Булгакова Ирина Васильевна

Последняя битва

Булгакова Ирина Васильевна

Последняя битва

ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ

ГЛАВА 1

Везде распростёрлись разбои и голод,

И жизнь обезрадит земные пути,

Травой зарастут опустевшие сёла,

И нет молока в материнской груди…

Красивый и смертоносный взор обжигал. Даже старые вампиры отводили глаза, не выдерживая взгляда своей повелительницы. Она выбирала.

— Нужно выманить её из замка, — сказала она своему спутнику.

— Это уже совсем просто. Так что действуй. Я не смогу помочь тебе, я пообещал ей заняться остальными. Мне предстоит веселиться, и я не собираюсь отказываться от этого.

— Я и не прошу. Я справлялась раньше, получится и на этот раз!

— Твоё самомнение всегда выходило за рамки. Гляди, чтоб Повелитель не наказал тебя в случае провала.

— Меня ждёт успех! — с пафосом возразила девушка. — Я знаю, что нужно делать. И мне не нужна ничья помощь. Я выманю её из замка и заставлю прийти туда, куда захочу Я! Я схвачу её и отдам Повелителю. И он наградит меня, а ты развлекайся, дружок. Мне не нужна твоя помощь.

— Что ж… Дело твоё, — склонив голову на бок, тихо сказал собеседник. Его взгляд не выражал ничего хорошего.

— Иди сюда, — позвала девушка какую-то старушонку. Из толпы боязно выделилась седоватая женщина. — Ты долго с нами и верно служишь мне.

— О, я предана вам и телом, и душой! — упала женщина в ноги красавице. Та поморщилась и немного отошла.

— Я бы сказала душонкой, душу ты давно обменяла. Есть ли среди нас новички?

— Есть. Недельные, двух… — указывала корявым пальцем старуха. Девушка пристально осматривала каждого, а её спутник наблюдал за ней со скептической ухмылкой.

— Не годятся! — вынесла вердикт повелительница. — Мне нужен совсем новенький, зелёный. Я чувствую, он где-то рядом.

— От повелительницы ничего не скроешь, — с восхищением прошептала бабуля. — Есть такой. Я знаю, где он. Я покажу!

— Не надо, — резко ответила девушка, сильно хватая старуху за руку. Та уже собиралась идти. — Слушай, что нужно сделать…

"Планируй, планируй. Если ты думаешь, что я позволю тебе схватить ключ самостоятельно, ты ошибаешься. Обезумевшая кровопийца не может править этим миром. Я найду ключ, и Хозяин отдаст эти земли мне. А ты… Ты будешь моей собственной наградой", — говорили его глаза.

— Нахема, мне пора.

— Удачи тебе, любимый, — мрачно, но с превосходством проговорила темноволосая девушка парню с цветом волос спелой пшеницы. Она смотрела ему вслед и злорадствовала. Она завоюет этот мир, и даже он будет её рабом. Она будет рядом с Повелителем, и никто не сможет остановить их!

************************************

Красивая и опасная, как звезда смерти, девушка следила в хрустальном шаре за старушонкой.

— Куда?! Нет. Не пущу. Нет их. Уехали, — почти срывался на крик стражник. "Хорош, — отметила про себя Нахема. — Пожалуй, его я убивать не стану. По крайней мере, не сразу". Перед стражником стояла посланная нею женщина. Из-под платка виднелись спутанные седые волосы, щёки были мокрыми от слёз. Женщина слёзно просила пропустить её в замок.

"Не переиграй, — накручивая на палец свой локон, подумала Нахема, — иначе ты сильно пожалеешь об этом".

— Пусти, супостат! Пусти, горе у меня: сынок гибнет. Пусти!

— Да, чего тебе надо-то? — кричал на неё парень. Нахема начинала сердиться, думая, что, если он не пропустит старушонку, то его придётся всё же убрать.

— Пусти меня в замок к лекарю! — почти вопила бабуля. "Вот безмозглая курица! Тебе в любом случае не поздоровится".

— Нет никого, не пущу я. Не положено. Иди, иди, проваливай!

— Вьенцо… — зазвучал позади мелодичный голос. — Что случилось? — Нахема насторожилась. Это одна из них? Девушка сосредоточенно ждала, чтобы шар показал ей обладательницу голоса.

— Ничего. Эта сумасшедшая уже уходит, — выталкивая женщину к дверям, сквозь зубы проговорил тот, кого назвали Вьенцо.

— Не уйду. Люди добрые, помогите! Мне всё равно, кто они: люди или демоны, лишь бы сыночка спасли. ПУСТИ! — завопила старушка, пытаясь силой пробить себе дорогу. Это выглядело, словно она уговаривала стену.

— Пошла вон, карга старая! Сколько же тебе говорить можно? Я собак спущу! — заорал в ответку Вьенцо. "Какой парень! — с восхищением подумала Нахема. — Упустить такой экземпляр?".

— Ты что? — удивилась девушка. — У вас сын умирает?

— Да, милая, — вдруг бросилась к её ногам женщина. — Заболел он, а лекарей нет. Люди сказали, что в замке есть.

— А что же вы там про демонов говорили? — переспросила девушка, поднимая бабушку. Наконец, Нахема могла полюбоваться на говорившую.

"Я её не знаю". У девушки были светлые волосы и кожа. Это особо подчёркивало длинное чёрное платье. Чистые глаза ровно и спокойно смотрели на бабулю. В ней не было Силы, как таковой, но ощущалась твёрдость, решимость и что-то ещё, чему Нахема пока не могла дать название. Она была хороша собой.

— Дык, говорят от бесов они. А мне всё равно уже, — быстро запричитала старушонка.

— И за душу не боитесь? — неожиданно невесело усмехнулась девчонка. У бабули пробежал холодок по спине. Нахема повела бровью. "Тёмная? Возможно. Говорят, Хранители могут быть Тёмными. Так это ещё лучше. И всё же, это не она".

— Нет, — покачала старуха головой. Нахема весело засмеялась. "Куда уж ей!".

— Хорошо. Вьенцо, не выгоняй её. Я пойду, посмотрю, чем помочь можно, только возьму кое-что, — "Ой, мисс добродетель, — скривилась Нахема. — Похоже, я поспешила с выводами".

— Спасибо тебе милая, пусть тебя…

— А вот этого не надо! — жёстко перебила девушка, уже обернувшись в дверях. — Я ещё не знаю, можно ли что-то сделать. Рано благодарить не надо.

"Гляди, как мы себя ставим! — вдруг вскинулась Нахема. — Ничего. Самомнения твоего я поубавлю. Попалась рыбка на крючок. Если ключ у неё, он всё равно станет моим".

************************************

— Мила. Мила… — шептал Самаэль за спиной у знакомой ему девушки. Он был невидим и старался сбить её с толку. Мила искала свою подругу, чтобы поговорить. Самаэль охотно развлекался, видя, как она блуждает из комнаты в комнаты. Послышался шум внизу. Мила и Самаэль насторожились. Он понял, что это проделки Нахемы, она решила узнать, в чём дело.

"Ну, уж нет!", — решил Самаэль и подтолкнул Милу к дверям очередных покоев. Это оказался какой-то зал.

— Вы не видели Миру? — спросила Мила Дина и Марана, входя в покои. Те сидели в малом зале за любимым полированным столом, решая какие-то свои вопросы за бутылкой особого напитка.

— Нет, — поднял голову Маран. — А что?

— Да, я её ищу. Уже весь замок обошла, её нигде нет.

— Так мы сейчас бригаду кликнем, они каждый куст облазят!

Самаэль понял, что Милу больше не интересуют крики внизу, и расслабился. Ему предстояло снова вернуться к обещанному развлечению. Её друзьям он оставил небольшой сюрприз, но ожидал, что они справятся. Не гоже оставлять гостей один на один с развлечением…

И вот он на месте. Самаэль украдкой наблюдал за ребятами. Он был на довольно большом расстоянии. Ближе они могли бы его почувствовать. Ребята мрачно взирали на сгоревший посёлок и выдвигали версии.

— Им нужны земли, — пожал плечами Винар.

— На кой они им сдались? Ну, сколько их? Десять, двадцать тысяч?! Что они с ней делать будут? Есть?

— Наверное, — снова согласился друг.

Самаэль не стал ждать продолжения. Он решил ускорить процесс развлечений. Просто по его подсчётам он должен был прийти на торжественное закрытие церемонии, а она ещё даже не началась… Самаэль посмотрел на ветхие и старые могилы и начал процесс.

— Да, чтоб они подавились! Сразу видно, никакой логики. Да этих же людей можно было использовать в качестве рабочей силы! — продолжал распыляться Анри.

— По-видимому, она им не нужна. Возможно, у них другие цели, — предполагал Винар. А Анри неожиданно перестал реагировать на его слова. Он весь как-то напрягся, затаился, закрыл глаза и…

— Там… Впереди. Метров за девятьсот что-то есть.

— Поехали, — переглянувшись с друзьями, негромко скомандовал Аслан. И отряд направил лошадей.

Впереди показалась чаща не чаща, поляна не поляна. Вечерело, так сразу не разобрать. Лишь Винар потянув носом воздух, мягко прошептал…

— Кладбище, — ребят передёрнуло. Одни боязно переглянулись, другие очертили воздух старинным охраняющим знаком. Винар усмехнулся, но как-то невесело. Это им не поможет, а помощь нужна будет уже очень скоро. — Аслан, Анри, идите сюда, — друзья подошли ближе. — Слушайте. Здесь что-то есть. Я чувствую.

"Неужели? — с сарказмом подумал Самаэль. — Это не надолго, обещаю…". Он развернулся и поспешил оставить своих гостей один на один с их играми. У него есть дела поважнее. Замок.

— Не ты один, — буркнул Анри.

— Уйти мы не успеем, да и вряд ли это выход. Что скажете, если мы попробуем справиться?

— Это по твоей части, решай.

**************************************

Самаэль сегодня успел побывать везде, но как же он не навестит свою подопечную? Сейчас он стоял у кровати самоотверженной малышки, которая так жадно боролась за свою жизнь, что это вызывало восторг даже у него, не знающего жалости.

"Здравствуй, девочка. Я пришёл, — малышка всё так же спала. Она не поправлялась, потому что никто не разгадал его загадки. Даже их хвалёная лекарь не могла догадаться, в чём дело. — Ты готова? Сейчас будет немного больно".

Девочка резко открыла глаза и с ужасом вздохнула. Самаэль улыбнулся и спрятался от глаз посторонних. Через некоторое время в покои вбежали люди: брат, друг девчонки и она.

Аньетту подбрасывало. Она хрипела, и это было страшно. Шумно втягивая воздух, она пыталась достать хоть глоток воздуха. Из закрытых глаз текли слёзы. Девочку подкидывало, словно от электрических ударов. У неё резко подскочила температура. Аньетта сгорала в бреду, задыхаясь, словно в агонии.

— Анье, — Маран подбежал к сестре, хватая её за плечи. — Анье! Сделайте что-нибудь!

"Анье, Анье!", — картинно кривлялся в углу Самаэль. Его никто не видел, и это вдвойне доставляло удовольствие. Он вальяжно сидел на кресле, наблюдая за перепуганными лицами ребят.

— Я не знаю, что делать! — испуганно пробормотала Мила.

— Что Мира давала твоей сестре? — спросил Дин у Марана.

— Я не знаю! Какой-то порошок.

— Этот? — Дин взял со стола стеклянную баночку и показал её другу.

"Умник, — скривился Самаэль. Было досадно, что они помогут девчонке, хотя он не собирался убивать её. По крайней мере, сейчас. Он поправил волосы и покинул покои. — Пора устроить настоящее веселье".

— Не знаю! Давай хоть что-нибудь, — девочка ещё сильнее забилась в конвульсиях, её глаза приоткрылись, но вместо зрачков там были лишь белки.

— Она разводила его чем-то?

— Б… Какая разница? Быстрее! — заорал Маран.

— Господин, господин, там, у северных ворот. На нас опять напали! — вбежал запыхавшийся дежурный.

— Пошёл вон! К е… м… Держать оборону! — пытаясь удержать сестру, заорал барон.

— Понял! — дежурный поспешил ретироваться. Дин развёл порошок с водой, которая стояла тут же в кувшине.

— Только бы помогло. Держи её! — крикнул Дин другу. — На, вольёшь, — он сунул пиалу в руки Милы. Маран и Дин пытались удержать бьющуюся в конвульсиях Аньетту, а Мила вливала содержимое ей в рот. Часть смеси Аньетта выплюнула, но часть всё же проглотила.

— Мира, — прошептала одними губами Мила.

***************************************

Нахема видела, как девушка, её сопровожатые и старушка заходят в дом, как противница осматривает парня, и тот начинает биться в конвульсиях.

"Молодец. Посмотрим, что они собираются предпринять", — с удовлетворением подумала Нахема.

— Дай сюда! Держите его. Крепче! — ребята и Вьенцо с силой уцепились в парня. Тот вырывался и лягался, словно конь. И откуда только силы взялись? Вопли стояли, будто поросёнка резали. Старушка начала нервно покачиваться на стуле, бормоча при этом, что сыночек её обязательно поправится, а Мира пыталась оттереть рану от крови, чтобы понять её природу.

"Вот дура!", — зло подумала Нахема на свою подопечную, с опасением следя за манипуляциями девушки. Силы у девчонки не было, по крайней мере, она её не ощущала. Однако её саму что-то беспокоило. Что?

Запечённая корка постепенно поддавалась и Мира увидела след от… укуса. Поначалу внутри неё всё опустилось, но девушка постаралась убедить себя, что это мог быть дикий зверь.

— Не отпускайте! — прокричала Мира. Она положила руку на лоб парню и начала читать формулу отторжения. — Сэто, сэто, сэто лэто, крики нависти одето. Поно макини луга, золотые жемчуга. Тосто кристи мана висти сито лениги окристи, оно кристи вего шпат, уно гориги горбат, — и ребята, и Вьенцо дико взирали на происходящее.

"Завулон и Тьма прародительница! Она читает формулу Отторжения?! Ну, уж, нет. Ничего у тебя не выйдет".

— Моно санэс онкэ ра. Кригус лагрэкэ онга… — начала шептать Нахема.

— Яно вего мено крего, лиго виго зело чего. Я скажу тебе: "кричи", а ты тут же ЗАМОЛЧИ!

— Если скажет: "закричи", на минуту замолчи, — закончила вместе с ней Нахема, и мальчишка внезапно затих и обмяк. Ребята и Вьенцо, удерживающие его, не рассчитали и скопом повалились на больного.

"Вставай! Я, твоя Повелительница, приказываю тебе. Не отпускай их". Молодой вампир встал и вышел. Его исчезновения не заметил никто. Девчонка продолжала что-то говорить, а остальные мотались по дому. Старушонка застыла на стуле, словно изваяние.

"Ничего. Я сама убью тебя, старая кляча! — губы Нахемы превратились в две маленькие щёлочки. — Что ты делаешь? Я правлю царством идиотов! — Нахема увидела, как мальчишка схватил на Зов одного из провожатых и зашёл в дом. — Надо было кусать сразу", — почти вымученно подумала Нахема.

— Совсем сдурел? Отпусти! — в двери ввалилось трое: первый пятился Нислав с коротким мечом в руках, а следом какой-то безвольный Варас и вампир, удерживающий того за шею.

— Вы не уйдёте, — зашипел укушенный мальчишка.

— Чего ты хочешь? — спросила Мира.

— Присоединяйтесь к нам. Это совсем не больно, а взамен вы получаете вечную жизнь.

— Ага, — кивнула девушка, — и головную боль оттого, что не можешь видеть себя в зеркале. Спасибо большое, увольте. Отпусти мальчишку!

— Не отпущу, он согласился, — скривил улыбку вампир, показывая неровные зубы, но пока ещё не клыки. Он был укушен недавно и действовал неосознанно, инстинктивно…

— В таком виде? Не смеши меня! — почему Мира сейчас язвила, она не знала и сама. Наверное, оттого, что ужасно устала, а кошмар только начинался. Мира незаметно вытащила нож и резко метнула его в вампира. А он… поймал его! Ребята округлили глаза, а вот Миру это совершенно не удивило. У вампиров неестественная реакция.

— Тебе не справиться, ты знаешь, — сказала девушка.

"Идиот, — подумала Нахема, — решил убивать, сразу делай это".

— Почему же? — возразил вампир. — Я начну с него, — он обнажил зубы, наклоняя голову к Варасу.

— Нет! — вдруг дико заорал Нислав и рубанул мечом в сторону левой руки вампира. Нислав держал меч двумя руками, а вампир схватил и удерживал одной.

Вьенцо сделал прыжок в их сторону, но вампир, всё ещё держа меч, увернулся от удара. От ударов Вьенцо мало кому удавалось уворачиваться два раза, но на этот раз помешала сумасшедшая старушонка.

"Наконец, старая кляча!".

Она набросилась ему на спину, уцепившись когтями в лицо. Виан бросился отдирать старушонку от командира. Нислав уже боролся с вампиром-юношей один на один. А два человека совершенно не участвовали во всеобщей сумятице. Варас, который был, словно завороженый, и Мира, которая усердно копалась в сумке, не забывая поглядывать за ходом сражения.

"Почему она медлит? Что она задумала? — гадала Нахема. — Какого же вы не нападёте на неё? Она же там главная! Идиоты!".

— "Вот оно, — Мира достала вытянутую колбу с какой-то зелёной жидкостью. Это был её первый экзамен на эликсиры. Она самостоятельно приготовила его, но в действии не проверяла. Хорошо, что она всегда всё носит с собой. Мире было немного не по себе. — А вдруг я ошиблась, а может, это не поможет, а побочные эффекты… А выбор у тебя есть?" — осекла она сама себя, открыла бутылочку и выпила жидкость.

— Мира, что с тобой? — выкрикнул Нислав. Девушка молчала.

"Завулон её побери! Откуда? Как? Чёртова девчонка! У неё КЛЮЧ?!"

— Ха-ха! — указывая на Миру корявым пальцем, засмеялась старуха. — Вы олухи. Она одна из нас!

— Идиотка! Ты старая идиотка, — закричала Нахема, глядя на перемены, происходящие с Мирой.

Мира резко подняла голову. Её глаза… В них клубилась зеркальная темнота. Черты лица девушки заострились и вытянулись. Добавилась какая-то дикая необычайная привлекательность, поистине магнетизм. Она сейчас стояла посередине комнаты чертовски красивая и опасная.

— Мира, — выкрикнул Вьенцо. Как же так? Её тоже успели укусить? Когда?

— Одна из вас, — послушно повторила Мира, приближаясь к вампирам. Не дойдя до них метра два, она остановилась и протянула руку молодому человеку.

— Не подходи к ней. Не будь таким остолопом! — опять завопила Нахема. Она зарычала от злости и ударила кулаком по столу.

Улыбка Миры сейчас стоила миллиарды. Глядя на неё можно было понять, почему мужчины порой теряют голову. Вампир неожиданно оставил Нислава в покое и приблизился к Мире. Странно то, что ребята и Вьенцо не сделали ни одного движения в его сторону. Вампир взял Миру за руку, а она крепко её сжала. — Одна из вас, — улыбаясь, проговорила Мира, притягивая юношу к себе. Она обняла его, — но лишь наполовину! — с силой вцепилась она в его плечи. Вампир почувствовал неладное, захотел вырваться, но девушка держала его мёртвой хваткой. Там, где её тело соприкасалось с вампиром, дымилась кожа. Девушку и вампира окутал странный дымок-туман, который развеивался по мере того, как оседал паренёк.

— Что происходит? — неожиданно спросил очнувшийся Варас. Вампир, подсадивший его на Зов, был мёртв, и чары спали.

— Держите её! — вскинула руку Мира, указывая на пятящуюся старушку. Та с криком вылетела в двери. Мира кинула бездыханного юношу и кинулась за ней. А что оставалось делать ребятам? Догонять.

Нахема мрачно следила, как Мира набирала силу. Крепко же она её недооценила. Она смотрела, как девчонка идёт по посёлку и зовёт её слуг. Она была сильна как… как она сама! И никто не мог противиться её воле.

— Ты пожалеешь об этом! — со злостью прошептала Нахема, глядя, как Мира убивает раз за разом. — Я это тебе обещаю. Как только Ключ будет у меня, ты заплатишь. Ты убиваешь моих слуг, но у меня их тысячи, а я проведаю твоих друзей, и у тебя не будет никого!

***********************************

— За мной, мои верные и бессмертные. Мы отомстим за смерть наших друзей. Убивать каждого. Не оставлять в живых никого! — кричала повелительница стражей ночи.

Казалось, что неба вдруг не стало. Луну закрыло какое-то облако, сотканное из живых существ. Дико и пронзительно что-то заверещало. Это к замку приближалось войско Нахемы — царицы вампиров.

— Здравствуй, здравствуй, — раздался за спиной у Нахемы мягкий и вкрадчивый баритон. Она только что приняла человеческий облик.

— Что ты здесь делаешь? — строго спросила она.

— Я здесь по той же причине, что и ты: ключ, — сказал Самаэль.

— Ты, — зашипела Нахема. — Это ты всё подстроил! Эта девчонка. Она вырезала половину посёлка!

— Я не понимаю, чего ты беспокоишься? Накусаешь себе ещё половину. Тихо, тихо. Я пошутил, — примирительно поднял руки Самаэль, видя, как Нахема сжимает кулаки. Её черты лица начали видоизменяться от злости. — Я сказал, успокойся! — неожиданно резко произнёс Самаэль. — Направь свою ненависть на кого-нибудь другого. Избавь меня от бешеной злости летучей мышки.

— ТЫ пожалеешь! — Нахема вскинулась, как бешенная гаргулья.

— Нахема. Нахема, успокойся. Успокойся, и я отдам тебе замок, — пытаясь увернуться от взбешённой напарницы, проговорил Самаэль.

— Хорошо, — враз успокаиваясь, проговорила Нахема. — Уходи.

— Всё. Испаряюсь, — Самаэль исчез под звуки собственного хохота. Женщины. Коварные, хитрые и… наивные. Любую из них нужно остерегаться, но и любую можно обвести вокруг пальца. Нахема была уверена, что обнаружила Хранителя с ключом, а Самаэль сомневался. Он знал, что Хранители очень сильны и любое их умение совсем не означает, что это действие ключа.

— Вперёд! Никого не выпускать и не впускать. Замок должен быть наш! — прокричала Нахема своему войску. — Мне нужна победа!

— Нахема… — послышался шорох среди пустых веток. — Нахема, — прошептала тишина. — Нахема! — закричал воздух.

— Я слышу, Повелитель. Я иду, — сказала Нахема куда-то в пустоту. — Мне нужна победа, вперёд! — закричала она вампирам, и в небо взметнулась одинокая и маленькая летучая мышь, степенно помахивая крошечными чёрными крылышками.

Вампиры заменяли войско Самаэля. Огромных горцев подменили клыки, зубы и голод. Нелюдь заполнила все уголки леса и замковой зоны. Она была повсюду и страшно хотела есть. Страх будоражил не хуже свежей крови. Вампиры лезли на стены и камнями падали вниз. Для трансформации требовались слишком большие усилия. Для того чтобы превратиться в летучую мышь, взлететь и принять за несколько секунд облик человека, нужно было обладать колоссальной силой. Это могли лишь считанные вампиры. Ибо они, как известно, набирают мощь с возрастом и количеством жертв. Вампиры, что нападали на замок, были совсем зелёными. И для того, чтобы набрать силу, нужно было убивать. К слову говоря, не каждого человека можно сделать вампиром. Этот феномен до сих пор теряется своими разгадками в тайнах веков. Но известно, что не все люди могут стать вампиром. Сильные духом могут побороть в себе это чувство, но тогда их ждёт смерть. Не подумайте, в этом есть положительный момент. Душа такого человека свободна и чиста, в противном случае, живёт лишь оболочка и зло, которое нужно кормить энергией. Известно также, что из вампира можно сделать человека, однако, тут есть свои нюансы: сделать это могут лишь избранные и только до первого полнолуния особым ритуалом. Потому что после него вампира нужно убить, ибо с каждым прожитым днём, рядом с ним будут только жертвы. Когда вампир голоден, он хочет есть, и всегда делает это.

Вампиров на поле перед замком забила горячка: они почувствовали запах крови. Живая плоть сама шла к ним. Та Нелюдь, что была ближе к замку, ещё ничего не подозревала, а вот та, что расположилась ближе к леску…

Из леса вышел отряд: Аслан, Винар, Вьенцо и Анри шли впереди и сзади по бокам, обнажив мечи. Посередине шли раненые (те, кто мог), а того, кто не мог, несли. Между друзьями по бокам помогали Варас и Нислав, тоже держа наизготовку оружие. А Мира шла впереди возле Винара. Маленький и безумный отряд решился на невозможное — подойти к замку. Нелюдь зашевелилась и заскрипела. Запах крови манил, как вкусное лакомство. Отряд был небольшим, но опасным. Вампиры понимали это, но не отступали: это было похоже на жизнь мотылька, играющего с огнём. Итог один, и кое-кто об этом знал. И всё же вампиры нападали. Хозяйка не простит, если узнает. Кто-то по ошибке принял одного из врагов за своего и… просчитался. Девушка, что была рядом с едой, была похожа на свою, но своих же и убивала. Когда до Нелюди дошло, что это враг, противники уже добрались до замковых ворот. Девчонка отбирала жизни, но слабела с каждой минутой. И Нелюдь поняла — этим нужно воспользоваться.

— Вот чёрт! — прошептал Винар, глядя, как к воротам подкатывается новая волна свежих и острых клыков. Обезумевшая Нелюдь ломилась к воротам, как бык на красное. Если они и не заколют их, то просто затопчут. Разве для этого ребята пробирались через сто пятьдесят метров ада? Вперёд вышла одинокая фигурка. Время растянулось, как старая лента. Мира закрыла глаза и мягко протянула руки вперёд, как для ласковых объятий. Винар помотал головой, чтобы снять наваждение. Ему вдруг показалось, что к рукам Миры тянутся почти прозрачные белесые нити. Враг покачнулся всей массой, и первые ряды начали падать, будто в обморок. Вперёд вырвались другие, но тоже не достигли своей цели.

— Вот дьявол! — восхищённо пробормотал Винар. От "ласковых объятий" Миры редели ряды врага. Только вот как-то дёргаться странно начала их подруга.

Вампиры чувствовали: враг на грани. А до ворот осталась совсем немного. Они повалились скопом, перепрыгивая и затаптывая один другого. Если они схватят их — царица наградит, если не схватят… Об этом никто старался не думать. Становилось жарко, скоро рассвет. Не пускать к воротам! Не подпускать!

— Быстрее! — с силой потянул Винар за собой подругу. Мира упиралась, но шла. Аслан отбивался, прикрывая друзей. Волна нечисти буквально накрыла их. Мира подняла глаза к небу: мелькали первые лучи рассвета. Она вытянула руку куда-то вверх, как будто собиралась помахать ней, и Винар буквально впихнул её за ворота. Лишь Аслан заскочил внутрь, как дверь с шумом закрылась. Они были в безопасности.

***********************************

— Нахема, ты узнала, у кого Ключ? — прогрохотал голос.

— Мой повелитель. Одна из Хранителей обладает Силой, хотя она в ней и не ощущается. Вероятно, это действие Ключа.

— Любой из Хранителей обладает Силой, которая просыпается лишь в случае необходимости. Ключ силу не проявляет. Ключ это ключ, и не более. Но! Любой ключ должен открывать дверь. Этот Ключ — уникален, он откроет любую. И он нужен мне. Нахема, не ошибись. Если ты обнаружила его, будь осторожна, потому что Хранители могут воспользоваться ним и черпать силы из других источников.

— Хозяин, я принесу вам его. Сейчас моё войско окружило замок, в котором находятся Хранители. Я достану Ключ.

— Повелитель, надеюсь, вы не станете принимать в расчёт слова женщины, пускай даже такой красивой и опасной, — к трону приблизился Самаэль. Нахема создала подобие улыбки: всё же комплимент и присутствующий рядом Хозяин её немного сдержали.

— Что за новости ты принёс, мой Воин?

— Войско Нахемы потерпело поражение. Я выманил Хранителей из замка, устроил им ловушку, оставалось только забрать Ключ, но Нахему подвели её слуги. О нет, она совсем ни в чём не виновата, просто плохо кормит своих людей. Так или иначе, Хранители снова в замке и Ключ снова не у нас.

— Нахема! — гром так не кричит. Скалы, когда рушатся, не создают такого грохота. Раскаты голоса Повелителя заставили сотрястись стены и пол. Нахема согнулась от вспышки боли и закричала. — Я вызвал тебя сюда, лелеял и растил, как собственную дочь. Я сам выбрал тебе сосуд и наполнял его силой для тебя! Не смей меня подводить, иначе я заберу то, что отдал тебе!

— Повелитель, — застонала Нахема. "Ты пожалеешь об этом, жалкое подобие!".

— Хозяин, она не виновата. Девчонка может убивать вампиров. Она очень сильна, но это не надолго. Я знаю, что нужно делать, Повелитель.

— Неужели? — прищурился Хозяин. Он читал мысли Воина, словно раскрытую книгу. — Ты хочешь сказать, что она вызвала в себе Тень?

— Да. И если она пройдёт последний этап, то станет такой же, как Нахема.

— Заставь её сделать это! Нужно, чтобы обладавший Ключом, проявил себя. Нахема, я даю тебе шанс.

— Повинуюсь, мой Повелитель.

ГЛАВА 2

Самому себя совершенствовать, самому себя образовывать и, в случае склонности ко злу, развивать в себе нравственные качества — вот в чём обязанность человека. И. Кант.

Миру выворачивало наизнанку. Она была готова лезть на стены и выть волком. Внутри всё жгло огнём. Казалось, она проглотила каленое железо, а каждый сустав плавится от жара. Мира часто дышала. Она была мокрой и испуганной. Уцепившись в одежду Винара, она продолжала судорожно дышать. Её лицо исказила гримаса.

— Мира, что ты выпила? — спросил её друг. Мира только открыла рот, чтоб ему ответить, но не смогла. Её горло вдруг оказалось зажато. Как будто что-то попало в дыхательные пути. Мира широко открыла глаза и попыталась втянуть воздух. Не выходило! Винар испуганно постучал подруге по спине, ребята побледнели. Мира замахала руками, чтобы друг перестал стучать. Это редко помогает. Она подняла голову вверх, дико со свистом и мычанием, втягивая воздух. Из глаз текли слёзы. Она задыхалась и не могла об этом сказать. — Я могу тебе помочь? — как можно сдержанней спросил друг. Мира отрицательно покачала головой, повторяя упражнения с вдохом. Становилось легче.

— Из…ни, что… кх-кх… испу…ла… Кх-кх! — Мире показалось, что она скоро выплюнет лёгкие. Но кашель прошёл. Солнце было в зените, а Миру трусило, будто она сидела среди льда. Винар нежно укутал её в одеяло. Миру трусило от потери сил. Глаза просто слипались. Девушка скопом повалилась на кровать и уснула.

Вечерело. Кажется, она проспала целый день. Стало немного легче, но была такая слабость, словно она трое суток разгружала вагоны.

"Шо ж його всё так хреново? — пошатываясь, задалась вопросом девушка. — Спокойно. Всё. Сейчас станет лучше. Так. Хорошо. Ещё шажочек…". Покачиваясь, Мира пробовала походить по комнате. Помогло. Вот только дышать было сложно. Тяжело.

Девушка вышла на свежий воздух. У огромного стола сидела детвора. Вечер. Шутки, байки, проверка боевого снаряжения. Мира медленно начала приближаться к ним.

Луна осветила фигуру, окутанную мягким серебристым ореолом. Волосы едва видно переливались при свете месяца. Длинная чёрная туника и удобные брюки, красивая шаль и медленная походка. Мира сейчас была похожа на фантом из далёкого прошлого. По мере того как она приближалась, внимание переходило к ней. Не было понятно, стала ли она себя лучше чувствовать, но то, что выглядела она на все двести пятьдесят, это точно. Кроткая, хоть и вымученная, но задорная улыбка, блеск в глазах. К ребятам подходила чертовка. Сама Мира почувствовала перемены, но ещё не осознала того, что с ней происходит.

Мира приблизилась к детворе и увидела, что сейчас их развлекали байками её друзья. Девушка с улыбкой отвечала на приветствия и присела возле Анри. Винар и Аслан посмотрели в её сторону, а Мира неожиданно для себя широко улыбнулась им. Друзья кивнули и перестали настораживаться. Разговоры продолжились. Мира заметила перешёптывание и косые взгляды и поняла: про её подвиги уже все всё знают. Она посмотрела на Виана, Нислава и Вараса и наткнулась на улыбки. Герои…

"Представляю, что они рассказывали: да мы с Мирой и Вьенцо всех вампиров за раз одной левой!", — усмехнулась Мира про себя. Она перевела взгляд на ребят, что дежурили с её друзьями. Перебинтованые, замученые и до сих пор перепуганые.

"Сава?". Мира посмотрела в глаза мальчишке. Глаза по-прежнему были добрыми и решительными. Он остался таким же надёжным и правильным, но волосы… Да, они всё так же вились, но среди его светлых волос просматривались седые пряди. Дорого же обошлась мальчишке эта поездочка. Сава приветливо, но как-то виновато усмехнулся. Ребята сказали ему привыкать к новому образу, и он старался.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Аслан у Миры.

— Отлично, голова кружится, а так нормально. А чего это все замолкли? — удивилась девушка. Оказалось, этот вопрос беспокоил всех. Это было приятно, но это и раздражало. — В чём дело? — нарочисто грозно задала вопрос Мира. Детвора поспешила сделать вид, что Мира и её проблемы интересуют их всех в последнюю очередь. — Ну, вот и чудненько.

— Мира, что ты приняла? — спокойно спросил Винар. "Много будешь знать, плохо будешь спать", усмехнулась про себя подруга.

— Ты чё?! Я же трезвенница-язвенница. Я не пью, — округлила глаза девушка, превратив всё в шутку. Она мало осознавала, что говорила и делала. Просто её внимание сейчас перескакивало, как будто вы переключаете каналы по телевизору. В голове начинался какой-то каламбур. Вместо продолжения разговора, Мира начала ворковать с ребятёнком.

— Мира. Нам нужно знать, что это была за настойка, — настаивал на своём Винар.

— Обычная. Зелёная. Я не помню. Это ещё из старых запасов Сикионы. Больше у меня нет. Так шо, хлопци, звиняйтэ, придётся довольствоваться запасами Марана.

— Мира, — твёрдо проговорил Аслан. Речь стала громкими звуками. Это очень раздражало. Свет от факелов размазывался, как некачественная графика. Каждый вопрос заставлял думать. А это было больно.

— Достали! — Мира резко поднялась и зашаталась. В голове всё сжалось, как резиновая лента. Стало темно.

— Мира! — кто-то из детей подбежал к ней, чтобы помочь.

— Не подходи! — Мира сквозь пелену услышала чей-то крик и только успела задуматься, почему? Стало очень холодно и страшно. Мира задыхалась от темноты. Внезапно очень резко возле неё оказался комок тёплого света, и Мира вполне объясняемо потянулась к нему. Она потянула тепло на себя, как кусок тёплого одеяла. Вот только ощущение было очень знакомым. Ласковый и надёжный взгляд, смущённая и дружеская улыбка. Это тепло. Оно немного отличалось от того, что Мира брала раньше, но…

— НЕТ! — Мира оттолкнула от себя вмиг посеревшего Саву. Он подбежал к ней, чтобы помочь, а Мира начала высасывать из него жизненную энергию. Она шаталась. Сава осел на землю, пытаясь что-то сказать. Винар и Аслан подбежали к нему.

— Пошли! — Анри сильно схватил за руки подругу и почти поволок обратно в замок. Голова наливалась свинцовой тяжестью, хотелось пить. Анри не вёл, скорее тащил её обратно в замок, сильно сдавливая руку. И был прав. Она едва не лишила жизни человека…

***********************************

Винар устало опустился в кресло. Последняя неделя стала для него просто изматывающим фактором. Нападений не было. Монстры просто затаились и ждали своего часа. После того, что натворила Мира, не нападал никто. Но сказать, что это очень радовало, было бы неправдой. Лучше просто драться, чем решать, что дальше делать с подругой.

Враг затаился, но означало ли это отступление? Нет. Он думал и собирал силы. Противник понял, что замок просто так не сдастся, и стал ждать. Обитателей замка взяли в окружение. Провизии катастрофически не хватало. Если раньше замку помогали принц Асилар и другие бароны, то сейчас все словно вымерли. По землям распространялась зараза. Еды не хватало никому. Из дворца никто не выходил незамеченым. Хотя, правдой было, что никто не возвращался. Пришлось потуже затянуть пояса. Единственный, кто мог беспрепятственно покинуть территорию, был Винар. Он-то и стал добывать то, что другим было не под силу. Это стоило колоссальных усилий. Дело в том, что Тёмные Тропы по-прежнему повиновались ему, но требовали всё большей отдачи. Винар не мог брать с собой большое количество людей, а особенно неподготовленных. Попробовав один раз, он отказался от этой затеи. После такой прогулочки люди мёртво отходили от трёх и больше дней. Истощение было, как физическим, так и моральным. Ребята же просто не успевали быть везде: замок приходилось ещё и охранять от диверсий, а кроме этого, земли приходилось патрулировать, слишком частыми стали нападения. Люди выходили на улицы только днём, да и то ненадолго. Вечером все окна и двери наглухо запирались. Если за окном слышались крики о помощи, внутри дома могли забаррикадировать входы и выходы, чтобы не досталось и самим хозяевам. Растительность погибла. Земля стала сухой и невероятно жёсткой. Она высыхала и трескалась прямо на глазах. От воды шёл отвратительный запах, но её ещё можно было пить. Повальный мор бил в агонии посёлки и селения, города и всех его жителей. Есть было нечего, пить было нечего, жить стало невозможно.

Винар стал ускользать Тёмными Тропами, чтобы добывать еду хотя бы для жителей замка. Это было чрезвычайно сложно. Все звери уходили, птицы тоже покидали территорию, рыба давно уплыла из местных рек. Растительность высыхала и меняла форму. Приходилось ходить всё дальше и дальше. Винар однажды пропал на двое суток. Ребята чуть с ума не сошли от волнений, но друг вернулся: живой, здоровый, с возом маленьких вялых овощей и дичи, абсолютно подавленный и уставший. Нет, конечно, он не тащил воз на себе. Для этого существует так называемый карман. Тёмные тропы имеют участки, в которых вес, размер, запах и другие качества не имеют значения. Это означает, что всё это сводится к нулю и уменьшается в размерах. Именно этим приёмом пользовался Винар. Ещё сутки он спал, а затем всё повторилось.

Сейчас он отходил от очередной такой вылазки. Скоро снова предстояло уходить. Друзья только головами качали. Винар буквально высох. Говорить ему, чтоб он перестал, было бесполезно. То, что он делал, было необходимо. Винар устало закрыл глаза и откинулся на спинку кресла. В его руках был бокал с вином из старых запасов.

— Винар! — Винар резко открыл глаза. Перед ним стояла перепуганая Мира. — Винар, свяжи меня! Сделай что-нибудь, пожалуйста! Я никого не нашла, я не могу с собой справиться.

— Что случилось? — Винар поставил бокал на маленький столик и подошёл к подруге. Её трясло от озноба. Но на дворе стола такая жара, что по земле ни ходить, ни ездить стало совсем невозможно. А Мира стояла перед ним, как будто они жили на северном полюсе. Винар заглянул в глаза подруги: её зрачки уменьшились и вытянулись, как у кошки. Кожа приобрела зеленоватый оттенок. Если она боялась, это было не безосновательно. С ней таки что-то происходило.

— Мне… холодно. Я хочу есть, — другой сказал бы, что проблема не в этом, а Винар понял. Мира хотела есть, но это был не тот голод, который беспокоит обычного человека.

— Успокойся, девочка. Что-нибудь придумаем, — он мягко обнял девушку. Винар не знал, что с подругой. Состав сваренного нею зелья Мира не помнила, но утверждала, что такого не должно было произойти. Однако…

"Не могу. Не могу, — шептала про себя Мира. В голове всё взрывалось, будто она разлеталась на части. Сама Мира внутри себя не знала, что делать. Она была готова плакать и смеяться, лезть на стены и кататься по полу. Хотелось кричать. — Успокойся, всё хорошо. Это пройдёт. Не бойся. Ты сильная, — шепнул кто-то внутри. — Я боюсь. Я могу убивать людей! — затряслось всё внутри. — Людей? Не бойся. Тебе нечего бояться. Это они слабые. Ты не такая. Ты сильная. Ты справишься. Вся Нелюдь будет у твоих ног, — опять услышала Мира. — Я справлюсь? Я справлюсь".

— Ты скоро уходишь за провизией? — спросила Мира у друга, отрываясь от него.

— Да.

— Возьми меня с собой, — просяще посмотрела Мира. Винар взял бы её с удовольствием, но не сейчас. Мира была слаба. К тому же вытворяла нечто неординарное.

— Котёнок, зачем это тебе? Я буду искать еду. Рядом ничего не осталось. Это очень тяжело, а ты едва на ногах стоишь.

— Я поняла, — она помолчала. — Пойду, прилягу.

"Никто не хочет обратить на меня внимания. Правильно. Когда у них что-то болит, Мира скорее, когда им что-то надо узнать или сделать, Мира, где ты? А когда мне что-нибудь надо, мы не можем. Зачем это тебе?". Девушка возмущалась, идя в свои покои. Хотя, по правде говоря, понимала, почему друг отказал ей. Она всегда всё понимала.

— Мира, — услышала она голос одного из тренируемых ребятами детишек. Девушка обернулась. Позади неё стоял… малыш. Конечно, малышом, стоящего парня, назвать было трудно, но Мира использовала этот ласкательно-уменьшительный оборот совсем не для обид.

— Привет, малыш, — поздоровалась она в ответ. Высокий подтянутый паренёк улыбался. Он был рад видеть её. Его звали Рилик.

— Я уже десять лет, как не малыш, — посерьёзнел он.

"Ого-го, ничего себе заявочки!".

— Извини, я совсем не хотела тебя обидеть. Это ласкательное слово, — Мира закрыла глаза и дёрнулась. Ей показалось, что её кто-то звал. Руки немного свело.

— С тобой всё в порядке? — девушка наткнулась на обеспокоенный взгляд.

— Всё нормально. Просто я немного… замёрзла. А ты почему не спишь? — пыталась говорить Мира. Её разрывало. Хотелось куда-то бежать или обнять парнишку, хотелось тепла. Внутри всё больше раскалялась боль, как будто кто-то выкручивал желудок наизнанку.

"Надо уходить", — решила про себя девушка. Её бросило в жар, раскраснелись щёки. Рядом был такой источник тепла.

— Да, не хочется. На дворе такая погода замечательная. Ты вся трясёшься. Замёрзла? Давай я тебе свой плащ дам.

— Не надо, — улыбнулась Мира, сделала шаг назад и покачала головой.

"Лучше не подходи.

Давай, давай. Чего же ты стоишь?".

Не смотря на слабые отрицания, Рилик приблизился к Мире. Девушка испуганно посмотрела на него и отошла на шаг. Рилик заглянул в перепуганные огромные глаза девушки и забыл. Забыл обо всём: кто он, и кто она. Его перестало волновать, что Мира старше него. Сейчас она была такой красивой, что небесные прелести меркли перед её взглядом. Она была беспомощной и перепуганой. Она так нуждалась в защите…

Мира видела, как приближается Рилик. Высокий, подтянутый, сильный. Кто скажет, что шестнадцать не достойный возраст для мужчины? От него просто за версту несло жаром, а Мире было так холодно. Ну, что случится плохого, если она хоть чуточку согреется? Мира прикрыла глаза, когда Рилик накинул ей на плечи свой плащ, а когда открыла…

Рилик лежал на полу, раскинув навзничь руки. Он был без сознания у ног Миры. Девушка схватилась за голову руками и попятилась.

— Господи. Это не я. Это не могу быть я! Нет, пожалуйста, только не это. Я не могу убивать людей. Кто-нибудь. На помощь!

*****************************************

— Пойми, это не выход, — массируя виски, устало произнёс Аслан. — Ну, не можем мы её держать взаперти постоянно связанной!

— Лучше уж так, чем находить новые жертвы. Аслан, она убивает людей! Она опасна!

— Она убивает людей. Она опасна! О, ужас! Скоро она доберётся и до нас. Нам крышка! — картинно заламывая руки, запричитал Винар. — Положим, не убивает, а выводит из строя. Она просто забирает у них силу, подпитываясь от них.

— Ты считаешь, что это не опасно? Что лучше находить в коридоре малых в бессознательном состоянии? — вспылил друг.

— Перестаньте! — разборонил друзей Аслан. — Нам нужно узнать, как можно вывести её из этого состояния. Нужно узнать, что с ней происходит. Винар, есть предположения?

— Весьма отдалённые. Она опасна, это факт. Но как для обычных людей, так и для вампиров. Причём последним достаётся гораздо больше.

— Сегодня она забирает у них силы, а завтра будет пить их кровь! — настаивал на своём Анри.

— Она не Тёмная, думаю, вряд ли ей придётся это по вкусу, — ухмыльнулся Винар, Анри зло покосился на него.

— Ты хочешь обвинить её в вампиризме? — внимательно посмотрел Аслан на Анри.

— Я этого не говорил, но очень на то похоже.

— Нет, процесс был бы совсем другим. Кроме того, мы её уже осматривали, помнишь? Никаких ран, порезов, — Анри угрюмо и зло молчал. — Ну, чего ты кипишуешь? — пожал плечами Винар. — Ну, не убивать же её.

— Надеюсь, это не единственный выход, — пробормотал Анри. Винар и Аслан уставились на него.

Ребят насторожил и отвлёк странный дверной скрип. Друзья медленно повернулись. Ещё не хватало, чтобы их кровавые разговоры услышал кто-то посторонний. Но человеку, что вошёл в зал, можно было поприсутствовать.

— Привет, Мила, — поздоровался Винар.

— Привет. Ты что-то хотела? — спросил Аслан. Вопрос прозвучал типа: "Спасибо, что зашла, не забудь закрыть дверь с той стороны".

— Я, — начала было Мила.

— Последняя буква в алфавите, — пресёк её брат.

— Аслан, — укоризненно произнёс Анри. Мила стояла в нерешительности, держа в руках огромный, просто таки громадный книжный том. — Что у тебя за книга? — обратился к ней Анри.

— Тут… говорится про нас, — ответила Мила, открывая книгу.

— Как это про нас? — удивились ребята.

— Кое-что из этого мы уже слышали. Но… Когда же окончится тысяча лет, Вазельвул будет освобождён из темницы своей и выйдет обольщать народы, находящиеся на четырёх углах земли. И будет он собирать их на брань; число их как песок морский. И выйдут сподвижники его с ратями несметными к граду возлюбленному и стану Покоя, и окружат его несметным количеством своим, добиваясь освобождения Зла неземного, чтобы захватить весь мир. День и ночь будут отбиваться три светила от помощников Вазельвула: Асмодея — истребителя рода человеческого, Ваали — начальника легиона зла, Нахемы — царицы детей Тьмы и Самаэля, несущего яд всему живому.

— Погоди, как там написано? Нахемы и Самаэля? — помрачнел Винар.

— Да. На-хе-ма, Са-ма-эль, — попыталась произнести членораздельно Мила.

— Не может быть, — в голове всплыло знакомое слово. — Это Аманда.

— Что Аманда? — переспросил Аслан.

— Аманда и есть Нахема, — утвердительно ответил вместо друга Анри. — Так?

— Да, — кивнул головой Винар. — И братца её я тоже видел.

— Ладно, с этим позже разберёмся. Что там дальше? — спросил Анри.

— …Лишь хитростью и предательством захватят они стан Светлых.

— Что это за Стан Светлых? — спросил Винар. Ребята пожали плечами. Никто ничего не знал. Мила продолжила.

— Всё вокруг поглотят Три Страха. Тогда же наступит время Неогеи. На помощь миру будут вызваны её дети, её кровь и тело, её дух и разум. Наступит время борьбы Калифот и Манаса. Обманом попытаются склонить духи зла помощников света, и сделать их себе подобными, предательством будут связывать им руки. Но не простую помощь вызовет Неогея. Её перстами, мыслями, действиями будут Иные, владеющие несметными сокровищами и Ключом к вратам миров, коим могут противостоять Вазельвулу. Вы слышали? Ключом к Вратам Миров! — оторвала Мила горящий взгляд от книги.

— Это что же получается, у кого-то из нас есть такой ключ? Но тогда, как он выглядит? — спросил Винар. И опять никто не знал ответа.

— Равны они друг другу, как день и ночь. Не должны Четверо слушать речей лукавых, ибо они выше этого. Дальше опять что-то неясное. Книга старая и часть отрывка стёрта.

— Слышал? — ехидно перебил Анри. — Будешь слушать девку свою, будешь ниже остальных.

— Рот закрой! В принципе, можешь и сам моей девкой стать. Слушать не обещаю, а вот супружеский долг придётся выполнить, — пресёк друга Винар. Анри насупился.

— Но ежели преступят всеобщий Закон, то грядёт век Тьмы. Три раза ночное светило сменит ход, и раскроются врата миров, выпуская наружу зло неземное. Чаша равновесия пошатнётся, и наступит время выбора и Пути, ибо жизнь искупается жизнью.

— Что дальше? — нервно спросил Винар. — Эти байки мы уже слышали.

— А слышали, что Иные — это Хранители Ключа? Слышали, что Хранителей Четверо? Слышали, что Двое из этих Четверых — Тёмные? И если соотношение пятьдесят на пятьдесят пошатнётся, крах человечеству? — с раздражением спросила Мила.

— Что ты этим хочешь сказать? — тихо спросил брат.

— Погодите, получается, что двое из нас — Тёмные, двое — Светлые, а у пятого Ключ? — задумался вслух Анри. — Тогда понятно, почему на нас охотятся всякие там Аманды и Самаэли.

— Выходит, что так. Но, кто есть кто?

— Думаю, что это нужно обсуждать впятером. А вы про кого-то забыли, — услышали ребята знакомый голос. Возле окна стоял Дин. Как он здесь оказался?

*******************************************

"Мира. Ты меняешься".

— НЕТ!

"Ты становишься другой, ты убиваешь людей".

— Нет, я не стану этого делать! — ответила девушка кому-то.

"Ты Тёмная".

Девушка схватилась за голову и с силой сжала её руками. Её тошнило. Голова шла кругом от собственного шёпота. Или ей это всё кажется? Она металась по кровати, не находя себе места. Её руки были привязаны к быльцам. Друзья постарались. Всё расплывалось, становилось серым. Ей вдруг стало очень холодно. Тело ломило.

"Меняешься", — звучало в голове всё сильнее.

— НЕТ! — вслух закричала девушка. — Нет, слышишь, оставь меня! Я не Тёмная. Я не буду убивать. Не хочу.

— Перестань. Это же совсем неплохо. Ты становишься сильнее, красивее, — опять прошептал внутренний голос.

"Творец, смилуйся!" — взмолилась Мира. Она не понимала, что происходит. Её вдруг скрутило болью. Стало сложно дышать. Тошнота подкатила к горлу.

"Что же это происходит?", — девушка скрутилась калачиком, боль застилала всё сознание. Внутри всю её скручивало в узел, как мокрое бельё. Кидало в жар. Хотелось пить. Одежда прилипла к телу. Было так больно, что Мира перестала реагировать на звуки и крики снаружи замка, она словно оглохла. Девушка даже не заметила, как приоткрылась дверь, и на пороге возник Дин.

"Кажется, проходит". И вправду, боль отступала.

— Мира, что с тобой? — девушка услышала перепуганый голос. Она приподняла голову, и Дин увидел… Огромные воспалённые глазища и разметавшиеся по подушке волосы. Мира была мокрой от агонии. Несчастной, но такой красивой! Словно раненый ангел, небесное существо.

— Дин, — прошептала девушка, судорожно дыша, — мне больно.

— Я сейчас позову кого-нибудь, — Дин уже было развернулся к выходу.

— Не надо! Прошу тебя, не уходи.

— Но…

— Они мне не помогут. Ни они, ни я не знаем, что происходит. Прошу тебя, — Мира видела, как Дин колеблется. Мира была очень опасна. Об этом говорили все. А сама Мира могла его заставить, очаровать, но выбрала другой способ. Она была так напугана, так беззащитна. — Ты боишься? — от части это было правдой. Рилик до сих пор был в обмороке. — Я не трону тебя, просто не смогу сделать этого. Пожалуйста, не уходи. Я не знаю, что делать.

— Бедная девочка, — Дин присел возле Миры. По её щеке текла слеза.

— Я могу попросить тебя о чём-то? — посмотрела Мира в глаза Дину, и ему показалось, будто она заглядывает в душу.

— О чём угодно, — вот так действуют женские чары.

— Обними меня. Пожалуйста, — Дин отвязал верёвку от кровати и привлёк девушку к себе. Мира и Дин сидели на кровати, обнявшись.

— Знаешь, когда находишься с девушкой, тишина гнетёт, а с тобой совсем не так. Мне очень хорошо с тобой.

— Мне с тобой тоже, — улыбнулась Мира.

— Что с тобой происходит? — провёл Дин рукой по голове Миры. Так ласково…

— Я не знаю. Я выпила настойку, но действие должно было быть совсем не таким. Я не могу использовать свои силы. Дин, я больше не могу лечить. Вместо того чтобы давать, я забираю, убиваю!

— Нет, не убиваешь, все живы, — попытался успокоить девушку друг.

— Пока живы, но я не знаю, что будет дальше. Я боюсь! Я могу точно сказать только про людей, установку про которых я задала, когда выпила настойку. Среди них и ты. Именно поэтому я могу спокойно разговаривать с тобой, а как насчёт остальных?

— Ты про Рилика? С ним всё в порядке. Просто он ещё спит.

— Господи. Второй день. А как Аньеттка?

— Она всё так же… плохо.

— Чёрт возьми! Не хватало эпидемии, Нелюди, а тут ещё и я!

— Поговори с ребятами, вместе вы что-то решите, — предложил Дин.

— Нет. Я не могу. У них и так хватает головной боли. Они меня ненавидят.

— Ерунда, я приведу их.

Дин вышел из комнаты и Мира вдруг поняла, что свободна. Дин забыл связать её. Этим вполне можно было воспользоваться. Но он ей доверяет…

"Ну, что же ты? Сколько можно, чтобы тебя унижали? Связывали".

"Я сама попросила".

"Ну, да. Привычное дело. Если бы ты не попросила, они бы сделали это сами. Мира, очнись! Ты не нужна своим друзьям, когда от тебя куча головной боли!".

— Неправда! Это неправда. Они любят меня, — прошептала девушка вслух, сжимая кулачки. Она словно бы боролась сама с собой.

— Ты в этом так уверена? — услышала она позади себя мужской голос. Мира обернулась. На окне, поигрывая её ножом, сидел незнакомец. Прямой взгляд, ловкие движения, светлые волосы, сила в каждом слове.

— Кто ты?

— А кто ты? — тон в тон, почти издевательски переспросил Незнакомец.

— Мира, — ошалев, ответила девушка, слезая с кровати. Она остановилась по середине комнаты как раз напротив окна. Незнакомец ловко спрыгнул с подоконника.

— Можешь называть меня просто… Творец.

— Как пафосно. Что тебе нужно? — странно, перед ней незнакомый мужчина. Возможно, вор, убийца, а ей не страшно. — Что ты здесь делаешь?

— С тобой разговариваю, — небрежно пожал плечом Незнакомец. — Слышу, ты тут говоришь, что тебя любят. Интересно, кто этот самоубийца?

— Не твоё дело, — Мире стало обидно.

— Ну, почему же? Я люблю опасных девочек. А каково это, убивать? Нравится?

— Пошёл вон! — Мира развернулась и направилась к двери.

— Куда же ты? — Незнакомец махнул рукой, и перед носом девушки со свистом захлопнулась дверь. И до Миры постепенно стало доходить. Перед ней не совсем простой человек. А человек ли? Она резко развернулась. — Не красиво уходить, не попрощавшись, — медленно приближался к ней Незнакомец.

— А я люблю именно так, — начала пятиться Мира, загоняя сама себя в угол.

— Я сейчас покажу тебе, как люблю я! — черты лица Незнакомца посерели, начали видоизменяться, но он взял себя в руки. Мерзкая ухмылочка расплылась на его красивом лице.

— Что… Что тебе нужно? — сердце бешено заколотилось.

— Чтобы ты поняла, кто ты, и бросила эти слезливые глупости. Весь мир может быть у твоих ног. Ты очень сильна, но не хочешь понять этого. Уцепилась в своих друзей. Зачем они тебе? Зачем, если они не ценят, связывают, оставляют один на один с болью, — он был опасен, чертовски опасен.

— А ты не оставишь? — хлопнула ресницами Мира. Игра была начата.

— Нет. Ты очень красива, — тихо, с придыханием ответил Незнакомец, продолжая приближаться к Мире. Её передёрнуло от слащавого шепота, но она продолжала. Это была опасная игра под названием "Переиграй Смерть". У Незнакомца в руках был её нож и, пожалуй, ответь она неправильно, он пустит его в дело.

— Я боюсь. Я не знаю, что со мной. — "Ну, давай же, подойди ближе", ждала Мира.

— Не бойся. Ты немного меняешься, вот и всё. Внешне это тебя только украсит. Твои бездарные друзья этого не понимают.

Незнакомец приблизился почти вплотную. "Может, они и бездарные, но только не для меня!". Мира протянула руки и резко привлекла к себе Незнакомца. Лицо светловолосого парня исказилось гримасой боли.

— Ты! Что ты делаешь?! — закричал он, пытаясь оторваться. Вокруг возник туманный ореол, Мира высасывала его энергию. И будь она неладна, это ей нравилось!

— Меняюсь, — глядя ему в глаза, ответила девушка. Неожиданно парень улыбнулся и расхохотался.

— Тогда я помогу ускорить этот процесс, — он с силой прижал её за шею к себе. Мира поняла, что что-то не так. Зеленоватый дымок, окутавший девушку и парня, сдавил горло. Мира широко раскрыла глаза, и… амулет взорвался от света и жара.

Снова боль. Уже привычная и такая ужасная. Словно разрывается кожа, и лопаются внутренности. Сильно заболело горло и голова. Её бросило в жар.

БОЛЬ… Как тысячи мелких, но ужасно острых иголок, впилась в тело, сознание, душу. Девушка упала на пол. Она с силой сжала руками голову. Незнакомец присел рядом, внимательно изучая процесс. Чтобы поиздеваться окончательно, он вложил в руку Миры нож лезвием к ладони и крепко зажал пальцы. Мира закрыла мокрые от слёз глаза. Сил кричать, не было. В любом положении её тело, словно разрывалось на части. Стало сложно дышать. Девушка жадно хватала воздух ртом, часто задышала. Её всю будто скрутило в тугой узел. Мира согнулась в комок, закрыла глаза. Тело судорожно забилось и корчилось от боли. Амулет мягко засветился и… потух.

"Помогите. Помогите, кто-нибудь. Больно!".

— Я пришёл тебе помочь, а ты… Я знаю про твои возможности, а ты про мои — нет. Нельзя связываться, если не знаешь, чем это обернётся для тебя. Больно? — Незнакомец приподнял белое от боли лицо девушки. В его руках был окровавленный нож. — Попробуй, тебе станет легче. Не хочешь? Хранители ключа, бездарные существа. Тихо, тихо, — он прикрыл губы девушки ладонью. — Шшшш. Потерпи, ещё немного осталось. До полнолуния два дня.

Захохотав, он просто растворился в воздухе. Мира попыталась отползти и закрыла глаза.

— Боже мой, Мира! — девушка открыла глаза от того, что её кто-то пытается разогнуть. Она свернулась комочком на кровати. Мира открыла воспалённые глаза и увидела перепуганные лица друзей. Пять человек смотрели на неё, как на привидение. Сколько она так пролежала? Куда подевался Незнакомец?

— Что случилось? — пыталась взбодрить сознание Мира. Всё вокруг расплывалось, голова гудела.

— Это лучше ты нам расскажи, — Аслан медленно вытащил из её руки нож. Мира изумлённо распахнула глаза. Они были в крови. Порезы были не глубокими, но частыми, будто она пыталась порезать себя, но только повредила кожу. Кровать была выпачкана её кровью. Ребята смотрели на подругу со смесью удивления, страха, печали и жалости.

— Господи. Это… Я не… Нет, я не пыталась. Это не я! Это он. Незнакомец. Это не я! — испуганно замотала головой Мира. — За что?! — она прижала порезанные руки к себе и согнулась. Было очень плохо и больно. Теперь её будут считать ещё и самоубийцей.

***********************************

— Развлекаешься? — мягко, но злясь, спросила Нахема.

— А почему бы и нет, — пожал плечом Самаэль. — Да, я доставил себе небольшое удовольствие. А тебе завидно?

— Ещё чего! — фыркнула Нахема. — Мне безразлично. У тебя всё равно ничего не выйдет. Все знают, что Хранители очень сильны.

— Легенды давно устарели, — махнул рукой Самаэль. Это было тысячу лет назад, кто мог предугадать, что я подменю одну из её настоек сейчас? Кто мог предугадать, что всё сложится именно так? Кто узнает, что я свожу одну из них с ума? Да, мне ещё и спасибо скажут. Ведь, в легенде говориться о Четверых Хранителях, а этих — пятеро. Всё просто, один лишний и от него нужно избавиться. Что я и сделаю. До полнолуния осталось совсем немного.

— И ты считаешь, что тебе всё так просто удастся? — удивилась девушка.

— Я не считаю, а говорю так, как будет. Хозяин дал мне право действовать, и я намерен этим воспользоваться.

— Но всегда есть погрешности, — мягко прошептала Нахема, приближаясь к Самаэлю. Она была очаровательна. Свет давал блики от ярких камней, которыми было украшено её платье, волосы мягко окутывали фигуру. Улыбка Нахемы стоила всех сокровищ мира.

— Не в моём случае. Я понял, хочешь воспользоваться моими лаврами? Воспользуешься. Конечно! Когда я стану хозяином этого мира, ты будешь моей рабой. Нахема — царица сил зла, будет моей служанкой!

— Не заигрывайся, Самаэль. Расплата порой бывает очень жестокой.

— Ты о себе? Тогда понятно. Не каждому удалось пройти через такую боль. Ты помнишь? — издевательски прошептал Сэм на ушко Нахеме. Девушка резко дёрнула головой, воспоминания и те были болезненными. — Ты всего лишь тень. Тень в живом теле. Ты отблеск прошлого, а я настоящего! Ты помнишь, как тебе было больно? Эта девчонка, которую я напоил зельем, прошла через это. Ты помнишь, как ты корчилась и лезла на стены, она тоже прочувствовала это. Я согласен, что она сильнее тебя, потому что, когда тебе был задан вопрос:

"Что бы ты сделала ради того, чтобы избавить себя от страданий?". Ты ответила: "Всё!". Боль не позволила тебе задумываться над другими вариантами. Она сводила с ума, разгрызала изнутри. Ты помнишь, что ты отвечала?

"А если бы это считалось плохим? Если бы нужно было сделать кому-то больно. Если бы нужно было кого-то убить. Ты смогла бы пойти на это?".

"Всё равно. Я сделаю всё, чтобы это прекратить. ВСЁ! Хоть самому Вазельвулу служить пойду!". Ты сделала свой выбор.

Нахему трясло изнутри. Воспоминания яркой волной захлестнули сознание, позволяя прошлому всплыть наружу. Промчались детские годы, юношество, борьба с болезнью, страсть от любви к Винару…

— Перестань! — вспылила она.

— Что, не нравится? Слабость своя противна? А девчонка ещё борется. Но это пока. Осталось подбросить ей ещё одну настоечку, и дело в шляпе.

— У тебя ничего не выйдет. Не тешь себя мыслью о будущем могуществе. Хозяин не прощает промахов! — воскликнула Нахема с пафосом и вышла.

— Она просто завидует, — убеждая самого себя, произнёс вслух Сэм.

"Я испорчу твои планы, повелитель миров!".

ГЛАВА 3

Мелочи тревожат нас больше всего. Легче увернуться от слона, чем от мухи.

Генри Шоу Уилер.

Мила опять сидела возле старинных книг. Странно, раньше она не любила читать, а сейчас ей просто было необходимо докопаться до сути. Раньше этим занималась Мира, а сейчас помощь была нужна ей самой. Когда Мила нашла библиотеку, то всё свободное время стала проводить здесь. Библиотека была маленькой и пыльной комнатушкой, полностью заваленной книгами и папирусами. Рукописи просто голосили, чтобы ими занялись, что Мила и сделала.

Сейчас она сидела над какой-то книгой. Шрифт был мелкий с накрученными завитушками и хвостиками. Это был один сплошной рисунок, а не текст. Мила так сильно всматривалась, что вскоре почти ничего не стала различать. Из-за мерцания свечи начали болеть глаза. Речь шла о каком-то Сердце земель, которое питало всё вокруг. Её этот вопрос не интересовал вовсе, но оторваться от мистических рисунков было совсем не просто. Мила посидела с закрытыми глазами и вновь сосредоточилась на книге, она провела рукой по странным изогнутым и выпуклым буквам и…

В голове будто что-то взорвалось. Мила вдохнула и увидела, как светловолосый молодой человек берёт в руки какую-то бутылочку с жидкостью и прячет в карман, а вместо неё кладёт другую, очень похожую из виду. Парень обернулся, и Мила открыла рот от удивления. Перед ней был Самаэль. Он ухмыльнулся и исчез. Буквально через считанные секунды в комнату вбежала Мира.

Она собрала кое-что в сумку, не забыв о зелёной бутылочке, оглядела комнату ещё раз, ничего ли она не упустила. Приоткрылась дверь и Мила увидела на пороге Вьенцо. Он стоял, скрестив руки на груди.

— Я тебя никуда не пущу.

— Это ещё почему? — округлила глаза Мира.

— Там опасно, — аргумент был веским, но не достаточным.

— Я знаю. Однако, это совсем не повод, чтобы не помочь этой женщине. Ты знаешь, что такое терять человека и не знать, как ему помочь? Я должна хотя бы попробовать. Если уж так боишься отпускать меня, можешь пойти со мной.

— Я не могу оставить службу, — отрывисто проговорил Вьенцо.

— Тогда, о чём вопрос? — ехидно заметила Мира, направляясь к выходу. Она почти прошла мимо Вьенцо, когда он резко схватил её за руку. — Пусти, — мягко сказала Мира. — Пусти, я должна. — Мира и Вьенцо смотрели друг другу в глаза. Она настаивала на своём, и Вьенцо уступил.

Мила оторвалась от книги. Её лоб покрыла испарина, руки дрожали. Вот оно, что! Сэмюель что-то подкинул Мире. Значит, это всё не случайность, она не виновата. Мила с опаской посмотрела на книгу с тыльной стороны. На обложке был нарисован феникс — мистическая птица. Эта книга показала Миле то, что её волновало. Сердце бешено выпрыгивало из груди. Похоже, против них играют крупные партии. Мила попыталась сосредоточиться и увидеть что-нибудь ещё, но пережитое не давало собрать хаос мыслей в единое целое. В конце концов, Мила бросила тщетные попытки.

"Нужно срочно рассказать ребятам!". Мила выбежала из библиотеки, оставив на столе раскрытую книгу.

***********************************************

Дин угрюмо смотрел на вялые овощи. Диверсия удалась. Теперь еды хватит ещё на неделю. Но сколько это будет продолжаться? Замкнутый круг. Вчера от эпидемии умерло ещё двое юношей. А ведь уже думали, что всё прекратилось.

— Привет, — в зал зашла Мила. — Ты ребят, Аслана не видел?

— Они сейчас придут сюда. Присаживайся. Вина?

— Пожалуй, — увиденное в голове не укладывалось. Девушка до сих пор не могла успокоиться. Дин тем временем наполнил кубки вином. Вскоре придётся отказаться и от этого удовольствия, запасы себя исчерпывали. В этом мире вино почти всегда пили вместо воды, жаль только, что еду в нём не готовили и не купались. Уж очень оно было вкусным. Если сладкое, то непременно тягучее, с горчинкой или ярким букетом фруктов. Если полусладкое, то с таким ароматом и кислинкой, что голова шла кругом. Если сухое, то жажду утолить можно было после первого глотка, а оторваться от вина, всё равно невозможно.

— Привет, — наконец, пожаловали и ребята.

— Привет, что так долго? — спросил Дин.

— Ждали пока настойка подействует, — ответил Анри. — Она уснула. И знаете, что самое интересное? — Анри выдержал паузу. — Порезы на её руках затянулись.

— Что удивительного, она всегда умела это делать, — пожала плечами Мила.

— Честно говоря, не думал, что она… настолько переживает, — качая из стороны в сторону головой, сказал Дин. — Я зашёл к ней в комнату, она была там одна, связаная. Плакала. Мне стало жаль её. И когда она попросила меня посидеть с ней, я согласился. Потом мы заговорили про вас. Она… Она очень боится, не знает, что с ней происходит.

— Можно подумать, она одна, — буркнул Анри.

— Я попытался её успокоить, — под внимательные взгляды остальных, продолжил Дин, — но она сказала, что вы её ненавидите. Я попытался переубедить её, сказал, что приведу вас. А дальше вы уже всё знаете. И всё же, такое состояние… Не нужно было оставлять её одну.

— Если так будет продолжаться дальше, придётся одеть на неё смирительную рубашку, — тихо пробормотал Анри.

— Чего уж там? Давайте намордник оденем, — не понимая друга, предложил Винар. Взгляды друзей пересеклись.

— Винар! Анри! — Мила широко раскрыла глаза. — Совсем с ума сошли?!

— Я нет. Мыслю вполне трезво. Она становится опасна, — ответил Анри. Винар промолчал.

— Но смирительная рубашка, это уже…

— В самый раз! — перебил Милу Анри. — Ты считаешь, что Рилик и Сава, которые в обмороке уже больше трёх суток, это нормально? Она себя не контролирует! Но дело совсем не в ней. Это становится опасным для других. — Анри сорвался на крик. — Она пыталась помочь? Отлично. Но могла бы и подумать, чем это может обернуться. Надо всегда думать наперёд!

— Она не виновата! — в ответ закричала Мила. Оба друга даже приподнялись, стреляя друг в друга глазами. Анри не ожидал от Милы подобной реакции и даже немного примолк. — Ей подкинули это зелье, она не могла знать об этом!

— С чего ты взяла? — тихо спросил брат. — И хватит уже кричать, скоро стены трещинами пойдут от вашего воя.

— Я нашла в библиотеке книгу, она показала мне, — ответила Мила.

— В библиотеке? В какой ещё "биб-лио-теке"? — округлил глаза Дин.

— Как это "показала"? — переспросил Винар.

— Ну… Я перелистывала страницы. Это сложно объяснить. У меня было видение. Я видела, как какой-то светловолосый человек подложил Миле другую бутылочку. Жидкость в ней была зелёного цвета и странно сферилась.

— И где эта книга? В библиотеке? — уточнил немного поостывший Анри. — А больше она тебе ничего не показывала, не рассказывала? — Мила отрицательно покачала головой.

— Что за библиотека? — не отступал Дин, который никогда не слышал о таком понятии. Но на его вопрос никто не отвечал.

— У меня идея, давайте посмотрим на неё, — предложил Винар, и пять человек направились в читальню. Странное дело, никто и не обратил внимания на то, что Дин преспокойно отправился с ребятами. Его не спрашивали и не посвящали, но он всё же стал своим.

************************************

Мира спала. Она очень устала от виражирующих событий. Устала ощущать опасность и тревогу за близких, устала бояться и злиться из-за собственной беспомощности, хотелось домой. Даже во сне мысли об опасности не оставляли её, девушка металась, воспалённые мысли искали панацею от эпидемии. Возможно, существовал какой-то эликсир, но где взять составляющие, если всё вокруг высохло?

Зелёный луг. Сочная яркая трава, мягкий ненавязчивый ветерок и ласковое солнышко. Зелень. Много зелёной травы. Такие яркие краски не создать ни одному художнику, никому, кроме него одного. Мира улыбнулась, отдаваясь приятной неге.

"Неужели я дома? Господи, спасибо!". На её планете всегда было зелено и свежо, а главное живо и красиво. Эта земля умирала. Она гнила изнутри, распадалась на мелкие части, от которых голова шла кругом. Как будто злой гений перечеркнул собственный рисунок, так Творец отвернулся от некогда красавицы Неогеи. Мира огляделась. Нет. Похоже, ей привиделось. Она была в отведённых ей Мараном покоях. Но перед ней кто-то сидел. Человек свесил ноги за окно и преспокойненько просиживал свои штаны на подоконнике.

"Опять он?". Мира не делала попыток приблизиться, она приподнялась и пыталась разглядеть, кто перед ней. Было темновато для достаточной видимости, но когда человек повернул голову в профиль, Мира чуть не закричала. В её комнате был Онрера!

— Привет. Я так скучал.

— Я… Но ты мёртв, — девушку забила мелкая дрожь.

— Ерунда. Я здесь с тобой.

— Господи! — выкрикнула Мира, слетая с кровати. — Я говорила им! Я говорила, что это неправда. Я почти поверила сама. Прости меня, — шептала Мира, из её глаз лились слёзы.

— Иди сюда. Я всё знаю. Иди сюда, не бойся. — Мира приблизилась к подоконнику и всмотрелась в измученные и печальные глаза. "Что же ты такой замученый? Проклятая эпидемия. Эта болезнь выпила из тебя все соки". — Посиди со мной.

— Мне тебя так не хватало. Прости меня.

— Я знаю. Иди сюда. Малышка, девочка моя, устала. Пойдём со мной. Пойдём! Пускай все они сами разбираются.

— Куда?

— Смотри, я покажу тебе. — Мира увидела, как солнце всходит над крышей замка. Это было восхитительное зрелище, но девушка почему-то задрожала. — Пойдём.

— Не могу. Ты же знаешь, я не могу. Я нужна им, — отодвигаясь, замотала головой Мира.

— Конечно. Ты нужна только им и помогаешь им, а как насчёт остальных? Меня, например. Мира, ты мне тоже нужна! Ты опять оставляешь, отталкиваешь меня. Ты опять не хочешь мне помочь.

— Неправда! — слёзы мешали видеть происходящее.

— Правда. Ты спасла меня только для того, чтобы потешить собственное самолюбие. Какие же мы сильные. Мы спасём мир.

— Что ты говоришь? Я спасала тебя, потому что меня попросил отец. Твой отец ради тебя самого!

— Конечно. А потом ты меня начала отталкивать, как шелудивого кота. А когда меня свалила эпидемия, ты и вовсе прикинулась, что потеряла силы, чтобы избавиться от меня.

— НЕТ! Это неправда, — Мира забилась в истерике. Она схватилась за голову руками и прижалась к косяку окна.

— Это ты меня убила, Мира.

— Нет. Неправда. Я и сама, слышишь, сама не хотела жить!

— Мира… МИРА! — девушку рывком стащили с окна чьи-то крепкие руки. Но она поняла, что происходит только тогда, когда сильно заболела левая щека. Она в потрясённом состоянии находилась в собственной комнате, а рядом были Анри и Винар. Винар — перепуганый, Анри — злой. Нет. Она не сумасшедшая. С чего вы взяли?

— Ку-ку. Я знал, что ты по мне соскучилась, — услышала Мира где-то рядом шепот Самаэля.

*************************************

Друзья, один за другим, спускались в нижние комнаты. В замке их было много и все в запущенном состоянии, так что когда-то после полуторачасового осмотра и убеждений Марана в бесплодности этих попыток, друзья всё же отступили. И как оказалось, напрасно. Ребята вертели головами, все двери были похожи одна на другую.

— Эй! — позвала подруга. Ребята обернулись. — Вы прошли, — оказалось, что нужная им дверь была пропущена. Девушка толкнула ее, и ребята зашли в невероятно пыльное и запущенное помещение.

— Апчхи! Апчхи! — разразился Аслан.

— Будь здоров, — ответил ему Дин. — Апчхи!

— Апчхи! — повторил ему Аслан.

— О, я смотрю, вам здесь нравится, — с сарказмом проговорил Винар.

— Апчхи! — снова чихнули друзья. Мила и Анри прикрывали носы руками, но из-за друзей не могли идти дальше.

— Правда, нравится? Действительно, отсюда уходить не хотите? — продолжал измываться друг.

— Апчхи! — ответил Аслан и стукнул друга в бок, чтобы тот прекратил издеваться.

— Ой! Ладно, ладно. — Винар что-то шепнул и подул на ладонь. Ребята с удивлением заметили, что пыль осела на пол, а воздух наполнился запахами морского бриза.

— Чхи! — в последний раз провозгласил Дин. — Мог бы так сразу, шайтан.

— Я такой, — улыбнулся друг. — Это и есть твоя самая библиотека? — обратился он к Миле.

— Нет, чтобы попасть туда, нам нужно спуститься ещё ниже, — с этими словами, Мила отодвинула какую-то изрядно подъеденную молью гардину и взору ребят предстала малюсенькая дверь.

— Ну, ничего себе! Как ты её только нашла? — удивился Дин.

— Ловкость рук. Полезли? — Мила первой начала спускаться. Оказалось, что сразу за дверью были ступеньки, это был крутой и узкий спуск. Друзья продолжили свой поход. Анри и Аслан спускались, ругаясь, на чём свет стоит. Плечи приходилось сильно прижимать друг к другу.

— Уф, наконец-то! — с облегчением вздохнул Анри, едва его ноги почувствовали твёрдую почву. И застыл. Перед ним было небольшое помещение, заваленное книгами. Создавалось впечатление, что их сюда сносили в сильной спешке, потому что лежали они в абсолютном беспорядке. Мила поджигала свечи.

— Вот это да! — развёл руками в стороны Дин. — А я живу в этом замке почти с рождения, и ни разу не наталкивался на эту комнату.

— Что, убрать к нашему приходу не могла? — наехал брат на Милу, та промолчала с улыбкой.

— Где твоя пресловутая книга? — спросил Анри и у Милы.

— Да, вот там, — Мила, не глядя, указала рукой на стол. Ребята увидели скрученные папирусы, огарок свечи и кубок.

— Где? — решили уточнить ребята.

— Там, — Мила застыла с широко раскрытыми глазами. Книги на столе не было. — Не может быть! — подошла девушка к столу.

— Мила, ты совсем с ума сошла? Пошутить захотелось? Это, по-твоему, смешно? — вспыхнул Аслан.

— Перестань! Она была здесь! — ткнула девушка пальцем в стол. — Здесь на этом самом месте.

— Что-то происходит, нам нужно поторапливаться. — Анри положил руку на плечо друга.

— Ты! Ты больная на голову! Вместо того, чтобы действительно помочь, ты занимаешься какой-то ф…ней. И не смей попадаться мне на глаза, — с этими словами Аслан развернулся и поспешил подняться по лестнице.

— Она была здесь! — со слезами на глазах, выкрикнула Мила вслед брату. Он и Анри уже успели подняться.

— Не переживай, он просто расстроен. Может, она куда-то упала. Ты поищи, может, найдёшь, чем Мире помочь можно. — Дин и Винар тоже поспешили покинуть библиотеку.

— Пошёл к чёрту! — Мила в сердцах уселась на кресло за столом.

*****************************************

Миру связали. Анри и Винара нашёл и позвал дворецкий. Он сказал, что в комнате госпожи шум. Она больше не билась в агонии и не кричала, не плакала и не переубеждала. Она молчала, и это было хуже всего. Сняв подругу с окна, ребята не добились от неё ни слова. Анри брызгал слюной и кричал, Винар трусил и спрашивал. И… ничего. Это заняло всё время подготовки к очередному отпору. Едва солнце начало спускаться, показались знакомые оскаленные морды…

Этот бой был одним из многих. Ничего необычного. Всё это уже приедалось. Детвора дралась всё лучше и лучше. Ребята учили их: "Не можешь одолеть врага сам, привлеки товарища". Они обливали их мечи серебром. Вся драгоценная посуда, вазы и столовые предметы переплавлялись в одной из мастерских близ конюшни. В ход пошли и мёртвые деревья. Плодов и листьев не было, но дерево есть дерево. Вампиры были от него не в восторге. Единственное, что мешало людям, была темнота, единственное, что помогало Нелюди, был мрак.

Аслан дрался где-то возле ворот с Вьенцо и бароном, Дин был в гуще событий вместе с Анри, а ближе к кромке леса свои владения отстаивал Винар.

Как думаете, можно выполнять такую работу механически? Можно отбиваться и убивать, не задумываясь над этим? Наверное, да, потому что мысли ребят сейчас занимало нечто другое.

"Что же с ней происходит?", — услышал Аслан.

"Я не знаю. Словно бес вселился. И самое важное, что мы не знаем, что с этим делать".

"Если бы узнать причину… Аслан, как думаешь, она пыталась покончить с собой?", — отбиваясь от очередной партии зубов, подумал Винар.

"Нет. Не знаю. Если бы было известно… Вопрос: как её от этого избавить?".

"Я не знаю. Чёрт!".

"Что случилось, Винар? Винар! Эй!", — обеспокоено звал Аслан.

"Ни… ничего. Давай прервёмся, ко мне гости".

Всё застыло и перестало волновать. У одного из деревьев Винар увидел безупречную фигуру, укутанную длинными чёрными кудрями, словно плащом. Наряд гостьи переливался под стать блеска глаз. Опасность окружала особу, но именно это и влекло Винара.

— Здравствуй, милый, — прошептали губы.

— Я тебе не милый. Что ты здесь делаешь? — твёрдо стоял на своём Винар.

— Фу, как грубо. Пришла с тобой поговорить, помочь.

— Мне не нужна твоя помощь. Можешь идти.

— Тебе, возможно, и не нужна, а кое-кому это просто необходимо, — настаивала на своём гостья. Она улыбалась, но Винар оставался непоколебим.

— Без тебя справимся, — сказал, как отрезал Винар. — Так что, спасибо, что зашла.

— Что же ты за упрямец такой?! — враз посерьёзнела до ярости девушка. — Тебе помощь предлагают, а ты отказываешься.

— Аманда. Или тебя теперь Нахемой называть надо? Мне от тебя ничего не нужно. Это твоя помощь?! — Винар резко схватил пробегающего мимо вампира за шею и немного приподнял. Тот оскалился. Ножки последнего задрожали. Это был маленький и худенький экземпляр. — Спасибочки, твои подарки дорогого стоят!

— Отпусти его. Я пришла рассказать, что с твоей подругой. Отпусти его, — всё так же тихо произнесла Нахема.

— Рассказывай.

— Самаэль опоил её и скоро она станет одной из них.

— Ты хотела сказать, одной из вас, — поправил её Винар.

— Как хочешь. Скоро полнолуние. Это последняя фаза превращения. Винар, ей нельзя дать попробовать вкуса крови.

— Это всё? — всё так же держа уже не сопротивляющегося вампира, спросил Винар.

— Да.

— Зачем ты это говоришь? В чём подвох?

— Считай это моим маленьким соперничеством. Не люблю, когда меня пытаются обыграть.

— Кто? Самаэль? Ты пришла только ради этого? Прости. Я не верю ни одному твоему слову, — Винар, глядя в глаза некогда любимой девушки, резко свернул голову вампиру. Лицо Аманды исказилось от гнева.

— Я пришла помочь тебе, а ты убил моего слугу! Ты пожалеешь.

— Перестань. И ты, и я знаем, что это неправда. Через сутки он восстановится. А впрочем, считай это здоровой конкуренцией. Как дойти, знаешь, значит, и дорогу обратно найдёшь. Провожать не буду. Кстати, меня не обманешь: выглядишь хреново. Пока… — если бы Аманда могла, то вцепилась бы в горло Винару. Она аж позеленела от злости. А Винар преспокойненько отправился воевать дальше.

— Ты пожалеешь об этом, — прошипела Аманда вслед. Винар оглянулся и понял, что совсем немного промахнулся с выводами. Женщину нельзя разочаровывать. Ей нельзя грубить. Лучше ложь, потому что в противном случае, она будет мстить. И мстить жестоко.

Аманда вскинула руку в повелительном жесте. Подул ветер? Нет, показалось. Но стало темнее. Люди даже приостановились в своём соперничестве с монстрами. Из-за леса вылетело облако. Чернее ночи, гуще тьмы. Полчища летучих мышей с воем и писком накинулись на людей, вгрызаясь в плоть.

"Вот, чёрт!".

************************************

Мила сидела в библиотеке. Было ужасно обидно, ведь она точно помнила, что книга оставалась на столе. А Аслан…

Она со злостью ударила по столу ладонью.

"Знать бы, куда она подевалась. Что же, теперь я не найду разгадки того, что происходит с Мирой? Наверное, нужно поискать другую книгу со знаком Феникса". Мила встала и направилась к очередной стопке папирусов. Выбрав среди них несколько, она повернулась, чтобы положить их на стол. И выронила. Книга лежала на столе! Раскрытая. Мила повертела по сторонам головой. Никого.

"Это шутка? Я сплю? Я сошла с ума?". Мила присела, собирая разбросанные папирусы, недоверчиво косясь на книгу. Но она и не думала пропадать. Мила отложила пергаменты в сторону и подошла к книге. Она была раскрыта именно на той странице, на какой остановилась Мила.

Девушка присела за стол, покрутила головой по сторонам, зачем-то перевернула страницу и положила руку…

— Тогда я помогу ускорить этот процесс! — зеленоватый дымок, окутавший девушку и парня, сдавил горло. Мира широко раскрыла глаза, и… амулет взорвался от света и жара.

Мила почувствовала, как подруга задыхается. Девушка упала на пол. Она с силой сжимала руки. Незнакомец присел рядом, внимательно изучая процесс. Чтобы поиздеваться окончательно, он вложил в руку Миры нож, лезвием к ладони и крепко зажал пальцы. Мира закрыла мокрые от слёз глаза, сил кричать не было. Мила видела, как подруга жадно хватала воздух ртом, часто задышала. Её всю, будто скрутило в тугой узел. Мира согнулась в комок, закрыла глаза. Тело судорожно забилось и корчилось от боли. Амулет мягко засветился и… потух. Сэмюель поднял девушку и положил на кровать, вынул нож из её ладони и медленно провёл по руке…

— Я пришёл тебе помочь, а ты… Я знаю про твои возможности, а ты про мои — нет. Нельзя связываться, если не знаешь, чем это обернётся для тебя. Больно? — Незнакомец приподнял белое от боли лицо девушки. В его руках был окровавленный нож. — Попробуй, тебе станет легче. Не хочешь? Хранители ключа, бездарные существа. Тихо, тихо… — он прикрыл губы девушки ладонью. — Шшшш… Потерпи, ещё немного осталось. До полнолуния два дня.

Мила снова оторвалась от книги. Её просто выдернуло из видения. Голова туманилась и болела. Руки дрожали от увиденного.

"Чего он хочет добиться?".

ГЛАВА 4

"Человеческая жизнь похожа на коробку спичек. Обращаться с ней серьёзно — смешно. Обращаться несерьёзно — опасно". Анри Рюноскэ.

"Просыпайся…", — прошептал ветер над спящим человеком.

Мила водила глазами по строкам фолиантов. Это были откровения какого-то мага. Он описывал прелюбопытнейшие вещи.

"От них нельзя было так просто отбиться. Они были сильными и очень цепкими. Они кусали и кусали, не оставляя свою жертву в покое, пока та не падала навзничь.

"Просыпайся…", — погладили по голове сумерки.

…Вампиры уникальные существа. У них своя история. Они не древнее человека, но их возраст имеет довольно значительные цифры. Уникальный случай. Можно ли вампиризм считать инфекцией? Пожалуй. Это болезнь. Болезнь практически не излечимая.

"Просыпайся…". Дрогнули ресницы.

…Укус вампира может убить, а может превратить в подобного себе. Но для этого человек должен потерять жизнь. Он умирает, а его тело продолжает жить и цена этому, жизнь другого. Вампиры убивают, питаясь кровью. Это для них эликсир вечной молодости и способности в считанные часы регенерироваться (восстанавливаться).

"Просыпайся…". Действие настойки проходило.

…Вампира не просто убить. Его тело перетерпевает особые мутации через очень короткий срок. Некоторые племена древних рас поедали собственных врагов, чтобы получить над ними власть. Каннибализм — один из видов вампиризма. Однако, поедая плоть, становишься диким, выпивая кровь — выносливым. Вампиры гибки, плавны и невероятно сильны. К тому же они умеют трансформироваться (перевоплощаться). Однако если маг может превращаться в некоторых животных (нескольких), то вампиру под силу стать лишь летучей мышью. Но и тут есть подвох. Такое могут лишь истинные, чистокровные вампиры, а не полукровки — укушенные. Кроме того, вампиры в силах приручать настоящих летучих мышей.

"Просыпайся…". Комната наполнилась томительным вздохом.

Стук.

"Что это?". Мила отвлеклась, услышав какой-то грохот, но не предала этому значения и снова углубилась в рассказ.

…Говорят, что вампиры не любят запаха чеснока, священной воды, серебра, осины и дневного света. Это является правдой лишь наполовину".

Стук. Мила снова оторвалась от чтения и прислушалась. Нет, это таки был какой-то звон.

"Звон? Звон!". Девушка кинула всё, как было, и опрометью бросилась наверх. Звонил колокол, а это могло означать только одно…

Все в крупной опасности!

"Просыпайся!". Открылись глаза.

********************************

— Все в замок! ЖИВО!

Воины заметались в поисках укрытия. Летучие мыши не могли нанести большого урона сами по себе. Но в команде с дееспособными вампирами… Это была смерть.

— Быстрее! — кричал Винар, отбиваясь направо и налево. Тут хоть бы самому уцелеть, а приходилось ещё и за другими приглядывать. — Да быстрее, чёрт вас возьми! — удар правой, поворот. Удар. — Что, мяса захотелось? Получай, тварь! — он отрубил голову, и рана покрылась голубоватым свечением. Его меч был облит сплавом серебра и отполирован. Винар знал, что это не годится для настоящих вампиров, а для полукровок в самый раз. — В замок!

— Уходим. Живее! — Аслан отмахнулся от назойливого вампира наотмашь. Тот уцепился за ногу и уже почти успел укусить. Рука так и осталась прицепленной к ноге, но вскоре тоже сдалась. Летучих мышей было много.

— Б…ство! Какого х… вытаращились? В замок! — Анри подогнал детвору оплеухой. Войско отступало к замку. — Их слишком много, что будем делать? — прокричал Анри Аслану.

— Отступать! Дин, быстрее веди малых к воротам. Быстрее! — закричал Аслан на друга, видя, что тот уже не справляется. Был Дин рад приказу, или нет, но послушался.

— Ну что? Зададим этой мрази жару? — посмотрел Анри на друга. Аслан ответил тем, что перехватил поудобнее оружие. — Вперёд! — оба друга врезались в толпу вампиров. Им нужно продержаться.

Не отступай. Никогда не отступай перед целью. Не отступай! Не трусь перед опасностью. Это проверка. Она любит смелых. Это задержка, чтобы понять, насколько ты прочен. Не отступай никогда! Особенно, когда ты нужен друзьям. Чтобы ты не делал, где бы ни был. Тебя ждут. Не забывай, ты им нужен! Не отступай! Борись до последнего за свою жизнь, потому что от этого, может быть, зависят жизни других.

"Просыпайся!".

Ты открываешь глаза. Темнота вокруг тебя не душит. Она мягкая и приятная, как кошка. Лащится, хочет обнять. У тебя связаны руки. Ты с недоумением смотришь, пытаясь вспомнить, что произошло. Ты в опасности? Нет. Значит, нужно освобождаться. Ты обводишь вокруг взглядом. Странно, темно, а ты прекрасно видишь все предметы. Тебе необходимо что-то острое, чтобы освободиться. Голова чистая и ясная. Отличное самочувствие. Ты видишь ножи. Прекрасно. Это то, что нужно. У тебя красивое гибкое тело. Сейчас ты используешь его. И у тебя получается, чтобы дотянуться. Ещё немного. Ещё. О, чёрт! Нож упал. Неполадушки. Ты поворачиваешь голову, внимательно смотришь на него. Это всего лишь предмет. Предмет, созданный руками человека. Изобретённый, чтобы служить ему. А значит… Нужно всего лишь одно слово. Его подлинное имя. Ты шепчешь его, и нож оказывается в твоих руках. Ты сжимаешь рукоятку и… ты на свободе. Встаёшь. Больше тебя здесь ничего не держит. Крики. Кажется, это за окном. Всё верно. Тебе туда. Ты не смотришь в окно. Это не нужно. Ты и так знаешь, что нужно делать.

Ты открываешь дверь. Никого. Твои ноги ощущают холод. Ты смотришь вниз. Теперь всё понятно. У тебя нет обуви. Не важно. Ты идёшь дальше. Мягко ступаешь по каменным плитам, поднимаешься по лестнице. Останавливаешься. Там внизу много шума. Крики. И очень знакомый запах. Не отвлекаться! Идти вперёд. Ты продолжаешь движение.

Ветер. Он дунул тебе в лицо ночной прохладой. Значит, ты наверху. Значит, ты у цели. Ты продолжаешь идти. Темно. Совсем не видно звёзд. Непорядок. Небо обязательно должно быть чистым и звёздным. Ему что-то мешает. Ты подходишь ближе и присматриваешься. Маленькие крылышки. Очень хрупкие душонки. Зато очень крикливый и ужасно голодный рот. Внизу драка. Тварей слишком много. А у ворот есть даже лишние. Отсюда тебе не достать. Но летающих ты можешь попробовать. Они не слышат тебя. Некрасиво, ведь ты пришёл к ним. Ты пришёл за ними.

— Я здесь… — шепчешь ты воздуху.

Несколько секунд мозг тварей переваривает услышанное и вот ты видишь, как они отрываются от жертв и поднимаются вверх. Крылья и зубы. Больше ничего. Но сколько агрессии и голода! Они не учли только одного, ты тоже хочешь есть.

Ты медлишь. Почему? Это может быть опасно. Эй! Делай что-нибудь. Ты стоишь. Мелкие пакостники собрались целым облаком и тоже ждут. Чего? Ты спокойно смотришь на них. В самую густоту, и видишь… Это чьё-то лицо? Определённо. Крылья образовали в воздухе чьё-то лицо. Оно изучает тебя. Не переживай, у тебя преимущество. Оно гневается, а ты спокоен.

— Мыши улетели! Скорее! — закричал Винар. Это был мизерный, но шанс. Все, кто ещё не успел покинуть поле боя, поспешили к воротам, хватая и уводя за собой раненых.

Лицо раззевает свою пасть и бросается на тебя. И ты устаёшь. Ты решаешь: хватит! Хватит строить из себя всемогущего, пора показать, кто здесь настоящий хозяин. Ты вскидываешь руку, и волна силы ударяет по кровожадному облаку. Волна проносится по летунам, забирая их жизни. Маленькие кровожадные создания пищат и камнями падают вниз. Но их слишком много, ты не можешь удержать их. И тогда ты вскидываешь вторую руку, и твари получают новую порцию смерти. Тяжело… Но и тварей поуменьшилось. И ты прибегаешь к другой уловке. Сеть закинута, осталось забрать улов. У тебя мало сил, значит, нужно забрать силу у других. Ты улыбаешься и тянешь. Что? Не нравится? Твари пищат, пытаются вырваться. Пускай. Убежать смогут не все. Ты продолжаешь тянуть их энергию на себя. Это шуточное дело. Зачем тебе две руки? Ты справишься и одной. Свободной рукой ты по привычке нащупываешь свой амулет и…

— Ааааа! Больно! — прошептала Мира. Мир взорвался. Сила, с которой она тянула энергию у летучих мышей, обернулась против неё. Огромная волна мощи накрыла девчонку, просто оглушив. Мира потеряла равновесие и упала на землю. Перед глазами всё плыло. Изображение расплывалось, как в кривом зеркале. Мира покрутила головой. Перед глазами проплыли тени. Перед ней кто-то стоял. Мира сосредоточилась. Вампиры! Да. Это были они. Их было не так много: пять или шесть. Значит, улетели не все. А она не могла сопротивляться… Девушка приподнялась. Всё тело болело, как от удара, но двигаться она могла, ещё и как! Мира встала и, пошатываясь, начала пятиться. Один из вампиров зашипел и бросился на неё. Удар! — Что? Не нравится? — спросила девушка, едва держась на ногах. Вампир отступил. В его груди торчал нож. Он вытащил его, ухмыльнулся и с силой ударил девчонку. Мира повернула лицо обратно и посмотрела на обидчика. Лицо болело не сильнее, чем всё остальное. Вниз стекала тонкая струйка крови. Вампиры осклабились, показывая острые клыки.

"Я вас сейчас убью", — просто подумала Мира, внезапно падая под навалившимся на неё телом. Голова взорвалась, и сознание погасло оттого, что кто-то уронил на неё землю. А вокруг слышалось мелодичное пение стрел…

*******************************

Мила выбежала на балкон. Так и есть. Отступали. Войско потерпело поражение. Мила вскинула лук, чтобы прикрыть тылы своих. Выстрел. В цель! Ещё. Снова в цель! Мила промахивалась иногда… Когда хотела. Сейчас это было просто недопустимо. К ней присоединились ребята. Вот так. Молча, без разговоров, вопросов, замечаний. Внизу бушевали страсти.

— Зажгите факелы! — крикнула Мила, стреляя в летучую мышь. Кажется, их заметили. Не хорошо. Она продолжала стрелять, кто-то отмахивался огнём от мышей, как от назойливых мух.

— Мила, смотри! — закричал один из помогающих ей ребят, указывая куда-то в сторону. Мила присмотрелась. На башне кто-то стоял. И этот кто-то собирал летучих мышей к себе. Мыши бросали всё и летели, как будто их кто-то тянул за поводок. Напротив одинокой фигурки собралось целое облако. Фигура медлила, и мыши тоже ждали. Неожиданно фигура вскинула руку и Мила почувствовала, как волна силы накрывает летучих тварей. Мыши камнями падали вниз, устилая землю своими телами. Фигура выкачивала из них энергию, а Мила так увлеклась зрелищем, что даже забыла, зачем она здесь. Неожиданно вспышка озарила фигуру, умертвляющую летучих мышей и Мила чуть не присела от неожиданности. Ей показалось, или это была Мира? Мила схватила лук и подбежала к другой стороне бортика, ближе к Мире. Подруга зашаталась и упала. Мила увидела, как из ниоткуда возникло несколько теней. Они окружили Миру. Мила догадалась, что это были вампиры. Она видела, как Мира встала и пытается отойти. Видела, как она ранила одного из них, но того, что её подругу ударили, стерпеть уже не смогла. Стрела с посеребрённым наконечником впилась в тело нападавшего, и его окутал голубоватый дымок. Тело упало на подругу и вскоре исчезло. Мила успела прикончить ещё двух, остальные успели ретироваться.

— Принесите её. Быстрее! — крикнула она двум малышам. Дважды повторять не пришлось. Мила посмотрела вниз и сосредоточилась на обороне.

Стальные двери с грохотом захлопнулись. Люди задвинули огромные засовы, и устало повалились на землю. Измученные, искусанные, ободранные и ужасно уставшие. И всё-таки они проиграли этот бой. Потери были колоссальными.

— Не расслабляться! Давайте все за вторые ворота. Помогайте друг другу! — кричали ребята.

— Из железа они, что ли? — услышал Аслан кого-то из буквально проползающих мимо ребят. Ему ещё хватило сил улыбнуться. Хотя, радоваться было нечему.

— Хорошо, что этих крылатых бестий мы спугнули! — порадовался говорун Нислав.

— Аслан! — Аслан услышал, что его зовёт Мила, и обернулся. Сестра шла впереди с луком и немного бледным лицом. Позади двое ребят несли Миру.

— Что случилось? — подбежал Аслан, хватая Миру на руки. Возле него оказался Винар и Анри.

— Её нужно отнести в покои. Расскажу после, — ребята ускорились.

— Ох, одна морока с этой Мирой, — покачал головой один из ребят. — И чего они с ней возятся?

— Замолчи! — схватил того за грудки Натан. Он был одним из тех, кто присутствовал рядом с Милой. Все с удивлением уставились на него. Всегда энергичный малый, сейчас он был вполне убедителен. Несмотря на свои тринадцать лет.

— Ты чего?

— Я ничего! Она вас болванов спасала! Всех летунов к себе созвала, а вы…

— А я что? Я это… — пошёл на попятную малый.

— Расскажи, — попросили Натана, и он с восторгом начал описывать увиденное.

********************************************

— Она спит, — глядя на Миру, прошептал Винар.

— Слишком бледная. Бледная и холодная, — держа девушку за руку, прошептал Дин.

— Это из-за потери сил. Она была слишком расточительна.

— Пульс почти не прощупывается, — осматривая девушку, снова сказал Дин. — Вазельвулово отродье, что с ней?

— Она уходит, — ребята обернулись. В дверях стояли Аслан и Анри.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурив брови, спросил Винар.

— Винар, посмотри правде в глаза. Мы вместе достаточно пережили и видели разное. Мы побывали в стольких передрягах, что другим и не снилось. Мы попали на эту планету благодаря Мире. Это факт. Она не обладает большими умениями и силой, но постоянно каким-то шестым чувством вытаскивала нас. Помогала мне, тебе и Анри, вытаскивала Ариму и Милу, помогла Онрере. В тот вечер она снова решила помочь. Чёрт возьми, эта её опека! — Аслан с силой стукнул кулаком по дверному косяку. В нём осталась вмятина.

— Успокойся, — отдёрнул друга Анри.

— Причём здесь?! Она опять пошла на риск, хотя постоянно твердила: отдача будет серьёзной! Выпила какой-то эликсир, не почувствовала подмены. И теперь никто не знает, что с ней. Она уходит! Забирает силы, тратит их, и уходит! ЗАЧЕМ?!

— Аслан, успокойся. Выход есть всегда, — мягко попытался утешить друга Дин.

— Да? — Аслан на минуту оторвался от своего занятия. Он продолжал осваивать местные косяки. — Тогда, может, скажешь, какой? Или хотя бы, где его искать?

— Или, что с ней?! — неожиданно взорвался Анри. — До сих пор непонятно, на чьей она стороне. Непонятно, что ней управляет!

— Если бы только она была в сознании, — прошептал Винар.

— То что? — угрюмо спросил Анри.

— Я бы поговорил с духами, вызвал кого-нибудь. Хотя, кого-нибудь здесь не годится. Пожалуй, можно было бы вызвать Вассаго.

— Кто это? — спросил Аслан.

— Это дух могущественного принца из рода Агареса, который называет вещи прошлого, настоящего, приходит и открывает то, что было потеряно или спрятано. По своей природе он вроде бы хороший. Повелевает двадцатью шестью легионами духов. Сведения про этого духа встречаются в древнейших источниках. Он был одним из Нефилимов и в восточной легенде считается одним из семидесяти двух повелителей джинов.

— Короче, Склифасовский! — с нетерпением спросил Анри.

— Это может быть опасно, — тихо сказал Аслан.

— Это не может быть опасно, — перекривил друга Винар, — это очень опасно. В книгах писания сказано, что вызывающий его должен заплатить жертву его стражам за то, что они доложат о тебе своему повелителю.

— Какую жертву? — спросил Аслан.

— Человеческую жизнь, — эти слова прогремели, как гром в ненастную погоду. Ребята замолкли.

— Винар, дело ведь не в этом? — прищуриваясь, внезапно произнёс Дин.

— Почти.

— Винар, — друзья ожидали продолжения.

— Ладно, ладно. Поговорить с этим духом может только Тёмный, но…

— Да, что "но"? Расскажешь ты, наконец, всё?

— Для общения с ним нужно два Тёмных. Один — говорить, а второй — выдернуть первого из разговора, если что-то пойдёт не так. Закончить ритуал.

— Винар, это слишком опасно. Это…

— Я знаю, знаю. Поэтому и говорю, если бы Мира была в сознании…

— Послушай, ты что же считаешь, что она Тёмная? — в воздухе повисла тишина. Аслан не поверил своим ушам. — Но ты ведь утверждал обратное!

— Аслан, Винар прав, — неожиданно сменил тактику Анри. — Посуди сам: она много знает о различных ритуалах и сущностях, она может помочь любому из нас. Её называют Ведьмой. Она убивает людей. Такое под силу лишь Тёмному.

— Перестань! — рявкнул Аслан. Анри невольно подался назад. — Она не убивает. Не убивает!

— В любом случае, — разрядил обстановку Дин, — ей нужна помощь, а не ваши крики, — это охладило.

— Да. Ты прав, — кивая головой, согласился Аслан. — Надо думать, как ей помочь.

"И я обязательно это сделаю!", — держа руку подруги, подумал Винар.

ГЛАВА 5

"Есть только один путь постижения — действовать". П. Коэльо.

Лил дождь. Небо стянулось в чёрную пелену, и на землю начали падать крупные капли. Земля и небо слились воедино. Это была буря. Винар знал, что ритуал должен проводиться в более спокойную и ясную погоду, когда луна двух-, четырёх-, шести-, восьми-, десяти-, двенадцати-, четырнадцатидневная в первой фазе роста, а не идёт на убыток, но выхода не было, Мира была слишком слаба. Да и дух Вассаго должно быть слишком силён, чтобы ему препятствовала погода. И Винар решился.

Винар запер двери своей комнаты на засов, закрыл окна и задвинул тяжёлые гардины. Алтарь был готов и стоял на восточной стороне. Ним послужил резной столик, на который Винар нанёс знак треугольника. Около него стояло кресло (да, совсем необязательно стоять, духам важен лишь факт присутствия). Там же лежал и длинный нож с чёрной ручкой. Кроме этого, в треугольнике стояло зеркало. К сожалению, кристалла под рукой у Винара не было. С обеих сторон от зеркала стоят два подсвечника с ритуально очищенными свечами. Винар долго подготавливался к процедуре освящения предметов (в этом деле спешка неприемлема), а когда закончил, было уже темно, и разразилась буря.

Винар спокойно зажёг свечи и ладан Меркурия. Вот и всё. Пора начинать. Он начал чертить защитный круг. Всё, как обычно. Винар чертил известные ему имена Вассаго, запечатывая каждое из них формулой Завершения: "Да будет так!". Он ещё раз обошёл круг и встал напротив.

— Именем Сатандар и Асенташер я заклинаю тебя. Великий Вассаго, приди и ответь на мои вопросы. Явись! — небо взорвалось. Вода умыла всё вокруг, смывая ненужное прочь. — Именем Сатандар и Асенташер заклинаю! — почему-то бросило в жар. По спине потекла струйка пота, но Винар не обращал на это никакого внимания. Гром бил по ставням, словно в гости ломилась буря. Она тоже решила поучаствовать в церемонии. — Вассаго! Ты, который знает лучше всех секреты Эланель. Ты, который лучший наездник воды, ты, который облечён искусством надлунного движения. Спустись сюда, заклинаю тебя! Омгрома Эпин Сайос Сатони Дегони Эпаригон Галигатон, Зороген, Фертигон, Вассаго! — Винар сел в кресло. — Поднимись из своих пучин и ответь на мои вопросы. Явись! — за окном взорвалась молния. Винар на миг вздрогнул. Он сидел в самой середине огромной бури. Над его головой взрывались молнии и гремел гром, вода лила с неба, как из ведра, но его одежда и он сам были сухими. Вода самый универсальный проводник. Сейчас она вела его по направлению.

Кресло покачивалось на воде. Его нёс поток. Из-за воды Винар ничего не мог рассмотреть. Не было видно, где он находился. Всё шумело и ревело, и несло.

— Приветствуем тебя в царстве Вассаго! Кто ты, и зачем пришёл? — стало страшно. Сердце заколотилось в бешеном танце. Если бы Винар мог, он бы бросил эту сумасшедшую затею, но пути обратно не было.

— Э… Здоров. Я Винар. Иной, — казалось, от хохота взорвались барабанные перепонки.

— Ты говоришь правду, тот кто носит имя Иного, хотя вряд ли понимаешь, кем являешься на самом деле. Ты всего лишь дитя Саган. Что привело тебя, Иной?

— Мне нужно знать, как спасти Миру! Что с ней? — ляпнул Винар и прикусил язык. Он назвал имя, а не суть проблемы.

— Не волнуйся, мы знаем, о ком идёт речь, — продолжал громовещать голос.

— Знаете? — с недоверием покосился Винар вокруг.

— Мы узнали это от тебя, из твоего разговора с подобными тебе. Какую цену ты готов заплатить за знания?

— Ну, — заколебался Винар. Он не думал, что всё будет так просто. — А чего вы хотите?

— Жизни, — сердце ёкнуло и застыло. Юношу бросило в холодный пот. Он ведь знал, что так и будет. Знал, а решился. "Придурок! Болван!". — Хватит себя казнить! Отвечай! — "Если я отдам свою жизнь, как ребята узнают о спасении Миры?". — Нам нет дела до того, кому ты хотел передать то, что скажет тебе наш повелитель! Знания — величайший кладезь всех времён. Неужели ты думал, что просто так сможешь взять то, что захочешь? Ничтожество! Нам нужны жизни. Не одна твоя, хотя и ей цена немалая, а гораздо больше.

— Но я могу распорядиться только своей. Ну, раз не хотите, выкладывайте всё так. Пропустите, я буду говорить с Вассаго лично! — сердце почти выпрыгивало из груди, а Винар, сидя на кресле, преспокойненько закинул ногу на ногу и ждал.

— Как ты смеешь, червяк?! — воздух взорвался, и капли окатили Винара с ног до головы. Если минуту назад он был сухим, то сейчас купол, прикрывавший его, взорвался. Его кресло забалансировало, и он с силой вцепился в него, пытаясь удержать равновесие.

— Да у меня больше нет ничего, кроме моей жизни! — закричал он.

— Её мы заберём просто так!

********************************************

Мила снова пропадала в библиотеке.

"Сэмюэль. Это снова был он. Что ему нужно? Почему Мира? Кто он такой? Почему он не оставит нас в покое? Кто он?". Мила так сильно задумалась, что не заметила, как перевернула несколько страниц. Её взгляд наткнулся на картинку. Красивый светловолосый рыцарь стоял, держа в руках меч. Позади него была пустыня. Светило яркое солнце. Картинка была чёрно-белой, но было вполне отчётливо видно, что вокруг всё мертво. Впереди него стоял темноволосый рыцарь тоже с мечом в руках. За ним по пятам следовала ночь. Из-за кромешной мглы не было видно, что творится вокруг, только оскаленная морда волка и ничего. Жутковатая картинка. А внизу на оборванной страничке мелким шрифтом была надпись: "Битва Замаэля — ангела яда со стражем Тьмы". Что же это?". Мила провела рукой по картинке и…

Красивый парень стоял у изголовья Аньетты. Он что-то говорил, но слов Мила разобрать не смогла, зато она отчётливо увидела самого собеседника. Это опять был он. И теперь он был в совсем другом месте. Мира. Сэмюэль что-то прошептал, провёл рукой над кувшином и кого-то позвал.

Мила дёрнулась, как от электрического тока. Книга отлетела в сторону, но девушка и не думала её поднимать. Мысли всполошились, как будто встрепенулась птица, учуяв опасность. Мила поднялась и поспешила прочь из библиотеки.

"Только бы успеть". Она почти бежала по замковому коридору, расталкивая стражу. Те уже давно привыкли к странностям своих учителей и господ. Мила была у цели. Она решительно толкнула дверь.

"Мира".

Мире вдруг жутко захотелось пить. Она проснулась близко к полуночи. Похоже, действие настойки, которой её напоили ребята, прошло, но чувства были всё так же обострены. Она ощущала странный непривычный запах. Из-за него в горле стоял ком. Мира встала и налила себе воду из кувшина, что стоял на резном столике цвета слоновой кости.

"Странный запах", — подумала она и поднесла воду к губам. Внезапно девушка услышала какое-то движение за спиной и резко обернулась. В дверях стояла Мила. Молчаливая, но очень странная, взъерошенная. Мира даже неловко себя почувствовала, застыв с кубком в руке.

— Поставь его! — тихо и очень веско сказала подруга. У Миры от тих слов по спине пошёл мороз. Голова снова наполнилась гудением, в глазах зарябило. От подруги исходила мощь.

— Что это? — свело руки. Мира резко схватилась за голову, выронив кубок из руки. Вода заляпала платье и растеклась по полу, окрашиваясь в грязно-красный цвет.

— Это отрава, Мира. Здесь всё вокруг отравлено. Местную воду пить нельзя — пробормотала в ответ Мила, понимая, что не об этом её спрашивала подруга.

"Вода. Опять вода. Везде вода! Потому что водную гладь нельзя разбить, порезать или поранить. На её страдающей поверхности не остаётся шрамов, но разве это означает, что она знает меньше?"

Волна накрыла их. Девушки задохнулись. Мира пошатнулась, Мила резко запрокинула голову. Лил дождь. Нет, не дождь, самый настоящий ливень. Это была буря, а они стояли в её середине. Где они? Что происходит?

А происходило вот что. Мила прищурилась и увидела, что всё окружающее пространство наполняет вода. Она была повсюду. Лила сверху, текла снизу. Мила посмотрела себе под ноги и увидела, что стоит на воде! Она перевела взгляд вперёд и увидела, как… Винар стал эпицентром бури. Амулет Милы вспыхнул.

"Боже мой, Винар!".

Мира не видела, как подруга осматривается вокруг, удивлённо и перепугано смотрит на происходящее. Если подруга что-то и говорила, то звука Мира не слышала. До неё не доходил смысл слов. Она гасла, как свеча. Стало темно от шума.

— Винар! — Мила метнулась к другу, видя, как того засасывает в воду. — Держи! — она схватила его за руку.

"Слабый и маленький ручеек постепенно становится больше и шире от слияния с другими, а реки впадают в большое озеро. И наступает миг, когда никакие преграды не в силах сдерживать его мощь".

— Так больше нельзя, — услышала Мира последние слова подруги перед тем, чтобы осознать, что находится в своей комнате на коленях у ног Милы, которая с недоумением смотрит на неё.

— Что произошло? — услышала Мила изумлённый вопрос.

***************************************

Анри и Аслан были пьяны. Не столько от вина, сколько от собственной никчемности. Они могли всё, знали многое, но не понимали, чем помочь Мире. Это была непростительная ошибка. Враг был близко, но по-другому ребята не могли. Иногда, наплевав на опасности, нужно дать себе расслабиться. Совсем немного.

— Ещчё? — едва ворочая языком, спросил Анри, тряся кувшином. Аслан утвердительно кивнул. Его глаза были красными и воспалёнными. Нет, не подумайте, не от слёз! Просто на него так действовало спиртное. — Чёрт. Разлил. Ну, ничего. За… — Анри поднял кубок. Надо бы выпить за что-то. — А, пошло оно всё! — он залпом осушил его без тоста. Аслан угрюмо подействовал его примеру.

— А где Винар? — будто очнувшись, спросил Аслан.

— А он всё равно не пьёт, значит, спит, — отмахнулся Анри, наливая в бокалы огненную настойку Марана. — И Дин спит, и Маран, и Вьенцо, и…

— Пойдем, разбудим! — предложил Аслан.

— Пошли, — согласился друг.

— На поле танки грохота-а-али, солдаты шли в последний бой… — горланя во всю глотку, оба друга, обнявшись, нетрезвой походкой направились в сторону покоев Винара.

— …А молодого-о-о команди-и-ира несли с пробитой головой, — неожиданно закончил Анри.

— Это слу…ч…айно не последний куплет? — пытаясь вспомнить, посмотрел на него Аслан трезвым взглядом.

— Какая разница? А молодо-о-ого команди-и-ира несли с пробитой головой.

— На поле грохнула болва-анка. Прощай любимый экипа-а-аж, — ребята, трезвея, пели всё тише. Они уже стояли у самых дверей комнаты Винара. Тишина.

— Четыре тру-у-упа возле та-а-анка наполнят утренний пейзаж, — почти прошептал Анри. Стало совсем тихо и жутко.

— Винар? — глядя на мерцание света за дверью, прошептал Аслан. Он посмотрел на Анри, и оба друга с разгону прыгнули на двери.

******************************************

— Её мы заберём просто так! — пространство взорвалось. Вода вздыбилась, образуя вокруг сидящего Винара водоворот. Его затягивало, брызги заливали лицо и рот, даже не давая закричать. Он не видел ничего и никого. Всё вокруг смешалось в хаос шума. — Нам нужны жизни! — Винар широко раскрыл глаза. И было от чего. Вокруг него летали какие-то существа. Их нельзя было описать. Не тени, не монстры, но кровь остывала в венах при их виде. Винар застыл в своём кресле, будто его пригвоздили. Он с силой вцепился в подлокотники, чтобы его не оторвало и не унесло прочь. Кресло начало крутиться в водовороте и Винар понял: даже кричать бесполезно.

"Ни хрена себе ангелочки". Вокруг бушевала такая сила, что он по сравнению с ней был и вправду червяком. Но этот червяк тоже хотел жить!

— Вассаго! — закричал Винар. — Вассаго, услышь меня! — "Может, если докричаться до него. Что делать?". Руки онемели оттого, что ледяная вода облизывала их. Главное, не отпускать подлокотники.

— Жизни, — тени раздирали в клочья. Винар отбивался свободной рукой и ногами, как мог. Ему нельзя отрываться от кресла. Какая-то тень ударилась сквозь него и прошла. Ощущение было адским, словно кто-то переполошил все внутренности. Винар задохнулся от боли, а стражи продолжали свой дикий танец.

— ВАССАГО! — закричал не своим голосом Винар от боли, раздирающей его сознание. Ему показалось, или он увидел ребят? Он бредит.

— Цена заплачена! — прогремело всё вокруг, и Винар стиснул зубы оттого, что голова разорвалась на сотни осколков. Огромная волна накрыла его, маленького и беззащитного, унося в пучину. Винар захлебнулся от воды. И лишь краем сознания он почувствовал, как его выдернуло из кресла.

Цена была заплачена.

Аслан и Анри вместе навалились на двери и… упали. Дверной засов не выдержал, и дверь сошла с петель.

— Чёрт, Винар! — Аслан подлетел к другу. Тот кашлял, стоя на четвереньках около опрокинутого кресла. Он был посередине комнаты абсолютно мокрый! Вода ручейками стекала с него, как с мокрой тряпки.

— Винар! — Анри подбежал к другу и схватил его за плечи, пытаясь поднять. Губы Винара посинели, словно он провёл в воде больше суток, его трясло.

— Анр… Асл…ан, как… зд… лись? — пытался сказать Винар и злился. Ему мешала барабанная дробь собственных зубов. Было очень холодно. Он всё ещё жадно хватал воздух и не делал попыток подняться.

— Не говори много. Тебе надо согреться, — попытался успокоить друга Аслан. Он осмотрелся вокруг. Перевёрнутый алтарь, свечи, зеркало, магический круг. Почему он не послушал?

— Что произошло? — в свою очередь задал вопрос Анри. Друг был в ужасном состоянии…

— Го…рите… гром…че, чего шеп…чете? — стуча зубами, уже более внятно произнёс Винар.

— Я говорю, что произошло? — повысил голос Анри.

— Я нич…его не с…лышу, — опять прошептал Винар, делая попытку подняться. Руки и ноги отказывались хорошо работать. Аслан и Анри с сомнением переглянулись. У Аслана всё опустилось внутри. Он осторожно повернул голову Винара и посмотрел на Анри. — Что случ…илось? Поч…хему вы вс… время молч…ите?

Аслан и Анри молчали, а что им было сказать? Из ушей Винара текла кровь.

*************************************

— Кто-нибудь! Скорее! — Мила выбежала из покоев Миры, ища помощи. Из своих покоев выбрел почти раздетый и очень заспанный Маран.

— Чего орёшь? — попытался сфокусировать он один глаз на Миле. Ему так редко удавалось выспаться, а тут Мила со своими воплями. Он всегда спал крепко, но его апартаменты слишком близко располагались возле комнаты Миры.

— Быстрее, нужно найти Винара. Мире плохо! — ужасно перепуганная Мила вцепилась в Марана, как в спасательный круг. От такого он даже проснулся. Слишком уж странным было видеть Милу такой.

Мире не было больно. Всё прошло. Она спокойно говорила с Милой, когда поняла, что не слушает подругу. Что-то отвлекало. Мира повернула лицо и увидела её… Она смотрела на неё. Огромная, красивая, холодная, сильная. Она звала, и это сводило с ума. Девушка застыла. Она не обращала внимания на то, что её зовёт подруга, тормошит, пытается обратить на себя внимание. Она просто отвернула голову и не смотрела ей в глаза.

— Она такая красивая… и сильная. Она зовёт, понимаешь? Она хочет, чтобы я попробовала, — глядя куда-то за окно, тихо сказала Мира. Мила смотрела на подругу в профиль и настораживалась. Она заметила, что амулет Миры начинает светиться. А это всегда означало только одно. Опасность!

— Мира, — осторожно дотронулась до плеча подруги Мила. — О, Боже! — Мира повернулась и Мила почти отскочила назад, когда увидела бездонные чёрные глаза подруги. В них была пропасть.

— Нет. А ты больше никого не хотела увидеть? — мягко по-кошачьи потянулась Мира. Мила отпрянула.

— Ты… Твои глаза, — запинаясь, проговорила она.

— А тебе уже должно быть всё равно, — плавным жестом Мира провела рукой по лицу подруги. Она забавлялась.

— Мира, что с тобой? Тебе плохо? — испуганно пробормотала Мила. Она не понимала, ещё минуту назад с её подругой было всё в порядке.

— Мне? С чего бы это? Мне очень даже хорошо. Как никогда. Остаётся всего одна маленькая деталь, — Мира интригующе наклонила голову вниз. Казалось, она сожалела о своих словах. Даже немного загрустила.

— Какая? — задала вопрос Мила.

— Я всё ещё хочу крови! — Мира рывком подняла свою подругу и одной рукой отбросила её к двери. Мила всегда была сильнее подруги, но сейчас в Миру будто бес вселился. Она двигалась молниеносно, бесшумно. Её движения были мягкими и грациозными, а сила — невероятной. Мила отлетела и ударилась спиной о закрытую дверь. Это немного выбило её из колеи. Она не ожидала такого. Мила потрясла головой и попробовала подняться. Нужно было поскорее убираться отсюда. Девушка дёрнула за дверную ручку, но двери не дала раскрыться рука. Мила повернула голову и увидела, как Мира, отрицательно качая головой и улыбаясь, захлопнула дверь перед самым носом. В её руке был нож. Путь был отрезан. Обороняться или давать сдачи Мила даже и не думала, ведь это была её подруга. Зато последняя не брезговала ничем. — Тёплая, — прошептала Мира и улыбнулась, проводя ножом по шее. Мила с размаху отпихнула подругу ногой и снова попыталась открыть двери. Удар! Милу отнесло в сторону. Правый бок сильно запёк. Подруга ударила её табуреткой. — Что же ты так быстро уходишь? Не спеши.

— Мира, не подходи ко мне! — зашипела Мила. Она начинала выходить из себя.

— Какие мы грозные. Я это учту, — прошептала подруга, отходя вглубь комнаты. Покои были не маленькими и свечи не могли охватить всё пространство помещения светом, Мира ушла в тень.

— Мира, — осторожно позвала Мила. — Где ты? — было слишком тихо. Ну, не могла же подруга раствориться в воздухе!

— Здесь! — сзади на голову Милы обрушился кувшин. Мила скопом повалилась на пол, а вокруг её окружали разбитые черепки глиняного кувшина. Нет, серьезного урона это нанести не смогло, но внезапность, главный козырь в таких делах. Мила открыла глаза и увидела ликующее лицо подруги, сидящей на ней сверху. Она занесла нож и собиралась ударить им Милу. Мила только успела вдохнуть от неожиданности и нож со стремительной скоростью начал опускаться по направлению к её телу. Мила зажмурилась. Это единственное, что она могла успеть. — Мила, — услышала она, как подруга вымученно зовёт её по имени. Мила открыла глаза и увидела, как Мира напряжённо пытается удержать застывший нож около её груди. Создавался обратный эффект: либо она пыталась забрать нож, либо ударить ним. Ни первое, ни второе не удалось, и девушка застыла в мучительной позе. — Помоги мне.

— Что? — не поняла подруга. Мира буквально выдавливала из себя каждое слово. Она вся взмокла, но её глаза… Они стали нормальными.

— Помоги мне оттолкнуть нож! — почти закричала Мира. Её руки начинали болеть от напряжения, оружие выскальзывало. "Что ты можешь, слабое существо?", раздался внутри Миры её же собственный голос. — Сейчас покажу, — ответила Мира вслух. Она напряглась, чтобы оторвать нож, но рука будто бы онемела.

— Что? — опять спросила Мила с недоумением. Это что, теперь игры такие?

— Мила, оттолкни его! — рявкнула подруга, и Мила с силой вцепилась в руку с ножом. Она отпихнула подругу и отползла назад. "Девчонка!", зашипел кто-то внутри. Добыча ускользала. — Это не твой приз, тварь, — выругалась Мира вслух. Мила округлила глаза. Мира тронулась? "Ты пожалеешь!", закричал кто-то внутри, вытаскивая правой рукой ещё один нож из перевязи. — Не смей! — левая рука Миры схватила правую, не давая метнуть нож в подругу. — Постой, я ещё не закончила! — со злостью выкрикнула Мира. — Уходи, быстрее! — с мольбой прокричала подруга.

— Что… Что происходит? — ошарашенно пробормотала Мила, видя, как подруга борется… сама с собой!

— Уходи же, — закричала Мира. Мила метнулась к двери. "Ты пожалеешь!", взметнулось что-то в середине, и мир взорвался. — Аааа! — вдохнула Мира и Мила выбежала из покоев. Руки и ноги девушки скрутило. Мира упала на пол, как мешок с мукой. "Ты упустила её, но скоро придут и другие. А ты, ты… наслаждайся!". Вспыхнул электрический заряд. Вокруг всё буквально взорвалось и Мира почти что впала в нирвану. Когда тебя накрывает волна такой боли, перестаёшь ощущать всё вокруг. Перед глазами пробегали картинки из детства, качели, ласковые руки, детский смех. Мира улыбнулась. "Чему ты радуешься?!", заголосило чудовище. — Ты… проиг…рала, — выдохнула Мира, теряя сознание.

"НЕЕЕЕТ!".

*****************************************

Винар ничего не слышал. Да, и вставал, надо признать, с трудом. Дорого же нынче обходятся знания.

"Твоя подруга больна злом. Зло её может и вылечить. Две половинки — части одного, названного в честь сестры самой жизни. Нельзя зверю давать крови в первое полнолуние, иначе он выйдет из-под контроля, но его можно и приручить. Запомни, от ненависти к любви та же дорога…".

Винар так и не помнил, как он говорил с Вассаго. Просто эти слова остались у него в памяти. Много было вопросов.

"Вроде и ответ дал, а чёрт его знает, что это означает. И что означали те слова: "Цена заплачена"? Я отдал чью-то жизнь? Нет, я такого не помню. Но, что я пообещал?". Винар, стиснув зубы, повернулся на другой бок. Всё тело болело изнутри, будто его долго-долго били кирзовыми сапогами. В это можно было бы поверить, но… таких сапог на этой земле не шили. И, слава Богу.

— Привет, упрямец, — Винар продолжал смотреть в потолок, не глядя на гостей.

— Эй, ты что обиделся, старик? — Маран с удивлением посмотрел на Дина. Оба друга зашли и застыли в дверях. — Он спит? — шепнул он своему советнику.

— Не похоже. Он нас… не слышит, — со вздохом ответил Дин.

— Вот пёс его подери к е… м! Не думал, что всё так серьёзно.

— Да. Час от часу не легче. Аньеттка без сознания больше двух недель, Мира, а теперь ещё и Винар.

— О! Привет, — ребята вздрогнули от голоса Винара, который решил повернуться на бок и увидал гостей. — Чего в дверях стоите? Смелее, смелее. Я сейчас немного… э… плоховато слышу, но пока ещё вижу, — дал совсем прозрачный намёк Винар. Маран улыбнулся. Таким ему друг и нравился. Он подошёл к двери, открыл её и распорядился стражнику, чтобы ему принесли бумагу, чернила и перо. До тех пор, пока приказ не был выполнен, приходилось довольствоваться общением на жестах.

"Что случилось?", — аккуратным подчерком вывел на бумаге Дин.

— Решил у высших сил совета спросить, а они немного не в духе были, — ответил вслух Винар.

"Мы уже переживать начали, кто нам за вечерним ужином компанию составит".

— Ну, это вы зря, всё равно жрать нечего. Но, если у вас ещё что-нибудь осталось… — улыбнулся друг. — А где остальные? — задал Винар наболевший вопрос. Маран и Дин переглянулись.

"Они сейчас с Мирой. Ты немного пропустил. Она хотела убить Милу".

— ЧТО?! — вскочил Винар, словно ужаленный. — Мне надо к ней! — он даже забыл про боль. "Нельзя зверю давать крови в первое полнолуние, иначе он выйдет из-под контроля", в голове, как звон монет, всплывали слова.

"Успокойся! Всё в порядке. Она спит", — быстро начертил Дин на бумаге ответ, пока Маран держал Винара.

— Она… Ей не удалось ранить Милу? Она… не пробовала крови?

— Нет же! Остынь! — Маран своей огромной ручищей буквально впихнул Винара обратно. — Ненавижу много писать, — пробурчал барон вслух.

"Я спал. Услышал, как кто-то зовёт на помощь, увидел Милу. Она нервничала, кричала, что Мира не в себе, ей плохо, и она напала на неё. А когда мы зашли в покои Миры, она лежала на полу с ножом в руке без сознания. Всё. Потом мы побежали за Анри и Асланом. Они были долго с ней, только Мира в себя ещё не приходила".

— А где Анри и Аслан?

"Они сейчас внизу. Не знали, что ты проснулся, ведь ты спал почти двое суток".

— Что?! — глаза Винара не хотели верить в прочитаное. Значит, после того, как ребята ему помогли добраться (а в буквальном смысле донесли) до кровати, прошло двое суток? Он мог проспать всё на свете! "Какой прок от знаний, если ничего не можешь сделать?".

"Позвать их?", — прочитал он надпись Дина.

— Да. Похоже, всё серьёзно. Нам нужно поговорить.

**********************************

Мила сидела в библиотеке. Она думала над тем, что произошло. Это Сэмюель сделал Миру такой. Всё тело болело. Бок был в кровоподтеках. Она чуть её не убила! Но не убила же. Чему теперь верить?

Порой мы теряемся. Наши любимые люди делают, или говорят то, что просто в голове не укладывается. Что же предпринимать тогда? Чему верить? А ты сердце слушай, оно подскажет. Верь ему одному, и ты не останешься с носом. Ведь логика в некоторых случаях бессильна. Возможно, наговорив, или наделав глупостей, ваш любимый человек просто хотел защитить вас, а не подумал. Да, прощение — великое испытание!

"Странно она себя вела. Как будто сопротивлялась чему-то. А теперь спит. Третьи сутки. Но это ведь не страшно, правда? Ведь она проспит меньше, чем Анье? Слишком много жертв. Нужно искать выход, средство от этой проклятой эпидемии! Ну, должно же быть хоть что-то". Девушка рылась в рукописях, и её взгляд наткнулся на прелюбопытнейший чертёж. Это был план каких-то земель.

"Так… Замок. Река, лес. Да, это земли Марана!". Замок был буквально разложен по полочкам, земли — немного меньше. Но всех их связывали какие-то нити. Мила подумала и решила, что это коммуникационная развязка. Реки. И все они сводились к одному месту.

— Сердце земель, — прошептала Мила. Когда она впервые вошла в библиотеку, то в первом папирусе, что попался ей на глаза, речь шла именно о Сердце земель, которое питало всё вокруг.

"Возможно, в этом разгадка? Ведь все воды заражены, и если… Может, если очистить это самое Сердце, можно помочь и всему остальному?".

Мила углубилась в изучение плана. Покои, этажи. А ведь на первый взгляд казался маленьким и изученным.

"Так, посмотрим на что-нибудь знакомое. Что это? — всмотрелась девушка в маленькую комнатушку. — Раз, два. Ого! Да, это же библиотека. Точно! Погоди-ка, а это что? — Мила вела пальцем по лабиринту коридоров и… — Нашла!". Она ликующе подняла глаза от чертежа. Из библиотеки был потайной ход, который мог привести к Сердцу земель.

"Нужно сказать ребятам! — Мила спешно поднялась из-за стола и уже направилась к лестнице. — Стоп, — внезапно девушку осенила мысль. — А что, если будет, как и с книгой? Нееет. Сначала я всё хорошенько проверю". Мила внимательно осмотрелась вокруг. Что ей может понадобиться? Факел. Лучше не один. Огниво, вода, еду она брать не будет, это не займёт много времени. Или лучше не рисковать? Обязательно нужно не забыть план здания. Вроде бы всё, осталось найти выход.

"Если я правильно сориентировала план, то выход должен быть… здесь? — Мила повернула голову в сторону лестницы, которая вела на верхний этаж. — Но… Может, это он и есть? Нет, схема показывает путь вниз, а лестница ведёт наверх. Ерунда какая-то. Может, это этажом ниже? Тоже нет. Ладно. Не будем терять время". Девушка положила всё на стол и подошла к лестнице. Стена, как стена. Единственная, где стеллажи обрамляли всё лишь на половину. Лестница поднималась точь в точь по середине стены, но отлично вписывалась в общий интерьер. Мила обшарила каждый миллиметр, каждую книгу и полку. И… ничего. Час поиска не принёс нужного результата.

"Может, я где-то ошиблась?". Мила ещё раз внимательно осмотрела стену и лестницу. Опять ничего. Как вы думаете, она сдалась после проведённых двухчасовых поисков неведомо какого входа? Могла ли она отказаться от идеи найти это самое Сердце? Могла ли отступить только потому, что у неё не хватило терпения? Да. Да. И ещё раз, да. Два часа поисков не приблизили её к цели. Она поняла, что может просидеть в библиотеке ещё пять часов, раздумывая, где этот выход, но это может быть бездарным делом. Скоро будет темнеть. А это значит… Это значит, что охотники снова будут пытаться захватить замок и нужно подготовиться к отпору. Мила вздохнула.

"Я сделала всё, что могла. Придется уходить. Ничего, я обязательно вернусь сюда завтра. Я разгадаю эту загадку". Мила взяла чертёж с собой, подошла к лестнице и уже поставила ногу на первую перекладину, как внезапно не удержала бумаги, и чертёжи попросту выскользнули из её рук.

"Вот растяпа!". Мила была довольно гибкой. Всегда. Немного скривившись от боли, она легко наклонилась через перила, чтобы достать бумаги и…

— Ой! — девушка буквально отскочила от перил, которые под весом её тела подались вправо. Мила отошла от лестницы, не веря своим глазам. Такое невозможно! Она ведь не такая толстая и тяжёлая, чтобы вывернуть перекладину.

"Вот балда! — Мила попыталась поставить перекладину на место, но та не поддавалась. — Да, что же это такое?". Мила со всей силы налегла на деревянные перила, и те не выдержали.

— Аааааа! — пол под ногами Милы разъехался, и она упала вниз.

*********************************

Вампиры. Они были отовсюду. Мира шла по посёлку и видела, как они нападают на людей, выпивая их кровь. Это не ужасало. Это не удивляло. Она была среди своих. Рыская, словно дикари, они по запаху находили новых и новых жертв. Это были старики, женщины, рослые и хилые мужчины. Они что-то кричали, просили, пытались убежать. Какая, по сути, разница? Они ничто. Кормёжка, еда, пушечное мясо. И Нелюдь пиршествовала. Как говорится, от живота. Мира смотрела на них и понимала, что она такая же, как они. Хотелось крови. Горло пересохло от того, что давно не чувствовало её вкуса. А запах просто сводил с ума.

Вампиры. Почему они не обращают на неё свого внимания? Потому что не видят, или потому что она одна из них? Мира посмотрела на собственные руки. Обычные с виду. Никакой патологии, длинных когтей и грубой кожи. Она человек? Но тогда, почему ей так хочется есть?

Хочется есть? Так, чего ждать?

Мира подбежала к какой-то женщине. Та не испугалась, не убегала. Она ждала её. Женщина послушно наклонила голову в сторону, открывая зону шеи. Мира оскалилась, собираясь отведать то, вкус чего так давно звал её.

"Ты не можешь", — ответила какая-то стройная девушка. Мира оторвалась от женщины и посмотрела на незнакомку. Светлые цвета мёда волосы средней длинны, светлый прямой взгляд. Хотя, что-то в нём было. Хрупкая, но решительная. Она не говорила ни слова, но Мира ясно услышала её речь. Она с раздражением бросила женщину и поспешила дальше. Вокруг ликовали братья. Столько еды!

Мира подбежала к следующей жертве. Это был старик. Он печально смотрел в сторону, не замечая своей гибели. А она стояла у него за спиной. Молчаливая и очень голодная. Мира схватила старца за шею и приготовилась…

"Оставь его. Ты не можешь этого сделать". Мира подняла голову. Опять она! Это становится какой-то глупой игрой. Хотя, в чём-то она права. Старик, это не то, что нужно. Он стар и дряхл. А кровь должна быть молодой, свежей, полной жизни. Рот наполнился слюной. Придётся поискать ещё немного. Мира побежала дальше. Её собратья не ели, они жрали! Фонтаны крови брызгали им в лицо, окрашивали клыки, а горящие глаза ликовали.

ВОТ! Маленькая девочка. Совсем ещё юное дитя. Милое, славное, тёплое. Как свежее парное молоко. Мира потянулась к ней. Ребёнок ни на что не реагировал. Девочка послушно уставилась в одну точку, медленно наклонила шею и закрыла глаза. Зубы Миры приблизились непростительно близко. Они уже ощутили тепло кожи.

"Остановись! Ты не можешь".

"Да, почему?", — вспенилась Мира. Она так хотела этого, так почему же ей нельзя этого делать? Ведь, если сильно захотеть…

"Я покажу тебе", — протянула девушка руку Мире. Она посмотрела на Незнакомку. Что-то ей подсказывало, что отказываться не стоит. И Мира согласилась.

Туман стелился под ноги. Было очень сыро. Вокруг бушевало пиршество, кровавая оргия, а спутница Миры спокойно шествовала рядом с ней. Она была человеком, но она не боялась. И Мира шла за ней.

"Смотри", — девушка указала рукой на какое-то совсем крохотное озерцо.

"Что это?".

"Загляни туда".

Мира осторожно приблизилась к воде. Прозрачная, как стекло, она показала Мире…

"ЧТО ЭТО?!". Внутри зеркальной поверхности оскалилась тень. Тёмная и очень жестокая. Когда-то она была человеком. Были видны спутанные волосы, впавшие до кости пустые глазницы, в которых виднелся зловещий огонёк. Оскаленный рот хотел есть. Тень внушала ужас. Она нервно билась о поверхность воды, но та крепко держала её в своих сетях. У Миры волосы поднялись от такого зрелища. Там, по другую сторону, был монстр!

"Это тот, кого ты хочешь выпустить".

"Нет!".

"Это решать тебе. Пока ты понимаешь, он в неволе. Но если ты дашь слабинку. Это погубит всех". Тихо, но твёрдо ответила незнакомка. И знаете, Мира поверила ей.

"Кто ты?", — спросила Мира у девушки, когда та уже решила удалиться.

"Не узнаёшь? Посмотри внимательней. Я — это ты…".

**************************************

"Ой! — это первая мысль, что пришла в голову после скоростного спуска. Она упала на тот самый бок, куда угодила табуретка подруги. Стало больно и темно. Мысль: "где я?" была второй. А дальше… Дальше, мои дорогие, были эпитеты. Мила злилась, потирая ушибленное место. Просчиталась. Чертежи, вода, факелы. Всё это осталось в библиотеке. А она сама была этажом ниже, как подбитая птица. — Что же делать? — Мила крепко задумалась. Вокруг была кромешная тьма, но не она беспокоила девушку. Что делать дальше? — Идти вперёд, или звать на помощь? Хотя, вряд ли кто-то услышит. — Да, и кричать опасно. Здесь могут быть ветхие стены. — Ещё обвала не хватало".

Мила боялась и злилась, но едва стала различать очертания, хромая, пошла вперёд. Она увидела какой-то проём в стене. Это оказалась дверь с огромной кованой ручкой-кольцом. Мила дёрнула, но… странно! Дверь поддалась. Ни скрипа, ни применения силы. Словно кто-то позаботился о петлях до её прихода. Мила приоткрыла дверь, и её взору предстал тоннель. Узкий, обросший мхом и затянутый паутиной, он уводил за собой. Стоять дальше? Вернуться? Мила пошла.

Она потеряла счёт поворотам. Направо. Налево. Опять налево. Ещё и ещё. Мила только один раз свернула направо. Всё остальное время она сворачивала в другую сторону. Так проще. Если заблудишься, то всегда знаешь, куда поворачивать. А если делать иначе, можно сбиться со счёта. К сожалению, ни нитью, ни мелом Мила не обзавелась. И приходилось брести наугад.

Сколько времени она провела здесь? Два часа, три, четыре? Спустя какое-то время девушка услышала хлюпанье. Она посмотрела к себе под ноги.

"Только этого не хватало". На пол из стен сочилась вода. Девушка шла вперёд, не зная, что её ожидает. Она потеряла счёт времени. Всё тело ломило. Хотелось пить, но она не рисковала. Кто знает, какими сюрпризами обладает эта вода. Повороты и двери были всюду. Миле приходилось идти вперёд, не думая о том, что осталось позади. Хорошо, что тут нет никаких непрошеных гостей.

Вода поднялась почти по щиколотку, но Мила заметила, что на полу для неё сделан специальный ров, который не давал растекаться. Ничего. Обувь скоро высохнет.

"Нет". Мила уткнулась носом в кованые решётки. Это был тупик. Решётка преграждала путь дальше. А до первого поворота обратно идти минут десять. Что делать? Мила подошла ближе. В лицо подул едва слышный сквознячок. Ей не показалось? Если, нет, значит, там впереди был выход. Да и вода текла тоже в ту сторону. Мила надавила на решётку. Куда там!

"Вот, ёлки!". Мила уже была готова повернуть обратно, когда, стукнув в последний раз, её рука попала на крючок, что удерживал решётку. Если бы вы знали, как она обрадовалась. Преграда была успешно преодолена. Вперёд!

*****************************************

— Пойми ты, наконец, — пытался втолковать Винар Анри, — она борется со зверем! — и всё время разговора они возвращались к последней фразе, которую написал друг. "Она пыталась убить Милу!". Анри хотел верить в то, что говорил друг, но последние действия Миры, мягко говоря, не оставляли выбора.

"Если ты в этом уверен, как победить этого зверя?", набросал Анри на листке.

— Не знаю. Я же сказал. "Твоя подруга больна злом. Зло её может и вылечить. Две половинки — части одного, названного в честь сестры самой жизни. Нельзя зверю давать крови в первое полнолуние, иначе он выйдет из-под контроля, но его можно и приручить. Запомни, от ненависти к любви та же дорога". Это всё, что он мне сказал.

— Привет. Простите за опоздание. Никак не могу найти Милу, — поприветствовал друзей вошедший Аслан. Он был взволнован.

— Что-то случилось? — спросил Винар вслух.

"Случилось? Ещё не переставало. П…! Ты знаешь, что делать, Винар? Я уже ни черта не соображаю. Что, почему, и как это всё исправить?!", — ответил друг мысленно.

"Не переживай, разгребёмся как-нибудь".

"Ага. Если выгребемся. Скоро темнеть начнёт", — мрачно закончил Аслан.

— Эй, может, хоть мяукните? — с раздражением сказал Анри. Ему не очень нравилось, что какие-то вопросы решаются без него.

— Прости, — сказал Аслан. Он повернул голову, так как увидел, что дверь открывается и пропускает Марана и Дина.

— Здорово! — в приветственном жесте поднял руку Маран. Дин кивнул головой. Вид у него был крайне хмурый.

— Как они? — спросил Аслан.

— Обе спят, — ответил Дин, и ребята печально переглянулись. Речь шла о Мире и Аньеттке, которые впали в какую-то прострацию. Первая, благодаря чудесному порошку Миры, вторая — по неизвестным причинам. Ребята дежурили около девчонок по очереди. — Мы не за этим пришли, — наконец, выдавил он из себя. — Темнеет.

— Мы ещё не ослепли, — буркнул Анри.

— Дело не в этом. — Дин собрался с мыслями. — В посёлке, что в двух часах ходу, какой-то конфуз.

— В смысле? — попросил подробнее объяснить Аслан. Маран молчал, Дин мялся. Только не хватало, чтобы случилось что-то серьёзное. Опять Вампиры?

— На него напали, — ребята переглянулись, — светоносные вперемешку с вампирами. Они требуют боя. В противном случае, грозятся вырезать весь посёлок и устроить настоящую вакханалию.

— Чертово кодло! Замок взять не могут, так они решили нас выманить. Драные фонари! — раскричался Анри. Последним эпитетом он именовал мнимых носителей света.

— Согласен, — спокойно заявил Дин. — Что делать-то будем?

— Драться, — выдохнул Аслан. — Мы не имеем права рисковать жизнями людей. Нужно созвать два небольших отряда. Будем заходить к посёлку с разных сторон от реки. Сначала один отряд, потом второй. Первый пойдёт со мной и Дином, второй, что будет прикрывать тыл, возглавишь ты и Маран. — Анри кивнул.

— Эй! Я пока ещё жив, — наконец, обратил внимание Винар. — Что вы задумали?

"Винар, скоро будет нападение. Пока ты слаб, прошу тебя, замени Миру и пригляди за Милой", — мысленно ответил Аслан и ребята вышли. Винар поморщился от боли и сел в кровати. Голова гудела, в глазах темнело.

"Остаться в стороне? Ну, уж нет. Извольте".

**************************************

Вода наш вечный компаньон. Без неё жизнь перестала бы существовать. Она одна из четырёх наиважнейших элементов твердыни земли. Мила шла за ней. Ручей из замкового бастиона манил за собой, указывая дорогу. Вода звала и Мила понимала, что это важно. Скользкие обветшалые тоннели, сырость и запах гнили не делали это место очаровательным, но, идя вслед за ручьём, Мила понимала, что это один из сотни, пронизывающих замок и близлежащие селения. Интересно, а люди догадываются, что под ними находится такая паутина? Вода умирала, но продолжала вести за собой. Показались ещё одни кованые решётки. Мила внимательно осмотрела замок: этот ей не открыть. Не было и намёка на крючки и щеколды. Ключи тоже не удосужились оставить. Убедившись, в бесплодности попыток, Мила присела на корточки. За всё время блужданий она лишь раз делала привал. От спёртого воздуха кружилась голова.

"Что же делать?". Задумчивый взгляд девушки привлекла небольшая дыра в стене в метрах десяти от ворот. Сказать, что выдолбленный канал был небольшим, не сказать почти ничего. Он был маленьким, но не для худенькой и спортивной фигурки девчонки. Мила аккуратно преодолела и это препятствие, немного продвинулась вперёд и… оказалась возле заросшей и древней решётки. Оттуда просматривалась проросшая, но сухая трава, пахло землей. Мила, продолжая лезть на четвереньках и, морщась от боли в боку, оказалась у поля сражения.

Бой. Я вижу твои восхищённые взгляды. Знаешь, что такое бои? Они всегда и никогда не похожи один на другой. Бой, это когда ты находишься среди таких, как ты. Вокруг гибнут люди, льются реки крови, а тобой овладевает полное безумство. И речь не идёт о том, убивать, или нет. Речь идёт о том, останешься ли жив ты. И ты дерёшься, как вожак погибающей волчьей стаи. Один на один. До последнего! Вокруг враги? Им нужна твоя жизнь? Что же, остаётся продать её, как можно дороже. Вокруг крики, боль и кровь. Нет, ты не обращаешь на это внимания, ведь ты безумен. Тебя ранили, но ты ничего не чувствуешь. В тебе бурлит тяга к жизни.

И битва закончена. Это победа! Ради этого ты всё это время храбро сражался? Да, это победа! Оглянись. Все ликуют. Ты видишь светлые лица и крики: мы сделали это! Это победа. Возможно. Однако, почему сердце не поёт от радости, а плачет от боли? Всё верно. Оглянись вокруг. Что ты видишь? Раненые, мёртвые, близкие… Там остались те, кто был с тобой. Те, кто оборонялся и был одержим также, как ты. Но им повезло меньше. Так, объясни мне, для чего всё это? Для чего губить столько жизней ради удовлетворения собственной прихоти? Ради того, чтобы почувствовать себя героем, вкусить славы? Сказать: я смог? Ради этого нужно идти по трупам, хороня, и чужих, и своих?

И ты называешь себя человеком? Запомни. Нет создания более удивительного. Ибо человек в момент опасности становится невероятным существом. Он способен любить, жалеть, радоваться. Запомни: нет существа злее, неблагодарнее и глупее. Потому что всё, что мы создаём, мы тут же ломаем, рвём, жжём и убиваем. Если мы способны любить, то обязательно душим в себе это чувство ревностью. Если радуемся, то всегда найдётся повод сказать: есть в жизни чёрные полосы. Если стремимся к победе, то обязательно по трупам.

Мы люди, ничто человеческое… А ведь нет одинаковых людей на земле. Так ты ещё считаешь, что бой это восхитительно? Ты прав. Однако, цена за него — чужая жизнь.

ГЛАВА 6

"Как ни свободны и безусловны действия человека, он не может действовать иначе, чем своеобразно своей внутренней природе, которая одновременно совпадает и с абсолютной необходимостью и с абсолютной свободой". Ф. Шиллер

Мила сжала кулаки. Вечерело. Враг снова собирал силы для нападения. Замок больше не окружали. Враг выдумал новую тактику: выманить людей из замка для сохранности своих посёлков.

Мила вздохнула. Её зелёно-жёлтые глаза больше не наполнял ужас. Нет. Решимости в этих двух пылавших топазах хватило бы на десятки тысяч вооружённых солдат. Девушка закрыла глаза. В лицо подул вечный спутник ветер. Её заметили. Но какое это имеет значение? Она почувствовала, как глаза врага останавливаются на ней. Взгляд обжигал, но она старалась не обращать на это никакого внимания. Сколько же это может продолжаться? Сердце сжалось от боли и тоски. Раненые, кровь, стоны, гибель, смерть. Это заставляло превращаться в маленький комочек. Перед глазами Милы пробегали картины боя, болезни, потерь.

Аслан отбивался у южной стороны реки и увидел… Мила по щиколотку стояла в воде. Речушка, которая протекала неподалёку от замка, была красной и мутной от крови.

"Что она здесь делает? Как тут оказалась? Она должна быть в замке наверху". Нехорошее чувство кольнуло под ложечкой. Им предстояло отбить очередную атаку светоносных, весь вечер они собирали силы и распределяли их. Вырабатывали тактику. Мила должна быть с лучниками в замке, прикрывать их в момент, когда они вернутся из посёлка. Что она делает здесь? На этот раз враг решил напасть с другой стороны, но это совершенно не меняло ситуации.

Мила стояла в шагах пятидесяти от озлобленных и перекошеных нападавших. Аслан отбил чью-то атаку, даже не уделив этому должного внимания. Его взгляд был прикован к сестре. Мила была далековато. Она стояла в воде, и через эту же воду подбирались нападавшие. Река была широкой, но не глубокой. Чтобы перебраться через неё, нужно было время. Не все враги успели это сделать… к счастью.

"Почему она там стоит? Её ранили? Ей стало плохо? Что происходит?". Он рвался к ней душой, но вокруг было слишком много нападавших, чтобы это стало возможным. Его снова отвлёк шум. Какой-то лысый безбородый вампир с кривым мечом попытался зайти слева, но для своих упражнений он выбрал не совсем удачный объект. Аслан сделал всего один шаг в сторону и прокрутился на месте. Ну вот, одним лысым стало меньше. Но он снова не обратил на это внимания.

Мила стояла в воде, словно статуя. Напряжение. Вокруг было столько злобы и агрессии, что странно, почему ещё кто-то был жив. Мила не понимала и не совсем осознавала, что делает, но продолжала стоять с закрытыми глазами. И постепенно её чувства привыкали и обострялись. Она умела видеть с закрытыми глазами, но как же давно она не делала этого!

Река. Словно тонкая незримая ниточка, сплетённая из солнечных лучей, ветра и весеннего паводка. Вода — универсальный проводник, природный, магический, родной любому живому существу. Мила повела головой, улавливая разницу. Вода была возмущена. В ней были чужие. Злобные знакомые мелкие твари, похожие на белесых медуз своим присутствием загрязняли всё вокруг. Они облепили плывших в воде людей и Нелюдь щупальцами, вкачивая в них раз за разом новые порции агрессии. Эти существа не принадлежали этому миру, они были инородным камнем в ювелирном украшении. Мила всматривалась и ловила себя на гадостных и омерзительных ощущениях, следя за событиями.

Аслан нагнулся, перебросив очередного нападающего через плечо. На поле боя любые выходки полезны. Анри, Дина и Марана он потерял из виду. Но его мысли были не о них. Избавляясь от нападавших, он следил за Милой. Она всё также продолжала стоять в воде. К ней не делали попыток приблизиться. Это было бесполезно, Аслан знал. Он чувствовал силу сестры. И в тоже время, было что-то не так. Но что именно?

Аслан попытался сосредоточиться и отыскать ниточку, что его беспокоила. Как маленькая навязчивая и тонкая игла, колола его мысль о беде. Аслан осмотрел всё вокруг и…

— Суани Легарэ Рзинхалка о ранире Оканвад Ротенвши! — скомандовал он.

Время заскрипело, как несмазанная дверь и… остановилось. Остановилось всё вокруг. Движение ветра затаило дыхание. Крики людей и Нелюди распались на звуки и буквы, которые остались висеть между строками реальности. Звон мечей и движения, последний взгляд и льющиеся капли крови — всё это замерло на своём месте. Аслан сам замер от силы слов и заклинания, которое он произнёс. Он впервые попробовал остановить время, и оно не ослушалось его. Это было жутко, дико и прекрасно. И это длилось совсем недолго.

Мила не поняла, что происходит, но всё вокруг стало вязким и растеклось. Время заскрипело и остановилось. Остановилось? Это невозможно. Так не бывает!

Дикий хаос. Белесые твари подсасывались и от нападавших, и от отбивающихся, опутывая их разум щупальцами. Агрессия, агония, безумие — всё это отразилось на замерших с оружием. Мила обвела взглядом восковые лица и застывшие движения. Те свежие силы, что подоспели, не были Нелюдью. Это были озлобленные и ограниченные человечки. Но с такими не сравнится ни одно чудовище! Мила видела, как они с явным наслаждением режут, колют и убивают подобных себе… детей, которые старались ни в чём не уступать взрослым. Глаза девушки внезапно сузились. Неужели то, что она видит, правда? Рядом с вампирами, ухмыляясь, стоял Сэмюель. Тот, что ей так нравился своим благоразумием и поддержкой. Тот, который едва не лишил жизни Миру. Тот, что сейчас с явным наслаждением взирал на происходящий кровавый хаос.

"Я больше не могу на это смотреть. Так не должно быть. Не должно! Чтобы ни случилось, ты пожалеешь".

Шум оглушил. Истошный вопль, брызнувшая кровь, клыки, мерзкий хохот. Мила тряхнула головой. Она вытянула руки вперёд, скрещивая особым образом пальцы.

"Творение Невыразимого имени и безбрежная сила! Мягкая и серебристая хозяйка всего сущего и живого. Ты, дарующая жизнь и радость. Ты, древняя, как сама жизнь, ПОДАРИ СМЕРТЬ! Именем Митрандир, заклинаю!". Мила резко развела руки в стороны. На её голове полыхнула диадема в тон глазам и свету.

Такого не бывает! Вода вздыбилась и разорвалась на миллиард тонких и острых игл.

Аслан видел, как вода выгибается дикой кошкой и оскаливает свою клыкастую пасть. Сейчас река стала голубой пантерой: смертельно опасным существом. Время. Он смог остановить его, но сделай он это минутой позже, всё обернулось бы иначе.

Осколки, словно куски стекла, разрезали плоть, стоявших в них чужих существ и обезумевших от злости людей. Для них не существовало преград. Проходя сквозь ткани живых, они окропили каплями дождя тела мёртвых. Так не должно было случиться.

Аслан открыл широкие от потрясения глаза. Для него каждая минута невероятно растянулась, как жвачка. Он видел, как сантиметр за сантиметром, осколки разлетаются в стороны. Кроме врагов возле реки стояли и ребята из числа набранных добровольцев. Аслан вскинул руку и произнес всего два слова…

Говорят, брата и сестру связывает нечто большее, чем родство. Их связывает кровь, и в этом сила равная. Земля возле реки взорвалась и отшвырнула детвору от взбунтовавшейся стихии. Словно ватные куклы, полетели тела ребят и шмякнулись оземь. Аслан схватился за сердце.

Льдинки разрезали кости и плоть, словно нож масло. В мгновение ока речка стала льдом. Она взорвалась на осколки, которые, рассекая и царапая людей, уже через минуту превратились в воду. Река вновь стала рекой, но кроме трупов и стоящей там Милы, в ней больше не было никого.

Мила стояла, тупо глядя перед собой. Красная вода, крики и стоны. Люди. Это ведь были люди! Что же она наделала? Додумать мысль ей не дали. Её что-то с силой швырнуло в темноту. Мила задохнулась от боли и закрыла глаза.

Аслан чуть было не пропустил удар. Мила. Что она сделала? Он видел, как в воздухе зависли сверкающие смертельным блеском зеркальные осколки. Он видел, как эти леденящие куски льда режут, проскакивая и пролетая сквозь тела живых людей и Нелюди. Он видел, как вода смешивается с кровью. Но разве для этого он остановил время?

— Ключ!

ЧАСТЬ ТРИНАДЦАТАЯ

ГЛАВА 1

Поверь мне, люди не поймут

Твоей души до дна.

Как полон влагою сосуд,

Она тоской полна…

Слепой ветер… Он почти умирал, глядя вокруг. Бесчинства. Разбои. Жестокость. Люди… Высшие существа! Те, что считают себя богами! Это их рук дело? Дыхание ветра почти угасло. Ему хотелось ослепнуть, убежать, улететь, раствориться. Но он не мог. Даже отвернуться не мог, чтобы не видеть всего этого. И оставалось только отдать последнюю дань.

Тихо-тихо… Едва слышно заголосил ветер, пролетая мимо качающихся верёвок. Он зашептал, разнося пепел вокруг. Деревья в знак своей скорби пригнули ветви, соглашаясь с ветром. Они прикрыли тела, оберегая их. Оберегая, но не защитив…

Ветер, словно бездомное привидение, бродил вокруг сожжённых и обезображенных стволов, пиная сухую траву, раскидывая пепел. Он почувствовал себя страшно одиноким. Ему нравились люди. Он любил разносить их весёлый смех, когда они радовались. Ветер был с ними. Он помогал, когда они тужили, унося их печали подальше. Он вытирал слёзы, когда они умывали лицо. А мог и сам умыть человека, принеся ему дождь. Они просили, и он прилетал к ним, они просили, и он был с ними. А что теперь?

Слепой ветер… Глухой ветер…

Страшно завыл ветер над телами. Дико заголосил он, развевая уже мёртвые волосы. Ему хотелось сорвать, закружить, унести тела людей куда-нибудь подальше из всего этого леденящего ужаса.

Безумный ветер!

Зарыдал, закричал он среди тел погибших, поднимая пыль и землю. Закружился, не зная как утешить себя самого. Он кричал и плакал, звал на помощь и тужил. Он был во многих местах, но везде было одно и то же. Он опаздывал.

Одинокий ветер…

Он успокоился. Сидя на одной ветке рядом с подвешенным на ней телом, он начал петь. И песня его разносила такую леденящую душу печаль, что люди в других посёлках замирали на своих местах, не в силах понять, почему из глаз льются слёзы…

Тела мягко покачивались по ветру. Посёлок был. Но посёлок был мёртв. Люди… Они пытались убежать. Но никто не избежал. Пепел и сажа. Сажа и кровь. Тела, подвешенные к мёртвым деревьям. Старики, мужчины, дети. Женщин ждала другая участь. Их сжигали! Сжигали, как сжигают ненужную бумагу или строительный мусор. Сжигали, как ведьм. Девяностолетних старух и совсем маленьких шестилетних девочек. Все они были ведьмами и колдуньями. Всем им полагалась смертная казнь. Так говорили Светоносные.

О! Им можно верить. Ведь они умеют исцелять, лечить. Они Посвящённые. Многие молились с ними, многие молились на них. Церкви больше были не востребованы. Их сжигали вместе с Кюре. И адское пламя разносило гипнотическую эйфорию, горящие взгляды и чёрные от злобы сердца.

Суды… Они прокатились волной от селения к селению, из городка в городок, никого и ничего не пропуская из виду. Ничто не могло поколебать убеждённость судей. Ни противоречивые показания свидетелей, ни абсурдные обвинения.

Доносы. Клевета. Подозрения. Ложь. Ветер завыл, схватившись за голову. Череда бедствий опустилась на земли. Ушли дожди. Он просто не смог принести их! Произошли массовые нашествия грызунов и насекомых. Они тысячами дохли. Вся живность просто исчезала. Растения погибли первыми. Пошёл повальный мор… Ветер делал, что мог. Он не знал причины, но последствия ужаснули даже его душу. Начались разорительные набеги во славу ЕГО…

По словам Светоносных дети от трёх до четырёх лет уже общаются с Тёмными силами, девушки — прислужницы демонов, а мужчины, которые этого не видят — колдуны.

Запылали костры. Судьи — палачи знали своё дело. Едва мнимая ведьма попадала к ним в руки, все её совершённые грехи были на лицо. После непродолжительной "беседы" женщина признавала любую чушь, выдвинутую ей в обвинение. Любую! Даже ту, в которую при других обстоятельствах и сама не поверила бы. Ночные полёты, разнузданные пиры на шабашах, вызывание бури, насылание засухи, общение с мёртвыми… Ветер слышал и кричал, что всё это ложь. Он знал её. Она никогда этого не делала! И судьи прекратили.

Ветер завыл, вспоминая, что было дальше. Светоносные провели немного таких бесед. Это приносило им удовольствие, но это и утомляло. Поэтому, они решили, что раз уж селяне признались, их души следует очистить во славу ЕГО. Огнём!

Ветер метался от судьи к судье, пытаясь объяснить, что всё это чудовищная ошибка. Он пытался задуть огонь, убегал прочь и возвращался.

Пепел. Запах жженой плоти. Он стал слишком одинок…

Безумный ветер.

**************************************

— Здравствуй, милый. Отчего такой грустный? — с ехидцой спросила Нахема. — Не вышло по-твоему?

— Да, признаюсь. Сильна оказалась девчонка. Сильнее тебя, во всяком случае.

— Не спеши с выводами, Сэм! — огрызнулась королева зла. — Я единственная в своём роде. Кроме того, если бы не твоя девка…

— Ты хочешь сказать та, что отбила твоего Тёмного? — Самаэль играл на нервах Нахемы. Он видел, как королева злится, и это доставляло ему немыслимое злорадное удовольствие. Конечно, в чём-то она была права. Он не ожидал, что Мила поможет подруге, ведь они были в ссоре. Не понял он и того, как девчонке удалось обуздать тень Тени. Но это был ещё не конец.

— Забудь об этом, — сердито сверкнула прекрасными глазами девушка. — Нам нужно подумать, как достать Ключ.

— Ты права, — согласился Самаэль.

— Мы долгое время пытаемся захватить замок, но ничего не выходит.

— Всё из-за того, что вы привязаны к времени суток, — Нахема соглашённо промолчала. — А ещё из-за твоей упёртости, — продолжил Сэм. — Если бы ты не пыталась доказать Хозяину…

— Самаэль! — вскинулась Тень. — Я царица, я прирождена править, а ты постоянно пытаешься мне помешать. А ведь мы могли бы…

— Сделать это вместе? — закончил вместо неё Самаэль.

"Что ж, пожалуй, я могу воспользоваться твоими услугами. Пока".

"Я воспользуюсь твоими идеями и тобой, пока ты мне не надоешь, а потом…". Нахема улыбнулась.

— Согласен. В таком случае, у меня небольшая идея. Раз не удаётся захватить замок с Хранителями, нужно выманить их из замка.

— Но как? — оживилась девушка.

— Захватить селение. Они не смогут проигнорировать вызов.

— Блестяще, — расплылась в улыбке девушка.

— Рад, что тебе нравится, — с видимым почтением поклонился Сэм.

— Мне всегда нравились твои идеи, — томно прошептала Нахема, придвигаясь и обнимая Самаэля. "Уже лучше, девочка. Привыкай. Очень скоро ты будешь разговаривать со мной именно так". Он улыбнулся. — Нам остаётся только заставить ключ проявить себя. Кстати, ты не знаешь, зачем?

— Нахема, ты меня удивляешь. Не знать такой подробности.

— А что в этом такого? Я столько лет спала, — надув губки, произнесла царица.

— Я расскажу тебе.

*************************************

"Выманить и заставить действовать", — блистали огромные чёрные глазища. Теперь она знала почти всё. Самаэль ей всё рассказал. Нахема видела, как её войско грабит селение, разнося всё в пух и прах. И это ей нравилось. Прошло некоторое время, и появился Самаэль в сопровождении безумных святош, фанатиков воли ЕГО. Нахема поморщилась. Ей не нравились эти ярые приверженцы культа. Они были безумны. А это было, и хорошо, и плохо одновременно. Время тянулось. Нахема уже почти поверила, что Хранители не придут, как…

"Наконец!". Показался небольшой отряд во главе с двумя всадниками. Нахема ухмыльнулась, видя, как их войско на всём ходу скачет прямиком в ловушку. Воины Нахемы подготовили небольшие канавы для того, чтобы их враг не имел преимущества верхом. Но каково же было её удивление, когда глава вражеского отряда приказал оставить лошадей. Нахема немного разочаровалась и приказала идти войску в бой.

Местность была обычной. Неподалёку от селения протекала речушка, там и огнездились Светоносные. В посёлке уже успели позабавиться и ждали, когда враг угодит в ловушку. Хозяева замка оказались слишком легкомысленны, они шли напролом. Нелюди это было только на руку.

"Где же их девки? — задавалась вопросом Нахема. — Они же всюду таскают их с собой". Солнце постепенно пряталось, и уже очень скоро её малыши выйдут поужинать. От томительного ожидания рот наполнился слюной. Нахема издалека наблюдала за сражением. Нужно было признать, что войско замка неплохо владело оружием.

"Это им не поможет, — улыбнулась царица. — Время пришло!". Нахема подняла голову вверх. Большая тень поползла, прикрывая землю своим полотном. Солнце село за горизонт.

— Держитесь, сейчас станет совсем жарко, — крикнул Дин, отбиваясь от очередного носителя света. А Аслан неожиданно понял, почему враг уклоняется от драки, он просто тянул время.

— Всем собраться и держаться до последнего! — прикрикнул он на своих. Обезумевшие Светоносные брызгали слюной и дрались. Конечно, для ребят это была не ровня, а для детворы… В общем, приходилось туговато. Но это была не беда.

— Вперёд, мои верные, — прошептала Нахема, и из ниоткуда посыпался настоящий враг. Нелюдь, как всегда, была голодна.

Дин завертелся волчком. Он неплохо владел мечом, но иногда ему не хватало силы одолеть противника. Однако эту потерю он вполне справедливо компенсировал увёртливостью, быстротой и невероятной смекалкой. Детворе приходилось похуже. Стальные пластины, защищавшие тело от укуса, мешали. Хоть ребята и объяснили, что лучше получить ранение, чем стать вампиром, приходилось нелегко.

"Кусайте их! Бейте. Бейте", злорадствовала про себя Нахема, видя, как её войско притесняет противника. Она поняла, что в этой игре участвуют не все Иные, и полностью сосредоточилась на главном — гибели врага.

— Нахема, погляди туда, — Нахема повернула голову в том направлении, куда указывал Самаэль.

— Она, — выдохнула девушка. Её кулаки сжались, а глаза сузились.

У реки невесть Бог как оказалась юная и очень красивая девушка. Её костюм был несколько помят и местами перепачкан, но не это казалось странным. Она, словно одинокая голубка, стояла среди кровавой резни. Среди врагов. Без оружия. Но почему? Как она здесь оказалась? Нахема и Самаэль во все глаза следили за её действиями.

**************************************

Аслан отбивался у южной стороны реки и увидел… Мила по щиколотку стояла в воде. Речушка, которая протекала неподалёку от замка, была уже красной и мутной от крови.

"Что она здесь делает? Как она тут оказалась? Она должна быть в замке наверху, — нехорошее чувство кольнуло под ложечкой. Им предстояло отбить очередную атаку Светоносных и Нелюди. Весь день они собирали силы и распределяли их, вырабатывали тактику. — Мы ведь не посылали никаких сигналов. Винар должен был предупредить её, — Мила должна была быть с лучниками в замке, прикрывать брата и друзей в момент, когда они вернутся из посёлка. — Что она делает здесь?". На этот раз враг решил напасть с другой стороны, но это совершенно не меняло ситуации.

Аслан отбил чью-то атаку, даже не уделив этому должного внимания. Его взгляд был прикован к сестре. Мила была далековато. Она стояла в воде, и через эту же воду подбирались нападавшие. Река была широкой, но не глубокой. Чтобы перебраться через неё, нужно было время. Не все враги успели это сделать… к счастью.

"Почему она там стоит? Её ранили? Ей стало плохо? Что происходит?". Он рвался к ней душой, но вокруг было слишком много нападавших, чтобы это стало возможным. Его снова отвлёк шум. Какой-то лысый безбородый вампир с кривым мечом попытался зайти слева, но для своих упражнений он выбрал не совсем удачный объект. Аслан сделал всего один шаг в сторону и прокрутился на месте. Ну вот, одним лысым стало меньше. Но он снова не обратил на это внимания, как, впрочем, не реагировал и на крики Дина уже некоторое время. Подоспела подмога.

Мила стояла в воде, словно статуя. Напряжение. Вокруг было столько злобы и агрессии, что странно, почему ещё кто-то был жив. Взгляд врага обжигал, но на это нельзя было обращать внимание. Мила не понимала и не совсем осознавала, что делает, но продолжала стоять с закрытыми глазами. И постепенно её чувства привыкали и обострялись. Она умела видеть с закрытыми глазами, но как же давно она не делала этого. И лучше бы не делала! Девушка всматривалась и ловила себя на гадостных и омерзительных ощущениях, следя за событиями.

"Ну же. Прояви силу ключа. Воспользуйся ней", шептала Нахема, следя за девчонкой.

"Я помогу тебе определиться", — подумал Самаэль и исчез, чтобы появиться неподалёку от Милы.

Аслан нагнулся, перебросив очередного нападающего через плечо. На поле боя любые выходки полезны. Анри, Дина и Марана он потерял из виду. Но его мысли были не о них. Избавляясь от нападавших, он следил за Милой. Сестра всё также продолжала стоять в воде. К ней не делали попыток приблизиться. Это было бесполезно, Аслан знал. Он чувствовал силу Милаэль. И в тоже время было что-то не так. Но что именно?

"Что она делает? Собирает силу? Для чего?".

Аслан попытался сосредоточиться и отыскать ниточку, что его беспокоила. Как маленькая навязчивая и тонкая игла, колола мысль о беде. Аслан осмотрел всё вокруг и…

"Чёрт возьми!", — он увидел, как двое Светоносных натягивают свои луки.

— Суани Легарэ Рзинхалка о ранире Оканвад Ротенвши! — скомандовал он. Времени на раздумье формул не было, и он сказал ту единственную, что пришла в голову, — Мила, уходи оттуда!

Время заскрипело, как несмазанная дверь и… остановилось! Остановилось всё вокруг. Движение ветра затаило дыхание. Крики людей и Нелюди распались на звуки и буквы, которые остались висеть между строками реальности. Звон мечей и движения, последний взгляд и льющиеся капли крови — всё это замерло на своём месте. Аслан сам замер от силы слов и заклинания, которое он произнёс. Он впервые попробовал остановить время, и оно не ослушалось его. Это было жутко, дико и прекрасно. И это длилось совсем недолго.

Мила не поняла, что происходит, но всё вокруг стало вязким и растеклось. Всё вокруг остановилось. Остановилось? Это невозможно. Так не бывает!

"Аслан". Мила поняла, что это брат помогает ей. Она не слышала, как он кричал. Вокруг творилось нечто.

Дикий хаос. Белесые твари подсасывались и от нападавших, и от отбивающихся, опутывая их разум щупальцами. Агрессия, агония, безумие — всё это отразилось на застывших с оружием. Мила обвела взглядом восковые лица и застывшие движения. Те свежие силы врага, что подоспели, не были Нелюдью. Это были озлобленные и ограниченные человечки. Но с такими не сравнится ни одно чудовище. Мила видела, как они с явным наслаждением режут, колют и убивают подобных себе… детей, которые старались ни в чём не уступать взрослым. Глаза девушки внезапно сузились. Неужели то, что она видит, правда? Рядом с вампирами, ухмыляясь, стоял Сэмюэль. Тот, что ей так нравился своим благоразумием и поддержкой. Тот, который едва не лишил жизни Миру. Тот, что сейчас с явным наслаждением взирал на происходящий кровавый хаос…

"Я больше не могу на это смотреть. Так не должно быть. Не должно! Чтобы ни случилось, ты пожалеешь". Мила поняла, что брат не просто так остановил время. Он дал ей шанс. Глупо было бы ним не воспользоваться.

Аслан спешил и кричал, обминая застывшие тела. Но, казалось, сестра просто не слышит его. У него мало времени. Силы вытекали из него, как вода через дуршлаг, с каждым шагом. Он спешил, но не успел.

Шум оглушил. Истошный вопль, брызнувшая кровь, клыки, мерзкий хохот. Мила тряхнула головой. Время продолжило ход. Девушка вытянула руки вперёд, скрещивая особым образом пальцы.

"Творение Невыразимого имени и безбрежная сила! Мягкая и серебристая хозяйка всего сущего и живого. Ты, дарующая жизнь и радость. Ты, древняя, как сама жизнь, ПОДАРИ СМЕРТЬ! Именем Митрандир, заклинаю!". Мила резко развела руки в стороны. На её голове полыхнула диадема в тон глазам и свету.

Такого не бывает! Вода вздыбилась и разорвалась на миллиард тонких и острых игол. Аслан видел, как она выгибается дикой кошкой и оскаливает свою клыкастую пасть. Сейчас река стала голубой пантерой: смертельно опасным существом.

"Боже!". Время. Он смог остановить его, но сделай он это минутой позже, всё обернулось бы иначе.

Река метр за метром взрывалась! Аслан открыл широкие от потрясения глаза. Для него каждая минута невероятно растянулась, как жвачка. Он видел, как сантиметр за сантиметром, осколки разлетаются в стороны.

"Нееет!". Кроме врагов возле реки дрались и ребята из числа набранных добровольцев. Аслан вскинул руку и произнес всего два слова. Говорят, брата и сестру связывает нечто большее, чем родство. Их связывает кровь, и в этом сила равная. Земля возле реки вздыбилась, взлетела, взорвалась и отшвырнула детвору от взбунтовавшейся стихии. Словно ватные куклы, полетели тела детей, и шмякнулись о землю. Аслан схватился за сердце.

Льдинки разрезали кости и плоть, словно нож масло. В мгновение ока река стала льдом. Она взорвалась на осколки, которые, рассекая и царапая людей, уже через минуту превратились в воду. Проходя сквозь ткани живых, они окропили каплями дождя тела мёртвых. Так не должно было случиться! Река вновь стала рекой, но кроме трупов и стоящей в ней Милы больше не было никого.

Мила стояла, тупо глядя перед собой. Красная вода, крики и стоны. Люди. Это ведь были люди! Что же она наделала? Додумать мысль ей не дали. Её что-то с силой швырнуло в темноту. Мила задохнулась от боли и закрыла глаза.

Аслан едва отбил удар. Меч стал непосильной тяжестью.

"Мила. Что она сделала?". Он видел, как в воздухе зависли сверкающие смертельным блеском зеркальные осколки. Он видел, как эти леденящие куски льда режут, проскакивая и пролетая сквозь тела живых людей и Нелюди. Он видел, как вода смешивается с кровью. Но разве для этого он остановил время?

— Ключ! — закричала Нахема, видя как стрелы Светоносных разрезают и уходят в пустоту. Девушка исчезла.

************************************

Винар злился. Умом он понимал, что помощник из него, как балерина из слона. Но сердцем. Это было пятое, шестое, седьмое чувство, предчувствие, упрямство, телепатия. Называйте, как хотите. Просто он знал: он нужен друзьям. Скрипя зубами от боли, Винар собирался. Внутри всё жгло. Проход духа сквозь его тело не прошёл незамеченым. Слух так и не восстановился, но это было неважно. Винара как будто облачили в корсет: он не мог ни согнуться, ни разогнуться, было сложно дышать.

"Что же ты жалеешь себя?! Ты не девочка, потерпишь!". Винар почти собрался. Он посмотрел на свой меч и покачал головой. И оставлять нельзя, и брать бесполезно. И решился. Без оружия тоже никак, поэтому в ход пошли кинжалы, укороченный меч и ещё несколько забавных вещиц, изготовленных по его персональному заказу.

А теперь самое главное. Портал. В таком состоянии ставать на Тёмные Тропы было крайне опасно. Они всегда искали слабые места, норовя побольнее ударить. Здоровый человек мог находиться на них очень короткое время, больной — несколько минут, маг обладал большей силой, и поэтому пребывание его было более долгим, но сейчас Винар был слаб. А для Троп не существовало куска лакомее, чем слабый маг.

Кроме того. Существовало и второе "НО". Он не знал, где ребята. Он не видел местности, а это крайне затрудняло систему отслеживания. Знаете, это работало, как компьютерный поиск: вы задаёте имя, и компьютер ищет нужный файл. Так и здесь. Винар мысленно воспроизводил место, куда ему нужно было попасть, и Тропы открывали ему путь. Причём, кратчайший! Он мог за считанные секунды из Китая попасть на Северный Полюс. Но, к счастью, такие расстояния ему преодолевать было ни к чему. И всё же было над чем задуматься. Как найти место, которого не знаешь?

Винар собирался и думал… Думал и думал… Думал… И понял!

"Конечно! Ну, правильно. Я не буду искать место. Я буду искать людей!". Он обрадовался, словно ребёнок, получивший долгожданную игрушку. Осмотрев всё ещё раз и, собравшись с силами, он открыл портал.

Тёмное пространство с радостью встретило своего хозяина. И насторожилось. Что-то было не так. Не так, как обычно. Чувствовалась какая-то слабость, неуверенность. Пространство заколебалось, словно студень. Винар почувствовал, как дыра начала обрабатывать его.

"Нужно действовать быстрее. — Идея была хороша, но воплощение казалось сложным. Сила от него не уходила, улепётывала! Начала болеть голова, Винар не мог собраться. — Думай, думай! — он мысленно сосредоточился на Аслане. Представил его на поле сражения. Не вышло. Вокруг была такая же темнота, никаких дорог. Сдавило виски, мысли убегали. — Пошла к чёрту! Ничего у тебя не выйдет. Ты тёмная, а я темней! — Винар разозлился, хоть этого делать было и не стоило. Следующим этапом будет страх. — Думай! — Винар попытался сосредоточиться на других ребятах, но не мог представить их в действии. Он раз за разом, мыслями возвращался к Аслану. Представил его с его огромным мечом, дерущегося с врагами, отбивающего… И внезапно увидел. Тоненькая почти невидимая тропинка. Как он мог её не заметить? Винар метнулся к прорезающемуся окошку.

Он выскочил на поле боя и увидел, как перед ним проносится и замирает лезвие какого-то Светоносца. Интересно, судьба всегда хранит своих Избранных? Винар услышал свой вдох: шумный и затянутый. Мягкий воздух словно застыл вокруг. Крики исчезли и растворились между слоями реальностей. Люди замерли в разных позах. Винар тоже замер от неожиданности. Что происходит? Время. Оно застыло. Все остановились на своих местах. Мёртвая тишина. Если бы Винар мог слышать, его бы непременно оглушило, а так…

Обычное место. Выжженное, сухое, пустое. Перекошенные лица, окровавленные ошмётки, горящий восторг глаз фанатиков. Он покачал головой, эти люди безумны. Река. Вода покраснела от крови. Зависшие в немыслимых позах ребята с мечами. Округлённые от страха и усилий глаза, окровавленные латы, искривленные от напряжения лица. Им нелегко. Враг был безумен и силён.

"Ого, и эти тут!". Винар заметил и Нелюдь. Ну, да. Смеркало. Вот так, всё как всегда. Оскаленные клыки, пустые глазницы, ухмыляющийся Самаэль, глядящий в сторону, лучники…

"ЧТО?". Если бы мозг простого человека мог переварить такое обилие информации за такой короткий промежуток времени, он непременно бы понял и нашёл несколько идей. Но Винар выдвинул только одну. УБИТЬ! Приговор обжалованию не подлежал. Винар моргнул. Его что-то отвлекло. Он увидел. Не услышал, как кричит Аслан, а догадался, что он это делает. Винар заметил движение и увидел, как друг бежит. Винар интуитивно проследил траекторию и увидел… Милу. Но почему Аслан спешит? Винар огляделся…

Какой-то воин целился в сторону реки. Тетива уже была спущена, время остановилось.

"Чёрт!".

Там было много вооружённых нападавших, Нелюдь, детвора и снова… Мила, которая казалась безумно одинокой во всём этом хаосе. Вокруг снова заметались люди. Мила вскинула руки в повелительном жесте. Слов, которые она произнесла, Винар не слышал, но то, что произошло, заставило его разум похолодеть. Река вздыбилась, образуя пантеру, и взорвалась. Осколки, словно куски стекла, разрезали плоть, стоявших в них существ и обезумевших от злости людей. Для них не существовало преград.

Пространство заколебалось. Аслан спешит к Миле. Мила стоит в воде. Стрелы разрезают осколки воды в воздухе. Самаэль смеётся.

Винар больше не стал думать. Он бросился к подруге. Аслан спешил, но не успевал. А Винар успеет! Винар выскользнул из дыры за спиной Милы и, схватив её за талию, рывком втащил к себе.

ГЛАВА 2

Чужое сердце — мир чужой,

И нет к нему пути!

В него и любящей душой

Не можем мы войти.

Аслан едва отбил удар. Меч стал непосильной тяжестью. Сердце стало биться в совсем другом темпе. Аслан понял: это отдача. Впрочем, тяжести добавлял ещё и поступок Милы. Она разнесла в пух и прах всё и всех. Она, призванная защищать! Удар! Аслан отвёл меч противника в сторону и кулаком зарядил тому в челюсть. Послышался хруст сдвинувшейся кости. От злости Аслан несколько перестарался. Противник упал, рука Аслана ослабела.

"Но куда она пропала? — сердце забилось учащённо. Брат отвлёкся лишь на секунду, а когда повернулся, сестры не было. Аслан решительно отметал все мысли о том, что её мог захватить враг. Нет. Но она не умеет растворяться в воздухе. Удар! Плоть вампира зашипела и рассыпалась. Как их легко убивать. Аслан зашипел от боли, кто-то сзади накинулся ему на шею. Ещё немного и он раздавит ему трахею. Воздуха стало не хватать, лицо покраснело, а руки Аслана совершенно не хотели его слушать. Ноги задрожали и стали подкашиваться. Он делал последние усилия вдохнуть, слабо отталкивая противника. Удар! Аслан упал на колени, судорожно кашляя. Ноша, сдавливающая шею, ослабла. За спиной послышался мягкий шлепок. Кашлянув ещё несколько раз, Аслан слезящимися глазами посмотрел на своего спасителя.

— Спасибо, — ответил он Марану.

— П…ц! Аслан? — Маран, немигающе, уставился на друга. Его лицо выражало крайнюю степень удивления. Аслан поднялся с земли и посмотрел на Марана.

— А ты кого хотел увидеть? — поинтересовался друг. Он не ожидал, что его персона вызовет такую реакцию у барона.

— Вот п..! Аслан, — пробормотал, словно завороженный Маран, во все глаза глядя на друга. — Ди-и-ин! ДИ-И-ИН! — внезапно во всю глотку заорал барон. Схватка почти закончилась. После взрыва реки Светоносные, как подбитые шакалы, убежали прочь, а вампиров уже почти добивала детвора. По телам своих собратьев из стороны в сторону метались оставшиеся экземпляры зла.

— Что случилось? — со спины Аслана на крик Марана примчался Дин. — Что? — Маран молча указал на Аслана пальцем. — П…ц! — ошалело пробормотал Дин, остолбенело, глядя на друга. Аслан ничего не понимал. Дин и Маран смотрели на него, как будто он вернулся с того света.

— Да что, в конце концов, происходит?! — рассвирепел Аслан.

— Уууу, дружок, выглядишь не лучшим образом. — Аслану казалось, что его терпение разлетится на куски, а сам он вот-вот взорвётся. Подошедший Анри смотрел на него скептически и удивлённо. Как и все остальные.

— ЧТО? — взбешённым взглядом селёдки уставился Аслан на друзей.

— Ты… Э… Нам нужно возвращаться в замок, — уверенно кивнул головой Анри.

— Никуда я не пойду. Нужно найти Милу. Она была где-то здесь, — осмотрелся Аслан. Мысль о сестре его не покидала.

— Мы поищем её, а вы поезжайте, — поддержал Дин Анри. Маран продолжал осматривать Аслана. И того это очень раздражало.

— Я же сказал…

— Поверь, нам лучше поехать в замок, — спокойно и твёрдо взял друга за руку Анри. — Ты выглядишь сейчас лет на пятьдесят. — Аслану показалось, что он ослышался. Он непонимающе уставился на Анри, но неожиданно понял, что ни он, ни другие не шутят.

*************************************

Мира открыла глаза. Сколько она проспала? Девушка поднялась и села на кровати. Не связанная. Это хорошо. Внезапно стало страшно. Она вспомнила. Нож! Мила. Господи, да она хотела убить подругу! Мира закрыла и открыла глаза. Страшный сон. Нет, это не она. Не она. По коже пробежал озноб. А потом стало жарко. Она смогла утихомирить в себе голод? Что с ней было?

Мира встала к кровати и посмотрела в окно. Луна, что позвала её, была большой, но не полной. Огромная, как тарелка и яркая, словно лампа. Живая и загадочная.

"Всё будет хорошо", — убедила себя девушка и направилась переодеться. Было очень душно. Мира открыла сундук и начала перебирать одежду.

"Платье. Не годится. Ещё одно. Карнавальный наряд какой-то. О! Вот это красивое. Но в нём будет жарко. А как насчёт этого? Мрачновато, но и загадочно одновременно. Отлично". Мира вытащила длинную блузу-тунику. Она была серо-чёрной. Из переливающегося материала. Рукава в три четверти, одно плечо открыто. Свободная. Но, если подпоясать, отлично подчёркивает фигуру. Мира натянула чёрные бриджи и обула сапоги. Её пояс украшала излюбленная перевязь с ножами.

"Сейчас я сделаю из тебя красотку". Волосы Мира расчесала, не глядя в зеркало. По правде говоря, она боялась сделать это. Боялась, что не увидит своего отражения. Поэтому в ход пошло излюбленно залинание-паранджа.

"Готово!". Мира вдохнула воздух, выдохнула и направилась к дверям.

— Привет, — парень, охранявший её вход, шуганулся в сторону. И немудрено, после всего, что она натворила. — Не бойся. Ты чего?

— Н…н…не положе…нно, — немного запинаясь, пробормотал он, нацеливая в Миру наконечник своего копья. Или это алебарда?

— Что не положено? — спокойно переспросила Мира.

— Выходить, — моргая, ответил парень. Он боялся, Мира это чувствовала.

— Не бойся, я тебя не трону, — это было ошибкой. Парень выпрямился и подбоченился.

— Я не боюсь, — "Конечно, только коленки от страха звенят".

— Отлично, пропусти меня. — Мира собралась идти, но парень настаивал на своём.

— Я же сказал.

— Эй, ты! — разозлилась Мира. Она любила уважение. Паренька она помнила слабо, но он точно проходил обучение, иначе бы просто здесь не стоял. А раз так, Мастер пока она. — Я пройду в любом случае. И мне всё равно, можно это делать, или нельзя! Хочешь опробовать свои силы? Милости просим. — Мира развела руки в стороны, приглашая паренька к действиям. Тот колебался. Ему нужна была альтернатива. — Отлично! — выждав минуту, ответила девушка. — Я пошла, а ты можешь отправляться и объявлять тревогу: зверь убежал из клетки. — Мира развернулась и ушла. А парень, поморгав какое-то время, пошёл выполнять приказ.

Мира услышала голоса и крик. Кричала девушка. Мира метнулась по направлению к шуму. У лестницы она притормозила. Ей стал виден объект. Внизу у большого зала Винар вёл подкашивающуюся Милу. Ударом ноги он открыл дверь и исчез с ней в комнате. Мира побежала вниз к друзьям.

Мила была мокрой от боли и крови. Её лицо покрылось испариной. Губы были бледно-синего цвета. Руки дрожали, а глаза расширились от ужаса. Винар сам едва держался на ногах. Он не успел. Должен был успеть, а не успел! Мила была ранена. Он опустил девушку на диван. Мила закусила губы от боли. Она почти ничего не соображала.

— Потерпи, девочка. Потерпи. Я что-нибудь придумаю, — мысли метались, а ноги подкашивались. Он должен что-то придумать, а что? Он сам едва на ногах держится. Винар смотрел на торчащую из тела девушки стрелу и пытался определиться, как её лучше удалить.

— Помочь? — друг не обернулся на вопрос Миры. Он сделал вид, что ничего не услышал. Но она не отставала. Подойдя ближе, она дотронулась до его плеча. Может, сил у Винара и не было, но подскочил он точно ужаленый. Позади него стояла Мира. Зверь. Он застыл, не зная, что ответить. — Она в шоке. Нужно вынуть стрелу. Я спрашиваю, помочь? — сердце колотилось. Мила ранена. Столько крови! Мира видела, что та почти ничего не соображает. А Винар ей не верит. — Эй! Что ты застыл? Я к тебе обращаюсь! — распсиховалась Мира. Собственные друзья не доверяют. Она сама виновата, но сейчас… — Я хочу помочь! По-мочь. — по слогам объяснила Мира. И вдруг она почувствовала… Увидела. Вспомнила. Водоворот. Мила. Крик. Много воды. И Мира пристально посмотрела в глаза.

— Мира, я не слышу, — глядя на подругу, ответил Винар. Мира слабо улыбнулась. В любое другое время Винар ни за что бы не признался. А сейчас у него нет выбора. Впрочем, у неё тоже. Она смотрела другу в глаза и положила руки ему на голову, прикрыв ладонями уши. Это очень просто.

— Слышит мышь и сова, и болотная змея, кот и кошка, и ты немножко. Так и ты, каковым родился, с каким слухом покрестился, с этого часа и моего наказа слышать будешь. Бывать по-моему… Лучше? Только голова будет немного болеть. — Винару голос подруги показался райским. Мира улыбалась, но заметно побледнела. Оба друга посмотрели на Милу. Ей было совсем худо. — Я хочу помочь.

— Давай, — решился друг.

— Иди сюда, — вместе с Винаром она приблизилась к стенающей Миле. Та была в бреду. Она открыла глаза и мутно обвела ними друзей. Мира дотронулась до лба подруги. — У неё жар, — дальше Мира коснулась раны. Она едва дотронулась до ткани, а Мила выгнулась и закричала от боли. — Нужно вынуть стрелу. Винар, у меня силы не хватит. Ты должен сломать её. — Винар посмотрел на Миру. "Надеюсь, ты знаешь, что делаешь". Он взялся за стрелу и… переломал её пополам. Мила резко открыла глаза, закричала, и, увидев подругу, попыталась отодвинуться. — Тише, малыш. Я хочу помочь. Мила, я хочу помочь! — почти криком убеждала Мира. Похоже, ей придется долго реабилитироваться. Подруга ей не верила, но рядом был Винар, а ещё эта боль. Она перестала отодвигаться и приготовилась. — Милочка, Мила… Сейчас будет очень больно. Слышишь? Винар, стрела застряла. Наконечник застрял в мягких тканях. Ей очень повезло.

— Нужно вынуть.

— Нет, — помотала Мира головой. — Нужно вдавить.

— Что?! — опешил друг.

— Нужно сильно вдавить, чтобы иметь возможность вынуть стрелу. Она зашла слишком глубоко. Если вынимать, можно попросту вырвать кусок мяса, задеть сосуды. Видишь? — она показала на огромный синяк на противоположной стороне от раны.

— Вот чёрт!

— Не чертыхайся. Когда я скажу: "Давай", втолкнёшь её глубже. Мила, будет больно. Будет больно. Держись. Когда я скажу: "готова", будет очень больно. Ты слышала? — подруга смотрела на Миру широко раскрытыми глазами. Её трясло. — Мила, будет ещё больнее. Когда я скажу: "готова", будет очень больно. Давай! — крикнула она Винару, и тот с силой вдавил стрелу и тут же выдернул её второй рукой. Мила выгнулась дугой. Из раны на Миру и Винара хлестнула кровь, выпачкав одежду. Мила закричала.

— Отойдите от неё! — Мира и Винар оглянулись. У порога двери стояла охрана. Малец, с которым Мира имела удовольствие познакомиться, всё же внял её совету. На её же голову. Сейчас вооружённые ребята стояли у дверей. Перед ними была картина: окровавленная Мила на диване. А возле неё обезумевшая Мира и Винар… в крови.

— Чёрт, Винар, нужно остановить кровь! — Мира закрыла рану ладонью.

— Не прикасайтесь к ней! — гремела стража.

— Пошли вон! — почти оскалилась Мира. — Винар, убери их! Убери их, они мне мешают! — почти истерически зашипела Мира.

— Хорошо, — коротко ответил друг. Он уже взял себя в руки. Он был слаб, и его глаза потемнели. — Шёагонхёи ёансэ илаёймё! — Винар резко махнул рукой, и волна силы отнесла ребят к стене, шмякнув их об неё, как мух. Двери захлопнулись, и друг задвинул их на засов. Он повернулся. Мира смотрела на него широко раскрытыми глазами. — Не смотри. Работай.

— Хорошо. — Мира разорвала блузу Милы и, оторвав от неё кусок, приложила к ране. Она что-то шепнула. — Винар, дай вина, — друг подал кувшин.

— Может, лучше бы спирта, воды? — неуверенно спросил он, видя, как Мира вымачивает в вине ткань.

— Лучше. Но ни того, ни другого сейчас нет. Эта вода не годится. Я только оботру рану. Это сухое. — Мира склонилась над раной и положила на неё руку. Она почти не касалась тела. Другую руку она положила Миле на лоб и зашептала скороговоркой, — Ехал человек стар, конь под ним карь, по ристаньям, по дорогам, по притонным местам. Ты, мать-рудажильна, телесная, остановись, назад воротись. Стар человек тебя запирает. На покой согревает. Как коню его воды не стало, так и тебя, руда-мать не бывало! Пух земля, одна семья, будь по-моему! — по мере шёпота Миры, Мила успокаивалась. Она просто впадала в беспамятство. Оба амулета переливались тон в тон. — Всё. — Мира устало села возле подруги. — Кровь я остановила. Теперь нужно рану перевязать.

Винар распахнул двери и увидел, как очухавшаяся детвора начинает отползать. Винар распорядился принести бинты и его сумку. Через некоторое время, несмотря на страх, его просьба всё же была выполнена. И пока Мира аккуратно перевязывала Милу, которую Винар напоил своим сонным снадобьем, он устало наблюдал, как у неё трясутся руки. Она и сама стала выглядеть неважно. Подруга заметила его взгляд.

— Это тоже стоит усилий. Нужно отнести её на нормальную кровать и отдохнуть.

Через некоторое время можно было наблюдать совсем другую картину. Мила, перевязаная и опоеная зельем, спала на кровати. Возле неё на креслах отдыхали два друга. Винар был бледен. Он просто провалился в сон. Не слышал ничего и никого. А Мира была истощена физически. Спать ей не хотелось, но это было необходимо. Она видела, какими взглядами её одаривал Винар. Видимо, используя силы на другое заклинание, она сбросила Паранджу. А вид у неё был не из лучших. Мира откинулась на спинку кресла и попробовала максимально расслабиться. Нужно восстановить силы.

******************************************

Анри был не на шутку обеспокоен. А когда он беспокоился, то начинал злиться. Злился он не часто, но по-крупному. Если с ним не соглашались, то упрямился до последнего, если спорили, настаивал на своём. Ну, а если спор заходил слишком далеко… В общем, Анри был просто взрывоопасен.

Однако сейчас его злость была направлена на другое. Он искал объяснение тому, чего понять не мог. Он смотрел на друга… и впервые не узнавал его! Аслан прибавил в возрасте. И конкретно! Один час стоил ему нескольких лет. Анри спешил в замок и боялся, что не успеет. Туда было часа два-три ходу, но учитывая нынешние обстоятельства… Короче, друзья торопились, как могли.

Аслан разговаривать отказывался. Он насупился и молчал. Анри тоже молчал, потому что не знал, что сказать. Нет, некоторые методы ему, конечно, были известны, но для этого стоило поспешить.

"Время чрезвычайно важный фактор. Это бескрайняя, многомерная величина, изменяющаяся в любых направлениях и вариациях. У времени всё распланировано. Любые действия и затруднительные ситуации. Наступает момент, и срабатывает план. А если помешать, вырезать, приостановить, то неминуем ответный удар, — мелькали мысли у Анри. Это он знал, об этом он слышал, читал. Только толку-то? Вот он рикошет. Никогда не знаешь, куда ударит отдача от заклинания. — Что же делать?". Пока Анри думал, Аслан старел. Его виски успела покрыть седина, а на лице прибавилось морщин. Сейчас ему уже нельзя было дать даже сорок. Да и чувствовал себя он паршивенько. Под стать возрасту. Показались башни замка. Наконец!

Вбежав в замок, Анри первым делом распорядился найти Винара. Если и решать эту проблему, то с ним. Милу заранее беспокоить не хотелось.

— Здорово! — Анри обернулся и увидел Вьенцо. Он остался за главного. На прошлой схватке он получил ранение в плечо и, не смотря на протесты, был оставлен в замке.

— Привет. Винара не видел? — обеспокоено озираясь, спросил Анри.

— А то как же. Они с Мирой такого начудили! Я уже и не знал, что делать.

— С Мирой? — Вьенцо посмотрел на старика, стоящего рядом с Анри. Не смотря на возраст, вид у него всё же был внушительный. Сила чувствовалась. — Она пришла в себя?

— Да, — ответил Вьенцо, обращаясь к Анри. — Вместе с Винаром они спасали Милу, а сейчас отдыхают.

— Милу?! Что с ней? — вскинулся Аслан. "Отец её, что ли?", задался вопросом Вьенцо.

— Уже всё нормально. Её ранили. Стрела застряла в боку, но Винар и Мира говорят, что скоро она пойдёт на поправку. Они всё это время были с ней. Правда, уставшие, словно ночь не спали.

— И не будут, — буркнул Анри. — Вьенцо, их нужно позвать. И быстро.

— Что они смогут? — тихо спросил Аслан.

— Не знаю, но хуже не будет, — отрезал вслух Анри. "Если успеем, конечно", подумал он про себя. Вести о Мире его скорее насторожили, чем обрадовали. Его жизненным кредо был принцип: доверяй, но проверяй. Несколько дней Мира была без сознания, угрожала лучшей подруге, а теперь пай-девочка? Верилось слабо.

Винар и Мира устало шли к залу. Их разбудили. Что-то срочное. Анри. Винар был зол, но молчал. Мира молчала оттого, что устала. Но, если разбудили, то не безосновательно.

— Привет, — поздоровалась первой Мира. В зале был Анри и ещё какой-то мужчина склонных лет. Несмотря на возраст, в нём ощущалась бравая поддержка, целеустремлённость, сила характера и ещё что-то… близкое, если хотите. Мира на секунду задержала глаза. Взгляд старика показался знакомым.

— Привет, — ответили оба. Винар ограничился кивком. — Он вам никого не напоминает? — лоб в лоб спросил Анри. Винар и Мира посмотрели на испещрённое морщинами лицо старика и с недоумением переглянулись. Они молчали, сбитые с толку. — Я понял, — с недовольством ответил Анри. — Ладно, это Аслан.

— Ты шутишь?! — Мире показалось, что она ослышалась. Нет, ну сходство было, но возраст! Винар поднял брови выше невозможного. Если челюсть и могла отвиснуть больше, она непременно упала бы на пол.

— Сменил имидж? — всё ещё не придя в себя, попытался пошутить Винар. Аслан вздохнул. Ему тоже было не по себе. Анри стоял набыченый. Мира поняла, он не знает, что нужно делать. Но ошиблась, хоть и лишь наполовину.

— Что произошло? — спросила подруга.

— Он остановил время, и оно сыграло с ним злую шутку, — ответил вместо друга Анри.

— Остановил время? А подробнее, — Мира уже смотрела на Аслана. И что ему оставалось? Он начал рассказ.

— А потом она исчезла, — закончил он. — А я…

— Никуда она не исчезала. Я забрал её оттуда. Хоть и опоздал немного: одна стрела всё же попала в неё. К счастью, Мира уже очнулась. — Анри скептически посмотрел на подругу.

— Да. Рана ещё открыта, но стрелу мы убрали, кровотечение остановили и… усыпили Милу, чтобы она восстановила силы.

— Она сейчас без сознания? Вот п…! — в сердцах сказал Анри. И, увидев изумление ребят, пояснил. — Время продолжает играть. Каждый час стоит Аслану лет. На поле сражения ему можно было дать сорок. А сейчас… — скулы Аслана заиграли, но он промолчал. — Читая формулу, он сам загнал себя в ловушку. Это обратный эффект.

— Петля времени, — заворожено пробормотал Винар. Мире тоже было знакомо это понятие, но не настолько подробно.

— Да, — согласился Анри. — И времени у нас в обрез. Для того чтобы вернуть ему молодость, нужно восстановить события.

— Но как? — изумилась Мира. Была же драка, сражение. Это же масса народу!

— Не обязательно всех окружающих, а восстановить ход вещей. Понимаешь? Он остановил время для того, чтобы успеть спасти Милу, а она использовала свои силы. Кроме этого, её спас Винар.

— Цикл замкнулся, — поняла Мира.

— Именно, а теперь его нужно обернуть.

— Я попробую разбудить Милу, — Винар побежал за настойками. А ребята остались обговаривать детали.

**********************************

"Очень плохо. Мила слишком слаба. Но и выхода у нас нет. Ничего. Справимся. Справлялись раньше, получится и на этот раз. Тут хотя бы всё понятно, не то, что с Аньетткой. Известна причина, а это очень важно", — убеждала себя Мира, перевязывая подругу. Та была в очень плохом состоянии. Ей нужно было дать отдохнуть, отоспаться, восстановить силы. А что вместо этого? Закончив, Мира напоила подругу вином. Мила морщилась, кривилась, но пила. Вино было креплённым и до того сладким, что аж горчило. Оно очень хорошо помогало восстанавливать потерю крови. Правда, действовало одурманивающе, но в данном случае, это было лучше. У Милы появился лёгкий румянец. Не от вина. Повысилась температура. Её покачивало из стороны в сторону, но сестра терпела.

Наконец, Винар и Анри закончили приготовления. С двумя набитыми доверху торбами они спустились в зал. Оба были взъерошены и злы. Мира не понимала, что они хотят предпринять. О природе времени она знала мало. Ритуалов с этой величиной ещё меньше. И, по правде говоря, девушка была безумно рада, что её друзья знают, что нужно делать.

— Ну? Всё взяли? Готовы? — Винар и Анри в уме перебирали всё необходимое. Мила попыталась кивнуть. Аслан промолчал.

— Да, — ответила Мира. Винар и Анри переглянулись. Они вместе долго и подробно обсуждали действия.

— Ты с нами не пойдёшь, — ответил Анри.

— Как?! — было обидно, больно и зло. Мира ожидала услышать, что угодно, но не это. — Почему?

— Потому что мы должны восстановить ход событий. А тебя там не было. Ошибок нам не нужно. — Анри говорил жёстко и даже жестоко. Мира всё понимала. Всё до последней буквы, но готова была разрыдаться. Глаза начали слезиться. Они ей не доверяют. Мира спрятала за спину дрожащие руки.

— Послушай, — неожиданно сказал Винар.

— Я всё понимаю, — резко ответила Мира, проглатывая слёзы и, пытаясь взять себя в руки. — Я… буду ждать вас здесь. Поскорее возвращайтесь. Удачи, — посмотрела она в глаза Аслану. Тот едва заметно кивнул. Он очень нервничал. И как ни пытался скрыть это чувство, всё равно не получалось.

— Наши вернулись, — неожиданно сказал Анри. И вправду, во дворе послышался шум.

— Я спущусь к ним. Может, я нужна хоть там. Идите! — Мира не могла успокоиться. Было очень обидно и страшно. Она окинула взглядом друзей и вышла.

— Поехали, — аккуратно обнимая Милу, сказал Винар. — Держитесь.

На этот раз всё было очень даже легко. Дорогу Винар уже знал и спешил, как мог. Даже, если путь был далёким, то на месте они будут через считанные секунды. Правда, ступая на Тёмные тропы, дорога для тебя может показаться вечностью. Особенно, когда так нужно спешить.

******************************

— Всех раненых в лечебницу! — кричал Вьенцо, помогая воинам. Люди были усталыми, разбитыми. Одежда каждого была заляпана коричневыми запёкшимися пятнами. Это была кровь. Если не своя, то вражесская. Уходило много солдат, вернулись не все. Люди были подавлены. Сражение было выиграно, но ради чего? Когда они пришли в посёлок, который так рьяно отстаивали, то обнаружили там только пепел, мёртвые тела и варварские расправы. Разница между сражением и тем, что сделали с посёлком, была. Убивали и там, и там. Но в первом случае защищались, а во втором, уничтожали. Жестоко, беспощадно, нечеловечески.

— Где Винар, Анри, Аслан? — перекрикивая остальных, пытался выяснить Дин.

— Они ушли, чтобы помочь Аслану, — услышал он позади себя. Парень посмотрел на стоящего рядом Марана, и оба друга обернулись. Позади на них спокойно стояла Мира, оглядывая происходящее вокруг. Никто не заметил, как она появилась, и неожиданно ребята, которые находились вокруг неё, начали пятиться. Образовалось небольшое пространство. На сердце и так было паршиво до невозможного, а тут ещё и всеобщий страх. Но это было и приятным одновременно. Все затихли. — Помощь требуется? — продолжала играть в спокойствие Мира. Ответом было молчание. Девушка покивала головой, как будто убеждая себя в чём-то, и направилась в лечебницу. Да. Помощь была нужна. Мира видела агонию воинов и холодела. Это были её знакомые, друзья, которых она учила… сражаться со смертью.

— Мира, — имя прозвучало так по-разному. Это был вопрос, она ли это. Пытались обратить её внимание, выяснить, действительно ли она пришла помочь. Даже какая-то надежда была в голосе, но и настороженность, напряжение, недоверие.

— Она самая, — утверждённо ответила Мира, оборачиваясь. Это всегда было странно. Её, хрупкую и почти беззащитную девушку, слушались, уважали и… боялись. — Я спрашиваю, помощь нужна?

— Да, — прошипел кто-то от боли. Больше Мира не стала ждать. Этого было достаточно.

— Чего встали, как вкопанные?! — вызверилась она. — Сами живы, здоровы, а на друзей наплевать? За работу! Мне нужны чистые бинты, моя сумка, пять острых ножей, огонь, вино и твой напиток! — обратилась она к Марану. — Чего вылупились? — ребята, что ещё держались на ногах, метнулись выполнять приказ. Через какое-то время была доставлена мини-жаровня и уголь, ножи, несколько бочонков сухого вина и один — креплённого, бинты, травы и настойки. — Кто тебя просил?! — откидывая флягу с водой в сторону, закричала Мира на пацанёнка. — Воду никому не пить! Она отравлена, — послышался удивлённый гул. — Я сказала, если жизнь дорога, не пить! Пейте вино. Маленькими глотками и в небольшом количестве. Маран, на раздачу. Вьенцо, Дин, поможете мне. Все воины с лёгкими ранениями рук и ног — в правую сторону, тяжело раненых — в левую. Остальные, помогать. За работу!

Люди метались из стороны в сторону. Работа закипела. Мире помогали уже знакомые ей ребята, помощники Вьенцо. Она видела косые взгляды, слышала перешёптывание, но её это не волновало. Главное, это отделить опасность. Мира показала, как нужно обрабатывать и перевязывать лёгкие царапины и ранения, а сама принялась за раны посерьёзнее.

"Бедный мальчик". Она смотрела на ребёнка, которого подкидывало от жара. У него была распорота кольчуга и повреждён бок. Лёгкие задеты не были, но рана была очень глубокой. Мира вынула острый нож из-за пояса и приступила… Она разрезала кольчугу и рубашку. У неё имелся в запасе нож, который мог разрезать тонкое железо. Так здесь работали мастера. Рана уже успела запечься. Это было и хорошо и плохо одновременно. Хорошо, что остановилось кровотечение. Плохо, что образовалась огромная гематома. Кровь не шла наружу, она собиралась внутри. Могло начаться заражение. Мира очистила нож огнём и напитком Марана и срезала запечённую корку. Она прикрыла глаза и положила руку на бедро.

— Понятно. Иди сюда! — позвала она какого-то зеваку. — Приподними его. Осторожнее! Так. Теперь наклони его левый бок в сторону. Вот так. Молодец. Держи! — Мира резко вдавила рукой ниже раны, и на пол плюхнулся сгусток крови. Раненый закричал, выгнулся. Мира схватила очищенную палку и сунула тому в зубы. Глаза пацаненка начали вылезать из орбит, когда она, вылив кровь, промокнула бинты огненной смесью и начала очищать рану. — Терпи! — крикнула Мира. Её руки немного дрожали. Она ведь могла полностью убрать боль, но не делала этого. Он был не один. — Всё. Почти всё. Осталось перевязать. Ты молодец. Молодец. Займись им, — распорядилась Мира. Парень, что помогал ей, бросился перевязывать друга.

— Мира! — послышались крики. Девушка поняла: нужна помощь.

*******************************

Мила едва держалась на ногах. Жестоко её в таком состоянии доставлять на поле битвы. Вокруг лежали тела Cвятош. Своих раненых и убитых войско Марана забрало, а Нелюди этого не требовалось. Кровь окрасила землю. Повсюду лежали обломки мечей и стрел, ножи, щиты, кости. Винар усадил Милу около небольшого сухого деревца, а сам с ребятами начал подготовку процедуры.

Анри пояснил суть ритуала. Можно путешествовать во времени: в прошлое или будущее. Но останавливать время… Остановить время, это означает оттянуть ход вещей, изменить действительность. Кому-то покажется, что, если ты стоишь, это ничего не меняет. Однако, это не так. Если стоишь ты, то вокруг тебя движется всё остальное. А если остановить всё… Это будет подобно вечному сну. Это крах. Остановить время и совершить какое-то действие, это означает изменить историю. Если остановить время, значит, лишить себя будущего, результата деятельности. Аслан не остановил время, как величину в целом. Это под силу лишь Творцу, пожалуй. Но. Ему удалось приостановить ход сражения для спасения жизни. А это слишком серьёзно. Сейчас ребята готовились к восстановлению цепи событий. Они решили иллюзорно помочь Аслану вернуться в состояние, так как только он сможет разорвать такой ход событий.

— Аслан, Аслан! Ты готов? — Винар позвал друга. Тот сидел около сестры. Он сильно переживал и от этого казался ещё старше. Анри нарисовал треугольник, вписал в него священные имена и символы, очистил его формулами. Аслан поднял глаза на зов Винара. Вокруг были лишь руины и останки погибших. Неподалёку пробегала речушка, постепенно она приобретала обычный цвет. А ещё несколько часов назад была кроваво-красной. Аслан не знал, как изменить ход событий в обратную сторону. Не знал он, как ему удалось остановить время, или даже его часть.

— Готов, — ответил он подошедшему Винару. Тот помог ему поднять сестру, и все они направились к месту ритуала.

Аслан стоял в центре треугольника. На основании каждого угла стояли Винар, Мила и Анри. Позади каждого из них (в метрах двух) горели костры. Анри обвёл взглядом каждого из друзей и начал ритуал.

— Арагони Прандамэо Клионриэс Норно гео! Смэктэ крипло сенте а, мэорли кронспе туа. Феко ёмасе орга норно крестэ Арагони мирно сёпёртэ аргонё! — Аслан обернулся к сестре и увидел, как она застыла на своём месте, придерживая бок. Из её раны медленно сочилась кровь. "Что же я делаю?! Она же истечёт кровью!", мелькнула мысль, но сделать шаг навстречу сестре Аслан почему-то не мог. Он крутился на месте, но в сторону его не пускала сила Анри. И всё же это было не самое невероятное. Огонь позади неё… потух! В считанные секунды пламя угасло, а на месте обуглившихся дров возникли свежие. Будто их только что собрали. — Арагони Прандамэо Клионриэс Норно гео! Вэлэам секторне ка ёрниги лёнги онга. Прандамэо эзонантэ ё правако а асантэ! — Аслан резко обернулся и посмотрел на Анри. Ничего. Он продолжал бубнеть формулы, не обращая внимания ни на кого. Зато Аслан увидел, как лицо Винара напряглось, а на шее вздулась сонная артерия. Он закрыл глаза и застыл, безвольно опустив руки. Огонь позади него продолжал гореть. — Арагони Прандамэо Клионриэс Норно гео! Клионириэс ёватэ о прамако ё асетэ дьёхи Тэмо крико латэ асаматэ фоко патэ! — Аслану показалось, что Анри сейчас упадёт, но ничего такого не произошло. Друг просто опустил голову. Огонь позади него затух. И на месте только что горевшего костра, остались лишь обугленные головешки. Аслан обернулся. Винар застыл, Мила заснула, Анри ушёл вглубь себя. Вокруг была тишина, а друзья стояли словно статуи. И ничего не происходило! Аслану показалось, что его разыгрывают, или что ритуал не удался, как…

— Арагони прамдамо эпликато ламбурэ… — послышался шёпот. Аслан повернул голову. Ему показалось, что это прошептал Винар, но друг продолжал стоять, застывшим.

— Прандамэо фора консуматио э рамус малэ тио конфератио салуэл! — "Мила?". Этот шёпот походил на голос сестры. Аслан повернул голову и увидел позади неё блеклую фигуру, он прищурился, чтобы получше рассмотреть её, но ничего не увидел. "Показалось".

— Клионриэс стрругголэ фоэски лекитат тэ текуриэрн долорум пэрзонэ…

Пространство не просто заколебалось, оно смазалось. Аслана словно вытянули по форме. Он поднял голову вверх и увидел…

Сражение. Ничего не изменилось? Он понял, что читает формулу и останавливает частицу временного промежутка. Снова осматривается. Дежавю.

Перед глазами пробегали картинки боя. Аслан бежит среди застывших тел. Мила разводит руки в стороны и время снова пускает обычный ход. Аслан неожиданно спотыкается и падает. Мила разводит руки в стороны. Сила волной накрывает всё вокруг. Осколки воды взлетают вверх, а Мила падает в воду, стрела настигает свою жертву.

Аслан бежит, перепрыгивая через раненых и убитых. Вокруг всё замерло, но главное, это увести от смерти сестру. Она стоит в воде и очень одиноко смотрит на происходящее. Аслан бежит, но опять не успевает. Сестра вскидывает руки, и слова оглушают всё вокруг. Взрыв. Аслан замирает, видя всю ужасающую невероятную прелесть её силы. Стрела, выпущенная противником, неожиданно срывается с места. Аслан бросается вперёд и видит, как за Милой открывается портал. Мелькает шальная мысль про Винара. Но друг не успевает. Аслан видит, как стрела пронзает тело сестры, и она падает на руки друга.

Аслан снова и снова останавливал время. Голова шла кругом, ноги и руки дрожали. Он не менялся, но сил почти не осталось. Он не успевал! Спешил и не успевал. Раз за разом он пытался докричаться, добежать, доползти до сестры и всё время видел одно: стрела, пронзающая её тело. В одном из видений стрела пронзила её вместе с Винаром. Ничего не получалось, ничего не происходило. Он спешил, но не успевал!

Аслан упал на землю и обхватил голову руками. А когда посмотрел на них… На происходящий вокруг бой глядел старец. Его глаза почти провалились в череп, спутанные седые волосы развевал ветер, руки дрожали. Сил больше не осталось. Он упал, и свет перед его глазами стал тьмой.

********************************

Самаэль спокойно наблюдал за приготовлениями. Он был везде и в тоже время не был нигде. Его присутствия никто не чувствовал, это давало определённое преимущество. Он увидел приготовление ребят и подивился. Откуда бы им знать о таких сильных ритуалах? Это ведь кладезь созидания. Вызвать Норн, дев времени. Арагони — деву прошлого, Прандамэо — деву настоящего и Клионриэс — деву будущего. Хорошо, что Нахемы нет рядом. Она бы непременно допустила ошибок. Полнолуние оставило её голодной, и теперь она была очень зла. А злость мешает думать. Самаэль увидел, как ребята аккуратно ведут под руки какую-то девушку. Её ноги подкашивались. Он сосредоточился, всматриваясь в знакомые очертания.

"Мила? Ключ!". Она была ранена. Едва держалась на ногах, но всё же пришла.

"Ну, конечно! Вот как они собираются вызвать Дев. Ключ! Только ключ может открыть любые двери, вызвать любые силы", — осенило его. Он продолжал смотреть, как один из Хранителей читает формулы, и ухажер Нахемы застывает. У Самаэля аж руки зачесались от нетерпения. Это был такой шанс… Но он не мог позволить себе его использовать. Ничего. Всегда можно наверстать упущенное. Один костёр приобрёл первоначальную форму. Это вступило в действие прошлое. Второй костёр остался прежним, но Самаэль увидел, как Мила застыла, будто окаменев. А когда была прочитана последняя формула, третий костёр превратился в пепел, а Хранителей окутал лёгкий дымок, который, постепенно превращаясь в летающий туман, охватил смерчем Хранителей. Тот, что стоял в середине сначала тоже застыл, а потом Самаэль услышал крик, и пространство озарила вспышка. Самаэль едва успел глаза рукой прикрыть. А едва открыл… Хранители лежали на земле. Без сознания. Самаэль больше не чувствовал преграды. Он бросился к Хранителям. Нужно помочь обладавшей Ключом! Мила. Она была без сознания, вся в крови. Рана открылась, и кровь просто хлестала ручьём. Самаэль не добежал метра два, когда что-то с силой отшвырнуло его обратно. Горячая волна обожгла руки и лицо. Самаэль зашипел от боли, его одежда местами дымилась.

"Проклятье! Свет вас побери и на муки отправь! Они установили защиту, — он снова попытался попасть к девушке, но его, как и в предыдущий раз отшвырнуло. — Нельзя дать ей погибнуть! Ключ. Что делать? — Самаэль думал и решал, решал и думал… — Четвёртый Хранитель!". Неожиданно перед глазами возникла девчонка, носящая тень. Она ведь умеет лечить? Самаэль растворился в воздухе.

*********************************

Мира аккуратно приложила настойку к ране парня и перемотала. Она металась от человека к человеку и едва стояла на ногах. Как она не старалась экономить силы, это просто виделось ей невозможным. Вокруг было много раненых и боли. И она забирала её.

— Маран, что с твоей рукой? — она заметила окровавленный рукав друга.

— Ерунда, царапина, — небрежно отмахнулся тот. Но Мира чувствовала боль.

— Иди сюда, я посмотрю, — Маран снова отмахнулся. — Иди сюда! — настоятельно проговорила Мира. Друг вздохнул и подошёл к девушке. Мира аккуратно провела пальцами вдоль раны. — Будет больно. Потерпишь? — она с силой вдавила палец в рану, глядя другу в глаза. Лицо Марана исказила гримаса боли, глаза округлились. Мир оторвала руку и отошла. — Вот и всё, — друг был возмущён её поведением, поэтому не сразу заметил, что… раны больше не было. Мира отошла от барона и взялась рукой за стул. Её голова кружилась. Она осмотрела много ран, но не все. Мира обернулась и не удержалась от улыбки. Ошалелый вид Марана не мог оставить её равнодушной. Барон был сбит с толку и имел настолько удивлённый вид, что слова просто застряли у него в голове. — Ладно, всё нормально. Не за что, — отмахнулась Мира. — Помоги Вьенцо и Дину.

Она отошла и направилась к очередному воину. Здесь дела обстояли посерьёзнее. Миру передёрнуло от вида надрубленной кости. Нога была буквально вывернута. Такими ранами старались заниматься ребята. А сейчас была только она. Мира распорядилась отнести больного в сторону, чтобы не отвлекаться. Сейчас она не сможет восстановить и срастить кость, но вправить её просто необходимо. Мира дала воину выпить стакан огненной смеси Марана. Тот закашлялся и откинулся на лавке, в голову ударил алкоголь.

— Вот тебе и анестезия, — пробормотала Мира.

— Гляжу, тебе тут весело, — услышала Мира позади себя голос. Он мог принадлежать только одному человеку. Мира напряглась, по спине пробежал холодок. Девушка обернулась. За её спиной стоял… Незнакомец. Тот самый, что сводил её с ума и угрожал. Мира попятилась, неосторожно задев рану. Больной вскрикнул. — Стоять! — прошипел Незнакомец, хватая Миру за руку.

— Что тебе нужно? — среди бела дня, целой толпы людей. Никакого страха.

— Твоё умение лечить.

— Что? — Мире показалось, что она ослышалась.

— Слушай. Я знаю, что твои друзья вернулись на поле сражения и затеяли ритуал. Они в опасности и ты должна пойти со мной к ним, — вот это окончательно сбило с толку. Он считает её такой дурой, чтобы поверить в его нелепую сказку?

— Да, конечно. Я уже начинаю тебе верить. Я никуда не пойду! — Мира рванула в другую сторону. Лицо Самаэля исказила ярость. Он растворился в воздухе и появился прямо перед Мирой, сбив её с ног.

— Меня не интересует, веришь ты мне, или нет. Я пришёл за тобой, и не уйду.

— Отлично, можешь подождать. Мне ещё есть, чем заняться тут. Займи очередь! — Мира собралась с пафосом уйти, но Самаэль с силой схватил её за руку и дёрнул к себе.

— Ты пойдёшь со мной. Сейчас!

Никто не заметил, как двое людей растворились в воздухе. Через некоторое время пропажу Миры обнаружат, да только будет поздно.

*****************************

"Что со мной? — голова была чистой и ясной. Аслан попытался сосредоточить своё внимание на чём-либо, но не смог. Вокруг что-то было и в тоже время ничего не было. Он попытался подняться. Пустота. Странное место. — Где я?".

"Ты сейчас между настоящим и будущим. Между ними находится так называемый провал — время на решение дальнейших поступков". Голос прозвучал везде и нигде.

"Кто это? Что я здесь делаю?".

"Ты здесь для того, чтобы понять". Голос был не громким, но чётким. Однако определить источник и кому он принадлежит, казалось невозможным. Аслан вертел головой. Он был сбит с толку. Пространство вокруг было непонятного мутного цвета. Верх сливался с низом. А сам он как бы завис в воздухе, но в тоже время ощущал твёрдую почву под ногами.

"Понять, что?".

"Зачем ты здесь". Сумасшедший дом. Вопрос глупым не был, а вот ответ…

"Я не понимаю. Я…".

"Ты остановил время".

"Нет, только его часть", — поправил он голос, говоривший с ним.

"Ты захотел изменить ход истории. — Аслан задумался. Он тогда совершенно не обратил внимания на это. Шёл бой, но ведь его волновало не это. Сестра. Всё это было ради неё. — Ты должен понять", — настаивал голос на своём.

"Да что, наконец? Кто ты такой?".

— Не кричи. — Аслан обернулся. Позади него стояла маленькая девчушка. Не выразительное личико, но очень пытливые глазки. Светлые волосы. Одета она была в мягкую ткань, которая просто обволакивала её тело. Аслан совершенно не ожидал увидеть здесь ребёнка. — Меня называют Арагони.

— А я Аслан, — ошалело представился парень. — Что ты здесь делаешь?

— Я здесь живу. Это я говорила с тобой. Ты должен понять.

— Понять, что? Что происходит? Как мне отсюда выбраться?

— Пойдём со мной. Я покажу тебе кое-что, — девочка взяла его за руку. Её рука была мягкой, ни тёплой, ни холодной. Она сделала шаг и повела рукой в сторону. — Смотри. — Аслан увидел, как поверхность заколебалась и перед его глазами возникла картинка. Анри, Винар и Мила стоят на углах нарисованного треугольника, а сам он в его середине. Картинка сменилась. Они в замке. Он видел себя со стороны. Что же, для такого возраста он выглядел довольно неплохо. Опять другое изображение. Бой. Снова и снова. Аслану показалось, что это никогда не кончится. — Зачем ты это сделал? — услышал он позади себя голос малышки.

— Я хотел спасти сестру, — это его голос? Аслан ответил, и не узнал сам себя. Он почти охрип.

— Ты был не в праве делать этого, — Аслан обернулся. Рядом с малышкой стояла женщина. Та же мягкая одежда, светлые волосы. Пожалуй, лицо было повыразительнее, но глаза… Они так были похожи на глаза девочки! — Смотри. — Аслан обернулся и увидел место боя, где ребята готовили ритуал. Сейчас все они без сознания лежали на своих местах. В обмороке был и он сам. Это было странно, видеть себя со стороны. "Я умер?", мелькнула мысль. — Нет, — услышал он голос женщины. Она стояла одна. Девочка куда-то исчезла. — Однако твоя сестра… — Аслан обернулся и посмотрел на Милу. Её рана открылась. Мила истекала кровью. Аслан бросился в видение. Он должен ей помочь! Но картинка пропала.

— Я должен её спасти! — кинулся он к женщине. В её глазах было понимание, печаль, знание.

— Ты не сможешь. Ты не в праве, — печально качая головой, ответила она.

— Почему? Где я? Что мне нужно понять?! — он был готов разнести всё вокруг, если бы было, что разносить.

— Я покажу тебе, — прошепелявил голос позади него. Аслан посмотрел на женщину и обернулся. Сзади стояла старушка. Всё те же мягкие одежды и взгляд. Только волосы стали, как лунь. Старушка дрожащим пальцем указала вперёд, и Аслан увидел, как к сестре подбегает Мира. Она приподнимает её голову и совершенно растерянно осматривает рану. Мила открывает глаза и улыбается. А затем застывает. Странно, неестественно. Картинка исчезла.

— НЕТ! — Аслан упал на колени и схватился за голову. — Почему? Я же старался, спешил.

— Ты бы ничего не смог сделать. Каждому определён свой отрезок времени. Ты пытался изменить ход истории. И теперь выглядишь по-другому. Это цена.

— Но моя сестра…

— У неё свой Путь. Ты должен понять.

— Что понять?! Что ничего не удастся сделать, потому что её время пришло? Что ход истории изменить нельзя? Что ей суждено погибнуть? Я не верю! — Аслан кричал, но его голос растворялся в пространстве.

— Нет. Что ты не в праве останавливать время, чтобы избежать каких-то событий. Ведь рано или поздно они всё равно настигнут тебя. Ты оттягиваешь момент, но в это же время меняешь всё вокруг. А раз ты меняешь всё вокруг, значит, должен меняться и сам, — перед глазами всё плыло. Аслану почудилось, что его рассудок помрачился. Он видел старушку, девочку и женщину в одном лице. Одна из них начинала фразу, вторая продолжала, а третья заканчивала.

— Я понял, — пробормотал Аслан. Сердце обливалось кровью. Хотелось рыдать и забыться. И это состояние настолько заглушало всё остальное, что Аслан просто лёг на землю висячего пространства и закрыл глаза. Его оставили в покое, чтобы он понял. Мила была…

*****************************

Самаэль с силой отшвырнул Миру от себя. Она так и не успела толком ничего осознать. Как она оказалась на улице? Девушка, недоумевая, посмотрела по сторонам. Незнакомое ей место. Замка не видно. Она прищурилась, чтобы понять, что вокруг неё находится, и застыла. Могильники! Они клевали мёртвых! Она была на поле боя.

— Зачем я здесь? — Миру начала бить мелкая дрожь. Вокруг витал запах смерти.

— Испугалась? — Самаэль мягко приблизился к ней и с удовольствием проследил, как она отодвигается. Она боялась, и это льстило. Нужно было спешить, но он не мог отказать себе в маленькой безделице. — Правильно. — Самаэль достал нож. Мира моментально отпустила всё и всех, и приготовилась к обороне. Самаэль засмеялся, размахнулся и резко бросил оружие. Мире только оставалось проследить, как он летит. Потому что… Незнакомец бросил его за спину девушки. Мира не уловила, что произошло, но нож неожиданно сменил траекторию. Он словно бы ударился о невидимую стену и упал. Мира застыла. — Я не смог подойти к ним, — неожиданно сказал Незнакомец. Мира обернулась и уставилась на него, широко раскрыв глаза. — Она ранена, — тихо произнёс он. Мира больше не сказала ни слова. Она повернулась и медленно начала приближаться к месту ритуала.

— О, Боже! — и сейчас до неё дошло. Там ведь её друзья! Она увидела, как все они без сознания лежат на земле. Горел костёр. Мира побежала. Сердце не вспрыгнуло — взлетело! Она сорвалась с места и побежала к ним. Странно. Видимо, она слишком взволновалась. До ребят было метров двадцать, но с каждым шагом становилось жарче. Самаэль остался на месте, не делая попыток приблизиться. Если у неё не выйдет…

"Живы. Живы", стучало сердце. Только эта мысль была в голове. Осталось каких-то метра два-три. Мира почти летела. Кажется, так быстро она бежала впервые в жизни. Времени слишком мало. Она ускорилась и… почувствовала преграду. Самаэль увидел, как Мира ударяется о невидимый барьер, отлетает обратно.

"Нет", — внутри немного похолодело. Не получилось.

Мира почувствовала, как ей что-то мешает добежать до ребят. Она ударилась о щит, отлетела, а затем… её словно засосало внутрь! Она упала около Милы.

У Самаэля никаких мыслей не возникло. Он почти засомневался. Однако он не ошибся в принятии верного решения. Мила открыла ей дверь.

Мира подбежала к Миле и приподняла её голову. Она совершенно растерянно осмотрела рану. У неё опять открылось кровотечение. Мира приложила руку к ране и увидела, как Мила открывает глаза. На её лице появилась странная улыбка. А затем подруга закрыла глаза и стёрла её со своего лица. Она просто застыла. Странно, неестественно.

"… — молчание внутри себя. Мира знала, что с ней. Не нужно слов. Она знала, что это за состояние. Только бешено колотится сердце. Она опоздала? — Нет, — для того чтобы помочь, нужно успокоиться. Руки задрожали, а в голове всё вспыхнуло. Сил было болезненно мало. Но она их использует до конца. — Держись, малыш".

— Силой невыразимого имени твоего! Дай мне право действовать! — Мира почувствовала, как внутри неё всё жжёт огнём. Будто взрывается. И эта волна из середины, словно огненная лавина, понеслась к рукам. Мира, почувствовав тепло в своих руках, резко накрыла ними рану Милы. — Пусть то, что было потеряно, вернётся, а что утеряно, восстановится! — Мила резко вздохнула, как от испуга, и рукой вцепилась в одежду Миры, раскрыв от боли глаза. "У неё будет шок, ничего хорошего. Энергия уходит. Нужно заморозить её состояние". — Тихо, малыш. Это не всё. Следи за моими пальцами. Мила, не смей отключаться. Слышишь? — Мира пыталась сосредоточить внимание подруги. Это было похоже на реакцию анестезии, когда она отходит. Сознание Милы размывалось. — Мила. Смотри сюда. Малыш, я считаю до пяти. Сейчас будет больно. Когда я скажу: пять, ты уснёшь. Слышишь? Мила. Будет больно. На счёт пять, ты уснёшь и проснёшься на обратный отсчёт. Поняла? Уснёшь, а проснёшься, когда я скажу: один. Мила. Один… Кров, — рана Милы вспыхнула огнём. Подруга немного выгнулась и застонала. — Два… Сила, — Мила почувствовала, как взлетает. Каждая мышца в её теле напряглась. — Три… Ткань, — Мышцы распарывали чем-то острым. Боль была настолько острой, что Мила на миг перестала дышать. Она уже отдалённо понимала, что слышит и делает. — Четыре… Плоть! — голос подруги звучал далеко. Мила подумала, что она её оставила. — Пять… Сон… — больше Мила ничего не чувствовала.

Мира заметила, как нервно дёргаются все её конечности. Она была в сознании, но абсолютно истощена. Она ничего не чувствовала, не слышала, не ощущала. Пустота. Она просто выпила всю её до дна.

Самаэль ощутил силу Ведьмы. Теперь он не сомневался в этом. Только Тёмная могла исцелять ТАК. Он затрепетал, когда почуял, как её сила охватывает и проносится вокруг. Он не ошибся в выборе. Сейчас он не сможет подойти, но ситуация ещё повернётся к нему дверью.

Мира просто сидела, нежно прижимая к себе Милу. Она мягко гладила её волосы и покачивалась. Было очень пусто и одиноко, холодно и грустно. Словно в жизни не бывает светлых и радостных моментов. Мира подняла глаза. Перед ней на колени опустился Аслан. Она знала его разным. Они были знакомы достаточно давно. Ситуации были различные. И реакция тоже. Но сейчас… Мира была пуста. Ни одной эмоции не возникло у неё при виде того, как Аслан медленно опускается на колени перед ней и Милой. Он не плакал. Ни один мускул не дрогнул на его всё ещё морщинистом лице. Но Мире показалось, что сейчас его состояние стало ещё более старшим за его возраст. Аслан провёл рукой по волосам сестры и убрал руку. Он взялся за фибулу и крепко её сжал. Внутри него всё разрывалось. Он не уберёг её жизнь. Мира и Аслан молча сидели возле Милы. Мира абсолютно пустая и выжатая, Аслан — подавленный и опустошённый. Больше никаких эмоций, больше ни одного слова.

"Ещё не время", — запело пространство. И Аслану на миг почудилось, как улыбается девочка. Затем он увидел улыбку женщины. А потом заметил, как удаляется старушка.

— Аслан, — Винар поднял голову. Всё плыло и кружилось. Перед глазами разлетались разноцветные круги. "Вот это карусель!", подумал он. Тело от чего-то болело, как будто на нём кто-то танцевал в его отсутствии. Винар, поморщившись, поднял голову и встретился взглядом с Анри. Оказывается, он тоже пришёл в сознание. Винара порадовало только одно: друг был не в лучшем состоянии. Поглядев друг на друга, Винар и Анри поднялись. Восстановив равновесие, они, наконец, приблизились к Аслану. Если бы они только что оказались на Неогее, то непременно удивились бы больше, а так оставалось лишь застыть как двум столбам.

— Мира?! — Анри подал голос первым. Ситуация была слишком обескураживающая. Мира держит на руках Милу. Её руки в крови, а подруга без сознания. Рядом с похоронным видом, не реагируя ни на что, сидит… прежний Аслан. Он больше не был стариком! — Получилось, — прохрипел Анри. От волнения, у него запершило в горле.

— Чёрт, ты гений! — заворожено пробормотал Винар. — Аслан, ты вернул себе возраст. Получилось!

— Да, на кой он мне сдался?! — взревел Аслан. Его лицо побагровело. — Мила! Мила, — он задрожал, глядя на сестру. И только сейчас Винар и Анри заметили, что Мира нервно покачивается, держа Милу на руках, как будто убаюкивая малое дитя. Внутри всё опустилось. Всё, что должно было быть сказано, застыло.

Молчание… Слова оказались больше не нужны. Уже ничего не изменишь. Время можно обернуть вспять и ход истории можно изменить, но финал будет одинаково жестоким. Отдача настигнет вас, где бы вы ни были. От Судьбы не уйдёшь, а Путь имеет свою цену.

ГЛАВА 3

Спокойно, дружище, спокойно,

И пить нам и весело петь;

Ещё в предстоящие войны

Тебе предстоит уцелеть.

Уже и рассветы проснулись,

Что к жизни тебя возвратят,

Уже изготовлены пули,

Что мимо тебя пролетят… Ю. Визбор.

Если мы будем рассматривать магию со знанием возможных явлений, основанных на тайных принципах, а также с желанием уйти от научного преувеличения, то мы лучше поймём методы современного колдовства. Представьте себе, что вы обнаружили у себя некую силу, раскрыли свои возможности более глубоко. В таком случае, вас можно будет сравнить как рабочего с инженером. Инженер натаскан в знаниях, но после института ему не хватает практики, рабочий практически не обделен, однако, действует он скорее интуитивно, опираясь на подсказки и веру других людей. Так действует начальный маг.

Маг способен на многое. И лишь его побуждения могут сделать из него хорошего, или плохого колдуна.

Мира резко открыла глаза. Она попыталась понять, где она, и что происходит. Когда все мысли встали на свои места, она убедилась, что находится в своей комнате. Всё ещё не осознав, было ли происходящее сном, она поднялась с постели.

Мира нахмурилась. Разве в этой одежде она была вчера? На ней была короткая туника выше колен. Никаких брюк, юбок, шорт, или чего-то подобного. Но ведь на ней были брюки.

"Та-а-ак… Разберёмся". Мира встала с постели и плюхнулась в неё обратно. Дверь открылась, и в покои вошёл Винар.

— Что, проснулась? — вместо приветствия мрачно спросил он. В его руках был какой-то дымящийся напиток.

— Что произошло? — тон в тон спросила Мира. Ей было непонятно настроение друга. — Как я здесь очутилась? И почему я так одета?

— Я принёс тебя сюда. Когда мы обнаружили тебя, ты не говорила и не могла идти. Была, как кукла. Мы подумали, что с твоими ногами что-то произошло, поэтому сняли брюки, чтобы осмотреть тебя. — Мира покраснела. Этого ещё не хватало!

— Спасибо, хоть полностью не раздели, — буркнула она.

— Признаюсь, была мысля, — покосился на подругу Винар. Мира сконфуженно молчала. — Но потом мы решили, что приведя тебя в чувство, будем долго объяснять свои намерения.

— Ну, что же вы так? А пока тёпленькая?

— О'кей, в следующий раз не буду ждать, когда ты очнёшься, — Мира вспыхнула. В глазах Винара мелькнул сарказм.

— Сколько я проспала? — спросила она, чтобы скрыть неловкость.

— Выпей это, — протянул Винар напиток. Мира взяла его в руки. — Ровно столько, на сколько хватило моего снадобья, чтобы ты смогла восстановить силы.

— Восстановить силы? — Мира задумалась. — Ах, да. Мила. Как она себя чувствует? Надеюсь, ты присматривал за ней пока я э… отсутствовала, — она кивнула головой и поднесла чашу ко рту, не замечая странного выражения глаз Винара. Но когда он взял её за руку и посмотрел в глаза… — Что случилось? — у Миры всё опустилось внутри. Плохие новости не нуждаются в словах.

— Мира. Ты… Мы все не можем прийти в себя, — начал друг.

— Что случилось?

— Мы виноваты, понимаешь? — Винар уткнулся взглядом в пол и продолжал говорить, ничего и никого не видя. — Ты сделала всё, что могла.

— Винар, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?! — Мира отставила чашу с напитком и встряхнула друга.

— Мила. Она умерла.

— ЧТО? Как умерла? Ты чокнулся?! — хорошо, что Мира сидела, а то непременно бы упала от этих слов. — Где она?

— В склепе родичей Марана.

— ЧТО? В склепе?! — глаза Миры почти вылезли с орбит от такой новости. — Быстрее. Быстро к ней. Веди меня к ней!

— Мира, успокойся. Успокойся, — попытался унять Винар подругу, видя, как она спешно собирается. Мира заметалась в поисках одежды, а потом плюнула, накинула мантию, обулась и метнулась к выходу. Но его перегородила фигура друга.

— Что ты стоишь? Веди меня, быстрее.

— Мира, думаю, что не нужно… — попытался остановить подругу Винар.

— Что не нужно? Идиоты! — вскинулась Мира, как фурия.

— Сама такая, — буркнул Винар. На душе и без того гадко было. Аслан был мертвецки пьян, крушил и бил всех, и всё. Ребята не могли до сих пор зайти к нему в покои.

— Я? Это я идиотка? Ну, знаете ли. Я живого человека не хороню!

— Да сама… — хотел было продолжить Винар. — Что?! — сказанное Мирой, ещё не достаточно проварилось.

— Она живая! Я её усыпила. Быстрее!

Не прошло и двадцати секунд, как Мира и Винар метнулись к выходу. Они бежали по замковым коридорам, обминая встречавшихся им детей, стражу и остальных обитателей. Им нужно было найти остальных.

Анри заметил, как навстречу ему бегут друзья. Его уже не удивило, что Мира пришла в себя, а вот то, что они куда-то торопились, насторожило.

— Куда? — только успел спросить Анри, когда друг схватил его за руку и поволок за бегущей Мирой.

— В склеп. К Миле. Она жива, — скороговоркой выбросил Винар.

— ЧТО?! — Анри остановился, за ним Винар и, наконец, Мира.

— Я её усыпила. Нужно спешить, — разрываясь, сказала подруга.

— ЗАЧЕМ? — вспыхнул Анри. — Ты соображаешь? — он почти задохнулся от гнева и такой новости. Мила была жива. Она была в склепе с мертвецами. И это они её туда отнесли!

— Иначе я бы её не смогла спасти. Быстрее!

Друзья метнулись дальше, и Анри пришлось последовать за ними, на ходу переваривая услышанное.

— Они все тронулись, — пробормотал Маран Дину, когда ребята пробежали галопом мимо них.

— Не думаю, — спокойно ответил друг.

*************************************

Он гладил мягкие волосы девушки. Было темно, но это абсолютно не мешало. Напротив, тишина убаюкивала, помогала. Он всё время следил за ней. Красавица. Для него она была настоящей красавицей. Милая, добрая, застенчивая. Разве такая нужна плохому парню? Он был гением зла, а она маленькой феей.

Он склонился над мертвенно бледным лицом. Ему показалось, или камень на её украшении вспыхнул? Он жил своей жизнью, в то время как хозяйка оставила этот мир.

"Она вернётся. Она обязательно вернётся. Что эта Ведьма наделала? Она должна была спасти тебя, а не облегчить страдания".

Светловолосый парень бродил среди холодного сквозняка и думал, думал, думал. Он просчитал линии вероятностей и застыл. Просчитал ещё раз. И ещё.

"Ключ найдётся! — он был прав, но не поверил в это. — Кто же они такие, эти Иные? Что в них такого, если им всё ни почём? Значит ли это, что им известна тайна ключа? Нет. Нет, этого не может быть! Они бы уже воспользовались ним, — теперь он не знал, радоваться тому, что он узнал, или огорчаться. Он был сильным, почти всемогущим, он многое знал и умел, но… Оказалось, что этого мало. Он отказывался верить, что история повторится. Нет, ничего не случается дважды. — Но один из Хранителей теперь мёртв. Значит ли это теперь, что Пророчество сбудется? Теперь их четверо". Признаться, он бы желал, чтобы вместо Милы была та Ведьма.

Ещё минуту назад он был готов раскаяться в своих действиях и словах. Ещё бы немного, и он изменился бы. Ещё бы чуть-чуть, и он признал бы, что лучшей девушки он не встречал никогда. Ещё бы миг.

Гордость и тщеславие снова схватили за горло. Он был единственным и непобедимым. Он был лучшим и свободным!

"Чего это ты слюни распустил? Посмотри на неё? Светлая, чистая. Тьфу! В глаза смотрит не хуже преданного щенка. На неё же встать, можно и ноги вытереть. Зачем это тебе? Поиграться и бросить. Выбросить и остаться на высоте. Ты и так сделал для них больше, чем нужно. Они считают себя всемогущими? Отлично, пускай докажут это. Они ведь Иные, значит, смогут себя спасти. Если вы милы своему Творцу, — лицо Самаэля скривилось от презрения к высшей силе, — он спасёт вас. Хотя надеяться не стоит, он никогда этого не делал. А я всё равно кое-что узнаю".

Он провёл рукой по красивому, но холодному телу девушки. Ему нравились такие ангелочки. Особенно его забавляло обрезать крылышки и смотреть, как они падают вниз.

— Хозяин. Повелитель. Позволь действовать именем твоим! Пламенем тайн бездны, именем общины, силой Запада, молчанием ночи. Заклинаю, услышь меня! Я вызываю дыхание твоё, Ноктикула, правитель мёртвых и Страж несокрушимой башни зла. Я вызываю дыхание твоё, холодный, мрачный, несущий гибель всему живому. Ты, приносящий руины и развалины… — стена склепа засветилась. Самаэль не сдвинулся с места даже тогда, когда по полу пополз липкий воздух. Он ждал. Ни звука не возникло в помещении, ни шороха. Но из стены выплыла странная фигура. Ни мужчина, ни женщина. Со странным крючковатым посохом, усеянным шипами. На нём было видно уродливую птицу. Или вернее то, что от неё осталось. Это больше походило на мёртвое чучело совы. Во второй руке мерцает смолянистый факел, отсвечивая зеленоватым пламенем. — Приветствую тебя, Ноктикула. Выполни своё предназначение, мой приказ. Освяти своим дыханием. Во имя Повелителя. Хозяина Света! — фигура молча воздела руки, поднесла их к капюшону, и вокруг начал расползаться странный зелёный туман.

Самаэль засмеялся. Для него это был морской бриз, почивающим здесь было всё равно, а вот тем, кто посмеет сюда сунуться… Внезапно он насторожился. Кто-то спешил. Он явно чувствовал страх и тревогу. И он узнал, кто это.

Он вскинул руку, и стена затряслась.

"Отлично, Ведьма. Отлично. Вы сами идёте ко мне в руки. Ключ всё равно будет моим".

— Прощай, скоро ты встретишься со своими друзьями, — Самаэль растворился в воздухе.

*******************************************

Склеп был расположен в одном из замковых подвалов. Чтобы добраться до него, нужно было потратить минут двадцать. Винар ничего не мог понять. Он не чувствовал дороги. Возможно, всё дело в том, что он волнуется. Нужно спешить. Ребята почти бежали. И идти приходилось всё время вниз. Анри шёл впереди. Он вытянул руку и повернул её ладонью вверх. Над ней мягко покачивался огненный шарик. Он и был ребятам вместо факела, о котором, конечно, они забыли позаботиться.

Было холодно, но Мира отказывалась принимать этот факт. Ребята спешили, делая небольшие передышки, чтобы унять колотящееся сердце. Оставалось совсем немного, когда Мира увидела огромную каменную дверь. Это был большой гладко счёсанный валун, перекрывавший вход.

— Чёрт! Я забыл о нём, — пробормотал Анри. И разозлился. Действия Миры и Винара сбили его с толку. Его, всегда мыслящего рационально. По правде говоря, он просто воскресил надежду.

— Ничего, справимся, — ответил Винар. — Я сейчас, — и снова ничего не получилось. Тропы не открывали Винару Путь. Путь, на котором он уже был. — Я не могу туда войти, — удивлённо пробормотал он. — Такое впечатление, что кто-то закрыл двери.

— Придётся действовать обычными методами, — процедил сквозь зубы Анри. Он немного расстроился. Это облегчило бы задание.

Минут пять Мира наблюдала картину, как двое её друзей тщетно пытаются отодвинуть камень. Дело продвинулось, но щель всё равно была слишком мала. Всего лишь в ладонь.

— Аслана бы сюда, — пробормотал мокрый от напряжения Винар. Ребята отдыхали. Истинной силой обладал их друг.

— Давай ещё немного. Кажется, я кое-что вспомнил, — подогнал друга Анри. Ребята упёрлись в камень, и Мира снова увидела, как дрожат от напряжения их мышцы. Она за всё это время не проронила ни слова, что было, в общем-то, на неё не похоже. И неожиданно девушка заметила, как ноги скользят по каменному полу, руки упираются в непокорную дверь, Анри что-то бормочет и… камень уступает! Эта щель была достаточной для прохода. Мира поморщилась и чихнула. Из входа повалил просто столб пыли и зеленоватого дыма.

— Я вспомнил, что говорил Аслан, когда устроил представление с деревом, которое ты поднимала, — пояснил Анри Мире. Она кивнула.

— Пошли, — скомандовала подруга вместо ответа, и первой шмыгнула в проём. Ребята даже глазом моргнуть не успели. — О, Боже…

Склеп, это под стать обстановочке. Очень холодно. Сыро, мрачно. Запах гнили и затхлого мяса. На камнях почти развалившиеся кости. Воздух слишком спёртый и тяжёлый. Мира была готова поспорить, что до того, как отодвинули дверь, его почти не было. Всюду паутина и булыжники. Страшно и неприятно не было. Ребята пришли сюда не за этим.

Подругу Мира увидела сразу. Лицо контрастно выделялось на фоне серого камня и белых одежд. Оно было ровным, спокойным и… затихшим. Руки выпрямлены вдоль тела. Умиротворённость и отдалённость были в её выражении лица. Она была одета в свои одежды, но укрыта белой матерчатой тканью.

"Рано тебе ещё", — подумала Мира, а вслух ответила.

— Винар, забирай нас отсюда. Можешь?

— Анри, возьми Милу на руки, — попросил друг. — Мне нужно держать вас. — Анри боязно приблизился к Миле. Его одолевали страх, сомнения и опасения одновременно. Но просьбу он выполнил.

*********************************

Шёл третий час. Мира колдовала над телом подруги. Она массажировала ей тело, начиная с кончиков пальцев, постепенно продвигаясь к голове. Ребята сначала сидели поодаль, глядя на работу своего лекаря. Она попросила ничего никому не говорить и помогать ей… молча. Мира очень переживала. Мила была в склепе около двух дней, а без сознания чуть больше.

Мира зажгла ароматические масла. Винар окурил ними всю комнату. Пока Анри смешивал необходимые ингредиенты в мазь, Мира продолжала массировать подругу. Делала она это, не спеша, размеренно и аккуратно, смазывая тело какими-то настойками. Запах был отвратительный. Зато через некоторое время ребята начали верить, что Мира их не обманывает. Цвет кожи. Он перестал быть синеватого оттенка. К нему возвращалось обычное состояние. Дойдя до бёдер, Мира попросила ребят отвернуться. Винар и Анри уставились на неё несколько обескуражено. Мира пояснила, что не хочет объяснять подруге, почему она при них в таком виде. Друзья пожали плечами, развернули и поставили кресла спинками к кровати, на которой была Мила. Послышался треск рвущейся ткани. Винар и Анри переглянулись, но промолчали, а Мира продолжила работу. Рана Милы покрылась коркой, но Мира её не трогала. Она аккуратно массировала тело, обминая ранение. Через некоторое время остались только руки и то, что выше них. Мира аккуратно накрыла подругу простынёй и принялась разминать правую кисть.

— Поворачивайтесь. Поможете, — честно говоря, Мира ожидала сарказма, шуток. Но ребята с готовностью принялись помогать. С вполне серьёзным видом. С такими вещами не играют. Мира попросила их разминать руки Милы, начиная от кончиков пальцев, а сама принялась за голову.

Всё. Работа была закончена. У самой Миры руки немного отекли и болели страшно. Завтра она их вряд ли сможет поднять. Ребята смотрели на Милу. Сейчас она выглядела так, как будто и вправду уснула. Только не дышала совсем.

— Всё. Основная часть закончена. Сейчас будем действовать так. Анри, я буду делать ей непрямой массаж сердца. Нужно вернуть ей дыхание. Между ударами будешь считать до пяти. Винар, на каждый мой удар, будешь делать громкий хлопок. Вопросов нет? Отлично. С Богом, ребятки, — она повернулась к подруге. — Мила. Сон. Пять, — Мира с силой надавила подруге на часть солнечного сплетения.

— Один. Два. Три. Четыре. Пять, — пробормотал Анри. Хлопок!

— Просыпайся. Плоть! Четыре! — она снова нажала на грудь обеими руками.

— Один. Два. Три. Четыре. Пять, — хлопок!

— Ну же, девочка! Ткань… Три!

— Один. Два. Три…

— Ну же, малыш. Борись, — пробормотала Мира.

— Четыре. Пять, — хлопок!

— Сила… Два! — Мира надавила ещё раз и почувствовала, как по телу заструилась энергия.

— Один. Два… Пять, — пробормотал Анри. Хлопок!

— Кровь! Один. ДЫШИ! — Мира отлетела в сторону, потому что тело подруги подбросило вверх. Звук её вдоха ребятам показался самым замечательным и радостным событием. Мила судорожно закашлялась. — Тихо, тихо… Всё хорошо. Дыши. Не спеши. Умница. Ты просто умница!

**************************************

Аслан был не просто пьян. Он был зол и силён. Из своих покоев он не выходил. Его было не так просто накачать алкоголем, но он осознанно задерживал его действие в себе. Он не пил вино. Он уничтожал запасы Марана. Барон возмущался и нёс новые порции. А Аслан пил, и пил, и пил… И бил глиняные кувшины. После трёх разбитых, напиток ему стали приносить в железе.

Мира приложила ухо к двери. Тишина. Внезапно с обратной стороны двери что-то с силой ударило в неё. Мира с испугом отпрянула. Вот это да.

— Я не… чу вас видеть! — взревели из комнаты. Мира посмотрела на друзей. Рядом с ней стояли Маран, Вьенцо, Анри и Винар. Дин сейчас наводил порядок у детворы.

— Может, лучше зайти позже? — предположил Вьенцо.

— Б… Он же ничего не соображает! Последний раз так меня шарахнул, что мозги до сих пор из ушей вываливаются! — потирая голову, в сердцах сказал Маран. Дин молчал. Ребята тоже.

— Если вы сможете его скрутить, я освобожу его от этого состояния, — Мира злилась. Очень злилась. На себя, на ребят, на эти сумасшедшие дни. А тут ещё сорвало крышу у Аслана. У неё самой голова просто разрывалась на части.

— Ага, а ты попробуй, — скривил гримасу Винар.

— Если попробую я, кое-кто моих костей не соберёт. Так что вперёд на мины, — резко и зло ответила Мира. — Давайте, давайте, кто не рискует, тот не пьёт шампанского.

Маран и Анри навалились на двери, и те слетели с петель. Взору ребят предстала картина. Аслан был взъерошен, как чёрт. Глаза были красными от количества выпитого. В его одной руке был меч, в другой кувшин с напитком барона.

— Лучше не подходите! — предупредил он. Причём сказано это было не с угрозой, а даже просительно как-то.

— Позволь тебе помочь, — за всех сказала Мира.

— Мне не нужна помощь! — "Та-а-ак, психика гуляет". Аслан не мог видеть Миру. Она напоминала ему сестру. Он хотел побыть один. А кое-кто ему очень мешал. — Уходите!

— Мы не уйдём, — ответил Анри. — Мы хотим, чтобы ты нас выслушал. Мила…

— Пошли вон отсюда! — в ребят полетел кувшин. И Мира как всегда стояла неудачно.

— Идиот! — вспылила она. Аслан понял, что допустил ошибку. Оставалось либо извиняться, либо стоять на своём. В первом случае его не оставят в покое, а при втором был шанс.

— Я сказал: уйдите! — снова прогремел он. Мира потирала ушибленное место.

— Ну, всё! — решился Анри и первым вцепился в друга. Через несколько секунд к нему присоединились и остальные. Мира была не просто зла, она была в ярости. Она уже могла нащупать большую шишку на голове. Вот тебе и визит к другу.

— Скрутите его, я сейчас. — Аслан весь взмок. Жилы на его шее вздулись. Лицо стало красным, как буряк. Четверо друзей едва сдерживали его. Да и то только потому, что это были друзья. "Ну что, голубчик". Мира подошла к Аслану. Он стоял на одном колене, а его руки были заломлены за спину. — Ключицы не сломайте, — Мира посмотрела в пьяные глаза друга. Она могла всё сделать и по-другому, но ей хотелось хоть как-то отыграться. Мира провела рукой перед лицом справа налево, а затем сверху вниз, и обратно наверх. Лицо Аслана было в ярости, затем в недоумении, а потом… — Отпустите его! — Мира успела отбежать до того, как у Аслана началась рвота. — Зрелище не для слабонервных, — с ехидцой, превосходством и пренебрежением одновременно, сказала подруга. Ребята суетились около друга.

— Блин, снайпер! — стряхивая содержимое желудка Аслана со своего правого сапога, проворчал Винар.

Через четверть часа ребята сидели около друга. Выглядел он неважно. Тёмные круги под глазами, бледное измученное лицо. Мрачен, как ни говори, мрачен.

— Маленький, тебе уже лучше? — железно спросила Мира. Но от удара кувшином она уже отошла.

— Оставьте меня в покое, — это были единственные слова, которые он произнёс за истёкшие пятнадцать минут. Мира посмотрела на умолкших друзей. До этого они договорились, что все новости Мира сообщит, когда сочтёт нужным, чтобы Аслана не схватил удар. Анри попытался сделать это раньше не совсем удачно.

— Без проблем. Но сначала ты выслушаешь меня.

— Я ничего не хочу слушать. Уходите!

— Придется, — "Или ты послушаешь меня, или я тебя прирежу!". Аслан промолчал на мысленные высказывания подруги, и Мира приняла это за разрешение. — Когда вы ушли, я осталась помогать раненым… — начала Мира рассказ. Возникло молчание. Что произошло на самом деле, было интересно всем. — У меня не было выбора. Она истекала кровью. Я усыпила её.

Изумление было написано на лице Аслана. В его глазах потемнело. Такое же недоумение было и на лице Марана и Вьенцо.

— Аслан, она жива и сейчас отдыхает. Винар и Анри помогли мне разбудить её. — Аслан продолжал молчать. Мира подумала, что от волнения он онемел. Такое очень редко, но бывает. Но друг внезапно схватился за сердце. Мира подскочила, видя, что нужна помощь. Аслан поднял глаза на Миру и она всё поняла. — Идём, я покажу.

Сердце защемило. Глаза наполнились слезами. Видно, совсем нервы расшатаны. Аслан нежно обнимал сестрёнку, а друзья толпились у двери, дожидаясь своей очереди. Мира отвернулась и попыталась собраться.

"Ведёшь себя, как слезливая девчонка!

Отвали!"

Неужели всё позади? Хотелось бы верить.

************************************

Голова гудела так сильно, что закрывались глаза. Спать хотелось жутко. И это несмотря на то, что Мира и вовсе не устала. И ещё ей была непонятна одна вещь. Она была голодна? Нет. От мыслей о еде выворачивало. Но тогда почему слюни текут, как у годовалого ребёнка? Мира шатающейся походкой направилась к зеркалу.

"Ого-го! У меня из родственников кошек не было?". Мира испугалась. Признаться, мелькнула мысль, что это зверь просится наружу. Крови не хотелось. Но вот сердце билось, как заведённое.

Какой-то липкий комок подкатил к горлу и упорно цеплялся, за что мог. Дышать стало сложно. Ну и состояньице-нестояньице. Но это ещё ничего. Когда прихватил живот, Мира поняла, нужно бежать! И бежать быстро, потому что промедление смерти подобно.

"Вот это да. Какую заразу я съела?!". Мира поняла, что это отравление, но чем? Кроме печеного хлеба, булочек и вина она ничего не ела. Мира скривилась, выпив ореховую настойку. Она должна помочь. Дыхание на миг перехватило от крепости напитка, а через минуту стало ещё хуже. Пришлось опять бежать…

Мира лежала в кровати. Было худо. Совсем худо. Она уговаривала себя сделать промывание желудка. Но встать она не могла. Хотелось спать. Мира свернулась калачиком, поджав про себя ноги, и уснула.

— Она ничего не соображает! Умой её ещё раз, — отдалённо слышался голос Марана. Что-то мокрое полилось на голову. Мира пришла в сознание. Голова не болела, девушка поняла, что её нет. Вместо неё был мешок, утыканный чем-то острым. Она поморщилась, делая слабую попытку отодвинуть какую-то вонь от своего носа. — Аслан, воды! — на голову плюхнулась лужа. Кто-то выкрутил волосы. А вонь не отступала. Мира открыла один глаз и попыталась сфокусировать внимание. Кто-то запрокинул ей голову, открыл рот и влил жидкость. Хуже и гадостней Мира ещё ничего не видела и не пробовала.

— Мира, — позвал знакомый голос. И Миру понесло… Из-за этой гадостной жидкости её выворачивало наизнанку. Казалось, внутренности просятся наружу.

— Тебе лучше? — спросил Аслан через некоторое время, когда её совершенно выжатую закутали в тёплый плед и усадили около камина. Миру бил озноб. Конечно, ответ был положительным, но говорить не хотелось. Состояние всё ещё было паршивеньким. Поэтому подруга только тяжело вздохнула и кивнула.

— Отомстить решил? — наигранно и нахмуренно спросила она. Аслан понял, что она шутит, и улыбнулся.

— Нет. Меня мысленно позвал Винар. Он попросил посмотреть, как ты.

— Почему?

— Потому что он был в таком же состоянии. И Анри тоже.

— Не поняла, — до Миры и вправду доходило с натугой. Хотелось спать.

— Винар сказал, что вы отравились. Тебе нужно промыть желудок. Ну, мы и…

— Понятно, — "Я его убью!".

— Может, тебя в комнату отнести? — Мира не смотрела в глаза другу. То же мне, целительница! Даже собственное отравление не распознала. Ещё бы немного и кома обеспечена. Но где? Как?

— Не надо, — буркнула она.

Через десять минут Аслан тихонько прикрыл двери покоев Миры. Он отнёс её туда, видя, что она уснула. Она вернула ему сестру. Уже в третий раз.

******************************

Мира аккуратно перевязывала рану. Она сейчас не могла зарастить её, потому что её самочувствие оставляло желать лучшего. Мила молчала. Она была слаба. Рядом за происходящим наблюдали ребята.

— Ты загипнотизировала её? — спросил Анри. Он не мог понять, как его подруге удалось провернуть такое.

— Нет. Мастер гипноза у нас Аслан, — выдавливая из себя слова, ответила Мира. Ребята мучались уже второй день. Все трое были бледными, мрачными и нездоровыми на вид. Винар и Мира полагали, что отравились в склепе, но ведь и ребята там уже были с Асланом, Дином, Мараном и остальными. Почему же тогда плохо только им троим? — Я заставила её уснуть. Существуют ключевые слова. Называя упорядоченное число ключей, можно заставить человека уснуть, остановиться, приказать ему что-то.

— Но это же и есть гипноз! — утвердил Анри.

— Нет. Гипноз — это внушение, — возразил Аслан. — А Мира говорит о другом. Гипноз, это навязывание чужой воли, а ключевые слова — это пробуждение своей. Скажем, когда человек подсознательно понимает необходимость каких-либо действий, на которые не может решиться.

— Умница, — пробормотала Мира. Мила всё так же молчала.

— Получается, ты убедила сознание Милы о том, что ты хочешь помочь? — уточнил Винар.

— Я попыталась объяснить, что это единственный выход. Но у меня бы этого не получилось, если бы она мне не доверяла. Техника гипноза, не моя парафия. И ни один гипноз не сможет ввести тебя в такой транс.

— Почему же? — возразил Аслан.

— Потому что гипнозом нельзя заставить человека умереть, — возникла тишина. Что же делает их подруга Она может распоряжаться жизнями? Недоумение просто вытянуло лица друзей. Мира ожидала такую реакцию. Она очень не хотела этого говорить, но им лучше знать правду.

— Как это? Мира, ты… — Анри даже не мог закончить фразу.

— Послушайте. Можете меня ненавидеть, бояться и презирать, но на тот момент я не видела другого выхода. Да. Я выжала из себя последние капли силы, чтобы заставить её понять, что смерть единственный путь к жизни. Эти пять слов, которые вы слышали, звучали для неё совсем в другом содержании.

Мира понимала, почему у друзей такая реакция. Она ненавидела себя за это. Она просто поиграла с жизнью лучшей подруги. Она не Творец, а рискнула. Но ведь могло и не получиться! Всему своё время. Откуда бы Мире знать о том, что у неё выйдет? В ней сидел зверь. Страшный, дикий. Не до конца понятно, удалось ли ей обуздать его. Он хотел убить Милу, а Мира, зная всю опасность, поиграла с её жизнью, якобы ради спасения оной.

— Мира, — неожиданно прошептала подруга. Все обратили своё внимание на Милу. Из её глаз текли слёзы, — спасибо тебе. Ты очень рисковала.

Мира посмотрела на подругу. Говорить, что она рисковала, не сказать об этом почти ничего. Это состояние она уже проходила. И когда-то это стоило ей её сил и дара. В спасение человека нужно вложить всё: умения, чувства и душу. Только тогда появляется ничтожный шанс на жизнь. Но когда Мира спасала Онреру, его время уже пришло, а час Милы, видимо, не настал.

И сейчас Мира смотрела в мокрые от слёз глаза подруги, которую она хотела убить и которая верила в неё до сих пор.

— Перестань, малыш, — она наклонилась и обняла подругу. — Я бы сделала это даже, если бы мне ещё раз пришлось потерять все свои чудодейственные силы. Ты ведь моя названная сестрёнка, помнишь? Спасибо, что поверила мне. Я очень тебя люблю. — Мила крепко прижала Миру к себе и погладила по голове. Внезапно Мира почувствовала, что ей не хватает воздуха. В глазах помутилось. Ребята увидели, как вспыхнула диадема Милы. Мира резко оторвалась от объятий подруги, и ребята увидели… кровь. Аслан вскочил со своего места. Одна рука Миры была окровавлена, и она с оцепенением смотрела то на неё, то на Милу. — Что ты сделала? — спросила она у подруги. Мира уже ничего не понимала. Она больше не чувствовала себя плохо.

— Я не знаю. Но что-то мне не хорошо, — пробормотала Мила.

— Что случилось? — спросил Винар.

— Я не знаю, — в каком-то прострационном состоянии пробормотала Мира. — Она забрала моё состояние себе. Как это вышло? Это сделала я?

— Ты себя хорошо чувствуешь? — внезапно спросил Анри.

— Отлично, — ответила Мира. Она испуганно дышала.

— В таком случае, залечи, наконец, её рану. У неё снова пошла кровь.

— Да, конечно, — Мира застыла на минуту, а затем с силой надавила окровавленной рукой на рану. Мила вскрикнула и дёрнулась, но Мира удержала её. Ребята с удивлением заметили, что из-под руки, которой Мира прижимает рану Милы, валит дым. Это походило на то, что Мира попросту прижигает рану.

— Мира, что ты… — хотел спросить Анри.

— Не мешай! — Мира резко обернулась. В её глазах клубилась тьма. Ребята шарахнулись от неожиданности, Милу трясло, как от лихорадки, а Мира… резко оторвала руку от раны. — Вот и всё. Малыш, как ты?

— Н…нормаль…но, — запинаясь, прошептала подруга. Она с удивлением ощупала себя и, широко открыв глаза, уставилась на Миру. Она никогда так не залечивала ей раны. Мира узнала этот взгляд. Каждый раз все реагировали одинаково с изумлением. Мира постаралась и убрала порез вместе с будущим шрамом.

— Отлично, — улыбнулась Мира и повернулась к ребятам. Обычный светлый взгляд. Но они уже отказывались верить своим глазам. Может, померещилось? Всё произошло так быстро. — Чего рты раззявили?

— Аньетта, — прошептала Мила. Она как-то подавленно и сконфуженно начала подниматься с постели.

— Эй, ты куда это? — встрепенулась Мира. Милу пошатывало, как и её саму некоторое время назад.

— Я… Мне нужно.

— Тебе нужно полежать и отдохнуть, — Винар аккуратно взял Милу за плечи и усадил её обратно. Глаза Милы что-то говорили, но выражение лица оставалось прежним. Винар обнял её. Он был бледен и хмур. Самочувствие было как после тяжело перенесённой болезни. — Наконец-то ты избавилась от этого. Но… — договорить он не успел. Мила обняла друга, прижав к себе его голову. Вспыхнула диадема. У друга перехватило дыхание, как будто его вырвали изнутри. Винар резко отпрянул от Милы. — Ты что?! — Мила провела рукой по волосам. Мира даже удивиться не успела. Кожа её подруги приобрела нездоровый оттенок, появились круги под глазами.

— Я знаю, что нужно делать, — сказала Мила, поднимая взгляд на ребят. — Но сначала две вещи. Анри, иди сюда, — друг склонился перед ней, как перед королевой. Подруга прижала его, и друг почувствовал жжение внутри себя. Дыхание застыло, ему на миг нечем стало дышать. Мила забрала его состояние себе и… стала выглядеть ещё хуже. Мира окончательно отказывалась понимать, что задумала её подруга. Мила встала и решительно поправила одежду руками. — А теперь к Аньеттке.

ГЛАВА 4

Раненная птица неба не боится.

Сердцу не разбиться в облачной дали.

Раненная птица неба не боится,

Но чувствует притяжение земли…

Мила не могла идти. Её ноги почти не слушались свою хозяйку. Она забрала болезнь Аньеттки и это её окончательно подкосило. Ни Мира, ни ребята ничего не понимали. Анри, Винар и Мира чувствовали себя великолепно, но Анье так и не очнулась. А Мила, несмотря на своё состояние, настаивала на своём. Она знала, в чём загадка эпидемии.

— Просто поверьте. Нам нужно найти Сердце Земель, — Мила поведала, как она искала этот таинственный источник, как попасть в тоннели. Она рассказала, что ей не удалось без карты найти правильный путь, а затем она попала на поле боя. И знаете, ребята просто переглянулись. У них появился крохотный, но шанс. — В любом случае, теперь только это может помочь мне, — закончила она.

В экспедицию малышей не взяли. Первым шёл Аслан, за ним Анри и Винар несли Милу. Она была в плохом состоянии, так что брат настоял: ей нужно было экономить силы. После шёл Маран, а за ним Дин с Мирой. Ребята долго думали, стоит ли брать Вьенцо, но отказались от этой идеи. Он едва отошёл от шока после прогулки с Мирой в лесу. На этот раз взяли чертежи, факелы, воду и немного еды. Закон: идёшь на день, бери на неделю. Кроме этого, Винар и Мира не забыли и о своих настойках, мазях и прочем. Мало ли, понадобится.

Тоннель был знаком Миле. Ребята менялись местами, неся подругу, Мира предпочла идти рядом с ней. А Мила, то впадала в беспамятство, то приходила в себя. Она что-то шептала, бредила. Мира с сочувствием, жалостью и тревогой смотрела на неё. Это была бредовая идея. Идея безумцев. Было сыро и холодно, местами скользко и мокро. Воздух странный, душный, затхлый.

"Что мы делаем? Это ненормально! Мила больна, а мы тащимся непонятно по каким катакомбам. Абсурд!", — поражалась она самой себе. Как она могла согласиться на такое?

"Эти мысли у всех. И у всех одинаковые", — услышала она мысленный голос Аслана. Настроен он был скептически, но упорно продолжал распутывать лабиринт изображений на чертежах. Каждый поворот ребята помечали мелом, чтобы было легче возвращаться. Правда, некоторые повороты приводили на одно и тоже место, но никто не отчаивался.

"Тогда, какого дьявола мы здесь делаем?", — встрепенулась подруга.

— Аслан, — негромко позвал друга Анри. Но тот не обратил на это внимания.

"Мила. Она утверждает, что знает, как ликвидировать эпидемию. Возможно, она на что-то наткнулась, ведь она много времени провела в библиотеке, но пока не говорит об этом", — продолжал мысленный разговор Аслан.

"Послушай, это безумство. Посмотри, она больна. А мы тащим её по каким-то лабиринтам!", — опять возмутилась подруга.

— Аслан! — опять послышался голос друга, но он опять был проигнорирован.

"Ты знаешь, как остановить смерти? Как людям помочь? Я нет!", — вскинулся друг мысленно. Мира сконфуженно промолчала.

— Аслан! — закричал Анри.

— ЧТО? — тон в тон ответил Аслан. Получилось громко.

— С ума сошли? Обвала нам не хватало, — цыкнула на них Мира.

— Я чувствую что-то впереди. Что-то большое, громадное, — задумчиво, даже как бы обдумывая, проговорил Анри. Он интуитивно чувствовал направление. Такое уже бывало раньше, теперь это не удивляло ни ребят, ни его самого. Повода сомневаться в нём, он не дал ни разу.

— Исходя из чертежей, нам направо, — возразил Аслан, уткнувшись в бумаги.

— Нет, прямо что-то есть.

— Если мы будем дёргаться из стороны в сторону, заблудимся, — вставил своё слово Винар.

— А если это сокращённый путь? — развела руки в стороны Мира. Вероятность была. Ребята спорили, а Дин и Маран держали носилки с Милой и ждали решения.

— П… Может, хватит? Не орите, истерички, — вставил своё слово барон.

— Почему стоим? — услышал Дин шёпот Милы. Она едва приоткрыла глаза.

— Они не знают, куда идти, — ответил он ей ласково.

— Вперёд… — закрывая глаза, прошептала Мила.

Нужно доверять интуиции друг друга. Такие споры только оттягивают решение. Ещё одним золотым правилом есть то, что нельзя делиться на группы. Вместе легче преодолеть препятствия, чем поодиночке. Пучок прутьев труднее переломать, чем по одному. И последнее. Запомните, каждый имеет право на ошибку, но никто не в праве подвергать опасности жизнь другого.

*********************************

Зал был ослеплён. Ничего не было видно из-за яркого света. Он не просто резал глаза, он просто не давал их открыть. Зал был большим и вместительным, но сейчас пустовал. Там был только один…

— Господин, — прошипел голос. Свет начал сгущаться и пятиться. Через некоторое время, он исчез в складках пышной мантии человека, сидящего на троне. Изниоткуда перед ним возник светловолосый молодой человек.

— Да, мой Воин. Приветствую тебя. С какими новостями ты пришёл? — возникла пауза. Повелитель читал мысли пришедшего. — Ты правильно поступил. Нам нужен Ключ. Значит, теперь их четверо? Пророчество снова в силе?

— Мой Господин, обладавшая Ключом, мертва. Как знать, что Ключ себя проявит? Он выберет нового хозяина?

— Хозяин, — томный голосок послышался прямо за спиной говорившего. Юноша обернулся. Позади него была девушка. — Я чувствую движение. Что-то происходит.

— Нахема, что ты видишь? — над большим золотым блюдом склонилась прекраснейшая из видений. Как дикая роза, как пламя, горел на ней алый наряд. Красивой изящной ручкой, она налила из золотого кувшина воду и медленно провела в ней пальцем.

— Нхаркемо лхуангэ кхрамах рёонхэ, невидимое пусть видимым станет и покажет, что видно во вражеском стане! — вода задымилась и открылась. Нахема и Самаэль смотрели во все глаза на поход Иных по катакомбам.

— Что они делают? Куда идут? — прищурился Самаэль, высчитывая вероятностность событий. — Вот это да, — поразился он, — они…

— Ищут противоядие твоему умению, — раздался голос. Повелитель снова читал мысли слуги.

— Она жива! — прошипела Нахема, вскидывая руки, как крылатый ворон.

— Не может быть! — Самаэль во все глаза уставился на изображение мертвенно-бледного лица Милы. — Я был возле неё. Я видел, она была мертва!

— Они выдали желаемое, за очевидное, — прогремел Повелитель. — Она спала, а сейчас проснулась для того, чтобы унять эпидемию и помешать нам.

— Я не дам ей это сделать! — твёрдо решил Сэм.

— У тебя ничего не получится. Не стоит попросту распыляться.

— Но, Хозяин! — удивился Сэм.

— Ты не в силах. Сейчас их ход. Вы и так нанесли им немалый урон, прекрасно оттянули время. А сейчас настало время для возвращения Ваали. Армия собрана и ждёт своего часа. А он настал!

— Значит… — оторвалась Нахема от созерцания. Её глаза горели.

— Да. Время пришло. Нужно преодолеть Черту! И сделать это нужно быстро. Пускай Хранители празднуют победу над эпидемией, а мы отпразднуем победу над ними.

— Слушаемся, Повелитель!

— Вперёд, Мои Воины. Сила на нашей стороне!

********************************

Никто не знал, сколько времени прошло. Друзья тяжело дышали. Воздух комками застревал в горле. Ребята продрогли от сырости и промокли от влажности, но упорно продолжали идти к цели. Аслан больше не сверялся с картой, теперь отряд вёл Анри. Опасения были отодвинуты на задний план. Все ругались про себя, но вслух никто ничего не говорил. Нужно было помочь Миле, людям и самим себе.

— Пришли, — сказал Анри, и сам удивился своим словам. Всё это время семь человек двигались по тоннелю шириной в метр с лишним. Передвигаться приходилось строго друг за другом иногда в полусогнутом состоянии. Анри чувствовал какое-то большое пространство, но сейчас нос к носу стоял к стене. Это был тупик. Аслан с сомнением выглядывал из-за плеча друга. Анри ощупал стену. — Ничего.

— А ну-ка… Втянули животы, подняли головы. Эй, бегемоты, дорогу. — Винар, поменявшись местами, передал носилки барону и попытался пробраться мимо него и Аслана. — Ну, дайте же пройти! — Винар застрял между друзьями. Они прижали его носилками к стене.

— А ты, жираф, голову повыше вытяни, авось увидишь, — с сарказмом проговорил Аслан. — Живее! — они с бароном подняли носилки вверх и пропустили друга.

— Зоопарк, — вздохнула Мира, услышав пререкания друзей.

— Чё, прошляпился? — решил задеть Винар Анри, когда подобрался к месту. Тот стоял мрачный и твёрдо убеждал себя не реагировать над подколки Винара. — Стрелка сломалась, или север с югом перепутал? А, понял! Мы попали в поле магнитных излучений, и наш компас растерялся, — печально закончил он.

— Прикрой рот, зубы просквозишь! Тушканчик, — Анри и так был обескуражен, а тут ещё и Винар.

— Выхухоль! — неожиданно вырвалось у Винара. Он засмеялся, увидав вытянутое выражение лица Анри.

— Выху… что? — растерялся Маран.

— Выхухоль, — назидательно пояснила Мира. — Зверь такой. Ну, чего остановились?

— Тупик, — послышалось спереди. "Этого только не хватало!".

— Не тупик, тупица! — с сарказмом хмыкнул Винар и шмыгнул в проём тени. Конечно, он не знал, что впереди, но попытаться отыскать тропинку можно.

— Вернись, умник. Я всё прощу, — растерянно проговорил Анри, видя, что друг долго не появляется. Ребята стояли и стояли, звали, а Винара, словно след простыл. Прошло минут десять, прежде чем он вывалился изниоткуда совершенно мокрый и взмыленный.

— Ничего не получилось. Тут и вправду все дороги ведут к этому месту, но ни одной щели для прохода! Камень сплошной, — видно, что поиски ему даром не прошли. Винар тяжело дышал и едва стоял на ногах.

— Значит, нужно поворачивать обратно, — сделал вывод Дин.

— Вот, ёлки! Столько времени потеряли, — расстроилась Мира. — Ладно, поворачиваем. — Мира развернулась и собралась уходить.

— Мира, подожди, — отвлёк её крик Аслана. Он повёл рукой в сторону, как будто отворяя завесу. — Ниманог Лагунра иэс Бет Аум! — вокруг всё смазалось, голову сжало. Странно. Всё вокруг потемнело, хотя тоннель светлым и так назвать было нельзя. Сердце стукнуло и остановилось. Знакомое ощущение и ситуация. Стук, стук, снова тишина. Мира явно услышала своё дыхание. Оно тоже было словно на затянутой киноплёнке. Факелы горели как-то медленно и неестественно. Стук, стук, тишина. Голова, словно в тисках. Мира вяло повернула её в сторону Дина. Тот с изумлением осматривался вокруг. Всех ребят словно опустили в кисель. Серый и совсем не привлекательный. — Все в норме? — эхо разнесло голос друга по сторонам.

— Что ты сделал? — услышала Мира удивлённые голоса друзей. Она не спрашивала, она знала. Второй уровень реальности. Вот так он выглядел. Вскоре, она услышала подтверждение собственным мыслям. Аслан пытался объяснить друзьям, чтобы они не уснули.

— Я попытаюсь опустить нас ниже, но мы должны действовать быстро и слаженно. Как только всё вокруг станет ещё темнее, мы должны пройти сквозь стену за мной. Поехали! Ниманог Лагунра иэс Тхей Аум! Кента! — Вокруг ничего не померкло, а как-то просто сузилось. Огонь просто превратился в горящие нити, а дым обволакивал всё вокруг тонкой паутиной. Внутри всё сжалось. Речь разбилась на звуки. Говорить было сложно. Слова были чужды этому пространству. — Быстрее! — скомандовал друг. Процессия тронулась. Не быстро, но и не медленно. Скорее спокойно. Аслан направлял. Он выглядел настоящим великаном: спокойным, уверенным в своих силах. Казалось, что сейчас он смог бы перевернуть мир. От него исходила внутренняя мощь, она обволакивала его мягким тёмным светом. Сейчас за его плечами была бездна. Или это так казалось? Стук, стук. Тишина… Мира понимала, что скоро отключится. Метр, ещё… До стены оставалось немного. Она уже видела, как спины ребят растворяются в ней. Если бы каждый посмотрел друг на друга, перемены истинной силы были бы видны в каждом. Но обращать на это внимание, не было времени. Ещё чуть-чуть.

— Дин! — друг просто начал оседать на землю. Он терял себя. Мира попыталась подхватить и приподнять его, но то ли от неожиданности, то ли от неправильности расчётов, она не смогла его даже сдвинуть с места. Он стал весить намного больше.

— Сейчас. Сейчас, — эхо голоса нависло над ней. Мира глянула и застыла. Возле неё стоял Аслан. Но здесь он выглядел… Он стал вроде как выше, мощнее. Глаза смотрели мудро и глубоко. Лицо было серьёзным и светлым, а сам он был тёмным, как сын ночи. Мира испугалась. От Аслана исходило зеленоватое свечение. А дальше Аслан взял под локти обоих друзей и просто швырнул их в стену.

************************************

Желеобразное ощущение. Они рассекли стену, как плотную завесу. Мира и Дин шмякнулись на холодный полированный пол. Дин, как укуренный, мотал вперёд-назад головой и пытался привести себя в чувство. Миру бил озноб, ей привычно хотелось спать. Анри и Винар не ругались, а уже перегавкивались. Маран стоял между ними. Пространство вокруг начало накаляться.

— Тихо, успокойтесь! — пытался унять друзей Аслан. — Это отдача моей магии.

— А мы-то гадали, кто из нас ещё один Тёмный! Почему ты не сказал? — вскинулся Анри на него. Нужно было дать выход эмоциям.

— Меня не обучали Тёмной магии. Я не знаю, как у меня это выходит.

— Конечно, — с недоверием утвердительно покачал головой Винар. — Приветствуем тебя, брат, в рядах Тёмных!

— Эй… — позвал, опешивший Маран.

— Я не могу быть Тёмным! — резко ответил Аслан.

— Никому нельзя верить. Неужели так сложно рассказать о себе? — кричал Анри.

— Прекратите кричать! Дину плохо, — Мира приложила платок к носу друга. У него пошла кровь.

— Эй, там… — Марану не давали вставить слово. — ЭЙ! — все обернулись на его крик. А потом и туда, куда он указывал. И только сейчас стало понятно, где они находятся. Сердце земель. Тайный колодец. Место, откуда берут начало все подводные замковые речушки. Стены зала были гладкими и струились в отблеске лучей воды. На стенах горели факелы. Странно, все присутствующие готовы были поклясться, что это место не посещалось. В любом случае, освещения хватало. А посередине… был огромный резервуар-бассейн, возле края которого стояла Мила!

— Мила, — позвал её брат. Сестра казалась водной Девой. Диадема на её бледном лице сияла, как луч. Мила что-то шептала.

"Я слышу тебя. Я внимаю твоим речам. Я повинуюсь тебе", — отвечала вода.

— Кроселл, Фокалор, Форнеус, Мархозиас, Фепар… Заклинаю! Эт кьюнди липатор практимо скэтрок нимануга эт лорда коэто ламаро. Возьми мою кровь. Очисти воду. — Винар удержал Аслана, когда тот увидел, что Мила достала нож. Она надрезала себе руку и пролила её в воду резервуара. И где всё это время она его прятала? По воде пошёл лёгкий дымок. Она забурлила. — Фепар, Волак, Столас, Марбас, — Мила заколебалась, — Бифронс. Заклинаю! Омо камено криниго ломен сэпарэ эт бьюнди исимо практиктуто авэнто! Возьми моё дыхание. Исцели воду. — Мила резко наклонилась над бортиком и подула на воду. — На это раз пришлось удерживать Миру, когда она увидела, как вода начинает оживать.

— Стой! Рано, — схватил её Анри. Ребята молча застыли в ожидании. Мила сказала, что знает, в чём проблема, и как её решить.

— Сепрато! — выкрикнула Мила, и поверхность колодца стала прозрачной и спокойной. Ни единого колебания. Мила аккуратно поднялась на бортик и вытянула вперёд обе руки. Камень на её диадеме вспыхнул, и вода окатила Милу лучами отблесков. "Я слышу тебя. Я внимаю твоим речам. Я повинуюсь тебе…", шепнула вода. — Зомаль и Хенераль! Киото краникэ эт ламино сапэрави! Возьми моё тело. И спаси воду! — Разведя руки в стороны, Мила упала в колодец. НО! Вода даже не шелохнулась, словно Мила пролетела сквозь неё.

— Везельвул подери! Куда она? — выдохнул Дин. Ребята подбежали к колодцу, но вода в нём быта тёмной и холодной, как омут. Аслан сунул руки в воду, поводил ими, покричал имя сестры, но ничего кроме носилок не говорило о том, что Мила была здесь. Она просто исчезла. Тишина и недоумение. От прикосновения вода стала чёрной, тягучей. Она затягивала и манила. Странно, словно кто-то налил внутрь бассейна расплавленную резину. Винар провёл по жидкости и понюхал. Ничего. Запаха не было, а на вкус пробовать не хотелось.

— Кроселл, майо минерале, — ребята удивлённо завертели головами. Им показалось, что это чья-то шутка. Только что кто-то прошептал имя духа. И шёпот был женский.

— Фокалор крэсэо минуто, — ребята повернули головы к Мире.

— Это не я. Это… голос Милы. Мила. Мила, ты здесь? — тишина была ответом. — Слушайте, кто-то что-то понимает? — Миру происходящее обескуражило.

— Форнеус мандирэ отокитэ липанор.

— Это какие-то имена духов, — вслушиваясь в шёпот, сказал Аслан.

— Мархозиас кинадэ крониги палларэ ото миа! — это напоминало сон. Шёпот звучал прямо за спиной.

— Посмотрите, вода! — вслушиваясь в звуки голоса, ребята отошли от бассейна, а Маран звал их обратно. Вода бурлила и бурлила интенсивно. Как будто кто-то решил прокипятить смолу. Но! Это было безумие, ребята отказывались верить глазам, она становилась чище. Нет, конечно, для воды такое состояние по-прежнему было неприемлемым. Она была мутной и грязной, но всё же не чёрной.

— Фепар ларуанж жирако от фокэ, — Винар наклонился почти над самой водной гладью. Она перестала бурлить. Он прищурился и провёл пальцем с внутренней стороны колодца, стирая грязь, тину и пыль. Его брови приподнялись, он увидел имена, выбитые на поверхности камня. Было написано разборчиво, но он мог прочесть только заглавные буквы.

— Эй, подойдите сюда! Смотрите. Можете разобрать, что там написано? Кро…

— Винар, это те имена, что шептала Мила, — ответила Мира. — Но куда она подевалась? Чушь какая-то. — Мира тоже дотронулась до воды.

— Бифронс кумана хило а паче кабахо, — опять прошептал голос Милы.

— Э… Давайте думать. У нас мало времени, — начал поторапливать друзей Анри. Все на минуту примолкли. Вода опять начала бурлить. Она избавлялась от мутного цвета, но стала горячей! — Если она там, она сварится, — заключил Анри.

— С ума сошёл? Как это "там"? — удивился Дин.

— Волак ониги сумантэ у ла!

— Угу, если она там, она уже сварилась, — миролюбиво закончил Маран.

— Столас онорэ он миронас криматилэ. Марбас аллагэ эсперантино э тило!

— Мила! — опять позвал Аслан. Он был растерян, не знал, что делать.

— Зомаль киранхе плюто мрангелиос эсперато! — вода стала кроваво-красной. Это испугало.

— Погодите, она выполнила ритуал очищения. Перед тем как исчезнуть она прочитала имена духов. Скорее всего, это были духи воды. Их… — начал размышлять Винар и замолк. Внезапная вспышка из середины колодца ослепила. А когда к друзьям вернулась способность видеть, они застыли. Вода очистилась!

— Хенераль! Мрангило краватэ о насэ пракатамон! — кристально чистая вода наполняла колодец. Дна, конечно, видно не было, слишком уж он глубоким был. Но отблески факелов стали гораздо ярче.

— Ребята, — Мира не понимала, что за странный звук возник отовсюду. Создавалось впечатление, что где-то протекает вода. Звук капель отвлёк и насторожил. Друзья медленно начали оборачиваться, отрываясь от созерцания колодца. Вокруг стояли… Милы! Да, именно. Их было… — Двенадцать… — вслух произнесла Мира. Бледные отрешённые лица отблескивали в голубоватом свечении, с лица, ног, рук, одежды стекала вода. Ребята застыли, не зная, что делать. Девушки просвечивались. Мира осмотрелась, пытаясь отыскать различия. Случайно её взгляд наткнулся на источник. — Господи, Мила! — друзья обернулись на истеричный крик Миры. Колодец затянулся ледяной коркой. Но там, внутри, по другую сторону. Там была Мила. — Помогите ей. Скорее! — ребята бросились разбивать лёд. Мила изнутри била руками, пытаясь выбраться. — Анри, Огонь. Огонь растопит лёд! — Мира била лёд ножом, получалось плохо.

— Сейчас, — Анри приложил руку и что-то пробормотал. В разные стороны потекла вода. Он плавил лёд, но корка была слишком толстой. Ребята били оружием и не могли разбить. Мила почти задыхалась внутри. Были видны разметавшиеся волосы и дикий взгляд. Капли настойчиво стучали в ушах Миры. Впрочем, как и крики. Мира во все глаза смотрела на происходящее и понимала: "Этого нет". Не бывает, так не бывает! Этого не могло с ней произойти. Почему именно она? Да, она хотела перемен, хотела попасть в другой мир. Чёрт возьми, это было главной идеей. Но никто же не давал гарантий того, что кто-то там наверху возьмёт и выполнит её желание. Не бывает такого! Не должно быть. Ты, как в сумасшедшем доме: вокруг тебя что-то происходит, все кричат, куда-то бегут, что-то делают. А ты стоишь, тебе хватает и того, что ты просто осознаешь происходящее. Ты пытаешься, но у тебя ничего не выходит. Ты среди этого хаоса совсем один. Не в силах осознать идей высшего разума и твоей роли в его планах.

— Её что-то держит, — прошептала Мира. Кап, кап… Видения не исчезали, не растворялись, а упорно мозолили глаза. И всё же это были не призраки. "Странно. Что не так? Она что-то упустила?". От мыслей отвлек крик Аслана. Он с разгону врезался в лёд, и корка уступила под натиском давления и тепла. Но! Милы там не было. Аслан нырнул. Он нырял и нырял. Но в колодце не было никого. — Вытащите его. Дело не в этом. Нам нужен ключ.

— Её нет. Она исчезла. Мила! — выкрикнул брат. Маран и Дин вытащили его из колодца буквально за шкирки. Он весь промок и продрог, но упирался.

— Какой ключ? — спросил Винар, не обращая на суету никакого внимания.

— Ключ к тому, что она сделала не так! — Мира подошла к мокрому Аслану. — Думай. Она жива, но её что-то удерживает. Что она сделала не так?

— Что за богадельня? — удивился Дин. Он переглянулся с бароном.

— Слушай, а они ничего. Заберём их себе, когда настоящую найдём? — лукаво подмигнул барон Анри. — Их тут, поди, двенадцать. Каждому по две будет.

— Двенадцать? — поднял на друга глаза Анри. Он метнулся к колодцу. — Ты гений! Их двенадцать, а имён — одиннадцать.

— Но что это значит? — пыталась уследить за ходом мыслей Мира.

— Возможно, она что-то не правильно произнесла, или… — начал торопливо Анри.

— Или прочитала имя дважды, — вдруг тихо сказал Аслан. — Нужно назвать имена по порядку.

— Кроселл, Фокалор, Форнеус, Мархозиас, Фепар… — прочитала Мира.

— Волак, Столас, Марбас, — добавил Винар.

— Бифронс, — прошептал Анри.

— Зомаль, Хенераль! — заключил Аслан. Возникла тишина. Но ничего не происходило. Ни-че-го…

— Ну же, Мила! — с надеждой в голосе выкрикнула Мира. Милы с плеском распались на… лужи, а из колодца выпрыгнула настоящая Мила. Она закашлялась и тяжело дышала. Ребята вытащили её оттуда мокрую, холодную, но абсолютно счастливую. Правда, от этого счастья зуб на зуб не попадал. Но кое-что выдавить из себя Мила всё же смогла.

— Получилось!

ГЛАВА 5

Никто не знает, каковы его силы, пока их не использует. И.В. Гёте

— Но как ты догадалась? — спрашивала Мира у подруги, перебирая травы. Девушки работали над настойкой эликсира для малышки Анье. Она была в беспамятстве, но теперь надежда была очевидной. Видя перемены, Мира заявила, что через три дня она вместе с Милой и Винаром поставит её на ноги. И теперь ребята трудились, не покладая рук.

— В библиотеке я наткнулась на странную книгу. Когда я дотронулась до неё, она показала мне тебя, — начала Мила. Подруга удивлённо уставилась на неё. — Да. Тебя. Она показала, почему ты… изменилась.

— Почему? — осевшим голосом тихо спросила Мира.

— Настойка, которую ты выпила в домике у старушки… Её подменили.

— Что?! — Мира села на стул. Она чувствовала, догадывалась. — Кто?

— Светлый высокий парень, — опустила глаза Мила. Ей не хотелось говорить о том, что она его знает, и что поверила ему, а он её обманул. Мира не обратила на её состояние внимания. Она была обескуражена новостью.

— Незнакомец, — прошептала Мира. — Я разговаривала с ним, он приходил ко мне. В памяти всплыли его слова: "Я пришёл тебе помочь, а ты… Я знаю про твои возможности, а ты про мои — нет. Нельзя связываться, если не знаешь, чем это обернётся для тебя. Больно? — Незнакомец приподнял белое от боли лицо девушки. В его руках был окровавленный нож. — Попробуй, тебе станет легче. Не хочешь? Хранители Ключа, бездарные существа. Тихо, тихо… — он прикрыл губы девушки ладонью. — Шшшш. Потерпи, ещё немного осталось. До полнолуния два дня". — Когда вы застали меня в комнате с ножом в руках, это была его работа. И там, на окне.

— Не только. По-моему, в болезни Анье виноват тоже он. Книга показала мне, что он был возле неё.

— Я ни черта не понимаю! Зачем он это сделал? — срываясь на крик, спрашивала Мира.

— Я не знаю, — вздохнула Мила.

— Зачем? — не унималась подруга. — Кто он такой? Что ему нужно? Если он хотел нас поссорить, сделать меня вампиром, тогда зачем перенёс меня к вам, чтобы спасти тебя? Почему же не остановил раньше, когда я хотела убить тебя? Почему он назвал нас Хранителями Ключа?

— Что ты сказала? Перенёс, чтобы спасти меня? — теперь настала очередь Милы удивляться.

— Да. — Мира рассказала ей, как оказалась на месте ритуала. Она поведала почти обо всём ещё раньше, но утаила то, что Мила спала в склепе почти трое суток.

— Я составил формулу! — Винар был обрадован своим действиям. Он почти влетел в покои. Пока девчонки колдовали над секретом настойки, он занимался основной частью: составлял заклинание, способное вернуть из небытия Анье.

— Хорошо, Винар, — Мира решила пока не посвящать друга. Лучше обсудить это с ним позже. — Смотри, что мы нашли. Нам нужны корень лепехи, бадьяна и мальвацеи, плоды умбалифера, трава астрагала, подбела и зеновки, листья белены и беладонны, сушённая водяная лилия и по возможности корень жизни для восстановления сил. Кое-что у меня, конечно, осталось, но у нас нет всех ингредиентов. Что делать будем?

— Искать, — пожал плечами друг. — Только насчёт белены я не понял. Вы собрались выздоравливать, или гробить человека? Она же ядовита! — Мила и Мира переглянулись.

— Прополюс тоже раньше считался ядом, — с нотками нотации начала Мира. — Нужно знать необходимую дозировку. Кроме того, это хороший стимулятор.

— Ага, давайте обкурим девочку, может, подействует.

— Давай без сарказма! — прервала Мира друга тоном, не терпящим возражений.

— Ну, что тут у вас? — заглянул Аслан. Всё почти возвратилось в круги своя. Анри, Маран, Вьенцо и Дин занимались тренировкой и дежурствами по территории, девчонки и Винар — средством выздоровления Анье, а Аслан контролировал всю эту работу. Мира прописала ему отдых, чтобы восстановить душевный покой.

— У нас проблема, — невесело улыбнулась Мира. — У меня в наличии есть не все ингредиенты. Если без корня жизни я кое-как обойдусь, то без зеновки и беладонны никак. Порошка водяной лилии у меня очень мало, поэтому… Ну, где их взять, когда кругом всё вымерло?! Толку от того, что я составила рецепт?

— Успокойся, что-нибудь придумаем.

Друзья в глубоком раздумье просидели около часа. Мира вслух перебирала варианты. Способ лечения основывался на интуиции. Это было уже не в первый раз. Винар и Мила убедили всех, что причиной болезни стала отравленная вода. И Мира предположила, что поскольку это так, то она её, возможно, сможет и вылечить. Но как?

— Это я беру на себя! — заявил Винар. — Если вы сварите настойку.

— Но как, если у меня не хватает трав? — опять повторила Мира. Создавалось впечатление, что друзья подшучивают над её беспомощностью. Она действительно была растеряна.

— Это я беру на себя, — теперь Мира уставилась на Аслана. В глазах друзей играл чертовский огонёк. Именно сейчас им обоим пришли в голову гениальные идеи. Мира с недоверием покосилась на них.

— О'кей, надеюсь, вы знаете, что говорите, — примирительно подняла она руки.

— Отлично, к делу, — предложил Винар, и друзья принялись за работу.

********************************

Анри ехал во главе отряда и не находил повода для веселья. Знаете, каждый из нас мечтает попасть в рай. Даже самые заклятые воры и убийцы, хотя и твердят обратное. А вот, когда нос к носу сталкиваешься с тем, что твой рай превращается в ад. Когда всё, что ты любил — гибнет и меркнет, умирает и ломается. Что делать? Как реагировать? Мы ждём чуда, мечтаем стать знаменитыми, но при этом забываем, что всё чрезвычайное и удивительное окружает нас на каждом шагу. Человек всё понимает через боль и страдания. Когда то, что окружает нас, начинает гибнуть, мы плачем, кричим, стараемся всё вернуть. Но если с окружающими нас вещами ничего не происходит, мы перестаём их замечать. Для нас это обыденно. К хорошему быстро привыкаешь.

Когда вы последний раз радовались чистому небу, солнцу, улыбкам прохожих? Когда сами улыбались воде и распустившемуся цветку? Когда подставляли лицо свежему ветру? А это ведь чудо! До сих пор человек не разгадал загадки того, что его окружает. Природы…

Мы привыкли обращать на неё внимание, когда состояние становится критическим. Для нас всегда важна поговорка: "Лучше поздно, чем никогда". Абсурд! Перед тем, как руководствоваться ней, лучше делать вовремя! Не нужно говорить, раз погибло, это судьба. Никто не имеет права так утверждать, если не принял участия в попытке спасения.

А Анри сейчас ехал по запыленной дороге и понимал — спасать уже нечего. Знаете, что окружало его? Выжженные дотла селения, разрушенные и ограбленные дома, опутанные какой-то заразой деревья, тина и запах паленого мяса. На деревьях качались повешенные, во дворах были сожжённые. Безумие. Ад на земле.

Пока он с друзьями отвоёвывал замок, остальные земли грабили, людей сжигали и вешали. Они отвоёвывали замок? Нет. Они прятались. Анри был военным по специальности. Он был тактиком до корней волос. Он утверждал, что войны без крови не бывает и нужно обходиться её малым количеством. Он любил своё дело и всегда мыслил трезво. И что же? Сейчас он ненавидел всё это. Ненавидел даже себя за то, что вовремя не оказался на месте и не помог.

Маран с опустошённым чувством ехал по траурной дороге. Здесь проезжали его враги. Вся она была залита кровью. Он отстоял замок, но потерял всё вокруг. Даже веру в себя. Он вспомнил лица людей, что выжили в посёлке, что посетили он и его воины. Они ненавидели и презирали его. Где он был, когда Светоносные насиловали и сжигали дочерей, вешали стариков и детей, варварски расправлялись с женщинами? Где он был, когда они пухли от голода, потому что все пути к сёлам были отрезаны страшными кровожадными лесными монстрами? Они ненавидели его! И имели на это право.

Молчал Анри, молчали Маран и Дин, молчали и остальные. Это было единственное, что они пока смогли сделать для мёртвой земли.

***********************************

Мира пыталась набрать землю в горшок. Дело было трудным и упорным. Земля стала пылью. Обычной, хорошо спрессованной и утоптанной пылью. Мира долбила об неё лопатку и мрачно решала для себя, для чего это всё понадобилось Аслану.

— Всё, что смогла, — заявила она, отдавая ему горшок с землёй.

— Не густо, — издевательски протянул Винар.

— Иди, поковыряйся сам. Она же, как камень! — вспыхнула Мира.

— Этого хватит, — охладил её второй друг. — Жаль только, что она такая запущенная. С чернозёмом легче было бы.

— Дай сюда, — Мила забрала горшок у брата и поставила его перед собой. Она взяла со столика кувшин и тоненькой струйкой начала поливать землю в горшке, приговаривая, — мильёф ав саттина. Мильёф ав саттина… — Мира и остальные широко открыли от удивления рот. То, что Миле каким-то образом удалось очистить воду в замковом колодце, было чудом, о котором она умалчивала, но то, что сейчас происходило на их глазах, было невероятным! Земля набухала, как бутон цветка. На глазах она превращалась в чернозём. — Ну? — довольно улыбнулась Мила.

— Ну и ну, — хмыкнул Винар.

— Отлично, — кивнул Аслан и, взяв за руку Миру, подтянул её к столу. — Мне нужно, чтобы ты максимально точно вспомнила, как выглядят растения, которых тебе не хватает. Я не знаю, какие они, но ты мне можешь передать их картинку. Мы уже делали это раньше. Помнишь?

— Да, — согласилась Мира. — Но что ты хочешь сделать?

— Увидишь. Сосредоточься и вспоминай. — Мира закрыла глаза и мысленно напряглась. Правда, беладонну она видела, а вот зеновка ей была знакома только по картинкам учебника. Она услышала, как хмыкнул Аслан, когда она передала ему то, что знала и открыла глаза.

— Аслан! — Мира была ошарашена. В горшке росли растения, которые она мысленно представляла. — Как тебе это удалось?! — друзья улыбались, видя её реакцию. Мира почувствовала себя профаном. Такая магия — высокий пилотаж. Ей такое было не под силу.

— Ну, семян не было, конечно. Но земля тоже помнит. Я просто передал ей твою просьбу, — Аслан улыбнулся, видя горящие глаза Миры. Это было приятно.

— Вы — гении! Но что дальше?

Винар следил за работой девчонок, зазубривая собственное заклинание. Нельзя допустить ошибку. Мира и Мила мешали своё варево в огромном котле. Он даже вполне бы мог сойти за ванну. Жидкость кипела и бурлила. Винар не понимал, чего подруги ждут, но когда увидел, как снадобье заискрилось, согласился подождать ещё немного. А Мира выдерживала его на огне до нужной консистенции, как повар, который ожидает, когда подоспеет его блюдо.

Горели свечи, и у самой Миры от запаха ладана болела голова. Большая ёмкость стояла внутри защитного кольца, испещрённого странными символами и завитушками. Мира, Аслан и Мира стояли поодаль. Винар аккуратно поднял Анье с деревянной лавки. Девочка была без сознания, немного бледная и вялая. Ребята принесли её с покоев для ритуала. Час настал.

Винар бережно опустил тело Аньетты в воду и позвал Милу. Оба они стали по разные стороны от Анье на колени. Мила положила руку на голову девочке, а Винар на ноги. Они посмотрели друг другу в глаза и тихо начали шептать заученную формулу.

— Онса ламикэ ор га ситон ва Лаалэ. Фьёуорли омака ё а менут! Иди к нам! — сначала ничего не происходило, но потом Аслан дёрнул за рукав Миру и показал ей, как защитный круг начал светиться. Подул лёгкий сквознячок, задувая пламя свечей. — Фьёуорли омака ё а менут. Иди к нам! — Мире показалось, что Мила тоже начала светиться. Винара она не видела, он был повёрнут к ней спиной. Аслан почувствовал покалывание ладоней, по его спине пробежал лёгкий холодок. Слова высвобождали силу. — Фьёуорли омака ё а менут. Иди к нам! — Друзья стали говорить громче. Лоб Винара покрыла испарина, рука Милы задрожала. — Фьёуорли омака ё а менут. Иди к нам! — Не хватало силы. Ничего не выходило. Мира почувствовала, как её амулет наливается энергией. — Фьёуорли омака ё а менут! Иди к нам! — Мира вдруг поняла, что мощи друзей не хватит, а это может только всё усугубить.

— Им нужно помочь! — Мира не выдержала, сделала два шага и приблизилась к защитному кругу.

— Стой! — выкрикнул Аслан в тот момент, когда она наступила на освящённую соль и серу.

— Фьёуорли омака ё а менут! Иди к нам! — Мире показалось, что вокруг всё взрывается от света. Волна силы накрыла пространство и отбросила её к стене. Свечи потухли, тело Анье выгнулось дугой, и она открыла глаза. Крик наполнил пространство, и Мила убрала руку с её головы. Из носа Аньеттки текла кровь. Она была до смерти перепугана.

— Тихо, не бойся, — попыталась приблизиться Мила. Анье снова закричала. Это было безумство, проснуться в воде среди незнакомых людей, сотни свечей и запаха ладана.

— Мара-а-ан! — вопила Анье. — Ааааааа!

— Не кричи! — крикнула Мира. Она опять ударилась головой. Но на этот раз была виновата сама. Однако злости это не убавило. — Винар, вытащи её, наконец, из этого варева! — девочка опять шуганулась от рук в сторону, выплёскивая содержимое. Было видно, что она слаба, но сил сопротивляться пока хватало. — Аньеттка, ты хочешь увидеть своего брата в таком виде? — это подействовало. По крайней мере, девочку удалось вынуть из воды. И ещё минут пятнадцать понадобилось Аслану, чтобы втолковать ей, что произошло.

— У тебя отлично получается ладить с детьми, — подмигнула она другу, когда все они направлялись в покои малышки Анье, неся девочку на руках.

********************************

Нужно было видеть глаза Марана, когда Мила и Мира привели его в комнату сестры. Знаете, ради этой радости, ребята были готовы на всё. Барон настолько растерялся, увидев Аньетту в сознании, что даже забыл про матерные слова. Он просто очень крепко прижал к себе сестрёнку. Адская жизнь последних недель того стоила. Анье всё ещё была очень слаба. Она нуждалась в хорошем уходе, сне и отдыхе. Маран познакомил её с новообретёнными друзьями и рассказал, что это они ему помогали всё это время. Анье оказалась на редкость милым ребёнком с вполне свободным характером и мышлением. Она улыбалась и задавала вопросы, ребята отвечали. А через некоторое время Мира настоятельно выпроводила всех из комнаты.

— Всё, — сказал барон, закрыв дверь покоев малышки Анье. — Плевать, что творится за пределами, и кто на нас нападёт этой ночью. Пошли все… Я объявляю праздник!

Абсурд веселиться, когда мир гибнет от опасности? Отнюдь. Нужно уметь находить приятные моменты во всём. Это помогает жить. Это помогает выживать. Как свет в конце тоннеля. Ты его видишь, и значит, у тебя есть цель. Свет погас, и значит, тебе больше не за что сражаться. Зачем тогда жить?

Ребятня сидела по углам и пила ароматный крог. Вина им не позволяли. Хоть кто-то должен быть на чеку. К тому же, возраст. Странно, замок был огромным, а людей по сравнению с территорией осталась горстка. Да и то… Армия ребятни (её ряды основательно подчистили Светоносные), несколько десятков воинов постарше, ещё десятка два обслуги, плюс повара, ну и верхушка. Ничтожное количество для уже теперь мёртвой пустыни земель барона. Женщин и девушек насчиталось не больше десятка. Практически все они были на кухне. Эпидемия нанесла громадный урон. Люди пили отравленную воду и умирали, не понимая, что с ними происходит. А тех, кто выживал, добивали блюстители нового порядка.

Играла музыка. Били бубны, звенели литавры и ещё любимые мелозвучные флейты. Люди в зале сидели и ожидали на своих предводителей. А им было чем заняться.

— Тихо-тихо, всё хорошо. Ты молодец, — успокаивала Мира очнувшегося Маэцеру. Парень тоже достаточно долго пробыл в коме, а сейчас ребята провели над ним обряд, чтобы привести в чувства.

— Ну вы, блин, даёте! — Анри не присутствовал при первом ритуале, зато во всю удивлялся на втором. Это был звёздный час Винара и Милы, правда, теперь их самих нужно было ставить на ноги, но Мира убедила всех, что ароматный напиток её собственного приготовления уже через десять минут покажет чудеса. Осталось подождать. А пока Мира исправляла собственные ошибки. Рилик. Сава. Их силы тоже нужно было вернуть.

— Привет, как ты? — спросила Мира, когда Рилик открыл глаза. Саву она уже привела в чувства.

— Что произошло? — мучаясь от головной боли, спросил мальчишка. Мира видела пульсацию его висков. Она аккуратно погладила его по голове, забирая все неприятные ощущения себе. Это она была виновата.

— Я… э… немного оглушила тебя. Прости меня. — Мира старательно прятала глаза.

— Ты спасла меня. — Рилик взял её за руку, и Мира уставилась на него с широко открытыми глазами. Он действительно верил в то, что только что сказал. "Нет, маленький, я тебя чуть не убила".

— Тебе нужно отдохнуть. Я приду позже. — Мира улыбнулась и ушла. Всё встало на свои места.

Ребят приветствовали громкими криками, когда они вошли в зал. По поводу торжества помещение разукрасили яркими лентами и украшениями. Вот только цветов не было. Но это не мешало веселью. Праздник начался!

****************************

Что-то сломалось. Не потеря. Ещё нет. Сердце застучало медленно, а затем будто взорвалось. Вспышка опутала. И на плечи вдруг легла такая тяжесть, что жить расхотелось вовсе. Защита была порвана. Защита была сломлена. Её больше не было. Совсем.

Руки задрожали, как у столетней старушки. Паника начала надвигаться слишком стремительно, чтобы окончательно добить. Мира вдруг поняла, что замок и всё-таки близкие ей люди в опасности. Повинуясь какому-то инстинкту, она бросилась наверх, в свои покои.

"Где же он? Где? Куда я его положила?!". Руки противно дрожали, мешая поискам. Мира искала нож. Тот самый. Единственный, который мог развеять её сомнения и страхи. Неожиданно она вспомнила. Девушка метнулась к одному из сундуков и нашла его. Всё так, как и было. Он там, завёрнут в мягкую ткань. Руки медленно, всё ещё надеясь на лучшее, развернули свёрток…

"Нет, — глаза отказывались верить. — Как же так? Что могло случиться?". Лезвие ножа было переломано. Лезвие клинка, который прошёл обработку в огне. Закалённая сталь долго защищала людей, но не смогла защитить себя. Мира крепко взялась за рукоять и села на пол. Всё рухнуло. Защита прорвана. Она прижала обломки ножа к голове и задумалась. Кресто-ножевая. Чёрный Отче наш. Что ещё? Кто? Вампиры? Оборотни? Нелюдь? Их новые враги? Кто мог порвать её чары?

"Всё, Мира, выхода больше нет. Хочешь ты, не хочешь. Туда нужно возвратиться. Ты злишься, но выбора нет. Он там не один. Есть и другие люди. И мы им нужны. Мира, возьми себя в руки. Нужно всё рассказать ребятам".

Мира решительно встала, но перед глазами всё плыло. Она была словно пьяна от неожиданной вести. В большом зале шла гульня. Музыки уже не было. Детвора отправилась спать. Зато было много вина и чудодейственного напитка дедушки барона. Анри с Винаром во всю выплясывали под пение Дина и Марана, Аслан и Мила весело смеялись, глядя на своих взбаломошеных друзей. Они преодолели все опасности. Мила была практически здорова, Аслана избавили от преждевременного старения, замок отстояли, сестрёнке Марана помогли, секрет эпидемии разгадали. Разве поводов не было? Иные всего лишь люди.

Мира молча стояла в дверях, глядя на всеобщее веселье. Наверное, плохие новости чувствуют за версту. Аслан резко перестал смеяться и обернулся. Винар резко закончил танцевать. А Дин и Маран оборвали своё пение.

— Мира… Что-то случилось? — за всех задал вопрос Аслан. Мира молча показала две половинки ножа. Лицо Милы посерело. Она вспомнила и поняла.

— Защита замка кем-то порвана. Когда мы убегали из замка принцев на поиски вас, я окружила здание и всех его обитателей кресто-ножевой защитой. А сейчас… Кто-то преодолел её. Кто-то очень сильный. Боюсь… — руки и голос задрожали.

— Мира, успокойся. Не паникуй преждевременно! — как всегда повысил командный тон Анри. Это только усугубило состояние.

— Что значит "преждевременно"? Это одна из сильнейших защит, которую я знаю! Если кто-то прорвал её, значит, очень хотел попасть в замок к обитателям. И поверь, не с хорошими помыслами! — взъярилась Мира.

— Мира, успокойся. Всё можно проверить. Иди сюда.

Мира оторвала горящий взгляд от Анри и подошла к Винару. Друг что-то прошептал Марану, и тот отдал соответствующие распоряжения. Через некоторое время Винар усадил Миру напротив себя за маленький столик, зажёг две свечи. Взяв в руки листок бумаги, он разорвал её на нужное количество. Винар вытащил один из своих любимых ножей из чёрного метала с чёрной немного изогнутой ручкой, и разрезал себе ладонь. Тоже самое он проделал и с ладонью Миры. Некоторое количество крови, своей и подруги, он собрал в чашу, и, обмакнув в неё перо, написал имена на кусочках бумаги. Мира следила за его манипуляциями, и её пробирал озноб. Что он собирается делать? Винар перемешал карточки с именами и разложил их перед собой и Мирой в ряд между двумя свечами. Друзья тоже наблюдали за его действиями.

— Смотри, Мира. Здесь пять бумажек, на которых я написал имена людей, интересующих тебя и нас. Возьми мою руку и найди пульс. Нашла? — Мира кивнула. — Хорошо прощупывается? — опять подтверждение. — Я проведу рукой над карточкой, и если ты потеряешь из виду мой пульс, это будет означать, что этого человека нет в живых. Готова? — Мира, внутренне содрогаясь, кивнула. Было холодно. Винар провёл рукой над первой карточкой и Мира вдруг поняла, что не чувствует пульса друга. Она метнула в него перепуганный взгляд и попробовала найти его. Винар молчал и не препятствовал ей. Он просто перевернул карточку и дал подруге прочитать имя. Онрера… Стало очень больно и пусто. Это не издевательство, это правда. По щеке Миры потекла слеза. Винар молча продолжил ритуал. Когда его рука застыла над последней карточкой, он всё также молча задул две свечи и в упор посмотрел подруге в глаза. — Мира, все они…

ЧАСТЬ ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

ГЛАВА 1

"Дан приказ перебираться в другое место — и воин видит тех, с кем подружился за время своего пути… Сердце его полно печали, но воин знает, что меч его освящен и дОлжно повиноваться велениям Того, кому посвятил он свою борьбу. И тогда воин благодарит своих спутников, глубоко вздыхает и идёт дальше вперёд, унося с собой незабываемые воспоминания о пройденном отрезке пути".

П. Коэльо.

— Живы. Не знаю, как, где, и что с ними, но пока они живы, — успокоил Винар перепуганую Миру. Камень с души свалился.

— И всё же это очень серьёзно. Мне кажется, нужно отправляться туда, — нахмурившись, предположил Аслан.

— Ну, так это раз плюнуть! — расплылся в улыбке Винар.

— Нет, Винар, не Тёмными Тропами, — покачал головой друг. Винар удивлённо уставился на него, как, впрочем, и остальные друзья. — Пойми, всё, что происходит с нами и вокруг, только наша вина. Мы используем силу. Мы слишком тратимся.

— Ну и что? — удивилась Мила.

— Правда, если она у нас есть, почему бы ней не воспользоваться? — опять возмутился Винар. Мира молчала, собираясь с мыслями. Молчали и Дин с Мараном, не вмешиваясь в разговор.

— Потому, — пока ещё терпеливо и назидательно проговорил Аслан, — что эти силы мы приобрели искусственно. Они даны нам для того, чтобы защитить эту землю, а мы их беспричинно тратим.

— Не беспричинно, — задумчиво возразила Мира.

— Ну, хорошо, — согласился друг. — Я попробую объяснить. Мы уже выясняли, кто такие Иные.

— Мы, — пожала плечами Мира.

— Ну, да. А ещё Иные наделены силой Саган. Это духи стихий. Огонь, воздух, земля и вода. И призваны они охранять Неогею. А ещё, Иные — это Хранители ключа.

— Ключа к Миру, — вроде бы понимая, к чему клонит друг, подтвердила Мира. —

Иные — хранители Мира. Они не принадлежат себе. Их сила в единстве и различии друг друга, в индивидуальности, но целостности.

— Вот видите, "не принадлежат себе", — втолковывал Аслан.

— Можно подумать, что этой силой мы забавляемся или зарабатываем! — вспылил Анри. — Мы, между прочим, головой рискуем! — остальные соглашённо загалдели.

— Слушай, я всё равно не понимаю, почему мы не должны ехать в замок. Через пару минут мы будем на месте, — начала убеждать Мира. Создавалось впечатление, что Аслан что-то недоговаривает.

— Я не сказал, что не должны. Я сказал, не Тёмными Тропами.

— Почему? — теперь решил уточнить Анри.

— Потому что мне всё время кажется, что нас затягивают в ловушку! — в сердцах ответил Аслан. — Нас постоянно направляют по ложному следу, создают нам массу проблем и пытаются всячески навредить.

— Но, зачем? — удивлённо хлопнула ресницами Мила.

— Чтобы убить! — внезапно все вздрогнули от слов Марана. Тот примирительно поднял руки, как бы сдаваясь. — Шутка.

— Отчасти ты прав. У нас хотят кое-что отобрать, — с тяжестью на сердце вздохнул Аслан. Анри пристально посмотрел на него и на Винара. Между ними уже состоялся частичный разговор. А сейчас необходимо было посвятить в него остальных. Мира нахмурилась. Дин и Маран не вмешивались в беседу и только тихо перешёптывались между собой.

— Ты хочешь сказать, что Тропы могут нас выдать? — хмуро спросил Винар.

— Я не знаю, — покачал головой Аслан. — Но с этого момента сдаётся мне, что силой нужно пользоваться только в случае крайней необходимости. — Винар и Анри кивнули. Мила и Мира переглянулись. Они пока не понимали, о чём речь.

— Это заговор? — девчонки прямо смотрели на ребят.

— Нет. Но с этого момента все наши силы должны быть направлены на другое: хранить Ключ.

— Погодите, погодите. — "Выдыхай, бобёр!" — Вы знаете, у кого он?! — Мира почти дара речи лишилась. И раньше ребята наталкивались на сведения о Ключе, но не до конца понимали, о чём речь.

— Думаем, что да, — тихо ответил Анри.

— Он у Тёмного, — спокойно сказал Аслан.

— Винар? — Мила и Мира посмотрели в глаза друга.

— Нет, — покачал головой тот. Он усмехнулся. — Хотя, и хотелось бы. Это второй Тёмный. Тот, который первым использовал магию крови. Тот, о ком говорила с нами Тьма. Тот, кто вытащил меня из лап демона Вассаго.

— Я ничего не понимаю, — покрутила головой Мира. — Кто это?

— Это Мила, — спокойно ответил Анри.

— ЧТО? — сказать, что Мира удивилась, не передать и сотой части этого ощущения. Она уставилась на подругу так, словно впервые увидела её. Правда и сама Мила удивилась не меньше. Огорошенные девчонки застыли с открытыми ртами. Возникла тишина.

— Ну, да. Теперь я всё понимаю, — как во сне проговорила Мира. — В Пророчестве сказано про Четверых Иных. И теперь всё встало на свои места. Если Ключ у Милы, тогда понятно, почему этот Незнакомец, который пытался отравить меня, пытался её спасти и доставил меня на место вашего ритуала. Вот, почему её выкрали на землях Рамюэля. И теперь понятно, почему на нас постоянно нападают и преследуют. Им нужен Ключ, а он у Милы. И, скорее всего, об этом знают. А значит, на замок принцев напали, чтобы нас выманить и идти туда опасно, — Мира говорила сама для себя, убеждая одновременно, что всё, что она услышала, правда. Мила молча переварила услышанное и подняла глаза на друзей.

— Нет. Нет у меня никакого ключа. С чего вы взяли? — друзья переглянулись.

— Мы пока не знаем, что это, и как выглядит, но факты говорят сами за себя. — Анри поджал губы и развёл руками в стороны.

— Может, нам вообще не стоит ехать в замок? — предположил Винар.

— Ехать нужно обязательно, — возразил Аслан, опять вызвав недоумение. — Только там мы сможем найти ответы на интересующие нас вопросы.

— Какие? — спросила Мила.

— Что делать дальше.

*******************************

Аслан медленно шёл вперёд. Он понимал, что ему знакомо это место. Было слышно собственное дыхание и биение сердца. Тишина. Аслан сделал несколько шагов и резко толкнул дверь, находящуюся перед ним. Там никого не оказалось и ему пришлось продолжить свой путь. Мысленно он звал обитателей, но никто не отзывался, словно это место давным-давно все покинули. На полу валялись сдвинутые ковры, полуразбитая посуда, как будто кто-то в спешке метался по комнате, собираясь. Тяжёлые гардины были сдёрнуты и также небрежно занимали своё место на полу. Аслан прошёл дальше, не уловив, как неподалёку от него метнулось что-то серое. За его спиной клубилась дымчатая тень, пытаясь схватить его сознание, завладеть душой. Но все её действия были медленными и вялыми, словно она двигалась во сне. Тень не успевала.

Все последующие комнаты были схожи с предыдущими. В общем, ничего странного, кроме того, что вокруг не было ни единой живой души. Словно все испарились. Двери местами были вывернуты из петель. Не заметил Аслан и ценных предметов. В конюшнях не было слышно ржания коней, на тренировочном поле не звенели мечами, на кухне не ощущался аромат пряностей. Продвигаясь от комнаты к комнате, проходя через покои и остальную территорию, Аслан наблюдал одну и ту же картину — пустоту. Тень за спиной приблизилась, широко раскрыла пасть, готовясь к прыжку…

— Э-э-эй! Ку-ку, ты что уснул? — кто-то позвал его, дёрнув за плечо. Голос настолько резко зазвучал в голове Аслана, что его просто выдернуло из окружающего пространства. И, улетая прочь, он заметил… Тяжело перекосившиеся смотровые башни, полуразрушенные стены, землю, сплошь усеянную оружием и стрелами, ворон. Тень рванулась следом, но бешеная скорость, с которой сознание Аслана возвращалось обратно, не позволила угнаться за собой. — Аслан, всё нормально? — повторил голос и Аслан резко схватился за голову, застонав.

— Аслан… — словно светлая волна, прошелестел другой голос. Лёгкое прикосновение вернуло способность мыслить. Он сидел в немного жестковатом кресле дальше всех от камина. У огня были его друзья. Кажется, они чем-то напуганы. Ах, да. Это же он.

— Всё нормально. Спасибо, — отмахнулся он рукой, приходя в себя.

— Так вот, осталось только добраться до замка принцев и…

— Нам не за чем туда идти, — все застыли от слов Аслана. Ребята битый час выдвигали версии того, что могло случиться. Вечер не был испорчен, но праздник откладывался. Аслан понимал суть проблемы и попытался настроиться на обитателей замка, пока ребята вслух обсуждали, что делать дальше. Под их маленький бубнёж настроиться не составляло труда. И он увидел замок, но тот был пуст. Он ходил по нему, пока кто-то не позвал его. Звук собственного имени нарушил связь, но теперь Аслан понимал, что идти в пустой замок, глупо. Увидев недоумение на вытянутых лицах ребят, пояснил, — там никого нет.

— В смысле "нет"? — попыталась уточнить Мира.

— Ну, просто нет. Ну, в смысле замок пуст. Я… мысленно перенёсся туда, там никого нет.

— Погоди-ка, что значит "мысленно перенёсся"?! — Мира выжидательно посмотрела на друга. Тот вздохнул от непонятливости.

— Если долго думать про определённое место, ты сможешь его представить. Твои мысли станут материальными, осязаемыми на ощупь и ты сможешь увидеть то место, что тебя волнует, узнать, что там происходит. Пока вы тут бубнели, я попытался сосредоточиться на замке принцев, и у меня получилось. Так вот, замок пуст. Там… всюду валяются предметы, местами разбросана мебель и побита посуда, раскиданы вещи и смяты ковры, словно кто-то в спешке собирался покинуть его. На замок напали. Его башни покосились, во дворе валяется оружие и стрелы. Битва была, это ощущается, но я не видел ни одного тела. Ни живого, ни мёртвого. Там пусто, словно и не было никого.

— Может, ты настроился на замок, как сооружение, поэтому и не видел людей, — аккуратно предположил Анри.

— Нет, камень не несёт тепла и информации в нужном объёме, я бы… э… не настроился на нужную волну.

— Так-так, завод барометров, — хмыкнул Винар, полируя свой меч. — Компас у нас есть, теперь ещё и радио появилось. Можно песню по заявкам?

— Винар! — оборвала друга Мира.

— Но что же делать дальше? Куда они могли пропасть? — задала Мила вопрос.

— В любом случае, нам нужно уходить. Если не в замок, то из замка. Нутром чую, — почухивая подбородок и шею, сказал Анри.

— Наконец-то! — улыбнулся Винар, откладывая свой меч.

************************************

"Это не просто невероятно, это… Нет, я даже слов не подберу. Мы попали в другой мир, сказочный, непонятный. Мы научились магии. Господи, я об этом всю жизнь мечтала! Читала, искала, спрашивала себя, и… получила. Если бы я знала, во что это мне выльется. Господи, если бы я только знала, что желания могут быть такими опасными. Это слишком жестоко. Посмотри, как я изменилась. Поменялись мои взгляды, мнения, разговор, мысли, даже фантазии. Тогда я жила в сказке, а сейчас окунулась в жизнь, по самые уши. Только сейчас понимаю, что я перестала фантазировать. Что же ты наделал? Ты лишил меня самого замечательного и невероятного. Я уже не знаю, к чему стремиться. Я теряю друзей, знакомых, и саму себя! Я перестала любоваться небом и радоваться каждому дню. Во мне сидит страшный зверь, имени которого я не знаю. Я хотела перемен, но разве таких?

Мы попали на Неогею к Луллию. Где он сейчас? Как? Наши силы были ничтожными, призвание — очевидным. Этот мир не гибнет и не умирает, он лишается своих первооснов. Могу поклясться, что когда-то наш мир был таким же, полным магии и чудес, но постепенно мы утеряли способность понимать его. Мы заговорили на разных языках. И к чему это привело?

Здесь всё по-старому, но ложь, клевета, злоба, войны никуда не делись. Всё это в нас самих и уйдёт тоже только вместе с нами. Наши силы растут прогрессивно. Сегодня мы можем то, о чём даже не могли помыслить вчера. Почему? Нас называют Иными, но кто это? Саганы, духи первородной материи, кто это? Нас наделяют силами стихий? Зачем, чтобы мы помогли этому миру, или прекратили его существование?

Мы попали сюда для защиты и, не ведая о своих силах, задавались вопросом, что делать? Сейчас мы просто всемогущи, но всё равно не знаем на него ответа…

А может, ты просто завидуешь? Злишься, что Ключ не у тебя?" — спросил неожиданно кто-то внутри. Мира задумалась. Она была обескуражена, раздосадована, сбита с толку, но не завидовала. Ей не нравилось это чувство. Завидовать Миле? Зачем? Как можно, к примеру, завидовать маленькой сестричке, что она сделала свой первый в жизни шаг и удивила, обрадовала этим остальных? Это же абсурд! Зависть — странное чувство. Очень редко оно приводит к прогрессу, но всегда к краху. Нет, Мира не завидовала. Сейчас её роль состояла в другом: быть рядом, оберегать, помогать, советовать. Вот что она и другие должны были делать. Зависть? Нет, Мира была в неведении.

— О чём грустишь? — раздался за спиной голос Дина. Мира стояла на балконе, закутавшись в тёплую шаль, и разглядывала звёзды.

— Ни о чём, — Мира помолчала. — На звёзды любуюсь. Есть ли жизнь на других планетах? — пошутила она.

— Конечно, — пожал плечами друг. — И вы этому яркий пример. Мира, — девушка посмотрела на Дина, — ты ведь не поэтому тут стоишь.

— Нет, — Мира улыбнулась и покачала головой. — Я пытаюсь понять. Почему я здесь? Я не обладаю силой Саган. Я не вписываюсь в пророчество, у меня нет ключа, и я не могу попасть обратно домой!

— Может, как раз в этом и есть твоя роль, чтобы быть радом с друзьями? Ты привела их сюда, значит, и уведёшь отсюда.

— Ага, конечно. Только, где эта волшебная дверь, я не знаю до сих пор. А может и не я вовсе. Да! Возможно, это не я затащила нас сюда. Может, это Мила открыла дверь, раз у неё Ключ Миров! — Мира удивилась, как она не додумалась про это раньше.

— В любом случае, ты должна быть рядом с ней, пока всё это не выяснится окончательно.

— Я знаю.

************************************

Друзья собирались. Пора было покидать тёплые насиженные места. Хватит. Засиделись. Аслан упрямо твердил, что ребята не должны идти Тропами и использовать магию. Анри и Винар его поддерживали, Мила молчала. Дин и Маран не вмешивались. Друзья у них были не простые, советы давать, со своим добром в чужой монастырь лезть. А Мира себе места не находила. Не просто же так нож лопнул! Не бывает случайностей, всё предопределено.

Мира и Мила выбирали одежду, пригодную для похода и собирали провизию. Друзья твёрдо решили уйти из замка. Что-то происходило, но сидя на одном месте узнать, что именно, было невозможно. Ребята занимались всем остальным.

— Вы всё равно без охраны никуда не поедете, — категорично заявил Маран. — Хоть пяток ребят.

— Да, нет. Они нам только мешать будут. Задерживать, — отмахнулся Аслан. — Будто ты не знаешь нас.

— Знаю, но просто так не отпущу, — настаивал на своём друг. Дин спокойно и почти невозмутимо сидел рядом.

— Они нам вовсе не нужны, — поддержал Аслана Винар. — Там опасно, а за ними глаз да глаз нужен.

— Можно подумать, б… Кто их учил? Вот лучших бойцов и заберёте!

— Нет, — опять покачал головой Аслан. — Замок без охраны оставлять нельзя. Ты и сам это понимаешь.

— Самая лучшая охрана решила сама уехать, — внезапно парировал Дин. — Слушайте, вам спорить не надоело? Возьмите пару ребят, авось сгодятся. В дороге и за лагерем следить надо, и хворост, если что собрать. Надоест, отошлёте обратно. А с другой стороны, ними и весть какую передать можно, — друзья переглянулись. Хитёр. — А что до охраны… Справимся, дождёмся вас.

Все пятеро друзей спокойно смотрели на, возможно, последнюю тренировку ребятни. Многому они научились. Возмужали, выросли. Любая схватка закаляет. Ребятишки выхвалялись, как могли. Сейчас их любимые Мастера отберут всего несколько человек. Только лучших. Мира с замиранием смотрела, как уже полюбившиеся ей детишки стреляют из лука, метают ножи, дерутся на мечах. Хотя, какие уж детишки? Воины. Ей будет не хватать каждого из них.

— Вы и вправду решили уходить? — раздался за спиной настороженный голос. Мира и ребята обернулись. На них смотрели пытливые глазки Анье. Сейчас она выглядела, как настоящая принцесса. Это была уже не та высохшая до кости девчонка со впалыми глазами и сероватым лицом. Это была будущая видная красавица, взрослая и рассудительная не по годам. Ребята сделали всё возможное, чтобы в кратчайшие сроки поставить её на ноги. И это им удалось.

— Да, малыш, — улыбнулась Мира. Остальные поздоровались и продолжили следить за схваткой. Мире очень нравилась Аньетта. И глядя на неё, она была уверена, что друзья сделали очень доброе дело, спася девочку. — В замке у принцев что-то произошло. Нужно спешить. Может, им помощь нужна.

— А как же мы? Я вас никуда не отпущу! — Анье обняла Миру. Девушка улыбнулась. Она вспомнила, когда нечаянно стала свидетелем разговора между тренируемыми ребятами и сестрой барона. Та утверждала, что Мира — невеста Марана. О притязаниях барона знали все, но такая убеждённость необычайно развеселила саму Миру. Она даже переубеждать Анье не стала. Сама поймёт, когда время настанет.

— Солнышко, нужно. Мы должны. Не переживай, всё будет хорошо, — Мира ненавидела эту фразу, но постоянно убеждала себя в этом. — Мы будем рядом. Я дам тебе одну вещицу, которую ты сможешь использовать только один раз. Если что-то случится, ты просто сильно зажмурься, крепко соберись и позови. Мы обязательно придём. Ладушки? — Мира почувствовала, как девочка, всё ещё прижимаясь, кивнула.

Солнце только-только выплывало на свои владения, а ребята уже оседлали коней и прощались. Они не смогли переубедить барона, и теперь их отряд стал больше ещё на пять человек. С ними готовились отправиться Нислав, Виан, Варас, Килот и Натан. Насчёт первых троих настояла Мира, ещё двух отобрали ребята.

Кони застучали копытами по выложенной камнями площади перед дворцом, покрутились на месте, позволяя наездникам может быть в последний раз налюбоваться полюбившимися местами, и пустились в галоп. Прощально поднятые руки, это всё что Мира запомнила в ту минуту.

На душе бушевали страсти. Радость и ликование оттого, что впереди долгожданная дорога (прирождённый путешественник не может сидеть на месте), улыбки друзей, тревога о том, что ждёт впереди, страх за близких и полученные вести, недовольство от нелюбимой тряски… Однако прямо перед глазами была широкая тропа, рядом — верные друзья, а впереди — неизвестность. Это настораживало и интриговало одновременно, будоражило и поднимало адреналин. Это было именно то, чего в последнее время не хватало ребятам.

*********************************

Знаете, какие чувства и мысли посещают голову при виде разграбленного селения? Никому не дано от рождения оставлять последствия собственной жестокости. Тот, кто не умеет сочувствовать чужому несчастью, самый несчастный! Это очень серьёзно и опасно. Этот мир получил удары, которых не ждал, но догадывался. Ребята, глядя на бесчинства и пролитую кровь, понимали, что их противник побеждал. Это не радовало. Да, и не могло. Скорбь должна быть оплакана, земля должна почувствовать это. С каждым пройденным метром, выжженным дотла и без того сухим клочком земли, поломанной веткой, покосившейся створкой ворот, качающимся телом на ветке, с каждым запахом гари ребята понимали всё больше. Чем дольше они пробудут в стороне от битвы, тем больше этот мир будет чувствовать себя слабее. И, в конце концов, потеряет всякую способность сражаться. Есть ли вторая попытка? Можно ли всё исправить? Можно ли спасти то, что утеряно?

Мира вдруг вспомнила слова М. Хальтера: "Возможно, Гитлер и проиграл войну на полях сражений — но кое в чём он вышел победителем. Ибо человек двадцатого столетия создал концентрационный лагерь, возродил пытки и внушил себе подобным, что можно закрывать глаза на страдания чужих людей". Но разве это можно считать стоящим достижением?! Сколько лет её мир восстанавливался после этой катастрофы? Какое же это ужасное слово: ВОЙНА! Наверное, люди этой планеты не понимали или не знали значения этого слова. Ибо война во всю бушевала в их сознании и вокруг них самих. Война была объявлена их миру. Люди её не начинали, но поддерживали.

Никто из друзей не думал, что обыкновенный скрип сорванной с петель двери будет вызывать такую гамму чувств: тревогу, печаль, страх и ужас. Тишина наполняла всё вокруг. Даже шороха мыши не было слышно. Шум травы и деревьев уже давно перестал радовать слух. Дети с опаской оглядывались. Их руки непроизвольно сжимали мечи. Никто их не успокаивал, не обращал внимания на перепуганные взгляды. Нислав, Виан, Варас, Килот и Натан должны видеть, за что им предстоит бороться. Они отстаивали замок? Ерунда! Это только начало.

Ребята прошли два посёлка. Один им был знаком. Именно к нему друзей выманили в ловушку, именно там проходил обряд возвращения молодости Аслану, там Мира заморозила жизнь Милы. Селение спасти не удалось. В нём поработали до того, как позвали ребят. Второй посёлок был так же опустошён, как и первый. Ребята смотрели на все эти бесчинства и с содроганием думали о будущем.

— Аслан, ты был прав. Нам больше нельзя отсиживаться. Посмотри, во что они превратили посёлки, — сдавленно пробормотала Мира. — Мы думали, что все их силы оттягиваются на нас, а в это время они опустошали всё вокруг. Теперь наша главная задача, найти их и уничтожить. Во что бы то ни было.

Молчание — знак согласия. А что здесь ещё скажешь? Ребята были готовы отбиваться от врага день и ночь, но за всем не уследишь. И потому оставалось только скакать дальше и дальше.

ГЛАВА 2

Наш дом уснул, но мир не ждёт —

Зовёт дорога нас вперёд:

Пока не выцвела луна,

Нам тьма ночная не страшна!

— Впереди ещё один посёлок, — сухо сообщил Анри. Он был зол. Скачки на лошади его слишком утомляли, а точнее беспокоили его главную гордость, что пониже спины. Сама спина, кстати говоря, болела не меньше. Очень быстро темнело. Ребята ехали вдоль реки, так как это самый вероятный путь наткнуться на жилой квартал. Все селения, города, замки и населённые пункты располагались близ водоёмов. Это гораздо упрощало существование. Мила уверила, что вода уже в полном порядке, поэтому ребята беспрепятственно её использовали. Нислав и Натан были в полном восторге от путешествия, хотя очень сильно переживали по поводу увиденного. Варас, Килот и Виан относились ко всему с опаской. Оно и понятно: первый взрослый и опасный поход в их жизни. Друзьям было и вовсе не привыкать, хотя двухдневная тряска и отсутствие мягкой постели немного разочаровывали. Но кони и выручали. С их помощью можно было преодолеть расстояние раза в четыре больше, чем пешком. Правда, ребята переживали по поводу кормления и ухода, но эта проблема быстро разрешилась. Виан и Нислав прекрасно управлялись с ними, а сухого сена было вокруг, хоть отбавляй. Трава давно перестала быть сочной.

— Прекрасно, — хмуро высказался Аслан. — Скоро начнётся дождь. Давайте торопиться, — и правда, не прошло и двадцати минут, как с неба стали падать крупные холодные капли.

— У… Метеоролог хренов! — высказалась тихо Мира. Она терпеть не могла мокнуть. Стало холодно и сыро. Правда, ребятам доставалось меньше, чем девчонкам, тех хотя бы плотно укутали в плащи. Но очень скоро они стали напоминать две намокшие тряпки. — Анри, долго ещё?

— Минут десять, — отозвался друг. Настроение было мрачным. Намокшие спины животных, одежда и всё остальное, монотонная коричневая чавкающая под копытами жижа просто не могли вызывать восторга после тёплого крова над головой и вечерними посиделками у камина.

— Поскакали! — вырвался вперёд Винар. За ним галопом пустилась малышня, рассекая грязь копытами лошадей.

Посёлок показался скоро. За стеной дождя его почти не было видно. Ребята ворвались в его владения и спешились.

— Эй, есть тут кто? — постучал Анри в створку дверей, но та ответила тихим скрипом и почти гостеприимно распахнулась. Анри оглянулся на намокших друзей, щёлкнул пальцами и в светёлку влетел небольшой пылающий шарик, озарив всё светом. — Пусто, — как-то даже разочаровано протянул Анри.

— Ну, будем тут толпиться, или всё-таки пустишь пройти? — раздражённо, но не сильно толкнула Мира в спину Анри. Тот отошёл в сторону, пропуская друзей. Последними в светёлку вошли Килот и Виан. Им пришлось сильно нагнуться, чтобы не удариться о низкий дверной косяк. Они позаботились о лошадях, Мира с Анри о тёплой печи (благо, запас дров присутствовал) и горячем, а остальные о ночлеге. Дом казался заброшенным только на первый взгляд. Было видно, что его покидали в спешке. Конечно, дождь вынудил друзей сделать привал в необследованном посёлке. Но желания высовываться за двери не было. И ребята решили, раз дом чист, можно в нём остаться. Всё остальное они проверят с утра. Поев горячего и развесив одежду сушиться, ребята легли спать. Детворе досталась одна комната, их мастерам — другая (вместе со светелкой их было три).

— Беспечной ночи, — пробормотала последней Мира в ответ на прощание детворы перед сном. В эту ночь ей не приснится ничего. Никакой сон не в праве тревожить уставшего человека.

***********************************

Винар размашисто потянулся. День был солнечным, а настроение под стать вчерашнему вечеру — хмурым. И выспался вроде, а на душе, как нагадил кто. Анри, Аслан и Мила ушли на проверку обстановки в посёлке, а в комнате спокойно продолжала спать Мира.

"Не разбудили, значит. Ну и ладно", — вяло пожал плечами Винар, удивляясь, почему спит Мира. Сон у подруги почти всегда был поверхностный, лёгкий. Она обычно от малейшего скрипа вскакивала. Винар ещё раз глянул — дрыхнет. Он тихонечко вышел во двор. Прищурился. Солнце нещадно бросилось в лицо. Денёк обещал быть жарким. Винар подошёл к колодцу, спокойно кинул в него ведро, дождался, пока оно зачерпнёт воду и медленно начал вытаскивать его за верёвку. Ни хитроумного аиста, ни закручивающейся баранки. Видать, не дошли ещё. Вытянув руками за верёвку полное ведро, Винар вылил его в чистую миску, что стояла на высоком пеньке и начал умываться.

Крики и топот послышались сразу с разных сторон. Винар медленно оторвал голову от уже изрядно мокрого рядна, которым вытирал лицо. Он сделал это почти незаметно, лишь приоткрыв глаза, даже не поворачиваясь. Вокруг стояли… рогачи, известные ребятам, как Хеты. Это были с ног до головы вооружённые воины в шлемах. Их было не много не мало человек пятнадцать. Эдакий себе отрядик. Все они были одеты в знакомые длинные жакеты-камзолы зелёного бутылочного цвета, и короткие шаровары, заправленные в длинные ботфорты. Правда, эти решили себя обезопасить лёгкой витой кольчугой, едва закрывающей пояс. Самым нелепым по-прежнему были только надетые на головы маски-шлемы, причудливо, но грубо изогнутые по всей голове. Картину всему довершал один небольшой рог на лбу.

Винар не удивился, не бросился убегать. Он даже полотенце не отложил. Что толку? Их пятнадцать, он один. До оружия бежать далеко. Отбиваться ножом, с помощью которого он брился, глупо. Значит, нужно отобрать меч у кого-то из противников, а для этого нужно сбить их с толку.

— Эй, ты! — выкрикнул один из отряда. Винар никак не прореагировал на это, продолжая что-то напевать себе под нос. — Глухой, али прикидываешься? — опять нет ответа. Люди в шлемах спешились и медленно начали подходить к Винару со спины. Казалось, каждая клеточка в его теле напряглась, чувствуя опасность. Мышцы заголосили, но Винар усилием воли сдерживал их. Это очень сложно чувствовать напряжение и показывать собственную беспечность одновременно. Один из рогачей взял с земли камень и кинул в сторону, желая проверить собственные догадки. Винару стоило невероятных усилий никак не прореагировать на звук и не сбиться с мелодии, которую он напевал всё громче и нахальнее.

— Точно глухарь, — подтвердил кто-то ещё.

— Ничего, щас мы уши ему надерём, враз прочует! А потом на рынок невольников продадим, там таких ценят, — пообещал кто-то за спиной у Винара. Лишь, когда тень одного из воинов попала в непосредственное поле зрения Винара, он позволил себе обернуться. Воины засмеялись, когда стоящий перед ними человек испуганно сжался в комочек, прикрывая голову руками. Один их Хетов замахнулся неким подобием кувалды, целясь по голове, но неожиданно замер, глядя в отчего-то холодные и страшные голубые глаза врага. Они совсем не боялись. Напротив, они ждали боя. Воин поперхнулся и застыл. С его губ медленно потекла горячая струйка крови. Воин скосил взгляд вниз и увидел, как рука незнакомца упирается по самую рукоять в его живот. Винар резко выдернул нож, и тело обмякло. В тот же миг в его сторону бросились остальные. Смерть товарища вернула разум. Лёгкой добычи не будет.

"Что происходит?". Мира не просто застыла в дверях, она почти слилась с ними. Проснулась она вместе с Винаром, но подниматься после вчерашней тряски не хотелось страшно, поэтому она позволила себе немного поваляться в постели. Потянувшись, Мира начала одеваться, а едва закончив это дело, ощутила странное покалывание на груди: амулет переливался синими волнами. Что-то происходило. Мира вышла из комнаты и услышала звон оружия.

"Чёрт! Вляпались". Сейчас она следила за отпором друга, не обращая внимания ни на что. У Винара была своя техника боя: он был гибок, ловок и чрезвычайно прыгуч. У него была колоссальная растяжка, которая позволяла ему, словно змею, изворачиваться в немыслимых позах. Мира видела, как он устал. Во дворе уже валялось пять тел, но противников по подсчётам Миры было раза в три больше. Она спокойно потянулась к перевязи с ножами. Один взмах и тело рогача застыло навсегда. За покушение можно поплатиться жизнью. Ещё одного нож догнал прямо в затылок между шлемом и кольчугой. Хет попытался ударить Винара со спины. Снова бросок…

Винар, тем временем, продолжал свой кровавый танец. Он резко отклонил туловище назад, и лезвие немного изогнутого меча промелькнуло прямо перед его носом, разрезав воздух. Лёгкий полуповорот, удар локтем и у него уже два вражеских меча. Винар резко присел, и два клинка Хетов пересеклись прямо над его головой… Мира следила, как число рогачей стремительно уменьшается, но не встревала. Это хорошая тренировка для друга. А сам Винар чувствовал, как земля уходит из-под ног. Казалось, руки едва успевают отбивать удары, а сам он отходить в сторону.

— Наших бьют! — из дома выскочили заспанные дети. Винар с облегчением вздохнул, ощутив передышку. Детвора свежими силами врезалась в противника, буквально сминая его. Винар отбил удар Хета, направив его подальше от себя, и просто врезал тому в челюсть. Он заметил в дверях Миру и направился к ней, словно вокруг и не было никого.

— Могла бы и помочь? — буркнул он.

— А я и помогла, — пожала плечами Мира. — Ты был слегка занят, мне не хотелось прерывать беседу.

— Они меня чуть не затоптали! — обиженно рявкнул Винар. — Спите, как сурки.

— Хорошему воину — здоровый сон, — издевательски прокомментировала Мира, краем глаза наблюдая за ребятнёй. Она резко метнула нож, и Хет заорал благим матом, тот разрезал ему кисть. Виан кивнул, благодаря, и оглушил противника ручкой меча. Винар, буркнув, что-то типа: "Помощница", отошёл в сторону. Мира улыбнулась, слушая реплики Килота. У него было исключительное чувство юмора.

— Одного… — слова Винара застряли на полпути. Последний из Хетов был выведен из строя. Ребята сконфуженно и вопросительно смотрели на мастеров. Винар махнул рукой и ушёл в дом, а Мира улыбнулась.

— С боевым крещением. Идите в дом, — ребята растерянно посмотрели по сторонам и послушались. Мира увидела, как к дому приближаются друзья. Насколько она поняла, они ходили осматривать посёлок.

— Что произошло? — вместо приветствия спросил Аслан, видя груду тел во дворе.

— К нам приходили соседи знакомиться, — саркастически ответила Мира, — пока вы прохлаждались по селу.

— Прохлаждались? — Анри бросил под ноги Миры мешок.

— Что это? — удивилась подруга.

— Развяжи, увидишь, — наставительно и резко ответил друг.

— Лучше не надо, — ответил Аслан. Мира опустилась на корточки и приоткрыла ткань.

— О, Боже! Что это? — отскочив сторону, будто её ужалили, выкрикнула Мира. Ужаснее этой твари ей ещё не приходилось видеть. Помесь насекомого и ящерицы, со множеством слизи, когтистых лап и зубов.

— Хрен его знает! — в сердцах выкрикнул Анри. — Но село просто кишит этими тварями. Они отнюдь не безобидны.

— Привет, — выглянул Винар. Он уже успел сменить порванную одежду. — Что-то случилось? Что это?

— Наверное, нам лучше отсюда уйти, — задумчиво сказала Мила. — Здесь опасное место, — ребята промолчали, в душе соглашаясь с подругой. Это место их приютило, но отнюдь не с благими намерениями…

— Мира! — услышали друзья крики из дома. Перебросившись взглядами, все пятеро метнулись в дом. Вараса били конвульсии. На его губах была пена. Парня подбрасывало от лихорадки, лицо пошло пятнами.

— Чёрт. Держите его! — Мира подбежала к Варасу и положила руку на лоб, читая заклинание.

— Мира, не надо! — выкрикнул Аслан. Перед этим ребята договорились не использовать магию. Он отдёрнул её за руку от кровати, но подруга уже успела дочитать заклинание, и тело Вараса обмякло. Руки Миры затряслись. Похоже, она перестаралась. — Зачем? Нас могут найти.

— Плевать! Ты не видишь, что с ним?

— Смотрите, — Винар указал на две ранки. — Похоже на укус.

— Я слышал ночью какие-то звуки, — вспомнил Нислав. — Это было похоже на маленькие бубенчики. Только я не предал этому значения. Мы услышали шум и бросились во двор, а Варас продолжал спать.

— Понятно. Если его что-то укусило, нужно узнать, что.

— Нам нужно убираться отсюда, — внезапно глухо сказал Анри, медленно отходя от окна. — К нам прибыло новое подкрепление Хетов.

— Доигралась? Мира, Мила — собирать вещи, Виан и Нислав, пойдёте с нами, Натан — у входа. Килот, седлай коней. Живо, разошлись! — Аслана послушались все, разбежавшись по местам.

Девчонки заметались по комнатам, собирая вещи. Всё, что они принесли и то, что могло пригодиться, пошло в ход. Во дворе закипела драка. Нужно было отвлечь внимание, чтобы Килот увёл лошадей.

— Всё готово, — сказал Килот, появляясь в дверях.

— Осторожно! — выкрикнула Мила. Килот только смог ощутить, как рассекается воздух у его виска. Сзади к нему подобрался противник и уже замахнулся оружием, но на крик Милы обернулась Мира, и Хет застыл в дверях. В его горле был нож. Покачиваясь, он полосонул по касательной спину Килота от затылка до пояса. Хет упал, Килот начал оседать.

— Нет, нет, нет, нет… Только этого не хватало! Нам нужно унести отсюда Вараса, — Килот вряд ли сейчас мог быть полноценным помощником. Мира думала не долго. — Мила, я заберу его боль, — посмотрела она на подругу.

— Нет. Никакой магии! — испуганно округлила глаза подруга. Килот часто дышал и стонал. Рана была не тяжёлой, но длинной. Даже, если вы сильно порежете палец, вам больно, ему было хуже. — Ребята…

— Времени нет. Заберёте меня после Вараса. Нужен мужик, сами не справимся, — Мира увидела, как сдалась подруга и повернулась к Килоту. — Встань, я заберу твою боль. — Килот не обратил на её слова должного внимания, боль не позволяла соображать в положенном темпе. — ВСТАНЬ! — закричала Мира, резко повысив голос. Килот поднялся. Нельзя было сказать, что он вытянулся по стойке смирно, так как был сутул, но замер. Мира подошла на два шага, посмотрела в его чёрные глаза, выдохнула и… резко обняла. Обоих пронзила судорога, Мира впитала боль и рану, как губка. Её глаза широко открылись, а на губах повис стон. Килот застыл, как вкопаный, прижимая к себе девушку. Мира медленно оседала на пол. Парень с недоумением пялился то на неё, то на Милу, не осознавая, что произошло.

— Чего стоишь?! — теперь крик Милы вывел Килота из ступора. — Быстрее, нужно унести Вараса.

— А? — Килот жестом указал на бледную Миру.

— Второй ходкой. Быстрее!

— Всё готово, — Килот отвлёк нападающего на Аслана Хета, и Мастер, воспользовавшись заминкой, ударил его ногой в спину.

— Уходим! — ребята стремительно стали уходить, ломая всякие попытки задержать их. Было очень похоже на то, что до этого времени бой с Хетами, был просто игрой, а теперь её пора было заканчивать.

Хеты отстали быстро. Пеший конному не соперник. Килот постарался на славу: кроме того, что он увёл коней, перенёс Миру и Вараса, он успел пообрезать все ремни на обмундировании коней противника. Ребята покинули деревню. Дорога звала…

**************************************

Мира приложила ко лбу Вараса холодный компресс. Парень лихорадил третьи сутки. Никто из ребят не знал, что за тварь укусила Вараса, но предполагалось, что это паукоящер, на которого наткнулись в посёлке ребята. Нислав, Виан, Килот и Натан были хмурыми из-за товарища. В этом мире было всё, как и на родине друзей: люди ругались, мирились, веселились и печалились. Однако наблюдалось одно исключение, это было ярко выражено и делалось от души. От этих эмоций исходила та сила, которой, быть может, владели наши предки. Мира получила от ребят по полной программе за самодеятельность и теперь просительно поглядывала, пытаясь искупить вину. Друзья наехали на неё, думая, что магические действия выдают их врагу. Сама Мира в этом уверена не была, но чем чёрт не шутит?

— Как он? — раздался тихий голос Милы. Подруга тоже переживала.

— Плохо. Посмотри, его лицо пошло пятнами, отрава разъедает его изнутри. Я делаю ему компрессы, пою травами, но это действует слишком медленно, почти неэффективно. Процесс лечения может затянуться на месяцы. — Мира закончила говорить и только тогда заметила, что на неё смотрят друзья, внимая каждому слову.

— Что ты предлагаешь? — спокойно спросил Анри.

— Я? Ничего. Просто очень скоро он станет обузой. Бросить мы его не можем, а помочь не хотим, — пожала плечами Мира. Ребята решались, а она ждала. — Ну, позвольте мне проявить действие амулета! В последний раз, — попросила внезапно она, — по-другому я помочь не сумею. Не так быстро. Так мы потеряем максимум два дня, а так две недели или больше. Мы же сами взяли на себя обязательства за малых!

— Они знали, на что шли, — парировал жёстко Анри.

— Анри, разница в том, что они знают: мы можем помочь, и не знают, почему не хотим. Если парень не поднимется, в этом будет только наша вина, а твоя — больше всего! Эгоист. — Мира угрюмо развернулась, немного кипя, и отошла к поникшим малышам. Виан, Нислав, Натан и Килот сидели тихо, как мыши. Верно, нутром чуяли, что вмешиваться нельзя. Они тихо перешёптывались у костра, пока ребята совещались. Мира положила Варасу свежий мокрый компресс и подошла к детворе.

— Мира, а что ты сделала с Килотом? — горящими глазами спросил Натан. У него было забавное выражение лица, немного пухлые губы и широковатый нос, смешные уши. Мира улыбнулась.

— А что? По-моему, жив здоров. Ничего я с ним не делала, — притворно пожала девушка плечами.

— Это теперь так называется? — округлил глаза виновник.

— Кстати. Дай, посмотрю, — Мира смело подошла к Килоту и подняла подол рубахи, не взирая на протесты. — Будешь ворчать и сопротивляться, заколдую! — пригрозила она.

— С какой стати? — удивился Килот.

— А чего ты от Ведьмы ожидал? — улыбнулась девушка. — Нехорошо, шрам остался. Ну что же, будет тебе на память о первом боевом крещении. Всё, соромник, закрывайся, — Мира опять присела к огню.

— А почему ты Вараса не можешь вылечить? — опять взялся за своё Натан. Остальные с любопытством и благовеянием следили за её реакцией и ответом.

— Почему не могу? Могу. Только это будет иметь некоторые последствия.

А друзья решились только на следующий день. Варас уже не мог глотать. Его конечности опухли, а кожа приобрела нездоровый вид, температура была высокой и не сбивалась. Мира села около него и положила обе руки на больного: правую на лоб, левую на сердце.

— Кхоаб ланхо тхукнэ санхо, релао санкхе вао гхо, — ребята, что в стороне наблюдали за происходящим, заметили светлый ореол, окутавший дымкой фигуры. Слова, что вылетали из уст Миры, сливались с сердцем. Они зазвучали в висках, взбудоражили кровь, взметнулись вверх и, словно птица, камнем упали в Вараса. Только Мире было заметно, как из нанесённой укусом раны медленно капля за каплей вытекает странная коричневатая жижа. У Миры закружилась голова, вместе с Варасом она выжимала и себя. Мира резко вскочила и хлопнула в ладоши. Хлопок оглушил, разнеся волной силу. По телу парня прошёл ток, он дёрнулся, попытался вскочить, но Мира удержала его. Она топнула ногой. — Я приказываю скоробее издохнуть, укусу её иссохнуть, змее издыхать, а рабу Творцовому Варасу вреда не ощущать! Быть посему, — Глаза Вараса расширились, будто от ужаса, но Мира послала свою силу, и он немного успокоился, затих. Мира продолжала бубнить формулу, переключаясь с одного языка на другой, попеременно хлопая в ладоши. — Глини ини ио лат эонхе капро нуыл ыасо крану фатэо рганип а э саноа. Кого укусили, за того Святые просили. Укрепляю, исцеляю, поднимаю: тело, плоть, душа… — только после этих слов Мира ощутила, как устала. Даже лёгкое движение рук казалось непосильной тяжестью. Мира присела возле Вараса и провела рукой по его щеке. — Спи, малыш, теперь сон твоё выздоровление.

Килот, Натан, Виан и Нислав наблюдали, как Аслан берёт Миру на руки и несёт в сторону костра. Амулет Миры больше не светился, а сама она стала очень бледной и нездоровой на вид. Детвора даже почувствовала себя лишней, словно вторгаясь в чужое святилище. Винар, Мила, Анри и Аслан были очень хмурыми. Винар молча варил какое-то снадобье, Мила аккуратно укутывала Миру. Анри и Аслан молча перенесли Вараса ближе к огню и переодели его. До этого Мира распорядилась, чтобы Вараса одели в чистую, но вывернутую на изнанку одежду, а затем сожгли её. Натан заметил, что Мастера чётко следуют инструкциям своей подруги.

— Они будут жить? — Мила аж подскочила от этого вопроса. Она обернулась. Натан молча смотрел на Миру, которая спала. Ей нужно было восстановиться.

— Конечно! Иди отсюда со своими дурацкими вопросами! — вспылила она, а потом расслабилась. Когда она впервые увидела Миру в таком состоянии, её первые мысли целиком совпали с сиюминутными переживаниями Натана. А ведь, в отличие от него, Мила знала, что делает её подруга. — Она использовала свои силы, чтобы исцелить Вараса. Им обоим нужно восстановиться, а попросту поспать.

— Натан, отвали отсюда, не мешай! — рявкнул Аслан, отгоняя назойливого вопрошателя, но тот уже объяснял ситуацию друзьям.

*************************************

Прошло три дня. Мира давно отдохнула и теперь с улыбкой слушала перешёптывание ребят. Варас выглядел посвежее, но ему всё равно нужно было больше отдыхать. Когда он открыл глаза, все с облегчением вздохнули. Правда, друзья долго ему объясняли, как он оказался в лесу после того, как ложился спать в доме. Потом он ещё долго выяснял детали и благодарил. Мире было приятно, но самой большой наградой всё-таки была искренняя смущённая улыбка. И когда жар окончательно спал, а рана затянулась, ребята тронулись дальше.

Было непонятно, что за шорох раздался впереди, когда Нислав, Виан, Варас, Килот и Натан скрылись из виду за кустарником. Детвора мнила себя всемогущей и немного резвилась. Мира улыбалась, Аслан молчал, Анри хмурился и ворчал, Винар и Мила не обращали на это никакого внимания. Шорох и лёгкий свист насторожил. Ребята привычно взялись за оружие и спешились. Прошли немного вперёд, привязав коней, и…

— Кто такие? Откель будете? — раздался звучный голос. Ребята переглянулись. Перед ними возник рослый мужик с короткой густой бородкой. На первый взгляд ему можно было дать лет сорок. Одет он был, как и все — непонятно. Широкие шаровары от колена были перевязаны лёгкой бечёвкой. На ногах — короткие полусапожки. На холщовую рубашку была наброшена лёгкая кольчуга, которая весело поблескивала на солнечных лучах, а поверх неё — длиннющая безрукавка аж до щиколоток, украшенная вышивкой и мехом. На поясе висел меч, к полусапогу был привязан широкий охотничий нож. Голову мужика увенчивала самая настоящая каска с рогом на лбу.

"Вот это да, опять на рогачей наткнулись", — вздохнула Мира про себя. В последнее время такие встречи стали привычными и совсем не вызывали удивления.

— Мы к… Леванаху идём, зла никому не хотим, — спокойно ответил Аслан, оставаясь на месте. — Путешествуем долго. От ближайшего посёлка Сарриды. Путники мирные, а посему и вам того желаем.

— Хм, — неопределённо повёл бровями мужик. — А мечи вам пошто?

— Так, места нынче неспокойные, — вкрадчиво произнёс Винар. — Это для отпугивания.

— А… — снова потянул мужик. — А это кто с вами? — кивнул он за спину ребятам. Позади них были девчонки, с ног до головы укутаные в плащи.

— Девки наши, — бросил Анри. — Не самим же в дороге жрать готовить. — "Кто бы говорил", ухмыльнулась Мира.

— И то правда, если жены, — согласился мужик, продолжая испепелять взглядом. Разговор затянулся, друзья поняли, проверяют на прочность. Позади разговорчивого мужика с оружием застыли его коллеги. Они просто ждали сигнала. — А пускай одежонку свою скинут, мордашки покажут, — предложил он. "Вот, змей Горыныч! Делать нечего", обменялись взглядами ребята. Винар повернулся к Мире, одним взмахом схватил её за шею и толкнул вперёд, с силой надавливая на плечо. Мира немного не ожидала и поэтому упала на колени у ног друга. Ребята со всей силы пытались показать презрение и равнодушие. К женскому полу здесь относились только так. Винар одним рывком сбросил с головы капюшон. Светлые неровные волосы, что прядями спадали на плечи, метнулись волной на солнце, отливая медовым блеском. Глаз Мира не поднимала. Она была одета в длинную тунику с разрезами по бокам и брюки, на её шее было украшение в виде ошейника, как у Клеопатры. Мира впервые поморщилась, одевая вещицу. Так носили все дорогие рабыни. Причём вещица одевалась на шею поверх распущенных волос, удерживая их в неком подобии причёски. Аслан в это время проделал ту же операцию с Милой, и челюсть у воинов немногим пообвисла, возникла тишина. Мила была одета похоже. С её ушей свисали красивые инкрустированные камнями круглые серьги (это тоже был знак рабынь). Ребята настояли, чтобы девчонки оделись подобным образом. Впрочем, ни Мира, ни Мила возражать не стали. Украшения были изумительными, а на их родной планете они совсем не считались рабскими символами. Единственное, это пришлось объяснить малышне, но девчонки делали вид, и вели себя настолько свободно, что вскоре на эти детали перестали обращать внимание и вовсе.

Мира не выдержала первой и подняла голову, встречаясь глазами с мужчинами. Раньше девушки опускали глаза к земле, как того требовали приличия. Сейчас они сами могли заставить опустить глаза, кого угодно.

— Вот-те на, — прошептал мужик, — не то эльфки, не то Янголы. Врёте вы, не ваши то жены. Вы колдуны? Как повиноваться заставили?

— Колдуны? — нахмурил брови Винар. — Не-е-ет, этой бесовской силе не служим. Свободные воины мы. На службу наниматься идём.

— С девками?! — не выдержал кто-то другой за спиной мужика.

— Ну, объяснили ж уже, — пожал плечом Анри, — не жены, сдобыч они наша. Норовистые, как молодые кобылки. А тем интересней, — неожиданно лукаво и широко улыбнулся он. Воины понимающе заулыбались в ответ. Но всё это было какое-то настороженное, напускное. А может, они просто волновались?

— Ну, коли так, — неожиданно протянул мужик. — Милости просим в наш стан. Я в нынешних местах людей собираю. Хватайте девок ваших и торбы, да за мною идите. Я вас определю. А лошадей мои люди приведут.

Нельзя было сказать, что ребята обрадовались вежливому приглашению, но и отказываться тоже было нельзя. Если можно избежать драки, нужно действовать миром. Возможно, немного позже выпадет возможность уйти. Знать бы ещё, куда детвора запропастилась. Мужик и четыре человека шли немного впереди. За ними следовали девчонки, а позади них ребята. В самом конце шло ещё два воина, но как-то лениво и степенно, тихо переговариваясь. Ребята шли спокойно, но осторожно, держа в руках оружие. Мало ли…

Пройдя метров пятьдесят, главный мужик что-то громко крикнул и… Мира с Милой живо обернулись, хватаясь за ножи. Что-то резко взметнулось вверх, и девчонки, застыв, увидали своих ребят, бьющихся в сетке. Это была подвесная ловушка.

"Прямо, сериал джунглей какой-то", — округлила глаза Мира. Неожиданно.

— Мужик, сетку опусти! Ты чего? — прокричал Анри. Ребята были немного обескуражены происшедшим, вися в весьма неудобных позах, тесно прижавшись друг к другу. Мира всё также с широко открытыми глазами обернулась к мужику, что говорил с ребятами. Тот тепло улыбнулся.

— А не бойтесь, девчушки. Мы эту погань, что руки к вам тянула, враз усмирим. Больше не будут мешаться. Это они с беззащитными такие резвые, — знаете, вроде и напали на друзей, а на сердце от этих слов тепло-тепло сделалось. Ведь, это был первый человек, который попытался оберечь слабых. Мира улыбнулась в ответ, делая знак Миле, чтобы та ничего не говорила. Подругу от возмущения аж распирало, а сверху кричали ребята. Они могли выбраться оттуда, но больше хотелось, чтобы стоящие внизу люди одумались.

— Спасибо на добром слове, — медленно проговорила Мира. — Вы первый, кто так тепло отнёсся к женскому полу. — "Потерпите немного, не шалите!", послала она сигнал Аслану. Тот утихомирил друзей, хотя и сам был взбешен, как он не догадался прочесть мысли? Мужик, тем временем, серьёзно глядел на Миру. — Но их нужно спустить обратно.

— Как можно?! — округлил глаза стоящий рядом воин. Остальные согласно загомонели.

— Это друзья наши. Верим мы им, — почти смущённо проговорила Мира, немного округляя глаза, видя, как из-за деревьев выводят малышню. К горлу каждого был приставлен меч. У Нислава на щеке был большой кровоподтёк. "О-го-го…".

— Не ведаешь ты, что говоришь, девица. Околдовали они тебя, что ли? А не спустим мы их. Не место мрази, что слабых обижает!

— Правы вы, только я и сама обидеть, кого хошь могу, — кивнула Мира. — Если докажем, что защитить себя можем, отпустите наших друзей и малышню? Не причиняли они нам вреда, — мужики немного удивились, когда Мира детвору "малышнёй" назвала. Сама выглядела и хрупче и беззащитнее, но согласились.

— По рукам. Убедишь, что постоять за себя можешь, а не околдовали змеёныши, отпущу.

— Мила, иди сюда, — кивком головы Мира пригласила подругу к дереву. Та вздохнула, но послушалась. Она остановилась у дерева в метрах двадцати и стала с готовностью ждать. Подруга же прошлась немного, порылась в седельной сумке и, вынув кусок мела, пометила ним несколько деревьев в самых разных местах. Закончив приготовления, Мира сняла плащ, и кое-кто из воинов присвистнул. То ли от начинки девушки ножами, то ли от чего другого. Мира повернула голову в его сторону, укоризненно покачала головой и, не разворачиваясь, в вполоборота кинула нож в сторону Милы. Лезвие рассекло воздух и встряло в дерево напротив головы с бледным застывшим лицом. Хорошо, что в Сикионе обучали всему. Такое выдержит не каждый. Не останавливаясь, Мира довершила дело, не обминув вниманием ни одну мишень. И застыла. Мужики замерли, не понимая, повезло ли девчонке, или ещё чего. И у Милы лопнуло терпение.

— Держитесь! — крикнула она ребятам, поднимая голову вверх. Она почти не целилась. Просто стрела из её лука, выпорхнула, как свободная птица и пересекла верёвку остро отточенным наконечником. Нагруженная сетка тяжело плюхнулась вниз. Девчонки подбежали, помогая друзьям подняться.

— А… ну… это… убедили, — наконец сдался мужик, обретя форму речи. — Прощения просим, значит.

*****************************************

Приятно согревал костёр, отталкивая вечернюю промозглую сырость. У костра собралось человек тридцать, среди них сидели и ребята, и отпущенная детвора. Чувствовали себя они спокойно и уверенно. Нислав прижимал к щеке намоченную в отваре тряпицу, но был весел. Девушки снова закутались в плащи. Дело было к вечеру. Прохладно. Парни растянулись у огня, слушая рассказы мужиков. А дело было вот в чём…

Человеческую историю всегда делят. По представлениям древних рас периодов цивилизации насчитывается от трёх-четырёх до семи. Первый этап — благой век. Последующие два-три можно охарактеризовать уменьшением справедливости, хотя религиозные каноны соблюдаются и люди продолжают радоваться жизни. В следующих эпохах начинает преобладать зло и жажда материального. Люди узнают, что означает порок. Последний период знаменует хаос. Добродетель в упадке, зло берёт верх. Это этап войн, преступности, насилия, злобы, лжи и предательства. По древним преданиям, равновесие тогда прерывается, и мир подлежит уничтожению. Следующее время — время Ничто. А затем мир возрождается заново. По рассказам воинов не сложно было догадаться, какой период угрожал Неогее.

Мор и болезни охватили голодными щупальцами земли. Распри и неизвестное войско преследовали всех и вся. Голодным холодом проносилась Нечисть, сметая на своём пути людей, посёлки, живность. Но самым страшным, пожалуй, была новая религия и вера. Люди отступились от высшей силы. Светоносные стали творить самый настоящий беспредел. И что самое важное, князья, принцы и бароны им в этом всячески потакали. Светоносные разжились храмами, ломая старые, безумными фанатиками, которые за слепой верой не видели кровавой резни и убийств. Они стали называть себя Мерность наша, верша от имени нового Хозяина всё больше убийств. Готовить теперь позволялось с первого часа до четырёх. Печи позволялось топить только с разрешения Объезжих, которых можно было сравнить с местной полицией. Это и были те самые рогачи, которых так невзлюбили ребята. Так вот, при плохой погоде с согласования Объезжих, печи разрешали топить для больных и родильниц один раз в неделю, остальным в четверг и воскресение в холодную, но не ветреную погоду. Среда считалась священным днём. Есть в среду возбранялось. Если кто от правил отступал, запаливал лучины ночью, готовил еду в срок не назначенный, казнили смертью. А попросту — очищали огнём. Если встречались исповедники других вер, казнили без суда и следствия, поговаривая: "Иношорстным не место на этой земле". А во всём колдуны, Дока виноваты. Не предупредили, не уберегли.

Слушали ребята, и диву давались. Мужики, которые со злобой, грустью и давящей тоской сейчас рассказывали ребятам обстановку, вынуждены были бежать из села, чтобы в живых остаться. Сначала Нечисть изрядно потрепала, болезнь подъела, потом и Светоносные заявились. Девушек и женщин почти всех сожгли, мужиков — вешали. А заступиться-то некому. Какой-то поистине сумасшедшей силой они наделены, не получается им перечить. Но, уж когда к остаткам селян рогачи пожаловали… Короче, сейчас селяне по лесу могли беспрепятственно ходить, потому как встречные посты Объезжих их за своих принимали. Шапки с рогами, что у последнего нашествия отобрали, были неудобные, но выручали. А поэтому небольшой отряд старался, насколько это было возможным, помочь своим землям от этой грязи отделаться.

— И тут оставаться нельзя, и идти некуда. Все земли в округе захвачены. Беда идёт, — доверительно и печально говорил воин Винару.

— Уходить вам отсюда надо, это однозначно, — вынес вердикт Анри.

— Дык, куды, мил человек, — встрепенулся другой.

— В днях семи ходу отсюда находятся земли славного барона Марана. Нечисти там поубавилось, скоро и животные, и растения появятся. Про Светоносных забывать уже стали. Туда и идите. Вас с радостью на службу возьмут, — спокойно ответил Аслан. Глаза воинов немного засветились. Они переглядывались, перешёптывались между собой. Ребята понимали, в их сердцах снова зарождалась надежда.

— А чтобы признали вас сразу, ребятишек с собой заберёте. Обратно нам их отправить надо. Не дойдут сами, — добил аргументами недоверие мужиков Анри.

— А коли там всё спокойно так, почто сами ушли? — прищурился старший.

— Да разве хочешь? Мусишь! — не вытерпела Мира. Воины и друзья уставились на неё. — Вот вы, к примеру, пообещали другу своему, что присмотрите за его добром, детишками и женой, если с ним, что случится. Слово своё тогда сдержите, если беда нагрянет?

— А то, как же! — жарко кивнул воин. — На то оно и слово.

— Вот и мы вынуждены ехать в самое логово, потому что выхода нет. Без нас никак не справятся, — воины понимающе замолчали.

— Однак, не ратное это дело, девицам по дорогам шастать, — упрямо замотал головой старший. — Вон, воины у вас какие, сами справятся.

— Нет, — усмехнулся Винар. — Без них нам никак. Пытались уже разойтись, только хуже, — несколько мужиков засмеялись, а девчонки передёрнули плечами, не понимая их веселья.

— Так тому и быть. Верю теперича я вам. Знаю я тамтешнего барона. Лепший друг я его дядьки покойного. Хороший малый. Коли гостили вы у него, стало быть, доверяет он вам. Буде по-вашему. Поутру соберёмся, и в путь. Нечего мешкать. Боле ничего нас не держит здесь. А мстить врагу можно везде.

С этими словами и порешили. Спокойной ночь выдалась. Может от охранных заклятий Винара, может, от травы освящённой, что Мира тихо разложила. Может, от караула Анри и Аслана. А может и оттого, что Мила с водными духами на речке поговорила. Никто не потревожил ребят, а спать всё равно не хотелось. Земля была чрезвычайно жёсткой после мягких перин, тишина стала слишком громкой, но равно убаюкивающей. А поутру друзья отправили отпирающихся детей обратно. Поняли они, что только мешать им станут. А Марану лишняя помощь не помешает.

ГЛАВА 3

Пусть зло твоё развеет счастье!

Пусть морок вырвется в ненастье!

Пусть в тот же миг, и в тот же час

Беда и зло покинут нас!

Неужели больше нет радостных минут? Вокруг серая дымка. Она пеленой застилает глаза. Ничего не видно дальше двух метров. Ребята не поехали в замок Асилара. Они обогнули его владения по касательной. Земли принца кишили Светоносными и Хетами, а сам он куда-то исчез. Наткнувшись на четыре засады, дважды по собственной глупости, ребята больше решили не рисковать. Они ушли дальше, не осознавая своего выбора. Цели не было, но останавливаться было нельзя.

Вроде и не вечер, а не видно ни зги. Друзья пробирались через Маквис и проклинали всё на свете. Кустарники цеплялись за одежду, разрывая её в клочья, кололи и вообще относились вполне вражески. Место для ночлега было неподходящее, кони устали и всё время норовили пощипать ветки. Кстати говоря, на землях принца Хетам удалось лишить ребят одного коня, и сейчас девчонки ехали вместе.

— Вот, погода! Просто адский вымысел! — качала головой Мира. Было очень душно и влажно.

— Мне тоже не нравится, — скривилась Мила. — Но делать-то нечего, от неё не скроешься.

— Это ещё что за чертовщина? — почесал Анри затылок через десять минут. Туман не исчез, но как-то сгладился, стелясь по земле. Ребята притормозили. Впереди был лес. Возник он просто-таки спонтанно, как из-под земли вырос. И выглядело это, нужно добавить, очень мрачно и неприветливо. Тишина стояла… Наверное, на кладбище веселей. По затылку пробежал нехороший озноб, слова застряли посередине горла. Парни молча переглянулись. Лес терялся, не обойти.

— Чё делать будем? — деловито спросил Винар.

— Не нравится мне это место. Как-то холодно и злобно здесь, — сухо высказался Аслан. — Вон, и лошади артачатся, идти никуда не хотят.

— Давайте тогда уедем отсюда, а? — без навязывания предложила Мила. Мира молчала.

— Нет, — покачал головой Анри. — Обходить слишком далеко, во-о-он он как растянулся. Давайте заночуем прямо тут, а завтра решим, как быть дальше. Темнеет.

Возражений не нашлось. Лагерь разбили в наиболее подходящем месте в метрах десяти от первых деревьев.

Мёртвый лес. Слепой лес…

Такие леса сейчас редкость. В них не шумят деревья, качая кронами, не цветут цветы, радуя глаза. Солнце обходит такие места стороной. Все грибы и ягоды, что вы найдёте, есть нельзя. Они отравлены.

Мёртвый лес. В нём не живут звери, не поют птицы. Они первыми покидают его. Деревья там тоже мертвы, их души давно поглощены злыми духами — мавками, старателями тьмы, винсерассусами, эндерсеуссами и другими духами, которые нуждаются в подпитке чужими силами. Слепой лес. Он не видит чужих страданий, лишь десятикратно приумножая их, пуская во вред все пороки. Он сводит с ума и ожесточает души. Он выпивает человека изнутри. Если вы чувствуете, что перед вами Мёртвый лес, бегите и не оглядывайтесь! С ним нельзя бороться, он силён и опасен. Бегите! Бегите, что есть мочи, иначе он поглотит вас!

Горел мрачный огонь. Не грел, не ободрял. Тени, отбрасываемые костром, мешали успокоиться, собраться с мыслями. Игра воображения зло шутила, развивая сомнения. Как ребята не упрекали друг друга, но защитный круг поставили. Формулы были прочитаны, ужин съеден. И хотя в десяти метрах за спинами ребят был Мёртвый лес, отдых был нужен больше. Тесно прижавшись друг к другу, друзья отдались во власть сна.

******************************************

"Что это?". Мира вздрогнула и проснулась. Было настолько холодно, что пар, который вырывался при дыхании, стал отчётлив, словно на картинке. Мира отбросила шкуру и села. Села и провалилась в землю от страха. Она была одна! Озноб волной прокатился от затылка вниз по спине. Её спальный мешок, сшитый из меховых шкурок, лежал аккурат посреди леса. Посреди? Но они не заходили в лес! "Где ребята? Что я здесь делаю? Одна". Мира встала. Холодно. Это от страха. Ноги и руки скручивало от мерзлоты и озноба. По-моему, у неё начали стучать зубы. Что-то резко стукнуло за спиной, девушка вскрикнула и обернулась. Никого не было видно, но шум продолжал доноситься из чащи. Кто-то приближался, кто-то крупный, кто-то, кто очень спешил. Треск был уже почти рядом, когда нервы Миры сдали окончательно, и она метнулась в чащу прочь.

Запыхавшийся Анри буквально вывалился на маленькую полянку и споткнулся о какие-то тряпки. Он нагнулся, чтобы посмотреть, что ему помешало, как…

"Они решили пошутить? Хорошо. Я покажу им, что такое шутить с Анри!", — глаза Анри налились кровью, ладони начали мягко покалывать. Он начинал заводиться, и не на шутку. Злоба с силой рвалась наружу, требуя выхода и… мести. Кто они такие, чтобы сметь так с ним шутить?! Друзья? Плевать! Он найдёт их и покажет, что такое шутить с огнём. Перстень на руке Анри вспыхнул, озаряя его самого багряным светом. Огненосный повелитель пламени двинулся вглубь леса.

Ветки хлестали по лицу, царапая и мешая смотреть. Мира зацепилась за какой-то корень и упала. Она вскрикнула и зашипела от боли. Кажется, содрала коленку. Девушка со злости ударила по деревяшке и схватилась за ушибленное место. Немного пожалев себя, упёрлась рукой в… пол, чтобы подняться. Да. Она сидела на дощедчатом полу. От неожиданности закружилась голова. Мира вздрогнула. Как она здесь оказалась?

Её бросили, оставили одну. Солёные капли падали на землю и терялись в темноте. Глаза начали болеть от слёз, сердце от предательства. "Как они могли?". Мила сидела на сырой земле, испуганно прижавшись спиной к какому-то дереву. Она проснулась одна. Лагерь был собран. Костёр затушен, а по близости — никого. Брат и друзья бросили её. Он оставил её из-за предательства, но как он узнал? Она не хотела. Не хотела! Это всё Сэмюель. Она поверила ему. А там, на речке, разве она так сильно виновата? Перед глазами, как живая, возникла картина прошлого. Вода взрывается в тонкие иглы. Осколки разлетаются, не щадя никого. Но разве в такой момент можно уследить, где свои, где чужие? Мила схватилась за голову, когда какой-то окровавленный воин протянул к ней руку…

— Нет, оставьте меня. Не подходите. Я не виновата! Я не хотела. НЕТ!

Мира осмотрелась. Дом был пуст. Темно и душно. Окно завешено какой-то тряпкой. Мира подошла и сдёрнула её. Стекло. Окно было добротным и застеклённым. Мира испуганно отскочила. Что-то с силой ударилось об него и по стеклу пошла трещина. Это была птица. Птица на стекле была мертва. Мира попятилась. Это место было плохим, и оно не нравилось ей всё больше. Мира попятилась и наткнулась на разбитое зеркало.

"Дурной знак", — мелькнуло в голове. Стараясь не смотреть на осколки, она попятилась дальше. Сердце выпрыгивало из груди, но неожиданно оборвалось, когда Мира услышала крик. И он был ей знаком.

— Анри, какого чёрта?! — Анри обернулся и увидел Винара. — Куда вы ушли? Какой придурок так шутит? Сказать нельзя было?

— За придурка ты мне сейчас ответишь. Сначала из тебя шашлык сделаю, а потом поговорим, — Анри вспыхнул, закипел, заискрился его амулет. Винар вытащил меч.

— Сам напросился, уголь недоделанный. Хоть раз проучу. Давай, дерись, как мужик, а то только шарики свои метать и умеешь! — вместо ответа Анри взялся за топор…

Сталь заскрипела, высекая искры. Удар! Винар немного нагнулся, чтобы топор прошёл мимо и ударил Анри под дых. Анри попятился, но умудрился тут же развернуться, сделать обманный выпад и ударить друга. Винар ловко прокрутился на месте и заехал противнику по лицу.

— Я тебя убью! — вытирая разбитое в кровь лицо, пообещал Анри.

— Только после тебя, — мрачнея, ответил друг.

Вздрогнули кроны мёртвых деревьев, отползал в сторону туман, это начинался смертный бой двух лучших друзей…

Мира с силой надавила на дверь. Та оказалась заперта. За спиной слышался скрип половиц на лестнице. Мира обернулась, это кралась темнота. Девушка упёрлась ногой в пол, что есть мочи навалившись на дверь, и та поддалась. Мира вылетела из дома, и паленом рухнула на землю. Дом находился на возвышенности, а ступенек к двери не было. Девушка дёрнулась от бешенного ржание какого-то коня, вставшего на дыбы. Тот ударил копытами прямо возле неё и метнулся куда-то прочь. Мира подняла глаза к мрачному небу.

"Что происходит?". Ей показалось, или неподалёку кто-то упражняется с оружием. Такой звук не спутать ни с чем. Мира прислушалась, улавливая знакомый ритм, дыхание. Звон оружия снова разрезал крик. Но Мира даже не повернула головы. Амулет закипел. Ей показалось, или должно произойти что-то непоправимое? Удар!

Небо расплакалось. Откуда-то сверху полилась вода. Девушка подняла голову вверх и застыла, ощущая невероятную тяжесть дождя на лице.

Удар! Замедленный шум капель, и неожиданный звон разбитого стекла.

"Нет, нет, нет! Что же вы делаете?".

"Они наши. И ты тоже".

— Нет!

Аслан понимал, что они были окружены. Он знал, в чём беда и как с ней справиться, но ему было не достучаться до друзей. Мёртвый лес требовал тепла. Аслан смотрел на тени, что плавали за пределом защитного круга, пытаясь пробиться внутрь, и ему становилось страшно. Бледные лица друзей становились прозрачными на глазах, а он не мог разбудить их. Сознание утягивали к себе твари, имя которых называть нельзя. Мёртвый лес затягивал их в самое логово, выпивая силу, мысли, фантазии. Его оружием был страх, гнев, беспомощность. Аслан замерзал. Он видел, как тени фатальности накрывают его и друзей своим мёртвым куполом, чтобы оставить здесь навеки бестелесыми сущностями. И тогда он решился нарушить табу.

— Именем Арадиа, прочь от нас всё враждебное, обманное и наколдованное. Именем Баллатер, прочь от нас всё враждебное, обманное и наколдованное! Будьте скованы все демоны, напасти и духи с севера, востока, юга и запада! Все те, кто направляет против его обитателей свою ярость! — круг засветился, а туман, который вился серыми тенями, неожиданно взметнулся вверх. Оскалившись, словно бешенное животное, он метнулся на стенку круга. Аслан вздрогнул. Сила, что гнала эти тени, была колоссальна! — Огради и сохрани силой воли! Через это кольцо, что окружено силой севера, юга, востока и запада, никакая враждебная сила не смеет переступить! — фибула Аслана мягко начала переливаться. Края его резного листа вспыхнули. Но на метавшейся тени, что, скалясь, билась о стенки круга, сужая его, это не отразилось никак. Аслан на миг засомневался в своих действиях, но продолжал один держать оборону. Неожиданно поднялась Мила. Её глаза были закрыты, а щёки — мокры от слёз. Аслану нельзя было отвлекаться, ему поскорее нужно было завершить то, что он начал. — Повелители лесов, долин, впадин. Те, что призваны оберегать и охранять, прошу, услышьте! Сила враждебная, злая и опасная вторглась в ваши владения. Придите, чтобы мы вместе могли отогнать её туда, где ей место. — Мила уже стояла у самой кромки охранного круга. Она качалась со стороны в сторону, колеблясь. Её глаза по-прежнему были закрыты, а тени за кругом уже тянули к ней свои мерзкие щупальца. Ещё миг, и они поглотят её душу. У Аслана в голове мелькнуло чьё-то: "зря стараешься". Он краем глаза заметил, как из носа Винара потекла тонкая струйка крови, а на лице Анри уже отчётливо был виден огромный кровоподтёк. Мира продолжала лежать паленом лишь до тех пор, пока Мила не дёрнулась в сторону своей слабости.

— Нет! Стой! — очнувшись, крикнула она. И Мила открыла глаза, застыв с поднятой ногой над чертой круга. Тень завизжала, зашипела, закрутилась и кинулась с высоты на враз побелевшую Милу, но отлетела в сторону, лишь слегка ударившись о барьер. Аслан продолжал бубнеть формулы, а тень не собиралась сдаваться. Обогнув по касательной круг, она метнулась в сторону, зашипев. Неожиданно поднялся Анри. Его глаза были открыты, но пусты. Он поднял руку, и Мира увидела в ней горящий фейербол. В тот же миг, когда он метнул его в сторону Милы, Мира сбила её с ног, буквально выбросив за круг. Около лица Милы пронеслось горящее облако. Защита была порвана, перед лицом Миры очутилось Ничто, которое протянуло свою когтистую лапу за её душой, но в этот миг Аслан довершил формулу.

— Отринь! — раздался печальный, но властный голос. Туман оскалился, закрутился, потеряв интерес к девчонкам. — Отринь, не тебе здесь властвовать! — повторил звонкий голос во второй раз, и тень вознеслась вверх. Она росла и набиралась сил. Казалось, всё начало стягиваться, уходя вглубь неё. Она метнулась на одинокую фигурку, неожиданно возникшую неподалёку от ребят. Мира узнала маленькую, хрупкую рыжеволосую девушку.

— Стасия!

— Вам нужно уходить! — прокричала девушка в ответ. — Вам нужно выйти из леса. Скорее! — Аслан всё понял и бросился будить Винара и Анри, Мила странно съежилась и как-то резко сгребала к себе вещи. — Скорее, уходите! — Анри открыл глаза и упал на колени. Из его рта потекла кровавая каша. Тень кинулась на Стасию, подминая её под себя.

— Стасия, — метнулась было к ней Мира, но Аслан сильно ухватил её за руку.

— Помоги мне, нам нужно уйти. Быстрее! — Мира, разрываясь, схватила Анри, помогая ему подняться, Аслан, словно маленького ребёнка, взвалил на плечо Винара, Мила уже пятилась, навьюченная какими-то вещами… Позади ребят выли мёртвые тени, сражаясь с лесным духом — истинной повелительницей этих мест. Они окружили её плотной завесой, сужаясь всё больше. По щекам Миры потекли слёзы. Как же так, они бросают Стасию!

— Отринь! — лес вздрогнул и… проснулся. Мёртвый лес заворочался, пробуждаясь от смертельного сна. Теней отбросило взрывной волной. Посередине бушующей мощи виднелась одинокая фигурка с высоко вздетыми к небу руками. Горящие зелёные глаза, это последнее, что успела увидеть Мира.

Ребята бежали так, будто за их спинами рушился небосвод. Крики, стоны, шум старались задержать их, но они не останавливались. Грохот стоял такой, будто взрывали карьеры, но они не оглядывались, ибо это было чревато последствиями. Впереди показался просвет. Уставшие Мира, Аслан и Мила, беспамятный Винар и слабо соображающий Анри вылетели за границу леса и увидели место, где они оставались на ночлег. За их спинами что-то в последний раз грохнуло, и возникла тишина. Горизонт освещали первые лучи солнца, приветливо ржали кони, ещё теплился дымок от костра, а возле него сидела… Стасия, мягко и печально улыбаясь друзьям.

************************************

— Стасия! — Мира метнулась и обняла подругу. — Я уже было поверила.

— Перестань. Подумаешь, какие-то серые тряпки, да я с ними одной левой! — как всегда задорно засмеялась девчушка.

— Спасибо тебе, — тихо сказал Аслан, аккуратно ложа Винара возле огня.

— Ты позвал, я пришла, — царственно наклонила голову Стасия. — Мне нужно ненадолго отлучиться. Я скоро буду, — засмеялась она, увидев обеспоенные лица ребят.

— Как же мне тебя не хватало, — почти прошептала Мира ей вслед. Аслан уже разжигал огонь, Мила угрюмо собирала вещи. Мира раскрыла свой мешок и достала нужные травы. Она положила их в котелок, налила немного воды из баклажки и повесила над огнём. — Выпей, — через некоторое время протянула она снадобье Анри, которому, судя по всему, было очень плохо.

— Что это? — морщась от боли, спросил друг.

— От рвоты.

— Не нужно, — Анри отодвинул питьё. И опять часто судорожно задышал. Он был бледен, губы пересохли, а в глазах застыло страдальческое выражение.

— Почему? — изумилась подруга. Она нахмурилась и приложила руку ко лбу друга. — Батюшки! — не зная, что сказать, замерла Мира. — Не шевелись, я сейчас. Асла-а-ан! Ми-и-ила!

— Что? — примчались запыхавшиеся друзья. Они были неподалёку, возились с лошадьми.

— Мне нужна ваша помощь. Похоже, у Анри сломаны рёбра.

— Что? Когда он успел? Ты не ошибаешься? Он всё это время был у меня на глазах, — засомневался Аслан. Покосился на друга, явно пытающегося что-то сказать.

— Как Винар? — только и смог выдавить из себя Анри. Мира отскочила от огня. Винар. В спешке все забыли о нём. Друг продолжал спать, но спать ли? Мира подбежала к нему и забормотала заклинание, выясняющее диагноз. Похоже, его тоже не слабо трусануло. Ощутимых переломов не было, но лёгкое сотрясение внутренних органов имелось, словно его били ногами. Мира быстро начала расстёгивать одежду и ахнула. Его тело было чёрным от синяков.

— Господи, что же это?! — не спрашивая разрешения, Мира наложила руки на пояс и прикрыла глаза. Для начала нужно привести его в чувства. Амулет тихо завибрировал, приятно согревая. Тон в тон ему ответил браслет Винара. Легко засветились руки Миры, и этот свет волной разошёлся по телу друга. Прошла одна минута, другая. Винар молча открыл глаза, оценивая ситуацию. Он посмотрел на застывшую подругу и её светящийся амулет, затем всё также молча перевёл взгляд на остальных, пытаясь вспомнить и понять, что происходит, и с какой стати Мира любезно гладит его. Убирает боль?

— Проснулся, — выдохнул Аслан, и Мира открыла глаза, отрываясь от своего занятия. И вот тогда Винар понял, насколько сильно подруга удерживала боль. Он перевернулся набок, судорожно втягивая воздух, корчась от вспыхнувших ран. Мира встала. Её состояние сейчас напоминало лёгкое опьянение.

— Вряд ли я смогу быстро убрать боль. Не знаю, что произошло, но придётся потерпеть. Аслан, помоги мне перебинтовать рёбра Анри. Мила, найди кусок мыла.

— Зачем? — выдавил из себя больной.

— Вешать буду! — процедила сквозь зубы подруга. Она нашла обычное полотно уже предварительно разорванное на полосы и попросила хорошо намылить их. Затем не без помощи Аслана плотно обмотала шипящего от боли Анри и, попросив не шевелиться, принялась осматривать Винара. — Ничего сделать не могу. Я устала. Тело всё равно будет болеть минимум три дня. Сейчас тебе отвар сделаю. Потерпи, горе луковое.

— Ну, что тут у вас? Я вам поесть принесла, — Стасия возникла изниоткуда, держа в руках маленькие тёмно-коричневые яйца.

— Ты просто умница! — обрадовалась Мира. — Это как раз то, чего мне не хватало. — Мира взяла четыре штуки и бросила в котёл со снадобьем. Аслан с сожалением проследил за уплывающей добычей. Есть хотелось зверски.

— Вы не голодные? — просто уточнила Стасия.

— Мы больные, — со вздохом Мира показала на скрючившегося Винара.

— Вы ещё легко отделались, — покачала головой Лессовица.

— Так, ты можешь объяснить, что произошло? — неожиданно подняла голову Мила.

— Не всё, но кое-что знаю. Но сначала они, — Стасия дала понять, что оказание помощи первоочерёдный факт.

Мира вынула яйца из отвара и приложила их к бокам Винара, сказав строго на строго продержать их хотя бы час. Анри напоили вязким отваром и аккуратно уложили. Бинты к тому времени уже высохли, образовав хорошее подобие гипса. Кто лежал, кто сидел, но все слушали Стасию.

А она рассказала Мире, да и остальным, впрочем, куда пропала. Как Винар спас её и Миру. Как ей нужно было уснуть, уйти вместе с остальными, пока её силы не придут в норму. Рассказала, что её выманили из замка, чтобы она не сказала главного — идёт охота за Ключом.

— Силы этого мира не уснули. Их постепенно отупляют, прячут, убирают. Ничто не будет существовать без веры, а именно её отбирают у людей. Если тебе долго будут говорить, что тебя нет, в конце концов, ты и сам в это поверишь. Мы были вынуждены уйти, чтобы не услышать и не принять этого. Уйти до тех пор, пока нас не позовут. Я стала совсем другой, Мира. Я стала полноценной Лессовицей. И теперь знаю наверняка, этот мир нужно спасти. Их осталось не так много красивых и зелёных, не во всех для нас есть место. А если нам придется уйти, леса вымрут, застынут, замрут и станут похожи на тот, в котором вы побывали сегодня. Я ведь спала вместе с ним. А пока так было, его захватили те, кто попытался подпитаться вами. Я полагаю, что их обоих, — она кивнула на Винара с Анри, — использовали духи ярости. Анри допустил его настолько близко, что тот позволил духу руководить ним и результат оказался на лицо. Мила вздохнула. После фейербола Анри Мила сильно подпалила волосы, они стали как будто после лёгкой химической завивки. Если кому-то из вас было страшно, ощущалась безысходность, это проделки Винсерассусов. Они перекладывают свою боль на чужие плечи, подпитываясь, — Мила поняла, что её подловили на её же мыслях.

— Но как мы оказались в лесу? — спросила она у Стасии. Мила не очень хорошо её знала и понимала, но ребята с ней довольно-таки много общались и доверяли.

— Вы не были в нём до тех пор, пока кто-то из вас не нарушил защитного круга. А потом… вас просто втянуло в чащу. Не знаю, как это объяснить. Потом я поняла, что меня зовут и пора просыпаться, а дальше вы знаете.

— А что же теперь? — всё ещё ёжась, спросила Мила.

— Ничего, — пожала плечами Стасия. — Первое время вам нужно будет следить за ними. Они побывали в руках у демонов гнева. Лес придётся основательно почистить, но это моя работа. И, в конце концов, я сделаю это с удовольствием.

— Давайте ложиться спать, — предложил Аслан, а девчонки вздрогнули от услышанного.

— Не волнуйтесь, больше ничего не произойдёт, — тепло пообещала Лессовица. И едва ребята улеглись, жестом подозвала Миру. Когда та приблизилась к ней, Стасия бросила в огонь веточку какого-то растения, и буквально через пару минут друзей окутал крепкий сон. — Я очень за тебя волновалась.

— А я за тобой жутко соскучилась, — ответила Мира тем же.

— Как ты?

"Плохо, очень плохо. Камень на душе. Почему-то я одна? Если взялись поддерживать и оберегать, нужно идти до конца. А так… я просто гасну. Вокруг темно. Я не вижу впереди света. Я остановилась, и сердце остановилось. И даже не пустота. Ничто. Это больше подходит. Это как отправная точка, с которой начинается всё новое, но я до неё ещё не дошла. Дико, глупо, тщетно. Я как будто задыхаюсь оттого, что сама себя душу. Я не знаю, что дальше".

— Я запуталась. Меня ничто не радует, я не вижу цели. Я просто не знаю, что делать и куда дальше идти. Принцы пропали из замка.

— Ты из-за Асилара? Скучаешь? Любишь? — Мира удивлённо вскинула брови на вопрос Стасии.

— Нет, — покачала она головой. "Тебя любить нереально, ведь ты ненормальный". — Простить не могу, от этого плохо. А ты Рамюэля?

— Нет, — ответила Стасия. Но глаза… — У меня и без него всё хорошо.

— Кого ты хочешь обмануть, Стасия? Ты также одинока. Чувствуешь себя среди других, как в пустыне. Разве я не права? — слёзы, хрустальные слёзы Лессовицы потекли по щекам. Мира смотрела в её милые глубокие, словно лесной омут, глаза и вдруг поняла, что тоже плачет. От чего? Почему эти глупые слёзы, словно горошины катятся по щекам? Почему ей так знакомо чувство Стасии?

Одиночество. Разве ты можешь рядом с друзьями себя чувствовать одиноко? Кто-то скажет, это априори невозможно. Одинокий человек — это тот, кому не с кем общаться. Но это не совсем так. Одинок тот, кому не хватает внимания, тот, кому не с кем поделиться, потому что он боится, что его не поймут. Одинок тот, кому не хватает тепла, если сердце требует большего.

— Я просто боюсь, что мне придется уйти из этого мира. Он гибнет, — внезапно решилась Стасия.

— Я тоже очень боюсь, Стасия. Боюсь с того момента, как нас выдернуло из нашего мира. Здесь всё кажется намного серьёзнее. Этот мир опасен, наш безумен. И я не знаю, смогу ли я вернуться обратно. А если и так, смогу ли спокойно жить дальше? Мы знаем, у кого Ключ, но не знаем, для чего он. Мы не знаем, куда нам дальше идти. Я не знаю, за что мы боремся. Ради чего? Мы потеряли цель.

— Саббатей — стан покоя светлых. Это черта, город спокойствия и грань мира, — почти заворожено пробормотала Стасия. — Если и искать путь в дальнейшем, то только там.

— Саббатей? — удивлённо задумалась Мира.

— Именно. Мира, мы поговорим об этом завтра. А теперь тебе пора отдохнуть. Сегодня ваш сон буду охранять я.

ГЛАВА 4

"Четвёртый Ангел вострубил, и поражена была третья часть солнца и третья часть луны и третья часть звёзд, так что затмилась третья часть их, и третья часть дня не светла была, как и ночи. И видел я и слышал первого Ангела, летящего посреди неба и говорящего громким голосом: горе, горе, горе живущим на земле".

Апокалипсис.

На поляне находилось четыре существа. По-другому их назвать было нельзя. Они были похожи на людей, только ничего человеческого в них и подавно не ощущалось.

— Приветствуем тебя, брат. Заждались.

— Вижу. Так ждали, что и полакомиться успели вдоволь. Что же только теперь я понадобился вам? Что только сейчас разбудили?

— Ну, что ты, — вкрадчивый голос мог перевернуть мир.

— Нахема, — скорости Четвёртого Воина мог позавидовать любой лесной зверёк. Едва он сделал шаг, а девушка уже ощутила его дыхание за спиной. — Ты всегда приходишь первой. И всё также прекрасна.

— Спасибо.

— И всё также опасна. Что заставило вас разбудить меня? Неужто добыча так велика, или обитатели с вами делиться не хотят? — ехидно прошелестел голос.

— Мы просто решили, что негоже забывать про брата, — ухмыльнулся ещё один участник.

— Ты всегда имел много лиц, Самаэль. А я всегда считался старшим. И я хочу знать, — говорившие с ним, поёжились. Сухие верхушки деревьев медленно пригнулись к земле и всё так же медленно заняли обратные позиции. В лицо дохнуло смертельное дыхание и взвило волосы Нахемы жгучей волной. По телу царицы вампиров пробежал холодок, — что вы задумали? Зачем явились?

— Время, брат, — ответил Третий. — Время пришло поквитаться с врагом, — колючий взгляд Четвёртого Воина заставил всех троих вздрогнуть. Он был не просто сильным, он был самым могущественным из них. Каждый сейчас чувствовал, что неверный шаг может стоить им существования.

— О ком ты говоришь? — взвилась сухая трава, и затрещали столбы деревьев.

— Иные ступили в этот мир.

— ЧТО?! — Нахема резко зажала уши руками, Самаэль пытался удержаться на одном месте, от чего его ноги вросли в землю. Четвёртый Воин вырос. Нет, он просто оторвался от земли и теперь скользил и парил в воздухе. Его мощь прижимала родню к земле. Сила волнами проносилась вокруг.

— Это правда! — закричала Нахема, пытаясь перекричать адский рёв ветра. — Они пришли, и у них Ключ!

— Ключ? — всё стихло в одну минуту, и трое Воинов почти со стоном повалились на землю. Четвёртый из Воинов легко спрыгнул на сухую траву и задумался. Он был небольшого телосложения, немного худощав. У него были какие-то неестественно серые волосы и водяные глаза. Пожалуй, это отталкивало. Черты лица были смазаны. Нельзя было сказать: красив ли он. Но в нём чувствовалась некая грация и ловкость, что заметно выделяло его среди прочих. Он был резок и быстр, но мягок в разговоре. — Как он оказался здесь?

— Повелитель позвал его, — ответил Третий Воин. Он был серьёзен и прямолинеен. Глядя в его глаза, можно было понять, с ним шутки плохи.

— Повелитель здесь? — Четвёртый задумался. — Что же, видать, время поквитаться и вправду настало, если вы не юлите. И что же, Вааль, рати готовы?

— Более чем, брат. Они уже во всю действуют.

— О твоей работе, Самаэль, я наслышан. Да и ты, Нахема, как вижу, отличилась. Это тело ещё более прекрасно, чем прошлое. Ты тоже собрала своих детишек?

— О, Асмодей, я сделала не только это. Чтобы убедить тебя в искренности наших побуждений могу сказать только одно: мои крылатые малютки отыскали твоих. Твоё детище ждёт тебя, брат, — каким бы невыразительным лицо Воина не было, Нахема заставила его брови удивлённо поползти вверх.

— Быть посему. Не могу я упустить шанс поквитаться с Хранителями. Если время настало, мы не упустим своего.

От этих слов вздрогнуло всё вокруг. Это был фатум.

День смешался с ночью, принципы с моралью, добро со злом, слёзы с радостью. Мир покачнулся. Земля больше не стонала, она замерла в преддверии катастрофы. Она кричала и старалась предупредить, она звала, но её не слышали. Всё было сказано, она осталась одна. И оставалось только корчиться под неимоверной тяжестью ИХ шагов. Четвёртый Воин парил над ней, но именно это и казалось самым тяжёлым. Неогея больше ничего не чувствовала, она не плакала и не умоляла о пощаде. Она, как Жанна Дарк, строго и прямо застыла, чтобы принять выходку Судьбы. Кровавые слёзы текли по её щекам, ноги и руки были избиты и истёсаны, глаза почти перестали видеть, но она всё ещё гордо и прямо смотрела в глаза врагу. Ущемлена, но не сломлена. Надежда умирает последней.

*********************************

— Милка, солнышко, прости меня, — лез обниматься Анри. Мила очень злилась на него из-за повреждённых волос, но вскоре пообмякла. Мира специально для неё совместно с Винаром и Асланом сделала лосьён-маску для восстановления структуры волоса, которая имела просто потрясающий эффект. По крайней мере, волосы уже не пахли жжённым поросёнком и не выглядели, как пакля. Правда, они немного вились, но так было даже лучше.

— Ладно тебе, — наконец сдалась Мила. Слёзы, сопли и слюни (это шутка, конечно) Анри выдержать было невозможно, — что уже поделаешь.

— Собираться над… ОЙ! — Анри слишком резво попытался встать. Туго перебинтованные рёбра немного хрустнули.

— Чё, поработать захотелось? — с сарказмом отозвался Винар. — Ляг, поспи, это пройдёт.

— Иди ты! — огрызнулся Анри, скрипя зубами.

— Я-то пойду, а вот ты вряд ли догонишь, — пожал плечами Винар. Он кривил душой. Его бока болели не меньше. Всё тело было в синяках и ушибах. На плече был порез, правда, небольшой, но всё равно неприятно.

— Хватит пререкаться, инвалиды-собутыльники, — недовольно покачала головой Мира. Она была раздражена. — Хотя, уж лучше так, чем потом последствия вашего разговора разгребать. Сейчас Стасия вернётся, будем шмотки собирать, и в дорогу.

— Куда?! — изумились в один голос Анри, Мила и Винар. Аслана поблизости не было. Сейчас его как раз посвящала в детали Лессовица.

— На кудыкину гору за помидорами, — буркнула в ответ Мира. — Зачем обязательно закудыкивать? — это возмущение имело некий подтекст. Демоны Омана (не обмана) таким образом подталкивают близких задать каверзный вопрос, который способен повлиять на будущую дорогу. Ответ такого типа, это некая защита, способная отразить атаку демонов Омана. — Вы слышали о таком городе, как Саббатей?

— Сабба… чего? — скорчил физиономию Винар.

— Понятно. Саббатей — стан покоя светлых. Это черта, город спокойствия и грань мира. Там живут необычные люди.

— В каком смысле? — кряхтя, попытался уточнить Анри.

— Скажем, тамтешних девушек здесь называют Янголами, — прозрачно намекнула Мира.

— Город ангелов? — Винар, не обращая внимания на боль, приподнялся от изумления.

— Янгол, — строго поправила его Мила. — Ударение на О. Это волшебники и маги.

— Не просто маги. Они настолько искусны, что могут создавать материю словом. Говорят, что это высшая раса этой планеты. Они очень сильны. Магия у каждого из них в крови. Очень развиты сенсорные, телепатические, телекинетические способности. Они дружны с обитателями этого мира — гномами, эльфами, саламандрами, ундами и другими. Единственное, что я не поняла, на какой они стороне: добра или зла.

— Ну, да. Самая малость, — возмутился Винар. Мира дёрнула плечами.

— У них есть секрет.

— Они охраняют зло, — перебил Миру спокойный и знакомый голос. Стасия и Аслан возникли изниоткуда.

— Привет, — пробормотала Мира.

— Ты где был? — спросил Винар.

— Пиво пил, — усмехнулся в ответ друг.

— Какое зло? — заинтересовался Анри. Мила молча смотрела на брата.

— Столько вопросов, — развёл руками Аслан. — Я знакомился с обитателями ожившего леса. Думаю, сегодня мы никуда не пойдём. В миле отсюда прошёл сильный ливень, дороги размыло, сплошная грязь. Собираться будем завтра, и пойдём другой дорогой. А насчёт Янгол…

Вечера бывали разными, а стали однотипными. Очень тёмный день плавно перерастал в такую же ночь. И от этого было сыро и холодно. Белый пар вырывался изо рта, а тело нуждалось в дополнительных одеждах. Ребята закутывались потеплее и продолжали беседу.

— Тебе не холодно, Стасия? — перебила подругу Мира. Лессовица единственная не претендовала на кусок тёплого одеяла.

— Ну, что ты? — улыбнулась подруга. — Совсем нет. Так вот. Саббатей — удивительное место. Оно охраняется со всех сторон. Чтобы к нему добраться, нужно преодолеть немало препятствий: каменных исполинов, необычную реку, которая, протекая через ледяные края, ни разу ещё не прерывала своё движение, чёрную крепость, где живёт страшный народ именуемый орги. Про них ничего не знаю, кроме того, что они никому не покоряются и не служат. Через их земли лучше не идти. Ещё одним камнем может послужить страна горных людей — чёрных альвов, что живут и работают в горах. Они крайне недружелюбны к путникам. А сам Саббатей — находится в середине огненного кольца и… честно говоря, я не знаю, как туда можно добраться! Это была безумная идея, — всплеснула она руками.

— Совсем нет, — подал голос Аслан. — Ведь, если туда сложно добраться, значит, там есть что искать.

— Верно, — подтвердила Мира. — Но ты уверен, что это то, что нужно нам?

— Нет, — немного подумав, ответил друг. — Стасия, а что ещё ты знаешь о Саббатее? — спросил Аслан.

— Это город мудрецов и магов. Когда-то там жили Семеро.

— Это ещё кто такие? — недовольно скривился Винар, пытаясь улечься поудобнее.

— Семь Высших Магов. Они знали всё и обо всех. К ним за советом и помощью шли и идут со всего мира.

— Слушайте, но если они такие всемогущие, почему же до сих пор не справятся с этой заразой? — рявкнул Анри. — Какого чёрта мы должны переться, хрен знает куда?! Может, пока мы туда дойдём, этим землям совсем уже крышка настанет. Что тогда спасать будем? — возникла пауза. Ни Стасия, ни ребята не знали ответов на эти вопросы.

— А что делать прикажешь? — решил опротестовать Аслан. — Дальше здесь сидеть?

— В замок вернуться и сражаться, — почти уверенно произнесла Мила.

— Толку-то? — вспылила Мира. Винар кивком головы её поддержал. — Для того чтобы помочь замкам и землям нужно устранить первопричину, а не истреблять этих вампирёнышей по одному.

— Правильно, но почему ты решила, что именно так, и туда? — просто решил уточнить Винар.

— Я ещё ничего не решила, на вас надеюсь, — съязвила Мира.

— Если они всё обо всех знают, почему ещё с нами не связались? Кто-то ведь нам внушал, что мы Хранители великого Ключа. Значит, не пешки какие-то, а? — стоял на своём Анри.

— Может и не пешки, а может и… — пробормотал Винар. — Так, идти мы туда не хотим. А чё делать-то будем? Только давайте решим все вместе. Мы у самой границы земель Асилара. Что дальше и так не знаем. Что было, уже прошли. Два пути: или вперёд, или обратно возвращаться. Любое движение — продвижение.

— Я за то, чтобы вперёд идти. По крайней мере, посмотрим, как дальше дела обстоят, — сказала Мира.

— Согласен, — поддержал Аслан.

— Я не знаю, а почему бы нам в какой-нибудь из замков не вернуться? — сомневалась Мила.

— Потому что делать нам там нечего. Разве что только у Марана отсиживаться, — возразила Мира.

— Я согласен вперёд идти, — решился Винар. — Трое против двух. Так как?

— Ладно, — пожала плечами Мила.

— Ох, не нравится мне это всё, — покачал головой Анри. — Не хочу я в этот Саббатей.

— Так, мы туда и не пойдём, — пожала плечами Мира. "Нет. Только не это. Вы должны туда пойти!", умоляющим взглядом смотрела Стасия. — Мы за то, чтобы на месте не сидеть, а не соваться в ловушку.

— А как же Пророчество? — всё же решилась спросить Лессовица.

— А какое нам дело до ваших Пророчеств? — с самым что ни на есть невинным видом, спросил Анри. — Мы не здешние, нас это не касается. Я не хочу рисковать собственной шкурой непонятно из-за чего. Понимаешь? Я не просился на эту планету. Мне это было не нужно. Я вообще… У меня девушка есть, работа, семья! Ваши Пророчества совсем не вписывались в мою жизнь. Я вернуться хочу! Живым. У них тоже личная жизнь была! — почти срываясь на крик, не обращая внимания на боль, указывал Анри на остальных пальцем.

— Анри, — попытался успокоить друга Аслан.

— Что? Ты ещё скажи, что я не прав, — глядя другу в глаза, выкрикнул Анри. — То-то же, — гневно пробормотал он, видя, что ни у кого не нашлось аргументов для возражений.

Все переживания нельзя носить в себе. Всему своё время. Недовольство тоже нужно высказывать вовремя. Иначе, это грозит перерасти в нервный срыв. Анри очень устал. Он боялся, как любой обычный человек, старался поддерживать и оберегать друзей. В этом мире не действовали расчёты и логика, в этом мире было место для чего-то непонятного, что совсем не укладывалось в голове. И с каждым шагом, который приближал Анри к истине, ему становилось страшнее. Но как друг и истинный мужчина, он не мог не то, что даже показать этого, но даже признаться самому себе. Это удручало, выматывало, как и все непредсказуемые опасности и стычки, какие-то адские безумные твари, которые и в страшном сне не приснились бы, а здесь наяву терпеть приходилось. Но Анри уговаривал себя, старался не думать о плохом, убеждал. Это помогало до недавнего времени. До того, как он понял, что все эти неведомые сущности могут ним манипулировать. И он взорвался.

Мира тихонько всхлипывала. Она всегда всё принимала на свой личный счёт, хотя уже не была уверена, что это именно она привела друзей в этот мир. Ребята хмуро стелились, они так и не пришли ни какому выводу.

— Главная ваша задача — защищать Ключ. Когда осознаете это, вы найдёте выход, — твёрдо произнесла Стасия. — Встретимся завтра. Я проведу вас.

"Какой же выход будет правильным?", — слились мысли и чувства пятерых друзей.

*******************************

Мира ехала с друзьями в автобусе. Автобус ехал ровно, совершенно не дёргаясь из стороны в сторону. В руках у Миры был фотоаппарат. Цифровой. И это именно то, что ей нравилось больше всего. Фотографировать!

Мира навела фотоаппарат на какое-то знакомое лицо, посмотрела на экран, но увидела там себя. Она очень удивилась и перевела объектив на Аслана — та же картинка, она сама. Словно в зазеркалье. Мира подняла брови вверх и почувствовала или скорее поняла, что стоящие рядом её не ощущают. Между ними словно бы возникла пелена. Она стала невидимой для других, но в то же время, ей было отлично видно остальных. Мира услышала собственное дыхание и перевела взгляд, чтобы осмотреть салон. Друзья спокойно смотрели на то место, где только что находилась их подруга. Людей было мало, никто на неё и друзей не обращал ни малейшего внимания. Никто, за исключение одного человека…

У парня, что стоял в конце салона, была странная причёска. Его волосы цвета смолы были заплетены в косички, начиная от макушки и заканчивая затылком. Такое носили девчонки, такое было неприемлемо для парня. Одет незнакомец был в какой-то красный наряд. Он смотрел в сторону Миры, прямо сквозь неё. Она вдруг осознала, что он тоже её не видит. Всё ещё сжимая фотоаппарат, Мира продолжала следить за незнакомцем, понимая, что всё-таки не остаётся незамеченной. Её присутствие ощущали. Дождавшись, когда незнакомец отвернётся, Мира сделала шаг в сторону друзей.

— Ты где была? — обратился к ней Аслан. Мира удивлённо уставилась на него. Всё это время она была рядом. Она перевела взгляд в другую сторону, и вдруг автобус тряхнуло! Мира, не отрывая взгляда от парня, ухватилась за поручень. Но незнакомец просто растворился в воздухе. В автобус что-то с силой ударилось. Мира оглянулась и увидела в окне, как незнакомец в красном появился на асфальте. А рядом с ним, пытаясь ударить побольнее, изниоткуда возник другой — с короткой стрижкой, одетый в одежду спортивного неформального стиля зелёных оттенков. Коротко стриженный. Он подпрыгнул и попытался ударить незнакомца в красном, но тот исчез, как и в прошлый раз. Парень в зелёном только рассёк воздух и приземлился на асфальт, расколов его, словно отбойный молоток. Автобус удалялся всё дальше, и вскоре странных провожатых не стало видно и вовсе.

— Как ты думаешь, кого они искали? — спросил у Миры какой-то знакомый голос. И до Миры наконец дошло, что эти двое искали её.

"Но кто из них хороший?", — задалась вопросом девушка. Кто из них хотел её защитить? Кому можно доверять? Или никому?

"Я — знаю. И ты знаешь. Но опять сомневаешься. Запомни, если ты будешь сомневаться в своих возможностях, у тебя действительно ничего не выйдет. Но и заносчивость, тоже плохое качество. Подумай над этим, как следует".

*****************************************

Больше всего Мира ненавидела грязь. Аслан немного ошибся, дороги совсем не впитали выпавшую на кануне влагу. И сейчас землю покрывал огромный слой коричневой жижи отвратительного вида. Кони скользили копытами, чавкая, разминая и раздавливая землю. Миру радовало единственное: сверху была она.

Дети, романтики, или очень отчаявшиеся люди мечтают порой стать кем-нибудь другим. Птицей вольной, бабочкой беспечной, ланью быстроногой, хищником опасным. Мира благодарила всё вокруг за то, что сейчас лошадью была не она.

Стасия молча проводила ребят взглядом, обещая, что вскоре подойдёт и всё время будет рядом. Но так и не появилась. Мира ждала, звала. Тщетно. Ребята тронулись в путь наугад.

— Вам не кажется, что грязи становится только больше? — с немного скривленным лицом задал вопрос Винар. Он вполне спокойно относился к подобного рода экстремизму, но факт нарастания грязи настораживал. Ребята выехали из леса и пытались продвинуться через какое-то подобие поля. С каждым метром растительность становилась заметно реже, хотя и попадались отдельные деревья и голые кустарники, но грязь упорно поднималась выше. Лошадям стало всё труднее пробираться. Анри обернулся. У него вдруг промелькнула мысль о том, что ещё не поздно повернуть обратно. В конце концов, скоро стемнеет, они могут совсем застрять. А повернув, у них ещё будет шанс объехать это болото. К несчастью, позади них не оказалось дороги. Создавалось впечатление, что грязь растёт отовсюду.

— Похоже на то, — пробормотал скривленый Анри. Кони недовольно ржали, пытаясь вырваться из чавкающей ловушки.

— Смотрите, похоже, там сухой клочок земли, — вытянула Мила руку куда-то в сторону.

— Поехали! — прокричал Аслан. Ветер нарастал с каждой минутой.

— Кажется, дождь начинается, — пробормотала Мира излюбленную фразу Пятачка, и друзья рывками направились к спасительному клочку суши.

Едва только ребята добрались до, казалось, единственного сухого места, с неба кто-то начал выливать воду. Вёдрами! С одной стороны, это было хорошо, кони смогут помыться, с другой…

— Бес это всё побери! Чёрт ти чё! — выругался Винар. А из друзей это был единственный человек, который любил гулять под ливнем. Тогда представьте себе на минуту, какое настроение было сейчас у остальных.

— Что попало, — захихикал противный голосок. Ребята замерли. Из-за пелены дождя обладателя голоса было не видать.

— Эй, кто тут? — нарочисто громко спросила Мира.

— Что звали, то и получили, — ответили ей. — Что попало, — голос снова захихикал. Можно догадаться, как на это отреагировали вымокшие до нитки друзья. Холод уже не чувствовался. Казалось, каждая нитка в одежде была мокрой.

— Это дух лесной шалит, — махнул рукой Аслан и начал распаковывать сумки. Лошади довольно заржали, когда получили свою порцию ячменя и хлеба. Благо, этого добра хватало. Друзья пытались соорудить что-то наподобие крыши, чтобы хоть за шиворот не заливало. Анри было проще. Кто говорил, что злость не выручает? От него просто шёл пар.

— Пугало огороднее! — непонятно почему вырвалось у Анри.

— Эй, не кипятись, — похлопал его по плечу Аслан. — Идите под тент, сами разберёмся, — позвал он девчонок, и те с радостью приняли приглашение.

— Ах ты, с…! — со злостью донеслось из-за спины. Теперь Анри был не просто зол, он был взбешен. Потирая лоб, он схватил первую попавшуюся дубину и начал размахивать ней, отходя от лагеря.

— Что случилось? — спросила Мила.

— Какое-то одоробло в меня камнем запустило! — зло ответил Анри, продолжая рассекать пелену дождя. Брызги разлетались в разные стороны, пугая и животных, и друзей.

— Да, успокойся ты. Подумаешь, — Винар ухмыльнулся и наклонился, чтобы подтянуть поближе сумки, поскольку жижа подбиралась всё ближе. — Ой! Ах ты… — кто-то успел его пнуть пониже спины и Винар в один прыжок преодолел расстояние в три шага. За его спиной кто-то снова захихикал. Аслан и девчонки смотрели с недоумением на нарастающую перепалку, и даже Анри с победоносным видом отвлёкся от своего занятия. Винар со вкусом выругался.

— Что попало, — отозвалось с шумом дождя.

— Подумаешь, — перекривил Анри Винара. — Я поймаю тебя и заставлю всю эту грязь сожрать! — пообещал уже подуставший Анри неведомому обидчику.

— Что попало. А ты попробуй. Давай, я здесь, — Анри неожиданно больно потянули за ухо, потом ударили пониже коленки, ущипнули за бок. — Я тут, лови, — раздавалось со всех сторон.

— Что за нечисть? — с недоумением повела плечом Мила, за что тоже получила оплеуху. Стало действительно обидно.

Больно вскрикнула Мира, спотыкаясь. Кто-то подставил ей подножку, и теперь подруга имела просто очень и очень грязный вид. Растирая грязь и готовясь расплакаться, Мира тоже выругалась вслух. Скорее от обиды, чем из-за злости. Аслан получил подзатыльник, Винар — по уху, Миру кто-то очень больно ущипнул, Анри дали пинка. Лошади ржали, ребята ругались, не зная, как схватить обидчика. Злость отдавала силы, очень скоро пятёрка друзей это поняла. Сырые ветки валились из рук, промозглая сырость добралась до костей, жутко хотелось спать и отколотить невидимого налётчика, а со всех сторон слышалось: "Что попало".

— Ты можешь что-нибудь спеть? — шёпотом спросил Анри у Миры. У подруги отвалилась челюсть. "Нашёл время!". Анри, видя, что Мира не понимает, к чему бы это, пояснил. — Лесных людей можно ввести в ступор пением. Им это очень нравится.

— Я только тихо могу, — стушевавшись, пробормотала Мира.

— А это неважно, как. Давай, — Анри отошёл от подруги. Ребята замолчали и для видимости начали заниматься своими делами, ровно и не случилось ничего. Хочешь поймать обидчика? Покажи, что не бдителен, покажи, что слабее.

— Представь, что услышишь ты вести о том, что был я обманут в пути подлецом, что руку, как другу, врагу протянул, а он меня в спину с откоса толкнул… — негромко начала напевать Мира, привязывая лошадей и оттирая их спины какой-то первой попавшейся тряпкой. — Всё тело в ушибах, разбита губа. Что делать? Превратна порою судьба! И пусть тебе станет обидно тревожно, но верить ты можешь, такое возможно… — песенка Миры была горькой, она напевала её тихо, почти под нос, но от чистого сердца. Это была жизненная история. — А если вдруг весть, как метельная мгла, ворвётся и скажет словами глухими, что жизнь недопетую смерть прервала и чёрной каймой обвела моё имя. Весёлые губы сомкнулись навек. Утрата. Её не понять, не измерить. Нелепо! И всё-таки можешь поверить, бессмертны лишь скалы, а я — человек! — всё стихло, заворожено слушая девушку. Чистый голос не перекрывал даже шум дождя. Увлечённая своей песней, Мира не заметила, что его больше не было. Он стих. — Но, если услышишь, что вешней порою за новым, за призрачным счастьем в погоне я сердце своё не тебе, а другой взволнованно вдруг протяну на ладони. Пусть слёзы не брызнут, не дрогнут ресницы, колючею стужей не стиснет беда. Не верь! Вот такого не может случиться! Ты слышишь, такому не быть никогда! — слова оборвались, и Мира застыла. Она почувствовала взгляд. Застыли и друзья, стих ветер и дождь. Мира медленно обернулась. Очень медленно, потому что глаза отказывались верить в то, что видели. Позади неё стоял старичок. А может и не старичок. Человечек. И тоже нет. Это был лесовик — ещё не состоявшийся леший. Малец по меркам лесных обитателей, дедуля по нашим понятиям. Лессовичок переминался с ноги на ногу, теребя в руках какое-то подобие шапки. Одежда у него была странная, то ли из травы, то ли из материи заморской неведомой. Но, так или иначе, даже сейчас его было сложно заметить. Глаза у лессовичка были большими, печальными. Было видно, песня на него подействовала.

— Попался! — первым вскинулся Анри и бросился на противника. Лессовичок вскрикнул и повалился под навалившейся тяжестью.

— Анри, оставь его! — прокричал другу Аслан.

— Да, я этот кусок моха сейчас в мочалку превращу! А потом в той самой грязи утоплю, которой он в нас кидался! — раздавая гостю тумаки, грозился Анри.

— Оставь его, я сказал! — тон Аслана остановил всех. Друг явно не шутил и с полной уверенностью встал на сторону лесного обитателя.

— Да, ты чего? Этот придурок… — начал было Анри. Вышло как-то оправдывающе.

— Отпусти его! Пожалуйста, — уже более мягко попросил Аслан. И под огромное одолжение Анри продолжил разговор. — Что тебе от нас нужно? — немое молчание. — Почему ты за нами шёл? — опять тоже самое. — Если ты не будешь говорить, я не смогу помешать моему другу, — Лессовичок с опаской покосился на Анри, а тот театрально скорчил рожу и сжал кулаки. И лессовичок заговорил. Если это так можно было назвать.

************************************

Холод отдавал морозом, мороз щипал кожу. Сыро не было, руки почти онемели. Теперь перед глазами ребят не простиралось поле, то была равнина. Удивительный вид открывал горизонт перед путниками. Огромное красное солнце, словно наливное яблоко, возвышалось на небе. В древности по этому знаку обязательно бы напророчили беду и войну, в наше время — ветер и холод. Странно, но в данный час верны были оба варианта. На землю пришла беда.

— Не понимаю, Стасия ведь ничего не сказала. Почему она не пыталась переубедить? Обещала дорогу показать, а сама в ловушку затянула! — возмущался Винар.

— А это помогло бы? Ты бы её послушал? — спросил Аслан. Винар с недоумением втянул голову. — То-то же.

Лессовичок заговорил и рассказал массу невероятного. Он сбил друзей с дороги и так мастерски запутал, что те даже не поняли, что заблудились. Они ведь не собирались идти тем путём. Всё время блужданий не придвинуло их к своей цели ни на метр, зато навело на другую дорогу. Лессовик действовал по просьбе Стасии. И оба они утверждали, что друзья просто обязаны отправиться в Саббатей. Ребята не соглашались до тех пор, пока лессовик не показал им остальных обитателей лесов и полей.

Леса, поля, луга, рощи и растительность гибли. Не просто гибли, они доживали свои последние дни. Это было написано в глазах у каждого, кто с надеждой смотрел в глаза ребят. Лессовики и полевики теребили свои шапочки в руках, словно на приёме у чиновника, Лессовиц совсем не было видно. Животных и птиц тоже почти не наблюдалось.

Лессовичок, что напал на ребят, оправдывался, будто просто шутил, а потом просто разозлился непонятливости друзей. Сила от них развивалась кольцами, неслась шлейфом, а помочь они не хотели. Вот он и вспылил. Немного.

На вопрос, как он оказался на поле, лессовичок ответил, что полевиков почти не осталось. Часть из них ушла, часть уснула вечным сном. Он сам не сможет пройти обряд посвящения (определения), если кто из Старших леса не проведёт его. А их истребляют.

Лишь глядя лесным обитателям в глаза, ребята согласились помочь. Потому что никто и ничто не вправе заставлять глаза быть обречёнными. Лесные жители проводили и открыли им кратчайший путь вперёд, дали утеплённые плащи странного образца и расцветки. Ткань на ощупь была просто живой. И теперь ребятам было просто некуда отступать.

— Ну, Стасия. Ну, удружила! — буркнула Мира, потеплее закутываясь в обновку. Ей не нравилось играть в чужие игры, она предпочитала свои. — А может, мы можем повернуть обратно сейчас?

— После того, как пообещали лесовикам помочь? — выдвинул вопрос Аслан. Мира почувствовала себя неловко.

— Нет, ты прав. Но настолько ли это будет безопасным?

— Как и всё остальное, — пожал плечами друг. — Нам нужно добраться до каменных хранителей прохода. Как они его назвали?

— Понтос, — ответил Анри.

— Понтос… — задумчиво повторил Аслан. — Путь, проход. Но что за хранители?

— А если они нас не пропустят? — внезапно спросила Мила.

— Пускай только попробуют! — воинственно сжал кулак Винар. — Мы им покажем, где раки зимуют!

— Вы слышали? — опять спросила Мила. Она напрягла слух, стараясь понять, что её насторожило.

— Что? — сразу навострили уши друзья.

— Показалось, наверное.

Не показалось…

**************************************

Религия. Каноны. Мораль. Вера. Упадок. Слёзы. Надежда. Неверие. Смерть… Их час настал. Четверо Воинов Апокалипсиса смотрели на дело рук своих. Их Хозяин принёс с собой новую веру, порядки, законы. Он изменил мышление, сыграв на одних чувствах, и заставил полностью забыть о других. Пришёл новый час. Час материального! И было сказано, что правда не освобождает, но лишь сомнение приносит освобождение мыслей. И все стали повторять за ним, не сомневаясь. Было приведено, что это человек создаёт богов, а не они его, и этому поверили. Было утверждено, что Бог не имеет отношения к страданию, и это принялось. Бог — уравновешивающий фактор, вот как теперь принимались высшие силы. А тем, кто позволял себе думать, быстро закрывали рот: "Смотри, как мы страдаем. Если Бог так всемогущ и милостив, почему он допускает всё это?". Во все стороны начали кричать, что проку от молитв и заговоров нет, потому что человек сам хозяин своей судьбы. Не нужно просить прощения, исповедание является деградацией. Молиться за своего врага, значит лицемерить. А врагов нужно уничтожать!

Он улыбался, и это затмевало разум. Если можно исповедаться перед самой смертью и тебя простят, зачем это делать при жизни? Живи в своё удовольствие, заботься только о себе. При жизни нужно ублажать нового Хозяина, ведь это он творец материального.

Лукавые речи Четверых лились под аккомпанимент адской музыки слёз. Твой Бог может быть тобой. Живи для себя, не смотри на других. Они утверждали: "Когда религиозная вера во лжи убывает, это означает, что человек стал ближе к себе и дальше от Бога, ближе к Хозяину. Преклонитесь же, ибо ОН есть высочайшее воплощение человеческой жизни!".

Он спрашивал, но не ждал ответа. Семь грехов: жадность, гордыня, зависть, гнев, обжорство, вожделение, ленность. Но не это ли есть человеческие амбиции? И снова закрадывалось сомнение, а так ли это плохо?

Он говорил: "не оставляйте ничего неудовлетворённым. Будьте львом на тропе, опасным даже в защите! Если ударят тебя по одной щеке, сокруши обидчика в другую!". И людям нравилось, что им разрешают быть сильными.

Четыре всадника Апокалипсиса были довольны. Люди привыкли принимать всё на веру. Им было сказано, и они, сомневаясь, верили.

Раз инстинкты человека вводят его во грех, все люди грешники: а грешники попадают в нижний мир. Если вы попадёте в нижний мир, то встретите там своих друзей. Верхний мир должен быть населён весьма странными сущностями, коли всё, для чего они вели праведную жизнь на земле, — это попасть в место, где они целую вечность могли бы бренчать на арфах. Разве для этого вы живёте?

Мир изменился? Они спрашивали и снова лукавили. Если мир изменился так сильно, зачем цепляться за обломки старой веры? Неестественно не иметь желания получать для себя выгоду. Вы ведь хотите, чтобы все ваши беды закончились? Они вопрошали, и люди с ликованием хлопали в ладоши, не понимая, что все их беды только начинались.

Дока и Колдуны (термин волшебники стирали с памяти. Отныне, волшебники стали Чёрных дел мастерами, коих надлежало очищать огнём) говорят, что если наслать проклятие, оно возвратится троекратно. Но существует золотое правило: воздай другим то, что они воздали тебе. Не нужно прощать обид, не нужно позволять садиться вам на хомут!

Разве вы не устали от заслуженных вами удовольствий жизни? Почему бы нам не заиметь религию, основанную на вольности? Не нужно слушать других, живи для себя! Колдуны проливают кровь, используя её в своих целях. Но разве это справедливо? И люди кричали: нет. Нельзя приносить в жертву невинное животное. Но грязных, лживых и угрожающих вам, дозволяется. Это наша жизнь, и мы проживём её в своё удовольствие! Приносите человеческие жертвы за зло и тогда, если она может послужить важной цели — избавлению от отвратительного и вредоносного индивидуала. Когда человек кричит своим сомнительным поведением о том, чтобы его уничтожить, ваш долг состоит в том, чтобы исполнить его желание! Смерть магам и колдунам!

Вы никому ничем не обязаны. Почему бы не быть честным с самим собой? И если уж Бог "создаётся" по образу и подобию моему, почему же ним не считать каждого из нас?!

Только человек достоин жизни, как высшее и разумное существо, все остальные формы — насмешка природы, а она во всю показывает вам, как бы ей хотелось очиститься от всего этого!

Толпа ревела. Толпа ликовала, разнося заразную эйфорию на много километров. Грязь, свинство, гордость, злость, нищета — стали самыми прекрасными ценностями. Анархия ступила в дом каждого. Люди ослепли. Больше не обращалось внимания на мерзкие и странные сущности, что находились рядом. Их перестали видеть. Народ успокаивал себя: "Если я знаю, что возле меня враг, я уже наполовину себя обезопасил. Когда мне будет нужно, я остановлю его". И как же все они заблуждались. Если сразу не обезвредить волка, он выпотрошит всё стадо! Но это теперь никого не волновало, потому что недостающее можно было забрать у соседа. Да здравствует, Анархия — грязный беспорядок!

Пьяные шатающиеся толпы шли войной одна на другую, выясняя, кто достойнее права на жизнь. Эльфы, гномы, альвы, Лессовицы и лессовики, полевики и мавки, русалки, ундины, домовые, орки, лешие и остальные должны были уйти. Им не было места на этой планете, а Путь был только один.

Четыре воина Апокалипсиса радовались деянию рук своих. И имя им — Голод, Распри, Война и Смерть…

ГЛАВА 5

Никогда не знаешь, где найдёшь, где потеряешь.

Кони взбесились. Лошадка, что везла девчонок, внезапно стала на дыбы и Мила, которая сидела позади подруги, просто свалилась на землю. Мира, раскрывая огромные от испуга глаза, умудрилась раскрыть их от ещё большего ужаса. Вокруг друзей была целая куча котов! И откуда только взялись?! Все эти милые киски крутили со стороны в сторону хвостами, прижимая уши. В общем, всячески показывая агрессию. Ребята резко схватились за оружие. Мира не боялась животных, но оттого, что она увидела, волосы стали дыбом на макушке. Едва один монстр приблизился к Миле, его сразил клинок. Мира метнула второй, давая фору подруге.

"Ваша задача — хранить Ключ!", всплыли в памяти слова. Но из-за прыгающей лошади она не могла нормально мыслить и отбиваться.

— Залазь. Быстрее! — Винар буквально за шиворот вытянул Милу к себе. — Что за… — Мила больше испугалась, чем ударилась, поэтому ещё не осознала всей картинки происшедшего. А Мира просто онемела. Лапы животных! Передние лапы животных раскладывались, словно паучьи! Лапа была похожа на руку, а ходили животные на неком подобии локтя. Но, когда она раскладывалась, то мнимое место от локтя до кисти имело по три отростка, каждый из которых венчался когтем. Пауко-коты поднялись на задние лапы и бросились в нападение.

— Аааа! — лошадка Миры оказалась проворнее. Как гарцующий пони, отбила она и заднюю, и переднюю атаку бешенных животных и галопом понеслась вперёд. Мира никогда не участвовала в родео, но это было без сомнения круче. Лошадь неслась, не слушая никаких команд. Первые пять минут Мира голосила в надежде, что ребята услышат её, потом бросила эту затею и вовсе. А лошадь неслась дальше, не разбирая, где дорога, а где бездорожье. Ветки больно били по лицу, если Мира не успевала наклониться. — Успокойся ты, чумное животное! Тпру! Да, постой же! Мама… — это были последние слова, которые Мира успела произнести, прежде чем её что-то вынесло из седла.

— Это что ещё за уроды?! — глаза пауко-котов светились красным светом. Они распрямили свои отростки и бросились в атаку. Кони испуганно заржали, принимаясь и без указаний отбиваться копытами. Из-за резкого непослушания животных, которыми стало просто невозможно управлять, ребята не могли сдвинуться с места для того, чтобы догнать Миру. Их подруга оказалась ловчее, просто перепрыгнув этих тварей, но по крикам друзья поняли, что это была вовсе не её инициатива. Отбиваясь оружием, Аслан заметил одну странную особенность и решил проверить догадку.

— Отбивайся! Мы их… — прокричал, немного пыхтя Анри.

— Опустите оружие! — донеслось в ответ от Аслана.

— Сдурел? Мне ещё жить не надоело! — отбиваясь и за себя, и за перепуганную Милу ответил Винар. Анри вообще стал похож на повара, колошматящего отбивную. Он так махал топором, что вокруг него образовался стальной щит.

— Опустите оружие! Им нужны животные! — опять сделал попытку Аслан. Через пять минут его крики увенчались успехом. Ребята, наконец, смогли передохнуть и заметить, что пауко-коты действительно нападали на их коней, поэтому лошади почувствовали их приближение первыми и отбивались, что есть мочи. На людей же твари обращали внимание лишь тогда, когда их пытались ударить. И, прекратив попытки, ребята стали вне зоны опасений. Пауко-коты были конеедами! Они, как пираньи, пытались сожрать ещё живых животных.

— Ну, уж нет! — Анри терял терпение всегда первым. Перстень на его руке блеснул алым, а в ладони появилось пламя в виде шара. — Аоум ур Агни Михаэль Анаэль рам! Силой Энсофа Мир огненный озарись! — слова Анри заставили вспыхнуть огненный шар, и пламя полетело в пауко-котов. В следующую минуту Мила отвернулась. Зрелище было не для слабонервных. Ошмётки паленого мяса и ужасная вонь, это всё, что осталось от непонятного вида тварей. — Или я их, или они коней, — твёрдо ответил вслух Анри на вопросительный и укоряющий взгляд Милы.

— Ладно, — ещё через некоторое время после осмотра коней, сказал Винар, — поехали Миру искать. Куда её лошадь унести могла? А ты найти можешь? — задал он вопрос Анри. Тот отрицательно покачал головой.

— Я потратился. Хотя бы через часа два.

— А ты? — не отставал Винар.

— Нет. Уже пробовал. Она не отвечает, — хмуро буркнул Аслан. Ему очень не понравилось происходящее. — Нам нужно срочно её найти. Очень срочно!

— Проворонили… — пробормотал Винар, прижимая ноги к бокам хромающей лошади.

**************************************

Мира открыла глаза и не увидела ничего. Первую минуту мозг лихорадочно подыскивал версии того, что произошло, и происходит.

"Вечер? Ночь? Где я? Аааа… Лошадь, коты…". Мира вдруг вспомнила. Впрочем, последнее, что она помнила, это огромная ветка. Девушка только успела закрыть лицо, подставив перед собой руки в виде щита. Лицу помогло, но… Руки непроизвольно сжались, и тело сразу же пронзила боль. Руки, голова, спина и… болели ужасно. Из горла вырвался тугой вздох, непонятно на что похожий. То ли свист, то ли хрип. Но неожиданно Мира онемела и напряглась. Над ней возникло лицо. Из-за ужасной головной боли сознание расплывалось, и очертания тоже.

— Очнулось. Живое! — а вот теперь девушка была готова удавить это радостное лицо за вопли, которое оно распускало. — Танта, оно очнулось! — Миру рывком подняли и посадили, дали глотнуть какого-то очень крепкого напитка. Горло сжалось на миг от проникшей в него крепости. Девушка закашлялась, пытаясь отодвинуть чашу, из которой её поили. Но уже через некоторое время по телу разлилось приятное тепло, и даже боль притупилась. Мира почти осмысленно посмотрела на лица.

— Как тебя зовут? Кто ты? — подошёл к Мире один из присутствующих. Он был одет в выделаную светлую кожаную куртку и рубаху. На его ногах были сапоги, а на поясе висел меч. Правда, немного странный, расширенный к низу. Волосы у парня были не светлые и не длинные, перехваченные какой-то скрученной тканью. Лицо спокойное и вполне добродушное. На поставленный вопрос Мира не ответила. Во-первых, голова шла кругом от происходящего, во-вторых, от хмельного напитка. И пока она соображала, что от неё требуют, лицо, которое радостно орало, решило ускорить этот процесс. Миру рывком подняли на ноги. Из-за столь грубого обращения на её плаще, что подарили лесовики, разошлись завязки и… Мира осталась без него. До этого момента она не понимала, какое удивительное тепло дарит эта одежда. Из-за внезапного холода мысли стали трезвее.

— О… Да это же рабыня! — возгласило лицо. На шее девушки отчётливо блистали рабские кольца. И всё, терпение Миры лопнуло.

— Сам такой, — ответила девушка.

— О, а эта чушка ещё и говорить умеет, — удивилось лицо. — Только вот тон мне твой не нравится, я научу тебя быть повежливее, — в небо взлетел хлыст, и кусок подола от длинной юбки безжалостно полетел в сторону. Мира почувствовала, как ногу обожгло. Она немного скривилась от боли.

— Малай! — окрик второго заставил лицо поёжиться. — Забираем её с собой, отведём к Ресгаю. Пускай он решает.

— А что там решать? Сначала ребят позабавит, а потом продадим её на рынке Хетам, а если повезёт, в замок. Хеты нонче платят мало. Жадные. Светоносным отдавать не стоит, только испортят, — бубнел Малай, связывая девушку. Затем он перекинул её через спину своего скакуна. "С…а! Убью", закипела Мира, когда получила шлепок пониже спины. Малай захохотал.

— Сначала её отчистить нужно, — по хозяйски вынес вердикт Танта.

Мира охнула, когда её в полубессознательном состоянии сбросили на землю. Словно мешок. Впрочем, с вещами здесь обращались куда бережнее. Из-за огромного притока крови к голове, она не могла стоять на ногах, и всё время оседала вниз. Малай, первые две попытки которого поднять девушку не увенчались успехом, бросил это занятие. И ещё три минуты Мира в ускоренном темпе приводила себя в порядок. Она пробормотала заклинание для очищения сознания и наконец-таки погасила тупую боль. Правда, теперь её руки были связаны, но это ничего.

— Что тут у нас? — раздался почти весёлый голос. К Мире подошёл молодой человек. Он был одет в выделанный кожаный жилет и белую рубаху с воротником-стоечкой. На его ногах были сапоги, а на красивом поясе висел меч. Волосы у парня были не светлые и не длинные, лицо округлое и вполне добродушное. Если только это не маска. А вот взгляд Мире понравился: прямой, честный. Хотя… Что-то в нём всё-таки читалось.

— Да, вот. Нашли, — неопределенно протянул Танта. — По лесу скакали. Глядь, лежит что-то. Подъехали ближе — чудо какое-то. В листьях, перемазанное. А потом, когда Малай её поднимать стал, плащ её этот травяной упал. Мы глядь — рабские знаки. Ну, думаем, ясно всё.

— Звать-то тебя как? — обратился молодой человек к девушке. В его лукавом насмешливом взгляде читалось что-то ещё, нежели нажива и интерес.

— Мира, — пробормотала девушка, стушевавшись.

— Да, одичала она. Гляди на кого похожа. Чучело в листьях! — Малай с хохотом пнул девушку в спину.

— Ещё раз тронешь, — резко развернулась девушка, — я тебе горло перегрызу! — возникла тишина. И неожиданно Мира получила подзатыльник. Не больно. Так, по хозяйски, чтобы место знала. Девушка медленно повернулась.

— Ещё раз услышу, и тебе не оздоровится, — спокойные глаза смотрели слишком серьёзно, чтобы им перечить.

— Ресгай, чё делать-то с ней будем? — задал вопрос Танта, зевая. На него такие выбрыки не производили впечатления.

— А для чего вы её сюда приволокли? — тон в тон переспросил Ресгай.

— Дык, валялась, — Мира почти дёрнулась. Она что дрань подзаборная, валяться?!

— Значит, для меня приволокли? — замечая порывы девушки, окинул её взглядом Ресгай. — Что ж. Для начала отмоется пусть. Потом решу.

**********************************

Анри, Винар, Мила и Аслан смотрели на последнюю лошадь. Животных было жаль. Они относительно спокойно ехали на уставших, перепуганых и немного покусаных лошадях на поиски Миры. Но не прошло и двадцати минут, как первую лошадь неожиданно повело вправо, и буквально через минуту она упала на землю. С небольшим интервалом ребята потеряли и двух остальных. Животные даже не мучались. Хоть это было хорошо, а плохо, что единственным транспортом теперь остался верный одиннадцатый маршрут, то есть идти дальше друзьям придется пешком.

— И откуда только взялись эти чудовища? — недоумевал Винар. Ребята взвалили на себя весь груз и теперь сгибались под тяжестью. Хотя, это скорее был протест тела. Куда лучше ехать верхом и налегке.

— Хрен их загадочных знает! — возмутился Анри. — Из-за этих тварей мы коней потеряли. Как же теперь Миру искать будем? Куда её понесло?

— Это не её. Она тут ни при чём, это лошадь испугалась, — возразила Мила. — А… никто из вас не умеет брать след?

— Чего?! — изумление всех троих ребят было неподдельным.

— Ну… Наверное, я не так выразилась. Помните, когда вы ускакали к Чаровницам? — начала вспоминать подруга.

— Начинается… — протянул Винар.

— Так вот, — не обращая внимания на реплики ребят, продолжила подруга, — Мира тогда вас нашла по вашим следам. Я не знаю этого ритуала.

— Я тоже не знаю, у неё на это дело нюх всегда был, — ответил Винар.

— И я не в курсе. Я могу с ней мысленно попытаться связь установить. Только, когда она уснёт. Тогда тело будет расслаблено и более подготовлено к контакту, — сказал Аслан.

— Тогда, зачем нам куда-то идти? А вдруг мы не в ту сторону движемся, — остановился Анри.

— Точно! Сначала узнаем, где она, а потом будем идти, — кивнул Винар, и ребята посмотрели на брата и сестру.

— Давайте хоть место для ночлега подыщем, — нервно подёрнула плечами Мила. Было видно, как она переживает. Почему у неё нет такой уверенности, что всё будет хорошо, как обычно у Миры? Друзья прошли ещё метров сто, когда, по их мнению, на глаза попалось пригодное место для стоянки. Они вышли к небольшому озерцу. Диаметром оно было не больше шести-семи метров. Правда, пустынно выглядело всё вокруг, но ребят сейчас интересовали только ночлег, еда и вода.

— Годится, — махнул рукой Анри и первым скинул вещи. — Винар, за тобой костёр. Мила, распаковывай вещи, стели. Аслан, может, дров соберёшь? — начал командовать Анри.

— А ты что делать будешь? — насупился Винар. Для него неприемлемым было всякого рода посягательство и принуждение.

— За мной ужин, — это вроде бы удовлетворило всех. Анри продолжил. — Но поскольку ещё ничего не готово, я купаться! — и под просто-таки обескураженные лица полез в воду. Аслан улыбнулся и покачал головой.

— Вот, мокрица-переросток. Лентяй-недоучка, — Винар начал заниматься костром, когда неожиданно услышал плесканье друга. — Что, хорошо? Вот и наслаждайся! — буркнул он, видя, как Анри призывно машет руками. Мила как-то странно замерла.

— Анри! — завопила внезапно она и побежала к воде. Винар, ничего не понимая, проводил её взглядом. — Ну и ладно…

Анри купался. Неожиданно что-то изменилось. Анри протёр глаза и увидел человека возле дерева, там стояла девушка. Волосы её были белыми. Сам Анри отродясь цвета такого не видел.

— Позвала я тебя, ты и пришёл, — зазвучал мелодичный голос. — Не отпущу теперь, — девушка мягко зашла в воду. На ней была белая льняная рубаха до самых пят. — Хорош. Силён.

— Кто ты? — спросил немного опешивший Анри, когда мягкие руки девушки обвили его шею. По затылку пробежал холодок.

— Поцелуй меня, сладкий мой. Идём со мной. — Анри понял, что дело плохо, когда ноги свела судорога. Незнакомка тянула его в омут, а он не мог даже крикнуть. Вода начала попадать в рот, глаза. Анри стал тихонько захлёбываться. Паника нарастала с каждой минутой. Эта девица вытягивала из него силы, как угли из жаровни. Анри почти скрылся под водой.

— Сестрица! — раздался крик. — Сестрица, его брось, ко мне иди, подарок свой забери! — Анри выплюнул воду и увидел, как Мила что-то отдаёт незнакомке, и ноги тот час отпустило. Он пулей вылетел из воды, выползая и кашляя. Всё же, он наглотался слишком много. Лёгкие болели, да и сам он выглядел неважно. — Больше не заходи в воду, — сказала Мила. Однако ничего не объяснила, только помогла подняться. Аслан и Винар поняли, что что-то произошло по стучащим зубам и белому, как больничная простыня, лицу. Анри ни слова не мог сказать. — Его ундина в воду заманила, едва с собой не утянула. Я ей гребень свой отдала, чтоб отпустила. Только силы она у него отняла немало. Как ещё столько продержался? К воде его не подпускайте до зари, иначе не выйдет.

— Так-так. Ужин накрылся, а ещё одной головной болью стало больше, — вздохнул Винар. — Ну, герой-любовник. Если так за ланями (так Винар именовал девушек) соскучился, что совсем уже потерпеть не мог? Или рыбы захотелось? — но Анри не мог физически ответить на придирки друга и Винар понял, что тому крепко перепало. — Кто дежурить первым будет? — спросил он у Аслана.

— Ты.

*******************************

Мира посмотрела на своё отражение в воде и ахнула. Не мудрено, что её обозвали чушкой. Это перепачканное и перемазанное лицо по-другому назвать было просто нельзя. Фантазии не хватило бы. Видимо, при падении девушке удалось удачно упасть лицом в грязь, или она вымазалась ещё до того? Так или иначе, но вымыться захотелось сразу и комплексно, поэтому Мира разделась и залезла в широкую кадку. Возможно, для кого-то она показалась бы узкой, но не для неё.

Ресгай великодушно разрешил девушке помыться и распорядился не мешать ей. И теперь Мира наслаждалась теплом нагретой в кадке воды. Амулет она не сняла. У неё давно не было такой привычки. Вода была прекрасной. Правда, насладиться по полной девушке мешало чувство неуюта и стыдливости. А ну, кто войдёт?! Поэтому она помылась быстрее, чем хотелось бы, и стала одеваться.

Одежду Ресгай подобрал ей сам. Мира не знала, за что такая щедрость, но наряд ей понравился очень. За исключением одного — длинны. Это было платье. И Мира была бы "за" обеими руками, если бы к нему прилагались бы хоть какие-нибудь брюки, или дополнительная юбка на худой конец. Нет, оно не было слишком коротким, но Мира и так не носила ничего выше колена. Фасон зелёного платья был таковым, что самые длинные части его находились по бокам. Мира с удивлением смотрела на него, пытаясь прикинуть, как оно "сидит". Волосы были уложены с помощью гребня. Наконец, можно было развязать хвостик. Неделя путешествия не давала такого преимущества. А поскольку кончики волос были разной длинны, то после скачки это выглядело не лучшим образом. Рукава платья были не в пример длинные, а вырез Т-образным. Платье было простым, чудно обтягивающим тонкую фигурку девушки. Что ж, ни единого украшения, не считая странного камня, рабских колец на шее и браслетов, украшающих левую ногу. Ресгай распорядился. Похоже, так он давал понять, что она теперь его собственность.

— Везельвул меня подери! — услышала Мира за спиной. Она стала пунцового цвета. В это время девушка как раз поправляла браслет. — Кого я перед собой вижу?! — Ресгай был потрясён. Это было искренне. Мира не знала, каковыми были его намерения, но удивление льстило. Она кротко улыбнулась. — Ты похожа на Янголу. Или эльфку, — размышлял вслух Ресгай, мягко касаясь светлых неровных прядей волос. — Кто ты?

— Разве ты не помнишь моего имени? — улыбнулась Мира. — Меня зовут Мира.

— Это я помню. Откуда ты? — нежно гладя девушку по щеке, спросил Ресгай.

— Издалека, — уклончиво ответила Мира.

— Ресгай! Ресгай! — донеслось откуда-то снаружи. Ресгай окинул взглядом Миру, и вышел.

— Мы отослали гонцов в город. Они передадут Каремникам (люди, которые привозили на рынок дорогих невольников), что мы готовы отдать им невольников.

— Ты что-нибудь говорил про новенькую? — спросил Ресгай, и Мира уловила в голосе напряжение.

— Сказал, что девушек будет на одну больше, — ответил голос. Мира обернулась на свои старые одеяния и достала из перевязи последний нож. Её старая одежда сплошь состояла из ремешков и тесёмок, возможно, её просто не заметили. Но вряд ли удастся носить оружие при себе, хотя оставаться без него тоже не хотелось бы…

— Болван! Тупица! Кто тебя просил? — взорвался Ресгай.

— Я не понимаю, — пробормотал собеседник. — Зачем тебе эта чушка?

— Чушка? Ты хоть изредка продираешь глаза, Малай?! Я покажу тебе эту чушку. Мира, выйди. — Девушка уже прикрепила нож к руке, которую удачно скрывал длинный рукав, и вышла.

"Нет, ну как же это всё-таки приятно, когда на тебя вот так смотрят", подумала она.

— Кто это? — пробормотал обескураженный переменой Малай.

— Это наша гостья, — ответил Ресгай.

— Ведьма, — пробормотал Малай. — Ресгай, это Ведьма! Ты видел её? Это не может быть она. — "Что с людьми делает вода и кусок мыла", вздохнула про себя Мира.

— Она, она, она самая, — уверил Малая Ресгай. — А ты, болван, сказал, что девушек у нас больше. И что? Отдавать её прикажешь? Да, я лучше тебя в бабу наряжу!

— Ресгай, околдовала она тебя, что ли? Что ты? — возмутился тот.

— Ох, Малай, лучше бы тебя, голова бы болела меньше от хлопот! — махнул рукой Ресгай и, взяв Миру за руку, быстрым шагом пошёл куда-то в сторону.

— Ты куда? — Мира обернулась. Вслед Ресгаю смотрели люди. Среди них были уже знакомые Мире Малай и Танта.

— Гулять и думать. Танта, за старшего, — ответил Ресгай.

— Может, с тобой пойти? — крикнул вслед другу Танта.

— И без тебя разберусь! — Мира бежала, подскакивая на ходу из-за колючих веток. Они отошли на шагов тридцать, как Ресгай неожиданно резко остановился. — Вседержатель! Тебе ведь, наверное, больно. Прости, я не подумал, — из обуви на Мире были только браслеты. Она не успела обуться, когда Ресгай РРHJHHРесгай позвал её. И да, он был прав, ей было не особо приятно скакать по веткам. Мира и охнуть не успела, как Ресгай подхватил её на руки и бодро зашагал куда-то вглубь.

— Ты всегда так внимателен к девушкам? — спросила Мира, нежно обнимая парня за шею. Она была удивлена. Не каждый день тебя носили на руках те, кто собирался продать в рабство. Но где, чёрт подери, её ребятки?!

— Я их очень люблю. Что, не встречала такого? — Мира вспомнила старика в лесу, который заступился за девчонок (правда, перед друзьями), и честно ответила.

— Нет, не встречала.

— Я знаю. Я один такой. Никто не понимает. Не ценит.

— Зато уважают и боятся, — утешила его девушка. Парень нравился ей всё больше. И несмотря на то, что она не знала о его желаниях, плохих мыслей не возникало. Шли не долго, буквально скрывшись из виду. Ресгай опустил Миру на песок. Они стояли у маленького озерца. Оно было не больше шести метров диаметром, с чистой и необычайно свежей водой. — Как здесь красиво! — уже стемнело, и в воде можно было увидеть отражение месяца.

— Да. Это озеро-близнец. Тут неподалёку есть точно такое же. Давай посидим.

— Давай, — Ресгай вплотную уселся возле девушки и, закутав её своей жилеткой, чтоб не замёрзла, приобнял.

— Ты очень необычная. Почему я раньше тебя не встречал? Возможно, всё сложилось бы по-другому.

— Это вряд ли. Мы делаем выбор единожды, — улыбнулась девушка, прижимаясь ближе. Как это было всё-таки уютно и беззаботно сидеть просто так и смотреть на воду. Это умиротворяло.

— Я тебя не отдам, — внезапно решил для себя Ресгай. — Больше не сделаю ошибки.

— О чём ты?

— Мне понравилась одна девушка. Я предлагал ей всё. Она могла стать королевой, но… не захотела. И когда пришли Хеты, чтобы передать её Каремникам, я не стал им перечить.

— Ты поступил плохо. Нужно было до последнего отстаивать её. Здесь относятся к девушкам, как к вещам, хуже, чем к животным. А это неправильно, — покачала головой Мира. — Ты понимаешь, что имел, лишь, когда потерял. — Ресгай внимательно её слушал, не перебивая. — Я знаю, что значит поступить неверно. Я проходила через это, и тысячу раз раскаялась. Но это ведь не помогает, верно? Я почти отказалась от жизни.

— Что ты такое говоришь?! — изумился Ресгай. — Маленькая. Моя маленькая и хрупкая. Больше не смей даже и думать об этом, я тебя никому не отдам, — он прижал её и погладил по голове.

— Ты ведь ничего не знаешь, — горько улыбнулась Мира. — Не говори мне этого. Ты ещё найдёшь красивую девушку, которую сможешь полюбить.

— Уже нашёл. Я возьму тебя в жены! — "Пафосно. Почти поверила", улыбнулась девушка в ответ.

— Не говори мне такого. Я могу в это поверить сегодня, но завтра будет совсем другой день.

**********************************

— Сестрица, — позвала Мила, — сестрица, его брось, ко мне иди, подарок свой забери! — Мила протянула ундине обычный деревянный гребень. Ундины, русалки, сирены, водяные, торфяники, все они морской народ, живущий за счёт влаги. Ундины, русалки и сирены блещут основным достоинством — длинными косами. Они страсть как любят гребни и заколки, поскольку украшений у них и так хватает.

— Кто ты, чтобы звать сестрой меня? — подошла ближе ундина. Она была в белой льняной рубахе до самых пят. Волосы у неё были почти белого, очень необычного цвета. А глаза… Они были водянистыми, блеклыми и завораживающими. Странными были глаза. Мила посмотрела на ундину. Она протянула ей руку с гребнем.

— Забери и оставь его, — спокойно произнесла девушка, кивком указывая в сторону Анри.

— Жаль, он мне понравился. Здесь так одиноко. Ты не знаешь, каково это. Я не виновата, что меня здесь заперли. Я совсем одна. Я кричу и зову, но никто не приходит, — в голосе ундины чувствовалась смертельная тоска и безысходность. — А тут появился он. Горячий, жаркий. Он люб мне, хотела себе оставить, — почти заскучала ундина, — но я помню, как меня против воли здесь оставили. Давно мне украшений не дарили. Раз твой он. Я согласна взамен на…

— Скажи мне своё имя, — перебила Мила. Ундина изменилась в лице.

— Я не помню его, — ответила она. Мила молча смотрела ей в глаза. — А что ты об этом знаешь? Ты знаешь моё имя?

— Я могу тебе дать его, — тихо произнесла Мила.

— Ты и правда можешь это? — казалось, водяной народ не умеет удивляться. Мила тоже раньше думала, что он безлик и бесшумен. Но лицо ундины покрылось прямо-таки коркой грусти и надежды. Ей хотелось обрести покой, а не ждать и заманивать к себе прохожих.

— Могу.

— Не обманешь? Хотя… Я не забуду, найду. Захочешь водички студёной попить, а там я тебя ждать буду, — это была проверка и Мила просто ждала, когда ундина закончит. Уверившись, ундина ненадолго замолчала. — Дай мне сроку до полной луны, и я с радостью приму этот дар. — Мила развернулась и подошла к Анри. Тот был истощён. Всё же ундина довольно не плохо приложилась к нему. Ребята распределили роли и дежурства, а затем легли спать. Мила укрыла колотящегося от холода Анри, и села у огня с Винаром.

— Почему не спишь? — спросил её друг.

— Дело у меня есть, — ответила Мила. — Хочу с той ундиной поговорить, что глаз на Анри набросила.

— Зачем? — изумился Винар. — Они не сговорчивы и опасны. Обманет, зачарует ещё.

— Я знаю, но знаю и то, что мне поможет. Не пускай Анри к воде и сам не подходи, если не позову, — ответила девушка. Она собиралась дать новое имя обитательнице водной стихии. А подарить новое имя, означает дать шанс на новую жизнь.

Наступила полночь и Мила подошла к озеру. Она не звала ундину. Это было совсем ни к чему. Вода уже передала, что Мила была рядом. Ундина появилась бесшумно. Она была всё также бледна. Интересно, а умеют ли они волноваться?

— Кто ты, и где живёшь? — спросила Мила, начиная обряд.

— Я — ундина, а домом моим вода является, — печально ответила девушка.

— А если я скажу тебе, что твоим домом отныне будет являться огонь: жаркий, испепеляющий, искристый, что скажешь тогда? Отрекись от дома и имени, — задала вопрос Мила.

— Я — ундина, а домом моим вода является, — всё так же ответила девушка.

— А если предложу тебе вместо дома землю: плодовитую, мягкую, тёплую, пуховую, что тогда скажешь? Отрекись от дома и имени, — сделала вторую попытку Мила. Это был особый ритуал. Он не требовал заучивания формул и заклинаний. Здесь была важна лишь постановка вопросов.

— Я — ундина, а домом моим вода является, — печально ответила девушка. — Не по нраву мне слова твои.

— В последний раз предлагаю тебе вместо дома небо синее, воздух чистый. Отрекись от дома и имени, насыться свободой бескрайней, чистотой небесной! Я дам тебе новое имя. А с ним придет к тебе и новая жизнь. Выбирай, свобода, или темница.

— Я, ундина, отрекаюсь от дома и старого имени. По нраву мне твои слова, — твёрдо произнесла ундина три раза.

— Даю тебе имя новое. Отныне нарекаю тебя… и домом твоим с этой минуты станет свобода! — имя девушки эхом прокатилось вокруг. Мила внезапно поняла, что держит ундину за руку и стоит в воде. Ундина одела ей на голову венок из кувшинок и радостно улыбнулась. Её глаза счастливо заблестели.

— У меня теперь есть имя. Спасибо тебе. Дай мне твоё украшение, я тоже подарю тебе кое-что, — Мила впервые сняла и дала свою диадему в руки постороннего. Ундина подняла её высоко над собой и что-то прошептала. Она окунула её в воду, и камень озарил всё озеро ярким солнечным блеском, а когда всё стихло, ундина протянула диадему Миле. — Узнала я тебя, Дева — повелительница вод. А теперь и каждая капля воды знает о том, что ты рядом. Совсем не страшно теперь сражаться. Ведь истребляют водный народ. Совсем мало нас осталось. Спасибо тебе, что подарила мне свободу.

Мила стояла в воде, глядя, как растворяется очертание ундины. На небе заблистали первые лучи рассвета. Похоже, обряд немного затянулся, а девушке ещё нужно было отдохнуть.

********************************

"Мира, где ты?", — раздался голос. Вокруг было очень сыро. Туман застилал глаза, и всё вокруг. Всё терялось в дымке уже на расстоянии вытянутой руки. Мира поёжилась. Не очень-то она любила такую погоду. Потеплее закутавшись в кашемировое пальто и поправив шарф, девушка продолжила путь.

"Мира, где ты?", — опять послышалось где-то совсем рядом.

"Где-где… На море!", — недовольно скривилась Мира.

"Я тебя не вижу, где ты?", — девушке на минуту показалось, что она знает, кто её зовёт.

"Что ты хочешь?", — продолжая идти, спросила Мира.

"Где ты?".

"Блин! Ну, где я могу быть, если ты меня слышишь? Рядом, наверное. Или, как думаешь?!", — возмутилась Мира непонятливости собеседника.

"Я не вижу тебя, где ты?", — Мире показалось, что она сейчас лопнет от этой ноющей пластинки.

"Ну, что ты хочешь? Я рядом. Рядом, понимаешь? Чёрт!".

"Что случилось?", — внезапно испугался голос.

"В воду вступила. Как обычно. А оставалось совсем чуть-чуть. Ой!", — Мира нос к носу столкнулась с Асланом. Ничего не видя в тумане, они просто наехали друг на друга, и непременно стукнулись бы лбами, если бы были одного роста.

"Почему красный?", — спросил Аслан, указывая на её шарф. Его лицо вытянулось от недоумения и тревоги.

"Потому что другого нет. Выбора нет, понимаешь?", пожала плечами девушка.

Мира открыла глаза.

"Ребятки. Аслан. Поздно". Снаружи слышался какой-то шум. Ржали кони, носились люди с криками и плачем. Странно. Вчера они с Ресгаем вернулись после полуночи. Ещё долго главарь разбойников (или как они себя сами называли — Повелители дороги) беседовал с девушкой. Он клялся ей, что возьмёт в жены и не отпустит никогда. Она улыбалась, кивала головой и понимала, что завтра будет совсем другой день. Завтра за ней и остальными невольниками приедут Каремники. Насколько Мира знала, жалости от них не дождёшься. А Ресгай продолжал говорить. Мира всё знала, но надеялась.

Она оделась на удивление быстро. Вчера Мира умудрилась выпросить для себя какие никакие брюки-шаровары. Ресгай шутил, что он предпочитает оголённые женские ножки, но сдался. Девушки, пускай даже невольницы, всегда могут добиться своего. Туникой ей послужило вчерашнее платье, которое удачно скрыло единственный нож, закреплённый между локтем и кистью.

— Двенадцать, — произнёс глава Каремников, подсчитывая невольников. — Но один из твоих людей сказал мне, что вы нашли ещё одного. Девушку. — Ресгай стушевался под странным, просто бурящим его взглядом. Странно. Он был не из слабых, но сейчас чувствовал себя беспомощным.

— Да, — сдался он. Этим глазам невозможно было соврать. — Но она такая… страшная и неухоженная, что… Да, она и гроша ломаного не стоит! Куда этой чушке на рынок? Пускай лучше моих ребят и коней обслуживает, — Ресгай пытался придать разговору некую беззаботность и отчуждённость.

— Не тебе это решать, — лицо главы придвинулось очень близко, и капюшон почти дотронулся до лба Ресгая. — Или ты хочешь, чтобы твоих ребят и тебя самого отвели на её место? Забыл про уговор?

— Ресгай, ну её. А? — услышал Ресгай голос Танты. Его ребята смотрели на своего командира даже с какой-то мольбой и явным непониманием того, почему из-за какой-то бабы, они должны рисковать своими головами. И Ресгай заколебался. Танта посмотрел на друга, и указал на палатку, в которой была Мира. Но, ни разбойникам, ни Каремникам ждать не пришлось. Пола шатра отъехала в сторону и из палатки вышла она…

Мира почувствовала, как её восприятие становится значительно шире. Рядом с разбойниками стояли не люди. Она ощущала явное магическое вмешательство. Внутри Каремников сидели очень злые сущности. Абрукаббасс, так их называют. Это демоны из астральной плоскости, которые постоянно стремятся забрать силы у ведьм и колдунов. Их главная особенность в том, что они читают свои заклинания задом наперёд. Мира почувствовала, как амулет на её шее загорячился. Она сделала шаг и увидела, как лица демонов искажаются.

— Отлично, — прошипел один из них. — Я не скажу Хетам, что вы хотели укрыть Ведьму. Мы забираем её с собой. Не вздумай бежать, — последнее, впрочем, относилось уже к Мире. — Седлайте коней!

— Спасибо тебе, — сказала Мира Ресгаю, когда он подошёл к клетке, к которой её привязали. В такие клетки помещалось по два человека, их было шесть. Брать седьмую никто не удосужился. Поэтому Миру привязали, чтобы она шла следом. Ресгай смотрел на неё так, словно она сама взошла на эшафот.

— Я…

— Не надо. Я вчера говорила, сегодня будет другой день. Я всё понимаю. У тебя нет выбора. Но только потому, что ты сам этого не хочешь. Я могу сейчас уйти, но не сделаю этого, потому что достанется вам.

— Значит, то, что они сказали, правда? Они назвали тебя Ведьмой и теперь заставляют идти с ними.

— Всё не совсем так. Они очень опасны и злы. Я пойду с ними, потому что так хочу я, а ты подумай над тем, кому ты служишь. Ты отдал им свою любовь.

Повозки с клетками тронулись, и Мира была вынуждена последовать за ними. Ресгай проводил её печальным взглядом. Он разрывался и не знал, какой из выходов правильный.

******************************

— Ничего не понимаю, — жаловался Аслан. — Всё было как в тумане. Очень сыро и холодно.

— Это значит, что она не ожидала того, что с ней сейчас происходит, — спокойно ответил Винар, любовно полируя свой меч. Мила собирала вещи, а Анри отправился на охоту. Чувствовал он себя лучше, а ужина ребята вчера так и не дождались. Странно, но Анри сам заупрямился и двинулся на поиски свежатины. Хотя, где её было взять? Ребята только покричали вслед, что это бесполезно, а затем решили, что сам вернётся.

— Допустим. Но я её не видел. Всё время спрашивал, где она.

— И что?

— Ничего. Она злилась и огрызалась. Ну, ты знаешь. — Винар с усмешкой кивнул. — Мол, чего орёшь? Если слышишь меня, то я рядом.

— Ну и… — ожидая продолжения, подтолкнул друг.

— Что "и"? А потом… Она вдруг выругалась из-за того, что вступила в какую-то воду.

— А подробнее? — неожиданно спросила Мила. Она даже оставила своё занятие.

— Я же сказал, — пожал плечами брат. Мила упорно ждала. — Хорошо, могу дословно. "В воду ступила. Как обычно. А оставалось совсем чуть-чуть". Довольна?

— Она рядом, — в один голос неожиданно сказали Винар с Милой. Аслан, не понимая, нахмурился.

— Понимаешь? — затараторила Мила. — Тут по близости есть вода, она возле неё.

— Ну, река, озеро. Понял? — с нетерпением поддержал друга Винар. — Уф, нашли, — с облегчением выдохнул он.

— Понятно. А я-то думаю. Ну и ну. Сырость, холод. Она всё время: "Я рядом". А потом я и вовсе-то растерялся, когда в пальто её увидел. Она даже шарфом была обмотана. Холодно, конечно, — продолжал размышлять Аслан, не замечая взгляда Винара, — но не зима же.

— Каким шарфом? — неожиданно осипшим голосом спросил Винар.

— Каким-каким. Красным, её любимым.

— Она в беде, — поднимая неожиданно серьёзные глаза, сказал Винар.

— Что? С чего ты взял? — насторожились друзья.

— На подсознательном уровне красный цвет символизирует крайнюю агрессию, войну, кровь, злость. Она окружена ней. Мира в беде.

ЧАСТЬ ПЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА 1

Сердце девушки — загадка. —

Так сказал один поэт.

Если любит очень сладко,

Всё равно ответит: "Нет!".

Анри продолжал идти. Вчерашнее купание даже сегодня отражалось слабостью. Сколько Анри прошёл, ему было неизвестно, зато поход не был таким уже неудачным. Особое чутьё позволило ему найти перемазаную грязью золотую цепочку. Что бы ей тут делать, Анри не волновало. Её вполне можно будет обменять на пристанище в какой-нибудь таверне. А пока приходилось собирать грибы. На свежатину ему так и не удалось наткнуться. Впереди Анри увидел просвет. Видимо, на этом владения леса приостанавливались. Он остановился, прислушиваясь.

…Стук мечей, скрежет стали.

"Что это?", — Анри удивился. У него вдруг создалось такое впечатление, что поблизости идёт бой, причём не на шутку. Он поспешил на эти звуки. Его взору предстала необычная картина. На маленькую, вооруженную мечами, группку людей наседала другая, вооружённая гораздо лучше. Что это были за люди, Анри не знал. Но на стороне людей, облачённых в монахов, сражались и Хеты. Думать было нечего, оставалось только действовать. Он с размаху врезался в толпу. Его появление было неожиданностью для всех. Анри взмахнул топором (хорошо, что учителя Сикионы просто-таки вдолбили в подсознание своих учеников — оружие должно быть всегда с собой!) раз, другой, отражая выпады соперников. Причём делал он это умело и методично, экономно расходуя силы и, стараясь никого не убивать, а лишь ранить или отбросить, обезоружить, в конце концов. Со своим топором, он казался людям несокрушимой стеной, хоть и был обычного роста. Так как Анри отбивал абсолютно все выпады, ни те, ни другие соперники не могли понять — на чьей он стороне. И постепенно люди забыли про бойню между собой, стараясь оттеснить в сторону незнакомца. Но удивительное дело, между собой они тоже не забывали драться!

"Плохо дело, — подумал Анри. В обычной ситуации он бы сильно ругался про себя, в этой же ему было просто некогда. Он начал уставать. — Надо что-то срочно делать, а то эти остолопы меня скоро достанут. Их слишком много".

Не зря Анри считал себя стратегом, он по-быстренькому прикинул ситуацию. Против него было человек двадцать, ещё человек девять он успел вывести из строя. А ещё он увидел здоровенного детину с коротким расширенным мечём, что отдавал приказы. Ага, этот-то ему и нужен. Анри стал осторожно заворачивать толпу, подбираясь к нему, успевая отбивать изощрённые выпады. И в скором времени ему это удалось. Анри сделал подсечку и, когда противник упал на колени, занёс над его головой свой огромный топор.

— Двинетесь, — убью! — прорычал он. Толпа враз остановилась. Значит, он не ошибся в своём выборе — это был главарь. — Что у вас здесь происходит?

— А ты кто такой будешь? — прохрипел детина. — Зачем вмешиваешься в наши дела?

— Сейчас узнаешь, — пообещал Анри и, положив детине руку на голову, громко и властно скомандовал: замри! Элоим саваон!

Тот замер, точно вкопанный столб, причём в несколько комичной позе: повернув голову к Анри, который все ещё стоял за его спиной, немного оттопырив руки и открыв рот, так как в это время еще что-то говорил.

По толпе прошла паника. Бой был прерван.

— КОЛДУН!

— Пускай так, — решил поиграть Анри, — не скажете, что у вас произошло, буду разбираться с каждым в отдельности! — он лукавил, на второе заклинание для такого количества человек сил у него не хватит. — Ну, так как?

— Он за своей ведьмой пришел! — закричал кто-то из толпы. Пусть забирает и уходит, — толпа расступилась, и Анри обомлел. Неподалёку от каких-то деревянных клеток стояла связаная Мира. Как она здесь оказалась, и что делает, времени разбираться не было. Анри подошёл к ней, приложил верёвку к клетке, размахнулся топором. И… раз! Мира осталась на свободе.

— Спасибо, солнце! — улыбнулась бледная и перепуганная подруга. — Освободи парня от заклинания, он спасти меня хотел.

— Аааа… — всё ещё удивлённо протянул Анри и подошёл к застывшей фигуре. Люди немного посторонились. — Саваон Элоим! — парень разогнулся, потирая конечности.

— Спасибо, — буркнул он.

— Извини, брат, не знал, — успокоившись, улыбнулся Анри, протягивая руку для рукопожатия. Ресгай с удивлением протянул свою в ответ. Но именно в тот момент, когда их руки соприкоснулись, они услышали крик.

— Осторожно! — завопила Мира, понимая, что на то, чтобы достать и метнуть нож, времени у неё нет. В спину Ресгая и Анри вонзилось два клинка. Позади них стояли Танта и Малай. Глаз у обоих не было. Вместо них была пустота. В руках у каждого был удлинённый кинжал. — Нет… — ноги Миры подкосились. Анри и Ресгай медленно упали на землю.

***********************************

— Плевать я на всё хотел! — распылялся Винар. — Если мы уже научились владеть магией, то я намерен ней пользоваться! Тут правила такие, ты пойми это. Чтобы тебе Анри не говорил, мы на чужой стороне. Здесь или играют, или погибают!

— И ты выбираешь последнее? — в ответ кричал Аслан. — Ты понимаешь, что нас могут обнаружить?

— А ты понимаешь, что кое-кто в опасности? А всё из-за того, что кое-кто против того, чтобы мы использовали свои силы! — Винар разошёлся не хуже Анри или Миры.

— И что ты предлагаешь? Уйти без Анри? Как мы ему сообщим, где мы? И как ты интересно, хочешь найти Миру?

— Элементарно! Но для этого мне придется воспользоваться Тёмными Тропами.

— А если нас засекут? — настаивал на своём Аслан. Ему в последнее время всё казалось слишком запутанным. Единственное, что он знал наверняка, это то, что нужно хранить человека с ключом. Однако постоянно что-то мешало и путало планы.

— Да, хрен с ним! — взорвался Винар. — Чего ты боишься?! Мира уже в опасности! А ведь всё могло бы быть гораздо проще. Ну, не простые мы теперь, понимаешь?!

— Хорошо, — сдался Аслан. Винар удивлённо замолчал. — Хорошо, если можешь её найти, делай это.

— Если хочешь, можешь остаться тут, я потом вас заберу, — уже более спокойно сообщил друг. — Может, Анри как раз подойдёт.

— Нет, мы пойдём вдвоём, — отрицательно покачал головой Аслан. — Найдёт, никуда не денется. Мила встретит.

— Я здесь не останусь! — огромные глаза Милы подтверждали серьёзность её решения.

— Надо, — похлопал девушку по плечу Винар. — Что же прикажешь, все вещи с собой таскать?

— Я… Аслан, вы всерьёз хотите меня здесь оставить?! — Мила боялась оставаться одна.

— Нет, — покачал головой брат. — Не хотим. Давай спрячем вещи, а потом просто за ними вернёмся, — предложил он Винару.

— Ладно, — нехотя согласился тот. — О-го-го… — пробормотал сбитый с толку Винар, глядя, как вещи ребят растворяются перед его глазами. — Куда ты их дел?

— Никуда. Я просто скрыл их от чужих глаз. Они всё на том же месте, но никто кроме меня их не увидит, а я знаю заветное слово, — заговорщицки усмехаясь, ответил Аслан.

— Значит, готовы? Поехали… Лаэнтомо крунат! Моя тень — это я, я — это моя тень! — вокруг всё стало не серым, а просто опустилось во мрак. Со стороны это выглядело так, словно бы три человека провалились сквозь землю, держась за руки. Странная чёрная непроглядная пелена окутала всё вокруг, спрятав свет. Мила поёжилась. Нельзя было сказать, что и Аслану этот переход казался приятным. Похоже, спокойным оставался только Винар, бубня имя Миры. Мила и Аслан переглянулись. Оба они почувствовали, как стенки проёма сужаются, давят, душат. — Прочь! — Винар махнул рукой, вроде как, отгоняя назойливую муху, и друзья почувствовали облегчение. — Не слушайте, не смотрите. Лучше сосредоточьтесь на образе Миры. Они не любят посторонних.

— Кто? — пугливо оглянулась Мила.

— Тропы.

"Мира. Где ты?", — мысленно позвал Аслан, вырисовывая образ подруги. Он представил её светлые волосы, глаза, знакомую фигурку. Вспомнил, как она злится и веселится, и…

— Осторожно! Нет! — разрезал пустоту знакомый голос.

И всё взорвалось! Аслан, Винар и Мила увидели, как к ним с невероятной скоростью приближается кусок света. Звук боя клинков оглушил. Это было похоже на фару экспресс поезда. Винар выхватил меч и первым бросился в ослепляющий поток. Аслан успел только схватиться за своё оружие, а Мила — крепко зажмуриться.

**********************************

Миру парализовало. Оба демона повернулись к ней. Анри и Ресгай упали на землю. Каждый из них получил по колотой ране в спину. Раны были серьёзными, последствия могли бы быть ужасными. Им срочно нужно было помочь, но Мире отчего-то показалось, что просто так этого сделать не удастся.

— Не будь дурой, — произнёс один из демонов. — Мы чувствуем твою силу, но нас в пять раз больше. Тебе лучше пойти с нами.

— Сщас! Только разденусь, — проскрипела девушка сквозь зубы. Она демонстративно задрала рукав и вытащила нож. Оба демона переглянулись и захохотали. Они переступили через Ресгая и Анри и направились к Мире. Анри попытался схватить проходящего Абрукаббасса за ногу, но из-за боли не смог. — Ресгай, Анри, постарайтесь не двигаться, — крикнула Мира друзьям.

— Еьтсанен и ерог, еьтсачс ен а ызёлс, — начал медленно, на полу распев, читать Абрукаббасс, что сидел в Танте. Мира очень внимательно слушала каждую букву, потому что от этих, казалось бы нечленораздельных звуков, зависели жизни. — Залгс и ьлачеп, ьтсолз, икирк… сачйес в тудап агарв ан!

— Горе и ненастье, слёзы, а не счастье, — шёпотом перефразировала Мира услышанное. Это следовало делать очень быстро и вслух. — Крики, злость, печаль и сглаз на врага падут сейчас! — Миру пошатнуло. Но и Абрукаббасс остановились. — Оиногрма Эпин Сайос! — воспользовавшись заминкой, скороговоркой проговорила Мира. Это было Заклинание нападения.

— Меажарто йоннад йолис! — отразили противники. С ними тягаться было очень сложно. Абрукаббасс — демоны из астральной плоскости, которые постоянно стремятся забрать силы у ведьм и колдунов. И Мира чувствовала, как им это удаётся. Абрукаббасс были слишком серьёзным противником, чтобы этим можно было пренебречь. — Йадто ман юовс улис…

"Ах вы, сволочи! Силу вам свою отдать?!". Мира почувствовала, как амулет на её шее загорячился. Она сделала шаг и увидела, как лица демонов искажаются. Отразить заклинание демонов было просто, оставалось только потягаться с ними в стихотворной форме.

— Силу я вам не отдам, себя смерти не продам! Как скажу я: "Раз, два, три!", ты на землю упади, — ткнула вытянутым пальцем на Малая Мира. — Демон зла на счёт: "Три раз", оставит тело в тот же час, — этот стишок единственный, что складно сложился в голове за считанные секунды. Но главным было не это. — Раз, два, три, — Малай кулём повалился на землю и застыл. — Три — раз, — тело обмякло, его окутал лёгкий туман, и оно стало свободным. Мире было видно беснующую в небе сущность. Она лишилась формы, но была всё так же сильна. Мира повторила операцию с Тантой. И друг Ресгая точно так же повалился на землю.

— Йадто ман юовс улис… Йанзу ьтремс ыт амас а! — выпрыгнул вперёд ещё один Каремник, — Миру неожиданно сильно оглушило. Руки мягко обвисли вдоль тела. Внутренним зрением она увидела, как её силы покидают её. А из-за своей оплошности она ничего не могла сделать. Перед глазами всё поплыло. Мира из последних сил лихорадочно пыталась перефразировать слова демонов. Она заметила чью-то печальную улыбку, но заставила себя не обращать на это внимания.

— Силу я вам не отдам, смерти я тебя предам! Проводница, забери своего верного слугу, — нападающий Каремник неожиданно заревел и… исчез. Мира едва держалась на ногах, а врагов оставалось ещё двое.

— Что вы стоите?! — заорал четвёртый Каремник Хетам, что, как и разбойники Ресгая, замерли столбами на своих местах. — Хватайте Ведьму! — и Мира поняла, что пропала. Отбиться от двух стихоплётов, силы ещё нашлись бы, а вот толпа вооружённых мужиков — дело слишком серьёзное. — Алыб ен ыб аньлис как, алгомс ен ясьтибто ботч!

"Вот и всё", — опуская руку с кинжалом, подумала Мира, мысленно преобразовывая фразу. Видать, слишком поздно отреагировала, потому что ответить не успела. Как-то всё растянулось. Она увидела трогающихся со своих мест в её сторону Хетов, видела, как некоторые разбойники пытаются их задержать, успела глянуть в глаза лежащим Анри и Ресгаю. Почти успела рвануться на встречу их порывам помочь. Но умом понимала: ей не успеть. Над ней завис меч, который издал неожиданно странный и приятный звук. Амулет вспыхнул. Мира так и не смогла понять, откуда вылетели её друзья, словно смерч, сметая преграду на своём пути. Мира увидела, как четвёртый Каремник падает с раскроенной головой. Жалости не было. Это были не люди.

— Аслан, Винар, это Абрукаббасс! — крикнула она друзьям. Кто-то резко рванул её в сторону, оттаскивая подальше от бойни. — Мила?

— Мы волновались, — нервно пояснила подруга, отводя её от боя. Мира внезапно расширила глаза. Она почувствовала, как камень стал другим. Опять всё стало зыбким и вязким. Это действовала магия ребят. Аслан опустил себя и Винара на следующий уровень реальности. Краски померкли, но в этом чёрно-белом фильме были видны летающие полупрозрачные сущности. Странные крылья, зубы, когти и злость, аурой расходящаяся в стороны. Аслан прошептал заклинание второй раз, и перестал чувствовать запахи. Всё стало слишком узким. Демоны стали намного отчётливей. Стал слышен их рёв, видны пылающие глаза. Аслан схватил Винара за локоть и со словами: "Держись!", прочитал ещё одну формулу. Винар на миг ослеп и оглох. Вокруг было сияние. От каждого камня и песчинки расходился свет. Винар посмотрел вперёд. Света не было. Перед ними стояло четыре сущности, имени которым давать было нельзя. Огромные перепончастые крылья, изогнутое кожистое тело, клыки и когти, беспроглядной темноты глаза с огнём ненависти внутри… Запах, исходивший от этих парнокопытных, был смрадом.

— Торронос балир арэл Моар! — Винар отреагировал первым. Он вытянул левую руку, сжал кулак, двумя первыми пальцами которого указал на Абрукаббасса. Это было разрывающее заклинание. Первый демон разлетелся ошмётками мяса в разные стороны. Но три других бросились в нападение. Им было сложно говорить. Здесь их речь была ещё более ужасной и грубой. Абрукаббасс прочитал формулу нападения.

— Рхея церес Хульга Веста! — прокричал Аслан Отражающее заклинание. Винар прокрутился на месте и всадил меч по самую рукоять в демона, но не успел вытащить оружие, ударом когтистой лапы его отбросило в сторону, как футбольный мяч. Демон вытащил меч, но тут же упал на месте. Оставалось ещё два. Вернее, один, так как третьего умудрился прикончить Аслан. Винар чувствовал, как колотится сердце, и кровь стучит по вискам. Этот уровень отбирал силу за пятерых. Нужно было срочно прикончить четвёртого, потому что это было чревато последствиями. А демон юлил. Он выкручивался, как мог. И Винар неприятным известием для себя обнаружил, что тот чувствует себя здесь более комфортно.

— Заговорю клинок булатный, заговорю сталь необъятную, пусть силушкой моей пополнится, пускай врагу не оздоровится. Братья мои его направьте. Лука, Марк, Матфей, Иоанн меня не оставьте! — Мила с удивлением следила за движениями Миры, которая что-то нашёптывала на нож, что держала в руке. Закончив, Мира взвесила клинок. — Только бы не промахнуться, — она резко метнула оружие в сторону пустоты.

Винар и Аслан замахнулись мечами. Они стояли по разные стороны от противника, загнав его в ловушку. Но Абрукаббасс неожиданно вспыхнул. По его страшному телу прошла дрожь. И демон упал. Винар и Аслан поняли, это был конец. Они оглянулись вокруг. Странный это был слой реальности. А может, они просто через чур устали? Каждая сухая травинка, каждый камень и дерево отливали тусклым светом. Люди тоже светились и все по-разному. Винар перевёл взгляд на Аслана, и немного зажмурился.

"Ты выглядишь не хуже, — услышал он тёплый голос друга. Тот общался с ним мысленно, — но посмотри туда! — и Винар обомлел, видя возле сияющей Милы свет. Такое не описать. Это была чистота истины. Капля квитэсенции. — Да, я тоже так думаю и уже не первый раз наблюдаю. Но нам пора возвращаться. Винар. Винар!".

Мила и Мира с удивлением увидели, как из пустоты возникли Аслан и Винар. Оба были чернее ночи. Даже издалека была заметна дрожь усталости. Они просто уселись на землю, не в силах сделать ни шага. Хетов с позором и улюлюканьем отгоняли разбойники. Каремников больше не было. Но было кое-что похуже.

— Анри, Ресгай… Я сейчас! — кинулась Мира к раненым.

*********************************

— Ехал человек стар, конь под ним карь, по ристаньям, по дорогам, по притонным местам. Ты, мать-рудажильна, телесная, остановись, назад воротись. Стар человек тебя запирает. На покой согревает. Как коню его воды не стало, так и тебя, руда-мать не бывало. Пух земля, одна семья, будь по-моему! — забормотала Мира заклинание. Остановить кровотечение и заговорить раны было не сложно. Проблема была в том, что больных было двое. А сил, к сожалению, не так много.

"Ну что ж, придётся попользоваться чужой, — Мира даже не решалась, она уже определилась для себя. — Не мешай! — послала она мысленный сигнал Аслану. Мира понимала, что она собирается сделать, и принимала на себя всю ответственность. — Выходи, зверь наружу. Испей силу человеческую, вражескую, дружескую. Позволь насытиться чистотой мощи истинной, надели силушкой необъятной. Помоги убрать преграду, что между реальностью существует. Пускай воля чужая теперь мне силу дарует", — Мира мысленно отворила барьер между чудовищем, что сидело в ней, и своей сущностью. Она уселась между Ресгаем и Анри в позе лотоса, не обращая внимания на ошарашеные взгляды разбойников, друзей и уцелевших Хетов. Девушка закрыла глаза и позволила сознанию начертать образ окружающего пространства, а затем мысленно обвела группку людей чертой, замкнув вокруг них круг. И начала тянуть силу…

Зеленоватый переливающийся поток проходил сквозь неё, и Мира купалась в этой роскоши. Так продолжалось какое-то время, пока девушка жёстко не оборвала сама себя. Чудовище заголосило, и потянулось было следом, но Мира не позволила ему управлять своим сознанием. Она собрала два огромных шара энергии в руках и аккуратно приложила их к Ресгаю и Анри. Кровь была остановлена, раны опасности не представляли. Закололо сердце, застыло дыхание, прервалось лечение. Похоже, отдача на сей раз слишком быстро отреагировала. Мира медленно втянула воздух, борясь с острой колющей болью, и услышала, как закашлял Анри. Она открыла глаза, боясь пошевелиться.

Люди были бледными и вымученными на вид. Казалось, они стали старше, так выглядели. Аслан, Мила и Винар были белыми от переживаний и самодеятельности подруги. Мира всё понимала, но не жалела о своём выборе. Анри едва шевелился, Ресгай тоже, но скоро они поправятся. Мира распрямила ноги. По телу пробежал озноб, голова кружилась, хотелось пить. Мира уже чувствовала слабость. Она махнула рукой в сторону Аслана, жестом приглашая его помочь. Аслан и Винар и сами едва на ногах держались, но подошли, помогли подруге подняться.

— Вот что, бойцы! — громко и чётко проговорила Мира. Странно, но её голос в отличие от самочувствия ничуть не пострадал. — Атаман ваш поправится, но сейчас мне нужно литра два креплёного красного вина, сушеная мята и дедовник, если найдёте. На всё про всё даю полчаса. Увидите Хетов, гоните их в шею! Два раза повторять не буду, — буркнула она, видя, что народ не понимает, о чём им говорят. — Мила видишь клетки? Там будущие рабы. Ты их выпусти, а коней отвяжи, нам понадобятся. А вас, ребятки, я попрошу носилки из клеток сделать. Может, если верх снять, тряпок набросать, туда можно будет Анри и Ресгая положить. На земле им никак нельзя, даже в спальниках. А я пока этих дуриков, — кивнула она на Малая с Тантой, — в чувства приведу.

Аслан с Винаром переглянулись, замечая странную картину. Мира, ничуть не комплексуя, уселась на Малая и добротно связала его, затем повторила эту операцию с Тантой. Умом она понимала, что они не виноваты, но в душе винила их за слабость. Разбойники шныряли то тут, то там, зализывая раны. Винар и Аслан возились с клетками, Мила помогала людям. Через минут пятнадцать ребята позвали Миру, чтобы она оценила работу.

— Умнички! — кивая головой после осмотра первых носилок-стелажей, ответила она. — Только помягче бы сделать, да ещё накрыть их чем-то нужно будет. Значит, одного уже можно с земли поднять.

— Эй, вы! — крикнул Винар каким-то двум парням, что весело обсуждали происшедшее. — Поднимите свои з…цы, и притащите чего-нибудь мягкого, постелить на лежаки! Я не понял, глухие, что ли? — грозно сжимая кулаки, пошёл он в наступление, видя, что те продолжают весело щебетать, не делая попыток подняться. Они упорно продолжали делать вид, что не слышат "просьб".

— Ты думаешь, это нам? — спросил один, словно прислушиваясь к чему-то.

— Я ничего не слышал, — пожал плечами другой.

— Погоди, — Мира тихонечко приостановила Винара, который уже шёл разбираться с проблемами слуха. — Я сама, — отправила она его обратно. — Ребята, прошу прощения, вы не могли бы помочь? Там стоит два лежака, нужно принести что-то подстелить, чтобы раненные ещё и не простыли. Можно шкуры, меха, ткань… Спасибо, — улыбнулась она, добиваясь своего.

— Конечно, отчего бы не помочь? — через некоторое время парни принесли всё необходимое.

— Спасибо большое, — ещё раз улыбнулась Мира. Вежливостью можно добиться, но можно и добить.

— Рады помочь, — ответили тем же парни. Винар фыркнул, но ничего не сказал. — Ресгай поправится? — спросил один из них.

— Через два-три дня на ноги поставлю, — уверила их девушка. — Вот, молодец! — обрадовалась она, когда кто-то из уже знакомых разбойничьих лиц протянул ей флягу с вином. Мира открыла её. Знакомый тёрпкий аромат приятно вскружил голову. — Вот, что. Вашего Ресгая дёргать, двигать и вообще трогать нельзя. Кровь я остановила, рану подлатаю. Но мне дня три для этого надо. Здесь оставаться не хочется, тут неподалёку поляна есть, туда и переберёмся. Так что оперативненько хватайте вещички и остальное добро, и айда за нами.

— Чего й то мы бабу слушать должны?! Да ещё и рабыню, что нас с Каремниками поссорила! — взвизгнул какой-то мерзкий голосок. Мира, которая уже начала отходить, медленно обернулась.

— Если не хочешь их участи, — пнула она ногой связанного Танту, — будешь слушаться!

— Тихо! Ведьма она. Заколдует, — услышала девушка за спиной перешёптывание. К этому прозвищу Мира настолько привязалась, что теперь это ни страха, ни раздражения, ни удивления не вызывало. Уложив Ресгая и Анри, а также бесчувственных Танту и Малая на носилки, ребята и разбойники стали перебираться в сторону указанной поляны.

*****************************

— Ресгай ко мне очень хорошо отнёсся, — продолжала рассказывать Мира о своих приключениях, помешивая зелье. — Одежду дал. Я даже от грязи отмылась.

— Ага, — буркнул Винар, — хорошо, как же. Отмыл, и в рабство.

— Ну, что ты? — не злобно возмутилась подруга. — У него выбора не было. Не отдай он меня Каремникам, они бы всех их уничтожили, Хетов навели.

— Когда вы начнёте себя уважать? Равноправия добиваетесь, а лапше всякой и чуши верите. Что ни скажи, всё за чистую монету, — вздохнул Винар.

— Ну, чего ты? — удивилась Мира. — Зачем ему этот головняк из-за какой-то девчонки, которую они, к тому же, ещё и Ведьмой назвали?! — по виду Винара можно было понять, что он очень сомневается в действиях и искренности Ресгая. Аслан и Мила гораздо спокойнее ожидали продолжения. — Я даже и сама освобождаться не хотела, пока подальше не уедем.

— Ладно, а на Анри ты наткнулась как? — решил перебить спор Аслан.

— Я же по порядку рассказываю. Так вот… Когда Каремники ушли от этой банды, по их разговорам я поняла, что они собираются сделать небольшую петлю и вернуться обратно, поскольку в неделе ходу начинается граница горного царства, а ходу через него им нет. Кстати говоря, Ресгай очень правильно поступил, потому что к Каремникам очень быстро присоединилось ещё с десяток Хетов, это была своего рода подстраховка. Но уйти далеко не удалось. Через час, может немного больше, я почувствовала, как дрожит земля. Рядом с демонами мои чувства резко обострились, — пояснила Мира. — А когда на караван напали, поняла, что это Ресгай всё же решился мне помочь. Затеялась потасовка. Каремники и Хеты бросили караван и начали биться с разбойниками. А потом… Я не знаю, откуда, — раскрывая свои огромные глаза, чтобы выразить удивление, — появился Анри. Он просто вклинился в драку, отвлекая внимание и разбойников, и Каремников. Но как он дрался, — мечтательно закатила глаза Мира. — Орёл! Давно я за ним такого не замечала. Да, только люди-то объединились, видя, что по отдельности не справляются. Короче, Анри заморозил Ресгая, определив, что он главный у большинства. Народ остановился. Честно говоря, не знаю, что его привело, но появился он как нельзя вовремя. Потом он отвязал меня, и я попросила его разморозить Ресгая.

— Зря, — покачал головой Винар.

— Вовсе нет, — надула губки Мира. — Он ведь спасти меня хотел. А потом эти два придурка, — Мира с пренебрежением кивнула в сторону Танты и Малая, которые уже пришли в себя, но были до сих пор связаны, — их ранили. Это, конечно, не их вина, но пускай задумаются. Я уже решила, что нам крышка. А теперь у меня к вам тоже вопрос: как вы тут очутились? Как нашли?

Ребята переглянулись с улыбкой. Странно, как в первый раз. Словно, не знает, какими дарами они обладают. Но Мира из-за любопытства настояла на подробностях.

— А почему мне не приснился наш разговор, а только ты? — наморщив лобик, спросила она у Аслана.

— Наверное, потому, что я обращался к твоему подсознанию, интуиции можно сказать, — ответил друг.

— А… Растёшь, — уважительно кивая головой, сказала Мира. — Но, честно говоря, я не поняла одного. Зачем вы Милу сюда потащили? Если у неё Ключ, а на него такая охота, зачем её подвергать опасности? Это же чревато!

— Она не захотела возле вещей оставаться, — развёл руками Винар.

— Мужики, вы чего? — удивилась Мира. — Да, вы что забыли про золотую пословицу — послушай девушку, и сделай всё наоборот. Девки, они же силу любят. Любой покоряться нравится. Главное, это не перегнуть палку.

— А, поймёшь вас! — в сердцах махнул рукой Аслан.

— Но и одну её оставлять нельзя было, — парировал Винар.

— Тоже прав, — согласилась Мира. — Ладно, пойду-ка погляжу на наших больных.

Ресгай и Анри тихо беседовали. Стало довольно сыро и прохладно, поэтому Мира, прихватив несколько шкур, умело вклинилась в разговор. Она обещала, что через пару дней поставит их на ноги, и собиралась сдержать своё слово.

— Ну, что? Как самочувствие? Жалобы и придирки есть? — как настоящий доктор, обратилась она к Анри и Ресгаю.

— Уже все бока затекли, — пожаловался Ресгай.

— Ничего, потерпите. Вставать вам ещё рано. Не болит ничего? — девушка аккуратно приподняла рубашку и сняла повязку. — Я смажу рану, будет немного прохладно и пощипывать. Терпи, — наставительно поучала девушка, работая над раной. У Ресгая она хорошо взялась коркой. Если не тревожить её хотя бы неделю, она очень быстро затянется. — Так, теперь твоя очередь, — принялась она осматривать рану Анри.

— И, какого тебя в лес понесло? Какого было на лошади гарцевать? — неожиданно произнёс друг.

— Я не виновата. Это лошадь. Я просто не смогла справиться. Она испугалась, — пояснила Мира.

— Всегда у тебя отмазки. Нужно сначала думать, а потом делать. Хотя, куда там… Девчонке дай седло, она и лошадь в корову превратит. Эй, аккуратнее!

— Конечно, какие мы умные! Всё наперёд знаем. А у меня, по-твоему, голова пустая, а в середине уши на верёвочке держатся? Ты бы за собой следил, рыцарь грёбаный! — вот и поблагодарила за спасение. Дружескую перепалку прервал дикий хохот Ресгая. Он просто взорвался, услышав, как Мира обозначила женскую голову. — Ничего смешного, — нахохлилась девушка. — Тебе, — обратилась она к Анри, — советую собрать силы для скорого выздоровления, а то нам пора дальше идти к горному княжеству, а кое-кто нас задерживает.

— Кое-кто жизнью рисковал, и имеет право на отдых, — парировал Анри.

— Вот и отдыхай, пока возможность есть.

**********************************

— Теперь ты понимаешь, что с нами опасно, — опустив глаза, произнесла Мира. Она сидела рядом с Ресгаем, мягко обняв его. Было так тихо и хорошо, что никто не решался беспокоить их. Ребятам Мира сказала, что должна попрощаться, и под язвительные шуточки Винара отправилась делать это. А Ресгай попросту рявкнул на своих, и теперь даже Танта с Малаем не решились задавать вопросы. — Кстати, Танта и Малай не виноваты, ними завладели демоны, но теперь они убиты, и ты можешь быть спокоен.

— Думаешь, им можно доверять? — вслух спросил Ресгай. Это был отчасти риторический вопрос. Каждый должен решить сам для себя, стоит ли продолжать дружбу после такого.

— Есть моменты, которые от нас не зависят. Их души были смятены, и демоны воспользовались этим. Нужно сказать коварно, но очень умело.

— Ты говоришь странные вещи для девушки, — глаза в глаза посмотрел на Миру Ресгай.

— Я вообще очень странная, не находишь? — улыбнулась Мира. — Там, откуда я родом, девушки могут позволить сказать правду в лицо любому.

— Я не хочу тебя отпускать. Вот, возьму, и украду! — Ресгай привлёк Миру к себе и провёл рукой по голове. — Маленькая моя…

"И укради. Прямо сейчас, не взирая на мои протесты и крики. Укради меня, не глядя ни на кого и ни на что! Увези подальше от этого безумства, потому что силы мои на исходе. Укради! Укради меня непокорную, и гори всё оно синим пламенем. И не отпускай. Никогда-никогда…".

— Ну, что ты, — улыбнулась девушка, — так нельзя. Не надо. Я привыкла, что меня называют Ведьмой, и мне это нравится.

— Я поеду с вами, — порывался Ресгай.

— Не надо. Ты же и сам это понимаешь. Ничего не получится. Не надо.

— Не уезжайте. Куда вы? Зачем вам всё это?

"Зачем? Странный вопрос. Зачем, к примеру, учить ребёнка говорить, ходить, знакомить его с этим миром? Зачем защищать сестру, младшего брата, или любого, кого обижают хулиганы? Для чего говорить любимому человеку, что любишь и жить без него не можешь? Почему ты должен выручать друга, если он тебя попросил, или даже не попросил? Зачем улыбаться и радоваться жизни? И, в конце концов, зачем вообще жить?".

— Ресгай, посмотри вокруг. Всё умирает. Вокруг появилось такое количество мрази и заразы, что и оглянуться не успеешь, а ты уже среди них. Мы поедем в Саббатей, потому что только там нам смогут сказать, как спасти эту землю. Потому что только сейчас я начинаю осознавать, что нас позвали сюда для помощи. И что пути обратно нет. Для того чтобы решить эту задачу, нужно постоянно двигаться вперёд, а впереди нас ждёт Саббатей — город Семи мудрецов.

— Я не хочу отпускать тебя. Там много опасностей, — морщась от боли, сказал Ресгай. Он был простым парнем. И его слова в данный момент были чистейшей правдой. Просто каждому человеку иногда не хватает таких тёплых минут. Но завтра… Завтра будет совсем другой день. — Но раз ты со своими друзьями всё решила… Кстати, они не обижают тебя?

— Ты что? — удивилась Мира. — Наоборот. На то они и друзья. Без них я вообще бы пропала. Я им не просто должна, я им жизнью обязана.

— Хорошо, — сдался Ресгай. — Я не знаю, как дойти до Саббатея. Живым оттуда никто из простых смертных не возвращался. Но вы… Вам, я надеюсь, повезёт. Говорят, если каменные стражи пропустят, ты увидишь дорогу.

— А что это за каменные стражи? — удивилась Мира. — Я уже не первый раз про них слышу.

— Я не знаю, никогда не видел. Говорят, этих стражей установили Семь Великих много веков тому назад для защиты города для того, чтобы никто из живых или мёртвых не смог проникнуть в него.

— Странно, а что же ты сказал, что если пройти их, откроется путь. Как же так? А ещё я слышала, что любой может просить совета у старейшин, — Мира задумалась.

— А это просто. Перед каменными стражами, что охраняют ущелье, есть огромный гладкий камень. Всякий, кто хочет просить совета, может оставить там дары и записку с вопросом. Через три дня старейшины дадут ответ.

— Ну и дела. Я так поняла, что каменные стражи охраняют вход в ущелье?

— Ну, да.

— Понятно. Что же, давай ложиться отдыхать. Завтра у нас тяжёлый день.

Было поздно. Мира потеплее закуталась в шкурки и улыбнулась. Всё-таки милые глупости Ресгая показались ей тёплыми. Такие моменты внушают веру в жизнь. Третий день привала подошёл к концу. Ресгай и Анри уже встали со своих ручных тапчанов и спокойно ходили. Раны через неделю совсем исчезнут, если будут следовать советам Миры. Ресгая она снабдила собственноручно сваренной мазью и настойкой. Анри такого комплекса лишили, его доктор была всегда под рукой. Использовать свои силы Мира не хотела. Зачем? Она и без того поставила их на ноги. Ну, потеряли три дня, но ведь неизвестно, что их будет ждать впереди.

Был вечер. Мира уже поговорила и попрощалась с Ресгаем. Скоро в путь.

ГЛАВА 2

"Всё, что не происходило до сих пор, обязательно произойдёт в будущем, избежать этого мы не в состоянии". Дж. Б. С. Халдейн.

Друзья зябко кутались в плащи. Было очень сыро. Горизонт застилал неприятный мутный кисель. Туман хватал за горло, душил. Белый пар вырывался от дыхания. Одежда стала влажной и совершенно не согревала. Ребята не видели, что впереди, и устали от постоянной картинки. Очень хотелось поесть и согреться. Было совсем невесело.

Знаете, с таким настроением каждый борется по-своему. Кто-то плачет, развивая в себе депрессию, кто-то способствует совершенно сумасшедшим выходам агрессии, кто-то доводит себя до суицида. А кто-то пытается не отчаиваться. Запомните: отчаяние — половина пути к поражению. Всегда боритесь с ним, ибо это один из самых коварных врагов!

— Эх, дорога. Пыль, да ту-у-ман. Холода, тревоги, да степной бурьян… — напетый Винаром куплет получился каким-то жалобным.

— Слушай, спел бы что-то повеселей. Апчхи! — попросила Мира.

— Будь здорова, — ответил Винар. — А чё хочешь? Стол заказов на нашем радио.

— Ну, не знаю. Что-нибудь весёленькое. А то всё так хорошо, что хуже уже некуда, — проныла Мира, шморгая носом.

— Щас! — весело подморгнул Винар. — Минуточку. Кружкой пьёт духи Анри, вот такие вот стихи, — на манер частушек начал напевать он. — Рушит стены головой, в общем, парень заводной. Он табу видал в гробу, прёт в горящую избу, валит скачущую лошадь, и таскает на горбу!

— Я тебе потаскаю, — насупился Анри, хотя стишок ему понравился. Он улыбнулся. Всё-таки оптимизм штука чрезвычайно нужная. Нельзя постоянно ныть и жаловаться. Так ничего не получится. А вот, если верить…

— Он и ночью, он и днём, он с товарищем вдвоём. Иногда бывает нужно, и втроём, и вчетвером. Это всё мужская дружба, ну а девушки потом! — закончил Винар.

— Браво! Апчхи! — захлопала в ладоши Мира. Остальные тоже заулыбались.

— Будь здорова. Ты простудилась, — как-то укоризненно произнесла Мила подруге. Она переживала за неё.

— Апчхи! Ерунда, это сырой воздух, само пройдёт. Вторые сутки в тумане, не люблю такую погоду, — отмахнулась подруга. — Слушайте, что я вспомнила. Доверяйте дамы смело, вы Винару своё тело. Он охранник по природе, или что-то в этом роде.

— О, мне нравится. Вот так и говори, когда симпатичных девушек встречать будешь, — засмеялся Винар. — У меня появился собственный протеже.

— А Аслана что же обделили? — напомнил про друга Анри.

— Не надо, спасибо, — отмахнулся с улыбкой тот.

— Ну, уж нет. Апчхи! — Мира уже и сама поняла, что холод на неё действует совсем не так, как хотелось бы, но было весело, и обращать на всё это внимание не хотелось. — Сейчас, сейчас. Вот. Ты, Аслан, любимец дам. Со спины — Жан Клод Ван Дамм, сбоку — вылитый Сталоне, спереди, что Аль Капоне. Гордый в профиль, и в анфас, хоть бери рисуй сейчас!

— Ого, так он и звёздной болезнью заболеть может, — оживился Винар. Не смотря на холод, настроение немного поднялось. — Продолжим наш литературный вечер?

— Апчхи! Лучше музыкальный, — шморгая носом, произнесла Мира. — Кстати говоря, поесть бы не мешало. Мы уже большую часть дня скачем, с утра маковой росинки во рту не было.

— Не знаю, как есть, а вот чего-нибудь горяченького тебе точно бы не помешало, — ответил Аслан. — Нужно до более-менее подходящего места добраться. До воды хотя бы. Лошадям тоже попить надо. Мила…

— Далеко, — ответила на так и не прозвучавший вопрос сестра. — Я её под нами не чувствую. Но думаю, в скором времени мы обязательно должны наткнуться на речушку.

И она даже не знала, насколько оказалась права. Туман очень сковывал видимость, но всё равно не смог спрятать от друзей небольшой пруд. Местность, по которой ехали ребята, была из рук вон интересной. Каменистая почва. Дорога с обеих сторон окружена камнями и сухой почерневшей травой. Пыль и мёртвые растения, застывшие деревья и ужасная влажность.

— Ну, вот. А ты говорила. Наконец-то, — с видимой долей облегчения произнёс Анри. Ребята слезли с лошадей. Животных им выделил Ресгай, попросив отпустить, когда они дойдут до каменных стражей. На удивление ребят и недовольство Анри и Винара, он пояснил, что в дальнейшем они будут только затруднять ход движения, а поскольку они специально обучены, то сами вернутся домой. — Ну, что? Тут разобьём лагерь, или дальше пойдём?

— Здесь, наверное. Я жрать хочу, как волк! Смотрите, как лошади морды тянут. Ну, спокойно, успеете, — придержал свою кобылку Винар. — Надо поскорее дровишек собрать, я замёрз. А вы пока вещи распакуйте и лошадьми займитесь. Я скоро, — сказал и исчез.

— Я за дровами, — перекривил его Анри. — Так бы и сказал, что припекло.

— Как-то здесь очень тихо. Странное место. Вы ничего не чувствуете? — задумчиво произнесла Мила. Она как-то вяло и печально подошла к воде. Мира, Аслан и Анри, держа за узды своих лошадей, приблизились к подруге. Лошади испуганно шарахнулись от воды.

— Чего это они? — безразлично спросила Мира, отпуская поводья. Друзья последовали её примеру и сели неподалёку от пруда. Ни одного звука, ни одного шороха. Вокруг было пустынно в прямом смысле этого слова. Земля была, как камень. Ни одной, пускай дажё высохшей травинки. Ничего. Только тёмная манящая лужа, которая утягивала сознание за собой в омут. Да, ещё какой-то одинокий и печальный очень знакомый образ. Наверное, они очень устали. В лицо повеял ветерок, и всё стало безразличным и серым.

— Странно, — это были последние слова, что произнесла Мила и услышали ребята, прежде чем их глаза закрылись под давящей тяжестью воздуха. Вода мягко засветилась, едва до ладони Милы дотронулась первая капля…

*********************************

Четыре. Что это? Четвёрка означает слишком многое, чтобы не обращать на это внимания. В магии это четыре стихии: воздух (сильвы, сильфиды), огонь (саламандры, эльфы), вода (ундины, русалки, сирены), земля (гномы, альвы). Существует всего четыре темперамента, четыре поры года, четыре масти карт, четыре стороны света, углов в доме тоже четыре. Но в данном случае было ещё кое-что.

Перед людьми стояло Четверо слуг Зла. Безжалостно взирали они на теперь уже обезумевших. Нет, не людей, скорее сущностей. Ибо, теперь в любом животном было больше человеческого, нежели в самих людях. Эти грязные, сломленные, фанатичные души подняли глаза вверх. На тех, кто говорил.

— Слушайте, ибо в этом спасение ваше! — закричал Самаэль, поднимая руки вверх. — Наш Хозяин был атакован слугами Творца безжалостно и безоговорочно. Проповедники прошлого были вольны определять "добро" и "зло" так, как устраивало их, и с радостью предавали забвению, как на словах, так и на деле, тех, кто не соглашался с их ложью. Их разговоры о "милосердии", едва речь заходит о Его Величестве, становятся пустым притворством, и что еще более несправедливо, они осознают тот очевидный факт, что без их врага разрушится сама их религия. За все века, в течение которых Хозяина закрикивали, он ни разу не повышал голоса, отвечая своим клеветникам. Он оставался добродушным и великодушным во все времена, несмотря на то, что те, кого он поддерживал, неистовствовали в своих речах. Он показал себя образцом хороших манер, но теперь считает он, пришло время крикнуть в ответ. Он решил, что пришел срок воздать должное. Отныне не нужны более своды правил лицемерия. Каждое слово — язык пламени. Это пламя очищает! Прочтите же и выучите Закон. Из сей бесплодной пустыни стали и камня я возвышаю свой голос, дабы смогли вы услышать его. Востоку и Западу я подаю знак. Северу и Югу я даю знать: смерть слабым, богатство сильным! — он ещё раз поднял руку, и толпа взревела, выкрикивая грязные ругательства.

— Откройте глаза, дабы видеть, о люди, чей разум заплесневел; слушайте меня, недоуменные миллионы, — выступил вперёд Третий воин, и взоры обратились к нему. — Восстаньте, чтобы бросить вызов мудрости мира, подвергнуть испытанию законы Человека и Творца. Те, кто говорят: "ты должен", есть ваши смертные враги. Освободитесь ото всех условностей, которые не ведут к нашему земному благополучию и счастью. Пришло время повесить знамя сильных!

— Слушайте! И падите ниц перед вашей королевой, ибо никто не устоит, — вышла вперёд Дева Ночи. Она взглянула на серые массы внизу, которые взирали на неё с благовейным и откровенным ужасом, но в глазах её был только холод. Она была голодна. Этот голод невозможно было утолить ничем, кроме одного. И это могла сделать лишь одна вещь во всей Вселенной: Ключ. Нахема поманила пальцем какую-то девушку и та безропотно подчинилась. Рука взметнулась вверх, лицо Царицы на миг окрасила гримаса и на алтарь, перед которым стояло две девушки, полилась ещё тёплая кровь. Тело затрепыхалось, и Чаша получила новую порцию сил. Ничтожную, но долгожданную. — Соберитесь же вокруг меня, о вы, презревшие смерть, и сама земля станет вашей. Обладайте же ею, и владейте! — толпа взревела, и глаза их налились присутствующим видом крови, которую царица налила в бокал. — Слишком долго правое и неправое, добро и зло были извращены лжепророками. Не спешите верить во что-либо и во все, ибо вера в один лжепринцип есть начало всей глупости. Верите ли вы мне?

— Да! — толпа ревела, толпа ликовала. Зрелища были, хлеб был не нужен. Хотелось крови!

— Где бы и когда ни было, ложь, возведенная на трон, да будет свергнута без пощады и жалости, ибо под бременем лживости никому не дано процветать! — Четвёртый Воин тоже умел говорить. И по коже стоящего внизу люда пробежал озноб. — Самая опасная из всей царствующей лжи есть святая, освященная, привилегированная ложь. Ложь, являющаяся для всех шаблоном правды. Она плодит другие всеобщие ошибки и заблуждения. Общераспространенная ложь есть самый могущественный враг личной свободы. Есть лишь один способ иметь с ней дело: вырезать ее до самой сердцевины! Уничтожить ее корень и ветвь! Истребить ее, пока она не сделала это с нами.

— Смерть Магам и Колдунам, приспешникам лжи и неволи! — закричал Самаэль, и площадь огласил рёв.

— Смерть Магам и Колдунам! — правды не было. Мораль исчезла. О культуре и правильности забыли. Больше не было ничего хорошего и светлого. От первооснов отказались, затоптали в грязь то, что раньше называли чудом. Это была самая настоящая чума.

***********************************

— Демэшхо Мессанин! Ветром пускай твоё тело освободится! Дыханием рот твой наполнится, словом твои уши откроются, светом глаза прояснятся! Пробудись. Поднимись! — "Что это?". — Демэшхо Мессанин! Иди туда, где янгол по два крыла. Одним крылом умоешься, а ветром от второго укроешься! — "Почему так болит голова? Кто это там кричит? Не мешай спать. Не хочу я никуда идти. Я спать хочу. Не мешай". — Демэшхо Мессанин! Ветром пускай твоё тело освободится! Дыханием рот твой наполнится, словом твои уши откроются, светом глаза прояснятся! Пробудись. Поднимись! — "Не пойду, мне и тут хорошо. Голова, — голова разлетелась на тысячу осколков от тёрпкого смрада, что ударил в нос. — Что это за вонь? Откуда? Не хочу". — Демэшхо Мессанин! Иди туда, где янгол по два крыла. Одним крылом умоешься, а ветром от второго укроешься! — "Оставь меня в покое. Если найду, изувечу. Не пойду я никуда, я хочу спать! Я сплю! Сплю!". — Демэшхо Мессанин! Ветром пускай твоё тело освободится! Дыханием рот твой наполнится, словом твои уши откроются, светом глаза прояснятся! Пробудись. Поднимись! — "Ну, всё. Я тебя убью".

Мира попыталась открыть глаза и сразу же почувствовала, как к горлу подкатывается комок чего-то вовсе неприятного. Она скрутилась калачиком и попыталась бороться с тошнотой. Голова не просто болела, её не было. Было очень похоже на то, что она пошла искать лучшего хозяина. Мира как-то отупела, и даже собраться с мыслями не могла, чтобы понять, что происходит.

— Вот, понюхай! — в нос ударил едкий запах, на глаза навернулись слёзы. Мира закашлялась и отвернулась. — Давай, давай, — какой-то доброжелательный садист не отставал. — Тебе станет лучше. — "Ага, как же. Только после того, как я задохнусь", раздражительно подумала Мира. Даже это казалось непосильной задачей. Мысли отправляли в нокаут. Затем девушка как-то отупело скосила глаза на свои руки, и увидела в них чашу с горячим напитком. — Пей! — услышала она. И решив, что лучше быть отравленной, чем дышать подобного рода гадостью, сделала глоток. Через несколько минут сознание и вправду прояснилось, хотя голова раскалывалась по-прежнему. Мира сделала ещё глоток и посмотрела на своего мучителя.

Винар сидел, склонившись над Милой, и что-то шептал. Мира прислушалась и поняла, что она где-то слышала эти слова. Над бледной беспамятной подругой Винар размахивал какой-то подожжённой палочкой. Мира была немного не в форме, чтобы понять, что это. На самом деле, это были скрученные в тугую трубочку травы.

— Винар? — из горла вырвался тугой шипящий свист. Мира едва ворочала языком.

— Допивай напиток, поможешь. Демэшхо Мессанин! Ветром пускай твоё тело освободится! Дыханием рот твой наполнится, словом твои уши откроются, светом глаза прояснятся! Пробудись. Поднимись! — Мира увидела, как изо рта и носа подруги выползает зеленоватый туман, похожий на змею. Винар продолжал бубнеть формулу до тех пор, пока Мила не вздохнула и не открыла глаза. Он отёр лицо девушки. Потом Винар проделал ту же самую процедуру, что и с Мирой. — Мира, можешь помочь? — спросил он у подруги. Мира попыталась промычать положительный ответ, но тон Винара её задержал. — Понятно. Чародеи-заклинатели хреновы! — он принялся бубнеть формулы над остальными друзьями.

— Что это было? — спросил Аслан, мучаясь с головной болью. Его глаза были красными, а лицо — контрастно белым.

— Ты правильно сказал. Было, — сухо произнёс Винар. У него болело горло от беспрестанного бубнежа формул, а ещё он был уставший и злой оттого, что ни он, ни ребята ничего не заподозрили.

— Мёртвая вода, — вдруг произнесла Мила. Ребята уставились на неё. — Это была мёртвая вода. Я думала, что всё это легенды, сказки.

— Что это ещё за мёртвая вода? Почему ты раньше не сказала? — спросил нахмуреный Анри.

— Я… Я поздно поняла. Мёртвая вода — это не вымысел. Она может исцелять любые раны, но при этом забирает жизнь. Даже рядом стоять опасно. Пары такой воды могут усыпить навсегда. Когда нам в лицо подул ветер, мы вдохнули этот яд и…

— Слушайте, моя рана! — Анри лихорадочно ощупывал себя со всех сторон. — Это не твоя работа? — обратился он к Мире, но подруга отрицательно покачала головой. Стало немного лучше, однако Мира чувствовала, что простудилась не на шутку.

— А как ты нас в чувства привёл? — спросила Мила у Винара.

— Ты чё? — изумление друга было неподдельным. — Ты же сама сказала мне, что нужно делать!

— Я?!

Перед глазами Винара пробежала картинка. Он шёл с вязанкой дров, когда впереди себя углядел Милу. Она стояла очень грустная возле лошадей. Её глаза выражали такую печаль и тоску, будто весь мир уже разошёлся по швам. Винар даже остановился, так как ему показалось, что произошло что-то ужасное.

— Винар. Поторопись. Времени осталось очень мало, вода вытягивает из нас жизнь. Её дыхание смертельно. В моих руках ты найдёшь воду, что поможет тебе. Запоминай слова… Поторопись.

— Ну, я тогда и бросил дрова. Прибегаю к пруду, а там вы. Бездыханные. Я послал лёгкий ветерок от себя, чтобы тоже не надышаться этой гадостью, а потом подальше оттащил вас и принялся следовать советам Милы. В её ладони и вправду была вода, которую я и добавил в сваренный мною отвар. Конечно, помимо заговора, я добавил немного отсебятины, чтобы привести вас в чувства побыстрее.

— Бред какой-то. Мила может разгуливать вне своего тела? — Анри скептически почесал макушку.

— Конечно, наркетам всё под силу. Обкурятся, нанюхаются и кайфуют, — издевательски протянул Винар. — Офигеть не встать, мои друзья токсикоманы.

— Пошёл ты знаешь куда?! — огрызнулся Анри.

— Только, если дорогу покажешь, — с сарказмом ответил Винар.

— Хватит препираться, и так голова кругом. Давайте хоть чем-нибудь желудок набьём, а то я скоро усохну, — попросила Мира.

Наскоро поев горячего, ребят окутала сладкая дремота. Винар, насколько это было возможным, перенёс их лагерь подальше от воды, чтобы лишний раз не поддаваться риску. Бунтующее сознание окутал сон.

***************************

"Что же, отдыхайте, пока есть возможность. На этот раз вам удалось выкрутиться, но впереди ещё много сюрпризов. Это я вам обещаю!".

В девушке, что минуту назад смотрела в хрустальный прозрачный шар, чувствовалась поистине звериная грация. Она была чертовски красива. Но в этой красоте не было ни капли сочувствия и доброты. Нет. Там была лишь месть и тщеславие, желание власти и крови.

— Нахема! — услышала она позади себя, и посетителя озарили сияющие глаза. — Что ты делаешь?

— Ничего, братец. Всего лишь слежу за нашими врагами.

— Кого ты хочешь обмануть? — Нахема вздрогнула, когда рука посетителя обвила её талию и рывком привлекла к себе. — Ты пыталась навредить им. В тайне от нас. В тайне от Хозяина.

— Ну что ты, Вааль. Я как раз хотела сообщить тебе об этом, — она мягко улыбнулась, но говоривший внезапно захохотал. Нахема нахмурилась, увидав, как тот меняет обличье и становится совсем другим.

— Если ты расскажешь Ваали, то обидится Самаэль. А он в свою очередь может всё рассказать хозяину, — всё ещё держа в своих объятиях девушку, произнёс он.

— Сэм, ты в своём амплуа. Кто виноват, что они не могут отличить мёртвую воду от живой! — всплеснула руками Нахема. — Может, мне нужно идти за ними и предупреждать об опасностях, которые могут с ними случиться?

— Нахема, ты явно слышала приказ Хозяина, они должны дойти до Саббатея. А впрочем, малышка опять опередила тебя. — Нахема недовольно оскалилась, выпуская маленькие и острые клыки. — О, такая ты мне нравишься больше, — Самаэль привлёк девушку к себе, чтобы поцеловать, но внезапно отпрянул. Нахема ухмыльнулась и ушла. — Ничего, Нахема, всему своё время, а я умею ждать. — Самаэль улыбнулся своим мыслям и вытер рукой окровавленную после укуса губу.

— С каких это пор ты называешь царицу вампиров "малышкой"? — услышал Самаэль саркастический тон за спиной. Он обернулся.

— От тебя ничего не скроешь, Асмодей, — заметил он.

— И всё же, тебе это удаётся, — бесшумно переместился Четвёртый воин. — Самаэль, ты играешь в опасные игры. Тебе известно, у кого из Хранителей Ключ?

Самаэль улыбнулся и налил себе вина.

— Известно ли мне, у кого Ключ? О, да. Скажу ли я тебе? Возможно. Он у девчонки.

— Их там две, — напомнил Асмодей.

— Правда? — наигранно удивился Самаэль.

— Самаэль, к чему эти недомолвки? На что ты надеешься? Мне рассказали о твоих играх с Хранителем. Ты думаешь, во второй раз тебе это удастся? Вы с ней слишком разные. Совсем не равные. Твоя, изволь, как ты выражаешься "малышка", растёт на глазах. Превратить Мёртвую воду в Живую, выйдя из плоти? Тебе это не под силу.

— Это не твоё дело, — нахмурился Самаэль. — Не знал, что сплетни Нахемы тебя волнуют. Впрочем, если ты заботишься о моём благе, это весьма трогательно.

— Осторожно, Самаэль, я могу расценить твой сарказм, как шаг на неверную сторону. А это предательство. Предателям обратно хода нет, впрочем, вперёд тоже, поэтому делай нужные выводы.

Асмодей исчез также бесшумно, как и появился. Самаэль улыбнулся про себя.

"Ничего. Главное, это чтобы Иным не мешали добраться к Саббатею. Предательство? Будет ли предательством, если я помогу врагу, зная, что это приведёт его к краху? Малышка Мила. Ты так наивна, так добра".

*******************************

Ребята скакали верхом уже шестые сутки. Они останавливались только тогда, когда кони выбивались из сил. Они почти ничего не ели и очень старались обходить засады наёмников. Теперь Иные не скупились на магические силы. Просто они поняли: бороться с предназначением нельзя. Если все вокруг твердят: "Ты можешь", тебе остаётся только поверить в это.

На их пути попадались только разграбленные селения и разрушенные дома, выжженные леса и деревья, разнесённые по камню башни и дворцы. И горе, слёзы, печаль. Больше не хотелось песен, не хотелось смеха и шуток. Зла стало слишком много, оно стало слишком нахальным. Кто-то должен был сказать: "Хватит!", кто-то должен был прекратить это. Оставалось только узнать, как…

Теперь каждое место для ночёвки тщательным образом осматривалось и проверялось, к воде не подходили сразу всем скопом, а если что казалось странным… Оружие друзья не выпускали из рук ни на миг. Но всё равно мрачнели. Опасности решили убегать от них, обходить стороной. Это-то и настораживало больше всего.

— Не нравится мне эта тишина, — сообщил ребятам Винар утром шестого дня.

— Затишье перед бурей, — мрачно прокомментировала Мира. Она полностью поддерживала его опасения.

— Справимся, — отмахнулся Анри, помешивая содержимое в походном котелке. — А вот то, что продукты заканчиваются, меня беспокоит. У нас еды на два дня осталось. Да и то, если по-скромному. А вокруг — пустыня. Все таверны и харчевни разграблены, в дом тебя не пустят, даже если ты под окнами кричать будешь, что тебя убивают.

— Что, ностальгия за домом? — решил поиздеваться Винар. — Я предлагаю развеяться, вспомнить былое, потренироваться.

— Ты прав, — неожиданно вместо Анри согласилась Мира. — Я, например, чем больше вижу это безумие, тем больше переживаю, а что будет с нашей планетой?! Мы сами уничтожаем леса, осушиваем озёра, пользуемся разного рода химией, приручаем атом. Природа скрипит, подавая нам знаки. Пока ещё терпит, но насколько её хватит?

— Да, а в нашем мире нет магии, чтобы совладать с этим, — пригорюнился Анри.

— Думаю, есть. Просто мы давно закрыли на неё глаза. Стали безразличнее, суше, твёрдолобей, — задумался Аслан. — Когда у нас об этом заходили разговоры, каждый отнекивался, в душе понимая, что в любом случае остаётся слишком много вопросов.

— Ерунда это всё. Здесь не магия нужна, а здравый смысл, да избавление от лени, — махнула рукой Мира. — Анри, скоро уже?

— Не скоро, — вальяжно ответил друг, продолжая процесс.

— Но всё равно я хочу домой, — внезапно сказала Мила. Друзья посмотрели на неё. Мила высказала вслух то, в чём остальные боялись признаться самим себе.

— Возможно ли это? — спросила Мира.

— Вот до этих самых-самых Семерых доберёмся, и спросим, — Аслан молчал. Зачем вслух говорить то, что принесёт боль друзьям? — Хотите, анекдот расскажу? Винни Пух и Пятачок нашли ружьё. Вертят, крутят, ничего понять не могут. Пятачок приладил дуло вроде бинокля, а Винни Пух в это время р-р-раз и нажал на курок. Пятачок орёт от боли, а Винни Пух и говорит: "Тебе бы всё ржать, свинья, а я чуть не оглох!", ребята заулыбались. Винар всегда оставался верен себе. — Вот что, поднимайте свои ленивые задницы, и вперёд тренироваться, — закончил друг.

— Ни за что. Мне лень, — проговорила Мира, когда друзья пригласили её принять участие в общем процессе. Аслан и Анри решили вспомнить былое и помахать мечами, впрочем, Анри использовал свой излюбленный топор. А Винар решил составить компанию Миле в рукопашном бое.

Анри медленно входил во вкус. Его оружие было весомым аргументом во всякого рода спорах. Поскольку владел он им очень хорошо, то Аслану было интересно с таким соперником. На тренировках в Сикионе их обоих приучали сначала выяснить тактику противника, его стиль сражения, и лишь затем наступать. Аслан никогда не использовал оружие на полную силу. Это было чревато последствиями. Впрочем, Анри не был таким уже лёгким куском добычи. Поэтому бешеный разогрев очень скоро перешёл в накал страстей.

Мира, украдкой наблюдавшая за друзьями, занималась своим любимым оружием. Она чистила ножи, смазывала лезвия. Умение друзей сражаться, их искусство боя, приятно согревало сердце. И хотя это был кровавый вид спорта, Мира не упрекала. Это было их спасительной чертой в борьбе за жизни: свою и чужие. "Ну и ну", Мира перевела взгляд на Милу и Винара. Было видно и понятно, что Винар сильнее, но подруга всё-таки составляла ему очень даже неплохую конкуренцию. Мира окинула взглядом друзей.

— Присоединяйся, лентяйка! — опять позвали её Аслан и Винар.

— Если я присоединюсь к вам, то останусь без пары зубов, а меня это не устраивает, — логически заключила Мира и помешала содержимое в котелке. Коренья не сварились и наполовину. "Ещё ждать и ждать", вздохнула подруга про себя. Внезапно кто-то подхватил её, забросив на плечо. — Винар, оставь меня в покое! — зарычала подруга. Похоже, она начинала раздражаться. Болтаться вниз головой было не весело. Видя, что друг не обращает никакого внимания, Мира резко откинула тело назад и буквально села у него на руках. Друг ошарашенно посмотрел ей в лицо. Мира обхватила его ногами и опрокинула на землю. Но Винар засмеялся, схватил подругу за ногу и, заломав руки, просто уселся сверху. — Винар, слезь! Сверху люблю я, — Мира уже кипела, зато остальные просто прекратили бой, чтобы налюбоваться давно не виданным зрелищем.

— Ничего, будем по очереди! Я люблю разнообразие, — прошептал Винар, наклоняясь к самому уху девушки, а когда выровнялся, больно получил в голову. Мира резко ударила его ногой в затылок. Винар растерялся лишь на миг, ослабив хватку. Но этого вполне хватило Мире, чтобы выскользнуть. Винар подивился подруге. Она была скользкой, как змея.

— Отвали, растерзаю, — сцепив зубы, проскрежетала раскрасневшаяся подруга. Она развернулась и пошла к костру, подхватив по дороге своё оружие. Едва в её руки опять попали излюбленные кинжалы, кто-то сильно толкнул её в спину. Девушка сделала сальто и обернулась. "Всё!". Глаза сузились, а на лице было написано всё, о чём она думала в данный момент. Слова были ни к чему. Теперь Винар добился нужного результата. Это была самая настоящая фурия!

— Эй, не увлекайтесь! — крикнул Аслан, когда увидел, в какое действо переросла "учебная" тренировка. Мира забыла обо всём. Ей хотелось проучить друга. Винару было сложнее. При всей злости и бешенстве Миры, ему нужно было отбиваться так, чтобы обезопасить себя и не принести вреда подруге. Он отбивался мечом. Меч против кинжалов, пускай даже и удлинённых. Странно… Но при ловкости, быстроте и увёртывании девушки, было сложно уследить за её движениями. Она крутилась на месте, словно смерч.

— Успокойся! — отпрянул Винар от Миры, когда лезвие полосонуло его рубашку, но Мира уже не могла остановиться. Это была не она. Ей хотелось проучить друга. Хотелось причинить ему боль. Хотелось!

— Поздно, — процедила она сквозь зубы. Винар резко схватил её руку, вывернув кисть. Он понял, что игра зашла слишком далеко. Мира зашипела от боли, но друг не обратил на это внимания. Он заломал её, запрокинув её руку за голову. "СТОЙ!", закричало всё внутри Миры.

— Успокойся, остынь! — резко сказал Винар. Он держал кинжал у её горла.

— Я не сдаюсь, я могу уступить, — прошипела Мира, но на этот раз от боли, немного остывая. Винар удовлетворённо улыбнулся, но уже через секунду стёр со своего лица ухмылочку. В его рёбра упирался второй кинжал, который он не заметил сразу.

— Славная тренировочка, — вынес вердикт Анри. — Идиоты!

*******************************

Королевство было готово к приёму. Тридцать шесть послов доброй воли пришли на приём. Тридцать шесть жертв добровольно пришли на клеймление. Выбора не было. Была только чужая воля. Зал пестрел мрачным убранством. Свечи были белыми и чёрными, а вино отливало кровавыми красками. Не было звуков горна и труб, не было слышно музыки, никто не танцевал и не пытался развеселить гостей. Было тихо, и глаза бегали в надежде, что всё обойдётся. Мягко скрипнули двери, и плечи людей немного вздрогнули от тяжести тех лёгких шагов, которые несли эти поступи.

Но когда в зал зашла Она, всё перестало быть важным. Потому что ей было невозможно перечить. Ей нельзя было прекословить. Ибо её слово сейчас было важнее закона.

Трое Воинов, что шагали вслед за ней, были больше похожи на вестников злой воли, нежели на советников. Первый был высок и крепок собой с ярко выделенным румянцем. У него были светлые волосы и ледяной в своём бесшабашном веселье взгляд. Он казался беспечным, но в его душе скрывалось слишком многое, чтобы считать это правдой. Второй был немногим ниже, но по телосложению не отличался от первого. Правда, его тёмный цвет глаз, строгий прямой профиль, словно у грека, и волосы цвета смолы, были в полной гармонии с его душой и нравом. Он был жесток, кровожаден, немилостив и зол. Третий был утончён. У него были какие-то неестественно серые волосы и водяные глаза. Черты лица нельзя было описать наверняка. Нельзя было сказать: красив ли он. Но в нём чувствовалась некая грация и ловкость, что заметно выделяло его среди прочих. Он был резок и быстр, но мягок в разговоре. Казалось, что он парит над полом.

— Я приветствую вас, — прошелестел голос Нахемы. — Мы собрались здесь, о храбрейшие, поговорить о новой вере и новой силе, которая выдернет нас из рабства догм и морали. Прежде всего, хочу задать вам вопрос. Грядёт война. Не являемся ли мы все инстинктивно хищными зверьми? Если люди перестанут охотиться друг на друга, смогут ли они продолжать свое существование?

— Но Кюре всегда говорили о любви, — попытался возразить какой-то толстячок. Он был мокр, тучен и неповоротлив, всё время вытирал пот платком. Его страх просто разлетался по залу, что только забавляло.

— "Любите друг друга", сказано в высшем законе, но что за смысл вложен в эти слова? На каком рациональном основании покоится этот стих любви? Почему я не должен ненавидеть врагов моих? Ведь, если я "возлюблю" их, не отдаст ли это меня в их власть? — мягкий голос заставил дрогнуть. Асмодей просто продырявил его своим колючим взглядом. — Естественно ли для врагов творить добро друг другу, и что есть добро? Может ли изорванная и окровавленная жертва "любить" омытые кровью челюсти, что разрывают ее на части?

— Верно! — закричали несколько людей, что сидели в конце стола. Они были злы и жадны. Их чувство первенства и борьба за это постоянно гнали их злость вперёд. Они были ненасытны, и это нравилось. — Подставляющий другую щеку, есть трусливый пес!

— Вы очень смелы, — улыбнулась царица, затмив разум.

— Но… Это же реки крови! — возразил какой-то седой старик. Он тоже боялся, и это начинало раздражать.

— Удар за удар, ярость за ярость, смерть за смерть — и все это с извлечением обильной выгоды! Глаз за глаз, зуб за зуб четырехкратно и стократно! Стань ужасом для противника своего. Этим заставишь ты уважать себя во всех проявлениях жизни и дух твой, бессмертный дух твой будет жить не на небесах, а в мозгах и сухожилиях тех, чьего уважения ты добился! — жёстко произнёс Вааль, с силой вдавив в плечо старика руку. Тот сгорбился и поник.

— Скажи сердцу своему: "Я — сам себе повелитель!". Останови на пути тех, кто преследует тебя. Пусть тот, кто замыслил разделаться с тобой, будет отшвырнут в смятение и бесчестие, — царица мягко коснулась чьей-то руки и неловко смутилась. — Я хочу подарить вам славу, — сказала она, и ей было невозможно не верить. — Вы сильные, вы мужчины, — она утверждала, и это льстило, ведь она была прекрасна. — Благословенны сильные, ибо будут они вершить судьбу мира, и да пребудут они властелинами мира. Прокляты слабые, ибо наследство им — ярмо! Прославляемы могущественные, и да почитаемы будут среди людей. Прокляты немощные, и да стерты будут с лица земли! Возвеличены победители, ибо победа — основа права. Унизятся покорившиеся, ибо будут они вассалами навек! Благословенна железная рука и пусть непокорные бегут от нее. Мертвы слабые духом, и да будут оплеваны они. Восхвалены презревшие смерть и да будут дни их долги на земле. Благословенны доблестные, ибо им в награду — великие сокровища. Проклят пусть будет творящий добро тем, кто скалится в ответ ему, ибо будет он презрен. И теперь я спрашиваю вас, вы со мной? Готовы ли вы к переменам, которые несут свободу? Сильны ли вы так, как я полагаю и думаю о вас?

— ДА! — тридцать шесть послов доброй воли покорно склонили голову пред своей Госпожой. Улыбки кровавого торжества озарили лица Воинов. Победа была на их стороне.

ГЛАВА 3

Зародился я от сырой земли,

Я от батюшки всё от камушка.

От камушка, да от горючего… (русская быль).

Ребята застыли, глядя на величие стихии, что возникла перед ними. Понтос, путь, проход. Они много говорили и думали о нём, но о том, что он выглядит именно так, никто даже и помыслить не мог.

Камни. Удивительное творение созданное Творцом. Кто-то скажет, что камни мертвы. Возможно. Но кто-то скажет, что всё имеет свою душу, и тоже окажется прав.

Камни… Огромные валуны и совсем крохотные песчинки. Они сопровождают землю, растения, животных, человека, живых и невидимых глазу существ. Они хранят их тайны, разговоры, защищают от непогоды.

Камни… Они свидетели огромного числа ходов истории, великих достижений и проигрышей. Всё меняется, и они тоже уходят, безмолвно унося с собой сотни, тысячи, миллионы секретов.

Камни… Исполины мудрости и немые стражи величия. Они не любят громких звуков и слов. Им не нравится, когда их беспокоят. Тишина и мерность, вот основная черта их характера.

Каменные обелиски часто связывают с историями о привидениях и прочих таинственных явлениях. Рассказывают, что менгиры (великие камни) — это заколдованные существа, оживающие в определенные сроки, чтобы совершить те или иные действия: они ходят, пляшут, вертятся вокруг собственной оси, обычно трижды или девять раз, или трижды обходят вокруг пруда. Некоторые идут к ближайшей реке или озеру, пьют или купаются, потом возвращаются на место и снова оборачиваются камнем.

В мифологии и фольклоре камень часто — центр мира или замок, скрепляющий небо и землю. Камень — мировая проекция, символическая карта мира, путеводитель. "Направо пойдёшь — жену потеряешь, налево пойдёшь, буйну голову сложишь, прямо пойдёшь…". Камень может быть оружием, может олицетворять зачастую бесплодный труд (греческий миф о Сизифе), в алхимии это смысл и цель Великого Деяния.

Мир каменных исполинов внушал уважение. Друзьям было ещё далеко до скал, но то, что они увидели, заставило их застыть в сёдлах лошадей, которые во всю выражали своё недовольство такой неожиданной заминкой. Огромная долина открылась их взору. Жёлтая выжженная почва напоминала мексиканские пески и пустыри, но завораживала своей дикой первобытностью. Местами попадались небольшие валуны, покрытые разного рода наростами. А вдалеке… Вдалеке виднелся он. Понтос.

Почему его так боялись, ребята ещё не знали, но выглядел он, как обычный растянутый местами окаменевший холм. Над ним уже были вили видны какие-то чёрные точки, что перемещались в небе. Это были птицы.

— Ну, вот и добрались, — почти прошептал Винар. — Пошли, что ли? — никто не стал отвечать, увиденное дОлжно осмыслить. — Не молчите, я вам анекдот расскажу. Ползёт по пустыне измученный человек. Жара, пить хочется. Совсем уже невмоготу. Неделю не ел, три не пил. Смотрит — лампа старинная лежит. Подполз мужик к лампе, открыл, потёр, а оттуда джин: "Чего хошь, мил спаситель? Любое желание исполню". Мужик ему: "Домой хочу!". Джин: "Идём". Мужик ему: "Ты не понял. Я домой быстро попасть хочу!". Джин пожал плечами: "Ну, тогда побежали".

— Ага, скоро мы так бегать будем, коль самим жрать нечего, — закончил смеяться Анри. — Слушайте ещё один анекдот. Винни Пух бежит к пятачку с лопатой, аж спотыкается. Кричит: "Пятак, у меня новость хорошая!". Пятачок радостно выбегает навстречу: "Ты что, нашёл мой красный воздушный шарик?". Винни Пух, размахиваясь лопатой: "Не-а, свинина подорожала!".

— Бог ты мой, с вашим чувством юмора. Давайте спать ложиться. Любимым местом чую, завтра ответственный день, — зевая, проговорила Мира. Все согласились, но сон упрямо не лез в голову. Горел любимый костёр, согревая. В поисках веток, пришлось тщательно побродить и основательно подчистить всё вокруг. Кресальными камнями давно не пользовались. Был Анри. В голове вертелись крамольные и бесшабашные мысли, выдвигались версии и гипотезы. И за дело принялась ночная тишина. Мягко, убаюкивающе, подула она в лицо ночной прохладой. Свежей и манящей. Заставляя очистить сознание, и отдаться ночной тиши.

Ребята не решились слишком близко приближаться к камням. Днём будет виднее. Утро вечеру присоветует.

***************************************

Странно. Можно ли стоя возле пруда и живописной зелёной травы чувствовать, что у тебя только один выход — броситься головой в омут? Наверное, да, потому что именно такое чувство было сейчас у друзей. Позади был пройденный путь и страдания, впереди странное ущелье и… гигантские исполины.

— Вот это да, — пробормотала Мира, высоко задрав голову вверх. Теперь было понятно, что это за проход, скала и великаны. Перед ребятами возвышался огромный кратер вулкана! Правда, он был немного вытянутым в овальную форму. Такие вулканы образуются в результате растекания потоков очень жидкой лавы в разные стороны от центрального кратера. Сам Понтос представлял собой огромную трещину в стенке горы аж до самого её основания. Но дальше-то, дальше…

— Офигеть не встать! — Винар даже слов не подобрал, чтобы выразить всю гамму эмоций, которые его переполняли. В этом весь человек. Когда его состояние ликует, он не может подобрать слов.

— Как красиво и… — Мила умолкла.

— Я бы сказала необычно, — закончила за неё подруга. По обе стороны от расщелины были видны застывшие фигуры! И вправду, два каменных стража. — Видно, застывшая лава, — пытаясь вслух убедить себя, произнесла Мира. Анри и Аслан скептически посмотрели на неё.

— Возможно, но маловероятно, — не согласился Анри. Остальные промолчали. А что думать? Что это два окаменевших зачарованных великана? Проще считать, что это мёртвый камень.

— А что означает их жест? — показала Мила рукой. Казалось, что окаменевшие исполины вытянули свои руки навстречу путникам в предостерегающем жесте: "Остановись! Прохода нет". Гора, как гора. Над ней видны летающие птицы. Стены — останки окаменевшей породы. Но чтобы на вершине вулкана возвышалось необычное по виду крупное скальное образование великана… Такое явление можно, по-видимому, назвать уникальным. Даже просвещенный человек нашего времени без труда разглядел бы в этих скалах фигуры и лики каменных людей.

— Похоже, это предостережение, — растолковал Винар.

— Может, поищем другой путь? — попытала счастье Мира.

— Боюсь, его просто может не быть, — мрачно не поддержал Анри. Чем ближе ребята подъезжали к горе, тем больше у них нарастало ощущение беспокойства. Что-то в ней было, в расщелине, что коварно манила путников. Перед скалой ребята увидели огромный гладкий камень.

— Видимо, это и есть тот жертвенник для просьб, про который рассказывал Ресгай, — указала на камень Мира.

— Ты предлагаешь ждать три дня, чтобы спросить: можно ли войти? — съехидничал Винар.

— Культурные люди так и делают, — попыталась урезонить друга Мира. Тот только скривился. Ребятам понадобилось ещё минут пять, чтобы подъехать к самому основанию прохода. Они спешились и переглянулись.

— Давайте всё ещё раз осмотрим, проверим, обсудим, — предложил Аслан. Друзья вняли его совету, и ещё некоторое время понадобилось для того, чтобы всё перепроверить.

— Обратного пути у нас нет. Продукты закончились, а беспредел, что остался позади, нужно прекратить, — высказался Анри.

— Согласна, — кивнула Мира. — Возвращаться незачем.

— Согласна, — вздохнула Мила, — но может всё-таки есть другая дорога?

— Если она и есть, она нам не подходит, — уверенно заключил Винар.

— Ну, раз решили, вперёд, — подытожил Аслан. Но дальше пошло всё не так гладко. Возле самого прохода внезапно заартачились кони. Бесполезно друзья пытались подтащить их хотя бы на метр ближе к ущелью. Куда там! Животные будто в гадюшник вступили. Они гарцевали, прыгали, ржали и упирались всеми четырьмя конечностями.

— Мила, сделай хоть что-то, — не выдержал Винар.

— Не буду, — все уставились на неё с неподдельным изумлением. — Если они не хотят туда идти, значит опасно там. Если с нами что-то случится, я не хочу, чтобы за нашу глупость поплатились и они, — да… Предельно ясно и даже в какой-то степени правильно. Во всяком случае, спорить никто не стал.

— Что же ты предлагаешь, всё это на себе тянуть?! — набычился Анри, но Мила уже снимала вещи со своей кобылки. "Прав был Ресгай", опять подумала Мира, снимая свои сумки.

********************************

Ребята стояли лицом к лицу со своей преградой. Животных они отпустили. На земле между стенами лежало много камней. Но все они были мелкими, не крупнее куриного яйца. Теперь каменные стражи казались не просто высокими, они были громадными, словно статуи, нависая над ребятами. Рядом с ними можно было почувствовать всю свою никчемность.

"Остановитесь!", — услышали друзья шепот. Ребята переглянулись. Значит, послышалось всем. Видать, не массовый психоз. Это уже радует. Но отступать никто не собирался. Когда это человек вот так с первого раза прислушивался к полезным советам? Друзья сделали несколько шагов вперёд и почувствовали на себе внимание Понтоса. Как бы это странно не звучало, стены смотрели на них. Они изучали и следили за их движениями. Внутри почувствовался коварный холодок.

"Остановитесь!", — предостерёг шепот во второй раз. Казалось, что говорят отовсюду. Ребята не вертели головами. Это было предупреждение скал. Ещё несколько шагов, и они у самых дверей прохода. Каменные стражи исчезнут из поля зрения, и впереди будет только дорога между каменными стенами.

"Остановитесь!". Ребята подозревали, что это было последнее предупреждение. И можно было сказать, что оно их не убедило до конца. Аслан поднял голову вверх. Небо было изумительно чистым, и по-настоящему синим. Это настолько удивило, что в последнюю минуту закрались сомнения: а вдруг всё изменится в лучшую сторону? Сейчас они повернут обратно, доскачут до владений Марана, отобьют земли и всё придет в норму.

— Вперёд. И ни звука! — тряхнул он головой, отбрасывая наваждение. Выбор был сделан.

"О, Господи!", — глаза Миры расширились от увиденного. Стены. Стены Понтоса были словно застывшие окаменевшие фигуры. Людей, животных, птиц… Все они настолько переплетались, что сложно было разглядеть черты каждого. Но какую муку всё это выражало! Как будто по другую сторону пытались вырваться, но не могли. За спинами послышались какие-то звуки, шёпот, чьё-то дыхание.

"Остановитесь, остановитесь, остановитесь…". Ребята продвигались очень медленно. Они подозревали, что здесь могут быть ловушки. И они были. Не пройдя и семи метров, ребята почувствовали, как их притягивает к стенам. Нужно ли объяснять, к какому эффекту это приведёт? Камень засасывал, он желал, чтобы они остались с ним. Идти стало невыносимо и сложно, пришлось взяться за руки. Каждый шаг давался с неимоверной тяжестью. На виски давило так, что смотреть было больно.

"Только вперёд! Думайте о ландышах", — прозвучал голос друга в голове. Он шёл впереди, подавая пример остальным. Сейчас он был похож на ребёнка, впервые ставшего на ноги. Его шаги были неуверенными и слабыми. Но он всё ещё шёл. Скалы задрожали. Они впервые встречали такое сопротивление. И это становилось всё более интересным. Мила широко открыла глаза и остановилась. С обеих сторон ущелья пополз туман. Густой и быстрый он, как змея, подбирался к ребятам.

— По-моему, я не могу двигаться, — прошептал Анри. И оказался прав. Туман сковывал движения, замораживал жесты. Девчонки почувствовали, как он пробирается через одежду, охлаждая чувства, реакцию, мысли. Словно канат, связал он пятерых ребят. И они застыли, не зная, что предпринять. Но когда что-то острое полосонуло Аслана по руке, он заволновался, ощущая жжение. Что-то тёплое полилось вниз. Аслан резко обернулся. Мила, попятившись в его сторону, толкнула его. Глаза брата расширились. Вокруг них стояли… люди, звери! Но какими они были? Прозрачно-зеленоватые. Очень печальные и какие-то жидкие. Кто-то из хищников оскалился, показывая полупрозрачные, но не менее опасные клыки.

— Только не трогайте и не идите за ними, не обнимайте их. Это мёртвые души, — заволновался Винар. — Но как их много! — А люди всё выплывали из загадочного тумана… Они тянули руки в поисках помощи, что-то шептали, стараясь дотянуться до ребят. Казалось, один сантиметр, и они утащат за собой навеки.

Основным постулатом оккультизма является гипотеза о трехчастном строении Вселенной. Верхний мир — мир высших существ и идей, он совершенно недоступен органам чувств и приборам. Нижний, материальный мир — это всё то, что окружает человека и может быть воспринято пятью чувствами и разнообразными приборами. Между этими мирами существует третий, промежуточный мир — мир одухотворённой тонкой материи, который традиционно называют астральным миром, или астралом. Именно там обитают духи.

Единственной поправкой всему было то, что это были неупокоенные души, которых скалы оставили при себе. Души звали, души манили и зазывали. И от этого становилось страшно. Кольцо сужалось, и ребята почувствовали, как их силы покидают своих хозяев. Их душили. Дышать становилось всё сложнее. Нужно было что-то предпринять, не то тяжесть гор их попросту задавит. Амулет Миры неожиданно ярко вспыхнул, и она почувствовала, как земля уходит из-под ног.

— Мира, Мира! — услышала она крики друзей. Вокруг была ночь и туман, а сама она как бы витала над ним. А ещё были глаза. Огромные чистые и печальные глаза, очень похожие на глаза индианки. Густо подведённые и необычайно красивые. Ей показалось, что она уже знакома с их обладательницей. Мира потянулась к ним. Она не чувствовала холода и страха. Напротив, всё стало другим. Мира вытянула руку в сторону прозрачных людей, среди которых стояла Она. Один только шаг, он всё решит. Кем бы ни была эта печальная спутница, она могла забрать её из этого хаоса. Мира это чувствовала, как и то, что она знакома с ней. Но, откуда? Глаза отвернулись, и девушка ощутила досаду. Она действительно хотела уйти, но что означало подаренное знание того, что её время ещё не настало? Понять, что происходит, Мира не смогла. — Мира! — голос опустил на грешную землю. Лёгкое покалывание на груди вернуло сознание. Мира закашляла от сырости.

— Господи, Мира! — кто-то начал вытирать ей лицо и девушка вдруг поняла, что у неё пошла кровь носом. Голова начала гудеть, будто от колокола. Звук нарастал и нарастал. Казалось, из-под ног уходит земля. Мира едва держалась на ногах. Она сжалась в комочек, не замечая, каково приходится её друзьям. Скалы резали их, они рвали тело на части, пытаясь забрать душу. И всё было бы ничего, если бы не туман, который прятал опасного противника. Животные и люди появлялись из тумана, исчезали и снова появлялись. Анри начал медленно размахивать оружием, отражая нападения соперника. Тот был невидим, но быстр. Анри едва поспевал отбиваться. А когда его топор встречал сопротивление, возникал тугой скрежет метала о камень…

— Стойте на месте! — необычайно серьёзный голос Винара заставил застыть даже духов. Он понял, что вызывать Хранителя Душ бесполезно. Здесь нет могилы, которую можно было бы опечатать крестом. Но был и другой путь избавления от опасного тумана. — Облакаюся в облак светел и попояшуся светлою зарёю, обтычуся частыми звёздами, украшаю себя от макова цвету. Дайте мне красоту светлого солнца, зрение от облака-света, очи от быстры реки. Дайте мне силу от сильныя тучи грозу, от грозныя тучи страх, от страшного грома храбрость, от буйного ветра быстрость. Чтобы мне силу имати, силу чужую одолевати. Волхвовать, ветер вертеть. На добро и радость, врагам на слабость! Быть по-моему, — друзья удивлённо заморгали. Туман немного отступил. Винар наливался силой. Он обернулся в поисках чего-то и забрал из рук Миры окровавленный платок. Промокнул ним свою рану, затем точно также вытер раны Анри и Аслана. Мила была целой. Она стояла между ребятами, как и Мира, но это её не спасло. Винар вынул из перевязи Миры нож и сделал подруге надрез на руке. Друзья пока ещё не понимали его действий, но из-за уверености и быстроты, с которой он всё это проделывал, не стали задавать лишних вопросов, продолжая молча отбиваться. В лицо подул сильный ветер. По-прежнему было страшно. — Яви. Прави. Помогите. Нави. Прочь уходите. Прочь! Нави, прочь! Именем Омрогома, Эпин Сайёс, Сатони, Дэгони, Эпаригон, Галиганон, Зогоген, Фэрстигон мы разрешаем вам вернуться на своё место. Нави прочь! Между нами мост силы стоит, вам домой идти велит. Именем Омрогома, Эпин Сайёс, Сатони, Дэгони, Эпаригон, Галиганон, Зогоген, Фэрстигон вернитесь в свои владения. Не тревожьте нас, а примите в дар залог силы, — Винар вытянул руку с платком вперёд. — Яви, Прави, Нави. Не тревожьте, а защитите. Да пребудет между нами мир навсегда. Именем залога, да будет так! — Анри удивлённо моргнул, когда с ладони Винара сорвалась синяя молния. Туман пропал, рассосавшись в единое мгновение. Впрочем, с ним исчез и окровавленный платок, что Винар держал в руке. Друг дрожал. Его губы были синими, как от холода. Мила сняла свой плащ и накинула ему на плечи. Мира тоже была белой, как мешок с алюбастром. Но волновало не это…

Скалы завыли! По стенам прошла дрожь. Аслан поднял голову вверх. Камни всегда были опасным соперником, но сию минуту это стало слишком очевидным. Сверху полился дождь, но не совсем обычный.

— Осторожно! — закричал Аслан, отталкивая Анри в сторону. Прямо та то место, где друг только что стоял, упал булыжник, расколовшись на несколько частей. — Ну, до чего же неугомонный этот Понтос, — произнёс побледневший Аслан, помогая другу подняться. Он разозлился, и не на шутку. Похоже, пришёл его черёд действовать. Он посмотрел на Анри и Милу. — Уводите их, — это касалось Миры и Винара. Бледные поганки выглядели краше них. Благо, друзьям два раза повторять не пришлось. — За мной. Кастонай Лапиоастеррио Аманнто. Кастонай Чандрам Амманто. Ом вам, ом лам. КофтраРум! Очнись, дух земли. Теперь ты — моё оружие. Стань щитом мне каменным. Уларикэ инсельмун, — твердил про себя Аслан, как заведённый. Постепенно вокруг него освобождалось поле. Это была его сила. Аслан шёл, опустив голову к Земле. Всё просто. Она снова говорила с ним.

"Я не враг тебе. Пропусти нас".

"Этот проход закрыт для людей. Смертные наши враги. Кто ты?".

"Я смертный, я человек, но не враг тебе. Пропусти нас".

"Кто ты? Я чувствую твою силу. Тебе нельзя туда, ты причинишь вред. Смерть смертному".

В ушах Аслана раздавался звон и шёпот. Казалось, вокруг пробуждалось всё. Щит, сотканный из его силы, не пропускал каменный дождь, что лился с неба. Но Аслан чувствовал тяжесть каждого камня, что ударялся о невидимую стену. И это было больно. Скалы тряслись от негодования с каждым метром, что преодолевали ребята. Друзья шли. Они не боялись. Их сердца не стучали. Внутри всё было опущено. Сверху падали булыжники и лишь сила друга удерживала их. От щита Аслана они отскакивали, словно горох.

"Я не пропущу. Смерть смертным!".

Иной разозлился. Упрямство местных хранителей взбесило. Фибула Аслана, которая была приколота к тыльной стороне рубахи, засверкала. Кровь бурлила, требуя выхода адреналину. Он поднял меч и с силой всадил его в камень. Оружие вошло наполовину, мягко, словно вокруг была глина или пластилин.

"Тогда тебе придётся уснуть!". Аслан поднял руки вверх и хлопнул в ладоши, а затем нарисовал в воздухе знак, который вспыхнул слабым зелёным свечением и исчез. Земля застонала. Её не просили, ей приказывали. Сила была ей знакома, и она не могла ослушаться.

— Бежим! Кофтра Гаруум, — и уже совсем прошептал, — засни, дух скал. Навеки, я сказал. Слово моё крепко. Никто не сможет его разрушить и нарушить. Быть, по-моему! — и щит неожиданно исчез. Иногда вашу жизнь может спасти только рефлекс. Закалка Сикионы тренировала не столько тело, сколько дух, сознание и силу воли. Друзья побежали через "не могу". Они буквально вывалились из Прохода под звук града камней. Меч пришлось оставить в ущелье. Всё стихло. Они сделали это. Они прошли Понтос…

**********************************

Огромная чёрная птица, что летала над ущельем, неожиданно спланировала вниз. Размахивая своими огромными крыльями, она разогнала мелкую каменную окрошку и приземлилась в ущелье. Её перья отливали смертельной стальной опасностью, а клюв был скорее оружием, нежели чем-то другим. Эта птица была опасна. И имя ей — Грук. Когти и перья у неё, как металл, и наполнены ядом. При опасности, или в схватке, она сбрасывает перья на жертву, и та умирает долгой мучительной смертью. Родом эта птица с города под названием Грукинэн. Только, что она делает здесь?

— Мой господин, они прошли Понтос. Путь открыт.

— Значит, мы всё верно рассчитали. Они ничего не подозревают. Ничего не знают.

— Похоже, вы их переоценивали, — учтиво склонил голову Асмодей.

— Ничуть. Я знаком с ними. И ты их знаешь слишком давно. Если это даже перерождённые Иные, нельзя терять бдительность. Они по-прежнему очень опасны, хотя и сами об этом не догадываются. Как обстоят дела с войском?

— Оно собрано. Тридцать шесть королевств покорилось нам. Все они теперь убеждены о приходе Повелителя. И каждый из них боится за свою жалкую душонку.

— Это хорошо. Когда Повелитель снизойдёт, нам понадобятся их силы. А что же все земли в наших руках?

— Осталось совсем немного: Эльфийский лес, владения некого барона Марана, которого защищали Иные, сам Саббатей, да плоскогорье сильфид.

— Их необходимо покорить. Иным больше нельзя давать выбора. Раз путь открыт, и ничего больше нам не может помешать, нужно действовать. Говоришь, жалкие людишки покорились? Отлично, пускай покажут себя на деле. Барона смять! А чтобы Хранители в очередной раз не успели опомниться, нападём на Саббатей. Эльфы и Сильфы — опасные соперники, но их я поручаю вам. Нужно напасть одновременно.

— Блестящая мысль, Хозяин.

— Я смотрю, Нахема вошла во вкус. Она полностью подчинила себе сосуд?

— Да, Хозяин. Хотя она слишком упивается происходящим. Боюсь, из-за своей жадности она ничего нам не оставит. За ней надо пристальнее наблюдать.

— Что ты, мой мальчик. Её можно понять. Она проголодалась. Не мудрено, столько веков… Ей нельзя перечить слишком явно. Она сильна наполовину, и всё же слишком опасна. Если Тень обретёт свою тень — вторую половину, она станет материальна и практически всемогуща. А на моей памяти Нахема всегда была любимицей Повелителя. Готов ли жертвенник?

— О… Над этим работает Вааль.

— Что же, тогда можно не волноваться. Но где же Самаэль?

— Его цель — Понтос.

— Именем зла. Да пребудет с нами победа! Присоединяйся к нему. Если будет необходимо, зови и остальных. Нам нужен Ключ! Достаньте мне его или Хранителя. Когда алтарь будет готов, придёт час освобождения. И я хочу, чтобы к этому моменту никаких преград не существовало. Я вмешаюсь только в самом крайнем случае.

— Именем Повелителя!

— Иди, мой мальчик. Он с нами.

*********************************

Стоило отдышаться, но это казалось невозможным. Дыхание перехватило. Они были в каком-то другом мире! Природа кратера вулкана такова, что вокруг углубления застывшей лавы всегда наблюдаются стены, что его окружают. Но всего этого не было! Плотная, свалявшаяся масса, напоминающая водоросли, устилала долину, что открылась взору ребят. А вдалеке можно было увидеть дым, исходящий прямо из земли. Друзья переглянулись.

— Никуда мы не пойдём, — сказал всё ещё тяжело дышавший, как после быстрого бега, Аслан. Он был мокрым от потерянной силы. — Сначала отдохнём, я заберу меч.

— Ты что? — заволновалась сестра. — Ты хочешь вернуться обратно?!

— Теперь это не опасно, — отмахнулся брат. — Но сначала отдышусь.

После этих слов он тяжело повалился на землю. Остальные не стали спорить и упрашивать, а просто присоединились к другу.

— Сейчас я всё поправлю, — произнесла Мира. Она уже остановила своё кровотечение.

Девушка села в позу лотоса, подняла руки на уровне своей головы, повернув их ладонями к лицу, и замерла. Вокруг заискрилось слабое свечение. Друзья переглянулись, не понимая, что означает эта медитация. Мира улыбнулась через минут пять. Она открыла глаза и убрала руки, открыв лицо. Затем сжала кулак и повернулась к Аслану. Прошептав что-то, она открыла ладонь и дунула в сторону друга, словно посылая ему воздушный поцелуй. С ладошки сорвался лёгкий серебристый дымок. Аслан удивлённо поднял брови. Ему стало лучше. Мира встала и подошла к Винару. Когда тому было плохо, его лучше было не трогать, но сейчас это было просто необходимо. Мира села за его спиной и положила руки на виски друга. Винар почувствовал как всё чужое, что успело проникнуть в него, высасывает прочь. Через минуту он уже довольно сносно себя чувствовал. Мира устала, но лишь для того, чтобы дальше использовать магию. В целом же она чувствовала себя прекрасно.

— Как ты? — обратился к ней Аслан. — Спасибо.

— Не за что. Это вам с Винаром спасибо. Спасли. Я уже думала, нам крышка.

— Не на тех напали, — буркнул Винар. Ему стало намного лучше.

— Анри, Мила, давайте я пока перебинтую ваши порезы. Через минут пятнадцать, полчаса, я займусь ними, — возражений не нашлось. Видать, ещё не отошли от шока. Минут пять ребятам понадобилось, чтобы проделать все необходимые процедуры и снова пришло время двигаться вперёд.

— Анекдот рассказать? — спросил Винар, чтобы разрядить обстановку. Всё новое настораживало. — Идёт ёжик по лесу, сам собой любуется. В гриб ногой запустил — сильный. В лужу глянул — красивый. Р-раз, между деревьями пробежал — быстрый, ловкий. Тут волк сзади ка-а-ак пинка даст! Летит ёжик и думает: "И сильный, и красивый, и быстрый, и ловкий, но лёгкий…", — сразу стало веселее на душе. Смех лечит. С ним не страшны никакие преграды, опасности и скука. Хотя, скучать и так не доводилось.

Это было невероятным, но это было. Черные разливы лавы, долины, покрытые темно-зеленой растительностью, пестрые склоны гор. Казалось, что Понтос был проходом не в середину вулкана, а в иное царство. Но не это было самым удивительным. Само ощущение покоя, уюта, умиротворённости, девственного, первобытного ландшафта. Всё это вызывало состояние защищённости, как будто ты находился дома. Давно уже ребята не чувствовали подобного. Они шли по гладким булыжникам, окутанным мхом, словно по мягкому ковру. Единственное, что настораживало, это шум. В глубине раздавались зловещие шумы, словно где-то работала подземная кузница. Кто его знает, сколько ребята прошли, но есть хотелось необычайно, а ничего съестного на пути не попадалось. Желудок начал подвывать обычную песню: "Ой, на кого же ты меня оставил?". Внезапно Анри остановился.

— Что случилось? — Аслан сразу же насторожился. Теперь любое "кажется" воспринималось, как реальная угроза.

— Странное чувство. Где-то совсем рядом кто-то есть. Или что-то. Оно очень огромное.

— Опять чудовище? — хмуро спросил Винар, как о некой банальной приевшейся вещи. — Справимся, — отмахнулся он рукой.

— Это что-то очень и очень большое, — немного задумавшись, протянул Анри. — Ладно, пошли. Только осторожно.

Друзья медленно озираясь по сторонам, начали продвигаться дальше. Спустились с холма. Впереди был какой-то дым. Возможно, это был посёлок. Хотя, откуда ему здесь взяться? Внезапно ребята с удивлением уставились друг на друга. Вокруг всё было белым! Шёл снег! Огромные хлопья, медленно планируя, падали на землю. Мира вытянула руку вперёд, не понимая, почему она не чувствует холода. Напротив, ей было очень жарко. На ладонь мягко спланировал… пепел. Вокруг витали горы пепла! Как саван, он укутывал долину мягким покрывалом. Это было настолько необычным и неописуемым, что ребята застыли в немом восторге. Значит, это всё-таки был вулкан. И похоже, что он жил своей жизнью. Огромная резкая струя пара, что вырвалась из-под земли, напугала девчонок. Мила вскрикнула, Мира просто подпрыгнула от неожиданности.

— Кто это?! — все обернулись. Позади ребят, в метрах десяти, стоял… гном. Это был небольшой человечек около метра ростом. У него были полноватые, округлённые черты лица, жесткие, курчавые каштановые волосы, ярко-голубой фартук и подтяжки. Рубашка его была снежно белой с закатанными рукавами. В руках гнома была лопата и мешок, в который он, не спеша, что-то складывал. На изумлённый голос Анри он обернулся и точно также уставился своими чёрными глазками-бусинами на ребят. Затем его рука медленно потянулась к мешку, и он спокойно продолжил работу. Медленно собрав свою добычу, он развернулся и пошёл прочь. Ребята, как пять баранов с отвисшими челюстями, переглянулись и поспешили следом за ним. Несмотря на маленький рост, гном передвигался очень живо. И пятеро молодых людей делали невероятные усилия, чтобы не потерять его из виду. И это им всё-таки не удалось. Человечек, так и не произнеся ни одного звука в ответ на вопросы, исчез в одном из земляных гротов, буквально провалившись под землю.

Для ребят проход оказался слишком узким, так что рисковать никто не стал. Покричав немного, но так и не дождавшись ответа, друзья последовали дальше. Вскоре владения пепельного снега остались позади, а перед глазами ребят распласталась широкая долина. Она буяла зеленью и была просто усыпана цветами.

— Господи, — прошептала Мила в диком восторге, — я уже думала, что на этой планете не осталось ни одного живого растения. Как красиво! — цветастые бабочки порхали над огромными налившимися бутонами. Аромат закружил голову, заставляя грудь дышать на полную катушку. Фантастически живописно! Но на этом изумление от увиденного эдема не прекратились. Похоже, это был просто таки волшебный рай. Ну, где ещё можно увидеть настоящих фей?!

В том, что перед ними были именно они, ребята не сомневались. Словно на открытках. Настоящие и живые. Девчушки весело резвились возле яркого жёлтого цветка, используя его, как ширму друг от друга. На их головах были синие шёлковые колпачки в виде колокольчиков с завёрнутыми наружу лепестками, одеты они были в зелёные атласные платьица, а на ногах у них красовались сандалии из жёлтой кожи. Их блестевшие, словно золото в свете летнего солнца, густые каштановые волосы доходили до талии. Голоса были также мелодичны, как песни лесных птиц. Они были прекрасны и игривы. Но как оказалось, и пугливы. Едва завидев пятерых друзей, они просто растворились в воздухе. Ребята опять остались с носом.

— Ну, что это такое? — возмущался Винар. — Они здесь все такие шуганые, или хоть кто посмелее найдётся? — друзья сделали небольшой привал, чтобы обмозговать ситуацию.

— А меня удивило совсем другое, — потёрла Мира лоб. — Первое, почему они все убегают? Второе, как на нашей родной планете о них узнали? Ведь, у нас нет магии и этих существ. Тогда, откуда у наших людей такие чёткие представления о них? Все эти сказки, легенды, картинки. Не верю я, что всё это может быть вызвано буйным воображением. И ещё один вопрос. Мы прошли Понтос, где же Саббатей?

— Он вокруг вас, — ребята вскочили со своих мест мгновенно. Однако реакция их подвела. Вокруг стояли… люди. Но откуда они возникли? За их спинами были луки, за поясами — ножи. Одеты они были в мягкие струящиеся одежды наподобие туник. Некоторые были ещё и в свободных брюках. Волосы незнакомцев были светлыми, словно солнечные лучи. Каштановые, пепельные, медовые. А глаза… Глаза были изумительными! Немного раскосыми и глубокими. В них струилась такая сила и чистота, что взглянув в них, у друзей перехватило дыхание. У незнакомцев было оружие, и естественно для воинов, что ребята ухватились за своё. До тех пор, пока они этого не делали, люди, окружившие их, были спокойны. Они просто держали свои луки и короткие мечи, как обыденную утварь. Но едва друзья дотронулись до излюбленной стали, глаза незнакомцев стали жёсткими, словно они углядели врага. Все приготовились биться. Друзья просто ждали нападения. Но его не последовало. Вперёд вышел говоривший. — Добро пожаловать в наши края, Иные.

— Астарот?!

ГЛАВА 4

Мы все являемся одновременно и зрителями и актёрами,

участвующими в великой драме бытия. Нильс Бор, физик.

Ребята не ошиблись. Перед ними и впрямь стоял Астарот. Это был всё тот же мужчина среднего роста со светлыми волосами до плеч, возраст которого оставался его маленькой тайной. На нём не было мантии. Он был одет в длинный безрукавочный жилет, дотягивающий до колен, на его ногах были брюки свободного покроя. Всё было немного знакомых мрачных тонов. Друзья настолько растерялись, не зная, что предпринять. Они ожидали чего угодно, но никак не ожидали увидеть знакомое лицо, молодое и старое одновременно. Глаза мага востока казались по-прежнему очень мудрыми.

Теперь ребята посмотрели на остальных спутников их давнего друга совсем по-другому. Их черты лица были мягкими и приятными, тонкими. Лица были словно вылеплены. И Творец постарался на славу. Волосы спадали на плечи густой шапкой. Так и хотелось провести по ним рукой, чтобы удостовериться в необычайной шелковистости. Глаза были зеленоватые и немного раскосые. И намного позже друзья заметят ещё одну особенность: странную вытянутую форму их ушей, которая, впрочем, абсолютно не портила. Одеты спутники Астарота были тоже по-разному. Некоторые в туники, а кто-то в мягкие зеленоватые костюмы. Все были вооружены, и почему-то не возникало сомнений, что это просто сопровождающий инструмент.

— Здравствуйте, друзья мои, — нельзя шокировать людей. Нельзя выкладывать всё и сразу. Нельзя сбивать с ног. Астарот тепло улыбнулся.

— Ты? — Мира была готова расплакаться. Её сердце впервые за долгое время ликовало от того, что было радостно.

— Собственной персоной! — почти залихвацки заявил Астарот. — Я так понял, не ожидали. Но скажите, хоть рады видеть-то?

— Рады, — почти на автомате кивнул Винар. — А что ты здесь делаешь? То есть… Как ты здесь оказался?

— Это слишком длинная история, я расскажу вам её немногим позже. Сначала позвольте представить вам моих друзей. Брейдаблик, Глитнир и Бильскирмир, Хлидскьяльф, Валаскьяльф… — в ответ на слова маг его спутники степенно, но не высокомерно наклоняли головы в знак почтения. Затем Астарот точно также представил пятерых друзей. Церемонии были закончены.

— Но Астарот, как они здесь очутились? — голос Валаскьяльфа был чист и звонок, как пение птицы.

— Для Иных не существует преград, — хитро прищурился маг. Спутники Астарота отступили на шаг. На их лицах была смесь недоверия и удивления. — Да, это пятеро, коих позвала Неогея для защиты от зла. Это их мы ждали. И они пришли.

— Не может быть, — прошептал тот, кого назвали Брейдабликом. — Иные, Хранители ключа?! — люди переглянулись, а друзья внутренне напряглись. — Но это означает…

— Прошу прощения у твоих друзей и наших гостей, — склонил голову Глитнир, перебив своего друга. — Для того чтобы сомнений не возникало. Для того чтобы… Иные смогли пройти в наш город, мы просим пройти небольшое испытание. Согласны ли те, кто называет себя Хранителями Ключа пройти по одному реку Ифинг?

— Речку перейти? Лёгко! — отмахнулся Винар. Он понемногу отходил от неожиданной встречи, чего нельзя было сказать о его друзьях, пожимающих Астароту руки в знак приветствия.

— Кажется мне, что здесь не всё так просто, — пробормотала Мира почти под нос. И тут же уловила серьёзный и немного лукавый взгляд Глитнира. Похоже, её опасения подтвердились.

— Уж, не ту ли реку, которую за всю историю ни разу не сковывал лёд? — предположил, наморщив лоб, Анри.

— Не мудрено, — так же шустро пожал плечами Винар, — здесь всегда лето.

— В чём подвох? — спросила Мира у Астарота, который молчал, слушая высказывания ребят. Похоже, предложение Глитнира его тоже заинтересовало.

— Я не в праве вам говорить что-либо. Но вы можете сначала взглянуть на своё испытание, а затем принять решение, — ответил Астарот. — И ребята поняли, что его совету стоит внять.

— Вообще-то я с удовольствием сначала поела бы, но раз вы все так настаиваете, — пробурчала Мира, глядя исподлобья на красавцев. Ей не нравились испытания, состязания, соревнования, конкурсы и прочая дребедень. Почему она что-то кому-то должна доказывать? "Хотя бы для того, чтобы тебя и ребят пропустили дальше", — услышала она свой внутренний голос. — Ну, чего встали? Пошли, — первой подала Мира пример.

*****************************

— А почему вы сказали: "по одному"? — спросила Мира у Глитнира, пока они шли к речке.

— В Пророчестве сказано, что Иные очень сильны. Саганы наделили их необычайной мощью. Каждому из них помогает природа. Именно поэтому.

"Прав. Только что мне делать? Я-то в Пророчество не вписываюсь", — подумала Мира про себя. Она настолько углубилась в свои мысли, что совершенно не заметила взглядов Аслана, Астарота и его спутников.

Ребята шли, осматриваясь по сторонам. Пепельный снег опять окрасил головы путников, устилая всё вокруг. Можно было ощутить зловещие стихии природы в их первозданной мощи. Повсюду всё кипело и клокотало: горячие источники били из беспокойной земли, выбрасывая клубы серных испарений. Дышать было очень сложно, и Мира с Асланом начали сильно кашлять. Астарот обернулся, покачал головой, повёл рукой над путниками и их окутал какой-то пузырь, не пропуская серную вонь. Дышать стало намного легче.

— Спасибо, — поблагодарила Мира. Она всё больше чувствовала себя беспомощным ребёнком. Было беспокойно, но отступать и вправду было некуда.

Через четверть часа, а может, немного дольше, процессия прибыла на место. Невероятно. Ужасно. Страшно, но прекрасно! Перед глазами ребят распласталась река Ифинг, о которой Стасия сказала: "Через все века она течет открыто, ни разу лед не сковывал ее берега". Удивляться было не нужно. Закружилась голова. Друзья ещё и на пять метров не приблизились к ней, а виски сжало от жара. Это был один из потоков лавы. Это была огненная река.

— Вы хотите, чтобы мы перешли через лаву?! — Мира готова была провалиться сквозь землю. Этот мир и его обитатели были безумными, но требовать такое…

— Да, — спокойно ответил Брейдаблик. — Точно так же, как это сделаем мы.

— Мы сначала посмотрим и подумаем, а потом решим, — учтиво кивнул Анри. Похоже, он тоже был не в восторге от этой идеи. Астарот просто смотрел на выражения лиц. И у всех пятерых мысли были видны одинаково отчётливо.

— Мы вас не торопим, — ответил доселе молчавший Бильскирмир. — Просто другого пути в город нет. Мои друзья считают это для вас настоящим испытанием. Вы не похожи на нас, хоть и имеете такие же светлые волосы, поэтому…

— Это потомки эльфов, — ответил Астарот на немой вопрос, когда его сопровожатые отошли. Ребята ничего не говорили вслух. Они наблюдали за тем, что происходило. То, что перед ними были потомки эльфийской расы, уже не удивило, хотя до встречи ребята представляли себе их по-другому и по-разному.

Лава плыла, не меняя своего течения. Эльфы сняли свою обувь и привязали к ступням какие-то листья (не смотря на окружающую среду и высокие температуры, здесь росли растения, каким бы удивительным это не казалось). По три на каждую ногу. Затем все пятеро (впрочем, Астарот вскоре присоединился к ним), начали что-то нашёптывать. Речитатив был глухой и ребята не улавливали смысл странного гортанного языка. Было очень жарко. Сама мысль о том, что нужно пройти по этому кипящему аду, вызывала дрожь. У Миры было такое ощущение, что она печётся заживо. Она не переносила таких высоких температур и сейчас только удивлялась, почему она до сих пор в сознании. К своему изумлению ребята заметили, что лава затвердевает, хотя было видно, как по ней ещё пробегают пятна жара — похожие на те, которые возникают на поверхности раскалённого железа перед тем, когда кузнец начинает закаливать его, опустив в воду. Друзьям просто пришлось подобрать свои челюсти после того, как Брейдаблик и Глитнир ступили на местами застывшую реку. Валаскьяльф и Хлидскьяльф ещё возились со своей обувью.

— Послушайте, вы многого добились, я знаю, — услышали ребята голос Астарота. Он был немного возбуждён, — но сейчас вам просто необходимо пройти через это.

— А… Нам нужно попасть на ту сторону? — указал пальцем Винар. Валаскьяльф и Хлидскьяльф спокойно кивнули и поспешили присоединиться к своим друзьям.

— Идиотизм, — отчаянно всплеснула руками Мира. — Как?!

— Как угодно, но по одному, — было заметно, что Астарот очень сильно переживал.

— Те, кто не перейдёт на другую сторону, не смогут пойти дальше, — констатировал факт Хлидскьяльф. Он последний затянул растения на ногах, и тоже последовал через реку. — Астарот, ты должен пойти со мной, чтобы твои друзья сами могли принять решение, — к удивлению ребят Астарот послушался и оставил ребят одних. Мире на миг показалось, что она одинока. Аслан заметил её выражение лица.

— Не переживай, что-нибудь придумаем. В конце концов, мы пришли сюда именно для того, чтобы попасть в Саббатей. Посмотрим, что они там за растения использовали… — Аслан присел, поглаживая рукой мёртвую землю. Эльфы переглянулись, видя, как из пепла возрождается растение. Аслан весь взмок. Его рубаха стала, как мочалка. Но вслед за рукой друга тянулся росток, стремительно набирая силу. Мира глянула на растение, которое ему удалось вырастить.

— Это листья растения "ти". Ты собираешься перейти так же, как и они? — спросила она, осматривая листья.

— Сейчас попробую. Если получится, сделаете тоже самое.

— А если нет? — спросил Винар. Ответа не последовало.

— Ты с ума сошёл! Ты ноги обожжёшь! Там температура тысячная! — запереживала сестра.

— Так и будет, — похоже, Аслан заупрямился, пытаясь проверить свою догадку. Он оторвал от рубашки рукав, разорвал его на мелкие полосы и привязал листья к ногам. Листьев было всего три. Аслан привязал по одному на каждую ногу, а третий просто отложил в сторону. Река была не очень широкой. Метров десять от силы, но, тем не менее, в данном случае, это было колоссальное расстояние. — Я пошёл.

— Господи… — Мира порывалась перекрестить друга вслед, но сдержала себя. Вера внутри. И Аслан побежал. Идти мочи не было. Жара была просто невероятной. Аслан затаил дыхание, а его разум, похоже, просто перестал работать. Сердце забарабанило, прогоняя кровь в ускоренном темпе. Как он бежал! Он побил все рекорды, за считанные секунды просто перепрыгнув реку.

— Ему это удалось! — схватившись за горло, просипела Мира.

— Сгоняю, посмотрю, как он там, — сказал Винар и скрылся. Когда он оказался рядом с Асланом, эльфы только удивлённо, но как ему показалось, одобрительно переглянулись.

— Вы должны подождать своих друзей тут, — доверительным спокойным тоном произнёс Глитнир. Винар только подумал про себя ответ, но так ярко, что Глитнир отвернулся. А Аслан вообще ничего не ответил. Листья на его ногах высохли, ступни были горячими, но абсолютно не обожжёнными.

— Пройдёшь? — спросила Мира у Анри.

— Пройду, — ответил друг.

— Иди, — кивнула подруга ему в ответ. Анри, больше не сказав ни слова, подошёл к краю берега.

— Аоум ур Агни Михаэль Анаэль Рам Аоум мани падмэ хаум! Мир огненный покорись! — прошептал Анри, и сила огня слилась с ним воедино. Он шёл по местами застывшей огненной лаве, как по лужайке, внимательно рассматривая всё по сторонам. Эльфы видели, как он шаг за шагом преодолевает реку, и за его спиной расплавляются следы. Перстень на его руке сиял, озаряя всё вокруг алым багряным светом. Когда он ступил на землю, Глитнир первым склонил голову в знак почтения.

— Прости, что сомневались в тебе, повелитель огня.

— Расслабьтесь, ребята. Девчонок-то можно забрать?

— Они должны сами попробовать перейти Ифинг.

— Я боюсь, я не пойду туда одна, — помотала головой Мила. Ребята, эльфы и Астарот напряжённо ждали на другой стороне, пока девушки решатся, что делать. Мира взяла листок растения, который Аслан оставил. "Похоже, что одного будет мало".

— Я тоже боюсь, но ты можешь пройти, я знаю, — ответила Мира подруге. — Попробуй что-то сделать. Заморозь, остуди. Я точно не пойду. От меня проку мало. Я не обладаю вашими умениями. И боюсь, что собственных ожогов после такого походика не уберу точно. Ты же Хранитель Ключа, покопайся в себе, выпусти силу. Иди.

— Нет, — обратно помотала подруга головой, подойдя к краю. — Давай вместе.

— А как же правило? — задумалась Мира, глядя на другую сторону.

— Я не пойду сама, — заупрямилась Мила.

— Но ты же можешь остудить всё это! Ладно, — сдалась, наконец, она. — Пошли вместе. — Мира и Мила подошли к местами застывшему огню. В лицо дохнуло жаром. — Вместе? На три-четыре? Давай.

— Ундина. Дева морская, услышь меня. Ом Вам. Кастонай Лапиоастерио Умманто! Сатони, Зогорен… От слова, к слову. Дай мне пройти к слову. От деяния к деянию. Яви силу. Именем Митрандир заклинаю, — зашептала Мила и сделала шаг на лаву. Мира заколебалась всего на секунду, выпустив листок в раскалённую реку, и просто подтолкнула подругу.

— Иди! Не останавливайся! — и Мила пошла, метр за метром замораживая реку. Следом за ней шла Мира, дивясь тому, что происходит. Жар был бешеный, но Миру бил озноб. Руки и ноги сводило от холода. Дышать было больно от ледяного воздуха, что попадал в лёгкие. От Милы веяло холодом. Её окутала дымка. Волосы, ресницы и одежда Милы покрылись инеем. Под её ногами трещала застывающая лава. Мила остановилась, наклонила голову вниз и развела руки в сторону. Послышался треск. Остановилась и Мира, понимая, что лава под её ногами затвердевает и становится похожей на асфальт. Мила подняла голову, и друзья заметили, как ярко сверкает её диадема. Ещё минута и подруги ступили на твёрдую почву. Хотя теперь разницы между ней и рекой не было. Эльфы с удивлением смотрели за спину девчонкам. Мила зашаталась, и Мира обняла её, придерживая и накрывая своим плащом одновременно. Река, которая ни разу не прерывала своего течения, застыла. Реки Ифинг больше не было.

— Добро пожаловать в обитель Саббатея, Хранители ключа, — ребята посмотрели в глаза Астароту. Кажется, они сделали это. Они прошли последнее препятствие.

**********************************

Казалось, со времени пребывания на удивительной планете Неогея, ребята видели массу фантастических вещей. На их родной планете было много потрясающих вещей. Нечему удивляться. Но дыхание перехватило в который раз.

Глаза ребят распахнулись. Перед ними был Саббатей. Стан покоя светлых. Они напрягли магическое зрение, чтобы разглядеть всё это получше.

Город-крепость состоял из нескольких ярусов, и создавалось впечатление, что он просто вырос из скалы. Верхний ярус был покрыт серебряной крышей. Над ним возвышалось что-то наподобие охотничьей вышки. Жилища обитателей образовывали одну неприступную крепость, куда можно было попасть только через (как выяснилось позже) западные ворота. Перед всем этим великолепием простирался "тун", вечнозеленый луг. Стены замка переливались в лучах ласкового солнца. Местность была влажной и удивительно зелёной. Эльфы подождали пока ребята справятся со своими эмоциями. По щеке Миры потекла слеза. Всё это ей так напомнило её живописную планету. И потянуло домой…

"Не плачь. Мы обязательно вернёмся. Слышишь?", — услышала она мысленные слова Аслана. Как всегда друг пытался ободрить.

"Как красиво! Неужели этому великолепию тоже суждено погибнуть?", — Мира едва сдерживала рыдания и заметила, что Мила тоже была близка к этому. Стоило пройти немало испытаний, чтобы попасть в этот рай.

"Для этого мы здесь. Если Пророчество правдиво, мы не дадим всё это разрушить. Я прошу тебя, не плачь!".

"Не буду", — упрямо мотнула головой Мира. Вдохнула, выдохнула.

— Мы пойдём дальше? — спросила она у Глитнира. Тот улыбнулся и предложил следовать за ним. Ребята начали спускаться вниз к живописной долине.

Огромный луг, на котором порхали бабочки и росли цветы, казался каким-то дивным. Вот-вот, и всё это развеется, как сон. Но он не исчезал, и ребята смогли пройтись по мягкой, словно персидский ковёр, траве, вдыхая аромат цветов. Воздух здесь был настолько чист, что у друзей защекотало в носу с непривычки. Эльфы мягко улыбались и показывали друзьям диковинки. Летали птицы, пробегала мелкая живность. Анри заметил, как в стороне величаво склонил рога олень. "Такого мы когда-то спасли на болотах", вспомнил он. Вроде бы до замка было рукой подать, но ребята дошли только к закату.

Стены обители Светлых переливались. Необычная гора состояла из черного вулканического стекла — обсидиана. И зарево солнца удивительным образом отражало всю необыкновенную красоту камня. Когда ребята издалека смотрели на замок, они не заметили высокой ограды, что его окружала. Как эльфы пояснили ребятам, это скорее препятствие животным, поскольку подъём к самому замку в некоторых местах крут и опасен. Ребятам приходилось верить на слово.

И вот они перед вратами. Смутное чувство промелькнуло у всех пятерых, и ребята остановились, сами не зная, почему. На них смотрели тысячи глаз. О их присутствии знали. Каждое растение, каждая травинка, каждое животное чувствовало их прибытие. Спасители ступили на землю Светлых.

Врата распахнулись и ребята увидели… Жизнь! Она кипела! Небольшая суматоха мелькающих вперёд-назад гномов, необычайная веселость фей, потрясающие игры русалок в пруду, а вот, кажется, промелькнула Лессовица, огромный великан — это Орк. Странные существа, снующие возле разожжённого костра — саламандры. Позже ребята увидят домовых, познакомятся с остальными обитателями удивительного стана Покоя.

— Добро пожаловать, Иные, Хранители Ключа! — раздался спокойный, но хорошо поставленный голос. К ребятам, Астароту и застывшей пятёрке эльфов спускались три старца. Хотелось бы их так назвать, но язык не поворачивался.

Первый был богатырём. Он был низкого роста. Максимум полтора метра, но объём его грудной клетки, а также могучие плечи и руки, на которых бугрились мышцы, красноречиво подтверждали, что перед друзьями был воин. Одет он был в кожаный жилет и некое подобие футболки под ним. Его талию украшал необычной работы пояс. На ногах были сапоги, перевязанные бечёвкой до колена. В сапоги были заправлены шаровары мягкого тёмно-зелёного цвета.

У второго была борода. Длинная, белая, как лунь, она достигала пояса и была перехвачена красивой нитью в трёх местах. "Старец" в руках держал посох, с виду довольно обычный. Одет он был в длинный, ниже колена, белый халат с красивой золотистой вышитой окантовкой. На его ногах были мягкие полусапожки и средней широты брюки, заправленные в них.

Третий встречающий был закутан в странную переливающую мантию. Его одежды полностью скрывали своего хозяина. Он слишком плавно передвигался, спускаясь к ребятам.

Когда они спустились достаточно низко, ребята с почтением наклонили головы, всё ещё не зная, кто перед ними. Возникла пауза. Трое спустившихся рассматривали с любопытством ребят, а те в свою очередь, глазели на них.

— Значит, твои предположения, Астарот, сбылись? — сказал старец с бородой. На его лице не было ни единой морщинки, а глаза стали глубокими, как речной омут.

— Мои предположения всегда сбываются, — улыбнулся маг Востока. — Друзья мои, позвольте представить вам воина Хрунгнира, предводителя высокочтимых гномов. Великого, — при этих словах старец поморщился, — Мёккуркальфи, старейшину и советника эльфов. И принца Аскья, предводителя фанеев, летающего народа крылоруких.

— Анри, Аслан, Винар, Милаэль, Мираэль, — по очереди представились друзья.

Внезапно предводитель фанеев, с ног до головы укутанный в свой плащ, мягко спланировал к Мире. Он уткнулся взглядом на камень, что Мира носила на груди, а затем поднял глаза… Мира утонула. Светлый чистый взгляд, казалось, очистил душу.

— Райета, — прошептал он, повернувшись к остальным.

— Я прошу вас пройти с нами. Вы, верно, устали и проголодались с дороги. Прошу вас разделить с нами вечернюю трапезу, — пригласил ребят Мёккуркальфи. Под подбадривающие взгляды Астарота и эльфов, ребята пошли следом.

*****************************

Живот приятно заурчал. Первый раз за трое суток ему предлагали такой роскошный обед. Чего только на столе не было. Цветочный мёд переливался золотистым цветом в огромной чаше из стекла. Рядом возвышалась гора пирожков с самой настоящей кислой капустой и булочек с яблоками. Пироги и творог, сыр, сметана, молоко, фрукты, каша и мусс, наваристый золотистый бульон, сладости и искрящееся вино… Всего этого даже попробовать не получилось, потому что желудок вскоре начал бунтовать от перенасыщения. И тогда Мёккуркальфи предложил перейти в другой зал.

Это была комната раздумий. Здесь по кругу стояли мягкие кресла, в середине было кострище вместо камина. Стены были увиты растениями, поэтому создавали видимость живой изгороди. Друзья, трое предводителей и Астарот присели возле огня.

— Вы мне не поможете? — прищурился Мёккуркальфи, указывая на аккуратно сложенный уголь. Анри посмотрел по сторонам, но удостоверившись, что слова предназначаются именно ему, небрежно пожал плечом и подошёл ближе к кострищу. Он вытянул руку над кострищем,

— Аоум ур Агни Михаэль Анаэль рам. Силой Энсофа Мир огненный озарись! — прошептал он слова. Его перстень сверкнул, и уголь озарил огонь. Анри хотел было отойти, но что-то ему мешало. Он посмотрел в глаза старца и понял, что тот приглашает его проверить свои силы. Анри не опустил и не убрал руку. Огонь захватил её и лизнул, как верный пёс, но Иной не почувствовал боли, лишь приятное тепло. Он улыбнулся, засунул руку в костёр и достал оттуда раскалившийся докрасна уголь, поиграл ним, внимательно смотрел со всех сторон и положил обратно. Затем встал, поднял руку вверх и костёр вырос! Всех присутствующих озарило жаром. Анри увлёкся и даже немного заигрался огнём. Неожиданно от искры вспыхнула живая изгородь, сжигая растения.

— Что ты делаешь?! — вскочила Мира.

"Мила, потуши это!", — услышала девушка чей-то голос. Она подняла руку вверх.

— Дэй виви оперибус ежус фон пеккаторум, — сверху, из потолка полилась вода. Огонь зашипел, показывая своё недовольство, и потух. Остались лишь лужи, намокшие люди, и сгоревшие растения.

— Болван! Заигрался, — прошипела Мира. — Посмотри, ты всё испортил, — Миру отдёрнул Аслан.

— Успокойся, я всё исправлю. Мильёф ав саттина. Сантрикэ элайя синакорэ. Мильёф ав саттина… — из пепла возникали ростки, обгоревшие края листьев снова наливались силой, раскрывались бутоны, отбрасывая обгоревшую пыль. Через некоторое время стараниями Аслана растения ожили. Мире показалось, что они даже краше, чем были до пожара. И всё-таки она была недовольна самодеятельностью друга. Кто его просил поджигать всё вокруг? Что на него нашло? Теперь всё вокруг было грязным и мокрым.

"Ты можешь убрать всё это?", Винар удивлённо завертел головой. Кто это спросил?

"Могу".

— Шёагонхёи ёансэ илаёймё! — пыль и грязь взметнулась вверх с движением руки Винара. Он отбросил её в одно единственное окно. В лицо сидящим подул свежий бриз, подсушивая одежду и волосы. Через минуту ничего не напоминало об инциденте. Всё стало таким, как и прежде.

— Кем бы вы ни были, я верю, что Саганны покровительствуют вам, — склонил свою голову Мёккуркальфи. Мира заметила густые и пышные волосы, совсем не свойственные старикам. — Думаю, нужно рассказать им всё о Пророчестве.

— Но это же табу! — встрепенулся Хрунгнир. — Эти тайны хранились много веков!

— Секрет — это та роскошь, которую мы больше не можем себе позволить, — неожиданно произнёс Аскья.

— Тогда я, пожалуй, начну с основ. Усаживайтесь поудобнее, — присел Мёккуркальфи. — Хранитель огня, я попрошу вас ещё раз воспользоваться своим дарованием, — Анри под косые взгляды ребят опять зажёг костёр, и тут же уселся на своё место. — Итак, основы…

Согласно старым верованиям, основы которых были изложены в первоисточниках, любая энергия имеет изначально присущие характеристики добра и зла, светлой и тёмной стороны, мужского и женского начал. Бытиё, а попросту существование, держится на равновесии этих первичных, взаимодополняющих и вместе с тем полностью противоположных начал: светлого, тёплого, сухого мужского и тёмного, холодного, влажного женского. Вместе они образуют универсальный принцип, связывающий человека со всей вселенной, и позволяющий ему обнаружить целую вселенную в себе.

— Мир — частица тебя, и ты часть мира, — прошептала вслух Мира.

— Совершенно верно, Мираэль, — кивнул Мёккуркальфи, и продолжил свой рассказ. — Пророчества давно нет. Оно утеряно, как и автор, написавший его. Люди же никогда не вспомнят окончания, а, переписывая, допускают слишком много ошибок. Ведь каждый искушен. Переписывая, не каждый удержится, чтобы не истрактовать это по-своему. Всё человеческое горе происходит от невежества. Я могу процитировать те части, которые знаю сам, и которые уже состоялись. Семь грехов падут на нечестивые головы: глаза гордые, язык лживый и руки, проливающие кровь невинную; сердце, кующее злые замыслы; ноги, быстро бегущие к злодейству; лжесвидетель, наговаривающий ложь и сеющий раздор меж братьями… Это всё охватило мир людей цепкими пальцами уже давно. Земли Неогеи были поделены на равные участки Великими мира сего. Люди, жившие на этих участках, выбирали старших, которые в последствии стали принцами, баронами, королями. И в один прекрасный день, кому-то показалось мало. Именно тогда было заложено начало.

— Видите ли, — мягко произнёс Астарот, — наш мир полон сперва непривычной для вас магии. На Неогее изначально жили не только люди, но и другие расы и существа. Эльфы, Сильвы, ундины, тролли, феи, метаморфы, лессовицы, мавки, нави, саламандры и остальные. Они обладали куда большими способностями, но были вынуждены потесниться, потому что человек обладал одной более выраженной. Это зависть. А обладание этим даром наделяет его умением унижать и ущемлять остальных, исковеркивая способности в пороки. И мы были вынуждены уйти, чтобы не быть истребленными. Некоторые из людей были не согласны со своими соратниками и совсем не хотели портить с нами отношения. Они приходили учиться. Творец не обделил человека ничем. Он обладает куда большими способностями, но его неверие в собственные силы, душит и гнетёт его дары. И со временем он превращается в пустышку. Чтобы этого не происходило, создавались школы магии. В одной из них вы побывали.

— Да уж, — пробормотала Мира, боязливо отдёрнув плечи.

— Это то, во что они превратились, — опять подал голос Мёккуркальфи. — Давно там перестали обучать истинной магии, наделяя своих учеников банальными фокусами. Было сказано… Ибо восстанет народ на народ, и царство на царство; и будут глады, моры и землетрясения по местам; всё это начало болезней. Неогея погибает. А у нас не хватает сил, чтобы помочь ей. Астароту было приведено знамение. А после Хрунгнир, поговорив с землёй, пришёл к нему и сказал, что следует ждать помощи. Помощь Неогеи — это вы. Живое воплощение сил Саган, или Четверых, как мы их называем, истинных повелителей духов природы, земных стихий. — Мёккуркальфи ненадолго умолк, собираясь с мыслями, пока Хрунгнир разливал ароматный напиток. — Во-первых, люди оговорили смысл слова "духи Природы". Они говорили, что те обычно представляют собой лишь персонификацию ее сил: Сила Бури, Тепло и Свет Солнца, укрывающая все Тьма Ночи, плодородная Сила Дождя. Во-вторых, у каждого человека могут найтись свои духи-покровители, обитающие в мирах, недоступных его пяти чувствам, но готовые вступить с ним в контакт. Эти духи станут его проводниками и советниками, они будут решать для него трудные задачи, помогать в бою, а когда потребуется, могут и явиться в обличье человека, животного или другого существа. Они никогда активно не вмешиваются в судьбу человека. Их задача — упорядочить или объяснить что-то, как это скромно делают законы физики. Иным такие духи подвластны. Но вместе с тем, что было на Неогее много веков тому назад, на её земли приползла и новая зараза, и это зло заполняет и смущает умы людей, исковеркивая их желания, подталкивая к пропасти.

— Что же это? — задал вопрос Анри.

— Не что, а кто, — поправил его Астарот. — Это ваши противники, призванные уничтожить и осквернить Неогею. Я покажу вам, что происходит.

Ребят словно окутало прозрачным расплавленным стеклом. И они увидели…

Знакомый город включал в себя могучие, увенчанные шатрами башни; некоторые из них были проездными, то есть имели ворота, некоторые — глухими. Нижние части стены были сложены из белого камня, верх — из кирпича. Поверху шли двурогие зубцы с бойницами. Высота стены на первый взгляд составляла около 10 метров, башен — 13–20 метров. Внушительной была и толщина стен. Ребят отнесло немного дальше.

Лучники. Они были отовсюду. Хеты в длинных одеждах и плащах разгуливали на правах хозяев. Кроме того, были заметны и Светоноши. Они следили за правильностью работ. И рабы… Великое множество, как муравьи, они копошились возле камней, поднимая их на высоту. Строилось капище. Оно имело вид четырёхсторонней пирамиды, состоящей из восьми этажей, поднимавшихся к верху уступами. Вокруг были каменные стены с бронзовыми воротами. Друзья лихорадочно наблюдали, как их заносит внутрь. Этажи капища соединялись между собой лестницами, спирально огибавшими здание с наружной стороны. На нижнем этаже находилось капище божества. Там стояла золотая статуя, видимо, какого-то нового божества, сидящего на троне перед большим столом тоже сделанного из золота. Этот блеск было невозможно спутать ни с чем. Вне капища, по обеим сторонам от входа, возвышалось два алтаря: один золотой и второй, сделанный из простого металла. Но то, свидетелями чего друзья стали в дальнейшем, повергло их в ужас. На золотом алтаре лежал младенец, на обычном — юная девушка. Оба молчали. Оба были мертвы. Мира мягко повалилась на колени. Она видела, как капает кровь из их порезанного тела. Она струилась в чаши, выставленные в ряд одна выше другой. Их было четыре, и две из них уже были наполнены.

Картинка снова переместилась, и друзья увидели, как избивают совсем юную и измождённую девушку. Толпа пьяных баб и мужиков забрасывала её камнями, клеймя, как ведьму. Женщина стала собственностью. Она была слабым созданием, инструментом наслаждения, товаром, который подлежит обмену и всегда знает своё место.

И снова перемена места. Его заняли биваки каких-то солдат; над кострами дымились котелки с супом, тут же удаляли из белья насекомых, разбирали награбленное у жителей имущество. Почти все деревья в округе были вырублены на топливо. На столбах были подвешены тела людей, заподозренных в применении Чёрных дел. С приходом новой силы земля являла собой печальное зрелище разорения.

Бог ты мой… — прошептала Мира, прикрывая рот рукой. Сердце было готово разорваться от увиденного. — Что за сила толкает их на такое?!

ЧАСТЬ ШЕСТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА 1

"Ключи от Царства Небесного были даны св. Петру со словами, произнесёнными Иисусом Христом: "Я даю тебе Ключи от Царства Небесного. Тебе одному Я даю возможность повелевать Князем Тьмы и Ангелами, которые ему служат и которые с почтением послушны ему". Гонорий Великий "Гримуар".

"Даже наступает время, когда всякий, убивающий вас, будет думать, что тем он служит Богу". Евангелие от Иоанна, 16, 2.

— В мир пришло Четыре Воина Зла.

Асмодей (Ашмедаи, разрушитель), злой дух похоти, демон-сластолюбец, совратитель замужних женщин, по книге Товии убивший семь супругов Сары. Дух чувственности и роскоши, первоначально — "существо судящее". Асмодей — ангел истребитель. Один из всадников апокалипсиса. Первоначально один из богов, в последствии ставший злым.

Ваал (Велиал, Белиал, Валаам, Баал-Зебут, Ваал-Зевул, Вааль, Бел): без хозяина. Основа земли, независимость, властелин Севера. Первоначально символизировался, как дух естественных сил природы; бог-оплодотворитель. Позже культ Ваали сопровождался сладострастными оргиями, причем жрецы в экстазе наносили себе раны. Начальник адских легионов. Злой дух жадности и алчности. Второй Воин апокалипсиса. Первоначально слово "Велиал" означало разрушение, расточительство, бесполезность никуда не годного человека. Геркулес тоже был "Первородным". Он также являлся Бэлом, Ваалом, Балом и поэтому Шивой Разрушителем.

Нахема (Наама, Лилит) дьяволица соблазнения. Царица вампиров. Одна из всадников апокалипсиса. По легенде отвергла божественное предназначенье и стала покровительницей вампиров и суккуб. Нападала на мужчин и высасывала из них кровь и все жизненные соки.

Самаэль (Замаэль, Саммаэль, Сэмюэль, Азазель) — в переводе с древнего языка означает "злоба Бога". Ангел яда, смерти, злой дух. Один из Воинов апокалипсиса. Некоторые считают, что его имя пришло от "Симоуна" — ветра пустыни. Самаэль есть Молох и Азазель, коему ещё в древние времена делали подношения.

— Но как они здесь очутились? Почему именно этот мир? И почему их называют Всадниками апокалипсиса? — спросил Винар.

— Они всегда здесь были. Кто-то материализовал их, собрав воедино. Кто-то растил это зло, и теперь оно беспрепятственно ходит по земле, убивая всё вокруг, — сказал Астарот. — Четыре Всадника Апокалипсиса: распри, война, голод, смерть! В иерархии зла они куда больше, чем демоны — свирепые, их практически невозможно победить. Их задача устроить смерть всему сущему на земле. Пользуются символом омеги, и на них не действуют силы ведьм и колдунов.

— Но я слышала нечто другое, — тихо и настороженно произнесла Мира. — Согласно таинствам философии в аллегории четырёх всадников изложены состояния человека во время различных стадий его существования. В первой, духовной стадии он коронован.

— Это и есть распри. Ибо власть рано или поздно обращает, — спокойно пояснил Астарот.

— Когда он сходит в область опыта, он вооружен мечом.

— Это война. Ибо меч никогда не был послом доброй воли. Оружие было создано не для обороны, а для захвата и убийства, — опять пояснил маг.

— Достигая физического выражения, которое является его наинизшим состоянием, он несёт весы.

— Это голод. Ибо весы означают выбор. Человек устал от чего-то, и ищет новых знаний и впечатлений. Он голоден.

— И "философской смертью" он вновь освобождается в высшие сферы.

— Это смерть, — закончил Астарот.

— А помните Пророчество, о котором нам говорила Стасия? — встрепенулась Мила. — Там тоже упоминались эти имена.

— И они абсолютно правдивы, — выдохнул Винар. — Нахема, это теперь Аманда. Этот её мнимый братец, с которым она меня познакомила, э… Короче, его звали Сэмюэль, — Мила побледнела, и Аслан неожиданно повернул голову в её сторону. Сестра встретилась с ним глазами и опустила их, не выдержав взгляда. Аслан ничего не сказал. Проку теперь от слов?

— И что же? Они охотятся за Ключом? — спросил Анри за всех. — Зачем? Что это за Ключ такой? И почему он им так нужен?

— Да! — подключился Винар, — И почему этот самый Ключ мы так сильно должны защищать? — Хрунгнир, Мёккуркальфи, Аскья, до сих пор не подавший ни слова, и Астарот, переглянулись. Это походило на гангстерский сериал, персонажи которого стояли перед разгадкой сюжета.

Мире показалось, что она поплыла. Голову сдавило с такой силой, что она замерла, как статуя, боясь, что любое движение принесёт боль. Стало очень холодно и больно. Амулет стал обжигать. Мире показалось, что мир разлетается на тысячу осколков, а внезапно вспыхнувший свет просто режет на части.

— Мира, всё нормально? — голос Аслана вернул девушку к реальности. Что это было? Она уснула? Мира слабо улыбнулась и поёжилась. Странно. Было тепло, но она замёрзла.

— Да, спасибо. Задумалась немного.

Иные, — раздался голос Аскья. До этого он молчал, и поэтому все вздрогнули, услышав чистый и хорошо поставленный тембр. — Иные — хранители Мира. Они не принадлежат себе. Их сила в единстве и различии друг друга, в индивидуальности, но целостности. Пятеро дополняют друг друга, как единое целое. Четверо делятся по два, как руки и ноги, движущая и действующая части, а пятый не служит головой, ибо трезво рассуждать — удел иных. По отдельности Иные сильны и могущественны. Их силы равны и нет в них преобладания, но вместе их сила губительна, как взрыв.

— Я не понимаю. В Пророчестве говорится о четверых. А нас пятеро. Пускай у меня нет таких сил и возможностей, но я с ними. А почему? — неожиданно выдала Мира. Впрочем, у неё больше не было сил томиться этим вопросом.

— Я бы так не говорил. Твои силы очень существенны. — "Ну да, скорая помощь", пробурчала про себя девушка. — Ты привела их сюда. Ты говорила с Саганами. Ты была их проводником на Неогею. Задача всех живых существ — Хранить Ключ. Ключ от врат Миров. Это Ключ от темницы Зла. Он может открыть любую дверь и тайну. В нём смысл и истина. Обладающий этим Ключом, может повелевать миром, если поймёт его разгадку. И ваша задача уничтожить того, кто попытается его заполучить. Ключ нужно хранить любой ценой от зла и Тьмы.

— Думаю, стоит отметить, — вмешался Астарот, — что одним из основных положений древней магии является разделение Вселенной на четыре квадранта, или угла четырех основных стихий, распахнутые окна в четвертое измерение, являющие собой Врата Преисподней для людей, охваченных страхом.

— Выходит, я проводник Иных и Ключа? — пыталась понять сказанное Мира. Эти слова были подтверждены молчанием.

— Великое Равновесие наблюдается во всём, — неожиданно хрипло произнес Мёккуркальфи. — Свет и Тьма, добро и зло всегда борются друг с другом. И битве этой нет ни начала, ни конца. Её истоки утеряны. Никто не знает, как всё началось, и уж тем более, как закончится. Но Всеобщий Закон преступать нельзя. Об этом говорится везде, потому что никто не знает будущего, равно и того, как выглядит этот самый Ключ.

*********************************

— Они невероятно сильны и в тоже время наивны, как дети.

— Но дети видят то, чего не замечают взрослые. Под их игривостью скрывается необыкновенная наблюдательность. Они — это смысл жизни, потому что с каждым подаренным миру ребёнком жизнь продолжается.

— Мы запутали их. Они не поверили нашим словам. Мне кажется, они даже напуганы происходящим. А что, если они струсят?

— Что ты. Просто слишком много было сказано. Их сердца полны отваги, а головы чисты от предрассудков.

— Они устали, но думаю, что у них всё получится. В них ощущается сила чистоты. Она идеальна, просто они ещё не осознали всей её мощи и превосходства.

— Они в большой опасности. Зло следует за ними по пятам. Уже завтра оно будет здесь. Удастся ли им сохранить мир, ничего в точности не зная?

— Мир — очень хрупкая вещь, никогда не знаешь, на какую грань напорешься. Они теряли, и это их выбивает из равновесия.

— Я верю в них. Они сохранят Ключ.

— Они дети. Как можно детям доверять такую миссию?! Они могут заиграться. И не заметят, как проиграют.

— Будь спокоен. Они дети только с виду, а в наше время такие взрослеют очень быстро.

— А если они выберут сторону Тьмы? Что тогда? — возникла тишина.

— Тогда останется надеяться на то, что это будет единственный беспроигрышный вариант для Неогеи.

— Что же, осталось совсем немного до начала Великой битвы. Они уже здесь. Иные… Всё-таки, это разрушающий фактор.

— Равно, как и созидающий и создающий. Это истинная сила. Её нельзя винить. Им бы немного времени, и они бы сняли свои опасные безделушки. Они ещё не поняли, в чём их сила и до сих пор используют их, как прикрытие.

— Что же задумали Великие? Чему-то научить, или разрушить планету? Иные — их оружие. Но для защиты ли? Направлены ли они для того, чтобы защитить Ключ, или вызволить зло?

— Почему ты не рассказал им всего? Почему только намекнул? Мне кажется, что они должны знать, что это пятеро являются Ключом. Возможно, если бы они знали о роли каждого из них, им было бы легче выстоять.

— Если бы они знали о роли каждого из них, силу стихий можно было бы использовать более ярко. Помни… "одним из основных положений древней магии является разделение Вселенной на четыре квадранта, или угла четырех основных стихий, распахнутые окна в четвертое измерение, являющие собой Врата Преисподней для людей, охваченных страхом". Это низменно привело бы к фатальности. Я сторонник того, что их нужно максимально оградить от опасностей. Чем дальше они будут от стана Покоя, тем больше вероятность того, что Великая Битва будет отложена.

— Пришёл ли час для Великой битвы, легко проверить. Вы же знаете, что хранят эти стены. Если они признают своих хозяев, если Иные почувствуют их, значит…

— У нас очень мало времени, но отказаться не получится.

— Отказаться, нет, но оттянуть…

******************************

Голос. Звук. Шёпот. В народной культуре голос ассоциируется, как нечто материальное. Звук, проявлением которого является голос, есть креативный символ. По "Герметическому канону", первопричиной творения был звук, раздавшийся в предвечной тишине. Голосом можно оградить человеческий мир от невзгод и происков нечистой силы, а изменение голоса может свидетельствовать о переходе в иное состояние, даже в иной мир, выход за пределы собственного "я".

Музыка тоже звук. Звук, выражаемой души. Она лечебна, полезна и губительна.

"Хранители!". Возле огромного дерева стояла дева. Её золотые волосы были распущены и медово переливались в лучах света. В руках она держала ветку. Её губы что-то шептали, но Мира сейчас улавливала лишь звук собственного имени. Листья в руках девушки переливались слабым зеленоватым свечением.

"Хранители…". Из-за дерева показался силуэт, и Миру приковало к месту, где она сейчас стояла. Чудесный зверь, похожий на лошадь, с белым, как первый снег, телом, вышел на свет. Глаза у него были совсем человеческие — тёмно синие, глубокие и печальные. На лбу чудесного животного красовался один единственный рог.

"Бог ты мой, да это же единорог!", — поняла Мира. Животное подошло к девушке с листьями в руках. Мира заметила, как та нежно обняла его за шею. Поймать единорога может только невинная девушка, если сядет в одиночестве под деревом. Увидев ее, единорог непременно подойдёт, и положит голову ей на колени. Так гласят народные легенды. Единорог — символ силы, чистоты, непорочности.

— Они забыли. Они забыли, за чем они шли. Ключ у них в руках, а зло уже подкрадывается сзади. Хранители! Подойдите к нему, он ваш. Всё, что имеет конец, имеет и начало. Место, где всё началось. Райета внутри.

"О чём она? Что за чушь? Приснится же такое". Мира возмущалась про себя, понимая, что вырваться из лап сна ей всё-таки не удаётся. Внезапно девушка оторвалась от своего занятия ласкания единорога и в упор посмотрела на Миру. И взгляд приковал к месту. В глазах девушки была Тьма…

"Поставь себе путевые знаки, поставь себе столбы, обрати сердце твое на дорогу, на путь, по которому ты шла; возвращайся, Дева, возвращайся в сии города твои. Глаза твои пусть прямо смотрят, и ресницы твои да направлены будут прямо пред тобою. Обдумай стезю для ноги твоей, и все пути твои да будут тверды. Не уклоняйся ни направо, ни налево; удали ногу твою от зла; отпусти тень, прими ночь. Ибо сказано было, что лишь во Тьме загорается луч света…".

"Отпусти!". Мира, что есть мочи вырывала сознание из лап королевы сна. Голос звал, шептал, манил, цепко держа крохи сознания. Ей что-то говорили и кричали, сердце усиленно билось, сознание бунтовало. Мира видела встающих демонов зла. Как цветы страха, вырастали они из песка. Всё вокруг закружилось в бешеном ритме. Голову раскраивало. Мира вцепилась двумя руками за край сознания, но ей не хватало мочи выбраться.

"Иди ко мне, Ключ…", — прошептал кто-то. Мира подняла глаза, и из них полились слёзы. Было тяжело.

"Не слушай, я спасу тебя. Отдай мне Ключ", — произнёс другой голос. Мира чувствовала, как её силы покидают свою хозяйку. Ей было протянуто две разных руки, но Миры не хватало, чтобы схватиться за какую-то из них. Пальцы Миры разжались, и она полетела вниз.

— Мира, — девушка почувствовала, как падает… в собственное тело! Кто-то схватил её за руку в последнюю минуту. Мира вскочила. Её сердце буквально выпрыгивало из груди. Воздуха не хватало. Она пыталась втянуть его в себя и успокоиться. Её одежда была мокрой, по щекам текли слёзы, руки дрожали. Это был сон? Тогда, почему же такой реальный? В глаза девушки смотрели перепуганные Винар и Аслан.

— Что случилось? — спросил Винар. — Ты кричала.

— Я… Я не знаю. Мне сон приснился, — всё ещё раскрытыми от ужаса глазами, сказала Мира. Странно, она так и не могла отдышаться.

— Успокойся. Всё прошло. Это был просто кошмар, — обнял Аслан дрожащую от пережитого подругу.

— Мне приснилась какая-то девушка, единорог, а потом я будто провалилась куда-то. Мне показалось, что я висела… над краем мироздания. Мне протянули две руки, но у меня не хватало сил схватиться за какую-то из них. Мои пальцы соскользнули, — взахлёб рассказывала Мира, — и я полетела в пропасть!

— Ну и сны. Меньше пить надо, Мира, меньше, — наигранно печально произнёс Винар.

— Иди ты! Я чуть со страху не умерла. Знаешь, какое реальное ощущение было?! Чья-то рука выдернула меня в последнюю минуту. Но странным было чувство, как я проваливаюсь в собственное тело.

— У… — Винар, как лекарь наркологического центра со стажем, сокрушительно покачал головой. — Ничего, маленькая. И тебя вылечат. А постелька не мокрая?

— Винар! — Мира ещё от шока не оправилась, так что воспринимать шутки друга, была не в силах.

— Ладно, шучу я. Помню. Мы уже взрослые, — он ободряюще улыбнулся. — Сон, как сон. Переживала, получила. Успокойся и собирайся. Нас ждут великие дела.

***********************************

— А куда же подевался Луллий? После того, как он привёл нас в замок, мы так и не увидели его ни разу, — пыталась выяснить Мира, сидя над огромным томом книги. Астарот только пожал плечами, выражая полное неведение по поводу этого вопроса.

"Один метнул копье/ во вражеское войско/ первая война/ пришла в мир/ войско врага ворвалось в город /отважные в битве/ топтали поле/ Солнце меркнет/ земля погружается в пучину/ с неба падают яркие звезды/ Вокруг бушует пламя/ пожирая созданное руками человека/ страшный жар поднимается к небу".

Мира поёжилась от прочитанного. Вот так приходилось развлекаться, пока её отважные друзья решали какие-то важные вопросы. Ребят позвал Хрунгнир, предводитель высокочтимых гномов, Милу забрал с собой Мёккуркальфи, старейшина и советник эльфов. И лишь принц Аскья, предводитель фанеев, летающего народа крылоруких, оставался всё так же молчалив, загадочен и безмолвен.

— Почему принц фанеев всегда закрывает своё лицо? — спросила Мира, когда Аскья ушёл из зала.

— Говорят, оно обезображено шрамами от бывалых битв, — Астарот пожал плечами.

— А кто такие эти фанеи? Я про них ничего не слышала.

— Фанеи — это старинный народ, который жил в лучезарной долине в окрестностях горной вершины Фуртья дай Ферс, — начал свой рассказ Астарот. — Много времени с тех пор прошло, никто уже не вспомнит, как оно было. У фанеев были союзники: народ крылоруких. О точном месте их обитания легенды умалчивают. Они приходили на помощь не земными путями, а прилетали по воздуху. Крылорукие, как выясняется, умели летать и для этого использовали "крылатые одежды". При дворе фанеев даже воспитывался орлиный принц — один из представителей крылорукого народа. Король фанеев получил его от Воздушной птицы в качестве залога в рамках традиции обмена отпрысками. Эта Воздушная птица, которую король повстречал на охоте, рассказала следующее: "Я не птица, а царь крылоруких, живущих на одном из далеких островов; из-за того, что мне наскучила однообразная жизнь среди крылоруких людей, я поменялся внешностью с одним орлом и теперь не могу снять с себя орлиное одеяние и принужден жить с орлами".

Позже, когда орлиный принц подрос, а фанеи оказались в тяжелом положении из-за войны, он вселил бодрость духа в молодых воинов пламенной речью. Под ликующие возгласы воинов и юных дев он поведал о своих союзниках, крылоруких, которые придут на помощь фанеям. Они спустятся с небес в крылатых одеждах — каждый с мечом в руке — и наголову разобьют врага. Наступила пора, когда решающее сражение стало неизбежным. Битва разыгралась, и в тот момент, когда фанеи уже потеряли надежду на победу, союзники пришли на подмогу.

— Вот это да! Значит, Аскья — потомок того самого принца? — глаза Миры заблестели.

— Возможно, — усмехнулся Астарот.

— А куда Хрунгнир и Мёккуркальфи повели ребят? — Мира понимала, что ведёт себя, как любопытное дитя, и всё же ничего не могла с собой поделать. Это было внутри неё. Жажда новых знаний.

— Хранители — избранные. Они обладают силами против чужой магии, но должны быть вооружены лучше любого человека. Думаю, повелитель гор решил сделать им подарок.

"А мне, значит, подарки не нужны", — разочарованно предположила Мира, и больше не стала спрашивать. Золотое правило: "Не готов услышать ответа, не задавай вопросов".

******************************

Анри, Аслан, Мила и Винар, открывши рот, смотрели на зрелище, что раскинулось перед ними. Это был мир гномов…

Саббатей и впрямь был удивительнейшим местом, что охранялось со всех сторон. Чтобы к нему добраться, ребятам пришлось потрудиться, преодолеть: каменных исполинов, необычную реку. В чёрную крепость, где живёт страшный народ именуемый орги (орки), они попали без труда. Их провели эльфы. Орков сделали злыми байки и история, но единственной правдой по-прежнему было то, что свободолюбивые орки никому не покоряются и не служат. А теперь перед ними распласталась страна горных людей — чёрных альвов. Так здесь называли гномов, что жили и работали в этих горах. Их описывали крайне недружелюбными к путникам. Но на деле вышло всё по-другому.

Кирки работали беспрестанно, отбиваясь глухим гулом по залам и проходам. Стены зала, куда Хрунгнир привёл ребят, отражались мягким жёлтым блеском. Анри не нужно было присматриваться, чтобы понять, что это золото.

"Золото мелко и податливо, оно не боится Воды и Земли, с ним удобно иметь дело и кузнецу, и магу, но оно слишком быстро предаёт и забывает". Вера Камша.

Анри всё понимал, но блеск зала… Он и впрямь производил впечатление!

Все знают гномов как подземных мастеров. Оказалось, что они обитают в темных пещерах и гротах, коих полно в горах Саббатея. Но самой важной приметой их страны служит гора из полудрагоценных камней, которую они охраняли. Это было природное великолепие, и ребята уже не в первый раз пожалели, что не имеют с собой фотоаппарата.

Хрунгнир с довольным видом хозяина лицезрел на реакцию друзей. Столоктиты сверкающими сосульками свисали каскадом, всё переливалось в неописуемом блеске и шикарности. Такое нужно увидеть, потому что дар речи куда-то пропадает при виде этого убранства.

— Пойдёмте уже, — довольно пробурчал предводитель гномов, продвигаясь дальше. Ребята послушно проследовали за ним. Через мастерские горных дел гномов, Хрунгнир провёл друзей к какому-то гроту. По дороге ребята наблюдали за работой альвов. Все они были чуть ниже среднего роста человека, но были необычайно сильны, то и дело поигрывая мускулатурой. Их нрав полностью соответствовал отдаче, трудолюбию и необычайной искусности. Аслан неожиданно замер. Всё округ вспыхнуло и изменилось, по стенам прополз свет, и Хранитель удивлённо замотал головой. Остальные приостановились, не понимая, почему их друг затормозил.

— Стойте. Погодите.

— Он сказал спрятать их здесь. Его сил будет достаточно, чтобы защитить их оружие.

— А как же они собираются выиграть битву? — озадачено пожал плечами какой-то широкоплечий коротышка.

— По-моему, никак. Они сказали, что время Великой битвы ещё не пришло.

— Что же, Хранителям можно верить. Они избранные. Давай сложим их здесь.

— Просто сложим? А…

— Мы его спрячем, оно само найдёт их.

— А если кто-то найдёт проход?

— ОН сам опечатает вход.

— Ему виднее, — пожал плечами коротышка, и оба путника направились обратно, затворив за собой дверь.

— Эй! Ку-ку. Что с тобой? — махал Винар ладонью перед лицом Аслана. Тот вздрогнул.

— Здесь что-то есть.

**********************************

Понтос больше не представлял для них опасности, и ядовитые змеи поползли к Саббатею, отравляя всё вокруг своим зловонным дыханием. Огромные чёрные птицы летели по небу, а по земле под ними ползли огромные уродливые силуэты. Беда ступила на святые земли…

Смутное время!

Призрак свободы на коне,

Кровь по колено,

Словно в каком-то диком сне.

Тешится люд,

Бьют старых Богов,

Молится люд,

Жгут Праведных слов!

В небе комета —

Близких несчастий верный знак.

Воины света

Падших сжигают на кострах.

Воины тьмы

Мир взяли в кольцо.

Тысячи птиц

Вниз рухнут дождём.

Мы не знаем, кто мы —

Дети красной звезды,

Дети чёрной звезды

Или новых могил…

Танец Смерти прост и страшен,

Но пока не пробил час

За грехи всех жизней наших

Время карает нас!

Кипелов и Маврин "Смутное время".

ОНО приближалось, ОНО учуяло, ОНО хотело есть, и не собиралось отступать. ОНО не привыкло проигрывать никогда. ЕГО манил обычный человеческий страх, эмоции, чувства боли, отчаяния. Однажды ему помешали, но больше он не допустит промаха.

На горы легла тень. ЕГО дыхание губило. Цветы вяли, растения гибли, и даже вулкан затаил дыхание. Подходил большой чёрный пёс, просто таки невероятных размеров. У него были багровые глаза, сродни огромным чайным блюдцам. Он казался большим сгустком чёрного тумана. Собака медленно продвигалась к цели. Она не спешила, она наслаждалась. Среди радости и беспечности хотелось одного… Аромата, пьянящего, как дурман. Аромата самой СМЕРТИ. Пёс снова зарычал, а потом поднял адскую морду вверх, и протяжно завыл. Это был клич. Это был страх. Это была смерть.

Не выходите во двор, заприте двери! Закройте уши и затаите дыхание. Это порождение зла вышло на охоту. Демонический разум — Керберр, охранник Зла. Питается он силой страха, боли отчаяния, крика и агоний. Встретиться глазами с НИМ — хуже смерти, потому что душа навеки застынет, не в силах найти выход.

Перед шикарным убранством зелёного луга и играющих фей пёс стоял, жутко осклабившись, показывая невероятной длинны клыки. Острые, как бритва, смертоносные, как жало.

Внезапно феи прервали свою забаву, почувствовав чей-то взгляд. Они посмотрели ЕМУ в глаза, и больше не смогли сопротивляться.

По долине прокатился вопль. Это зло ступило на святые земли. Его дом — самые темные пещеры, самые мрачные скалы. Его еда — страдания, агония и слёзы. Его забава — реки крови. Его образ жизни — безумство и злоба, месть и отчаяние. И сейчас оно принесло всё это с собой.

Беда ступила на Святые земли…

********************************

Хрунгнир удивлённо, но терпеливо смотрел на четвёрку друзей, внимательно осматривающих каждый сантиметр стены. Они ощупывали каждый уступ, каждую трещину. Но что вы хотите от монолита?

— Аслан, здесь ничего нет! — наконец, начал нервничать Анри.

— Я чувствую, что-то есть, — стоял на своём Аслан.

— Что?! — взорвался друг. — Камни? Скалы? Проход? Что мы ищем?

"Возможно, это всё морок. Если полностью довериться своим чувствам, возможно, я пойму, в чём дело". Аслан прикрыл глаза, упершись руками в стены. Он так вздохнул, что остальным показалось, что он признал свою оплошность.

"Держи здесь, а толкай руками тут… — перед глазами Аслана возник Паркуллалис, который учил его мысленно добиваться своего. Ученик преуспел во многом. — Возьмись руками здесь, а толкай тут, — Паркуллалис постучал пальцем по голове, показывая, чем нужно работать. — Толкай здесь". Аслан собрался.

— Что происходит?! — предводитель гномов настороженно замотал головой. По тоннелю прошла волна дрожи, как будто он проснулся от вечного сна. Ребята взволнованно завертели головами. Камень затрясся.

"Ну же, ещё немного!". Аслан весь взмок. Он настолько сильно захотел подтвердить свои догадки, что не слышал криков друзей. От его ладоней пополз свет. Стена покрылась мелкой сеткой, словно сквозь камни пробивался отблеск драгоценностей. Ребята и гном попятились. Стена от прикосновения Аслана вспыхнула и… отлетела! Монолита больше не было. Он ушёл вглубь. Перед глазами друзей возник проход, у основания которого уже на коленях стоял Аслан. Он очень устал, но был доволен.

— А. Ну… Это… Никто ж и не сомневался, так бы сразу и сказал, — выдавил из себя первым Анри, справляясь с замешательством.

— Здесь никогда не было прохода, — сдавленно проговорил гном, но лицо его осталось без каких либо признаков недоумения. Всё-таки горный народ умел хранить самообладание. — Хотя, — он немного задумался, — из поколения в поколение передаётся легенда о том, что один из Великих спрятал здесь оружие для Хранителей того часа, когда настанет Великая Битва.

— Какая ещё Великая Битва? — спросил Винар у гнома. Вход был открыт, а идти через него пока никто не собирался.

— Когда же окончится тысяча лет, Вазельвул будет освобождён из темницы своей и выйдет обольщать народы, находящиеся на четырёх углах земли. И будет он собирать их на брань; число их как песок морский. И выйдут сподвижники его с ратями несметными к граду возлюбленному и стану Покоя, и окружат его несметным количеством своим, добиваясь освобождения Зла неземного, чтобы захватить весь мир, — процитировал какой-то знакомый голос за спиной у ребят. Они обернулись. Позади них стоял Мёккуркальфи, старейшина и советник эльфов.

— Вы о чём? — спросил Винар у него.

— Как только оружие коснётся рук Хранителей, на святые земли ступит беда. Великие говорили, что земли поглотят три Страха. Это боль, смерть, хаос. Зло уже близко. Хранители у истоков.

— Хорошо, — не выдержал Анри. — Касаться мы его не будем, но посмотреть-то можно? — говорят, любопытство не порок, но что же тогда погубило кошку? Из-за чего пресловутая Варвара лишилась носа на базаре?

— Как бы не сбылось того, что предначертано было, — послышался ещё чей-то шепот. Это был Аскья. Его можно было узнать по фигуре, укутанной с ног до головы в плащ.

— Вы хотите, чтобы мы ушли? А вдруг здесь есть то, что нам может помочь? — с немного грозным видом выразился Анри.

— Перечить вам мы не станем. Если здесь есть оружие Иных, оно ваше, но это неминуемо повлечёт последствия. Решайте.

— Ерунда это всё. Ваш город хорошо охраняется. Веками никакое зло не могло его потревожить, так чего же бояться сейчас? Мы ничего не будем трогать, — отмахнулся Винар, пытаясь заверить мудрецов.

Ребята сделали шаг в сторону прохода и застыли. Ничего. Ещё шаг. То же самое. Тогда они более смело стали идти вглубь, пока перед ними не возникло небольшое помещение. Очень пыльное и давно не посещаемое. На небольших возвышениях были какие-то вещи, ларцы, свисали украшения. Местами было видно оружие самого большого разнобразия. Всё это было затянуто паутиной. Короче, эта комната имела вид самый что ни на есть неприятнейший. Странно, но до сих пор горели факелы, разбрасывая свой приглушённый свет. Ребята обходили и осматривали всё вокруг, ни к чему не прикасаясь. Комната не внушала опасений.

— По-моему, ничего необычного, — пробормотала Мила. Остальные в общем-то полностью разделяли её мнение. А главное, вокруг было полно оружия. Какое из них принадлежит им?

— Ладно, комната, как комната. Чем нас хотели удивить? — протянул Винар. — Пойдёмте обратно.

Случай грает огромную роль в жизни каждого из нас. Казалось бы, мелочь, и в то же время… А что такое мелочи? Они тревожат нас больше всего: легче увернуться от слона, чем от мухи (Г.Ш.Уилер).

Мелочами не стоит пренебрегать, копейка рубль бережет.

Незамеченная мелочь может стоить кому-то жизни, и наоборот. Но тогда, почему человека, который старается обращать внимание на всё, называют мелочным? Возможно, он немножечко внимательнее и придирчивее, чем остальные? Это плохо? Отчасти. В этом деле, как и в любом другом, главное — знать меру.

Винар на мелочи внимания не обращал никогда, охватывая мысль, сюжет, ситуацию и прочее, в целом. Он развернулся и решил покинуть пыльный зал. От всей этой обстановочки у него защекотало в носу, и он начал чихать. Немного пошатнувшись, и не удержав равновесия, Винар не заметил под ногами какого-то железного кубка. Он зацепился за него ногой и… опрокинулся на спину, умудрившись зацепить какой-то огромный поднос, ударившись в полёте об него головой. Поскольку поднос находился на довольно высоком постаменте, то всё, что лежало на нём, буквально посыпалось Винару на голову. Он едва успел отскочить, чтобы какой-то меч, падая сверху, не поранил его. Винар оперся об него рукой, чтобы подняться…

Совпадений не бывает! Не может всё случаться скопом. Это скорее из области фантастики. Но, если смотреть на то, что ребята очутились в совершенно другом мире, прошли Тройной Жребий, оказались какими-то Хранителями заветного Ключа…

Но это было не самое интересное. Мила попятилась при виде того, как друг маневрирует в полёте. Внезапно что-то с силой ударило её по спине и бедру. Мила развернулась, попытавшись удалить обидчика, отмахнувшись от него, и… нечаянно схватила лук!

Аслан замер на своём месте. Всё-таки какое-то оружие попало в руки ребят. Но было ли это именно то, о чём шла речь? Аслан сделал шаг на встречу другу и… уставился себе под ноги, нахмурившись. Один из камней, которыми был вымощен пол, поехал вниз и…

— Осторожно! — такое уже не назовёшь мелочью. Свист рассёк воздух и Аслан краем глаза уловил какое-то невероятно быстрое движение. Анри успел схватить топор перед самой головой друга, лишь немного пошатнувшись от силы удара, с которой оружие летело в Аслана. Схватив топор, Анри по инерции резко отвёл его в сторону, задев какие-то доспехи. Аслан резко распахнул глаза. Если бы волосы на его голове были подлиннее, они бы непременно встали дыбом. За спиной у Анри были прикреплены ратные доспехи, меч и алебарда. Задев всё это сооружение, Анри не увидел, как оружие отлетает от крепления и, падая, летит ему на голову.

— Анри! — Аслан дал подзатыльник другу, хватая лезвие алебарды рукой в самую последнюю минуту. Анри выпрямился, не понимая в чём дело. Аслан держал в руках над его головой какую-то добротную палку, конец которой был с весьма опасным железным наконечником, напоминая искорёженные формы лопаты и короткого изогнутого меча. На земле ребят похожее называли бердышом. Друзья застыли на своих местах, пытаясь переварить происходящее. Всё было настолько невероятно и быстро, что…

— Свершилось, — произнёс голос Аскья и…

Комната опустела! Посреди пустой пещеры стояла пятёрка ребят, спокойный старейшина эльфов, скрытный предводитель фанеев и изрядно удивлённый гном.

ГЛАВА 2

Спокойно ждать мы можем лишь тогда, когда нам уже нечего ожидать.

М. Эшенбах.

И вздрогнуло сердце от боли,

И светлые слёзы печали

Упали на чаши растений,

Где белые птицы кричали… Н. Заболоцкий.

— Но это твои слова, что мы больше не имеем права на секреты. Наши границы окружены! Зло уже ступило на наши земли, и это они принесли его с собой.

— Да, но если они узнают о предназначении Ключа, то могут принять сторону Тьмы, и мир умрёт. Зло поглотит Неогею.

— Но если они не узнают, Светоносные и Четыре воина захватят всё вокруг, и Неогея падёт. Это замкнутый круг. Они не согласятся отдать Ключ на растерзание!

— О чём вы? Неужели выхода нет?

— Выход есть всегда. Главное, понять, в чём он заключается.

Мира неожиданно остановилась у окна. С него прекрасно открывался горизонт. Было очень тихо и спокойно. Лёгкий ветерок подул в лицо девушке, слегка шевеля её волосы. Сон не выходил из головы. И не смотря на всю бушующую прелесть, было очень неспокойно. Как-то всё опустилось внутри, и даже шикарная библиотека за её спиной не утешала. Почему-то в одну секунду стало очень страшно и одиноко. Друзья были заняты, дом далеко, никого из близких рядом.

Амулет на груди вспыхнул, и Мира утонула. Ей показалось, что она взлетает. Внизу мелькали деревья, дороги, дома, поляны. Всё закружилось, и девушка невольно зажмурилась, не в силах вынести всю эту карусель. Внутри всё задрожало, и Мира неожиданно задохнулась. Ей показалось, что изнутри неё кто-то рвётся наружу. Девушка открыла глаза, смотря куда-то вдаль, но вместо них была пропасть. Огромная луна одноглазо и одиноко смотрела прямо на Миру, а впереди стояла… богиня. Черноволосая, со статной царской фигурой и огромными пленительными глазами. Она безвольно опустила руки, и Мира почти физически ощутила, как её сердце разрывается от боли. Над ней нависла огромная чёрная тень, как густой туман, окутав хрупкое сознание. Тень жила и питалась, а воля подопечной угасала… Но Мира не опечалилась. Напротив, девушка её совсем не интересовала.

Луна. Огромная, пленительная. Женское, холодное, пассивное начало мироздания, противопоставляемое солнцу как началу мужскому, горячему и активному; олицетворение загробного мира; сокровенная оккультная мудрость.

Луна. В античное время луна ассоциировалась в трёх богинях — Артемиде (Диане), как богине дневной, светлой луны, Селене — владычице лунного света и Гекате — богине чёрной луны, владычице призраков и покровительнице колдовства (Трёхликая — новолуние, полнолуние и ущерб). Кто сейчас был перед Мирой?

Луна. Её считали недоброй, говорили, что она пьёт человеческие души, в её свете купаются русалки, она сводит с ума. Она — тёмная? А как это?

Если луна — женское начало, то месяц нередко выступает как олицетворение мужского. Изначально олицетворял женское начало верх дуга, а низ символизировал истечение небесного света в земной мир. Означал женский принцип, несущий свет во тьму ночи. Знак безопасности.

И Луна посмотрела в глаза Мире.

"Я рядом. Иди ко мне".

*************************************

Мире показалось, что всё вокруг завопило. Так может кричать только тот, кто теряет. Всё вокруг вспыхнуло, и голова разорвалась. Мира схватилась за неё руками и попыталась собрать в единое целое. Не удалось. Девушка инстинктивно, а позже и физически, почувствовала, как нагревается амулет. Сквозь мутную пелену внезапной боли она открыла глаза и…

Зло обнажило когти. Зло обнажило клыки. Зло напало.

Мира не знала, что за местность возникла перед ней. Деревья. Зелёные, обычные, непривычно радующие глаз. Девушка немного поотвыкла от такого мягкого насыщенного зелёного цвета. Но во всей этой красе сплошной монолитной стены было что-то настораживающее. Разум ещё не осознал, что именно, а чувства уже обострились до предела, и Мира погнала их немногим дальше.

"Я не пропущу их!". Стасия обернулась, словно что-то почувствовав. В конце концов, теперь она знает правду. Да, она молода, красива, хороша собой, но что означают эти качества, если всё вокруг умрёт? Если она пропустит их, то всё вокруг погибнет, всё вокруг перестанет иметь значение. Когда-то её спасли от гибели, возможно, именно поэтому. Иные выстоят до последнего. В этом она уверена. Они понимают важность, а она им доверяет. Это судьба…

Стасия видела, как армия исковерканных существ стремительно приближалась. Неповоротливые движения, злоба и страдания, мировое зло. Она молча стояла и глядела на серую массу, слепо бегущую на Эльфийский лес. Кто-то гнал их на святые владения, но она не позволит осквернить святыню. Лес — это её прерогатива, её преимущество и… возможно, погибель. Стасия на миг прикрыла глаза, собираясь с силами. Впереди неё стояли лучшие эльфийские лучники. Они тоже умело использовали магию. В глубине леса пряталась её лучшая подруга, а с другой стороны окраины стоял человек, которого она любила. Сейчас всё это не имело значения. Что же, стоять до последнего.

"Я не пропущу", — прошептали губы в ответ плохим мыслям.

Сердце сжалось от боли и плохого предчувствия. Мира выкрикнула имя подруги, но оно затерялось, а по вискам ударило тугой болью.

В глазах Миры потемнело, и девушка почти краем сознания ощутила, как её переносит куда-то в другое место. Всё вокруг стало мягким и податливым. Мира почти ощутила нежность и текучесть воздуха, и в тот же миг оглохла. Крики ворвались в сознание, подминая и отупляя. Девушке понадобилось целых несколько минут, чтобы прийти в себя и понять, что происходит вокруг. Кричали солдаты, кричали воины, кричали люди.

"Нет, — похолодела Мира, понимая, что крики она узнаёт. — Нет!".

— Всем слушать меня! Нам нельзя их пропустить. Она уже нападали два раза и оба — неудачно.

— Но тогда с нами были Мастера, — поправил говорившего чей-то голос.

— А сейчас с нами их умение, — осадил того… Вьенцо. — Нам нельзя сдавать позиции. Держаться, сражаться и…

— Выиграть! — закончил вместо него хор.

— Вперёд!

Мира видела, как знакомые лица, размахивая мечами, отбивают атаки противника, видела, как некоторые из малышей, которых она тренировала с ребятами, падают от шальной стрелы, видела умелые отточенные движения. Но видела и другое. Зло прорывалось в этот мир в каждом движении, вдохе и вздохе. Оно требовало крови, и получало её с лихвой.

Кто-то в последний раз крикнул, и Мира утонула… в звуке собственного имени. Это было… так неожиданно и… больно!

******************************************

Девушка упала на пол, больно ударившись коленкой. Перед ней стояли… её друзья. Все они были вооружены, но не своим оружием. В глазах каждого читалось изумление.

— На Марана и Эльфийский лес напали! — выпалила Мира, как будто это всё объясняло. — Что делать будем? — выдала она второй вопрос. — А где вы были? — ребята ещё и первый не осмыслили.

— Мы наше оружие забирали, — попытался пояснить Винар.

— Какое ещё "ваше" оружие? — переспросила Мира, поднимаясь с коленок. Она осмотрела то, что было сейчас у ребят. — Что это? Топор? Почему такой странный?

— Это лабрис — двухлезвийный топор. Честно говоря, я не слышал, чтобы такие здесь изготавливали. Я о нём когда-то в энциклопедии прочитал.

— Умора! — выдавил из себя Винар, усаживаясь поудобнее. Мира почти с завистью глянула на его меч.

— Можно?

— Не надолго, — наигранно озабоченно пробормотал друг, отдавая меч. Мира взяла его в руки. Амулет мягко озарился. По рукам пробежала волна тепла. Винар увидел, как его амулет ответил тем же. Мира повернула и подняла меч вертикально. Идеальная форма, отточенность, лёгкость. Рукоятка была невероятно удобной, оружие — идеально сбалансированным. Это была некая смесь меча и сабли. Уникальный вариант. Единственным было странное место между рукоятью и лезвием. Там словно бы чего-то не хватало.

— Изумительная работа, — выдохнула наконец девушка, всматриваясь в гравировку на лезвии топора. Они были разными и в тоже время схожими. Думать, что там интересного, времени не было, и Мира решила глянуть на лабрис Анри. У самого конца топора между двумя лезвиями на выступе было словно бы пустое место. И снова Мира подумала о каких-то деталях. Топор был боевым и немного тяжёлым для женских рук. Мира отдала лабрис и с готовностью принялась осматривать боевое оружие Милы. Лук был бесподобен! Держак для руки был удобен и точен, тетива аж блестела от натянутости. Так и хотелось дёрнуть, авось заиграет, как арфа. А ещё Мира заметила странные едва видные крепления. Для чего? Она промолчала. — А это ещё, что? — состроила она гримасску при виде того, что держал в руках Аслан.

— Нечто среднее между бердышом и алебардой, — улыбнулся друг. Мира только скосила глаза, осматривая огромное изогнутое лезвие на длинной рукояти.

— Опасное оружие. И палка, и меч, и топор.

— А что ты сказала о нападении? Откуда знаешь? — решил выяснить Анри.

— У меня… э… видение было.

— Опять обкурилась, — потянулся Винар. Мира покосилась, но не обиделась.

— Не обкурилась, — поправила она. — А впрочем, возможно, что мне показалось. Я очень устала.

Не грусти, малая. Хотите анекдот расскажу? — улыбнулся Винар. Ну, он ещё спрашивает, кто ж от такого откажется? — Идёт слон. Тут, откуда не возьмись, выпрыгивает муравей, сжимая кулаки: "Стоять!". Слон удивлённо тормозит. Муравей: "Снимай трусы!". Слон снимает. Муравей лазил по ним, лазил, а затем заявляет: "Не-а, не мои. Мои с кармашками были". Друзья улыбнулись.

— И всё-таки. Здесь вроде бы и обстановка спокойная, а силы вытекают, как из решета, — потёрла виски Мира.

— Я тоже это чувствую. И кажется мне, что нужно уходить отсюда. Похоже, закрывшись, этим мудрецам стало давно наплевать на то, что происходит за пределами этих владений, — покачал головой Аслан.

— Это далеко не так, Хранители, — прозвучал голос в дверях. — Иначе в Стан Покоя Светлых, носителей Тьмы не пропустили бы.

— Вы о чём? — переспросил Анри у вошедшего Аскьи. Тот был, как всегда, закрыт от всего.

— Вы носите на себе амулеты силы Саган. А это слепая сила. Она — уравновешивающий фактор. Если вокруг вас свет, к чему ей стремиться, чтобы не нарушить баланса?

— Ко Тьме, — послушно подтвердила Мира.

— Правильно. А это сейчас, как факел для зла, — пожал плечами Аскья.

— Погодите-ка! — встрепенулся Анри. — Это что же получается, оно знает, где мы? Оно ищет нас?

— Уже нашло, — подтвердил принц фанеев. — Оно перешло к решительным действиям для того, чтобы получить Ключ. Оно уже у границ леса Эльфов и моих владений. Оно пытается захватить всё, что ещё не охвачено. Все королевства пришли на поклон к Светоносным. Все, кроме одного.

— Маран, — прошептала Мира.

— Да. И ему придётся туго.

— Значит, нужно возвращаться, — заволновался Винар, вскакивая.

— Этого они и ждут. Повсюду обман, всюду ложь и фальшь. Нельзя верить ничему. Пока вы не поймёте своего предназначения и силы, всё вокруг в опасности. Ключ. Его нужно защитить любым способом. Его нельзя отобрать, но можно направить. И сделать это легко, а уберечься, сложно. Даже невероятное может показаться верным путём. Верьте только себе и друг другу.

— Зачем вы это всё говорите? — удивлённо спросила Мира. Аскья говорил быстро, словно бы боясь, что не успеет.

— Я должен покинуть город. Плоскогорье сильфид нуждается в моей помощи. На него напали, как и на эльфов. Для Ключа нужно найти применение, чтобы знать, что делать дальше. Нужно найти место, где всё началось, — обратился Аскья к Винару. И… растворился в воздухе.

— Трус! — ввалился в покои запыхавшийся Астарот. — Крысы всегда бегут с корабля первыми!

— Что происходит? — ребята переглянулись, ничего не понимая.

— На Саббатей напали!

-

ГЛАВА 3

Где стол был яств, там гроб стоит;

Где пиршеств раздавались лики,

Надгробные там воют клики,

И бледна смерть на всех глядит.

Глядит на прелесть и красы,

Глядит на разум возвышенный,

Глядит на силы дерзновенны

И точит лезвие косы…

Державин.

Всё это походило на какое-то безумство и до сих пор не укладывалось в маленькой умной человеческой голове. Это уже не удивляло, но осознать всё происходящее сейчас было не в её силах. Сколько их уже было, этих драк? Бои, сражения, войны. Они у человека в крови? Это заложено природой, или же это просто чья-то злая воля?

В истории не было ни одной войны, причины возникновения и цели которой не были представлены зачинщиками и их учеными лакеями в извращённом, фальсифицированном виде. Одни говорят, война идеальна и необходима, другие твердят обратное. Кто прав? Кто виноват? Не разберёшь. Понятны и очевидны лишь последствия. Можно сказать только одно, плоды от любви совсем другие.

Звон оружия будоражил всё вокруг. Стены Саббатея сдерживали реальный магический натиск. Демоны и вампиры окружили всё вокруг.

Вампир у германских, романских и славянских народов — "упырь", вставший из могилы мертвец, сосущий кровь у спящих людей. У поляков вампиром называют летучую мышь, упирающуюся в лицо длинным зубом (навевая крыльями прохладу, отчего спящий не может проснуться), и сосущую кровь. У сербов и русских вампир слился с волколаком. Но среди всего этого вырисовывался один факт — вампиры были смертельно опасными!

Полчища тварей подходили к стенам города, но это был не предел. Шлейф этих сущностей растянулся на много километров в самые разные стороны.

— Как в Саббатей ещё можно попасть кроме Понтоса? — задал вопрос Аслан. Он уже понял, что предводитель Эльфов и Аскья, были правы. Оружие попало в руки ребят, и Понтос пропустил зло.

— Только через Эльфийский лес, — раздался взволнованный голос старшины Эльфов. Странно, человек неизменно бы сказал, обвинил и накричал на ребят, а этот просто обратил внимание на проблему. Может, в этом и разница?

— Значит, нужно отрезать пути, и тогда сюда никто не проберётся, — медленно почти по слогам произнёс Анри, что-то обдумывая. — И кажется, я знаю, что нужно делать, — все уставились на него. — Много нападавших? — Астарот и старейшина Эльфов замешкались.

— Это можно увидеть, — внезапно подала голос Мила. — Можно принести какую-то ёмкость с водой?

— А Водяная чаша не подойдёт? — спросил Мёккуркальфи, Мира то и дело вертела головой, не понимая, что происходит. Саббатей окружен со всех сторон, а её друзья беседуют между собой, словно обсуждают детали какого-то спектакля. Мила кивнула, и друзья очень быстро побежали в сад, где стоял фонтан — Водяная чаша. Мёккуркальфи прикрутил какой-то хитроумный механизм, и фонтанчики утихли, оставляя лишь ёмкость с водой. Отсюда и название фонтана. Мила наклонилась над водой, друзья рассредоточились по периметру.

— Сабуэ Аазэ хит филь Мэльта! — Мила провела кончиком пальца по поверхности и по воде пошли круги. Сначала возник какой-то туман, но когда дымка рассеялась, друзья с замиранием сердца увидели…

— Боже, — Мира в очередной раз не смогла удержаться. Словно серые волны, лилась безликая масса нечисти в Проход. И скалы пропускали! По небу летели огромные чёрные птицы. Мира узнала в них Груков. Стало очень темно, настолько их было много. Стало очень страшно. А ещё ребята увидели…

— Ой! — Мила отпрянула от воды. Она показала ей Керберра. Он тоже был здесь. А рядом с ним шествовал его хозяин… Сэмюэль! Картинка пропала, и Мила испуганно и виновато покосилась сначала на брата, потом на Миру и остальных друзей.

— Ничего, — успокоил её Анри. — Нам этого достаточно.

— Что ты собираешься делать? — спросила Мира, видя, что Анри как-то очень решительно настроен.

— Действовать! — заявил друг. Мира удивлённо и даже немного скептически посмотрела на него. Анри заметил взгляд. — Ты понимаешь, что произошло? Это мы усыпили Понтос. Это мы пропустили врага, фактически предав Саббатей.

— Но… Мы же не знали! — попыталась убедить всех и саму себя Мира. — Что? Что ты решил?

— Я хочу разбудить Ифинг.

— Разбудить? — Мира слабо представляла, о чём говорит друг, но как-то инстинктивно подозревала, что кое-кому это выльется боком.

— Думаю, тебе стоит пойти со мной, Мила, — подруга только кивнула в ответ.

— Я тоже с вами. Лишние силы не помешают, — добавил Мёккуркальфи.

— Эй, постойте! — Мира округлила глаза. — Ты что?! Ты хочешь взять её туда? С ума сошёл? У неё ведь Ключ, а за ним как раз и охотятся. Забыл?

— Я помню. Но если надо, значит, надо, — буркнул друг. Мира подумала о том, что он никогда не признается не то что ей, а даже себе, в том, что просто не справится один. Она промолчала, не нарываясь на свару. Вдруг всё стало понятно. Душа затрепетала. Она уже чувствовала запах опасности и смерти.

— Хорошо, — сказал внезапно посерьезневший Аслан. Ты, Мила и господин Мёккуркальфи идёте на Ифинг, я и Винар — в лес Эльфов.

— А я? — Миру необычайно удивило то, что она не вписывалась в планы. Ребята не успели открыть рот для ответа, им помог Астарот.

— А ты, Мираэль, останешься со мной. Не волнуйся, о Ключе позаботятся, а мне очень нужна твоя помощь здесь.

Мира уловила взгляд ребят (благодарный, как ей показалось) и ничего не сказала. А что говорить, если ты чувствуешь себя обузой? Выходит, она мешала им всё это время? Но почему же не сказать об этом?

"Мира. Ты не…".

— Не надо! Позовёте, если понадоблюсь, — жёстко ответила она вслух, прервав мысленный поток друга. — Идите! — оставалось только развернуться и уйти. Лучше сделать вид, что обиделся, чем выяснять отношения. Сил на это не было совсем.

************************************

Аслан и Винар возникли из ниоткуда. Оба мрачные и собранные. Они оказались в самом центре Эльфийского леса. Здесь было спокойно, но чувствовалось, что скоро оно лопнет. В шагах десяти горел костёр. Возле него сидело две девушки. Обе — спинами к ребятам. Винар и Аслан переглянулись, и направились к ним.

— Приветствую вас, Хранители, — оба друга остановились, как вкопанные. Одна из девушек обернулась, и взгляд пригвоздил обоих парней к земле. Её глаза были тёмными, как речной омут, улыбка отточенной, мягкой, взгляд глубоким и сильным. Она была очень красива. Её волосы доходили до талии и переливались оттенками лучей света. Она не была худенькой, как того ожидали ребята, но её грацию вполне можно было назвать утончённой. Это была Эльфийская принцесса — дочь старейшины Эльфов Мёккуркальфи. Это был символ чистоты и силы.

— Приветствую, — повернулась вторая девушка. Её глаза были огромными и переливались. Она была рада видеть их, и лица ребят в ответ расплылись в довольной улыбке.

— Арима? — девушка бросилась и обняла Винара и Аслана. — Что ты тут делаешь? А где Рамюэль, Нюрий и Асилар?

— Тут. Сейчас они защищают рубежи леса. На нас напали, мы были вынуждены бежать из замка тайным ходом. Эльфы нас приняли и помогли укрыться, но сейчас Светоносные добрались и сюда. Это опять тётушка. Рамюэль, Нюрий и Асилар скоро должны смениться.

— Нужно найти их, — покачал головой Винар. — Мы пришли, чтобы помочь.

— Это очень хорошо, — подала голос Эльфийка. — Но искать нет надобности. Уже очень скоро они будут здесь, — она приложила руку к ближайшему дереву, и лес зашумел. Аслан услышал, как он передаёт слова принцессы. И понял, что она говорит правду. — Я предлагаю вам присесть и подождать совсем немного.

— Хорошо, — по взгляду друга Винар понял, что Аслан не против.

— Расскажи, что произошло, — попросили ребята у Винара.

— Когда вы ушли, девчонки уехали следом за вами. Наверное, Асилар слегка переборщил. Вы попросили принцев присмотреть за ними, а когда Мира и Мила решили ехать следом за вами, Асилар приказал их запереть в своих покоях. Ну, — Арима немного замялась. — Наверное, он хотел выиграть время для вас. — Винар захохотал.

— Закрыв Миру?! Идиот. Простите, — в порыве смеха, прижал Винар руку к груди. — Он жив? Ему повезло.

— Хватит, Винар. Сделаешь из Миры фурию, — улыбаясь, остановил друга Аслан.

— Фурию? О, нет. Фурия в тысячу раз безопаснее.

— Арима, а что было после того, как мы уехали? — спросил Аслан.

— Рамю очень переживал, что не смог сдержать слова, что дал вам, но ребята его успокаивали. Потом всё утихомирилось. Пока… Пока владения не окружили Светоносные. Ночью мы услышали крики. Вокруг замка собралось столько народу, что от света их факелов стало, как днём. Они требовали признать какого-то Повелителя, принять новую веру. Они не входили и не нападали, просто кружили вокруг да около, как дикое зверьё.

— Кто-то из вас поставил вокруг замка защиту? — внезапно спросила принцесса. Винар и Аслан переглянулись.

— Да. Мира. Перед тем, как уходила, — ответил Винар. Эльфийка грустно покачала головой.

— Мы с Рамюэлем тоже пришли к этому, когда пытались разобраться в том, что произошло. Она очень надёжно защитила замок. Если бы она сказала об этом хоть кому-то, возможно, ничего бы и не произошло.

— А что… — начал было Аслан.

— Нелюдь топталась бы вокруг замка вечность. Запасов продовольствия было мало, но это было не самое страшное, поэтому Аманда искала пути проникновения другим способом. Она выманила из замка Асилара и заставила его выдернуть один из атрибутов защиты. Кажется, это был нож, — ребята переглянулись.

— Он жив? — спросил хмуро Винар.

— Да. С ним всё в порядке. В то самое время, когда она захотела выпить его силу, появился Рамюэль и спугнул её.

— Спугнул Аманду? — Винару слабо верилось в то, что говорила Эльфийка. Аманда была могущественна.

— А разве вы не почувствовали в Рамюэле Истинной силы? — изогнула бровь принцесса. — Его отец был эльфийской крови. Рамюэль и Арима — потомки эльфов. Только замок Асилара спасать было уже поздно. Слишком много зла стало вокруг.

— Но как же вышло так, что про это стало известно… — Винар замолчал, не зная, как обратиться к эльфийке. "Вы" слишком пафосно для него, "ты" через чур по панибратски. Арима усмехнулась. Эльфы были на удивление проницательны.

— Мне? — эльфийка спокойно продолжила. — Мой отец и отец принца Рамюэля были очень дружны. Многие не поняли, когда тот принял решение уйти, повстречав свою жену — мать Рамюэля. Это подняло очень много шума, поскольку он отказывался от своей дальнейшей первородной судьбы. Он стал обычным. Но мой отец, тогда он уже стал старейшиной, полностью поддержал друга и помог ему. А с тех самых пор, когда узнал о странной гибели, стал следить за судьбой принца и принцессы. Ко мне он пришёл глубокой ночью и сказал, что, наконец, разгадал загадку и срок настал. Он велел отправляться и помочь им бежать, что я сделала. Именно так они и оказались здесь. Хотя нельзя сказать, что это место безопасное.

— Ну и дела, — промычал Винар. Аслан только утвердился в своих догадках. — Безопасного места в этом мире больше нет. Думаю, уже известно, что на Саббатей напали и очень скоро враг будет здесь.

— Винар! Аслан! — Хранители вскочили на встречу принцам и Нюрию.

**********************************

Рухнул мир, сгорел дотла.

Соблазны рвут тебя на части.

Смертный страх и жажда зла

Держат пари.

Анри и Мила, держась за руки, смотрели на серую бесформенную массу зла. Она простирала свои огромные щупальца, пытаясь дотянуться и захватить как можно больше. Зрелище было страшным. Столько хаоса, боли и жажды крови Анри не видел уже давно. Это не волновало и не пугало. Впереди было опасное препятствие, не более. Оставалось его устранить. Зло хотело одержать верх над ним, а Анри нужно было обратное.

В темноте рычит зверьё.

Не видно глаз, но всё в их власти.

Стань таким, возьми своё

Или умри.

— Ну что, девочка, — повернулся Анри к Миле, — покажем этим тварям, где раки зимуют? — Мила внутренне собралась и покрепче сжала руку друга. Она почувствовала, как старейшина эльфов, что находился неподалёку, начал вливать в них свою силу. — Кастонай лапиоатериумманто. Ур. Агиос Атанатос берроу. Оаум мани падме ум. Силой Энсофа мир Огненный, откройся и дай нам силу!

— Оиногрма Эпин Сайос! Творение Невыразимого имени и безбрежная сила! Мягкая и серебристая хозяйка всего сущего и живого. Ты, дарующая жизнь и радость. Ты, древняя, как сама жизнь, ПОДАРИ СМЕРТЬ! Именем Митрандир, заклинаю! — перстень на руке Анри вспыхнул, а диадема на лбу Милы зажглась яркой звездой.

По земле прошёл тихий свист. Твари остановились на половине дороги и удивлённо замотали со стороны в сторону своими исковерканными головками. Ифинг вздохнула, пробуждаясь от тяжёлого сна. По ней пошли трещины, как по хрупкому хрусталю.

— Тиат фирмамэнтум эн медио акуарум ат сепарет акуас аб агис супериус сикут киа инфериус. Дэй виви оперибус ежус фон пеккаторум. Дай мне силу! Гризмагри гарга ту нет гарганга. Оиногрма Эпин Сайос, — каждое слово и действие давалось с трудом. Мила вытянула руку вперёд и Ифинг на миг замерла. Твари поняли, что сейчас что-то произойдет, и лавина порождений зла двинулась навстречу. Вены на лбу Анри вздулись, пот лился ручьём, а ноги задрожали от напряжения. Ему сейчас было сложно даже думать, а Мила… Мила ничего этого не замечала. Она увидела его.

Самаэль стоял рядом с безумно красивой и откуда-то знакомой девушкой. Мила силилась вспомнить, где она её могла видеть, но память услужливо выдавала только ощущения. Девушка что-то закричала и отдёрнула Семюэля. Мила растерялась и услышала голос Анри. Тот почти уплывал от жара, исходящего от него самого.

— Мила, Мила, не отвлекайся, я не могу долго держать силу!

"Он там, он с ней". Мила разрывалась между Самаэлем и Анри. Тварей становилось всё больше, они лезли вперёд, гонимые чужой волей и силой. Оскаленные клыки и когти, зло и слепая ярость.

Будь на готове, всюду рыщет стража.

Линия крови путь тебе укажет.

Днём лихорадка — ночью пир.

Ты теперь демон, ты вампир.

Перед глазами пробежали картинки весёлой зелени и удивительного восторга от Саббатея. Эта нечисть совсем не вписывалась в происходящее. Это был страшный сон, повальная болезнь, которой не место среди чистоты и истины. И Мила решилась.

"Я не пропущу!".

Лава в реке забурлила. Вода ожила. Река вздыбилась и превратилась в огромную огненную пантеру! Словно дикая бестия, оскалилась она, показывая огромные адские клыки. Даже Анри ошатнулся от дикой первобытной силы, что Мила выплеснула наружу. В этой мощи была такая чистая злость, отчаяние и ненависть, что Анри едва удавалось удерживать щит. Мёккуркальфи просто паленом повалился на землю. Он был силён, но мощь, которой были наделены эти двое… Он больше не мог выдержать этой бешеной скачки. Вулкан проснулся, вулкан ожил, вулкан встал.

"Вокруг бушует пламя, пожирая созданное руками человека. Страшный жар поднимается к небу".

— Творение Невыразимого имени и безбрежная сила! Мягкая и серебристая хозяйка всего сущего и живого. Ты, дарующая жизнь и радость. Ты, древняя, как сама жизнь, ПОДАРИ СМЕРТЬ! Именем Митрандир, заклинаю! — Мила хлопнула в ладоши и пантера, которая ещё минуту назад раздирала и палила уже убегающую нежить, повернулась к своей хозяйке, а затем в несколько прыжков начала преодолевать расстояние к Самаэлю и девушке, что стояла рядом с ним. За огненным животным шлейфом накалялся воздух, сжигая вампиров, демонов и прочих тварей.

Танцы ведьм и крики сов,

Фальшивый праздник,

Где нет веселья.

Бой часов, безумный зов

Голод и боль.

— Самаэль, забери нас отсюда! — завопила Нахема.

— Успокойся, — резко ответил тот, накладывая заклинание двойника на них обоих. — Позови её! Крикни ей, Мила…

— Я не… Мила! — завопила Нахема со всей мочи, наткнувшись на взгляд Самаэля. Тот резко вытащил меч и ударил кого-то из их свиты. Нахема не понимала, на что надеется её соратник, но продолжала звать.

Мила ошатнулась. Как?! Она ошиблась? Как они могли здесь оказаться?! На другой стороне стояли Аслан и Мира. Они звали её, сражаясь с вампирами, а огненный зверь бежал, сжигая всё и всех на своём пути, прямо на них. Анри медленно оседал на землю, и Мила, не отпуская его руку, чувствовала, как на её теле начинает трещать одежда. Жар не давал думать, слишком сильным был натиск. Впереди были Аслан и Мира, позади Анри. Думать, как она могла так ошибиться, времени не было, Мила подняла руки, прижала их к камню в диадеме и, резко отбросив от себя, щёлкнула пальцами.

"Что же ты наделала?", — простонал про себя Анри, уже не в силах вымолвить ни слова. Мила в оцепенении смотрела вдаль, голова постепенно наливалась свинцовой тяжестью. Стало очень холодно, несмотря на жар, поднимающийся из адской разбуженной глубины.

"Получилось! — удовлетворенно подумал Самаэль, когда пантера разорвалась на сгустки лавы, так и не добежав до цели. — Наивная, маленькая девочка".

— Нахема, труби атаку. Больше они не смогут нам помешать. — Самаэль растворился в воздухе, оставив царицу вампиров с открытым ртом. Он поспел как раз вовремя, подхватив Милу в тот момент, когда та, теряя сознание, начала сползать в пропасть. — Постой, девочка, тебе ещё рано туда отправляться.

— Не трогай её! — грозный голос заставил Самаэля обернуться. Милу он забросил на плечо.

— Мне бросить её обратно? — съехидничал Сэм

— Оставь, я сказал, — Анри очень устал, но отступать было не в его правилах. Он поудобнее перекинул топор и сделал два шага на встречу. Третьего просто не успел.

— Спи спокойно, Хранитель Ключа, — проворковал голос, и Анри утонул в каком-то пряном аромате с рук Нахемы.

*******************************

Винар, Аслан, Рамюэль, Нюрий и Асилар стояли у границ Эльфийского леса. Пели стрелы, раз за разом унося чьи-то жизни. Эльфы отменные стрелки. Кроме того, им присуща своя магия, поэтому они продолжали держать оборону. Многие устали, выбились из сил, но их заменяли, и отпор продолжался.

— Давайте рассредоточимся, — предложил Винар, а остальные поддержали, понимая, что это будет правильнее всего. Винар, осторожно нагибаясь, пошёл вперёд. Он чувствовал тонкую, но прочную сетку, сплетённую для задержки врага. Странно, но род силы показался ему знакомым.

Винар присмотрелся к Нежити. Вампиры, осклабив клыки, то и дело меняя формы, пытались пробиться к лесу, но особые заговорённые эльфийские стрелы не давали им шанса.

В поисках жертвы в снег и зной

Вечный изгой.

Винару стало их даже жаль. Они марионетки в руках умелого кукловода. А впрочем, все они пешки, как и он сам, и его друзья, в чьей-то хитроумной игре. Странная тоска навалилась на плечи. Глядя на демонов, Винар почему-то подумал про Аманду. Он любил? Он ненавидел? Сейчас всё это было неважно, оставалось только прислушаться к себе. Между ними была пропасть, прочерченная её рукой. Сможет ли он в нужную минуту совладать со своими чувствами?

Винару стало на душе как-то тошно и одиноко. Он только сейчас понял, как устал от всего, что происходило. Устал от неизвестности и безысходности. Жутко захотелось покончить с этим прямо сейчас, раз и навсегда, бросившись головой в омут. Хранитель сделал шаг.

— Ты куда?! — кто-то буквально за шкирки оттащил его в сторону и Винар понял, что попался на простую и примитивную ловушку — Зов. Он сбросил наваждение и потряс головой. — Совсем с ума сошёл? — сердитый голос заставил парня поднять глаза. Он упёрся взглядом в зелёный омут, который утягивал за собой. Слегка округлые губки, как две спелые ягоды, были недовольны.

— Привет, Стасия, — вздохнул Винар. Он обрадовался, увидев её, но что ему мешало признаться в этом себе самому? Хотелось спать. Всё стало безразличным. Присутствие Стасии мешало и уже начинало раздражать. — Будь добра, оставь меня одного, — Винар выпрямился во весь рост, и собрался уходить.

— Винар, остановись! Это Зов. Не слушай. Не слушай, стой! — Стасия дёргала и кричала на парня, но тот упрямо шёл прочь из леса. Прямо на Нелюдь, прямо в их грязные лапы. — Кто-нибудь! Он с ума сошёл. Оставь его! Винар, ты же Хранитель! Что ты делаешь?

"Даже и не пытайся, — услышала Стасия хищный голос. — Ты хранительница леса, а я почитательница душ. Тебе не совладать со мной. Он мой!".

"Ну, это мы ещё посмотрим". Зелёные глаза блеснули, и Стасия остановилась на месте, глядя на удаляющуюся спину. Она вытянула вперёд руку и поманила уходящего Винара пальцем. Того, словно бы ударили в спину. Он остановился. И с другой стороны, где была Нежить, послышалось недовольное шипение. Стасия не обращала никакого внимания.

— Иди сюда. — "Ты пожалеешь об этом!". — Иди ко мне, — Винар вообще не понимал, что происходит. Казалось, его тело слушалось всех, кроме него самого. Он послушно направился к Стасии. "Остановись!", кричало всё вокруг. — Иди ко мне, — звала Стасия. Он подошёл совсем близко, руки девушки обвили его за шею, одновременно притягивая к себе. И Винар почувствовал вкус ягод, в голове что-то вспыхнуло.

— Кх-кх, — Стасия и Винар отскочили друг от друга, как школьники, которых застукал в раздевалке учитель. Аслан пытался скрыть замешательство, Нюрий косил глаза и улыбался, а Рамюэль был очень серьёзен. Слишком безразличен. — Мы тут, это… Я что-то почувствовал.

— Меня пытались подсадить на Зов, Стасия помогла, — Аслан всё понял. Единственное лекарство в таких случаях — ошарашить. И сильно. Стасии, видимо, это удалось. А вот взгляд Рамюэля говорил о том, что он не то чтобы не знает, а просто не верит этим байкам. Стасия потупилась, Винар заметил это.

— Мы пойдём к дальним рубежам. Как думаешь, Анри и Мила справились? — спросил Аслан.

— Надеюсь, что да. Я скоро подойду, — кивнул он другу. — Ты отлично целуешься, — улыбнулся он Лессовице, когда ребята отошли на расстояние. Но та его не слышала. Она смотрела вслед уходящему принцу. Странно ведь, она ничего ему не должна. У него вообще есть другая, а посмотрел он так, словно бы она его предала. На душе было тоскливо и гадостно. Он не поверил.

****************************

Астарот стоял у дверей, мягко улыбаясь.

— Я скоро приду, ты без меня здесь не балуй, — прищурился он и шутливо погрозил пальцем девушке. Та в ответ наигранно вздохнула и немного потупила глаза.

— Ну, вот. Все меня оставили. Я волнуюсь, почему так долго нет ребят? — Миру и вправду интересовал и беспокоил этот факт.

— Не переживай. Ты же знаешь, где они, а если с ними что-то случится, — Мира враз посерьёзнела и побледнела. Астарот это заметил, — то они справятся. На то они и Хранители Ключа.

— Если там опасно, ума не приложу, зачем они взяли Милу? Ключ ведь у неё.

— У Милы? Ты точно ничего не путаешь? — Астарот застыл, как восковая статуя. — Мне кажется, что…

— Мы очень долго над этим думали, — перебила его девушка. — Был целый ряд случаев. Один раз — совпадение, а два — уже закономерность. Мы поняли, это она. Больше некому. Она обладает колоссальной силой, даже состав воды менять может. Винара из лап демонов освободила, Мёртвую воду в Живую превратила. Да, до фига всего! А я, насколько мне удалось понять, у них что-то вроде ангела-хранителя и лекаря по совместительству, — Мира почувствовала лёгкое касание и нахмурилась.

— Извини, — просительным тоном сказал Астарот. Он немного просканировал её мысли. — Я сначала не все слова понял. Всё-таки я не из вашего мира. — Миру попустило. И впрямь, сколько времени на этой планете, а говорит по-прежнему на жаргоне.

— Ничего. Но если за этим самым Ключом охотится столько народу, то зачем…

— Возможно, — перебил её Астарот, — они в ком-то сомневались. Вот и решили не рисковать ни ней, ни тобой, в каком-то смысле. Не переживай.

— А кому они могли не доверять? Есть соображения? — Миру чрезвычайно заинтриговал этот факт.

— Ну, скорее всего, тому, кто странно себя вёл. Поведение настораживало, вот они и решили.

— Аскья? — немедленно выдвинула свою версию Мира. Астарот небрежно пожал плечами.

— Не знаю. Не хочу наговаривать. Ничего плохого я от Аскья не видел. Но я его очень мало знаю. Он появился здесь за два дня до вашего прихода, Мёккуркальфи сказал ему можно верить. Но согласись, сложно верить человеку, который постоянно скрывает себя и своё лицо.

— А может, он шпион? — глаза Миры загорелись от этой мысли. Ну, конечно же! Иначе, почему он сбежал? Да ещё и наговорив кучу непонятного.

— Не знаю, Мираэль. Не стоит делать поспешных выводов. Я выясню этот вопрос. Советую тебе не волноваться. В этих стенах ты в безопасности. Я скоро приду. — Астарот кивнул и вышел.

Мира осталась одна. Огромный зал со множеством окон, куда её привёл Астарот, имел только одно украшение. Девушка стояла перед символом "удвоения" действительности, границей между потусторонним и реальным миром. Это было огромное зеркало. Нельзя смотреться в зеркало ночью, иначе можно угодить по ту сторону. Но ночь давно минула. Мира посмотрела на отражение луны и заулыбалась. Говорят, оно похищает душу смотрящего. Некоторые верят в то, что предмет, отражающийся в зеркале, удваивает свою силу. В одной из религий зеркало символизируют с сердцем, свободным от скверны и отражающее лучи божественного света. Но зеркало имеет непостижимую силу, способную направить, удвоить или отобрать.

Мире показалось, что её подводит зрение, потому что отражение в зеркале вдруг пропало. Там была какая-то комната. Пустая, заброшенная. Комната? В зеркале? Безумие. Девушка развернулась и собралась уходить, решив, что видимо она очень устала и ей всё-таки нужно отдохнуть. И вообще, зачем Астарот привёл её сюда? Он ведь даже ничего не сказал. Просил подождать? Но тут даже сесть негде.

"Мира…". Из зеркала повеяло лёгким ветерком. Мира остановилась. Голос показался ей знакомым.

Бьёт струёй кипящий сок,

Забудет смерть, испивший зелье

Шаг за грань — один глоток —

Словно пароль.

"Мира…". Девушка насторожилась и даже проснулась. Безумие. Это какое-то наваждение. Ловушка! Нет, она на эту удочку не попадётся. И всё-таки зазеркалье манило и влекло. Девушка даже невольно сделала шаг навстречу.

"Нет. Если я пойду туда, утрачу контакт с действительностью. А впрочем, я просто боюсь". Она остановилась в нерешительности.

И боль навалилась в одно мгновение! Амулет вспыхнул, и Мира выгнулась дугой от знания того, что с Анри и Милой что-то случилось. Внутри всё сжалось.

"Асла-а-а-ан!", — завопило всё внутри. Голова разорвалась на тысячу осколков и Мира, сжав её руками, рухнула на пол. Сознание не ушло. Мира всё слышала, видела и понимала, но всё же немного отупела, словно из неё забрали все силы. Всё смазалось и расплылось.

Зеркало засветилось, и Мира невольно прикрыла глаза рукой, стоя на коленях. Казалось, что-либо комната сузилась, либо она сама уменьшилась, ибо зеркало неожиданно выросло! Мира заглянула по другую сторону и обомлела.

В зале горели свечи — вечный атрибут магии. Их было зловеще много, и от этого почему-то душа уходила в пятки. Странно. Не было кресел, огня, лент, ваз, статуй и прочего. Зал светился, но был очень холоден. Не могильный холод, свет отторгает. Нет, холод был неземным. Он замораживал не только жесты, движения, он заставлял остыть душу. Всё вокруг заискрилось и засияло. Девушке показалось, что это царство королевы Льда.

"Мира…", — позвал в очередной раз голос. Скорее похожий на стон. Такой знакомый, что девушка просто рванулась навстречу. Она прошла Зеркало, словно водную гладь, и очутилась в просторном и холодном помещении, окруженном кристаллами. Стены были, словно из хрусталя, а вот от колонн веяло холодом.

Мира выдохнула воздух и увидела пар. Вдох было сделать сложнее. Холод затрещал в лёгких и обжёг горло. По затылку пробежал озноб. Руки вмиг закоченели, и девушка уже не смогла сдвинуться с места. Это не холод. Это ужас приковал её. Колонны! Внутри колонн… Внутри колонн изо льда застыли люди! Там были её друзья. Аслан, Анри, Мила, Винар… Мёккуркальфи… Астарот…

Но ты был одним из нас,

Жаль тебя ангел не спас.

Перед глазами всё поплыло, захотелось кинуться вперёд, разбить, разметать всё это. Мила, Анри, Мёккуркальфи, Аслан, Винар, Астарот, — они были заморожены, но живы. Мира это чувствовала. Она чувствовала, как их сердца бьются, а мысли скользят вокруг.

— Отдай мне Ключ! — голос резанул по ушам, и Мира впала в какое-то оцепенение. Она смотрела на зловещую фигуру, что приближалась к ней, как кролик на удава. Человек был с ног до головы укутан в чёрный балахон-мантию полностью скрывавшую лицо. Была заметна лишь небольшая чёрная бородка и Мощь. Сила сжала девушку так, что та даже пискнуть не могла. Её оторвало от пола, заставив повиснуть в воздухе.

— Нет у меня никакого Ключа, — скорее подумала, нежели произнесла она.

— Хорошо, — с каверзой смилостивился голос. Фигура внезапно выпрямила руку в сторону одной из колонн, и та… разорвалась на миллиард осколков! Мира отреагировала мгновенно. Там ведь были её друзья.

— НЕЕЕЕЕТ! — крик Миры разнёсся по залу волной. Она готова была сама разорваться. Осколки, и падающее на пол тело Анри, замерли! Они остались висеть в воздухе, но девушка понимала, что их держит сила чужака. — Не надо, — сдавленно прошептала она. — Забирай…

Фигура вытянула руку к ней, и Мира закричала от боли. Амулет поднялся в воздухе и потянулся к чужаку. Девушке показалось, что из неё вырывают душу. Свет, что вырвался из её груди, был настолько горячим и ослепительным, что её оторвало от земли, и Мира вылетела из зеркала прочь.

**********************************

Аслан отбивался алебардой, и вампиры рассыпались в прах. Где-то рядом сражались принцы и Нюрий. Было утро второго дня. Всю ночь он вместе с Винаром провёл в дежурстве и бое. Хотелось отдохнуть, но было некогда. Аслан посмотрел на небо. Странная нынче стала погода. Светло, а месяц на небе сияет, словно золотой. И круглый, как тарелка. Удар!

Досадно, вампиры отвлекали от мыслей. Аслан заметил ещё какое-то косматое рогатое чудовище и устремился к нему. Их было не много, но они наносили ощутимый урон, явно обладая немалой силой. Горящие глаза и рога делали его для Аслана скорее неприятным, чем страшным или опасным соперником. Чудовище было неповоротливо и несколько неуклюже. Откинув какого-то пробегающего вампира в сторону, Аслан ударил в бок громадину. Он даже приятно удивился, когда понял, что тому такие удары совсем нипочём. А это уже становилось интересным.

Винар наткнулся на какое-то чудо, и… немного задержался. Сплошные кости да кожа, но какая ловкость! Это было достойно того, чтобы уделить сопернику немного внимания. Винар поднял меч и приготовился отбиваться. Удар! Противник отвёл его выпад и, сделав акробатический прыжок, оказался сзади. Винар мгновенно обернулся, успев, впрочем, прикрыть спину от удара. А он ничего. Винар стремительно присел и махнул мечом на уровне ног, но лишь оцарапал соперника.

"Вот это да! Гибкость, почти как у Миры", — восхитился он. Бой его заинтриговал.

Аслан спокойно и плавно обходил громадину со всех сторон, не спеша, но качественно нанося удары. Гигант рубил сильно, но медленно, и это было его большим минусом. Аслан и сам не блистал особой пластичностью, но это… Это было особо неудачное сочетание бойцовских качеств.

"Эх, ему бы немного грации и гибкости". Аслан не успел поправить себя, что грация здесь в общем-то совершено ни при чём.

Рамюэль почувствовал, как виски сдавливает чужая воля. Он обернулся и увидел…

Винар с удивлением для себя обнаружил, что его лёгкая кольчуга порвана, а по рубашке, что была под ней, расплывается большое красное пятно. Соперник каким-то образом изловчился нанести удар, но Винар успел подставить меч. Глаза Нечисти округлились. Винара отнесло в сторону, словно взрывной волной. Нечисть заликовала от собственной силы, как глупая мартышка, подскакивая на месте. Винар ударился головой, и к нему тут же подскочил Асилар.

— Ты, как?

— Где Аслан?! — вместо ответа рявкнул Винар и Асилар, немного отпрянув, указал куда-то в сторону. Винар схватился за раненное место и попытался встать, но тут же рухнул обратно.

Рогатая бестия схватила Аслана сзади, с силой сдавливая шею. Как тому это удалось, для самого Хранителя оставалось загадкой. Он, не выпуская алебарды из рук, перевернул её и всадил остриём в ногу чудовища. Рогатая Нечисть заголосила трубным басом, отпустив парня. Аслан упал, тяжело дыша. Его лицо было красным, глаза тоже. Он кашлял, слёзы лились из глаз, но Иной всё же попытался встать. Никто и никогда бы не подумал, что ему в этом помогут. Аслан всё ещё держался за рукоять бердыша, и чудовище наотмашь ударило его. Не выпуская из рук оружие, Аслана отнесло в сторону и ударило об какое-то дерево. Он задохнулся от боли. Его плечо было вывихнуто. Закатывая глаза, и давясь от дикой судороги, Аслан закричал.

— Скорее! — закричал Рамюэль, видя, как Нелюдь оживилась. До этого инцидента эти двое составляли серьёзную преграду. — Их нужно унести отсюда.

Нечисть поняла отступление ребят по-своему.

Будь наготове, всюду рыщет стража.

Линия крови путь тебе укажет.

Прочь! Ты был одним из нас,

Но ангел тебя не спас.

Рамюэль и Нюрий пытались оттащить подальше Аслана, Асилар помогал Винару, горстка эльфов прикрывала их. А Нежить вскинулась на дыбы и понеслась, считая бегствие — поражением.

Стасия встретилась взглядом с Эльфийской принцессой. Обе считали лес своим домом, обе питали чувства к Рамюэлю, обе были прекрасны и сильны. Но принц выбрал только одну. Лессовицы не умеют ненавидеть. Но свои чувства они могут выявить в другом. Что означает знание того, что тебя бросили, променяв на кого-то? Горько, больно, но не смертельно. Ненавидеть Ариккёль? За что? Она не лучше, она не хуже. Она другая. Ненавидеть Рамюэля? За что? Он выбрал не её. Оставалось только это чувство пустоты, которое сейчас не имело никакого значения.

Стасия прикрыла глаза и опустилась во власть лесного царства. Она слышала, как Ариккёль что-то зашептала на гортанном языке, и слила свою силу с её мощью и умением. Лес заворочался. Каждое дерево, каждый куст и травинка в эльфийском лесу признали хозяек и встали на их защиту!

Едва последний из эльфов попал в пределы леса, Нежить обожгло болью. Лес вспыхнул сияющим маревом, и отбросил гадкую волну зла назад. Тщетно Нелюдь билась о крепкую защиту Эльфийки и Лессовицы. Эльфы, принцы и Нюрий с удивлением осматривались вокруг. Все деревья светились мягким приглушённым светом. Ариккёль поклонилась и перестала читать формулы. Защита была завершена.

— Спасибо, — сказал Нюрий Стасии и Ариккёль.

— Что случилось? — отмахнулась Лессовица, одновременно кивая на корчившегося Аслана и раненого Винара. Нюрий пожал плечами, схватка есть схватка. Ариккёль присела над Винаром, приложила что-то к порезу и звонко заговорила на каком-то древнем наречии. Стасия поняла, что ей достался Аслан. Она выяснила, в чём проблема, оставалось только от неё избавиться.

"Прости, другими методами сейчас не получится", — разводя мысленно руками, навалилась Стасия на плечо друга. Дикий рёв озарил светящийся лес. Кость стала на место. Теперь можно было убрать боль.

— Что произошло? — задала Стасия вопрос вторично. Уже после того, как мутная пелена сошла с лиц Аслана и Винара.

— Мира, — выдохнули оба друга.

******************************

Мира открыла глаза и стряхнула с себя стекло.

"Что произошло? Ловушка?". Она приподнялась на локтях, и поняла, что лежит на полу в осколках. Зеркало. Оно было разбито! Мира похолодела и попыталась отползти. Получилось. Стараясь не смотреть в осколки, Мира встала и отошла в сторону. Один маленький порез. Это было хорошо. Легко отделалась. Стоп! Как она себя чувствует? Девушка застыла, прислушиваясь к себе. Нормально. Ни боли, ни жжения. Единственное, это странное ощущение. Пустота? Спокойствие. Чего-то не хватает. Амулет!

Камня на шее не было. У Миры подогнулись колени, и она медленно осела на пол. "КАК?!".

— Мира! — перепуганный голос Астарота заставил медленно повернуть посеревшее лицо. И в один миг лицо Миры стало белым, как полотно. Рядом с Астаротом в дверях стояла… фигура, с ног до головы укутанная в мантию. Это был Аскья.

— Ты! — лицо Миры исказила ярость. — Где мой амулет? Что произошло? Куда ты его дел?! — она кричала, но едва Аскья попытался приблизиться, девушка испуганно шарахнулась в сторону.

— Мира, что… — Астарот был явно в недоумении от такого поведения девушки.

— Он украл мой амулет! — закричала Мира. У неё явно началась истерика. Кроме того, она боялась. — Затянул меня в зеркало, и украл его!

— Ты потеряла Райетту?! — Аскья в один прыжок преодолел расстояние, склонился над девушкой и скинул с лица капюшон. — Не бойся, это был не я.

Волосы Аскья были прекрасного пепельно-белого цвета. Его лицо было словно выточено из гладкого мрамора. Оно было идеально, но его нельзя было назвать женственным. В нём чувствовалась огромная мужская сила. Его глаза… Мира больше не чувствовала и не видела ничего. Она даже не смогла бы сказать, какого они цвета. Аскья замер, как некое небесное божество, не сводя глаз с девушки. И Мира была готова отдать всё на свете, чтобы этот ангел не отводил от неё своего взгляда.

— Мира! — как всегда изниоткуда возникли Винар и Аслан. Но даже это не оторвало взгляда от неземного существа. — Мира, что произошло? — казалось, мир померк, когда Аскья снова набросил свой капюшон. Девушка с сожалением повернула голову к друзьям, и только сейчас слёзы полились из её глаз.

— Мира!

— Я потеряла свой амулет, — она зарыдала.

— Как? — девушка взахлёб начала рассказывать, как Астарот привёл её в эту комнату и оставил одну. Астарот молча подошёл к разбитому каркасу зеркала, приложил в расщелину ключ, нажал на какой-то рычаг и… стена отъехала.

— Я совсем недавно узнал, что в Саббатее есть несколько библиотек. Эта заслуживает внимания, — пожал он привычно плечами, показывая сожаление в некой степени. — Я решил показать её Мире, но забыл ключ.

— А потом, потом… Я почувствовала, как с Анри и Милой что-то случилось, — последняя часть рассказа заставила всех с опаской глянуть на зеркало, а потом на Аскью, ведь человек, забравший амулет, был в мантии. — Это не он. Единственное, что я смогла запомнить, так это то, что у того была чёрная бородка.

— Хреновато, — изрёк наконец Винар. Оба друга были мрачными. — Нужно найти Милу и Анри.

— Не оставляйте её надолго одну, — услышали они голос Аскья.

— Не оставим, — буркнул Винар. — Хотя, какая уже разница, — добавил он, вставая на Тропы.

— Еще есть разница, — донесся вслед голос.

*********************************

Анри мутно обвёл окружающее пространство взглядом, пытаясь привести сознание в чувство. В висках стучало барабанным боем. Но, не смотря на всё это, было очень холодно, и от этого хотелось спать. Борясь с этим чувством, Анри всё же попытался собраться. И обнаружил… себя привязанным. Но это было ещё не всё. Серебряные цепи прочно обвили его шею, руки и ноги. Анри лежал в каком-то водоёме. И вода вытягивала из него силы. Анри понял, что попался. Он осмотрел пространство и…

"П…ц! Как?! Мила". Прямо напротив него была Мила. Она, как Жанна Дарк, была привязана к какому-то столбу серебряными цепями, такими же, как у Анри (поверьте, уж в этом-то он разбирался). Вокруг неё по кругу… горел огонь. Не высокий, но ощутимый. Было видно, как Миле жарко. Её лицо было красным и мокрым. Она изнывала. А ещё на шее Анри заметил какой-то ошейник. Он дёрнулся, но цепи начали душить.

— Мила, — прохрипел он подруге.

— А… Проснулся наш отважный рыцарь, — ехидный голосок заставил взглянуть на обладательницу. Нахема была, как всегда, прекрасна. Белое, как первый снег, платье резко контрастировало с цветом её глаз и волос. На руках царица вампиров держала небольшую подушечку, накрытую алой тканью. — Как условия? Цепи не жмут? Не слишком холодно?

Анри, понимая, что уже возненавидел этот голос, старался сохранить самообладание. Они с Милой были прикованы друг напротив друга, а в конце зала, справа от них, возвышалась огромная статуя. Она отливала чистым золотым блеском, но давила на сознание, пытаясь убедить того, кто на неё смотрел, в ничтожности его ества и существования. Совсем недалеко от водоёма лежало их оружие, но дотянуться до него Анри не мог.

— Что тебе надо? — прошипел Анри, глядя на Нахему. — Отпусти её!

— Да, кто же её держит? — заломила красивую бровь царица. — Пусть идёт, — она захохотала. — А впрочем, пускай постоит немного. Как только жгут на её шее высохнет, кожаная полоска начнёт ссыхаться, и каждый глоток воздуха будет казаться ей раем, — последние слова Нахема уже прошипела. — А тебе советую не дёргаться. Не поможет. В противном случае разделишь её участь… быстрее, чем бы того хотелось.

— Что тебе надо?! — прорычал Анри. Эта безумная девица была хладнокровна, как удав, говоря о таких вещах, как об обыденных.

— Мне? А что мне нужно от двух бездарных Хранителей? Ключ. И я его нашла, — неожиданный хохот Милы заставил удивиться даже Нахему.

— Ключ? Всего-то? Должна тебя огорчить. Ты немного ошиблась, если подумала, что он у нас, — чувствуя себя плавленым сырком, гордо заявила Мила. Нахема, впрочем, быстро справилась с собой.

— Девочка, позволь-ка я вам кое-что расскажу. Думаю, что напоследок вам совсем не мешало бы знать о том, кто вы, и зачем здесь. Итак, Иные… Иные — Хранители Мира. Они не принадлежат себе. Их сила в единстве и различии друг друга, в индивидуальности, но целостности. Именно поэтому пятеро являются ключом, — странно, слова Нахемы завораживали. Анри и Мила слышали их не впервые, но каким-то шестым чувством Анри понимал, что что-то было упущено. — Пятеро дополняют друг друга, как единое целое. Четверо делятся по два, как руки и ноги, движущая и действующая части, а пятый не служит головой, ибо трезво рассуждать — удел иных. Пятый — носит сердце их силы, это их сильное и слабое место. По отдельности Иные сильны и могущественны. Их силы равны, и нет в них преобладания, но вместе их сила губительна, как атомный взрыв. Те амулеты, что вы носите — подарки Саган. Энергия огня, мощь воды, рокот ветра и сила земли. А пятый… Пятый и есть Ключ. — Анри побледнел. — А вы думали, что, заставив поверить девчонку, которая его носила, что она носит обычное украшение, позволяющее исцелять, сможете обмануть меня? Меня — царицу детей Ночи? — с этими словами Аманда сняла ткань с подушечки, что держала на руке. Анри переменился в лице. Ему показалось, что свод потолка, который был над его головой, обрушился всем своим весом на него. Мила сначала не поняла, в чём пауза, но, когда Нахема повернула подушку к ней, едва не закричала, увидев на ней камень Миры.

ГЛАВА 4

"Что может быть привлекательнее, чем представление о несущих свет духах, не связанных ни временем, ни законами физики, лишённых всех человеческих слабостей и защищающих нас от вселенского зла? Поверьте в ангелов — и Вселенная сразу станет таинственной и доброй. Возможно, даже те люди, которые отказываются в них верить, жаждут, чтобы им доказали, сколь сильно они ошибаются". Кейт Татт. "Загадочные явления природы".

— Агриппа в своей книге "Философия оккультизма" постарался придать магии черты естественной науки, объясняющие многие чудесные явления. Там он впервые выдвинул идею "души Вселенной", так называемой квитэсенции, то есть пятой сущности в дополнение к четырём Элементалам или стихиям.

— Души Вселенной? — Мира широко распахнула глаза в ответ на рассказ Аскья.

— Именно. Любая энергия имеет в себе начала противоположностей. Вместе они образуют универсальный принцип, связывающий человека со всей Вселенной и, позволяющий ему обнаружить целую вселенную в себе.

— Познай Свет, и удерживай Тьму — в этом тайна бытия, — процитировал Астарот. И Мире показалось, что они не просто пытаются её развлечь пустыми разговорами о прошлом. Кроме того, внешний вид принца не выходил у Миры из головы. Это был сон, наваждение, но это было! Кто он? Странно, в нём ощущалась нечеловеческая сила. Неужели никто не видит этого?

— Тебя и твоих друзей призвали Элементалы, как ответ на действия зла. Посмотри, как всё перепуталось. Земли захватывают те, кто называет себя Свет несущими, а вас, призванных защищать Неогею, называют Тёмными.

— Это правда. Но мы Тёмные и есть. Впрочем, моё прозвище "Ведьма", меня ничуть не обижает, — пожала плечом Мира. — Напротив, я уже начинаю вживаться в образ, — она улыбнулась собственным мыслям.

— Тёмный — не значит плохой. Ты должна это понять. Ведьма — не значит, злая. Изначально это слово пошло от слова "ведать", "знать". И лишь от большой зависти к чужой мощи и знаниям, это перефразировали в негативный и худой образ.

— Да, знаю я, — вздохнула девушка. — Только, что это нам даёт?

— Я немного отступил от темы. Элементалы связаны между собой позитивным сочетанием энергии по замкнутому циклу — от Воды к Земле, от Земли к Огню, от Огня к Воздуху, и от Воздуха снова к Воде. Огонь — власть, Земля — разум, Воздух — страсть, Вода — чувства, а вместе они образуют… абсолютную инициацию — металл, эфир, камень. Это пятый элемент, который выделяют некоторые древние источники.

— Погодите-ка! Философский камень? — Астарот и Аскья переглянулись. Это выглядело странно. Маг и некто, закутанный в мантию.

— Ты права. Его называют по-разному и ищут многие столетия, полагая, что он материален и существует. Философский камень — древний символ совершенства и возрождения человека, божественная природа которого сияет сквозь простую оболочку. Тот, кто обладает Философским камнем, обладает истиной, величайшим из сокровищ, и тем самым он является владельцем такого богатства, которое не поддаётся подсчету. Разум не знает смерти. Для мистика Философский камень есть совершенная любовь, которая превращает всё, что является низшим, и "поднимает" всё, что мертво, — почти печально заявил Астарот. — А ещё его называют Светлым Граалем, — произнёс Астарот снова. Мира оцепенела от слов, которые она услышала. Этого не могло быть! Не могло! Эти понятия были известны и в её мире. Только вместо Светлого использовали понятия Святой. Считают, что Святой Грааль — чаша, в которую Иосиф Аримафейский собрал кровь Христа, иначе чаша Тайной Вечери, служившая для причащения.

— Грааль — это камень особой породы:/ Lapsit exillis — перевода/ На наш язык пока что нет./ Он излучает волшебный свет, — печально произнёс Аскья. — Это слова великого Вольфрам фон Эшенбаха, которые он написал в своём произведении "Парцифаль". Ты прав, Астарот, тайна — это та роскошь, которую мы больше не можем себе позволить. — Мира напряглась, чувствуя, что сейчас будут раскрываться отнюдь не банальные вещи. Аскья во второй раз сбросил свой капюшон, и комнату окутал мягкий свет. На душе сделалось очень тихо и спокойно. Так, как сейчас смотрела Мира, могут смотреть только влюблённые овцы. В принце чувствовалась такая внутренняя сила, что хотелось верить ему во всём. А впрочем, не верить ему было невозможно. Аскья тихо и печально улыбнулся. — Не бойся. Встань, Мираэль, Хранительница Ключа, — от серьёзного тона паволока спала. Миру от этих слов ударило током. "Что он такое говорит?". Тон был настолько повелительным, что Мира разогнула негнущиеся ноги, и встала. — Я даю тебе знание! Анима Пура сит (пусть очистится душа)! — приказал Аскья.

И знание пронзило каждую клеточку…

Когда небеса сотрясало войною

Меж Господом Богом и Сатаною,

Сей камень ангелы сберегли

Для лучших, Избранных чад земли.

Одним из основных положений древней магии является разделение Вселенной на четыре квадранта, или угла четырех основных стихий, распахнутые окна в четвертое измерение, являющие собой Врата Преисподней для людей, охваченных страхом.

*******************************

Взмыленные Аслан и Винар ввалились в главный зал. Там было очень тихо. Гробовая тишина, что стелилась по помещению при присутствии трёх человек, обескуражила. Мира стояла у окна спиной к ребятам. На фоне огромного зала её фигурка была почти крохотной и какой-то совсем беззащитной. Аскья по-прежнему пародирующий мумию, стоял неподалёку. Астарот сидел в кресле при изучении каких-то книг. Винар и Аслан аккуратно положили Мёккуркальфи на пол. Лицо старейшины эльфов, равно, как и всё его тело, было огненным. Он был без сознания, когда его нашли. Без сознания, но жив.

— Мира, — подруга вздрогнула и обернулась на звук собственного имени. Аслана и Винара пригвоздил к полу её взгляд. Не укоризненный, нет. В нем не было страха, боли и отчаяния, в нём не было радости, надежды и веры. Нет. Во взгляде Миры можно было прочесть лишь знания и… обречённость. Мира приблизилась, и ребята подумали, что им показалось, что всё это от усталости. Они ведь обрыскали всю Ифинг в поисках Анри и Милы. Поднимали каждый пласт и тело, колдовали каждый метр. Искали, искали, искали. Но нашли одного только Мёккуркальфи. Горячего, как раскалённый уголь, в обмороке.

— Что с ним? — Астарот и Аскья поспешили к ребятам и помогли уложить его на кресло. Мира подошла ближе и на удивление уверенно провела рукой над его телом, выясняя состояние. Диагноз мог установить даже слепой. От старейшины просто веяло жаром. Ребята с нескрываемой настороженностью следили за подругой. От поникшей духом девчонки, что они оставили, уйдя на поиски друзей, не осталось и следа. Мира была сама собранность и решительность.

— Он истощён, — Аслан и Винар чувствовали, что что-то произошло в их отсутствие. Такое не нужно передавать словами. Это понятно и без них. Внутреннее напряжение и тоска Миры угнетала. Но пока было не до этого.

— Ничего, — произнёс Аскья. — Это можно поправить. Отойдите немного в сторону, — все послушались. — Мира, — девушка послушно подошла к нему, и друзья с удивлением переглянулись. Аскья протянул руку, поставив ладонь параллельно телу, Мира проделала тоже самое. Они стояли лицом друг к другу. Винар, раскрыв рот от удивления, наблюдал, как между их ладонями загорается огонёк силы. Когда-то ребята уже наблюдали подобное от человека, который привёл их к амулетам. Огонёк светился. Словно крошечная звезда, набирал он обороты. Аскья и Мира напряглись, удерживая сферу, а затем, мягко подтолкнув её, направили прямо в сторону Мёккуркальфи. Звезда вспыхнула и… рассыпалась в пыльцу, мягко озарив старейшину. По телу эльфийца прошла волна, он вздохнул и закашлял. — Мира облегчённо улыбнулась, Винар и Аслан подскочили к нему.

— Что произошло? Где Мила и Анри? — выпалил Винар, полагая, что раз уже всё обошлось, пришло время задавать вопросы.

— Их… забрали… Воины… Девушка… Очень красивая, черноволосая. И… Сильный, светловолосый… Не знаю, куда, — Мёккуркальфи сильно кашлял, с натугой выдавливая из себя слова. Было видно, что его состояние весьма слабое.

— Хватит. Ему не хватит сил. Он себя истощает. Его нужно отнести в то место, где он смог бы подпитаться и отдохнуть, — волнуясь, произнесла Мира.

— Мы можем отнести его в Эльфийский лес, — произнёс Астарот, глядя на принца, после паузы. Тот кивнул, и Винар задумался над тем, хорошо ли Аскья видит происходящее через свой балахон. Им-то не было видно его лица.

— Не думаю, что это хорошая идея, — отрицательно покачал головой Аслан. — Там сейчас очень опасно.

— Ариккёль большая искусница. Она поставит его на ноги. Кроме того, нет лучшего лекарства для восстановления сил, чем родные места, — возразил Астарот. — Я ей помогу, а вы, — обратился он к ребятам, — подумайте, куда Воины могли забрать Анри и Милу. И для чего. И последнее, — сказал он перед тем, как вместе с Аскья растворился в воздухе, — таиться больше нет смысла.

— Что он имел в виду? — нахмурил лоб Винар. Аслан пожал плечами, мол, и сам теряюсь. Мира молчала, сидя на каком-то причудливом кресле, застыв, словно статуя. — Мир… Ты, как? Кстати, — встрепенулся друг, чтобы хоть как-то разрядить обстановку, — ты можешь лечить без амулета? — Мира молчала. — Да, ещё и по-другому как-то. Раньше ты никогда так не делала.

— Мира, — настороженно позвал подругу Аслан, видя, что она остаётся безмолвна. Что-то произошло, и это томило.

— Почему вы мне не сказали? — неожиданно устало выпалила Мира. Ребята застыли по стойке "смирно", как два оловянных солдатика.

— Что не сказали? — осторожно переспросил Винар.

— Не надо со мной играть в дурочку, сама такая! — огрызнулась подруга. — Почему вы мне не сказали, что Ключ у меня, а не у Милы? — Винару и Аслану показалось, что на их плечи кто-то с силой надавил. Они переглянулись, словно попались на своём же мошенничестве. Соврать не получится, съехать нельзя, да и незачем, пожалуй.

— Кто тебе сказал? С чего ты взяла? — начал было Винар.

— Винар! — Мира устало помассировала виски. Голова разрывалась. — Чего вы добились своим молчанием? Зачем было убеждать всё и всех, в том, что Ключ у Милы? Или вы и впрямь так думали? — Мира неожиданно подняла глаза. Глаза, которым теперь нельзя было соврать.

— Нет, — покачал головой Аслан. — Мы сделали это для того, чтобы хоть как-то уберечь тебя и Ключ. За ним шла слишком большая охота.

— А в итоге, что? Кто-то вам не поверил. Кто-то заманил меня в… Я даже не знаю, куда. И украл, сорвал его с моей шеи. Ключ теперь у кого-то, — Мира не кричала, не психовала, не нервничала. И это настораживало. Она, как бы рассуждая, говорила обо всём этом, а у ребят создавалось впечатление, что теперь она знает что-то, чего не знают они. — Вы хоть знаете, для чего он нужен Воинам? Знаете, что это за камень?

— Ну, в общих чертах, — уклончиво произнёс Винар. "Ни черта вы не знаете!", как-то печально заключила для себя Мира.

— Этот камень называли по-всякому: Райетой, Философским камнем, Святым или Светлым Граалем.

— Да, ну?! — Винар аж сел от таких слов. Аслан остался спокоен… внешне.

— В оккультной традиции Грааль — символ мистических поисков. Святой Грааль является символом низшего мира и телесной природы человека, потому что вместе они служат вместилищем для сущностей высших миров. Ангелы снесли Грааль, сотворённый из лучистого камня Люцифера (его вырубил из короны Люцифера своим мечом архангел Михаил во время битвы между ангелами и восставшими духами) на землю; где его сторожили в Корбеник ("гора спасения"). Именно туда нас позвал Незнакомец, который помог нам найти амулеты. Теперь вы понимаете, кого хотят вызволить эти ненормальные? Люцифера!

*************************************

А вот теперь и впрямь повисло гробовое молчание. А что ещё скажешь, если тебе фактически сообщают, что ты попал в другой мир для того, чтобы спасти его от Люцифера и четырёх Воинов Апокалипсиса.

Люцифер… Это имя было известно всем. Люцифер (Lucifer, от латинского "Светоносец"), утренняя звезда. Римский бог. В христианской же мифологии, в Святом Писании и у отцов церкви — Князь Тьмы. Он стал синонимом зла. Впрочем, к этому образу на земле ребят привыкли. Гораздо проще бояться, чем восхищаться. История вырисовала Люцифера такими красками, что одно только имя вызывало невольную дрожь коленок. Он был помощником Зла, Адским принцем. И даже, если отмахиваться от этого всего, подневольно всё равно было не по себе. Страх — каверзное чувство. Кроме того, то, что сейчас происходило… Мир сошёл с ума!

"Ты грешен!". Так твердили те, кто отправлял людей на смерть. Всё было очень просто. Хочешь получить прощение грехов? Плати! Акты звериной жестокости расползались по земле. "Сжигайте всех, Творец отсортирует своих!". Костры пылали, крики ласкали слух Светоносных. А они несли свою веру, раздавливая ногами всё доброе и светлое, что ещё оставалось. Но от них можно было откупиться. Золото красиво, оно обольщает и сводит, предаёт и забывает, всегда подталкивает к пропасти. Ведьмы и колдуны, Тёмные и Чёрных дел мастера стали всего лишь поводом для расползновения власти. Любая власть укрепляется на костях.

Среди "ведьм" были маленькие девочки от семи до десяти лет, и сотни, тысячи из них были приговорены и сожжены. Никто не вникал в суть дела, всё это стало обычным явлением. Никто даже не давал себе труда записывать имена обвиняемых, их просто обозначали цифрами, а то и без них. Где место в таком богословии, которое требует таких всесожжений, как эти, чтобы насытить кровожадные аппетиты своих священнослужителей. Где место в нём для следующих ласковых слов: "Дозвольте малым детям приходить ко мне, не запрещайте им, ибо принадлежит царство Небесное". И детей отправляли на тот свет. Так коверкать Святое писание?! Было ведь сказано и другое: "Но, кто обидит одного из малых сих, кто верит в меня, тому лучше было бы привязать жернов на шею и быть брошенному в морские глубины". Почему же никто не прислушивается к этим словам?

"Не думайте, что я пришёл принести мир на землю; не мир пришёл я принести, но меч, ибо я пришёл разделить человека с отцом его, и дочь с матерью её, и невестку со свекровью её. И враги человеку — домашние его. Кто любит отца и мать более Меня, не достоин меня". Нельзя из всего текста опираться лишь на пару предложений, а то и просто, выискивая отдельные фразы. Так нарушается истинный смысл. Но никто не хотел обращать внимания. Ничего человеческого вокруг не осталось. Волосы вставали дыбом от поступков и слов.

Что это? Крики!

Не могу! Больше не могу слышать эти крики! Это крики живых мертвецов. Их жгут, клеймят, топят! Да что же, люди оглохли?!

Новая вера. Чем она хуже той, что была? Какое зло рвётся наружу?

Люцифер.

********************************

— Мы можем найти их, — сказала Мира после долгой паузы. Ребята переглянулись, — но обратного хода больше не будет. Они под колесом Судьбы, и если мы заберём их оттуда, оно покатится по миру.

— О чём ты? — ни Аслан, ни Винар не понимали слов Миры. Она словно бы себе не принадлежала. Это была Мира и не Мира одновременно. Разве может молодая девушка говорить слова вековой старухи?

— Мне кажется, я знаю, где они, — видя заинтересованность друзей, Мира продолжила. — Найди место, где всё началось, — ребята задумались.

— Ну, у нас всё началось с Луллия и проклятых болот, — подумав, произнёс Винар.

— Для нас, да. Но дело ведь совсем не в этом. Скорее всего, что речь идёт о чём-то другом, — наморщив лоб, произнёс Аслан. Ребята тщетно пытались дотянуться мыслями и Тропами до Милы и Анри. Друзья не ощущались, словно их вообще не было в этом мире.

— Конечно, о другом. Например, о пороге зла, — предположила Мира. — Место, с которого оно начало распространяться.

— Кандия! — Винар только сейчас понял, что причиной всему стала Аманда и только она. — Вот, что. Предлагаю выяснить все подробности у Рамюэля. Прошу, — как вежливый хозяин, махнул Винар рукой. Тёмные Тропы стали уже привычным делом. Они были удобнее, чем метро и лифт. Это был высший класс. Аслан и Мира спокойно проследовали за другом.

Мира непривычно прикрыла глаза. Солнце ослепило. Странный день. Вроде и солнечный, а давит. И зелень вокруг совсем не радует. Её судьба угнетала девушку. Всё это может погибнуть. Она так и не заметила, как от ствола отделилась фигура и остановилась у неё за спиной. Скорее почувствовала. Мира резко обернулась. Позади стояла девушка. Не худенькая, но грациозная. Не полная, а утончённая. Она была очень хороша собой. Мягкие формы, длинные волосы, глубокие карие глаза, проницательный взгляд, струящиеся одежды. Мира не знала, кто перед ней, но то, что это была эльфийка, догадалась.

— Ариккёль, нам срочно нужно поговорить с Рамюэлем, — голос Винара заставил Миру потупиться. Слишком уж придирчиво и тщательно она осматривала эльфийку. Та улыбнулась, и Мире эта улыбка показалась очень приятной.

— Конечно, пойдёмте, я провожу вас, — лёгким, но чрезвычайно аккуратным шагом Ариккёль повела ребят. Мира совсем не чувствовала себя в её обществе настороженно. Девушка ей весьма понравилась.

— Рамюэль рассказывал мне о тебе, — Мира улыбнулась, отчего-то подумав, что Ариккёль имеет некое прозрачное сходство с ней самой. Какое? Не спрашивайте. — Что-то случилось? — задала эльфийка второй вопрос.

— Да, — не стала скрывать Мира, — и мы бы хотели внести кое-какую ясность. Как Мёккуркальфи? — спросила она девушку после паузы. Она знала, что старейшина был её отцом.

— Выглядит значительно лучше, хотя прошло совсем немного времени. Спасибо, — ответила Ариккёль.

— Рада, что помогла, — улыбнулась Мира.

— Мира, ребята! — ребята увидели огромное дерево. Возле него стояли Рамю, Нюрий и… Асилар. На последнего, впрочем, не было обращено никакого внимания.

— Привет, — улыбнулись друзья.

— Рад тебя видеть и рад, что с вами всё хорошо, — добавил Рамюэль Мире. С ребятами-то он уже общался и виделся. И судя по тому, как Ариккёль на него смотрела, стоя рядом, стало всё понятно. Рассказ эльфийки ребята пересказали Мире. Но Ариккёль не уточнила только одного. Маленькой детали, которая не имела отношения к происходящему. Между Рамюэлем и Ариккёль возникли чувства, и каждый их взгляд вопил об этом. Вспомнив Стасию, Мира невольно загрустила. — Что-то случилось?

— Да, — ответил за всех Аслан. — Милу и Анри похитили.

— Я вкратце объясню, что произошло, — влезла Мира. — Всё, что состоялось на Неогее, дело рук сильного колдуна. Он вызвал на землю Четырёх Воинов Апокалипсиса.

— Чёрных всадников?! — некоторые вещи на этой планете знал каждый.

— Да, — Мира продолжила. — И с помощью Ключа Миров он хочет вызволить вековое зло.

— Погодите, погодите. Ключ Миров — это легенда, — сказал Асилар. Рамюэль опешил. Остальные просто молчали.

— Такая же, как и Иные, что его охраняют, — хмыкнул Винар. Нюрий с удивлением покосился на ребят.

— Стоп! — Рамю, как бы сдаваясь, поднял руки в примирительном жесте. — Вы, что хотите сказать… Ключ Миров существует, вы о нём знаете.

— Мы хотим сказать, что Хранители Ключа — это мы! — выпалил Винар. Ему надоело играть в угадывания.

— Ага, — буркнула Мира. — Ключа, которого нет, и от скромности мы не умрём.

— Вы меня окончательно запутали, — ничего не понимая, сказал Рамю, — а куда же он делся?

— Его украли. И Творца ради, не спрашивай, кто! — взмолилась Мира. — Мы долго будем ещё выяснять, кто есть кто? Вы забыли, зачем мы сюда пожаловали? Мы думаем, что Анри и Милу похитили эти самые Воины. Рамюэль, пожалуйста, расскажи всё, что знаешь о своей тётушке Аманде.

— Ребята, Мира! — Арима улыбаясь, бросилась на шею Мире. — Рада тебя видеть.

— Я тебя тоже, — выдавливая из себя улыбку (сейчас было не до этого), ответила девушка взаимностью. Но взгляд её приковало другое. — Стася, — прошептали губы. Позади всех, легонько прислонившись к дереву, стояла Стасия. Выглядела она очень одиноко. То ли оттого, что деревья были очень большими, то ли оттого, что Мира ощутила, что у неё на душе.

— Привет, — улыбнулась Стасия. — Я не помешала?

— С ума сошла? Как же я рада тебя видеть! — Мира подошла и обняла подругу.

— Я всё слышала, вы уже выяснили, где могут держать Милу и Анри?

— Мы думаем в Кандии.

— А почему там? — спросил Нюрий. — С чего вы взяли?

— А что случилось? — захлопала ресницами Арима, которая не успела расслышать всех деталей.

— Арима, потом! — резко отмахнулся Рамю, и Арима обидчиво надула губки. — Почему именно у нас? Там что-то произошло?

— Истинно говорят, в чужом глазу соринку видно, а в своём и бревна не заметишь, — вздохнула Мира. Она уже начала уставать от всего этого. — Рамюэль, рассказывай, что знаешь, у нас мало времени, — и Рамюэль послушался.

— … И тогда я решил, что она Тёмная колдунья, — закончил он свой рассказ. Ребята переглянулись.

— Отчасти ты был прав, — ещё раздумывая, произнёс Аслан. — Учитывая, что большего мы не знаем, будем считать, что наши предположения — верны, и Мила с Анри действительно там.

— Простите, — подала голос Стасия. — Там сейчас слишком опасно. Город накрыло такой волной силы, что пробиться туда просто нереально. Такое впечатление, что над Кандией бушует ураган.

"Инферно!", — автоматически всплыло у Миры когда-то вычитанное понятие.

— Вот, почему мы не могли их найти, — стукнул Винар Аслана. Его лицо просияло, хоть какая-то информация. — Нужно спешить!

— Нужно всё обдумать, — произнесла Ариккёль. Все уставились на неё.

— Я абсолютно согласна, — ещё более неожиданно поддержала эльфийку Лессовица. — Вы хотите сунуться туда с голыми руками? Представьте, что будет, когда Хранители появятся в городе. Все эти силы взбунтуются и пойдут прямо на вас. Вас просто сметёт, как пыль!

— А что вы предлагаете? — спросила Мира.

— Ты права. Их нужно отвлечь, — медленно, будто бы задумываясь, произнёс Аслан.

— А что, если устроить им диверсию? — хитро прищурился Винар. — Если собрать войска, и напасть на замок? — все посмотрели на него, словно бы он рехнулся. Но… Риск — удел смельчаков. Кто не рискует, тот не пьёт шампанского!

***************************************

Маран тяжело бегал, отдавая распоряжения. Молодёжь, все как один, дружно их выполняла. Дин, как всегда, побил все рекорды изобретательности, наказав облить забор и замковые стены — маслом. Теперь вся нечисть, что хотела взять территорию штурмом вверх — ганяла по ним, словно на тренажерах. Это вызывало просто дикую истерику у ребятни. Но расслабляться было некогда. Оставалась ещё Нелюдь на порядок выше своих сородичей. И от этих летающих гадов приходилось обороняться серьёзно. Детвора блистала своими способностями. Винар, что стоял, прислонившись к стене, наблюдал за их мастерством с мрачным удовлетворением.

— Чё стоишь? — подначил Винара голос пробегающего мимо Дина. — Помогай! — крикнул он, и остановился. Винар расплылся в довольной улыбке. Ох, и нравилось тому шокировать окружающих. — ВИНАР?!

— Нет, Папа Римский! — заржал друг. Дин с криком набросился на него и сжал в объятиях. — Я за тобой и Мараном. Обсудить кое-что надо.

Мира кинулась на шею друзьям точно так же, как минуту назад они обнимали Винара. Она вместе с Асланом готовила чудодейственное снадобье, тихо удивляясь Лессовице. Та сейчас укрепляла защиту леса вместе с Ариккёль. Вряд ли она сама смогла также. Раньше, да. Теперь… Кто его знает. Беда объединяет.

— Как же я вам рада! — Мира засияла, как начищенная медная монета.

— Мы тоже соскучились по тебе, — улыбнулся Дин, не выпуская рук девушки.

— А по мне? — наигранно обиженно спросил Аслан, подавая свою для рукопожатия. Дин и Маран засмеялись и по-свояцки обняли друга.

— Винар нам изложил ситуацию, — неожиданно серьёзно произнёс Дин. — Но…

— Нам до королевства Рамюэля три дня ходу. Не будет ли поздно? — перебил его Маран, наблюдая за манипуляциями Миры.

— Не будет, — упрямо мотнула головой девушка. — Смею вас заверить. За дело взялись асы. Через четверть часа зелье будет готово, и ваши кони будут скакать быстрее Рынака и Пегаса! А пока присядьте у огня.

— Пе…кого? — не понял Маран. Все засмеялись. Оставалось немного подождать.

— Сидит ворона на дереве. Видит, по тропинке лис идёт. Она ему: "Эй, лис, я тебя боюсь". Лис удивлённо округляет глаза: "Чего это?!". Ворона: "А вдруг ты меня сейчас изнасилуешь?". Лис: "Так, ты же на дереве!". Ворона, игриво: "А я сейчас спущусь", — развлекал друзей Винар.

Мира покачала головой и выдавила из себя улыбку. Слишком угрюмыми были мысли. Хотя… После того, что ей дал Аскья, происходящее встало на свои места. Теперь она знала всё, или почти всё, но многое. Однако успокаивало ли это? Душа застыла, вытравленная и измученная. Ребята травили байки, а она не могла смеяться. Она увидела друзей, но радости не было. Милу и Анри похитили, но глаза были сухими. Мира не понимала, что с ней происходит.

— Отчего такая грустная? — прервал поток мыслей голос Дина. Мира улыбнулась и покачала головой.

— Не знаю, что происходит. Ключ украли, а я не чувствую страха или сожаления. Мне было подарено знание о нас, — увидев непонимание, Мира пояснила. — Скажем, я просто вспомнила. Это память предков. Но это странно, я спокойна, — она недоумевала.

— Я всегда знал, ты очень сильная и храбрая, — провёл Дин рукой по её волосам.

— Причём здесь это? Я ужасно трусливая. Но как можно не бояться, зная, что тебя ждёт гибель? — Дин насторожился. — Для того чтобы открыть Врата, кто-то должен принять Тьму и умереть, — Винар, застыв, неожиданно повернулся. — И, зная всё это, я равнодушна. А ведь это неправильно! Я и знаю, и не знаю, что мне делать.

— Нерешительность хуже, чем неудачная попытка: вода меньше портится, когда течёт, чем, когда стоит. Но никто не знает, каковы его силы, пока их не использует. Есть только одно средство это выяснить — действовать, — Мира посмотрела на Дина, пытаясь выяснить для себя, понял ли он всё, что она ему сказала минуту назад. — Мира, мы все тебя любим такой, какая ты есть. И если этот мир не спасти, не нужно прыгать головой вниз в пустой колодец. Я хочу, чтобы ты знала, никто не осудит ваших решений. Вы делаете всё возможное, и все это понимают. Никто не знает, как именно пользоваться Ключом. Не волнуйся понапрасну.

— Ты знаешь, я смотрю на тебя, а мне кажется, что я разговариваю со своим другом, который остался на моей родине. Вы так похожи, — Мира улыбнулась, вспоминая. — Я только сейчас поняла, как соскучилась по друзьям и близким, что остались там.

— Не грусти. Всё будет хорошо, попытался ободрить друг.

— Хотелось бы верить… Зелье готово! — торжественно проговорила она, снимая котелок с костра.

ГЛАВА 5

"Жизнь ничего не даёт бесплатно, и всему, что преподносится судьбой, тайно

определена своя цена". Стефан Цвейг.

Винар появился в зале, держа Миру на плече, как куклу. Девушка ругалась и кричала, как базарная торговка. Она негодовала. Аслан стоял рядом. Настроение было мрачным, и все пытались скрыть это за другими эмоциями. После разговора с Мараном, Дином, принцами, эльфами и Лессовицей, все обрекли себя на действия. Было решено совершить безумие. Но лишь отчаянные люди могут называть себя героями.

Выйдите на улицу, оглянитесь вокруг! Что вы видите? День, солнце, снующие люди, пробегающие мимо животные, пролетающие птицы. У каждого из них свои планы, цели, жизнь. И каждый из них на неё заслуживает.

Поднимите глаза в небо. И совершенно неважно, затянуто оно дымкой, плачет, или переливается солнечными лучами. Оно играет и живёт для вас.

Посмотрите вокруг. Лето, осень, весна, зима. Сезонов всего четыре, но как они удивительны! Каждый из них старается одарить Вас. Весна — распускающейся листвой и нежностью, чудным воздухом и романтическим настроением. Лето — горячими вечерами, активным отдыхом, цветами и красками. Осень — грустинкой, спелыми ягодами и фруктами, грибами и тёплыми дождями. Зима — неуёмным морозным весельем, праздниками и ослепительной белизной. Всё это только для вас, главное не переставать ценить! Главное, не потерять! Главное, верить и надеяться!

Винар поставил Миру, и она неожиданно резко успокоилась, как малое дитя, получившее долгожданную игрушку. Возникла нехорошая пауза. Когда-то Мира очень сильно захотела попасть в другой мир, чтобы почувствовать себя значительной. Когда-то очень давно друзья решили для себя, что не бросят её ни при каких обстоятельствах. Дружба навеки! И теперь каждый из них понимал, что медаль имеет две стороны, и каждая из них чего-то стоит.

Хотелось говорить. Хотелось крепко обнять. Хотелось выиграть. Но вместо этого было молчание и нерешительность. Каждый из них думал, что любые слова будут выглядеть прощанием. Это был билет в один конец. Но никому не хотелось верить в поражение.

"Будь это Свет, или Тьма, у нас всё получится. Мы обязательно выиграем", — говорили глаза Аслана.

"Не дрейфить! Русские не сдаются. Мы им ещё хвосты надерём! Гори оно всё огнём, но мы ещё на что-то годны, и всегда будем вместе", — читалось во взгляде Винара.

"Как же я хочу в это поверить", — опускалось всё внутри у Миры.

— Ну, не оставляйте меня! — взмолилась она. Сердце друзей дрогнуло. — Я боюсь за Анри и Милу, я боюсь за вас!

— Слушай, малая, не канючь! — наигранно рассвирепел Винар. — Ты амулет свой потеряла? Во-о-от. Значит, теперь наша очередь терять своё оружие. Шутка! Мы тебе новых побрякушек принесём. Не переживай, и с ними, и с нами всё будет о'кей. Ты же знаешь, какие мы живучие!

— Но там же будет битва. Возьмите, я вам пригожусь. Я буду сидеть в кустах, прятаться. Я не отпущу вас! — Мира уцепилась в друзей. Аслан окаменел. Винар неимоверными усилиями, разрываясь от слов подруги, упрямо отодвинул её.

— Слушай, в кустах будешь сидеть в другое время, а нам пора. Едва стемнеет, мы будем атаковать. Маран с Дином и принцы уже заняли свои позиции. Будет ещё отряд дедули, которого мы направили к барону. Кстати говоря, его ряды значительно расширились. А оборону леса будут держать Лессовица, Мёккуркальфи, Астарот и Эльфийка. Аскья куда-то снова пропал. Если хочешь, я могу отнести тебя обратно к ним в лес.

— Не хочу, — отчего-то вырвалось у девушки. Она и сама не поняла своего решения. — Дай мне свой меч… и браслет.

— Зачем? — переспросил Винар, удивляясь. Но всё же протянул то, что просила подруга. Мира молча взяла браслет, спрятала его в ладонях, и друзья увидели, как из них вырывается свет. Но, когда Мира их разжала, там был всё тот же браслет с головой барса, очень красивой и резной работы. Мира присела и… одела его на рукоятку меча.

— Вот это да! — меч стал идеальным. По его лезвию пробежала молния силы, а единственный глаз барса полыхнул синим пламенем.

— Аслан, разреши, — Аслан раздумывал над тем, что происходит, пока возился со своей фибулой. Мира упрямо ждала, а затем, проделав ту же манипуляцию, ловко вставила её в алебарду друга. — Оружие Иных — их защита. Но сила в вас самих, — Мира замолчала. Больше нечем было оттягивать время. Друзья — невероятно сильные, надёжные и любимые стояли перед ней.

— Значит… Нам пора.

— Разве? — встрепенулась Мира. — А я думала… — она металась, пытаясь найти ещё хоть какие-то слова.

— Мира, — неожиданно произнёс Аслан. — Там моя сестра и наш друг. Мы должны идти. Чему быть, того не миновать.

Мира прикрыла губы рукой. Сердце сжалось от невыразимой тоски. И что-то мокрое потекло по щекам. Аслан потрепал Миру по голове, а Винар крепко порывисто обнял, и оба растворились на Тропе. Слова были не нужны, слова были ни к чему. Пришёл час Великой Битвы.

*******************************

Самаэль украдкой наблюдал за действиями Аманды. Его что-то настораживало в происходящем. Аманда набирала силу. Не мудрено, конечно, столько жертв было принесено! Но Самаэль склонялся и ко второму фактору: Аманда получила Ключ. Зачем Хозяин отдал ей его, Второму Воину было неизвестно. Но в проигрыше он остаться не хотел. Скрещивая линии вероятностей и, заглядывая в будущее, Самаэль замер.

"Этого не может быть! Но, это же безумие!".

Аманда нежно любовалась, как Мила теряет дыхание. Кожаная полоска на её шее сохла очень медленно, и девушка постепенно ощущала, как ей недостаёт воздуха. Наблюдать за Анри ей не хотелось. Едва Иной начинал "закипать", ему тут же подливали новую порцию ледяной воды. И постепенно оба Хранителя теряли силы. Серебро стойкая штука.

— Аманда, ты должна её отпустить, — Аманда изумлённо обернулась. Позади неё стоял немного всклокоченный Самаэль.

— Ты рехнулся, братец? С какого чуда?

— Скоро на нас нападут их друзья! — Самаэль и впрямь занервничал. — Я чувствую силу.

— А ты не ёрничай, мальчик мой. Аманда… — Аманда, как сытая кошка потянулась к Хозяину с Амулетом. Тот попытался к нему прикоснуться, но не смог. Он был нематериален, но одинаково силён. Видоизменяя формы, он скользил, как привидение, вокруг. — Они пришли за своими друзьями. Что же… пускай забирают. Ни им, ни нам, мёртвые ни к чему.

— ТЫ?! — Анри открыл глаза, выползая из полузабытья. Он услышал знакомый голос. Голос, который запомнил навеки. Хозяин обернулся.

— Я же обещал тебе, что мы ещё увидимся, не так ли? — Анри ничего не мог сказать. Этого он не ожидал никак. — Считай, это уже произошло. Развлекайтесь, — позволил Хозяин своим подопечным и исчез во вспышке света.

— Ну, что же, — глаза Аманды сузились. В окно глянула полная луна, и это странно отразилось на некогда прекрасном лице царицы вампиров. Оно стало слишком бледственно-мёртвым, слишком холодным, слишком безучастным и пустым… — С кого бы это начать?

— Оставь девчонку, — Аманда удивлённо повела бровью.

— Сэм, неужели тебе нужно это неопытное создание? Посмотри на неё. Она слаба, была ней и навсегда останется.

— Аманда, если и хочешь с кого-то начать, пускай это будет не она… — Мила всё слышала. В виски бил жар. Воздуха не хватало. Она, наверное, была красной, как буряк, и держалась из последних сил. Но это было не главное. Он не предал. Он пытается защитить. Из последних сил Мила выдавила благодарный взгляд. — Если хочешь, можешь оставить её на закуску, — неожиданно жёстко произнёс Самаэль. Это был удар! Как же так?! Ведь он говорил, что любит. Ведь он… А она…

Уходите слёзы, гордые не плачут!

Улыбнись, девчонка, ведь нельзя иначе!

И в лицо обиде ты должна смеяться,

Хоть от боли сердце будет разрываться.

Но ни первого, ни второго Мила не могла сделать. Внутри всё замёрзло. Самаэль усмехнулся, а Миле на миг показалось, что её сердце разрывается от этой ухмылки. Аманда показала свои удлинённые зубки в ответ, и её глаза стали глубокими-глубокими. Она медленно развернулась в сторону Анри.

— Не стоит этого делать, — раздался спокойный голос в конце зала.

*************************************

Мира села в кресло, нервно ламая руки. Глаза то и дело бегали со стороны в сторону. Она переживала.

"Одним из основных положений древней магии является разделение Вселенной на четыре квадранта, или угла четырех основных стихий, распахнутые окна в четвертое измерение, являющие собой Врата Преисподней для людей, охваченных страхом".

Великая Битва — это не обычное сражение. Когда приходит её час, высвобождаются вселенские силы. Это огромнейший, просто колоссальный выброс энергии и мощи. При этом чаша весов колеблется, как маятник, и никто не возьмётся судить о Нитях Судьбы. Слишком причудливы в этот час её узоры. Слепая сила.

"Глупо вот так сидеть, поедая себя поедом! — взорвалось "Я" Миры.

А что ты предлагаешь? Если ребятки оставили меня, значит, имели причины.

Это оправдание трусости. Ты знаешь.

Но… Но, что я могу? Амулета у меня нет".

"Ты многое можешь, но хочешь ли?", — услышала неожиданно Мира. Ей показалось, что краски вокруг поблекли. Это выглядело так, как будто садится лампочка.

"Кто это?".

"Тот, кто давно пытается достучаться до тебя. Тот, кто помогал твоим друзьям и тебе. Тот, кто хочет выиграть эту битву и сохранить Неогею. Я — Тьма, Прародительница Ночи".

"Тьма?! — Мира мысленно вежливо поклонилась. Если такая сила соизволила говорить с ней, то будь она на её стороне, или нет, это достойно уважения. — Чего же вы… ты… хочешь?".

"Только помочь тебе. Я не люблю, когда начинают играть в мои игры без меня. Я не люблю, когда замахиваются на мои владения. Я хочу, чтобы ты приняла мою сторону".

"Но я…", — Мира была в замешательстве. С одной стороны, великое дело служить такой силе. С другой, она сомневалась, а значит, был подвох.

"Не спеши отказываться. Ты всё равно придёшь к этому. Тьма — не значит зло. Позволь мне помочь тебе. Поверь и откройся. Я даю тебе слово, что не причиню вреда ни тебе, ни твоим друзьям".

"Ни этому миру", — закончила Мира за Хозяйку.

"Быть посему. Слово!".

И Мира поняла, что значит Тьма.

И Свет перестал быть другом, и Свет перестал быть врагом, и Свет перестал быть.

Она видела глазами Ночи, вкушала сладостные запахи и сны.

Мира впустила Тьму.

Перед Мирой больше не было света, и девушка без доли колебания шагнула в кромешную темень, что расползлась у её ног. Вышла она в холодном и мрачном зале. Она никогда здесь не бывала, но знала каждую щель и угол. Иногда это были и её владения.

— Аманда, если и хочешь с кого-то начать, пускай это будет не она, — услышала Мира голос. Он показался ей знакомым. Это был Незнакомец! Губы девушки расплылись в подобие улыбки. Только очень нехорошей. — Если хочешь, можешь оставить её на закуску. — "Ну, мразь! Это мы ещё посмотрим". Мира почувствовала снисходительную и лукавую улыбку Тьмы и смутилась, словно бы она уже приняла её сторону. Она увидела темноволосую девушку, которую Незнакомец назвал Амандой. Кажется, Иная встречала её раньше. И всегда она была не одна. Только сейчас Мира разглядела сущность, что забила душу этой девушки в самый уголок и даже там тихо клеймила её свободу. Аманда словно бы раздваивалась. Над её хрупкой фигуркой зависла огромная Тень. И эта Тень была голодна.

— Не стоит этого делать, — тихо произнесла Мира, точнее кто-то внутри неё самой.

Анри напрягся до последнего. Он вообще мало понимал, что происходит. Сначала эти двое, потом тот, кто оказался их Хозяином, теперь Мира. Или не она? Что она здесь делает, как оказалась? В глазах девушки клубилась Тьма. Лицо стало белым и почти прозрачным, а сама подруга не касалась ногами пола, передвигаясь над ним. Но возникла заминка, и грех было ней не воспользоваться.

"Или сейчас, или никогда!".

— Аоум ур Агни Михаэль Анаэль рам! Силой Энсофа Мир огненный озарись!

Анри собрал последние крохи силы и… вода закипела! Цепи на его руках накалились, и кожу невольно обожгло, такой высокой была температура. Мила уже почти ничего не соображала, а Анри продолжал накалять обстановку. Благо, слуг, что подливали серебряную воду, Аманда прогнала. И именно сейчас для Анри возник реальный шанс скинуть оковы. Анри увидел, как серебро струится по запястью. Голова взрывалась. От него повеяло адским ужасом и жаром. До какой же температуры он накалил обстановку? Аманда зашипела, а Самаэль медленно вытянул меч. Мира улыбнулась, и присутствующие почувствовали себя ничтожными сошками, такая сила разлилась вокруг.

— Зачем ты пришла? — произнёс кто-то внутри Миры, и она сама увидела, как встрепенулась Тень внутри девушки, расправив свои огромные крылья. Миру спеленало по рукам и ногам, но она только упрямо откинула чужую волю. — Не нужно так делать, ведь у меня есть то, что ты давно ищешь. Я верну её тебе, если ты уйдёшь, — спокойно, но твёрдо произнесла хозяйка Ночи. И Мира почувствовала… Самаэль удивлённо вытянул мину, глядя на видопревращение Миры.

Мира резко подняла голову. Её глаза… В них клубилась зеркальная темнота. Черты лица девушки заострились и вытянулись. Добавилась какая-то дикая необычайная привлекательность, поистине магнетизм. Она сейчас стояла посередине комнаты чертовски красивая и опасная. Она была дикой охотницей. Словно ночная сова, или сама смерть.

Никто не знал, что творилось внутри. Миру выворачивало наизнанку, словно из неё вырывали внутренности. Она была готова прыгнуть на стену и завыть волком. Внутри всё зажглось огнём. Казалось, она проглотила каленое железо, а каждый сустав сейчас плавится от жара.

"Отпусти её", — прошептала Тьма, и Мира не смогла сказать "Нет". Тень зверя вышла на волю…

Сущность, что сидела внутри Аманды увидела, как Мира неожиданно мягко повела головой в сторону, по-кошачьи размяла шею. И она подалась вперёд, увидев свою вторую половину.

Аманда подошла к Мире, и их руки сомкнулись. Ветер подул в лицо. Улыбки Миры и Аманды сейчас стоили миллиарды. Глядя на них можно было понять, почему мужчины порой теряют голову. Почему рискуют жизнями и ищут невероятных приключений. Самаэль, Анри и почти ускользающая Мила замерли, не в силах отвести взгляда от этой животной красоты. Тень слилась со своей Тенью…

Самаэль ужаснулся, увидев чудовище, что вырывалось и формировалось у него на глазах. Словно сгусток тумана, клубилось оно между девушками, пытаясь прорваться в реальность. Мира почувствовала чью-то немного злорадную улыбку и… неожиданно проснулась!

— Что это?! — она ошатнулась от того, что возникло перед её лицом, и сгусток чудовищной силы… всосался в Аманду. Мира отскочила, потому что в эту самую минуту Самаэль бросился в её сторону. Аманду покоробило. Её тело выгнулось и… застыло. Аманда откинула волосы с лица и посмотрела на происходящее. Она стала сама собой.

— Стой! — вспышка немного приостановила Самаэля и Миру. Анри взорвался, как адское извержение вулкана. Аманда и Самаэль повернулись к нему, и Мира, воспользовавшись заминкой, отползла немного в сторону. Странное дело, сейчас она испугалась. Амулета у неё нет, Тьма куда-то исчезла, боевой магии слишком мало — она маленькая и беззащитная. А таким место в уголочке, чтобы не задело боевым осколком. Но… Что произошло? Она дала дополнительные силы Аманде?

— С тобой мы разберёмся… — Нахема не успела договорить, Анри напал первым. Фейербол вышел не сильно большим, но ощутимым. Самаэль оттолкнул царицу вампиров и повернулся к Анри.

— Ты пожалеешь.

Анри успел отскочить в сторону за секунду до того, как меч Ангела Смерти рассёк воздух в том месте, где он только что стоял. Аманда осклабилась и потянулась руками, выпивая силу Иного. Анри заскрипел зубами и бросил второй огненный шар. Мира видела — надолго его не хватит. Стон… Стон?

"Мила!". Девушка наконец поняла, что нужно срочно помочь подруге. Она бросилась отвязывать её, перепрыгнув невысокий, но ощутимый жар. Главное делать это быстро. А ещё очень хорошо было то, что любимые ножи уже стали атрибутом одежды. Сложнее всего было перерезать кожаную полоску на шее. Тело Милы раскраснелось и распарилось от жара, а изрядно стянувшаяся полоска уже почти передавила артерии.

— Не дёргайся, малыш, — Мира аккуратно разрезала путы, и Мила, кашляя, свалилась на пол. Мира гладила её по спине, растирая затёкшие мышцы, и поглядывала на Анри. Вот, кому сейчас было не сладко. — Погоди, сейчас станет легче. — Мира провела рукой по шее подруги, шепча какие-то слова. И Мила почувствовала себя значительно лучше. Однако благодарить Миру она не стала.

— Прочь! — Миру оттолкнули, и воздух взорвался от холода.

**************************************

Силы ворвались в город, как нежданное утро, непрошеные гости, негаданная беда. Как лавина, понеслись они по окраинам и холмам, не минуя ни одного посёлка владений Рамюэля. Принц знал о каждом камне, каждой расщелине, каждой лесной хижине. Но всё равно ничего не мог понять и поделать. Всё вокруг стало другим. Всё вокруг стало пустым, чужим.

Воздух был холодным и диким, деревья пугали своей обнажённостью, отбрасывая тени от полной луны. А впрочем, очень скоро её не стало видно, и на землю ступила тьма.

Кони скакали бешено и теперь, когда люди Рамюэля и Марана подошли к границе владений, упали, требуя отдыха. Животных пришлось оставить. Не все отойдут от сумасшедшей гонки, не все выживут. Именно это называется успеть малой ценой. Но такой ли малой?

И Рамюэль застыл, холодея. Просто его глаза уловили перемены. Город стал другим. Казалось, каждая стена плещет и дышит злобой, такая агрессивная аура расползлась в разные стороны. Каждый камень бросался, каждый угол предавал, каждая тень обличала.

А люди. Люди. Их не стало! Вместо них была какая-то ужасная вакханалия! Дикость, безумство, хаос, агрессия, злость, ненависть и пустота — всё это читалось на лицах каждого. Людей превратили в стадо монстров, в отряд зла. Неровными, словно от подвыпившего состояния, шагами, они направлялись куда кто, не ведая и не понимая, зачем. Люди ходили, как слепые. Рамюэлю на миг показалось, что каждым из них кто-то управляет, такими одинаковыми были их движениями.

Сердца Рамюэля, Аслана, Нюрия, Винара и Асилара — застыли от тяжести, что прыгнула к ним в душу. Отчего-то показалось, что битва будет очень тяжёлой и страшной. Им стало понятно, что конец будет одинаково жутким. Но борьба была необходима. Потому что смотреть на то, как видоизменялось всё, что любили и успели полюбить друзья, было невозможно. Я говорю, невозможно смотреть на то, как умирает всё вокруг! Гибнет, вянет, сохнет от того, что его ломают руки жестокого безумца.

— Я не понимаю. Зачем? Как? — сдавленно прошептал Рамюэль. Его губы стали жёсткими, сравнявшись в одну сжатую полоску. — Она уничтожила всё вокруг.

— Не всё, Рамю. Всего мы не дадим уничтожить, — твёрдо сказал Винар, положив руку на плечо друга.

— Вы не видели всей картинки, — почти спокойно сообщил голос за спиной. Позади возник Дин. Он договаривался с ребятами об условленном времени и месте. — Вокруг не только хаос, но и разврат. На это безумие нельзя смотреть. Люди озверели. Им нельзя попадаться в поле зрения. Мы стали свидетелями того, как они забрасывали камнями детей! Но, когда мы попытались спасти… Побери меня Грань! Это же не дети, это бесы, демоны! Они набросились на нас, словно обезумевшие пчелы. Что происходит?

— Вот так выглядит зло, — тихо произнёс Аслан. — И это то, с чем нам придётся сражаться. Если Мира права, и твоя тётка вместе с остальными Всадниками решила вызвать Люцифера… Я не знаю. Я не знаю, что может спасти этот мир.

— Если Ключ у них, наверное, ничего. — Тихо сделал вывод Нюрий. — Если Врата откроются…

— Погодите! — встрепенулся Рамюэль. — Но ведь никто не знает, как их открыть. Никому не известно, как использовать Ключ.

— Ошибаешься, — как-то невесело усмехнулся Винар. — Как пользоваться Ключом знает… Мира, — все переглянулись между собой, — и это наш единственный шанс, но… Мы не должны этого допустить!

— Почему? — спросил Асилар.

— Да, если она знает, как открыть Врата, значит, сможет и закрыть их, — торжественно произнёс Нюрий гениальную мысль, что пришла ему в голову.

— Для того чтобы открыть Врата, кто-то должен принять Тьму и умереть, — тихо сказал Дин. Воцарилась тишина. Сердца нехорошо опустились. От этих слов повеяло холодом. Значит, для того, чтобы спасти мир, кому-то нужно умереть?

— Да. Именно поэтому мы оставили её в замке Эльфов. Если её схватить, то вполне можно использовать, а этого нельзя допустить, — закончил разговор Аслан. — Что же, Дин, всё готово? — друг кивнул головой.

— Маран рассредоточил людей, они ожидают сигнала.

— Отлично. Труби общий сбор. Время! — твёрдо произнёс Аслан.

— Или всё, или ничего! — кивнул головой Винар.

************************************

Удар! Время!

Удар! Сила!

Удар! Битва!

Скрипело железо, высекая искры, пели стрелы, рассекая воздух. Безумие и жажда крови завладела разумом. Это животные страсти первенства высвобождаются в свет.

Откройте глаза. Удар! Раскройте уши. Удар! Да, что же вы делаете? Что толкает вас на такое? Удар!

Музыка… Музыка боя всегда состоит из звона, плача и последнего вздоха побеждённого. А ещё карканье ворон и жажда адреналина. Удар! Никто не может остановиться, ударившись хоть раз в горячку боя. Словно неведомое существо, бой ведёт свою игру. У него свои правила, он питается своими игрушками. Ему нужна победа, или поражение. И всегда это ценой чужой крови.

Удар! Время!

Удар! Сила!

Удар! Битва!

Винар видел, как эльфы врезаются серебристым клином через охрану приоколичных земель. До города оставалось километров пять. Ничтожная территория по сравнению с тем, что они прошли. Эти пять километров растянулись степным ужом, словно бы он нежился на солнышке, и вдруг проснулся

Удар! Время!

Удар! Сила!

Удар! Битва!

Горизонт почернел. Горизонт вспыхнул и утонул во тьме. Раскрой глаза, ибо это зло вышло на битву. Волосы высокого темного воина развевал ветер. Его плащ кровавым лоскутом стелился по воздуху. Глаза, словно два огненных угля, буравили пространство. Воин Апокалипсиса почуял врага.

— Они близко, — слова были произнесены его спутнику, но губы даже не шелохнулись. Впрочем, второй удостоил соратника видимым ответом.

— Я чую. И сдаётся мне, что они не будут нам такой уж серьёзной помехой. Сколько их было, этих Хранителей Ключа? Каждое столетие, в каждом мире. Единственное, что им удавалось, так это перепрятать Ключ перед кончиной их драгоценнейшей земли. И каждый раз они выбирали необычные формы. Но его поиски меня всегда занимали. Тиара, Огненный цветок, Книга Судеб, Ваджра, Кадуцей, Копьё Судьбы, а на этот раз Ключ спрятан в камне. А-му-лет. Оригинально.

— Они близко. Надо встретить их должным образом, — воин поднял величавую руку вверх. — Разум… Зажгись!

Многоликая голова змеиного чудовища рванулась вперёд. Глаза людей вспыхнули огнём, и разум померк. Вокруг не стало ничего. Был только враг.

— Вазельвул меня подери! Что происходит с людьми?! — рявкнул Дин? — Они взбесились? — а люди, словно бешеные псы, рванулись на встречу воинам Марана. Они кусали, били, топтали, пытаясь подмять каждого из них. Было темно, но безумные глаза людей освещали им дорогу. Лица Эльфов дрогнули перед тем, за кого они борятся. Это люди? Нет… Тогда, кто же это?

Удар! Время!

Удар! Сила!

Удар! Битва!

— Не останавливаться! — Аслану его голос показался чужим. — Не убивать, но обездвижить каждого. Это не препятствие. Это предупреждение.

И воины ребят пошли вперёд, не глядя по сторонам. Вааль усмехнулся. Это и впрямь было предупреждение, но игры ему нравились.

— Встаньте воины павших битв, отряхнитесь, сбросьте оковы. Именем Легиона Таинства заклинаю! Ветром члены ваши освобождаются, дыханием прах наполняется, светом глаза проясняются. Я, Асмодей, призываю вас! — Асмодей вскинул руки, и пыль, что лежала на дороге, взметнулась вверх. Из земли стали формироваться фигуры.

Винара ослеплял песок. Он рубил песочных воинов, и они рассыпались на глазах. Ещё один, и ещё, и снова… Рука не успевала разогнуться, меч сверкал. От него исходило голубоватое свечение. "Двенадцать, — подбил итог Иной, отрубив голову песковатому монстру, — тринадцать, — продолжил он счёт, расскекая ещё одного". Это не беспокоило. Напротив, их разогревали, и это подзадоривало. Но главным было не это. Винар понимал, что их пытаются и отвлечь. Он поднял глаза вверх.

— Аслан! Асла-а-ан! Нам нужно найти Анри и Милу!

— Идём!

**********************************

Вода… Один из четырёх первоэлементов, основа сущего, первоначальный хаос, из которого в последствии была сотворена (поднята со дна мирового океана) земля, аналог материнского чрева. Вода — обновляет душу. Она лечит и успокаивает. Она оживляет и несёт жизнь. Она может быть ядом, она может погубить и унести её. Но эта первобытная стихия завораживает своей чистотой.

И сейчас терпению воды пришёл конец.

Что чувствуешь, когда стоишь перед бушующей стихией? Когда ветер рвёт с головы волосы и толкает, а брызги летят тебе в лицо? Что ощущаешь, когда вода разгоняется и прыгает на тебя, кружит и кружит… И не хочет отпускать. Она всё сильней и сильней сжимает тебя в объятиях. Так, что ты уже не можешь кричать и дышать. Она играет тобой, как куклой. Просто любимой куклой.

Какие мысли приходят в голову, когда лицом к лицу сталкиваешься с диким зверем? Когда видишь его клыки, слышишь злобный свист, что вырывается из его груди. Что это? Что-то стучит. Это бьётся твоё сердце. Ты не знаешь. Ты просто не можешь знать, что оно бьётся в такт с опасностью.

А что бывает, когда ты на холоде? Сначала он бодрит, дарит румянец. Но осторожно! Это слишком коварное существо. Он очень тихо и медленно подбирается к тебе, гладит руки и ноги, целует губы. Холод окутывает и пеленает, и ты понимаешь, что нужно согреться. Ты пытаешься бегать и прыгать, и двигаться, двигаться, двигаться. Делаешь, что угодно, чтобы не стоять, чтобы не замёрзнуть, чтобы жить. Холод не мешает. Он ждёт. И вот ты на пределе, падаешь обессиленный оземь. И холод подходит к тебе — неразумному дитяти, и укутывает своим покрывалом, как саваном. Ты ничего не чувствуешь, потому что дыхание твоё уходит очень медленно. Ты засыпаешь, но понимаешь, что выбраться из лап этого сна, тебе уже не удастся.

А что будет, если соединить всё это в одно целое?

Нахема ничего этого не знала. Она привыкла играть в опасные игры. В этом была она вся. Теперь она стала практически всемогуща. Теперь она наполнилась и обрела сама себя. Но даже вся её закалка не помогла, когда она увидела глаза Милы.

В этих глазах отражался двенадцатибальный шторм и дикий рёв зверя. Там больше не было жалости и сочувствия. Там больше не было любви и сострадания. Чаша переполнилась до края!

Мила поднялась очень медленно и грациозно, немного отталкивая подругу. Больше ничто не имело значения…

Мира, распахнув глаза, съёжилась от удара, что нанесла её подруга. Ей никогда не доводилось видеть Милу в таком состоянии. И сейчас она не стреляла из лука, не говорила заклинания, не призывала силу. Мила скрестила короткий клинок со своей соперницей. Вокруг разошлись волны силы.

Удар! Поворот. Снова удар! От стали летели искры, диадема то и дело вспыхивала, а Аманда и Мила отходили от нападок друг друга. Обе были красивыми, когда-то любящими, когда-то любимыми, но сейчас они стали соперницами и врагами. И должна была остаться только одна…

Мира видела, как неожиданно Мила подалась назад. Это Нахема ранила её, немного задев плечо. Сила, что шлейфом расходилась от Милы и царицы вампиров, скручивала. Воздух затрещал от накала страстей. И всё же Мила уступала. Мира вздрогнула и поняла, что сердце затрепетало вместе с ней. Но, увидев глаза подруги, немного успокоилась. Мила была — сама решимость.

Мира перевела взгляд.

Огонь — символ жизненной энергии, плодородия, олицетворение солнца и солнечного света, божественный дар, очищение. Огонь — медиатор между небом и землёй. Это сила, что воспламеняет душу, вдохновляет сердце. Крещение огнём — восстановление изначальной чистоты. Огонь — один из первоэлементов, активное мужское начало. Соединяясь с водой, он порождает жизнь. Огонь — божественная справедливость. Иногда огонь разделяют на небесный и адский. В огне можно сгореть, но можно и возродиться.

Какие мысли рождаются при виде танца пламени? Мирный костёр — уют, спокойствие, загадочность. А пожар?

Так вот, Анри потушить себя не мог. Он вспыхнул, а гаснуть не хотел, разгораясь ещё жарче. Удары его топора сейчас могли загнать соперника по колено в землю. Его несло такой волной, что Самаэль невольно отступал и уступал ударам его смертельного оружия. Делать было нечего. Этот для него слишком силён. Он не стыдился отступать. Только глупцы не умеют проигрывать. Но он проигрывать не собирался.

Мира ещё не осознала того, что её насторожило. Милу и Анри выманивали из зала. И Нахема, и Самаэль пятились, отводя удары, а Мила и Анри, разгорячённые сражением, принимали правила игры, сами того не ведая. Самаэль неожиданно сильно оттолкнул Анри и прыгнул куда-то в сторону огромной золотой статуи. Там стоял большой литой диск, по которому он и ударил молотком. Звон, что раздался вокруг, заставил закрыть уши. И крик… Женский и детсткий истошный вопль разрезал пустоту. Откуда-то сверху на руки золотого божества полилась красная жидкость, алым дождём окрашивая металл. И Мира поняла, что это… Жертва, что наполняла Чашу.

Силы Иных не были безграничны. Огонь не может гореть вечность, вода тоже высыхает. Впрочем, силы их оппонентов, тоже нуждались в подпитке. Однако Воины питались агонией, запахом и вкусом крови своих жертв. Едва Чаша восполнялась, Воины мигом восстанавливали свои резервы. Им не нужен был отдых, как Иным, чтобы привести себя в порядок. Им нужна была чужая смерть.

Нахема залилась смехом в диком восторге, опуская руки в кровавую жидкость. Чаша наполнилась. Это сила разливалась вокруг. Порезы, что нанесла ей Мила, стали затягиваться просто на глазах! Она даже выше ростом стала. Тоже самое происходило и с Самаэлем. Анри и Мила поняли, что какой-то шанс был упущен, и внутренне приготовились.

— Глупцы! — закричала Нахема, извиваясь в лепестках силы, скоро взойдёт солнце, и Врата будут открыты. Поклонитесь и покоритесь Хозяину! — воскликнула она, поднимая окровавленные руки к небу.

— Да мы скорее вас поклоним и наклоним, — раздался спокойный голос. Мира повернула голову и…

ГЛАВА 6

Я свободен! Я свободен! Словно птица в небесах.

Я свободен! Я свободен! Я забыл, что значит страх.

Я свободен! Я свободен! С диким ветром наравне.

Я свободен! Я свободен! Наяву, а не во сне!

— Да мы скорее вас поклоним и наклоним, — раздался спокойный голос. Мира повернула голову и…

Винар стоял в конце зала, оперевшись на меч, где появилась некоторое время тому назад и она сама. Его взгляд не выражал ничего хорошего. Слишком уж стальным и ледяным он был. Даже у Анри по затылку пробежал озноб.

"Винар!", — Аслан, что стоял рядом с другом, и Мира удивлённо завертели головами. Им послышался чей-то отчаянный крик. Но крик прозвучал и растаял, а события разворачивались.

— Ничтожество! — захохотала Нахема. — Маленькое жалкое использованное ничтожество! — Винар было дёрнулся от такого, но усилием воли сдержал себя.

— Лестно, мадам. Но по сравнению с вами, я ещё кое-что стою. Хотя, ваш возраст добавляет вам некого раритетного очарования. — Нахема вскипела. Женщина может выдержать насмешку над чем угодно, но не над возрастом и внешностью.

— Ты пожалеешь! — зашипепела она, словно гаргулья. Винар начал плести хитроумное заклинание, чтобы спеленать бывшую любимую по рукам и ногам. Та злобно оскалилась.

"НЕТ! Винар!", — Мире показалось, что уши заложило от той боли, что ворвалась в мир с этими словами. И тогда она поняла, кто это кричал…

Нахема воздела руки к небу, и Самаэль исчез, растворившись в собственном хохоте.

— Нима. Огавакул то сан ивабзи! — в руках Нахемы вспыхнул какой-то знакомый огонёк. И Мира увидела свой амулет. Какие же силы заключались в нём? — Эко! Эко! Эко Азарак. Эко. Эко Арада! Багабхи лажа ачахаба! Карельёс! Ламас ламас Бочальёс! — слова звучали в голове, а стены затрещали от силы, что распирала их. Лагоз ачта Габуолас Самаас ачха фемилас Гаранья! — бывали у вас минуты, когда время несоизмеримо растягивается, и вы смотрите на каждый жест и действие, как на резину? Мира смотрела, как луч силы вытягивается в сторону Винара, и не выдержала…

Винар не видел, как люди Рамюэля, Марана и эльфы раз за разом отступают. Небо было чёрным от крыльев огромных птиц. Груки вперемешку с летучими мышами рвали на части. Огромные перья проходили сквозь тела людей, отравляя брызгами своего яда близстоящих. Летучие мыши, словно пираньи, обгладывали лица до кости, вырывая глаза и куски кожи. Человеческие тела поднимались в воздух, а затем сбрасывались вниз, как кульки с мукой. Вокруг была Нечисть. Искорёженная, злая и голодная. Которая, к слову, неплохо владела оружием. Сотканная из мёртвой плоти и песка, она легко переносила удары мечей, расыпаясь лишь тогда, когда ей отсекали голову. Но сколько же её было! И люди отступали, понимая, что им не прорваться, пока… Или вокруг стало светлее, или в сердце родилась надежда. Что это?

Головы людей и Нежити одновременно поднялись вверх. По небу передвигалось войско. Словно полупрозрачные бабочки, разъярённые ветром, неслись они на врага. И с неба полился кровавый дождь! Сильфы пришли на помощь сражающимся за добро. Жаль, что пятеро друзей не могли полюбоваться на это зрелище. Наверное, и впрямь наступил конец света, потому что с неба неслось разъярённое войско Янгол, впереди которого был… Аскья. От существ, что спускались по небу, исходили потоки силы, что образно укутывали их фигуру, создавая некое подобие крыльев. Каждый из сильфов держал в руке меч. И потоки сил смешались в воздухе. Это сильфы серебристым клином врезались в облако Груков. Люди не обращали внимания на то, что капли, льющиеся с небес, кроваво-красного цвета. Люди были ослеплены горячкой боя. Отвлекаться было нельзя, отвлекаться было некогда.

Рамюэль едва успевал уворачиваться от нападавших. Эти твари вселяли в него ужас. Они были неким страшным сном, который просто не отпускал. И на миг Рамю убедил себя, что эта схватка станет последней. Яркая булатная молния сверкнула над ним и… погасла. Какие-то люди невысокого роста с криками вклинились в ряды Нечисти. Огромные мышцы бугрились под лёгкими кольчугами малорослых, но чрезвычайно сильных человечков, что со скрипением, невероятным натиском и упорством подминали под себя Нелюдь. Невиданное зрелище. Это Хрунгнир привёл своё войско.

Всего этого ребята не видели, их сейчас занимало другое. Винар так и не успел понять, откуда появилась подруга. Как лепесток, что качается по ветру, бежала она к нему на встречу. Её знакомый тревожный взгляд и светлые волосы, развевающиеся от лёгкого ветра, не насторожили. Он успел заметить взгляд Аслана и Милы, успел даже на миг ощутить прикосновение руки Миры, что дотянулась до него. Но так и не смог понять, кто выкрикнул его имя, потому что в следующую минуту стены башни и его самого вынесло прочь!

Сила гнева ударила по Мире и Винару, и вынесла наружу стены зала, в котором находились Иные. Такого Аслан ещё не видел, перед глазами всё потемнело, а вот Винару уже было не привыкать. Разлетающиеся стёкла, камни, посуда, ковры. Всё это вынесло вон, словно кто-то резко смахнул со стола крохи. Как же сильна была Нахема!

Аслану и Миле повезло, что за их спинами были колонны, Анри отлетел в сторону золотого божка, который был облит кровью невинных, это помогло ему. Если располосованую руку, что накололась на штык, можно назвать помощью. Зал спасло то, что его окружали подпорки, и он не так уж сильно нуждался в стенах, которых, впрочем, теперь не было. А вот Винару и Мире повезло меньше…

*************************************

Падая, Винар ощутил, что время растянулось: полёт, длившийся несколько секунд, показался ему вечностью. Умственная деятельность многократно усилилась, а чувства обострились до предела.

"Не забывай, помни меня. Ты не один. Навсегда вдвоём. Не забывай пламя огня, где мы с тобой верим в себя. Я улечу к себе, я улечу к тебе на небо за звездой. Высоко…".

Перед глазами Винара всплыло знание его жизни во множестве образов, будто на какой-то сцене, но без него. Знание того, что он летит в пропасть, было ясным. Но испугаться он не успел.

Сердце забарабанило до предела, растягивая этот момент.

"ТЫ?". Единственная мысль стрелой пронеслась и растворилась. Винар задержался между небом и землёй из-за того, что его за руку держал Ангел…

Волосы его были удивительного пепельно-белого цвета. Лицо будто бы выточили из гладкого мрамора. Оно было идеально, но его нельзя было назвать женственным. В нём чувствовалась огромная мужская сила. Его глаза… Никто не смог бы сказать, какого они цвета. Винар даже подумал, что он на небесах, но в следующую минуту его отшвырнуло вверх! Надо же, второй раз его спасали.

Мира упала во тьму.

"Мира… Иные. Что нужно Иным, чтобы победить Воинов Апокалипсиса?". Мрак поглотил её, плотно укутывая сознание.

"Мира… Хранители должны вспомнить". Она не знала, где она, и кто она, и зачем здесь. Всё стало мелким и безразличным, всё стало ничтожным и земным.

Мира открыла глаза.

"Сколько времени прошло? Что происходит? Где я?". Голова стала ясной и девушка поняла, что чисто автоматически убрала боль. А ещё она услышала звон…

И реальность ворвалась! Мира была на каком-то парапете. Она не задавалась вопросом, как осталась жива, а перелезла через него, потому что сердце бешенно колотилось от высоты. Парапеты были её нелюбимым местом ещё со времён Сикионы. Оказавшись на твёрдой и довольно просторной почве, Мира увидела…

Люди удивлённо метались в стороны. Бой пришёл в замешательство. Деревья вспыхивали, как спички, по земле волной разливался огонь. Руки Анри были в крови. На его теле были видны порезы. Рубашка поплыла пятнами. Он сражался с каким-то высоким темноволосым воином. Глаза Иного горели пламенем. Огонь бушевал всюду. Сила Хранителя была огромна и выражалась именно так. Из-за его упорства пылало всё вокруг. Но для самого себя Анри был сильным, но обычным человеком. Мира видела, как он устал, его правая рука безвольно висела, а его соперник был, словно высечен из металла. Казалось, удары Анри ему не причиняли никакого вреда. Анри пытался юлить, выделяя для себя хоть крохи передышек. Но воин не давал ему такого шанса, однозначно пресекая лишние действия. И каждая искра, что высекало оружие Иного, порождала новую волну огня на земле.

Воды выплёскивались из берегов. Несколько деревень, что были возле водоёмов, затопило. Вода утягивала и забирала жизни. Те, кто рискнул искупаться, не вышли на берег. Воды вздыбились, и как стадо взбесившихся животных, плеснулись, загребая и подминая, всё в округе под себя. Иным нельзя проявлять свою мощь. Это губительно для планеты. Мира перевела взгляд. Мила была мокрой и уставшей, но по-прежнему решительной и сильной. Её глаза светились, как у кошки в темноте. Мира даже с неким любопытством смотрела на смесь хищной грации и гремучей опасности, что разливалась между ударами подруги и её соперницы. Обе они были восхитительны. Но вот Мила пошатнулась и пропустила один удар, второй… Её бок был несколько потрёпан и окровавлен. А Нахема скалилась и наступала. Мила не была для неё соперницей, и царица только оттягивала момент. Ей хотелось причинить как можно больше боли. И Мила, как волна, порождённая тайфуном, сталкивалась с каменной преградой соперницы. Стихия боролась со злом.

Земля вздрагивала, и по её хрупкому телу расползались трещины. Бой почти закончился. Странное дело. Нелюдь улепётывала в разные стороны, а люди всё ещё пытались добить её, как можно больше. Земля расползалась под их ногами и из трещин лилась раскалённая лава, извергались внутренние источники. Терпению Неогеи пришёл конец. У Аслана кругом шла голова. Он чувствовал себя слепым котёнком, играющим с опасным шершнем. Его соперник был ловок и быстр. Кроме того, он обладал немалой силой. Аслану приходилось вертеться на месте, как ужу на сковороде, чтобы не пропускать удары. Для других он был непобедимым, а для себя понимал, что потихоньку сдаёт позиции. Мира видела, как он плотнее сжимал волю. Для неё он был всё так же силён и невероятен, как тогда, когда она впервые увидела его на другом уровне реальности. Его глаза светились мягким зелёным светом, но он через чур устал.

"Нам нужно объединить силы!", — мелькнула чья-то мысль в голове у Иных.

Воздух стал горячим. Люди бежали от смерча. Вспыхнувший огонь разносило горячей волной. Ветер обрёл силу! И тысячи смерчей закрутили землю, огонь и воду, поднимая всё это в небо. Всё смешалось и потемнело. Света больше не было. Стало темно. Удар! Винар ловко орудовал мечом. Его левая сторона висела лоскутьями, но это не беспокоило. Он, наконец, обрёл силу. Его мысли стали материальными и осязаемыми на ощупь. Соприкосновения клинков вызывали волну удара. Винар чувствовал, как всё вокруг трещит, словно от электризации. Воздух стал острым. И стало темно от того, что ветер вздыбил землю. Стало нечем дышать. Удар! Поворот, снова удар!

"Иные так просто не сдаются", блеснули стальные глаза, отбивая выпад. Он тоже пропускал удары. Его соперник был для него врагом. И Винар не отступил бы даже перед лицом смерти.

Мира прочитала всё это у него на лице, по его светящимся синим глазам, и поняла, её друзья сражаются из-за неё, потому что решили, что она погибла, а ещё они слишком устали, чтобы выиграть. А если они проиграют: "Мир поглотит зло".

"Мы должны объединить силы!".

Перед глазами вспыхнул луч силы, что вынес их с Винаром прочь. Беспроглядная Тьма…

"Мира… Хранители должны вспомнить".

"Но прежде, чем вспомнят они, я должна знать всё о себе, — звон оружия отрезвил. Каким чудом Мира очутилась на противоположной площадке, девушка не знала, она осознавала лишь то, что должна помочь своим друзьям. Во что бы то ни стало. Любыми средствами и способами. Совсем недавно Аскья научил её пользоваться знанием, а просто так ничего не бывает.

"Знание — сила, но ещё это и наказание, которое ты добровольно можешь принять. Это тяжкое бремя, потому что от него нельзя отказаться, его нельзя забыть. Знание — это кара, на которую ты добровольно соглашаешься ради будущего".

И Мира решилась.

— Анима Пура сит! Пусть очистится душа! — казалось, её голос утонул в собственном крике. Ей показалось, что голову разрывает, а сердце разлетается на куски. Такое не передать, такое не описать, и такого лучше не пробовать. Мира вспомнила всё. Она узнала, как тысячи рук Хранителей держали в руках Ключ. Как некоторым из них удавалось сохранить мир, а некоторым — только спрятать, перебросить Ключ. Она видела причудливые формы и действия Ключа. Она поняла, что такое Битва Времён. Она видела лица Иных — защищающих Хранителя Ключа. Она поняла, что ничего не произносится даром. Она вспомнила, как её друзей вместо неё самой назвали Хранителями, хотя по идее он должен быть одним. Она неожиданно осознала, как они хотели её уберечь от зла. Как старались оградить от опасностей, как переживали, когда она делала и говорила глупости. Она поняла, что за зло пришло в мир, и почему ребята очутились здесь. Она знала, что им может помочь, и поняла, что нужно делать.

Сила заклинания рассеялась, и по ушам ударило тугими искрами и скрипом металла. Перед глазами были её измученные друзья, так до конца и не осознавшие, за что борятся. Но теперь всё это было известно ей.

Иные — хранители Мира.

"Иные — Хранители Миры". Девушка улыбнулась, перефразировав Пророчество. А ведь долгое время она считала наоборот.

Они не принадлежат себе. Их сила в единстве, "потому что они друзья", и различии друг друга, в индивидуальности, "потому что каждый из них Иной", но целостности, "потому что их пятеро". Именно поэтому пятеро являются Ключом.

"Почему в Пророчестве говорилось о четверых? Потому что четверо — Ключ к Пятому!".

Пятеро дополняют друг друга, как единое целое. Четверо делятся по два, как руки и ноги, движущая и действующая части, а пятый не служит головой, ибо трезво рассуждать — удел Иных.

"Пятый — это сердце их силы, это их сильное и слабое место. Пятый — это ключ к Четверым, но вместе они — ключ к миру и равновесию. Потому что без них — я ничто!".

По отдельности Иные сильны и могущественны. Их силы равны, и нет в них преобладания.

"Но вместе их сила губительна, как атомный взрыв. Мир вот-вот треснет". Иным нельзя было собираться в одном месте. Иным нельзя было встречаться с Воинами. Иным нельзя было выпускать силу. Всё держится в равновесии. Едва Иные и Воины встретились, время Великой Битвы настало и теперь не в зависимости от желания ребят, мир ожидал крах. Если победят Иные — перевес будет на их стороне, если Воины — на их, но Неогея всё равно умрёт, если только…

Теперь всё это Мира вспомнила и поняла, не знала она только одного. Доверятся ли ей друзья ещё раз, поддержат ли в её решении?

************************************

Из-за угла выступил огромный чёрный пёс. Винар уже встречался с ним, и сердце его заледенело от одного только вида этого животного. Это было порождение зла, и каждый его шаг сотрясал землю. Друзья Винара приостановили бой, потому что рядом с этим чудовищем, их силы таяли. Чудовище звали Керберр. Оно было голодно. Друзья уже встречались с ним однажды, и только случай уберёг их.

Винар смутно различил чей-то крик, и смех Самаэля. Пёс прыгнул на него, и Винар задохнулся от тяжести страданий и боли, что несло в себе это порождение. И мир померк, а разум погас.

Мира распахнула огромные глаза. Её друзья застыли, потому что на площадке появился… Хозяин! И перед Мирой пробежала действительность. Реальность прогибалась от его шагов. Её друзья были ослеплены маревом, как и она сама когда-то. Они не видели истинного образа того, кто перед ними, а она знала, кто это, и кровь Миры вскипела.

— Анима Пура сит! Пусть очистится душа! — перед глазами Винара промелькнул образ Миры. Странно, что он услышал её голос так отчётливо. Вокруг становилось светлее. Скоро рассвет. — Пускай знание очистит душу, и мысли сольются воедино.

Керберр оскалился, его глаза полыхнули адским огнём. Винар не поверил своим глазам. Этого не могло быть. Перед ним стоял ухмыляющийся Вавила!

— ТЫ?! — Винар не просто растерялся. Он опешил. Легче не стало. Сила Вавилы давила асфальтным катком, но удивление перешло все границы. Единственное, что радовало: появилась передышка. Иные не замечали того, что с каждой искрой, что высекало их оружие, Неогею распирало от сил Саган. Им и самим было не сладко. Винар, Аслан, Мила и Анри были вымотаны, окровавлены и обессилены.

— Я всегда считал тебя сообразительным, ученичёк, и эту паршивку тоже, — Вавила махнул рукой в сторону. — Самаэль! — Самаэль усмехнулся и исчез. А когда появился, то оттолкнул от себя, стоящую рядом с ним… Миру. Выходит, она не погибла, как подумали друзья. Девушка увидела, как измученные лица друзей посветлели. — Ну, вот. Теперь все в сборе. Итак, Иные, Мира…эль, — Миру передёрнуло от звука собственного имени. Никогда она не знала, что оно ей покажется неприятным, — через четверть часа рассвет. Время пришло для того, чтобы открыть Врата.

— Я не стану этого делать, — твёрдо ответила Мира.

"Нужно напасть всем вместе! — неожиданно чётко прозвучало в голове у Анри и Милы. — Только в этом наш шанс". Но никто ничего так и не успел предпринять.

— Станешь, — уверенно кивнул головой Вавила, — если не хочешь, чтобы твоих друзей скрутило в бараний рог. Торронос балир арэл Моар! — Вавила резко вытянул руку в сторону Винара.

— Рхея церес Хульга Веста! — на полуавтомате отреагировал друг. Однако какая-то сила его поняла в воздух и сдавила так, что Винар почти задохнулся, не в силах даже думать.

— Ты молодец, но тебе со мной не совладать, — чёрные лукавые глазки ехидно буравили Миру. Она видела, как пресс сдавливает друга, и буквально ощущала, как кости трещат от напряжения. Винар задохнулся от собственного крика. Он не мог вынести этого. Анри и Аслан кинулись на Магистра Сикионы, но, словно ватные куклы, были отброшены в сторону. Мила метнулась в сторону своего лука, так как стояла дальше всех. Сердце сжалось и забарабанило, призывая разум. "Отпусти, я согласна", хотела сказать Мира, но не успела.

— Отпусти его, — услышала она сильный и знакомый баритон. И не поверила своим глазам.

— Луллий, — прошептали бледные губы. Луллий просто повернулся в её сторону. Мире показалось, что она сходит с ума.

— Отпусти его, и уходи. Тогда я тебя не трону.

— Ой, — словно шут, заломил Вавила руки к небу. — Вы слышали? Он меня пощадит. Тебе прекрасно известно, что ты меня не сможешь победить. Ты пытался переиграть, но у тебя ничего не вышло. Возможно, тебе с самого начала нужно было рассказать им правду. Вот это и есть твои честноты — обещать и не делать. Зато я всегда говорю лишь то, что имею в виду. Ни больше и не меньше. Время Великой Битвы наступило, Врата Миров должны быть открыты. И никто в этом мире не сможет мне помешать. Этот мир — МОЙ!

— Что же, выясним это. Ты Первородный, но ты зарвался и совсем не в праве претендовать на него, — Луллий говорил спокойно, но вокруг, словно линза, корёжилось пространство. Мира не понимала, кто перед ней. Но это был совсем не тот Луллий, которого знали друзья.

— С каких это пор ты стал добродетелем? Или ты сам решил оставить себе Неогею? Красивая планета, — Вавила отбросил Винара в сторону и обратил своё внимание на Луллия. — Или тебе пообещали прощение? Может быть место там? — он неопределённо махнул рукой, указывая вверх. Луллий оставался непоколебим.

— Я не позволю тебе погубить Неогею. Я вызываю тебя на бой! — слова прозвучали, а в голове не укладывались. Луллий словно бы вырос. Вавила словно бы стал темнее.

— Я принимаю тебя на смерть, — взвился Чёрный демон в ответ.

И Мира увидела, как первые лучи солнца неловко дотронулись до горизонта. Рассвет наступил.

Керберр сошёлся в схватке с серебристым животным. Это было словно бы так, как зверинные сущности вырвались из двух людей, а их человеческий образ расстворился, расстаял в воздухе. Винар свалился на землю. Он не мог прийти в себя. Зверь был размером с большого пони! Пепельно-серый цвет его густой шерсти расходился по бокам в причудливый узор. Он без сомнения был прекрасен и опасен. Огромные когти внушали невольное уважение. С пасти торчали огромные острые клыки-зубы, что походили на две сабли. Винар отказывался верить своим глазам.

"Я не предавал тебя. И по-прежнему приду к тебе, если позовёшь".

"Уходи, я не хочу тебя больше видеть". В памяти всплыли слова, и это отразилось волной боли. Он оттолкнул того, кто не единожды спасал его жизнь. Но поразмышлять не дали. Клочья шерсти полетели в разные стороны. Животных отбросило друг от друга, и… они снова стали людьми! Или хотя бы похожими на них. Огромные клинки зазвенели, и тугая боль вспыхнула в голове. Сила, что таилась в этих двух существах — была непроглядна и стара. Каждый удар вызывал не просто страх, но ужас! Мира невольно попятилась, наблюдая за сражением. В руках Луллия был огромный меч. Фигуры Вавилы и их старого знакомого стали на порядок выше. Клинки выросли в руках. Их обоих окутало свечение. И едва они соприкоснулись, вспыхнул свет. По глазам резануло волной боли, и полились слёзы. Мила резко отвернулась, опустив лук. Вторая вспышка заставила попятиться Анри. На третий удар Аслан заметил, как темнеют фигуры их соперников, становясь мощнее. Вавила и Луллий невероятно быстро выскакивали из земных образов, видоизменяясь в животных и причудливых монстров. Винар со стоном начал подниматься, голова разлеталась. И Воины апокалипсиса, воспользовавшись заминкой, напали снова. Нахема посмотрела в глаза Миры, выпивая её силу. Девушке на миг показалось, что её тело окутывает лёгкое свечение, которое Нахема тянула к себе. Царица вытянула руку в сторону девушки, и Мира начала улетать. Ей снова показался этот знакомый взгляд. Она закричала? Нет. Кажется, её сознание вздохнуло.

Винар не побежал. Он просто был не в состоянии сделать этого, но, кажется, он понял всё серьёзность ситуации. Кто знает, что в таких случаях придаёт сил? Иной поднялся и сделал шаг в сторону некогда бывшей любимой. Он был сзади. Она просто не могла успеть отреагировать на толчок, что ударил в спину. Винар схватился с Нахемой, и вложил в удар всё своё разочарование. Нахема распахнула глаза, не ожидая нападения. К ногам Миры полетел Амулет.

Мира уже почти осела на землю. Она дрожала от потери сил, но потянулась рукой к близкой вещице. Девушка подняла Амулет, и ощутила тепло защиты. Мир взорвался перед глазами. Схватка была жестокой и могла стать последней.

Ты и я… Посмотри мне в глаза, посмотри вокруг. Внизу накатывали волны страха и зла. Люди Рамюэля сражались, стоя уже по колено в крови и растрескавшейся земле. Эльфы держали оборону леса. Малыши, которых Мира и её друзья обучали, сражались с вампирами. На небе какие-то фантастические существа разрывали летающую Нежить. Мир канул в безумство. А возле неё дрались друзья. И схватка эта была ценой за её желания. Сердце застыло. Сердце замерло. Чего все хотят? Какое зло хотят пустить в этот мир? Какое же это зло, если такое творится вокруг? Неужели может быть ещё хуже? Дрожащая рука стиснула амулет. Мира увидела, как время уплывало. Её друзья приняли игру судьбы. Они стали Иными.

Фигура Анри не загорелась, нет. Такое под силу режисёру блокбастера. Но как описать те языки силы, которые исходили от него? Его фигура была окутана Саганами. На миг показалось, что кто-то придерживает его руку, не позволяя опустить топор вниз.

То, как выглядел Аслан не вызывало удивления. Он был бесподобен во всей своей мощи. Его руки беспрестанно крутили алебарду, создавая непроницаемый щит. Но было ещё что-то… Например, то непоколебимое упорство, что вспыхивало в каждом его движении. Тело друга сейчас напоминало искрящуюся статую Коллоса.

Мира перевела взгляд со свистом стрелы, что просвистела около Нахемы с Винаром. Кто же знал, что судьбой этой пары будет такой путь? Сердце сжалось. Мира видела, как попытки Нахемы разрываются, как одна суть оскаливается в ответ на действия Милы, а вторая неожиданно резко прыгает, чтобы помочь любимому. Стрела пронзает тело, и царица вампиров вспыхивает волной. Винар не дрогнул, видя рану любимой, но это было и неважно. Мира не успела уследить, что за странная сущность подтолкнула руку своего подопечного в ответ на хитроумный выпад некогда бывшей любимой. Винар и сам не понял, как он успел отреагировать, но тело его стало необычайно лёгким и едва просматриваемым. Обычный глаз не успел бы уследить за движениями Иного, но обычных здесь и не было. Винар появился за спиной у Нахемы, держась за бок. Рана, что молниеносно нанесла ему царица по касательной, кровоточила, но никто не собирался сдаваться…

Мила бросила лук и просто перепрыгнула своего оппонента. Её движения размывались. Они были сильными и плавными одновременно. Мира заметила, что её бой был больше похож на танец. И этому танцу её кто-то обучал, потому что в каждом движении подруги была чужая помощь.

— Нам нужно объединить нашу силу, — выкрикнул Анри, воспользовавшись заминкой противника, и друзья начали приближаться друг к другу.

Каждый удар меча больше не отзывался тревогой. Мира смотрела на происходящее пустыми глазами. Вот, что значит Великая Битва. Любая победа приведёт к краху. Есть только один выход сохранить равновесие…

Она приняла решение.

*******************************

Странно. Вечная борьба добра со злом, света и тьмы, любви и ненависти… А ведь это всё — части целого. После дня наступает ночь, а затем снова день. Мы любим вечно, но при этом ревнуем, злимся, ругаемся. Мы лжём и говорим правду, хитрим, кричим и шепчем. Мы умеем гневаться, но гнев ведь тоже может быть праведным. Мать может проклясть и благословить своё чадо. После страданий наступает долгожданная радость. Садизм — это тоже любовь и умение. Умение причинять боль, и наслаждение этим. Месть может быть справедливой. А после обиды наступает прощение.

Мы радуемся победе, не обращаем внимания на то, каким путём она досталась, скольким пришлось перенести страданий, прежде чем до неё дошли. Мы сетуем на жизнь, но тем не менее, боимся смерти…

Что значит смерть? Это переход в другой мир, перевоплощение? Существует ли та самая загробная жизнь? Или это иллюзия, созданная нашим воображением?

Для чего мы живём? Любим и ненавидим, страдаем и радуемся, строим и разрушаем? Для чего спасать этот мир, если мы сами сознательно ведём его к гибели? Это как будто ты даёшь руку самоубийце, которого ты сам и подтолкнул к пропасти…

Мира колебалась, Мира не знала, что делать.

С помощью огня Бог даёт нам представление о воде. С помощью земли — учит нас тому, что такое воздух. Воздух раздувает огонь, а вода орошает землю. А смертью Бог показывает, сколь важна жизнь.

Мира больше не боялась смерти. Она знала ей цену. Она больше не боялась оставить друзей. Знание пришло внезапно, словно светлый лучик солнца. Вокруг шёл смертельный бой, и каждый удар оружия сотрясал Неогею. Силы Иных были безграничны, но возможностей их применить оставалось всё меньше. Мира могла помочь друзьям, потому что поняла, что такое Ключ, но она не стала этого делать. Теперь она знала Истину.

Свет может быть беспощадным, Тьма умеет любить.

И она посмотрела на своих друзей, которые приблизились один к другому непростительно близко.

"Простите меня". Рука очертила круг, и всё вокруг взорвалось.

Странное серо-голубоватое марево полыхало вокруг. Волна силы выгнулась, как кошка, дугой и двинулась навстречу. Между ладоней Миры взвился лепесток истинной мощи, истекающий изниоткуда, изнутри неё самой. Сверкая и ослепляя, он взорвался, порождая нестерпимую волну. Реальность изогнуло. Она покорёжилась, местами выворачиваясь наизнанку. И вокруг забушевала Тьма… Вздыбилась из трещин, поползла, окутывая кокон, которым была защищена Мира. Словно маленькие смерчи, возникала оно отовсюду. Страшное это было зрелище. Страшное и невероятно поражающее. Говорят, нет ничего ужаснее и в тоже время прекраснее смерти. И она посмотрела в глаза Мире. И Мира узнала этот взгляд. Взгляд, который постоянно был рядом, чтобы поддержать и забрать в случае того, если она сделает ошибку или поймёт важность выбора. Смерть не предаёт, она помогает.

Ослепительный огненный столб света вырвался из земли, устремляясь к безрадостному небу. Казалось, мир выдохнул и дёрнулся, как от мысли о предстоящей кончине. Ребят и Воинов отбросило в разные стороны, но даже отдалившись друг от друга, они не прекратили боя. Дорога была каждая секунда.

Сознание заволокло мутной пеленой. Стало слепо и безрадостно. И… тихо. Словно в самый интересный момент просмотра кинофильма пропал звук. Всё вокруг потеряло краски и стало серым.

Свет легко становится Тьмой, когда начинает преследовать собственные интересы, а Тьма перестаёт быть собой, когда начинает заботиться об интересах других. Идеал — это не равновесие, а гармония. От фантазии к реальности всего один шаг, нужно только поверить и найти в себе смелость сделать его.

Свет может быть беспощадным, Тьма умеет любить.

Схватка застыла. Мира была… Нет, таких слов нет, чтобы описать происходящее. Она ещё была, но так далеко, что друзья неожиданно испугались. Вокруг расползлось Ничто. Это единственное слово, которое может помочь описать место, в которое всех их вынесло. Они были… где-то. Рядом и в тоже время очень далеко друг от друга. Мира чувствовала почти физически связь с каждым из них. По щекам девушки потекли слёзы. Она не хотела идти на жертвы. Разве, в конце концов, это так обязательно?! Кто она такая, чтобы строить из себя героиню? Герои — они сильные, они не боятся рискнуть собой. А она боится и трясётся от страха перед тем, что собирается делать. Она не боится смерти? Да. Она боится остаться одна, кануть в бездну. Она не хочет остаться в этом месте, месте под названием Ничто. Что её ждёт? Что ждёт её друзей? Что ждёт этот мир, и мир её собственный? Она героиня? Нет, она глупая гусыня, потому что однажды пошла на поводу у своих желаний. НО! Но, это самое прекрасное и невероятное, что с ней могло произойти, и она ни о чём не будет жалеть!

"Мира, не делай этого!", — издалека раздался крик Анри. Он всё ещё дрался с Вааль, но только материально, потому что сознание каждого из Иных и Воинов теперь беспредельно расширилось.

"Простите меня! Я должна…".

"Мира, остановись! Мы всё исправим. Мира, впусти нас!". Кажется, это Винар пытается пробиться к ней, но девушку окутывала такая сила, что это казалось невозможным. Мира увидела, как друга сзади хватает за горло Самаэль, заметила, как Нахема набрасывается на Милу, но ничего не предприняла.

"Нет. Цена за жизнь этого мира — чья-то смерть. Врата должны не впустить, а выпустить, унести то зло, что проникло сюда. Я должна это сделать. Я умоляю, умоляю вас, не мешайте!". Если бы её друзья понимали, каким тяжёлым было это знание, и как больно и сложно было решаться на этот выбор. Так думала она, а друзья знали…

"Мира, остановись! Остановись, мы поможем. Не отталкивай нас!". Аслан отбивался от Асмодея, и оба они пытались дотянуться до Миры. Девушка почувствовала взгляд Вавилы, который всё ещё сражался с Луллием.

"Никогда…". Она почти кожей ощутила его призыв остановить её, и Воины послушались. Теперь всё окружающее внимание было сосредоточено на ней.

"НЕ МЕДЛИ!", — раздался в голове чёткий, но мягкий голос. Друзья пытались задержать Воинов, Луллий Вавилу, а у Миры совсем не осталось времени.

"Простите меня. Я вас люблю", — прошептала она друзьям.

— Я отказываюсь от Света! Тьма, наполни меня! — слёзы высохли. Слёз больше не было, потому что сердце разорвалось…

************************************

Всё видоизменилось, словно озарённое небесным светом, — не было ни боли, ни тревоги. Знание того, что она летит в пропасть, было чистым, но она не чувствовала грусти. Она не ощущала никаких противоречий — все они обернулись любовью. Её смятённую душу охватило гармоничное ощущение, соединившее воедино все образы. И в душе, подобно музыке, зазвучала благодать. Мира растворилась в голубом небе, полным восхитительных и нежных фиалковых облаков. Она мягко и без боли проскользнула сквозь них, и только теперь осознала, что летит в пропасть…

Перед глазами возник светлый образ. Тот самый, что Мира потеряла когда-то. Те же светлые глаза и мягкая улыбка. Он улыбнулся и подал ей руку. И Мира без колебаний протянула свою.

"Фьиат Лукс — Да будет Свет!", — произнёс голос.

Римский бог Люцифер был носителем Света, духом воздуха, олицетворением просвещения. Когда-то… Когда-то очень давно люди стали завидовать чужой силе и пытаться осквернить её. Пытаться затоптать и извратить. Но сила… Истинная сила не такая. Она чиста и непорочна. Людская зависть и злоба разделила её. И появилось две стороны медали. Но Равновесие сохраняется во всём и везде. Зло ступило в этот мир, и Чаша Равновесия позвала в мир вторую половину, без которой не было бы первого. Не бывает абсолютно хорошего, не бывает абсолютно плохого. Бывает сила!

Везельвула считали врагом рода человеческого, Князем Тьмы и демонов, но в этом мире он использовал оружие Света. Сила слепа и беспощадна. Она губительна. В этом мире Вулевез или Вазельвул стал Вавилой, а его вторая половина — Люцифер — Луллием. Он позвал в этот мир Иных, потому что лишь с их детской бескорыстной помощью можно было прийти к правильному решению. Когда-то и он был Хранителем Ключа, но сделал один неверный шаг. Когда Неогея впервые содрогнулась от сил, что были вызваны и взрощены на ней, Луллий призвал Первородную материю на помощь. Добро никогда не сможет победить зло, злу никогда не удастся одержать победу над добром. Ибо это пошатнёт Равновесие. И Луллий помогал Иным не сделать его ошибок. Он направлял и спасал детей, которые пришли на Неогею. Он был силён, его оппоненты тоже, но едва он увидел Хранителей Ключа… Истинная и светлая сила рождается только при чистоте помыслов и искренности мотивов. И Луллий без колебания отдал Райетту Мире.

Мира, словно во сне, смотрела на кусок огромного неба. Яркие сияющие звёзды манили. Каждая из них была дверью в другой мир. Пропустив через себя Тьму, она неосознанно втянула Воинов, Иных и Первородных в портал, что открылся над её головой. На миг сознание вспыхнуло, и силу накрыла мощная волна, подминая всю честную компанию. Эта мощь была унесена с Неогеи и теперь, в этом месте, под огромным звёздным небом все эти гиганты Саган и Апокалипсиса стали равными. Их силы были сведены к нулю. Здесь место имел только голос Хранителя Ключа.

"Почему всё так? Зачем всё это? Почему ты заставил меня страдать? Почему сразу не рассказал всего?". Мира смотрела в глаза Луллию и видела странного старика, который помог им найти и обрести Амулеты, того, кто когда-то вернул из забытья Анри, мальчишку, которого она не стала убивать на поле битвы, огромного серебристого зверя, Ресгая, что повстречался ей в лесу, Аскья, который дал ей Знание и человека, которого она когда-то потеряла…

"Ты просила, и твоё желание было услышано. Сила приняла его, чтобы объяснить тебе цену. Ты должна была потерять, чтобы обрести, как и умереть, чтобы возродиться. Смерть должна быть не обязательно физической. Куда хуже, когда умирает душа. Тебе удалось принять Тьму и при этом пронести Свет. Этот мир. Он должен был выжить любой ценой. Его время ещё не пришло. Когда-то я сделал ошибку и теперь должен расплачиваться. Я ещё долго не смогу быть Хранителем Ключа, а ты… Ты показала, что достойна его. Я был не вправе раскрывать тебе всего, ведь это был твой осознанный Путь. Мне приходилось постоянно испытывать и подсказывать. Я очень злился, когда вы не думали и рисковали собой, но в тоже время понимал, что это необходимо. Я хотел быть рядом, но был не вправе делать этого. Это не просто битва этого мира, это одно из действий Вселенной. На её другом конце кто-то захотел посостязаться с тем, имя которого я теперь не вправе произносить, того, кто создал всё вокруг. Если бы погибла эта планета, на другом конце Вселенной удалось бы завершить то адское творение, а это нарушило бы Предвечный Ход. Я не успел и не мог подсказать тебе последних шагов, да и вряд ли ты послушалась бы меня. Потому что ещё одним шансом было уничтожение. Но ты выбрала другое. Силы Воинов свелись к абсолюту, но они лишь материализованное зло. А вот ты и твои друзья…".

И Мира заледенела на месте. Воины Апокалипсиса лежали, растворяясь в солнечных лучах. Вавилы больше не было, Луллий стоял рядом с ней. Внизу закончилось сражение. Люди Марана, Рамюэля, Асилара, Нюрия и Дина — выиграли Великую Битву. Лессовица и Ариккёль неимоверно уставшие и изнемождённые, но счастливые просто сидели на траве, Нелюдь отступила. Люди выходили из своих домов посмотреть на небывалое зрелище — с неба мягкими перьями падал первый в их жизни снег. Так небо поздравляло землю.

А она и её друзья…

Внутри всё опустилось. Её друзей не было. Она видела тела, но они были пусты. Её друзей больше не было, как и её самой. У тела Винара стояла Нахема. Мира подняла глаза на Луллия.

"Иди, — кивнул он. — Ты знаешь, что теперь можешь сделать это. Тьма не предала вас, вернув ей её силу. Просто только таким образом её можно убрать оттуда".

"Я боюсь потерять их и боюсь, что больше не увижу тебя".

"Иди, и ничего не бойся". И Мира поверила, зная, что Нахема так просто не сдастся. Однако Мира не боялась. Она знала её истинное имя.

Нахема подняла глаза на девушку, которая появилась из пустоты и мягко опустилась в своё тело. Её окутал серебристый дымок, такой чистой сейчас она была. Когда всех Воинов, Иных и Хозяина накрыло колпаком, Нахема удержалась. Её сила и имя позволили это даже, не глядя на то, что она была ранена. Мира спокойно смотрела ей в лицо, зная, как она сильна. Она глянула на бездыханные тела друзей и опять перевела взгляд на Нахему. В теле уже угасала душа. Душа, которая отчаялась полюбить, несмотря на боль и страдания. Душа, которая жила и держалась из последних сил. А сейчас ей было не за что цепляться.

— Ты любишь его, — посмотрела Мира в глаза Аманде. — Я верну его, ты хочешь этого?

— С кем это ты разговариваешь?! — высокомерно подняла голову Нахема, не показывая страха и волнения. Но Мира не обратила на неё никакого внимания, разглядывая огромные бездонные глаза, полные любви и тоски. Аманда подняла голову внутри своего тела и посмотрела на подругу любимого. Она кивнула.

— Тогда ты должна мне помочь. Потому что одна я не справлюсь. Ты должна победить её. Я возьму тебя с собой. Ты всё забудешь, но обязательно встретишься с ним в другом мире. В нашем мире. Я знаю Винара. Он обязательно поймёт и узнает тебя. Согласна ли ты рискнуть?

— Я не позволю! — вскинулась Нахема, чувствуя, как с колен поднимается Аманда. Боль разорвала сознание последней. Словно расплавленное железо вылилось и окутало Аманду, но она только улыбнулась. Боли больше не было, она освобождалась. "Уходи. Ты больше не властна надо мной".

— Анима Пура сит, Гиибель, — назвала Мира имя Тени, — покинь это тело и мир! — Амулет взорвался. Лишь теперь Врата были открыты. И Мира очутилась в свете, растворяясь в нём вместе с телами друзей. Это была чистота, ничего больше. Это был Абсолют. Впереди были врата, и перед ними стояли её ребята. Они обернулись, и сердце Миры наполнилось радостью. Мир был жив, и она сама тоже была жива. Впереди были они, рядом с ней была Аманда, а позади…

— Что мне делать? — Мира обернулась и посмотрела ЕМУ в глаза. — Я не хочу оставлять тебя. Я не могу этого сделать. Я умоляю тебя, не уходи!

— Что ты, — улыбнулся ОН. — Я жив, я всегда буду рядом. Ты вместе с друзьями не можешь остаться, здесь мы не сможем быть вместе. Я понимаю, что ты не сможешь жить в своём мире, зная, через что вы прошли. Это погубит вас. Я прошу тебя, верни мой подарок, а я освобожу вас, — и Мира протянула Амулет. У неё мелькнуло светлое сожаление того, что это, прежде всего, память о НЁМ. — Не переживай. Я узнал и запомнил тебя, Хранитель Ключа. Я верю вам и знаю, что вы поможете. Пройдёт время, и мы обязательно встретимся и тогда я помогу вам снова вспомнить. А сейчас вам пора. Пьердубо (Я буду длиться вечно)!

Кажется, Нахема вопила оттого, что её выталкивали из этого мира в бездну, но Миру это не волновало. Её сердце наполнилось такой безграничной радостью, словно это была плата за всё, что произошло. Её друзья держались за руки, они прошли через Врата Миров, и это не было страшно, потому что вслед им летели благодарные и счастливые улыбки от друзей и людей, с кем им пришлось сражаться. Потому что добро было, потому что они узнали разницу между Тьмой и Светом, потому что… Друзья навеки!

*********************************

Невероятное и потрясающее зрелище наблюдали люди, опуская оружие. Башня, что возводилась Нелюдью, окуталась плотным туманом и вспыхнула. Нечисть, что была оживлена, в одно мгновение рассыпалась в прах, Нелюдь с воем разбегалась, но ей никто не препятствовал. Её ряды вычистили, а остатки уничтожат постепенно. Сильфы мягко растворялись в небе. В небе, с которого падал снег. Не пепел, как в Саббатее, а самый настоящий холодный белый и чистый снег, а на горизонте растянулась огромная и яркая радуга, словно триумфальная лента в знак победы людей над своими слабостями.

Рамюэль, Нюрий, Дин, Маран, Вьенцо и Асилар сидели у огня. Битва вымотала и разрушила всё вокруг, но они были живы, и это было самое главное. Всё отстроится, всё взростится и родится новая радость. Неогея была потрёпана, но жива. Всё было хорошо, оставалось зализывать раны.

Стасия и Ариккёль сейчас прилагали все умения, чтобы подлатать рану Марана. Его проткнуло пикой. Было больно, но опасность ушла. Руки, ноги, голова — целы, а остальное подлечится. Нужно только немного времени, но теперь не оставалось сомнений, что оно есть. Был только один вопрос.

— Почему же мы не нашли их тел? — спросил Рамюэль, кривясь от боли.

— Потому что они ушли из этого мира, — спокойно ответила Стасия. — Они уничтожили зло, что прорвалось на Неогею.

— Наверное, они могли и остаться, — тихо сказала Арима. Они всё ещё была напугана происходящим.

— А может, они погибли? — предположил Асилар.

— Нам этого не узнать никогда, — с улыбкой ответил неунывающий Дин, самостоятельно перебинтовывая ногу. Ариккёль согласно кивнула. — Но знаете, — продолжил Дин, — мне их будет очень не хватать. Я бы даже выпил за это… — и неожиданно Дин засмеялся, увидев пассы друга и знаки, что Маран подавал ему. Оказывается, он вполне мог устроить это. Когда тёрпкая и обжигающая жидкость была разлита в чаши, принцы, барон, Вьенцо, Дин и девушки подняли их вверх. — За самых отважных и удивительных друзей! — произнёс Дин.

— За тех, кто спас этот мир, — продолжил Нюрий.

— За тех, кто всегда был рядом и понимал, — мягко сказала Стасия.

— За тех, с кем никогда не было скучно, на них всегда можно было положиться, — прошипел барон.

— Они были честны и перед собой, и перед нами, и не боялись делиться, — произнёс Вьенцо.

— Они спасали и помогали, были рядом и появлялись в нужную минуту, — произнёс Рамюэль.

— Мне будет не хватать их, — тихо сказала Арима.

— За них. За настоящих друзей. За Иных — Хранителей Ключа к Миру! Где бы они ни были, спасибо им! — огненная жидкость блеснула в чашах, отражая яркое праздничное солнце. Мир был спасён. "За самую удивительную Ведьму", мелькнуло в голове Асилара, когда он сделал последний глоток.

***********************************

Гром загремел внезапно и прямо у них над головой, чем прервал их, и как бы вывел всех из ступора. Снова ярко вспыхнула молния, ненадолго заставив ребят зажмуриться. Ребята сразу смогли осмотреться вокруг. Мокро. Ничего необычного.

— Мало того, что грязная, как свинья, так ещё и замёрзла, — проныла Мира. — Давайте скорее в дом. Вот, чем ваши купания могут закончиться! И почему я вечно потакаю вашим желаниям? Потому что люблю вас, паразитов, — улыбнулась она, и друзья ответили тем же.

— Идём, любящий поросёнок, — Аслан подтолкнул её.

— Погоди, малая, сейчас тебя ещё Рамон увидит, — засмеялся Анри, направляясь следом за друзьями.

— Бог мой, как бы я хотела очутиться в другом мире, — выдохнула Мира, сожалея о своём виде. Анри, Винар, Аслан и Мила, которые были впереди, неожиданно повернулись, о её мечтах они знали, как, впрочем, и о книге, что она написала. Но это были лишь мечты, не так ли? — Шутка! — подняла руки Мира, как бы сдаваясь. — Без вас — никуда.

Друзья навеки!

**********************************

Мира отложила ручку. Пора собираться. На улице лето, и совсем не хочется засиживаться, когда вокруг такая пьянящая погода. Поездка оказалась обычной, но её произведение, наконец, было окончено, и это было очень хорошо. Мира встала из-за стола, оставив на нём белый лист бумаги. Последние строки в произведении, но, возможно, первая страница в чьей-то жизни.

"Вот и всё. Передо мной чистый лист бумаги. И я до сих пор остаюсь загадкой… даже для самой себя. Впрочем, так и должно быть, наверное. И вроде бы всё, как всегда. Жизнь наладилась. Всё идёт своим чередом. Со мной друзья. Верные, любимые. Вокруг бескрайний мир. Полный загадок и впечатлений, полный опасностей и любви. Этот мир уникален. Таким он был создан. Для меня он останется чем-то непостижимым и неповторимым, в его очаровании и прелести.

Да. Порой он жесток, груб, слишком своенравен и прямолинеен. Порой мы теряемся в нём, как песчинки на пляже. Порой хочется выть от тоски и жалости. Такое бывает. Этого у нас не отнимет никто. Мы люди. Мы тленны.

Но когда тебе очень плохо — оглянись! Не смотри на своего обидчика, не проклинай его. Не надо. Ты всё равно выше. Оставайся собой. Умей среди тысячи печалей найти одну радость и вдохновиться ней настолько, чтобы продолжить свой Путь.

Я не буду желать полной чаши в доме, ибо не в этом счастье. Я даже не буду подталкивать к поискам любви. Это чувство придёт само. Я не буду отговаривать, если ты решил отомстить. Если решил, так тому и быть. Только помни про Закон Всеобщего Равновесия. Отомсти, если другого пути ты не видишь. Только знай, что смысла в мести нет. Отдача настигнет тебя, где бы ты ни был. И поверь, тебе будет в тысячу раз больнее, потому что тогда ты решил принести в мир зло.

Я не буду говорить тебе: подставь вторую щёку, потому что это будет правильным только тогда, когда ты сам этого хочешь. Не скажу тебе — не плачь. Если тебе горько, это необходимо. Я не буду тебя жалеть, ибо жалость губительна. Другое дело сочувствие, но и оно возникает у окружающих редко из-за непонимания. И всё же я не пожелаю тебе взаимопонимания с окружающими. Я не стану говорить, что близкие, любимые и друзья — самое важное в жизни. Ты должен осознать это сам.

Я не буду ругаться и кричать, если ты сделал глупость. Я не скажу тебе: "Перестань", если ты начнёшь подшучивать. Никто не запретит тебе радоваться, если тебе весело. И всё же я не стану желать тебе веселья без меры.

Нет. Всё это ты знаешь и сам. Я пожелаю тебе только одного… Пускай в твоём сердце никогда не будет пустоты, ибо это самое ужасное, что может испытывать человек. Пустота — это смерть, а человек создан для жизни. Пускай твоё сердце всегда будет наполнено… А чем, это уже твой выбор и Путь. И поверь, кроме тебя никто не имеет права решать, каким он будет!".

Content

Булгакова Ирина Васильевна Последняя битва

Булгакова Ирина Васильевна Последняя битва

ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ЧАСТЬ ТРИНАДЦАТАЯ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ЧАСТЬ ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ЧАСТЬ ПЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ЧАСТЬ ШЕСТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6