Борис Львович Орлов

Мастер

Работа, работа, работа… Одна ты можешь оторвать нас от стола, даже если на нем будет Лукуллов пир, а мы умираем с голоду. Только ты одна можешь вырвать нас из объятий сна, и даже из объятий любимой женщины. Работа, работа, работа… Корень слова — «раб»…

Подобно большинству людей, я не люблю свою работу. Просто умею ее делать хорошо. И лучше многих…

Сегодня, как и всегда, от моей работы зависят жизни людей. Правда, сегодня — случай особый. Не десять, не двадцать, а целая сотня — сто молодых, здоровых, таких теплых и таких живых. И заготовка только одна. Так что, права на ошибку у меня нет…

Как обычно, за моей спиной шагают проверяющие, контролеры, прочие «не пришей кобыле хвост». Когда-то они меня раздражали, но теперь — теперь мне все равно: есть они, нет их. Лишь бы не мешали. Раз ничего не умеют, так пусть хоть не мешают. А там, глядишь, может кто чему и научится… Всякое бывает…

Заготовка уже закреплена на рабочем столе. Привычно проверяю крепления. Хорошо… хорошо… хорошо… Мать же вашу! Левое верхнее все болтается. В душе поднимается мутная злость. И добро бы не просил, а то ведь уже третий месяц говорю: поправьте крепление, поправьте крепление. Куда там! Как результат требовать, так у нас все молодцы, а как починить рабочий стол — так сойдет!

Заготовка, заготовка… Несколько минут я просто молча смотрю на нее. Молодцы, проверяющие. Сопят, мнутся за спиной, но не мешают. Знают уже, что в работе чуть не главное вот так посмотреть на заготовку, оценить, прикинуть… Нужно же ведь решить, как обрабатывать. Потому так и важны эти несколько первых минут…

Перебираю инструменты. Ну вот это можно и отложить — сегодня не понадобится. Резак не нужен, крупный наждак не нужен… А вот это оставим: автоген, мелкий наждак, надфили… Ну-с, с чего начнем?

А начнем мы с наждака. Со свистом запускается круг и — вот оно — мгновение первого прикосновения к заготовке. Так-так, что там у нас?

Заготовка мелко вибрирует. И только. Ну, в общем-то я ничего другого и не ожидал. Хотя, конечно, материал не из простых. Твердый. Очень уж твердый… А если напильником?

Фиксирую верхнюю часть заготовки. В звук «шорканья» инструмента вплетается надсадный вой обрабатываемого материала. Некоторые не переносят этого. Я даже слышал, что некоторые мои коллеги работают в наушниках. Но это неправильно. Именно в этих звуках иногда и таится тот самый маленький ключик, который так нужен для результата. Слушайте заготовку, мастера, слушайте…

Э-э-э! Да что ж это я? Вот же замечтался!.. Тембр воя заготовки изменился: давно пора поменять грубый напильник на маленький надфиль. А я-то, индюк вифлеемский, все о своем рассуждаю. Ничего не вижу, ничего не слышу…

Надфили выправляют дело. А какой все-таки сволочной материал! Ты гляди: уже на целый сантиметр сточил, а даже намека на конечный результат нет. А ведь там наши парни, целая сотня живых парней. И заготовка только одна…

Ох ты ж! Да что же это со мной сегодня?! Так боюсь испортить заготовку, что похоже, всерьез собираюсь ее запороть! Давно ведь пора термообработку провести…

Подношу зажигалку к жалу автогена. На конце расцветает и колеблется пышный лепесток желтого коптящего пламени. Добавим кислород…

Теперь автоген шипит разъяренной эфой. Или гюрзой. Ослепительно-синее, словно небо ранней весной, пламя вытягивается в узкое, игольной остроты острие. Ну-с, начнем? Начали…

Легко, словно к чему-то невесомому, я прикасаюсь пламенем к левой стороне заготовки. Ого, какая вибрация! Нет, последний раз работаю с этим разболтанным креплением. Завтра же поставлю вопрос ребром: или починят, или… Так, теперь справа… А ведь вроде пошло… Термообработка — вещь отменная… Какова бы ни была твердость материала, а огонь свое дело делает.

Вой обрабатываемого материала уходит куда-то вверх, на предел слышимости, почти в ультразвук. Ну, так в принципе и должно быть. По крайней мере, мой опыт подсказывает, что так бывает всегда. Давай-давай…

Прекратить! ПРЕКРАТИТЬ!! Ах я, олух царя небесного! Да куда ж я смотрю?! Заготовка ж на грани… Немедленно охлаждение!

Я хватаю шланг и с такой силой кручу вентиль крана, что чуть не срываю его с резьбы. Ну, миленькая, ну давай… Ох ты, вроде успел…

Плеск воды будит воспоминания о весне, о ручейках, о журчащих источниках, о лесной прохладе в палящий летний полдень. Как же давно я всего этого не видел! Так давно, что уже даже и не знаю: видел ли я когда-нибудь это на самом деле или это просто мои волшебные сны?..

Э-э, а заготовка-то, вроде в норме? Вот она — животворящая сила воды! Ну, тогда сам бог велел: сразу после охлаждения — снова нагрев. Где у нас там автоген?..

— Учтите, что задача чрезвычайно срочная…

Это что за новости? Я круто оборачиваюсь — здравствуйте вам! Один из контролеров, крыса канцелярская, рот посмел открыть. Да сам-то сперва научись хоть что-то делать, потом и меня поучать станешь…

Смотрю ему прямо в глаза. Он умолкает и отводит взгляд. Вот так-то, умник…

Вернувшись к заготовке, я краем уха слышу, как кто-то из старших проверяющих тихо шипит на говоруна. До меня долетают обрывки его фраз: «…соображаете, что делаете… нашли время… кто вам дал право вмешиваться в процесс… я лично прослежу… и мало вам не покажется!» И правильно! Нечего соваться, куда не просят…

А с заготовкой-то что не так… Вибрация усиливается. Будь оно проклято, это верхнее левое крепление. Вообще, где такой материал нашли? Твердость просто поразительная…

Нет, так дальше дело не пойдет. От такой вибрации заготовка сама сломается. Нужно как-то иначе… А если… Может, электрообработку? И совместить с нагревом?..

Закрепляю контакты. Генератор урчит, как большой сытый кот. Так-с, ну попробуем…

Рычаг реостата медленно ползет вбок. Теперь добавим температурки… Ну-ка, а если не верхнюю часть прогревать, а нижнюю?.. Или вообще в центре?.. Ну-ка, ну-ка… Неужели?.. Нет, правда?.. Правда, результат? На самом деле?..

Отталкивая Мастера, к столу кинулись толпившиеся сзади люди. Старший громко приказал:

— Немедленно передать Рачкову: засада ждет в ущелье Таш-Бол. До 200 духов, три ПКТ, два ДШК. Пусть не вздумает соваться сам: роте идти перевалом. А про Таш-Бол сообщите вертушкам. Вылет всем полком!

Он отвернулся от стола, на котором лежало то, что еще совсем недавно было курбаши Акмалем. И посмотрел на Мастера. Уронив руки, тот безучастно сидел на стуле втягивая и выдыхая дым приклеившейся в уголке рта сигареты.

За спиной начальника кто-то благоговейно шепнул:

— Каков специалист, товарищ генерал? За 42 минуты разговорил такого зверюгу!

— Специалист, — кивнул генерал. — Не дай бог такому в руки попасться…

…Он сидел на стуле, медленно курил и думал. «Никто из вас никогда не подаст мне руки. Вы побоитесь отпустить своих детей гулять, если я буду жить в соседнем доме. Даже матери этих ребятишек из роты Рачкова проклянут меня и будут показывать мне пальцами вслед. Мне наплевать. Зато эти ребята будут жить. И другие — тоже. Потому что я — мастер! Я хорошо делаю свою работу…»

Content

Борис Львович Орлов
Мастер