Полынская Галина

Появишься - позвони (Книга 1)

Галина Полынская

ПОЯВИШЬСЯ - ПОЗВОНИ

(книга первая)

Если вы хотите, чтобы Бог рассмеялся, расскажите ему о своих планах. (Вуди Аллен)

Эту книгу я посвящаю тебе.

МЕТРОполь

В вольере за решеткой лениво топтались две громадные шелудивые обезьяны. Они давно уже смертельно надоели друг другу, единственное, что ещё хоть как-то развлекало, были посетители зоопарка. Когда от скуки хотелось удавить друг друга, обезьяны вылезали посмотреть на посетителей.

Артуру тоже было скучно, он не знал, куда подевать время, день, самого себя, поэтому пришел посмотреть на обезьян. Но, стоя у вольера, разглядывая их кожаные моры, Артур заметил такой издевательский интерес в маленьких злобных глазках приматов, что сомнений не осталось - он, Артур Замышев, пришел сюда и заплатил деньги только для того, чтобы обезьяны могли посмотреть на него, иначе от скуки они станут бить друг друга.

Отвернувшись, Артур направился к выходу. Где-то в зоопарке оставался жираф Самсон. Собственно говоря, к нему-то Артур и приходил, но после обезьян всего расхотелось.

Поблизости на Баррикадной никаких кафешек кроме Баскин Роббинс не наблюдалось, но куда-то надо было деваться, не топтаться же у метро, дожидаясь, пока подойдет какой-нибудь мент и, растягивая удовольствие, примется пытать насчет документов, забытых Артуром в кармане зеленой дегенеративной рубашки. Ментам тоже скучно. Рубашку подарила истеричка Ира, Иришка - как она сама себя предпочитала называть.

На карточке оставалось ещё две поездки. Пройдя турникет, Артур купил маленькую книжечку кроссвордов, одноразовую ручку и, перейдя на кольцевую, уселся на свободное место в углу вагона. Раскрыв книжечку, он уставился на пункт первый по горизонтали: "Представитель отряда приматов, обитающий..." Артур тут же перевернул страницу, и принялся за следующий кроссворд.

Поезд нарезал уже третий или четвертый круг, Артур сбился со счета. Начинало весьма ощутимо поташнивать. И он пожалел, что не захватил с собою ни пива, ни воды. Тошнота усиливалась, откуда-то возникло головокружение и непонятное слово "каперсы". Укачало - решил Артур и, оторвавшись от очередного кроссворда, прикрыл глаза. Стало ещё хуже, ко всему вдобавок, в вагоне стояла страшная духота. Доеду до Краснопресненской и выйду - подумал Артур, борясь с накатывающими приступами дурноты. По ноздрям резанул отвратительный кислый запах, и Артур, невольно поморщившись, огляделся в поисках влезшего в вагон бомжа. Никого похожего. Напротив пацан с бутылкой пива, полностью погруженный в созерцание метаморфоз организма под воздействием алкоголя, дальше пара девчонок и тетки с маленькими детективчиками в руках. И все. Сейчас же выйду, - решил Артур, - посижу на скамейке, очухаюсь, потом на Баррикадную... Но, удушающая, полуобморочная дурнота вдавила в кожаный диванчик с такой силой, словно Артур сидел не в вагоне метро, а на центрифуге. Сейчас меня вырвет, - с отчаянием подумал он.

Внезапно картинка перед глазами принялась раскручиваться в противоположную сторону, будто отматывая назад бесконечные круги поезда по кольцевой линии. Раздался звук, похожий на лопнувшую струну контрабаса, на обезумевшую картинку вагона наслоились какие-то мутные видения... На мгновение, один эпизод, яркий, отвратительно громадный, вырвался из общего хаоса и замер перед глазами Артура, демонстрируя себя со всех сторон...

Артуру казалось, что он вскочил и побежал к дверям вагона, двери приближались слишком медленно...

Буквально вывалившись на платформу, он, шатаясь, побрел к эскалатору, натыкаясь на людей. "Каперсы, каперсы, каперсы... каперсы", - мысленно повторял Артур, карабкаясь вверх по движущимся ступенькам. Ему почему-то казалось очень важным держаться именно за это слово, и тогда он выберется из метро, обязательно выберется на свежий воздух...

Солнце хлестнуло по глазам, ударило под дых, Артур согнулся над каменной урной, и его вырвало. Сразу стало легче. Заметив, что он все ещё сжимает в руке книжечку кроссвордов, Артур выдернул пару станиц, вытер губы и швырнул бумагу в урну. Радуясь, что поблизости снова не оказалось ни единого мента, Артур побрел к палатке, купить минеральной воды.

Прополоскав рот и сполоснув лицо "Святым источником", он огляделся. Вокруг шумела и воняла Баррикадная. Присесть было некуда, и Артур медленно пошел к проезжей части ловить машину. Прислушиваясь к своему внутреннему состоянию, он чувствовал только легкое головокружение и, отчего-то тяжелую, сосущую тоску в сердце. Тоска была такая сильная и резкая, что Артур задохнулся и машинально вытащил сигаретную пачку из кармана брюк.

Остановив грязный жигуль, он сел на переднее сидение и назвал Иркин адрес - первое, что взбрело в голову. Благо, жила она недалеко от метро.

Поднявшись на первый этаж, Артур надавил кнопку звонка, надеясь, что Ирка дома.

- Кто? - раздался её высокий, визгливый голос, и Артур досадливо поморщился. Не дожидаясь ответа, девушка распахнула дверь. На голове у неё красовалась старая вязаная шапка неизвестного науке цвета, из-под которой торчали края целлофанового пакета.

- Ой, - хихикнула Ирка, - Артурчик! А я тебя не ждала!

- Можно войти?

- Да, конечно... Ой, - вспомнила она о гадости на собственной голове и метнулась в ванную. - А я волосы крашу! Ты проходи, я сейчас!

- В какой цвет на этот раз? - не разуваясь, Артур прошел на кухню.

- "Ореховый блондин"!

Артур задумался минут на пятнадцать, пытаясь представить себе этот цвет. За это время он, незаметно для себя, выкурил сигарету, извлек из холодильника початую бутылку вина и выпил полстакана. Отпустило. Ирка что-то возбужденно верещала из ванной, без труда перекрикивая шум льющейся воды. Разумеется, Артур не слушал. Он выпил ещё холодного кислого вина, закурил, присел за кухонный стол и пододвинул к себе телефонный аппарат. На ощупь трубка показалась жирной. Сдернув полотенце с пластмассового крючка, он хотел вытереть и руку и аппарат, но полотенце оказалось мокрым. Разозлившись, Артур швырнул полотенце на стол и посмотрел по сторонам. Ничего похожего на салфетки. На спинке старого венского стула висел голубенький ситцевый Иркин халат. Он протер им телефон, тщательно вытер руки, и набрал номер.

- Я слушаю.

- Олег, это я.

- Артур! - спокойный, чуть уставший голос, мгновенно напрягся. - Ты где, черт побери?! Я тебе на пейджер уже обзвонился!

- Я его дома забыл, - глупо, как-то по школьному, сказал Артур, и сам же этому улыбнулся.

- А мобильный твой почему не отвечает?

- Не знаю, - Артур бросил взгляд на маленький аппаратик, прикрепленный к брючному ремню, и только теперь заметил, что он не включен.

- Артур, что мне заказчикам говорить, а? Когда ты логотип сделаешь? Там работы-то на полдня, а ты уже месяц тянешь!

- Я сделаю, все сделаю, - вяло начал Артур, но Олег перебил.

- Слушай, что с тобой происходит, а? - голос постепенно раскалялся.

Артур практически увидел напротив себя тонкое, породистое лицо Олега, голубые, чуть навыкате глаза, тщательно обрамленные тонкой золотой оправой очков, аккуратнейшая стрижка за сто пятьдесят баксов, самодостаточный галстук неживого цвета и белая-пребелая, белее некуда - рубашка.

- Что происходит, Артур? - молчание в трубке насторожило Олега. - Ты где?

- У Иры.

- О, Господи, ну что ты там делаешь?! - в голосе Олега прозвучала неприкрытая брезгливость, он терпеть не мог настолько глупых и крикливых баб. Почти полгода он постоянно жил с невесомой, невидимой и неслышимой русской китаянкой Лилей.

- Да мне что-то фигово стало как раз на Краснопресненской... на Баррикадной, вот я к ней и зашел. Я вообще-то на работу ехал, - зачем-то соврал Артур.

В смысле, плохо? - забеспокоился Олег. - Опять? Как тогда?

Не совсем... это что-то другое... не по телефону.

Будь там, я, как освобожусь, сразу же за тобой заеду.

Артур повесил трубку, и посмотрел на винную этикетку. Там было написано: "Хванчкараули". Артур перечитал название восемь раз. "Хванчкараули" и все тут. Он налил "Хванчкараули" в стакан и посмотрел на свет: довольно симпатичное, красненькое, с хорошим чувством юмора винцо...

Из ванной наконец-то вылезла Ирка. При виде нее, Артур едва не отправил глоток "Хванчкарулей" обратно в стакан. "Так вот, значит, какой он, ореховый блондин", - подумал Артур, и закашлялся.

- Ну, как тебе? - Иришка кокетливо тряхнула хлипкими, пережженными прядками. - Здорово, да?

- Угу, - Артур перевел дух, закуривая. - Слушай, что это такое?

Он щелкнул пальцем по винной этикетке.

- Да ты что? - она округлила по-кошачьи желтые глаза, - это же такое известное вино, самое любимое этого... как его? В общем, какого-то Ленина. Слушай, я тебе звонила, на автоответчике, наверное, целую кассету стратила, и на пейджер звонила...

- Я его дома забыл.

- Кого?

- Пейджер.

- А автоответчик?

- Что? - Артур вылил в свой стакан остатки "любимого вина какого-то Ленина" и закурил просто для того, что бы хоть что-то сделать поправимое.

- Ты прослушивал автоответчик? - Ира цапнула сигарету из его пачки. Почему ты не позвонил?

Времени не было.

А чем же это ты так занят? А?

Логотип делаю. Для одной фирмы.

И много заплатят? - мгновенно оживилась Ира.

Много. Слушай, ты в магазин не сходишь? Купи ещё вина, а?

- Ты со мной, как с тварью обращаешься, - заскулила она, сползая с венского стула. - У тебя хоть деньги есть?

- Нет, конечно.

- Ладно, но это в последний раз!

- Иди, иди.

В Иркино отсутствие Артур бесцельно слонялся по её большой, но какой-то бестолково запущенной квартире. Комната была одна, зато огромная, метров сорок, не меньше, но старая и, какая-то засаленная мебель, понаставленная кое-как, превращала симпатичное помещение с высокими потолками в захламленный сарай.

Артур вырвал страничку из первого попавшегося блокнота, прихватил случайный карандаш, и вернулся на кухню. Приоткрыв форточку, он присел за стол и машинально принялся зарисовывать видение из вагона метро.

- Что это?

Артур чуть не подпрыгнул. Увлекшись, он не слышал, как вернулась Ирка.

Фух! - И мысленно добавил: "Дура!"

Так что это? - Ирка поставила на стол бутылку "Арбатского".

- Логотип для фирмы, - Артур сложил листок и убрал в полупустую пачку "Winston".

На вкус "Арбатское" оказалось гораздо хуже "Хванчкарулей", но Артур, с каким-то ожесточенным упорством наливал и пил, наливал и пил красноватую дрянь, не предлагая Ирке.

Артур, у тебя что-то случилось?

С чего вдруг? - Вот только этого ещё не хватало!

Просто ты какой-то не такой.

Она снова цапнула сигарету из артуровой пачки, и Артура это почему-то сильно разозлило. Он смотрел, как она чиркает зажигалкой, как посасывает фильтр, и на ум, волей-неволей, приходила известная фраза про "не можешь и не мучай". "И что я здесь делаю, что? Да, Баррикадная... а она живет поблизости", - думал он, глядя, как шевелятся Иркины губы, как они мнут мокрый фильтр... кажется, она что-то говорила.

За окном раздался короткий, рассерженный автомобильный сигнал.

- Мне пора, - Артур сунул сигаретную пачку в карман светлых летних брюк. - Пока.

Пока... - повторила Ирка.

На улице пахло шоколадом. Настырный, душный август вяло, нехотя финишировал в сентябрь, а на улице пахло шоколадной, болезненной весной. Артур сел на переднее сидение сияющего, как улыбка идиота, "форда" Олега.

- Что ты пил? - сразу же унюхал Олег, включая зажигание.

- Вино с нетрадиционной сексуальной ориентацией.

- Очень смешно. Ты голодный?

- Не знаю, - на Артура навалилась такая усталость, будто он весь день грузовики двигал.

- А я вот точно знаю, что голоден безумно, - руки Олега с красивыми длинными пальцами, деликатно поворачивали баранку. - Сейчас поедем в "Монте Кристо", там готовят такого осетра со спаржей - конец света! Артур, ты меня совсем не слушаешь?

- Отчего же, слушаю. Я с ума схожу, у меня опухоль мозга, а ты мне про спаржу. Разумеется, я слушаю с большим интересом.

- Не ерунди, нет у тебя никакой опухоли, - он остановил авто у небольшого, довольно простенького на внешний вид здания с вывеской в готическом стиле: "Монте Кристо". - Сейчас ты мне все расскажешь, обсудим, дай бог, сразу поймем, что это было.

В ресторане никого не было. Они зашли в кабинку, присели на мягкие диванчики. Мгновением позже возник официант и зажег свечу в фальшивом "золотом" подсвечнике. Олег заказал осетра со спаржей себе, шашлык Артуру, бутылку сухого немецкого вина и минеральной воды.

- Ну, рассказывай, - в ожидании заказа Олег закурил.

Артур молчал, зачарованно рассматривая свечу.

Я слушаю. Так что случилось?

В метро мне поплохело, - автоматически начал Артур, - на Баррикадной...

Ты говорил, что ехал на работу? - мягко перебил Олег. - Я ничего не путаю?

Нет.

В таком случае, что ты делал на Баррикадной если на офис на Алексеевской?

Принесли заказ, и восхитительный аромат шашлыка вывел Артура из сомнамбулического состояния. Он оторвал, наконец, взгляд от подсвечника и посмотрел на Олега. Перед ним стояло овальное блюдо с кусками рыбы, политой соусом, по краям теснились ломтики спаржи.

Знаешь, Олег, на что твоя спаржа похожа?

Ты не ответил на мой вопрос.

На вареные женские носки. Ну, хорошо, я не ехал на работу, - он жадно впился в сочный мясной кусок, только сейчас ощущая, как сильно проголодался, - я был в зоопарке.

Где?

В зоопарке, хотел посмотреть на жирафа Самсона, а дурацкие обезьяны все испортили.

Олег смотрел на него поверх тонкой золотой оправы очков, не притрагиваясь к еде. Артур замолчал, поглощенный шашлыком.

- Ты ездил в зоопарк, вместо того, что бы поехать на работу, и в метро тебе стало плохо. Я все правильно понял?

Ответный кивок.

- Так что было в метро?

- Сначала было ощущение, что меня просто укачало, а потом... начался какой-то бред. И я увидел картинку. При мысли о ней, меня до сих пор тошнит.

- И что это было?

- Сейчас, - Артур извлек из сигаретной пачки вчетверо сложенный листок и протянул Олегу. Тот развернул.

- И что это?

- Тарелка с маслинами. Знаешь, такая красная то ли пластмассовая, толи полипропиленовая мисочка, похожая на те, что продают в Икеа по девять рублей, а в ней навалены маслины.

- И все?

- Разве мало? Да я блевал на улице после этого кошмара!

- Артур, - Олег отложил листок в сторону, - объясни, что ужасного в миске с маслинами?

- Они были громадные, лоснящиеся, мерзкие и червивые.

- Ты видел червей?

- Нет, но я точно знал - они червивые. И ещё это миска... Ты чего не ешь?

- Перехотелось. Это все?

- Практически.

- Господи, Артур! Что за бред, в самом деле! - Он снял очки и буквально швырнул их на стол. - Ты издеваешься, что ли?!

- Да нет же, я рассказал тебе все, как было. Ничего не придумал.

Олег зарыл глаза и пару раз глубоко вздохнул. Артур налил себе вина и протолкнул последний кусок мяса. После закурил.

- Логотип я перепоручу Шиловскому, - сдержанно произнес Олег, и воткнул вилку в кусок осетра, - в последний раз перепоручу. Четыреста восемьдесят долларов и тридцать два цента, соответственно, тоже отойдут ему. На данный момент у нас очень много заказов, в основном, создание вебсайтов, самый "жирный" заказ - интернет магазин для комплекса, торгующего бытовой техникой, я хотел отдать тебе. Тебе интересно то, что я говорю? Ты меня вообще слушаешь?

- И очень внимательно.

- Так назови мне, пожалуйста, хотя бы одну причину, по которой я должен отдать этот заказ именно тебе? Дружбу оставь в покое.

- Я классный график, - усмехнулся Артур, подливая себе ещё вина, - и идеи у меня нестандартные.

- И почему же этот классный график с нестандартными идеями полтора месяца не может сделать какой-то вшивый логотип?

- У меня опухоль мозга, это достаточное объяснение?

- Да откуда ты взял эту дурацкую опухоль?!

- Ну, я не знаю, откуда она берется...

- Артур, - едва сдерживаясь, Олег выпил минеральной воды, - ты что, был у врача? Тебе поставили диагноз?

- Нет.

- Ну, так, какого ж черта?

- А как объяснить то, что со мной происходит? Ты можешь?

- Ты ничего не пил перед метро?

- Нет.

- Наркотики принимать не начал?

- Нет, что ты.

Олег отодвинул блюдо с рыбой, закурил, потер глаза, надел очки и вздохнул.

- Надо проконсультироваться со специалистом, - пробормотал Олег. Артур смотрел на него с живейшим, чуть диковатым интересом в глазах. После слов Олега интерес погас.

- Ты есть-то будешь? - голос Артура прозвучал сухо.

- Да.

Пока Олег поедал остывшую рыбу, Артур молча втыкал зубочистки в оплывший свечной воск. Ел Олег аккуратно, сосредоточенно, не глядя на Артура.

- Ты сейчас куда поедешь? - нарушил молчание Артур.

- Домой.

- Можно я к тебе?

- Как хочешь.

- Боишься, что твоей казашке не понравится мой визит?

- Она не казашка.

- Ой, прости, я не силен в таких тонкостях. Так мы поедем, или я не смею показаться твоей рыбке на глаза?

- Поедем, поедем, только дай мне спокойно поесть!

Артур взял со стола листок с рисунком, аккуратно сложил его и убрал в сигаретную пачку. Олег доел, расплатился, и они вышли из ресторана. Артур так и не понял, с какой стати он назывался "Монте Кристо".

Всю дорогу ехали молча. Олег излишне сосредоточенно следил за дорогой, а Артур дремал - после такого количества вина в сон клонило неудержимо. Больше всего на свете Артуру хотелось только одного - залезть в душ, а после, вытянувшись на уютном диване на огромной кухне-гостиной Олега, сонно щурясь в экран телевизора, уснуть часов на пять. Это помещение, которое только с большой натяжкой можно было назвать "кухней", было излюбленным местом Артура, здесь и только здесь он мог чувствовать себя дома. Они дружили практически с детства и, после смерти Артуровых родителей, Олег заменил ему семью.

- Артур, проснись, приехали.

С трудом приоткрыв отяжелевшие от винного сна веки, Артур вылез из машины и, продолжая дремать на ходу, побрел к единственному в доме подъезду.

Переступив порог квартиры, он сразу же направился к излюбленному диванчику, но Олег заставил сначала переодеться в домашние легкие шорты и майку, а только потом отпустил приятеля. Артур пополз до дивана, рухнул и мгновенно отключился, не найдя в себе сил включить уютную, миниатюрную белую видеодвойку, совенком пристроившуюся на настенном кронштейне.

Олег накрыл Артура чистой хрустящей простыней, отнес брюки с рубашкой в комнату и убрал в зеркальный шкаф-купе. Потом снял свой пиджак и убрал туда же.

На автоответчике было с десяток сообщений, в основном деловых, и парочка от бывшей супруги. Как только раздался её резкий голос, Олег поморщился, ослабляя узел галстука. Эта женщина опять что-то требовала...

- Привет, - из своей комнаты неслышно вышла Лиля в длинном шелковом халате, - ты сегодня рано.

- Да, так получилось, забрал Артура, ему что-то не здоровится.

- Он у нас? А что с ним?

- Пока не знаю.

Олег переоделся в светлый легкий спортивный костюм. Женский голос на автоответчике продолжал сыпать угрозами.

- Я не поднимала трубку... как ты и просил.

- Правильно, - вздохнул Олег, тяжело опускаясь в кресло. Лиля примостилась на подлокотнике. Ее миниатюрная, худенькая, почти мальчишеская фигурка, казалась невесомой. - Устал я чего-то...

- Может, поешь?

- Да нет, не голодный. Ты не ходи на кухню, там Артур спит.

- А он к нам на долго?

- Не знаю, видно будет. С ним что-то происходит, я не понимаю, что именно...

- Расскажешь?

- Как-нибудь после. Я бы коньяка выпил.

- Сейчас принесу.

Лиля соскользнула с подлокотника и подошла к небольшому бару. Налив коньяка, она хотела сходить на кухню за лимоном, но Олег отказался, напомнив об Артуре.

Выпив, Олег расслабился и решил рассказать Лиле о произошедшем. Она слушала неторопливую, расслабленную речь уставшего Олега, рассматривая едва зеленые жалюзи, прикрывающие все четыре окна большой комнаты. Особенно Лилю заинтересовало видение Артура, но Олег мало что мог сказать по этому поводу толкового.

- Но, это очень важно, - миндалевидные глаза Лили вспыхнули какой-то неизвестной ранее Олегу силой, смуглые пальцы сжались в кулаки, казалось, толкни её, и она превратится в сиамскую кошку. - Ты даже не представляешь, как это важно!

- О, господи, ну если так уж важно, - страдальчески поморщившись, Олег выбрался из кресла, подошел к платяному шкафу, извлек артуровы брюки, вытащил из кармана пачку сигарет, а из неё листок бумаги. - Вот, он зарисовал свой метрошный кошмар.

Лиля схватила листок, торопливо развернула и жадно уставилась на изображение. Олег же вытянулся на диване, поставив бокал с остатками коньяка на пол.

- И все? - разочаровалась она. - Это все?

- Вроде, да, - глаза Олега закрывались. - Проснется, спроси у него сама.

- Он не ответит, - пробормотала девушка, разглаживая листок, - он же меня терпеть не может.

Олег никак на это не отреагировал, он уже крепко спал. Лиля ещё раз внимательно рассмотрела быстрый, профессиональный набросок небольшой конической мисочки с горкой черных маслин, сложила листок, убрала в сигаретную пачку и положила на журнальный столик. Бесшумно двигаясь, чтобы не разбудить Олега, она извлекла из бара бутылку сухого мартини, наполнила бокал и быстро выпила, будто совершила преступление. Затем пошла на кухню. Приоткрыв дверь, Лиля пару минут рассматривала спящего Артура. Ничего, кроме стойкой неприязни к этому нахальному, самоуверенному самцу её душа не испытывала, а осознание того, что для Олега он всегда будет на первом месте, бесило и подавно. Но, что особенно доводило девушку, так это бесконечные эротические сны с Артуром в главной роли...

Проскользнув в приоткрытую дверь, она подошла к окну и подняла жалюзи. На синеватом вечернем окне расплылось мутное облачко дыхания. В голову опять полезли всякие гнусности, связанные с обжигающе горячим телом, лежащим под простыней. Лиля, почему-то представляла его именно обжигающим...

Артур заворочался, кашлянул пару раз и проснулся.

Который час? - хрипло спросил он.

- Около девяти, - Лиля не обернулась. Зажегся свет. Отражение Артура потянулось, разгоняя кровь в поджаром теле бывшего волейболиста-любителя.

А Олег где?

Спит.

Пожрать бы чего, - Артур полез в холодильник.

- Артур, мне надо тебе кое-что сказать..., - она отошла от окошка и присела на мягкий табурет, снизу вверх глядя на Артура.

На тему? - он извлек половину курицы гриль и сунул поджаристый трупик в микроволновку. Выставив время, он поискал сигареты. Как всегда в среднем ящичке стола теснилось пара блоков "Davidoff", и с десяток одноразовых зажигалок. Закурив, Артур заглушил противную кислятину во рту, но сушь усилилась. Поморщившись, он вытащил из холодильника бутылку "Баварии", и с удовольствием глотнул пива. Все это время Лиля не сводила с него неподвижных маслянистых глаз.

- Ну, что? - прихватив пепельницу, Артур присел на диван, и огляделся в поисках т.в. пульта.

Олег рассказал о том, что с тобой случилось...

Ну и молодец.

Микроволновка трижды звякнула, но Артур не пошевелился, чтобы взять разогретую курицу. Лиля вспорхнула с табурета, достала курицу, ловко разрезала её кухонными ножницами, разложила на тарелке, добавила пару кусочков хлеба и поставила на стол поближе к Артуру. Тот продолжал курить, попивая пиво.

Артур, то, что с тобою приключилось просто невероятно!

Да ну?! - язвительно хмыкнул он.

Послушай меня, - она умоляюще сложила руки на практически незаметной под халатом груди, - просто выслушай! Один раз, только один!

Чего разоралась, Олега разбудишь. Говори, давай, если недолго.

То, что с тобой произошло, не было ни помутнением, ни галлюцинацией. Это был прорыв!

Куда? - Артур отставил пустую бутылку, пересел поближе к столу и принялся за еду.

Работающий телевизор мешал Лиле, но она не решилась его выключить.

- Возможно, в иную реальность, может быть, ты видел какую-то иную планету...

Артур скривился, но рот его был занят курицей, поэтому Лиля торопливо продолжила:

- Москва абсолютно мистический город! В расположении улиц, домов нет ничего случайного, все подчинено тщательно выверенным астрологическим и магическим законам и схемам. А метро вообще страшная вещь! В нем время движется по-разному, события происходят нереальные! А если на схему метро наложить зодиакальную карту...

Артур поперхнулся и закашлялся, жестами показывая Лиле, что нужно открыть холодильник и дать ему ещё пива. Она быстро выполнила его просьбу, и поскорее продолжила:

- ...и разделить на сектора, то можно увидеть, к каким зодиакальным домам относятся те или иные станции...

- Издеваешься, что ли? - откашлялся Артур. - Или за умную хочешь сойти?

- Просто выслушай меня, и делай выводы, какие хочешь!

- Да пошла ты!

- Чего кричим? - раздался сонный голос Олега, через секунду он возник на пороге, жмурясь спросонок.

- Да ничего! - огрызнулся Артур. - Ты бы устроил свою... прекрасную половину куда-нибудь на работу, что ли, а то у неё от скуки крыша едет! И какого черта ты ей вообще все рассказываешь?!

Олег молчал, хлопая заспанными ресницами.

- Лиля, выйди, пожалуйста, - наконец сказал Олег, и девушка мгновенно исчезла.

- Ну, что ты взъелся на нее? - Олег присел за стол, приглаживая русые, хорошо поредевшие на макушке волосы. - Чего вы делите, никак не поделите?

Артур закурил и сделал большой глоток пива.

- Достала она меня уже, твоя восточная газель!

- Не пойму, ты расист или женоненавистник? - Олег включил чайник.

- Я ненавистник только в отношении одной конкретно взятой бабенки.

- Твоя Ира, конечно, не в пример, лучше.

- У меня помимо Иры ещё штук пятнадцать всяких разных.

- А мне одной вполне достаточно. - Олег заварил чай, и накрыл чашку блюдечком. - Скажи, чем она конкретно тебя так раздражает?

- Да всем, - Артур взял пульт и принялся бесцельно переключать каналы. - Она хитрая и скользкая, как просроченная сосиска, и вообще она мне лесбиянку напоминает. Активную.

Олег рассмеялся коротко и беззлобно.

- Что касается бизнеса, тут тебе конечно равных нет, - Артур остановился на музыкальном канале, - а вот как до дамсов дело доходит... да что далеко ходить, твоя бывшая жена всему пример.

- Все ошибаются, - Олег бросил в чашку кусочек сахара и присел за стол. - Лиля совсем другое дело, она устраивает меня во всех отношениях.

- Да уж, эти узкоглазые куда угодно без мыла влезут! Да и фигура у неё пацанячья какая-то.

- А мне не нравится, когда пальцы в складках жира застревают. - Допив чай, Олег сполоснул чашку и убрал в сушку. - И давай договоримся, больше мы эту тему никогда не обсуждаем. Мы никогда с тобой не ссорились, и начинать я не хочу. Договорились?

- Нет.

- Как знаешь. Ты у нас останешься или домой поедешь?

Артур остался бы, уж больно не хотело тащиться через всю Москву. От пива он отяжелел, снова потянуло в сон, но злость и, почему-то обида, не давали расслабиться, сказать - да ладно, старик, извини, я наплел черт-те чего, просто настроение собачье, вот и гавкаю не по делу. Без обид, ладно? А потом залезть под душ и рухнуть спать, а утром вместе поехать на работу.

- Да нет, я домой, пожалуй, - Артуру стало противно от самого себя, от невозмутимого, необратимо лысеющего Олега, и от его прилизанной, правильной, удобной пятикомнатной квартиры в стиле "минимализм", с этой тихой узкоглазой гадиной, притаившейся где-то в недрах.

- Как хочешь, - пожал плечами Олег, он вертел в руке сигаретную пачку, - у тебя холодильник небось опять пустой?

- Куплю что-нибудь по дороге, - Артур поднялся с дивана. - Куда ты мои вещи сунул?

- В зале, в большом шкафу.

Пока Артур переодевался, Олег сложил в большой желто-красный целлофановый пакет блок сигарет, замороженную пиццу, пачку пельменей, сыр, колбасу, пару нарезок.

- Ну, я пошел, - раздался голос Артура из прихожей.

- Счастливо, - Олег сунул ему в руки пакет, а в нагрудный карман рубашки тысячу рублей одной бумажкой. - Бери-бери, не выпендривайся.

- Спасибо, мамуля, - хмыкнул Артур, открывая дверь.

- На работу не опаздывай, - по привычке сказал ему вслед Олег.

- Яволь, майн фюрер, - донеслось уже из лифта.

Выйдя на улицу, Артур с добрую минуту боролся с желанием швырнуть яркий пакет с продуктами куда подальше, потом включил мобильник и выбрал из электронной записной книжки безотказный номер.

- Карина? Привет, это Артур. Слушай, я часа через два буду дома, подъедешь? Устроим день независимости.

Получив согласие, он направился к метро, завернув по пути в супермаркет, купить водки для себя и вина Карине. Он никак не мог запомнить, какое она предпочитает, поэтому взял бутылку белого, бутылку красного, все равно всё закончится водкой...

Ехать ему действительно было далеко, от Новогиреево до Студенческой поэтому Артур купил "Mens Healf". Свои деньги он никогда бы не потратил ни на один "правильный журнал для мужчин", а вот деньги Олега хотелось потратить как можно быстрее, причем на всякую ерунду. И смотреть потом на эти бесполезные глупые предметы, пустые бутылки, и знать - в это вложены деньги Олега, его честные, трудовые рубли, на которые он сам мог бы купить что-то важное, полезное, приятное.

К счастью, вагон был почти пустым, в это время все часпиковые людишки-муравьишки уже сидели по домам, и лопали свой ужин, уставившись в телевизор. Усевшись, Артур пристроил на сидении рядом свой пакет и раскрыл журнал.

Через пару станций, народу все-таки прибавилось, но это были совершенно иные пассажиры, ничуть не похожие на часпиковцев, эти никуда не спешили, они либо уже опоздали, либо их время принадлежало только им. Вечерние пассажиры не прятали глаза в детективы, не отводили поспешно взгляд, если сидящий напротив вдруг замечал их интерес к себе, эти спокойно смотрели друг на друга, и ощущалось нечто вроде заговорщического единства Последних Вечерних Пассажиров.

Перевернув страницу, Артур поймал себя на мысли, что вообще не понимает, о чем написано в "правильном журнале для мужчин". Вернувшись назад, он внимательно прочел название статьи: "Если она зарабатывает больше тебя". Закрыв журнал, он сунул его в пакет. В вагон вошел высокий бородатый бомж с армейским рюкзаком на плече, и что-то сказал, обращаясь к пассажирам. Артур особо не прислушивался, наизусть зная это нытье про "кто сколько может", но в этом случае что-то было не так. К немалому своему удивлению, Артур услышал, что высоченный бомж просто просит у народа прощения за свой внешний вид и запах.

- ...вы ж понимаете, будь у меня возможность принять душ и переодеться, я бы не ходил в таком виде.

Из рюкзака он извлек газету, постелил на сидение и присел на нее. Как раз напротив Артура. И тот машинально принялся рассматривать бомжа. Сквозь длинные спутанные космы волос и бороды проглядывало четкое, правильное лицо с ярко-синими глазами. Остальная публика тоже разглядывала, и интерес был дружелюбным, пассажиры готовы были идти на контакт, и человек это понял. Он почему-то заговорил об американском образе жизни, о том, как это неверно, о том, что жить как они нельзя ни в коем случае, что это путь деградации и саморазрушения, что осталось им уже пол шага до абсолютной бездуховности, а ведь душа, живая, развитая, дышащая душа, и есть та самая грань, отличающая человека от скотины...

Речь его была такой спокойной, чуть ироничной и настолько грамотной, что заслушался весь вагон. Не прерывая монолога, он извлек из рюкзака кусок картона, лист бумаги, карандаш и, бросая быстрые взгляды на Артура, принялся рисовать его портрет. Вечерние Пассажиры стали подтягиваться поближе, чтобы рассмотреть получше.

Рука бомжа двигалась с профессиональной легкостью, на листке быстро появлялось резковатое лицо Артура с густыми жесткими, слегка вьющимися черными волосами, ровный нос, высокий лоб, хищноватые губы и глаза с длинными ресницами, которые в детстве он пытался обрезать, потому что они казались ему девчоночьими... Не без досады Артур услышал, что следующая станция Марксистская. Надо выходить. Взяв свой пакет, он встал, вытащил из нагрудного кармана стольник, и протянул бомжу.

- Да вы что... не надо, - тот поднял на Артура растерянные синие глаза, - не надо, что вы!

- Бери, бери, отец, тебе надо.

Видя, что он не собирается брать деньги, Артур положил купюру чуть пониже своего нарисованного лица и вышел из вагона.

Перейдя на кольцевую Таганскую, он не стал садиться на диванчик, хотя и ехать было прилично. Бросив взгляд на часы, он заметил, что они стоят.

- Следующая станция "Самолетная", - донесся из динамиков хриплый, какой-то издевательский голос. От удивления Артур едва не выронил пакет. Подняв голову, он посмотрел по сторонам. Немногочисленные пассажиры застыли, будто нарисованные и все, как один, смотрели на Артура неподвижными желтыми глазами.

- Следующая станция "Старческая"! - каркнул механический голос.

Артур медленно закрыл глаза и так же медленно открыл их, давая окружающему миру шанс придти в себя и стать прежним. Ничего не изменилось, ото всюду таращились желтые глаза.

- Что за ё-мое... - прошептал Артур, чувствуя, как сильно закололо сердце. Тут же закружилась голова, в желудке резануло страхом.

- Следующая станция "Продувная"!

Двери стали открываться, и Артур бросился прочь из свихнувшегося вагона.

БЕГЛОВ

Стоя почти по колено в снегу, Артур озирался по сторонам. Куда ни глянь, гладкое заснеженное поле, а где-то далеко, почти на линии горизонта, темнели то ли деревья, то ли какие-то постройки. Пакет выпал из артуровой руки и, с жалобным бутылочным звяканьем, упал в снег. Это вывело молодого человека из ступора. Для верности, он сам себе залепил пощечину, но это дела не поправило. Снег, низкое серое небо...

Артур выругался раз, выругался два - звук собственного голоса мало-мальски привел в чувство, почти успокоил. И Артур заметил, что ему совершенно не холодно. В летней одежде, в рубашке с коротким рукавом, он стоял в снегу и испытывал лишь легкую прохладу, как в комнате со сквозняком. Нагнувшись, он потрогал снег, тот был почти теплым. Зачерпнув пригоршню, он выяснил, что "снег" не слипается в комок, даже на вкус попробовал - солоноватый. Сплюнув, Артур поднял пакет, вытащил бутылку водки, открутил крышку и сделал пару больших глотков.

- Так, - вслух произнес он, закрывая бутылку, - что там эта гадина бредила про иные измерения?...

В эту минуту он ощущал такую легендарную ненависть к Лиле, будто она собственноручно выпихнула его из вагона метро на это поле.

Продолжая разговаривать вслух, он побрел вперед, к чему-то темнеющему на горизонте. Утопая в снегу то по колено, то по щиколотку, он все-таки замерз, в глубине было гораздо холоднее, чем на поверхности. Матерясь, время от времени, для поддержания силы духа, он плелся по бесконечному полю, ничуть не ощущая себя первооткрывателем таинственного, заповедного мира. Неожиданно он выбрался на узкую, но хорошо утоптанную тропку, и обрадовался этому, как долгожданному школьному аттестату. Выпив ещё немного водки, Артур с особой тщательностью закрутил пробку, что бы, не дай бог, не пролилась драгоценная жидкость.

Идти стало значительно легче, хотя отчаянно стыли ноги в промокших ботинках и мокрых до колен брюках.

- И куда я поперся? - он остановился, обернувшись. - Если я выпал на том месте, может там же и впаду обратно? Надо подождать, просто подождать, и все появится. Должно появиться.

Постояв с полминуты, добросовестно вглядываясь в неподвижный пейзаж, он раскрыл пакет, извлек пиццу в большой, по-кретински радостной упаковке, вытряхнул бледный блин с горошком, и присел на коробку. Впервые захотелось курить. Вытащив блок "Davidoff", он долго, с каким-то жадным любопытством разглядывал спокойную, такую самодостаточную коробку - эта цветовая гамма отрицала вообще любой мир кроме собственного...

Артур тряхнул головой, распечатал блок, достал пачку, и похолодел настолько, что, казалось, обморозились даже зубы... медленно, как в летаргическом сне, он протянул руку к брючному карману. Пусто. К другому. Вот она! Медленно, лаская, он вынул одноразовую желтую зажигалку "Criket", сжал её в кулаке, поднес к губам, поцеловал, после прикурил сигарету. Вдохнув дым так, что он, пожалуй, проник до самых пяток, Артур сделал крошечный глоток водки, и перевел дух.

- Сейчас все будет, - выдохнул он, не сводя глаз с перспективы появится этот вонючий вагон, метро это гадское появится, все будет. Будет. Так, что тут у нас? Нарезочка... нарезочка это хорошо...

Разодрав зубами упаковку, он машинально проглотил пару тонких, безвкусных ломтиков.

- Будет, обязательно будет... просто подожду, - докурив, Артур жадно, торопливо взялся за вторую, - просто подождать надо... главное, чтоб жопа к "Белиссимо-пицце" не примерзла... надо ещё журнал подложить.

Поднявшись, он полез, было, за журналом, но тут его внимание кое-что привлекло. Не веря глазам, он подошел поближе. Так и есть. В снегу виднелись отчетливые следы босых ног, довольно маленьких ног.

- Кажется, скоро я найду своего Пятницу, - пробормотал Артур. Прежде чем пойти по следам, он вернулся за коробкой от пиццы.

Следы сворачивали с тропинки и уходили влево.

- Есть тут кто-нибудь? - крикнул Артур, и сам поморщился от собственной глупости, в чистом поле не виднелось никакого намека на укрытие или постройку, где мог бы находиться "кто-нибудь". Но, по следам пойти следовало, хотя бы из простецкого любопытства. Набрав в легкие побольше воздуха, будто собирался прыгнуть в воду, Артур ступил в снег и провалился почти по колено. Через пару мучительных минут, он увидел небольшой сугроб, из него торчала босая, по всей видимости, детская нога.

- Эй, - Артур бросил пакет в снег, и неловко побежал к сугробу. Раскидав снег, он увидел практически голого, если не считать коротких драненьких шортиков, мальчишку лет двенадцати.

- Эй, пацан, - Артур приложил ухо к его груди, - пацан, ты живой?

Сердце билось. Артур похлопал его по бледным, в цвет снега щекам, но он никак не отреагировал.

- Пацан, пацан, - Артур принялся выковыривать его из сугроба, попутно отряхивая от снега, - скажи хоть что-нибудь, а? Ты меня слышишь?

Мальчишка оказался легким, почти невесомым, с длинными, ниже лопаток, светлыми, почти белыми волосами. Артур взял его на руки, прихватил свой драгоценный пакет, и вернулся на тропинку. Теперь он торопливо шел к темнеющим предметам почти на линии горизонта.

- Эй, пацан, - Артур пытался тормошить его на ходу, - ты давай не козли, ты давай очухивайся!

Что делать в случае переохлаждения, Артур не знал, на ум приходил только один безотказный способ - растереть мальчишку водкой, но, опять же, было неизвестно, можно ли это делать на улице.

Хотя "Пятница" и был легким, тащить его на руках вскоре стало тяжеловато, тогда Артур перекинул безвольное тощее тельце через плечо, и жизнь чуть-чуть наладилась.

Примерно через полчаса такого марш-броска, перед глазами Артура поплыли синие круги, а от бесконечной белизны до слез резало глаза. Чтобы отвлечься от разрушительных мыслей, Артур стал размышлять на тему: "Как же пацан мог тут оказаться?" Он не был ранен, следы только его, само собою напрашивалось - он сам сюда пришел, и сам залез в сугроб... Артур так задумался, что едва не проскочил удивительное явление: на обочине тропки стояла самая, что ни на есть, обыкновенная скамейка из плохо струганного дерева. Пнув её пару раз ногой, удостоверяясь, что скамейка настоящая и не является обманом расстроенных снегом глаз, Артур смахнул с сидения прохладные хлопья, и уложил мальчишку на спину. И рассмотрел его как следует. В принципе, рассматривать было особо нечего, пацан как пацан, ничего сверхъестественного, старенькие шортики неприятного бурого цвета, белые, с едва уловимой желтизной волосы - обычно такой цвет получается после экспериментов школьниц с перекисью водорода.

- Э-ге-гей, Снегурочка, - Артур похлопал его по щекам. Никакой реакции, лишь едва заметно поднимающаяся и опускающаяся грудь. - Ладно, приступим.

Открутив пробку, Артур плеснул немного в ладонь и поочередно принялся растирать стопы, грудь, виски. Затем умудрился влить пару капель ему в рот. Пацан закашлялся так, будто хватил целый стакан и соизволил, наконец-то, открыть глаза. Артур замер с открытой бутылкой в одной руке и пробкой в другой. Молочного цвета белки, бледно-желтые глазные яблоки, узкие оранжевые зрачки.

- Во, как... - Артур глотнул из горла, - ничего себе... ты меня видишь? Алле, прием, как слышно? Ты не слепой? Не глухой? Не дебил?

Мальчишка молча поднялся и сел, не сводя взгляда с Артура, и он сделал вывод, что эти глаза зрячие.

- Паца-а-а-ан! Скажи хоть слово-о-о!

- Слово, - тихо произнес он, и Артур несказанно обрадовался.

- О, значит, ты все понимаешь, разговаривать умеешь! Скажи ещё что-нибудь!

- Зачем ты меня спас? - он нагнул голову, исподлобья глядя на спасителя отнюдь недружелюбным взглядом, вкупе с цветом его глаз, смотрелось жутковато.

- Драсте! - Артур присел рядом и полез в пакет за сигаретами. - Я тебя тащил, чуть не надорвался, водку на тебя тратил, ты мне тут теперь козу рисуешь.

- Ты не должен был так поступать! - назидательно отрезал щенок, и Артур от изумления едва не подавился дымом.

- Давай зашвырну обратно. Ради бога, мне не трудно. Конечно, назад я тебя не поволоку, здесь закину, на раз! Еще дальше, чем было!

- Теперь уже поздно, все с начала надо начинать, придется заново готовиться.

- К чему?

- К смерти.

- Ага. - Артур с сожалением посмотрел на выкуренную до фильтра сигарету. - Значит, ты здесь умирал, а я тебе помешал? Вы уж простите, дяденька, я ж по незнанию.

Мальчишка молчал, хмуро разглядывая свои босые ноги. Артур зашвырнул фильтр в снег, и глотнул водки, с досадой отметив увеличивающуюся пустоту в стеклотаре.

- А чего помирать надумали, если не секрет?

- Разве ты не видишь, кто я такой?

- Ну... вижу.

- А что тогда спрашиваешь?

- Может я, конечно, не все правильно понимаю... ты с родителями, что ли поругался?

- У меня нет родителей, - слова он произносил с каким-то неуловимым акцентом, похожим на немецкий.

- А, сирота, значит, но тоже не повод для грусти, я, к примеру, тоже сирота, и ничего, жив.

- Ты издеваешься надо мной? - он поднял голову и посмотрел на Артура зло и обиженно.

- Спаси боже, и не думал.

Наконец, пацан удосужился повнимательнее присмотреться к внешнему виду Артура. Осторожно потрогав его рубашку, он неуверенно произнес:

- А что ты тут вообще делаешь?

- Сам бы хотел знать, - Артур убрал водку в пакет, начиная борьбу с искушениями.

- Ты же гроган, вы здесь не живете.

- Я... кто?

Пацан не ответил, теперь он пристально изучал брюки и светлые летние ботинки Артура, волею снега, превращенные черт-те во что.

- Так как ты меня назвал?

- Гроган... - мальчишка принялся медленно, незаметно отодвигаться от Артура подальше.

- Спокойнее, - Артур продемонстрировал пустые ладони и желание продолжать диалог, - выслушай меня, мне нужна помощь, и я готов её на что-нибудь обменять.

Мальчишка замер, на его лице промелькнул настороженный интерес.

- Для начала, как тебя зовут?

Он смотрел на Артура с нескрываемым недоверием, будто был уверен, что тот его разыгрывает.

- Просто ответь, как? Тебя? Зовут?

- Беглов, - помедлив, ответил он.

- Так, хорошо, с мертвой точки съехали, фамилию узнали, теперь имя можно?

Мальчик поморщился, видимо пытаясь понять все, что говорит Артур, и повторил:

- Беглов.

- Ладно, хрен с тобой, Беглов так Беглов. А меня зовут Артур, будем знакомы.

Тот промолчал, не мигая, глядя на него. Артура совершенно не радовала эта композиция, но он не стал предъявлять претензии - в любой момент несостоявшийся самоубийца мог задать стрекоча, а гоняться за ним по заснеженным равнинам хотелось меньше всего.

- Беглов, - начал Артур, - дело в том, что я не из вашего мира, я совершенно издалека, и честно сказать, понятия не имею, как здесь оказался, понимаешь?

Молчание.

- И я очень хочу обратно. Если ты мне поподробнее расскажешь что тут у вас к чему, возможно, я найду какой-то выход. Андестенд?

- Значит, ты не гроган?

- Не знаю, хорошо это или плохо, но нет. А что это такое вообще?

- Гроган?

- Да!!

- У них такие же волосы как у тебя. Черные.

- У нас это называется - брюнет. И это все? Вся особенность?

- Нет.

Постепенно Артур начинал закипать, каждое слово из Беглова приходилось буквально вытягивать.

- А ты как называешься? И почему, все-таки, собирался умирать?

- Я же дайкар, рано или поздно превращусь в даку.

- М-да, это, конечно, многое объясняет... - внезапно и резко сильно захотелось есть, но Артур решил довести дело до конца. - Ты можешь поподробнее рассказать, что к чему? Что такое дайкар? В чем разница между тобой и этими, как же их... гроганами?

Беглов глубоко вздохнул, помедлил минутку, и заговорил. Из его маловразумительного рассказа, Артур вынес следующее. Все, кто рождаются дайкарами - светловолосыми и желтоглазыми, не зависимо от пола, отправляются в своеобразную армию, где проводят всю жизнь. Гроганы же являются "главными и идеальными, они мудры, прекрасны, и наделены необыкновенными талантами и дарованиями".

Когда Беглов заученно, автоматически перечислял достоинства гроганов, на его лице с тонкими, маловыразительными чертами, непроизвольно возникло такое выражение, будто он сейчас плюнет в кого-то невидимого. К сожалению, ничего полезного лично для себя Артур не вынес из этого повествования.

- А как называется ваш мир?

- Таграс.

- Угу... а с кем мне реально можно поговорить на мою тему? На тему возвращения назад?

- С Богом.

- Да? - губы Артура невольно растянулись в улыбке. - А с кем-нибудь более реальным?

- Кто может быть реальнее Бога? - изумился Беглов, и Артур полез в пакет за остатками нарезки. "Кажется, я попал, - пока ещё без паники подумал Артур, отправляя в рот тончайшие ломтики под пристальным взглядом Беглова, - причем попал конкретно... интересно, что же это такое? Параллельный мир какой-то или другая планета?" Он посмотрел на наглухо затянутое плотным облачным маревом небо, и вздохнул, едва не поперхнувшись ветчиной.

- Да, кстати, - откашлялся Артур, - а откуда ты русский язык знаешь? Ну, язык, на котором мы сейчас разговариваем?

- Оттуда, - он показал пальцем на голову Артура.

- В смысле?

- Я считал слова, идентифицировал их с мысленными образами, и понял твой язык.

"Точно другая планета!" Отчего-то мысль о другом измерении родной Земли казалась теплее, ближе, и вселяла гораздо больше надежды на какой-нибудь "порог", через который перепрыгнул - и дома.

- А скажи что-нибудь на своем языке.

Беглов с готовностью что-то отрывисто пролаял, сходство с немецким оказалось поразительным.

- Слушай, а здесь есть где-нибудь поблизости какой-нибудь населенный пункт? Может, гостиница какая-нибудь? Кафешка? Если уж застрял здесь, надо же как-то начинать приспосабливаться, что ли...

Насчет населенного пункта мальчишка понял, насчет кафешки - однозначно нет.

- Город здесь недалеко.

- Называется как?

- Беглов.

- Не понял?

- Город называется так, меня тоже так зовут, дайкаров всех так зовут.

- А как же ты понимаешь, что именно к тебе обращаются? - Артур прислушался к своему организму, сильно ли он желает курить? И решил потерпеть с полчасика в целях экономии табака. В ответ на Артуров вопрос, Беглов прикоснулся к своему лбу. "Значит, телепатия у них тут на уровне бытового общения и армии, - хмыкнул про себя молодой человек".

- Ну, так мы идем в город или околеем тут, на лавке?

- Я не могу туда вернуться, - парнишка пристально рассматривал отпечатки собственных босых ног на снегу, - я же ушел умирать...

- А об этом кто-нибудь знал кроме тебя?

- Не знаю... нет, наверное.

- Ну, так и что? Не докладывай никому и всех делов.

- Я не вернусь туда! - в его голосе прозвучало такое упрямство, что стало очевидно - не вернется.

- Ну, должен же быть какой-то выход! - спросил он скорее сам себя, чем мальчишку. - Черт бы все побрал!

Теперь в программе минимум вырисовался первый пункт: добраться до города... и, пожалуй, пункт второй - ни в коем случае не потерять такого ценного Беглова.

- Есть выход, - тихо произнес мальчишка, и Артур насторожился. - Ты выглядишь точь-в-точь как гроган, а гроган может взять себе дайкара и тренировать его для себя...

- Все, договорились, я тебя беру! - обрадовался Артур, поднимаясь со скамейки.

- А когда ты вернешься в свой мир, что будет со мной? - хмуро, исподлобья, он посмотрел на стоящего перед ним Артура.

- Я могу тебя взять с собой, - Артур готов был пообещать ему все что угодно, даже немедленное усыновление, лишь бы он отлепил свое тощее тельце от скамейки и сделал хоть какое-то телодвижение в сторону населенного пункта. Пару секунд Беглов вглядывался в Артура, затем его лицо немного посветлело.

- Я согласен! - он легко и гибко спрыгнул со скамейки. Глядя на ожившего мальчишку, Артур усмехнулся и произнес:

- Одно условие.

- Да?

- Ты не читаешь мои мысли. С языком ты отлично справляешься, значит, в голову ко мне залезать не обязательно. Договорились?

Беглов молчал. Почему-то молчать у него получалось так раздражающе...

- У нас мысли - частная собственность головы! - со злости выдал Артур. Он замерз, очень хотел поесть чего-нибудь горяченького, попить водки в спокойной обстановке, и ещё Карину, которая, наверное, заждалась уже под дверью.

- Постараюсь, - кивнул, наконец, мерзкий мальчик, но Артур ему все равно не поверил.

Они направились вперед по тропинке и, чтобы скоротать время, да отвлечься от слезоточивого "песка" в глазах, Артур принялся расспрашивать Беглова о здешнем мироустройстве.

- Слушай, эти самые гроганы, почему они так сильно отличаются, от дайкаров? Разные национальности что ли?

- Женщина может родить и грогана и дайкара одновременно.

- И одного спихивает в армию, или куда там, а другого холит и лелеет? Бредятина. Да, кстати, если я тебя беру, так сказать, себе, я ж должен, наверное, какие-то документы оформить?

- Нет, - тряхнул мальчик длинными спутанными волосами, - гроган ничего не должен, он делает что хочет.

- Правда? Это хорошо. А если кто-нибудь догадается что я не гроган, меня на костре не сожгут?

- Не поймут, если ты не заговоришь на своем языке.

- Что ж мне молчать все время? Я буду "глухонемым иностранцем"? усмехнулся он, вспомнив "Стариков разбойников".

- Гроган вообще не обязан с кем-то разговаривать.

- М-да, - покачал головой Артур, - ну и монастырь тут у вас, явно ничей устав не...

Артур едва успел затормозить. Снежная равнина резко обрывалась, уходя вниз отвесной стеной, открывая гигантский котлован. И в нем был город. От неожиданности у Артура потемнело в глазах и перехватило дух. Он отшатнулся от обрыва и упал на колени в снег. Когда в глазах рассвело, он посмотрел на Беглова.

- Мог бы и предупредить! Я чуть не рухнул туда!

- Теперь я точно вижу, что ты не гроган, - задумчиво произнес мальчишка, и Артур еле-еле подавил в себе желание толкнуть его в спину.

- Зараза! - со злости процедил Артур, поднимаясь на ноги отряхивая брюки. Отдышавшись, он вытащил сигарету и осторожно подошел к обрыву. То, что темнело на горизонте, оказалось далеким тонким шпилем, прошивающим мутное небо. Этот шпиль венчал единственно высокое здание, остальные крупные постройки напоминали крытые серые стадионы то ли с белыми, то ли с заснеженными крышами.

- Лучше лечь, - посоветовал Беглов, - голова закружится.

Артур не возражал. Улегшись на живот, он закурил, осматривая панораму.

- А там что? - ткнул он сигаретой в высокое здание.

- Там живет Бог, - мальчишка пристроился рядом.

- Это церковь?

- Это дом, где живет Бог.

- О, - стало постепенно доходить до Артура, - так у вас Бог это некто реальный? - и поспешно пояснил мысль: - То есть, это не рисунки на стенах, а конкретная... м-м-м... личность, которую можно увидеть? С которым можно поговорить?

Беглов кивнул. В артуровой душе всколыхнулось подобие радости.

- Это и это, - мальчишка указал на "крытые стадионы" и какие-то крошечные строения, гнездящиеся вокруг, - город Беглов, а там, за домом Бога, город гроганов - Тора.

- А ещё города есть?

- Наверное.

- А метро у вас есть? - Артур дышать перестал в ожидании ответа.

- Что?

- Можешь посмотреть в моей голове, так и быть, разрешаю, - изо всех сил Артур представил метро, вагоны...

- Не знаю... - неуверенно ответил Беглов, - не видел, вроде, ничего похожего...

- Понятно, - вздохнул Артур. Лежа на снегу, на животе, он так замерз, что даже зубы стучать начали. Хлебнув водки, он подумал, что неплохо бы отойти по нужде, но тут Беглов произнес:

- Сейчас ты увидишь свет Бога.

Артур с опаской посмотрел на мальчишку.

- В каком это смысле?

- Вон, - он подбородком показал в сторону здания со шпилем.

Откуда-то из середины толстого глянцевого шпиля ударили тонкие лучи, как показалось Артуру, обыкновенного электрического света. Беглов замер, даже не глядя в его сторону, Артур почувствовал, как он весь напрягся. Но, через мгновение, он начисто забыл про мальчишку. Устремленные в небо, лучи принялись быстро вращаться, создавая некий световой конус, и этот конус, каким-то непостижимым образом, стал разгонять мутное марево над городом. Резануло чистой синевою высокое небо, сахарно засверкал снег, и, растревожив небо, световой конус обрушился вниз потоками удивительного мягкого свечения. И все вокруг неузнаваемо преобразилось, вместо унылой снежной пустоши с угрожающим котлованом и притаившимся в нем городом, в мгновение ока раскинулся сверкающий, многокрасочный мир, где в каждой снежной крупице отражался, преломлялся, ни на какой другой не похожий, свет.

Артуру показалось, что его грудь стянули невидимые ремни - так трудно стало дышать. Он поднялся и сел, все движения были замедленными, сомнамбулическими, голова кружилась немилосердно, но это было приятное, хмельное головокружение. В поле зрения попался Беглов, и Артур едва узнал его. Вместо невзрачного мальчишки с желтыми кошмариками вместо глаз, на него, улыбаясь, смотрело сказочное тонкое, правильное лицо со светящимися, солнечными глазами и, почти что золотыми волосами. Беглов что-то говорил, но Артур не мог толком разобрать, что именно, он слышал прекрасную чарующую музыку, неизвестный, заповедный мир искрился, переливался громадным искусно ограненным бриллиантом, и Артур практически ослеп и оглох от восторга...

Очнулся он от нестерпимого давления в мочевом пузыре. Лежал Артур на спине, раскинув руки-ноги, на губах его застыла блаженная улыбка. Чувствуя, что сейчас случится непоправимое, он с трудом поднялся и сел. Рядом, свернувшись калачиком, лежал Беглов, казалось он спит с открытыми глазами, чуть поодаль, ярким, чужеродным пятном дразнился желто-красный целлофановый пакет. Артур поднялся на ноги и невольно стиснул зубы от накатившей тошноты, чувствовал он себя как со страшенного похмелья.

Пошатываясь, он побрел в сторонку, на ходу окликая Беглова. Тот не отвечал. Закончив долгожданный процесс отлива, Артур застегнул молнию, и насторожился - Беглов не отвечал.

- Эй, пацан, - Артур обернулся, мальчишка лежал неподвижно все в той же позе, - ты уснул, что ли? Эй, пацан!

Утопая в снегу почти по колено, оно бросился к худенькой скорченной фигурке. В ушах нарастал странный, отчего-то очень знакомый гул... Артур споткнулся обо что-то невидимое под снегом и, плашмя, рухнул на пол вагона метро.

АРТУР

- Совсем уже обалдели!

- Нажрался среди бела дня!

- Мокрый весь, обоссаный, что ли?

- А одет-то прилично! Надо же, молодой, симпатичный, а уже алкаш!

- Это все реклама виновата, спаивают молодежь! Сталина на них не хватает!

Цепляясь за поручни, Артур с трудом поднялся и обвел мутным взглядом пассажиров. Со всех сторон, короткими очередями неслись разнообразные комментарии. Едва дождавшись остановки, он выскочил на платформу. Эту станцию он мог бы узнать теперь и с закрытыми глазами - Краснопресненская.

Машинально перейдя на Баррикадную, словно выполнив необходимый ритуал, Артур вышел на поверхность. Солнце ударило под дых, и он закашлялся с четким ощущением дежа-вю. Мокрая рубашка с брюками прилипли к телу, на ботинках ещё оставался снег. Привалившись к колонне, Артур тяжело вдыхал раскаленный полуденный воздух. Внезапно ожил болтавшийся на брючном ремне мобильник, от этого неожиданного, такого уже непривычного звука, сердце заколотилось как припадочное. Непослушными пальцами он отодрал аппаратик от ремня и судорожно надавил кнопку вызова.

- Алло! - крикнул взволнованный голос Олега. - Алло! Ответьте! Кто у телефона?!!

- Я, - хрипло ответил Артур, и закашлялся.

- О, господи! Артур, это ты?! Ты где?!!

- На Баррикадной. У метро.

- Стой там! Стой там и никуда не уходи! Я сейчас приеду за тобой!

Артур молча нажал отбой и побрел к ближайшей палатке, благо, в нагрудном кармане оставались деньги Олега. Он купил большую банку алкогольного коктейля и залпом выпил почти половину приторно сладкой газировки со спиртом. В кармане болталась пачка "Davidoff" и зажигалка. Жадно затянувшись, Артур отошел в сторонку, и стал смотреть на дорогу, ожидая Олега. На него навалилось душное отупение, в мозгу не ворочалось ни единой мысли, он просто совершал механические действие, поднося к губам то банку, то сигарету, глядя на спешащий народ. Возникло слабенькое ощущение, - Артур с интересом к нему прислушался: это было ощущение нереальности происходящего, нереальности людей, города... будто не живые, объемные события происходят перед глазами, а мелькают плоские кадры кинопленки.

Незаметно допив коктейль, он швырнул банку в урну, собрался, было, вытащить из пачки очередную сигарету, как вдруг увидел бегущего к метро Олега, он лихорадочно озирался по сторонам.

- Олег! - Артур вышел из тени и помахал рукой.

Тот бросился к нему, вцепился в плечи и пару раз встряхнув Артура, заорал ему в лицо:

- Где ты был?!! Где ты был столько времени?!! Мы уже в розыск подали!!!

- Сколько времени? И не тряси, меня стошнит сейчас.

Трясти Артура Олег перестал, но руки не убрал, наоборот, вцепился ещё сильнее.

- Где ты был? Где ты был?

- Может, уйдем отсюда?

Вцепившись в локоть Артура, будто боясь, что он растает, Олег заторопился к припаркованной в неположенном месте машине. Артур рухнул на переднее сидение и тут же закурил. И обратил внимание, что у Олега дрожат руки. Холеные руки с красивыми длинными пальцами дрожали, вцепившись в баранку. Артур смотрел на это явление и не мог оторваться, значит, действительно случилось нечто...

- Ты слышишь меня?!

- А? - он с усилием отвел взгляд, и посмотрел Олегу в лицо.

- Где ты был столько времени?

- Сколько?

- Двенадцать дней!

- Сколько?!

- Двенадцать дней!

Артур выбросил недокуренную сигарету в окно, и уставился на друга.

- Этого не может быть, от силы часа три-четыре...

- Двенадцать дней! - рычал Олег. - Мы в розыск подали! Я поседел весь, не знал, что и думать! Уже все перебрал...

У Артура заломило виски, в голове, по кругу, завертелась фраза про двенадцать дней, и это ещё предстояло осознать...

- Олег, этого не может быть, ты что-то напутал...

- Погоди...

- Да не хочу я годить, этого не может быть и все тут! Я не мог провести черт знает где целых двенадцать дней и даже не заметить этого! Куда мы едем?

- В офис, у меня заказчики сидят, подпишу договор, потом поедем ко мне. Или к тебе, куда ты хочешь?

- Все равно.

Руки Олега успокоились, лишь изредка подергивался от тика большой палец.

- Так где ты был? - тихо произнес он, притормаживая на светофоре. Почему ты уехал и никому ничего не сказал? Твоя знакомая, кажется, Карина, звонила в офис на следующий день, волновалась, говорила, что прождала тебя под дверью чуть ли не до полуночи, что вы договорились встретиться, но ты так и не появился. На третий день мы подали в розыск, обзвонив, разумеется, всех твоих знакомых, малознакомых...

- Откуда телефоны?

- Из твоей записной книжки. Да, я был в твоей квартире, рылся в твоих вещах, ковырялся в твоей записной, я не должен был так плохо поступать? Олег едва сдерживался.

- Тихо, угомонись, - боль постепенно разливалась по всей голове, растекалась, как вязкий желток из разбитого яйца. - Ты на взводе, я немного... нет, я сильно не в себе, поэтому давай успокоимся...

- Да я спокоен! - заорал Олег, рывком трогаясь с места. - Не надо меня успокаивать! Я спокоен!

Аккуратный, педантичный Олег несся по дороге с хорошим превышением скорости. До первой ментовской засады.

- Что такое?! - рявкнул он в физиономию подошедшего гибэдэдэшника, окончательно забыв, на каком свете находится. Из-за этого они потеряли лишние полчаса и солидную сумму.

Молчали до самого офиса, Олег лишь курил, чего никогда не делал за рулем. Свернув на проспект Мира, Олег въехал во двор и притормозил у двухэтажного здания с надписью при входе: "Plutonik" студия веб-дизайна и графики". Рывком захлопнув дверь, он нажал на брелок сигнализации и понесся в здание, следом поплелся Артур, едва отлепляя подошвы от асфальта. Поднявшись на второй этаж, Олег сразу же бросился в свой кабинет и грохнул за собой дверью. Артур вполз в офис, и к нему тут же, со всех сторон, бросились сотрудники.

- Артур! Старик, где ты пропадал?

Не в силах выдавить из себя что-либо вразумительное, он только улыбался - светло, ласково... придурковато. Усевшись за свой стол, он попросил кофе, и тут же уснул, положив руки на стол, а голову на руки. Но вскоре его растолкал Олег, выволок на улицу и засунул в машину. Артур собрался было устроиться поудобнее и заснуть смертельным образом, но Олег не позволил этого сделать.

- Пока не ответишь где ты был, не смей спать, есть, ничего не смей! Где ты был?

- Ты не поверишь, - промямлил Артур, - я сам уже теперь не верю... в общем, в метро со мною произошло странное...

- Опять метро? - теперь Олег держал себя в руках, аккуратно минуя горячие гибэдэдэшные точки. Артур закурил, чтобы не отключиться.

- Да, опять метро, но на этот раз вообще... короче, я каким-то образом, попадал в другой мир, что ли, не знаю, что это было, не знаю, как объяснить. Я был уверен, что провел там часа три, ну, четыре от силы, а ты мне про двенадцать дней... в голове не укладывается.

- Как это - в другом мире?

- Сам не понимаю... смотри на дорогу!

- Так, давай все сначала и подробнее, с самого начала, с того момента, как вышел от нас.

- Ладно, - Артур зевнул, с усилием держа глаза открытыми, - вышел я от вас, позвонил Карине, договорился встретиться, зашел в супермаркет у метро, купил выпить, потом зашел в метро, в вагоне все и началось. Хотя нет, пока я ехал по радиальной, все было в порядке, но стоило перейти на кольцевую... и в прошлый раз тоже! Прошлое видение тоже было на кольцевой! Ты на дорогу смотри!

- Смотрю. Так на этот раз тоже было видение?

- Да нет же, сейчас было... трудно, в общем, объяснить, давай дома, а? Спать дико хочу.

И Артур прикрыл отяжелевшие веки. Но задремать не получилось, перед глазами возник сверкающий, алмазный мир, счастливое лицо желтоглазого Беглова... В душе заворочалось тяжелое, мутное беспокойство, картинка сменилась, Артур увидел неподвижную скорченную фигурку...

- Похоже, он умер...

- Кто?

- А? - он разлепил веки.

- Ты сказал: "Похоже, он умер". Кто?

- Потом, все потом.

В лифте Артур ехал прислонившись спиной к пластиковой стенке. Спать отчего-то перехотелось.

Едва он переступил порог квартиры Олега, к нему тут же, с каким-то коротким птичьим вздохом, молча бросилась Лиля, и повисла на шее. Артур никогда не слышал, как вздыхают птицы, но не сомневался, что именно так.

- Вот видишь, Лилечка, живой, здоровый, ничего с ним не случилось, нагнувшись, Олег медленно развязывал ботинки, хотя мог бы снять и так.

Артур стоял, опустив руки, чувствовал, как быстро-быстро, будто у перепуганного зверька колотится сердце Лили, и пахло от нее, почему-то, растертой меж пальцами травой. Не поднимая глаз, Олег принялся теребить второй шнурок. Артур неловко отстранил Лилю и увидел, что её глаза цвета крепкого байхового чая, переполнены отчаянными слезами. И Артур все понял. И эта догадка произвела на него впечатление покруче попадания в иную реальность...

- Ну что, пожрать мне в этом доме дадут или нет? - с дурацкой бодростью произнес Артур, сбрасывая с ноги ботинки, и поспешно проходя на кухню. Пока Лиля метала угощение на стол, Артур щелкал телевизионным пультом и мечтал, наконец, напиться. Олег принес из бара бутылку виски и мартини для Лили. Небрежно бросив в широкие низкие стаканы лед, Олег щедро плеснул "Black Lable" себе и Артуру, налил вина Лиле, и произнес, обращаясь к тарелке с бастурмой:

- Ну, что, Артур, слава богу, ты жив-здоров, все обошлось, хотя пришлось нам, конечно, понервничать... но, слава богу, все в порядке.

Чокнулись. Выпили. Тиская в тоненьких пальцах с коротко стрижеными ногтями бокал с недопитым вином, Лиля не сводила с Артура байховых глаз, в глубине которых все ещё плескалась безуминка, а на губах у молодой женщины пересыхали тысячи вопросов, и один из них Артур зачем-то прочитал.

- Ну, Артур, - Олег снова наполнил стаканы, и потянулся к сигаретной пачке, - ждем с нетерпением подробного отчета.

После выпитого, Олег немного расслабился, снял очки, и его лицо, неприкрытое тоненькой, благородной оправой, показалось уставшим и разом постаревшим даже в мягком, щадящем кухонном свете. Глядя, как он близоруко щурится, как потирает лоб с боковыми залысинами, как не знает, что ему делать... именно в этот момент, Артур ощутил такую невыносимую жалость и повинность... вину в том, что посмел купить тот проклятый журнал "Mens Helh", что пытался надсмеяться над данными Олегом деньгами, и над самим Олегом... Он ощущал себя виноватым настолько, будто переспал с Лилей на глазах Олега... будто продал весь бриллиантовый мир, вместе с мертвым Бегловым...

Стакан за стаканом, тоска притупилась, и Артур принялся в подробностях рассказывать обо всем, что с ним произошло. Увлекшись собственным рассказом, щедро сдобренным виски, он добавлял все новых и новых подробностей, пытаясь растянуть три-четыре часа до двенадцати дней.

Олег слушал, подперев рукой подбородок, и глядя в темнеющее окно с поднятыми жалюзи, Лиля по-прежнему не сводила с Артура глаз, она не перебивала вопросами, лишь изредка коротко, изумленно вздыхала.

Особое внимание Артур уделил собственным ощущениям от соприкосновения с божественным светом. Описывая свой фейерверк ощущений, он не заметил, как Олег перестал пристально рассматривать окно, и переключился на Артура. Растерянное, расстроенное лицо Олега быстро приходило в чувство, собиралось с мыслями...

- Погоди, - прервал он пустившегося по кругу Артура, - знаешь, на что этот, якобы, божественный свет похож?

Артур, по инерции, повторил ещё пару раз слово "фантастика", и смолк, с пьяненьким вопросом глядя на Олега.

- Это смахивает на воздействие какого-то сильного психотропного средства, какого-то наркотика, я не очень в этой области силен, но можно проконсультироваться у специалиста.

- И что ты хочешь сказать? - мгновенно обозлился Артур. - Что я наширялся чем-то и провалялся где-то целых двенадцать дней?! Да я когда из метро вылез, у меня все ещё снег на ботинках был!

Олег неопределенно покачал головой.

- А я тебе верю, - подала чуть охрипший от волнения голос Лиля, - все это вполне реально.

Мужчины уставились на неё с хмельной тяжестью во взгляде, но она не умолкла.

- Еще тогда я говорила о мистичности сооружения метрополитена! Но и не в мистике вовсе дело, скорее всего, метро своеобразный потаенный механизм, некая машина, предназначенная не только для перевозки пассажиров со станции на станцию, но и куда-то ещё очень далеко, в иную реальность! И эта машина действует!

Увидев, что мужчины одновременно разевают рты, желая что-то сказать, она поспешно продолжила, просящее складывая руки на груди.

- Артур, в прошлый раз ты меня слушать не захотел, неужели не дашь сказать и после всего произошедшего?! Ты действительно смог, сумел попасть в иной мир, смог увидеть, потрогать его, познакомиться с его жителем...

- Лиля, - Олег хлопнул ладонью по столу, - нам с Артуром надо поговорить! Не могла бы ты?..

Тонкое лицо девушки скривилось, будто она собиралась заплакать, но вместо этого улыбнулась, поднялась из-за стола и быстро вышла, невесомо шелестя полами шелкового малинового халата.

- Ты не веришь мне, да? - Артур разлил по стаканам остатки виски. Думаешь, я вру, сачкую от работы, или наширялся?

- Видишь ли, - промямлил Олег, - конечно, все, что ты рассказал очень интересно, и я не отношу себя к узколобым материалистам... - он ткнул окурок в переполненную пепельницу, - то есть, я могу поверить в инопланетян, в жизнь после смерти, в то, что ты однажды доделаешь логотип, но в какую-то машину времени, работающую в метро, мне пока что поверить сложновато. Заметь - пока что.

- Я понял, - вяло отмахнулся Артур, ни спорить, ни убеждать, ему уже не хотелось, внутри закончился какой-то топливный ресурс, и теперь желалось только одного - пить до полной отключки, до засыпания за столом.

- Артур, - тихо произнес Олег, снова закуривая, и Артур отстраненно, как-то издалека, подумал, что завтра у Олега будет резко, надрывно раскалываться голова, и не от выпитого, а от бесчисленных сигарет. - Артур, я люблю Лилю. Погоди, не перебивай.

- Нет, это ты погоди! - он немного встряхнулся. - Даже разговаривать не хочу на эту тему. Ты моя семья, Олег, ты и только ты. И если ты хотя бы мысль можешь допустить...

- Ты верно сказал, мы - семья, - Олег будто и не слышал, - но она тоже семья, моя семья, не забирай её у меня, ладно? Не говори ничего, просто скажи - "ладно".

- Ладно, - тупо повторил Артур. Олег тяжело поднялся и, пошатываясь, вышел из кухни. "Надо уходить, - проползла в голове Артура мысль, - надо домой поехать..." Но, он знал, что не сделает этого, не было ни сил, ни желания тащиться домой даже на такси.

Высокая четырехгранная бутылка была пуста, но Артуру было уже все равно что пить, и он налил в стакан с остатками льда мартини. На душе было так гадко, будто она вся, до самого верха (где же верх у души?) заполнилась густой, липкой зловонностью, и ничем, ничем это гадостное ощущение ни запить, ни заесть, ни закурить... но надо было, надо было что-то делать. Он побрел в туалет, поднял стульчак, сунул два пальца в рот.

Лиля стояла под дверью туалета и слушала, как Артура выворачивает. Скользнув на кухню, она вынула из навесного шкафчика с прозрачными дверцами высокий четырехгранный стакан, налила в него холодной минеральной воды без газа, и бросила туда две шипучие таблетки.

Раздался звук спускаемой воды, затем зашумела вода в ванной. Тоненьким, почти бесплотным изваянием, стояла Лиля посреди темной, освещенной только двумя крошечными, скорее декоративными бра у изголовья диванчика. Под прохладным шелком халата леденела тончайшая короткая рубашка, в стакане, стиснутом маленькими сильными пальцами, истерично шипели и прыгали таблетки. Вода в ванной стихла, вскоре в кухонном проеме появился Артур, он был в одних трусах. Свою, видавшую иные цивилизации одежду, он сунул комом в белый пластиковый контейнер для грязного белья, уютно и практично устроенный Олегом под раковиной в ванной.

- Я... это, - Лиля медленно протянула Артуру стакан с угомонившимися таблетками, - вот...

- Что ты? Это? - Артур взял стакан и выплеснул содержимое в мойку. Что такое? В чем дело?

- Я... просто... - она смотрела в пол, - мне нужно поговорить с тобой...

- О чем, Лилечка? - поставив стакан на стол рядом с мойкой, подошел к девушке, и взял её за плечи. - О чем ты хочешь со мной поговорить? У нас есть общие темы?

Лиля судорожно сглотнула, чувствуя, как пальцы Артура все сильнее и сильнее впиваются в её худенькие шелковые плечи. Она никак не могла поднять головы и посмотреть ему в лицо, как школьница перед учителем, хотя и была старше Артура почти на пять лет.

- Послушай меня, Лиля, - он придвинулся к ней почти вплотную, - Олег для меня все, он моя семья, мой дом, он - мое всё, если так можно выразиться, а ты - ничто. Для меня ты - ничто и никто, но Олег тобой дорожит, и если ты, сучка узкоглазая только вздумаешь ко мне липнуть, я тебя придушу, возьму и придушу. Поняла? Только посмей сделать из него дурака, или из меня козла. Не нужен он тебе, не любишь, собирай манатки и чеши на все стороны, но не смей, слышишь, не смей так поступать с моим другом. Все, спокойной ночи, приятных сновидений.

С этими словами он выпроводил её, и закрыл кухонную дверь, сожалея об отсутствии замка или какого-нибудь шпингалетика - сейчас, как никогда хотелось покоя и хоть относительного, хоть иллюзорного чувства одиночества, хотелось знать, что никто не войдет, что не приоткроется дверь, и не возникнет в проеме черный миндалевидный, неподвижный глаз.

Прикурив сигарету, Артур прихватил свой стакан с мартини, и вышел на небольшой кухонный балкон. Нежная августовская ночь мгновенно приласкалась, прильнула к обнаженной артуровой груди... ночь тоже женщина, ей тоже хочется любви, она тоже частная собственница, хищница, её ничто не останавливает...

Он посмотрел на свет захватанный, мутный стакан, в нем из последних сил веселилось наиглупейшее мартини. Сделав пару больших глотков, Артур глубоко затянулся, и подумал сначала о Беглове, а после о том, как же ему осточертел этот фальшивый, до самого кончика фильтра, "Davidoff", недоделанный логотип и вообще все, что связано... он не знал, как выявить эту мысль, как выяснить, что же конкретно ему так сильно надоело, но не стал трудиться. Просто стоял, облокотившись на деревянные, покрытые золотистым лаком перила, и курил с протяжным, холодноватым ощущением того, что что-то забыл, что-то пропустил, не заметил...

На утро поднялся с тяжелым, тупым похмельем, еле-еле встал, побрел сначала в туалет, после в ванную. Выдавив в рот зубной пасты, Артур пополз под душ и минут двадцать стоял под тонкими, упругими струйками воды, языком размазывая пасту по зубам, деснам, нёбу. От её концентрированной до человеконенавистничества мяты, затошнило немилосердно. Тщательно прополоскав рот, он закрыл воду и осторожно, боясь поскользнуться на неуверенных похмельных ногах, полез из ванной.

Взяв с полки чистое полотенце, Артур резко растер тело, разгоняя кровь, почти насухо вытер жесткие, сильно отросшие за последнее время волосы, и посмотрел на себя в зеркало. Основательная щетина придавала лицу неряшливый, запущенный вид. Артур зачесал назад ещё влажные волосы, из зеркального шкафчика над раковиной извлек одноразовый бритвенный станок и, разорвав упаковку, принялся за дело. Аккуратно снимая пену вместе с волосками, он думал о Лиле, о том, как бы было хорошо и просто, если бы её не было совсем. Ведь некое подобие отчуждения, отдаления между Артуром и Олегом наступило именно с её появлением.

Закончив бритье, он сполоснул лицо, плеснул на ладонь бальзам после бритья от Кристиана Диора, ему не нравился запах "Duna", он казался Артуру каким-то назойливым, бесхребетным, но на этот раз бальзам удивительным образом освежил, а запах даже немного взбодрил. Перебрав батарею одеколонов и туалетных вод Олега, он выбрал "Bugatti". Смешавшись с "Duna", запашок получился не ахти... Чувствовал себя Артур уже гораздо лучше.

Собираясь выходить, он бросил взгляд на большую, под розоватый мрамор полочку, заставленную косметикой Лили, её духами и туалетными водами. И, неизвестно зачем, он подошел к полочке и принялся рассматривать разнообразные флакончики. Как правило, Артуру достаточно было посмотреть на женский туалетный столик, или заглянуть в косметичку, и он знал об этой женщине практически все...

Пара дорогих наборов теней приглушенных, в основном коричневых тонов, практически не тронуты чистенькими игрушечными кисточками, с десяток помадных тюбиков, причем, цвета от инфантильно бледно-розовеньких, до ехидно фиолетовых. Тушь, пара карандашей... и довольно странный разброс запахов - от невесомо весенних, до тяжелого, приторного "GHOST". Из этого Артур мог сделать вывод, что Лиля довольно разносторонняя и многогранная натура, и отнюдь не так проста, каковой кажется. Неприязнь к ней усилилась, во рту обозначился гадкий кисловатый привкус, и зачем-то вернулось, казалось, безвозвратно, по-хорошему, ушедшее похмелье.

- Артур, ты там не умер? - за дверью неожиданно раздался голос Олега, и Артур удивился, что тот не в офисе.

- Все, иду! - зачем-то окинув взглядом просторное помещение ванной комнаты, будто там могли остаться следы парфюмерных исканий, он, на всякий случай, поправил темно-фиолетовый, выполненный в виде полумесяца флакон "GHOST", и, нацепив на лицо ничего не значащую утреннюю улыбку, открыл дверь. В домашнем халате, заспанный, Олег смахивал на ананас. Почему именно такое сравнение мелькнуло в похмельной, начинающей постепенно разболеваться голове, Артур не знал, он улыбнулся - ананасы всегда были ему симпатичны.

- Утро доброе, - Артур вышел из ванной, - а чего это ты не в офисе?

- Сегодня суббота, - сверкнув в зевке металлокерамикой, он улыбнулся, и тепло кивнул Артуру как в прежние, "долилечные" времена, и Артуру сразу стало легче дышать.

- Здорово, что сегодня суббота.

- Еще бы.

- Я завтрак соображу? - в этот момент Артур готов был сообразить все что угодно, даже логотип...

- Лиля уже готовит.

- А... ага.

Дверь за Олегом закрылась, почти сразу же зашумела вода. То и дело сглатывая горьковатую тошноту, Артур отправился в зал, покопался в платяном шкафу в поисках каких-нибудь своих собственных вещей, живущих в этом доме. Нашелся пакет со старыми черными джинсами, парой футболок, скомканной рубашкой и одним носком. Натянув джинсы, он надел футболку горчичного цвета с маленькой черной надписью "Big" чуть повыше левой груди, и босиком отправился на кухню. К счастью, Лили там не было. На столе красовалось большое блюдо, на нем дымилась яичница с беконом, помидорами, луком и зеленью. Рядом стояла масленка, тарелка со свежее поджаренными тостами, два широких четырехгранных стакана и запотевшая бутылка "Гиннеса". Зверский голод помешал как следует все это обдумать, Артур положил себе на тарелку внушительный ломоть яичницы, намазал маслом тост и принялся за еду.

Когда в стакане осела пивная пена, явился Олег. Посвежевший, тщательно выбритый, он, казалось, пребывал в отличном настроении и самочувствии. Присоединившись к Артуру, он с аппетитом набросился на еду.

Когда все было съедено, а пиво выпито, на кухню заглянула Лиля. Ее фигурку облеплял тонкий длинный сарафан с рисунком в виде больших экзотических цветов. Блестящие черные волосы со стрижкой "каре", тщательная челочка, крупные солнцезащитные очки, болтающиеся на серебряной цепочке и помада цвета слабого кофе с молоком - все это Артур рассмотрел за мгновение, опустил взгляд и щелкнул зажигалкой.

- Ты куда, Лилуш? - повеселевший от холодного утреннего пива, Олег развернулся к ней всем корпусом.

- Пройдусь по магазинам, - светло, безмятежно улыбнулась она. - Доброе утро, Артур.

Тот кивнул, выдыхая дым.

- А разве мы не завтра собирались за продуктами?

- Я не за едой, просто хочу пройтись, посмотреть всякие мелочи.

- Ладненько, ты мобильник взяла?

- Всегда со мной, - обняв Олега, она чмокнула его в щеку, помахала Артуру и вышла, оставив после себя запах свежескошенной травы.

- Хорошо пивко пошло, - довольно вздохнул Артур, - есть еще?

- Не знаю, глянь в холодильнике, - Олег поднялся, потянулся, открыл балконную дверь и вышел на солнышко. Артур извлек одинокую бутылку "Гиннеса", открыл и присоединился к Олегу, тот стоял, облокотившись на перила, подставив лицо едва заметному ветерку.

- Слушай, - Артур поднял бутылку и посмотрел на сверкающий от солнца напиток, - тебе никогда не хотелось послать все к чертям, сделать шаг и оказаться в каком-нибудь другом мире?

- И что дальше? - Олег открыл глаза, и жестом попросил бутылку.

- В смысле?

- Ну, дальше-то что? Ну, послал, ну, шагнул, а дальше? Вот я в другом мире, - он глотнул пива и вернул бутылку Артуру, - стою, смотрю, раззявив рот на невиданные просторы, и что я собираюсь делать? Разумеется, познавать этот мир, его законы, его строение, его общество. Нормально развивающийся человек, в среднем, затрачивает на довольно таки приблизительное мироизучение четырнадцать-пятнадцать лет от своего рождения. Мне тридцать семь, значит к моменту подросткового понимания нового мира, мне будет около пятидесяти двух. Для того, что бы сделать элементарную жизненную карьеру: работа-семья, потребуется приблизительно от пяти до десяти лет, смотря чем ещё заниматься, следовательно к моменту маломальского становления, мне будет шестьдесят или гораздо больше. И к этому времени мне, скорее всего, так все осточертеет, что опять захочется куда-нибудь скакануть, вот только "скакалки" будут уже болеть и плохо двигаться.

Артур, все это ерунда, и слова про "там хорошо, где нас нет", тоже чушь, хорошо там, где ты это хорошо сделаешь, и не важно, что это за место. А если тебе скверно, плохо, то куда-то бежать бесполезно, тебе везде будет плохо, ты себе это плохо кругом устроишь. Жизнь так коротка, что едва успеваешь привыкнуть к самому себе, договориться с самим собой, а посмотреть по сторонам, приблизиться к окружающим, порою просто не поспеваешь. Какие миры, Артур, о чем ты? Здесь бы не потеряться.

Артур болтал остатки пива на донышке бутылки.

- Все это, конечно верно, правильно и все такое, - вздохнул он, - но, Олег, неужели тебе не скучно? Неужели тебе никогда не бывает скучно? Разве ты никогда не хотел совершить какое-нибудь безумство, что-нибудь непоправимое?

- Артур, мы разные люди, - мягко улыбнулся Олег, - у меня есть солидный якорь, под названием "чувство ответственности", ответственности за тебя, Лилю, за свою фирму, да мало ли ещё за что, и этот якорь не позволяет высоко прыгать и далеко бегать. Ты художник, творческий человек, тебе должны быть свойственны такие порывы, фантазии, это естественно, и говорить тебе - будь осторожен, держись ногами покрепче за землю, - бессмысленно. Когда в уши задувает ветер перемен, уже не слышишь ничьих советов. Я просто хочу, чтобы ты знал, я люблю тебя и как друга, и как брата, порою даже, как сына, и что бы с тобою не случилось, чтобы не произошло, я все сделаю для того, чтобы помочь тебе, сделать так, чтобы все у тебя было хорошо.

Артур поставил на перила пустую пивную бутылку, и крепко обнял Олега.

- Все будет хорошо, - Олег похлопал его по плечу, - все встанет на свои места и прояснится.

- Мальчики! - раздался голос вернувшейся Лили, и Артур едва не зарычал от злости. - Вы где?

- Здесь мы, - Олег пошел на кухню, а Артур хотел закурить, чтобы побыть ещё немного в их с Олегом отрезке времени и пространства, где ещё клубились молекулы его монолога, где все ещё реально, почти осязаемо существовал некий заповедный круг, внутри которого было просто и спокойно. Но, сигареты остались на кухонном столе, молекулы разговора стремительно улетучивались, заповедный круг распадался - тонкий мир пришел в негодность.

Лиля с Олегом обсуждали покупки - какую-то мелочь, разложенную на кухонном столе. Артур прошел мимо, толкнул дверь кабинета Олега и включил один из трех компьютеров, забитый различными графическими программами. Особо ни о чем не думая, принялся набрасывать логотип для сети магазинов, торгующих бытовой техникой. Вдохновение и не думало посещать, а Артур ненавидел работать через силу, но тут пришлось напрячься. Очень хотелось отвлечься, сбежать, спрятаться в работу, пусть и без вдохновения, без особого интереса.

Где-то через час, он набросал трехцветный экзотический цветок, почти скопированный с сарафана Лили, его стебель плавно переходил в крученый провод со штепсельной вилкой, включенной в розетку. Ужаснувшись собственному творению, Артур отправился на кухню покурить. Олег читал газету, Лиля готовила обед, телевизор торопливо бормотал новости.

- Олег, - Артур прикурил и присел за стол, - я там набросал кое-что...

- Логотип? - оторвался он от чтения.

- Ну да. Поеду я домой, ладно?

- Двенадцать дней назад я слышал такую фразу, - Олег сложил газету и положил на край стола, - я отвезу тебя.

- Ты же пиво пил.

- Один бокал, да и время прошло.

Олег вышел.

- Может, пообедаешь с нами? - Лиля стояла к нему спиной, нарезая грибы.

- Нет, спасибо.

Вскоре Олег вернулся. Попрощавшись с Лилей, Артур отправился в прихожую обуваться. На душе было гадко.

По пути завернули в супермаркет, Олег накупил продуктов - кое-что себе, остальное Артуру, а Артур взял водки себе и вина девушке. Он ещё не знал, кому позвонит, кого пригласит, поэтому взял красного и белого.

- Может, заедем куда-нибудь, перекусим?

- Нет, домой хочу поскорее, как-никак двенадцать дней без секса, усмехнулся Артур.

У ресторанчика "Толстый Мо", Артур сказал:

- Останови здесь, пройдусь.

- Нет уж, я тебя до подъезда, до квартиры!

Припарковавшись, Олег прихватил часть пакетов и вошел вслед за Артуром в единственный подъезд облезлой высотки. Не заходя в квартиру, поинтересовался, придет ли Артур в понедельник на работу, получил утвердительный кивок, попрощался и ушел.

Квартира встретила Артура душной, нежилой тишиною. "Надо же, - подумал он, сбрасывая ботинки и проходя на кухню, - не так уж и долго я отсутствовал, а квартира меня уже забыла, вычеркнула из списка жильцов". Поставив пакеты на стол, он огляделся, рассматривая, вроде бы знакомые, но уже какие-то чужие предметы. Только пепельница, казалось, обрадовалась возвращению хозяина.

- Гады, - хмыкнул Артур, обращаясь к трем грязным тарелкам, затаившимся в мойке.

Разобрав пакеты, он рассовал продукты по холодильнику и, отчего-то, захотел белого вина. Открыв бутылку, он сполоснул бокал и наполнил его.

Попивая мелкими глотками "Токай", он прошел в комнату. Прокуренная духотища, солнце, бьющее в незашторенные окна, сантиметровый слой пыли на экране небольшой видеодвойки, наспех заправленная тахта, вытертая ковровая дорожка грязного цвета, громадный сувенирный бокал с цветными конфетами и орешками на низеньком журнальном столике, там же сиротливо жалась записка Олега: "Как появишься - сразу позвони", кресла по бокам, торшер, платяной шкаф и старая мебельная стенка, обладающая уникальной особенностью сколько её не протирай, она все равно выглядит пыльной.

Каждая вторая подружка Артура, с которой он встречался больше одного раза, как правило, затевала уборку, начиная обживаться, желая всюду понаставить свои невидимые метки, но ни Артур, ни его квартира, принимать потенциальную хозяйку не желали. Все переставленные вещи будто бы сами собой возвращались на прежние места, пыль немедленно слеталась обратно, а покрывало на тахте сминалось комом.

Усевшись в кресло, Артур взял валявшуюся у телефонного аппарата записную книжку и полистал её. Из списка особо никого не хотелось, но сидеть в одиночестве, созерцая пыль на телеэкране, не хотелось и подавно.

Набирая очередной номер, он допил вино и захотел курить.

- Алло? - раздался голос в трубке.

- Привет, - Артур посмотрел в блокнот, - Оля. Как дела?

- Артур? - обрадовался голос. - Ты куда пропал?!

Он с тоской посмотрел в пустой бокал.

Договорились, что приедет Оля к шести, оставалось два с половиной часа, и Артур решил сообразить какой-нибудь еды. Бросив на раскаленную сковороду замороженную картошку фри, он вытряхнул на тарелку тоненькие ломтики нарезки, накрошил сыра, на этом его кулинарные фантазии были исчерпаны.

Стоя у кухонного окна, он курил, потягивая вино, смотрел на яркие, жизнерадостные кроны деревьев, и понимал, что одним вином он не напьется. А напиться надо было во что бы то ни стало, это снова казалось самым верным выходом. Напиться и ни о чем, совсем ни о чем не думать и не вспоминать, напиться до состояния пенька... Артур уже почти жалел, что пригласил Олю, никого не хотелось видеть, он мог бы ещё позвонить, наврать про внезапное изменение планов, но не стал этого делать. Ему было страшно оставаться дома одному, не тоскливо, не муторно, а именно - беспричинно страшно...

Картошка слегка подгорела. Артур выключил газ, положил на тарелку щедрую картофельную горку, открыл водку, и принялся за еду. Но, вскоре бросил вилку, пошел в комнату и включил музыку. Он не выносил такой тишины.

К моменту приезда Оли, Артур достиг необходимой кондиции для глупого, бесплодного общения.

Вместе с Ольгой ворвался шум вечерних августовских улиц, запах разгоряченного за день асфальта, и аромат каких-то ярких желтых духов... Она, высокая, тонкая, в длинном облегающем сарафане с рисунком из облаков и сине-голубой воды, с ласковым щебетом вспорхнула и разлетелась стайкой по кухонному простору. Артур с улыбкой наблюдал это явление.

- Послушай, - он обнял девушку, будто впервые разглядывая её едва знакомое лицо, - Лил... Оля, пойдем, погуляем, а?

- Конечно, пойдем!

Прихватив бутылку вина, вышли во дворик, смеясь, как влюбленные блуждали по дворам, незаметно вышли к метро.

- Олькин, - отдышался Артур, разглядывая стеклянные двери, - у меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться!

- Выйти за тебя замуж?! - хохотала она, чувствуя себя счастливой и непознанной.

- Практически! Пойдем, покатаемся в метро, а?

- Пойдем! И будем целоваться на эскалаторе!

Купив в палатке целлофановый пакет, они завернули в него бутылку, оставив наружи только винное горлышко. Спустившись на открытую платформу, Артур приобнял Олю и глотнул вина, его охватывала нервная, азартная дрожь. Ольга что-то щебетала, но он будто оглох. Практически отключившись от внешнего мира, не мигая, Артур смотрел на приближающийся поезд. Сделав шаг в вагон, он огляделся и с блуждающей улыбкой взялся за поручень.

- Куда мы едем? - тормошила его Оля. - Куда, а?

- До кольцевой...

- А, ну тогда нам на следующей выходить... а зачем мы туда едем? И вообще, куда мы?

- Просто... просто так, - как же ему хотелось, что бы она заткнулась!

Поезд остановился, Артур вышел на платформу, следом семенила неумолкающая Оля.

- Артур, ну куда мы? Ну, скажи? - без передыха канючила она.

Чтобы не послать её куда подальше, Артур принялся рассматривать плотный поток часпиковцев. Он встал у колонны, голова хмельно кружилась, но злость на Олю уже перебила лихое желание и предчувствие эксперимента.

- Ты ждешь, что ли, кого-то? - теребила его Оля. - Артур, ну что такое, в самом деле?!

- Оля! - рявкнул он, опуская на неё взгляд. - Пожалуйста! Помолчи! Две минуты! На вот, выпей лучше.

И сунул в руки обиженной девушки пакет с бутылкой. Внезапно взгляд Артура остановился на неторопливой фигуре, показавшейся странно знакомой. Артур присмотрелся. Так и есть, бомж, бомж из вагона, нарисовавший его за несколько минут. Неторопливо, аккуратно, практически не задевая людей, он, подобно большому сому, чинно плыл в стайке окуньков. Увидев Артура, он вдруг изменил направление и двинулся прямиком к колонне. Не успел Артур удивиться, как бомж подошел почти вплотную, снял со спины армейский рюкзак и извлек из него... красно-желтый целлофановый пакет.

- Кажется, это ваше, - бомж протянул пакет Артуру, внутри отчетливо звякнули бутылки. - Возьмите, - он сунул пакет в руки окаменевшему Артуру, - и будьте осторожны.

С этими словами он набросил лямки рюкзака на плечо, и пошел дальше.

Артур медленно, как во сне, заглянул в пакет. Журнал, водка, вино, коробка от пиццы, сама пицца... распечатанный блок "Davidoff"...

- Стойте! - на крик Артура испуганно обернулось с десяток часпиковцев. - Стойте! Подождите!

Он метался по платформе, распихивая "окуньков", но бомж как сквозь землю провалился.

- Артур! - его догнала Оля. - Что ты делаешь?!

- Подержи! - он пихнул ей в руки пакет, едва не выбив бутылку. - Стой здесь! Никуда не уходи!

- Артур!!!

Но он уже несся вперед.

Бомжа он так и не нашел. Вернувшись к недоумевающей Ольге, он схватил её за плечо и втащил в подоспевший вагон.

- Куда мы?!! - завопила девушка.

- Домой! Обратно!

Артур выхватил у неё бутылку и принялся пить крупными, жадными глотками под осуждающими взглядами последних часпиковцев. Ольга наконец-то замолчала, видя, что любые попытки завести разговор, бесплодны и только злят Артура, она лишь искоса посматривала на него, ничего не понимая.

Как только вышли на поверхность, Артур сразу же закурил, допил вино и бросил бутылку в урну.

- Может, я домой поеду? - пискнула Оля. Ее немного пугали глаза Артура.

- А? - он быстро шел к дому. - Как хочешь, конечно...

- А ты как хочешь? - в её голосе задрожали слезы, чего Артур на дух не выносил.

- Я хочу, что бы ты осталась! - резко соврал он, сворачивая к себе во двор. - Останешься?

Она молча кивнула.

Ворвавшись в квартиру, он услышал телефонный звонок. Бросившись к аппарату, он схватил трубку и услышал голос Олега.

- Артур, ты куда пропал?

- Никуда, просто гулял, - он опустился в кресло и отдышался. - Олег, я что-то себя совсем неважно чувствую, мне бы побыть пару дней дома, а? Ты скажи, какие заказы, что сделать и я здесь помозгую, а?

Олег помедлил немного, Артур прикладывал палец к губам, показывая Оле, что он не хочет выдавать её присутствие. Она заговорщически кивнула в ответ, окончательно успокаиваясь.

- Хорошо, - произнес Олег, - только я тебя очень прошу, не попадай в истории, ладно?

- Хотелось бы, - натужно рассмеялся Артур. - А задание?

- Завтра позвоню.

Запищал отбой.

- Оль, - он поставил телефонный аппарат на пол, - неси все сюда, тарелки там, стаканы.

- Ага!

Пока она носила выпивку и закуску, Артур щелкал пультом, отыскивая музыкальный канал. Если бы на полу возле кровати не дразнился красно-желтый целлофановый пакет, Артур ни за что бы не поверил самому себе. "А почему бы и нет? - думал он. - Если у меня получилось перейти в тот мир, разве не могут существовать люди, умеющие не случайно, а целенаправленно переходить из одного мира в другой? Легко... а пакет он у меня тогда видел, в вагоне, а запомнил, потому что художник, память профессиональная..."

- Артур! Ты меня слышишь?

- Да, задумался просто, - он наконец-то отыскал музыкальный канал.

- Я спросила, может ещё что-нибудь приготовить?

- Давай.

- А можно я во что-нибудь твое переоденусь? Боюсь платье испачкать...

Артур с улыбкой посмотрел на нее, платье она боится испачкать, ха-ха. Интересно, почему же все, абсолютно все, все без исключения девушки, едва переступив порог чужой квартиры, сразу норовят выпрыгнуть из своих тряпочек и залезть в майку или халат хозяина? Они таким образом одомашниваются, пускают корни, и ведь это верно с любой психологической точки зрения, как ни крути: если ты видишь человека в своей рубашке, своих трениках, толкущегося на своей кухне, непроизвольно, рефлекторно начнешь воспринимать этого человека как своего, близкого. Артур столько раз видел, как его друзей дрессировали женщины, свято хранившие в душе "мечту Шарика о жирной косточке" - замужество, что волей-неволей изучил все их вполне стандартные приемы. С улыбками различной степени горечи, он наблюдал за всем этим цирком, уяснив для себя раз и навсегда, что роль собаки Павлова ему не по нутру.

- Конечно, переодевайся, - улыбка расползалась все шире, - в шкафу майки и все такое.

- Ага, - по-своему растолковав его радость, Оля распахнула полированные створки и углубилась в артурово барахло.

"Сейчас выберет что-нибудь эндакое, - хмыкнул он про себя, закуривая, - в чем будет выглядеть посексуальнее".

О чем-то возбужденно стрекоча, она азартно перерывала вещи. Вскоре её сарафан оказался на полу и, продолжая прятаться за створкой шкафа, она принялась "облачаться". Выбрала Оля пеструю тонкую рубашку с коротким рукавом и шорты. Оставив верхние пуговицы не застегнутыми, она завязала концы узлом на животе, затянула шнурок в поясе шорт, и осталась довольна.

Пока она возилась на кухне, Артур пил водку, нехотя закусывая... просто так, потому что надо. Зазвонил телефон. Глянув на определитель, Артур увидел, что звонит Карина, и трубку поднимать не стал.

Напился Артур не скоро, но как-то сразу, и это только ему было известно, Ольга же была уверена, что он трезвее трезвого, и кивает именно потому, что согласен с её словами, мнением, со всем, что она говорит, а вовсе не оттого, что у него время от времени голова падает на грудь в периодической попытке заснуть.

Утро было ужасным, похмельным, жарким и пошлым. Голова раскалывалась, на полу у кровати валялись использованные презервативы, бычки, брошенные мимо пепельницы и пустые бутылки. "Натюрморт, блин, - возникла первая, саркастическая мысль". Стараясь не вляпаться босыми ногами во все эти красоты, он сполз с кровати и поплелся в туалет. Похмелье было едва выносимым, так всегда случалось, когда он мешал водку с вином.

После водных процедур, он нацепил халат и тихонько, стараясь как можно меньше шевелиться, вернулся в комнату. Оля спала, лежа на боку лицом к стене простыня, прикрывающая её, сбилась, открывая спину и попку. Артур взглядом сосчитал бутылки, оказалось, что выпили они все, даже то, что было в красно-желтом пакете. А похмелиться надо было во что бы то ни стало. Обнажать душу перед унитазом и лежать целый день с мокрым полотенцем на лбу, будучи окруженным любовью и заботой Оли... Артуру страшно было себе это представить.

Медленно, осторожно, поминутно морщась, он принялся одеваться.

- Ты куда? - Оля проснулась и, сонно щурясь от бьющего в не зашторенное окно солнца, приподнялась на локтях.

- В магазин, - выдавил Артур сквозь зубы, он пытался надеть штаны, не наклоняясь. - Похмелье жуткое.

- Похмелье? - удивилась она, натягивая на себя простыню. - Странно, разве ты вчера был пьян?

- Так... выпивши...

- Никогда бы не подумала! Обычно мужики по пьяни такого не вытворяют! - хихикнула она.

- И часто ты с ними спала? По пьяни?

Не дожидаясь, пока информация дойдет до её мозга, он побрел в прихожую.

Одну бутылку пива выпил прямо там, у палатки под сочувствующим и понимающим взглядом молодого парня продавца. Купив сушеной воблы, минералки, набил "Сибирской короной" два пакета и, не приходя в сознание, вернулся домой.

За время его отсутствия, Оля не только встала, заправила кровать, убрала последствия вечеринки с пола, но и успела одеться в вещи Артура. "Значит, уходить не собирается, - вяло подумал он, сбрасывая ботинки". Выставив свои трофеи на журнальный столик, он рухнул в кресло и открыл бутылку о бутылку. Оля тут же принесла стакан и тарелку для рыбы. Зазвонил телефон. Артур бросил взгляд на определившийся номер, увидел, что это не Олег и на ощупь выдернул вилку из розетки. Тогда зазвонил мобильник.

- Оль, - крикнул он, - найди, пожалуйста, мой дебильник и выключи!

Девушка быстро справилась с заданием.

Как ни хотелось девушке остаться, Артур вскоре от неё избавился. Переодевшись в шорты и майку, он улегся на тахту с бутылкой пива и уставился в экран, но тут в дверь позвонили. Решив, что это Оля вернулась, забыв какую-нибудь ерунду, он слез с кровати и, мысленно ругаясь, распахнул дверь. И очень пожалел, что не посмотрел в глазок. На пороге стояла великолепная, как всегда, Лора.

- Привет, - ярко, сочно накрашенные губы нервно улыбнулись, её глаза скрывали громадные фиолетовые очки, волосы покрывал черный газовый шарф.

- Привет, - виски заломило с удвоенной силой.

- Я могу войти? - в её голосе прозвучал вызов знающей себе цену женщины, явившейся без приглашения. Некстати явившейся. Артур молча посторонился. В длинной греческой юбке и коротком топе она, без сомнения была очень хороша, но Артуру было слишком скверно, чтобы наслаждаться видами.

- Проходи, я сейчас, - он пошел в туалет и закрыл дверь на задвижку. Присев на унитаз, поставил пиво на пол и слегка помассировал виски. С Лорой их связывали довольно длительные отношения, но после Лориного развода, Артур попытался аккуратно свести эти отношения на нет, но удавалось плохо. Холеная, обеспеченная женщина, привыкшая добиваться всего, чего бы ей ни пожелалось, судя по неожиданному визиту, решила броситься в последний бой.

Не вечно же сидеть в сортире, хотя очень хотелось... Прихватив пиво, он нехотя вылез на просторы. Лора сидела в кресле, на её лице по-прежнему красовались очки, в губах примостилась тоненькая сигаретка.

- Судя по всему, хорошо вчера погулял? - усмехнулась она.

- Нормально.

- А мне пива не нальешь?

Артур молча выполнил её просьбу и присел в соседнее кресло.

- Теперь понятно, почему я тебе дозвониться никак не могла, - Лора выпустила тонкую, рассерженную струйку дыма, и подняла с пола телефонную вилку. Поболтав ею в воздухе, она одним точным ударом вогнала её в розетку.

- Артур, я не могу так больше! Нам надо поговорить!

- Может в другой раз? - Артур закурил, хотя с большим удовольствием бы застрелился. - Я сейчас не в форме, чесс слово.

- Если уж мне повезло тебя увидеть, мы уж поговорим! Сколько можно тянуть?!

- Только не кричи, умоляю, - поморщился Артур, стряхивая пепел в чистую, даже вымытую Олей пепельницу. - О чем ты хочешь поговорить?

- А ты не догадываешься? - она сделала мелкий пивной глоток и снова закурила. - Я хочу знать, что между нами? Что-нибудь осталось, или уже нет? Только отвечай прямо, не увиливай!

Артур молчал, в голове кроме боли ничего не было. Лора по-своему истолковала это молчание.

- Если ты меня больше не любишь, неужели трудно просто сказать?! Чтобы я не надеялась понапрасну?

Артур почувствовал себя плохо выбритым персонажем сериала.

- Лора, - хотелось все уладить миром, - посмотри на меня. Ну, зачем я тебе нужен? Ты красивая, успешная женщина...

- Не надо! Не надо всей этой ерунды! Похоже, ты и не любил меня никогда, да, Артур? - очков она по-прежнему не снимала.

- Лор, боюсь, я и не знаю, что такое любовь... - хотелось блевать от этих штампованных, до дыр затертых фраз, но Лора сама задала такой тон.

- Ты просто боишься хоть какого-то чувства ответственности за другого человека! Тебе проще жить с этими одноразовыми шлюшками, сунул-вынул и герой! И все, никому ничего не должен! Но ты каким-то образом умудряешься внушить женщине надежду, что она любима, желанна, что она - единственная! А потом выясняется, что это она сама, дурочка, все себе напридумывала! Как же ты так можешь, Артур? Как же можешь так поступать с людьми? Неужели не задумываешься, какие руины оставляешь после себя? Ты... ты как грязная мысль в чистом сознании - противно, а из головы не выходит!

В пепельнице росла горка тоненьких белых фильтров.

- Неужели тебе так безразлично, что чувствуют другие? - продолжала Лора звенящим голосом. - К тебе никак не достучаться, да?!

- А кому я чего обещал, а?! - не выдержал её тембра Артур.

- Естественно, никому и ничего! - съязвила она. - Нам не нужны корни, мы боимся их пускать! Однажды, ты останешься один, совсем один, никому не нужный, тогда уже поздно будет...

Она судорожно глотнула пива.

"Лора, - мысленно обратился к ней Артур, - ты так давишь, так подавляешь, требуешь... ты чудесная женщина, Лора, так уйди же, просто встань и уйди".

- Когда-нибудь ты поплатишься за такое отношение к людям, - она поднялась из кресла, будто вняла его мысленной просьбе, - никому нельзя безнаказанно так поступать!

Уже в прихожей Лора назвала его сволочью и попыталась дать пощечину, но Артур увернулся, что взбесило женщину окончательно. Молча закрыв за нею дверь, он вернулся в комнату и снова улегся на тахту, в очередной попытке посмотреть под пиво телевизор. Зазвонил телефон. Артур едва не заорал. Но, на этот раз на определителе высветился домашний номер Олега. Артур перевел дух и взял трубку.

- Привет, как дела?

- Да так, - Артур глотнул пива, на вкус оно показалось чересчур горьким. Перед глазами возник спокойный, размеренный мир Олега и Лили. Удобный мир в стиле минимализма, и Артуру отчаянно захотелось туда, к ним. Бежать, бежать из душной квартиры, куда ещё вчера так стремился, бежать от головной боли, тошноты и гадостного настроения.

- Олег, вы никуда не собираетесь сегодня?

- Только за продуктами, а что?

- Да я бы к вам хотел заехать...

- Конечно, - обрадовался Олег, - когда?

- Ну... - Артур потрогал наждачный подбородок, - сейчас в душ залезу, побреюсь...

- Сейчас полтретьего, к пяти будешь?

- Да, должен.

- Отлично, тогда мы выдвигаемся прямо сейчас.

- Угу.

Он повесил трубку, поставил бутылку на пол и побрел в ванную.

Даже после душа не стало легче, и не в похмелье было дело, внутри засело нечто зловонное, липкое. Своей тяжестью оно давило, пригибало к полу и, сколько не лей на голову прохладную воду, эта штуковина не исчезала, она оставалась внутри, висела, крепко вцепившись в душу изнутри.

Для того чтобы ни о чем не думать, он стал вспоминать последние достижения российской попсы - верное средство избавиться от любых мыслей, безотказный способ не дать им ходу. Но, как назло, ничего не вспоминалось. Только когда приступил к бритью, в мозгах неожиданно активизировалась Земфира.

Побрившись, зачесал назад густые черные волосы, дабы не лезли в глаза, пора бы постричься...

Пока поел, пока покурил, пока просто послонялся по квартире, пять часов и наступило. Перезвонил Олегу, сообщил, что только ещё выдвигается. Он взял красно-желтый пакет, кинул туда пару пачек сигарет, сменные плавки (никогда не знаешь, когда закончится твой день!), последнюю бутылку пива, и стал одеваться. Натянул черные джинсы, любимый тоненький батник цвета хаки, кроссовки и, в последний момент прихватил черные очки, чтобы скрыть припухшие красные веки и обозначившиеся на глазах сосуды.

Головная боль пружинила в такт шагам, запоздало захотелось спать. "Я искала тебя... ночами темными..." - с хорошей акустикой звучала в его мозгах Земфира. Пройдя через турникет, он спустился на платформу и глубоко вдохнул спокойный вечереющий воздух, в нем уже чувствовался привкус осени, пока ещё едва заметный, но он уже возник.

Войдя в вагон, он сел на диванчик и закрыл глаза, стараясь не заснуть. Возникла четкая картинка кухни-гостиной Олега, уютный диван и ощущение оторванности от всего мира, которое он испытывал, лежа на нем.

- Киевская!

- Спасибо, что не Продувная, - пробормотал Артур, поднимаясь и выходя на платформу. Добираться до Новогиреево было ещё ох, как не близко, но Артур знал этот путь до автопилотизма, и мог совершить его даже в полусонном состоянии.

- Ваши документы, пожалуйста.

Рядом стоял невесть откуда взявшийся маленький мент.

- Мои?

- Да-да, Ваши, - глядя снизу вверх, он сверлил Артура крошечными белесыми глазками.

- А что во мне такого подозрительного? - улыбнулся Артур, вынимая из нагрудного кармана паспорт и протягивая его.

- Обычная проверка, - тот открыл книжечку не на страничке с пропиской, а на фотографии. - Очечки снимите, пожалуйста.

- Пожалуйста.

Ментик так долго сверял фото с оригиналом, поднимая и опуская взгляд, что Артур занервничал.

- Я что, похож на какого-нибудь чеченского террориста? Вы уж извините, я тороплюсь...

Малыш зафиксировал взгляд на лице Артура, и тому сделалось не по себе. В детстве, такие глаза он однажды увидал у вареной рыбы, и с того момента долго не мог её есть, потом все же потихоньку начал, да и то, только в виде филе.

- Пройдемте со мной, - ментик не торопясь, чтобы Артур хорошо это рассмотрел, убрал паспорт к себе в карман.

- У меня что-то не в порядке с документами? - где-то в глубине души заворочался просыпающийся страх, это не было простой проверкой документов, не было...

- Пройдемте, это не на долго, - личико ментика как-то по-старушечьи сжалось в кулачок, не по-стариковски, а именно...

- Никуда я не пойду! - Артур решил, что плевать ему на паспорт.

Он огляделся, как ни странно для часа пик, на платформе почти никого не было. "Как специально, - подумал он, - как спец..."

- Пройдемте! - как заведенный повторил он, и сделал шаг к Артуру. Артур отступил. На мгновение вся эта нелепая ситуация показалась каким-то розыгрышем... Внезапно маленький мент бросил что-то ему под ноги. Не разобрав что именно, Артур отпрыгнул далеко назад, не удержался на краю платформы и полетел на рельсы, под колеса приближающегося поезда.

О Л Е Г.

Окно - белая рама, синее стекло, торшер - синяя ножка, белый плафон, картина - белая рама, синий квадрат, на квадрате крошечная тоненькая веточка. Потолок: сине-белые квадраты, белые стены, синий пол. Все это Артур рассматривал очень долго, до тех пор, пока осознание себя в этой сине-белой комнате не выстроилось окончательно. Под ладонями было нечто прохладное, гладкое, похожее на ткань или на простыню. Артур медленно поднял правую руку и посмотрел на нее, потом прикоснулся к лицу, провел ладонью по груди, шевельнул стопами, осторожно поднялся и сел. Под ним было нечто вроде узкой синей тахты с гладким белым матрасом. Опустив босые ноги, он потрогал пальцами пол. Похоже на теплый пластик. Он встал, на Артуре были только короткие белые шорты. Мельком отмечая сине-белый интерьер, он подошел к окну. Стекло оказалось непрозрачным.

Обойдя комнату, он обнаружил две практически незаметных двери, одну запертую, вторую нет. За этой дверью оказалось что-то вроде жутковатого темно-синего сортира, белыми были только раковина и дырка на возвышении, точь-в-точь как в незабвенных общественных туалетах. Преодолевая автоматическую брезгливость, Артур поднялся на возвышение, стараясь не думать о босых ногах. Все оказалось предельно чисто, чуть ли не стерильно, будто туалет только что отстроили.

Спустившись вниз, он поискал взглядом хоть какое-нибудь подобие крана. Проведя рукой над "раковиной", Артур резко отдернул ладонь - из раковины забил фонтанчик. Вымыв руки, он хотел, было, сунуть туда и ноги, но вода находилась слишком высоко. Сполоснув лицо, кое-как обтерев плечи, грудь, он почувствовал себя посвежевшим и окончательно пришедшим в себя. Толкнув дверь, он вышел, но замер на пороге, у непрозрачного окна кто-то стоял. Заслышав шум, гость обернулся, это оказался стройный худощавый мужчина среднего роста и непонятного возраста. Черные, с сильной, отчего-то голубоватой проседью волосы, аккуратно подстрижены и тщательно зачесаны назад, тонкое восточное лицо и громадные глаза цвета отличного коньяка. И обыкновенный темно-серый костюм двойка, идеально подогнанный к фигуре, да голубоватая рубашка с глухим воротником. Все это Артур рассмотрел и только тогда двинулся на встречу незнакомцу. Тот приветливо улыбнулся и протянул Артуру смуглую узкую руку, но почему-то ладонью вверх, на ладони лежала какая-то маленькая пуговица. Жестами незнакомец показал, что "пуговицу" нужно взять и вставить себе в ухо. Когда Артур закончил, гость снова улыбнулся и произнес:

- Здравствуйте.

Русское слово прозвучало безо всякого акцента. Не успел Артур и рта раскрыть, как он продолжил.

- В ухе у вас находится переводчик, вы слышите свой язык, а когда заговорите вы, я услышу свой. Я понятно выражаюсь?

- Вполне. А где я нахожусь?

- Всему свое время, - заложив руки за спину, он принялся слегка раскачиваться с пятки на носок, при этом он продолжал улыбаться и рассматривать Артура своими коньячными глазами. В облике незнакомца все располагало к себе, но Артур и не думал расслабляться, голова работала ясно, четко как никогда.

- Для начала представлюсь, меня зовут Имо. А вас - Артур Павлович Замышев, 1972 года рождения, сирота, образование незаконченное высшее, художник, график, раньше увлекались спортом, не женат, в сексуальных связях неразборчив, курите, употребляете спиртное на уровне начальной стадии алкоголизма. Я ничего не упустил?

- Вообще-то, много чего, - развеселился Артур, - например любимые позы, которые я предпочитаю в своих неразборчивых сексуальных связях.

- У вас есть чувство юмора и это прекрасно, - от ответной улыбки в уголках глаз Имо возникли едва заметные лучики, - оно вам станет верным другом и помощником.

- Да, чувство юмора мне всегда было и друг, и товарищ, и брат, - кивал Артур, демонстрируя в широчайшей улыбке превосходные белые зубы, над которыми никакой никотин был не властен. - Так, где я нахожусь, можно узнать?

- А вы не голодны?

- А вы? Может, поужинаем вместе?

- Пообедаем.

- Простите, не знал, что у вас день, окошко непрозрачное.

- Со временем станет прозрачным, уверяю. Вы одевайтесь пока, я за вами зайду.

- Во что одеваться?

- У кровати шкаф, - озарив улыбкой комнату в последний раз, Имо вышел.

Артур осмотрел абсолютно ровную голую стену, без каких либо признаков обещанного шкафа. Тут явно был какой-то секрет.

- Ну, ладно, сукин сын, - пробормотал Артур, - один ноль в твою пользу.

И принялся ощупывать стену, надеясь наткнуться на что-нибудь потайное. Обшарил стену до самого окна, потом зашел с другой стороны и исследовал до двери. Ничего. Залез на кровать, обследовал сверху. Ничего. Борясь с жутким желанием закурить, спустился на пол и задумался. Если Имо не "пошутил" таким образом, то шкаф должен быть, надо было просто понять секрет... перед глазами возникла раковина с фонтанчиком. Не особо на что-то надеясь, он встал на ноги и провел ладонью над кроватью. Часть стены со стороны изголовья исчезла, открывая нутро платяного шкафа, и Артур довольно усмехнулся, но тут в ухе раздался улыбающийся голос Имо:

- Вам присуждается четыре балла за сообразительность!

Радость маленькой победы была оплевана, об неё даже потушили бычок.

Гардеробец оказался небогат. На белых полках лежала стопки белых футболок, таких же, как на Артуре комсомольских шортиков, видимо заменяющих нижнее белье, и пара темно-синих костюмов, похожих на спортивные. Внизу стояло три пары одинаковых сине-белых матерчатых башмаков, без шнурков, на непонятной, но очень легкой подошве.

Костюм оказался впору, довольно свободный, не стесняющий движения, но своим цветом до безобразия напоминал совковые времена. Судя по всему, носки не полагались, пришлось натягивать тапки на босу ногу. "Интересно, подумал Артур, разглядывая себя, - а в "Зарницу" играть будем?" Он ещё раз провел рукой над кроватью, и стена вернулась на место. Минутой позже пожаловал Имо.

- Готовы? - снова принялся улыбаться он.

- О, да. Скажите, у вас тут, наверное, проблема с финансированием? Артур показал на свой костюм. До Имо дошло не сразу.

- А, - наконец понял он, в чем суть, - со временем вы поймете, что это очень хорошая, удобная одежда. Пойдемте.

- А я тут что, надолго?

- Навсегда, - с улыбкой ответил Имо, открывая дверь.

И Артур как-то сразу понял, что он не шутит. Не двигаясь с места, Артур смотрел поверх черной головы Имо в открывшееся белое пространство то ли холла, то ли коридора, чувствуя, как неприятно, как бессовестно слабеют колени. Беспомощный страх накатил, как похмельная тошнота, одновременно с ним резанула отчаянная злость, она протянула свои невидимые руки и сомкнула белесые пальцы на спокойной шее Имо. Тот, словно почувствовав это прикосновение, произнес, не оборачиваясь:

- Хочу предупредить сразу, во избежание всяких недоразумений - я постоянно окружен защитой, - подняв руку, он резко опустил её, и в воздухе мелькнул зеленоватый след, - если вы решите напасть на меня, будете оглушены. Пара-тройка подобных нелепых попыток приводят к нарушению речи и координации движения. Вы успокоились?

Он обернулся. Теперь его лицо не улыбалось, а глаза с короткими жесткими ресницами смотрели спокойно и сухо.

- Все в порядке, - выдавил Артур, - я и не собирался на Вас нападать.

- Прошу, - Имо жестом пригласил выйти, Артур повиновался. Незаметно вытерев повлажневшие ладони о штаны, он пошел вслед за ним, пытаясь успокоиться, справиться с давящей на виски паникой. "Я искала тебя... ночами темными... когда нашла... с ума сошла... Черт побери, как же хочется курить..."

Белые гладкие стены коридора сужались кверху, образуя полукруглый потолок - создавалось ощущение громадной трубы. Остановившись у одной единственной двери, Имо открыл её и вошел внутрь, переступая через высокий порог. Артур, как во сне, последовал за ним и оказался в просторном зале с высоким потолком. Обстановка напоминала гостиную в особняке обеспеченного хозяина - абстрактные картины на нежно-сиреневых стенах, невидимые лампы, подсвечивающие пол и потолок, пол, затянутый фиолетовым пружинящим под ногами ковром, напольные украшения и большой овальный стол в центре. За столом сидели трое - двое мужчин и девушка, судя по их лицам, они разделяли участь Артура. Он присел рядом с совершенно ошарашенным голубоглазым, светловолосым пареньком лет пятнадцати на вид.

- Вы пока познакомьтесь, - с приятной улыбкой сказал Имо, - а я принесу обед.

С этими словами он подошел к стене, открыл невидимую дверь и скрылся из вида. Сидевшие за столом молчали, разглядывая друг друга.

- Ну, что ж, - вздохнул Артур, - давайте знакомиться. Меня зовут Артур...

- Братан! - завопил, выходя из комы, паренек, - ты это... свой, что ли?!

- А ты откуда? - улыбнулся Артур.

- А ты?!

- Из Москвы.

- Тю-ё, а я из Краснодара! - паренек бросился обнимать Артура. - Меня Олегом зовут!

- А я - Артур! Ты как сюда попал?

- А хрен его знает! - он перестал хлопать Артура по плечам, немного успокоился, теперь он выглядел более уверенным и повеселевшим. - Где мы вообще, а? Что это за место?

- Не знаю пока ещё точно, но могу предположить. Я уже бывал здесь однажды, ну, не здесь конкретно... в общем, это какой-то параллельный мир.

- Серьезно? - Олег недоверчиво улыбнулся. - Типа - реально?

- Более чем. Давай с остальными-то познакомимся.

Артур перевел взгляд на сидящую неподалеку пару. Мужчина, на вид лет тридцати с резкими, тяжелыми чертами лица, широченными плечами и соломенно-рыжим ежиком волос, напоминал прибалта-лесоруба в бесформенном оранжевом балахоне из материала, смахивающего на фланель. Он беспомощно моргал короткими рыжими ресницами, глядя по сторонам маленькими глазками неопределенного мутного цвета, время от времени, трогая правое ухо пальцами-сардельками.

Девушка юной наружности, бросала настороженные, но не испуганные взгляды из-под блестящей ровной челки, закрывающей лоб. Челки черного цвета с синеватым отливом. Ее лицо с ровными, но маловыразительными чертами воистину украшали большие аквамариновые глаза. На девушке была темно-зеленая глухая кофточка под горло, с узкими рукавами до самых запястий. Артур подумал, что так, должно быть, выглядят гимназисточки из параллельных миров.

- Меня зовут Артур, - внятно произнес он, глядя то на девушку, то на громилу в балахоне, - его - Олег, мы из Москвы и Краснодара, не знаю, говорят ли вам о чем-то эти названия.

Девушка смотрела на Артура во все глаза и молчала, слегка приоткрыв ещё по-детски припухшие губы. Громила продолжал изучать помещение блуждающим взглядом.

- М-да, кажется, нас игнорируют, - кашлянул Артур, желание закурить стало уже мучительным. Почему-то только теперь до него дошло, что все, кроме него, одеты, судя по всему, в свою, родную одежду. На пацане из Краснодара были простые смертные синие джинсы и зеленая футболка с крупной черной надписью "I LOVE GREEN PEASE!"

- Может, они нас не понимают? - предположил Олег.

- Громила ухо все время трогает, значит, там переводчик, как и у нас. Господи, как же курить охота!

- На, - приподнявшись, Олег извлек из кармана штанов пачку "L&M" и зажигалку.

- О! - Артур быстро закурил и глубоко затянулся. Гадкий табак показался наивкуснейшим.

- А этот, как его там? Ну... черный, не разорется? - Олег тоже закурил.

- Плевать!

Мужик в балахоне перестал разглядывать округу, перевел взгляд на закуривших, и брезгливо сморщился.

- Извиняйте, - развел руками Олег, увидев это.

Пепел он стряхивал в ладонь, с парой старых отметин от сигарет на коже.

- На, - он подставил "пепельницу" и Артуру. - У тебя руки такие... ну-уу... музыкант?

- Художник.

- Тем более, стряхивай, не порть.

- Извините, - внезапно раздался девичий голосок, и Артур с Олегом подняли головы, - как вас зовут?

Девушка обращалась к Артуру. Он повторил, обрадовавшись, что контакт налаживается.

- Меня - Ния, - она не сводила глаз с него, взгляд был немного странным, непонятным Артуру. - Я из Тевтона, второго параллельного мира.

- Здорово! Мы, судя по всему тоже из какого-то параллельного мира, только не знаем, как он называется, до недавнего времени мы были уверены, что он, в общем-то, один.

Докурив, Артур плюнул на дотлевающий кончик сигареты и затушил о сигаретную пачку. Курить все равно ещё хотелось. Он попросил ещё одну сигарету и снова глубоко затянулся.

- Гражданин, товарищ, барин, - обратился Олег к молчаливому громиле. Наличие Артура явно превратило для него недавнюю трагичную, непонятную ситуацию в забавное приключение. - Как вас звать-величать?

- Дворог, - практически не размыкая губ, рокочущим басом ответил он, и замолчал, не отвечая больше ни на какие вопросы.

За разговорами с Олегом и Нией, Артур умудрился забыть о существовании Имо, поэтому его появление и удивило, и отрезвило. Имо почти бесшумно возник из проема в стене, следом шло двое парней, один в один похожих на Беглова, они несли громадные по всем меркам подносы, уставленные разнообразными тарелочками... то ли из красной пластмассы, то ли из пропилена... Как зачарованный смотрел Артур на небольшие глубокие мисочки, до верху наполненные крупными, лоснящимися маслинами.

Перед каждым поставили плоскую тарелку с ворохом тонких, кудрявых темно-зеленых листьев, узеньких ломтиков каких-то фруктов-овощей с обильной россыпью черных семечек, лужицей оранжевого соуса и большой белесой квадратной лепешкой в центре. Мисочки, наполненные какими-то салатами-закусками, "Бегловы" расставили в центре. Довершили натюрморт высокие, такие же красные стаканы с напитками и груда сверкающих серебром приборов, сваленных в кучу.

- Прошу вас, кушайте, - Имо присел за стол, извлек из груды крошечный ножичек, похожий на скальпель, пододвинул к себе мисочку маслин и принялся аккуратно разрезать их, заглядывая внутрь. - Могра в этом году червивой уродилась, - произнес он, будто сам себе, - так что, аккуратнее.

Мрачный гигант Дворог не пошевелился, глядя перед собою, поверх тарелки, Ния же выхватила из кучи приборов длинную двузубчатую вилку, и ловко накрутила на неё кудрявый листик. Артур с Олегом ещё колебались...

- Хочу заметить, - Имо продолжал разрезать "могру", откладывая некоторые плоды в маленькую плоскую мисочку, - все приготовлено с максимальным учетом ваших физических потребностей. Все вы люди из разных миров, с различными культурами питания, поэтому мы постарались предусмотреть всё. Дворог, пища абсолютно вегетарианская, то, что в центре тарелки - биологическая синтетика, это не противоречит вашей религии.

Дворог не пошевелился, даже ресницы не дрогнули. Услышав про "биологическую синтетику", Олег взял тарелку, поднес к лицу и понюхал, Артур же взял наугад две вилки, одну отдал Олегу, другой ковырнул белесый блин, будто хотел узнать - не запищит ли? Запах "блина" оказался странным, но приятным, похожим на хорошо прожаренную говядину. Наблюдая, как Ния накручивает зеленые листочки на вилку, обмакивает в оранжевую лужицу соуса и бодро хрустит, Артур сделал то же самое.

- Ну, как? - спросил Олег.

- Как капуста с майонезом.

И Олег тоже принялся за еду.

- Когда покушаете, - произнес Имо, откладывая ножичек, но, не притрагиваясь к маслинам - "могру", - мы начнем наш добрый разговор, надеюсь, он произойдет с пользой и максимальным пониманием для всех нас.

Словосочетание "добрый разговор" неприятно резануло по ушам, Артур продолжал методично пережевывать пищу крепкими белыми зубами, борясь с возникающим раздражением, быстро переходящим в злость. Со своей вспыльчивостью он боролся постоянно, но побеждать удавалось редко.

- А курить можно? - Олег победил угощение, не рискнув отведать остальных яств, особенно уродившуюся червивой могру.

- Не желательно, но если уж вам невтерпеж...

- Ага, - кивнул парень, протягивая сигарету Артуру. Закурив, они стали смотреть на Имо, ожидая новостей. То и дело Артур ловил на себе быстрые взгляды девушки Нии, когда она думала, что Артур этого не замечает, то взгляд, направленный в его сторону, делался долгим, внимательным и задумчивым. "Никаких историй в параллельных мирах, ладно?", - хмыкнул внутренний голос, и Артур непроизвольно улыбнулся.

- Ну, что же, приступим, пожалуй, - Имо промочил горло и оглядел всех присутствующих. - Начнем с того, что все вы по-прежнему находитесь на своей любимой родине - Земле, для меня - Таграсе, для Нии - Тевтоне, для Дворога - Гермесе. Наша планета действительно представляет собой мощный организм, способный питать и содержать двенадцать миров, плюс мертвый, необитаемый тринадцатый. В сознании и подсознании практически всех граждан с десятичной системой исчисления цифра 13 является плохой, как видите, неспроста. Наиболее элементарная и верная модель миров - веер, да, да, обыкновенный веер, надеюсь, все в состоянии представить себе эту конструкцию?

Олег вопросительно посмотрел на Артура, тот кивнул, и Олег принялся представлять.

- В сложенном виде, - продолжал Имо, - веер представляет собою одну единственную пластину. Точно так же каждый из вас видел и воспринимал окружающую реальность - как одну единственную, не подозревая, что под этой "пластиной" находится ещё двенадцать. Но, стоит развернуть веер, как взгляду является удивительная, многообразная картина, не так ли? Стоит сказать, что ранее меж мирами были четко выстроенные, плотные границы, они практически не пересекались. Если же такое случалось, то это были совершенно незначительные, незаметные наложения.

Со временем, вследствие взрывов, резкого повсеместного ухудшения экологического фона, и, как следствия - искажения общего информационного поля, стали истончаться не только границы, стали искривляться и сами миры, нередко наслаиваясь друг на друга, случались даже пересечения. Границы сделались подвижны, перетираясь, они рвутся, тогда и случаются такие самопроизвольные переходы, как у всех вас.

Наш мир, как и ряд других, находится на стадии распада, и мы вынуждены идти на такие меры, как принудительное задержание людей, способных на переходы из мира в мир. Разработанная нами система небольших тренировок, позволяет таким людям осознанно, целенаправленно осуществлять подобные переходы и выполнять некоторые несложные, но очень важные поручения...

- А сами вы этого не в состоянии сделать? - не выдержал Артур. Обязательно нужны посторонние, особенно, такие как мы? Ни в каких мирах, кроме своего, не смыслящие?

- Ну, почему же не смыслящие? На данный момент вы уже обременены довольно большим объемом информации. - Мягко улыбнулся Имо, но глаза его оставались спокойными, взгляд - почти скучающим. Казалось, эту речь ему приходилось произносить частенько.

- Нет, а действительно, - Олег затушил окурок в своей тарелке, аккуратно припечатав его в остатки соуса, - почему мы? Для таких дел, наверняка, нужны специалисты, а мы то чё? Чего с нас толку?

- Вот именно из таких как вы мы и создаем специалистов, - спокойная, ироничная улыбка Имо, казалась Артуру уже издевательской. Чтобы не допустить покалывания злости в висках и ладонях, он закурил. Имо промочил горло и продолжил:

- К сожалению, срок службы таких специалистов крайне невысок, и мы вынуждены постоянно пополнять их ряды...

- В каком смысле - невысок? - локоть Артура соскользнул со стола и припечатался к коленке. - А что с ними происходит?

- Видите ли, - взгляд Имо сделался совсем скучающим, - в каждом мире существует своя, кардинально отличающаяся от других среда, предназначенная конкретно для обитателей этого места. В основном, люди, случайно или намеренно попадавшие в другой мир, погибают. Ваши случаи своего рода исключение из правил, хотя в последнее время подобные казусы участились. Человек, перенесший переход в одном или же, как Артур, в двух направлениях, подвергается громадному физическому и эмоциональному стрессу, если после этого он остается в полноценной форме - чудесно, невероятно...

- Нельзя ли ближе к теме, - Артур пытался выжать из окурка невозможное, - что значит "срок службы невысок"? Что случается с людьми?

- В среднем организм выносит пять-шесть переходов, единственный зафиксированный максимум - девять, но для этого надо иметь хорошее, очень хорошее здоровье...

- Так что с человеком-то?!

- Погибает, разумеется.

- Не понял, - покачал головой Олег.

- Погоди, - Артур швырнул окурок в свою тарелку. - Из всего "довольно большого объема информации", я понял, что вы, просто-напросто, собираете таких как мы - случайных, и определяете им участь рабов и смертников?

- И выбрасываете как использованные гондоны, да?

- Погоди, Олег, - злость уже не просто давила, она колотила в виски, требуя законного выхода наружу. - Значит вы, вот так просто, забираете людей, наплевав на их жизнь и судьбу...

- Кстати, о судьбе, - улыбнулся Имо, согласно кивая.

- ... используете в своих целях, и хороните где-то на заднем дворике?

- Минуточку, - Имо поднял узкую смуглую ладонь, - вы говорите, "наплевав на жизнь и судьбу". Позвольте поинтересоваться, чем же так замечательна ваша конкретно жизнь? И откуда вы можете знать, что предначертано Вам по судьбе? Так называемая "судьба", это своего рода программа, ось, вокруг коей свивается ваша, в большинстве случаев, никчемная жизнь. Это вам она кажется нужной и важной, потому что вы не в силах даже вообразить себя в ином качестве, на что вас, как правило, хватает, так это на совершение преступления, или же на корчи в алкогольном или наркотическом бреду. Вы говорите, что мы "собираем случайных и определяем участь рабов и смертников", это сугубо ваша личная точка зрения, и я не собираюсь с вами спорить, переубеждать, потому что в данный момент вы будете слушать только свои эмоции. Я просто выскажу свою точку зрения и прошу вас выслушать её, как я выслушал вашу.

Итак, я высказывался уже о ваших жизнях, не подумайте, что я считаю никчемным поголовное ваше существование, просто в соотношении величин вашей жизни и жизни планеты, её сообщества, несоизмеримы. Шанс, которым одарила вас ваша судьба - уникален. Вам предоставлена реальная, а не фантастическая, не иллюзорная возможность сделать нечто существенное во имя не просто цивилизации, а десятка цивилизаций. Если вам известны истории ваших миров, вы должны знать, что из века в век, люди без раздумья отдавали свои жизни за сиюминутные, порою абсурдные цели и ценности. И я смею утверждать, девяносто процентов этих смертей напрасны, и возведены в ранг геройства только для того, что бы оправдать глупость фанатичных мнимых героев и привлечь в кровавую мясорубку новых, поддающихся управлению людей. Хотя, что я говорю? Все люди поддаются управлению в той или иной степени, они все без исключения управляемы, главное, доступно, логично объяснить, внушить цель, привлечь, и человек сам стремится к её воплощению. И думает, что он, именно он, и никто другой избрал эту цель верной. Как правило, ведущие выбирают глобальные по своему разрушению цели, подбор ведомых труда не составляет, всем необходима цель. Для ведомых она быстро трансформируется в "смысл жизни", и сама жизнь становится неважной мгновением, в сравнении с вечностью достигнутой цели. Но, как правило, сама цель, идея, утрачивает свой смысл и суть ближе к середине, превращаясь в тупое, навязчивое следование ложной супер-идеи. Всё равно всё заканчивается неизбежной точкой - нелепой жизнью, напрасной смертью...

- Погруз какой-то... - шепнул Олег Артуру, - уже ни хрена не соображаю... башка забеременела...

С трудом избавившись от собственного полукоматозного состояния, Артур сглотнул осклизлый комок тошноты, взял сигарету из лежавшей на столе пачки, прикурил, и его тут же вырвало прямо в стоящую перед ним тарелку.

Дальнейшее Артур помнил смутно, когда пришел в себя, все уже было убрано, перед ним стоял стакан с напитком и очередной салат. Бледному Олегу явно было плохо, Ния то и дело судорожно сглатывала, борясь с тошнотой, один лишь Дворог выглядел не пострадавшим.

- Друзья мои, - произнес Имо, - сейчас я продемонстрировал вам один из простейших способов влияния на собеседника, это очень просто, вы быстро овладеете этой нехитрой премудростью. Определенный тембр голоса, модуляция, практически незаметные голосовые акценты и собеседника можно отключить минуты за полторы-две до полной потери сознания.

Олег скрипнул зубами и, глядя на Имо исподлобья, сжал под столом кулаки. Артур наступил ему на ногу и шепнул:

- Успокойся.

- И, последнее на сегодня, - коньячные глаза Имо были устремлены куда-то поверх голов сидящих за столом, - Артуру должно быть известно, что телепатия находится у нас на уровне бытового общения. Мысль о каком либо побеге сама по себе абсурдна, как разумные люди вы должны это понимать. Куда и как бежать? Все вы находитесь в абсолютно незнакомом для вас мире, любая самодеятельность, любой опрометчивый шаг могут стать последними. Все, друзья мои, остальные вопросы обсудим за ужином, за вами придут.

- Погодите, - Артур приподнялся из-за стола, - мы можем общаться друг с другом или будем сидеть как собаки по клеткам?

- Разумеется, можете, все ваши комнаты расположены по соседству, двери открыты, душ общий, обо всех мероприятиях вас будут извещать по микрофонам, расположенным в ваших ушах, посему вынимать их не следует. И помните, условия вашего пребывания здесь и нашего с вами сотрудничества зависят исключительно от общего дружеского взаимопонимания. До встречи за ужином.

Артур хотел ещё что-то спросить, но на лице Имо было уже такое неприкрытое желание как можно быстрее отделаться от всей компании, что он решил повременить.

Двое безмолвных Бегловых, одетых в короткие коричневые курточки, такого же цвета узкие штаны и некое подобие мокасин, проводили пленников в их апартаменты. Олег с Артуром сразу же зашли вместе в комнату Артура.

- Вот ведь говно какое! - Олег выковырял из уха микрофон и сунул в карман, Артур сделал то же самое. - Нет, ну как тебе, а?!

- Для начала успокойся, - Артур глубоко вдохнул и выдохнул безвкусный воздух, - сейчас главное успокоиться. Так, для начала, - он присел на край кровати, Олег уселся по-турецки прямо на полу напротив, - ты как сюда попал?

- А х... его знает! - он вытряхнул из пачки сигарету и закурил.

- Ну, хоть примерно?

- У нас был мальчишник, - затянувшись, он немного успокоился, проводы так сказать моей холостяцкой жизни...

- Постой, - удивился Артур, - ты жениться, что ли, собрался?

- Ну, типа того.

- А сколько ж тебе лет?

- Девятнадцать, моложе выгляжу, да?

- Да, есть немного... жениться в девятнадцать лет! Дурной совсем! Ладно, об этом потом, давай дальше, у вас мальчишник.

- Ну да. В общем, попили водки сначала у меня дома, потом взяли все с собой, поехали на Кубань, шашлыки там, то се, короче, укушались прилично. То ли на спор, то ли уж не помню, как, меня уломали прыгнуть в воду в одежде. А там текучка, берега высокие, не так что бы очень, но мне хватило. На трезвую я б ни за что не согласился, а так... Ты фильм "Невезучие" смотрел?

- Да.

- Так вот, Ришар по сравнению со мной счастливчик. Мне всегда и во всем катастрофически не везло, смех да и только. Другой бы на моем месте повесился б давно, а я думаю, ну, раз судьба такая, даже прикалывался над этим. Мне друзья даже кличку дали - "Гуфи", помнишь, мультик такой был про Гуфи 33 несчастья? Так вот это про меня! Любой другой прыгнет в речку и ничего, а я прыгну и обязательно расхреначусь вдребезги.

Короче, прыгнул, но почему-то не в воду брякнулся, а - не поверишь - в сугроб! Потом не помню ничего, очнулся уже в комнате, такой же, как у тебя, только в моей стены зеленые. Гадость, короче. Ну и все. А у тебя как?

- У меня интересней, - вздохнул Артур, закуривая, - я, можно сказать, сам напросился.

И он коротко поведал свою историю.

- Прикольно, - вздохнул Олег, когда Артур закончил. - Слушай, эти деятели взаправду мысли читают?

- Парнишки с желтыми глазами - да, насчет Имо не знаю, надо как-нибудь проверить.

- Да что проверять! - отмахнулся Олег, плюя на окурок, - у них тут наверняка кругом жучки и видеокамеры понапиханы!

- По-крайней мере две - точно, - усмехнулся Артур, - наши ушные микрофончики.

Олег сходил в туалет, выбросил окурки, вернулся и принялся бесцельно бродить по комнате.

- Нет, ну я ко всему, наверное, был готов, - он остановился напротив картины, - к любой заднице, но такую жопу даже я, со всей своей невезучестью представить не мог... - он тяжело вздохнул и снова принялся кружить по комнате.

- Слушай, вместо того, чтобы скулить, давай лучше все, как следует, обдумаем и взвесим. Ведь безвыходных ситуаций не бывает.

- Ага, это мой девиз по жизни, - усмехнулся Олег. - Здесь, наверняка, все такие же умные были, а никому свинтить не удалось.

- А откуда ты знаешь?

- Если бы кто-нибудь сбегал, нас бы держали тут за колючей проволокой.

- Не факт, мы же понятия не имеем, какие у них тут законы и хитрости. Уж, наверное, это местечко безопаснее всякой там проволоки.

- И чего делать? - Олег с тоской заглянул в полупустую сигаретную пачку.

- Знал бы - сказал, - пожал плечами Артур, - надо подумать... решить, с чего начать...

- Ага, - Олег присел на корточки, - сами будем драпать или тех двоих ещё прихватим?

- А? - погруженный в размышления, Артур не сразу понял, кого он имел в виду.

- Девушку и придурка в балахоне будем вытаскивать?

- А мы уже что, бежим сегодня ночью? - Артур немного рассердился на пацанячью легкомысленность. - Ты подожди, ещё рановато. И, не стоит, я думаю, пока им ничего говорить, мы же понятия не имеем, кто они такие и чего от них ожидать.

В дверь кто-то тихонько поскребся. Артур с Олегом переглянулись, почти одновременно вынули из карманов микрофоны и вставили в уши.

- Входите! - сказал Артур.

Дверь приоткрылась и на пороге показалась Ния.

- Можно к вам? - она смотрела то на Артура то на Олега.

- Да, конечно, - улыбнулся Артур, поднимаясь с кровати, - заходите.

Олег выпрямился и тоже заулыбался ей навстречу. Она вошла и остановилась в двух шагах от двери. В полный рост девушка оказалась почти вровень с Олегом, худая, почти тощая фигурка без намеков на какие-нибудь хоть маломальские женственные округлости, по-прежнему была наглухо затянута в темно-зеленую кофточку и длинную, до пола узкую черную юбку. "Ни за что, - подумал Артур, продолжая улыбаться, - лучше онанизм".

- Присаживайтесь, - Артур жестом показал на единственное пригодное для этого место - кровать. На затылке девушки оказался блинообразный черный беретик, под которым, судя по всему, скрывались волосы. Олег снова, как воробей, устроился на корточках, Артуру ничего не оставалось, как сесть на пол рядом с ним. Повисла тишина.

- Ну, как вам здесь? - сморозил Артур и захотел водки. О чем говорить он не знал, да и не особо хотел, с большим удовольствием пообщался бы с Олегом на темы насущные.

- Вы оба из одного мира, да? - бледные губы Нии дрогнули то ли в гримасе, то ли в улыбке.

- Ага, - кивнул Олег, - хоть в этом повезло.

- А вы откуда? - Теперь хотелось и водки, и пива.

- Из Тевтона, вы, наверное, не знаете?

- Нет, конечно, - Артур жестом попросил у Олега сигарету, - а что там у вас интересного? М-да, что-то я туплю постоянно...

- Скоро ужин, - Ния переводила взгляд аквамариновых глаз с Олега на Артура, - уже звали...

- Правда? - по-гагарински улыбнулся Артур, - как же это мы прослушали?

- За ужином попросите для всех прогулки на свежем воздухе, - не обратив внимания на его реплику, продолжала девушка, - и чтоб обязательно два раза в день - днем и вечером. Только непременно ты попроси, обратилась она к Артуру, - тебе точно не откажут. И вообще, проси всего побольше, возможно Имо мы больше не увидим, а он здесь главный.

- Почему я? - удивился Артур.

- Они на тебя большие надежды возлагают, тебе не откажут.

- С чего ты взяла? - совсем уж изумился он.

- Тебе одежду другую выдали, это означает, что у тебя будет отдельная, программа тренировок.

- А откуда Вы это все знаете? - подал голос Олег, - Уже бывали тут?

- Нет, просто я знала человека побывавшего здесь...

- Сбежал? - хором перебили молодые люди.

- Нет, - с этим она вышла, оставив их в недоумении. Вытащив микрофоны, Артур с Олегом обсуждали сказанное девушкой до тех пор, пока не пришли Бегловы.

За столом все уже были в сборе, Имо сидел на своем прежнем месте во главе стола, по правую руку ковырялась в тарелке Ния, по левую неподвижно высился Дворог. Он снова ничего не ел. Олег с Артуром сели рядом и на стол перед ними тут же поставили тарелки - еда была той же самой, что и в обед. Без особого энтузиазма, Артур посмотрел в тарелку, потом на Имо, тот задумчиво разглядывал дальнюю стенку.

- Я же просил вас не снимать микрофонов, - не меняя позы, произнес Имо.

- У меня от этой штуки ухо чешется, - тут же ответил Олег.

- У меня, кстати, тоже, - поддержал его Артур, - и вообще, с ними мы чувствуем себя унизительно, это нас подавляет и угнетает.

Имо перевел взгляд и зафиксировал его на Артуре, а тот, чувствуя новый, более мощный прилив наглости, уже не останавливался:

- Если уж по вашей милости нам предстоит прожить короткую, но очень полезную с вашей точки зрения жизнь, то мы хотели бы сделать её максимально приближенной к оригиналу. Не знаю, как остальным, но нам с другом необходимы никотин, алкоголь... что еще? А, мне нужна бумага и карандаши, буду рисовать на досуге, и обязательно двухразовые прогулки - днем и вечером...

- И женщины! - неожиданным басом вмешался Олег.

Артур осекся и забыл, что хотел потребовать дальше.

- Зачем вам женщины? - Имо посмотрел на Олега с нескрываемым интересом.

- Как зачем? Мы не можем без секса!

- Но для секса совершенно необязательны женщины, - уголки губ Имо дрогнули в тонкой улыбке, - для полноценного оргазма вообще достаточно только одного человека - самого себя. Секс с самим собой имеет множество преимуществ: не надо уговаривать, в любой момент, когда пожелаешь, безопасно, никто не забеременеет, никто не станет смеяться, оценивать и сравнивать ваши достоинства, и никаких проблем, объяснений и клятв партнеру. Разве не прелесть?

У Олега заиграли желваки, а под столом снова в кулаки сжались руки. Артур аккуратно наступил ему на ногу, оскалился в улыбке и согласно кивнул:

- Вы правы, выход изумительный, в конце концов, если уж совсем припечёт, можно будет трахать друг друга. У меня ещё просьба, верните мою одежду все, что у меня было при себе.

- Зачем?

- Хочется.

- Думаю, со временем, это будет возможно.

- А как насчет всего остального?

- Подумаю. Касательно алкоголя и никотина...

- Это непременное условие, - как же хотелось верить в сказанное Нией, - без этого мы на вас батрачить не собираемся. Тоже мне, радость...

- Никотин... хорошо, это возможно, что же до алкоголя, возможны небольшие порции, но только после выполнения заданий...

- А если первое или второе станут для нас последними? Нет, не пойдет, либо так, либо сами прыгайте по вашим разлюбезным мирам.

Повисла неуклюжая тишина. Ния сосредоточенно расправлялась с ужином, Дворог сидел истуканом, Олег вертел в руках сигаретную пачку, а Артур ощущал только резь в желудке и ничего больше. Никаких больше мыслей, чувств или желаний, только сонливая усталость и резь в желудке. Имо смотрел на Артура, не мигая.

- Вы что, разве не понимаете, что ваши требования, мало того, что абсурдны, они ещё и крайне опасны для вашего же здоровья, для жизни, в конце концов! - изрек Имо. - В ваших же интересах сейчас всячески заботится о своей физической форме, а не разрушать и без того подорванное здоровье. Вы же разумные люди...

- Умом Россию не понять, а уж Краснодар с Москвой тем более, - с улыбкой кивнул Артур, - когда нам что-нибудь приходится делать насильно, мы становимся непредсказуемыми. Сигареты и выпивка нам нужны сегодня же, и после ужина мы пойдем гулять, ладно? Все вместе, Вас я не имею в виду.

- То есть, вы хотите сказать, что в противном случае, откажетесь выполнять задания?

- Разумеется, - Артуру было очень важным понять, притворяется Имо или же из него действительно можно будет веревки вить при грамотном подходе.

- И вы думаете, я не смогу вас заставить?

- Боюсь, что, что бы вы ни делали, результат окажется нулевым, покачал головой Артур, отступать было уже все равно некуда, теперь к его словам внимательно прислушивался даже Дворог, - мы и так находимся в насильственной для нас ситуации, если же наше положение усугубится, мы ничего не сможем для вас сделать, тем более, толкового. Представьте, как выполнит задание человек, находящийся под сильнейшим моральным и физическим давлением? Да он же провалит всё и сразу! Поймите, удовлетворить наши просьбы в ваших интересах!

"Во мне подох проповедник или рекламный агент, - Артур незаметно сдул капельку пота с верхней губы. Ему самому-то не совсем ясно было, к чему нужны эти двухразовые прогулки и бумага с карандашами, но надо же было хоть что-то делать".

Имо помолчал, затем сделал пару глотков из стакана. Олег вертел в руках сигаретную пачку с явным желанием закурить, но терпел, ожидая, чем же все закончится.

- А в пьяном и обкуренном состоянии души и тела, вы, несомненно, выполните все качественно и в срок? - поинтересовался Имо, отставляя в сторону стакан.

- Ну, мы же не собираемся злоупотреблять, - Артур чувствовал себя все глупее и глупее, - так, для поддержания боевого духа в рядах...

Уже звучало не убедительно.

- Вино вас устроит? - неожиданно произнес Имо.

- Да! - воскликнули Артур с Олегом, не ожидавшие ничего подобного. Конечно!

- Никотин я могу вам предоставить только в виде рассыпного табака, ну, и бумаги соответственно.

- Прекрасно, замеча...

- А вот насчет бумаги и карандашей мне надо будет подумать. Прогулки я не смогу вам сегодня обеспечить, у нас запланированы обследования и тесты, после пройдет ваше обучение всему необходимому...

- За один раз?

- Да, у нас мало времени, посему обучение пройдет в так называемом пограничном состоянии, то есть вся информация будет отправлена непосредственно в ваш мозг.

- Это вроде обучения во сне, что ли? - насторожился Артур, а Олег явно занервничал.

- Что-то вроде, не волнуйтесь, это безопасно.

- Надеюсь, вы нам память или что там ещё можно, менять не собираетесь? - Артур улыбался резиновой улыбкой.

- Нет, что вы, в этом нет необходимости. Вы кушать будете? - Имо посмотрел в нетронутые тарелки Олега и Артура, неподвижного Дворога он уже игнорировал. - Завтрак будет только завтра.

Трудно было что-то противопоставить такому железному аргументу, Артур с Олегом принялись за еду, стараясь побыстрее проглотить непрезентабельный блин с зеленым гарниром.

Трапеза прошла в молчании. По её завершении, Имо поднялся и жестом пригласил остальных сделать то же самое. Имо подошел к дальней стене, встал спиной к молчаливой компании, произвел какие-то манипуляции, и часть стены поползла в сторону. Имо сделал шаг вперед, остальным ничего не оставалось, как последовать за ним в просторное помещение, как показалось с первого взгляда, целиком сделанное из шероховатой бледно-голубой пластмассы. По всему периметру стен со слегка закругленными углами, стояли аккуратные узкие кровати на высоких, явно регулируемых ножках. В изголовье каждой кровати виднелась маленькая подставочка, на ней красовалось нечто вроде белоснежного, увитого проводочками гермошлема. Над головой тускло поблескивал сплошной, громадный, почти во весь потолок экран. В центре комнаты располагался аппарат, сильно смахивающий на большущий музыкальный синтезатор.

Увидев все это, Олег скис окончательно, его движения замедлились, а в голубых глазах возникло такое выражение, которое можно наблюдать у пациентов зубоврачебного кабинета.

- Не дрейфь, - шепнул ему Артур, ободряюще похлопав его по плечу, потом напьемся от души.

- Прошу, разуйтесь и ложитесь на спину, - сказал Имо, закрывая за собой дверь и подходя к "синтезатору". Олег глубоко вздохнул, сбросил кроссовки и полез на соседнюю с Артуром кровать.

- Наденьте, пожалуйста, на головы шлемы крестообразным знаком на лоб, и ложитесь поудобнее.

Четверка медленно повиновалась. Устроившись на узкой кровати, Артур стал рассматривать экран на потолке. Вдруг он почувствовал, как его запястья, лодыжки и грудь несильно, но плотно стянуло нечто прохладное.

- Э! - он приподнял голову и увидел темно-серые, отсвечивающие металлом полоски на своем теле. - Это ещё что такое?

- Это на всякий случай, в целях безопасности. Если во время обучения кому-нибудь придет в голову встать, или же совершить резкое телодвижение, ход программы нарушится и, как следствие, возможно слабоумие.

Услышав это, Олег, пытавшийся выбраться из пут, замер, Артур же пожалел, что не сходил в туалет перед мероприятием.

- А процедура долгая? - спросил он.

- Не очень.

Вскоре в центре потолочного экрана появилась едва заметная желтая точка, она сразу же приковала к себе внимание, как единственно светлое пятнышко на гладкой темной поверхности. Как ни старался Артур не смотреть на эту точку, понимая её назначение, но взгляд, как заколдованный возвращался к ней. Тогда Артур закрыл глаза, но точка уже была "нарисована" на внутренней стороне век.

- Держите глаза открытыми, - немедленно раздался голос Имо.

Ничего не оставалось, как снова уставиться на желтое пятнышко. Смотрел он на него до тех пор, покуда не показалось, что пятнышко задрожало и задвигалось из стороны в сторону. Артур зажмурился, открыл глаза и понял, что это не обман зрения. Сначала медленно, потом все быстрее и быстрее, точка принялась описывать различные круги и более сложные геометрические фигуры.

Вскоре точка разогналась до такой степени, что превратилась в большие, сложные, практически неподвижные рисунки ядовито-желтого цвета. Остролистые цветы с наложенными поверх овалами и треугольниками видоизменялись в иные причудливые картины так медленно, что глаз практически не мог уловить движения, сколь не напрягай зрение.

Постепенно это зрелище так увлекло Артура, что он забыл обо всем на свете, разглядывая неуловимо меняющиеся желтые картины, похожие на прекрасные галлюцинации обкурившегося компьютера. Тело налилось теплой тяжестью, приятно закололо стопы и ладони, под шлемом, во лбу и висках, разлилась матовая прохлада, и Артур услышал мерный, тихий гул в ушах, смахивающий на излишне басовитый морской прибой. Он то приближался, то удалялся, то сдавливая барабанные перепонки, то отпуская их. Артур уже не понимал, открыты его глаза или закрыты, видит ли он по-прежнему желтые рисунки, или они просто кажутся, тело и сознание словно кто-то разделил и, раскрутив, разбросал в разные стороны. Где-то в отдаленном уголке сознания захотелось забраться в уютную дрему, как под верблюжий плед, укрыться с головой и слушать, как за окном барабанит дождь, швыряя на мокрый карниз изорванные ветром багровые листья...

...по сине-сливовому оконному стеклу, догоняя друг друга, бегут, торопятся дождевые капли, превращаясь в ртутные ручейки... Артур протянул ладонь и потрогал упругую, прохладную кожу оконного стекла. Послышался какой-то шум, он обернулся и увидел, что стоит босиком, по щиколотку в раскисшей земле, вокруг покачивают густыми ночными кронами высокие кустарники, а позади серебрится узкая мощеная дорога, за нею - высокий, густо-черный лес.

Повернувшись обратно к окну, Артур попытался рассмотреть, что же там, за этим сине-сливовым стеклом. Безбожно мерзли ноги, дождь тёк за шиворот рубашки, но он всё вглядывался в сумрак, почти вплотную приблизившись к окну. Внезапно там, в глубине заоконного пространства, возникло отдаленное тусклое свечение. Оно приближалось, вскоре уже можно было различить три свечных огонька. Они выхватывали из темноты фрагменты интерьера и приближались к Артуру, неподвижно замершему среди дождя и кустарника.

Свет становился все ближе, уже можно было различить литой подсвечник, руку, держащую его, длинный бархатный лиловый халат... у самого окна, рука медленно поднялась, осветив длинные черные, беспорядочно разбросанные по плечам волосы и лицо... Артура. Глядя на самого себя, стоящего с подсвечником в руке по ту сторону оконной рамы, Артур поднял руку и приложил ладонь к стеклу. Человек в малиновом халате медленно коснулся указательным пальцем места, где была рука Артура, провел раз, другой, расправил ладонь и Артур увидел, что на ней нет линий, она гладкая и ровная, как чистый лист бумаги. Артур непроизвольно сделал шаг назад, оступился и полетел куда-то вниз. Не успел перевести дух, как упал на стог свежескошенного сена.

Пару минут просто лежал, успокаивая колотье в груди, смотрел на высокое синее небо с редкими пушинками облаков, птичьими точками и далеким солнцем, задумавшимся в момент то ли заката, то ли восхода.

Когда сердце немного угомонилось, Артур съехал со стога, обтер травою грязные ноги и огляделся. Луг с аккуратными холмиками стогов, сизые полоски тумана, безмолвная лесная опушка и тропинка, вьющаяся в туман. Озираясь по сторонам, Артур вдохнул чистый, наполненный травяным духом воздух, провел рукой по волосам, откидывая их со лба, и пошел вперед по тропинке. Тишина... ни звука, ни птичьего вскрика, лишь едва слышный шелест собственных шагов, да гулкий сердца стук...

Туман сгущался, он был теплым, как парное молоко, и Артуру стало вдруг тоскливо и жаль, что никогда он не бывал в деревнях. Все его знакомство с сельской местностью ограничивалось выездами на шашлыки в ближайшие подмосковные леса. Здесь же чувствовался такой покой, такая свобода, хотелось лежать навзничь на траве, покусывая какую-нибудь былинку, и слушать, как из земли, через тебя, струится неведомая глубинная сила.

Сквозь молочный туман проступили смутные очертания какой-то постройки, и Артур ускорил шаг. Это оказалась небольшая белая церквушка с высоким полукруглым входом. Дверей, равно как и стекла в окнах почему-то не оказалось. Остановившись на пороге, Артур заглянул в прохладный полумрак. Сквозь истлевший дощатый пол бурно росла трава, впереди виднелись остатки алтаря. Артур шагнул внутрь, мельком заметив небольшой тусклый колокол, висевший на железном пруте, вбитом в вершину дверного проема. На стенах ещё виднелись остатки росписи, над головой и ближе к алтарю она сохранилась гораздо лучше, можно было увидеть одежду и, кое-где нимбы святых. В самом алтаре высилось темное, почти черное деревянное распятие. Артур подошел ближе, разрушенное пространство за распятием терялось во мраке и Артура вдруг охватило языческое любопытство, желание посмотреть, а что же там, в бывшем недоступном ранее простым прихожанам месте. Хоть там и явно уже ничего путного не осталось, все равно хотелось прикоснуться к невидимой священной тайне, наверняка все ещё витающей в церковных стенах.

Обогнув алтарь, он шагнул за линию солнечного света и под босыми ногами зашуршали острые камешки и деревяшки. Шаг за шагом, опасаясь наступить на что-нибудь острое, Артур шел вперед, дожидаясь, пока глаза привыкнут к непривычной после света темноте.

- Сюда нельзя, сын мой.

Артур едва не подпрыгнул от неожиданности, сердце ухнуло на дно желудка и там заколотилось, требуя выпустить его на свободу.

- Извините, - получилось хрипло и тихо, - я не знал, что тут кто-то есть.

Темнота сгущалась, приобретая осязаемую плоть, некто шел навстречу Артуру, он же отступал обратно к алтарю. Выйдя на свет, прищурился, вглядываясь во мрак. Некто приближался, это оказался высокий монах в черной рясе, со скуфьей на голове и деревянным крестом на деревянной цепи на груди.

- Простите ещё раз, - Артур отступил ещё на шаг назад, - просто церковь такая разрушенная, ну я и подумал, что... в общем, извините.

- Ничего страшного, - он мягко улыбнулся и Артур, как следует, рассмотрел его лицо. Тонкие, иконописные черты с гладкой золотистой кожей, с глубокими прозрачными озерцами глаз и, будто нарисованными, бровями. Из-под скуфьи вились густые длинные кудри то ли белые, то ли седые, что было странно при таком молодом, не сказать - юном лице.

- Батюшка, - откашлялся Артур, думая, перекреститься или не надо, - а вы грехи отпустить мне можете?

- Я могу только выслушать, но не отпустить.

- Почему?

- Я монах затворник, не имею права отпускать грехи, но ты можешь покаяться перед Господом. Давно ли ты исповедовался?

- Ой, и не помню, в детстве, кажется... даже не знаю, с чего начинать...

- Начни с чего посчитаешь нужным, помни, нет такого греха, который бы не простил Господь.

- Ну-у-у... - Артур переступил с ноги на ногу, чувствуя, как стопы покалывает трава, - что первое на ум приходит - прелюбодеяния мои бесконечные, пьянство, чревоугодие,... что там еще?

Он замолчал, чувствуя себя нерадивым школьником, позабывшим весь урок, понимая, что не то говорит и не с того начал. Монах терпеливо ждал, глядя на Артура голубыми озерцами.

- Мне очень паршиво, батюшка, - выдохнул Артур, - жизнь моя бесцельна и бесполезна, никого я не люблю, никто меня не любит, пью, сплю с женщинами и пытаюсь быть благодарным Олегу за то, что он возится со мной всю жизнь. А я ведь ничего, ничего не чувствую, порой страшно становится, ловлю себя на мысли, что мне так просто удобно, удобно жить, используя ближних, и Олега тоже использую, потому что так... так привык... и он мне позволяет это делать, уж не знаю, из каких побуждений, возможно из какого-то чувства долга... Я потерял уже все ориентиры, все цели, ничего не осталось ни во мне самом, ни вокруг меня. Живу и не знаю зачем. Посоветуйте что-нибудь, батюшка, хоть какой-нибудь совет дайте...

- Ты не веришь в то, что Олег может просто любить тебя, из-за того, что сам, как ты думаешь, никогда не испытывал подобного чувства ни к кому?

- Возможно... да, скорее всего так и есть. Я сам никогда никого не любил, и уверен, что не способен на такое чувство, вот и думаю, что и остальные не способны на это. Мне так стыдно перед Олегом, столько лет я вел себя капризным пацаном, от которого он просто обязан все сносить. Порой я просто не понимал, почему, как, каким образом можно просто любить человека, ни за что-то, а просто так, вот и не верил Олегу, все время испытывал его терпение, будто хотел довести его до ручки и увидеть, как он меня пошлет куда подальше.

- И тогда бы ты уверился, что все его поступки в отношении тебя продиктованы лишь долгом, а не любовью?

- Да, да, вот именно! Теперь мне кажется, что я всех и каждого мерил по своим меркам, никому не доверял, думая, что все люди, в той или иной степени, соприкасавшиеся со мной, чувствуют так же как я. Получается, я загнал сам себя в болото из-за того, что никого не любил и никому не позволял себя любить?

- А что тебе подсказывает твое сердце?

- Что я не знаю, что мне делать. Не могу же я приказать себя полюбить кого-нибудь! Просто включить в себе любовь, как лампочку и все разом изменить! Посоветуйте же мне что-нибудь!

- Попробуй изменить все разом, возможно, любовь сама зажжется.

Монах улыбнулся мягкой, тихой улыбкой и в этот момент его лицо отчего-то показалось очень знакомым.

- Возможно, - медленно произнес Артур, - в моей душе уже столько гадости накопилось, что эта гадость не позволяет ей дышать, жить и любить? Я не хочу, чтоб моя душа медленно умирала, а тело исправно продолжало отправлять свои естественные потребности как ни в чем ни бывало... мне так тяжело, батюшка, ну неужто какие-то законы и условия не позволяют вам снять груз с человеческой души и отпустить грехи? Что, у Господа будут какие-то претензии к вам?

- Да я то тебе к чему? - улыбнулся монах. - Разве нужны тебе посредники в общении с Господом? Разве не услышит Он твоего раскаяния, не простит и не наставит на путь истинный? Молись, кайся, Он услышит и простит, проси и Он даст, стучи и Он впустит. Иначе, как можно получить прощения, не покаявшись, как можно услышать ответ, не задав вопроса?

- Да, все это верно, - грустно улыбнулся Артур, - но как бы хотелось именно сейчас услышать про отпущение грехов...

- Так что тебе нужно, услышать или получить отпущение?

- Конечно, получить, но когда ты просто слышишь эту фразу, кажется, что все уже произошло... - Артур присел на корточки и потрогал высокий травяной кустик с мелкими белыми цветочками. - Оказался бы сейчас с Олегом рядом, попросил бы прощения и у него и у Лили...

- Что же тебе мешает сделать это прямо сейчас?

- Разве не важно сделать это, так сказать, лично?

- Не важно.

Артур помолчал пару минут, будто вел сам с собою какой-то внутренний диалог, монах терпеливо ждал, отойдя к распятию.

- Я вот ещё что хотел спросить, - откашлялся Артур, и монах с готовностью вернулся к остаткам алтаря, - произошла со мной странная история. Будто бы попал я в другой мир, и должен остаться там навсегда. Вот, что это такое? Наказание или наоборот?

- Я думаю, это своего рода испытание, хотя я, наверное, не смогу тебе объяснить Его волю, Он так решил, значит, в этом была необходимость. Какой же я могу тебе дать совет? Отличай иллюзию от реальности, не изменяй своей душе и своему Богу, поступай так, как подсказывает совесть, умей прощать, молись, чтобы Господь помог тебе не заблудиться и принять в нужный момент верное решение.

- Это так просто звучит, - усмехнулся Артур, - но это так сложно на деле...

- Не так сложно, как может показаться. Идем со мной.

Монах отвернулся и почти что бесшумно направился в глубь алтаря.

- Но мне же туда нельзя.

- Со мной можно.

Артур шагнул за ним, в босые ступни тут же впились невидимые камешки. Темнота, обступившая со всех сторон, сначала показалась непроницаемой, но, тем не менее, Артур отчетливо видел одеяние монаха, вокруг его фигуры темнота серела и отступала... впереди показался свет, и вскоре Артур увидел большой пролом в церковной стене, монах уже стоял по ту сторону. Переступив через обломки кирпичей и досок, Артур оказался на лужайке, заросшей высокой темно-зеленой травой. Монах молча шел вперед. Следуя за ним, Артур испытывал странное чувство: сердце сжималось в тоскливый холодный комок и падало в пустоту желудка, будто он снова, как в детстве, катается во дворе на качелях, и раскачался почти до "солнышка".

Лужайка оборвалась. Артур застыл, застигнутый врасплох невероятной картиной. Они с монахом стояли на самом краю высоченного обрыва, там, далеко под их ногами открывался сюрреалистический вид: по правую руку золотилась куполами летняя Москва, по левую - раскинулась снежная пустошь с городом в глубоком котловане. Меж ними, синеватым пламенем, похожим на спиртовое, полыхала искривленная в четырех местах граница.

- Вот это да, - улыбнулся Артур, - слов нет...

- Какой бы путь ты выбрал? - монах стоял к Артуру спиной и он не видел его лица.

- В... каком смысле?

- В прямом. Куда бы ты хотел пойти?

Сердце на мгновенье замерло, потом глухо заколотилось через раз. С такой высоты Москва казалась маленькой, словно на макете, самой большой постройкой высился лишь храм Христа Спасителя. Артур вглядывался в тончайшие улицы, крошечные дома, где-то там, по этим лабиринтам, на игрушечном автомобиле, наверное, ехал Олег. В крошечных домах малюсенькие люди занимались своими игрушечными делами, и им всё было предельно ясно и про себя, и про других, и про Бога, и про всё мироустройство в целом.

- Видите ли, отец, - полной грудью вдохнул Артур свежий травяной запах, - вон там, в этой снежной дыре, есть пацан, кстати, его тоже зовут Олег, забавное совпадение, да? Так вот, он молодой, дурной ещё совсем, в девятнадцать решил жениться, это ж надо такое... ну, не в этом суть. Артур замолчал и сел на траву. - Боюсь, что мне опять нужен совет...

- Ты хочешь, что бы я посоветовал, какого из двух Олегов выбрать?

Артур поднял голову. Глядя снизу вверх на монаха, ему показалось, что его фигура вытянулась, стала великанской.

- Да, я понимаю, как это глупо звучит, - хмыкнул Артур, - разве можно советовать в такой ситуации... а что, у меня действительно есть выбор? Я реально могу прямо сейчас пойти либо туда, либо туда?

- Да, можешь, почему нет.

Артур смотрел на простирающуюся перед ним двухмирную картину, над Москвой заходило солнце, такое маленькое, не больше пятирублевой монеты, над городом Бегловых неподвижно застыл густой облачный кисель, прошитый башней-спицей.

- Вы знаете, - откашлялся Артур, - я, когда-то, зачем - не знаю, в архитектурный поступал, жил тогда ещё в Сокольниках, снимал там квартиру с хозяйской мебелью и всякими безделушками. Хозяева этой квартиры были приятелями Олега и сдали мне её за символическую плату. У них там в комоде стояла замечательная ваза, то ли антикварная, то ли под антиквариат, не знаю точно, но уж больно она была красивая - большая, тяжелая, из какого-то металла, черная, и покрыта вся фигурками ангелочков, ветками, листьями. Я рисовал её во всех ракурсах, носился с ней, как с собственным наследством. Знаете, бывает так - прикипишь ни с того ни с сего к какой-нибудь чужой вещи и понимаешь, что она обязательно должна стать твоей. Да попросил бы я этих хозяев, да они бы мне её, может, и продали бы, если б так просто не отдали, так нет, когда пришло время съезжать, я отдал ключи Олегу, что б он передал их, забрал вазу и уехал. Он ещё заезжал туда, проверял, не оставил ли я бардака, как обычно.

Получается, последним в квартире был Олег, наверное, они на него и подумали. Не знаю, как там все в действительности было, но вскоре эти люди перестали с ним общаться, а Олег мне ничего, ни слова не сказал, хотя, наверняка, был уверен, что вазу взял я. Знаете, столько лет прошло, а вот стыдно только сейчас стало.

Вы знаете, а еще... я об этом тоже раньше никому не рассказывал... я как-то нарисовал пистолет с большим черным дулом, обращенным к себе и сидел, смотрел на него долго-долго. Потом приложил ко лбу, к виску и попытался представить, что дуло настоящее. Хотел уловить ту самую грань, толщиной не более секунды, отделяющую человека от смерти, пытался понять, что можно испытать, успеть за эту секунду, хотел узнать, что же такого важного в жизни, почему она так драгоценна, за что её нужно так любить? Конкретно мне - мою? Я сидел, репетировал свою смерть и ничего, совсем ничего не чувствовал, в голове не возникало никаких вопросов-ответов. Только одно было ясным и четким: будь у меня в руке настоящий пистолет и разнеси я себе башку прямо сейчас - в мире ничего не изменится, то есть, вообще, совсем ничего, этого даже никто кроме Олега не заметит. Я скомкал листок, даже выбросил его, будто он и вправду мог выстрелить, мне было так тоскливо, так пусто и я почему-то думал, что так, должно быть ощущает себя женщина после выкидыша. И я пообещал сам себе что с завтрашнего же дня начну что-нибудь меня в своей жизни, в себе самом. Но ощущение тоски оказалось настолько невыносимым, что я напился, на утро валялся с бодуна без единой мысли в голове естественно, было уже не до перемен. Потом все как-то сгладилось, забылось, иногда что-то начинало шевелиться в душе, но я смотрел по сторонам, видел, что другие не лучше, если не хуже, и успокаивался...

Наверное, я сглуплю, буду потом жалеть, никогда себе этого не прощу, но пойду-ка я в эту дыру снеговую, будь она не ладна. Пацан там этот дурной, да девчонка, да тормозило в балахоне... Я-то хоть чуть-чуть про этот мирок знаю, а они совсем ничего, не выберутся, растеряются совсем... А вы можете благословить, батюшка?

- К сожалению, мне это право не дано, - монах обернулся, чуть склонил голову и посмотрел на Артура. Седые пряди слегка развевал чистый прозрачный ветер, лицо, неподвижное, как маска и бездонные озерца глаз - это все, что успел увидеть Артур. Трава под ним внезапно стала скользкой, Артур неловко взмахнул руками и сорвался с обрыва вниз.

Б А Ш Н Я

Пахло сгнившей картошкой. Эта вонь, резанув по ноздрям, заставила закашляться и открыть глаза. Сквозь радужную пелену неясно проступило лицо Имо.

- Вы меня слышите? - протяжно загудел его голос. - Ответьте, если слышите!

- Слышу, - разлепил потрескавшиеся губы Артур, - не кричите, пожалуйста.

Голова пламенела болью как целый ад. Постепенно дымка рассеялась, и Артур увидел, что находится в небольшой комнате, чьи стены сплошь состоят из кнопочных панелей и кругленьких, величиной с консервную банку - экранов. Он опустил взгляд и обнаружил себя, опутанного проводами, лежащим на узкой длинной кровати-кушетке, рядом, на стуле с высокой спинкой, сидел Имо.

- Где это я? - Артур попытался приподняться, но не смог - голову обхватывал какой-то обруч.

- Все в порядке, не волнуйтесь, - Имо наклонился, чем-то щелкнул, и все провода стали медленно сползать с Артура, с тихим шелестом прячась в неприметных углублениях по периметру кровати.

- Теперь можете встать, только осторожно, не делайте резких движений.

- Да и не получится.

Морщась от боли и ватной слабости во всем теле, Артур с трудом приподнялся и сел, обхватив голову руками. Посмотрев на него, Имо извлек из кармана пиджака плоскую черную коробочку, смахивающую на портсигар, открыл её, обнажив плотный ряд мягких овальных ампул с длинными, в волос толщиной иглами на концах. И, прежде чем Артур успел открыть рот, Имо вогнал иголку прямо в его правый висок и сдавил двумя пальцами ампулу. Артура мгновенно охватило полнейшее оцепенение, сердце забилось тупым апокалипсическим боем, воспаленные глаза захлестнуло горячими слезами, и Артур услышал примерзейший звук - скрежет, почти хруст собственных зубов.

- Ну-ну, - раздавался издалека голос Имо, - потерпите секундочку, и все пройдет.

И впрямь, вскоре оцепенение сменилось легкой истомой, головную боль накрыла собою и растворила без остатка звенящая мятная прохлада, мгновенно высохли слезы, и все естество Артура заполнила приподнятая солнечная эйфория.

- Ну, как? - улыбаясь, Имо заглядывал ему в лицо. - Лучше?

- Гораздо.

Артур коротко и сильно врезал ему в челюсть. Вместе со стулом Имо грохнулся на пол и замер без движения. Артур встал на ноги, потянулся, разминая тело, Имо не двигался.

- Эй, - Артур подошел к нему и присел на корточки, - эй...

Его шея была как-то нелепо вывернута влево и вверх...

- Господи... - прошептал Артур, он прикоснулся к горлу Имо, и услышал мелодичный звон в собственных ушах. Он медленно распрямился и перевел дыхание.

- Господи... я не хотел...

Артур зачем-то поднял стул и аккуратно поставил его у кровати. Пиджак Имо немного задрался, под ним виднелась тонкая белая рубашка и приспособление, отдаленно напоминающее кобуру. Присев на корточки, Артур осторожно, будто опасаясь, что Имо схватит его за руку, убрал пиджачный лацкан и вытащил из "кобуры" устройство, похожее на толстый тупоносый пистолет глубокого малахитового цвета. После он поднял Имо на руки и уложил на кровать.

- Я, правда, не хотел, - прошептал Артур, осторожно укладывая голову Имо поудобнее, - не хотел...

Оглядев себя, Артур увидел, что одет он в свободную светло-серую то ли пижаму, то ли спортивный костюм, с большим накладным карманом на животе с какой-то синей загогулиной, ноги были босыми. Сунув туда устройство, которое для удобства продолжал именовать "пистолетом", он подошел к двери, и прислушался. Ни звука. С замиранием сердца, Артур, не касаясь светлого пластика, провел в воздухе ладонью, и дверь бесшумно отодвинулась в сторону. Выйдя в коридор, Артур огляделся - разветвляющаяся сеть трубообразных переходов. Наугад он двинулся вперед, стараясь дышать спокойно, размерено. По обе стороны виднелись запертые одинаковые полукруглые двери, Артур шел все быстрее и быстрее, прислушиваясь к возможным звукам в полнейшей тишине. Вскоре он остановился на развилке, один коридор шел прямо, другой налево, третий направо.

- А на камне было написано, - едва слышно прошептал он, глядя по сторонам, - и накакано, и наблевано... и добавлю тут...

Свернув направо, он дошел до конца короткого коридора, повернул обратно, и услышал приближающиеся шаги. Бросившись к ближайшей двери, Артур махнул ладонью, юркнул в приоткрывшийся вход и заметался, размахивая руками по небольшому помещению, похожему на теплоходную каюту. Открылся платяной шкаф, Артур юркнул внутрь, ударившись головой о нижнюю полку, скорчился в глубине и быстрым движением закрыл дверцу. Спустя полминуты, в "каютку" кто-то вошел, и Артур потихоньку вытащил пистолет из дурацкого нагрудного кармана, гоня мысль о незнакомстве с подобной конструкцией. Со звукоизоляцией были очевидные проблемы, Артур слышал не только шаги, движения вошедшего, но даже то, как он медленно, глубоко дышит. Некто, вроде бы бесцельно слонялся по комнате, когда же он оказывался в непосредственной близости от шкафа, ноги Артура принимались отчаянно болеть от неудобной позы, когда же отходил, боль исчезала.

Послышался характерный звук - некто лег, и рука, сжимавшая пистолет опустилась. Размышлять в такой позе у Артура не получалось, а устроиться поудобнее не решался, боясь произвести хоть малейший шум.

Минут через двадцать о себе заявил мочевой пузырь, причем заявил сразу и сильно. Еще минут через десять, он готов был к отливу прямо в шкафу, но снова побоялся шума. Вселенная ещё не знала героя, способного писать тихо. Стиснув зубы, Артур терпел, стараясь думать о чем-нибудь отвлеченном. Раздавшийся тихий храп, прозвучал для Артура бессмертной фугой Баха. Осторожно, стараясь распрямляться бесшумно, Артур открыл дверцу и вылез из шкафа. Напротив, на кровати кто-то спал, отвернувшись к стене и накрывшись легким одеялом почти с головой. Прокравшись к двери, Артур вышел в коридор и направился к развилке. Теперь он уже заботился не столько о тишине своего передвижения, сколько о грядущей катастрофе внизу живота.

Оказавшись на развилке, он, не раздумывая, бросился вперед, и вскоре наткнулся на белую винтовую лестницу, уходящую в поднебесье. Подгоняемый ставшим невыносимым физиологическим желанием, Артур бросился вверх по лестнице, сквозь зубы сжато матерясь. Куда идти, значения уже не имело. Он несся все выше и выше, радуясь, что босые ноги не соскальзывают с узких металлических ступенек.

Оставив позади очередной лестничный виток, Артур едва не врезался в обыкновенную деревянную дверь с витиеватой металлической ручкой и отверстием в центре, смахивающим на причудливый глазок. Артур попытался открыть её и так и эдак - безрезультатно. Вытащив на всякий случай пистолет, Артур собирался было отлить с высоты птичьего полета, но тут заметил, что дуло "пистолета" и рисунок глазка совпадают. Артур вставил дуло в глазок, и дверь гостеприимно подалась в сторону. Войдя внутрь, Артур увидел отлично оформленное помещение, отчаянно похожее на ресторан "Седьмое небо" на Останкинской телебашне, только в этом случае, круговые апартаменты, нанизанные на толстенную металлическую ось-колонну, выглядели благоустроенным жилым пентхаузом на миллион долларов. Все это Артур рассматривал во время молниеносного поиска подходящего места или предмета. С местом возникли проблемы, посему Артур схватил какую-то желтую вазу. Постояв пару секунд с закрытыми глазами, он перевел дух, аккуратно поставил вазу на место, и принялся уже детально изучать свое местопребывание. Да, "сервировано" местечко оказалось превосходно, но рассматривать столы-кресла Артур не стал, его взгляд приковали громадные, сплошные панорамные окна золотистого цвета. Подойдя вплотную к этой красоте, Артур замер - прямо под его ногами заканчивалось кипящее кисельное марево облаков, если бы не пол, Артур мог бы поклясться, что он стоит прямо на этой обманчивой подушке, до того близка и четка была граница меж тучевою сизой накипью и голубым небом, испещренным пронзительно золотыми лучами, прошивающими отливающие драгоценным шелком небеса.

Сдавлено кашлянув, Артур отпрянул и закрыл глаза. Пару секунд пытался избавиться от наваждения. Отойдя ещё на пару шагов, он заметил, что чем дальше от окна, тем мягче картина за окном, она будто бы сглаживалась желтоватым тоном стекла, превращаясь в ровное золотистое полотно. Присев на низкий фиолетовый диванчик, Артур постарался собраться с мыслями.

- Так, ну что ж, - тихонько произнес он, когда говорил в слух, лучше соображалось, - кажется ясно, где нахожусь... в самой верхушке башни-иглы, кажется именно отсюда... этот... божественный свет... так...

Артур закрыл глаза, открыл, поднялся и занялся тщательным изучением "пентхауза". Вскоре он обнаружил стеклянный шкаф-витрину, внутри него, в овальных углублениях, располагалось штук тридцать манекенов разного роста, имеющих лишь приблизительные очертания человека. Они были тщательно одеты, а на груди каждого крепился листок с карандашным портретом.

Артур медленно брел вдоль витрины, отыскивая себя, он не сомневался, что вскоре найдет свою одежду - стремительные и точные портреты, сделанные рукою бомжа из метро он узнал сразу. Увидев манекен, наряженный в свои черные джинсы и любимый тонкий батник цвета хаки, Артур уставился на бумажный лист, прикрепленный к груди - собственный портрет со стольником внизу листа, чуть наискось... Непроизвольно коснувшись стеклянной поверхности, Артур увидел, как руки проходят сквозь, словно через упругую, чуть сопротивляющуюся кожу воды...

Дотянувшись до манекена, Артур выдернул его, и обнаружил рассованные по карманам мобильник, тщательно сложенный красно-желтый пакет, плавки, две пачки сигарет, а в заднем кармане торчала бутылка пива. Вытащив эти, такие родные сокровища, Артур переоделся, рассовал по карманам все заново, присовокупив к ним портрет, закурил и открыл пиво точным ударом о близлежащий столик.

Выпил и выкурил, не торопясь, параллельно размышляя. Опосля этого ритуала, казалось, открылся третий глаз. Поставив пустую бутылку на столик, Артур рассеяно посмотрел на разрушенный манекен и отправился отыскивать то что, по мнению Бегловых, являлось "Божественным светом".

Выгнутый клавиатурный пульт с удобным крутящимся креслом обнаружился почти сразу. Артур присел и посмотрел на россыпь тусклых кружочков-мониторов, величиной с консервную банку. Машинально он провел ладонью по кружочкам, и они мгновенно вспыхнули. На большинстве виднелись разные люди, они ели или спали, из чего Артур сделал вывод, что сейчас время какого-то перерыва. На четырех центральных он увидел свою бело-синюю пустую комнату, зеленую - Олега, пацан с Нией о чем-то разговаривали, и фиолетовою - Дворога. Дворог производил интересные манипуляции и Артур пододвинулся ближе, чтобы ничего не пропустить. Громила расстегнул свой оранжевый балахон, снял его и остался в черной водолазке, обтягивающей объемное брюшко, и серых брюках. Разложив балахон на кровати изнаночной стороной, Дворог извлек из многочисленных внутренних карманов плоскую флягу, пакет с провизией и принялся с аппетитом наворачивать.

- Вот жопа, - улыбнулся Артур и перевел взгляд на Нию с Олегом. Она сидела на кровати, пацан напротив на корточках, судя по их лицам, разговор велся невеселый. Увидев на пульте наушники с микрофоном, Артур, не долго думая надел их, вставил штекер в крошечное отверстие под монитором и сразу же услышал разговор парочки.

- ... для начала надо точно выяснить, действительно ли Артур умер, или они просто прячут его где-то, - говорил Олег, - вот ведь подстава, да? Блин... и чё теперь делать-то, а?

Ния пожала плечами.

- Не, ну я вообще теперь не знаю, как быть! А завтра уже первый переход... гадство...

- Олег, - произнес Артур в микрофон, - не писай в компот, там повар ноги моет!

Олег подпрыгнул и шлепнулся на спину, Ния вскрикнула, вскочила с кровати и бросилась к двери.

- Ребята, спокойно! Это я, Артур! Я жив, со мной все в порядке! Без паники, кому сказал!

Ния замерла у самой двери и её макушка с беретиком заслонила почти весь обзор.

- Ния, отойди немного в сторону, лучше сядь обратно, а то мне не видать ничего.

Девушка повиновалась, Олег поднялся, наконец, с пола и стал бродить по комнате, озираясь.

- А ты где, Артур? - решился он. - И как ты это...

- Я смотрю на вас в монитор и говорю по микрофону, и все, никакой мистики. Слушайте меня внимательно, - Артур отодвинул левый наушник и мизинцем поправил в ухе микрофон-пуговицу, - мы находимся в главной башне города, я сижу сейчас на самой её верхотуре, кажется, это центр управления...

- А как ты туда...

- Потом объясню и хватит кружить, камера установлена где-то у двери, в левом углу, если не ошибаюсь...

- Да? - Олег мигом подскочил к двери и в мониторе возник громадный носяра и любопытный голубой глаз.

- Отойди, - улыбнулся Артур, - значит так, здесь, наверняка, должен быть какой-нибудь план помещений, сейчас поищу его.

Артур замолчал, разглядывая клавиатуру.

- Эй, ты где? - Олег снова сунул нос в камеру. - Ты ещё здесь?

- Да, да, просто смотрю, что тут к чему.

- Ты это, не молчи!

- Хорошо... так, так... кажется, все здесь до безобразия просто...

- А чё там, чё там? - от взволнованного дыхания Олега запотел объектив, за спиной парня уже маячила Ния, пытаясь отодвинуть его и тоже заглянуть в камеру.

- Сейчас... - Артур пощелкал кнопками, и прямо на стекле перед ним высветилась объемная карта башни, - так, нашел...

- Чего нашел? Ну, чего? Говори же, ну!

Медленно поворачивая наполовину утопленный в пульт шар, Артур изменял картинку до тех пор, пока не отыскал комнаты пленников.

- Значит так, слушайте сюда, заберите Дворога, - Артур покосился на монитор, громила закончил свою трапезу и теперь неспешно запаковывался в балахон, - выходите в коридор и идите прямо. Схема коридоров очень проста, как улицы в Америке: стрит, стрит, стрит, авеню, авеню, авеню...

- Я не понял, - пару раз моргнул в мониторе внимательный голубой глаз.

- Ладно, объясняю проще, часть коридоров идет параллельно, часть перпендикулярно, третьи, их очень мало, создают короткие тупиковые развилки, они вам не нужны...

- Нам куда идти? - отодвинув Олега, в поле зрения возникла Ния, просто скажи куда двигаться!

- Как выйдете и налево, - вздохнул Артур, - раз в жизни хотел побыть Командором Вселенной... Дворога не забудьте.

- Налево, а дальше куда?

Глядя в ухо Нии, вплотную придвинутое к камере, Артур закурил и сказал:

- Ребята, я разговариваю с вами по микрофонам, которые находятся у вас в ушах. Я не из камеры, блин, говорю! Отойдите дальше, а то я только носы одни вижу!

Они отошли, но вскоре все равно стали снова тесниться у окуляра, прилипая к нему, как к намагниченному.

- А, - махнул рукой Артур, - значит, так, идите все время прямо, до упора, там увидите винтовую лестницу, поднимайтесь наверх до конца, там я вас встречу.

- Ясно, - они распахнули дверь и выскочили в коридор, Артур продолжал их видеть.

- Дворог! - напомнил он, увидев, что они, не раздумывая, бросились прочь.

Ребята нехотя вернулись и постучали в дверь громилы. Тот и не думал открывать, он лежал на кровати, и, кажется, спал. Артур переключил штекер наушников и крикнул в микрофон:

- Хен де хох, рашин зольдатен!

Дворог вздрогнул и открыл глаза.

- Дворог, это говорит Артур! Подай какой-нибудь знак, если слышишь и понимаешь меня!

Он поднялся, сел и кивнул, не обращая внимания на стук в дверь.

- Открой дверь, Дворог, там Олег и Ния, впусти их.

Ужасающе медленно Дворог сполз с кровати и поплыл к двери.

- Быстрее, Дворог! - Артур не забывал просматривать коридоры, но они по-прежнему были пусты. Громила открыл наконец-то дверь.

- Дворог, мы собираемся бежать, - быстро произнес Артур, - ты идешь с нами?

- Да! - не раздумывая, ответил Дворог и полез в коридор.

- Иди вместе с ребятами.

Троица бросилась в нужном направлении, у всех на лицах, даже у Дворога читалось бодрое оживление.

Достигнув лестницы, они с похвальной скоростью и ловкостью поскакали по ступенькам. К этому моменту, в некоторых комнатах, стали просыпаться люди, они недоуменно прислушивались к чему-то, некоторые проверяли ушные микрофоны, и Артур понял, в чем дело, почему "тихий час" так затянулся все они ждали команды подъема, а её так и не поступило. "Скорее, скорее, мысленно подгонял троицу Артур, плавно вращая шар и изменяя картинку, скорее, пока весь этот муравейник не повскакивал".

Вскоре в дверь уже колотили. Артур впустил взволнованную компанию и с видом хозяина развел руками:

- Вот, проходите, располагайтесь.

- Ух, ты! - восхитился Олег. - Здорово!

Пока они знакомились с интерьером, Артур вернулся к пульту разведать обстановку. Проснулись практически все, в недоумении народ бесцельно слонялся по своим комнатам, видимо, ожидая дальнейших распоряжений. Процентов тридцать составляли стройные черноволосые мужчины невысокого роста, остальные семьдесят - высокие длинноволосые блондины Бегловы. Казалось, им плевать - есть команды или нет, некоторые опять завалились на кровать, а вот черноволосые явно нервничали. Постепенно они стали стягиваться в "столовую".

- Ну, чего тут? - подошел Олег.

- Да вот, - кивнул Артур на мониторы, - если у нас и есть время, то совсем немного, вскоре они заподозрят неладное, и пойдут искать Имо...

- А чего с ним?

- Понимаешь... - Артур закурил и предложил парню, - я не хотел, так получилось... в общем, когда очнулся, я лежал в палате, что ли, и хреново мне было неописуемо. Имо вколол мне в висок какую-то лажу, ну а я от переизбытка чувств, взял и врезал ему. Честное слово, не ожидал такого результата! Все россказни про его супер-энерго-защиту оказались туфтой... короче, кажется, я умудрился ему шею сломать.

Олег вытаращил глаза и присел на стоявший рядом низкий стол, к нему присоединились и Ния с Дворогом.

- Ты что его... у-у-убил? - прошептал Олег. - Как же ты его так ударил-то?

- Сам не знаю! Он какой-то хрупкий очень, а на вид и не скажешь! одним глазом Артур не забывал посматривать на мониторы. - Я забрал у него пистолет, то есть я думал, что это пистолет, а это оказался ключ от этой двери, пошел наугад и попал сюда. Вот и все. Теперь надо поскорее решить, что делать, пока не нашли Имо и не подняли тревогу. Какие будут соображения?

Троица молчала, глядя на Артура, Олег пожал плечами.

- Нет! Так не пойдет! Помогайте мне, давайте работать в команде, иначе все без толку!

- Ну-у-у... - Олег посмотрел на сужающуюся кверху металлическую колонну, - может взять кого-нибудь в заложники и потребовать, чтобы нас выпустили?

- Во-первых, мы безоружны, во-вторых, неизвестно, имеет ли для них ценность жизнь заложника, в сравнении с общим делом, в-третьих...

- Все, я понял, - кивнул Олег, - идея не прошла, но я работал в команде. Теперь чья очередь?

- Здесь, наверняка, должно быть где-то оружие, - Ния задумчиво смотрела по сторонам, - обязательно...

- А мы собираемся отстреливаться? - поинтересовался Артур.

- В любом случае не помешает, - твердо ответила девушка, спрыгнула со стола и отправилась на поиски вооружения.

- У меня кое-что есть, - Дворог расстегнул свой необъятный балахон, извлек из многочисленных карманных недр плотный кожаный сверток, тряхнул его, разворачивая, и протянул Артуру.

- Что это? - он повертел в руках большой кожаный конверт с двумя длинными тесемками по бокам.

- Оружие, - конверт Дворог забрал, открыл его, и взглядам явились плотные ряды маленьких причудливых звездочек желтого цвета.

- А, - сказал Олег, - это вроде у каких-то китайцев такая фенька была, да?

- Продемонстрируй, а? - Артур с сомнением смотрел на грузного, неповоротливого Дворога.

Тот приметил небольшую деревянную скульптуру, стоявшую на маленьком столике с высокой витой ножкой, в другом конце зала, взял звездочку, и сделал резкое короткое движение, практически не целясь. Ничего особенного не произошло, но через секунду у статуи отвалилась голова.

- Ничего себе! - присвистнул Олег. - А ты кто вообще?

- Священник, - застенчиво улыбнулся Дворог, привязывая конверт со звездочками себе на пузо.

- Смотрите, что я нашла, - подошла Ния, в руках она едва удерживала большущий пластиковый футляр. Грохнув его на стол, она подняла крышку, в углублении лежало какое-то разобранное оружие.

- А, ну так это ещё собрать надо, - отмахнулся Олег, - пока разберемся... смотрите, - он кивнул в сторону мониторов.

В "столовой", забитой народом, царила суматоха.

- Все, - медленно произнес Артур, - нашли Имо... теперь надо быстрее соображать.

А Ния, тем временем, вынимала из футляра металлические части и ловко соединяла их. Вскоре оружие, очень похожее на короткоствольный автомат, было готово.

- Надо же, - усмехнулся Олег, - а ты кто? Тоже священник?

- Не совсем, - Ния вставила обойму и положила оружие на стол, хорошая модель, правда устаревшая немного, всего девятьсот выстрелов в минуту.

- Девушка, - криво улыбнулся Артур, - можно с вами познакомиться?

- Я подумаю, - она подошла к мониторам, - надо проверить, есть ли тут ещё ходы-выходы, а то нас могут застать врасплох, а вы пока посмотрите, можно ли изнутри закрыть входную дверь. Дворог, пойдем, ты мне нужен.

Они отправились на поиски возможных ходов-выходов, а Артур с Олегом подошли к двери. Ничего кроме отверстия для ключа на уровне груди и простенькой ручки на ней не было. Вставив ключ в отверстие, Артур закрыл дверь, но этого показалось мало, и они, как следует, забаррикадировались, придвинув стол и пару кресел. Вернулись Дворог с Нией, они обнаружили ещё один выход и тоже, как смогли, завалили его мебелью.

- Непонятно зачем мы это сделали, - вздохнул Артур, усаживаясь за пульт и закуривая, - но так, вроде бы, спокойнее.

Оживление в "столовой" сменилось беседой.

- Давайте послушаем, о чем они говорят, - предложила Ния, и Артур, взяв наушники, воткнул штекер в гнездо под этим монитором. И ничего не понял, не помог даже пуговичный микрофон - черноволосые люди в строгих темно-серых костюмах, издавали звуки, похожие то ли на клекот, то ли на цоканье.

- М-да, - Артур снял наушники и отложил в сторону. - Кстати, Олег, а с чего ты взял, что я умер?

- Ну, так Имо нам сказал, тебя ж прямо из комнаты с желтой фигней на потолке и увезли.

- А почему я умер, он не сказал?

- Нет, сказал, выяснят.

- Угу... - Артур задумчиво посмотрел в золотистое окно. - Узнать бы, с какой именно стороны мы находимся...

- А что это даст? - Олег закурил.

- Если все что видел, правда, то узнай, на какой мы стороне башни, я смог бы определить места искривления границы, ведь, кажется, именно там можно осуществлять переходы?

- Слушайте, - Дворог пододвинул синее кресло и грузно уселся в него, если переходы у них дело не случайное, а граница, насколько мне известно, подвижна, значит, где-то здесь должно быть приспособление...

- Для переходов, да! - оживился Олег. - Конечно же!

Внезапно откуда-то раздался приятный голос, Артур повернулся к мониторам и увидел, что худощавый мужчина с зализанными иссиня-черными волосами, сидящий в центре за столом, произносит в устройство-браслет на собственной руке, следующее:

- Дорогие наши гости, где бы вы сейчас не были, надеюсь, вы меня слышите. Из башни вы выйти не сможете, даже если предположить невероятное, то вы вскоре погибнете без воды и пищи, ибо каждый житель будет знать, что, помогая вам - он губит себя. У нас есть к вам разумное предложение, давайте встретимся и все обсудим, мы согласны выслушать ваши пожелания.

Умолкнув, он вынул из кармана увесистый на вид небольшой синий брусок, осмотрел его со всех сторон и спрятал в рукав.

- Очень интересная штука, - произнесла Ния, заглядывая Артуру через плечо, - крепится на внутреннюю сторону ладони, срабатывает даже от небольшого мускульного усилия, бьет в двух режимах - прицельном и спектральном.

- Ага, значит мы для них настолько дорогие гости, - усмехнулся Артур, снова надевая наушники и переключая штекер. - Нет, Ния, все-таки кто ты? Чем занимаешься?

- Сейчас не об этом, выберемся - расскажу.

- Уважаемые, - произнес Артур в микрофон и, потому как замер народ, понял - его услышали, - ни о каких переговорах речи быть не может, мы захватили башню, мы вооружены и хотим только одного - разойтись по домам. Отпустите нас, и никто не пострадает.

- Даже если они будут клясться, что отнесут нас на руках, все равно не поверю, - фыркнул Олег, и Артур приложил палец к губам, глядя на экран. Общество защелкало на своем непереводимом языке.

- Вот у этого, - Ния показала на мужика с бруском в рукаве, - вот у этого, этого, и этого волосы крашеные.

- С чего ты взяла? - Артур вытряхнул сигарету из стремительно пустеющей пачки.

- А у меня тоже крашеные, если блондин красится в брюнета, всегда такой синий отлив получается.

- А ты блондинка?

- Да.

- Так зачем же ты покрасилась?!

- А я в розыске.

Артур поперхнулся дымом, откашлялся и снова захотел в туалет.

- Артур, тут же карта какая-то есть, да? Оставишь тягу? Ты же за нами как-то наблюдал, да? Значит можно и переходник поискать, ну, я имел в виду...

- Ага, я понял, - он протянул Олегу сигарету и снова включил карту, знать бы ещё как выглядит это местечко.

- Дорогие наши гости, - снова завел крашеный мужик с бруском, - судя по всему, вы находитесь в центре управления, умоляем вас - только ничего не трогайте, любые ваши действия могут привести к катастрофе, мы согласны на все ваши требования, только ничего не трогайте.

- Ну, здорово! - от нетерпения Олег переступал с ноги на ногу. - Все, валим отсюда! А сортир тут есть?

- Я - в вазу, - рассеянно ответил Артур, глядя на экран.

- Да? В какую?

- В желтую. Нет, не пойдет, не верю я им, не выпустят, надо самим что-то придумать.

- Почему? - Олег затормозил на полпути к желанной вазе.

- Жопное чувство, понимаешь? Это как у женщин интуиция.

Артур закурил, монитор ожидал ответа, Ния с Дворогом молчали, Олег отчаянно хотел в вазу, но не мог опошлить такой напряженный момент.

- Мы должны подумать, - Артур стряхнул пепел на пол и носком кроссовки отшвырнул серый комочек в сторону, - на всякий случай хочу сказать, что мне известно, каким образом запускается ваш, якобы, божественный свет, и как он действует.

Артур и сам не ожидал подобной реакции, казалось, все они, как один, сейчас же полезут к пленникам прямо через крошечные экраны.

- Чего-чего? - Олег даже вернулся. - Чего ты сказал? Ты, правда, чего-то такое знаешь?

Артур прикрыл рукой микрофон, отрицательно покачал головой и приложил к губам палец.

- Мы сообщим вам о своем решении, - произнес Артур, снял с головы наушники и выдернув штекер. - Дворог, ты садись на мое место и следи за ними, а мы сейчас.

Прихватив вазу, Артур с Олегом скрылись из поля видимости.

- А о чем ты им гнал? - поставив вазу на низенькую резную этажерку, Олег блаженно вздохнул. - Что там ещё за свет такой?

- Понимаешь, когда я здесь был в прошлый раз, я общался с одним из этих высоких блондинов Бегловых, мы сидели на обрыве, как раз напротив этой чертовой башни. И он мне сказал, что сейчас будет... уж не помню, как точно, но что-то типа божественного явления или света. Потом из башни резанули лучи, и ты знаешь, такой эффект был... короче, когда я вернулся и рассказал свои ощущения другу, он предположил, что это сильно смахивает на какую-то наркоту. Вот и думай что хочешь.

Заняв место Олега, Артур только принялся за дело, как за его спиной раздался голос Нии:

- Ребята, кажется, я нашла транспорт!

- Ния, погоди минутку! - остановиться Артур, разумеется, уже не мог. Чуть позже!

- Хорошо, - усмехнулась девушка, - только скорей давайте, а то они сюда идут.

- Кто?!

- Черноголовые.

В мгновение ока завершив процесс, Артур взвизгнул зиппером и бросился к мониторам вслед за девушкой. Действительно, со всех сторон, по всем лестницам, неслись и "черноголовые" и Бегловы.

- Что там за транспорт? - ладони Артура слегка увлажнились.

- Идите за мной.

Оказалось, рядом с прозрачным стеллажом с манекенами таилась неприметная дверь, незамеченная Артуром. Ния распахнула её, там оказался небольшой, но вполне объяснимо оборудованный ангар с одним аппаратом, похожим на огромный синий крылатый пылесос последней разрекламированной модели, разве что без шланга.

- Интересно, как туда залезть? - Олег водил ладонями по обтекающему корпусу. - А как отсюда вылетать?

- А окна тут бьющиеся? - Артур услышал, как дверь задрожала под ударами.

- Сейчас проверим, - Дворог подошел к центральному массивному столу, без труда поднял его и швырнул в окно. Распадаясь тонкими пластинами, стекло бесшумно разлетелось.

Ния, тем временем, подняла синий купол и забралась внутрь аппарата.

- Давайте скорее!

Долго упрашивать не пришлось. Кто вперед, полезли в салон, и Олег треснулся головой о край.

- Ой-ё! Я себе полбашки снес! Артур, глянь, крови нет?

- Потом гляну, лезь, давай!

Кое-как втиснувшись в салон, явно не рассчитанный на такое количество пассажиров, пленники расселись, кто как мог, а Ния расположилась у панели управления.

- Ты знаешь, как это действует? - крикнул Артур, с досадой ощущая, как он голоден, трезв и беспомощен.

- Да.

Купол опустился, аппарат издал резкий пищащий звук, завибрировал стиральной машинкой в режиме отжима и стал подниматься в воздух. Дверь высаживали активно, но пока безрезультатно. Ния вывела аппарат из ангара, на панели управления оказалось всего три кнопки и маленький рычажок.

- Здесь все такое примитивное... - глядя на это, прошептал Олег и тихо пукнул.

- Не смей этого делать, да? - прошептал ему на ухо Артур, давясь со смеху.

Оставив позади стеклянную дыру, аппарат вылетел из башни.

- Куда теперь? - Ния обращалась к Артуру.

Лобовое стекло быстро темнело, как очки-хамелеон, не позволяя золотым лучам, прошивающим синеву, слепить пилота.

- Давай вниз, под облака, там увидим!

Опуская рычажок вниз, Ния резко накренила аппарат, и Дворог едва не покатился вперед, но вовремя успел уцепиться за сидение Артура, чуть не оторвав его вместе с Артуром.

Просквозив через кисельные облака, они вышли в бессолнечное поднебесье.

- Сейчас, - Артур перебрался к ней и сел на пол рядом с единственным сидением пилота, - не торопись пока... Давай к тому вытянутому краю каньона.

- А что там?

- Надо посмотреть... сейчас попытаюсь вспомнить, где же были искривления границ...

- А мы куда ломимся-то? - крикнул Олег.

- В Москву! К нам, то бишь!

- А Ния с Дворогом?

- Да, кстати, - опомнился Артур, - а вас-то куда? И, главное, как?

- Я домой хочу, - подал голос Дворог.

- А я нет, - сказала Ния, - я бы с вами, если не протестуете.

- Ну, из-за одного меня тогда не стоит беспокоиться, я и от вас переправлюсь.

- Точно? - обернулся Артур.

- Да. Знаю как.

- Ния, а ты чего с нами? - поинтересовался Олег. - Арт, есть ещё сигареты?

Он передал ему одну, и сам закурил последнюю.

- Я ж говорила, я - в розыске, - девушка вела аппарат, описывая плавную дугу над каньоном. - Куда дальше?

- Сейчас... - Артур закрыл глаза, пытаясь вспомнить весь пейзаж с высоты травяной лужайки.

В темноте закрытых век художника посветлело, и возникли четкие проекционные картинки, казалось, он даже увидел маленький синий аппарат, мечущийся среди погасшего бурого неба.

- Туда, Ния, - не открывая глаз, Артур повел правой рукой, - прямо туда.

Девушка молча изменила курс. Не открывая глаз, Артур так ясно видел окрестный пейзаж со всех сторон, будто у него открылось офсетное зрение. Скорее автоматически он показывал рукой направление, и Ния четко следовала этим движениям, как стрелке компаса.

- Теперь давай! - на веках Артура нервно полыхнуло спиртовое пламя искривленной границы. - Надеюсь, не врежемся в метрошный вагон!

Теряя управление, аппарат пылесосом понесся вниз. Олег вцепился в Дворога мертвой хваткой и закрыл глаза, Артур уперся ногами в округлый нос кабины, обхватил Нию и попробовал молиться. Не успел он произнести "Отче наш...", как аппарат рухнул в воду. Со всех сторон мгновенно засквозили мутные струйки. Отпихнув Артура, Ния сделала глубокий вдох и ударом ноги выбила центральное стекло, остальные едва успели задержать дыхание, как в салон ринулась встревоженная илистая вода. Один за другим они выбрались из аппарата и всплыли на поверхность.

- Епрст... - отплевываясь, огляделся Артур, - Головинские озера, что ли... да, они самые.

Чихая и фыркая, четверка поплыла к берегу, шумно разбрасывая водными брызгами тишайшую августовскую ночь. Потом кое-как выжали одежду, и пошли вслед за Артуром к неведомой в ночи дороге где, по его словам, можно запросто было поймать такси даже в такое время.

- Думаешь, кто-то остановиться подвезти насквозь мокрую компаху? Держа кроссовки в руках, Олег догнал Артура.

- За хорошее бабло все что угодно подвезут.

- А бабло где?

- У меня дома.

Артур с наслаждением вдыхал сладковатый запах озерного уюта. Раскаленная за день Москва, успокоенная ночной прохладой, пружинила под ногами асфальтом, секретничала густыми чернющими кронами, таилась в замершей траве, изредка, спросонок, вскрикивала птицами и чертила магические серебряные круги на гладком лбу озера...

Петляя во дворах среди пятиэтажек, они вышли к метро с парой-тройкой отчаявшихся таксисистов, жмущихся к закрытым ларькам.

- Вот черт, я носки потерял! - шлепая босыми ногами, Олег догнал Артура. - А далеко нам ехать?

- Нормально, все нормально... - сказал Артур, направляясь к ближайшему такси. Никогда еще, пожалуй, он не был так рад ночной замусоренной Москве.

Назвав вялому таксисту адрес, Артур предложил такую сумму, что дядька мгновенно оживился, в упор не замечая ни странного вида пассажиров, ни их влажности. Артур сел на переднее сидение, остальные набились сзади.

Глядя на московские улицы, дома, деревья, Артур с неясной, смутной тревогой ощущал, сколько же тайн различного цвета и размера жалось по городским углам, слонялось по бульварам, перебегало через дороги...

- А чего это вы ребята все такие мокрые? - не выдержал таксист.

- В одежде купались, - подал голос, придавленный Дворогом Олег, - у нас традиция такая, каждый год в этот день, то есть ночь...

- День... - прошептал Артур, мгновенно приходя в себя. - Какое сегодня число, а?! А месяц?!

- Двадцать пятое августа, - таксист покосился на Артура, - а что?

- А год какой?!

- Дветыщи второй с утра был...

- Господи, слава тебе, - перевел дух Артур, - всего два дня...

- О чем это ты? - затормошил его Олег.

- Потом расскажу.

С души свалился тяжкий груз, хотя до самого дома Артур размышлял, как же так? В прошлый раз ему казалось, что он провел в заснеженном мире не больше трех часов, а оказалось, что отсутствовал целых двенадцать дней, теперь же он пробыл там намного дольше, а в Москве, оказывается, прошло всего два дня... Он так и не придумал никакого разумного объяснения этому явлению.

Машина свернула на знакомую улицу, и Артур невольно улыбнулся такому родному, уже темному и сонному ресторанчику "Толстый Мо". Оставив Олега в машине, Артур поднялся в квартиру вместе с Нией и Дворогом.

- Ну-с, располагайтесь, - он взял из секретера нужную сумму и спустился вниз. Расплатившись, они с Олегом вернулись в квартиру. Ния ходила из комнаты на кухню и обратно, рассматривая нехитрую обстановку, а Дворог деловито готовился к ночлегу. Из своего подсохшего многофункционального балахона он извлек множество, наверняка, полезных вещей, сложил их в тумбочку под телевизором, в самом балахоне что-то застегнул, что-то распечатал и получился вполне уютный спальный мешок. Расположив его между платяным шкафом и телевизором, Дворог разделся, запаковался в чистую простыню, устроился поудобнее, и через минуту уже крепко спал, не обращая внимания ни на голоса, ни на электрический свет.

Нию решили положить в комнате, а Артур с Олегом разложили старый допотопный диван на кухне. Избавившись от мокрого тряпья и приняв горячий душ, Артур почувствовал себя воскресшим. Снабдив Нию с Олегом сухой одеждой, Артур отправился на кухню, заранее предвкушая тоскливую пустоту в холодильнике, но к собственному изумлению, обнаружил и продукты, и выпивку - бутыль "Nemiroff" и пару пива. На верхней полке, опираясь на кусок сыра, стояла поникшая записка, с округлой спокойной строчкой, написанной рукою Олега: "Появишься - позвони".

Преисполненный благодарности, Артур хотел было броситься к телефону, но во время вспомнил, что время для звонков не подходящее.

Нарезав сыр, ветчину, бросив на тарелку половину копченой курицы, он заглянул в морозилку и извлек любимую картошку фри. Когда на сковороде зашипело масло, из ванной выполз голый Олег с полотенцем, обмотанным вокруг бедер, и его место в ванной тут же заняла Ния.

Увидев на столе еду и "Nemiroff", Олег восторженно загудел, бросился нарезать хлеб и тут же полосонул себе по пальцу.

- Сядь за стол, а? Гуфи, блин! - Артур достал из навесного шкафчика коробку с аспирином, пластырями, градусником и полупустой упаковкой презервативов, и протянул Олегу. - На, заклей, я сам все сделаю.

Нарезав хлеб, пожарив картошку, он поставил стаканы и открутил пробку.

- Ну, за всё! - чокнувшись, они выпили залпом, мощно закусили и тут же потянулись за сигаретами. Артур вытащил пачку из раскуроченного блока "Davidoff", распечатал, подал Олегу и закурил сам.

- Здорово как! - Олег выдохнул дым, закрывая глаза. Прислонившись спиной к стене, сидел он в углу меж столом и подоконником. - В башке такой кавардак, кажется, что все это приснилось с похмеля! И не верю, что выбрались живьем.

- Да уж. По второй?

- И по третьей и по пятой!

Выпили. Закусили.

- Слушай, Артур, - Олег с удовольствием вытянул под столом ноги, о ножку ударился мизинцем и даже не обратил на это внимание, - ну уж если так все получилось, можно я у тебя погощу малеха?

- О чем речь, конечно, а что, жениться уже передумал?

- Да успею! Женитьба женитьбой, а в Москву когда попаду еще, верно?

Артур рассмеялся и покачал головой.

- А она у тебя не беременная?

- Нет, что ты! - перепугался Олег. - Еще не хватало!

- А, ну тогда дело терпит. Мне еще, знаешь, что покоя не дает? Этот их сеанс одновременной игры с нашими головами. Что они нам вложить могли, а?

- Они ж из нас спецагентов делали, да? - Олег залпом махнул настойку и закурил, - значит, чего-то умное творили. Вдруг я как Дворог смогу какими-нибудь заточками кидаться? А вообще-то я всегда летать хотел и гипнотизировать... и еще...

- Надеюсь, все их прибамбасы в нашем мире не действительны, усмехнулся Артур.

- А микрофоны-то фурычут! Как миленькие! Слушай, а вот интересно, как у нас все так просто получилось? Это они все такие дураки или мы такие удачники?

- Не знаю. Честное слово, не знаю.

- Слушай, ты вроде говорил, что художник? А чего нигде красок-кисточек не валяется?

- Просто не люблю, когда валяются, - улыбнулся Артур, - а вообще-то я скорее график - карандаш, тушь, а это все в секретере нормально умещается.

Шум воды в ванной стих, вскоре дверь приоткрылась и показалась Ния. На ней была длинная полосатая рубашка Артура и синие, далеко не по размеру шлепки на ногах. Свой беретик девушка держала в руках, мокрая челка падала на глаза, а до самых колен ниспадали вьющиеся черные волосы с синеватым отливом.

- Ух, ты, - улыбнулся Артур, - где ж ты столько волос прятала?

- Здесь, - она положила беретик на край стола, - можно к вам присоединиться?

- Конечно! - Олег вскочил, желая обеспечить девушку тарелкой с вилкой, треснулся бедром об угол стола, скривился и уселся обратно.

- Жаль, вина нет, - Артур достал чистую тарелку.

- А я и это выпью, - повела плечом девушка, - наливайте.

- Ну, давайте, как следует за знакомство и за то, что все так благополучно завершилось, - Артур протянул ей стакан и пододвинул поближе курицу с картошкой. Девушка залпом выпила настойку, перевела дух, и принялась за еду.

Украдкой посматривая на нее, Артур сам себе удивлялся, что с самого начала девушка так сильно ему не понравилась. Теперь же, с распущенными то ли русалочьими, то ли ведьминскими волосами, с громадными глазами такого необычного яркого цвета на аккуратном нежном личике и хрупкой фигуркой в полосатой рубашке, она выглядела отменно.

- Здорово, что микрофоны до сих пор работают, - раскрасневшийся Олег снова наполнял бокалы, - да и надо в Краснодар позвонить! У тебя восьмерка...

- Действует. А не рановато ли?

- А сколько сейчас?

- Полпятого.

- Да, рановато... Ну, ребята, давайте! Обалдеть, я в Москве! Черт, не в то горло попало!! Ак-хе-кхе....

- Слушай, Ния, - Артур налил Олегу воды и снова закурил, ему казалось, что он теперь вовек не накурится, не напьется, не на... - а почему ты на меня так странно смотрела, когда впервые увидела?

- Просто удивилась, - ела она так красиво, что приятно было смотреть, - я ведь тебя именно таким и представляла, даже во сне видела.

Артур зачуял недоброе.

- Я всегда знала, что мой парень должен быть таким - и умным, и красивым, и жить где-нибудь подальше от нашей дыры!

"Бог мой, - с легкой оторопью подумал Артур, - да они везде одинаковые!"

- И вот когда я тебя увидела, - продолжала девушка, аккуратно расправляясь с куриным крылом, - сразу поняла, что это ты и есть. Для начала выбросим тот кошмар из комнаты, на котором я спала, потом...

- Стоп, - обрел Артур дар речи, Олег ехидно улыбался, глядя то на него, то на Нию, - ты вообще, думаешь, что говоришь? Мы совершенно не знаем друг друга, мы не то что бы из разных городов, а вообще из разных миров! У нас здесь люди между собой договориться не могут, потому что не понимают друг друга, хотя и говорят на одном языке, а с тобой я что делать буду? Всю жизнь с микрофоном в ухе ходить?

- Выучишь мой язык, - пожала плечиком девушка, - он не трудный.

- А может ты мой?

- Могу и я твой. Ты не беспокойся, я умею обращаться с мужчинами и знаю, что нужно таким как ты.

- И что же?

- Это просто, надо что бы ты всегда верил, что до всего додумался самостоятельно, а так же надлежащий уход и кормежка. Я хорошо готовлю, не волнуйся.

Олег захохотал.

- Ну, что же, - перевел дух Артур, разливая очередные порции, - она хотя бы говорит честно и прямо, что думает... ужас! Но для того, чтобы люди могли прожить вместе под одной крышей больше трех дней, требуется гораздо большее чем элементарные знания психологии и умение готовить, тебе не кажется?

- Я обо всем уже продумала, - девушка отправила в рот ломтик картошки, - мы идеальная пара, только ты ещё об этом не знаешь, но со временем поймешь.

- Ну, надо же, - рассмеялся он, - сколько у меня было женщин, но ни одной такой нахальной!

- Это были не те женщины, - отмахнулась Ния, - да и я ещё не твоя, ты меня ещё завоевывать будешь!

- Арт, ты попал! - смеялся Олег.

- Да уж, - с улыбкой покачал головой он, - но теперь-то, когда за меня уже все решено, я имею право узнать, кто ты и чем занимаешься?

- Вообще-то я занималась... как бы это попонятнее сказать... ну, когда в одном месте берешь один важный секрет разработки нового оружия и продаешь его в другое место...

- Ты занималась военным шпионажем?!

- И промышленным тоже, хотя начинала с наемницы...

- А я бывший домушник! - обрадовался Олег. - Сам-то я родом из Тбилиси! На последнем деле мы погорели и меня через границу в багажнике переправляли, теперь вот у дядьки придурка живу! Вот женюсь, получу гражданство... только с документами пока не ясно, я-то сейчас по поддельным...

- Все! - закрыл глаза Артур. - Больше я ничего о вас знать не хочу! Прекратите!

- Ты ж сам просил.

- Теперь понял, как был не прав!!

САМОлётик

Солнце щекотало нос пушистым лучом, Артур поморщился, чихнул и открыл глаза. Он лежал на кухонном диване, рядом, с суровым, сосредоточенным видом, спал Олег, на столе важно сверкала пустая бутыль "Nemiroff", окруженная окурками и объедками. Осторожно, чтобы не разбудить, Артур перебрался через Олега и отправился по традиционному маршруту: сортир ванная - холодильник с пивом.

Завершив моцион и открыв бутылку "Гиннеса", он заглянул в комнату. Ния с Дворогом уже проснулись, девушка, лежа в кровати, наблюдала, как Дворог рассовывает по карманам балахона свое имущество.

- Доброе утро, - улыбнулся Артур, - как спалось?

- Спасибо, хорошо, - улыбнулся в ответ Дворог и Артур увидел, что лицо у него довольно симпатичное, особенно с этим смешным рыжим ежиком на голове.

Ния выбралась из-под одеяла, на ней все так же болталась рубашка Артура, и потянулась. Черные волосы, кое-как заплетенные в косу, стремительно рассыпались по спине и плечам, будто только и ждали удобного момента.

- Надоели! - досадливо поморщилась девушка, взяла с подлокотника кресла свой беретик, поднесла его к самым концам прядей, и вдруг они стали свиваться в тугой блестящий жгут. Хитро закручиваясь, волосы, на глазах стали исчезать, быстро подтягивая за собой беретик, вскоре он уже аккуратно поселился на макушке, на свободе осталась только густая челка девушки.

- Ловко, - усмехнулся Артур, - значит, это заколка такая?

- Ну да. Я в ванную!

Дверь за ней закрылась, а из кухни выполз сонный, взъерошенный Олег.

- Сколько время? Доброе утро. А ещё пиво есть?

- Времени одиннадцать, пиво в холодильнике, доброе утро, - Артур включил телевизор и Дворог с нескрываемым интересом уставился на экран.

- У вас нет такого что ли?

- Нет... я слышал, конечно обо всяких таких штуках, но сам не видел!

- Смотри, - великодушно разрешил Артур и пододвинул кресло поудобнее. Дворог уселся и отключился от реального мира, зачарованно пожирая глазами какой-то пыльный боевик. Олег плюхнулся в другое кресло и пододвинул к себе телефон. Набрав номер, он радостно произнес:

- Лена! Привет, это Олег! Лен, я сейчас все объ... ясн... ю... Лен! Блин, трубку повесила!

- А ты что думал, женишок? - хмыкнул Артур. - Думал, она тебя хотя бы выслушает, да? А напрасно!

Переместившись на кухню, Артур разлил пиво по стаканам, немного сгреб объедки в сторонку, вытряхнул пепельницу и закурил. Он понимал, что надо позвонить Олегу, причем немедленно, но никак не мог это сделать, чувствуя, что все ещё находится в параллельном мире, а любой контакт с внешней средой это ощущение мгновенно разрушит.

- Странно вообще все это, - сидя за столом, Артур рассеянно смотрел, как в распахнутую форточку вытекает сигаретный дым, - никак ещё не могу разобраться, что к чему, многое вообще никак не стыкуется.

- Ты о чем это? - сделав пару глотков, Олег поставил стакан.

- Да обо всем произошедшем. Ты веришь, что с нами все это произошло чисто случайно?

- А как еще? Случайно, конечно, вот со мной все время...

- Ты знаешь, когда там началось эта представление с желтыми фигурами, я как бы отключился, что ли и мне привиделось... или даже не привиделось, а я как будто был там, а может и был, ведь говорят про всякие там астральные тела и все такое. Я был в старой разрушенной церкви, и беседовал со священником, вернее, с монахом, странным таким, я бы сказал, монахом.

Коротко он рассказал об этом, отчего-то умолчав про самое первое свое видение, и, естественно о том, как выбирал и миры и дороги. Олег внимательно слушал.

- Ты знаешь, - покачал он головой, когда Артур закончил, - боюсь, не монах это... Говоришь, он из тьмы вышел?

- Да все равно мне, кто это, он помог мне же самому ответить на свои же вопросы, я многое для себя понял.

- Может у Дворога спросить? Он же священник, хотя, из разных мы мест отдаленных!

- А, Бог везде один. Кстати, о Двороге... - Артур задумчиво потер лоб, - как соберется он домой ехать, попробую-ка с ним и Нию отправить...

- А чё так? - заулыбался Олег. - Не по душе?

- Говорила мне как-то одна девчонка, что мне все так даром не пройдет, что обязательно поплачусь, видать настал час расплаты, - хмыкнул Артур, горе мне, горе!

- Ты погоди, не торопись, - со знанием дела, хлопнул его по плечу Олег, - пока Дворог телек насмотрится, как раз все и выяснится. А девка она кайфовая, сам бы такую взял. Это она по началу такая, может со страху или от неуверенности в чужом мире...

- Ага, конечно!

Зазвонил телефон. Затушив окурок. Артур пошел в комнату, Дворог восторженно, как ребенок смотрел рекламу, не реагируя на внешние раздражители.

- Да?

- Артур, - раздался спокойный, чуть уставший голос Олега, - наконец-то ты дома.

- Да я и сам этому рад.

- Где был на этот раз?

- Да все там же. Я потом тебе все-все расскажу, ладно?

- Хорошо, как знаешь.

- Олег, ты прости меня, ладно?

- За что?

- Да за все. Жаль, ваза куда-то затерялась, а то б я её обязательно отвез в Сокольники.

- Не надо, я тогда ещё нашел и купил точно такую же. И поставил на место. Как всегда ждем тебя в гости, ты приезжай, ладно?

- Конечно. А если не один приеду?

- Да с кем угодно. Приезжай, всегда тебя ждем, всегда тебе рады.

- Конечно. Обязательно, - Артур откашлялся. - Лиле привет.

Артур медленно повесил трубку и вернулся на кухню.

- Чего такое?

- Да ничего, - налив пива, он залпом выпил и тяжело присел на табурет. - Интересно, кто же все-таки такой этот бомж из метро?

- Какой бомж?

- Сейчас.

Одежда, висевшая на балконе, совсем высохла. Из кармана своих джинсов он вытащил листок с портретом. Весь рисунок расплылся, превратившись в сплошное бледно-серое пятно, изображение стольника теснилось бурой кляксой в самом низу. Облокотившись на перила, Артур посмотрел на забрызганный солнцем двор, сочные зеленые кроны уже кое-где золотились яркими намеками на осень, где-то вдалеке восторженно кричали дети, и лаяла собака. Положив листок на перила, Артур сделал самолетик, такой же неуклюжий, как и в детстве, и запустил его с высоты четвертого этажа. Описав плавную дугу, самолетик уверенно встал на крыло и куда-то заторопился, едва касаясь взъерошенных тополиных макушек.

Декабрь - 7 мая 2002 (Люберцы)

Content

Полынская Галина
Появишься - позвони (Книга 1)