Изварина Александра

Ночь мира Нелла

Изварина Александра

Ночь мира Нелла

Пролог

В сердце пусто и больно. Оно разрывается на части, и нет больше прежнего мира. Предали, все предали… Использовали, поигрались — и выкинули, как старую игрушку на помойку. Даже хуже того — после того, что она для них сделала, они еще посмели не доверять ей и считать предательницей.

А больнее всего оказалось то, что сказал ей Каору.

"Неужели ты думала, что ты что-то для меня значишь? Это глупо, и не отрицай это. Ты мне не нужна, и знаешь… Ты уже порядком мне надоело. Не спорю, ты неплохой соратник… извини, ты была неплохим соратником — но нет никакой любви. Я сейчас не стану звать охрану и даже не попытаюсь тебя задержать в память о том, что ты спасла мне жизнь. Уходи."

Она тогда бросила ему под ноги две вещи — свой ошейник и Камень Правды. Развернулась и бросила одну фразу…

"Я тебя ненавижу. Ненавижу, понял? Будь ты проклят, Каору Керн! Чтобы у тебя остановилось сердце, которое я отдала тебе! Будь ты проклят."

Не хотелось больше жить, думать и чувствовать. Было больно. Хотелось уничтожить этот проклятый мир!

Есть один путь. Безликий в ней, тот, из-за кого у нее на шее эти шрамы, еще никуда не делся. Надо только чтобы он пробудился — и забрал ее тело.

А значит, надо идти.

Глава № 1

Падение в черноту

Зима… Зимняя ночь — абсурдное сочетание тьмы и света: темное небо и покровы светлого снега на земле. А сейчас с небес падает снег, и по заброшенной дороге бредет к виднеющемуся впереди замку из черного камня человек.

Молодая девушка. Светлая кожа, белые, растрепанные волосы, мужская одежда, превратившаяся в лохмотья — ее облик сложно было назвать заурядным. Оружия у нее не было, и это настораживало наблюдающих за ней двух существ, прячущихся в тени деревьев.

Девушка прошла еще сотою метров — и услышала оклик:

— Стой, смертная!

Она неподвижно остановилась, и двое на первый взгляд людей вышли из тени леса, росшего вдоль дороги. Но людьми они были только на первый взгляд — на шее у них были алые шрамы Безликих.

— Кто ты? — спросил один из них. Второй же обошел ее вокруг…

— Ты одна из нас? — спросил он. — Почему молчишь?

— Я, — произнесла девушка таким пустым голосом, что даже у Безликих прошел мороз по коже, — не могу до конца стать Безликим. Он захватил мое тело, но его личность до сих пор не проявляется.

Второй Безликий тоже подошел к ней, поднял ее лицо за подбородок — и отпрянул прочь.

— Это же та самая Белая Смерть, за которую обещана награда! — пораженно прошептал он. — Не может быть!

Девушка полностью подняла лицо — и оба Безликих могли увидеть ее глаза. Пустые и безжизненные глаза человека, которому незачем жить.

— Мое имя Рилири Рийо, — холодным голосом произнесла она. — Я пришла, чтобы окончательно стать Безликим или умереть.

* * *

— Отвечай, сволочь! — ударил Безликий второго разряда по лицу стоящую перед ним на коленях девушку, поддерживаемую за руки двумя младшими Безликими. Еще двое, те, которые притащили ее, стояли у стены.

— Мне нечего тебе сказать, — глухим голосом говорила Белая Смерть (если верить тем двум младшим, которые ее привели). — Я не шпионю, как ты думаешь. Я просто хочу полностью стать Безликим или умереть.

— Последнее могу тебе гарантировать, — усмехнулся Безликий второго уровня Гален и выхватил из-за пояса кинжал. Но девушка, к его удивлению, только закрыла глаза и облегченно улыбнулась.

— Хватит, — сказал какой-то голос от входа. Безликий обернулся — и оцепенел, глядя на нежданного гостя. Светлые волнистые волосы длинной до пояса, голубые глаза, прикрытые пенсне, острые уши, бретта на правом бедре, темный берет и такой же по цвету плащ не оставили сомнений — прибыло ну очень высокое начальство.

— Господин Каэль, — дрогнувшим голосом произнес Безликий, — я…

— Я же сказал "хватит", — усталым голосом произнес эльф, чуть прищурив глаза. — Ты что, собрался уничтожить экземпляр, который может быть любопытным Темному Владыке?

— Нет, господин, — поклонился Безликий, отходя в сторону.

По знаку демона девушку подняли на ноги, и он обошел ее вокруг. Затем поднял лицо и заглянул ей в глаза.

— Я помню тебя, — пустым голосом произнесла она. — Ты тогда чуть не прикончил Каору… жаль, что именно "чуть".

— Я же вроде бы проткнул его насквозь… — с некоторым замешательством в голосе произнес мечник. — Это любопытно. Но еще более любопытно, почему ты тоже сожалеешь об этом.

— Женщина может простить, но не забыть, — безжизненно сказала Белая Смерть. — Они все меня предали.

— Вот как, — отошел на шаг светловолосый эльф. — Хорошо, что ты пришла сюда. Отпустите ее!

— Что? — воскликнул Безликий.

— Идиот, — бросил в его сторону Каэль. — Неужели не понятно, что она не собирается ни убегать, ни нападать?

Девушку отпустили, и она посмотрела на демона еще раз, но теперь в ее взгляде было хоть что-то — и эльф мысленно похлопал в ладоши.

— Идем, — кивнул он ей. — Темный Владыка сейчас в Цитадели, и мне негоже опаздывать. Заодно покажу ему мой подарок.

* * *

Мужчина, сидящий во главе столе, с видимым неудовольствием во взгляде осмотрел своих сотрапезников. Десять людей и нелюдей сидело за столом.

Два места пустовало.

Нет, если насчет второго от него слева все понятно — что Рекки туда уже больше никогда не сядет, то первый слева пустой стул Каэля, пропадавшего где-то, сильно раздражал Темного Владыку.

— Кто-нибудь знает, где этот бездельник? — наконец прошипел крылатый, ударив кулаком по столу. Все остальные вздрогнули — они хорошо знали, что такое гнев их владыки.

— Наверное, где-нибудь утоляет свое вечное любопытство, — раздался за спиной черноволосого мужчины голос Ларри, единственного Безликого, кому было позволено присутствовать на их собраниях — только потому, что о присутствии своего шута попросила Лекка, а он не смог отказать этому вечному ребенку.

— Может, начнем без него, господин? — подала голос Лайлайла, сидящая на втором месте справа. — По-моему, нас всех уже достали его вечные опоздания.

— Да, пожалуй, — кивнул Темный Владыка.

Но тут открылись темные дубовые створки, и в залу вошел виновник их ожидания — но не один, а с непонятной девушкой. Она была в черных лохмотьях, бывших когда-то, по-видимому, мужской одеждой. Ее распущенные белые волосы волочились за ней по полу, а на шее были видны знаки Безликих.

— Опять опоздал, Каэль? — весело спросила Лекка со своего места, первого справа. — Что такое ты с собой притащил?

— Здравствуйте, повелитель, — элегантно поклонился эльф. — Простите за опоздание, но в знак своих извинений я привел сюда человека, который может быть вам любопытен.

— Хватит пудрить мозги! — крикнула ему со своего места Рикки. — Это не человек, а Безликая!

— Вы ошибаетесь, мадемуазель, — насмешливо произнес блондин. Затем он повернулся к аловолосой девушке: — А ты, Лайлайла, все же проиграла мне.

Демонесса вздрогнула, и крылатый мужчина обернулся к ней. В тот же миг голубоглазый мечник эффектно произнес.

— Дамы и господа, позвольте вам представить легендарную Белую Смерть.

Девушка, пришедшая с ним, подняла голову — и на бледном лице заиграла всеми цветами радуги татуировка Черных Магов. В тот же миг Рикки вскочила с места — но мужчина, сидящий во главе стола, остановил ее одним словом.

— Сиди.

Она медленно села, не сводя глаз с Белой Смерти. А Темный Владыка встал из-за стола.

— Что тебе тут надо?

— Я хочу умереть или потерять свою личность, полностью став Безликим, — равнодушным голосом произнесла она. — Я хочу отомстить смертным, которых я так ненавижу.

— Вот оно как… — потянул черноволосый мужчина, потирая левую бровь. — А ты не думала о том, чтобы остаться человеком и все равно отомстить им, сохранив при том свою личность? Ведь тогда вкус мести будет гораздо слаще. А если тебе нужна сила, то ты получишь ее, и сполна.

Глаза девушки осветились странным огоньком, и она согласно кивнула.

— Если вы дадите мне возможность отмстить, — прошептала она, — то я ваша с потрохами!

Темный Владыка весело захохотал, запрокинув голову к потолку.

— Учитесь, дети мои, как надо делать из врагов искренне преданных вам союзников! — обратился он к сидящим за столом демонам, к которым уже успел присоединиться Каэль. — И запомните еще одно: нет ничего страшнее брошенной женщины! Она мгновенно превращается в ведьму. А если уже была ею, то даже я не завидую тому, кому она будет мстить.

Затем он протянул свою руку девушке, и та осторожно взялась за нее. Он же вновь обратился к сидящим за столом:

— Ты действительно сделал хороший подарок, Каэль… но не только мне, а всем нам, — улыбнулся он. Затем он повернулся к опустившей свои глаза бывшей волшебнице, все еще держа ее за руку. — Твое имя отныне Рилир Иэн, и отныне ты займешь место убитого тобой Рекки: станешь Четвертой в Дюжине, Возмездием Тьмы.

Каэль победоносно усмехнулся — и тихо сказал шокированной Лайлайле:

— Отдавай свой арбалет.

— Держи, — протянула она ему свое оружие с такой кислой миной на лице, что Темный Владыка рассмеялся.

— И как ты поступишь со своим выигрышем? — улыбнувшись, спросил он довольного демона.

— Отдам его той, благодаря которой он и перешел ко мне, — улыбнулся эльф, протягивая арбалет удивившейся от таких его слов беловолосой девушке. — Держи, Рилир. Тебе же нужно оружие для мести?

— Благодарю, — кивнула девушка, принимая оружие. Она вновь жила. — Сегодня свершилось мое падение в черноту, но я ни капли не жалею об этом.

— Вот и хорошо, — ободрил ее улыбкой крылатый. — Каэль, Лайлайла, позаботьтесь о ней.

— Идем, — схватила ее за другую руку рыжеволосая демонесса, выбежав из-за стола. — Должна же я позаботиться о той, что с этого момента будет заботиться о моем арбалете!

Глава № 2

Не игрушка

Существо, имеющее душу — не игрушка. И не должно быть ею. Но так легко забыть об этом, так приятно играть с чужими жизнями… И всегда находятся те, кто не понимает, что такой игрушке может быть больно, когда игра окончиться и те, кто, как ей казалось, любил ее, скажут "Ты мне больше не нужна. Наскучила…" — и выбросят на помойку.

А все началось тогда, когда она вернулась от замка Кровавой Лайлы без своего артефакта, сгоревшего в демоническом огне. Никто из тех, кого она считала друзьями, даже не подошел к ней. Даже Рьеро и Лала — и те стыдливо опускали глаза. Магистр Диллен тогда сказал ей собирать вещи и убираться из Черного Замка.

Что сказал бы Каору — она не знала: просто его тогда не было в замке. Она тогда хотела его увидеть, думая, что он ее утешит, подарит надежду…

… но такого не случилось.

В ночь перед ее отбытием в Черный Замок приехали инквизиторы — приехали по ее душу. Она тогда не спала, бродила по замку… и случайно услышала диалог их предводителя с Магистром Дилленом.

— Что вам надо от девочки? Ведь она сражалась с нами до конца, даже смогла победить одного из Дюжины!

— В том-то и дело, — усмехнулся инквизитор. — Ни человек, ни маг не смогли бы такое проделать. Были, конечно, еще и Охотники… но их бы мы сразу увидели. Она не охотник. Вполне возможно, что она и есть Погибель Мира или что она запродала свою душу Темному Владыке в обмен на могущество.

— Но она может быть и святой, — продолжал упрямится старик. — Тогда что?

— Тогда мы это выясним и будем всячески ей содействовать, — спокойно произнес инквизитор. — А если нет, то мы подвергнем ее допросу Света.

Допрос Света… Рилири тогда испуганно содрогнулась. Еще когда-то в детстве она нашла тайный туннель из поместья отца в подземелья инквизиторов — и совершила туда инструкцию. Там-то она и поняла, что такое допрос Света — безжалостная пытка, попросту выбивание информации из допрашиваемого. Ее тогда просто вырвало, и этот допрос снился ей два месяца подряд. Тогда они допрашивали молодую женщину — и к концу допроса от нее осталось только несколько кусков мяса.

Она точно не святая — а значит, надо делать ноги. Девушка развернулась… и наткнулась на взгляд с усмешкой наблюдавшего за нею инквизитора. Она попыталась бежать, но ее окружили и быстро спеленали. А потом они заинтересовались ее ошейником, сняли его и увидели руны Безликих.

Это был ее смертный приговор. Безликих всегда безжалостно уничтожали… и ей тоже не спастись.

На рассвете они выехали из Черного Замка. Во двор вышли вся их команда — но никто не попытался остановить инквизиторов, ни сказать ни слова в ее защиту, ни даже просто решиться посмотреть ей глаза.

В столицу ее доставили под покровом ночи — и сразу же отвезли в подземелья инквизиции. Сначала с ней говорили, как это они называли, "по-хорошему" — то есть проводились простые допросы, где ей бесконечно задавали один и тот же вопрос — "Служишь ли ты Темному Владыке?".

Она отвечала правду — что не служит. Но и тогда почему-то не было пыток: ее просто избивали, не решаясь наносить вред такому необычному экземпляру, как она поняла позднее. А может, просто они боялись, что за нее им жестоко и страшно отомстят…

Девушка этого не знала — но, проснувшись однажды посреди ночи, она почувствовала, что то самое заклинание, которым ей заблокировали магию, еле держится. Она не стала думать о причинах и последствиях этого, а просто вышибла файерболом дверь, а стражников в коридоре усыпила заклинанием. Она пустилась в бег по катакомбам…

… И в одном из коридоров наткнулась на Каору.

— Каору… — тихо произнесла она, и ее глаза наполнились слезами. — Ты что, пришел вытащить меня отсюда?

И — больно ударивший по сердцу ответ.

— А с чего ты взяла, что я пришел за тобой?

— Но ведь… — не поверила своим ушам Рилири, — мы же друзья, и… Каору, я люблю тебя, и всегда любила!

Следующий ответ был еще больнее — каждое слово как будто било тяжелым молотом, и из глаз девушки на каменный пол капали слезы.

— Неужели ты думала, что ты что-то для меня значишь? — спокойно смотря ей в лицо, сказал он. — Это глупо, и не отрицай это. Ты мне не нужна, и знаешь… Ты уже порядком мне надоела. Не спорю, ты неплохой соратник… извини, ты была неплохим соратником. Но нет никакой любви. Я сейчас не стану звать охрану и даже не попытаюсь тебя задержать в память о том, что ты спасла мне жизнь. Уходи.

Почему? За что он так? Почему все предали ее? Она же не грешила против людей, жила по чести, всегда по возможности помогала окружающим! За что, Созидающий, за что?

Она тогда упала на пол и ударила перед собой кулаком, разбив его в кровь и оставив на полу кровавый след. Беззвучно шептали ее губы — за что, за что…

"Созидающий, которого я так ненавижу… Ты жесток. Ты создал жестокий мир, ты создал подлость и предательство. Я ненавижу этот мир, Созидающий! Я ненавижу тебя! Не должно быть такого бога, как ты!"

Она поднялась на ноги, пошатываясь — и бросила ему под ноги две вещи: свой серебряный ошейник, который инквизиторы оставили из страха перед Безликим и Камень Правды. Развернулась и бросила одну фразу…

— Я тебя ненавижу. Ненавижу, понял? Будь ты проклят, Каору Керн! Чтобы у тебя остановилось сердце, которое я отдала тебе! Будь ты проклят.

Она тогда шла прочь — и каждый шаг гулко отдавался в каменном коридоре. Ее старая жизнь ушла, осталась в той самой камере с выбитой дверью — и больше нет возможности вернуться. Раньше, еще до того как ее отдали инквизиции, она думала сражаться в одиночку, охотиться на Демоническую Дюжину — хоть как-то приносить пользу. Но теперь не было ни того желания, что было раньше, ни той веры во что-то доброе и лучшее, ни-че-го. Только сосущая пустота, в которой не было ни света, ни тьмы.

Вот, значит, как должно было все быть. Начало исполняться пророчество — но теперь она сама была этому рада. Губы девушки кривила усмешка, но глаза были холодными и пустыми…

… Просто нечему было там отражаться.

Люди — не игрушки. Нельзя играть с чужими душами, сердцами и жизнями — ведь за каждым шевелением пальцев кукловода стоит движение марионетки, отдавающееся для нее болью или пока идет игра, или уже потом, когда марионетка осознает, что все это было ложью. Просто для людей-кукловодов ничего не значит простой принцип.

"Другим тоже больно…"

Рилири шла по подземному коридору, с каждым шагом все больше отдаляясь от своей прежней жизни. Все сгорело, и прошлое возврату не подлежит. По ее щекам текли слезы, а волосы трепал сквозняк.

"Я — живой человек. Я не твоя игрушка, Каору Керн. Я — не игрушка."

Глава № 3

Рилир Иэн

Девушка проснулась оттого, что услышала легкие шаги — и тут же распахнула глаза, садясь на диванчике. Со стороны окна тут же послышался заливистый смех Лайлайлы.

— Нет, ну надо же! Только я сделала два шага, и ты тут же проснулась! Вот что значит быть боевым магом!

Рилири расслабилась — все в порядке. Просто сработала феноменальная чуткость, выработанная в Черном Замке.

— М-да, — продолжила аловолосая, — настоящий воин. Спала на узеньком диванчике как на роскошном ложе.

— Старая привычка, — потянулась Рилири… точнее, теперь Иэн. — Когда мы с сестрой скрывались от отца, иногда приходилось спать в лесу, на опавших листьях.

— Твоя сестра… — поежилась бывшая вампирша. — Ты одна смогла убить Рекки и неплохо противостояла мне. А что бы было, если бы вас было двое… даже я не берусь предсказать.

— Напрасно, — печально улыбнулась новообращенная демонесса. — Сестренка совсем не умела сражаться и боялась причинять кому-либо боль. Мы были чересчур разными.

— Понятно, — опустив глаза, сказала аловолосая демонесса. Затем, словно стремясь побыстрее закончить какую-то неприятную тему, улыбаясь, сказала: — Ну да ладно. Надо бы найти тебе комнату… но сначала займемся твоим гардеробом.

И она заставила беловолосую девушку перемерить десятки платьев, пока они не остановились на особо шедшем ей варианте. Затем немного поколдовала с ее прической — и, довольно улыбаясь, отошла на пару шагов назад.

— Ну что, неплохо, — довольно произнесла она.

Тут дверь без стука распахнулась — и в комнату ввалился Каэль. Увидев стоящих у зеркала двух девушек, он остолбенел.

Лайлайла надела белое, с серебристыми узорами по рукавам и подолу платье диной до пола — а Иэн была в длинном огненно-алом платье с золотым поясом и плащом из тяжелой золотистой ткани. Ее волосы были собраны в сложную и элегантную прическу, но все равно доставали до пояса.

— Была Белая Смерть, а стала… настоящая леди, — пораженно прошептал он. Затем, немного успокоившись, он сказал: — Меня тут, собственно, Темный Владыка прислал. Просил передать кое-что.

С этими словами он извлек из-за спины изящную золотую полумаску и протянул ее беловолосой девушке. Она покрутила ее в руках.

— Это чтобы никто из твоих знакомых не узнал тебя, — продолжил эльф. — Нам не нужно, чтобы они отыскали какие-нибудь рычаги воздействия на тебя.

Демонесса повернулась к зеркалу и надела на лицо эту полумаску. Она прикрыла глаза, брови, нос и бриллиантовую татуировку на правой щеке. Даже цвет глаз оказалось невозможным увидеть — их закрывали красные стекла, из-за чего весь мир окрасился в этот цвет.

— А что, тебе идет, — сказала рыжая девушка, встав с нею рядом. — Может, тебя теперь будут называть Кровавой Ведьмой? Тебе бы это пошло.

— А твой арбалет? — спросил светловолосый эльф. Девушка скосила глаза на стоящее у дивана ее новое оружие. — Он сейчас выглядит так, как это удобно его предыдущей хозяйке. А чтобы он изменился под твою руку, возьми его и представь, как бы ты хотела, чтобы он выглядел.

Бывшая волшебница подняла тяжелый арбалет с пола и, закрыв глаза, представила себе вместо него "дамский" арбалет, очень изящный и элегантный — но с таким же устройством.

— Неплохо, — прокомментировал остроухий. Под его голос Иэн открыла глаза и оглядела свое оружие: теперь оно весило гораздо легче, и было удобнее. Кстати! — словно вспомнил что-то Каэль. — Темный Владыка просил тебя подойти к нему.

* * *

Дубовые створки распахнулись, и в темную комнату вошла девушка. Все так же были завешены окна, все так же горели свечи. Тот, кого она искала, стоял в углу у глобуса.

— Вы звали меня, Владыка? — присела Иэн в изящном реверансе.

— Да, — кивнул он, не отрывая взгляд от глобуса. — Ты, как мне помниться, хотела отомстить. Но кому именно?

— Людям, что предали меня, — четко сказала бывшая волшебница. — Глаз за глаз, кровь за кровь. Они меня предали, и я предала их.

— Понятно, — таким же голосом сказал крылатый. — У меня есть для тебя работа. Возьми два десятка Безликих — и наведайся в Мави: там скоро будет отряд инквизиторов, везущих в столицу особо ценный артефакт. Перебей инквизиторов, забери его и доставь сюда. Все ясно?

— Да, повелитель, — поклонилась девушка. — Я благодарна вам за ваше доверие.

Она развернулась и вышла из комнаты. А черноволосый мужчина обратился то ли в пустоту, то ли к своему хрустальному глобусу:

— Прав Каэль: любопытный экземпляр. Сможет ли она мне помочь найти ответы на интересующие меня вопросы?

* * *

Зимний день, облачное небо — и летящие по нему двадцать Безликих в демоническом обличье. Иэн сидела на спине одного из них, а на еще одном разместился Безликий второго уровня Ларри, приставленный к ней. Иэн прекрасно понимала, что ей еще не до конца доверяют, и также понимала, что единственный способ заслужить их доверие — не обращать внимания на слежку и честно исполнять свою работу. Ну что же, она собиралась добросовестно выполнить оба пункта.

Вот уже видны крыши нужного ей городка — и достаточно много белых плащей Инквизиторов, мельтешащих на главной площади. Судя по всему, магов среди них нет… но тогда почему ее попросили взять так много Безликих? Для массовки, типа эскорта, что ли?

Завидев их, люди начали разбегаться — и тогда бывшая волшебница увидела причину своих размышлений. На площади мелькнул человек в черном плаще, от которого сильно несло магией.

— Ларри! — окликнула она Безликого. — Инквизиторов оставим младшим, а сами займемся этим, — указала она на Черного Мага. — Вернее, им займусь я, а ты присмотри за артефактом.

— Да, госпожа Иэн, — кивнул он.

… Они приземлились на камни улицы в самый разгар битвы. Безликие гонялись за инквизиторскими сволочами, а те пытались убегать от них, вопя молитвы. Один побежал прямо на нее — и она решила смилостивиться и не оставлять его на растерзание Безликим, и быстро застрелила из своего нового арбалета. Оружие сработало быстро и безотказно, и инквизитор упал на камни мостовой с прожженной дырой в груди. Еще один помчался к ней — и она сожгла его молнией, сорвавшейся с ее кончиков пальцев.

Впереди серым прахом упал на мостовую Безликий, и стал виден юный маг в черном плаще — совсем еще мальчишка, ее ровесник. Его русые волосы были растрепанны, а серые глаза смотрели удивленно.

— Ты убийца! — крикнул он. — Исчадие Ада! Тебя не должно существовать!

— Без пафоса, мальчик, — улыбнувшись, откинула прядь со лба Иэн. — Просто у каждого из нас свои принципы, и их столкновение будет смертельно для одного из нас… и, скорее всего, этим кем-то придется стать тебе.

— Как твое имя, Безликая? — прошипел мальчишка. — Я запомню его, ибо всякое живое существо достойно второго шанса.

— Я вижу, дело Белой Смерти живет и здравствует, — усмехнулась девушка. — Тебе не удастся меня убить, но запомни… тебя убила Рилир Иэн, Возмездие Тьмы.

Она подняла арбалет и начала очень быстро стрелять — но мальчишка рванулся ей на встречу. Она прострелила ему правое плечо, но он перехватил нож, который держал в той руке, в левую. Он смог приблизиться к ней вплотную — и приставил нож к ее горлу.

— Уходи, — сказал он. — Уходи и прекращай творить то зло, что творишь сейчас.

— Госпожа Иэн! — воскликнул откуда-то сбоку Ларри. Обернувшись, демонесса увидела, что он держит в руках странный сундук.

— Успокойся, Ларри, — усмехнулась она. Затем повернулась к мальчишке и спокойно сказала: — Смотри ниже, парень.

Тот опустил глаза — и увидел ее арбалет у своей груди. Глаза его удивленно расширились, и он испуганно посмотрел на беловолосую девушку.

— Готов ли ты убить меня ценой своей жизни? — прямо спросила его она. — Я в любом случаен успею выстрелить, а успеешь ли ты, еще тот вопрос.

На глаза русоволосого мага навернулись слезы, и Иэн презрительно усмехнулся. Он еще не думал о смерти… идиот. Если ты маг, то смерть всегда стоит у тебя за плечом.

Она спустила пружину на арбалете — но в тот же миг рука парнишки дернулась. Демонесса резко выгнулась назад, и лезвие его ножа только срезало край ее челки. Ее же стрела попала туда, куда и хотела девушка.

… Он упал на заметаемую снегом мостовую, и его руки раскинулись в стороны. Серые глаза непонимающе смотрели в такое же серое небо. Милый, но наивный мальчик… Беловолосая демонесса лишь усмехнулась. Наверняка хотел подвигов, побед — а получит всего лишь кусок земли и серый надгробный камень.

— Госпожа Иэн, — подошел к ней Ларри. — Артефакт у нас, и Черный Маг убит. Мы можем возвращаться.

— Да, кивнула она, вспомнив тот диалог с Лайлайлой и Каэлем. — Правы они были… я и есть ведьма, причем кровавая…

— Что?

— Мы возвращаемся, Ларри, — повернулась она к Безликому, мило улыбаясь. — Пора домой. Нас там ждут.

Глава № 4

Новый враг и старая тайна

Они приближались к тому самому городку, где их должен был ждать Дик с отрядом инквизиторов — но открывшийся с холма вид на город заставил Черных Магов содрогнуться.

— Это что же… — пораженно прошептал Рьеро. — Это кто тут повеселился?

— Мать тоя женщина… — в тон ему откликнулся Мечислав. — Вот уж не думал…

Каору только потрясенно промолчал, во все глаза смотря на панораму. На главной площади лежали трупы, а местные жители ходили между ними.

— Я ничего не понимаю! — помотала головой Лала. — Не могли же убить Дика! Он же совсем ребенок!

Они спустились по дороге вниз и въехали. Везде были шокированные местные, которые уносили на окраину тела служителей Церкви. А на площади…

— Дик! — спешилась Лала и со всех ног бросилась к лежащему на мостовой пареньку в черном. — Нет! Не может быть!

Каору, как и все, спешился — и направился к телу паренька. Мечислав склонился над Диком, и…

— Нет! — отшатнулся он от мальчика. — Это же след от стрелы Лайлайлы! Она уже и тут побывала…

— Каору, ребята… — послышался сбоку голос Рьеро. — Идите сюда.

Он стоял около маленькой девочки — единственной из местных, кто не обошел его стороной. Каору подошел поближе и вслушался в разговор:

— … Безликих было больше полутора дюжин, — говорила девушка. — Там был еще Безликий с русыми волосами и татуированными руками… — при этих словах Рьеро сжал кулаки, что не ускользнуло от цепкого взгляда принца, — и тетенька в алом платье и с арбалетом.

— А у той тетеньки были алые волосы? — спросил Мечислав, присаживаясь перед девочкой на колени.

— Не-а, — замотал головой ребенок. — У нее были белые волосы и золотая маска на лице. Она… она расстреляла в упор господина мага.

Мечислав с диким криком отскочил. Его глаза были в пол-лица.

— Это не может быть она! Она бы не стала так поступать! — пораженно воскликнул он. — А как ее звали?

— Я не слышала, — опустила голову девочка. — Я тогда пряталась на чердаке и слышала только шум драки.

— Я кое-что нашла, — переслала им свою мысль Лала, подходя к ним. Она протянула Каору коротенькую прядь белых волос и обратилась к Мечиславу. — Я прочитала мысли одного человека, который слышал имя той женщины. Ее звали Рилир Иэн, и она… Она назвалась Возмездием Тьмы.

* * *

— Итак, у нас новый враг, — произнес Магистр Диллен, потирая камень на лбу. — Ничего хорошего. Как вы сказали, она назвалась?

— Возмездием Тьмы, — мрачно буркнул Мечислав, смотря в пол. — Но я о ней раньше не слышал.

— И неудивительно, — хмыкнул Каору. Все обернулись к нему. — Демонических сущностей раньше было двенадцать. Это мечты, любопытство, амбиции, понимание, мудрость, милосердие, ненависть, страсть, коварство, сила, память и тайны. Рилири уничтожила понимание — и теперь появилась эта Возмездие Тьмы. Вне сомнения, она сейчас занимает место убитого ею Рекки.

— А ты откуда это знаешь? — приподнял бровь кто-то из близнецов.

— Оттуда! — язвительно передразнил принц. — Это мое личное дело, но, сдается мне, из нас никто не сможет с ней справиться. Это могла только Рилири, но сейчас у нее нет артефакта… да и вообще…

— Она это делала без артефакта и вообще без применения магии, — перебил его вампир, и черноволосый парень удивленно покосился на него. — Я не знаю, как, но такое ощущение, как будто ей помогали свыше.

— Найдите ее, — твердо сказал Магистр. — Найдите и привезите сюда. Обещайте ей все, что хотите, но верните ее. Она нужна нам.

* * *

— Ты ведь знаешь, кто такая эта Рилир Иэн? — спросила Мечислава Эалэ. — Прекрасно знаешь… но ни слова не говоришь.

— Я не могу предать ее, — опустил голову вампир. — Именно

я толкнул ее на предательство, и я виноват в такой смерти Дика.

— Ты же не мог предвидеть, что все так будет, — ласково улыбнулась ему эльфийка. — Она сделала свой выбор, и никто не заставлял ее так поступать.

— Все мы лишили ее выбора, — покачал головой длиннозубый. — В тот момент, когда она нуждалась в нашей помощи, мы бросили и предали ее.

— Она? — воскликнула эльфийка, отшатываясь. — Теперь я все понимаю… нет, прости, не все. Очередная твоя разработка?

Шатен только кивнул, и остроухая прикрыла глаза.

— Надо ее вернуть, — прошептала она. — Твое заклинание обратимо?

— Да, — кивнул вампир. — Но она обязана услышать то слово, которым я заблокировал ее память.

— Какое?

— "Вернись, Рилири".

— Ну что же, — задумчиво потерла подбородок зеленоволосая девушка, сейчас похожая на валькирию Созидающего. — Когда отправимся за ней?

— Не отправимся, — мгновенно помрачнел Мечислав. — Я отправляюсь сам. Это моя вина, и я должен это исправить.

И тут же он получил такую звонкую пощечину, что на секунду ему показалось, будто он оглохнет. Когда же он посмотрел в глаза, то увидел там то, чего он не ожидал.

— Мы оба с тобой видели, как два идиота ничего не говорили друг другу и из-за этого были несчастны, — улыбнулась она вампиру. — Я тебя никогда не брошу и всегда буду с тобой.

Она поцеловала его — и Мечислав не знал, что ему делать. Но он знал, что ему делать не следует, и поэтому он не оттолкнул девушку. "Видать, не только Каору с Рилири два идиота", — пронеслось в голове у парня.

— Я тебя не брошу, — прошептала ему девушка. — Мы едины. Черные Маги, мы… мы команда, Слав. И мы своих не бросаем.

* * *

Считается, что демонических сущностей ровно двенадцать — но уж он-то знает, что это не так. Считается, что они бессмертны — но не ему это объяснять; он знает, что и это является ложью. Не его, потомка Тринадцатого, учить демонологии…

Кто вообще такие эти демонические сущности? Будет проще объяснить, кто такой Темный Владыка. Ведь не всегда он выглядел как человек…

Но однажды ему понадобилось принять человеческий облик — и тут он столкнулся с проблемой. Его демоническое сверхсознание никак не могло обосноваться в отдельном человеческом теле — и тогда в него вместилась только память и базовая личность, а способности к некоторым чувствам и некоторые его качества стали отдельными сущностями, занявшими тела людей.

Мечты, любопытство, амбиции, понимание, мудрость, милосердие, ненависть, страсть, коварство, сила, память и тайны. Лекка, Каэль, Лайлайла, Рекки, Нерарх, Кайла, Шарх, Рикки, Тесса, Мэйс, Руур и Рафаэль.

Всего двенадцать. Легендарная Демоническая Дюжина.

Двенадцать.

Но был и Тринадцатый — тот, кто был отвергнут в самом начале из-за того, что его сущность оказалась неспособна следовать путем Тьмы. Его звали Кер, Человечность Тьмы — способность любить, чувствовать, привязываться и страдать всем сердцем. На него была объявлена охота — но он бежал, и его нашли далеко не сразу. Нашли и убили так, чтобы его сущность больше никогда не воплотилась.

Но только потом всплыло одно "но". У Кера остались дети, принявшие на себя его сущность — и всю память Тринадцатого. За ними велась охота, но никто и не знал, что один из них стал основателем династии Керн.

Каору запрокинул голову к звездам, сияющим на небосводе. Интересно, может ли одна из сущностей Темного уничтожить другую?

Этого он не знал. Но собирался попробовать.

Глава № 5

Доиграй эту музыку до конца

Иэн задумчиво посмотрела на руны, проявившиеся на полу ее спальни около кровати этой ночью. Самое забавное, они были начерчены той же краской, в которой каким-то образом испачкались ее волосы.

"Через неделю жду тебя в разрушенном храме на полпути между Мави и Хелшем.

Тринадцатый."

Эта записка заставила девушку поежится — азы некромантии и вуду. У нее было только два вопроса — кто это из ребят и как они смогли достать ее волосы или кровь?

Вздохнув, девушка отправилась оттирать краску с волос…

А ведь все еще была середина ночи…

* * *

Почему-то ее понесло бродить по Цитадели, и какое-то время спустя она набрела на узкий коридорчик с одним-единственным окном в конце. По странному наитию она уселась на подоконник, повернулась вполоборота к стеклу и начала рассматривать морозные узоры на нем.

Один узор показался ей походим на лицо, обрамленное волосами — и девушка несколько раз провела по нему пальцем. Через несколько минут она посмотрела на то, что у нее получилось, и невесело усмехнулась.

Он, тот, кого она обязана теперь люто ненавидеть. Поразительно схожие черны лица — нос с легкой горбинкой, невесело улыбающиеся губы и иронично прищуренные глаза. Каору, Каору… Неужели он сразу не мог ей сказать, что ненавидит ее и что она ему не нужна?

Мог или не мог — теперь все равно. Он играл с ней, как кот с мышью, то давал ей надежду, то отнимал ее. А оказалась, что она была всего лишь неплохим союзником… и любви тут никакой не было.

Из глаз у демонессы покатились слезы — и она сняла маску, чтобы их вытереть. В ее уме слова сами собой начали складываться в фразы, обращенные к лицу на стекле.

— Привет. Знаешь, у меня все хорошо…

… а где-то там, в Черном Замке, Каору тоже стоял у окна и смотрел на проявившееся на морозном стекле лицо Рилири. И с его губ еле слышно слетали те же слова…

— Может, ты и ненавидишь меня, но моя любовь к тебе почти стерлась у меня из памяти…

— Может, так оно и к лучшему. Знаешь, я уже почти не люблю тебя…

— Ведь ты меня ненавидишь. Все же то, что было в подземельях инквизиции, расставило все по своим места.

— Только мне еще немного грустно и совсем чуть-чуть больно… но это же скоро пройдет, правда?

— Ведь это не может и не должно продолжаться вечно. Мое сердце уже устало любить и болеть.

И по ее, и по его щекам текли слезы — но никто из них даже не думал их вытереть. По логике, им сейчас должно было становиться легче… но именно по логике. С каждым мгновением на сердцах становилось еще тяжелее, а в душах так тоскливо, что хотелось по-волчьи завыть на луну.

— Свет и Тьма переплелись в моей душе, и сейчас она болит и кровоточит. Отпусти меня! Отпусти, пожалуйста…

— Мне сложно тебя любить, но почему-то я не могу остановиться. Я все равно люблю тебя…

— Почему другие не могут так любить? Так сложно, больно и с привкусом ненависти? Мне одно время хотелось присоединиться к ним — но попытка не удалась. Я не могу жить без этого чувства.

— Можно любить — если так сложно… Можно любить! Слышите, люди — можно!

— Но от такой любви все же больно. О Созидающий! Какая путаница! Сердце уже устало от всего этого…

— Я не хочу больше тебя любить… но и не могу остановиться. Мне всегда хотелось тебя ненавидеть, но не получалось.

— Давай позабудем про то, что твой образ был в моем сердце…

Шаги в коридоре спугнули девушку, и она обернулась. Темный Владыка, стоя босиком на каменном полу, с интересом смотрел на нее.

— Вот как оно было… — потянул он. — Пойдем.

Иэн, не раздумывая, пошла за ним — и через какое-то время они пришли в комнату, отделанную светлым деревом. В середине ее стоял рояль, и крылатый подтолкнул к нему девушку.

— Играй. Играй что угодно, что первое придет тебе на ум… но главное, не останавливайся.

Девушка послушно села за рояль… и по комнате полилась только что родившаяся в ее сознании мелодия. Музыка дрожала в воздухе, кричала и плакала — но девушка не останавливалась на секунду, хотя от этой музыки было еще больнее. Просто она изливала в эту музыку все, что она чувствует…

…. когда вплелась вторая мелодия — мягкая и словно бы утешающая. Но если в мелодии Иэн была ненависть, боль, обида и непонимание, то вторая мелодия словно бы обнимала, утешала и говорила, что все будет хорошо. В ней была надежда, желание снова любить, доброта, свет, вера и желание лететь ввысь, к звездам…

Демонесса повернула голову — и увидела сидящего рядом с ней Темного Владыку. Он играл так, как не мог играть ни один из смертных — но его музыкальная тема была гораздо человечней той, что играла она.

"Глупенькая, — думал про себя Темный. — Неужели ты думаешь, что свет и доброту может нести только человек? Конечно же нет, ты ошибаешься. Человек, кроме этого, должен еще и страдать, и только в таком случае он живет в полном смысле этого слова…"

— Не останавливайся, — сказал он. — Чтобы не случилось, никогда не останавливайся и не поворачивай назад. Раз уж села играть, то доиграй музыку своей жизни до конца. Просто играй, и не думай ни о чем. Доиграй эту музыку до конца, Иэн.

Девушка послушалась — и продолжила играть. Музыка все еще шла из ее сознания — но она уже была не та: она сгущалась с каждой минутой. Поэтому бывшая волшебница прислушалась к своему сердцу… и услышала там новые звуки. От них хотелось плакать — но было уже не больно. Вернее, не так больно. Душа все еще болела, но эта была другая боль, словно бы очищающая ее душу. Слезы все еще капали — но не от боли, а от того, что хотелось улыбнуться. Почему-то ей казалось, что рано или поздно все будет хорошо.

Темный Владыка от удивления вздрогнул — тьма из души девушки стала постепенно отступать. А душа ее заполнялась чем-то, ему совершенно непонятным — и одновременно недоступным. Его сердце сжалось, и он едва удержался от того, чтобы заплакать. Ведь так хотелось почувствовать то, что чувствуют смертные… но для него это было утеряно вместе с гибелью Рекки и первого из Тринадцатых, и он уже и не помнил, на что похоже то чувство.

Музыка из сердца белоголовой демонессы лилась по-другому. Сначала она была очень тихой — а потом взвилась, став доминирующей. В ней послышался и счастливый смех, и чьи-то нежные слова. Потом она сменилась темой затишья и каким-то странным ритмом, а затем она стала похожей на церковный гимны. И в самом конце — та самая тема, от которой хотелось одновременно и плакать, и радостно смеяться.

По какому-то странному наитию она прекратила играть, и сидящий рядом с ней черноволосый мужчина улыбнулся ей.

— Может, все и к лучшему, что ты закончила свою мелодию на такой ноте…

— А почему вы вообще попросили меня играть? — недоумевающе спросила Иэн.

— Потому что сейчас ты, возможно, изменила свою судьбу, — сказал крылатый, закрывая крышку инструмента. — Играя на этом рояле, можно полностью переменить свою судьбу. Может, тебе интересно, почему я принял тебя?

— Да, — кивнула девушка.

— Тогда иди за мной.

Глава № 6

Обреченный на тьму

— Смотри внимательно, — кивнул он ей, показывая на круглое зеркало с расположенными на нем двенадцатью хрустальными фигурками: одной в центре и одиннадцатью по окружности. — Посмотри еще раз. Ничего не замечаешь?

Девушка внимательно всмотрелась в зеркало — и понимающе усмехнулась. Заметила.

— Да, — кивнула она. — Тут, с краю, была еще одна, — указала она на поцарапанное зеркало и крошки хрусталя на том самом месте. — И еще нет одной, — она указала на обломки еще одной фигурки.

— Правильно, — уселся в кресло Темный Владыка. — Знаешь, я не всегда выглядел как человек. Когда-то я, как и Созидающий, был бестелесной сущностью. Но однажды, когда было сделано пророчество о Погибели Мира, я решил вселится в человеческое тело, чтобы попытаться предотвратить все это.

Иэн закашлялась — ведь это противоречило всему, что она раньше знала о Темном.

— Извините, — решила она уяснить это один раз и навсегда, чем каждый раз повторяться всезнающей, — но…

— Зачем? — поднял он бровь. — Легко могу объяснить. Я не хочу, чтобы этот прекрасный мир, к которому я так привязан, канул в ничто. Я еще не налюбовался закатами и рассветами, звездами и пробивающимися сквозь кроны деревьев лучами солнца. Теперь понятно?

— Да, — опустила глаза она. — Извините меня.

— Ничего, — понимающе улыбнулся крылатый. — Так вот, решив вселиться в тело смертного, я столкнулся с неожиданной проблемой. Моя личность полностью не могла вселиться в человеческое тело… и именно тогда, в начале Эпохи Рийо, впервые появилась Дюжина.

Демонесса слушала, затаив дыхание. Отчего-то ей казалось, что этот рассказ повлияет не только на ее судьбу, но и на судьбы многих.

— В том теле, которое ты видишь перед собой, — продолжал говорить мужчина, чьи глаза, раньше бывшие провалами тьмы, сейчас как-то неуловимо изменились. — А способности к отдельным чувствам и некоторые мои качества стали сущностями, занявшими тела тринадцати людей и нелюдей. Каэль, Лекка и другие… по сути, они это я. Мечты, любопытство, амбиции, понимание, мудрость, милосердие, ненависть, страсть, коварство, сила, память и тайны.

— Тринадцати? — переспросила бывшая волшебница.

— Да, тринадцати, — кивнул Темный Владыка. — Тогда, сначала, их было тринадцать. Но Тринадцатый, тот, которого я отверг в самом начале из-за того, что он не смог идти путем Тьмы. Его звали Кер, Человечность Тьмы… способность любить, чувствовать, привязываться и страдать всем сердцем.

— Он был убит, — кивнула беловолосая девушка.

— Да, — подтвердил темноволосый мужчина. — Его убили, хоть и не сразу. Но то имя, которое ему дали при рождении, мне было известно… и получается, я сам помешал себе чувствовать то, что чувствуют люди.

— А вторая фигурка? — осторожно спросила Иэн. — Это ведь Рекки, да?

— Да, это он, — невесело усмехнулся крылатый. — Он тоже умер, когда его имя знали… и тоже мне недоступно то, что он олицетворял.

— Он был Пониманием Тьмы, — еле слышно сказала демонесса. Мужчина в кресле с удивлением посмотрел на нее, и она поспешила объяснить. — За время боя он несколько раз сказал "Я понимаю".

— Вот и умница.

— Но я не он, — покачала головой девушка, — и я не понимаю, зачем вы приняли меня.

— Потому что я не понимаю тебя, — печально усмехнулся он, прикрыв глаза. — Тебе предназначено стать Погибелью Мира, но ты еще веришь во что-то лучшее и стремиться к свету. Мои способности чувствовать и понимать погибли, и поэтому я не могу понять многого.

— Но у всего этого есть и преимущества, — улыбнулась бывшая волшебница. Он с непониманием посмотрел на нее, и она объяснила, — Вы становитесь более человечным, и привязываетесь к людям и нелюдям, населяющим этот мир. Это больно… но вы сами сказали, что живое сердце должно болеть.

— А ты быстро учишься, — невесело усмехнулся Темный Владыка. — Как ни странно, но ты права. И сейчас мне, как и многим из носителей сущности, хочется стать смертным, чтобы почувствовать настоящую жизнь.

— Они хотят стать смертными? — осторожно спросила беловолосая девушка. — Но почему?

— Ни у одного из них нет души. Как и у меня.

Иэн вздрогнула. Что это значит? Неужели Рекки, которого она убила, умер окончательно? И неужели она сама…

— Но и Рекки, и Керу повезло, — посмотрел куда-то в сторону крылатый. — Их истинные имена были известны, и они в момент своей смерти утратили сущности Тьмы и вновь обрели души. Твое имя тоже известно, и кроме того… Я солгал, назвав тебя Возмездием Тьмы, ведь я на него даже теоретически не способен. Больше бы тебе подошло бы быть Надеждой Тьмы, но никто из Дюжины бы этого не понял, и поэтому я назвал тебя так. Так что все наши втайне завидуют тебе, ведь у тебя есть и могущество, и душа.

Девушка промолчала — она не знала, что сказать. Все они обречены на Тьму, но не ноют, не сворачивают со своего пути и идут только вперед. Вот что, наверное, имел в виду Темный Владыка, когда говорил ей играть ту музыку и не останавливаться. Всегда идти вперед, независимо от того, что ждет тебя там — смерть, боль или погибель души. Просто идти. Ведь пока ты идешь, есть шанс все изменить… а если есть шанс, то надо использовать его на полную.

Но даже если его нет… неужели это повод для того, чтобы предать свои убеждения, принципы и идеалы? Чтобы изменить свой характер и предать свой мир? Конечно же, это не повод.

— Знаешь, что я сейчас делаю?

— Что?

— Просто жду, — усмехнулся темноволосый мужчина. — Может, идя своим путем, ты поможешь мне понять то, что сейчас мне недоступно и найти ответы на мои вопросы. А может, и нет… но это не повод остановиться.

Он повторил ее мысли… Неужели он ожидал, что она придет к этим выводам? Или он просто ее мысли читал?

— Если бы я относилась к вам чуть хуже, — улыбнулась беловолосая демонесса, — то я сказала бы, что мне вас жалко.

— Я не понимаю, ни почему жалко, ни почему ты этого не скажешь.

— Сначала я отвечу на второе, — усмехнулась бывшая волшебница. — В жалости содержится хоть капля презрения, а я вас искренне уважаю. А то чувство, похожее на жалость… Оно называется пониманием, прощением и сочувствием. Чего-то лучшего достоин каждый, в ком есть хоть одно человеческое чувство… а вы сейчас более человечны, чем сами думаете.

— Странные слова, — тихо сказал он. — Но я запомню их. Кажется мне, что эти слова определят будущее многих. Ты можешь идти, Иэн… Мне надо поразмыслить.

Она коротко поклонилась ему и вышла из залы, а он же тихонько усмехнулся. Он был обречен на тьму — да и они все были на нее обречены. Но после ее слов эта тьма начала понемногу отступать, и…

"Я запомню твои слова, Рилири Рийо. Я буду пытаться понять их…"

Глава № 7

Свет и Тьма поселились в душе

Вспыхнул темный квадрат на подернутых легким снежком расколотых плитах полуразрушенного храма — того самого, который она видела каждый раз, когда разговаривала с Нексаром. Вспыхнул темный квадрат — и под местами отсутствующим стеклом купола появилась девушка. На ней было алое платье и ало-золотая маска, а длинные белые волосы были заплетены в косу. Закинув арбалет на плечо, Иэн разглядела старое здание.

За ее спиной шевельнулась неясная тень, и девушка устало произнесла:

— Ларри, я же просила тебя не ходить за мной.

— Простите, госпожа Иэн, — низко поклонился он. — Но Темный Владыка, узнав о вашем визите сюда, попросил меня позаботиться о вас. Он сказал… что все еще многого не понимает, и не хочет обрывать историю на полпути.

— Не беспокойся, — ухмыльнулась демонесса. — Мне самой интересно посмотреть, что будет дальше.

* * *

Вот и тот храм, где он назначил встречу Рилир Иэн. Каору спешился и огляделся вокруг. Никого… значит, она либо еще не прибыла, либо добралась сюда Темной Тропой.

Он вошел в храм — и увидел ее на возвышении у противоположной стены. Высокая элегантная девушка в развевающемся алом платье и с ало-золотой маской, прикрывающей лицо. На плече у нее лежал арбалет, а за спиной стоял тот самый Безликий из Перекрестья, русоволосый и с татуированными руками.

— Каору Керн? — удивленно воскликнула она. Затем, словно справившись с собой, продолжила. — Не ожидала, что один из самых заметных Черных Магов и есть потомок Тринадцатого.

Этот голос… Каору вздрогнул. В последний раз он его слышал, когда разговаривал с Рилири в катакомбах инквизиции. Ее переливающийся голос с присутствовавшими в нем словно бы звенящими отдельными нотками. И такая же фигура, как у Рилири, и такие же длинные белые волосы, и совершенный овал лица…

— Рилири, — пораженно прошептал он. — Ты… ты и есть Рилир Иэн… Как ты могла? Как ты могла предать наше дело?

— А не надо было меня предавать! — грубо ответила она. — Когда я вернулась без своего артефакта, я оказалась вам не нужна. А то, что происходит сейчас… Кровь за кровь, глаз за глаз, жизнь за жизнь.

— Зачем ты убила того мальчика, Дика? — немеющими губами спросил он. — Ему только месяц назад шестнадцать исполнилось! Он же совсем ребенком был!

— Если лезешь не в свое дело, то будь готов умереть за него в любой момент, — пожала плечами демонесса. — Он влез не в свое дело, вот и умер. Это война, и дети на ней тоже умирают.

Она отдала свой арбалет стоящему за ее плечом безликому и срыгнула с возвышения. Элегантно взмахнула руками — и у нее в ладонях возникли два огненных меча.

— Я что, зря сюда моталась? — раздраженно спросила она. — Начнем же.

На глаза черноволосого парня навернулись слезы, но он лишь искривил губы. Как же сильно она изменилась после катакомб инквизиции… Раньше он не замечал в ней такой ненужной жестокости, хладнокровия и способности мстить. А вот же…

Сейчас они по разные стороны линии фронта. Почему, Рилири, почему ты предала всех?

Принц знал, что должен ее убить. Но не знал, сможет ли…

Она побежала ему на встречу, вращая свои мечи "мельницей". Он нанес горизонтальный удар, который был должен разрубить ее — но нет, она в последний момент прыгнула, и, оттолкнувшись от его плеч, приземлилась у него за спиной и сразу же нанесла обоими мечами удар ему по спине. Он, к счастью, успел поставить блок — и отпрыгнул на несколько шагов.

Иэн же развернулась, как разгневанная кошка. Она сорвала маску с лица и бросила ее на пол — и стали видны ее яркие, пронзительные фиолетово-голубые глаза, сейчас прищуренные от злости.

На душе у нее все кипело. И он еще набрался наглости обвинять во всем ее? Сердце горело ненавистью и жгучей обидой. Сами виноваты! Хотели, чтобы она ушла — вот пусть теперь и платят за свои ошибки!

— Ты говорил, что я была неплохим соратником, — медленно сказала она, тщательно подбирая слова. — Ты тоже был им. Наверное, ты и противник тоже неплохой.

Он в ответ на это лишь бросился ей навстречу — но она ускользнула от удара и, перекатившись по полу, попыталась ударить его по ногам. Он же довольно высоко подпрыгнул, и девушка порадовалась, что решила перекатиться еще раз: он прыгнул как раз туда, где она была секунду назад. Она откатилась еще на несколько метров и одним скачком приняла вертикальное положение, взмахнув своими пламенными клинками.

— Ты тогда сказала, что ненавидишь меня, — сказал Каору, внимательно смотря ей в глаза. — Но объясни, почему! Разве я дал тебе причины для ненависти?

В душе у него был один огонь, выжигавший ее полностью, до основания. Она предала… Она предала… Ну ни могла она предать, не могла!

В ответ на его слова девушка прыгнула, как взбешенная кошка, к нему, и начала наносить удары с невероятной скоростью и силой. Он едва успевал их блокировать или уворачиваться от них.

— Ты еще спрашиваешь! — зло ответила она, не прекращая поединка. — Я не забыла ничего из того, что ты мне тогда наговорил мне в катакомбах. Знаешь, я могу простить… но не забыть! Я ненавижу тебя!

Что он ей такого наговорил в катакомбах, что она посчитала все это предательством? Принц осторожно попытался дотронуться до ее памяти — но был безжалостно выброшен оттуда.

— Я понимаю, что я могу быть виноватым! — попытался возразить он. — Но в чем виноваты другие?

— Долг возвращаю сторицей, — усмехнулась девушка и нанесла по нему сильный удар ногой.

Он отлетел в другой край залы, стукнувшись о стену и выронив свой меч. Рилири тоже дематериализовала свои мечи, сжала руки в кулаки — и от нее понеслась к парню огненная волна…

… Наткнувшаяся на волну льда, вызванную его заклинанием.

Они так стояли некоторое время в разных концах зала — и не отрывали взгляд от лиц друг друга. Огонь и лед сталкивались…

— Каору! — донеслись до слуха противоборствующих голоса двух магов, появившихся у входа.

Мечислав и Эалэ. Принц и отступница отвлеклись — и магическое противостояние прекратилось. В тот же миг рядом с Безликим материализовался еще один демон, уже виденный ранее Каору — Каэль.

— Иэн, — произнес он, протягивая руку беловолосой девушке. — Нам пора. Темный Владыка ждет нас.

Каору внимательно посмотрел ей в глаза — но она лишь отвернулась от него. Подобрав свою лежащую на полу маску, она направилась к Любопытству Тьмы и Безликому. Встала рядом с ними — и исчезла во мгле, окутавшем их.

Черноволосый парень только посмотрел ей вслед. Было больно, и очень. Больно… ведь она вместе с их делом предала еще и его.

Глава № 8

Раскрывая карты

Каору сидел в своем любимом кресле, положив голову на кулак. Из головы никак не могло уйти одно.

Рилири, милая Рилири… Как же ты могла предать? Как ты могла перейти на сторону Темного Владыки? Она предала себя, предала весь свой мир…

И предала его.

На соседнем диване развалился Мечислав. Почему-то они с Эалэ не сказали ни слова Магистру Диллену о настоящем имени Рилир Иэн и даже не особенно-то и удивились.

В памяти всплыло то, что произошло примерно месяц назад, когда он вернулся с задания. Рилири и Мечислав уговорили его в столице наведаться в заброшенную часть катакомбов инквизиции, и он не смог им отказать. Тогда, приведя их обоих туда, Мечислав попросил его сказать одно заклинание — и сам куда-то смылся. Ну Каору сдуру и ляпнул неизвестное ему заклинание…

Рилири тогда почему-то упала на колени и ударила со всей силы перед собой по каменному полу кулаком, разбив его в кровь и оставив на полу кровавый след. За что, за что, — еле слышно шептала она, плача…

Потом она поднялась на ноги, пошатываясь — и бросила ему под ноги две вещи: свой серебряный ошейник, который инквизиторы оставили из страха перед Безликим — и его ей подарок, Камень Правды. Развернулась и бросила ему до сих пор отдающуюся в его сердце болью фразу…

— Я тебя ненавижу. Ненавижу, понял? Будь ты проклят, Каору Керн! — кричала она. — Чтобы у тебя остановилось сердце, которое я отдала тебе! Будь ты проклят.

Она тогда развернулась — и быстро пошла прочь по коридору. А у него… у него не хватило решительности догнать ее и спросить, что не так.

— Мечислав, — тихо спросил Каору. — Что то было за заклинание, которое ты меня заставил тогда произнести? Почему Рилири себя так странно повела после его произнесения?

Его друг мгновенно подобрался и даже сел прямо.

— Э… — потянул вампир. — Ты только не нервничай, ладно?

— Наверное, эту же фразу твоя мама сказала твоему папе, перед тем как огорчить его новостью, что родишься ты! — огрызнулся Каору. — Насколько я помню, ту же самую фразу ты сказал мне, перед тем как известить, что Рилири отдала мне свое сердце. Говори, не тяни. Почему она нас предала?

— Потому что считает, что мы предали ее! — выдохнул длиннозубый, взволнованно озираясь по сторонам (явно ища глазами пути отхода).

— Что?! — выдохнул Каору, вскакивая с кресла. Затем он успокоился и рухнул обратно. — Извини. Но я просто не понимаю, как такое может быть.

— Обещай мне, что не будешь злится, — в защитном жесте выставил ладони перед собой маг-ученый. — Я бы без ее согласия ничего такого не сделал бы.

— Какого "такого"? — чувствуя, как замирает кровь у него в жилах, спросил принц. — Что ты с ней сделал?

— Я… — опустив глаза, тихо сказал вампир, — я изменил ее память. Теперь она думает, что мы все предали ее, а ты еще и сказал, что ненавидишь ее, презираешь и что она больше никто.

У Каору кровь застыла в жилах. Да как же можно было такое сотворить? Как он вообще мог? Рилири же сейчас там и служит Темному Владыке по его вине!

— Знаешь… — сказал Каору, медленно поднимаясь с кресла. Мечислав испуганно вскочил на ноги. — Я беру свои извинения обратно.

Мечислав не успел сделать ни шага — кулак Каору съездил ему по лицу, и вампир свалился на пол с разбитым носом.

— Идиот! — схватил его за воротник рубашки принц и ударил затылком об пол. — Да как ты мог так поступить! Ты хоть представляешь, что натворил!

— Мечислав! — раздался крик от двери, и что-то сбило с ног Каору. Когда его зрение снова сфокусировалось, он увидел сидящую рядом с Мечиславом Эалэ, вытирающую кровь с его лица. В ее взгляде была такая нежность и забота, что Каору невольно устыдился за свое чересчур резкое поведение — и начал опасаться за свое дальнейшее будущее.

— Надо все обсудить, — приведя вампира в порядок, подняла глаза на принца эльфийка. — Прошу всех успокоиться.

Они расселись в креслах, и зеленоволосая девушка продолжила:

— О том, что Рилири стала Возмездием Тьмы, знаем только мы трое. О причинах этого — тоже. Поэтому, чтобы обеспечить Рилири возвращение сюда, все это должно остаться в тайне.

— У меня такое ощущение, что ты принесла очень плохие новости, — повернулся к ней маг-ученый. — Инквизиция зашевелилась?

— Да, — качнула головой Эалэ. — Они в ярости за гибель своих, и желают отомстить. Наши люди передали, что они где-то раздобыли отряд магов, который отправился на поиски виновницы этих событий. Естественно, в Цитадель они не сунуться… но и Рилири не будет безвылазно сидеть в четырех стенах.

Глаза Каору от страха расширились, и он сжал пальцы на подлокотниках кресла. Рилири ничего не знает, и она в опасности! Он должен ее спасти, должен, во что бы то не стало!

— Пора ее вытаскивать оттуда, — заключил Мечислав, положив голову на скрещенные пальцы рук. — Какие идеи? Пробраться туда, сказать слово, и смыться оттуда?

— Не выход, — покачала головой зеленоволосая эльфийка. — Нас по нашей магии почуют за милю, и подобраться не получиться. А не-маг не сможет пробраться туда…

Тут дверь скрипнула, и в гостиную просунулись виноватые лица Рьеро, Нио и Мио.

— Мы тут… кое-что слышали, — осторожно произнес один из близнецов. — Можно вам помочь?

— Вы уверены? — ответил вопросом на вопрос принц.

Все трое только кивнули — и вошли. Но не одни. Вслед за ними ввалились Октир, Лала и Кари. Словом, вся их команда была в сборе… почти вся. Рассевшись по креслам, они начали переводить взгяд с одного заговорщика на остальных.

— У нас появились сведения, что Рилири была замечена около Цитадели, — начал, ничуть не краснея, врать вампир. Каору сначала поглядел на него, удивившись той чуши, которую он несет… а затем понял, что ни в коем случае нельзя пока что говорить об этом даже ребятам. — Появилась почти что два месяца назад. Вероятно, она решила открыть тайную охоту на Дюжину. Но больше наши люди о ней ничего не слышали, и есть вероятность того, что она была схвачена. Мы обязаны ей помочь. Кто за то, чтобы отправиться туда?

Сначала поднял руку Рьеро — очень поспешно, можно сказать, что мгновенно. Затем подняла руку Лала, потом близнецы, а затем и Октир с Кари.

Решение было принято единогласно. Повезло.

Повезло… У Каору сердце взрывалось болью — он понимал, что именно его отсутствие в замке толкнуло Рилири на этот шаг. Получается, что во всем виноват именно он, и именно ему это и исправлять. И он исправит, и они вместе вернуться в Черный Замок, и снова будут командой… и тогда он, наконец, скажет ей, что любит ее.

— Остается еще один вопрос, — оставила Кари свою руку поднятой, когда все остальные уже опустили верхние конечности. — Как мы проберемся туда? Ведь охраняемее, чем Цитадель, только Небесные Чертоги!

И тут… у Каору, как ни странно, забрезжила светлая мысль(!). Он поднял лицо, и на его губах заиграла ну очень нехорошая усмешка.

— Кажется, у меня есть идея, — медленно произнес он.

Глава № 9

Дуэль

За длинным столом во мрачной зале сидели двенадцать, когда скрипнула дверь, и в помещение вошел еще один человек.

— Ты опоздала, Иэн, — произнес Темный Владыка, сидящий во главе стола. — Что ты можешь сказать в свое оправдание?

— Простите, Владыка, — присела она в изящном реверансе. — У меня нет оправданий. Мне пришлось биться с магами, не принадлежащими ни к одному из Орденов, и я еле унесла ноги.

— Вот как? — поднял бровь тот, к кому она обращалась. — Новая угроза, раз уж одна из Дюжины не смогла расправится с ними… ну ладно. Ты можешь садиться, Иэн.

Девушка только кивнула — и заняла свое место между Каэлем и Кайлой, Милосердием Тьмы. Она сняла маску с лица, положила ее на край стола, и только потом улыбнулась эльфу и Лайлайле.

— Как твое задание? — спросил светловолосый демон, повернувшись к ней вполоборота.

— Если оно и было бы неудачным, я бы сразу об этом сказала, — мило улыбнулась ему отступница. — А те маги… они, вне сомнения, сильны, но они просто помеха. И ничего более.

— А как же тот маг, что пытался убить тебя в том храме? — улыбаясь, спросила Лайлайла. — Как сказал Ларри, вы с ним сражались на равных. Если те и взялись непонятно откуда, то он же просто Черный Маг. Или не просто?

Иэн вздрогнула. Нет! Хоть Каору и предал ее тогда, но разглашать его тайну она не собирается. Хоть он сейчас и противник, но он только ЕЕ противник! И она не отдаст его никому.

— Он второй по силе маг Черного Общества, — пригубив вина из бокала, произнесла девушка, улыбаясь. — Говорят, что он станет преемником Диллена. Он был моим первым учителем, но он отрекся от меня

— Ты для него была никем, вот он и отказался от тебя! — крикнула Рикки со своего места. — Ты не была ему нужна!

Дзинь!

Хрустальный бокал, который держала Иэн, разлетелся на осколки — с такой силой она его держала. В сердце проснулась какая-то тупая, пульсирующая боль. Неужели? Неужели она его до сих пор любит? Да не может такого быть!

Не должно такого быть! Она должна его ненавидеть!

Но… не слишком хорошо получается…

Демонесса опустила руку с оставшимся зажатым в ней осколком ножки бокала на стол — и только потом смогла улыбнуться Рикки:

— По крайней мере, я была рядом с ним, — ее улыбка стала торжествующей, — в отличие от тебя.

Слабое место Рикки…

Продолжить ссору им не дало деликатное покашливание Темного Владыки — но только бывшая волшебница была довольна тем, что последнее слово осталось за ней.

* * *

Она стояла в коридоре в компании еще десятерых из Дюжины, когда к ней подошла Рикки. Карие глаза демонессы так и полыхали злостью.

— Ну, Рилир, — нажала она на "болевую точку" девушки, — ты уже совсем обнаглела. Мало того, что ты постоянно была его тенью, так ты еще и отнимаешь его у меня!

Белоголовая демонесса дернулась. Она ненавидела, когда ее называли Рилир, но почему — сама не до конца понимала. Может, дело было в том, что это звучало почти что как ее прежнее имя? Или то, что с elo'a времен династии Rei'oao это писалось как "смерть"?

— Ты не вправе требовать у меня того, что мне не принадлежит, — холодно ответила бывшая волшебница, — и это первое. А второе… не смей называть меня по имени.

— Ну что же, Рилир, — как будто не услышала этого светловолосая девушка, — ты не оставила мне выбора. Получай!

Она сдернула с руки перчатку — и ударила отступницу по лицу. Голова Иэн мотнулась… а когда отступница подняла лицо, то Каэль и Лайлайла, научившиеся ее понимать с полу-взгляда, бесшумно отошли в сторону. Сама же девушка, сверкая злыми фиолетовыми глазами, молча подошла к Рикки, и так же ударила ее. Но с одной небольшой разницей — она еще полоснула ту острыми ногтями по щеке, и царапины мгновенно закровоточили.

— Место, время и оружие, — вот что сказала Иэн, глядя на нее таким взглядом, что человек на месте демонессы мгновенно скончался бы от разрыва сердца.

— Во дворе, — прошипела блондинка. — Прямо сейчас. А оружие наше.

* * *

Две немножко похожие друг на друга девушки стояли во внутреннем дворе Цитадели. У светловолосой в правой руке был коротковатый меч из темного металла, а белоголовая держала свою соперницу на прицеле изящного арбалета из того же материала. Обе молчали, и на их лицах ничего не отражалось.

— Вы уверенны? — задал вопрос Каэль. — Думаю, вы обе прекрасно понимаете, что ту, которая выиграет, накажет Владыка. Вы все еще хотите драться?

— Заткнись, — прошипела Рикки.

— Уйди с дороги, Каэль, — в тон ей ответила Иэн.

Демон, следуя гласу разума, выполнил оба приказа, отойдя к стене.

— Не передумала? — иронично спросила кареглазая демонесса. — Если да, то я тебе разрешу убраться отсюда… почти что в целости и сохранности.

— Иди ты, — зло огрызнулась бывшая волшебница.

— Три… — начал считать Каэль. — Два… Один… Ноль!

Обе демонессы ломанулись друг другу навстречу. Отступница стреляла из арбалета, но блондинка отбивала стрелки мечом. Наконец они приблизились друг к другу вплотную, и Рикки занесла меч для диагонального удара. Но Иэн блокировала его, и отпрыгнула в сторону, пустив в противницу еще несколько стрелок — к сожалению, довольно легко отбитых.

— Сдаешься?

— Фиг!

И драка вновь возобновилась. Один раз кареглазой девушке удалось поквитаться за свое расцарапанное лицо, вскользь прочертив мечом по щеке беловолосой демонессе, а второй раз отыгралась уже ее соперница, пробороздив ей плечо двумя выстрелами. Затем они обе, переложив оружие в левые руки, ломанулись друг другу навстречу, шепча заклинания себе под нос. Их кулаки, слабо светящиеся (побочный эффект действия заклинания силы), столкнулись в воздухе — и их обладательницы отлетели к противоположным стенам.

Взгляд — глаза в глаза, зрачок в зрачок. И бывшая волшебница выпускает все пять стрелок, оставшихся в арбалете — а блондинка метнула в конкурентку свой меч, когда…

— Хватит! — разнесся под стремительно темнеющим небом громогласный голос. — Я сказал, довольно!

На плиты внутреннего двора мягко опустился, сложив за спиной черные кожистые крылья Темный Владыка. В одной руке он держал меч, а между пальцами другой у него были зажаты все пять арбалетных стрелок.

— Две идиотки! — буркнул он себе под нос, яростно швыряя оружие на камни. — Дуры! У нас тут масса проблем, Тринадцатый, последний из Охотников, неизвестные маги… а вы не придумали ничего лучше, кроме как попытаться прибить своих союзников!

И Рикки, и Иэн виновато опустили глаза. И впрямь… Как дети, чес слово!

— Ты, — показал он пальцем на блондинку, — сегодня же ночью вместе с Тессой, Рафаэлем, Мэйсом и Руром отправляешься на поиски этих магов.

— Да, Владыка, — поклонилась та, пряча ненависть в уголках глаз. — Я исполню вашу волю. Я могу идти?

— Иди, — махнул он рукой. Затем, когда она уже удалилась, покачав головой, произнес: — А ты, Иэн… не ожидал я от тебя такого. Ты хоть понимаешь, чем это могло бы обернуться?

— Простите, — опустила голову отступница. — Я приложу все усилия, чтобы такое больше не повторилось.

— Ладно уж, — усмехнулся крылатый. — Прощаю. Кстати, судьба сделала тебе сегодня щедрый подарок… Спустись в подвалы, и узнаешь.

Глава № 10

Единение

— Госпожа Иэн, — поклонился ей один из двух Безликих, охраняющих камеру. — Нас уведомили, что вы придете посмотреть на этих пленников. Не беспокойтесь, все они временно лишены магии. Господин Темный полностью передал их в ваше распоряжение.

— Открывай, — кивнула демонесса.

Безликий открыл дверь — и Иэн увидела тех, кого ожидала увидеть меньше всего, но тем не менее больше всего желала увидеть. Ее губы изогнулись в коварной усмешке.

* * *

Дверь открылась, и Каору поднял голову. М-да… Их план работает. Но отчего-то это ему совсем не нравиться…

Рилири вошла в их камеру. На плече у нее был арбалет, а лицо закрыто той же самой ало-золотой маской. Видать, даже Безликие не знают ничего о истинной сущности Возмездия Тьмы. Она вошла в помещение, покачивая бедрами, и пренебрежительно оглядела их команду.

— Ну и вид у вас, — презрительно хмыкнула она. — Добегались, хомячки?

— И что ты будешь делать? — съехидничал Рьеро. — Запытаешь, а мозги наши заспиртуешь?

— Своих хватает, — огрызнулась девушка, поправляя выбившуюся белую прядь. — Но не беспокойтесь: живыми вы отсюда не выйдете, это я вам гарантирую. А раз я вас не отпущу… то, я думаю, можно позволить вам узнать мое прежнее имя.

Она, стоя спиной к Безликим, сняла маску — и ребята оказались шокированы. Ну, кроме него, Эалэ и Мечислава.

— Ри! — воскликнул кто-то из близнецов. — Не может такого быть! Как ты могла…

— Как вы могли, — парировала бывшая волшебница. — Я лишь возвращаю долги. Вы должны сполна заплатить за свое предательство!

— Все, что мы должны, оплатит банк, — довольно быстро сориентировался второй близнец. — Вот уж и вправду говорят: страшнее разъяренной девушки только Темный Владыка.

Рилири же тем временем одела маску и подозвала одного из Безликих.

— К этому, брюнету, — указала она пальцем на принца, — у меня особые счеты. Отволоките его куда-нибудь: я хочу поговорить с ним по душам.

* * *

— Ну что, — усмехнулась Иэн, расхаживая перед Каору, которого под руки держали двое младших Безликих, — ничего не хочешь мне сказать?

— Извини, — опустил он голову. — Если бы я был в тот день в замке, ничего этого бы не произошло.

— Чего бы не произошло?! — съездила она ему по носу. — Это бы было в любом случае! А знаешь, — внезапно успокоилась она, — я все же простила тебе те слова, которые ты сказал мне тогда, в катакомбах. Но не забыла, что и является тут самым главным.

— Ты ведь ненавидишь меня? — невесело усмехнулся его высочество. — Эх, знал бы я, что сказал тебе тогда…

За это он получил удар в солнечное сплетение — а отступница отошла, глядя на творение рук своих в прямом смысле этого слова: у него на лице были сплошные кровоподтеки от ее ударов.

— Мне есть за что тебя ненавидеть, — прошипела она, поглаживая край маски, закрывающий ее татуировку. — А ты? Это безразличие, презрение или ненависть?

— Ты мне не безразлична, — прохрипел он. — Мне не за что тебя презирать или ненавидеть. Помнишь тот союз, что мы заключили тогда? Помнишь, Рилири?

— Не называй меня так! — съездила она ему по челюсти. — Из-за тебя во мне и погибла Ри!

Она слизала его кровь со своего кулака, вопросительно посмотрела на него — и в тот же миг он поднял свои изумрудно-зеленые кошачьи глаза. Его губы еле слышно шепнули всего два слова:

— Вспомни, Рилири.

Каскад воспоминаний обрушился на девушку, заставив ее вздрогнуть. Та лунная ночь в замке, и слова Мечислава, и ее ответ… о Созидающий! Неужели все это было планом вампира? Безвозвратно исчезла Рилир Иэн, и, словно феникс, возродилась из пепла Рилири Рийо.

— Вы, оба, — резко сказала она Безликим, — выйдете. Надо объяснить этому, что есть границы, которые не следует пересекать.

Каору наблюдал за ней, не понимая, что все это значит. Но когда закрылась за спинами Безликих дверь, она сорвала маску с лица и бросилась ему на шею. Его рубашка на левом плече, куда она уткнулась лицом, мгновенно промокла от слез.

— Я… я не знала, что все будет именно так, — услышал он ее шепот возле своего уха. — Прости меня пожалуйста, Каору…

Он сначала даже не мог пошевелиться от изумления. Но потом все-таки смог поднять руку и осторожно дотронулся до ее спины. Затем начал гладить по волосам, крепко прижимая к себе.

— Если бы я тогда был в замке, все пошло бы по другому, — успокаивающе шептал он ей. — Это ты меня должна простить. Если бы я тогда не отказался и стал твоим учителем, то все бы было совсем не так. Обещаю, когда мы выберемся отсюда, я стану тебя обучать.

Девушка наконец перестала плакать и села перед ним на пол. Ее всю трясло.

— Сегодня пятеро из Дюжины отбывают из замка, — тихо, но яростно произнесла она, сжав руки в кулаки. — После полуночи я приду за вами и вытащу вас отсюда. Вот только… сначала немного успокоюсь.

Тогда он подался к ней — и, не отдавая себе отчета в том, что делает, поцеловал ее. Он мгновенно ощутил, что у нее щеки соленые от слез.

Рилири же от удивления застыла. Затем ей, как и любой девушке, оказавшейся бы на ее месте, захотелось еще раз расплакаться — но уже от счастья. Она вдруг поймала себя на том, что начала отвечать Каору — и от неожиданности даже отпрянула.

— Успокоилась? — тепло улыбнулся ей Каору, и девушке снова захотелось ударить его по морде. Губы все еще пульсировали от поцелуя, и какая-то часть ее души жалела, что они остановились.

— Да уж… — хмыкнула девушка, дотрагиваясь до губ с улыбкой. — Ты… извини меня. Спасибо за то, что пришли.

Она достала из складок юбки платок и начала вытирать кровь с его лица.

— Ты что! — перехватил он ее руку. — Подозрительно будет, если моя морда покажется им не особенно побитой.

— Ты прав, — убрала она руку. — Прости. Я от этой жизни вконец отупела.

Она поднялась на ноги и надела маску на лицо. Поправила выбившиеся пряди — и крикнула:

— Стража!

В помещение ввалились двое Безликих — те самые, которые волокли Каору сюда. Бывшая волшебница произнесла, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно более ровно, холодно и презрительно:

— У меня мало времени. Оттащите его к остальным: я потом с ними разберусь.

* * *

Безликие бросили его обратно в камеру, и он порадовался, что успел выставить перед собой руки — лицо и так уже болело. К нему подбежал Мечислав и усадил своего друга около стены. Черноволосый парень оглядел камеру — все, кроме вампира, спали.

— Я все пояснил нашим, — отчитался он, и Каору заметил на его лице признаки легкой побитости. — В целом, они все поняли. А у тебя как?

— Она все вспомнила, — мечтательно улыбнулся принц, прислоняясь затылком к холодной стене. — Темный, у меня с души словно мельничный жернов сняли!

— То-то у тебя лицо такое, — хмыкнул длиннозубый, и его товарищ от смеха закашлялся. — Ты что, сразу ей не сказал?

— Не могли же мы говорить при свидетелях! — возмутился маг. — Я ждал, пока Безликие свалят оттуда.

— Ну и дождался, — ухмыльнулся шатен. — Вы хоть помирились? А то мне не по себе будет ехать три недели с вами до замка, если вы постоянно будете пытаться прибить друг друга.

— Да помирились мы, — отмахнулся рукой Каору. Затем он, усмехнувшись, опустил голову. — Я даже поцеловал ее. Она так плакала, и… Я сам не понял, что делаю.

— Вот так-так… — потянул маг-ученый. — Ну ты и даешь… И она тебя не ударила? — принц отрицательно покачал головой, и Мечислав продолжил. — О чем я тебе и говорил! Просто стоило поговорить с ней нормально!

— Да иди ты… — незло буркнул парень, прислонившись затылком к стене. — Заладил свое… Тебе везет, что на тебе все быстро заживает, а то я бы на долгую память нос тебе сломал.

Вампир только хмыкнул, скрестив руки. Уж он-то все знал… но не собирался говорить из этого абсолютно ничего.

Глава № 11

Эльрэн и Айла

Рилири неслась по коридору, когда ее что-то заставило остановиться. Не голос, не ощущение чужого взгляда — а чье-то присутствие. Плохое предчувствие всколыхнуло душу девушки.

— Куда спешишь? — услышала она за спиной голос Каэля и перевела дух. — Неужели подарок Владыки тебя так порадовал?

— А тебе что, снова любопытно? — улыбнулась волшебница, пытаясь ничем не выдать себя. — Подарок очень необычен, ты прав.

— Знаешь, в чем сила Дюжины? — голос демона из-за спины улыбался. — В том, что каждый из нас имеет особую способность, соответствующую нашей сущности, — сам ответил на свой вопрос он.

— И какая же она у тебя? — одними губами спросила бывшая демонесса, чуя подвох.

— Я начну издалека, — его голос заставил беловолосую девушку трепетать. — Догадайся сама. Если Лекка, Мечты Тьмы, может создавать иллюзии, Лайлайла умеет внушать свои мысли, Рикки может заставить полюбить себя, а Рекки был эмпатом… то что тогда могу я?

Обжигающая догадка заставила ее сжать пальцы в кулак. Провалилась… Ну все, они с ребятами пропали…

— Ты телепат, — еле слышно сказала она. — Иначе как еще тебе утолять свое любопытство?

— Ты права, — раздался его тихий голос прямо над ухом Рилири. — А вы неплохо все продумали… Ложная память провела даже меня. Вот только одно я хочу услышать… Иэн окончательно растворилась? И еще: твое хорошее отношение ко мне является последствием присутствия в этом теле Иэн или твоей собственной волей?

— Иэн исчезла, — опустила голову девушка. — И я отношусь к тебе хорошо потому, что ты достоин лучшего. И что теперь? Ты выдашь меня, да?

— Отчего же, — предстал перед ее взглядом эльф. — Я тебя не сдам. Мне любопытно, что же ты дальше будешь делать. Хотя нет… ответ на этот вопрос я уже знаю. Мне любопытно, что же произойдет в замке сегодня ночью. А теперь иди, дочь рода Рийо. Я не буду тебе мешать.

Волшебница подняла лицо — и, благодарно улыбнувшись демону, обошла его стороной. У нее было в запасе еще несколько часов, и она собиралась тщательно подготовиться к побегу.

* * *

Она стояла посреди своей комнаты. Забавно… за это время Цитадель стала для нее домом. Может, это было потому, что она считала Черный Замок ей враждебным? Или… просто так?

Она не знала.

Но, в любом случае, часть ее жалела, что отсюда приходиться уходить.

Рилири оглянулась, думая, ничего ли она не забыла. Арбалет на плече, запас стрелок в сумке на бедре, два длинных кинжала… Своего она вроде бы ничего не забыла. А вещи ребят она приказала доставить в караульную — якобы леди Иэн очень хотелось досмотреть их, чтобы удостовериться, нет ли там опасных артефактов. Безликих, стоящих на страже у камеры, она быстро вырубит.

Честно говоря, раз Каэль ее не предаст, она может остаться в замке — а просто освободить ребят. Может начать думать, что она все же выбрала путь Иэн и, не смотря на свои настоящие воспоминания, решила продолжить служить Темному Владыке, но…

Вот именно — но.

Но из мыслей не шла та ночь, когда он попросил сыграть ее на рояле — и сам присоединился к ее игре. "Доиграй эту музыку до конца"… Раз уж она все вспомнила, то нельзя останавливаться — только идти дальше. Все, перелистнулась страница жизни в Цитадели…

Неужели тогда он этими словами фактически дал ей разрешение уйти? Не вериться как-то. Но раз его слова так повлияли на нее, то пусть сгорает прошлая жизнь — ведь из пепла восстанет еще одна, которую можно прожить сполна.

Выдохнув, девушка вышла из комнаты, плотно закрыв за собой дверь. На застеленной меховым одеялом кровати осталась лежать только записка.

"Я не прошу прощения. Просто попытайтесь понять: маг не может быть бывшим, потому что это — не профессия и не увлечение, а жизнь.

Прощайте.

Рилири Рийо."

* * *

Сильно заскрипела дверь камеры, и перед ее взглядом возникли все ребята. Они подняли на нее глаза, и в них отразилась осторожность: они явно представляли себе, какое решение она может сейчас принять. Рилири прекрасно понимала их — они имеют полное право не доверять ей.

Она развернулась к стоящему справа Безликому… и выстрелила в него из арбалета. Он отлетел к стене, рассыпаясь пеплом — а тем временем девушка уже расстреляла из арбалета второго Безликого. Она обернулась и посмотрела на всю их команду. В воздухе повисло неловкое молчание.

— Ри! — наконец разрядили его близнецы, бросившись к девушке. — Не беспокойся, прости Мечислава за его дурацкий замысел: мы морду ему уже набили!

Постепенно к ней начали подходить и остальные — хлопнул по плечу Октир, улыбнулась Лала, где-то сбоку рассмеялась Эалэ, потрепал волосы Рьеро. Последним подошел Каору и уважительно пожал ей руку.

— Нам пора, — тихо сказала она, глядя в его притягивающие зеленые глаза. — Вещи в караулке.

… Ребята быстро разобрали свои рюкзаки, а Рилири в соседнем помещении быстро переоделась в форму Черных Магов. Только зашнуровав рукав, девушка печально улыбнулась — как все же она скучала. Волосы она еще в комнате заплела в косу, и теперь откинула ее за спину, а маска, принадлежавшая Рилир Иэн, почему-то удостоилась места в сумке.

Может, жизнь прежняя и кончилась — но помнить о ней ей никто не запрещает!

* * *

Еще один поворот — и они наткнулись на Безликих. Расправиться с ними не составляло труда… но когда закончили, Рилири увидела в конце коридора тех, кого еще недавно считала своими друзьями.

Каэль, Лайлайла и Лекка.

Все замерли — а демон неторопливо и молча подошел к ней. Он внимательно посмотрел ей в лицо… и усмехнулся.

— В данном вопросе мое любопытство утолено.

В тот же миг девушка краем глаза увидела, как возникли в руках Лекки два ножа на длинных цепях. Сильно размахнувшись, девчушка со всей силы метнула их в волшебницу, и…

В тот же миг произошло несколько вещей. Каору воскликнул "Нет!", Лайлайла с тем же криком метнулась вперед, а Каэль…

Светловолосый парень развернулся — и с яростной гримасой оттолкнул в сторону бывшую демонессу. Но, потеряв равновесие, он сделал шаг в ту же сторону…

… и попал под удар ножей Лекки.

Удар разрубил ему грудь — и он, покачнувшись, начал заваливаться на пол. Сильно расширились сиреневые глаза Лекки, а рыжеволосая демонесса подхватила падающего на руки.

— Не смей! — плакала она, и столько в ее голосе было боли, что никто и не посмел двинуться с места. — Не умирай! Не уходи, Эльрэн, слышишь?

— Айла, — шевелились губы эльфа, изогнутые в кривой ухмылке. — Ты… прости меня. Я не могу больше…

— Не уходи! — выступали слезы на лучисто-серых глазах девушки. — Ты нужен мне! Я не могу без тебя!

— Мое любопытство меня довело, — сверкнули его голубые глаза. — Я… хотел узнать, что чувствуешь, жертвуя своей жизнью. Узнал…

Его тело обмякло, и аловолосая девушка, медленно опустив Каэля на пол, посмотрела на свои руки, залитые его кровью. Ее глаза дрожали.

— Нет! — раненой птицей разнесся над замком ее птичий крик. А когда он отзвучал, Лайлайла выхватила из-за пояса кинжал…

… и воткнула себе под левую грудь.

Она, закрыв глаза, медленно опустилась на пол рядом с демоном, вытащив нож из своего тела. Их головы соприкоснулись, а алые и платиновые волосы смешались между собой. Под ними медленно разливалась лужа крови — алой, пока еще теплой крови, какая может быть лишь у смертных…

"При жизни вы были даже меньше, чем друзьями — но в смерти поняли, что не успели друг другу сказать о своей любви. Прости, Каэль. Прости, Лайлайла. Я поняла вашу ошибку. Я буду рядом с Каору всегда.

Каэль… Лайлайла…

Эльрэн… Айла…

Я запомню вас."

Глава № 12

Уход Мечты

Они неслись в бешеной скачке по заиндевелой полуразрушенной дороге. Зима понемногу отступала — но не отступила окончательно, и там, где днем были лужи и слякоть, сейчас была ледяная корка. Дул пронизывающий влажный ветер; ночь была облачная, ни одной луны не было видно, и всадники с трудом различали даже друг друга. Начиналась, словно помогая им, буря — и хорошо: в такую погоду увидеть их будет нереально, а снег заметет все следы.

Зима отступала в природе — но не в ее сердце.

Ей все еще было совестно за то, что она наносила вред людям, думая, что все они ее враги. Память услужливо подсовывала лица убитых за это время Черных Магов и инквизиторов — и сразу же всплывало лицо того мальчишки, Дика. Поднапрягши память, она вспомнила его: Дик, маг первого разряда, был наравне с Рьеро зачинщиком всех шалостей и проказ в Черном Замке. Наверняка он жил, радовался жизни, мечтал о будущем…

А она его всего этого лишила.

Тогда она его хладнокровно убила — но сейчас, когда она вспоминала, как расстреливала его из арбалета в упор, к горлу подкатывала тошнота. Это омерзительно — война, схватки, убийства…

Но Каору, словно поняв, о чем она думает, поравнялся к ней и дотронулся до ее руки, словно успокаивая — и девушка не могла не улыбнуться, чтобы он не волновался из-за нее. Пусть хотя бы он будет спокоен…

— Каков план? — спросила Рилири у него.

— Ну, сначала до утра по этому тракту, — ответил черноволосый парень, — а потом на рассвете бросаем лошадей и идем в сторону гор. Вдоль горной цепи идем четыре дня, а потом три дня бредем лесами в сторону главного тракта. И останется еще две недели до Черного Замка.

Три недели… Через эти три недели она будет в замке. Скоро она будет дома…

* * *

Рикки шла по полутемному коридору, крепко сжав руки в кулаки. Она же говорила! Она же просила не доверять убийце ее брата! Так нет — эта сволочь всех обманула, и из-за нее еще погибли Каэль с Лайлайлой!

А самое тут обидное — в замке был Каору. Каору был здесь! А она, Рикки, ничего не знала и не увидела его лица! Он был здесь — но Рилири помогла ему сбежать!

Сердцу было больно, и девушка едва удерживалась от того, чтобы заплакать. Она любит его, но он ее упорно не замечает. А рядом с ним крутиться эта ведьма, и он ей верит! О, как больно и обидно!

Конечно, она могла бы применить свой дар и заставить его полюбить ее… но разве она сама была бы счастливой от такой ложной его любви, зная, что он любит ее не из-за ее личности, а из-за наваждения. Но в тот день, когда она увидела Рилири рядом с ним, она едва удержалась от применения своего дара.

Светловолосая демонесса помотала головой, отгоняя ярость. Темный Владыка приказал ей разобраться, что именно было в тот вечер, и потом возглавить погоню. И она ее возглавит! Она уничтожит Рилири, стерев наглое инквизиторское отродье с лица земли!

— Прошу вас, госпожа, — поклонился Безликий, открывая перед ней дверь. — Именно в этой камере Кровавая Ведьма разговаривала с тем самым Черным Магом, о котором вы спрашивали.

— Да, — кивнула демонесса своим мыслям. — Постой тут, снаружи.

Она вошла в помещение. На полу около одной стены была лужа крови, и девушка так скрипнула зубами, что услышал, наверное, даже Безликий. Эта тварь что, била его, что ли?

"Найду — прибью сволочь!"

— Госпожа, — осторожно сказал Безликий, и Рикки, зло сверкнув карими глазами, обернулась к нему. — После разговора Кровавой Ведьмы и того мага на полу осталось вот это, — протянул он ей белый платок, испачканный кровью. — И еще одно… ее платье было заляпано кровью.

Неужели Каору ее все же ударил? Тогда на этом платке… на этом платке кровь ее соперницы! Ну все, берегись, Рилири Рийо — старинное проклятие на кровь заклинаемого не заставит себя ждать при первой же встрече.

— Спасибо, — усмехнулась демонесса, принимая из его рук платок.

Уж она-то им правильно воспользуется!

* * *

… На рассвете, как и сказал Каору, они оставили коней, расседлав их и отпустив на все четыре стороны. Седла и другую упряжь закопали в овраге — а когда окончили, принц почему-то попросил всех подождать несколько минут.

Он повернулся к востоку, где облака на небе уже слабо светлились от восходящего солнца. Он попросил беловолосую волшебницу встать прямо перед ним и обменялся с ней оружием. А затем… начал медленно, тихо, но отчетливо произносить те слова, которые она хотела услышать с самого своего попадания в замок.

— Я, Каору Керн, маг второго разряда, — начал он, — принимаю в ученицы Рилири Рийо, мага первого разряда, — положил он арбалет ей на плечо. — Согласна ли ты стать моей ученицей и во всем слушаться меня, своего учителя?

Девушка светло и чисто улыбнулась — вот и сбылась ее мечта. Он будет обучать ее, и они, пусть даже так, но будут вместе!

У всех аж челюсти на землю упали — но то, что сказала бывшая демонесса… короче, они свои челюсти могли и не поднимать.

— Я, Рилири Рийо, маг первого разряда, принимаю предложение Каору Керна и становлюсь его ученицей, — звонко произнесла она, и ее насыщенно-фиолетовые глаза засияли от радости. Она, как положено по ритуалу, упала перед ним на колени, протягивая Каору его меч. — Клянусь быть верной Кодексу Черных Магов и положить всю свою жизнь для исполнения целей Черного Замка!

* * *

В темной, сумрачной комнате перед лежащим на столике странным круглым зеркалом с хрустальными фигурами на нем сидел мужчина. Его глаза были закрыты, а в руке был лист бумаги.

Маг не может быть бывшим… она сделала свой выбор. Он ясно видел то, что было между строками — раз уж первая нота сыграна, то надо, чтобы прозвучала и последняя. Ну что же… это был один из вариантов развития событий — вариант, наиболее близкий к исполнению пророчества. Все же против судьбы не особенно-то попляшешь…

Дверь открылась, и в комнату вошла девчушка лет тринадцати в белом платье. Ее сиреневые глаза смотрели прямо и решительно.

— А, Лекка, — произнес Темный Владыка. — Зачем ты пришла? Я же сказал, ты можешь не извиняться.

— Владыка, — сказала светловолосая девочка, опустив голову, — я пришла сюда не извиняться.

— А зачем же? — открыл глаза он и с интересом посмотрел на Лекку. — Я не могу это понять.

— У меня есть для вас две новости, — тихо произнесла она. — С какой начать?

— Ну, с хорошей, — опустил глаза он.

— А они обе плохие.

Мужчина поднял глаза и с интересом посмотрел на девочку. Она же, набравшись смелости, произнесла:

— Первая… Лайла больше не воплотиться, в отличие от Каэля, как ни странно.

— А вторая? — поинтересовался он. — Кажется, что хуже быть не может.

Он ошибался…

— Я больше не могу быть носителем сущности, — твердо сказала девочка, — и ухожу из Дюжины. Вы можете меня убить; мне все равно.

— Ты понимаешь? — встала он с кресла. — Ты понимаешь, на что ты идешь? Ты не найдешь ни счастья, ни радости, ни обычной человеческой жизни. У тебя останется прежнее могущество, и для тебя будут открыты пути Равновесия… но при этом ты будешь бессмертна и одинока. Ты хочешь пойти на это?

— Да, — решительно кивнула она. — Я пойду на это.

— Прощай, — тихо сказал он, смотря, как за ее спиной закрывается дверь. Затем он перевел взгляд на зеркало.

Вчера ночью еще одна фигурка разлетелась на осколки, а вторая покрылась сетью мелких трещин. Сейчас такой же сетью покрылась еще одна…

Можно бежать от других. А можно — и от себя.

Ушла человечность, ушло понимание, ушли амбиции…

А сегодня почти что исчезла Мечта. Да, сущность возродиться в новом смертном… но это уже не то. Будут ли это те же мечты?

Этого он не знает…

Глава № 13

Убийца с сердцем поэта

Они шли по зимнему лесу. Впереди переругивались близнецы, а между ними шел Рьеро, пытаясь примирить их. Затем шла Лала, иронично наблюдая за всем этим, а за ней шел Октир, неся на плече Кари. Потом загребали снег ногами Эалэ и Мечислав, смеющиеся над чем-то — и замыкали цепочку Каору и Рилири.

— Как думаешь, когда они наткнуться на наш след? — попыталась хоть как-то прервать неловкое молчание девушка.

— Да кто бы знал, — невесело ответил черноволосый маг. — Но желательно, чтобы наткнулись как можно позже, что, естественно, является нереальным.

— Да уж… — потянула бывшая демонесса. — За один вечер стали вакантными места Второго, Третьей и Четвертой… Он мне так этого не спустит.

Молчание продолжилось, и они продолжили свое шествие. Но тут… перед закрытыми глазами мелькнула алая вспышка.

— Что такое? — взволнованно обернулась к ней зеленоволосая эльфийка. — Накаркала?

— Да уж, — обернулась назад девушка. — Их там не меньше сотни!

Вампир только присвистнул, а принц нахмурился.

— Кари, Лала, Октир! — отрывисто чуть ли не пролаял вампир. — Сами справитесь?

— Спрашиваешь! — зло сверкнула глазами фиолетововолосая эльфийка. — Мы что, тупые, что ли? Или руки у нас растут из того места, где у тебя мозги?

— Из головы? — недоуменно переспросил шатен.

— Да нет, из задницы!

— Пойдем, — потянул волшебницу за руку зеленоглазый парень. — Они справятся сами, а нам надо убежать!

— Я не брошу их! — оттолкнула его Рилири. — Я должна сражаться и быть с ними!

— Идиотка! — заорал Каору. — Приоритетом этого задания является твоя доставка в Черный Замок!

Девушка уже хотела вырвать у него свою руку… когда ей что-то сзади обрушилось на затылок. Ноги подкосились, а в глазах мгновенно потемнело.

… Рьеро подхватил падающую на землю волшебницу, хитро подмигнув принцу. Уж он-то, хоть и рыжий, знал, что такие девушки не отступятся, пока могут хоть что-то соображать…

* * *

— Ну что, други, — опустила Лала голову. — Дадим нашим шанс, да?

Она быстро расплела шнуровку рубахи на горле — и между ключицами в лучах заходящего солнца засверкал драгоценный камень, словно выросший из кожи. Она засмеялась… но не телепатически, а в голос. Ее смех искрил и переливался — но слышавшие его Октир и Кари с гримасами ужаса попятились.

— И глас посланника Созидающего заставил врагов его корчиться в муках, — тихо сказал Октир.

— Ты же бывший наемник, Окти, — в тон ему произнесла Кари. — Почему ты говоришь как бард?

— Не прошлое суди, а мысли будущим, — ответил ей лысый маг, улыбаясь. В его глазах, обычно пустых, а сейчас чуть ли не смеющихся, отражалось небо, и девчушка, поняв, что это может значить, вздрогнула.

— Сегодня?

— Как только скроется солнце, — печально улыбнулся маг. — Мое время на исходе, и я сделаю все, чтобы память осталась.

— Ты уже выбрал себе преемника? — спросила эльфийка, подходя к ним. — Ведь ничего не свершиться, если твой дар умрет вместе с тобой.

Октир только промолчал, опустив глаза. Это была его тайна, и им открывать ее он не собирался. А тот человек, кому он передал свой дар… он и так все узнает.

До заката осталось всего лишь несколько минут. Что же… надо провести их достойно.

* * *

Темнота. И в ней возникают образы. Опускающееся солнце, заснеженный лес, испуг Кари и смех Лалы… что это такое? Она бредит?

Его слова… что они значат?

Как только скроется солнце…

Убийца с сердцем поэта? Одна из трех жертв Погибели?

… И вновь — образ старый храм. Только теперь она одна, и в ее сознании всплывают странные образы и слова…

— Дар видения будущего… не дар судьбы, а тяжкая ноша. Должен быть провидец, и он должен быть всегда.

Провидец… много веков назад на берегу океана стоял храм. В нем всегда был провидец, видящий как судьбы людей, так и судьбы мира. Но одиннадцать лет назад храм опустел, а провидец пропал.

— Ты не можешь отказаться от этого дара. Но, возможно, получив его, ты сможешь сломать пророчество. Я вижу будущее… но не желаю, чтобы оно сбылось. Прими мой дар, Погибель Мира.

А образы продолжили наплывать.

Вот на поляну вышли Безликие. Лала только рассмеялась — и они отшатнулись. Тем временем Октир вынул из-за спины странное подобие меча, простую железную полосу, которая в его руке начала наливаться золотистым светом. Кари же уронила своего плюшевого медвежонка… и рядом с ней вырос медведь трех метров в холке.

* * *

— И обрушился гнев Созидающего на своих созданий, — тихо, но тем не менее отчетливо сказал Октир. И тут же повысил голос: — И да были их имена стерты из Книги Судьбы!

Полоса железа у него в руках нестерпимо засияла — и стала сверкающим золотым светом Пером. Перо Реальности, древний артефакт, утерянный полтора тысячелетия назад — формально утерянный; на самом деле он хранился в храме Провидца. Им можно как стереть любой объект из ткани реальности, так и создать практически любой объект.

Они начали бой — правда, боем это в полном смысле и не было. Это было так называемое "избиение младенцев".

* * *

У Лалы не было никакого обычного оружия — но ей это было и не нужно. Она просто пела… но как пела. Это был прекрасный голос, звенящий, летящий, зовущий ввысь… Опера потеряла, Черная Магия нашла. От ее голоса подходившие к ней ближе чем на пять метров Безликие просто рассыпались в прах.

Не менее эффективно действовали и Октир с Кари. Последняя просто стояла в стороне — как она руководила действиями своего голема, было непонятно.

А вот Октиру с каждой секундой приходилось все хуже… У него текла кровь из носа, алая струйка сбегала изо рта, на щеках были алые полосы от кровавых слез. Его Перо разило очень необычно — не разрезало и не разрубало: оно просто стирала того, до кого дотрагивалось, из ткани реальности.

* * *

… Бой был уже закончен. Солнце садилось — вот уже и краешек его едва светился над лесом…

"Когда смертному дается дар провидца, то он живет еще ровно столько, сколько успел прожить — и не секундой меньше. Мне было одиннадцать лет… и вот, сегодня последний день двадцать второго года моей жизни. Я обрек на подобное ее… но, как ни странно, не жалею. Может быть, потому, что для меня варианты будущего подернулись дымкой…

Может быть…"

Октир закрыл глаза. Еще совсем немного осталось…

Он упал на снег. Отгорел закат, и все сменилось. Умер странный провидец, и появился новый.

* * *

Рилири пришла в сознание — но глаз не открыла, смотря сквозь ресницы. Каору склонился над ней, с тревогой всматриваясь в ее лицо.

— Эй, рыжий! — окликнул он кого-то, стоящего вне ее поля зрении. Неужели ее отрубил этот оболтус? Ну, она ему покажет… — А ты не слишком сильно ее по затылку приложил?

На этой фразе она все же решилась открыть глаза — и наткнулась на взгляд Каору. Тот смотрел на нее с тревогой и опаской.

— Ты… прости, — тихо сказал он. — Сама бы ты не ушла…

— Теперь я понимаю, что в этом не было смысла, — уселась девушка. — Все бы было так, как произошло.

— О чем ты? — влез в разговор Мечислав.

— Октира больше нет, — опустила глаза волшебница. — Он… он был убийцей с сердцем поэта.

Глава № 14

Учитель и ученица

На следующий день их нагнали Лала с Кари. До их прихода никто не верил Рилири — Рьеро шутил, что он ее слишком сильно по голове ударил. Но на их лица стоило поглядеть, когда они узнали, что она была права.

Девушка не открыла им, что Октир был провидцем — не хватило духу. Она как-то неожиданно поняла, что это не только ее тайна. Если кто знает, то и пусть знают. А если не знают, то и не должны это знать.

Еще был вопрос, рассказать ли ребятам о Нексаре — но, немного подумав, отложила этот разговор в долгий (по мере возможности) ящик. Как говорила Лирили, у каждой девушки должно быть несколько секретиков на черный день.

Она раздумывала о том, что же ей теперь делать. Принявший дар провидца живет столько же лет, сколько успел прожить — то есть, ей осталось еще семнадцать лет. Почему семнадцать? Потому что ей в тот день исполнилось семнадцать лет. Тринадцатый день второго месяца девятьсот девятнадцатого года Эпохи Рийо…

В лучшем случае, она проживет все эти семнадцать лет. В худшем — сбудется пророчество, и ей уже будет до этого. Но по любому — наплевать на все это.

Они остановились на привал. С момента гибели Октира прошло три дня, и завтра они отдалятся от гор, углубляясь в леса. А сейчас они разожгли костер в пещерке и сидят у огня.

— Эй, Ри, — подсел к волшебнице Рьеро, панибратски хлопая ее по плечу. — Ты что, обиделась?

— Нет, — покачала головой девушка… и тут же, улыбаясь, дала другу легкого тумака. — А вот теперь я окончательно тебя простила.

Они оба рассмеялись — весело и легко.

Рьеро краем глаза косился на Каору, точившего меч в глубине пещеры и украдкой глядящего на Рилири. Рыжего мага уже порядком достало поведение этой парочки, которая ни мычит ни телится — и в голове частой гостьей присутствовала одна не особо умная мысля. Его терзали смутные сомнения: сделать глупость или не сделать. Скорее всего, сделать. Тогда попадет или не попадет? Ох, скорее всего, попадет… Но сделать глупость стоит.

— Ри, — тихо сказал он девушке, и та подняла свои сейчас ярко-сиреневые глаза. Одним глазом рыжий парень глядел на Каору: тот в глубине пещеры насторожился. Маг же тем временем дотронулся пальцами до щеки волшебницы и тихо сказал: — Ты же простишь меня, да?

Каору, отложив меч в сторону, поднялся со своего места и, крадучись, направился в сторону парочки. Рьеро мгновенно понял, что его замысел удался — и что пора делать ноги. Он вскочил и бросился к выходу из пещеры. Вслед за ним ломанулись разгневанные черноволосый маг, орущий что-то злое и многообещающее, и не менее добрая Лала.

Через несколько минут Каору вернулся и уселся рядом с Рилири. На его губах играла довольная зловещая усмешка.

— Неужели не догнал? — распахнула глаза бывшая демонесса. — Как-то не вериться…

— Его первой догнала Лала, — широко улыбнулся черноволосый парень. — Сейчас она орет на него, что он маньяк, извращенец и бабник, и параллельно успевает его колотить всем, что попадается ей под руку.

— Бедный, — искренне посочувствовала рыжему магу волшебница. — Хуже ревнующего мужчины только ревнующая женщина.

Принц ничего на это не ответил — только достал из складок плаща какую-то книгу и попытался читать. Но сосредоточиться мешали яростные вопли, доносившиеся снаружи. Через несколько минут он устало прикрыл книгу и помотал головой.

— Они своими криками всех Безликих скоро здесь соберут, — озвучила его мысли беловолосая девушка.

— Не говори, — понимающе улыбнулся маг. — Слушай, он совершение дурацких поступков планирует или это у него получается спонтанно, не знаешь случайно?

Ответа не было — а спустя несколько мгновений что-то несильно навалилось на его плечо. Он обернулся и увидел Рилири, чьи глаза были закрыты. Уснула… А он и не думал, что то, что они шли по лесу все темное время суток, окончательно ее вымотало. Что-то с ней не то в последнее время, еле держится — как будто что-то гложет ее. Надо будет ее как-нибудь расспросить…

Каору сдернул сой плащ и заботливо укрыл Рилири. Пусть его ученица поспит…

* * *

Она проснулась неожиданно рано — видимая из пещеры часть неба только начала светлеть. Рилири аккуратно сняла с себя плащ Каору, уснувшего рядом с ней, и положила одежду на ее хозяина. Подошла к выходу из пещеры…

— Не спишь? Рановато ты проснулась, — раздался за ее спиной приятный голос принца.

— Да и ты тоже бодрствуешь, — усмехнулась волшебница. — Интересно, чем вчера окончились разборки Рьеро и Лалы?

— У-у-у… — потянул черноволосый маг. — Мне его жаль. Лала закатила ему истерику. Это был их первый скандал… семейный.

— Семейный? — недоуменно повернулась к нему беловолосая девушка. — Он что…

— Он сделал ей предложение, и она согласилась, — подошел к ней парень. — Красиво получилось… Даже я не смог решиться ему морду набить. Слабею я, что ли?

— Нет, — повернулась к нему Рилири. — Ты просто морально взрослеешь. Вчера была агрессия, а сегодня ты думаешь, прежде чем поднять руку на творение Созидающего. А что будет завтра… Может, все будет еще лучше.

— И кто из нас кого учит? — рассмеялся Каору, потрепав ей волосы. — Выходит извечный парадокс.

* * *

Они брели по заснеженной чаще. Рилири честно пыталась понять принцип построения заклинания, которое ей объяснял Каору — но вот именно, что пыталась.

— … и, оборачивая этот вектор вокруг заданной сферы по часовой стрелке, мы получаем…

— Каору! — жалобно воскликнула девушка. Тот мгновенно обернулся на нее. — Я бросила Академию два года назад! Не переходя на аспирантуру, где и изучается такой вид построения заклинаний!

— Значит, придется обучить тебя основам такого построения, — безапелляционно заявил Каору. — Я хоть и не понимаю, как ты могла прибить Рекки, но против простых Безликих так ты сражаться вряд ли сможешь.

"А вот и неправда, — раздался в голове у девушки смеющийся голос Нексара. — Твое оружие действительно против всех видов демонических сущностей."

Стоп! А какого, извиняйте, Безликого… э-э-э нет, эта фраза тут явно не к месту. Короче, с каких это пор Нексар может так легко с ней общаться?

"С таких, как согласился стать твоим оружием, — усмехнулся бывший Безликий. — Это породило сильную телепатическую связь. Пока ты была в Цитадели, я вынужден был молчать. А вот теперь… Короче, с этого дня я являюсь твоим болтливым внутренним голосом."

— Твое высочество, — нагло усмехаясь, ответила ему волшебница, — не морочь мне голову хотя бы сейчас. Магию я продолжу изучать как только вернусь в Черный Замок. А оружие против Безликих… поверь, оно у меня есть.

— Ну ты и нахальная! — покачал головой принц.

— Нет, блин, я просто ленивая!

— Но все же, — коварно усмехнулся черноволосый парень, — основы плетений тебе придется выучить. Так… На данном уровне мы работаем с магией на основе логических тригонометрических моделей, где основными элементами являются векторы в трех измерениях и стереометрические фигуры, которые…

— Мой мозг не способен осмыслить такую длинную фразу, — простонала девушка. — Пощадите, ваше высочество…

— Каору, и впрямь, — влез в разговор шагающий сзади Мечислав, — оставь ее в покое. Ты ей преподаешь на уровне второго года аспирантуры!

Рилири посмотрела на зеленоглазого мага большими, выразительными, жалобными глазами — и тот растерялся. Уже готовые аргументы так и не сорвались с его языка.

— Ну ладно, — буркнул Каору, отводя взгляд. — До Черного Замка я отстану от тебя с магией. Но там, — шутливо улыбнулся он, — пощады не жди.

— Да и не жду, — уныло ответила волшебница, мгновенно представив себе душную библиотеку и стопу книг, написанных практически нечеловеческим языком. Ну вот и все… Эх, предлагали же ей в Академии обучаться индивидуально! Тогда бы это к побегу она бы уже знала.

— Опасность! — раздался в телепатическом фоне вскрик Лалы. — Безликие!

Глава № 15

Нексар

Над вершинами деревьев на фоне облачного неба нарисовались Безликие — и Рилири, с заслезившимися от умиления и предчувствия большого мордобоя воскликнула:

— Спасители мои! Лапочки какие…

Каору от удивления даже дернулся. Это те образины ее спасают? От него? Нет, это уже неслыханная наглость! Ну у него ученица и распоясалась!

"Эй, Рилири, — тем временем прозвучал в сознании у девушки ехидный голос Нексара, — а ты хоть знаешь, как активировать наше оружие?"

Девушка так и замерла. А раньше он, что, не мог этого сказать? Вот сейчас Каору отпихнет ее в сторону — или Рьеро опять даст дубиной по башке — и она не поучаствует в драке.

— Вот урод драный… — зло пробурчала девушка, вызвав этим удивление Каору.

Это что, она так про него думает? Ну, знаете ли… Все! Это его первая и последняя ученица! Почему последняя? А второй он НЕ вынесет!

"Ну ладно, — сменил веселье на милость бывший Безликий. — Просто представь себе наше оружие, позови меня… и все!"

— Га-а-ад… — шепотом потянула волшебница… но Каору, тем не менее, ее услышал.

— Извините, девушка, — предельно вежливо спросил он, закипая, — вы совсем с ума съехали или еще только собираетесь?

Бывшая демонесса задумчиво посмотрела на него, словно прикидывая, сказать ему правду или как. Вскоре правда перевесила это самое "или как".

— Моя крыша в свободном полете уже более двух лет, — мило улыбнулась она ему. — С того самого момента, как я пришла в школу Слепой Юкико!

— Так! — резко обернулся к ней принц. — Не знаю, что ты там задумала, но чтобы и ноги твоей не был на поле боя! Я не хочу опозориться, потеряв ученицу!

— Ах так! Это ты не хочешь опозориться? — взвилась заслуженная катастрофа Черных Магов. — А я не хочу пропускать очередное веселье! И не пропущу! Вот!

Каору тоже вскипел. Нет, ну какова нахалка! Он, не особенно задумываясь над тем, что делает, быстро бросил первое попавшееся заклятие — и вокруг девушки заискрился полупрозрачный купол.

— Вот! — удовлетворенно произнес он, скрестив руки на груди.

Купол получился на славу — не давал никому ни войти туда, ни выйти оттуда. Правда вот, звуки он пропускал отлично…

— Скотина! Тупица! Идиот! — орала Рилири, колотя купол изнутри руками и ногами. — Мы уже пятые сутки прем по этому лесу, а я еще никому морду не набила! Если я не оторвусь на них, то потом буду отрываться на всех вас! Выпустите меня отсюда!

Остальные в команде только отшатнулись от полусферы — видимо, представив себе масштаб разрушений, которые могут последовать за снятием купола, внутри которого билась озверелая магичка. Психов, которые решились бы поднять купол, среди них не было.

Команда развернулась к ней спинами… а в голове у девушки прозвучал знакомый голос.

"Тихо, тихо. Успокойся… Я сейчас расскажу тебе что-то. Благодаря тому, что мы с тобой в подобии некоего магического симбиоза, для тебя сейчас заклятия вышли на другой уровень — ты можешь осуществить их с помощи силы воли. Только осторожно…. Мать твою! Я же сказал осторожно!"

Это он произнес потому, что бывшая демонесса, осознав его слова, разнесла купол к Темному. И… всем настала пора вешаться.

— Нексар! — воскликнула волшебница, мгновенно вспоминая то, как она убивала Рекки. Два светящихся лезвия, выросших из кожи, не заставили себя ждать.

Каору оглянулся — и волосы у него на затылке встали дыбом. За его спиной стоял злющий беловолосый демон со странными светящимися лезвиями, растущими из рук. Ну все… Как говориться, двум смертям не бывать, а одна гарантированно припрется. И не факт, что это будет не Белая Смерть…

Но она только окинула черноволосого мага колючим и презрительным взглядом… и обошла, направившись к Безликим.

— Ути-пути! — донесся до принца ее вкрадчивый голос. — Идите к мамочке!

Каору чуть ли не потянулся начертить Круг Созидающего — защиту от безумцев. Нет, он точно потом попросит ее все объяснить.

То, что началось далее, даже дракой назвать нельзя. У Безликих не было никаких шансов на выживание. То, что творила Ри… это даже не избиение младенцев, это отработка ударов по манекенам. Она еще явно не умела пользоваться этим оружием, и поэтому та картина, которая получилась… Как будто появился кровавый маньяк, охотящийся на Безликих.

Вернее сказать, маньячка.

* * *

— А теперь объясни нам, как могло все это произойти, — озвучил Мечислав общую мысль. — Какая-то ученица разрушает Купол Заключения, ранее считавшийся эталоном нерушимости, пользуется магией по неизвестным законам… Ри, ты ничего не хочешь нам объяснить?

Девушка виновата захлопала глазами. Ну вот… Блин, неужели она такая красивая, что жизнь ее постоянно… это… того… бьет?

— Ну простите, — потупив глаза, произнесла она. — Ну, погорячилась я малость. Но вы же сами меня в том куполе заперли! Не виноватая я, что вы разозлили бедную, беспомощную девушку!

— Если ты беспомощная, то тогда мы вообще… — усмехнулась Эалэ, прислонившись к плечу вампира. — У меня только один вопрос: как белая и пушистая могла стать такой… ну, в общем, такой.

— Не это сейчас главное, — покачал головой Каору. — А то, что ты применяешь магию неизвестного типа, которой ни один из нас не чует. И, как ни горько мне это говорить… Все это может сочетаться с изменением твоей памяти, твоим пребыванием в Цитадели…

— Короче говоря, — скрипнула зубами Ри, — ты хочешь сказать, что имеешь право подозревать меня? Ну спасибо… Я надеюсь, — желчно добавила она, — что подземелья Инквизиции реальностью не станут.

Принц покосился на Мечислава. Та-ак… Значит, вампирюка еще и не такое в ложную память Рилири заложил? Ну и скотина… Эх, зря он только один раз длиннозубого по носу ударил…

Рилири оскорблено отвернулась от них и отошла в сторону. Через несколько минут до чуткого слуха черноволосого парня донеслись всхлипы.

"Идиот! — мелькнула быстрая мысль. — Довел ученицу до слез! Чем думал, когда такое говорил? Она свои поступков, совершенные во время пребывания в Цитадели, до сих пор себе не простила!

Ладно, у нее могут быть какие-то тайны. Она же еще практически ребенок! А я — взрослый, умный человек… и такое ляпнул! У-у, дубина!"

Он тихо подошел к ней и положил ей руку на плечо — и ощутил, как она еле заметно вздрогнула. Обижается все еще на него… Да так дураку и надо! Он уже наговорил ей достаточно для того, чтобы ненавидеть его всю жизнь.

— Прости, — тихо прошептал он. — Просто мы, как и обычные люди… мы боимся неизведанного. Вот и твоей странной новой магии мы испугались.

Рилири неожиданно повернулась к нему — и он поразился странной полумгле сине-фиолетовых глаз, в уголках которых таилась жгучая обида.

— Вы хотели узнать правду? — зло спросила она. — Ну что же, замечательно. Вы ее узнаете.

Глава № 16

Рассказ и путь

— Тогда, когда Каору спас меня в горах, — начала свой рассказ девушка, — ой… хотя нет. Не тогда, а еще раньше. Вас не удивило, как недоученная волшебница, еще не получившая полного посвящения, смогла справиться с Безликим второго порядка?

— Удивило, — кивнула Лала. — Я пыталась все подробности вытянуть, но не смогла. У тебя с того момента все мысли… это как слушать заглушаемую дождем тихую музыку: отдельные ноты слышно, а в целом ничего не понятно.

— Именно тогда я и узнала, что у Безликих нет души, — продолжила Рилири, накручивая локон на палец. — Тогда я и услышала имя того Безликого… и запомнила его. Я не сразу поняла, чем это для меня обернется, поэтому так и поступила.

— Вот как! — воскликнул Мечислав, чуть ли не подпрыгнув и округлив глаза. — Он теперь стал тенью твоего сознания и родится заново сможет только после твоей смерти. А ну-ка, сколько Безликих ты запомнила?

— Тринадцать, — сообщила девушка, пожевав губами. — Если не считать неимеющими душ Каэля, Лайлайлу и Рекки.

— Итого, считая еще и твоего Безликого, семнадцать, — подвел итоги вампир. — Следовательно, каждый из них может в любой момент попытаться перехватить контроль над твоим телом.

— Нет, — покачала головой волшебница. — Тот, кого я первым запомнила, стал стражем. У нас с ним договор.

— Какой ты с ним договор заключила? — поднял бровь Каору, внутренне содрогаясь.

— Он защищает меня и становиться моим оружием, а я разрешаю ему пока что побыть тут, — разъяснила самая безответственная девушка Неллы. — Ему любопытно, что же будет дальше.

— Его зовут Нексаром? — неожиданно спросил черноволосый маг, поднимая на нее глаза.

Темный! Откуда он знает?

"Дай я поговорю с ним, — раздался в ее сознании голос "стража". — Он Тринадцатый, и сможет отличить правду от лжи."

А он уверен? А то что-то страшно, когда отдаешь свое тело под чей-либо контроль…

Ладно! Была ни была!

— Да, меня зовут Нексаром, — услышали маги сильно изменившийся голос Рилири…

Нет, не Рилири.

Безликого.

Принц глубоко вздохнул. М-да, вот это им подкинула подарочек Рилири. И чем она думала, а? Не понятно, что у этого Безликого на уме!

— Попрошу не думать так громко, — хмыкнул Нексар. В ответ на мысль-вскрик Лалы он пожал плечами: — Хорошо, я могу все объяснить. После заключения такого договора вся магическая организация еще больше усложняется. Говоря сейчас словами простонародья, я ее ангел-хранитель.

— Видели мы таких ангелов, — кое-как оправившись от шока, хмыкнул Рьеро.

— А почему тогда оружие светиться? — парировал бывший Безликий. — У меня при жизни было такое же, но черное. А у нее светиться… Может, хочешь попробовать объяснить?

Рыжий паренек только поставил перед собой ладони в защитном жесте. М-да… ну и попутчик у них.

— Все поняли? — вновь сменился голос, и вот перед магами уже сидела улыбающаяся волшебница. Затем ее улыбка сменилась очень виноватым, но в то же время решительным выражением лица, и она сжала руки в кулаки. — Простите меня за необдуманный поступок… но я очень хотела быть полезной Черному Замку!

— Все нормально, — улыбнулся Каору, едва сдерживаясь от того, чтобы приказать выгнать ей этого Нексара. — Я сам бы поступил на твоем месте точно так же.

— Правда?

— Правда.

* * *

После того, как она им все рассказала, отношение к ней несколько изменилось. Лала стала относиться к ней со странной осторожностью — но не из страха; Нексар объяснил, что он в разговоре с ними намекнул на свою способность к телепатии… да и объяснилось теперь, почему эльфийка не могла слышать ее мысли.

Мечислав начал относиться к ней с молчаливой опаской — как будто ждал, что она вытащит из рукава еще один козырь: так смотрит сильный человек на возможного конкурента. Рьеро же постоянно подначивал, словно пытаясь выявить еще какие-нибудь ее фокусы.

Каору же… это отдельная история. В его взгляде появилось столько уважения, что девушка не поверила себе поначалу — он это или не он. Но он стал так сильно и трепетно заботиться о ней… Он что, считает, что ей тут тяжелее всех из-за того, что она запомнила всех тех Безликих?

К сожалению, это было правдой — ведь она наврала им, что Нексар является ее стражем. Все те, кого она запомнила… так легко не рождаться потом, заново, с другой личностью и без памяти, а сейчас, с громадной силой! И поэтому, стоило ей только чуток расслабиться, все они начинали набрасываться на нее, и Нексар был не в силах их остановить. Ведь для того, чтобы он остановил их, требовалось, чтобы он стал ее второй личностью — а этого уже она не хотела. Ошейник от Безликих пока еще сдерживал их. Но — только пока.

Поэтому у нее просто не хватало сил отказываться от заботы старого друга — и он всегда был рядом с ней. Он помогал ей и на привале, всегда подавал кружку с горящим чаем, укладывал спать, а когда она уставала идти, всегда давал ей свою руку или даже нес на руках.

Правда вот, он не прекращал ее обучать. Нет, не магии — тут он сдержал свое слово; он обучал ее сражаться оружием Нексара. Но и этого ей хватало, честное слово.

Однажды, на привале, когда все уже легли спать, волшебнице почему-то не спалось. В один прекрасный момент ей надоело считать Безликих, и она открыла глаза.

Раньше, когда они шли вдоль гор, они шли по ночам — но по здешнему лесу ночью не очень-то и пройдешь, так что им пришлось сменить расписание. И вот сейчас, отдыхая после дня пути, они устроились на ночлег.

Костер еще догорал, и у огня сидел Каору. Он не читал как обычно свою книгу, не натачивал меч и даже не смотрел просто на звезды. Его взгляд был обращен вглубь себя.

— Что с тобой? — спросила его Рилири, приподнимаясь на локте. Каору от звуков ее голоса даже вздрогнул. — Я ни разу не видела тебя таким за то время, что мы знакомы.

— Да уж, — хмыкнул тот, отводя взгляд от нее и смотря на языки пламени: немыслимое для него поведение, учитывая, что он больше воин, чем маг. — Помнишь того голубя, который прилетел сегодня?

— Ну, — кивнула девушка, вставая со своего места и садясь рядом с магом. — Вести из Черного Замка?

— Нет, из дома, — покачал головой принц. — Отец уже немолод, и вот… Он слабее с каждым днем. Он умолял меня вернуться, ведь у него нет других наследников.

М-да… Кажется, Каору, не смотря ни на что, любил своего отца. Ну и — она сама до последнего момента боялась встречи со своим, и только потом поняла, что любит его.

— Мы же по дороге в замок заедем в столицу, — мягко напомнила парню волшебница. — Главное сейчас поторопиться, и тогда вы еще увидитесь.

— Да, наверное, — устало прикрыл глаза Каору.

… Пролетели еще несколько дней, и перед глазами странников лес расступился — и открылась дорога, ровная дорога, мощеная камнями. О Созидающий! Неужели?

— Северный тракт, — с улыбкой сказал Мечислав. — Все же дошли…

Глава № 17

Северный Тракт

— Итак, первое, — инструктировал идущую по тракту компанию Каору. — Тут нам идти будет легче, и мы сможем передвигаться гораздо быстрее. Но нас тут гораздо легче обнаружить, и поэтому нам нельзя путешествовать как Черным Магам. Какие есть идеи?

— Несколько групп людей, объединившихся для путешествия через страну, — предложил Рьеро. — Такое не вызовет особых подозрений, так как это не редкость.

— Хорошо, — кивнул черноволосый маг. — Такое не вызовет подозрений. Дальше вот что… Тот голубь передавал сообщение о пяти странных магах, идущих за нами. Есть идеи?

— Ой… — прошептала Рилири, и все мгновенно обернулись к ней. — Это за мной… Они на меня, то есть, на Кровавую Ведьму охотятся. Узнают они меня или нет, я не знаю.

— Тогда тут просто берем лошадей и едем отсюда как можно дальше и быстрее!

* * *

Сразу уйти не получилось — надо было купить снадобий у местного знахаря, чтобы подлечить раны близнецов, которые те заработали в последней стычке с Безликими. Но оказалось, что знахарь уже закрыл свою лавку, и ждать им придется до утра: был поздний вечер. Поэтому маги были вынуждены снять комнаты в гостинице при трактире.

А сейчас было раннее утро. Кари с Эалэ отправились караулить знахаря у лавки, Рьеро пошел купить им лошадей — а Каору, Мечислав и Рилири сидят в общей зале трактира. Девушка уныло ковыряла ложкой в каше; есть вообще не хотелось.

— Съешь что-нибудь, — наконец надоело все это черноволосому парню. — Нам сегодня очень долго ехать, и тебе понадобятся силы.

— Поскорее бы Рьеро привел лошадей, чтобы мы могли уехать, — буркнула бывшая демонесса. — У меня плохое предчувствие.

Из головы не шло сегодняшнее видение — первое пробуждение "подарка" Октира. Те самые странные пять магов, на которых она напоролась, еще будучи Кровавой Ведьмой: высоченная широкоплечая лысая копейщица, невысокая хрупкая женщина с длинными темными волосами и изящным искривленным мечом, эльф с луком за спиной и двумя кинжалами на поясе, гном с топором и мужчина, чье лицо было закрыто капюшоном. Они очень опасны — особенно тот, чье лицо закрыто и мечница. При прошлой встрече ее назвали Хирохи-сама (какое странное обращение и не менее странное имя!), а мужчину — Лоттоном. И в сегодняшнем видении они были совсем рядом…

— Да плюнь на это предчувствие, — махнул рукой Мечислав, откинувшись на спинку стула. — Ты просто устала, вот и чуется всякая чушь.

За спиной волшебницы хлопнула входная дверь, и прозвучали шаги нескольких человек.

— Можно мы подсядем к вам? — раздался у нее над уход странно-знакомый голос. — А то все остальные столы заняты.

— Да, садитесь, — поднял принц голову. — Мы не жадные.

Рилири с очень нехорошим предчувствием обернулась — и увидела знакомое лицо. Смуглая кожа, чуть курносый нос, пухлые губы, раскосые карие глаза и длинные черные, волосы, заплетенные в косу длиной до колен…

— Хирохи-сама, — обратилась к ней высокая лысая женщина, стоящая у брюнетки за спиной, — у нас не слишком много времени…

— Я знаю, Маходжа, — оборвала ее мечница. — Но у меня информационный голод, и, следовательно, мне нужно поговорить с кем-то.

Они сели вокруг круглого столика. Каору и Мечислав в их присутствии продолжали есть и дальше — но Рилири внутренне напряглась. Сейчас на ней был серо-черно-зеленый костюм, какие обычно носят наемники… но не узнать ее по волосам было бы сложно.

— Хороший арбалет, — кивнул мужчина в плаще на черный арбалет, лежащий на краю стола. Сердце беловолосой девушки сжалось от страха. Неужели узнают?

— Я его выиграла в споре, — усмехнулась она, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно более ровно. — говорится, что упало… то у меня.

— Наемники, — презрительно бросил эльф, закинув за спину гриву рыжевато-золотистых волос. — Хирохи-сама, вы не ошиблись?

— Заткнись, Таниэль, — обернулась к нему брюнетка. — Мы такие же… только знаем и умеем больше. В этом и вся разница. Кстати, — повернулась она к Черным Магам. — Мы не местные, и нам хотелось бы узнать, что твориться в этой стране.

— Да пожалуйста, — внешне спокойно улыбнулся Мечислав… но волшебница уловила в его глазах тревогу. — На западе вот-вот разразиться война с Морскими ханами. Безликие лютуют, а Кровавая Ведьма одерживает победы одна за другой. Ряды Черных Магов редеют, а инквизиция хватает кого попало. С запада и с востока в столицу стекаются беженцы, Белая Смерть куда-то пропала, на дорогах разбойники, нечисть повылазила… да еще и про Погибель Мира ходят разные слухи. А в целом все нормально.

Гном от этого лишь хмыкнул.

— А сами вы куда? — задал вопрос он. — Вас, конечно, голыми руками не возьмешь… но, судя по известным мне обстоятельствам, даже вам опасно ходить по дорогам сейчас без особых причин.

— Да пожалуйста, — усмехнулся Каору. — Черные Маги сейчас берут на службу нашего брата с руками и ногами. Работенка, конечно, опасная… но платят они очень хорошо.

— А не страшно? — рассмеялся человек в плаще. — Те самые Безликие, о которых шла речь, для не-магов очень опасны. В чем же заключается та работа?

— А, найти одну магичку и доставить ее в Черный Замок — махнул рукой вампир. — Вот ее, — махнул он рукой на бывшую демонессу.

Все перевели взгляд на нее, и она мысленно ругнулась. Они же могут ее узнать!

— Позвольте представиться, — усмехнулась она, — Рийо. Я являюсь Белой Смертью.

Все на мгновение застыли — а потом человек из ее видения по имени Лоттон рассмеялся. У него был какой-то странный акцент, чуть шипящий.

— Три громких имени! Погибель Мира, Белая Смерть и даже…Кровавая Ведьма.

"Нет!"

Они нашли ее! Нет! Она помнит, как они прошлый раз столкнулись — и нельзя допустить повторения! Тогда был до основания разрушен город, в котором они встретились… Но в этот раз могут погибнуть все, кто ей дорог!

Тут же все вскочили из-за стола — и маги, и "наемники". В глазах эльфа вспыхнуло хищное веселье.

— Хирохи-сама, — тихо сказал он. — Прошу вас, оставьте ее мне. Я хочу испытать на себе прикосновение пророчества! — воскликнул он.

— Нет, — ответили ему…

Но не Хирохи, а Мечислав.

— Запрещаю именем Контролера Равновесия, — тихо сказал он, и его глаза засветились золотым светом. — Мы с вами еще сразимся, даю слово Слуги Богов… но не здесь. Да, мы можем умереть в любой момент, так как избрали пути магов и воинов. Но мы не имеем права подвергать опасности жизнь тех, кто не избирал пути смерти. Уходите, не беспокойтесь: мы еще встретимся в бою.

— Мечислав? — осторожно дотронулась до его плеча Рилири. — Что это значит?

И тут… к ее удивлению, те маги опустили оружие — и просто развернулись. Дверь за их спинами только хлопнула.

— Что это значит? — повторил вопрос девушки Каору. — Что за Контролер?

— Неважно, — закрыл глаза шатен. — А вот нам, чтобы не испытывать их терпение, лучше уйти. Все же нам еще придется встретиться с ними…

Глава № 18

Маги

Хирохи уныло ковыряла веткой в углях костра. Не повезло… Мало того, что им не повезло свалиться в этот мир, так еще они сдуру взяли этот заказ — найти и убить Кровавую Ведьму. А еще и этот Контролер… кто бы мог подумать, что он будет среди ее защитников?

Да и ее жизнь — тоже много всякого разного. Родилась в Японии, в семье воина-самурая. Ее жизнь была расписана по нотам. Она росла, училась владеть оружием, вышла замуж… и выпала из мира.

Сначала она не поняла, где она. Только что была дома, ужинала с мужем — и вот она оказалась на какой-то отмели посреди реки. Как ей объяснили позже, то была река Междумирья, река Равновесия, что может привести к любому миру. Ее нашли, обучили… и сказали: "Когда набегаешься, то возвращайся".

Дочь самурая, магесса, человек из немагичекского мира… Какого она делает здесь? К тому же странное местное пророчество — не хотелось бы погибнуть в этом мире.

— Хирохи-сама, — раздался за ее спиной голос Таниэля.

Эльфийский придурок… Он кровожадный, искренне рад боли чужих, ему доставляют удовольствия страдания чужих, ему приносит радость каждая смерть, к которой он приложил руку. И почему она разрешила ему присоединиться к команде?

— Да, Тан? — подняла голову японка. — Что-то не так?

— Да нет, все в порядке, — покачал головой тот, и в его глазах отразилась нерешительностью. — Тут просто кое-кто хочет вас увидеть.

— Кто? — в замешательстве спросила дочь самурая.

— Я, — раздался голос от другого края поляны.

Темнота чуть отступила, и сформировалась фигура. Высокий, изящный мужчина с каштановыми волосами, чуть оранжевыми от пламени костра и сияющими золотыми глазами без белка и зрачка. Контролер.

Есть миры, и они собраны в связки-зоны, отличающимися по степени воздействия хаоса на них. Всего связок пятнадцать, и столько же Контролеров, не допускающих их развала или уничтожения входящих в них миров.

— Почему ты рядом с основной фигурой пророчества? — спросила его Хирохи, откидывая волосы за спину. — Неужели так велика вероятность его исполнения?

— Почти стопроцентная, — кивнул шатен, присаживаясь около костра. — Позволь представиться: меня называют Мечиславом. Тебя же зовут Узумиро Хирохи.

— А еще говорят, Контролерам телепатия не свойственна, — буркнула она. — Ты пришел, потому что мое появление в игре уменьшило вероятность исполнения предсказания?

— Угадала, — улыбнулся Мечислав, показав игольчатые зубы. — Но не все так просто. Если бы это было так, я бы сам ее давно убил.

— Закон Равновесия, — хмыкнула дочь самурая. — Богам не нужно появление существа, равного по силе Контролеру.

— Но и просто так ее тоже не убить, — кивнул вампир. — Ей суждено погибнуть от рук предателя.

— И что же ты предлагаешь? — подняла бровь черноволосая женщина, поглаживая рукоять своей катаны.

— Я нашел того, кто сможет ее убить, — усмехнулся контролер. — Эльрэн!

Из тени леса вышла еще один человек — но, присмотревшись, брюнетка поняла свою ошибку. Высокий рост и изящное сложение, острые уши, легкая поступь: перед ней был эльф. Его светлые, почти платиновые чуть вьющиеся волосы были коротко и неровно острижены, отчего топорщились в разные стороны. Глаза закрывала черная повязка — он был слеп. На правом бедре, в ножнах из чешуйчатой черной кожи была бретта.

Хирохи почувствовала ничем не объяснимый страх. Вокруг этого эльфа были так переплетены магические поля, что…

Он видел смерть!

Ее особым навыком было умение видеть то, что было с человеком в виде свечения вокруг тела — ауры, как говорил ее учитель. Этот эльф многое испытал… Ясно виден и след от демонической сущности, и сотни лет одиночества, и несчастная любовь, и способность простить и отпустить, и боль… и мгновение счастья перед смертью.

— Вот он, — повел в его сторону рукой шатен. — Он сможет завершить пророчество.

— Мое имя Эльрэн, — кивнул эльф. — Я могу убить Рилири Рийо.

* * *

Ночь, звездное небо — и летучая мышь, рассекающая крыльями пространство. Все-таки в рассказах простого люда про вампиров есть доля правды…

В любой игре он никогда не ставил только на одного игрока — а в этой он тем более не может так поступить. Сейчас он отправил того, кто раньше был Каэлем, чтобы он убил Рилири. А параллельно сделал ставку и на Безликих в ее сознании, и подбросил пару подсказок Темному Владыке — и даже не забыл ту оговорку в пророчестве, и делает все, чтобы в крайнем случае события пошли по тому руслу.

Кто такие Контролеры?

Есть миры, и они собраны в связки-зоны, отличающимися по степени воздействия хаоса на них. Всего связок пятнадцать, и столько же Контролеров, не допускающих их развала или уничтожения входящих в них миров.

Есть тот, кто главенствует над мирозданием — бог Рилл. Есть его ученица, Мириэль. А есть и те, кого называют Слугами Богов.

Эмиссары, Ассасины и Контролеры. Первые — ищут и обучают тех, кто должен противостоять Хаосу… и будущих Контролеров. Они же еще творят пророчества и приносят известия о карах Божьих. Вторые — уничтожают те миры, которые впадают в грех и карают отступников. А третьи — хранят миры от хаоса.

Он стал Контролером около тысячи лет назад, когда Айла стала одной из Дюжины. Тогда он скитался по Нелле в поисках смерти…

А нашел учителя.

Эмиссара.

Сейчас одному из тех миров, за которые он отвечает, угрожает опасность. Он должен предотвратить ее — любой ценой.

Но сердце — не камень. Ему жалко эту девчонку, жалко и все тут. Может, это оттого, что из-за нее Эалэ изменилась в лучшую сторону. Может, потому что она пытается совершить небывалое — сломать пророчество. Может быть, потому что она спасает Безликих.

Все может быть.

Как там она говорит? Спасения достоин каждый, если в нем есть хоть что-то хорошее. Идеалистка наивная… Жизнь из таких, как она выбивает и идеализм, и излишнюю наивность. Да хоть та ложная память, что он тогда создал для нее — но и тогда, наблюдая за ней с помощью методов Контролера, он видел, что она в глубине души осталась прежней. Но, наверное, она просто еще слишком мало видела в этой жизни…

И его когда-то жизнь так же обломала. Он был молод, идеалистичен и влюблен — но Айла стала одной из Дюжины, предав его, предав свое дело…

… И предав весь свой мир.

Было больно. И обидно. Тогда с его глаз пала некая пелена, что была раньше. Он больше не хотел любить, не хотел верить в добро, не хотел жить. Жизнь жестока…

Многие называют его холодным, отстраненным и жестоким. Дураки… Это жизнь жестока, а он жизнеспособен.

Но вот только… в последнее время мучает вопрос — а правильно ли он все делал. Правильны ли были все его решения, которые принесли боль хотя бы одному смертному.

Он не может ошибиться. Не может!

По крайней мере, так кажется…

Летучая мышь растворилась среди сумрака леса.

Глава № 19

Эльрэн

Все началось около полутора тысяч лет назад, в середине эпохи Рийо. В эльфийской семье у воина и волшебницы родился сын, который наверняка бы повторил путь кого-либо из родителей — либо охрана Светлого Леса, либо созидание новых лесов.

Все это казалось ему очень скучным — хотелось приключений. И однажды молодой эльф ушел из отчего дома, сказав, что никогда туда не вернется. За спиной были только несколько книг с заклинаниями в заплечном мешке, а справа на поясе висела старая отцовская бретта.

Он недолго пространствовал — просто не повезло напороться на эльфов из Темнолесья, которые своих собратьев из светлого леса люто ненавидели — и не безответно. Ему грозила смерть…

Вот в тот момент и пробудилась демоническая сущность, заложенная в нем. Любопытство Тьмы.

Что есть любопытство? Информационный голод. Осознание того, что есть то, чего ты не знаешь — и жажда познать это.

Любопытство смешалось со злостью, и эльфу стало интересно: а что будет, если забыть про ценность жизни и просто поджечь напавших на него? Ведь так просто сказать заклинание Огня — и любопытство будет утолено.

Он тогда утолил свое любопытство — и вот тогда и явился перед ним Темный Владыка. Короткое, содержащее слишком мало информации объяснение… и ему вновь стало любопытно: что значит быть одним из Дюжины?

Он обрел мощь, невероятную мощь — такая магам и не снилась. Но он не мог утолить одно.

Свое любопытство.

Когда ему было примерно шестьсот лет, в Черный Замок пришла Айла, или Лайлайла (если уж говорить о ее сущности). Она была совершенно разочарована в жизни, и тогда он задал себе еще один вопрос: а что будет, если он поможет ей обрести веру в жизнь?

Они практически стали друзьями — но именно "практически". Все же Айла его почему-то избегала. И поэтому он, пожав плечами, просто отошел в сторону и продолжил утолять свое бесконечное любопытство.

Все было нормально… пока Темный Владыка не отдал ему приказ устранить Белую Смерть. Почему-то вместо той он натолкнулся на Тринадцатого, и тогда возник еще один вопрос.

Что чувствует человек, жертвуя собой ради кого-либо?

И еще. Может ли человек преломить пророчество? Может ли изменить судьбу Неллы?

А спустя какое-то время он позабыл про эти свои вопросы. Потому что в Цитадель пришла она — и он понял, что он полный псих. Нет, ну как можно было в нее влюбиться?

Можно. И очень легко.

Тогда, когда он впервые увидел ее — он поразился: как кто-то мог с ней так поступить? Он мгновенно прочитал ее мысли и тут же захотел убить того чудом выжившего Черного Мага. Глаза девушки в тот момент были пусты, и он думал только об одном: чтобы они засияли.

Он как-то смог контролировать свои слова и поступки, и потому был самим собой — ироничным, чуть скрытным и не в меру любопытным. Сказал, что хочет сделать подарок Темному Владыке.

Все то время, когда она была в Цитадели, он не мог отвести от нее взгляд… и однажды все же признался ей. Они в тот день — вернее, ночь — сидели на одном из балконов Цитадели. Он сам не понял, что заставило его тогда начать этот разговор.

— Ты когда-нибудь любила?

— Да, — опустила глаза она. — Любила чисто, искренне и всем сердцем. Но я познала любовь через ревность и была предана. Лучше бы я никогда не влюблялась…

— А по мне, любовь — самое лучшее, что может произойти в жизни. Я… люблю тебя, Иэн.

Она тогда недоверчиво подняла глаза — но в них не было того, что он хотел увидеть. Не было любви…

— Лучше я скажу это сейчас, чем тебе потом будет больно, — печально произнесла она. — Твое сердце в моих руках, но я не могу отдать тебе свое. Оно навеки осталось в Черном Замке, Каэль.

Боль. Тупая и одновременно дикая боль. Почему? За что? Почему Созидающий подарил ему эту любовь, а теперь отнимает ее? Да как же так можно?

— Прости, — тихо прозвучал тогда в темноте его голос. — Я…

— Не пойми неправильно, — отвернулась она. — Ты хороший, правда! Но я не люблю тебя. Я… я хотела бы любить тебя. Но не могу.

Он тогда нашел в себе силы улыбнуться и уйти. Он любил ее…

Она как вольная птица. В небе она прекрасна, легка и счастлива — а в клетке не проживет и дня, потеряв все свое очарование. Пусть лучше она будет свободна и счастлива, чем будет играть в любовь с ним. Он отпустил ее, как человек выпускает птицу из клетки — навсегда.

А потом в замок прибыли те Черные Маги — и он заглянул в ее мысли после того, как она встретилась с ними. Иэн больше не было, она погибла… а ее место заняла прежняя Рилири Рийо.

Это было и ее планом тоже. Она хоть и не осознано, но играла с его чувствами все это время. И тогда он спросил ее…

— …твое хорошее отношение ко мне является последствием присутствия в этом теле Иэн или твоей собственной волей?

— Иэн исчезла, — опустила голову девушка. — И я отношусь к тебе хорошо потому, что ты достоин лучшего. И что теперь? Ты выдашь меня, да?

Но даже такая, она его не ненавидела — а наоборот, хорошо к нему относилась. И те слова… Он просто понял, что хоть она и предала его, но он не сможет ее предать.

Никогда.

— Отчего же, — улыбнулся он печально.

Он еще что-то сказал насчет любопытства и нашел в себе силы исчезнуть. Он не предаст ее. Ни за что.

И в тот же вечер она организовала побег тех магов… но, как назло, они натолкнулись на него с Айлой и Леккой, что когда-то носила имя Лакс.

Все замерли — а он неторопливо и молча подошел к Рилири. Он внимательно посмотрел ей в лицо… и усмехнулся. Что-то сказал про любопытство.

В тот же миг он увидел, как возникли в руках Лекки два ножа на длинных цепях. Сильно размахнувшись, девчушка со всей силы метнула их в Ри, и…

В тот же миг произошло несколько вещей. Каору воскликнул "Нет!", Айла с тем же криком метнулась вперед, а он сам…

Он сам быстро развернулся — и с яростной гримасой оттолкнул в сторону Рилири. Но, потеряв равновесие, он сделал шаг в ту же сторону…

… и попал под удар ножей Лекки.

Удар разрубил ему грудь — и он, покачнувшись, начал заваливаться на пол. Айла подхватила его на руки.

— Не смей! — плакала она, и столько в ее голосе было боли, что его глаза от удивления расширились. — Не умирай! Не уходи, Эльрэн, слышишь?

Он прочитал ее мысли…

"Эльрэн, не умирай! Не смей! Даже не думай! Ты нужен мне! Я люблю тебя! Люблю, Эльрэн!"

Любит? Теперь он понимает, почему она постоянно его избегала! Созидающий! А он сам-то, какой дурак! Он сам-то…

Он любит ее? Неужели?

Да, любит!

Любит — но должен уйти. Почему так жестоко? Почему?

Но… теперь все равно. Все равно…

— Айла, — шевелились его губы, изогнутые в кривой ухмылке. — Ты… прости меня. Я не могу больше…

— Не уходи! — выступали слезы на ее лучисто-серых глазах. — Ты нужен мне! Я не могу без тебя!

— Мое любопытство меня довело. Я… хотел узнать, что чувствуешь, жертвуя своей жизнью. Узнал…

Глава № 20

2-ая фигура пророчества

Тракт стелился под копытами их лошадей. Они уже довольно далеко уехали от того городка, где повстречали магов, но, тем не менее, Каору постоянно оглядывался. И откуда только вылезли те пятеро?

— Что-то не так? — спросил принца Мечислав. — По глазам твоим вижу, что не все в порядке.

— Правильно чуешь, — хмыкнул маг. — Я тоже что-то чую. Как будто… нет, это, должно быть, безумие.

— Что именно? — спросил вампир, хитро прищурив глаза. — Как будто что-то прорывается сквозь сплетения разноцветных нитей?

Парень поднял глаза на длиннозубого, и тот усмехнулся.

— Ребята? — прервала их Рилири, непонимающе переводя взгляд с одного на другого. — О чем это вы, а?

— Да, — ответил брюнет вампиру. — А что?

— А то! — передразнил его маг-ученый. — Ты увидел принцип действия Темной Тропы!

— Да иди ты… туда, куда Созидающий не заглядывает, — ругнулся принц. — Ни один маг не способен так видеть Темную Тропу!

И тут же оба мага получили подзатыльники.

— Идиоты! — ругнулась беловолосая волшебница. — Маги вот-вот нагонят нас, а вы какую-то чушь несете!

Они оба посмотрели на нее. М-дя… Каору никак не ожидал такого от нее. Да, Рилири сильно изменилась — стала более сильной. И какой-то… стальной. По крайней мере, все в ней навевало мысль о стали: белые волосы, бледная кожа, и серо-сиреневый сейчас оттенок глаз.

— Вы им ничего не сможете противопоставить, — прервал их мысли длиннозубый. — Они гораздо сильнее вас и в магическом плане, и в поединке на простом оружии. Если сойдетесь с ними в бою, то вам остается только помолиться Созидающему.

… Перед глазами Рилири встало видение. Разверзается квадрат Темной Тропы, и выходят шестеро. Пять их них — уже знакомые маги, а шестой — незнакомый эльф со светлыми, неровно остриженными волосами и серебряной маской на лице.

Напротив них же стоят всего двое — она и Кари. И почему-то она в тот же момент знает, что девочке этого боя не пережить…

— Я вас догоню, — придержала своего коня девушка. — Я только дам магам повод для раздумий и вернусь.

— Нет! — рванулся к ней брюнет. — Не смей, слышишь? Я тебя тут не оставлю!

— А тебя никто и не спрашивал! — огрызнулась она. Затем, немного успокоившись, она приложила руку к сердцу и тихо сказала: — Помнишь? Я вернусь. Обещаю.

Каору только опустил глаза. В ту ночь он тоже обещал вернуться… и вернулся. Когда он уходил, он своим обещанием буквально просил Рилири доверять ему — и сейчас она нуждается в его доверии.

— Обязательно возвращайся, — слегка улыбнулся он. — Догоняй нас.

Остальные недоуменно воззрились на него, а он же, словно не замечая их взглядов, повел своего коня вперед по дороге. Спорить с черноволосым магом не получилось бы, так как именно он является командиром группы — и все остальные были вынуждены поехать следом за ним.

Волшебница развернула своего коня и спешилась — так драться ей будет удобнее. Сняв с плеча арбалет, она вложила туда пять стрелок и еще один заряд на столько же выстрелов зажала в зубах, чтобы иметь возможность быстро перезарядить оружие Лайлайлы.

Хоть она и не знает, откуда они… но пусть только попробуют хоть что-то ей сделать! А она, пожалуй, посмотрит, как у них это получится. Умереть она сможет только от руки предателя, а среди них нет того, кто ее предавал…

За ее спиной раздался стук копыт, и бывшая демонесса недовольно обернулась. Блин, а вот теперь дело усложняется!

— Какого ты здесь делаешь? — зло прикрикнула она на Кари, проворно спрыгивающую с коня. — Я, может быть, в одиночку и справилась бы! А ты иди назад!

— Ты попросила нас ехать вперед, — серьезно сказала девочка, прижимая к себе медвежонка. — Но ты не сказала, чтобы ехали мы все. Я же проклята, помнишь? Я для них неуязвима.

Беловолосая девушка только печально покачала головой. Да уж… В каком-то смысле они обе прокляты — одна самым настоящим проклятием, а вторая пророчеством своего далекого и неизвестного предка.

Разверзается, как в видении, квадрат Темной Тропы, и выходят шестеро. Пять их них — уже знакомые маги: брюнетка, гном, эльф, лысая и Лоттон, а шестой незнакомый эльф со светлыми, неровно остриженными волосами и серебряной маской на лице. Хотя… Почему-то Рилири показалось, что где-то она его видела. Что-то в нем было знакомое: поза, в которой он стоял, наклон головы…

… И бретта на правом боку.

Знакомая такая черная бретта…

Бретта Каэля? Но что она делает у этого эльфа? Ведь его бретта осталась, как и он сам, в Цитадели!

Или?

— Хирохи-сама, — просящей интонацией обратился к мечнице рыжеватый эльф. — Если я пойму, что не получается, сразу отступлю!

— Нет, — покачала головой Хирохи. — Ты с ней не справишься. Лоттон, попытайся ты. Но если что, сразу отступай.

— Хорошо, Хирохи-сама, — кивнут тот и направился к девушке. Эльф же стелющимися шагами направился к Кари.

Лоттон, остановившись в трех шагах от девушки, снял капюшон — и она невольно вздрогнула. Не могло быть такого в Нелле, не могло! Высоченное существо человеческих пропорций с лицом, на котором природа ярко-зеленой чешуей нарисовала странные узоры. Глаза у Лоттона оказались тоже ярко-зелеными, как трава весной, с непривычным горизонтально вытянутым золотистым зрачком.

— Моя раса называется иш-сааны, — прошелестел его насмешливый голос. — И ты права: мы не из этого мира. Да, телепатией я владею, так что могу разгадать любой твой прием.

Разгадает любой прием… ну что же. Телепат против провидца — очень оригинальная битва. Он видит ее будущие удары и она тоже.

Но… одно дело видеть, а другое — уклоняться.

Бывшая демонесса с очень нехорошей ухмылкой взяла полуящера на прицел. Кто к нам с чем и зачем, тот оттого и того!

* * *

Таниэль поглядел на стоящую перед ним маленькую девушку и сжал губы. Неужели Хирохи-сама так плохо думает о нем, что послала разделаться с ребенком?

— Раз, два, три, четыре, пять… — тихо запело светловолосое дитя, и эльф вздрогнул от того, что было в ее голосе. — Я иду вас убивать…

Эльф быстро поборол незнамо откуда появившуюся неуверенность и откинул за спину рыжевато-золотую гриву. Его, Таниэля Багряного, какая-то мелюзга своей дурацкой песенкой не испугает!

Там временем девочка бросила на землю своего плюшевого мишку… и вместо него поднялся огромный медведь метров трех в холке. Зверомаг? Причем еще и ребенок?

Таниэль вытащил из-за спины лук и наложил на тетиву сразу три стрелы. Так, что там у нас по зверомагам? Их големы неуязвимы, зато сами они очень даже. Ну что же… Будет в его коллекции смертей и смерть зверомага.

Все три стрелы сорвались с тетивы — но медведь заслонил собой девчонку и все стрелы сломались о его шкуру. Вот, значит, как действует зверомагическая защита… Ну что же — медведь не даст ему приблизится к его хозяйке, а играть в детские игры ему надоело. Эльф сложил пальцы особым образом — и высвободил заранее приготовленное заклятие. Жаль, что на этот раз так быстро… Ну да ладно.

* * *

Удар, еще удар — и полуящер отлетает от нее на несколько шагов, впечатываясь спиной в ствол дерева. В ноге у него три из пяти стрелок, но почти весь запас израсходован: слишком ловкий, гад.

Рилири обернулась, и перед ее глазами предстала необычная картина. Кари, казавшаяся необычно

хрупкой рядом со своим медведем — и стоящий напротив нее элегантный, но какой-то холодный эльф. Он откинул за спину длинные рыжевато-золотистые волосы и убрал лук в колчан. Сложил пальцы в жесте заклятия, и…

Кари окутал плотный серый кокон, и она, забившись в нем, упала на землю. Кокон Фэйджи! Или что-то, очень похожее на него. Заклятие, убивающее мгновенно!

Девушка ломанулась к несчастному ребенку, бьющегося в коконе заклятия. Взмах оружия Нексара, и кокон рассечен. Но…

— Поздно, — прохрипела девочка, и волшебница с ужасом увидела, что ее лицо и тело взрослеют на глазах. Теперь она уже казалась ровесницей Ри. — Значит, я все же смертна…

— Не умирай, Кари! — прошептала бывшая демонесса. — Я не хочу, чтобы еще кто-то умирал!

— Ха, — усмехнулась она, уже выглядя как взрослая женщина. — Я только об этом и мечтала… чтобы умереть наконец…

Она замолчала и закрыла глаза, а ее губы так и остались счастливо улыбающимися. На руках у арбалетчицы лежала уже древняя старуха. Еще минута — и ее тело рассыпалось в пыль.

Но никто в тот момент и не заметил, что умирающий, как и его хозяйка, голем-медведь смог все-таки отомстить за нее. Доживая последние секунды, он просто прыгнул на Таниэля. А когда тело его хозяйки рассыпалось, то на раздавленном эльфе лежал только потрепанный и изорванный плюшевый медвежонок…

Глава № 21

Вернувшийся и ураган

Рилири поднялась со снега, и ее глаза были совершенно белыми от ярости. Нет, то, что она заслуживает смерти, то она прекрасно понимала. Но для них Кари была ребенком, и все равно ее убили! Это не люди, у них нет ни души не сердца, они — звери! А такие ничего, кроме смерти, не заслуживают!

К четверым спокойно стоящим магам присоединился Лоттон, все еще прихрамывающий. Хирохи задумчиво склонила голову набок и пристально посмотрела на бывшую демонессу.

— Хватит игр, — наконец сказала она. — Рэн, твоя очередь.

— Да, Хирохи, — поклонился ей эльф в серебряной маске, чем сильно удивил беловолосую девушку: при ней еще никто так не обращался к мечнице. — Ведь именно за этим я тут.

От его голоса волшебница содрогнулась. Нет, это не может быть уже он! Он же мертв! Он не может быть тут!

Но его фигура, платиновый оттенок его волос, походка, голос, бретта…

Неужели это он?

— Ну здравствуй, Ри, — усмехнулся он, доставая бретту из ножен. — Вроде бы, мы и недавно виделись, а я все равно по тебе соскучился.

— Каэль? — одними губами спросил она, и ее глаза удивленно распахнулись. — Ты жив?

— Прости, — тихо произнес он… и снял маску с лица.

От одного вида его глаз Рилири вздрогнула. Лицо все то же, а глаза… Ни радужки, ни зрачка. Полностью белые глаза, пустые и невидящие. Эльф же тем временем достал из кармана куртки черную тряпицу, чтобы завязать глаза. Теперь его глаза не нервировали девушку, но все же…

— Почему ты с ними? — еле слышно спросила она его. — За что?

— Я хочу умереть, но не могу, — в тон ей, чтобы не слышали маги, ответил Каэль. — Меня может убить только Контролер, и я заключил с ним договор. Ему нужна твоя смерть, так что… Прости меня. Я тебя предал.

Арбалет в опущенной правой руке все еще дрожал, но девушка лишь сжала его покрепче. На рукояти было два острых выступа, и ее ладонь пронзила боль. С руки на тающий, чернеющий снег закапала кровь.

По щекам капают непрошенные слезы. Опять предательство… И наплевать, что в первый раз ее предали в видении, а второй — сейчас. Все равно больно.

Так хочется, чтобы это все оказалось дурным сном! Или иллюзией — но никак не реальностью! Как хотелось бы сейчас проснуться и сказать, что это всего лишь сон…

Детская мечта, наивная и глупая. Это не сон, это жизнь…

Каэль, друг… Он вернулся — но лучше бы и не возвращался. Так не хочется драться против того, кто поддержал в самое трудное время и внушил, что жизнь прекрасна. Так не хочется…

Но сейчас он — ее враг, и она не может позволить ему убить себя. Но и ему причинять вред так не хочется…

Сейчас он враг!

Но все это неправильно. Не должно было так быть!

Но…

Каэль не стал ждать итога ее внутренней борьбы — и просто атаковал. Его бретта обычно наносила точные и безукоризненные удары…

Но вот именно, что обычно. Волшебница успешно уклонялась от его ударов, а если и не успевала, то подставляла под его атаку свой арбалет. Чем-то этот бой напомнил ей бой с Лайлайлой, когда она лишилась своего артефакта — арбалетом она дралась в том же стиле.

"У этого боя есть только два варианта концовки: либо я убью Каэля, либо он меня. Я не хочу умирать… Но я не хочу, чтобы умирал и он. Ненавижу это дурацкое "или-или"! Созидающий! Почему у меня нет выбора?!"

Она, конечно, может применить оружие Нексара против старого друга, чтобы выжить в битве… но в то же время не может. Применить то, что станет смертельным для Каэля — значит перестать быть самой собой, предать весь свой мир, поступиться принципами и наплевать на идеалы.

Созидающий! А как же принцип, что каждый достоин спасения? Почему не могут жить они оба?

Она едва успела отбить удар, направленный в спину.

— Почему ты пытаешься меня убить? — крикнула она, кое-как блокируя его удары.

— Я подонок, и ты ничем не отличаешься от меня, — безучастно заметил светловолосый эльф. — Если я убью тебя, то этот мир получит шанс на спасение.

"А ведь он прав… Я иду по дну. Я убийца и предательница.

Но… Я не могу отступить. Почему-то. Я сама не знаю, почему… Но не могу."

— Тогда иди ты первый и зарезервируй мне место в аду! — огрызнулась она, отбивая атаку. — А я потом подойду!

Их бой продолжился с удвоенной силой. Он целился ей в ногу — но она довольно ловко уклонилась от его удара и сама ударила его в солнечное сплетение, отчего он отлетел на несколько шагов.

"Какой умник сказал, что бинарная логика — единственно возможная? Я не я, если я не найду третий путь!"

И путь открылся перед ней. То заклинание, которому ее успел обучить Каору!

Сплести нити реальности… а, Безликий твою!

Заклинание сработало чуть косячно. Ураган хоть и сформировался, но немного в сторонне. Однако курс его пролегал по направлению к ней, так что…

— Хирохи-сама! — воскликнула лысая женщина, оглянувшись за спину. — Там ураган!

Брюнетка обернулась, и ее лицо исказила маска злобы. Ну естественно, как магичка она почувствовала природу урагана. Да даже если бы и не могла чувствовать, то все равно понятно, кому выгодно появление урагана.

— Уходим! — крикнула она сквозь шум ветра. — Эльрэн! Потом закончишь с ней!

Она открыла квадрат Темной Тропы, и маги провались туда. Каэль же застыл напротив нее.

— Ты хочешь моей смерти, — покачала головой Рилири. — Прости, но я не хочу умирать. Но и твоя жизнь нужна мне.

— Моя жизнь уже не имеет веса, — усмехнулся он. — Убить меня тебе было бы проще всего.

— Уходи, — опустила голову бывшая демонесса. — Я один раз предала, и больше не собираюсь этого делать.

Он понимающе усмехнулся — и повернулся к ней спиной. И уже у входа на Тропу он обернулся:

— Надеюсь, что при следующей нашей встрече ты изменишь свое мнение.

Он ушел.

А ураган надвигался — и вот уже он совсем рядом. Волшебница запрокинула голову к небесам и расхохоталась. Нет, она положительно сошла с ума! Но такое безумие ей даже нравится, честное слово!

Ветер подхватил ее — и она только произнесла малое заклятие левитации. Полет! То, о чем с древних времен мечтают люди! Неужели она летит? Да, Безликий ее побери!

Ветер двигался с невероятной скоростью, и вот она уже могла видеть семерых всадников, скачущих по дороге. Ребята! Они не успеют улепетнуть от урагана! Хоть бы догадались сказать заклятие левитации…

Догадались! И вот уже они парят чуть ниже. Каору, заметив ее, недвусмысленно погрозил кулаком, на что она только издевательски расхохоталась. Неужели он не понимает, что такое полет? Это же прекрасно! Буря, ураган — это ветер! Это — небо! Это — свобода!

… Каору поднялся чуть повыше и полетел рядом с ней. Нет, она точно самоубийца! Но только он посмотрел на нее, и все сомнения у него исчезли. Она… счастлива?

Да и он, если разобраться, тоже. Безликий вашу…! Он что, до такой степени безумец, чтобы радоваться такому приключению, свалившемуся ему на голову?

Да! Тысячу раз да!

Он что-то восхищенно кричал и смеялся, да и Ри не отставала от него. Ведь это же небо! Это — мечты! Это — счастье!

… Вдали показался замок из черного камня, возвышающийся на маленьком островке — и ей пришлось посерьезнеть. Ведь вихрь слушается только ее, и только она может его остановит… так, чтобы никто не пострадал.

Стоп! Тот пляж и мелководье на обратной стороне острова! Но… Если она чуть не рассчитает скорость, то они впечатаются в песок по уши или размажутся по шпилям замка.

Вот они уже над Черным Замком. Через три секунды ураган будет над пляжем, а через четыре-пять — над мелководьем. Пять… четыре… три… два… один… Все!

Она отпустила заклятие — и все они комом рухнули вниз. Те-емный… За эти пять секунд они набрали такую высоту, что сейчас разобьются об воду!

Но последний порыв ветра от ее заклятия подхватил их всех и взметнул чуть повыше. Тем временем пальцы Мечислава, оказавшегося рядом с ней, сложились в жесте сложного заклятия — и их вынесло на песчаный пляж, только прокатив по песку.

Рилири поднялась на ноги и посмотрела на возвышающуюся над ней громаду замка. Только теперь ей стало понятно, что имел в виду Рьеро, когда говорил, что их команда — его семья.

На глазах у девушки выступили слезы счастья. Команда — семья. А Черный Замок… это дом.

Она дома…

Глава № 22

Битва Черного Замка

— Теперь мне все понятно, — сказал Магистр Диллен, выслушав их отчет. Он подпер подбородок кулаком и внимательно посмотрел на Рилири и Мечислава. — Ну что же, ваш план увенчался успехом. Демоническая Дюжина серьезно ослаблена…и но вы оба ничего не хотите сказать? К примеру, как такая дурацкая мысль могла придти вам в головы?

Они все сидели у него в кабинете. Рилири задумчиво опустила голову. Не дура, сама понимает что виновата. Да только никто не простил выгонять ее отсюда после поломки артефакта! Она в тот момент согласилась бы остаться даже послушницей…

— Я ни о чем не жалею, — подняла она голову, и ее глаза засветились злостью. — Я делала все, что могла, чтобы наносить вред Дюжине.

— Иного ответа я и не ожидал, — усмехнулся старик. — Но из-за этой вашей затеи сейчас к замку движутся орды Безликих, возглавляемые кем-то из Дюжины. Не знаю, есть ли у нас шанс выстоять против такой армады…

— Все равно, — упрямо наклонил голову стоящий у стену Каору. — Мы будем пытаться. Нам отступать некуда, ведь за двух своих они будут мстить очень жестоко. Что же, мы должны выстоять!

— Достойные слова, — кивнул Магистр. — За то время, что вас не было, были совершены нападения на наши посольства, раскиданные по миры. Все Черные Маги Неллы сейчас в Цитадели, и нам и впрямь отступать некуда. Это будет большая битва, и она вряд ли хорошо кончится для нас… Но мы должны сделать все, чтобы это сволочи еще долго вздрагивали от одного упоминания о нас!

* * *

Они все стояли на стенах замка. Да, и впрямь им не повезло…

Все небо было черно от Безликих, и они приближались. Небольшой, темно-синий участок чистого ночного неба над островком постепенно уменьшался.

Каору был лучшим стратегом, и поэтому Магистр именно ему доверил командовать защитой замка. И сейчас он стоял вместе со всеми своими ребятами на стенах.

Своими… Смешно говорить — своими. Для него все ребята Черного Замка — свои. И сколько их погибнет в этой битве?

Рядом стоят те, кому он доверяет больше всего. Мечислав держит в руках оба свои ятагана, Эалэ нервно теребит руками свой кнут, прищурив глаза, Рьеро хмуро оперся о секиру, Лала держит руку у бриллианта, вживленного в кожу, близнецы уже надели стальные боевые перчатки…

Рилири стоит за его спиной. И она будет участвовать в этой битве… От одной мысли, что и она может погибнуть, на душе кошки скребут — но она все равно напросилась сюда.

— Уйди, — одними губами шепнул он. — Я не хочу, чтобы и ты пострадала.

— Ты ничего не понял, — насмешливо и тихо сказала она. — Мы все тут смертники, и нам не уйти. Остается лишь унести с собой побольше Безликих.

— Умереть героями, но не жить без цели? — усмехнулся он так, чтобы слышала только она. — Это глупо.

— Посмотри на нас, — сказала она. — Обернись, Каору.

Он обернулся — и увидел на стенах, у бойниц и во дворе Черных Магов. Их лица были решительны, хотя у всех, кто был рядом, принц заметил слезы в уголках глаз.

— Нам не суждено жить без цели, — печально улыбнулась ему беловолосая волшебница. — Посмотри на нас! Мы уже герои, и не сможем стать обычными людьми. Независимо от того, выживем мы или нет, но люди мира Нелла все равно будут жалеть о каждом погибшем сегодня и восхищаться нами. Мы герои, Каору! И мы сделаем все, чтобы остаться ими до конца.

Она храбро улыбалась, но, не смотря на это он видел, что ей страшно. Он провел пальцами по ее лицу

— Ты всегда улыбаешься, даже когда тебе больно, — прошептал он. — Ели нам осталось жить совсем немного, то я обязан тебе рассказать. Я любил тебя, Ри. Любил с нашей первой встречи… но спустя какое-то время натолкнулся на твою ненависть. Прости, что не сказал тебе раньше.

Ее глаза расширились и зрачки задрожали, а на глазах выступили слезы.

— Ты идиот, Каору Керн… — еле слышно произнесла она. — Я же любила тебя! Любила! А думала… что ты меня ненавидишь. Созидающий, какие же мы два идиота…

Любила? Она его любили? Да не может такого быть… Неужели он за все это время ничего не заметил? Права Рилири — идиот! И еще какой!

— Мне же больно было… — продолжала она.

— Прости, — тихо ответил он и прижал ее к себе. — Созидающий, сколько же времени мы потеряли…

Она встала рядом с ним, и они оба посмотрели на небо. От Безликих уже не было видно звезд.

— Мы с тобой не были вместе при жизни, так хотя бы умрем вместе, — тихонько рассмеялась она. — Ну что за безумный мир…

* * *

Один из Безликих второго разряда, похожий на большую летучую мышь, чуть приблизился, и обострив свое зрение магией, Рилири смогла увидеть сидящую на спине Безликого знакомую беловолосую девушку с карими глазами. Рикки? Именно она возглавляет акт возмездия? Понятно… Она вряд ли упустила бы случай поквитаться со своей старой конкуренткой.

И началась битва. Ну что же… Если не удастся выжить, то они прихватят с собой немало Безликих. И да запомниться им битва над Черным Замком!

* * *

Рикки потрясенно смотрела на все это. Нет, это невероятно. Этого не было ни в одном плане — да о чем речь, такого вообще не может быть в природе!

Она, конечно, предполагала, что маги могут впасть в отчаяние — но не до такой же степени! Они, кажется, совсем не боялись смерти сейчас и делали все, чтобы прихватить с собой на тот свет как можно больше врагов. Вот один из послушников, мальчишка лет тринадцати, поджег себя заклинанием Адского Пламени и, взлетев, ломанулся в сторону их построений. Он пошел на таран — и целый участок строя Безликих был выкошен зеленоватым огнем заклятия. Совсем еще ребенок… Да как же так можно — не боятся смерти?

Битва на стенах и во внутреннем дворе шла полным ходом. Кто-то из магов воспользовался тем, что от материка по мосту к их замку двигается часть ее, Рикки, резерва — и обрушил мост при помощи магии земли, вызвав землетрясение. Да что же с ними такое, что они не стремятся выжить? Каждый сражается так, что окружающих Безликих буквально выкашивает.

А вон там, на стене, какой-то черноволосый человек отдает приказы. Кажется, именно он руководит защитой Черный Замок.

Рикка обострила свое зрение магией, и… Ее руки задрожали, а глаза расширились. Неужели он? Неужели это он? Почему именно Каору сражается против нее? Почему он — ее враг? Созидающий, которым она отвергнута! За что-о?!

Она направила Безликого, на котором она летела, вплотную к Черному Замку. Надо попытаться его убедить прекратить все это! Может, удастся изобразить отступление?

Двое — Каору и она. Вернее, Каору или она. Одному из них не суждено выжить этой ночью. Но что же делать? Что? Как ей поступить? О Созидающий…

Если он погибнет, то защитники осажденного замка все равно не сдадутся. Но если погибнет она, то даже такая атака захлебнется.

Умереть — предать дело своей жизни. Убить его — предать себя. Ну почему она в любом случае предаст кого-либо? Неужели нет другого выхода?

Невольно пришли на ум слова, сказанные ее соперницей, Рилири Рийо, в Цитадели. "Каждая жизнь бесценна. Лишить жизни того, кто тебе дорог — предать свои принципы, свои убеждения, себя… и весь мир." О Созидающий! Неужели она цитирует своего врага?

По щекам светловолосой девушки скатились слезинки. Значит, умрет она… Ну что же. Слабая улыбка мелькнула на ее губах. Ради Каору — и да будет так!

* * *

Рилири уклонилась от одного удара, парировала второй — и еще один Безликий убрался с ее пути на тот свет. Еще двое попытались напасть на нее разом, но она отопнула их в сторону лестницы, по которой они эффектно скатились. Сама она сбежала следом.

Оружие Нексара не знало ни секунды отдыха, и ее руки уже начали уставать. Да, не выживет она — ну и Темный с ее жизнью.

В память всплыли те слова Каору, что он сказал ей перед атакой. Он любит ее и всегда любил — и ради этого стоило жить и стоит умереть. Жаль, конечно, что у них нет времени на то, чтобы жить долго и счастливо… но в один день они гарантированно умрут.

На крыше одним глазом волшебница увидела пятерых магов — и Хирохи, заметив ее, кивнула в знак приветствия. Это что же? Почему за них сражаются те, кому по идее должно быть все равно? Они же умрут тоже!

Ну что же… это их дело. Она их не заставляла сюда идти.

Нанося еще один удар, она обернулась на секунду — и увидела страшную картину. Мечислав упал со стены на каменные плиты, но… почему-то не разбился вдребезги, что было бы вполне ожидаемым: только, очевидно потерял сознание. Вслед за ним спрыгнула Эалэ и стала защищать его как тигрица — только и успевал мелькать ее кнут, ограничивая зону поражения.

Да, все сегодня сражаются не на жизнь, а на смерть. Вон там Рьеро сражается как дикий зверь, и его секира даже не видна из-за скорости работы ею. Лала же своим голосом убивает тех, кто подходит к ней чересчур близко. Близнецы мелькают то тут, то там в гуще битвы — и не наносят два удара одному и тому же; просто потому, что это уже не нужно. Каору на стене сражается, как зверь… А нет, уже не на стене — то участок обвалился, и он спустился во внутренний двор.

Рилири увидев, что твориться на одной из башен, вздрогнула. Нет! Лала-то может убивать своим голосом на определенном расстоянии, но летящие предметы она останавливать не может — и вот один из Безликих кинул копье, отобранное у стражника. Тело Лалы выгнулось, и она, замерев на секунду, упала с башни.

Губы девушки сжались. Она умерла… да и не только она. Но нельзя останавливаться, нельзя. Никто из них не сможет выжить сегодня, а значит — надо сражаться.

Битва идет.

* * *

Рикки мягко спрыгнула на камни. Ну что же, вот она и тут. Но просто так она умирать не собирается, отнюдь нет. Надо только найти это инквизиторское отродье… и все будет окончено.

Хотя ее и находить не надо — ее старая соперница сама уже увидела светловолосую девушку и идет ей на встречу. Какие же они все же разные… Рилири — с ее белыми волосами и сиреневыми глазами, воплощение холода. И она сама — светлые волосы и теплые карие глаза.

Умирать просто так она не собирается. Пусть же дочь инквизитора падет вместе с ней! Рикки торжествующе достала из кармана дорожного костюма белый платок со следами крови. Заклятие готово, и на него потребуется не больше десяти секунд. И еще минута, как оно сработает… Умереть она успеет, и захватит с собой в могилу своего главного врага.

Глаза предательницы расширились, когда она увидела этот платок. Все же боится смерти… Беловолосая ведьма ломанулась навстречу демонессе. Ха, за десять секунд она добежать не успеет…

Каору тоже увидел ее — и побежал. Он тоже не успеет, ведь он еще дальше.

Десять секунд. Последние секунды ее жизни.

Девять. Она так много не успела…

Восемь. Ну и пошло все оно…

Семь. Как же она его любит!

Шесть. А он ее — нет…

Пять. Так жаль…

Четыре. Но и Рилири с ним не будет.

Три. Пойми.

Две. Прости.

Одна. Прощай.

Она бросила заклятье…

Мгновение растянулось на часы. Сначала ничего не произошло, но…

Каору споткнулся и начал падать. Рилири обернулась к нему — и побежала ему навстречу. Как это могло быть?

… И откуда было Рикки знать, что на платке кровь Каору Керна…

Рилири в последний момент подхватила его на руки, не дав упасть на плиты — а Рикки упала на колени. Нет! За что? Как?!

Заклятие необратимо — и она сама обрекла его на гибель! Ну почему?

— Каору!!! — в плаче запрокину голову к небу демонесса. — Не-е-ет!!!

Она выхватила из-за спины меч и вонзила его рукоятью в щель между плитами. Раскинула руки в стороны…

И упала на меч.

"Прости, Каору… Я любила тебя."

Бой начал затихать — Безликие увидели лежащую на черных камнях их повелительницу. Сначала по двое, по трое — а потом и массово — они начали подниматься над замком. Маги же неверяще смотрели в очищающееся ночное небо.

Битва Черного Замка была кончена. Но никто не обратил внимания на лежащую в луже крови и проткнутую насквозь мечем светловолосую девушку. Ту, что жила подло, а умерла достойно.

Глава № 23

Ради всего этого мира

Нет! Нет! Почему так? Почему он умирает? Так не должно быть! Не должно!

Черный Замок, переживший страшную битву… Разрушенный мост… Во внутреннем дворе — кровь и тела как Безликих, так и самих Черных Магов. Но если тела первых исчезают — то тела последних остаются и напоминают о кошмаре, произошедшем тут. Среди них носятся целители, пытаясь найти выживших и помочь им. Вон там сидит Рьеро, зажимая прокушенную ногу. Вон — плачет и кто-то из близнецов, пытаясь помочь второму. Вон там, от дерева, уносят на носилках бесчувственного Мечислава — и Эалэ плачет над ним.

А Каору лежит у нее на руках, молчаливый и неподвижный. Его глаза закрыты, а кожа с каждой секундой становится все более прозрачной. Проклятие Рикки неотвратимо, и он с каждой секундой растворяется в ткани этого мира.

Созидающий! Почему он должен умереть вместо нее? Почему? Лучше бы умерла она! Созидающий! Если можно было бы хоть как-нибудь ему помочь — то она сделала бы что угодно!

В плаче девушка запрокинула голову к небу — но не туда были обращены ее несказанные слова. Они были обращены в ее собственное сердце.

И тогда в ее сознании зазвучал голос — никогда никем ранее не слышанный, до предела наполненный добротой.

"Ты уверена, что готова пойти на все? Что готова отдать все, что у тебя есть за него?"

Да, готова! Готова ради него и всего этого мира стать кем угодно, сделать что угодно — но только бы спасти его и весь этот мир! Свою душу, свою жизнь, свою личность — но чтобы всех спасти!

"Ну и ну… Никогда раньше не встречал такого и среди смертных, и среди бессмертных. Существо, которому для себя ничего не нужно? Раньше я сказал бы — не бывает.

Но ты еще можешь спасти его. Как? Вспомни пророчество."

… Когда придет закат, солнце закроет кровавая луна, в династии Рийо родится она, в имени ee будут звучать шаги Апокалипсиса. Когда разделит ee жизнь с тем, кого любит, когда тьма поселится в ее душе, когда отдаст она свое сердце тому, кого ненавидит — отгорит закат мира Нелла.

У Погибели Мира будут глаза цвета неба. Она будет одновременно и слаба и сильна. И не умрет она ни в стихии воды, и не сожжет ее огонь, и небо не будет ее смертью, и духи земли не отнимут ее жизнь. А умереть ей дано от предательства.

Сердце ее будет исполнено боли, и будет она отвергнута. Станет ей противен мир, и захочет она исправить ошибку Созидающего, сотворившего этот мир и людей столь несовершенными.

Когда станет она средь воинства Темного Владыки, когда Тьма и Свет переплетутся в двух душах, когда погибнут немая певица, старое дитя и убийца с сердцем поэта, когда Погибель Мира не сможет разделить свою душу с тем, кого она боится и заставляет трепетать, кого презирает и перед кем преклоняется…

Вот оно! Разделить свою душу? Связать свою судьбу навеки с его судьбой? Чувствовать то же, что и он и умереть с ним в один день?

Да! Тысячу раз да!

"Ну что же! Начинай, дитя."

Неожиданно девушка увидела перед глазами два клубка спутанных светящихся нитей. Легендарные нити судьбы… Не задумываясь, она вытянула первые две попавшиеся нити — и мысленно начала их переплетать между собой: и, самое странное, у нее получалось! Когда они были надежно переплетены, только тогда она взглянула на лицо Каору.

Цвет его лица стал нормальным, полупрозрачность исчезла — он спасен!

Но спасен только он… а как же весь мир? Как же те, что гибнут и будут погибать? Неужели для них нельзя ничего сделать?

"Вот это да… даже в такую минуту ты думаешь не только о нем, а обо всех. Но их можно спасти.

Готова ли ты отречься от своей личности? Готова ли ты практически умереть ради всего этого мира?"

Да! Она должна им помочь! Если она может помочь хоть кому-либо — то надо делать это не раздумывая. Слышишь, небо? Она согласна! Слышите, звезды? Она согласна! Слышишь, Созидающий? Она согласна!

Ради всего этого мира!

"Ты правильно догадалась, кто я. Ну что же… Если ты так этого хочешь, то я дам тебе шанс спасти их всех. Прости, что обрекаю тебя на это."

Тут ее тело начало двигаться само. Она встала с колен, раскинула руки в стороны — и запрокинула голову к небу.

С того сорвалось восемь ослепительно-белых молний — и ударили в камни вокруг нее. Рилири окутал свет, и одно мгновение растянулось на бесконечность.

Душа начала очищаться — как будто все то темное и страшное, что было в ней раньше, исчезало, вымытое кем-то. Душе было больно — но это была очищающая боль.

"Вот, значит, как, — мелькнула мысль. — На что же я согласилась… Но все могло быть и хуже. По крайней мере, я не стану Погибелью Мира, и только это уже хорошо. Но так жаль, что придется уйти…

Прощай, Каору. Прощайте, ребята. Прощай, Нелла… Я хотела бы увидеть этот мир новым, измененным, улучшенным, но не смогу. Ну что же, пусть будет так. Пусть я умру. Но ради всего этого мира!

Пусть родиться нечто новое.

Пусть придет Мессия.

Да будет так!"

* * *

Стоящие на крыше пятеро магов вздрогнули от той вспышки света — вернее, четверо: те, кто мог ее видеть. Эльрэн магическим чутьем почувствовал, как какой-то свет окутал одного из Черных Магов, выжигая все темное в его душе. Неужели Созидающий что-то делает с ним?

— Я видела такое в одном из миров, — еле слышно прошептала Хирохи рядом с ним. — Мессия… Мессия пришел в этот мир! Воистину, грядут перемены!

Мессия? Ну и ну… Неужели кто-то может добровольно взвалить на себя эту ношу? Неужели есть такой идиот?

— Кто это, Илан? — спросил эльф у гнома, стоящего рядом. Интересно, что это за глупец…

— Это наша цель, — глухо произнес голос друга рядом. — Это она.

Рилири? Как она могла решиться? Как она может стать Мессией?

* * *

Погасли вспышки молний. Существо, что недавно было Рилири Рийо, печально улыбнулась. Дана сила, но и спросят немало.

Рилири погибла.

Родилась Мессия мира Нелла.

Ее внешний вид чуть изменился — глаза засияли белым светом да за спиной возникли два белых светящихся крыла. Зато в магическом плане любой человек, даже не владеющий магией, увидел бы ее новую сущность.

… Со всех сторон замкового двора к ней начали подходить люди и нелюди — но сейчас было не до них. Применив некую часть своей силы, Мессия излечила тех, кто умирал… и воскресила тех, кто умер. Рядом с ней поднялась с каменных плит эльфийка с фиолетовыми волосами — и тут же упала на колени, преклонив перед ней голову. Как и все.

Только черноволосый парень лежал у ног Мессии.

— Благослови, — сказал кто-то из людей. — Благослови нас…

— Да спасутся ваши души, — прозвенел над толпой преображенный ее голос. — Благословляю вас на добрые дела и достойные поступки.

… На глазах у всей толпы та, что недавно была волшебницей Рилири из рода Рийо развернулась и пошла туда, где за воротами замка раньше был мост, во время битвы разрушенный. Взмах крыльями, и она зависла над водой. Шаг, еще шаг — идет по воздуху в сторону берега.

… Почти все Безликие из сознания Рилири Рийо уже покинули его, пойдя на перерождение… но вот именно, что почти. Бывший Безликий Нексар! Ты тоже свободен.

"Нет, — раздался в ее сознании неслышимый голос. — Не уйду. Я обещал оставаться с ней до самого конца, и я остаюсь. Делай что хочешь, но я останусь. Я обещал."

Губы Мессии скривились в усмешке. Упрямый… Но раз он так хочет, то она не может лишить его. Характерна же для души свобода выбора?

Мессия шла над водой в сторону берега. Остались еще те, кого надо спасти. Ради всего этого мира.

* * *

Рилири, Рилири… Как же у тебя хватило смелости?

По щекам Эльрэна из его невидящих глаз катились слезы — но он даже не стал их утирать. Судя по сдавленному дыханию слева, Хирохи тоже плакала. А раз даже она плачет, то плачут и все тут.

Кажется, он все же не сможет ее убить. Не сможет — и все тут.

Не потому, что он дал ей обещание. И не потому, что он пообещал это себе.

По другой причине.

Ради всего этого мира.

Эпилог

Было совершено небывалое — сломано пророчество Погибели Мира, хоть и исполнилось из него немало. Волшебница Рилири Рийо разделила свою жизнь с потомком Тринадцатой Сущности, Каору Керном, избрав путь Черного Мага. Безликий Нексар и человек Рилири стали одним целым, и тьма поселилась в ее душе. Отдала она сердце Каору Керну, которого любит — и ненавидит. Встала Белая Смерть среди войска Темного Владыки, Тьма и Свет переплелись в двух душах, погибли старое дитя, Кари, и убийца с сердцем поэта, Октир.

Но выжила немая певица, Лала. И смогла Рилири Рийо разделить свою душу с тем, кого презирает и перед кем преклоняется, Каору Керном. Появилась Мессия мира Нелла, и теперь все будет по-другому.

В природе всегда за закатом следует ночь, а за ночью — рассвет. Ждет ли он мир Нелла? Время покажет.

Но не вернуть того, что было.

И отступает ночь мира Нелла.

Content

Изварина Александра Ночь мира Нелла

Изварина Александра Ночь мира Нелла

Пролог

Глава № 1 Падение в черноту

Глава № 2 Не игрушка

Глава № 3 Рилир Иэн

Глава № 4 Новый враг и старая тайна

Глава № 5 Доиграй эту музыку до конца

Глава № 6 Обреченный на тьму

Глава № 7 Свет и Тьма поселились в душе

Глава № 8 Раскрывая карты

Глава № 9 Дуэль

Глава № 10 Единение

Глава № 11 Эльрэн и Айла

Глава № 12 Уход Мечты

Глава № 13 Убийца с сердцем поэта

Глава № 14 Учитель и ученица

Глава № 15 Нексар

Глава № 16 Рассказ и путь

Глава № 17 Северный Тракт

Глава № 18 Маги

Глава № 19 Эльрэн

Глава № 20 2-ая фигура пророчества

Глава № 21 Вернувшийся и ураган

Глава № 22 Битва Черного Замка

Глава № 23 Ради всего этого мира

Эпилог