КЕННЕТ СКОГГС

Джек на планете Канзас

Пролог

Когда рождается торнадо, это настолько завораживающее и фантастическое действо, что от него невозможно отвести взгляд.

Всё начинается мрачно и зловеще. У самой земли возникает туман, и непонятно, пыль это или водяной пар, то ли всё это сразу. Воздух становится прохладным, неподвижным и бесшумным. А над головой собираются мрачные грозовые тучи со сверкающими молниями.

Над горизонтом возникает колонна. Она, кажется, собралась в одну большую точку и послушно восходит к небу, изображая чётко очерченную, постоянно двигающуюся спираль. Приближающийся вихрь собирает в себя всё, что встречает на пути. Постепенно земля и небо становятся единым целым.

Таким мы наблюдаем торнадо со стороны. Но представим на время, что мы жители штата Канзас, который лежит на Аллее торнадо, эта печально известная аллея пролегает по пути с севера на юг США.

Тёплый летний день.

К вечеру вы замечаете увеличивающиеся грозовые облака на юго-западе. Сначала вы не придаёте этому значения, но небо становятся всё темнее и темнее.

Ветер усиливается.

Вы включаете телевизор и слышите, что метеорологи предупреждают о погодных условиях, благоприятных для возникновения торнадо.

И вот только теперь вы слышите, что начинается сильный ливень.

Глядя в окно, вы видите, что среди нависших тёмных облаков вы увидите извивающуюся воронку, похожую на хобот слона.

Воронка опускается на землю и с огромной скоростью собирает пыль. Приближаясь к дому неподалёку, она срывает с него крышу. И тут возникает мысль, что вы стали свидетелем самого настоящего торнадо!

И теперь, он приближается к вашему дому…

Из сообщений Национальной метеорологической службы США

Не менее четырех торнадо прошли по западу и центру штата Канзас.

В округе Клэй ураганом был разрушен дом, повреждены еще несколько домовладений, повалены деревья и оборваны линии электропередач.

Сильный ветер частично разрушил крышу терминала аэропорта округа Пратт. В городе Хестон в результате урагана на волю вырвались два цирковых слона.

Напуганные торнадо они укрылись во дворах домовладений, расположенных примерно в полутора километрах от того места, где находился передвижной цирк.

Когда ветер стих, для поимки одного из слонов пожарными машинами перекрыли улицы. Затем дрессировщикам удалось заманить животное в грузовик. Второму слону перед транспортировкой пришлось дать транквилизатор.

По прогнозам, в ближайшее время в Канзасе, следует ожидать новых ураганов и торнадо.

Более 110 американцев уже стали жертвами продолжающегося сезона торнадо. Это наибольшее число погибших за последние десять лет, напоминает метеорологическая служба.

За всю историю систематических наблюдений, которая ведется в США с 1950 года, самым большим количество погибших в результате ураганов и торнадо было в 1953 году — 519 человек. Самым смертоносным в истории Америки был торнадо 1925 года.

В среднем же по статистике в год от торнадо и ураганов гибнут 62 американца…

Глава 1

Уже опустилась ночь, когда по еле заметной просёлочной дороге, медленно двигался джип.

Ночь была безлунной, а чёрный небосклон был усыпан мириадами переливающихся светящихся точек.

В городе, такого звёздного великолепия, обычный человек, ни за что не увидит, но стоит ему удалиться в места, где нет городского освещения, то перед ним раскинется всё обилие ярких и далёких звёзд, равнодушно взирающих со своей немыслимой высоты.

В этой темноте было непонятно какого цвета машина, к тому же, у неё не горели фары. За рулём угадывался силуэт мужчины в ковбойской шляпе. Это было всё, что мог бы разглядеть случайный свидетель, окажись он в этот миг, здесь.

Но прерия была пуста, и водитель уверенно вёл машину, зная, что в этот неурочный час его никто не видит.

Он ехал к одному из холмов, на вершине которого, возвышался дом, окружённый различными постройками. Эти места незнакомец знал хорошо, поэтому в темноте он ориентировался безошибочно, направляя свою машину ровно по колее.

Когда он приблизился к холму, он сбавил скорость, чтобы не было слышно шума мотора, и объехал холм. Подъехав, наконец, к нужному месту. К компостной яме, куда фермеры сваливали свои отходы.

Выйдя из машины, человек постоял некоторое время, прислушиваясь. Он был высок и худощав, а движения его были лихорадочными. То и дело, он оглядывался по сторонам и зачем-то пригибал голову, будто пытаясь спрятаться.

Он открыл сзади багажник и выволок наружу полиэтиленовый мешок, кое-как обёрнутый различным тряпьём. Мешок, судя по движениям незнакомца в шляпе, был довольно увесистым, а по очертаниям, походил на нечто такое, что со стороны казалось, будто в полиэтилене находилось что-то, что могло бы напоминать небольшое тело. То ли подростка, то ли женщины. Следом за мешком, он вытащил лопату и закрыл багажник.

Незнакомец продолжал озираться по сторонам, опасаясь, что его застанут врасплох, он вертел головой, вглядываясь в темноту, и напрягал слух, но ночь была тихой, и кроме его возни, ничего не было слышно.

Взвалив свою ношу на плечи, человек направился к яме, бесцеремонно сбросил свой тяжёлый свёрток на кучу разлагающихся отходов и, вооружившись лопатой, стал накидывать поверх мешка мусор.

Через несколько минут, он закончил своё дело. Осмотрев яму, и убедившись, что мешок засыпан основательно, человек направился обратно к машине и закинул лопату в багажник.

Незнакомец тщательно осмотрел пространство вокруг машины, насколько это позволял мрак ночи. Не оставил ли чего, и успокоившись, сел в машину. Завёл мотор и так же тихо, и не включая фар, растворился в темноте…

* * *

Звонок будильника, раздался неожиданно, врезаясь в мозг громким и противным зуммером. В спальне было ещё темно. Электронные часы пищали на столике и отсвечивали красными цифрами на чёрном экране. Пять, ноль, ноль.

Пора вставать.

Джек с трудом продрал глаза, выключил будильник и упёрся взглядом в чью-то, по-видимому, голую спину.

Судя по изгибам, спина принадлежала женщине, к тому же молодой и хорошенькой.

Уже хорошо, а то вдруг, рядом бы мужик оказался, подумал Джек и приподнялся на локте. Не то что бы он питал страсть к себе подобным, но по пьяни, чего только в голову не взбредёт.

Джек вытянул руку, чтобы включить ночник, стоявший на прикроватной тумбочке. Затем наклонился, над девушкой, чтобы разглядеть её лицо. Она сладко сопела во сне, а вот лицо было незнакомым.

Голова не раскалывалась, но заметно гудела, а во рту было так противно, будто там обделалась куча кошек.

Джек стал мучительно вспоминать вчерашние посиделки в баре, где он с коллегами по работе, налакался до поросячьего визга, затем вспомнил и всё остальное.

Знакомство, с этой самой девушкой, которая дрыхла сейчас рядом. Мимолётный флирт с ней же, и вот они уже кувыркаются в постели…

Чёрт, он даже не знает, как её зовут. Ладно, это не проблема. Проснётся, сама скажет.

Джек потянулся что есть мочи, похрустывая затёкшими суставами и, заставляя себя, встал с постели.

Обычно это происходило не так.

Валяясь бесконечно долго, он мог размышлять о том, стоит ли вставать сразу, или можно понежиться ещё с полчаса.

Но нужно было вставать. Не то, опоздает на самолёт. Сегодня он собирался улететь дневным рейсом в Уичиту, где проведёт свой отпуск.

На окнах не было занавесок, и он беспрепятственно посмотрел в окно. Над линией домов, только-только проглянуло солнце, окрасив горизонт в оранжевые тона, очертив строения контрастно чёрными силуэтами.

Судя по всему, если не считать похмельного синдрома, день обещал быть замечательным. Ещё бы, всё-таки это Сан-Франциско, а не какой-нибудь там Сиэтл, с репутацией самого дождливого города Америки.

Джек потряс плечо девушки и крикнул ей в ухо.

— Подъём! Слышишь! Вставай! Я в аэропорт опаздываю.

В аэропорт Джек пока ещё не опаздывал, но решил подстраховаться и избавиться от подруги пораньше.

Соседка по постели недовольно промычала, но всё же, нашла в себе силы, чтобы открыть глаза и посмотреть на Джека.

— В чём дело, милый? Ты вчера ни о чём таком не говорил, — она посмотрела на часы и простонала, — о Господи! Как ты можешь вставать в такую рань?

— Слушай… — Джек попытался вспомнить её имя и не смог… — давай без обид. Ты сейчас встаёшь и идёшь к себе домой, а я сажусь в такси и еду в аэропорт. Идёт?

— Ты что с ума сошёл, куда я пойду в это время, оставь ключи и езжай куда хочешь. — Девушка снова отвернулась и закуталась в одеяло.

— Э, нет, так не пойдёт, — с новой силой затормошил её Джек, — мы с тобой так не договаривались. Я даже не знаю, как тебя зовут. Собирай свои шмотки и вали отсюда, пока я тебя сам не вышвырнул.

— Да отстань ты, придурок! Ты мне тоже своё имя не говорил. Может, сейчас скажешь? — Пробурчала она из-под одеяла.

Что за девка, всё утро испортила. Джек и сам удивился, с чего это он, взъелся на незнакомую ему девушку. Может всему виной похмелье? Или просто ему всё надоело до чёртиков. А может и то и другое сразу?

Джек сходил на кухню, вернулся со стаканом воды и, откинув одеяло, щедро окатил полусонное тело. Девушка завизжала и соскочила с постели, отплёвываясь и фыркая.

— Ну, ты и урод!

— Давай, давай. Ванная у входа. — Джек ехидно улыбался, поигрывая стаканом в руке.

— Идиот!

Девушка запахнулась в простыню и быстрее прошмыгнула в ванную, от греха подальше, мало ли что ещё задумал этот придурок.

— Вот и замечательно.

Довольный тем, что всё-таки разбудил упрямицу Джек, насвистывая себе под нос незамысловатую мелодию, направился в кухню. Включил электрочайник и засадил в тостер парочку тостов.

Обычно, тостеры никогда не давали людям нужного результата, то хлеб пережариться, наполняя кухню горелым запахом, то наоборот, выплёвывали тосты, не допекая, как нужно. У Джека на этот счёт, всё было как надо.

Он попросту разобрал его и кое-что доработал. Шутка ли, имея за плечами Массачусетский технологический университет и работая в корпорации Apple на должности инженера, не справиться с такой примитивной вещицей, как тостер.

После переделки, тостер выплёвывал содержимое в нужный момент, и в нужной кондиции. Тосты получались с хрустящей румяной корочкой снаружи и с мягким содержимым внутри. Прибавьте к этому ароматную чашечку кофе и джем, обязательно вишнёвый, с эдакой кислинкой. Вот и получится ежедневный завтрак Джека.

Утро, которое началось с головной боли и выпроваживания очередной нимфетки, настроения не прибавляло. Но всё-таки, осязание того, что ему сегодня не надо идти в офис, и он может расслабиться, как-то расслабляло.

Отпуск, который предстоял Джеку, был заслуженным. Эти, несколько дней отдыха, он решил провести в штате Канзас, в пригороде Уичиты, у своих родителей в загородном доме. Почему к родителям, а не на Гавайи, к примеру…

Во-первых, Джек давно не бывал у родителей. Последний раз, когда они виделись, пришёлся на день благодарения, а это было аж в позапрошлом году. Навещать их пораньше, у Джека не получалось. Запарка на работе отнимала всё время.

А во-вторых, хотелось лично похвастаться успехами на работе.

А хвастаться, Джеку было чем.

Последний айфон, над которым, его команда корпела последние два года, наконец-то увидел свет.

Правда, не обошлось и без ложки дёгтя в бочке мёда. Первые релизы нового смартфона были не совсем радужными и критических отзывов хватало.

Но всё это были мелочи и Джек, как один из ведущих инженеров получил краткосрочный отпуск и пилотную модель своего детища.

Накануне, предвкушая беззаботные деньки, Джек отрядил кучу наставлений своей помощнице Сьюзен, взбалмошной тётке под сорок, с короткими рыжими волосами, от чего она казалась моложе и симпатичнее.

Среди своих друзей, Джек всё время повторял, что если бы не её характер, он давно бы валялся с ней в постели.

В общем, озадачив Сьюзен на время своего отсутствия, Джек со спокойной душой отправился с коллегами в ближайший бар отметить начало отпуска и всё остальное разом.

Там то, наверное, и подвернулась эта непослушная стерва, которую он так бесцеремонно разбудил.

Ну да ладно, сейчас приведёт себя в порядок и уберётся восвояси. Надо же, как она успела взбесить его с утра.

Дом Джека был небольшим. По существу, под крышей этого дома была одна большая студия, доставшаяся ему, ещё во времена практики, семь лет назад.

Дом находился на Марк авеню, в округе Санта Клара. А до нынешнего места работы Джеку было не далеко, и это ему нравилось.

Когда Джека и его однокашников зачислили в штат на различные должности, с немаленькими окладами. Все его друзья, давно уже поменяли холостяцкие квартирки на цивильные апартаменты и обзавелись семьями…

Лишь один Джек оставался в своей конуре, и вполне был доволен.

Митч, его лучший друг, с которым они провели немало времени, во время учёбы в университете, всё время подбивал Джека переехать, в соответствующий его статусу дом, и жениться на какой-нибудь красотке, но Джеку пока не хотелось менять состоявшееся положение вещей, и всё оставалось как есть.

Холостяцкий образ жизни вполне его устраивал. Ни тебе семейных скандалов, ни детских воплей и прочей ерунды, которой хватает в браке.

Тот же Митч, во время постоянных посиделок в баре, куда они захаживали после выматывающего рабочего дня, не раз жаловался Джеку на то болото, в которое он угодил, связав брачные узы со своей избранницей.

Джека вполне устраивали мимолётные ни к чему не обязывающие связи. Стоит только проехаться на своём Порше по побережью Бейкер Бич, и к вечеру ты в компании миловидной барышни. А на следующий день всё по новой, и так до тех пор, пока не надоест.

Ведь куда проще, по-быстрому перепихнуться с приглянувшейся девушкой, и разойтись, как в море корабли, чем ухаживать и разводить тягомотину, итогом которой становиться пресс семейных отношений.

Чайник уже закипал, а тостер уже выплюнул поджаристые хлебцы. По заведённой привычке, Джек включил телевизор и под аккомпанемент диктора, вещающего утренние новости, принялся разбивать яйца в сковородку.

Из ванной донеслось пение.

Девушка пыталась изобразить один из хитов Бритни Спирс и жутко фальшивила.

— Вот стерва, ещё и петь вздумала. — Фыркнул Джек и, покачав головой, уставился в экран телевизора.

Новости прервались на рекламу скаутского лагеря.

Виды дикой природы перемежались счастливыми лицами детей в скаутской форме, а голос за кадром вещал о великолепной возможности приобщить детей к дикой природе и призывал родителей позвонить по телефону, чтобы записаться на курсы по выживанию.

Джек невольно вспомнил своё детство и школьные годы, когда и он был приобщён к скаутскому движению, хотя это ему и не очень нравилось.

Он всегда предпочитал отсидеться дома и пройти очередной уровень какой-нибудь компьютерной игры, убивая виртуальных злодеев, чем мёрзнуть прохладной ночью у костра, и слушать глупые страшилки о мертвецах, встающих из могил и прочей нечисти.

Он искренне не понимал тогда и сейчас, зачем нужно специально загонять себя в лес, жить в шалашах и жрать кузнечиков в рамках программы выживания в диких условиях.

Хотя и признавал, что каждый сходит с ума по своему, а потому относился к таким людям снисходительно и считал их неудачниками, не способными жить в цивилизованном обществе.

То ли дело он.

Хорошая работа, не обременён семейными узами, в полном расцвете сил. Если подсчитать многочисленные романы и интрижки, то и не дурён собою.

Высокий.

Не атлет, но и не рохля.

Фанатом здорового образа жизни не был, но время от времени старался посещать фитнес клуб.

На банковском счёте имел вполне кругленькую сумму, чтобы можно было купить себе дорогую машину, например, Порше последней модели, что Джек, в принципе, недавно и сделал.

И вот при всех этих достоинствах и благах, неужели он в здравом уме и памяти, попрётся сейчас в дикий лес, чтобы там выкопать себе землянку, а потом ползать по земле и собирать корешки с червячками, и всё ради чего?

Нет уж.

Это всё без него, пожалуйста.

Прогресс для того и есть, чтобы на всю катушку пользоваться его дарами. Будь то самолёт, автомобиль и всё остальное, без чего современный человек не мыслит своего существования.

Вместо того чтобы ловить дичь, гоняясь за ней по всему лесу, Джеку достаточно было зайти в супермаркет Пасифик и купить жареного цыплёнка за 5 долларов и 99 центов.

А раз так.

То в гробу он видал, все эти курсы по выживанию.

После рекламы, опять пошли новости, и диктор продолжил вещать. На этот раз Джек насторожился и стал внимать, повысив громкость.

— …по последним сообщениям метеорологической службы, со стороны Техаса к штату Канзас, приближается Торнадо, метеорологи уже окрестили его Эллисон. Многочисленные жертвы стихии и многомиллионный ущерб, это всё-то, что он оставил после себя в Техасе, а теперь готов повторить свои выходки и в Канзасе…

Новость Джека не обрадовала, так как ему предстояло лететь, как раз в Канзас, где жили его родители, переехавшие в Канзасский город Уичиту, пару лет назад.

Хотя до этого, его родители жили на ранчо. Джек так и не понял, почему его родители, всю жизнь прожившие в Бостоне, где и родился Джек, вдруг на старости лет решили купить ранчо в глуши, и переехать туда жить.

Пару раз Джек навещал их, и каждый раз это было для него кошмаром. Причиной тому было полное отсутствие цивилизации. В этой дыре, не было даже телефона, не говоря уж о телевидении и интернете.

В конце концов, родители продали ранчо и переехали в Уичиту. Где, в настоящее время, сейчас и проживали.

Очередной переезд родителей, Джек естественно одобрил.

Ничего удивительного, ведь Уичита был крупнейшим городом штата Канзас, и цивилизации, там хватало с избытком.

Джек снял с плиты готовую яичницу и принялся намазывать на тосты свой любимый вишнёвый джем, краем уха продолжая с интересом слушать новости.

— … губернатор штата Канзас Бен Колдри, объявил штормовое предупреждение и заверил жителей, что штат полностью готов встретить шторм и нет причин волноваться. Все службы в полной готовности. Национальная гвардия рассредоточена на самых опасных направлениях и эвакуирует жителей…

Вот тебе и отпуск, Джек удручённо поглощал завтрак, набивая в рот горячие куски, и запивая всё это кофе. Мало того, что с утра настроение испорчено, так ещё и шторм вдобавок, грозиться поломать все планы.

Ничего не поделаешь — билет уже куплен, авось обойдется, и ураган пройдёт стороной.

В конце концов, выпроводив за дверь, так и оставшуюся безымянной девушку, он собрал свой невеликий багаж, где было лишь сменное бельё, ноутбук, пару сандвичей да банка пива, вот и всё.

А больше ему и не надо, всё-таки, он ехал в родительский дом, а не Аляску покорять.

Всё это Джек запихнул в рюкзак, накинул его на плечо. Окинул последним взглядом свою холостяцкую квартирку, клацнул выключателем, выключая свет, вышел и закрыл дверь.

Улица встретила утренней прохладой, а выглянувшее из-за домов солнце, приятно согревало тело.

Такси, заранее вызванное по телефону, уже дожидалось Джека, а таксист услужливо открыл ему дверцу.

Он уселся на сиденье обтянутое потрёпанным дерматином.

Устроился поудобнее.

В салоне пахло слабой смесью какого-то парфюма и табака.

Водитель, афроамериканец средних лет, был уже в курсе куда ехать, поэтому поприветствовал огорчённого новостями Джека и, не мешкая, тронулся в путь.

— Куда летите сэр?

Поинтересовался таксист.

Джек не настроен был болтать, поэтому ответил сухо и односложно.

— В Уичиту, к родителям.

— Разве не в тех краях со дня на день, ожидают торнадо? Не проще ли вам, переждать, сэр?

— Может быть, но билет уже куплен. — Не меняя тона, ответил Джек, а сам подумал: «Какая тебе разница, куда и зачем я лечу. Твоё дело крутить баранку, вот и крути…»

— Бог вам в помощь, сэр.

Сказал водитель так, будто почувствовал настроение пассажира.

А Джек сделал над собой усилие и изрёк в ответ.

— Спасибо. — А в мыслях добавил: «И что со мной сегодня? Так и подмывает с кем-нибудь полаяться»

Водитель с вопросами больше не лез. Понял, что парню не до разговоров. А раз так, нечего дёргать клиента по пустякам, раз он сам не рвётся излить душу.

Так молча, до аэропорта и доехали.

В аэропорту, Джека ждало очередное разочарование. Все авиарейсы в штат Канзас, в связи с ожидавшейся непогодой были отменены. А значит, опасаться торнадо стоило всерьёз.

Он вытащил свой новенький айфон и, тыкая пальцем по экрану мобильника, набрал номер отца.

После непродолжительных гудков, в трубке послышался голос.

— Алло! Джек!

— Привет пап, как у вас дела?

— Привет сынок! Тут черте что творится. Всё закрыто, по новостям передавали, что объявлено штормовое предупреждение. — Старик волновался, — А как ты? Прилетишь или нет?

— Не знаю отец. Мой рейс отменили. Попробую взять машину на прокат. Ждите меня завтра к вечеру.

— Ты знаешь, Джек, тут мама рядом. Говорит, может не стоит тебе пока приезжать к нам.

— Ещё чего! Я обязательно приеду, и не отговаривайте.

— Ну да, это в твоей манере — делать всё наперекор родителям. — Усмехнулся отец.

— Ты же знаешь, что я всё равно сделаю по-своему.

* * *

В то время, когда Джек давно уже мчался по шоссе, слушая по радио местные радиостанции, старый фермер Джефри Таболтон находился у себя на ранчо, которое затерялось где-то в самом центре Канзаса. В такой глуши, которая явно бы не понравилась Джеку.

Грузный старик, с грубым обветренным лицом, широкой грудью и сильными короткими руками сидел сейчас у кровати больной жены и читал ей вслух сборник фантастических рассказов Рея Бредбери.

Книжка была уже ветхой и потрёпанной. И Джефри старался, держать её аккуратно, чтобы истрепавшийся корешок вконец не развалился.

Голос фермера тихо звучал в тишине спальни и убаюкивал своим тембром, лежащую на постели черноволосую женщину. Глаза её были закрыты, и казалось, будто она забылась глубоким сном, но Джефри знал, что она не спит и продолжал своё чтение, время от времени посматривая на её спокойное лицо.

Ранчо, которым владел Джефри, было последним из могикан, в том смысле, что другие фермерские поселения в округе, в отличие от фермерского хозяйства Джефри, развивались бурными темпами, беря на вооружение последние достижения науки и техники.

По этому поводу, старик Джефри всегда ворчал, что скоро не останется людей, а пасти скот и возделывать поля будут скоро, только одни роботы. Зависти к конкурентам, в его словах не было, была лишь простая констатация фактов. А ворчал он потому, что хотел, хоть каким-то образом, оправдать запустение, которое сейчас творилось на его ферме.

И это было действительно так. Его ферма была небольшой и откровенно доживающей свой век. Большая часть угодий заросла сорняком, а невеликое стадо лошадей в десять голов, да пара коров ютящихся вместо коровника в захудалом курятнике, с тощими и облезлыми курами, не могли рассчитывать на должный уход.

Работники, занимавшиеся хозяйством, давным-давно разбежались. А сам Джефри Таболтон, будучи уже в годах, был не в силах за всем этим уследить.

Старина Джефри уже не был тем парнем, который тридцать лет назад, вернувшись из армии, решил заняться фермерством.

Взяв ссуду в банке, и одолжив, недостающие средства у своих родителей, он купил участок земли и небольшую ферму.

Молодой парень, у которого в голове было полно идей с далеко идущими планами, принялся обустраивать свой клочок земли. А скоро встретил девушку. Жгучая брюнетка, с высокой грудью и весёлым характером.

Она понравилась ему сразу, а после непродолжительных ухаживаний Джефри обручился с Тиффани, именно так звали пленившую его красотку.

Потекла размеренная, полная приятных хлопот, жизнь. И всё складывалось вполне замечательно.

Свой дом, своя земля, на которой Джефри трудился день и ночь, красавица жена, которая всегда рядом и помогающая ему во всём.

Фермерский бизнес, вскоре стал разрастаться и приносить неплохой доход. Работы стало невпроворот, Сказывалась нехватка рабочих рук.

Тогда Джефри пригласил к себе семью брата.

На ранчо, места было достаточно, поэтому Фрэнк, родной брат Джефри, недолго думая, поселился здесь вместе со своей женой Дженнифер.

Жизнь потихоньку налаживалась.

Бизнес рос, а поместье Таболтонов вскоре осчастливилось прибавлением в семействе Фрэнка и Дженнифер, у них родился очаровательный малыш, которого нарекли Эдвардом, в честь доблестного предка Эдварда Таболтона, положившего свою жизнь на алтарь гражданской войны Севера и Юга.

Джефри же с Тиффани, никак не могли дождаться долгожданной беременности.

Первый тревожный звоночек прозвучал, когда стало ясно, что Джефри с Тиффани не смогут иметь детей. Безуспешные попытки четы Таболтонов обзавестись наследником, омрачали их жизнь. Вскоре она и Джефри, по совету их лечащего врача, прошли обследование в ближайшей клинике, которая находилась в Уичите.

Там то, и прозвучал этот страшный для них диагноз — Джефри Таболтон не мог иметь детей!

Известие шокировало обоих.

Фрэнк и Дженнифер, как могли, утешали их, уверяя, что не всё ещё потеряно. Мол, медицина в наше время развивается семимильными шагами. И кто знает, а вдруг завтра, учённые придумают лекарство от бесплодия. Но от этого становилось не легче.

Прошло какое-то время, и семья Таболтонов смирилась с этим фактом. На робкие предложения Тиффани усыновить ребёнка, Джефри отвечал категорическим отказом. Понимал, что без наследника весь его бизнес полетит в тартарары, но он не мог себя заставить взять чужого ребенка.

Через несколько лет, когда жизнь малу помалу устаканилась, произошёл очередной удар судьбы, надолго выбивший Джефри из колеи.

Его брат Фрэнк со своей женой возвращались поздно ночью из Уичиты, куда они ездили по делам фирмы. То ли Фрэнк уснул за рулём, то ли отказали тормоза, но на следующее утро, их машину обнаружили у поворота на обочине шоссе Хестон роад.

По полицейским отчётам, выходило, что Фрэнк не справился с управлением, и автомобиль вынесло с поворота, где он и врезался в могучий многолетний дуб, росший совсем близко к этому самому роковому повороту.

Когда их нашли, оба были уже мертвы. Лишившегося в одночасье обоих родителей, десятилетнего Эдди тут же взяли к себе его тётя и дядя, взяв над ним опекунство.

Такую страшную цену пришлось заплатить Джефри, за право иметь, хоть и не родного, но сына.

Этот злосчастный дуб, посаженный здесь ещё в девятнадцатом веке, первыми переселенцами, Джефри спилил ещё в тот самый день, когда они получили это страшное известие.

Сделал он это под покровом ночи, используя бензопилу и пару помощников.

На месте выкорчеванного дерева, Джефри поставил небольшую могилку, куда приходил каждый год с Тиффани и Эдди вот уже на протяжении последних десяти лет.

И всё бы было хорошо но, несмотря на кровные узы, племянник Джефри к фермерскому бизнесу симпатий не проявлял. Находя всяческие предлоги, чтобы избежать любой работы на ранчо. А если подворачивалось какое-то дело в городе, то, не мешкая, уезжал в Хестон, и пропадал там до тех пор, пока взбесившийся Джефри не выдергивал его оттуда собственноручно.

С этих пор, бизнес Джефри постепенно зачах до такой степени, что его работникам пришлось разойтись в поисках лучшей доли. А нежелание Эдварда брать управление делами ранчо в свои руки, вконец испортило отношения между дядей и племянником.

Старина Джефри ещё держался, а вот его жена Тиффани на фоне всех этих невзгод, медленно угасала. И теперь, всё чаще находилась в постели, не в силах передвигаться.

Джефри теперь часто сидел у её кровати и читал ей книги.

Жене нравилось, когда он ей читал, поэтому Джефри каждую неделю заезжал к местному букинисту старичку Джеймсу, ходившему по старомодной привычке с пенсне в глазу. У него всегда можно было приобрести что-то из интересующего жанра.

В последнее время она запала на тексты Чарльза Боттона. Его книги, полные мистики и душевных переживаний, удивительным образом соотносились с её внутренним миром.

Слушая хрипловатый бас Джефри, Тиффани уносилась в мир загадок и предчувствий, сопереживала героям и проживала их жизни.

От этого, ей становилось легче, а когда книга кончалась, они долго обсуждали её с Джефри и так до новой книги, и до новых впечатлений.

Как-то раз, когда Джефри окончил читать, Тиффани спросила его тихим и ослабшим от болезни голосом.

— Как ты думаешь, Джефри. Что ждёт нас там… — она запнулась, — я имею в виду, после смерти?

— Я думаю что, только хорошее, — он настороженно вгляделся в её лицо, — да и зачем тебе об этом сейчас думать. Ты должна выздоравливать, а не о смерти думать.

— Ты меня любишь? — Неожиданно спросила она, её воспалённые веки открылись, взор внимательно уставился на лицо Джефри.

— Конечно, я люблю тебя, и всегда любил.

— Почему же ты не захотел усыновить какого-нибудь малыша, ведь я так хотела иметь сына, а теперь уже поздно. Раз ты меня любишь, ты должен был согласиться тогда, когда я просила тебя об этом.

Захваченный врасплох, неожиданным вопросом, Джефри не знал, что ответить.

— Но дорогая, мы же, это обсуждали, уже тысячу раз, да и потом, у нас есть Эдди.

— Эдди, славный мальчик, — прошептала Тиффани, — но ты, почему то, его невзлюбил.

Джефри молчал, а что он смог сказать, когда это была чистая правда. Как, не старался Таболтон, заставить себя чувствовать к Эдварду, тёплые отцовские чувства, из этого так ничего и не вышло. Он был всегда с ним холоден и старался держать между собой и Эдди дистанцию.

— А ведь, если ты к нему относился бы как к сыну, всё могло бы быть иначе. Но уже поздно, что-то делать, наш Эдди вырос и не удивительно, что он хочет покинуть наше гнездо.

— Ты права, Тиффани, но ещё совсем не поздно, всё образуется, поверь.

— Не надо Джефри. Ты же знаешь, что я вряд ли уже встану с постели. И скорее всего, больше не увижу, как зацветут мои цветы. А я так за ними ухаживала…

Женщина закрыла глаза и по её щеке потекла одна единственная слеза.

— Я с тобой, дорогая. Я всегда рядом с тобой.

Джефри погладил её запястья, потом сжал своими широкими ладонями и положил голову на её колени.

* * *

Именно в этот момент, Джек был на полпути в Уичиту, а Эдди сидел на кухне, покачиваясь на стуле.

Его голова была полна мыслей, которые подобно пчёлам, роились в гудящем беспорядке. И все мысли, были до простого одинаковыми — уехать из этой дыры, где он застрял, по милости своего дяди Джефри.

Эдди был уже достаточно взрослым, когда его усыновил дядя Джефри, и он, конечно, знал, что он не его родной сын, а всего лишь никчёмный племянник, не желающий продолжать семейное дело.

Взбалмошный и ветреный характер юноши, не мог смириться с прозябанием на этой чёртовой, никому не нужной ферме. Эдди постоянно тянуло к своим новым друзьям серфингистам, с которыми он познакомился прошлым летом.

Двадцатилетний парень жадно слушал рассказы об их подвигах на побережьях Сан-Франциско, где раскинулся знаменитый пляж Оушен-бич.

Там они проводили большую часть своего времени. Ловили волны головокружительной высоты, рассекая досками перламутровую гладь атлантического океана, а мимоходом знакомились с девушками, которые табунами собирались на пляже, чтобы познакомиться с рослыми загорелыми парнями, не боящимися огромных и жутких волн с силой бьющих об пляжный берег.

Эдди давно бы свалил с ними, к тому же они постоянно его звали с собой, но Джефри Таболтон был непреклонен, как скала. Он не отпускал Эдди, всегда говоря ему, что пока Джефри жив, племянник будет жить на ранчо. Это было кощунством, но Эдди чуть ли не молился о смерти своего сурового дяди.

Никаких перспектив, покинуть ферму раньше, у племянника не было. Единственный шанс сделать это, было поступление в университет, но финансовое положение четы Таболтонов оставляло желать лучшего и про университет Эдди пришлось забыть.

Так Эдвард бы и жил на ранчо, пока они с дядей не скатались вчера в город, чтобы купить небольшой радиоприемник и где встреча с друзьями окончательно побудила его на то, чтобы покинуть ранчо.

Когда они приехали, в Хестон, небольшой городок с населением около десяти тысяч человек, там вовсю обсуждали надвигающийся торнадо. Метеорологи предрекали, что Эллисон по силе будет превосходить все предыдущие в несколько раз. Местные жители уже скупили все строительные материалы и в спешном порядке закрывали свои жилища фанерными листами, надеясь, что торнадо проявит снисходительность и обойдёт их дом стороной.

Пока дядя пропадал в радиолавке, Эдди встретился со своими друзьями серфингистами Маком и Шоном. Оба загорелые, с обветренными лицами.

Их одежда явно не вписывалась в местный колорит. У обоих, пёстрые гавайские рубашки и бриджи из джинсовой ткани. Единственное их различие было в том, что Мак имел густую рыжую шевелюру, а череп Шона напротив, был гол, как бильярдный шар.

Они сидели на скамейке возле скобяной лавки, где только что купили кое-какой инструмент, чтобы подлатать свои доски для серфинга. Возле скамьи стояла рекламная тумба, на которой был наклеен большущий плакат с рекламой бродячего цирка.

На красочном плакате красуются два слона, стоящих на задних ногах. Сверху нарисована баскетбольная корзина. Внизу же плаката, большим шрифтом написана нескромная фраза, призывающая всех жителей Хестона в цирк: «Спешите видеть! Впервые в мире! Слоны, играющие в баскетбол и рисующие картины. Всего одно представление. Спешите, спешите, спешите!»

Именно сейчас Мак и Шон обсуждали данную рекламу, споря о том, могут ли слоны играть в баскетбол, и стоит ли сходить на это шоу. В руках у обоих были стопки листов. Завидев подходящего к ним Эдди, лысый Шон махнул ему рукой.

— Привет работяга!

— Привет!

Отозвался подошедший Эдди, уселся рядом с ними, и тут же подколол.

— Вы что, из цирка сбежали?

— Да не-ет. — Протянули оба, а Шон ответил, — на побережье собираемся, вот и приоделись заранее. Как тебе рубашечки?

— Клёвые. А что это у вас? — Эдди показал на стопки бумаг.

— А-а, это? — Шон повертел свою стопку и Эдди увидел, что на них отпечатан портрет какого-то улыбающегося пацана, лет тринадцати.

— Том Маккинли, пропал пару дней назад. Родители с ног сбились. Пацан, как в воду канул. Наши мамы поручили вот, расклеить…

— Это не тот Том, который рядом с домом шерифа Пакстона живёт?

— Да он. Вышел погулять и не вернулся к обеду. Вся полиция на ушах стоит, а тут ещё штормовое предупреждение объявили… Скоро эту дыру накроет так, что мало не покажется?

— Что ты имеешь виду. — Не понял его Эдди.

Как что? — удивился Шон, — торнадо, конечно! Тут о нём только и болтают. Ты что не слышал?

— А-а, это… — понял он, в чём дело, — да, что-то слышал краем уха.

— Ну, так вот, — Вступил в разговор рыжий Мак, — Тут такая карусель скоро начнётся. И мы с Шоном решили скататься пока на Оушен-бич. Не хочешь с нами?

— Не получится. Старик не отпустит. — Неуверенно ответил Эдди.

— А там сейчас классно, — мечтательно закатил глаза Мак, — самый сезон… Знаешь сколько там сейчас тёлок разгуливает?.. — И, поймав горящий взгляд Эдди, добавил, — то-то же!

— Да плюнь ты на своего старика, — принялся увещевать лысый Шон, — всё равно на вашем ранчо делать нехер.

— Тебе и Маку легко говорить, — попытался оправдаться Эдди, — вас тут ничего не держит…

— Да брось ты, Эдди, — перебил его Шон, — можно подумать тебя что-то держит?

— Говорю же, не могу! — Продолжал он отнекиваться, хотя всей душой хотел бы рвануть с парнями к океану. — Если бы не дядя…

— Ну, смотри сам, но чует моя задница, что после шторма здесь будет полный звездец, — Шон обвёл рукой город, — и сейчас самое время свалить отсюда, потом будет уже поздно, уж поверь.

Эдди был уже готов согласиться с парнями. Что ему стоило, собрать свои пожитки, сесть на оставшуюся от отца тачку и присоединиться к Шону и Маку. Всё было просто.

Но угрызения совести не давали Эдди, полностью согласиться с этим вариантом. Нужен был повод, которого не было. Эдди не мог просто взять и уехать, оставив своих опекунов в неведении. А Может на самом деле плюнуть на всё и уехать. Прямо сейчас.

Но тут он завидел своего дядю выходящего из магазина с новеньким радиоприёмником в руке.

— Ладно, парни, — сказал Эдди, вставая со скамейки, — мне пора.

— Пока, пока, — дружно попрощались парни, а рыжий Мак добавил, — если передумаешь, будем ждать тебя на выезде из города, через два дня. И смотри, долго ждать не будем.

— Договорились!

Бросил им вслед уже уходивший Эдди.

Уже в машине, когда они ехали обратно, Таболтон сказал.

— Чёрте что твориться, хозяин лавки рассказал, что два дня назад сын Эбби Маккинли пропал. Никаких следов и намёков, исчез и всё тут, чертовщина какая-то. Ты слышал про это?

— Да дядя, — кивнул он головой, — мне Шон с Маком рассказали. Они объявления о пропаже сейчас клеят.

— Вот оно что. Это хорошо, людям надо помогать.

Больше они не разговаривали. Эдди таращился в окно на проплывающий пейзаж, а Джефри сосредоточенно смотрел на дорогу.

Теперь, находясь на кухне, и вспоминая разговор с друзьями, Эдди маялся и не находил себе места, как загипнотизированный, он скрипя стулом, раскачивал его всё сильнее и сильнее, повинуясь неведомому ритму.

Прокручивая у себя в голове, уже в тысячный раз, всевозможные отговорки и объяснения, которые он должен говорить дяде, когда скажет ему, что хочет покинуть ранчо. О пропавшем мальчике он и не вспоминал. Ну, пропал и пропал, ему то что.

Ребята уезжают уже завтра, а плана, как свалить не вызывая у дяди подозрений, у него до сих пор не было.

В конце концов, ничего стоящего не придумав, Эдди попросту решил сбежать. Побег не смотря ни на что, состоится завтра же на рассвете, именно в это время Эдди решил покинуть ранчо.

Но в следующий миг случилось то, что помогло Эдди покинуть ферму раньше задуманного и без особых угрызений совести.

— Эдвард! — Раздался крик старика.

Что там ещё стряслось, подумал Эдди, и соскочил со стула так резко, что он завалился, и с грохотом упал на деревянный пол.

Взбудораженный своими мыслями о предстоящем побеге он забежал в родительскую спальню, где в последнее время отдыхала мачеха.

Над её неподвижным телом сгорбился дядя, он теребил бледную руку Тиффани и что-то бормотал.

— Что случилось, дядя Джефри?

— А, явился, наконец, — пробормотал старик и, обернувшись, добавил, — Слушай Эдвард, тёте Тиффани стало нехорошо, боюсь, она совсем плоха. Я сейчас отвезу её в госпиталь, пока дожди не размыли дороги, а ты тут пока пригляди за хозяйством. Когда всё уладится, мы вернёмся. Ты понял меня Эдвард?

— Да. — Племянник кивнул головой.

— Ну вот и славно, — он закряхтел, вставая с постели, — помоги мне отнести её в машину.

Они подхватили безжизненное тело с такой лёгкостью, будто она была сделана из бумаги и с великой предосторожностью дотащили до гаража и устроили её на задних сиденьях автомобиля.

— Побудь здесь пока, — старик махнул племяннику на машину, — а я пока за документами схожу. И старик Джефри ушёл в дом.

Эдди был как в тумане, обуреваемый сложными чувствами. С одной стороны вот то, чего он так долго ждал. Сейчас старик уедет в госпиталь, и неизвестно когда приедет, а Эдди в это время будет предоставлен сам себе.

Можно будет рвануть с Шоном и Маком на побережье… С другой стороны состояние мачехи у него вызывало беспокойство, хоть она и не была ему родной матерью, но всё же Эдди любил её по своему.

На какой-то миг, он даже решил плюнуть на затею покинуть ранчо втихаря. Может старик одумается и отпустит его на все четыре стороны. Но бес желания продолжал виться в его голове, заставляя забыть его все разумные доводы, чтобы остаться.

В конце концов, Эдди решил, что всё-таки уедет, и тут же успокоился.

Появился Джефри Таболтон. Ещё более постаревший за эти несколько минут. В руках он нёс пакет с документами.

Джефри остановился, распахнув дверцу автомобиля, и сделал последнее наставление, будто чувствовал, что при возвращении не застанет Эдди дома.

— Эдвард ты уже знаешь, что надвигается шторм. Убери всё со двора и закрой ставни. Положи корма лошадям и остальную живность не забудь накормить. Ты понял меня Эдвард?

Эдди посмотрел в глаза дяди, смотревшие с укоризной, и опустил взгляд.

— Да, я понял дядя Джефри.

Оба сознавали, что больше друг друга не увидят, но не подавали вида.

Джефри Таболтон крякнул, усевшись на сиденье, захлопнул дверцу и, отдав честь Эдди, двинулся к воротам.

Наконец, выехав на просёлочную дорогу, он разогнался и исчез за горизонтом, оставив после себя кучу поднявшейся пыли.

Эдди ещё долго смотрел ему вслед, потом отвернулся и вошёл в дом.

Он сделал всё, что велел ему Джефри. Прошёлся по дому, закрыв все окна тяжёлыми дубовыми ставнями. Провозился какое-то время во дворе, стаскивая в сарай всё то, что находилось снаружи. Натаскал корма лошадям и коровам.

Живность, будто чувствуя, настроение Эдди, заметно беспокоилась. А одна из лошадей по кличке Фридом, чуть было не размозжила ему голову, когда Эдди попытался сгрести из-под неё навоз в угол стойла.

Что это было? Ирония судьбы или знак свыше? Сама свобода, которая теперь маячила перед Эдди, как красная тряпка перед быком, дала понять в лице лошади, что Эдди не прав, покидая семейное гнездо таким подлым образом.

Эдди, в предвкушении побега, не придал этому происшествию никакого значения и проигнорировал столь необычный знак.

Оно и не мудрено, кто в таком возрасте думает о высших силах и провидении, правильно, никто. Вот и Эдди не стал в этом случае исключением.

Когда всё было сделано, Эдди собрал свои вещи, выскреб из своей шкатулки кое-какие деньги, заметив при этом, что их надолго не хватит.

Затем окинув свою комнату взглядом, не забыл ли чего, направился в гараж, где стоял старенький Бьюик 1971 года выпуска.

Машина была отцовской, и это было то немногое, что досталось Эдди от своего погибшего отца.

За машиной Эдди ухаживал. Частенько пропадая в гараже целыми днями напролёт. Эта старая тачка была единственной вещью, которая напоминала ему о его родителях, поэтому не удивительно, что он посвящал ей так много времени.

Когда он провернул ключ в замке зажигания, Бьюик послушно завёлся, весело затарахтев своим движком, будто радовался, признав своего хозяина.

Эдди на секунду задумался, словно прислушиваясь к внутреннему голосу, а затем шумно выдохнул и тронулся с места.

Он вывел машину за ворота. Выскочил из-за руля, закрыл их, и снова усевшись в машину, рванул с места.

Скоро его автомобиль, поднимая дорожную пыль, исчез за горизонтом.

Ранчо опустело.

Лишь изредка из хлева доносилось беспокойное ржание лошадей и протяжное мычание оставшихся в одиночестве коров.

А совсем скоро, чуя приближение шторма и отсутствие хозяев, животные стали так громко мычать, ржать и кукарекать на все лады, что их было слышно за километр.

Но вокруг, на многие мили, не было, ни одной живой души, способной помочь бедным животным.

А там, на горизонте, куда уехал Джефри с больной женой, а затем и Эдди, так бесславно покинувший ранчо, собирались грозовые тучи.

Небо потемнело, а усилившийся ветер кидал из стороны в сторону стелившийся по земле сор. Воздух был тяжёлым и влажным.

Приближался шторм.

* * *

Бродячий цирк приехал в Хестон два дня назад, о чём свидетельствовали яркие афиши, расклеенные по всему городку.

Широкий купол цветастого шатра раскинулся на пустыре, находившемся на окраине города. Вокруг него выстроились грузовые фуры и яркие расписные домики на колёсах, где в часы досуга, отдыхали цирковые артисты.

Шум, гам, лай, ржание и блеяние доносились оттуда. Артисты репетировали номера перед вечерним выступлением. Кормили животных. Над всем этим витал запах свежих опилок и свежего навоза.

Всю эту шумную и пёструю компанию нисколько не волновали набегающие тучи, которые неслись с юго-востока, несущие с собой ветер и накрапывающий дождик.

Лишь один человек, беспокойно всматривался в горизонт и качал головой. Это был управляющий цирка, пожилой невысокий мужчина, довольно округлой комплекции. Смуглокожий. С чёрными, поддёрнутыми сединой волосами, аккуратно зачёсанными назад.

При первом с ним знакомстве его принимали за человека с цыганскими корнями, узнавая в нём, эдакого цыганского барона.

На самом деле Луи Тоцци, а именно так звали управляющего, был американцем итальянского происхождения и сколько Луи себя знал, он всю жизнь имел дело с цирком. Родился на манеже, рос тут же. И образование, юный Луи, тоже получил без отрыва от производства.

Это и понятно, если знать, что он был родом из цирковой династии, которая была в своё время, знаменита на весь мир.

Тоцци обходил территорию и останавливался время от времени то тут, то там, наблюдая за тренировками артистов. Иногда отдавая указания или внося корректировки в тот или иной цирковой номер.

— Жан! — кричал Тоцци одному из клоунов, — чтобы перед выходом ни капли в рот, иначе уволю!

— Само собой! Шеф! — Утвердительно кивал клоун Жан, в ярком лиловом балахоне и с рыжим париком.

— Роберт, сколько раз я тебе повторял, что начинать надо с левой ноги. — Продолжал орать Тоцци на акробата, выполнявшего очередной трюк.

Акробат Роберт возвращался на исходную, и выполнял трюк, как велел управляющий.

— А ты, — не унимался Тоцци, обращаясь к девушке, распятой на щите, в обрамлении кинжалов, — ты зачем закрываешь глаза? Разве это нужно зрителю? Зрителю нужен адреналин, девочка моя. Так дай его им…

И так, во время каждой тренировки.

Тоцци контролировал всё.

Все его беспрекословно слушались и уважали. Тоцци обладал непререкаемым авторитетом и пользовался всеобщим уважением. Для всех своих артистов он был, как отец родной. Многих своих подопечных он брал к себе в цирк ещё детьми или подбирал с улицы. Заботился о них, давал профессию и вообще поддерживал, как мог, требуя взамен полного подчинения. Никто и не спорил, все чётко понимали, кто в доме хозяин.

Наконец, накричавшись вволю и посчитав, что его дело сделано, управляющий пошёл к себе в фургон, посмотреть последние новости.

Надвигающаяся погода его особо не радовала, грозясь сорвать вечернее представление. В свете последних показов, когда зал был наполнен лишь наполовину, это было неприятно и сулило для Тоцци серьёзными убытками. К тому же последние известия о пропаже какого-то местного мальчика сделали публику подозрительной и родители напуганные исчезновением ребёнка, теперь не отпускали своих чад одних, а они как раз являлись основным зрителем для его цирка.

Даже купленная недавно пара молодых слонов, не могла поправить положения. Мало кому было интересно, что слоны кидают баскетбольные мячи в корзину, или малюют кисточками разноцветные каракули.

Доля бродячих артистов, нынче нелегка.

В пору интернета и телевидения, люди всё больше отдают предпочтение интерактивным развлечениям, нежели походам в цирк.

То ли дело раньше, мечтательно размышлял Луи. На всех показах был полный аншлаг, даже приходилось выступать повторно, настолько было много желающих поглазеть на выкрутасы артистов.

То время уже давно ушло и вряд ли вернётся. Луи вздохнул. Унял, всколыхнувшуюся было ностальгию, и скрылся в своём фургоне.

Как и предполагал Луи, посмотрев очередной выпуск новостей, погода сегодня вряд ли улучшиться и представление, скорее всего, не состоится. По последним данным, которые он услышал из уст ведущего, торнадо стоило ждать уже к вечеру и большая вероятность его прохождения, была как раз, через Хестон.

Тут совершенно ясно, что никакого представления сегодня вечером не получится, всё равно потенциальным зрителям, сейчас не до развлечений. Нужно готовиться к непогоде, и спасать своё имущество.

Поняв это, управляющий Тоцци принялся за дело. Отдал команду на сборы и через несколько часов, импровизированный городок опустел.

Исчез шатёр.

Люди попрятались в своих фургончиках. Животные тревожно метались в своих клетках.

Один только Крис всё ещё возился у своего машины с клеткой.

Уже продолжительное время он пытался закрыть фургон со слонами внутри, но проклятая щеколда не хотела вставать на своё место.

Крис, молодой пятнадцатилетний юноша, которого Тоцци подобрал с улицы, ещё сопливым мальчишкой, был сиротой. Сбежав из интерната для трудных подростков, он скитался по нескольким штатам в компании таких же оборванцев, как и он.

Воровство, грабежи и беспробудное пьянство вот был его удел, если бы он не наткнулся на бродячий цирк Луи Тоцци.

Сначала предложив свои услуги в качестве сторожа. А затем и став помощником дрессировщика слонов, Крис, незаметно для себя был зачислен в штат.

Ранние подъёмы и жёсткий распорядок, крайне выматывали парнишку, и он даже подумывал сбежать из цирка туда, где с детства всё было знакомо и просто, где не было никаких правил. Туда, где главный распорядок дня заключался в простой формуле: «Украл, выпил, расслабился»

Но постепенно он втянулся, а работа со слонами его увлекла настолько, что вскоре любые мысли о том, чтобы оставить цирк, отпали сами собой.

Теперь его главной обязанностью, было ухаживание за парой слонов. Он их кормил, поил, и чистил.

Выводил из клетки на представление и так же уводил их после выступления. Парень и сам не заметил, насколько привязался к своим слонам, которые отвечали ему взаимностью.

В будущем, Крис хотел заняться дрессировкой слонов и поэтому добросовестно изучал все повадки этих животных, а иногда просил нынешнего дрессировщика, индийца по имени Ракша, научить его этому ремеслу. Ракша соглашался и давал ему уроки в свободное от работы время или звал с собой, когда предстояла репетиция выступлений.

Когда управляющий дал команду свернуть шатёр и завести всех животных по клеткам, а самим артистам схорониться в домиках, Крис тут же завёл слонов в специальную крытую клетку на колёсах. Бросил им немного корма и теперь пытался закрыть непослушную щеколду, не желавшую вставать на своё место.

Ветер уже заметно усилился, а дождь из противного и мелко моросящего, превратился в холодный ливень. От которого, сразу же стыли руки и тело.

Мокрая сталь выскальзывала из рук Криса, а нарастающий с каждой минутой ветер с силой старался распахнуть дверцы фургона. Слоны нервно перетаптывались на месте и мотали своими головами, заметно раскачивая фургон.

Крис возился с запорным механизмом, одновременно успокаивая своих подопечных.

— Всё хорошо Том, сейчас разберусь только с этим проклятым замком, а ты Мадонна, не тряси фургон, а то чего доброго перевернёмся…

Наконец, Крису показалось, что он всё-таки захлопнул неподдающуюся дверь, но в ту же секунду, невероятно сильный порыв ветра сшиб Криса с ног.

Дверцы распахнулись и бешено заколотились о стенки фургона.

Лязг металла, ветер и дождь, вконец испугали животных и обезумевшие от страха слоны выскочили наружу, чудом не задавив сидевшего на земле незадачливого Криса.

Ему только оставалось наблюдать, как удаляются силуэты слонов, растворяясь за пеленой дождя.

— Дьявол!

Крис в порыве бешенства вскочил на ноги и побежал извещать Луи о случившейся неприятности.

Вздыхая на бегу, он заранее готовился к тому, что его ждёт полный разнос от управляющего, и последующее увольнение ко всем чертям собачьим.

А погода уже разбушевалась не на шутку, за считанные часы налетел ураганный ветер с проливным дождём. Маленький городок оказался во власти урагана Эллисон, который уже наделал немало бед на пути к Хестону.

Теперь жителям оставалось только молиться, чтобы смертоносный смерч обошёл их дома стороной.

Как и предполагал Крис, мистер Тоцци был в бешенстве.

Сообщив ему о том, что слоны убежали в неизвестном направлении, он теперь жался у входа, безропотно снося все ругательства, опустив свою белобрысую голову, и не пытаясь хоть как-то оправдаться, зная, что это бесполезно.

— Это же надо так умудриться, — кричал управляющий, — потерять двух слонов! Не одного даже! А сразу двух! Ты знаешь, сколько я за них отдал!? Да они наша последняя надежда! Без них, мы разоримся. Цирк без слонов, это не цирк. Ты понимаешь это!? Чёртов ублюдок!

Тоцци обессилено рухнул на стул, а Крис, переминаясь с ноги на ногу, не смел нарушить своё молчание.

— Ну! Чего молчишь? Как оправдываться будешь?

И тут Криса прорвало.

— Мистер Тоцци, меня ветром сшибло… А щеколда, будь она проклята… Она не закрывалась… Потом дождь этот… Всё скользкое было… Слоны из-за урагана нервничать стали… А я ничего не мог сделать… Упал… А они выскочили… Чуть меня не раздавили…

— Заткнись! — перебил его управляющий, — Упал он… Ничего не смог сделать… Лучше бы тебя раздавили… Да надо было грудью встать на их пути! Где теперь их искать? Где? Я тебя спрашиваю!

Крис молчал.

Искать слонов сейчас не было никакого смысла. На улице гуляет ураган, и заниматься поисками в такую погоду, было форменным самоубийством.

— Мистер Тоцци, не выгоняйте меня, пожалуйста. Я всё сделаю, только не выгоняйте. Дайте мне шанс, и я обязательно их найду. Они не могли далеко убежать. Обязательно где-нибудь спрячутся. Как только ветер стихнет, я займусь поисками.

— Не выгоняйте, не выгоняйте, — передразнил Луи незадачливого парнишку, — да если мы не найдём слонов, то мы тут все разойдёмся, понял!

— Я обязательно их найду, вот увидите.

— Пошёл вон, видеть тебя не хочу, и чтобы без слонов не возвращался.

Крису два раза повторять не пришлось, он развернулся и вышел в дождь, направившись к своему фургону.

А управляющий, уже немного успокоившись, открыл бутылку коньяка, налил себе спиртного и тут же опрокинул в рот.

Теперь единственное, чего он желал, чтобы ураган поскорее утих, а этот болван Крис, всё-таки, нашёл этих слонов. Иначе его цирку уже не жить.

Он вздохнул и с тоской посмотрел в окно, где бушевала стихия.

Глава 2

Прошли сутки в пути, как Джек выехал из Сан-Франциско. Он уже успел переночевать в одном из придорожных отелей. По телевизору, вовсю обсуждали надвигающийся торнадо и пропажу какого-то тринадцатилетнего мальчика, по имени Том, фотографию которого показали по новостям, Джек отвлечённо смотрел на улыбающееся лицо мальчика и мысленно жалел родителей.

Перед выездом из отеля, хозяин, узнав, что Джек направляется в Канзас, пытался его отговорить, рисуя ему во всех красках всё то, что его может ожидать, попади Джек в ураган. Но Джек, лишь поблагодарил хозяина за беспокойство, оправдываясь срочными делами и что в Уичите ему надо быть сегодня, во что бы то ни стало. На том и расстались. Владелец отеля покачал головой, а Джек упылил по шоссе.

Спустя два часа, Джек Фоули пересёк границу штата Канзас, теперь до Уичиты оставалось не так уж и много.

Держа скорость 80 миль в час, Джек мчался по восемьдесят первому шоссе. Окружающий пейзаж, который проносился за окнами автомобиля, был примитивен и однообразен.

Одна лишь прерия с её пустынным ландшафтом и ничего больше.

Если утром Джека радовало солнце, а горизонт был чист. То ближе к вечеру, ясное до того небо заволокло низкими тучами, а скоро по обшивке автомобиля забарабанил дождь усиливаясь с каждой минутой.

Можно было не придавать значения дождливой погоде. Дождь он и в Африке дождь.

Но с каждым часом, вспоминая увещевания управляющего отелем, беспокойство Джека росло всё больше и больше. И было от чего.

Дождевые тучи всё более сгущались, чернее на глазах. Вокруг становилось темно. А сильный порывистый ветер стал кидать дождевые капли на лобовое стекло так обильно и яростно, что дворники не успевали смывать пелену воды.

Было и дураку ясно, а Джеку тем более, что всеми ожидаемый торнадо «Эллисон», наконец почтил своим присутствием иссушенные земли Канзаса. И вот теперь Джек нёсся в самый эпицентр всё более набирающего силу шторма.

Дорога была пуста, лишь изредка проносились мимо автомобили с зажженными фарами, а при встрече они утробно сигналили, чтобы обозначить своё присутствие.

Это было совсем не лишним, так как из-за испортившейся погоды видимость упала, практически до нуля, и даже мощные фары, бьющие в стену воды, не спасали положения.

Чтобы не врезаться в случайную машину, Джек снизил скорость и теперь плёлся, как черепаха. Он уныло глядел на экран навигатора, судя по которому ему предстояло преодолеть ещё около сотни миль, что с теперешней скоростью передвижения, совсем не радовало.

К тому же усиливавшийся с каждым часом ветер ставил под сомнение продолжение пути. Джек подумал, что неплохо бы найти какую-то крышу над головой и как можно быстрее, пока его машина не утонула в этом водопаде. Он прекрасно знал, как мощному водяному потоку ничего не стоит закрутить и перевернуть его тачку. Пару минут назад он проехал поворот на Хестон, но решил не возвращаться.

Как назло, дальше по дороге, не было ничего, что могло бы привлечь внимание Джека. Частые молнии, на миг освещавшие окрестности, тоже особо не помогали.

Вокруг Джека была сплошная безжизненная прерия.

Наконец, во время очередной вспышки молнии, когда всё вокруг на миг осветилось мертвенно бледным светом, Джеку показалось, что слева на холме в некотором отдалении от дороги, проступили черты какого-то строения.

Джек не успел понять, являлось ли оно жилым или было давно покинутым, но решил в любом случае ехать туда, так как других альтернатив больше не было.

Он стал искать съезд с дороги.

Скоро в дождевой пелене ему удалось заметить ответвление.

Обычная грунтовка, еле заметная. Он вполне мог бы её не заметить, но к его счастью, всё-таки заметил.

Джек повернул руль и скоро его автомобиль стал наматывать на колёса приличные куски грязи, так как дорога уже успела раскиснуть. Ему даже в какой-то момент пришлось буксовать, и Джек искренне испугался, что его автомобиль может завязнуть в этой каше, а ему придётся ночевать среди бушующей стихии. Но обошлось, и автомобиль худо-бедно преодолевал распутицу, приближаясь к цели.

Джек вглядывался в непроглядную тьму, готовый в любой момент нажать на тормоза. Темнота, время от времени, благодаря молниям, расступалась на миг. И этого было вполне достаточно, чтобы Джек смог корректировать направление хода своей машины.

Вдруг Джека ослепила яркая вспышка, а уши заложил оглушительный треск. Автомобиль тряхнуло так, что он приложился лбом о рулевое колесо, потеряв на миг сознание. В салоне появился дым. Запахло палёной кожей и пластмассой. Машина заглохла в ту же секунду и встала как вкопанная.

Очнувшись, Джек лихорадочно соображал, что могло произойти и, в конце концов, нашёл единственное объяснение, что виной всему молния. Как, он остался при этом жив, Джек старался не думать. В том, что молния ударила именно в его машину, а никуда-нибудь ещё, ничего удивительного не было. Посреди этой степи автомобиль был единственным металлическим предметом, вот и случилось то, что случилось.

Скоро, из-за дыма, в салоне стало трудно дышать.

Задыхаясь, он открыл дверцу, впуская в салон свежий воздух, о чём тут же пожалел. Ураганный ветер, ворвался внутрь, с такой силой, что чуть не сорвал дверцу с петель.

Машину покачивало, а ледяной дождь, льющий чуть ли не горизонтальными струями, вмиг намочил его одежду.

Мокрый и замерзающий, щурясь от бьющих в лицо водяных струй, Джек лихорадочно соображал, что делать дальше. Бешеный ветер никак не давал ему сосредоточиться.

От удара об руль, голова гудела и кружилась, а от воздуха, до предела насыщенного озоном, становилось дурно.

Джек с трудом захлопнул дверцу и попытался завести автомобиль.

Двигатель не запускался, и вообще приборная панель не отвечала ни одним огоньком. Всё же молния сделала своё чёрное дело и спалила всю электронную начинку машины напрочь.

— Чёртова молния, и надо было тебе звездануть именно сейчас? — Выругался Джек.

Он с ужасом понял, что автомобиль превратился в груду бесполезного металла, единственная польза от которого, теперь только в том, что он укрывал своего хозяина от бушующей снаружи стихии.

Джека на какой-то миг обуяла паника.

Один!

Чёрт знает где!

Разбушевавшийся шторм, грозил реально смыть его машину, к чертям собачьим.

Но взяв себя в руки, Джек тут же, постарался подавить возникшее чувство, вспомнив всё из тех же, ненавистных скаутских курсов в детстве, что в чрезвычайной ситуации, паника это верный путь к смерти.

Никогда бы не подумал, размышлял Джек, что всё это пригодится, хотя многое из того, что им вдалбливали на этих курсах, успело забыться за давностью лет.

Но про панику он запомнил хорошо. Инструктор, молодой парень, рассказал им, ещё тогдашним соплякам, пример из жизни, когда возможная паника, может привести к непоправимым последствиям.

Произошло это на трибунах Парижского национального велодрома, рассказывал тогда инструктор.

Возник небольшой пожар, и тысячи зрителей одновременно бросились к единственному выходу, возникла давка.

Из-за возникшей паники, погибло бы куча народу, но по счастливой случайности, в толпе оказалось два друга психолога, которые не растерявшись, стали громко скандировать: «Ne pousse pas!»

Эти слова… подхватили окружающие, а еще через 10 минут практически все, дружно скандировали эту фразу.

И паника сама собой улеглась.

Ещё Джек помнил, что ни в коем случае нельзя терять присутствие духа, иначе та же неминуемая смерть.

Даже сильный в физическом плане человек, мог запросто сгинуть, если ослабнет духом и опустит руки.

Нужно немедленно взять себя в руки и найти выход из создавшегося положения.

Приободрив себя, таким образом, Джек стал размышлять о ситуации, в которую он влип.

До неизвестного строения, к которому он ехал, оставалось, наверное, около мили.

Как их пройти в этом бешеном танце воды и ветра, в полной темноте Джек не представлял.

Но нужно было делать выбор.

Либо оставаться в этом железном гробу, и стопроцентно погибнуть в водяном потоке.

Либо на свой страх и риск, попытаться добраться до жилища пешком, что тоже грозило вероятной смертью, так как он вполне мог заблудиться в этом водяном Армагеддоне.

Он попытался осмотреться, но кроме дождя, время от времени подсвечиваемого вспышками молнии, ничего не было видно.

Машину заметно трясло, водяные потоки с каждой минутой усиливали свой напор.

Оставаться в машине становилось опасно.

Джек стянул с задних сидений свой рюкзак, накинул его на плечи и, перекрестившись, ринулся наружу.

Тугой ветер тут же сбил его с ног, и он распластался в потоке воды, несущемся под автомобилем. Несколько метров его проволокло юзом, пока он с превеликим трудом не встал на четвереньки, а затем и на ноги.

Удерживая равновесие, Джек двинулся в сторону.

Вдоль грунтовки тянулся небольшой вал, куда он и вскарабкался, а затем, спотыкаясь и падая от сбивающего его ветра, двинулся вдоль дороги.

Джеку было нелегко сохранять спокойствие. В его размеренной и спокойной жизни ещё ничего подобного не было. Разве только вспомнилась глупая шутка коллег по работе, когда кто-то из них решил устроить пожарную тревогу.

Тогда во всём здании потух свет, и в кромешной темноте была слышна только душераздирающая противопожарная сирена.

Вдобавок ко всему, включилась система пожаротушения, и мокрые сотрудники, расшибая себе колени и лбы, метались в полной темноте, не зная куда бежать.

В тот момент, Джек изрядно струхнул, представив себе, что если не сгорит в адском пламени, то обязательно до смерти будет затоптан обезумевшими работниками.

Когда стало ясно, что это чья-то злая хохма, все понемногу утихли. Дело замяли, шутников не стали отдавать под следствие, ограничившись лишь их увольнением.

Но тогда это был лишь никчёмный розыгрыш, а сейчас Джеку реально грозила опасность и, быть может, в любой момент ему предстояло расстаться с жизнью.

Шквалистый ветер с дождём не давал Джеку держать глаза открытыми, яростно бросая в его лицо потоки воды. Его всё время сбивало с ног, но он продолжал двигаться, если не на ногах, то на четвереньках.

Поэтому он не видел, как перед ним возникла что-то тёмное и большое. Упершись лбом, во что-то шершавое и, по всей видимости, живое, Джек оцепенел и замер. Сердце учащённо забилось, и было готово выпрыгнуть из груди.

Что это?

Джек попятился назад, готовый в любой момент дёрнуть отсюда со всех ног.

Он чувствовал, как это непонятное перед ним шевелилось, оно тоже почуяло Джека.

Последующая вспышка молнии всё прояснила.

За это краткий миг света, Джек успел что-то рассмотреть. Он, не поверил своим глазам, но вот ещё одна молния прочертила небосвод, вслед за ней другая и Джек, всё же, с трудом, но удостоверился, что перед ним обыкновенный слон. Такой же жалкий, мокрый и измученный, как и сам Джек.

Как он здесь оказался, одному богу известно.

— Привет Бэмби! — Прокричал Джек.

В ответ раздался утробный крик испуганного слона и Джек понял, что слон убегает.

— Ну, вот и поболтали. — Больше про себя, чем вслух произнёс Джек.

Он услышал в отдалении новый крик животного. По-видимому, заблудший слон так же, как и Джек, боролся со стихией. По крайней мере, думал он с грустью, я не одинок, среди этого водяного безумия. Больше он криков слона не слышал.

Он чувствовал, а во время кратковременных разрядов молнии и видел, что вода прибывает. Он уже был по колено в воде.

Передвигаться становилось всё труднее и труднее.

Джек вдруг вспомнил, что не умеет плавать и его захлестнул новый приступ паники.

Чёрт!

Я же могу утонуть!

Если бы Джеку представилась возможность выбирать, какой смертью умереть, то последнее что бы он выбрал, это участь утопленника.

Он с ужасом представил, как захлёбывается в этом грязном бушующем потоке и, не ожидая от самого себя, вдруг зарыдал навзрыд, как маленький ребёнок.

Среди ураганного ветра, в полной темноте, укрываясь от потоков воды, он спотыкался, падал, полз на коленях, плакал и молился.

Джеку было не понятно, сколько он так прошёл и сколько ему ещё оставалось.

В голове всё смешалось.

Он равнодушно переставлял ноги, уже не закрывая лицо руками и не нащупывая дорогу впереди.

Он просто шёл, тупо брёл навстречу неизвестности, вяло вбивая себе в голову, что будь оно всё проклято!

И будь, что будет.

Наконец, Джек почувствовал, что дорога идёт в гору. А совсем скоро потоки воды остались позади.

Было видно, что он поднялся на холм, а блеснувшая молния высветила постройки на его вершине.

Это, наверное, какое-то ранчо, подумал Джек и, собрав последние силы, поплёлся к жилищу.

Доковыляв до ворот, Джек, что есть силы, заколотил в мокрые доски.

Остановился, прислушиваясь, но кроме завываний ветра и шума дождя ничего не услышал.

Он с новой силой застучал по шершавым доскам, отбивая себе кулаки, затем повернувшись спиной к воротам, принялся долбиться ногой.

Снова прислушался, но безрезультатно, за воротами ничего не происходило.

Походило на то, что ранчо было пустое, он отошёл немного в сторону и, дождавшись очередной молнии, сумел разглядеть вывеску на воротах.

На толстой доске искусным резчиком по дереву, в обрамлении хитрых завитушек, было вырезано следующее: «Братья Таболтоны и K°»

Скорее всего, из-за приближающегося шторма фермеры, решили покинуть ранчо, и ничего страшного не случится, если Джек воспользуется их домом, чтобы переждать непогоду.

С такими мыслями Джек принялся перелазить через забор. Джеку было тридцать с небольшим, и он был в неплохой физической форме, всё-таки, недаром, он посещал дорогущий фитнес-клуб, но сейчас, в его обессиленном состоянии преодолеть высокую преграду было нелегко.

Спустя какое-то время, ему всё же удалось перевалить своё тело над толстыми досками изгороди, и он оказался во внутреннем дворе.

При свете молний он разглядел дом. Он был двухэтажным, с широкой крытой верандой. Справа темнели ворота гаража. А за ним угадывались какие-то постройки.

И тут до Джека донеслись приглушённые шумом стихии звуки.

Сначала он не мог разобрать их природу, но затем явственно услышал многочисленное ржание бьющихся в ставни лошадей.

С этим всё ясно, думал Джек, обезумевшие от непогоды животные, стараются спастись и не могут. Ну и я пока не могу, надо спасать свою задницу, да и некуда вам бежать.

Джек двинулся к дому, ища глазами входную дверь.

Ему ещё никогда не приходилось нарушать частную собственность, помня суровые американские законы, касающиеся частных владений, он опасался, что не услышавший его стука хозяин, выскочит из дома с дробовиком наперевес и пальнёт в него, толком не разобравшись, кто перед ним, грабитель жаждущей наживы или просто заблудший путник, ищущий приюта.

Если не считать бесновавшийся шторм, и возню животных, всё было тихо.

Никто пока не выскакивал, сирены не включались.

Джек на секунду успокоился, ведь предстояло ещё зайти в дом.

А вдруг хозяева не услышали, как он ломился в ворота, при такой свистопляске, творившейся на улице, такое вполне было возможно. И вломившись в чужой дом, он вполне мог отгрести неприятностей в виде свинцовой дроби у себя в животе.

Тяжело дыша от усталости и унимая возникшее волнение, он подошёл к двери, ведущей в дом, и постучал.

Обождав какое-то время, повторил, на этот раз, колошматя уже ногами.

В доме никто не отзывался. Стало ясно, что ранчо всё же пустует.

Не дёргая прежде за ручку, Джек удивился, когда он понял, что дверь не заперта.

Надо же, наверное, в спешке забыли закрыть. Ну и хорошо. Не пришлось взламывать замок.

Джек вошёл в тёмный холл и захлопнул за собой дверь, наконец-то он оказался в сухом месте, где ненавистный ветер не бьёт в глаза, а холодный дождь не льётся за шиворот.

За порогом остался весь тот бедлам, который некоторое время назад угрожал его жизни.

Сюда доносился лишь слабый вой ветра и жалобное ржание лошадей.

В помещении было ещё темнее, чем на улице, сначала Джек не понял в чём дело, но потом догадался, что заботливые хозяева, не забыли закрыть все окна ставнями, отчего здесь и было так темно.

Он пошарил рукой по стене в поисках выключателя, но ничего не нащупал. Тогда он вытащил свой айфон, предусмотрительно завёрнутый в целлофан. Извлёк его и включил экран, чтобы использовать его в качестве фонарика.

При слабом свечении мобильника он осмотрел помещение.

Он стоял в холле, впереди была лестница, ведущая на второй этаж. Слева, как он понял, была гостиная с потрёпанным и продавленным диваном и такими же креслами, которые стояли рядом.

У стены до самого потолка стоял шкаф с распахнутой дверцей и вывалившимися оттуда вещами. Тут же рядом комод. Один ящик выдвинут.

Жильцы, явно спешили, подумал про себя Джек, иначе бы не оставляли открытыми шкаф и комод.

В центре стоял круглый стол, а на нём в беспорядке лежали какие-то бумаги.

Пара стульев у стены, вот и всё убранство, не считая камина у входа в гостиную, с аккуратной стопкой дров рядом.

Джек посветил вправо, там, судя по полкам на стенах, была кухня. В отличие от гостиной, в кухне царил относительный порядок и как, казалось Джеку, всё было на своих местах.

Особо шириться на кухне, Джек пока не стал, подумав, что вначале надо осмотреть весь дом, а потом уже можно будет расслабиться и чего-нибудь перекусить.

На втором этаже оказалось четыре комнаты.

В них ничего интересного и необычного Джек не обнаружил.

Обыкновенные кровати, шкафы и всё такое, что присуще планировке стандартных спален.

Удовлетворившись тем, что он в доме один, Джек спустился вниз, хлюпая мокрыми ботинками, и направился в кухню.

Стоило обзавестись светом, так как при свете мобильника особо не разглядишься. Но все эти хлопоты, он решил оставить на завтра.

А сейчас он смертельно устал, замёрз и хочет есть.

Обшмонав все полки, Джек с досадой заметил, что кроме специй и круп и кое-каких маринадов ничего другого не было. Даже вода из-под крана и та не текла.

Ну, про воду то понятно, размышлял про себя Джек, тут водяной насос, а он питается от электричества, а его то, как раз и нет, вот вода и не идёт.

Но Джеку было не понятно, почему на кухне такая скудость продуктов. Он вспомнил свой холодильник, который постоянно был забит всевозможными бутербродами, салатами и прочей снедью и пожалел, что вообще куда-то поехал.

Сидел бы сейчас дома и уплетал бы жареного цыплёнка, запивая его холодным Хейнекеном.

Кстати, про холодильник.

Его в кухне, почему то нет.

Но тут он заметил, неприметную дверь, в дальней части кухни. Открыв её, он обнаружил лестницу ведущую вниз. Там находилось подвальное помещение, с какими-то ящиками и пустыми банками. Тут-то и оказался холодильник, строго говоря, это был морозильный короб, подобный тем, что стоят в супермаркетах, и где лежат замороженные полуфабрикаты.

Но в отличие от супермаркета, в здешнем морозильнике, ничего не было, к тому же, он стал изрядно подтекать из-за отсутствия электричества.

Чего-чего, а такого нищего убранства, Джек от фермеров не ждал.

Чем они тут, чёрт возьми, питались!

Голодный желудок Джека настойчиво требовал пищи, напоминая про себя утробным урчанием. Если бы он знал, что так застрянет, обязательно бы запасся бутербродами в мотеле, который он покинул около шести часов назад.

Но бутербродов не было. А вот голод был, и не шуточный. После всех переживаний и марш-бросков по топкой грязи, голод разыгрался не на шутку.

Что же делать, не варить же кашу, в самом деле, усмехнулся он. Да и воды нет.

Видимо, придётся всё же сварить какую-нибудь крупу, иначе он не заснёт.

Первым делом, Джек скинул с себя мокрую и грязную одежду. Порылся в хозяйских вещах и, отыскав рубашку с брюками, напялил их на себя. Став при этом похожим на огородное чучело, так как одежда была не по размеру большой и висела на нём, как на вешалке.

Теперь, необходимо было найти источник электричества, чтобы запитать электроплитку.

Скорее всего, генератор стоял в помещениях за гаражом. Туда-то Джек и отправился первым делом.

Убранство дома было спланировано таким-образом, что все помещения находились под одной крышей, разделяясь между собой небольшими двориками. Поэтому Джеку не пришлось в очередной раз мокнуть, выходя на улицу.

Первое помещение, куда попал Джек после пустого гаража, оказалось амбаром, впрочем, он тоже был пустым.

Теперь Джек отчётливо слышал всю какофонию звуков, которые производили испуганные непогодой животные.

К ржанию лошадей прибавилось мычание коров и кудахтанье птиц. Джек даже засомневался, а стоит ли ему заходить в это помещение. И трезво рассудил, что животным он, всё равно помочь ничем не сможет, и как их успокоить Джек, тоже понятия не имел, а потому брезгливо пробежал мимо и оказался в небольшом помещении, внутри которого оказалось то, ради чего он пустился на поиски.

Комнатка была небольшой. Цементный пол, с веющим от него холодом, такие же стены. В свете мобильника, всё было мрачным и казалось, что сюда никогда не ступала нога человека.

В центре стоял, прикрученный к полу, генератор. Рядом с ним стояла алюминиевая канистра на двадцать литров. От генератора, вверх уходила выхлопная труба, а вдоль стены, от него же, змеился толстый кабель в чёрной оплётке. Он пропадал в распределительном щитке, смонтированном в железном шкафу у стены.

Джек подошёл к канистре, поддел её ногой, удостоверившись, что в ней что-то было. Открутил крышечку, взболтал и понюхал.

Так и есть, бензин, и вроде канистра наполовину полная. Уже хорошо.

Затем Джек направился к щитку и попытался открыть железные дверцы.

Они не поддались. Щиток был закрыт. Джек посветил на замочную скважину. Так и есть, без ключа тут не обойтись. Но где же, ключ?

По логике, ключ должен быть здесь, в комнате, либо у хозяина. Если хозяин уехал и прихватил ключ с собой, это не смертельно, но всё же, ломать замок, Джеку не хотелось.

Обыскав всё вокруг, ключ он так и не нашёл.

Оставался единственный вариант, ломать замок.

Джек беспомощно огляделся, соображая, чем можно это сделать. Но в щитовой комнате было пусто.

Нужно было идти в гараж и искать подходящий инструмент там.

Джек вернулся обратным путём, сморщившись при близких звуках, доносившихся из конюшни. Всё же не каждому дано, равнодушно переносить животные вопли. И когда они успокоятся, думал Джек, иначе чего доброго сам взвою.

В гараже, спотыкаясь и ударяясь головой о всевозможные предметы и матерясь через каждое слово, Джек наконец-то разглядел железный лом, длинною в полтора метра. Затем, подумав, прихватил с собой и топор.

Вернувшись в щитовую, Джек принялся усердно долбить острием тяжёлого лома в сердечник замка. Тот заметно поддался, а спустя какое-то время там что-то хрустнуло.

Джек, что есть мочи, дёрнул дверцы на себя и чуть не упал на пятую точку, когда они поддались, хлопнувшись с оглушительным треском о шкаф.

Дело было сделано. Джек разбирался в электричестве, как никто другой, всё-таки, инженер-электронщик, и знал, как должен работать генератор. Нужно только разобраться, как его запустить.

Конечно же, он, имея инженерное образование, имел представление, как всё это функционирует, но как часто это бывает, надо сначала вещь изучить, прежде чем бездумно тыкать куда попало.

За всю свою жизнь с такими агрегатами он ни разу не сталкивался. Довольствуясь лишь одним нажатием на клавишу выключателя. Щелчок, есть свет, ещё щелчок и света нет.

Теперь же, перед ним стояла задача, в буквальном смысле, добыть электричество из ничего. Ну, конечно, не совсем уж, из ничего. Всё-таки, вот он генератор, стоит и ждёт, пока Джек сделает всё необходимое. Джек был уверен, что справится, всё-таки задача предстояла по его профилю.

И Джек принялся делать всё необходимое.

Действовал он чисто интуитивно, как подсказывал ему пытливый ум инженера.

В первую очередь, он сравнил генератор с автомобилем. То есть, для того чтобы тот поехал, ему необходимо топливо.

Значит надо проверить уровень оставшегося и долить его, если топлива нет.

Он открутил крышку топливоприёмника на корпусе генератора и тут же заметил рядом окошечко, где можно было увидеть уровень топлива.

Поплавок покоился на дне, красноречиво показывая, что генератору нужна пища.

Джек подхватил канистру и наполнил бак под завязку, затем вернул крышечку на место.

Второе, что нужно было сделать, если продолжать сравнивать с автомобилем, это запустить двигатель. В машине это ключ зажигания, а что же требуется генератору.

Джек задумчиво осмотрел генератор со всех сторон и обнаружил красную кнопку автозапуска.

А это намного проще, чем я думал, обрадовался Джек и с силой надавил на кнопку.

Ничего не произошло.

Что-то не так. Что-то я упустил. Джек принялся снова осматривать непослушный девайс. Ага, вот, в чём дело.

Сбоку оказался переключатель предохранителя. В данный момент предохранитель был в положении «включено».

Джек отключил предохранитель и снова нажал красную кнопку, вспомнив при этом, популярную шутку из кинофильмов, где советовали никогда, и ни при каких условиях не нажимать на большую красную кнопку. Джек даже на миг невольно съежился, ожидая худшего.

Разумеется, ничего страшного не произошло.

В генераторе что-то щелкнуло, и в следующий миг, агрегат затарахтел, наполняя Джека весёлым чувством.

И последнее, что оставалось сделать, если продолжить сравнение с автомобилем, это поехать, то есть пустить электричество по проводам, чтобы дом наполнился светом.

Здесь уже не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться подойти к щитку и включить общий рубильник. Что Джек, в принципе и сделал.

На потолке тут же вспыхнула лампочка, освещая мрачную щитовую, которая теперь была наполнена равномерным гулом работающего генератора.

Джек с удовлетворением полководца, который только что взял неприступную крепость, пошёл обратно в дом. А когда, проходил мимо животных, с удивлением заметил, что те кричат уже не так надрывно, как прежде, будто продолжают это делать по инерции.

Наверное, почувствовали присутствие человека и стали успокаиваться, хотя шторм не стихал и, по-прежнему, бушевал снаружи.

Джек отыскал на кухне выключатель, с замиранием сердца, поднёс к нему указательный палец и нажал.

Кухня наполнилась светом. И это замечательно.

Джек подошёл к крану, открыл вентиль, и с торжествующей улыбкой на лице, стал наблюдать, как из-под крана бежит вода.

Джек поймал себя на мысли, что он радуется как ребёнок, и радуется ни чему-нибудь, а простой воде, которая сейчас струится перед ним.

Разве там, у себя дома, он мог, вот так искренне радоваться, такой обыденной вещи, как вода из-под крана.

Естественно нет.

А тут, после всего пережитого на дороге, когда он был уже готов распрощаться с жизнью, пожалуйста. Всего лишь крыша над головой, свет, и вот эта вот струйка воды, которая бодро бежит, разливаясь по раковине и исчезая в горловине слива. Оказывается и такие простые вещи могут поднимать настроение.

Однако, Джеку Фоули, предстояло решить следующую задачу. Накормить себя любимого. Эта проблема была не менее важной, чем первый в его жизни, запуск генератора. Хотя, как признался потом Джек, в этом ничего не было сложного.

Как приготовить удобоваримую пищу из крупы, которой в достатке имелось на полках кухни, Джек не представлял себе даже приблизительно.

Во-первых, как и с генератором, с крупами он дела не имел. Он даже не знал их названий и не ведал их вкуса, потому как ни разу в жизни не пробовал сей продукт.

Его рацион всегда состоял из полуфабрикатов, которые достаточно было запихнуть в микроволновку, а потом вынимать их оттуда уже готовыми. Или же, попросту, посещал своё любимое кафе «У Денни», где за десять баксов, услужливая официантка приносила ему готовый обед.

Дома он не готовил. А в этом кафе он удовлетворял свой голод, практически ежедневно.

И вот теперь, перед ним мешок неизвестной крупы, маринованные помидоры с огурцами и полное отсутствие кулинарного таланта.

Он, было, принялся искать глазами инструкцию по приготовлению, но все крупы были на развес и никакой инструкции, конечно же, не было.

Даже его скаутское прошлое ничем не могло помочь. В те времена, скаутом он был лишь формально и всё, чем они занимались, это жгли костры, дрыхли в палатках, и жрали исключительно зефир, прихваченный с собой из дома.

Они насаживали белоснежное лакомство на прутик, подносили его к огню и через некоторое время ели зарумянившийся хрустящий кусочек, внутри которого был собственно сам зефир, горячий и таявший во рту, словно мороженное.

От этого лакомства, он бы не отказался и сейчас. Но, увы и ах, зефира здесь не было.

Набрав воды, в первую же попавшуюся на глаза кастрюлю, он поставил её на плитку. Затем насыпал туда, до половины, овсяные хлопья, это было единственное, что он мог с уверенностью опознать среди круп, как съедобное, и принялся ждать, не забывая помешивать.

Спустя минут десять вода начала закипать. Вскоре серые хлопья и вода смешались до однородной булькающей массы. Джек внимал запахам исходящими от кастрюли, пускал слюни и продолжал усердно помешивать своё варево.

Наконец, Джек решил, что пора пробовать. Он осторожно, чтобы не обжечься, поднёс ложку с дымящейся овсянкой ко рту и, сморщив брезгливую физиономию, отправил небольшой кусочек в рот.

Уйдя в себя на пару минут, он кивал себе головой, жевал и причмокивал, пока, не сделал вывод, что если к вареву добавить соли, то вкус у этой неопределённой серой жижи будет даже очень ничего.

Кашу он съел.

На дне оставалось ещё достаточно, чтобы осталось на завтра. Ну, хоть готовить не придётся.

В меру сытый, он сидел сейчас в гостиной, примостившись у камина. Сухие поленья горели достаточно ярко и согревали его своим жаром.

В его доме тоже был камин, но пользовался он им редко. Не было подходящих случаев. Даже приводя к себе, домой очередную пассию, ему было лень возиться с камином. Джек и так знал, что дело в шляпе, и этой ночью, красотка будет в его постели, а раз так, обойдётся и без живого огня.

И так было почти с каждой новой девушкой, которую он приводил.

Там в городе, камин был лишь камином.

Но здесь, посреди разгулявшегося хаоса, камин являлся средоточием жизни и живого тепла.

И Джек, как сомнамбула, убаюканный потрескиванием горящего дерева, наблюдал огненный танец язычков пламени, стремящихся оторваться от костра и улететь вверх. Туда, где начинался дымоход и откуда завывал еле слышный ветер, словно недовольный тем, что огонь не даёт ему пройти.

Джека разморило настолько, что у него, сами собой стали опускаться веки, спохватившись, он вновь их открывал.

Но уставший организм брал своё и наступил момент, когда Джек окончательно провалился в мир сновидений. Последними его мыслями, были, почему то о слоне: «Интересно, как он там сейчас?..»

И только не унимавшийся за окнами шторм, продолжал бесчинствовать в округе.

* * *

Старина Таболтон выжимал из своего старенького Доджа всё возможное. Время от времени, он поглядывал на задние сиденья, где лежала его жена Тиффани. Она была в полубессознательном состоянии и качалась от тряски, иногда, еле слышно постанывая.

— Потерпи дорогая, уже скоро. — Приговаривал Таболтон, всматриваясь вдаль. На дорогу, которая вела в Уичиту.

Джефри мчась по узкому серому шоссе с неровной поверхностью, совсем не обращал внимания на то, что в последние часы, погода сильно ухудшилась. Небо над головой было усеяно серыми рваными тучами. Они наперегонки неслись навстречу, подгоняемые холодным порывистым ветром. Вот, вот, должен был начаться дождь. А там над Учитой, грозно темнел горизонт, предвещая своим видом неизбежный шторм.

Мысли старика были о другом.

Все переживания, которые легли на плечи семьи Таболтонов в последнее время, печально отразились на здоровье Тиффани, а совсем недавно, их лечащий врач ошарашил Джефри удручающей новостью. У его жены обнаружили неоперабельную опухоль, которая разрасталась у неё в голове.

Джефри ничего не оставалось, как скрепя сердце смириться с этой участью, удивляясь в душе, за что господь бог наслал на них столько несчастий.

Своей жене он ничего не сказал. Так посоветовал ему врач. Джефри и не настаивал. Ему лишь оставалось, молча наблюдать за медленной смертью Тиффани, не в силах что-то предпринять. Болезнь можно было приостановить, но и только.

Джефри, удручённый этими переживаниями, вёл машину, пока не увидел в зеркало заднего вида, как его догоняет машина.

Это был местный шериф, по мнению Таболтона, хороший мужик, звали его Райли Пакстон.

Машина шерифа посигналила Таболтону, чтобы он остановился, на что Джефри выругался: «Не вовремя ты Райли, чёрт тебя дери, не вовремя!», но послушно снизил скорость и свернул на обочину.

Из подъехавшей патрульной машины, которая остановилась позади Таболтона, осторожно вышел шериф Пакстон.

Джефри посмотрев в зеркало заднего вида, заметил помятый бампер и содранную краску с капота на машине Пакстона.

Шериф был одного возраста с Джефри, но был худощав и высок, в отличие, от низкорослого и коренастого Джефри.

Джефри Таболтон прекрасно знал шерифа Пакстона, он не раз заезжал к ним на ранчо и никогда не отказывался, если Тиффани приглашала его за стол. Таболтон был спокоен, лишь хотел, чтобы шериф поскорее от него отделался.

В другой раз он охотно бы поболтал с весельчаком Пакстоном, выслушивая его наставления о том, что превышать скорость это не совсем хорошо. Охотно бы отвечал на его шутки, касающиеся нарушения правил дорожного движения. Всё равно, шериф его бы не оштрафовал.

Пристыдил бы, и только.

Свои своих, не штрафуют, потому как, с ними же, потом в баре, бок о бок сидишь и пиво пьёшь.

Так и жили.

Но сейчас, Таболтону было не до болтовни. Его жена умирала.

Пакстон, увидев, что за рулём сидит Джефри, расслабил походку, взялся за край своей ковбойской шляпы, и крикнул.

— Джефри, я, конечно, мог тебя и не останавливать. Но, чёрт возьми, 120 миль в час, Джефри! У тебя что-то стряслось? Раз ты мчишься на всех парах в Уичиту. Неужели, сдачу в магазине забыл?

Подмигнул шериф старику.

— Мне не до шуток, Райли, — ответил мрачный Джефри и показал шерифу на заднее сиденье, — У меня жена вот, вот, богу душу отдаст. В клинику ей надо, и чем скорее, тем лучше.

Шериф опешил от такого заявления и тут же смущённо спохватился.

— Извини Джефри, конечно же, езжай, но только поедешь за мной. Как говориться поедешь с сопровождением. Тогда мы мигом до клиники доскачем.

— Идёт Райли. А что у тебя с машиной, сбил кого-то?

— Ты это о чём? — Насторожился шериф.

— Не видишь что ли, бампер у тебя помят, вот я и спрашиваю, кого сбил то?

— А, чепуха, — отмахнулся Пакстон, — чёртов койот выскочил на дорогу, вот и впечатался я в него.

— Что-то высоковат койот для твоего бампера? — Засомневался старик.

— Да брось ты Джефри, — нервно отреагировал шериф, — почём я знаю, как так вышло.

— Ладно, бог с тобой, неважно, — вспомнив о своей жене засуетился Джефри, — ради бога, давай уже ехать. Времени боюсь, совсем мало.

— Конечно, Джефри. Уже едем!

С этими словами, шериф Пакстон, выдохнул, посмотрел на свой злосчастный бампер и, покачав головой, проворно заскочил в свой джип.

Мгновение спустя, окрестности огласились патрульной сиреной. Машина шерифа, мигая проблесковыми маячками, набирая скорость, вышла вперёд. За ней, тут же следом, рванул Джефри.

Когда они уже подъехали к клинике, шторм набрал силу. И им было нелегко под шквалистый ветер с дождём вынимать больную Тиффани из автомобиля.

Из клиники, на подмогу шерифу и Джефри, выскочила пара здоровых санитаров. Вместе они быстро уложили жену Джефри на каталку и бегом закатили её в помещение.

Врачи мягко отстранили старика, который хотел, было последовать за исчезнувшей в дверях Тиффани.

— Не волнуйтесь. Подождите здесь.

Шериф Пакстон похлопал Джефри по плечу, тоже успокаивая его волнение.

— Всё образуется Джефри, вот увидишь.

Старик лишь беспомощно кивал головой и смотрел туда, куда увезли каталку с лежащей на ней Тиффани.

Райли смотрел на бедного старика, думая про себя, как же старина Джефри ещё держится, после всего того, что выпало на их семью.

Он представил, как бы жил, будь он на месте Таболтона, и честно себе признался, что ни за что бы, не справился, и давно бы уже слёг в могилу.

Шериф снова похлопал его по плечу.

— Ты как Джефри? Не хочешь пока отдохнуть, пойдём, присядем вот тут.

С этими словами они оба сели на пластиковые сиденья, стоявшие вдоль стены.

— Хочешь, я пока побуду рядом с тобой.

— Не нужно, Райли. — Глухо ответил Джефри.

— Может быть, кофе?

— Спасибо, конечно, Райли тебе за заботу, но я лучше посижу один.

— Как хочешь, Джефри. Если что, я тут рядом, ты только позови.

Таболтон молчал, но тут вдруг начал говорить, сокрушённо качая головой.

— Ты знаешь, Райли? Я всё думал, за что всё это мне. Почему столько несчастий свалилось на нашу голову. Сначала мы не могли завести ребёнка, ты знаешь, каково это, не иметь наследника, чувствовать себя ущербным, знать, что твои патроны холостые. Все до единого. Это ужасно, умереть и не оставить после себя ничего. Потом нас покинул брат с женой. Я до сих пор, каюсь, что так вышло. Ведь тогда, должен был ехать я, но задержался на ферме и попросил поехать брата, вместо меня, а он, добрая душа, конечно же, согласился, да ещё жену с собой взял. И вот итог, ни детей, ни родни. Господи, за что же ты меня караешь?

— Ну, будет тебе, — сочувственно произнёс Райли, — не забывай, что у тебя есть племянник, а жена поправится, вот увидишь. Всё будет хорошо.

В ответ, Джефри лишь устало махнул рукой.

— О чём ты говоришь, Райли. Моя жена больна раком, и спасти её может только чудо. А племянник! Он спит и видит, как сбежать от нас подальше.

Шериф ничего не ответил, он и так был прекрасно осведомлён обо всех перипетиях, выпавших на долю старика.

— Не знаю, как ты, а я пойду выпью чашечку кофе.

Шериф встал со скамьи и направился к автомату по продаже напитков.

— Постой, Райли. — Вдруг спохватился старик.

— Да.

Пакстон резко остановился и выжидающе посмотрел на Джефри.

— Я по поводу Эдварда, моего племянника?

— Да, — с облегчением кивнул шериф, думая, а с ним то, что могло приключиться, — С ним что-то не так?

— Да нет! Разве с этим сорванцом что-то случиться. Просто, он сейчас на ранчо один остался, — начал говорить Джефри и горько усмехнулся — сдаётся мне, что он оттуда может сбежать, если уже этого не сделал.

— И что ты от меня хочешь?

— Хочу лишь попросить, чтобы ты приглядел за ранчо, пока я буду здесь.

— Не вопрос, Джефри. Как только будет свободная минутка, я сам лично туда наведаюсь.

— Спасибо Райли.

— Да ладно пустяки.

Шериф отмахнулся и пошёл пить кофе. Крепко о чём-то задумавшись. Джефри остался сидеть в одиночестве, на неудобном, как он заметил, пластиковом сиденье.

Через некоторое время к Таболтону подошёл человек.

— Вы муж?

— Да… муж. Джефри Таболтон, — Старик смотрит на пожилого невысокого мужчину в модных очках, он в белом халате, а в его глазах озабоченность.

— Меня зовут Мэтью Коннор, я координатор реанимационного отделения. Расскажите, что у вас произошло? Джефри, запинаясь, объясняет, что у его жены опухоль мозга. Смотрит на него.

— Она будет жить?

— Ничего не могу сказать, ждите…

Еще несколько часов метаний по вестибюлю, на полу белая плитка. Наконец, к Джефри выходит угрюмый мужчина, на его лице многодневная щетина и уставшие глаза.

— Здравствуйте, мистер Таболтон, я Рой Тэннант, лечащий врач. Ваша жена в очень тяжелом состоянии. Скажите, когда она почувствовала себя плохо?

— Я не знаю. Она просто лежала и говорила, что у неё болит голова, а потом она просто отключилась, это было примерно три часа назад.

— Понятно, мистер Таболтон. Мы делаем всё возможное, сейчас мы делаем томографию мозга. Ведь, насколько я знаю, у вашей жены диагностировали рак головного мозга. Насколько всё плохо, будет ясно после показаний томографа.

— Можно её увидеть? — Голос Джефри дрожал.

— Пока нет, подождите ещё немного. Мы собираем необходимые анализы. Доктор Тэннант уходит за дверь. Джефри не находя себе места, меряет шагами небольшой пятачок и считает кафельную плитку. Десять в одну сторону, десять в другую.

Через некоторое время выходит медсестра, Джефри в нетерпении кидается к ней.

— Уже можно к жене? Пожалуйста, умоляю…

Медсестра от неожиданности отпрянула и вежливо извинилась.

— Простите, я не в курсе… Ждите пока выйдет ваш лечащий врач.

— А… Ну да, ну да… — Рассеяно ответил старик и отстаёт от девушки.

Уже вечер, за окном льёт дождь и беснуется ветер. Постоянно снуют люди, и в душе у Джефри не лучше. Вот проходит огромная женщина с двумя орущими маленькими детьми, такими же круглыми, как и она сама. С них со всех капает вода. Они только, что с улицы…

Наконец выходит доктор Тэннант.

— Идите за мной, пожалуйста, мистер Таболтон.

— Да, да, да. Уже иду. — Старик последовал за доктором. Джефри шёл на ватных ногах, шаркая всё по той же белой плитке. Доктор завёл его в палату. Просторная комната, в розовых тонах. Большие окна с опущенными жалюзи. На полу линолеум. Две кровати, на левой лежит его Тиффани.

— С ней можно говорить?

— Простите, нет. Она сейчас спит. Джефри слегка касается её руки. Изящные пальцы чуть теплые. В горле комок.

— Тиффани, это Джефри… Я рядом, тут с тобой… Ты у меня сильная, все будет хорошо! Тебя обязательно вылечат, и мы, поедем домой… Старика, душат слезы. Он не может дальше говорить…

* * *

— Ну как она, доктор Тэннант?

Джефри Таболтон находился в приёмной. Он остался здесь на всю ночь и был не выспавшимся, теперь он с тревогой в красных от недосыпа глазах, смотрел на доктора Тэннанта, который только что вышел к нему.

Джефри, в ожидании новостей, уже давно перестал обращать внимание на окружающую его суету.

Вокруг было полно людей и медсестёр, начали поступать первые жертвы стихии, разыгравшейся в Канзасе. Все сновали перед ним, как в бешеном калейдоскопе, мелькая в глазах и заполняя его слух шумом разговоров, выкриками медсестёр, и стонами раненных.

Из-за этого бесконечного ожидания и шума в помещении, он порядком измотался, и уже плохо слышал и соображал, когда доктор начал говорить.

— Боюсь вас огорчить, мистер Таболтон, но ваша жена очень плоха. Мы пока делаем всё возможное, чтобы стабилизировать её состояние. Но это ненадолго.

— Неужели ничего нельзя сделать? — Как сквозь туман, произнёс Джефри.

— К сожалению, уже слишком поздно. Метастазы уже проникли глубоко в мозг, в такой ситуации удалить опухоль невозможно. Я сожалею, мистер Таболтон, но вам придётся дать согласие на отключение аппарата искусственного дыхания.

— Нет! Это не правильно! Я не могу!

Старик начал задыхаться и опёрся рукой о тумбочку стоявшую рядом.

— Что с вами? — доктор придержал его, — вам плохо, мистер Таболтон? Каталку сюда, живо! У нас инфаркт!

Угасающего старика моментально положили на каталку и юркие медсёстры тут же уволокли его в недра больницы. В этот момент, у Джефри в потухающем сознании, промелькнула лишь одна мысль.

— Неужели это всё…

Глава 3

Когда Джек проснулся, камин уже давно потух. Было холодно. Джек, кутаясь в накидку, которую он подобрал с дивана, встал на ноги. В доме было темно и тихо. Так тихо, что даже стало не по себе.

Эта полная тишина казалась Джеку странной. Ни шума ветра, ни шума дождя, и даже животных совсем не слышно. Стоп, а почему шума генератора не слышно?

— Вот дьявол!

Выругался вслух Джек.

Он забыл выключить генератор вчера, вот он и вырубился, сожрав весь бензин. Больше его достать было неоткуда. В канистре, конечно, оставалось совсем чуть-чуть бензина, но его было не достаточно.

Всё это означало, что по своей собственной забывчивости, Джек лишился драгоценного электричества. Он плюнул с досады и снова выругался.

— Чёрт! Какой же я болван.

Джек поплёлся на кухню и, посмотрел на кастрюлю, где застыла вчерашняя овсянка.

Есть её Джеку, категорически не хотелось.

Он тяжело вздохнул. Ничего не поделаешь, нужно было перекусить.

Ладно, у него целый день впереди, что-нибудь обязательно подвернётся.

Он протянул руку к алюминиевой кастрюле и тут же одернул руку, отпрыгнув при этом назад.

Из кастрюли вылезал невозмутимый таракан размером со спичечный коробок. Неожиданное появление, до ужаса огромного черного таракана, испугало бы любого.

Шевеля своими длиннющими усами-антеннами, он поначалу уставился на незваного гостя, а затем проворно выбрался из кастрюли и немедленно скрылся в ближайшей щели.

Не то чтобы Джек боялся тараканов, но, как и любой нормальный человек, испытывал к ползающим и извивающимся насекомым стойкое отвращение и брезгливость.

— Не смей есть мою кашу, чёртов ублюдок! — Крикнул ему вслед Джек.

— Это моя каша!

Таракану было всё равно и он, конечно же, не отозвался.

— Похоже, тебе тоже жрать нечего, иначе бы не позарился на мой завтрак. — Уже спокойно произнёс Джек и продолжил.

— Ты думаешь, я притронусь к этой еде, после того, как ты своими грязными лапами ходил по ней? Нет уж, ешь её теперь сам.

С этими словами так и не поевший, Джек направился в щитовую.

Так и есть, генератор молчал. Из-за отсутствия топлива, он закономерно заглох, приведя в уныние Джека.

С невесёлыми мыслями он двинулся к выходу, чтобы посмотреть, что твориться на улице.

Лошади при его появлении начали фыркать и бить копытами, по-видимому, приветствуя человека. Он не обратил на это внимания и прошёл мимо.

Когда Джек вышел на улицу и осмотрел окрестности, его настроение совсем сникло.

Дождя уже не было. Хмурые свинцовые тучи висели над самой головой. Холодный ветер задувал под одежду, отчего Джек зябко втянул плечи и засунул руки в широкие карманы потрёпанных брюк.

Но не это огорчило Джека, дело было в другом. Когда он посмотрел вокруг, то сделал вывод, что в ближайшее время не сможет отсюда выбраться, так как на многие мили вокруг, до самого горизонта разлилась вода, затопив всё что можно.

Лишь редкие деревья и кусты торчали из-под воды. Преодолеть всё это пешком было нереально, да и куда он пойдёт, если до ближайшего поселения не меньше пятидесяти миль. Оставалось надеяться на спасателей, либо тупо ждать, когда сойдет вода.

Выходит, он застрял здесь надолго. А спасателей он вряд ли дождётся, ведь законные хозяева ранчо, уже в безопасном месте. По плану, которым руководствуется спасательная служба, здесь никого не должно быть.

Значит, надо дать о себе знать. У меня же есть сотовый! Делов-то, на пять минут. Воодушевлённый Джек вытащил на свет свой айфон последней модели и попытался набрать номер службы спасения.

Но у него ничего не вышло, экран был чёрным. У телефона так некстати, выдохся аккумулятор.

— Замечательно! — не по-доброму усмехнулся Джек, — теперь я ещё и без связи остался. Везёт же мне в последнее время.

В принципе, зарядить аккумулятор, для Джека было не трудно, познания в электричестве, которыми он обладал, позволяли ему это сделать. Для этого ничего сверхъестественного не требовалось. Нужны были просто кое-какие вещи, которые он и отправился искать в гараж.

Джек вознамерился соорудить простенький электрогенератор, для этого ему нужно было найти магнит, кое какие железки и кучу медной проволоки. Он надеялся, что всё это, найдёт в хозяйском гараже.

После непродолжительных поисков так и оказалось. Он нашёл всё, что нужно.

Джек уселся за верстак и начал собирать генератор.

Всё было просто.

К найденному посреди хлама велосипедному ободу он прикрепил пару магнитов, они представляли собой пару ржавых обломков, но это было не важно. Затем, разобрав старый трансформатор, он взял с него достаточное количество медного провода, и намотал его на импровизированную катушку, роль которой играл, небольшой отрезок пластиковой трубки.

Затем укрепил обод на станину, сооружённую из обрезков арматуры. На станину же, укрепил катушку с намотанными на неё медными проводами так, чтобы магниты оказались напротив катушки.

Теперь это дело надо было проверить.

Он взял два оголённых конца проволоки, выходящие из катушки, положил их на язык и крутанул обод.

Он не боялся, что его ударит током, так как знал, что его сила будет не большой, примерно такой, как от простой пальчиковой батарейки.

Джек тут же ощутил слабый удар током, почувствовав на языке, кислый привкус и небольшое жжение.

Ага! Значит, электричество есть.

Но это было ещё не все.

Джек знал, что генератор в первую очередь, вырабатывает переменное напряжение, а для зарядки аккумулятора требовалось постоянное. Но и это, для Джека не было проблемой.

Он отыскал в доме новенький красный радиоприёмник, который, судя по всему, был куплен недавно. И безжалостно его разобрал.

Джек выудил из него нужные радиодетали и, как мог, при отсутствии паяльника, собрал небольшую схемку, к которой и подсоединил свой генератор.

Дело осталось за малым, подсоединить к генератору аккумулятор и что есть мочи крутить обод в течение нескольких часов, чтобы зарядить телефон, хотя бы наполовину.

Джек сделал последние приготовления и вскоре принялся крутить обод, весело посматривая на экран айфона, где наблюдался процесс зарядки.

После пятнадцати минут непрерывного кручения, веселье Джека сменилось измученным выражением лица.

Он уже порядком устал, но не прекращал крутить обод. Нужно было, ещё, как минимум с час, заниматься этим изматывающим делом.

После часа однообразных движений, Джек, наконец, остановился.

Сказать, что он устал, значит, ничего не сказать. Он был просто выжат, а правая рука, которой он крутил колесо, висела плетью и болела в мышцах.

Зато уровень заряда на айфоне увеличился, аж на одну полоску. Что совсем не удивило Джека.

Ведь, генератор был до ужаса примитивным, а его КПД было слишком низким. Слава богу, что вообще хоть что-то зарядилось. Остаётся надеяться, что на один разговор, заряда аккумулятора будет достаточно.

Джек, непослушными пальцами, набрал нужный номер и поднёс аппарат к уху. Но там был лишь звук извещающий, что телефон не может найти сеть.

Джек повторил попытку.

— Ну, давай же, ну!

Но история повторилась.

Тогда Джек, вскочил и побежал на улицу, чтобы найти наиболее высокое место. Но и там его ждало разочарование, телефон, ни в какую, не желал находить сеть.

— Чёртов телефон! — В бешенстве выкрикнул Джек.

Спустя мгновение он вдруг вспомнил, что во время релизов нового айфона, неоднократно звучала критика в отношении недоработанного узла, отвечающего за приём сигнала. Что выражалось в том, что если обычный телефон принимал слабый сигнал, то последний айфон, вообще отказывался его обнаруживать.

Разработчики, в том числе и сам Джек, обещали устранить недоработку и устранили. Но в том-то и дело, что у Джека в руках сейчас была та самая пилотная модель айфона, у которой остался этот недостаток.

Джек понял, что телефон теперь бесполезен и он в сердцах швырнул его оземь. Аппарат разлетелся вдребезги.

Но и этого Джеку показалось мало. Он принялся топтать разрозненные детали, втаптывая их во влажную землю.

Всё было зря, и генератор, и зарядка телефона, от которой он до сих пор не мог пошевелить рукой.

Вообще всё было зря.

Он неудачник.

Джек уселся прямо на голую землю и закрыл лицо руками.

* * *

Шериф Пакстон всё ещё находился в клинике, и также остался на ночь, поддерживая старика. Он видел, как потерявшего сознание Таболтона, положили на носилки и увезли в том же направлении, куда недавно отправили его больную жену.

Всё-таки старик не выдержал, подумал, Пакстон. А вот насчёт бампера, я, конечно, сплоховал, надо было раньше думать. Лишние вопросы мне теперь ни к чему, надо обязательно заехать на автосервис, иначе каждый второй будет осведомляться…

— Бедный старина Таболтон, совсем сдал. Но он упёртый, выкарабкается, вот увидите.

Прервал ход мыслей Пакстона, мужчина, стоявший рядом.

Он был в клетчатой фланелевой рубахе, и грубых штанах. Его лицо было красным и обветренным. Типичный фермер, держащий пару акров земли и пребывающий всё свободное время на открытом воздухе.

— Доброй ночи, Фил, — поприветствовал его Пакстон, — ты здесь зачем? Случилось чего?

— Да вот, дочка с лошади упала и ногу сломала, — охотно вступил он в разговор, — наша лошадь испугалась и понесла, вот дочка и не удержалась. Наш врач посоветовал сюда, в Уичиту везти, так как перелом сложный. Сейчас мою крошку доктор осматривает. А я вот тут околачиваюсь.

— Понятно, — Кивнул Пакстон, — сочувствую, что так с дочкой вышло.

— Спасибо, шериф. А что это с Таболтонов случилось?

— У него жена при смерти. Вот он и разволновался. Сердце прихватило.

— Вот оно что. — Фил покачал головой.

— Совсем старика жизнь измучила, — подытожил шериф, — что тут говорить.

— Это уж точно. — Кивнул Фил и задумался.

Некоторое время оба стояли молча, пока шериф не спохватился.

— Извини, Фил, мне пора. Дела ждут.

Шериф приподнял край шляпы в знак прощания и направился к выходу. Пробираясь сквозь толчею, продолжающих прибывать, людей. Такое столпотворение в клинике, говорило о том, что прошедший торнадо пожал неплохую жатву.

Сосредоточенно о чём-то думая, он сел в свою машину и покатил в участок.

Прокатившийся по окрестностям Торнадо, подкинет ему работы ещё надолго. А идущее полным ходом расследование пропажи мальчика заставит его понервничать.

* * *

Супруги Фоули, Гарольд и Сара находились у себя в загородном доме, в нескольких милях к югу от Уичиты.

Двухэтажный дом, в котором они жили, был добротным. Построен из камня и дерева, и обнесён живой изгородью. Он обошёлся им в копеечку, но он того стоил.

Чета Фоули, уже несколько часов, ждала приезда сына, но Джек пока не объявлялся.

— Джек тебе не звонил? — Глава семейства, стоявший у окна и наблюдающий, как за стеклом бушует ветер, а дождь льёт, как из ведра, обернулся к жене, ожидая ответа.

— Гарольд, ты и сам прекрасно знаешь, что нет. — Произнесла Сара, сидевшая поодаль в кресле из ротанга. Она задумчиво перелистывала садоводческий журнал, и казалось, кроме цветов её сейчас ничего не волнует.

— Странно всё это, — начал беспокоится мистер Фоули, — он уже должен был позвонить.

— Может быть, телефон потерялся или батарейка села, мало ли чего?

— Не болтай ерунды Сара, если и так, то есть телефоны-автоматы.

— А ты не думал, — возразила Сара, — что в такую погоду, шторм запросто мог оборвать линии связи.

— Да нет, не похоже, — покачал головой Гарольд, — я час назад разговаривал с Кеном, узнавал, как у них дела, так связь была отличной.

— Джек, умный мальчик, не пропадёт. Скорее всего, он где-нибудь задержался и пережидает непогоду. В конце концов, позвони ему сам.

— Если бы всё так было просто. Я уже пытался ему звонит тысячу раз. Его телефон недоступен.

Он не переставал нервно поглаживать рукой свою аккуратную седую причёску. От чего его изящные очки в тонкой оправе, постоянно съезжали на крупный мясистый нос.

— Не волнуйся Гарольд, — успокоила его Сара, — он обязательно даст о себе знать.

Она, наконец, захлопнула журнал.

Гарольд посмотрел на неё.

Она уже в годах, но всё ещё не потеряла свою женскую красоту. Волнистые волосы цвета каштана, обрамляли её красивое лицо, а маленький, задёрнутый кверху нос, до сих пор очаровывал Гарольда, впрочем, из-за него он и влюбился в эту невозмутимую женщину.

— Дай бог, Сара, дай бог.

Сказал Гарольд и отвернулся обратно к окну, по которому ожесточённо барабанил ливень.

* * *

Когда Джек, наконец, понял, что он в ловушке и не может вызвать помощь, он смирился со своим положением.

Это временно, успокаивал он себя. Спустя какое-то время, вода обязательно сойдёт, и он выберется отсюда.

В конце концов, он не в таком уж плохом положении. Самое главное, что есть крыша над головой. Правда с электричеством и с едой проблемы. Но если без электричества и можно обойтись, то без еды никуда.

Есть, конечно, куча всякой крупы и от голода он не помрёт, но организм Джека требовал что-то посущественнее, чем злаковые.

Хотелось устроить себе хороший обед. Чтобы на столе дымился прожаренный стейк, чтобы рядом стоял бокал хорошего красного вина, а на десерт, что-нибудь из выпечки его матери, которая пекла замечательные пышные круассаны.

Джеку оставалось только глотать слюнки, думая об этом празднике желудка.

От этих мыслей его отвлёк шум, доносившийся из-за гаража. Там, вовсю, бесновались животные.

— Вот глупые животные, — вслух произнёс Джек, — и чего им спокойно не сидится.

Стоп, вдруг осенило его, да они же, наверное, жрать хотят, как и я, вот и бунтуют.

Джек направился в конюшню, чтобы посмотреть, в чём там дело. Когда он открыл деревянную дверь с ржавыми скрипучими петлями, то долго не решался входить в вонючее помещение, откуда рвались лошади, натягивая свои верёвки, которыми они были привязаны к столбам.

Картина для сугубо городского человека была удручающей. Невыносимая вонь от скопившегося под лошадями навоза била в нос так, что Джек невольно закашлялся от удушающего запаха. А десять пар глаз, бешено смотрящих на него из темноты пугали и не вызывали желания входить внутрь.

В соседнем хлеву было поспокойней, но представшая там картина и запах были не лучше. Две тощие коровы лежали на грязном занавоженном полу, а вокруг них туда-сюда сновали обеспокоенные несушки, во главе которых громче всех орал петух.

— И чем вас всех кормить? — Задал он вопрос.

— Молчите?

Услышав его голос, одна из коров, жалобно замычала, другая тут же присоединилась.

— Ясно! — подытожил Джек, — ясно, что я ни черта не понимаю коровьего языка. И что вы там мне промычали, я понятия не имею.

Коровы, не обращая на его возгласы ни малейшего внимания, продолжали жалобно мычать.

— Что же с вами всеми делать?

Джек развёл руками, пытаясь сообразить, как справится с этой необычной для него ситуацией.

* * *

Вспоминая ковбойские вестерны, которые он смотрел в детстве, Джек сделал вывод, что лошадей нужно накормить сеном, об этом свидетельствовала и пара колосков, оставшихся в кормушке.

Нужное сено отыскалось тут же, в амбаре. Перетаскав несколько охапок, он раскидал его кое-как по кормушкам. Тут же возникла и другая проблема — наличие воды. Ведь живность не перестанет орать, если у них в кадках не заплещется вода.

Электричества не было, а значит, не работал и водяной насос, отсюда и отсутствие воды.

Единственное на что ещё надеялся Джек, так это на то, что у насоса будет ручной привод.

Ну и попал же я с этим ранчо, невесело констатировал свое положение Джек. Мало того, что себя надо обеспечить едой и водой, так ещё и о животных надо позаботиться, иначе своими воплями они не дадут ему спокойно переждать непогоду.

Придётся их поить и кормить, пока он здесь, а там глядишь, и подмога подоспеет. Но это когда ещё будет, а возникшие хлопоты надо разруливать уже сейчас и немедленно.

Всё усугублялось тем, что Джек понятия не имел, как всё это нужно делать, ведь он, в конце концов, не фермер, а всего лишь инженер, который привык покупать еду в супермаркетах, а кушать в кафе или в ресторанах.

Так или иначе, возникшие проблемы Джек решал, так, как считал нужным, не особо заботясь о том, что мог сделать что-то не так.

Настал черёд разобраться и с пернатой живностью. С ними оказалось проще.

Джек приволок в хлев мешок крупы и насыпал беспокойным несушкам всё что принёс.

Что тут началось.

Под общее кудахтанье, куры, дорвавшись до корма, отталкивали своих сородичей, лезли на головы, клевали конкурентов. Из-под образовавшейся кучи малы, вздымалась пыль и перья.

Это зрелище, как заметил Джек, было подобно кучке хищных рыбок — пираний, налетевших на свою добычу, в мутных водах реки Амазонки.

Засмотревшись на это бешеное пиршество, Джек и сам почувствовал приступ сильного голода.

— Вот вы тут жрёте и радуетесь, а я, между прочим, с утра не ел.

На его невесёлое замечание никто не ответил. Мол, проблемы это твои, вот сам их и решай.

— А не съесть ли мне одну из вас на ужин? — Вдруг злорадно произнёс он, — а что, не с голоду же мне помирать, в конце концов. Я думаю, ваши хозяева не обидятся, если одна из вас окажется сегодня на моём столе.

Не дождавшись какого-либо ответа, Джек приблизился к беснующейся куче и протянул руку, стараясь ухватить ближайшую несушку.

Не тут-то было.

Глазастая курица извернулась и, кудахча, выскользнула из рук. Остальные, поняв, что на них началась охота, тут же разбежались по углам.

Один только петух остался на месте.

Выпятив грудь и подняв свой малиновый гребешок, он важно перешагивал и угрожающее надвигался на Джека, давая понять, что не даст в обиду своих курочек.

— Тебя мы трогать не будем, — Джек опасливо обходил петуха, — погуляй пока где-нибудь, петушок, а я делом займусь.

Петух свои позиции сдавать явно не собирался и грозно прокудахтав, захлопал крыльями, набрасываясь на неприятеля.

Джек отскочил от драчуна, не забывая об удобном моменте, ухватить, какую-нибудь подвернувшуюся под руку курицу.

Петух не унимался, продолжая наскакивать, и даже пару раз больно клюнул в руку.

— Вот гадёныш, — возмутился Джек, — благодари бога, что я не живодёр, иначе бы прихлопнул тебя в пять минут.

Но петух, не обращал на угрозы никакого внимания. А даже наоборот, удвоил своё рвение, и как заведённый бросался на Джека, стараясь клюнуть в глаза.

Наконец, этот бешеный танец закончился победой Джека. Ему, всё-таки, удалось зацепить одну из несушек.

Ухватив её получше, Джек пулей вылетел из хлева и подальше от разъярённого петуха.

Джек прибежал на кухню, в одной руке он крепко сжимал бедную курочку, а другой шарил по ящикам в поисках ножа.

Найдя обычный кухонный нож, длиной с локоть. Он вдруг остановился. Его осенило, что последние минуты он действовал автоматически, будто зомби, не осознавая своих действий. А вот теперь он опомнился и понял, что не знает, что делать дальше.

Он хочет есть. В руке у него трепыхается курица, в другой руке покоится нож с зелёной пластмассовой рукояткой. Теперь взять себя в руки и попытаться каким-то образом умертвить птицу. Как это интересно делают на фабриках по производству курятины. Может нож, надо воткнуть в сердце…

Хотя, нет… Вспомнил!

Нужно отрубить голову!

Точно!

Джек окинул взглядом кухню, ища глазами разделочную доску.

А вот и она. Висит под шкафчиками.

— Фу… — брезгливо поморщился Джек, — да она плесенью покрылась. Ладно, и так сойдёт.

Положив курицу на доску, Джек заметил, что она уже не пытается вырваться и безропотно ждёт своей участи, моргая своими жёлтыми и мутными зрачками.

На какой-то момент, Джеку стало дурно, но пересилив себя, он занёс нож и с размахом опустил его на тощую птичью шею.

После сильного удара, лезвие ножа вошло в дерево, а куриная голова отскочила под ноги Джеку, оросив доску и пол каплями красной крови. А обезглавленная курица к большому его удивлению, вдруг встала на лапы и, соскочив на кафельный пол, принялась бегать по всей кухне, брызгая повсюду хлеставшей кровью.

Джек ошеломлённо смотрел на это зрелище и хлопал глазами до тех пор, пока курица не упала у его ног, окончательно сдохнув.

Он, опасаясь, что та ещё жива, поддел тушку ногой, но безголовая курица не шелохнулась. Взяв её кончиками пальцев за одну из лапок, Джек бросил её в раковину. Теперь предстояло самое интересное — избавится от перьев и от всего остального.

Нужна была вода.

Джек, ещё не до конца отошедший от недавней картины, спустился в подвал и стал искать насос или что-то на него похожее. В подвале ничего подобного не оказалось. А вот во дворе, и как он раньше не заметил, стояла обычная колонка. Стоило опустить рычаг, и из чугунной трубы текла вода, разбиваясь о бетонную площадку мелкими брызгами.

Неудобно, конечно, что за водой теперь надо ходить во двор, но Джек был благодарен и за это. Он набрал полную кастрюлю воды и притащил её на кухню. Затем стал обдирать с тушки перья. Одно перо, второе, и так до тех пор, пока куриная тушка полностью не избавилась от оперения. Пальцы Джека с непривычки болели и саднили.

Он слышал, что тушку следует выпотрошить, поэтому неумело вспоров курице брюхо, он повредил кишечник, откуда в полость желудка, полилась жёлто-зеленоватая жидкость, разнося по кухне дурной запах. Превозмогая подступившее отвращение, Джек избавился от внутренностей, выкинув их в мусорное ведро, а затем сполоснул курицу в кастрюле с водой и плюхнул её на стол.

Всё, вот теперь её можно было готовить.

Джек демонстративно утёр рукавом лоб и с облегчением вздохнул. Вот оказывается, сколько труда и нервов надо вложить, всего лишь в одну курицу, чтобы она приняла знакомый магазинный вид.

Дальше Джек особо не мудрил. Он развёл огонь в камине и подвесил над пламенем кастрюлю с порубленной на куски курицей.

Он устроился на стуле перед своеобразным очагом и, помешивая своё варево, наблюдал за кипящей водой, вспоминая, как в детстве любил наблюдать, как готовит его мама.

Придя с улицы, красный от мороза и мокрый от налипшего снега, он подолгу мог сидеть у плиты, грея свои руки и смотреть, как бурлит вода, как поднимается вверх густой пар, а в нос бьёт густой аромат маминой стряпни.

А потом, под недовольные крики матери, что он до сих пор не переоделся, убегал в ванную, где скидывал с себя мокрую одежду и залезал в горячую ванну, где тоже любил проводить много времени. Пока его подушечки пальцев, не принимали белый цвет и сморщивались так, что становились похожими на складки шарпея.

Всё это было уже так давно, что Джек с трудом припоминал своё детство, проведённое в пригороде Бостона. Лишь немногие моменты, подобные этим, запечатлелись в его голове.

В юном возрасте он и помыслить не мог, что окажется в роли выживающего на заброшенном ранчо, посреди Канзаса.

Хотя, как и любой ребёнок, мечтал побывать в шкуре Робинзона Крузо, книжку про которого он случайно нашёл на книжной распродаже.

Кто же тогда знал, что робкие детские мечты могут воплотиться в то, что с ним сейчас случилось.

Тут Джек с улыбкой на губах, вспомнил одно мудрое изречение: «Будьте осторожны в своих желаниях, они имеют свойство сбываться».

* * *

Эту ночь Джек спал беспокойным сном. Ему снилось, как он в роли Робинзона Круза носился на слоне, по клочку суши, в бескрайнем океане. А потом слон, голосом отца сказал ему:

— Говорил ведь я тебе, что не надо было ехать, а ты не послушался. Теперь видишь, куда ты попал?

— Но я же думал, что всё обойдётся. — Оправдывался Джек, недоумевая, что разговаривает с отцом, выглядевшим, как обычный слон.

— Ты должен покаяться.

— В чём покаяться, отец?

— Это ты должен решить сам.

— Но я понятия не имею, о чём ты говоришь?

— Придёт время, и ты поймёшь.

— Отец! К чему все эти загадки, что ты имеешь в виду?

Но слон-отец уже не отвечал и шёл прямо в воду.

— Стой! Ты куда? Я же утону! Я не умею плавать!

Но животное упорно шло вперёд, не обращая на Джека внимания, пока он не оказался по горло в воде.

Джек в ужасе стал бить руками о воду, пытаясь удержаться на плаву, слон куда-то исчез, Джек стал захлёбываться, заметив при этом, что вкус у воды какой-то необычный и похож на куриный бульон.

* * *

Из небытия Джефри очнулся от пронзительной сирены, которую издавала карета скорой помощи, пронёсшаяся за окнами.

Он медленно открыл глаза, уставив свой помутневший взгляд в потолок. Судя по свету из окна, на улице был день.

Какое сегодня число и сколько он тут пролежал?

Немного повернул голову, оглядывая помещение и пытаясь сообразить, где он находится. По-видимому, он лежал в обычной больничной палате.

Джефри вдруг вспомнил, как он здесь оказался. Ему стало плохо, вот его и уложили в койку.

Тут его сердце учащённо забилось, а пальцы рук сжали простыни.

Справа от него на такой же кровати лежала женщина, и он её узнал, это была его жена.

В обрамлении многочисленных трубок. Её глаза были закрыты, а грудь тяжело вздымалась.

— Тиффани!

Прохрипел он. Но жена не отзывалась.

— Тиффани! Ты слышишь меня?

Молчание.

Наверное, она спит, подумал Джефри.

Как она сейчас?

Джефри вспомнил последний разговор с доктором, который посоветовал отключить систему жизнеобеспечения, поддерживающую её жену. На глаза выступили слёзы, благо никто не видит и можно дать себе слабину. Джефри почувствовал, как ему стало грустно и одиноко. Теперь он совсем один.

Спустя некоторое время, Таболтон понял, что нестерпимо хочет в туалет, и он судорожно стал искать рукой кнопку вызова.

Через минуту в палату вошла медсестра средних лет.

Улыбаясь, она подошла к старику.

— Добрый день, мистер Джефри, вижу, вы проснулись. Вам что-то нужно?

— Да пожалуй, что нужно.

Медсестра понимающе кивнула и помогла встать Таболтону на ноги и отвела его в ванную комнату, находившуюся здесь же.

Когда медсестра вновь уложила Джефри на койку, старик спросил.

— Сколько я здесь прохлаждаюсь?

— Уже второй день, — улыбнулась медсестра, — скоро вы вновь будете, как огурчик.

— А что с моей женой, — Таболтон кивнул на соседнюю койку, — она в порядке?

— Боюсь, я не в курсе, — Ушла девушка от ответа, и добавила, — я только сегодня вышла на дежурство. Но могу позвать лечащего врача, мистера Тэннанта.

— Да, да! Будьте добры позовите его.

Девушка вышла из палаты, а через пару минут, Джефри увидел входящего доктора, Мистер Тэннант, был по-прежнему уставшим. В мятом белом халате, поверх рубашки фиолетового цвета.

С озабоченным видом, он приблизился к Таболтону.

— Добрый день мистер Таболтон.

— Добрый день… Насколько всё плохо? — Таболтон посмотрел в ту сторону, где лежала Тиффани.

— Ваша жена сейчас в коме, — аккуратно начал доктор Тэннант, опасаясь, как бы старик вновь не сдал, — как я вам уже говорил, операция на мозге невозможна. Опухоль слишком разрослась, чтобы её оперировать. Всё что мы сейчас можем сделать, это только поддерживать её жизненные показатели. Мы подключили её к аппарату искусственного дыхания, так как дышать самостоятельно она уже не в силах. И мне очень жаль это говорить, но то, сколько она пробудет в таком состоянии, зависит исключительно от вас, мистер Таболтон. Вы можете дать согласие на отключение аппарата, либо нет. Во втором случае, она будет под постоянным наблюдением наших врачей, и вы сможете быть с ней столько, сколько считаете нужным, но вряд ли она уже придёт в себя.

Таболтон молчал, а что говорить, если всё и так ясно. От него требуют ответа, да или нет. Отключать или не отключать. Оставить ей хоть и такую бессознательную, но всё жизнь или избавить её от мучений и отпустить в лучший мир.

Как тяжело сделать такой выбор, по отношению к человеку, которого любишь и не хочешь отпускать, с которым провёл бок о бок, практически всю жизнь.

— Я вас понял, мистер Тэннант, — вздохнул Таболтон, прервав своё молчание, — дайте мне время собраться с мыслями и всё обдумать.

— Конечно, конечно, мистер Таболтон. Мы вас не торопим. Теперь, прошу вас извинить, если у вас ко мне больше нет вопросов, то я покину вас. Знаете ли, после прошедшего урагана, столько работы…

— Спасибо, доктор. Вопросов у меня больше нет.

— Поправляйтесь, мистер Таболтон.

Доктор вежливо улыбнулся и исчез за дверью, оставив Джефри наедине со своими мыслями.

Как это ни печально, но Таболтон понимал, что надо дать согласие на отключение. Просто взять и отпустить. Подарить своей жене долгожданную свободу от бесконечных болей, которые сопровождали её в последнее время. И, в конце концов, поставить точку, не оттягивая трагичного финала, так как рано или поздно это всё равно придётся сделать. Так лучше сейчас, чем потом.

Но, когда он поворачивал голову в её сторону. Сердце невольно сжималось и хотелось верить, что она поправиться. Вот она лежит перед ним, пока ещё живая. Её лицо спокойно, а дыхание умиротворённое, если отбросить те звуки, которые производил аппарат, вгоняя в её лёгкие кислородную смесь.

Смотря на неё, будто спящую, у него рука не поднималась, сделать то, чего от него просили. А вдруг, это ошибка, а вдруг пройдёт время, и она очнётся и снова будет с ним разговаривать, и снова будет улыбаться.

Это невыносимо, решать за тех, кого любишь. Одобрят они твой выбор или нет. Будет ли это правильным шагом или заблуждением.

Наверное, правильно всё-таки дать согласие на отключение, подытожил свои нелёгкие размышления Таболтон.

Скорее всего, Тиффани бы согласилась с его выбором, всецело ему доверяя. И сама бы попросила его об этом, если бы смогла.

Глава 4

Эту ночь Джек не спал.

Сильные рези в животе и частый жидкий понос, не давали ему нормально уснуть. Он уже сбился со счёта, в который уже раз, он вставал посреди ночи и бежал в туалет. Измученный и не выспавшийся, он встретил рассвет.

Расстройство желудка продолжало его беспокоить, а боли в животе не проходили. Джек явно подхватил инфекцию, он молил бога, чтобы этот недуг не перерос во что-то большее.

А если он отравился, то хуже и быть не может. Похвастаться знаниями в области медицины, Джек не мог и что делать при возможном отравлении, представлял себе смутно. Единственное, что он знал точно, так это то, что нужно промыть желудок, чтобы избавиться от токсина и минимизировать его воздействие на организм.

А вдруг, это не отравление, а банальная диарея, что делать тогда? В любом случае, решил Джек, лишний раз сблевать не помешает.

Он до упора напился воды из-под колонки и, сунув два пальца в рот, выгнулся, извергая из себя мутную струю жидкости.

Спустя какое-то время, позывы повторились. Видно промывание желудка не помогло, а значит, это не отравление, а обычное расстройство пищеварения. Джек стал гадать, что могло привести к такому плачевному результату, хотя если подумать, то это было не удивительно. Изнеженный организм, попросту протестовал, таким образом, давая понять, что он к такому обращению не готов.

Быть может это вчерашняя яичница или молоко, а может он по забывчивости не сполоснул руки. Причин много, а какая из них верная, узнать уже сложно.

Надо выпить кипятка, надеюсь после этого, станет легче.

Джек набрал воды в чайник и подвесил его над огнём в камине. Пока закипала вода, Джек направился в кухню, в поисках кофе. На сковородке с остатками яичницы снова восседал его недавний знакомый, таракан. Впрочем, это мог быть и другой, Джека это мало волновало в данный момент, держась за живот, он досконально обыскивал все полки и ящики.

Потревоженный шумным соседом, таракан тут же исчез.

— Правильно! Беги, — бросил ему вслед Джек, — а то раздавлю!

К великому сожалению Джека он так ничего и не нашёл. Теперь, придётся давиться одним кипятком.

Он вернулся в гостиную и уселся на стул, напротив камина, ожидая, когда закипит вода, поставив рядом с собой, приготовленную заблаговременно кружку.

Смотря на чайник, в котором закипала вода, он вдруг хлопнул себя по лбу. Как всё просто. Скорее всего, он подхватил кишечную палочку, которая была в воде.

Случившееся наводнение загрязнило грунтовые воды, бог знает чем, а он дурак, пил эту сырую и заражённую воду. Вот и закономерный результат.

Впредь, надо будет кипятить всю употребляемую воду и надеяться, что диарея оставит его в покое, как можно скорее.

Ни о каких физических работах Джек сегодня не помышлял, ему было не до этого. Хотя надо было покормить лошадей, коров и кур.

В какой-то момент, Джек представил себе, что он находится в каком-то другом мире, где нет никого кроме него, этого холма, возвышающегося посреди затопленной равнины и кучки животных, постоянно требующих поесть. Словно это была другая планета, настолько нереалистичной казалась обстановка, окружающая его.

Сколько он так лежал в забытье, Джек не знал. После выпитого кипятка он стал чувствовать себя лучше. Он бы так и продолжал валяться, если бы его не привлёк новый и незнакомый шум, доносившийся издалека.

Что это может быть? С интересом подумал Джек и, встав на ноги, вышел на улицу. Звук стал слышен отчетливее, и он понял, что это шум вертолёта.

Звук приближался. Джек вертел головой, пытаясь увидеть вертолёт, но горизонт был чист. Неужели у меня начались галлюцинации, с тревогой заметил Джек, но звук был настолько реален и близок, что казалось, ещё чуть-чуть, и перед ним возникнет силуэт вертолёта, но его всё не было.

— Да где же он!? Чёрт возьми! — В сердцах выпалил Джек.

Джек не знал, что по воде звуки распространяются очень далеко и вертолёт, который он так отчётливо слышал, мог быть от него в нескольких милях, поэтому он его не видел, зато прекрасно слышал.

Постепенно шум вертолёта стих, пока совсем не пропал.

Вот и всё.

Огорчённый Джек вернулся в дом. Он недоумевал. Слышать вертолёт так близко и при этом его не видеть. Как такое возможно. Неужели он свихнулся, и ему теперь мерещиться что попало.

Он поднялся по лестнице. Скрипучие ступеньки. Перила шатаются. Везде стоял запах затхлого запустения. Ещё в первые дни, он в поисках телефона обошёл комнаты ещё раз, но ничего не нашёл. Хозяева были до ужаса консервативны и кроме электричества, здесь больше не наблюдалось никаких признаков цивилизации.

От жуткой скуки, которая его одолевала в последнее время, Джек решил пройтись по комнатам снова, всё равно делать было нечего.

В первой комнате был некий беспорядок, не застеленная постель, постеры с голыми девушками и шкаф с застиранной и дырявой футболкой на вешалке. Видимо, здесь обитал молодой человек или мужчина, иначе, по-другому, наличие обнажённых девиц ничем нельзя было объяснить.

На письменном столе лежат несколько журналов автомобильной тематики, пара сломанных ручек и какой-то комикс с похождениями супермена. На стене висела карта Северной Америки с воткнутыми туда в нескольких местах разноцветными кнопками.

Джек пригляделся и увидел, что одна из кнопок, пришпилена в районе Сан-Франциско, где Джек был всего несколько дней назад, а теперь волею судеб он торчит в этом всеми забытом, старом доме, где-то посреди Канзаса.

Надо же!

И что же, интересно, связывало здешнего обитателя с городом, где живёт и работает Джек.

Окно, выходящее во двор, было мутным и грязным. И как тут жили, удивлялся Джек, такое ощущение, что живущим здесь людям, было наплевать на окружающую их обстановку и они нисколько не заботились о чистоте.

Следующая комната была, скорее всего, нежилой. Потому что на всём сохранился толстый слой пыли, а шкаф был совершенно пустым. Старинный комод из вишнёвого дерева, тоже оказался девственно чистым. Здесь ничего интересного не было, и Джек направился в третью комнату.

Тут постель тоже не заправлена. У прикроватного столика, зеркало и женская расчёска с парой длинных чёрных волос запутавшихся в ней.

На столе лежала потрёпанная открытая книга, Джек прочитал название: «Чарльз Боттон. Сны Дьявола»

Автор Джеку был незнаком, а судя по названию книги, она показалась ему занятным чтивом и он прихватил её с собой, чтобы почитать на досуге.

В шкафу ровными рядами висели женские платья и мужская одежда, в основном брюки и свитера.

В этой комнате, явно жили муж с женой, тут и гадать нечего. В подтверждение догадкам Джека, на комоде стояла рамка с фотографией. На которой, фотограф запечатлел женщину средних лет, в обнимку с полноватым и грузным мужчиной. Джек повертел снимок в руках и прочёл подпись на обратной стороне: «Джефри и Тиффани навсегда. 1990 год»

Больше здесь ничего интересного не было, и Джек пошёл дальше, в четвёртую и последнюю комнату. Но там, царило такое же запустение, как и во второй спальне. После этого недолгого экскурса Джек понял, что в этом доме обитали муж, жена и, наверное, их сын.

Такие выводы сделать было не трудно, и Джек вряд ли ошибался, поскольку картина была и так очевидна.

Итак, до пришествия торнадо, здесь жила семья из трёх человек. Узнав, про надвигающуюся стихию, они взяли всё необходимое и покинули ранчо, а значит скоро стоит ожидать их прибытия. Ведь не могут же они надолго оставить свою живность, требующую к себе постоянного ухода и питания.

Поскорей бы, а то Джеку до смерти надоело возиться с парнокопытными и пернатыми тварями. К тому же в амбаре сена осталось от силы на два дня, чем кормить их дальше Джек не знал и предпочитал не задумываться, всё же здесь он всего лишь временный гость, и рано или поздно, покинет это неуютное ранчо.

Что-то ему стало везти в последнее время на встречу с животными. Сначала слон, неизвестно откуда свалившийся ему на голову, затем эти тощие лошади с коровами и курами. Не говоря уж, про настырного таракана, который каждое утро встречает его на кухне. Прихлопнуть бы его, и дело с концом. Но огромный чёрный таракан тоже не глуп и держится на расстоянии, дразня Джека своими длинными шевелящимися усиками-антеннами. Прямо наказание какое-то.

Взять этого слона, к примеру. Каков шанс для среднестатистического американца, встретить слона посреди канзасской прерии?

Правильно.

Это шанс ничтожен.

А вот случилось же так, что это редкое совпадение выпало, как раз Джеку, да ещё при таких обстоятельствах, которые и врагу не пожелаешь. И бедному слону тоже не позавидуешь, и откуда он, всё-таки, взялся?

Наверное, неподалёку находился цирк или зоопарк, и он сбежал оттуда. Других объяснений, этому происшествию Джек найти не мог.

Живот потихоньку отпускал.

Джек кроме кипятка с утра ничего в рот не брал, и закономерный голод снова принялся пробуждать в Джеке инстинкт поиска пищи. На этот раз, вопроса, где бы что пожрать, перед ним не возникло. Вся пища, теперь была сосредоточена в хлеву, куда он и пошёл.

Уже привычными движениями надоил молока, хлопая при этом коров по спине, то ли успокаивая их, то ли ободряя себя. Нашёл очередные парочку яиц, и со всем этим добром направился на кухню, делать себе обыкновенный омлет.

Утолив свой голод, Джек пошёл осматривать свои владения, до этого момента у него не было возможности обойти все окрестности, раскинувшиеся на холме. Он завернул за дом, вода немного отступила, обнажив приличный кусок суши, у подножия холма чернела яма, наполненная водой, туда Джек и направился. Почему именно туда, Джек и сам не понимал, его тянуло простое любопытство, как у мальчишки, который гуляет сам по себе и суёт нос туда, куда не нужно.

От компостной ямы, а это была именно она, несло смрадом разлагающегося мусора. На зыбкой поверхности грязной и зловонной жижи плавали остатки растительности, кусочки ветоши и что-то ещё, довольно крупное. Джек не обратил бы внимания, но на обычный мусор это никак не походило и своими габаритами, чертовски, напоминало спеленатое в какие-то тряпки тело.

У Джека вдруг всё съёжилось внутри и похолодело. Перед ним явно плавал труп.

— Во, я влип, — прошептал Джек, — этого мне ещё не хватало.

За всю свою жизнь Джек ещё ни разу не видел трупы, тем более в таком виде. Отпевание скоропостижно скончавшегося дядюшки Мэтью в церкви, и его отпечатавшееся в сознании, восковое лицо в гробу, не в счёт.

Тут совсем другое дело.

Джек тут же почуял тошнотворный запах, исходящий от гниющей плоти. Его вырвало, и он выплеснул на землю свой недавний ужин.

Обёрнутый в целлофановый пакет чёрного цвета, труп покоился у самого края ямы. Наводнением разворошило мусор, и эта страшная находка, выплыла наружу. Джеку было непонятно.

Кто это?

Женщина?

Или мужчина?

По размеру походило на то, что это всё-таки ребёнок.

Оставить всё как есть, до прихода спасателей и полиции? Или вытащить труп на берег, чтобы его, не унесло ещё куда-нибудь.

Джек был в ступоре.

Здесь явно попахивало преступлением. Кто-то избавился от трупа, и чтобы скрыть тело, спрятал его в компостной яме, забросав мусором.

По-хорошему, надо бы, всё-таки, извлечь тело на сушу.

Стоп!

А зачем тебе это надо?

Джек лихорадочно стал соображать.

Вдруг это дело повесят на него?

Ведь он тут совершенно один, к тому же не местный. Полиция только с радостью, запишет его в главные подозреваемые.

Да… Но это будет только, если он не сообщит. А если он скажет сам, что нашёл труп, то с него и спроса никакого.

Мол, проходил мимо. Гляжу, труп валяется, вот и позвонил в полицию.

Смешно звучит в моём положении: «Позвонил в полицию». Если бы я мог звонить отсюда, то, вряд ли бы, задержался здесь надолго и, тем более, не наткнулся бы, на этот чёртов труп.

Как всё некстати. Ой, как некстати.

Соседство с только что найденным трупом неизвестного ребёнка, напрочь выбило его из колеи. Дела не спорились, на месте не сиделось, даже есть не хотелось. Уже сгустился вечер, и надо было отходить ко сну, но сон не шёл. Все мысли Джека крутились только вокруг страшной находки.

Да уж, эти деньки Джек запомнит надолго, за несколько дней, что он провёл в Канзасе, он попал в торнадо и чудом уцелел, в него шарахнула молния, и он вновь остался невредимым. Встреча с заблудшим слоном, который мог с перепугу его растоптать. Свалившиеся ему на голову лошади с коровами да курами, которых он теперь должен кормить. И вот, в конце концов, когда от жизни уже не ждёшь никаких сюрпризов, он натыкается на результат чьего-то преступления — труп неизвестного ребёнка. И всё это, за каких-то три дня. Сознание Джека было явно переполнено впечатлениями и переживаниями, выпавшими на него, в эти последние дни.

Но всё это меркло, и было уже незначительным, по сравнению с тем, что он сегодня нашёл. И с этим надо было что-то делать.

После всех своих умозаключений, Джек решил, всё-таки, вытащить тело на сушу. Но это он сделает завтра, так как сейчас уже стемнело, и на улице ничего не видно дальше собственного носа.

Он ещё долго ворочался во сне, не в силах уснуть, но постепенно, его сознание успокоилось, и он забылся тревожным сном.

* * *

— Алло! Здравствуйте! Это управление полиции Хестона?

— Да, слушаю вас.

— Меня зовут Гарольд Фоули. Дело в том, что три дня назад наш сын Джек Фоули, должен был навестить нас, но от него до сих пор нет известий. Предположительно, три дня назад он должен был проезжать через ваш город. Нет ли у вас за то время, каких-нибудь дорожно-транспортных происшествий.

— Простите, я вас соединю с шерифом, он должен быть в курсе.

— Да, спасибо.

Через пару секунд, в трубке прозвучало.

— Шериф Пакстон слушает.

— Здравствуйте шериф. — Гарольд ещё раз повторил то, что говорил ранее.

— Какая была машина у вашего сына?

— Погодите, — Фоули замолк на пару секунд, — он говорил, что у него Понтиак, по-моему, красный. Да, точно… красный.

— Минутку, я посмотрю сводку — В свою очередь отвлёкся шериф.

— Да, да, конечно, я подожду.

Через некоторое время в трубке снова прозвучал голос.

— Алло!

— Да. Да, я здесь.

— За указанное вами время, никаких происшествий с участием красного Понтиака не происходило. Информация не полная, сейчас у нас здесь аврал, пару дней назад по нам прошёлся торнадо, если появится что-то по вашему сыну, я вам позвоню.

— Большое спасибо шериф. Даже не знаю, как вас благодарить.

— Не стоит, это моя работа.

— Ещё раз спасибо. До свидания.

— Всего хорошего мистер Фоули.

На том конце положили трубку.

Гарольд тоже повесил трубку и обернулся к жене.

— Ты всё слышала Сара?

— Да Гарольд.

— Что ты думаешь по этому поводу?

— Не знаю Гарольд. Я совершенно не знаю, что мне думать.

— Надеюсь, шериф не позвонит с плохими новостями.

Гарольд удручённо потеребил свои очки, и устало рухнул в кресло. Сара подошла к мужу и присев ему на колени, обняла его за плечи.

— Он жив Гарольд, я это чувствую. Просто где-то задержался и не может с нами связаться.

— Хорошо если так, но эта неизвестность просто убивает.

— Не хочешь выпить?

— Спасибо, Сара, не хочется. Лучше, пойдём, посидим в саду. Смотри, как распогодилось.

Они встали и, держась за руки, направились к выходу, навстречу яркому солнцу, залившему их лужайку светом и теплом, которого так не хватало во время недавней бури, отголоска того торнадо, что натворил дел в Хестоне.

* * *

Как только Джек проснулся, у него уже был вполне оформившийся план. Повозившись сначала с животными. Убрав за ними навоз и накидав им остатки последнего сена. Поел, уже обычным для него завтраком. Даже кинул кусочек яичницы своему настырному соседу таракану. Подачку, таракан принял охотно, которую тут же утащил куда-то в щель.

— Вот дожил. Тараканов с утра кормлю, — усмехнулся Джек и, обращаясь к таракану, продолжил, — а ты жри! Жри давай! Пока я добрый.

Теперь Джеку предстояло сделать главное. Его план был прост. Вытащить тело и оттащить его в безопасное место, чтобы койоты не растащили труп по кусочкам. И пусть оно там лежит, пока не прибудут спасатели и все остальные.

Нашёл подходящую палку и грубые брезентовые перчатки. Спустился к яме. Тело было на месте и за ночь никуда не делось.

А жаль, подумал Джек, надеясь, что труп ему привиделся. Померещился же ему звук вертолёта, так почему бы и трупу не померещится.

Но нет, тело было реальным, отталкивая своим видом и запахом.

Сделав несколько попыток, Джеку удалось зацепить край целлофана и подтащить свёрток поближе. Ухватившись перчатками за склизкую материю, он выволок тело на берег, оттащил его повыше и остановился, рассматривая неприятную находку.

Заткнув пальцами одной руки свой нос, он, преодолевая отвращение, развернул свёрток. Его взору предстало поистине омерзительное зрелище. Не в силах сдерживаться, Джек снова облегчил свой желудок.

В пакете точно лежал ребёнок, судя по одежде подросток. Может лет десяти, может тринадцати.

Лицо выглядело ужасно.

Разбухшие ткани исказили черты лица и контуры тела, придав ему вид надувной куклы. И если бы не одежда, трудно было бы сказать, кто перед ним девочка или мальчик.

Но это был определённо мальчик.

Короткие стриженые волосы, красная футболка, синие джинсы… кроссовки… белые…

И тут Джек вспомнил новости, которые он смотрел по телевизору в отеле. Тогда говорили о пропаже подростка. Диктор сообщал, что на мальчике в тот день, была белая бейсболка с эмблемой баскетбольной команды Сакраменто Кингз, красная футболка, синие джинсы и, наконец… белые кроссовки!

Всё совпадало.

Час от часу не легче.

Как звали того мальчика?..

Вроде Том?..

Да, точно! Том.

Джек был на грани истерики.

Ну как так могло получиться, что именно Джек наткнулся на тело мальчика, в поисках которого, сбили ноги все полицейские округа.

И как мальчик оказался здесь, в этой компостной яме. А самое главное, эта мысль, яркой вспышкой промелькнула у него в голове.

Кто его убил!?

Кому это было нужно!?

И зачем?

А не вернётся ли убийца на место преступления?

Как известно, из детективных романов, убийцам свойственно так поступать.

А тут он, Джек.

И что прикажете делать убийце?

Конечно же, он сразу попытается избавиться от ненужного свидетеля.

И Джек готов был биться об заклад, что неведомый убийца не будет с ним церемониться и разделается с ним сразу же, отправив его в ту же компостную яму.

В этот момент, Джек даже был рад, что вокруг стоит вода. Можно было пока не беспокоиться о том, что его кто-то посетит, например, тот самый человек, который убил вот этого мальчика.

Узнав, с какой находкой, он столкнулся, Джек впал в паранойю. За каждым углом ему теперь грезился кровожадный детина, с окровавленным ножом в руке. А каждый незнакомый звук, Джек воспринимал, как сигнал к бегству.

Тело он завернул обратно в полиэтилен и на тачке отвёз его на задний двор, аккуратно приложив его к стенке забора. Пусть пока полежит здесь. Во двор, хищники не полезут. Забор высокий, пролезть не должны.

Сделав, наконец, эту неприятную работу, он принялся натаскивать в ванную воду.

Джеку срочно захотелось помыться, чтобы избавиться от преследующего его трупного запаха.

* * *

Шериф Райли Пакстон сидел у себя в кабинете и разбирал отчёты полицейских, шерстивших последние два дня всю округу. Насколько это было возможно из-за наводнения. Даже отыскали сбежавших из цирка слонов. Местные жители сообщили об этом пожарным, а те рассказали полицейским.

А вот подростка найти, никак не удавалось.

Никаких зацепок, которые, помогли бы в поисках пропавшего мальчика, не было. Их и не могло быть, мрачно подумал Пакстон. Он хорошенько позаботился о том, чтобы устранить все следы.

Единственной вещью, которая могла бы хоть как-то косвенно указать на него — это помятый от удара бампер его служебного джипа, на котором он был в тот злополучный день, когда на дорогу, откуда ни возьмись, выскочил какой-то мальчишка.

Это была нелепая случайность, но она случилась.

Шериф не успел затормозить и мальчик со всего маху ударился головой об массивный хромированный бампер его машины. Удар был таким сильным, что мальчика отбросило на двадцать ярдов вперёд.

Сначала, шериф не поверил в случившееся.

Это длилось, наверное, секунды. Затем, очнувшись, он выскочил из машины и подбежал к бездыханному телу мальчика.

От удара, лоб был размозжён, а руки неестественно вывернуты. Пакстон унимая волнение, наклонился, чтобы проверить пульс.

Пульса не было.

Мальчик был уже мёртв.

Рядом с ним валялась белая окровавленная бейсболка с эмблемой баскетбольной команды Сакраменто Кингз.

На раздумья, что делать дальше, у Пакстона ушло не более пары секунд.

Пару минут назад он выпил пинту пива, и медицинское освидетельствование показало бы, что в его крови присутствует алкоголь, превышающий дозволенные нормативы, а это значит, ему светила тюрьма. Если, конечно он не наймёт хорошего адвоката, но репутация всё равно будет испорчена.

Выросший в семье полицейских, маленький Райли уже тогда твёрдо знал, что пойдёт по стопам родителей, да и они тоже были не против, всячески поощряя его желание быть полицейским.

Поэтому, никто не удивился, когда молодой Райли, после окончания колледжа, поступил в полицейскую академию в Талсе.

Окончив академию с отличием, он вернулся в свой родной город Хестон, и начал служить помощником шерифа.

Работа ему нравилась, коллеги, и начальство всегда его хвалили. А пять лет назад, его назначили уже главным шерифом округа.

В этой должности он сейчас и пребывал.

И что теперь получается.

Двадцать лет службы в полиции!

И всё коту под хвост?

Что скажут его родители?

А друзья?

Они обязательно отвернуться от него.

Он не сможет вынести этого позора. Лучше умереть.

Чтобы хоть как-то поправить сложившееся положение вещей, надо было избавиться от трупа. Спрятать подальше от глаз долой, и забыть про это, как кошмарный сон.

Если он сделает всё правильно, вряд ли кто найдёт мальчика, и уж тем более не свяжет его пропажу с шерифом.

Ведь он же, и возглавит расследование.

Главное не напортачить сейчас, а потом, всё будет просто.

Он огляделся по сторонам.

Это была окраина города, время подходило к обеду и все стянулись в центр, поэтому в это время, здесь редко кого можно было увидеть. Посчитав это за удачу и как сигнал к действию, шериф подхватил мёртвое тело мальчика и положил его в багажник, закинув туда же следом и бейсболку мальчика.

Стёр ветошью кровь с помятого от удара бампера, и вылил воду из канистры на асфальт, размыв, тем самым, лужу крови, успевшую натечь из проломленной головы мальчика.

Ещё раз оглядевшись, и убедившись, что никто его не видел, он сел в машину и рванул в свой гараж.

А в гараже, он просто обернул тело подростка полиэтиленом и кое-какими тряпками, валявшимися под рукой. Когда он всё это делал, он ни о чём не думал. Он двигался словно робот.

Движения были выверенными и не суетливыми, лицо не выражало никаких эмоций. Он просто хотел поскорее избавиться от всего этого, и когда тело было упаковано, стал с нетерпением ждать ночи, когда можно будет под покровом темноты спрятать тело.

Всё это произошло неделю назад.

Шериф уже успел смириться со своим проступком, которому, как он понимал, не было прощения. Это деяние висело над ним, как Дамоклов меч, угрожая обрушиться на него в любой момент. Он ждал, что в любой момент в его кабинет войдут неизвестные люди и, предъявив ему свои удостоверения, зачитают ему права.

Вдобавок к этому, из-за последних событий он уже не спал двое суток, утонув в бумагах и отчётах, которые сыпались на него после прошедшего торнадо. Мародёрство, несчастные случаи, пожары, грабежи и даже пара убийств. Всё это лежало перед ним в виде папок, раскиданных теперь в беспорядке по его столу.

Одна радость, что наводнение уже пошло на убыль и дороги стали подсыхать. Техника полным ходом расчищала завалы и чистила основные дороги. Спасатели и рекруты национальной гвардии, совместными усилиями, потихоньку убирали мусор и восстанавливали порядок.

Жизнь, после торнадо, входила в своё обычное русло.

Сегодня шериф решил наконец покончить с бумагами, а завтра с утра навестить Эдди на ранчо Таболтона, как и просил Джефри.

Заодно он посмотрит на то место, где спрятал тело мальчика. Некий внутренний зов звал его к этой яме, и он ничего не мог с ним поделать.

Решено, завтра он едет на ранчо.

* * *

Очередной день, уже пятый, как он просыпается в чужом доме, в чужой одежде и делает чужую работу.

Его лицо обросло щетиной, а щёки впали. Хорошо, что он не видит себя в зеркале, зрелище ещё то. И вот он вновь умывается, одевается в робу и идёт в конюшню. Хлопает своих невольных подопечных по крупу, и приговаривает:

— Доброе утро, лошадки! Пора вставать. Посмотрите, что я вам принёс.

С этими словами Джек вываливает им в кормушку последнее, что он смог наскрести в амбаре, подмешав ещё и крупы, благо её тут завались.

Еды мало и десять жеребцов вряд ли насытятся. Больше их кормить нечем.

С коровами, всё то же самое.

Небольшая охапка сена на двоих и всё.

Одни только куры не замечают продовольственного кризиса. Крупы много, и её хватит для них надолго.

Сегодня вечером Джек будет слушать голодный хор, но ничем помочь не сможет. Надо будет заткнуть свои уши и попытаться отгородиться от скребущих душу звуков.

Но это всё потом.

Это всё будет вечером.

А пока животные молчат.

Пока.

Потом завтрак. Яйца уже надоели, как впрочем, и молоко. Но это сытная еда, а другой, больше и нет. Он уже не удивляется нахальности таракана. Тот же это таракан, или уже другой Джеку нет никакой разницы, и он по традиции кидает ему кусочек снеди.

Джек решил дать имя своему членистоногому соседу. Долго думал и выбрал, наконец, имя Джереми.

— Послушай, Джереми, — обратился он к таракану с новым для него именем, — как ты думаешь. Можно ли дружить с такими, как ты?

Таракан грыз жвалами упругий белок и молчал.

— Вот и я думаю, что нет. Хотя в моей ситуации это не важно. Буду дружить хоть с чёртом. Тебе не привыкать, вы всю жизнь выживаете, а я вот так не могу. Уже почти неделя, а я до сих пор в этой дыре. Уже и умом, наверное, тронулся, раз мне мерещатся всякие звуки. А теперь, видишь, с тобой болтаю. Даже имя тебе дал. Кстати, как оно тебе? Нравиться? Молчишь? Ну, молчи.

Доев свой нехитрый завтрак и выпив, молока, Джек вышел на улицу. Для него уже стало ритуалом, забираться каждый день на пригорок и осматривать окрестности.

Может сегодня повезёт, и пейзаж его обрадует. Но всё время его встречала, та же, картина. Вода и вода кругом, хоть её и становилось меньше, но не достаточно, чтобы можно было покинуть ранчо.

На этот раз, Джек увидел, что вода начала уходить. Обнажились высокие участки, а вода уже походила не на разлившееся мелководное озеро, а на большую грязную лужу. Такими темпами, завтра или послезавтра вода, наконец, уйдёт. И Джек унесёт отсюда ноги. Поскорее бы.

Джек обошёл дом, и оказался на заднем дворе. Он посмотрел на свёрток с трупом, который он примостил вчера, возле забора.

Он опять понадеялся на свои галлюцинации, и стопроцентно был уверен, что никакого трупа не было, и всё это, ему приснилось в кошмарном сне. Но труп был на месте, а значит, пугающая реальность была настоящей, а не выдуманной его измученным сознанием.

Вода уйдёт, но придут проблемы. Он уселся на ступеньку крыльца и принялся размышлять.

Чтобы добраться до Хестона, ему надо пройти не меньше пятидесяти миль. Ему придётся оставить труп и уйти. В то время, когда он будет рассказывать в полицейском участке, про свои злоключения, и найденный труп мальчика, сюда может нагрянуть убийца и перепрятать тело. Тогда полицейские, не найдя труп, будут смотреть на Джека, как на полоумного.

А кровожадный убийца, узнав из новостей, что есть некий свихнувшийся Джек, который выжил на ранчо, и которому привиделся некий труп, может занервничать, и чего доброго, убрать ненужного свидетеля.

Невесёлый расклад получается.

А что если Джек останется на ранчо. Ведь всё равно, рано или поздно сюда вернуться хозяева. Он всё им расскажет, как наткнулся во время торнадо на их дом, как ухаживал за скотиной, как нашёл труп мальчика… Услышав его рассказ, они естественно помогут ему добраться в город, и подтвердят все его слова.

Вопрос.

Когда они вернуться?

Может они уехали на всё лето, и их не будет ещё месяца два, как минимум.

И что?

Всё это время, надо будет сидеть здесь, в их ожидании?

Хотя нет…

Что я такое говорю…

Они бы не оставили животных одних, на такое долгое время.

Нет!

Хозяева точно должны скоро вернуться!

Хорошо, а как я узнаю, что вернулся не убийца? Может, хозяин приедет один, без семьи.

Стоп!

А вдруг, хозяин ранчо и есть тот самый убийца! Компостная яма ведь, у его дома находиться, а не где-нибудь.

Может так и есть на самом деле. Наверное, фермер—педофил! И после своих утех, убил мальчика, а затем решил спрятать труп у себя под боком. Зная, что на самом видном месте, никогда не ищут. Понадеялся, что в компостной яме, процесс гниения уничтожит труп.

Нет трупа, нет и проблем.

Но фермер, разумеется, не мог предвидеть, что торнадо и последующее наводнение, помешают его коварным планам, и труп выплыл на поверхность.

Тогда, всё ещё хуже!

Если фермер, и есть тот самый убийца. То развитие событий предугадать несложно. Как только он заявится сюда, и узнает, что здесь находится Джек, то он, просто убьёт бедного и несчастного инженера.

Ведь Джек видел труп, а живые свидетели в таком деле, никому не нужны.

В таком случае, надо валить отсюда, и как можно скорее, пока Джек не пал жертвой маньяка педофила. И пусть думают, что он тронулся умом. Пусть думают, что ему мерещатся трупы.

Жизнь дороже.

Решено!

Завтра я ухожу. И будь, что будет.

* * *

— Шериф Пакстон слушает.

— Вы просили сообщить вам, если найдётся красный Понтиак?

— Вы нашли машину?

— Да, сэр, нашли. На просёлочной дороге, которая ведёт на ранчо Таболтонов. В миле от главного шоссе.

— В машине кто-нибудь был?

— Нет, она пустая, сэр. Присутствуют следы пожара. Мы пока выясняем в чём дело.

— Хорошо. Ждите меня. Я скоро буду.

Пакстон положил трубку.

Накинул на себя китель. Нахлобучил шляпу и вышел из кабинета.

Полненькая. Чернокожая женщина секретарь. Лет сорока, сидевшая в холле, подняла на него глаза.

— Что говорить в ваше отсутствие, сэр?

— Говорите, что я на выезде. На ранчо Таболтонов.

Как интересно, заметил Пакстон. Уже несколько лет прошло, как Джефри остался один, потеряв брата, а теперь и жену. А ранчо до сих пор называют ранчо Таболтонов. Хотя по логике, его уже следовало называть, как ранчо Таболтона. Но, увы, привычка есть привычка, и люди расстаются с ними с великой неохотой.

— Хорошо, сэр. — Кивнула секретарша в ответ, и вернулась к своему виртуальному пасьянсу, разложенному на мониторе компьютера.

Всё складывалось, как нельзя лучше. Пакстон и так сегодня собирался навестить ранчо Джефри, и уже просчитывал в уме, чтобы о его визите туда, узнало, как можно меньше народу. Но тут появился повод, дающий ему законную возможность, находится там. И без боязни, быть скомпрометированным.

И что самое главное. В дальнейшем, придраться к этому, будет сложно, так как он присутствовал бы там по вызову, а не по собственной прихоти.

От полицейского управления Хестона, откуда выехал Пакстон, до ранчо было около семидесяти миль. В обычное время, шериф добрался бы до места за полчаса, но на дорогах, после торнадо было ещё достаточно мусора и грязи, поэтому на дорогу должно уйти не меньше часа.

Бампер на машине, он так и не успел сменить. Из-за навалившейся кучи дел, выкроить время на автомастерскую было невозможно. И это его немного нервировало.

Он уже устал отшучиваться в ответ, на подколы своих коллег. Слава богу, что им, и в голову не могла прийти, истинная причина вмятины на этом бампере. Надо поскорее избавиться от этой последней улики.

Машина неслась по шоссе, время от времени сбавляя ход, чтобы объехать крупный мусор или технику, которая убирала этот самый мусор с дороги.

Пакстон помнил телефонный разговор с человеком, который представился, как Гарольд Фоули.

И вот, Пакстону сообщают, что найден красный Понтиак. Марка и цвет совпадают и местоположение тоже. Скорее всего, это и есть машина Джека Фоули, за которого беспокоился его отец, Гарольд Фоули.

Интересно, почему же машина обнаружена на просёлке, ведущем на ранчо, а не на шоссе. Ведь, если рассуждать логически, Джек должен был мчаться на всех парах по главной дороге. Что его заставило свернуть?

Это было, чертовски, интересно. Можно предположить, что Джека в дороге застала стихия, и он попытался найти укрытие, поэтому и свернул на первый попавшийся поворот.

Тогда, почему он оставил машину?

Ах, да. Полицейский же сказал, что были следы пожара. Наверное, короткое замыкание. Выходит, из-за замкнутой проводки, машина загорелась и Джеку, ничего другого не оставалось, как выйти из машины и идти пешком.

И где же он теперь может быть?

Самое первое, что приходит в голову, он добрался до ранчо, так как кроме Джефри в тех местах, больше никто не живёт. Значит, он сейчас на ранчо. И находиться там, как минимум, неделю.

Это умозаключение встревожило Пакстона. Кто знает, что взбредёт в голову этому Джеку. Очень может быть, что он найдёт тело мальчика.

Хотя нет. Не должен.

Он тщательно закопал труп. Если только сам Джек не начнёт там копошиться. Да и что в этой яме ему может понадобиться. Кому нужны отходы?

Про то, что на ферме может быть ещё и племянник фермера, шериф даже не думал. Он не сомневался, что Эдди уже давно сделал оттуда ноги. Парень давно хотел уйти от Джефри, и это все знали. Так что этот шалопай, вряд ли будет упускать такой случай, и обязательно им воспользуется. Ну что ж, тем лучше. Шерифу будет легче разрулить ситуацию.

Но что если, Джек всё-таки нашёл тело?

Что Джек будет делать?

Испугается?

Сообщит ли о своей страшной находке полиции?

Или промолчит и уедет отсюда восвояси. От греха подальше, не желая взваливать на себя этот груз ответственности.

Что он вообще за человек? Что, из себя представляет? И стоит ли шерифу, его опасаться?

Нет, не будет он лазить в этой компостной яме. Что за чушь. Кто в здравом уме и трезвой памяти, полезет добровольно в эту вонь.

Всё будет хорошо.

Шериф поедет на ранчо, убедится, что Джек ничего не видел и отвезёт его в Хестон. Позвонит его родителям и сообщит радостную для них весть. Что их сын наконец-то объявился. Живой и здоровый.

Пакстон не хотел даже представлять себе, что он будет делать, если Джек, вдруг всё же, что-то видел.

Договориться не получится, да и что это даст. Рано или поздно совесть замучает Джека и он расколется. И шериф пойдёт на нары.

Убрать его? О боже! Ещё один труп?

Как быстро люди теряют свою добродетель. Еще несколько дней назад, Пакстон был примерным мужем и семьянином, отличным полицейским, ладившим со всеми вокруг.

А что теперь.

Сначала невинный мальчишка, попавший ему под колёса, а сейчас он думает, как бы лишить жизни ещё одного человека. А что будет потом?

Он перестанет себя уважать?

Сопьётся?

Или во всём сознается, и примет наказание, как божью кару?

Кстати, а почему я так уверен, что убийство мальчика привяжут ко мне. Никаких улик, кроме тела не осталось. Да даже, если тело и найдут, то это никаким образом не указывает на меня. Мало ли, кто закопал тело.

Ну и что, что у меня бампер помятый. Если специально не сопоставлять факты, то расследование зайдёт в тупик. И в архив добавиться ещё одно нераскрытое дело. Ну а если, какой-нибудь ретивый полицейский, начнёт что-то разнюхивать, я его мигом обломаю.

В конце концов, дело о пропаже мальчика находится в моей компетенции и мне даже гипотетически, ничто не может угрожать.

Против меня может сыграть лишь только очень веская улика, связывающая меня и жертву. А такой, как я знаю, не существует. А значит, надо успокоиться и не нервничать по пустякам. Иначе сам себя же в гроб и загоню.

С этими мыслями Пакстон расслабился и включил местное радио. Заиграла лёгкая музыка в стиле кантри. Шериф расслабился и, улыбаясь, начал подпевать хриплому голосу, доносившемуся из динамиков.

Время в дороге пролетело незаметно. И вскоре шериф Пакстон развернулся на шоссе, чтобы свернуть на нужный просёлок. Вода уже ушла, но дорога по-прежнему была сырой и превратилась в распутицу, в которой увязали колёса. Но мощный джип с лёгкостью преодолевал это месиво, выкидывая из-под себя клочья грязи.

Проехав ещё немного, Пакстон увидел полицейскую машину и двух своих помощников, стоявших возле найденной машины. Понтиак был по колёса утоплен в грязи, а через открытую дверцу было видно, что салон автомобиля частично выгорел.

Шериф остановил машину и вышел. Не замечая, что его ботинки утопают в грязной жиже, он подошёл к полицейским.

— Добрый день. Что у вас тут?

— Добрый день шериф, — начал говорить один из полицейских, — мы нашли документы на машину. В бардачке. Судя по ним, машину взяли напрокат в Сан-Франциско, на имя Джека Фоули. Больше в салоне ничего не было. Владелец, наверное, бросил машину и поймал попутку. О пропаже красного Понтиака пока никто не сообщал. Поэтому, я думаю, что здесь нужен эвакуатор, а нам пора в участок. Больше делать здесь нечего. Единственное, что нас заинтересовало, это необычная дырка в лобовом стекле. Её, как будто, расплавленным гвоздём сделали.

— Хм, — удивился шериф, — а на ранчо вы были?

— Нет. Ждали вас.

— Хорошо. Можете ехать. Я тут сам разберусь.

— Тогда всего хорошего. — Полицейские отдали честь и, усевшись в свой патрульный джип, укатили в направлении шоссе.

— Интересно, интересно, — Вслух произнёс Пакстон, рассматривая машину.

На замыкание проводки не похоже. На лобовом стекле, как и сказали полицейские, была небольшая дырка с расходившимися от неё многочисленными трещинами. Края дырки были оплавлены, а поверхность вокруг неё деформирована, словно под воздействием высокой температуры.

Похоже на удар молнии. Не инопланетяне же в Джека стреляли. Ещё удивительней, как Джек уцелел. А то, что он после удара молнии, остался жив, не вызывало никаких сомнений.

В противном случае, полицейские нашли бы в салоне, бездыханное тело Джека.

Было бы хорошо, если бы он сделал так, как подумали его помощники. То есть, бросил бы машину и, добравшись до шоссе, остановил попутку.

Но если это так, тогда он должен был позвонить своим родителям или объявится перед ними сам. А этого, как известно, не произошло, значит, Джек где-то рядом, и, скорее всего, там, где и предполагал Пакстон. А именно на ранчо Таболтонов. Больше ему деваться некуда.

* * *

Вот и шестой день. Этой ночью, как и предполагал Джек, поспать ему практически не удалось. Стоны, вопли и ржание, всё это разбудило бы и мёртвого. От голода, животные будто взбесились, не умолкая ни на минуту.

Джеку приходилось прилагать титанические усилия, чтобы не обращать внимания на этот беснующийся, разноголосый и душераздирающий хор.

Всё, что он мог сделать, это отпустить их свободно пастись по прилегающей территории. Но это было рискованно, животные могли бы разбежаться. И ищи потом ветра в поле.

Хозяева от такого поступка будут не в восторге, и выставят счёт. Хотя, может чёрт с ними, отпущу их на волю. Ну, сколько может стоить кучка тощих кобыл и пара таких же худых коров?

Наверное, сами же хозяева и обрадуются такой возможности, избавится от скотины, да ещё и за хорошие деньги.

Уже на рассвете, совсем очумев от недосыпа, Джек решительно направился в хлев и, порезав все верёвки, выпустил всех за ворота.

— Всё! Паситесь сами!

Крикнул он вслед животным.

— И дайте мне, в конце концов, поспать!

Он закрыл ворота и пошёл обратно в дом, с удовлетворением заметив, что животные больше не голосят.

Вот и славно.

Одной проблемой меньше.

Теперь только спать. Иначе он в таком состоянии, не то что до Хестона не дойдёт, а вряд ли выйдет и за ворота.

Джек упал на диван и тут же уснул мертвецким сном.

Время уже подходило к обеду, когда он продолжал спать. И спал так крепко, что не услышал, как на улице, к воротам приблизилась машина. И не услышал, как кто-то вошёл в дверь.

Теперь же, вошедший Пакстон, смотрел на спящее тело Джека. Лицо шерифа не выражало никаких эмоций, в точности так, как это было в гараже, когда он возился с трупом мальчика.

Ещё подъезжая к ранчо, шериф заметил необычную картину. Вокруг дома, то тут, то там паслись лошади и коровы. Насколько знал Пакстон, Джефри никогда не выпускал скотину за ворота. Да и Эдди бы не сделал этого.

Значит, это сделал, кто-то другой.

Кто это был, Пакстон уже не сомневался. Это был именно Джек.

Остановив машину возле ворот, шериф вышел из машины и подёргал ворота. Они были закрыты. Он перелез через забор, проклиная свой возраст. Всё-таки, с его годами лазать по заборам несколько трудновато.

Оказавшись внутри, он подёргал ручку двери, ведущую в дом. Дверь поддалась. Пакстон, стараясь не шуметь, вошёл в дом и тут же увидел человека, спящего на диване.

Это был не Эдди.

Теперь не было никаких сомнений в том, что перед ним тот самый Джек, который заставил его поволноваться. Не торопясь его будить, шериф так же тихо вышел из дома. Надо было сначала посмотреть на яму.

Вид ямы его успокоил, она была затоплена и напоминала теперь небольшое озерцо с чёрной и тухлой водой, на поверхности которой плавал различный мусор. Уж в такое дерьмо точно никто не подумает лезть, и тут же осёкся, заметив, что от ямы идёт след волочения.

Что это? Чёрт возьми! Было явно видно, что из воды, что-то вытаскивали, и, судя по размерам следа, что-то довольно крупное и тяжелое, например, труп, который он тут спрятал.

— Чёртов ублюдок, — выругался про себя шериф, — ты всё-таки нашёл тело. И куда же ты его уволок. Будь ты проклят!

Шериф вернулся во двор и стал методично осматривать все укромные места и вскоре нашёл то, что искал. Его самые невероятные опасения подтвердились. Джек нашёл тело и зачем то притащил его сюда, положив труп возле забора, на заднем дворе.

У шерифа всё оборвалось внутри, и на какой-то миг, он оторопело смотрел на чёрный, с пугающими очертаниями, свёрток.

Эх, Джек, Джек, сукин ты сын. И зачем тебе это нужно?

Шериф взял себя в руки. Надо было что-то предпринимать.

Во-первых, разбужу Джека, представлюсь ему, и скажу, что его ищут родители. Отвезу его и дело с концом.

Во-вторых, за то, что он нашёл таки, труп, непременно поблагодарю и заверю его, что преступник будет обязательно найден. Джек успокоиться и уедет к себе домой. И надеюсь, забудет, про эту историю.

В-третьих, придётся сюда вернуться и перепрятать тело. А если вдруг, Джек опомнится и начнёт рассказывать направо и налево, что видел какой-то там труп, то всё спишу на психическое расстройство, возникшее на фоне пережитых им впечатлений.

Такой план событий, его вполне устраивал и Пакстон отправился будить Джека.

Сначала он хотел разбудить его немедленно и тут же отвезти его в Хестон, но почему то встал перед ним, как вкопанный не решаясь его будить. Словно от его пробуждения зависело то, как сложится жизнь Пакстона в дальнейшем.

Ладно, чем скорее он разбудит его, тем скорее он отвезёт его в город. А сейчас для Пакстона время играло решающую роль.

Он дотронулся до плеча Джека и тихонько его потряс. Джек только пробормотал, что-то в ответ, но не проснулся. Шериф повторил свою попытку, на этот раз тряс он немного сильнее прежнего.

Джек открыл веки и, увидев перед собой незнакомца, тут же отскочил, округлив глаза. Сон с него, как рукой сняло.

— Не пугайтесь. Я шериф Пакстон из полицейского управления Хестона. — Поспешил его успокоить шериф.

— Почему вы здесь? — Спросил первое, что пришло в голову, Джек.

— Хозяин этого ранчо лежит в больнице, — терпеливо, как ребёнку, принялся объяснять Пакстон, накинув на себя равнодушную маску, — и он попросил меня приглядеть за домом в его отсутствие. Приехать раньше я не мог, сами понимаете, наводнение. Как только вода сошла, я тут же приехал, а тут вы. И теперь мой закономерный вопрос к вам. А кто вы?

— Я Фоули. Джек Фоули. Ехал из Сан-Франциско к родителям в Уичиту. Потом попал в шторм. Моя машина сломалась, и я оказался здесь. Телефона здесь нет, а мой мобильник сдох, и выбраться из-за наводнения я тоже не мог. Вот и торчу здесь, жду, пока меня спасут. Вчера решил, что сегодня попробую выбраться сам. Но видно, бог сжалился надо мной и послал ко мне вас.

— Занятно, мистер Фоули, — шериф улыбнулся краешком губ, — вы не поверите, но именно вас я и надеялся здесь застать.

— Откуда вы узнали, что я здесь? — Джек удивился. Он окончательно успокоился и присев на диван, принялся растирать ладонями, своё заспанное лицо.

— О, это было совсем не трудно, — Пакстон, последовал примеру Джека и уселся в кресло напротив, — Ваши родители забили тревогу, когда не дождались вас к назначенному времени. И спустя какое-то время, позвонили в моё управление, интересуясь, не было ли каких-нибудь происшествий с участием вашей машины. Я заверил их, что как только что-то будет известно, то я их непременно извещу. А сегодня, мне звонят мои помощники и говорят, что нашли вашу машину. На дороге, ведущей к ранчо. Вас в машине не было. Стало быть, вы могли наведаться только сюда, в чём я и убедился, узнав, как вас зовут.

— Понятно, — кивнул Джек и, продолжая свою речь, немного замялся, — понимаете, шериф. За то время, пока я здесь находился, я обнаружил одну вещь, о которой полиции как раз и нужно знать.

— И что же это? — Напрягся шериф.

— Вы же ищете пропавшего мальчика?

— Да, так и есть.

— Так вот, я его нашёл, — выпалил Джек, — ну то есть, ни его самого, а его труп.

Лицо шерифа оставалось непроницаемым, на котором не дрогнул ни один мускул.

— Почему вы уверены, что это тот самый мальчик, которого мы ищем?

— Понимаете, когда я нашёл труп, то решил посмотреть, что это. И когда увидел одежду, то сразу вспомнил то, что говорил диктор по новостям. Одежда точно такая же, как и говорили по телевизору. Да и возраст подходящий. Вот я и решил, что это он.

— Ну что ж. — Пакстону стоило больших усилий, чтобы не выдать своё волнение, если он засуетится, то Джек сразу его раскусит.

— С этим мы разберёмся. Кстати, а где вы нашли труп?

— В мусорной яме, там за домом, — махнул он рукой в сторону, — под холмом.

— А что вы там делали? Или вас привлекают мусорные ямы?

— Да нет, что вы, — смутился Джек, — всё гораздо проще, шериф. Я же тут один, и горю желанием выбраться отсюда поскорее. Вот и хожу то тут, то там, в поисках лазейки. А когда возле ямы оказался, то увидел, что на воде что-то плавает. Рассмотрел поближе, оказался труп. Ну, я его и вытащил, а чтобы звери не растащили, во двор занёс. Он и сейчас там лежит.

— Я, конечно, благодарен вам, что вы оказали содействие, но вы зря вытащили труп. Надо было дождаться полиции, ведь вы могли наследить на месте преступления и невольно уничтожить важные улики.

— Совершенно с вами согласен шериф, — утвердительно закивал Джек, — но понимаете, тут такое дело. В общем, я подумал, что преступник может вернуться и, увидев, что тело всплыло, надумает вновь перепрятать его. Вот я и подстраховался.

— Странные у вас рассуждения Джек. Ну да, ладно. Но, всё-таки, вы зря это сделали, — покачал головой Пакстон, — но за помощь спасибо. А теперь, будьте добры, покажите ваш труп. Мне хочется на него взглянуть.

— Идите за мной. — Джек накинул на себя рубашку и пошёл к выходу.

Когда они оказались на заднем дворе, Джек вытянул руку, показывая шерифу место у забора, которое Пакстону и так было хорошо известно.

— Видите свёрток, это он и есть. Вы уж извините, я тут постою, а то там такой запах, что боюсь, мой желудок не выдержит.

Шериф понимающе кивнул и направился к трупу. Ему не было нужды разворачивать полиэтилен и рассматривать тело. Он и так прекрасно знал, что там увидит. Но он склонился, и сделал вид, будто что-то рассматривает.

Наконец, он встал и крикнул стоящему поодаль Джеку, который до сих пор не мог привыкнуть к виду мёртвого тела.

— Да, всё верно, это Том Маккинли, пропавший неделю назад.

— Ну, вот. Я же говорил.

Пакстон подошёл к Джеку.

— Мне неудобно вас просить. Не могли бы вы помочь мне закинуть труп в багажник.

Хоть Джеку и не нравилась мысль о том, что ему вновь придётся прикасаться к гниющему и дурно пахнущему мешку, он согласился.

— Да, конечно, шериф. Тут в гараже есть садовая тачка, и перчатки. Так, я думаю, будет удобнее.

— Это верно, Джек. — Согласился Пакстон, следуя за ним в гараж.

Вдвоём, они легко уместили тело мальчика в ковше тачки. Джек держался за ручки, а Пакстон придерживал тело, чтобы оно не выпало.

Приблизившись к воротам, они остановились. Пакстон распахнул створки и направился к машине, чтобы открыть багажник. Следом за ним поплёлся и Джек, стараясь не уронить столь необычный груз, и всё время морщил нос, от невыносимого запаха.

Пакстон одним движением поднял заднюю дверцу, открыв доступ к широкому и просторному багажнику.

Он не заглядывал туда с того самого дня. Не было времени. Поэтому его лицо окаменело, когда он что-то увидел в углу багажника.

В этот самый момент, Джек уже был рядом. Он, непонимающе уставился, сначала на то, что было в багажнике, а затем и на самого Пакстона. Лицо, которого, за долю секунды, изменилось с равнодушного, до мрачного выражения, не предвещавшего для Джека ничего хорошего.

Джеку хорошо было видно, как в дальнем углу багажника, лежала белая бейсболка, на ней были красные пятна. Может краска?

Но потом, он различил на ней хорошо узнаваемый рисунок перекрещивающихся мечей на фоне короны и баскетбольного мяча.

Эмблема Сакраменто Кингз.

Именно такая бейсболка была на мальчике в день его исчезновения.

На то, чтобы всё это увидеть и сделать соответствующие выводы, у Джека ушло не более секунды.

Джек ещё искал объяснение этому и не верил, что перед ним стоял, тот самый человек, который и убил мальчика. Но изменившееся лицо Пакстона, окончательно уверило Джека в том, что убийцей является именно шериф.

Джек выпустил тачку из рук и попятился к воротам, не спуская глаз с шерифа.

— Это сделали вы?

— Что с вами? О чём вы? — Пакстон вновь собрал своё самообладание в кулак и принял равнодушный вид.

— Это вы убили мальчика? — Повторил свой вопрос Джек, всё больше удаляясь от шерифа.

— Господи! Что за чушь, вы несёте?

— Не прикидывайтесь овечкой, шериф. Откуда у вас в багажнике бейсболка? Да ещё в крови. Точно такая же была и у Тома.

— Ах, вот оно, что, — расхохотался Пакстон, — Ну что, ж. Объясню. Эта бейсболка была найдена на предполагаемом месте преступления, и нет ничего удивительного, что она валяется у меня в багажнике.

— Не делайте из меня дурака, шериф. Вам прекрасно известно, что полицейские так с уликами не обращаются. Если эта бейсболка, действительно была на месте преступления, и она принадлежит мальчику, то почему она валяется у вас в багажнике, а не лежит упакованной в полиэтилен, где-нибудь в полиции, в качестве вещдока?

— Ты что? Самый умный Джек? — начал выходить из себя Пакстон. — Я же тебе всё объяснил. А то, что она у меня в багажнике. Ерунда всё это. У меня просто времени не было, оформить её, как следует.

— Я вам не верю.

С этими словами, Джек резко развернулся и побежал к дому.

— Сукин ты сын!

Шериф ждал чего-то подобного, поэтому, нисколько не растерявшись, тут же выхватил свой пистолет, и выстрелил в воздух.

— Стой Джек, не то я пристрелю тебя, как собаку!

Джек, не добежав до двери каких-то пару ярдов, встал на месте, как вкопанный. Втянул свою голову в плечи, и инстинктивно приподнял руки, показывая шерифу всем своим видом, что подчинился.

— Так-то лучше, — ухмыльнулся Пакстон и подошёл к испуганному Джеку, — давай сюда свои руки.

Он покорно протянул их, не пытаясь сопротивляться, да и что он мог сделать под дулом пистолета.

Шериф достал наручники и защёлкнул их на запястьях незадачливого Джека.

— Вы теперь и меня убьёте?

— Не болтай ерунды!

Шериф подтолкнул его к дому, и они оба зашли в помещение.

— Ложись на пол! Лицом вниз! — Рявкнул он Джеку таким тоном, что тот сразу выполнил его приказ.

Стянув с него кожаный ремень, шериф сноровисто стянул им ноги Джека. Затем уселся в кресло и вытащил пачку сигарет. От всего того, что произошло за последние минуты, ему жутко захотелось курить.

— Будешь? — Спросил шериф Джека, протягивая ему сигарету.

— Спасибо. Я не курю.

— А я вот покурю.

Пакстон зажёг сигарету и, втянув дым всеми своими лёгкими, с наслаждением выдохнул. Прямо в лицо Джеку, от чего тот закашлялся, и отвернул лицо.

— Доставил ты мне хлопот, Джек. И откуда ты только взялся на мою голову?

— И что вы теперь собираетесь со мной делать? — Джек смотрел исподлобья, на то, как шериф любуется выпущенными колечками дыма.

— Хороший вопрос Джек. Было бы совсем замечательно, если бы я знал на него ответ.

— Ну, так отпустите меня. Обещаю, что ничего не расскажу.

— Неужели ты думаешь, что я тебе поверю? Как только ты доберешься до первого телефона, ты тут же сдашь меня.

— Обещаю не делать этого. — Насколько мог, искренне, произнёс Джек.

— Хотел бы я тебе верить, — устало ответил Пакстон, — но почему-то мой жизненный опыт не велит этого делать. Знаешь, как поступали сицилийские мафиози с неудобными свидетелями?

— Нет.

— Было два варианта, — начал просвещать Пакстон своего пленника, стряхивая пепел с сигареты прямо на пол.

— Первый щадящий. Это когда жертве отрезали язык и выкалывали глаза…

Джек с ужасом представил, столь ужасную картину и невольно съёжился от страха, а ведь это была, всего-навсего, только щадящая казнь, а что же тогда, из себя представляет, второй вариант…

— …После этого, человек естественно не мог видеть и говорить и вряд ли горел желанием сотрудничать с полицией дальше. Так вот, если же свидетель не унимался, к нему применяли второй вариант, ещё более жестокий, вдобавок к отрезанному языку и вырванным глазным яблокам, человеку отрубали ноги и руки, под самый корешок.

И шериф красноречиво показал Джеку, как именно, полоснув по воздуху ладонью.

— Но таким образом, чтобы он оставался жить. И вот представь себе этот человеческий обрубок без глаз, языка, без рук и ног. Каково тебе, а Джек?

— На что вы намекаете? — У Джека всё похолодело внутри.

— Да вот прикидываю, как тебя заставить обо всём молчать. Но ты не дрейф, Джек, я не маньяк, и вряд ли буду обрубать тебе конечности.

— Спасибо. Успокоили. — Нервно ответил Джек, ерзая на полу и пытаясь принять удобное положение, — а как же мальчик, что вы с ним сделали?

— Это была всего лишь нелепая случайность. Неизбежность. Фатум, если хочешь.

— Я не понимаю вас, сэр?

— Что бы ты делал на моём месте, Джек? Если бы ты был шерифом, который скоро выйдет на пенсию? У которого, замечательный послужной список. У которого, вся жизнь направлена на то, чтобы ловить плохих людей и сажать их за решётку. И вот, в один прекрасный день, всё это рушиться. А виной всему, досадная неосторожность шерифа, и беспечность глупого ребёнка, выскочившего на дорогу.

— Вы сбили этого мальчика? — Догадался Джек.

— Да!

Кивнул шериф, продолжая свою исповедь.

— Видит бог, я этого не хотел, но он появился на дороге так внезапно, что я не успел среагировать, и вот итог. Мальчик умер на месте. Меня бы осудили, за пьяное вождение и убийство, а я не выдержу этого позора…

— Вы ещё и пьяным за рулём были?

— Всего лишь выпил пинту пива… Но это было бы отягчающим обстоятельством и мне ничего кроме тюряги бы не светило.

— И вы решили спрятать тело? — Подытожил Джек откровения шерифа.

— Да. Я спрятал тело…

Тут вдруг шериф вскочил на ноги и стал кричать.

— Я не мог, поступит иначе! Мне не место в тюрьме! Я хотел забыть это всё, как кошмарный сон! И всё было бы хорошо, если бы не твоё любопытство, Джек!

— Ну, уж извините. Так вышло.

— Вот что Джек, — внезапно успокоился шериф, снова приняв отсутствующий вид, — посидишь в подвале, пока я не решу, что с тобой делать. И не пытайся кричать и звать на помощь. Тут такоё захолустье, что человека днём с огнём не сыщешь. А если попытаешься сбежать, я тебя всё равно найду. Так что веди себя смирно, и мы, может быть, с тобой договоримся. Идёт?

— У меня есть выбор? — Горько усмехнулся Джек.

— Да, ты прав! — ехидно заключил шериф, — выбора у тебя нет.

Он распутал на его ногах ремень. Отвёл его в кухню, а затем и в подвал. Закрыл за ним дверь и вышел из дома.

Джек видел сквозь маленькое зарешеченноё окошко, как Пакстон погрузил труп мальчика в багажник. Отнёс обратно в гараж садовую тачку. Закрыл ворота.

Затем Джек услышал шум мотора, который скоро удалился, пока не исчез совсем. Шериф Пакстон уехал.

Джек осмотрелся. В подвале он уже был, и ничего нового для себя, он не увидел.

Теперь его положение из худшего превратилось в опасное.

Быть в заложниках невесело, тем более у человека, облечённого властью, и который всеми способами старается сохранить свою страшную тайну, и готового ради этого на всё, что угодно.

Мысли Джека были мрачнее тучи.

Что ему мешает, прихлопнуть Джека, и также спрятать его тело. Никто ведь не знает, что Джек находится здесь. А его родители вряд ли догадаются искать его, в этом богом забытом месте.

Влип, по самое горло.

Долго возиться со мной шериф не будет, и прикончит меня, в самое ближайшее время. Ведь скоро должен будет вернуться хозяин ранчо.

Сколько у меня осталось времени?

Шериф может приехать обратно в любой момент!

Надо, попробовать выбраться!

Джек вновь оглядел полусумрачный подвал и принялся его изучать. Выйти из подвала можно было двумя путями, через дверь или зарешечённое окошко.

Дверь прочная, дубовая на массивных стальных петлях. Даже не стоит и пробовать её взломать. Таланта владения отмычкой, Джек, к его большому сожалению, не имел, поэтому мысль о взломе замка тоже отмёл.

Окно для его комплекции было слишком маленьким, и если бы Джек умудрился вывернуть толстую чугунную решётку, то всё равно бы не пролез.

И что же делать?

Сознание Джека не хотело мириться с тем, что он в ловушке. Не желало верить, что его дни, а может даже и часы на этом свете сочтены. Он обязательно должен найти выход из сложившейся ситуации, надо только постараться придумать что-то эдакое, что поможет ему улизнуть из лап шерифа, здоровым и невредимым.

Но реальность была суровей. А наручники впивались в запястья, напоминая ему каждую секунду о его плачевном положении.

Что он сможет сделать в этом подвале?

Да ничего!

Тут даже инструментов нет никаких. Одни голые стены, холодильник, да пустые ящики с банками. Света, и того нет, отчаянно подумал Джек. Скоро наступит вечер, и тут будет так темно, что он не увидит и своей собственной руки.

Отвлекшийся на какое-то время от тяжёлых мыслей, он принялся пинать ящики. Отодвигать их ногами. Словно пытался найти среди них ответ на свой вопрос.

Всё пусто.

Даже его душа стала наполняться пустотой, вытесняя все переживания и страхи. Их место теперь, занимала всепоглощающая, тупая апатия, и равнодушие ко всему вокруг.

Зачем теперь брыкаться, если выхода нет, а исход и так ясен?

Как там говорил Пакстон?

Фатум?

Точно фатум!

Значит у Джека судьба такая. Помереть от рук, нечистоплотного шерифа.

Его размышления прервались неожиданным позвякиванием в одном из картонных ящиков, который он только что пнул ногой, проверяя его на содержимое.

Его руки были стянуты наручниками спереди, поэтому, он без особых усилий открыл ящик и увидел, что в нём стоят три бутылки вина.

Лежали они тут уже давно, о чём свидетельствовала пыль, лежавшая толстым слоем на покатых боках бутылок.

Какая удача.

Не железный ломик, конечно, который ему бы сейчас пригодился, но и вино сойдёт.

Взяв одну из бутылок руками, Джек разглядел этикетку.

Это было красное калифорнийское вино, урожай 1995 года.

Почти пятнадцать лет выдержки!

Судя по всему, оно было неплохим.

Хоть какое-то утешение перед смертью, подумал Джек. Сейчас только откупорю бутылку и напьюсь до поросячьего визга. Ведь пьяному в дым человеку, совершенно не страшно умирать.

Он сорвал обёртку у горлышка и уставился на потемневшую от времени пробку, задумавшись о том, как бы её вытащить.

Извлечь её обычным способом у Джека вряд ли получится, так как ничего подходящего под рукой не было. А вот продавить пробку вниз, как они делали с друзьями в студенческие годы, у него вполне получиться.

Надо лишь найти узкий и продолговатый предмет, по размеру проходящий в горлышко бутылки.

А вот и то, что нужно!

У него под ногами валялся кусок узкой деревянной палочки. Её то, он и использовал, для своих нехитрых целей.

Поднатужившись, он протолкнул пробку внутрь, открыв тем самым доступ к вину.

Джек понюхал вырвавшийся из бутылки аромат и, удовлетворившись запахом, приложился к горлышку, сделав сначала маленький глоток.

Как и предполагал Джек, вино оказалось восхитительным на вкус. Время пошло ему только на пользу.

Терпкий и насыщенный вкус, ласкали его рецепторы и успокаивали нервы.

Усевшись на картонный ящик и продавив его своим весом, Джек начал наслаждаться вином, пусть и не из бокала, и не за столиком в дорогом ресторане. А всего лишь в подвале и с наручниками на руках.

Выпив одним махом сразу половину, Джек почувствовал, как хмелеет. По всему телу разлилось приятное тепло.

Опьянел он довольно быстро, так как желудок был совершенно пустым, ведь он не ел, со вчерашнего вечера.

Опьяневший разум уже не так остро реагировал на ситуацию, а даже наоборот ободрился. Мол, не всё ещё потеряно. Мы ещё покажем этому шерифу, кто тут главный.

Разделавшись с одной бутылкой, он принялся за другую.

Ещё ни разу в своей жизни, Джек так не напивался. Если, конечно, не вспоминать первый опыт, когда они подростками распили бутылку виски, стыренного у родителей. Тогда он напился на совесть, после чего долго уже не переносил виски даже на вид.

Вот и сейчас, налакавшись вина до упора, Джек стоял посреди подвала, держа, только что выпитую третью бутылку обеими руками, и чувствовал, что уже не держится на ногах. Соображал он уже плохо.

Его шатало из стороны в сторону, словно моряка на палубе, во время сильного шторма, и он еле-еле удерживал своё равновесие.

Наконец его организм не выдержал и Джека обильно вырвало.

Маленький подвал, тут же наполнился резким запахом рвоты, и Джек, уже не в силах сохранять вертикальное положение, рухнул на пол. Прямо в лужу собственной блевоты.

Мямля и мыча что-то нечленораздельное, он елозил по вонючей луже, пытаясь встать, но попытки были безуспешными. Мешали, скованные наручниками руки.

Наконец, он затих и провалился в забытье, уснув сном, мертвецки пьяного человека.

Глава 5

Больничная палата, в которой лежал Джефри Таболтон, была теперь наполнена тишиной. Уже не шипел аппарат искусственного дыхания, а кровать, где прежде лежала его жена, теперь была пустой и аккуратно застеленной свежим бельём.

Старик лежит в своей постели и смотрит на эту пустую кровать, глазами полными печали и грусти.

Вчера вечером, он, всё-таки, дал своё согласие на отключение системы, которая поддерживала хрупкую жизнь Тиффани. Его рука дрожала, и он долго приноравливался, чтобы расписаться в бланке, который ему дала медсестра. Всего одна подпись, и Тиффани уже не станет насовсем.

Медсестра терпеливо ждала, с пониманием, глядя на то, как трудно даётся Джефри это решение.

Наконец, он неуверенно чиркнул ручкой свою закорючку, и откинулся на подушки.

Всё!

Теперь Тиффани нет. Он отпустил её.

Медсестра тут же подхватила бланк, и удалилась за дверь.

Потом отключили аппарат. Появившееся санитары, переложили бездыханное тело его жены на каталку, и увезли.

Палата опустела, а Джефри сдерживая свои скупые мужские слёзы, отвернулся к окну и тихо прошептал.

— Прости меня, Тиффани. Надеюсь, ты теперь в лучшем мире.

Всё это было вчера.

А сейчас, Джефри равнодушно смотрит в одну точку, прокручивая в своих мыслях, вчерашние события. Из транса его вывела вошедшая медсестра.

— Мистер Таболтон, к вам посетитель.

Джефри встрепенулся и улыбнулся в ответ.

— Спасибо Лора.

Медсестра Лора кивнула, и молча, вышла из палаты, а следом за ней тут же вошёл улыбающийся Райли Пакстон.

— Здравствуй старина!

— А, это ты Райли.

— Как ты себя чувствуешь?

— Спасибо Райли, хорошо. Доктор говорит, ещё пару деньков и я снова в строю.

— Прими мои соболезнования. Ты теперь совсем один, — Пакстон придвинул стул к кровати Джефри, и уселся напротив старика.

— Спасибо Райли. Хорошо, что ты зашёл. А то лежу тут, как истукан, даже поговорить не с кем. Скоро сдохну от тоски. Кстати, ты не был у меня на ранчо?

Пакстон прокашлялся, ища подходящие слова.

— Извини Джефри, но я тебе тут нерадостную весть принёс.

Старик невесело ухмыльнулся.

— Вряд ли меня сейчас огорчит что-то больше, чем смерть моей жены.

— Ранчо пустое, — без обиняков сказал шериф, — Как ты и предполагал. Эдди сбежал.

Старик нахмурился.

— Сукин сын, он всё-таки сделал это. Я так и знал, что стоит мне надолго покинуть ранчо, как он обязательно что-нибудь отчебучит.

— Не переживай. Куда он денется. Нагуляется и сам вернётся.

— Твои слова, да богу в уши… А как лошади, коровы. Они же совсем одни остались. — Забеспокоился Джефри, приподнявшись на руках.

Пакстон изменился в лице, вспомнив, что животные теперь гуляют сами по себе, а завести их обратно он не подумал. Но тут же, взял себя в руки и соврал.

— На ранчо всё окей! Я подкинул твоей скотине корма, так что с ними всё в порядке. — А сам подумал: «Чёртов Джек, выпустил их на волю, а мне теперь что делать? Бегать за ними? Надо что-то придумать, пока старик валяется в больнице».

— Ну, тогда, я спокоен.

Поверил Джефри, не заметив, как по лицу Пакстона пробежала еле заметная тень. Расслабился и откинулся на постель.

— Спасибо, что накормил их.

— Не бери в голову. Я рад, что могу хоть чем-то тебе помочь.

Пакстон кивнул на пустую кровать, где ещё вчера, лежала Тиффани, и пошутил.

— А чтобы ты не скучал, старина. Я попрошу доктора, чтобы он положил к тебе какую-нибудь весёлую старушку.

— Да нет уж, спасибо. — Улыбнулся в ответ Джефри, — я как-нибудь один. Не люблю, когда кто-то лезет с разговорами.

— Ну, смотри сам, тебе виднее.

Он хлопнул себя ладонями по коленям и встал.

— Бывай старина. Надо бежать. Заскочил к тебе, буквально на пару минут. Работа не ждёт.

— Давай Райли до встречи, — махнул рукой Таболтон, — скоро увидимся.

— Пока Джефри.

Пакстон поставил стул на место и, приподняв свою шляпу, в знак прощания, вышел из палаты.

Джефри вновь остался один. Он снова уставился невидящим взглядом в противоположную стену, думая о том, как теперь он будет жить в одиноком и пустом доме на холме.

* * *

После торнадо, природа, словно нагоняя упущенное, принесла на земли Канзаса жаркую и солнечную погоду. Солнце нещадно палило иссушивая, мокрую землю, отчего воздух был полон влаги и испарений.

Старый Бьюик стального цвета, подъехал к автозаправке. Из-под капота этой видавшей виды машины валил пар. Озабоченный состоянием своего автомобиля Эдди вышел из него и, приподняв капот, увидел причину, которая и так была ему известна. Из радиатора выкипала вода. Поломка пустяковая, но всё же, отнимает время, а он спешит.

Съездив со своими друзьями, в Сан-Франциско, на его знаменитые среди сёрферов, пляжи, Эдди надумал вернуться обратно на ранчо. Причиной тому была совесть, которая в последнее время не оставляла его в покое. Веселье, девчонки и алкоголь не приносили ему радости.

Мак и Шон искренне удивлялись, и не упускали случая, чтобы отговорить его…

— И что ты там будешь делать? — Шон допивал очередную бутылку пива, держа её в одной руке, а другой обнимал одну из девчонок, что проводила с ними время.

— А ты как думаешь?

Хмельной Эдди сидел рядом и тоже пил пиво.

— Ты же сам рвался оттуда, — добавил Мак, лежавший тут же рядом, на песке.

— Ну, рвался, и рвался. Что с того. А теперь вот обратно хочу.

— Ну, ты даёшь Эдди! Только приехали, а тебе уже обратно хочется. Ты же хотел сёрфить научиться? Хотел? — Вопрошает Шон, потирая свою лысую голову.

— Да мало ли, что я хотел, — бурчит Эдди, — думал, что прикольно будет, а мне не понравилось. Песок в трусах уже достал. Одежда всё время мокрая, не могу толком обсохнуть, и с доски всё время падаю.

— А ты как думал? Что всё будет как на картинке. Настоящая жизнь сёрфера она именно такая. С песком в трусах. Ты думаешь, что сразу встанешь на доску, и будешь трюки выделывать? Извини, так не получится. На это время надо.

— Вот его, то у меня и нет.

— С чего это? Ты же вроде говорил, что с концами хочешь уехать? — Удивился Мак, перевернувшись на спину.

— Да я тут, прикинул, и выходит, что лучше будет вернуться. Ну, погуляю я с вами, а потом что? Вы домой, а я куда? Ни работы, ни денег, ни крыши над головой.

— Ну, да верно говоришь, — кивнул Шон, — да только куда торопиться то? Твой дом никуда не убежит, всегда успеешь вернуться.

Эдди сделав глоток, усмехнулся:

— Не поверите, но что-то тётю с дядей жалко стало.

Пацаны, услышав откровение Эдди, расхохотались.

— Ну, ты и отмочил: «тётю с дядей жалко». А кто их ругал неделю назад, что жизни тебе не дают, в застенках держат. А?

— Ну и что, — оправдывается Эдди, — ты же своих родителей тоже матом кроешь, когда они тебе чего-то не разрешают. Но потом, всё равно, домой возвращаешься.

— Ну, было дело. — Соглашается Шон, — но я и не говорил, что сбегать собираюсь. А ты нам все уши про это прожужжал.

Эдди перебирает в руке мокрый песок, ветер теребит его шевелюру, он молчит. Для себя он всё решил. Возвращается завтра же.

— А, делай что хочешь. Мы тебе не няньки. — Махнул рукой Шон и обнял девушку. Они повалились на песок, весело перекатываясь.

— Перестань Шон. — Девушка игриво пресекает попытку Шона, поцеловать её в губы.

— Да ладно, тебе. — Не сдаётся парень и делает своё дело.

Эдди уныло смотрит на парочку, потом на рыжего Мака и встаёт.

— Увидимся.

Он бредёт в сторону города, где на одной из улочек припаркована его машина. Переночует в ней, а завтра с утра, рванёт обратно в Канзас…

Около получаса, Эдди провозился под капотом, устраняя неисправность. Наконец дело было сделано. Он заправился на оставшуюся мелочь, и снова покатил по шоссе. До дома оставалось около сотни миль. Ещё до вечера он успеет приехать на ранчо. Хоть он и подозревал, что приём ему устроят невесёлый, но настроение это не омрачало. Всё-таки родной дом, это родной дом, чтобы там кто-то не говорил.

Повсеместно Эдди наблюдал картину разрушений. Сорванные крыши с домов, поваленные деревья. Куча людей и техники.

Не слабо здесь торнадо погулял, не слабо. Наверное, всё же правильно он сделал, что уехал отсюда на время. Кто знает, что случилось бы с ним, если бы Эдди остался на ферме.

Ближе к дому, Эдди охватил мандраж. Как его встретит дядя, а что с тётей Тиффани, стало ли ей лучше?

А вот и поворот с шоссе, на просёлочную дорогу, ещё пару миль, и он дома.

Первое что удивило и испугало Эдди, это то, что вокруг дома паслись их лошади и коровы.

Зачем дядя выпустил их за забор?

Дядя Джефри никогда так не поступал.

Что вообще происходит?

Эдди остановил перед воротами машину, открыл их ключом. Распахнул настежь, чтобы можно было заехать на автомобиле.

Оставив машину в гараже, Эдди заметил, что там присутствует некий беспорядок. А на верстаке возвышается непонятная конструкция, состоящая из велосипедного колеса, проводов и каких-то деталей. Присмотревшись, Эдди распознал в устройстве простейший электрогенератор.

— Что за хрень? Откуда он здесь? — Шептал про себя Эдди.

Животные пасутся сами по себе. Кем-то собранный электрогенератор в гараже. Загадка за загадкой. На ограбление не похоже. Что всё это значит?

Насторожившись, он вошёл в дом.

— Дядя Джефри! Вы дома?

Глухая тишина и ни звука.

— Тётя Тиффани? Есть кто дома? — Снова крикнул он.

В ответ молчание.

— И куда все подевались, интересно?

Может дядя в больнице, рядом с Тиффани? Тогда, почему скотина на улице?

Кстати, надо немедленно собрать всех животных, пока они не разбрелись по округе.

Прошло ещё какое-то время, пока Эдди не завёл в хлев всех лошадей и коров. Живность протестовала, но признав хозяина, всё же, слушалась.

Уставший от беготни, но довольный тем, что никто не пропал, Эдди снова задумался о странной ситуации в доме.

Предположим, что дядя сейчас в больнице, ухаживает за своей женой. Если он не выпускал животных, тогда это сделал кто-то другой. Теперь вопрос, зачем он выпустил скотину и где он сейчас?

Обойдя дом и хозяйственные помещения, Эдди никого не нашёл. Оставался только подвал, дверь в который была в кухне.

Подёргав за ручку двери, Эдди снова удивился. Они никогда не закрывали эту дверь. Ключ всё время торчал из замка лишь для виду. Да и закрывать её было ни к чему. В подвале пусто и ничего кроме пустых ящиков там больше нет. Дядя Джефри тоже не мог её закрыть, опять же, только потому, что это ему незачем делать. Тогда опять вопрос, кто закрыл подвал? А самое главное, зачем?

Эдди приложил ухо к двери и прислушался.

Тихо.

А что если в подвальное окошко посмотреть.

Эдди так и сделал.

Стоило ему туда глянуть, как его прошиб холодный пот.

На цементном полу в тёмной луже лежал человек, не подававший признаков жизни.

Эдди отскочил от окошка и встал посреди двора, оцепенело осматриваясь вокруг.

В его подвале лежит какой-то мужик, а под ним лужа крови.

ЕГО УБИЛИ!

НАДО СРОЧНО ЗВОНИТЬ В ПОЛИЦИЮ!

Дрожащими руками, Эдди вытащил свой мобильник и судорожно принялся набирать 911.

Через несколько секунд Эдди услышал женский голос.

— Служба спасения 911, слушаю вас.

— Тут какого-то мужика убили, — срывающимся голосом запричитал Эдди, — прямо у нас в доме!

— Назовите адрес, пожалуйста.

— 81 шоссе, ранчо Таболтонов.

— Ваше имя.

— Эдвард Таболтон.

— Вы знаете, кто это сделал?

— Нет, я отсутствовал некоторое время! А когда приехал, обнаружил мёртвого человека! Он лежит в подвале, весь в крови!

— Успокойтесь, мы уже выслали к вам машину, — успокаивала женщина кричащего Эдди, — в доме ещё есть кто-нибудь?

— Нет, я один.

— Вы уверены, что человек, которого вы видели мёртв.

— Да! Он не шевелиться. О Господи! А под ним лужа крови!

— Вы подходили к нему?

— Вы что с ума сошли! Нет! Я не подходил к нему.

— Может, он ещё жив?

— Не знаю, может и жив, пусть полиция с этим разбирается!

— Эдвард возьмите себя в руки и успокойтесь. Полиция уже едет.

— Хорошо, Эмм!

Женщина отключилась.

Шериф получил звонок от диспетчера, о том, что на ранчо Таболтонов обнаружили труп.

— Кто сообщил? — Тут же встрепенулся Пакстон.

— Эдвард Таболтон, племянник Джефри Таболтона.

— Хорошо, прими вызов и скажи, что машина уже выехала.

— Хорошо сэр.

Пакстон выскочил из управления и метнулся за руль своего джипа. Через пару минут он уже нёсся по дороге.

Племянника мне ещё не хватало, думал Пакстон, вжимая педаль газа в пол. Откуда он взялся, чёрт бы его побрал.

Ещё бы один день и всё было бы замечательно. Эдди бы ничего не заподозрил, а вернувшийся из больницы Таболтон и подавно.

Теперь придётся избавляться и от этого глупого парня. И с какого перепугу, он обнаружил там труп, что-то не вяжется в голове.

Джека он оставил в полном здравии и даже пальцем его не тронул. Так откуда там труп? Небось, Эдди обкурился травки, раз несёт такую чушь. Но по любому известие Пакстона не обрадовало. Труп, не труп, а Эдди видел Джека, а этот ублюдок мог всё ему рассказать. Главное, чтобы Эдди не успел позвонить ещё куда-нибудь, не то Пакстону конец.

Неожиданная проблема, возникшая перед шерифом, добавляла ему хлопот. Если он уже смирился, что ему придётся убить Джека, то от мысли, что придётся устранить ещё и Эдди, Пакстону, становилось не по себе.

Он всё больше погружался в пучину лжи и жестокости.

Несомненно, ему было жаль, убитую горем, мать мальчика. И он жалел родителей Джека, что они больше не увидят своего сына. Теперь ему стало стыдно ещё и за то, что старина Джефри, потеряет своего племянника навсегда.

Но желание скрыть убийство мальчика, было сильнее, и он ничего не мог с этим поделать. И это желание, толкало его на новое преступление, и где будет конец этому безумию, он не знал.

Эдди приободрился, когда увидел, что приближается патрульная машина, это был джип шерифа. Парень его знал, так как тот, частенько к ним захаживал. Эдди обрадовался, и помахал рукой подъехавшей к воротам машине.

Шериф состроил озабоченную гримасу и, выйдя из автомобиля, направился к Эдди.

— Что тут стряслось Эдди?

— Добрый день шериф, как хорошо, что вы приехали.

Эдди с облегчением вздохнул, и поздоровался с ним за руку и принялся сбивчиво объяснять шерифу случившееся.

— Я только недавно приехал, а тут такое… Все животные спущены с привязи… Дома никого… А в подвале, какой-то мужик валяется!

— Ещё кого-то видел? — Нахмурился Пакстон.

— Нет. Тут только я.

— Понятно, — шериф закивал головой и, приняв сочувственную маску, изрёк, — твой дядя сейчас в больнице, у него был инфаркт. Но ты не волнуйся, с ним уже всё в порядке. Через пару дней его обещали выписать.

— А что с Тиффани? — Охнул Эдди.

— С ней хуже вышло, дружище. Её больше нет… — Шериф посмотрел на парня, наблюдая его реакцию.

Эдди молчал.

— Ну, ладно, Эдди, — засуетился Пакстон, — ты пока побудь здесь, а я посмотрю, что там в подвале.

— Вы не сможете туда войти, — нарушил молчание Эдвард, — Подвал кто-то закрыл.

— Это я его закрыл. — Буднично произнёс шериф, будто это входило в его непосредственные обязанности.

— Зачем? — Удивился Эдди, ещё не заметив подвоха.

— Понимаешь… Твой дядя, поручил мне присмотреть за ранчо… Вот я и закрыл подвал.

— Но откуда там мужик взялся? — Не понимая, произнёс Эдди.

— Это я его там запер.

— Но зачем!? — Ещё больше удивился парень.

— Потом объясню. Стой здесь и никуда не уходи. — Приказал шериф.

— Хорошо. — Повиновался Эдди, ломая голову, над очередной непоняткой.

Шериф оставил озадаченного паренька и проскользнул в дом. Немного постояв перед дверью, ведущей в подвал, он наконец, открыл её, и спустился по ступенькам вниз.

Зрелище, которое открылось перед ним, действительно впечатляло. На полу, в луже, чем-то напоминающую кровь, лежал распростёртый Джек. Ко всему прочему, в подвале стоял сильный запах перегара, перемешанный с кислым ароматом блевотины.

Шериф поддел ногой тело Джека, и услышал в ответ, невнятное бормотание пьяного в стельку человека.

Всё ясно, ухмыльнулся Пакстон, этот чудак, умудрился как-то нажраться, а потом заснул в луже собственной рвоты.

В полумраке подвала, бедному племяннику Джефри эта лужа вполне могла показаться лужей крови.

Вот он, и подумал самое страшное, да ещё в 911 позвонил, болван!

Теперь придётся как-то выпутываться, снова что-то придумывать, снова врать.

Как он уже устал от этого. С каждым днём ситуация всё больше выходила из-под его контроля.

Надо немедленно с этим кончать.

— Эдди, иди сюда! Помочь надо!

Парень, услышав шерифа, через некоторое время спустился к нему.

— Ну и воняет здесь. — Поморщился он, закрывая свой нос рукой.

— Ты его знаешь? — Шериф указал на тело.

— Нет!

— Ты не бойся, подойди поближе, он не кусается.

— Да я и не боюсь. — Начал храбриться Эдди и подошёл к валяющемуся Джеку.

— Ну, рассмотри его поближе. Ты точно его раньше нигде не видел? — Настаивал шериф.

Эдди присел на корточки, и с опаской стал разглядывать физиономию незнакомого ему человека.

Одновременно с этим, он вдруг понял, что человек на полу, живее всех живых, просто он сейчас смертельно пьян. Об этом говорил и запах, и валявшиеся рядом бутылки из-под вина, и тихое посапывание, спящего пьяным сном человека.

Эдди не обратил внимания на то, как шериф подошёл к нему сзади. Парень продолжал, брезгливо рассматривать беднягу.

И только, он собрался задать новый вопрос шерифу, как в тот же миг, почувствовал удар по затылку. От которого, у него сразу же потемнело в глазах, а секунду спустя, он потерял сознание, рухнув на пол, рядом с Джеком.

— Вот и славненько.

Шериф засунул обратно в кобуру свой револьвер и вышел из подвала. Через какое-то время он вернулся с парой наручников и верёвками.

Он оттащил обмякшее тело Эдди в сторону и принялся защёлкивать на его руках наручники, затем туго связал верёвками его ноги.

Осмотрев узлы, удовлетворительно хмыкнул и принялся за Джека. Так как наручники на руках у него уже были, он ограничился лишь его ногами. С отвращением, стараясь не касаться его запачканной одежды, он затянул на его ногах верёвки.

Снова осмотрел узлы.

Ну что же, подумал он, если он сию же минуту не избавиться от них, то проблемы будут только расти, как снежный ком, пока не раздавят его под своим весом.

Но придётся пока подождать. С этими неудачниками он разберётся потом. Сначала надо уладить дело в управлении.

Надо отчитаться и как-то объяснить вызов, который сделал Эдди.

А вот после этого, он вернётся сюда и выполнит то, что он должен сделать. Со всем тщанием и предусмотрительностью. Хватит с него сюрпризов.

* * *

Джек проснулся, но он не открывал глаза.

Голова болела так сильно, что любое движение было мукой. Поэтому он просто лежал, чувствуя, что лежит в какой-то склизкой и вонючей массе. Пить хотелось ужасно, а в голове, словно сидел маленький человечек, который мял его мозги.

Он замёрз. Всё тело ныло и не слушалось Джека, затёкшие руки и ноги были будто не его.

Он лежал на животе. Сделав, над собой усилие, он с трудом, охая и ахая, перевернулся на спину. Джек с ужасом заметил, что он не может пошевелить ногами. Бешеная мысль пролетела в голове, как вихрь: «Неужели Пакстон отрубил ему ноги!»

Нет. Не может быть.

Подняв свою голову, и посмотрев на ноги, он успокоился. Они были целы, лишь туго стянуты верёвкой, оттого и казалось ему, что он не может пошевелить ими.

Сколько он так интересно пролежал, судя по его состоянию, несколько часов. Голова была до сих пор хмельной, и жутко болела. Он повернул голову в сторону.

Показалось или нет?

В темноте он различил, что рядом с ним лежит ещё кто-то или что-то. Ясности не было. Он развернулся на спине и задел ногами это нечто.

Нечто застонало.

Ясно, начал потихоньку соображать Джек. Пакстон поселил к нему ещё одного заложника, видно, кто-то ещё прознал про его делишки. Интересно, кто бы это мог быть?

— Ты в порядке? — спросил Джек, видно обращаясь к соседу.

Через какое-то время, Джек услышал возню, сопение и голос.

— О боже! Как болит голова! Чёрт! Где я? Почему я связан?

— Добро пожаловать на борт, а насчёт головы ты прав. Например, моя, скоро разлетится на куски, — Усмехнулся Джек.

— Кто здесь? — Испуганно спросил Эдди.

— Меня зовут Джек Фоули. А ты кто?

— Я Эдвард. Где мы?

— В подвале, на ранчо Таболтонов, — просветил парня Джек.

— Так это ты тут валялся?

— А кто же ещё..? Ты то, чем не угодил шерифу? — Поинтересовался Джек.

— А в чём дело то? Что происходит? — Не понял Эдди.

— Ты ничего не знаешь?

— О Господи! А что я должен знать? — простонал Эдди, — приехал к себе домой. Гляжу, ты валяешься, подумал, что убили. Позвонил в полицию. Шериф приехал. А дальше ничего не помню. Очнулся вот. Связанный. В подвале, как ты говоришь.

— Ясно всё с тобой.

Джек принялся рассказывать Эдварду свою историю. Как он сюда попал, и что с ним приключилось в эти последние дни, упомянув и про труп, и про коварного шерифа, заточившего его сюда.

На улице уже сгустилась ночь, поэтому собеседники не видели друг друга, слыша только свои голоса.

— Выходит он меня тоже собирается прикончить? — Подытожил Эдди рассказ Джека.

— Выходит, что да. — Ответил Джек.

Тут Эдди рассказал и свою историю, как сбежал, как передумал и как решил вернуться.

— До сих пор, не могу поверить, что шериф способен на такое. — Закончил Эдди свой рассказ.

— Я тоже сначала не просёк, вот и лежу теперь связанный на бетонном полу, в ожидании, чёрт знает чего. А теперь вот и ты… присоединился… — Грустно констатировал их общее положение Джек.

— Но нас, ведь будут искать, если уже не ищут.

— Не обольщайся на это счёт, — скептически произнёс Джек, — кто нас будет искать? Все думают, что ты удрал, и здесь тебя никто искать не будет. Меня тоже, так как я не должен быть здесь. Потому как, оказался на этом ранчо совершенно случайно. Теперь, шерифу ничего не стоит, от нас избавиться, и об этом никто не узнает.

— И что же теперь делать? — Дрогнул голос Эдди.

— Расслабится и ждать своей участи, — могильным голосом пробубнил Джек, — а если серьёзно, то надо выбираться отсюда, но я пока не знаю как. Вот, нашёл тут вино понимаешь… решил напиться… Вырубился… А тут такой подарочек, вроде тебя.

— Давай сперва, от наручников и верёвок избавимся? — подал идею Эдди, — наручники это не проблема, я могу их открыть, а верёвки, плёвое дело и младенец распутает.

— А толку? Всё равно из подвала не выйти.

— Ну, это дело второе, а скинуть оковы не помешало бы.

— Тогда действуй. — Согласился равнодушно Джек.

Снова возня и сопение со стороны Эдди.

— У тебя нет случайно заколки? — Вдруг раздался его голос.

— Как то не привык, её с собой таскать, да и ни к чему она мне, — с сарказмом ответил Джек.

— Смейся, смейся. Вот увидишь, как я наручники скину, так и обалдеешь.

— Ну, так снимай, в чём же дело?

— Инструмент нужен..! Что-то типа заколки, вот и спросил у тебя.

— Булавка подойдёт?

— Давай попробую.

Ещё какое-то время Джек возился в полной темноте, ища на подкладке чужих штанов, булавку, которую, он заметил ещё в первый день. Потом, он на ощупь искал руки Эдди, чтобы передать «инструмент» ему.

Наконец, после нескольких минут, раздался щелчок и радостный возглас Эдди.

— Получилось!

— Молодец Эдди! — Обрадовался Джек, — теперь и мои наручники попробуй.

— Погоди, ноги только развяжу.

Эдди замолчал, борясь со своими путами на ногах. Затем сказал.

— Всё! Я свободен!

— Поздравляю! — снова съязвил Джек, — сорок квадратных футов к твоим услугам.

— Погоди шутить.

— Я и не шучу. Развяжи меня.

— Ну и воняет же от тебя. Обязательно было валяться в блевотине?

— Ну, извини, я как-то, в тот момент не соображал.

Эдди брезгливо ощупывал тело Джека, пока не добрался до его наручников. Немного повозился.

— Вуаля! — И наручники Джека полетели к стене.

Ещё пара минут возни с верёвками и оба теперь стояли посреди подвала в полнейшей темноте, инстинктивно пригнувшись, будто опасаясь обо что-то удариться.

— Ну, и что теперь? — Вопросил Джек.

— Что, что. Дверь на что закрыта?

— На замок.

— А наручники на что закрываются?

— Погоди, погоди, — догадался Джек, — так ты и дверь можешь открыть?

— Смогу.

— Булавкой?

— Нет.

— А чем же? — Удивился Джек.

— Ключом. — Невозмутимо ответил Эдди.

— Каким ключом? — не понял Джек, — у тебя, что… Ключ есть?

— У меня нет, а вот у тебя, есть.

— Ты что прикалываешься, откуда у меня ключ. Если бы он у меня был, меня бы тут не было.

— Когда я тебя рассматривал. Ещё до того, как шериф вырубил меня, я удивился, откуда на тебе штаны моего дяди. Мой дядя любит, когда на одежде много карманов. И вот в этих самых штанах, в одном из карманов, он всегда носил запасные ключи, от подвала в том числе. Странно, что ты носишь их, и не знаешь, что у тебя в карманах. Если мистер Райли тебя не обшмонал, как следует, то ключ от подвала должен быть в одном из кармашков.

— Слушай, а ты прав. Я почему-то не подумал обыскивать каждый карман на штанах твоего дяди. Давай посмотрим.

Джек принялся осматривать карманы. Один за другим. Пока, наконец, в одном не обнаружил что-то металлическое, по форме, как раз напоминающее ключ.

— Есть что-то.

— Дай-ка сюда.

Джек вытянул руку, ища Эдди, чтобы передать ключ. Парень быстрым движением выхватил его из протянутой ладони и, стараясь не споткнуться, побрёл в полной темноте, к двери.

Джек с замиранием сердца ждал исхода.

Подойдёт ключ или нет?

Выйдут они сейчас отсюда, или нет?

До момента, когда решиться, будут ли они жить, или скоро умрут, какие-то мгновения, но они тянулись так долго, что Джеку показалось, будто прошла целая вечность.

— Ну, что там? — Нетерпеливо спросил Джек.

— Да погоди ты… — прошипел парень, — замочную скважину не могу найти.

Снова томительное ожидание в полной темноте. Слышно только, как Эдди скребёт ключом по двери, в поисках замка.

— Есть! — Воскликнул Эдди, и провернул замок и тут же, распахнул тяжёлую дверь.

— Вот это да! — Джек развёл руками, — и я всё это время, имел в кармане ключ, и мог выйти!.. Ну, я и дубина.

— Что теперь?

Парень обернулся к Джеку, который продолжал обсыпать себя обидными словами, причитая, что он только зря провалялся в подвале.

— Не знаю, как ты, а я хочу смертельно пить.

С этими словами Джек вышел на кухню, а затем и на улицу. Чёрт с ним, что надо кипятить воду. Он больше не в силах терпеть жажду.

Наклонившись над колонкой, он жадно стал хлебать воду, покрякивая от наслаждения.

Это просто божественно, чувствовать прохладную жидкость на обезвоженном языке. Чувствовать, как вода смачивает горло и льётся в твой желудок, неся с собой умиротворение, растекающееся по всему твоему организму.

Напившись воды до упора, Джек утёр губы рукавом и уставился на Эдди, стоявшего рядом, и наблюдавшего за ним.

— Что?

— Да нет, ничего, — пожал плечами паренёк, — но ты пьёшь неочищенную воду. Мы её для животных таскаем.

— А, ерунда! — отмахнулся Джек, — я хочу пить, а кроме этой колонки, нигде воды больше нет.

— Ладно, дело твоё. Что дальше то делать будем?

— Надо звонить в ФБР, это по их части. — Предложил Джек.

— У меня в комнате есть старый мобильник. Мы можем позвонить с него. Но он давно без дела валяется, и аккумулятор, наверное, уже сдох.

— Это не проблема. Видел, в гараже, колесо от велосипеда?

— Да.

— Моя работа. Это электрогенератор. Слабенький правда, но на один звонок, я, думаю, хватит.

— А зачем он нужен?

— Как зачем? Чтобы зарядить твой аккумулятор.

— Да я понял! Но зачем твой электрогенератор, если есть обычный, бензиновый.

— А где бензин взять?

— Так, а я на чём приехал?

— А может тогда на ней сразу в город?

— Не получиться, шериф хорошенько поработал под капотом. Теперь моя тачка никуда в ближайшее время поехать не сможет.

— Ты откуда знаешь?

— Посмотрел уже, пока ты плескался тут.

— Ну что же, — сделал вывод Джек, — давай тогда генератор заправим и попытаемся позвонить.

— Идёт. — Согласился Эдди.

Джек направился в гараж, чтобы слить бензин, а Эдди поднялся к себе в комнату, поискать мобильник.

Когда генератор вновь затарахтел, у Эдди с Джеком поднялось настроение. В доме появился свет, а на душе от ощущения скорого спасения, становилось спокойно.

Они стояли на кухне. Эдди включил зарядное устройство от мобильника в сеть и глянул на экран телефона.

Он не реагировал, но спустя несколько секунд, вдруг загорелся и по индикатору заряда батареи, весело побежали палочки, говоря хозяину о том, что девайс начал заряжаться.

Эдди тут же стал набирать номер.

— Погоди не спеши! — оборвал его порыв Джек, — ты сейчас куда собрался звонить?

— В 911.

— А когда меня в подвале обнаружил, тоже в 911 звонил?

— Ну, да. Куда же ещё мне звонить.

— А ты связи разве не улавливаешь? Смотри сам. Ты звонишь в службу спасения и шериф, тут, как тут. Ты уверен, что если сейчас ты снова позвонишь в 911, то к нам снова не пожалует мистер Райли?

— И куда же тогда звонить? — Эдди смотрел на Джека в ожидании дальнейших инструкций.

— Говорю же, в ФБР надо звонить. Только позвони сначала в справочную, чтобы телефон местного отделения узнать.

— Это мы быстро.

Эдди принялся набирать номер справочной. Поднял трубку к уху. Стал ждать.

— Ну?

— Нет связи.

— Как это нет связи? А ну дай сюда! — Джек выхватил у него мобильник, и уставился на экран.

Так и есть, шкала приёма была на нуле.

— Наверное, шторм сотовую вышку опять снёс. Это почти каждый год бывает. — Объяснил отсутствие сигнала Эдди.

— Да что же это за невезение такое! — Взвыл Джек, — я тут уже седьмые сутки торчу и никак не могу отсюда вырваться! Я скоро с ума сойду от этого места!

— Надо идти пешком. — Сказал Эдди, не обращая внимания на неожиданную истерию Джека.

Джек недоверчиво посмотрел на парня.

— Ты знаешь, куда нужно идти?

— Конечно. Я же тут вырос. До Хестона чуть больше семидесяти миль и если мы возьмём хороший темп, то дня за два должны добраться.

— Ещё два дня мучений. О Господи, я не выдержу, — Джек снова впал в лёгкую истерику, — когда же кончится этот кошмар?

— Можно и не идти пешком, — попытался ободрить своего нового знакомого Эдди, — дойдём до шоссе. Поймаем первую попавшуюся попутку и через пару часов, мы уже будем в Хестоне.

— Не пойдёт, — отклонил его предложение Джек, — не забывай, что к нам в любой момент может приехать шериф, а на шоссе мы будем, как на ладони. Он нас сразу заметит. Придётся всё-таки идти пешком, чтобы не попасться ему на глаза.

— Тоже верно. Но может всё-таки лучше на попутке?

— Ты хочешь снова в подвал?

— Нет.

— И я тоже не хочу. Лучше не рисковать и идти пешком. Хрен с ним, что далеко, зато безопасно, — заключил Джек, а затем, посмотрев на себя и поморщившись, добавил, — Я пойду, помоюсь, а то от меня смердит, как от последнего бомжа.

— Это точно. — Ухмыльнулся Эдди.

Работающий генератор был на руку Джеку, так как не пришлось натаскивать в ванную воду. Она шла сама, из-под обычного крана, нагнетаемая электронасосом. А котёл, установленный тут же, в считанные минуты, разогрел воду до нужной температуры.

Пока Джек приводил себя в порядок. Эдди собирал в рюкзак вещи, которые могли бы пригодиться в пути.

Взял одеяло и кое-что из одежды. Набрал в бутылки воды. Не забыл, прихватить, и пару кухонных ножей. Спички были не нужны, так как у него была с собой зажигалка. С едой, правда, был напряг. Брать было нечего. Да и сейчас, голод уже давал о себе знать.

Эдди решил приготовить яичницу, чтобы они с Джеком могли наскоро перекусить перед дорогой.

Он уже заканчивал с приготовлением нехитрого ужина, когда в кухню зашёл Джек. Свежий и бодрый.

— Кушать подано, сэр. — С шутливым пафосом, Эдди указал Джеку на стол.

— О боже! — Джек распростёр к потолку свои руки, — как же я, оказывается, хочу есть. Спасибо Эдди.

С этими словами, оба уселись за стол и принялись быстро сметать яичницу со сковородки, запивая её обычной водой.

— А если бы ключ не подошёл бы к двери, — обратился жующий Джек к парню, — ты бы смог её открыть без ключа.

— Не знаю. Наверное, смог бы. Любой замок можно открыть. Нужна лишь сноровка и подходящая отмычка.

— Здорово ты с наручниками. — Похвалил Джек.

— Пустяки… — отмахнулся Эдди, — с этим у нас любой мальчишка справиться.

— Не скажи. Для меня вот, это фокус, чистой воды. Я так не умею.

— Это несложно. Хочешь, научу?

— Обязательно научишь, — кивнул Джек, — только потом, когда у нас будет время.

— А за скотиной, это ты ухаживал? — Вдруг, сменил Эдди, тему разговора.

— Да.

— Спасибо… Я не знал, что мой дядя с инфарктом в больнице валяется, а ранчо пустует. Если бы не ты, то они бы все передохли от голода.

— Считай, что мы в расчёте.

И Джек протянул ему руку для рукопожатия.

— А чем ты занимаешься?

— Я инженер, проектирую электронные схемы для мобильных телефонов.

— Наверное, это жуть, как сложно?

— Для меня это также сложно, как для тебя подоить корову. — Джек улыбался.

— Не скажи, — возразил Эдди, — как можно сравнивать фермера и инженера?

— Ну, смотри сам, — принялся объяснять Джек, — ведение фермерского хозяйства требует от тебя определённых навыков так?

— Ну, так. — Кивнул Эдди.

— Ты же согласен с тем, что умению подоить корову, тоже надо учиться.

— Согласен.

— Ну вот, для меня, как инженера, это самое хозяйство, как дремучий лес. Не знаю, за что взяться. А для тебя это плёвое дело, потому как, ты этому обучен. А я вот обучен, с электроникой возиться. У всех профессий свои достоинства и недостатки.

— Ну ты и сравнил, — ухмыльнулся Эдди, — для того чтобы доить, и навоз кидать, образования не нужно.

— Позволь с тобой не согласиться, Эдди. В любом деле приветствуется научный и обоснованный подход. В том же фермерстве, фермер должен знать, когда сеять, когда убирать, какие удобрения использовать, следить за состоянием почвы и много чего другого, так как без этих знаний он вряд ли преуспеет.

— Хорошо, Джек. Твоя взяла. Как только выкрутимся, пойду на фермера учиться.

— Вот это правильно! — Согласился с ним Джек.

После перекуса они выключили генератор, закрыли ворота. И выйдя за пределы ранчо, взяли направление на юго-восток. Туда, где находился Хестон.

Уже рассветало. По их левую руку, горизонт становился с каждой минутой всё светлее. Звёзды постепенно теряли свою яркость, уступая место, всё более чётко проступающему, синему небу.

Воздух был чист и свеж.

Путники шли легко. Их окружали луга и поля, которые были изрезаны вдоль и поперёк большими и малыми тропинками. Тут и там встречались небольшие рощицы и одинокие тополя.

Эдди выбрал одну из широких тропинок, пояснив Джеку, что она ведёт в нужном им направлении и практически доходит до самого Хестона. А если повезёт, то они могут встретить какой-нибудь попутный трактор.

Джек не возражал, отдав бразды правления в руки парня, справедливо полагая, что в данной ситуации, Эдди соображает больше него, а потому соглашался со всем, что предлагал соратник по несчастью.

— Слушай, Эдди, — начал разговор Джек, шагая в ногу вместе с парнем, — а почему у вас на ранчо, всё так запущено? Ведь, насколько, я знаю фермеры довольно зажиточный народ. А у вас в доме шаром покати. Даже холодильника нормального нет.

— Мой дядя стал слишком стар, чтобы везти хозяйство, а тётя была неизлечимо больна, — отвечал Эдди, — а я. Да что я. У меня ветер в голове, мне не до хозяйства. Вот так всё и вышло. А еду, мы на заказ всегда брали. Потому что готовить, кроме тёти Тиффани, некому было. Раньше, когда мои родители ещё были живы, ранчо процветало. А потом они на машине разбились, я с ними тоже был. Они умерли, а я чудом остался жив.

— Извини, что напомнил о родителях. — Смутился Джек.

— Не бери в голову. Это давно уже было. Я и не помню ничего.

Некоторое время, оба шли молча, пока Джек, снова не нарушил молчание.

— Как ты думаешь, Эдди, ты бы смог убить человека?

— Смотря, при каких обстоятельствах.

— Защищая свою жизнь, например? — Уточнил Джек.

— Не знаю Джек, может быть, и убил бы.

— А я вот не смогу.

— К чему эти вопросы?

Эдди оглянулся на своего попутчика с настороженным взглядом.

— Да это я так…

Джек отмахнулся и стал насвистывать «Jingle Bells»

Снова молчание.

Шли быстро и теперь оба пыхтели, как паровозы. Солнце уже достаточно поднялось. Стало заметно припекать. Парни вспотели, но темпа не сбавляли.

— Не пора ли передохнуть, как ты считаешь? — Не выдержал Джек, остановившись и уперев руки в колени.

— Пройдём ещё немного, там дальше река начнётся. Отдохнём на берегу.

— Хорошо.

Джек, тяжело дыша, последовал дальше.

Если Джек уже сдавал свои позиции, то Эдди нисколько не устал. Он шагал быстро и размеренно, словно автомат. Видя, что Джек за ним не поспевает, ему пришлось сбавить темп.

— Если мы будем идти медленно, как сейчас, то мы и за три дня не доберёмся.

— Извини. Просто похмелье, это жуткая вещь. Я будто сам не свой.

Джек вытащил одну из бутылок с водой и жадно присосался к горлышку.

Эдди лишь ухмыльнулся в ответ и пошёл дальше, но уже не спеша, чтобы Джек не отстал.

Наконец, прошагав ещё с милю, они вышли на берег небольшой речушки, извивающейся в оковах крутых берегов.

— Всё! — воскликнул Эдди к радости Джека, — привал.

Солнце уже стояло в зените, было жарко. Редкие перистые облака обрамляли горизонт, а над головой голубело чистое небо.

Выбрав небольшую лужайку, путники с наслаждением плюхнулись в траву, под тень нескольких тополей, растущих кучкой неподалёку от берега.

Джек вопросительно уставился на парня, который сосредоточенно рылся в рюкзаке.

— Как думаешь, много мы уже прошли?

— Думаю, миль двадцать уже отпахали. — Был его ответ.

— Да-а, — протянул Джек, — не густо получается.

— А что ты хотел. Мы плелись, как черепахи. Но, всё равно, результат для нас неплохой. Сейчас передохнём, и ещё столько же отмахаем.

— Вот это меня совсем не радует. — Приуныл Джек.

— По-другому не получается. Иначе мы с голоду помрём. Кстати, как ты относишься к змеям?

— В каком смысле? — Не въехал измученный похмельем Джек.

— Если я поймаю змею, будешь есть?

— Я саранчу готов есть, лишь бы было, что пожевать.

— Ну и отлично! — Эдди стал осматриваться, — тут как раз должны быть змеи.

— Ты серьёзно? — Джек стал опасливо озираться.

— Вполне. Они любят такие места.

— Ты уже ловил их раньше? — Недоверчиво спросил Джек.

— Да, но это давно было. Ещё, когда мальчишкой был. Но думаю, что свой навык я ещё не растерял.

— Ну что ж, змеи так змеи. — Обречённо согласился Джек.

Эдди пошёл вдоль берега, осматривая кусты и камни. Джеку было интересно, как парень охотиться, поэтому он с осторожностью крался сзади.

— А вот и то, что нужно.

Эдди показал пальцем на небольшой куст, под которым была небольшая расщелина. А рядом с ней, на большом плоском камне, грея своё тело, покоилась змея. Завидев людей, она угрожающе затрещала, своей погремушкой на конце хвоста.

— Гремучая змея, — прошептал Эдди, — ты Джек стой здесь, а я сейчас попробую её поймать.

Эдди подобрал сухую длинную ветку. Ножом откромсал от верха лишнее так, чтобы на конце образовалась небольшая рогатина. Затем выставив свою палку вперёд, начал медленно приближаться к встревоженной змее.

Ядовитое пресмыкающееся, не ожидая от человека такой наглости, начала трещать своей погремушкой с удвоенной силой, давая понять, что она не шутит, и укусит в любой удобный момент.

Эдди не обращал на эту природную сигнализацию никакого внимания, лишь приближаясь к опасной твари всё ближе и ближе. Когда расстояние сократилось настолько, что он мог достать её палкой, Эдди сделал попытку, намереваясь зажать в рогатине голову змеи.

Первая попытка не удалась, змея извернулась и ужалила палку. Со второй попытки Эдди всё же, пригвоздил её к камню.

Эдди вытащил нож. Примерился и покачал головой.

— Нет. Не достану, палка слишком длинная. Лучше ты. — Обернулся он к Джеку.

— Что я? — Страдальчески спросил тот.

— Возьми нож и отрежь ей голову.

Делать нечего, придётся выполнить наказ парня. Джек дрожащей рукой схватился за рукоятку кухонного ножа и, размахнувшись, саданул по змее. Трещавшая до того, она извернулась и затихла. А её отрубленная голова лежала тут же, с раззявленной пастью, обнажая белые клыки, с которых сочился яд.

— Отлично Джек! — похвалил Эдди, — теперь у нас на обед будет великолепная жирная змея.

— Да уж. — Выдохнул Джек, с отвращением разглядывая отрубленную голову змеи.

— Костёр то хоть, умеешь развести? — Уже с усмешкой спросил Эдди.

— Умею. — Буркнул Джек и принялся подбирать сухие ветки.

Собрав достаточную охапку, он свалил её на землю.

— У тебя зажигалка есть?

— Нет. — Эдди состроил невинное лицо.

— У меня тоже, — развёл руки Джек, — как же быть?

— А говорил, умеешь, — стараясь спрятать свою улыбку, Эдди принялся сооружать костёр.

— А чего там уметь, собрал ветки да поджёг, только вот спичек нет.

— А как индейцы огонь добывали, знаешь? — Продолжал издеваться паренёк.

— Ну, трением там… — начал вспоминать Джек, — искры высекали…

— Сам сможешь?

— Конечно же, нет.

— Тогда учись.

Эдди взял небольшую палочку, обстругал её до гладкого состояния. Потом взял другую ветку, уже потолще. Расщепил её на две половинки.

Одну из них, он обтесал до небольшой дощечки, затем сделал на ней сбоку зарубку. Стружки, которые остались от его деятельности, он сложил рядом с этой зарубкой, и рядом с ней же, уткнул в дощечку свою палочку, и стал быстро, быстро вертеть её, между своих ладоней.

Джек смотрел, как завороженный, и не отводил глаз.

Эдди пыхтел и крутил палочку, пот с его лица стекал на кончик носа, и крупными каплями падал вниз, грозя потушить робкие угольки, которые образовывались в результате трения.

Наконец, Эдди сказал.

— Принеси воды, а то в горле пересохло.

Джек отвернулся к рюкзаку и стал копаться в его недрах. Улучив этот момент, Эдди быстро вытащил зажигалку и подпалил стружку, затем спрятал, и стал раздувать слабый огонёк.

— Ух ты, получилось! — Восхищённо охнул Джек, протягивая парню воду.

— А, ерунда.

Эдди уже не скрывал своей ехидной улыбки и растянул свой рот до ушей. Затем не выдержал и расхохотался.

— Ты чего? — Джек с удивлением смотрел на хохочущего Эдди.

Парень ничего не отвечал, лишь полез рукой в карман и вытащил оттуда зажигалку, показывая её Джеку, который нахмурился и сплюнул.

— Шутник! Мать твою!

— Зато повеселились.

— Это ты повеселился, а меня дураком выставил.

— Да без обид, Джек?

— А, ну тебя.

Джек насупился, и сел напротив разгорающегося костра, показывая всем своим видом, что не желает больше разговаривать с Эдди.

Шутник был занят и на показное поведение Джека не обращал внимания. Он возился с тушкой змеи. Сначала стянул с неё кожу, словно чулок, затем выпотрошил её внутренности, бросив их в огонь.

А в конце своего нехитрого действа намотал тело змеи на палку и поместил её над костром.

Оставалось только ждать, когда от жара костра, мясо змеи приготовиться, и её можно будет есть.

Привал растянулся на пару часов. Голодные желудки парней без проблем приняли жёсткое, будто резиновое мясо змеи и теперь требовали от своих хозяев отдыха. Но, не смотря на то, что обоим хотелось вздремнуть, они всё же, решили идти дальше.

Затушив костёр, они покинули это место.

Теперь, тропинка вела их вдоль реки, что было им на руку, так как солнце нещадно палило, а свежий ветерок с речки, хоть как то облегчал их путь.

Эдди, как не страдающий похмельем, как обычно шёл впереди, за ним плёлся Джек, постоянно останавливаясь и откупоривая бутылку, чтобы утолить жажду.

— Воду надо экономить. — Наконец не выдержал Эдди.

— Скажи это моему похмелью. — Огрызнулся Джек, не забыв, как он над ним подшутил.

— Если ты будешь так часто пить, нам не хватит воды. Где ты собираешься её взять потом, вокруг одни поля?

— А речка на что?

— Ты спятил! Воду из этой речки надо, как минимум кипятить. А у нас, нет для этого посуды.

— Придумаем что-нибудь. Ты же, спец по этой части. — Подколол Джек парня.

— Боюсь тебя огорчить, но я ничего не смогу придумать.

— Неужели? — Джек снова демонстративно приложился к бутылке.

— Не дури Джек! — Попытался образумить своего соседа, Эдди.

— Ладно, ладно. Не кипятись. Мне вроде уже легче становиться, теперь не буду так часто пить.

— Пошли уже.

Эдди отвернулся и зашагал. Джек ухмыльнулся, и двинулся следом за ним.

На этот раз идти было уже тяжелее, сказывалась усталость и дневной зной. Шагая по тропе и наблюдая за окружающей действительностью, парни шли уже несколько часов.

Солнце уже стало клониться к горизонту, пока не стало задевать верхушки отдалённых деревьев на горизонте. Речки рядом уже не было, она свернула на восток, ещё пару часов назад. Их окружали лишь бесконечные луга и редкие деревья.

Эдди озирался по сторонам в поисках ночлега, пока не увидел в отдалении подходящую рощицу. Несколько тополей образовывали полукруг, а колючий кустарник играл неплохую роль защитного барьера от непрошеных гостей, типа койотов.

— Переночуем здесь. — Сказал Эдди, когда они приблизились к этому месту.

— Ну, наконец-то! — Джек сел на траву и скинув свои кроссовки, принялся растирать ступни.

— Жалко, что речки больше нет, — с сожалением сказал Эдди, — а то искупались бы.

— И носки бы постирали, — добавил Джек, — а то воняют до жути.

— И змей тут нет. — Совсем уж печально, констатировал Эдди.

— А кроме змей, тут ещё что-нибудь бегает? — С интересом спросил Джек.

— Суслики. Но их сложно поймать. Силки нужно ставить.

— А что это?

— Да обычная ловушка. Из проволоки или шнурка. Надо петлю сделать и навесить её на тропинку, которыми они пользуются, а потом ждать, пока кто-нибудь из них не попадётся. Петля просто затянется и всё.

— Понятно. — Джек снял свои носки и, понюхав, с отвращением повесил их на ближайший куст.

— Придётся ложиться на голодный желудок, — Сделал вывод Эдди, — а завтра, если повезёт, снова змею поймаем.

Собрав веток, они снова сообразили костёр, но теперь лишь для того, чтобы ночью не было так холодно.

Расстелив на земле, прихваченную с фермы одежду, парни легли возле костра. Оба молчали и смотрели на огонь, каждый из них думал о чём-то своём.

Разговаривать не хотелось. Вскоре, опустившаяся ночь принесла прохладу. Путники закутались в одежды и благополучно уснули.

* * *

Миссис Памела Пакстон, полная женщина, с аккуратно собранными волосами на затылке, разливала в чашки свежеприготовленный кофе. Тут же, напротив неё, сидел Райли Пакстон, сосредоточенно жующий бутерброд с маслом. Чета Пакстонов завтракала.

Лицо Райли было мрачным, и он этого не скрывал. Памела относилась к этому спокойно, понимая, что работа у мужа не сахар, поэтому тактично воздерживалась от вопросов.

Но в последнее время, от неё, всё же, не ускользнула необычная перемена в поведении мужа.

Раньше, если он и был мрачен, то не отказывался завести разговор, теперь же он чаще молчал и уходил в себя, часто не слышал, как она обращается к нему.

Все эти метаморфозы мужа, Памела связывала с последними событиями, когда помимо пропажи мальчика, по Хестону прогулялся торнадо, оставив после себя жертвы и разрушения. В таких условиях, думала Памела, кто угодно помрачнеет, а значит не стоит волноваться на этот счёт. Просто надо вести себя, как обычно, и всё наладится.

Памела добавила в кофе немного сливок и подала одну чашку мужу.

— Знаешь, вчера, когда тебя не было дома, к нам заходил Джеймс, наш сосед. Просил тебя зайти к нему.

— Зачем? — С отвлечённым видом спросил Райли.

— Не знаю, но сказал что это не срочно.

— Хорошо, зайду.

— Дочь звонила, — продолжала говорить Памела, — сказала, что заедет на выходные. Надо будет приготовить что-то вкусненькое.

Пакстон лишь кивал головой, отхлёбывая понемногу из чашки, но в разговор не вступал.

— Может быть, сделать яблочный пирог, как ты любишь? — Сделала Памела ещё одну попытку разговорить своего мужа.

— Извини, Памела, мне сейчас не до пирогов. Делай как, знаешь. Мне пора на работу.

Райли допил кофе и, встав из-за стола, подошёл к жене. Поцеловал её в щёку и вышел из дому, оставив недоумевающую Памелу на кухне.

Провожая его взглядом, Памела задумалась. Ещё никогда он не вёл себя так, видно на работе стряслось что-то действительно серьёзное. Ей было невдомёк, что её муж тяготится своей страшной тайной, а в его голове гуляют совсем не те мысли, о которых она могла подумать.

Пакстон тем временем, еле себя сдерживал, чтобы с утра пораньше не рвануть на ранчо. Надо было обязательно соблюсти многолетний семейный ритуал, в который входил совместный завтрак. Он и так уже, своим поведением, посеял в душе жены, некое беспокойство, и не стоило ещё больше удручать ситуацию.

Усевшись в свой служебный джип, на бампере которого до сих пор красовалась небольшая вмятина, Пакстон завёл мотор и вырулил на дорогу, взяв направление на ранчо Таболтонов.

Он надеялся, что на этот раз он покончит со всем, что мешает ему дальше жить. Даже если придётся для этого убивать. Справиться с двумя связанными парнями он сможет легко. Ему даже не придётся думать, как это сделать. Он просто выстрелит в их затылки и на этом всё закончиться. Он спрячет трупы, и дело будет сделано.

Мёртвое тело мальчика, уже со следами разложения, он спрятал неподалёку от фермы Таболтонов, в одном из оврагов. Для этого ему пришлось изрядно попотеть, чтобы выкопать достаточно глубокую могилу. Там же, он планировал закопать и тела парней. Место было глухое и малопосещаемое.

Пакстон надеялся, что таким оно и останется в ближайшие годы, пока трупы не разложатся окончательно.

Дорога была уже чиста, постарались дорожные службы, работающие день и ночь. Поэтому Пакстон довольно быстро домчался до нужного просёлка. Он заметно нервничал. Всё-таки, не каждый день он совершает тяжкое преступление. Руки дрожали, а в мозгу лихорадочно проносились мысли: «Смогу ли я? Справлюсь ли?»

Он подъехал к воротам и остановился. Вышел не сразу, обдумывая все за и против. Но другого выхода он не видел. Наконец выйдя из автомобиля, он сделал глубокий выдох и открыл ворота.

Остановился, вытащил из поясной кобуры револьвер и, повторяя заученное за много лет движение, проверил в нём патроны и снял с предохранителя.

Сначала, Пакстон решил взглянуть на своих пленников через подвальное окошко. Мало ли, что они могли учудить, ему не хотелось неожиданных сюрпризов. Каково же было его удивление и смятение, когда он обнаружил, что подвал пуст.

Не может быть, запаниковал шериф, я же их заковал в наручники, и ноги связал. Куда же они делись?

Он быстро вошёл в дом, и чуть ли не вбежал в подвал, растерянно озираясь, он увидел валявшуюся у стены пару наручников и развязанные верёвки на полу.

Было два варианта развития событий. Либо они высвободились самостоятельно, либо им кто-то помог. Пакстон больше склонялся к первому варианту. Так как, вряд ли сюда мог забрести кто-то посторонний. Да и наручники, при должной сноровке и при наличии какой-нибудь подходящей железяки, открыть не сложно.

Но как они открыли подвальную дверь, неужели тоже отмычкой?

Скорее всего, да.

Если наручники поддались отмычке, то и дверной замок не устоит, особенно если кто-то это умеет делать, как например Эдди.

Это он, наверное, всё сделал?

Да, точно, это он.

Джек на это не способен.

Если они вышли отсюда, начал лихорадочно соображать Пакстон, то куда они могли пойти. Пойдут они, естественно в город, больше идти им некуда. На машине они не могли поехать, слава богу, я об этом позаботился. А вот если они остановили попутку, тогда хуже. Нет, вряд ли. Тогда, ко мне нагрянула бы полиция.

Значит, они ещё не в городе.

Тогда где?

Единственное, что пришло ему в голову, так это то, что парни решили не выходить на шоссе, опасаясь встречи с ним, и пошли до города пешком. Есть один заброшенный просёлок, почти заросший травой, который ведёт, как раз в Хестон. По этому просёлку, они, скорее всего, и двинулись.

Самое главное, теперь понять, в какое время они ушли. Если прошлым утром, то он может их упустить, если же пару часов назад, то есть все шансы их перехватить. Сколько же они доставляют ему проблем. Это уже начинает серьёзно его беспокоить.

Вся его тайна так и норовила вылезти наружу. Он и так, еле уговорил диспетчера, не регистрировать тот злополучный звонок Эдди, объяснив это ложным вызовом, обкурившегося парня и нежеланием заполнять из-за этого, никому не нужный отчёт.

Если бы женщина была бы немного упорней и, всё-таки бы, зарегистрировала звонок. То для Пакстона это бы закончилось плачевным образом.

Последовало бы разбирательство и, рано или поздно, до шерифа бы добрались. Диспетчер поворчала, но всё же, выполнила просьбу Пакстона. Теперь же, шерифу вновь предстояло устранять, возникшую угрозу разоблачения.

А он уже не мальчик, гонять по степи, в поисках сбежавших из под заточения парней. Всё зашло слишком далеко, чтобы оставить это как есть. Нужно было немедленно их отыскать, и заткнуть их паршивые глотки навсегда.

Шериф был в бешенстве.

Глава 6

Не смотря на то, что был июнь месяц, ночь в степи выдалась холодной. Джек проснулся от того, что дико замёрз. Одежда, которой он укрылся, не спасала от пронизывающего до костей холода. На траве и на одежде блестели бисеринки росы. Темнота отступала, начинался рассвет.

Джек, зябко поёживаясь, сел на земле, и уставился на давно потухший костёр. Нужно было срочно согреться, поэтому он неуклюжими, спросонья, движениями, стал собирать опавшие ветки, кидая их сразу на посеревшие угли.

Скоро под ветками занялся небольшой дымок, а затем и робкие язычки пламени. Костёр ожил, и довольный Джек протянул к огню руки.

Эдди разбуженный шумом, тоже уселся на пятую точку и вытянув руки вверх, стал от души потягиваться, до хруста выгибая свою спину и суставы.

— Доброе утро, сэр, — поприветствовал его Джек, — вам чай или кофе?

— Пожалуй, что кофе. — Подыграл Эдди.

— Тогда пожалуйте к столу, сэр.

— Спасибо за приглашение.

Эдди и так был возле костра, поэтому остался на своём месте и только последовал примеру Джека, и тоже протянул к огню свои руки.

— Ну и как тебе спалось? — Спросил Эдди.

— Скажу честно, паршиво. Замёрз и все бока отдавил.

— Не расстраивайся. У меня, то же самое. А вот насчёт кофе, было бы неплохо его сейчас выпить.

— Может тебе ещё и яичницу с беконом. — Сказал Джек, подкидывая ветки в огонь.

— Эх, да что там твоя яичница. Сейчас бы и простого хлеба хватило. Жрать охота, просто смертельно.

— Думаешь только тебе одному. У меня уже давно кишки к позвоночнику прилипли, — с унылой ухмылкой пожаловался Джек, — а ещё идти и идти.

— Голод переживём, главное чтобы воды хватило. Без неё мы точно не протянем. Кстати, сколько её у нас осталось?

Эдди открыл рюкзаки и помрачнел.

— Не густо. Всего три бутылки осталось.

— Сможем растянуть? — Помня, как вчера он бездумно хлебал воду, спросил с виноватым видом, Джек.

— Сможем, но придётся сильно экономить, по паре глотков в час.

— Извини, что вчера глупо себя вёл. Но из-за этого дурацкого похмелья, действительно было очень плохо.

— Не бери в голову, что-нибудь придумаем. — Отмахнулся Эдди.

— Кстати, что там у тебя с мобильником, может быть, сможем дозвониться отсюда?

Эдди вытащил аппарат и покачал головой:

— Нет ничего.

— Плохо. Совсем плохо, — вздохнул Джек, — а ты знаешь, что я как раз и проектирую электронную начинку этих самых мобильников. Не именно твой, конечно, но разницы большой нет. Слышал, наверное, что новый айфон четыре вышел.

— Ну, да.

— Вот он самый и есть. Я там всю электронику скомпоновал. И надо же было такому случиться, что с собой в дорогу, я взял опытный образец, а у него были проблемы с приёмом сигнала. Если бы не это, мы бы с тобой вряд ли увиделись, а я давно бы уже сидел бы у своих родителей в Уичите.

— Не забывай, что сотовую вышку накрыло, — напомнил ему Эдди, — так что, как ни крути. А мы, всё же, встретились бы. Может быть при других обстоятельствах, но встретились бы однозначно.

— Вообще-то, да. Ты прав. Про сотовую вышку я и забыл.

Солнце показалось из-за деревьев, медленно, но верно поднимаясь вверх. Наступал новый день.

Парни уже согрелись и больше не подкидывали веток, отчего пламя от костра, плавно сходило на нет, а ленивый дымок поднимался вверх, растворяясь во влажном воздухе.

Размяв свои руки и ноги, они стали собираться.

Вдруг Эдди насторожился. Встал, как вкопанный, прислушиваясь к звукам. К окружающим звукам, еле слышно примешивался ещё один, напоминавший звук движущегося автомобиля.

— Ты чего? — Поинтересовался Джек.

— Слышишь?.. — Эдди приставил палец к губам, — кто-то едет.

— Точно, — кивнул Джек, — слышу. Может это какой-нибудь фермер?

— Может и он, — согласно кивнул Эдди, — надо проверить.

Неожиданно шум прекратился. Взобравшись на небольшой холмик, парни осмотрелись, но никакого транспорта не заметили.

— Может, почудилось? У меня такое уже было. — Почему то шёпотом, произнёс Джек.

— Сразу двоим, не может показаться. Машина точно была, — не согласился Эдди, — наверное, она остановилась где-нибудь. Ладно, не будем гадать, а посмотрим сами. Давай затушим костёр и пойдём дальше. Если это и была машина, мы её обязательно увидим.

Они вернулись к затухающему костру и остолбенели. Прямо перед ними, будто из-под земли неожиданно вырос шериф Пакстон.

По нему было видно, что он немного запыхался. В руках Пакстона, блестел револьвер, а на его лице была злорадная ухмылка.

Парни, словно кролики перед удавом, стояли на месте, не в силах пошевелиться, загипнотизированные дулом, направленного на них оружия.

— Что не ждали? — Чуть ли не крикнул шериф, — садитесь на землю! Руки за голову!

Джек и Эдди беспрекословно выполнили приказ, плюхнувшись в сырую траву и пристроили свои руки у себя на затылках.

— Что вам… — Попытался, было заговорить Джек, но был бесцеремонно оборван шерифом.

— Молчать! Ублюдки! Вопросы будут задавать я.

А чтобы парни не сомневались в словах шерифа, Пакстон наотмашь ударил Джека по лицу.

Джеку ойкнул от неожиданности. От удара ему рассекло губу. Джек тут же почувствовал солёный привкус крови, отчего ему стало по-настоящему страшно.

Шериф обошёл их сзади. Достал брякающие наручники и сковал на их запястьях.

— Вот вы и попались, сукины дети, — с отрешённым видом произнёс Пакстон, — ох, и заставили же вы меня побегать. Если бы не ваш костёр, то я бы проехал мимо. А так вы сами пригласили меня на чашечку кофе.

Шериф расхохотался и подошёл к костру. Подкинул в него пару веток, и протянул руки к вновь ожившему огню.

— Видит бог, я сделал плохое дело, — начал свой монолог Пакстон, — я хотел избавиться от этого кошмара, но тут появились вы, и решили показать себя самыми умными. Вот ты, Джек, к примеру, какого чёрта тебя понесло к этой яме? А ты, Эдди? Ты же, так хотел вольной жизни, вот и не возвращался бы.

Эдди молчал, а Джек не переставал сплёвывать кровавую слюну. А мистер Райли продолжал говорить:

— И что мне с вами теперь делать? Отпустить я вас не могу, даже не умоляйте. Свидетели, как вы сами понимаете, мне не нужны. И не говорите мне, что вы никому ничего не скажете. Я вам не поверю. Хочу поверить, но не могу. Мне не хочется этого делать, но мне придётся вас убить.

От последних слов, парни вздрогнули и одновременно посмотрели на шерифа, затравленным взглядом. Эдди хотел что-то возразить, но передумал. Не захотел, чтобы шериф съездил ему по физиономии.

— Молчите? Правильно делаете. Слушать я вас всё равно не собираюсь, — вздохнул Пакстон, — может у вас будет последнее желание? Я не изверг, и готов выполнить ваши последние просьбы.

Шериф замолчал, ожидая ответа.

А что они могли в этой ситуации попросить, скорее всего, ничего. Попросить покурить последнюю сигарету? Но они оба не курили. Передать что-то родным и друзьям? Тоже не получится. При таком раскладе вещей, никто приветов не передаёт. Да и вообще, что в этой глуши можно попросить?

В голову лезли, совершенно другие мысли. Тут не до просьб, когда тебе говорят, что сейчас вышибут тебе мозги, а ты, при этом, ничего не можешь сделать.

Остаётся только одно, как это ужасно не звучит, это смириться со своей участью. Оба так и не произнесли ни слова.

— Ну что ж, — шериф поднялся на ноги, и подошёл к парням, — раз вы молчите, значит просьб у вас никаких. Обещаю, что убью вас быстро и безболезненно.

С этими словами Пакстон навёл на них пистолет. Парни зажмурились и съёжились, дыхание участилось, а сердце было готово выпрыгнуть из груди.

Джек, не выдержав, закричал, Эдди по инерции тоже принялся орать, пытаясь увернуться от направленного на него пистолета.

Шериф стоял неподвижно и тяжело дышал. Его вытянутая рука дрожала, мешая ему прицелиться в голову парня. Наконец раздался выстрел. И на землю что-то плюхнулось.

Эдди до сих пор жмуривший глаза, не понял что происходит. Джек до сих пор орал. Парень открыл глаза и увидел, как шериф лежит на земле, корчась в конвульсиях.

— Перестань орать! — Крикнул Эдди на Джека.

— Что? Что случилось? — Джек успокоился и не мог понять, что происходит.

— Кажется, наш мучитель застрелил сам себя. — Неуверенно произнёс Эдди.

На самом деле, у Пакстона был размозжен затылок. Он уже не шевелился.

Обескураженные таким поворотом событий, парни глазели на остывающий труп, не в силах пошевельнуться или что-нибудь сказать. Пока, наконец, Эдди не очнулся от оцепенения.

— Ты можешь в это поверить? — Спросил он Джека.

— Я уже считал, что я на том свете. Но как? Почему он это сделал?

— Наш шериф совсем сдал, вот нервы и не выдержали. Вместо того, чтобы нас прихлопнуть, он убил себя. Наверное, решил, что хватит с него грехов и пора рассчитаться, вот и рассчитался, пустив себе пулю в мозги.

— Вот чёрт! Надо убираться отсюда, — сделал вывод Джек, — возьмём его тачку, свяжемся с полицией. И этот кошмарный сон, наконец-то закончится.

— Да, ты прав. Так и сделаем.

Эдди встал на ноги и подошёл к телу шерифа. Присел с ним рядом, таким образом, чтобы достать из его карманов ключи. Это было нелегко, так как руки были скованы сзади. Но через некоторое время, в его руках звякнула связка ключей.

Отомкнув свои наручники, он помог и Джеку избавиться от них.

— Что с ним будем делать? — Джек махнул в сторону тела.

— Пусть лежит. Полиция сам разберётся, — ответил Эдди, — лучше давай найдём его машину и уберёмся отсюда к чёртовой матери.

Они двинулись к просёлку и через несколько минут наткнулись на джип шерифа.

— Не возражаешь, если я поведу? — Обратился Эдди к Джеку.

— Да мне без разницы. Садись за руль, если хочешь. Для меня самое главное уехать отсюда, в нормальное место, где нам смогут помочь.

— Окей!

Эдди открыл дверцу и водрузился на кресло водителя. Вставил ключ зажигания в замок и завёл двигатель.

Джек сел рядом.

— Ну что? Поехали?

— Поехали!

Эпилог

Надо сказать, что Джека и Эдди встретили в полицейском участке с большим удивлением. Шутка ли. Два оборванца сваливаются, словно снег на голову, да ещё в патрульной машине. И рассказывают наперебой удивительные вещи.

И ещё больше удивляются после того, как узнают, что ни кто иной, как шериф, их непосредственный начальник, причастен к исчезновению мальчика.

Парней внимательно выслушали и записали все их показания. Затем поместили их в гостинице, до тех пор, пока не завершаться все следственные мероприятия.

Джек связался со своими родителями, чем бесконечно их обрадовал и обеспокоил одновременно. Они тут же сорвались с места и приехали в Хестон.

Джефри Таболтон, снова чуть не слёг с сердечным приступом в больницу, когда узнал от Эдди, какие события развернулись на его ранчо.

После всех этих перипетий, дядя и племянник сблизились друг с другом. Джефри заверил Эдди, что тот может и уехать, если хочет.

На что, племянник качал головой, и говорил, что его планы изменились, и теперь, он хочет восстановить ранчо. Джефри, как никогда был этому рад, и всеми силами был готов помочь своему образумившемуся родственнику.

Тома Маккинли, так и не нашли.

Слишком велика была территория для поиска.

Джек благополучно вернулся в Сан-Франциско, помня о перебоях со связью, он запатентовал новый модуль с усиленным приёмопередатчиком, умещавшимся на 25-ти центовой монете.

А в отпуск с тех пор он пока ещё не ездил, работы было навалом. Но помня свои приключения на ранчо, он теперь, ни за что бы, не поехал в плохую погоду. Слишком он намаялся, чтобы повторять это дважды.

Крис, как и хотел, стал дрессировщиком слонов.

Удивительный побег его подопечных, и их успешное спасение пожарными, ещё долго муссировалось местными газетами.

Слоны от пережитых потрясений нисколько не пострадали.

После того, как парочка слонов стала знаменитой, дела у циркача Луи Тоцци пошли в гору. От желающих посмотреть на знаменитую парочку не было отбоя.

Шон и Мак, через некоторое время, переехали в Сан-Франциско.

В первую очередь из-за того, что они поступили в местный институт, а во-вторых, чтобы быть поближе к пляжам.

Теперь с доской для сёрфинга, они почти не расставались.

После всех событий, вдова шерифа, Памела Пакстон не могла найти себе покоя. И чтобы хоть как-то успокоиться, она познакомилась с мамой пропавшего мальчика. Буквально встав перед ней на колени, Памела попросила прощения за мужа.

Она была прощена.

С тех пор, Памела Пакстон и Эбби Маккинли стали дружны.

Вот так вот, тихо и незаметно, потревоженная штормом жизнь маленького городка Хестон, в конце концов, вошла в своё обычное русло.

И кто знает, не принесёт ли с собой, следующий шторм, новые приключения и переживания…

Content

КЕННЕТ СКОГГС
Джек на планете Канзас

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Эпилог