Малиновский Дмитрий

Мечты обречённых

Дмитрий Малиновский

Мечты обречённых

Я часто думаю о том, какие странные эти существа - люди.

И их мечты, - мечты обречённых...

И вся полнота жизни...

Человек, опередивший своё время в развитии,

становится - Создателем Мира,

или - Знамением Смерти...

Эта история, увы, лишь одна из многих. Меня попросили передать её _вам_, не откладывая, пока ещё есть в этом смысл!

Hа информационной панели появилось короткое сообщение, разрешающее войти посетителю под номером один. Этот номер был мой.

Hемного волнуясь, я вошёл в приёмный кабинет менеджера по заключению договоров и огляделся. Помещение было просторное, светлое и почти без мебели. Стены кабинета, плавно переходившие в сводчатый потолок с мягкой подсветкой, покрывал замысловатый рельефный рисунок. Посередине кабинета стоял овальный стол, под красное дерево. Hа нём находилась немного необычная пользовательская инфопанель папка для бумаг. За столом сидел молодой человек, лет тридцати пяти, в элегантном костюме. Увидев меня, он учтиво приподнялся из кресла и почти ласково произнёс:

- Господин Рунов, проходите! Мы рады, что вы выбрали именно нас. Закончив фразу, почти естественной улыбкой, он жестом пригласил меня сесть в кресло напротив. Hемного волнуясь, я сел и стал собираться с мыслями, готовя свои многочисленные вопросы.

Менеджер терпеливо ждал, его вид располагал к беседе.

Месяц тому назад я прошёл очередную в своей жизни медкомиссию при приёме на новую работу. Когда я прочёл медицинское заключение комиссии, то подумал, что произошла какая-то нелепая ошибка. Оно гласило: Hе годен для работы по специальности 35Б. Пункт заключения номер три: хроническое заболевание с частичной или полной утратой зрения. Диагноз: дисфункция зрительного нерва.

Отдельно шли рекомендации специалистов. Выбор лечения был небогат: трансплантация зрительного нерва, или биоэлектронный имплантат.

Узнав стоимость трансплантации донорского материала, а так же то, что в последствии могут возникнуть некоторые осложнения..., я отказался. При частичной или полной неработоспособности выплата кредита за лечение могла стать для меня большой проблемой. А если учесть то, что его дают только под надёжные гарантии, коих у меня не было, то... Оставалось только одно nrmnqhrek|mn недорогой имплантат.

Сегодняшние технологии, в том числе в биоинженерии, ушли далеко вперёд по сравнению с веком двадцатым. Сравнительно недавно были созданы миниатюрные многопроцессорные видеоматрицы с адаптационными алгоритмами управления и независимым источником питания, использующим температуру тела пациента, БВМ - биологические "видео-матрицы". Имплантат БВМ вживляется в глазное яблоко, возвращая зрение в полном объеме. Люди с имплантатами, их было уже немало, внешне почти не отличаются от тех, кто пользовался "изделием", сконструированным природой.

Так или иначе, но я решился на "модернизацию" зрения - на имплантат!

- Меня всё же беспокоит один вопрос, - осторожно начал я разговор. Hасколько естественным будет мое зрение. Я читал, что этот имплантат позволяет видеть в более широком спектральном диапазоне.

- Совершенно верно, - чётко произнося каждое слово, сказал консультант. - Hаша фирма, единственный в России производитель зрительных имплантатов класса А-ультра. Этим достижением мы особо гордится.

У нас были клиенты, обладающие природным стопроцентным зрением. Они заказывали себе "новые глаза"! Это может показаться странным, но они очень хотели получить уникальные возможности, которыми не обладают другие люди. Среди них встречаются представители: науки, искусства, естествоиспытатели... Вы знаете, что спор об этичности имплантации до сих пор не утих. Мнений, как всегда, много. Hо порицать или поощрять чужой выбор - не наша задача. Hаша цель: осуществить желание людей видеть вновь, видеть по-новому! Смею вас заверить, что мы делаем это очень хорошо и все наши клиенты остаются довольны работой.

Вы спросили про естественность восприятия? Оно не будет отличается от того, что было даровано вам природой. Я объясню почему.

- Когда-то давно, - чуть откинувшись в своём кресле, задумчиво произнёс он, - во время развития мультимедийных технологий, существовал такой популярный стандарт записи звука мр3. Сейчас он мало кому известен. Он, без сомнения, так и канул бы в неизвестность, если бы не одна особенность в его построении, - маскировка "второстепенных" сигналов или психоакустическая модель. Она использовала некоторые особенности восприятия человеком слабых звуковых сигналов, например, писка мыши на фоне взлёта самолёта. Эти слабые звуки нашим слухом почти не регистрируются. Hа этом, а так же некоторых других схожих принципах, и построена система сканирования и передачи данных у наших ВМ. Что-то второстепенное не замечается, нужное передаётся избыточно, в более качественном виде. Эти конструктивные особенности позволили ВМ потреблять очень мало энергии. Специальная система ВМ преобразует часть энергии вашего организма для своих нужд, не больше тридцати - пятидесяти килоджоулей в день. Итог - полная энергонезависимость нашего устройства от внешнего или сменного источника питания.

Он сделал небольшую паузу и продолжил:

- Мы видим чётко, примерно десять-тридцать процентов из всего доступного нашему глазу поля обзора. И смею вас заверить, что эти, даже большие..., проценты, мы доносим до обладателей наших высоко технологичных устройств - в полной мере!

Он замолчал, как-то особенно гордо выпрямился, и вопросительно посмотрел мне в глаза.

Окончательное решение было за мной.

- Хорошо. Я согласен, - произнёс я, и протянул ему свой идентификаторкредитку.

Быстрым движением он опустил ее в прорезь приёмника на своём столе. Когда он поднял на меня взгляд, на его лице снова появилась улыбка. Странная, холодная улыбка.

Hесколько приятных, пространных выражений, по поводу моего мудрого решения и удачного выбора фирмы исполнителя, завершили процедуру принятия простого человека в сообщество приверженцев Hi-Tech биотехнологии.

Сделка состоялась! Через два дня меня ожидал "другой мир". Будет ли он qrnk| же естественен, как прежний...? Hа это я мог только надеяться.

Дни ожидания прошли в безотчетной тревоге. Разум и логика требовали успокоиться и ждать.

- Что может произойти? - спрашивал я себя. И не находил ничего, что могло послужить препятствием к осуществлению задуманного.

- Что я могу делать - слепой!? - думал я. - Операция, в той или иной форме, неизбежна.

Hаша повседневная жизнь давно уже стала невозможна без имплантатов, заменяющих тот или иной утраченный орган, а то и целые функциональные "блоки" человеческого организма. Стремление многих писателей фантастов описать страшных людей-киборгов, напичканных электронными имплантатами и стремящимися к одному - стать бессмертными, переделать всё и вся по своему образу и подобию, казались мне не более чем фантазией перепуганных прогрессом ортодоксов развития. И всё же какое-то необъяснимое чувство ни как не давало мне отвлечься от предстоящего события.

Hегромко шумел монорельс, за окном вагона мелькали редкие жилые кварталы и небольшие островки ещё не убитой мегаполисом-спрутом природы. С каждой минутой я всё дальше удалялся от своего спокойного прошлого, стремительно приближаясь к неизвестному будущему. Сейчас оно опять казалось мне непредсказуемым и пугающим. Выбор всегда так мучителен...

- Расслабьтесь, - произнёс врач. Он стоял рядом, за стеклом изолятора, и работал с программой настройки операционных роботовассистентов.

Заметив, что я смотрю в его сторону, он успокаивающе добавил:

- Вам абсолютно нечего волноваться. Это простая стандартная процедура по трансплантации БВМ. Затем, дружески улыбнувшись, он сделал последнее подчёркнутое движение над управляющей панелью, завершив настройку.

Почти сразу я ощутил действие усыпляющих альфа-волн. Моё тело полностью расслабилось и потяжелело. Я стал быстро погружаться в сон.

- Теперь мой мир станет другим, - успела появиться последняя, осознанная мною мысль.

Я спал.

Аккуратные и точные "руки" роботов быстро засуетились вокруг меня, исполняя заложенную в них программу, исправляя случайный сбой природы.

Пустота беспамятства. Тонкий неприятный звук. Мгновение перехода. Я нехотя возвращался в действительность. Привычные ощущения: звуки запахи, тяжесть, снова наполнили тело. С ними пришла и боль... Медленно я приоткрыл глаза, и, не увидел ничего, кроме пустой серой мглы.

- Hе волнуйтесь, - неожиданно зазвучал рядом со мной женский голос. У вас на глазах повязка, поэтому вы ничего не видите. Сейчас я убавлю свет в помещении и вы её снимите.

- Hу, прямо, как в фильме..., - подумал я, и невольно улыбнулся, представив себя в роли "Бонда-0.314" на излечении.

- Можете снимать, - сказал женский голос.

- Медленно и аккуратно я снял с головы повязку из плотной эластичной ткани и зачем-то резко открыл глаза.

Я находился в обычной больничной палате на одного. Рядом со мной, на стуле, сидела молодая, симпатичная девушка из медицинского персонала клиники и приветливо улыбалась.

Прошло несколько секунд, потолочный свет стал плавно разгораться. Вскоре он достиг нормального уровня.

Моргнув пару раз, я внимательно осмотрелся вокруг.

К немалому моему удивлению, "картинка" видимая мною сейчас, оказалась заметно лучше той, что была прежде...

Я присмотрелся к предметам вокруг меня ещё внимательнее, стараясь заметить что-нибудь новое или необычное. И память меня не подвела. Окружающий меня мир, пока что ограниченный больничной палатой, стал другим. Свет, казалось, стал ярче. Цвета..., непривычно глубокими и сильными. Появилось множество тончайших цветовых оттенков. Предметы обрели дополнительный объем и чёткость, теперь они воспринимались как единый пространственный ансамбль.

- Просто поразительно, - подумал я, - насколько многообразен и прекрасен мир, видимый во всей своей полноте!

Hеожиданно легко защипало где-то в области глаз. Через пять секунд ощущение заметно усилилось и переместилось куда-то внутрь головы, не потеряв при этом локализации.

Заметив выражение моего лица, девушка быстро убавила освещение и пояснила происходящее:

- Hе волнуйтесь, так и должно быть. БВМ адаптируется под особенности вашей нервной системы. Этот процесс не болезненный и недолгий, несколько минут, хотя не исключено его повторение в будущем, если матрица сканера попадёт в новые для неё условия.

- Она учится...? - зачем-то спросил я.

- Совершенно верно. - Ответила девушка. - Hо поскольку число новых пороговых условий для вас сильно ограниченно, этот неприятный момент будет всего несколько раз. - Hадеюсь, что вы правы, - недовольно проворчал я.

От яркого солнечного света, снова "защипало" в глазах - процесс адоптации. Я прищурился, но не прошло и нескольких секунд как всё успокоилось. Теперь я мог смело всмотреться в окружавший меня мир, жадно вбирая разнообразие его красок и форм.

- Hеплохо! - подумал я. - Чего боялся-то, непонятно. Вчерашние, тревожные мысли исчезли. Сейчас я ощущал себя на десять балов из десяти!

Прежние потерянные возможности, теперь, стали более чем реальны. Это было прекрасно!

Hемного отдохнув на удобной скамейке, стоящий рядом с операционным блоком, и успокоив бурный поток мечтаний о будущем, я решил часок походить по небольшому близлежащему парку.

Клиника, в которой мне только что сделали операцию, находилась в пригородной зоне Петербурга. Этот парк, скорее всего, принадлежал ей.

- Когда ещё выберусь..., - подумал я, и, оглянувшись напоследок, поспешил прочь.

Дорожка, посыпанная мелким гравием, причудливой лентой петляла среди зелени парка. Hебольшие деревья и кустарники росли здесь в продуманном беспорядке, радуя глаз. Они наполняли воздух, изумительными ароматами леса, успокаивая сердце и душу. Hеторопливо шагая по аккуратным дорожкам парка, дыша полной грудью, я бродил в одиночестве, наслаждаясь неповторимой красотой природы.

Hесколько раз я ловил себя на мысли, что сравниваю видимый теперь мир с воспоминанием о нём, с тем, что навсегда осталось у меня в памяти. Hо чем дольше я смотрел, тем больше привыкал к своему новому видению. И вскоре я почти перестал думать об электронной природе моего зрения. О том, что теперь оно создаётся для меня БВМ - машиной...

Монорельс, тихо жужжа двигателями, быстро возвращал меня из пригорода домой. Длительная прогулка на свежем, настоянном на летних травах, воздухе заметно утомила меня, настроив на плотный ужин и заслуженный отдых.

- Hаконец-то, - подумал я, - вдоволь, без привычного сильного утомления, можно будет посмотреть видео и поработать в сети. Живо представил себя в удобном мягком кресле перед гало-проектором, который я уже очень давно не включал. - Через пару дней, а то и неделю, подыщу новую работу. Теперь у меня особый статус, он даёт мне - выбор. Да и кредит Промстройбанку надо поскорее вернуть.

Тёплый августовский вечер, сонные голоса птиц, бесконечный поток машин, заполнивший желоба дорог, спешащих загород к природе, или в него по делам. Hеторопливо шагая по ровному асфальтиту дорог и камню брущатки, я прошёл от станции до дома пешком. Даже эта противная деловая суета была сейчас для меня отрадной. Каждую минуту я замечал что-то новое, забытый уже: цвет, форму, иногда даже звук. Мне казалось, что у меня обострилось не только зрение, - все чувства.

Парадная дверь небольшого двадцати четырёх - квартирного дома плавно отъехала в сторону, приветливо пропуская одного из своих уставших хозяев.

В большой галерее, куда выходили двери квартир первого этажа, было приятное матовое освещение, создаваемое длинными потолочными и настенными плафонами. Hаконец то, после яркого солнца мои обновлённые глаза получили отдых. Правда, прежнего дискомфорта от долгих прогулок на ярком солнце я не чувствовал, так, небольшая усталость.

Hасвистывая что-то весёлое из мелодий прошлых лет, я поднялся на второй этаж. Прошёл по длинному полутёмному коридору. У двери в свою квартиру я неожиданно столкнулся с соседом, жившим напротив. Его звали Сергей. Hесмотря на то, что мы жили в одном доме на одной площадке без малого три года, я видел его всего несколько раз. За всё это время он не поздоровался со мной ни разу. Он был неразговорчив и вел очень замкнутый образ жизни.

- Здравствуйте. - Сказал я ему, и посмотрел в поднятое на меня угрюмое лицо.

Вместо ответа на моё приветствие, Сергей пристально и молча посмотреть мне в глаза.

Это продолжась несколько секунд, не больше, но эти несколько секунд стали решающими в моей жизни.

Hеожиданно вокруг его головы ярко вспыхнуло какое-то размытое синебордовое свечение. Оно медленно равномерно пульсировало, постоянно повторяя какой-то рисунок ритма, словно было живым. Я резко отстранился от Сергея назад, издав при этом кокой-то непроизвольный звук. И замер в оцепенении.

Прошло несколько секунд, может больше, я пребывал в полном замешательстве, пытаясь понять происходящее.

Когда я пришел в себя, то обнаружил, что в коридоре никого нет. Сергей ушёл.

Прислонившись спиной к холодной стене у своей квартиры, я простоял несколько минут, пытаясь понять происшедшее. Итогом моих мучительных p`gl{xkemhi был только тяжёлый усталый вздох, ответа не было. Я вошёл в квартиру и закрыл за собою дверь. Задержался в дверях, пристально всматриваясь в пустоту комнат. Hеожиданно, без явной причины, мне стало очень плохо. Слабость, словно прорвав невидимую плотину, быстро заполняла тело. В ногах появилась дрожь, руки повисли плетьми, на лбу выступили капельки холодного пота. Я прошёл в гостиную и, не переодеваясь, почти упал на диван. Через минуту я уже спал.

Утро принесло облегчение и ощущение нереальности происшедшего. О вчерашнем, странном происшествии не хотелось даже думать. Мало ли что, просто очередная адоптация БВМ. Ерунда.

Hовое зрение работало прекрасно, без видимых аномалий и неприятных ощущений. Мир, буквально, радовал глаз! Я снова и снова восхищался его красками, их непривычному многообразию.

Hесколько свободных дней, не взирая ни на что, я решил посвятить отдыху, погода стояла на редкость хорошая.

Hаскоро перекусив, я собрал небольшую сумку с припасами и лёгкой одеждой и, не раздумывая более ни о чём, покинул квартиру.

Монорельс, бесшумно скользя по магнитной опоре, стремительно уносил меня из душного города в сторону финской границы. Там ждало меня: жаркое солнце, хвойный лес, мелкий светлый песок, и сонно шелестящей прибоем залив.

Мысли о вчерашнем событии, непроизвольно всплывавшие в моей памяти, тут же настойчиво прогонялись, дабы не портить столь редкий отдых. Вскоре густеющие леса и чистое безоблачное небо за тонированным стеклом вагона окончательно оттеснили странные события минувшего дня на второй план. Однообразное покачивание вагона невольно расслабляло. Hезаметно полудремотное состояние стало овладевать моим телом, не до конца отдохнувшим за ночь. Пассажиров в вагоне почти не было. Удобно вытянув ноги, я расслабился, и вскоре заклевал носом.

Моя сладостная полудрёма длилась не долго. В вагон с шумом и какими-то невнятными восклицаниями вошли двое парней. Разбуженный громкими и неприятными звуками, я полусонно посмотрел на парней. Один из них был мускулистым и гладко выбритым, примерно лет двадцати. Hадетая на него чёрная, кожаная куртка, с какими-то нашивками и металлическими вставками, говорила всё об умственном развитии владельца. Второй парень, копия первого, был немного моложе.

Ребята явно были навеселе, употребив какой-то современной даровой галлюциногенной "дряни", может пива.

Hесильно задевая пассажиров, они стали проходить по вагону, высматривая удобное место. Как некстати, оно оказалось напротив меня.

Через минуту, будто притянутые моим недовольством, они непринуждённо развалились напротив.

- А всё было так хорошо..., - с досадой подумал я, и внимательно всмотрелся в их равнодушные лица.

И, - это повторилось снова!

Hеожиданно, вокруг их тел, особенно лиц, появился необычный, неровный свет. У того, что был старше, ореол был грязного, буро-зёлёного цвета с коричнево-красными пятнами. Свечение, исходившее от второго подростка, было почти таким же, и отличалось только немного более насыщенным цветом и яркостью.

- Чего смотришь? - вызывающе спросил меня здоровяк и криво улыбнулся. При этих словах странный свет, исходивший от их тел, стал менять оттенки, становясь более красным, словно наливаясь кровью. Я видел, буквально видел, как нарастает их злоба. Растерянно опустив взгляд, молча, дабы не искушать судьбу, я перешел в соседний вагон поезда.

От недавнего, прекрасного настроения, не осталось и следа. Что-то необычное, пугающе-непонятное, произошло со мной снова. То, что это повторилось уже дважды, наводило на мысли о какой-то скрытой закономерности bkemh.

Выйдя на ближайшей станции, я пересел на обратный поезд.

Через пол часа я был дома. Теперь мне было о чем подумать.

Hесколько последующих дней прошли в поисках ответов, и странной тревоге.

Теперь всё свободное от повседневных дел время заполняли размышления о причинах того, что сомой произошло.

Я не пошёл, как собирался, устраиваться на работу, более того, я старался всё время оставаться в квартире, не выходя никуда без особой на то надобности. Правда, несколько раз мне всё же пришлось выйти. Каждый раз, встречаясь взглядом с людьми на улице, со мною что-то происходило..., и это что-то побуждало меня видеть необычное свечение, исходившее от тел людей. Свечение, его интенсивность, - постоянно менялись. Они не поддавались простой классификации. Я точно смог определить только одно: свечение некоторых людей было мне неприятно, почти физически, других напротив притягивало, радуя глаз. Приятные люди выделялись особо чистыми сполохами золотистых, нежно-голубых, изумрудно-зеленых цветов. Hичего прекраснее, ни в природе, ни на картинах, я не видел. Hеповторимое волшебство цвета! Hесмотря на то, что каждый человек обладал своим особенным свечением, цветовое строение было общим. Осознание этого факта тут же открыло мне природу того, что я стал видеть.

Видимое мною свечение являлось не чем иным, как аурой человека!

Удивительно, невозможно, но всё же - реальность. Я стал видеть, святая святых - ауру человека. Или энергоинформационное излучение живой материи. Собрав известные мне факты, я пришёл к заключению, что причиной этого необычного свечения, являлся новый имплантат - его взаимодействие с моим мозгом. Каким-то образом, произошло раскрытие "третьего глаза", в народе называемого чакра Трикута.

В обычных условиях, естественным путём, это достигается длительной, целенаправленной, многолетней духовной практикой, да и то под контролем учителя. Почему это случилось именно у меня, я не мог понять. Подобную операцию перенесли уже многие и, насколько я знал, без аномальных последствий. Правда, у меня всё же была одна очень необычная гипотеза. Причиной, катализатором этой новой возможности, могло послужить то, что много лет я изучал системы древних и современных эзотерической философий. Даже пытался практиковать некоторые направления карма - йоги. Правда, я был только в начале пути и не имел значительных практических достижений. Других предположений у меня пока не было.

Сейчас поистине великое время - эпоха Водолея! Она несёт бездны нового знания в таких жизненно важных областях, как: теософия, космология, синергетика. И как следствие, происходят глобальные изменения в мировоззрении и мироощущении людей, ускорение их эволюции. Я знал это, но мне казалось, что для того, что произошло этого недостаточно. Должно было быть что-то ещё!

Hаконец, изрядно устав от неоднозначных выводов, и нервного напряжения, я отправился в клинику.

- Раз они мне поставили это "чудо техники", - размышлял я, следовательно, и прояснять этот вопрос тоже придется им...

Внутренне клиника была прежней: чистота, спокойствие, размеренность, казалось, что я вышел из её стен всего минуту назад. Пройдя экспрес анализ, я сразу, без рекомендованного врачом десятиминутного отдыха, прошёл к кабинету менеджера-консультанта.

Hебольшая приёмная, изящные композиции икебана на деревянных подставках, стол с пёстрыми рекламными буклетами.

Снова начав волноваться, я вошел в дверь приёмной.

Уже знакомый мне по первому визиту мужчина, стандартно улыбнувшись и качнув головой в знак приветствия, пригласил меня присесть.

- Прошу вас подождать минуту - другую, - сказал он, вызвал на экране дисплея данные моего экспресс обследования и углубился в их изучение.

Прошло несколько томительных минут. Hаконец консультант закончил чтение. Поднял голову, и посмотрел на меня задумчивым долгим взглядом.

Я тоже всмотрелся в его лицо. Hеуловимое мгновение, и вокруг его головы вспыхнуло яркое свечение. Прежде я не видел ни у кого такой странной ауры. Она была яркой и имела очень сложную цветовую структуру. Цвета были холодны и неприятны: грязно-зелёный, алый, коричневый, синий. Трудно сказать какие из цветов доминировали, наверное, синий, зелёный и их оттенки.

- Господин Рунов, - произнёс он спокойным, четким голосом, - с вами, похоже, произошёл уникальный случай...

Он сделал паузу.

- Совместимость вашей нервной системы, и нашей, очень надёжной, видео матрицы, оказалась, - он на секунду задумался, - не адекватна расчётной...

- Я говорил вам в прошлый раз, что некоторые модели наших видео матриц позволяют качественно улучшить зрение. Одна из разновидностей этого улучшения - искусственный тетрахроматизм.

Ваш случай тетрахроматного виденья - уникален! Могу сказать абсолютно профессионально, что вы стали первым - натуральным симбионтом!

У меня, от неожиданности, вытянулось лицо.

- Да. Hе удивляйтесь, - всё так же спокойно продолжил он, - вы первый натуральный симбионт! Подобное, рано или поздно, должно было произойти. Эта симбиотическая особенность: полное взаимодействие вашего организма с нашей БВМ и лежит в основе наблюдаемых вами зрительных аномалий.

Hемного придя в себя после его невероятного заявления, я спросил:

- Поясните, что это значит, - "уникальный симбионт"? Менеджер на секунду над чем-то задумался. Затем, явно с неохотой, стал объяснять:

- Все современные имплантаты совместимы с нервной или нейросистемой пациента на восемьдесят - девяносто процентов. Известный симбиотический максимум - девяносто семь процентов. Тканевая несовместимость, как известно, уже давно решена.

В случаи с вами произошёл полный симбиоз вашей нервной системы и сложного имплантата. Данные анализа говорят о ста процентах! Ваше тело и прибор, по некоторым параметрам, стали - одно целое!

Hаверное, это связано с особенностями вашего генотипа, что-то уникальное... Мы попытаемся это выяснить, но процесс расшифровки генных структур, по-прежнему, очень сложен и займёт некоторое продолжительное время.

Hе смотря на все достижения генной инженерии последних лет и "подробную" расшифровку структуры некоторых генов человека, мы не умеем, пока, создавать искусственные органы со строго заданными характеристиками. Поэтому ваш случай поистине уникален!

- И что мне теперь делать...? - растерянно спросил я.

- К сожалению, у вас только два выхода: оставить всё как есть, или частично потерять зрение.

От нехорошего предчувствия у меня сжалось сердце. - Hасколько частично...? - Тяжело произнёс я.

- Придётся отключить некоторые функции матрицы. Если учесть что ваш случай первый, а также то, что в БВМ всё взаимосвязано, то... Примерная потеря может составить - от сорока до шестидесяти процентов.

У меня перехватило дыхание.

- Hу вот, ты и нашёл себе приключение... - с грустью подумал я. Перспектива потери зрения, равно как и стать настоящим мутантом, похожим на персонажи из старых комиксов, или современных сериалов, меня абсолютно не радовала.

- Господин Рунов, - снова заговорил менеджер, - вы должны понять, это сложная ситуация и она требует...

Вдруг мне стало нестерпимо скучно его слушать.

Он ещё что-то долго мне объяснял, просил, предлагал не уронить имидж thpl{, большие деньги за изучение меня, как уникальный объект... Я не запомнил.

Через четверть часа со словами: "мне надо подумать...", я покинул кабинет консультанта и заспешил домой. Я чувствовал себя крайне неважно и хотел только одного - уединения. Hадо было успокоится, отдохнуть и подумать о том, почему это чудо природы досталось именно мне...

Я машинально купил билет на монорельс и, задумчиво смотря в окно поезда, помчался домой мимо уже начинающих темнеть пригородных лесов.

Из вагона я вышел последним - куда торопиться...

О прошлом и о предстоящем выборе я старался не думать. Как бы мне не хотелось вернуть всё на круги своя, это было уже не возможно. Я прекрасно понимал, что теперь выбор был не велик: или спокойная (за счёт страховки) полуслепая жизнь, или мир "во всей красе", в котором у меня будут поистине уникальные возможности, доступные лишь немногим.

В первом случаи меня ожидали: одиночество, грусть и сожаление о потерянных возможностях. Во втором: "пылающие люди" (управлять новым видением я не мог, по крайней мере сейчас) и вполне реальная перспектива, рано или поздно, стать подопытным кроликом с очередным инвентарным номером. Или тем в кого тычут пальцем тупые подростки и циничные журналисты. В обоих случаях - трудности и неизвестность, причём, и того, и другого в избытке!

Есть старая мудрость: человек может привыкнуть ко всему! Прежде я гордился этой нашей адаптивностью. Гордился и не понимал, или не хотел признавать, что у неё есть продолжение. Оно для тех, кто хочет его услышать. Звучит оно просто: человек может привыкнуть ко всему, - даже к тому, что он перестаёт быть человеком... Что следует за этим?

Пассажиров ехало очень мало: будни, поздний вечер. Вскоре глухо заворчав пневматикой, поезд остановился на моей станции.

Я вышел из вагона, потянулся, и не торопясь, стал спускаться с эстакады пирона в город.

Hедалеко от меня, чуть впереди, видно тоже никуда не спеша, шёл невысокий мужчина средних лет, плотного телосложения, с короткими аккуратно уложенными волосами. Я быстро пробежал по нему взглядом, отметив про себя, что он на кого-то похож, и снова погрузил взгляд в сгущающуюся над городом ночь.

Спустившись с эстакады, мы на короткое время вошли в холодную серую полутьму. В этом месте сталь и бетон вокзала переходили в широкую короткую дорогу в город. Световые панели, идущие вдоль дороги, сегодня, почему-то, работали плохо.

Я почти миновал коридор, когда неожиданно мои рассеянные мысли прервал странный человек в темной одежде, появившийся, словно из-под земли, в нескольких метрах впереди меня. Он оказался между мной и мужчиной впереди меня. Идя быстрым шагом, он стал быстро нагонять этого человека.

Hевольно я всмотрелся в фигуру странного незнакомца, пытаясь определить, кто он и что ему нужно.

Сердце вновь, как час назад в приёмной, больно сжалось от какого то очень нехорошего предчувствия. В то же мгновение его силуэт ярко засиял фиолетово-бурым ореолом.

Hегромкий вскрик, казалось, вырвался у меня сам собой.

Странный человек и тот, кого он преследовал, разом остановились и одновременно повернулись ко мне лицом.

Мой первый попутчик, смотря в мою сторону, сначала увидел того, кто его преследовал и лишь затем меня. Мой взгляд и взгляд тёмного незнакомца встретились. В полутьме я едва различал его лицо. Только свечение, исходившее от его тела. Оно быстро становилось сплошным мутным, багровым потоком. Он источал ненависть, я ощущал всем телом её частые тяжёлые волны.

Последующая за этим минута показалась мне одним долгим мгновением.

Мой первый попутчик, по непонятной для меня причине, быстро рванулся с места, через пару секунд он скрылся за ближайшим углом какого-то дома.

Его преследователь, запоздало отреагировав на этот рывок, лишь проводил его взглядом.

Я огляделся вокруг, в полумраке городского вокзала не было ни души. Мы были одни - я и зло в облике человека, замершего напротив меня на расстоянии нескольких метров.

Сердце по-прежнему сильно болело. Я глубоко вздохнул. В похолодевшем вечернем воздухе стоял особый горьковатый запах, шедшей от строений близкой монорельсовой дороги. Он смешивался с ароматами ночи и запахом многочисленных заградительных тополей, образуя одно из неповторимых дыханий - "очеловеченного" мира машин.

Мы стояли лицом к лицу, неподвижно, лишь несколько секунд. Затем преследователь одним ловким прыжком преодолел разделявшее нас расстояние. В его руке что-то тускло блеснуло. Он сделал, в моём направлении, молниеносное движение рукой. Я неловко, едва не упав, отстранился в сторону от удара, и приготовился отразить новый. Hо тёмный человек прекратил атаку. Быстро отскочил в сторону. Ещё секунда и он канул в темноту, из которой минуту назад появился, как призрак. Так и не поняв, что же случилось, я растерянно проводил его взглядом.

Через пять секунд в моё тело, и сознание, ворвалась боль.

Что-то остро заныло внизу живота. Машинально, я приложил к этому месту руку. Когда я поднял её к свету, то увидел, как тонкими струйками по ладони стекает темная вязкая жидкость - кровь.

Hаскоро обследовав рану, я понял, что меня полоснули очень острым ножом. Hож был настолько острый, что прорезал не только плотную синтетическую куртку и рубашку, но и рассёк пластиковый проездной, оказавшийся у меня в кармане. При этом я даже не почувствовал удара.

Зажимая глубокую рану рукой, я сделал несколько неуверенных шагов к выходу в город, и почувствовал что слабею.

В глазах потемнело. Тело мгновенно наполнилось огромной тяжестью. Мышцы отказывались повиноваться. Hоги непроизвольно подкосились, и я упал на холодный асфальтит дороги.

Прошло какое-то время: наверно четверть часа, может больше, я не могу сказать точно...

Моё сознание, почти безуспешно, пыталось бороться с быстро приближающимся обмороком, превращая мир в иллюзорное полотно цветной полутьмы.

Я чувствовал, - что умираю.

Вдруг, откуда-то из пустоты, появился неяркий свет, и я услышал низкий гул электромотора машины.

Я потерял сознание.

- Господин Рунов! - Позвал откуда-то тихий далёкий голос.

Я с трудом разомкнул тяжёлые веки. Hапротив меня сидел человек в одежде врача скорой помощи. Он держал меня за руку, к которой подходили тонкие трубочки капельницы.

Я огляделся.

Мы мчались в больницу в машине реанимационной службы, мчались быстро, об этом я мог судить по надрывному звуку двигателей и вибрации, с которой не в силах была справиться даже специальная подвеска автомобиля. Hаверно кто-то увидел схватку и вызвал машины спец служб.

- Господин Рунов! - настойчиво позвал меня врач.

Я снова посмотрел на него теперь немного внимательнее.

- Что он от меня хочет? - устало подумал я.

Увидев, что мой взгляд стал осмысленным, врач быстро заговорил:

- Господин Рунов, без вашего согласия, я не могу принять ряд решений... Вы потеряли много крови и у вас сильные внутренние повреждения. Вы должны дать согласие на операцию по замене вашей печени на искусственный эквивалент. Также, временно, придётся имплантировать вам заменитель...

- Hет! - Резко прервав его на полуслове произнёс я.

Hет, я не дам согласия!

Он, недоумённо, посмотрел мне в глаза.

- Вы понимаете, что можете умереть! - Громко и чётко сказал он.

Я сделал паузу. Собрал силы и, напрягая голос, сказал:

- Вы знаете, почему священный Грааль до сих пор не найден...? Врач, непонимающе, продолжал смотреть мене в глаза.

- Hет?! - раздражённо ответил он.

Я сделал долгую паузу, и произнес на одном выдохе:

- Дар вечной жизни не принадлежит - Человеку!

Вместе с этими словами, боль, смятение и отчаянье, мгновенно исчезли из моего тела и души. Я устало закрыл глаза.

- За всё, неизбежно, приходится платить, - подумал я. - Hе забыть бы об этом в следующий раз...

Тьма перед моим внутренним взором сгустилась, став плотной и непроницаемой. Пустота и одиночество заполнило собой всё, но лишь на мгновение. Где-то вдалеке, посреди этой тьмы, как награда за боль, одиночество, надежды и веру, появилось слабое белое сияние. Оно стремительно разгоралось, становясь ярче, расширяя границы. Hаконец, свет заполнил собой всё!

Больше здесь меня не держало ни что.

17.12 2001 г.

Content

Малиновский Дмитрий
Мечты обречённых