Кукаркин Евгений

Заговор

Евгений Кукаркин

Заговор

Март 1995 г. Политический триллер.

ПРОЛОГ

Подмосковье. Февраль 1995г.

Сын приехал на дачу с друзьями. Два здоровых широкоплечих мужика пожали мне руку.

- Здравствуйте, Александр Александрович.

- Здравствуйте, ребята.

Ребята- это Гоша и Миша. Одному - 51 год, другому - 57. Оба они молодые генералы, сослуживцы сына и частенько приезжают ко мне за консультацией или отдохнуть от нудных служебных дел.

- А мы к вам по делу.

- Пойдемте закусим, Галина уже накрыла сттол, а потом поговорим, предложил я.

Когда мы пообедали, мужчины собрались в моем рабочем кабинете и, вытянувшись в креслах, начали разговор.

- Мы тут к вам, - начал Миша, - по поводу событий 53 года. В архивах генерального штаба и в государственных нет полных сведений о попытке государственного переворота в Союзе, именно в том году.

- Вы конкретно о чем?

- О попытке Берии захватить власть, вашей работе и участии в тех событиях.

- Вы, ребята, зря так. Исписано столько бумаги, напечатано столько книг о том времени, что мне и говорить не о чем.

- Александр Александрович, давайте говорить напрямую, мы хотим услышать о роли армии, что она делала и как подошла к мысли опереться на Хрущева.

- Может быть Хрущев хотел опереться на армию?

- Все может быть, но то что вы искали друг друга, ясно.

- Ну что ж, я вам расскажу кое-что. Жаль, конечно, что опыт старшего поколения забывается или затаптывается в землю. Многие молодые генералы и высшие офицеры, вроде вас, настолько самолюбивы, что и слушать не хотят о каких-то подсказках или же ранее выверенных решениях. Разве август 91 года не политическая близорукость военных или сентябрь 93 года, когда армия, защищая президента, не вытребовала своих прав для усиления ее роли в государстве. Уроки этого уже были, были они и в 1953 году. Слушайте внимательно, ребята.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Москва. Январь 1951г.

Я только что получил звание полковника. Из центра пришла на меня разнарядка, по которой я должен выехать для продолжения службы в Москву.

Тепло попрощался со своими товарищами в Ленинграде и, оставив жену и сына, вылетел к новому месту службы.

Перевел меня генерал Г., который хорошо знал еще в 1944 году, по операциям в Прикарпатье и Венгрии. Рекомендации генерала Г. были настолько высоки, он в это время он был в почете у Сталина, что меня без всяких проволочек направили в генштаб под начало друга генерала, маршала М.

- Нуте-с, товарищ полковник, - маршал дружелюбно смотрит на меня, значит вы и есть тот человек, который даже планирует количество мухобоек при наступлении. Слышал я вашу историю и скажу, что может так и надо. Сейчас у нас создается новый отдел, там учитывать придется все. Подчиняться будете только мне. Задание весьма необычное. Подготовка и планирование операций в случае возникновения беспорядков в городах Союза и в странах содружества. Здесь необходим особенно дотошный анализ ситуации, возможности локализации очагов сопротивления и подавления их. У вас сейчас, наверняка, возникла масса вопросов: почему армия, а не МВД и не МГБ, как вычислить и определить степень беспорядка и другие вопросы. Я пока не буду вам раскрывать все, но по ходу вашей работы, вы получите всю информацию, которая вам необходима. Кое в чем вы должны разобраться сами и начинать надо с Москвы.

- Может лучше начать с небольших городов, например Полтавы, где отработаем общие приемы, а потом перейдем к крупным городам.

- Ни в коем случае. Возникновение беспорядка в Москве, более худший вариант, чем в провинции. Документы из отдела никуда не выносить, соблюдать два "С". Через каждые две недели о разработках докладывать мне. И ни с кем, ни кому, даже намека, на то что вы делаете.

Я ушел от маршала с туманом в голове. В генштабе планировали все, от захвата Люксембурга до Южной и Северной Америки, но наступления на собственные города- в голове не укладывались. Но я, все равно, взялся за тему и начал со сбора информации и анализа.

Семья моя еще не переехала из Ленинграда. В новой неуютной квартире мне не хотелось проводить вечернее время и я очень обрадовался, когда на квартиру позвонил мой старый товарищ Веня Семенов.

- Сашка, дружище, сегодня узнал, что ты здесь. Давай спрыснем встречу в "Орле".

- Венька! Старая перечница! Я-то думал, что ты застрял в Будде.

- Кончай трепаться, Сашка. Выезжай, я там закажу столик.

Венька изменился, здорово потолстел. Новый костюм висел на нем нелепо, свисая цилиндром с большого живота.

- Как ты узнал, что я в Москве?

- Генерала Г. встретил. Вспоминали друзей, товарищей, прошлись и по тебе. Генерал просил меня встретиться с тобой.

- Что-нибудь произошло?

- Еще нет, но происходит.

- Что от меня хочет генерал?

- Он просил передать, что тебя в Москву перевели для особо важной работы. В ней заинтересовано много лиц. Маршал не решился тебе сказать напрямую, однако все от тебя ждут оперативную разработку переворота в Москве с участием армии.

- Что???...

- Не ори. Тихо. Именно это.

- А как же ОН?

- ОН не вечен. К тому же, ты всегда прикрываешься заданием маршала, о локализации армией беспорядков в нашей стране и социалистических странах, а сам потихонечку будешь параллельно делать эту работу.

- Откуда ты все это знаешь?

- Положено. Я как никак заместитель начальника тыла и представляю вполне заинтересованную группу людей.

- Там где много знают, всегда провал.

- Знает только четыре человека: я, маршал, генерал Г? и ты. Тебе я нужен потому, что организация переворота требует нужных людей и нужные ресурсы. Это все могу дать я.

- Ну и дела...

- Сашка, все будет хорошо.

- Маршал должен знать о моей работе?

- Да. Естественно.

- Почему же генерал Г. не встретился и не переговорил со мной?

- Будь осторожен, Саша. Девятое управление Игнатьева день и ночь бдит за армией. За генералом тоже следят, поэтому не светись на его фоне. Связь будешь держать со мной. Выучи наизусть мои телефоны.

Он продиктовал мне номера. В этот вечер мы здорово выпили и я с трудом добрался до дома.

- Какой же вывод вы сделали из собранного материала? - задал вопрос маршал при первой нашей беседе.

- Я рассматривал две стороны аспекта. Условия возникновения беспорядка и организационные вопросы движения.

- Что ж интересно. Какие-нибудь выводы есть?

- Есть. Чтобы сделать... переворот..., необходимо...

Лицо маршала напряглось. Он молчал и слушал меня, просверливая взглядом насквозь.

- Необходимо учесть политическую обстановку и расстановку сил в этом случае. Я иду двумя путями. Первый, если ОН скончается. В этом случае есть только три альтернативы. Примкнуть либо к "сталинистам", либо к "молодым", либо к бериевцам.

- Как вы считаете, кто будет лидерами группировок? - разжал губы маршал.

- Маленков, Хрущев и, естественно, Берия.

- А Молотов?

- Нет. Среди них своя драчка. Там Каганович, Булганин, Ворошилов не допустят Молотова к власти.

Маршал кивнул.

- Продолжайте.

- На первых порах нужен союз "сталинистов" и "молодых", чтобы свалить Берия. Думаю в этом случае им поможет армия. Теперь второй путь. Если ОН жив. Убрать ЕГО будет легко, труднее врать народу, что это сделано для его блага. Нужен лидер, которого поддержали бы все. Нужна достойная замена. К сожалению, я сейчас не вижу этой фигуры.

- А Жуков?

- Он на это не пойдет. Он прекрасно понимает, что он стратег, а не политик.

- Пожалуй для начала неплохо. Работайте дальше, товарищ полковник.

Больше маршал ничего не посоветовал и не сказал.

Москва. Сентябрь 1951г.

Приехала в Москву жена и сын. В доме начался бедлам. Появились подруги, шмотки, какие-то личности, застольные вечера.

В дом зачастил Виктор Фомич, руководитель одного из отделов министерства машиностроения. Запах сильного мужского одеколона загулял по всей квартире. Вдруг в квартире появилась стильная мебель под карельскую березу. Жена все больше и больше перекатывалась в волны быта, галантереи и парфюмерии.

- Вам знаком генерал С., начальник Кантемировской дивизии? - спросил маршал.

- Не совсем, но я более-менее изучил его дело.

- Познакомьтесь с ним поближе. Теперь докладывайте дальше.

- Для начала переворота нужно отвлечь внимание всех служб МГБ и МВД каким-нибудь демаршем или провокацией. Проанализировав обстановку, я решил предложить это сделать в международном масштабе. Например, заваруха в Венгрии, Польше или ГДР.

- Каким образом и как это будет выглядеть?

- По данным разведуправления армии, американцы не прочь пощупать нашу реакцию, предположим, в Берлине. Мы можем спровоцировать их выступление. У немцев много организаций, готовых придти нам на помощь.

- Генерал К. в курсе дела?

- Нет. Думаю, что нам еще рано привлекать офицеров из заграничных группировок.

- И все же, берите командировку и поезжайте к нему. Введите его, хотя бы частично, в курс дела. Это честный генерал, он все поймет.

Я прилетел домой из Берлина ночью. В квартире свет фонарей с улицы и фар машин пытались светлыми пятнами прорезать темноту. Осторожно подошел к спальне и вдруг..., запах крепкого одеколона ударил мне в нос. Я открыл дверь и включил свет. На кровати дрых Виктор Фомич и моя жена спала на его груди. Они вскочили и растерянно смотрели на меня.

- Вон, - сказал негромко я и вышел из спальни.

Ужом исчез наспех одетый Виктор Фомич. Жена вышла в халате с трясущимися руками.

- Ты не поняла, что я тебе сказал. Вон из дома.

- Поняла, поняла.

Она бросилась опять в спальню. Через час, с двумя чемоданами в руках жена, уехала из дома, оставив мне сына.

Утром я пошел к соседям. Муж Галины Васильевны два месяца назад погиб в Корее, теперь вдова жила в квартире одна. Сослуживцы мужа помогли ей устроиться преподавателем в МГУ.

- Галина Васильевна, выручайте.

Я рассказал ей все без утайки и четно признался, что не знаю как быть дальше с сыном. Меня целыми днями часто не бывает дома.

- Я помогу вам, Александр Александрович. Идите на работу. Не беспокойтесь, все будет в порядке.

Москва. Февраль 1952г.

Меня обхаживают бериевцы. Один из видных помощников Берии, Мешик, руководитель украинских чекистов, прилип ко мне на приеме по случаю дня Красной Армии. За столом он сел рядом со мной и долго шептал на ухо непристойные анекдоты. Часто предлагал выпить и отвезти к одной из своих хороших знакомых. Тогда с трудом от него отвязался. Это меня насторожило, Мешик так просто не цепляется. Действительно, внимательно присматриваясь, вдруг обнаружил за собой слежку. Это серьезно.

Вдруг в меня вцепилось политуправление армии. Они пригласили меня к себе на собеседование.

- Почему вы выгнали свою жену из дома? - начал допрос молодой генерал, когда я прибыл в управление.

- За блядство.

- У нас другие сведения. Вот заявление вашей жены, что вы гуляете, пьете и развратничаете со своей соседкой по квартире. Из-за этого она ушла из дома. Это так или нет, товарищ полковник?

- Нет. Жена ушла и бросила мне ребенка. Соседка, Галина Васильевна помогает мне растить его.

- Мы постараемся все проверить, но в любом случае, предупреждаю, все может отразиться на вашей карьере.

Маршал только хмыкнул на мой рассказ.

- Мы этого желторотика прижмем, хотя он и является ставленником Кобулова. Пусть вас ничего не беспокоит. Вы должны делать дело. Так что же дальше?

- Вот списки всех бериевских генералов и высших чинов, которые могут помешать перевороту. Здесь указаны домашние адреса, телефоны, домашние адреса их любовниц, дач и ресторанов, где они появляются.

- В этом списке нет вашего генерала из политуправления. Вы впишите его и изолируйте тоже.

- Я подсчитал, на все эти аресты требуется 127 машин и 500 солдат и офицеров.

- Хочешь спросить меня, где их взять?

- Нет. Я их нашел. Это будут таманцы.

- Значит стягиваешь две дивизии в город?

- Две в город и две на внешнее прикрытие. Одну из Тулы, другую...

- Постой, значит выходит у тебя все почти готово.

- Нет. Нет лидера этого выступления и подходящего момента.

- Лидера мы уже нашли. Им будет Хрущев. Пока другого мы не видим. Сейчас его обхаживают и обрабатывают генералы Г. и С. Хорошо бы показать все твои материалы некоторым людям. Подготовься к докладу, через некоторое время я приведу к тебе гостей.

Москва. Декабрь 1952г.

В комнатке моего отдела сидят шесть человек. Два маршала, остальные генералы. Все слушают мое выступление. Я предложил два варианта захвата власти.

Вопросов почти не было. Я понял, что они уже знакомы с моими предложениями и их интересовала степень подготовки войск, детали операции и состояние руководящего состава участвующего в операции.

В заключении я сказал.

- Необходимо сейчас провести замену некоторых командиров, чтобы сбоев в операции не было. Вот список генералов и полковников, которых надо заменить.

Я передал список маршалу М. Он просмотрел, и отдал его прочесть по кругу. Все молчали. Список вернулся ко мне.

- Что ж, - подвел итог маршал М., - доработайте, Александр Александрович, замечания присутствующих, а список этих лиц, мы еще раз рассмотрим.

Он впервые назвал меня по имени и отчеству.

Перед Новым годом меня вдруг вызвал к себе Сталин. Маршал побледнел, когда услышал это, посоветовал взять, на всякий случай, несколько документов и крепко пожал руку на прощание.

Сталин постарел и выглядел морщинисто и утомленно. В кабинете были Берия, Кобулов и Маленков.

- Так вы занимаетесь в Генеральном штабе планированием применения армии при чрезвычайных обстоятельствах? - растягивая слова заговорил Сталин.

- Так точно, я.

- Какие виды чрезвычайного обстоятельства имеет Генштаб?

- Например, возникновение беспорядков в странах социалистического содружества.

Кобулов с Берией переглянулись.

- Очень интересно. И что, каждая страна, входящая в наш блок, входит в вашу сферу?

- Да.

- Можете ли вы мне сейчас что-нибудь предложить по Германской Демократической Республике?

- Пожалуйста, - я развернул папку и вытащил несколько листков и протянул их Сталину, - здесь варианты и апробация всех возможных видов применения армии, как своей, так и национальной.

Сталин одел очки и каждый прочитанный листок передавал Берии, тот Кобулову.

- Весьма остроумно. Особенно с мыслью подавления беспорядков силами армий содружества. А есть ли у вас оперативные планы по применению армии в своей стране?

- Нет. Мне просто не приходит в голову, что у нас что-то может быть.

- Хорошо, идите. Я поговорю с маршалом М. Ты все слышал, Лаврентий? обратился он к Берии.

Тот кивнул головой.

Я забрал из рук Кобулова листки, и сложив все в папку, вышел из кабинета.

Маршал просил повторить два раза, все что произошло в кабинете Сталина.

- Ну что же, теперь он следующим дернет меня. Александр Александрович, хорошо бы иметь несколько черновых вариантов по собственной стране.

- Но я же сказал Сталину, только про страны социалистического лагеря?

- Я говорю про черновые наброски. Например по Москве.

- Слушаюсь, товарищ маршал. У меня есть черновики с расчетами, я вам сейчас принесу.

- Очень хорошо, полковник.

Сталин действительно вызвал маршала к себе и, просмотрев мои наброски, потребовал начать планирование операции с применением армии по ликвидации возникающих и стихийных беспорядков в крупных городах Союза.

Бериевское окружение начало чаще появляться у меня дома и на работе. Мешик приезжал домой, как свой человек, с бутылками вина и коньяка. Иногда он приволакивал друзей, а то и проституток. Мне с трудом удавалось его успокоить и, сославшись на перегруженность, выставлять из дома. Однажды Мешик пришел злой и трезвый.

- Сашка, я хочу тебе предложить сделку. Мы тебе делаем карьеру, развод с бывшей женой и спокойную жизнь, за... оперативные карты по Москве. Мы же знаем, что ты разрабатываешь операции, по подавлению беспорядков в столице...

- Увы, генерал, меня за такие дела по головке не погладят и даже ваши, сильные службы, не спасут.

- Не боись. Не таких спасали.

- Нет Мешик, нет.

- Ты дурак или действительно не понимаешь ничего?

- И то и другое.

Он ушел, пригрозив, что еще доберется до меня.

Мешик словно все предусмотрел на будущее

Галина Васильевна забеременела от меня. Я обратился за советом к Веньке Семенову, что мне делать.

- Какие могут быть проблемы - женись, да и все.

- Кто-то держит мою бывшую жену на поводке. Она развода мне не дает.

- Вот стерва. А что, если ты обратишься к этим мерзавцам, Кабулову и другим?

- Бесполезно, я уже отказал им в одной сделке. Здесь только два варианта. Либо мою бывшую супругу убьют, либо будут держать на стреме, спрятав в чулане. Сейчас сложно и с Галей. Если узнают, ее выгонят с работы.

- Пойди к этому идиоту в политуправление. Поговори с ним.

- Тогда сначала я поговорю с маршалом.

Я рассказал маршалу о свих проблемах. Он пошамкал губами, сморщился.

- Ладно, я поговорю с кем надо. Твои семейные проблемы мне вот где.

Он провел ребром руки по горлу.

Через неделю ко мне пришло письмо, в котором моя бывшая жена просит у меня развода, так как уезжает во Владивосток. Суд нас развел и я оформил брак с Галиной Васильевной.

Москва. Март 1953г.

Умер ОН. Все члены бюро Президиума ЦК начали борьбу за власть. Хрущев получил поддержку, у трясущихся от страха перед Берией, остальных членов ЦК и у Армии, в лице генерала Жукова.

Все члены ЦК поделили портфели, а Берия опять получил в свои руки МГБ и МВД.

Я ночевал три недели в Генштабе. Ждал сигнала "Х", что бы поднять по тревоге войска и начать операцию. Но все было тихо, и меня отпустили отдыхать домой.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Москва. Июнь 1953г.

В начале июня меня вызвал маршал М.

- Александр Александрович, наступил ваш час, начинайте операцию по захвату власти. В стране назревает переворот. Берия собирает все подчиненные ему части в Москву. Я вам выделю часть офицеров, с которыми вы проработайте все детали операции и пошлете их уполномоченными генштаба по местам событий.

- Я их знаю? Им можно доверять?

- Да. Они дано втянуты. Продолжаем. В соответствии с вашим планом, начинайте раскрутку с Германии. Поезжайте туда, организуйте беспорядки. Оттяните внимание Берии и его сторонников. За время его отсутствия подготовьте армию к перевороту. Старайтесь все делать скрытно и не переполошить эту банду.

Вечером я вылетел в Берлин.

Берлин. Июнь 1953г.

Через каналы разведуправления армии я встретился с американским полковником Элингтоном.

- Это знаете, сколько мне надо людей собрать в Берлин? - говорил Элингтон. - Нужно, во.... сколько времени для этого.

Он развел руками.

- Последний срок вашего выступления- 10 июня, - не обращая на его реплику внимания продолжал я. - Вы должны начать в этот день, а до этого через прессу и радио нагнетайте страхи и ужасы на обывателей восточного Берлина и не теряйте время зря.

- Нужно много денег.

- Вы никогда не были обижены нами, господин полковник. Операция так и так провалится, но вы свое получите вдвойне.

- А как же мой имидж?

- Он повысится. Вы побольше пригласите репортеров. Впереди колонн демонстрантов пустите детские коляски. Много колясок. Обещаю сенсацию.

- Неужели будут давить?

- Будут.

- Да вы молодчина, полковник. Я надеюсь, мы с вами еще встретимся.

- Обязательно.

Генерал К. хмыкал и сопел.

- Неужели пойдут?

- Пойдут. Вашим войскам надо заранее развернуться. Танки и пехоту пустить через определенное время и отсечь колонны, идущие от границы. После этого, всех кто попадет в котел, арестовать или при оказании сопротивления расстрелять. Старайтесь расстреливать не сами, а силами полиции ГДР. На острие движущихся колонн демонстрантов направьте немецкие танковые батальоны.

- Неужели будет крупная провокация?

- Не исключено. Но лучше расправляться с немцами руками немцев и предупредите, пусть давят все и всех подряд.

Москва. Июнь 1953г.

В Берлине начались волнения. Там обстановка накалилась и началась события, которые всколыхнули мир. Берия и Кобулов срочно вылетели в Берлин. Я развернул в Москве лихорадочную деятельность.

Нужно было не допустить бериевские силы в Москву, а те, что там былилокализовать. Пришлось прибыть к Жукову.

- Товарищ маршал, необходимо остановить и не допустить эшелоны Берии в Москву.

- Конкретней.

- Минское направление. Движется эшелон с курсантами МВД. Свердловское направление, вот здесь, стоят два эшелона иркутских и оренбургских школ МГБ и курсанты МВД. Южное направление. Двигаются киевские эшелоны.

- В Москве есть их какие-нибудь силы?

- В Ярославских казармах разместились прибывшие только- что Тамбовские курсанты.

- Черт знает что. Что от меня хотите?

- Переговорите с Кагановичем и упросите его остановить эшелоны и отправить их обратно.

- Да он трус и подонок. Ладно, это я возьму на себя. На какое число намечена операция?

- На 17 Июня. В день приезда Берии из Берлина.

- У вас все готово?

- Да. Только появилось маленькое незапланированное звено. Каганович. Если он сейчас остановит эшелоны, его надо впоследствии изолировать от Берии, отправить хотя бы в Свердловск.

- Он заболеет свинкой или простудится. Но как вы протащите танки к Москве, их шум через час во Владивостоке услышат. От Наро-Фоминска досюда три часа хода.

- Все правительство будет в Большом театре на "Лебедином озере". Ровно четыре часа изоляции. Наши позаботятся.

- Вроде, вы все продумали. Удачи вам, полковник.

Я ночевал в генштабе. В шесть утра маршал М. пришел ко мне в кабинет.

- Оправляйтесь в Наро-Фоминск. Найдете там генерала С. Поднимайте кантемировцев . Я вам даю все права, вплоть до расстрела от высших офицеров до солдата. Никаких задержек. После окончания спектакля в Большом театре, танки должны быть здесь. Возьмите с собой радиостанцию и машину охраны. В путь, Александр Александрович.

Минское шоссе. Июнь 1953г.

Жуткий гул и рев стоит на шоссе. Целая дивизия танков и машин идет к Москве. Кто бы мог подумать, что первый убитый в этом перевороте, будет убитый мною. Это был сытый, как кот, старшина- начальник артскладов. Он отказался выдать снаряды, так как не имел на это письменного разрешения. Я ругался, грозил ему, он как скала, ни в какую. Пришлось его пристрелить, когда он выхватил автомат у часового, пытаясь задержать наш напор на ворота. Командир дивизии выделил одного офицера и часть солдат на организацию снабжения снарядов и патронов по подразделениям.

Впереди колонны шли в ряд три танка, почти перегораживая шоссе. Все встречные машины грузовые или легковые, давились и отбрасывались от колонны. Сами танки заправлялись снарядами и патронами на ходу. К ним подходили грузовые машины и с них перебрасывали снаряды башнерам танков.

Радиостанция заработала на волне генштаба. Шифровка чуть не бросила меня в шок.

"Берия прибыл раньше времени, сегодня утром и приказал дорожникам вернуть эшелоны с курсантами в Москву. Эшелоны с восточного и южного направлений дойдут до Москвы через два дня. Мы еще успеем им преградить путь. Эшелон из Минска будет в Москве сегодня. В 15 часов 30 минут, они пройдут участок станции Алабино.

В Голицино сейчас разворачивается Таманская дивизия. Вам срочно явиться туда и перехватить артиллерийский полк. Примите над ним командование. Вы должны любым путем остановить в Алабино эшелон Берии.

Маршал М."

Газик несся как бешеный по дороге. Я нагнал артиллерийский полк уже почти в Москве. Врезав по роже командиру полка за тупое непонимание обстановки, я заставил повернуть его хозяйство обратно. Мы мчались в Алабино, как сумасшедшие, и прибыли на железную дорогу к 15 часам 15 минут.

Без прикрытия и маскировки, я приказал расставить пушки вдоль полотна дороги. Сам помчался в диспетчерскую станции.

- Где эшелон с курсантами из Минска? - спросил я женщину диспетчера.

- Пройдет через шесть минут. Ему приказали дать зеленую улицу.

Несусь обратно к пушкарям.

- Орудия заряжай. К бою готовсь.

У первого орудия стоит у прицела старшина- фронтовик.

- Ты можешь разбить и остановить паровоз? - спрашиваю его.

- От чего же нет. Дело знакомое.

- Тогда, прошу, сделай. Этот выстрел может сделать историю.

- Успокойтесь, товарищ полковник, сделаем.

Показался тяжело груженый состав. На нас с изумлением и любопытством из открытых дверей теплушек смотрели парни в военных шинелях. Стволы пушек, направленные на них, проходили перед их взором в ряд.

- Что же ты тянешь, старшина?

- Погодите.

Грохнуло и подскочило орудие. Паровоз лопнул, как воздушный шар. Его тендер закинуло поперек пути. Вагоны полезли один на другой. И тут началось. Орудия открыли беглый огонь. Хаос взрывов и огня охватил неравномерно состав. Мы минут двадцать избивали русских парней в шинелях МВД. С их стороны, не было ни одного выстрела.

Только через двадцать минут, отрывая наводчиков от панорам, мы сумели навести порядок и я приказал снова отправляться в Москву. Сзади, среди исковерканных вагонов, огня и дыма ползали живые и раненые. Нам было не до них.

Москва. Июнь 1953г.

При подходе к Москве меня встретил порученец генштаба с запиской от маршала. Маршал требовал, чтобы я с артиллерийским полком подошел к Ярославским казармам и принял командование над сводной группой. Там уже находились два батальона танков и стрелковый батальон. Еще в записке было следующее:

"......Казармы надо взять сегодня. Всех, кто не сдастся, уничтожить. Постарайтесь избежать лишних жертв среди населения.

Маршал М."

Время было около 20 часов. Было еще не совсем темно и я опять в бешеном темпе погнал полк к Ярославским казармам.

То, что я увидел на месте меня потрясло. Танки вытянулись цепочкой вдоль тротуаров перед небольшим двухэтажным зданием, закрывающим пятиэтажку казармы. Танкисты мирно болтали с населением, которое спокойно шаталось вокруг. Стрелковый батальон, вообще, растянулся машинным парком по улице вдоль квартала. А в самих казармах, до пятого этажа, в раскрытых окнах торчали любопытные головы последних защитников Берии.

Я рассвирепел. Созвал командиров и сказал, что перестреляю их как собак, если они сейчас же не возьмут в кольцо казарму и к утру ее не возьмут.

Я приказал, машинами перегородить улицы вокруг казармы, всех гражданских оттеснить туда. Эвакуировать из близлежащих домов население. Втащить в первые этажи пушки, для стрельбы прямой наводкой. Танкам занять удобные позиции для стрельбы по верхним этажам. Стрелять только в окна казармы, так как старые петровские стены выдержали бы калибры наших снарядов. В 21 час 30 минут доложить о готовности к штурму.

Командир артиллерийского полка заметил, что снарядов мало.

- Стрелять до последнего снаряда и всех кто освободиться после стрельбы бросить на штурм.

Кругом все зашевелилось. Задвигались машины, зарычали танки. Головы в окнах казармы мгновенно исчезли. В 21 час 30 минут командиры доложили о готовности к штурму.

Я послал в казармы парламентера- офицера стрелкового батальона, с требованием сдать оружие и сдаться всем. Срок ответа 10 минут. Через две минуты лейтенант пришел.

- Они не верят, что вы будете стрелять. Они сказали, что подчиняются только Берии и если он скажет сдаться, они сдадутся.

Мне ничего не осталось, как приказать начать штурм.

Москва вздрогнула от грохота пушек. Казарма окуталась дымом. Я потребовал по рации, чтобы танки своими прожекторами осветили дом. Артиллерийский полк быстро расстрелял последние снаряды. Танки опустошили свой запас. Казарма сначала редко отстреливалась только ружейным и автоматным огнем, а потом и совсем затихли. Вспыхнул пожаром второй и третий этаж. Пехота пошла на штурм. Она без сопротивления заняла первый этаж, а подняться выше не могла из-за, не на шутку разгоревшегося, пожара.

Ко мне подошел офицер, ведавший оцеплением.

- Товарищ полковник прибыли пожарные машины. Можно их пропустить?

- Погодите немножко товарищ капитан. Мы не можем очистить верхние этажи, не хватало что бы перестреляли пожарных.

В четвертом и пятом этажах не стреляли. Вдруг на крыше появилось несколько человек. Они были без оружия, размахивали руками и кричали что-то.

Я приказал пропустить пожарных. Больше стрельбы не было. Из здания удалось спасти живых и раненных около 500 человек. Последняя бериевская цитадель в столице пала.

В генштабе шел напряженный ритм работы. Маршал принял меня сразу.

- Я уже все знаю. Спасибо, Александр Александрович. Сейчас по вашим спискам долавливаем последних приспешников Берии. Всю верхушку: Кобулова, Деканозова, Гоглидзе, Мешика, Владзимерского и других взяли.

- Кто-нибудь сопротивлялся?

- Особенно нет. Стычка была перед входом в Москву, когда входила Кантемировская дивизия. Пришлось расстрелять несколько офицеров МГБ, да раздавить их блок пост. Да еще на даче Берии, ненормальный подполковник с несколькими подчиненными пытался оказать сопротивление. После двух выстрелов танка, все охранники сложили оружие.

- А Лубянка?

- Ничего. Там наши танки. Все эти мерзавцы разбежались. Кто остался их расстреляли. Офицеры были так обозлены на них, что сдерживать кого либо было бесполезно. Но нас Хрущев просил не уничтожать здание МГБ. Просто необходимо очистить его и поставить охрану. Завтра там будет новый министр, а им надо в будущем работать.

- Так выходит все? Задача выполнена.

- Нет. Остались на восточном направлении два эшелона, которые завтра днем должны подойти к Москве.

- А на юге?

- Там их прикрыли и сумели разоружить.

- А эти два эшелона, ни как?

- Кроме Тульской дивизии нет ближайших сил на этом направлении. Мы ее сейчас подтянули сюда, на восток. - маршал ткнул ручкой в карту. - На всякий случай, я приказал в столице не очень распылять Кантемировскую и Таманскую дивизии. Вот что, Александр Александрович, отправляйтесь в Тульскую дивизию и побудьте там представителем Генштаба. Командир дивизии самолюбив, поэтому не лезьте в его дела. Одно ваше присутствие заставит его энергично шевелиться и я, считаю, что он справиться с поставленной перед ним задачей.

Павловский посад. Июнь 1953г.

Я приехал, когда дивизия развернулась и заняла боевые порядки перед Москвой.

Командир дивизии генерал Д. не очень любезно встретил меня, но ознакомил с обстановкой.

- Когда намечается встреча? - спросил я.

- Через час, товарищ полковник.

Эшелоны курсантов МВД встали перед нашими порядками. Генерал Нежинцев, командир этих эшелонов, ворвался с тремя офицерами к нам на вокзальчик.

- А ну давайте дорогу. Освободите путь. Вы что, не понимаете, что делаете. Завтра же вас превратят в котлету.

- Вы арестованы генерал, - сказал я, стоя от него несколько с боку.

Генерал резко повернулся ко мне, из кобуры он достал наган.

- Кто это сказал?

Раздался выстрел. Нежинцев перегнулся в талии и стоял шатаясь почти минуту, потом упал лицом вниз. Генерал Д. прятал свое оружие в кобуру.

- А вы как? - обратился я к оставшимся офицерам.

Они смотрели на своего лежащего начальника. Ближайший офицер вытащил пистолет и бросил его на сиденье сцепленных деревянных кресел. Остальные сделали тоже.

Эшелоны сдали оружие. Их повернули обратно.

Это была последняя кровь в июне 1953г.

Москва. Июль 1953г.

В Генштабе подводили итоги июня. Я сидел у маршала и слушал его последние указания.

- Подготовьте часть документов к уничтожению. Уничтожьте списки офицеров и даже те оперативные документы, в которых есть намек на то, что мы к чему-то готовились. О заговоре не должно быть ни слова. Все получилось, как скоротечная операция Генштаба.

- Но почему? Мы же победили?

- Нет. Мы не выиграли операцию. Этот спрут остался сидеть под боком. Нужно еще очень много времени, чтобы его уничтожить полностью. Он по прежнему, но уже осторожно, будет сосать кровь из граждан Союза. Я очень не хочу, чтоб у них даже зародилась мысль, что был заговор офицеров. Если она у кого-то из них все же возникнет, то следов найти никто не должен.

- Как тогда быть с нами, активными участниками этой операции? Мы же были у них на виду.

- Я считаю, это был хороший урок для МГБ. Думаю, они сделают выводы из этого июня. Армию теперь трогать опасно. Как только умер ОН, она как джин выскочила из бутылки и заиграла мускулами. Поэтому, они не будут пока трогать нас. А нам, уже в следующий переворот, надо знать какого настоящего лидера выбирать.

- Товарищ маршал, вы считаете, что будет еще переворот?

- Будет, а как же.

Подмосковье. Февраль 1995г.

Сын, Гоша и Миша слушали мою исповедь внимательно.

- Так что, вас действительно не трогали? Не было репрессий против ваших соратников.

- Как сказать. Вроде и не было. Но если кого-то убирали, то только на пенсию. . Меня не трогали, мало того, после июля 1953г. меня повысили и присвоили звание генерала. Началось хрущевское перемещение кадров. Вскоре падет Жуков, его, как в ссылку, отправили, командовать округом, Конев будет отослан руководить Варшавским пактом, а мой маршал М., отправиться на пенсию, уедет отдыхать на дачу.

- Александр Александрович, - спросил Гоша, - маршал М., прощаясь с вами, говорил, что будет еще переворот, в котором будет принимать участие армия. Его прогнозы оправдались?

- Да. Но это другая история.

- Значит был новый заговор в армии?

- Были, даже несколько, но в одном основные действующие лица остались старые. Это была обычная ответная акция. Как только ущемляются интересы армии, так появляется заговор.

- В каком же году в этот раз возник заговор в армии?

- Точно дату установить не могу, но кульминация заговора была в 1964г.

- ???...

- Увы, это так. В этом году был бескровный переворот власти. Хрущев пал. Стал лидером Брежнев.

- Александр Александрович, расскажите нам про эту историю.

- Завтра, хорошо. А то Галя сейчас нас метлой вышибет от сюда.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Москва. Март 1962г.

Меня вытащили прямо с постели и повезли в Генштаб. Новый начальник отдела, генерал В. уже нетерпеливо ждал меня.

- Александр Александрович, пришла шифровка, в одном из городов страны начались беспорядки. Местные и областные силы МВД не смогли справиться, требуется вмешательство армии.

- Никита Сергеевич, правительство и наш министр об этом знают?

- Да. Я уже получил указание из министерства, рассмотреть какие части ввести в действие и предложить им вариант операции.

- Анализ событий и какая-нибудь информация есть?

- Есть, но мало. Сейчас придут оперативники, полковник Колесов и Морозов. Они всю информацию принесут с собой.

Оперативники были расторопные ребята. Они собрали все экономические показатели района, дела руководителей от партийных до местных и те крохи информации полученные, просто, по прямому телефону от жителей города.

Картина безрадостная. Товаров нет, продовольствия нет. Заваруху начала милиция, пытаясь разогнать возмущенных женщин у центральной булочной. Милиции намяли бока. Тогда местная власть собрала все, что можно от милиции до бригадмильцев. Но в возмущенной голодной толпе появились мужчины с местных заводов и учреждений и организовали отпор. Сколько жертв неизвестно, но вся городская верхушка удрала, оставив город на произвол судьбы. Среди толпы появились организаторы, которые фактически захватили власть в городе.

- Звонили из ЦК, просили срочно принять решительные меры, - сообщил генерал В.

- Здесь хватит одного взвода, чтобы их разогнать, - сказал полковник Колесов. - И чего такой тарарам устроили?

- Не философствуйте товарищ полковник, - разгневался генерал В.Готовьте приказ в округ, пусть подтянут войска, авиацию, танки и как требует министр, немедленно разработайте план операции.

Закипела безумная работа. Генерал В. сам решился выехать на место и скоординировать действия войск.

Результат этой "войны" известен только архивам, но не народу. В городе перебили, пересажали массу невинного невооруженного народа. Правительство и ЦК были довольны нашей оперативностью, мы все получили поощрения.

Я рассказал все Гале. Она не могла заснуть всю ночь, так переживала за меня.

- Может тебе уйти с этой службы, - сказала утром она. - Может ты попросишься в войска.

Я оценил разумность ее предложения и подал рапорт с просьбой перевести меня в войска. Маршал М.( другой маршал, не мой бывший начальник) вызвал меня на собеседование.

Я ему все рассказал, особенно, какое отвращение я питаю к избиению безоружных людей.

- Что ж, я могу согласиться с вами, что армию на такие дела пускать нельзя, - поддержал меня маршал. - Отсюда иногда надо делать правильные выводы и пожалуй, если у Хрущева будет еще один прокол, то вряд ли он удержаться на посту первого секретаря.

- Вы предполагаете, что нужен еще один переворот?

- Я помню вас, как активного участника того июньского переворота и сейчас о вас говорили и говорят, как о сильном человеке. Вас и сейчас побаиваются многие генералы и офицеры и, представьте, ваш уход из Генштаба вызовет у многих вздох облегчения. Но мне наплевать на ваши взаимоотношения с коллегами, сейчас нужно опять собрать кулак армии и не допустить ее дальнейшего безумного развала, которое начал Хрущев. Я считаю начинать надо вам.

- Значит опять заговор?

- Называйте это как угодно. Вы знаете генерала Семенова?

- Вениамина?

- Да. Берите его, подключайте. Он в тот раз активно подбирал кадры. Пусть займется этим опять.

- А как же маршал Б., он же министр обороны?

- К сожалению это так, чистый сторонник Хрущева. Знать он ни чего не должен. Вам надо его перед часом "Х" нейтрализовать. Все планируйте. Сумели ли же вы нейтрализовать на пять дней Берию? Считаю, придумаете что-нибудь и здесь. Связь со мной держите только при необходимости.

Венька был такой же шустрый, как и тогда. Опять ресторан, много коньяка и разговоров о нашем житье бытие.

- Черт кукурузовый, армию сократил в половину. Из армии изъял нашу гордость- артиллерию, давай ему только ракеты, а о флоте и говорить нечего. Порезать решил все линкоры и все тут, - шумел Венька.

- Успокойся. Кое-где есть здравый смысл. То что делается- есть обычный русский перегиб безграмотного правителя.

- Ладно, ближе к делу. Тебе, Саша, надо встретиться с представителем КГБ.

- Что???

Я чуть не подавился салатом.

- Время изменилось Саша. Теперь это наши союзники. Верхушка военных тайком договорилась с Семичасным о совместных действиях. Переговоры будешь вести ты.

- Я, с ними?

- Они тебя очень уважают и просили именно тебя.

- Во истину, то что делается в нашем государстве, никогда не предсказуемо.

- Ладно, ладно. Кончай хныкать. Позвонишь по этому телефону. Попроси Борис Павловича. Дальше, о встрече договоритесь.

Я взял Венькину записку и сунул в карман. Раньше я такую бы записку сжег. Как изменилось время.

- Ладно, Венька, я пойду домой. Галя ждет.

- Давай, давай. Гусар с большой дороги.

- Я ведь вас хорошо знаю, Александр Александрович.- говорил мне сухощавый, длинный человек, в стального цвета тройке.

Мы сидели на конспиративной квартире, куда меня пригласил Борис Павлович.

- Что-то не припомню вас, Борис Павлович. Разве мы с вами встречались?

- Да. Да еще как. Помните Павловский Посад. Вы тогда хотели меня арестовать.

- Нежинцев. Генерал Нежинцев...

- Он самый. Как меняется время. Неправда ли?

- Я думал, что вас убили. Выходит живы.

- Жив. И теперь даже вынужден работать с вами. У наших начальников еще не выветрились события 53 года и было принято решение, совместно с армией приступить к операции по снятию или ликвидации Хрущева. Вам предлагают взять на себя всю оперативную часть.

- Хорошо. Но вы понимаете, что время и условия проведения таких операций изменилось, но осталось по прежнему два условия, которые удовлетворяли бы нас. Это первое, кто лидер? Второе, возникновение кризиса.

- КГБ предлагает на место лидера, Шелепина.

- Не пойдет. Мы не согласимся. У нас есть свои претензии к нему.

- Хорошо, а если Семичастного.

- Что вы, Борис Павлович. Такая фигура во главе страшной организации... Не пойдет, к тому же, он не член ЦК.

- Тогда, я не знаю, кого предложить. Может у армии есть свои кандидатуры?

- Я пока занимаюсь этим. На сегодня кандидатур нет.

- А что вы представляете под условием возникновения кризиса?

- Благоприятная обстановка для переворота. Когда сопротивление условного противника практически равны нулю.

- У вас есть уже проработки проведения операции?

- Да.

- Есть вещи которые мешают проведению операции?

- Естественно.

- Какие, если не секрет. Может мы можем помочь?

- Это не секрет. Есть люди в окружении Хрущева, которых надо отодвинуть или убрать. Они могут помешать его устранению.

- Вы имеете в виду маршала Б.?

- И его тоже.

- Я считаю, что мое ведомство может заняться этим вопросом и помочь вам.

- Нам... Хорошо, вот и займитесь им.

Вскоре маршал Б. таинственно погиб в авиакатастрофе в Югославии. Маршал М. занял место Б. и стал министром обороны.

Москва. Октябрь 1962г.

Это был месяц безумия. Хрущев и Кеннеди размахивали атомными бомбами и мир был готов взорваться в любую минуту. Маршал М. вызвал меня к себе.

- Вы тщательно анализируете обстановку? - не успев со мной поздороваться, спросил маршал.

- Да.

- Ваши выводы?

- Ни каких. Поведение руководителей просто не предсказуемо. Несмотря на разумные советы советников, эмоции берут верх над трезвым предложениями.

- Может сейчас время сменить лидера?

- На кого и как? Шелепеина ставить нельзя. Это авантюрист чистой воды.

- Согласен. Неужели нет в ЦК или правительстве настоящих разумных людей?

- Пока, нет.

- А как смотрит КГБ на кризис?

- По-моему, они все обложились от страха. Сейчас их больше волнует проблема, как отправить свои семьи подальше от крупных городов.

- Сволочи. Были волчьим племенем, им и остались. Идите Александр Александрович, мне надо продумать и решить, как расхлебать эту кашу.

Я считаю, что результат "Карибского безумия" это победа Хрущева над Кеннеди и полное разочарование трезвых людей над авантюризмом правителя внутри страны. Но самое важное в безопасности нашей страны сделал все же именно Хрущев. Американцы демонтировали свои ракеты в Турции. Эта победа отодвинула на некоторое время падение Хрущева.

Москва. Май 1964г.

Мы опять на конспиративной квартире.

- Так какие соображения появились у КГБ? - спросил я генерала Нежинцева.

- Мы предлагаем на пост генсека, Брежнева.

- Надеюсь, вы провентилировали обстановку в ЦК?

- Естественно. Шелепин, Игнатьев и Семичастный, со скрипом, но за.

- Но Брежнев не личность.

- С одной стороны это неплохо. Мы надеемся, что растут молодые и годика через 2- 3, его снимем.

- Откровенно говоря мне это не нравиться. Но мы посоветуемся и скажем вам окончательный ответ. Когда, примерно, КГБ считает необходимым сделать переворот?

- В конце года.

- Хорошо. Я позвоню вам Борис Павлович.

- Но Брежнев не фигура, - удивился маршал М.

- Я того же мнения. К сожалению, Президиум ЦК, составлен из личностей, которых дальше директоров заводов и совхозов мыслить не могут.

- А может они правы. Действительно, подержать его три года и к тому времени чего-нибудь найдем. Время-то не ждет. Хрущев зарвался и мы опасаемся новых его реконструкций и реформ.

- А если не найдем другого лидера?

- Я поговорю с маршалами и генералами, вам позвоню позже. Как вы, Александр Александрович, планируете проведение операции?

- В конце года мы планируем провести учения всех родов войск в Подмосковье. Будет предусмотрен неожиданный прорыв в город и блокировка важных государственных учреждений и Кремля. Но это на всякий случай. Используя опыт предыдущего переворота, необходимо отвлечь внимание Хрущева от Москвы. По нашим данным, он хочет отдохнуть в Пицунде, это время и будет использовано для начала переворота. Основную задачу по установления порядка возьмут на себя курсанты военных училищ и органы КГБ. Они же возьмут на себя изоляцию охраны Хрущева и на всякий случай, его ликвидацию.

- Правильно сделали, Александр Александрович, армии руки марать кровью не желательно. В случае чего, от всего открещивайтесь. Даже от Нежинцева и его шушеры, а мы теперь имеем скрытые силы, можем всегда кого нужно убрать. Кто из верхушки втянут в заговор?

- Основные лица- Шелепин, Подгорный и Игнатьев. Остальные сочувствующие и приблудные.

- Хорошо. После моего звонка вам, принесите планы учений мне на подпись. Там обговорим детали.

Москва. Октябрь 1964г.

В Москве идет Президиум ЦК КПСС на котором смещают Хрущева. В генштабе все возбуждены. На всякий случай, отправлены в дивизии представители Генштаба с запечатали письмами, вскрыть которые можно по спец сигналу из штаба. Москву под охрану взяли курсанты училищ и органы МВД. На всякий случай, я ночью ввел в город пехотный полк, для охраны правительственных учреждений.

Но все в Москве прошло спокойно, Хрущев пал без сопротивления. Волнений не произошло.

Волнения были только среди моряков, но меня маршал М. послал как представителя министерства обороны в Севастополь. После переговоров, получив соответствующие повышения и льготы, флот успокоился.

Москва. Февраль 1965г.

Лицо маршала М. имело недовольный вид.

- Пожалуй, мы перехитрили сами себя. Это ничтожество продержится не 23 года, а большее количество лет. Он овладел основными принципами само выживаемости, поставить на руководящие посты своих друзей или никчемных людей. Поверь, все участники заговора вскоре полетят со своих мест в том числе и я.

- Неужели нельзя остановить этот процесс?

- Уже поздно. Я решил тебя спасти для армии. Думаю, отправить руководить каким-нибудь училищем. Как ты на это смотришь?

- Неужели нет ни какой возможности остаться на старом месте?

- Нет. Скоро меня снимут и полетят все, кто был со мной. У меня мало времени, но я хоть как-то попытаюсь сохранить крохи независимости армии.

Это была моя последняя встреча с маршалом. Он оказался прав. Безграмотным, в военном отношении, министром обороны стал обыкновенный партиец Устинов. Его возвысил Брежнев, подарив маршальский мундир.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Подмосковье. Февраль 1995г.

- Неважный конец, - сказал Миша. - Неужели всех участников заговора сняли?

- Пост министра занял, ни чего не понимающий в военном деле, политический интриган Устинов, который понял одно, армию надо сделать придатком ЦК и всех, кто имел мятежный дух, вышибли от туда. Ушел в отставку и спился Венька Семенов, ушли многие генералы, ушли мои помощники, Колесов и Морозов, ушли другие "мятежные" офицеры.

- А как же вы?

- Устинов относился ко мне странно. То не обращает внимания, то вдруг обласкает и только после его смерти, генерал В., показал мне черновые наброски Устинова. Среди бумаг была одна с грифом два "СС". Там были такие фразы:" Переворот в СССР, возможен, если нет единства КПСС, КГБ и армии. Это три кита, которых необходимо держать в одной упряжке. С другой стороны, ни чего вечного не бывает и поэтому опыт, документы и нужных людей всегда надо иметь под рукой." Здесь в кружочке среди четырех фамилий стояла и моя.

- Александр Александрович, вы говорили, что армия взбрыкивалась и заговоры возникали несколько раз...

- Это правда. Заговоры возникали за все время правления Брежнева. Они не были такими глобальными, но без конца тревожили государство.

- А вы сами участвовали в них?

- Наверно вы слыхали о мятеже на эскадренном миноносце "Сторожевой". Замполит, капитан второго ранга Саблин, арестовав офицеров корабля, захватил с матросами миноносец и повел его в Швецию. Я тогда был приглашен в генштаб и консультировал планирование операции по захвату корабля. Его сначала раздолбала авиация, а потом боевые катера штурмом захватили судно. Но я вам расскажу об одном заговоре, в котором чуть ли не принял участие.

- Вы?

- Я.

Москва. Февраль, 1978 год

У меня в кабинете появился полковник Селезнев, бывший питомец нашего училища бронетанковых войск. Красивый, подтянутый офицер служил в Наро Фоминске, командиром полка.

- Разрешите, товарищ генерал.

- Полковник? Рад вас видеть. Вот не ожидал, наши питомцы так редко посещают родные стены... Садитесь. Поделитесь, как ваши дела. Как поживает генерал К.?

- Нормально. Генерал стареет понемногу. Чего то зажали его, на повышение не идет.

- Жаль, хороший командир.

- Я к вам по делу. Я пришел к вам от группы товарищей, которые хотели бы, чтобы наш разговор сохранился между нами. Несколько офицеров, недовольных правлением маразматического старика, хочет исправить положение...

- Чего вы раскричались? Потише... Вы хотите убрать Брежнева?

- Да, Брежнева и всю его свору, Устинова, Андропова, Суслова, Кириенко и остальных.

- Вот как? Кремль будете штурмовать?

- Нет. Но нам нужны надежные соратники. Прежде чем обратиться к вам, мы изучили вас, вашу автобиографию и пришли к выводу, что подойдете...

Полковник сделал заминку.

- В чем?

- ... Хотим, после переворота, предложить вам пост начальника генерального штаба.

- Кто же будет министром обороны и президентом страны?

- Министром будет генерал армии Ш., а президентом думаем, Машерова.

- Он согласился?

- Нет еще. К нему в Белоруссию выехал наш представитель.

- Значит переворот военных...?

- Мы привлекаем нескольких гражданских...

- В генштабе, я всегда боролся за ясность в начале и конце операции, но сейчас у меня ясности нет. Нет цели, задачи переворота, кто за этим стоит, какие возможности вы имеете, все это мне не представлено. Нет реальности выполнения плана.

- Поэтому мы к вам пришли. Нам нужна четко разработанная операция. Не нашими штабистами, а работниками крупного масштаба, как вы, который должен учесть все и положение в стране, и международную обстановку.

- Я не скажу вам ни да, ни нет. Я подумаю. Это можно?

- Да, товарищ генерал. Мы подождем. До ноября, время хватит.

- До Ноября?

- Да.

Я боялся Андропова и его вездесущую команду. Страшный шеф КГБ не простит меня и моих родных, если операция провалиться. Поэтому, решил отказаться от участия в заговоре и от должности будущего начальника генштаба у них, в случае захвата власти. Зато предложил полковнику Селезневу компромиссный вариант. Я накидываю черновой план захвата лидеров Кремля, а он никому не сообщит кто его разработал. Полковник был порядочный человек, я в него верил.

Москва, 9 Мая 1988г.

Стою на кремлевской трибуне и волнуюсь. Сейчас должен произойти переворот. 16 танков Кантемировской дивизии, должны нарушить ход парада и развернув башни, разнести мавзолей и уничтожить всех, кто стоит на нем. Каждому танку дана определенная цель, каждая машина должно пройти свою строгую кривую по камням площади, с точностью сантиметра встать на исходную позицию, чтобы выстрел пушки, привел к надежному поражению цели. Всего 16 снарядов, на 16 танков. Каждый снаряд перед маршем спрятан от зоркого взгляда сексотов и КГБистов, осматривающих машину, под панелью между тягами управления машины. Управление танков и их экипажи составляют офицеры Кантемировцы.

Я не хотел идти на парад, но мне принесли приглашение на работу и порученец настаивал на присутствии на трибунах. Пришлось взять семью и с болью сердца идти на это торжество. Когда стреляют пушки, жертвами становиться много невинных людей.

Вот пошла на своих легких танках воздушная пехота, следующиезаговорщики. Но что это? Танков нет. Двигаются ракетные части. Тут я понял, что заговор сорван.

Подмосковье, Февраль 1995г.

- И вас не тронули? - спросил Гоша.

- Нет. Я все время боялся, вдруг Селезнев расколется и за мной придут. Мне потом рассказал знакомые ребята, что танки накрыли в последнюю минуту, прямо на Манежной площади. Когда стройные ряды танкистов орали здравицы перед Устиновым, сзади них, в танках уже орудовали КГБисты. Кто то выдал заговор. Селезнева расстреляли, как и всех заговорщиков.

- А сейчас переворот возможен?

- Думаю, что да. Только опять нужно соблюдать два условия, необходимых только для России. На кого поставить и окружающая обстановка, готовая к взрыву. Я опять не вижу на кого ставить, а серых личностей, я в свое время уже привел к власти.

- А как вы смотрите, если мы вас пригласим консультантом в одну из наших организаций, рассматривающей захват этой власти?

- Значит в армии опять заговор?

- Перед вами ее активные члены, - сказал Гоша. - А предлагают вам эту должность, известные стране генералы.

Молодые генералы разъехались на своих машинах по домам. Сын пошел спать. Где то копошиться на кухне Галя. Я подошел к своему рабочему столу и вытащив лист бумаги. Ровным почерком написал первую фразу.

" Начальнику Федеративной службы контрразведки, генералу армии..."

От куда знать всей этой молодежи, что танкистов выдал... я. Вечером 8 Мая 1988года я позвонил Андропову и все рассказал по телефону. Он сначала не поверил, но потом... уже после арестов и жутких расправ, вынес мне благодарность, а в свое правление повысил в звании поднял в должности, направив командовать академией.

От куда молодежи знать, что генерал Нежинцев не простил мне своего расстрела на вокзале и прижал меня с угрозами разоблачения по поводу моей любви к одной симпатичной женщине, которую как я позже узнал, он мне и подсунул, да еще все повернул так, что я согласился работать на КГБ.

От куда молодежи знать, что подлый червь предательства, страха уже давно застрял в моей груди и теперь я выдаю новый заговор офицеров... В своем послании в ФСК, я позабочусь о сыне, пусть этого дурачка сейчас отправят на новое место службы, далеко- далеко от Москвы, чтобы от него не разило мятежом.

Да простит мне все бог.

Content

Кукаркин Евгений
Заговор