Наталья Евгеньевна Котрасева

Драгоценности

Когда Маленькая Разбойница рассказала Линор о том, какую работу она нашла, та долго смеялась. Закончив хихикать, подруга начала отговаривать девушку от опрометчивых поступков, аргументируя тем, что воровство и грабеж в Городе жестоко караются.

— Да я не думала ни о чем таком! — возмутилась бывшая разбойница. — Просто мне во Дворце предложили поработать помощницей в лавке ювелира, а я не стала отказываться. Что в этом такого, а? Ты меня за кого принимаешь?

— За человека, склонного к грабежам, насилию и разбойному образу жизни! — объяснилась Линор.

— Гм, в твоих словах есть правда. Но я действительно не собираюсь грабить старика. Пока, — утешила ее подруга.

Она успела проработать там месяца два-три, когда заметила одну странность.

В лавку ювелира почти каждую неделю приходил один и тот же человек. Человек был худ и печален, он молчаливо подходил к витрине и минут пять рассматривал выставленные там украшения. Затем он морщился, тяжело вздыхал и, нехотя открыв дверь лавки, входил внутрь, будто какой-то жестокий кукольник тянул его за невидимую нить.

Кожа у человека была белая, как мел, волосы — черные и кудрявые, а в чертах лица наблюдалась асимметричность, которая, впрочем, не мешала встречным девушкам на него заглядываться. Самой Маленькой Разбойнице он не очень нравился, она предпочитала мужчин более мужественных, а этот был какой-то андрогинной наружности.

Человек молча мялся несколько минут, а потом, безо всяких предисловий, подходил к хозяину и говорил:

— Я хочу купить у вас вот это, — он указывал на интересующий его предмет длинным пальцем.

Обычно он брал кольца. Правда, ни Разбойница, ни хозяин, ни разу не видели, чтобы тот их надевал. Ювелир как-то поделился с девушкой своими тревогами — он вообще больше ничего не слышал о судьбе своих творений, купленных этим типом. Вначале ювелир заподозрил было, что тот скупает их и перепродает в своей части Города, но когда старик навел справки, оказалось, что это не так. Украшения никогда больше никто нигде не видел. Это делало неубедительной и версию Маленькой Разбойницы о том, что у человека было множество жен или любовниц, которым он и дарил украшения. Ведь жены поспешили бы надеть их куда-нибудь, а об этом ювелиру бы обязательно рассказали. Так что они с хозяином лавки пришли к единственно возможному выводу — человек хранил их все дома и любовался на камни в одиночестве, никуда украшения не надевая и никому не показывая. Что же, он имел на это полное право, хотя старику, очевидно, было очень обидно — он был прекрасным мастером и любил, чтобы его вещи видели на людях.

И еще одно было непонятно — откуда у него деньги? В Городе не было богачей, способных на такие траты, об этом ювелир знал точно. Да и Разбойница тоже.

В общем, человек изрядно интриговал — было ясно, что с ним что-то не так, но в чем дело, ни девушка, ни старик не могли догадаться. Отказаться от клиента, который приносил ему половину месячной выручки, ювелир тоже не мог — в Городе его услуги не пользовались особым спросом.

Но, по его словам, человек заходил в лавку каждую неделю, ни одной не пропуская, уже несколько лет, и старик постепенно свыкся со странным посетителем.

Брюнет обычно появлялся ближе к закрытию, когда клиентов уже не было, а если в лавке кто-то находился, то ждал снаружи, пока тот не уходил. Старик ему вопросов не задавал, он не любил лезть в чужие дела. Маленькая Разбойница тоже помалкивала до поры до времени, хотя ее любопытство разгоралось все больше. Но однажды хозяин все же не выдержал:

— Простите, — спросил он мужчину. — Вы мой давний клиент, каждую неделю приходите.

— Рад, что вы заметили, — сухо ответил тот.

— Да, — продолжил ювелир. — И я хотел вам задать один вопрос.

Мужчина выжидающе посмотрел на него.

— А зачем вам все эти украшения? — старик улыбнулся самой своей вежливой улыбкой, рассчитанной на придирчивых клиентов.

— А почему это вас волнует? — спросил мужчина холодно. Видно было, что расспросы ему не по душе, но старик не сдавался.

— Любого взволновал бы вопрос, зачем кому-то раз в неделю покупать по перстню с камнем и откуда у него деньги на такое! Совсем не удивительно, что у меня это вызвало любопытство.

— Меня это удивляет. Меня вообще удивляют люди, которые лезут не в свое дело! — грубо отрезал незнакомец, и старик обижено замолчал.

На этом их диалог закончился. Когда брюнет заявился в лавку на следующей неделе, он ни слова не промолвил, просто ткнул пальцем в интересующее его кольцо.

— 30 монет, — зло сказал старик, выкладывая украшение на витрину.

Мужчина отсчитал нужную сумму, взял кольцо и вышел наружу.

— Вот наглый сын вшивой коровы! — в сердцах выругался ему вслед ювелир, и Маленькая Разбойница удивленно посмотрела на старика.

Во-первых, она никогда не слышала, чтобы тот ругался, а во-вторых, о том, что у коров бывают вши, она не знала.

— Полностью согласна, — поддержала она начальника.

— Вот бы узнать, что он со всем этим делает, — произнес старик, искоса посмотрев на Разбойницу.

— Да и мне бы хотелось… — снова поддержала она его. А потом до нее дошло, что от небольшого частного расследования ее ничто не удерживает.

Со стариком-то было все понятно — он не мог следить за клиентом, ни его старые ноги, ни репутация не выдержали бы такого. Она же, с другой стороны, вполне могла посмотреть хотя бы, где странный тип живет. А потом, как бы ненароком, покрутиться поблизости, поспрашивать соседей…

— Мы скоро закроемся? — спросила она хозяина.

— Да, я уже сейчас буду запирать, — кивнул он, — можешь быть свободна!

— Тогда до завтра! — быстро пробормотала девушка и бросилась наружу.

Мужчина как раз собирался скрыться за углом, так что Маленькая Разбойница припустила следом что есть духу. Она успела вовремя для того, чтобы заметить тень, исчезающую в темном переулке, и побежала вдогонку. Вскоре она нагнала мужчину и пристроилась за ним шагах в двадцати. Будучи разбойницей, жертвы она преследовать умела прекрасно.

Брюнет решительной походкой шел к центру. Дойдя до парка, он направился к озеру, и Разбойница уж испугалась было, что он идет во дворец Дракона. Неужели этот тип работал на правителя Города, втайне скупая излишки производимой продукции и таким образом поддерживая экономику в равновесии? Нет, это было бы слишком банальным!

К счастью, ее опасения не оправдались — мужчина пошел не к Дворцу, а к Храму, и поднялся по широким ступеням. Разбойница кралась следом.

Он долго блуждал по огромным залам храма, уставленным статуями богов и богинь всех видов и размеров, так что скоро Разбойница перестала понимать, где они и откуда пришли. У нее даже закралось подозрение, что мужчина давно ее заметил и пытается оторваться от погони, блуждая по кругу.

Наконец, он исчез в темном извилистом коридоре в той части Храма, о существовании которой Маленькая Разбойница даже никогда не подозревала.

Впрочем, судя по обилию пыли и паутины, сюда вообще редко кто заходил.

Девушка осторожно пошла следом, ориентируясь на тихий топот впереди. Но через какое-то время она поняла, что вокруг стоит абсолютная тишина — шаги мужчины больше не были слышны. Проклиная чрезмерную осторожность, Разбойница поспешила вперед, надеясь, что все же не потеряла добычу.

Коридор вывел ее в маленький круглый зал с полудюжиной статуй. Мужчины в зале не было. Другого выхода тоже.

Разбойница озадаченно осмотрелась — следы в пыли вели к одной из статуй и у нее обрывались.

— Видимо, здесь потайной ход, — пробормотала девушка, и подошла к изваянию.

То было подозрительно похоже на незнакомца, которого она преследовала. Удивительно похоже.

Девушка потянулась рукой к статуе и тут же удивленно вскрикнула — рука прошла сквозь изваяние, будто то было иллюзией. Она недоверчиво хмыкнула и попробовала еще раз, с тем же результатом. Тогда она смело зажмурилась и сделала шаг вперед, сквозь статую.

Когда Маленькая Разбойница открыла глаза, она обнаружила себя в той же комнате, только стояла она теперь к изваянию не лицом, а спиной. Девушка удивленно помотала головой, борясь с наваждением. Но нет, все правильно — перед ней была та же круглая комната со статуями, только теперь она казалась какой-то более чистой и новенькой. Разбойница оглянулась — за спиной у нее стояла та самая статуя, сквозь которую она прошла. Да, статую определенно лепили с брюнета. Сейчас в Храме заметно посветлело, и черты лица было видно отчетливо.

Девушка недоуменно пожала плечами и прикоснулась пальцами к холодному мраморному носу. Статуя теперь была совершенно материальная, насквозь не пройти. Поэтому Разбойница направилась туда, откуда пришла, надеясь, что вспомнит обратную дорогу. Но то ли у нее внезапно развился пространственный кретинизм, то ли это все же была не та комната, а ее копия, — только через несколько минут Разбойница поняла, что не знает, куда идти. Коридоры и залы казались совершенно незнакомыми, некоторые статуи напоминали ей виденные ранее, но стоило ей подумать, что она помнит место, как девушка замечала новые, никогда ранее не виденные детали.

Один раз она наткнулась на статую Ареса, которая, она была уверена, стояла совсем недалеко от выхода из Храма. Справа от статуи должна была быть дверь, а за дверью — холл, ведущий к выходу. Дверь там была, но за ней открывалась череда залов, которые Маленькая Разбойница никогда раньше не видела.

Девушка, и правда почувствовав себя очень маленькой, грустно села на пол, обхватив колени руками, и грязно выругалась. Как в детстве, когда боялась оставаться одна в лесу.

И тут откуда-то слева раздался звук шагов. Бесшумно вскочив, девушка бросилась в ту сторону. Сердце радостно забилось — может быть, это был жрец, и тогда он показал бы ей, как выбраться из этого чертового заведения, а может, это тот мужчина — тогда она хоть силой, но заставила бы его показать дорогу наружу.

Разбойница подбежала к арке и осторожно выглянула. Ее глазам открылось удивительное зрелище.

Перед ней был темный широкий и прямой коридор, освещенный только факелами на стенах.

А по коридору медленно двигалась процессия. Вначале ей показалось, что перед ней люди в тяжелых черных и красных плащах, спадающих с плеч широкими складками, а на их лицах- причудливые рогатые маски.

Но Разбойница присмотрелась и поняла, что плащи на самом деле — не плащи, а сложенные за спиной крылья. У некоторых они были кожистыми, будто у огромных летучих мышей, у некоторых представляли собой сплошную массу черных перьев, в которых местами сверкали драгоценные камни.

Маленькая Разбойница перевела взгляд на лица. Маски и правда оказались масками, но вот рога вовсе не были частью костюма, она росли у шествующих на головах. Не у всех они были, но зато у некоторых ветвилась не одна пара. Концы рогов казались остро заточенными и блестели так, будто их обсыпали бриллиантовой крошкой. Кажется, существа вообще любили драгоценности — в неверном свете факелов их одежды сверкали всеми мыслимыми цветами.

Девушка хотела было так же беззвучно уйти подальше — существа не выглядели такими уж мирными, когда заметила своего старого знакомого. Среди них шел тот самый мужчина из ювелирной лавки, правда, он успел переодеться: теперь на нем была туника, такая же, как на остальных, а за спиной оказались огромные черные крылья. Концы перьев шелестели, задевая каменный пол.

Уходить Разбойница сразу же передумала — во-первых, она не для того столько преследовала странного мужчину, чтобы теперь отказаться от своей затеи, во-вторых, он мог знать, как выйти в Город. Хотя, на что пошли драгоценные камни, ей уже было ясно — купленного в лавке как раз должно было хватить на то, чтобы разукрасить наряды шествующих по коридору. Наверное, это была какая-то странная тайная секта — вот почему драгоценности потом никто никогда больше не видел.

Девушка дождалась, когда последний тип скроется за углом, и направилась следом.

Процессия двигалась медленно-медленно, так что до следующего зала они добрались только минут через десять. Девушка нырнула в какую-то нишу, крылатые фигуры организованно выстроились вдоль стены и замерли в неподвижности. Распахнулась дверь в противоположном конце зала, и из полумрака выступили три фигуры: мужчина с массой черных перьев за спиной, женщина, тоже крылатая, да еще и с рогами на голове, и человек какой-то невиданной расы — с серовато-черной кожей и белыми-белыми волосами. Он был посажен на золотую цепочку, конец которой в руках держала крылатая женщина. И там еще кто-то был — Разбойница присмотрелась и поняла, что там стоит еще и девушка совершенно обычного вида, без нечеловеческих анатомических подробностей.

Мужчина повернулся к девушке, а женщина и беловолосый отошли к стене и почти полностью растворились в тенях.

Остальные фигуры синхронно опустились на колени.

— Ты потеряла внутренний свет, — не громко, но отчетливо произнес мужчина. — И теперь ты демон, хотя и не по рождению.

Девушка склонила голову, остальные хором произнесли что-то, но что, Маленькая Разбойница не разобрала. Какое-то короткое слово, но вряд ли «аминь».

— Ты вечно будешь искать свет, что был рядом, а теперь далеко.

И снова с ним согласился хор голосов. Разбойница начала подозревать, что попала на церемонию посвящения в демоны, хотя раньше ей всегда казалось, что демонизм — штука наследственная. Видимо, все же, его можно было приобрести разными путями.

— Свет не нужен был тебе, когда был у тебя, а теперь ты его потеряла. И сейчас он зрится во сто крат ярче, чем прежде, потому что ты смотришь на него из темноты.

Девушка склонилась совсем низко, будто слова давили ей на плечи.

— Но мы предложим тебе замену, единственное, что у нас осталось. Камни, впитавшие свет, что был здесь до сотворения мира…

Мужчина продолжал говорить, но голос у него был такой монотонный и совсем без эмоций, что Маленькая Разбойница начала засыпать. Она в какой-то полудреме смотрела, как девушка падает на колени у ног мужчины, как тот высыпает на пол сверкающую горсть камней, и его движение тут же повторяют все остальные фигуры, так что скоро весь зал безумно сверкает и блестит. Очнулась Разбойница только тогда, когда и девушка и демоны начали поднимать драгоценные камни по одному и глотать их, будто те были желанным лакомством. Более чем желанным даже, потому что каждый старался съесть как можно больше и как можно быстрее. Маленькая Разбойница скривила рот — зрелище было еще то, такое и в кошмаре не приснится!

Она осторожно и тихо сделала шаг назад, решив уйти до окончания пиршества — больше здесь ей делать было нечего, куда уходили все купленные в лавке украшения, она выяснила. Правда, ей почему-то захотелось рассмотреть, ели ли демоны только камни, или же употребляли их с оправой, но вряд ли стоило здесь задержаться ради выяснения этой детали. И еще, конечно, хорошо бы было все же узнать, как выйти из Храма наружу, но демоны, очевидно, в ближайшее время никуда не собирались, так что Разбойница решила, что и сама как-нибудь справится. В конце концов, она уже обошла столько залов, что обыскать оставшиеся должно было занять не так уж много времени.

Она сделала еще шаг в темноту, и громко вскрикнула, когда почувствовала под ногами пустоту вместо пола.

Девушка неловко взмахнула руками и с шумом грохнулась назад, успев заметить, что все участники спектакля обернулись на ее голос. Она кубарем скатилась по лестнице, которой не заметила и, охая и стеная, поднялась на ноги. Наверху, в зале, из которого она так эффектно выбралась, послышался топот быстрых шагов. Маленькая Разбойница не сомневалась, что это бежали за ней. А значит, нужно было сматываться.

И она побежала. Бежала она долго — вначале Разбойница слышала шум погони за спиной, затем ей удалось свернуть в какой-то неприметный закоулок, и топот сзади затих. Стараясь не шуметь, девушка быстро двинулась прочь, совершенно не представляя себе, куда идет. Если уж на то пошло, вполне могло оказаться, что она брела сейчас туда, откуда пыталась сбежать — ориентацию она потеряла совершенно.

Она все шла и шла, время от времени останавливаясь и напряженно прислушиваясь — демонов больше слышно не было.

Под конец она умудрилась забрести в какой-то темный и мрачный угол, больше напоминающий пещеру, чем Храм. В одной из стен было прорублено грубое отверстие, и вниз вела каменная лестница. Разбойница, решив, что терять ей уже нечего, начала спускаться. Ступени были прорублены в камне, стены и потолок тоже оказались каменными, так что, видимо, она не ошиблась — это была пещера.

Она шла и шла, шла и шла, а ступени все не кончались. Разбойница уж было решила, что так и будет теперь идти вниз всю оставшуюся жизнь, когда лестница закончилась. Девушка огляделась.

Вот теперь это точно была пещера — высоко над головой еле виднелся в сумраке неровный потолок со сталактитами. На полу хлюпала вода. Стен видно не было, видимо, пещера была не маленькой. Вдалеке, в глубине пещеры, кто-то пошевелился и застонал.

Разбойница замерла, надеясь, что ее не заметили. После встречи с демонами, она решила быть предельно осторожной с незнакомцами.

— Кто здесь? — произнес хриплый женский голос. — Я тебя видела, нечего прятаться! Пришла полюбоваться на наше горе, да?

Разбойница прищурилась, пытаясь разобрать, кто это говорил. Видно было только какое-то смутное белое пятно.

— Не бойся, подходи ближе! — пригласил голос. — Я тебе ничего не сделаю, у меня все равно руки заняты!

Маленькая Разбойница с опаской пошла вперед. Когда она приблизилась к пятну шагов на десять, то смогла разобрать две человеческие фигуры — одна лежала на камнях, а вторая сидела рядом, подняв руки над головой, как для молитвы.

Фигуры и не думали бросаться на нее и вообще никаких резких движений не совершали, поэтому Разбойница подошла еще ближе.

К трем стоящим рядом камням был привязан мужчина. Он лежал, тяжело дыша, с закрытыми глазами. Его грязные бурые волосы и борода облепили липкую от пота и какой-то полупрозрачной жидкости кожу.

У камней на коленях стояла женщина, одетая в заляпанное серое платье. Впрочем, вполне могло статься, что это было заляпанное белое платье — заляпано оно было так сильно, что теперь этого уже было не понять. Женщина в руках держала чашу, в которую что-то капало.

Разбойница подняла глаза — высоко под потолком, обвившись вокруг сталактита, висела гигантская змея. Из ее раскрытого рта вниз капал яд, именно его и пыталась собрать в чашу женщина. Сосуд был уже полон, скоро яд из него должен был вытечь на лицо мужчины. Кажется, те грязные разводы на его скулах и подбородке как раз и остались от пролитого яда.

— Слушай, мне срочно нужно отойти, — сказала женщина, скосив глаза на Разбойницу. — Будь другом, подержи чашу, а?

Мужчина, при звуках ее голоса открыл один глаз и тоже посмотрел на девушку:

— О! — сказал он удивленно. — Она не из нашей сказки!

Женщина хихикнула, и чаша угрожающе задрожала в ее усталых руках.

— Слушай, — прошептала она, обращаясь к мужчине, — ты можешь меня не смешить, а? Я же просила! Во-первых, я хочу в туалет, а во-вторых, я так пролью яд!

— Нет, только не яд! — прохрипел мужчина. — Лучше уж описайся!

Женщина снова захихикала.

— Будь другом, ну подержи! — снова попросила она Разбойницу. — Ты же видишь, что мне срочно нужно отойти! Очень срочно!

— Нет, извините! — сказала девушка, отступая. Никакую чашу ей держать не хотелось, хотя женщине она очень сочувствовала. — Я недостаточно квалифицирована для такой работы! Я лучше пойду!

— Ну я тебя очень прошу! — взмолилась женщина, всхлипывая. — Я уже сто лет… нет, двести никуда не отходила, у меня руки отваливаются и… ну, в общем, ты поняла! Я только на пять минут, а потом сразу вернусь!

— Нет, я не могу! — твердо сказала Разбойница и развернулась. — Сами держите!

Она успела сделать несколько шагов к выходу, когда заговорил мужчина:

— Но ты ведь ищешь выход, правда?

Разбойница остановилась и повернулась к странной паре.

— Ты заблудилась в Храме и без посторонней помощи выход найти не сможешь, потому что ты уже давно не в том Храме, в который вошла. Храмы в разных мирах соединены между собой, и ты прошла через три разных, даже этого не заметив!

В словах мужчины был смысл. Разбойнице и самой показалась очень странной ее сегодняшняя прогулка. И то, как она прошла сквозь статую… да, все могло быть именно так, как говорил прикованный.

— Ты знаешь, где выход? — спросила она, прекрасно понимая, какая просьба последует вслед за вопросом.

— Да, мы знаем, где выход! — сказала женщина. — И, если ты обещаешь подержать чашу, я обещаю, что мы скажем тебе, как вернуться в тот Храм, из которого ты вышла.

— Хорошо, — решилась девушка. — Давайте сюда эту вашу чашу!

Она подошла к женщине и села у камня. Женщина улыбнулась:

— Отлично! Обещаю, я ненадолго! — она быстро вылила яд в сторону, и мужчина закричал и начал биться в оковах, так как капли змеиной слюны теперь падали на его воспаленную кожу.

Маленькая Разбойница осторожно взяла сосуд и зашипела от боли — края были испачканы ядом, и кожу он прожигал насквозь.

Женщина с некоторым трудом поднялась на ноги и пошатнулась.

— О, — сказала она, — как болят ноги! И руки! И спина! Я сейчас, ненадолго выйду и вернусь! — покачиваясь на ходу, она удалилась в темный конец пещеры. — Нет, подожди, лучше давай знаешь что сделаем, — женщина вернулась и посмотрела на Разбойницу с сомнением. — Ты же такая хрупкая, и пяти минут не продержишь! Прольешь яд!

— Ничего я не хрупкая! — возмутилась Разбойница. Так ее еще никто не обзывал.

— Ну ладно, все равно, навыка-то нет! — пояснила женщина, снимая тонкий пояс. — Давай, я привяжу твои руки вот к этому сталактиту, он низко свешивается. Тогда тебе будет легче!

— Не надо! — сказала девушка, чувствуя подвох. — Я и так могу удержать чашу.

Впрочем, надо признать, в чем-то женщина была права — руки у Маленькой Разбойницы уже начали дрожать с непривычки.

— Вот-вот, — заметила это женщина. — Не шевелись, тебе же лучше будет!

Маленькая Разбойница сосредоточилась на том, чтобы ровно держать чашу. Женщина быстро и на удивление ловко примотала ее руки к какому-то выступу над головой. Пояска едва-едва хватило. Так было и правда гораздо легче. Веревка была очень тонкой, так что Разбойница решила, что даже если это и ловушка, она без труда вырвется. Хотя ее и обозвали хрупкой, она все же была не такой уж и слабой — разбойничье детство сказывалось.

— Ну вот, а теперь я пойду! — сказала женщина удовлетворенно. — Скоро вернусь, не скучайте! — она послала мужчине воздушный поцелуй.

Ее фигура скрылась в тенях, и настала тишина, нарушаемая только неровной капелью яда. Минуты все текли, а женщина не возвращалась и не возвращалась. Возможно, Разбойнице просто казалось, что время течет очень медленно. По ее расчетам, прошло не меньше пятнадцати минут, а женщины все не было.

Она посмотрела на мужчину — тот лежал с закрытыми глазами, будто все происходящее его не касалось.

Разбойница прождала еще минут пятнадцать, а потом громко спросила:

— Ау, где вы? Идите сюда, у меня уже руки устали! Мы же договаривались о пяти минутах.

— Хм, — хрипло ответил ей мужчина, — не думаю, что она вернется.

— Что?

Прикованный хихикнул:

— Смешная ты! Попалась на такую простую уловку! Она ушла и не вернется, говорю тебе!

— Ах так! — разозлилась Разбойница. — Тогда тебе же хуже — я-то порву веревку и уйду, а ты останешься здесь один и никто чашу держать не будет.

— Порвешь веревку? — рассмеялся мужчина. — Ну попробуй! Фенрир уже пробовал, ему не удалось!

Маленькая Разбойница дернулась — пояс не порвался. Она еще раз с силой дернула руки на себя, и опять у нее ничего не вышло.

— Зря стараешься, — сказал мужчина. — Ты крепко попалась!

Не отвечая, девушка продолжала попытки освободиться, пока окончательно не убедилась, что прикованный был прав.

«Ну что же, хоть чашу я брошу, — решила она, — посмотрим тогда, как он запоет!»

Будто прочитав ее мысли, мужчина торопливо прошептал:

— А если ты бросишь чашу, яд будет капать тебе на руки, а убрать ты их не сможешь!

В его словах был смысл. Разбойница попыталась отвести руки в сторону, но, во-первых, так она не долго бы выдержала, во-вторых, переместить их у нее вышло только немножко, так что яд и правда попадал бы ей на кожу. Этого Разбойнице совсем не хотелось.

— Видишь, я прав! — довольно сказал мужчина.

— Да, признаю это, — согласилась Разбойница, пытаясь успокоиться. — Но зато когда чаша наполнится, я не смогу отойти, чтобы ее вылить, и весь яд выплесну тебе прямо в лицо.

Мужчина поморщился; кажется, о такой возможности он не подумал.

— Но ты же можешь выплеснуть яд куда-нибудь вбок, правда? — с надеждой спросил он.

— Могу, — сказала Разбойница. — Но зачем я буду это делать?

— А как же милосердие и человеколюбие?

— Мне хотелось бы спросить об этом у тебя. Вы первые начали, так что сами виноваты! — огрызнулась Разбойница, думая о том, выплеснуть яд на прикованного сейчас или подождать, пока чаша наполнится. Она решила подождать.

Наступила тишина. Мужчина поглядывал на Разбойницу время от времени, видимо, ожидая, что она в любой момент может исполнить свое обещание.

— Не волнуйся, я вначале наберу яда побольше, — объяснила она свою тактику, — а только потом на тебя его вылью. И я тебя предупрежу, чтобы ты мог морально подготовиться.

— Спасибо и на этом, — мрачно сказал прикованный.

Они снова замолчали. Мужчина закрыл глаза, а Разбойница начала осматриваться в поисках спасения. Ничто не указывало на то, что она благополучно выберется из этой переделки. Ей стало печально.

Постепенно глаза ее начали слипаться, и девушка уже почти заснула, когда раздался голос прикованного:

— Эй, эй, не спи! А то чаша упадет, и самой же хуже будет!

— И долго я, по-твоему, смогу не спать? — огрызнулась она. — Все равно ведь когда-то засну и уроню эту чертову штуковину!

— Нет, нет, и не вздумай! Хочешь, я буду рассказывать тебе смешные истории, чтобы ты не заснула?

Разбойница не хотела, но другого выхода не видела. Ей тоже не очень-то хотелось держать руки под ядом.

— Тебя как зовут? — спросил мужчина.

— Маленькая Разбойница.

— Очень приятно, а меня Локи. Хочешь, я расскажу тебе, как однажды превратился в лошадь и родил жеребенка?

— Что? — весь сон как рукой сняло, и Разбойница удивленно уставилась на прикованного. — Ты, кажется, начал бредить. Это не удивительно — лежишь-то ты здесь давно.

— Ничего я не брежу! — обиделся тот. — Я говорю чистую правду!

— Ой! — вдруг пришла Разбойнице в голову идея.

— Что такое? — спросил мужчина.

— Я совсем не подумала, что ноги-то у меня свободны. Жаль, что я не вспомнила об этом раньше, а то сейчас я уже порядком устала.

— А для чего тебе нужны ноги? — с опаской спросил мужчина.

— А я тебя пну! — объяснила Разбойница почти спокойно.

— Прольешь яд себе на руки! — поспешно сказал пленник. — Самой же хуже будет.

— К сожалению, ты опять прав, — пробормотала она.

И снова оба замолчали. Кажется, Локи о своем обещании рассказывать истории забыл, что было хорошо — у Разбойницы совершенно не было настроения выслушивать дурацкие байки.

Ее глаза незаметно начали слипаться, она уже почти задремала, когда Локи опять заговорил:

— Нет, нет, не спи, говорю же! Потом знаешь, как нам обоим будет плохо!

— Не могу, очень уж хочется! — зевнула девушка.

— Так может я все же расскажу…

— Не надо!

— Я могу песенку спеть! — предложил он альтернативу.

— И этого тем более не надо!

— Давай тогда играть в интеллектуальные игры, — предложил Локи.

— В какие игры? — удивилась Разбойница.

— Ну, в загадки, или в города.

— Это как?

— Я называю какой-нибудь город, а ты должна вспомнить город, который начинается на последнюю букву моего. Например, если я говорю Асгард, ты можешь сказать Дувр или Днегоржанск…

— Я не знаю никаких Асгарда, Дувра или Днегоржанска, — мрачно заметила она. — Я знаю только один город. Он так и называется, Город.

— Какая ты скучная! — разочарованно протянул пленник.

— Зато ты очень веселый!

— Да, я веселый, при обычных обстоятельствах. Слушай! — кажется, Локи пришла в голову очередная прекрасная идея. — А ты симпатичная, давай займемся сексом!

— Что? — она даже подавилась от удивления, и чаша в ее руках затряслась.

— Осторожно, осторожно! — взмолился Локи. — Будь поаккуратнее!

— Если мы займемся сексом, вряд ли это получится.

— Ну, если мы займемся сексом, я готов потерпеть. Боль может быть очень стимулирующей, при правильных обстоятельствах. А если у меня будет достаточно сильный оргазм, я дернусь и порву оковы, — с сомнением смотря на свои прикованные руки, сказал Локи, так что стало очевидно, что и ему самому идея кажется достаточно бредовой.

Маленькая Разбойница осмотрела мужчину с ног до головы. В принципе, если вымыть его и немного откормить, он был бы очень ничего. Но сейчас, под слоем грязи и пота, никакого желания он у нее не возбуждал.

— Нет, спасибо, я воздержусь, — сказала она.

— Очень, очень зря, — покачал головой прикованный. — Ты не представляешь себе, как я хорош в постели.

— В постели, может, ты и хорош. А вот на камнях и покрытый грязью — не очень.

Локи рассмеялся.

— О, у тебя есть чувство юмора! — сказал он. — Ценю людей, которые сохраняют чувство юмора при любых обстоятельствах.

Они снова замолчали, и настала тишина, прерываемая только еле слышным шумом где-то наверху.

— Слушай, — сказал, наконец, Локи, — а ты одна была?

— Одна, а что?

— Да так… просто мне показалось, что я слышу чьи-то шаги. А сюда редко кто заходит, разве что кто-то стал бы тебя искать… меня-то давно уже никто не ищет, — он печально вздохнул.

— Шаги? — Разбойница встрепенулась и прислушалась. Видимо, Локи говорил про тот самый невнятный и далекий звук, который и она слышала, но не придала ему значения. Да, он вполне мог оказаться чьими-то шагами. — Помогите! Сюда, на помощь! — закричала она. — Я здесь!

— Эй, ты что делаешь?!! — возмутился Локи. — Ты же не знаешь, кто сюда может прийти! Думаешь, меня случайно именно здесь приковали?

— Плевать, — сказала Маленькая Разбойница упрямо, — кто бы ни пришел, все равно это лучше, чем сидеть здесь привязанной бесконечность. — Помогите же, сюда! Сюда!

Крики возымели свое действие — шаги стали приближаться, приближаться, становиться все громче и громче. Наконец, из темноты показалась знакомая фигура.

Разбойница выругалась.

— Что, что такое? — спросил Локи, который не мог извернуться, чтобы посмотреть, кто пришел.

— Знаешь, ты был прав, — признала Разбойница. — Не надо было кричать.

Перед ней стоял тот самый мужчина из лавки, который впоследствии оказался демоном. И смотрел он на нее не так чтобы очень дружелюбно.

— Ты! — сказал он, кивнув девушке. — Бросай чашу и иди сюда.

— Я бы с радостью, — ответила она, — но не могу. Видите, меня тут привязали.

— Отговорки! — презрительно закатил глаза демон. — Сплошные отговорки! Ну ладно, раз ты не хочешь по-хорошему, придется применить силу. И не говори потом, что я тебя не предупреж…

— Но я же не могу подойти! — возмутилась Разбойница. — Ослеп что ли, не видишь, у меня руки привязаны?!!

Демон скептически посмотрел на тоненькую веревку и поднял одну бровь:

— И эту веревку ты не можешь порвать? Я знаю, конечно, что люди не отличаются физической силой, но это просто нонсенс!

— Позвольте не согласиться! — вмешался Локи.

— Да? — презрительно протянул демон.

— Только встаньте, пожалуйста, так, чтобы я вас видел, — очень вежливо попросил Локи. — А то неудобно разговаривать.

Демон лениво шагнул в сторону и окончательно вышел из тени. Вслед за ним оттуда же вышел тот самый беловолосый человек на золотой цепи, которого Разбойница уже видела на странной церемонии с камнями. В темноте его сероватая кожа казалась почти черной. Он застыл в шаге за демоном, всем своим видом показывая, что происходящее его совсем не касается. В руках у него был длинный меч, лезвие которого отливало черным.

— О! Да вы демоны! — воскликнул Локи, окинув странную пару взглядом.

— Это так удивительно?

— Да нет… просто, поддерживаю светскую беседу, — пояснил прикованный. — Так вот, про веревку. Ее действительно нельзя порвать. Дело в том, что ее изготовили гномы из бород женщин, сухожилий медведей, голосов рыб, звука кошачьих шагов и прочих несуществующих вещей. А как можно порвать то, чего не существует?

— Ну хорошо, — кажется, демон поверил. — Тогда я ее отвяжу.

— Не надо! Не надо, не надо! — скороговоркой произнес Локи. — А то кое-кому здесь будет очень плохо. И боюсь, что это буду я.

— А почему это должно меня волновать? — демон бросил на пленника такой взгляд, что сразу стало ясно, что его это действительно совершенно не волнует.

— А зачем меня вообще отвязывать? — с притворным удивлением поинтересовалась Маленькая Разбойница. Почему-то ей казалось, что демон в ее отношении испытывает не самые добрые чувства, хотя почему, ей было не вполне ясно. Так, смутные подозрения.

Демон печально усмехнулся.

— Девочка, — сказал он, — ты видела то, что видеть тебе не положено, и вмешалась в то, к чему не имеешь никакого отношения. Сидела бы в своей лавке и не дергалась, и было бы все хорошо. А теперь мне придется убить тебя, — демон сделал паузу и задумчиво осмотрел фигурную группу. — На самом деле, и отвязывать тебя не обязательно. Я и так могу тебя убить, а труп пусть здесь висит.

— Но уж нет! — возмутился Локи. — Легко тебе говорить, а мне потом лежать в одной пещере с разлагающимся телом!

— Твои проблемы, — пожал плечами демон.

— Ты бы так не говорил, не будь я прикован к камням! — с угрозой сказал Локи.

— А как она вообще оказалась привязанной веревкой? Когда я ее видел последний раз, она разгуливала по Храму как ни в чем не бывало, — поинтересовался демон. — Впрочем, не важно. Так и быть, я ее отвяжу.

Демон подошел к Разбойнице и развязал узел, освобождая ее руки. Хотя веревка больше ее не держала, Разбойница так и осталась сидеть с чашей, подставленной под капающий яд.

В ладони демона появился шар черного огня. Он замахнулся было, чтобы бросить его в цель, но Разбойница его опередила.

— Подавись, чертово отродье! — не очень вежливо заорала она, и выплеснула чашу с ядом демону в лицо.

Тот застонал и упал на колени. Впрочем, стона его было почти не слышно за криками прикованного — сейчас яд капал прямо ему на лицо, надо думать, ощущения были не из приятных. Часть яда попала и на золотую цепь, та с шипением начала плавиться. Беловолосый уставился на нее с надеждой, но сам ничего не делал.

— Ты за это попла… — начал демон угрозу, поднимаясь, но закончить так и не сумел, потому что в этот момент цепь прожгло насквозь, а беловолосый замахнулся мечом и опустил клинок на шею своего хозяина.

В лучших самурайских традициях, голова, отсеченная одним мастерским ударом, повисла на полоске кожи. Демон тяжело осел и растянулся на камнях.

Разбойница и беловолосый уставились на труп. Кровь у демона была похожа на жидкий янтарь, она шипела на камнях и стекала в щели.

— О как! — сказала Разбойница.

Беловолосый ничего не сказал. Он молча развернулся и пошел к выходу из пещеры.

Разбойница было открыла рот, чтобы спросить его о… на самом деле, о чем она собиралась его спросить, Разбойница и сама не знала, но чувствовала, что к этому персонажу у нее есть вопросы. Но ее отвлекли.

— Верни чашу назад! — истерично выкрикнули сзади, и Маленькая Разбойница оглянулась.

Как раз в этот момент змея особенно метко плюнула, и попала прикованному в нос.

— А-а-а! — заорал он и начал дергаться, пытаясь порвать державшие его веревки.

Пещеру затрясло.

Маленькая Разбойница огляделась в поисках чаши, но ее нигде не было видно.

— Чашу! Найди чашу! — умудрился вполне членораздельно прокричать пленник, а потом снова начал биться в оковах.

Девушка еще раз осмотрела каменный пол — куда она уронила чашу, было непонятно. Земля под ногами Разбойницы ходила ходуном, и это очень мешало поискам. Возможно, чаша упала в одну из мутных луж? Маленькая Разбойница наклонилась и начала шарить в сероватой воде, но тут же выдернула руки обратно и чертыхнулась — вода оказалась щедро разбавлена ядом, кожу начало жечь.

— Пошевеливайся же! — в отчаянии заорал пленник, и пещеру снова сильно тряхануло.

— Я ищу, не нервничай! — огрызнулась Разбойница возмущенно.

Каков нахал! Локи должен был быть ей благодарен хотя бы за то, что она не ушла, а пытается найти эту идиотскую чашу — оснований ему помогать, кроме врожденной мягкосердечности, у Разбойницы не было.

Пещеру встряхнуло так сильно, что сверху посыпались камни, а совсем рядом с девушкой на пол свалился сталактит. Чаша все не находилась.

— Поторопись! — закричал Локи.

— Нет, если у тебя такое отношение, я вообще ничего делать не буду! — рассердилась Маленькая Разбойница. Она сердито фыркнула и развернулась, чтобы уйти.

Уходить было самое время — кажется, пещеру с минуты на минуту могло засыпать.

— Нет, нет, постой, я виноват! Извини! — закричал Локи, но девушка его уже не слушала.

Она побежала к выходу, уворачиваясь от падающих камней. Один она все же пропустила, он больно дал ей по плечу.

Наконец, потирая ушибленное место, она добралась до лестницы и побежала вверх по ступенькам. Сзади оглушительно загрохотало, а потом вдруг наступила тишина. Маленькая Разбойница оглянулась — лестничный пролет оказался засыпан булыжниками. Чем все это закончится, она проверять не стала, а вместо этого продолжила подъем.

Вышла она в зал, который, Разбойница была уверена, раньше никогда не видела. Храм продолжал играть с ней странные шутки.

Разбойница почесала затылок и пошла куда глаза глядят. Глаза глядели прямо, в какую-то галерею. Потом галерея закончилась, и глаза стали глядеть в извилистый коридор. Разбойница все шла и шла, архитектура менялась, постепенно камень сменился деревом. Вначале вместо каменных скульптур она начала замечать деревянных идолов, а потом и стены оказались сколоченными из досок или бревен.

Разбойница неутомимо двигалась непонятно куда.

Вокруг не было ни души, единственным звуком были ее решительные шаги. Но вдруг что-то ткнуло девушку под колено. Она возмущенно взвизгнула и обернулась. Позади нее стояла огромная белая собака, похожая на гончую. Собака тяжело дышала, раскрыв алую пасть и вывалив язык набок. Разбойница удивленно уставилась на ее вытянутую морду — вместо глаз у собаки были огромные мерцающие рубины. Собака снова ткнулась носом в ногу, а потом подняла глаза и призывно гавкнула.

— Чего тебе? — спросила Разбойница.

Собака гавкнула еще раз.

— Ты мне что-то хочешь показать?

Собака разразилась оглушительным лаем. И тот час же ей ответили голоса. Судя по тому, что они становились все громче, собака хотела показать что-то не ей, а ее чему-то или кому-то. Разбойница развернулась и попыталась уйти от греха подальше, но собака так грозно зарычала, что она оставила эту мысль.

Дожидаться пришлось недолго.

Вскоре раздался лай, и Разбойницу окружила целая свора белых тварей. Из-за поворота послышался звук охотничьего рога, а потом выехал и сам владелец собак, вернее, владелица.

Кожа женщины была так же бела, как и у животных, и глаза тоже сверкали, будто огромные рубины. Сидела она на молочно-белой лошади под молочно-белой сбруей, так что они сливались в единое белое пятно и были скорее похожи на кентавра. Лошадь была не вполне обычной — из-под верхней губы торчали длинные клыки, а копыта были раздвоенные. Да и хвост у нее скорее напоминал львиный, с кисточкой на конце.

— Хм, кого это вы мне загнали? — поинтересовалась женщина, с интересом оглядывая Разбойницу. — Похожа на самку человека!

— Да, да, самка человека! — подтвердила собака неестественно металлическим голосом.

Маленькая Разбойница вздрогнула — она не знала, что собака может говорить, до сих пор зверюга только лаяла.

— Я не какая-то там самка человека! — сказала девушка с возмущением. — Я Маленькая Разбойница!

— Ну хорошо, самка разбойника, — безразлично согласилась всадница. — Но для своего вида ты не кажешься маленькой. Правда, ты и не очень крупная… скажи, а разбойники — это отдельный вид или просто такие люди?

— Люди, — ответила Разбойница.

— Очень жаль, — белая женщина тяжело вздохнула. — Потому что чучело человека у меня уже есть, и покрасивее, чем вышло бы из тебя. Во всяком случае, одежда на нем чище и наряднее. Значит, придется выпустить, — она свистнула собакам. — Оставьте ее, продолжим охоту. Вдруг попадется кто-нибудь поинтереснее, — всадница печально посмотрела на девушку. — Да, Храм уже не тот. Вот помню, во времена моей юности…

Собаки бесшумно отступили и помчались прочь по коридору, женщина тронула поводья и поехала следом.

— Эй, подождите! — очень храбро спросила Разбойница. — А как выйти из Храма?

— Я не отвечаю на дурацкие вопросы потенциального чучела! — презрительно сказала женщина и умчалась прочь, пришпорив коня.

Разбойница посмотрела ей вслед и пошла дальше. Через час девушка решила, что идти куда-то или не идти — толку примерно одинаково. Места все еще были абсолютно незнакомыми, ни намека на выход. Никого больше она не встретила, жрецы, как всегда, прятались как раз тогда, когда были нужны.

Девушка решила, что в следующем же зале ляжет и поспит. В Храме она провела никак не меньше часов пяти-шести и очень устала. Но когда она вошла в очередную дверь, ее ждал сюрприз. Прислонившись к стене, там стоял очень грязный и усталый, но очень свободный мужчина из пещеры. Разбойница застыла на месте, пытаясь понять, чем ей эта встреча грозит и успеет ли она убежать подальше. Вместо этих вопросов она задала совсем другой:

— Как ты выбрался?

— Рад, что тебя это интересует! — выражение лица Локи было совершенно непроницаемым, так что было непонятно, убьет он ее сейчас или отпустит восвояси. — Просто, я от боли так сильно дернулся, что разорвал оковы. Правда, сразу после этого обвалился потолок в коридоре, но я смог выбраться.

— Как?

— Превратился в жука и прополз.

— А, ну это и правда очень легко! — так же серьезно ответила Разбойница, не понимая, издеваются над ней или говорят серьезно.

— Рад, что ты согласна.

— А я рада, что ты рад…

Локи холодно на нее посмотрел:

— Что, будем проявлять вербальные выражения взаимного согласия до бесконечности?

— Что? — не поняла девушка и нахмурилась. Она очень не любила, когда ее выставляли дурой.

— Не важно! — Локи махнул рукой. — А что важно, так это то, что я тебе кое-что обещал. Мы тебе кое-что обещали, с женой. Но она вряд ли здесь появится в ближайшее время, так что долги отдавать придется мне.

Разбойница почувствовала, как просыпается надежда. Неужели…

— Конечно, твое дальнейшее поведение навело меня на мысль плюнуть на все и тебя здесь бросить, но обещание есть обещание, — Локи пожал плечами, будто сам удивляясь своим моральным принципам. — Так что, ты получишь, чего просила. Я покажу тебе дорогу домой.

— Спасибо! — девушка радостно улыбнулась. — Это очень трогательно!

— Я и сам чуть не плачу! — выражение лица Локи противоречило словам, но Разбойница не возражала. Хочет, не хочет — не важно. Важно, что сделает!

— Подойди ближе! — ворчливо сказал Локи. — Еще ближе! Да что ты пугаешься, я не собираюсь и тебя превращать в жука, хотя стоило бы!

Маленькая Разбойница подошла почти вплотную и поморщилась — очень уж было заметно, что Локи уже много лет не мылся.

— А теперь повернись к залу передом, ко мне задом! — приказал Локи.

— Ты что, хочешь мне дать пендаля, что ли? — спросила девушка.

— Ты совершенно права! — Лицо у Локи опять было непроницаемым, но Разбойница понадеялась, что он все же шутит.

Оказалось, что нет. Она с такой силой получила коленом под зад, что растянулась на полу.

— Ах вот ты как, я же тебя освободила, рыжий гад! — возмущенно закричала она и поднялась на ноги.

А затем удивленно уставилась на пруд и парк и очень знакомый дворец на другом берегу. Она снова была в Городе.

— Ну что же, спасибо, — пробормотала она. — Хотя мог бы быть и повежливей!

Стоял вечер, часов шесть, судя по всему. Как раз столько, сколько было, когда она погналась за незнакомцем. То ли она шлялась по Храму круглые сутки, то ли всего пару минут. Только сейчас Разбойница сообразила, что незнакомец-то был убит, а в лавке ювелира он был единственным регулярным клиентом. Так что, любопытство ее привело к тому, что этот клиент больше в Городе не появится. Разбойница задумалась. Кажется, рассказывать ювелиру о том, что произошло, не стоило. Она надеялась, что старик не догадался, что она тогда пошла за демоном следом. Девушка поежилась — со стороны Города Зимы подул холодный ветер, а одета она была очень легко. В любом случае, теперь уже ничего было не поделать — незнакомца не вернешь.

«Разве что, вызвать демона на замену», — подумала она. Интересно, если попросить кого-то из колдунов, они согласятся? Кай умел колдовать, но демонов вроде бы раньше никогда не вызывал. И будут ли у вызванного демона с собой деньги?

Это нужно было срочно выяснить — все же она чувствовала смутные раскаяния и вину перед ювелиром. Поэтому Разбойница плотнее закуталась в тонкую кофточку и пошла в гости к Каю.

Content

Наталья Евгеньевна Котрасева
Драгоценности