Наталья Евгеньевна Котрасева

Ешей Ван

В Городе Зимы жило шестеро детей — долговязые близнецы-задиры, три очень разные девочки, Сутрапитака, Винаяпитака и Абхидхармапитака, которых удочерила одинокая пожилая леди, и Кай. Каю выходить за ворота дома Тролля удавалось нечасто. Но в пятницу Кай, улучив свободную минутку, вырвался за пределы двора и там заметил, как близнецы бьют какого-то мальчика у Моста Кукушек.

Кай бросился к ним, и близнецы убежали — с учениками Тролля они предпочитали не связываться, после того, как тот их однажды хорошенько напугал.

Кай добежал до жертвы и нерешительно остановился.

— Привет! — сказал он. Одет он был аккуратно и вообще казался очень чистеньким по сравнению со своим собеседником, из-за чего испытывал легкое смущение.

У мальчика ноги были в грязи и коленки исцарапаны, а сам он всхлипывал и утирал сопли. И одет он был не по погоде — в цветастые шорты и рубашку, сразу видно, что пришел из другой части Города.

— Ты тоже будешь меня дразнить, да? — спросил мальчик. — Потому что отец привез меня к колдуну?

— К колдуну? К Троллю? — Кай обрадовался, что теперь ему будет с кем поиграть.

— Да нет же, к Алхимику!

— А, к Алхимику, — голос у Кая упал. — А что тебе нужно у Алхимика? Он злой, он одну женщину с нашей улицы в лягушку превратил.

Второй мальчик, поняв, что опасность миновала и бить его больше не собираются, встал на ноги, отряхиваясь:

— Меня отдают к нему в ученики.

— В ученики? Родители что, тебя совсем не любят?!!

— У меня нет родителей! — с достоинством ответил мальчик.

— Но ты же сам сказал, отец… — удивился его собеседник.

— Приемный отец. Он взял меня в сыновья, когда я попал в Город два месяца назад. Он меня все время ругает и говорит, что я ему не очень-то и нужен! Что его Дракон заставил! А в ученики я сам попросился.

— Ты и правда странный какой-то, — с опаской оглядел его Кай, забывая, что сам не так давно предпочел жизнь у Тролля Городу.

— Ты, значит, тоже не будешь со мной дружить?

— Ну почему, буду. Ты мне нравишься. Меня Кай зовут.

— А меня Ешей Ван. Но все зовут меня Сэй.

От ворот дома раздался мужской голос:

— Сэй, где ты там, иди сюда, колдун тебя ждать не будет!

Мальчик заспешил:

— Ну ладно, мне надо бежать, колдун будет меня испытывать, это очень важно! — сказал он. — Еще увидимся, Кай!

— Пока, Сэй! — озадаченно сказал Кай.

Так они познакомились.

После этого мальчики не виделись месяц или два, а когда встретились, Сэй был гораздо более чистым, но выглядел очень усталым.

— Тролль сказал мне, что я не должен с тобой дружить, — сразу предупредил его Кай. — Он говорит, ты будешь меня отвлекать от занятий. Он говорит, что я не должен с тобой разговаривать, потому что ты ученик Алхимика, а тот злой.

— И ты его послушаешь?

— Да, — печально кивнул Кай. — Он же мой учитель.

Сэй задумался.

— Но я не хочу! — сказал он. — Ты мой единственный друг здесь. Знаешь что, скажи своему учителю, что дружить со мной очень полезно.

— Чем же полезно?

— Я буду к тебе расположен и, когда вырасту и стану страшным колдуном, никогда не сделаю ни ему, ни тебе ничего плохого, а глядишь, и помогу бесплатно. К тому же, я смогу за вас попросить что-нибудь у колдуна, а он мне не откажет. Я у него лучший ученик!

— Какой же ты лучший ученик, если ты там был только два месяца?

— Все равно лучший! — упрямо повторил мальчик. — Он сам так сказал! И еще он сказал, что я буду его наследником. А с Троллем поговори, только не выдавай, что это я тебе подсказал. Скажи, что сам придумал!

— Боюсь, что Троллю от тебя и от Алхимика ничего не нужно. Он и сам умеет колдовать, только не занимается этим.

— Почему? — искренне удивился Ешей. — Ведь это здорово! Я вот уже умею поднимать в воздух предметы. И находить потерянное. И могу больно ударить заклятием, хотя иногда промазываю…

Кай неопределенно пожал плечами, не желая вдаваться в объяснения.

Неожиданно план сработал.

Кай, правда, сразу же признался Троллю, что это была идея Сэя. Тот улыбнулся задумчиво и сказал:

— Наверное, ему здесь очень одиноко. Ну что же, можешь с ним видеться, только смотри, чтобы это не помешало занятиям!

После этого они часто встречались и играли вместе. А потом Кай перестал выходить за ворота дома Тролля. Сэй несколько раз подходил к деревянному забору и подглядывал в щелочку, в надежде увидеть друга, но так и не увидел. Может, его вообще куда-нибудь увезли. Он спрашивал несколько раз у взрослых учеников Тролля, а те ничего не ответили. Так ученику Алхимика играть стало не с кем. Впрочем, может, это было и к лучшему, колдун заставлял его так много учиться и работать, что ни на что остальное у Сэя сил уже не хватало.

Прошло очень много времени прежде чем они встретились снова. Сэй получил должность чиновника во Дворце, впрочем, Сэем, его детским именем, его уже никто давно не называл. Теперь он для всех был Ешей Ван.

Ван работал во Дворце Дракона, в отделе по приему новичков. Он занимался посетителями, в чьей природе или умениях возникали сомнения — иногда в Город попадали маги или волшебники, чью силу нужно было определить, а иногда вообще непонятные существа нечеловеческой природы. Помимо этого он должен был регистрировать магические предметы и определять их свойства.

Его стол стоял в самом углу, слева. Соседом его был Смит Джонс, жизнерадостный блондин с привычкой закладывать ручку за ухо, а потом ее ронять.

Больше людей в комнате не было, что отнюдь не означало, что не было больше чиновников — следом расположились столы двух драконов и двух тигров.

Должность у Вана была невысокая, но он только начал работать, и у него были вполне определенные карьерные планы — он собирался получить место в департаменте магии.

Работа молодому человеку не нравилась, он вообще не любил много общаться, но он терпел в надежде на продвижение по службе. К сожалению, во дворце нужно было начинать с самых низов, хотя Ешей был уверен, что уже способен на большее, чем дурацкие беседы с посетителями. К тому же, его бывший учитель, Алхимик, внушил ему сильную неприязнь к оборотням, а они тоже время от времени возникали в Городе непонятно откуда. Зато работа была не пыльной, так как новенькие в Город попадали не каждый день. Правда, иногда чиновников просили помочь отделу регистрации или отделу поэзии — там посетителей обычно бывало гораздо больше, особенно осенью, ближе к конкурсу. Сейчас они как раз и сидели в отделе регистрации. Посетителей пока не появлялось, и чиновники развлекались, устраивая магические состязания. Ешей неуклонно побеждал.

Вначале они оживляли бумажных куколок и заставляли их бежать до противоположной стены и обратно с тяжелым пеналом на спине. Выиграла куколка Вана. Затем они усложнили условия и заставили кукол еще и петь на бегу. Кукла Вана, правда, чуть не сбилась на втором куплете, но все равно умудрилась прийти первой, и теперь гордо посматривала на хозяина.

— Это все потому, что у твоей самые длинные ноги! — раздосадованно заявил Джонс. — Вот если бы их заставить нести что-нибудь более тяжелое, моя непременно победила бы, посмотрите, как она сложена — у нее плечи атлета!

Кукла Джонса повертелась, чтобы все могли оценить ее плечи.

— Ну вот еще, — презрительно обронил Ван, откинувшись в кресле и сложив руки на животе. Он был в черной рубашке и брюках, так что издали казался одним черным пятном, над которым висело неестественно бледное лицо. — Просто я лучший маг, длина ног или ширина плеч кукол не имеет к этому никакого отношения!

— Ну уж нет, все ты врешь! — горячо воскликнул Смит. — Давай теперь заставим их нести на плечах наши портфели…

— А вам не надоело заниматься один и тем же? — спросил белый дракон, сидевший за столом справа от Джонса. — Может, теперь в чем-нибудь другом будем соревноваться?

— Что ты предложишь? — лениво спросил Ван, уверенный, что все равно выиграет.

— Я знаю, знаю! — завопил Джонс. — Поющие плевки!

Ешей усмехнулся. В этой игре он уж точно должен был победить — Смит Джонс этого не знал, но Ешей сам ее и придумал. Суть заключалась в следующем — все маги одновременно плевали в потолок, насылали на плевок оживляющее заклятие, и заставляли его петь песню. Победителем считался тот, чей плевок успевал допеть ее до того, как падал на пол.

— О нет, тогда развлекайтесь сами! А я пошел, хотел сегодня отпроситься и уйти пораньше, — с этими словами из-за стола поднялся белый тигр и направился к выходу. — Всем счастливо развлечься!

Смит скорчил ему вслед рожу, но Ван посчитал ниже своего достоинства реагировать на глупую выходку. Хотя и он был рад тому, что тигр ушел — характер у того был прескверный.

— Остальные в игре? — спросил Джонс, оглядывая зал.

Второй тигр, этот не белый, а обычной рыже-черной окраски, с сомнением посмотрел на человека:

— Нет, я тоже, пожалуй, воздержусь.

— Ну что же, Хан, дело твое. Тогда играем вчетвером! — подытожил Смит Джонс. — На счет три-четыре…

К сожалению, начать им не дали. В зал вошли двое: молодой человек в странной робе, подпоясанной четками в виде маленьких черепов, и девушка в бесформенной кофте и длинной черной юбке. Девушка удивленно и настороженно озиралась, а увидев драконов и тигра, подпрыгнула на месте от неожиданности, а затем потянулась рукой к поясу, словно намереваясь вытащить несуществующий меч. Молодой человек вел себя гораздо спокойнее. Он коснулся плеча девушки и кивком указал на столики, а затем они направились к соседу Вана, Джонсу.

— Ну почему все посетители всегда идут ко мне? — жалобно прошептал тот, возведя очи горе. — Почему бы им не выбрать тигра или дракона? Ну, тебя, Ешей, я бы не рекомендовал, это было бы с моей стороны слишком жестоко…

— Не забывайся! — одернул его Ешей, поджав губы. Шуточек на свой счет он не любил.

— Извини, — пробормотал сосед, но раскаяния в его голосе не слышалось. — Но все равно, почему всю работу приходится выполнять мне?

— А ты сам на их месте к кому бы пошел? — обратился к Смиту рыжий тигр. — Уж не к тигру, наверное!

Посетители приблизились, и молодой человек робко начал:

— Извините, мы только что…

— А, знаю, знаю! — Джонс заложил ручку за ухо и поправил маленькую черную шапочку, которая сползла набок, грозя упасть. — Только что попали в Город, не знаете кто вы, не знаете где вы, ситуация вполне заурядная…

— Не совсем так, — мягко поправил его молодой человек. — Она действительно очутилась здесь только сегодня. А я жил в Городе в детстве, поэтому я привел ее во Дворец…

— Подождите! — удивился Смит, — что это значит, «жил в детстве»? А потом что, перестал жить? Простите за невежливый вопрос… вы воскресший мертвец?

— Нет, я просто ушел в ученики к Троллю. Мне кажется, что его ученики не считаются горожанами, и мне нужно заново регистрироваться в канцелярии, поэтому я и пришел к вам…

— О! — удивился Джонс, снова поправляя шапочку. — Ты слышал, Хан, к нам вернулась потерянная душа. И что с ним теперь делать? Я таких случаев не припомню, какова процедура?

— Сам первый раз о подобном слышу, — проворчал тигр, а потом обратился к молодому человеку. — И чего пришел? Сидел бы в учениках себе и сидел, так нет, заявился, чтобы создавать нам проблемы!

— Я не хотел! Извините, — вежливо улыбнулся тот.

Во время разговора Ешей разглядывал молодого человека из-под полуопущенных век. Было в его внешности что-то знакомое, но пока тот не упомянул Тролля, Ван никак не мог понять, где же он видел посетителя раньше.

— Кай? Тебя ведь зовут Кай? — спросил он, подавшись вперед.

— Да, я Кай, — тот поднял глаза и посмотрел на чиновника. — А мы знакомы?

— Ешей. Ешей Ван.

Кай отрицательно покачал головой.

— Ну, меня еще называли Сэем, Город Зимы, помнишь?

— Сэй! — Кай расплылся в улыбке. — Конечно, теперь я вспомнил. Я рад тебя видеть! Я тебя сразу не узнал, столько лет прошло. Ты заметно подрос.

Оба рассмеялись, чувствуя некоторое смущение, которое порой сопутствует встречам со старыми друзьями — вроде и рад видеть человека, а о чем говорить с ним, непонятно.

— Знаете, я сам с ними разберусь! — заявил Ешей коллегам, и Кай благодарно кивнул.

Может быть, они дальше и не стали бы общаться. В конце концов, как это часто бывает, они с трудом находили общие темы для разговоров. Но дело решило то, что Ешей из чувства благодарности сам решил заняться делом Кая и его странной подруги. Надо сказать, что это было большим одолжением с его стороны, девушка ему явно не нравилась — она была слишком простая. И слишком громкая. От ее командного голоса Ешея просто в дрожь бросало.

Но документы он им все-таки сделал. Это и решило все. Если раньше Ешей испытывал неловкость, припоминая, что был обязан Каю, то теперь ситуация переменилась коренным образом — сейчас Кай был обязан ему. Из-за этого общаться с ним стало гораздо приятнее. К тому же, Кай вызывал у него чувство ностальгии.

Поэтому Ешей величаво принял приглашение на чай в новую квартиру Кая.

Странной девушки, когда он пришел, там не было, и Ешея это очень обрадовало. Но радость его была не долгой. Уже к концу вечера он понял, что придя сюда, совершил роковую ошибку.

Кай проучился у Тролля десять лет, после того, как в детстве ему в глаз и в сердце попали осколки зеркала. Ешей был наслышан о Тролле — Алхимик его не любил и не упускал случая отпустить в его адрес парочку язвительных замечаний. Эти замечания порой были так гротескны, что Ешей скоро догадался, что за ними стоит зависть.

Чему можно там завидовать, он не понимал — о Тролле он знал достаточно много, так как пока они с Каем дружили, тот постоянно рассказывал о своем учителе. Из услышанного Ешей сделал вывод, что тот просто какой-то религиозный фанатик со скромными магическими способностями, который организовал свою секту. Он по временам даже жалел Кая, который не понимал, что тратит годы, которые можно было бы посвятить изучению магии, на какие-то дурацкие молитвы и медитации, или чем они там занимались.

Но теперь выяснилось, что смысл в этих медитациях все-таки был. Придя к Каю, Ешей быстро перевел разговор на свою любимую тему — магию. Вначале ему показалось, что Кай не очень в ней смыслит, потому что отвечал он односложно, ничего не знал про сложные заклинания и магические настои и амулеты, да и вообще складывалось впечатление, что Кая ничему такому не учили, и он знает только основы теории, да и то в самых общих чертах.

— Слушай, — наконец спросил Ешей, — ведь Тролль же умел колдовать, неужели он тебя ничему не научил? Он что, не хотел делиться знаниями? Не повезло тебе. Ты знаешь, я думаю, тебе все же стоило пойти в ученики к Алхимику, а не к Троллю. Алхимик, хотя и порядочная сволочь, но хотя бы ничего не утаивал от своих учеников — учись, если можешь.

Кай тихо рассмеялся:

— Понимаешь, — сказал он, — я же шел учиться совсем не магии. А магия… кое-что я могу сделать.

— Как же ты можешь что-то сделать, если этому не учился?

— Мне трудно объяснить, — задумался Кай, — это происходит оттого что, обучаясь у Тролля, я начал лучше понимать окружающий мир и самого себя. А когда ты понимаешь, как что-то устроено и для чего, ты можешь это использовать.

Ешей недоверчиво хмыкнул.

— Ну хорошо, — сказал он, — тогда, чтобы не быть голословным, покажи, что можешь.

— Что именно тебе показать?

— Ну, давай начнем с самого простого. Заставь взлететь свою чашку.

Кай заставил. Ешей, который до этого взирал на друга детства со снисходительной благосклонностью, немного растерялся.

— Хорошо, а что-нибудь посложнее ты можешь сделать? — спросил он.

— А зачем? — улыбнулся Кай. — У нас что, соревнование? Ты же пришел ко мне в гости как к старому другу, а не к сопернику, которому нужно что-то доказывать!

— Ну и ладно, — согласился Ешей, обрадованный, что Кай все-таки не мог.

Кай проницательно посмотрел на него и засмеялся.

— Ты подумал, что я ничего больше не умею, да?

— Да нет, нет, что ты! — кривя душой запротестовал Ван.

— Ну хорошо, — сказал Кай, которого поведение друга задело, — я все-таки куплюсь на слабо.

И он показал, что на самом деле может. Ешей был поражен. Конечно, он ничем этого не выдал, но в глубине души он чувствовал, будто его смешали с грязью. Кай мог все, что умел и он сам, но если Ешею для того, чтобы добиться результата, необходимо было произносить длинные формулы, смешивать зелья, использовать камни и другие магические аксессуары, в общем, нужно было тщательно и долго работать, то Каю все давалось легко и без малейших видимых усилий. Он даже заклинаний не шептал!

Все свое чувство превосходства Ван подрастерял, и это ему не понравилось. Он вообще любил быть первым во всем, особенно в том деле, которым планировал заниматься всю свою жизнь.

После демонстрации возможностей беседа не ладилась, хотя Ешей просидел у Кая еще час или два. Ему очень хотелось уйти, но он не уходил, потому что тогда Кай понял бы, как он расстроен. Поэтому Ешей пытался поддержать бессмысленный разговор ни о чем. Впрочем, Кая это, кажется, не обмануло. Он смотрел на друга с сочувствием, и это раздражало Вана еще больше.

Когда Ешей наконец начал собираться домой, Кай тепло с ним попрощался и добавил:

— Ты знаешь, я бы на твоем месте не расстраивался. Ты добьешься в магии успеха. Я это могу точно сказать, у тебя прекрасные способности. А я, я вовсе не планирую этим заниматься, меня магия мало интересует. Так что никакой конкуренции я тебе не составлю.

Ешей Ван пробурчал неразборчивые слова прощания и быстрым шагом направился домой, с трудом удерживаясь от того, чтобы пинать все попадающиеся по дороге кусты, как он делал в детстве после того, как Алхимик его отругает.

Подумать только! Он посвятил этой сложной науке всю свою жизнь, он терпеливо сносил все причуды своего жестокого и эксцентричного учителя, только чтобы приобщиться к знаниям, он целеустремленно работал долгие годы. А Кай, для которого магия ничего не значила, добивался того же безо всяких усилий.

Ешей привык быть самым талантливым, и ему очень не нравилось, что сейчас у него появился соперник, причем такой, который свои собственные умения не оценивает высоко. Ешею было бы легче, если бы Кай этим гордился — а так получалось, что раз свои возможности он не считал чем-то выдающимся, то уж что говорить о Ешее? Тот в его глазах должен был быть полной бездарностью!

Додумавшись до этого, Ешей куст все-таки пнул.

На следующий день на работе он был зол и задумчив, так что нескольким его посетителям очень не повезло. Они ушли из дворца на грани нервного срыва. Ешею даже от этого лучше не стало. Коллеги, заметив, в каком настроении Ван, благоразумно решили держаться от него подальше, чтобы не нарваться на грубость. Больше его ничто за весь день не порадовало.

И на следующий день настроение его не улучшилось, и к концу недели тоже. Самомнение Ешея было раздавлено в лепешку каким-то недоделанным магом-самоучкой.

Что-то нужно было предпринять. И тут Ешей вспомнил о своем списке. Он уже давно задумывался над тем, как можно усилить способности к магии и узнать новые заклинания. Ван прочитал немало книг, и среди них — несколько биографий людей, которые получали силу из разных источников.

Некоторые способы явно не годились для Города, но некоторые были универсальными. И потом, кое-какие из жизнеописаний магов и колдунов явно относились к Городу. Напрямую там ничего не говорилось, но и по намекам можно сделать выводы. Все намеки Ешей выписывал в отдельную тетрадку.

Он уже много месяцев в нее не заглядывал, но сейчас чувствовал, что настало время. На втором месте он оставаться не желал.

Он достал тетрадку и еще раз перечитал все, что там было написано. Как он и помнил, большинство историй про Город были связаны с Храмом. Были еще случаи, когда люди шли в ученики к оборотням, но эту возможность Ешей сразу отринул. Оборотней он на дух не переносил.

Истории про Храм, в основном, сводились к следующему: маг шел туда, совершал ритуал, посвященный конкретному божеству или всем богам сразу, а когда божество приходило на зов, оно предлагало обмен — что-то, что есть у мага, на очередной кусочек мудрости.

Ешей Ван не пошел в Храм сразу же. Он тщательно подготовился: прочитал про богов, к которым можно обратиться, о том, какие меры безопасности нужно соблюдать, о том, что могли попросить взамен. С последним пунктом было хуже всего — просили обычно то, с чем человеку труднее всего расстаться, или же просили совершить что-то невероятно трудное. Классикой жанра была история о том, как один бог попросил колдуна «пойти туда, не знаю куда, принести то, не знаю что». И, что самое интересное, тот сходил и принес.

Проведя все необходимые исследования, Ешей направился в Храм. Ночью, когда все жрецы разошлись, он проник в главный зал и начертил на полу защитный круг. Встав в него, Ешей выкрикнул свое предложение:

— Эй вы, боги! Я ищу знаний и силы, я предлагаю вам обмен. Придите и назовите свою цену!

Никто не появился. Может быть, здесь требовались какие-то особые заклинания и ритуалы, а может, боги просто набивали себе цену. На случай, если верно было второе, Ешей решил прийти еще раз.

Следующей ночью все повторилось — он выкрикнул свою просьбу, никто не откликнулся. Но Ешей ничего не добился бы в магии, если бы не был таким упорным Он упрямо приходил в Храм каждую ночь и сообщал богам о том, что готов заключить с ними сделку.

На седьмой день тактика сработала. Ближе к часу ночи, когда Ешей уже собирался уходить, стены Храма вдруг засветились неестественным красным светом, а затем перед магом возник бог. Бог был страшен и огромен, в два человеческих роста или даже выше. Его кожа была цвета запекшейся крови, массивную шею украшали черепа, а во рту торчали огромные желтые клыки. Рук у божества было гораздо больше двух, и в нескольких из них он держал мечи. Посмотрев на Вана налившимися кровью глазами, бог сказал:

— Принеси мне золотые крюки, которыми ловят демонов, и я награжу тебя.

Ешею было очень страшно. Божество стояло близко к черте круга, казалось, еще немного, и оно перешагнет через нее и круг никак не сможет помешать. Но несмотря на это, маг спросил:

— А что я получу взамен?

— Жадный человечишко, — оглушительно захохотал бог, — твои помыслы нечисты, да и твои мотивы сомнительны. Поэтому я не смогу дать тебе ничего стоящего, да ты и не за стоящим сюда пришел. Но я смогу дать тебе то, что тебе совсем не нужно, но чего ты очень хочешь — знаний. Я научу тебя охотиться на демонов. Срока тебе неделю.

— Хорошо, — Ешей с трудом удержался от того, чтобы склониться перед божеством в поклоне, или того хуже, упасть на колени. — Я принесу тебе крюки, будь здесь в следующий четверг, и я приду с ними.

— Посмотрим, человечишко, — пророкотал бог, — посмотрим. Но крюки, это только одно из моих условий.

— А сколько их всего?

— Два. Вторым будет твоя рука.

Ешей растерялся. Такого он все же не ожидал.

Нестерпимо полыхнуло жаром, так что Ван на секунду прикрыл глаза, а когда снова открыл их, бог уже исчез.

Что же, первая сделка была заключена. Вопрос заключался в том, хотел ли Ешей пожертвовать собственной рукой ради нового заклинания?

Он колебался несколько дней, но решил все же пойти на сделку.

В Храме он нашел несколько историй на нужную тему, одна показалась ему особенно интересной — в ней речь шла о том, как один охотник на демонов поймал другого. Сделано это было с помощью специальных крюков.

Было еще несколько упоминаний крюков, на которые демона можно поймать, но подробностей больше всего содержалось в этом рассказе.

В общем, было ясно, что для того, чтобы завладеть крюками, нужно приманить охотника на демонов. Для того, чтобы приманить охотника, нужно вызвать демона. Получался замкнутый круг, так как приманивать демонов Ешея обещали научить только после того, как он добудет крюки. То есть, его научат ловить демонов. Приманить одного он, скорее всего, смог бы и сейчас, но что потом с ним делать?

Допустим, он смог бы это сделать. Допустим, охотник на демонов явился бы следом. И что дальше?

Нужно же ведь еще как-то отнять у охотника его крюки. Ешей рассудил, что легче всего это будет сделать, когда крюки будут воткнуты в демона. Тогда нужно будет каким-то образом заставить охотника уйти, оставив плененного демона в распоряжении Вана. Вероятно, с уже плененным демоном он справится.

Хотя… ведь совсем не обязательно использовать настоящего демона. Ешею пришло в голову, что он может сделать манок, замаскировать под демона что-то, в чем крюки охотника застрянут намертво. Например, взять каменную скульптуру, наложить на нее заклятие изменения внешности и еще какое-нибудь заклятье, чтобы золотые крюки в нее вонзились, но обратно их вытащить было нельзя. Над этим нужно было подумать. И еще нужно было подумать над тем, как охотника приманить к замаскированной статуе. Обычно ведь охотники призывали демона, а не наоборот. Значит, нужно, чтобы охотник был очень заинтересован в этом мнимом демоне. Нужно было создать иллюзию какого-то особого и очень редкого экземпляра. Такого, за которого охотник сможет много получить.

Ван снова зарылся в книги, но ничего не смог найти. Никаких классификаций демонов по цене и редкости не существовало. В общем, может быть, эта идея с демоном была не такой уж и интересной.

Зато в каком-то манускрипте совершенно случайно он наткнулся на следующее:

— Сыграй мне на флейте, музыкант, и я расплачусь с тобой золотом.

— Твое золото проклято, оно заработано продажей демонов.

— Это демоны прокляты. А мое золото не хуже прочего.

Диалог, очевидно, был вымышленный — в большинстве источников утверждалось, что охотники на демонов на человеческих языках не говорят. Но зато он натолкнул Вана на мысль. Он уже несколько раз встречал упоминания о том, что охотники больше всего любят музыку и танцы, за прекрасный танец они готовы были заплатить золотом.

Тогда почему бы не использовать вместо приманки танец?

Но где взять гениального танцора, который согласится показать свое искусство перед охотником? Насколько Ешей знал, никаких гениальных танцоров в Городе сейчас не было. Правда, лет пять назад здесь жила выдающаяся танцовщица, но потом она пропала без вести. Говорили, что ее убили разбойники и закопали труп где-то в лесу.

Возможно, имело смысл откопать ее кости и заставить дух исполнить танец посмертно. Для этого необходимо было найти могилу танцовщицы.

В Городе разбойники нападали обычно у Ледяного Канала между районами зимы и осени. Точнее, у Моста Потерянных Денег, за что тот и получил свое название.

Значит, и в лесу они жили в том же направлении, на северо-западе.

Ночью Ван отправился за пределы Города. К счастью, он знал имя танцовщицы, Нефритовый Цветок, так что найти ее было не трудно. К тому же, как оказалось, умерла она не совсем. Зарезанная разбойниками, девушка превратилась в вампира, и теперь сама охотилась на тех, кто ее убил.

Ешей как раз и застал ее с очередной жертвой. Он не стал отвлекать девушку, а терпеливо дожидался, пока все кончится. Потом он позвал ее:

— Нефритовый Цветок!

— Кто здесь? — девушка оглянулась, демонстрируя длинные клыки и кроваво-красные глаза. Волосы у нее были абсолютно белые и развевались на несуществующем ветру. Видимо, в мире демонов, к которому она теперь принадлежала, погода была не такой, как в Городе. — Кто знает мое прежнее имя? Когда-то меня так звали, но теперь имя у меня длиннее. Меня зовут Гуй Нефритовый Цветок.

— Как бы тебя теперь ни звали, не согласишься ли ты мне помочь?

— Нет. До дел живых мне нет дела.

— Но хоть выслушай, о чем я прошу. И потом, я ведь собираюсь с тобой расплатиться за услугу.

— От живых мне ничего не надо, кроме крови. Но я вас выслушаю. Говорите.

За время их разговора клыки у девушки куда-то пропали, так же, как и длинные ногти, волосы почернели, а глаза стали карими. Теперь она почти не отличалась от живого человека. Разве что, если очень присмотреться, можно было заметить, что ноги у нее полупрозрачные и она не стоит на земле, а висит в воздухе.

— Я хотел бы, чтобы ты станцевала для меня в Храме, — объяснил Ешей Ван. — Ты ведь была знаменитой танцовщицей, так неужели тебе совсем не хочется снова танцевать?

— Когда мне хочется, я танцую. Это можно делать и на собственной могиле, не обязательно идти для этого в Храм!

— Но ты не дослушала. В Храме я собираюсь поймать охотника на демонов, а охотники славятся своей любовью к танцу. Если ты сможешь танцевать достаточно хорошо, то охотник к тебе присоединится, и я смогу его поймать. Подумай, разве это не лестно, знать, что твой танец настолько прекрасен, что смог околдовать охотника на демонов?

— Будь я жива, я бы, возможно, и согласилась. Но сейчас я мертва, и все, что меня волнует — это месть тем, кто меня убил. Хотя… ведь для танца нужна музыка. Я знаю, что в стене неподалеку отсюда замурованы кости старика, который прекрасно играет на биве. Его любимая бива висит в музыкальном зале во Дворце. Время от времени старику удается поиграть на ней, один друг приносит ему инструмент, но я знаю, что гораздо более счастлив музыкант был бы, если бы мог находиться с бивой постоянно. Вы ведь маг, так не могли бы вы сделать так, чтобы дух старика переселился в биву?

— Конечно! — Ешей никогда раньше такого не делал, но был уверен, что справится. А идея с музыкой была очень своевременной — ему самому такое в голову не пришло бы.

— И вы должны пообещать еще одно, — девушка посмотрела на него очень проницательно. — Я должна буду открыть вам, где лежат мои кости. Поклянитесь никому не рассказывать и не причинять мне вреда.

Ешей не любил нечисть. Хуже нечисти были только оборотни, пожалуй. Но, хотя это ему и претило, обещание он дал.

С костями девушки он пошел к стене, чтобы вызвать старика. Там переговоры прошли гораздо легче, благо музыкант танцовщицу знал.

— Я так давно не играл… — тоскливо простонал старческий голос, когда Ешей изложил свое предложение. — Одно время сюда приходил мой друг и приносил биву, но его уже долго не было, не знаю, что с ним и где он. Умирая, я решил, что буду полезен Городу, который любил, и дал согласие охранять его. Иногда меня возвращают из небытия призраки, которые атакуют Город но, пробудившись, я начинаю понимать, какую ошибку совершил — я тоскую по музыке. Так что я помогу тебе. Я не знаю, зачем тебе ловить охотника, но я сыграю для тебя самую прекрасную мелодию и буду играть, сколько потребуется.

Затем Ван направился ко Дворцу Дракона, за бивой. Дворец вовсе не был дворцом в обычном смысле этого слова — он состоял из многочисленных построек, только одну из которых занимал сам Правитель. В одном из зданий хранились музыкальные инструменты, которые использовались во время различных празднеств. Биву отправили именно туда.

К счастью, воровство в Городе не было распространено — все-таки, для этого жителей было слишком мало — не убежишь и не затеряешься в толпе, — поэтому охраны у дворца не было. Ешей легко пробрался внутрь (перед этим все же использовав парочку заклинаний для отвода глаз — на случай, если Дракон решит осмотреть свои владения). Бива в Городе была только одна, Ешей даже удалось не спутать ее с лирой и мандолиной. Впрочем, старик бы ему конечно подсказал, если бы маг взял не тот инструмент. Он осторожно снял ее с подставки и завернул в принесенный с собой кусок ткани.

Следующей ночью он был в Храме вместе со старой бивой и двумя костями, одна из которых принадлежала старику, а другая — девушке. Ешей положил все свои приобретения на видном месте в каком-то зале подальше от входа, сам спрятался в арке. Место казалось ему вполне подходящим для того, чтобы приманить охотника.

Бива вдруг дернулась, и заиграла тихая мелодия. Ешей присмотрелся и только тогда заметил, что играет полупрозрачный старик с длинной бородой.

Нужно было признать, он и правда хорошо играл. Ешей совсем не разбирался в таких вещах, но ему нравилось. Ван даже на минуту закрыл глаза и предался мечтам, что с ним редко случалось. Мечты были в основном о том, как он станет самым могущественным магом в Городе. Когда он открыл глаза, девушка уже танцевала. Ешей прошептал заклинание, усиливающее очарование, а затем еще заклинание, которое позволяло звукам музыки проходить сквозь стены Храма в другие миры. Это заклинание Ван вычитал в одной книге. Он совсем не был уверен, что оно сработает в Городе, но вдруг…

Теоретически Ешей знал, что Храм и так связан со многими мирами, где-то он даже читал, что Храм един во всех мирах, но дополнительное заклинание никогда не помешает.

Мелодия становилась быстрее, звучала громче.

Охотник появился очень быстро, несколько минут спустя. Видимо, он и правда чуял такие вещи. Тело охотника было цвета индиго, а волосы — серовато-белые. В остальном он был совсем как человек, мужчина, ростом чуть ниже среднего. Крюки у него были заткнуты за пояс.

Охотник возник в паре шагов от танцовщицы, и теперь зачарованно смотрел. Ешей и сам чувствовал очарование — хотелось отключиться от происходящего и снова уйти в мечты. К счастью, он любил музыку гораздо меньше своей жертвы, поэтому смог сохранить зравость рассудка.

Танец снова стал медленным и печальным, следуя за музыкой. Ешей медленно и печально достал заранее приготовленную сеть, увешанную амулетами, и подкрался к охотнику сзади. Тот был так зачарован зрелищем, что ничего не слышал. О присутствии Ешея он узнал только тогда, когда тот накинул на него сеть.

Ван шептал все заклинания защиты и усмирения, какие знал, в то же время пытаясь вытащить крюки, пока охотник не пришел в себя. Сделав это, он быстро схватил биву и кости и бросился прочь, надеясь, что у него есть минут пять в запасе. Дальнейшая судьба охотника его не волновала, он знал, что у Города есть защитники, и что один из них скоро придет сюда, почувствовав вторжение. Вот пусть с охотником и разбирается.

На следующее утро Ешей Ван специально купил городскую газету, которую обычно не читал. Ничего о злобном чудовище в Храме не было, Храм вообще в новостях не упоминался. Видимо, защитник сработал чисто, а может, охотник освободился и сам ушел, не посчитав нужным ловить вора. Ешей достал обе кости и задумчиво на них посмотрел, раздумывая, сдержать ли свое обещание.

Затем он взял биву и пошел в Лес за Пределами, туда, где разговаривал с мертвыми вчера. Кость Гуй Нефритового Цветка он закопал туда же, откуда взял. От кости старика он отломил крохотный кусочек, затем порезал свою руку и кровью капнул вначале на кость, потом на биву, туда, где она была украшена рисунком. Затем он воткнул осколок в деревянную поверхность инструмента и прочел заклинание. Кость начала постепенно врастать в дерево все глубже и глубже и вскоре стала частью узора. Раздался призрачный вздох, а затем струны бивы сами собой задрожали, и полилась не менее призрачная мелодия.

— Спасибо, — сказал старик, — здесь мне будет гораздо лучше. — Не мог бы ты отнести биву обратно во дворец и положить туда, где она лежала? А то, боюсь, здесь она отсыреет.

Ешей так и поступил.

В назначенный день и час он ждал божество с золотыми крюками. Когда то явилось, Ешей вручил требуемое.

— Ну что же, — бог был явно доволен, — я обещал поделиться с тобой знанием, и я не нарушу своего обещания. Ты хотел научиться чему-то, что не умеет ни один колдун в Городе, и я выполню твое желание. Я научу тебя ловить демонов и повелевать ими. Но перед этим я заберу вторую обещанную тобой вещь.

Ешей вскрикнул от боли, когда бог молниеносно поднял саблю и отсек магу правую руку по локоть. Ван с криком упал на колени и попытался прошептать заклинание, чтобы остановить кровь. Затем он потерял сознание.

Придя в себя, он первым делом огляделся, боясь, что божество могло уйти, не выполнив условий сделки. Рука болела нещадно, но сейчас главным было получить обещанное.

К счастью, бог все еще был здесь.

— А теперь я расскажу тебе, как призывать демонов и контролировать их, — сказал он.

Бог продолжал что-то говорить, но к сожалению, в глазах у Вана снова потемнело, и он почувствовал, что сейчас опять лишится чувств.

Бог нетерпеливо закатил глаза.

— Ну ладно, — сказал он, — ты в таком состоянии не способен ничего понять. Кто бы мог подумать, что потеря руки так плохо скажется на твоем слухе, — божество посмотрело на плененного охотника. — Его руки мне не особенно и нужны, отдам тебе одну из них.

К своему стыду, Ешей опять потерял сознание. Когда он очнулся, рук у него снова было две, только правая была чуть длиннее левой, и темно синего цвета. Рука ныла, но резкой боли больше не было.

— А теперь я все же выполню свое обещание. Ты не собираешься падать в обморок в третий раз?

Ешей покачал головой.

Бог сдержал свое слово. Ешей был доволен — первая же сделка принесла неплохие плоды. Даже с рукой все обошлось гораздо лучше, чем он ожидал. Он вначале предполагал, что придется идти к кузнецу и заказывать механическую, а потом оживлять ее с помощью заклятий. Сейчас эта проблема отпала — его новая рука прекрасно работала, вот только по виду очень уж отличалась от того, что было прежде. Но Ешей просто купил себе перчатки и решил ходить в них.

Его больше волновала не сама потеря руки, а толки, которые пойдут в Городе, если все обнаружится. К счастью, когда на следующий день он появился на работе, коллеги перчатки комментировать не стали. Судя по всему, просто не хотели нарываться на грубость, в последнее время Ешей был очень раздражителен.

Только вернувшись после работы домой, Ешей с ужасом вспомнил, что к нему должен снова зайти Кай. Ван зачем-то снова пообещал ему помочь с документами, но это совершенно вылетело у него из головы, что вполне понятно. Ешей очень надеялся, что Кай забудет или будет занят, но тот, к сожалению, был обязательным молодым человеком.

Рассказать Каю о том, что произошло в действительности, Ешей ну никак не мог. Это было бы страшным позором, а он и так был достаточно унижен.

Когда Кай появился у Вана поздно вечером, то первым делом спросил «а что с рукой?» Ешей досадливо поморщился и пустился в запутанные и ничего не объясняющие объяснения. Кай терпеливо все выслушал, поддакивая в нужных местах, но Вану показалось, что тот понял — все это ложь. Просто его гость был достаточно тактичен, чтобы не высказывать своих сомнений. Что было очень верно, так как, в конце концов, это было не его дело.

Ешей извинился за свою забывчивость, пообещал все уладить завтра же, а потом незаметно перевел тему на магию. Он был очень рад услышать, что Кай демонов никогда в своей жизни не призывал.

Через неделю Ешей снова направился в Храм. Его новая рука была затянута в черную перчатку, так что отличить ее от настоящей было почти невозможно.

Ешей наугад выбрал зал (такой способ был ничуть не хуже других), и опять обратился к богам.

— Я готов оказать вам любую услугу за знания! — сказал он.

На этот раз ждать ответа пришлось недолго. Стоило ему произнести эту фразу, как все вокруг затуманилось, и Ешей вдруг оказался на перекрестке. Здесь сходилось множество дорог и тропинок, сколько, он никак не мог сосчитать. На расстоянии метров десяти от центра все терялось в густом белом тумане, так что, куда ведут дороги, понять было невозможно.

Ешей пригляделся — прямо посреди перекрестка на деревянном стуле сидел пожилой беловолосый негр. Негр курил сигару и смотрел на Вана.

Ешею почему-то сразу на ум пришел отрывок из одной книги, где было описано место, в котором сходятся все миры. Правда, почему — не понятно.

Это место совсем не было похоже на то, что было описано в книге. Там рассказывалось об источнике в корнях огромного дерева, соединяющего все миры. Здесь никаких деревьев не было и в помине. Ешей задумался, попал ли он в другое место и воспоминание просто всплыло ни к селу, ни к городу, или в то же, но просто видит он его по-другому.

Ешей подошел к негру и вежливо поздоровался.

— Я знаю, зачем ты сюда пришел, — сказал негр. — Хочешь быть самым умным и самым умелым, да? Ну что же, я готов тебе помочь. Только небесплатно.

— Конечно, — согласился Ешей. — Кто же делает такие вещи бесплатно?

— Хорошо. Я тебя не о многом попрошу. Только принеси мне в жертву черную курицу, пойманную в Храме, и… свое сердце.

— Мое сердце?

— Да, — негр по-доброму улыбнулся, показав совершенно белые десны. — Ты же все равно им почти не пользуешься.

Ешей нахмурился и приложил левую руку к груди. Сердце исправно билось. Ему казалось, что это биение для чего-то нужно и вряд ли он сможет дальше существовать без сердца.

Негр, почувствовав его сомнения, объяснил:

— Не волнуйся, ты без него не умрешь. Я так сделаю, что ты прекрасно сможешь обходиться и без него. А за это я научу тебя путешествовать во сне по реальным мирам, оставляя свое тело в Городе. Там ты сможешь многое увидеть и многому научиться.

Конечно же, Ван согласился. Сроку ему дали неделю, но он надеялся, что черную курицу-то уж он как-нибудь найдет.

Оказалось, что с курами в Городе проблемы. Ешей никогда раньше над этим не задумывался, его просто не волновал этот вопрос. Но сейчас он с удивлением обнаружил, что куры отсутствуют здесь как класс. Даже белые. Нужно было что-то придумать.

Первым, что пришло ему в голову, было вызвать курицу из других миров, как он сделал с охотником на демонов. Но куры-то вряд ли умели сами переходить между мирами. А Ешей тоже не мог отправиться за ними из Города. Да и вообще, слышал ли кто-нибудь о заклинаниях, способных призвать курицу? Кур в Городе не было, а воспоминания о них у Ешея были очень смутными, как и обо всем, что было до Города. Был маленький шанс, что курицы все же обладали некоторыми способностями к переходу в другие миры. И, если использовать достаточно сильное заклинание призыва, какая-нибудь курица пришла бы на зов. Ешей решил, что от попытки ничего не теряет. Ну, кроме чувства собственного достоинства, если его кто-нибудь увидит. Но увидеть его никто не должен был — он собирался провести ритуал. Чуть только стемнело, никем не замеченный он пробрался в Храм.

Чувствуя себя достаточно нелепо, Ешей нарисовал на каменном полу Храма пентаграмму, разложил необходимые камни по ее углам и прочел заклинание. Это было слегка измененное заклинание для вызова демонов, Ешей надеялся, что оно подойдет. В пентаграмму он насыпал зерна, чтобы привлечь курицу, окропив его предварительно собственной кровью. Выполнив все, что от него требовалось, он нарисовал защитный круг для себя и в него встал. Так, на всякий случай. Не то, чтобы он сильно боялся куриц, просто был не уверен, что заклинание сработает как надо.

Полчаса ничего не происходило. Время от времени Ешей читал заклинание заново, но курица все не появлялась. Через тридцать минут он уже готов был уйти, чтобы заняться поисками другого метода, но вдруг прямо посреди пентаграммы забил серый дым, как от костра. Дыма становилось все больше и больше, но за пределы пентаграммы он не вылетал, поднимаясь вместо этого вверх пятиконечным столбом.

Ван приготовился к худшему. Худшее не заставило себя ждать. Существо, которое появилось внутри круга, к отряду куриных можно было отнести только с большой натяжкой. У него были черные крылья и птичья голова, действительно похожая на куриную, только раз в десять больше. На этом сходство заканчивалось. Тело и ноги у чудовища были человеческие, черного цвета. Рук не было. Существо было замотано в какое-то подобие короткого сари ярко-оранжевого цвета.

Оно упало на колени и стало клевать зерна, смоченные кровью.

Ешей, конечно, предварительно отравил зерна, да и из пентаграммы существо не могло выбраться, но все равно зрелище было не для слабонервных.

Оно доклевало кровавую приманку и поднялось на ноги, чтобы уйти или улететь. И тут обнаружило, что поймано и не может выйти за пределы пентаграммы. Раздался оглушительный клекот. Существо взмахнуло крыльями и начало кружиться на месте. Снова налетел серый дым, почти скрыв псевдокурицу.

Дым несколько минут стоял столбом до потолка, но потом, будто от сильного порыва ветра, начал рассеиваться по залу. Ешей нахмурился, потому что такого не должно было быть. Он опустил глаза и с ужасом обнаружил, что никакой пентаграммы на полу больше нет.

Курица, которую теперь ничто не сдерживало, вышла из серых клубов дыма и огляделась. Ван замер, стараясь даже не дышать, и поблагодарил самого себя за то, что догадался нарисовать защитный круг на полу. Существо совсем не выглядело мирным. Оно сделало круг по залу, внимательно все оглядывая, но мага не заметило. Никаких признаков отравления существо не проявляло.

Ешей надеялся, что на этом все закончится, но существо оказалось настырным. Поняв, что его кто-то вызвал, и что этот кто-то должен находиться рядом, оно начало методично обходить комнату и наконец наткнулось на невидимую преграду — защитный круг.

Существо замерло, склоняя голову то на один бок, то на другой, совсем как настоящая курица. Затем оно обошло вокруг Вана, определяя, где проходит граница.

Выяснив все, что ей было нужно, курица начала очень натурально кудахтать, кружась на месте и маша крыльями. Дым распространился по всему залу, только в круг, где стоял Ешей, он пока не попадал. Но клубы собирались вокруг защитной линии, грозя прорваться внутрь. Ван понял, что пора что-то делать, так как его могли обнаружить в любую секунду. Он не сомневался, что раз уж курица вышла из пентаграммы, так и в круг сможет войти.

С собой у мага был только большой мясницкий нож, которым без труда можно было отсечь голову обычной курице, но вряд ли этому чудовищу. Ешей лихорадочно вспоминал все заклинания дезориентации и защиты, какие знал. Дым, стоящий вокруг серой клубящейся стеной, начал потихоньку просачиваться внутрь, и маг уже приготовился выйти наружу и напасть, не дожидаясь, когда существо прорвется внутрь, но курица вдруг пошатнулась и удивленно заклекотала. Она сделала несколько маленьких шажков назад, став почти невидимой в дыму, и снова зашаталась. Ешей с надеждой замер. Неужели все-таки подействовал яд?

Курица начала беспорядочно метаться, будто ослепла, а потом у пала на пол, где побилась немного в судорогах и затихла.

Ван на всякий случай еще подождал, но монстр не проявлял признаков жизни. Тогда Ешей вышел из круга и направился к павшему чудищу, в руке сжимая нож.

— А, так я получу свою жертву даже раньше, чем планировалось! — негр с Перекрестка каким-то образом возник в двух метрах от мага так, что тот ничего и не заметил. — Это, конечно, не вполне курица, но и такой вариант меня устроит! Давай же, перережь ей горло побыстрее!

Ван так и сделал.

— Ну, а теперь остался сущий пустяк — твое сердце, и мы сможем перейти ко второй части программы…

— Да, но я не уверен, что смогу без сердца выслушать объяснения.

— Хм, — негр задумался. — Тогда отдам тебе сердце этой твари. Что скажешь, удачная сделка?

Ешей кивнул, все равно это было лучше, чем остаться совсем без сердца.

Так он научился во сне выходить за пределы Города и путешествовать по разным мирам. Пока получалось у него не очень хорошо, но Ван упорно тренировался.

Не трудно догадаться, что на этом Ешей не остановился.

В следующий раз ему, правда, не повезло. Явился огромный медведь с липовой ногой и потребовал у Вана вернуть медвежью ногу, украденную кем-то из горожан. Медведь так же хотел, чтобы колдун этих горожан убил, а в обмен предлагал научить того оборачиваться медведем. Конечно же, Ешей отказался.

Но в следующий раз ему удалось заключить сделку со странным богом, который появился в Храме верхом на белой кобыле. Бог больше всего напоминал какого-то военного, если конечно где-то существовали военные с шестью руками. Только форма у него была странная — китайский шелковый халат с пришитыми погонами. Божество попросило, чтобы Ешей вылечил его любимого филина, а так же настояло на том, чтобы маг отдал ему одну свою часть тела. Судя по его выбору, Ешей предположил, что у бога были проблемы с женщинами. Впрочем, такой выбор даже был к лучшему — этой анатомической деталью Ван пользовался не часто, а потому ее вполне можно было заменить на механический эквивалент, а потом наложить на него парочку заклятий, чтобы все работало как надо.

Ван не думал, что проститутки будут возражать.

Затем последовали еще несколько встреч со странными существами, и еще и еще. Ван все время собирался остановиться, но боялся, что узнал еще недостаточно. С Каем они встречались время от времени, и с каждой встречей Ешей завидовал все меньше. В конце концов, между ними снова установилось что-то вроде странной и хрупкой дружбы. К Ешею вернулось его превосходство — еще бы, не каждый пойдет на такие жертвы ради искусства! Конечно, мага волновало то, что от него самого остается все меньше и меньше, но он не мог отказаться от возможности узнать новое и почувствовать, что умеет гораздо больше, чем вчера. Зато в нем становилось все больше и больше от магических существ, и Ешей подозревал, что именно поэтому некоторые вещи теперь стали получаться у него гораздо легче.

Кай несколько раз пытался предостеречь друга, очевидно, догадываясь о чем-то, хотя Ешей ему ничего про свои эскапады не рассказывал и решительно пресекал все разговоры на эту тему.

Когда он в очередной раз резко оборвал разговор, свернувший на опасную дорожку, Кай пожал плечами и, мягко улыбаясь, сказал:

— Хорошо, я больше не буду с тобой об этом говорить, но боюсь, что скоро у тебя могут возникнуть проблемы. Не со мной, конечно, я тебя все равно считаю другом, а с Драконом.

— С каким таким драконом? — удивился Ван.

— С Золотым Драконом, с Правителем Города.

— Не думаю, — отмахнулся Ешей.

Как оказалось, он ошибался, а Кай был прав. Потому что на следующий день, стоило Ешею появитсья на работе, как Хан заорал со своего места:

— А, явился! А тебя главный хотел видеть!

— Нчальник отдела, что ли? — Ешей все никак не мог запомнить его имя. Потому что в глубине души считал, что начальник этого не заслуживает.

— Нет, Золотой Дракон.

Ешей немного занервничал. Все-таки, Дракон просто так никого к себе не вызывал. Не мог ли он каким-то образом проведать о ночных вылазках?

Впрочем, может быть, все было не так страшно. Может, его вообще хотели повысить.

Ван взял себя в руки и отправился к начальству.

Как оказалось, повышение ему не грозило.

— Я, как Правитель этого города, — начал Дракон, прохаживаясь по огромному, строго оформленному кабинету, — должен знать, что здесь происходит.

Ешей Ван напрягся.

— И для меня не осталось тайной, что ты по ночам ходишь в Храм, где заключаешь сделки с богами…

Дракон сделал величественную паузу. Ешей тоже молчал.

— Общение с богами всегда похвально. Я и сам поощряю горожан приносить жертвы, молиться, читать сутры, посещать храм как можно чаще. Здесь у меня никаких возражений нет. Но! — дракон остановился и вдруг превратился в человека — мужчину средних лет в богато украшенной официальной одежде. — Но! Заключая сделки с богами, ты за знания отдавал им части самого себя. И сейчас от тебя самого осталось очень немного, — Дракон оглядел своего сотрудника. — Правый глаз точно твой, левая рука. Ну, и еще кишечник. Печень, кажется, тоже, хотя тут я не уверен… она у тебя всегда была такая большая? В общем, ты должен согласиться — сейчас ты уже не Ешей Ван. От демона у тебя гораздо больше, чем от человека.

— Что? — такого Ешей не ожидал. — Но я — это я. Я же не начал пожирать людей, как демон, веду себя как прежде, работаю профессионально. Так тогда какая разница…

— Поверь мне, разница есть, — Дракон вытащил из рукава свиток и развернул его. — Вот твой контракт. Ту написано, что чиновником шестого ранга департамента по делам вновьприбывших горожан, на работу принимается человек Ешей Ван. Сейчас этот контракт силу потерял, потому что ты уже не человек. — Дракон дунул, и бумага растаяла в воздухе.

— Но… — Ешей ошарашено смотрел на Правителя. — Как же Хан? Он же тигр. Да и вы, в общем-то…

— Тигр — это тигр. Дракон — это дракон. В течение нескольких перерождений тигр занимался самосовершенствованием. Он начал с червяка, потом переродился крысой, затем тигром и, наконец, путем тренировок и упорных занятий при свете светлячков научился превращаться в человека. А у тебя случай совсем другой — ты был человеком, а стал демоном. И не путем саморазвития, а из тщеславия.

Ешей Ван с этим бы поспорил. Он и собирался, но дракон остановил его взмахом руки.

В кабинете повисло неловкое молчание. Наконец, Ешей Ван нерешительно откашлялся и спросил:

— И… что мне теперь делать?

— Хм, это интересный вопрос, — Дракон задумался. — В общем-то, тебя теперь положено выслать за пределы Города, к прочим оборотням и демонам. Но ты усердно работал, с обязанностями справлялся, взяток не брал. К тому же, явно не понимал, что делаешь, когда соглашался на все эти предложения. Поэтому, могу предложить тебе еще один вариант.

Ешей с надеждой поднял глаза на Правителя.

— Ты можешь перейти работать в Иммиграционную Службу. Там то, что ты теперь не человек, ничему не помешает. Даже поможет.

— Иммиграционная служба? — Ешей удивился. — Никогда о такой не слышал.

— Ты о ней слышал, — Правитель улыбнулся. — И даже там бывал.

— Не припомню такого, — очень вежливо, но твердо ответил Ешей.

— Конечно же, не припомнишь. Это было как раз тогда, когда ты попал в Город. И забыл все ты уже после того, как в службе побывал. — Правитель уставился на мага своими золотыми глазами, явно ожидая какого-то ответа.

Ешей промолчал, так как сказать ему было нечего. Наконец, после длинной паузы, Золотой Дракон заговорил сам:

— Так что ты ответишь на мое предложение? Пойдешь работать в службу? Правда, учти, что жить тебе все равно придется за пределами Города, по крайней мере, сначала. А там посмотрим, может быть, после испытательного срока, я распоряжусь зарегистрировать тебя в Городе заново. Согласен?

В общем-то, выбора у Ешея не было: жить всю жизнь за городской стеной, среди убийц и воров и, еще хуже, демонов и оборотней, Ван как вариант не рассматривал. Поэтому он кивнул и сказал:

— Да, пойду. Большое спасибо за предложение.

Content

Наталья Евгеньевна Котрасева
Ешей Ван