Вячеслав Запольских

СУХОПУТНЫЙ РОБОТ

КАК АЛЕКСАНДРА И ФЕДЯ ХОДИЛИ ПОКУПАТЬ РОБОТА

Александра и Федя давно приставали к папе, дергали его за штанину и просили:

— Купи робота!

Они видели рекламу роботов по телевизору, да и на улице встречали прогуливающиеся семейства: родителей с детьми в сопровождении робота. Мало того, что роботы были очень красивые, из блестящего серебристого металла, или из сверхпрочной керамики, или из гибкой матовой пластмассы, благодаря чему их пластмассовые лица могли улыбаться, но роботы еще умели делать массу нужных вещей. Они тащили сумки с покупками, катили коляски с малышами, а на спинах у них при этом сидели еще и ребята постарше. Поэтому Александре и Феде тоже хотелось домашнего семейного робота, вот они и дергали папу за штанины. Папа объяснял, что роботы очень дорогие, а ухаживать за ними даже труднее, чем за котенком или аквариумными рыбками. Но дети не сдавались, потому что знали: если о чем-то просить очень часто и подолгу, то родителям ничего не останется, как сдаться на милость победителей и пообещать выполнить все их заветные желания.

Однажды во время прогулки дети увидели, как по улице идут ребята из соседнего двора — две сестры и один братик, причем совершенно без родителей, зато под присмотром робота. У каждого киоска они останавливались, робот покорно открывал у себя на груди дверцу, доставал кошелек и покупал детям то мороженое, то чипсы, то газировку, то соленые орешки. Ребята из соседнего двора, перемазанные шоколадной глазурью от эскимо и присыпанные солью от арахиса, тоже заметили Александру и Федю, тут же с гордым видом отвернулись и принялись с новыми силами командовать своим роботом. А тому пришлось встать на четвереньки, выдвинуть из серебристого корпуса три колеса и, усадив двух сестер и одного братика из соседнего двора к себе на спину, покатиться вдогонку за троллейбусом № 1, который, как известно, ходит в сторону зоопарка.

Александра и Федя даже не дернули папу за штанину. Они просто посмотрели на него снизу верх с таким выражением, что папе ничего не оставалось, кроме как сдаться на милость победителей и дать нерушимую родительскую клятву с ближайшей же получки купить домашнего семейного робота.

Ближайшая получка была через неделю. И всю эту неделю дети предавались мечтам, какой у них будет робот.

— Нужно, чтобы у него из рук выдвигались пистолеты, — говорил Федя. — И чтоб выдвигалась зажигалка. И фломастер, чтобы рисовать танки, взрывы и пикирующие бомбардировщики.

— Фломастер можно, но не войну рисовать, а буквы и цифры, — предлагала Александра. — И еще робот должен любить играть с кукольной посудкой. И чтоб не капризничал, когда я буду укладывать его спать.

Оба они сошлись во мнении, что в груди робота обязательно должна быть дверца, из которой он по первому требованию станет доставать деньги на маленькие шоколадки «Антракт» и «Фрегат», на маленькие пакетики сока с трубочками, чтобы этот сок сосать, и на большие бананы. И чтоб видеокассеты с новыми мультфильмами робот из этой дверцы тоже доставал.

Не прочь были помечтать и папа с мамой.

— Робот прежде всего должен быть укомплектован утюгом, — авторитетно утверждала мама. — И надо выбрать такую модель, чтобы туловище, то есть корпус, представлял собой стиральную машину с выжималкой и сушилкой для белья. И чтобы программа робота содержала умение жарить оладьи из кабачков и открывать консервные банки с печенью трески. И чтобы он ножи умел точить, — при этом мама выразительно взглянула на папу.

— Электрорубанок, электродрель, электронапильник и циркулярная пила — вот чем должен быть снабжен полезный семейный робот, — предложил папа. — Кроме того, следует выбрать робота с раздвигающимися в высоту ногами, чтобы он мог достать нужную книгу с самой верхней полки. И чтоб не отказывался вытряхивать и мыть пепельницу.

Наконец, наступил день получки. По этому поводу папа пришел с работы пораньше, и детей из садиков тоже решил досрочно забрать.

— Мы сегодня робота пойдем покупать, — одеваясь, хвастался Федя воспитательнице Наталье Владимировне. — Я его завтра приведу в нашу группу, чтобы он вкрутил в люстру лампочку взамен перегоревшей, и настроил пианино.

Наталья Владимировна не возражала.

Потом папа с Федей пошли в школу Александры, которая была далеко, зато по дороге можно было переходить через трамвайные рельсы. Эта школа была с логопедическим уклоном, там учили детей правильно выговаривать все буквы и слова. Александра уже научилась правильно выговаривать, но когда увидела папу с Федей и вспомнила, что сегодня они идут покупать робота, закричала:

— Бул фугуфул фефь-нефь пыфь-мыфь!

Когда она сильно радовалась или вообще волновалась, она снова начинала говорить так, что ее принимали за иностранку или даже инопланетянку.

Все дружно двинулись в трехэтажный магазин «Мир роботов», что на улице Куйбышева. Там продавались роботы дачные, умеющие колоть дрова и вскапывать грядки, роботы ремонтно-строительные, предназначенные клеить обои, красить оконные рамы и стелить линолеум, и роботы просто ремонтные, починяющие сломанные телевизоры, пылесосы и радиоуправляемые гоночные машинки. Отдел семейных роботов находился на третьем этаже, громадные механические люди разных размеров и с разным количеством рук и ног стояли вдоль стены и казались чем-то недовольными. Папа принялся читать прилагаемые к роботам инструкции, чтобы выяснить, какая модель робота окажется самой подходящей. Причем читал он не вслух, а про себя, и дети, которые читать еще не умели, забеспокоились, что папа выберет робота по своему взрослому вкусу. А вкусы у пап редко совпадают с детскими.

Ни одна из инструкций папе не понравилась. Он повздыхал, потом подошел к продавщице, они о чем-то вполголоса поговорили, папа заплатил деньги в кассу и, обернувшись к детям, объявил:

— Готово! Пошли домой! — и двинулся к лестнице.

Но Александра и Федя, насупившись, не двигались с места. Они обиделись на папу, потому что, выбирая робота, он и не подумал посоветоваться с ними, будто они какие-нибудь безмозглые груднички. Кроме того, они надеялись, что продавщица прямо в магазине включит купленного робота, и он вместе с ними торжественно пойдет домой, чтобы встречные прохожие изумлялись и завидовали, а мама, которая их встретит дома, прослезилась от радости. Вместо этого придется ждать, когда робота доставят на дом магазинные грузчики. Потом они будут распаковывать робота, разбрасывать повсюду клочки упаковочной бумаги, делать пробные запуски механического человека, настраивать его — а потом, чего доброго, окажется, что он бракованный, и придется снова ждать, пока не привезут замену.

Все это Александра и Федя объяснили папе и потребовали, чтобы купленный робот прямо сейчас своим ходом отправился с ними на новое место своего жительства. Папа подумал и снова подошел к продавщице.

— Не могли бы вы включить робота прямо здесь? — попросил он. — Дело в том, что мы не можем долго ждать — дома скопилось много невымытых пепельниц и ненаточенных ножей.

— Что вы! — удивилась продавщица. — Я ведь только продавщица, а не инженер. Единственное, что я умею — включать шагательную программу роботов. Так что до дома он с вами дошагает. Но вот ножеточительную и пепельницемойную программу может настроить только специалист.

— Согласны только на шагательную! — закричали дети. И продавщица, подойдя к самому невысокому роботу, на корпусе которого было меньше всего перемигивающихся лампочек, достала пульт дистанционного управления и нажала на нем красную, самую большую кнопку. Даже дети знали, что самая большая кнопка красного цвета все включает. А если нажать на нее еще раз, все выключает. Но робот не двинулся с места.

— Он должен услышать голос хозяина, — пояснила продавщица. — Робот пойдет за тем, кто отдаст ему первый приказ.

И не успел папа зажать детям рты, как Александра и Федя одновременно выпалили:

— За мной шагом марш!!!

Поэтому у робота образовалось сразу два хозяина. И когда все спускались по лестнице, а потом шли по улице к автобусной остановке, глупый робот метался между детьми, подбегал то к Александре, то к Феде. А когда к остановке подошел автобус, и Александра с папой вошли в передние двери, а Федя, как обычно, проявил самостоятельность и в одиночку забрался в задние, робот совершенно растерялся и так и не решил, за кем следовать. Между тем и передние, и задние двери захлопнулись, автобус покатил к дому, и роботу пришлось бежать следом.

— Может, это и к лучшему, — глубокомысленно сказал папа. — Кондукторша наверняка потребовала бы, чтобы мы заплатили за проезд робота. А от моей зарплаты уже мало что осталось.

КАК АЛЕКСАНДРА И ФЕДЯ ДРЕССИРОВАЛИ РОБОТА

Мама открыла дверь, и все увидели, что в глазах у нее действительно стоят слезы счастья. Потом присмотрелись и заметили, что в левой руке мама держит неочищенную луковицу, а в правой — ненаточенный нож.

— Какая радость! — прорыдала она. — Ведите скорее моего механического помощника на кухню! Путь он доварит суп и допечет пирожки с капустой. А я тем временем отдохну, почитаю журнал «Работница».

— Видишь ли, — поморщился папа, услыхав про пирожки с капустой (он любил с рубленым яйцом и рисом), — робот пока ничего делать не умеет. Только носится, как угорелый, от Феди к Александре и обратно. Завтра придут роботехники и научат нас, как правильно отдавать роботу приказы. Тогда он даже журнал «Работница» будет тебе читать. Вслух. С выражением.

— Завтра, между прочим, суббота, — заметила мама. — Значит, этот бесполезный механизм все выходные будет метаться между нашими детьми. А у нас дома сутолоки и так достаточно, только бестолкового робота не хватало, и без него голова кругом идет.

И мама снова заплакала, потому что от лука у нее щипало глаза.

— Что-нибудь придумаем, — неуверенно пообещал папа.

— Обязательно придумаем! — обрадовался Федя. — Дайте мне скорее дистанционный пульт. Я буду нажимать на разные кнопки и смотреть, что получится. Когда мне было всего полгода, я таким же способом научился переключать в телевизоре каналы и прибавлять громкость. И вы мною гордились.

Папа решил отвлечь детей от вредного направления мыслей и предложил:

— Давайте сначала придумаем роботу имя. А то в инструкции написано, что он «ПМБРК 12877/14АГ». Очень трудно запомнить.

— Степашкой его назовем! — обрадовалась Александра. Она очень любила вечернюю телепередачу «Спокойной ночи, малыши!», и особенно зайчика Степашку.

— Где же у него заячьи уши? — хмыкнул Федя. — Лучше будем звать его Фунтиком, как поросенка из мультфильма про циркача дядюшку Мокуса и жадную госпожу Беладонну.

— Имя должно быть красивым, например, Эстуарий. Или Конгломерат, — быстро сказала мама и убежала на кухню, из которой донесся запах подгорелой капусты.

— Сколько раз тебе говорил, не употребляй слова, значения которых не знаешь! — крикнул папа ей вослед. — Роботу нужно дать короткое, но необычное имя. Чтоб легко было запомнить, и чтоб такого же имени не оказалось у других роботов.

— У нас есть справочник имен, по которому выбирали, как назвать меня, а потом Федю, — вспомнила Александра. — Правда, в конце концов, имена для нас вы придумали самостоятельно. Александра — потому, что так внезапно получилось, а Федя — в честь кораблекрушителя Ушакова.

— Не кораблекрушителя, а флотоводца, — вздохнул папа.

— И поэтому роботу надо тоже дать морское имя! — Феде до того понравилась его идея, что он даже подпрыгнул. — Боцман! Торпеда! Полундра!

Едва Федя выкрикнул последнее слово, как внутри робота что-то щелкнуло и слегка взвыло, а потом из репродуктора, расположенного на месте рта, полилась мелодия песни из кинофильма «Человек-амфибия»: «Эй, моряк, ты слишком долго плавал!». Таким образом, ни у кого не осталось сомнения, что роботу понравилось имя «Полундра», хоть некоторые могли подумать, будто оно женское.

Робота Полундру поставили в коридоре — дожидаться, пока папа придумает, как обучить его ножеточильным и пепельницемойным программам. Мама на кухне заканчивала готовить обед, папе пришлось самому точить ножи, а потом еще шинковать лук для супа. И мусор выносить. Когда он ушел с ведром, а мама полностью увлеклась духовкой с пирожками, Александра взяла с тумбочки в прихожей пульт дистанционного управления роботом и снова нажала самую большую красную кнопку. Полундра скрипнул и переступил с ноги на ногу. Тогда Александра нажала маленькую кнопочку, которая была сразу под большой, включающей. Робот немедленно открыл заветную дверцу на груди. Но достал оттуда не кошелек, не видеокассету, а довольно большой гвоздь. После этого из металлической ладони выдвинулся молоток, и Полундра принялся вбивать гвоздь в стену прихожей, сопровождая свою работу мелодией песни «Бескозырка белая, в полоску воротник». На шум прибежали мама из кухни и Федя из детской. Мама попыталась вырвать из пальцев робота гвоздь, и это у нее не получилось. Федя попытался отобрать у Александры пульт, и это у него очень хорошо получилось. Он хотел было нажать включательно-выключательную кнопку, но промахнулся и нажал совсем не ту. А какую, и сам не обратил внимания. Полундра немедленно выдернул из стены недовколоченный гвоздь вместе с изрядным куском штукатурки. Молоток вдвинулся обратно. Робот растопырил руки и двинулся к маме. Та взвизгнула и попыталась снова убежать на кухню, но робот поймал ее за руку, подтянул к себе поближе и облапил за талию. После чего включил свой ротовой репродуктор и принялся вальсировать с мамой по прихожей под музыку из ее любимого фильма «Мой ласковый и нежный зверь». Должно быть, Федя нажал кнопку, превращающую Полундру в учителя танцев. «Это очень хорошо, — подумал Федя. Значит, робот умеет делать очень много разных дел. Значит, это у-ни-вер-сальный робот». Федя еще сильнее обрадовался, потому что без запинки — хоть и не вслух — сумел осилить такое длинное и трудное слово. Мама тем временем продолжала вальсировать и повизгивать. Тут Александра выдернула из Фединых рук пульт и тоже нажала на первую попавшуюся кнопку: лишь бы робот поскорее перестал обучать маму бальным танцам.

Потом мама сказала, что лучше б робот продолжал с ней танцевать. Потому что танцевать она в принципе любит, пусть даже и с механическим партнером, а вот отмывать пол от подсолнечного масла любителей мало найдется. Александра превратила Полундру в повара, и тот принял прихожую за большую сковородку, в которой ему предстоит жарить кабачковые оладьи. Внутри у него оказался резервуар с запасом подсолнечного масла на первое время.

Так что папа с пустым мусорным ведром вернулся, можно сказать, вовремя. Он сразу же поскользнулся на намасленном полу, уронил ведро, упал на живот и поехал по скользкому линолеуму прямо к роботу. Врезался ему в ноги и опрокинул. После чего Полундра самопроизвольно выключился. Его пришлось поднимать вручную и прислонять к стене.

— Дождемся лучше понедельника, — сказал папа, отправляясь в ванную, чтобы смыть с себя подсолнечное масло. — Пусть Полундру дрессируют специалисты-роботехники.

КАК АЛЕКСАНДРА И ФЕДЯ РЕМОНТИРОВАЛИ МАМЕ НЕРВЫ

Известно, что мамы состоят в основном из комков издерганных нервов. К воскресному вечеру Александра и Федя убедились в справедливости этого наблюдения. Робот совершенно не помогал маме по хозяйству, наоборот, только добавился к шкафам и столам, с которых нужно было вытирать пыль, Кроме того, мама об него постоянно случайно стукалась и два раза случайно испугалась в темном коридоре, потому что любила экономить электроэнергию.

— Лучше б тумбочку купили, на тумбочке меньше пыли оседает, — ругалась мама. — А этот идол весь наэлектризованный, к нему мусор так и льнет.

— Об тумбочку ушибаться больнее, — с видом знатока сообщила Александра. — Полундра более-менее закругленный, а тумбочка вся в углах.

— Ты давай не умничай! — закричала мама. — Возьми лучше тряпку и протри своего истукана!

Федю она заставила поливать цветы на подоконниках, хотя на засушливость квартирного климата покупка Полундры совершенно не повлияла. Папа благоразумно спрятался в гостиной, имитируя, как хамелеон, окраску телевизионного экрана. На фоне передачи «Час суда» его совершенно не было заметно.

Стало ясно, что еще немного, и мама возненавидит робота, немного не дождавшись его программирования и превращения в полезного члена семьи, помощника в быту и задушевного собеседника. Виной тому были нервы.

К сожалению, к мамам не прилагаются пульты дистанционного управления, потому что для управления мамами потребовалось бы слишком много кнопок. Столько ни на один пульт не влезет. Тем не менее, с нервами надо было что-то делать.

Посовещавшись, Александра и Федя подкинули монетку, и первым испробовать свой рецепт ремонта нервов выпало Феде.

Он отправился в ванную, где мама в это время сыпала стиральный порошок мимо стиральной машины.

— Вот если б ты родила еще одного мальчика, — сказал он, — жить нам стало бы гораздо интереснее. Было бы с кем исследовать чердаки, подвалы и канализационные люки.

Когда Федя спешно вернулся в детскую комнату, он, пряча глаза, посоветовал Александре поискать в маминой душе такую кнопку, чтобы отозвалась типично женская струна ее натянутых нервов.

Мама чистила на кухне картошку. Очистки она бросала на шипящую сковородку, а голые желтоватые картофелины — в мусорное ведро.

— В этом сезоне не носят красные и коричневые клетки, — сказала Александра, — Модным считается облегающий фасон кухонных фартуков голубого цвета в желтый горошек. В магазине «Мечта домработницы» большой выбор и десятипроцентные скидки.

После этого Александра вернулась в детскую и доложила брату, что женская струна не отозвалась. Снова наступила Федина очередь. Он нашел маму в чулане. Из коробки с надписью «Крупа гречневая» она пересыпала соду в банку с надписью «Кофе», причем на пол чулана мимо банки сыпался почему-то желатин. Федя откашлялся и сообщил:

— А вот если купить аквариум, то разглядывание рыбок очень успокаивает.

— Нигде от вас не спрячешься, — прошептала несчастная узница чулана.

— Ну, хотя бы кошку, — растерянно продолжил Федя. — И ее разглядывать. Нет? А свинку морскую?

Александра отказалась идти ремонтировать мамины нервы, хотя наступила ее очередь. Брат с сестрой быстро поругались, потом медленно помирились и, наконец, решили действовать объединенными силами.

Мама сидела в гостиной на кресле, читала «Работницу», держа ее вверх ногами, а на журнальном столике валялась изодранная упаковка цитрамона. Мама подняла на Александру с Федей затуманенные слезами глаза.

— Шли бы вы лучше погулять, свежей травки пощипать, — добрым голосом сказала она. — Дать вам на мороженое?

Все-таки нервы — загадочная вещь. Нажимаешь на разные душевные кнопки, и ничего не отзывается. А когда вообще ничего не успеешь сказать или сделать, оказывается, что все уже само отремонтировалось.

КАК НАСТУПИЛ ПОНЕДЕЛЬНИК, КАК ОН ПРОШЕЛ И ЗАКОНЧИЛСЯ

Наступил понедельник. Мама ушла на работу, а папу из квартиры не выпустила.

— Отпросись, — велела она ему. — Сантехников, слесарей, программистов и прочих ремонтников должен встречать мужчина. И разговаривать с ними по-мужски. Постарайся не допустить, чтоб они схалтурили.

Папа покорно взялся за телефонную трубку и принялся звонить к себе на работу. Когда он дозвонился, он сказал только:

— Можно, я сегодня не приду?

После этого он долго молчал и слушал, а потом положил трубку, вздохнул, и подвел итог разговору:

— На моей работе орденов не дают.

Федя и Александра категорически отказались идти в садик и в школу. Они должны были находиться дома, чтобы внимательно наблюдать, как будут программировать Полундру. Чтобы в случае механической поломки, зависания программ или бунта искусственного разума суметь самостоятельно привести робота в чувство.

Ремонтников ждали до обеда, потом после обеда. Самого обеда не случилось, потому что в кастрюлях и сковородках было пусто. Федя постоянно выглядывал в окно, надеясь увидеть, как по двору идут специалисты-программисты. Потом он стал выбегать в подъезд и прислушиваться к ступенькам: не поднимаются ли по ним долгожданные роботехники.

Наконец, со своей работы пришла мама. Она отпросилась на часик пораньше, потому что чуяло ее сердце, без женского пригляда и хозяйской дотошности дело может кончиться плохо.

И сразу после мамы явились техники. Их было аж четверо. Они очень спешили.

Первый из них и, видимо, главный, не снимая ботинок прошел к прислоненному к коридорной стене Полундре и удивленно спросил:

— Это у вас что?

Папа побледнел. Мама порозовела, что очень ей шло.

— Это робот. Мы его в пятницу купили, — сумел, наконец, ответить на вопрос папа.

Главный роботехник наклонился, упер руки в колени и довольно долго рассматривал Полундру. Потом осторожно потрогал пальцем его темно-серебристый корпус.

— Бывает же, — подвел он итог осмотру.

Тут решил высказать свое мнение второй специалист.

— Это робот-пианист, — уверенно сказал он. — Нам такого на курсах повышения квалификации показывали. Исполняет музыку до эпохи импрессионизма включительно.

Мама из розовой стала насыщенно красного цвета. Папа сделал шаг назад. А Александра обиделась, потому что решила, будто уверенный роботехник специально употребляет сложные слова и тем самым подвергает сомнению ее логопедические успехи и улучшения.

— Не думаю, — неуверенно заметил третий роботехник. — Кажется, это специальная модель подводного диверсанта. Нечто подобное встречалось мне в узкоспециализированном журнале «Уникальные и парадоксальные боевые роботы». Но вы, граждане, не бойтесь. Главное, не давать ему в руки гарпун. Зато роботы этой модели, как я слышал, совершенно водонепроницаемые и могут погружаться на глубину до трех километров, хотя за достоверность этих слухов не ручаюсь.

А четвертый, самый неглавный настройщик роботов нехорошим голосом засмеялся и заявил:

— Видно же, что самовар. Его шишками топят.

Таким образом, роботехники дали понять хозяевам, что активировать данного малоизвестного науке робота вряд ли удастся. Потребуется эксклюзивная работа. Федя попытался запомнить слово «эксклюзивная», но вместо этого только кашлянул, а потом икнул.

— Ах, вот как, — тоном, не обещающим ничего хорошего, сказала мама. — В таком случае забирайте вашего подводного импрессиониста и возвращайте нам деньги.

— Ага, — тут же согласился главный роботехник. — Сейчас. Только дайте-ка нам сначала товарный чек и гарантийный договор с пятью треугольными штампами и двумя круглыми печатями.

Мама перевела взгляд на папу. Папа попытался слиться с рисунком на обоях, но мама тут же отбила у него охоту к мимикрии.

— Опять! — воскликнула она. — Чем ты думал? Где были твои глаза? Тебе вообще можно что-нибудь поручить? За что я такая несчастная? Когда это кончится?

Вопросы, которые мама задавала папе, назывались «риторические». То есть такие, на которые нет ответа. Да и не требуется. Все и так ясно.

— Хозяева, что делать будем? — задал свой риторический вопрос неуверенный роботехник.

— Нам неинтересно смотреть на ваши семейные сцены, — заявил самый неглавный и самый грубый специалист, видимо, неженатый.

Тут папа чудовищным усилием воли взял себя в руки, совершенно хладнокровно улыбнулся и объявил:

— Извините. Похоже, мы вас зря побеспокоили. Вы свободны, всего доброго!

Роботехники обрадовались, стали уже двери открывать, а главный сунул папе какую-то бумажку, чтобы тот расписался. Но папа спрятал руки за спину.

— Пардон. Робота вы не активировали. Подписывать ничего не буду.

Специалисты сразу рассердились, принялись неразборчиво ругаться, постоянно повторяли, что они профессионалы и не могут работать в такой невыносимой обстановке, несколько раз выходили на лестничную площадку и снова возвращались, но папа все время держал руки за спиной, а семейную репутацию — на высоте. Наконец, главный отдал команду неуверенному:

— Давай, что ли, его того-этого!

Неуверенный деловито подошел к Полундре, распахнул его нагрудную дверцу, засунул туда руку по локоть и чем-то внутри щелкнул.

— Готово, — объявил он уверенно.

Но распоясавшемуся папе и этого было мало. Он потребовал, чтобы робот сейчас же продемонстрировал все свои запрограммированные способности. Этого специалисты вынести уже не смогли.

— Да подавись ты своей подписью, — ласково сказал грубый роботехник и первым вышел за дверь, пнув коврик для вытирания ног. За ним последовали остальные профессионалы, ворча и обещая натравить на папу активистов движения за права и свободы роботов.

Мама сияла от гордости за папу.

— Завтра потребуй на работе, чтобы тебе повысили зарплату, — предложила она. — Умеешь ведь быть настойчивым.

Полундра оторвался от стенки, к которой прислонялся три дня, подошел к двери, приоткрыл ее и крикнул вслед уходящим роботехникам:

— Эй, ребята! Передавайте привет товароведу Тамаре Иосифовне и роботу Мурзику, который рекламно играет сам с собой в шахматы на витрине третьего этажа!

С тех пор робот перестал реагировать на команды дистанционного пульта. Какую бы кнопочку не нажимали, он на это никакого внимания совершенно не обращал. Должно быть, неуверенный роботехник переключил его на режим самообучения.

КАК ПОЛУНДРА ЗАВОЕВАЛ МАМИНО СЕРДЦЕ

Мама работала в детской художественной школе. Вдруг одна из ее учениц послала на международный конкурс имени Малевича свое произведение. Жюри очень понравилась картина под названием «Черная клякса», и девочку наградили дипломом первой степени. А мамино начальство очень обрадовалось, что в городе вырастают международно признанные юные таланты, и наградило маму денежной премией. Та, конечно, пошла в магазин и накупила огромное количество всякой вкуснятины, чтобы порадовать семью и отметить международный успех. Продукты с большим трудом влезли в холодильник. Папа даже пошутил, что вылезать оттуда они уже не соберутся с духом. Как только пошутил, тут же холодильник сломался и перестал холодить.

— Ну почему, — тихо сказала мама, — счастье всегда оборачивается насмешкой судьбы?

Позвонили ремонтникам. Те сказали, что заказов очень много, холодильники по всему городу как ненормальные выходят из строя, и прислать аварийную бригаду удастся только завтра к утру.

— Давайте все сразу съедим, чтобы не испортилось, и потом обидно не было, — предложила Александра.

— Такое большое количество премиальных продуктов даже в холодильник еле-еле вместилось, — возразил папа. — Неужели влезет в пару дошкольных детей и двоих некрупных взрослых? Нет, надо срочно устраивать какой-нибудь праздник и приглашать гостей. Гости нам помогут.

Принялись листать настенный отрывной календарь в поисках праздников. Особенно далеко оказалось до нового года. Восьмое марта уже прошло. Ближе всего оказался День взятия Бастилии, но ни у папы с мамой, ни у детей не было знакомых французов, которых можно было бы досрочно позвать на их национальный праздник.

Между тем торт из мороженого подтаивал, бананы чернели, шоколадные конфеты оплывали, балык пустил соленую слезу. Только копченая колбаса держалась стойко. Гораздо упорнее, чем королевская крепость Бастилия.

И тут в кухне появился Полундра. Он решительным шагом подошел к сломавшемуся холодильнику, отодвинул его от стенки и просунул свой металлический палец в какую-то дырку на черной задней панели. Внутри у робота что-то зажужжало, точь-в-точь, как жужжат нормально работающие холодильники, и по кухне повеяло холодным сквозняком.

Весь вечер и всю ночь Полундра героически стоял возле холодильника и своим компрессором нагонял в него мороз. Мама даже посоветовала ему немного повысить температуру, потому что нож не втыкается в масло, а дети начали чихать.

Утром явилась аварийная бригада, ремонтники быстро починили холодильник, съели по куску окаменевшего торта и по одной окостеневшей конфетке, пожали Полундре руку и удалились.

— В следующий раз их можно не звать, — сказал Полундра маме. — Я очень внимательно наблюдал за тем, как они ремонтировали наш холодильник. И теперь я самостоятельно сумею справиться с починкой.

А папе он посоветовал:

— засорить унитаз,

— пережечь электрические пробки,

— сломать телевизор и

— уронить настенные часы.

Папа испугался и спросил, зачем это надо.

— Тогда можно будет вызвать сантехника, электрика, телевизионщика и часовщика, — объяснил Полундра. — Они будут чинить, а я стану смотреть. В результате я сделаюсь универсальным мастером, умельцем на все руки. А если всех моих двух рук окажется недостаточно, можно будет привесить дополнительную третью.

Но папа посоветовал роботу вместо практических наблюдений взяться за теорию. Рассматривать электрические схемы, изучать чертежи и разгадывать руководства по эксплуатации. Папа даже записал Полундру в техническую библиотеку им. Кулибина, и робот часто проводил время в читальном зале, особенно увлекаясь проектами парусников, подводных лодок и атомных ледоколов.

Любые домашние катастрофы и аварии Полундра устранял за считанные секунды. А когда долго ничего не ломалось, он сам потихоньку что-нибудь портил. И едва мама обнаруживала поломку, как он выдвигал из своих пальцев отвертки, паяльники и сверла, бросался на неисправность и ликвидировал ее, напевая: «Эх, вы ночи, матросские ночи, только море да небо вокруг!»

Мама больше никогда не называла Полундру «идолом» и «истуканом», а только мастером-самоделкиным, скорой помощью и спасителем отечества. Или даже мужчиной ее мечты, если в этот момент за что-то сердилась на папу.

И мало-помалу стала подсовывать ему свои книги, не технические, но тоже интересные: «О вкусной и здоровой пище», «Праздничный стол», «Домашний портной», «Растения на вашем подоконнике». По ошибке даже подбросила роботу «Косметику и красоту», но Полундра и эту книгу прочел. И мама уже больше не выстаивала дикие очереди в салон красоты, чтобы сделать прическу, массаж и косметическую маску.

КАК ПОЛУНДРА ПРОДОЛЖАЛ САМООБУЧАТЬСЯ

Однажды Александра и Федя вышли с Полундрой погулять во двор. У соседнего подъезда стояли: соседка-старушка Елизавета Георгиевна и большое черное пианино старинной марки «Кама».

— Кто бы мне помог? — задумчиво сказала старушка, глядя как бы мимо Александры и Феди, а пианино мелодично тенькнуло, будто внутрь его залетел музыкально одаренный воробей.

Оказывается, инструмент надо было поднять на четвертый этаж. Для этого Елизавета Георгиевна обзвонила четверых своих племянников. Но один из них оказался пятидесятилетним стариком, другой уехал в командировку, третий согласился помочь, но позабыл, а четвертый получил двойку по ботанике, и его мамаша в наказание не выпускала из дома.

— Поразительное явление эти племянники, — рассуждала соседка-старушка, глядя как бы мимо широких матросских плеч Полундры. — То они еще маленькие, то уже старики. Давно ли соску сосал, а теперь уже двойки по ботанике получает. Не удивлюсь, если окажется, что у меня имеется уже не четыре племянника, а пять. Но что толку? Пианино-то здесь, а племянники неизвестно где.

Полундра широко раздвинул руки, обхватил «Каму», прижал ее к груди, как баян, и вошел в соседний подъезд. Александра и Федя последовали за ним, чтобы в случае необходимости давать полезные советы.

Елизавета Георгиевна семенила впереди Полундры и пианино и рассказывала, что она всю жизнь проработала в музыкальном училище, что у нее в разное время имелось четыре домашних инструмента, но она раздавала их племянникам, чтобы те тоже приобщались к искусству. Вот теперь купила пятое пианино, и всерьез опасается, что пятый племянник действительно где-то появился на свет, предположительно в Севастополе. Только от ее севастопольской троюродной сестры телеграмма еще не успела придти. Но примета верная: покупаешь очередной инструмент — рождается очередной племянник.

Наконец, Полундра дотопал до старушкиной квартиры, в одиночку выполнив работу четырех племянников. Елизавета Георгиевна пригласила всех зайти в гости. Полундра поставил инструмент, куда велела соседка — подальше от окна и от двери, чтобы сквозняки его не испортили.

Угостив Александру с Федей чаем и вафлями «Зебра», Елизавета Георгиевна села за пианино и быстро пробежалась пальцами по клавишам. Раздались звуки, которые Феде напомнили пулеметную очередь, а Александре — щебетанье птичек.

— Нравится? — спросила музыкальная старушка.

Александре и Феде не очень понравилось. Полундра промолчал. Соседка засмеялась.

— Это же гамма, — пояснила она. — В ней, конечно, нет ничего особенно красивого. Но гаммами нужно заниматься, чтобы, в конце концов, научиться играть вот так.

И Елизавета Георгиевна снова положила руки на клавиши.

Александра и Федя позабыли про чай и про добавку вафель «Зебра». Они раньше думали, что такую музыку может исполнять только радиоприемник, будучи сложным техническим устройством. А человеку не под силу так быстро разбрасывать пальцы в разные стороны, касаясь клавиш то легко и нежно, а то ударяя по ним с богатырской силой. Звуки мелькали, сливались, разъединялись, кружились, взлетали фейерверком и опадали медленными осенними листьями.

— Это этюды беглости, — сказала Елизавета Георгиевна, закрывая крышку инструмента. — А у вас дома есть пианино? Родители занимаются с вами музыкой?

— У нас только робот, — грустно ответил Федя.

— Мы с родителями ходили в оперный театр, — вспомнила Александра. — Там очень красивая девушка умерла от чесотки.

— «Травиата», — догадалась старушка. — Не совсем для вашего возраста. Но все равно хорошо, что родители приобщают вас к прекрасному. Еще чаю?

Она подошла к столу и взялась было за сахарницу, но тут старинная «Кама» снова подала голос. Это Полундра уселся за инструмент и исполнил гамму, которую только что слышал. Сыграл один раз и тут же повторил. И стал все повторять и повторять. Едва закончит, снова начинает.

— Усидчивый у вас робот, — перекрикивая пианино, одобрила Елизавета Георгиевна. — В обучении игре очень важны упорство и даже некоторое самозабвение. Послушайте, голубчик, может, э-э-э… Достаточно на первый раз?

Но робот никак не хотел отходить от инструмента. Соседке пришлось пообещать, что она даст ему почитать «Самоучитель игры на фортепьяно», «Путь к музицированию» Льва Баренбойма, «Вопросы пианизма» Григория Когана и «Избранные письма» Клода Дебюсси.

— Вы уверены, что заинтересуетесь Дебюсси? — недоверчиво поинтересовалась она у Полундры. — Все-таки музыка импрессионизма трудна для новичков.

Вместо ответа Полундра исполнил этюды беглости, еще раз исполнил, и попросил ноты посложнее.

— Большие успехи, — похвалила Елизавета Георгиевна, однако ноты не дала. — Несомненный талант. Но надо еще работать над педалью и аппликатурой.

Вернувшись с прогулки, Александра с Федей рассказали родителям про таланты грузчика и пианиста, открывшиеся у Полундры. Папа с мамой, конечно, порадовались за своего домашнего любимца, и постарались тут же забыть этот занимательный случай. Но случай оказался вовсе не мимолетным и имел значительные драматические последствия. Робот слонялся из комнаты в комнату, не находя места, мычал себе под ротовой репродуктор гаммы, шевелил пальцами в воздухе над воображаемыми клавишами и спрашивал у всех, как надо работать над педалью, если педали нет.

— Едва денег наскребли, чтобы купить робота, — возмущался папа, — а теперь этот робот намекает, чтоб его обеспечили роялем! Не зря роботехники предполагали, что ты пианист-диверсант!

— Но хотя бы в филармонию на концерт можно сходить? — умоляюще мигал глазными объективами Полундра.

Как-то в гости к Александре зашла ее одноклассница, старшая сестра которой училась во французской школе и младшую тоже обучала некоторым французским выражениям. Подружка взялась преподать Александре немного французского, но вместо нее крайне заинтересовала Полундру.

К ужасу мамы робот научился у дяди Гены во дворе играть в домино и в подкидного дурака.

Робот постигал всякие науки и ремесла, игры и искусства. Пока не позвонила папина сестра тетя Аня и не объявила, что в ближайшие выходные всем нужно выезжать на дачу, где накопилось очень много работы

— Картежника своего железного тоже берите, — скомандовала она. — Пусть пашет.

КАК АЛЕКСАНДРА, ФЕДЯ И ПОЛУНДРА БИЛИСЬ ЗА УРОЖАЙ

Александра и Федя не любили ездить на дачу. И не любили с нее возвращаться. Но им очень нравилось на даче находиться.

Дело в том, что на дачу надо добираться на автобусе. Впихнуться можно только в самый ранний автобус, поэтому вставать приходилось в шесть утра. Да потом еще два часа трястись стоя, держа в руках картонные ящики с рассадой, сумки с едой, а также связанные веревочками доски и даже обернутые газетами кирпичи, которые тетя Аня подбирала там, где они плохо лежат. В дачном хозяйстве, считала тетя Аня, любой хлам пригодится. Это в городе он хлам, а на даче полезный стройматериал.

Но уж когда доберешься до дачи, то автобусное настроение сразу улучшается. Кругом все цветет и зеленеет, краснеет, синеет и желтеет, и можно забраться на второй этаж деревянного домика, где валяются старые игрушки и книжки. Или проникнуть в заросли малины, по замыслу тети Ани играющие роль забора, а на самом густо обросшие сладкими теплыми ягодами. Или обрызгиваться холодной водой из шланга. Или пойти в гости на соседний участок бабы Веры, у которой как раз поспели горох и бобы.

Но отдыхать и развлекаться на даче редко удавалось.

Вот и сейчас.

— Кабачковые оладьи любите? — громыхнула тетя Аня, стоявшая посреди грядок с видом полководца, собиравшегося выиграть генеральное сражение. — Морковку свою, не покупную, предпочитаете? Вот вам лейка, тяпка, грабли и пакет с удобрениями. Вперед, и с песней.

Александра, Федя и Полундра огляделись и увидели, что папа уже послушно сколачивает из хлама теплицу, а мама пропалывает то ли капусту от сорняков, то ли сорняки от капусты. Значит, команда «вперед, и с песней» была отдана не кому-нибудь, а Александре, Феде и Полундре.

Полундра всегда был готов спеть что-нибудь флотское, океаническое. Александра таскала из железной бочки нагревшуюся воду и поливала огурцы. Федя окучивал картошку, пока тетя Аня не пожалела картошку и не перебросила Федю на побелку яблоневых стволов. А Полундра пел, бегал за детьми и звонко хлопал в ладоши над их головами.

— Чего носишься, как угорелый? — рявкнула тетя Аня на робота. — Все при деле, а ты поешь-танцуешь? Это непорядок. Я тебя приучу к порядку. Бери лопату, терминатор.

— На имеющемся садовом участке, — заявил Полундра, — находятся семьсот тридцать пять комаров, сорок четыре паута и два овода. А первый закон роботехники гласит: робот не должен допускать, чтобы человеку был нанесен вред. Вот мне и приходится лупцевать в воздухе кровососов, прежде чем они сядут на детей и укусят.

Своим искусственным интеллектом Полундра понимал, что тетю Аню лучше не злить. Лучше взять лопату и делать то, что она велит. Но заложенная в него основная программа была сильнее доводов искусственного разума.

Но тетя Аня вовсе не была прямолинейным дачным диктатором. Она умела находить разнообразные стимулы для трудящихся на грядках, чтобы повысить энтузиазм и выработку.

— На данном садовом участке, — объяснила она Полундре, — работы выше крыши. Если ты не будешь помогать детям, то они вредно переутомятся. И откажутся в дальнейшем выезжать на дачу, где для них имеется возможность дышать свежим полезным воздухом.

Полундра задумался. Закон роботехники вступил в противоречие с очевидной действительностью, которая в своем разнообразии не помещалась в рамки каких-либо законов. В споре победил здравый смысл и трудолюбие: Полундра побежал в сарай, нацепил на себя культиватор, опрыскиватель, окучиватель и прочие сельскохозяйственные приставки, насадки и подвески. С помощью робота битва за урожай пошла гораздо быстрее. Но дачной работы действительно было так много, что ее хватило на шестерых до самого вечера. И еще неизвестно, чьи трудовые рекорды оказались весомей: Полундры или тети Ани, которая не только умела заставлять трудиться других, но и сама вкалывала, как многоцелевой дачный комбайн.

Полундра занял почетное второе место по трудовым успехам. Напоследок он даже выкосил всю крапиву, которая пряталась по отдаленным дачным уголкам, чтобы Александра с Федей не обстрекались, и установил посреди участка комариное пугало собственной разработки, которое тут же принялось отпугивать не только кровососов, но также и соседей по дачным участкам, заходившим попросить взаймы чаю, гвоздей, цемента и удобрений.

КАК ЖЕЛЕЗНЫЙ ЧЕЛОВЕК ОТМЕНИЛ ЖЕЛЕЗНЫЕ ЗАКОНЫ ЖЕЛЕЗНОЙ ДОРОГИ

После трудового дачного десанта тетя Аня разрешила папе, маме, детям и роботу отдохнуть и съездить в непродолжительный отпуск. Недели на две, пока не начнется уборка урожая.

В прошлом году семья ездила на две недели в Петербург, где папа и мама подвергали детей мучительному омузеиванию. За день полагалось посетить не меньше двух музеев, а утром и вечером совершались ознакомительные прогулки по историческим местам северной столицы. Только когда культурно-педагогический план выполнялся на сто процентов, Александре и Феде покупали мороженое. Они начинали его жевать уже в постели, а дожевывали во сне.

В этом году оставшееся до вызревания дачного урожая время решено было использовать для дальнейшего историко-патриотического воспитания. Папа предложил поездку в Тобольск. Мама высказалась за тур по Золотому Кольцу. Но тут в гости к Полундре пришла музыкальная старушка-соседка и велела не валять дурака, а ехать в Севастополь. Во-первых, нужно было выяснить, родился ли у нее племянник, для которого она уже купила пианино. Во-вторых, в Севастополе имеется морской музей, аквариум, панорама и диорама, руины древнего Херсонеса Таврического и множество выдающихся скульптурных памятников. Наконец, это город русской боевой славы и главная база военно-морского флота.

При этих соседкиных словах папа и мама с тревогой посмотрели на Полундру. Робот промолчал, но во всем его облике вдруг выразилась стойкость и неодолимость, свойственные севастопольским матросам в дни тяжелых сражений.

— Кроме того, в Черном море вода теплая, не то, что в Иртыше, — и Елизавета Георгиевна, покосившись на папу, решила судьбу отпуска: — Купаться можно, не опасаясь простудных заболеваний.

Папа зажал детям рты, а мама побежала в железнодорожную кассу.

Наступил радостный день отъезда. Семья разместилась в купе и принялась страдать еще до того, как поезд отошел от перрона. Как известно, окна в вагонах открывать не разрешается, поэтому в купе было жарко и душно. Кроме того, целый день, с шести утра и до полуночи вагонные динамики транслируют хриплую развлекательную музыку, от которой хочется лезть на стену. Но стены в вагоне низкие, высоко не залезешь.

Для начала Полундра выдвинул из указательного пальца отверточку и вывинтил шурупы из панели, под которой скрывался хриплый динамик. А потом кусачками перекусил подведенные к нему проводочки. Во всем вагоне развлекательная музыка немедленно стихла и больше никого не мучила до самого конца путешествия.

После этого Полундра начал работать вентилятором, кондиционером и титаном. Не древнегреческим, а который воду кипятит для чая. Вообще-то поездка к морю по суровым железнодорожным законам должна приносить мучения, от которых не успеваешь отдохнуть за все время южного отпуска. Но, благодаря роботу, мучительный закон был отменен, и поездка обещала стать нетрудной и даже приятной.

На остановках покупали орехи. Сначала лещинные, потом грецкие, а уже совсем близко к югу папа раздобыл даже кокос. Мама экономила деньги и ничего во время остановок не покупала. Дети же требовали мороженое, мороженое, мороженое и газировку. А Полундра выбрасывал скорлупу, обертки, пустые пластиковые бутылки и дежурил возле стоп-крана. Так что семья доехала до Симферополя, можно сказать, в приличной обстановке. Если не считать таможенной проверки на пограничной станции Казачья Лопань.

Украинские таможенники в пять утра ворвались в купе, всех пересчитали, проверили документы и сделали папе замечание за непохожесть на фотографию в паспорте, а детям — за слабое знание украинского языка. Призадумались, за что бы попрекнуть маму, но тут увидели робота.

— А на этого где документы? — радостно воскликнул самый принципиальный таможенник. — Где паспорт его заграничный?

— Браток, я багаж, — матросским тоном ответил Полундра с верхней полки.

— Ничего не знаю, — упорствовал таможенник. — Предъявите тогда сертификат качества, инструкцию по эксплуатации и товарный чек. Иначе всех высажу. Вдруг он заразный? Вдруг вы в нем оружие провозите или валюта под центральным процессором запрятана?

— Я осмотру не подлежу, — отозвался робот. — Я багаж дипломатический.

И он продемонстрировал таможеннику выбитый на железном корпусе заводской номер: «ПМБРК 12877/14АГ». Это было официальное имя Полундры.

— Дипломатический шифр, — важно объявил Полундра. — Желаете международных осложнений?

Как известно, дипломаты для беспрепятственного проезда на красный свет и по встречной полосе пользуются спецмашинами с дипломатическими номерами. Но специальных дипломатических роботов ведь не бывает. Только таможенник этого не знал, Или знал, но забыл. А может, впервые столкнулся с легендарной военно-морской непреклонностью и растерялся. Он отдал роботу честь, развернулся на каблуках и строевым шагом удалился в сторону тамбура. То, что заводской номер был выбит не где-нибудь, а на стальном кулаке, и Полундра деликатно постарался, чтобы таможенник смог его как следует рассмотреть, конечно же, лишний раз свидетельствовало о хороших дипломатических манерах робота и совершенно развеяло все таможенные подозрения.

КАК В ПОЛУНДРЕ ПРОСНУЛАСЬ ЕГО МОРСКАЯ ДУША

От Симферополя до Севастополя добирались автобусом по извилистой горной дороге. Дети непрестанно шевелили ноздрями, ожидая, когда почуется запах моря. Но пахло незнакомой травой, нагретым камнем и пыльным кожзаменителем автобусных сидений.

В Севастополь добрались уже к вечеру. Недорого сняли крохотный домик в пяти минутах ходьбы от рынка и в пятнадцати — от моря. В домике был диван, две раскладушки, холодильник и телевизор, а в нем шестьдесят кабельных каналов. Но Полундра тут же вытащил из телевизора предохранитель и заявил, что в ящик можно и дома смотреть, а в Севастополе надо наслаждаться Севастополем.

Поэтому, перекусив остатками вагонных продуктовых запасов, семья вышла на ознакомительную прогулку.

Витрины магазинов украшали тропические раковины и обломки кораллов. На рынке продавали фиолетовый крымский лук, очень помогающий при различных заболеваниях. Мама перестала экономить и покупала баклажаны, помидоры и абрикосы. Папа купил у какой-то старушки, торговавшей книгами, «Военно-морской словарь для юношества». Федя тут же схватил книжку, пока ею не успел завладеть Полундра, и принялся листать на ходу. Он еще весной как-то неожиданно для себя выучился читать и очень увлекся этим своим новым умением. Благодаря любви брата к чтению Александра смогла съесть две порции мороженого, свою и Федину.

Здания в Севастополе выстроены из ракушечника. Светлого — тогда они походят на конфеты-пралине. Или темного, как горький шоколад. Это кондитерский город, упрятанный в подарочную коробку окрестных гор, завернутый в каштаны и акации парков, как в зеленые фантики. Но серые громады кораблей в Артиллерийской бухте, величественные памятники адмиралам, громадные якоря на севастопольских набережных и старинные пушки на остатках крепостных стен всегда напоминают о героическом прошлом. Даже у собак в Севастополе отважные матросские глаза.

— Мне нравится этот город, — задумчиво сказал Полундра. — Здесь нет завода по изготовлению роботов?

— Вроде нет, — ответил папа. — На Украине вообще роботы мало распространены.

— Мне кажется, что я здесь родился, — вздохнул Полундра.

Он очень заинтересовался ракетным крейсером «Москва» и не уходил с набережной, пока его не сфотографировали на фоне этого флагманского корабля Черноморского флота. Выпросил у мамы десять гривен, накупил цветов и возложил их к памятнику Тотлебену на Историческом бульваре.

На следующий день семья отправилась на поиски новорожденного племянника музыкальной старушки Елизаветы Григорьевны. Долго блуждали по незнакомым улицам, которые вдруг упирались в крутые холмы и превращались в каменные лестницы, чтобы наверху ненадолго снова сделаться улицами и ступенчато обрушиться в очередную низинку. В этих живописных уголках Севастополя исторических достопримечательностей не водилось, только овцы и чайки. Нужный дом отыскали на самой крутой горке, и к нему вела даже не каменная лестница, а деревянный трап, такой крутой, что овцы, толпящиеся на вершине, не решались спускаться вниз. Полундра предположил, что, если Елизавета Георгиевна пошлет сюда пианино, то посылку придется доставлять с помощью строительного крана или вертолета.

Нежданных гостей встретила троюродная сестра музыкальной старушки. Она держала на руках младенца, оказавшегося девочкой, и твердила, что уже купила все необходимые музыкальные инструменты, а именно дудку, погремушку и барабан. В скором времени планирует приобрести виолончель. Угостив посланцев далекого севера чебуреками, молодая мама как бы между прочим сообщила, что здешний климат чрезвычайно вреден для пианино. Деревянные детали рассыхаются, металлические ржавеют. Кроме того, в благородный инструмент наверняка постараются заселиться куры. На странную особенность здешних несушек даже работники филармонии жалуются.

От чебуреков роботу пришлось отказаться, зато его порадовала объявление независимости заготовленному для младенца пианино. Папа и мама, роняя горячие чесночные капли, уплетали треугольные пирожки, поэтому вовремя не оценили назревающую угрозу.

После того, как поручение Елизаветы Георгиевны было выполнено, начался нормальный черноморский отпуск. Семья ходила купаться на пляж «Песчаный», где песка имелось немного, и он был весь утрамбованный и твердый, как асфальт. Папа плавал кролем, мама брассом, а дети по-щенячьи у бережка. Полундра же сторожил лежаки и сумку с термосом и бутербродами.

Однажды, накупавшись до голубых пупырышков, отпускники решили немножко позагорать и сняли робота с поста.

Полундра вытащил из пляжной сумки тюбик герметика, тщательно замазал все свои швы и ринулся в волны. Под водой взбурлил след, как от торпеды. Полундра исчез. Шло время, но над водой он не появлялся. Спустя некоторое время со стороны стоянки флота прилетел вертолет и стал кружить над пляжем. А опоздавшие к утреннему ультрафиолету загорающие приносили слухи, что в гавани отдает швартовы и срочно готовится к погружению подводная лодка «Алроса».

Спустя полчаса Полундра вышел на берег, держа в железных руках огромный глиняный горшок, обросший морскими желудями и оплетенный водорослями.

Тут нужно прервать нить повествования и отметить, что вся семья очень любила чтение, как художественное, так и научно-популярное. Александра взяла с собой в отпуск «Старика Хоттабыча». Федя вдобавок к морскому словарю купил на здешнем рынке потрепанную книжку «Сокровища Непобедимой Армады». Мама имела обыкновение перелистывать на пляже фантастику Кира Булычева. А папа штудировал взятую в севастопольской библиотеке трехтомную «Историю Византии». Поэтому при виде Полундры и его находки в головы им пришли совершенно разные мысли. Александра решила, что в горшке содержится арабский джинн-волшебник. Федя надеялся на золотые пиастры с затонувших испанских галиотов. Мама подумала, что в этой бутылке запечатано послание потерпевших кораблекрушение инопланетян. А папа предположил, что в сосуде хранится знаменитое хиосское вино тысячелетней выдержки.

Древний горшок вызвал большой интерес, загорающие перестали трамбовать песок, и сгрудились вокруг находки и принялись хвалить робота, высказывать догадки и давать советы. Поскольку «Песчаный» находится по соседству с археологическим музеем-заповедником «Херсонес Таврический», решено было послать за специалистом-историком, чтобы он определил научную ценность находки и заодно подсказал, где робот сможет получить денежное вознаграждение, если горшок окажется полон золотых монет.

Специалист быстро приехал на велосипеде и сразу принялся за изучение находки. Оказалось, что это византийская амфора — очень вместительный сосуд, в котором на кораблях перевозили оливковое масло. Услышав, что внутри всего-навсего древний кухонный продукт, загорающие потеряли интерес к археологии и начали разбредаться. Но сенсация была еще впереди. Сотрудник музея принялся изучать амфору, и тут у него свалились очки. Прямо с носа. На глиняном боку он прочел надпись по-древнегречески, и объявил, что внутри вовсе не масло и тем более не письмена инопланетян, а таинственное оружие — «греческий огонь», рецепт которого византийцы держали в строжайшем секрете. Теперь благодаря научной самоотверженности Полундры тайна веков будет раскрыта. Ученые наконец-то узнают состав зажигательной смеси, с помощью которой Византия одерживала победы над своими многочисленными врагами.

— Это эпохальное открытие заслуживает государственной премии, — объявил археолог. — К сожалению, бюджет Украины пока не в состоянии выплачивать премиальные. Тем не менее, робота надо как-то вознаградить. Хотите, дам вам позвонить в наш большой колокол? — спросил он у Полундры. — Тот самый, знаменитый, у берегового обрыва, на фоне бегущих облаков и морской синевы. Который очень любят снимать в художественных и документальных фильмах. Обычно звонить в него строго воспрещается. Но вам я разрешу.

— А нельзя ли мне получить в качестве награды тельняшку? — спросил Полундра.

Оказалось, родной брат археолога служит мичманом на десантном корабле «Азов». Конечно, добыть тельняшку семьдесят четвертого размера будет непросто, но мичман постарается. Договорились, что утром следующего дня Полундра явится на Графскую пристань и получит там свое полосатое вознаграждение.

Но сенсации продолжились и наутро. Оказалось, мичман рассказал о «греческом огне» капитану «Азова», а тот, понимая историческую значимость находки, поставил в известность адмирала. Так что в назначенное время к Графской пристани причалил катер командующего Черноморским флотом. Наших отпускников пригласили на борт крейсера «Москва», где роботу, кроме тельняшки, была в торжественной обстановке вручена еще и бескозырка и даже матросский воротник — гюйс. Когда из специальной пушки в честь Полундры был произведен салют, Федя потрясенно сказал:

— Когда я вырасту, я буду такой, как Полундра! — отчего папа чуть не уронил за борт второй том «Истории Византийской империи».

— Если есть желание, — сказал адмирал роботу, — могу зачислить во флот по контракту.

— Юнгой? — обрадовался Полундра.

— Старшиной первой статьи! — отчеканил адмирал и пояснил. — Я чувствую в тебе душу настоящего морского волка.

Наверное, Александра и Федя поняли бы и простили Полундру, если б он тут же сказал: «Да!». В общем-то, робот уже готов был согласиться. Но в самый последний момент он издал необычный звук, как если бы все детали в его корпусе, механические и электронные, испытали запредельную нагрузку.

— Очень вам благодарен, товарищ адмирал, — отрапортовал Полундра, справившись с собой. — Но вынужден отказаться. По семейным обстоятельствам.

И добавил, вздохнув:

— Хотя очень хочется.

Командующий флотом сначала удивился, потом задумался, затем его взгляд упал на Александру и Федю.

— Ладно, коллега, — сказал он роботу. — Я тебя понимаю. Но смотри у меня: чтоб воспитал из этого мальчишки, — он кивнул на Федю, — настоящего моряка! Чтоб, когда вырастет, шел служить во флот и дослужился до адмирала.

Полундру все-таки произвели в почетные черноморцы с зачислением в экипаж крейсера «Москва», после чего семью посадили на адмиральский катер и вернули на берег.

— А женщин на морскую службу берут? — спросила Александра у мамы, когда все высадились на Графской пристани.

— Женщина на корабле — к несчастью, — вставил Федя, хотя никто не интересовался его суеверным мнением.

— Сейчас они даже капитанами дальнего плавания бывают, — сообщил папа, хотя его, в общем-то, тоже никто не спрашивал.

А мама, которая за все время визита на крейсер не проронила ни слова, сказала коротко, подводя запоздалый итог всем событиям и переживаниям необыкновенного дня:

— Не отдам!

Вероятно, она имела в виду не только Александру и Федю, но и робота, которого из интеллигентной семьи на ее материнских глазах чуть было не сманили в матросы.

КАК ПРОШЕЛ ОСТАТОЧЕК ЛЕТА

Отпуск закончился, жизнь потекла обыкновенным чередом. Полундра принял участие в речной парусной регате и занял второе место. Он бы и первое занял, но в соревнованиях участвовал сын губернатора. Александра впрок читала учебники для третьего класса. Федя готовился стать первоклассником: выпрашивал у родителей циркуль с двумя иголками, боксерские перчатки, йод и бинты. Папа с мамой послушали-послушали, пошли в канцелярский магазин, купили линейку и с этой линейкой в руках убедительно доказали роботу, что пианино в квартире поставить негде. Но тому долго переживать не пришлось: Елизавета Георгиевна был так добра, что разрешила Полундре приходить к ней по вторникам, четвергам и субботам и давала ему частные уроки. Она потому была добра, что у нее наконец-то после множества племянников родилась племянница. За свои музыкальные уроки Елизавета Георгиевна не брала с робота платы. А Полундра сделал в квартире старушки ремонт и тоже денег не взял.

Под руководством тети Ани постепенно собирали постепенно созревающий на даче урожай. Сначала крыжовник, потом огурцы, вскорости и баклажаны с кабачками должны были поспеть.

Как-то раз Александра работала-работала, а потом решила отдохнуть и спряталась от тети Ани в дачном домике. Чем еще можно заняться на даче, если не работать? Правильно: листать старые, сосланные из города журналы. Раскрыла Александра потрепанный журнальчик, чтобы передохнуть и картинки посмотреть, а там — фотография Полундры. Написано: редакция журнала «Юный роботехник» разыскивает школьника Мурзу Зоопаркова, выигравшего первую премию на конкурсе самодельных роботов. Талантливый Мурза Зоопарков изобрел лучшую модель многоцелевого робота (фотография прилагается), но почему-то по указанным адресам, домашнему и школьному, никакого М. Зоопаркова не значится. Может, переехал в другой город? Вдруг фамилию сменил, а заодно уж и имя? Отзовись, потерявшийся роботехнический гений! Тебя ждет приз: овощерезка и подписка на журнал «Юный роботехник».

— Полундра! — не своим голосом рявкнула Александра.

— Сделайте потише телевизор, — из глубины смородиновых зарослей потребовала мама, потому что не узнала голос дочери.

— У нас на даче нет телевизора, — напомнил папа, обирая с куста черноплодную рябину. — Мы сейчас не боевой матросский клич слышали. Это кто-то из детей робота позвал.

Папа и мама отправились было в дачный домик, чтобы узнать, отчего Александра так пронзительно кричит, но по дороге были перехвачены тетей Аней и возвращены на рабочие места. Полундра же торопиться не стал. Выждал, когда тетя Аня увидит на дозревающей вишне дрозда и начнет за ним гоняться. Где ползком, а где перебежками робот добрался до домика, ни разу не попавшись на глаза дачной диктаторше.

— Что это? — сурово спросила его Александра, предъявляя журнал.

— Это я, — присмотревшись к фотографии, ответил Полундра. И добавил, вздохнув:

— Жаль, опять без тельняшки.

Фотография робота уже публиковалась в журнале «Известия Украинской Академии наук», но маленькая и неразборчивая. Возможно, говорил папа, на снимке изображен и не Полундра вовсе. А черноморская рыба барабулька. Впрочем, робот был уверен, что барабулька не удостоилась бы высокой научной чести. На фото запечатлен именно он — первооткрыватель греческого огня, старшина первой статьи крейсера «Москва». Причем видно же, что в тельняшке и — вот, сами посмотрите! — в бескозырке.

На этой же фотографии Полундра вполне походил сам на себя, только вид у него был какой-то ошарашенный.

— А кто такой Мурза Зоопарков? — продолжала задавать вопросы Александра. Тут, кстати, в домик и Федя заскочил, вроде как водички попить.

— Э, а почему меня на снимке нет? — заканючил он. — Я ведь тоже там был. Я термос на пляже караулил, пока ты научное открытие делал.

— Признайся честно, — велела Полундре Александра. — Ты что ли подержанный робот? До нас служил в семье Зоопарковых? Вообще, на каком заводе тебя изготовили? И как в «Мире роботов» оказался?

— Не знаю, — честно признался Полундра. — Может, Мурзик в курсе?

— Какой Мурзик? Кот из четвертого подъезда?

— Не-ет, — засмеялся Полундра. — Это был мой самый лучший магазинный друг.

— Вот бы и у меня в каком-нибудь магазине был друг, — вздохнул Федя. — В «Спорттоварах», например. Боксерские перчатки мне подыскал подержанные.

КАК БЫЛА РАСКРЫТА ТАЙНА ПОЛУНДРЫ

Робот Мурзик был спроектирован, как смотритель вольеров хищных кошачьих в зоопарках. Но в городе был всего один зоопарк, а в нем единственный представитель хищных кошек — бенгальский тигр Марципан. Причем Марципан совершенно не нуждался в смотрителе, так как был зоопарковым тигром уже в четвертом поколении, самостоятельно делал уборку в своем вольере и даже один раз замещал директора во время его командировки в Кению.

Поэтому Мурзик уже два с лишним года обретался в «Мире роботов» и совершенно потерял надежду устроиться на работу по специальности. От нечего делать он постоянно торчал возле журнального киоска на втором этаже магазина и читал различные развлекательные и познавательные издания. Сначала он делал это исподтишка и по ночам, а потом и в дневное время, во время наплыва покупателей. Впрочем, продавцы и товароведы не особенно и старались загнать его обратно на витрину, понимая, что Мурзик застрял в «Мире роботов» надолго, может быть, даже навсегда.

Однажды детский журнал «Юный роботехник» объявил конкурс на лучшего робота, сделанного школьниками младших классов. И чтоб обязательно без помощи взрослых. Мурзик рассказал об этом магазинным роботам. И вот как-то скучным зимним вечером после закрытия магазина роботы решили принять участие в конкурсе. Разумеется, выдав себя за какого-нибудь младшего школьника.

Приняв такое необдуманное решение, они тут же принялись его исполнять. Позаимствовали необходимые материалы из отдела запчастей. Изучили новинки дизайна по глянцевому журналу «Модный робот». А главное, когда пришла пора программировать нового робота, каждый из старожилов магазина поделился с ним своим специализированным умением.

В результате конкурсный робот стал одновременно дирижером, стеклодувом, овцеводом, хирургом, космонавтом, режиссером телесериалов и заполучил еще шестьсот разных профессий.

Почти закончив свои секретные труды, роботы призадумались. Ведь их нового собрата могли обнаружить товароведы, принять его за бракованный экземпляр, отправить на ремонт или даже случайно продать. Поэтому, чтобы замаскировать свое изделие, магазинные роботы сделали его не слишком полированным, вовсе почти не хромированным и похожим на самую дешевую модель. Совершенно неказистым. Чтобы, как выражаются продавцы, вид у него был не товарный. Подумав еще немного, роботы снабдили его отпугивающим именем «ПМБРК 12877/14АГ».

Конкурсный экземпляр был готов. Нового самодельного робота, как и полагалось по условиям конкурса, сняли на видео, приложили чертежи, сделали копию программного обеспечения и отослали все эти документы в «Юный роботехник». Стали ждать решения жюри. Надеялись на победу.

Мурзик, который сам же подал идею участия в конкурсе, вместо того, чтобы радоваться, загрустил. Остальные роботы тоже переживали. Они как-то привыкли к своему «ПМБРК-и-так-далее». Рассчитывали, что будут долго, никуда не торопясь, работать над его усовершенствованием: добавлять новые программы, развивать полученные навыки, делиться житейским опытом, читать ему на ночь сказки. У людей это называется «воспитывать».

Вот выиграет их конкурсный робот первое место, и его уже не спрячешь от товароведов, журналистов и ведущих отечественных роботехников из журнального жюри. Придется творческому коллективу из «Мира роботов» со своим шедевром расставаться. И еще неизвестно, кто займется дальнейшим его воспитанием. Может, вообще забросят всяческую педагогику, предоставят робота самому себе, и он нахватается дурных привычек.

Пока роботы предавались грустным размышлениям, совершенно неожиданно в магазин явился дяденька с двумя маленькими детьми. Он тихонько, на ушко сказал продавщице, что хотел бы купить самого дешевого робота. Потому что на любого другого у него денег не хватит. И что же? Продавщица разыскала для него именно заветный конкурсный экземпляр. Как самый неказистый, мало хромированный и вообще не имеющий товарного вида. И даже без сопроводительных документов.

Дяденька обрадовался дешевизне нетоварного робота, а дети — тому, что стали обладателями железного человека. На радостях они позабыли спросить кассовый чек, гарантийный талон и руководство по эксплуатации. Продавщице за такой профессиональный успех потом выдали премию.

Тут вскорости в местный зоопарк поступили леопард, ягуар и пума. Потребовался смотритель вольеров, потому что тигр-старожил Марципан не справлялся с недисциплинированным пополнением. В «Мир роботов» явился директор зоопарка и купил Мурзика.

А спустя год в зоопарк прибежали Александра и Федя и, потрясая «Юным роботехником», призвали смотрителя вольера хищных кошачьих к ответу.

— Как вы меня нашли? — испуганно спросил зоопарковый робот.

— Нам в магазине рассказали, куда тебя продали, — объяснил Федя. — Признавайся, Мурза Зоопарков — это ты?

— И я в том числе, — согласился Мурзик, снимая свой фартук и откладывая метелку с совком. — Но правильнее будет сказать, что это коллективный псевдоним.

Федя опять обиделся, потому что не терпел, когда при нем говорят непонятные слова. Но Александра недаром перешла в третий класс:

— Ага, значит, ты не один скрывался под чужим именем Мурзы Зоопаркова?

— Иначе нас не допустили бы до участия в конкурсе, — признался Мурзик. — Нам, то есть всем магазинным роботам, пришлось прикинуться одним-единственным младшим школьником. Так говорите, наша модель оказалась лучшей? — зоопарковый служитель взял у Александры журнал. — А какой приз полагается за победу в конкурсе?

Мурзик пожалел, что овощерезка проходит мимо его рук. В свободное от основных обязанностей время он осваивал профессию смотрителя травоядных парнокопытных. Овощерезка очень пригодилась бы для кормежки муфлонов, козлотуров и овцебыков.

— А любовь к морю и флотской службе тоже вы ему привили? — поинтересовался Федя.

— Ничего такого мы не прививали, — удивился смотритель вольеров. — Наверное, это у него такая личная особенность. Черточка характера. Откуда взялась, не понимаю.

Когда дети вернулись домой, Александра сказала:

— Ты извини, Полундра, что я назвала тебя подержанным роботом, — она испытывала раскаяние за свою несдержанность. — Нам никакого робота, кроме тебя, не надо. И я даже очень довольна, что ты оказался нестандартным… Это значит, не таким, как все, — пояснила она для Феди.

Полундра вовсе и не думал обижаться. За всю свою жизнь он ни разу ни на кого не обиделся. Даже на сына губернатора. Вероятно, это у него была такая особенность характера, как и любовь к морю.

КАК ОТКРЫЛАСЬ ЕЩЕ ОДНА ТАЙНА, ПОСЛЕДНЯЯ В ЭТОЙ ПОВЕСТИ

Дома их ждала еще одна разгаданная тайна. Наши читатели, наверно, уже обратили внимание, что мы нигде до сих пор не упомянули о папиной работе. Про маму рассказывали: она учительница рисования. Соседка Елизавета Георгиевна — преподавательница фортепиано. А профессиональный дачный труженик тетя Аня еще и умудрялась подрабатывать библиотекарем. Но вот папа о своей работе распространяться не любил. Кроме того, ему запрещалось это делать. Потому что он занимал должность ведущего специалиста в секретном научно-исследовательском институте. Этот институт работал на космос. Если быть совсем точным, там проектировали космические туалеты.

С одной стороны, папа даже был доволен, что не имеет права разглашать тайну своей профессии. Потому что, с другой стороны, ему не очень-то и хотелось ее разглашать. Вот и мы, пока не пришло время, хранили загадочное молчание относительно папиного рода занятий.

Если кто-то сейчас смеется, то напрасно. Туалет в условиях космического полета — дело очень серьезное. Не зря в кабинете директора института хранились многочисленные благодарственные автографы наших космонавтов, а также разнообразные орбитальные сувениры.

И вот недавно институт завершил разработку перспективного туалета для орбитальных станций и межпланетных кораблей. Новинка прошла государственные испытания. Директор института получил звание академика, его заместитель — служебную командировку на Багамские острова, заведующие лабораториями — крупные денежные премии. Папа заработал устную благодарность. Кроме того, ему сообщили, что научная тематика института теперь рассекречивается и он может с гордостью поведать всем родственникам и знакомым о своем вкладе в освоение космического пространства.

Но папа предпочел перейти на работу в соседний институт, покуда еще сохраняющий режим секретности. Там разрабатывали туалеты для глубоководных поселений на дне океана. Папа полагал, что освоение морских глубин — дело не самого близкого будущего, поэтому его новую работу еще долго не рассекретят.

— А зарплата у тебя на новом месте будет больше старой? — полюбопытствовала мама.

— Немного меньше, — ответил папа.

Мама промолчала.

— И еще обещают командировки… на Дальний Восток, — признался папа. — Довольно частые.

— А и не страшно, — весело отозвалась мама. — Ведь у нас теперь дома есть настоящий мужчина.

И она посмотрела на робота.

— Понятно, почему первым космонавтом назначили летчика, — Полундра, видимо, не слышал родительского разговора и думал о своем. — Но первым океанавтом должен стать моряк.

— Тоже на Тихий океан собрался? — восхитилась мама. — Может, нам всем во Владивосток переехать?

Еще немного поругавшись, она позвала робота учиться штопать носки, приговаривая, что при новой папиной зарплате это умение лишним не окажется.

Лето закончилось. Федя успешно стал первоклассником. Вернулся из школы с двенадцатью новыми друзьями, потребовал двадцать шесть бутербродов, чтобы наскоро перекусить и умчаться на школьную спортплощадку. Александра, к ужасу мамы, записалась в секцию парашютных прыжков.

Папа привозил из дальневосточных командировок морских звезд, морских ежей, морских коньков и недорогую красную рыбу. Мама вздрагивала всякий раз, когда слышала, как Полундра напевает себе под обонятельный рецептор (Федя уже давно знал, что так у роботов называется нос):

— Ты подольше сбереги

Все тепло моей руки.

Знаю, верному сердцу

Десять тысяч километров — пустяки.

Дети тут же подхватывали:

— Споем, друзья!

Путь далек,

Дальний Восток!

Пусть летит до океана

Песня друзей;

Поезд идет все быстрей.

Однажды, наслушавшись дальневосточного вокала, мама взяла кисти, краски и нарисовала картину «Трехмачтовый барк „Товарищ“ завоевывает „Золотой кубок Атлантики“», напоминающую одновременно «Девятый вал» Айвазовского и обложку книги «Приключения капитана Врунгеля». Полундра живопись похвалил и собственноручно изготовил для картины золоченую раму с резными завитками.

— Может, мне еще что-нибудь написать в жанре маринизма? — заискивающе спросила мама. — А то, может, рыбок купить? Аквариумных.

Робот, конечно, улыбаться не умел. Зато так наклонял голову, или разводил руками, или туловище в такую позу располагал, что сразу становилось понятно: вот это у него улыбка задорная, эта виноватая, а эта просто от беспричинно хорошего настроения. Сейчас же он продемонстрировал маме самое улыбательное выражение своей конструкции.

— Я в матросы не убегу, — пообещал он. — И на Дальнем Востоке мне без вас — всех четверых — нечего делать. Видно, придется оставаться сухопутным роботом. Но с морской душой. Кстати, не возражаю против покупки аквариума: рыбки оказывают благоприятное воспитательное влияние на детей.

В самом деле, мама беспокоилась совершенно зря. В семье у каждого своя особенность. Кто-то очень любит животных. Другой в книжки закапывается так, что, того и гляди, вырастет профессиональным читателем. А у третьего душа тоскует о морских просторах. Даже если это и не душа, а цифровая программа. Но все вместе они остаются одной семьей. Несхожесть мечтаний и различие жизненных интересы только притягивают их друг к другу. И ничто не способно поссорить.

Даже парашютные прыжки.

Content

Вячеслав Запольских
СУХОПУТНЫЙ РОБОТ

КАК АЛЕКСАНДРА И ФЕДЯ ХОДИЛИ ПОКУПАТЬ РОБОТА

КАК АЛЕКСАНДРА И ФЕДЯ ДРЕССИРОВАЛИ РОБОТА

КАК АЛЕКСАНДРА И ФЕДЯ РЕМОНТИРОВАЛИ МАМЕ НЕРВЫ

КАК НАСТУПИЛ ПОНЕДЕЛЬНИК, КАК ОН ПРОШЕЛ И ЗАКОНЧИЛСЯ

КАК ПОЛУНДРА ЗАВОЕВАЛ МАМИНО СЕРДЦЕ

КАК ПОЛУНДРА ПРОДОЛЖАЛ САМООБУЧАТЬСЯ

КАК АЛЕКСАНДРА, ФЕДЯ И ПОЛУНДРА БИЛИСЬ ЗА УРОЖАЙ

КАК ЖЕЛЕЗНЫЙ ЧЕЛОВЕК ОТМЕНИЛ ЖЕЛЕЗНЫЕ ЗАКОНЫ ЖЕЛЕЗНОЙ ДОРОГИ

КАК В ПОЛУНДРЕ ПРОСНУЛАСЬ ЕГО МОРСКАЯ ДУША

КАК ПРОШЕЛ ОСТАТОЧЕК ЛЕТА

КАК БЫЛА РАСКРЫТА ТАЙНА ПОЛУНДРЫ

КАК ОТКРЫЛАСЬ ЕЩЕ ОДНА ТАЙНА, ПОСЛЕДНЯЯ В ЭТОЙ ПОВЕСТИ