Фламмарион Камиль

Дома с привидениями

Фламмарион К.

Дома с привидениями

Выдающийся ученый Камиль Фламмарион собрал в своей книге удивительные рассказы людей, ставших очевидцами различных феноменов, связанных с привидениями. Их свидетельства позволят нам совершить фантастическое путешествие по невидимому, но вполне реальному окружающему нас миру. Основываясь на многочисленных примерах, автор утверждает, что душа человека проявляет себя и после его смерти и что в загробном мире существует некая форма.

Введение СПИРИТУАЛИЗМ И МАТЕРИАЛИЗМ

В номере от 15 декабря 1900 года "Нувель Ревю" на первой странице под большой, бросающейся в глаза шапкой был опубликован мой ответ Камилю Сен-Сансу.

В наши дни разногласия и даже вражда между теми, кто верит в безграничные возможности человеческой души и в неразгаданность тайн психики, и теми, кто начисто отрицает подобные явления, продолжаются, нисколько не утратив своей остроты, несмотря на значительный прогресс в данной области знаний и многочисленные эксперименты, давшие весьма положительные, значительные результаты. Вот почему я считаю, что страницы, написанные мной уже довольно давно, могут быть помещены в качестве введения к данной книге, так как в них приводятся и сравниваются аргументы обоих противостоящих лагерей.

Мой друг Камиль Сен-Санс опубликовал тогда статью, посвященную изучению возможностей человеческого мозга и направленную против последователей теории существования человеческой души. Если вы сравните это письмо с письмами, опубликованными в книге "Смерть и ее тайна", то увидите, что в конце XIX века мы с Сен-Сансом были еще довольно далеки друг от друга и не перешли на дружеское "ты", а прибегали к церемонному "вы". Однако, несмотря на все наши расхождения во взглядах, мы с течением времени все более и более сближались, и наша нежная дружба продолжалась до дня его кончины, то есть до 16 декабря 1921 года. Я считаю, что люди, занятые поисками Истины, могут уважать и любить друг друга, даже если взгляды их диаметрально противоположны, ибо настоящим ученым и исследователям свойственна терпимость. Поэтому я счел возможным поставить в качестве предисловия к данной книге статью, написанную в последнем году века минувшего, ибо она здесь вполне уместна. Представляю ее на ваш суд.

"Дорогой друг, Ваша в высшей степени ученая и написанная с превеликим изяществом статья в "Нувель ревю" только что попалась мне на глаза. С сожалением вынужден признать, что произошло это событие с некоторым опозданием, но, как вам известно, я больше времени "живу на небесах", чем обитаю на земле, но читал я ее с интересом и наслаждением, то есть испытывал почти те же чувства, что испытываю, когда слушаю одну из тех потрясающих, берущих в плен симфоний, секретом создания коих вы владеете, симфоний, в коих точный расчет и, не побоюсь этого слова в данном контексте, наука соперничают с искусством ради того, чтобы произвести на наши души и чувства наибольшее влияние и добиться наибольшего эффекта.

В своей статье Вы, как Вам кажется, попытались лишь затронуть интересующую Вас тему, однако же, в действительности, Вы приоткрыли перед нами завесу тайны и показали нам все ее глубины.

Вы абсолютно правы, когда утверждаете, что слова "спиритуализм" и "материализм" сегодня являются всего лишь словами, ибо сущность вещей и явлений остается нам по-прежнему недоступной, неведомой. Вы также абсолютно правы, когда утверждаете, что последние научные открытия заставляют нас поверить в то, что основой мира видимых явлений является мир невидимый, своеобразный субстрат.

Я сердечно благодарю Вас за то, что Вы упомянули в Вашей статье мой скромный вклад в дело исследования "Неведомого", но я хотел бы испросить Вашего разрешения позволить мне уточнить кое-какие моменты, ибо я не во всем согласен с Вашим толкованием моих мыслей. Вам кажется, что на ход моих рассуждений оказала большое влияние этимология слова "психика". По Вашему мнению, факты, изложенные в моей книге, не позволяют признать существование человеческой души. Эти факты, чью подлинность и достоверность Вы, кстати, полностью признаете, по Вашему мнению, могут лишь привести к следующему выводу:

— "Неведомая сила, рождающая мысли, может при определенных обстоятельствах вырываться за пределы бренного тела; человеческий мозг в некоторых случаях может оказывать определенное влияние на мозг другого человека; но из всего вышесказанного отнюдь не следует, что сила эта по природе своей духовна, бестелесна, нематериальна и не зависит от деятельности мозга".

Вот эту-то аргументацию я и хотел бы рассмотреть подробно, исследовать и препарировать. Возьмем какой-либо отдельный факт, если вы позволите, и внимательно его проанализируем.

Однажды в мой парижский кабинет вошла некая молодая дама и передала мне письменное описание событий, имевших место в ее жизни. Я приведу здесь ее рассказ, опустив все имена.

"В день, когда я познакомилась с мужчиной, которого впоследствии полюбила, мне было двадцать лет, ему — 32 года. Наша связь длилась около семи лет, и мы нежно любили друг друга. Но вот однажды мой возлюбленный не без боли и горечи сообщил мне, что плачевное состояние его финансов, вернее бедность и т. д. и т. п., принуждают его вступить в брак по расчету. Из путаных объяснений, произнесенных смущенным тоном, я поняла, нет, не поняла, а скорее почувствовала, что он хотел бы, чтобы наши отношения не прерывались.

Я быстро и решительно прекратила этот мучительный разговор и, несмотря на всю безмерность своего горя, не пожелала больше видеть неверного друга, ибо не хотела, да и не могла, делить с другой женщиной, да еще и по доброй воле, мужчину, которого я так сильно любила.

Позже я, как говорится, стороной или от третьих лиц узнала, что он женился и стал отцом. Спустя несколько net после того, как мой бывший возлюбленный вступил в брак, в апреле 1893 года, я както раз ночью явственно увидела, что в мою комнату проникла какая-то загадочная фигура. Это был человек, мужчина, довольно высокий, закутанный в белое покрывало, скрывавшее практически все тело и лицо. Я с ужасом наблюдала за тем, как таинственный

чина приблизился к моей постели и склонился надо мной, а затем я ощутила, что его губы коснулись моих губ. О, что это были за губы! Никогда, никогда в жизни я не забуду чувство, которое испытала в тот момент! Я не ощущала ни движения, ни дыхания, ни плоти, ни тепла! Ничего! Только леденящий холод! Холод губ мертвеца!

Но несмотря ни на что, все то время, пока длился этот долгий поцелуй, я испытывала неизъяснимое облегчение, даже блаженство… Во сне (или в бреду) в моем мозгу не всплыло имя моего давнего любовника, я не вспомнила его лицо… После пробуждения я почти не думала о странном сне. Вернее, я совсем забыла о нем, но вот около полудня, просматривая газету, я наткнулась на следующие строки:

"Как нам сообщили из города X., там вчера состоялись похороны господина У." Далее шло перечисление всех мыслимых и немыслимых достоинств покойного, а заканчивалась заметка утверждением, что смерть наступила в результате брюшного тифа и общего ослабления организма от переутомления, вызванного излишним усердием, с коим покойный относился к своим обязанностям. И вот тогда я подумала:

"Мой дорогой, мой незабвенный друг! Освободившись от земных уз и избавившись от светских условностей, ты пришел ко мне, чтобы сказать, что меня ты любил и продолжаешь любить после смерти. Я благодарю тебя и по-прежнему тебя люблю".

Мадемуазель Z."

Вот вам факт! Он таков, какой есть. Старая и очень удобная гипотеза о простой галлюцинации нас сегодня уже не удовлетворяет. Нам нужно найти какое-то объяснение тому, что появление загадочной фигуры в комнате молодой дамы по времени совпало со смертью ее бывшего возлюбленного. Кстати, явления подобного рода столь многочисленны, что их нельзя объяснить случайными совпадениями, ибо между событиями четко прослеживаются причинно-следственные связи. Как люди, свободные от всяческих предрассудков и предубеждения, мы с вами можем допустить и допускаем, что мадемуазель Z. видела своего друга, ощущала его присутствие как раз в тот критический момент, когда он покидал этот мир и переходил в мир иной.

Можно привести десятки и сотни подобных примеров. Но мы с вами по-разному объясняем сие явление, ибо Вы видите в нем лишь проявление деятельности мозга умирающего, я же вижу деяние его души, своего рода психический, душевный акт.

Кстати, после того, как я выслушал рассказ дамы, нанесшей мне визит, я задал себе вопрос, не проглядывала ли она случайно газету накануне той памятной ночи, когда ей приснился столь знаменательный сон? Я спрашивал себя, не могла ли она прочесть заметку и не обратить на нее особого внимания, а уже потом, во сне, оказаться во власти навеянных ею воспоминаний, мыслей и чувств, которые воплотились в видении, но молодая дама уверяла меня и в конце концов заставила поверить в то, что она прочла газету только утром, уже после того, как ей приснился вещий сон.

Итак, эту гипотезу следует отмести, и нам остается лишь признать, что в данном случае осуществилась связь двух человеческих существ.

Несомненно, определить, какое явление принадлежит сфере духа, души, мысли, а какое — сфере деятельности мозга, невероятно сложно, и мы в наших суждениях и оценках руководствуемся своими личными ощущениями и убеждениями, возникающими у нас в ходе исследований различных феноменов природы, а также в результате дискуссий по поводу этих феноменов. Однако не являются ли наши ощущения и убеждения главнейшими проявлениями движений наших душ и нашего разума?

Но вернемся к рассматриваемому случаю с молодой дамой. Здесь мы можем выдвинуть две гипотезы: либо мужчина был уже мертв и осуществил контакт с возлюбленной из загробного мира, либо он, будучи еще живым, как раз в ту секунду, когда жизнь покидала его бренное тело, вдруг подумал о подруге своей грешной молодости. Быть может, его охватило раскаяние из-за того, что он столь дурно поступил с той, которая его любила; быть может, он испытывал угрызения совести, а может быть, он даже питал надежду на

дующую встречу там, за порогом смерти… Но его бывшая возлюбленная, находившаяся во власти дневных забот и хлопот, ничего в тот момент не почувствовала, и акт телепатической связи по этим причинам осуществился позже, в часы отдохновения и сна… Разумеется, мы не станем утверждать, что призрак умершего совершил путешествие из одного города в другой; нет, имела место передача мыслей на расстоянии, вещь вполне возможная в чисто физическом плане, ибо волны беспроволочного телеграфа — явление того же порядка. Расстояние между двумя пунктами, как сказала моя собеседница, составляло 100 километров, а для подобных явлений такое расстояние не преграда, его даже можно вообще не брать в расчет.

Контакт между двумя людьми, передача мыслей на расстоянии произошли в форме, описанной рассказчицей. Подобные случаи происходят довольно часто, и по мере того, как я изучал сии феноменальные явления, я постепенно приходил к выводу, что данная форма является наиболее распространенной и показательной. Рассмотрим, к примеру, еще один случай. Вот какое письмо я получил из России:

"Проходя курс наук в Киевском университете, я, будучи уже женатым, отправился с женой на лето в деревню к моей сестре, жившей в имении неподалеку от Пскова. Когда мы возвращались в Киев через Москву, моя горячо любимая жена заболела инфлюэнцей и, несмотря на молодость, быстро теряла силы. Она таяла на глазах; затем у бедняжки остановилось сердце… Горе оглушило меня, тем более что произошло все столь стремительно и неожиданно, словно гром грянул с ясного неба… Я не буду даже пытаться вам описать, сколь глубоко было мое горе и сколь велико отчаяние. Но я хотел бы представить на ваше рассмотрение весьма удивительные факты, ибо испытываю, признаюсь, теперь, по прошествии времени, живейшее любопытство и желал бы найти объяснение тревожащей меня загадке.

Итак, факты таковы: мой отец в то время жил в Полтаве и не подозревал о болезни своей очаровательной и любимой невестки. Он знал только, что она находится вместе со мной в Москве. Каково же было его удивление, когда он, выходя из дому, вдруг совершенно явственно увидел, что она идет бок о бок с ним. Видение было хотя и мимолетным, но настолько реальным, что отец мой, охваченный невыразимой тревогой, тотчас же отправил нам телеграмму, чтобы справиться о здоровье моей дорогой жены. Случилось это загадочное происшествие как раз в день ее кончины…

Я буду вам крайне признателен, если вы соблаговолите найти какое-то объяснение сему поразительному факту и сообщите его мне.

Венециан Билиловский,

студент-медик, проживающий в доме N 21 по улице Никольской в Киеве".

Обратите внимание, дорогой друг, на то, что и в данном случае факт связи между двумя людьми имел место либо в момент смерти одного из них, либо даже после смерти. Не кажется ли Вам, что и здесь мы столкнулись с явлением, природа которого нематериальна и лежит в сфере духа и мысли? Само это явление не только подтверждает наличие у человека еще не изученных определенных качеств и способностей, но свидетельствует также о существовании какого-то неведомого науке бестелесного, бесплотного "существа" внутри человека, способного совершать некие действия. Как хотите, а я не могу видеть в подобных фактах только проявления анатомии, физиологии или органической химии.

Рассмотрим, с Вашего позволения, еще один случай, несколько отличный от двух предыдущих, но который также имеет отношение к телепатии. Выслушаем внимательно рассказ героя, с коим приключилась весьма загадочная история:

"В начале ноября 1869 года я покинул Перпиньян, город, в котором родился и вырос, чтобы продолжить изучение фармацевтики в Монпелье. Семья наша состояла из пяти женщин: моей матушки и четырех сестер. Все они пребывали в полнейшем здравии и благополучии.

В конце ноября, 22 числа, моя сестра Элен, крепкая и жизнерадостная девица 18 лет от роду, самая младшая в семье и бывшая всеобщей любимицей,

сила в гости своих подруг. Какое-то время они провели в нашем доме, а после обеда, часов около трех, в сопровождении матушки направились на прогулку в платановую аллею, излюбленное место отдыха жителей Перпиньяна. Погода стояла просто чудесная. Примерно через полчаса после того, как веселая компания покинула наш дом, моя сестра внезапно ощутила сильнейшее недомогание. "Матушка, меня бьет озноб, мне очень холодно и у меня страшно болит горло. Вернемся домой, потому что чувствую я себя очень плохо".

А ночью, вернее в 5 часов утра, моя дорогая сестрица испустила последний вздох на руках у матушки. Бедняжку буквально задушил дифтерит, с коим два врача не смогли справиться.

С первых часов болезни сестры матушка посылала мне телеграмму за телеграммой в Монлелье, извещая об обрушившемся на нас горе, а затем и о постигшей нас утрате, дабы я как единственный мужчина в семье смог присутствовать на похоронах. По роковому стечению обстоятельств, ни одно из этих печальных уведомлений не было мне вручено вовремя, о чем я скорблю до сих пор. Могу сказать только, что в ночь с 23 на 24 ноября я оказался во власти сильнейшей галлюцинации. Вернулся я в ту ночь домой поздно. У меня не было никаких дурных предчувствий, напротив, я пребывал в состоянии блаженства, ибо 22 и 23 числа я провел необыкновенно приятно на природе в обществе друзей. Я лег в постель совершенно довольным, в прекрасном расположении духа. Через пять минут я уже спал глубоким сном. И вот около 4 часов утра я то ли во сне, то ли наяву увидел, что передо мной возникло бледное, безжизненное, окровавленное лицо моей сестры Элен, и тишину ночи прорезал пронзительный жалобный крик, поразивший меня в самое сердце: "Что ты делаешь, мой дорогой Луи? Приди ко мне скорей! Приезжай!"

Я спал тревожным, беспокойным сном, я и сам не знал, сплю я или брежу. Во сне я будто бы вскочил в карету и принялся понукать скакунов, но, несмотря на нечеловеческие усилия, так и не сумел заставить их сдвинуться с места. И я продолжал видеть бледное, безжизненное, окровавленное лицо моей сестры, а в ушах у меня постоянно звучали ее слова, многократно

повторяемые жалобным голосом: "Что ты делаешь, Луи? Приходи же ко мне, приходи!"

Внезапно я очнулся ото сна: голова моя горела, словно огонь пожирал меня изнутри, лицо побагровело, в горле пересохло, дыхание было тяжелым и прерывистым, лоб покрыт испариной, а по спине и груди ручьями струился пот…

Я вскочил с постели и попытался взять себя в руки. Примерно через час, немного успокоившись и придя в себя, я вновь прилег, но так и не смог вновь обрести Х покой и безмятежность.

В II часов утра я пришел в дом, где столовался вместе с некоторыми моими однокурсниками. Друзья тотчас же заметили, что я нахожусь во власти какихто печальных, тяжких дум, и засыпали меня вопросами. Я рассказал им без утайки обо всем, ничего не выдумывая и не преувеличивая, то есть просто изложил факты. Друзья мне, разумеется, не поверили и принялись подшучивать надо мной. В два часа пополудни я отправился на факультет в надежде найти забвение в учебе.

По окончании занятий, в 4 часа, я вышел из здания и увидел, что мне навстречу идет дама в глубоком трауре. Она подняла черную вуаль, скрывавшую лицо, и я тотчас же узнал свою старшую сестру, которая прибыла в Монлелье разузнать, что со мной приключилось и почему я не ответил на телеграммы матушки. Она сообщила мне о кончине Элен. Должен заметить, что ничто не предвещало подобной беды, и у меня не было никаких дурных предчувствий, ибо в тот день, когда сестре стало плохо, то есть 22 ноября, я как раз получил из дому письмо, содержавшее одни хорошие новости.

Я представляю на ваш суд мой рассказ и клянусь честью, что все в нем истинная правда. Я не имею никакого определенного мнения по поводу произошедшего со мной и ограничиваюсь изложением лишь голых фактов.

С тех пор прошло уже. двадцать лет, но впечатления и воспоминания о пережитом по-прежнему остры и болезненны, и хотя черты лица моей дорогой Элен уже не проступают столь явственно, как прежде, все столь же отчетливо раздается над самым моим ухом

жалобный голосок, отчаянно зовущий меня: "Что ты делаешь, Луи? Приезжай ко мне! Приходи!"

Остаюсь преданный Вам Луи Ноэль, аптекарь из Сета".

Таковы факты, изложенные самим участником событий, явно связанных с феноменом психических явлений. Если Вы, друг мой, не чувствуете и не понимаете, что причиной испытанных студентом-фармацевтом ощущений стало тело девушки, скончавшейся почти за сутки до того, как с моим корреспондентом произошла данная история, то это означает лишь, что Вы, человек творческий, просто не составили себе труда и времени осмыслить всю глубину проблемы. Если Вы не считаете, что в этом наблюдалось проявление чего-то иного, чем простой материальный организм, что мы здесь имеем дело с явлением, относящимся к сфере духа и души, той самой души, что существует в действительности и не является результатом, функцией или секрецией головного мозга, то, повторяю еще раз, это означает, что Вы недостаточно долго размышляли над этой проблемой.

Предположений о сути и сущности самих явлений можно строить множество: возможно, душа господина Ноэля во время сна перенеслась к его умершей сестре; возможно также, что душа несчастной девушки сама вступила в телепатическую связь с братом…

Что Вы хотите, чтобы мозг этой юной девушки делал после ее смерти? Всякая так называемая "материальная гипотеза" в данном случае оказывается невероятной и неправдоподобной. Конечно, можно предположить, что бедняжка звала брата перед смертью и что он воспринял ее призыв душой, но не разумом, не мозгом, и только ночная тишина позволила наконец и его мозгу различить и зарегистрировать это обращение. Можно также предположить, что душа воззвала к душе уже после смерти… Все эти вещи еще предстоит изучать и изучать…

Самое простое было бы, конечно, все отрицать, то есть объявить, что студента иногда по ночам мучили кошмары и что по случайному совпадению именно в ночь, когда умерла его сестра, он оказался во власти одного из этих дурных снов. Да, так было бы проще

всего. Но удовлетворило ли бы Вас подобное решение проблемы? В особенности если учесть, что в Вашем распоряжении имеются еще сотни примеров контактов такого рода! Удовлетворитесь ли Вы таким объяснением, если рассказчик, повествующий о случае, произошедшем с ним лично, будет утверждать, что сам видел (то есть, разумеется, не видел на самом деле, а только говорит, что видел), как где-то довольно далеко от него, то есть вне пределов видимости, умирал человек или совершал самоубийство, или происходил несчастный случай) разгорался пожар и т. п.? Уверен, что, не удовлетворит.

У Вас, мой друг, слишком научный склад ума, слишком рационалистичный и слишком требовательный для того, чтобы довольствоваться старой, как мир, гипотезой о случайных совпадениях, и Вам прекрасно известно, что теория вероятности отрицает ее.

И что же остается делать? Остается лишь без всяких колебаний, умолчаний и уверток признать, что вопрос о существовании души как был, так и остался открытым.

Я не возлагаю на себя бремя доказательства ее существования и не возьму на себя труд объяснить сущность данного явления. Наука сегодня еще не достигла таких высот. Но ведь Вам известно, что признание какого-либо предположения и объяснение какого-либо явления — это два неразрывно связанных между собой процесса, вернее, даже единый процесс. Мы вынуждены признавать те или иные факты и в тех случаях, когда мы их не объясняем или не можем объяснить. Например, человек проходит по улице, и вдруг ему на голову падает цветочный горшок; случайный прохожий вынужден просто констатировать сей прискорбный для него факт, но он, разумеется, не может тотчас же угадать, почему это произошло и по какой причине горизонталь и вертикаль пересеклись именно у него над головой.

Нет, дорогой друг, в самом деле, того, что мы называем материей, вовсе не достаточно, чтобы объяснить различные факты, потому что они имеют отношение к иному уровню и порядку вещей, к сфере, которую с полным на то основанием можно определить как сферу духовности, психики, что приводит нас к

возможности и необходимости признания существования человеческих душ и духов людей, то есть каких-то "вещей", способных мыслить и обладающих разумом, но в то же время не являющихся продуктами и функциями мозга. И разве о наличии души и духов не свидетельствуют примеры передачи мыслей на расстоянии, способности видеть и наблюдать события, происходящие на большом удалении от наблюдателя, то есть там, где органы зрения помочь не могут, а также проявление дара предвидения?

В существовании такого явления, как передача мыслей на расстоянии, сомневаться не приходится. Взять хотя бы гипнотизера и человека, над коим он производит свои опыты… Я мог бы назвать Вам тысячи примеров подобного рода, но ограничусь одним, достаточно характерным, приведенным доктором Бертраном, одним из наиболее сведущих экспериментаторов и экспертов по данному вопросу.

Итак, некий гипнотизер, находившийся во власть различных мистических учений, был знаком с сомнамбулом, то есть страдавшим лунатизмом. Сей лунатик во время сна обычно видел только ангелов и различных духов, и эти ночные видения все более и более укрепляли гипнотизера в его религиозных верованиях. Он постоянно приводил сновидения лунатика в качестве доказательств, подтверждающих правильность его собственных представлений об устройстве мира. И вот однажды другой гипнотизер, его собрат по роду деятельности и хороший знакомый, вознамерился вывести героя нашего повествования из заблуждения, доказав ему, что у лунатика на самом деле не было никаких сновидений и что он всего лишь пересказывал гипнотизеру мысли, которые тот ему внушал или передавал на расстоянии. Он предложил фанатично верующему гипнотизеру в подтверждение справедливости своей теории внушить лунатику мысль о том, что он видит, как ангелы сидят за столом и едят индейку. Он усыпил лунатика и через какое-то время спросил, не видит ли тот во сне чего-либо необычного. Испытуемый ответил, что он наблюдает за собранием множества ангелов. "И что же они делают?" — спросил гипнотизер. "Сидят за столом и что-то едят", — последовал ответ. Однако лунатик, как ни старался, так и не

смог сообщить, какие блюда стояли на столе перед ангелами.

Вот Вам пример мысленного внушения, и Вы сами знаете множество подобных случаев. Воля гипнотизера действует на испытуемого так, что слова здесь не нужны. Без сомнения, мы можем сказать, что в данном случае имело место влияние одного мозга на другой, но не кажется ли Вам, дорогой друг, что мозг является всего лишь своего рода инструментом, проводником воли?

Я не стал бы поздравлять мозг с тем, что он умеет мыслить, ибо такова его функция, как я не стал бы поздравлять телескоп с тем, что через него очень хорошо виден Сатурн, так как в этом и заключается его функция. Не кажется ли Вам, что мозг есть орган мышления, точно так же, как глаз есть орган зрения?

А что вы скажете о способности некоторых людей видеть вещи или события на расстоянии или во сне? Не свидетельствует ли это о наличии бестелесного, духовного начала, наделенного особыми качествами? Один моряк, к примеру, прислал мне письмо следующего содержания:

"В период с 1870 по 1874 год мой брат работал в военном порту в Фучжоу в Китае в качестве механика-сборщика. Один из его друзей, уроженец Бреста, работавший вместе с ним в Фучжоу, однажды явился к нему на квартиру печальный и рассказал, что ночью ему приснился страшный сон: его маленький сын, первенец, умер от крупа. Приятель моего брата еще добавил, что он явственно видел, как его ребенок умирал, лежа на красной перине. Мой брат посмеялся над впечатлительностью друга и над его легковерием, сказал, что, очевидно, во сне его мучил кошмар, а затем, чтобы как-то помочь приятелю развеяться, пригласил его пообедать. Но ничто не могло отвлечь беднягу от мрачных мыслей, ибо он был абсолютно уверен, что его ребенка уже нет в живых.

В первом же письме, полученном приятелем брата из Франции после этого разговора, жена несчастного сообщила его о том, что их сын умер, и умер именно крупа, что умирал он тяжело, в страшных мучениях, на красной перине…

Странное совпадение: смерть настигла малыша именно в ту ночь, когда его отцу приснился вещий сон?

Получив сие послание, бедняга весь в слезах поспешил показать его моему брату, от коего я и узнал эту историю".

Не свидетельствуют ли подобные факты, кстати, очень многочисленные, о том, что у человека есть еще что-то, кроме его тела?

А что, интересно, Вы сможете сказать по поводу видения, о котором сообщил мне некий Жан Дрейль из Парижа? Вот его история:

"У моего отца был старинный друг, друг детства, генерал Шарпантье де Коссиньи, всегда выказывавший ко мне самое большое расположение. Он страдал какой-то мудреной нервной болезнью, вследствие которой его поведение бывало иногда довольно странным, ибо генерал отличался частой сменой настроения, так что мы привыкли к тому, что старый вояка наносил нам порой 3–4 визита подряд, причем бывал у нас чуть ли не ежедневно, а затем не показывался в течение нескольких месяцев. Повторяю, мы свыклись с причудами старика и ничему не удивлялись. В ноябре 1892 года у меня вдруг разыгралась жестокая мигрень, и я очень рано лег спать. Надо сказать, что к тому времени мы не видели генерала уже месяца три и не имели от него известий. Итак, я начал было засыпать, как вдруг услышал, как кто-то сначала шепотом, а потом несколько громче произнес мое имя. Я прислушался, ибо подумал, что это отец зовет меня, но тотчас же понял, что ошибся, так как различал спокойное дыхание спавшего в соседней комнате отца. Судя по столь ровному дыханию, он уснул уже давно. Я вновь смежил веки и задремал. И мне приснился очень странный сон: я увидел лестницу в доме, где жил генерал (в городке Вано), увидел я и самого генерала, который стоял, облокотившись на перила лестничной площадки второго этажа. Генерал спустился вниз, подошел ко мне и поцеловал в лоб. Губы его были так холодны, что от их прикосновения я проснулся. И вот тогда я отчетливо увидел прямо посреди моей комнаты, освещенной призрачным светом газового фонаря с улицы, высокую и худую фигуру,

удалявшуюся от меня. То был генерал! Уверяю Вас, я не спал в тот момент, ибо услышал, как часы в лицее Генриха IV пробили II часов, и я еще сосчитал удары. Заснуть я больше так и не смог… В течение всей ночи я ощущал на своем лбу ледяное прикосновение губ старого друга отца. Утром я прежде всего сказал матушке: "Сегодня мы получим известия от генерала де Коссиньи, я видел его этой ночью".

И что Вы думаете? Несколько минут спустя отец, раскрыв ежедневную газету, прочел в ней сообщение о смерти своего старинного друга, пришедшее из Вано накануне вечером. В заметке говорилось, что смерть наступила в результате несчастного случая, а именно падения с лестницы. Уверяю Вас, сударь, что никто из нас не читал эту газету вечером, ибо получили мы ее утром.

Жан Дрейль,

проживающий в доме N 36 по улице Буланже в Париже".

Как и в предыдущих случаях, впрочем, как и во многих других, прочитав этот рассказ, трудно не согласиться с утверждением (или предположением), что душа обладает способностью видеть на расстоянии. Именно душа, а не глаз, не сетчатка, не глазной нерв, не мозг. Вы должны были обратить внимание на историю, произошедшую с маршалом Серрано и рассказанную его вдовой. Вот ее письмо:

"В течение долгих двенадцати месяцев тяжелая болезнь подтачивала силы моего мужа. От этой болезни ему вскоре предстояло умереть, и, почувствовав, что конец близок, племянник мужа, генерал Лопес Домингес, обратился к председателю Совета Министров, синьору Коновасу с просьбой заранее принять решение о том, что маршал Серрано после кончины будет погребен, как и положено- маршалу, в церкви.

Но король, находившийся в то время в загородном Дворце, отклонил просьбу генерала. Однако он добавил, что продлит свое пребывание в загородной резиденции, с тем чтобы его присутствие в Мадриде не помешало воздать маршалу все военные почести, положенные по его чину и по месту, которое он занимал в армии.

Страдания маршала усугублялись не только с каждым днем, но и с каждым часом; он даже не мог больше находиться в лежачем положении и целые дни проводил, сидя в кресле.

Но однажды утром мой муж, пребывавший обычно в крайне подавленном состоянии духа из-за постоянного приема морфина, а также бывший в течение долгого времени практически парализованным и не имевший возможности пошевелиться без посторонней помощи, вдруг сам встал на ноги, выпрямился, гордый и решительный, и прокричал зычным голосом, какого у него никогда прежде не было: "Скорей! Скорей! Пусть мой адъютант садится на коня и скачет к королю! Король умер!"

И мой муж, обессилев, вновь упал в кресло. Мы все подумали, что у больного началась горячка и что он бредит, а потому поспешили дать ему успокоительное. Он, казалось, заснул, но через несколько минут вновь поднялся и потребовал слабеющим,' чуть ли не замогильным голосом: "Принесите мой мундир и шпагу! Говорю вам, король умер!"

Это был последний проблеск жизни, который я наблюдала у мужа. Получив вместе с последним причастием благословение Папы Римского, он отошел в мир иной. Как мы узнали позднее, Альфонсо XII умер без исповеди и без причастия, то есть не получив отпущения грехов и последней благодати, как положено истинному католику.

Оказалось, что у моего умирающего мужа было видение и что он был абсолютно прав, когда сказал, что король умер. На следующий день весь Мадрид с ужасом узнал о том, что король скончался в загородном дворце, где он жил практически в полном одиночестве.

Тело почившего монарха было доставлено в Мадрид, и вследствие этого маршал Серрано не был удостоен положенных ему и обещанных почестей, так как всем известно, что если король (живой или мертвый) находится в королевском дворце в Мадриде, почести можно и должно воздавать только ему и никому другому до тех пор, пока он не покинет дворец.

Но меня мучает вопрос: каким образом мой муж узнал о смерти короля в тот момент, когда трагическая

весть еще не разнеслась по Мадриду? Неужто ему явился сам умерший монарх? Вот Вам повод для глубоких раздумий.

Графиня Серрано, герцогиня де Ла-Торре".

Итак, что мы имеем?

Находящийся при смерти человек, измученный болью и оглушенный морфином, вдруг объявляет о смерти другого человека, причем об этой смерти еще никто ничего не знает, ибо настигла она свою жертву совершенно внезапно. И как в этом случае отвергнуть сам собой напрашивающийся вывод, что душа умирающего каким-то образом узнала страшную весть, быть может, от души умершего?

Способность видеть и наблюдать какие-либо события и явления на большом расстоянии, в особенности в состоянии сомнамбулического сна или просто во сне подтверждается столь значительным количеством примеров, что отрицать и подвергать это сомнению абсолютно невозможно. И я не вижу в данном явлении доказательства, подтверждающего так называемые материалистические гипотезы; напротив, я нахожу, что это достаточно сильный аргумент, свидетельствующий в пользу существования души, наделенной особыми способностями.

А что Вы скажете о предчувствиях, о вещих снах, о даре предвидения, о тех случаях, когда дух человеческий предугадывает события, которые еще не произошли, но непременно произойдут? Я считаю, что будет вполне уместно увенчать мой ответ на Вашу статью именно этим вопросом.

Прочитайте, пожалуйста, отчет о сие, кстати, весьма банальном и в коем нет ничего особенного и предрасполагающего к развитию теорий трансцендентной философии.

"Я учился в коллеже и был экстерном, то есть приходящим учеником, а потому каждый день ходил на занятия и возвращался домой. И вот однажды мне приснилось. что я иду по площади Республики, как обычно, с портфелем под мышкой. Я отчетливо видел и себя, и людей на улице. Как раз когда я проходил мимо

магазина "Повр Жак" ("Бедный Жак"), мимо меня пробежала бездомная собака, которую преследовала стайка уличных мальчишек, швырявших в бедное животное камнями и улюлюкавших. Я даже успел пересчитать этих сорванцов, их было восемь. Торговцы раскладывали товары на лотках, прошла зеленщица, толкавшая впереди себя тележку, тяжело нагруженную овощами, фруктами и цветами.

Представьте же себе мое удивление, когда на следующее утро, по дороге в коллеж, я увидел на том самом месте тех же самых людей и ту же самую сценку, что я видел во сне. Мимо магазина бежала бродячая собака, за ней гнались мальчишки, их было ровно восемь, вверх по улице, к бульвару Вольтера, толкала свою тележку зеленщица, и торговцы из магазина "Повр Жак" раскладывали ткани на лотках около входа в магазин.

Д. Ганне,

проживающий в доме N 10 по авеню Лагаш в Вилемомбле, в департаменте Сена".

Если мозг, орган физический, телесный, материальный, при помощи всех известных и неизвестных секреций способен увидеть в деталях и подробностях событие или явление, еще не имевшее места, тогда, я считаю, нужно исключить из состава Французской Академии Академию гуманитарных наук или закрыть ее за ненадобностью и заменить ее Академией медицины, а еще лучше и проще — какой-нибудь клиникой.

Предвидеть будущее?! Возможно ли это? Однако случаи предвидения широко известны… Так не кажется ли Вам, что в подобных случаях мы вторгаемся в область духа, в область психики? Заметьте, друг мой, что так называемые вещие сны или сны-предвидения не такая уж редкость. В моих трудах я не раз приводил примеры подобных снов, и мне известно огромное количество таких случаев. Не припоминаете ли Вы историю, рассказанную мне отцом очаровательной актрисы из труппы "Комеди Франсез"? Приведу ее здесь в том виде, в каком передал ее мне сам герой:

"В 1869 году, как раз когда проходил плебисцит, мне приснился один странный и страшный сон, нет, скорее то был не сон, а кошмар. Так вот, в этом кошмарном сне я увидел себя солдатом. Шла война, и я испытывал все тяготы армейской жизни: бесконечные утомительные переходы, марши, броски, голод, жажду… Я слышал слова команд, звуки перестрелки и канонады; я видел, как вокруг меня падали убитые и раненые, я слышал их предсмертные крики.

Внезапно я оказался в какой-то деревне, где нам предстояло отразить натиск врага. Противниками же нашими были пруссаки, баварцы и баденские драгуны. Обратите внимание, сударь, на тот факт, что никогда прежде я не видел мундиров представителей этих германских земель, а также и на то, что во время, когда мне приснился сей сон, вопрос о войне еще не стоял. Во сне я увидел, как один из наших офицеров поднялся на колокольню и, вооружившись биноклем, обозрел позиции неприятеля, понаблюдал за передвижением его частей. Затем он спустился вниз и отдал приказ атаковать батарею пруссаков.

Во сне я увидел, что мы добрались до батареи неприятеля и между нами и артиллеристами-пруссаками завязался рукопашный бой. Один из них высоко поднял саблю и обрушил мне ее на голову с такой силой, что раскроил мне череп пополам. И вот тут-то я и проснулся, потому что свалился с постели. Я почувствовал, что у меня довольно сильно болит голова, а все оттого, что, свалившись с постели, я ударился о небольшую печку.

Я и думать забыл про этот сон, но, странная вещь, он почти в точности сбылся 6 октября 1870 года. Наяву все было, как во сне: деревня, школа, мэрия, церковь, наш командир залез на колокольню, чтобы осмотреть позиции противника, спустился и приказал дать сигнал к атаке и бросил нас на батарею пруссаков. Началась жестокая схватка; во сне именно в эту минуту мне раскроили череп ударом сабли, но сейчас, наяву, я уже был готов к этому и ждал удара. Однако получил я лишь удар банником (возможно, им-то меня и хотели ударить по голове), но я уклонился, так что удар пришелся по правой ноге.

Ренье, бывший главный сержант роты вольных стрелков из Нейи-сюр-Сен, проживающий ныне в доме N 23 по улице Жан-Ашетт в Гавре".

Вместе с Альфредом Мори мы могли бы предположить, что какое-либо потрясение породило сам сон, но сия гипотеза ни в коей мере не может объяснить тот факт, что во сне человек видел события, которые потом имели место в реальности.

Некоторые исследователи и вообще люди, не склонные верить в подобного рода явления, отмечают, что такие сны, вернее, представления о таких снах или рассказы о них, часто претерпевают определенные изменения после того, как с рассказчиком произошло нечто, слегка напоминавшее то, что случилось во сне, причем рассказчик изменяет свой сон, подгоняя его к реальным событиям, и делает он это неосознанно и вполне Хискренне, не желая никого обмануть. Без сомнения, память человеческая — вещь очень ненадежная, ибо в ней события могут претерпевать весьма значительные изменения. Но в данном случае подобное замечание оказывается полностью несостоятельным, так как у рассказчика в момент реального события возникает ощущение того, что он все это уже когда-то видел во сне, и именно это ощущение и поражает его больше всего. К тому же сны эти порой бывают столь просты, столь незамысловаты, столь обыденны, что никакие изменения в них просто невозможны. Вот какое письмо я получил из Витрака:

"Однажды мне приснился сон, будто бы я еду на велосипеде и какая-то собака выскакивает прямо перед моим носом на дорогу, в результате чего я падаю и ломаю педаль велосипеда.

Утром я пересказал сон моей матушке. Ей давно было известно, что многие мои сны довольно точно сбываются, а потому она посоветовала мне остаться дома. Я и в самом деле решил последовать ее совету, но часов около II, как раз когда мы садились за стол, почтальон принес письмо, в котором сообщалось, что моя сестра, жившая километрах в восьми от нас, заболела. Я начисто позабыл про свой сон и, охваченный беспокойством за сестру, наскоро позавтракал и вскочил на велосипед. Мое путешествие происходило без всяких помех, но только до того места, которое я видел во сне. Оказавшись в том самом месте, я мгновенно вспомнил ночной кошмар и чуть притормозил. Вдруг из-за

ограды фермы на дорогу выскочила огромная собака и бросилась ко мне с явным намерением вцепиться в ногу. Времени на размышление не было, и я уже собирался дать ей хорошего пинка, но именно в эту минуту потерял равновесие и свалился с велосипеда, сломав при этом педаль, так что мой вещий сон сбылся с точностью до мельчайших деталей. Заметьте, сударь, что сей путь я проделывал, наверное, в сотый, если не в тысячный. раз, и со мной еще никогда ничего дурного не случалось.

Амеде Боссе, нотариус из Витрака (департамент Шаранта)".

А вот еще одна любопытная история:

"В 1868 году мне было 17 лет и я служил в лавке у моего дяди, бакалейщика, располагавшейся в доме N 32 по улице Сен-Рош. Однажды утром дядюшка, находившийся под большим впечатлением от виденного ночью сна, пересказал мне его. Во сне он, оказывается, видел, что стоит на пороге своей лавки, смотрит в сторону улицы Нев-де-Пти-Шан и наблюдает за тем, как из-за угла выворачивает омнибус, принадлежащий Компании Северных железных дорог. Омнибус проехал по улице Сен-Рош, остановился прямо у входа в дядюшкину лавку, и из него вышла дядюшкина матушка, а омнибус поехал дальше, увозя некую даму в трауре, державшую, как отчетливо видел дядя во сне, на коленях большую корзину.

Мы оба посмеялись над этим странным сном, имевшим так мало общего с действительностью, ибо никогда моя бабушка не решалась и, как мы знаем, не решилась бы пуститься в одиночку в столь опасное путешествие, каким ей представлялся путь от Северного вокзала до улицы Сен-Рош. Жила она неподалеку от Бове, и если ей вдруг приходила фантазия приехать в Париж и пожить какое-то время у кого-либо из ее детей, то она обычно заранее извещала о своих намерениях моего дядюшку, причем извещала письменно о дне и часе приезда, и он отправлялся на вокзал встречать ее, а затем доставлял домой в фиакре, причем неизменно именно в фиакре.

Однако в тот знаменательный день после полудня дядюшка стоял на пороге лавки и смотрел, как снуют по улице прохожие. Он чисто механически повернул голову и взглянул в сторону улицы Нев-де-Пти-Шан. Он увидел, что из-за угла вывернул омнибус Компании Северных железных дорог, проехал по нашей улице и остановился прямо напротив дверей лавки.

Представьте себе изумление дядюшки, когда он увидел, что в омнибусе находятся две дамы, одна из которых оказалась его матерью, собиравшейся спуститься по ступенькам, а второй была дама в черном, державшая на коленях корзину. Бабушка сошла с омнибуса, а дама в трауре продолжила свой путь.

Можете вообразить, каково было всеобщее изумление после того, как бабушка рассказала нам, что ей вдруг захотелось сделать нам сюрприз и приехать без предупреждения, а дядюшка пересказал ей свой вещий сон!

Поль Леру из Небура (департамент Эр)".

Я ограничусь этими тремя примерами, ибо подобных случаев превеликое множество, и стоит только захотеть их найти, так тут же найдешь, сколько душе угодно. Так вот, изучив феномены телепатии, имея перед глазами примеры способности людей видеть события на больших расстояниях без участия органов зрения, а также признавая наличие еще более таинственного и непонятного явления, каковым я считаю способность некоторых людей предвидеть будущее, видеть предстоящие события каким-то внутренним взором, я смею утверждать, что в нашем мире многие вещи происходят так, а не иначе, потому что внутри человеческого тела есть живая душа, наделенная особыми, еще не изученными способностями восприятия. Эта душа воспринимает события и явления через мозг, она и действует при посредстве мозга, однако она не является материальным воплощением функции материального органа. Вот таковы, как мне кажется, логические выводы, следующие из применения самой строгой научной методики, практически безупречной и неоспоримой. Я считаю, что они стоят гораздо большего, чем всяческие отрицания, так же как и все утверждения, лишенные каких-либо оснований и базирующиеся на одной слепой вере.

Сама по себе вера в так называемые чудеса и даже случаи мученической смерти ради этой веры никогда ничего не доказывали, ибо они служили самым различным интересам, религиозным и политическим, порой полностью противоречившим друг другу, а порой и совершенно абсурдным. Только Наука, именно Наука с большой буквы может действительно служить делу просвещения человечества.

Камилъ Фламмарион".

Вот такое послание я опубликовал в последнем году уходившего века, тому уже 25 лет назад. Как я уже говорил, мой друг Камиль Сен-Санс не обиделся на меня и не затаил злобу за то, что я открыто высказал мое несогласие с его теорией и системой взглядов, напротив, наши отношения стали гораздо более близкими, а наша дружба — более крепкой. Однако он не изменил своим взглядам, хотя ему были известны примеры существования психических феноменов, о чем свидетельствует, например, следующее письмо от июля 1921 года:

"Перечитывая Бог весть в который раз Ваш труд, я вспомнил про один довольно интересный случай, произошедший лично со мной, и я не хочу откладывать на завтра рассказ о нем.

Случилось это в январе 1871 года, в последний день войны. Я находился на передовой, на аванпосту в Аркей-Кашан. Мы только что славно поужинали жарким из конины с салатом из одуванчиков, собранных вокруг окопов, и еда нам так понравилась, что мы в этот вечер были веселы и чувствовали себя счастливыми настолько, насколько это было возможно в подобных обстоятельствах. И вот совершенно внезапно у меня внутри, в мозгу, зазвучала жалобная и горестная мелодия, которой я впоследствии начал мой "Реквием". У меня появилось тяжелое, дурное предчувствие, что произошло какое-то несчастье, которое станет для меня личным горем. Мной овладела глубокая тоска…

Как я позднее узнал, именно в этот момент был убит Анри Рено, с коим меня связывали узы нежной

дружбы. Весть о его гибели причинила мне такие страдания, что я заболел и был вынужден три дня провести в постели.

Таким образом, я на собственном опыте познал, что такое телепатия еще до того, как было придумано слово, обозначающее сие явление. Как же Вы правы, друг мой, когда утверждаешь, что классическая наука еще очень мало знает о человеке и что нам еще только предстоит многое, очень многое изучить!

Камиль Сен-Санс".

Я могу здесь только повторить то, что я написал в ответ моему прославленному другу:

"Вы — самый могущественный, самый талантливый из всех музыкантов, Вы составляете славу и гордость Академии, Вы — один из самых глубоких мыслителей нашего времени, но Вы страдаете отсутствием логики".

И я тем более находил Сен-Санса нелогичным, непоследовательным в своих суждениях, поскольку он сам сообщил мне о своих наблюдениях, весьма, кстати, характерных, которые я привел во 2 томе моего труда "Смерть и ее тайна".

Но ведь совершенно ясно, что в явлениях, отмеченных Сен-Сансом, главную роль явно играла его душа. Как можно увидеть в них проявления свойств материи? Моим читателям известно, что подобные факты, связанные со сферой духа, слишком часто повторяются, чтобы их можно было приписать случайным совпадениям. Теория вероятностей математически доказывает их реальность.

Мне показалось, что будет весьма уместно в качестве введения к нашему исследованию напомнить об обмене мнениями между двумя независимыми исследователями неведомого, имевшем место довольно давно. Хочу только добавить ко всему вышесказанному, что Сен-Санс сам может служить хорошим примером для доказательства независимости души от тела. Как известно, он скончался 16 декабря 1921 года в возрасте 86 лет. За год до смерти, 16 декабря 1920 года, он обедал у

меня, в моей обсерватории в Жювизи, и все сидевшие за столом были очарованы его искусством вести беседу. Разум его был столь же остр и оживлен, как и в молодости, однако Сен-Санс жаловался на то, что его тело одряхлело. Он действительно был очень слаб физически и даже не смог подняться к телескопу, чтобы понаблюдать за Венерой и за звездой Арктур в созвездии Волопаса, хотя наши коллеги из Астрономического общества Франции, в том числе принц Наполеон Бонапарт, граф де Лабом-Плювинель, генерал Феррье и другие, настоятельно просили его сделать усилие и принять участие в обозрении звездного неба. Но у СенСанса очень болели ноги, и он был вынужден отказаться. 21 октября "Менестрель" опубликовал на своих страницах очень живую и остроумную статью Сен-Санса, посвященную творчеству Берлиоза. Эта статья вся так и лучилась неистощимым весельем и юношеским задором. Таким образом, душа Сен-Санса оставалась молодой, в то время как тело его увядало и высыхало. И подобные различия между физическим состоянием человеческого тела и состоянием духа встречаются не столь уж редко.

ДОКАЗАТЕЛЬСТВА БЕССМЕРТИЯ ДУШИ, ОСНОВАННЫЕ НА ОПЫТАХ

Серьезным и компетентным читателям, коим хорошо известна та проблема, что является предметом нашего исследования, и достигнутые результаты, может показаться, что я понапрасну трачу время и бумагу, посвятив первую главу моего труда ответам на возражения, в сущности малозначительные, но многочисленные, которые адресованы мне и моим собратьям теми непримиримыми, бескомпромиссными и принципиальными противниками нашей теории о существовании души, что ни в какую не желают признать сам. факт существования различных метафизических явлений. Однако я полагаю, что точный и обоснованный ответ на все эти возражения вовсе не является чем-то лишним, напротив, он необходим, ибо человеческое сообщество знает мало или почти ничего не знает об этих феноменах, а потому предрасположено отрицать их существование вопреки очевидным фактам. И если мне удастся убедить хотя бы одного из десяти читателей в том, что те, кто склонен отрицать эти явления, по сути своей абсолютно слепы, то я буду считать, что внес существенный вклад в дело просвещения человечества.

Если мы желаем иметь собственное мнение, причем мнение твердое и неуязвимое со всех точек зрения, по вопросам реальности, природы и сущности феноменов психики, надо прежде всего узнать и понять, что органы зрения, слуха и осязания могут легко обмануть нас, что те же органы могут создать, увидеть, услышать или ощутить то, чего нет в реальности, и причиной этих явлений могут послужить тысячи самых различных и неожиданных факторов. И мы прежде всего

должны опасаться и избегать всевозможных ошибок. Вообще-то обычно люди довольно не наблюдательны, не пытаются проникнуть в суть явлений, а удовлетворяются лишь приблизительными замечаниями и толкованиями. Но в изучаемой нами области, более чем в какой-либо другой, требуются строго научный подход и научная методика.

Мы можем разделять мнение Эмиля Буарака, согласно которому предубеждения против науки о психике и душе, встречающиеся у некоторых наших современников, недоверие к ней возникли из-за тех форм, в коих первоначально развивалась эта наука и от коих она еще недостаточно освободилась. И в самом деле, наука эта в самом начале своего развития называлась оккультной наукой или, по крайней мере, составляла часть хаотичного собрания эмпирических наблюдений, легенд, обычаев, гипотез и фантазий, носившего это название и тесно смыкавшегося с астрологией, алхимией, хиромантией, магией и другими областями знаний, находившихся в эпоху античности, средневековья и Возрождения в зачаточном состоянии.

Прошло всего-навсего 200 лет, как наука о психических явлениях выделилась из этого сонма наук, поэтому вполне возможно, что кое-кто из ученых, занимающихся ею, несет на себе отпечаток мистического вдохновения прежних адептов оккультного знания, но именно по этой причине мы должны постараться внедрять в эту науку со все более возрастающим пылом и с большей твердостью дух истинно современной науки и ее методов исследования. Точно так же, как астрономия окончательно отделилась от астрологии, а химия — от алхимии, причем ни одна из этих наук не несет следов порока так называемого "первородного греха", так и наука о психике и душе, колыбелью которой в некотором роде были колдовство и магия, уже сейчас заслуживает, а в будущем будет заслуживать в еще большей степени наименование науки позитивной, оперирующей точными данными благодаря упорному и строгому применению методики проведения опытов.

В данной работе мы изучаем одну из самых главных, самых важных проблем, стоящих перед человечеством. Вполне возможно, что эта проблема является даже важнейшей из всех… Познание человеческой души, исследование тайн ее судьбы — занятие чрезвычайно увлекательное. Один из моих биографов как-то заметил, что если бы я после изучения тайн мира звезд занялся только поисками доказательств существования человеческой души и более ничем, то и тогда бы моя жизнь была весьма полезной для дела прогресса человечества. Смею надеяться, что это так и есть.

Должен признать, что я сделал поразительное открытие: наше вполне законное и естественное желание познать природу и сущность человеческой души, узнать, существует ли она отдельно от тела и действительно ли она живет после того, как земная оболочка человека разрушена, это невинное желание дает нам врагов, противников, которые затрачивают неимоверные усилия для того, чтобы возвести на пути свободного и независимого исследователя тысячи и тысячи препятствий, дабы остановить его любой ценой и положить конец поискам истины! В наличие столь мощного и систематического противодействия трудно, почти невозможно поверить, и тем не менее оно существует.

Сейчас как раз наступил благоприятный момент для того, чтобы рассмотреть интересующую нас проблему со всех сторон с особым пристрастием, применив к ней научную методику исследований, базирующихся исключительно на фактах и опыте. И прежде всего обратим внимание на причины, породившие самую ожесточенную дискуссию.

Итак, 16 июня 1922 года "Журналь" оказал мне честь, опубликовав на первой странице статью под названием "Явление духов умерших после смерти".

Я приведу ее здесь целиком, чтобы не затруднять читателя поисками старого номера газеты.

"Исследования природы и сущности человеческой души, а также возможности ее существования после смерти человека должны проводиться по тому же методу и по той же системе, что и всякие иные научные исследования, то есть без предубеждений, без предвзятости, без учета влияний каких-либо чувств или религиозных верований.

Могут ли духи умерших являться живым? Вот в чем вопрос! И я заявляю, что могут и являются! Так как "Журналь" привлек всеобщее внимание к данному

вопросу, волновавшему лучшие умы на протяжении столетий, то я спешу предложить одну историю, которая для меня самого послужила наилучшим доказательством бессмертия души. Я хотел бы предостеречь самого скептически настроенного из моих оппонентов от попыток объяснить сей случай с каких-либо материалистических позиций, то есть отрицая факт явления и действия духа умершего.

Но перейдем к изложению фактов… Произошла эта история с инженером, владельцем двух заводов, один из которых находился в Глазго, а второй — в Лондоне. У него на службе в Шотландии состоял молодой человек по имени Роберт Маккензи, испытывавший к хозяину чувство глубокой признательности за то, что тот принял участие в его судьбе. Следует заметить, что патрон обычно жил в Лондоне, а в Глазго бывал лишь наездами по делам.

Однажды в пятницу вечером у рабочих Глазго состоялся ежегодный праздник с обильным угощением, музыкой и танцами. Роберт Маккензи, не питавший никакого пристрастия к танцам, попросил разрешения помогать за стойкой и подавать еду и напитки. Все прошло очень хорошо, праздник продолжался и на следующий день, в субботу. А во вторник, около восьми часов утра, владельцу заводов, находившемуся в тот момент в своем доме в Кемден-Хилл в Лондоне, явился дух Роберта Маккензи, как стало ясно позднее. Сам инженер рассказывал об этом так: "Мне приснилось, что я сидел за столом и беседовал с каким-то незнакомым джентльменом. Вдруг появился Роберт Маккензи и направился прямо ко мне. Я был раздосадован тем, что он помешал нашей беседе, и довольно резко сказал ему, что занят. Роберт отошел, но было видно, что он чем-то крайне огорчен. Однако через несколько минут он вновь приблизился к нам, словно желал немедленно переговорить со мной о каком-то важном деле. Я еще более резко, чем в первый раз, упрекнул Роберта в отсутствии такта и в неумении себя вести. Между тем джентльмен, с которым я вел переговоры, откланялся, и Маккензи опять приблизился ко мне.

— Что все это значит, Роберт? — вскричал я, рассердившись не на шутку. — Почему Вы вели себя столь бесцеремонно? Неужели Вы не видели, что я занят?

— Да, сэр, видел, — ответил он, — но я должен немедленно поговорить с Вами. — О чем? К чему такая спешка? — Я хочу Вам сообщить, сэр, что меня обвиняют в преступлении, которого я не совершал. Для меня очень важно, чтобы Вы это знали и чтобы Вы простили меня, ибо я невиновен. Затем он повторил еще раз: — Я не делал того, в чем меня обвиняют. Но в чем вас обвиняют? — настаивал я. В ответ он опять повторил, что невиновен. — Но как я могу простить Вас, если Вы не хотите мне сказать, в чем вас обвиняют?

Мне никогда не забыть, сколь печально и с каким пафосом произнес он на шотландском диалекте слова: "Скоро вы обо всем узнаете".

Я повторил вопрос дважды, и он дважды произносил в ответ одно и то же самым напыщенным, самым выспренним тоном. Тут я проснулся, и после этого странного сна у меня осталось чувство какой-то смутной' тревоги. Я спрашивал себя, означает ли сей сон чтонибудь, когда в комнату поспешно вошла моя жена, чрезвычайно взволнованная, с распечатанным письмом в руке. Она с порога закричала:

— О, Джеймс! Какое ужасное несчастье случилось во время ежегодного праздника рабочих! Робер Маккензи покончил с собой!

Вот тогда мне и стало ясно, что означало видение, пригрезившееся во сне. Я произнес с полной уверенностью в своей правоте: — Нет, он не покончил с собой. — Но как Вы можете это утверждать? Откуда Вам знать?

— Он сам мне только что об этом сказал. Замечу, что я, не желая прерывать мой рассказ, опустил кое-какие существенные детали… Так вот, когда Роберт явился мне во сне, я был поражен его внешним видом: лицо у него было мертвенно-бледное, даже синеватое, а на лбу выступил обильный пот и виднелись какие-то темные пятна.

Через некоторое время мы узнали, что произошло с бедным Робертом на самом деле. После окончания праздника, в субботу вечером, Маккензи прихватил с

собой домой бутылку с неочищенной азотной кислотой, приняв ее по ошибке за бутылку виски. Он пришел домой, налил себе стаканчик и залпом выпил его содержимое. В воскресенье он умер в страшных мучениях. Все подумали, что он таким образом свел счеты с жизнью. Вот почему его дух явился ко мне и принялся уверять в том, что несчастный не был виновен в преступлении, в коем его обвиняли. Я потом специально проверил, какие симптомы бывают при отравлении азотной кислотой, и обнаружил, что они совпадают с теми признаками, которые я отметил на лице Роберта Маккензи. Подчеркиваю, что я прежде ничего не знал об этом, так что выдумать не мог.

Вскоре и власти в Глазго признали, что ошибочно приписали сметь бедняги Маккензи самоубийству, о чем меня и известил на следующий день письмом мой представитель в Шотландии.

Явился же мне его дух, очевидно, потому, что Маккензи испытывал ко мне чувство глубокой признательности за то, что я вытащил его из нищеты. Бедняга, видимо, хотел, чтобы мое доброе отношение к нему осталось неизменным.

Что можно сказать об отчете, предоставленном в мое распоряжение промышленником из Глазго? Не служит ли явление духа умершего рабочего доказательством бессмертия души? Кстати, надо отметить, что в Англии самоубийство считалось преступлением.

В случае, о котором только что шла речь, молодой человек, отравившийся по ошибке в ночь с субботы на воскресенье в Глазго, явился во вторник к своему патрону в Лондоне, ничего не знавшему о его смети, для того, чтобы объявить о том, что он не совершал самоубийства. Но к тому времени он уже был мертв, и не час, не два, а целых двое суток! В данном случае нельзя предположить наличие случайного совпадения…

Камиль Фламмарион".

Вот такую статью опубликовал "Журналы". Статья произвела должный эффект, и реакция не заставила себя ждать. Уже на следующий день наш ученый собрат, господин Клеман Вотель, отличавшийся особым

скептицизмом в данном вопросе, ответил мне статьей, в которой он полностью отрицал все факты и отвергал все доводы. Итак, вот эта статья: ^

"Перескажу вам случай, приведенный в качестве примера господином Фламмарионом.

В 1861 году однажды вечером господин Гарри Кауэр сидел в столовой своего дома в Сиднее (в Австралии). Он находился в дурном расположении духа, аппетита у него не было, и ему никак не удавалось отвлечься от грустных мыслей. Внезапно он услышал какой-то странный тихий звук, нечто вроде потрескивания. Он обернулся и увидел, что зеркало над камином треснуло.

— Как странно! — изумился Гарри Кауэр. — С чего бы это?

И чтовы думаете? Через несколько недель он узнал, что именно в тот момент, когда треснуло зеркало, его престарелая тетушка, миссис Доротея-Элизабет Макклур, внезапно скончалась в своем доме в Миннеаполисе (штат Миннесота).

Далее господин Фламмарион вопрошает, не служит ли сей факт доказательством, причем неопровержимым доказательством, реальности явления духов умерших из загробного мира?

Затем господин Фламмарион приводит рассказ некоего господина Арчибальда Блэкберна из Чикаго, которому в 1874 году в Вудстоуне (штат Огайо) явился дух его друга, господина Джона-Уильяма 0'Салливана, проживавшего в городке Нью-Типперери в штате Массачусетс. По словам Арчибальда Блэкберна, он вдруг увидел своего приятеля в весьма странном виде: лицо у него было какое-то сморщенное, перекошенное, он тяжело дышал, хватал ртом воздух и нелепо размахивал руками.

— Что с Вами? — спросил Блэкберн. — На помощь! Я тону! — прохрипел 0'Салливан и тотчас же исчез.

Очень встревоженный, Блэкберн вернулся домоп А через неделю он узнал, что его друг утонул, купаясь в реке Миссури, и произошло это как раз в тот самый день и час, когда его дух звал на помощь.

Господин Фламмарион говорит нам, что тот, кто осмеливается отрицать эти красноречивые факты, либо

невежда, либо человек, напрочь лишенный логики, либо, что еще хуже, просто злоумышленник. Так вот, я их отрицаю!

Я отрицаю их все, разом, отрицаю самым решительным образом, отрицаю категорически!

Мне доводилось читать в книгах господина Фламмариона, посвященных проблемам психики и души, а также в книгах других так называемых "исследователей тайн сферы духа" о бесчисленных случаях, до странности похожих на истории, приключившиеся с Гарри Кауэром и Арчибальдом Блэкберном. Я считаю все эти истории досужими выдумками, ибо они начисто лишены каких-либо документальных подтверждений. Все подобные случаи почему-то всегда происходят черт знает где или, как еще говорят, у черта на рогах (хотя дьявол тут как раз и не при чем), к тому же очень давно, чуть ли не в незапамятные времена, так что проверить ничего нельзя. И вообще, господа, если уж многие из нас бывают неспособны точно и внятно описать автокатастрофу, произошедшую прямо у нас на глазах на улице Парижа, то я считаю чистым безумием основывать и строить целую философию, целую систему взглядов или религию на каких-то стародавних историях, поведанных нам какими-то болтунами, о которых нам доподлинно ничего не известно.

Кстати, герои историй, связанных с явлениями духов из загробного мира, почему-то слишком уж часто говорят по-английски. Духи, призраки, привидения и тому подобные "создания" по какой-то неведомой причине никогда не являются уроженцами какого-нибудь французского городишки типа Понтарлье (департамент Ду) или Роморантена в Солони! Нет, все подобные истории происходят обычно в Англии либо в. Америке. Неужто загробный мир тоже является англо-саксонской колонией?

Почему, скажите на милость, дух покойного господина Бессарабо не является председателю суда присяжных или судье, чтобы рассказать, при каких обстоятельствах он избрал себе в качестве "жилища" чемодан, где был обнаружен его труп?

Пожалуй, подобные разоблачения могли бы в гораздо большей степени поколебать наш скептицизм, чем богатое собрание анекдотов и случаев, о которых

но сообщают в газетах в рубриках "Происшествия", заботливо собранных милым и задумчивым господином Камилем Фламмарионом.

Клеман Вотелъ".

И при помощи таких шуточек, такой незамысловатой игры слов, таких каламбуров наш собрат по перу надеется объяснить тайну посмертного явления Роберта Маккензи своему патрону?! Смею заметить, что подобное "решение" проблемы не имеет ничего общего с самой проблемой, стоящей перед нами. Оно сводится в конце концов к очень простым словам: "Там ничего нет".

Но произнести эту фразу и на сем успокоиться совершенно невозможно, учитывая тот факт, что мы располагаем множеством свидетельств, подтверждающих реальность и неоспоримость подобных явлений.

Так как господин Клеман Вотель утверждал, что все истории такого рода происходят черт знает где, случились очень давно и лишены каких-либо документальных подтверждений, то я ткнул его носом в отчет об истории, произошедшей во Франции.

Поведал мне эту историю господин Фредерик Уингфилд из городка Бель-Иль-ан-Тер, что в департаменте Кот-дю-Нор. Вот что он написал:

"В ночь на 25 марта 1880 года мне приснилось, что мой брат Ричард сидит на стуле напротив меня. Я ему что-то говорю, а он лишь кивает головой, затем встает и выходит из комнаты. Тут я проснулся и обнаружил, что не лежу, а стою в довольно странной позе: одной ногой на полу, а другой — на постели. К тому же я пытаюсь говорить и произнести имя брата. Ощущение, что он действительно только что был в моей комнате, было столь сильным, а сама сцена запомнилась столь точно и живо, что я тотчас же покинул спальню и отправился на поиски брата. Я зашел в гостиную, но там никого не было. Внезапно у меня возникло предчувствие, что вот-вот должно произойти какое то ужасное и неотвратимое несчастье. Я сделал записи в моем дневнике о том, что у меня было видение, о том, что у меня появилось дурное предчувствия. В

заключение я написал: "Не допусти сего, Господи!" Однако это не помогло… Три дня спустя я получил известие, что мой брат умер 24 марта в половине девятого вечера вследствие травм, полученных при падении с лошади на охоте. Итак, смерть наступила несколькими часами ранее, чем у меня было видение".

Наш остроумный, хитрый, ловкий, изворотливый парижанин, отрицающий все и вся, уведомил меня о получении моего послания весьма любезным письмом, из коего я приведу здесь лишь несколько строк:

"Да, согласен, история сия произошла во Франции, в департаменте Кот-дю-Нор, но ваши герои все равно почему-то англосаксы, ведь Ричард Уингфилд никак не может сойти за француза. Короче говоря, я не признаю истинности этой истории, как и всех прочих. Я утверждаю, что все это иллюзии, ложь, шутки, розыгрыш".

Выходит, что изложение результатов наблюдений, причем изложение, выдержанное в спокойном, рассудительном тоне, ничего не значит и ничего не стоит только потому, что рассказчик — не француз! Увы, даже если бы он и был французом, результат был бы тот же, господин Вотель и тогда бы утверждал, что все это либо вымысел, либо шутка. По его мнению, во всех подобных историях одни сплошные шутки, а смерть, страдания, горе, траур, отчаяние не в счет, и мы должны лишь весело смеяться над рассказчиками. Да, подобный способ объяснений самых необъяснимых феноменов действительно очень прост! Заметим, однако, что такое отношение к тайнам природы весьма распространено, ибо люди со всеми науками при их зарождении обходились столь же непочтительно.

Кстати, для меня события, имевшие место в Лондоне или Риме, столь же важны и значимы, как и события, случившиеся в Париже; духи умерших являются людям во всем мире, так что ни Англия ни Франция не обладают монополией на сие явление.

Через несколько дней я получил письмо из городка Булонь-сюр-Мер, в коем содержался рассказ о случае, произошедшем во Франции, и героями его были истинные французы. Вот это послание:

"Я прочитала Вашу статью, а затем ознакомилась и с ответом на нее, написанным этим смешным господином Клеманом Вотелем, который отрицает истинность всех приведенных Вами в качестве примеров фактов на том основании, вернее под тем предлогом, что они имели место в дальних краях. Так вот, я расскажу Вам о случае, произошедшем в Париже в 1911 году, и вы можете ознакомить с моими показаниями господина Вотеля.

Мой отец умер в результате неудачной операции в феврале 1906 года в больнице. Наша семья была столь бедна, что у моей матери не нашлось денег на достойные похороны, а потому хлопоты и расходы по погребению взяла на себя больница, вследствие чего мой отец был похоронен в общей могиле на кладбище Бане.

Случай, о котором я хочу рассказать, произошел спустя 5 лет после кончины отца, когда я жила в Париже на улице Этекс. Итак, однажды утром я находилась дома. Я пошла на кухню, чтобы там позавтракать (было 7 часов утра), и вдруг увидела стоявшего прямо'' посреди кухни отца, одной рукой опиравшегося на раковину. Это был он, я его узнала! И выглядел он таким же спокойным и умиротворенным, каким обычно бывал при жизни.

Прошло несколько месяцев. Я никому не рассказывала о том, что мне явился дух отца, так как боялась насмешек. Но вот однажды, оказавшись в гостях у сестры, я поделилась с ней моей тайной. Она выслушала меня очень внимательно, призадумалась, а потом с неподдельным изумлением воскликнула:

— Ну надо же! Ведь это произошло как раз в тот день, когда перезахоранивали прах отца!

Теперь пришел черед удивляться мне. Я ничего не знала о том, что отца перезахоронили, и спросила, почему меня не предупредили и не позвали.

— Да мы подумали, что ты у нас соня и не сможешь прийти на кладбище в столь ранний час, — ответила сестра.

— А в котором часу вы были на кладбище? — В 7 часов утра.

Почему дух отца явился мне? Быть может, он хотел упрекнуть меня за то, что я не присутствовала в тот момент на кладбище? Но ведь я не виновата, меня не предупредили…

В то время я не верила в Бога, я вообще ни во что не верила, ибо была воспитана вне всякой религии, но с того самого дня, когда я увидела призрак отца, я, клянусь, уверовала в Бога и в существование бессмертной души.

Соблаговолите принять мои уверения в полнейшей истинности всего рассказанного мною.

Мадемуазель N.N. (прошу сохранить мое имя в тайне от всех)".

Конечно, и в данном случае можно выдвинуть старую, как мир, гипотезу о том, что рассказчица без всякой причины вдруг стала жертвой галлюцинации. Но как не подвергнуть эту гипотезу осмеянию из-за странного совпадения по времени двух событий: самого видения и эксгумации тела отца моей корреспондентки? Вот в чем проблема! Можно ли рассматривать эту историю как дурную шутку или низкий обман?! Что вы об этом думаете? Не лучше ли признать, что мы еще мало или почти ничего не понимаем в этом вопросе? Не честнее ли признать, что за всем этим кроется таинственное нечто и что наш долг состоит в том, чтобы признать и изучить имеющиеся факты?

Приведу еще один пример явления духа умершего, причем в данном случае гипотезу об иллюзии или обмане даже выдвигать недопустимо, ибо имеются два независимых свидетеля. Письмо пришло из Страсбурга и было написано 17 июня 1922 года:

"Мой брат Юбер Блан был духовником обитателей монастыря в Сен-Поль-Труа-Шато в департаменте Дром. Один из братьев-монахов был уже давно столь плох, что не вставал с постели. Все знали, что он при смерти. Мой брат почти каждый день приходил к умирающему, чтобы провести у его изголовья несколько минут. Однажды во время неторопливой беседы больной, знавший, что дни его сочтены, сказал:

— Знаете, отец мой, я не отойду в мир иной, не простившись с Вами. Если Вас не будет поблизости, я сам приду с Вами попрощаться.

— Очень на это надеюсь, — ответил мой брат шутливым тоном.

Дня два или три спустя мой брат и моя мать, часов в десять вечера отправившиеся спать, одновременно услышали, как кто-то поворачивает ключ в замке входной двери, а затем различили чьи-то шаги в коридоре. Следует заметить, что их спальни располагались довольно далеко друг от друга. Моя матушка, напуганная непонятным ночным визитом, закричала, призывая на помощь моего брата: — Юбер, кто-то забрался к нам в дом! Мой брат, услышавший таинственные звуки и вопли матушки, вскочил с постели, обошел весь дом, осмотрел входную дверь и убедился, что она заперта. В доме не было никого, кроме них двоих. Однако как только брат закончил осмотр дома и собирался было вновь лечь в постель, раздался телефонный звонок.

— Алло! Святой отец, брат такой-то умирает и желает с Вами проститься. Приходите скорей!

Брат, разумеется, поспешил в монастырь и поспел как раз в тот момент, когда монах испустил последний вздох.

Брат тотчас же рассказал эту историю настоятелю^ монастыря, и она произвела на братию большое впечатление, ведь подвергать сомнению свидетельство брата и матушки, людей добропорядочных, честных и верующих, у них оснований не было.

Брат с матушкой частенько вспоминают про тот случай, и я прошу Вас, если Вы сочтете нужным и уместным, довести его до сведения Ваших читателей.

Мой брат умер и похоронен в Гриньяне (департамент Дром), где он служил Господу и людям в качестве кюре кантона.

Мариус Блан, технический руководитель бисквитной фабрики "Аист" в Страсбурге".

Разумеется, все эти таинственные звуки, этот ключ, как бы сам собой поворачивающийся в замке, эти шаги невидимого гостя, раздающиеся в коридоре, — все это явления необъяснимые, непонятные, но отрицать их невозможно. И примеров подобного рода тысячи! Не могли же все свидетели выдумать все эти случаи! А ведь я получил более пяти с половиной тысяч посланий, содержащих свидетельские показания людей, коим духи умерших являлись после смерти…

Из других источников мне известны также многочисленные истории, имевшие место в различных странах, практически во всех уголках мира. И утверждать, что все очевидцы — шутники, просто непозволительно.

Я хотел бы привести здесь еще одно письмо, полученное после опубликования вышеназванной статьи.

"Дампьер, 16 июня 1922 года. Многоуважаемый и прославленный Учитель! Я прошу Вас простить меня за мою нескромность и навязчивость, но я не могу не написать Вам. Прочитав сегодня Вашу блистательную статью в "Журналь", я тотчас же вспомнил одну историю, причем за достоверность всех фактов я отвечаю полностью, вот почему я позволил себе отвлечь Вас от Ваших ученых трудов, ибо полагаю, что она для Вас представляет определенный интерес.

Мой дед, уже покинувший этот мир, был при жизни дорожным инженером округа. Он состарился и вышел на пенсию. Однажды утром он вышел из своей спальни, спустился вниз и сказал: "Сегодня ночью мне приснился странный сон: будто бы передо мной появился мой кузен и сказал, что он только что скончался. Затем он вроде как попросил меня пойти с ним к нотариусу, где он ознакомит меня со своим завещанием".

В этот момент рассказ деда был прерван появлением почтальона, принесшего телеграмму; в ней нас извещали о кончине дедушкиного двоюродного брата. Все мы были потрясены как самим известием (тем более что еще недавно наш родственник пребывал в добром здравии), так и совпадением событий, увиденных во сне и произошедших в реальности.

Но на этом история не закончилась! Все дело в том, что, когда нотариус вскрыл и прочел завещание, все члены семьи покойного были изумлены до крайности, потому что он оставил все свое состояние не кому-то из тех, кого он любил — при жизни, а человеку, которого он презирал и почти ненавидел. Впоследствии наследника даже обвиняли в том, что он каким-то образом подменил завещание… Вполне возможно, что так оно и было. Вероятно, дух умершего и явился моему деду для того, чтобы привлечь внимание к странностям, содержащимся в завещании.

Если Вы, многоуважаемый мэтр, соблаговолите прочесть эти строки, Вы, вероятно, сможете прийти к какому-либо выводу.

Прошу принять мои нижайшие заверения в совершеннейшем моем почтении и глубочайшем восхищении.

Поль Брюстъе, сборщик налогов из Дампьера (департамент Сена и Уаза)".

Конечно, можно постараться объяснить подобные явления наличием телепатической связи или связи на уровне подсознания, но отрицать их просто абсурдно.

Прежде чем признавать, что на человека оказывает воздействие чужой разум, надо рассмотреть все возможные гипотезы, как те, в коих речь идет о неосознанной работе человеческого мозга, так и те, в коих предполагается особая роль человеческой памяти, мимо которой ничто не проходит бесследно. И условие это нужно соблюдать неукоснительно, ибо это совершенно необходимо!

Однако вернемся к истории с Робертом Маккензи; внимательно рассмотрим все факты и исследуем их.

Итак, мы ищем доказательства бессмертия души. Проблема эта столь важна, что все замечания и все возражения должны быть тщательно рассмотрены и взвешены. А в случае с Робертом Маккензи возникают многочисленные недоуменные вопросы и не менее многочисленные замечания.

Следует заметить, что этот пример я взял из моей книги "После смерти" и немного сократил текст в соответствии с требованиями газетной статьи. В книге я обратил внимание читателей на тот факт, что здесь могло иметь место внушение мысли на расстоянии, произошедшее, однако, с большой задержкой. Можно предположить, что находившийся при смерти Роберт Маккензи думал перед кончиной о своем патроне и сгорал от желания известить того о своей невиновности; можно также предположить, что мозг владельца заводов, которого мы назовем получателем известия, или адресатом, воспринял сообщение в какой-то скрытой форме, а ясным оно стало для адресата только во время ночного сна, то есть по достижении состояния покоя.

Кстати, по поводу истории с Робертом Маккензи один из моих читателей прислал мне очень обстоятельное письмо со своими комментариями, в котором и была высказана эта гипотеза, а также гипотеза об имевшем место факте передачи мысли на расстоянии при помощи письма. Вот что написал мой уважаемый корреспондент:

"Вполне возможно, что Роберт Маккензи во время своей долгой и мучительной агонии уловил мысли людей, его окружавших, или расслышал их слова. Все вокруг говорили о самоубийстве, что в его стране считалось преступлением. Честный, порядочный и очень совестливый юноша оказался перед кончиной во власти навязчивой идеи каким-то образом оправдаться в глазах патрона, обелить себя, сообщив ему правду о несчастном случае. Но мысль его не могла быть передана посредством слов, ибо у бедняги была сожжена гортань, а потому он искал и, быть может, нашел другой способ связи. Вы ведь признаете существование телепатии? Возможно, в данном случае и имела место телепатическая связь между двумя людьми… Но всегда ли сообщение, преодолев пространство, тотчас же достигает мозга предполагаемого получателя информации, если он не предупрежден заранее и не готов воспринять сообщение? Стоит обратить внимание на то обстоятельство, что патрон Роберта Маккензи, чрезвычайно увлеченный бизнесом, что доказывает и его сон (вспомните переговоры с неизвестным джентльменом), ко всему прочему человек довольно упрямый и целеустремленный. Возможно, его мозг улавливал передаваемое сообщение, но отталкивал его как вещь в данный момент ненужную и даже мешающую ведению дел. Однако ночью, когда треволнения дня отступили и забылись, когда стихли другие шумы и голоса, его мозг стал более восприимчив и смог расслышать безгласный призыв, многократно повторявшийся, а потому и вступил в контакт с призраком. Остальное Вам известно. Что же касается самого призрака, то по каким приметам Вы определили, что он является существом из загробного мира, а не воплощением мысли человека, бывшего еще живым в момент, когда он передавал свое сообщение? Примеры задержек в телепатических снах известны, и Вы сами допускаете, что такое возможно. Насколько мне известно, Вы сами в некоторых случаях признавали, что телепатический контакт осуществился с некоторым опозданием, так почему же Вы отрицаете такую возможность в данном случае?

К тому же можно выдвинуть и еще одну гипотезу, которая сама собой напрашивается, когда читаешь описание случая с Робертом Маккензи. Итак, мы знаем, что из Глазго после смерти юноши было отправлено письмо, извещавшее владельца заводов о несчастье, но он, разумеется, об этом не знал. В письме содержались детали трагической кончины работника. Так нельзя ли предположить, что автор этого послания вступил в телепатический контакт с адресатом и внушил ему на расстоянии мысль о случившемся, а уж воображение, гораздо более деятельное в состоянии сна, чем при свете дня, подготовило владельца заводов к "явлению" духа, обставленному, надо признать, весьма драматически? Разве Вам не кажется, что слова "Вы скоро обо всем узнаете", несколько раз повторенные "духом", являются прямым намеком на то, что письмо непременно придет. Я считаю, что то было явное внушение мысли на расстоянии.

Таким образом, мы вновь вернулись к феноменам, уже признанным и вызывающим мало дискуссий, то есть к телепатии, способности видеть события на большом расстоянии и т. д. И явления эти для тех, кто признает их существование, вовсе не являются неоспоримым доказательством бессмертия души, единственного предмета нашего ученого спора.

Однако должен признать, дорогой мэтр, что мои гипотезы и толкования вовсе не лишают права на существование Вашу гипотезу, ибо они могут существовать, так сказать, параллельно. Но ведь и Ваша гипотеза оставляет место для существования других гипотез, а раз так, то она перестает быть окончательной.

Жорж Изсцлбар, Нейи-сюр-Сен (департамент Сена)".

Письмо это очень серьезное и деловое, в отличие от статьи Клемана Вотеля, ибо автор выдвигает целых две гипотезы, служащих объяснением удивительным фактам. Рассмотрим сначала первую из них, так как я специально изучал данную проблему в течение длительного времени.

С того времени, как я начал вести исследовательские работы, посвященные проблеме существования и бессмертия души, то есть с 1899 года, я получил более пяти с половиной тысяч писем, и в каждом содержался рассказ об интересовавших меня явлениях. Группы исследователей, работавшие во Франции, Англии, Италии, Германии и других странах, также регистрировали различные случаи психических явлений, и примерно такое же количество (то есть около 5 тысяч) этих примеров было доведено до моего сведения, так что я лично изучил около II тысяч случаев. Но должен заметить, что среди всего этого довольно значительного количества примеров нет ни одного, который мог бы сравниться по чистоте и полноте явления со случаем с Робертом Маккензи. Пожалуй, наиболее близок к нему как пример замедленной мозговой реакции на телепатический контакт случай, уже приведенный мной в этой книге. Я имею в виду случай с Луи Ноэлем, когда дух его сестры, крепкой, здоровой, жизнерадостной восемнадцатилетней девицы, почувствовавшей себя плохо во время прогулки по Перпиньяну и скончавшейся в ужасных мучениях от дифтерита, явился брату, учившемуся в Монпелье. Правда, я отнес сей случай (факт абсолютно достоверный) в разряд примеров осуществления телепатической связи между живыми людьми, а не в разряд явлений духов умерших, хотя и оставил право на существование и для этой гипотезы. Поступил я именно так, а не иначе по той причине, что мы прежде всего должны искать объяснения какому-либо феномену в мозговой деятельности живых людей. Фредерик Майерз, создатель теории об ощущениях, которые могут возникать со значительной задержкой во времени, столь тщательно изучивший это явление, допускает, что задержка может составлять несколько часов, максимум 12 часов. Он утверждает, что сие явление объясняется тем, что человеческий мозг слишком загружен днем, что не позволяет определенному ощущению возникнуть в то время, когда на самом деле происходит телепатический контакт, а потому "тайное становится явным" только в часы, когда мозг отдыхает и может уловить чужую мысль.

Вернемся к рассмотрению случая с Луи Ноэлем. В тот знаменательный день юноша был на пикнике. Болезнь сразила его сестру 22 ноября после полудня, а наутро она скончалась. Ни о чем не ведавший Луи вернулся домой в ночь с 23 на 24 ноября, примерно в 2 часа после полуночи, улегся спать в прекрасном расположении духа, заснул, а в 4 часа утра увидел во сне смертельно бледную сестру, призывавшую его к себе. Вполне логично было бы предположить, что мы имеем дело с фактом так сказать "отложенного" телепатического контакта, то есть контакта, осуществлявшегося с задержкой по времени. Можно выдвинуть гипотезу, что связь не осуществилась раньше, ибо молодой человек был просто не в состоянии воспринять призыв сестры. С большой натяжкой, но мы все же соглашаемся признать, что в данном случае имела место телепатическая связь между двумя живыми людьми, хотя задержка и составила 23 часа, если учтем, что девушка до последнего вздоха продолжала звать брата…

Как мне кажется, учитывая состояние, в коем пребывал адресат телепатического контакта, то есть Луи Ноэль, мы все же можем допустить, что имела место задержка по времени, хотя, повторяю, обычно она не превышает нескольких часов, а тут мы имеем почти целые сутки…

Но допустимо ли опираться и ссылаться на сей пример при попытке объяснить случай с Робертом Маккензи? Ни в коем случае! Делать этого категорически нельзя, так как подобные объяснения никак не согласуются с реальностью!

Я сказал, что из II тысяч известных мне случаев только случай с Луи Ноэлем может быть сравним с историей Роберта Маккензи. И однако, какая между ними разница! Сравним и проанализируем, господа.

Итак, у Луи Ноэля возникли определенные ощущения в тот момент, когда он стал способен воспринять призыв сестры, то есть в первую же ночь после того, как она взывала к нему, и телепатический контакт осуществился через два часа после того, как благословенный сон освободил мозг юноши от впечатлений и восторгов бурного дня.

Патрон же Роберта Маккензи увидел свой знаменитый сон спустя двое суток, то есть через 48 часов после смерти несчастного парня. Чтобы применить к данному случаю гипотезу о задержке телепатического контакта во времени, нам пришлось бы предположить, что владелец заводов не спал всю предыдущую ночь, что весьма маловероятно. Мы должны будем также предположить, что его мозг и в течение всей второй ночи был не в состоянии воспринять безгласный призыв и стал достаточно чуток лишь ко времени пробуждения. Вследствие всего вышесказанного мне кажется, что мы должны, вернее, вынуждены, отбросить все объяснения подобного рода как несостоятельные, ибо существует предел возможной задержки по времени между передачей и восприятием телепатического сообщения. Итак, наиболее вероятной и реальной в данном случае становится гипотеза о явлении духа умершего. '

Что же касается гипотезы о том, что мысль о смерти Роберта могла быть внушена его патрону отправителем письма, то она еще менее приемлема и допустима, потому что в письме сообщалось о самоубийстве, а не о смерти в результате несчастного случая. Если принять все же эту гипотезу, то тогда мы будем вынуждены предположить, что жена промышленника не поверила тому, что в нем было написано, и сама предположила, что произошла чудовищная ошибка, иначе у нас не сойдутся концы с концами. Но согласитесь, все это настолько маловероятно… Да нет, это просто невозможно!

Можно, конечно, еще предположить, что во сне инженер каким-то образом при помощи телепатии прочел адресованное ему послание и в его мозгу полученная информация претерпела определенные изменения… Гипотеза на гипотезе, но, в конце концов, нельзя же строить одно предположение за другим до бесконечности!

Среди многочисленных писем, полученных мной, было немало таких, где авторы пытались найти объяснение всему случившемуся и чаще всего строили предположения, согласно которым передача мыслей на рас-. стоянии могла произойти при помощи письма, полученного супругой промышленника. Но, как мы уже видели, гипотеза эта несостоятельна. Упомянул же я о ее существовании лишь для того, чтобы еще раз показать, что прежде всего нам нужна полная ясность.

Добавлю также, что внешний вид Роберта Маккензи, явившегося патрону во сне (наличие особых пятен, являющихся верными признаками отравления, и мертвенная бледность), гораздо лучше, чем всякие другие аргументы, служит доказательством того, что промышленнику явился дух уже умершего юноши.

Нашим первым и естественным желанием бывает приписать все случаи явлений духов умерших феномену телепатической связи между живыми людьми. Но в некоторых случаях такое решение проблемы не представляется возможным. Приведу в качестве подобного примера историю, приключившуюся с некой миссис Меннсер. Эта дама однажды ночью во сне дважды видела своего брата, и в каком жутком виде! Бедняга якобы появлялся в ногах ее постели, он был обезглавлен, а его голова лежала на кресле, стоявшем рядом. Есть от чего прийти в ужас… Кстати, миссис Меннсер не знала, где в тот момент находился ее брат, мистер Веллингтон, ей было только известно, что он где-то за границей, путешествует. В действительности сей господин находился вместе с сэром Джеймсом Бруком в Сараваке, небольшом султанате на северо-западе острова Борнео, где он и был убит во время восстания китайцев. К несчастью, бунтовщики почему-то приняли его за сына раджи, вот почему беднягу убили, отсекли у трупа голову, насадили на пику и носили как символ победы, а тело его сожгли вместе с домом раджи. По времени сей вещий сон довольно точно совпал с моментом убийства. Можно почти с полной уверенностью утверждать, что голову несчастному отсекли уже после смерти, потому что восставшие китайцы были простыми работягами, а не солдатами, и они не могли, располагая теми средствами, что у них оказались под руками, орудовать как солдаты саблями или палачи топорами. У них просто не было такого оружия, при помощи коего они могли бы одним ударом отрубить европейцу голову…

Из всего вышесказанного мы должны сделать вывод, что дух брата вступил в контакт с сестрой и передал ей сообщение о несчастье уже после того, как ему отсекли голову, то есть после смерти.

Приведу еще один очень убедительный пример того, что имело место явление духа умершего, а не телепатический контакт двух живых людей.

Итак, некой миссис Стори из Эдинбурга, проживавшей в городке Хобарт-Таун в Тасмании, однажды приснился странный, путаный и страшный сон, состоявший из череды смутных видений, вроде бы даже не связанных друг с другом. Сначала она увидела своего брата-близнеца, сидевшего под открытым небом на каком-то возвышении. Он воздел руки к черному ночному небу и произнес: "Поезд! Поезд!" Затем раздался глухой удар, как будто какое-то крупное тело налетело на этого человека, он упал на землю бездыханным, — а мимо со свистом пронеслось нечто огромное и черное. Затем миссис Стори увидела во сне купе железнодорожного вагона, и в этом купе сидел пастор Джонстон, которого она тотчас узнала. Затем она вновь увидела своего брата, поднесшего руку ко лбу, как если бы у него очень сильно болела голова и он очень страдал, а следом за этим чей-то незнакомый голос ей объявил, что ее брат только что скончался.

Как стало известно позже, брат миссис Стори погиб в ту ночь под колесами поезда, так как присел на насыпь отдохнуть.

Следует заметить, что все детали сна в точности соответствовали реальности; например, достопочтенный пастор Джонстон действительно ехал в поезде, под колесами которого погиб брат миссис Стори. Так как сей факт не мог стать известен несчастной жертве этой трагедии при жизни, то остается признать, что именно дух умершего узнал об этом обстоятельстве и, показывая ход событий госпоже Стори, сообщил ей и эту деталь.

Обычно, подчиняясь законам логики, человек должен искать объяснения каких-либо феноменов в способностях, присущих людям живым, однако еще не известных науке. Что касается меня, то я склонен поступать именно так, потому что в астрономии мы имеем дело со звездами, более не существующими. Однако свет этих давно погасших светил доходит к нам сейчас, хотя и был излучен миллион лет назад. Звезды мертвы, но они говорят с нами на своем языке.

*

Совершенно естественно, что многие сомневаются в том, что духи умерших являются живым. Наша задача

состоит в том, чтобы подвергать сомнению все подобные факты, но только до тех пор, пока не будут представлены неопровержимые доказательства реальности факта. Существует тенденция подозревать всякого, кто рассказывает о явлении духа умершего, во лжи, и на это нас подталкивают как кажущаяся на первый взгляд явной неправдоподобность самого события, так и тот факт, что доказательства его истинности очевидец может представить в очень редких случаях. Увы, прежде всего мы сомневаемся именно в правдивости рассказчика, так как слишком часто встречаются неумные шутники и обманщики. Но если даже человек рассказывает; абсолютно честно о том, что он видел своими глазами его может подвести память, ибо тут возможны и преувеличения, и невольная подгонка, скажем, сновидения к каким-то действительно реальным событиям. И наконец, приходится признать, что сама проблема, стоящая перед нами, настолько важна, что мы не можем и HI должны принимать в расчет свидетельства, если мы а уверены в их абсолютной правдивости, достоверности и наличии соответствующих доказательств. К тому же крайне важно уметь правильно использовать любой случай, ибо прежде всего нужно убедиться в том, что он не может быть объяснен с точки зрения проявления каких-либо способностей живого человека, и только после этого можно будет признать, что имело место действие, произведенное духом умершего. Стоит также заметить, что судить о явлениях такого порядка имеет право только человек, обладающий определенной суммой знаний по данному вопросу.

Отмечу, кстати, что очень часто в общественно сознании возникает некая путаница, некое смещения понятий, даже замешательство по поводу исследований метафизических явлений и процессов. Чтобы и быть голословным, приведу пример из недавнего прошлого: опыты, проведенные тремя профессорами Сорбонны в 1922 году по получению видимого свечения тела медиума, не дали положительных результатов или, чтобы быть более точным, не внесли полной ясности в данный вопрос. И вот на основании этой неудачи (а в науке неудача при проведении опытов вполне нормальная и заурядная) многие пришли к вы, воду) что никакие духи умерших живым никогда

являются и что подобного явления вообще не существует!

Рассказы, содержащиеся в письмах, адресованных мне незнакомыми людьми, практически ничем не отличались от рассказов о случаях явлений духов умерших, услышанных мной от людей, которых я знал давным-давно и которым доверял как самому себе. И если я знал, что рассказы моих знакомых совершенно правдивы, то у меня не было никаких оснований не верить и моим незнакомым корреспондентам. Шутники и врали редко встречаются среди тех, кто повествует о видениях умерших родственников. Смерть отца, матери, жены или ребенка причиняет столь сильную боль, что ни у кого не возникает охоты смеяться над подобными вещами и устраивать глупые розыгрыши. К тому же очень часто по самому тону рассказчика можно понять, говорит он правду или лжет. Как говаривал Бюффон, знаменитый естествоиспытатель XVIII века, стиль речи красноречивее всего определяет человека.

Без сомнения, это так. Но доверяя корреспондентам, я оставляю за собой право подвергнуть все данные суровой проверке.

И почти всегда мои расследования заканчивались полным подтверждением полученных мной сведений.

Точно так же поступали, со своей стороны, и члены "Общества психических исследований" Лондона. Несмотря на то что в рассказах очевидцев порой встречались незначительные расхождения, несмотря на то что некоторым из рассказчиков порой изменяла память, практически всегда приходилось констатировать, что сам факт явления духа умершего в действительности имел место, а не был выдуман.

Однако если мошенники и лжецы среди людей, повествующих о контактах с мертвецами, встречаются довольно редко, зато довольно часты случаи, когда человек становится жертвой галлюцинаций. Имя им — легион. Вы даже не можете представить себе, насколько легковерны представители рода человеческого!

И все же следует помнить, что существование фальшивой монеты нисколько не мешает существованию подлинных денег…

Самое трудное, как это ни странно, для человека, вероятно, быть независимым в своих суждениях, говорить то, что думаешь и знаешь, нимало не заботясь о том, какое впечатление произведешь на окружающих и что о тебе скажут. "Vitam impendere vero!", что означает "Посвятить жизнь истине!", благородный девиз Ювенала и Жан-Жака Руссо…

И вот что любопытно более всего: свободный поиск истины почему-то раздражает всех и вся. Скорее всего, вольнолюбивый правдоискатель неугоден всем потому, что каждый руководствуется в жизни засевшими в мозгу предрассудками, с коими ни за что не желает расставаться.

И все же под градом упреков, насмешек и прочих метательных снарядов я смею утверждать следующее: сущность человека, его природа и способности еще неведомы до конца ни физиологам, ни естествоиспытателям, ни философам.

Случается, что человек, умерший в Марселе, в ту же самую минуту может появиться в Париже, Алжире, в Америке или в Китае, хотя тело его будет по-; прежнему оставаться в Марселе.

Бывает и такое: молоденькая девушка, танцующая; вальс с женихом, которого она любит без памяти, вдруг видит, как в танцевальный зал входит ее мертвая мать; и тогда объятая ужасом невеста кричит, что в эту ми-^ нуту ее мать умирает за тысячу километров от тоге места, где находится ее дочь.

Некий господин, проходивший по улице под окнам" дома своей возлюбленной, может вдруг появиться в е(комнате, не переставая при этом шагать по тротуару^

Ваша мысль может повлиять на мысль другого человека, но ни вы, ни он этого не ощутите.

Можно увидеть во сне страну, где вы никогда не были, можно увидеть себя в этой стране таким, как вы станете и каким вы посетите ее лет через десять.

Будущее можно ощутить и воспринять точно та] же, как и прошлое. Только настоящее не существует ввиду того, что оно, если проанализировать с научно] точки зрения, занимает мгновение, частицу времен] менее одной сотой секунды.

Мы и в самом деле еще ничего не знаем точно. У нас нет никаких конкретных, абсолютных данных, и нас окружают какие-то неведомые существа, неведомыи силы… И пусть никто из нас не будет столь заносчив самоуверен, дерзок и нагл, чтобы заявлять: "Это невозможно, а это возможно". У нас есть лишь одно-единственное право: право быть скромными, в особенности в тех вопросах, что касается таких понятий, как жизнь и смерть. Всегда следует помнить, что мы живем в неведомом мире и в мире неведомого. Но нам никто не запрещал исследовать этот мир, это можно и нужно делать…

Пьер-Симон Лаплас, наш выдающийся астроном, математик и физик, рассуждал примерно так же, когда писал в своем труде "Аналитическая теория вероятностей" следующее:

"Мы так далеки от познания всех сил природы и их способов действия, что с нашей стороны было бы неразумно отрицать любые феномены природы только потому, что они необъяснимы с точки зрения тех знаний, коими мы располагаем на сегодняшний день. Только мы должны исследовать эти феномены с величайшим тщанием именно потому, что нам трудно допустить сам факт их существования. И в этом деле нам совершенно необходимо рассчитывать вероятность случайных совпадений, чтобы определить, сколько нужно провести опытов для достижения определенных результатов, свидетельствующих в пользу существования этих феноменов в такой степени, чтобы они перевесили доводы, препятствующие допущению их существования".

Сии аргументы обессмертившего свое имя французского астронома вполне точно совпадают с центральной линией нашей работы над метафизическими проблемами.

Мы, господа, оказались в очень хорошей компании с самим Лапласом!

Некоторые замечания, возражения, требования и утверждения оппонентов в конце концов начинают раздражать. К разряду таковых я отношу утверждение, что результаты наблюдений могут быть признаны истинно научными только в тех случаях, если их можно воспроизвести по-желанию и когда угодно. Но ведь это равнозначно тому, что какой-нибудь сумасброд примется утверждать, что молнии и раскатов грома не было только на том основании, что их невозможно

воспроизвести! Люди, выдвигающие подобные требования по отношению к результатам наблюдений, путают вещи абсолютно различные по своей природе: наблюдение какого-либо явления и опыт. Человек наблюдает какое-либо явление, происходящее внезапно, а опыт подготавливается специально. Должен ли такой феномен, как явление духов умерших, быть признан как факт, научно доказанный при помощи достаточного количества наблюдений? Вот в чем вопрос, и не стоит его осложнять посторонними рассуждениями, ибо он сам по себе достаточно сложен.

ДОМА С ПРИВИДЕНИЯМИ Общий обзор

Ну кто может верить в существование домов с привидениями? Только люди легковерные, а то и вовсе слабоумные. Все это выдумки, бабушкины сказки, годные лишь на то, чтобы пугать непослушных ребятишек.

Так думают многие, очень многие. И таков, видимо, вердикт, вынесенный общественным мнением.

Что же во всех этих историях правда? Что вымысел? "Quod gratis asseritur gratis negatur", — сказал мне Ренан, когда мы говорили с ним о догмате непогрешимости Папы Римского, догмате, который тогда был только что подтвержден церковным собором в Ватикане (было это в 1870 году). Данное выражение как нельзя лучше подходит к нашей проблеме, ибо означает оно следующее: "Утверждение, не подкрепленное доказательствами, очень легко опровергнуть". Если бы существование домов с привидениями не было подтверждено многочисленными и неопровержимыми наблюдениями, мы были бы вынуждены отвергнуть сам факт подобного явления, ибо в этом бы и заключался наш долг.

Старая пословица гласит, что нет дыма без огня. Несомненно, случается и такое, что дыма бывает гораздо больше, чем огня. И все же пословицы недаром являются выражением народной мудрости.

В основе даже самых невероятных, самых фантастических легенд всегда лежит какой-то реальный факт.

Кстати, следует заметить, что истории про дома с привидениями столь же древние, как и само человечество.

В огромном количестве случаев, особенно в наше время, в ходе расследований, проведенных полицией, во всех этих историях о привидениях в конце концов становилось ясно, что порождены они лишь действиями обычных людей. При ближайшем и тщательнейшем рассмотрении обнаруживалось, что все это чистое надувательство, вранье, мистификация, розыгрыш, комедия или фарс, сотворенные либо неумными шутниками, либо людьми, склонными к истерии или ко всяким жутким забавам. Иногда такие вещи совершались сознательно, из желания попугать соседей или обитателей какого-то дома, причем преследовались абсолютно конкретные цели: отомстить за нанесенную ранее обиду, или создать какому-либо жилищу дурную славу, чтобы купить его очень дешево, или просто поморочить голову людям легковерным и трусливым.

Но не все случаи находят столь простое объяснение. А потом, откуда вообще возникло само понятие "дом с привидениями"? Люди копируют только то, что уже существует… Шутники могут разыгрывать вновь и вновь сцены, когда-то в действительности повергавшие в ужас… Разумеется, эти сцены могли быть всего лишь устрашающими театрализованными интерпретациями событий и явлений самых заурядных, вроде ночных звуков, усиленных тишиной. В основе этих явлений могли лежать лишь действия чем-то или кем-то испуганных животных, собачий лай, мяуканье кошек, писк мышей и возня крыс в подвале, карканье вороны, уханье совы, а также звуки, порожденные сквозняками, гуляющими по старым, нежилым, разрушающимся домам, потрескивание балок, стук дверей и ставен и т. д.

Если бы все истории, связанные с домами с привидениями, могли найти объяснение в столь заурядных причинах, то подобные банальности не заслуживали бы того, чтобы им посвятили целую главу данной книги. Но все далеко не так просто. И мы должны изучить все имеющиеся факты без предубеждения, изучить тщательно, проявляя великую осторожность и терпение, и только потом уже мы сможем судить, что в этих историях правда, а что вымысел.

Что только не писали в защиту существования домов с привидениями! И какие только возражения не были направлены против этой теории! Что касается меня, то я уже давно стал изучать этот вопрос. Я

анализировал и сравнил огромное число свидетельств и рассказов, так что, в конце концов, лет двадцать назад для себя лично, вернее для того, чтобы лучше осознать проблему, написал довольно объемистый труд, так и оставшийся неопубликованным. Я обнаружил во всех этих историях массу заблуждений и иллюзий, массу ошибок и розыгрышей, массу преувеличений, но в итоге сумел выявить некоторое количество удивительных случаев, действительно имевших место в реальной жизни, подтвержденных документально. И вот эти-то случаи следует внимательно изучить.

Существуют подлинные дома с привидениями, но есть и ложные, точно так же, как существуют настоящие банковские билеты и фальшивые. Среди людей ведь тоже встречаются как правдолюбцы, так и лжецы, как порядочные, законопослушные граждане, так и бандиты. Попадаются среди представителей рода человеческого как серьезные деловые люди, так и праздношатающиеся зеваки, как умники, так и дураки…

Но отрицать без дальнейшего рассмотрения все, что рассказывают о домах с привидениями, было бы такой же глупостью, как и признавать эти россказни за истину без тщательного исследования всех фактов.

Не стоит пренебрегать старинными легендами и пословицами, ибо в них порой содержатся крупицы народной мудрости. Порой говорят: "Он бродит как неприкаянный" или "Он не находит себе покоя, как душа грешника". Оба этих выражения стары, как мир, и происхождение их теряется во тьме веков. Откуда они взялись? Почему мы так говорим? Нельзя бездумно все отрицать, все отбрасывать, ибо на этом пути нас ожидают лишь ошибки. В данном вопросе, как и во всяком другом, наш долг состоит в том, чтобы рассмотреть все имеющиеся данные без предубеждения, спокойно и серьезно.

Вот в таком состоянии ума и духа мы и будем анализировать сию интереснейшую проблему.

Один очень уважаемый ученый, к мнению коего с большим вниманием относятся все те, кто его знает, генерал Барто, бывший начальник географической службы французской армии, бывший член совета парижской обсерватории, недавно написал мне очень длинное и подробное письмо. Я попросил у него разрешения

ликовать в данном труде первые страницы этого послания и получил его. Вот что написал генерал Барто:

"Дорогой мэтр!

Дома с привидениями? Меня ничуть не удивляет, что Вы охвачены сомнениями по поводу их существования. Вы не доверяете имеющимся сведениям, и Вы тысячу раз правы. Недоверие Ваше основано не на том, что сие явление более невероятно, чем любое другое проявление психики, но на том, что за всеми этими историями можно легко распознать личную заинтересованность каких-то частных лиц, и на том, что слишком уж часто подобные явления служат прикрытием для какого-либо мошенничества. Существует множество причин, по которым кому-то бывает очень нужно отбить у людей охоту жить в том или ином доме, вот почему любые сведения о том, что какое то жилище якобы посещают привидения, вызывает у меня вполне определенные подозрения. К тому же так легко и просто создать видимость подобного феномена при помощи различных таинственных звуков, передвижения предметов и самих так называемых "призраков"! И наконец, кроме мошенников есть еще и шутники, обожающие розыгрыши дурного вкуса и смело берущиеся за роли привидений просто так, рад забавы, а не ради какой-то выгоды. Я могу привести вам пример подобных "милых" развлечений и рассказать, если вам будет угодно, историю одного такого' "дома с привидениями", вернее даже не дома, а квартиры. Историю эту мне самому поведал мой друг, художник Вильбер, умерший в 1902 году. Так вот, случилось это в Париже, я уже правда не помню где и когда. Я забыл имена действующих лиц, но в памяти моей запечатлелись сами факты. Кстати, случай произошел столь серьезный, что была поднята на ноги полиция, причем полицейские очень долго и старательно расследовали это дело, но так ничего и не выяснили. И в конце концов лишь случайно раскрылось, что целая цепь загадочных событий была всего лишь милой, невинной шуткой художников, работавших в мастерской по соседству!

Не стоит забывать о том, что человек — существо чрезвычайно изобретательное!

Я полагаю, что для признания факта существования такого явления, как привидения, недостаточно, чтобы были отмечены случаи появления этих "созданий" в тех или иных местах. Недостаточно и того, чтобы в реальности этих феноменов не было никаких сомнений и чтобы не было лиц, заинтересованных в достижении каких-либо определенных результатов при помощи этих феноменов. Всего этого недостаточно по той простой причине, что сие доказывает лишь то, что никто не нашел настоящей естественной причины, породившей сам феномен, однако ведь это не означает, что такой естественной причины не существует.

Я думаю, что обращать пристальное внимание следует только на факты, которые сами по себе содержат доказательства своей сверхъестественной природы, и это относится как к явлениям из разряда так называемых домов с привидениями, так и к любым другим явлениям из сферы психики и духа".

Я полностью разделяю мнение ученого генерала. Приняв все меры предосторожности, мы вскоре рассмотрим примеры достаточно типичные и несомненные, и мы подвергнем их самому строгому анализу.

В течение примерно полувека я собирал сведения о домах с привидениями. Сведения эти порой очень противоречивы, порой смутны, порой странны, порой ничтожны и смехотворны, а порой они вызывают раздражение… И вот именно по той причине, что я собирал эти сведения в течение полувека, я считаю себя вправе заявить, быть может, несколько резко, но решительно и твердо, следующее: тот, кто относится с презрением и насмешкой к историям о домах с привидениями и отрицает реальность существования подобных явлений, по сути своей лишь очень близорукий человек, который видит не дальше своего носа.

Я хотел бы начать эту главу рассказом о случае, произошедшем 63 года — тому назад.

Итак, в 1860 году я каждый день совершал путь от обсерватории к Сене. Я проходил по одной улочке, поглощенной впоследствии бульваром Сен-Жермен, который в ту пору как раз начали разбивать и обустраивать. Улочка эта, называвшаяся улицей Нуайе (Ореховых деревьев), в то время привлекала к себе всеобщее внимание и стала предметом судебного следствия, проведенного по просьбе квартиросъемщика, принужденного в результате некоторых событий буквально бежать из арендованного жилища. Расследование проводилось по просьбе не кого-нибудь, а господина Лезажа, управляющего делами во Дворце Правосудия, и в результате арендный договор был расторгнут специальным актом, который и был вручен судебному исполнителю. Вот факты, о которых практически никто не знает, но которые имеют свое особое значение.

Сделаю маленькое отступление. Должен заметить, что за долгие годы я получил сотни и сотни письменных свидетельств, в коих люди делились со мной своими наблюдениями за домами с привидениями, а также рассказывали о случаях явлений духов умерших и о других проявлениях оккультных сил. Но как бы ни было велико число посланий такого рода, адресованных как мне, так и другим исследователям сих странных явлений, все же надо признать, что люди не особенно торопятся извещать кого бы то ни было о том, что нечто необъяснимое произошло или происходит у них в доме. В то время, когда я занимался сравнением различных случаев явлений духов умерших, я получил довольно любопытное письмо: j

"Вандом, 30 марта 1899 r

На оба Ваших вопроса я отвечаю "нет". И все же я сама была /свидетельницей абсолютно необъяснимых явлений, имевших место в моем доме, где я живу одна. Так вот, я приложила максимум усилий, чтобы скрыть это от всех, ибо иначе я не смогла бы найти прислугу, которая согласилась бы работать у меня в доме.

Анна Пруба"

Прошло то время, когда можно было считать явление привидений выдумками и сказками. Слишком не много известно таких случаев, и хотя деяния этих "созданий" обычно совершенно непонятны и странны, и порой и смешны, отмахиваться от них уже невозможно.

Но вернемся к истории, произошедшей на улице Нуайе. Итак, в 1860 году, когда я проходил курс

учения в обсерватории и постигал азы астрономии, я по пути домой (а жили мы с родителями на Итальянском бульваре) частенько проходил по улице Нуайе. Говорили, что на этой улице один дом посещало привидение, очень беспокойное, тревожившее его обитателей стуком то в дверь, то в пол, то в окно. В июньском номере газеты "Друа" ("Право") была опубликована статья под названием "Колдовство в XIX веке", посвященная событиям, имевшим место в этом доме, с которой я и хочу вас ознакомить.

"В наши дни в одном из домов на улице Нуайе в Париже происходят воистину странные вещи. Там снимает квартиру господин Лезаж, управляющий делами во Дворце Правосудия. В течение некоторого времени наблюдается следующее явление: некие летательные снаряды, неизвестно откуда взявшиеся и неизвестно кем брошенные, разбивают стекла в окнах его квартиры и ранят более-менее серьезно ее обитателей. При ближайшем рассмотрении эти предметы оказались довольно увесистыми полуобгоревшими чурками, камнями, кусками угля и комьями земли. Служанка господина Лезажа получила несколько весьма ощутимых ударов в грудь, так что у нее образовались большие синяки.

Господин Лезаж принял решение прибегнуть к помощи полиции, и блюстители порядка появились в доме, дабы понаблюдать за ходом событий и выявить злоумышленника. Однако вскоре они сами стали жертвами невидимой "артиллерии", хотя так и не смогли понять, откуда прилетали сии снаряды.

Так как господин Лезаж счел дальнейшее проживание в квартире, где постоянно приходилось быть начеку, невозможным, то он объявил домовладельцу о том, что желал бы разорвать договор о найме досрочно. Владелец дома был вынужден признать требования квартиросъемщика справедливыми, и для оформления бумаг был приглашен судебный исполнитель господин Вайан, чья фамилия в точности соответствовала данным обстоятельствам ("вайан" по-французски означает смелый, отважный. — Прим. пер.). Как только сей чиновник приступил к сочинению и написанию необходимого документа, в комнату, пробив стекло в окне, влетел кусок угля, запущенный с невероятной силой, и, ударившись о стену, рассыпался в пыль. Господин Вайан, нисколько не смущаясь столь странными обстоятельствами, воспользовался этим порошком, чтобы просушить чернила на только что исписанном листе, то есть последовал примеру прославленного генерала Жюно, который в ходе одного из сражений в эпоху Наполеона точно так же посыпал исписанный лист пылью, поднятой артиллерийским ядром, упавшим чуть ли не у его ног.

Никакого объяснения таинственным явлениям, происходившим в доме на улице Нуайе, так и не нашли. Оставалось только надеяться, что следствие, проводимое господином Юбо, полицейским комиссаром округа, даст ответ на все вопросы и прольет свет на сию тайну".

Увы, следствие не дало никаких результатов… Кстати, расследования, проводимые во многих подобных, случаях, заканчиваются в основном только констатацией реальности фактов при полном отсутствии вразумительных объяснений причин, вызвавших к жизни тот или иной феномен.

Однако отсутствие видимой причины какого-либо события (или невозможность ее выявить) отнюдь не означает, что такой причины не существует (тем 60 лее если некто постарался ее скрыть). Не стоит никогда торопиться с выводами…

Отметим только, что в случае на улице Нуайе предметы, влетавшие в дом, были явно брошены кем-то находившимся поблизости.

В ходе изучения проблемы, к коему подвигло мое любопытство, я в конце концов пришел к заключению, что необходимо классифицировать известные мне примеры различных феноменов, чтобы хоть как-то разобраться во всем их многообразии. Следует сказать что подобные "летающие" предметы, брошенные чьей то невидимой рукой, не есть нечто из ряда вон выходящее, ибо примеры таких явлений люди наблюдали сот ни и тысячи раз, но вот причины, порождавшие из оставались совершенно непонятными. Довольно часто перепуганные обитатели приписывали подобные действия духам умерших и считали такое объяснение вполне резонным, но не всегда и не везде в домах, где

происходит нечто непонятное, можно предполагать наличие покойника, дух которого вытворяет все эти безобразия. Если существа бестелесные, бесплотные играют свою роль в подобных делах, то и существа, обладающие плотью, то есть люди, тоже играют свою, особую роль, и в этом сомневаться не приходится.

Похоже, невидимые силы каким-то образом влияют на мир видимый, используя определенные способности медиумов, служащих в данном процессе своеобразными передатчиками чужой воли. Чаще всего такими посредниками бывают юные девушки, молодые женщины, иногда мальчики-подростки. И именно факт присутствия в домах с привидениями подобных особ заставляет невежественных обывателей или скептически настроенных судей подозревать и обвинять их в том, что они являются виновниками всех странных событий, то есть, попросту говоря, обвинять бедняг в том, что они очень хитрые и изворотливые шутники, способные обмануть не только других жителей дома, но и самых умудренных опытом следователей.

В доме по улице Нуайе была очень молоденькая служанка. Не будем, кстати, забывать о том, что она сама стала жертвой действий невидимых и непонятных сил.

Отмечу, что примерно лет за одиннадцать до описываемых мною событий аналогичные явления имели место неподалеку от улицы Нуайе. В 1849 году на улице Гре, совсем рядом с Сорбонной, в нежилом доме наблюдали точно такие же "полеты" камней и кусков штукатурки, как и в доме на улице Нуайе. По поводу загадочных явлений проводилось весьма обстоятельное расследование, не давшее, однако, никаких результатов.

Вот что сообщала о происшествиях на улице Гре "Газет де Трибюно" в номере от 2 февраля 1849 года:

"Странные события потрясли всех обитателей кварталов, расположенных^ холма Сен-Женевьев, у Сорбонны и у площади Сен-Мишель"

В то время площадь Сен-Мишель располагалась там, где сейчас находится площадь Медичи. Тогда в Париже еще не было ни знаменитого бульвара Сен-Мишель, ни столь же знаменитого фонтана, ни улицы Суфло, ни бульвара Сен-Жермен.

В течение последних трех недель каждую ночь в одном из домов происходят совершенно необъяснимые вещи, причем самые активные поиски причин, порождающих сии явления, самое строгое наблюдение так и не пролили свет на эту тайну. Все события, о которых мы расскажем, действительно имели место, и по требованию общественности проводилось судебное следствие, подвергшее тщательному рассмотрению все обстоятельства дела, но разгадать загадку так и не

Следует напомнить нашим читателям, что в данном районе Парижа сейчас идут большие строительные работы. Но для того чтобы что-то построить, иногда приходится разрушать. Чтобы пробить новую улицу от Сорбонны к Пантеону и к Школе правоведения, строители вынуждены сносить кое-какие ветхие здания, в том числе и на улице Гре. И вот в ходе этих работ они приблизились к большому складу, где хранились уголь и лес. В непосредственной близости от склада стоит нежилой заброшенный дом, одноэтажный, с мансардой. Эта развалина находится не на самой улице, а чуть щ глубине двора, и от других домов ее отделяют глубокие ямы и рытвины. И вот это строение каждую ночь' служило мишенью для прилетавших неведомо откуда "снарядов", сыпавшихся на него буквально градом. Предметы, обрушивавшиеся на дом с невиданной силой и яростью, были довольно велики и увесисты, так что они причинили ему столь солидный ущерб, что он стал напоминать сито, а его двери и оконные рамы превратились в груду щепок, словно здание подвергалось длительной осаде и пострадало от ядер, пущенных из катапульты.

Откуда прилетали эти "снаряды"? И что они собой. представляли? Это были булыжники, коими мостят улицы, куски штукатурки и кирпичи, явно взятые из, стен полуразрушенных домов, щебенка. Но вот кто их бросал? Вес этих снарядов красноречиво свидетельствовал о том, что их не могла бросать человеческая рука… Об этом же свидетельствовало и то, что прилетали они откуда-то издалека… Раскрыть сию тайн^ оказалось полиции не под силу. Напрасно и днем и ночью за домом велось наблюдение под руководством комиссара полиции, осуществлявшееся опытным^

полицейскими. Напрасно сам начальник секретной службы сыскной полиции постоянно находился около загадочного дома…

Напрасно по вечерам выпускали на пустыри сторожевых собак… Объяснений, разумных объяснений феномену не находилось. А легковерные обыватели приписывали все странные явления действиям неведомых и невидимых сил из мира духов. "Снаряды" же продолжали со свистом и грохотом сыпаться как из рога изобилия на жалкую лачугу… Падали они с большой высоты, пролетев предварительно над головами наблюдателей, полицейских, засевших на крышах соседних домов. Казалось, прилетали они все издалека и все точно поражали цель, причем ложились они чуть ли не с математической точностью, практически не отклоняясь в сторону от кем-то аккуратно вычерченной параболической линии…

Мы не будем входить в детали и рассматривать подробно все обстоятельства дела. Без сомнения, впоследствии все приведенные здесь факты найдут какое-то объяснение, а случай этот займет место в ряду аналогичных загадочных явлений, вызвавших большое смущение умов в Париже. Так, на улице Монтескье каждый вечер в течение некоторого времени шел дождь, но не обычный, а из… мелких монеток, вследствие чего на эту улицу стекались зеваки со всего Парижа. Припомним также случай, когда чья-то невидимая рука заставила разом зазвонить все колокольчики у всех дверей домов на улице Мальт. В тех случаях материальная, физическая, естественная причина так и не была найдена, ибо сделать это оказалось просто невозможно. Мы выражаем надежду, что на сей раз полиции или ученым повезет больше и они добьются и точного ответа на поставленные вопросы".

Так были изложены факты на страницах "Газет де Трибюно". Отметим, кстати, что самые тщательные поиски истины и самые строгие расследования не дали Результатов ни в 1849 году, ни в 1860, после чего власти об этих случаях благополучно забыли и более ими "е занимались.

Была еще одна пикантная деталь: некоторые рьяные борзописцы в 1860 году вспомнили о событиях,

имевших место на улице Гре, и обвинили бывшего владельца угольного склада в том, что он сам творил все ужасные безобразия в доме по соседству, преследуя корыстные цели. Сей господин не стерпел обиды и дал клеветникам яростный отпор, опубликовав в одной из газет суровейшую отповедь, а затем подал на них в суд.

Странные события, связанные с летающими камнями, чурками и кусками угля, имевшие место в 1849 и 1860 годах, привлекли внимание множества людей ид стали объектами тщательных расследований и исследований.

Результаты исследований, проведенных маркизом де' Мирвилем, были опубликованы в 1863 году в одном из томов его пятитомного труда "Духи и их проявления".) Маркиз был настолько любезен, что прислал мне свой' труд для ознакомления. Он пришел к следующим выводам:

1) что в обоих случаях никаких разумных объяснений так и не нашли;

2) что все предложенные объяснения были столы же абсурдны, сколь и смешны.

Но был еще и третий вывод… Надо сказать, что о может нас с вами очень удивить…

Итак, исследования, проведенные маркизом де Мир-Двилем, только утвердили его во мнении, что дьяволД действительно существует! Но почитаем его объяснния:

"Мы разговаривали с владельцем угольного склада господином Лериблем, и вот что он нам сказал:

— Поверите ли, но эти писаки оказались стол наивны или глупы, что обвинили меня во всех эти: безобразиях, меня, владельца этого проклятого домаД А ведь я более тридцати раз сам лично обращался в полицию с нижайшими просьбами во всем разобраться и избавить от нападений неведомых врагов… Меня, человека, обратившегося 29 января за помощью к командиру 24-го стрелкового полка! Полковник был столь добр, что прислал к моему дому взвод солдат, но, увы, и они были бессильны… Напрасно я говорил этим писакам: "Пожалуйста, думайте, что я тут всему виной, если уж вам так нравится, но только объясните, как я все это устроил, и приведите ко мне того типа, которого

якобы нанимаю для совершения всех этих таинственных действий, ведь вы же видите, что не я лично швыряю все эти камни и комья земли, ведь я все время нахожусь рядом с вами… Ну так приведите моего так называемого сообщника, коли считаете, что я преступник! Ваше дело доказывать мою вину!.. Если вы его найдете, можете быть уверены, что я сумею вас отблагодарить…" Но куда там! Эти газетчики лишь ославили меня на весь Париж… Разумеется, полицейские следили за домом и сделали все, что могли, но они, бедняги, несмотря на все тяжкие труды, так ничего и не обнаружили. А подозрения, что это я сам учинил, преследуя какие-то корыстные цели, меня просто убивают! Ну скажите на милость, сударь, если бы злоумышленником был я, стал бы я обставлять новой дорогой мебелью дом, которому предстояло подвергнуться разрушению? Неужто я бы купил и привез в этот дом новый зеркальный буфет, чтобы он стал излюбленной мишенью для камней, летящих неизвестно откуда? Вы только посмотрите, сударь…

И удрученный горем бедняга, к тому же еще и оклеветанный, показывал нам перебитую посуду, бренные останки настенных часов, осколки хрустальных бокалов, ваз, зеркал. Испорченное имущество он оценивал примерно в полторы тысячи франков. Мы соглашались с тем, что столь внушительная сумма служит достаточно веским доводом в пользу невиновности владельца дома. А он все никак не мог успокоиться и приводил все новые и новые аргументы.

Мы были изумлены ловкостью и меткостью тех, кто швырял эти камни, да еще, по-видимому, с довольно большого расстояния.

Однако, как бы ни казались нам интересны разговоры с хозяином склада, мы решили опросить и его ближайших соседей, в том числе и владельца большой книжной лавки, располагавшейся на углу улицы. Как и все прочие, сей господин находил все события абсолютно необъяснимыми, а обвинения в мошенничестве, выдвинутые против господина Лерибля, еще более абсурдными, чем все остальные гипотезы.

Тогда мы направились к комиссару полиции; его самого на месте не оказалось, но в участке находились Двое его заместителей, и один из них нам заявил:

— Господин комиссар сказал бы вам точь-в-точь то же самое, что скажу сейчас я: несмотря на все наши усилия и постоянное наблюдение за домом, мы так ничего и не смогли обнаружить. И я смею вас уверить' что никто так никогда ничего и не обнаружит. Нам оставалось лишь поблагодарить его".

В таком же духе рассказывает маркиз де Мирвиль; и о доме с привидениями на улице Нуайе. Нам остается только отметить, что обычно так и заканчиваются все расследования подобных дел.

В самом деле, обычно причины, порождающие такие феномены, так и остаются невыясненными, что вынуждает скептиков ограничиваться лишь более ил^ менее абсурдными умозаключениями. Умозаключения эти, если и не причиняют никому и ничему большой вреда, проявляют крайне опасное свойство еще боле сгущать туман, окутывающий сию тайну, и скрывав истину после того, как сами явления прекращаются.

Каждому разумному человеку понятно, насколько велико значение этих случаев в теоретическом плане ибо в основе данных феноменов предположительно (1 наиболее вероятно) лежит воля и проявление способностей сверхъестественных сил. И вполне можно npoстить тем, кто верит в существование дьявола, TO что они усматривают в этих таинственных явлениях не что иное, как проявление его вмешательства. Заметим, кстати, что в наше время при любом религиозном образовании христианину вдалбливают в голову идею существования дьявола…

Признаем все же, что при первом ознакомлении данной проблемой нас прежде всего поражает в этих действиях их… банальность, бессмысленность и даже пошлость. Каковы бы ни были причины, их породившие, сами деяния нельзя назвать иначе как странным.

Некоторые полагают, что подобным образом прояляют себя некие неведомые силы, обладающие разумом и способные мыслить, но я должен заметить, что на мой взгляд, разум у них весьма… посредственный-мыслят они… посредственно.

Известны и иные случаи проявления сих неведомых сил. Пополним наши знания еще одним примером, будем рассматривать его без всяких предубеждений.

В 1864 году на глазах у очень наблюдательного человека, графа Урша, произошли столь же загадочные и столь же необъяснимые события, как и в Париже. С графом Уршем я был впоследствии тесно связан общими интересами, а в те времена он был погружен в изучение интересующей нас проблемы и проводил исследования совместно с бароном Голденштубе и генералом Бреверном. Я сохранил в своем архиве вырезку из газеты "Журналь де Вьен" от 21 января 1864 года, ибо эта статья меня очень заинтересовала.

"В течение последних 5–6 дней в Пуатье происходят столь удивительные вещи, что по городу поползли самые невероятные слухи. Дело заключается в том, что каждый вечер, начиная часов с 6, в доме по улице НевСен-Поль, где проживает мадемуазель УД сестра господина графа У., раздаются очень странные звуки. Как свидетельствуют все, кто слышал эти звуки, они напоминают либо грохот пушек, либо разрывы снарядов; раздаются они около дверей и закрытых ставен. Сначала все склонялись к мысли о том, что это дело рук каких нибудь проказливых мальчишек или соседей-злоумышленников. За домом было установлено самое строгое наблюдение. Сама мадемуазель У. обратилась с жалобой в полицию, и по ее просьбе полицейские заступили на дежурство как рядом с домом, так и внутри. Однако взрывы не прекратились, и из осведомленных и очень надежных источников нам стало известно, что господин М., капрал, был этой ночью столь сильно оглушен, что до сих пор не может прийти в себя.

Все жители нашего города чрезвычайно заинтригованы этими событиями, и их влечет и пугает сия тайна. Расследование, проводимое полицией, до сих пор не дало никаких результатов. Некоторые особы, посвященные в проблемы спиритизма, утверждают, что причиной всех этих событий являются так называемые стучащие духи, с коими был, по-видимому, связан знаменитый медиум, проживавший некогда в этом квартале, но покинувший его. Некоторые напоминают, что когда-то на месте улицы Нев-Сен-Поль находилось кладбище, и нам нет необходимости разъяснять, какие выводы они делают из сего факта.

Мы не знаем, какое объяснение является истинным, правильным, но общественность города чрезвычайно взволнована, вследствие чего вчера вечером под окнами дома мадемуазель У. собралась столь солидная и плотная толпа, что для поддержания порядка власти даже были вынуждены прибегнуть к помощи солдат 10-го стрелкового полка, чтобы очистить улицу от праздных зевак.

Первое, что приходит в голову при знакомстве с известными фактами, так это подозрение, а не являются ли странные звуки каким-то ловким мошенничеством, глупым розыгрышем или грубой шуткой? Но в ходе следствия по данному делу ни обманщиков ни шутников не выявили.

По предложению некоторых знакомых мадемуазель У. прибегла и к помощи такого средства, как экзорсизм, но это ни к чему хорошему не привело… Правда, на несколько дней странные явления прекратились, а затем вновь возобновились, причем звуки "взрывов" усилились и, по свидетельству тех, кто их слышал, напоминают разрывы снарядов большого калибра…

Но кто производит эти звуки? Откуда они исходят? До сего дня это так и остается загадкой… Уже установлено, что они доносятся отнюдь не из подвала, как полагали вначале, ибо в подвале произвели несколько выстрелов из пистолета, но они не были слышны не только на втором, но даже и на первом этаже".

Полиция ничего не обнаружила, так что исправительному суду не пришлось разбираться в преступлениях некой невидимой и неведомой силы, производившей все эти удары, выстрелы и взрывы. Как я уже сказал, все вышеописанные события происходили в доме графа Урша и его сестры. Следует заметить, что мадемуазель Урш была медиумом или, если употребить термин, предложенный мною, динамогеном, то есть существом, развивающим энергию под воздействием определенного раздражителя. Следует также отметить и тот факт, что в Пуатье и прежде отмечались подобные явления, только в других домах.

Геррес, автор знаменитого труда "Мистика", сообщал, что из записей Гийома Овернского, епископа Парижского, умершего в 1249 году, ему стало известно,

что некий стучащий дух поселился в одном из домов все того же квартала Сен-Поль в Пуатье и что сей дух бросал в обитателей дома камни, бил зеркала и стекла.

Петр Мамор, прославленный средневековый богослов, автор труда по демонологии "Flagellum maleficarum", также поместил в своей книге рассказ об аналогичном случае, имевшем место в Пуатье несколько позднее, в XIV веке. Тогда же какой-то неведомый дух двигал в доме мебель, кидался камнями, бил стекла и даже наносил удары людям, но, правда, не очень сильные. Злоумышленника никто не видел… В ответ на многочисленные жалобы обитателей дома на сей "театр военных действий" прибыл кюре квартала Сен-Поль в сопровождении служек и церковного сторожа. Вооружившись освященными свечами и святой водой, священнослужитель обошел все жилище, заглянул во все углы, прочел соответствующие молитвы и окропил стены, пол и потолок святой водой, дабы изгнать злого духа.

Отметим для себя, что аналогичные события имели место не только в одном квартале.

А теперь обратимся к событиям, произошедшим в городишке Фив, что неподалеку от Лилля (департамент Нор). В номерах газеты "Индепендан" ("Независимый") от 6 и 8 июля 1865 года были опубликованы статьи, в коих излагались очень и очень странные факты, имевшие место в одном из домов.

"1. В течение последних двух недель в доме по улице Приоре в городке Фив происходит нечто не поддающееся объяснению. Все обитатели квартала чрезвычайно взволнованы, заинтригованы и возбуждены тем, что во двор между двумя домами по этой улице довольно регулярно, через определенные интервалы времени, влетают камни, разбивающие окна и ранящие обитателей этих домов. Иногда сие явление превращается в настоящий камнепад. Обнаружить, кто и откуда их бросает, оказалось невозможным. Дело дошло до того, что один из арендаторов жилищ был вынужден защитить свои окна частой решеткой, чтобы не подвергаться риску расстаться с жизнью.

Сначала все заинтересованные лица, то есть обитатели домов, вели наблюдение за окрестностями, а затем, не добившись успеха, были вынуждены обратиться

в полицию. Опытные агенты в течение нескольких дней осуществляли самое пристальное наблюдение за домами и двором, но это нисколько не помешало кускам угля и кирпичам, булыжникам и комьям земли падать прямо во двор. Один из полицейских был ранен как раз в тот момент, когда он объяснял своим сослуживцам, какую параболическую кривую описывают "снаряды", прежде чем упасть на землю многострадального двора, и вот тутто обломок кирпича и угодил ему прямо в поясницу.

Стекольщик, вставлявший стекло, разбитое накануне, тоже пал жертвой коварного врага, потому что и ему обломок кирпича попал в спину между лопаток. Он выскочил из дома, ругаясь на чем свет стоит и угрожая страшными карами тому, кто это сделал, если только он его поймает… Увы, и стекольщику не повезло точно так же, как и всем остальным.

В течение последних дней обитатели домов отметили, что "снаряды" стали гораздо меньше размером, зато число их резко возросло, так что успокаиваться пока рано. И все же люди надеются, что вскоре тайна будет раскрыта.

II. Странные события, происходившие на улице Приоре в городке Фив с четверга (14 июня), о которых мы уже сообщали нашим читателям, вступили в новую фазу. Случилось это в субботу…

Если раньше неведомо откуда в дома влетали камни, кирпичи, обломки черепицы и с громким стуком обрушивались на двери и окна, а иногда попадали и в обитателей, то теперь творится и вовсе нечто невообразимое. Итак, началось все с того, что в субботу во двор прямо с неба свалились… монеты. Восемь монет достоинством в 1 су и пять монеток по 2 сантима (да еще не французских, а бельгийских). Одновременно с этим в одном из домов заходила ходуном мебель, столы и стулья сами собой задвигались и стали падать, и перепуганная жена домовладельца позвала на помощь соседей. Стулья подняли и расставили по местам, но они падали вновь и вновь. И в то же самое время все увидели, что деревянные башмаки, забытые служанкой в саду, вдруг сами собой запрыгали в воздухе, как если бы были на ногах у пустившейся в пляс особы.

Вечером перекидной календарь, висевший над камином, словно сорванный невидимой рукой, принялся

порхать по комнате, шелестя страницами; башмаки, стоявшие на коврике у входной двери, тоже подпрыгнули, а потом шлепнулись на пол подошвами вверх.

Сгущались сумерки. Близилась ночь. Хозяин дома принял решение не ложиться спать, а понаблюдать, что же будет твориться в доме, когда погаснут огни и все домашние окажутся в постелях.

Едва все разошлись, хозяин, оставшийся в одиночестве в гостиной, вдруг услышал какой-то шум: то свалился с каминной полки подсвечник. Пока домовладелец поднимал подсвечник, со столика свалилась крупная морская раковина и покатилась по полу. Он нагнулся, чтобы поднять раковину, но тут второй подсвечник, стоявший на столе, упал бедняге прямо на спину. Б течение почти всей ночи несчастного хозяина дома изводили подобными мелкими пакостями.

Было уже за полночь, когда служанка, спавшая в мансарде, вдруг истошно завопила, призывая всех на помощь. Когда обитатели дома вбежали в ее каморку, бедняжка так тряслась от страха и так горько плакала, что никто, даже самый закоренелый скептик, не смог бы усомниться в ее искренности и в абсолютной правдивости ее слов. Несчастная утверждала, что ее только что… избили. Оставаться в своей комнате она не захотела и спустилась вниз, чтобы лечь спать на диване в кабинете. И что же? А то, что вскоре она опять принялась громко сетовать на то, что ее кто-то бьет… Но самое удивительное заключалось в том, что до остальных обитателей дома доносились звуки, которые заставляли думать, что бедняжке и в самом деле наносят весьма ощутимые удары.

От перенесенных потрясений девица эта заболела, была вынуждена отказаться от места и вернуться домой к родителям.

В воскресенье и понедельник над двором вновь пролились дожди из монеток…

В понедельник после полудня хозяйка дома мадам X. осмотрела все углы и закоулки своего жилища и нашла, что все в нем в идеальном порядке, а затем ушла вместе с одной из своих приятельниц. Дверь была тщательным образом заперта, так что войти в дом никто не мог, а все жильцы покинули его гораздо раньше хозяйки. Итак, в доме никого не было.

Нанеся несколько визитов подругам, мадам X. вернулась к себе и обнаружила, что во время ее отсутствия кто-то изобразил на ее постели огромную восьмерку, соорудив сию цифру из чулок и шейных платков, которые хранились в запертом на ключ

Вечером хозяин дома, его жена, их племянник и дама, жившая у них на полном пансионе, внимательно осмотрели все жилище, включая чердак и подвал. Все было в полном порядке. Однако утром, поднявшись в каморку, где прежде спала служанка, мадам X. увидела, что на постели выложен причудливый узор из чепчиков и мужских ночных колпаков. На лестнице же, ведущей к входной двери, на ступеньках грудой лежали пальто хозяина дома, племянника и дамы-пансионерки, а на самом верху этой кучи красовалась шляпа хозяйки.

Когда жена домовладельца принялась подметать пол^ два ножа свалились со стола и воткнулись в пол, и еще один взлетел вверх и вонзился в потолок. Хозяин находился во дворе, когда о землю звякнул упавший с неба ключ. То был ключ от двери, выходящей на улицу, Затем о землю звякнул и второй ключ, как потом выяснилось, от секретера, а чуть позже с неба так f посыпались шейные и носовые платки, чулки и пояса, скомканные и завязанные узлами. Кстати, все эти вещицы пропали из ящиков за несколько дней до того, как пролился сей странный "дождь".

Ближе к вечеру на постели хозяина дома обнаружили груду вытащенной из шкафа одежды, причем он образовывала некий круг; а на чердаке, на полу, тоже был выложен такой же круг из старого плаща с капюшоном и корзинок с ручками.

Реальность всех этих фактов удостоверена обитателями дома, а о них можно сказать только то, что все они люди по натуре спокойные, степенные, здраво' мыслящие. Объяснить эти события тем более трудно что во всех домах по соседству живут тоже люди очень порядочные и смирные, а за домом в течение трех недель велось очень строгое наблюдение, легко себе представить, как страдают от такое положения дел обитатели дома. Сначала они заколоти" ли все окна, выходящие во двор, затем приняли решение не заходить в комнаты, где происходят сии таинственные явления, а потому теперь вынуждены ютиться в 2–3 комнатках в ожидании, когда всем бедам придет конец".

Остается только еще раз подчеркнуть, что и в этом случае, как и во многих других, несмотря на самые активные действия полиции, расследование ни к чему не привело. Однако перед лицом столь многочисленных фактов, засвидетельствованных многочисленными и заслуживающими доверия свидетелями, отрицать реальность самого явления просто невозможно. Разумеется, сталкиваемся мы и с обманом, и с преувеличениями, и с заблуждениями, но многие факты все же изложены удивительно точно. Кстати, о событиях в городке Фив в департаменте Нор мне лично рассказывал полковник Малле из Дуэ, человек очень образованный, настоящий ученый, побывавший в самом городке и долго разговаривавший со всеми очевидцами. Он заверил меня, что в их честности можно нисколько не сомневаться, так что нам ничего не остается, как признать реальность самих фактов.

Да, признаем и то, что все действия невидимых существ абсурдны, глупы до идиотизма, лишены какого бы то ни было смысла, похожи на проделки ловких, хитрых и злых мальчишек… Конечно, можно было бы во всем обвинить местных сорванцов и на том успокоиться, ибо это было бы самое логичное объяснение всего случившегося. Дождь их монеток! Пустившиеся в пляс сабо! Падающие стулья! Сам собой движущийся буфет! Удары, нанесенные невидимой рукой! Обратите внимание на то, что действия "невидимок" столь же заурядны и даже пошлы, как и в предыдущих случаях. Ничего нового, ничего оригинального! Заметим, кстати, что представители высших слоев общества ничуть не умнее остальных представителей рода человеческого. Итак, шутки? Мальчишество? Мелкие пакости? Однако, несмотря на самое строгое наблюдение, никому не удается увидеть хотя бы тень злоумышленника… Как мы узнаем далее, совершенно непонятные события, типа передвижения мебели, происходят и в герметически закрытых помещениях, что кажется уж и вовсе невероятным. Отметим еще один момент,

де чем пойдем дальше: никто, похоже, и не думал" приписать эти действия духам умерших. Скорее можно. было бы заподозрить в этих проделках домовых или ' гномов. 1

Но как бы там ни было, мы вынуждены признать^ что в подобных случаях имеет место проявление неких j неведомых сил… А что, если в атмосфере носятся какие-то пока что неведомые нам и невидимые существа, начисто лишенные разума и понятий о морали о добре и зле? Ведь и среди людей немало подобны: созданий… Если допустить существование бессмертно] души, то сам собой возникает вопрос, что происходит после смерти с душами идиотов или злодеев? А что происходит с душами зверей, среди которых есть особи, во многом превосходящие разумом представителей рода человеческого?..

Факты, которые мы изучим в данном труде, являются фантастическими проявлениями этого непонятного, неведомого разума. Мы совершим небольшую экскурсию по так называемым домам с привидениями. Факты подобных явлений столь многочисленны, что довольно легко заблудиться в этом темном лесу, а потому мы остановимся лишь на некоторых примерах, абсолютно достоверных и документально подтвержденных.

Начнем мы с истории самой, пожалуй, типичной и полностью изученной. И хотя эта история абсолютно истинная, в ее реальность трудно, почти невозможно поверить. Вместе с героями этой истории мы окажемся в самом сердце великой тайны.

В кратком обзоре мы познакомились с некоторыми примерами странных, необъяснимых явлений, принимающих порой форму детских шалостей, а порой — я серьезного хулиганства, вполне реальных, а иногда к причиняющих столь большие неудобства тем, кто стал их жертвой, что эти несчастные бывают вынуждены покинуть свои жилища, ибо жить там становится про сто невозможно. Что же означают, что могут означат] эти действия, чья бессмысленность поражает и возмущает нас? Мне кажется, что эти действия не что иное как проявления какого-то странного, извращенного разума, несовершенного, недоразвитого, порой злобного На нашей планете никто не знает примера существования мысли без мозга, но иногда действия неких при родных сил, к примеру молнии, бывают столь странны, что невольно закрадываются подозрения, не скрываются ли за сим явлением чьи-то непонятные замыслы, старательно, правда, замаскированные. С другой стороны, законы, управляющие мирозданием, создам не каким-то конкретным мозгом… Природа сама по себе разумна… Что такое инстинкт, заставляющий курицу в течение 20 дней сидеть на яйцах, чтобы из них вылупились цыплята? А что представляет собой процесс бесконечного воспроизведения всего живого на земле.

СТРАННЫЕ СОБЫТИЯ. ПРОИСХОДИВШИЕ В ОДНОМ ИЗ ЗАМКОВ КАЛЬВАДОСА

Итак, сейчас мы погрузимся в таинственный мир не-' ведомого. Рассказ о событиях, имевших место в 1875 году в одном из старинных замков Нормандии, был написан господином М. Г. Моррисом, доктором права, который подробнейшим образом опросил владельцев замка и всех свидетелей. Опубликован этот рассказ был в ученейшем издании "Анналы психических наук" за 1893Д год. Главный редактор сего издания, мой высокоученыйД друг доктор Дарье, писал: "Честность и порядочнЬстьД владельца замка ни в малейшей степени не может бытьД поставлена под сомнение. Это человек умный, энергич-j ный и деловой. Он сам день за днем фиксировал события1 и производил записи в своем дневнике, отмечая любые^ необычные явления, коим либо он сам, либо другие обитатели замка были свидетелями. Надо сказать, что все обитатели замка полностью подтвердили правдивость слов главы этого семейства. Однако сам владелец^ замка настоятельно потребовал от господина Морриса^ чтобы в публикациях нигде и никогда не фигурировало^ ни одно подлинное имя очевидцев сих событий, и нам, остается лишь сожалеть о столь суровых требованиях.

Я приведу рассказ господина Морриса в нисколько сокращенном виде, потому что записи очень многочисленны, ибо наблюдение за замком велось в течением длительного времени.

"Началось все примерно в 1835 году. В коммуне N находился замок, очень старинный, принадлежавший течение многих веков роду В.

Замок сей настолько обветшал и подвергался таки разрушениям, что восстановить его не было возможности. Итак, замку предоставили право разрушаться

дальше, а примерно в 150 метрах к северу от развалин возвели новый, который по наследству в 1867 году перешел во владение господина X., сделавшего это жилище своей постоянной резиденцией.

Уже в октябре 1867 года в новом замке имели место весьма странные явления: таинственные звуки, стук в двери, окна, стены и т. д. Как явствует из дневника господина X., на некоторое время эти явления прекратились, но затем возобновились в 1875 году и продолжаются до сих пор".

Дальше автор публикации в "Анналах…" приводит записи из дневника владельца замка, которые, на мой взгляд, представляют несомненный интерес, ибо это настоящий документ, своеобразный протокол, фиксирующий ход событий. Итак, предоставим слово хозяину замка:

"Октябрь 1875 года. Я решил делать записи о событиях дня и предыдущей ночи. Должен заметить, что в те дни, когда земля вокруг замка была покрыта снегом, а мы слышали по ночам загадочные звуки, происхождение коих нам осталось неизвестно, я сам лично проверял, не было ли на снегу следов. Увы, я должен признать, что никаких следов вокруг замка не обнаружилось, а следовательно, следует признать, что никакой злоумышленник в замок не проник. В другие дни я в тайне от всех натягивал тонкие нити у всех дверей, окон и прочих отверстий, но никогда ни одна из них наутро не оказывалась порванной. На октябрь 1875 года в доме проживают: Я, господин X., моя жена и наш сын; господин аббат N., воспитатель нашего сына; Эмиль, кучер; Огюст, садовник; Амелина, горничная; Селина, кухарка.

Все наши слуги спят в доме, и я должен сказать, что они вполне достойны нашего доверия.

Пятница, 13 октября 1875 г.

Так как господин аббат известил нас, меня и мою жену, о том, что его кресло само собой передвигается по комнате и иногда оказывается совсем не там, где его

вил святой отец, то мы с супругой отправились в его спальню и в присутствии наставника нашего сына тщательнейшим образом определили место каждого предмета обстановки. Для пущей строгости эксперимента мы прикрепили полоску клейкой бумаги одним концом к ножке кресла, а другим — к паркету, а затем покинули почтенного аббата. Я со своей стороны порекомендовал ему тотчас же позвать меня, если произойдет нечто необычное. И вот без четверти десять аббат услышал, как в стену его комнаты кто-то постучал, не слишком громко, но все же достаточно сильно для того, чтобы стук услыхала Амелина, занимавшая комнату напротив комнаты аббата. Затем до святого отца донеслось, как в углу спальни кто-то невидимый отодвинул защелку и принялся заводить стенные часы. Потом чья-то невидимая рука передвинула подсвечник на камине, и тут аббат услышал, как задвигалось кресло. Кстати, святому отцу даже показалось, что он видит, как кресло движется. Бедный аббат не осмелился встать, а позвонил в звонок, и я поспешил на его зов. Как только я вошел, так тотчас же заметил, что кресло переместилось примерно на метр и теперь повернуто к камину, хотя прежде было обращено к окну К тому же я обнаружил, что розетка одного подсвечника надета на свечу, а другой подсвечник оказался на самом. краю каминной полки и держался на ней лишь чудом… Маленькую статуэтку, стоявшую около самого зеркала, кто-то передвинул сантиметров на двадцать. Я пробыл в спальне аббата около четверти часа, и мы оба ничего не заметили. Но как только я ушел, наш дом буквально сотрясся от двух страшных ударов. Звуки эти донеслись явно со стороны комнаты аббата. Затем сразу же задребезжал колокольчик: то звал меня на помощь аббат. Он уверил меня в том, что кто-то очень сильно дважды ударил в дверь туалета, которая располагалась как раз в ногах постели аббата".

Да, весьма многообещающее начало! Но продолжим чтение дневника.

"Четверг, 14 октября.

— Где-то в замке раздаются сильнейшие удары. Вооружившись чем попадя, мы обходим весь дом, но не находим ничего необычного.

Пятница, 15 октября.

— Около 10 часов вечера господин аббат и Амелина, как стало ясно из их рассказов, очень отчетливо слышали в коридоре шаги и голоса, очень напоминавшие… наши голоса, то есть мой голос и голос моей жены. Наутро Амелина уверяла, что узнала и мой голос, и голос жены. Потом она слышала, как отворилась дверь спальни моей супруги, и все стихло. Уверенная в том, что это были мы, Амелина успокоилась и заснула. Но дело-то в том, что мы с женой… легли спать гораздо раньше, к десяти часам мы уже спали сном праведников и ничего не слышали. Однако около четверти двенадцатого все обитатели дома были разбужены сильнейшим стуком. Судя по всему, эти звуки исходили из так называемой зеленой гостиной. Мы с Огюстом обошли весь дом, и когда мы осматривали гостиную, стук повторился, но уже со стороны кладовой, где хранится белье. Мы поспешили туда, но, как водится, ничего не обнаружили. А в это время моя жена и Амелина услышали, как наверху, в комнате на втором этаже (где никто не жил), кто-то стал двигать мебель и какой-то предмет обстановки упал. Суббота, 16 октября.

— Примерно в половине первого ночи всех нас разбудил сильный стук. В очередной раз, вооружившись чем попало, мы обошли весь дом. Увы, и на сей раз безрезультатно. Понедельник, 18 октября. — Количество свидетелей, наблюдавших странные явления в нашем доме, увеличилось, ибо викарий нашего прихода высказал желание лично во всем удостовериться и приехал к нам погостить. Викарий прибыл к нам в субботу и уже слышал и странный стук, и звуки передвигаемой мебели. Он хочет провести в замке еще несколько ночей. Сегодня вечером к нам прибыл господин Марсель де X., он занял комнату на третьем этаже. На ночь он оставил дверь спальни открытой, чтобы лучше слышать таинственные звуки и понять их природу, если удастся. Огюст решил лечь спать прямо у этой Двери, в коридоре. Около II часов все обитатели дома были разбужены донельзя странными звуками: нам показалось, что по лестнице с третьего на второй этаж со ступеньки на ступеньку катился тяжелый ком (или

пушечное ядро). Еще через полчаса раздался очень сильный удар, сотрясший дом, а за ним последовали 9-10 глухих ударов.

Вторник, 19 октября.

— По нашей просьбе к нам в замок прибыл господин кюре из М. Он ясно слышал, как некто очень тяжелый топал ногами, с трудом спускаясь по лестнице, а затем, как и в предыдущую ночь, минуты через полторы на лестнице, ведущей со второго этажа на первый, раздался сильнейший удар, напоминавший громовой раскат. У господина кюре более нет сомнений в том, что все эти явления имеют сверхъестественный характер. Господин Марсель, кстати, возвращается домой, полностью разделяя мнение господина кюре".

Но почему эти явления должны быть обязательно явлениями сверхъестественного порядка? Разве нам известны все силы природы? И разве мы все знаем^ об их возможностях? Но продолжим чтение сего фантастического рассказа.

"Странные звуки прекратились, но лишь на время до 30 октября. Суббота, 30 октября.

— Все обитатели дома разбужены многократно повторяющимся сильнейшим стуком. Воскресенье, 31 октября.

— Чрезвычайно беспокойная ночь. Всем нам показалось, что сначала кто-то очень быстро поднимается по лестнице (быстрее, чем это под силу любому обыкновенному человеку), причем нарочно очень громко топает. Когда этот некто добрался до лестничной площадки, друг за другом последовали пять столь сильных ударов, что предметы, развешенные по стенам, закачались, зазвенели и задребезжали. Затем раздался такой грохот, словно кто-то ударил в стену либо бревном, либо тяжелым молотом, так что весь дом сотрясся. Однако никто из нас впоследствии не мог точно сказать, откуда доносились эти звуки. Мы все, разумеется, вскочили и собрались в коридоре второго этажа, а затем осмотрели дом от чердака до подвала, но, как

и следовало ожидать, ничего и никого не нашли. Мы вновь легли спать, но возобновившиеся удары вынудили нас подняться. Так продолжалось примерно до трех часов ночи, и только потом мы смогли немного отдохнуть.

Среда, 3 ноября.

— В 10 часов 20 минут громкий топот взбегающего по лестнице человека перебудил всех обитателей дома. От сильнейших ударов сотрясались стены. Разумеется, мы все проснулись. Вскоре мы услышали, как какое то тяжелое тело, очень упругое, спустилось по лестнице со второго этажа на первый, прыгая со ступеньки на ступеньку. Оказавшись на площадке, это тело несколько раз прокатилось по коридору, а затем вернулось на площадку. И тотчас же раздались один за другим два не слишком сильных взрыва (другого слова подобрать не могу), после чего грянул чудовищной силы удар, словно кто-то запустил огромной кувалдой в дверь зеленой гостиной. Затем до нас донеслись странные звуки, словно кто-то пытался изобразить шаги и прыжки животных.

Четверг, 4 ноября.

— Вечером, как раз когда мы поднимались к себе, чтобы лечь спать, меня позвал Огюст, чтобы я послушал стук, который, по его словам, раздавался в коридоре третьего этажа, там, где он сейчас ночует. Но когда я подошел к двери его комнаты, стук прекратился и я ничего не услышал. Я внимательнейшим образом обследовал чердак и красную комнату, дверь которой я оставил открытой. Вместе с Огюстом и его братом Арманом мы зашли в комнату, где спит Огюст, и присели, не гася огня. Не прошло и трех минут, как мы услышали пять отчетливых ударов, словно кто-то стучал в красной комнате, хотя, как мы знали, там никого не было, ибо никто не мог туда проникнуть незамеченным, ведь мы наблюдали за дверью, да к тому же, моту добавить, я все время держал эту дверь на прицеле, вооружившись револьвером (с которым в последнее время не расстаюсь). Однако вскоре все стихло, и я спустился к себе. Едва я оказался в своей спальне, стук повторился. Огюст слышал его очень отчетливо, а я — смутно, ибо находился этажом ниже.

Пятница, 5 ноября.

— В два часа ночи какое-то существо пронеслось на огромной скорости по лестнице с первого этажа на второй, пробежало по коридору и устремилось на третий этаж, ужасно громко топая по ступеням. Следует заметить, что топот этот резко отличался от шума шагов обыкновенного человека. Можно было подумать, что незнакомец лишен обеих ног и передвигается на каких-то обрубках, именуемых культями. Затем кто то громко забарабанил в дверь зеленой гостиной, а потом застучал в стену на лестнице. Среда, 10 ноября.

— В час ночи кто-то быстро-быстро бегал и скакал внизу, в передней, а потом и на лестнице. На лестничной площадке раздался страшный грохот, затем яростные удары обрушились на дверь зеленой гостиной. Длилась эта какофония минуты две, если не больше. Ночь выдалась на редкость ужасной, ибо к нашим обычным треволнениям добавились еще и буря с сильными порывами ветра, громом и молниями. Примерно в двадцать минут второго дверь зеленой комнаты затряслась, затем стук раздался в самой гостиной, потом кто-то заколотил в дверь, а еще через минуту кто-то принялся топать и стучать в коридоре на третьем этаже; я насчитал ударов 40, а потом сбился со счета; продолжалось это всего минуты две с половиной. На некоторое время в доме воцарилась тишина, но вдруг мы все услышали протяжный, тоскливый вопль и звуки охотничьего рожка, перекрывавшие завывания бури. Мне показалось, что источник этих звуков находился вне стен дома. Опять всё стихло, но не надолго, ибо под окнами дома опять раздались крики, на сей раз на редкость пронзительные, причем по их силе можно ()ыло бы предположить, что существо, их испускавшее, приближалось к дому. В половине второго на третьем этаже послышались глухие удары, затем около дома опять раздались протяжные крики, как будто женщина звала на помощь. А еще минут через пятнадцать истошные вопли донеслись из передней и с лестницы. Мы были вынуждены покинуть теплые постели и, как обычно, осмотреть дом. Разумеется, мы никого и ничего не нашли. В двадцать минут четвертого кто-то принялся бегать и скакать по коридору на третьем этаже. Где-то внутри дома кто-то кричал, но крики были слабыми… и постепенно стихли.

Пятница, 12 ноября.

— Многочисленные сильные удары следовали один за другим, потом раздались громкие душераздирающие крики, как будто вопили несколько человек разом. В передней тоже звучали крики, гораздо более жалобные, чем первые. Без четверти двенадцать из подвала донеслись какие-то полузадушенные вопли, а потом более громкие и пронзительные крики донеслись с лестницы. В полночь мы все вновь вынуждены были подняться, ибо жуткие вопли неслись из подвала и из зеленой гостиной. Приблизившись к двери этой гостиной, мы услыхали стоны и рыдания женщины, терзаемой жестокой мукой. Разумеется, в самой гостиной никого не оказалось. Суббота, 13 ноября

— Теперь невидимка не дает нам покоя ни днем ни ночью. В три часа дня громкий стук раздался в столовой; через 15 минут какой-то подозрительный шум возник в зеленой гостиной. Когда мы вошли в комнату, то тотчас же увидели, что большое кресло передвинуто и поставлено так, чтобы дверь внутрь не открывалась и чтобы в гостиную было трудно войти. Мы поставили кресло на место и удалились. Без двадцати четыре мы услышали, что кто-то бродит по комнате моей жены. При ближайшем рассмотрении оказалось, что по комнате прогуливалось… кресло. Вновь из зеленой гостиной донеслись звуки передвигаемой мебели. Мы еще раз посетили зеленую гостиную и обнаружили, что кресло вновь поставлено таким образом, чтобы дверь открывалась с великим трудом. В это время моя жена и Амелина вместе с аббатом отправились к нему в комнату, где что-то стучало и грохотало, и, представьте себе, прямо у них на глазах закрытое окно само собой отворилось! Кстати, ветер в тот момент дул южный, а окно выходило на север… В спальне жены кресло переместилось от одной стены к другой… В комнате аббата окно, закрытое очень тщательно, вновь само открылось.

1 Ночь тоже выдалась беспокойной. Кто-то вприпрыжку бегал по коридору; кто-то 13 раз стукнул в стену на лестничной площадке и обрушил 8 яростных ударов на Дверь зеленой гостиной. Затем этот некто принялся открывать и закрывать дверь, захлопывая ее всякий раз

с невероятным грохотом. Минут через пятнадцать после полуночи на площадке раздались ужасающие звуки, но теперь это уже были не полузадушенные стоны и рыдания несчастной женщины, а крики, полные ярости и отчаяния, крики то ли одержимого демонами, то ли самого демона. Затем в течение часа до нас доносился грохот сильных ударов. Воскресенье, 14 ноября.

— Во время мессы окна комнаты аббата, предварительно крепко-накрепко закрытые, открылись сами собой. Аббат уверял нас, что перед уходом запер комнату на ключ, а ключ унес с собой, так что туда никто не мог войти. Во время вечерни одно из окон в комнат аббата вновь открылось… Вторник, 23 ноября.

— Около двух часов ночи мой сон прервал громкий стук в коридоре и какой-то шум в моем кабинете, но так как пробуждение было внезапным, то я не слишком хорошо соображал, а потому и не мог определит их природу. На следующее утро господин аббат рассказал, что он тоже слышал какие-то странные звуки, доносившиеся из моего кабинета. Моя жена, встав с постели утром, обнаружила, что все вещицы, флаконы и гребенки на ее туалетном столике разбросаны ужасном беспорядке. Воскресенье, 19 декабря.

— Во время вечерни Эмиль, охранявший дом, услышал, как на кухне упали на пол каминные щипцы и лопатка. Вернувшись из церкви, моя жена услышала как в комнате аббата кто-то ходит из угла в угол, хот} там никого не должно было быть. Понедельник, 20 декабря.

— В четыре часа пополудни моя жена, войдя себе, обнаружила, что кто-то перевернул два стул вверх ножками и в таком виде водрузил их на кресла. решил проверить и другие помещения. И что же? то, что в голубой комнате наш невидимка поставив стул на вращающийся столик на одной ножке. Пятница, 24 декабря.

— В полдень, когда все слуги сидели за столом, находились у себя, а наш сын с аббатом — в классно до нас донесся какой-то грохот. Осмотрев дом, мы обнаружили, что кровать в комнате аббата опрокинута

на нее поставлен перевернутый вверх тормашками стол. Разумеется, все тотчас же было приведено в порядок, после чего комнату заперли на ключ, но в 6 часов вечера аббат, придя к себе, увидел, что стол стоит прямо на кровати. Суббота, 25 декабря.

— Как и накануне, ровно в полдень, когда слуги сидели за столом, в комнате аббата раздалось несколько ударов. Надо подчеркнуть, что комната была заперта на ключ. Мы открыли комнату, заглянули внутрь и увидели, что большое кресло стоит на столе, за которым аббат иногда занимается с Морисом. Конечно, в такой день мы не могли не отправиться к вечерне. По возвращении мы обнаружили, что диванчик в комнате аббата опрокинут и перевернут, что будильник водружен на стеклянный колпак стенных часов, а один из стульев — на стол. Вечером, примерно около 9 часов, мы слышали, как кто-то невидимый мел пол в коридоре второго этажа. Мы поспешили туда, но увидели лишь, что кто-то переставил метлу с одного места на другое.

Воскресенье, 26 декабря.

— Возвратившись с торжественной обедни, мы поднялись вместе с аббатом 'в его спальню. Дверь, по обыкновению, была заперта на ключ, а ключ аббат носил при себе. И все же в комнате кто-то побывал, ибо все диванные подушки исчезли. Мы их нашли стоящими торчком за окном (на самом краю подоконника) туалетной комнатки. Кстати, за несколько дней до этого происшествия я приказал заколотить это само собой открывающееся окно, и мое распоряжение было выполнено: слуги прибили с внутренней стороны довольно солидную доску. Однако какая-то неведомая сила сорвала ее и положила рядом с подушками. Невидимка даже потрудился вновь закрыть окно. Было и еще одно странное обстоятельство: крепко-накрепко приколоченную доску оторвали, похоже, без применения каких либо инструментов…

Примерно около часа дня в доме раздавался таинственный стук. Моя жена вышла в коридор. Она увидела, что дверь в спальню аббата открыта, хотя утром у нее на глазах почтенный аббат запер ее на ключ. Моя жена продолжила осмотр дома и вошла в гостиную.

Буквально в ту же самую минуту диван… дважды подпрыгнул, произведя неимоверный шум. Где-то наверху кто-то вновь забарабанил в дверь. Мы снова обошли весь дом и обнаружили, что дверь спальни аббата, при нас закрытая на ключ, вновь сама собой отворилась.

В 5 часов вечера, вернувшись из церкви, мы увидели, что подсвечник в комнате аббата поставлен на большой канделябр, а кувшин с водой стоит на перевернутом вверх дном стакане. К тому же в туалетной комнате на подоконнике были разложены веером домашние туфли аббата, а два ботинка торжественно возлежали… на тарелке!

Понедельник, 27 декабря.

— После полудня мы все отправились в городок V. Кухарка, остававшаяся в доме вместе с приходящей^ прислугой, доложила нам, что все было тихо и спокойно. Но когда мы поднялись наверх и вошли в комнат ту господина аббата (все это время она была заперта на ключ), мы увидели, что все его книги, числом нeменее сотни, разбросаны по полу. Лишь три тома стояли на месте, каждый на своей полке: то были книги Священного Писания. Однако с молитвенниками, сборниками псалмов и прочими подобными изданиями таинственный посетитель обошелся крайне непочтительно: мало того, что он сбросил их на пол, так еще сверху положил старую грязную метлу".

Протокол, фиксирующий все преступления невидимых существ, очень длинен, но мы видим, сколь разнообразна их деятельность. По мере возможности я стараюсь сокращать записи, но делаю это таким образом чтобы они не потеряли своей истинной ценности.

"Среда, 29 декабря.

— Кто-то засунул одну из моих книг по история музыки под крышку пианино. Услышав какой-то подозрительный шум в комнате аббата, моя жена поднялась туда, а следом за ней шел сам аббат. Они оба услышали, как внутри кто-то передвигает мебель. Most жена протянула руку, чтобы взяться за дверную ручку и открыть дверь, но не успела она к ней прикоснуться, как у нее на глазах ключ выскочил из замка и силой ударил ее по руке, чему был свидетелем и господин аббат. Удар был столь силен, что даже через два дня на этом месте красовался небольшой синяк, а всякое прикосновение вызывало боль. Вечером, войдя в синюю спальню, мы обнаружили, что покрывало сброшено с кровати и валяется посреди комнаты, а ночной столик забрался каким-то образом в туалетную комнату и стоит… на подушке. Кувшин с водой и вовсе исчез, а вместо него неизвестно откуда взялся хрустальный графин. Ночь с 29 на 30 декабря.

— В половине первого ночи нас разбудили четыре ужасающей силы удара, нанесенных по двери спальни моей жены. Какова была их сила? Представьте себе грохот рушащегося дома, беснующегося коня, разбивающего копытами перегородку в стойле, или удар пушечного ядра… Можете мне поверить, я нисколько не преувеличиваю! Стуча по стене, невидимка пробежал в другой конец коридора и нанес примерно такой же силы удар по двери зеленой гостиной. Затем сверху до нас донесся приглушенный, но довольно внятный стук, постепенно усилившийся настолько, что задрожали стены. Без двадцати час в конце коридора стали раздаваться странные звуки, как будто кто-то скрежетал металлом по металлу или гремел цепями, потом этот некто нанес еще один оглушительный удар по двери зеленой гостиной.

Без десяти час невидимка принялся прогуливаться по коридору третьего этажа. Кто-то из слуг даже стал считать шаги и насчитал 132. Затем раздался уже ставший привычным стук: 14 ударов по двери комнаты господина аббата, 5 — по двери зеленой гостиной, 10 — по паркету в коридоре, еще 5 по стенам, но таких, от которых весь дом сотрясся, а мебель на всех этажах заходила ходуном. Все это продолжалось минуты четыре, не меньше. Четверг, 30 декабря.,

— После завтрака, когда все слуги сидели еще за столом, мы поднялись в комнату аббата и увидели, что табурет, накрытый сдернутым с кресла чехлом, стоит на столе, за которым занимается мой сын. Мы привели все в порядок, заперли комнату на ключ и ушли. В два часа дня мы с аббатом вновь поднялись к

нему и обнаружили, что во время нашего отсутствия кто-то водрузил тяжелое вольтеровское кресло на стол. На самом кресле была расстелена скатерть, а на скатерти стояла лампа. Стоит отметить и тот факт, что небольшое распятие и освященные медальоны с изображениями святых, прикрепленные аббатом к дверной ручке, исчезли. Ночь с 30 на 31 декабря.

— Без двадцати час 3 удара были нанесены по двери зеленой гостиной, причем стучали как-то медленно, с перерывами. Затем сверху тоже послышался мерный, глуховатый стук, постепенно переросший в дикий грохот, от коего задрожали стены. Жуткий шум на лестничной площадке второго этажа. Кто-то принялся вышагивать по коридору третьего этажа, то замедляя, то убыстряя шаг, причем в этих шагах не было ничего человеческого, люди так не ходят; правда, ни одно животное, на мой взгляд, тоже не могло бы производить такие звуки… Если же поискать сравнение, то я бы сказал, что так могла бы передвигаться… палка, подпрыгивающая вверх и опускающаяся на довольно острый конец.

В 6 часов утра вновь на третьем этаже послышался стук. Господин кюре из Сен-П… ночевал сегодня у нас в замке и был всему свидетелем. Кстати, кое-что любопытное произошло и в его спальне. Он услышал, как. какое-то животное с перепончатыми лапами проникло в его комнату из соседней (запертой на ключ) комнаты, взобралось на ночной столик, перепрыгнуло к нему на подушку, заползло под одеяло и замерло у его левого локтя. Господин кюре в тот момент уже совершенно проснулся, и в комнате горел свет, но он никого и ничего не увидел. Затем "животное" внезапно исчезло. Почтенный священнослужитель поднялся и отправился в зеленую гостиную. Войдя в эту комнату, он услышал нечто вроде шороха разворошенной соломы. Звуки эти доносились сначала от кресла-качалки, лотом от окна, а. под конец и от дивана. Господин кюре отметил для себя, что в гостиной нет ни соломы, ни чего-либо похожего. Кстати, Марсиаль, один из наших фермеров, ночевал у нас в замке сегодня. Он рассказал, что, шагая по коридору вместе с садовником, он слышал какие-то странные звуки, поднимающиеся прямо у него из-под ног.

Ночь с 31 декабря на 1 января 1876 года. — Без двадцати час нас всех разбудил ужасающий стук в дверь зеленой гостиной. Затем стук донесся из самой гостиной, после чего кто-то стремительно пронесся по коридорам и лестницам. На какое-то время все стихло, а потом 9 сильных ударов раздались, похоже, в самой зеленой гостиной. Кто-то долго бегал по коридору третьего этажа и постукивал по стенам. Все завершилось четырьмя сильными, но глуховатыми ударами, следовавшими друг за другом с интервалом в минуту.

Среда, 5 января.

— Преподобный отец X. ЛД человек очень образованный и всезнающий, прислан в замок Его Преосвященством, чтобы лично во всем удостовериться, рассудить в силу своих знаний и возможностей, а затем помочь нам в нашей беде. Вечером, как раз в 5 часов, то есть за несколько мгновений до прибытия преподобного отца, моя жена, находившаяся в гостиной вместе с сыном, услышала, как кто-то начал яростно трясти дверь. В то же время они увидела, что ручка двери, через которую в гостиную должен был войти преподобный отец, поворачивается. Морис был настолько напуган, что совершенно растерялся, зато жена громко запела, чтобы преподобный отец не услышал диких звуков, доносившихся из коридора.

С того самого момента, как преподобный отец находится в замке, у нас внезапно установилась полная тишина. Никаких загадочных звуков ни днем ни ночью. В середине января, а именно 15 числа, преподобный отец совершил очень торжественную церемонию. С того самого дня по ночам в доме слышался какой-то подозрительный шум, но звуки эти всегда раздавались при том условии, что преподобный отец был далеко, так что он ничего необычного не услышал. Сей служитель Господа покинул нас в понедельник, 17 января, и тотчас же после его отъезда мы стали свидетелями новых феноменальных явлений. Происшествия следовали одно за другим, причиняя нам массу беспокойства, как и прежде".

Владелец замка, господин X., покинул на несколько дней свою резиденцию, чтобы погостить у брата. Он попросил свою жену вести записи во время его отсутствия.

"Ночь с 20 на 21 января.

— Часы показывали восемь минут второго, когда меня разбудил стук в коридоре: 5 средних ударов, а затем 18 очень сильных, 6 ударов в той стороне, где расположена бельевая, 8 — по двери зеленой гостиной, II-в коридоре третьего этажа, за коими последовало легкое ритмичное постукивание, длившееся не менее 7 минут; еще 12 глухих ударов на третьем этаже, а потом легкое постукивание в двери на втором этаже, как будто кто-то бегал от комнаты к комнате в намерении не дать хозяевам уснуть, но и не слишком пугать их.

В 25 минут второго все мы услышали громкие звуки, отчасти напоминавшие не то мычание коровы, не то блеяние овцы. Они доносились откуда-то снаружи, из парка, но явно не с земли, а с высоты второго этажа, как будто тот, кто их производил, находился прямо у окон. Затем на лестнице кто-то дважды стукнул в стену, но как будто не рукой, а палкой. Через некоторое время мы услышали десять сильных ударов на третьем этаже, а потом кто-то часто-часто забарабанил там в дверь, так что сосчитать удары было невозможно.

В половине второго один за другим на третьем этаже прозвучали два очень сильных удара, от коих стекла, зеркала и прочие стеклянные предметы задрожали и зазвенели.

Без четверти шесть в коридоре что-то грохнуло, потом кто-то пробежал туда и обратно, а чуть погодя невидимка принялся открывать и закрывать дверь зеленой гостиной, с силой и яростью ее захлопывая. Потом по коридору прокатилось что-то тяжелое и с грохотом обрушилось на лестницу. Да, кстати, забыла еще вот что: где-то посреди ночи я услышала, как что-то довольно объемистое и тяжелое свалилось со стола на пол в моей спальне. На ночном столике горела свеча, поэтому я, открыв глаза, оглядела всю комнату. Было" достаточно светло, чтобы рассмотреть любой посторонний предмет, но я ничего не заметила. Ночь с 21 на 22 января.

— В три часа ночи нас опять разбудил стук на третьем этаже, удары несколько слабее, чем предыдущей, ночью, но их было немного больше, около двадцати"..'

Вернулся из поездки господин X. и продолжил свои записи сам.

"Мы приняли девятидневный молитвенный обет, отправились в Лурд и попросили священников отслужить несколько месс в честь Богоматери Лурдской, а затем преподобный отец, однажды уже посещавший наш дом, прибег к экзорсизму, то есть прочел особые молитвы и заклинания, дабы изгнать злых духов. И на этом наши мучения кончились!"

Я понимаю и признаю, что всякий читатель-мирянин, в особенности если он не сведущ в вопросах, касающихся феномена привидений, мог приписать подобные действия либо сумасшедшему, либо мошеннику. Читатель также мог усомниться в истинности самих фактов… Однако они абсолютно реальны. Как видно из записей, все члены этой семьи, а также люди их окружающие убеждены в том, что загадочные события, имевшие место в их доме, — явления сверхъестественного порядка. Мы же должны сделать сугубо научный анализ и прийти к разумным выводам.

Из большого числа свидетельств, приведенных доктором Дарье, я хочу ознакомить вас лишь с некоторыми документами. В них содержатся весьма существенные детали, не упомянутые в записях хозяина замка. Среди них я прежде всего хотел бы обратить ваше внимание на письмо аббата Д. (бывшего воспитателя сына господина X.), ставшего впоследствии кюре одного из сельских приходов в Нормандии. Письмо это адресовано господину Моррису, доктору права, о котором я упоминал в начале этой главы.

"Я сам лично был очевидцем всех событий, происшедших в замке господина X. в Т…, и наблюдал их с 12 октября 1875 года до 30 января 1876 года. Могу заверить вас в том, что все деяния, о коих идет речь в дневниковых записях хозяина дома, не могут быть деяниями человека. К тому же все эти шумы, постукивания, потрескивания, крики и мычание слышал не один хозяин дома, а множество людей. Некоторые удары были столь сильны, что их можно было услышать на расстоянии 500 метров от замка. Но я не стану излагать

заново все факты, ибо они вам известны. Кстати, подобные события раньше происходили и в старом замке, как об этом свидетельствуют местные жители. В течение всего времени, пока обитателей замка изводил и мучил неизвестный злой дух, сам домовладелец. господин ХД принимал все мыслимые и немыслимые меры предосторожности, чтобы в замок не мог проникнуть никто посторонний. Но скажите на милость, как человек мог попасть в мою комнату, переставить мебель или какие-то иные предметы с места на место, и это при том, что я находился в комнате и ничего не увидел?! Кто и каким образом мог залезть на крышу, чтобы вылить огромное количество воды в каминную. трубу? Но ведь это было! Мало того, все это произошло белым днем, да еще при хорошей, ясной погоде, когда ни дождя ни снега и в помине не было, так' что вода никоим образом не могла скопиться в трубе!; Мой воспитанник был свидетелем этого происшествия, он так испугался, что долго не мог прийти в себя. А как, объяснить тот факт, что собачка госпожи X., существо очень умное и отлично обученное, при всех подобных явлениях не выказывала никакого беспокойства? Как объяснить тот факт, что закрытое на щеколду окно; вдруг само собой отворилось прямо у нас на глазах? Крики, не раз разносившиеся в доме и в парке, явно издавал не человек, я в этом твердо уверен. Порой стены дома сотрясались столь сильно, что я всерьез опасался, как бы не рухнул потолок. Какому человеку под силу совершить нечто подобное? Что касается меня, то я знаю, что такие вещи может сотворить лишь одно существо: дьявол. М…, 12 января 1893 г."

Приведу также письмо господина Морриса, адресе-! ванное господину Дарье.

"Дорогой доктор,

господин ХД как это явствует из последней фразы его дневниковых записей, считает, что все странный явления в замке прекратились после совершения обряда экзорсизма, прочтения соответствующих молитв. Когда господин X. писал эти строки, то есть 29 января, он, несомненно, свято верил в то, что избавление от

мучений им принес именно обряд экзорсизма. Однако последовавшие события очень скоро доказали, что он был не прав.

Можно смело утверждать, что сам по себе ритуал экзорсизма не дал никаких результатов. Как мы помним, в первый раз преподобный отец изгонял злых духов то ли 14, то ли 15 января, и мы знаем от господина X., что после отъезда преподобного отца из замка таинственные явления возобновились. Мы, конечно, вынуждены будем признать, что после повторного экзорсизма и чтения молитв в конце января в замке вроде бы воцарились покой и тишина. Но в конце августа и в сентябре вновь имели место столь же странные события, о коих нам поведал господин X.

Я обратился к одному из очевидцев, проведшему в замке Т… весь 1876 год в качестве воспитателя сына господина ХД и вот какое письмо я от него получил:

"В…, 20 января 1893 года. Сударь,

Вы изволили спрашивать, что происходило в замке после того, как был совершен обряд экзорсизма. Так вот, я должен засвидетельствовать, что после проведения церемонии по изгнанию злых духов в замке ненадолго установилось затишье. Там произошло одно событие, в которое даже верится с трудом. Но именно сам факт того, что это событие в действительности имело место, позволял надеяться на благополучный исход всего дела.

А произошло вот что: по совету преподобного отца на ручках всех дверей в доме были укреплены медальоны с изображениями Богоматери Лурдской и Святого Бенедикта, а также небольшие распятия. Если собрать все эти медальоны и распятия вместе и завернуть в бумагу или материю, то получился бы довольно большой сверток. Быть может, Вам известно, что в следующую ночь после обряда экзорсизма в замке возник невероятный шум, а все медальоны и кресты таинственным образом исчезли и их так и не нашли, несмотря на продолжительные поиски. Преподобный отец прочел еще несколько особых, предназначенных именно для подобного случая молитв, и на несколько дней в доме воцарились покой и тишина. Можете себе представить, как счастливы были от такой перемены все обитатели замка. Но дня через 2–3, когда мадам X. писала письмо за небольшим письменным столом, вдруг, откуда ни возьмись, прямо на стол, чуть ли не под нос хозяйке дома, свалился… огромный сверток, в коем, при ближайшем рассмотрении, оказались пропавшие медальоны и распятия. Как сейчас помню, было это в половине одиннадцатого утра. Откуда упали они? Кстати, там оказались только медальоны с изображением Святого Бенедикта, а вот тех, на которых была изображена Богоматерь Лурдская, невидимка не вернул. Добрейшей души человек, местный кюре, которому я рассказал о таком странном происшествии, долго в задумчивости покачивал головой. Он знал, какие честные, благородные и достойнейшие люди владелец замка и его жена. Кюре, разумеется, не хотел, чтобы они избрали себе иное жилище и покинули его приход, а потому он попытался успокоить своих прихожан: "Мужайтесь и надейтесь на лучшее! Дьявол сложил оружие, он сдается… Все кончится хорошо, будьте уверены. Вам больше не причинят беспокойства". Однако мне он, улучив минуту, когда хозяев замка не было поблизости, сказал: "Я очень опасаюсь, что все начнется сначала. Ведь в свертке не оказалось медальонов с изображением Богоматери Лурдской…"

Увы, опасения кюре оказались вовсе не напрасными, ибо в конце августа шум, стук, крики и прочие непонятные явления возобновились, причем слышались в замке они гораздо чаще, чем прежде. Однажды ночью многие обитатели замка (и я в их числе) услышали характерное быстрое и довольно громкое постукивание в бельевой. В ночь же с субботы на воскресенье в середине сентября в гостиной раздался невероятный грохот, а потом возник такой шум и гам, что мы все^ проснулись. Продолжалась эта дикая какофония довольно долго… Утром господин X. спустился в гостиную, достал^ из кармана ключ от запертой вечером двери, который он унес с собой, и заглянул внутрь. Он увидел, что диван и кресла сдвинуты со своих мест и расставлены в довольно странном порядке: кресла образовывали не что вроде лошадиной подковы, а в центре стоял диван, как будто кто-то устроил в гостиной ночью тайное сборище и держал совет

Мы все решили, что дьявол посовещался со своими присными и решил возобновить свои дурацкие проделки. Увы, наши опасения оправдались, и очень скоро… Однажды господин X. открыл фисгармонию и стал наигрывать какую-то мелодию. Когда он закрыл инструмент, та же самая мелодия зазвучала в противоположном углу гостиной и продолжала звучать довольно долго.

Через несколько дней господин X. покинул замок на непродолжительное время, как он сказал, дня на три. Так вот, по ночам мадам X. оставляла в спальне гореть лампу и две свечи. Она очень боялась, как бы к ней не проник невидимка, а потому приказала поставить засов на дверь туалета. Она говорила себе, что так будет гораздо безопаснее, ибо ей придется наблюдать лишь за дверью, выходящей в коридор. И вот в полночь мы все были разбужены страшным грохотом, а мадам X. услышала, что какой-то сверток или тюк белья плюхнулся на паркетный пол ее комнаты. В ту же секунду и лампа и свечи погасли, а до перепуганной дамы донеслись звуки задвигаемого засова на двери туалета. И действительно, утром мы проверили: засов был задвинут.

На следующий день тоже не обошлось без приключений: мадам X. услышала, как сам по себе стал издавать звуки маленький орган, стоявший у нее в комнате, причем играл он довольно долго и все время на одной ноте. В тот день, когда из поездки должен был вернуться господин X., я сам лично услышал, как тот же орган заиграл "по собственной воле" и играл довольно сложные мелодии. Было это в половине третьего. Мадам и дама, гостившая у нее, в то время отсутствовали. Я подумал было, что на органе играл вернувшийся раньше срока господин X., но в действительности он приехал лишь в 6 часов вечера. Я поспешил рассказать ему о странном происшествии, а он мне в ответ сказал: "Но ведь инструмент заперт, а ключ лежит у меня в кармане". — Так оно и было: орган и в самом деле был заперт на ключ…

В другой раз комод, стоявший в моей комнате и доверху набитый книгами и бельем, вдруг… поднялся в воздух и завис на высоте около полуметра над полом. Мой юный воспитанник обратил мое внимание на сие обстоятельство. Я встал и всей тяжестью тела налег на

комод, желая вернуть его в первоначальное положение, но он не поддавался, а потом вдруг сам встал на место. Случилось это около 3 часов пополудни.

Однажды вечером окна моей комнаты отворились сами собой, хотя ветра в ту пору не было вовсе X., кюре деревни…"

Остается только добавить, что, по мнению господина Морриса, процитированные нами письма вышли изпод пера священнослужителей, чья общеизвестная честность и порядочность ни на единый миг не позволяют усомниться в их правдивости и достоверности изложенных ими фактов.

Я также хотел бы ознакомить вас с отрывком из письма некой мадам Н., адресованного доктору Дарье

"Как мне известно, замок сей достался господину X. по наследству. Прежняя владелица замка, по слухам, умерла без покаяния и отпущения грехов, и многие полагают, что ее дух вернулся в замок.

Когда в доме только начались все эти странные явления, господин X. сперва подумал, что имеет дело с какими-то злоумышленниками, которые вознамерились напугать владельцев замка так сильно, чтобы они покинули свое жилище, ибо тогда и замок, и прилегающие к нему земли были бы проданы по крайне низкой, просто смехотворной цене. А потому он приказал вести за домом самое тщательное наблюдение, осмотреть его от подвала до чердака, простучать и исследовать стены, чтобы обнаружить потайные ходы, по которы можно было бы проникнуть внутрь замка без ведома хозяев и слуг. Однако, несмотря на все меры предосторожности и неусыпное наблюдение, никаких потайных ходов не нашли. Понять природу загадочных звуков, постепенно все более усиливавшихся и учащавшихся, также никто так и не смог.

Измученный бессонницей, господин X. купил двух очень грозных сторожевых собак, коих стал выпускать. в парк по ночам, но это не дало никаких результатов… Однажды, правда, собаки залились лаем, угрожающе зарычали. Смотрели они обе упорно в одну сторону, туда, где в парке находилась небольшая, но очень густая рощица. Господин X. подумал, что именно там

спрятались изводившие обитателей замка злоумышленники, а потому он взял ружье и приказал вооружиться слугам. Затем все вместе они окружили рощу и спустили с поводков собак. Свирепые создания бросились вперед, подвывая от бешенства, но едва они скрылись из глаз за густой завесой зелени, как хриплое рычание сменилось жалобным повизгиванием, словно их наказывали плеткой. Затем оба пса, поджав хвосты, выскочили из рощи и помчались к дому, не обращая никакого внимания на свист хозяина, подзывавшего их. Тогда обитатели замка вошли в рощу и осмотрели ее самым тщательным образом, вплоть до последнего кустика, но не нашли никого и ничего.

Вся эта дьявольщина происходила чаще всего либо в спальне аббата, либо в зеленой гостиной. Бедный аббат никогда не уходил из комнаты, не заперев дверь на два поворота ключа и не положив ключ в карман. Но это не помогало. Окно, тщательно закрытое, оказывалось открытым, предметы меблировки — переставленными с места на место, и еще хорошо, если они не были перевернуты. Окно в конце концов заделали наглухо при помощи очень туго закрученных болтов, но оно все равно открывалось само по себе. Однажды, когда аббат спускался по лестнице вниз, он услышал, что в его комнате раздался такой дикий грохот, что задрожали стены. Почтенный аббат поспешил вернуться и оторопел на пороге: книжный шкаф был опрокинут, а все книги лежали в другом конце комнаты, но не вперемешку кучей, как бывает, когда шкаф падает, а так, как они стояли на полках, ровными рядами. Аббат и его воспитанник были так напуганы, что порешили на некоторое время поселиться в домике местного кюре.

Расскажу вам еще об одном прелюбопытном случае. Один то ли друг, то ли кузен хозяина дома, офицер, пожелал как-то переночевать в красной комнате, где тоже довольно часто происходили непонятные вещи и где никто из обитателей дома не согласился бы спать ни за какие деньги. Он оставил при себе, то есть под подушкой, револьвер и пообещал стрелять в любого, кто посмеет нарушить его покой и сон. Свечу он гасить не стал, так что в комнате было достаточно светло. И вот среди ночи его разбудил шелест шелкового платья, а затем он почувствовал, что незваный гость стягивает с него плед. Отважный офицер окликнул ночного визитера, но ответом ему было лишь молчание. В это мгновение он обратил внимание на то, что в комнате темно, ибо свеча погасла. Он чиркнул спичкой, зажег свечу, фитилек вспыхнул, но тотчас же погас. Офицер трижды пытался зажечь свечу и трижды она гасла. И все это время в комнате слышался шелест шелкового платья. К тому же таинственная посетительница пыталась стянуть с офицера плед. Кузену (или приятелю) домовладельца все эти забавы надоели, и он принял решение выстрелить не целясь, почти наугад, а так как мог довольно приблизительно судить о местонахождении загадочного существа по тому, в. каком направлении сползал плед. Существо это, судя по всему, находилось совсем рядом, так что бравый вояка должен был бы непременно поразить его, ибо. стрелял бы практически в упор. И вот офицер выстрелил… И что же? Да ничего! Никакого результата! Однако оружие было заряжено отнюдь не холостыми патронами, ибо пули на следующий день обнаружили в стене…"

А вот еще одно очень любопытное письмо, в коем содержатся некоторые дополнительные сведения и детали. Написал его господин М., кюре деревни Д…, и адресовано оно господину Моррису.

"Господин доктор!

Я могу Вас клятвенно заверить в том, что я сам, лично, слышал те необыкновенные звуки, о которых. упоминает в своих дневниковых записях господин X. Я держал в руках сей дневник, я прочел его и нашел, что все изложенные в нем факты — чистая правда, к тому же зафиксированы они с потрясающей точностью.

У меня нет ни малейших сомнений относительной" природы явлений, что были отмечены в замке господина X. в местечке Т..Д и я считаю, что все это козни дьявола. Вы можете проконсультироваться у преподобного отца исполняющего свой долг перед Господом в качестве кюре деревни М… Он провел в замке то ли две, то ли три недели, так как был туда послан самим архиепископом для того, чтобы изгнать злых духов совершив церемонию экзорсизма (тайную), если он сочтет это необходимым.

М., кюре…"

Кстати, должен сообщить самым скептически настроенным читателям, что письмо преподобного отца было в свое время опубликовано, так что и я мог бы процитировать его, но не стану этого делать, ибо считаю; что подобное обилие цитат из документов было бы излишним.

Надеюсь, вышеприведенные свидетельства полностью убедили вас в реальности фактов, сколь бы ни были сами факты поразительны.

Вследствие того, что жизнь в. замке стала просто невыносимой, господин X., придя в отчаяние, продал его и переехал в другой город.

Доктор Дарье закончил изложение сих необъяснимых фактов следующими строками:

"Недавно мне нанес визит принц Н., который сказал, что он вместе с господином Моррисем попытается провести дальнейшее расследование этого таинственного дела. Он сообщил также, что уже тщательно изучил все богатое собрание документов и свидетельских показаний людей, чья честность и порядочность не вызывают никаких сомнений.

Происшествия в замке Т… являются одним из самых ярких примеров в цепи многих других проявлений феномена привидений, известных нам, но этот пример отличает наличие документальных подтверждений истинных фактов. Мы не можем подвергать сомнению столь многочисленные свидетельства очевидцев, а также чистосердечие самих очевидцев.

Ксавье Дарье".

Несомненно, вся эта история кажется абсолютно невероятной, однако она столь же реальна и достоверна, как и тот факт, что война с Германией произошла именно в 1914–1918 годах, а ведь эта война была деянием гораздо более безумным и преступным, чем, в общем то, невинные забавы привидений. История эта имеет наибольшее число документальных свидетельств, вот

почему я и начал именно с нее обзор известных мне случаев домов с привидениями и вот почему я излагал ее столь подробно, а не ограничился кратким изложением фактов.

Я не стану здесь останавливаться и заниматься рассмотрением теории о "сверхъестественной и дьявольской природе сих явлений. Пока воздержусь. Продолжим же наши исследования и будем производить их без всякого предубеждения. Ответы на по ставленные вопросы, если мыслить логически, могут быть найдены только после комплексного изучения проблем^

Однако мне кажется, что из всех вышеприведенных фактов мы уже имеем право сделать один очень важный вывод: в природе есть невидимые для человеческого глаза существа

БЕСПОКОЙНЫЙ ДОМ В ОБЕРНИ

Для того чтобы рассмотреть все известные истории домов с привидениями, одного тома, даже самого пухлого, было бы недостаточно. Возможно, подробный обзор занял бы 10–15, а то и 20 томов. Но я ограничусь самыми яркими и характерными примерами, причем не только теми, о которых мне сообщали мои корреспонденты, но и сошлюсь на те, что приводили другие исследователи, занимавшиеся данной проблемой, чтобы дать читателям возможность судить обо всем совершенно независимо.

Надо отметить, что явления, связанные с проделками привидений, известны очень давно, ибо наблюдались чуть ли не на заре человечества. Пожалуй, первым подобным случаем, зафиксированным древними историками и известным нам из античных хроник, был случай с царем спартанцев Павсанием, командовавшим греческим войском в битве при Платеях в 477 году (по другим источникам — в 479 г. — Прим. пер.) до рождества Христова. Сей полководец вызвал большое неудовольствие греческих полисов тем, что приказал сделать на памятнике надпись, в коей приписал победу только себе. Из-за тайных сношений с персами и рабами, коим Павсаний пообещал свободу, он был отстранен от власти и осужден на голодную смерть в храме Минервы, где был замурован. Как свидетельствовали многие спартанцы, дух-царя еще очень долгие годы Давал о себе знать, пугая горожан жуткими криками и сильнейшим стуком в стены, от коих храм сотрясался До основания.

Во многих старинных легендах и преданиях можно найти упоминания о деяниях душ умерших. Так, в труде Плиния Младшего, до сих пор пользующегося

манием историков и эрудитов, рассказывается история некоего привидения из Афин. Как повествует Плиний, философ Афенодор купил в Афинах дом за крайне низкую цену по причине того, что в нем якобы обитало привидение. В первую же ночь философ, сидевший за книгами, по своему обыкновению, далеко за полночь, услышал какой-то странный шум: как будто кто-то тащил по полу цепь. Он поднял голову и увидел перед собой очень печального старца, закованного в кандалы. Сей старец знаками предложил философу следовать за; ним и привел в дальний угол двора, где и исчез, словно испарился. Философ поспешил известить о случившемся судей. По их приказу двор и дом были обследованы и в углу двора в результате раскопок действительно над шли прикованный к стене подземелья скелет. Покойнику похоронили с почестями, и после этого дух умершего больше не появлялся в доме. Эту историю вы можете вычитать в VII книге "Писем" Плиния Младшего, в письме 27. Кстати, сообщаю, что философ Афенодор является действительно историческим лицом, он родился в Тарсе, исповедовал учение стоиков и был воспитателей будущего императора Августа.

Да, я мог бы привести здесь сотни и тысячи примеров деяний душ умерших, сведения о которых в ход тысячелетий накопились на страницах истории. Источники наших знаний о подобных проявлениях весьма различны; мы не должны слепо верить всем рассказчикам, но в достоверности большинства дошедших до нас историй у нас нет оснований сомневаться, мы не можем назвать их пустыми выдумками, в том числе и рассказ Плиния, которого все историки считают чело веком, весьма достойным доверия.

Итак, со времен античности люди записывали разд личные истории, связанные с привидениями, и надо отметить, что явления эти не прекращались никогда Случаи, имевшие место уже в наше время, конечно известны лучше и лучше подтверждены документально, чем те, что происходили в Средние века или эпоху Возрождения. Их так много, что нам предстоит довольно трудный выбор, даже если мы ограничимся теми, которым имеется большое число очевидцев.

Господин Жорж де Дюбор, ученнейший автор тру да "Тайны гипноза" (1920), привел в своей книге прелюбопытнейшую историю дома с привидениями, которая стала ему известна от людей абсолютно честных, почтенных, умных, образованных, коим можно с полной уверенностью доверять. Глава семьи, господин Буссолад, занимает весьма ответственный пост в министерстве финансов. Это человек с очень прочным положением, спокойный, рассудительный, серьезный и всеми уважаемый. Сейчас я ознакомлю вас с фактами, изложенными письменно госпожой Буссолад и подтвержденными всеми другими членами семьи, наблюдавшими за совершенно необычными явлениями, имевшими место в их доме.

"В 1914 году, а именно 1 июля, я покинула Париж и отправилась в деревушку Водабль в Оверни вместе с одной из моих кузин, ее детьми и двумя моими дочерьми девяти и двенадцати лет. Мы взяли в аренду небольшое поместье в совершенно очаровательном местечке, откуда открывался чудесный вид на широкую плодородную равнину. Дом, возведенный на месте, где когда-то возвышался гордый замок феодала, был построен, если можно так выразиться, прямо на развалинах этого замка, так что стены на первом этаже были очень толстые. Надо заметить, что и сам дом был выстроен уже довольно давно, а так как он в течение долгого времени принадлежал одной семье, то был буквально забит старой мебелью, а стены были увешаны многочисленными портретами. Вот каково было расположение комнат: на первом этаже — гостиная, библиотека и столовая; на втором — передняя, где висело больше всего портретов, три спальни, причем в одной из них стены были оклеены красными обоями, она была средней по размеру и располагалась между одной очень большой комнатой и другой — очень маленькой, в которой стояла всего лишь одна кровать красного дерева в стиле ампир. На третьем этаже находились две комнаты, предназначенные мне, и еще две, где должны были разместиться слуги.

В полнейшей тишине и спокойствии прошел июль, август принес нам известия о начале и первых ужасах войны, а 1 сентября прибыла из Парижа моя сестра, бежавшая из столицы, находившейся под угрозой вражеского вторжения. Вместе с ней приехал и ее сын, восемнадцатилетний крепкий и высокий юноша.

Вновь прибывшие едва успели прийти в себя после всех тягот долгого и очень трудного путешествия, когда у нас в доме начали твориться совершенно необъяснимые вещи, из-за которых я, собственно, и пишу это письмо.

Итак, 7 сентября, около половины девятого, когда мы все собрались в комнате моей сестры (красной комнате на втором этаже), в передней зазвонил колокольчик. Однако шнур от этого колокольчика был у нас перед глазами, и никто из нас за него не тянул…

На следующий день колокольчик принимался звонить сам по себе несколько раз, и случилось это в то же самое время, что и накануне. Немного погодя висевший на одной из стен передней портрет упал прямо на голову моему племяннику. К счастью, особого вреда он ему не причинил, а потому слуга вбил в стену новый гвоздь и водрузил портрет на место.

Наутро 9 сентября сабля из коллекции оружия, украшавшей стены библиотеки, была найдена на полу без ножен. Гвоздики, которые должны были удерживать саблю на стене, оказались все в целости и сохранности. Вечером вновь зазвонил колокольчик на второе этаже и опять свалился на пол все тот же портрет. Произошли все эти события примерно в то же время, что и накануне.

На следующий день, 10 сентября, не случилось ничего примечательного, но зато II сентября колокольчик несколько раз принимался звонить между 9 и половиной десятого вечера. Нам это порядком надоело, и потому мы напихали в колокольчик бумаги и привязали язычок… Но не тут-то было! Бумага выпала, веревочка развязалась, и колокольчик затрезвонил снова Тогда я попросила племянника снять этого несносного "звонилку", как я обозвала колокольчик, и он исполнил мою просьбу, хотя и не без труда, ибо пришлое! изрядно повозиться, потому что колокольчик явно не желал сниматься. Однако мгновение спустя один из портретов, висевших в передней, вдруг затрясся, заходи ходуном и принялся раскачиваться как маятник.

Наутро 12 сентября оказалось, что все картины столовой висят вкривь и вкось. А в 7 часов вечера пр изошло нечто и вовсе невероятное: кашпо, стоявшее на окне лестничной площадки… стало с грохотом спускаться по каменным ступенькам, прыгая с одной на другую, и остановилось только на первом этаже. Мы возвратили "беглеца" на место, но кашпо вновь упрямо стремилось на первый этаж.

Вечером следующего дня, примерно около 7 часов, я, желая войти в свою комнату, вдруг с ужасом обнаружила, что она заперта на ключ изнутри. Точно в таком же положении оказалась и дверь второй моей комнаты, смежной с первой. Таким образом, я никак не могла попасть к себе… В конце концов слугам удалось взломать замок и войти в комнаты.

Чуть позже, собравшись все вместе в библиотеке, где мы принимали двух гостей, мы увидели, как один из висевших на стене портретов сорвался со стены и тяжело упал на пол. Однако при осмотре оказалось, что гвоздь был крепко вбит в стену, а шнур, на котором висела картина, цел и невредим. Мы поднялись наверх, чтобы осмотреть спальни, и тут у меня за спиной со странным грохотом со шкафа свалился чемодан. К тому же дверь комнаты моей сестры оказалась заперта, а запасной ключ, спрятанный сестрой в одном из шкафчиков в коридоре, причем в месте, известном ей одной, исчез.

На следующий день загадочные явления продолжались: в камине в гостиной вдруг сам собой вспыхнул огонь, а одна из картин, висевших в передней, сорвалась со стены и пролетела над головой горничной. Как и в предыдущих случаях, гвоздь торчал в стене, а шнур оказался в полном порядке. Когда мы садились за стол перед ужином, мы увидели, что шнур звонка в столовой натянулся, как будто чья-то невидимая рука дернула его, а колокольчик зазвонил. В библиотеке прямо у нас на глазах одна из картин сорвалась со стены, а вместе с ней из стены, будто вырванный невидимой Рукой, вылетел и гвоздь.

Наутро 15 сентября моя кузина, проснувшись, обнаружила, что заперта в своей спальне, словно в тюремной камере. Ключи от двери исчезли бесследно, мы затратили немало времени на бесполезные поиски. Пришел слесарь, чтобы взломать замок, но внезапно на самом видном месте… обнаружились ключи. С того самого дня мы держали ключи от своих спален при себе, а двери всегда запирали, чтобы не стать жертвами

глупых шуток. Но несмотря на эти меры предосторожности, каждый вечер моя сестра, кузина и племянник находили в постелях то репу, то каминные щипцы, то тарелки, то колючий чертополох, а то и бюст бывшего владельца поместья.

Утром 16 сентября кашпо, так упорно стремившееся оказаться на первом этаже, вдруг само вернулось на второй этаж. Уже однажды обнаруженная на полу сабля из коллекции оружия вылетела из ножен и вновь брякнулась на пол.

Вечером следующего дня мой племянник нашел у себя в постели тарелку и поставил ее на ночной столик, но кто-то с невероятной силой бросил ее на пол, отчего она разлетелась на мелкие кусочки.

Через день, 19 числа, я уехала с детьми в Бордо, где находился в то время мой муж. Я была счастлива покинуть сей негостеприимный дом, но странные явления отнюдь не прекратились с моим отъездом. Уже на следующий день мой племянник, ложась спать, вдруг почувствовал, что неведомая сила приподнимает его тяжелую кровать красного дерева (вместе с ним!) и ставит в почти вертикальное положение. Прибежавшие на крики юноши моя сестра и кузина стали свидетельницами сего происшествия.

Из-за того, что столь неприятные явления в доме продолжались, на семейном совете было принято решение вернуться в Париж. Загадочные же явления только участились. В тот же день бюст бывшего владельца имения сначала был обнаружен в спальне моей кузины (голова его возлежала на подушке, а одеяло натянуто до подбородка), а потом — и в постели моего племянника. Все то же знаменитое кашпо, стоявшее в передней, совершило невероятный прыжок и оказалось в середине лестницы. Когда же его водрузили на мест(оно тотчас же принялось само по себе спускаться вниз прыгая со ступеньки на ступеньку прямо на глазах изумленных домочадцев. Один из глиняных горшков стоявших на заднем дворе, влетел в открытое окно столовой, упал на стол и разбился.

В день отъезда, 24 сентября, все были заняты тем что развешивали по местам картины, упавшие со стены ночью, однако картины падали вновь и вновь. Coвершенно неожиданно вдруг попадала вся мебель в гостиной, а ведь в этой комнате ни разу не наблюдалось никаких странных явлений. Разумеется, мебель подняли и расставили по местам, но столы и стулья, кресла и диваны вскоре вновь оказались перевернутыми вверх ногами. То же самое происходило в одной из комнат на третьем этаже. Стенные часы, висевшие над камином, сами собой открылись… Собравшиеся в столовой жильцы хотели уже было приступить к последней трапезе, но не успели они занять свои места, как стол вдруг задрожал, затрясся, приподнялся и… двинулся в сторону моей сестры!

Вернувшись в Париж, моя сестра, кузина и племянник обрели покой, коим я наслаждалась в Бордо, позабыв про фантастические события, произошедшие у меня на глазах.

В середине декабря мы с мужем и детьми тоже возвратились в Париж. Дня через два после приезда, 17 декабря, мы собрались у кузины на семейный торжественный обед по случаю предстоящего отбытия моего племянника в действующую армию. Едва мы сели за стол, как этот самый стол, уставленный яствами, вдруг приподнялся и заскрипел. Мы все кое-что понимали в спиритизме, а потому принялись с пристрастием допрашивать стол по следующей методе: один удар с его стороны должен был означать "да", а два удара — "нет". Но ответы, данные неведомым духом, были либо маловразумительны, либо нелепы. Затем мы приступили к трапезе, но ели без аппетита, с трудом проглатывая куски. В течение вечера три электрических звонка принимались звонить без всяких видимых причин.

На следующий день мы вновь собрались все вместе, но уже в нашем с мужем доме. Но и у нас стол принялся совершать дикие скачки, как только все заняли свои места. Он буквально ходил ходуном, и для того, чтобы удержать его на месте, потребовались наши совместные усилия. После обеда мы перешли в гостиную, и вот там прямо у нас на- глазах бронзовое кашпо соскочило с подставки и в три прыжка оказалось посреди комнаты! Но и это еще не все! Неведомая сила трижды опрокидывала большое тяжелое кресло, а перед уходом наши гости занялись поисками своих шляп и обнаружили их кто за шкафом, кто — в моей постели, а кто — и в плите на кухне.

Когда моя кузина ушла, в доме воцарился прежний покой, но час спустя она вновь заглянула к нам, и все началось сызнова: стол задрожал и заходил ходуном, тарелки и прочие предметы принялись летать и прыгать по комнате и т. д. Однако все прекратилось, только за ней закрылась парадная дверь.

Вскоре мой племянник отбыл на фронт. Он погиб в мае 1915 года. С момента его отъезда мы ни разу не отметили ни одного подобного удивительного явления".

В своем сообщении госпожа Буссолад обращает наше внимание на тот факт, что с отъездом юноши на фронт все странные явления прекратились. Следует, однако, заметить, что все странные явления имели место только тогда, когда вся семья была в сборе, словно для их осуществления нужны были объединенные усилия нескольких духов.

Рассказ сей дамы был подтвержден до мельчайших деталей ее мужем и другими очевидцами.

Все материальные проявления неведомых сил кажутся нам совершенно непоследовательными, бесцельными, необъяснимыми.

В этом рассказе, замечательном с многих точек прения, нас особенно поразили два момента: звонок, звонивший без всякой видимой причины, и многократно падавший со стены портрет. Явления эти довольно широко распространены, и всегда эти истории были связаны с деяниями духов умерших. Мы еще вернемся к рассмотрению данной темы.

Кстати, нередко портрет падает со стены в час смерти изображенного на нем лица. В моей книге "Смерть и ее тайна" я поместил рассказ Александра Дюма о том, как падение очень красивого портрета, выполненного пастелью, совпало практически до секунды со смертью той, что была на нем изображено. Аналогичный факт имел место чуть ли не у меня на глазах. Когда я зимой 1920-21 годов отдыхал в МонтеКарло, мне сообщили, что в епископстве Монако случилось нечто очень странное. Я смог произвести непосредственно на месте события и узнать все детали от самих очевидцев лично; должен с признательностью сообщить, что все они охотно мне помогали.

Итак, Его Преосвященство епископ Нимский скончался 3 февраля 1921 года в 6 часов утра. При жизни он был очень дружен с Его Преосвященством де Кюрелем, епископом Монакским, умершим 5 июня 1915 года. В качестве дружеского дара он когда-то преподнес епископу Монакскому свой портрет. Это была очень красивая, искусно сделанная гравюра, в превосходной раме, и епископ Монакский повелел поместить ее на почетное место в главном зале епископства, как раз напротив своего собственного портрета. После смерти Его Преосвященства де Кюреля епископом Монакским стал господин Вие, исполнявший свой долг перед Господом в этом качестве с 16 августа 1916 по 10 июля 1918 года. Затем на его место заступил священнослужитель, чьего имени я не помню, но и он недолго опекал свою паству, ибо отошел в мир иной. Так уж получилось, что 3 февраля 1921 года место епископа оказалось вакантным. Во дворце епископа в тот день находился лишь каноник Перрюшо, охранявший сокровища и святыни. Утром, проходя через главный зал епископства, он обнаружил, что портрет епископа Нимского лежит на полу с треснувшей рамой и разбитым стеклом. Он тотчас же понял, что гвоздь и шнур здесь совершенно не при чем, ибо они оказались в полном порядке. Каноник подумал, что падение портрета предвещает какое-то несчастье. В тот же день аббат Фоккар, бывший священником при городской больнице и приюте для престарелых, пришел в епископство, склеил раму, вставил стекло и повесил портрет на место (кстати сказать, новый епископ Монакский повелел его снять и заменить своим собственным).

Дурные предчувствия каноника Перрюшо оправдались полностью, ибо стало известно, что епископ Нимский скончался именно в ночь на 3 февраля.

Повторяю, при жизни двух епископов связывали очень дружеские, уважительные отношения, и епископ Нимский даже провозгласил в свое время епископа Монакского своим единственным наследником, но, увы, он пережил друга.

Все вышеизложенные факты мне подтвердили господин Перрюшо и аббат Фоккар, и я считаю своим приятным долгом искренне поблагодарить их за помощь. (Кстати, сей аббат является родным братом

го путешественника, коему мы обязаны чрезвычайно красочным описанием окрестностей озера ФДаммарион на острове Гваделупа.)

Разумеется, у нас возникает вопрос, каким образом душа умершего может производить подобные действия и вызывать подобные физические эффекты. Но каково бы ни было объяснение сего феномена, мы можем с уверенностью констатировать тот факт, что между двумя епископствами существует (или существовала) тайная и недоступная нашему пониманию связь. Расстояние между Нимом и Монако составляет 233 километра, но нам известно, что в случаях телепатической связи расстояние особой роли не играет, так что дух умершего мог либо переместиться в Монако из Нима, либо передать сообщение.

Хочу заметить, что в моей коллекции наблюдений содержится немало описаний случаев, подобных этому. Однажды я получил письмо следующего содержания:

"Мериньяк (Жиронда), 10 ноября 1922 года. Многоуважаемый мэтр!

Я осмелился побеспокоить Вас, ибо счел своим долгом сообщить Вам о странном происшествии, имеви;(м место в моем доме 5 октября сего года.

Началось все, вероятно, с того, что мадам Лафарг, знаменитая целительница и медиум, проживавшая в Бордо в собственном доме на улице Лескюр, скончалась 4 октября в II часов вечера. На следующее утро одна особа, входившая в число приближенных мадам Лафарг, пришла к нам, чтобы известить о печальном им событии. Меня в ту пору дома не было. Моя жена приняла вестницу печали и на несколько минут ввела ('.' в особую комнату, где она ей показала портрет нашего единственного сына, погибшего в боях за Францию в сентябре 1918 года. Надо сказать, что портрет этот! был большой, в полный рост, и принадлежал кисти известного художника. Затем моя жена проводила посетительницу, предварительно заперев комнату, превращенную нами в святилище, на ключ.

Следует добавить, что по обеим сторонам от портрета висели вставленные в рамки документы: свидетельство о присвоении сыну степени бакалавра, а так же диплом доктора медицины. Каждый документ, как я

уже сказал, был оправлен в красивую рамку и висел на крючке, вбитом в стену, причем висел не на обычном шнурке, а на двойной скрученной латунной проволоке. Через несколько минут после ухода посетительницы моя жена вновь вошла в комнату-святилище, куда никто не мог войти, ибо дверь была заперта на ключ. Жена и вошла-то в эту комнату только потому, что ею овладело непреодолимое желание взглянуть на портрет сына. К своему огромному изумлению она увидела, что диплом доктора медицины повернут лицом к стене. Со своей стороны могу сказать, что я проделал кое-какие опыты и убедился в том, что так его повернуть можно только в том случае, если приподнять и чуть освободить проволоку над крючком; если же этого не сделать, то диплом можно развернуть лишь на 90' и поставить к стене боком. Всякое дополнительное усилие привело бы к тому, что крючок просто был бы вырван из стены.

Согласитесь, сударь, происшествие это очень странное, и я счел своим долгом рассказать Вам о нем. Вы, многоуважаемый мэтр, наверняка сделаете надлежащий вывод и, быть может, мое сообщение поможет Вам в Вашем благородном деле исследования многогранных и многочисленных способностей человеческой души.

Примите заверения в совершеннейшем к Вам почтении.

Остаюсь Ваш Монлине, вышедший на пенсию учитель начальной школы, удостоенный знака отличия по народному просвещению.

P. S. Простите великодушно, но я забыл упомянуть про одно чрезвычайно важное обстоятельство: покойная госпожа Лафарг, знавшая о нашей ужасной утрате, очень сожалела о том, что жена моя не верит в бессмертие души. Быть может, она и пыталась спустя 10 или II часов после смерти представить моей жене доказательство наличия бессмертной души? Я очень близок к тому, чтобы уверовать в это.

Кстати, мне известно немало фактов, весьма и весьма схожих с тем, о котором я имел честь рассказать Вам".

Могу смело утверждать, что подобные феноменальные явления отмечались во всех странах, во все

мена и наблюдались представителями самых разных слоев общества. Правда, люди в них ничего не понимали и чаще всего либо отрицали, либо считали простыми случайными совпадениями обстоятельств.

Но слишком уж часто такие физические, материальные явления вроде падения картин, остановки часов, стука и т. д. бывают странным образом связаны со смертью того или иного лица, чтобы их можно было объяснить простыми совпадениями. Нет, мы вынуждены отвергнуть теорию случайных совпадений как несостоятельную.

Приведу следующий пример: в 1913 году в городке департамента Нижний Рейн, под Страсбургом, в момент смерти одной очень старой женщины висевшие в ее комнате стенные часы вдруг остановились и потом они не шли очень долго, сколько ни пытались их завести, однако через несколько лет они пошли сами собой и произошло это в момент смерти сына этой дамы.

Пастор Люк Матеи из Швейцарии, проживающии в горах Юра неподалеку от Берна, поведал мне о том, что однажды у него на глазах, когда он только закончил исповедовать умирающего и тот испустил последний вздох, тотчас же замерли стрелки будильника. Конечно, и тут можно было бы приписать все случайному совпадению, но таких фактов довольно много, а часы вообще-то очень редко останавливаются сами по себе, тем более если они заведены.

Господин Дюкен из города Орсе рассказал мне, что 25 июня 1922 года остановились часы, подаренные ему одной пожилой особой, которую он поместил в дом призрения "Сальпетриер". Произошло это, по словам господина Дюкена, как раз в ту минуту, когда душа старушки покинула бренное тело.

Господин Люсьен Жакен из Парижа сообщил ми- в письме от 1 октября 1922 года, что в день смерти его деда стенные часы, висевшие в комнате, где скончался старик, к всеобщему изумлению внезапно остановились.

Я уже говорил, что сии странные явления случаются гораздо чаще, чем принято думать. Я много раз беседовал на эту тему с моим прославленным другом знаменитым историком Артюр-Леви, автором трудов "Интимная жизнь Наполеона" и "Наполеон и мир", ^

также других очень почитаемых работ по истории, и вот какое письмо я получил от него:

"Дорогой друг!

Я хотел бы внести мою скромную лепту в Ваши исследования феноменов психики, ибо эти исследования чрезвычайно ценны хотя бы тем, что пробуждают у людей воспоминания о давным-давно забытых фактах и событиях. История, которую я хочу Вам поведать, произошла так давно, что я не смогу даже точно сказать, в каком именно году. И все же я беру на себя смелость утверждать, что все события имели место между 1856 и 1860 годами.

Вся эта загадочная история приключилась в доме моих родителей в городке Эпиналь, что в Вогезах. Так вот, на камине в столовой стояли под стеклянным колпаком часы. Вся семья собиралась за большим столом, и при свете большой, подвешенной к потолку лампы отец с матерью играли в безик, а мы, дети, учили уроки. Только мерное тиканье часов нарушало тишину, а свет лампы даже не рассеивал царивший в углах полумрак. Однажды около 9 часов вечера в комнате раздался какой-то странный звук наподобие хрипения, заставивший всех поднять головы и взглянуть в сторону часов. "Ну вот, — сказал отец матери, — часы сломались и сейчас остановятся". Однако часы продолжали идти и мерно тикать. Так что же это было? Порешили все же на следующий день вызвать часовщика. Он пришел, осмотрел часы и объявил, что не нашел никакой поломки и что часовой механизм в абсолютном порядке. Правда, он не мог дать никакого объяснения тому странному звуку, что издали часы вечером.

На следующий день мы получили известие о смерти моего деда, отца матери (в то время телеграфом пользовались не слишком охотно и не слишком часто). Как нам сообщили, умер он примерно в то самое время, когда У нас раздался столь поразивший нас хриплый звук… Все сочли это всего лишь любопытным совпадением и не придали особого значения… Поговорили и забыли…

Однако на следующий год, зимой, мы услышали еще раз все то же хрипение… Родители испуганно переглянулись… Неужто этот звук опять предвещает чью-то смерть? И действительно, очень скоро мы получили

известие о кончине одного из братьев матушки, и произошло это печальное событие именно в то время,^ когда часы у нас издали тот самый зловещий звук.

Надо признаться, что с того дня часы превратились в нашем семействе в настоящее пугало, ибо при малейшем непонятном шорохе все взоры со страхом обращались к каминной полке…

Таковы, мой дорогой друг, наблюдения, сделанные лично мной в среде и семействе, где никто и никогда ' не задумывался над проблемами психики и бессмертия души, ибо семья наша была многочисленна, а потому нас гораздо больше занимали проблемы материальные.

Все, что я Вам рассказал, абсолютная правда. Я помню все до мельчайших деталей. К тому же, дорогой друг, я счел бы кощунством по отношению к памяти моих родителей сообщить Вам неточные сведения.

Артюр — Лев.

Но случается и так, что часы, давным-давно остановившиеся, вдруг начинают идти сами собой в момент, когда чья-либо душа расстается с бренным телом.

В одном из писем, полученных мной в 1923 голу, мне рассказали историю о том, как пошли ни с того ни с сего старые, насквозь изъеденные ржавчиной часы, к которым никто не притрагивался долгие годы. ВОТ:)то письмо:

"Париж, 5 января 1923 года. Многоуважаемый мэтр!

Я прохожу курс наук в Сорбонне и прошу оказать мне честь высказать Ваше мнение по поводу одного события, крайне меня заинтриговавшего.

В конце прошлого года, а именно 19 декабря, меня постигло огромное горе: я потерял мать, которой всего-то было сорок восемь лет.

Ночь, последовавшую после кончины матушки, мы с двумя моими родственниками коротали без сна в комнате, соседствовавшей с той, где стоял гроб с телом И вдруг мы услышали, что старые, остановившиеся в Х.0- го лет назад часы вдруг ожили и принялись отбивать удары громко и четко. Часы пробили двенадцать, хотя их стрелки показывали не полночь, а двадцать минут двенадцатого. Так вот, дорогой мэтр, не изволите ли Вы объяснить, какая таинственная сила вдохнула жизнь в этот источенный ржавчиной механизм?

Я задаю именно Вам этот вопрос, многоуважаемый мэтр, потому что Вы пытаетесь проникнуть в тайну человеческой души и подвергали анализу многие загадочные явления. Я буду бесконечно признателен Вам, если Вы удостоите меня ответом.

Э. Имбер, проживающий в доме N 23 по улице Сент-Андре-дез-Ар в Париже".

Да, мы пока что не в состоянии найти объяснения природы этих явлений, и только сравнительное изучение всех известных фактов может привести нас к каким-либо выводам. Ну что я мог ответить студенту? Быть может, и в данном случае какую-то роль сыграла душа умершей женщины?

Может быть, стоит попробовать как-то истолковать эти совпадения? Может быть, они являются весьма символическими?

Что такое часы вне зависимости от их вида и формы, то есть любые часы: уличные, настенные, карманные? Это механизм или прибор, отсчитывающий время. А что такое время? Это главный элемент нашей жизни, ибо оно ведет нас от рождения к смерти.

В той великой физической силе, которая управляет миром и ходом всех вещей, есть неизвестное нам разумное начало, чье присутствие ощущается во всех малых и больших событиях, в эволюции видов в природе, а также в инстинкте, который движет всеми живыми организмами от насекомых до птиц.

А не означает ли остановка часового механизма и остановку в течении жизни? Не имеет ли это явление своего особого скрытого смысла?

"Материальные" факты, связанные тем или иным образом с умершими, для нас сейчас абсолютно непонятны И все же, повторяю еще раз, остановку часов или падение предметов именно в момент чьей-то смерти объяснить лишь случайными совпадениями, исходя из теории вероятностей, невозможно, ибо слишком уж много подобных "совпадений".

Несколько лет тому назад в одной из моих работ я рассказал историю о том, как однажды в одном доме с

ужасным шумом и грохотом упал и разбился целый кофейный сервиз как раз в тот момент, когда сын хозяев дома был убит в Африке. В том же самом письмо, в коем моя корреспондентка сообщила мне об этом поразительном случае, она описала еще одно весьма неординарное происшествие, о котором я в книге не упоминал. Вот отрывок из этого письма от 4 мая 1899 года:

"…Мои дедушка с бабушкой приняли решение покончить с тяготами жизни в сельской местности и переехали в Ла-Рошель.

Новый кофейный сервиз украшал каминную полку, заняв место прежнего, разбившегося в день гибели их сына. Прошло шесть лет, и вот однажды, в 1841 году, дедушка с бабушкой услышали точно такой же грохот и звон разбитой посуды, как и в тот роковой день. Они поднялись по лестнице так быстро, как только позволил им возраст…

Войдя в комнату, дедушка с бабушкой застыли на месте при виде разбитого на мелкие кусочки сервиза. Да, их глазам предстало то же самое зрелище, что и в день гибели их сына! Однако почему и каким образом сервиз оказался на полу? Никакой злоумышленник не мог проникнуть в комнату, ведь дверь была заперта на ключ, да и на сильный порыв ветра грешить не приходилось, ведь окно было закрыто…

Глубокая тревога охватила моих дедушку с бабушкой… Какое ужасное известие им предстояло получить? Неужто и на сей раз кто-то умер? Увы, через несколько дней им и в самом деле сообщили о скоропостижной смерти мужа одной из дочерей, ставшего жертвой эпидемии, причем умер он, как оказалось, именно в то утро, когда разбился второй сервиз.

Дед мой, человек очень рассудительный и трезвый, настроенный крайне скептически по отношению ко всяким суевериям и прочим "плодам воображения", рассказал об этом случае моему отцу, а потом и матери. От них я сама и услышала эту историю. Мои дед и бабушка были людьми очень серьезными, не склонными к шуткам, прямыми и честными, а потому я не могу ни на секунду усомниться в истинности известных мне фактов.

Мадемуазель Мчер из Ньора (департамент Дё-Сеир)".

Повторю еще раз: мы ничего не понимаем в этих явлениях, которые кажутся нам нелепыми, несуразными, смешными, бессмысленными. Но элементарная порядочность принуждает нас признать их реальность и свидетельствовать о них, если они происходят у нас на глазах.

Все эти истории наводят на определенные размышления, заставляют проводить сопоставительный анализ и задаваться вопросами… В течение очень долгого времени я сам себе задаю вопросы: почему души умерших проявляют себя столь странно, в таких непонятных действиях и безвкусных и даже пошлых шутках? По этому поводу я, кстати, получил очень интересное письмо от господина Кастекс-Дегранжа, директора Национальной школы искусств в Лионе, человека очень образованного во всех областях знаний, признанного эрудита.

"17 апреля 1900 года.

Недавно, дорогой мэтр, я смог приступить к изучению описаний действий душ умерших, данных в Вашей работе. Не соблаговолите ли прочесть некоторые мои соображения по данному поводу?

Я был просто поражен откровенной глупостью, даже ребячеством деяний, совершаемых якобы умершими уже после смерти, то есть не самими умершими, а их духами. Какие-то постукивания, удары в стену, то открывающиеся, то закрывающиеся окна и двери, опрокинутая чашка с кофе, да так, чтобы ее содержимое попало на чьи-нибудь брюки… И так без конца!

Кстати, подобная неприятность однажды приключилась с моим тестем, и именно это обстоятельство меня всегда крайне удивляло. Да, такой факт и в самом деле имел место, но мне всегда казалось, что тот, кто сыграл с ним такую шутку, мог бы как-нибудь иначе проявить себя, если уж ему так хотелось… По словам тестя, такое нелепое коленце выкинул дух его умершего братца, а ведь этот человек при жизни был доктором филологии, знал древнееврейский и санскрит, короче говоря, обладал выдающимся умом… И мне кажется, что для его духа было бы куда более достойно проявить себя в какой-либо другой сфере, не столь "кулирано"… И откуда только что берется?

Судя по тому, что Вам рассказал доктор Дарье, в его кабинете все перевернули вверх дном. Итак, неведомый дух обладал силой, достаточной для того, чтобы передвигать предметы. Так для чего же было переворачивать мебель? Ведь в кабинете была бумага… Почему бы духу не взять перо и не написать то, что он желал сообщить?

Вот эти-то вопросы меня всегда и беспокоили. Но, в общем-то, Вы тысячу раз правы: надо искать истину и искать усердно, с превеликим тщанием. Нельзя никого слепо принимать на веру, но и нельзя с ходу отрицать, если на то нет серьезных причин.

Примите, дорогой мэтр, уверения в самом дружеском к Вам расположении. Кастекс-Дегранж, Лион".

Рациональным объяснением деяний духов умерших, вероятно, было бы следующее: столь странным образом действует не разумная душа, а присущая этой душе сила, которая проявляет себя в физическом воздействии на окружающие предметы, подобно разряду электрического тока или колебанию эфира. Надо сказать, что мы еще пока слепы, мы совершенно не знаем окружающего нас мира, причем наше невежество просто поразительно. И все же ни одна из предложенных гипотез нас не удовлетворяет, ибо мы никак не можем не только согласиться, но даже допустить мысль о том, что все странные явления, связанные с духами умерших, объясняются не чем иным, как свойствами человеческой натуры. Мы неспособны признать, что все исходит… от нас самих!

К случаям, приведенным выше, я мог бы добавить еще очень большое число аналогичных историй, о которых мне сообщили мои корреспонденты, но я не стану уж слишком злоупотреблять вниманием моих читателей, скорее всего, на собственном опыте имевших возможность убедиться в моей правоте, а посему ознакомлю их еще с одной историей, предположительно связанной с духом покойника.

Наш долг состоит в том, чтобы спокойно и хладнокровно проанализировать все факты и отвести возможность обмана или иллюзии. Именно это я и стараюсь делать, не забывая осведомляться о том,

сколько можно доверять показаниям того или иного свидетеля. Если бы историю, с которой я собираюсь вас ознакомить, мне рассказал человек малознакомый, как говорится, первый встречный, быть может, я бы ему и не поверил или не придал бы этой истории большого значения, а счел бы лишь игрой пылкого воображения.

Но автором письма был человек весьма заслуженный, приславший мне прекрасные рекомендации от лиц, коих я знал лично, а потому у меня нет никаких оснований не доверять ему. Автор сообщал, что никогда в жизни не переживал ничего подобного тому, что довелось ему испытать в 1893 году. Итак, вот это письмо:

"…В начале 1893 года я стоял с моим полком в МонВалерьен. Однажды я поскользнулся на льду, сломал правую ногу и был помещен в военный госпиталь в Версале, где мне оказали необходимую помощь.

Произошло это 23 января. Жена моя была тяжело больна и не вставала с постели с декабря месяца. Увы, я не успел с нею проститься, потому что 17 февраля получил известие о ее кончине… Я смог покинуть госпиталь лишь в апреле и тотчас же поспешил в квартиру, где мы жили с женой в Мон-Валерьене.

В первый вечер по прибытии домой я лег спать довольно рано, около 10 часов вечера. Какое-то время я не мог уснуть и, лежа с открытыми глазами, вспоминал о событиях последних трех месяцев.

Внезапно я ощутил нечто вроде сильного порыва ветра, как если бы перед моим лицом кто-то раскрыл веер. Было темно, и я ничего не видел. Я думал в эту минуту о жене, а потому громко воскликнул: "Уж не твоя ли душа витает здесь, дорогая женушка? Не подаешь ли ты мне таким образом знак?" И тотчас же я вновь ощутил у себя на лице не то дуновение ветерка, не-то чье-то дыхание. Так продолжалось несколько секунд, а потом это странное ощущение исчезло.

Какой вывод можно сделать из этих фактов? Я пребывали пребываю в твердом убеждении, что в тот вечер душа моей жены посетила наше жилище, чтобы передать мне последнее "прости".

Я принял решение сообщить Вам об этом случае для того, чтобы Вы имели еще один аргумент в пользу Вашей теории о существовании бессмертной души.

Дефландр, полковник в отставке, проживающий в доме N 4 по улице Дорман в Париже".

Как я уже отмечал ранее, ценность полученных сведений во многом зависит от надежности наблюдателя, от того, можете ли вы всецело полагаться на его порядочность и разум. Мне кажется, что в данном случае мы можем полностью доверять свидетелю и герою этого происшествия, ибо предположение о преднамеренном обмане или имевшей место галлюцинации просто невозможно. Далее мы рассмотрим еще несколько примеров, применительно к коим всякая гипотеза о галлюцинациях или мошенничестве абсолютно неприемлема.

ДОМ СВЯЩЕННИКА, В КОТОРОМ ПОСТОЯННО СЛЫШНЫ ТАИНСТВЕННЫЕ ЗВУКИ

Если в случае с замком в Кальвадосе меня поразила (как, смею надеяться, и вас) абсолютная достоверность всей истории, то точно такое же ощущение возникло у меня и при ознакомлении с историей дома священника, в который мы с вами сейчас отправимся.

В своем труде, посвященном исследованию феномена привидений, опубликованном в Англии, а впоследствии переведенном на французский язык и увидевшем свет в "Анналах…", знаменитый естествоиспытатель Рассел Уоллис рассказал весьма любопытную историю дома с привидениями, в котором один из священников англиканской церкви прожил около года. Сей почтенный служитель Господа поведал о довольно странных происшествиях, имевших место в этом доме, и обратил внимание исследователя, в частности, на поведение собак. Все дело в том, что, когда в дом попытался проникнуть грабитель, собаки подняли такой лай, что священник проснулся, в то время как в тех случаях, когда в доме возникал шум, явно вызванный привидением, собаки молчали, хотя шорох, произведенный неудачливым грабителем, не шел ни в какое сравнение с грохотом, коим объявлял о своем присутствии загадочный дух. Напротив, всякий раз, когда в доме раздавались таинственные звуки, собаки забивались куда-нибудь в угол и выказывали крайнюю степень испуга. Но давайте лучше вместе прочитаем этот рассказ, ибо он вполне достоин того, чтобы мы ему уделили внимание. Дадим слово самому уважаемому пастору, человеку образованному, рассудительному, честному, пребывавшему в здравом уме:

"Восемнадцать лет тому назад я, уже будучи посвященным в сан и отслужив Господу два года в качестве

сборщика пожертвований, ожидал места приходского священника. Среди тех, что мне предложили на выбор и где я уже служил в моем прежнем качестве, был и приход на северо-западе графства С… Приход этот считался достаточно хорошим, ибо прихожане там жили в достатке. Однако некоторые священники не слишком жаждали туда попасть, ибо сей приход находился в весьма отдаленном и глухом месте. Меня же удаленность от центров цивилизации не пугала, и мы с женой, посовещавшись, решили, что от добра добра не ищут. К тому же в распоряжение проповедника местные власти предоставляли очень просторный дом…

И вот в середине февраля мы прибыли к месту коей новой службы и вступили во владение нашим новым жилищем. Было это, как сейчас помню, после полудня.

Дом священника представлял собой большое строение, окруженное чудесным садом с прелестными клумбами, аллейками, цветочными грядками и прекрасными газонами. Сие внушительных размеров здание с. тояло неподалеку от деревни, и широкая дорога отделяла его от самых ближайших домов. Комнаты, предназначенные для нас, оказались на диво просторными, с высокими потолками. Все в доме было в полном порядке, и мы поздравляли себя с тем, что стали обладателями столь удобного жилища. Приехали мы, если мне не изменяет память, в пятницу, и весь тот день, а также в субботу мы с женой работали, не покладая рук, обустраиваясь на новом месте. В субботу вечером, когда стали сгущаться сумерки, я закрыл ставни, запер все замки и щеколды, накинул все крючки, и мы отправились в спальню с сознанием честно выполненного долга и с чувством полного удовлетворения. Мы буквально валились с ног от усталости, потому что два дня трудились, как заправские грузчики и чернорабочие.

К тому времени мы еще не наняли постоянную служанку, а лишь пользовались услугами одной славной, симпатичной женщины, жившей по соседству. В ночь с субботы на воскресенье она осталась ночевать у нас в доме, ибо и ее одолела усталость. Итак, кроме нас троих в доме больше не было ни души.

Задолго до полуночи мы уже спали сном праведников и были в стране сладостных грез, где нет места ничему страшному и печальному. Внезапно до моего слуха донеслись столь странные звуки, коим ни один, даже самый крепкий сон не был бы преградой. В мгновенье ока я вскочил с кровати, даже еще хорошенько не придя в себя. Мне опять показалось, что тишину ночи прорезал какой-то необычайно странный звук. Моя жена была разбужена столь же внезапно, как и я, и мы оба чутко прислушивались ко всем звукам ночи, в надежде еще раз услышать звуки, от которых проснулись, чтобы понять, какова их природа и причина возникновения. Но в доме царила полная тишина. Я был очень обеспокоен и, разумеется, решил осмотреть дом, потому что единственным разумным объяснением сего феномена было предположение, что в дом забрался вор или даже несколько воров.

Итак, я на скорую руку кое-как оделся и пустился в путь. Но прежде чем выйти за порог спальни, я машинально взглянул на часы. Было пять минут третьего, и я хотел бы, чтобы вы обратили внимание на час, когда в доме начались странные явления.

Я осмотрел дом от подвала до чердака, проверил все замки и запоры, щеколды и задвижки. Все было в полном порядке… Мне ничего иного не оставалось, как вернуться в спальню, снова лечь в постель и забыть о пережитых треволнениях. Но не так-то это было просто сделать! Ведь мы с женой проснулись оба одновременно! Не могли же мы вместе стать жертвами галлюцинации! Да и звук был такой ясный, четкий, громкий, он столь властно вторгся в наши сновидения и прогнал их, что сомневаться в его реальности не приходилось.

Мы обменялись с женой мнениями и пришли к выводу, что более всего сей звук был похож на грохот, с коим металлические прутья или палки падают на каменный пол. Да, подобные звуки мог издавать только металл, в этом мы были твердо убеждены. К тому же он не был коротким, отрывистым и, казалось, шел не из какого-то определенного места, а длился долго, словно его разносило по всему дому гулкое эхо.

Я столь подробно описываю этот звук потому, что "знакомство" с ним не ограничилось той памятной ночью с субботы на воскресенье.

Как только я вернулся к себе в спальню, мы с женой принялись обсуждать ночное происшествие, и нам одновременно пришла в голову мысль, что следовал бы спросить у нашей помощницы, слышала ли она какие-либо необычные звуки или. нет. Но так как она на подавала никаких признаков испуга и тревоги, мы сочли, что приличнее будет дождаться утра и тогда уж расспросить ее обо всем.

Предутренние часы прошли спокойно, и за завтраком мы смогли удовлетворить (всего лишь отчасти) наше любопытство. Да, наша помощница тоже была внезапно разбужена какими-то странными звуками и долгое время потом провела без сна, испытывая страшное беспокойство и волнение, а затем заснула вновь, однако судя по поведению уроженки этих мест, ночное происшествие не было для нее чем-то уж очень неожиданным.

— О, мне говорили, что здесь такое случается, но я лично ничего подобного еще не слышала, и у меня нет ни малейшего желания услышать "это" вновь.

О чем ей говорили? Кто говорил? Что случается в^ доме священника? Мы забросали нашу помощницу вопросами, но практически ничего не добились, так как она явно не желала говорить более того, что уже сказала. "Все это нам просто показалось!" — вот и все, что она могла (или хотела) сказать. Однако на одном она настаивала твердо: каждый день она вечером будет отправляться к себе, чтобы прибрать у себя дома и присмотреть за детьми. Да, она была согласна оказывать нам услуги днем, но ночевать она намеревалась впредь только у себя дома. Нам ничего не оставалось, как согласиться, и на следующую ночь мы остались, с женой в большом доме одни-одинешеньки, во влаги неведомых сил, однако ничего страшного в ту ночь не произошло.

В воскресенье я впервые исполнил свой священнический долг перед Господом и паствой в местной церкви. Я впервые увидел собравшихся на воскресную проповедь прихожан. Я не без удовольствия взирал на собрание притихших, внимательных и весьма достойных граждан, не отмеченных, быть может, печатью особого ума, но вполне приличных и даже вызывавших симпатию. Нет, я решительно не мог себе представить, чтобы кому-то из этих положительных, живущих в достатке крестьян, чьи лица были обращены к кюре и алтарю, могла хоть на мгновение прийти в голову мысль сыграть со мной злую шутку.

По окончании воскресной службы мы с женой вернулись домой. Как всем известно, зимой ничто так не радует и не согревает сердце, как хороший огонь в камине. Вот так мы скоротали вечерок в гостиной за дружеской беседой. Часы пробили 8. Мы подумали, что хорошо бы на всякий случай осмотреть дом, хотя мы и позаботились о том, чтобы после ухода служанки тщательно закрыть все окна и двери. Мы покинули уютную гостиную и оказались в просторном холле, дверь которого выходила в сад. И вот, как только мы переступили порог гостиной, так тотчас же услышали какой-то подозрительный шум, заставивший нас замереть на месте и прислушаться. Звуки доносились из коридора на втором этаже, куда выходят двери всех спален, и звуки эти были не чем иным, как шорохом шагов человека, который медленно, но твердо ступал по полу коридора.

Ошибиться было невозможно! Звук каждого шага отдавался у нас в ушах! Крепко зажав в руке подсвечник со свечой, я взбежал, прыгая через ступеньку, на второй этаж и уже через мгновение оказался на площадке, откуда просматривался весь коридор. Я поднял свечу, но не увидел ничего необычного. Разумеется, жена моя последовала за мной, ибо таинственные звуки ее очень напугали. Мы вместе осмотрели все комнаты, заглянули под кровати и в шкафы, но не нашли никого. Мы ничего не понимали. Если кто-то забрался в дом без нашего ведома, то куда же он подевался? Удрать он не мог, ведь лестница всего одна, да и как он мог проскользнуть незамеченным мимо нас по коридору?

Следствием сего неприятного происшествия стало то, что мы вновь тщательнейшим образом обследовали все здание и смогли с удовлетворением констатировать, что в доме нет иных существ из плоти и крови, кроме нас. Для пущей уверенности и собственного спокойствия я отпер дверь и осмотрел двор. Однако в тот момент, когда я собирался отойти от дома, чтобы осмотреть заросли кустарника, жена закричала, что кто то вновь принялся вышагивать по коридору.

Должен признаться, что, вернувшись в гостиную, мы с женой высказали предположение, что попали в дом с привидениями. Правда, следует добавить, что мы с ней были столь мало склонны видеть во всем проявление сверхъестественных сил, что тотчас же отбросили эту мысль как совершенно абсурдную, хотя и были убеждены, что здесь кроется какая-то тайна. В ту ночь ничего странного больше не произошло, да и в течение двух последующих недель нас ничто не беспокоило.

Мы окончательно обустроились на новом месте. Нам для наших скромных нужд было вполне достаточно иметь одну крепкую, расторопную служанку. Мы нашли очень приглянувшуюся нам женщину в одной из деревень графства. Она никого не знала в нашей деревне, да и вообще прежде в этих краях не бывала. Мы наняли также мальчика-подростка четырнадцати лет от роду для ухода за парой пони и для выполнения мелких поручений. Надо заметить, что мальчик этот обычно не ночевал в нашем доме, так что Кроме тех редких случаев, когда у нас гостил кто-либо из друзей, ночи мы проводили втроем.

Как я уже сказал, в течение двух недель нас особо не беспокоили. Иногда, правда, мы слышали шум шагов, тихий и неясный, но нам это не причиняло особых неудобств. Мы были склонны думать, что какова бы ни была природа этого явления, оно само по себе достаточно безопасно и не может служить основанием для отказа от места священника, ибо слишком уж его здесь явных преимуществ.

Однако вскоре нас "облагодетельствовали" новыми "знаками внимания", причем на сей раз просто безобразными, я бы сказал, даже отвратительными. Дело в том, что под крышей нашего дома располагался целый ряд мансард. Комнаты эти были абсолютно пусты, что убраны, и мы воспользовались ими как кладовками, куда сложили все наши чемоданы, коробки, карте и корзинки. Добраться туда можно было по маленькой крутой лестнице, находившейся за дверцей в конце коридора второго этажа. Сложив в мансарды нужные вещи, мы закрыли дверь, выходившую на лестницу на ключ. И вот однажды ночью, когда мы безмятежно почивали, нас разбудил невероятный шум наверху, причем шум этот был самый обыкновенный, заурядный, "материальный", если так можно выразиться. Мне показалось (да и жене тоже), что кто-то швыряет и бросает на пол наши коробки, сундуки и чемоданы. Наверху что-то грохотало, трещало, ухало, бахало, катилось и звенело. Разумеется, мы бросились в мансарду, но ничего не нашли. Нет, мы нашли наши чемоданы, сундуки и коробки, их никто не похитил… Каждая вещь, казалось, стояла на своем месте, никто ее не сдвигал и не трогал. Должен признать, мы были очень озабочены и озадачены этим происшествием. Мы были осуждены постоянно ощущать собственное бессилие перед лицом каких-то неведомых сил…

Однако дело на этом не кончилось, и вскоре нас "облагодетельствовали", так как сказать, "дополнительными развлечениями", которые состояли в том, что время от времени в различных частях дома стал раздаваться стук. Иногда это был стук частый, сильный, громкий, словно стучавший куда-то торопился, а порой, напротив, стук был медленный, тихий, какой-то неуверенный. Вне зависимости от громкости нас "радовали" этим стуком чуть ли не через день, а иногда и чаще все то время, пока мы жили в доме. Кстати, звуки эти не слишком и пугали нас, а немного к ним привыкнув, мы и вовсе перестали обращать на них внимание.

Один факт вполне достоин того, чтобы мы его отметили особо. Иногда я, проснувшись от каких-либо необычных звуков, того же стука к примеру, словно бы даже против своей воли проделывал то, что школьники назвали бы шуткой. Я обращался к гипотетической персоне, производившей все эти звуки и досаждавшей нам своими действиями, я просил эту особу немного угомониться и перестать беспокоить честных, порядочных людей, которые этой особе ничего дурного не сделали. Иногда я пытался даже спровоцировать невидимку тем, что требовал, чтобы он (или она) показался и объявил бы честно и прямо, чего он хочет. Но невидимка явно не понимал шуток или относился к ним

плохо, потому что за моими словами всегда следовали гораздо более быстрые и громкие удары, чем прежде.

Читатель, быть может, посмеется над тем, что я вообразил, будто между моими заявлениями и частотой и силой ударов существовала какая-то связь, но я и не утверждаю, что такая связь действительно была, но я все же констатирую сам факт, что после к.()их провокационных выступлений шум всегда усиливался. Я не выдвигаю никаких теорий, я просто рассказываю истинную, правдивую историю, без всяких преувеличений.

Рассказывали ли мы соседям о происшествиях в нашем доме, говорили ли мы с ними о таинственных явлениях? В течение долгого времени мы не вели к и с кем подобных разговоров. Мы приняли такое решение по множеству причин, и прежде всего потому, что по деревне могут поползти самые фантастические слухи и кривотолки, из-за чего служанка откажется от места, а другую мы не сможем найти, ведь вы знаете, как суеверны и легковерны крестьяне. К тому же мы никого не знали в этом краю и не изучили достаточно характер тех людей, среди которых нам предназначено жить самой судьбой. Мы также полагали, что в том случае, если все загадочные явления объясняются чьей то злой шуткой, то нам будет гораздо легче вывести злоумышленника на чистую воду, если мы будем хранить молчание. Мы надеялись, что "шутнику", кто бы он ни был, быть может, надоест попусту тратить силы, если он увидит, что мы не придали значения его проделкам. Кстати, служанка наша неоднократно пыталась завести разговор на эту тему, но мы всегда старались побыстрее заговорить о чем-нибудь другом, так что ее надежды почесать язычок не оправдывались.

Надо сказать, что загадочные явления начались сразу же, как только мы приехали, и продолжались все время нашего пребывания в деревне. У меня есть все основания полагать, что они не прекращались и после нашего отъезда. Невероятный грохот, разбудивший)ас в первую же ночь с субботы на воскресенье после приезда был, пожалуй, самым ярким проявлением неведомых сил, ибо все последующие стуки и шумы не шли с ним ни в какое сравнение. Иногда проходили в тишине и покое недели и даже месяцы, но всякий

когда сии явления возобновлялись, мы отмечали, что таинственные звуки начинали доноситься до наших ушей около двух часов ночи, и непременно в ночь с субботы на воскресенье.

На смену зиме пришла весна, жизнь в наших краях стала приятнее и веселее, мы приняли у себя кое-кого из наших друзей, в том числе и одну молодую даму, близкую родственницу жены. Перед ее приездом мы договорились ничего ей не рассказывать о наших "маленьких приключениях и неприятностях", частично из за того, что не хотели пугать бедняжку заранее, а также отчасти и потому, что хотели иметь в ее лице независимого в своих суждениях свидетеля. Вскоре она таковым свидетелем и стала. Наша гостья провела у нас всего лишь несколько дней, как у нее появились вполне резонные вопросы по поводу того, что это за перестановки мебели мы устраиваем по ночам и что за суета царит в доме в те часы, когда всем вроде бы положено спать. Как и следовало, для начала мы ограничились лишь очень туманными намеками и крайне туманными ответами. Пару раз она нас спрашивала, нет ли поблизости от дома кладбища и не хоронят ли на нем кого-либо тайно по ночам, потому что прямо из-под окон ее комнаты до нее доносились звуки, которые она приняла за стук лопаты могильщика, копающего могилу. Она была несказанно удивлена тем, что могильщик выбрал для своей печальной работы столь неподходящий час. Мы заверили нашу гостью в том, что никаких похорон у нас по ночам не бывает (и это было чистой правдой), а также объяснили ей, что звуки, доносившиеся из-под окон ее комнаты, никак не могут быть связаны с могилой и могильщиком, ибо кладбище располагалось по другую сторону дома, да еще и на приличном расстоянии от него. Звучали наши доводы вполне убедительно, но наша гостья не переставала настаивать на том, что она неоднократно слышала странный шум у себя под окнами и что шум этот, по ее мнению, производился человеком, рывшим при помощи то ли кирки, то ли лопаты глубокую яму. Что касается меня, то я нисколько не сомневался в том, что наша гостья действительно слышала описываемые ею звуки, но могу с уверенностью заявить, что сам я разу не слышал ничего подобного.

Я ничуть не удивился и тому, что однажды наша родственница сказала, будто бы ночью она слышала в коридоре чьи-то шаги и будто бы кто-то постучал в дверь ее комнаты, но на вопрос "Кто там?" ничего не ответил.

Наконец наступило воскресенье, и когда мы приступили к завтраку, наша гостья спросила:

— Да что же такое творилось сегодня ночью? Кто поднял такой жуткий, шум? Я была разбужена стиль внезапно, что вскочила с постели. Я непременно вышла бы из спальни, если бы не боялась наткнуться на ваших собак, ведь я боюсь этих созданий с детства. Я была так взволнована и обеспокоена, что никак не решалась вновь лечь в постель, а все стояла у окна и вглядывалась в ночной мрак. Я услышала, как церковный колокол пробил дважды, то есть было два часа ночи.

Тут мы с женой обменялись многозначительными взглядами, ведь наша гостья слышала ночью те самые звуки, которые мы с женой стали называть "призывом к шабашу". Тогда мы рассказали ей о тех приключениях, что довелось пережить нам самим, и ее мнение о природе данных явлений полностью совпало с нашим.

Осенью мы уехали из деревни на неделю или две, а по возвращении служанка рассказала нам довольно занятную историю.

Однажды вечером она отправилась по какие-то неотложным делам в деревню, а в доме оставила нашего рассыльного. Мальчишка, по его словам, сидел на кухне у очага, и ему показалось, что в коридоре кто-то ходит. Он вышел, чтобы посмотреть, кто это явился в дом в отсутствие хозяев и что надо стиль позднему посетителю. Но он никого не увидел H.I в коридоре, ни в холле. Он вернулся в кухню и постарался уверить самого себя в том, что ему все тол: о показалось. Но шаги в коридоре зазвучали вновь. Тогда мальчишка еще раз выглянул в коридор, но чувстве он себя на сей раз уже менее спокойно, чем пору Никакого результата. Когда же мальчишка, сидел-, теперь у самого очага, и в третий раз услыхал и невидимки, это оказалось для бедного паренька ел] ком суровым испытанием, и он сбежал. Он перевел только у дверей родительского дома, где рассказал

историю изумленным гостям. Как я уже говорил, в деревне никто ничего не знал о таинственных явлениях в доме священника, ибо я ни словом не обмолвился о наших ночных неурядицах.

Однако в конце концов у меня состоялась долгая и обстоятельная беседа на данную тему с одной из моих прихожанок, очаровательной и мужественной женщиной, стойко переносившей все тяготы жестокого недуга, приковавшего ее к постели. Бедняжка знавала когда-то лучшие времена, она с удовольствием вспоминала о славных прошедших днях, но ни на что не жаловалась. Это была очень набожная женщина, она часто исповедовалась в своих грехах, действительных и мнимых. Домик ее располагался как раз напротив дома священника, и из окна той комнаты, в которой она лежала, можно было наблюдать за тем, что происходило около нашего дома, ибо он стоял как на ладони.

Я поведал этой доброй душе о тех таинственных звуках, что раздавались время от времени в нашем доме, и спросил, не велись ли разговоры о подобных явлениях прежде. Она тотчас же, не задумываясь, ответила, что в деревне частенько поговаривали о таких вещах и что одному из моих предшественников этот шум ужасно досаждал. Она добавила, что несколько раз она сама видела какой-то неясный, блуждающий рассеянный свет в окнах мансард. Я твердо уверен, что она никогда не сказала бы ничего подобного, если бы этого не было на самом деле.

Надо заметить, что в течение всего времени нашего проживания в доме священника мансардами мы практически не пользовались. Я никогда не поднимался наверх ночью, даже в тех случаях, когда пытался понять причину беспокоившего нас шума. Кажется, я уже говорил, что в мансарды вела одна-единственная лестница и что мы тщательно заперли дверь на эту лестницу, чтобы никто кроме нас не мог проникнуть наверх.

Моя собеседница передала мне рассказы о событиях, разыгравшихся в прошлом веке в доме священника. О них когда-то много говорили ее родители. И факты, известные теперь и мне, при условии их подлинности (если бы можно было проверить!) могли бы пролить

свет на природу этих загадочных явлений или, по крайней мере, способствовать появлению весьма обоснованной теории на сей счет.

Но я вовсе не пытаюсь строить какие-либо теории, я просто излагаю факты и предоставляю каждому право по-своему судить о них. Я могу лишь только утверждать, что факты эти истинны, однако я ведать не ведаю, какие причины породили сами эти явления, ибо, несмотря на тщательнейшие поиски в доме, я так никогда ничего и не смог обнаружить.

Нас с женой посещали разные мысли, причем в их числе те, что могут в первую очередь прийти в голову и любому другому человеку. Да, прежде всего я подумал, что все это смахивает на дурную шутку. Но если над нами действительно кто-то вздумал подшутить, тогда немедленно напрашивается вывод, что сей неведомый шутник был самым ловким шутником на свете, ибо он смог проникнуть в дом таким образом, что никто из нас ничего не заметил. К тому же сей невероятный проныра и пролаза обладал поразительным терпением, ибо он, изводя нас, изнурял и себя тяжким трудом и бессонницей в течение довольно долгого времени. И все это для того, чтобы сделать нас жертвами розыгрыша? Что-то уж очень неправдоподобно… Если даже забыть о том, что подобные явления случались и до нашего приезда, то кем же надо быть, чтобы не давать самому себе ни сна ни покоя в течение целого года, да еще и в любое время дня и ночи? И все только для того, чтобы немного попугать нас, издавая странные звуки?

Конечно, можно было бы свалить всю вину на крыс. Разумеется, я вовсе не склонен отрицать тот факт, что эти грызуны обладают "выдающимися способностями в деле производства ночных шумов", но обвинять крыс в том, что они могут топать, как люди, и с металлическим грохотом валиться на пол, было бы чистым безумием.

Всякому, кто попытается найти разумное объяснение изложенным мною фактам, следует учесть и то, что собаки вели себя в нашем доме довольно странно. Я всегда любил собак, и в то время у меня жили два превосходных чистокровных терьера, которые отличались отчаянной смелостью, были хорошими сторожами

и заклятыми врагами всякой нечисти. Они всегда были готовы постоять за себя, за своего хозяина и за его добро, а потому без стеснения подавали голос при малейшем подозрительном шорохе. Однажды мои верные песики грозно зарычали. Было это среди зимы, а зима в тот год выдалась суровой. Как говорили, в округе шаталось много всякого подозрительного сброда, и некоторые дома подвергались разграблению. И в тот приснопамятный вечер какие-то злоумышленники вознамерились ограбить и смиренного служителя Господа, не убоявшись гнева Господня. Но мои дорогие собачки дружно подняли тревогу. Я проснулся от их грозного рычания и звонкого, заливистого лая и подоспел к окну как раз в ту минуту, когда внизу из кустов вдруг вынырнула какая-то темная фигура. Я осыпал вора градом упреков, да еще и подкрепил свои увещевания парой выстрелов из пистолета, что подвигло его к правильному решению, то есть к бегству. Я рассказываю об этом случае только для того, чтобы подчеркнуть огромную разницу, отмеченную мной между поведением собак при стычке с настоящим вором и их поведением в те дни и часы, когда невидимка стучал в стены и бродил по коридору.

Дело-то все в том, что мои отважные и очень чуткие терьеры никогда не подавали голоса, когда у нас в доме творились всякие чудеса. Быть может, они не слышали загадочных звуков? Или видели что-то, чего не могли видеть мы? В любом случае могу сказать лишь следующее: всякий раз, когда я искал источник загадочных звуков, я находил моих терьеров в самом дальнем углу, где они сидели, подрагивая и жалобно повизгивая. Видимо, проявления неведомых сил пугали их гораздо больше, чем нас, людей. Если бы мы им позволили, они тотчас бы бросились в нашу спальню и забились бы под кровать, ища у нас защиты и спасения.

Мы провели с женой в графстве С… целый год, и в течение всего этого времени нас преследовал неведомый дух. По истечении этого срока я получил место в Другой части Англии и покинул это селение, должен сознаться, без сожаления, так как тем самым нашим злоключениям был положен конец, но в глубине души я был страшно разочарован и раздосадован тем, что так и не нашел разгадку тайны".

Надеюсь, факт присутствия священника в сем доме ни у кого не вызывает сомнений, точно так же, как а случае с замком в Кальвадосе.

А вот еще один пример, который можно поставить в один ряд с историей, только что рассказанной в письме английского пастора.

Мой друг, доктор Дарье, получил письмо с приложением нижеприводимых фактов в 1895 году и опубликовал его в том же году в "Анналах…". Должен сказать, что автор этого письма отличается поразительной наблюдательностью и потрясающей точностью описаний, а это делает его сообщение очень ценным с научной точки зрения.

"Более двадцати лет я хранил в тайне от всех очень странные факты, которые сейчас постараюсь изложить с максимальной точностью.

Итак, в начале 1867 года я вступил в должность учителя начальной школы в городке Лабастид-Поме в департаменте Верхняя Гаронна. Мне тогда было двадцать лет. Поселили меня в старом доме священника, стоявшем всего в 40 метрах от церкви и предоставленном в мое полное распоряжение. Как утверждали местные жители, домик этот еще в 1865 году находя '"я в ужасном состоянии, но в 1866 году был основательно отремонтирован, чтобы служить жилищем школьному учителю. К моему приезду дом был приведен в полный порядок. Потолки в помещениях первого этажа были слишком низки, чтобы там можно было жить, так что я использовал их в качестве погреба и дровяного сарая. С первого этажа на второй вела красивая, широкая, отделанная дубом лестница, и рядом с ней внизу располагались две двери: одна выходила на улицу, вторая- в коридор первого этажа (кстати, другого выхода и то не было). В доме имелись еще и чердачные помещения, но я ими никогда не пользовался.

Сам я обосновался на втором этаже вместе с братом Виталем, ставшим ныне преподавателе. — математики в лицее в Бельфоре, и моей сестрой Франсуазой. В нашем распоряжении были четыре очень просторные комнаты, одна из которых служила нам одновременно кухней и столовой, а три другие — спальнями.

Школа располагалась по соседству с бывшим домом священника, она буквально примыкала к нему. Это было совсем новое здание, возведенное в 1865 году. Обычно мы довольно рано ложились спать, часов около девяти, и вставали в шесть. Перед тем как лечь в постель, я обходил дом и тщательно запирал все окна и двери, в том числе и ту, через которую с первого этажа можно было попасть на лестницу, ведущую на второй.

Должен сообщить, что мы не держали ни собаки, ни кошки, ни певчих птичек в клетках. Так как в доме совсем недавно произвели ремонт, то и крыс с мышами в нем не было. Не могли к нам проникнуть и никакие животные, принадлежавшие соседям, так как в доме не было ни одной дырки, через которую они могли бы пролезть.

Прежде чем приступить к описанию таинственных явлений, имевших место в бывшем доме священника, я хотел бы еще добавить, что в нашем семействе никто не страдал умопомешательством, никто не болел никакими душевными болезнями. Кстати, я сообщаю свое полное имя и мой нынешний адрес для того, чтобы вы могли, если пожелаете, навести справки относительно состояния моего рассудка.

Итак, однажды в апреле 1867 года посреди ночи я был разбужен какими-то донельзя странными звуками: как будто кто-то резко, отрывисто и довольно сильно колотил палкой по столу, стоявшему на кухне, причем удары отличались друг от друга тоном, как будто били то серединой, то концом палки. Я прислушался… Звуки явно доносились из кухни… Бум! Бум! Бум!

Затем на несколько секунд воцарилась тишина. Бах! Бах! Бах!

Странное дело, но я в тот момент ничуть не испугался. В мгновение ока я зажег свечу, вскочил с постели, пролетел по комнате и коридору и осторожно приоткрыл дверь в кухню. Войдя в эту комнату, я не обнаружил ничего, что могло бы пролить свет на источник загадочных звуков. Кстати, в тот момент в доме вновь

воцарилась полная тишина. Я вышел из кухни и на всякий случай спустился вниз проверить, не мог ли кто проникнуть в дом. Но обе двери на первом этаже были заперты на ключ, замки все оказались в полном порядке. — Нет, ни один человек не мог ни войти в дом, ни выйти из него… Ну не мог же таинственный посетитель, кто бы он ни был, выйти наружу таким образом, чтобы двери оказались заперты изнутри, да еще и ключи бы торчали в замках, как я их оставил вечером!

Но ведь не приснились же мне эти странные звуки, в самом деле!

Я поднялся на второй этаж и вновь отправился на кухню. Но напрасно я открывал одну за другой все дверцы в буфете, напрасно выдвигал все ящики в шкафчиках, напрасно залез в камин и при свете свечи осматривал каминную трубу. В буфете и шкафчиках не было ничего, кроме посуды и белья, а в каминной трубе на своем месте лежали куски черепицы, положенные таким образом, чтобы не давать дождю заливать огонь и в то же время пропускать дым.

Я вышел из кухни, внимательно осмотрел коридор и заглянул в спальни брата и сестры, но они оба крепко спали.

И тут я сказал себе, что мне, наверное, все это приснилось. Придя к такому выводу, я вновь улегся в постель. Увы, едва я успел задуть свечу, как непонятный стук возобновился. Бум! Бум! Бум! Бах! Бах! Бах!

Затем зазвенели немытые тарелки в раковине, забренчали ложки и вилки в шкафчике, заплясали стулья. И весь этот грохот продолжался до трех часов утра!

В течение двух недель я с полуночи до рассвета почти не знал покоя и сна!

Однако по утрам все тарелки, стаканы, кувшины оказывались на своих местах целые и невредимые, хотя после ночных "сотрясений" должны были бы превратиться в груду осколков!

Только однажды утром я увидел, что стул, стоявший вечером на кухне у стола, перевернут вверх ногами, а висевшее у него на спинке полотенце валяется на полу, примерно в полуметре от стула. При виде этого зрелища я вдруг вздрогнул, а затем задрожал мелкой дрожью, ибо впервые меня обуял панический страх, нет, даже не страх, а ужас. Зачем мне скрывать правду?

Как-то вечером перед сном я выпил стакан подслащенной воды. Так вот, чайную ложку, которой я насыпал и размешивал сахар, я оставил в стакане, а под стакан засунул записку следующего содержания: "Если весь этот шум, гам и тарарам устраивают духи, то я умоляю их вести себя тихо и дать нам возможность выспаться".

Потом я осознал, насколько опрометчив был мой поступок, ибо в течение трех часов ложка сама собой крутилась в стакане с перерывами не более минуты. Постоянное позвякивание, разумеется, не давало мне сомкнуть глаз. Пару раз мне показалось, что стакан валился на бок и катился по столу, но почему-то не падал на пол, где он непременно разбился бы.

Утром, войдя на кухню, я обнаружил все в том же состоянии, как оставил накануне: стакан с ложкой стоял на столе, а под ним лежала записка, то есть все выглядело так, как будто ночью к стакану никто не прикасался.

Наконец духи обнаглели настолько, что залезли и в мою комнату. Среди ночи я услышал, как кто-то трижды стукнул палкой по спинке моей кровати. Не скажу, что то было приятное пробуждение…

Мой друг согласился провести ночь у меня в спальне после того, как я посвятил его в свою тайну. Выслушав меня, он почему-то усомнился в моей искренности и довольно резко сказал:

— Полагаю, дорогой мой, что вы сами обладаете некой таинственной силой, которая и помогает вам вытворять все эти дьявольские штучки. Вы устраиваете весь этот переполох, а потом жалуетесь с невинным видом. Но я вас выведу на чистую воду!

Можете себе вообразить, сколь сильно я был оскорблен обвинением в дурацких проделках, жертвой которых я был в течение длительного времени. Далее я приведу свидетельские показания сего Фомы неверующего, вынужденного признать свою неправоту после ночи, проведенной в моей комнате.

Другой мой друг детства выказал желание приехать к нам и во всем удостовериться лично. Я предоставил

ему такую возможность и далее приведу его письменное свидетельство.

Заручился я и показаниями аббата Руффа, человека очень уважаемого. В свои 86 лет этот почтенный старец до сих пор служил Господу в приходе Лабастид-Поме. Вы сможете также ознакомиться с показаниями моего брата Виталя. Должен сообщить, что эти свидетели и по сей день пребывают в добром здравии и при желании могут подтвердить все.

Однажды ночью я услышал, как по кухне кто-то расхаживает медленно и степенно. То была тяжелая поступь крупного мужчины или толстой высокой женщины. Разумеется, я поспешил в кухню, но был вынужден лишь констатировать, что там не было ни единого существа из плоти и крови. К тому же на кухне стояла мертвая тишина!

Случилось так, что в один из дней я отлучился из дому и возвратиться должен был очень поздно. Брат мой, услышав звуки шагов в моей спальне, посчитал, что я уже вернулся. В течение часа он несколько раз кричал "мне" из своей спальни, чтобы я прекратил метаться из угла в угол и дал ему заснуть. Когда же я вошел к себе, то услышал возмущенный вопль брата:

— Да дашь ты мне заснуть, наконец, или нет? Вот уже целый час ты не перестаешь топать!

— Но ведь я только-только вернулся! — воскликнул я, чуть не начав заикаться от волнения. — Я еще даже не успел раздеться! Мне понятна причина твоего недовольства: поднимаясь по лестнице, я слышал, что творится на кухне. Там словно злые духи собрались на шабаш вместе с ведьмами. Это чистая правда!

Признаюсь, все эти ночные "концерты" мне до смерти надоели, и однажды я набрался смелости, чтобы поговорить обо всем честно и откровенно с местным священником, почтенным аббатом Руффа.

Сей достойный служитель Господа выслушал меня и не выказал ни испуга, ни волнения, ни даже изумления.

— Ну, это все пустяки! Уверяю вас, ничего серьезного… Дом очень старый, давно не был освящен. Если вы вновь услышите какой-либо подозрительный шум, скажите мне, я приду и окроплю комнаты святой водой. Господь услышит наши молитвы, будьте уверены.

Быть может, он уже услышал ваши сетования, а потому, вполне вероятно, мое вмешательство не понадобится…

И действительно, с того самого дня всякие загадочные явления в моем доме прекратились.

Что это? Совпадение? Но если это так, то тогда это самое странное явление из всех, о которых я только что рассказал вам.

Ж. Сальер, преподаватель математики в лицее Понтиви.

Свидетельство господина Виталя Сальера:

Бельфор, 25 января 1891 года".

"Сим удостоверяю, что все факты, приведенные в рассказе моего брата о событиях, произошедших в городке Лабастид-Поме, в доме, предоставленном местными властями в распоряжение школьного учителя, изложены абсолютно верно и точно.

Виталъ Сальер, преподаватель математики в лицее Бельфора.

Свидетельство господина Сальера:

Лабастид-Поме, 26 января 1891 года". "Сим удостоверяю, что в 1867 году господин Сальер, школьный учитель из городка Лабастид-Поме, обратился ко мне с просьбой провести у него в доме ночь, дабы стать свидетелем неких таинственных явлений.

Могу сказать, что в ту памятную ночь, часов около II, из помещения, служившего кухней и столовой, донеслись довольно громйие звуки, хотя в самом помещении никого не было. У меня в тот момент создалось впечатление, что кто-то с силой колотит палкой по столу и буфету, переставляет с места на место стулья, гремит тарелками, звенит стаканами. Однако, когда мы наутро заглянули на кухню, все предметы оказались на своих местах, абсолютно целые, хотя, если судить по звукам, там должна была бы быть гора битой посуды.

Около часа ночи громкий стук раздался в комнате самого господина Сальера, где мы вместе лежали без сна и чутко прислушивались ко всему, что происходило в доме. Мне в тот момент показалось, что кто-то трижды стукнул палкой по спинке деревянной кровати моего приятеля.

Весь дом был отдан в распоряжение господина Сальера, его брата Виталя и сестры Франсуазы. Разумеется, никто из них не мог быть виновником этих таинственных происшествий.

Надо еще добавить, что все окна, а также единственная дверь всегда были тщательно закрыты, так что в дом не мог проникнуть никто посторонний, если только сей "посетитель" не умел проходить сквозь замочную скважину. Кстати, следует заметить, что осмотр дома ни разу не дал никаких результатов.

Я полагаю, что все эти феноменальные явления не могут быть связаны с живыми земными существами, а объясняются действием сверхъестественных сил.

Свидетельство господина ТТ., друга детства господина Сальера.

Лабастид-Поме, 19 февраля 1891 года". "Сим удостоверяю, что господин Сальер, будучи еще школьным учителем в Лабастид-Поме, однажды в 1867 году попросил меня провести в его доме ночь для того, чтобы констатировать некие любопытные факты.

Вечером мы с ним вместе обошли весь дом и закрыли все окна, а также дверь, выходившую на улицу, после чего легли спать. Около II часов мы услышали грохот на кухне, как будто кто-то принялся яростно лупить толстой палкой по столу. И этот громкий стук продолжался с перерывами до 3 часов ночи! Неведомый посетитель стучал также в дверь кухни и по буфету.

В конце концов мы встали, зажгли свечи и осмотрели дом. Во время осмотра все стихло, но как только мы задули свечу, стук возобновился.

Я не могу допустить мысль о том, что существа из плоти и крови способны проникнуть в дом, где заперты окна и двери, через замочные скважины, а потому вынужден признать, что явления эти, на мой взгляд, не поддаются разумному объяснению.

Так о чем свидетельствуют рассказы очевидцев происшествий, имевших место в доме школьного учителя? Они свидетельствуют о том, что в мире существуют невидимые человеческому глазу создания, что существуют дома с привидениями.

Я сейчас не пытаюсь найти объяснение феномену привидений, а всего лишь утверждаю, что это реальные, вполне реальные существа, хотя и невидимые. Тот факт, что подобные явления довольно редки, вовсе не является доказательством их нереальности, хотя некоторые чудаки-резонеры и выдвигают подобные странные доводы.

Давайте порассуждаем на эту тему и мы. Кого привлекают в суд в качестве свидетеля? Того, кто является очевидцем какого-либо события, что совершенно естественно.

А что бы вы сказали по поводу следующего судебного решения: "На том основании, что десять человек видели, как господин такой-то совершил преступление, а 40 миллионов французов этого не видели, обвиняемый по данному делу признан невиновным"?

Разве может служить доказательством чьей-либо невиновности то обстоятельство, что большое количество людей не было свидетелями его преступления? Но ведь противники нашей теории, по сути, прибегают именно к таким доводам, когда отрицают сам факт существования привидений.

В одной из своих блестящих статей, посвященных домам с привидениями, господин Уильям Баррет сделал следующее заключение:

1) объяснить все случаи проявления привидений только обманом, мошенничеством, злыми шутками и галлюцинациями невозможно;

2) всякие шумы и передвижения предметов, а также прочие физические феномены бывают связаны, похоже, с каким-то разумным невидимым существом или с разумом, не обладающим видимой оболочкой, и сей разум при всем его несовершенстве имеет сходные черты с человеческим разумом;

3) чаще всего таинственные явления бывают связаны с какой-то определенной персоной или неким местом, где обитало определенное лицо;

4) явления эти носят спорадический и временный характер, возникают и прекращаются без всяких видимых причин

Что касается меня, то я согласен с господином Барретом и господином Рише: свидетельства очевидцев слишком ценны, чтобы ими можно было пренебрегать.

Исследование и анализ множества случаев дают нам основание утверждать, что мебель и прочие предметы двигаются, хотя вроде к ним никто и не прикасался, что порой раздаются звуки, коим невозможно найти разумного объяснения в сфере физических явлений; предполагать, что в течение многих дней и даже месяцев люди трезвомыслящие, рассудительные, положительные, тщательно следившие за своими жилищами, наблюдали явления… которых не было… слышали звуки… которых никто не издавал… Ну ладно, если бы речь шла об одном человеке, об одном случае, то тогда можно было бы согласиться с предположением, что все это галлюцинации. Но при наличии множества фактов подобные рассуждения — чистое ребячество. О галлюцинациях начинают говорить только для того, чтобы уйти от проблем, чтобы спрятаться за модным и очень удобным словечком от фактов, коим мы не можем найти объяснений. Но ведь поступать так наивно и недальновидно!

Но не будем вступать в бесполезные дискуссии, к тому же заочные, с нашими противниками, а продолжим исследования.

Привидения проявляют себя no-pa, тому. Некоторые'} выказывают полное отсутствие интеллекта, глупость приводящую всякого, кто стал свидетелем их деяний, в замешательство. Некоторые явно связаны каким-то образом с кем-то из умерших в данном доме, зато бывают и такие, в действиях которых усмотреть такую связь невозможно. Известны случаи, когда привидения демонстрировали наличие достаточно высокой степени разумности, но вот понять, с кем из когда-либо проживавших в доме особ они связаны, оказывалось затруднительно.

Сейчас я хочу предложить вниманию читателей письмо, адресованное мне некой мадам де Гранфор, членом Сообщества литераторов, действительным членом коего имею честь являться и я:

"Париж, февраль 1900 года.

Вы знаете, дорогой мэтр и дорогой друг, что я не способна обмануть Вас. Мне известно, что Вы подозревали некоторых ваших корреспондентов во лжи, но ведь Вы их никогда в глаза не видели, а мы с Вами знакомы уже много лет, и у Вас нет никаких оснований не доверять мне. Сколь бы ни был суров Ваш метод ведения научных исследований, Вы не сможете усомниться в моей искренности.

Я не стала бы злоупотреблять Вашим вниманием, если бы не считала, что одна история, произошедшая лично со мной, не заинтересует Вас и не будет Вам полезна.

Так вот, дорогой друг, в молодости я отличалась весьма слабым здоровьем, в особенности же врачи опасались за мои легкие, вот почему они порекомендовали мне однажды, когда зима выдалась особенно суровой, немедленно отправиться на юг Франции и провести там по крайней мере год. Я вняла их советам и уехала в Лангедок, где в одном из очаровательных старинных городов жили моя матушка с бабушкой. Я сняла неподалеку от их дома на очень тихой улочке весьма симпатичный домик, одноэтажный, довольно старый, с большим двором и несколько запущенным садом. Дом стоял в некотором удалении от улицы и был окружен высоким каменным забором, в котором были пробиты лишь одни ворота, практически всегда запертые на большой тяжелый замок. Чтобы попасть в дом, надо было миновать решетчатую калитку, тоже запиравшуюся на замок, и подняться к двери по высоким ступеням, коих

было не менее 7–8. Надо сказать, что калитку мы держали всегда запертой даже днем. Возможно, Вы сочтете мое описание дома излишне подробным, но, уверяю Вас, эти детали очень важны, потому что свидетельствуют о том, что непрошеному гостю было бы трудно, а то и совсем невозможно попасть внутрь дома. Итак, поселившись в этом тихом уединенном уголке, я сочла, что достаточно защищена от любого нежелательного вторжения…

В то время у меня на службе состоял человек, коего мне рекомендовал и "уступил", оказав тем самым любезность, Халил-Паша. Этот славный парень отличался большой расторопностью и великой преданностью, но был, как говорится, не без греха, ибо то и дело норовил утаить часть денег, выдаваемых ему на покупки, то есть был нечист на руку. Но где можно найти кристально честного слугу? А в остальном это был прекрасный работник, и я знала, что он при любой опасности пожертвует ради меня жизнью. Я также привезла из Парижа свою горничную и наняла кухарку из местных жительниц.

И вот я самым прекрасным образом устроилась с детьми в домике, с рассвета до заката буквально залитом солнцем. Воздух здесь был просто изумительный! Легкий ветерок доносил до нас нежный запах бледно-сиреневых фиалок, которые к вечеру как бы даже бледнели и выцветали оттого, что отдавали свой аромат. Иногда этот запах бывал столь силен, что нам казалось, что мы живем в огромном душистом облаке. Синее-синее небо словно образовало над городом великолепный атласный шатер, в котором царили мир и тишина. От травы и цветов веяло невероятным покоем, и я подумала, что попала в рай. Но как жестоко я ошиблась!

Первая ночь в доме N 9 по улице Круа прошла тихо и мирно, но уже посреди следующей ночи меня разбудил какой-то странный шум, похожий, скорее всего, на ту малоприятную возню, которую устраивают плохо обученные слуги, когда принимаются за утреннюю уборку. Лежа с закрытыми глазами, я подумала, что мой верный Антуан уже взялся за работу, вот только было непонятно, чего это он так топочет и пыхтит. Однако стенные часы начали мерно отбивать удары и пробили… полночь!

Тогда-то я и поняла, что пыхтит и возится где-то в доме совсем не Антуан, а кто-то другой! Я позвонила, и на мой зов явился совершенно заспанный слуга. Я рассказала ему о странных звуках, долетевших до меня среди ночи, и попросила осмотреть дом, что он и сделал. Антуан не нашел ничего подозрительного, но так как на моем лице явно был написан испуг, он попросил дать ему какую-нибудь книгу (мне кажется, я дала ему "Графа Монте-Кристо"), за чтением коей он и провел всю ночь без сна в столовой.

Вот так начались в нашем доме на улице Круа странные явления, коим суждено было смущать мой покой и сон в течение целого года. Случалось всякое: кто-то среди ночи стучал в стены и окна, кто-то сбрасывал на пол книги, расшвыривал их по комнате, скребся у дверей, шевелил портьеры и занавески. Иногда вместо обычных ударов я слышала выстрелы и даже ощущала запах пороха. Порой кто-то дико хохотал. Но самую "милую" шутку играли с нами по вечерам…

Итак, каждый вечер, где-то между десятью часами и полночью кто-то с силой ударял молоточком у входной двери по медной дощечке. Заметьте, чтобы добраться до двери, надо было перелезть через высокий забор (калитка и ворота всегда были заперты), пересечь двор и подняться по ступеням… Как только раздавался это злонамеренный стук, Антуан опрометью бросался к двери, распахивал ее… но никого не видел! Да, да, за дверью никого не было! В конце концов обманутый Антуан почувствовал себя страшно оскорбленным и униженным, потому что какие-то глупые провинциалы (которых он, как истый парижанин, глубоко презирал) вздумали подшучивать над ним. И он принял решение дежурить у двери, положив правую руку на засов, а левой сжимая толстую суковатую палку, дабы как следует проучить ночных шутников. Антуан рассчитывал распахнуть дверь буквально через секунду после удара и обрушить на спину или голову злоумышленника орудие наказания. Но напрасно мой слуга отказался от услад своего любимого мягкого кресла и от общества моей беленькой пухленькой горничной, в которую он был без памяти влюблен. Напрасно бедняга торчал у двери, подкарауливая злоумышленников, ибо никогда дом не сотрясался от грохота молотка именно в

то время, когда Антуан стоял на посту! Нет, чудовищной силы удар раздавался именно в тот момент, когда слуга, едва державшийся на ногах от усталости, со слипавшимися — глазами, уходил к себе. Придя в ярость от того, что его так ловко провели, он устремлялся к двери, размахивая палкой, вылетал на крылечко, пробегал по двору, хватался за холодные железные прутья решетки и впивался взглядом в ночной мрак… И никого не видел! Ничто "не нарушало тишины и покоя спящей улочки… Ни единого звука шагов… Никто не крался, хоронясь, вдоль домов, никто не убегал, никто не прятался за углом… Спали люди, спали собаки и кошки, спали птицы, даже петухи спали в этот час на улице Круа, куда я приехала в поисках покоя.

Мой брат, когда я ему рассказала о проделках загадочного и беспокойного духа, посмеялся надо мной, и я захотела, чтобы он, как говорится, на собственной шкуре испытал все прелести жизни в доме, где обитает привидение. Итак, я попросила брата остаться у меня на ночь. Он согласился, не преминув разразиться полной сарказма тирадой относительно слабости моего рассудка.

Я приказала постелить ему постель в небольшом кабинете, располагавшемся рядом с гостиной. В ту ночь я сама спала очень крепко и не слышала ровным счетом ничего странного. Но утром, очень рано, чуть ли не на рассвете, брат разбудил меня сам. Черты лица его были искажены страхом и страданием, он был смертельно бледен. Разумеется, он уже не смеялся над моим "слабым умишком", ему вообще было не до смеха. Брат объявил, что покидает мой дом немедленно, не дожидаясь завтрака, ибо в течение всей ночи он не] смог ни на миг смежить веки. Уже стоя на пороге щ сжимая дверную ручку, он сказал:

— Знаешь, я бы не согласился провести здесь еще одну ночь и за сто тысяч франков!

Что же он услышал? Какие страсти ему померещились? Что произошло в кабинете? Не знаю, потому что брат мне никогда ничего не рассказывал о той ночи, да к тому же еще всегда приходил в ярость, если я пыталась завести разговор на эту тему. Однако у меня есть все основания полагать, что Коко (так мы фамильярно именовали наше привидение) сыграло с ним какую-то злую шутку, наподобие той, что они однажды сыграло с моей матушкой и о которой та еще долго не могла вспоминать без содрогания.

А случилось вот что: матушка как-то засиделась у меня допоздна и уже было собралась уходить, как сей проказник ударил в стену как раз у нее над ухом с такой силой, что бедняжка едва не лишилась чувств от испуга. Она ни за что не соглашалась выходить на улицу одна, и я была вынуждена отправить вместе с ней моего Антуана, который и сопроводил ее до дома.

Наверное, вы недоумеваете относительного того, что я так долго прожила в доме, где обитал столь беспокойный субъект. Так вот, как это ни странно, хотя я с рождения была довольно труслива, я абсолютно не боялась Коко. Более того, я с ним разговаривала, я его ругала, если оно вытворяло что-нибудь уж слишком несусветное, я даже просила его… оказать мне кое-какие услуги. Однажды я занималась своим туалетом, готовясь пойти в театр, сказала горничной, что жду из Парижа очень важное письмо. Потом я со смехом вслух громко произнесла следующую фразу: "Было бы очень мило и любезно со стороны Коко, если бы он сообщил мне стуком, не будет ли доставлено это письмо с последним курьерским поездом… Если письмо прибудет сегодня вечером, пусть Коко ударит два раза в стену около зеркала, перед которым я прихорашиваюсь". И что вы думаете? В стену тотчас же стукнули два раза! Моя горничная выронила из рук канделябр и, громко вопя от страха, бросилась бежать. Письмо же действительно прибыло с вечерней почтой, как меня и предупредил мой друг Коко.

А потом все в одночасье закончилось… Проведя в Лангедоке год, я вернулась в Париж. В глубине души я надеялась, что Коко последует за мной в столицу, но этого не случилось. В Париже я больше никогда не слышала никаких таинственных стуков, вздохов, стонов и прочего. Я, видимо, утратила способность привлекать к себе внимание духов, в существование коих я по-прежнему не слишком верю. Но я не делаю никаких особых выводов из всего пережитого мной, ибо я так мало знаю. Я всего лишь рассказала Вам истинную историю моих собственных приключений.

Мануэли де Гранфор".

Какими же причинами можно было бы объяснить подобные явления? Мы обсуждали с моей корреспонденткой гипотезу о временном раздвоении ее сознания, о возможной экстериоризации ее души (по мнению нашего друга А. де Роша, такое возможно и при жизни), но ни одна из гипотез не показалась нам достаточно серьезно обоснованной. Кстати, в явное противоречие с обеими этими гипотезами вступали показания брата госпожи де Гранфор. Так с чем же столкнулась на юге Франции эта милая дама? Что это было? Невидимка? Душа человека, скончавшегося в доме, где поселилась госпожа де Гранфор? Или душа кого-либо из ее родственников? Неведомый дух ни разу не назвал себя и не намекнул, кто он такой…

Как я уже говорил, я получал сообщения о домах с привидениями от людей из самых разных слоев общества, начиная с представителей высшего света и кончая самыми бедными и обездоленными, ибо привидения встречаются везде, надо только заняться изучением данной проблемы.

Следующая история представляется мне столь же странной и загадочной, что и предыдущая.

ТАЙНА ВИЛЛЫ В ПРЕДМЕСТЬЕ КОИМБРЫ

В предместье Коимбры старинного города в Португалии, прославившегося своим университетом, основанным много веков назад, произошли события столь невероятные, что я счел сию историю достойной того, чтобы представить ее на суд читателя. Моя давняя приятельница и корреспондентка, госпожа Фрондони-Лакомб из Лиссабона, опубликовала следующий рассказ в "Анналах…" за 1920 год:

"В начале октября 1919 года господин Гомеш Кристо, студент-первокурсник юридического факультета, исключенный из университета за отказ принять участие в религиозном обряде и за вооруженное сопротивление университетским властям, поселился вместе с молодой женой и двумя служанками в пригороде Коимбры в небольшом двухэтажном доме. Супруга недоучившегося юриста с первой же ночи стала жаловаться на какие-то странные звуки. Примерно через неделю один из приятелей Гомеша Кристо, некий господин Гомеш Паредеш, обучавшийся на втором курсе юридического факультета, попросил супругов приютить его на одну ночь, ибо у него были какие-то дела в том предместье. Молодожены радостно согласились оказать гостю эту небольшую услугу. Они втроем скоротали вечер за приятной беседой, а около часа ночи разошлись по своим спальням.

Едва господин Гомеш Паредеш задул свечу, как раздался стук в окно его спальни. Он встал, открыл окно и выглянул наружу, но никого не увидел. Он снова лег, задул свечу и закрыл глаза. Однако заснуть ему не довелось, ибо он услышал совсем рядом чьи-то тяжелые шаги. Затем во всем доме захлопали двери. Гость

встал, зажег свечу, заглянул под кровать и под кресло… Никого и ничего! Но как только он погасил свет, стук возобновился. И так продолжалось всю ночь. Не желая тревожить хозяев, господин Гомеш Паредеш терпеливо сносил все выпавшие на его долю испытания. Утром он спросил у своего друга, не слышал ли тот ночью чего-либо подозрительного.

— Да нет, ничего, — ответил господин Кристо. — Но этому не стоит удивляться, ведь я обычно сплю как сурок. Да и что можно было услышать? Украсть у нас нечего, так что воры сюда не полезут. А все эти таинственные звуки, о которых говорила моя жена, — чистая фантазия.

Зная, что господин Гомеш Кристо не верит ни в Бога ни в черта, его друг не стал настаивать на своем. Он вернулся домой и рассказал отцу о том, что с ним приключилось прошлой ночью. Отец внимательно его выслушал и сказал:

— Как странно! Теперь я припоминаю, что один из арендаторов покинул этот дом именно из-за странного шума. Я слышал также, что некая женщина, присматривающая нынче за обсерваторией, однажды была вынуждена переночевать в том самом доме, о котором ты говоришь, благо он находится как раз напро тив обсерватории. Так вот, она заявила, что никогда и не за какие деньги не согласится переступить порог этого заколдованного жилища. Советую тебе рассказать обо всем твоему другу и убедить его не спать хотя бы одну ночь, чтобы выяснить, действительно ли в доме творятся странные вещи.

Господин Гомеш Паредеш последовал совету отца я обратился к другу с просьбой пожертвовать сном ради установления истины. Но господин Гомеш Кристо только посмеялся над легковерием приятеля и лег спать в обычное время. Однако в ту ночь заснуть ему не пришлось, ибо на сей раз он сам услышал непонятный стук, потрескивание половиц, тяжелые шаги. Происходящее настолько заинтриговало хозяина, что он принял решение следить за домом всю следующую ночь. Он предложил приятелю принять участие в эксперименте, и тот ответил согласием. Надо, кстати, заметить, что все обитатели дома спали на втором этаже, а на первом по ночам никого никогда не бывало.

Итак, в ту памятную ночь господин Гомеш Кристо отпустил служанок спать, а сам вместе с женой и приятелем остался в гостиной в ожидании каких-либо таинственных явлений. Пока в гостиной горел свет, все было тихо. Но как только свечи задули, снизу сразу же долетели звуки, свидетельствовавшие о том, чтс кто-то ломился в дверь, выходящую в сад. Господин Кристо быстро спустился по лестницам и встал около двери. Стук возобновился. Молодой человек резко распахнул дверь, но… снаружи никого не оказалось. Он вышел на улицу и убедился в том, что она совершенно пустынна… Ни топота ног бегущего человека, ни шороха… Как только господин Гомеш Кристо отошел от дома на несколько шагов, дверь за его спиной с грохотом захлопнулась, и он услышал, как кто-то повернул ключ в замке. Чтобы вернуться в дом, горе-экспериментатор был вынужден довольно долго кричать жене и другу, убеждая их в том, что дверь заперта и они должны спуститься вниз, чтобы ее отворить. В конце концов жена поверила в истинность слов мужа и открыла дверь. Господин Гомеш Кристо был крайне заинтригован этим происшествием, но не желал видеть в нем проявление потусторонних сил, а решил, что просто в доме прячется какой-то злоумышленник, пожелавший сыграть с ним дурную шутку. Он взял револьвер и отправился осматривать дом, громко повторяя фразу: "Ну, теперь посмотрим, кто кого!"

А в доме по-прежнему кто-то стучал то в двери, то в стены, особенно сильный стук раздавался в маленькой комнате, примыкавшей к супружеской спальне. И вот этого-то господин Кристо понять никак не мог, ведь в комнате никого не было, а выход из нее был один, в смежную с ней спальню… Так куда же скрылся злоумышленник?

Все странные явления происходили только в темноте, ибо как только зажигали свечи, так тотчас же все прекращалось. Хозяин дома, буквально сгоравший от желания найти зловредного шутника, встал на лестничной площадке с револьвером в руке. Едва погасла горевшая неровным пламенем спичка, так тотчас же где-то прямо рядом с ним раздался оглушительный взрыв дикого хохота. На уровне своего лица молодой человек увидел легкое белое облачко. Оно не было

бесформенным, а походило на человеческую голову с глазами, и из-под век этих диковинных глаз струились потоки беловатого яркого света… Это было уже слишком даже для такого закоренелого атеиста, как господин Гомеш Кристо! Молодой человек почувствовал, что им овладевает страх, а от былой бравады не остается и следа.

Вплоть до 4 часов утра сей феномен был отмечен. еще несколько раз. И все же на следующий день господин Гомеш Кристо, немного придя в себя от испуга, решил пригласить полицейских, чтобы они понаблюдали за домом ночью. Он никак не хотел признать, что столкнулся с чем-то неведомым, что имеет дело с проявлением чьей-то неприкаянной души, ибо не признавал самого факта существования бессмертной души. Он все еще был твердо убежден в том, что в дом забрался какой-то злоумышленник, а потому боялся, что убьет этого шутника, если поймает. В полиции господина Гомеша выслушали и предоставили в его распоряжение. капрала и двух полицейских.

Сгустились сумерки. Капрал заступил на дежурство во дворе дома, как раз напротив входной двери, чтобы было видно всех входящих и выходящих. Полицейские засели в самом доме вместе с хозяином, Гомешем Паредешем и Энрике Сотто Армасом, другом господина Кристо, специально пришедшим для того, чтобы удостовериться во всем лично. Осмотрев дом от подвала до чердака, все были вынуждены признать, что посторонних в доме нет. Погасили свечи… Тотчас же кто-то громко забарабанил в дверь.

— Вы слышали? — спросил Гомеш Кристо у полицейских.

— Разумеется, еще бы не услышать! Стук продолжался, и Гомеш Кристо рывком. пахнул дверь, но, как и накануне, за дверью никого не оказалось, кроме капрала, спокойно прохаживавшегося по двору шагах в десяти от дома.

— Кто стучал? — спросил Гомеш Кристо у капрала. — Вы кого-нибудь видели?

— Никто не стучал. И никого здесь не было, уверяю вас.

— А стук? Вы слышали стук в дверь? — Да нет, ничего не слышал…

__ Ну уж это слишком! Заходите в дом, а вы двое отправляйтесь во двор, теперь ваша очередь следить за дверью.

Капрал вошел в дом, полицейские заняли посты во дворе, но это ничего не изменило: те, кто был в доме, стук слышали, а те, кто находился во дворе, — нет.

— Все понятно, — сказал господин Гомеш Кристо, — надо искать шутника в самом доме, а не снаружи. И он отправил одного из полицейских в ту комнату, где провел ночь господин Гомеш Паредеш. Как только полицейский вознамерился сесть на стоявший у стены стул, невидимая рука выхватила стул, и бедняга грохнулся на пол.

Господин Гомеш Паредеш и господин Сотто Армас остались вместе с капралом на первом этаже. Жена хозяина дома и служанки разошлись по своим комнатам, а сам господин Гомеш Кристо встал на пост, как и прошлой ночью, на лестничной площадке. Как только задули свечи, стук возобновился, причем сильнее всего стучали в маленькой комнате, примыкавшей к супружеской спальне, где не было ничего, кроме одного единственного сундука. Это уже было похоже на откровенный вызов!

Внезапно из той комнаты, где сидел в засаде полицейский, донеслись столь жуткие звуки, что можно было подумать, будто там идет борьба не на жизнь, а на смерть. Все бросились туда, ибо были уверены, что полицейскому наконец-то удалось схватить злоумышленника и теперь тот отчаянно сопротивляется. Увы, их ждало ужасное разочарование! В комнате оказался лишь обезумевший от страха полицейский, размахивавший саблей. Когда он увидел вломившихся в комнату людей, он опрометью бросился в туалетную комнату и спрятался в шкафу, у которого он в припадке ярости разбил зеркало. Пришлось применить силу, чтобы извлечь несчастного из шкафа и связать, ибо бедняга явно сошел с ума! Ему дали успокоительного, и он уснул…

Немного придя в себя, участники эксперимента заняли свои места. Господин Гомеш Кристо вновь вышел на лестничную площадку, и тотчас же невидимка отвесил ему полновесную пощечину, от которой он даже закричал. Ему показалось, что чьи-то пальцы крепко

впились в кожу, будто нанесший удар желал вырвать куски плоти из его щеки. Зажгли свечи, и все увидели на левой щеке хозяина дома четыре кровавые отметины. Следует добавить, что левая щека у жертвы сей атаки была багрово-красная, а правая — мертвеннобледная, как у покойника. Случилось это в полночь. Сие происшествие так сильно напугало всех присутствующих, что жена Гомеша Кристо, служанки, друзья и даже полицейские заявили, что не желают там оставаться ни минуты. Пришлось хозяину дома спешно перебираться в ближайшую гостиницу. Полицейские же, унося обезумевшего коллегу, клялись и божились, что никогда в жизни больше не переступят порога дома, где творится нечто подобное.

Господин Гомеш Кристо сдал дом кому-то из знакомых, но уже через два дня тот съехал, объявив, что в этом доме жить невозможно"

Итак, мы ознакомились с рассказом госпожи Фрон- Х дони-Лакомб, опубликованном в "Анналах…". Сам господин Гомеш Кристо описал события, имевшие место в его доме, более подробно в работе "Заповедник тайн", созданной в соавторстве с госпожой Рашильд в 1923 году. Я имею честь и удовольствие быть знакомым с этой дамой на протяжении тридцати лет, и мне известно, что она ни за что не соглашается признать реальность существования бессмертной души и феноменов, связанных с проявлениями душ умерших, по одной, довольно уважительной, но спорной причине, а именно, из-за того, что ее отец и мать когда-то стали жертвами медиумов.

Что касается господина Гомеша Кристо, то он все более и более убеждался в том, что явления, произошедшие в его доме, теснейшим образом связаны с душой какого-то человека. Из убежденного атеиста он превратился в убежденного спиритуалиста. Надеюсь, вы с интересом прочитаете свидетельские показания господина Гомеша Кристо, которые я взял из вышеназванной книги. Он, кстати, привел и показания своего друга, согласившегося провести в его доме ночь.

"Я довольно долго не мог заснуть и выкурил несколько трубочек, не помню уж сколько. Короче говоря, у меня вообще не осталось спичек. И представьте же мое изумление, когда я проснулся и ощутил, что в комнате светло. Я увидел свет еще до того, как открыл глаза. Это чувство, вероятно, знакомо всем: оно возникает когда лежишь с закрытыми глазами, а в комнате горит свеча или лампа. В конце концов я открыл глаза и увидел, что ставни, которые я закрыл еще с вечера по рекомендации моего друга, приотворены и что через образовавшуюся щель в комнату просачивается лунный свет и падает мне прямо на лицо. Но я был твердо уверен, что вечером крепко-накрепко запер ставни, я ведь задвинул засов… Но, быть может, я ошибался… Как бы там ни было. в душу мою закрался червь сомнения… Мне ужасно хотелось спать. Я полежал несколько минут с открытыми глазами, но свет был столь ярок, что не дал бы мне смежить веки, поэтому я встал, подошел к окну, поднял раму и закрепил пружину, которая должна была ее удерживать в таком положении, затем я наклонился, чтобы закрыть ставни, но… они не поддавались!

Я ничего не мог понять… Ведь ветра не было и в помине… Комната моя расположена на первом этаже. Следовательно, какой-нибудь злоумышленник мог проникнуть в сад. Вероятно, он-то сейчас и удерживал ставни, хоронясь во мраке. Мне пришли на память рассказы госпожи Гомеш Кристо, и я прошептал:

— Эй! Если снаружи есть кто, лучше уносите ноги, не то вам плохо будет!

Не успел я произнести свою угрозу, как пружина, удерживавшая раму над моей головой, то ли лопнула, то ли сорвалась и рама всей тяжестью рухнула мне на затылок, едва не задушив меня.

Я был вынужден долго сражаться с упрямым окном, прежде чем смог освободиться. Звать друга на помощь я не хотел, ибо опасался, что он посмеется, застав меня в столь нелепом положении. Выбравшись из ловушки, я укрепил оконную раму как следует и отправился осматривать сад и ворота, выходившие на улицу. В саду никого не было, улица тоже казалась абсолютно пустынной. Ночь выдалась на удивление тихой, луна сияла на черном бархате небес, и при свете ночного светила я понял, что заблуждался. Стало совершенно очевидно, что никто не удерживал ставни снаружи, что мне это просто показалось. Что же касается рухнувшей вниз оконной рамы, то это был просто несчастный случай… Я решил, что спросонок действовал не слишком точно и недостаточно хорошо закрепил раму; так бывает при внезапном пробуждении. Что же поделаешь, сам виноват…

Я осторожно притворил ставни до отказа, задвинул засов, еще раз потряс ставни, дабы проверить самого себя, опустил раму и лег в кровать. Однако уснуть мне никак не удавалось, отчасти потому, что у меня дьявольски болел затылок, а отчасти и потому, что кровь бешено пульсировала в моих венах, я ощущал какую то смутную тревогу.

Вот так, ворочаясь с боку на бок, я и увидел, что в комнате происходит нечто невозможное и устрашающее: прямо у меня на глазах ставни медленно приотворились, потому что засов сам собой отодвинулся в сторону… А ведь я прекрасно помнил, сколько труда я приложил, чтобы задвинуть его до конца, да еще i старался изо всех сил сделать это тихо, чтобы он не заскрежетал и не перебудил всех в доме. Но и это было еще не все! Внезапно из-за моей кровати донеслись какие-то новые странные звуки, заставившие меня похолодеть от страха: там кто-то рассмеялся старческим скрипучим смехом. Да, да, кто-то смеялся надо мной! Но кто это был? И как он оказался в комнате?

— Где вы? И кто вы такой? Что вам здесь надо? — вопрошал я, сжимая кулаки от страха и злости.

Ответом мне был лишь громкий стук в стену, в дверь, в пол. И эти удары каким-то непостижимым образом отдавались во мне. Внутри я ощущал пренеприятнейшую дрожь… В комнате, кроме меня, явно никого не было: ни животного, ни человека — никого, кроме меня, дрожавшего мелкой дрожью и обливавшегося холодным потом при мертвенно-голубоватом свете луны. Внезапно какая-то неведомая сила заставила меня сорваться с кровати и опрометью броситься в сад. Я даже не подумал предупредить друга об уходе, я не подумал его разбудить, я вообще в те мгновенья ни о чем не думал и вряд ли что-нибудь соображал.

Итак, я выскочил в сад, как был, в одной рубашке и брюках, без шляпы и без сюртука. Я размахивал руками, как сумасшедший, и мчался вперед, куда глаза глядят, не разбирая дороги. Не стоит и говорить о том, что мне даже в голову не пришло закрыть за собой дверь. Чтобы добежать до дома моего отца, мне понадобилось буквально несколько минут, ибо я несся как ураган!"

Далее следует рассказ самого хозяина дома, господина Гомеша Кристо:

"Когда приятель закончил излагать свою историю, я некоторое время хранил молчание просто потому, что собирался с мыслями. Я слышал, что наши университетские преподаватели что-то говорили о коллективных галлюцинациях, но не слишком-то многое понял из их разговоров, да и, сказать по правде, не очень-то верил в правдивость этих историй. Я не мог ничего объяснить моему другу, ибо сам пребывал в недоумении. Однако больше всего меня поразило в его рассказе то обстоятельство, что и стук, и прочие таинственные явления происходили при лунном свете, а ведь я считал любой свет врагом химер и фантасмагорий, ибо он их уничтожает. Я обратил внимание друга на сие весьма существенное обстоятельство.

— Да, но свет-то был особый, лунный, ведь я сжег вечером все спички, так как много курил. Но, уверяю тебя, я видел своими собственными глазами, как раскрывались ставни. Они раскрывались медленно, как будто их раздвигали две руки, а когда я хотел закрыть их, они не поддавались, и я почувствовал, что тот, кто их удерживает, значительно сильнее меня. А оконная рама, едва не перерубившая мне шею! Ведь она сработала точь-в-точь, как гильотина! Я готов в этом поклясться! А таинственные звуки?! Точно такие же звуки слышала и твоя жена! Она ведь говорила тебе, что по комнате кто-то тяжело ступал, словно таскал тяжелый груз, как там кто-то вроде бы передвигал мебель… Однако ты ничего не слышал! И в этом-то заключается еще одна загадка…

— Ну, нет, — воскликнул я в сердцах, — этому надо положить конец, и немедленно! Сегодня я сам проведу ночь без сна. Я зажгу свечу, возьму револьвер, "^^ ^о сумею достойно встретить этих шутников. Они будут наказаны, и наказаны крепко, клянусь!

Мне-то самому было совершенно ясно, что после скандала, произошедшего после моей эскапады в университете, найдется достаточно недоброжелателей из числа религиозных фанатиков, которые пожелают мне отомстить тем или иным способом. Да и вообще разве мало любителей поиздеваться над первокурсником, к тому же непокорным, среди веселых представителей студенчества Коимбры? Мне хотелось так проучить этих весельчаков, чтобы отбить у них охоту ко всяческих "загробным" шуточкам, ведь у меня была молодая жена и полуторамесячный ребенок, и я не желал, чтобы ик причиняли беспокойство.

Едва сгустились сумерки, я тотчас же устроил засаду в той самой комнате, где накануне ночевал мой друг, но прежде я осмотрел дом от подвала до чердака и запер служанок в их комнатах на ключ. Последняя мера предосторожности была принята потому, что я знал, насколько бывают суеверны и фанатичны женщины из простонародья, а потому я опасался, что мои служанки могут состоять в сговоре со злоумышленниками. Я запасся спичками и свечами, вставил самую толстую и длинную в высокий канделябр, чтобы человек, сколь ни был бы он высок, не смог бы ее задуть.

Моя жена, дрожавшая мелкой дрожью, поставила колыбель с младенцем в ногах своей кровати, чтобы присматривать и за нашим малюткой, и за дверью спальни. Бедняжка еще не догадывалась о ночных приключениях моего друга, но была достаточно напугана тем, что ей пришлось испытать самой. Она знала, что я не верю в сверхъестественную природу странных явлений в нашем доме, и ей было известно, что шутников, если они будут схвачены на месте преступления, ждет суровое наказание. Да, мне объявили войну, и я не собирался сдаваться. Война так война!

Итак, я сидел в большом кресле и читал толстенный труд по юриспруденции. Я почти забыл, по какой причине бодрствую с книгой в руках, а не сплю сном праведника в постели, как вдруг где-то около часа ночи пламя свечи затрепетало, фитилек обломился, упал в озерко растопленного воска, затрещал и погас. В комнате стало темно. Вероятно, мне нет нужды говорить, что с вечера я крепко-накрепко запер ставни и вогнал засов в пазы до упора, к тому же я хорошо запер и окно.

Однако стоило мне в темноте протянуть руку, чтобы найти и зажечь спичку, я увидел, как ставни стали медленно-медленно приоткрываться, и в образовавшуюся щель проникло холодное белое лезвие лунного луча…

Я вскочил с кресла, в два прыжка оказался около окна, поднял оконную раму, укрепил ее и, вытянув вперед руки, но уже не подставляя головы под "нож гильотины", попытался притянуть ставни к себе, чтобы их закрыть. Однако несмотря на то что я старался изо всех сил, осуществить мое желание мне не удавалось! Ставни не поддавались! Казалось, их удерживает в таком положении не один человек, а целая толпа! Напрасно я пыхтел и кряхтел, я был просто бессилен!

Наверное, я не закричал только потому, что боялся напугать спавшую наверху жену, но я чувствовал, что обливаюсь холодным потом, ибо проходил крещение страхом… Да, то был страх, ужас от бессилия, смешанный с отчаянием и яростью, тщетно искавшими выхода. Мне уже было знакомо это чувство, и я знал, что обычно человек находит выход из этого положения в самых кощунственных, самых богохульных ругательствах… И они уже были готовы сорваться у меня с языка-.

Внезапно я, словно подчиняясь чужой воле, по примеру своего друга, отпустил ставни, бросился к двери, ведущей в сад, и рывком отворил ее. Чтобы выскочить на улицу, мне хватило пяти секунд. Я тотчас удостоверился в том, что у окна моей комнаты не было никакого живого существа… Не было там и ветки, которая могла бы удерживать ставни, не видел я и натянутой веревки… Ничего! Я быстро обежал вокруг дома и вновь очутился у окна своей комнаты… Оно было закрыто! Когда же я подошел к двери, оказалось, что и она закрыта изнутри на ключ… Итак, меня не пускали в дом! Я стал игрушкой в руках… только в чьих руках?

На мгновение я застыл, совершенно ошеломленный, стуча зубами от бессилия и шепотом произнося проклятия. Однако надо было найти какой-то выход из этого дурацкого положения, надо было положить конец этому идиотскому фарсу, столь мастерски разыгранному, вот только кем?

Я собрался с духом и постарался, чтобы мой голос звучал как можно более естественно. Для вящей убедительности откашлявшись, я позвал жену. Она тотчас же подошла к окну. Я заметил, что она совершенно одета, что свидетельствовало о том, что она не хотела ложиться спать.

— Видишь ли, душенька, тебе придется спуститься вниз и открыть дверь, — сказал я. — Все дело в том, что я свалял дурака, так как вылез в сад через окно, а от неосторожного движения оно само закрылось. Ну а дверь, естественно, заперта с вечера на ключ… Так глупо… Думаю, что после такой ночной прогулки мы будем спать как убитые!

Я, конечно, пытался сделать хорошую мину при плохой игре. Признаюсь, в ту минуту я лязгал зубами, хотя стояло лето. Жена, однако, ничего не заподозрила, спустилась вниз и отворила дверь. Я бросился к себе в комнату, схватил оставленный на ночном столике револьвер и, притянув жену к себе левой рукой, произнес:

— У меня больше нет свечи, поэтому я поднимусь с тобой наверх. Если я выстрелю, не пугайся, в доме и в самом деле никого нет, а если и есть, выстрел послужит ему хорошим предупреждением. Понимаешь?

— Нет, не понимаю, — пролепетала жена, более напуганная моим тоном, чем самими словами. — Неужто ты тоже боишься? Признайся, тебе страшно?

— Нам абсолютно нечего бояться, уверяю тебя, дорогая, — промолвил я, натужно и фальшиво смеясь. — Я провожу тебя до дверей спальни, ты дашь мне другую свечу, а то луна так плохо все освещает…

Я нес какой-то несусветный вздор, понимая, что еще больше пугаю жену. Мы поднялись с ней по лестнице, тесно прижавшись друг к другу. Внезапно я почувствовал, что тело ее как-то странно отяжелело и она стала оседать на ступени. Бедняжка завопила, отбиваясь от кого-то невидимого:

— Франсиско! Помоги! Помоги! Кто-то хватает меня за ноги!

В ту минуту мы как раз оказались на лестничной площадке, освещенной призрачным лунным светом, проникавшим через небольшое окошко. Не поворачивая головы, я протянул правую руку над своим левым

плечом и выстрелил в сторону окошка. Грохот выстрела прокатился по всему дому. На какое-то мгновение мне показалось, что жена, обмякшая в моих объятиях, мертва. Увы, я не одолел злого духа, преследовавшего нас ибо в ту же секунду получил сильнейшую пощечину, причем мне показалось, что вместо пальцев на невидимой руке были пять палочек.

Как это ни странно, пощечина вернула меня к жизни и придала сил. Меня ударили, а это значило, что нужно нанести ответный удар, нужно сражаться! Я встряхнул жену, вырвал ее из объятий невидимки, пытавшегося отнять у меня ту, что была мне дороже жизни, и поспешно повел, вернее, почти понес, бедняжку к нашей спальне. По пути я обернулся и вынужден был констатировать, что сзади нас никого не было.

Мы благополучно добрались до нашей комнаты, и я с силой захлопнул дверь, как будто желал раздавить невидимую гадину между ее створками. Жена моя, почувствовав себя в относительной безопасности и еще сохраняя остаток веры в наличие в доме злоумышленника из плоти и крови (иначе в кого я стрелял из револьвера?), бросилась к колыбели нашего малютки. Увы, колыбель… была пуста! Несчастная лишилась чувств и со стоном упала на пол.

Оглушенный новым несчастьем, но не раздавленный, я стоял в круге света, отбрасываемого лампой, скрестив на груди руки, и ждал, когда же появится мой неведомый и невидимый противник. Я ждал нападения, но хотя и сознавал, что бороться с неуловимым врагом бесполезно, все же был готов драться не на жизнь, а на смерть. Увы, в этой схватке, как я понимал, мне не помогут ни нож, ни револьвер…

В своих комнатах завыли и запричитали служанки, разбуженные звуком выстрела. Они выли точь-в-точь, как уличные собаки, воющие на луну… Не могу сказать, чтобы эти вопли ^оказывали благотворное влияние на мои нервы. Пожалуй, ничто так не деморализует человека, как женские рыдания и крики, да еще среди ночи…

Мз оцепенения и жесточайшей подавленности меня вывел тоненький детский голосок. Да, где-то внизу плакал мой малыш. Нужно было во что бы то ни стало найти его, моего бедняжечку, ведь глубокий обморок

жены ясно свидетельствовал о том, что не она сама отнесла ребенка в другую комнату. Значит, младенец был похищен!

Ко мне возвращалось утраченное было мужество. а его, видимо, следовало иметь немало, чтобы отважиться спуститься по лестнице вниз и осмотреть весь первый этаж этого проклятого дома, высоко поднимая канделябр и освещая все укромные углы.

Я нашел моего малютку! Он лежал совершенно голенький на холодном мраморном столе, лежал на спинке и слабо попискивал, как какая-то ненужная вещица, впопыхах брошенная грабителем, спешившим укрыться от света…

Весь остаток ночи я успокаивал жену и укачивал плачущего ребенка. Только с восходом солнца все вроде бы встало на свои места, и измученная юная мать уснула вместе с малышом, мирно посапывающим у ее груди.

Должен признаться, что эти жуткие события повергли меня в такое отчаяние и довели мой рассудок Х. до такого состояния, что я более не чувствовал в себе сил противостоять невидимому противнику. Последний трюк с крохотным младенцем, неведомо как перенесенным с этажа на этаж, окончательно выбил меня из колеи. Каким образом его пронесли по лестнице? Или похититель вместе со своей ношей прошел сквозь стены? Нет, это было необъяснимо! И нестерпимо!

Теперь я боялся, что не выдержу и сдамся, так ничего и не поняв. Однако днем, немного успокоившись, я решил все же не отступать, не поставив в известность полицию о событиях в моем доме.

Прошу вас быть сейчас особенно внимательной, дорогая госпожа Рашильд, ибо вы всегда утверждали, что подобные таинственные явления происходят обычно в присутствии одного или двух лиц, чаще всего верующих, и что при вмешательстве полиции они тотчас же прекращаются, ибо дома с привидениями вроде бы не склонны посвящать в свои тайны блюстителей порядка.

Я продолжал считать, что стал жертвой разнузданной травли или жестокой мистификации. Я упорствовал в этом мнении и пытался это доказать самому себе, как доказывают теорему, изобразив фигуры на черной доске (а доска, надо признать, была в данном случае очень черной). Я не нашел иного выхода, как предупредить полицию Коимбры о том, что у меня в доме неведомые злоумышленники творят совершенно невообразимые вещи, очевидно для того, чтобы вынудить нас покинуть наше жилище среди ночи; им будет тогда гораздо легче его ограбить.

Сначала меня слушали с явным недоверием, но в конце концов полицейские согласились посетить мой дом. И вот тут они стали свидетелями душераздирающей сцены: обе мои служанки, объявившие о своем уходе, вылетели из дому со своими корзинами и коробками, словно две насмерть перепуганные проехавшей телегой курицы. Они так вопили, так кудахтали на все голоса, так высоко воздевали к небесам руки, что можно было подумать, будто они стали свидетельницами дьявольского шабаша. К тому же женщины столь красочно описывали происшествия, о которых… не имели ни малейшего понятия. Ведь они на самом деле ничего не слышали и не видели!

Мой друг, тот самый, что ночевал в нашем доме, явился к нам с толпой друзей, и они организовали настоящую облаву на привидение, недостатка в добровольцах не было. В стане моих политических противников (я уже обзавелся и политическими врагами, несмотря на молодость) многие питали надежду на то, что я потерплю сокрушительное поражение и буду опозорен, раздавлен, уничтожен. Я не мог отступить…

Итак, мы расставили часовых у всех дверей и окон, открывавшихся по собственной воле даже тогда, когда они были заперты на засовы и замки.

Эффект всегда был один и тот же: странные явления повторялись каждый раз, как только мы гасили свет. Когда же свет зажигали вновь, мы находили следы деятельности невидимки (или невидимок), но никогда не смогли увидеть даже тень его руки!

Полицейский, запертый в небольшой туалетной комнате для того, чтобы схватить злоумышленника, чей хохот не раз там раздавался, получил такую взбучку, что едва не умер, а потом едва не разбил себе голову, пытаясь отбиться от невидимого врага. Когда он вышел оттуда, то тотчас же заявил, что предпочтет скорее подать в отставку, чем еще раз сразиться с таким противником. А злоумышленник разбушевался не на шутку: вещи в мгновение ока были выброшены из наших сундуков и

чемоданов и разбросаны по полу руками существа, которое невозможно было застичь на месте преступления! Все наши друзья в различных частях дома слышали стук, треск, крики и смех, но ни разу никто не видел того, кто производил эти звуки.

В этом доме с привидениями не было глубокого подвала, куда можно было бы протянуть электрические провода, дабы устроить злоумышленникам ловушку, а отсутствие в саду достаточно густых кустов не позволило организовать там засаду… Нет, таинственные события происходили на вполне современной сцене, с современными декорациями, именно там разворачивалась драма устрашения. Видимо, кто-то задумал эту театральную постановку для того, чтобы помутить рассудок или просто запугать человека неверующего. Но для чего, спросите вы? Быть может, для того, чтобы показать ему, что сверхъестественные силы по-прежнему опасны и сильны, хотя времена и изменились. Быть может, это было сделано для того, чтобы доказать, что ничтожный смертный, самой судьбой предназначенный стать их жертвой, виновен в том, что не пытается постичь предназначение своей души, что он ничего не знает и упорствует в своем нежелании узнать…

Сказать по правде, я был в ярости от сознания собственного бессилия. Я считал, что будет крайне унизительно повернуться к невидимому противнику спиной и спасаться бегством, ибо сей противник поступал подло, разя из темноты, да еще так, что ни увидеть, ни поймать его было нельзя.

И все же нам пришлось бежать из этого страшного места из-за заливавшегося плачем ребенка и из-за моей жены, едва не лишившейся рассудка".

Вот что пережил лично португальский писатель Гомеш Кристо. Я считаю, что его история вполне достойна встать в один ряд с уже приведенными ранее примерами. Пожалуй, она поражает воображение даже в большей степени, чем история замка с привидениями в Кальвадосе. Но что же представляют собой эти невидимые существа? Каковы они? Разумеется, тем, кто не верит в их существование, остается только одно: объявлять всех очевидцев отъявленными лжецами, но факты говорят сами за себя…

АТМОСФЕРА ЖИЛИЩА

Как я уже говорил, привидения могут проявлять себя по-разному, с различной степенью интенсивности, чаще или реже. История, которую я сейчас расскажу, представляет для меня особый интерес, ибо она довольно близко коснулась меня самого. В ней нет ничего драматического, хотя, конечно, ее героям пришлось получить свою долю страхов, которые сопровождают подобные явления.

Остается ли в доме что-либо после смерти людей, в нем проживавших? Некоторые факты свидетельствуют о том, что нечто и в самом деле остается. Да, и здесь не обходится без иллюзий, ошибок, ложных истолкований и обычного мошенничества, но, однако же, существуют и совершенно непреложные факты, сомневаться в коих совершенно невозможно, хотя и объяснить их столь же сложно, как и факты, имевшие место во всех предыдущих случаях.

Итак, в ночь с 26 на 27 апреля 1918 года в доме N 13 по улице Поль в Шербуре произошло нечто непонятное. Дом этот принадлежит моему доброму другу, доктору Бонфуа, занимавшему в то время пост главного врача в госпитале военно-морских сил Франции. Я жил в этом доме в сентябре 1914 года с женой, моей секретаршей мадемуазель Ренодо и кухаркой. Мы поселились там по любезному приглашению госпожи Бонфуа, которая являлась председателем Общества Красного Креста и Союза женщин Франции. Именно она предложила нам пожить у них в доме и в письме настоятельно просила покинуть Париж, к коему приближалась вражеская армия. В декабре следующего года мы вернулись в Париж и не без удовольствия вспоминали о Днях, проведенных под крышей гостеприимного дома.

Увы, в апреле 1918 года нам вновь пришлось отправиться в Шербур, ибо господин Бонфуа предложил нам укрыться у него в доме, так как было известно, что Париж подвергается бомбардировкам с воздуха и артиллерийскому обстрелу из гигантских пушек, самой грозной из которых была печально знаменитая "Большая Берта".

Должен с прискорбием сообщить, что во второй наш приезд мы уже не застали милую хозяйку дома, ибо госпожа Бонфуа скончалась 25 октября 1916 года. Надо сказать, что во время нашего первого пребывания в Шербуре мы очень сдружились с женой моего друга, и она даже укрепила на стене дома памятную мемориальную дощечку, на которой было начертано, что господин Фламмарион с семейством изволил почтить сей дом своим присутствием в 1914 году.

Господин Бонфуа очень любил супругу и после ее смерти превратил одну из комнат в некое подобие святилища, ибо он поставил туда кровать, на которой она умерла, ее любимое кресло, развесил по стенам портреты, а на буфете расставил безделушки, милые ее сердцу.

Так случилось, что в 1918 году в этой комнате поселили мадемуазель Ренодо. И тотчас же там стали твориться совершенно необъяснимые вещи: кто то стучал, кричал, кашлял, смеялся, плакал, ходил и прыгал… Свидетелями тех событий были две очень трезвомыслящие особы, весьма скептически настроенные, правда, различные по уровню образования и образу мыслей. Я говорю о мадемуазель Ренодо и о нашей кухарке, женщине сдержанной и неглупой.

Я попросил их обеих описать свои впечатления и ощущения как можно более точно, что они и сделали. Итак, я предоставляю слово мадемуазель Ренодо:

"Мы прибыли в Шербур 25 апреля 1918 года. Нас было четверо: господин и госпожа Фламмарион, кухарка и я. С тех самых пор, как господин Фламмарион получил приглашение господина Бонфуа поселиться у него, я все время задавала себе вопрос, как нас разместят в этом доме, где мы три года назад жили чуть ли

не единой семьей, ибо наши хозяева были столь любезны и милы, что готовы были ради гостей пожертвовать всем, чем угодно. Я знала, что теперь положение несколько изменилось, ибо первая жена господина Бонфуа умерла и он женился вторично, не вынеся одиночества. Зная расположение комнат в доме, я очень не хотела, чтобы мне отвели спальню покойной и ее постель, ибо мы в свое время стали с ней подругами и она выказывала ко мне большое расположение. Признаюсь, я очень горевала, узнав о ее смерти, ибо и сама очень привязалась к ней.

Так уж получилось, что мои опасения частично оправдались: мне досталась не комната, но кровать, на которой встретила свой смертный час моя приятельница. Кровать перенесли по указанию хозяина дома из комнаты на первом этаже, где скончалась Сюзанна, в комнату на втором, в которой она жила еще до замужества. Разумеется, выбирать не приходилось, да и на что я могла пожаловаться? Кровать была очень большая, старинная, какие часто встречаются в Бретани, деревянная, богато украшенная резьбой, с балдахином. Вся комната была заставлена очень красивой старинной мебелью из ценных пород дерева, инкрустированной слоновой костью, а на ночном столике и полочках стояли статуэтки и безделушки, которые так нравились госпоже Бонфуа при жизни. Стоял там и любимый узкий шкафчик Сюзанны, где она хранила свои шляпки и белье, а также скамеечка, на которую она становилась, чтобы помолиться. Прямо напротив кровати на стене висел портрет Сюзанны Бонфуа, который можно было бы счесть увеличенной фотографией, настолько было велико сходство с оригиналом.

Признаюсь, войдя в эту комнату, я почувствовала невыразимое волнение. Я вспомнила прошлое. Я вновь увидела подругу такой; какой она была в те дни: счастливой от того, что она вела гармоничную, наполненную смыслом жизнь, ведь она целиком посвятила себя служению добру и справедливости. Внезапно образ Сюзанны изменился, и она предстала такой, какой, вероятно, была в течение двух дней и трех ночей, когда умирала, и эта кровать была ее смертным одром.

Всю первую ночь, с 25 на 26 апреля, я провела без сна и все время думала о моей приятельнице, вспоминала прошлое, размышляла о настоящем и будущем. Кстати, мне в ту ночь немного нездоровилось.

На следующий день я все время клевала носом и думала, что уж на сей раз буду спать как убитая. И действительно, часам к одиннадцати я заснула, причем спала без всяких сновидений, как говорится, мертвым сном.

Часа в четыре утра меня разбудил какой-то ужасный шум: слева от кровати, за стеной, что-то громко трещало и грохотало. Затем звук переместился в мою комнату и потрескивание донеслось со стороны ночного столика. Я услышала какой-то шорох, вроде того, что производит человек, когда ворочается в постели. Шорох этот повторился несколько раз. Потом заскрипела и кровать. Чуть погодя раздался звук легких шагов, как будто кто-то прошел мимо кровати и направился в небольшую гостиную, в которой госпожа Бонфуа обычно слушала, как ее муж играл на органе, ибо он был прекрасным музыкантом.

Эти таинственные звуки произвели на меня столь сильное впечатление, что сердце мое забилось так быстро, что я начала задыхаться. В горле у меня пересохло, в груди щемило. Я встала, превозмогая страх, зажгла свечу и уселась на сундук около двери, выходящей на лестничную площадку.

Я попыталась понять, откуда доносятся все эти странные звуки, но, хотя они раздавались все время, причем постоянно усиливаясь, я ничего необычного не увидела.

В пять часов утра, охваченная необъяснимым ужасом и не имея более сил выносить эту пытку, я поднялась наверх и разбудила нашу кухарку Мари Тионе. Она тотчас же спустилась в мою комнату, но как только она вошла, все странные звуки мгновенно прекратились. Наверное, нет нужды говорить, что госпожа Бонфуа и наша кухарка и по складу ума и по складу характера абсолютно не походили друг на друга.

Доктор Бонфуа поднялся в шесть часов утра. Я слышала, как он встал, ибо его спальня располагалась как раз над моей комнатой. Итак, он встал и отправился совершать свой утренний туалет. Должна заметить, что

те звуки, которые он производил при подъеме и проходе через спальню, нисколько не походили на те, что раздавались в моей комнате час назад.

Днем я много размышляла над природой сего феномена. Кого только я не подозревала: мышей, кошек, крыс, крадущихся вдоль стен… Я тщательнейшим образом осмотрела стену слева от кровати, но в ней не было ровным счетом ничего особенного: толстая стена без пустот (я ее простучала). Комната была угловая, и стена выходила во двор… Я сочла, что это место вряд ли избрали бы для своих увеселений кошки, крысы или мыши… К тому же я прекрасно понимала, что те таинственные звуки мало походили на шум, что устраивают кошки или крысы.

На следующий день, 27 апреля, в субботу, я легла спать без четверти одиннадцать, ощущая смутную тревогу. Ровно в одиннадцать я услышала тот же подозрительный шум. Страшно взволнованная, я вскочила с постели и бросилась к кухарке. Она тотчас же спустилась ко мне и легла в постель рядом со мной. Мы предусмотрительно не задули свечи, чтобы можно было рассмотреть загадочного "визитера". Примерно в течение получаса что-то громко трещало и стучало у левой стены, затем сильные удары раздались около портрета госпожи Бонфуа, причем эти удары были такой силы, что мы опасались, как бы портрет не упал. Одновременно с ударами в комнате слышались звуки легких шагов. Наша кухарка слышала все эти звуки столь же отчетливо, как и я, и была очень напугана. Могу сообщить, что женщина она довольно здравомыслящая, не слишком впечатлительная и не склонная к фантазиям, ей 26 лет.

Внезапно в половине двенадцатого шум прекратился. Так как явления эти были крайне для меня неприятны и так как я заподозрила, что они каким-то образом связаны с проявлениями души моей покойной приятельницы, ибо имели место в ее доме и в комнате, где все напоминало о ней, я на следующий день, предварительно все хорошенько обдумав, напрямую обратилась к портрету Сюзанны Бонфуа и попросила избавить меня впредь от подобных испытаний. Очевидно, моя просьба дошла до той, к которой была обращена, ибо все ночные явления прекратились.

Мы оставались в доме господина Бонфуа до 4 мая. Я не слышала более никаких таинственных звуков и по ночам прекрасно спала. Обретя вновь спокойствие и хладнокровие, я обратилась к портрету умершей с просьбой, чтобы она мне показалась, если может, и чтобы она высказала свои желания, если таковые у нее имеются, несколько более понятным образом.

Однако ничего не произошло. Я не заметила ничего необычного, хотя в какой-то мере и желала понаблюдать еще раз сей феномен, дабы понять его

Габриэлъ Ренодо, Шербур, 7 мая 1918 года".

А теперь предоставим слово кухарке.

"В субботу, 27 апреля 1918 года, мадемуазель Ренодо прибежала ко мне около 5 часов утра и попросила спуститься к ней, потому что в комнате у нее якобы возник какой-то странный шум. Я спустилась, но никакого шума не услышала. Все было тихо…

В ночь с субботы на воскресенье, часов около одиннадцати, мадемуазель Ренодо опять прибежала ко мне страшно взволнованная и сказала, что у нее в комнате опять возник все тот же странный шум. Я спустилась к ней в комнату и вот что я услышала: кто-то возился около ночного столика, причем звук был такой, будто там скреблась мышь. Потом быстро-быстро кто-то засеменил по паркету в сторону гостиной, причем шаги были явно человеческие, а чуть погодя кто-то застучал в стену как раз за портретом покойной госпожи Бонфуа. Все это продолжалось с полчаса, не меньше. Признаюсь, я испугалась до такой степени, что у меня застучали зубы.

Должна сказать, что в комнате горели две свечи, к тому же мы с мадемуазель Ренодо довольно громко переговаривались, но это не производило на невидимого гостя ни малейшего впечатления.

На следующую ночь я вновь спустилась к мадемуазель Ренодо, так как бедняжка боялась оставаться тпм одна. Мы легли и немного поболтали. Мы услышали, как кто-то несколько раз стукнул в стену, н… очень

тихо, а затем всякий шум прекратился. Мы уснули и более в ту ночь нас ничто не потревожило. В дальнейшем никакого шума в комнате мадемуазель Ренодо не возникало.

Кстати, мне показалось, что мое присутствие каким-то образом мешало тому, кто производил этот шум, ибо даже в первую ночь, по свидетельству мадемуазель Ренодо, после моего прихода звуки стали гораздо более слабыми, чем до него.

Однако я могла бы подтвердить под присягой, что слышала в комнате мадемуазель Ренодо какие-то подозрительные звуки. Они производили на меня довольно сильное впечатление, и, признаюсь, прежде я никогда не испытывала подобного страха.

В последующие дни я также ночевала в комнате мадемуазель Ренодо, спала на кровати, принадлежавшей покойной хозяйке дома, но ни я, ни секретарша господина Фламмариона не слышали ничего особенного. Признаюсь, я была этому страшно рада, потому что мне не хотелось бы вновь пережить нечто подобное тому, что довелось испытать в ту памятную ночь.

Мари Тионе, Шербур, 7 мая 1918 года".

Наверное, читателям полезно будет узнать, что мадемуазель Ренодо увлечена астрономией и работает в обсерватории в Жювизи, к тому же она очень известный и одаренный математик. В 1918 году она не только являлась моим секретарем, но еще занимала весьма ответственный пост в Астрономическом обществе Франции, была главным редактором ежемесячного бюллетеня этого общества и сотрудничала во многих научных журналах. Мадемуазель Ренодо — ярый приверженец точности, ибо избрала своей стезей точные науки. У нее холодный, трезвый ум, она привыкла все анализировать, Ее ни в коем случае нельзя назвать впечатлительной и нервной дамой, она вообще крайне скептически настроена в вопросах, касающихся различных феноменов психики и существования души, к тому же по складу своего ума она никак не могла стать жертвой галлюцинации. И вот эта молодая женщина, прежде никогда не ведавшая страха, проводящая ночи на пролет в полнейшем одиночестве в обсерватории, в тишине и мраке, на большой высоте, под огромным куполом, женщина, которой частенько приходится поздно возвращаться домой по пустынным улицам, проходить через замершие в молчании парки, эта женщина впервые в жизни в ту ночь оказалась во власти неописуемого, всепобеждающего страха!

Какие же можно дать объяснения этому таинственному происшествию? Ни одна общеизвестная, обыденная, нормальная причина не может служить объяснением того, что произошло в доме господина Бонфуа. Мне представляется весьма вероятным, если не сказать более того, что в этом деле замешана покойная хозяйка дома. Ведь все вышеописанные события произошли в доме, где она выросла, в комнате, где она жила в девичестве, там, где были собраны вещи, служившие ей.

Мне известно немало подобных случаев, я производил анализ сходных явлений, и практически всегда и везде бывали отмечены аналогичные факты. Разумеется, мы вынуждены признать, что все эти странные звуки лишены всякого смысла и что подобные действия, глупые и пошлые до безобразия, недостойны женщины столь образованной и умной, какой была покойная госпожа Бонфуа.

Главной отличительной чертой таких явлений всегда бывает неописуемый ужас, который испытывают очевидцы. Как нам известно из сообщений мадемуазель Ренодо и Мари Тионе, их обеих охватило чувство смутной тревоги, которое затем переросло в страх, вернее, даже в ужас. Кто испытал на себе нечто подобное, утверждали, что ни за что не согласились бы вновь подвергнуться такому испытанию. Наиболее здравомыслящие люди говорили, что все произошедшее напоминало шутку дурного вкуса и было крайне неприятно.

Следует заметить, что в нашем случае продолжение загадочных явлений могло бы, вероятно, весьма отрицательно сказаться на состоянии нервной системы обеих молодых женщин, ибо человеческий организм, похоже, не настолько силен, чтобы переносить без последствий контакты с существами из загробного мира, какова бы ни была природа этих контактов и этих существ.

Быть может, мы проявим излишнюю смелость, предположив, что люди, отходя в мир иной, оставляют после себя нечто невидимое глазу, некий "остаток", какие-то флюиды, которые разливаются по жилищу, и при наличии поблизости очень чувствительного человека сии флюиды как бы оживают, обретая силу, и оказываются способны порождать некие феномены.

"Там, где мы прошли, мы оставляем свой след и некую частицу себя", утверждали Парацельс и Якоб Бёме еще в далеком Средневековье.

Кстати, один мой друг, господин Леон Морель, человек очень образованный, внимательно выслушал меня, когда я в 1918 году поведал ему эту историю, и сам в свой черед рассказал вот что:

"Я припоминаю, что испытал нечто подобное лет 17–18 назад в доме моих родителей, в той комнате, где я жил, когда был еще юношей. Случилось это через год или через два после смерти моей матери. Так вот, я приехал к отцу и поселился в комнате, знакомой мне с детства. И в первую же ночь из большого зеркального шкафа стали доноситься совершенно невообразимые звуки, нисколько не походившие на потрескивание рассохшегося дерева. Нет, это были очень громкие удары, более всего походившие на выстрелы из ружья или револьвера. Хотя я в то время отличался наивностью и называл себя атеистом, меня охватил страх. Разумеется, я ни словом не обмолвился об этих звуках отцу, ибо боялся, что он посмеется надо мной. Больше в течение моего пребывания в отчем доме ничего подобного не случалось, но я испытывал непреодолимый ужас, когда ложился спать. Надо сказать, что матушка моя была женщиной весьма суровой, набожной и добродетельной. Она считала меня страшным грешником из-за моей склонности к вольномыслию, называла меня вольнодумцем и, кстати, так и не простила мне сей грех юности даже на смертном одре.

Мне известна гипотеза о том, что после смерти человека остается некая невидимая субстанция или некие флюиды… Так вот, я очень часто задавался вопросом, не были ли те загадочные звуки проявлением флюидов недовольства моей матушки, разлитых в той комнате при ее жизни; могу добавить, что в детстве и

юности я много страдал и физически и морально о. гнетущей атмосферы, царившей в доме, более того мне бывало очень неуютно под суровым взглядом мое; матери, в ее присутствии я страшно смущался и постоянно чувствовал себя виноватым".

Все знают, что в течение долгих лет срезанные локоны, одежда и увядшие цветы хранят свой аромат Заметим, кстати, что причины, вызывающие к жизни различные явления, могут быть очень незначительными. Например, взрыв одного маленького патрона может спровоцировать взрыв целого склада боеприпасов, а от крохотной спички может разгореться невиданный пожар.

В сентябре 1918 года я опять побывал в Шербуре и провел некоторое время в другом доме, в комнате с видом на море. Я часто ходил на берег и садился у самой кромки воды, где набегающие волны лизали песок. Я наблюдал, как приливы и отливы то гнали на сушу огромную массу воды, то увлекали ее назад в море. Этот феномен в наше время хорошо изучен и объяснен. Но я часто спрашиваю себя, что же могли думать о приливах и отливах наши далекие предки в те времена, когда им еще не был известен открытый Ньютоном закон всемирного тяготения.

Вероятно, они так же заблуждались, как, возможно, заблуждаемся и мы по поводу домов с привидениями, ведь нам известны далеко не все законы природы и мироздания, вот почему мы и не можем найти объяснения сему феномену.

На мой взгляд, мысль о том, что некие флюиды, разлитые в комнате, где стоят вещи умершего, как бы пробуждаются к новой жизни при появлении особы, обладающей определенными способностями или связанной с покойником какими-либо узами, вполне допустима. Стены и мебель могут сохранять "воспоминания" о событиях, к коим они имели какое-то отношение. Наверное, в подобных случаях можно было бы употребить слово "отпечаток"… Невероятная, сверхъестественная способность вещей сохранять некие "отпечатки"

их отошедших в мир иной хозяев чаще всего остается невыявленной, скрытой и проявляется достаточно ощутимо только в присутствии особо чувствительных людей. С другой стороны, можно предположить, что душа покойного, наделенная неким разумом, способна мыслить и вспоминать о своем земном доме, о дорогих вещицах, о друзьях, а быть может, даже порождать некие флюиды, вызывающие у людей восприимчивых особые ощущения.

Хочу еще раз подчеркнуть: состояние современной науки не позволяет нам выдвинуть теорию, которую с полным правом можно было бы считать обоснованной и единственно верной. Нам остается лишь продолжать наблюдения, собирать факты и анализировать их.

Но вернемся к нашей шербурской истории. Мне было известно, что госпожа Бонфуа при жизни была убежденной спиритуалисткой, но вместе с тем и ярой антиклерикалкой. Она была очень привязана к своему дому, и зная это, вполне резонно предположить, что явления, имевшие место в ее комнате, означали, что сия дама желала что-то сообщить представителям нашего мира. В целях прояснения данного вопроса я обратился к некоторым спиритам с просьбой вызвать дух госпожи Бонфуа. Вынужден с сожалением констатировать, что все десять медиумов, имевших репутацию людей очень талантливых в данной области и даже ясновидящих, дали мне крайне невразумительные ответы, из коих невозможно было понять, чего же хотел дух госпожи Бонфуа, причем чаще всего они говорили о вещах, не имевших никакого отношения ни к умершей, ни к ее мужу. Тогда я обратился за помощью к членам самого прославленного спиритического общества. Увы, и тут меня ожидала неудача, ибо в полученных от медиумов разъяснениях я не нашел и намека на ответ на поставленный вопрос, напротив, мне показалось, что медиумы несли какой-то фантастический бред, зародившийся в их воспаленном воображении.

Доктор Бонфуа заверил меня в том, что он и сам желал бы получить хоть какие-то свидетельства того, что душа его жены пережила ее бренное тело, но сколько он ни пытался добиться сего эффекта, у него ничего не получилось. Он сообщил мне, что в течение первых пяти месяцев своего вдовства он усиленно поселился в комнате, превращенной им в святилище. Хоть господин Бонфуа и был, по его признанию, убежденным материалистом, горечь утраты и невыразимая тоска заставили его соорудить некое подобие алтаря, где он поместил портрет умершей и вещицы, которыми она дорожила при жизни. Он также иногда упоминал в своих обращениях к портрету умершей и мое имя, и надеялся, что сие обстоятельство послужит дополнительным стимулом к пробуждению души и активным действиям. Однако все было напрасно… И все же однажды ночью ему показалось, что по комнате проскользнула чья-то тень, и его охватил столь жуткий страх, какого он никогда не испытывал прежде, но, немого успокоившись, господин Бонфуа приписал свое видение разыгравшемуся воображению и прихотливой игре света уличного фонаря.

Если принять высказанную только что гипотезу за вполне вероятную, то, следуя ей, можно предположить, что неодушевленные материальные предметы способны регистрировать и сохранять в себе следы движений и излучений различных тел и существ, в том числе и лишенных телесной оболочки, точно так же, как наш мозг (то есть его ткани) способен регистрировать и сохранять воспоминания о движении мысли. А из всего вышесказанного можно сделать вывод, что наше подсознание, наделенное способностью осуществлять телепатическую связь, — может обладать и способностью улавливать и анализировать эти сохранившиеся в памяти" предметов следы движений и излучений.

Вслед за господином Боццано мы можем сказать что явления эти по своей природе абсолютно аналогичны. По его мнению, ничто с научной точки зрения не мешает нам предположить, что неживая материя наделена теми же способностями, что и живая. И сие предположение не вступает в противоречие ни с одним из известных законов физики.

Не могут ли некоторые феномены, связанные с действиями привидений, объясняться самой атмосферой, создавшейся в некоторых жилищах?

Вслед за господином Боццано мы можем сказать, что явления эти по своей природе абсолютно аналогичны. По его мнению, ничто с научной точки зрения не мешает нам предположить, что неживая материя

наделена теми же способностями, что и живая. И сие предположение не вступает в противоречие ни с одним из известных законов физики.

Не могут ли некоторые феномены, связанные с действиями привидений, объясняться самой атмосферой, создавшейся в некоторых жилищах? Не могут ли стены и мебель дома накапливать в себе некие колебания, производимые душами умерших, с тем чтобы при стечении определенных обстоятельств вокруг особо чувствительных людей создалась атмосфера, при которой эти люди смогли бы ощутить эти колебания? По крайней мере, этому нас учит такая наука, как психометрия. Кстати, доктор Люис не раз подтверждал мои предположения на практике, когда я присутствовал на демонстрации им своих опытов в больнице Шарите; мне кажется, что и профессор д'Арсонваль весьма благосклонно относится к данной гипотезе.

В своей книге "Сверхъестественные явления в жизни преподобного отца Дж. Б. Фергюссона" доктор Николс рассказывает следующую историю:

"Одна из моих добрых знакомых внезапно ощутила себя бесконечно несчастной, когда поселилась в некоем доме, весьма приятном с виду и очень удобном. Бедняжка чувствовала себя крайне подавленной в любой из комнат своего нового жилища, но как только она входила в гостиную, бывшую самой красивой комнатой в доме, так тотчас же впадала в полнейшую депрессию и у нее возникало непреодолимое желание выброситься из окна, нараставшее с каждой минутой. Когда же сия чувствительная дама оказывалась на улице, так от подавленности, мрачных мыслей и тяги к самоубийству не оставалось и следа. И все начиналось сначала, стоило несчастной переступить порог собственного дома… Осознав, что стала жертвой какого-то наваждения, моя знакомая отказалась от дома и переехала на другую улицу.

Мне рассказали об этом прелюбопытнейшем факте, и я пожелал найти разгадку тайны, а потому попытался провести небольшое расследование. И вот что я узнал: оказывается, прежде в этом доме жила супружеская пара, причем жена страдала манией преследования и несколько раз пыталась покончить с собой; в

конце концов она выбросилась из окна гостиной и умерла на месте. На основании всего вышесказанного не можем ли мы сделать вывод, что стены дома как бы пропитались злом, что в гостиной создалась атмосфера, пере насыщенная безумием, и что эти ощущения передались по наследству особе, поселившейся в доме поел" смерти несчастной женщины? Очевидно, именно сама атмосфера гостиной способствовала тому, что у моей знакомой возникло то же самое желание самоубийства, что терзало ее предшественницу…

Кстати, должен заметить, что моя знакомая не была уроженкой того город и ничего не знала о прежних жильцах, так что предположить, что на состояние ее нервов и рассудка повлиял сей печальный факт, просто невозможно".

Случай, описанный доктором Николсом, разумеется, не может не привлечь нашего внимания, в особенности если мы сравним его с другими сходными случаями.

Одну интереснейшую историю привел в качестве примера господин Подмор. Вот что рассказала некая Элен Уилер, знакомая Подмора:

"Летом 1874 года мы обосновались в доме, где проживаем и по сей день (Оксфорд, Хай-стрит, 106). Дом этот мы сняли задолго до того, как поселились в нем, ибо сдавали его в субаренду, но потом все же приняли решение не стеснять себя более и устроиться со всеми удобствами. Итак, под спальню мы выбрали себе комнату, расположенную над воротами.

В первую же ночь я внезапно проснулась без четверти час (я определила время точно, ибо часы на церкви как раз отбивали удары). И проснулась я из-за того, что у меня возникло тягостное чувство, будто бы на потолке нашей спальни скрывается что-то ужасное. Я не знала четко и ясно, я не представляла себе, что же это могло быть, но я оказалась во власти навязчивой идеи, не дававшей мне уснуть. Проворочавшись в постели около часа, я собралась с духом и разбудила мужа, чтобы сообщить ему об охватившей меня тревоге. Мой муж, человек рассудительный и весьма скептически настроенный, сказал, что все это пустые дамские страхи. Он вообразил, что рюмочка ликера

сеет их, однако я никак не могла избавиться от странного чувства. Сна не было, как говорится, ни в одном глазу. Я чувствовала, что атмосфера в спальне все более и более сгущается и становится для меня просто невыносимой. В конце концов я встала и провела остаток ночи в гостиной. Могу сказать одно: как только я покинула спальню, все неприятные ощущения у меня мгновенно исчезли.

На следующую ночь все повторилось вновь: я внезапно проснулась без четверти час… В течение многих недель у меня по ночам возникало все то же странное чувство, я не могла спать и часов до пяти утра пребывала во власти навязчивой идеи, что под слоем штукатурки на потолке кроется нечто ужасное.

В результате из-за бессонницы и из-за постоянной тревоги здоровье мое пошатнулось, и я была вынуждена уехать из Оксфорда и поселиться в доме моего брата в Кембридже.

И вот во время моего пребывания в Кембридже я получила письмо, в коем муж извещал меня о том, что потолок в нашей комнате внезапно обрушился и упал на нашу кровать. Итак, мои дурные предчувствия полностью оправдались! Я, откровенно говоря, сначала очень обрадовалась тому, что оказалась права, а затем и думать забыла о сем случае. Однако несколько недель спустя мне сообщили о факте, который сначала от меня скрыли: дело в том, что среди обломков перекрытий и кусков штукатурки был обнаружен высохший скелетик младенца, причем шея у бедного малютки была' свернута, а череп разбит. Короче говоря, некто скрыл в комнате вещественные доказательства страшного злодеяния".

Нам остается только добавить, что муж рассказчицы подтвердил истинность ее слов, а господин Подмор нашел на страницах газет того времени сообщения об ужасной находке.

Примеры подобной связи жилищ с явлениями сверхъестественными далеко не единичны. В своей работе "Видимое и невидимое" мисс Кетрин Бейтс рассказывает историю своих собственных приключений.

"В 1896 году, в середине мая, числа 18, я прибыла в Кембридж и остановилась в доме N35 по

Трампингтон-стрит у моей подруги мисс Уэйлз, которой в тот день не было в городе. Итак, я коротала ночь в одиночестве. Что это была за ночь, Боже правый! Когда моя подруга приехала, я тотчас же рассказала ей, что провела ужаснейшую ночь, ибо меня постоянно преследовали кошмары. Мне все время снился человек, о котором я ничего не слышала в течение многих лет. Надо сказать, что некогда, очень давно, сей человек оказал большое влияние на мою жизнь, нас связывали очень тесные интимные отношения. И вот теперь этот сон! Во сне я видела своего знакомого совсем рядом, он упрекал меня в том, что я совершила ошибку, отказавшись выйти за него замуж. В то же время он как будто даже подсмеивался надо мной, ибо в весьма ироничных выражениях давал понять, что я, оттолкнув его, вроде бы причинила непоправимый вред себе самой, ибо утратила предназначенное мне место в жизни.

В течение той ночи я то просыпалась, то проваливалась в сон, и всякий раз мне являлся все тот же- человек; он повторял одни и те же слова. В какой-то момент, как раз в ту секунду, когда я не спала, я буквально физически ощутила его присутствие где-то рядом. Это было настолько мучительно, что я воскликнула:

— Уходите! Уходите! Я сохранила о вас самую добрую память, но вам почему-то нравится мучить меня! Таким образом вы лишний раз доказываете, что я была бы очень несчастна, если бы вышла за вас замуж. Заклинаю вас во имя Святой Троицы, оставьте меня в покое!

После этих слов мне показалось, что зловещая атмосфера несколько рассеялась, и я смогла заснуть, но спала плохо, тяжелым, беспокойным сном. Я испытала облегчение лишь после того, как дочь хозяйки дома принесла мне утренний чай и разбудила меня.

Еще дважды в течение той недели я видела все тот же жуткий сон, и в конце концов, измучившись до предела, сказала мисс Уэйлз:

— Мне кажется, в этой комнате обитает привидение, ибо там постоянно появляется дух моего давнего знакомого, и я бы очень хотела выяснить, по какой причине это происходит, йе стоит ли наш дом рядом с

колледжем под названием "Колледж Святого Петра"? Мне известно, что тридцать лет тому назад мой знакомый учился именно в этом колледже…

Мисс Уэйлз ответила, что колледж, о котором я спрашивала, располагается как раз по соседству. Тогда мне пришло в голову, что мой знакомый, будучи студентом, возможно, жил в этом доме, в этой самой комнате. Проводить какое-либо "расследование" по прошествии тридцати лет казалось чистым безумием, однако я все же спросила у мисс Хардрик, как давно ее мать держит в доме пансион. — Да уж лет семнадцать.

— А до нее кому принадлежал дом? Кто здесь жил? — Одна супружеская пара… Они уехали из города… Полагаю, они уже умерли, потому что в то время, когда мама покупала дом, они были уже немолоды… А почему вы спрашиваете? — заинтересовалась дочь хозяйки пансиона.

Я объяснила, что хочу найти следы одного человека, когда-то очень давно, лет тридцать тому назад, учившегося в колледже Святого Петра. Мисс Хардрик призадумалась, а потом сказала, что до супружеской пары пансион держал некий господин Пек, аптекарь с соседней улицы, который, возможно, и вспомнит моего знакомого.

Итак, я отправилась к аптекарю под предлогом острой нужды в борной кислоте. Мы разговорились, и я как бы невзначай поинтересовалась у милого старичка, не проживал ли он случаем на Трампингтон-стрит, в доме N 35. Он ответил утвердительно, и тогда я спросила, не припоминает ли он студента колледжа Святого Петра господина NN. (и я назвала имя и фамилию),

Аптекарь собрался с мыслями и после недолгого Раздумья ответил, что, действительно, у него на полном пансионе р течение полутора лет проживал молодой человек, чьи имя и фамилия совпадали с теми, что я назвала. Чтобы убедить меня в превосходном состоянии своей памяти, аптекарь показал мне фотографию, на которой был запечатлен мой знакомый вместе с собакой по кличке Лео, которую я, кстати, тоже знавала и очень любила. Господин Пек тоже припомнил, что собаку звали именно Лео.

Тогда я поинтересовалась, какую комнату занимал п доме N 35 господин NN. будучи студентом, и аптекарь сказал:

— Он жил в большой комнате над кухней, к ней еще примыкает маленькая гостиная.

Я тотчас же поняла, что речь идет о той комнате, где я провела столько бессонных ночей.

Теперь я могу с полной ответственностью заявить, что я никогда прежде не бывала в Кембридже и что я не знала, в каком именно доме жил NN., когда учился в колледже. Более того, я даже не знала, был ли он экстерном и снимал комнату в городе или жил на территории самого колледжа. Мне было известно только то, что в 1867 или 1868 году он учился в колледже Святого Петра. В те годы мы были еще едва знакомы, вернее, я была еще совсем ребенком, так что мне и в голову не пришло ни тогда, ни после интересоваться житейскими подробностями его студенческой жизни".

Далее в той же работе приводятся свидетельские показания аптекаря Пека и мисс Уэйлз.

Таким образом, на основании многочисленных письменных свидетельств мы можем сделать вывод, что особая атмосфера некоторых жилищ иногда порождает явления, сходные с теми, что имеют место в домах с привидениями.

Я пришел к убеждению, что нечто подобное произошло в так называемом "турецком" доме Пьера Лоти в Рошфоре. Сам знаменитый писатель считал, что в его доме обитает некое таинственное привидение, но я никогда не мог получить от него точных сведений, ибо его настолько страшила мысль о смерти и загробном мире, что с ним было просто невозможно говорить на эту тему. Реальные же факты я узнал много позднее, когда писатель погрузился в некое подобие блаженного сна; мне о них рассказали его друзья, в течение ряда лет наблюдавшие таинственные явления в доме, битком набитом всякими экзотическими вещицами, привезенными господином Лоти из странствий по Востоку.

Как известно, Пьер Лоти умер 10 июня 1923 года. Так вот, незадолго до его смерти, в феврале 1922 года, я, находясь на отдыхе в Монте-Карло, много беседовал

о необычных явлениях с одним из друзей Лоти, не менее прославленным писателем Куртелином, и он-то мне и сообщил о том, что автор "Исландских рыбаков" очень часто просыпался по ночам от странного и непонятного стука, доносившегося из сооруженного по приказу Лоти на втором этаже его дома в Рошфоре подобия мусульманской мечети. Кстати, не только хозяин дома слышал этот стук, но и многие из тех, кто гостил у него. Сам же Лоти утверждал, что он лично не раз замечал на гладких плитах "мечети" следы, явно оставленные ножками ребенка.

Рассказывая мне об этих фактах, Куртелин уверял меня, что сомневаться в их достоверности и подлинности нет никаких оснований. Так что же это было? Порождение атмосферы дома? Чей-то дух? Плод подсознания самого писателя? Домовой? В любом случае что то там действительно было… Только что?

КЛАССИФИКАЦИЯ ФЕНОМЕНОВ

Краткий обзор домов с привидениями позволил нам убедиться в том, что проявления существ или созданий загробного мира бывают весьма различны, и было бы неплохо как-то классифицировать эти явления. Давайте попробуем создать такую классификацию, ведь в ходе исследований мы, возможно, сумеем найти причины сих явлений или хотя бы на шаг приблизиться к разгадке тайны.

Изучая и сравнивая между собой различные интересные случаи, мы, скорее всего, обнаружим среди них и такие, что никоим образом не будут связаны с проявлениями душ умерших, но наверняка много встретим и таких, где связь с данной проблемой будет несомненна.

Посвятим же эту главу случаям, явно связанным с проявлениями душ умерших, а случаи иного рода рассмотрим в следующих главах.

Прежде всего давайте вспомним, что во все времена и во всех странах люди были склонны связывать некие явления с покойниками. Неужто сей факт можно объяснить только невежеством и естественным страхом перед смертью?

Слишком часто внезапная смерть того или иного лица сопровождается неким физическим, вполне материальным феноменом, чтобы сей феномен можно было объяснить простым совпадением… Я говорю о разбитых и треснувших зеркалах. Случается подобное столь часто, что в народе сие явление даже стало элементом фольклора, вошло в поговорки. Всем, абсолютно всем известно, что разбитое зеркало сулит не просто несчастье, а предвещает чью-то кончину. Кстати, сей феномен нельзя объяснить ни самовнушением, ни пылкой игрой воображения… Вот какое письмо я получил 30 апреля 1922 года:

"Я работаю типографским наборщиком. Однажды на моих глазах произошел довольно странный случай, о котором Вам, вероятно, будет интересно узнать. Так вот, я работал в типографии на улице Тюрго, в доме N 20, Вы можете сами все проверить на месте.

Прямо напротив меня работала молоденькая и очень хорошенькая девушка, Ида Шауб. Ей в ту пору было всего семнадцать лет. Ида была не только хорошенькой, но и кокетливой. И вот однажды, в конце рабочего дня, она принялась пудрить носик, держа в руке на уровне глаз маленькое зеркальце. Так как я вел себя обычно с Идой запросто, как и с большинством девушек в типографии, я стал подтрунивать над ней и над ее кокетством. Я не сводил с девушки глаз и увидел, как зеркальце треснуло и рассыпалось у нее в руках на тысячи осколков, хотя Ида не сделала ни единого движения. Уверяю Вас, господин Фламмарион, она не уронила зеркальце, не стукнула им по какому-либо предмету и даже не сжала его в руке…

— Ой! Мамочка! — вскрикнула бедняжка и выбежала из типографии.

И что Вы думаете? Через полчаса Ида добралась до дому (она жила на улице Трезель) и нашла свою мать уже мертвой. Несчастная лежала на пороге своей квартиры, где ее застал приступ эмболии (то есть, попросту говоря, у нее произошла закупорка сосудов). Тело еще не успело остыть…

Огюст Потре, проживающий в доме N 31 по улице Мазарини.

Здесь мы имеем дело с объективной реальностью. Никакого обмана, никаких иллюзий! Невозможно отрицать тот факт, что зеркало разбилось в руках юной девушки само собой и по времени сие событие точно совпало с другим событием- внезапной кончиной ее матери. Конечно, можно предположить, что сыграл свою роль Его Величество Случай, но уж слишком часто люди винят его в том, чего не могут понять! Приведу еще один пример (один из тысячи, наверное)… Итак, некий господин Брошенен, проживающий в доме N 2 по улице Конфлан в Шарантоне, написал мне 25 февраля 1922 года следующее послание:

"Так как Вы продолжаете проводить Ваши интереснейшие исследования проявлений загробных сил и делаете это в интересах всего человечества, я счел своим священным долгом сообщить Вам об одном факте, который, несомненно, относится к сфере Ваших интересов.

Все дело в том, что гостившая однажды в моем доме госпожа Колассо, дама уже довольно пожилая (ей лет около шестидесяти), рассказала мне одну историю, произошедшую с ней лично около тридцати лет назад. Хотя поразительный случай имел место очень давно, госпожа Колассо уверяла, что помнит все до мельчайших подробностей, к тому же она до сих пор хранит, так сказать, материальное свидетельство сего таинственного происшествия. Госпожа Колассо в то время преданно и верно ухаживала за больным ребенком двух лет от роду. Увы, несмотря на все ее заботы и старания, малыш умер. И вот тут-то и случилось нечто непостижимое: в тот момент, когда ребенок испустил последний вздох, в доме раздался страшный грохот и звон разбитого стекла. Госпожа Колассо увидела, что стекло буфета в столовой, треснуло по всей длине, хотя к нему никто не прикасался. Надо заметить, что стекло это было очень толстое и прочное. Госпожа Колассо была безмерно поражена самим фактом совпадения во времени этих двух событий и усматривала в сем происшествии проявление неких сверхъестественных сил.

Добавлю, что госпожа Колассо была женщиной очень любвеобильной, она, быть может, даже несколько чрезмерно обожала своих чад и домочадцев. Более того, она была готова ради них пожертвовать всем на свете. Быть может, вышеупомянутое происшествие явилось неким следствием ее бурных переживаний по поводу тяжелой утраты? Не мог ли организм этой дамы испустить флюиды, по своей силе и воздействию сравнимые с молнией, что смогли разрушить стекло?

Простите меня, дорогой мэтр, за то, что я, человек мало сведущий в данном вопросе, позволил себе выдвинуть столь смелое предположение.

М. Г. Брошенен.

Разумеется, в том, что господин Брошенен высказал гипотезу о некой роли электричества в данном

чае, нет ровным счетом ничего удивительного, ибо это первое, что приходит в голову любому исследователю.

Итак, что мы имеем в данном случае? Так же, как и в предыдущем, налицо некий вполне реальный и материальный факт, совпавший по времени со смертью человека.

А вот еще пример, который я приводил в моей работе "Неведомое". Историю эту мне рассказал один очень известный художник.

"Года полтора тому назад мой отец, моя сестра и одна из моих кузин, гостившая тогда в нашем доме в горах Юра, сидели в столовой и беседовали. Кроме них в доме никого не было. Внезапно они услышали, как в гостиной кто-то заиграл на фортепиано. Моя сестра, крайне заинтересованная сим обстоятельством, взяла лампу, вошла в гостиную и увидела, что клавиши сами собой опускаются и извлекают из инструмента мелодичные звуки.

Сестра вернулась в столовую и рассказала о том, что видела в гостиной. Сначала отец и кузина весело рассмеялись и стали говорить, что в фортепиано, видимо, забралась мышка, она, мол, там бегала, и потому клавиши опускались. Но как было согласовать это предположение с тем, что звуки, издаваемые инструментом, складывались в мелодию? Следовало также учесть и тот факт, что сестра моя обладала превосходным зрением и вовсе не была склонна к суеверию… Короче говоря, все сошлись на том, что в доме произошло нечто очень странное и необъяснимое.

Примерно через неделю мы получили письмо из Нью-Йорка, в коем нас извещали о смерти дядюшки, проживавшего в этом городе, человека старого и больного. Мы не придали особого значения тому факту, что по времени эти два события совпали. Но нас поразило то, что через три дня фортепиано вновь заиграло само по себе.

Как и в первом случае, ровно через неделю мы получили письмо, в коем нас извещали о смерти нашей родственницы, на сей раз тетушки, жены скончавшегося дядюшки, пережившей мужа всего на десять дней.

Дядюшка с тетушкой при жизни представляли собой идеальную пару. Они питали очень добрые чувства ко всем

своим родственникам и были очень привязаны к горам Юр^. где родились и прожили значительную часть жизни.

Могу добавить, что с тех пор фортепиано ни раз-.- не играло само по себе.

Очевидцы этих событий подтвердят истинность мои'; слов, если Вы того пожелаете. Мы сейчас живем в сельской местности неподалеку от Нешателя, и я могу Вас заверить в том, что никто из нас не является невротиком и не страдает галлюцинациями.

Эдуар Пари, художник".

Викториен Сарду рассказал мне, что он сам лично наблюдал, как его собственное пианино заиграло само по себе. Случилось это в то время, когда господин Сарду жил в квартире на шестом этаже дома, стоявшего на углу площади Сен-Мишель и набережной Грапд-Огюстен. Так вот, он уверял меня в том, что собствеными глазами видел, как клавиши его пианино опускались и поднимались, словно повинуясь приказу пальцам невидимки. Господин Сарду связал это явление со смертью своей сестры, произошедшей в тот самый день.

Среди множества свидетельств, полученных мной, можно найти упоминания о случаях, когда музыкальные инструменты (особенно часто — фортепиано) издавали звуки, хотя к ним никто не прикасался, и происходило это как раз в момент чьей-либо смерти. Бывает и так, что крышка фортепиано поднимается сама по себе, когда чья-то душа расстается с телом.

В июле 1922 года я получил письмо от студента, проходившего курс наук в Париже. Я, к сожалению, не могу назвать его имя, ибо он просил сохранить его в тайне. Этот юноша поведал мне историю о ДОВОЛЬНО странном поведении рояля в то время, когда умер один из его однокашников.

"Нас было пятеро, мы расположились в гостиной и веселились, то танцуя, то распевая веселые песенки. Увы, мы не знали, что совсем рядом, в том же здании, умирал один из студентов Сорбонны. Правда, его комната находилась на достаточно большом расстоянии, что умирающий мог слышать звуки рояля. И вот у меня глазах произошло нечто поразительное: тяжелая крышка

рояля приподнялась сантиметров на десять, однако ни один из предметов, стоявших на ней, даже не сдвинулся с креста, хотя по законам физики они должны были соскользнуть с наклонной поверхности и упасть. Затем крышка опустилась… Через некоторое время мы узнали, что как раз в то мгновение, когда крышка рояля опустилась, мой сокурсник умер. Мы подумали, что таким образом несчастный юноша хотел продемонстрировать нам свое неудовольствие. Быть может, звуки нашего веселья все же долетали до него и бередили душу…

Я еще очень молод, мэтр, но я ничего не выдумываю и рассказал лишь то, что видел собственными глазами. Простите мне мою смелость, но я счел, что данный случай представляет определенный интерес для Ваших исследований, а потому и написал Вам в надежде хоть чем-то помочь Вам в Ваших поисках истины".

Я хочу только добавить, что в этом письме содержится довольно интересное замечание по поводу того, что предметы, стоявшие на крышке рояля, при ее самопроизвольном подъеме не соскользнули и не упали. Мне известно, что такое явление не редкость, хотя оно и противоречит закону тяготения. Кстати, мне и самому не раз доводилось его наблюдать.

Я собрал множество свидетельств, в которых мне сообщали о подобных фактах. Я могу допустить, что среди них есть и откровенные выдумки, что в некоторых случаях люди оказывались во власти иллюзий, но в большинстве случаев организованные мной расследования полностью подтверждали правдивость моих корреспондентов.

В моей книге "Неведомое" я опубликовал письмо жителя города Валабр, что в департаменте Воклюз, ибо в этом письме содержались интереснейшие факты, имевшие отношение к действиям души покойника. Представляю его на ваш суд.

"Мне было, наверное, лет двенадцать, когда тяжело заболела моя бабушка с отцовской стороны. Отец мой был человеком скромным, тихим и неприметным, хотя в 1845 году он увенчал себя неувядаемой славой в сражении при Сиди-Брахиме против конницы Абд-Эль-Кадера, где вел себя как настоящий герой. Он очень любил

свою мать и провел всю ночь у ее постели, а утром отправился домой, чтобы немного передохнуть. Око. — п четырех часов пополудни пришел один из братьев отца и сказал, что бабушке стало много хуже и что она выразила желание увидеть перед смертью внуков, то есть меня и моего младшего брата. Отец быстро оделся и собрался было взять нас с собой, но я так боялся покойников и умирающих, что стал отчаянно сопротивляться. Мой младший брат покорился воле отца и смиренно стоял у порога, тогда как я орал что было мочи и, уцепившись за матушкину юбку, отчаянно брыкало;;.

Итак, мы остались дома вдвоем с мамой, и после ужина она хотела уложить меня спать, но я решительно отказался ложиться в свою постель, ибо дрожал он страха. Тогда матушка отвела меня к себе, уложила в свою постель и сказала, что скоро придет и расскажет сказку, а затем мы оба заснем рядышком.

Около половины восьмого произошло нечто невероятное: невидимая рука дала мне столь сильную оплеуху, что я завопил во всю силу легких. Тотчас же на мой крик прибежала матушка и принялась допытываться, что со мной приключилось. Сквозь слезы и всхлипы я кое-как выдавил из себя, что меня побили и что у меня очень болит щека. Матушка зажгла свечу и убедилась, что я не лгу: щека была у меня вся красная и горячая, словно горела огнем. Напуганная таким непонятным происшествием, матушка взмолилась, чтобы отец поскорее вернулся.

Около девяти часов вечера отец переступил порог дома и сообщил, что бабушка скончалась. Матушка сейчас же сообщила ему о том, что случилось со мной в его отсутствие, и отец осведомился, когда это произошло. Матушка сказала… Отец призадумался:

— Как странно… Именно в то время моя мать испустила последний вздох…

Но странности на этом не закончились: в течение полугода у меня на щеке можно было видеть следы чьей-то руки, в особенности это было заметно во время игр, когда щеки у меня горели от возбуждения и бывали более красными, чем обычно, именно тогда многие и видели у меня на левой щеке абсолютно белый отпечаток чьей-то руки.

А. Мишель, красильщик из Валабра".

Конечно, в этой истории с пощечиной, данной маленькому мальчику за отказ идти к умирающей бабушке, есть что-то забавное, но стоит признать, что в ней присутствует и своя логика, ибо упрямого мальчишку следовало наказать, вот его и наказали. А не столкнулись ли мы здесь с эффектом самовнушения, вызванного угрызениями совести и страхом? Быть может, в основе сего феномена лежат субъективные ощущения?

Во многих моих работах я приводил свидетельства очевидцев, наблюдавших проявления душ покойников после смерти, причем проявления эти были весьма различны: видения, шумы, крики, непонятная возня, движение предметов и т. д. Мы с вами уже знаем историю о падении портрета в епископстве монакском, по времени совпавшем со смертью человека, изображенного на портрете.

В труде "Неведомое", в главе, посвященной проявлениям душ умерших, я опубликовал письмо одного профессора из Санкт-Петербурга, в котором он сообщал, что в момент смерти его сестры портрет этой женщины, висевший на крепком шнуре, упал, хотя ни шнур не был поврежден, ни гвоздь не был выдернут из стены. К тому же, как сообщал профессор, в комнате остановились большие стенные часы. Разумеется, опять можно было бы все приписать Его Величеству Случаю, но у любых случайностей все же есть границы.

Я хотел бы познакомить вас с еще одним свидетельством, на мой взгляд, весьма достойным внимания.

"Уважаемый мэтр, из абсолютно надежного источника мне стал известен один интереснейший и совершенно необычайный факт. Все дело в том, что моих родителей призвали к смертному одру одного из наших соседей. Они отправились в его дом и встретились там с друзьями несчастного страдальца.

Все вместе они в полном молчании ожидали печального события. Внезапно большие стенные часы, молчавшие в течение многих лет, вдруг захрипели и стали громко отбивать удары, причем эти удары напоминали грохот тяжелого молота по наковальне. Все присутствовавшие в ужасе повскакали с мест, спрашивая друг у друга, что может означать сие явление.

— Вероятно, умирающий хотел нам что-то сообщить перед смертью, предположил кто-то.

Через несколько мгновений наш сосед испустил последний вздох

Г. Фабер, инженер-агроном из Биссена (Люксембург)".

Примерно в то же самое время, а именно в 1899 ^ году, я получил письмо, в коем мне сообщали о факте, представляющем ничуть не меньший интерес, чем тот, о котором сообщил господин Фабер. Вот что написал мне господин Фердинанд Эстев из Марселя:

"Мне было шестнадцать лет. Я проводил лето в очень приятном местечке, в деревушке Гаво, у родственников. Мой кузен, недавно вступивший в брак и не желавший, видимо, стеснять себя на первых порах, поселил меня в доме по соседству, у одной дальней родственницы, которая посчитала своим долгом оказать мне большую честь, предоставив в мое распоряжение комнату, где умер ее муж.

Это была очень большая комната, лишенная двери. С кровати была видна лестничная площадка. Я лег спать при открытом окне, так как стоял август, ночи были очень теплые. Я всегда мгновенно засыпал; и спал очень крепко, но в ту памятную ночь проснулся от какого-то воистину дьявольского, адского шума: на кухне гремели и падали кастрюли, там кто-то бил сосуду, и ее осколки со звоном сыпались на цементный пол. Можно было подумать, что по дому носится. Целая орда взбесившихся кошек! Придя к такому выводу, я немного успокоился. Меня удивляло только то, что весь этот невероятный шум продолжался не мене часа, а хозяйка дома не встала с постели и не прогнала наглых животных… Однако постепенно звуки "битвы стали стихать, и в доме воцарилась тишина. Я услышал шорох на лестнице, как будто кто-то быстро прокарабкался по ступеням, потом я увидел, как на площадке появилось какое-то животное, похожее на клику. Это животное вскочило на кровать, где я спал, одним прыжком перемахнуло через меня, пулей летело в окно и тотчас же исчезло в темноте.

Я вскочил и бросился к окну, чтобы его закрыть и помешать зловредной кошке вернуться в дом. Каково же было мое изумление, когда я обнаружил, что окно снаружи было затянуто тонкой металлической сеткой с ячейками размером не более сантиметра! Так куда же девалось то существо, что я принял за кошку? Как оно смогло преодолеть эту сетку? Моему изумлению не было предела, когда утром я обнаружил, что вся посуда стоит в кухне на своих местах и что там нет ни единого осколка!

Поверьте, ночной шум мне вовсе не пригрезился и не приснился, ибо через три дня моя матушка, ночевавшая в той же комнате и на той же кровати, стала свидетельницей аналогичных событий".

Конечно, можно сказать, что юноша стал жертвой галлюцинации. Но по какой причине мог оказаться под влиянием галлюцинаций сей юноша? Все это очень сложно, господа… Да, разумеется, первое, что приходит в голову, так это мысль о возможных галлюцинациях. Но пощечина, полученная господином Мишелем, вовсе не была галлюцинацией, а если так называемая "кошка", которую видел господин Эстев, и была лишь видением (так же, как битье посуды было лишь слуховой галлюцинацией), то как в таком случае могла мать господина Эстева слышать и видеть то же самое, что и ее сын? Какова причина этого явления?

Конечно, мы можем думать, что в двух последних случаях имели место чисто субъективные ощущения, возникшие под воздействием внешних причин: в первом случае в результате действий души оскорбленной умирающей старухи, а во втором — в результате действий духа покойного хозяина дома.

Подобные непонятные звуки слышали и многие наблюдатели в других случаях, коих великое множество. Из целого ряда имеющихся у меня свидетельств я хотел бы познакомить вас с еще одной историей:

"Некий господин Бешли, двадцати лет от роду, находился вдвоем с отцом в их доме, неподалеку от Сарна, что в департаменте Нижний Рейн. Около полу^°^и где-то в доме раздался жуткий грохот. Отец с ^^ом проснулись и не могли ничего понять, но так

как снова воцарилась тишина, они опять легли. Однако вскоре в доме что-то загрохотало. Старый и молодой Бешли вскочили с постелей и стали осматривать дом. Входная дверь была отворена. Приложив некоторые усилия, хозяева закрыли дверь, но она вновь с грохотом отворилась. Тогда, разозлившись, хозяева дома закрыли дверь и крепко-накрепко привязали ее толстой веревкой. На этом все неприятности вроде бы кончились… Через некоторое время они получили письмо, в коем им сообщили о том, что брат господина Бешли старшего умер в Америке как раз в тот день и час, когда в их доме во Франции возник жуткий шум. В* письме также говорилось о том, что перед смертью умирающий пришел в сознание и произнес: "Я совершил длительное путешествие, я побывал у брата под Саверном, в городке Брюмат".

Да, не признавать тот факт, что различные вполне материальные явления сопровождают столь печальное событие, как чья-то смерть, просто невозможно, причем они могут происходить как в том же доме, где умер век, так и на большом расстоянии от места его кончины.

Звуки, раздающиеся в момент чьей-то смерти, сходны с теми, что раздаются в домах с привидениями, и причины их возникновения, очевидно, одни и те же.

Познакомимся с другими примерами странных явлений. Вот какое письмо я получил в феврале 1899 года от госпожи де Лагард:

"Мне известно о том, что Вы проводите крайне интересные исследования, и я посчитала своим долгом сообщить Вам, что в момент кончины Его Преосвященства господина дю Ло имело место одно очень странное происшествие. Все дело в том, что в ту минуту, когда гос…) — дин епископ испустил последний вздох, все окна его дворца в коммуне Вира, что в департаменте Дордонь, внезапно разом сами собой открылись, вследствие чего все жители, наблюдавшие сей феномен, пришли к заключению, что господин епископ только что скончался.

И действительно, вскоре местные жители, не — девшие своего пастыря в течение долгих лет из-за плохого состояния его здоровья, узнали, что он отдал душу Господу именно в ту минуту, когда произошло описанное событие, поразившее воображение многих. Кстати, жители края почитали господина епископа за святого, а я лично полагаю, что страдания ему были ниспосланы свыше для того, чтобы он искупал наши грехи. Один священник из Перигора, некий господин Пеку, являющийся ныне деканом в Отфоре, составил его жизнеописание и упомянул о сем странном случае".

А вот еще одно письмо, полученное мной 3 июля 1899 года:

"Уважаемый мэтр, к бесчисленным письмам, присланным Вам в качестве помощи для Ваших исследований, прибавьте еще и мое.

Дело в том, сударь, что в последних числах февраля 1868 года я был вынужден отправиться в Толиньян, что в департаменте Дром, неподалеку от Монтелимара, куда призывал меня сыновний долг, ибо матушка моя находилась при смерти. Я прибыл как раз вовремя, чтобы с ней проститься.

И вот в день похорон, 1 марта, я был в комнате, где скончалась моя мать. Кроме меня в ней находились лишь матушкина служанка и ее сынишка. Надо заметить, что в тот день стояла безветренная погода. Внезапно дверь комнаты, выходившая на лестницу и бывшая все время открытой, захлопнулась с невероятным грохотом. Мы поспешили к двери, отворили ее и посмотрели, не стоит ли кто на лестнице, но никого не увидели. Должен еще сказать, что моя матушка занимала одна весь дом и не держала у себя никаких животных. Обезумев от страха, служанка упала на колени и запричитала: "Это душа вашей матушки требует, чтобы мы молились за нее!" И бедная, перепуганная насмерть женщина принялась перебирать четки, произнося слова заупокойной молитвы. Можете себе представить, насколько взволнован был я сам! Сцена эта чрезвычайно отчетливо запечатлелась у меня в памяти, и сейчас, когда я описывал Вам этот случай, прошлое вновь ожило в моей душе. И я в который раз спрашиваю себя, существует загробный мир или нет?

Ваш верный и преданный почитатель господин Алансон, агент железнодорожной компании в Мулене".

Как и в предыдущем случае, здесь мы имеем дело с-, вполне объективным фактом, имевшим место в реальности, ибо есть целых три свидетеля.

Сравнивая между собой различные факты, мы можем прийти к определенным выводам. Отметим, кстати, что очень часто всякие странные случаи были связаны с религией, церковью, священниками и религиозными обрядами.

Вот какое письмо получил я из Пуатье в июне 1918,1 года.

"Дорогой мэтр, прочитав Вашу трилогию по проблемам психики и бессмертия души, я хочу внести мою скромную лепту и помочь Вам в Ваших исследованиях, связанных с феноменами загробного мира.

Однажды моя жена и ее родная тетка стали свидетельницами некоего происшествия, в достоверности и реальности коего они могут поклясться под присягой.

В 1889 году скончался дед моей жены, Франсуа Кудро. Произошло сие печальное событие 30 сентября, а через несколько дней в доме, где он умер, стали раздаваться весьма странные звуки. Моя жена, бывшая тогда совсем еще юной девушкой, спала вместе с Сабушкой и теткой в одной большой комнате (тетка моей жены, ныне вдова генерала Руа, подтверждает рассказ моей жены до мельчайших деталей).

Итак, все началось около десяти часов вечера. Скачала все три женщины услышали легкий стук и звон стекла, как будто кто-то бросал камешки в окно. Так как погода стояла очень хорошая, никакого ветра не было, они подумали, что это забавляется какой-нибудь мальчишка. Стук в окно продолжался. Бабушка закричала: "Кто там? Вот я тебя!" Но никто не ответил…

Непонятный шум продолжался минут десять с перерывами, а затем женщины услышали нечто новое: как будто кто-то принялся при помощи лопаты сгребать в кучу уголь, сваленный во дворе, и швырять его в сторону дома.

А надо вам сказать, что покойный Франсуа Кудро имел привычку набирать уголь, предварительно собрав его в кучу лопатой.

Мало того! Заскрипели дверные петли, заскрежетал засов" и затряслась сама дверь, словно кто-то хотел войти в дом и не мог.

Охваченные ужасом, женщины принялись громко читать молитвы, полагая, что где-то поблизости бродит душа умершего. В конце концов тетка моей жены сказала: "Если это ты, отец, то скажи нам хоть что нибудь". И тотчас же шум прекратился.

На следующее утро женщины убедились в том, что все в доме находится на своем месте, что ни на окнах, ни на двери нет никаких следов чьего-либо вторжения, а лопата лежит на куче угля, как лежала накануне вечером.

Бабушка моей жены призвала священника и попросила отслужить в доме обедню, что и было сделано. Шум более не повторился ни разу.

Пожалуй, стоит сообщить об одной существенной детали:' в тот день, когда произошло вышеописанное событие, бабушка моей жены открыла сундук покойного (что было строжайше запрещено делать при его жизни) и нашла в нем роскошную косу, принадлежавшую первой жене Франсуа Кудро, которую он в молодости очень любил. Быть может, движимая чувством запоздалой ревности, бабушка жены тотчас же сожгла эту косу.

Все очевидцы тех событий утверждают, что звуки никак не могли быть произведены зловредными шутниками, так как окна непременно бы разбились, если бы в них действительно бросали камнями. (Кстати, ставней на окнах не было.) К тому же никто посторонний не мог бы проникнуть во двор, чтобы в темноте сгребать уголь и швырять его в стену дома… Да и никаких следов сей бурной ночной деятельности наутро не обнаружили…

Примите, дорогой мэтр, заверения в моем к Вам почтении.

Пуйар".

В письмо также был вложена записка следующего содержания:

"Мы полностью подтверждаем рассказ господина Пуйара и заверяем вас в том, что он абсолютно точно

описал происшествия, имевшие место в доме покойного Франсуа Кудро.

Вдова Ру.

Предположение, что все это от начала до конца — выдумки, как мне представляется, лишено всякого смысла. Для чего бы три взрослых человека стали бы обманывать нас с вами? Однако я не могу не отметить еще раз тот факт, что многие из подобных явлении отличаются ужасной вульгарностью и банальностью… По долг исследователя состоит в том, чтобы изучать любые явления, сколь бы смешны и глупы они ни казались. Кстати, заметим, что в данном случае шум усилился чисто объективным ощущением и не сопровождался никаким реальным движением предметов, что бывает довольно часто.

Аналогичный случай имел место в семействе rосподина Рене Готье, студента, проходившего курс наук в Бакингемшире, в Англии. Он прислал мне очень интересное письмо, из коего я приведу лишь отрывок:

"…Мой отец с семьей проживал в старинном замке, одиноко стоявшем среди густого леса. Обычно все собирались по вечерам в столовой и вели неторопливые беседы. Так было и в тот памятный вечер, когда моих родственников лишило покоя и сна некое загадочное происшествие.

Итак, они сидели в столовой и ждали возвращения деда, отлучившегося по неотложным делам. Спустилась ночь, все было как всегда, тихо и мирно. Однако около двух часов все находившиеся в столовой, в том числе и два моих дядюшки, весьма бравые и скептически настроенные вояки, услышали, причем очень отчетливо, что дверь соседней гостиной захлопнулась, с невероятным шумом и грохотом. От неожиданности все буквально так и подскочили на своих стульях и креслах. Ошибки быть не могло: закрылась именно дверь гостиной. Моя матушка, рассказывая мне об этом происшествии (а она это делала не единожды), повторяла:

— Мы услышали, что дверь захлопнулась с такой силой, будто дом оказался во власти ужасного сквозняка.

На самом деле никакого сквозняка не было, потому что стояла тихая ночь, но все мои родственники утверждали, что они ощутили дыхание ветра и что у всех у них на лбу выступил холодный пот, как бывает, когда человека мучают кошмары.

Разумеется, все разговоры тотчас же прекратились. Мои родственники сидели за столом и молча недоуменно переглядывались, причем все они потом признавались, что в тот момент испытывали смутную тревогу, какое-то странное беспокойство…

Первым опомнился один из моих дядюшек, как того и следовало ожидать. При виде бледных вытянутых физиономий матери и сестер он расхохотался. Как человек военный и решительный, он предложил организовать охоту на шутника, напугавшего всех своей дикой выходкой. Итак, дядюшка возглавил группу разведки, и несколько смельчаков направились в гостиную, чтобы посмотреть на дверь, которая, по их представлению, только что захлопнулась. Однако дверь… оказалась запертой на ключ и на задвижку! Мало того, все двери и окна тоже оказались закрыты и нигде не ощущалось ни малейшего сквозняка!

К чему я все это рассказываю? А вот к чему: дед мой вернулся только к утру и сообщил о кончине мужа своей сестры. — А когда он скончался? Ровно в два часа ночи. — Как? Что? Не может быть! — Говорю вам, часы как раз пробили два часа… Обращаю Ваше внимание, мэтр, на тот факт, что шесть человек слышали, как ровно в два часа ночи в доме моего отца с грохотом захлопнулась дверь".

Так что это было? Субъективные ощущения, возникшие у нескольких человек из-за того, что неподалеку умер их родственник, о чем они не знали?

Однако не кажется ли вам странным, что в результате кончины какого-то человека на некотором расстоянии от места печального события в некоем доме от порыва ветра вдруг открывается или закрывается окно или дверь? А ведь подобные явления наблюдались не Раз и не два. Да вот, кстати, письмо на данную тему, я его еще нигде ни разу не публиковал:

"Дорогой брат, если я позволил себе назвать Вас именно так, а не иначе, то только потому, что я действительно считаю Вас братом духовным, ибо полностью разделяю Ваши идеи о великих и еще не познанных способностях человеческой души, а также вполне согласен с Вами в вопросе настоятельной необходимости изучения этих способностей.

Я счел своим долгом сообщить Вам об одном феномене из ряда тех, коими Вы занимаетесь, ибо не так давно произошел необъяснимый случай.

Видите ли, сударь, мой отец был серьезно болен. В течение многих недель и месяцев несчастный нахо/^лся во власти жестокой невралгии, от которой он так ослабел, что врачи всерьез опасались за его жизнь, так как лет ему уже было немало. Что ни говори, а 75 лет — возраст почтенный!

Мы с женой в течение всего времени, что отец боролся с болезнью, постоянно пребывали в напряжении, ожидая дурных или хороших известий. И вот в ночь с 4 на 5 апреля мы внезапно проснулись, так как под напором сильного порыва ветра отворилось окно в соседней комнате. Кстати, мы были очень удивлены этим обстоятельством, ибо вечером, перед сном, слышали, как служанка запирала (л: но. Так почему же оно открылось? Каким образом?

Но окно и в самом деле непостижимым образом открылось, ибо мы чувствовали, что из-под двери, разделяющей две комнаты, очень сильно дует.

Признаюсь, дорогой мэтр, что при пробуждении я сразу же подумал о том, что, возможно, в это мгновение умер мой отец. Вернее, то была даже не мысль, а предчувствие, ощущение… Я зажег свечу и взгляну.; на часы: было 5 минут четвертого.

Я ничего не сказал жене, чтобы не лишать ее сна, но когда на следующий день мы получили телеграмму с известием о кончине отца, она сама призналась мне в том, что и у нее в момент нашего пробуждения среди ночи возникло ощущение, что ее свекор умер. Однако если я подумал только о возможности кончины отца, моя жена была абсолютно уверена, что наутро мы получим печальное известие.

Добавлю только, что порыв ветра был необычайно силен; бушевал этот ветер за окном минуту или две, а затем постепенно стих и превратился в легкий ветерок

Когда мы прибыли в городок, где жил мой отец (городок Тренчин, в Венгрии, в 175 километрах от Будапешта), я прежде всего спросил, когда он отошел в мир иной, в котором часу… Моя сестра, которой тогда шел двадцать первый год, сказала, что провела всю последнюю ночь у постели отца и что он умер около трех часов ночи, вернее, в 5 минут четвертого.

Позвольте мне сделать еще одно уточнение: сам я человек весьма сдержанный, спокойный, серьезный, по профессии я механик и электрик, вследствие чего привык наблюдать различные явления и анализировать их, привык не слишком торопиться с выводами и обо всем составлять свое собственное суждение.

Я клянусь Вам честью, что ничего не выдумал, не прибавил и не убавил в описании столь странного происшествия, ибо понимаю, насколько важны в подобных вопросах все детали и все обстоятельства дела. Я разрешаю Вам опубликовать мое письмо в Ваших трудах и указать мое имя и адрес.

Вы можете навести обо мне справки у господина Дозире Борда, директора-распорядителя электрической компании в Париже, а также у господина Моряса Леви, директора парижской обсерватории.

Примите, дорогой брат, мои заверения в самом глубочайшем к Вам почтении.

Леопольд Старк. Будапешт, ул. Ковохач, 34".

Признаюсь, я навел справки об авторе и получил самые благоприятные отзывы, а потому должен сказать, что свидетельство его вполне достойно доверия, ведь господин Старк — человек научного склада ума. Наверное, стоит обратить внимание читателей на тот факт, что в данном случае мы опять имеем дело с субъективными ощущениями, ибо на самом деле окно не открывалось, а супругам только показалось, что оно открылось… Но, как бы там ни было, ощущение это было очень сильным.

А теперь обратимся к письму, в котором содержится история крайне странная, я бы сказал, весьма необычная Даже для тех явлений, что входят в сферу наших интересов. Дело в том, что некое привидение проявило себя во всей красе в годовщину казни одного преступника.

Итак, вот что мне сообщили в 1899 году:

"Одна моя приятельница, которой врачи порекомендовали больше времени проводить на свежем воздухе, сняла комнату в загородном пансионе. Там было довольно много народу, причем одни женщины. И вот однажды в 4 часа утра всех пансионерок разбудил ужасающий грохот, ибо в одной из комнат кто-то валил, бросал и переворачивал мебель, да к тому же еще гремел цепями! Надо ли говорить, как были перепуганы бедные пансионерки? У одной очень впечатлительной дамы даже начался нервный припадок. Служанка моей приятельницы спала в комнате, располагавшейся по соседству с той, где происходил весь этот кошмар. Она вбежала к моей знакомой, дрожа и заикаясь от ужаса, и сказала, что еще до того, как раздались "и жуткие звуки, перебудившие весь дом, в ее собственной комнате вокруг ее постели долго-долго ходил какой-то мужчина в тяжелых башмаках, вздыхал и гремел цепями.

Моя приятельница, перепуганная насмерть, немедленно покинула пансион и вернулась в город. Вечером того же дня она рассказала о загадочном происшествии своим знакомым. Несколько человек буквально хо. ом воскликнули:

— Но ведь именно в тот день год назад казнили знаменитого преступника по кличке Сенлуи! И казнь, как обычно, совершили на рассвете, как раз в четыре часа утра! Какое совпадение!

В этом деле имеется одна очень интересная деталь: служанка моей приятельницы была когда-то любовницей бандита, но раскаялась в своих грехах и покинула его, чтобы вести честную жизнь. Он рассвирепел и i.o- клялся убить предательницу, причем слово у него не расходилось с делом, а потому злодей даже стрелял в бывшую пассию, но промахнулся; кстати, этим выстрелом он все же убил человека, случайного прохожего… Убийцу схватили, приговорили к смертной казни, и правосудие свершилось, а ровно через год в доме, где 1 жила любовница бандита, раздались жуткие звуки. "

Да, кстати, я совсем забыл сообщить вам, что комната, в которой кто-то якобы переворачивал мебель, оказалась запертой на ключ, а все вещи в ней наутро

стояли на своих привычных местах. Ни единого следа ночного разгрома там не обнаружили!

Г. Котель".

Как я уже говорил, феномены, связанные с привидениями, иногда приобретают материальное выражение и являются факторами, не зависящими от так называемых реципиентов, то есть очевидцев событий. В некоторых же случаях эти проявления бывают субъективными, то есть выражаются наличием у реципиентов только ощущений, вызванных телепатическим контактом с душой умершего или с самим умершим (в момент смерти), вне зависимости от расстояния, разделяющего реципиента и покойника. Следует особо изучить эти случаи возникновения странных шумов в момент чьей-либо смерти, ибо этому явлению нет пока что достаточно ясного объяснения, к тому же и реальность сего феномена часто ставится под сомнение.

Я надеюсь, однако, что ни у кого из моих читателей реальность существования телепатических контактов более не вызывает сомнений, ибо такое неверие, на мой взгляд, было бы непростительно. Но как велико разнообразие этих контактов!

Следующее письмо содержит весьма примечательные детали, и мы должны обратить на описанный в нем случай особое внимание.

Итак, господин Риондель, адвокат из Монтелимара, прислал 23 мая 1894 года доктору Дарье следующее послание:

"У меня был младший брат (намного моложе меня), и он умер на сороковом году жизни 2 апреля сего года. Брат мой служил в телеграфной компании в Марселе. Следует отметить, что он довольно долго прослужил в колониях и здоровье его оказалось подорвано. Где-то в тропиках брат подхватил малярию, которая и стала причиной его преждевременной кончины. Правда, хотя приступы болезни случались у моего брата довольно часто, все же ничто не предвещало столь стремительной развязки. Представьте себе, еще 1 апреля я получил от него письмо, в котором он сообщал, что чувствует себя превосходно! Так вот, в ночь с 1 на 2 апреля я был разбужен каким-то жутким грохотом: словно кто-то катал тяжелые булыжники по паркету моей спальни. Я находился в комнате один, а дверь была заперта на ключ. Я взглянул на часы и увидел, что стрелки показывают два часа ночи. Тем временем шум затих…

Наутро, встав с постели, я обшарил всю спальню в поисках предмета, нарушившего мой покой, но так ничего и не обнаружил. Я ощущал какую-то смутную тревогу, даже, пожалуй, не тревогу, а настоящий страх, хотя и не знал, чего я боялся.

И что же? Как я узнал позднее, в ту ночь мой брат умер, как говорится, тихо отошел в мир иной, без страданий, без боли, не произнеся ни единого слова. От одного из его друзей, бывшего при нем всю ту трагическую ночь и принявшего его последний вздох, я узнал, что душа брата отлетела к небесам без четверти два.

В дополнение ко всему вышесказанному я должен Вам сообщить, что наша престарелая мать, ослепшая. и почти оглохшая лет пятнадцать назад, тоже слышала некие странные звуки. Ей показалось, что ночью кто-то нанес несколько сильных ударов по двери ее спальни. Щадя чувства моей матушки и опасаясь за ее сердце, я ничего ей не сказал о смерти брата, так и по сей день она ничего не знает.

Однако матушка моя что-то заподозрила: потому, что слышала ночью какой-то подозрительный шум. Так вот, невзирая на нездоровье и слабость, приехала ко мне как раз в тот день, когда я вернулся похорон брата. В присутствии моей жены матушка призналась:

— Знаешь, сынок, дня три тому назад мне 61. Было сделано предупреждение свыше, и касалось оно здоровья твоего брата. Тебе следует немедленно отправиться в Марсель и все выяснить на месте, так как и, видимо, очень серьезно болен, а врачи от тебя — о скрывают. Поезжай к нему поскорей!

Я как мог успокоил мою бедную матушку, сказал, что все ее предчувствия и предупреждения не более чем ночные кошмары и дурные сны, пригрезившися после излишне плотного ужина.

Вот и все факты, о которых я имею честь Вас известить. Если они Вас заинтересуют, если Вы захотите их использовать в одном из своих трудов, можете прямо указать мое имя и адрес. Явления эти невозможно объяснить плодами воображения, ибо, поверьте, они имели место в реальности.

Мне нет нужды еще раз повторять, что моя матушка до сих пор пребывает в твердой уверенности, что ее любимец и баловень, ее младшенький по-прежнему жив, только нездоров. Мой долг состоит в том, чтобы она как можно дольше оставалась в этом блаженном неведении, ибо ей не перенести известия о смерти моего брата.

А. Риондель, адвокат".

Наблюдатель утверждает, что в его доме произошло нечто непонятное. И правда, что означают эти звуки? Какова их причина? Что же каталось и грохотало по полу в спальне господина адвоката? Что это было? Слуховая галлюцинация, совпавшая по времени со смертью брата господина Рионделя? Вряд ли эту гипотезу можно считать серьезной, ибо подобное совпадение слишком уж подозрительно, да к тому же надо еще учитывать и тот факт, что матушка адвоката тоже слышала некие странные звуки (как я подозреваю, мы имеем здесь дело с телепатическим контактом между матерью и умирающим сыном). Феномены такого рода случаются слишком часто, чтобы не привлечь к себе внимание современной науки.

Кстати, хочу напомнить моим читателям, что в истории замка с привидениями в Кальвадосе однажды тоже что-то грохотало и каталось по полу, вот только совершенно непонятно, что же именно.

Случай, описанный господином Рионделем, столь интересен, что я не могу ограничиться лишь его использованием в качестве примера проявления души умершего, а хотел бы попытаться с ним разобраться. Очевидно, братья были очень привязаны друг к другу. В последние мгновения жизни одного из братьев между ними устанавливается телепатический контакт, который в силу различных причин воплощается в странные звуки, сопровождающиеся возникновением у реципиента чувства непонятной тревоги. Таковы факты… Нам известно много аналогичных случаев, о

рых из них я писал в книге "Смерть и ее тайна". Факты осуществления такого рода телепатических контактов доказаны абсолютно неопровержимо. Люди слышат различные звуки, причем сила и характер этих звуков находятся в прямой зависимости от восприимчивости получателя информации. Каким же образом осуществляется эта связь? Многое заставляет нас думать, что в данном случае она передается не при помощи волн, которые, преодолевая различные расстояния, расширяют зону своего влияния, как это бывает в случаях световых или звуковых волн. Вероятно, волна, образовавшаяся в Марселе и дошедшая до Парижа, где под ее влиянием оказался брат покойного, была совершенно иного рода. Скорее всего, то было некое движение мысли, поток сознания, явление психики, причем по природе своей это явление, наверное, сродни тому явлению притяжения (магнетиз. — ла), что возникает между железной палкой и магнитной стрелкой.

В связи со всем выше изложенным я хотел бы привести еще один пример. Случилась эта загадочная история 29 марта 1863 года, когда в Мексике погиб некий капитан Эскурру, а его мать, проживавшая в городке Севр под Парижем, вдруг увидела, что с портретом ее сына творится нечто странное и ужасное: один глаз у капитана был выбит, а по лицу ручьем лилась кровь.

Хочу отметить, что в случае с капитаном Эскурру, как и в случае с братом господина Рионделя, мы имеем дело с субъективными ощущениями. Разумеется, глаз у персонажа, изображенного на портрете, оставался на месте, да и кровь вовсе не лилась по портрету, но в последний миг своей жизни отважный офицер подумал о матери, и сей поток сознания обратился в чисто субъективные ощущения пожилой дамы, причем в опущения не слуховые, как это часто бывает, а в визуальные. Повторяю еще раз: явления подобной передачи информации отмечаются столь часто, что наука должна непременно ими заняться вплотную.

А теперь познакомимся с еще одним очень интересным случаем, описанным некой мадемуазель Твердиански из Дормеля (департамент Сена и Марна), отправившей доктору Рише в 1881 году письмо следующего содержания:

"Я поселилась на лето в одной из очаровательных деревушек департамента Сена и Марна. Моя хозяйка, симпатичная старушка, оказалась настолько любезна, что предоставила в мое распоряжение свою собственную комнату. Постель там была очень удобная, широкая, так что первую ночь я провела просто восхитительно, то есть спала крепким, спокойным сном и проснулась довольно поздно, да и то только потому, что добрейшая дама принесла мне чашку парного, еще теплого молока.

Однако вторая ночь выдалась очень беспокойной. Едва я заснула, как меня разбудил ужасающий грохот. Придя в себя, я поняла, что все объяснялось довольно просто: с шумом и грохотом само собой каким-то образом открылось окно (хотя хозяйка дома вечером на моих глазах заперла ставни). Так как окно моей комнаты выходило на тихую безлюдную улицу, я подумала, что какие-то злоумышленники, знавшие, что в доме живут лишь слабые женщины, сорвали пружины, удерживавшие ставни, чтобы проникнуть в дом и ограбить нас. Я вскочила с кровати, бросилась к окну и закрыла его, а также и ставни.

Увы, уснуть я так и не смогла. Мне все время казалось, что некое существо (человек или зверь, я не знала) все же проникло в комнату через окно, ибо я слышала в течение всей ночи около себя чье-то дыхание и возню. Короче говоря, я ощущала чье-то присутствие…

Солнце едва взошло, а я уже различила шаги моей хозяйки в кухне. Я позвала ее и попросила, чтобы она поскорей принесла мне чашку молока. Просьба моя была исполнена. Мне не хотелось расстраивать добрую старушку, но и молчать я тоже не могла.

— Ах, я всю ночь не сомкнула глаз! — сказала я. — Среди ночи окно отворилось то ли само собой, то ли какая-нибудь крупная ночная птица ударилась о ставни и они отворились… Я и сама не знаю, как это могло случиться… Быть может, именно в эту минуту в комнату влетела летучая мышь… Но, уверяю вас, сударыня, здесь было какое-то живое существо, потому что я слышала, как ночью совсем рядом кто-то все время шевелился, возился и вздыхал…

— Ах, дорогая, я ведь сегодня тоже ночь провела без сна, — мило улыбаясь, промолвила хозяйка (надо

метить, что по натуре она была очень веселого нрава и любила пошутить). Меня разбудил не кто-нибудь, а сам господин Дюфур, фермер. Он вздумал нанести мне визит! Это он-то, подлец и прощелыга! Я вам как-нибудь на досуге рассказу, как ловко он все обстряпал, чтобы; отнять у меня мое состояние, да так, что вроде бы не нарушил ни один закон. Так вот, я не видела этого мерзавца уже несколько лет, ибо он был, как говорят, давно уже очень плох… Ну да, ведь Господь правду видит! И представьте себе: сегодня ночью он нанес мне визит! Неужто мне все это приснилось? Не знак не знаю… Но я готова поклясться, что проснулась от звука его голоса! Он стоял прямо у моей кровати и говорил: "Прости меня, Виктуар! Прости!" Нет, какова наглость! Называть меня уменьшительно-ласкательным именем! И это меня, которую он заставил пролить столько слез! Но я действительно слишком много плакала из-за этого негодяя, чтобы еще сердиться на него во сне…

Не успела хозяйка закончить свою мысль, как в дверь постучали, и один из соседей сообщил, что господин Дюфур скончался этой ночью, j

Юлия Твердиански"

К письму прилагались также свидетельские показания вдовы Пти, квартирной хозяйки мадемуа;:сл^ Твердиански, а также свидетельские показания ь.)ра Дормеля относительно обстоятельств жизни и смерти Эдме-Фирмина Дюфура, скончавшегося 10 апреля…1 года в 4 часа утра.

Приписать чистой случайности факт совпадения во времени смерти господина Дюфура и двух различных феноменов, очевидцами коих стали два человека, ничем совершенно независимо друг от друга, абсолютно невозможно. Гипотеза случайных совпадений к данному случаю неприменима, ибо здесь мы имеем дело с телепатическим контактом между душой умершем и живым человеком.

Конечно, следует признать, что объяснить эти феномены очень трудно, ибо душа человеческая еще не препарирована и не исследована.

В диалоге "Федр" у Платона есть следующие строки: "Неужели ты думаешь, что природа души человеческой уже познана достаточно, если еще не познана природа Вселенной?"

Сию сентенцию можно применить и к любому явлению жизни. Суждения, высказанные о том или ином человеке ему подобными, почти всегда оказываются ложными, ибо людям не известны причины тех или иных действий. Вот почему наши исследования, наши поиски истины так важны.

*

Нам еще только предстоит открыть и исследовать способности человеческой души, как те, коими она обладает при жизни человека, так и те, коими она наделена после смерти бренного тела. Кстати, наблюдения за феноменами посмертных явлений дают нам воистину бесценные сведения, подчас очень неожиданные.

Так, например, многократно были отмечены передвижения различных предметов, к коим никто вроде бы не прикасался, и мы можем с большой долей уверенности утверждать, что в передвижении этих предметов повинны души умерших.

Я хочу познакомить вас с почти невероятной историей, про которую можно было бы сказать, что она является плодом воображения талантливого романиста, если бы все факты не были тщательно изучены и скрупулезно зарегистрированы столь серьезными исследователями, как Ф. Майерз и миссис Сиджуик. Любознательный читатель может обратиться к трудам Английского психологического общества, где найдет полное описание всех событий, я же из-за недостатка места ограничусь лишь краткими выдержками из очень обширного доклада.

Итак, дело происходило в деревушке Соунленд в окрестностях Халла, что в Сомерсетшире, в Англии. Как во всякой порядочной английской деревушке, там имелся плотник, а у плотника была мастерская, и вот в этой-то мастерской работал главный герой сей истории, некий мистер Бристоу, постигавший азы плотницкого искусства, то есть бывший подмастерьем. Вот что он пишет:

"В то достопамятное утро, когда произошли все эти необычайные события, я сидел на скамейке у стены и работал. С моего места я мог видеть, что делали мои товарищи, такие же подмастерья, а также наблюдать за входной дверью.

Мы тихо и мирно трудились, как вдруг один из пареньков резко обернулся и закричал:

— Эй, приятели, вы бы лучше работали, а не швырялись деревяшками!

Мы со вторым подмастерьем недоуменно переглянулись и спросили, что это на него нашло, то есть потребовали объяснений.

— Да вам прекрасно известно, что я имею в виду! Один из вас запустил в меня этой чуркой, а теперь делает вид, что невинен как ягненок.

И разобиженный паренек показал нам небольшую деревянную чурочку, квадратную, аккуратную, размером не более четырех квадратных сантиметров.

Мы оба принялись оправдываться и уверять приятеля, что ни один из нас не бросал в него чуркой. Что касается меня, то я был абсолютно уверен в том, что мой товарищ ни на минуту не прекращал работу.

Мы уже почти забыли об этом небольшом недоразумении, как вдруг второй подмастерье резко повернулся в мою сторону и закричал, указывая на меня пальцем: — На сей раз ты запустил чуркой в меня! И он указал концом башмака на лежавшую у его ног деревяшку размером со спичечный коробок.

Теперь они оба обвиняли меня в неблаговидном поступке. Я, разумеется, все отрицал, но мне не верили. Тогда я, смеясь, сказал:

— Нас всех кто-то избрал мишенью. Я этого не делал, а раз так, то значит, скоро дойдет очередь и до меня.

Не успел я рот закрыть, как очередная деревяшка пролетела по мастерской и стукнула меня по бедру.

— Ну вот, я же говорил! Теперь и мне досталось! Нет, здесь просто какая-то тайна… Надо последить затем, как все это происходит…

Мы осмотрели всю мастерскую, перевернули в я и все вверх дном, вышли на улицу и обследовали двор, но не обнаружили ничего подозрительного. Случай в самом деле был довольно странный. Мы долго его. Обсуждали, но так и не придя ни к какому выводу, опять взялись за работу.

Едва я приступил к обработке детали, как вдруг раздался страшный грохот, заставивший меня мгновенно поднять голову. Оказалось, что решетчатые ставни, закрепленные под самой крышей, вдруг захлопали с такой силой, что было непонятно, как это они не разлетелись в щепки. Мы тотчас же подумали, что наверху кто-то прячется.

Я схватил лестницу, подтащил ее к стене, быстро забрался наверх и обнаружил, что решетчатые ставни… неподвижны! Мало того, они были покрыты слоем пыли и затянуты паутиной! Я стал спускаться вниз и внезапно увидел маленькую чурочку, толщиной пальца в два, которая двигалась по поперечной балке, как то смешно подпрыгивая. В конце концов деревяшка подпрыгнула вверх фута на два и пролетела мимо моего уха. Признаюсь, я был ошеломлен. Спрыгнув вниз, я крикнул приятелям: Смеяться тут, похоже, не над чем! Здесь происходит что-то сверхъестественное, а вы как думаете?

Один из подмастерьев был полностью со мной согласен, другой же продолжал утверждать, что кто-то вздумал над нами подшутить. Пока мы спорили, из дальнего угла мастерской вылетела довольно массивная чурка и сбила с моего противника шляпу. Я, наверное, никогда не забуду выражение его лица! Ну, дурак дураком, да и только!

А между тем в мастерской творилось Бог знает что: время от времени какая-нибудь щепка или чурка, валявшаяся на полу, вдруг подпрыгивала вверх, оказывалась на верстаке и принималась там отплясывать какой-то диковинный танец. И вот что интересно: несмотря на многократные попытки, никому из нас ни разу не удалось схватить движущийся кусок дерева, ибо деревяшки как будто угадывали малейшие наши движения и на диво ловко уворачивались от наших пальцев. Казалось, они были живые и… разумные!

Особенно мне запомнилась одна чурочка, которая сама прыгнула со скамейки на стоявшие метрах в трех от скамьи козлы, потом — на верстак, а с верстака в дальний угол мастерской, где и угомонилась. Другая пересекла всю мастерскую из угла в угол, пролетев на высоте около метра над полом. Третья чурка летела не по прямой, как вторая, а по какой-то странной кривой, я бы даже сказал, волнообразной; четвертая пересекла мастерскую по диагонали и упала к моим ногам.

Как раз в эту минуту в мастерскую вошел ничего не подозревавший главный мастер мистер Кларк и принялся объяснять мне очередное задание, показывая при этом чертеж. Мы оба держали бумагу в руках, так что между нашими пальцами расстояние было не боле двух сантиметров. Так вот, заостренная щепка пробила чертеж как раз в том месте и вонзилась в стол!

Так продолжалось месяца полтора… И все время странные явления происходили среди бела дня. Иногда, правда, мы наслаждались относительным покоем в течение одного-двух дней, но затем наступали дни, когда нам буквально некогда было вздохнуть, словно некий шутник хотел наверстать упущенное время. Однажды в один из дней, когда наблюдалась наибольшая активность нашего невидимого весельчака, кто-то из работников взялся чинить решетчатые ставни над верстачком, что располагался рядом с моим. И вот я увидел, как чурка длиной сантиметров в пятнадцать и толщиной не менее трех подпрыгнула вверх, описала в воздухе большой полукруг и с силой ударилась в ставень как раз в том месте, над которым трудился работник. Должен заметить, что такой большой деревяшки мне не доводилось больше видеть ни до, ни после сего случая летающей по воздуху, ибо в основном эти чурочки размерами не превосходили спичечный коробок, хотя и бывали длинными, квадратными, треугольными и круглыми. Последним же на моих глазах летал дубовый брусочек, длиной в два и шириной в три сантиметра, а толщина его составляла сантиметра два с половиной. Он упал чуть ли не мне на голову и описал в воздухе причудливую кривую, некую замысловатую спираль с диаметром витка не менее полуметра. Кстати, следует заметить, что все эти летающие предметы неведомо откуда возникали в мастерской, но ни разу никто из нас не заметил, чтобы хоть один брусок влетел через дверь или окно.

Самая большая странность состояла, пожалуй, в том, что куски дерева, обработанные нашими руками, вдруг начинали сами собой двигаться в сторону, добирались до стены, потом расползались по углам, а уж из углов они каким-то непостижимым образом поднимались к потолку, причем подъем происходил мгновенно!

Никто из работников и никто из толпы любопытных зевак, посещавших мастерскую в течение этих полутора месяцев, так ни разу и не увидел, как поднимался к потолку деревянный брусок, хотя мы и следили за стенами весьма пристально. Однако деревяшки очень быстро находили путь наверх и валились на наши головы в самые неподходящие моменты. Мало-помалу мы привыкли к этим, в общем-то, безобидным проделкам, и падение деревяшек, казавшихся нам живыми и даже порой разумными, больше не привлекало нашего внимания".

Господин Майерз, получив известие о столь удивительных событиях, захотел узнать подробности, и в ответ на его запрос господин Бристоу прислал ему 19 июля 1891 года следующее послание:

"Рад сообщить Вам, что все описанные мной загадочные явления никоим образом не были связаны с работниками мастерской. Должен сказать, что все мастера и подмастерья часто выполняли различные плотницкие работы на дому у заказчиков, а потому отсутствовали в мастерской, однако, несмотря на это, полеты деревянных чурок продолжались. Кстати, и мы трое, кто присутствовал при первом проявлении таинственных сил, мы тоже иногда все вместе, а иногда и попеременно отсутствовали в мастерской, однако в те дни странные явления продолжались точно так же.

В основном "метательные снаряды", как мы их называли, летали по воздуху практически бесшумно и точно, так же бесшумно падали, хотя следует заметить, что если бы это были обычные деревяшки и брошены они были бы человеческой рукой, то должны были бы производить при падении довольно сильный грохот.

Должен особо подчеркнуть, что никто из нас ни разу не засек тот момент, когда чурка поднималась в воздух, то есть я хочу сказать, что никто из нас ни разу не увидел, как деревяшка отрывается от пола. Можно было подумать, что все эти брусочки на какое-то время становились невидимыми и их можно было увидеть

только после того, как они пролетали сантиметров 15 от отправной точки. Еще одна особенность или странность поведения летающих деревяшек: они начинали двигаться и двигались только в те минуты, когда на них никто не смотрел".

Оторвемся на несколько мгновений от письма господина Бристоу, потому что последнее его замечание весьма интересно. Подобное поведение характерно для предметов, словно подчиняющихся воле какого-то невидимого существа. В работе Шарля Люпреля "Магия" можно найти немало примеров явлений того же порядка, и всякий раз предметы становились видимыми только в момент падения. Следует признать сей необъяснимый факт как данность, ибо он является характерной чертой этих феноменов.

А теперь, после небольшого отступления, вернемся к письму господина Бристоу:

"Иногда один из нас нарочно принимался следить за каким-нибудь брусочком и делал это в течение долгих минут, а то и часов, — однако брусочек не двигался; но стоило только наблюдателю взглянуть в сторону, так тотчас же брусок мог подпрыгнуть и свалиться на голову одному из нас. Правда, справедливости ради надо сказать, что он мог и преспокойно остаться на месте… Мы так и не смогли проследить, действительно ли наши чурки на какое-то время в самом начале полета становились невидимыми или они просто пользовались мгновениями, когда мы на них не смотрели.

Иногда наши деревяшки летали по прямой, словно выпущенные из лука стрелы, но чаще всего они описывали в воздухе сложные кривые.

Многочисленные посетители, приходившие в мастерскую, стали свидетелями этих странных явлений. Не стоит и говорить, какое впечатление они на них производили! Но, пожалуй, больше всех был поражен загадочным поведением деревяшек хозяин нашей мастерской мистер Джон Грей. Все мы были склонны считать, что творятся в нашем заведении всякие дела неспроста и виной тому именно хозяин. Все дело в том, что у Джона Грея был брат, испытывавший большие материальные затруднения, а затем и pазорившийся. В конце концов брат мистера Грея заболел и умер, оставив после себя сына, которого тоже звали Джон Грей, как и дядю. Наш хозяин приютил у себя юношу и даже взял к себе в ученики, но тот недолго осваивал ремесло, ибо у бедняги открылась скоротечная чахотка и он умер в страшных мучениях. В наших краях поговаривали, что кредиторы его отца не получили причитающихся им денег (около 100 фунтов стерлингов), так как Джон Грей-старший отказался оплачивать долги брата. Каким-то чудом стало известно, что умиравший от чахотки Джон Грей-младший на смертном одре заклинал дядю вернуть деньги кредиторам отца и тот вроде бы обещал, однако после смерти племянника он всячески уклонялся от исполнения последней воли юноши.

Могу только засвидетельствовать, что наш хозяин был страшно напуган, когда начались загадочные явления в мастерской. Однажды он взял меня с собой для производства плотницких работ в доме одного богатого землевладельца. По дороге он завел со мной разговор о непонятных происшествиях в мастерской, причем было совершенно ясно, что он хотел бы от меня услышать, что феномены эти имеют вполне обычное естественное происхождение и могут быть легко объяснены. Должен сказать, что в тот момент он вел себя и говорил как человек, оказавшийся во власти неописуемого страха. В ходе этого разговора я, кстати, убедился в том, что наш хозяин-наблюдал еще какие-то странные явления, которых никто из нас не видел, но он хранил свои наблюдения в тайне.

И вот в один прекрасный день мы узнали, что наш хозяин оплатил долги своего брата. Самое же замечательное состоит в том, что все загадочные явления тотчас же прекратились!

Сейчас я припоминаю, что за господином Джоном Греем числился еще один должок, ибо он из-за скупости не поставил на могиле племянника надгробия. Однако под влиянием действий невидимок старый скряга был вынужден исполнить свой долг. Так что если вы пожелаете, то можете отправиться в Соунленд и там на кладбище осмотреть надгробный камень, установленный на могиле Джона Грея, скончавшегося в возрасте 22 лет, 5 января 1849 года".

Я отвел этому свидетельству так много места потому, что оно весьма поучительно и показательно со всех точек зрения.

Доктор Майерз написал по поводу этого случая небольшую статью, из которой я приведу короткий отрывок:

"В данной истории взорам очевидцев предстали лишь полеты неких предметов, каковые летали во всех направлениях, причем некто явно заставлял их лететь по воздуху с определенной целью, а именно с целью привлечь внимание, не причиняя никому зла. Свидетели в принципе сходились во мнении, что загадочные явления были вызваны действиями духа умершего, желавшего поразить воображение оставшегося в Клпвых брата, с тем чтобы заставить его исполнить свой долг (чего он делать явно не торопился). И цель была достигнута! Если принять эту гипотезу в качестве допустимой и правдоподобной, то можно прийти к выводу, что внешняя, кажущаяся банальность и даже вульгарность этих выходок ни в коем случае не входит в противоречие с сутью порождающего эти явления невидимого существа, то есть с душой умершего, хотя и входит в противоречие с нашими представлениями о сути и высоком предназначении души. Но ведь в действительности никто не знает, что собой представляет душа умершего и какими способностями она обладает.

Вернемся, как говорится, к нашим баранам: как бы там ни было, предметы, летавшие по мастерской, явно были связаны с профессией человека, на которого дух умершего хотел оказать давление, и как о том свидетельствую очевидцы, меры эти оказались весьма действенными. Кстати, весьма примечателен и тот факт, что для достижения поставленной цели духу умершего не понадобилась помощь третьего лица, то есть я хочу сказать, что в данном случае не было отмечено, что загадочные явления всегда происходят в присутствии какого-то определенного лица и прекращаются в его отсутствие.

Производившиеся в течение длительного времени наблюдения и полученные результаты доказали со всей очевидностью, что в некоторых случаях мы имеем дело с материальными проявлениями деятельности иных существ, как бы смешны и нелепы ни казались нам эти проявления".

Мне остается только сказать, что я полностью согласен с мнением моего ученого коллеги.

Силы, действующие в данных случаях, вовсе не лишены разума, нет, это силы разумные, мыслящие, действующие с определенными намерениями.

Мы с вами уже видели, что в замке в Кальвадосе хозяйка дома, услышав, что в одной из комнат кто-то двигает мебель, пожелала войти в эту комнату, протянула руку, чтобы открыть дверь, но ключ выскочил из замка и с силой ударил ее по руке, да так, что в течение нескольких дней на руке была видна красная отметина. К тому же сие явление наблюдал еще один свидетель, аббат, воспитывавший сына хозяев замка. Случилось это, если вы помните, 29 декабря 1875 года.

Я считаю, что свидетельства двух этих лиц воистину бесценны, ибо в данном случае невозможно даже выдвинуть гипотезу о галлюцинациях (как и в случае с различными метательными снарядами, проникшими в дом сквозь узкую щель). Кстати, еще в XIII веке епископ Гийом Овернский утверждал, что камень, брошенный привидением, редко ранит кого-либо. Доказательства разумности действий невидимых существ столь общеизвестны, что отрицать очевидное было бы глупым упрямством и непростительным ребячеством.

СТУЧАЩИЕ ДУХИ. ПОЛТЕРГЕЙСТ

В предыдущей главе мы рассмотрели несколько случаев, в коих различные феномены были явно связаны с действиями духов умерших, причем с действиями разумными, направленными на достижение более или менее определенных целей: желание заставить кого либо сдержать слово, например. Однако в ходе наших исследований мы сталкивались и с явлениями, абсолютно лишенными смысла и видимых целей. У меня, как и у многих моих коллег, сложилось мнение, Что феномены эти по своей природе весьма разнообразны и вызываются к жизни различными причинами. Мы оказались на самой границе неведомого мира, который нам еще только предстоит открыть.

В данной главе мы будем рассматривать феномены, которые вроде бы никоим образом не связаны с действиями душ каких-то определенных покойников. Я вовсе не имею в виду, что эти явления на самом деле не связаны с душами умерших, ибо мы еще ничего не знаем о загробном мире и о населяющих его существах, так что нам следует соблюдать предельную осторожность, но я хочу только подчеркнуть, что мы будем рассматривать случаи, где ничто не указывает на связь феномена с душой какого-либо определенного человека.

Мы уже встречались с такими явлениями в "Обп. м обзоре". Взять хотя бы историю с камнями, влетавшими в дом на улице Нуайе… Впрочем, во множестве других случаев мы также обнаруживаем полное отсутствие указаний на то, что таинственные явления происходят под воздействием чьей-то души, в том числе и в истории с фантасмагориями в замке в Кальвасе. Хотя очень часто в различных проявлениях все же угадывалась некая воля покойников, похоже, нередко бывают совершенно отличные случаи, когда в основе феноменов лежит нечто иное, то есть себя проявляют какие-то иные невидимые создания.

Уже очень давно многие подобные явления приписывались действиям неких стучащих духов, коих особенно пристально изучали в Германии, где этим явлениям и дали название "полтергейст" (от "polter" — шуметь и "gejst" — дух). К разряду полтергейста относят непонятно откуда идущие звуки: стук, шаги, шорох, шелест, невнятное бормотание, стоны, шепот и т. д.

Мы уже говорили о том, что, в некоторых домах порой разыгрываются совершенно невероятные сцены, когда неведомо откуда летят камни, кто-то опрокидывает мебель, причем все очевидцы этих событий бывают изумлены бессмысленностью действий невидимок. Напрасно мы стали бы задаваться вопросами, в каких целях и по какой причине совершаются все эти несусветные глупости, ибо никаких объяснений у нас пока что нет. Приведенные в той же главе примеры достаточно наглядно показали нам, сколь велико многообразие подобных явлений и насколько порой они могут быть невероятны, невообразимы, фантастичны!

Повторю еще раз: если в некоторых случаях странные явления бывают явно связаны с действиями душ умерших, причем умерших известных (либо родственников, либо знакомых кого-нибудь из очевидцев сих явлений), то бывают и такие, что вызываются какими то иными причинами. И эти явления вполне заслуживают того, чтобы мы посвятили им отдельную главу.

Каковы же причины возникновения явления полтергейста? Быть может, эти феномены происходят при проявлении неких неведомых способностей человеческих существ, а может быть, они связаны с деятельностью Духов и сил, в существование коих верят те, кто исповедует анимизм и витализм? Возможно, так проявляют себя некие агенты нечеловеческого разума, представители некой мировой души, некие невидимые существа, о которых мы пока еще ничего не знаем.

Не будем упускать из виду все уже известные нам случаи действий стучащих духов, когда совершенно не ясно, что это за духи и почему они беспокоят людей, а также постараемся изучить и сравнить между собой еще несколько примеров полтергейста. Вот какое письмо, чрезвычайно интересное, на мой взгляд, я получил из Шершеля (Алжир) в июле 1922 года:

"В 1913 году, находясь с женой в Тонкине, мы отправились в городок Мынцзы в провинции Юнькапь, чтобы провести несколько недель на лоне природы. Мы обосновались на прелестной маленькой вилле, стоявшей в стороне от других домов па территории, отданной местными властями в концессию одной французской компании. Надо сказать, что до ближайшего соседнего дома от нас было метров двадцать, а то и больше. Кроме нас двоих в домике жил только наш юный слуга, коего мы на английский манер именовали боем. Это был совсем молоденький вьетнамец, худенький подросток лет шестнадцати.

Через день или два после приезда нас с женой среди ночи разбудил какой-то странный шум снаружи. Он постоянно нарастал и в конце концов что-то ужасно загрохотало на крыше дома. Я тотчас же подумал, что началась гроза и что мы слышали гром, но, взглянув HI небо, я убедился, что оно абсолютно чистое, ибо я ясно различал мерцание звезд. Ночь была поразительно тихая, в воздухе не ощущалось ни малейшего дуновение ветра. Однако за время пребывания в Тонкине мы не раз замечали, что иногда раскаты грома раздавались совершенно неожиданно, когда не бывало ни ветра ни дождя, так что я нисколько не удивился и даже ни ощутил никакой тревоги. На какое-то время я выбросил из головы сие непонятное происшествие и лег спать но утром, расспросив соседей, я был несколько удивлен тем, что они среди ночи ничего не слышали.

Прошло несколько дней, и вот опять среди ночи раздался чудовищный грохот. Спать мы больше не мог", ли и провели остаток ночи без сна, обсуждая странное происшествие и гадая, с чем бы можно было сравнить загадочные звуки. Мы пришли к выводу, что более всего они напоминают грохот обвала в горах или не слишком сильное землетрясение (явление в нашем регионе весьма частое). Однако меня эти сравнения все же не удовлетворяли, ибо звуки, что мы слышали среди ночи, все же отличались от подземного гула землетрясения и от грохота горного обвала, и я бы сравнил с грохотом огромной плиты, упавшей плашмя на ровную поверхность. Но ведь это было чистым абсурдом… Откуда здесь было взяться плоской плите? С чего бы ей падать с неба? Да и куда?

Наутро я был неприятно поражен тем, что опять таки среди обитателей нашей небольшой колонии никто ничего подозрительного не слышал. Как мне сказали соседи, никто из них не почувствовал подземных толчков, да и сейсмические приборы их не зарегистрировали.

Мы наверняка забыли бы про эти странные ночные происшествия, если бы и в третий раз среди ночи нас не разбудил тот же самый грохот на крыше. Мы вскочили с постелей и в одну секунду оказались около окна. Проснулся и наш бой, хотя в первых двух случаях он спал как убитый (вероятно, у вьетнамцев очень крепкий сон). На сей раз и он поднялся и сидел на постели, хлопая глазами от изумления и трясясь от страха.

Грохот был настолько силен, что я пребывал в твердой уверенности, что на крыше не осталось ни одной целой черепицы. Я полагал, что наш городок оказался во власти неожиданно налетевшего урагана. Выйдя на улицу, я, к своему величайшему изумлению, увидел, что вокруг царит полнейшая тишина и что дом и крыша целы и невредимы. Я заметил, что в доме по соседству горит свет, и зашел спросить, слышали ли они какой-нибудь грохот. Они, казалось, были крайне удивлены моим вопросом и сказали, что спокойно читали перед сном и что их не потревожил никакой шум.

Теперь, по прошествии времени, я уже нисколько нс сомневаюсь, что в том доме обитали привидения и что именно они и производили весь этот шум, ибо я прочел немало статей и трудов на данную тему, где описывались аналогичные случаи.

Я попытался было выяснить, не были ли свидетелями подобных происшествий предыдущие наниматели виллы, но вскоре убедился, что выяснить это невозможно, ибо ежегодно на 2–3 месяца ее снимали совершенно случайные люди и записи о том, кто они и откуда, не сохранились.

Надеюсь, когда-нибудь все же удастся выяснить причину возникновения этих непонятных звуков.

Макс Руссель, сборщик налогов в Шершеле".

Так что это было? Галлюцинации? Субъективные^ ощущения? Но тогда почему они возникали одновременно у господина Русселя и его жены, а в третий раз и у юноши-вьетнамца? Если эти звуки были обусловлены действиями неких невидимых существ, то ни один из героев этой истории не получил указаний на то, что это были действия души умершего. Гипотезу о галлюцинациях приходится отмести, ибо люди действительно трижды слышали какой-то непонятный грохот, да еще и в один и тот же час.

Как мы уже видели, подобные явления происходили в разных странах практически во все времена, при-^ чем они всегда отличались великим разнообразием^ форм, как будто невидимые существа, таким образом проявлявшие себя, наделены не только богатой, но прямо-таки буйной фантазией. Вот еще одна история, которая может служить иллюстрацией к нашим рассуждениям, причем события, описанные в ней, кажутся еще более фантастическими, чем во всех предыдущих.

В Трудах Английского психологического общества (том XII, с. 260) был описан случай совершенно необъяснимого с точки зрения нормального человека и законов физики камнепада, о котором сообщил некий господ Гроттендейк из города Дордрехта в Голландии.

"В сентябре 1903 года мне довелось во всех подробностях наблюдать некий феномен, поразивший мое воображение.

Я совершал пеший переход через джунгли Суматру от Палембанга до Джамби в сопровождении наняты? мной пятидесяти носильщиков, так как по пути собирал экспонаты для гербария и отлавливал представителей местной фауны в целях дальнейшего изучения По окончании сего многотрудного путешествия я вернулся в Палембанг, но, к своему неудовольствию, обнаружил, что хижина, в которой я жил, уже замят другим европейцем. Я был вынужден перетащить мой походный спальный мешок в еще недостроенную комнату, представлявшую собой весьма хлипкое сооружение из перекрещенных бревен, покрытых большими высушенными листьями растения, именуемого в тех краях каджангом.

Итак, я разложил спальный мешок посреди хижины (слава Богу, там хотя бы успели настелить деревянный пол) и натянул противомоскитную сетку, после чего заснул сном праведника. Около часа ночи я проснулся от того, что какой-то предмет грохнулся на пол около моего уха за сеткой. Я огляделся и увидел на полу, как раз в том направлении, откуда донесся звук удара, небольшой черный камешек, сантиметра два в длину. Я встал, взял лампу, стоявшую в ногах моей импровизированной постели, и стал ждать, не произойдет ли еще что-нибудь странное. Очень скоро я убедился, что с потолка один за другим сыплются камешки и, описав параболическую кривую, падают на пол около изголовья "кровати".

Я отправился в каморку, где спал мой юный слуга, растолкал мальчишку и велел ему обойти вокруг хижины и посмотреть, не засел ли в зарослях какой нибудь шутник. Он повиновался, мы оба вышли за порог, и я посветил электрическим фонариком. Мальчишка обшарил кусты, но никого не нашел, однако в то же самое время камешки продолжали сыпаться с потолка. Мне даже снаружи было слышно, как они ударялись об пол. Когда слуга вернулся, я велел ему сходить на кухню и сварить мне кофе, а сам стал около изголовья постели и попытался поймать хотя бы один камешек, когда он еще летел по воздуху. Однако мое "предприятие" никакого успеха не имело, ибо камешки вели себя довольно странно: они словно бы подпрыгивали и очень ловко уворачивались от меня, как только я пытался их схватить. Тогда я вновь вышел из хижины, кое-как взобрался на окружавший ее частокол и осмотрел крышу моего жилища, дабы понять, откуда прилетали камни. И вот тут я с изумлением обнаруХкил, что камешки сыпались из-под толстого слоя покрывавших хижину листьев, но, однако, с внешней стороны никаких дыр на крыше не было…

Я вернулся в хижину и сделал еще одну попытку поймать камешек в полете, но и она закончилась неудачей.

В этот момент вошел слуга и доложил, что в кухне никого нет и что кофе готов. Я был твердо убежден, что где-то поблизости все же прячется злоумышленник, неведомо по какой причине вздумавший сыграть со мной злую шутку, а потому я схватил ружье пять раз пальнул в сторону джунглей. И чего я этим добился, спросите вы? Да ничего, если не считать тог что камешки стали сыпаться буквально градом.

Был мною достигнут и еще один результат, дело в том, что мой слуга перед этим вел себя довольно странно: он словно бы не совсем проснулся, делал все чрезвычайно медленно, постоянно зевал и клевал после выстрелов он как бы окончательно придя в себя, увидал падающие с потолка камешки и думал, что их бросает не иначе как сам дьявол. Парнишка до того перепугался, что стремглав выскочил из хижины и помчался к джунглям. И это среди ночи!

Самое же удивительное заключается в том, что как только мальчишка исчез из виду, так тотчас же прекратился каменный "дождь". Я осмотрел камешки и убедился в том, что они ничем особенным не отличались от своих собратьев, коих было великое множеств' вокруг хижины, правда, мне показалось, что на ощупь они гораздо более теплые, чем им бы полагалось полагать.

Утром я обнаружил камешки все там же, на полу, они остыли и превратились в самые обычные камешки, а под окном я обнаружил гильзы от пяти патронов (как я уже писал, ночью я произвел пять выстрелов ц сторону джунглей). У меня возникло непреодолимое желание еще раз осмотреть потолок и крышу, что я и сделал, но, увы, не обнаружил в листьях ни единой дырочки, через которую камни могли бы попадать в дом, а между тем их оказалось не так уж и мало.

Несколько штук я на всякий случай подобрал и сунул в карман, они и сейчас валяются среди материал лов, привезенных из экспедиции. Сначала я полагал что имел дело с крохотными метеоритами, но, по зрелому размышлению, был вынужден отвергнуть эту мысль, хотя на нее меня и натолкнул тот факт, что камни после падения казались на ощупь теплыми, почти горячими. Но если это и были метеориты, как же тогда объяснить тот факт, что при падении с небес они умудрялись не пробить крышу?

Самое же печальное во всей этой истории личн(для меня было то, что мой слуга-малаец сбежал, да так и не вернулся, так что я был вынужден утро" собственноручно готовить завтрак, а так как я дeлaл это не слишком умело, то в тот день мне пришлось отказаться от поджаренного хлеба и даже от чашки кофе".

Рассказ господина Гроттендейка, видимо, не во всем удовлетворил любопытство Совета распорядителей английского психологического общества, и члены Совета обратились к голландскому исследователю с просьбой уточнить кое-какие детали, что он и сделал, прислав в адрес общества второе письмо, из коего я хотел бы привести небольшой отрывок:

"Сообщаю вам, господа, что я находился в хижине, со всех сторон окруженной густыми зарослями, вдвоем со слугой. Кроме нас там никого не было.

В вашем письме вы высказали вполне справедливые опасения, не стал ли я жертвой обмана или ловкого мошенничества со стороны юного аборигена. Так вот, господа, уверяю вас, мой слуга в этом отношении вне всяких подозрений, так как в тот момент, когда я склонился над ним, чтобы разбудить, два камешка упали на пол, я слышал, как они ударились об пол. Более того, я это видел собственными глазами, так как мальчишка спал около двери, а дверь я оставил открытой.

Вы спрашиваете, не было ли чего необычного в самом процессе падения камней, и я с чистой совестью могу вам ответить, что нечто странное я все же заметил. Итак, помимо того, что камешки в падении описывали некую параболическую кривую, я должен еще вам сообщить, что падали они как-то чрезвычайно медленно, как будто зависая в воздухе. Даже если предположить, что я и в самом деле стал жертвой какого-то розыгрыша, то все равно за этим кроется некая тайна. Должен еще сказать, что звуки, которые издавали камешки при падении, были какие-то странные… Все дело в том, что они были слишком громкие, слишком сильные для таких маленьких камешков, да еще летевших со столь небольшой скоростью.

В первом письме я уже сообщал вам, что мальчишка-слуга казался мне не вполне проснувшимся до того момента, как его вывели из состояния полусна звуки выстрелов. Я мог судить о том, что он пребывает в состоянии полудремы хотя бы по замедленности его реакции и чрезвычайно медленным движения. Уже одно то, как он ходил, еле-еле волоча ноги, и как он клевал на ходу носом, ясно свидетельствовало о том что с ним творится что-то странное, причем замедленность его действий вызывала у меня некое подозрение вернее, ощущение, что сие состояние каким-то образом связано с замедленностью падения камешков, хотя я и не мог объяснить самому себе, почему у меня возникло это ощущение".

В 1910 году многие газеты Европы перепечатали заметку из газеты "Джорнале ди Сицилия", выходящей в Палермо, где сообщалось буквально следующее:

"В начале июня сего года житель Сицилии синьор Паоло Пальмизано стал свидетелем того, как камни очень медленно падали с неба, не причиняя при этом никому никакого вреда. Он видел собственными глазами, как один из камней, из коих была сложены стена, отделился от нее, медленно-медленно описал воздухе полукруг и влетел в раскрытую ладонь местного крестьянина, отца девушки, слепой, глухой и слепой от рождения, сидевшей в тот момент у стены. Все очевидцы сего феномена только недоуменно переглядывались и разводили руками, а камнепад все продолжался".

По поводу различных предметов, падающих неизвестно откуда, в том числе и с потолков, в которых ни единого отверстия, можно сказать, что их порой oтличает необычно высокая температура. Такие явления. как правило, отмечаются в случаях, когда прин'го говорить о полтергейсте.

Кстати, отметим, что во всех трех случаях (Мынцзы, на Суматре и на Сицилии) в том месте, г; ' происходили непонятные события, присутствовали юное существо (в двух случаях — мальчик-подросток в другом — молоденькая девушка), причем все трое не обладали выдающимися умственными способностями, а девушку, пожалуй, даже можно назвать дурочкой, каковой ее, наверное, и считали в родном доме.

При попытке выяснить причины, порождающие эти загадочные явления, мы не находим никаких признаков того, что эти действия совершают души умерших, хотя они явно совершаются не без каких-то тайных намерений, в коих ощущается и определенный разум, и определенная ловкость. Так кто же проявляет себя подобным образом? Какие-то невидимые существа, по природе своей отличные от людей? Мне кажется, что нет особой нужды выдвигать подобную гипотезу хотя бы потому, что если мы согласны с тезисом о бессмертии человеческой души, то мы можем предположить, что в загробном мире существуют миллионы и миллионы душ людей, когда-то обладавших весьма средними умственными способностями, а также и душ людей, умственно отсталых, которые просто забавляются.

Ну да, конечно, забавляются! Возможно, само по себе слово кому-то и покажется странным… Хотя оно как нельзя лучше подходит ко множеству случаев.

В феврале 1913 года я получил несколько бельгийских газет, в которых излагалась история дома с привидениями в городке Марсинель (то были газеты из Антверпена, Брюсселя и из других городов), однако лучше всего эти события описаны в "Анналах…" за 1913 год, так что я предлагаю вам выдержки из этой публикации:

"Все газеты страны поместили сообщения о странных событиях, происшедших в доме некоего господина Ван Зантена в Марсинеле, под Шарлеруа.

Загадочные явления начались 30 января и закончились 2 февраля, но за это время на ноги была поставлена городская полиция и жандармерия, в доме был разобран потолок и снят паркет, а все потому, что неизвестно откуда и как в дом влетали камни. Но все поиски злоумышленников никаких результатов не дали…

Мы оказались на месте 5 февраля. Дом, где произошли все загадочные события, — последний в ряду аналогичных построек, он стоит в глубине тенистого парка, который тянется до угла поперечной улицы.

Сразу же по приезде мы получили возможность побеседовать с одним из представителей местных властей, принимавших активное участие в организации наблюдения за невиданными явлениями.

Этого серьезного и располагающего к себе господин более всего, по его собственным словам, поразило с какой точностью камни поражали цели, выбран^, казалось, заранее странным злоумышленником.

Я видел, как камень угодил в самый центр большого оконного стекла, а за ним на то же самое место обрушился целый поток камешков, и все они попадали в одно и то же место, образуя вокруг точки первого попадания некую спираль, пока методично не превратили в груду осколков все стекло. Более того, я даже видел, как камешек, застрявший в другом окне в дырке, образовавшейся после удара, был оттуда выбит вторым камешком, попавшим в то же самое место!"

По результатам наблюдений полицейские пришли к выводу, что камни могли прилетать только из дома, расположенного на другой стороне квартала, метрах в ста пятидесяти от дома Ван Зантена, да к тому же для того, чтобы добиться подобной точности стрельбы, злоумышленник должен был бы использовать довольно мощную и хорошо отрегулированную катапульту. Однако, как стало известно после обыска, ничего подобного обнаружено не было.

Выслушав объяснения представителя властей, я возразил, что их предположение относительно возможности ведения стрельбы из расположенного неподалеку дома отнюдь не является решением проблемы, ибо "снаряды", отличавшиеся друг от друга весом, размером и формой, должны были бы, следуя законам физики, лететь по различным траекториям, так как сила сопротивления воздуха всякий раз должна была бы быть иной; к тому же и ветер всякий раз должен был бы влиять на траекторию полета камня, отклоняя его то в одну, то в другую сторону. А посему я позволил себе высказать предположение, что столь прицельная стрельба и такая точность попаданий есть нечто недостижимое для человека. Мой собеседник вынужден был согласиться во справедливостью моих замечаний.

Вскоре мне представилась возможность увидеться с господином Ван Зантеном, который был столь любезен, что разрешил мне осмотреть его жилище, показал вещественные доказательства причиненного убытка — "метательные снаряды", а также подробно ответил на все мои вопросы. Сначала я повторил почти он в слово рассказ представителя местных властей спросил, соответствует ли он действительности.

— Вас информировали абсолютно верно, — сказал Ван Зантен. — Первый камень и в самом деле попал точно в центр этого оконного стекла, а последующие камешки образовали некую спираль вокруг дыры, и стало ясно, что тот, кто их бросает, следует строгой системе. Но, пожалуй, даже не это удивило меня более всего… — А что же?

— А то, что ни один из трехсот камней, влетевших в до:., не причинил никому никакого вреда! В первый день, когда начался этот странный камнепад, мой сын был саду, а моя дочурка мирно спала в своей колыбели у раскрытого окна на втором этаже, но камешки их доже не задели! Правда, четвертушка кирпича попала в голову нашей горничной, но ей почти не было больно, а моему тестю камень угодил в плечо, он ощутил слабый толчок и, взглянув на упавший камень, сказал: "Как странно! Булыжник-то довольно крупный, а я почти ничего не почувствовал!"

— Это первый и основной признак, по которому можно понять, что камни бросает привидение, а не человек, — сказал я, — если верить различным теориям о существовании привидений.

В это время домой вернулась горничная, и я воспользовался случаем, чтобы расспросить и ее. Всем известно, что в домах с привидениями чаще всего необычные явления происходят в присутствии особ женского пола, достигших половой зрелости, но все же достаточно юных. Так было и на сей раз. Мне показалось, что горничной господина Ван Зантена от силы лет пятнадцать-шестнадцать. Судя по рассказам очевидцев, эта девушка и была без вины виноватой "виновницей" всех происшествий, ибо камни влетали в дом только тогда, когда она там находилась, да к тому же бодрствовала, но как только она засыпала или уходила, тотчас же все прекращалось. Девушка показала мне то место на голове, куда угодил ей обломок кирпича. Увы, ни шиньон, ни чепец не защищали это место…

— Вам было очень больно? — участливо осведомился я.

— Ну, не так, чтобы очень, но я все же потом макала целый день… — А шишки или опухоли не было?

— Да нет, обошлось…

Горничная показала мне "метательный снаряд", поразивший ее прелестную головку. Он, как и сообщил хозяин дома, оказался довольно увесист, ибо то действительно была четвертушка кирпича, и мне показалось просто невероятным, что он причинил та).' мало вреда, учитывая его вес и скорость полета.

Как мне сообщили, местная полиция, определив по траекториям полета камней (очень приблизительно разумеется) начальную точку полета, провела тщательный обыск в четырех домах, в одном из которых, как заподозрили власти, мог скрываться злоумышленник. Увы, несмотря на все старания, полицейские ничего не нашли, хотя и осмотрели дома от подвалов до чердаков. Владельцы и арендаторы этих домов были, казалось, изумлены таинственными происшествиями ничуть не меньше господина Ван Зантена".

(Эта статья была подписана главным редактором антверпенской газеты.)

Боццано, уделивший случаю в Марсинеле несколько страниц своего труда, обратил особое внимание на огромное количество "метательных снарядов" и именно на основании сего факта сделал вывод о том, что здесь замешаны сверхъестественные силы. Боццано утверждал, что любого человека, запустившего около трехсот камней из одного и того же места в окна соседнего жилища, будь он даже семи пядей во лбу, непременно бы схватили, причем на месте преступления, схватили бы, как говорится, за руку.

По моему мнению, следует обратить внимание и на тот факт, что камни, попадая в людей, не причиняли им боли, или если и причиняли, то в значительно меньшей степени, чем этого следовало ожидать при обычных условиях, однако если эти камни попадали в какие-либо предметы, то они наносили урон, что- соответствовавший их размеру и весу.

Кстати, как я уже говорил, о подобных явлениях писал семьсот лет назад епископ Гийом Овернским. Да. действительно, подобное "поведение" характер для полтергейста, это общее правило, и на основам.; данных фактов мы можем предположить, что в загробном мире существуют некие создания, преследуя какие-то неведомые нам цели и руководствующиеся какими-то правилами, а также повинующиеся какой-то оккультной силе, устанавливающей эти правила. Иногда при явлениях полтергейста наблюдатели отмечают такой интересный, но достаточно редкий факт, как замедленный полет предметов (вспомним случай на Суматре), но гораздо чаще в различных свидетельствах мы встречаем упоминание о том, что летающие предметы не причиняли вреда людям, но зато наносили очень серьезный ущерб окнам, зеркалам, дверям и мебели.

*

Профессор Перти из Бернского университета опубликовал в 1863 году небольшой по объему, но чрезвычайно интересный научный труд, посвященный событиям, имевшим место в доме государственного советника Жоллера в Нидердорфе, в кантоне Ундервальден. Вот как он описывает эти события:

"В августе 1862 года, с 15 по 27-е число, в вышеназванном доме чья-то невидимая рука переворачивала столы и стулья, стучала в двери и в пол; там же самопроизвольно открывались и закрывались двери; в конце концов в доме все заходило ходуном, там что то гремело и скрежетало, двери слетали с петель, замки ломались, и хозяева опасались, что сам дом просто рухнет. Любопытно вот что: тем, кто находился в комнате, казалось, что стучат снизу; наблюдателям, сидевшим в подвале, казалось, что стучат где-то наверху, в комнатах. У многих создавалось впечатление, что некто стучит по стульям и столам не только рукой, но и молотком. Несмотря на все усилия, обнаружить какую-либо реальную причину происхождения Данных явлений так и не удалось. Однако это нисколько не помешало спустя несколько дней журналисту одной из газет, выходящих в Люцерне, высказать мнение, что объясняется все очень просто и незамысловато: в доме все же были обнаружены инструменты, "РИ помощи коих злоумышленники производили невообразимый шум с целью вынудить владельца дома продать свое имущество по смехотворной цене.

Государственный советник Жоллер ответил на эту статейку, лишенную, впрочем, каких-либо доказательств, письмом, опубликованным в газете "Бунд" о^ 4 сентября, в котором он заявил, что сей странный феномен, несмотря на официальное расследование и все принятые меры, пока что не имеет объяснений с рациональной, разумной точки зрения.

Шум в доме советника продолжался, постепенно стихая, вплоть до 27 августа, а затем на время прекратился.

В эти две недели жизнь всех членов семьи советника превратилась в настоящий кошмар, и пережитый страх не прошел бесследно, а привел к ужасным последствиям.

Закоренелые скептики утверждали, что смогут найти и дать вполне достойное объяснение данному феномену, опираясь на законы физики и механики, а богобоязненные святоши, как всегда, узрели руку дьявола.

Это происшествие наделало немало шуму, о нем много писали в газетах; говорили о галлюцинациях, о возможном мошенничестве, о шутках дурного тона и т. д.

В "Альгемайне Цайтунг" от 28 сентября корреспондент из Берна сообщал, что разгадка, мол, найдена, ибо во всех странных явлениях повинен якобы сын господина советника, восемнадцатилетний юноша. Журналист утверждал, что сей молодой человек якобы обучился у цыган кое-каким трюкам и решил поупражняться в этом искусстве, чтобы попугать родителей, а более всего, чтобы развеять скуку.

Я обратился за разъяснениями к самому советнику Жоллеру, и вот какое письмо он прислал мне 2 октября:

"В ответ на Ваше послание от 30 сентября я хочу Вас проинформировать о том, что загадочные явления в моем доме продолжаются, правда, далеко уже не с прежней силой. Я хочу также сообщить Вам, что в газетах, о которых Вы меня спрашивали, нет ни одного слова правды в отношении событий, происходящих в моем доме".

Далее господин Жоллер выразил глубоко сожаление по поводу того прискорбного факта, члены специальной комиссии, проводившие oфициaльное расследование, проявили ненужную торопливость при составлении протокола и не выслушали многочисленных свидетелей, в том числе и лиц весьма уважаемых, которые своими собственными глазами наблюдали некоторые феномены и слышали некие странные звуки. Далее господин Жоллер писал:

"Я вместе с членами моей семьи оказался под перекрестным огнем насмешек, издевательств, а порой и скрытых угроз, исходивших, с одной стороны, от грубой и фанатичной черни, а с другой — от лживой, склонной к клевете и осмеянию всего и вся прессы. Я остался один на один с моим несчастьем, и сегодня пошатнувшееся здоровье жены и расшатанные нервы детей вынуждают меня сменить место проживания. Сначала, правда, признаюсь, я хотел сохранить все это дело в тайне, но шум в конце концов стал просто невыносим, так что я не смог хранить далее молчание.

Странные явления наблюдаются в моем доме на протяжении полутора месяцев, и, хотя я сперва не верил в их реальность, мне, против моей воли, пришлось самому убедиться в том, что это не выдумки и не плод больного воображения.

Сначала мы слышали лишь стук в двери, в стены, в пол и в потолок, но особенно часто — в двери. Иногда стучали с такой силой, что двери сами то открывались, то закрывались, а порой и слетали с петель. Постепенно стук стал стихать, чтобы превратиться в легкие толчки и в еле заметное подрагивание стен. Потом стали сами собой переворачиваться столы и стулья, то тихо, почти бесшумно, а то с диким грохотом; картины падали со стен, вазы летели со столов и комодов и… становились вверх донышками на полу, при этом не разбиваясь. Дальше больше! Многие вещи, словно подчиняясь чьей-то воле, вылезали из шкафов и ящичков, чтобы повиснуть на вбитых в стены гвоздях… В конце концов картины вдруг сами прямо у нас на глазах вернулись на свои места на стенах! А наши безделушки, предметы домашней утвари, одежда и Драгоценности моей жены оказались в самых невероятных местах: в каких-то дальних углах, в погребе, на чердаке, хотя хранились в шкафах и шкатулках, под замками, запертыми на ключ!

Очень часто чья-то невидимая рука бросала в ^амин камни (они влетали, вероятно, через трубу). Однако ничто в доме не было ни разбито, ни повреждено… Кстати, я заметил, что, к моему великому изумлению эти камни, вылетев из камина и задев кого-либо из детей, не причиняли малышам боли, вернее, дети вообще едва чувствовали удары этих камешков. Но и это еще не все! Некоторые из нас ощущали, и не раз, прикосновение чьей-то очень холодной руки, чьих-то ледяных кончиков пальцев, а также чье-то ледяное дыхание. Порой нам казалось, что мы ощущали легкое дуновение ветерка, некое движение воздуха, порожденное трепетанием крыльев какого-то существа, и это чувство многократно возникало у всех обитателей моего дома. Иногда невидимка с поразительным мастерством имитировал звуки, издаваемые часами, когда их заводят, работу токарного станка и треск дерева когда его пилят или колют на дрова. Слышали мы также звон монет, какие-то шаркающие шаги, песнопения, невнятное бормотание, похожее на бормотание старика. Чаще всего эти звуки, иногда очень сильные, возникали тогда, когда кто-либо в доме работал или разговаривал.

Позавчера, около восьми часов вечера, на лестницу влетел довольно крупный камень, сыроватый от точной росы, и упал у дверей одной из комнат. Еще полтора месяца назад я, слыша пересуды моих чад и домочадцев, только улыбался и пожимал плечами, но сегодня я вынужден признать истинность всех этих явлений, несмотря на то что это противоречит моим убеждениям.

Должен заметить, что государственный советник Жоллер слывет человеком кристальной честности, образованным, умным. Надеюсь, он найдет некое сомнение в том, что его печальный опыт послужит благородному делу расширения горизонтов человеческого сознания и что клеветнические измышления, выдвинутые против него лично и против членов его семьи, объясняется лишь невежеством людей, их высказавших.

Профессор Перти Бгря"'

Многое, очень многое позволяет нам думать вместе с профессором Перти и Боццано, давшим комментарий к данному случаю, что эти странные и в то же время банальные материальные действия производятся некими невидимыми существами для того, чтобы вывести людей из обычного состояния равнодушия и заставить поразмышлять над проблемой бессмертия души, а также над многими социальными и моральными проблемами, являющимися следствием сего неоспоримого факта. Если мы согласимся с подобным толкованием данного феномена, то тем самым будем вынуждены признать, что благородная цель достигается при помощи очень простых, незамысловатых и даже не слишком благородных мер, что находится в соответствии с далеко не всегда благородной природой человека. Да, нам следует признать, что большинство, великое большинство человеческих существ живут лишь материальными интересами, лишь материальной, а не духовной жизнью, они остаются глухи к философским рассуждениям и доказательствам, их поражает лишь грубая и пошлая реальность фактов, а не тонкие явления психики и не еле ощутимые движения человеческой души. Хороший удар кулаком или дружеское похлопывание по плечу трогают их гораздо больше (и говорят им гораздо больше), чем трактат Платона, рассуждения Будды или проповеди Иисуса Христа.

Теперь нам остается отметить лишь тот факт, что случаи полтергейста, то есть действий так называемых стучащих духов, никоим образом не проявляющих свою связь с кем-либо из умерших, встречаются гораздо реже, чем случаи деяний душ умерших. И все же у меня скопилось около тридцати свидетельств, в коих говорится о случаях, аналогичных тем, что мы рассмотрели.

Отрицать тот факт, что за явлениями полтергейста явно просматривается воля и действия невидимых существ, невозможно. Иначе как можно объяснить, что камни поражают заранее выбранные цели с великой точностью? Что предметы, летящие по воздуху, вдруг Уменьшают скорость полета и изменяют траекторию, чтобы не задеть и не поранить очевидцев? Что эти предметы падают неизвестно откуда? Что они пролезают в узкие щели и даже неведомо каким путем проникают в закрытые помещения? Ответов на подобные ^опросы нет, и нам остается лишь признать, что эти

явления связаны с неким паранормальным, сверхъественным миром. Некоторые, правда, выдвигают гипотезу что данные явления связаны с еще не изученными способностями подсознания, но она кажется мне несостоятельной.

Мы уже говорили о том, что вульгарность, пошлость и банальность этих явлений могут объясняться просто желанием привлечь к себе внимание. Вполне возможно, что в загробном мире существуют свои духи-идиоты и духи-глупцы, как существуют среди людей и идиоты и хулиганы, причем если исходить из теории вероятности, то их там должно быть не так уж и мало. Почему же не предположить, что по ту сторону не стоит им преграды, так же, как и по эту, есть шутники (дурным вкусом наравне с созданиями глупыми и даже злым?

Эрнест Боццано долго изучал различные загадочные явления, вел их строгий учет и вот к каким выводам он пришел:

"Из 532 случаев, изученных мной и подвергнутых сравнительному анализу, 374 относятся к категории явлений, связанных с действиями душ умерших, а 158 случаев можно отнести к категории явлений, связанных с действиями неизвестных стучащих духов, то есть к полтергейсту. Итак, совершив несложные математические операции, устанавливаем, что ко второй категории относится чуть менее трети всех случаев. Если мы проведем анализ различных групп внутри отдельных категорий, то обнаружим, что в 46 случаях в категории, именуемой "полтергейстом", люди сталкивались с камнепадами, в 39-с самопроизвольно звонящими звонками, в 7-с самовозгораниями различных предметов, приводившими к пожарам, и в 7 случаях — " со слуховыми эффектами, с так называемыми "голосами", доносившимися неизвестно откуда.

В первой категории, то есть когда люди сталкивались с действиями душ умерших, иначе говоря. Привидений, мы можем констатировать, что абсолютно большинство этих явлений бывали отмечены в местах каким-либо образом связанных с покойниками.

Надо сказать, что 374 случая данной категории^ тут быть разбиты на несколько групп, с очень ярко характерными чертами. Так, в 180 случаях, как случаев из показаний очень надежных свидетелей, все загадочные явления имели место в домах, где произошли какие-то трагические события. Можно выделить группу из 27 случаев, в которой в результате причиненного людям беспокойства были предприняты активные поиски причин, породивших странные явления, и поиски привели к тому, что в домах были обнаружены захороненные или замурованные человеческие останки. Эти останки являлись красноречивейшими свидетельствами того, что в тех местах разыгрались кровавые драмы, о которых никто не знал.

В третьей группе, к которой уверенно можно отнести 51 случай, все загадочные явления были связаны с людьми, мирно почившими в этих домах, но по какой-то причине проявлявшими беспокойство или недовольство тем, что их предсмертная воля не была выполнена.

К четвертой группе я бы отнес 26 случаев, в которых странные события в домах были связаны с особами, отошедшими в мир иной в других местах (порой даже в других краях и странах), но долгое время проживавшими в этих домах.

Итак, в 304 случаях из 374 было точно установлено, что странным явлениям предшествовала чья-то смерть. Остаются, правда, еще 70 случаев, в которых связь с чьей-либо кончиной не прослеживалась, вернее, такая связь не была обнаружена, если уж быть совсем точным. Однако превосходящее большинство случаев, в коих явно проявляется связь ': покойником, мне кажется вполне достаточным основанием для того, чтобы считать нашу гипотезу о связи феномена привидений с деятельностью душ умерших вполне состоятельной".

В заключение ко всему вышесказанному я хотел бы еще раз подчеркнуть, что необъяснимые и необычные факты — это абсолютная реальность, такая же реальность, как существование Солнца и Луны. Однако факт этот гораздо легче констатировать и наблюдать, чем понять. И все же мы должны хотя бы попытаться дать им объяснение, но прежде задержим наше внимание на таком явлении, как ложные дома с привидениями.

ЛОЖНЫЕ ДОМА: ПРИВИДЕНИЯМИ

Увы, мы должны признать, что в ходе наших исследований мы сталкивались и с обманом, и с мошенничеством, и с розыгрышами, и с невинными шутками, и с самообманом, и с галлюцинациями, и с видениями истеричных дам, и с ложью малолетних детей. У меня хватило терпения собрать, изучить и проанализировать сотни и тысячи сообщений о загадочных явлениях, якобы имевших место в разных странах, причем среди них попадались и такие, что вызывали многочисленные недоуменные вопросы… встречались и такие истории, в достоверности коих я не был уверен ни секунды… По поводу некоторых из них велись ожесточеннейшие дискуссии в психологических обществах Англии, Соединенных Штатов, Франции и Италии, а также во французской и зарубежной печати.

Свидетельства, отнесенные мною к разряду ложных, составляют столь же объемистый том, как и данная работа.

Наибольшее сомнение (на вполне, кстати, законном основании) вызывают у меня любые факты, каким-либо образом связанные с людьми, имеющими отношение к спиритизму. Я не хочу обвинить всех без исключения спиритов в склонности к обману, но, увы, следует признать, что именно они более всего склонны к визионерству, к ошибочному^толкованию различных явлений, к тому же они легко поддаются внушению и очень часто становятся жертвами ловких обманщиков. Сейчас развелось огромное количество ложных медиумов, которые цинично спекулируют на чувствах лиц, понесших утрату и желающих получить хоть какое-то утешение. Что касается меня, то я сам лично не раз раз облачал подобных негодяев, и мои разоблачения приводили к тому, что их с позором изгоняли из тех мест, где они процветали, нагло наживаясь на горе своих сограждан и нисколько не стыдясь самого низменного обмана.

Существует также немало людей, действительно обладающих особыми способностями в области психики которые для достижения неких целей, ощущая, чти их силы на исходе, прибегают к преувеличениям, подтасовкам, а попросту — к обману. Кстати, ученые, даром тратящие время на подобных ложных свидетелей, не раз жаловались мне на беспардонность поведения людей, непременно желавших выдать вымысел за действительность в надежде то ли прославиться, то ли получить материальную выгоду.

По этому поводу я припоминаю письмо выдающегося астронома Скиапарелли, которое я даже опубликовал в одной из своих работ… Так вот, из того письма следовало, что ученых, несмотря на их горячее желание как можно больше узнать о мире, очень часто вводят в заблуждение (и тем самым иногда доводят до отчаяния) недобросовестные очевидцы различных явлений, а в результате страдает наука!.. Да, истинные ученые — люди чистосердечные, прямые и честные, они не понимают, что такое обман…

Но давайте покончим с этой грустной темой и попытаемся все же найти причины, порождающие вышеописанные явления.

Еше раз обращаю ваше внимание на неопровержимый факт: дома с привидениями были во всех странах "и все времена.

11 поиск причин

"felix qui potuit rerum cognoscere cauzas! (Счастлив тот, кто может познать причины!")… — утверждал Вергилий две тысячи лет тому назад в своих в тельных "Георгиках". Уже в те времена люди считали за великое счастье умение ученых проникать тайны природы, поднявшись над суетой сует этой жизни… Быть может, факты и доводы, собранные данной работе, позволят и нам достичь счастья?

Мои читатели знают, что я в ходе данных и следований рассуждал свободно и независимо, не подчиняясь диктату никакой предвзятости, что у меня не- было иной цели, кроме желания узнать что-то новое самому и поделиться моими открытиями со всем миро. Да будет мне позволено напомнить, что я занялся изучением явлений загробного мира и оккультных сил. В ноябре 1861 года вместе с Алланом Кардеком, основателем современного спиритизма, человеком, обладавшим самыми обширными познаниями в данном вопросы И в течение долгих лет я постепенно знакомился с работами, посвященными интересующей нас проблеме, i входившими по всему свету. Сейчас я могу с большей долей уверенности утверждать, что изучил практически все труды по данной теме. Должен признаться что меня бесконечно удивляет тот факт, что и по сию поpy люди умные, образованные и рассудительные порой еще отрицают само существование этих феноменов.

Как я уже говорил, среди людей образованных считается хорошим тоном скептически относиться к загадочным явлениям, связанным с потусторонним миром. Да, это модно! Модно отрицать все и вся мнения трех четвертей обитателей нашей планеты необъяснимые звуки и шумы, возникающие в домах с привидениями, все самопроизвольные передвижения мебели, все сообщения, переданные при помощи стука, все факты появления фантомов есть ни что иное, как видения, иллюзии, галлюцинации или результаты чьих то злых шуток. Большинство наших сограждан не желают искать никаких объяснений, ибо они им просто не нужны, ведь все и так ясно! Существует один-единственный довод, одно-единственное разумное объяснение: все это выдумки и обман, а все так называемые медиумы — и профессионалы, и любители — всего лишь ловкие мошенники, никаких феноменов не существует в природе, и все очевидцы этих феноменов просто круглые дураки!

Разумеется, проблема, стоящая перед нами, чрезвычайно сложна, это задача со многими неизвестными, но наука в ходе своего развития уже решила немало подобных задач.

При попытке разрешения данной проблемы следует учитывать тот факт, что нам предстоит проанализировать и изучить две составляющие: человеческие способности и способности неких невидимых созданий.

В книге "Неведомые силы природы" мои читатели могли прочесть буквально следующее:

"Что касается спиритизма, то тут можно выдвигать одну за другой массу гипотез, ибо, как говорится, здесь нам предоставляется широкое поле деятельности. Уже давным-давно было замечено, что все сообщения, переданные при посредстве круглых столов, столь излюбленных спиритами, находятся в теснейшей зависимости от состояния духа, идей, мнений, верований, знаний и даже литературных пристрастий участников экспериментов. Они являются как бы отражением мыслей либо медиумов, либо одного из участников спиритического сеанса.

Кстати, в качестве предварительного замечания я хотел бы сказать, что слово "медиум" часто употребляют совершенно неправильно. Первоначально так называли человека, обладающего определенными способностями и служащего своеобразным передатчиком между духами и участниками различных экспериментов. Увы, следует признать, что если в некоторых случаях так и происходит (то есть человек, именуемый мной действительно таковым и является), то мы вынуждены признать и то, что так бывает далеко не всегда. Очень часто стол может вращаться, приподниматься, двигаться, скрипеть и издавать звуки, похожие на стук, но данные явления вовсе не будут объясняться присутствием некоего духа, а будут происходить из-за того, что от так называемого медиума или от кого-либо из собравшихся исходят некие флюиды… Увы, случается и так, что все эти звуки объясняются просто мошенническими проделками…

У нас нет никаких оснований предполагать, что всякий раз, когда нам приходит в голову мысль задать какие-либо вопросы обитателям загробного мира, найдется подходящий дух, готовый ответить на эти вопросы. Но приходится признать, что ничего полезного эти духи нам не сообщают.

Остается только сказать, что наша психическая сила воздействует на духов и на других людей практически постоянно. Человека, являющегося главным в спиритическом сеансе, то есть медиума, следовало бы называть скорее "динамогеном", то есть развивающим энергию, а не медиумом, потому что он аккумулирует в себе психическую силу всех собравшихся. Этот термин был бы, как мне кажется, гораздо более подходящим к его положению".

Теперь, по прошествии многих лет после того. как были написаны эти строки, я могу сказать, что таким образом пытался призывать к применению истинно научной методики. НО многие ли услышали меня?

Наши исследования требуют гораздо большей осторожности и осмотрительности, чем какие-либо другие. Уже в 1869 году я, произнося речь над гробом Аллана Кардека, отмечал, что к спиритизму нельзя относиться как к религии, напротив, я призывал видеть в нем область знания, науку, которую необходимо постигать и развивать. В той речи я убеждал собравшихся, что причины, порождающие эти явления, гораздо многочисленнее и разнообразнее, чем мы предполагаем

Я уже не раз заявлял, что мы еще не знаем сех способностей человека. Предписание Дельфийго Оракула, находившегося в святилище Аполлона в Дельфах, гласит: "Познай самого себя". Как мы видим, оно

по-прежнему актуально… Я уверен в том, что наши собственные силы и способности играют определенную роль в возникновении различных феноменов. Так как я являюсь страстным приверженцем научного метода, то есть метода множества опытов, я полагаю, что мы должны рассмотреть все возможные гипотезы естественного происхождения таинственных явлений, прежде чем обратимся к гипотезам иного рода.

Когда я предпринял первую попытку классифицировать (следуя научному методу) столь разнообразные явления, я начал со случая абсолютно точно доказанного осуществления телепатических контактов и со случаев проявлений душ умерших, причем с таких, что могли быть доказаны свидетельствами очевидцев, достойных доверия.

Я всегда считал, что мы должны проявлять сугубую осторожность в интерпретации любых известных нам фактов, в особенности в тех вопросах, что касаются научного доказательства бессмертия души, ибо в обыденной жизни у нас создается твердое мнение, что душа неразрывно связана с мозгом, его развитием и его концом, то есть нам кажется, что после отмирания мозга неизбежно умрет и душа. И перед нами встает задача разрушить кажущуюся очевидность, это мнение, это ощущение… А посему нам следует ответить на вопрос, происходят ли некие странные явления в момент смерти человека или после сего печального события. Я прежде всего высказал предположение (вполне естественное, кстати), что они могли порождаться психической силой живого человека, хотя я и делал допущение, что подробный и скрупулезный анализ всех фактов может привести нас к получению доказательства того, что действия совершались уже после смерти. И что вы думаете? Мои коллеги упрекали меня за излишнюю осторожность! Господин Эрни писал в "Анналах…" за 1900 год:

"Господин Фламмарион совершает грубую ошибку, высказывая предположение, что различные таинственные явления могут происходить вследствие действий умирающих, а не уже умерших.

Душа умершего имеет возможность проявить себя в более или менее объективных действиях, ибо она свободна, она отделена от тела, а потому она может действовать с невероятной для обыденной жизни скоростью, может преодолевать в течение мгновений огромные расстояния, подобно электрическому току.

К тому же души умерших проявляют себя чаще всего в присутствии родных, близких или друзей покойных, ибо связывавшие при жизни этих людей чувства притягивают их души друг к другу.

Что же касается умирающих, то я считаю, что они лишены возможности каким-либо образом проявить себя по той простой причине, что в последний момент земного существования все силы души направлены на многотрудную борьбу, которую она ведет, чтобы отделиться от тела, чтобы вырваться из плена земной оболочки и получить свободу. Я полагаю, что, находясь в подобном кризисном состоянии, человек не может проявить себя в каких-либо действиях. Умирающий впадает в некое коматозное состояние; нам кажется, что он очень страдает, но на самом деле это не так, ибо он практически ничего не ощущает, настолько все чувства у него притуплены происходящей внутри его организма борьбой. Я вспоминаю, что мой отец, казалось, очень страдал во время пред-, смертной агонии, и я сказал:

— Судя по твоему внешнему виду, ты очень страдаешь, но некоторые мои коллеги полагают, что умирающие почти ничего или вообще ничего не чувствуют перед смертью. Так вот, если ты и в самом деле не ощущаешь боли и не испытываешь страданий, то пожми мне руку…

Отец мой уже не мог говорить, но он все же нашел в себе силы легонько сжать мою руку. Я считаю, что имею вполне реальное доказательство того, что он не страдал. Мой отец твердо верил в бессмертие души, и после смерти его сведенное судорогой, искаженное болью лицо разгладилось и приобрело выражение величия и благородства, которое, признаюсь, очень сильно поразило нас с матушкой".

Ну как мне доказать моим коллегам, что я никогда не говорил, не писал и не думал, что души умерших не могут проявляться тем или иным образом? Напротив, я полагаю, что сегодня факт бессмертия души, а.;

следовательно, и возможность душ умерших проявлять себя доказаны тысячами и тысячами свидетельств и наблюдений. Мы должны принять сию реальность как данность, но только с тем условием, что не позволим себе обманываться, сталкиваясь с мошенничеством или галлюцинациями. Всему, как говорится, свое место…

В 1900 году господин Эрня особенно яростно обрушился на меня за мою книгу "Неведомое", тогда только что опубликованную. В основном сей труд был посвящен проблемам телепатии и явлениям, связанным с последними деяниями умирающих, ибо именно с этого я начинал мои изыскания в области психологии. Я описывал там случаи с генералом Пармантье, Рене Кремером, мадам Фере, Хлодвигом Хьюзом, бароном Деландом и баронессой Стафф. Так вот, господин Эрни проанализировал эти случаи и пришел к выводу, что я совершил непростительную ошибку, либо приписав все необычные явления действиям умирающих, либо объявив их галлюцинациями, тогда как, по его мнению, они явно были результатом деяний душ уже умерших людей.

Я желал бы, чтобы так и было, ничуть не меньше. чем господин Эрни, но в отличие от него я гораздо более требователен в отношении доказательств. И я смею утверждать, что в данном вопросе лучше проявить самую суровую требовательность, самую большую осторожность. Истинно научный метод неумолим и безжалостен.

Увы, нам, ученым, подобно морякам, лавирующим между рифами, приходится лавировать между двумя крайностями: между теми, кто склонен все отрицать, п теми, кто склонен все тотчас же принимать на веру. Мы должны осторожно проходить по лезвию ножа, не уподобляясь ни тем ни другим…

А не должны ли мы задать себе вопрос: будучи истинными учеными, не совершаем ли мы все ошибку? Не может ли оказаться так, что все непонятные явления вызываются к жизни вовсе не умирающими, не душами умерших, а нами, то есть людьми, оставшимися по эту сторону загробного мира? Ведь многие способности человеческого организма еще не изучены. Вопрос этот вполне естествен и закономерен. Кстати, заслуживает особого внимания тот факт, что для возникновения некоторых явлений спиритизма необходимо присутствие врача. Припомните, дорогие читатели, и то, что я назвал медиумов динамогенами, то есть "развивателями энергии"… Нет, я абсолютно твердо убежден в том, что человек еще очень плохо познал себя самого…

Сравнительные исследования господина Аксакова, например, показали и доказали, что далеко не единственный случай, приписываемый действиям душ умерших или привидениям, может быть объяснен действиями психологических сил живых людей, находящихся от мест, где происходят некие таинственные явления, на некотором расстоянии, порой даже очень большом Во многих случаях это можно утверждать с очень Ьо. чьшой долей вероятности. Вот что, к примеру, сообщает нам господин Кернер о поэте Ленане:

"Я хочу рассказать одну историю, которая ясно свидетельствует о том, насколько слабо его эфирное тело было связано с его физическим телом. Однажды он обедал у меня, мы мирно беседовали. Внезапно Ленан умолк, стал чрезвычайно серьезен, даже мрачен, побледнел и практически застыл в полной неподвижности. Вдруг мы услышали, как в соседней комнате, где никого не было, раздался звон бокалов, какой-то шум, шорох шагог. Мы заподозрили, что эти звуки связаны со странным состоянием, в котором пребывал наш гость. Мы стали взывать к Ленану, и он внезапно словно очнулся от какого то гипнотического или колдовского сна. Когда мы рассказали ему о том, что произошло, он сказал: "Со мной это часто случается, в такие минуты моя душа как то отделяется от тела и уносится куда-то"

Не будем сейчас заниматься проблемой "эфирного тела", только еще раз подчеркнем, что человек обладает множеством способностей, о которых он и н^ подозревает.

Доктор Сермин занимался изучением физических явлений, которые его жена Жизель, кстати, очень талантливый медиум, приписывала действиям своей умершей матери. Так вот, доктор Сермин в качестве заключительного слова к своему крайне любопытному труду написал следующее:

"Так как непонятный шум в нашем доме время от времени все же возникал, однажды ночью, услышав звуки шагов и грохот переворачиваемой мебели, я воспользовался тем, что Жизель крепко спала, и перевел ее из обычного сна в гипнотический. После многочисленных попыток с моей стороны Жизель погрузилась в состояние, когда стала отождествлять себя со своей матерью. Утром, после пробуждения, я приказал повторить мне все то, что она говорила ночью, отслужить заупокойную обедню по ее матери и упросить неприкаянную душу избавить нас от ее присутствия.

Уж не знаю, заказала Жизель мессу или нет, но всякий шум в нашем доме с тех пор прекратился.

Теперь я окончательно убедился в том, что шум, который, по мнению Жизели, происходил в результате действий души ее матери, каким-то образом бессознательно производила она сама. Я абсолютно уверен в том, что в любом так называемом доме с привидениями проживает медиум, который и является первопричиной всех странных явлений. Так было и в нашем доме. Очень часто кто-то стаскивал одеяло с моей постели; порой чьи-то невидимые руки ощупывали мое тело через покрывало, а порой и под ним. Однажды я почувствовал чье-то незримое присутствие, проснулся, сел в кровати и ощутил, как кто-то схватил меня за руку и сильно ее сжал. Иногда я слышал чьи-то шаги на лестнице, кто-то подходил к двери нашей комнаты и пытался ее открыть. Порой мне казалось, что кто-то где-то двигает и опрокидывает мебель, но мне это только казалось, ибо в действительности вся мебель оставалась на своих местах. Это была всего лишь имитация звуков, но, надо признать, имитация просто замечательная.

Я полагаю, что подсознательно Жизель испытывала непреодолимое желание обратить меня в свою веру, то есть заставить поверить в силу спиритизма. Мое неверие причиняло ей боль и страдания, а потому она, быть может, и не отдавая себе в том отчета, для достижения своих целей прибегла к столь странному и Даже абсурдному способу, позаимствованному из народных поверий".

В заочном споре со мной господин Эрни привел в качестве доказательства реальности действий души умершего следующую историю:

"Альфред о'Хейген рассказал мне, что с одним из его друзей, неким господином N., произошел довольно странный случай. Дело в том, что сей господин N. был убежденным материалистом и считал, что смерть кладет конец существованию человека. Однако вера его была поколеблена в результате происшествия, случившегося после смерти его шурина, такого же, кстати, материалиста, как и сам господин N. Надо сказать, что при жизни этих людей связывали узы взаимной любви и уважения. Так вот, господин N. сидел у постели, где лежало тело его шурина, скончавшегося несколько часов назад. Дверь в комнату была чуть приотворена, и около двери стоял подсвечник с зажженной свечой. И господин N., повинуясь внезапному порыву, положил руку на ледяное чело шурина и громко произнес:

— Альбер, не можешь ли ты мне сказать, бессмертна душа или нет?

Едва успел он вымолвить эти слова, как дверь с грохотом захлопнулась и свеча погасла. Господин N., будучи убежденным материалистом, даже не подумал, что стал свидетелем некоего феномена, встал, подошел к двери и вновь зажег свечу. Он полагал, что дверь могла закрыться из-за сквозняка. Но все же, видимо, какой-то червячок сомнения закрался в его душу… Чтобы точно знать, с чем он имеет дело, господин N. нашел кусочек мела, удостоверился в том, что дверь не закрывается сама из-за какого-либо перекоса, проверило закрыты ли окна и двери в соседних комнатах… Тут-то он и обнаружил, что все двери и окна везде закрыты что, следовательно, в доме нет никаких сквозняков. Господин N. поставил свечу у двери, зажег ее и стал наблюдать за язычком пламени, горевшим ровно и спокойно. Тогда господин N. принялся менять хлопнувшие двери, то открывая ее настежь, то оставляя лишь узкую щель, но свеча горела ровным светом и не гасла, после чего господин N. установил дверь в нужном положении и сделал на полу отметину мелом, чтобы точно знать, где она была. Проделав все эти опыты господин повторил свой вопрос и присовокупил к нему просьбу:

— Альбер, если ты действительно хочешь подать мне знак, закрой дверь еще раз.

И тотчас же дверь захлопнулась, как и в первый раз, с шумом и грохотом. Сестра господина N., спавшая на софе в соседней комнате, проснулась и крайне раздраженным тоном спросила брата, что это ему вздумалось дважды так громко хлопать дверью. Господин N. осведомился у сестры, не замечала ли она прежде, чтобы дверь закрывалась сама собой, может быть, у нее пружина ослабла. "Никогда!" — последовал ответ. На следующий день господин N. проделал с дверью еще несколько опытов, но только лишний раз удостоверился, что сама собой она не закрывается. К тому же у это на глазах слуга принялся с ворчанием оттирать с ^-а меловую отметину, что явилось для него самого еще одним доказательством того, что ночное происшествие ему не приснилось. Напоминание же сестры о том, что он дважды потревожил ее покой, с грохотом захлопнув дверь, послужило дополнительным доказательством того, что господин N. не стал жертвой галлюцинации".

Далее господин Эрни предлагал мне поразмыслить над этим случаем, ибо опыты, поставленные материалистом, по его мнению, должны были обладать особой убедительностью.

Однако мне-то как раз сей случай вовсе не кажется столь уж убедительным. Что является доказательством того, что причиной этих странных происшествий не был сам господин N., пусть даже он того и не осознавал? Разумеется, можно предположить (и с большой долей вероятности), что здесь действовала душа умершего, но разве можно утверждать это с полной уверенностью?

О, не подумайте, пожалуйста, что я не допускаю возможности проявления душ умерших после смерти, напротив, я полагаю, что такие явления вполне реальны. Если я и начал свои исследования с рассмотрения случаев действий умирающих и живых, то только потому, что хотел вначале доказать, что не все происшествия можно объяснить действиями умирающих и живых, вследствие чего мы совершенно естественным образом пришли бы к выводу о необходимости o6cyдить вопрос о возможности различных проявлений душ умерших. Таковы требования научного метода проведения исследований…

Нет, не будем упускать из виду физические и психологические возможности человека. Не будем также забывать и о таком феномене, как раздвоение личности… Всем известен случай раздвоения личности у некой девицы Фелиды, изученный и описанный доктором А замом.

Если вы помните, девица эта, родившаяся в 1843 году, достигнув возраста 15 лет, то есть в 1858 году, стала впадать в столь жуткие истерики, что ее родные заподозрили настоящее умопомешательство и пригласили доктора Азама. Он констатировал, что девица после истерик всякий раз погружалась на несколько минут в некое подобие каталептического сна, из какового выходила уже в совершенно ином состоянии, веселой и оживленной, хотя обычно она бывала грустной и подавленной. Сначала, правда, ее веселость продолжалась довольно недолго, всего лишь несколько часов, после чего приступы ипохондрии и истерики повторялись, но постепенно жизнь ее как бы разделилась на две равные части, причем во втором, хорошем состоянии духа девица настолько забывала о своей "первой" жизни, что даже влюбилась в соседа, забеременела и родила ребенка. Кстати, Погружаясь в состояние ипохондрии, она начисто забывала о возлюбленном и ребенке. Постепенно, однако, молодая женщина все дальше и дольше стала пребывать во втором, благоприятном для нее и окружающих состоянии, так что в конце концов оно практически вытеснило первое. Доктор в 1875 году опубликовал результаты своих наблюдений, каковые были встречены градом насмешек. Вышеупомянутую девицу, ставшую в то время почтенной матроной, обвинили в том, что она просто ломала комедию, а знаменитого врача упрекали в излишнем простодушии и легковерии. Однако я склонен верить доктору Азаму, ибо случай раздвоения личности далеко не единичен.

Настоящий ученый, знакомясь с подобными примерами, осознает, насколько необъятен неизведанный up физических, физиологических и психических особенностей человека, а потому он вполне вправе предположить, что человек, обычный живой человек, может играть очень важную роль в порождении различных феноменов, в том числе и тех, что являются предметом наших исследований.

На международном конгрессе психологических исследований, состоявшемся в Копенгагене в 1921 году, доктор Шренк-Нотцинг поведал своим коллегам о юридическом засвидетельствовании факта телекинеза. Мой ученый собрат господин Луи Майар опубликовал в журнале "Психика" описание того самого случая, о котором говорил доктор Шренк-Нотцинг, и прочитав эту публикацию, можно понять, насколько еще несовершенны, ненадежны и сомнительны объяснения различных таинственных явлений, приписываемых привидениям. Вот что он пишет:

"Случай этот представляет для нас особый интерес по той причине, что позволяет рассмотреть различные гипотезы, а также потому, что было предпринято настоящее полицейское расследование, что бывает довольно редко.

Факты же таковы. В городке Хопфгартен, близ Веймара, живет часовщик Сойербрей, женатый вторым браком и имеющий от первой жены взрослого сына. Сей молодой человек живет в соседнем городке и занимается оккультными науками. Однажды он отправился с визитом к отцу и нашел свою мачеху в постели, так как у нее разыгрался приступ хронического заболевания, от которого она страдала уже долгое время. Было это 10 февраля 1921 года. В дальнейшем, в ходе расследования, так и не смогли установить, прибег ли пасынок к гипнозу или ограничился (по свидетельству очевидцев) лишь тем, что пощупал у нее пульс и просто положил ей руку на лоб. Однако совершенно точно известно, что после его ухода больная стала жаловаться на сильную головную боль.

В течение последующей недели состояние больной постепенно ухудшалось и к 17 февраля стало настолько серьезным, что домашние заволновались. У бедняжки начались галлюцинации, она утверждала, будто бы постоянно ощущает на себе устремленный на нее пристальный взгляд пасынка. Около одиннадцати часов вечера в комнате, где лежала больная, раздался непонятный стук в дверь, в пол, в стены и т. д. Стук, то стихая, то усиливаясь, продолжался до утра, а затем все таинственные явления прекратились.

Через несколько дней, однако, в доме сама собой стала двигаться мебель, чашка медленно-медленно ползла по столу, доползла до края, упала и разбилась. Явления эти происходили при свете электрической лампы, но явно усиливались в темноте.

В конце концов обитатели дома, не имевшие возможности спать по ночам, обратились в полицию, и 24 февраля комиссар полиции в сопровождении восьми полицейских явился в дом часовщика чтобы выследить и разоблачить шутника, вздумавшего шутить так дурно. Однако в присутствии полицейских эти феномены продолжались, а комиссар мог только докладывать о них в своих рапортах. Один из полицейских сам положил кое-какие предметы в двух шагах от постели больной и увидел, что они начали двигаться, хотя к ним никто не прикасался. Свидетелям; сего факта были его коллеги, сиделка и сосед часовщика. Кстати, было отмечено, что собака хозяина, обычно существо очень живое и веселое, всегда в то время, когда имели место любые загадочные явления, вела себя крайне робко, скулила и старалась спрятаться. Случилось и еще одно событие: в доме вдруг остановились стенные часы, хотя часовщик, проверявший их," сказал, что часовой механизм нисколько не поврежден…

Наконец 28 февраля из Веймара вызвали врача специалиста по душевным заболеваниям. Он осмотрел больную, прибег к методу внушения и гипноза, в результате чего сумел уверить бедную женщину в том, что он обладает гораздо большей силой, чем тот человек под чьим влиянием она оказалась. Лечение увенчалось успехом, и пациентка в конце концов воскликнула, что она теперь свободна! Кстати и все феномены мгновенно прекратились.

А в это время сына часовщика взяли под стражу по обвинению в причинении большой ущерба в результате неосторожного применения гипноза. Он предстал перед судом Визельбаха 19 апреля 1921 года, и та как обвинение не было подтверждено достаточным количеством улик, молодой человек был оправдан. Но в ходе слушаний по данному делу были вызваны многочисленные свидетели, зачитаны рапорты комиссара полиции и был составлен особый протокол по указанию председателя суда, в коем был установлен и зафиксирован факт реальности таинственных явлений, а также отмечалось, что больная вследствие весьма плачевного состояния не могла быть их виновницей, так как не вставала с постели.

Похоже, необходимым условием для этих феноменов являлось гипнотическое состояние жены часовщика, ибо они происходили в то время, когда больная в нем пребывала, и кончились одновременно с ним. Обзор брошюры, посвященной рассмотрению данного случая, делает вывод, что анимистическая гипотеза прекраснейшим образом объясняет эти явления, которые, так он отмечает, не носили религиозного или еретического характера. Однако автор брошюры поторопился подчеркнуть, что эти объяснения подходят не ко всем случаям подобного рода, ибо наблюдаются такие явления, что происходят в отсутствие человека, которого можно было бы рассматривать в качестве некоего агента действия, а бывают и такие, что связаны не с каким-то определенным лицом, а скорее с определенным местом…

И если в данном случае и возможно в некотором роде объяснить происхождение феноменов, нельзя на этом основании делать какие-либо обобщения. Нет, следует признать, что этиология, то есть происхождение явлений, связанных с привидениями, в основном изучена настолько плохо, что представляет собой сплошную тайну".

Должен признать, что суждение господина Майара абсолютно верно и разумно, оно совпадает и с моими собственными выводами, сделанными на основе наблюдений, изложенных в данной работе. Я тоже считаю, что живой человек играет порой существеннейшую роль в происхождении различных феноменов, только мы пока что не можем объяснить, какова эта роль.

Мы не знаем, как и по какой причине происходят Различные загадочные явления в нашей жизни. Иногда случаются вещи просто чудовищные: истеричные женщины и девушки способны заставить летать довольно тяжелые камни и даже способны разрушать целые дома

одной только своей нервной силой. В качестве примера приведу один поразительный случай, описание запорото было опубликовано в "Анналах…" за 1899 год История эта настолько невероятна, что кажется чистой выдумкой, однако все факты были тщательно проверены и оказались абсолютной истиной.

"В газете "Мадрас Тайме" от 7 мая 1897 года в заметке "Молодую женщину преследуют злые духи" рассказывалась история некой мисс Флоралины, которая по какой-то неведомой причине отправилась с одной из своих приятельниц на прогулку в довольно странное место, а именно на католическое кладбище, где за три дня до того был похоронен молодой человек, покончивший жизнь самоубийством.

Девицы были нрава очень веселого, даже, вероятно, слишком веселого… И вот они принялись в сумерках скакать и прыгать по могилам, находя в этом развлечение и удовольствие. Мало того! Они принялись отплясывать на могиле самоубийцы и дошли в своей наглости до того, что повалили установленный на могиле крест и стали разрывать могилу. Наконец эти сумасшедшие угомонились и отправились по домам. Вернувшись к себе, обе ощутили сильнейшее недомогание, а вскоре по окрестным городкам и деревням поползли слухи, что в девиц вселились злые демоны".

Не правда ли, история этих особ в чем-то напоминает нам истории одержимых дьяволом девиц из СенМедара и Лудена? Но посмотрим, что случилось с ними дальше.

"Обе девицы вели себя очень странно: они постоянно пребывали в великой тревоге, не могли ни минуты посидеть спокойно, смотрели на всех дикими, испуганными глазами. В конце концов родственники сочли необходимым ради осторожности держать их под замком. Состояние же обезумевших ухудшалось: они рвали на себе одежду; если к ним приближались женщины и пытались их как-то успокоить, они с невиданной силой отбрасывали их, да так, что сбивали бедняжек с ног; однако девицы подчинялись мужчинам, либо потому, что те были сильнее, либо по какой-то иной причине.

Шили дни, и девицы, испытывавшие порой дикие боли, сидели у себя в комнатах полуобнаженные, с всклокоенными волосами, смотрели на всех блуждающим взглядом и порой впадали в неописуемую ярость.

Постепенно, однако, одна из них, мисс Грейс, стала приходить в себя, и родственникам даже удалось выдать ее замуж, так что она покинула дом печали, где оставалась ее подруга.

Вечером 25 апреля сего года, в воскресенье, я имел удовольствие быть представленным вышеупомянутой мисс Флоралине. В ту минуту, когда я ее увидел, она казалась совершенно тихой и спокойной. Но ее родные рассказали мне, что начиная с 20 апреля ежедневно, примерно между десятью часами вечера и полуночью, в дом с улицы стали прилетать камни. Как утверждали очевидцы, снаружи в это время никого не бывало, так что никакого злоумышленника в безобразиях заподозрить было нельзя. Камни разбивали посуду, но не причиняли никому боли, если случайно попадали в человека.

Вечером 27 апреля я вернулся к себе часов в семь (поселился я неподалеку от дома мисс Флоралины). Так вот, подходя к своему жилищу, я услышал звон разбитого стекла. Я прошел еще несколько метров, опять раздался стук камня о стекло и перезвон осколков. Потом до меня донеслись такие звуки, как будто в доме кто-то бил посуду. Хозяева звали на помощь. Я поспешил зайти за приятелем и констеблем, и втроем мы с правились в дом, где жила мисс Флоралина, потому я заподозрил, что эти загадочные явления каким образом связаны с ней.

Войдя в дом, где жила с родственниками вышеозначенная девица, мы к своему величайшему изумлению обнаружили, что окна, стаканы и зеркала там разбиты на тысячи крошечных кусочков прилетевшими неведомо откуда огромными камнями. Более всего нас удивило то, что были разбиты стаканы, стоявшие в шкафах, стаканы, которые камни, запущенные с улицы и влетевшие через окно, никак, ни при каких условиях не могли разбить. И все же они были разбиты…

Мисс Флоралина сказала нам, что большой камень Упал с потолка в то время, когда она расчесывала волосы, и слегка задел ее, но не поранил. Случилось это ^ два часа дня.

Родственники мисс Флоралины все же подозревали, что виной всему были некие шутники, спрятавшиеся поблизости, а потому мы по их просьбе пригласили констеблей, которые и заняли наблюдательные посты вокруг дома. Мы тоже следили за домом, но все наши усилия оказались тщетны: снаружи никто так и ':\'г увидел ничего подозрительного, зато внутри дома камни сыпались как из рога изобилия. Так продолжалось до одиннадцати часов вечера.

В среду 28 апреля мы вместе с полицейскими пришли в дом мисс Флоралины около семи часов вечера. Все мы видели одно и то же: камни со всех ст юн летели в стекла и посуду и, разумеется, разбивал иx. Впрочем, на наших глазах стекла и стаканы разлетались и сами, просто разлетались на тысячи осколков, хотя камни тут были не при чем. Надо заметить что эти случаи еще больше возбудили наше любопытство. Наконец мисс Флоралина пожаловалась на усталость и высказала желание удалиться в свою комнату. Как раз в тот момент, когда она была уже в дверях, не видимо откуда прилетел довольно крупный камень, брошенный явно с большой силой, и врезался в стекло совсем рядом с ней.

Вскоре после того как мисс Флоралина отправилась спать, прибежал ее брат и сказал, что она потеряла сознание и теперь лежит на постели без чувств. Войдя в комнату одержимой, мы обнаружили ее недвижимой, бездыханной и словно окаменевшей. С orромным трудом нам все же удалось вернуть ее к сознанию, но через несколько минут она вновь потеряла сознание, на сей раз ее состояние было гораздо хуже. В конце концов ценой невероятных усилий нам удалось привести девушку в чувство…

В четверг я вновь посетил странный дом. и опять мы слышали звон разбитого стекла. Вечером собрались важные полицейские чины и их подчиненные, готовые исполнить любой приказ начальства. Спросили девицу, как она себя чувствует, и она произнесла примерно следующее: "Вот уже начала сгущаться тьма, вот появились чьи-то тени, мое тело сковывает леденящий холод, волосы у меня на голове встают дыбом. Я чувствую себя бесконечно подавленной… Мне страшно. Могу еще добавить, что с пяти до семи вечера наблюдался настоящий дождь из камней, после которого многие стекла превратились в груду осколков.

Мисс Флоралина сидела в углу на стуле и была вроде бы весела и спокойна, как вдруг, совершенно неожиданно, у нее начались судороги, а затем бедняжка стала буйствовать, причем у нее откуда-то появилась нечеловеческая сила, так что пять мужчин с трудом смогли удерживать ее на месте. Следует обратить особое внимание на тот факт, что пока девица была без сознания, в доме не летали никакие камни и не разбилось ни одно стекло!

Как не раз уже бывало, мисс Флоралина неожиданно вроде бы пришла в себя, но тотчас же впала в, неистовство, вскочила со стула и куда-то устремилась. В тот момент, когда она вскочила, два-три человека, из числа тех, что ее удерживали, упали. А девица стояла, дрожа мелкой дрожью от возбуждения, и вот вот могла вырваться из рук тех, кто ее держал, ибо они уже изнемогали в этой борьбе. Приложив невероятные усилия, мы все же усадили ее обратно на стул. Он села, но все ее тело было словно одеревеневшее, твердое, сведенное судорогой. Так прошло несколько минут… Мисс Флоралина вновь встала и доставила нам немало хлопот, потому что желала непременно выйти из дому. Мы кое-как ее успокоили и, применив силу, принудили отправиться в свою комнату, где опять-таки силой уложили в постель. Несчастная так брыкалась, лягалась, билась в конвульсиях, кусалась и царапалась, что многие из присутствовавших боялись к ней приближаться. Через несколько минут, когда беснование достигло наивысшей точки, большое стекло, вставленное в створку двери, выпало и разбилось, но не просто разбилось, а практически превратилось в пыль. И вот тут-то даже полицейские не выдержали и послали за неким местным знахарем, который якобы умел изгонять злых духов.

Нам ничего не оставалось, как крепко держать мисс Флоралину в ожидании прихода Малаяли. А в это время ее молитвенник, хранившийся в ящичке комода, стоявшего в соседней, смежной комнате, совершенно непостижимым образом выпорхнул из комода и влетел через разбитую створку двери в комнату, где лежала больная. Он упал на постель как раз около ее правой руки… Мы были просто потрясены этим происшествием. В течение нескольких минут мисс Флоралина была вроде бы спокойной, а затем заявила, что ей нужно выйти.

— Зачем? — спросил я ее. — Чтобы увидеть двух женщин. — Каких женщин? Кто они такие? — Не знаю… Но у них обеих нет голов… Мисс Флоралина вновь забилась, пытаясь высвободиться, ибо ее решимость выйти из дому была велика. Чтобы заставить ее угомониться, мы были вынуждены прибегнуть к силе. Тогда она сказала: — Я должна пойти на кладбище. — Для чего? Чтобы увидеть мисс Грейс.

(Если вы помните, мисс Грейс — та самая девица, что ходила с мисс Флоралиной на кладбище; после той прогулки и начались все беды.)

Знаменитого колдуна и заклинателя злых духов мы ждали довольно долго, и вот наконец он явился Как только он вошел в комнату, девушка, все время лежавшая с закрытыми глазами, широко их открыла и с ненавистью уставилась на знахаря. Одновременно она сделала попытку вырваться из рук мужчин, удерживавших ее, чтобы броситься на мага. Малаяли заговорил с ней очень сурово и грозно, и пока он говорил, девица не спускала с него глаз. Затем знахарь принялся что-то писать на длинной бумажной ленте, потом он смешал какие-то травы и благовония с перцем, завернул смесь в ленту, так что получилось некое подобие сигареты, и вставил эту "сигарету" в волосы девушки. Она тотчас же протянула руки, чтобы вытащить сей предмет из прически, но каким-то очень быстры) движением знахарь обмотал "сигарету" прядями волос да так, что привязал к ней… и руки девицы. Тогда мисс Флоралина, брызжа слюной, стала плевать в лицо знахарю, но он, направив ей прямо в лицо тростянку, привезенную с полуострова Малакка и обладающую по слухам, волшебной силой, пошел прямо на нее и приказал на языке малаялам… плевать ему в лицо. ^ что вы думаете? Девица тотчас же притихла и больше не пыталась этого делать. Тогда знахарь поддай бумажный рулончик с одного конца и повелел одному из нас держать его таким образом, чтобы девица могла вдыхать запах курящихся благовоний. Через некоторое время мисс Флоралине стало явно лучше (а было уже около II часов вечера), и почти до полуночи она разговаривала с нами как ни в чем не бывало. Но без четверти двенадцать с невероятным грохотом разбилось одно из стекол, и мы, опасаясь, что мисс Флоралина вновь станет биться в конвульсиях, прибегли к помощи "сигареты" знахаря, так как сам он уже ушел. После сего "лечения" девица, кажется, окончательно пришла в себя и даже выпила чашку чая.

Увы, в пятницу, 30 апреля, с полудня по дому стали летать камни, и так продолжалось до одиннадцати часов вечера. Один раз мисс Флоралина упала в обморок, выглядела она при этом просто ужасно, хотя состояние ее не было столь тяжелым, как в предыдущие дни, и она быстро очнулась.

В субботу героиня нашего повествования сознания не теряла, но рассказала нам странную историю про то, как около полудня пошла в столовую за тарелкой, а кто-то невидимый ее у нее отнял. Надо признать, что в тот вечер мисс Флоралина и выглядела лучше, и рассуждала более здраво, чем накануне. Правда, в доме) — прежнему разлетались стекла, а одно из них разбилось как раз в ту минуту, когда девица проходила мимо Его, возвращаясь с прогулки. Стекло треснуло как раз. уровне ее головы, и осколки со звоном упали на пол. Мисс Флоралина пожаловалась одному из нас на то, что почти каждую ночь она видит двух женщин, у которых нет голов. Не успела она закончить фразу, как в комнату влетел крупный булыжник, а затем само собой разбилось одно из стекол.

Дали телеграмму отцу девушки, и он прибыл из Гудалура, что расположен в 132 милях от места, где происходили все эти события. Он приехал в понедельник вечером, и, видимо в честь его приезда, в доме едва ли осталось одно целое стекло. К счастью, мисс Флоралина больше не теряла сознания и не впадала в бешенство. Отец и дочь стали собирать вещи, чтобы отправиться в Гудалур. Когда мисс Флоралина переходила из комнаты в комнату, стекла не бились и камни не летали, зато РЯДОМ с ней летали стаканы, которые почему-то оставались целыми и невредимыми. Наконец они покинули городок, а их родственники, дабы обрести покой, тоже уехали куда-то, правда, в другом направлении.

В моем рассказе об этой одержимой я ничего не выдумал и не преувеличил, я излагал только факты. Могу лишь добавить, что дом сейчас являет воистину жалкое зрелище, настолько велики разрушения. По "ночам местные жители боятся к нему приближаться".

К статье, подписанной одним из репортеров "Мадрас Тайме", прилагались еще и письма, в коих сообщались дополнительные сведения о сумасшедшей девушке.

"Утакамунд, 1 июля 1897 года. Посылаю Вам свидетельства двух джентльменов, моих личных друзей. Они сами вручили мне их для того, чтобы я переслал их Вам, дабы Вы использовали содержащиеся в них сведения в Ваших исследованиях. В случае необходимости Вы можете их опубликовать, разрешение на это имеется. Один из этих джентльменов капитан военно-морского флота в отставке, второй — обладатель ученой степени в области общей медицины и хирургии; он был в числе врачей, приглашенных для изучения данного случая безумия. Я могу полностью поручиться за их честность и порядочность. Остаюсь вашим преданным другом.

Г. Барби".

"Территориальный округ Мадрас, 28 мая 1897 года. Я могу засвидетельствовать, что в "Мадрас Тайме" все события, имевшие место в городке Ути, отражены абсолютно верно. Я лично знаком с корреспондентом, автором статьи "Привидение в Ути", и могу Вас заверить в том, что он лишь изложил реальные факты. Я сам лично был свидетелем многих описываемых в заметке событий, но, хотя я долго и упорно искал причины, их породившие, я так и не нашел разгадку тайны. Я могу также сообщить, что многие люди, ведшие расслгювание этого дела, тоже не смогли обнаружить ниче.") такого, что послужило бы объяснению данных феноменов.

Джаспер 3. Гслм,

смотритель больницы Сен-Барто (Святого Варфоломея)"

"Утакамунд, 9 мая 1897 года. Дорогой господин Барби, я должен начать с того, что абсолютно не верю в спиритизм и возможность общения с душами умерших. Однако вынужден признать, что находился в доме, именуемом "Э: ель-коттедж", где проживала всем известная мисс Фюралина. Так вот, я был там в ночь перед отъездом вашего тезки в Индабар и видел, что стекла разбивались как бы сами собой, без участия человека. Я находился в доме более часа. Я осмотрел все помещения, но нс смог обнаружить ничего такого, что смогло бы навести на мысль о причине сих явлений. Некоторые из присутствовавших приписывали эти странные события действиям сверхъестественных сил. Что касается меня, то лично я нуждаюсь в наличии более существенных доказательств, чтобы разделить подобную точку зрения.

Искренне Ваш У.Бартем".

Все вышесказанное служит, на мой взгляд, прекрасным доказательством тому, что существует некая связь между отклонениями (даже ненормальностью) в психике определенного лица и феноменами, которые, на первый взгляд, вроде бы происходят совершенно независимо. Мы должны признать, что эта девица была отличным дипамогеном, она развивала и аккумулировала энергию, а потом становилась виновницей и жертвой странных явлений одновременно.

Как горько осознавать, что сотни и тысячи несчастных "одержимых дьяволом" были сожжены живьем инквизиторами по обвинению в колдовстве! Кстати, следует вспомнить, что одна из самых невинных и чистых женщин в истории, Жанна д'Арк, тоже была сожжена живьем как ведьма! Сегодня люди в массе своей знают гораздо больше, чем в эпоху Средневековья; человечество стало более просвещенным, но какой долгий путь нам еще предстоит ^ пройти…

Я хотел бы познакомить вас с еще одним примером психофизиологических явлений, во многом сходных с предыдущим случаем. Кстати, в моей коллекции таких историй не так уж мало… В свое время я прочел "Газетт де Лозанн" от 1 мая 1914 года и теперь представляю на ваш суд выдержки из статьи корреспондента этой газеты:

"Среди холмов на правом берегу Роны, возвышающихся вдоль дороги на Сен-Леонар, затерялась крохотная деревушка под названием Молиньон (давшая, кстати, это имя очень известному и ценимому знатоками вину).

В деревушке насчитывается едва ли полдюжины домиков, но в тех краях она является местом довольно посещаемым, ибо в ней расположена часовня Святой Анны, куда часто совершают паломничество местные жители. Чуть выше, на склоне холма, буквально в пяти минутах ходьбы от деревушки по направлению к селению Гримизюа, на обочине каменистой дороги стоит небольшой дом из потемневших от времени бревен, именуемый на швейцарский лад "шале", с выбито и на коньке крыши датой постройки: 1874.

В этом одиноко расположенном доме проживает небольшое семейство, состоящее из отца, матери и мальчика одиннадцати лет. В апреле сего года у мальчика совершенно неожиданно начался сильнейший нервный припадок, сопровождавшийся к тому же довольно странными явлениями.

Под действием каких-то неведомых сил ребенок корчился, бился в конвульсиях, болтал в воздухе но.^ми, брыкался, колотил по земле руками, смотрел на всех дикими, вытаращенными глазами, то подпрыгивал на месте, то падал на спину, то плакал, то громко хохотал. И в то же самое время чья-то невидимая рука швыряла в комнате пригоршни песка и камни, к тому же лежавшие на столе хлеб, головка сыра, ножи, вилки и прочие предметы свалились со стола и 'Хокатились по полу. В кропильницу крупный камень попал как раз в ту минуту, когда в нее наливали принесенную монахом-капуцином освященную воду; а чрез какое-то время сам собой лопнул бокал в руке одного из родственников, зашедшего проведать бедного мальчишку, и так как бокал был наполнен красным вином, то костюм и рубашка оказались испорчены. В конце концов ребенка кое-как уложили в постель, но он закричал, что кто-то невидимый дергает его за руки и за ноги, причем очень сильно, чем причиняет ему боль. Было также замечено, что камни теперь так и сыпались вокруг мальчика и норовили угодить прямо в лицо.

Беднягу отвели в часовню Святой Анны, но ему стало еще хуже, а во время нервного припадка он так бился в конвульсиях, что два взрослых человека с трудом удерживали его на месте и все же не могли удержать… Неведомая сила бросила мальчика на пол и поволокла по гладким плитам часовни. Присутствовавшая при этой сцене посторонняя женщина вдруг ощутила, что ее чем-то ударили по голове, после чего сбили с ног. Ребенок же корчился и хрипел…

При помощи священнослужителей мальчику надели на шею освященный медальон с изображением покровительницы этих мест, но шнурок, на котором он висел, очень быстро развязался, медальон упал и тотчас же взлетел чуть ли не к потолку, подброшенный невидимой рукой.

Монах-капуцин из монастыря, расположенного в соседнем городке Сион, кюре деревень Савьез и Гримизюа, а также каноник из Сен-Бернара посетили шале, где происходили столь странные вещи, но, несмотря на многочисленные молебны, не смогли добиться улучшения состояния больного. Родители мальчика были твердо уверены в том, что их сына "сглазили", "наслали на него порчу", о чем они заявляли во всеуслышание. Знаменитый маг и целитель из Эреманса, о котором нам так много рассказал Виктор Тиссо в труде "Незнакомая Швейцария", был призван к постели больного и не заставил себя долго ждать. Он устроился в главной комнате шале и там, в окружении членов семьи и их друзей, стал читать какие-то мудреные заклинания из старинного гримуара, как в Средние века и зывали колдовские книги. Увы, и это не помогло!

В то время как маг взывал к злым духам, уговаривая их покинуть тело несчастного ребенка, камни так и летали по комнате, причем некоторые падали ему на голову и на волшебную книгу.

События эти имели место в воскресенье, однако с вечера понедельника все странные явления прекратились, так же, как и нервные припадки.

В подобные истории трудно поверить, если не быть самому очевидцем событий. Однако я ничего не придумал, и в течение десяти дней, что продолжались эти феномены, сотни жителей Молиньона и соседних деревень, городков Сиона и Конте наблюдали их и были просто потрясены.

Вчера я отправился в Молиньон, посетил шале, поговорил с мальчиком, волей-неволей оказавшимся в центре событий, с- его отцом, славным добродушным крестьянином с печальным лицом, а также с матерью мальчика, у которой до сих пор болит и слезится глаз, потому что она, находясь в одиночестве в закрытой комнате, неведомо откуда получила пригоршню песка прямо в лицо. Надо сказать, что мальчик производит очень приятное впечатление, у него довольно симпатичное, милое личико, чистые, добрые глазки, правда, смотрят на всех с некоторой робостью, но в общем и целом ребенок выглядит здоровым и вполне благополучным. Все члены семьи наперебой рассказывали (как о чем-то совершенно естественном) о невероятных событиях, произошедших в их доме, и непременно добавляли, что на мальчика, несомненно, навели порчу.

До 18 апреля, то есть до дня первого припадка, в шале ни разу не случилось ничего такого, о чем стоило бы упомянуть, а ведь дому уже сорок лет. Я спросил у родителей мальчика, не знают ли они, кто мог "сглазить" их сына, и мне показалось, что они кого-то подозревают, хотя и не осмеливаются открыто обвинить. Они живут вроде бы в полном согласии с остальными жителями деревушки и не знают, за что им послано такое наказание. Что касается ребенка, то он хорошо сложен, явно умен, крепок телесно, и ничто в его поведении не свидетельствует о наличии столь ужасного заболевания. До 18 апреля у него никогда не бывало никаких припадков".

В данном случае, как и во многих других, мы видим, что загадочные явления связаны с подростком.

Один ученый, чье мнение высоко ценится его коллегами, опубликовал в 1904 году замечательную работу, посвященную феноменам, что являются предметом и наших с вами исследований. Я говорю о господине Ялмаре Вийке из Гётеборга (Швеция). Вот некоторые отрывки из труда Ялмара Вийка:

"Весной 1904 года обитатели виллы, расположенной в окрестностях одного из городков в южной части Швеции, стали замечать, что порой в доме раздается

кой-то стук, причем стучали то в пол, то в стены… Никакого разумного объяснения сего странного шума не находилось…

В доме проживали четыре человека: смотритель лесов господин N., его жена, их служанка и их гость, чиновник из Германии. Вскоре после начала этих феноменов было замечено, что они каким-то образом связаны с госпожой N., женой хозяина дома, ибо стук возникал лишь в то время, когда она бывала дома, и слышался всегда в непосредственной близости от нее, но никак не зависел от присутствия или отсутствия других обитателей виллы.

Набросаем портрет фру N., которую мы для краткости будем называть далее по имени — Карен.

В то время Карен уже исполнилось 27 лет, это была женщина хрупкого телосложения, невысокого роста, худенькая, в ее внешнем облике и манере поведения проскальзывало что-то детское, наивное. По природе своей она была нрава веселого, добродушного, и хотя в результате жизненных неурядиц и горестей характер ее несколько испортился, все же злой она не стала. Она была человеком, как говорится, очень открытым, доверчивым, способным поделиться своими радостями, горестями и даже самыми сокровенными чувствами с первым встречным.

Карен казалась абсолютно здоровой, в роду у нее никто не страдал никакими особыми заболеваниями, так что припадки, случавшиеся у нее время от времени в последние годы, похоже, не были следствием какой-то врожденной патологии.

Карен вышла замуж в 1897 году, но детей у нее не было. Первые признаки неблагополучия появились еще до замужества, десять лет назад, то есть в 1894 году, ибо тогда Карен слышала какие-то странные звуки и шорохи, стоны, шаги… Еще более важным признаком явилось ее увлечение психографом после того, как у нее начались первые истерики, переходившие затем в нервные припадки.

Сведения, полученные при помощи психографа, не представляют большого интереса. Иногда Карен утверждала, что видит кого-то из умерших друзей или родственников, своих или мужа. Однажды весной 1903 года стакан, который Карен держала в руке, вдруг

чал и запрыгал по столу, и вместе с этим стуком на "сцене" появился новый персонаж по имени Пискатор, — существовавший, разумеется, только в больном воображении Карен. Сей Пискатор сообщил о себе лишь крайне расплывчатые сведения, так что понять, кто же он такой, было невозможно. Существо наглое, нетерпеливое, беспардонное, бесцеремонное, грубое и настроенное весьма игриво преследовало Карен своими любовными признаниями, чем доставляло бедной женщине немало мучений, так что в конце концов стало для нее чем-то вроде пугала. Так как Карен полагала, что психограф регистрирует лишь отражение ее собственного подсознания, ее воображения, то она ощущала себя бесконечно виноватой, ведь сей Пискатор бросал на нее тень, ибо был отвратительной частью ее "я". Короче говоря, бедняжка была готова возненавидеть себя самое по мере того, как Пискатор, катавшийся чистым плодом воображения, вытеснял предыдущих персонажей сеансов у психографа.

В апреле 1897 года Карен с мужем обосновались на прелестной вилле неподалеку от завода. Домик был деревянный, одноэтажный и стоял на открытой местности, как раз между лесом и дорогой, практически на опушке, посреди тенистого сада. В доме был довольно просторный чердак и весьма обширный подвал. Несмотря на удачное местоположение, дом долгое время был необитаем и выглядел несколько заброшенным, так как у него была дурная слава: поговаривали, что в доме этом некогда было совершено кровавое преступление, что в нем обитало привидение, ибо, когда он стоял еще пустой, по ночам там замечали какие-то блуждающие огни, а порой оттуда доносились странные звуки. Однако, как водится, хозяева дома, сдавшие его господину N., ничего не сказали ему о дурных слухах, так что Карен и ее муж узнали обо всем только после того, как в доме стали твориться совершенно необъяснимые вещи и досужие кумушки получили новую пищу для разговоров.

В начале мая, числа 9-го, директору расположенного поблизости завода нанесли визит чиновники и коммерсанты из Германии, которые задержались в городке по различным делам на несколько дней. Они Рыли представлены господину N. и его жене, а посему вечером были приглашены на виллу к ужину. Мужчины расположились в рабочем кабинете хозяина дома, как раз напротив комнаты Карен. Вскоре господин N. покинул гостей, поскольку его призывали дела, а Карен, довольно рано удалившаяся в свою комнату, не могла уснуть, так как ей мешали громкие разговоры гостей.

Около полуночи гости стали расходиться, и двое из них, те, что должны были ночевать в доме директора завода, отправились искать место своего ночлега, а третий, который должен был провести ночь на вилле, закрыл за ними дверь на ключ и удалился в свою комнату. В доме воцарилась тишина, и Карен начала уже было засыпать, как вдруг услышала, как под чьими то тяжелыми шагами заскрипели ступени веранды. Затем в дверь трижды постучали. Придя в себя после первого испуга, Карен оделась и пошла открывать. Перед ней стоял один из гостей… Оказывается, они с приятелем в темноте не смогли найти дорогу к дому директора завода и просили дать им фонарь. Просьба их была тотчас же исполнена, и Карен опять легла. Она уже почти погрузилась в сон, как вдруг в дверь снова постучали столь же громко и настойчиво, как и в первый раз. Карен встала, отворила дверь, но… никого не увидела. И так, с небольшими перерывами, стук настойчиво повторялся в течение целого часа! Затем все вроде бы успокоилось и до трех часов ночи было тихо, однако ровно в три Карен снова разбудил громкий стук в дверь.

Карен даже в голову не пришло, что у ночного происшествия может быть какое-то другое объяснение кроме того, что это проделки каких-то злых шутников, а потому она нисколько не была обеспокоена. Но в следующую ночь, едва она легла и погасила свет, все повторилось сначала. Стук на сей раз продолжался часов до двух ночи, и эти звуки отчетливо слышала не только сама Карен, но и служанка, которая по просьбе Карен спала в столовой, рядом со спальней хозяйки, а не у себя в комнатке. Надо сказать, что служанка была страшно напугана шумом, возникшим в столь неурочный час.

На следующий день на виллу вернулся господин N., отсутствовавший двое суток из-за каких-то неотложных дел. Ночью стук повторился, и хозяин дома, страшно изумленный этим явлением, принял решение схватить злоумышленника, вздумавшего лишать сна и покоя мирных граждан. За домом было организовано наблюдение, как снаружи, так и изнутри, вдобавок дом осмотрели от подвала до чердака, и все безрезультатно! А таинственный стук все не прекращался… Господин N. с женой даже покинули свои комнаты и перебрались на чердак, но стук буквально преследовал их повсюду, и вскоре было замечено, что все странные явления были неким образом связаны с фру Карен, так как стук повторялся регулярно, каждую ночь, примерно в одно и то же время, вплоть до 30 мая, правда, в один из дней все было тихо, ибо именно в этот день фру Карен осталась ночевать в городе, куда она отправилась за покупками.

Наконец измученная бессонницей Карен уехала на неделю к родственникам, и тотчас же на вилле воцарилась тишина. Следует отметить, что и в том доме, где приходила в себя Карен, никаких странных явлений не наблюдалось, но как только несчастная женщина вернулась домой, так тотчас же среди ночи ее разбудил настойчивый стук в дверь, правда, все обитатели дома признавали, что стук теперь был гораздо слабее, чем прежде, да и будил он их не каждую ночь. В середине октября странные явления практически полностью прекратились, и стук потревожил обитателей дома только один раз, накануне нашего приезда. В тот день Карен получила телеграмму, доставившую ("' несколько неприятных минут, ибо в ней содержались дурные вести. Так вот как только Карен прочла телеграмму, тотчас же под полом, прямо у нее под ногами, чья-то невидимая рука стала выбивать частую дробь, а еще через некоторое время кто-то с силой несколько раз ударил в дверь.

Карен утверждала, что очень часто у нее возникает чувство, будто какое-то существо, причем существо опасное, находится в ее комнате. Кстати, особенно остро она ощущала присутствие какого-то другого: и вредоносного создания либо до, либо после странных, явлений. Когда стук раздавался среди ночи, в кромешной тьме, Карен часто казалось, что она слышит не только стук, но и звуки осторожных, крадущихся шагов, шарканье подошв по полу. Иногда эти звуки различал и господин N., в особенности если он находился рядом с женой.

Возникали у Карен и другие странные ощущения: например, ей иногда казалось, что муж вернулся домой и снимает в прихожей пальто, причем слышала она эти звуки минут за пятнадцать-двадцать до реального возвращения господина N. Дважды Карен, сидя у себя в комнате в темноте, видела какой-то странный свет, а однажды она наблюдала, как над плечом ее мужа словно вспыхнуло маленькое пламя, затем оно стало удаляться и постепенно погасло. Сам господин N. тоже наблюдал сей феномен и видел его столько ясно, как и его жена. Много раз сама Карен и некоторые другие особы слышали, как кто-то вроде бы переставлял в соседних комнатах мебель, причем эти явления обычно имели место по ночам, в полной темноте, так что было невозможно установить, действительно ли была передвинута мебель (например, стул) или нет.

Однажды, когда Карен находилась на вилле одна и писала письмо в столовой, она услышала какой-то шум а кухне. Она знала, что служанки и мужа в доме нет, потому очень удивилась. Она подошла к двери кухни и прислушалась. Ей показалось, что на кухне кто-то двигает мебель, метет и моет пол. Карен не осмелилась открыть дверь, а вышла из дому и направилась в сарай, где в тот момент работала служанка. Вскоре обе женщины вернулись в дом и уже вдвоем вошли в кухню. Шлепанье мокрой тряпки по полу мгновенно прекратилось, но и у Карен и у служанки возникло странное чувство, что в кухне есть еще кто-то, кроме них самих, и этот кто-то потихоньку двигает стулья и очень тихо стучит по столу и по полу. Кстати, видимо, стоит отметить тот факт, что утром в кухне мыли полы в присутствии Карен.

Карен — человек прямой, честный и порядочный, и она приложила максимум- усилий для того, чтобы найти причину таинственного стука. С самого начала эта Женщина, наделенная от природы здравым смыслом, отвергла мысль, что звуки, так смущавшие ее покой и сон, могли производиться неким "духом". Карен полагала, что причиной всех странных феноменов является она сама.

Господин N. со своей стороны также высказывал горячее желание найти разгадку тайны, ибо всякие преувеличенные, как обычно, россказни о событиях на вилле заставили обитателей окрестных деревень вспомнить о дурных слухах, что когда-то ходили об этом доме. Владелец виллы даже в одном из разговоров хотя и косвенно, но все же обвинил своих арендаторов в том, что они занялись всякими мистификациями с целью укрепить дурную славу виллы в своих интересах, то ли для того, чтобы им снизили арендную плату, то ли для того, чтобы потом купить дом по дешевке. Короче говоря, и Карен и ее муж были в равной степени заинтересованы в том, чтобы пролить свет на загадочные события, а потому они предоставили многочисленным друзьям, гостившим у них летом, полную свободу действий в расследовании дела. Как и следовало ожидать, изучение всех обстоятельств со всей очевидностью доказало, что о мистификации или мошенничестве не может быть и речи. Для чистоты опыта, например, Карен усаживалась на мягкую подушку, лежавшую в стороне от стен и от предметов, по которым можно было бы постучать, и как только в доме раздавался стук, женщину хватали за руки и за ноги и так держали, пока имело место это явление. Всеми был отмечен тот факт, что стук при принятии таких мер становился несколько слабее, но все же был вполне отчетливо слышен.

Мы с доктором Бьером узнали об этом феномене только в сентябре из одной газетной статьи. Мы и писали господину N. и фру Карен письмо, в коем выразили желание изучить все обстоятельства дела на месте, и они пригласили нас к себе на виллу.

Случай показался нам очень интересным, ибо мы имели дело с особой, наделенной, пусть даже в небольшой степени, некоторыми способностями и характерными чертами медиума. Многочисленные аналогии между состоянием транса и тем состоянием, в коем пребывают медиумы во время спиритических сеанс а, с одной стороны, а с другой — между гипнозом и гипнотическим внушением, уже раньше привели нас к выводу, что гипноз является наилучшим методом для получения феноменов этого рода, что и подвигло нас к применению и в данном случае главного орудия наук, каковым является Его Величество Опыт.

Медиумические феномены (наподобие внезапно воз(икающего стука, как в этом случае) являются обычно выражением и проявлением разума и мыслительных провесов, происходящих в подсознании медиума (по крайней мере, мы вполне вправе высказать такое предположение). И тогда сам собой встает вопрос, не можем ли мы с помощью гипноза проникнуть в его подсознание, повлиять на него при помощи внушения и таким образом подчинить его нашей воле, заранее спланировать и вызвать к жизни различные физические явления, а затем каким-то образом влиять на них, заставляя то усиливаться, то ослабевать, прекращаться и возникать вновь?"

Таковы основные положения работы господина Ялмара Вийка. Внимательный читатель мог заметить, что между случаем, описанным шведским ученым, и случаями, уже рассмотренными в данной книге, существует масса аналогий. Господин Вник проделал огромное количество опытов с участием фру Карен, и описание этих опытов заняло бы множество страниц, но основные выводы вкратце таковы:

"1) В данном случае, видимо, существует причинно следственная связь между странными явлениями, имевшими место на вилле, и нервным заболеванием (истерией), причем болезнь эта давно изучена, а вот загадочный феномен остается для нас чем-то неведомым. Сей феномен был теснейшим образом связан с явлениями в психике больной, каковые проистекали, вполне возможно, из самой болезни и выражались в галлюцинациях и в образах, порожденных подсознанием под влиянием психографа. Наконец, некоторую роль в данном процессе, несомненно, сыграли и внешние факторы, такие, как рассказы о привидениях, обитавших в доме, а возможно, и сама атмосфера, царившая на вилле.

2) Феномены эти могут быть подчинены воле человека при помощи гипнотического внушения.

Если наши опыты были чисты и точны, а полученные нами результаты верны, то можно сделать очень важное заключение относительно происхождения различных звуков (в том числе и стука), рождающихся в ходе спиритических сеансов, ибо звуки, услышанные нами в доме господина N., вероятно, родственны по

своей природе звукам, сопутствующим обычно различным явлениям спиритизма. Полученные нами результаты дают нам солидную базу для создания точного и правильного представления о роли психики в таких феноменах, как сообщения от стучащих духов в спиритизме, об их зависимости от медиума и от людей, принимающих участие в сеансе.

Результаты наших исследований являются, очевидно, подтверждением теорий и выводов, сделанных ранее на основании менее надежных и строгих исследований. Они также позволяют нам надеяться на то, что в дальнейшем мы будем иметь возможность вызывать с целью изучения и другие феномены, более сложные, типа левитации и пр.

В настоящей работе мы преследовали скорее не цели рассмотрения отдельно взятого, хотя и очень интересного случая, а хотели показать всем возможность применения экспериментального метода на этом поприще. Мы нисколько не преувеличиваем важность применения научной методики проведения исследований в данной области знаний, так как, обосновывая наши умозаключения только на обширной базе результатов, полученных опытным путем, мы можем надеяться приблизиться к разгадке тайны сих феноменов, которые вполне заслуживают того, чтобы мы, рассуждая здраво, перестали связывать их со сверхъестественными силами".

Мы можем лишь приветствовать упорство и добросовестность, с коими проводит свои исследования шведский ученый. Теперь уже практически всем ясно что легковерные приверженцы спиритизма гораздо больше вредят самому спиритизму как явлению и области обладания, чем те, кто его яростно отрицает, ибо их свидетельства, обычно не подвергавшиеся никакой проверке (ибо они бы ее не выдержали ни при каких условиях), порой грешат просто непростительной наивностью и даже глупостью. Конечно, мы должны признать что опыты, произведенные при участии фру Карен, и полученные результаты могут дать объяснение лишь незначительной части случаев, приведенных в данной работе, и уж никак не помогут объяснить такие случаи, как явления душ или духов умерших живым.

Мы можем допустить, что при помощи неких неведомых способностей разум (или душа) спящего человека может получить сообщение посредством телепатического контакта от человека, скончавшегося вдалеке от этих мест. Можно допустить, что человек, обладающий даром ясновидения, может увидеть какое-то событие или катастрофу, коим еще только предстоит произойти-. Но как соотнести с человеком события, абсолютно его не касающиеся, являющиеся для него совершенно чужеродным, внешним фактором? Как объяснить, например, появление рядом с какой-нибудь особой человека, умершего где-то в дальних краях и о смерти коего на родине еще никто не знает? Как объяснить тот факт, что человек может услышать, будто его окликает друг или брат, коего он считает живым, когда тот на самом деле уже умер? Каким образом человек может сесть рядом с нами, если его только что убили на охоте? А каким образом некто после смерти явился к родственнику и потребовал, чтобы тот непременно сходил к нотариусу? Все эти факты, если их рассмотреть с научной точки зрения, являются внешними, чужеродными для наблюдателей. А что вы скажете о привидениях из Афин? О падениях портретов и остановке часов? О событиях на вилле в Коимбре? Нет, эти факты просто невозможно объяснить, приписав их происхождение неким способностям наблюдателей, людей, вовсе не пребывавших в состоянии летаргического сна и не страдавших ни галлюцинациями, ни раздвоением личности, наделенных к тому же отменным слухом и зрением, а также и трезвым рассудком.

Повторяю, факты эти абсолютно реальны, они не являются результатом деятельности организмов наблюдателей, а свидетельствуют о существовании невидимых созданий, населяющих мир, который принято называть загробным, но каковой на самом деле является миром психики, миром душ и духов.

Мой прославленный коллега и благородный друг, член Английского общества психических исследований сэр Уильям Баррет в заключение своего исчерпывающего труда, посвященного полтергейсту, поделился с читателями следующими мыслями:

"Итак, здесь перед нами встает вопрос, почему при явлениях полтергейста необходим некий центр, как бы

испускающий особые лучи, и таким центром практически всегда является человек? Так вот, проведем некую аналогию.

Известно, что в такой точной науке, как химия, наблюдается следующее явление: у любого насыщенного соляного раствора существует период, когда сей раствор пребывает в крайне неустойчивом состоянии, и достаточно очень небольшой частицы твердого вещества, попавшей в раствор, чтобы произошло выпадение твердых кристаллов, причем не только в том месте, куда попала твердая частица, но и во всем растворе. И весь этот процесс идет и развивается только потому, что некое "ядро" вошло в контакт с веществом, пребывавшим в неустойчивом состоянии, но казавшимся абсолютно спокойным.

Так вот, я полагаю, что в таких феноменах, как полтергейст, мальчиков-подростков (или иных юных особ) можно рассматривать в качестве своеобразного "ядра", то есть необходимого для совершения этих феноменов фактора, фактора, определяющего характер этих феноменов. Вполне возможно, что мы сами являемся не чем иным, как частицами, клетками и ядрами клеток некоего живого организма гигантских размеров, настолько огромного и непонятного для нас, что мы себе его даже не можем вообразить. Совершенно несомненным мне представляется тот факт, что во — сей системе мироздания, начиная с процесса формирования клеток и кончая движением небесных тел, ощущается наличие и действие некоего разума. Я считаю, что абсолютно недопустимо думать, что эволюция живой и неживой природы свойственна лишь миру видимому, а потому мы вправе полагать, что как в гире видимом, так и в мире невидимом существуют очень разные создания, отличающиеся друг от друга как строением, так и разумом. В таком случае происхождение явлений полтергейста можно объяснить действо \н ми неких невидимых разумных существ, быть может, порочных, злых, а быть может, не достигших в споем развитии высот человеческого разума… Почему надо упорствовать в заблуждении, что якобы в неведомом мире не может быть злых шутников и недоумков. В любом случае мы пока еще не можем сами себе объяснить, почему присутствие определенного человека в определенном месте приводит к тому, что эти создания способны играть с живыми людьми шутки весьма дурного тона. В данном случае мы очень похожи на дикаря, только что вышедшего из джунглей, который никак не может понять, почему при наличии двух условий — ясного дня и специального материала — машина становится способна вырабатывать электричество".

Непосредственные наблюдения за странными явлениями, произведенные с применением научной методики, а также научная интерпретация полученных результатов привели нас к выводу, что в окружающей нас атмосфере существуют некие невидимые создания. Кому-то, быть может, это утверждение покажется излишне самонадеянным и дерзким, но мы, хотя и почти против своей воли, вынуждены провозгласить его во всеуслышание, ибо к такому шагу нас принуждают факты. Не признав, что в отдельных случаях, рассмотренных в этой книге, проявили себя не только некоторые не зависящие от нас самих силы, но и существа, мы не сможем понять природу этих явлений и причины, их породившие.

Пришло время заканчивать работу и делать выводы. А основной вывод таков: в природе существует некая психическая стихия, которая пронизывает всю жизнь земных созданий. Она проявляется в инстинкте у животных и растений, в поведении людей, вообще в ходе событий истории, в движении Вселенной, короче говоря, во всем устройстве мироздания. О наличии этой стихии свидетельствуют результаты научных исследований, в особенности в области телепатии и непонятных пока что явлений, коим была посвящена данная работа. Надо признать, что стихия эта, эта могучая движущая сила еще не изучена современной наукой, хотя о ее существовании знали в глубокой древности, а именно в эпоху античности, как, впрочем, о многих других вещах.

Да, помимо четырех общеизвестных стихий: земли, воды, огня и воздуха древние философы допускали существование пятой стихии, стихии нематериальной, которую они называли "душой мира, движущим принципом, вдохновителем, эфиром" и т. д. Цицерон писал, что Аристотель, перечислив четыре стихии материального порядка, предполагал наличие в природе пятой стихии, каковой просто не может не

быть, ибо мысль человеческая и человеческие способности не могут заключаться ни в одной из стихий материального порядка; великий философ утверждал, что у стихии этой еще нет названия, и потому сам нарек ее энтелехией, предполагая в этой стихии наличие единства материальной, формальной, действующей и целевой причины, каковое единство и определяет вечное непрекращающееся движение в мироздании.

Вергилий посвятил этой психической силе, этой энтелехии, этой мировой душе всем известные строки в своей "Энеиде" (кн. VI):

"Землю, небесную твердь и просторы водной равнины, Лунный блистающий шар, и Титана светоч, и звезды — Все питает душа, и дух, по членам разлитый, Движет весь мир, пронизав его необъятное тело".

Вергилий, "Энеида", кн. VI. (Перевод С. Шервинского.)

О ней же писал Сенека в натурфилософском трактате "Естественнонаучлые вопросы", а также Макробий в своих комментариях к трактату Цицерона "Coaj Сципиона". j

Римский писатель и юрист Марциан Капелла, как — я\ прочие авторы первых веков христианства, тоже писал об этой движущей силе Вселенной, которую OH называл эфиром. \

Один из римских императоров эпохи упадка Римской империи, Юлиан Отступник, кстати, провозглашенный императором в Лютеции (ставшей впоследствии Парижем), прославлял пятую стихию в своей речи в честь Солнца. Сей император, отрекшийся от христианства и пытавшийся возродить язычество, называл ее то "солнечным принципом", то "мировой душой", то "принципом разума и мысли", то "эфиром".

Однако философы древности ни в коем случае не называли эту стихию богом, ибо они считали, что она является частью природы.

Упоминания об этом пятом элементе мироздания мы встречаем повсюду в истории, в том числе и на страницах документов, относящихся к процессам Сократа и… Жанны д'Арк!

Так вот, повторяю, призывая всех если не признать, то хотя бы допустить возможность существования сего пятого элемента мироздания, то есть психики и целого сонма созданий, населяющих невидимый мир, мы ничего нового не придумываем, а лишь пытаемся вспомнить хорошо забытое старое.

Кстати, способности человека гораздо более обширны и разнообразны, чем об этом принято думать. В свое время весьма и весьма интересные мысли по вопросам, являющимся предметом нашего исследования, высказал и столь выдающийся общественный деятель, как Жан Жорес, жестокое и бессмысленное убийство которого в первые дни минувшей войны возмутило и взволновало всех порядочных людей, Я полагаю, что к мнению столь выдающегося мыслителя стоит прислушаться. Вот что он писал в своей книге "Реальность чувственного мира" в 1902 году

"Так как мозг заключен в прочную органическую оболочку, на первый взгляд абсолютно непроницаемую и со всех сторон закрытую, то в нашем воображении он представляется как бы изолированным от внешнего мира. На деле же вполне возможно, что то, что мы называем мозгом, постоянно находится в контакте и даже смешивается с тем, что мы именуем внешним миром, посредством постоянной деятельности, тайной и незаметной для человеческих глаз.

Как утверждают многие свидетели, которых трудно и даже невозможно заподозрить в нечестности, человек способен в некоторых случаях проявлять особые способности, типа магнетизма, к примеру, и усилием воли заставлять подниматься в воздух стол или стул. Если эти утверждения верны, то нам остается лишь признать, что человек развивает внутри себя, внутри своего организма некую движущую силу, которую он и применяет к внешним для его организма предметам, а следовательно, мы будем вынуждены признать и тот факт, что энергия человеческого мозга выходит далеко за пределы черепной коробки. Из всего вышесказанного следует также, что человеческое "я" может оказывать влияние на материю, не прибегая (по крайней мере, сознательно) к посредству организма, а напрямую, так как организм является не активным средством

действия, не агентом действия, а всего лишь пассивным передатчиком.

Сегодня, пожалуй, уже полностью доказана реальность такого феномена, как ясновидение, которое проявляется в состоянии гипнотического транса. Некоторые люди способны видеть и читать при наличии преграды (бумаги или ткани), кажущейся нам непрозрачной и непроницаемой. Таким образом, мы должны признать, что непроницаемость материи — вещь относительная. И так как для нашего воображения основной преградой, отделяющей мозг от внешнего мира, является непрозрачность, непроницаемость нашего организма, то теперь, признав относительную непроницаемость материи, мы должны признать, что наш мозг находится в непосредственном и постоянном контакте с внешним миром. Таким образом, оказывается, что мозг может распространять свое влияние далеко за пределы организма, он может испускать некие лучи и оказывать определенное воздействие на людей и предметы на расстоянии. Мозг наш более не предстает в качестве закрытого, заключенного в непроницаемую оболочку органа; мы видим, что даже с точки зрения физиологии наше "я" увеличивается и, не теряя связей с телом отдельного индивидуума, создает вне этого тела сферу или зону влияния, причем протяженность этой зоны может быть сколь угодно велика.

Когда какой-либо человек передает без помощи слов какую-то мысль или приказ другому человеку, совершенно очевидно, что в этот момент его мозг испускает пучок лучей в пространство и два мозга вступают в непосредственный контакт, один — излучая мысль, а второй — улавливая это излучение.

И тогда еще более остро встает вопрос о необходимости свободного и независимого в своих суждениях арбитра.

Значение явлений, о которых идет речь, очень, велико, ибо они свидетельствуют о наличии у человека невероятных и пока еще не изученных способностей, каковые в обычном состоянии практически НИКЕ' не проявляются, но зато могут проявиться ярчайшим образом, когда человек будет пребывать в состояния которое мы назовем экстраординарным, ненормальным, необычным.

В каждом из нас есть некое неведомое "я", которое может оказывать прямое воздействие на материю, поднимать вверх одной силой своей воли некое чужеродное тело, как если бы это было его собственное тело, пронзить взглядом непрозрачную материю, являющуюся некой преградой, и улавливать на расстоянии невысказанные вслух мысли другого "я".

Если бы обычный, нормальный человек сумел научиться управлять своими внутренними силами до такой степени, что мог бы в любое время по желанию применять свои способности, которые сейчас проявляются у него лишь в гипнотическом состоянии, то тогда бы его собственное тело стало чем-то второстепенным. Разумеется, в сознании человека оно по-прежнему оставалось бы необходимым вместилищем его индивидуальности, но человеческое "я" могло бы тогда управлять не только этим телом, но и другими телами; и человеческая душа перестала бы быть душой лишь конкретного человека, но стала бы душой всех созданий и вещей, всего сущего, в той зоне, где она могла бы распространить свое влияние; и если бы она могла распространить свое влияние на всю Вселенную, она бы стала душой всего мира".

Жан Жорес был человеком абсолютно свободным и независимым в своих суждениях. Он был на редкость прозорлив, умел видеть далеко, и для него такие феномены, как левитация, действия на расстоянии, телепатия, ясновидение, были реальными явлениями, которые должны были помочь нам очень многое понять в устройстве мироздания. Он считал, что человеческая душа является частицей мировой души.

Пятая стихия, о которой мы только что говорили, скрывает за непроницаемой для обычного человеческого взгляда завесой огромное количество разумных невидимых существ, не раз и не два проявлявших себя в различных случаях, о коих шла речь в этой работе. Наблюдатели, свидетели этих событий — люди нормальные, в трезвом уме и здравой памяти, они и на деле являются свидетелями, наблюдателями, а не актерами в низкопробных комедиях.

Ну как объяснить, к примеру, точность стрельбы на улице Нуайе, как не наличием невидимых стрелков?

Как объяснить, что кресло вдруг переместилось к двери и встало так, чтобы ее было невозможно открыть? А каким образом ключ выскочил из замка и ударил по руке ту особу, что хотела отворить дверь? А почему освященные медальоны были сняты с дверей и окон, куда их поместили в качестве защиты от нечистой силы? Кто их снял, если не невидимки?

Все эти феномены — проявления неких мыслящих сил, либо посторонних для людей из мира живых, либо присущих им самим, но проявляющихся только при раздвоении сознания экспериментатора… Однако неоспоримым фактом является именно то, что они дают о себе знать различными действиями…

Исследуемые нами феномены являются результатом и следствием вечного всеобщего движения, вселенского динамизма, о котором нам дают весьма неполное представление известные нам пять чувств. Я уже писал в работе "Lumen", что в природе существуют и другие способы общения с внешним миром, другие способы восприятия, нежели известные человеку зрение, осязание, обоняние и т. д.

Я хотел бы познакомить вас с историей, рассказанной в 1905 году Шарлем Рише одному из моих друзей:

"Однажды я пригласил к себе в Каркерайн своих друзей, профессоров Уильяма Джеймса и Майерза, психологов, чтобы они отдохнули и провели серию опытов с участием очень интересного медиума, некой миссис Томсон. Я телеграфировал в Ниццу моему другу господину Мутоннье, приглашая и его присоединиться к моим английским друзьям, ибо знал, что эти исследования его страшно интересовали. Но так как сам я задержался в Париже по делам, господин Мутоннье не решился в мое отсутствие отправиться в Каркеранн, а уехал с женой в Монако. Мисс Томсон, ничего об этом, кстати, не знавшая (ибо ее, естественно, никто об этом не извещал), в свой черед немного задержалась на Ривьере. И вот она, совершая прогулку по парку в Монако, вдруг обратила внимание на сидевших на скамейке супругов с маленькой собачкой. Миссис Томсон была поражена, когда поняла, что мысли сего господина занимает знакомое ей слово "Каркеранн". Несмотря на свою природную робость, она решила

ти к незнакомцам и завязать с ними разговор. Предлогом для беседы послужила, разумеется, очаровательная собачка супружеской четы. Слово за слово, и вот уже миссис Томпсон как бы невзначай спросила:

— А вам знакомо название "Каркеранн"? Что это и где?

— Ну разумеется! — воскликнул мой изумленный приятель. — Как странно, что вы произнесли название этого городка… Как странно!.. Я сам должен туда отправиться на днях, чтобы познакомиться с неким медиумом… — Этот медиум — я… — ответила миссис Томсон".

Я уже не раз говорил, что мы живем в мире, еще очень плохо или совсем не изученном, в коем физические и психические силы играют огромную роль, но мы пока лишь только догадываемся о том, какова эта роль.

Психические силы относятся к разряду сил, стоящих выше тех, что проявляются в механике, физике, химии (и которые анализируют ученые, изучающие эти науки). У этих сил есть некий жизненный элемент, и они обладают определенной способностью мыслить. Они являют собой часть Вселенной, необходимую часть системы мироздания, и именно при помощи этих сил живые существа могут вступать в контакт друг с другом на расстоянии.

Однажды ко мне зашел сенатор Наке, находившийся под большим впечатлением от разговора с Виктором Гюго.

— Мы только что говорили с ним о теории множества существующих миров и о вашем труде "Lumen". И вдруг Гюго спросил, верю ли я в то, что все мы бессмертны. "Но, дорогой мэтр, — ответил я, — либо наша душа остается жить после смерти тела, либо нет; одно из двух, третьего не дано; и признаюсь вам, я сам не слишком в это верю". Тогда Гюго сказал мне, что, возможно, не все души одинаковы, что они разделяются на несколько больших отрядов… Затем он произнес следующую сентенцию: "Я ощущаю, что моя душа не подвергнется разрушению; я уверен, что буду жить вечно, ибо для меня ответ на вопрос о бессмертии души очевиден и бесспорен". По тону, каким были произнесены эти слова, я понял, что великий писатель действительно

твердо уверен в своем личном бессмертии, и мне показалось, что это сознание составляет предмет его особой^ гордости, ибо он считал бессмертие неким свойством признаком исключительной личности.

— Мысль о возможности неравенства душ уже приходила мне в голову, господин Наке, — сказал я, — и вопрос этот мне кажется вполне достойным рассмотрения и изучения. Что касается нашего уважаемого Виктора Гюго, то я не думаю, что для него бессмертие — j предмет особой гордости, нет, для него это скорее про-.1 явление высшей справедливости, ибо он знает, что:1 его творения достаточно ярко свидетельствуют о ero таланте и индивидуальности.

Этот разговор состоялся году в 1880. И вот теперь, 40 лет спустя, я придерживаюсь все того же мнения. Более того, я сейчас еще больше утвердился в нем в результате моих исследований в области психики. Да, я абсолютно уверен в том, что ни одна душа не может быть уничтожена. Но многие ли души осознают, что они являются частью духовного мира? Многие ли осознают свое собственное духовное начало? Боюсь, что после смерти бренного тела только души тех умерших осознают себя духовными существами, что и до смерти осознавали себя таковыми.

Да, различия существуют и в загробном мире точно, так же, как они существуют в мире живых. В обоих мирах есть люди и души как образованные, так и не Божественные, умные и глупые, добрые и злые. Гильотина не превращает преступника в святого… И феномены, наблюдаемые в домах с привидениями, прекрасно согласуются с этой теорией.

Вывод же таков: если Вселенная есть некое всеобщее движение, если мир неведомый гораздо больше и важнее мира, ведомого человеку, если в нем существуют некие разумные невидимые создания, то тогда мы должны не признать правоту Наке, Вертело, Ледантека, Литтре, Кабаниса, Лаланда, Вольтера и анатомистов, а отдать предпочтение убеждениям Виктора Гюго, Пастера, Ампера, Гете, Эйлера, Паскаля, Ньютона и спиритуалистов, ибо они смогли проникнуть сквозь завесу видимости и очевидности, а. затем послеанализа положения вещей увидели основополагающую базу всего мироздания, то есть всеобщее движение.

Эпилог

ВЧЕРАШНЕЕ НЕВЕДОМОЕ ЕСТЬ ЗАВТРАШНЯЯ ИСТИНА

Да, господа, я твердо убежден в том, что то, чего мы не знали и не ведали вчера, завтра будем признавать за абсолютную истину.

Признавать, однако, следует только то, что уже доказано, нельзя быть ни легковерным глупцом, ни недоверчивым упрямцем. Надо изучать все явления без предубеждения, оставаясь свободным и независимым в своих суждениях.

Главное для прогресса науки — не позволить себе отрицать очевидное под напором фактов, даже если эти факты и противоречат уже существующим теориям. Великий ум, благороднейший человек, бессметный Лавуазье, остался верен себе, своим представлениям о мире, и это он-то, разрушивший и опровергнувший теорию флогистона, а потому и сумевший создать современную химию. Увы, он остался верен некоторым догматам своего времени… В 1769 году Академия наук поручила ему сделать доклад по поводу падения некоего небесного тела, то есть камня, который якобы при свидетелях упал с небес. Знаменитый Лавуазье составил следующий отчет, который, как я полагаю, должен был бы стать хорошим уроком всем нам. Я познакомлю вас с небольшим отрывком из этого исторического документа.

"ДОКЛАД О КАМНЕ, ЯКОБЫ УПАВШЕМ С НЕБА ВО ВРЕМЯ ГРОЗЫ

Нам, господину Фойжеру, господину Каде и мне, было поручено проверить сведения, полученные от Башеле по поводу некоего камня, якобы упавшего с неба во время грозы, и доложить результаты расследования этого дела членам Академии наук.

Нет, вероятно, камней, о которых было бы рассказано больше историй на протяжении многих столетий, чем о так называемых "камнях гроз" или "камнях ураганов". При желании, если бы собрать эти истории воедино, получился бы огромный том, ибо велико число субстанций, носящих это имя.

Итак, 13 сентября 1768 года в половине пятого вечера в той стороне, где высился замок Шевалери (около городка Люсе, в департаменте Мен) появилась огромная грозовая туча. Грянул гром, и звук этот был несколько странный, очень сухой и скорее напоминавший пушечный выстрел, чем обычный грозовой разряд. Затем люди, находившиеся на удалении от замка, чуть ли не в два с половиной лье, услышали звуки, столь сильно напоминавшие рев разъяренного быка, что многие за таковые их и приняли. Явление это, однако, не сопровождалось ни молнией, ни вспышкой огня. Некоторые крестьяне, убиравшие урожай в приходе Периге (в трех часах пути от Люсе), услышав те же самые звуки, посмотрели вверх и увидели некое непрозрачное тело, описывавшее в небе кривую и затем упавшее на луг, неподалеку от дороги, ведущей в город Ман. Все бросились к месту падения небесного тела и обнаружили камень, наполовину ушедший в землю, и такой горячий, что к нему невозможно было прикоснуться. Крестьяне страшно перепугались и разбежались в разные стороны, но, вернувшись через некоторое время, они убедились в том, что камень остался на прежнем месте и уже достаточно остыл, чтобы можно было вытащить его из земли и осмотреть. Весил этот камень семь с половиной фунтов, был треугольной формы, то есть имел выступы в виде трех рогов, один из коих при падении глубоко вошел в землю, и та часть камня, которая оказалась погруженной в почву, была пепельносерого цвета, а та, что осталась над поверхностью земли, была абсолютно черной. Аббат Башеле, сумевший отколоть от камня кусочек, послал его в Академию наук, выразив желание узнать, какова его природа".

Я считаю излишним приводить здесь описания всех экспериментов, проделанных с целью выяснения химического состава этого загадочного камня, но из доклада ясно видно, что более всего Лавуазье занимало народное поверье, согласно которому камень мог быть результатом удара молнии. Так вот, Лавуазье изо всех сил стремился доказать, что это неправда.

Доклад Лавуазье, представленный на рассмотрение членов Академии наук, дает нам обильную пищу для ума, ибо многое в нем порождает прямые ассоциации с проблемами, что являются предметом наших исследований. Ведь дело обстоит так: свидетели, причем многочисленные, видели, как камень упал с неба 13 сентября 1768 года, упал среди бела дня, в чистом поле; они его нашли, вытащили из земли и отдали ученым для дальнейшего изучения. И вот ученые мужи осмотрели камень, подвергли его опытам и анализу, а потом пришли к выводу… что камень сей вовсе не падал с неба! Увы, предубеждения помешали ученым признать истину истиной! Так как народное поверье, связывавшее происхождение метеоритов с молнией, базировалось на абсолютно ложных представлениях, то господам ученым даже в голову не пришло отвергнуть старые теории и представить себе, что у сих фактов может быть какое-то новое объяснение. Свидетельства очевидцев в данном случае ничего не значили (как, впрочем, и во многих других), да и в наши дни приверженцы и последователи старой школы, любители парадоксов, продолжают утверждать, что свидетельские показания, каковы бы они ни были, по сути своей, по определению не могут иметь особой ценности и не могут служить аргументом в споре. Разумеется, свидетельские показания очевидцев далеко не всегда бывают непогрешимы, безошибочны, ведь человеку вообще свойственно ошибаться и заблуждаться, и не стоит им слепо и безоглядно доверять, но не следует и отрицать все подряд…

Надо сказать, что в 1768 году падение камней с небес наблюдали далеко не в первый раз в истории человечества. Иногда падал один камень, а случались и настоящие камнепады, и небесных пришельцев собирали, искали и бережно хранили. Один из самых знаменитых камней упал 7 ноября 1491 года под Энзисхеймом (в департаменте Верхний Рейн), причем упал на глазах у целого войска, как раз неподалеку от императора Священной Римской империи Максимилиана. В 1768 году, когда аббат Башеле представил свою руку ученым из Академии наук, еще один случай падения камня с неба был зарегистрирован во Франции около Эра (Па-де-Кале), а из Баварии дошли вести, что там небесный странник упал около Мауркирхена. Лавуазье знал об этом и все же написал, что "все настоящие физики всегда сомневались в существовании таких камней". Вековая слепота, вековое нежелание видеть новое всегда были тормозом на пути прогресса науки. Однако мы видим, насколько опасно и вредно строить незрелые, непроработанные, бездоказательные теории, объясняющие тот или иной факт, ибо и они являются препонами на пути прогресса. Например, ошибочная теория о связи происхождения метеоритов с таким явлением, как молния, резко отрицательно повлияла на способность членов Академии наук судить о небесных камнях здраво. Сей исторический факт должен предостеречь нас от поспешных умозаключений и незрелых теорий.

Очень многие люди различных уровней интеллектуального развития полагают, что ни в коем случае нельзя даже допускать мысли о возможной реальности различных метафизических явлений хотя бы по той причине, что подобное допущение ставит под сомнение некоторые основополагающие принципы классического образования. На это я могу им только сказать, что не стоит забывать о том, что практически все научные открытия сначала отвергались и даже подвергались осмеянию.

На протяжении тысячелетий метеориты падали на землю на глазах у множества свидетелей. Их собирали и хранили в церквях, музеях и частных коллекциях. Но в 1769 году на свете еще не было достаточно смелого и независимого в своих суждениях человека, который решился бы провозгласить, что эти камни действительно падают с небес и что прилетают они на землю из глубин космоса. Но такой человек появился чуть позже: то был Эрнст Хладни, сумевший убедить мир в своей правоте в 1794 году.

Академии наук все же пришлось признать реальность метеоритов после того, как ее же посланец, комиссар Био, сделал доклад о настоящем дожде из камней, случившемся в городке Легль (департамент 26 апреля 1803 года. Еще горячие камни собрали многочисленные свидетели сего феномена, едва не ставшие, кстати, его жертвами, ибо небо в тот день, казалось, вознамерилось покарать жителей городка за неведомые грехи. И с тех пор Академии много раз предоставлялась возможность изучить сие явление. Должен признать с большим удовлетворением, что с 1803 года наука научилась извлекать пользу из своих открытий. Что ж, несмотря на все преграды, мир движется своим путем, наука идет вперед и истины заставляют признавать себя, ибо такова насущная необходимость.

Типичным примером патологической неприязни ко всему новому мне представляется мнение, высказанное коллегией Академии медицинских наук Баварии относительно строительства железных дорог. Члены сего ученого собрания выразили опасения, что столь быстрый способ передвижения непременно вызовет помрачение рассудка у пассажиров и сильнейшее головокружение у тех, кто будет наблюдать за движением поездов со стороны. Ученые мужи рекомендовали огородить железнодорожные пути высокими дощатыми заборами.

Можно также вспомнить, какое противодействие в ученых кругах встретила идея Эдуарда Дженнера о возможности преодоления столь страшной болезни, как оспа, путем массового оспопрививания. Не следует также забывать и о том, что Уильяма Гарвея (Харви), основоположника учения о кровообращении в человеческом организме, его ученые коллеги считали долгое время сумасшедшим. Кстати, обвинения в безумии не редкость для первооткрывателей. Тем же скорбным путем едва не прошли изобретатели фотографии Ньепс и Дагер, а ведь сейчас даже трудно перечесть, какие глубины, какие новые горизонты открылись для науки с изобретением фотографии!.В одной только астрономии с ее помощью была совершена масса открытий! А ведь госпожа Блаватская в своей работе "Изида без покровов" рассказывает одну вроде бы забавную на первый взгляд историйку, которую пересказывали друг другу друзья и знакомые Луи Жака Дагера в сороковых годах прошлого столетия. Так вот, однажды, во время званого ужина в доме Дагера месяца за два до того, как новый метод получения изображений был представлен господином Араго на заседании Академии наук, жена

Дагера обратилась к одному из светил медицины с просьбой о совете по поводу рассудка ее мужа. Рассказав врачу о многочисленных симптомах, якобы свидетельствовавших о безумии знаменитого изобретателя, госпожа Дагер со слезами на глазах сказала, что самым явным признаком болезни является то, что он абсолютно уверен в том, что через некоторое время — ему удастся "пригвоздить" свою собственную тень к стене или зафиксировать ее на волшебных металлических пластинках. Прославленный специалист по душевным заболеваниям внимательно выслушал супругу ученого и заявил, что он в свой черед в последнее время тоже наблюдал у Дагера наличие некоторых симптомов, свидетельствовавших о том, что несчастный сошел с ума. Он закончил свою речь тем, что посоветовал госпоже Дагер не мешкая отправить супруга в Бисетр (где, как известно, расположена больница для умалишенных). А два месяца спустя в мире искусства новый способ получения изображений, принцип которого, кстати, был уже открыт Ньепсом, произвел настоящий фурор!

Не стоит забывать и о том, как враждебно восприняли ученые известие об открытии Юпитера и как они наотрез отказывались заглянуть в телескоп Галилея. Уже почти в наши дни один очень известный в своей области знаний профессор, противник теории существования бактерий, отказывался взглянуть в микроскоп, когда его помощник предлагал ему посмотреть на уже открытую бациллу, возбудителя туберкулеза…

К числу ученых, коих ослепила гордыня и сознание собственной непогрешимости, мы можем отнести и Эрнста Геккеля. В одной из своих интереснейших работ "Загадки Вселенной", едва лишь затронув вопрос о феноменах, связанных с медиумами, он назвал их "плодами искаженного и извращенного вследствие душевной болезни рассудка", а о ясновидцах, умеющих читать чужие мысли на расстоянии, он написал, что явления, именуемого телепатией, в реальности не существует, как не существует духов и призраков.

Несмотря на яростное сопротивление Геккеля и его единомышленников, реальность телепатии, гипнотизма и прочих психических явлений сегодня признается многими известными учеными, и теперь психологи осмеливаются работать над разрешением проблем, связанных с той ранее запретной областью, которую еще недавно считали средоточием обмана и мистификаций.

И все же признаем, что люди в основной своей массе не способны долго интересоваться какой-либо проблемой, ибо их отвлекают житейские дела. Да, большинство представителей рода человеческого, населяющего нашу планету, страдают полнейшим равнодушием к знаниям и к вопросам истинности того или иного факта. Отсутствие интереса к науке — болезнь практически всеобщая. Из-за этого поразительного равнодушия лишь с каждым днем все более и более процветает всеобщее невежество, в чем любой искушенный наблюдатель может легко убедиться, обратившись к любой из областей знания. Поражает всеобщее невежество еще и потому, что на протяжении долгих веков наука делала одно открытие за другим, шла вперед, но серая масса оставалась практически на месте. Увы, люди не любят учиться, они не любят добывать знания, ибо это тяжкий труд. Обитатели нашей планеты живут, не отдавая себе отчета в том, каково их место в мире и что они собой представляют; более того, они даже не испытывают желания задать себе эти вопросы.

В особенности же поразительна степень невежества представителей рода человеческого в вопросах психики, и сие весьма достойно сожаления, ибо подобные явления касаются каждого, хотя осознают это очень немногие. Мир невидимый, мир психики, гораздо больле видимого мира, где властвуют законы физики. Мир психики необычайно интересен. В данной работе мы затронули лишь некоторые его аспекты, мы даже не смогли заняться собственно привидениями, даже теми, по являлись людям, которых люди видели и слышали. Зет, господа, эта проблема слишком сложна и важна,)на открывает перед нами новые неведомые горизон[ы, а потому достойна отдельной работы, и я полагаю, lie сейчас как раз настал момент методично и скрупутезно изучить сие явление. Видимо, этой проблемой я л займусь в дальнейшем.

Content

Фламмарион Камиль
Дома с привидениями