Джорджия Бирс

«Слишком близко, чтобы коснуться»

Глава первая

Как и утверждал путеводитель по лесби-барам Нью-Йорка, «Чёрная вдова» в Рочестере[1] оказался дня Гретхен Кайзер приятным сюрпризом — женщина была рада, что нашла это место. Во всём чувствовался высокий класс заведения, чего так недоставало многим барам подобного рода, и публика казалась куда более искушённой, чем среднестатистическое стадо местных дайковатых студенток. Деревянная барная стойка была украшена медными вставками, а стулья просто не догадывались о том, что их поверхность может быть рифлёной от насечек и царапин, и не грозились рассыпаться под посетителями.

Гретхен подозревала, что в «счастливый час»[2] всей недели в заведении соберется приличное количество женщин в строгих официальных костюмах — существование такой многообещающей возможности она хотела проверить сразу после своего переезда в Рочестер. Помимо собственной атмосферы утончённости, «Чёрная Вдова» гордилась стандартными для лесби-бара развлечениями: бильярдным столом для пула в глубине помещения, крошечным прямоугольным танцполом, как раз перед барной стойкой, и музыкальным автоматом в самом углу, из которого победно раздавался хрипловатый голос Мелиссы Этеридж[3]. Гретхен чувствовала себя уютно, как дома.

В неторопливой расслабленности Кайзер потягивала остатки «Дьюарса»[4] со льдом и смотрела, как Кристи, симпатичная барменша, заботилась о группке из четырех женщин, которых она, очевидно, знала. Для субботнего вечера было ещё слишком рано, но посетителей становилось всё больше, и Гретхен радовалась тому, что успела приватизировать место в самом углу за стойкой бара. Ей открывался потрясающий вид. Так она могла наслаждаться напитком, оценивающе наблюдать, как Кристи наклоняется вперёд, чтобы достать пиво из холодильников под стойкой, и разглядывать лесби-аудиторию этого нового города. Её нового города.

— Ты уже с ним справилась, дорогуша? — Темно-рыжие волосы барменши были собраны на затылке в «конский хвост». Непослушные прядки выбивались из него и обрамляли её лицо с гладкой, как персик, кожей. Веснушки брызгам выступали по всему носику и окружали маленькую пуссету[5] с бриллиантом в левой ноздре. Кристи многозначительно посмотрела на почти пустой бокал. — Я могу предложить имениннице ещё один?

— Было бы здорово, Кристи. Спасибо, — Гретхен улыбнулась в ответ на то, как девушка назвала её.

Кайзер приехала сюда около часа назад. Бар был практически пустым, и женщина разговорилась с Кристи как раз незадолго до того, как виски развязал ей язык, и Гретхен поведала той свою историю в обычной манере «выплесни это на бармена». Кайзер изо всех сил старалась забыть о том, что день уже подходил к концу, а её отец так и не позвонил, чтобы поздравить дочь с днём рождения, который она встречала в новом для себя месте. Гретхен, как ребенок, ждала должной заботы. Ей было уже за сорок. Принято считать, что в таком возрасте дни рождения больше ничего не значат. И её отец, судя по всему, был с этим согласен.

Обеспокоенная этим, женщина была рада тем знакам внимания, которые ей оказывала Кристи — барменша сразу же выпила праздничный шот текилы вместе с именинницей. И уже сейчас Гретхен поймала себя на мысли, что ей интересно, получится ли уговорить Кристи пойти с ней, Кайзер, домой или нет. Судя по тому постоянному вниманию, которое рыжеволосая сотрудница лесби-бара начала оказывать ей уже с самого начала разговора, Гретхен была уверена наверняка, что всё у неё получится.

По-прежнему улыбаясь, именинница просканировала взглядом близлежащее пространство и поняла, что группка женщин, сидящих на другом конце бара, тайком за ней наблюдает. Пульс участился. Подобные «осмотры» были для Гретхен в порядке вещей. Она знала, что привлекательна, и женщины не обходили её вниманием, но, несмотря на это, лёгкий румянец выступил на щеках Кайзер.

Собираясь обновить напиток Гретхен, Кристи остановилась как раз рядом с группкой любопытствующих. Вернувшись за стойку, девушка поставила стакан с виски перед Кайзер, и кивнула в сторону женщин:

— А этот — от них, дорогуша.

Следуя жесту женщины. Гретхен посмотрела в направлении группки. Вся четверка подняла бокалы и прозвучал тост:

— С днем рождения!

Гретхен отсалютовала в ответ, широко улыбаясь, и беззвучно произнесла «спасибо». Она многозначительно посмотрела на Кристи, и та подмигнула ей. Когда две женщины из четверки направились к столу для пула, две другие неторопливо подошли к Кайзер. Одна была высокой, крупной и мускулистой женщиной приятной наружности, которая держалась уверенно и не пыталась скрыть свои габариты… Казалось, что её спутница, молодая женственная блондинка, терялась на фоне подобного окружения, либо оно доставляло ей определенные неудобства; было трудно сказать.

Высокая незнакомка жестом указала на соседний стул:

— Не возражаешь, если мы присоединимся?

— Нисколько, — ответила Гретхен. — Спасибо за напиток.

— Да ладно, это же твой день рождения, — пояснил незнакомка и протянула руку, — Мик.

— Гретхен.

У Мик была крупная и сильная рука с неожиданно нежной кожей. Её рукопожатие оказалось крепким, но не слишком сильным.

— Это Тина.

Мик представила блондинку, которая улыбнулась в ответ, но руки не протянула.

— Хочешь сыграть в пул? — поинтересовалась Мик.

— О, нет. Я стараюсь не заниматься тем, что у меня плохо получается.

Собеседница понимающе улыбнулась.

— Извини за избитый вопрос, но я тебя здесь раньше видела, — она сделала большой глоток пива из бутылки, которая практически полностью помещалась у неё в руке.

Гретхен засмеялась:

— Просто я никогда не бывала здесь раньше.

— Хорошее объяснение.

— Мне нужно отойти в туалет, — вмешалась в разговор Тина, сжимая предплечье своей спутницы.

— Хорошо, детка, — Мик проводила ее взглядом, и Гретхен воспользовалась возможностью лучше рассмотреть свою новую знакомую.

Около двух метров ростом, Мик выглядела за тридцать и определенно была в весе. Гретхен была рада, что они обе сидели, иначе при своем «метр шестьдесят», она бы чувствовала себя совершенно маленькой и отставшей в росте, на фоне исключительного присутствия этой женщины. У Мик были тёмно-каштановые волосы и короткая стильная стрижка. Её левое ухо украшали три серебряных серьги-колечка, на одном из них болталась подвеска в виде зеркала Венеры. Одета она была опрятно и без претензий, но недешево.

Джинсы были идеально подобраны по фигуре: они подчеркивали крепкие мускулы и аккуратно обхватывали пышные формы владелицы. Белая футболка новой знакомой не выглядела слишком мужской благодаря треугольному вырезу. Он демонстрировал взглядам окружающих загорелую кожу Мик, достаточно бронзовую для того, чтобы Гретхен стало любопытно, что скрывается под тканью. Из-под левого рукава футболки выглядывала татуировка в виде радуги.

Когда взгляд глубоких зеленых глаз Мик устремился в направлении Кайзер, та чуть было не засмеялась в голос над тем, как бессовестно она рассматривала свою собеседницу, и быстренько уставилась на свой бокал. «Совершенно не мой тип», — подумала именинница, — «во всем, кроме глаз».

— Скажи мне, Гретхен, — продолжила Мик, — а почему ты никогда не бывала здесь раньше?

— Потому что я новенькая в этом городе.

— Да? И откуда же ты?

— Покипси[6].

— А, девочка из большого города. Классно, — собеседница в очередной раз отхлебнула из бутылки. — У тебя квартира или дом?

— Пока квартира, а там — посмотрим, как дело пойдет.

— В самом городе или в пригороде?

— Рядом с Парк Авеню[7].

— Прекрасный выбор. Думаю, тебе там понравится. Действительно классное местечко.

Беседа протекала легко, и Гретхен внезапно осознала, насколько комфортно ей было общаться с Мик. Подобное не часто случалось с Кайзер, особенно если разговор никак не связан с бизнесом. В целом, она была достаточно замкнутым человеком и крайне неохотно вступала в разговор с незнакомцами, если только это не имело отношения к её работе.

Когда Тина вернулась. Мик заказала им всем по напитку, отмахнувшись от попыток Гретхен самой сделать заказ.

— Ни в коем случае, — она отодвинула деньги обратно и обратилась к Кристи, — имениннице нельзя расплачиваться.

Динамика развития отношений между Мик и Тиной показалась Гретхен интересной. Кайзер сомневалась в том, что женщины являлись парой, но они определенно были вместе может быть, всего лишь на эту ночь? Тина собственнически обвивала плечо Мик, её руку и бедро, как будто помечая свою территорию и обозначая ее специально для Гретхен. Гретхен в свою очередь, лишь спокойно улыбалась, и её взгляд нарочно блуждал по Мик.

Вечер проходил бурно. Две другие женщины первоначальной четверки присоединились к ним после партии в пул и представились как Лори и Кати. По словам Мик, они были вместе уже много лет. Все пятеро болтали, шутили и выпивали, подкидывая Кристи заказы и кокетливые комментарии. Помня о том, что ей надо довезти себя домой, Гретхен сознательно замедлила темп потребления алкоголя после того, как Мик купила ей ещё один бокал виски. Кайзер хорошо проводила время с этими новыми друзьями, так что меньше всего на свете она хотела позволить себе напиться. Нет более лучшего способа отвадить от себя новых друзей, чем заставить их нести ответственность за доставку твоего тела до дома и укладывание его в постель.

Словно читая мысли Гретхен, Кристи поставила стакан воды рядом с бокалом виски и сжала руку Кайзер. Та мысленно отметила про себя, что барменше стоит оставить двойные чаевые. Гретхен испытывала лёгкое головокружение. Она пыталась переключить свое внимание на Лори, которая спросила у неё:

— Итак. Почему ты здесь? Почему ты перебралась из Покипси на север штата?

— Честно? Мне нужно было установить некоторую дистанцию между мной и моей семьей.

Это была правда. Может быть, не вся правда, но Гретхен нервничала из-за того, что в понедельник она выходит на новую работу, и ей вовсе не хотелось обсуждать причины подобного изменения в её жизни. Кайзер прекрасно проводила время в этой компании, поэтому она в целом обошла эту тему стороной и сделала акцент совсем на другом.

Лори с пониманием посмотрела на неё.

— Ясно. У них проблема с тем, что ты лесби?

Собеседница была симпатичной атлетически сложенной блондинкой, одетой в бриджи и зеленую майку-алкоголичку, и Гретхен удивилась, почувствовав прилив очарования, несмотря на то, что Кати крепко держала супругу за руку.

«Сначала барменша, теперь женатая цыпочка», — внутренний голос Кайзер заворчал от удивления. — «Забудь об этом». Вслух же она ответила:

— Да, не считая остальных вещей.

Должно быть, тон, которым Гретхен это сказала, намекнул собеседнице на то, что тема закрыта, так как Лори больше к ней не возвращалась.

Наступила полночь, и толпа, собравшаяся в «Черной вдове», постепенно редела, когда лесби всех размеров, форм и цветов начали растворяться в ночи подобно медленно текущей воде. Лори и Кати откланялись первыми.

— Мы уже давненько никуда не выбирались после десяти вечера, так что в любую минуту мы можем превратиться в тыкву, — Лори потянула Кати за руку. — Ты готова, любимая?

Кати кивнула, зевая, чем всех рассмешила:

— Уверена, мы ещё увидимся, Гретхен.

— Было приятно познакомиться, — ответила Кайзер. — Большое спасибо за напитки и компанию.

— На здоровье. С днем рожденья.

— Нам ведь тоже пора, правда? — в голосе Тины прозвучала лёгкая нотка скуки, затем она склонила голову на плечо Мик, совсем как ребёнок.

— Кажется, да, — ответила Мик и протянула руку Гретхен. — Именинница, было очень весело провести с тобой вечер.

Когда Гретхен вложила свою руку в руку Мик, потянула Кайзер на себя и нежно поцеловала в щёку. В самое ушко, так что только Гретхен могла слышать, она прошептала:

— Надеюсь увидеть тебя снова.

Гретхен улыбнулась, чувствуя, как порозовели щёки.

После того как все четверо ушли, Кристи убрала пустую посуду с барной стойки.

— Ты определенно её очаровала, — сказала она небрежно.

— Кого?

— Мик.

— А-а, её. Ну, я даже не знаю.

— Я знаю. Я знаю её достаточно хорошо. Она под сильным впечатлением от тебя.

Гретхен подняла бровь и прислонилась плечом к стойке, наблюдая за Кристи с самодовольной ухмылкой.

— Знаешь, она совершенно не в моем вкусе, не мой тип.

— Да?

— Да, она слишком мужеподобна для меня. Я скорее неравнодушна к… хорошеньким, нежели по-мужски красивым женщинам.

— Неужели.

Гретхен понизила голос так, что Кристи пришлось наклониться, чтобы услышать её.

— Роскошные формы, длинные волосы и нежность мне нравятся куда больше, чем мускулы и сила.

— Ммм…

— На самом деле, именно я предпочитаю быть крепкой и сильной.

— Ясно.

Гретхен осушила стакан с водой и поставила его напротив Кристи. Со своей стороны барменша скопировала позу Гретхен, словно она была зеркальным отражением Кайзер, и на несколько долгих секунд их глаза встретились.

— Оставишь свой телефончик? — наконец, спросила Кристи осторожно.

— Думаю, это можно устроить.

Глава вторая

Кайли О'Брайн нервничала, и это её очень расстраивало.

Она пришла на работу на два часа раньше обычного только для того, чтобы убедиться, что всё в порядке. Кайли привела в порядок свой стол — и не потому, что её рабочее место не всегда выглядело безупречным или подавало коллегам повод для придирок, а потому, что она хотела быть уверенной в том, что произведёт на своего нового босса хорошее впечатление.

Это правда, Кайли работала на «Эмерсон»[8] уже более десяти лет. Также правда, что она была чертовски хорошим помощником руководителя, но ни одна из этих вещей не будет иметь никакого значения, если О'Брайн и её новый босс не подойдут друг другу. Если их стили работы разойдутся или если они не найдут общего языка, то всё закончится одним — единственным звонком в высшие инстанции, после чего Кайли узнает о том, что её переводят в другое место. Или ещё хуже: увольняют. С точки зрения О'Брайн, возможность изменять окружающую обстановку одним щелчком пальца, являлась единственной привлекательной вещью, из-за которой стоило стать боссом. По большей части она была счастлива находиться за кулисами.

Она уже скучала по своему бывшему боссу Джиму, который ушел в отставку всего неделю тому назад, но казалось, что с тех пор прошло уже несколько месяцев. Она проработала под руководством Джима почти семь лет. Всё это время он подтягивал Кайли за собой по мере того, как сам поднимался по карьерной лестнице внутри компании. О'Брайн знала своего босса лучше него самого, и это всегда придавало ей лёгкую уверенность в том, что дела в офисе протекают гладко. Она держала его в курсе, создавала ему имидж организованного человека, хотя они оба прекрасно знали, что это далеко не так. В ответ он оказывал ей великодушную поддержку, как в самой компании, так и с помощью личных премий. Под руководством Джима Шеридана, Кайли никогда не чувствовала себя подчинённой. И ей не хотелось начинать всё заново с кем-то, кого она даже не знала.

Она очередной раз оценивающе осмотрела своё отгороженное рабочее место, заглянула в большой офис напротив её помещения и окинула его таким же быстрым взглядом. Офис был чистым и просторным, полностью готовым к встрече нового владельца. Довольная, Кайли направилась вдоль по коридору в туалет, чтобы подвергнуть себя окончательной ревизии. У неё оставалось ещё приблизительно сорок пять минут в запасе до того, как в офис начнут стекаться люди.

Кайли, определенно, не принадлежала к числу жаворонков: она куда охотнее предпочитала работать допоздна, нежели приходить рано. О'Брайн работала весьма продуктивно, когда телефоны не разрывались от звонков, а люди не требовали её внимания каждую минуту. Обычно подобная активность в офисе сходила на «нет» после пяти часов вечера, но сегодня Кайли открыла для себя, что раннее присутствие на рабочем месте давало ей точно такие же преимущества. В офисе стояла такая тишина, что она слышала собственные мысли.

Кайли улыбнулась незнакомцу, мимо которого она проходила по коридору. Казалось, будто в такую рань сюда приходили совершенно другие люди. Пока О'Брайн смогла узнать только нескольких из них. И до неё дошло, что подобно тому, как она разделяла свою склонность к работе в вечерние часы с некоторыми коллегами, в компании существовала аналогичная группа «жаворонков».

Как только она открыла дверь в туалет, на бедре завибрировал звонящий сотовый. В тишине мелодия звучала раздражающе громко. Кайли быстро нажала на кнопку ответа, даже не взглянув на номер, она и без того прекрасно знала, кто ей звонит.

— У тебя определённо хватает наглости звонить мне в такую рань, — сказала О'Брайн в трубку, пряча усмешку. Она улыбнулась и кивнула невысокой брюнетке, которая вышла из кабинки и направилась к раковине.

— Кто бы мог подумать, что ты шутишь? — ответила Мик. — Ты пришла рано в надежде произвести хорошее впечатление на своего нового босса. Думаешь, я не знаю тебя как облупленную?

— Черт тебя побери! — в голосе Кайли слышалась очевидная улыбка, потому что Мик была права. Она знала О'Брайн вдоль и поперёк. По-другому и быть не могло — они дружили со второго класса.

Когда Мик начала рассказывать что-то о выходных, Кайли прижалась спиной к стене, ненавязчиво рассматривая брюнетку. Объект её пристального внимания оказался чрезвычайно привлекательным. Тёмные волосы женщины вились густыми локонами и ниспадали на плечи, а элегантно скроенный женский брючный костюм помогал ей казаться выше, чем она была на самом деле.

Отвести взгляд в сторону оказалось сложно, но Кайл удалось отвернуться прежде, чем её поймали за пристальным разглядыванием.

— Выходные… да. Как всё прошло? — спросила она Мик, пытаясь сосредоточиться на теме разговора.

— Как обычно.

— Дай я догадаюсь. В субботу вечером ты где-то гуляла, потом привела какую-нибудь девчонку домой, бросила её в воскресенье, сразу после полудня, и уехала в спортзал. Я права?

Мик засмеялась:

— Неплохо. Совсем неплохо. Но я пошла в спортзал только потому, что ты не согласилась со мной встретиться.

— Послушай, я же сказала тебе, что у меня есть дела.

Краешком глаза Кайли следила за стильной брюнеткой, наслаждаясь увиденным: та как раз наклонилась к зеркалу, чтобы подправить тушь. Взгляд Кайли изучал изгиб бёдер и безукоризненно сложенные ягодицы.

— Мне надо было подготовиться. К встрече с новым боссом.

— Совершенно верно.

В одной из кабинок спустили воду, и седовласая женщина постарше с доброжелательной улыбкой присоединилась к брюнетке, стоявшей у раковины, загородив собой весь вид.

— Твой голос звучит так, как будто ты нервничаешь, — заметила Мик.

— Я действительно нервничаю. Сегодня мне придётся познакомиться с совершенно новым человеком.

— Ты будешь восхитительна! Как только он увидит, насколько потрясающе ты справляешься со своими обязанностями, он возблагодарит свою счастливую звезду. А если это не сработает, то мы с тобой сходим в торговый центр купим тебе несколько облегающих вещичек.

— Это она.

Женщина постарше высушила руки и удалилась. А брюнетка приступила к нанесению помады. Она сомкнула вместе и аккуратно пробежалась кончиками пальцев по самым уголкам, убирая излишки помады. Кайли сглотнула.

— Что за «она»? — спросила Мик.

— Мой новый босс. Это она, а не он.

— Еще и лучше.

— Забавно. Что, если я ей не понравлюсь?

— Понравишься.

— О Боже. А что, если она не понравится мне?

— Может, ты уже перестанешь паниковать? Всё порядке. Всё будет хорошо. Просто расслабься и делай свою работу. И она полюбит тебя.

Кайли вздохнула:

— Хорошо-хорошо. Ты права. Слушай, мне надо идти. Мне просто необходимо выпить немного крепкого кофе чтобы успокоить нервы.

— У тебя какая-то странная логика, Кай.

— Это одна из многочисленных причин, по которым меня любишь. Эй, подожди. С кем у тебя было свидание субботу ночью? С девочкой из «Ю-Пи-Эс»[9]?

— Не-а. С цыпочкой из почтового отделения.

— Да, ты просто кобель.

— Но выла-то не я, детка.

Кайли не смогла не засмеяться.

— Ох. Ты внушаешь мне отвращение. Ты это знаешь?

— Это одна из многочисленных причин, по которым ты меня любишь.

Кайли нажала на сброс, всё ещё широко улыбаясь, повернулась к зеркалу. Она завела светло-русые прядки за уши, и пальцами подправила подводку под глазами. О'Брайн сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, надеясь хотя бы немного расслабиться. Затем провела руками вдоль бедер, разглаживая складки на темно-синей юбке.

Стоявшая рядом с ней брюнетка закрыла косметичку. Проходя мимо Кайли, она улыбнулась, её темные глаза сверкали:

— Замечательного Вам дня, — она произнесла это таким глубоким и хрипловатым голосом, что Кайли удивлённо приподняла бровь.

— Спасибо. Вам того же.

Как только дверь захлопнулась, она пробормотала:

— Ну и ну. На неё было приятно посмотреть.

Она провела в туалете ещё десять минут: Кайли опустошила возбужденный мочевой пузырь, закрепила макияж, потом сняла его и нанесла по новой, и оставшееся время провозилась с прической. Степень беспокойства О'Брайн лишала её самообладания, и женщине надо было слегка подбодрить себя перед тем, как сделать последний глубокий вдох и вернуться к себе в кабинет.

Кайли остановилась как вкопанная, когда увидела дымящуюся чашку черного кофе на ее столе. Медленно обернувшись, она посмотрела в сторону противоположного кабинета и увидела, как брюнетка из женского туалета распаковывала кожаный портфель за большим столом из красного дерева, который Кайли собственноручно протирала этим утром.

«Вот дерьмо». Подхватив чашку с кофе, О'Брайн сделала слишком большой глоток в надежде подбодрить свои нервы, но преуспела только в том, что обожгла себе небо. «Настал час расплаты, О'Брайн».

Кайли пересекла коридор и легонько постучала костяшками пальцев о дверную раму.

— Доброе утро, — сказала она.

Брюнетка подняла глаза и улыбнулась:

— Привет, — взглядом она указала на чашку. — Кофе Достаточно крепкий?

Кайли почувствовала, как её щёки заливаются румянцем, когда низ её живота отозвался на чувственный тембр женского голоса.

— То, что надо. Спасибо.

Брюнетка протянула руку через огромный стол:

— Гретхен Кайзер.

Кайли сделала шаг навстречу и твердо вложила свою руку в руку нового босса:

— Кайли О'Брайн.

Несмотря на то, что рука Кайзер была меньше, в рукопожатии Гретхен сочетались мягкость и сила. Кайли надеялась, что её собственное рукопожатие произвело Кайзер такое же впечатление.

— И вы совершенно не ирландка, Кайли О'Брайн?

— Может быть, лишь самую чуточку, — Кайли улыбнулась, но при этом она чувствовала себя по-прежнему слишком некомфортно для того, чтобы лёгкое подкалывание босса произвело на неё впечатление. О'Брайн слегка колотило при самой мысли о том, что Гретхен слышала, как она озвучивала все свои страхи и волнения в уборной.

— Приятно познакомиться с вами.

— Взаимно.

— Мне сказали, что ты моя правая рука, и я могу положиться на тебя в том, чтобы дела нашего отдела шли гладко.

— Я работаю здесь довольно долго и знаю эту компанию очень хорошо.

— Хорошо. Поскольку я здесь новичок, то рассчитываю на твою компетентность. Ты с этим согласна?

— Безусловно.

— Отлично. Первое, что нам необходимо сделать, это устроить встречу со всеми моими торговыми представителями.

— Со всеми или только с теми, кто находится в Рочестере?

— Со всеми из Рочестера, Сиракьюс[10], Буффало[11], Олбани[12], а также из городов между ними. Я хочу, чтобы они увидели моё лицо, так они смогут мысленно представлять себе того, кто кричит на них по телефону, когда их показатели падают.

Кайли содрогнулась от мысли, что кто-то будет орать на торговых представителей. Джим был тактичным менеджером, и устраивать устный разнос своим людям никогда не приходило ему в голову.

Гретхен перебила ход её мыслей:

— Пусть это будет обязательная встреча. В следующую среду. И если кто-то не сможет на ней присутствовать, пусть сообщит мне об этом лично.

— Хорошо, я сделаю это сегодня.

— Ты можешь связаться с отделом отгрузки и узнать у них, когда прибудут мои коробки? Кое-что из моих вещей с предыдущего места работы отправили сюда, но я пока не вижу их здесь.

— Я поняла.

Гретхен перестала распаковывать портфель и, прищурившись, посмотрела на Кайли:

— Тебе нужен блокнот или что-нибудь в этом роде, чтобы записать всё это?

— Нет, — Кайли выдержала пристальный взгляд Кайзер, и спустя пару секунд постучала по виску кончиком пальца, — я запомнила.

Гретхен скептически посмотрела на неё, но кивнула и возобновила прежнее занятие:

— Хорошо.

Для Гретхен это утро прошло настолько быстро, что ей даже стало интересно: вдруг она провалилась в пространственно-временную дыру и потеряла из-за этого несколько часов? Её новый кабинет выглядел вполне сносно, и Кайзер смогла найти почти все распакованные вещи. По-прежнему ожидая, когда прибудут её коробки из Покипси, Гретхен отправилась на встречу с самим Дж. Эдвардом Эммерсоном, а также с несколькими топ-менеджерами и тремя другими региональными управляющими службы сбыта, которые прибыли, чтобы поприветствовать её в связи приходом в их компанию.

Кайзер была уверена, что с момента её приезда на работу этим утром она успела обменяться рукопожатиями, по крайней мере, с десятком незнакомых людей, и теперь безнадёжно надеялась на то, что на самом деле сможет запомнить их имена… хотя это не имело ровно никакого значения. Возможно, они пересекутся всего лишь раз в год или будут видеться на встречах акционеров компании. Подобные встречи-приветствия были хорошим жестом, Гретхен они только раздражали. Её ждала куча работы, и она чувствовала, что тратит время впустую, обмениваясь рукопожатиями со всеми, кто был ей полезен и бесполезен.

Остановившись у своего кабинета перед тем, как встретиться за обедом со своим непосредственным начальником, Кайзер услышала, что Кайли отвечает на звонок и приятно удивилась тому, насколько профессионально звучал её голос.

— Офис Гретхен Кайзер, это Кайли. Чем могу Вам помочь?

И пусть подобное слишком поспешное решение казалось нелепым, Гретхен чувствовала, что её новая помощница достаточно компетентна. «И у меня теперь есть персональная услада для глаз», — подумала она с дьявольской усмешкой.

Кайли была весьма эффектной женщиной с типичной для американок внешностью. Она носила простую стрижку — светло-русые волосы едва касались плеч. Её фигурка была женственной, но при этом в ней чувствовался намёк на атлетичность. Гретхен вспомнилось открытое пространство кремовой голени и мускулистой икры, которое выглядывало из-под консервативной юбки Кайли, и Кайзер рассеянно задумалась: неужели она занимается каким-нибудь спортом? «Беговая дорожка», — подумала Гретхен. «Держу пари, она занимается на ней каждый день». Вздохнув, Кайзер отметила про себя, что до конца этой недели ей стоит заехать в спортзал, что она заметила неподалёку от своего дома.

Она помахала Кайли рукой и вошла в кабинет за кошельком, разочарованно отмечая тот факт, что её коробки из Покипси все ещё не прибыли.

— Кайли, вам удалось связаться с отделом отгрузки? — бросила она через плечо, наклонившись к нижнему ящику стола. Когда она выпрямилась, Кайли стояла напротив на расстоянии полуметра:

— Я звонила им. Они ещё их не получали.

— Боже, — Гретхен прижата руку к груди, пытаясь оправиться от беззвучного появления Кайли. — Ты меня напугала.

Кайли улыбнулась:

— Извините. Джим всегда говорил, что я передвигаюсь как кошка. Вы предпочитаете, чтобы я громыхала?

— Это спасет меня от инфаркта. Или двух.

— У вас есть документы о том, когда вы отправили груз? Я могу отследить его и выяснить, где он находится.

— Хорошая идея. — Гретхен достала бумаги из портфеля и, направляясь к двери, вручила их Кайли. — Спасибо.

— Обедаете сейчас с Марго Вилер?

— Да. — Гретхен понизила голос и спросила, — а её действительно здесь называют «Ад на колесах»?

Кайли открыто засмеялась, удивлённая тем, что Гретхен уже слышала это прозвище:

— Боюсь, что так.

— И на это есть причины?

— Боюсь, что так.

Гретхен кивнула:

— Знаешь, я надеюсь, что к концу этой рабочей недели я всё-таки смогу сидеть за этим столом. Я серьезно, честное слово.

— Такова жизнь большого корпоративного руководителя. Делайте то, что вы должны делать. У меня здесь всё под контролем.

Кайзер остановилась в дверном проеме обернувшись, посмотрела на помощницу. Она удивилась, не заметила раньше, какие синие у Кайли глаза. Мысль о том, что они с Кайли одного роста, пока Гретхен была на каблуках, пришла ей на ум совершенно неожиданно, и Кайзер отметила про себя: всегда носи каблуки.

Вслух же она сказала:

— Приятно это слышать. У вас ведь есть номер моего сотового, верно?

— Конечно. Наслаждайтесь обедом.

— Я попробую.

* * *

«Так, необходимо, чтобы все эти люди оставили меня в покое, чёрт побери. В любом случае, скоро будет легче». Голова Гретхен была настолько переполнена информацией, что Кайзер удивлялась, как это она ещё не взорвалась, красочно забрызгав мозгами стены одного из самого роскошного конференц-зала «Эмерсон Инкорпорейтед». Она считала себя скалой, способной выдержать чудовищное давление и не расколоться, — вне всякого сомнения, Гретхен не помнила, чтобы она была робкой фиалкой. Но стресс и беспокойство, связанное со сменой работы, плюс переезд в новый город, новые коллеги, и семьсот встреч, в которых она приняла участие, явно сговорились превратить её в буйно помешанную.

Кайзер невероятно сильно хотелось наорать на в высших менеджеров, чтобы они к чертям собачьим убирали с её глаз, и тогда она, наконец-таки, сможет заняться своей чёртовой работой. Гретхен знала, что ей необходимо время, чтобы сесть за стол и перечитать подшивку документов от торговых представителей, в противном случае на первой встрече с новыми подчиненными она будет выглядеть ужасно неподготовленной. А это был самый неудачный способ привить им доверие и уважение к своей персоне. Несмотря на то, что сегодня был всего лишь понедельник, Кайзер уже знала, что в ближайшем будущем ей светит работа на дому по выходным. И к этому ей было не привыкать.

Гретхен с облегчением отметила, что последняя на сегодня «встреча-приветствие» только что закончилась.

— Слава Богу, — пробормотала она.

Шёл пятый час, но сейчас Кайзер могла сделать глубокий вдох и сесть за свой стол на некоторое время… надеясь, что её больше не потревожат. Работы был непочатый край. Войдя в кабинет, Гретхен коснулась плеча Кайли; её помощница разговаривала по телефону. Она посмотрела на начальницу с улыбкой и слегка кивнула. Кайзер почувствовала приступ зависти, потому что О'Брайн выглядела свежей, энергичной и по-прежнему невозмутимой.

Тяжело вздохнув, Гретхен плюхнулась в кожаное кресло, подавив в себе желание комфортно в нём расположиться. Рабочий день продолжался, а окна её кабинета выходили на остальную часть здания, поэтому меньше всего на свете ей хотелось, чтобы кто-нибудь из компании подумал, что лихорадочный график допёк Кайзер в первый же день. Беглый осмотр комнаты подсказал Гретхен, что вещи из Покипси до сих пор не прибыли. Она зарычала от негодования. Наличие некоторых личных предметов в её кабинете помогло бы ей обжиться на новом месте куда быстрее.

— Кайли, — позвала она, — что-нибудь прояснилось относительно моего багажа?

После короткой паузы на её столе зазвонил телефон.

— Знаете, — приятный голос её помощницы сообщил по секрету, — эта вещь на вашем столе называется телефоном и в нём есть выделенный канал — интерком — для связи со мной.

Гретхен засмеялась раньше, чем смогла взять себя в руки:

— То есть ты говоришь, что тебе не нравится, когда я кричу тебе отсюда?

— Я не сказала ничего подобного, — в голосе Кайли слышалась игривая усмешка. — Я просто делюсь информацией.

— Я ценю это. А как насчёт поделиться со мной информацией о моих коробках?

— Согласно данным «Ю-Пи-Эс», три коробки были доставлены сюда в четверг.

— В четверг? Тогда где же они, черт возьми?

— Хороший вопрос. Я позвонила в отдел отгрузки. Они их ищут.

— Будь они прокляты.

Гретхен выключила интерком и приступила к обыску ящиков стола, пока не наткнулась на Справочник компании «Эмерсон». У Кайзер был богатый опыт общения не с одним отделом отгрузки и далеко не в одной корпорации, и она была склонна предполагать, что в большинстве случаев в отделах отгрузок работали сплошные идиоты. Гретхен пролистал справочник, пока не нашла то, что искала. Менеджер отдел отгрузки: Мишель Рэмси.

— Хорошо, мисс Рэмси, — пробормотала Гретхен набирая номер. — Где мои грёбаные вещи?

Трубку подняли после второго гудка.

— Отдел отгрузки.

— Могу я поговорить с Мишель Рэмси?

— Подождите. Я посмотрю, здесь ли она ещё.

Трубку, очевидно, прикрыли рукой, и Гретхен могла слышать приглушенные голоса. Затем её снова подняли:

— Рэмси, — женский голос прозвучал строго и уверенно.

— Миз[13] Рэмси, это Гретхен Кайзер с четвертого этажа, — Гретхен придала своему голосу больше строгости, очевидно давая понять, кто в этом разговоре главный. — Несколько моих коробок были отправлены из Покипси сюда, и в «Ю-Пи-Эс» сообщили, что их доставили в четверг. Сегодня понедельник, но я до сих пор их не увидела. Вы можете мне с этим помочь?

— Полагаю, ваша помощница уже звонила по этому вопросу, я права? — тон Мишель был такой же напряжённый, как и у Гретхен.

— Да. К сожалению, ваш отдел не дал ей никакого ответа, а я бы хотела его получить. Так что будьте добры.

Когда после небольшой паузы Мишель Рэмси заговорила, её голос звучал приторно вежливо:

— Хорошо, миз Кайзер, я полагаю, что в документации было отмечено, что ваш багаж носит… личный характер. Исходя из этого, на прошлой неделе, коробки отложили в сторону, потому что мы разгружали крупную партию оргтехники, доставленную в тот же день. Поскольку моим людям платят за разгрузку вещей, имеющих непосредственное отношение к бизнесу, я была вынуждена расставить приоритеты соответствующим образом. Уверена, вы сможете меня понять.

Гретхен заскрипела зубами от такого покровительственного тона. Кайзер заговорила медленно, словно обращаюсь к маленькому ребенку:

— Это было три дня тому назад, миз Рэмси. Один день — ещё можно понять. Два дня играют на моих нервах. Но три дня идут бок о бок с некомпетентностью. Как вы думаете, кто-нибудь из ваших людей может доставить мне мои коробки сегодня до того, как я уйду?

Затем последовала достаточно долгая пауза, и Гретхен поняла, что Мишель Рэмси, возможно, сейчас также сильно скрипит зубами. Осознав это, Кайзер ощутила лёгкий трепет удовлетворения.

— Я сильно извиняюсь, но мои люди заканчивают в четыре.

Гретхен раздраженно вздохнула:

— Видно, не только мой отдел нуждается в чистке. Я обязательно упомяну об этом Марго Вилер во время нашей следующей встречи.

Затем наступила ещё одна короткая пауза. На сей раз было вполне очевидно, что Мишель хочет добраться до Гретхен через телефон. Её голос звучал отрывисто, и в ней сквозил фальшивый энтузиазм:

— Незачем волноваться, миз Кайзер. Я с радостью принесу ваши коробки лично.

— Надеюсь увидеть их до своего ухода.

Без лишних слов Гретхен повесила трубку, которая, к её удивлению, не покрылась льдом. Она вернулась к монитору и, бросив взгляд на открытый электронный ящик, как обычно переполненный письмами, прошипела:

— Теперь довольна? Сучка.

Прошло примерно около часа, когда Гретхен услышала нерешительный стук в дверь. После пяти в офисе стало довольно тихо, и теперь, стук казался неприятно громким. В дверном проёме Кайзер заметила Кайли.

— Извините, что прерываю, — казалось, ей было немного не по себе. — Ваши коробки уже здесь.

— Наконец-то, чёрт возьми, — Гретхен поднялась, когда в дверном проёме показалась большая коробка, которую закатывали в кабинет с помощью ручной тележки на колесах. На ней башенкой покоились остальные две коробки, завершала шествие Мишель Рэмси, которая толкала вперед всю эту конструкцию.

«Вот дерьмо».

Гретхен мгновенно потеряла дар речи и задалась вопросом, испытывает ли менеджер отдела отгрузки то же самое.

Кайли переводила взгляд с одной женщины на другую: дискомфортная атмосфера в кабинете смутила её, и О'Брайн полагала, что это было связано с доставкой коробок.

— Эм… Гретхен Кайзер, это Мик Рэмси. Она руководит отделом приёма и отгрузки в нашей компании. Мик. Гретхен — наш новый региональный управляющий службой сбыта.

— Вот как, — нерешительно сказала Мик и улыбнулась в знак приветствия. — Ты наш новый региональный управляющий службой сбыта.

Гретхен пришла в себя и откашлялась:

— Поставьте их прямо здесь, в углу, — её тон отдавал холодом. Она была полна решимости остаться на вершине, несмотря на тот факт, что присутствие Мик заняло большую часть кабинета.

Кайзер сглотнула, когда увидела, как улыбка Мик сползла, а зелёные глаза потемнели. Гретхен отвела взгляд в сторону и продолжила работать за компьютером, фактически отпуская обеих — и Мик, и Кайли. Когда писк колёс ручной тележки стих в конце коридора, она облегченно и тихо вздохнула. Через несколько минут лёгкое покашливание отвлекло внимание Кайзер от монитора. Она резко повернула голову и убедилась, что Кайли по-прежнему находится в её кабинете.

Гретхен раздраженно подняла бровь:

— Что?

— Эм… Вам что-нибудь ещё от меня нужно, прежде чем я соберусь домой?

Гретхен взглянула на часы в углу экрана монитора. Время близилось к шести.

— Нет. Идите домой, — и она вернулась к чтению электронной почты.

Кайли не решалась уходить:

— Вы в порядке?

— Да, — не отрывая взгляда от монитора, ответила Кайзер. — Увидимся завтра утром.

— Хорошо. Приятного вечера.

Гретхен слышала, как Кайли засобиралась домой. Наконец, её каблучки защёлкали по коридору и вскоре стихли. Кайзер напряженно вдохнула и медленно выдохнула. Один день, — подумала она. — Я здесь всего лишь один день, а мне уже пришлось надеть маску стервы. Определённо, это рекорд.

Глава третья

Значит, теперь ты будешь вести себя именно так, да? Чёртова сучка.

Мик не могла вспомнить, когда её так доводили в последний раз. Или расстраивали. Определённо, та Гретхен, с которой она познакомилась в «Чёрной вдове» в субботу, и эта Гретхен, с которой она встретилась на четвёртом этаже час назад, была одним и тем же человеком, но боже… если бы Рэмси не знала её вовсе, то она бы решила, что эта женщина страдает раздвоением личности.

— Чёртова сучка, — пробормотала Мик снова, выруливая на внедорожнике на скоростную автостраду. В конце апреля, в воздухе уже чувствовалась весна, но газоны по-прежнему были голыми, а дороги — грязными, и это идеально соответствовало настроению Мик.

— Чёрт возьми, что она вообще о себе возомнила?

Рэмси нажала на сотовом пару кнопок, активируя быстрый набор номера, на который она звонила каждый день около десятка раз.

Кайли практически сразу подняла трубку:

— Привет.

— Какого чёрта происходит с твоей новой начальницей, Кай?

Кайли вздохнула:

— Я не знаю, что тебе сказать, Мик. Я её ещё не знаю.

— Отлично. Боже, как она могла быть такой сучкой?

— Мне кажется, она всего лишь хотела получить свои вещи.

Мик проглотила язвительный комментарий, не желая переносить на лучшую подругу всю злость, которую Рэмси испытывала сейчас к Гретхен:

— Тогда не надо было мешать свои пожитки с работой, чёрт подери!

— Я знаю.

— Я отвечаю только за те вещи, которые напрямую относятся к компании.

— Я знаю.

— И офисная мелочёвка этой долбанутой Кайзер не входит в данную категорию.

— Я знаю.

— И незачем было так исходиться дерьмом из-за этого.

— Я знаю.

— Слушай, мне сложно продолжать злиться, когда ты всё время говоришь «я знаю».

— Я знаю.

Мик не хотела улыбаться, но не смогла сдержать улыбки. Кайли всегда была способна нейтрализовать ее гнев, позволяя Рэмси выплеснуться и отвести душу. В этом заключался один из лучших аспектов их дружбы: так хорошо они знали друг друга.

Мик вздохнула:

— Она действительно меня взбесила.

— Почему?

— Что значит «почему»? Ты же была там и все видела.

— Да, но ведь и раньше тебе встречались люди, которые с тобой не церемонились, и ты обычно не обращала на них внимания. Почему Гретхен так сильно задела тебя за живое. Она же просто сказала, куда поставить коробки. То есть я имею в виду, что она могла бы быть повежливее, конечно, но бывало с тобой обращались и похуже, и это не раздражало тебя. Я же видела.

Почувствовав резкий всплеск негодования в ответ на то, что Кайли защищала Гретхен, Мик удивилась и задумалась. Она не планировала рассказывать подруге о субботнем вечере; у Рэмси было твёрдое убеждение: нельзя озвучивать сексуальные предпочтения людей, когда очевидно, что они их скрывают, даже если ты с ними в этом не согласен. Но Мик не собиралась сидеть сложа руки и ей не хотелось, чтобы Кайли думала, что она приняла всё слишком близко к сердцу.

— В субботу вечером я отдыхала в «Чёрной вдове».

— Да. И что?

— И твоя начальница тоже.

— Что? — в голосе Кайли отчётливо звучало недоверие.

— Ты меня слышала. Как оказалось, у неё был день рождения, так что мы купили ей много чего выпить. И это было отнюдь не дешёвое бухло.

— Гретхен была в «Чёрной вдове»?

— Именно. И пусть колготки и каблуки тебя не обманывают. Она такая же лесби, как и я. Она практически подцепила Кристи, когда я уходила.

— Ну и ну… Я просто… надо же…

Мик почувствовала, как от досады кожа на тыльной стороне шеи стала покалывать, поэтому она просигналила минивэну, который вклинился в ряд как раз перед её машиной, и проворчала под нос: «Чокнутые футбольные мамаши[14].»

— Я работаю на лесби? — спросила Кайли.

— Как видишь, — Мик округлила глаза от удивления, услышав благоговейный трепет в голосе Кайли.

— Я никогда раньше не работала на лесби.

— Да, она стервозная лесби, так что, может быть, это не так уж и здорово.

— Да ладно тебе, Мик. Это её первый день на новом месте. Возможно, она просто перенервничала. Гретхен ещё не знает, насколько консервативным может оказаться руководство компании, и поэтому решила не распространяться о своих сексуальных предпочтениях, а тут появляешься ты, человек, который в курсе её личных предпочтений и при этом работает на ту же самую компанию что и она. Возможно, Гретхен просто запаниковала, вот и всё.

— С чего это, блин?

— Некоторые люди не любят, когда их ориентация становится достоянием общественности. Не каждый готов освещать свои предпочтения везде и всюду, для кого-то это очень личная вещь.

— Да это просто нелепо!

Несмотря на то, что ей очень хотелось промолчать, Кайли вздохнула и была уверена в том, что Мик её услышала. Они обсуждали эту тему бесчётное количество раз.

— Это нелепо для тебя, — Кайли слегка оборонялась. — Но не всем так легко с этим жить, как тебе.

О'Брайн сама не до конца открылась на работе. Рэмси не считала, что её подруга скрывает свою ориентацию, но при этом, в отличие от Мик, Кайли не так свободно и охотно делилась информацией о себе. О'Брайн часто говорила Рэмси, что ей хотелось бы иметь половину мужества Мик, когда эта тема, так или иначе, всплывала.

— Может быть и так. Но она мне всё равно не нравится.

Кайли разочарованно выдохнула, зная, что ближайшее время ее подруга все равно будет стоять на своём:

— Хорошо.

Мик мысленно поставила себе плюсик и решив сменить тему разговора. Они поговорят об этом как-нибудь в другой раз, Рэмси это знала:

— А где ты сегодня ужинаешь?

Если Кайли и удивилась резкой смене курса, то она этого не показала:

— Думаю, моя мама сегодня приготовит жаркое. И я собираюсь присоединиться к ней ненадолго. Хочешь прийти?

Мик знала правду. В последние дни Кайли не хотела оставаться дома… с тех самых пор, как умер её любимый пёс Рип — австралийская овчарка. Прошло уже около месяца, а О'Брайн никак не могла справиться с этой потерей. Рэмси мечтала хоть чем-то помочь своей подруге и, честно говоря, больше всего ей хотелось прийти вместе с Кайли на ужин к её матери, но она всё ещё переживала из-за событий на работе.

— Не-а, мне надо в спортзал.

— Да ладно тебе. Твои мускулы могут денёк отдохнуть, ведь правда?

— Да, могут, но там будет новый инструктор по аэробике, с которой я собиралась поболтать.

— И под «поболтать» ты подразумеваешь «потискать».

— И это тоже.

— Ты свинья, — Кайли засмеялась.

— Передавай своей эффектной мамаше привет от меня.

— Передам. Она будет жалеть о том, что не увидит тебя.

— Эй, а когда вы собираетесь менять пол на кухне?

— Может быть, в субботу. Давай посмотрим, что у меня будет получаться.

— Дай мне знать. Увидимся позже, Кай.

Связь разъединилась, как только Мик вырулила на подъездную дорожку у дома. Проверив почтовый ящик, Рэмси зашла в дом и прямиком направилась к холодильнику. Открыв банку пива, она пробежалась глазами по рекламным буклетикам и счетам, мечтая о том, чтобы гнев ослабил хватку над её психикой. Мик плюхнулась на кушетку и, нащупав пульт, включила телевизор как раз на повторе «Друзей»[15] — она пыталась выкинуть из головы Гретхен Кайзер и снисходительное выражение её лица.

Вместо этого Рэмси подумала о Кайли. Мик уже с нетерпением ждала следующих выходных.

«Гретхен — лесби.»

Кайли покачала головой и улыбнулась, не понимая, почему ей так сложно принять этот факт. Может быть, просто потому, что тогда это в корне меняет то, как она смотрела на Гретхен в уборной в то утро.

Одно дело, когда ты смотришь на привлекательную женщину и оцениваешь её внешность, предполагая, что она гетеросексуальна.

И совсем другое дело, когда ты смотришь на неё и знаешь, что она, так или иначе, досягаема. Но Кайли никогда бы не смогла решиться на подобный шаг… и тем более по отношению к своей начальнице. О'Брайн никогда бы не подцепила незнакомку только из-за приятной наружности, но она знала, что такое возможно — Мик делала это постоянно.

Воображение Кайли быстро нарисовало ей картинку: вот она прижимает Гретхен к стене в уборной, сливается с ней в страстном поцелуе, запускает руки под чёрный офисный пиджак в поиске сокровищ её тела и прибегает ко всем известным ей техникам, чтобы растопить невозмутимую холодную Кайзер.

— Боже, О'Брайн, выброси это из головы, — пробормотала она про себя, сворачивая на подъездную дорожку у родительского дома. Желая избавиться от настойчивого видения, Кайли начала мотать головой из стороны в сторону. Только после того, как она завела машину в гараж и дошла до двери, ведущую в кухню, О'Брайн успокоилась и жалобно хмыкнула:

— Мне просто необходимо с кем-нибудь переспать.

Как обычно, на кухне семьи О'Брайн царил божественный запах. Свежеиспечённые булочки наполняли своим ароматом весь дом, и Кайли глубоко вдыхала запахи своего детства. Даже на фоне приближающихся сумерок интерьер кухни был насыщенного жёлтого цвета. Безделушки и растения занимали всё свободное место. Кайли часто удивлялась тому, насколько маленькой эта кухня ей кажется сейчас, когда она выросла, и какой большой она казалась ей в детстве: забавно, как так получилось.

— Мам? — позвала она, остановившись, и подняла крышку огромного горшка, который медленно томился на щите. Вооружившись огромной ложкой. Кайли зачерпнула немного душистой говядины с овощами, и подув на них, отхлебнула чуть-чуть из ложки, пробуя блюдо на вкус. Она закрыла глаза, наслаждаясь воспоминаниями, навеянными этими вкусами и запахами.

— И как тебе? — Кэролайн О'Брайн энергично вошла в комнату, как она это обычно делала, с перекинутым через правое плечо кухонным полотенцем. Когда-то она была натуральной блондинкой, а теперь красила волосы в светлый цвет, поскольку не хотела казаться седой. Пшеничные прядки аккуратно ложились ей на плечи, обрамляя вырез голубого свитера и покачиваясь в такт шагу. Кэролайн по-прежнему удавалось выглядеть стройной в джинсах и поношенных тапочках, с которыми она никогда не расставалась.

Кайли мысленно отметила про себя, что надо подарить маме новую пару на «День матери». Кэролайн была ниже дочери, но при этом с лёгкостью можно было определить, насколько привлекательно она выглядела в молодости, ведь даже в шестьдесят Кэролайн сохранила свою красоту. У обеих — матери и дочери — были потрясающе голубые глаза; из всех детей Кэролайн лишь Кайли унаследовала их.

— Может, добавишь ещё соли? — Кайли сняла куртку и повесила её на стул.

Кэролайн в шутку шлёпнула дочь кухонным полотенцем:

— Ты всегда это говоришь. И, будь добра, повесь куртку в шкаф.

— Мам, и всё равно нужно добавить соли, — Кайли сделала так, как ей сказали, снова ощущая себя двенадцатилетней девочкой.

Кэролайн ещё раз посолила блюдо:

— Если твой отец скажет, что я пересолила ужин, ты будешь крайняя.

— Да, но стоит мне заговорить тонким, как в детстве голоском и назвать его папочкой, и он уже не будет на меня сердиться.

— Что ж, раньше это всегда срабатывало.

Это добродушное подшучивание Кайли больше всего ценила в их с матерью отношениях. И это досталось им нелегко. Среди четырёх детей четы О'Брайн Кайли была самой младшей, и она не получала так много внимания, как ее старшие братья и сёстры… Кэролайн была постоянно занята то куча обязанностей по дому, то какие-то недоразумения со старшими детьми, которые надо уладить. Поэтому Кайли научилась использовать всё то время, которое мать могла ей уделить. Но когда самая младшая из всех О'Брайн наконец осознала собственную ориентацию во время учёбы на предпоследнем курсе колледжа, её серьёзно обеспокоил вопрос: говорить ли об этом родителям? Кайли была уверена, что своим признанием она забьёт поглубже тот «клин», который мешал ей и матери стать подругами. Но к великому удивлению, вместо этого, её откровенность их только сплотила.

— Я люблю тебя, несмотря ни на что, Кайли Джейн, — сказала тогда Кэролайн, глядя на неё глазами, полными слез. — И я люблю тебя ещё больше за то, что ты настолько мне доверяешь, что смогла рассказать об этом.

Так начался этап их зрелых отношений.

— Когда мы снова пойдем в какой-нибудь ресторан — спросила Кэролайн у дочери. Каждый месяц они обязательно ходили в ресторан, и только вдвоём, но в прошлый раз у что-то не получилось. — Совсем скоро мне понадобится взрослая компания.

— Хочешь отдохнуть от роли бабушки?

— Да, — Кэролайн рассеянно помешала говядину с овощами. — Я люблю моих внуков, и я вовсе не против посидеть с ними, но бывают такие дни, когда мне хочется выпить бокал вина в приличном ресторане и пообщаться с компанией взрослых. Ну, или, по крайней мере, с людьми, которые не носят на голове наушники, — она посмотрела на дочь с притворно-угрожающим выражением лица. — И если ты скажешь своим брату и сестре хотя бы слово из того, что я сейчас сказала, я стукну тебя этой ложкой.

Кайли рассмеялась:

— Пусть это будет нашим маленьким секретом. А ужин мы устроим на следующей неделе. Не знаю, сколько свободных вечеров у меня будет на этой неделе.

— Ах, да. Всё верно. Я и забыла. Как тебе твоя новая начальница?

Кайли, тем временем, сервирована стол на троих:

— Пока не знаю, что сказать, но, кажется, она своё дело знает.

— Это хорошо. Она приятна в общении?

— Затрудняюсь ответить. Со мной она была доброжелательна, вот только она почти всё время отсутствовала — у неё было много встреч с высшим руководством компании, ей нужно было всем представиться, так что я видела её всего ничего. Лучше подождать некоторое время и только потом я смогу дать ей однозначную оценку.

— Это всегда непросто, особенно после начальника, который тебе нравился. Но я уверена, всё наладится само собой.

— Да, ты, возможно, права. Она уже приняла крутые меры против тех, кто отлынивает от своих обязанностей, так что я, возможно, знаю некоторых агентов по продажам, которые её возненавидят. Но ведь именно этим и должен заниматься управляющий региональными продажами, верно? Управлять. — Кайли достала из буфета серебряные приборы. — У нее с Мик возникла небольшая проблемка.

— Из-за чего? — Кэролайн оторвала взгляд от тарелок, в которые она накладывала тушеное мясо и овощи, и вопросительно посмотрела на дочь.

Кайли улыбнулась. Мик очень нравилась её матери, которая относилась к ней как ко всем своим детям. Так повелось с того момента, когда Кайли и Мик учились старших классах школы. Далеко неблагополучная обстановка в доме у Мик, привела к тому, что большую часть времени она проводила в семье О'Брайн. Рэмси всегда любила и уважала родителей Кайли, и даже теперь, спустя столько времени, Мик по-прежнему считала их своими настоящими матерью и отцом.

— Просто небольшое недоразумение с отгрузкой вещей, но они умудрились всё испортить, — почему-то Кайли хотелось защитить Гретхен. Несмотря на ту холодность, с которой та отпустила её домой, О'Брайн знала, что, если она расскажет матери эту историю с коробками с точки зрения Мик, то мать сразу же станет на сторону подруги, а к Гретхен будет относиться с подозрением, и этот факт беспокоил Кайли. — Но я уверена, они смогут всё исправить.

Несколько минут они накрывали на стол молча, прежде чем Кэролайн вновь заговорила:

— Можешь в это поверить? Уже май, — и она посмотрела в окно на пробивающиеся из земли стрелки зелени, легко представляя себе, где какие цветы вырастут в следующем месяце на заднем дворике их дома.

— Невероятно, — Кайли поставила на стол корзину с булочками и достала из холодильника молоко. — Совсем скоро устроим наш ежегодный пикник в честь «Дня памяти павших[16]».

Кэролайн выглядела ошеломлённой:

— Боже мой! Ты права.

— Мам, впереди ещё целый месяц. Не разводи панику!

Кэролайн уже рыскала в ящике с мелочёвкой в поиске какого-нибудь блокнотика.

— По крайней мере, я могу начать составлять список — пробормотала она, обращаясь больше к себе, чем к дочери.

Кайли закатила глаза, а затем тихо засмеялась.

— Мам, расслабься. Всё будет хорошо. Как и всегда. — Поцеловав мать в щёку, она подвела её к столу. — Присядь. Я позову папу.

Глава четвертая

— Кайли! Кайли, давай к нам.

«Чёрт». Кайли прикрыла глаза, услышав голос за спиной. Это был Джейсон Бергман, она узнала бы этот баритон где угодно. О'Брайн также знала, что её ожидает. Ей все стало ясно уже через пятнадцать минут, после начала встречи с торговыми представителями, которая заняла всё утро.

Кайли поставила на поднос салат с курицей и банку «Колы», расплатилась на кассе и обернулась, чтобы определить местонахождение Джейсона. Когда она увидела Бергмана, сидящего за одним столом вместе с шестью его коллегами, у неё засосало под ложечкой. За соседним столом (как раз позади них) сидело ещё восемь человек. И ровно столько же сидело по другую сторону от Бергмана и компании. Взгляды всех присутствующих с надеждой следили за Кайли, и О'Брайн знала, что вся команда ждёт, когда она к ним присоединится, и тогда они смогут выплеснуть на неё всё, что накопилось.

— Поехали, — пробормотала она себе под нос, направляясь к ним.

Торговые представители сидели при полном параде. Мужчины — в костюмах и галстуках, женщины — в строгих юбочных костюмах и платьях, а Сара Стивенсон красовалась в тёмно-синем брючном костюме, который смотрелся на ней потрясающе. Эта группа считалась самой успешной, но, по словам Гретхен, показатели их продаж показывали обратное.

— Кайли, какого чёрта это всё было? — начал Джейсон от имени всей шайки, едва Кайли присела за их стол. Он слегка наклонился вперёд, чтобы придать своим словам больше значения. — Откуда эта Стервелла де Виль[17] свалилась на нашу голову? И кто нагадил ей в тарелку за завтраком?

Кайли открыла «Колу», пытаясь понять, как лучше ей поступить в такой ситуации. Торговые представители возлагали все свои надежды на неё. О'Брайн была для них точкой соприкосновения с начальством, и они верили, что она им поможет. Гретхен обошлась с этими ребятами очень круто: почти четыре часа подряд она критиковала их за низкие показатели и запугивала необходимостью увеличения объёма продаж.

— Даже не знаю, что тебе ответить, Джей. Она грубовата.

— Грубовата? — Сара встряла в разговор, отправив в рот картофельный чипс. — Она невыносима.

Кайли потёрла лоб, предчувствуя скорое появление головной боли:

— Мне кажется, она просто хотела разозлить вас, чтобы простимулировать рост ваших продаж.

Джеф Карсон, сосед О'Брайн слева, пренебрежительно фыркнул в ответ на её комментарий:

— О да, она нас разозлила, это верно. Сказать мне о том, что мой объём прибыли выглядит просто смешно по сравнению с объёмом всего региона, — вот уж действительно прекрасный способ вывести меня из себя. Боже, ну что за бестактность?

— И разве она не сказала, чтобы Рокси периодически отрывала задницу от кресла? — пояснил Джейсон под выразительные кивки и шёпот коллег по цеху.

У О'Брайн всё внутри вздрогнуло. Это было уже серьёзно. Не то чтобы Гретхен была не права — Рокси действительно слишком комфортно работалось. Она просматривала электронную почту и навещала своих клиентов куда как реже, чем должна была, и показатели её продаж служили этому подтверждением. Но при этом Рокси была милой, спокойной и довольно учтивой сотрудницей, а Гретхен выставила её никчёмной неудачницей, и это было несправедливо.

— Думаю, она всё ещё в дамской комнате подправляет тушь, — Сара покачала головой. — Джим никогда так с нами не обращался, Кайли. И ты это знаешь.

О'Брайн кивнула в ответ — это была чистая правда.

— Мы далеко не дети, — сухо заявил Джейсон. — И не надо разговаривать с нами в подобном тоне, особенно когда кабинет битком набит представителями из других регионов. Мне не нравится, когда мне во всеуслышание заявляют, что мои показатели высосаны из пальца.

Кайли поджала губы. Гретхен действительно это сказала, и она была права. Из всех торговых представителей Джейсон был самым беспокойным. Он звонил Кайли два-три раза в день и требовал то одно, то другое, поэтому когда Кайзер разнесла его в пух и прах, О'Брайн почувствовала лёгкое удовлетворение. Сейчас Кайли смешило негодование Джейсона, но её лицо оставалось непроницаемым.

— Ты можешь с ней что-нибудь сделать? — спросил Джеф.

И вот, наконец, прозвучала просьба, о которой Кайли догадывалась заранее. Эти ребята из отдела продаж зависели от неё во всём. О'Брайн была для них самым важным связующим звеном с руководством компании. Разумеется, они обратились бы к ней за помощью.

Кайли осторожно подбирала слова:

— Я не уверена, что знаю, что я могу сделать для вас, ребята. Она же начальник.

— Тебе нужно сказать ей, что мы — самый продающий регион на всем Восточном побережье, — сказал Джейсон. В его глазах читались гнев и решительность. — Разве она этого не знает? Большую часть всех денег компании приносим именно мы. Так скажи ей это.

Джейсон был прав, но это нисколько не умаляло неприязни в его тоне. Кайли уставилась на недоеденный салат с курицей.

— Ты можешь сказать ей об этом? — голос Сары звучал мягче и не так требовательно. Светлые волосы, выразительные голубые глаза и сногсшибательная фигура играли ей на руку во время сделок и продаж. Они также хорошо срабатывали и с Кайли. И этот раз тоже не явился исключением: Сара поймала ее взгляд и нежно настояла:

— Пожалуйста. Просто попроси её быть немного помягче.

Кайли не смогла устоять и уступила:

— Хорошо, я попытаюсь. — ответила она со вздохом, и за всеми тремя столами послышались облегченные перешёптывания. О'Брайн забыла, что остальные 16 человек за двумя другими столами, возможно, подключились к разговору. — Но ничего не обещаю. Помните, я знаю о ней не больше вашего. И это мне, ребята, придётся видеться с ней каждый день, а не вам.

— Да уж, не повезло тебе! — раздался чей-то комментарий, но Кайли предпочла сделать вид, что ничего не слышала.

— Но ты с ней поговоришь, — резюмировал Джейсон.

— Поговорю, — О'Брайн посмотрела на салат с курицей и внезапно поняла, что у неё пропал аппетит. Сделав глоток «Колы» она с беспокойством заметила, что коллеги за всеми тремя столами хранили гробовое молчание — весьма подозрительная вещь для группы сотрудников из отдела продаж, которым ничто так не нравится, как бесконечный трёп.

Гретхен действительно содрала с них три шкуры.

* * *

Время подбиралось к половине седьмого, когда Кайли взглянула на часы, в форме собачьей будки, у себя на столе. «Боже», — пробормотала она. О'Брайн и не заметила, как всё в офисе стихло и телефоны перестали надрываться.

Где-то вдалеке шумел пылесос — бригада уборщиков приводила в порядок конференц-зал. Кайли поморгала и потёрла уставшие глаза. Уже не в первый раз ей приходит мысль обзавестись очками после столь длительного контакта с монитором. Женщина бросила взгляд через плечо: сквозь окна, выходящие в коридор из кабинетов, ей было видно, что Гретхен не отрывала глаз от экрана своего компьютера.

Это не удивило Кайли. Кажется, у них было одинаковое отношение к рабочему графику. Спустя полторы недели О'Брайн ознакомилась с некоторыми привычками новой начальницы и уже начала задаваться вопросом: неужели Гретхен всё время занимается только работой? Когда Кайли приходила утром в офис, Кайзер уже вовсю трудилась и продолжала оставаться на посту, когда поздно вечером её помощница собиралась домой. Принимая во внимание тёмные волосы, почти что чёрные глаза и алебастровую кожу, очевидно, давно не видящей солнца. Кайли усмехнулась: «Может быть, она вампир».

Большую часть дня Кайли думала, когда же лучше всего поговорить с Гретхен относительно торговых представителей. После вчерашней встречи с ними О'Брайн уже получила с десяток звонков от одного только Джейсона Бергмана, пытавшегося выудить у неё, как Кайзер среагировала на послание, которое, как ожидалось, ей передала Кайли. Несколько метких словечек для него уже вертелись на языке у Кайли, но она умудрилась приберечь их до следующего раза. Зачем приводить в ярость одного из ведущих торговых представителей? Это может не самым лучшим образом сказаться на ее карьерном росте. Джейсон был высокомерен и эгоистичен, но при этом в его ведении находилось несколько крупных счетов компании, что прибавляло ему веса.

Кайли абсолютно не горела желанием говорить Гретхен, что думают торговые представители о её методах, но лишь потому, что О'Брайн ещё не достаточно хорошо знала Кайзер. Когда она работала на Джима, они регулярно общались на эту тему. Он доверял ей, и она сообщала ему о показателях продаж, об объёмах прибыли, о новых и потенциальных клиентах. Они также часто обсуждали за обедом, кто из торговых представителей заработал для компании больше денег, кому из них стоит потрудиться чуть больше и так далее. Кайли не следовало бояться подобной беседы с Гретхен — в конце концов, это было частью её работы. И О'Брайн планировала, как только дело дойдёт до разговора, вставить парочку комментариев о том, что, возможно, в будущем Кайзер стоит вести себя чуть мягче с ребятами из отдела продаж. Ничего страшного.

Она подпрыгнула в кресле от неожиданности, услышав голос Гретхен, раздавшийся в тишине офиса.

— Кайли, можно вас на минутку?

— Уже иду, — О'Брайн закрыла запущенное приложение на рабочем столе, взяла блокнот с ручкой и направилась в кабинет начальницы. Она уже давно поняла, что не было никакой необходимости записывать что-либо во время разговоров с Гретхен, но та чувствовала себя спокойнее, когда Кайли делала вид, что внимательно записывает все её распоряжения.

Кайли заметила, что последние несколько дней кабинет Кайзер начал наполняться вещами. На книжных полках выстроились подшитые отчеты от торговых представителей, несколько книг по управлению продажами и о продажах в общем, а также несколько наград от различных компаний, в которых Гретхен когда-то работала. Кайли как-то на минутку заглянула в её кабинет, когда Кайзер куда-то отлучилась.

На одном из таких трофеях и ещё на трёх наградах из горного хрусталя была выгравирована надпись «Лучший торговый агент года». Слоган «За самый высокий процент в общей доле» значился на трёх почётных досках, а остальные пять наград различной формы утверждали, что Кайзер являлась «Лучшим региональным торговым представителем года». Все двенадцать наград Гретхен получила от трёх разных компаний — она определённо знает своё дело в том, что касается продаж. Казалось, Кайзер была живым воплощением успеха, независимо от того, где и на кого она работала. Всё это произвело огромное впечатление на Кайли: она неожиданно испытала чувство гордости за то, что работает под руководством человека, столь ценного для любой компании.

Также, во время этой тайной вылазки в кабинет новой начальницы. Кайли сделала одно любопытное открытие — на рабочем столе Гретхен стояли две фотографии в рамке. Казалось, это были единственные личные вещи Кайзер во всём кабинете: обе фотографии были повёрнуты в сторону её кресла, как будто владелица не собиралась выставлять их на всеобщее обозрение. Чтобы разглядеть их. Кайли пришлось зайти с противоположной стороны стола.

На первой, чуть потрёпанной фотографии оказалась семья из четырёх человек: женщина и мужчина, оба в возрасте пятидесяти-шестидесяти лет, причём, судя по чёрным глазам и резким скулам мужчины, это был отец Гретхен. Рядом стояли: сдержанно улыбающаяся Кайзер и какой-то молодой человек, предположительно её брат. На второй фотографии Кайзер выглядела более расслабленной: она стояла рядом с симпатичным улыбающимся мужчиной лет пятидесяти. Облаченные в сомбреро, они чокались большими бокалами с «Маргаритой»[18] перед самым объективом. Розовощёкая Гретхен смеялась во весь голос, а ее глаза сияли. Кайли потрясло то, насколько разными были эти фотографии. Оказывается, Кайзер могла быть совершенно другой: начальницей, которую она видела каждый день, и веселой, жизнерадостной женщиной. Кайли была рада узнать, что в её боссе было что-то ещё, помимо привычной серьёзности и собранности.

Снова повторяя про себя то, что она собиралась сказать Гретхен о торговых представителях, О'Брайн села в одно из кресел, обтянутых синей тканью, стоявшее как раз напротив огромного рабочего стола из красного дерева, и положила блокнот на колени, ожидая, когда Гретхен закончит печатать то, над чем она работала. Всю поверхность стола покрывали разбросанные схемы, графики и отчёты. Одинокая кружка с остывшим кофе возвышалась на кожаной подставке рядом с клавиатурой.

Кайзер нахмурилась, переключая внимание с экрана монитора на большую счётную машинку и обратно. Периодически она кривила и расслабляла губы, размышляя над поставленной задачей. Кайли восхищённо наблюдала за пальцами Кайзер, когда та печатала. Гретхен обладала аккуратными, женственными ручками, но при этом они казались сильными, как будто Кайзер не только печатала за компьютером или накладывала макияж, но также могла, поднявшись на стремянку работать молотком. Гретхен уже давно сняла чёрный офисный пиджак, и теперь он висел на спинке её кресла. Кайзер оставалась в красной блузе с коротким рукавом, и Кайли впервые увидела её обнаженные руки. Гладкая фарфоровая кожа Гретхен казалась невероятно мягкой, и Кайли смутилась, осознав, что ей хотелось прикоснуться к ней. Сглотнув, она быстро перевела взгляд на блокнот, как раз когда Гретхен закончила своё занятие.

— Итак. Я заметила, что вчера вы обедали с «сейлзами»[19], — Гретхен вытянула руки, положив их поперёк стола, и пристально посмотрела на Кайли. Её взгляд выражал серьёзность.

Та кивнула, удивляясь, когда это Кайзер их видела:

— Они заняли пару столов в столовой и попросили меня присоединиться к ним.

— Не думаю, что они были в восторге от утренней встречи.

— Эмм, нет.

— И сколько раз они вам сегодня позвонили?

При этой фразе Кайли засмеялась про себя:

— Парочку.

— Догадываюсь, что они пытаются склонить вас «свою сторону», — с помощью пальцев Гретхен изобразила воздухе кавычки. — Я им кажусь Снежной Королевой во плоти, ну или кем-то в этом роде.

Кайли поджала губы, чтобы не рассмеяться, и снова кивнула. «Стервелла де Виль, если быть точной». Очевидно, Кайзер была в курсе того, какую репутацию она себе создала, поэтому Кайли предпочла промолчать.

Гретхен положила подбородок на скрещённые пальцы и изучающим взглядом посмотрела на помощницу. Затем, приподняв бровь, Кайзер заключила:

— Вы считаете, я была с ними слишком сурова.

Одновременно, около десятка ответов пришло на ум Кайли, и она приготовилась было выступить в свою защиту. Но, что-то во взгляде начальницы, не позволило ей сказать что-либо, кроме правды и она выдохнула:

— Да, я так считаю.

— И насколько?

— Что вы имеете в виду?

— Насколько сурова я была с ними?

Кайли заёрзала в кресле, прекрасно понимая, как себя чувствует олень, оказавшийся под прицелом автомобильных фар:

— Я… может быть…

Она понятия не имела, как выразить словами то, что ей хотелось сказать Гретхен, и сделать так, чтобы это не прозвучало вопиюще дерзко. При этом на Кайли накатила волна возмущения из-за того, что её поставили в затруднительное положение. Поэтому, вместо того, чтобы выплеснуться, она запнулась:

— Эм…

Кайзер вздохнула:

— Просто скажите, что вы думаете. Это не бином Ньютона. Что бы вы сделали по-другому?

— Мне кажется, — Кайли кашлянула, прочищая горло. — Мне кажется, что вы могли бы быть чуточку мягче.

Гретхен проглотила услышанное и медленно кивнула:

— Чуточку мягче.

— Да.

— Интересно. — Гретхен снова кивнула, но её взгляд посуровел. — Во-первых, я здесь не для того, чтобы быть мягкой. Если парочки грубых слов, достаточно для того, чтобы довести Рокси до слёз, значит, ей следует нарастить кожу потолще.

Кайзер откинулась на спинку кресла и скрестила руки на груди:

— Во-вторых, их показатели падают, им всем требуется взять себя в руки. У нас тут не школа. Это реальный мир. Им необходимо повзрослеть.

Кайли почувствовала, что начинает обороняться, и это ей не нравилось. В конце концов, она работает с этими людьми гораздо дольше, чем Кайзер:

— Вы даже не знаете их, Гретхен. Это лучшая команда сейлзов по всей восточной части страны. Они хорошие продавцы.

Глаза Гретхен сверкнули, и Кайли поняла, что перешла границу дозволенного.

— Неужели? — спросила Кайзер. — Вы этот отчёт видели? — она пододвинула Кайли одну из распечаток.

Та попыталась пойти на попятную:

— Послушайте, я никоим образом не хочу задеть вас или что-то в этом роде. Просто я не могу сказать, что я согласна с тем, как вы провели вчерашнюю встречу. Эти люди просто привыкли к …, — Кайли перевела дыхание, подбирая нужные слова.

— К Джиму. Они привыкли к Джиму.

— Да.

— Он избаловал их, Кайли. Он не дал им ни дисциплины, ни целей.

Подобное неуважение к её бывшему начальнику вызвало бурю негодования в душе Кайли, и она приложила все усилия, чтобы не дать ему выход. Очевидно, Гретхен никак не могла понять одну вещь.

— Нет-нет. Джим не баловал их. Но он был спокойнее, и они любили его. Он был мягче, — последнее слово прозвучало язвительно, и Кайли пожалела, что не смогла смолчать.

Если это и задело Гретхен, то она не показала виду:

— Но я не Джим.

— Я это знаю.

— Мягкость в деловом мире может дорого стоить, — Гретхен снова указала на отчёт, и в этот раз её помощнице пришлось пробежаться по нему глазами. — Посмотрите на итоговый результат, Кайли. Этот регион потерял почти тридцать пять процентов прибыли по сравнению с прошлым годом, и двадцать процентов по сравнению с позапрошлым.

Кайли не верила своим глазам. Тридцать пять процентов? Что-то здесь было не так. Ведь если бы продажи упали так сильно, неужели бы Джим не сообщил ей об этом?

— Вы даже не видели этого отчёта, верно? — спросила Кайзер, словно читая мысли Кайли. В её голосе звучали нотки триумфа. По всей видимости, начальница догадалась, что у нее не было доступа ко всей информации.

— Кайли, — глубокий голос Гретхен отозвался в самой глубине желудка О'Брайн, заставляя поднять глаза на собеседницу. И пусть Кайзер довольно осмотрительно подбирала слова, в них сквозила непоколебимая решительность. — Джиму пора было на пенсию.

Она выждала пару минут, чтобы до Кайли дошёл смысл сказанного, и затем продолжила:

— Эти показатели продаж объясняют, почему руководство компании наняло меня… я должна вернуть их на прежний уровень. И именно из-за них его попросили уйти в отставку.

«Джим согласился на вынужденную отставку?» Кайли оказалась не в курсе событий, связанных с человеком, который был предметом её восхищения, и она не хотела в это верить. Она заглянула в глубокие карие глаза Гретхен, надеясь увидеть в них сочувствующее понимание, — и не увидела. Напротив, взгляд начальницы казался ещё более холодным.

— Мой личный помощник не должен критиковать меня. Это непродуктивно и лишь усложняет мою работу.

Кайли кивнула; её лицо горело.

— Не говоря уже о том, что меня это раздражает.

— Прошу прощения. — тихо сказала Кайли и опустила взгляд. — Это больше не повторится.

— Я в курсе, что «сейлзам» не понравилось то, как я с ними разговаривала во время вчерашней встречи, но знаете что? — Гретхен опустила голову и поймала взгляд Кайли, снова заставляя её поднять глаза. — Мне всё равно. Я здесь, чтобы увеличить прибыль компании, а не для того, чтобы стать их другом или вашим. Мне действительно всё равно, нравлюсь ли я кому-нибудь из вас. Это не моя проблема. Как вы думаете, Марго Вилер волнует, что Джейсон Бергман считает меня стервой?

Кайли покачала головой.

— Не волнует. Её заботят лишь итоговые показатели в отчётах. Если они будут очень низкими, она обязательно узнает об этом. А вам известно, что говорит руководство, когда продажи катятся вниз. Я, следующая в очереди на раздачу, после Вилер. И я не в восторге от идеи разгребать всё это дерьмо.

Гретхен глубоко вдохнула и медленно выдохнула, затем склонив голову на бок, обратилась к собеседнице:

— Кайли, я считаю вас замечательным личным помощником. Я действительно рада, что заполучила вас в качестве такового. Я здесь меньше двух недель, а вы уже во многом облегчили мне жизнь. Знаю, Джейсон, подобно большинству продавцов, может брюзжать как скрипучее колесо, однако не позволяйте ему запугать вас. И, чёрт возьми, если у него какие-то проблемы со мной, скажите ему, чтобы он был мужчиной и обратился напрямую ко мне. Ему могут не нравится мои методы. Вам могут не нравится мои методы. Но его мнение для меня ничего не значит, и, честно говоря, ваше тоже. Моя задача — поднять продажи в регионе. Именно поэтому я здесь, и именно этим я собираюсь заняться. И вам лучше помогать мне, чем работать против меня, но это уже вам решать, — Гретхен выдержала паузу для большего эффекта. — Я ясно выражаюсь?

Кайли сглотнула. Её лицо залилось краской, и она лишь кивнула в ответ, ей было стыдно.

— Хорошо. — Гретхен погрузилась обратно в кресло и махнула помощнице рукой, словно отгоняя муху, тем самым, обозначив завершение разговора. — Идите домой. Съешьте что-нибудь и отдохните. Завтра у нас много работы.

Кайли встала, и прижимая блокнот к груди направилась к своему рабочему месту самым коротким путём, ни разу не обернувшись. Ей не хотелось, чтобы Гретхен видела её слёзы, которые, к ее великому смятению, навернулись на глаза. До боли растерянная, Кайли собрала вещи в рекордные сроки и побрела вдоль по коридору через выход для служащих, надеясь как можно скорее добраться до машины. Она дала себе установку не плакать и злилась оттого, что это было почти невыполнимо. Всё, о чём она сейчас мечтала, — это добраться до дома и обнять Рипа. Он всегда чувствовал, когда хозяйка была расстроена, и в его красивых голубых глазах светилась безусловная любовь к ней.

Осознав, что Рип её больше не ждёт. Кайли остановилась посреди автостоянки. И только тогда из уголка глаза выкатилась слеза и медленно побежала по щеке.

Глава пятая

Сидя в ресторане, Гретхен неторопливо потягивала «Пино Гриджио»[20] и через окно разглядывала людей, гуляющих по Парк Авеню. Конечно, это был не Манхэттен[21], но, в отличие от других маленьких городков, Рочестер оказался довольно приятным, а его население достаточно пестрым. В нескольких шагах за молодой и открытой гомосексуальной парой, неспешно двигалась пожилая чета: мужчина и женщина, держались за руки. Довольно много людей выгуливали собак, жаждавших вырваться на улицу с приходом долгожданной весны. Гретхен получала наслаждение от простого наблюдения за людьми, потягивая вино в полной расслабленности. Подобного состояния она достигала нечасто.

Активность в городе намекала на скорое наступление лета, и Кайзер это заметила, несмотря на то, что жила в Рочестере всего три недели. Ей казалось, что людей на улицах чуть прибавилось, а магазины стали выглядеть привлекательней и закрывались теперь несколько позже обычного. А в воздухе пахло летом.

Наблюдая за жизнью на Парк Авеню через оконное стекло, Гретхен заметила маленькие столики, расставленные снаружи, и решила, что с окончанием вечерней майской прохлады она обязательно отужинает за одним из них. Взглянув на часы, она улыбнулась: Пит, как всегда, опаздывал. Когда они были женаты, это действовало ей на нервы, но сейчас Кайзер отнеслась к такому повороту событий как к характерной привычке бывшего супруга и безразлично пожала плечами: ну да, это в стиле Пита. Если вы не готовы к тому, что вам придется ждать Пита, значит, вы плохо его знаете.

Они должны были встретиться в половину седьмого вечера. Ровно без десяти семь Пит вошел в ресторан прогулочным шагом. Гретхен помахала ему рукой. Он поздоровался с администратором, затем пересек зал и тепло обнял Гретхен, как только она поднялась из-за столика, чтобы поприветствовать его. Когда Кайзер легонько прикоснулась к его рубашке лицом, пряный запах одеколона ударил ей в нос, и она в одно мгновение умчалась в прошлое, вспоминая, что когда-то в их с Питом в ванной комнате царил этот аромат, который ей так нравился. Гретхен дарила Питу эту марку на каждое Рождество в течение тех шести лет, что они были женаты.

— Как всегда вовремя, — поддразнила она.

— Я всего лишь хотел удостовериться, что ты выпьешь бокал вина до моего прихода, — поддразнил он в ответ, и они оба присели за столик. — Боже, как я рад тебя видеть. Когда мы виделись в последний раз? Прошлым летом? Не могу поверить, что ты здесь.

— Прошлым летом в вашем загородном домике. — ответила Гретхен. Сейчас она получала куда больше удовольствия, чем за последние несколько дней. Кайзер улыбнулась, надеясь передать Питу всю теплоту сердца. — Я тоже рада тебя видеть.

— Я так счастлив, что ты переехала сюда. Мы теперь практически соседи, — голубые глаза Пита восхищенно сияли, и от этого он казался намного моложе своих пятидесяти лет, даже, несмотря на седину на висках.

— Как Элисон? — спросила Гретхен. Взглядом она подозвала официанта, который незамедлительно подошел к их столику, и заказала бывшему мужу аперитив.

— Прекрасно. Посылает тебе свою любовь и интересуется, когда ты сможешь приехать к нам на ужин.

Великодушие жены Питера вызвало у Гретхен улыбку:

— Я здесь всего лишь три недели, а уже получила приглашение на ужин.

Пит сощурил глаза в шутливой угрозе:

— Не заставляй ее звонить тебе по этому поводу. Проверь свое расписание и сообщи ей дату. Элисон действительно хочет видеть тебя. Она расстроилась из-за того, что у нее не получилось встретиться с тобой этим вечером. Я уверил ее, что у тебя все хорошо, но ты же ее знаешь. Ей обязательно надо увидеть тебя собственными глазами.

Гретхен кивнула, соглашаясь с Питом. Тем временем официант принес бокал вина и принял у них заказ. Кайзер нравилось остроумничать и ехидничать, но в отношении Элисон она ничего подобного себе не позволяла. Жена Пита была слишком милой и заботливой и обращалась с Гретхен как с младшей сестрой. Гретхен прекрасно осознавала, насколько ей повезло, что у нее есть такие заботливые друзья как Пит и Элисон. Многие с трудом могли поверить в то, что Кайзер действительно была женой Пита. Они расстались более двадцати лет назад, но воспоминания о том незабываемом времени, что они провели вместе, всегда наполняли нежностью сердце Гретхен, и порой ей казалось, что все это случилось с ними на прошлой неделе.

Они познакомились еще в колледже: он был выпускником, а она первокурсницей. Они продолжали встречаться, пока Гретхен не закончила обучение, и потом сразу же поженились. Пит не воспринимал всерьез ее короткие романы с женщинами, и смотрел на это сквозь пальцы, пока Кайзер обитала в общежитии колледжа. Он объяснял себе это как один из периодов студенческой жизни и упрямо полагал, что брак — лучшее лекарство от подобных вещей. Их узаконенные отношения продлились три года, после чего он посадил Гретхен перед собой и сказал, что она должна смириться с тем, что она лесби.

Кайзер знала, что Пит был абсолютно прав и что, продолжая оставаться его женой, она держала его в плену. Их развод оказался болезненным для обоих: в течение года они зализывали свои раны, а затем, случайно встретившись на конференции, выпили, и с того момента стали лучшими друзьями. Когда еще через год Пит собрался жениться на Элисон, Гретхен была его шафером на свадьбе.

— Так, где же ты остановилась? — спросил Пит, потягивая «Мерло».

— В паре домов отсюда, за углом. Классное местечко. Очень просторная квартира — как и все в этом доме. И у меня даже есть собственный маленький балкончик, — Гретхен улыбнулась, осознавая, как сильно ей нравится новое место обитания.

— Знаешь, тебе стоит подумать о покупке дома. Сейчас на рынке недвижимости полно предложений, и ты можешь найти хороший дом в городе, при этом ставка по кредиту будет такой же, что и твоя арендная плата за эту квартиру, — Пит самодовольно улыбнулся, когда Гретхен вздохнула, услышав знакомую тему их разговоров. — Или, черт возьми, Гретхен, ты зарабатываешь приличную сумму наличными. Поезжай в пригород и купи что-нибудь побольше и попросторнее.

— Для кого? Для меня и моих комнатных растений? Мне не нужен большой дом.

Пит поднял руки вверх, симулируя капитуляцию:

— Неужели ты действительно не хочешь осесть где-нибудь?

— Что? Пит, еще не прошло и месяца, как я здесь. А ты уже хочешь, чтобы я пустила корни?

— Ну, я бы хотел, чтобы ты пустила корни не одна, а с кем-нибудь, и дам тебе еще немного времени на поиски второй половинки.

Гретхен хотела было огрызнуться, но тут подошел официант и принес им ужин. Это спасло Пита от саркастического ответа. Он покачал головой, увидев огромный кусок говядины на ее тарелке.

— Кажется, из всех женщин, которых я знаю, ты одна способна поглощать говядину в таких количествах, как пещерный человек. Ты считаешь, мне пора бы уже к этому привыкнуть? — он засмеялся, а затем сменил тему разговора. — Как дела на работе?

Кайзер молча кивнула в ответ, отправляя в рот кусочек стейка, затем на секунду прикрыла глаза, наслаждаясь смешением вкуса приправ и мясного сока.

— Все хорошо, — наконец ответила Гретхен. — Устроила некоторым взбучку — мои торговые силы переживают небольшой кризис. Но, в целом, мне действительно нравится эта компания. Здесь шикарные льготы и бонусы, а с руководством достаточно легко иметь дело, — она пожала плечами. — Пока все неплохо.

— И у тебя достаточно помощников?

На последней работе, административный персонал оставлял желать лучшего, и она часто жаловалась на это Питу.

— На этот раз с помощниками все в полном порядке, — и Гретхен рассказала Питу о Кайли и о том, какой она компетентный и предупредительный помощник. — На прошлой неделе у нас произошло нечто-то вроде размолвки, но я не сомневаюсь, что все наладится, — последняя фраза прозвучала не так уверенно, как ей хотелось, и Пит сразу это почувствовал.

— Что случилось?

— Она не согласилась с моими методами работы и сообщила мне, что я слишком строга с подчиненными — теми отстающими, о которых я уже говорила.

Пит состроил рожицу:

— О, бедная Кайли. Полагаю, теперь ей известно, что этого делать категорически нельзя. Бедная девочка.

— Не так уж и категорически. Я объяснила ей это, и она все поняла.

— Что ты ей сказала? Ты же не довела ее до слез, ведь правда?

Гретхен одарила его пристальным взглядом, в котором читалось возмущение:

— Нет, я не доводила ее до слез.

— Ты говоришь это так, словно ничего не было, — подмигнул ей Пит.

— Замолчи, — Гретхен сделала глоток вина. — Я просто сказала ей, что торговым агентам не нравится, когда им говорят, что они плохо работают, и поэтому вполне естественно, что они попытаются перетянуть ее на свою сторону в противовес мне. Я сказала, что я здесь не для того, чтобы заводить друзей, и что ее мнение о моих методах работы ничего для меня не значит. И что мне нужно, чтобы она работала со мной, а не против меня…, — увидев искаженное от ужаса лицо Пита, Кайзер замолчала, а затем спросила:

— Что?

— Ты сказала ей, что ее мнение ничего не значит?

— Да, оно для меня не важно.

— Но ты сказала ей это? Прямо в лицо? Боже, Грет, пришло время дать ей почувствовать, что ее ценят как сотрудника.

Гретхен погоняла вилкой остатки овощей:

— Ты считаешь, я была слишком грубой?

— Я бы сказал, что да, но это всего лишь мое мнение. Она не заплакала, и это уже плюс.

— Нет. Она просто собрала свои вещи и ушла. Было поздно.

— Ах, вот оно что… И когда это стряслось?

— В четверг вечером.

— И как она вела себя вчера?

Гретхен мысленно вернулась во вчерашний день, вспоминая общение с Кайли. Работа шла гладко. Всё делалось без проблем. Перед глазами возникло дружелюбное, улыбающееся лицо помощницы, и уголки губ Кайзер дрогнули в легкой улыбке — но лишь до того момента, пока ей не пришло в голову, что вчера Кайли практически не улыбалась в ее присутствии. Она вела себя очень официально, отстраненно и прохладно. Точь-в-точь как Кайзер.

— Вот дерьмо, — пробормотала Гретхен.

После долгого молчания Пит заметил:

— Интересно.

Взгляд Гретхен сосредоточился на его лице:

— Что «интересно»?

Пит поджал губы, очевидно решая, насколько тонким должен быть его намек.

— Интересно то, что это тебя чуточку беспокоит.

— Да о чем ты?

— Она тебе нравится.

— И что, черт возьми, это должно означать?

— Господи, Грет, расслабься. Когда тебе кто-то нравится, это не преступление. Я всего лишь хочу сказать, что ты, кажется, переживаешь насчет того, что эта женщина думает о тебе. Это весьма необычно для той Гретхен Кайзер, которую я знаю уже более двадцати лет. Вот и все.

— Она милая, — сказала Гретхен, пожимая плечами.

— И тебе не хочется, чтобы она считала тебя законченной сучкой?

Гретхен насмешливо улыбнулась, наблюдая за тем, как неуклюже Пит пытается скрыть ухмылку:

— Уже считает, так что теперь это спорный вопрос.

— Ну-ну, — озорной огонек заиграл в синих глазах Пита, но он решил пока больше не возвращаться к этой теме.

* * *

А в понедельник начался полный и совершенный хаос. Телефон трезвонил не переставая. Один только Джейсон позвонил целых пять раз, чтобы выбить из Кайли информацию. Когда голос этого типа раздался в трубке в третий раз, Кайли захотелось придушить его. Потом позвонила Марго Вилер. Обгладывая мундштук, она заявила, что хочет видеть Гретхен, которая упорно избегала разговора с ней. Финансовый год начинался 1 июня, и Вилер нуждалась в том, чтобы все финансовые сметы и прогнозы продаж были у нее на руках. По тону Марго, Кайли догадалась, что та слегка нервничала. А то, как Кайзер избегала разговора с Вилер, навело ее на мысль, что ее начальница тоже немножко нервничала.

С Гретхен, Кайли старалась держать себя как можно более официально. После выговора она немного поплакала, а потом разозлилась и приняла окончательное решение. Прекрасно. Если Гретхен наплевать на то, что думает Кайли, то ей наплевать на все, что связано с Гретхен за пределами работы. И только так.

Но это давалось ей с трудом. Кайли обладала природной любознательностью и была искренне дружелюбна. Ей нравилось общаться с людьми, изучать их, спорить с ними и принимать участие в широких обсуждениях. Вечерами они с Джимом обычно общались на отвлеченные темы, рассуждали о политике и культуре, религии, и философии. Частенько бывало, что его жена звонила ему на мобильный, и только тогда они, взглянув на часы, понимали, что пропустили ужин. Кайли хотелось обращаться с Джимом как с отцом, но она чувствовала, что для ее собственного отца это было бы оскорблением. Поэтому вместо этого она думала о нем, как о любимом дяде.

Ей не хватало Джима.

В самый первый день их знакомства, когда Гретхен поставила чашку кофе Кайли на стол, та была уверена, что они станут отличными друзьями. А вместо этого Гретхен воздвигла между ними стену. Очевидно, она не собиралась дружить с «помощником руководителя», о чем дала ясно понять на прошлой неделе. «Его мнение для меня ничего не значит и, честно говоря, ваше тоже…»

Кайли испытывала досаду от того, что эта фраза настолько ее задела. В конце концов, она едва знала Гретхен. Так почему ее должно волновать, что Кайзер о ней думает? Разве это что-то значит? Женщина разочарованно вздохнула, а затем посмотрела на часы и поняла, что уже семь вечера. Но, по правде говоря, мнение Гретхен действительно волновало Кайли, и она понятия не имела почему. Мысль о том, что она не понравилась Гретхен, что та не рассматривает ее как друга или ценного работника с хорошим деловым чутьем, сильно беспокоила Кайли.

Встревоженная тем, что на глаза наворачиваются слезы, она пробормотала «чертов ПМС» и прикрыла пальцами веки.

Несколько раз шмыгнув носом, Кайли перевела дыхание, небрежно поправила волосы и обхватила плечи руками, надеясь избавиться от чувства напряженности. Ей захотелось пойти домой, выпить бокал вина, чтобы смягчить надвигающиеся спазмы и поваляться на кушетке овощем. Женщина посмотрела на фото Рипа, стоящее в рамке на рабочем столе, и задумчиво улыбнулась.

Мягкое покашливание заставило Кайли подскочить на месте. Гретхен стояла у самого входа в офисный бокс. Она выглядела расслабленной, и Кайли предположила, что сейчас Гретхен пребывает в хорошем расположении духа. Кайзер была в черных брюках и розовой блузке. Несколько верхних пуговиц были расстегнуты, и всеобщему обозрению открывался самый скромный участок ключицы. Черные как смоль завитки обрамляли лицо Гретхен. На губах играла несколько неуверенная, едва заметная улыбка.

— Привет, — сказана брюнетка, и даже это одно единственное слово, произнесенное низким голосом, эхом отозвалось в низу живота Кайли.

— Привет.

— Насыщенный был день, да?

— Совершенно безумный. — Кайли приложила массу усилий, чтобы сохранить деловой вид, несмотря на то, что ей хотелось узнать у Гретхен, как она привыкает к новому месту, а также насколько сильно ей понравился город и компания, в которой они работают. Но Кайли знала, что Гретхен это не нужно. Поэтому помощница прикусила нижнюю губу и не произнесла ни слова, наблюдая за тем, как ее начальница переминалась с ноги на ногу.

— Хм. — Гретхен держала в руках небольшой белый бумажный пакет. Она протянула его Кайли:

— В субботу я ужинала не дома и заказала стейк. И я подумала… — ее взгляд остановился на фотографии Рипа, стоявшей на рабочем столе Кайли. — Я подумала, что, возможно, вы захотите побаловать костью вашего пса, поэтому и припасла ее для вас.

Кайзер выглядела смущенной. Она разглядывала стены офиса и ждала, когда Кайли возьмет пакет.

Если бы Кайли не переживала сейчас ПМС, то она спокойно приняла бы пакет, прекрасно понимая, что все это значит: жест примирения со стороны женщины, которая редко делала, что-либо подобное. Но вместо этого глаза Кайли наполнились слезами. Большие крупные капли покатились по щекам девушки, которая прикрывала рот рукой. И Гретхен испугалась.

— О Господи, — в ее голосе звучало беспокойство. — Господи, Кайли, что-то не так? Извините меня. Что я такого сказала?

Кайли издала фыркающий звук, который можно было принять то ли за рыдание, то ли за смех, и подняла глаза на начальницу. Ее босс была совершенно сбита с толку, и это выражение абсолютной потерянности на лице Гретхен Кайзер, также известной как Стервелла де Виль, Кайли никак не ожидала увидеть. Слезы легко бежали по щекам Кайли, она шмыгнула носом и схватила брюнетку за запястье, волнуясь, что та запаникует и сбежит раньше, чем у нее появится шанс объясниться. Свободной рукой помощница выхватила из стоявшей на столе коробки бумажную салфетку и вытерла нос, а затем глаза.

Через несколько минут Кайли почувствовала, что может говорить. Одновременно с этим она заметила, что по-прежнему держит Гретхен за руку. Кожа брюнетки была нежной и теплой…, а не холодной и сухой, как предполагали многие. С некоторым сожалением Кайли отпустила руку Кайзер и с огромным облегчением отметила, та не собирается уходить. Она заглянула в глаза Гретхен, темные, как густой и крепкий кофе, и увидела в них беспокойство. И заботу.

Пораженная этим. Кайли указала на фотографию пса и мягко пояснила:

— Это Рип. Он умер четыре недели назад. Ему было пятнадцать лет. Рип жил у меня с того самого момента, как мне исполнилось двадцать два. Он стал очень старым, слабым и больным, и мне пришлось его усыпить. Ничто в жизни мне не давалось с таким трудом, — в ее глазах снова блеснули слезы, и Кайли закашлялась, чтобы прогнать подступивший к горлу комок.

— Кайли, простите меня, — в голосе Гретхен звучала нежность. Кайзер посмотрела на пакет, который все еще держала в руках, и на ее лице снова появилось выражение замешательства — Мне очень жать. Боже, я идиотка.

— Нет-нет, — заверила ее Кайли. — Вы не правы. Это было мило. Мне на самом деле очень приятно.

— Хорошо, если так. Но я действительно сожалею. И чувствую себя просто ужасно.

Кайли не смогла удержаться и снова взяла Гретхен за запястье:

— Все хорошо, правда. Вы же не могли знать об этом, спасибо, что подумали обо мне.

— Пожалуйста, — прикусив нижнюю губу, Гретхен окинула взглядом пустой офис. — Вам лучше пойти домой. Уже поздно.

— Утро вечера мудренее?

— Да. Увидимся утром.

— Хорошо.

Через стекло она увидела, как Гретхен, вернувшись к себе в кабинет, отправила пакет с костью в корзину для бумаг. Кайли как следует высморкалась, и с любовью посмотрела на фотографию Рипа — пес лежал на спине и перебирал лапами в воздухе, позируя в объектив.

* * *

— Так она бросила тебе кость, да?

Кайли не удержалась от смеха, услышав сравнение Мик:

— Да, можно сказать, что бросила. Но это был хороший поступок.

— Тебе видней.

Кайли перекатилась на другую сторону кушетки и приложила телефонную трубку к левому уху. Разговаривая с Мик, она рассеянно щелкала по кнопкам на телевизионном пульте, переключая каналы в поиске какого-нибудь шоу, и вспоминая выражение лица Гретхен, ее глаза, полные беспокойства и то, как она испугалась, что заставила Кайли заплакать. Сочувствие, проявленное Гретхен, показало ее с совершенно другой стороны, и теперь Кайли пребывала в приятном удивлении.

Остановив свой выбор на повторном показе «Симпсонов», она сказала:

— Ты могла бы дать ей шанс, Мик.

— Она использовала свой шанс со мной, — фыркнула та, — обращаясь со мной, как с рабсилой. Мне не нужно такое отношение со стороны человека, который меня толком не знает.

— Я знаю, но как я уже говорила, для нее это был первый день на новой работе. Плюс имели место быть смягчающие обстоятельства.

— Тебе видней, — снова сказала Мик. — Кажется, ты дала ей предостаточно возможностей.

Кайли скорчила рожицу, услышав в трубке обвинительный тон:

— И что, черт возьми, это значит?

— Ничего. Просто она мне не нравится. Мне не нравится то, как она обращается с подчиненными. Мне не нравится, что она скрывает свою сексуальную ориентацию на работе. В общем, она не нравится мне — и все.

— Мы это уже обсуждали. Откуда ты знаешь, что она скрывает свою ориентацию?

— Определенно, она не открытая лесби и не гордится этим.

— Ты имеешь в виду, не так как ты.

— Именно.

Кайли нахмурилась:

— Вообще-то у нее есть одна фотография, хотя… — она сказала это больше для себя, чем для Мик, но та услышала ее.

— Какая фотография?

Неохотно сообщая Мик дополнительную информацию. Кайли закатила глаза и пояснила:

— У нее на столе есть фотография, где она с каким-то парнем то ли в Мехико, то ли еще где-то, я не знаю. И, кажется, они довольны друг другом.

— Видишь? — фыркнула Мик. — Она даже бороду на работу притащила для приличия.

— Ты же не знаешь этого наверняка. Боже, да этот парень может оказаться кем угодно. Почему тебе так не терпится ее распять?

— А почему ты ее все время защищаешь? Ты сказала ей, что ты лесби?

— Нет. С какой стати я должна была ей это говорить?

— А с какой стати ты должна молчать об этом?

— С той, что это не стандартная тема для рабочей беседы между мной и моей начальницей, которую я знаю не больше месяца.

— Так проработай этот момент.

— Проработать? О да, конечно. «Привет. Гретхен. Вот отчеты о продажах из Сиракьюс, о которых вы спрашивали. Кстати, я — лесби». Боже, в чем твоя проблема, Мик? — вздох разочарования сорвался с уст Кайли, но уже через несколько секунд она постаралась смягчить сказанное и добавила. — У тебя что, так же как и у меня ПМС?

Маневр удался, потому что Мик прыснула со смеху, и Кайли практически почувствовала, как злость подруги развеялась. Она мысленно поблагодарила провидение; Кайли ненавидела спорить с Мик, особенно когда не совсем хорошо понимала, из-за чего весь сыр-бор.

— Сидишь с бокалом вина? — спросила у нее подруга.

— Угадала. А ты с пивом?

— В точку!

А потом они обе замолчали, и несколько долгих минут просто слушали, как работают два телевизора. Кайли хотелось сказать подруге что-нибудь, что изменило бы ее мнение о Гретхен, и тогда Мик дала бы Кайзер второй шанс. Поймав себя на этой мысли, она удивилась, почему это так для нее важно? К сожалению, она слишком устала, чтобы что-то анализировать. Вместо этого она вздохнула и пожаловалась:

— Я скучаю по Рипу.

— Я знаю, солнце, — сказала Мик с нежностью в голосе. — Я тоже.

Глава шестая

Первое июня стремительно приближаюсь. Гретхен ещё не начинала работать в авральном режиме, однако она прекрасно понимала, что если в ближайшие день-два ей не удастся разобраться с системой учёта показателей продаж, оставшейся после Джима, то аврала не избежать. К подобному Кайзер не привыкла. И пока у неё была возможность, она продолжала работать в нормальном темпе. Гретхен находилась в замешательстве, она просматривала файлы, хранящиеся на компьютере, и удивлялась тому, насколько ужасно Джим вёл свои записи. Его файлы хаотично располагались на всех локальных дисках и на рабочем столе.

Кайзер не обращалась ни к кому за помощью. Она взвешивала все «за» и «против», выясняя, известно ли Кайли, где находятся вожделенные файлы с итоговыми показателями продаж. В распоряжении Гретхен находились показатели продаж отдельных торговых агентов, но у неё не было никаких данных о канцтоварах, транспортных расходах, отгрузках и прочих вещах, необходимых для того, чтобы Марго Вилер одобрила бюджет на следующий год.

На самом деле Гретхен не хотелось, чтобы её помощница думала, будто она испытывает какие-то трудности, но цейтнот был налицо, и плюс имелись некоторые шансы на то, что Кайли кое-что знала о структурной логике Джима, или об отсутствии таковой.

Готовая уступить неизбежному, Гретхен развернула кресло в направлении окна, выходившего в кабинет О'Брайн. К её замешательству, вид на рабочее место помощницы загораживала огромная женщина в шортах цвета хаки, ярко-красном поло и рабочих ботинках. В руках она держала коробку и при этом вела непринужденную беседу с Кайли. Это была Мик Рэмси.

— Потрясающе! — Гретхен сердито посмотрела на пугающую фигуру. Именно этого мне не хватало под конец такого прекрасного дня.

Гретхен сделана глубокий вдох, чтобы настроиться на возможную ледяную бурю, и пересекла коридор, направляясь к столу О'Брайн. Яркие голубые глаза Кайли переключились с подруги на начальницу.

— Привет, — сказала она Гретхен с неподдельной улыбкой.

Кайзер кивнула в сторону Мик:

— Миз Рэмси.

— Миз Кайзер, — Мик ответила ей точно таким же образом. Женщины избегали смотреть друг другу в глаза.

Затем Гретхен обратилась к Кайли:

— Мне нужна ваша помощь, — выдавив из себя эти слова, Гретхен задалась вопросом, представляла ли себе Кайли, какого труда ей это стоило.

— Конечно, — помощница поднялась из кресла.

Мик сделала пару шагов назад, выпуская подругу из огороженного отсека, и быстро спросила:

— Итак, в эти выходные, верно?

Гретхен отметила про себя, что Рэмси, не отрываясь, смотрела в лицо Кайли, которая выглядела озадаченной.

— В «Чёрной вдове», — пояснила Мик. — Ты ведь составишь нам компанию, да?

Широко раскрыв глаза, Кайли посмотрела на Мик, не веря, что та только что сказала все это.

Продолжая говорить, Мик вышла в коридор:

— Думаю, та симпатичная маленькая рыжая цыпочка, которая в прошлый раз заплатила за всю твою выпивку, тоже там будет, — подмигнув, она добавила, — ты же знаешь, как она тебя хочет.

Затем Рэмси развернулась и практически испарилась, оставив покрасневшую Кайли посреди коридора.

Гретхен чувствовала волну смущения, исходившую от помощницы, и догадалась, что между двумя женщинами только что произошла небольшая битва характеров. «Ну, разве это не интересно?» — отметила она про себя.

Желая смягчить очевидную досаду Кайли, Гретхен спросила:

— Надо же. Она что… питает к вам слабость?

Кайли онемела от изумления и уставилась в пол, ожидая, что он вот-вот разверзнется и поглотит её.

— Я никак не могу найти эти проклятые отчёты Джима, — продолжила Гретхен, направляясь в кабинет. — Вы можете показать мне, где они скрываются?

Она снова посмотрела на помощницу, надеясь, что та, чтобы избежать неловкости, сделала вид, что не придала большого значения случившемуся, но Кайли выглядела отстранённой, не смотрела в глаза и медленно, словно хвостик, следовала за ней в кабинет.

Гретхен присела за стол и указала на несколько иконок на экране монитора:

— Что это? И почему я не могу найти отчёты о расходах? Разве они не должны быть здесь?

Кайли остановилась позади начальницы, положила руку на спинку её кресла и наклонилась вперёд, через плечо Кайзер, чтобы дотянуться до мышки. Тонкий аромат духов приятно дразнил обоняние Гретхен, и она с удивлением обнаружила, что пытается определить их марку. Обе ещё ни разу не находились так близко друг к другу, и сейчас Гретхен пришлось приложить все усилия, чтобы сохранить спокойствие. Она посмотрела на вытянутую руку Кайли и на её пальцы, кликающие по кнопкам мыши. Кожа помощницы была покрыта тонкими пушистыми волосками, а в самом сгибе локтя несколько веснушек соединялись в тропинку. И только когда Кайли заговорила, Гретхен отвлеклась от созерцания и переключила свое внимание на экран.

— Джиму нравилось держать эти файлы скрытыми вот здесь, — Кайли провела курсором сверху вниз по списку названий файлов. — Даже не догадываюсь, почему. В этом отношении он был несколько странноват. Я могу помочь вам найти остальную часть. Я знаю, где лежит большинство этих файлов. Джим был страшно неорганизован.

— Может, нам вместе придумать такую систему, с которой нам обеим будет легко работать?

— Конечно, — Кайли осторожно вернулась в исходное положение, но на её лице по-прежнему читались смущение и досада.

Такое поведение помощницы заставило Гретхен почувствовать себя неуютно, и она вздохнула:

— Кайли, расслабьтесь. Я вообще не в курсе, что здесь произошло, и мне это совершенно неинтересно. Но я подозреваю, что миз Рэмси сообщила вам о том, что мы с ней встретились в «Чёрной вдове» в один из выходных перед тем, как я вышла на эту работу. Так что ваши сексуальные предпочтения нисколько меня не удивляют.

— Хорошо, — лицо Кайли чуть просветлело. Женщина моргнула и посмотрела на Гретхен. — Можно у вас кое-что спросить?

— Разумеется.

— Кто этот парень на фотографии? — и помощница указала на рамку, стоящую на столе как раз напротив неё.

— Этот? — Кайзер взяла рамку в руки. — Это Пит. Мой бывший муж и мой лучший друг.

Она поставила фотографию на место и улыбнулась:

— Вообще-то, прежде всего он мой лучший друг, и только потом — бывший муж. Это было давно, очень давно.

— Вы были замужем?

— Очень давно, — повторила Гретхен, продолжая улыбаться. Затем она подняла глаза на помощницу и спросила. — Вы удивлены. Почему? Разве у вас не было парня в старших классах или колледже?

Вместо ответа Кайли осторожно покачала головой, И Гретхен почувствовала, что та несколько обескуражена тем, что разговор неожиданно затронул довольно личную тему. И хотя Гретхен не планировала рассказывать ей историю своей жизни, у неё было ощущение, что она может доверить это Кайли, и поэтому продолжила.

— Я не страдала заторможенным развитием, но в мои двадцать мне понадобилось много времени, чтобы понять, кем я была. Кто я есть.

— И кто же вы? — казалось. Кайли расслабилась ещё больше, и Гретхен заподозрила, что именно такой разговор ей нравился больше всего — искренний и личный. Кайзер удивилась, отмечая про себя, что эта беседа ей тоже доставляет удовольствие, хотя она и привыкла избегать подобных обсуждений.

— Старая лесби, вот кто.

Кайли открыто засмеялась, её глаза просияли так, как будто Гретхен доверила ей свой самый большой секрет. Самое забавное было в том, что пусть Кайзер и не скрывала своей ориентации, она верила, что Кайли будет осторожна с тем, что узнала о ней. Страх и сомнения насчёт того, что Кайли может нелицеприятно поступить с информацией о её личной жизни, ни разу не посетили Гретхен. Она ни разу не задумалась о том, что в следующие выходные Кайли будет сидеть в «Чёрной вдове» и рассказывать своим подругам о том, что её начальница — старая тупая лесби.

Гретхен хотелось спросить у неё: «Почему я тебе доверяю?» Но вместо этого она поинтересовалась:

— Вам полегчало?

— От того, что в «Эмерсоне» продажами нашего региона заправляют две лесби? Ещё как.

Светлая улыбка Кайли несказанно образовала Гретхен.

— Хорошо. А теперь покажите мне, как надо составлять эти отчёты, пока Вилер не явилась сюда за моей головой на серебряном блюде.

* * *

Телефон зазвонил как раз в тот самый момент, когда Гретхен уже поворачивала ключ в замке входной двери. Торопясь, она бросила вещи на пол прямо в прихожей и нырнула на кушетку за трубкой.

— Приветик, сестра. Как тебе живётся в этом маленьком городишке?

Гретхен расслабилась, как это бывало всегда, когда она слышала эти мягкие нотки в голосе своего младшего брата:

— Хорошо. Правда хорошо. А что случилось? Чем я заслужила этот звонок?

— А разве я не могу время от времени звонить своей сестре просто так? — Гретхен почувствовала, как ДжиДжей улыбается, и представила себе его лицо. Скорее всего, он был небрит, и его длинные кудрявые чёрные волосы забыли, что такое стрижка. И то и другое сильно молодило её брата, которому стукнул сороковой десяток, и девушки по-прежнему находили его весьма привлекательным.

— Конечно, можешь. Только никогда этого не делаешь.

— А вот теперь это меня точно задело.

Гретхен засмеялась и решила сменить гнев на милость:

— Как там Дженна? Как дети?

Они болтали о сыне и дочерях Джиджея и об остальных членах маленькой семьи Кайзер. Пока брат рассказывал ей о последних нововведениях в школе, танцевальных вечерах и футбольных матчах. Гретхен налила себе бокал вина, плюхнулась на мягкую, как сливочное масло, кожаную кушетку и, вытянув ножки, положила их на тёмный, как кофе, дубовый стол. После переезда в Рочестер, она ещё ни разу не чувствовала себя так уютно, и какая-то часть её желала, чтобы ДжиДжей говорил с ней всю ночь.

— А что с работой? — спросил брат, выплеснув на сестру весь свой запас новой информации. — Как к тебе относятся в «Эмерсоне»?

В отличие от Гретхен, у Кайзера-младшего не было предпринимательской жилки, ни опыта в деловом мире — он работал школьным психологом в их старой alma mater — но слушателем он был прекрасным и часто подсказывал сестре такие интересные варианты решения её проблем, о которых она и не догадывалась. Поэтому Гретхен посвятила его в свою работу: что её торговые агенты не особенно ей симпатизируют и что ведение записей её предшественником Джимом повергло её в ужас. Она также рассказала ему о том, что ее помощница Кайли оказалась на редкость компетентным и ценным сотрудником.

— Они просто не понимают, что они получили, когда наняли тебя, — сказал брат. — Ты в два счёта приведёшь эти продажи в порядок.

Гретхен улыбнулась его неподдельной уверенности и вере в неё:

— Надеюсь на это.

— Как насчёт личной жизни? Ты уже ходила куда-нибудь поразвлечься? Может познакомилась с новыми людьми? В твоём доме живут какие-нибудь огненные красотки?

— Боже. Джей, — Гретхен не могла не засмеяться. Её веселила его способность мгновенно переключаться с одного предмета разговора на другой, и сразу переходить к самой сути. — Я пока не заметила здесь таких… ммм… огненных, нет. Зато я познакомилась с несколькими лесби. И две из них работают вместе со мной, между прочим.

— Правда?

— Представь себе, моя личная помощница — лесби.

— Это та самая Кайли, о которой ты говорила?

— Та самая.

— А она хорошенькая?

— Даже очень. — Гретхен улыбнулась тому, насколько правдивым оказалось её заключение.

— Я тебе скажу: она то, что надо.

— Да, верно. Но я её босс, Джей.

— Я заметил, ты не сказала, что она не в твоём вкусе или «нет, она меня нисколько не интересует».

Молчание Гретхен говорило само за себя.

— Да ладно, Грет, — брат понизил голос, в шутку имитируя конспирацию. — Маленькая запретная любовная интрижка на работе? Может, как раз именно это тебе и нужно, немножко встряхнуть твой маленький, закрытый от посторонних глаз мир.

— Извини, но я ни от кого не закрыта. И мой мир, не нуждается ни в какой встряске, благодарю покорно. Мне определенно не нужны любовные отношения на работе.

— Хорошо-хорошо, это было всего лишь предложение.

Гретхен решила сменить тему разговора:

— Как папа?

— Нормально. Занят. Ты же его знаешь — гольф, заседания совета директоров и покер. Тебе следует ему позвонить.

— Он мог позвонить мне сам, — фраза невольно сорвалась с губ Гретхен, в словах звучала горечь. — Я здесь уже почти месяц.

— Я знаю.

Это была старая больная тема — отношения Гретхен с отцом, где ДжиДжей всегда играл роль посредника. Он привык к этому и знал, к чему ведут такие разговоры, как этот.

— Я не знаю, почему это меня беспокоит. — продолжала его сестра.

— Потому что ты его любишь, и потому что ты хороший человек. Грет, — ответил он. — Знаешь, папа на самом деле очень гордится тобой. Как раз на прошлой неделе он рассказал своим дружкам по покеру о твоей новой работе. О том, как ребята из «Эмерсона» охотились за тобой, как они предложили тебе кучу бабок, чтобы ты согласилась работать у них… и, каким сложным для тебя было это решение. Он всегда рассказывает о тебе нечто подобное.

— Он что? Развалится, если сам скажет мне об этом пару раз? — Гретхен заметила, что её голос дрожит от обиды и гнева. Эта тема была стара как мир, и она устала, что они ходят по одному и тому же заколдованному кругу. — Я никогда не могла понять этого, Джей.

— А может, ты и не должна ничего понимать. Может, как раз в этом всё дело.

После небольшой паузы Гретхен спросила:

— Это что? Твоя версия психотерапии для бедных?

ДжиДжей искренне расхохотался в свойственной ему манере, которая так нравилась его сестре.

— Эй, девочка, мои сеансы для них слишком дороги.

— Как скажешь.

— Но прежде чем я тебя отпущу, Лекс скажет тебе «привет».

Гретхен удивлённо округлила глаза и скорчила рожицу. Ее племяннице Лекс, недавно исполнилось два годика. Девочка совершенно не умела разговаривать по телефону, и все попытки подобных разговоров заканчивались полным провалом, но сам факт того, что Лекс хотела поговорить с «тётей Гретхен» невыразимо согревал сердце Кайзер.

Гретхен угукала и ахала все три минуты разговора с маленьким солнышком, хотя ей казалось, что прошло как минимум двадцать минут. Затем ДжиДжей сжалился и забрал у дочки трубку.

— Ты всё поняла? — спросил он у сестры с усмешкой в голосе.

— Не думаю. На самом деле, я не поняла ни слова. — весело ответила Кайзер, — но она определённо делает успехи, совсем как один маленький мальчик, которого я знала когда-то давно.

— Лекс всё время учит новые слова. Как-то на днях она сказала «твою мать!», и Дженна чуть меня не убила за это.

Гретхен разразилась смехом, вспомнив тот самый первый раз, когда она учила своего брата ругаться.

— Ладно, сестра. Я уже достаточно с тобой наобщался, — этой фразой ДжиДжей обычно заканчивал все телефонные разговоры с Гретхен, и за это она любила его ещё больше. — Когда ты собираешься навестить домашних?

— Вообще-то мне надо забрать пару старых коробок, которые лежат у папы в подвале, так что мне, в любом случае, придётся организовать поездку к вам.

— И ты хочешь навестить своих племянниц и племянника.

— И я хочу навестить своих племянниц и племянника. На следующей неделе у меня согласование бюджета, а потом я собираюсь отоспаться парочку дней. Как насчёт вторых или третьих выходных в июне?

— Дай нам знать. Дженна будет в восторге.

Они попрощались, и Гретхен повесила трубку. Улыбка по-прежнему играла на её лице. ДжиДжей был хорошим человеком: после того, как десять лет назад умерла их мать, именно благодаря его усилиям семья держалась вместе. Если бы не он, Гретхен бы больше никогда не виделась с отцом. И при этой мысли ей становилось стыдно.

Гретхен снова наполнила бокал вина, подняла с пола портфель и направилась в ванную комнату. По пути она задержалась у журнального столика, чтобы взглянуть на свадебную фотографию родителей. Они казались такими счастливыми. Одетый в смокинг, её отец выглядел величественно и красиво. Его черные волосы были зачесаны назад. И благодаря великолепной осанке свадебный костюм смотрелся на нём так, как будто был сшит на заказ. Мать Гретхен выглядела сногсшибательно в белом платье с открытыми плечами. Чёрные локоны вились по плечам — единственное, что Гретхен унаследовала от её внешности. Улыбающиеся зелёные глаза матери и оливковая кожа перешли к ДжиДжею. Тёмные глаза цвета древесного угля, сама их форма, тонкие ресницы и изгиб бровей достались Гретхен от отца вместе с бледной алебастровой кожей и способностью казаться выше своего роста просто благодаря осанке.

Гретхен не была близка со своей матерью, но любила её и очень скучала по ней. Эмма Кайзер была доброй и мягкой женщиной, домохозяйкой, которая пекла пироги и присматривала за детьми, резвившимися на улице. У них с матерью было мало общего, но Гретхен всегда восхищалась её внутренней силой и щедростью. Даже спустя десять лет после смерти матери от рака груди, Гретхен ощущала непреодолимое желание поговорить с ней. Иногда дело доходило до того, что, взяв в руки телефонную трубку, она набирала первые несколько цифр и только потом понимала, что там, где сейчас её мать, телефонных линий просто нет. И осознание этого всякий раз неприятно удивляло Гретхен.

Пробежавшись пальцами по фотографии, она вздохнула. «День матери»[22] уже прошёл, а Гретхен этого даже не заметила. Чувство вины окутало её как туман. В следующий раз, когда она приедет домой, она обязательно посетит кладбище, и принесет с собой цветы.

* * *

— Спасибо, Фрэнк. — сказала Кайли с улыбкой, входя в здание через открытую дверь, которую Фрэнк заботливо придерживал. В руках она держала пакеты, источающие запах копчёной свинины и кукурузного хлеба.

— Вы слишком поздно сегодня работаете, мисс О'Брайн. — Фрэнк прошел вперед и нажат на кнопку вызова лифта. Будучи полицейским в отставке, он три ночи в неделю работал в службе безопасности корпорации «Эмерсон». Его лысеющая голова и округлое телосложение напоминали Кайли её покойного деда в ранней старости.

Кайли пожала плечами:

— Ну кто-то же должен всем этим управлять.

— Что верно, то верно, — собеседник улыбнулся, и зайдя наполовину в лифт, нажал этаж Кайли. — Если вам и мисс Кайзер что-нибудь понадобится, дайте знать, хорошо?

— Спасибо, Фрэнк, — сказала она снова, и двери лифта закрылись за ней.

Ей следовало признать, насколько некомфортно она себя ощущала в офисном костюме. Восемь часов на каблуках и в чулках это максимум, что Кайли могла выдержать. Стоило ей продержаться в этом облачении чуть дольше, как она начинала раздражаться. Удивительно, но после того, как Кайли переоделась в джинсы, она почувствовала себя обновлённой. Разумеется, сейчас одежда О'Брайн совершенно не соответствовала дресс-коду, принятому в «Эмерсоне», но поскольку был уже девятый час вечера, это никого не волновало.

В это время в офисе было несколько жутковато. Вместо привычной суеты царила зловещая тишина, а, благодаря частичному отсутствию света, вещи казались ещё более пугающими. Лампа в кабинете Гретхен отбрасывала жёлтый прямоугольный отсвет на кафельную плитку, которой был выложен коридор, и Кайли ускорила шаг, мысленно смеясь над собой за то, что она повела себя как восьмилетняя девочка, пересмотревшая ужастиков в одиночку.

— Чую еду, — голос Гретхен эхом прокатился по всему коридору, заставляя Кайли сначала вздрогнуть, а затем улыбнуться в ответ на собственную реакцию.

— Я кое-что принесла. — откликнулась она, входя в кабинет.

Повсюду были разбросаны бумаги. Гретхен сидела за столом, время от времени посматривая на экран компьютера: на нём светились бесконечные списки цифр. Ноутбук, введённый в спящий режим, стоял на маленьком круглом столике в рекреации для обсуждений, которая располагалась в одном из углов кабинета. Этим вечером она должна была стать рабочим местом для Кайли. Женщины решили, что им будет проще работать, находясь в одном кабинете.

— Вам, должно быть, удобно, — сказала Гретхен с кривой усмешкой, — завидую.

— Не стоит, — помощница поставила пакеты на пол и освободила столик от бумаг. Скинув сумку с плеча, она водрузила ее на подготовленный столик и расстегнула молнию. — Я принесла вам кое-какие вещи, просто на всякий случай.

— Правда?

Кайли вытащила тёмно-синие джинсы, серую толстовку с эмблемой Рочестерского университета и пару приятных на ощупь белых носков. Она протянула всё это Гретхен прямо через рабочий стол и слегка покраснела, заметив удивление Кайзер.

— Это очень любезно с вашей стороны. — казалось, Гретхен была в замешательстве.

— Не знаю, как вам, а мне значительно легче работается, когда мне удобно. — непринуждённо сказала Кайли, желая подчеркнуть, что ничего особенного в этом жесте не было, если, конечно, закрыть глаза на то, что она потратила кучу времени, выбирая «что-нибудь подходящее».

— Джинсы, возможно, чуточку великоваты, но кроме меня, вас в них всё равно никто не увидит. Я не хотела шокировать вас моделью «я лежала на диване», она в пятнах и местами порвана, поэтому я принесла вот эту. Она называется «не стыдно выйти к людям». Надо сказать, между ними большая разница.

Недоумевающее моргнув, Гретхен приняла стопку одежды из рук помощницы:

— Спасибо.

— Пожалуйста. А теперь идите и переоденьтесь. — Кайли повернулась к пакетам с едой и принялась Распаковывать их ужин.

— Слушаюсь, мэм[23], — в голосе Гретхен слышалась игривая нотка, которая понравилась Кайли.

Отодвинув ноутбук в сторону, Кайли расположила на круглом столике две тарелки, одноразовые пластиковые приборы и салфетки. Затем она сбегала за угол на мини-кухню и принесла из автомата две диетические «Колы». Она не знала, что Гретхен любит больше всего, и поэтому открыла сразу все контейнеры с едой, надеясь, что её выбор придётся Гретхен по вкусу. Свинина «Карнитас» под соусом барбекю, сладкий картофель фри, бобы долихос с рисом и свежий кукурузный хлеб — всё это пахло так, что текли слюнки.

Возможно, они пробудут здесь до полуночи, но им точно не придётся работать на голодный желудок.

Гретхен вернулась в кабинет, неся в руке костюм на вешалке. У дверного проёма она остановилась и произнесла:

— Ах ты, чёрт!

Кайли улыбнулась:

— Присядьте и поешьте. — Она позволила себе взглянуть на невысокую фигурку Кайзер. Джинсы оказались слишком велики для нее, а рукава толстовки Гретхен закатала по локоть, но, несмотря на это, выглядела она прелестно. Кайли решила оставить своё наблюдение при себе, подозревая, что слово «прелестно» не являлось предпочтительным для Гретхен, в части описания ее личности.

— Боже, какие запахи! — Кайзер присела за маленький столик как раз напротив Кайли. — Я даже не догадывалась насколько я голодна, пока не учуяла вас в коридоре.

— Я всё время заказываю еду в этом ресторанчике. Он находится рядом с моим домом.

— А где вы живете?

— В городе. Рядом с пересечением «Калвер-роад[24]» и «Юниверсити авенью».

Гретхен попробовала кусочек свинины, и её глаза засветились от удовольствия:

— Господи, это просто божественно!

При виде восхищённого лица Гретхен, Кайли сглотнула и провела язычком по верхней губе, присаживаясь за стол:

— Вам нравится? — спросила она, несмотря на то, что ответ был написан на лице Кайзер.

— Божественно. — снова повторила Гретхен, отправляя в рот очередной кусочек свинины.

Вооружившись салфеткой, Кайли потянулась через стол:

— У вас здесь…, — она аккуратно промокнула уголок рта Гретхен. — Капелька соуса, — кашлянув, она перевела взгляд в свою тарелку.

— Спасибо.

Кайли чувствовала на себе взгляд Гретхен, и с трудом удержалась от того, чтобы не поднять глаза в ответ.

— Итак, где вы живете?

— В конце Парк Авеню.

— Прекрасно. Совсем не далеко от меня. У вас квартира?

— Да, — Гретхен впилась зубами в кукурузный хлеб. — А у вас?

— У меня небольшой домик.

— Да ну?

— Мм-Хмм… Почему это вас удивляет?

Гретхен внимательно посмотрела на Кайли.

— Не знаю. Просто я предположила, что вы живете одна и… Не ожидала, что кто-то, кто живет один, захочет обитать в доме.

— Хм. Вы предположили, что я свободна, — Кайли подняла бровь. — Даже не знаю, стоит ли на это обижаться?

Гретхен засмеялась, и Кайли почувствовала странное удовольствие от того, что ей удалось рассмешить Кайзер. Бросив взгляд на руку Кайли, она парировала:

— Никаких колец.

— А! Надежное предположение, надо признаться.

— И правильное?

Кайли поймала пристальный взгляд угольно-черных глаз Гретхен и внезапно почувствовала себя настолько беззащитной, как будто сидела за столом абсолютно голая. Проглотив содержимое рта, она ответила:

— Да. Правильное.

Гретхен просто кивнула и вернулась к своей тарелке.

— А вы? — Кайли запустила пробный шар.

— А я, что?

— Око за око, миз Кайзер.

Встретив взгляд Гретхен, Кайли слегка наклонила голову на бок:

— У меня сложилось впечатление, что вам не нравятся разговоры на личные темы. Но я проговорилась относительно себя, так что будет вполне справедливо, если вы поступите так же.

Кайзер указала вилкой на помощницу.

— В школьные годы вы входили в команду спорщиков?

— Верно, — засмеялась Кайли. — А теперь ответьте на вопрос.

— Да, миз О'Брайн, я тоже свободна.

Кайли кивнула в знак благодарности. Она была довольна получением от начальницы прямого ответа на вопрос о личной жизни. «Мы делаем успехи».

Некоторое время они ужинали молча. Кайли украдкой бросала взгляды в сторону Гретхен. Она не стала выяснять, почему ей так нравится смотреть на своего руководителя. Эта женщина выглядела чертовски привлекательно, особенно в одежде Кайли.

В мгновение ока воображение помощницы нарисовало картинку босоногой Гретхен с взъерошенными волосами, которая удобно расположилась воскресным утром на кушетке в доме Кайли со свежей прессой и дымящейся чашечкой кофе на журнальном столике.

Кайли потрясла головой, прогоняя неожиданное, но весьма приятное наваждение, и спросила:

— Итак, завтра нам надо сдать всю эту дребедень о бюджете, и тогда наконец-то, на несколько дней можно будет вздохнуть свободно. Чем планируете заняться в следующие выходные?

На горизонте маячил «День Памяти», длинный уикэнд[25], наступление которого, все сотрудники компании, в том числе и Кайли, ждали с нетерпением.

— В субботу я непременно впаду в спячку, не могу дождаться этого момента. Сон по четыре-пять часов в сутки и работа по ночам меня выматывают. А после того, как высплюсь, я еще не решила, что буду делать, — Гретхен пожала плечами. — Мои вещи по-прежнему ждут, когда я их распакую. Может быть, посмотрю киношку.

— У меня идея.

Кайзер выжидающе подняла брови.

— Каждый год на «День Памяти» мои родители устраивают большой пикник. Довольно часто в этот день идет дождь, но в этот раз ожидается действительно хорошая погода. Это совершенно неофициальное мероприятие: на пикник обычно приходит куча народа. Вам следует к нам заглянуть. Вы сможете перекусить, познакомиться с кем-нибудь из местных, увидеть мое улыбающееся лицо и уйти в любой момент, если вдруг вам станет скучно.

Выпалив все это без остановки. Кайли поджала нижнюю губу в ожидании реакции Гретхен. Выражение лица Кайзер потеплело:

— Спасибо. Кайли. Очень мило с вашей стороны. Можно я пока отвечу на ваше предложение: «может быть»?

Примерно такой ответ Кайли и ожидала. Она испытала бы шок, приди Кайзер на этот пикник на самом деле. Но так или иначе, Кайли смогла ее пригласить и теперь гордилась собой.

— Безусловно. Утром я оставлю вам инструкцию, как до нас добраться.

Женщины продолжили трапезничать, передавая еду и утаскивая кусочки из тарелок друг друга, словно они делили стол всю жизнь. Когда с ужином было покончено, Гретхен потянулась, красноречиво зевая. Низ толстовки слегка поднялся, открывая тонкую белую полоску тела. Кайли поймала себя на том, что любуется этим белым животиком, и быстро отвела взгляд в сторону.

— Что скажете? — спросила Гретхен. — Готовы вернуться к работе?

— Готова настолько, насколько это возможно в полдесятого ночи.

— Хороший настрой. Я хочу, чтобы у нас получилось отправить этот план на электронный адрес Вилер до того, как она придет на работу утром. Она считает, нам это не под силу. Давайте заставим ее упасть со стула. Вы со мной?

В голосе Гретхен послышались детские интонации, и Кайли усмехнулась:

— Разумеется.

Глава седьмая

Гретхен Кайзер не привыкла нервничать. Она прикладывала все усилия, чтобы избавиться от этого ощущения и чаще всего ей это удавалось. Но сейчас, когда ей, наконец-то удалось втиснуться на своем черном «БМВ» между машинами, припаркованными нос к носу на Сикамор-стрит[26], Гретхен удивлялась, какого черта она тут забыла.

Она всегда считала, что общаться с подчиненными вне работы — плохая идея. Подобные отношения грозили неприятностями в будущем, поэтому она избегала их как чумы. Но выражение лица Кайли, когда она озвучивала приглашение, было таким… эти огромные голубые глаза смотрели на Кайзер с такой теплотой и обаянием, что Гретхен поняла: на этот раз у нее просто нет выбора. И после их разговора, в пятницу, Кайли оставила ей указания, как добраться до дома ее родителей: она просто положила листок на стол Гретхен, поверх отчета, который та читала. При этом Кайли не проронила ни слова: лишь улыбнулась и подмигнула Гретхен. Действительно, подмигнула!

И вот она оказалась здесь. Пикник был грандиозным: праздничный шум слышался даже на другом конце улицы. Гретхен посмотрела на бутылку белого вина, лежавшую на пассажирском кресле, и мысленно представила все возможные варианты поведения. Она может уйти прямо сейчас, и Кайли никогда не узнает о том, что Гретхен была здесь. Таким образом, ей не придется мириться с нервозностью, неловкостью и неопределенностью, которые омрачали ее ум. Ей не придется знакомиться с семьей Кайли и видеть ее в домашней обстановке, спокойную и, возможно, улыбающуюся. Определенно, это было самым правильным решением в данной ситуации. Уйти прямо сейчас! Ну же!

— Черт, — сделав глубокий вздох и прихватив бутылку вина, она открыла дверцу автомобиля. Посмотрев на свое отражение в зеркале заднего вида, Гретхен поправила непослушную черную прядку. Она надеялась, что оделась подходящим образом. Кайзер постаралась одеться как можно проще: джинсы, легкая розовая футболка с открытой шеей и длинными рукавами на случай, если станет прохладно, и обычные черные туфли. Брюнетка снова поправила волосы, а потом сделала глубокий вдох и направилась прямо к источнику веселого шума, который доносился с заднего двора дома под номером 77.

День выдался на редкость чудесным, температура поднялась до +25 градусов по Цельсию, и Гретхен, прослушав до этого прогноз погоды, сделала вывод, что подобное явление было довольно необычным для Рочестера в это время года. Семье Кайли действительно повезло с погодой. Небо было голубым и чистым, с близлежащего озера Онтарио дул легкий бриз, шелестя молоденькими листочками на деревьях. После стольких дней, проведенных в офисе, Гретхен глубоко вдохнула этот особый запах свежего воздуха.

Сикамор оказалась милой жилой улицей на окраине. В отличие от новых районов, она могла похвастаться боковыми тротуарами, и Гретхен не спеша, шла по одному из них.

Дома, с аккуратно подстриженными газонами, находились на комфортном расстоянии друг от друга. Жители большинства домов уже начали высаживать летние цветы. Гретхен заметила бальзамин и петунии разных цветов и вспомнила, что ее мать тоже любила высаживать однолетние растения.

Пожилая женщина, стоявшая на четвереньках в грязных садовых перчатках, помахала ей рукой:

— Хороший денек, не правда ли?

— Превосходный. — ответила Гретхен и впервые в свой сорок с хвостиком подумала о том, что неплохо бы поселиться в маленьком домике, на такой вот улице, и высаживать цветы каждую весну.

Большой дом О'Брайнов был выкрашен в солнечно-желтый цвет. Он выглядел очень мило благодаря отделке и белым ставням. Парадные и задние двери гаража оставались открытыми, и Гретхен могла видеть скопление народа на заднем дворе.

Пышная и зеленая лужайка, результат трудов либо хозяйки на пенсии, либо химических удобрений, была аккуратно подстрижена, причем на подъездной дорожке не лежало и травинки. Со стороны казалось, что невысокие кустики, высаженные у лицевой части дома, тоже недавно подверглись стрижке. Три горшка ярко-красной герани выстроились рядком вдоль ступеней парадного бетонного крыльца. Ни дать ни взять — домик из сказки: аккуратный, уютный, приглашающий войти.

По пути на задний двор Гретхен показалось, будто она попала на грандиозную студенческую вечеринку. Неизвестно откуда доносились ритмы классического рока, и около пятидесяти человек общались, ели и выпивали. Повсюду царила радушная атмосфера, и счастливые гости чувствовали себя как дома.

При виде такого зрелища Гретхен почувствовала, что улыбается. Брюнетка с легкостью определила местонахождение Кайли и удивилась тому, насколько легко это оказалось, словно та специально носила с собой самонаводящийся маячок, чтобы Гретхен могла ее найти. Кайли стояла около гриля почти в центре дворика, вокруг нее витал ароматный дымок запекавшихся бифштексов, и звук ее мелодичного смеха проносился через весь двор. Рядом с ней стоял пожилой мужчина; он разговаривал с Кайли и ловко орудовал кухонной лопаткой. Гретхен сразу поняла, что это был ее отец. Наблюдая очевидную гармонию между ними, Гретхен погрустнела — она никогда не могла добиться подобного взаимопонимания с собственным отцом.

Джинсы Кайли выгодно подчеркивали ее бедра, и Гретхен тщетно пыталась отвести взгляд в сторону. Брюнетка посмотрела на белую футболку с Т-образным вырезом, в которую была одета ее помощница, затем на сверкающие на солнце светлые волосы и глубоко вздохнула. Гретхен совсем недавно призналась сама себе в том, что Кайли чрезвычайно привлекательна. Она даже позволила себе несколько фантазий относительно подчиненной. Сейчас же сердце Гретхен учащенно билось оттого, что она наблюдала за ничего не подозревающей Кайли, и чувствовала себя из-за этого не в своей тарелке. Кроме того, уровень ее общей обеспокоенности вырос в десятки раз.

«Может, это все-таки была не самая лучшая идея», подумала она с гримасой на лице. Пока еще совсем не поздно, можно развернуться и убежать, исчезнуть никем не замеченной. В конце концов, никто здесь не в курсе, кто она такая, а Кайли ее еще не заметила.

Как по сигналу, Кайли повернула голову в направлении Гретхен. Их взгляды встретились, и лицо Кайли просияло. Женщина что-то сказала гриль-мастеру, который тоже посмотрел на Кайзер, а затем направилась прямиком к ней. Брюнетка переступила с ноги на ногу, отметив про себя, что теперь все шансы на побег упущены.

— Вы приехали, — констатировала Кайли, приблизившись к ней. В ее голосе чувствовался неподдельный восторг.

— Да, — и Гретхен протянула ей бутылку вина.

— Это совсем не обязательно, но… спасибо. — Кайли приняла бутылку и еще несколько секунд они с Гретхен смотрели друг на друга и улыбались. Оказалось, что они одного роста — к великой радости Гретхен, которая одела обычные туфли на небольшом каблучке, тогда как помощница предпочла кроссовки.

— Ну и вечеринка, — подтвердила очевидный факт Гретхен.

Кайли глубоко вздохнула.

— Я действительно очень рада, что вы пришли. Пойдемте. Я хочу познакомить вас кое с кем.

Взяв ее за запястье, Кайли потащила Гретхен в толпу. За все шесть недель совместной работы у Кайзер не было ни единого повода считать Кайли замкнутой или застенчивой. Она ни разу не видела, чтобы ее помощница робела перед другими людьми. Но в привычной для Кайли обстановке среди огромного количества людей, которых она хорошо знала, она казалась еще более дружелюбной, общительной и приветливой. Гретхен тащилась за ней как маленький потерянный щенок и получала удовольствие от того, как ассистентка общалась с гостями. Кайли очаровала всех: и пожилых людей, и детвору, которая шла за ней по пятам, как будто она была Крысоловом из сказки. И даже парочка собак, рвались с поводков, в надежде, что она их погладит. И Кайли угождала всем не задумываясь.

Они остановились у ряда холодильных камер, стоявших вдоль всего стола.

— Что будете пить? — Кайли поставила бутылку на стол. — Мне открыть эту бутылку? Или вы хотите пива? Шипучку? Нет, подождите… Вы же не из этих мест, — женщина виновато улыбнулась. — Для вас, наверное, это будет «содовая», да?

Гретхен засмеялась:

— Да, и что это за слово такое «шипучка»? А пиво было бы здорово. Спасибо.

— «Лабатт»? «Курс»? Светлое? Темное?

— Какой богатый ассортимент. Можно светлого?

Кайли насухо протерла бутылку:

— Следите за фигурой? — она подмигнула Гретхен и повела ее в сторону гриля.

«Она снова мне подмигнула». Неуверенно улыбнувшись, Гретхен покачала головой и последовала за ней.

— Пап! — Кайли обратилась к мужчине, который усердно переворачивал бифштексы. — Это Гретхен Кайзер. Гретхен, это мой отец, Мэтью О'Брайн.

Брюнетка пожала протянутую руку. Его рукопожатие было крепким, а рука большая и мозолистая.

— Рада знакомству, мистер О'Брайн.

— Пожалуйста, зовите меня Мэт. Я чувствую себя стариком, когда ко мне обращаются «мистер О'Брайн». Мне тоже приятно познакомиться с вами.

Мэт О'Брайн был высоким мужчиной под семьдесят. Малочисленные седые кудряшки окаймляли его голову ровно по кругу — совсем как бублик. Он производил впечатление человека, который в молодости мог похвастаться довольно хорошей физической формой. О его преклонном возрасте напоминали лишь лысеющая голова и слегка выступающее вперед брюшко, прикрытое фартуком с надписью «Поцелуй повара». Когда он улыбался, морщинки, спрятанные в уголках его глаз, становились заметнее, и это наводило Гретхен на мысль, что улыбается Мэт часто. «В старости у Кайли будут такие же морщинки у глаз». Эта мысль пришла в голову ей буквально из ниоткуда, и Гретхен моргнула несколько раз, чтобы отделаться от нее.

— У вас милый дворик, — искренне сказала она.

Несмотря на то, что из-за большого количества народу его было сложно увидеть полностью, задний двор оказался таким же ухоженным, как и газон перед домом. На другой стороне дома располагалась терраса из светлого дерева, украшенная горшками все с той же алой геранью, которую можно было видеть у парадного крыльца. В одном из отдаленных уголков заднего дворика стояли разноцветные качели: сегодня они были полностью оккупированы детворой. В противоположном конце двора располагался маленький сарайчик, облицованный алюминиевыми листами.

— Спасибо. Но я могу похвастаться лишь газоном, вот моя жена — настоящий эксперт по цветам, — и Мэт О'Брайн отхлебнул пива из бутылки, стоявшей на стойке у гриль-коптильни.

— Говоря о…, — взгляд Кайли остановился на пожилой женщине, которая приближалась к ним с большой пустой тарелкой.

Если Гретхен могла догадаться по внешнему сходству, что Мэт — отец Кайли, то в случае ее матери догадки были излишни. Женщина, которая к ним направлялась, выглядела так, как должна была выглядеть Кайли в свои шестьдесят пять в представлении Кайзер. Гретхен настолько поразило это совпадение, что сцена вручения тарелки мужу в исполнении миссис О'Брайн протекала для нее как в замедленной съемке.

После того как Кайли представила их друг другу, Кэролайн О'Брайн пожала Гретхен руку так, как это обычно делают пожилые женщины: она скорее подержала ее, чем пожала.

— Очень рада познакомиться с вами, Гретхен. Кайли много говорила мне о вас.

Гретхен взглянула на помощницу:

— Мне следует начать волноваться?

— О нет, вовсе нет, — засмеялась Кэролайн, — ей очень нравится с вами работать.

— Она замечательный сотрудник. Мне здорово повезло с ней, — Гретхен почувствовала приятное волнение при виде слегка зардевшейся Кайли, и сделала глоток пива, чтобы скрыть улыбку.

Кэролайн подхватила тарелку, на которую Мэт горкой выложил бифштексы разных размеров и разной степени прожарки, и поспешила обратно на террасу, где находился, уставленный всякими яствами, стол.

— Твоя мама — очень красивая женщина. — тихо сказала Гретхен Кайли.

Помощница улыбнулась; ее лицо просияло от гордости:

— Да, правда. Это все замечают. Спасибо.

— Привет, Коротышка! — за приветствием, адресованным Кайли, последовал хлопок по спине. Женщина закатила глаза, но Гретхен видела, что на самом деле она смеется. О'Брайн пихнула локтем довольно высокого и худощавого молодого мужчину, стоявшего позади нее. Его волосы были такого же оттенка, что и у Кайли.

— Заткнись, Долговязый! — насмешливо сказала она.

— Кто это? — спросил он, протягивая Гретхен руку. — Очередная горячая девушка?

Кайзер ответила на рукопожатие с равной силой.

— Очередная горячая начальница, — проинформировала она его.

— Вот черт! — незнакомец повернулся к Кайли, его лицо побледнело. Он даже начал заикаться. — Кай, прости. Я… я не… но она очень… мне не стоило… черт!

— Все нормально. Она клевая.

— Да? Клевая? Или может быть клеевая и прикольная?

— Она очень прикольная.

— А, ясно. Прикольно.

Повернувшись к Гретхен, Кайли представила смущенного мужчину как своего брата Кевина. После того как все необходимые процедуры этикета были соблюдены. Кайзер спросила:

— Почему «Коротышка»?

— А…, — Кайли прикрыла глаза рукой.

Кевин засмеялся:

— Дело вот в чем. Наша маленькая кругленькая Кайли всегда отставала от нас по росту. Мы с Рори сразу вымахали. В пятнадцать лет я был уже метр девяносто. И ведь Эрин тоже была такого роста, да? Или нет — метр шестьдесят? — он посмотрел на сестру, которая подтвердила его слова кивком головы. — В общем, мы все сегодня здесь. И мы все — детки долговязые. Все, за исключением Кайли, она едва до метра шестидесяти дотягивает, — и он снова засмеялся.

В его глазах читалась большая нежность, которую он испытывал к своей маленькой сестре.

— Просто я ждала своего часа. — сказала Кайли в собственную защиту. Ее щеки снова порозовели от легкого смущения, — В старшей школе я похудела на семь килограмм и выросла на восемь сантиметров, — Затем она повернулась к брату, — Так-то, — и прищелкнула языком.

— Всего-то метр шестьдесят восемь. Уже, конечно, не коротышка, но в любом случае это слишком мало для нашей семьи. — Кевин понизил голос. — Мама никогда не говорила, как выглядел аист, который тебя принес.

Кайли шлепнула его:

— Тебе больше нечем заняться, кроме как издеваться надо мной?

— Я об этом даже и не думал, Коротышка, — отшутился Кевин.

— Да, конечно, это просто история моей жизни.

Наблюдая за словесной перепалкой между братом и сестрой, Гретхен почувствовала, что сильно скучает но ДжиДжею.

— Я могу поиздеваться над Гретхен, — подмигнул Кевин. — Кажется, у вас одна проблема с ростом на двоих. В тебе метр шестьдесят?

— Ну спасибо, — ответила Гретхен. — Метр шестьдесят три с половиной.

Кайли пихнула брата:

— Исчезни, зануда. Ты нам надоел.

— Прекрасно. В любом случае, мне есть с кем повеселиться. Приятно было познакомиться, Гретхен. Уверен, еще увидимся. И держи ее в ежовых рукавицах, ладно?

— Я постараюсь, — рассмеялась Кайзер.

— Еще пива? — спросила Кайли.

Гретхен кивнула, удивляясь, насколько приятно она проводит время.

— Думаю, да. Составите мне компанию?

— Хорошо, но с алкоголем мне надо быть поосторожней — я его не переношу.

Кайзер посмотрела на нее чуть искоса:

— Э… а ты разве не ирландка?

— Ирландка. — теперь Кайли выглядела смущенной.

— Ага… значит, дело все-таки в том аисте…

Кайли расхохоталась:

— Да ладно тебе!

И они обе направились к столу с охлажденными напитками. По пути Кайли останавливалась, по меньшей мере, раза три, чтобы поздороваться с соседями и тут же представляла им Кайзер. Представление у нее получалось просто великолепно. Гретхен вежливо улыбалась, пожимая протянутые ей руки. Она прекрасно знала, что запомнить все имена и фамилии ей ни за что не удастся.

— Тетя Кай! — тоненький голосочек донесся со стороны качелей. — Поиграй с нами!

Кайли улыбнулась и помахала рукой:

— Не сейчас, дорогая. Чуть позже, хорошо?

— Племянница? — поинтересовалась Гретхен.

— Дочь моей сестры, — кивнула Кайли. — Самая младшая из всех ее детей, ей четыре годика. — И, понизив голос, Кайли шепотом сообщила, — Незапланированный ребенок.

— Не люблю, когда так случается.

— У тебя есть племянницы и племянники?

— Две племяшки и племянник. Одной — десять, второй — восемь, а третьему — два года.

— А братьев-сестер много?

— Только брат.

— Младший? Старший?

— Младше меня на семь лет.

— Приличная разница. Значит, у вас было мало общего в детстве, я угадала?

Гретхен легко засмеялась:

— Да. Он всегда лез во все мои дела и хотел тусоваться со мной и моими друзьями. Я его за это ненавидела и частенько лупила.

— А теперь как у вас?

— Сейчас он один из моих лучших друзей.

— Как здорово, — Кайли мягко улыбнулась, — а ты хочешь иметь детей?

Кайзер фыркнула:

— Ну, знаешь… забеременеть в мои годы. Думаю, я несколько старовата для такого мероприятия, ты не находишь?

— Но ты бы хотела?

Гретхен честно задумалась над этим вопросом:

— Нет, не хотела бы. Наверное, я слишком эгоистична. Понимаешь, мне нравится моя независимость. Мне нравится, что я могу встать и пойти куда угодно и с кем угодно. В свободное время я наслаждаюсь отдыхом и трачу деньги на всякую ерунду, — она посмотрела на Кайли, которая изучала ее лицо своими невероятно голубыми глазами. — А как насчет тебя? Относишь себя к материнскому типу женщин? Мне вот кажется, что это действительно твое.

— Я долго думала над этим, но должна признаться, что мы с тобой похожи в этом отношении. Я также как и ты ценю свою свободу. Кроме того, быть тетей, это так здорово. Когда мой биологический возраст напоминает о себе и я паникую из-за этого, то просто забираю у сестры мою маленькую племяшку, и мы целый день проводим где-нибудь вместе. Обычно это быстро приводит меня в чувство.

Обе засмеялись, и Кайли помахала вновь прибывшим гостям.

— Тебе не нужно все время находиться около меня, — мягко произнесла Гретхен. — Я вижу кучу народа, которая мечтает с тобой пообщаться. Я уже большая девочка, и меня можно оставить одну.

Кайли одарила ее изучающим взглядом.

— На самом деле, все в порядке. Я отойду, когда за мной придет мама, и ей понадобится моя помощь. Мне бы хотелось побыть с тобой еще немного, если ты, конечно, не против.

Гретхен поймала ее взгляд:

— Ни капельки, — и отхлебнула из бутылки.

* * *

Мик недовольно ворчала, потому что ей пришлось парковаться через дом от дома О'Брайнов. Вообще-то она собиралась приехать на два часа раньше, но проспала после бурной субботней вечеринки. Да и Тину становилось все сложнее будить по утрам. С ней Рэмси решила разобраться попозже.

Выпрыгнув из своего пикапа, она посмотрела в боковое зеркало и поправила прическу, пригладив волосы на висках. Прихватив упаковку красного ирландского пива «Киллиан» из 12 бутылок для мистера О'Брайн и букет маргариток для его жены, Мик направилась к их дому, насвистывая веселый мотивчик. Ей не терпелось увидеться с Кайли.

Мик нравился этот район. Дома здесь были куда лучше той развалюхи, в которой выросла Рэмси. За это Мик могла поблагодарить мамашу-алкоголичку и сбежавшего невесть куда папашу. О'Брайны практически забрали ее к себе: ее родители все видели, но им было все равно. Мик была уверена, что именно маме Кайли она обязана хорошим питанием, а не своей собственной матери. К тому же, будучи школьницей, Рэмси провела куда больше ночей в спальне Кайли, чем в своей собственной.

В то время она очень переживала по этому поводу. Потом, еще в течение нескольких лет, эти воспоминания доводили ее до бешенства. А сейчас ей уже было все равно. Ее мать давно умерла, а местонахождение отца оставалось для Мик полнейшей загадкой. Как бы там ни было, именно О'Брайнов Рэмси считала своими родителями и испытывала к ним уважение, как и ко всем, кто когда-либо заботился о ней.

— Здравствуйте, миссис Келлер, — она поприветствовала пожилую женщину, которая высаживала цветы на своем дворике, в паре дворов от дома О'Брайнов. — У вас хорошо получается.

— А! Здравствуй, Мишель, — откликнулась та. — Рада тебя видеть.

— А вы идете на вечеринку? — и Мик указала букетиком маргариток на дом О'Брайнов.

— Чуть позже, милочка. Я хочу с этим закончить.

— Вам помочь?

— Нет-нет, девочка, моя. Я сама справлюсь. Спасибо.

— Хорошо, увидимся на празднике.

Приближаясь к дому, Рэмси увидела знакомую женскую фигуру, выплывающую как раз с противоположной стороны. Мик уставилась на нее, пытаясь идентифицировать эту леди, но та заговорила первой, чем и подтвердила все опасения Рэмси.

— Мик? Мик Рэмси? Неужели это ты, сладость моя?

— Джориана Элизабет Виктория Митчел? Неужели я слышу твой дивный голосок?

— Ты единственная, кто может меня так назвать, и остаться после этого в живых, — огрызнулась Джори.

Мик поставила упаковку пива на землю и положила букет поверх нее, чтобы крепко обнять старую подругу.

— И каким это ветром тебя сюда занесло? В голове не укладывается: собралась приехать и даже не позвонила, — Рэмси отошла чуть в сторону и оглядела Джори с головы до ног. — Боже, ты просто великолепна.

Джори всегда была высокой, стройной модницей. Как они умудрились остаться друзьями, будучи при этом полными противоположностями друг другу, оставалось за пределами понимая Мик. Возможно, сексуальные предпочтения были единственной вещью, объединявшей их. Мик и Джори начали дружить в старшей школе. Тогда Мик уже знала наверняка, что она лесби. Джори знала то же самое о себе. А Кайли начинала подозревать себя в этом и всеми силами старалась «исправить ситуацию». Эта троица стала неразлучной, хотя Мик с Джори ладили лучше, потому что Кайли время от времени пыталась встречаться с мальчиками, во всяком случае до тех пор, пока окончательно не приняла себя такой, какая она есть.

И вот сейчас они встретились. Обеим уже под сорок, и обе чувствуют себя прекрасно. Прямые темные волосы Джори отросли до плеч. Очки в оригинальной черной оправе прекрасно смотрелись на хорошеньком личике. Стильное черное платье и черные туфли-лодочки Джори не соответствовали ни погоде, ни характеру мероприятия, но это совершенно ее не смущало — это был стиль Джори Митчел.

— Пойдем уже, — Мик подхватила свои подарки, — я собираюсь туда все-таки дойти.

Рэмси вошла в дом через парадную дверь. Первым делом ей хотелось поприветствовать Кэролайн О'Брайн и она знала, что искать ее на кухне было верней всего. И действительно, Мик увидела ее там, после того, как прошла через всю комнату, где толпилось очень много женщин.

Кэролайн стояла у раковины и помогала мыть руки маленькой девочке. Через плечо хозяйки дома было перекинуто полотенце. Мик скользнула к ней за спину и потерлась щекой о шею:

— Здравствуйте, миссис Совершенство.

Кэролайн подпрыгнула от неожиданности, а потом засмеялась. Женщина поставила малютку на пол, вытерла ей руки полотенцем и легонько шлепнула ее, направляя к родителям:

— Мама с папой на заднем дворе. Иди к ним, — и, жутко довольная, повернулась к Мик. — Привет, Мишель. Рада видеть тебя, дорогая.

Рэмси поставила на пол упаковку с пивными банками и протянула ей цветы:

— Это вам.

— Не надо так часто дарить мне цветы. — Кэролайн заключила ее в объятия. — Лучше купи что-нибудь себе.

Мик пропустила знакомые причитания мимо ушей и носком ботинка пихнула упаковку с банками. — Предлагаю поставить это в подвал. Это лично для мистера О'Брайн, а не для пикника.

Мэт очень любил американскую версию этого ирландского напитка, но покупал его довольно редко, и Рэмси об этом знала.

— Ты слишком добра к нам, — ответила Кэролайн, а потом заметила еще одну фигуру в дверном проеме. В ее глазах читалось неподдельное удивление, когда она узнала эту женщину. — Джориана!

Заключенная в пылкие объятия Кэролайн. Джори заметила нахальное выражение лица Мик:

— Ну хорошо, только вы можете звать меня так. И все.

— Какими судьбами в городе? — спросила Кэролайн.

— Вчера в Торонто была свадьба одного из моих друзей по колледжу.

— Вчера? — в голосе Кэролайн звучало удивление.

— Я понимаю, о чем вы подумали. Но это правда. Есть некоторые люди, которые предпочитают играть свадьбы по будням. Как бы там ни было, я выяснила, что буду совсем недалеко от вас, всего в какой-то паре часов езды на машине. Поэтому я решила заехать. Ну и сделать кое-какие дела, наверное.

— То милое, уединенное местечко по-прежнему находится в твоей собственности?

— Студия? Да.

Мик фыркнула. То, что Джори называла «студией», на самом деле являлось элитной квартирой с мансардой в самом престижном районе Ист Авеню в центре Рочестера. Помимо комнаты для обработки фотоснимков и огромной залы для съемки, в квартире была спальня. Квартира занимала ровно столько места, сколько весь дом О'Брайнов. В распоряжении Митчел также находилась еще одна «квартирка» в Нью-Йорке, где Джори обычно и обитала.

Она смерила Мик взглядом.

— Я подумывала остановиться здесь на несколько недель. А потом заглянула в календарь и поняла, что именно в эти выходные состоится ваш традиционный пикник-барбекю — и решила заглянуть на огонек.

— Я очень этому рада, — и Кэролайн по-матерински погладила ее плечо, — Кайли будет в диком восторге.

Лицо Джори просияло:

— Где она?

Кэролайн открыла холодильник и достала оттуда огромную салатницу. Выпятив подбородок, она кивнула в сторону окна и ответила:

— Там, вместе со своей новой начальницей. Очень приятная женщина. В последний раз я их видела в компании Мэта у гриль-коптильни.

Сердце Мик екнуло, когда она поняла, о ком говорила Кэролайн. «Какого черта она тут забыла?» На несколько секунд ею овладело отчаяние, но потом Рэмси пришла к выводу, что из уважения к семье О'Брайнов она будет вести себя по возможности вежливо.

— Мишель, дорогая, ты можешь отнести это на улицу? — Кэролайн вручила ей огромную салатницу и такой же громадный набор пластиковых щипцов.

— Конечно, — и кивком головы Мик показала Джори, чтобы та следовала за ней.

Она сразу заметила Кайли и «ту женщину». Обе пили пиво и стояли близко друг к другу, что раздражало Рэмси до зубовного скрежета. Со стороны казалось, что им так хорошо вместе, как будто кроме них на заднем дворе больше никого не было. Даже несмотря на большое количество народа, Мик видела как Кайли кивала головой в ответ на все, что ей говорила Гретхен, и смеялась. Рэмси поставила салатницу на стол и свирепо посмотрела в их сторону. В том, что Кайли стояла на одном месте, а не общалась с другими гостями на пикнике ее родителей, было что-то необычное, непривычное и совершенно для нее нехарактерное. «Может, она боится оставить эту сучку одну, потому что та никого здесь не знает. Зачем она ее сюда вообще пригласила?»

— Ух ты! — голос Джори вывел Мик из состояния задумчивости. — А это кто?

— В смысле — кто? — спросила Мик, прекрасно понимая, о ком ее спросила Митчел.

— Та сексапильная невысокая брюнеточка, которая сейчас разговаривает с Кайли, — в глазах Джори появился масляный блеск, и Мик была готова поручиться, что сейчас Митчел сорвется с места и вопьется в губы Гретхен. — Она ничего так.

— Это начальница Кайли.

— Не может быть.

— Может.

— Аппетитная штучка, — Джори сделала характерное движение бровями, и Мик рассмеялась. Сексуальное наслаждение, которые они получали от женщин, было еще одной вещью, которая их объединяла. И та, и другая обладала способностью быстро найти потенциальную партнершу и заарканить ее в рекордные сроки. Мик была очень хороша в пикапе, но Джори превосходила ее. И чтобы оценить потенциал Гретхен, ей потребовалось всего-навсего пятнадцать секунд.

Мик провела языком по внутренней стороне щеки, взвешивая все «за» и «против». Наконец, решение было принято.

— А ты в курсе, что она в нашей команде?

Сексуальная ориентация никогда не была для Джори решающим фактором. Мик была уверена, что Митчел переспала с кучей девушек и женщин, которые утверждали, что гетеросексуальны. И, тем не менее, сейчас любой аргумент мог сыграть Рэмси на руку.

— Неужели? — глаза собеседницы просияли.

— Я тебе говорю. И она крепкий орешек.

— Да?

— Добыча не из легких. Не представляю ее… в пассивной роли. Тебе придется хорошенько попотеть.

— Ну, ты же знаешь, я люблю вызов.

Мик поймала ее взгляд и улыбнулась:

— Тогда давай подойдем поближе, поздороваемся. И ты познакомишься с этим лакомым кусочком.

Когда подруги поравнялись с Кайли и Гретхен, Рэмси чуть не расхохоталась в голос, настолько разное выражение лиц было у обеих. Кайли улыбнулась Мик, и засветилась от радости при виде Джори. Гретхен улыбнулась вслед за Кайли на автомате, а потом улыбка исчезла с ее лица, когда она увидела Мик.

— Джори! Бог мой! Что ты здесь делаешь? — завопила Кайли словно школьница и повисла на шее Митчел.

Та слегка приподняла подругу, немного покачала, а потом поставила обратно на землю и повторила свою историю с самого начала. Все это время она обнимала Кайли, и обе смотрелись со стороны просто фантастически, с точки зрения Мик.

Гретхен эта встреча совершенно не впечатлила. Потягивая пиво из бутылки, она наблюдала за общением подруг на грани раздражения и удивления, и как будто пыталась что-то вычислить.

— Я так рада тебя видеть, Кайли Джейн. — Ты выглядишь… просто невероятно, — карие глаза Джори переключились на Гретхен, и она улыбнулась, протягивая руку. — Привет. Кажется, мы еще не знакомы.

— Боже, я ужасно бестактна, — Кайли хлопнула себя по лбу и представила женщин друг другу, назвав Джори «очень близкой подругой».

Джори пожала руку Гретхен, нарочно продлевая телесный контакт.

— Приятно познакомиться, миз Кайзер.

— Пожалуйста, зовите меня Гретхен, — Кайзер прикусила губу и засомневалась. А потом, собравшись с мужеством, спросила: — Джори Митчел. Откуда мне знакомо ваше имя? И ваше лицо мне тоже кажется знакомым.

— Джори — известный фотограф, — встряла Кайли. В ее голосе звучала гордость за подругу.

— Известный — это громко сказано, — поправила ее Джори.

— Точно! — и широкая улыбка заиграла на лице Гретхен. — У меня в квартире висит одна из ваших работ.

— Не могу в это поверить, — засмеялась Кайли. — Как тесен мир!

Мик выпучила глаза.

— Какая именно из моих работ? — спросила Джори, приблизившись к Гретхен чуть ближе.

— «Силуэты на побережье». Я увидела ее в Манхэттенской галерее, и не смогла без нее уйти.

Мик знала этот снимок и тут же мысленно отпустила комментарий относительно вкусов Гретхен. Это была черно-белая фотография, изображающая двух женщин, которые шли по песчаному пляжу на фоне заката, держась за руки. Довольно романтично, но у Джори язык не поворачивался назвать это искусством. Митчел не испытывала особого восторга по поводу этой работы, но в то же время, это был первый и единственный бестселлер за всю карьеру Джори. Рэмси постоянно твердила ей: «Лесби хотят романтики, так дай им ее.»

— Мне кажется, что рядом с вашей работой висело ваше фото, — сказала Гретхен. — Вот почему ваше лицо показалось мне знакомым. Я приобрела эту фотографию этой зимой.

Мик наблюдала мастера за работой: Джори медленно сокращала дистанцию между ней и Гретхен, практически, но не совсем, отрезая новую знакомую от Кайли и Рэмси. Теперь Митчел и Гретхен говорили о Нью-Йорке. Эта тема не была близка Кайли и Мик, так что Джори всецело полагалась на свое обаяние. Кайли наблюдала за происходящим с легкой тенью беспокойства на лице.

— Слушай, — Мик постаралась завладеть вниманием Кайли. — До меня дошел слух, что твои ночные бдения не остались незамеченными. Вилер светилась всю пятницу.

Кайли перевела взгляд на Мики, а потом обратно на флиртующую парочку.

— Приятно слышать. Нам пришлось здорово напрячься, чтобы дать ей то, что она хотела.

Мик предприняла еще одну попытку:

— А кто хочет выпить?

Выпить хотелось всем.

— Кай, поможешь мне принести напитки?

Кайли застыла в нерешительности, а потом вместе с Мик, пошла к столу, где охлаждались напитки.

— Гретхен пьет светлое, — сообщила она Рэмси, которая вытащила из ведра со льдом четыре бутылки темного пива.

— Ну да, конечно, — промямлила Мик и протянула Кайли бутылку светлого. — Кажется, вы прекрасно провели время, — заметила она с надеждой, что горечь, которую она ощущала, не передастся ее голосу.

— Это действительно так, — и больше Кайли не произнесла ни слова. Она не сводила глаз с Гретхен.

Мик разочарованно вздохнула. Гретхен благодарно улыбнулась Кайли, приняла бутылку из ее рук и вернулась к разговору с Джори. Они как раз обсуждали какого-то владельца выставочной галереи в Манхэттене. Кайли бросила в их сторону несколько взглядов, а потом сделала неожиданно большой глоток пива.

Как раз когда Мик собиралась предпринять еще одну попытку, Гретхен поинтересовалась, как пройти в туалет, и на лице Кайли нарисовалось что-то вроде облегчения.

— Я провожу, — сказала она, но как только они отошли от Мик с Джори, ее позвал отец, который по-прежнему стоял у гриль-коптильни.

Кайли не могла скрыть своего огорчения, но Мик видела, что она направилась к дому вместе с Гретхен, очевидно объясняя той, как добраться до цели.

Гретхен вручила Кайли свою бутылку пива и пошла в указанном направлении. Сама Кайли поспешила к отцу.

— Bay! — начала Джори, — эта Гретхен первоклассная штучка.

— Тебе видней, — фыркнула Мик.

— Она тебе не нравится? И как так получилось?

— Длинная история.

— Я тебя умоляю. Ты имеешь в виду «обычная» история, — и она одарила Рэмси проницательным взглядом. — Просто она нравится Кайли. Ты же видела, как близко они друг к другу стояли… Или нет?

— Это просто нелепо, — возмутилась Мик.

— Нелепо? Возможно. Но на 100 % правда.

Рэмси мрачно взглянула на подругу, которая продолжила:

— Да, ладно тебе. Ты всегда хотела приватизировать красивую и обаятельную мисс О'Брайн с того самого момента, как нам всем исполнилось по семнадцать. Это общеизвестный факт.

— Ты не знаешь, о чем говоришь, Джориана.

— Неужели? — Джори отвела волосы назад и поправила оправу. — Мик, может, хватит? Я знаю тебя лучше, чем ты сама, не правда ли? Мы с тобой из одного теста, малыш. Ты так на меня похожа. Мы с тобой меняем женщин как перчатки потому, что ни одна из них не соответствует нашему идеалу. Моим идеалом была Эми, а твой идеал — это Кайли.

— Заткнись, Джори.

— Расслабься. Хорошо, что мы можем признаваться себе в подобных вещах. Это говорит о нашей психологической стабильности.

— Я это и имела в виду, — Мик чувствовала, что начинает выходить из себя. Она ненавидела такие моменты, когда Джори с такой легкостью говорила ей правду, которую сама Рэмси не хотела признавать. Митчел всегда это удавалось. — А теперь заткнись.

Джори подняла руки вверх, показывая, что сдается.

— Отлично. Я просто сказала то, что увидела. Ни больше, ни меньше.

Обе знали по опыту общения друг с другом, когда нужно закруглять разговоры подобного рода. Позже они вернутся к этой теме. Так было всегда.

К разочарованию Мик, Кайли посмотрела в их сторону и Джори позвала ее жестом. Мик поднесла бутылку к губам, наблюдая за тем, как Кайли пересекает двор. Рэмси любовалась ею издалека: футболка с т-образным вырезом выгодно подчеркивала ее формы, а джинсы — бедра.

Джори могла завязать отношения с Гретхен, по представлению Мик. Но Кайзер ни в коем случае не заслуживала даже взгляда со стороны такой женщины, как Кайли. Кайли была нужна Рэмси целиком и полностью. И Мик не отрываясь смотрела на нее, мысленно желая, чтобы Кайли почувствовала ее взгляд, чтобы их глаза встретились. Но вместо этого Кайли направилась прямиком к Джори.

— Что случилось? — поинтересовалась она.

Понизив голос, Джори спросила:

— Кай, ты не будешь против, если я приглашу Гретхен куда-нибудь?

— Куда-нибудь? Ты имеешь ввиду — на свидание?

Джори удивилась ее реакции:

— Ну да, Кайли Джейн. Именно это все подразумевают под фразой «пригласить куда-нибудь».

Кайли пребывала в некотором замешательстве.

— А почему я должна быть против?

Джори сделала очередной глоток и невинно захлопала глазками:

— Ну не знаю. Я просто хочу убедиться, что не стою у тебя на пути и тому подобное.

— Джори, — Кайли положила руки на бедра — Она — мое начальство.

— Чертовски привлекательное начальство.

— Ну да. И все равно, она — мое начальство.

Почему-то Мик показалось, что голос Кайли прозвучал не так убедительно, как ей того хотелось.

— Значит, я могу это сделать.

Гретхен вышла из дома в сопровождении Кэролайн. Обе помахали троице.

— Кайли, милая. — позвала ее мать, — можешь мне немножко помочь?

— Конечно, мам, — вздохнула Кайли.

Прекрасно зная о том, что Джори ухватится за малейшую зацепку, которая подтвердит ее теорию относительно Мик, она постаралась скрыть свою реакцию на то как Кайли их покинула и прошла мимо Гретхен по лестнице, ведущей на веранду. Они обменялись парой фраз, и Кайли вернула Гретхен ее бутылку, положив руку на ее плечо. При чем Кайли не спешила ее оттуда убирать по непонятной для Мик причине. После того, как они разминулись, Кайли обернулась и посмотрела на Гретхен еще раз. Мик хорошо знала Кайли. И эмоции, которые появились на лице О'Брайн перед тем, как она вошла в дом, сильно обеспокоили Рэмси. В ней проснулось чувство вины, но, отмахнувшись от него, Мик повернулась к Джори и сделала ей подначку:

— Тебе дали «зеленый свет». И чего ты ждешь?

Мик заметила, что брат Кайли, стоявший далеко от них вместе со своим спутником, что-то сказал ему и указал в сторону Гретхен. Разве что только под прицелом винтовки Мик признала бы, что Кайзер выглядела довольно привлекательно в этих джинсах и розовой футболке. А дорогие черные туфли выделяли ее среди большинства гостей. Она держалась с достоинством, и Мик ее за это ненавидела.

Через несколько секунд Гретхен и Джори продолжили общение. Довольная этим фактом, Мик взяла еще одну бутылку пива из ведерка со льдом и направилась к гриль-коптильне, чтобы переговорить с Мэтом и еще двумя соседями, которые стояли рядом с ним. Время от времени Мик поглядывала в сторону парочки, исподтишка, чтобы убедиться, что все в порядке. Но ей не стоило беспокоиться: у Джори все карты были на руках. Она смеялась и держала Гретхен за руку во время их разговора. Затем Мик перевела взгляд на кухонное окно и заметила, что Кайли наблюдает за подругой и начальницей с выражением беспокойства, которое было видно даже издалека.

«Доверься мне, Кай,» — подумала Мик, стараясь заглушить неожиданно возникшие угрызения совести. — «Я оказываю тебе большую услугу».

Глава восьмая

— Добрый день, офис Гретхен Кайзер. Меня зовут Кайли, чем я могу вам помочь?

— Привет, Кайли, это Джессика Скотт. Миз Кайзер на месте? — голос в телефоне был женский и довольно приятный, но настроение Кайли в данный момент приятным назвать было сложно. В таком состоянии она пребывала уже второй день и почти ненавидела это ощущение постоянной раздраженности, особенно когда не могла устранить причину своего раздражения.

— Секундочку, Миз Скотт, я проверю.

Кайли перевела звонок в режим ожидания и, оглянувшись через плечо, увидела Гретхен. Та сидела за своим столом и смотрела в окно, точно так же, как и все шесть раз до этого, когда Кайли оборачивалась. Помощница нажала кнопку интеркома.

— Гретхен? На первой линии Джессика Скотт.

Гретхен не взглянула на Кайли, но сделала жест рукой, как будто отмахиваясь от назойливой мухи.

— Это «охотник за головами»[27] Скажи ей, что я на собрании и перенаправь на голосовую почту, пожалуйста.

— Конечно.

Нахмурившись, Кайли сделала как ей было сказано. Гретхен не принимала звонки все утро. В ящике ее голосовой почты было уже около дюжины сообщений, и Кайли не могла понять, что же случилось между вчера и сегодня. Вернувшись с понедельника, который был выходным, они сразу же приступили к работе. Первым же делом, Вилер вызвала Гретхен наверх, вероятно, чтобы обсудить проект бюджета, и Кайли не видела ее весь день. Сейчас же Гретхен сидела, уставившись в пространство, и это продолжалось с самого начала рабочего дня.

Не находя себе места от беспокойства. Кайли, наконец, поднялась и подошла к двери в кабинет ее начальницы. Тихонько постучав, она заглянула внутрь и спросила:

— Все в порядке?

Гретхен обернулась. Она не выглядела разозленной или расстроенной, просто… вялой:

— Все в норме.

— Как все прошло с Вилер?

— Вилер в восторге.

— Ты уверена?

Гретхен кивнула:

— Спасибо за заботу.

Они смотрели друг на друга несколько долгих секунд. Наконец, Кайли слегка кивнула:

— Хорошо.

Когда она повернулась, чтобы выйти, Гретхен остановила ее.

— Кайли, подожди. У меня не было подходящего случая, чтобы поговорить с тобой вчера. Я хотела поблагодарить тебя за приглашение на ваш пикник. Мне было очень весело.

— Пожалуйста. — улыбнулась Кайли. — Я очень рада, что ты смогла прийти. Моя мама передает тебе привет, — и осторожно добавила, — Прости, что не увидела, как ты уходила и не попрощалась.

— Извини, это моя вина, я ушла по-английски.

Кайли пожала плечами, а Гретхен продолжила:

— Джори сказала, что твоя мама займет тебя разными делами на весь остаток вечера, и ты, скорее всего, даже не заметишь нашего исчезновения.

«Я заметила». Кайли продолжала улыбаться, хоть и чувствовала, что эта улыбка никак не отражается в ее взгляде. Когда она поняла, что Гретхен исчезла, то попробовала найти этому рациональное объяснение. Гретхен никого не знала. Джори тоже не знала многих гостей. Вполне естественно, что они ушли. Как же иначе?

Кайли пыталась подобрать подходящие слова, но все что, что она смогла придумать, прозвучало как:

— Она понравилась тебе? Я имею в виду Джори.

Гретхен загадочно улыбнулась.

— О да, она замечательная. Я рада, что мы с ней встретились, она такая веселая.

— Да, она такая, — в ее голосе слышался намек на сарказм, и Кайли едва не скривилась, когда заметила это.

Гретхен внимательно на нее посмотрела.

— Кайли… ты… ты не против? Того, что я провожу время вместе с Джори? Если ты против, или тебя это стесняет, то просто скажи.

— Что? Нет-нет. Все в порядке. Я не против. Правда.

Гретхен продолжала смотреть на нее, и Кайли смутилась, внезапно почувствовав себя совершенно обнаженной под этим настойчивым взглядом. Как у Гретхен получалось делать это с ней каждый раз?

— Хорошо, — сказала Гретхен, отпуская ее.

Никогда еще Кайли не возвращалась к своему рабочему столу с такой скоростью. «Проводить время» с Джори? Она имела в виду, что планирует встретиться с ней еще раз? Возможно, они уже встречались. Кайли села на стул: и закрыла глаза, пытаясь успокоить скачущие мысли. Вот что она действительно хотела крикнуть Гретхен: «Беги! Беги от нее так быстро, как только можешь! Она очарует тебя, переспит с тобой пару раз и погонится за следующей юбкой. Не позволяй себе привязанности по отношению к ней. Она разобьет твое сердце, когда, вернувшись в Нью-Йорк без тебя, больше никогда тебе не позвонит. Я видела, как это случалось миллион раз.»

Конечно, Гретхен была уже большой девочкой и у нее совершенно точно не было ни необходимости, ни желания, чтобы Кайли за ней присматривала.

«Джори сказала, что твоя мама займет тебя разными делами на весь остаток вечера…»

Ох, какая она ловкая, эта Джори Митчел. Возможно, Кайли стоило бы кое-чему у нее поучиться. Встряхнув головой, Кайли испытала восхищение и омерзение одновременно. В животе у нее заурчало. Громко. Быстро приняв решение, она сняла трубку, набрала номер отдела отгрузки и услышала голос Мик.

— Угости меня обедом, — взмолилась Кайли.

— Сначала скажи, что на тебе надето, — приказала Мик, понижая голос, как она всегда делала, когда начинала заигрывать с ней. Кайли видела, как Мик с неприкрытым намеком поводила бровями.

— Сегодня платье, — улыбнувшись, ответила Кайли.

— Не то ли желтое ситцевое платье, что великолепно подчеркивает твою грудь и другие прелести?

— То самое, — рассмеялась Кайли, услышав волнение в голосе подруги.

— Сейчас буду, — Мик с грохотом повесила трубку, вызвав еще один приступ смеха у Кайли. Мик всегда умела развеселить ее. Всегда.

* * *

— Так… Джори и Гретхен, как я слышала, неплохо провели время вместе, — Мик, улыбаясь во весь рот, впилась зубами в свой сэндвич. Они сидели в кафе на летней веранде, греясь в лучах солнца. Дул прохладный ветерок, но оказаться на свежем воздухе было так здорово, что они не замечали таких маленьких неприятностей.

Желудок Кайли свело, а из груди вырвался легкий вздох. Это была не та тема, которую она хотела сейчас обсуждать, особенно с Мик.

— Да, похоже на то. Кстати, почему ты не пришла на пикник с той девчонкой из Ю-Пи-ЭС? — Кайли надеялась, что смена темы разговора не покажется Мик такой подозрительной, как это казалось ей самой.

Судя по всему, надеялась она зря, потому что Мик внимательно посмотрела на нее, продолжая жевать свой гамбургер.

— У тебя с ней проблемы?

— С кем? С девчонкой из Ю-Пи-Эс?

— С Гретхен.

Опустив глаза. Кайли беспокойно поерзала, и начала мять в руках недоеденный сэндвич.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты знаешь, что я имею в виду. Если бы я не была уверена в обратном, то решила бы, что ты ревнуешь.

— Ревную? Это почему? — запротестовала Кайли, но ее голос звучал слишком фальшиво, даже для ее собственных ушей. Ей хотелось броситься со всех ног прочь от Мик и этого разговора.

— Потому что она ушла вместе с Джори.

— Я понятия не имею, о чем ты говоришь.

Кайли чувствовала, как зеленые глаза Мик буравят ее, но отказывалась поднять взгляд и продолжала сосредоточенно жевать, несмотря на протесты ее собственного желудка. Что, черт побери, со мной происходит?

— Кай, она твой босс. Ты же это понимаешь? Между вами ничего не может быть. Иначе ты лишишься работы.

Кайли встретилась взглядом с Мик, ее глаза пылали желанием закончить этот разговор как можно быстрее.

— Я просто хочу сказать, что это в твоих же интересах, — продолжила Мик. — Я знаю тебя уже больше двадцати лет и могу с уверенностью сказать, что сейчас происходит в твоей голове. Не понимаю, почему ты продолжаешь скрывать это от меня.

Кайли отвела взгляд, не желая смотреть в глаза Мик. Это было единственное, чем она могла защититься. «Так глупо», — подумала она.

— Ходят слухи, что она уволила свою ассистентку, когда работала у «Каплан».

Кайли вскинула взгляд на свою лучшую подругу.

— Мик, может, она просто была недовольна недостаточной компетентностью своей помощницы.

— Кайли, может, она просто трахалась со своей помощницей, — огрызнулась в ответ Мик.

— Черт побери, ни за что не поверю в это.

Мик сдаваясь, подняла руки вверх.

— Послушай, я же не говорю, что все было именно так. Я говорю, что такое могло иметь место быть.

Кайли прикусила язык, гнев внутри нее нарастал.

— Знаешь, ты вот у меня спрашиваешь, что такого в Гретхен. А как насчет тебя? Какие у тебя с ней проблемы? Сначала ты была уверена, что она лживая сучка, которая притворяется натуралкой, а теперь ты думаешь, что она спала со своими подчиненными. Может быть, ты все-таки определишься, Мик?

Мик откусила кусок своего сэндвича и не удостоила Кайли ответом.

Долгое время они обе молчали. Когда Кайли пришла в себя, она сделала глубокий вдох и сказала.

— Я просто не хочу, чтобы Джори обворожила ее, трахнула и бросила, как она поступает с каждой женщиной, с которой встречается. Я с симпатией отношусь к Гретхен, и не хотела бы, чтобы с ней случилось нечто подобное. Понимаешь? Только и всего.

Мик кивнула и заговорила так же спокойно и мягко.

— А я всего лишь хочу сказать, что ты не можешь знать, что эта Гретхен не такая же, как Джори.

Это было правдой. Кайли не хотела признавать это, но так оно и было. В конце концов, что она вообще знала о Гретхен? «Почти ничего», — прошептал ее тихий внутренний голос.

— Больше всего, я ненавижу ссориться с тобой, — сказала Мик. — Может, объявим перемирие? Пожалуйста.

Кайли, с большим облегчением, выдохнула.

— Я тоже хочу с тобой ссориться. Давай просто придем к заключению, что мы не согласны друг с другом. Хорошо?

— Идет.

Несколько минут они наслаждались обедом в полной тишине. Как и ожидалось, Мик не смогла этого вынести.

— Кстати, какие у тебя планы на выходные? Может, сходим куда-нибудь?

— Конечно, — рассеяно ответила Кайли. Проводить время с Мик всегда доставляло ей удовольствие. — Мне надо выкорчевать один куст перед моим домом. Мы можем заняться этим вместе, а потом я приготовлю тебе ужин.

— И мы можем посмотреть какой-нибудь фильм.

Кайли улыбнулась.

— Хорошо.

* * *

Вернувшись на работу. Кайли застала Гретхен на ногах, вышагивая по своему кабинету, она листала папку с документами. Перемена была такой разительной, что Кайли на несколько секунд остолбенела и молча рассматривала свою начальницу, прежде чем заглянуть к ней.

— Что случилось? — спросила она.

Когда Гретхен подняла глаза, Кайли увидела, что та широко улыбается. А еще она впервые заметила, что у Гретхен высокие, острые скулы и великолепные, идеально, ровные зубы. Гретхен пересекла свой кабинет и, подойдя к двери, ошеломила Кайли, потрепав ее по щеке.

— Миз О'Брайн, дела начинают налаживаться. Они определенно начинают налаживаться.

Хихиканье Гретхен было заразительным, и через пару секунд Кайли тоже улыбалась, все еще чувствуя покалывание в той щеке, которой коснулась рука Гретхен.

— Расскажи мне.

— У Сары Стивенсон на следующей неделе очень важная встреча в Олбэни. Я собираюсь прокатиться туда с ней и посмотреть на клиентов. И у Джеффа Карсона тоже появился, не менее крупный, клиент в его регионе. — Ее улыбка осветила весь кабинет. — Они отрывают свои задницы от кресел, Кайли. Понимаешь? Я же говорила. Они начинают шевелиться. Все что им было нужно — это хороший пинок под зад.

Телефонный звонок раздался прежде, чем Кайли нашла что ответить. Подойдя к своему столу, она сняла трубку.

— Кабинет Гретхен Кайзер. Меня зовут Кайли, чем я могу вам помочь?

— Боже, какой у тебя сексуальный голос по телефону.

Вместо того, чтобы обрадоваться тому, что она слышит голос давней подруги, Кайли почувствовала, как ее настрой угасает.

— Привет, Джори, как поживаешь? Все еще в городе, да?

— Еще как минимум на пару недель. Слушай, нам надо собраться. Тебе, мне и Мик. Может быть, и Гретхен захочет присоединиться. Как думаешь?

«Я бы предпочла, чтобы мне выкололи глаза».

— Конечно. Было бы здорово.

— Отлично. Она сейчас там?

— Да, подожди секунду, — Кайли нажала кнопку интеркома. — Джори на линии.

— Здорово, — ответила Гретхен. — Соедини нас.

Когда Кайли перевела звонок на ее телефон, Гретхен закрыла дверь. Кайли специально отвернулась от окна в кабинет Гретхен — она не хотела смотреть, как та будет радостно разговаривать с Джори. И то, что Кайли чувствовала, сильно ее беспокоило. Она была рада тому, что Гретхен закрыла дверь, но в то же время это ее обидело. Кайли не хотела слышать их разговор, но при этом чувствовала себя исключенной из их общества, и это ее возмущало. Кайли взяла трубку своего мобильного и пару раз стукнула себя по лбу.

— Господи, — пробормотала она, — мне ведь уже не двенадцать лет.

* * *

Погода в субботу выдалась плохая. Было холодно, и практически весь день без перерыва лил дождь. Воздух настолько пропитался сыростью, что Кайли пришлось поискать фуфайку с длинным рукавом.

— Не нравится Рочестерская погода? — пробормотала она, натягивая через голову темно-зеленую рубашку. — Просто подожди минутку, и все переменится.

Со второго этажа ее небольшого дома донесся звук инструментов, скребущих по фарфору. Достав из холодильника бутылку «Короны», она пропихнула в нее дольку лайма и, заткнув пальцем горлышко, перевернула ее вверх донышком, чтобы лайм прошел через пиво. Так ее учила Мик. Захватив себе диетическую колу. Кайли направилась наверх, откуда донесся звук.

— Вот, держи, — сказала она, протягивая бутылку Мик, руки которой по локоть были погружены в сливной бачок. — Награда за твой непосильный труд.

Мик взяла пиво, ее зеленые глаза блеснули с благодарностью.

— Нет ничего лучше красивой женщины, которая приносит мне пиво. Жизнь удалась.

Сделав большой глоток, она вернулась к работе, а Кайли поднялась, чтобы было удобнее наблюдать. Ее всегда поражало, откуда Мик знает, как чинить разные штуки. Она просто знала, как будто у нее это было в крови или что-то вроде этого. Кайли была уверена, что при необходимости тоже может с этим справиться, но Мик всегда предлагала свою помощь и, казалось, что это доставляло ей удовольствие, когда она могла что-то починить для Кайли. Поэтому, как правило, Кайли принимала ее помощь.

Несмотря на прохладу, над верхней губой Мик поблескивали капельки пота. Ее красная футболка прилипла к телу, и Кайли, уже не в первый раз, любовалась великолепными мышцами торса Мик. Вены, сильно выделявшиеся на ее предплечьях, дополняли общую картину чистой силы, излучаемой всем телом Мик. Это была та особенная черта, от которой, вдоль позвоночника Кайли с легким покалыванием пробегали искры возбуждения, а во рту внезапно пересыхало. Чтобы прогнать наваждение, ей пришлось сделать большой глоток из своей банки.

Кончики коричневых волос Мик тоже намокли от пота и Кайли не могла сдержать нежную улыбку, когда заметила проблеск седины в них. Неужели они на самом деле знают друг друга двадцать лет? Неужели они настолько старые, что у них уже появились седые волосы?

Мик заметила ее взгляд и притворно нахмурилась.

— Чему ты там улыбаешься?

— Ты седеешь.

— Сорок лет на носу, детка. У нас обеих.

— Кстати, я думаю, седина может быть сексуальной.

— Это сказала блондинка, у которой седых волос не видно.

— Это потому, что у меня их нет, — поддразнила ее Кайли.

— Черта с два.

Кайли рассмеялась. Мик была права. Кайли с любовью именовала своего стилиста Богиней Волос. Она ловко прятала подкрашивание в обычных процедурах работы с волосами, и поэтому коварная седина обезвреживалась до того, как ее успевал кто-либо заметить. Но Мик замечала.

— Ты знаешь все мои тайны. Так нечестно.

Мик зажала последнюю гайку и поднялась на ноги.

— Готово. Сейчас все должно работать. — Она пустила воду и подождала, пока бачок наполнится. Дойдя до нужной отметки, поступление воды прекратилось, и все затихло. Они с Кайли переглянулись.

— Больше не течет! — Кайли была счастлива, хоть и не удивлена.

— Да, больше не течет.

— Поверить не могу.

— Я же говорила, что смогу это исправить, — Мик выпрямилась и вытерла руки о свои штаны.

Кайли обвила руками шею Мик, для чего ей понадобилось встать на цыпочки.

— Ты лучше всех.

— Только никому не рассказывай, — Мик обняла ее, замурлыкав от удовольствия прямо в ухо Кайли. Когда та ослабила свои объятия, Мик наоборот усилила хватку, и они остались стоять, прижавшись друг к другу, еще на несколько секунд.

— Смывай с себя весь пот и грязь, а я займусь ужином, — приказала Кайли. — Идет?

— Звучит заманчиво.

Обернувшись в дверном проеме, Кайли снова окликнула ее.

— Мик? — Та вопросительно посмотрела на нее. — Спасибо.

В ответ Мик нежно улыбнулась.

— Для тебя? Все что угодно.

Позже, когда в их желудках переваривались картошка и свиные отбивные с зеленым горошком, Мик вставила DVD-диск в плеер, а Кайли принесла в гостиную две кружки с горячим ароматным кофе.

Устроившись поудобнее на изрядно потертом диване, она спросила.

— Ну что, ты наелась?

— Боже, если бы я ужинала у тебя каждый день, я весила бы все сто кило, — Мик наспех приняла душ и надела чистые майку и джинсы, которые принесла с собой в рюкзаке. Несколько мокрых прядей на голове, придавали ей вид моложе собственных тридцати семи.

— Кстати, я приготовила одну лишнюю отбивную, так что я заверну ее тебе с собой, и ты сможешь съесть ее дома или принести на обед в понедельник.

— Здорово. Спасибо, — Мик кивнула в сторону плетеной корзины, заполненной собачьими игрушками, которые у Кайли не хватило духу выкинуть или спрятать подальше. — Ты уже думала о щенке?

Кайли вздохнула.

— Я пока не уверена. Наверное, мне нужно еще немного времени, — она уже оправилась настолько, что была способна, придя домой после работы, не расплакаться у порога, от ощущения пустоты в своем сердце и доме. Ей требовались еще хотя бы пара недель, прежде чем начать думать, кем заменить Рипа.

Мик кивнула.

— Когда соберешься, дай мне знать. Я помогу тебе с поисками.

Они удобно откинулись на подушках дивана и приступили к просмотру фильма, привычно положив ноги на кофейный столик, и наслаждались обществом друг друга. «Так здорово быть холостой и не чувствовать себя одинокой», — подумала Кайли. Здорово иметь такого замечательного друга как Мик: кого-то кто хорошо тебя знает и ничего не требует взамен, с кем можно поужинать или посмотреть кино, с кем можно поговорить по душам или просто посидеть в комфортной тишине. «Не то чтобы я отказывалась от удовольствия — разделять свою постель с кем-нибудь время от времени». Она ухмыльнулась. Кайли была одна уже довольно продолжительное время и начинала чувствовать, как пустота в ее сердце медленно нарастает. Потеря любимого пса этому лишь поспособствовала.

Мик прервала мысли Кайли, похлопав себя по колену, не отрывая свой взгляд от экрана. Кайли подчинилась безмолвной команде и подвинувшись в сторону, положила левую ногу на колени Мик. По-прежнему не отвлекаясь от происходящего на экране телевизора, Мик стянула носок с ноги Кайли и принялась массировать ее медленными и уверенными движениями. В ее больших руках чувствовалась невероятная сила, а пальцы умело находили именно те нужные точки, что Кайли с трудом удавалось сдерживать себя от стона.

Она подозревала, что Мик нравится массировать ее ноги, поскольку та предлагала это с завидной регулярностью. Но Кайли пообещала себе никогда не говорить об этом и не показывать, насколько ей самой это нравится. Они с Мик о многом болтали, от политики до денег и секса, но она отказывалась даже намекать Мик на то, что массаж ног в ее исполнении заставлял Кайли испытывать сильнейшее возбуждение. Сейчас Кайли едва могла сдерживаться и не извиваться от наслаждения. Судороги, которые сейчас сводили ее спину, были ее личным делом и не более чем побочным явлением слишком большого количества одиноких ночей.

«Посмотри правде в глаза», — шептал ее внутренний голос, — «ты ни с кем не была почти год. Любое прикосновение заведет тебя с пол-оборота». В который раз Кайли пожелала, чтобы она принадлежала к той категории женщин, которые отделяют секс от всего остального, и могут заниматься сексом ради самого секса и ничего более. Ей бы это точно помогло избавиться от назойливых желаний, которые она особенно остро ощущала в последнее время. Если бы она была способна на подобное, то она бы не раздумывая, взяла Мик за руку и отвела бы в свою спальню. Да к черту! Она бы набросилась на нее прямо здесь на диване. Мик была не против просто секса. Она сама часто его искала и на следующее утро обязательно рассказывала Кайли все вплоть до мельчайших интимных подробностей.

Но Кайли никогда не могла спать с тем, в кого она не влюблена, и хоть она и любила Мик всем сердцем, но это другая любовь. Она вздохнула. «И это очень плохо для нас обеих».

Голос Мик снова вернул ее к окружающей действительности, и она с удивлением обнаружила, что фильм поставлен на паузу.

— Ты видела сегодняшние газеты?

Кайли моргнула, пытаясь прийти в себя и отвлечься от своих мыслей.

— Хм, нет. Как-то не было времени.

— В «Хоум Дипоу» идет распродажа уничтожителей мусора по очень неплохим ценам. Надо бы купить и установить тебе. И выкинуть тот кусок гремящего дерьма, который стоит у тебя сейчас.

— А. Хорошо.

Мик нажала кнопку воспроизведения, и они продолжили смотреть фильм. Кайли вздохнула и перевернулась набок, сменив левую ногу на коленях Мик на правую и размышляя о том, что может все-таки стоит отбросить всю осторожность и просто переспать с кем-нибудь, забыв о своих принципах и предпочтениях. «В самом деле, неужели это так трудно?»

Ровно полсекунды спустя, она беззвучно смеялась над собой, чувствуя, всю глупость уже потому, что она смогла подумать о чем-то настолько нелепом.

Глава девятая

— Как все прошло? — воодушевление Кайли было искренним, а звук ее голоса звучал сладкой музыкой в Гретхен, пока она мчалась на юг по транзитной магистрали штата Нью-Йорк на скорости в 120 километров в час и болтала по мобильному.

— Это было великолепно. Сара отлично разбирается в своем деле. Я просто отстранилась и позволила ей делать всю работу, иногда отвечая на какие-то общие вопросы, — она улыбнулась воспоминаниям. — Позволь мне кое-что сказать, Кайли. В продажах нет ничего лучше, чем ощущение, что клиент у тебя на крючке.

— И она поймала рыбку?

— Без сомнения.

— Она молодец, — в голосе Кайли скользнула нотка гордости. — Джим всегда говорил, что она наш лучший агент. У Джейсона показатели выше, но у Сары сложнее участок.

— Она их просто обворожила. Это было впечатляюще.

— И теперь ты направляешься в южную часть штата на все выходные?

Гретхен вздохнула.

— Да, уже еду.

— Непохоже, что тебя это радует.

— Просто у меня есть и другие дела.

— Ты сможешь повидать семью своего брата?

Гретхен улыбнулась способности Кайли не только запоминать подобные мелочи, но и находить во всем светлые стороны.

— Да, смогу. И жду этого с нетерпением.

— Видишь? Значит, уже не зря поехала.

— Ты права.

— Я почти всегда права. Тебе стоит чаще ко мне прислушиваться, — сказала Кайли игривым тоном, и почувствовала, что хочет говорить с ней все время, пока будет в пути.

— Какие новости? Есть что-нибудь важное, что мне необходимо знать?

— Вроде нет. Сегодня выдался довольно тихий день, — Гретхен могла слышать, как Кайли листает какие-то бумаги. — Сейчас глянем. Джессика Скотт снова звонила. Настойчивая мелкая сучка, не правда ли? Хотела поздравить тебя с тем, что ты смогла исправить бюджет или что-то вроде этого. Она оставила сообщение в твоей голосовой почте. Вилер хочет встретиться с тобой в следующую среду, я записала это в твой календарь. Днем звонила Джори. Вроде бы все. Я справилась со всем остальным, что поступало, так что в выходные ты можешь быть абсолютно свободной.

— Какие у тебя планы на следующую неделю? Что делаешь по вечерам? — слова сорвались с губ Гретхен прежде, чем она смогла их обдумать.

— По вечерам? — голос Кайли звучал растерянно от внезапной смены темы разговора. — Что ты имеешь в виду?

Гретхен замялась.

— Я хотела пригласить тебя на ужин. Я так и не смогла поблагодарить тебя за то, что ты оставалась после работы, чтобы помочь мне с проектом бюджета, и вообще я редко благодарю тебя за то, как хорошо ты справляешься со своими обязанностями, и поэтому я хочу пригласить тебя поужинать со мной. В каком-нибудь приятном местечке.

— Ты не обязана благодарить меня, Гретхен. В самом деле, я просто выполняю свою работу.

— Ты не хочешь поужинать со мной? — ей удалось добавить в свой ответ игривую нотку, чтобы скрыть, насколько важен для нее этот вопрос на самом деле.

Несколько долгих секунд Кайли молчала, а потом тихо сказала.

— Я была бы очень рада поужинать с тобой.

— Как насчет, вторника, после работы?

— Было бы прекрасно.

— Вот и хорошо.

Они еще немного поговорили о делах и, хоть Гретхен и хотелось продолжить их разговор, у нее просто не осталось для этого больше никаких поводов. Лишь желание слышать голос Кайли. Она со вздохом закрыла телефон, мысли плясали у нее в голове как маленькие серебряные шарики в аппарате для пинбола.

Гретхен думала о Кайли, сидящей в своем небольшом кабинете, отвечающей на звонки с идеальным сочетанием профессионализма и приветливости. Клиенты ее обожали. Тем утром Гретхен видела ее мельком, но сразу отметила про себя, что черные брюки Кайли и блузка из малинового шелка составляли весьма привлекательную комбинацию. Когда она представляла Гретхен краткую сводку текущих дел перед поездкой, светлый локон выбился из ее прически, и Гретхен пришлось сдержаться, чтобы не протянуть руку и не заправить его за ушко.

Внезапно ощутив, как у нее перехватило дыхание, Гретхен встряхнула головой, отгоняя это воспоминание, и открыла люк в крыше автомобиля, чтобы глотнуть свежего воздуха. Предаваться фантазиям о Кайли было приятно, она ловила себя на этом с тех самых пор как поняла, что та ей нравится, и не собиралась останавливаться сейчас. Но думать о чем-то большем, чем физическая близость было для нее запретной темой, и она сознательно постаралась направив: свои мысли в другую сторону. Она мысленно пробежалась по списку звонков, о которых упоминала Кайли. «Днем звонила Джори».

Джори.

Гретхен издала досадный звук. Персона Джори и без того занимала слишком много места в ее мыслях. С Джори было весело. Они замечательно проводили время и очень сблизились. Джори оказалась опытной, состоятельной, сексуальной и изобретательной… эти качества Гретхен считала привлекательными. Уже через десять минут после их встречи на том пикнике, она поняла, что они, в конце концов окажутся в одной постели — так оно и случилось, только это был диван Гретхен, если быть совсем точной. Джори оказалась именно тем замечательным сочетанием веселья и серьезности, без каких-либо претензий на то, что время, которые они провели вместе, может быть чем-то большим, чем просто мимолетное и сиюминутное взаимовыгодное знакомство. Именно этого Гретхен всегда искала в быстротечных связях с другими женщинами, и это всегда срабатываю, ей всегда удавалось удовлетворить свои насущные потребности. Пока она не встретила Джори …

Гретхен рассеянно выдохнула. Джори все сделала хорошо, все, чего Гретхен ожидала и хотела от нее. Она оказалась невероятно сексуальной и привлекательной, и замечательно целовалась. Ее движения были плавными, не слишком нежными, но и не слишком грубыми. Они немного боролись за роль ведущего в этих отношениях. Джори даже пошутила, что два козырных туза пытаются побороть друг друга. Гретхен выиграла первую схватку, несмотря на превосходство Джори в силе и росте. Во время оргазма Джори громко кричала, ее ногти впивались в плечи Гретхен. После чего, она в одно мгновение перевернула Гретхен и, оказалась сверху, — ее пальцы вошли в Кайзер без каких-либо прелюдий. Гретхен была возбуждена и готова принять ее, оргазм пришел быстро и достаточно тихо, но к ее великому удивлению, он не принес ей облегчения.

Она слегка притворилась, что все идет, как надо, и была уверена, что Джори не следила за ней слишком внимательно, чтобы что-нибудь заподозрить. Они шутили и смеялись, пока собирали разбросанную одежду, и Джори покинула ее вскоре после этого, как и положено случайной партнерше. Озадаченная неожиданным поведением своего тела, Гретхен немедленно направилась в ванную, чтобы самой довести все до конца.

Два оргазма спустя ничего не изменилось. Она не могла понять, как сексуальное наслаждение может оставлять невероятное чувство неудовлетворенности, и следующие несколько дней каждую свободную минуту проводила в размышлениях о том что, черт побери, с ней не так.

Самоанализ был не самым любимым из ее занятий. Гретхен моргнула и несколько раз встряхнула головой, заставляя себя вернуться в настоящее. Она решила, что лучше всего подождать и позвонить Джори ближе к вечеру. А ее мысли в это время уже уводили ее в совершенно другую сторону. Повинуясь импульсу, она раскрыла телефон и, улыбаясь, набрала номер.

— Добрый вечер, офис Гретхен Кайзер. Меня зовут Кайли, чем я могу вам помочь?

— Забыла пожелать тебе приятных выходных. — Она практически почувствовала, как Кайли улыбнулась, и представила ее голубые глаза, которые сверкали каждый раз, когда она была приятно удивлена.

— И правда. Ты забыла.

— Приятных выходных, Кайли.

— Тебе тоже, Гретхен.

Кайзер закрыла телефон и всю дорогу до самого Покипси весело напевала себе под нос.

Дом ничуть не изменился. Гретхен не знала, почему она ожидала, что будет иначе. Прошло всего пара месяцев с тех пор, когда она была здесь в последний раз. Вырулив на дорожку у гаража, она припарковала свой «БМВ» рядом с отцовским «Кадиллаком». Заглушив мотор, она какое-то время сидела не двигаясь, ругая себя за то, что так долго откладывала свой визит.

— Давай просто покончим с этим, — пробормотала она, дергая за рычаг, открывающий багажник, и выбираясь из машины. Забрав свою сумку из багажника, Гретхен сделала глубокий вдох. Странно, как отличались запахи различных городов и даже штатов. Хоть она и была счастлива оказаться в Рочестере, все равно скучала по Покипси.

С тех пор как ее мать умерла, каждый раз, когда Гретхен навещала дом своих родителей, она сталкивалась с одним и тем же странным чувством. Вернее всего его можно было описать как пощечину. В ту самую секунду, когда она входила в прихожую, ее настигало отсутствие в доме Эммы Кайзер, и это ощущалось на физическом уровне. Так было каждый раз, вне зависимости от того, готовилась Гретхен к этому или нет.

Так же как и раньше, Гретхен, мелко дрожа от расстройства, поставила сумку на пол и позвала.

— Папа?

Ее голос разнесся эхом по старому дому, и Гретхен напрягла слух, чтобы понять, есть ли в доме кто-нибудь. Несмотря на то, что она не была слишком близка с отцом, она знала его очень хорошо. Подойдя к приоткрытой двери, ведущей в подвал, она потянула ручку на себя и услышала приглушенный звук телевизора.

— Папа? — позвала она еще раз.

— Я внизу, — его глубокий низкий голос звучат так, будто сыпалась галька. У Гретхен уже давно не было никаких сомнений в том, от кого она унаследовала свой чудный тембр.

Она осторожно спустилась по деревянным ступеням в святилище своего отца. Около двадцати лет назад отец с матерью отремонтировали подвал — Эмма решила, что коллекция ее мужа стала занимать слишком много места в доме и предложила создать уголок специально для него. Теперь это была его гордость и единственная отрада в старости. Бейсбольные реликвии находились повсюду — висели на стенах, украшали бар в углу. Чего здесь только не было: бейсбольные карточки, мячи, биты и кепки и даже сиденья со стадионов. Огромный покерный стол стоял в стороне. Он выглядел довольно потертым, поскольку уже много лет принимал гостей не реже раза в неделю.

Джон Кайзер сидел перед домашним кинотеатром в огромном кресле из черной кожи и смотрел игру «Янки». Допитая бутылка «Хайнекена» и чаша с сухими крендельками стояли возле него на краю стола. Он мельком взглянул на Гретхен из-за плеча, и его темные глаза подобрели.

— Привет, милая. Значит, этот день снова настал, да? — он взглянул на свои часы.

Гретхен подошла и поцеловала отца в щеку. Запах его «Олд Спайса» на секунду вернул ее в детство.

— Уже почти половина шестого.

— Наверное, я засмотрелся и потерял счет времени, — он взял один из четырех пультов дистанционного управления с края стола. — Погоди, я поставлю на запись эту игру, — его взгляд не отрывался от экрана, он ткнул пальцем в одного из игроков. — Посмотри на этого придурка, — он с отвращении покачал головой, нажал несколько клавиш и выключил телевизор.

— Похоже, ты начинаешь неплохо разбираться электронике, — заметила Гретхен.

— ДжиДжей настроил тут все для меня и научил, как с этим обращаться. Вот уж кто разбирается в электронике, — с третьей попытки и не без помощи Гретхен Джону удалось вытащить себя из кресла. — Спасибо тебе, дорогая. Мои старые колени в последнее время совсем отказываются работать.

Гретхен поразилась тому, насколько постарел ее отец с тех пор, как они виделись в последний раз. Конечно, он не был юнцом в свои семьдесят пять, но она никогда раньше не думала о нем, как о старике. Его волосы истончились и стали абсолютно белыми. От былой черной смоли, которую унаследовала Гретхен, не осталось и следа. Морщинки возле глаз теперь не пропадали, даже когда он не улыбался, и скулы выдавались намного сильнее, чем раньше.

— С чего это ты так нарядилась сегодня? — громко спросил Джон, до смерти перепугав Гретхен, сосредоточенную на том, чтобы безопасно добраться до конца старой скрипучей лестницы.

Она посмотрела на свой красный костюм и туфли на шпильках, которые надела на утреннюю встречу Сары с ее клиентом. У Гретхен не было возможности переодеться, и она внезапно почувствовала невыносимое желание как можно быстрее сбросить эту рабочую одежду.

— Я только что с работы, пап. Переоденусь перед ужином.

— Мы встречаемся с твоим братом в шесть тридцать. Тебе стоит поторопиться.

Добравшись до последней ступеньки. Гретхен с облегчением вздохнула. Она окинула взглядом невероятно тонкую фигуру отца. Джон никогда не был крупным мужчиной, но теперь он казался сухим и ломким подобно тростнику. Проглотив комок, подступивший к ее горлу. Гретхен схватила свою сумку, оставленную в прихожей, и поднялась на второй этаж, чтобы переодеться.

Ее комната ничуть не изменилась. Гретхен почему-то каждый раз ожидала, что комната предстанет перед ней совершенно иной, благодаря давнему желанию Джона приспособить ее подо что-то другое. После того как дочь переехала, он хотел перенести туда свою бейсбольную коллекцию, но Эмма заставила его отремонтировать подвал, ссылаясь на то, что тот больше по площади и к тому же его приятели по покеру смогут сидеть там допоздна, никому не мешая.

Сегодня Гретхен будет спать в своей старой постели. Почему-то при этой мысли у нее возникло чувство неловкости, и она всерьез подумала о том, чтобы попросить у Дженны разрешения воспользоваться диваном в их с ДжиДжеем доме. Но здесь в подвале находились вещи, в которых ей надо было покопаться, и чем раньше она это сделает завтра утром, тем быстрее сможет вернуться домой.

Домой. Забавно, она уже считала Рочестер своим домом.

Ее комната была выкрашена в нежный оттенок лаванды, дневной свет струился через три смежных окна, выходящих на улицу прямо над главным входом в дом. Можно было с полной уверенностью сказать, что это самая лучшая спальня. Ее маленькая смежная ванная являлась уменьшенной копией ванной в комнате ее родителей. Широкая двуспальная кровать возвышалась над полом, и Гретхен была уверена, что, если она сядет на нее, то ее ноги как и в детстве, не будут доставать до пола. Клетчатое пурпурно-белое стеганое одеяло выглядело таким же мягким и воздушным, как и в первый день, когда она его расстелила. Гретхен купила это одеяло во время последнего, перед смертью матери, их совместного шоппинг-тура. Маленькие декоративные подушки были аккуратно разложены в изголовье, и Гретхен вдруг поняла, что к кровати, судя по всему, со дня ее последнего приезда никто не прикасался.

Вздохнув, она уронила на пол свою сумку и вытянула из постели простыни, чтобы бросить их потом в стиральную машину, а не спать в пятнадцатисантиметровом слое пыли. Пока она трудилась, ее взгляд упал на полки с трофеями и наградами, полностью занимавшими один из углов ее комнаты. Грамоты за достижения в технических предметах, гимнастике, танцах, школьная доска почета — все это было здесь. Гретхен была хорошим, прилежным ребенком. Слишком прилежным, по правде говоря.

В школе она уделяла недостаточное вниманию общению в коллективе и светской жизни. У нее было очень мало близких друзей, но Гретхен это нисколько не волновало. Она старалась изо всех сил, чтобы отец мог ей гордиться. Чего бы это ни стоило, Гретхен делала для этого все. Она закончила и школу, и колледж в числе десяти лучших учеников класса, но до сегодняшнего дня не могла с уверенностью сказать, что отец это заметил. А в тот день, когда ДжиДжей получил первую в жизни четверку по математике, они пошли праздновать это событие мороженым. Старая обида вспыхнула в ней, и Гретхен заставила себя отвести взгляд.

Телевизор на комоде был относительно новым дополнением. Ее отец перенес его сюда для внуков, которые иногда оставались на ночь. DVD-плеер стоял рядом с телевизором, накрытый стопкой дисков с диснеевскими фильмами и мультиками. Гретхен улыбнулась, вспомнив, что у нее в комнате никогда не было телевизора, и она даже ни разу не подумала, что он ей нужен. «Времена на самом деле меняются».

Бросив простыни в корзину для грязного белья, она распаковала свою сумку и переоделась в джинсы и розовый свитер. Собрав часть своих темных волос сзади, Гретхен закрепила их золотой заколкой, чтобы они не падали ей на глаза, но закрывали плечи. Такая прическа ей очень шла, особенно один непокорный локон, который отказывался оставаться зажатым заколкой и, завиваясь штопором, ниспадал прямо на левый глаз, делая ее на несколько лет моложе. По крайней мере, она на это надеялась.

Когда внезапно зазвонил телефон, она уже знала, что это может быть только Дженна, которая наверняка хотела напомнить, где и во сколько они встречаются. Отец уже начал забывать очевидные вещи, но ДжиДжей и Дженна хорошо за ним присматривали. Гретхен миллионы раз благодарила судьбу за то, что ее брат поселился неподалеку и не забывал заботиться о стареющем Джоне Кайзере. Потому что у нее такого желания не было совершенно точно.

Понимая, насколько эгоистичные мысли роятся сейчас в ее голове, Гретхен пробормотала:

— Я точно попаду в ад.

Взяв в охапку постельные принадлежности, она направилась вниз, чтобы загрузить их в стиральную машину до того, как надо будет уходить.

— Что ты делаешь? — спросил ее отец, подозрительно наблюдая за тем, как она спускается по лестнице с простынями в руках.

— Я подумала, что стоит постирать белье, прежде чем на нем спать, — Гретхен постаралась скрыть раздражение в голосе — но у нее это не очень хорошо получилось.

— Я только сегодня все постирал.

— Правда? — Гретхен замерла на полпути.

— Конечно, правда. Ты же сказала, что остаешься на ночь. Думаешь, я бы заставил тебя спать на пыльных простынях?

— Ой, — она не нашла что ответить. Только сейчас она поняла, что если принюхаться или как следует присмотреться, то можно было бы понять, что простыни на самом деле чистые. Гретхен попыталась представить своего отца, не только стирающего постельное белье, но и снова заправляющего постель. Картинка не складывалась.

— Ой, — вяло повторила Гретхен и понесла белье обратно.

* * *

Гретхен ткнула пальцем в сторону своего брата.

— Ты. За мной. Сейчас же.

Она встала, бросив льняную салфетку на стол, и, пылая гневом, выбежала из ресторана. Вместе с ДжиДжеем, наступавшим ей на пятки, она отошла подальше в дальний конец автостоянки, чтобы быть уверенной, что ее крики не будут слышны внутри ресторана.

И вот там она накинулась на него.

— Ты что, черт подери, с ума сошел?

— Гретхен, пожалуйста, успокойся, — попытала утихомирить ее ДжиДжей. — Возьми себя в руки.

Его тон, по мнению Гретхен, был чересчур сдержанным. Она вышагивала в темноте пустынной автостоянки, и в данный момент не удивилась бы, если бы от нее повалил пар. Какая-то парочка, проходившая мимо к своей машине, с опаской посмотрела на них.

— Успокоиться? Взять себя в руки? Да пошел ты, пошел ты. Не могу поверить, что ты мне ничего не сказал. Я просто не могу в это поверить. Коронарное шунтирование? Это же не простая, заурядная операция. Ему же не гланды удаляют, не аппендицит. Это же его сердце. Его сердце, Джей.

— Я знаю. Я хотел тебе рассказать, но он попросил меня не делать этого.

— Как давно ты узнал об этом?

ДжиДжей поджат губы и провел рукой по копне непослушных волос.

— Как давно? — повторила она сквозь стиснутые зубы.

— Пару недель, — ответил он, в его голосе звучало чувство вины.

Рот Гретхен раскрылся, но из него вырвался лишь сдавленный хрип.

— Пару недель.

Она подняла невидящий взгляд к небу.

— Пару недель.

Закрыв ладонью правую сторону лица и пытаясь успокоить головную боль, усиливавшуюся со скоростью и неотвратимостью несущегося навстречу поезда, она все же решила спросить.

— Скажи мне, Джей, почему никто не подумал, что это может быть вещью, о которой я должна знать? Бога ради, Джей, в конце концов, я же старшая в семье.

— Папа беспокоился о тебе. Он не хотел, чтобы я тебе рассказывал, пока ты не устроишься на новом месте. У тебя же новый дом, новая работа и все такое. Он не хотел грузить тебя еще больше.

— Чушь собачья. Отец никогда не беспокоился обо мне, — в голосе Гретхен было столько яда и желчи, что ей самой стало страшно.

Лицо ее брата окаменело. Он сделал шаг навстречу, но она отстранилась. Джей не был высоким, но в его присутствии, равно как и в присутствии отца, Гретхен начинала чувствовать себя маленькой и беззащитной. Это были единственные два человека на планете, способные на такое. Джей направил на нее указательный палец и заговорил. Его глаза пылали гневом.

— Знаешь что, Грет? Тебе давно пора забыть эту чушь, ты многого натерпелась от него в детстве, я это знаю, мы все знаем, и ты никогда не позволишь нам это забыть. Но времена меняются. Люди меняются. Ты уже большая девочка, разговор сейчас не о тебе. Разговор о твоем отце.

Гретхен нахмурилась и ткнула в брата пальцем в ответ, не в силах более сдерживать свои чувства. Она говорила тихим, едва слышным, голосом, но отчаяние и боль в нем были ясно различимы даже для нее самой.

— Ты понятия не имеешь, каково мне было жить в твоей тени. Понятия не имеешь.

ДжиДжей вдруг разом освободился от напряжения, сковывающего его тело, глубоко вдохнул, а потом медленно выдохнул.

— Имею, — в его голосе звучали нежность и сострадание. — Ты надрывалась изо всех сил, лишь бы только он заметил тебя, и думала, что он не обращает на это никакого внимания. Я понимал это тогда и понимаю сейчас.

Гретхен кивнула, злясь на себя за то, как предательски защипало у нее в глазах, и на ДжиДжея — за то, что он так легко мог найти нужные ей слова.

— Он заботится о тебе теперь, Грет. На самом деле.

Она покачала головой и пожала плечами, не в силах ни поверить брату, ни возразить ему.

— Может быть, тебе стоит поговорить с ним. Ты когда-нибудь думала об этом?

Гретхен взглянула на своего брата так, будто у него выросло еще две головы.

— Я понимаю. Понимаю, — ДжиДжей положил свою теплую ладонь на плечо Гретхен. — Он не из тех людей, с кем легко разговаривать на серьезные темы. Он никогда не станет говорить об этом первым, и ты это знаешь. Но я уверен, что если ты начнешь, то, может быть, вы сможете разрешить все ваши проблемы раз и навсегда. Ты же понимаешь, что мы все только стареем, а эта вещь гложет тебя с семи лет.

Гретхен проглотила комок в горле, мысленно упрашивая себя не расплакаться именно сейчас. Глубоко вдохнув, она попыталась вернуть свое спокойствие. Поговорить с ним? Обсудить то, что она всегда была уверена, что на самом деле он ее совсем не любит? Она рассмеялась про себя. В самом деле, интересная мысль. Глупая, но интересная.

— Когда операция? — в ее голос вернулись обычные повелительные и властные интонации.

— В следующий вторник.

Гретхен начала мысленно листать свой ежедневник. ДжиДжей терпеливо ждал.

— Хорошо. Думаю, я смогу быть здесь.

Это было совсем не то, что ожидал услышать ДжиДжей, и растерянная улыбка выдала его с головой.

— Правда?

Гретхен кивнула.

— Хорошо.

* * *

Сон ускользал от нее. Гретхен была из тех людей, которым трудно отключить свой мозг, даже если она очень устала. В ту ночь она лежала в постели с широко раскрытыми глазами, слушая знакомые звуки дома, в котором она провела свое детство, — лай соседской собаки, звук проходящей вдалеке дороги, машина, проехавшая мимо с включенной на полную громкость музыкой. В ее голове смешались мысли, люди и слова, которые они говорили. Гретхен была уверена, что если бы она была персонажем мультфильма, то сейчас вокруг ее головы летало бы несколько лиц, вращаясь в странном порядке, который, вероятно, должен был обозначать хаос ее мыслей.

Образы ее брата, отца, Кайли, Джори, Марго Вилер кружились вокруг, в сумасшедшей битве за ее внимание. Она взглянула на часы. Время приближалось к трем часам ночи, и это ее еще больше расстроило. Вздохнув, Гретхен, решила, что стакан молока может помочь ей уснуть, и, отбросив одеяло, встала с постели. Была середина июня, но ночи все еще оставались прохладными. Гретхен нашарила в темноте штаны своей пижамы и натянула их, прежде чем выйти в коридор.

Полоска света под дверью комнаты отца, и звуки, доносившиеся оттуда, удивили ее. Гретхен подошла вплотную к двери и, прислушиваясь, приложила к ней ухо. Ее рука, готовая постучать, замерла на полпути. Из комнаты отца слышались приглушенные шаркающие шаги, затем донесся тихий вздох. Решившись, Гретхен осторожно постучала.

— Папа? — не услышав ответа, она попробовала еще раз чуть громче. — Папа? Все в порядке?

Ей показалась, что она услышала его тихий голос, но не была уверена.

— Папа, я вхожу, — сделав паузу, она пробормотала. — Надеюсь, ты одет.

Повернув ручку двери, Гретхен вошла в комнату своих родителей.

Ее отец, волоча ноги по полу, медленно шел из ванной к своей постели. Казалось, что штаны от его пижамы на два размера больше. Волосы на его обнаженной груди были совсем седыми, а кожа на теле обвисла. Гретхен никогда не видела отца таким старым.

— Гретхен, — он взглянул на нее, продолжая свое медленное продвижение в сторону постели. — Почему ты не спишь?

— Бессонница. Хотела спуститься выпить стакан молока и услышала тебя. А почему ты не спишь? — Гретхен пересекла комнату и подошла к нему, думая о том, сможет ли она чем-то помочь.

— Какая-то часть ужина не подружилась с моим желудком.

Он протянул свою руку к ней, и Гретхен подхватила ее. Помогая отцу сохранить равновесие, она довела его до кровати. Его кожа казалась ей до странного чужой. Они раньше редко касались друг друга. Помогая ему расположиться на поистине королевской дубовой постели с балдахином на четырех резных столбиках, Гретхен мысленно перенеслась в прошлое, вспоминая их субботние утренники, которые она проводила в этой постели, смотря мультфильмы вместе с матерью, а отец, у которого был выходной, уходил играть в гольф со своими коллегами. Теперь постель казалась гораздо меньше, но и отец тоже выглядел сильно изменившимся.

Гретхен укрыла его шерстяным пледом.

— Может, ты хочешь воды?

Не дожидаясь ответа, она пошла в ванную, наполнила стакан водой и, вернувшись, оставила его на прикроватном столике.

— Как бы я хотел, чтобы твоя мать была вместе с нами, — он сказал так тихо и с такой тоской в голосе, что Гретхен едва не засомневалась, не послышалось ли ей.

— Я тоже.

— Сейчас такое время в жизни, когда ты оглядываешься назад, вспоминаешь, размышляешь. Думаешь, как бы все обернулось, если бы ты что-то сделал иначе. Я бы хотел, чтобы она сейчас была рядом, и помогла мне с этой последней частью.

Комок застрял в горле Гретхен.

— Конечно, мы не можем изменить прошлое, — продолжил он.

— Не можем.

Он закрыл глаза и тяжело вздохнул. Он молчал так долго, что Гретхен была уверена, что он уснул, но когда она повернулась чтобы выйти, он вновь заговорил.

— Если бы я мог вернуться в прошлое, я бы многое сделал по-другому.

Когда она повернулась к отцу, то увидела, что его темные, пугающе ясные глаза смотрят на нее. Ей захотелось его обнять, но вместо этого она лишь кивнула.

— Спокойной ночи, папа.

Глава десятая

Кайли взглянула на часы и удивилась: шел шестой час.

— Боже мой, на что я потратила весь этот день?

Бесконечная череда телефонных звонков, отчетов, которые надо составить, и пакетов, которые надо доставить менеджерам по продажам, превратили ее день в одно большое расплывшееся пятно. Она даже забыла пообедать.

— Привет, Кай, — Мик заглянула в ее комнатку и, моргнув от удивления, расплылась в одобрительной улыбке. — Ого. Отличный костюм. Великолепно выглядишь.

— Спасибо.

Кайли смущенно пригладила темно-зеленую ткань рукава, ей всегда нравилось, когда Мик делала ей подобные комплименты.

— Ну что? Конец рабочего дня. Нам пора собираться.

— Сегодня? — Кайли вертела пальцами перламутровую пуговицу на рукаве своего пиджака.

— Алё, сегодня вторник. Игра. Ты же придешь, правда?

— Черт, — Кайли уронила голову на сложенные руки. — Я забыла.

— Что? — Мик явно расстроилась, и это было видно по ее лицу. — Как ты могла забыть? Мы играем по вторникам. Каждый вторник.

— Я сегодня не смогу, прости.

— Ты обязательно должна прийти, Кай. Ты талисман на удачу.

Кайли замахала на нее руками.

— Ой, перестань. Просто ты хорошо играешь.

— Почему ты не можешь сегодня? — Мик стояла, уперев руки в бока, явно давая понять, что просто так от нее не отстанет. — Что у тебя может быть более важное, чем мой матч по софтболу?

Как по сценарию, в этот момент в кабинет вошла Гретхен. Ее сумочка висела на плече, в одной руке она держала портфель, а в другой — ключи от ее кабинета, которыми она весело позвякивала.

— Простите, — вежливо сказала она, — Не хотела вам мешать, — и задержав взгляд на Кайли, Гретхен сказала уже гораздо более теплым голосом. — Я заберу тебя в половину седьмого, идет?

— Идет.

Гретхен одарила Мик удовлетворенной улыбкой.

— Приятного вам вечера.

После того как она выпорхнула в коридор. Мик и Кайли некоторое время провели в абсолютной тишине. Губы Мик оказались сжаты в тонкую линию. Наконец, Кайли подняла глаза и встретила ее обвиняющий взгляд.

— Что? — спросила она. — Почему ты на меня так смотришь? Она пригласила меня на ужин в качестве благодарности за мою работу.

— Ага.

— Что, черт возьми, это должно значить?

— Ничего, Кай, — Мик с усилием выдохнула. — Мне надо подготовиться к игре. Приятно вам поужинать.

— Спасибо, — сказала Кайли удаляющейся спине Мик. — Удачи в сегодняшней игре. Отбей навылет.

Плюхнувшись в свое кресло, она сидела, нахмурившись некоторое время, а потом снова взяла себя в руки. Она ждала этого весь день и не хотела, чтобы недоразумения в отношениях Мик и Гретхен испортили ей вечер. Закрыв открытые в компьютере приложения и выключив его, Кайли стала прибираться на столе. Она ненавидела приходить и с утра разбирать вчерашний хаос. Поторапливая себя в предвкушении вечера, она достала свою сумочку из нижнего ящика стола и выловила из нее ключи.

Выключая настольную лампу, она не сдержала довольной улыбки.

«Черт побери, что же мне надеть?»

* * *

В дверь позвонили в шесть двадцать девять. Бросив взгляд на свое отражение в зеркале, она поймала себя на мысли, что у нее сосет под ложечкой.

— Соберись, О'Брайн, — приказала она себе, босиком спускаясь вниз по лестнице. — У тебя нет причин для беспокойства. Это всего лишь деловой ужин с твоей начальницей, а не свидание.

Взявшись за ручку двери, Кайли глубоко вдохнула, в надежде успокоить свои расшатанные нервы. Открыв дверь, перед ней предстала картина, от которой весь воздух из ее легких с шумом вырвался наружу.

На пороге стояла Гретхен, в черных шелковых брюках и красном свитере с коротким рукавом. Сам по себе красный цвет ей безумно шел, но в сочетании с темными волосами и глазами красный цвет выглядел еще более притягательным. Волосы Гретхен были откинуты назад ровно настолько, чтобы непокорные локоны разметались по плечам. Одна выбившаяся прядь свисала вдоль левого виска и выглядела чертовски сексуально. Гретхен улыбалась, сжимая в руках свою маленькую сумочку.

— Ух ты. Гретхен, ты выглядишь фантастически, — комплимент сорвался с языка прежде, чем Кайли смогла спохватиться. Легкий розовый румянец выступил на щеках Гретхен.

— Спасибо. Ты тоже не выглядишь сильно потрепанной, — от ее глубокого, низкого голоса по спине Кайли пробежали мурашки. Она даже на мгновения задумалась, случалось ли с ней нечто подобное раньше.

Сделав шаг назад, она пригласила Гретхен внутрь.

— Проходи.

Когда та вошла в маленькую прихожую, Кайли заметила, что на Гретхен надеты туфли с небольшим каблуком, что почти уравнивало их в росте. Ей понравилось это, потому что теперь она могла смотреть Гретхен прямо в глаза.

— Какой милый дом, — Гретхен прошла в гостиную, обставленную уютной мебелью. На стенах висело множество фотографий. Одобрение на ее лице заставило Кайли вспыхнуть от гордости.

— У тебя даже камин есть.

Кайли не могла оторвать взгляда от рук Гретхен, гладивших кончиками пальцев кирпичную кладку.

— В чем-то благодаря камину я и выбрала этот дом. Зимой тут просто великолепно.

Гретхен присела в широкое кожаное кресло с подставкой для ног, стоявшее под небольшим углом к камину. Рядом устроился высокий торшер.

— Похоже это идеальное место для чтения.

Кайли улыбнулась:

— Так и есть. Хотя в это время года я обычно придвигаю кресло к открытому окну, но пока не было подходящего момента.

Внимание Гретхен привлекли фотографии на каминной полке.

— Большую часть этих людей я помню по пикнику, — и она указала на несколько фотографий с родственниками Кайли. — А это кто?

— Это Энджи. Моя бывшая.

— Очевидно, вы все еще дружите, — это было сказано с понимающей улыбкой.

— Да, мы дружим, всезнайка. И да, прежде чем ты спросишь, я дружу со всеми моими бывшими.

— И сколько же у тебя бывших? — если Гретхен и считала этот вопрос неуместным, то ничем это не показала. Дразнящие нотки ее голоса, вызвали в Кайли уже знакомую теплоту, разлившуюся по всему телу.

— Так много, что и не сосчитать, — таким же дразнящим тоном ответила Кайли. Она подумала, что надо бы предложить Гретхен бокал вина. То, что обычно она бы предложила женщине, заехавшей за ней, чтобы выйти куда-нибудь вместе.

«Не свидание», — прошептал тихий внутренний голос. — «Тогда почему я чувствую себя как на одном из них?» — хотелось ей спросить.

Встряхнув головой, чтобы избавиться от пререканий с внутренним голосом, она сообщила:

— Я надену туфли, и мы можем идти.

Забежав в спальню, Кайли выбрала туфли без каблуков, которые отлично подходили к ее темно-синим слаксам. Взглянув в зеркало, она последний раз поправила свои волосы, расчесав их пальцами и заправив за уши. На ней была простая, но хорошо сшитая блузка в синюю и белую полоску. Ее сестра Эрин говорила, что она ей очень идет. И особенно потому, что эта блузка хорошо обтягивала и подчеркивала грудь Кайли. Маленькие золотые колечки в ушах и сочетающийся с ними кулон в виде слезы с бриллиантиком довершали картину.

Поддавшись внезапному порыву, Кайли повернула кулон таким образом, чтобы бриллиант был лучше виден, потом расстегнула еще одну пуговицу: так открывался великолепный вид на шею и гладкую кожу в самом начале ложбинки между грудей. Чтобы не передумать и не надеть в последний момент что-нибудь с высоким воротником, Кайли едва ли не бегом покинула спальню.

Гретхен тем временем рассматривала очередные фотографии. Услышав приближение Кайли, она подняла голову. Ее взгляд упал прямо на открытую шею и верхнюю часть груди О'Брайн. Улыбнувшись, она показала ей на фотографию четырнадцатилетнего племянника Джошуа.

— У него твои глаза, — сказала Гретхен.

— Ты так считаешь? — Кайли пересекла комнату и встала рядом с ней, касаясь плеча Гретхен. Она пыталась сосредоточиться только на снимке, не отвлекаясь ни на державшие его руки Гретхен, ни на дурманящий аромат ее духов.

— Не сомневаюсь. Они такие же синие.

Кайли, тронутая этими словами, постаралась улыбнуться не слишком широко, когда ставила фотографию обратно на стол. — Ну что, готова?

— Только после вас, — сказала Гретхен, величественным жестом указывая на дверь.

Сияющий «БМВ» брюнетки стоял на дорожке у дома. Гретхен нажала кнопку на брелке и галантным жестом открыла для Кайли пассажирскую дверь. Помощница с легким вздохом погрузилась в мягкое темно-золотистое сиденье и пристегнула ремень безопасности.

— Ох, я же могу к этому и привыкнуть, — сказала она, поглубже устраиваясь в нежных объятиях кожи.

Гретхен села в машину и завела двигатель: он моментально отозвался тихим урчанием.

— Тебе нравится моя машина?

— Она прекрасна. Я раньше никогда не сидела в «Бумере», — Кайли была из простой семьи и точно знала, что ее отец никогда в жизни не потратил бы на машину столько, сколько стоит такой «БМВ».

— Никогда? — в голосе Гретхен слышалось недоверие.

— Не-а.

Не говоря ни слова, Гретхен вышла из машины и, обойдя ее с другой стороны, открыла пассажирскую дверь. Кайли в смущении наморщила носик.

— Что?

— Ты ее поведешь.

Внезапный прилив адреналина пронзил Кайли.

— Ты серьезно?

— Да, серьезно. Выметайся, ты сидишь на моем месте.

Кайли не нужно было повторять дважды. Она выскочила из машины и, быстро обежав ее, запрыгнула на водительское сиденье. Положив обе руки на руль, помощница жмурилась от удовольствия.

— Она все еще пахнет как новая, — Кайли взглянула на Гретхен. — Она новая? Она, то есть? Новая?

— Она у меня около трех месяцев.

— А у нее есть имя?

— Пока нет. Я еще думаю над этим, — Гретхен кивнула в сторону приборной панели. — Давай. На семь часов у нас заказан столик. Если хочешь немного прокатиться перед ужином, то тебе стоит поторопиться.

Кайли чувствовала себя как ребенок Рождественский утром. Она отрегулировала сиденье, отодвинув его немного назад, пристегнула ремень безопасности и, улыбнувшись своему пассажиру, передвинула рычаг коробки передач на заднюю скорость.

* * *

Они заехали на автостоянку «Меркуцио» в десять минут восьмого. Кайли припарковалась, выключила зажигание и передала ключи Гретхен. В зеркале заднего вида она заметила свое лицо, все еще сиявшее от возбуждения.

— Думаешь, они уже отдали наш столик кому-то? — смущенно улыбаясь, спросила она.

— Будем надеяться, что нет.

— Я не расстроюсь даже если так. Это того стоило.

«Меркуцио» был известным рестораном: он удобно располагался на Юниверсити Авеню, на полпути между домом Кайли и квартирой Гретхен. Это было просторное заведение с высокими потолками: их оживляли раскрашенные ниши, в которых медленно вращались огромные вентиляторы. Большие панорамные окна, от пола до потолка, тянулись строго по одной стороне здания и выходили на просторное прямоугольное патио с большим количеством столиков, где находился еще и бар.

— Где тебе больше нравится, внутри или снаружи? — спросила Гретхен, пока они шли к администратору.

— Сейчас довольно тепло, надо воспользоваться такой возможностью. Ты не против, если мы сядем снаружи?

— Вовсе нет, — ответила Гретхен и, обращаясь к миловидной девушке-администратору, добавила. — Добрый вечер. Столик для двоих на имя Кайзер. Мы немного опоздали. — Она бросила быстрый взгляд на Кайли, и та расплылась в улыбке.

Они последовали за администратором к маленькому столику в углу патио. Лучи заходящего солнца освещали часть этого уголка, и Гретхен жестом предложила Кайли присесть на залитую мягким светом сторону. Увитая диким виноградом изгородь позволяла им чувствовать себя уединенно в этой довольно многолюдной части города. — Могу поспорить, летом ты обгораешь на солнце и становишься красной как вареный рак, не так ли? — сказала она.

— Моя мать всегда добивалась великолепного темно-бронзового оттенка, а вот к отцу загар не прилипал совершенно. Он очень бледный. Если я не пользуюсь кремом с фактором защиты хотя бы 30, то у меня бывают большие неприятности.

— Ты как фарфоровая кукла.

Гретхен вскинула бровь.

— Прости?

— Темные волосы, темные глаза и белоснежная кожа, — объяснила Кайли. — Очень красивая фарфоровая кукла.

Гретхен опустила взгляд и начала мять в руках салфетку. Кайли вдруг поняла, что она, вероятно, переборщила с комплиментами, и эта мысль была ей очень приятна.

Возле них, словно из воздуха, материализовался официант — молодой красивый мужчина с белокурыми волосами, уложенными в «острые шипы», как у аниме-героя. В его ухе сияли три серьги, а на запястье красовалась татуировка в виде японского иероглифа. Улыбка официанта была обворожительна, а глаза сверкнули, когда он приветствовал гостей и приготовился принять заказ.

— Вина? — спросила Гретхен у Кайли.

— Было бы здорово. Может быть, нам заказать сразу бутылку?

Гретхен изобразила на лице шок, а затем весело улыбнулась, когда Кайли в смущении заерзала на своем месте. Она заказала бутылку итальянского «Пино Гриджио» и их официант мигом испарился, пообещав вскоре вернуться. Они изучали меню в полной тишине.

— Итак… — Кайли положила локти на стол и взглянула в глаза Гретхен. Она с удивлением осознала внезапное желание дотронуться до этого непослушного темного локона к накрутить его на свой палец, а потому решила сцепить руки прямо перед собой, просто на всякий случай. — Как прошел твой визит к родственникам?

— Он был… познавательным.

— В каком смысле?

Гретхен положила локоть на стол и оперлась подбородком на свою ладонь. Она выглядела так, будто честно раздумывает над ответом. Пока Кайзер думала, принесли вино и хлеб. Официант наполнил оба бокала, и женщинам пришлось отвлечься, чтобы он мог принять у них заказ.

Как только они снова остались одни, Кайли подняла свой бокал, чтобы сказать тост, но Гретхен остановила ее движением руки.

— Подожди. Этот мы выпьем за тебя, — сказала она. — За Кайли О'Брайн. Лучшего ассистента, которого только можно пожелать. Спасибо тебе за все, что ты делаешь. Ты для меня бесценна, — ее угольно-черные глаза просияли, и Кайли, до глубины души тронутая этими словами, прижала руку к груди.

Их бокалы с легким звоном встретились над центром столика. Они сделали по глотку, и каждая кивнула в знак одобрения. Потянувшись к корзинке в центре стола, Кайли отломила себе кусочек хлеба и окунула его в оливковое масло с чесноком, налитое в блюдце рядом с корзинкой.

— Мы остановились на твоей поездке домой, продолжила помощница, отправляя хлеб в рот, — почему она оказалась познавательной?

Глаза Гретхен несколько долгих секунд изучали глаза Кайли, как будто она раздумывала, безопасно ли говорить о таких личных вещах. Она отломила себе кусочек хлеба и повторила жест Кайли.

— Ну, — пережевывая хлеб, сказала Гретхен, — у моего отца на следующей неделе операция по коронарному шунтированию.

— Ничего себе.

— И никто даже не подумал, поставить меня в известность. Все об этом знали больше двух недель.

— Что?

— Да, мой отец и брат об этом знали. И просто упомянули об этом во время субботнего ужина как о чем-то обыденном, — Гретхен отпила немного вина из своего бокала. — Боюсь, я немного сорвалась на братца на автомобильной стоянке ресторана, — увидев как Кайли подняла бровь, она кивнула. — Да, не очень красиво получилось.

— Конечно, ты сорвалась. А почему ты не должна была? Я, например, была бы просто в ярости.

— Именно в ярости я и пребывала.

— Почему они не сказали тебе раньше?

— ДжиДжей накормил меня какими-то сказками о том, что отец беспокоился по поводу моего переезда и новой работы, и не хотел нагружать меня еще больше.

— Хм… — Кайли задумчиво жевала хлеб. — В этом есть некоторая логика, — но, увидев, как глаза Гретхен вспыхнули, она тут же дала задний ход. — Да, но это не значит, что это правильное решение. Я понимаю, он не хотел добавлять тебе проблем, но им все равно стоило тебе все рассказать.

— Знаешь, есть тут одна нестыковка: мой отец не из тех людей, которые беспокоятся о том, чтобы не нагружать проблемами других. Если бы он был таким, то появлялся бы дома значительно чаще, когда мы были детьми. И у нашей матери было бы гораздо меньше поводов для беспокойства. Персона номер один в списке Джона Кайзера — это сам Джон Кайзер. И так было всегда.

Кайли попыталась представить, какой была бы ее жизнь, не будь рядом отца, — и не смогла. Мэт О'Брайн был занятым мужчиной, работавшим много и усердно, но каждое свободное от работы мгновение он старался проводить с семьей.

— Он не любил проводить время с тобой?

Гретхен кивнула.

— Ни со мной, ни с моей матерью. Зато он повсюду с собой таскал моего брата.

— Вы с матерью были очень близки?

— Да, очень. Она умерла десять лет назад.

— О, Гретхен. Мне так жаль.

— Спасибо.

— Так что, не нужно объяснять, — продолжила Гретхен, — что меня обуревали смешанные чувства, когда я узнала об этой операции.

Кайли нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

Гретхен замялась.

— Какая-то часть меня хочет быть там, а другая думает: «У меня куча работы. Какая польза мне от того, что я проведу несколько часов в больнице? Сомневаюсь, что он вообще узнает об этом. Сомневаюсь, что ему будет не все равно, даже если узнает».

Кайли чуть не подавилась.

— Гретхен, ты должна быть там. Ты просто обязана.

Выражение крайнего удивления пробежало по лицу Гретхен.

— Почему? Он никогда не заботился обо мне.

Кайли перегнулась через стол, и ее глаза оказались очень близко от глаз Гретхен:

— Потому что ты лучше его, — она с удовлетворением наблюдала, как Гретхен обдумывает эту мысль. — И потому что, если тебя там не будет и что-нибудь — Боже упаси — случится, ты никогда себе этого не простишь.

Гретхен плотно сжала губы, тени нескольких совершенно разных эмоций промелькнули на ее лице. Это был первый раз за все время их знакомства, когда Гретхен была так взбудоражена и эмоционально открыта, и Кайли было невыразимо приятно осознавать, что она являлась причиной этого.

Их взгляды встретились.

— Ты должна быть там, — снова повторила Кайли.

Гретхен кивнула.

— Ты права.

Решив, что сейчас удобный момент, чтобы развеять напряжение, Кайли подняла свой бокал.

— За то, что я права.

Веселый смех вырвался из груди Гретхен, и она коснулась своим бокалом бокала Кайли. Тут же рядом с ними возник официант с их заказом. Поставив перед Кайли пасту, а перед Гретхен огромный стейк с зеленым горошком, он обновил вино в бокалах и снова испарился.

Гретхен проткнула вилкой одну горошину и взглянула на женщину, сидящую напротив.

— Не могу поверить, что все тебе рассказала. Это вроде как… непохоже на меня рассказывать подобные вещи. Прошу у тебя прощения.

— За что? Рассказывать кому-то о себе, когда просят рассказать о себе — тут не за что извиняться, Гретхен. Это называется личное общение. Люди занимаются этим постоянно.

— Ха-ха, — Гретхен положила кусок стейка в рот и указала вилкой в сторону Кайли. — Тогда… расскажи мне о себе.

— Что ты хочешь обо мне узнать?

— Расскажи мне про Энджи.

— А, сразу в корзину с нижним бельем, да? Не думала, что вы так предсказуемы, миз Кайзер.

Гретхен рассмеялась в ответ.

— Энджи просто замечательная. Она милая, заботливая добрая. Очень отзывчивая.

Гретхен выгнула бровь.

— Но?

— Но у нас было мало общего, и не было той искры, — Кайли запнулась, — Можно сказать, что нам изначально не стоило быть вместе. Ты же знаешь, как это бывает у лесби. После одного приличного свидания, мы подумали, что это должно быть судьба и что мы созданы друг для друга, а следующие два года мы провели думая о том, что пора расстаться.

Они обе смущенно покачали головами.

— Всего два года? — спросила Гретхен. — Ты легко отделалась.

— Это ты мне говоришь?

— Как давно это было?

Кайли пришлось на мгновение задуматься.

— Больше года? Год с половиной? Ну, где-то так.

— И больше никого особенного с тех пор?

Кайли посмотрела Гретхен прямо в глаза.

— Нет, с тех пор никого, — тихо ответила она.

— А как же Мик?

— Мик? — этот вопрос удивил Кайли. — О, нет. Мик моя лучшая подруга, но мы не… я не… о, нет, — она покачала головой. — Мы просто подруги.

Гретхен подцепила вилкой картофельное пюре и, отправив его в рот, молча изучала Кайли несколько секунд, прежде чем задать следующий вопрос.

— А она об этом знает?

— Что ты имеешь в виду?

Гретхен дернула головой так, будто говорила «ты шутишь, да?»

— Кайли, я серьезно.

— Что?

— Ты разве никогда не замечала, как она на тебя смотрит?

— Мик?

— Она без ума от тебя.

— Нет. Мы подруги. И это все.

Гретхен так долго и внимательно разглядывала Кайли, что та начала ерзать на своем стуле. Наконец, Гретхен пожала плечами, и, сдаваясь, сказала.

— Ну ладно.

Кайли думала о том, что сказала ей Гретхен, и показалось ей совершенно невероятным. Может быть, у нее просто никогда не было такой близкой подруги, какими были они с Мик.

— Ну, а ты?

— Что я?

— Никого особенного?

Гретхен сделала глоток из своего бокала.

— Нет. Уже очень, очень давно.

Что-то в ее голосе подсказало Кайли, что дальше расспрашивать не стоит, и она решила сменить тему разговора.

— Как ты оказалась в «Эмерсоне»?

— Помнишь Джессику Скотт?

— «Охотницу за головами»?

— Именно. Я работала на «Каплан» и не испытывала ничего, кроме отвращения от их профессиональной этики или, точнее сказать, от отсутствия таковой. Я была готова уйти, и Джессика позвонила мне как раз вовремя. Она обычно держит меня в курсе того, что происходит в сфере моих интересов.

Кайли бросила на нее внимательный взгляд.

— А зачем она звонит сейчас?

— Скорее всего, хочет узнать, как у меня дела. Она, возможно, слышала о том, что начальство пребывает в восторге от наших поправок в бюджет. А может, просто хочет сказать «привет», — глаза Гретхен блеснули, и в голове у Кайли вспыхнула воображаемая лампочка.

— Она твоя бывшая!

— Не совсем.

— Но ты с ней спала.

— Раз или два. Мы… держим руку на пульсе.

Кайли ощутила незнакомый ей ранее укол ревности, и это ей не понравилось. Решив, что пришла пора вновь сменить тему разговора, она спросила.

— Если бы ты могла отправиться в любую точку земного шара, куда бы ты поехала?

— В Грецию.

— Ого. Ты так быстро ответила.

Гретхен улыбнулась.

— Просто я всегда хотела там побывать.

— А почему не была?

— Разве у меня есть на это время?

— А, ну конечно. Я забыла, что ты работаешь 24 часа в сутки, — Кайли улыбнулась. — Для этого Бог и создал отпуск, Грет.

— Знаю, знаю. Ты права, — Гретхен коснулась своих губ салфеткой. — Когда-нибудь я там обязательно буду.

— А почему Греция?

— Мне всегда нравились их мифы. Я бы хотела увидеть места, о которых говорится в этих историях, понимаешь? Все такое древнее и загадочное.

— К тому же, у них великолепная кухня.

— Тебе нравится греческая кухня?

— Обожаю ее.

— Недалеко от моей квартиры есть одно новое местечко. Слышала, что пахлава — это то, ради чего можно умереть. Нам обязательно надо заглянуть туда в следующий раз.

Кайли сделала очередной глоток.

— С удовольствием.

Несколько долгих минут они молчали. Кайли размышляла о том, думает ли сейчас Гретхен то же, что и она — что у них только что было самое настоящее свидание? Наконец, Гретхен нарушила молчание и спросила:

— Ну, что ты думаешь об этом ресторане?

— Я думала, что мое мнение для тебя ничего не значит, — криво усмехнулась Кайли.

Щеки Гретхен вспыхнули легким румянцем. Она закусила нижнюю губу, смирившись с судьбой.

— Знаешь что? Это было очень грубо с моей стороны. В том не было никакой необходимости. И я прошу у тебя прощения.

Кайли опешила совершенно искренне. Она поддразнила Гретхен, да, но она не ожидала того, что попросит прощения.

— Эй, ты же просто делала свою работу. Ты почувствовала, что меня надо осадить. Я это поняла.

— Все равно. Я прошу у тебя прощения за то, что обидела тебя.

— Тогда я принимаю твои извинения, — сказала, искренне тронутая Кайли. — Спасибо тебе. — Она промокнула губы салфеткой и откинулась на спинку своего стула. — Да, это чудесное место.

Гретхен сидела, подавшись вперед и облокотившись на стол. Сейчас она выглядела куда более свободной и раскрепощенной, чем за все время знакомства с Кайли.

— Я прекрасно провожу время, — она сказала это очень тихо, словно доверяя Кайли очень важный секрет.

Кайли эти слова доставили невыразимое удовольствие.

— Я тоже.

— Спасибо, что согласилась провести со мной этот вечер.

— Пожалуйста. Спасибо, что пригласила.

Их взгляды не отрывались друг от друга. Не прерывая зрительного контакта, Гретхен помахала рукой официанту и сказала.

— Я собираюсь заказать десерт. Хочешь, разделим его на двоих?

Это предложение почему-то показалось Кайли очень интимным. Она подумала, что это из-за выпитого вина.

— Клубничные пирожные, покрытые шоколадом выглядят просто фантастически.

Пару минут спустя официант поставил между ними элегантную тарелочку с десертом и положил рядом две вилки — точно посередине стола. Налив две чашки ароматного кофе, он тут же испарился.

— О, Боже, — воскликнула Кайли, посмотрев на десерт. Это был большой кусок торта треугольной формы, покрытый темным шоколадом и погруженный в темно-красный малиновый сироп. О'Брайн не могла смотреть на него, не испытывая чувства вины. — Он слишком красивый для того, чтобы его есть.

— Ерунда, — Гретхен взяла вилку, и, отделив кусочек, обмакнула его в малиновый сироп и протянула Кайли. — Ты первая.

Сердце Кайли на секунду перестало биться, но потом она нашла в себе силы наклониться и принять этот лакомый кусочек. Губы Гретхен раскрылись вместе с губами Кайли, она внимательно следила за тем, как чистая вилка вышла обратно. Это выглядело невероятно сексуально, и низ живота Кайли тут же отозвался теплыми искрами.

— О, Боже мой, — пока шоколад таял у нее на языке, она схватила вторую вилку. — Боже мой, как же вкусно. Безумно вкусно, — Кайли жевала медленно, стараясь растянул наслаждение вкусом. Не смея даже думать о том, насколько преступно было их удовольствие, она отломила вилкой кусочек торта и протянула ее Гретхен. — Теперь твоя очередь.

Глаза Гретхен стали темнее ночи, и когда она приняла кусочек десерта, легкие покалывания внизу живота Кайли слились в один продолжительный приступ приятной боли. Закрыв глаза и тихо постанывая, Гретхен держала вилку у себя во рту так, будто была не в силах выпустить ее. Кайли зачарованно смотрела на Кайзер, и, стараясь не захлебнуться собственным волнением, медленно высвободила вилку из губ Гретхен. Ей даже не верилось, насколько возбуждающим оказалось кормить ее.

— Ты права. — Гретхен открыла глаза и сфокусировала взгляд на Кайли. — Безумно вкусно.

— Я же говорила.

— Отличный выбор, — Гретхен отделила себе вилкой еще один кусочек.

Кайли обрадовалась тому, что теперь каждый пользуется своей собственной вилкой, потому что не была уверена, что сможет пережить еще минуту, подобную этой, и не сгореть от возбуждения. Догадавшись, что волнение легко читалось на ее лице, Кайли постаралась отвести взгляд сторону и немного наклонила голову вниз, в тщетной попытке сосредоточиться только на еде. Получилось недостаточно убедительно.

* * *

Ночной воздух оказался на удивление приятным — не слишком теплым и не слишком прохладным. Они сидели в машине Гретхен, стоявшей на дорожке у дома Кайли, и никто не хотел первым говорить «до свидания».

— Я прекрасно провела время, Гретхен, — Кайли тепло улыбнулась, а Гретхен отметила про себя то, как сумеречные тени очертили ее лицо, подчеркнув необыкновенно красивые скулы.

— Я тоже.

— Спасибо.

— Это должна сказать я.

Их взгляды встретились, и сейчас, самым естественным поступком для Гретхен было бы наклониться и нежно поцеловать Кайли в ее полные мягкие губы. Кайзер понадобилась вся сила воли, чтобы сдержаться, и она была почти уверена, что Кайли это заметила и почувствовала. Когда мгновение спустя, стало ясно, что Гретхен не поцелует ее, на милом, открытом лице помощницы появилось выражение разочарования и в то же время облегчения.

Выбравшись из машины. Кайли наклонилась, чтобы еще раз заглянуть в глаза Гретхен.

— Увидимся завтра.

— Спокойной ночи, Кайли.

Гретхен проследила за ней до тех пор, пока Кайли не скрылась за дверью дома. Добравшись до здания, в котором располагалась ее квартира, Гретхен заехала на стоянку и, выключив двигатель, долго сидела, уставившись в пространство перед собой и прокручивая в голове события прошедшего вечера. Брюнетка гадала, что, черт побери, ей теперь делать.

— Черт! — бормотала она, поднимая и опуская голову на руль снова и снова.

* * *

Вернувшись в свое маленькое жилище. Кайли захлопнула дверь, приложив больше силы, чем обычно, затем прошла в гостиную и навзничь рухнула на диван. Она уже почти привыкла к тому, что Рип больше не запрыгивает к ней, чтобы улечься рядом. Сбросив туфли на пол, она разочарованно выдохнула. Потом схватила одну из диванных подушек, прижала ее к своему лицу, и крикнула так громко, как только могла:

— Мне нельзя в нее влюбляться, — обратилась Кайли к потолочному вентилятору. — Нельзя. Она моя начальница. Черт бы ее побрал.

Глава одиннадцатая

Шел уже одиннадцатый час, когда Кайли услышала, как открывается дверь гаража и заезжает ее сестра. Положив закладку на страницу романа Лизы Гарднер, она потянулась, вытягивая руки над головой, и скидывая единственную оставшуюся подушку с дивана.

Боковая дверь открылась в тот самый момент, когда она нажала кнопку на пульте и выключила телевизор, по которому шел повтор одной из серий «Закон и Порядок», служивший ей приятным фоном для чтения.

— Привет, Кай. — Эрин влетела в комнату и бросила сумочку на кухонный стол. Она была более высокой и утонченной копией Кайли. — Прости, что опоздала.

— Нет проблем, — Кайли была счастлива подарить своей старшей сестре настолько необходимую ей передышку.

Эрин, которая воспитывала троих детей и работала полный рабочий день, уделяла себе очень мало свободного времени. По правде говоря, отдыхом для нее были таппервэровские вечеринки[28], на которых собирались точно такие же женщины, отчаянно желающие провести хотя бы одну ночь вдали от семейных проблем. Когда оба старших ребенка Эрин оставались ночевать у друзей, а муж на неделю уезжал из города по работе, ей был необходим кто-то, кто мог присмотреть за четырехлетней Беки, и Кайли всегда с радостью соглашалась.

— Она хорошо себя вела?

— Как всегда. — Кайли обожала проводить время со своей маленькой племянницей.

— Угу, с тобой — может быть, — в голосе Эрин слышалась изрядная доля недоверия, но она смягчила ее улыбкой. — Чем вы занимались? — Она плюхнулась в кресло, ее светлые, с легкой рыжей ноткой, волосы выбились из-под заколки и медленно расползлись по шее.

Кайли присела на диван.

— Ой, ну давай посмотрим. Мы здорово повеселились. Мы рисовали акварельными красками, слепили мороженое из Плей-До[29], играли в прятки, и еще играли в ту игру на тренировку памяти. Да, кстати, она меня сделала.

Эрин поперхнулась и понимающе кивнула.

— А потом к нам пришли стриптизерши.

— И одна стриптизерша для тети Кайли?

— Три, если быть точной. Я научила Бекки как правильно засовывать банкноты им в стринги.

— Уверена, что это умение ей очень пригодится в жизни.

— Ну ты же понимаешь.

— А она быстро заснула?

— Мы прочитали «Спокойной ночи, Луна» четыре раза, и все. К половине девятого она уже лежала в постели и сопела в две дырочки.

— Отлично. Огромное спасибо.

— Как прошла вечеринка? Ты нашла какую-нибудь пластиковую коробку, которой у тебя еще нет? — коллекция продукции «Таппервэрэ», хранившаяся у Эрин, была источником шуток для всей семьи.

— К моему удивлению, да. Лопаточка. Вот так! — Эрин сделала вид, что обиделась и картинно надув губки вышла на кухню. — Понимаю, что уже поздно, но, может быть, ты можешь немного задержаться? Выпить со мной колы или чего-нибудь еще? Она без кофеина. Мне кажется, что мы с тобой толком не общались с самого Дня Памяти Павших.

Кайли сильно устала, и действительно было уже поздно, но ей тоже хотелось побыть еще немного со своей сестрой. Они не всегда были близки, разница в возрасте составляла около трех лег, и в подростковом возрасте сестры часто кричали друг на друга, царапались и кусались. А когда обе подросли и, в особенности, после того как у Эрин появились дети, они стали лучшими подругами и очень любили проводить время вместе. Эрин была первым человеком, к которому Кайли могла обратиться с любой своей проблемой.

— Конечно, — ответила Кайли. — Я могу остаться еще ненадолго.

Эрин налила колу со льдом и, отдав один стакан Кайли, вернулась обратно в кресло.

— Ну, что новенького, сестренка?

— Немного, если честно. Собираюсь оторвать свою задницу от кресла и заняться цветами. Я немного отстаю от графика, поэтому лужайка перед домом выглядит пустой. В остальном — лишь работа.

— Угу, и как успехи? Новая начальница, наверное, заездила тебя. Прости, что не получилось встретиться с ней на пикнике у мамы с папой.

— Ее зовут Гретхен, и она замечательная.

— Мама говорила, что она очень милая.

— Она потрясающая, — Кайли было приятно, что ее мама упомянула Гретхен. — Она дерет менеджеров по продажам как сидоровых коз, и ты знаешь, это срабатывает. В нашем отделе, наконец, все стало приходить в порядок. Руководство от нее просто в восторге.

— А тебе она как? С ней тебе легко работается?

— Очень. В начале у нас случилось небольшое недоразумение, но мы пережили это. Вчера она даже угостила меня ужином в знак признательности за работу, и это было так здорово. Я хочу сказать, что Джим был прекрасным начальником, но он никогда не обращался со мной так, как она. Гретхен веселая, сообразительная, сильная и очень симпатичная. Мне она нравится. Очень нравится, — Кайли замолчала и, понимая, что ее взгляд сейчас блуждает по комнате, чтобы избежать встречи с взглядом Эрин, сделала глоток колы.

— Кай? — Эрин склонила голову набок. — происходит?

— Ничего. Ничего не происходит, — Кайли попыталась уклониться от ответа. Скрыть что-то от Эрин было практически невозможно.

— Она тебе нравится, не так ли?

— Что? Нет. Нет, конечно же, нет. Не говори ерунды. Она мой босс, — голос Кайли звучал не так убедительно, как ей хотелось, и она знала, что Эрин без труда раскусит ее. — Черт возьми.

— Хоть я и не разговаривала с ней, но я ее видела. Она красивая.

— И, лесби.

— Ты шутишь, — Эрин недоверчиво посмотрела на сестру. — Черт, Кайли.

— Представляешь, как мне повезло? Я, наконец-то, встретила кого-то, кто может мне подойти, и я не могу с ней встречаться.

Кайли впервые произнесла то, о чем догадалась еще во время их с Гретхен совместного ужина в ресторане. Она хотела встречаться с Гретхен. Это было ясно как день. Она призналась себе в этом и, несмотря на всю глупость ситуация, в которой она оказалась, Кайли почувствовала себя чуточку лучше. На работе все было прекрасно. Они с Гретхен даже обсудили их следующий ужин вместе. Они улыбались, шутили на тонкой грани флирта. Но Гретхен неизменно возвращала их разговор в профессиональное русло задолго до того, как Кайли успевала подумать о большем.

Неудивительно, что они старательно обходили тему шоколадного торта, хотя Кайли была уверена, что никогда больше не сможет относиться к десерту так, как раньше. По правде говоря, возможно, все дело было в вине. Кайли нравилось так думать. Она вспомнила, как они вместе сидели в машине Гретхен… в тихом ночном полумраке, а в воздухе сквозило явно ощутимое возбуждение. Кайли до сих пор удивлялась тому, что Гретхен ее не поцеловала, но, наверное, так было лучше. В конце концов, она же подчиненная Гретхен, а Гретхен — ее начальница. На их отношения в «Эмерсоне» не посмотрели бы благосклонно, и обе это прекрасно знали. Только если… Кайли не хотела бежать впереди паровоза и думать о том, что могло бы быть, сложись все иначе.

— А она к тебе относится так же? — спросила Эрин.

Кайли вспыхнула от смущения.

— Я не знаю. Нам весело вместе. Но в ее мысли довольно сложно проникнуть, и она на самом деле не такая… мягкая и пушистая. По крайней мере, не на работе.

— Так… значит для тебя это всего лишь физическое влечение?

— Нет. Нет, я так не думаю. То есть, со мной она мягче и добрее чем с остальными. Все думают, что она холодная и равнодушная, но мне так не кажется.

— А что Мик думает обо всем этом?

Кайли поджала губки.

— Я не могу говорить с ней о Гретхен. Мик ее ненавидит.

— Почему?

— Долгая история.

— Так значит, Мик тоже думает, что она холодная и равнодушная.

«Нет. Мик считает, что она лживая, вероломная сучка». Кайли едва не произнесла это вслух, но вовремя спохватилась.

— Ага.

— Ну, сестренка, мне кажется, у тебя тут небогатый выбор. Во-первых, ты даже не уверена, что Гретхен заинтересована в тебе, и, во-вторых, она твой босс. Если ты не планируешь в ближайшее время менять работу — а я искренне надеюсь, ты не планируешь этого делать, — то тебе просто не стоит, как говорится, выпрыгивать из штанов, а надо просто продолжать жить. Правильно?

Кайли вздохнула.

— Угу, — она знала, что Эрин права, и ждала от нее именно этих слов. Но Кайли просто не хотела слышать этого и, совершенно точно, не хотела это принимать.

— Ну, давай же, Кайли, — Эрин присела перед ней, ее голос и взгляд переполняла нежность. — Я знаю тебя ничуть не хуже чем ты сама, и понимаю, что ты собираешься нырнуть в омут с головой, забыв о всякой осторожности. Ты можешь упасть и расшибиться, как с тобой уже случалось ранее. Тебе следует остановить этот несущийся поезд твоих мыслей. Остановиться и подумать, прежде чем ты снова причинишь себе боль. Хорошо?

Кайли неуверенно кивнула.

— Хорошо.

* * *

Телефонный звонок от Сары Стивенсон был как раз то, что нужно Гретхен, чтобы снова погрузиться в работу. Обычно Гретхен не позволяла ничему, не говоря уже о сексуальных фантазиях, мешать ее работе, но один взгляд на Кайли в этом ярко-синем платье, которое заканчивалось чуть выше ее колен, — и мысли Гретхен начинали течь в весьма непристойном направлении. Всю среду и большую часть четверга, она провела вспоминая ужин с Кайли и то, как они наслаждались обществом друг друга, и как ей хотелось поцеловать ее в тот вечер. Гретхен никогда не думала, что это может настолько мешать работе, и уже начинала злиться.

Повесив трубку после разговора с Сарой, она вызвала Кайли через интерком.

— Собери всех наших менеджеров по продажам и узнай, могут ли ребята из Баффало и Сиракьюса быть здесь после обеда. Если не могут, ничего страшного. Я понимаю, что это весьма неожиданно, и что они могут быть заняты своими делами, но Сара только что завершила сделку. И мы это отпразднуем.

Через окно в своем кабинете, она видела, как Кайли подскочила с места и кинулась к двери. Через секунду она была в дверном проеме и на ее лице играла широкая улыбка.

— У нее получилось?

— У нее получилось.

— Боже, Гретхен это… это невероятно.

— Да. Она сейчас едет сюда. Закажешь ей комнату в «Мэриотт»? Ей нужно будет остаться переночевать, чтобы мы могли завершить всю бумажную работу до конца недели, — Гретхен откинулась в кресле и, заложив руки за голову, любовалась Кайли, стоящей на пороге ее кабинета. — Я пытаюсь понять, как лучшего всего сообщить об этом Вилер.

Кайли сложила руки на груди и прислонилась к дверному косяку, греясь в этом внимательном взгляде Гретхен.

— Ходят слухи, что она сегодня как раз в своем офисе. Я считаю, что лучше всего докладывать о таких новостях лично.

— Думаю, ты права. — Гретхен резко поднялась со своего кресла и направилась к выходу. Кайли посторонилась чтобы позволить ей пройти, и их тела соприкоснулись.

— Гретхен, — Кайли схватила ее за руку.

Гретхен не хотела обращать внимания на горячие ладони Кайли, которые чувствовались даже через одежду, но ее кожа внезапно среагировала на них.

— Поздравляю. Ты на самом деле помогла исправить ситуацию здесь, — голос Кайли звучал тепло и искренне.

Гретхен судорожно сглотнула, чувствуя, как тонет в ослепительной голубизне глаз Кайли. Пробормотав тихое «спасибо», она сбежала к лифту и поехала на шестой этаж, теряясь в собственных мыслях и бессознательно поглаживая рукой то место, где секунду назад была ладонь Кайли. Когда звонок лифта оповестил ее о прибытии на нужный этаж, Гретхен встряхнула головой, чтобы развеять ненужные мечтания, и заставила себя сосредоточиться на двери в кабинет в конце коридора.

Вице-президент «Эмерсона», Марго Вилер руководила отделом продаж всей компании, во всех уголках страны. Это была умная, сильная женщина, которая поднялась так высоко по карьерной лестнице, приложив массу усилий и пожертвовав многим. Ее третий брак быстро рушился. Детей не было, в основном благодаря тому, что она постоянно занята, и, учитывая, что ей стукнуло уже пятьдесят пять лет, можно было предположить, что детей у нее не будет никогда. Зато у нее были три Вест Хайленд Уайт Терьера, которых она любила всем сердцем. Их фотографии были расставлены по всему офису Марго, которые она с радостью демонстрировала всем.

На самом деле, Гретхен была поверхностно знакома с Марго уже более десяти лет. Их пути часто пересекались и, Марго, уже не раз, пыталась пригласить Гретхен в компанию «Эмерсон». Казалось, что что-то притягивало их друг к другу среди всех этих собраний, на которых присутствовали в основном мужчины. Обычно все заканчивалось тем, что они уединялись где-нибудь в углу с бокалами шотландского виски, и обменивались мнениями о том, кто из присутствующих мужчин был подлецом, а кто только собирался им стать.

Марго расчищала дорогу таким женщинам, как Гретхен, каждый день разбираясь с двойными стандартами, которые мужчины установили для женщин в бизнесе. Если ты мужчина и ты силен, не позволяешь на себя давить и вешать лапшу на уши, то ты герой — человек достойный восхищения. Но если ты женщина с теми же самыми качествами, то ты обычная сучка и просто очень нуждаешься в том, чтобы какой-нибудь парень тебя хорошенько оттрахал. Гретхен казалось, что такой порядок заведен испокон веков, и она часто размышляла, изменится ли это хоть когда-нибудь. Прогресс в этой сфере наступал весьма медленно.

Гретхен остановилась у рабочего места секретарши возле двери в кабинет Марго. Полненькая платиновая блондинка лет тридцати, с улыбкой, которая никогда не сходила с ее лица, печатала что-то на своем компьютере.

— Привет, Конни. Надеюсь, у меня получилось застать Марго на месте?

— Здравствуйте, миз Кайзер. Вообще-то получилось. Можете себе представить?

Гретхен поперхнулась.

— Нет.

Подняв трубку, Конни нажала кнопку интеркома.

— Миз Вилер? Миз Кайзер здесь, и она хочет вас видеть, — подняв взгляд на Гретхен, она улыбнулась. — Вы можете зайти прямо сейчас.

С виду Марго Вилер казалась скромной женщиной, не красавицей, но и не уродиной. Всего на несколько сантиметров выше Гретхен, она предпочитала носить высокие каблуки, потому что они позволяли ей выглядеть гораздо внушительней и властно смотреть на подчиненных сверху вниз. Каштановые волосы собрались сзади и явно нуждались в покраске, поскольку пробивающаяся седина уже бросалась в глаза. Гретхен не сомневалась, что если проверить расписание Марго, то окажется, что не позднее следующей недели у нее назначена встреча с парикмахером. Марго не любила выглядеть ни на день старше своего возраста. Она всегда носила дорогие костюмы. Сегодня на ней был роскошный костюм от «Donna Karan».

Просторное помещение с умиротворяющим видом на парк, располагавшийся за их зданием, удачно дополняли кожаный диван, пара таких же кресел и небольшой бар. По офису витал аромат только что сваренного кофе.

Марго поднялась ей навстречу, приветственно протягивая руку.

— Гретхен. Приятно тебя видеть. Проходи, садись, — ее рукопожатие было крепким, а рука теплой. — Чем обязана удовольствию лицезреть тебя?

Гретхен позволила себе расслабиться и утонуть в кожаном кресле.

— У меня хорошие новости, и я подумала, что рассказать о них лично будет куда приятнее, чем просто по телефону.

— Всегда рада хорошим новостям. Кофе?

— Нет, спасибо. Пятнадцать чашек в день — это мой лимит, и я исчерпала его еще сегодня утром.

Марго рассмеялась. Ее громкий, резкий смех как всегда заставил Гретхен вздрогнуть.

— Давай, рассказывай.

— Сара Стивенсон подписала договор в Элбани, — Гретхен замерла, глядя, как меняется лицо Марго вместе с осознанием только что услышанного.

— О, Боже.

— Я тоже так подумала.

— Это точно?

— Когда мы разговаривали с ней, она была на пути сюда со всеми бумагами.

— Я же говорила, что у этой девочки есть способности, — тихо сказала Марго. — Ты права. Это очень, очень хорошие новости.

— Не пойми меня неправильно, — сказала Гретхен, — Я понимаю, что мы и близко не стоим рядом с крупными отделениями. Хьюстон просто огромен, и я не уверена, что мы когда-нибудь догоним хотя бы Лос-Анджелес. Но я думаю, что это неплохое начало для того, чтобы поднять восточное побережье повыше — туда, где ему самое место, — Гретхен было важно показать Марго, что она в курсе недостатков ее региона. Она не хотела давать своей начальнице ни малейшего повода для ложного чувства безопасности.

— Ты, черт побери, права — это очень хорошее начало, голос Марго оставался ровным. — Не преуменьшай значения. Этот контракт принесет много денег в эту часть страны. И если твой другой менеджер по продажам прорвется… как его там? Бергман?

Гретхен утвердительно кивнула.

— Если у Бергмана тоже получится… — она позволила фразе повиснуть, глядя, как Гретхен прикидывает в уме разные возможности. — Я знала, что нанять тебя было правильным решением, Гретхен. Я знала. Я с самого начала говорила Эду об этом.

Польщенная тем, что Марго говорила о ней с Джей Эдвардом Эмерсоном, Гретхен почувствовала, как ее щеки розовеют. Ничто не могло бы сделать ее более гордой, чем осознание того, что ее ценят. Ради этого она жила.

— Спасибо тебе. Марго. Послушай, сегодня вечером я хочу устроить небольшое незапланированное торжество для своих сотрудников. Просто обычное собрание в конференц-зале. Пицца, может быть, шампанское. Я хочу, чтобы они понимали, насколько я ценю их работу. Они совершили настоящий прорыв в этом месяце. Было бы здорово, если бы ты тоже заглянула.

— Отличная идея, — Марго нажала кнопку интеркома. — Конни, позвони в Лоррейнс и закажи поднос различных сендвичей. Скажи, чтобы доставили в конференц-зал на четвертом этаже… — она взглянула на Гретхен. — На четвертом? — и, увидев, как та кивнула, продолжила. — На четвертом. А потом позвони в пиццерию, которую ты так любишь, и закажи пиццу. Пусть привезут и содовую тоже. И позвони Ричарду из этого торгового центра и скажи, пусть пришлет пять бутылок приличного шампанского. Не умопомрачительно дорогого, но и не дешевого дерьма, которое он раздает в Рождество. Все расходы запиши на мой представительский счет.

Гретхен рассмеялась, искренне удивившись такой щедрости.

— Спасибо тебе, Марго. Я очень ценю это.

— Считай это заслуженной наградой для тебя и твоей команды. Только не позволяй им почивать на лаврах сейчас, когда у них только-только наметился какой-то прогресс.

Гретхен твердо кивнула:

— О, нет. Это только начало, и я хочу, чтобы они все это поняли, — она собралась уходить. — Увидимся вечером в конференц-зале.

— Обязательно. Отличная работа, Гретхен.

Непривыкшая выставлять напоказ свои чувства, Гретхен боролась с глупой улыбкой, спускаясь в лифте на свой этаж.

* * *

— Если мы хотим во всем этом разобраться завтра, то мне очень надо выспаться, — Сара Стивенсон все еще светилась от возбуждения, хотя их импровизированный праздник уже закончился, и они переместились из конференц-зала в офис Гретхен.

Кроме Сары и Гретхен в офисе оставались Билл и Рэнди — оба местные менеджеры по продажам — и Кайли. Каждый держал в руках пластиковый стаканчик, а Билл приканчивал, судя по всему, седьмой кусок пиццы. Кайли сидела на столе Гретхен и болтала босыми ногами — ее туфли были заброшены в угол. Удобно вытянувшись в своем кресле и потягивая шампанское, Гретхен вдруг обнаружила, что ее взгляд без остановки блуждает по спине Кайли, находящейся на расстоянии вытянутой руки.

Рэнди вытянул руки над головой, потянулся и зевнул, издав громкий, неприятный звук.

— Я провожу тебя, Сара.

Гретхен улыбнулась, заранее зная, что Рэнди готовится подкатить к Саре, возможно, прямо на стоянке. Сара была далеко за пределами его самых дикий мечтаний, и скоро она ему это объяснит. И весьма доходчиво. Гретхен было почти жаль его.

Билл посмотрел на часы.

— Черт. Уже так поздно, моя жена меня убьет.

Все трое собрали свои вещи и попрощались.

— Спасибо за все, Гретхен, — искренне поблагодарила ее Сара и, повернувшись к Кайли, добавила. — Это на самом деле была классная идея.

— Ты отлично поработала, и я просто хотела показать, что мы это заметили. — Гретхен проводила своих подчиненных до двери.

— Осторожнее за рулем, — крикнула им вслед Кайли, — и не подкрадывайтесь к посту безопасности, а то у Фрэнка будет сердечный приступ.

Слегка коснувшись руки Сары, Гретхен напомнила:

— Увидимся завтра утром в девять, хорошо? Нам необходимо будет заутюжить все складочки в этом деле.

Сара радостно кивнула. Гретхен закрыла двери за этой троицей, и они с Кайли остались наедине в пустом офисе.

— Лучше запри дверь. Мы же не хотим, чтобы уборщики застали нас за распитием алкоголя на рабочем месте, — голос Кайли казался слишком громким в затихшем помещении. Она держала единственную бутылку шампанского, в которой еще что-то оставалось.

— Хорошая мысль. А то вдруг они тоже захотят, — улыбнулась Гретхен и, повернув ручку, заперла дверь. Жалюзи были закрыты еще раньше. Она протянула стаканчик, чтобы разделить оставшееся шампанское.

Кайли продолжала болтать ногами, и пятки глухо постукивали о переднюю стенку стола Гретхен. Она была такой очаровательно помятой, ее волосы взъерошились, а щеки горели румянцем. Гретхен звучно сглотнула. Она, наконец, начала приходить в себя от того невероятного подъема настроения, взявшего начало с утреннего звонка Сары, и она понимала, что скоро рухнет без сил, но пока не хотела отпускать это радостное ощущение.

Она вдруг поняла, что начиная с того момента, когда она поднялась к Марго, чтобы сообщить радостные известия, она практически не видела Кайли одну, дольше минуты или двух, и удивилась тому, что скучала по ней. Она не знала, как ей быть с этим чувством.

— Шампанское и пицца. Отличный банкет, на мой взгляд. — Кайли наполнила стаканчик Гретхен почти до краев.

— Эге, ты пытаешься меня споить, миз О'Брайн? — дразнящие нотки раскрасили голос Гретхен без какого-либо ее позволения, и она увидела как Кайли игриво подмигнула ей в ответ. Ей стоило огромных усилий сделать вид, будто она ничего не заметила.

Улыбаясь, Кайли перевернула бутылку вверх дном и сцедила последние капли в свой стаканчик.

— Все зависит от того, насколько далеко это заведет меня, миз Кайзер.

«Ты себе даже не представляешь куда это может нас завести», — подумала Гретхен. Она уже давно сбросила свой пиджак, и сейчас на ней оставались лишь черные брюки и шелковая блузка кремового цвета. Скинув с себя туфли, она прислонилась к краю стола. Болтающаяся нога Кайли потерлась о ее бедро. Гретхен рассеяно подумала о том, насколько такое трение может повысить температуру в комнате, и внезапно ощутила прилив тепла.

— Боюсь, что шампанское и пицца — это единственное, что я могла сделать за столь короткий срок, — сказала она.

— Знаешь, это был очень хороший жест. Я думаю, с твоей стороны было просто замечательно подготовить что-то в этом духе. Все твои подчиненные почувствовали, что ты их ценишь. Большинство начальников даже не подозревают, насколько много значит, просто одобрительно похлопать человека по спине.

— Я знаю, что со мной бывает непросто, и многие думают, что я жестокая и бессердечная, но на самом деле это не так. Я считаю, что людей надо поощрять за хорошо выполненную работу.

В наступившей тишине женщины молча сделали по глотку шампанского. Они оставались вдвоем в просторном пустом офисе, и их разделяло не более пары сантиметров — Гретхен видела, что вокруг много мест где можно было бы с комфортом расположиться, но никто из них не сдвинулся со своего места. Часы на книжной полке отсчитывали секунды и минуты… их стрелки бежали по кругу навстречу полночи.

— Гретхен? — выпитое шампанское сделало голос Кайли более низким и хриплым, что не ускользнуло от внимания Гретхен.

— М-м?

— Ты когда-нибудь волновалась?

— Когда-нибудь? — неопределенность вопроса вызвала у Гретхен улыбку. — За всю мою жизнь?

— Нет, остроумница. Когда ты берешься за новую группу менеджеров по продажам. Ты когда-нибудь волновалась, что не сможешь справиться с ними? — Кайли моргнула, ее голубые глаза казались вдвое больше и пленительней чем обычно. — Я имею в виду, что ни для кого не секрет, что тебя всегда нанимали, чтобы улучшить показатели падающих продаж, ведь так? Ты когда-нибудь боялась, что по какой-либо причине, не сможешь оправдать свою репутацию и показать результат, который от тебя все ожидают?

— Я стараюсь не думать об этом. — честно призналась Гретхен. — Может ли случиться, что я не смогу поднять продажи? Конечно, может. Меня это остановит? Никогда. Я скорее сойду с ума.

Кайли кивнула, вполне удовлетворенная ответом.

— А я бы волновалась.

— Конечно, ты бы волновалась. Ты постоянно это делаешь. Что на самом деле не так плохо, потому что если ты беспокоишься, то я могу расслабиться. Ты будешь беспокоиться за нас обеих, и у меня будет больше сил для работы.

— Забавно, — Кайли нежно ткнула Гретхен в плечо. — Но если серьезно, то ты отлично поработала с этой шайкой. То есть я даже не думала, что им нужно работать лучше, но, очевидно, я была весьма далека от истины. Ты на самом деле заставила их захотеть стать лучше, — Кайли на секунду замолчала, концентрируясь на своей мысли. Гретхен казалось, что она слышит, как скрипят извилины в голове ее помощницы. — Я знаю, что это было непросто и многие из нас никак не облегчили твою работу, но то что ты сделала… Это впечатляюще… Это настолько впечатляюще. Твой задор, твоя решимость, твоя сила. Плюс ко всему ты еще и…

Кайли внезапно оборвала фразу, и ее глаза расширились еще больше, как будто ее мозг, наконец, догнал ее язык, и она поняла, что едва не пересекла черту. Она опустила глаза и уставилась в свой пластиковый стаканчик, с опозданием жалея, что в нем содержимого меньше, чем в ней.

Гретхен зачарованно наблюдала за тем, как краска заливала шею и лицо Кайли. Любопытство Гретхен боролось с ее страхом перед тем, что она могла услышать, а сердце едва не выпрыгивало из ее груди.

— Я еще… что? — тихо спросила она. — Не будешь договаривать?

— Эмм… нет, — Кайли нервно хихикнула. — Лучше не стоит.

Гретхен пристально смотрела на нее, и Кайли, не поднимая взгляда, заерзала на месте, словно свидетель на перекрестном допросе.

— Прости, Грет, не обращай на меня внимания. Я слишком много болтаю, когда выпью.

— Я не против послушать твою болтовню. Бог свидетель, тебе постоянно приходится меня слушать.

Гретхен не была пьяна, но она тоже выпила шампанского больше, чем следовало, и сейчас чувствовала себя храбрее, чем должна была. «Лучше не продолжай», — предупредил ее внутренний голос. — «Ты знаешь, где проходят границы, и знаешь, что их нельзя нарушать». Гретхен прекрасно понимала, к чему все идет и гадала, понимает ли это Кайли. Она чувствовала себя беспомощной перед той силой, которая толкала ее вперед. Она попыталась сосредоточиться на том, что ей твердил внутренний голос, но его заглушал мускусный аромат духов и жар, исходящий от тела Кайли, такого близкого и такого желанного.

Невысказанные слова повисли в тишине, которая стала почти физически осязаема. Они обе потягивали шампанское и не произносили ни слова. Ноги Кайли, казалось, стали двигаться быстрее, и ее голые пятки мягко барабанили по передней стенке стола. Несколько минут спустя Гретхен крепко сжала левой рукой колено Кайли и звук прекратился. Легкий вздох сорвался с губ Кайли, и Гретхен повернулась, чтобы встретиться с ней взглядом.

— Ты мне нравишься, Гретхен, — прошептала Кайли. Ее голос был почти извиняющимся и ясно давал понять, что она имеет в виду нечто более существенное, чем просто «нравишься». Казалось, что после того как она это, все же, сказала, ей стало легче. — Прости. Я знаю, что не должна…

— Ты мне тоже нравишься, — ответила Гретхен, не убирая руки с колена Кайли.

— Я старалась не обращать на это внимания, но тогда после ужина… — Кайли смутилась и, опустив взгляд на стаканчик в ее руках, с отвращением поставила его на стол. — Черт, мне надо просто заткнуться. Я мямлю, как будто мне шестнадцать лет.

— Нет, — заверила ее Гретхен. — Это не так, — она могла бы слушать Кайли всю ночь. Не убирая руки, она слегка повернулась и теперь стояла, прислонившись к столу бедром, — так она могла лучше видеть лицо Кайли. Ее большой палец описывал маленькие круги на колене О'Брайн.

— Я просто стараюсь быть честной с тобой, — сказала Кайли, — Не уверена, что говорить об этом хорошая идея, но, наверное, уже поздно беспокоиться на этот счет, да?

— Да, поздновато, — согласилась Гретхен.

— Но ты же чувствуешь, не так ли? То… что происходит между нами.

Кайли затаила дыхание, потому что если Гретхен не чувствовала того же, или предпочитала бы не признавать этого, то Кайли осталась бы одна, униженная и оскорбленная. Сердце бешено колотилось у нее в груди.

Гретхен спокойно выдержала ее взгляд. «Скажи ей „нет“» — кричал ее внутренний голос. — «Скажи ей, что ты ничего не чувствуешь, что не понимаешь, о чем она говорит».

Но вместо этого Гретхен прошептала:

— Да, я чувствую.

Казалось, уже целую вечность они не могли оторвать взгляд друг от друга. Их лица были так близко, что они дышали одним воздухом. Кайли первая нарушила молчание.

— Гретхен, — Ее надтреснутый голос звучал очень тихо.

— Да?

— Или поцелуй меня немедленно или прекрати делать большим пальцем то, что ты делаешь, потому что это сводит меня с ума.

Гретхен услышала в голосе Кайли нотку мольбы, смешанную с хриплой властностью, и почувствовала острый укол возбуждения. Она осторожно втиснулась между ног Кайли, повернувшись к ней лицом и глядя прямо в глаза. Поскольку Кайли сидела, Гретхен казалась немного выше, и это было ей очень приятно. Обладая миниатюрной фигурой, Гретхен редко оказывалась выше кого-либо, и сейчас их позиция позволяла ей ощутить приятное чувство превосходства. Она смотрела на Кайли сверху вниз, продолжая гладить ее шелковистую кожу кончиками пальцев.

Кайли сжала край стола. Костяшки ее пальцев побелели, а губы раздвинулись, и дыхание снова участилось. Ее голубые глаза, потемневшие от желания, притягивали Гретхен к себе и не отпускали. Гретхен выкинула все из головы, позволяя этой красивой блондинке полностью захватить свое внимание. Положив правую руку на другое колено Кайли, она теперь ласкала ее с удвоенной силой. Глаза Кайли на секунду закрылись и тут же распахнулись, сверкнув твердой решимостью.

Высвободив край стола из смертельной хватки своих же пальцев. Кайли скользнула обеими руками по груди Гретхен вверх к шее и обхватила ее голову с обеих сторон, запустив свои пальцы в шелковистые, черные завитки, ниспадающие до плеч. Три долгие секунды прошли прежде чем они смогли оторвать пронизанный эротизмом взгляд друга от друга и, наконец, Кайли с силой притянула Гретхен к себе, сливаясь с ней жарким, страстным поцелуем.

Их губы с жадностью ласкали друг друга, и Кайли громко стонала, сжимая коленями бедра Гретхен и сводя пальцы в кулаки с торчащими во все стороны черными локонами. В том как Гретхен прижималась к Кайли, придвигая ее к краю столешницы, в неистовом желании почувствовать ее на себе как можно плотнее, и в том как она касалась ее бедер, не было ни намека на предварительные ласки. Платье Кайли, цвета небесной лазури, задралось гораздо выше линии ее бедер, хрипы и стоны наполнили кабинет.

Язык Гретхен проник внутрь Кайли, ей лишь чуть-чуть не хватило чтобы слиться с ней физически в буквальном смысле. Это было умение, которое она оттачивала годами. То, что позволяло ей наслаждаться случайными связями на глубоко интимном уровне, не связывая себя чувствами. Они с Питом часто обсуждали то, что удивительная способность Гретхен к организации позволяла ей заниматься сексом, не привязываясь к случайной партнерше.

Но сейчас она определенно чувствовала зарождающуюся привязанность. «Почему?»

Ее руки не могли дождаться сигнала, чтобы начать расстегивать пуговицы на платье Кайли. Это было бы так легко и так приятно — она знала наверняка. Она чувствовала напряжение мышц под тонкой тканью, свидетельство великолепной физической формы Кайли. Она чувствовала женственные формы ее бедер и упругость ее груди. Боже, как она хотела увидеть эту грудь, потрогать, попробовать ее на вкус. Но почему она не может этого сделать? Что ее сдерживает? Это был бы не более чем очередной эпизод в ее жизни, среди прочих похожих, когда она занималась сексом в своем кабинете. А то как Кайли целовала ее — страстно и самозабвенно — говорило о том, что она определенно не собиралась останавливаться на полпути.

То как Кайли ее целовала…

Гретхен вывернулась из этого поцелуя, и прислонилась лбом ко лбу Кайли. Они обе тяжело дышали.

— Что случилось? — спросила Кайли, касаясь кончиками пальцев дрожащих от возбуждения губ Гретхен. — Что такое? С тобой все в порядке?

«Боже, не смотри на меня так». Бездонная синева обращенных к ней глаз, замерла в ожидании.

— Кайли, нам нельзя этого делать, — слова сорвались с губ прежде, чем она смогла опомниться.

— Что? — Кайли непонимающе смотрела на Гретхен, ее грудь все еще тяжело вздымалась.

— Нам нельзя этого делать.

— Почему?

— Нельзя. Я твоя начальница. Так нельзя.

Кайли тихо кивнула, осознание настоящего медленно возвращалось к ней, и даже сама она как будто стала меньше в росте.

— Да, — выражение боли на ее лице нельзя было спутать ни с чем. — Ты, наверное, права.

Гретхен попыталась поскорее стереть с ее лица эту боль.

— Поверь, это не потому, что я не хочу тебя. Просто…

— Нет-нет, — Кайли постепенно приходила в себя, и Гретхен с удивлением обнаружила, как быстро между ними выросла стена отчуждения, и как больно ей было это видеть. — Нет, все в порядке. Ты абсолютно права. Я… я вела себя глупо.

Кайли высвободила свою руку из волос Гретхен и осторожно оттолкнула ее, освобождая себе достаточно пространства, чтобы соскользнуть со стола. Смущаясь, она разгладила руками свое платье и стала оглядываться в поисках туфель.

«Глупо? Ой». Гретхен закрыла глаза и потерла лоб ладонью, чувствуя себя в данный момент таким дерьмом.

— Кайли…

— Нет, — Кайли вскинула руку, прерывая ее. — Честно. Все в порядке. Я выпила лишнего и уверена, что мы с тобой обе посмеемся над этим утром, так что… просто позволь убраться отсюда, не выставляя себя еще большей дурой. Хорошо? — она нашла взглядом туфли и надела их. Лицо ее пылало, и она очень старалась не встречаться взглядом с Гретхен.

— Ты же не… — начала Гретхен, не зная, как ей лучше вести себя. Кайли суетилась и двигалась очень быстро. Гретхен не хотела, чтобы она уходила в таком состоянии. Она протянула руку, чтобы коснуться плеча Кайли, но та отстранилась. — Кайли, ты не дура.

— Гретхен, прошу тебя, — взмолилась Кайли, и Гретхен показалось, что она заметила слезы в ее глазах, хотя Кайли и не смотрела прямо на нее. — Прошу тебя.

Гретхен кивнула и не проронила больше ни звука, пока Кайли собирала свои вещи, а затем скрылась в темноте коридора. Она так много хотела сказать, так много объяснить. Боже, в мире было столько вещей, которые она хотела бы объяснить самой себе. Что, черт побери, только что произошло? «Что со мной происходит?»

Она рухнула в кожаное кресло и, дотянувшись до своего покинутого стаканчика, разом опрокинула остатки шампанского в себя.

— Какая же я сволочь, — пробормотала она в ночной тишине.

* * *

Ведя машину. Кайли, била рукой по рулевому колесу снова и снова. — Дура! Я такая дура! Как я могла быть такой дурой?

«Она меня не хочет».

Кайли разрывалась между чувством обиды и злости на всех вокруг — на себя, на Гретхен, даже на Рипа — за то, что его не было рядом, чтобы утешить ее, на Энджи за то, что она не стала для нее той единственной. Она была уверена, что правильно понимала намеки Гретхен. Уверена. Кайли было тридцать семь лет, она не сидела взаперти все это время и могла с легкостью сказать, заинтересована в ней другая женщина или нет. Как она могла так ошибиться? И почему это было так больно оттого, что Гретхен ее отвергла?

«Она меня не хочет».

Ну конечно, она воспользовалась идеальной отговоркой — их положением на работе. Это было то, с чем Кайли не могла спорить — их любовная связь противоречила профессиональной этике. Как и любые другие возможные отношения, кроме профессиональных. Вот так просто, конец истории. Но все равно…

Через полчаса, вернувшись домой и, раздевшись, Кайли все еще не могла заставить свой мозг отключиться и дать ей отдохнуть. Все время пока она умывалась и чистила зубы, у нее в голове крутился один и тот же вопрос — зачем? Зачем все эти — сложно найти другое слово — прелюдии? Зачем ей было флиртовать с Кайли за ужином, к чему все эти напряженные взгляды. И тот момент в машине после ужина, когда они едва не поцеловались? Они обе этого хотели, это было очевидно. Зачем это сближение в офисе? К чему эта рука на ее колене? Зачем это все?

«Зачем вообще было меня целовать?»

Шел уже второй час ночи, но сна не было ни в одном глазу. Несмотря даже на все выпитое шампанское, Кайли оставалась на взводе и никак не могла расслабиться. С ней такого раньше не случалось. Обычно она быстро пьянела и поэтому, всегда старалась быть предельно осторожной с алкоголем, особенно когда была за рулем. Алкоголь — очень удобное объяснение ее чувствам, ее поведению и, ее реакций на происходящее. «Пусть она думает, что я была пьяна».

Кайли закрыла глаза и медленно выдохнула, стараясь расслабиться и забыться сном хотя бы на пару часов.

«Слава Богу, что завтра пятница».

Мысль о том, что завтра нужно идти на работу, заставила ее глаза распахнуться. Черт побери! Ей придется встретиться с Гретхен и постараться не ударить в грязь лицом, чтобы компенсировать унижение вчерашнего вечера, которое она обязательно почувствует. Она всерьез раздумывала над идеей сказаться приболевшей, но гордость победила. Нет, она заварила эту кашу, ей теперь и расхлебывать.

Закатив глаза, она тихо застонала. Завтра будет тяжелый день.

Глава двенадцатая

— Офис Гретхен Кайзер. Меня зовут Кайли. Чем могу вам помочь?

— Привет Кайли, это Лиз с первого этажа. Рядом со мной сейчас Пит Бромвелл, у него назначена встреча с Гретхен, и он говорит, что пришел немного пораньше.

На часах Кайли было 4:45. «Ох, спасибо тебе Господи», — подумала она. Этот день, как ей казалось, тянулся бесконечно. — Я сейчас спущусь.

Она бросила быстрый взгляд на офис Гретхен, где та все еще обсуждала что-то с Сарой. У Кайли не было ни малейшего шанса поговорить с ней наедине и извиниться за то, как она повела себя прошлой ночью. Ей было необходимо сделать это, иначе они бы больше не смогли работать вместе.

Когда утром Кайли пришла на работу, Сара уже сидела в кабинете начальницы. Гретхен помахала Кайли рукой, и она помахала ей в ответ, стараясь не обращать внимания на то, как ей идет этот бежевый брючный костюм и убеждая себя, что на красивом лице Гретхен не было ни следа заботы или беспокойства.

Нажав клавишу интеркома, Кайли сказала:

— Гретхен? Извините, что прерываю, к вам пришел некто Пит Бромвелл.

Гретхен тихонько выругалась.

— Разве уже пять часов?

— Он пришел немного пораньше. Я спущусь и приведу его.

— Было бы здорово. Он не по работе, а по личному вопросу, но все равно спасибо.

— Нет проблем.

Кайли направилась к лифтам, теряясь в собственных мыслях, как и весь день сегодня. Она не могла поверить, что когда-нибудь будет так ждать выходных, и планировала отвлечься от катастрофичного завершения недели, по локти закопавшись в траве и цветах, облагораживая лужайку перед домом. Спокойный, приятный уикенд за работой в саду, вот что ей на самом деле было необходимо, чтобы привести себя в чувство. Своего рода терапия, очищение и излечение ее души, что также могло помочь ей забыть о неразберихе, которая творилась в ее жизни в последнее время.

Двери лифта открылись на первом этаже, и Кайли вышла в холл. Мимо нее быстро прошла Мик с несколькими коробками из Ю-Пи-Эс в руках. Она повернулась и сделала пару шагов назад.

— Привет, красотка. Изумительно выглядишь. Впрочем, как и всегда. Поздравляю с пятницей.

— Тебя тоже, — улыбнулась Кайли, как всегда радуясь улыбке на лице Мик и ее комплиментам.

— Завтра вечером, детка.

Кайли удивленно тряхнула головой и моргнула, ожидая пояснений.

— Ты. Я. «Черная вдова». Мы не были там вдвоем с тобой уже больше месяца. Давай посидим за бокалом чего-нибудь и немного потанцуем.

— Может быть…

— Никаких «может быть». Мне нужен мой партнер по танцам. Позвоню тебе завтра вечером, будь готова, — Мик спиной толкнула дверь и исчезла.

Кайли смотрела ей вслед, обдумывая эту идею. Она не была уверена, что вечер в баре это хорошая мысль, но знала, что окажется в «Черной вдове» независимо от того, хочет она этого или нет. И может быть ей там все же будет весело. «Может быть это именно то, что мне сейчас необходимо».

Она прошла через холл в ту часть зала, где обычно ожидали посетители, и осмотрелась. Там находился лишь один человек. Кайли окинула мужчину пристальным взглядом и опознала в нем человека в сомбреро с фотографии в кабинете Гретхен… это был ее бывший муж.

— Мистер Бромвелл?

Мужчина встал и протянул ей руку, его голубые глаза светились добротой и мягкостью.

— Прошу вас, просто Пит.

Кайли пожала протянутую руку, отметив про себя его крепкую, но осторожную хватку.

— Я Кайли О'Брайн, помощница Гретхен. У нее сейчас другой посетитель, но она уже скоро освободится, а пока, вы можете пройти со мной наверх к ее кабинету.

— Очень приятно наконец-то встретиться с вами Кайли. Я очень много о вас слышал.

— Вот как? — его слова удивили Кайли.

— Гретхен говорит, что вы незаменимы. И, уж поверьте мне, она очень редко так отзывалась о ком-либо из своих подчиненных. Вы, вероятно, очень хорошо знаете свою работу.

— Ну… — Кайли стало неловко потому, что она чувствовала, как краснеет от гордости. Она нажала кнопку четвертого этажа, и двери лифта закрылись. — На самом деле с Гретхен очень легко работать.

— Она чудесная женщина. Я знаю ее уже двадцать лет — иногда мне даже становится страшно, когда я думаю об этом, — он рассмеялся. От звуков его низкого мягкого голоса, Кайли повеселела, и улыбнулась. — Я так рад, что она переехала сюда. Мы пригласили ее сегодня на ужин — я и моя жена — мы живем в Пенфилде, и поскольку Гретхен пока не освоилась на местных дорогах, я подумал, что ей будет проще первый раз поехать следом за мной.

— Разумная мысль, — сказала Кайли. Лифт доехал до нужного этажа и сигналом возвестил об их прибытии.

— Вы давно работаете в «Эмерсоне»? — спросил Пит, пытаясь хоть как-то разговорить Кайли. Пока они шли по коридору, он молча слушал ее рассказ о работе и наблюдал за ней, думая о том, что Кайли потрясающе красива. Теперь он понимал те чувства, которые читались на лице Гретхен, когда та говорила о ней. «Как легко было бы влюбиться в нее», — думал он. Ее добрых глаз и душевной теплоты, которую она излучала — одного этого было бы достаточно. А если к этому убавить еще и невероятный цвет ее глаз, стройную, подтянутую фигуру, очаровательную улыбку и повадки хищной кошки, то Кайли О'Брайн становилась весьма лакомым кусочком.

Пит немного расстроился, что они пришли в офис Гретхен так быстро. Дверь немедленно открылась и обворожительная блондинка, улыбнувшись, проскользнула мимо них, бросив через плечо быстрое «пока» для Кайли.

— Приятных выходных, Сара, — отозвалась Кайли и, обращаясь к Питу, не глядя в сторону Гретхен, добавила, — Я оставлю вас наедине. Приятно было с вами познакомиться, Пит.

— Мне тоже, Кайли. Надеюсь, мы еще увидимся, — он проводил Кайли взглядом, пока она возвращалась к своему столу и затем вошел в кабинет Гретхен, с подозрением поглядывая на свою бывшую жену.

Она поймала его взгляд и предостерегающе подняла палец.

— Ни слова.

* * *

Кайли, раздраженно стянула с себя блузку и швырнула ее на кровать к остальным семи отвергнутым вещам. Вздохнув, она снова покопалась в этой куче и вытащила из нее черную плотную безрукавку, которую выбрала самой первой. Ее веснушчатые плечи немного загорели за несколько часов, проведенных на солнце, пока она занималась цветами, и выглядели неплохо, «требующие засоса», как сказала бы Мик. Майка была короткой и открывала часть живота. Что-то, к чему Кайли не очень… привыкла и что ей не очень нравилось, хотя она и признавала, что это выглядело весьма сексуально.

Добавив широкий белый пояс к джинсам с низкой талией, она надела пару черных сандалий, которые не только хорошо выглядели, но и были достаточно удобными для вечера на танцах. Завершали наряд пара серебряных серег в виде небольших колец и сочетающийся с ними серебряный кулон и такие же браслеты. Кайли была довольна, как будто уже заранее знала, что ее ждет впереди. Она забежала тесную ванную и в последний раз поправила прическу, закрепив ее лаком.

Кивая головой в такт Лизе Слейборн в плеере, она едва услышала стук в заднюю дверь. Мик приоткрыла ее и окликнула Кайли.

— Я сейчас спущусь, — крикнула она в ответ, бросая последний внимательный взгляд на свое отражение в большом зеркале на обратной стороне двери.

«Мне уже скоро сорок лет. Почему мне еще не безразлично, как я выгляжу, когда собираюсь с подругой в бар? Кому там до меня есть дело?» Она вздохнула, расстегнула еще одну пуговицу на безрукавке и побежала вниз по лестнице.

Выражение лица Мик подсказало ей, что она не зря потратила столько времени.

— Черт побери!

Губы Кайли растянулись в улыбке:

— Что?

— Выглядишь на миллион баксов, вот что. Ты греховно сексуальна, — она вытянула руку и игриво ткнула Кайли в пупок.

— Скажи честно, — спросила Кайли с серьезным лицом, сложив руки на груди — Я сильно похожа на сорокалетнюю, которая пытается выглядеть на двадцать пять? Потому что я ненавижу это.

Мик нежно и искренне улыбнулась ей в ответ:

— Конечно нет. Ты выглядишь взрослой и… офигенно сексуальной. Кай, тебе обязательно так выставлять напоказ свои сиськи? Боже, мне просто не терпится их потрогать, так и знай.

Кайли перестала волноваться. Она знала, что Мик всегда говорила ей правду и не постеснялась бы отправить ее обратно в спальню переодеваться, если бы что-то было не так. Достав свои водительские права из бумажника, Кайли положила их в карман.

— Кстати, ты и сама выглядишь весьма сексапильно, пройдоха.

Мик нарядилась в черные, обтягивающие джинсы, которые плотно облегали ее мускулистый зад. Красная футболка тоже обтягивала ее, как будто любой предмет одежды Рэмси должен был подчеркивать ее атлетическое телосложение — результат ежедневных тренировок со свободным весом. Мик подстриглась на этой неделе, новая прическа выглядела аккуратной и стильной. Самой важной деталью, как всегда, являлись глаза Мик. Зеленый цвет, который они источали, сегодня казался особенно ярким.

Смущенно почесав затылок, Мик пробормотала «спасибо» и задала главный вопрос вечера.

— Ну что, ты готова плясать всю ночь напролет?

Кайли, приятно удивленная тем, что Мик тоже можно смутить, не думая ни секунды ответила:

— Еще как готова, — и запихала деньги из бумажника в карман джинсов.

Запирая двери, Кайли почувствовала себя обновленной и свежей. Она с нетерпением ждала приятного вечера в компании своей лучшей подруги, бесконечных танцев, может быть пары коктейлей, которые помогут ей поскорее забыть об одной миниатюрной брюнетке с голосом, все вибрации которого Кайли ощущала собственной диафрагмой, и губами, которые могли целовать ее так, как никто не целовал уже долгие годы.

«О чем-нибудь другом. Пожалуйста, думай о чем-нибудь другом сегодня. Это все о чем я прошу…».

* * *

Квартира-студия Джори, сама по себе являлась произведением искусства — дом и работа тесно сплетенные в весьма занятном пространстве — и представляла из себя большое открытое помещение над ресторанами на Ист Авеню, разделенное на две части лишь складными ширмами в японском стиле. Панорамные окна с обеих сторон дома пропускали много естественного света, а высокие потолки визуально делали помещение еще просторнее.

Взгляд Гретхен блуждал по огромной неубранное кровати, стоявшей в углу. Она была заправлена дорогими простынями из темно-зеленого атласа, и на ней валялось такого же цвета стеганое одеяло. В том же углу находилась единственная дверь в комнате, ведущая в огромную ванную. Кухня располагалась в противоположном конце студии и представляла собой холодильник, плиту, мойку и набор буфетных шкафчиков, выстроенных в ряд. Рядом, Джори поставила маленький кухонный стол и четыре стула. В данный момент, стол оказался полностью завален книгами и корреспонденцией.

Вторая половина прямоугольной комнаты считалась рабочим местом. В одном углу располагался небольшой, похожий на ступеньку, куб, обтянутый черной тканью, за ник висела задняя стенка из той же черной ткани. Все осветительные лампы, установленные на различных стойках, были направлены на черный куб. Вдоль одной из стен стояли стеллажи с книгами, фотоаппаратами, объективами и прочими лампами. Противоположная стена оказалась самым интересным объектом, и внимание Гретхен привлек отнюдь не стол, стоявший возле нее. Всю стену покрывали работы Джори, но у Гретхен пока не было возможности разглядеть их внимательно, все два или три раза, когда она была здесь, женщины сразу переходили к главному — к сексу.

На этот раз она задержалась у Джори, и пока та одевалась, Гретхен воспользовалась моментом и погрузилась в созерцание искусства, которым зарабатывала на жизнь Джори. Больше всего Гретхен поразило то, что значительная часть фотографий не относилась к профессиональной деятельности Джори. По большей части это оказались случайные снимки ее друзей и близких, и это по какой-то причине сильно тронуло Гретхен. На некоторых снимках она заметила Мик, а еще там висело большое групповое фото, сделанное как минимум лет двадцать назад, судя по одежде, в которую были одеты люди на снимке.

Внимательно присмотревшись, Гретхен узнала среди этих людей мать Кайли и поняла, что фото сделано на пикнике семьи О'Брайн. Улыбнувшись, она прошла вдоль стены, и у нее перехватило дыхание, когда она наткнулась на черно-белую фотографию Кайли, размером десять на пятнадцать, заботливо вставленную в рамку.

Снимок на самом деле был случайным. Кайли стояла в полупрофиль и явно не знала, что ее фотографируют. Слегка запрокинув голову и обратив лицо к небу, она ловила солнечные лучи. Обнаженная шея придавала ей более беззащитный вид. Слегка загорелая кожа, будто жаждала прикосновений, а невидимый ветер развевал светло-русые волосы, открывая очаровательное ушко, украшенное серьгой с бриллиантом, сверкающим на солнце.

Даже на этой монохромной фотографии было совершенно ясно, что у Кайли глаза самого яркого голубого цвета, который только можно себе представить. Ее губы слегка улыбались, словно она знала какой-то секрет, что-то о чем не догадывался весь остальной мир, а она могла бы с легкостью поделиться, если бы ее правильно попросили… В этом снимке было нечто глубоко интимное, от чего Гретхен почувствовала, как низ ее живота заполняется приятной истомой. Ей вдруг стало трудно дышать, а ноги как будто приросли к полу. Зачарованная, она стояла на месте, и не могла оторвать взгляда от этого чуда.

— Здорово, правда? — шепот Джори прямо над ее ухом заставил Гретхен подпрыгнуть от неожиданности.

— Она… э-э… Очень. Когда ты его сделала?

— М-м, лет пять или шесть назад. Мы компанией ходили в поход куда-то к озеру Кайюга. Был прекрасный осенний день, и я вроде как наткнулась на Кайли, стоявшую в стороне от всех, и смотревшую куда-то вдаль. Мне кажется, она смотрела на сокола или орла или что-то в этом роде. Она выглядела так… захватывающе, что я не могла не сфотографировать ее. Если честно, я даже не уверена, что она знает об этом снимке.

— Вы были…? — Гретхен замялась, не зная, как задать вопрос, который ее мучил. — Вы… э-э… между вами что-то было?

Джори издала сдавленный смех, в ритме которого явно слышался оттенок грусти.

— Я и Кайли? Не-а. — Несколько секунд она смотрела вниз на кончики своих носков. — Не то чтобы я не хотела этого, особенно тогда. Но, я взрослая девочка, достаточно взрослая, чтобы понимать, что Кайли птица более высокого полета.

Гретхен вскинула на Джори, полный удивления взгляд. Вероятно, ее лицо выдало Гретхен, потому что Джори широко улыбнулась ей в ответ.

— Да ладно тебе, Грет. Ты же знаешь, что это правда. Кайли из тех женщин, которые заслуживают кого-то гораздо лучшего, чем я или ты, не так ли? — Джори подошла к маленькому столику на другом конце комнаты и взяла свои ключи, не замечая выражения боли и тоски на лице Гретхен. — Ты готова? — не оборачиваясь, спросила Джори. — Я слышу, как наш ужин зовет меня.

Гретхен несколько раз моргнула и, проглотив горечь, комком вставшую у нее поперек горла, ответила.

— Конечно. Я готова.

Ей с трудом удалось заставить себя не обернуться, чтобы еще раз взглянуть на фотографию Кайли.

Глава тринадцатая

Бар «Черная Вдова», к удивлению многих постоянных посетителей, оказался забит до отказа. Этот женский клуб не был особенно популярен в Рочестере и считался скорее местом, которое не продержится и полугода в этом бизнесе. Однако, «Вдова» каким-то образом пережила этот срок и смогла проработать последние пять лет, выстояв перед сменой климата и окружающего городского ландшафта. Бар находился на достаточном расстоянии от делового района, чтобы считаться расположенным «в центре», но и не настолько далеко от него, чтобы оказаться «в спальном районе». С этим владельцы бара угадали.

Толпа посетителей представляла собой женщин всех возрастов. Заведение открывалось в одиннадцать часов, и, как правило, сначала заполнялось молодыми лесби студенческого возраста. Их внешность — татуировки, пирсинг, бритые головы, джинсы, футболки и аккуратные практичные стрижки — разительно отличалась от посетительниц постарше, которые подтягивались в более позднее время.

Кайли привлекала внимание и тех и других. Она этого не особенно замечала, но зато это всегда замечала Мик. А еще она замечала обращенные на нее завистливые взгляды от тех женщин, с которыми они с Кайли не были лично знакомы и которые предполагали, что Кайли — девушка Мик. И Мик это очень нравилось.

— Чего тебе хочется выпить? — Мик пришлось прижать свои губы вплотную к уху Кайли, чтобы она ее услышала через оглушающие танцевальные ритмы. И она была совсем не против находиться так близко к Кайли и вдыхать ее запах, навевающий определенные воспоминания.

— Водку с тоником, — ответила Кайли, оглядываясь вокруг, пока Мик проталкивалась к бару, чтобы сделать заказ у барменши по имени Кристи. Она подавила зевок и тихо посмеялась над собой за то, что вела себя как старая перечница. «Я ложусь спать в десять часов каждый день. Почему суббота должна быть особенной?» — как будто спрашивало у нее тело. ДиДжей сегодня ставил хороший микс восьмидесятых, и Кайли знала, что полностью проснется, только ее ноги ступят на танцпол. Было здорово, наконец куда-нибудь выбраться.

— Вот, держи, красотка, — Мик протянула ей бокал. — Как тебе сегодня? Музыка вроде неплохая, не то однообразное рэперское дерьмо, которое всегда звучит на один манер.

Кайли кивнула, делая глоток из своего бокала и посылая признательную улыбку Кристи, которая суетилась за барной стойкой.

— Черт, эта девчонка знает, как смешивать напитки.

— Только для особых клиентов, — улыбнулась Мик.

— Не понимаю, как ты можешь ходить сюда так часто, — сказала Кайли, — Я уже готова уснуть не сходя с этого места.

В этот момент зазвучала песня Мадонны «Воуг», и Мик, выхватив бокал из рук Кайли, поставила его на ближайший столик рядом со своим пивом.

— Идем, — приказала она, — это тебя разбудит.

Мик была права. Уже через час, Кайли танцевала, позабыв обо всем. Пара коктейлей помогла ей расслабиться, и она уже подумывала переключиться на колу. Мик была потрясающим танцором, и поскольку Кайли была более застенчивой, то она просто держалась за Мик и позволяла ей вести. Сильная и упругая фигура ее подруги позволяла ей чувствовать себя в безопасности, и Кайли, наконец расслабилась.

Они создали свою собственную версию «Грязных Танцев» — бедро Мик расположилось между ног Кайли, а ее рука обнимала тонкую спину подруги как раз в том месте, где ее не прикрывала одежда. Из-за разницы в росте, Мик как будто нависала над Кайли, и образ, который они создавали, источал сексуальность. Многочисленные зрители наслаждались этим, кто открыто, а кто украдкой.

Одна мелодия плавно перетекала в другую, сливаясь с ними. И так продолжалось до тех пор, пока Кайли не понадобилось сделать передышку и чего-нибудь выпить. Забрав свои напитки со столика, на котором Мик их оставила, Кайли сделала большой глоток. Когда ее взгляд скользнул вдоль барной стойки и добрался до дальнего конца зала, улыбка сползла с ее лица.

Джори мило беседовала с Кристи, одной рукой обнимая Гретхен Кайзер. Несмотря на то, что она была огорчена их появлением, Кайли не могла удержаться — ее взгляд скользнул по фигуре Гретхен. Та была в облегающих джинсах и белой майке с коротким рукавом. Кайли ощутила безудержное желание запустить пальцы в пышную гриву темных волос. Гретхен выглядела великолепно.

«Будь она проклята».

Проглотив остатки своего напитка. Кайли схватила Мик за руку и потащила обратно на танцпол.

— Видела, Джори здесь, — прокомментировала Мик пробираясь через толпу.

— Ага, заметила.

Мик присмотрелась к той, с кем пришла Джори и снова взглянула на Кайли, подмечая, что та старательно избегает смотреть в сторону бара. Мик покорно пошла за ней, прилагая все усилия, чтобы Кайли танцевала, стоя спиной к остальным людям. Кайли понимала, что напряжение на ее лице видно невооруженным взглядом, и что она танцует так, как будто выполняет не очень приятную работу, но ничего не могла с собой поделать. Все удовольствие куда-то пропало.

Около получаса они танцевали, не проронив ни слова и почти не улыбаясь, пока знакомый голос не прервал ход их мыслей.

— Простите, дамы, могу я вмешаться? — Джори толкнула бедром Кайли, вытесняя ее с места партнера Мик.

— Конечно, — сказала Кайли, прежде чем Мик смогла возразить. — Я все равно собиралась еще выпить.

Она оставила их обеих отрываться под «Новую Любовницу» и направилась к бару. Протиснувшись сквозь толпу, она заказала у Кристи еще одну водку с тоником. Когда Кайли потянулась за деньгами, Кристи отмахнулась от нее.

— Не-а. За тебя уже заплатили, — она кивнула в противоположную сторону бара, откуда Гретхен приветливо помахала ей рукой.

«Вот дерьмо». Кайли молча приняла бокал и, повернувшись спиной и к бару и к Гретхен, тремя большими глотками осушила его наполовину. Пытаясь унять дрожь во всем теле, она допивала остатки напитка, когда прямо над ухом услышала глубокий и чувственный голос.

— После танцев хочется пить, не так ли?

Приятный холодок пробежал по спине Кайли и на секунду заставил ее закрыть глаза и забыться в этом ощущении. Когда она, наконец, повернулась и встретилась взглядом с карими глазами Гретхен, ее собственные глаза светились мягче обычного. Кайли не смогла сдержать легкую улыбку.

— Привет, — сказала она.

— И тебе того же, — ответила Гретхен с едва слышным облегчением в голосе, которое, впрочем, не ускользнуло от Кайли, даже несмотря на грохочущую вокруг музыку.

Гретхен придвинулась ближе к Кайли, чтобы лучше ее слышать, и та смогла ощутить жар, исходящий от их тел.

— Спасибо за выпивку, — сказала она, поднимая бокал. На ее лице появилось смущенное выражение, когда она вдруг обнаружила, что он уже пуст.

Гретхен хихикнула и сделала знак Кристи. Пока та смешивала для них напитки, между ними царило неловкое молчание. Внезапно грохочущая музыка сменилась более спокойной, и начался медленный танец. К восхищенному удивлению Кайли, Гретхен протянула ей руку.

— Потанцуешь со мной?

Если бы не те несколько коктейлей, то Кайли, может быть, и нашла бы в себе силы отказаться. Возможно, тогда она сделала бы это вежливо или даже смогла бы рассмеяться в лицо Гретхен. Но сейчас она была просто бессильна сопротивляться… глазам Гретхен, ее голосу, этой изящной руке, замершей в ожидании. Кайли совершенно не сопротивлялась. Она вложила свою руку в ладонь Гретхен, стараясь не упасть в обморок от ощущения тепла уверенных и сильных пальцев, и позволила сопроводить себя в дальний уголок небольшой танцевальной площадки. Этот угол был слабо освещен и лишь изредка попадал под лучи синего или красного прожекторов — идеальное место для того, чтобы оставаться незаметными.

Кайли не обратила внимания на то, что Джори едва взглянула на них. Она, также, не обратила внимания на выражение озабоченности и волнения на лице Мик. Ее глаза смотрели вниз, не замечая ничего кроме покачивания бедер Гретхен, послушно следуя за ведущей ее женщиной.

Они снова были почти одного роста. Сандалии Кайли и туфли Гретхен на небольшом каблуке сослужили им приятную службу. Когда Гретхен обернулась к ней, Кайли едва справилась с комком, внезапно подступившим к ее горлу. В присутствии Гретхен она вдруг почувствовала себя зависимой от нее, как будто только то, что Гретхен держала ее за руку, спасало Кайли от погружения в бездонную пучину беспамятства. Гретхен подняла их соединенные руки и положила их на свою грудь. Кайли чувствовала мягкую ткань белой майки и ровное биение сердца Гретхен. Обнаженная кожа на спине Кайли покрылась мурашками, когда рука Гретхен скользнула по ней, занимая исходную позицию. Ее большой палец снова описывал маленькие круги по коже Кайли.

Гретхен сжала руку и притянула Кайли к себе, от чего Кайли едва смогла подавить вздох, сорвавшийся с ее открывшихся губ. Сердце бешено колотилось в ее груди, а губы Гретхен оказались не более чем в пяти сантиметрах от ее губ. Кайли положила руку на плечо Гретхен, чувствуя себя — обладающей и обладаемой одновременно. Как будто это плечо было тем самым местом, которому она принадлежала.

«Не хочу покидать это место. Никогда».

Они медленно покачивались, легко и умиротворенно едва замечая, что за мелодия играла. Кайли подумала, что хочет так много сказать Гретхен, но сперва голос отказал ей, а потом она уже не хотела ничего говорить. Ей хотелось просто стоять здесь, вот так, покачиваясь в такт музыке и чувствовать себя защищенной в руках Гретхен. В тот момент для нее не существовало ничего — ни работы, ни правил, ни этических условностей. Только они вдвоем и тепло, которое их обволакивало.

Глаза Гретхен неотрывно следили за губами Кайли с тех самых пор, как зазвучала музыка. Кайли понадобилось собрать всю силу воли, чтобы не наклонить голову навстречу губам Гретхен и не прижаться к ним. Она пообещала себе, что позволит Гретхен сделать первый шаг. Ей не хотелось вновь оказаться в таком же постыдном положении, как пару дней назад в офисе. Глядя на выражение лица ее начальницы… на полуприкрытые глаза, раскрытые губы и язык, скользящий по ним… Кайли предполагала, что ждать оставалось недолго.

— Эй, очнитесь, — игриво сказала Джори, напугав их своим внезапным появлением. — Я нашла кое-кого и хочу, чтобы вы познакомились.

Только теперь, когда Джори оттащила от нее Гретхен, Кайли заметила, что музыка уже давно сменилась. Медленная мелодия закончилась, и воздух вновь наполнил вибрирующий бас танцевальной музыки. Она последовала за удаляющейся фигурой Гретхен, понимая какое смущенное выражение сейчас на ее лице. Гретхен и Джори растворились в толпе людей в дальнем конце бара, а Кайли направилась в другую сторону — туда, где ее ждали коктейль и Мик. Ее зрение оказалось слегка размытым, и она вдруг поняла, что пьяна намного сильнее, чем думала. И очень возбуждена. «Черт бы тебя побрал, Гретхен».

— Это было интересно, — прокомментировала Мик, скрывая раздражения в голосе.

— Что именно? — Кайли залпом опрокинула половину своего бокала, радуясь, что сегодня за рулем Мик.

— Этот танец. — Мик нахмурилась, глядя как Кайли допивает свой коктейль. — Полегче с этим, Кай, не то утром у тебя будет сильно болеть голова.

— Какая разница. — Кайли смотрела на Гретхен в другом конце бара. Рука Джори снова обнимала плечи Гретхен, и это заставило Кайли стиснуть зубы.

Она бросила на стойку бара пятерку за свой очередной коктейль, который принесла Кристи, не замечая молчаливого жеста Мик, давшей понять барменше, что Кайли уже хватит. И снова Кайли едва не поперхнулась, делая два больших глотка из своего бокала и глядя в противоположную сторону бара. Третьим глотком, она все-таки поперхнулась, и все содержимое ее желудка едва не оказалось на барной стойке, когда Джори прижала к себе Гретхен и поцеловала ее в губы.

Помещение кружилось вокруг Кайли. Поставив коктейль на стойку, она повернулась к Мик и крепко схватила ее за руку.

— Отвези меня домой.

— Что? Сейчас?

— Отвези. Меня. Домой.

Зеленые глаза Мик вдруг наполнились искренней заботой, когда она увидела слезы, стоящие в глазах Кайли.

— Пожалуйста, Мик, — она едва понимала, что творится вокруг, потому что сейчас она могла думать только об одном — выбраться из бара прежде, чем она разразился жалкими рыданиями.

— Хорошо. Идем.

* * *

После того как Кайли в третий раз безуспешно попыталась вставить ключ в замок, Мик отобрала у нее ключи и сама отперла дверь. Посторонившись, чтобы позволить Кайли пройти внутрь, она последовала за подругой в гостиную, неодобрительно качая головой. Кайли редко допивалась до такого состояния. Обычно она была очень осторожна с алкоголем, потому что стеснялась распространенного стереотипа об ирландцах, согласно которому те были сильно пьющей нацией. Кайли выпивала в исключительных случаях, когда бывала сильно расстроена.

— Что происходит? — осторожно спросила Мик.

Кайли не зажигала свет. Они могли видеть друг друга лишь благодаря отблескам уличных фонарей, проникавших в гостиную через открытые окна и освещавших их обеих мягким оранжевым сиянием. Кайли подошла к Мик.

— Обнимешь меня?

— Только попроси, — на свете не было ничего, что Мик отказалась бы сделать для лучшей подруги, особенно когда та говорила таким умоляющим, нежным и женственным голосом. Мик обвила Кайли обеими руками и крепко прижала к себе, положив подбородок на макушку головы Кайли, она старалась прогнать от себя все чувства, кроме дружеской теплоты их объятий.

Кайли потерлась щекой о грудь Мик, чувствуя себя под защитой этих сильных, мускулистых рук. Это было не то чувство защищенности, которое она испытывала рядом с Гретхен, но… Сердито отбрасывая эту мысль, Кайли подняла глаза на Мик.

— Поцелуй меня.

Мик, захваченная врасплох, удивленно моргнула.

— Что?

— Я сказала поцелуй меня. Сейчас же, — Кайли обхватила голову Мик обеими руками и притянула к себе.

— Кай, какого чер… — протест Мик затих, когда губы Кайли встретились с ее губами. Рэмси схватила руки Кайли, очевидно намереваясь отодвинуть ее от себя, но губы Кайле были мягкими, нежными, и настойчивыми. Мик ничего не могла сделать, у нее не было сил сопротивляться.

Обхватив лицо Кайли ладонями, Мик ответила на поцелуй, сначала нежно, потом настойчивее и чувственней. Прошло немного времени, прежде чем она уже не сопротивляться желанию попробовать Кайли. Опытный язык скользнул глубже, превращая поцелуй во французский. Кайли застонала и еще сильнее прижалась к ней.

Возможно, воспоминание о танце Кайли и Гретхен. Возможно, просто внезапная смена поведения Кайли. Или же сложившаяся ситуация была так похожа на исполняющееся заветное желание, в чем Мик очень сомневалась. Неважно, что послужило причиной, но Мик вдруг оторвалась от губ Кайли. Она тяжело дышала, ее сердце стучало громко и гулко.

— Подожди, Кай, подожди. Что ты делаешь?

Кайли снова потянулась к Мик, ее руки все так же обвивали шею Рэмси.

— Мик. Просто поцелуй меня. Пожалуйста. Просто… — их губы снова встретились, и на этот раз, язык Кайли раздвинул губы Мик.

Мик застонала, чувствуя себя загнанной в угол. Нежность губ Кайли, и ее страсть сводили на «нет» любые попытки сопротивления. Она же мечтала об этом — целовать Кайли, быть желанной. Мастурбируя, Рэмси прокручивала этот сценарий у себя в голове тысячи раз. И сейчас, когда все происходило на самом деле, это казалось ей таким неправильным.

Она снова с усилием отстранилась, крепко удерживая Кайли на расстоянии вытянутых рук.

— Кайли. Подожди. Пожалуйста… Подожди немного.

— Не хочу ждать, — взмолилась Кайли. Даже в полной темноте Мик могла с уверенностью сказать, что Кайли была слишком пьяна, чтобы контролировать себя. Мик потянулась к лампе, стоящей на ближайшем к ним столике, но Кайли перехватила ее руку. — Нет! Нет, не включай свет. Пожалуйста. Не включай свет и поцелуй меня.

И в этот момент, Мик все поняла.

Она снова вспомнила танец Гретхен с Кайли. Мик проглотила подступившие слезы, позволяя гневу заполнить ее сердце и вытеснить боль… хотя бы на какое-то время.

— Это все из-за Гретхен, да? — это скорее было утверждение, нежели вопрос.

Вихрь чувств, пролетевший по лицу Кайли, подсказал ей, что та изо всех сил пытается не показать виду, что Мик все поняла абсолютно правильно.

— Что в ней особенного? А? — Мик подступила к Кайли вплотную, которая, казалось, немного сжалась. — Почему она?

— Я не знаю, — голос Кайли был едва слышен.

— Ты подумала, что если не включать свет, то можно притвориться, что я это она?

Молчание Кайли сказало ей достаточно.

— Отлично, — Мик обхватила лицо Кайли своими руками и крепко сжала, прошипев. — Ты этого хочешь?

Она с силой прижала свои губы к губам Кайли, с силой проникая в нее и не выпуская из своих крепких рук. Кайли попыталась вырваться и отступить назад, но Мик последовала за ней. Раздался громкий треск, когда спина Кайли наткнулась на стол у стены, и фотография в рамке, висевшая на ней, с шумом свалилась на стол.

Кайли слабо сопротивлялась, упираясь обеими руками в грудь Мик, сражаясь не только с ней, но и с возрастающим возбуждением. Она слишком много выпила, а Мик была слишком сильна и прежде, чем она смогла опомниться, ее уже усадили на стол, прижимая спиной к стене. Мик стояла между разведенными ногами Кайли, и приковав ее запястья к стене, удерживала их сведенными вместе над ее головой. Кайли почувствовала себя совершенно беспомощной. Огромные размеры Мик всегда внушали ей мысли о защите и опоре, но сейчас она чувствовала себя загнанной в ловушку. Сочетание страха и возбуждения напугало ее еще больше.

— Ты этого хочешь? — снова прорычала Мик, прижав губы к уху Кайли. — Ты хочешь, чтобы она трахнула тебя прямо здесь, на этом столе? А?

Эти слова разозлили Кайли, но когда рука накрыла ее грудь и сжала, стон сорвался с ее губ. Мик оставила длинный мокрый след на шее Кайли, целуя и кусая чувствительную кожу, используя поочередно свои зубы и язык, слушая как меняется дыхание Кайли. Схватив подругу за рубашку, она сильно рванула ее, и отскочившие пуговицы полетели в разные стороны, а полы рубашки распахнулись, открывая набухшую грудь, которую поддерживал черный бюстгальтер.

— Она тебя недостойна, — прошептала Мик, накрывая своей огромной рукой грудь Кайли и поглаживая их по очереди. — Она недостойна этого. Я достойна.

Кайли сражалась с захватом, прижимавшим ее руки к стене, с унизительными комментариями Мик о Гретхен и своим собственным бесконтрольным возбуждением. Ее браслеты звенели, ударяясь друг о друга, когда она пыталась высвободить руки. Пальцы Мик, круговым движением, прошлись по быстро твердеющим соскам подруги и захватили один из них через ткань бюстгальтера. Кайли ударилась затылком о стену. Рэмси снова прижалась к ее губам, поглощая стон возбуждения и протеста.

Голова Мик закружилась. Возбуждение от того, что она прикасалась к Кайли, лишь затмило ее гнев, но не развеяло его полностью. Искаженный образ Гретхен в глазах Кайли сводил ее с ума, и Рэмси жаждала открыть Кайли истину. «Почему ты не видишь меня?» Она не сразу поняла, что говорит вслух то, что думает. Все, что она чувствовала. — это жар тела Кайли, нежный аромат ее кожи, тонкие запястья, мягкая, чувствительная грудь и слабые попытки к сопротивлению.

— Она тебя не заслуживает, — повторила Мик, проводя губами по шее Кайли. — Почему ты считаешь иначе? Что ты в ней нашла? Ей на тебя плевать. Если бы это было не так, то она бы не целовала Джори. Почему ты не видишь того, что у тебя прямо под носом.

— Мик, — прошептала Кайли. Ее голос был напряжен до предела. — Остановись.

— Я здесь. Я здесь, — настаивала Мик, покусывая кожу Кайли возле ключицы, свободной рукой обвивая спину подруги и ловко расстегивая лифчик.

— Прекрати, — Кайли зажмурилась, ее внутренняя борьба усиливалась, и она быстро трезвела.

— Я бы сделала для тебя все что угодно, Кайли Джейн. Разве ты не знаешь? — Мик скользнула рукой под ткань, безвольно висящую поверх груди Кайли, и обхватила ладонью обнаженную плоть, наслаждаясь этим ощущением. — О, Боже. Все что угодно.

Кайли дернула обеими руками в очередной попытке освободиться, но Мик держала ее крепко. Опустив голову ниже, Рэмси схватила сосок Кайли губами и начала его посасывать — сначала нежно, потом сильнее. У Кайли захватило дыхание.

— Мик…

Мик переключилась на другую грудь, уделяя ей ровно столько же внимания, как и первой. Кайли извивалась, ее тело, от груди до паха, простреливали волны наслаждения.

— Я бы обращалась с тобой как с королевой, — прошептала Мик. Она позволила своей свободной руке пройтись по обнаженному телу Кайли, спускаясь все ниже. Когда она решительно прижала ее к промежности Кайли, та заскулила. — Боже, ты так возбуждена, я чувствую это даже через джинсы. — Она медленно надавила, описывая основанием своей ладони круг, и продолжая держать Кайли, крепко прижатой к стене. — Видишь? Видишь, как хорошо нам может быть вместе? Гретхен не сможет тебе этого дать.

«Но она уже это сделала». Мозг Кайли мгновенно прояснился от одного лишь упоминания имени Гретхен. Она удвоила свои усилия и начала сопротивляться всерьез.

— Мик. Прекрати. Пожалуйста, — ее голос окреп. — Сейчас же.

Казалось, что Мик игнорирует ее слова и использует усилия Кайли, чтобы еще сильнее прижаться к ней и держать ее приколотой к стене, как бабочку.

— Пожалуйста, Мик. Я серьезно. Отпусти.

— Просто расслабься, Кай. Все будет хорошо.

— Нет. Мик, прошу тебя.

— Я обещаю.

Уже напуганная, Кайли изловчилась и смогла протиснуть свое колено между ними. Используя его в качестве рычага, она изо всех сил надавила на бедро Мик.

— Прекрати!

Резкий крик привел Мик в чувство, и она заметно вздрогнула, отгоняя наваждение. С искренним удивлением на лице, Рэмси отступила назад, отпуская руки Кайли. Тяжело дыша, они смотрели друг на друга, чувствуя смущение, боль и гнев.

Глядя на то, как Кайли растирает запястья, Мик заговорила первой, ее голос был хриплым, и полным боли.

— Значит, мне никогда не быть на ее месте, не так ли?

Не поднимая взгляда. Кайли судорожно сглотнула.

— Мик…

— Она причинит тебе боль.

Кайли вздохнула.

— Может быть.

— Я сделаю для тебя все что угодно. Когда угодно. Просто позови меня, и я примчусь на все парах. — горечь и смущение заполняли голос Мик, и гнев снова вспыхнул в ее зеленых глазах.

— Я знаю.

— Я ремонтирую тебе дом, хожу с тобой гулять, когда тебе одиноко. Я помогала тебе хоронить собаку. Я массирую твои чертовы ступни.

Кайли хранила молчание.

— Боже, ты такая эгоистка, Кай. Ты ничего не видишь. Ты ничего не видишь. — гнев Мик, теперь подпитывался давней болью, и Кайли было невыносимо трудно смотреть на подругу и понимать, что она является тому виной и что она ничего не может сделать, чтобы изменить ситуацию. — Эта сука разобьет тебе сердце. Попомни мои слова.

Кайли почувствовала укол раздражения и осторожно скользнула со стола. Она обхватила себя руками в тщетной попытке хоть как-то прикрыться.

— Я думаю, тебе лучше уйти.

Глаза Мик сверкнули в темноте.

— Конечно. Ситуация становится совсем неловкой, не так ли? Я говорю то, что ты не хочешь слышать, и теперь мне стоит уйти, — она склонила голову, пытаясь встретиться взглядом с Кайли. — Почему она? Честно, почему?

— Я не хочу обсуждать это с тобой, — Кайли попыталась обойти Мик, но та встала на ее пути.

— Почему? Я же твоя лучшая подруга, разве нет? — сарказм пронизывал ее голос. — В чем дело? Ты просто хочешь ее?

— Тебе лучше уйти, Мик.

— Нет, это вряд ли. Ты не любишь встречи на одну ночь. Что ты думаешь, она сможет тебе предложить?

— Прошу тебя, просто уходи.

— Она появилась всего три месяца назад и уже трахнула и Кристи, и Джори. Почему ты думаешь, что будешь значить для нее больше, чем они?

Лицо Кайли окаменело.

— Убирайся.

— Кайли, она просто хочет забраться в твои прелестные маленькие черные трусики, — не сдавалась Мик. — Это то, что она всегда делает. А потом она, возможно, уволит тебя.

— Убирайся. Сейчас же.

— Ты для нее не более чем кусок плоти. Почему ты никак не хочешь это понять?

— Потому что я люблю ее! — они стояли в полутьме и смотрели друг на друга. Признание Кайли эхом отразилось от стен гостиной. — Я люблю ее. — Эти слова наполнили слезами ее глаза и заставили опустить взгляд. — Боже.

— Значит, ты дура.

Кайли вскинула голову и, в шоке, уставилась на Мик, взглядом полным боли.

— Зачем ты говоришь это мне? Почему ты не можешь просто порадоваться за меня? Поддержать меня? Зачем ты делаешь мне больно?

Мик ни на секунду не отводила взгляд, и Кайли удивилась, когда заметила слезы в ее глазах. За время их многолетней дружбы, она ни разу не видела, чтобы Рэмси плакала.

Шепот Мик был едва слышен.

— Потому что ты разбиваешь мое сердце каждый день с тех пор, как нам исполнилось семнадцать. И больше всего меня ранит то, что ты этого даже не замечала.

Мик повернулась и вышла. Кайли слышала, как она убрала ключи от своей машины и закрыла за собой дверь. Звук двигателя ее внедорожника проурчал до поворота на шоссе и стих вдали. Буквально через пять минут, после того, как Кайли призналась в своей любви к Гретхен, Мик исчезла, возможно, что навсегда. Боль от осознания этого факта была настолько сильной, что Кайли безвольно опустилась на пол.

Всего несколько секунд прошло, прежде чем первый всхлип вырвался из ее груди. Обхватив себя руками и раскачиваясь. Кайли чувствовала, как обжигающие слезы, катились по ее щекам и капали на пол. Заметив обрывки рубашки, висевшие на ней, она с полным боли и злости криком, сорвала их, и что было сил, отшвырнула то, что недавно было рубашкой и бюстгальтером. Брошенный кусок ткани не имел такой силы, как если бы она запустила в стену тарелку, но все равно, Кайли почувствовала облегчение.

Посмотрев направо, она заметила большую, мягкую перину Рипа. О'Брайн подползла к ней и свернулась поверх калачиком. Знакомый запах шерсти верного товарища, действовал успокаивающе. Все еще в джинсах, сандалиях и майке. Кайли провалилась в сон.

Глава четырнадцатая

Зал ожидания больницы, во вторник утром, был последним местом, где хотела бы очутиться Гретхен. На самом деле, она очень гордилась тем, что находилась сейчас здесь, — для нее было серьезным шагом пропустить рабочий день по какой-либо причине, кроме своего собственного предсмертного состояния. И если Кайзер не ошиблась, отец искренне порадовался тому, что она была рядом, когда его везли в операционную рано утром. Доктора предусмотрели каждую мелочь, которая могла оказаться опасной при любой операции, и тем более, при операции на сердце. Они заверили ее и ДжиДжея, что все пройдет хорошо, так что теперь им оставалось расслабиться и ждать. Им обязательно сообщат, когда отца переведут из операционной в отделение реанимации.

Гретхен уже сделала несколько кругов по больнице, изучив все этажи. После нескольких часов, проведенных здесь, она начала сходить с ума от скуки.

Последние три дня, ее мысли слишком часто обращались к Кайли. Вчера, в несусветную рань — половина пятого утра, она оставила сообщение в ящике голосовой почты Гретхен. Ее голос был хриплым и скрипучим, и она просто сказала, что отвратительно себя чувствует, и подумала, что ей будет лучше остаться дома. Она пожелала Гретхен удачной поездки в Покипси и сказала, что у нее есть доступ рабочей электронной почте, и она может, хотя бы с этим разбираться дома.

Из чистого любопытства Гретхен проверила данные по персоналу и обнаружила, что за все пять лет работы в «Эмерсоне», Кайли брала ровно три отгула по причине болезни.

Блуждая, отсутствующим взглядом, по бесцветным больничным стенам, Гретхен думала о субботнем вечере. Тот танец был самым эротичным и соблазнительным за многие годы, и она чуть не убила Джори на месте за то, что та прервала их. В то же время она понимала, что это, наверное, было к лучшему. Кайзер могла поцеловать Кайли и злилась на себя за то, что так и не определилась, чего хочет. С одной стороны, ей очень хотелось снова ощутить прикосновение этих губ… все воскресенье она думала только об этом, и лишь ценой нечеловеческих усилий и героического самообладания она не позвонила Кайли, чтобы просто сказать «привет».

«Что, черт побери, со мной происходит?»

В другом конце зала ожидания сидел ДжиДжей, поглощенный чтением выпуска «Спорте иллюстрейтед» полугодовой давности. Рядом с ним, закинув ногу на ногу, сидела Дженна, и смотрела в окно. Гретхен сказала им, что пойдет прогуляться.

— Еще раз? — раздраженно спросил ДжиДжей.

— Я не могу просто сидеть и ничего не делать. От этого я начинаю сходить с ума.

Он кивнул.

— Хорошо. Все равно, это еще затянется часа на два.

Дженна улыбнулась.

— Я разыщу тебя, если появятся какие-то новости.

— Спасибо. Я скоро вернусь, — она направилась вниз в подземный гараж, где можно было пользоваться мобильным телефоном. Заметив, что в ящике голосовой почты есть новое сообщение, ее сердце забилось чаще в надежде что, это звонила Кайли. Даже если бы она впутала Гретхен в какие-то свои проблемы, все равно ей было бы приятно услышать ее голос.

Набрав код своего голосового ящика, она с разочарованием услышала голос Пита, который передавал ей пламенный привет и желал всего самого лучшего ее отцу.

Гретхен тут же стало стыдно за свое разочарование. «Боже, какая же я сволочь».

Гретхен прогулялась по холлу и вышла через главный вход, возле которого обнаружила, никем не занятую скамейку. Она присела, откинув голову и растворившись в теплом летнем солнце. Она почувствовала, как приятное тепло разливается по ее телу, и не смогла сдержать легкого вздоха наслаждения.

Взглянув на телефон в своей руке, она несколько минут боролась со своими чувствами, и потом, закатив глаза от отвращения к самой себе, набрала номер.

— Офис Гретхен Кайзер. Меня зовут Кайли, чем я могу вам помочь?

Кайли казалась уставшей, но Гретхен все равно была рада ее слышать.

— Как ты себя чувствуешь?

Голос Кайли слегка дрогнул, как будто она изо всех сил старалась не изменить профессиональному тону.

— Спасибо, уже лучше. Как твой отец?

— Пока неплохо. Его еще оперируют, но скоро все должно закончиться.

— Это хорошо.

Между ними повисла тишина, и Гретхен нервно закусила губу.

— У тебя там все в порядке?

— Все в норме.

— Никаких проблем?

— Никаких.

— Может быть, мне передавали какие-то сообщения?

— Я обо всем позаботилась.

В трубке снова стихло. Гретхен молча смотрела, как машины проносятся по дороге возле больницы, понимая, как много она хочет рассказать Кайли и, что она не в силах сказать ей хотя бы что-нибудь.

— Хорошо, — Гретхен тихонько выдохнула свою растерянность. — Я созвонюсь с тобой попозже.

— Хорошо.

Спустя еще несколько секунд неловкого молчания, она попрощалась и повесила трубку. «Ну, вот и поговорили».

Подсознание вернуло ее к тому танцу в баре и, когда она закрыла глаза, то практически почувствовала Кайли в своих объятиях, близость ее дыхания, тепло ее рук. Боже, как это было приятно. Гретхен не могла вспомнить, когда в последний раз она была на одной волне с кем-то… не могла вспомнить, когда в последний раз она чувствовала настолько сильное желание. Это были просто фантастические ощущения.

Гретхен громко выругалась. Она не знала, что это было — Судьба, простая удача или предназначение? Вне зависимости от того, что явилось причиной ее положения, — положения, когда она хотела то, что не могла получить, — Кайзер ненавидела это. Ненавидела эту несправедливость и свой гнев, который выжигал в ней все каждый раз, когда она начинала думать об этом.

— Привет.

Рука на ее плече заставила Гретхен вздрогнуть. Она подняла голову и, встретив внимательный взгляд карих глаз Дженны, шумно и с раздражением выдохнула.

Дженна улыбнулась.

— Прости. Не хотела тебя пугать.

— Что случилось? — спросила Гретхен, замечая веселые морщинки вокруг ее глаз и внезапное отсутствие обеспокоенности, которое виднелось на лице Дженны все утро.

— Операция прошла успешно. Его перевезли в реанимацию.

Гретхен была ошеломлена волной облегчения, которая накрыла ее с головой:

— С ним все в порядке?

— Да, — Дженна кивнула, широко улыбаясь.

— Слава Богу.

— Ага.

* * *

Было уже около шести утра, когда родственникам разрешили навестить Джона Кайзера. Гретхен стояла у больничной койки, пока ее отец медленно приходил в себя после анестезии и обезболивающих препаратов. Его кожа казалась болезненно-серого цвета, и сам он выглядел невероятно маленьким на этом огромном белом больничном ложе. Ее взгляд привлекли многочисленные трубки и провода, соединяющие отца с пикающими устройствами и пакетами с медикаментами. Гретхен не любила медицину, от одного вида крови тошнота подступала к горлу, и ее выворачивало наизнанку. Но она очень внимательно выслушала все, что говорил доктор, хотя и не сомневалась, что Дженна уже все записала.

ДжиДжей и Дженна, в конце концов, позволили Гретхен прогнать их в кафетерий больницы. За все время операции, плюс за шесть часов восстановления в отделении реанимации, они никуда не отлучались из тесной, душной комнаты ожидания. Гретхен осталась наедине со своим отцом и ощущала небольшую неловкость оттого, что просто стояла и смотрела на него. Она искренне обрадовалась, когда веки Джона Кайзера задрожали и глаза раскрылись. Несколько долгих секунд он не мог сфокусировать свой взгляд, пытаясь понять, где находится.

Гретхен терпеливо ждала, пока его лицо не прояснилось и, наконец, произнесла:

— Привет, папа.

Выражение облегчения появилось на его лице, а уголки губ приподнялись в слабой улыбке. Его голос был хриплым и слабым:

— Ты еще здесь.

Эти три слова удивили Гретхен.

— Я еще здесь.

— Не ожидал… что ты останешься.

Его кожа казалась тонкой как бумага, и кости проступали под ней слишком заметно. От осознания его хрупкости, сердце Гретхен сдавило, словно тисками.

— Вот, я осталась.

— Я рад, — его взгляд снова сместился в сторону, как-будто Джону было слишком тяжело удерживать веки открытыми. — Гретхен?

— Хм?

— Просто живи.

Гретхен наклонилась ближе:

— Что это значит, папа?

— Живи. Ты должна жить, — и через секунду он снова провалился в сон.

Гретхен встряхнула головой, вспоминая слова доктора о том, что речь отца в течение несколько последующих часов может быть бессвязной. Еще больше тронутая этой слабостью, она проглотила ком, неожиданно подступивший к ее горлу, и наклонилась, чтобы поцеловать отца в лоб.

— Приятных снов, папочка, — прошептала она.

* * *

Впервые с тех пор как умерла мать, Гретхен на самом деле не хотелось покидать родительский дом. Это чувство удивляло ее даже сейчас, два дня спустя. Присев за стол в своем кабинете, она просмотрела почту, скопившуюся к утру четверга.

Кайли была права, ничего не произошло, не было никаких происшествий с которыми не могли бы справиться в ее отсутствие и, честно говоря, Гретхен не была уверена, что рада этому. Конечно, ее не было всего полтора дня, но она не любила выбиваться из графика даже на такой короткий срок.

Она вернулась на работу вчера вечером, прочла все электронные письма и ответила на несколько звонков, но кроме этого, дела шли спокойно. Кайзер даже почувствовала разочарование.

Стук в дверь вернул ее мысли к реальности — Гретхен подняла взгляд и увидела Марго Вилер, стоящую на пороге. Ее темно-синие юбка и пиджак смотрелись весьма симпатично. К тому же она недавно покрасила волосы, сделала новую прическу. Выглядела она очень стильно.

— Как твой отец? — Марго улыбнулась Гретхен.

— Поправляется. Спасибо.

— Удивительно, что ты так рано вернулась, — хотя в ее тоне звучало лишь удивление и никакой двусмысленности Гретхен все равно напряглась и приготовилась обороняться.

— Там от меня не было особого толка. Отец пробудет в больнице еще некоторое время, а мой брат со своей женой живут неподалеку, и у них все под контролем. Так что… — она замолкла под испытующим взглядом Марго и опустила глаза на раскрытую папку на своем столе, теребя пальцами уголок бумаги.

— Ну, все равно. Если тебе понадобится вернуться туда на пару дней, не стесняйся. Мы совершенно точно не ожидаем, что ты будешь стопроцентно сконцентрирована на работе, когда кто-то из твоих близких болен.

— Я очень ценю это. Спасибо, Марго.

Вилер задержала свой взгляд на ней на несколько секунд дольше, и Гретхен показалось, что она хочет сказать что-то еще. Очевидно, передумав, Марго молча вышла. Гретхен на какое-то мгновение поймала взгляд Кайли через окно между их кабинетами, и ее ассистентка тут же отвела глаза.

Кайли.

Она вела себя как очень опытный и профессиональный работник. Пока Гретхен не было, она справлялась со всеми возникавшими вопросами умело и быстро. По возвращении, Кайли тут же ввела Гретхен в курс самых важных дел, и ей даже показалось, будто она никуда не уезжала. Гретхен знала, что другие менеджеры готовы были отдать правую руку за такого ассистента как Кайли О'Брайн.

Ее сноровка заставляла Гретхен чувствовать себя несчастной.

«Я что, с ума сошла? Похоже на то. Я совсем слетела с катушек, не так ли?»

Она скучала по Кайли. Она ненавидела признавать это. Это была святая правда. Кайзер скучала по ее шуткам, дружелюбию и открытости. Она скучала по задушевным беседам, которые они вели раньше, и разговорам о настоящих, важных вещах. И еще Гретхен скучала по физической близости… Боже, как ей этого не хватало. Когда они были друзьями, Гретхен могла, хотя бы случайно, коснуться ее плечом или кончиками пальцев, когда Кайли передавала ей какие-нибудь документы. Сейчас же, даже эти маленькие радости были под запретом… Кайли, наверняка, все поймет, а у Гретхен больше не было сил сохранять дистанцию. Это было бы нечестно по отношению к Кайли.

«Я должна сохранять наши отношения на профессиональном уровне. Это будет правильным решением». — Со вздохом она уперлась локтями о стол и уронила голову на ладони. — «Я испортила. Я все испортила».

У нее были замечательные деловые отношения с Кайли, но она не смогла держать свои руки при себе и разрушила то, что имела. Теперь все было иначе. Они не могли развивать свои отношения и не могли вернуться к тому, что было раньше. Они словно застряли в некой временной петле, где им каждый день приходилось выполнять свою работу, но не было возможности что-то изменить, и все, что они могли, — это делать вид, что все в порядке.

Во время вчерашнего собрания Кайли отвечала только на те вопросы, которые Гретхен адресовала ей напрямую. И делала это даже с улыбкой. Кайли улыбалась механически, эта улыбка не касалась ее глаз и была практически вымученной. Гретхен ненавидела себя и Кайли в этот момент. Никогда в жизни она не чувствовала такую растерянность.

* * *

Мик застонала и с силой грохнула трубкой об аппарат, снова чуть было не позвонила Кайли, чтобы сказать «привет», пригласить ее пообедать, узнать, что она делает после работы. И снова в последнюю минуту она испугалась.

Рэмси даже не думала, что будет так скучать по Кайли, что будет переживать ее отсутствие настолько остро и глубоко. Как будто огромная дыра образовалась в ее душе и жизни. Почти двадцать лет Кайли была неотъемлемой частью Мик.

Она сердито смотрела на сэндвич с ветчиной, который служил ей обедом. Мик знала, что ей надо поесть, но не чувствовала голода уже несколько дней. У нее пропал аппетит, совершенно не было сил, и куда-то пропала способность улыбаться. Каждый вечер она приходила домой, доставала бутылку пива из холодильника, садилась перед телевизором и щелкала каналами, пока не засыпала. Она начинала ощущать себя слизняком, ее мышцы буквально умоляли сводить их в тренажерный зал.

— Ау, Мик, — один из ее подчиненных, Карл, протягивал ей какие-то бумаги. — Это указания для корреспонденции кадрового отдела на следующую неделю. — Карл повернулся, чтобы уйти, но вдруг замялся и снова повернулся к своей начальнице. — С тобой все в порядке?

Рэмси понимала, что ее лицо выдает все ее чувства, прежде чем она может совладать со своими мыслями, и Карл наверняка заметил это и таким образом решил проявить заботу.

— Да, все в порядке.

— Ты уверена? В последнее время ты выглядишь… грустной.

Хоть Мик и была очень тронута этой заботой, но делиться своими личными проблемами с подчиненным совершенно не собиралась. Тем не менее, ей все равно было приятно знать, что за нее беспокоятся. — Я в порядке. Карл. Спасибо что спросил.

Пару секунд, Карл внимательно смотрел в лицо, после чего слегка улыбнулся и ушел по своим делам.

«Я в таком беспорядке. Я дерьмово себя чувствую и очень хочу поговорить со своей лучшей подругой об этом. Но я не могу, потому что все так безнадежно запущено».

Мысли Мик вернулись к той ночи, к воспоминаниям о невероятной мягкости тела Кайли, нежности ее губ. Рэмси вспомнила и то, как удивительно и притягательно агрессивна была О'Брайн. Это была фантазия, обернувшаяся реальностью. Прежде чем Мик смогла погрузиться в эти сладкие воспоминания, картинка в ее голове успела измениться, и она увидела выражение гнева и боли на лице Кайли. Этот образ она никогда не сможет забыть, равно как и, собственную боль, когда Кайли велела ей убираться.

Они ссорились и раньше, у них были разногласия. Бывало, что подруги не разговаривали друг с другом день или два. Но это было совершенно другое.

Теперь все было плохо. Они обе перешли границы, которые не должны были нарушать. Мик безумно скучала по Кайли, но последние несколько дней помогли ей понять, что ей нужно окончательно забыть о чувствах к своей подруге. И единственным способом сделать это — держаться от Кайли как можно дальше. Неделю, две… может быть, даже месяц или больше. Столько, сколько потребуется.

Мик задавалась вопросом, хватит ли у нее сил это пережить.

* * *

Утро пятницы принесло Кайли невероятное облегчение вместе с мыслью о том, что рабочая неделя подходит к концу. Она хотела провести выходные с племянницей, беззаботно смотря мультики и фильмы для детей и не думая о чем-либо существенном или значимом. Ни о работе. Ни о Мик. И уж точно не думая о Гретхен. Кайли бросила солнцезащитные очки и ключи от машины в верхний ящик стола и присела, чтобы проверить электронную почту.

У нее в желудке заурчало, и Кайли поняла, что ей нужно как можно скорее раздобыть чашку кофе. А еще лучше завтрак… определенно это был бы самый разумный выход, но в последнее время, кусок в горло не лез. Она горько улыбнулась, вспомнив вчерашний вечер, когда она сварила себе макароны и смогла съесть целых три вилки, после чего отставила блюдо в сторону. Обычно, Кайли теряла свой прославленный ирландский аппетит, а вместе с ним и вес лишь тогда, когда с кем-то расставалась. Диеты ей никогда нё помогали, а вот женщины, разбившие ее сердце, справлялись с этим вполне удачно.

«Так с кем я рассталась? С Мик или с Гретхен?»

Она нервно закашлялась, чувствуя невыносимую усталость во всем теле. Ей хотелось забраться в норку и спать до тех пор, пока все не разрешится, и тогда она сможет безопасно выбраться наружу.

Еще вчера Кайли собиралась позвонить Эрин в надежде, что ее мудрый взгляд на жизнь поможет ей почувствовать себя лучше, но не смогла собраться с духом, чтобы все ей рассказать. Она хотела поведать сестре, как трудно работать с Гретхен из-за чувств, которые она испытывает к Кайзер, но с этим Кайли справлялась собственными силами. Ей хотелось поведать о ссоре с Мик, но она была уверена, что все само собой образуется.

Самообман и полуправда. Все, на что она была способна.

Кайли зашла на общую кухню четвертого этажа, налила себе кофе и стала с отсутствующим взглядом размешивать в нем сахар, бездумно глядя в окно.

— Привет, Кайли, — окликнула ее Брэнди Чарлз, которая работала в одном из соседних кабинетов, и с которой они долгое время дружили.

— Привет, Брэнди. Как дела? — встретившись взглядом с мягкими карими глазами Брэнди, Кайли вдруг поняла, что не виделась с ней уже несколько месяцев.

— Отлично. Как раз вчера вспоминала о тебе.

— Вот как? В связи с чем?

— Знакомая заводчица моей матери, сказала, что нашла кобеля, который ей понравился и у Дестини около месяца назад случился приплод. Осталась еще парочка свободных щенков. Я сразу вспомнила о тебе.

На сердце у Кайли потеплело, а в глазах защипало.

Увидев слезы в глазах Кайли, Брэнди тут же поспешно дала задний ход.

— О, Боже, прости, Кай. Я не хотела тебя расстраивать. Я понимаю, что Рип умер не так давно и, наверное, еще рано… Боже, какая я дура…

Кайли рассмеялась, одинокая слеза скатилась по ее щеке.

— Нет-нет, — она положила руку на плечо подруги. — Все в порядке. Ты меня не расстроила — на самом деле мне очень приятно, что ты думала обо мне. Наверное, у меня ПМС, и поэтому мне сложно скрывать свои эмоции.

И это отчасти было правдой.

— Ты не очень-то хорошо выглядишь, — заметила Брэнди, окинув Кайли обеспокоенным взглядом.

Кайли не смогла его выдержать. Изо всех сил сдавливая в себе слезы и стараясь не упасть в бездну опустошения и отчаяния, Кайли удивила Брэнди, крепко и нежно ее обняв.

— Знаешь, мы давно не проводили времени вместе. Ты свободна в следующую пятницу?

Глаза Брэнди загорелись:

— Думаю, я свободна.

— Отлично. Давай договоримся встретиться у «Скамейки в Парке» сразу после работы. И не забудь телефон этой заводчицы, хорошо?

— Договорились.

Кайли чувствовала себя значительно лучше, возвращаясь в свой кабинет с кружкой кофе в руках. Она погладила фотографию Рипа, думая о том, что для него навсегда отведен уголок в ее сердце, но, возможно, уже пора подумать и о другом щенке. Кайли вспомнила, каким милым был Рип, когда она увидела его впервые… большой, пушистый комок мягкой, шелковистой черноты. Она влюбилась в него ровно за шесть секунд и хотела вновь ощутить это тепло в своей душе.

«Может быть, на этот раз попробовать другой цвет? Серый в яблоках очень красиво смотрится. Или даже рыжий…. и трехцветный тоже…»

Рука, опустившаяся ей на плечо, вырвала Кайли из раздумий. Подпрыгнув от неожиданности, она подняла голову и увидела заботливые карие глаза Марго Вилер, которая склонилась над ней.

— Миз Вилер, — Кайли не могла скрыть своего удивления. Марго Вилер нечасто удостаивала визитами своих подчиненных, если не считать обязательного обмена любезностями на корпоративных торжествах, церемониях награждения и всеобщих собраний отдела. Ее приказы, поправки и требования обычно передавались по служебной лестнице. Кайли выпрямилась и положила руки на стол. — Чем могу помочь?

Внимательнее присмотревшись к выражению лица Марго, она вдруг поняла, что что-то было не так. Ее мысли поспешно вернулись к событиям прошедших двух недель. «Я где-нибудь облажалась? Нагрубила кому-то из клиентов? Мы не сделали что-то в срок?» Еще одна, намного более ужасная мысль пронзила ее. «О Боже, неужели кто-то видел нас с Гретхен в офисе на прошлой неделе, когда мы остались наедине?» Кайли приготовилась к самому худшему.

— Гретхен сегодня не будет, — голос Вилер был тихим и мягким. — Она позвонила мне сегодня рано утром. Ее отец скончался прошлой ночью.

— Что? О, Боже мой, — Кайли прикрыла рот ладонью, позволяя словам затихнуть. — Но… она же говорила, что все в порядке. Гретхен сказала, что операция прошла успешно. Не понимаю…

Вилер кивнула.

— Операция прошла хорошо, но там образовался тромб… Я не помню, как это называется научно.

— Легочная эмболия, — прошептала Кайли, вспоминая заключение доктора о смерти ее бабушки, которая скончалась шесть лет назад.

— Точно. Боюсь, все произошло слишком внезапно.

— Ох, бедная Гретхен.

— Угу. Она попросила меня передать всем, что ее не будет несколько дней.

Кайли могла лишь кивнуть. Она все еще пребывала в шоке от этих новостей. Вилер неловко потрепала ее по плечу и ушла, не сказав более ни слова.

— Ох, бедная Гретхен, — повторила Кайли.

Она снова опустилась в кресло и уставилась в пространство. Вспомнив неуверенность Гретхен насчет того, что она сможет быть в больнице с отцом во время его операции. Кайли тихо поблагодарила небеса, понимая, что если бы Гретхен решила не ехать и это бы случилось, то она никогда не простила бы себе этого.

Рабочий день в «Эмерсоне» не затихал, но Кайли уже не могла сосредоточиться на чем-либо, кроме Гретхен. Она хотела быть с ней, понимая, что пусть ее начальница — сильная женщина, но дружеская поддержка была бы ей сейчас очень кстати. Кайли задумалась, есть ли у Гретхен кто-то, кто может поддержать ее в трудную минуту, и тут же ей на ум пришла Джори.

Раздражение тяжелым камнем упало под самое сердце Кайли. Она стиснула трубку телефона, потрясенная самой мыслью о том, что ей придется поговорить с кем-то, кто спал с Гретхен — даже несмотря на то, что Джори была ее близкой подругой. Когда она набирала ее номер, пальцы мелко дрожали.

Голос на другом конце показался ей сонным. Кайли сказала «привет», и Джори пробормотала:

— Кайли? Как дела?

— Прости, я тебя разбудила?

— Еще нет двенадцати?

Кайли поморщилась.

— М-м, ага. Сейчас около десяти.

— Значит, ты меня разбудила.

— Прости. Слушай, я тут подумала, может быть, ты едешь в Покипси сегодня?

Несколько секунд Джори хранила молчание, а потом зевнула.

— Я уезжаю в Нью-Йорк, но это, скорее всего, будет завтра.

— Так похороны состоятся там?

— Какие похороны? Нет, у меня съемка в Манхэттене.

Кайли нахмурилась, понимая что они с Джори были совершенно на разных волнах.

— Ты же знаешь, что отец Гретхен умер прошлой ночью?

— А, да. Она оставила мне сообщение на голосовой почте. Мы должны были встретиться сегодня и поужинать вместе, и она предупредила, что не сможет. Это ужасно.

— Да, очень. Я знаю, что они не были близки, но думаю, Гретхен была очень рада, что ее отец нормально перенес операцию.

Джори хмыкнула, как предположила Кайли, соглашаясь с ней.

— Ты знаешь какие-нибудь подробности о похоронах? В котором часу они будут? Я бы хотела послать цветы, — «Я бы очень хотела быть там вместе с ней», — подумала Кайли. Но мысль о том, чтобы стоять рядом, когда Джори будет утешать Гретхен, была невыносимой.

— О, я не еду туда.

Кайли удивленно моргнула и несколько секунд обдумывала то, что сказала Джори.

— Что значит, ты не едешь? Почему?

— Все это будет очень неловко, и ты же меня знаешь. Я не очень люблю все эти похороны и прочие штуки.

— Джори. Ради Бога, ты же встречаешься с ней. Стоять рядом с ней во время похорон ее отца это меньшее, что ты можешь сделать для Гретхен.

— Господи, Кай, ты говоришь как моя мама, — в голосе Джори послышались оборонительные нотки. — Я не встречаюсь с ней, понятно? Все совсем не так. Она мне ничего не должна, и я ничего не должна ей. У нас в этом плане полное взаимопонимание.

— Взаимопонимание. Замечательно, — Кайли тряхнула головой, безуспешно пытаясь осмыслить возможность таких отношений. — Так… значит, ты не едешь. Совсем.

— Я же сказала, у меня съемка.

— Ого. Твои приоритеты достойны восхищения, — Кайли глубоко вдохнула, пытаясь сохранять спокойствие. — Ладно. Хорошо. Ты хотя бы знаешь, где это будет или какие-нибудь подробности?

— Не-а. Я еще не говорила с Гретхен.

На этот раз Кайли не смогла сдержать своего гнева.

— Ты даже не позвонила ей? Господи Боже, Джори, — Кайли была поражена этим и не могла больше скрывать своих чувств.

У Джори еще оставалось немного совести, и по ее голосу было слышно, что она все-таки немного смутилась. Кайли почти видела перед собой пятнадцатилетнюю Джори, пожимающую плечами.

— Просто я подумала, что у нее и без этого хватает забот.

Кайли больше не могла выносить этого и быстро закончила разговор, в страхе, что может наговорить своей старой подруге много всего, о чем потом пожалеет. «Я уже уничтожила одну дружбу на этой неделе. Нет необходимости делать это еще раз».

Она откинулась в кресле и отпила остывший кофе, не в силах прогнать образ Гретхен, одиноко стоящей над могилой своего отца. Джон Кайзер жил в Покипси, это все что она знала. Возможно, ей удастся найти местную газету в Интернете и получить больше информации. Кайли уже ввела несколько слов в строку Гугла, когда одна мысль поразила ее так, что Кайли пришлось закусить губу.

После нескольких минут внутренней борьбы, Кайли зашла в офис своего босса и села в ее кресло, утонув в мягкой коже и вдохнув нежный аромат духов Гретхен. Сделав глубокий вдох, Кайли открыла почтовый клиент и просмотрела список контактов пока не нашла ту запись, которая ее интересовала.

Глава пятнадцатая

Пит беспокоился о Гретхен. Смерть отца могла расстроить любого нормального человека. Любой человек может почувствовать себя подавленным и потерянным, даже если он обычно держит все под контролем. Но потеря отца совершенно выбила Кайзер из колеи. Пит никогда не видел ее такой, и это заставило его сильно поволноваться за Гретхен.

Когда ему только сообщили эту печальную новость, он поспешил обнять Гретхен. Та обхватила его руками в ответ, но он едва почувствовал ее объятия — настолько слабыми они казались. Эллисон, его жена, сказала, что почувствовала то же самое. Гретхен не сказала о себе и двух слов, лишь выразила пожелания относительно помещения для панихиды и других технических моментов, чтобы помочь бедному ДжиДжею, который не мог со всем справиться в одиночку.

Джон Кайзер не хотел длинной службы по себе. Вместо этого он попросил — как передал его волю ДжиДжей, — небольшую памятную церемонию и немедленное погребение сразу после нее, все в один день. Пит признавал преимущества такого ускоренного порядка, но хотел чтобы, ради Гретхен, все затянулось подольше. Возможно, долгое прощание с отцом помогло бы ей отойти от шока.

Памятная церемония была милой, пусть Пит и не хотел бы называть что-либо относящееся к похоронам «милым». Он ненавидел, когда люди, отходя от раскрытого гроба, говорили:

— Он хорошо выглядит, не правда ли?

«Как он может хорошо выглядеть?», — всегда хотелось кричать Питу. — «Он же мертв!»

Но речь, которую произнес местный священник, была доброй и нежной. Дядя Гретхен подготовил замечательную, местами даже веселую, хвалебную речь, во время которой Гретхен безучастно сидела в первом ряду, уставившись пространство. ДжиДжей, сидевший по левую руку от напротив, заливался слезами, которые безудержно катились по щекам, покрытыми рыжей щетиной. Дженна крепко держала его за руку, а двое старших детей, сидели на соседних креслах.

Пит, краешком глаза, следил за Гретхен на протяжении всей церемонии. Он сам не знал, что именно он ожидал от нее. Нервного срыва? Может быть, плача? Хотя бы одной слезинки? Пит не имел никакого понятия. Но постоянно держал Гретхен под своим наблюдением, просто на всякий случай. Она пожимала руки, принимая соболезнования от бесконечной череды бывших друзей, коллег и клиентов Джона. В какой-то момент, до начала церемонии, очередь растянулась через выход из часовни, по всей лестнице и оказалась на улице. Сама церемония проходила в переполненном помещении. Все пришедшие, кроме первого ряда, стояли. У Джона Кайзера было много знакомых — это неопровержимый факт.

Дорога от часовни до пригородного кладбища Покипси прошла тихо, и, следуя за колонной из катафалка и лимузину Пит практически читал мысли, бурлившие в голове Эллисон, сидящей рядом.

— Гретхен плохо выглядит, — тихо сказала она. Ее гладкое бледное лицо омрачило беспокойство, и Пит ощутил знакомое желание поскорее обнять ее и прижать к себе.

— Я знаю.

— Мы можем для нее что-то сделать? Должно же быть что-то, — большие голубые глаза блестели от слез, и ее голос надломился. — Я не могу видеть ее в таком состоянии.

— Я тоже, милая, — Пит весь день вглядывался в проплывающую мимо толпу, пытаясь найти хотя бы одного относительно близкого Гретхен человека, но, в конце концов начал подозревать, что надеется на невозможное.

— Как думаешь, она позволит нам остаться с ней это ночью? Мы бы могли, ведь правда?

Гретхен решила остаться в доме родителей, даже, несмотря на настойчивые предложения ДжиДжея и Дженны переночевать у них. Питу совершенно не нравилась мысль о том, Гретхен останется одна в этом холодном и пустом доме, но он был на 99,9 процентов уверен, что она предпочтет одиночество, откажется от предложения Эллисон и заверит их, что с ней все будет в порядке.

— Сомневаюсь, что она согласится. Ты же ее знаешь.

Эллисон обдумывала эти слова несколько минут.

— Ну… может быть, ей и в правду будет лучше побыть одной. Может быть тогда, она позволит себе погоревать. То есть, я имею в виду, они не были близки, но… все равно он был ее отцом.

Пит кивнул, и они повернули к воротам, ведущим на кладбище. Он не был здесь уже много лет, но каждый раз испытывал благоговейный страх и трепет перед этим местом, последним пристанищем многих, нашедших здесь покой, людей. Припарковав машину, он прошел небольшой путь до свежей могилы пешком. Яму выкопали рядом с памятным камнем Эммы Кайзер; могильщики положили гроб неподалеку и накрыли его большим траурным венком из белых роз.

Пит и Эллисон стояли за Гретхен, каждый из них положил руку на ее плечо. Пит чувствовал, как напряглось тело Гретхен под тонкой тканью черного платья, когда она повернулась и встретила его взгляд своими пустыми, безжизненными темными глазами. Ее боль глубоко отдалась во всем теле Пита, но он не знал, что можно сделать в подобной ситуации и лишь легонько сжал ее плечо.

Отпевание было коротким и благостным. По окончании, священник упомянул, что семья усопшего хотела бы выразить признательность, пригласив всех в дом ДжиДжея и Дженны на чашечку кофе с печеньем. Щеки ДжиДжея еще не высохли от слез, когда он вытянул красную розу из ближайшего венка и, шагнув вперед, положил ее на гроб его отца. Дженна повторила действие своего мужа. Громкий всхлип вырвался из ее груди, затем то же самое сделали и их дети. Гретхен не сдвинулась с места и стояла, как вкопанная. Люди стали потихоньку расходиться по машинам.

ДжиДжей остановился возле своей сестры, нежно поцеловал ее в щеку и направился к лимузину. Дженна сделала то же самое. Не в силах сдержать волнения, она крепко сжала руку Гретхен, прежде чем последовать за мужем. Уже через пару минут возле могилы оставались лишь Гретхен, Пит, Элиссон и несколько могильщиков, которые терпеливо ждали, когда родные усопшего позволят закончить их невеселую работу.

— Гретхен? — тихо сказал Пит. — Ты готова?

Гретхен прочистила горло и, впервые за много часов, заговорила с ним, не отрывая глаз от гроба и не поворачиваясь к Питу. Ее голос был хриплым.

— Наверное, я останусь здесь еще на какое-то время.

— Ты же без машины, милая.

— Я знаю. У меня с собой мобильный, и я смогу вызвать такси, когда буду готова.

Пит поджал губы.

— Мы можем тебя подождать?

— Все в порядке, Пит. Но, все равно спасибо. Дженна будет вас искать.

— Ты уверена, что хочешь остаться? — спросила Эллисон. Очевидно, что эта идея ей не очень-то понравилась.

Гретхен кивнула.

Сделав глубокий вдох, Пит окинул взглядом кладбище, пытаясь найти способ, не оставлять Гретхен одну. Облегчение волной захлестнуло его сердце, когда его взгляд упал на фигуру, стоящую возле дерева неподалеку.

— Ну, если ты уверена, — сказал он. Эллисон посмотрела на своего мужа так, будто он сошел с ума, но он бросил на нее убедительный взгляд в тайне от Гретхен, Эллисон воздержалась от комментариев.

По пути к машине они прошли мимо женщины у дерева. Пит коротко кивнул ей и тепло улыбнулся.

Когда они отошли на безопасное расстояние, Эллисон прошептала.

— Кто это был?

— Если мои чувства меня не обманывают, то это, моя дорогая, тот человек, который поможет Гретхен пережить все, что случилось, — и, впервые за весь день, мужчина искренне и весело улыбнулся.

Эллисон нахмурила брови, не понимая, о чем говорит ее муж, а тот дал ей время обдумать его слова и самой сложить все кусочки воедино.

— Погоди… — Ее глаза округлились. — Это была она? Она поехала в такую даль?

Пит удовлетворенно кивнул.

— Кайли О'Брайн. Во плоти.

— О, слава Богу, — пробормотала Эллисон.

— И не говори.

Они добрались до машины, и Пит повернул ключ в замке зажигания, но не стал сразу включать передачу и трогаться с места. Вместо этого они с Эллисон смотрели, как Кайли приблизилась к Гретхен сзади и остановилась в паре шагов от нее. Гретхен обернулась, и на ее бледном лице ясно отразилась смесь удивления, радости и облегчения. Питу показалось, что Кайли не произнесла ни слова, а просто раскрыла свои объятия.

— О Боже, — раздался возглас Эллисон рядом с ним. Она, не отрывая глаз, смотрела, как Гретхен не задумавшись ни на секунду, шагнула навстречу Кайли. Ее маленькое тело сотрясалось от плача.

— Я же говорил, — тихим и гордым голосом сказал Пит. Включив передачу, он тронулся с места.

* * *

Гретхен не знала, как долго она стояла в объятиях Кайли и плакала, но она точно знала одну вещь — она не хотела отпускать ее никогда. Кайзер чувствовала невероятное облегчение, тепло, безопасность и защищенность.

Я любима.

— Не могу поверить, что ты здесь, — пробормотала она, уткнувшись в мягкую шелковистую ткань белой блузы Кайли.

— Я немного опоздала. Прости.

— Как ты меня нашла?

Кайли улыбнулась, зарываясь лицом в волосах Гретхен и сжимая ее миниатюрную фигуру в своих руках.

— Навигатор — отличная штука.

— Как ты вообще узнала? — Гретхен запрокинула голову, чтобы потеряться в чувственной синеве глаз Кайли. — Я хочу сказать, что мне следовало позвонить тебе. Прости, что не позвонила.

Большим пальцем Кайли нежно утерла слезу, катившуюся по щеке Гретхен.

— Вилер сказала мне. Что же касается времени и места… — ее глаза блеснули, — то мне немного помогли.

— Ты позвонила Питу.

— Ага.

— Он отличный парень.

— И очень о тебе заботится.

Гретхен кивнула и повернулась спиной к могиле. Ее ладонь скользнула вниз по руке Кайли и их пальцы переплелись. Могильщики старались делать вид, что не обращают никакого внимания на двух женщин, и, не желая мешать, занялись приведением в порядок венков и букетов — Гретхен понимала, что им необходимо закончить свою работу. Глубоко вдохнув, она бросила последний взгляд на гроб своего отца.

«Прощай, папа».

Повернувшись к Кайли, Гретхен почувствовала, рыдание снова подкатило к горлу, и спросила.

— Ты приехала на машине или прилетела на самолете?

Кайли робко улыбнулась.

— Я подумала, что у меня будет возможность хорошенько все обдумать, если я поеду за рулем, — она показала в сторону шоссе. — Моя машина вон там.

Голос Гретхен превратился в тихий хриплый шепот.

— Можешь отвезти меня домой?

— Конечно, могу.

Кайли пришлось вести машину одной рукой, поскольку Гретхен снова удивила ее, схватив правую руку Кайли и переплетая пальцы. Они почти не разговаривали. Гретхен показывала, где нужно повернуть. Она так и не выпустила ее руки. Почему-то ей было страшно отпускать Кайли прямо сейчас.

Гретхен смотрела в окно машины на оживленный Покипси и чувствовала обиду на все человечество за то, что те занимались своими повседневными делами. Разве они не видели, что это не самый обычный день? Ей хотелось закричать, но вместо этого она лишь крепче сжала руку Кайли.

Кайзер все еще не верилось, что Кайли была рядом, что она нашла время, чтобы приехать и побыть с ней, несмотря на то, что она никогда в жизни не видела отца Гретхен. «Что я сделала, чтобы заслужить такую заботу?»

Вместо того чтобы просто ответить на этот вопрос, Гретхен изо всех сил зажмурилась и попыталась продраться сквозь плотный поток нахлынувших мыслей и образов. Угрожавших задушить ее. Ее мозг казался настолько перегруженным, что Кайзер испугалась, что он взорвется в любую минуту.

Спустя двадцать минут, они остановились на дорожке возле дома отца Гретхен. Пытаясь припарковать машину одной рукой. Кайли спросила.

— Ты уверена, что не хочешь переночевать в доме своего брата?

Гретхен покачала головой.

— Я просто… не хочу сейчас находиться в окружении всех этих друзей, коллег и знакомых.

— Хорошо, я забронировала номер в «Холидэй Инн» на эту ночь и сотовый у меня с собой. Звони, если что.

— Что? — перебила ее Кайзер. — Нет, нет, тебе не обязательно ночевать в отеле. Ты можешь остаться здесь, если хочешь.

Кайли наморщила носик:

— Я не хочу набиваться, Гретхен. Я знаю, что тебе хочется побыть одной, и… я тебя понимаю.

— Нет-нет, — Гретхен поджала губы, собираясь с мыслями и подбирая нужные слова. — Я не желаю видеть конкретно тех людей. Но я буду очень благодарна, если ты останешься. Сегодня. У меня, со мной.

Кайзер уставилась на свои колени, ощущая себя двенадцатилетней девочкой.

Кайли подавила усмешку, отметив, что ранимость Гретхен ей к лицу.

— Если ты уверена, — мягко ответила Кайли и покосилась вниз. Они по-прежнему держались за руки.

— Уверена.

— Тогда договорились.

Вытащив из багажника сумку Кайли, они направились к дому. О'Брайн осматривалась по сторонам. С необычайной легкостью она смогла представить, как маленькая Гретхен гуляла здесь, училась и соблюдала правила как примерная девочка.

— Сумку можно оставить здесь, — сказала Гретхен, направляясь к добротной деревянной лестнице. Поднявшись на второй этаж, она открыла дверь, ведущую в бледно-лиловую спальню ее детства.

Кайли заметила сумку Гретхен у подножия кровати и решила не комментировать тот факт, что ее собираются разместить в этой же комнате. Мысленно, она сделала пометку разобраться с этим позже. Ее взгляд остановился на угловой полке с трофеями. Улыбаясь, она подошла ближе.

— Ух ты! — выдохнула Кайли, ощупывая награды из металла, дерева и хрусталя. В памяти всплыли «взрослые» трофеи Кайзер из офиса в Рочестере. — Ты занималась гимнастикой?

— До четырнадцати лет. А потом получила разрыв коленных связок.

— И на этом все закончилось?

— Да, все закончилось.

— Вот черт, — Кайли старалась не думать о том, насколько болезненно это было для девочки в столь юном возрасте. Посмотрев на академические награды Гретхен, она поняла, куда направила свою энергию Гретхен после травмы. — А ты была довольно способным ребенком.

— Ну да. Хотя я почти ни с кем не общалась. Мне было некогда, я все пыталась удивить отца этими штуками, — в голос Гретхен вкралась нотка горечи. — И они мне офигенно как помогли.

Кайли повернулась к Гретхен, которая скинула туфли и сейчас казалась еще меньше, чем Кайли привыкла ее видеть.

— В этой части, предполагается, что я должна попытаться убедить тебя, что все это сработало и произвело должное впечатление на твоего отца, но я не думаю, что для тебя сейчас это так важно, особенно если учесть, что я не была знакома с твоим отцом. Поэтому я скажу тебе это: На меня это произвело впечатление.

Лицо Гретхен смягчилось. «Боже, как здорово, что ты здесь».

— Спасибо, — прошептала она.

Кайли пересекла комнату и остановилась напротив Гретхен. Стоя на каблуках, она возвышалась над Гретхен, подчеркивая ее ранимость и уязвимость. Кайли прикоснулась к ее щеке и провела большим пальцем по нежной коже вокруг глаз.

— И как давно ты ела? — спросила она с нежностью.

— Вчера утром? — предположила Гретхен, пожимая плечами. — Не то чтобы я хотела есть.

— Понимаю. Но есть необходимо. Знаешь что? Давай переоденемся во что-нибудь более удобное, и я попробую приготовить нам кое-что. Идет?

Гретхен не хотелось признавать, что сейчас о ней следовало позаботиться, это было не в ее характере. Но вместе с передачей власти она испытала облегчение, и не важно насколько нехарактерным для нее был подобный шаг. Слабо кивнув, она начала распаковывать сумку.

Кайли открыла свою сумку и выудила оттуда серую футболку и старые темно-синие тренировочные шорты. Исчезнув в маленькой ванной комнате, и тихо прикрыв за собой дверь, она быстро переоделась, стоически игнорируя витавший запах духов Гретхен и всячески борясь с желанием изучить баночки и тубы с шампунем и мылом, и радостная выпорхнула из ванной комнаты.

Гретхен сидела на краю кровати, по-прежнему одетая в черное траурное платье, и смотрела в пространство немигающим взглядом. Кайли медленно приблизилась к ней, и, наклонившись, положила руку на ее плечо.

— Гретхен? — ее взгляду предстало изможденное лицо и влажные глаза. — Ты в порядке?

Кайзер коротко ответила:

— Знаешь, а ведь у меня было время.

— На что, солнышко?

— Чтобы мы с отцом во всем разобрались. Время поговорить с ним и попытаться все исправить. Думаю, он этого хотел. И брат оказался прав. Я слишком эгоистична и упряма. Вся в отца.

Кайли перевела дыхание, подбирая слова, но это далось ей непросто.

— Все жалеют о чем-то, когда умирает близкий человек. Это нормальная реакция. Каждый хотел бы сказать и сделать по-другому много вещей, Гретхен.

Кайзер кивнула, сфокусировав взгляд на молодой женщине, которая очень старалась, чтобы ей полегчало. Пальцы скользнули в волосы Кайли как раз надо лбом:

— Я знаю.

О'Брайн улыбнулась, ей понравилось ощущение от прикосновения Гретхен.

— Пойду, загляну на кухню. А ты пока переоденься и спускайся вниз, хорошо?

— Слушаюсь, мэм.

Кайли сжала ее руку и покинула комнату. И только тогда по бледной щеке Гретхен скатилась слезинка. Она концентрировалась на ней, ощущая тепло и влажность, оставшуюся от следа. Она практически никогда не позволяла себе плакать, поэтому эти ощущения оказались ей в новинку. Гретхен была стойкой, сильной женщиной. «Стойкие и сильные люди никогда не показывают своих эмоций». Этот урок она запомнила, наблюдая за отцом, который всегда демонстрировал всем лишь одну эмоцию — стоицизм.

Но сейчас она очень устала. Необходимость казаться все время сильной, стойкой и спокойной сильно вымотали ее. Могло ли быть, что и Джон Кайзер испытывал ту же усталость?

Кайзер-младшая вздохнула так, как будто на ее плечах покоилась вся тяжесть мира, а потом встала и сменила черное платье на хлопковые шортики в голубую и розовую полоску. К ним прилагался простой белый топ. Налюбовавшись на свое бледное унылое лицо в зеркале в ванной, Гретхен вздохнула еще раз и потянулась за пластиковой заколкой для волос. Ей показалось, что заколка постарела и осунулась — ровно настолько, насколько и она сама. Пригладив непослушные волосы, она скрепила их заколкой на затылке.

Стоило только Гретхен открыть дверь на кухню, как в нос ударил аромат еды, заставляя сглатывать слюнки. К ее удивлению, желудок громко заворчал, и Кайзер улыбнулась.

«Хорошо. Очевидно, я проголодалась».

Кайли порхала по кухне, заглядывая во все шкафчики и полочки в поисках необходимых ингредиентов для кулинарного шедевра, коим являлся сырный омлет. Никем не замеченная, Гретхен пару минут стояла на пороге кухни, наблюдая за ней. С ножек Кайли еще не сошел летний загар и то, что она была босиком, лишь добавляло ей сексуальной привлекательности. Под футболкой, которая так хорошо облегала ее тело, не было лифа, а бунтующие прядки, старательно приглаженные за уши, торчали во все стороны. Кайли стояла у плиты, наблюдая за готовностью яиц, и Гретхен вдруг неожиданно сильно захотелось обнять ее, подойдя со спины. Вместо этого она прочистила горло, чтобы не напугать Кайли, и прошла в кухню.

— Пахнет потрясающе, — сказала она.

Кайли улыбнулась, и от Гретхен не укрылся тот беглый взгляд, которым она окинула ее фигуру перед тем, как уделить внимание сковородке.

— Лучшее блюдо для заедания стресса — это яйца и стакан молока. Присаживайся.

— Только когда я почувствовала запах еды, я поняла, что очень проголодалась, — Гретхен отодвинула стул, с улыбкой отметив, что Кайли сервировала стол на двоих.

И это выглядело так естественно. Подперев рукой подбородок, Кайзер принялась наблюдать творца за работой.

— Ты часто готовишь?

— Не то чтобы, — ответила Кайли, профессиональным жестом подбрасывая омлет на сковородке. — Мне нравится готовить. Но когда речь идет об одной персоне, я не вижу смысла заморачиваться. Я ем сухие завтраки, — и она подмигнула Гретхен.

— И я тоже, — усмехнулась та.

Кайли выложила омлет на тарелку, разрезала пополам и, подождав, пока расплавленный сыр слегка вытечет наружу, положила вторую половинку на другую тарелку.

Обе тарелки были поданы к столу. Гретхен не отрываясь смотрела на Кайли вплоть до того момента, как она села на стул и, взяв в руку вилку, подняла на нее глаза.

Тогда их взгляды встретились и задержались друг на друге.

— Приступим? — спросила Кайли.

— Приступим, — кивнула Гретхен.

Они поели в приятной тишине, затем Кайли, поднявшись со своего места, собрала тарелки.

— Нет, — запротестовала Гретхен. — Ты готовила. Я убираю. Все должно быть честно.

— Гретхен, — голос Кайли звучал мягко, но в нем слышалась категоричная нотка, и Гретхен сначала застыла на месте, а потом вернулась обратно за стол. С нежностью в голосе, которой Гретхен не слышала уже довольно давно, Кайли добавила.

— Позволь мне позаботиться о тебе. Хорошо?

Гретхен проглотила комок, подкативший к горлу и угрожавший новым приступом рыданий, и кивнула.

— Спасибо. — сказала Кайли, загружая тарелки в посудомоечную машину. Она протерла стол и, вытирая пальцы кухонным полотенцем, поинтересовалась у Кайзер.

— Чего тебе еще хочется? Может кофе?

Гретхен взглянула на часы. Семь вечера, хотя на улице еще по-прежнему светло.

— Как ты думаешь…? — начала она, посмотрев на свои руки, лежавшие на столе. — Возможно, это прозвучит немного странно.

Кайли одарила ее одной из самых нежных улыбок и, приблизившись к ней, присела на столик.

— Намекни хотя бы.

— Я хочу свернуться калачиком на кровати и посмотреть с тобой телевизор. Это глупо, да?

— Вовсе нет. Мне нравится твоя идея, — Кайли положила полотенце на стол и протянула Гретхен руку. — Ну что, идем?

Вложив свою руку в руку Кайли, и позволив провести себя в собственную спальню, Гретхен вновь забеспокоилась, о бесконтрольности своих слез, которые готовы были вернуться в любой момент.

Кайли открыла окна пошире, впуская теплый летний воздух в комнату, пока Гретхен принимала душ. Сдернула покрывало, и, аккуратно сложив его в ногах на кровати, она провела рукой по мягкой поверхности кремовой простыни. Пульт от телевизора лежал на прикроватной тумбочке. Кайли зажала его в кулаке и запрыгнула в кровать, радуясь жесткому матрасу. Она освободила себе местечко от подушек и удобно устроилась напротив стоек из белого дерева, формировавших изголовье кровати.

Кайли просматривала внушительную коллекцию кабельных каналов, когда Гретхен вернулась в комнату. Ее волосы были распущены, и от нее веяло приятным ароматом душистого мыла. Но выглядела она совершенно разбитой.

— Иди сюда, — Кайли открыла свои объятия.

И снова Гретхен не стала сопротивляться. Она забралась на кровать и утонула в объятиях, прижимаясь лицом к ее шее. Она испытывала облегчение от того, что Кайли обхватила ее рукой и прижимала к себе все крепче.

— Тебе удобно? — спросила Кайли, нежно целуя ее в лобик.

Гретхен смогла лишь кивнуть в ответ, опасаясь, что если она попытается заговорить, то на нее обрушится невиданная прежде смесь чувств и переживаний — горя, облегчения, потери, сильного желания, безопасности, любви, — и она не выдержит этого потока и разрыдается как ребенок. И что самое ужасное, понимала Гретхен, что если она заплачет, то на этот раз уже не сможет себя контролировать. Глубоко вдохнув, она обхватила Кайли за талию и погрузилась в незнакомое чувство защищенности.

— Если тебе понравится какой-то канал, дай мне знать, — Кайли щелкала кнопками на пульте. — У меня есть плохая привычка, я постоянно перепрыгиваю с канала на канал, нигде особо долго не задерживаясь. Просто останавливай меня, договорились?

Гретхен снова кивнула, хотя ее взгляд был прикован к руке Кайли, а вовсе не к экрану телевизора… Она любовалась деликатным кружевом венок на ее запястье, тонкими пальцами, аккуратно подстриженными ноготками. То, с каким интервалом, Кайли нажимала на пульт управления, больше походило на гипноз, и Гретхен даже не заметила, как ее глаза закрылись, и она погрузилась в сон.

Глава шестнадцатая

Когда Гретхен открыла глаза, было темно. Определить, который час, ей так и не удалось. Неясные обрывки сна еще всплывали в сознании, но она не могла вспомнить, что ей снилось.

«Просто живи».

Это был голос ее отца, что уже само по себе казалось странным, поскольку он практически никогда не появлялся в ее снах. Остальное растворилось в призрачной дымке, и эти два слова — единственное, что она запомнила.

«Просто живи».

Гретхен моргнула, в попытке сфокусировать взгляд в темноте. Окна по-прежнему оставались открытыми, и ночная прохлада проникала в комнату. С улицы доносилось стрекотание сверчков и громыхание ночного транспорта где-то вдалеке. Голубоватые лунные нити отражались от покачивающихся занавесок, и совсем скоро она вспомнила, где находится. И почему. И прежде, чем горе успело обрушиться на нее, она еще раз услышала эти слова.

«Просто живи».

Что они означали? Гретхен сделала медленный вдох, наслаждаясь и свежим воздухом, и этим знакомым с детства любимым запахом дома, и состоянием умиротворенности. И уюта, который дарила ей ее старая комната. Незнакомым оказалось ощущение теплого тела рядом.

Не спеша повернув голову в сторону, она увидела красивую и расслабленную Кайли. Та лежала, со слегка согнутыми коленями, повернувшись лицом к Гретхен.

Простыня укрывала ее тело до самой талии. Ее светлые локоны рассыпались по подушке. Одна рука лежала сложенная за головой, вторая покоилась напротив лба.

Кайли дышала глубоко и ровно. Ее полные розоватые губки были чуть приоткрыты. Гретхен с трудом поборола в себе желание провести по ним кончиком указательного пальца.

Внезапный прилив желания оказался для Гретхен полнейшим сюрпризом. Это случилось настолько неожиданно, что Гретхен присела на кровати, и попыталась выровнять сбитое дыхание и усмирить колотящееся сердце. Ощущая странное покалывание на губах, она провела по ним тыльной стороной руки и удивленно моргнула.

«Что, черт возьми, со мной происходит?»

Резкие движения Кайзер разбудили Кайли, и она тоже села на кровати.

— Гретхен? — ее голос больше походил на обеспокоенный шепот. — С тобой все хорошо?

Гретхен молча посмотрела на нее глазами такими же темными, как сама ночь. Кайли ждала, что она ответит. Решив, что той, скорее всего, приснился кошмар. Кайли протянула руку и прикоснулась к ее запястью.

— Солнышко, что случилось?

— Я…, — начала было Гретхен, но слова не шли. Ее взгляд утонул в глазах Кайли, а затем пробежался по всему ее телу, заставив ее поежиться. Дотянувшись, она прикоснулась кончиками пальцев к щеке Кайли, затаив дыхание от ее тепла и нежности. — Я…

— Что, Гретхен? Тебе что-нибудь нужно? — Кайли продолжала беспокоиться. — Поговори со мной.

«Просто живи».

Гретхен потянулась к Кайли с загадочным выражением на лице. Ее пальцы пробежались по нижней кромке футболки и потянули материю вверх, снимая через голову. Это было так неожиданно, что Кайли просто сидела не двигаясь, прежде чем догадалась поднять руки вверх и помочь этим Гретхен. Моргнув, она могла лишь наблюдать за тем, как та швырну футболку на пол.

— Ты нужна мне, — голос Гретхен звучал требовательно и одновременно умоляюще.

Ее взгляд блуждал по обнаженному телу Кайли с такой страстью, что та вздрогнула, ощутив его так отчетливо, словно прикосновение.

— Ты нужна мне, — повторила Гретхен, наблюдая за тем, как вздымается и опускается грудь Кайли, и чувствуя как учащается ее дыхание.

Кайли пыталась побороть и свое удивление, и нарастающее возбуждение: сейчас она сидела напротив Кайзер, обнаженная по пояс, и чувствовала, что ее буквально пожирают глазами.

— Гретхен…

Обеими руками обхватив подбородок Кайли, она взглянула в ее глаза. Ее взгляд потеплел, и, когда она заговорила снова, ее слова больше походили на стон.;

— Кайли, ты нужна мне.

— Ты увере…, — Кайли не смогла закончить это предложение, потому что Гретхен накрыла ее губы своими.

Выпустив из плена ее подбородок и не отрываясь от ее губ, Гретхен перевела руку на затылок Кайли, сильнее прижимая ее к себе. Из чувственного и нежного, поцелуй в считанные секунды превратился в требовательный и властный.

«Просто живи».

Эти слова эхом отозвались в голове Гретхен, и она прильнула к Кайли еще сильнее, укладывая ее на спину. Ощущая теплое обнаженное тело под своим собственным, Кайзер не сдержала стона. «Боже, какая ты нежная.»

Гретхен заставила себя сбавить обороты: ей хотелось насладиться каждой секундой. Животик Кайли судорожно вздрогнул, когда Гретхен прошлась по нему ладонью. В ответ, пальцы Кайли зарылись в черные локоны, прижимая Гретхен к себе, и углубляя поцелуй. Ее язык нажимал, требуя большего — руки брюнетки спустились на бедра Кайли и почувствовали преграду: пижамные шорты.

— Долой, — пробормотала Гретхен, стягивая материю вниз.

Кайли послушно приподняла бедра, позволяя Кайзер окончательно себя раздеть. Шорты и трусики отправились на пол вслед за футболкой.

Гретхен задержалась над Кайли, балансируя на одной руке, ее взгляд пробежался вниз, вдоль всего обнаженного тела под ней. Эта женщина была настолько красива, что у Кайзер перехватило дыхание. Наконец, ее глаза встретились с парой безупречно-голубых глаз, тщательно изучающих Гретхен. Потемневшие от желания, они все еще излучали некоторое беспокойство.

Гретхен улыбнулась ей, развеяв все сомнения.

— Ты очень красива, — сказала она с трепетом в голосе, не веря в то, что это не сон, и медленно провела рукой по телу Кайли, пройдясь по внутренней части бедра, продолжая вести ею вверх по животу, и поднимаясь выше. Ее пальцы нежно обхватили мягкую грудь Кайли. Гретхен нежила ее в ладони, наслаждалась приятной тяжестью. Затем провела большим пальцем по соску, любуясь тем, как он напрягается и набухает у нее на глазах, вслушиваясь в слегка участившееся дыхание Кайли.

Гретхен повторила это движение, заставляя Кайли прогнуться под ней. На третий раз Гретхен наблюдала за выражением лица Кайли, и когда та, прикрыв глаза, прикусила нижнюю губу, брюнетка почувствовала, прилив собственного возбуждения. Приблизившись к тому же самому, сейчас уже твердому, соску, она скользнула по нему кончиком языка.

— О, Боже, — выдохнула Кайли, выгибаясь навстречу ласкам.

Любуясь этим зрелищем, Гретхен все так же медленно и нежно провела языком по другому соску.

Кайли застонала от удовольствия и сжала в кулак пальцы, заплутавшие в кудряшках Гретхен. Для Кайзер это оказалась приятная боль, и восторг рос вместе с ней. Гретхен сменила положение: теперь она полностью лежала на Кайли опираясь на руки и расположив свои бедра между ее ног.

Гретхен была мокрой, она ощущала нараставшее возбуждение, вглядываясь в раскрасневшееся лицо Кайли.

«Это жизнь. Это женщина и есть жизнь».

Настойчиво и дразняще, она поцелована Кайли в губы, затем спустилась ниже и продолжила неспешно ласкать ее грудь языком. Сначала левый сосок, потом правый — и снова левый. Боготворя каждый сантиметр этой восхитительно нежной кожи, этих напряженных сосков и бугристых ореолов. Казалось, она могла бы наслаждаться этим вечно.

Закрыв глаза, Кайли извивалась, выгибалась и постанывала от удовольствия находясь в ее руках. Запрокинув руки за голову и нащупав изголовье кровати, она крепко обвила одну из резных стоек. Никогда еще в жизни она не была настолько возбуждена, как сейчас, а ведь Гретхен практически не касалась самой интимной зоны.

Гретхен обхватила зубами сосок Кайли, подразнила его языком, а затем слегка прикусила, заставляя Кайли вскрикнуть от удовольствия. Гретхен это понравилось: она могла бы провести всю ночь напролет, лаская грудь Кайли, но желание почувствовать, попробовать и изучить тело партнерши до самых потаенных уголков оказалось сильнее. Язык Гретхен прошелся по линии вдоль груди Кайли, поднялся выше по руке, которую Кайли завела за голову, до самого локтя, оставляя горячий влажный след. Этот наклон вперед вывел Гретхен из равновесия: тазовая кость надавила на лобок Кайли.

— О, Боже, ты пытаешься меня убить, да?

Вместо ответа Кайзер жадно накрыла губы Кайли своими, и в этот самый момент все кроме женщины под перестало для нее существовать. Ее мозг утонул в поцелуе, ее руки блуждали по роскошному телу, на которое она покусилась и где-то на уровне подсознания Гретхен знала, что сейчас происходит нечто-то особенное, не то и не так, как было до этого с другими женщинами. Сейчас все было глубже, раньше у нее было много секса… именно секса. И каждый раз что был просто секс, приносящий физическое наслаждение и удовлетворение — за исключением Дианы, но это было очень давно. Теперь же все было по-другому, потому что Кайли была другой.

Гретхен сосредоточила все свое внимание и энергию на Кайли. В этот момент, ее единственной целью в жизни было — дать Кайли почувствовать, насколько она красива, желанна и любима.

Кайли попыталась стянуть с Гретхен топ, но та перехватила ее запястье и прошептала «позже», продолжая осыпать возлюбленную поцелуями. Пальцы Гретхен скользнули вниз и погрузились в теплую влагу, что ожидала ее между ног Кайли. Резко вдохнув. Кайли прошептала имя Гретхен, и приподняла бедра навстречу ласкам, требуя большего.

Гретхен следила, чтобы движения были плавными и медленными, она знала, что Кайли надолго не хватит. «Давай, подари мне его», — Гретхен снедало предвкушение первого оргазма Кайли. Она еще раз поцеловала возлюбленную; ее пальцы проникли в святая святых Кайли. Они двигались ритмично и ровно, а большой палец массировал набухший от прилившей крови клитор.

Несколько секунд спустя Кайли рывком отстранилась от Гретхен и, откинув голову на подушки, громко и протяжно застонала. Гретхен с благоговением любовалась ею, пораженная ее красотой и собственными ощущениями от происходящего.

Гретхен замедлила ритм ласк, прислушиваясь к дыханию Кайли, пока та сама не перехватила ее руку и не остановила ее. Гретхен осторожно вывела пальцы наружу, чувствуя, как внутренние стенки Кайли все еще непроизвольно сокращаются.

— Боже, — прошептала Кайли, прикрыв глаза рукой.

Гретхен широко улыбнулась, понимая, что хочет много большего. Она хочет дать гораздо больше. И получить тоже. Она не может насытиться этой женщиной. Она никогда не сможет насытиться ею. Наклонив голову, Гретхен нежно лизнула сосок Кайли. Под ее ласками он послушно затвердев и Кайли судорожно выдохнула:

— Гретхен… постой… о, Боже! — Кайли удивилась, ощутив очередной прилив возбуждения, когда Кайзер слегка прикусила ее весьма чувствительную грудь. Кайли едва успела перевести дыхание, как брюнетка повторно пошла в наступление — и очень успешно.

Для Гретхен этого было недостаточно. Ей хотелось изучить каждую клеточку любимого тела — от макушки до кончиков пальцев. Солоноватый привкус Кайли пьянил Гретхен и сводил с ума.

Смесь того, как Кайли извивалась под ней, обвивала ее руками и стонала от ее ласк, доводила Гретхен до изнеможения. Она сгорала дотла от собственного возбуждения — и это был своеобразный оргазм. Ее белье пропиталось влагой и липло к промежности, но оставлять Кайли, даже на секунду, ради того, чтобы избавиться от одежды, ей не хотелось.

Гретхен начала спускаться ниже, прокладывая по телу Кайли дорожку из поцелуев, время от времени бросая изучающие взгляды на объект своего обожания. Кайли целиком и полностью находилась в ее власти. Одной рукой она держалась за деревянную стойку изголовья, другую запустила в волосы Гретхен. Запрокинутая на подушки голова Кайли, открывала прекрасный вид на красивую тонкую шею — Гретхен поборола сиюминутный порыв подняться вверх и коснуться губами этой красоты. Желание узнать, какова Кайли на вкус, победило, и Гретхен продолжила спускаться вниз. Устроившись между бедер Кайли и, положив на них руки, она слегка надавила, чтобы развести их стороны.

— Раскрой свои ноги для меня, Кайли, — голос прозвучал требовательно и так низко, что Гретхен сама себе удивилась.

Кайли повиновалась, не раздумывая. Прерывистое дыхание выдавало ее нетерпение. Гретхен закрыла глаза, и глубоко втянула воздух, наполняя себя ее запахом. Возбужденная Кайли пахла мускусом, и это подействовало на нее лучше всякого афродизиака, у Гретхен потекли слюнки. Ее руки скользнули под ягодицы партнерши и, сделав круг, вернулись на бедра. Кайли накрыла их сверху своими руками и крепко сжала. Щека Гретхен коснулась невероятно мягкой и гладкой внутренней поверхности бедра Кайли, и это простое касание доставило ей море удовольствия. Она потерлась о бедро другой щекой, а потом поняла, что больше не может сдерживаться. Нетерпеливый язык прошелся по атласной влажной коже между ног Кайли, и когда та вскрикнула от наслаждения, Гретхен застонала от восторга.

Кайли выгнулась ей навстречу, стараясь прижаться к ее губам, но Гретхен удержала ее бедра, давая понять, что задавать темп будет она. Гретхен не стремилась дразнить Кайли, но спешить ей тоже не хотелось. Используя время, она изучала каждый изгиб, каждую складочку и каждую клеточку, прикосновение к которым заставляло Кайли извиваться, таять и постанывать. Про себя, Гретхен отмечала, как реагирует та или иная эрогенная зона Кайли на то, или иное поглаживание, прикосновение или надавливание, и что Кайли нравится больше всего — легкие касания или настойчивые ласки. Подобное исследование могло занять всю ее жизнь, и Гретхен умерла бы счастливой женщиной. Так подсказывало ей ее сердце. Внезапно, откуда-то из самых потаенных его уголков, До Гретхен донеслась фраза, такая неожиданная и странная, но поразительно отчетливая:

«Я дома.»

И в этот самый момент Кайли резко выгнулась над кроватью, ее левая рука крепко прижала голову Гретхен к чувствительному центру. Открыв глаза, чтобы насладиться потрясающим зрелищем: оргазмом Кайли и последующей расслабленностью ее тела, Гретхен почувствовала бурю эмоций, захлестнувших ее мозг. Когда Кайли убрала руку в сторону, освобождая Гретхен из своеобразного захвата, брюнетка почувствовала, как ее сердце переполняет нежность. Для нее это оказалось совершенно незнакомым ощущением. Прежде чем она смогла проанализировать произошедшее, к ее горлу подкатил комок, и из груди вырвался всхлип. Опершись на колени, Кайзер обхватила Кайли за талию и разрыдалась.

— Гретхен? — Кайли открыла глаза, выравнивая дыхание. — Милая, что случилось?

Гретхен пришла в ужас от собственных рыданий и зажала рот рукой, в попытке обрести контроль над собою.

— Боже, солнышко, иди сюда, — Кайли притянула Гретхен к себе, не встретив никакого сопротивления, и обняла ее за плечи, которые подрагивали от рыданий. — Прости меня. Я подозревала, что это плохая идея. Если бы я только знала…

— Нет, — удалось выдавить из себя Гретхен. — Нет, это не так. — она всхлипнула и подалась чуть выше, чтобы видеть лицо Кайли, которая выглядела сильно обеспокоенной. — Я… — Гретхен устремила взгляд в темноту в поисках предмета, на котором можно было бы сконцентрироваться. — Не знаю, как выразить это словами…

Кайли потянулась и с любовью завела прядку черных волос Гретхен за ушко.

— Просто поговори со мной, — мягко попросила она. — Скажи, что ты чувствуешь.

Их взгляды встретились, и Гретхен была готова поклясться, что почувствовала, как к ней вернулись силы и мужество.

— Я похоронила своего отца меньше, чем двадцать четыре часа назад, но… я еще никогда в жизни не чувствовала себя настолько… наполненной жизнью, как сегодня с тобой.

В этот раз Кайли тоже ощутила прилив эмоций. Ее глаза увлажнились, и по щеке сбежала слеза. — О, Гретхен, прошептала она, обнимая и прижимая ее все крепче и ближе к себе.

Гретхен зарылась лицом, в шею Кайли, и вдыхала сладкий аромат ее кожи. Потом накрыла простыней два переплетенных тела и подумала о том, что ей хочется, чтобы этот момент никогда не кончался. Никогда.

* * *

Солнечный свет пробивался сквозь окно, заставив Кайли повернуть голову в другую сторону. В противном случае веселые и слепящие лучи утреннего солнца светили бы ей прямо в лицо. Глаза она открыла не сразу, прислушиваясь к окружающей обстановке и собственным ощущениям.

Кайли лежала на животе. Тонкая простыня накрывала ее спину и правую ногу. Левая сторона оставалась открытой и полностью обнаженной. Улыбка Чеширского кота заиграла на лице Кайли сама по себе, когда она стала припоминать события прошедшей ночи. А приятное покалывание в области бедер говорило о том, что это был не сон. Когда перед глазами предстала картинка эмоционального срыва Гретхен, Кайли поняла, что лежит в кровати одна. И только затем она открыла глаза.

Ее слух уловил звук льющейся воды, и Кайли посмотрела в сторону маленькой ванной комнаты, прилегающей к комнате. Дверь оказалась открытой, и она увидела Гретхен стоящую к ней спиной.

На Гретхен был короткий белый топ и полосатые шортики с завязками на бедрах. Она наклонилась над раковиной, и хлопчатый кусочек ткани, обтянул ее маленькую, но весьма аппетитную попку, пробудив в Кайли прилив делания, и удивив ее своей глубиной.

Кайли тотчас поднялась с кровати и прошлепала в ванную комнату, не одеваясь. Когда Гретхен выпрямилась, чтобы вытереть лицо, Кайли оказалась как раз у нее за спиной. Гретхен застыла в изумлении, а потом улыбнулась отражению в зеркале, откуда на нее смотрела богиня.

— Доброе утро, — тихо сказала она.

— Доброе утро, прекрасное создание, — Кайли обняла со спины и крепко сжала, наблюдая в зеркало за выражением по-прежнему мокрого лица Гретхен. Затем нежно поцеловала ее в обнаженное плечико. — Как себя чувствуешь?

— Все хорошо. — кивнула Гретхен. — А ты как?

— У меня болят ноги.

Гретхен поджала губы, чтобы подавить усмешку.

— Правда? Ну надо же.

Кайли чуть сильнее сжала Кайзер и потерлась щекой о волосы Гретхен, наслаждаясь ощущением миниатюрного и, на удивление, подкаченного тела в своих объятиях.

— И я кое-что поняла.

— Что же? — Гретхен оказалась в ловушке. С одной стороны была раковина, а с другой — Кайли. Все вместе вызывало у нее ощущение небольшого дискомфорта и возбуждения одновременно. Губы Кайли легко коснулись ушка Кайзер, и ее руки покрылись мурашками.

— Я поняла, что у меня не было никаких шансов прикоснуться к тебе этой ночью, — это было сказано практически шепотом, и предательски возбуждающий холодок пробежался по позвоночнику Гретхен.

Рука Кайли скользнула под топ и, нащупав маленькую грудь, легонько ее сжала. Спустя пару мгновений набухший сосок Гретхен уперся в ладонь О'Брайн.

— Ой, — все, что смогла выдавить из себя Гретхен.

Брюнетку шокировала такая скорая реакция собственного тела на прикосновение Кайли. Не то чтобы она медленно заводилась, просто сейчас она завелась с полоборота. Влажными руками Гретхен обхватила края туалетного столика, а Кайли ласкала ее шею, собирая губами капельки воды. Потом она переключилась на основание шеи и плечи, прикусывая нежную кожу. Гретхен судорожно выдохнула.

— Боже…

— Я знаю, тебе нравится быть хозяйкой положения, Гретхен, но тебе придется довольно часто уступать мне эту роль, — голос Кайли звучал таинственно, словно она доверяла Гретхен какой-то секрет.

Гретхен с удивлением обнаружила, что находится в полной власти женщины, которой сама безраздельно властвовала прошлой ночью. Кайли потянула за одну из завязок на шортиках Гретхен.

— Ты поняла?

Гретхен поспешно кивнула и застонала, после того как рука Кайли скользнула в ее шортики и углубившись ниже, пальцы О'Брайн погрузились во влажную промежность партнерши — знак того, что Гретхен действительно все очень хорошо поняла.

— Боже, — прошептала Кайли, не скрывая благоговения в голосе. Гретхен была мокрой от возбуждения. — Это я с тобой такое сделала?

— Ты даже себе не представляешь.

Кайли задействовала обе руки: сжимая грудь и, одновременно, крутя ее сосок в едином ритме с движениями другой руки, ласкающей жидкий шелк между ног Гретхен. Гретхен откинула голову на плечо Кайли и закрыла глаза, полностью растворяясь в переживаемых ощущениях.

Язычком Кайли исследовала все чувствительные точки на ушной раковине возлюбленной, слегка посасывая мочку уха. Она была практически полностью увлечена женщиной, находившейся в ее объятиях. Гретхен обладала небольшим телом, несмотря на то, что в жизни она была довольно значимой персоной и контролировала кучу важных вещей. В то же время, ее животик, руки, попка — все было упругим и подтянутым.

Кайли всегда подозревала, что тело Гретхен похоже на тело танцора, но ощущение обладания таким подтянутым и мускулистым телом с гладкой бархатной кожей сводило ее с ума. Неожиданно она поняла, что просто не может им насытиться. Гретхен тяжело дышала, ее бедра раскачивались в такт ритму, заданному пальцами Кайли между ее ног. Кайли замедлила скорость, наблюдая в зеркало за лицом Гретхен, ее губы приоткрывались.

— Гретхен, — прошептала она ей на ушко, — Гретхен посмотри на меня.

Кайли вернулась к прежнему ритму, когда Гретхен моргнув, открыла глаза. Ее тело подстраивалось под движения тела Кайли. Они не сводили глаз с зеркала, Гретхен вытянулась и обхватила шею Кайли сзади. Они стояли так в течение нескольких долгих блаженных минут, их взгляды держали друг друга, пока искусные пальцы Кайли двигались меняя темп и настойчивость ласк в зависимости от выражения лица Гретхен.

— Кайли, — прохрипела, наконец, Гретхен, не будучи уверенной, сколько еще она сможет выдерживать эту дразнящую пытку. — Пожалуйста… — Гретхен прикусила нижнюю губу и слегка сжала рукой шею партнерши. — Пожалуйста, пожалуйста!

Кайли мягко улыбнулась отражению Гретхен. Этот эпизод отчетливо отложился у нее в памяти.

— Хорошо, — шепнула она ей в ушко, наращивая темп и давление ласк. — Давай, любовь моя.

Желанные прикосновения, в купе с долгим взглядом «глаза в глаза» и звучанием голоса Кайли, наконец-то, довели Гретхен до вершины блаженства, куда она так стремилась. Низкий гортанный стон вырвался из ее груди, несмотря на то, что она крепко сжата зубы. Гретхен зажмурилась, откинув голову на плечо партнерши.

Кайли подавила желание поморщиться от боли — ногти Гретхен впились в ее шею и в предплечье. Когда тело Гретхен обмякло. Кайли подхватила ее, не позволяя опуститься на пол.

— Боже правый, — выдохнула изможденная Гретхен. — Это… ты… Не думаю, что я могу стоять после такого.

Кайли улыбнулась.

— Тогда, может, переместимся на кровать, а?

Гретхен покорно последовала ее предложению, и когда они обе достигли кровати, Кайли обернулась и аккуратно стянула с нее топ.

— Я хочу ощущать твою кожу, а не пижаму.

Гретхен переступила через шортики и забралась под простыню вместе с Кайли, открыв свои объятия, чтобы Кайли смогла положить голову к ней на плечо. Чуть-чуть поерзав, они окончательно устроились в объятиях друг друга, и Кайли удовлетворенно заметила:

— Как хорошо…

Гретхен обняла ее покрепче, испытывая незнакомое прежде чувство наслаждения.

— Да, — согласилась она. «И больше никаких переездов.»

Некоторое время они хранили молчание. Их размеренное дыхание раздавалось в тишине комнаты. И когда Гретхен подумала было, что Кайли снова погрузилась в сон, та заговорила:

— Гретхен?

— Да?

— Что ты теперь будешь делать?

Гретхен глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

— Думаю, останусь здесь ненадолго. Нам с ДжиДжеем необходимо разобрать бумаги отца. Это касается дома. Ну, ты понимаешь. Все в таком духе.

Кайли кивнула. Она было приятно удивлена, что Гретхен не стремится немедленно вернуться в офис.

— Мне кажется, это хорошая идея. Работа может подождать. У тебя есть дела и поважнее, — выдержав небольшую пазу, она продолжила. — Мне бы хотелось остаться здесь и помочь тебе.

Гретхен нежно поцеловала Кайли в лоб.

— И мне этого тоже хочется, но это не очень хорошая идея, поскольку нам лучше не отлучаться из офиса в одно и то же время. А то представители на местах ударятся в панику, — Гретхен почувствовала, как Кайли содрогается от смеха.

— Ты преуменьшаешь драматизм ситуации. Если по воле случая я перестану быть на побегушках у Джейсона Бергмана, его удар хватит.

Гретхен улыбнулась, и они прижались друг к другу еще ближе так, чтобы между ними не оставалось свободного пространства. Кайли перебирала в уме все минувшие, за последние сутки, события и старалась не хмуриться.

Она так много хотела сказать Гретхен и так много хотела у нее узнать. «Что случилось этой ночью? Это была любовь на один раз, или в этом ты видишь нечто большее, как и я? Если я оставлю тебя здесь, когда ты вернешься? И когда ты вернешься, кем я для тебя стану?»

Но страх перед возможными ответами сковал ее губы, и она не проронила ни слова. Спустя несколько минут Кайли поняла, что Гретхен заснула. Она подавила свое беспокойство и еще крепче обхватила ее за талию. Она будет наслаждаться каждым мгновением их близости и обязательно все запомнит. На всякий случай.

Глава семнадцатая

Кайли испытывала слишком много эмоций за один раз, и это выматывало и беспокоило ее одновременно.

Была среда, и к ее глубокому огорчению женщине пришлось признать, что заставить себя не звонить определенному человеку бывает также сложно, как и заставить себя собраться силами и позвонить ему. И что еще хуже, Кайли очень хотелось обсудить с лучшей подругой свои отношения с Гретхен, но Мик избегала ее как чумы, и Кайли не имела ни малейшего представления о том, как все исправить.

С одной стороны, она прекрасно понимала поведение Рэмси. «На ее месте я поступила бы так же.» Кайли с отвращением вспоминала о том вечере. С другой стороны, Кайли злилась на подругу. «Разве я телепат? С чего я должна была догадаться о ее чувствах? За все двадцать лет она и словом не обмолвилась!»

Этот внутренний диалог продолжался бесконечно. Благодаря ему, а также ее нечеловеческим усилиям не звонить Гретхен около двадцати семи раз на дню, вкупе со звонками от торговых представителей, которые хотели выразить Гретхен свои соболезнования, и отчаянными попытками хоть как-то сосредоточиться на работе.

Кайли чувствовала, что начинает сходить с ума. «Два самых важных человека в моей жизни, а я не могу придумать нормального способа поговорить хотя бы с одной из них.»

Она уехала из Покипси в субботу с грузом на сердце. Кайли постоянно одергивала себя во время прощания: она почти висела на Гретхен. Ей хотелось от нее обещаний и признаний в любви, но она не получила ни того, ни другого, и сама ничего подобного не сказала. И это расстроило ее еще больше, чем она могла себе представить.

В субботу вечером ей удалось поговорить с Гретхен, но это был небольшой отчет о том, что неприятностей в дороге не возникло и Кайли хорошо добралась до дома, к тому же было уже поздно, обе устали, и беседа получилась короткой. В понедельник вечером они тоже общались, и тоже недолго, потому что Гретхен была эмоционально измотана — она весь день перебирала вещи покойного отца и боролась с воспоминаниями. Разумеется, ее настроение оставляло желать лучшего. И Кайли это понимала. Пожелав Гретхен спокойной ночи, она повесила трубку, стараясь не показывать своего разочарования.

Во вторник вечером Гретхен позвонила в офис, чтобы удостовериться, что в ее отсутствие все идет своим чередом. И Кайли отрапортовала, что все под контролем, и попросила Гретхен не волноваться и не торопиться со своими «личными» делами. Та поблагодарила ее и повесила трубку.

К утру среды Кайли была готова взять инициативу в свои руки. Несколько позже, тем же днем, когда она вернулась с короткого ланча, ей пришло голосовое сообщение от Гретхен. Кайли забеспокоилась, ведь Гретхен звонила в обеденный перерыв. «Лучший способ, чтобы избежать меня», — подумала она с горечью. И тем не менее, Кайли шесть раз подряд прослушала сообщение, лишь для того, чтобы слышать голос Гретхен.

— Привет, Кайли. Это я. Просто хочу проверить, что у нас все спокойно, — после чего зависла долгая пауза. — Послушай, мне очень жаль. Я сейчас нахожусь в довольно интересной ситуации, и мне… мне надо подумать… мне следует… Боже, я даже не знаю, что я несу. Просто — просто позвони мне, если возникнут вопросы.

На Кайли обрушилась волна ужаса. Ей надо подумать? Она находится в довольно интересной ситуации? Ни одно из этих утверждений не звучало ободряюще.

Голос Гретхен выдавал ее усталость. Кайли очень хотелось быть рядом с ней, чтобы помочь. А еще ей очень хотелось, чтобы Гретхен сама попросила ее о помощи — приехать, побыть рядом… попросила бы о чем угодно, но в первые за все время Кайли четко осознала, что этого никогда не случится. И при мысли об этом ей стало невыносимо тяжело.

Неожиданно зазвонил телефон, и у нее екнуло сердце — так было при каждом звонке на этой неделе — и это уже начинало ее раздражать. Она схватила трубку.

— Офис Гретхен Кайзер, это Кайли. Чем могу вам помочь?

— Привет, Кайли. Это Джессика Скот. Гретхен мне звонила. Она на месте?

Кайли смутилась. Гретхен звонила ей?

— Нет, миз Скот, боюсь, что нет. Она…

— А, подождите, — прервала ее Джессика. — Я вижу, что она звонила мне из Покипси и оставила обратный номер. Мне следовало бы быть чуточку внимательней, да? — Она пронзительно засмеялась в трубку. — Я прямо сейчас перезвоню ей. Извини, что побеспокоила тебя.

— Все нормально, — пробормотала Кайли. Ее мозг лихорадочно прокручивал все сказанное об этой Джессике Скот за первым совместным ужином с Гретхен.

«Возможно, она просто хотела быть в курсе текущих событий. Или же прослышала о сплетнях, что топ-менеджеры очень довольны тем, как мы подбили бюджет. Или просто позвонила перекинуться парой слов…»

«— Она твоя бывшая!

— Не совсем.

— Но ты переспала с ней.

— Да. Мы… держим руку на пульсе.»

Волна ревности и паники захлестнула Кайли, и она села там, где стояла. «Гретхен звонила Джессике прямо из Покипси? Она ей звонила? Ей, а не мне? Ну, мне она тоже звонила, но не для того, чтобы просто пообщаться. Почему Джессике? Почему?…»

Мысль оборвалась, когда Кайли вспомнила, что еще Гретхен говорила ей о Джессике.

«Я была готова уйти, и Джессика позвонила мне как раз вовремя. Она обычно держит меня в курсе того, что происходит в сфере моих интересов.»

Кайли потерла виски. Гретхен подыскивает новое место работы? Так скоро? Даже не обсудив с ней это? Об этом страшно было подумать. Казалось, само небо обрушилось на ее плечи. У нее перехватило дыхание.

После всего, что между ними произошло, какое право имела Гретхен так поступать? Они занимались любовью — нет, они занимались страстной любовью, но неужели на этом все закончится?

Разве это было любовью на один раз? Они обе почувствовали эту связь — прочную, эмоциональную связь, — и Кайли была уверена, что они обе были на пути к… Она глубоко вдохнула, подбирая правильные слова. К чему-то большему? Это было несколько размытое, но чертовски реалистичное представление.

Кайли старалась не думать о возможном будущем с Гретхен, но глубоко внутри, она понимала, что именно о таком будущем она мечтала. Ей казалось, что Гретхен тоже этого хотела, правда, сейчас она уже не была в этом так уверена. Сообщение Гретхен заставило ее в этом усомниться. И от этой неопределенности Кайли начала злиться.

Ей захотелось позвонить Гретхен прямо сейчас и узнать, что происходит. Но вместо этого Кайли вспомнила, каким уставшим был голос Гретхен на автоответчике, и как тяжело, должно быть, ей было перебирать личные вещи покойного отца, и отказалась от подобной затеи. Сама мысль, что она, возможно, загрузит Гретхен еще большими проблемами, была для нее невыносима.

Кайли посмотрела перед собой застывшим взглядом — она понятия не имела, что ей делать дальше. Абсолютно никакого понятия.

* * *

«Господи, надеюсь, я поступаю правильно.»

С этой мыслью Гретхен повесила трубку. У нее было достаточно времени, но если ей хочется вырваться из этого социального ада и изменить собственную жизнь, то надо действовать. Гретхен знала, что ей необходимо поговорить с Кайли обо всем. Но в ее мыслях царила такая неразбериха, что она опасалась сорваться в один прекрасный момент.

В ожидании брата она плюхнулась на кушетку. Оба были очень измотаны. Гретхен чувствовала себя так, словно ее пропустили через эмоциональную мясорубку на этой неделе, и когда она подумала, что со слезами боли и сожаления покончено, на горизонте замаячила новая порция воспоминаний и задраенные шлюзы слезохранилища открылись вновь.

ДжиДжей страдал куда сильнее. Он чрезвычайно тяжело перенес смерть отца, и Гретхен немножко завидовала ему: она не была настолько близка с отцом, как ДжиДжей, и поэтому ее чувства пострадали меньше. И эта зависть говорила ей о том, что она опозорена, даже, несмотря на то, что она испытывала более глубокую привязанность к покойному родителю, чем, как ей казалось, было на самом деле.

«Какой человек может завидовать чужой боли?»

Кайзер подумала о том, что необходимо что-то съесть. Холодильник был забит до отказа. Всю неделю у них останавливались друзья ее отца. Они привезли с собой много пасты и хлеба, так что они с братом могли не утруждать себя готовкой. Племянники ели охотно и часто, а вот у нее с ДжиДжеем практически не было аппетита.

Гретхен посмотрела на фотографии, стоящие на столике перед ней. На одной она с ДжиДжеем — оба еще подростки, и одеты довольно нелепо. На другой — их мать, которая улыбалась фотографу, — редкое мгновение беззаботного счастья и отдыха. Третья — свадебная фотография их с Джеем родителей.

Гретхен прищурилась, пытаясь найти доказательство того, что они не были так счастливы, как кажутся, но не смогла. На щеках матери играл легкий румянец, а глаза сияли. И ее отец улыбался так, словно он был самым счастливым человеком на свете. Гретхен смотрела на эту фотографию и спрашивала себя, когда все это пошло псу под хвост? Когда их отец решил, что работа и его партнеры по бизнесу стали важнее той женщины, которую он явно обожал в день их свадьбы.

«Просто живи. Ты рождена для того, чтобы жить.» Голос Джона Кайзера звучал у нее в голове, и она удивилась, неужели это был урок, который он выучил слишком поздно… И если так, сожалел ли он об этом? Обо всех соревнованиях по гимнастике, на которых она выступала, когда он работал? О том, что пропадал в офисе, когда Гретхен объявила дома, что стала лучшей выпускницей в старшей школе? О том дне, когда его жене не хватило сил сопротивляться раку, когда она ушла в лучший мир, а его не было рядом? О том, что он уделял своей дочери так мало внимания, что она покинула дом, не оглядываясь? Сожалел ли он о том, что они так и не нашли времени сесть рядом и обсудить все свои различия, решения и обиды?

На все эти вопросы, Гретхен уже никогда не получит ответов, и с этим было нелегко смириться. Она не принимала ничего на веру — по правде сказать, она мало во что верила — и сейчас ей было особенно тяжело, потому что эти вопросы навсегда засядут у нее в голове.

ДжиДжей приехал двадцать минут спустя. Гретхен все также лежала в гостиной, погруженная в свои мысли. Он помахал ей рукой и выжал слабенькое «привет».

Со стороны казалось, что она была измучена сильнее, чем он — внутренне. ДжиДжей еще никогда не видел Гретхен такой подавленной. Ее лицо осунулось, а взгляд потух. Старые джинсы и футболка мышиного цвета висели на ней мешком, словно она похудела сразу на три размера, а волосы были забраны назад и торчали в разные стороны, даже, несмотря на заколку.

Это привело его в замешательство: он всегда считал сестру невероятно сильной женщиной и во всем на нее полагался. А теперь, когда он увидел ее потерянной и отстраненной, он испытал сильнейший шок. Не говоря уже о том, что Джей никогда не думал, что она будет так тяжело переживать потерю отца.

Казалось, что они с отцом совершенно не были близки и никогда ничего друг о друге не знали. Он ожидал, что ей будет грустно, но вовсе не предполагал, что она может вот так отреагировать. ДжиДжей начал подозревать, что именно чувство вины и сожаления выбили ее из колеи, а не боль утраты.

— Как ты? — спросил он мягко, присаживаясь рядом.

Гретхен пожала плечами:

— А ты?

— Эх.

— Джей, — Гретхен даже не посмотрела на брата, но он повернул голову в ее сторону.

— Да?

— Я похожа на него? — в ее тоненьком голоске послышался испуг, и брат поймал себя на мысли, что так она, должно быть, говорила, когда ей было шесть лет.

Он сглотнул, прекрасно понимая, что она имеет в виду, и, зная ответ на ее вопрос, но при этом, он сомневался, что сестра действительно хотела услышать правду.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он.

— Ты прекрасно знаешь о чем я. Ведь работа для меня всегда на первом месте, не так ли?

ДжиДжей хранил молчание, осознав, что Гретхен хочет выговориться, и ей нужен слушатель.

— Я думала…, — выдавила она, концентрируясь так, как будто силясь разгадать ребус. — Я думала, что если я буду такой, как он, если я преуспею в своем деле, то он однажды это заметит, понимаешь? Что он будет говорить обо мне своим друзьям: «А это моя дочь. Разве она не молодец? По моим стопам пошла.» Но он никогда не замечал то, что я делала. А я продолжала, я старалась, и однажды, мне стало все равно оценит он это или нет. И я просто стала той, какой ты меня знаешь. Я работала. Я преуспела. Я добилась этого. Боже, я обращалась с Дианой точно так же, как он обращался с мамой.

ДжиДжей сжал губы в тонкую полоску, его сердце разрываюсь от жалости к сестре. Диана ему очень нравилась. Он видел, что произошло тогда между ней и Гретхен, давным-давно, и даже пытался сказать ей об этом, но тогда она была неспособна прислушаться к его словам. А Диана оказалась не такой сильной женщиной, как их мать, или наоборот — она была чуточку сильнее.

Гретхен повернулась к нему, и в ее угольно-черных глазах он увидел страх. Ему захотелось обнять ее и защитить.

— Я не хочу закончить так, как он, — прошептала она. — Я не хочу повторять его ошибок. Не хочу вычеркивать из своей жизни дорогих мне людей и умереть в одиночестве.

Слеза скатилась по белоснежной, как фарфор, коже, и в эту самую минуту ДжиДжей обхватил Гретхен руками. Больше он ничем не мог ей помочь.

— И это пугает меня, Джей. — пробормотала она уткнувшись лицом ему в грудь.

— Я знаю, — брат положил подбородок ей на голову и крепче прижат ее к себе. — Гретхен, если ты не хочешь быть такой как он, не надо, — он сказал это так, как будто это был самый простой совет в мире.

И, в некотором смысле, так оно и было.

Глава восемнадцатая

Субботним днем Кайли лежала на кушетке и в тридцать пятый раз смотрела фильм «Феррис Бьюллер берет выходной». Она могла по памяти процитировать любое место, к тому же фильм напоминал ей о старшей школе. Кайли случайно наткнулась на него, когда переключала каналы, и решила досмотреть его до конца. Окна в комнате были открыты настежь. Пахло надвигающейся грозой. О'Брайн повторяла реплики героев вслед за актерами. Атмосфера за окном вызывала у нее растущее чувство восторга. Она было подумала включить кондиционер, но шум дождя заставил ее отказаться от этой затеи. Кайли не хотелось закрывать окна, несмотря на то, что резко повеяло прохладой. Она очень любила летние грозы. Кайли глубже зарылась в подушки, устраиваясь поудобнее в ожидании грозы. Отхлебнув воды из бутылки, она подождала, когда вторая по счету доза «Мотрина» подействует на нее, радуясь, что бороться с похмельем ей приходится в дождливый день.

Это была хорошая идея — поужинать с Бренди. Им было так весело… ровно до четвертого бокала «Мартини». Несмотря ни на что, Кайли никак не удавалось забыть о Гретхен. Более того, она не могла забыть о том, что та ей ни разу не позвонила, ни в четверг, ни в пятницу. Очевидно, ей взбрело в голову, что водка и вермут — хорошее лекарство от реальности. Слава богу, Бренди рано вышла из игры и к десяти собралась отчалить домой. Еще немного — и Кайли чувствовала бы себя сейчас куда хуже.

Тем не менее, имеется и хорошая новость: Кайли взяла у Бренди контактные данные заводчика, о котором коллега говорила ей на прошлой неделе. Она перевела взгляд на корзину с игрушками Рипа и подумала, что через три недели щенка можно будет забрать у матери. Прошло около четырех месяцев, с тех пор как умер Рип, и Кайли чувствовала, что готова к новому подопечному.

Когда в ее комнате раздался телефонный звонок, она, как раз обдумывала перспективу перекусить супом из помидоров и сырным сэндвичем, запеченным на гриле. Она не была расположена к разговору, но что-то помешало ей проигнорировать этот звонок. У Кайли не было привычки отслеживать, кто ей звонит, поэтому ее постоянно осаждали телефонные агенты.

— Да? — отозвалась она лишенным эмоций голосом.

— Кайли?

О'Брайн присела на кушетку, узнав голос Гретхен. Словно в отместку за слишком резкое движение у нее закружилась голова и к горлу подкатила тошнота. Она практически простонала:

— Привет.

— Привет. Как дела? — голос Гретхен звучал не уверенно, как будто она осторожно прощупывала почву. И на это у нее были причины.

— Нормально. А у тебя? — Кайли старалась звучать отстраненно, нейтрально, несмотря на то, что воркующий голос Гретхен не оставлял ее равнодушной. — Я тут рядом… В общем, какие у тебя планы?

— Сегодня?

— Прямо сейчас.

Кайли покосилась на электронный будильник — полпятого вечера. Никаких планов у нее не было, хотя ей очень хотелось, чтобы они были. Ей также не хотелось признавать тот факт, что она до сих пор сидела в пижаме.

— Эм… я вообще-то никуда не собиралась, но к пяти буду готова, — женщина поморщилась и пихнула подушку, рассердившись на то, как легко она согласилась на приглашение, в особенности на приглашение Гретхен.

— Не возражаешь, если я к тебе зайду? Нам надо поговорить.

«Нам надо поговорить». Наверное, это были самые пугающие слова за все время их отношений, и Гретхен их только что произнесла.

Кайли прикрыла глаза, глубоко вздохнула и медленно выдохнула.

— Конечно, — согласилась она с Гретхен. — Ты знаешь, где меня найти.

— Отлично. Увидимся в пять.

После того, как их разговор закончился. Кайли уставилась на телефонную трубку и провела в таком положении несколько минут. У нее было предчувствие, что все закончится именно так, поэтому она не удивилась. В груди заныло. Кайли сглотнула, желая, чтобы эта боль успокоилась. Она знала, что если сейчас не подавить боль, то ее эмоции вырвутся наружу, и она разрыдается прямо на полу в собственной комнате.

При этом ей ужасно не хотелось, чтобы Гретхен знала, насколько сильно ее заденет предстоящий разговор. Кайли нужно быть сильной и отстраненной, по крайней мере, до самого ухода Гретхен. Убрав кровать, Кайли отнесла бутылку с водой на кухню и поднялась наверх, чтобы принять душ, не совсем понимая, почему она так дергается.

Спустя пятнадцать минут она была готова к встрече. На ней были старые темно-синие шорты и желтый топ на бретельках с эмблемой Университета Рочестера на груди. Этой одежде было больше десяти лет, и ткань за все эти годы стала невероятно мягкой. Убрав волосы с лица, Кайли, задумалась, стоит ли их сушить. Но воздух был горячим, и мысли о том, что к нему добавится раскаченный поток из фена, оказалось достаточно, чтобы она отказалась от подобной затеи. Кайли подушилась, а потом удивилась самой себе. «Как будто Гретхен не все равно, как я пахну, когда она собирается так легко со мной порвать.»

Когда Кайли спускалась вниз по лестнице, ее желудок протестующе заурчал. Кажется, теперь можно было перекусить. Кайли достала из холодильника мороженое, плюхнувшись на кушетку, в ожидании Гретхен. Она надеялась, что они смогут быстро со всем покончить, и приготовилась держать себя в руках в ее присутствии. А когда Гретхен уйдет, у Кайли будет прекрасная возможность выплеснуть все эмоции.

В дверь позвонили, когда Кайли доедала мороженое. По пути ей пришлось облизать пальцы и уже перед самой дверью — глубоко вдохнуть. Увиденное повергло Кайли практически в состояние шока.

Гретхен стояла под дождем в бриджах цвета хаки и черной футболке с Т-образным вырезом. Выглядела Кайзер настолько аппетитно, что Кайли не смогла удержаться: ее взгляд скользнул по открытым ногам Гретхен и вернулся в исходное положение.

— Привет, — на губах Гретхен появилась неуверенная улыбка.

— Привет, — моргнула Кайли.

Кайзер слабо улыбнулась. Обе по-прежнему стояли и смотрели друг на друга.

— Я… могу зайти?

Кайли вздрогнула:

— Да, конечно. Извини, — она отступила назад, пропуская ее внутрь.

— Рада тебя видеть, — Гретхен переминалась с ноги на ногу в прихожей.

— Я тоже тебе рада. Выглядишь потрясающе, — как только слова сорвались с губ, Кайли скорчила недовольную гримасу, упрекая себя за то, что допустила подобное.

— И ты тоже, — Гретхен подумала, что с мокрыми волосами Кайли выглядела сексуально. Брюнетка оценивающим взглядом окинула стоящую перед ней женщину. И удивилась тому, как ей удавалось выглядеть настолько привлекательно в поношенной одежде. Ее взгляд остановился на лице Кайли.

— Мы можем поговорить?

— Конечно, — Кайли не спускала глаз с Гретхен. Та потрясла головой, и капли дождя сбежали по распущенным волосам. Ей снова пришлось побороть в себе желание запустить пальцы в эти черные кудри. В конец расстроенная тем, что она так легко сдается. Кайли прикусила внутреннюю часть щеки. — Проходи. Садись.

Гретхен прошла в комнату, села на кушетку и похлопала по ней, предлагая Кайли сесть рядом. Кайли повиновалась, но присела не так близко, словно не доверяя самой себе.

— Знаешь, что? — Под прицелом голубых глаз Гретхен чувствовала себя неловко. — Можно мне стакан воды?

— Воды? — Кайли заметила, что у Гретхен слегка подрагивают руки и постаралась сдержать усмешку, полную сарказма, при мысли о том, что Гретхен нервничает, собираясь ее отшить.

— Конечно. Я сейчас вернусь.

Несколько минут спустя они снова сидели на кушетке и смотрели друг на друга. Гретхен сделала большой глоток воды, затем поставила стакан на пол, опасаясь пролить его содержимое на кушетку, перевела дыхание и какое-то время изучала свои ладони. «И почему это так тяжело, черт возьми?» Когда она подняла взгляд на Кайли, на сердце потеплело. В глубине этих синих глаз, кроме гнева и боли, она увидела обеспокоенность, заботу и любовь… много любви. Гретхен собралась с мужеством, удивляясь, как Кайли удается подбадривать ее одним лишь взглядом.

— На этой неделе я занялась кое-какими преобразованиями. — начала Гретхен, подавив желание скорчить гримасу. «Отлично, не самое лучшее начало разговора, но ничего. Теперь у нее просто нет выбора, и она меня выслушает.»

— Хорошо. — медленно вытянула из себя Кайли.

— У меня было достаточно времени для размышлений.

— Да? — Кайли вспомнила о звонке Джессики Скотт в самом начале рабочей недели, и у нее ёкнуло сердце.

— И я узнала о себе много нового.

Кайли кивнула. Гретхен явно нервничала, что было для нее совершенно нехарактерно, и в какой-то момент Кайли стало ее жаль. «Боже, просто скажи мне это — и все,» — подумала она с некоторым раздражением.

— И я сделала несколько телефонных звонков.

Тут Кайли не выдержала:

— И ты увольняешься. Уходишь из компании.

Гретхен выглядела озадаченной.

— Да. А как ты догадалась?

Кайли посмотрела в окно, на темнеющее небо, потому что смотреть в лицо Гретхен не было сил. Все оказалось сложнее, чем она думала. Боль в груди росла, усиливая гнев, к ее глубокому огорчению.

— Джессика Скотт вызванивала тебя на прошлой неделе. Сказала, что ты звонила ей из Покипси. Все просто, как дважды два.

Кайзер почувствовала себя неуютно от того, что разговор принимал незапланированный оборот.

— И… что ты об этом думаешь?

— О твоем уходе?

— Да.

Кайли пожала плечами:

— Ну, ты поступаешь так, как считаешь нужным, верно?

— Надеюсь, что это так, — Гретхен удивил этот жест в исполнении Кайли.

— Компании будет тебя не хватать, — сказала она, не отводя взгляда от окна. — Ты классно справлялась с продажами. Руководство расстроится, узнав о твоем решении.

— Компании будет меня не хватать, — мягко повторила Гретхен. — Конечно.

Неожиданно Кайли повернулась к брюнетке липом.

— Я могу кое-что сказать?

— Конечно.

Кайли почувствовала странно ощущение безысходности и злости.

— Извини, Гретхен. Я не стану говорить, что мне бы хотелось, чтобы все сложилось по-другому, но я чувствую себя ужасно. Я чувствую себя в ответе за это. И в то же время мне бы хотелось, чтобы у тебя хватило мужества взглянуть правде в глаза, вместо того, чтобы бежать от этого… Я… — ее голос осекся, как будто у нее закончился воздух в легких.

— Мне очень жаль, что все закончилось именно так. — тихо добавила она.

Гретхен потрясла головой, явно недоумевая, что происходит. — Хватило мужества… вместо того, чтобы бежать? Ты о чем?

— О том, что тебе стало настолько неудобно со мной работать, что ты вынуждена перейти в другую компанию, — в ее голосе прозвучали такие нотки, что Гретхен чуть не расхохоталась в голос.

— Кайли, — теперь Гретхен широко улыбалась, и это показалось Кайли неуместным.

— Что? — выдохнула она.

— Я уволилась, чтобы продолжить наше общение. Чтобы встречаться с тобой, — и тут же быстро понравилась, — разумеется, если ты этого хочешь.

В ожидании ответа, Гретхен показалось, что время остановилось. Кайли широко открывала и закрывала рот, не в силах произнести ни звука.

— Сейчас ты похожа на рыбу. Пожалуйста, скажи хоть что-нибудь.

— Ты хочешь встречаться со мной? — спросила, наконец, Кайли. Ее голос был тонким и звонким, как у удивленного ребенка.

— Да, хочу. Очень хочу, — подтвердила Гретхен и предупредительно добавила. — На самом деле я… я хочу больше, чем просто встречаться.

— Правда? А почему?

— Почему-почему… Что за глупый вопрос? — улыбка Гретхен придала шутливое звучание этим словам, но Кайли продолжала наседать: ее тон и выражение лица говорили о том, что она воспринимает все всерьез.

— Но… ты исчезла для меня, Гретхен. Я знаю, ты была занята, разбирая вещи отца, но… ты просто пропала. И мне было больно. Очень больно, особенно после тех выходных, которые мы провели вместе. Я не знала, что и подумать.

Гретхен прикусила губу:

— Я знаю. Прости. Мне очень жаль. Кайли, мне нужно было над многим подумать. Обдумать так много вещей… о моем отце, о тебе. Мне ужасно сильно хотелось поговорить с тобой.

— И вместо этого ты оставила мне зашифрованное голосовое сообщение: «мне нужно время, чтобы подумать»…

— Знаю. Мне не стоило этого делать.

— Да, не стоило.

— Но мне очень хотелось поговорить с тобой.

— И ты этого не сделала.

— Я не могла — разве ты не видишь?

Гретхен придвинулась ближе к Кайли и взяла ее за руки. Она изучала ее ладони, запоминала это ощущение и удивлялась тому, какими нежными и одновременно настойчивыми эти руки могут быть. Затем она сосредоточилась на словах, которые не выходили у нее из головы.

— Мне нужно было разобраться в себе. Самой. Без чьей-либо помощи… даже твоей, хотя мне этого очень хотелось. Только так я смогла бы понять, что творится в моей голове. Это был единственный способ сделать надежные и достоверные выводы о том, что я чувствую на самом деле.

Несколько секунд Кайли молча смотрела ей в лицо, словно ожидая, что ответы на ее вопросы чудесным образом проступят на молочно-белой коже брюнетки.

— И какие выводы ты сделала? Что ты чувствуешь на самом деле?

В этот момент Кайли казалась необычайно красивой. Гретхен обнаружила, что начинает таять под этим взглядом. Эмоции переполняли ее и, прежде чем она смогла подумать или спохватиться, с губ сорвалось признание:

— Я люблю тебя, Кайли. Я настолько сильно влюблена в тебя, что практически не представляю себя без тебя. Это не шутка, — она перевела дыхание. — Вот. Я все-таки это сказала.

Пряча смущенную улыбку, Гретхен почувствовала невероятное облегчение. Вздохнув, она добавила, чтобы разрядить обстановку:

— Я люблю тебя. — Она с нежностью посмотрела на Кайли. В ее голубых глазах стояли слезы. — Пожалуйста, скажи мне, что это слезы счастья. — прошептала Гретхен.

Кайли смогла лишь кивнуть: эмоции мешали ей говорить. Гретхен раскрыла объятия:

— Ну, иди сюда.

Кайли бросилась в ее объятия.

— Я тоже тебя люблю, — пробормотала она, уткнувшись в плечо Гретхен, ощущая себя в ее крепких объятиях.

Резкий и громкий раскат грома раздался прямо над крышей дома. Гретхен усмехнулась:

— Сейчас ты расхохочешься, как маньяк, и я пойму, что продала душу дьяволу?

Кайли затряслась от смеха и вместо ответа нежно коснулась губами шеи Гретхен, шаловливо прокладывая дорожку из поцелуев к маленькому ушку брюнетки. Затем обхватила лицо Гретхен руками, отступила немного назад и заглянула ей в глаза. Мелькнувшая за окном молния ярко осветила комнату.

— Я люблю тебя, Гретхен. — прошептала Кайли. — И уже давно.

Не дожидаясь ответа, она прижалась к Гретхен и накрыла ее губы медленным и долгим поцелуем, желая передать ей всю полноту своих чувств. Гретхен позволила себе забыться в этом поцелуе, наслаждаясь теплыми губами Кайли и той связью, которая возникла между ними. Снова сверкнула молния, и после раскатистого удара грома по крыше забарабанил дождь, но женщины даже не вздрогнули: они были поглощены друг другом. Чем дольше соприкасались их губы, тем стремительней росло возбуждение. Несмотря на это, их поцелуй длился не так долго, ибо Кайли принялась стаскивать с Гретхен одежду.

— На тебе слишком много одежды, — пожаловалась Кайли. — Сними это. Немедленно.

Гретхен удивленно подняла бровь, словно ей в голову пришла та же самая мысль, и потянула за бретельку топика Кайли.

— Может, прихватим это с собой в спальню?

Кайли кивнула, а затем рывком отодвинула кромку выреза футболки Гретхен и припала губами к ее ключице, прежде чем пройтись вверх по ее шее. Гретхен застонала, запуская пальцы в еще влажные и удивительно мягкие волосы. Прижимая ее к себе, Гретхен запрокинула свою голову, наслаждалась ощущениями, которые ей дарила Кайли.

Каким-то образом они обе устояли, и Гретхен избавила Кайли от топа. Ответным выпадом Кайли стянула с нее футболку. Они стояли друг напротив друга в шортах и бюстгальтерах и тяжело дышали. Вскоре их губы встретились, и обе совершили почти невозможную вещь: не прекращая целоваться, они преодолели половину лестничного пролета, ведущего наверх, в спальню, пока не потеряли равновесия.

Гретхен осознала, что лежит спиной на ступеньках, которые жестко впиваются в ее обнаженную кожу. Сбросив туфли, она услышала, как они со стуком покатились вниз. Кайли сидела на ней верхом и пыталась расстегнуть шорты. Ее язычок вторгся в рот Гретхен, избавляя ее от каких бы то ни было мыслей.

Кайли жаждала лишь одного: прикасаться к полностью обнаженной Гретхен, но лестница замедляла процесс раздевания. Кайли оторвалась от губ брюнетки, которая оказалась не готова к такому повороту событий, и подняла ее на ноги. Поддерживая Гретхен под руку. Кайли поспешно повела ее в спальню, помогая преодолеть оставшиеся ступени и небольшой коридорчик. Обе тут же рухнули на кровать, как только наткнулись на край матраса.

Через открытые настежь окна, в комнату проникал горячий бриз с запахом дождя. Наконец-то оказавшись раздетыми, обе женщины некоторое время боролись друг с другом за лидерство, исследуя партнершу руками, губами и зубами. Гретхен оказалась сильнее, чем думала, но ей не удалось превзойти высокую Кайли, которая оказалась более подтянутой, так что совсем скоро Гретхен лежала на спине, а Кайли устроилась между ее бедер, удерживая руки Гретхен за головой.

Обе тяжело дышали: их груди вздымались, а кожа блестела от пота. Казалось, даже сам воздух в комнате пропитался зарядами желания, любви и страсти. Их взгляды встретились, и Кайли перехватила запястья Гретхен одной рукой, чтобы другой ласкать ее тело. Кайли продолжала смотреть в глаза Гретхен, пальцами исследуя молочно-белое плечо Кайзер и ее грудь. Затем ее ладонь спустилась ниже и легла на подрагивающий животик партнерши. На нем был небольшой рубец, и, нащупав его, Кайли нежно улыбнулась.

Ладонь сменила направление и вернулась наверх, накрывая маленькую грудь Гретхен и заставляя ее извиваться под ней. Кайли очень нравилась эта небольшая грудь. Почувствовав, как под ее ладонью напрягся розовый сосок, она сосредоточилась на нем. Заключив его между указательным и большим пальцами, она нежно теребила и потирала этот соблазнительный кусочек плоти. Гретхен закрыла глаза, прикусив от удовольствия нижнюю губу. Когда Кайли наклонилась и, наконец, пленила сосок губами. Кайзер застонала и, закинула голову назад, вжимаясь в подушки и пытаясь выкрутить свои запястья из крепкого захвата Кайли.

— Боже. Кайли, ты сводишь меня с ума.

— Привыкай, — ответила Кайли, покусывая плоть и улыбаясь, когда по телу Гретхен пробежала дрожь.

Наслаждение неумолимо нарастало, по мере того как поцелуи Кайли становились все настойчивее. К моменту когда она освободила руки Гретхен и удобно расположилась между ее бедер, Гретхен показалось, что ее тело сейчас взорвется от напряжения. Брюнетка попыталась внести в процесс некоторые коррективы, запустив пальцы в волосы Кайли, но та пресекла все на корню, мягко скомандовав:

— Позволь мне, — и, перехватив ее руки, крепко прижала их к матрасу по обе стороны от Гретхен.

Гретхен, привыкшая контролировать все и вся, не собиралась сдаваться и, желая взять инициативу на себя, пыталась освободить свои руки, но Кайли была неумолима. Непроизвольное усиление нажатия на запястья Гретхен, явилось причиной тому, что ее рот сильнее вжался в центр Гретхен, и благодаря этому превосходному маневру Кайзер задрожала от нетерпения. Не ослабляя хватки, Кайли продолжала ласки, и низкий гортанный стон сорвался с губ Гретхен, извещая Кайли, что ее возлюбленная переживает яркий оргазм. Прогнувшись в спине и запрокинув голову на подушку Гретхен выкрикивала имя Кайли, сжимая и разжимая плененные ею руки.

Кайли держала ее по-прежнему крепко и не останавливая движения язычка, наблюдала за Гретхен. Зрелище было поистине волнующим: захватывающим по своей чувственности и красивым, благодаря вспышкам молний, резвящихся за окном.

— Кайли, — задыхаясь, прошептала Гретхен срывающимся голосом. — Кайли, хватит. Боже…

Кайли улыбнулась, освобождая руки Гретхен из захвата. Она в последний раз нежно коснулась губами теплой, влажной плоти, заставляя бедра партнерши отзывчиво вздрогнуть.

— Пожалуйста, иди ко мне, — попросила Гретхен.

Кайли выполнила ее просьбу, испытывая при этом невероятно глубокое чувство удовлетворения. Она мягко коснулась губ Гретхен, затягивая поцелуй, пока возлюбленная не обняла ее и не потянула вниз, прижимая к себе.

— Боже, — простонала Гретхен, ощущая на себе приятную тяжесть ее тела. — Ты такая теплая.

Кайли прижалась лицом к ключице Гретхен и довольно вздохнула, чувствуя, как руки партнерши крепко прижимают ее к себе. Чтобы не лежать всем весом на Гретхен, Кайли сдвинулась на бок и забросила свою ногу на ее бедра, положив голову на плечо Гретхен. Своим бедром она почувствовала влагу Гретхен и с трудом поборола настойчивое желание устроить второй раунд. Брюнетка поцеловала ее в лоб, и некоторое время они лежали молча. Кайли, уже собиралась отключиться, как Гретхен заговорила:

— Кайли, ты спишь?

— Да, — ответила та, усмехнувшись.

— Мы можем немножко поговорить?

— Сколько захочешь. Ты себе представить не можешь, как на меня действует твой голос.

— Правда?

— Если бы ты не стала великим менеджером по продажам, я бы предложила тебе построить карьеру в замечательном мире сексуальных услуг по телефону.

Гретхен улыбнулась:

— Что ж, этим никогда не поздно заняться. Возможно, я буду позванивать тебе время от времени, и ты сможешь меня оценить.

— Я уже тебя оценила.

— Кайли, я… — Гретхен запнулась, подбирая нужные слова.

Кайли подняла голову.

— О, Гретхен, ты же не собираешься сбежать от меня прямо сейчас?

— Что? — Гретхен была сильно удивлена. — Нет! Конечно же нет.

Кайли вернулась в исходное положение:

— Слава богу.

— Думаю, я дала тебе повод подозревать меня в подобном, не так ли? — усмехнулась Гретхен.

— Мне показалось, тебе нравится сбегать до захода солнца.

Гретхен поморщилась, осознав справедливость данного утверждения.

— И так происходит, когда ты паникуешь? — в мягком голосе Кайли не было и намека на обвинение.

— Да, — кивнула Гретхен. — Думаю, что да.

— А сейчас ты в панике?

— Нет, — Гретхен глубоко вздохнула и медленно выдохнула. — Но я волнуюсь.

— По поводу?

— Насчет разных вещей.

Кончиками пальцев Кайли вывела причудливый узор на животе возлюбленной.

— Назови хотя бы парочку.

Гретхен прочистила горло:

— Давай посмотрим, — и выдержала небольшую паузу, определяя, насколько честной ей следует быть, и пришла к выводу: на все сто процентов.

— Я волнуюсь, что я все испорчу. Волнуюсь, что я на самом деле не тот человек, за которого ты меня принимаешь. И еще я волнуюсь, что могу причинить тебе боль.

— Ты так предсказуема, — улыбнулась Кайли. — Ты знаешь об этом?

Кайзер повернулась лицом к женщине, лежавшей в ее объятиях. На нем читалось смешанное выражение шока и озадаченности.

— Я предсказуема?

— Да, но все не так ужасно, дорогая. Я просто хочу сказать, что ничуть не удивляюсь тому, что ты волнуешься из-за подобных вещей.

— А ты нет?

— Нет. Ты идеалистка, помешанная на управлении всем и вся, — Кайли рассмеялась, увидев тень гнева, промелькнувшую на лице Гретхен. — Да ладно тебе. Я не сказала ничего такого, чего ты бы сама не знала. Все, что я говорю, исходя из типа твоей личности, заключается в том — что было бы очень странно, если бы ты не волновалась насчет подобных вещей.

— А, — единственное, что смогла ответить Кайзер на столь осторожное заявление.

— И, ко всему прочему, я тоже волнуюсь. Вот.

— Да? И о чем же?

— О том же, о чем и ты. Я не хочу испортить все это, не хочу причинить тебе боль. И я хочу оправдать все твои ожидания, но уверена, что наверняка не смогу это сделать.

Гретхен слушала ее молча.

— Но мы будем стараться, ведь так? — спросила ее Кайли.

На этот вопрос существовал единственный правильный ответ, и он был очень простым. Гретхен кивнула, крепче обняла Кайли, и подтянула простынь, чтобы прикрыть их обеих.

Женщины лежали в объятиях друг друга, прислушиваясь к шуму дождя и далеким раскатам грома.

— Я люблю тебя, Гретхен. — прошептала Кайли перед тем, как ее сознание затуманилось, и она погрузилась в сон.

* * *

Кайли снилось, что она находилась под водой. До нее доносились приглушенные звуки, ее тело трепетало, и она попыталась проснуться. Было тепло и очень уютно. По телу пробежала волна чувственного удовольствия, конечности внезапно отяжелели, а затем стали легкими как пух. Наслаждение стало ярче. Пульс и дыхание участились. Сладкая истома несомненно подчинялась заданному ритму.

Кайли, с неимоверным трудом, открыла глаза. Ее удивлению не было предела: Гретхен лежала вытянувшись вдоль ее тела, и губами играла с соском Кайли. Ее рука находилась между бедер Кайли, ее пальцы ласкали возлюбленную, посылая импульсы удовольствия по всему телу, как будто у Гретхен был доступ непосредственно к центру нервной системы Кайли.

— Боже, — прошептала Кайли, пытаясь сфокусировать зрение в темноте. — Гретхен.

— Прости, — шепотом ответила ей Гретхен, не снижая темпа ласк, — просто я не смогла удержаться. Я проснулась, увидела тебя спящей, и ты была такой красивой, что мне захотелось к тебе прикоснуться, — в ее голосе не было ни капли сожаления. Гретхен шаловливо повела бровью и продолжила. — К тому же ты такая мокрая.

В ответ на это Кайли застонала и Гретхен накрыла ее губы, в поисках поцелуя. Их языки страстно боролись, возбуждение нарастало и Кайли, не успев полностью проснуться, оказалась на грани взрыва — ее тело напряглось, подрагивая, ожидая разрядки, затем выгнулось дугой, и Гретхен ощутила сладкую боль, когда коготки Кайли впились ей в спину.

— Я люблю тебя, — шепнула она на ушко Кайли, вознося возлюбленную на вершину блаженства своими пальцами, своим голосом и своим сердцем.

Эротичный вскрик вырвался из груди Кайли, доставляя Гретхен неземное удовольствие. «Боже, как же мне нравится этот звук.» Она наблюдала и слушала, завороженная эффектом, который оказывал на нее оргазм Кайли, как он наполнял саму Гретхен любовью, страстью и уверенностью.

Каждой клеточкой она чувствовала, что теперь так будет всегда. И ее подсознание подсказывало ей, что это на самом деле возможно. Когда рядом Кайли — возможно все.

Несколько позже они лежали рядышком и молчали, пока Кайли восстанавливала дыхание. Гретхен покрывала поцелуями ее шею, щеки, лоб, а потом крепко обняла возлюбленную. Утомленные и разгоряченные, они уснули на рассвете.

Глава девятнадцатая

— Офис Стивена Дженкинса, меня зовут Кайли. Чем могу помочь?

— Что на тебе надето?

— Кто это?

— Смешно.

— Почему Вы пристаете ко мне на работе? — Кайли приложила все усилия, чтобы скрыть улыбку, зная, что Гретхен почувствует ее в любом случае. — Знаешь, у меня много важных дел.

— На тебе черный шелковый комплект или синий?

— Я думаю, ты однозначно поддерживаешь марку Victoria's Secret.

— Ты выглядишь чертовски аппетитно в этих штучках, поэтому мне и пришлось купить их. Только скажите мне, какого цвета на тебе комплект. Пожалуйста.

— Если бы ты заехала прошлой ночью, ты бы знала ответ, не так ли? — Кайли дразнила Гретхен, стараясь подколоть ее словесно.

— Я сожалею, солнышко, — голос Гретхен в самом деле казался примирительным. — Мне действительно необходимо было привести дела в порядок и подсчитать ежемесячные объемы продаж, и я знала, окажись я неподалеку от тебя, работа осталась бы незаконченной. Не говоря уже о том, что мне необходимо немного поспать.

— Ты хочешь сказать, что я — отвлекающий фактор?

— Самый большой.

— И я мешаю тебе выспаться?

— Именно.

— Ну, мне действительно жаль.

— Врунишка.

Кайли засмеялась, потому что это было правдой. Она еще не до конца поняла, какое влияние имеет на Гретхен как в физическом, так и в эмоциональном плане. Ее забавляло то, что Гретхен имела над ней точно такую же власть, просто она еще этого не осознавала. Стоило Гретхен лишь взглянуть на нее, как мысли Кайли сбивались и путались. Если вдруг, во время разговора с другими людьми, она замечала на себе взгляд Гретхен, то тут же запиналась на середине предложения, совершенно забывая о том, что она собиралась сказать. Это нервировало… и ужасно возбуждало.

Она понимала, что к этому «электрическому разряду» они, в конце концов, привыкнут, и действительно смогут спать в одной кровати. Кайли живо вспомнила, как три дня назад, они занялись любовью прямо на полу в кухне Гретхен, так и не добравшись до спальни. Кашлянув, она поджала губы и осмотрелась в опасении, вдруг кто-нибудь из коллег прочел ее непристойные мыслишки.

— Во сколько ты заедешь за мной сегодня вечером? — спросила она, полагая, что стоит сменить тему разговора.

— Приблизительно в шесть тридцать, — голос Гретхен смягчился. — Волнуешься?

— Немного. Да.

— Не стоит, любовь моя. Пит уже обожает тебя, а Эллисон самая милая женщина на свете. Вы поладите, и я уверена, что мне придется выгонять тебя от них с пинками и криками, когда придет время собираться домой.

— Ты так думаешь?

— Я в этом уверена.

— Хорошо.

На самом деле, Кайли с нетерпением ждала их первого обеда с друзьями, на котором они с Гретхен появятся в качестве пары. Прошло уже несколько недель, а их отношения развивались довольно медленно, так что обед с Питом и Эллисон был бы действительно большим шагом со стороны Гретхен — Кайли знала это. Пит и Эллисон являлись той частью жизни Гретхен, которую она не делила почти ни с кем. И Кайли не была исключением.

— Как твои дела?

— Все очень хорошо. Правда, я еще не привыкла к такой маленькой компании, как эта. Я продолжаю ожидать обычных пакостей в виде корпоративного дерьма и политики, но на практике мне ничего из этого не попадается. И отчасти, это меня радует.

— Знаешь, ты кажешься более расслабленной. — Кайли заметила почти мгновенное изменение в Гретхен, но это ее нисколечко не задело. — Новая работа тебе подходит.

— Думаю, что здесь есть и другие факторы.

Кайли почувствовала, как ее сердце переполняет нежность.

— Возможно.

— Слушай, сердце мое, у меня звонок на линии, я должна идти. Чуть позже я забегу к тебе и вытащу Джейка на ланч, хорошо?

Кайли не смогла скрыть свое удивление:

— Ты уверена, что у тебя действительно есть время? Я могу сама к тебе заскочить.

— Нет, нет. Все ок. Я хочу сама это сделать. Если ты не против.

— Против? Конечно, нет. Бренди попросила меня прийти в любом случае.

— Скажи ей, что ты уже занята.

Кайли засмеялась.

— Она гетеросексуальна, милая.

— Да, ну, в общем, мы все гетеросексуальны до первой девушки. Ну все, мне нужно бежать. Эй, ты не сказала, какого цвета на тебе комплект. Синего или черного?

— Я-то знаю, а вот ты должна сама это узнать.

— Дразнишь, да? Ну пока.

— До встречи, — и Кайли с улыбкой положила трубку на место.

Она по-прежнему не верила, что все так хорошо складывалось. У них были небольшие проблемы, это правда. Гретхен с трудом уходила с работы в конце дня, даже при том, что теперь она трудилась на небольшую компанию с более демократичными запросами, и наслаждалась этим. Довольно часто Кайли приходилось напоминать ей о том, что все мысли о работе надо оставлять в офисе. Они продолжали работать над этим, прекрасно понимая, что на это потребуется много времени и усилий.

Сюрпризом номер два стал Джейк — восьминедельный щенок. Это был достаточно оригинальный способ узнать собак получше человеку, у которого никогда не было собаки. Кайли решилась взять бело-черно-коричневую австралийскую овчарку. Гретхен пошла вместе с Кайли, чтобы выбрать щенка, а потом везла его на руках домой. После этого Гретхен и Джейк определенно сблизились, и Кайли любила наблюдать за их общением.

Она всего неделю назад отдала Гретхен ключи от своего дома, и тот факт, что Кайзер до сих пор не воспользовалась ими, стал для нее шоком. У Кайли были свои предрассудки — например, она всегда ожидала что-нибудь малоприятное, если все удавалось слишком легко и хорошо. И поэтому ее подозрительное эго было убеждено в том, что все обязательно развалится в ближайшее время. Ни одна из них не могла похвастаться безупречной репутацией. И Кайли казалось, что они скорее сгорят дотла и разбегутся, чем останутся вместе навсегда.

Эрин всегда ругала Кайли за то, что та неспособна расслабиться и наслаждаться моментом. Кайли была склонна переоценивать и драматизировать некоторые вещи. Она знала об этом и сознательно попыталась избавиться от этой привычки, но это оказалось нелегко. Кайли пыталась не волноваться, и ни о чем не размышлять, но сомнения и неуверенность с завидной периодичностью всплывали в ее в подсознании. Но волноваться время от времени — это ведь нормально? Неужели есть такие люди, которые на все 100 процентов уверены и в жизни, и в отношениях, и к чему им тогда стремиться?

Кто-то коснулся ее плеча, выводя Кайли из состояния задумчивости. Вздрогнув от неожиданности, она повернула голову и увидела Марго Вилер. Та отдернула руку, словно только что получила приличный ожог. Обе засмеялись.

— Извините, Кайли. Я не хотела напугать Вас, — Марго выглядела весьма привлекательно в темно-зеленой юбке, жакете и шелковом топе цвета слоновой кости. Ее волосы были гладко зачесаны назад.

— Все в порядке. Я просто сплю на ходу.

— Просто я хотела узнать, как идут дела со Стивом. Два новых босса за три месяца — много для любого помощника.

Кайли улыбнулась:

— Все замечательно. Он замечательный. Достаточно хорош и эффективен в своем деле. Кажется, Стив действительно понравился нашим торговым представителям.

— Хорошо. Он отзывается о вас так же благосклонно, как и вы о нем. Так что вы споетесь.

Кайли кивнула.

— Продолжайте в том же духе, — Марго сделала шаг назад, затем передумала и вернулась. Ее глаза блеснули. — Передавай Гретхен от меня привет.

— Обязательно.

Когда Марго продолжила свой путь по коридору, Кайли почувствовала, что ее лицо пылает. Гретхен говорила ей, что она была честна с Марго, когда вручала ей заявление об уходе. У Кайли и в мыслях не было скрывать свои отношения с Гретхен, но ей казалось несколько странным то, что Марго Виллер была в курсе.

Пожав плечами, она взглянула на часы. Приближался полдень, и Бренди должна была подойти с минуту на минуту. Кайли ответила на телефонный звонок для Стива, перевела телефон в режим получения голосовой почты и открыла Outlook, чтобы быстренько набросать небольшое письмо перед уходом на обед. Кайли, как раз собиралась начать печатать, когда на пороге ее кабинета раздались звуки рэпа.

Ожидая увидеть Бренди, Кайли подняла голову и не могла скрыть своего удивления, ибо на пороге стояла Мик.

Они не общались с той самой ужасной ночи в гостиной Кайли, и она успела жутко соскучиться по своей подруге. Кайли хотела позвонить Мик с десяток раз и даже реализовала свое желание, но, попадая на автоответчик Мик, она понятия не имела, что ей сказать. Прежде, чем она поняла это, прошло уже больше месяца. К тому моменту обе проделали великолепную работу по отдалению друг от друга как на работе, так и вне нее. Кайли упрекнула себя в трусости.

Мик была одета в превосходно отутюженные штаны защитного цвета хакки и рубашку поло, в которых обычно появлялась на работе. Судя по прическе, она недавно подстриглась. Рэмси как всегда выглядела опрятной и собранной. При этом она казалась немного взволнованной и переминалась с ноги на ногу.

— Привет, — сказала Кайли, в голосе прозвучала радостная нотка. Ей захотелось встать и обнять Мик, но она подумала, что это может оттолкнуть подругу, поэтому вместо этого Кайли широко и искренне улыбнулась ей, — Рада видеть тебя. Как жизнь?

— Я в порядке, Кай, — Мик отважилась слегка улыбнуться. — Это чистая правда. Как сама поживаешь?

— Отлично. Просто прекрасно.

Мик плечом указала на бывший кабинет Гретхен:

— Новый парень? Как он? Тебе он нравится?

Кайли кивнула:

— Да. Он потрясающий. Довольно приятный и компетентный.

— Это я уже слышала. Кажется, он понравился почти всем.

И обе закивали, как китайские болванчики. Беседа застопорилась, и ни одна из подруг не знала, как сдвинуть ее с мертвой точки. Наконец, Мик глубоко вздохнула и посмотрела на мыски своих ботинок.

— Слушай, Кай, у меня дома намечается небольшая вечеринка в эти выходные. Ничего грандиозного. С десяток друзей, как обычно. Если ты не занята, то, возможно, ты зайдешь с… гм… Гретхен, чтобы слегка выпить и перекусить, — Взгляд Рэмси блуждал где угодно, но только не на лице Кайли. — Если вы не заняты, — повторилась Мик.

Кайли почувствовала, что на мгновение к горлу подступил ком: она не могла говорить. Она знала Мик достаточно хорошо, чтобы понять, с каким трудом далось подруге это приглашение, и Кайли приняла его за то, чем оно по сути и было: оливковой ветвью мира. Это приглашение показало ей, что Мик не хватало их дружбы так же сильно, как и самой Кайли. Конечно, чуда не произошло, но это было новое начало для них обеих. Кайли гордилась Мик, которая сделала первый шаг. Шаг, на который Кайли не хватило храбрости.

Двигаясь бочком, чтобы поймать затуманенный взгляд зеленых глаз Мик, она сказала:

— Звучит заманчиво. Мы придем.

На лице Мик заиграла настоящая улыбка.

— Хорошо. В субботу вечером, в любое время после шести.

Рэмси легонько махнула Кайли и заблаговременно исчезла. Ей не хотелось испытывать ощущение того, что ее выпроваживают.

— Тогда увидимся, — сказала Кайли исчезающей из вида подруге. Она с усмешкой покачала головой, думая о том, что жизнь совершенно непредсказуемая вещь и что многое удается тогда когда ты этого совсем не ждешь. В третий раз ее размышлениям было суждено прерваться, ибо рядом с ней нарисовалась Бренди, готовая идти на ланч.

Кайли усмехнулась в ответ на ее появление:

— Я только отправлю маленькое письмо, ладно?

И она дописала письмо, которое начала набирать перед приходом Мик. Оно было адресовано Гретхен в ее новый офис. Кайли напечатала всего одно слово.

«Черный».

Улыбнувшись, она кликнула по кнопке «Отправить».

— В последнее время ты слишком много улыбаешься, — заметила Бренди, задорно пихнув ее плечом, когда они шли вдоль по коридору.

— Да? — спросила Кайли, зная, что это правда.

— Честно — много. Ты выглядишь счастливой.

— Я на самом деле счастлива.

Перед глазами Кайли возникло лицо Гретхен. Черные волосы Кайзер вились кудряшками, а глубокие карие глаза сверкали — и Кайли поймала себя на мысли, что в ближайшее время она только и будет делать, что улыбаться.

Примечания

1

Рочестер — город в западной части штата Нью-Йорк на берегу озера Онтарио с населением более 1 миллиона человек.

2

«Счастливый час» — акция, которую обычно устраивают бары, ночные клубы и рестораны общественного питания с целью привлечь дополнительную клиентуру. Может длиться от одного до нескольких часов и включает в себя, как правило, скидки на напитки и некоторые виды закусок.

3

Мелисса Этеридж — американская рок-звезда, обладательница премий «Оскар» и «Гремми», борец за права сексуальных меньшинств и открытая лесбиянка.

4

Купажированный шотландский виски

5

Пуссета — серёжка-гвоздик.

6

Покипси — один из пригородов Нью-Йорка (города) с населением чуть больше 30 тыс. человек. Находится на восточном берегу реки Гудзон.

7

Парк Авеню в Рочестере — один из самый известных районов города. Здесь много бутиков, арт-галерей, специализированных магазинов и салонов, а также кафе, ресторанов и баров.

8

Emerson Inc. (первоначально Emerson Electric Company) — одна из крупнейших транснациональных корпорации в США, мировой лидер в области применения новейших технологий и разработки инженерных решений для управления технологическими процессами, электроники, телекоммуникации, автоматизации производства, систем создания микроклимата (включая обогрев, вентиляцию и кондиционирование) для промышленных помещений, а также в области разработки и производства приборов и инструментов. Штаб-квартира компании находятся в г. Сент-Луис, штат Миссури.

9

UPS (United Parcel Service) — объединённая служба доставки посылок по всему миру.

10

Сиракьюс — город в центральной части штата Нью-Йорк, у юго-восточной оконечности озера Онодага.

11

Буффало — город на западе штата Нью-Йорк, на озере Эри у истоков реки Ниагара.

12

Олбани — город на востоке штата Нью-Йорк, на реке Гудзон.

13

(Ms.) — титул-обращение, ставится перед фамилией замужней или незамужней женщины. Вошло в употребление с — по инициативе движения за освобождение женщин women's Liberation Movement).

14

Футбольные мамаши (soccer moms) — одна из реалий в штатах, речь идёт о домохозяйках среднего класса, которые разделяют спортивные увлечения своих детей (чаше всего это футбол) и принимают в них непосредственное участие, например, активно болеют за команду и/или развозят членов команды на своём транспорте.

15

«Друзья» (Friends) — популярный американский комедийный телесериал, повествующий о жизни шестерых друзей. Признан одним из лучших комедийных сериалов в истории американского телевидения и стал одним из наиболее заметных проектов 1990-х годов.

16

«День памяти павших» (или «День поминовения») отмечается в США 30 мая в память об американцах, погибших во всех войнах. Первоначально отмечался как день памяти погибших в Гражданской войне 1861-65 годов.

17

Стервелла (Крюэлла) де Виль — роковая злодейка из фильмов «101 далматинец» и «102 далматинца», обладательница крайне стервозного характера и страстная поклонница изделий из натурального меха.

18

«Маргарита» — популярный в США мексиканский коктейль из текилы (мексиканская водка) и сока лимона или лайма с добавлением ликера. Подается с мелко раздробленным льдом.

19

«Сейлзы» — то же, что и торговые представители, менеджеры по продажам. Профессиональный жаргон.

20

«Пино Гриджио» — символ итальянских белых вин. Очень сухое вино с легкой горчинкой.

21

Манхэттен — центральный район Нью-Йорка, занимающий одноименный остров, вокруг которого исторически складывался весь город. Здесь сосредоточены все основные деловые, финансовые, административные и культурные учреждения Нью-Йорка, а также его важнейшие достопримечательности: исторические памятники, небоскребы, музеи и т. п.

22

«День матери» — международный праздник в честь матерей. В этот день принято поздравлять матерей и беременных женщин, в отличие от «Международного женского дня». В США «День матери» празднуют во второе воскресенье мая. Существует традиция носить в этот день на одежде цветок гвоздики. Красная гвоздика означает, что мать человека жива. Белые цветы прикалывают в знак памяти об ушедших матерях.

23

Мэм (мадам) — разговорная форма почтительного обращения к женщине (а также к женщинам-полицейским и военнослужащим) в США.

24

Самый центр Рочестера.

25

Длинный уик-энд (a long weekend) обычно длится с пятницы до вторника.

26

От Сикмор-стрит, где живет Кайли, до квартиры Гретхен не более трех минут на автобусе.

27

«Охотник за головами» (HR, head hunter) — сотрудник кадрового агентства, который переманивает ценные кадры из одной компании в другую.

28

рекламное мероприятие, проводимое под видом вечеринки для продажи пластиковых пищевых контейнеров. Изобретение компании Tupperware.

29

Play-Doh — пластилин для детского творчества.

Content

Джорджия Бирс
«Слишком близко, чтобы коснуться»

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Примечания