Шатилов Александр

Девочка и магия

Шатилов Александр

Девочка и магия

Часть первая:

Исполнение желаний

- 1 —

"Аннет! Аннет! Где ты, негодная девчонка?". Громоподобный голос директрисы разносился по коридорам сиротского приюта для девочек, существующего под попечительством правителей империи Совета Великих Лордов. Директриса, мадам Шортюк, неслась по коридору, приводя в дрожь стоящие вдоль стен рыцарские доспехи и занимая своим массивным телом весь проход. За ней семенила, быстро переставляя свои маленькие ножки, низенькая и худенькая мадам Добрюк, преподавательница музыки и танцев.

Больше всего на свете мадам Добрюк не любила детей, из которых наибольшую неприязнь питала к своим воспитанницам. Ну а из воспитанниц больше всех она ненавидела Аннет. Ненавидела лютой ненавистью, которую не смогла бы объяснить и сама. Просто ненавидела и все.

Именно поэтому сейчас она, безуспешно пытаясь обогнать огромную директрису, в очередной раз жаловалась на Аннет тонким визгливым голосом: "Она прогуливает уроки…. прогуливает репетиции…, а выступать перед Великими Лордами… опозорит, разорит… выпороть… выпороть и запереть в подвале…"

На крутом вираже могучее бедро директрисы ударило рыцарские доспехи и пустопорожний рыцарь, не выдержав столь мощной атаки, со страшным грохотом рухнул на пол. Звон поверженного врага придал новые силы директрисе, и она с утроенной энергией закричала: "Аннет!".

Крики мадам Шортюк долетели до лениво подметавшего двор пана Гусака. "Ей бы гренадерами командовать, а она девочек воспитывает. Эх!", — тяжело вздохнул пан, выполнявший в приюте роль и дворника и дворецкого и помощника по хозяйству.

Причине же этого переполоха, девочке лет двенадцати, с короткими каштановыми волосами и огромными голубыми глазами, в это время не было дела ни до криков директрисы, ни до занятий музыкой. Аннет вела неравный бой на заброшенном пустыре, который служил одновременно свалкой для мусора и местом игр детей бедняков, живущих на окраине столицы империи.

Повлияло ли на это отсутствие подруг среди таких же, как она сирот или тягостная атмосфера самого приюта, но все свободное время девочка проводила с мальчишками, живущими поблизости. Надев широкие холщевые штаны вместо юбки, Аннет без устали бегала с ними по пустырям, бесстрашно вступала в любые авантюры и участвовала во всех драках. В ее голове всегда был неистощимый запас новых выдумок и приключений. Неудивительно, что ребята, которые поначалу насмехались над девочкой, вскоре признали Аннет не только полноценным членом своей компании, но даже своим лидером.

Признали все кроме Фана, самого сильного мальчика среди местных, который был на голову выше остальных ребят. До появления Аннет именно он был зачинщиком всех проделок и не собирался делиться своей властью ни с кем. Каждым своим действием по отношению к девочке Фан пытался как можно больнее обидеть Аннет, и эта вражда привела к дуэли за право быть главным заводилой в их компании.

Дуэль проводилась на "мечах", которые с успехом заменяли деревянные палки. Фан превосходил Аннет силой и ростом, зато Аннет была более ловкой и более внимательной. Мальчик старался сильными ударами выбить палку из рук Аннет, но девочка ловко уворачивалась и в свою очередь нападала на Фана, пытаясь попасть тому в грудь или живот.

В какой-то момент сражения Фан высоко поднял свою палку, чтобы со всей силы ударить по рукам Аннет. Он был уверен, что Аннет не выдержит его мощного удара и все поймут, какая она слабая и никогда не сможет стать лучше его. Но за мгновения до удара Фана кончик палки Аннет попадает точно в солнечное сплетение мальчика. "Ой!" вырвалось у Фана. Он выронил свою палку и схватился руками за живот, согнувшись от боли.

"Я победила!" — гордо произнесла Аннет.

"Нет! — крикнул пришедший в себя Фан — Я без оружия. Ты должна позволить мне взять оружие! Договаривались, что будем биться до первого падения!".

И хотя, на самом деле, ни о чем таком никто не договаривался, сторонники Фана дружно поддержали своего предводителя громкими криками.

"Хорошо. Бери свое оружие" — сказала Аннет и высокомерно повернулась к Фану спиной, чтобы отойти на исходную позицию для возобновления боя. Воспользовавшись этим, Фан быстро схватил свою палку, ударил Аннет по руке и толкнул в спину. Оружие выпало из рук девочки, и она упала на колени, разбив их в кровь. Фан и его друзья весело засмеялись.

"Это не честно!" — крикнула Аннет и от обиды заплакала.

"Девчонка! Утри слезы, плакса. Я победил!" — заявил Фан.

Даже те мальчики, которые еще недавно были на стороне Аннет, поняв, что она проиграла, начали сначала тихо, потом все увереннее смеяться над девочкой вместе с остальными. Аннет стало невыносимо обидно. Закрыв уши ладонями, чтобы не слышать этот оскорбительный смех, она бросилась бежать.

Очнулась Аннет уже за чертой города, недалеко от последнего городского строения. Она лежала на поляне покрытой ромашками и горько плакала. Аннет часто бывала здесь. Густые кусты отгораживали поляну от дороги, ведущей к городу и, невидимая для редких прохожих, девочка сидела среди цветов и думала о своей нелегкой доле. Аннет жила на свете одна, не зная ни нежности, ни ласки и не слыша доброго слова. Одиннадцать лет назад ее в годовалом возрасте принес в приют бродячий монах. Он не сказал ни кто ее родители, ни откуда она родом, лишь оставил на ее содержание кошель золотых монет и исчез, чтобы никогда больше не появляться.

Синяк на руке и ссадины на коленях все еще болели, но слезы, в конце концов, высохли. На город опускался вечер. Ветер принес из-за далекого леса тучи и начал накрапывать дождь. Надо было возвращаться. Аннет поднялась с земли и пошла обратно к городу.

Быстро темнело, дождь усиливался. Девочка промокла и замерзла. Чтобы быстрей добраться до дома она свернула на узкую тропинку, тянувшуюся вдоль оврага прямо к задней двери приюта. Молния сверкнула над самой головой Аннет и напугала ее. Аннет поскользнулась, упала на скользкую глину и как с ледяной горки съехала на самое дно оврага. Опираясь руками, она попыталась встать, но рука скользнула по траве и на что-то наткнулась. Приглядевшись, девочка увидела невзрачное железное колечко с темным камешком. Покрутив его в руках, Аннет машинально надела кольцо на палец.

"Теперь я точно пропала, — подумала она — оставят без ужина и запрут в подвале. Унестись бы отсюда в далекую даль. Туда где нет злосчастного приюта, подлого Фана и нудной директрисы. Туда где я смогла бы найти настоящих друзей". Яркий свет ослепил Аннет, она зажмурилась и не заметила, как яркая красная искорка мелькнула внутри темного камешка найденного девочкой кольца.

— 2 —

Аннет открыла глаза и сразу снова захлопнула их. Место, в котором она находилась, было, ей совсем не знакомо. Девочку окружали громадные каменные сооружения, рядом, по широкой дороге, проносились железные коробки на колесах, а вокруг были очень странные люди.

"Я сошла с ума или умерла" — с ужасом подумала Аннет. Она осторожно открыла сначала левый глаз, потом правый. Ничего не изменилось. Напротив нее стояла девочка и, открыв рот, смотрела на Аннет. Девочка была очень похожа на Аннет, только волосы у нее были гораздо длиннее, глаза зеленые, а фигурка немного объемнее. Одета она была в узкие синие брюки и изумительной красоты маечку зеленого цвета с вышивкой и короткими рукавами.

"Где я?" — ни к кому не обращаясь, спросила Аннет.

"Сидишь в луже" — пояснила ей девочка.

Непроизвольно Аннет посмотрела вниз и увидела, что она действительно сидит в луже грязной воды, стекающей с ее промокшей одежды, а сама одежда, также как руки и ноги, была густо измазана глиной. Ей стало стыдно за то, что она находится в таком виде перед этой красиво одетой девочкой, может быть принцессой этого странного и необычного мира.

Мимо прошла пожилая женщина. Презрительно взглянув на Аннет, она опасливо обошла ее стороной и проворчала под нос: "Житья нет от этих бомжей".

"Ну почему мне всегда не везет, — подумала Аннет, — Как бы я хотела быть похожей на эту прекрасную девочку".

В тот же миг она увидела, как загорелся красный огонек в камушке на кольце, и сразу исчезли лужа, глина и ее любимые холщевые штаны. Чистая Аннет в новой одежде сидела перед девочкой в точно таких же, как на той брюках и такой же прелестной маечке.

"Вау! Ты волшебница?", — воскликнула девочка.

"Я Аннет", — рассеянно ответила Аннет. Она была очень напугана. "Что со мной происходит? — проносились мысли в голове Аннет — Я хочу понять, что со мной происходит". И вдруг она все поняла. Это случайно надетое колечко, следуя ее желаниям, совершило все эти чудеса. Перенесла ее в этот город, который называется "Москва", эти каменные громады всего лишь дома для жилья, а железные коробки называются машины и в них люди ездят на очень большие расстояния по своим делам.

"Аннет? Значит Аня? Я тоже Аня. Вон там, через дорогу моя школа. Как у тебя все это получается? Я ничего не понимаю, но это точно круто" — говорила тем временем девочка из этого необыкновенного мира.

— Это не я. Это мое колечко.

— Колечко?

— Ну да. Похоже, оно выполняет все мои желания.

— Ты шутишь? Я не верю. Пожелай чипсы.

— Не знаю что это такое, но если ты просишь… Хочу чипсы.

Немедленно в руках Аннет появился какой-то пакетик. Аня ловко выхватила его, открыла и принялась аппетитно хрустеть тонкими обжаренными дольками.

"Выглядят аппетитно. Оставь мне хоть немного. Я тоже есть хочу" — обиделась Аннет на новую знакомую, которая с удивительной скоростью поглощала содержимое пакета.

" Так с твоим колечком это не проблема. Пошли в Макдональдс и накормим тебя" — рассмеялась Аня.

Через полчаса они сидели за столиком кафе. Строго следуя указаниям Ани, Аннет попросила у кольца булочки с мясом, под названием биг-мак, картошку, пирожки с вишней, мороженое и молочные коктейли.

"Это у меня характер такой, — говорила Аня, — Я, если есть начинаю, ем и ем. Сначала ем, потому что есть, хочется, а потом ем, потому что вкусно. Здоровское у тебя колечко! А в вашем мире у всех такие кольца? Я всегда говорила, что волшебство есть, а девочки не верили. Даже Катя. Катя это моя лучшая подруга. Слушай, а давай теперь ты тоже будешь моей лучшей подругой".

"Давай" — с радостью согласилась Аннет, у которой никогда не было лучшей подруги.

"Класс! Теперь мы лучшие подруги! Так вот, Катя в волшебство не верит. Она даже доказывала мне, что Деда Мороза на самом деле нет. Представляешь? Мы с ней так спорили…"

Девочки одновременно откусили по большому куску от биг-маков и, как всегда это и бывает в подобных случаях, кетчуп и майонез брызнул им на лицо. Увидев свои перепачканные рожицы, новоявленные лучшие подруги расхохотались, и в это время у Ани зазвонил телефон.

"Ауллоу" — попыталась произнести Аня с набитым едой ртом. Аннет слышала, как из телефона раздался строгий женский голос.

"Аня, а ты собственно где? Уроки давно закончились. В Макдональдсе? Ты глупая совсем? Я волнуюсь, а она в Макдональдсе! А откуда у тебя деньги?"

"Это мама, очень злится. Быстро пожелай, чтобы она успокоилась, а то такое будет…", — прошептала Аня, прикрывая телефон ладошкой.

"Колечко, пусть у Ани все будет хорошо. Пусть ее мама не злится и не ругается. Ну, пожалуйста", — подумала Аннет.

"Ну, хорошо, Анечка, отдыхай. Ведь ты так устаешь в школе. Только после Макдональдса сразу домой".

"Вот она всегда так. Сначала ругается, потом нежничает" — Аня уже забыла о том, что скандала удалось избежать только с помощью волшебного кольца.

"Все равно ты счастливая. У тебя есть мама. А у меня мамы нет", — призналась Аннет.

"Она вас с папой бросила? Как в "Папиных дочках"?"

"У меня и папы нет".

И Аннет поведала грустную историю своей жизни.

"Так у тебя и дома нет? — расстроилась Аня, но быстро повеселела, — Тогда ты теперь будешь жить со мной. Твое колечко нам поможет".

Это был самый счастливый день в жизни Аннет. У нее появилась настоящая подруга, и еще она впервые находилась в настоящей семье. Анина мама, тетя Юля, и папа, дядя Леша, не без помощи кольца Аннет, совсем не удивились тому, что у Ани появилась новая подруга, которая будет жить вместе с ними. Они окружили ее лаской и заботой, и даже Анина собачка, спаниель по имени Черныш, постоянно норовил лизнуть Аннет в лицо.

Девочки веселились напропалую. Аня шептала на ухо Аннет новую выдумку, та загадывала желание и через некоторое время в их комнату заходила тетя Юля.

"Девочки, — говорила она, — мы с папой купили вам газировки и конфет. Вы только спать не ложитесь, пока все не съедите. Посмотрите лучше кино про Гарри Поттера. Ведь это так интересно".

Было уже далеко за полночь, когда подружки угомонились. Уставший телевизор все еще показывал приключения Гарри и его друзей, обертки от конфет были разбросаны на ковре, а девочки крепко обнявшись, спали сидя на диване.

— 3 —

Ушат холодной воды вывел отца Бенедикта из забытья, и вместе с сознанием в тело вернулась невыносимая боль. "Я больше не выдержу. Господи, даруй мне смерть".

Цепи, тянувшиеся с потолка к его широко разведенным рукам и ногам, удерживали монаха в висячем положении. Изодранная в клочья ряса едва прикрывала покрытое кровоподтеками и ожогами бледное тело старика. В отблесках пылающего в камине огня, отец Бенедикт едва различал своего мучителя.

Это был человек одетый в черный, богато расшитый серебром камзол. Величавая осанка, гордый орлиный профиль красивого лица говорили о его знатном происхождении. Сбоку, на золотой перевязи висела шпага — знак, указывающий на принадлежность к роду Великих Лордов.

"Вы вернулись к нам, святой отец. Какое счастье! Что это вы решили падать в обморок во время нашей увлекательной беседы? Это очень не прилично со стороны служителя церкви"

"Лорд Вольдер, Совет Великих Лордов узнает о ваших преступлениях и тогда вам конец" — прошептал монах.

"Совет Великих Лордов? Это сборище давно выживших из ума старцев? На что способен ваш Совет? На пустую болтовню о мире и благоденствии народа. Они не способны на решительные действия. Да они скоро шага не смогут сделать, не испросив моего разрешения. Где был Совет, когда я жег ваш монастырь и убивал ваших братьев?"

"Бог не простит вам этого"

"Бог? Вы, святой отец, и ваши братья по ордену право как дети, — рассмеялся лорд, — Орден Хранителей Предначертания! Как напыщенно звучит. А на деле жалкие монахи, трясущиеся над своими тайнами. Вы виноваты сами. Я молил, я просил поделиться со мной своими знаниями, но в ответ слышал бредни о свете и тьме. Что хорошего принесло в мир ваше добро. Это я, слышите я, сделаю всех счастливыми. Я смог бы покрыть стены вашего монастыря золотом, но вы предпочли смерть. Только ты, монах, не умрешь. Ты будешь жить долго, и каждую секунду я буду выдавливать из тебя каплю твоей жизни. Тебя ждут такие мучения, что сегодняшняя пытка покажется счастьем"

Лорд махнул рукой человеку, неприятное лицо которого было изуродовано отсутствием ушей.

"Карнаух, помоги святому отцу напрячь свою память".

Повинуясь этому жесту и не скрывая радости от своих действий, палач достал из камина раскаленный железный прут и приложил к оголенному плечу старика. "Нет!!!" — закричал монах. Лорд брезгливо поморщился и приложил к лицу надушенный кружевной платок, чтобы не чувствовать запах горелой плоти.

— Господи, прости слабость раба своего. Я все скажу, только не мучайте меня больше.

— Имя?

— Аннет

— Место?

— Сиротский приют для девочек

— Время?

— Вчера.

Монах обессилено повис на цепях.

"Стража, снимите его и бросьте в подвал. Пока он мне больше не нужен. А ты — лорд обратился к Карнауху — немедленно в приют и тащи девчонку сюда".

— 4 —

Втиснув свое тело в жалобно скрипевшее от непосильной ноши кресло, мадам Шортюк сидела в центре музыкального зала сиротского приюта. Довольная улыбка блуждала по ее лицу.

За нашу жизнь, за наше счастье

За теплый кров среди ненастья

Совет Великих Лордов мы благодарим —

пели тоненькие детские голоса. Шла генеральная репетиция концерта, приуроченного к визиту попечителей приюта.

"Какая дивная поэзия, мадам Добрюк. Вот уж воистину талантливый человек талантлив во всем" — восхитилась мадам Шортюк. Автор этих бессмертных строк, дирижировавшая хором девочек, зарделась от услышанной похвалы.

Исполнение оды под названием "Мы любим Великих Лордов" было нарушено грохотом вышибаемой двери, и к ногам директрисы рухнул пролетевший через половину зала пан Гусак.

"Мадам! Простите, мадам! Я ему говорил, что вы заняты" — лепетал дворник. В слетевшую с петель дверь вошел Карнаух. Мадам Шортюк очень боялась этого человека, но именно страх придал ей силы, и директриса крикнула, пытаясь подняться с кресла: "Как вы смеете! Вы пугаете бедных сироток! Немедленно покиньте приют!"

"Молчи, толстая жаба!"

Так и не сумев подняться, обессиленная директриса рухнула обратно в кресло. Испуганные девочки выбежали из зала. Затем, стараясь быть незамеченной, выскользнула мадам Добрюк. Вслед за ней зал покинул выползающий пан Гусак.

"Не смеши меня своей заботой о "бедных сиротках", мадам, — злобно ухмыльнулся Карнаух, — О твоей алчности ходят легенды, а слава о твоих способностях наживаться на детях облетела весь мир. Где ты прячешь золотишко? В перине, на которой спишь или в подушке, чтобы оно нашептывало тебе золотые сны? Не трясись. Пока я пришел не за ним. Мне нужно найти Аннет".

Последние слова Карнауха несколько успокоили мадам Шортюк.

"Ах, не напоминайте мне об этой неблагодарной, — руки директрисы птицами взмыли вверх и опустились на могучую грудь — Она разбила мне сердце".

"Перестань, ты не на сцене. Где она?"

"Она пропала вчера вечером, — перешла на деловой тон мадам Шортюк, — В приюте не ночевала, и никто ее больше не видел. Надеюсь, эта мерзавка исчезла навсегда и никогда больше не переступит порог моего приюта".

"Черт! Куда она могла подеваться? Если она все-таки переступит твой порог, немедленно сообщи лорду Вольдеру. Ведь ты сделаешь это, лягушонок?"

Карнаух потрепал бледную от страха директрису по щеке и вышел из зала.

— 5 —

Лучик утреннего солнца пробился сквозь задернутые шторы и, затрепетав на ресницах Аннет, разбудил девочку. Сначала Аннет не поняла, где она находится, но потом вспомнила события прошедшего дня и рассмеялась. "Так это был не сон! Все произошло на самом деле!" Рядом с ней, уложив голову на ладошки, спала Аня, самая милая девочка во всем мире, ее лучшая подруга. Нежность наполнила душу Аннет. Она обняла Аню и поцеловала прядь ее волос.

"Ну, ты чего? Я спать хочу. Еще хоть минуточку", — захныкала Аня, не открывая глаз.

"Просыпайся соня! Уже утро!" — воскликнула Аннет и попыталась стащить Аню с дивана. Визг и хохот девочек наполнили комнату.

Дверь открылась и на пороге появилась мама Ани: "Уже встали? Молодцы! Я уезжаю. Мне сегодня надо еще в три места по делам заехать, а ты, дочь, корми подружку завтраком, и собирайтесь в школу".

"Аннетик, умываться! А я пока приготовлю яичницу с беконом, — почувствовала себя хозяйкой Аня, — Я, между прочим, готовлю яичницу с беконом лучше всех в мире. Правда, я больше ничего пока не умею готовить, но это у меня характер такой. Я если что-то умею готовить, то готовлю лучше всех…"

В конце мая в Москву, наконец, пришла весна. Не календарная весна с промозглым холодным ветром и дождем, которая напоминает скорее позднюю осень, а самая настоящая весна. С ярким солнцем, зеленой травой и цветущими деревьями. До конца учебного года оставалась только одна неделя, и весь мир был наполнен сладостным ожиданием великого праздника под названием "каникулы". Взявшись за руки, девочки шли в школу.

"Помоги мне получить пятерки за четверть. Родители будут в восторге. У нас ведь есть волшебное кольцо, — говорила Аня, — Повторяй за мной. Я хочу, чтобы все думали, будто я учусь в школе вместе с Аней и ничему не удивлялись". Аннет с радостью повторила. Ведь подруги должны помогать друг другу.

Вскоре девочки смешались с пестрой толпой из детей и взрослых, находящихся на школьном дворе.

"Вот наша классная стоит, Наталья Сергеевна, — сказала Аня, увидев худую женщину в очках, — Ты ее не бойся. Это она кажется такой строгой, а на самом деле очень добрая"

— Здравствуйте, Наталья Сергеевна!

— Здравствуйте, девочки.

— А это моя подруга. Ее тоже Аня зовут, как и меня.

— Я знаю Анечка. Аня Иванова. Она переехала в наш район, и будет учиться в нашем классе.

Аня сделала огромные глаза и зашептала на ухо Аннет: "А я тебе что говорила? Колечко действует! Все будет просто супер!".

К ним подошла высокая девочка с двумя косичками на голове. Одета она была в строгую темно-синюю юбку и такого же цвета пиджак, из-под которого выглядывал воротничок белоснежной блузки.

"Аня, привет! А ты новенькая?" — обратилась девочка к Аннет.

Аннет не знала, что ответить и засмущалась, но на помощь ей пришла Аня.

"Привет, Катя. Это Катя. Моя подруга. Она у нас в классе самая лучшая ученица. А это Аннет, ой, то есть Аня Иванова. Я сегодня с ней сяду, ладно? Ты только не обижайся".

"Очень надо мне обижаться. Я тогда с Дашей сяду. Она давно меня зовет" — тем не менее, обиделась Катя.

"Ну и пожалуйста. Можно подумать у меня кроме нее больше подруг не должно быть. Не обращай на нее внимания, Аннет. Пошли в класс. Сейчас первый урок начнется. По расписанию первым у нас русский язык".

Русский язык преподавала Татьяна Степановна. Это была уже пожилая, но очень красивая женщина с короткими седыми волосами по-старинке завитыми на концах и добрым лицом. Говорила она, тщательно выговаривая слова и делая положенные паузы на знаках препинания. "На прошлом уроке я рассказала вам о спряжении глаголов. Эта тема очень важна для русского языка и русской литературы. Без спряжения глаголов мы не смогли бы насладиться в полном объеме красотой произведений Александра Сергеевича Пушкина и Николая Васильевича Гоголя. Кто выучил заданное на дом правило?" С двумя высоко поднятыми руками Аня выскочила из-за парты и бросилась к доске.

"Изменение глаголов по лицам и числам называется спряжением. Глаголы первого спряжения имеют окончания — у -ю" — затараторила Аня. Не давая никому опомниться, она быстро перешла на следующее правило: "Во втором лице единственного числа после ш пишется мягкий знак…" А потом наступил праздник русского языка. Формы глаголов, суффиксы, окончания и падежи неиссякаемым потоком выливались на зачарованных слушателей.

С удивлением Татьяна Степановна увидела, как ее рука непроизвольно начала выводить пятерки в классном журнале напротив фамилии Ани, не пропуская ни одной пустой клеточки. Когда непослушная рука потянулась перевернуть страницу журнала, Татьяна Степановна не выдержала: "Все! Аня садись на место!". И в это время прозвенел звонок на перемену.

Следующим по расписанию шел урок немецкого языка. Елена Анатольевна, преподаватель немецкого языка, была строгой, но справедливой женщиной. Ее черная юбка, черный жакет и тщательно уложенные черные с небольшой сединой волосы олицетворяли собой порядок. Поэтому, пока Аня отвечала тему "Моя семья" первые пять минут, Елена Анатольевна была абсолютно спокойна. "Какая талантливая девочка. Какое чудесное произношение" — думала она.

К 20-й минуте Аниного монолога преподаватель начал испытывать явное беспокойство. В это время Аня в лицах рассказывала о свадьбе сына троюродной тети из города Липецка. При этом она переводила на немецкий язык и рифмовала звучащие на свадьбе частушки и стихи в честь молодоженов.

Окончательно нервы сдали у Елены Анатольевны на 29-й минуте урока, когда Аня рассказывала о том, как шурин их соседа по лестничной площадке потерялся на железнодорожном вокзале в Киеве. Прервав ее на полуслове, преподаватель прослезилась и до окончания урока вдохновенно читала своим ученикам Гете на родном языке поэта.

После перемены класс застыл в ожидании нового чуда, но чуда не произошло. Да и что может быть чудесного в контрольной работе по математике. Сделав задание за 5 минут, подружки тихо болтали.

"Аня, а что за мальчик сидит за третьей партой справа?", — спросила Аннет.

За третьей партой справа сидел щуплый мальчик в очках.

"Это Саша Егоров. Он недавно школьную олимпиаду по математике выиграл"

"Он на нас постоянно смотрит"

"Наверно влюбился в меня, — не задумываясь, ответила Аня, — Я такая красивая, что в меня все влюбляются. Вот и он влюбился".

В их диалог вмешалась учительница математики Анна Николаевна: "Некоторые из вас думают, что я очень добрый учитель, но я злой учитель и если кое-кто сейчас не прекратит разговоры пойдет вон из класса и получит двойку".

Урок закончился. Ребята стали сдавать свои работы. Одной из первых к столу преподавателя подошла Катя. Неожиданно она побледнела и рухнула на пол. "Катя, что с тобой? — бросилась к девочке Анна Николаевна, — Кто-нибудь, позовите врача". Прибежал школьный врач, но ни она, ни бригада вызванной скорой помощи ничего не смогли сделать. Катя не шевелилась, глаза были закрыты, и только слабое дыхание указывало на то, что она жива.

— 6 —

"Аннетик, мне так Катю жалко. Наши мамы такой праздник нам с ней первого сентября устроили. Мы все вместе ходили в пиццерию, было очень весело. Я сейчас вспоминаю, как это было, и прямо плакать хочется" — жаловалась Аня. Девочки сидели на скамейке в маленьком скверике, расположенном рядом со школой.

Сквер со всех сторон был окружен громадами жилых домов и состоял из одной единственной аллеи и клумбы, на которой каждую весну высаживали тюльпаны. Из-за происшествия, случившегося с Катей, класс, в котором училась Аня, отпустили домой, и встревоженные девочки заглянули сюда, чтобы поболтать и немного успокоиться.

Минул полдень. Основные посетители парка, мамы и бабушки с грудными младенцами в колясках, разошлись кормить своих чад. Печальную тишину, в которой подруги предавались грустным размышлениям, разорвал звонок телефона. "Я слушаю, мамочка" — отозвалась Аня. В трубке зазвучал встревоженный голос ее мамы. Аннет не разобрала слов, но увидела, как по щекам подруги беззвучно покатились крупные капли слез. "Что случилось?" — встревожилась она.

"Мама звонила, — с трудом сдерживая рыдания, ответила Аня, — Она с Чернышом гуляла, а поводок оборвался. И вдруг, откуда не возьмись мотоцикл. И прямо на Черныша. Мама его сейчас в ветеринарную больницу отвезет. А вдруг он умрет? Я этого не переживу! Аннет, милая, сделай что-нибудь. Ведь у тебя есть волшебное кольцо. Пожелай, чтобы Катю и Черныша вылечили".

Аннет тяжело вздохнула: "Ты думаешь, я не пробовала. Как только Кате плохо стало, я сразу это пожелала, но ничего не произошло. Не понимаю почему. Может быть, в колечке волшебство закончилось?"

Неожиданно резкий порыв пронизывающего ледяного ветра обдал девочек холодом. Из тени тополя, раскинувшего около скамьи свои ветви, вырос зыбкий темный силуэт. Волны злобы и ужаса, исходившие от него, заставляли сжиматься сердца. "Аннет, — раздался голос, напоминающий зловещее шипение змеи, — Не трать свои силы на пустые желания".

Аннет увидела, как ярко зеленые весенние листья тополя пожелтели и начали падать на землю. Пересилив страх, она крикнула: "Кто ты? Убирайся!".

"Я раб. Всего лишь твой раб, госпожа, и твоего волшебного кольца. Мы связаны с ним незримыми нитями. Как только ты надела кольцо на свой палец и загадала первое желание, ты вернула меня из небытия в мир людей. Я благодарен тебе за это и, думаю, настало время нам познакомиться. Повелевай мной и я выполню все твои самые сокровенные желания".

"Тогда я повелеваю тебе немедленно вылечить Катю и Черныша!"

Пронзительный и жуткий звук донесся до девочек. Раб Кольца смеялся. Наверно так могли смеяться ожившие мертвецы из самых страшных ночных кошмаров.

"Какое тебе дело до этой глупой задаваки и безродного пса? Я могу бросить к твоим ногам вселенную. Одно твое слово и все люди этой планеты будут ползать, и пресмыкаться перед тобой, а ты жалеешь собаку? Нет! Это моя добыча. Я исполняю твои желания, но беру плату за свою работу. Ведь даже самых жалких рабов надо кормить, а я питаюсь слезами и болью. Ты знаешь только про девчонку и собаку, но желаний у тебя было много и каждое оплачено чьим-то горем. Желай! Желай больше, Аннет, и с каждым твоим, даже самым глупым желанием, я буду становиться сильней. А пока, до новых встреч, госпожа". Черный силуэт медленно растворился в лучах солнца. С отвращением Аннет сняла волшебное кольцо и швырнула его на землю. Девочки вскочили со скамьи и опрометью бросились прочь.

Только укрывшись в стенах родной школы, Аня и Аннет почувствовали себя в безопасности. Страх прошел. Они сидели на сцене пустого актового зала и решали, что же им теперь делать.

"Прямо "Властелин колец" какой-то. Не хватало еще, чтобы в сквере хоббиты из кустов вылезать начали" — нервно хихикнула Аня.

"Прости меня. Я ничего не знала и сама привела это чудовище в ваш прекрасный мир" — Аннет была в отчаянье.

"Ничего подобного, — ответила подруга, — Ведь это я придумывала желания, из-за которых пострадали Катя и Черныш. Давай лучше думать, как нам спасти их".

"Наверно, мне надо снова надеть кольцо и пожелать вернуться в свой мир. Вместе со мной навсегда уйдет от вас и Раб Кольца. Другого выхода я не вижу".

"Но это не исправит те беды, которые он уже натворил. Нет, это не выход. Надо придумать что-то другое".

Девочки задумались. "Ура! — вдруг закричала Аня, — Вот что мы сделаем! Аннет, в вашем мире есть добрые волшебники?".

"Я не встречала"

"Должны быть! — уверенно заявила Аня, — Раз есть злые, значит должны быть и добрые. Мы вместе вернемся в твой мир, найдем доброго волшебника, и он обязательного поможет нам все исправить. Пошли скорей за кольцом. Ой, подожди. Сюда Егоров идет. Тихо, ни слова!"

Мальчик подошел к подругам и стал неуверенно топтаться с ноги на ногу. "Тебе чего надо, Егоров? Не мешай нам!" — набросилась Аня на одноклассника.

"Я это, искал вас, — смущенно забормотал Саша, — У нас с папой игра такая, ну как в шпионов. Мы шифры разные отгадываем, ну и я по губам немного читать умею. Ну и…"

"Детский сад, Егоров. Не хотим мы играть с тобой в шпионов".

"Я знаю, что вы на уроках делали!" — быстро выпалил Саша.

"И что же мы такого делали, Егоров?" — Аня угрожающе двинулась на мальчика.

"Она желания шептала, — Саша кивнул на Аннет, — А у тебя потом всякие чудеса получались. И еще у нее кольцо на руке все время мигало. Вот". Он разжал сжатую в кулак ладонь. На ладони лежало кольцо Аннет. "Я вас в парке искал и нашел его около скамейки".

"Ты что-нибудь с ним делал? — насторожилась Аня, — Ты его надевал? Ты желания загадывал?"

"Ну, надевал, ну, загадывал…" — снова забормотал мальчик и покраснел.

"Тогда ты идешь с нами и быстро, пока от твоих желаний никто не пострадал" — выпалила Аня. Выхватив кольцо из его руки, она быстро надела его себе на палец и крикнула: "Верни нас троих обратно в мир Аннет". Яркий свет ослепил детей.

— 7 —

Аннет стояла на знакомом ей с самого детства пустыре. Еще совсем недавно она бегала здесь с мальчиками, дралась и играла в прятки, но каким далеким и смешным показалось ей то время. Сейчас Аннет крепко сжимала в своих руках ладони Саши и Ани. Ее друзья с интересом рассматривали окружающие пустырь низкие покосившиеся дома, за которыми виднелось громоздкое каменное здание приюта для сирот.

Из кучи отбросов показалась голова крысы. Шевеля усами, она уставилась на детей.

"А я по телевизору слышал, что все свалки перенесли за границу кольцевой автодороги. Мэр Москвы это говорил" — удивился Саша.

"Егоров, это не Москва" — веско заметила Аня.

"А что это тогда? И как мы сюда попали?"

"Это совсем другой мир, из которого Аннет попала в наш мир. Сейчас мы тебе все объясним"

Перебивая друг друга, девочки рассказали такую веселую вначале, но имеющую печальное продолжение, историю Аннет и волшебного кольца. "И мы решили все исправить — завершила рассказ Аня — А раз ты тоже загадывал желания, нам пришлось взять тебя с собой, иначе с кем-нибудь из твоих знакомых могла случиться беда. А кстати Егоров, ты что пожелал-то?".

"Ну, я это — густо покраснел Саша — Хотел стать как Джеки Чан и также здорово драться"

"Стал?" — ехидно поинтересовалась Аня. Мальчик обиженно насупился.

"Перестаньте — вмешалась в разговор Аннет — Давайте решать, что делать дальше. Только сначала Аня отдай мне кольцо".

"Зачем? Смотри, как оно мне идет" — покрутила Аня рукой перед лицом подруги, но, встретив ее непреклонный взгляд, вздохнула и передала Аннет снятое с пальца кольцо. Та завернула его в поднятый с земли клочок ткани и положила в карман брюк. "Мы не будем больше загадывать ни каких желаний, чтобы не принести никому горя. Мы должны теперь все делать сами — заявила Аннет, но потом растерянно добавила, — Только я не знаю что делать".

"Егоров, ты олимпиаду по математике выиграл? Вот теперь думай, что нам делать, раз такой умный" — снова набросилась на мальчика Аня.

"Аннет, а ты что-нибудь раньше про это кольцо слышала? — спросил Саша.

"Нет" — призналась девочка.

"Я уверен, про него должна быть какая-нибудь легенда или сказка. Если судить по тому, что я вижу, Интернета у вас нет, но где-то вы должны хранить информацию. Все я понял! Нам нужна библиотека".

"У нас в приюте есть библиотека — вспомнила Аннет — Только вас туда не пропустят. У нас такая злая директриса!"

"А я придумала, — заявила Аня — Это у меня характер такой. Я конечно олимпиады по математике не выигрываю, но на самом деле очень умная. Мы проберемся туда ночью, когда все спят. Ты, Аннет, сейчас пойдешь на разведку, а когда все заснут, вернешься за нами. Мы с Егоровым тебя здесь будем ждать".

Подруги обнялись, и Аннет убежала в сторону приюта. Саша и Аня остались вдвоем.

"Э-э-э, эта волшебная страна пахнет как мусоропровод в моем подъезде" — глупо пошутил мальчик, чтобы поддержать разговор. Аня хотела в ответ нагрубить, но чей-то голос опередил ее: "Что это за клоуны?". На пустырь вступил его хозяин Фан в сопровождение своей послушной армии. "Это моя территория. Убирайтесь!".

Саша не любил драться. Впрочем, он никогда раньше и не дрался, но не мог позволить себе опозориться перед девочкой. Да и уйти они с Аней все равно не могли потому, что должны были дождаться Аннет.

"С чего ты считаешь эту свалку своей? Ты что ли тут главный мусорщик?" — ответил Саша Фану, в душе сам, удивляясь своей смелости.

"Что?" — взревел тот и резко ударил мальчика по лицу. Из разбитой губы начала сочится кровь. "Вали отсюда, пока жив, стеклянный глаз" — нагло рассмеялся Фан.

Что-то словно включилось в голове Саши. "Подержи" — он передал Ане свои очки и в прыжке взмыл над головой Фана. Сделав сальто, Саша оказался за спиной обидчика и сильно толкнул его. Фан упал на землю и разбил себе при этом нос. Вскочив, он попробовал снова ударить Сашу, но вместо этого неожиданно для себя сделал кувырок и упал спиной на землю.

"Что вы стоите? Бейте его!" — завопил Фан. Толпа мальчишек бросилась на врага, но откуда не возьмись, в руках Саши появилась палка. Взмах, и двое нападающих оказались на земле. Второй взмах, и еще один со стоном схватился за ушибленную руку. Прошло несколько минут, и армия Фана была полностью повержена. "Вау, Егоров, круто! Ты настоящий Джеки Чан!" — восхищенно произнесла Аня.

Сбежав с пустыря, его побежденный повелитель брел по узкому проулку к своему дому. "Я тебя еще найду. Ты у меня еще получишь" — бормотал он себе под нос. От боли и унижения Фан ничего не видел перед собой, и заметил патруль городской стражи только, когда древко копья ударило в грудь. "Куда прешь, маленький бродяга? Жить надоело?" — заорал стражник. "Простите, господин стражник" — извиняясь, пятился назад Фан, прижимаясь к стене дома. На его беду именно в этот момент открылась входная дверь, и появившаяся на пороге женщина выплеснула на улицу ведро помоев, окатив неудачника с ног до головы.

Стражник громко захохотал, дыхнув на Фана запахом кислого вина: "Ладно, малец, я сегодня добрый. Скажи, ты не видел сегодня девчонку по имени Аннет, которая живет в приюте?"

Еще два дня назад лорд Вольдер назначил награду в десять золотых тому, кто найдет и приведет девочку к нему и поэтому стража, забросив все остальные дела, занималась только поисками воспитанницы приюта. Фан не видел Аннет, но зато сразу нашел способ отомстить своему обидчику: "Да, господин стражник, видел — соврал он — Она на пустыре около приюта и с ней какой-то мальчишка". Стражники бегом устремились к пустырю. Саша и Аня были настолько удивлены, увидев, словно сошедших с экрана кино людей, одетых в железные кольчуги и вооруженных копьями и мечами, что даже не смогли оказать им никакого сопротивления.

Вскоре стража тащила связанных детей по выложенным булыжником грязным улицам города. По мере удаления от окраины облик столицы империи менялся. Лачуги бедноты сначала сменились добротными деревянными домами, а затем красивыми каменными особняками, принадлежащими Великим Лордам. В них останавливалась правящая элита, приезжая в столицу из своих замков, чтобы принять участие в заседаниях Совета Великих Лордов или по своим личным делам. Уже совсем стемнело, когда стража остановилась у одного из таких особняков и принялась что есть мочи колотить в ворота. Стражникам очень хотелось быстрей получить свое золото.

"Эй, что надо?" — отозвались из-за ворот.

"Мы привели вашу девчонку"

"Какую еще девчонку"

"Аннет. Мы привели Аннет".

Створки ворот со скрипом раздвинулись.

"Давайте ее сюда". Сильные руки втянули Аню, а вслед за ней и Сашу на территорию особняка.

"А наше золото? Нам обещали за нее десять золотых!"

"Лорд на Совете. Карнаух с ним. Завтра утром приходите и получите". Ссорится с личной охраной лорда Вольдера, внушающей страх всему населению города, стражники не хотели и без лишних слов убрались прочь.

"Лорд искал девчонку, а тут еще какой-то мальчишка"

"Сунь их обоих в подвал. Лорд разберется".

Аню и Сашу потащили сначала через полутемный двор, а потом вниз лестнице. В конце пути охранник открыл тяжелую, кованную железом дверь и втолкнул детей в каменный мешок без окон. Дверь захлопнулась, и все погрузилось в кромешную тьму. Вдруг из угла камеры раздался стон.

"Там кто-то есть — прошептала Аня — Надо посмотреть кто это, а то мне страшно".

Шаря в темноте руками, дети добрались до угла. Глаза немного привыкли к темноте, и они смогли разглядеть лежащего на клочке соломы старика.

"Хорошо, что это хотя бы человек. Интересно, как там Аннет? Наверно ищет нас". Глаза старика открылись. "Аннет? Вы сказали Аннет? Кто вы?"

"Мы ее друзья, дедушка" — ласково ответила Аня.

"Я умираю, а другие братья нашего Ордена уже умерли, но она должна знать — лихорадочно зашептал старик — Клянитесь, что расскажете ей все. Мне тяжело говорить. Наклонитесь ниже и слушайте".

— 8 —

"Знайте же, что давным-давно мир был наполнен магией. Каждый комочек земли и росток травы, каждая капля воды и дуновение ветра несли в себе волшебство потому, что рядом с людьми жили духи стихий.

Не было вражды между природой и человеком, с равными правами создал их Бог. Духи стихий помогали человеку. Дождь орошал их посевы, деревья кормили их своими плодами, а огонь согревал зимними холодами. Но иногда духи могли забыть про своих соседей и тогда реки меняли свои русла, заставляя людей умирать от жажды, а леса и травы уходили от городов и селений, оставляя за собой пустыню.

Были среди людей и такие, кто мог разговаривать с духами и даже управлять ими. Они звались магами, но очень мало было их среди рода человеческого, и сила их была столь незначительна, что духи их не боялись.

Так продолжалось много тысяч лет, пока не родился среди людей Великий Маг по имени Мел. Велика была сила его волшебства, и жизнь свою посвятил он одной цели — сделать человека повелителем мира и хозяином сил природы. Великий Маг собрал духов стихий в одном месте и предложил им заключить договор о вечный дружбе с людьми, а как символ этой дружбы изготовить кольцо. Духи не хотели открытой вражды с людьми и согласились. Земля отдала кольцу железо, огонь расплавил его, духи деревьев изготовили форму кольца, а вода подарила кольцу гладкий камешек со дна реки. Но Великий Маг обманул духов и силой своего заклятия заставил их отдать кольцу свою магическую силу. Один за другим расставались духи стихий с магией и умирали. Как дети были они наивны и доверчивы, и только когда осталось их меньше чем пальцев на руке, поняли духи обман. Тогда последние из них собрали вместе свою волшебную силу, и, умирая, создали темное существо, чтобы оно отомстило людям за их гибель. Так человек победил силы природы, но победа не принесла людям счастья, потому что вместе с кольцом в их мир пришло Зло.

Кольцо и темное существо были связаны магией духов, и чем больше добра и счастья желал Великий Маг людям, тем больше слез он видел вокруг. Горе и смерть вошли и в дом самого мага. Раб Кольца, как прозвали люди темное существо, не мог убить того, кто владеет кольцом, но стал убивать семью Мела, сначала жену, потом детей.

У Великого Мага не хватало сил и мастерства, чтобы победить создание духов стихий. И тогда он обратился к тем из рода людей, кто владел хотя бы каплей магии. Он попросил их помочь ему изгнать зло из мира и убить Раба Кольца. Маги отдали Мелу все волшебство, которым владели, и он сумел создать оружие, перед которым не мог устоять Раб Кольца, но магия навсегда исчезла из мира.

Только и это было напрасно. Когда Мел вернулся домой, то увидел своего последнего ребенка в руках темного существа. Применив оружие, Великий Маг смог бы убить Раба Кольца, но уже не успевал спасти сына. И тогда он предложил мир. И договорились они, что Великий Маг скроет от людей свое оружие и волшебное кольцо и навсегда сотрет из памяти людей воспоминания об этих волшебных предметах. Раб же должен оставить в живых его сына и покинуть мир людей до тех пор, пока кто-нибудь из рода человеческого не найдет кольцо и не загадает желание.

Условие было выполнено но, прежде чем исчезнуть в бездне небытия, Раб Кольца решил посмеяться над Великим Магом. Он показал будущее, в котором волшебное кольцо возвращается к людям и зло навеки овладевает миром. Мел пришел в ужас от того, что увидел, и чтобы попытаться спасти мир весь остаток жизни Великий Маг посвятил написанию двух книг. В "Книге прошлого" он рассказал о волшебном кольце, а в "Книге грядущего" описал, что ждет людей в будущем. Великий Маг передал книги своему сыну, который стал первым из Ордена Хранителей Предначертания, а сам…". Старик закрыл глаза и замолк.

"Влез на самую высокую гору и от отчаяния бросился вниз, — закончил фразу Саша — Бред какой-то".

"Егоров, будешь мешать и издеваться получишь пяткой в лоб, несмотря на то, что ты теперь типа Джеки Чан — возмутилась Аня — Ты не понял, Егоров? Ты же в сказке! Вспомни, как ты драться научился и подумай".

"Законы физики никто и в сказке не отменял. Впрочем, ты, Аня, узнаешь о них только в следующем классе" — обиделся мальчик.

"Тсс, Егоров, он очнулся — прекратила спор Аня — А что дальше было, дедушка?"

"Я, отец Бенедикт, последний из Ордена Хранителей Предначертания. Тысячи лет мы хранили книги и готовились к великой битве, и час пробил. Предначертание свершилось!" — крикнул старик и попытался подняться.

"Тихо, тихо, дедушка, вам нельзя волноваться" — девочка ласково погладила старика по руке.

"Час пробил. Предначертание свершилось, — словно в бреду шептал монах — Знамения указали, что родился ребенок, которому суждено найти кольцо и только этот ребенок сможет повлиять на исход битвы между добром и злом. Аннет, милое дитя. Я плакал от жалости, когда, согласно предначертанию, мои братья похитили ее у родителей, и я сам отнес Аннет в сиротский приют. Ее мать умерла от горя, расставшись со своей девочкой…".

"Похитили у матери ребенка, и она умерла от горя? Как вы могли! — возмутилась Аня — Да чем вы лучше Раба Кольца?"

"Предначертание повелевало нами. Мы творили зло ради высшего добра"

"Не бывает зла ради добра. Зло всегда зло. И не бывает добра низшего и высшего. А вы, а вы…" — Аня даже не находила слов от негодования.

"Ты еще слишком мала, чтобы судить об этом. Мы должны были все рассказать Аннет об ее судьбе, но не успели. Урод по имени Карнаух, пробрался в наш монастырь и сумел похитить "Книгу прошлого". Так лорд Вольдер узнал о существовании кольца. Поняв, что он на этом не остановится, мы надежно спрятали вторую книгу, а через два дня лорд явился к нам с отрядом своих телохранителей. В поисках "Книги грядущего" они сожгли наш монастырь и убили всех монахов. В живых остался только я, последний из хранителей, но лучше бы смерть настигла меня. Не выдержав пыток, я предал Аннет и указал на нее лорду Вольдеру. Часы моей жизни сочтены. Умоляю вас — спасите Аннет и помогите ей. Лорд будет искать девочку, чтобы овладеть кольцом. Скажите Аннет, пусть идет в нашу обитель. Неправильный ангел хранит "Книгу грядущего"… Найти "Наконечник добра"… Пусть простит, если сможет…" — старик застонал и замолк.

"Он умер? — испуганно спросила Аня. Ей было жалко монаха. Саша пощупал пульс несчастного старика. "Нет, жив. Просто потерял сознание".

— 9 —

Аннет, которая даже с завязанными глазами не смогла бы заблудиться в городе, так хорошо она знала все его закоулки, легко добралась незамеченной до приюта, но потом начались неприятности. Едва ступив за порог ненавистного ей дома, Аннет нос к носу столкнулась с директрисой.

"Ага, — обрадовалась мадам Шортюк, — Тебя-то мне и надо. Где тебя носило, негодница, все это время?"

"Я собирала цветочки в поле за городом и заблудилась — прикинулась невинной овечкой девочка — Потом началась гроза. Мне было очень страшно, и только воспоминание о вас, мадам, согревало мое сердце".

"Заблудилась? В поле? А цветы ты собирала в подарок для мадам Добрюк? Я сейчас умру от умиления. А ну идем со мной". Директриса схватила Аннет за ухо и потащила девочку к своему кабинету. Встреченные на пути воспитанницы в страхе прижимались к стенам, стараясь, чтобы директриса их не заметила. "Пана Гусака ко мне, быстро" — крикнула мадам Шортюк одной из них, вталкивая Аннет в свой кабинет.

С самого детства мадам Шортюк обожала рыцарские романы. Обливаясь слезами, ночи напролет она зачитывалась описанием подвигов, которые совершали Ланселоты и Дон-Кихоты в честь прекрасных дам. Часами она вглядывалась в далекий горизонт, мечтая увидеть своего рыцаря, спешившего к ней на белом коне. Но ее личный рыцарь к ней не особо торопился и, может быть именно из-за этого, характер директрисы стал таким не выносимым.

Несмотря на то, что теперь, чтобы умчать мадам Шортюк к счастью, рыцарю понадобился бы мамонт, а не конь, директриса была верна детскому увлечению и украшала приют согласно своему представлению об убранстве рыцарского замка. Вершиной творчества мадам был личный кабинет. Помимо рыцарей, близнецов тех, что стояли во всех коридорах приюта, его стены были обильно увешены всевозможным оружием и головами кабанов, медведей и волков, которые, очевидно, олицетворяли собой рыцарские трофеи.

"Неблагодарная тварь, — завопила директриса, едва оказавшись в кабинете — Я потратила лучшие годы своей жизни на твое обучение и воспитание. А чем ответила ты? Ты превратилась в воровку! Где ты украла эту прекрасную одежду?". Последние события так захватили Аннет, что она позабыла, что на ней все еще одежда из мира, в котором жила Аня.

"Немедленно переодевайся, — мадам Шортюк швырнула девочке сшитую из грубой материи серую юбку и такую же кофту. Аннет переоделась. Директриса немедленно вырвала из ее рук одежду. Потрогав материю на ощупь, мадам Шортюк закатила глаза от восторга. Затем, приложив майечку Аннет к груди, она принялась вертеться перед большим, в человеческий рост, зеркалом. Несмотря на то, что майечка с трудом прикрывала даже половину могучей груди директрисы, мадам Шортюк без устали повторяла: "Какая прелесть! Какая прелесть!".

Вдоволь налюбовавшись, директриса взялась за брючки. В первую очередь она проверила их карманы и обнаружила волшебное кольцо. "Что это? — мадам Шортюк злобно уставилась на девочку, и в этот момент Аннет действительно испугалась. "Я просто нашла его на улице в сточной канаве. Оно такое милое". Лицо директрисы передернулось от отвращения. "Фу, какая гадость! — швырнула она обратно девочке кольцо — Эта вонючая железка и гроша ломаного не стоит. Можешь оставить себе". Аннет быстро подняла кольцо. "Пронесло", — с облегчением подумала она.

В это время в кабинет вошел пан Гусак: "Звали меня, мадам?".

"Отведи ее к лорду Вольдеру, да смотри, чтобы не сбежала по дороге" — кивнула на Аннет директриса, пряча в шкаф снятую девочкой одежду.

Через некоторое время Аннет шла по той же улице, по которой незадолго до этого стража вела ее друзей. К ноге девочки была привязана веревка, другой конец которой держал в своей руке пан Гусак. Иногда дворник дергал веревку, и тогда Аннет приходилось прыгать на одной ножке.

"Ты на меня не обижайся за то, что я тебя к лорду веду, — нудил пан Гусак — Я это совсем не со зла делаю. Работа у меня такая, водить тебя к лорду. А сам я зла тебе не желаю. Я, может даже, жалею тебя, но скажи, зачем ты так Великого Лорда расстроила? Вот молодежь пошла, ничего не понимают! Взяла и Великого Лорда расстроила. Теперь ей наверно голову отрубят. А иначе, зачем она лорду может быть нужна? Только чтобы голову с плеч. Вжик!"

"Кого я вижу, премилый пан Гусак собственной персоной. Тебя-то мне и надо". Чья-то рука так сильно ударила сзади дворника по плечу, что пан Гусак чуть не упал. Намереваясь выплеснуть на дерзкого незнакомца все известные ему ругательства, дворник резко обернулся, и его лицо расплылось в довольной улыбке. "Пан Шу! Какими судьбами?".

Пан Шу работал поваром у лорда Вольдера и был известен всему миру благодаря двум своим талантам. Первым его талантом являлось умение бесподобно готовить седло барашка с овощами, вторым — способность в огромных количествах потреблять вино, которое он любил самой нежной любовью. Поскольку лорд Вольдер был на заседании Великого Совета, и готовить для него ужин необходимости не было, пан Шу отправился в город на поиски кого-нибудь из разделяющих его пристрастие знакомых.

"Я искал тебя, друг мой! Ведь ты не откажешься пропустить со мной пару стаканчиков доброго вина?" — обратился пан Шу к дворнику. Для пана Гусака это было тем предложением, от которого невозможно отказаться. "Да мне вот Аннет надо к твоему лорду отвести…" — замялся дворник. "Та самая Аннет? Ты разве не знаешь, что лорд обещал тому, кто приведет ее золото? У тебя на веревке десять золотых монет, а мы все еще трезвые?" — пан Шу увлек дворника в сторону ближайшего трактира. Аннет припрыгивая, тащилась сзади.

В трактире было накурено, и стоял сильный шум от голосов, разговаривающих одновременно людей. Усевшись на засаленную скамью около свободного стола, пан Шу смел рукавом кафтана чьи-то объедки и крикнул "Вина мне и моему приятелю". Худая черноволосая служанка поставила перед приятелями по кувшину вина, из которых пан Шу и пан Гусак сразу опорожнили по половине. "Анекдот знаешь? — сказал пан Шу и икнул — Приходит в церковь блондинка, подходит к священнику, протягивает тому деньги и громко говорит: "Мне кувшин молока, десяток яиц и каравай". Священник возмущается: "Тише, дочь моя, ведь ты в святой церкви". Блондинка тогда смущается и снова говорит, но уже шепотом: "Мне кувшин молока, десяток яиц и каравай". Громкий хохот потряс трактир.

— 10 —

Империя Совета Великих Лордов была маленькой и не слишком богатой страной. Исторически сложилось так, что хозяева земель окружавших монастырь Ордена Хранителей Предначертания, подчиняясь влиянию этого братства, объединились, и чтобы утешить свои амбиции назвали себя звучным именем Империя. Хотя страна была окружена со всех сторон гораздо более могущественными соседями, среди которых самым великим был Союз Королевств, соседи старались поддерживать с Империей Совета Великих Лордов дружеские отношения. Причиной этого был все тот же Орден Хранителей, влияние которого распространялось практически на весь мир. Столицей Империи являлся Мелотаун, единственный город, располагающейся на территории страны. В центре него возвышалось величественное здание с украшенными витражами окнами и уходящим высоко в небо куполом. В этом дворце и проводил свои заседания Совет Великих Лордов.

Зал заседаний, стены которого украшали красочные гобелены, был освещен тысячами свечей. В центре зала располагался круглый мраморный стол, покрытый темно-бордовым бархатом. Вокруг стола стояли украшенные позолотой кресла, на высоких спинках которых были изображены гербы девяти родов Великих Лордов, знаки торговой гильдии и гильдии ремесленников, председатели которых также входили в Совет, и святое распятие, на кресле предназначенном главе церкви архиепископу Сиру. Сейчас кресла были заняты своими хозяевами.

Среди представителей родов Великих Лордов наиболее влиятельными были лорд Вольдер, и сидящий напротив него лорд Зальцер. Зальцер был еще молодым мужчиной с бритым черепом и некрасивым лицом. На его лице выделялись полные чувственные губы и большие голубые глаза безумно уставшего от жизни старика. Одет он был в зеленый с позолотой камзол.

"Великие Лорды, святой отец, и вы, господа, — лорд Вольдер пренебрежительно кивнул председателям гильдий — Я получил приглашение на Совет и, как видите, прибыл. Но никто не изволил объяснить мне причину такого срочного вызова. Ведь заседание должно было состояться только через две недели".

"Лорд Зальцер настоял на внеочередном созыве Совета", — пояснил архиепископ.

"Лорд Зальцер, — Вольдер склонил голову в легком поклоне — Я жду ваших объяснений".

"Все очень легко объяснить, милорд. Я обвиняю вас в государственной измене".

Члены Совета удивленно переглянулись. Такого поворота событий они явно не ожидали.

"Меня? — удивился Вольдер — Опору порядка и члена Великого Совета? Я и империя, неразделимые понятия. Когда же я успел изменить сам себе?".

"Ну что вы, — лорд Зальцер мрачно улыбнулся — Сами себе вы не измените никогда. Вы просто уничтожили Орден Хранителей Предначертания. Совету, я думаю, будет интересно узнать, зачем вы это сделали".

"Так Орден уничтожен? — удивился лорд Мэдвед, самый старый из присутствующих в зале — Я ничего не слышал об этом".

"Да, три дня назад — пояснил Зальцер — Монахи убиты, а монастырь сожжен. И сделали это люди лорда Вольдера".

"Ах, вот вы о чем. Вы решили защищать этот нарыв на теле нашей святой церкви? Но разве несли они в сердца прихожан покой и смирение, что и является главной задачей церкви. Нет! Они не читали проповедей, они не крестили младенцев и не причащали прихожан. Они просто жили в свое удовольствие на деньги империи, под видом сохранения какой-то тайны. Не лучше ли передать эти деньги в руки истинных служителей церкви. Кто видел эту их тайну? Какая она на вид? Надеюсь у нее хотя бы симпатичная фигурка"

"Ну, в каком-то смысле вы, лорд Вольдер, правы" — задумчиво произнес архиепископ.

"Все что мы сейчас услышали просто слова ни о чем, — лорд Зальцер возмущенно вскочил с кресла — Пустая болтовня, не дающая права убивать людей. Орден Хранителей был тем основанием, на котором держалась вся империя. Что заставило вас, лорд Вольдер, совершить свой поступок. Очередной приступ самомнения? Жажда неограниченной власти, к которой вы всегда стремились? Я требую объяснений!".

"Вы хотите объяснений? Хорошо. Человек, которому я доверяю, выяснил, что руководство Ордена планировало убить членов Совета, то есть нас, и открыть границу войскам Союза Королевств" — лорд Вольдер всегда шел на любую ложь, ради достижения своих целей.

"Союз Королевств! Как там живут люди! — мечтательно произнес председатель торговой гильдии, пан Берзюн, одетый в безвкусный ярко-малиновый кафтан с золотыми пуговицами, который он считал необычайно престижной и символизирующей богатство одеждой, — Едва пересекаешь границу с Союзом, в нос ударяет запах денег. Даже когда просто проезжаешь по их дорогам и смотришь на придорожную траву, понимаешь, что это не просто трава, а трава самой богатой страны мира. Зачем Союзу Королевств нужно наше захолустье?".

"Потому и богатые, что из таких как мы соки пьют — отреагировал председатель гильдии ремесленников пан Тартюк — Таким, как ваш Союз, всегда чужое счастья как бельмо в глазу. А мы хоть и бедные, но честные, а значит счастливые"

"Я не верю ни одному вашему слову лорд Вольдер! — прервал препирательство почтенных панов лорд Зальцер — Кто этот человек, которому вы так доверяете, а теперь должны поверить и мы? Может быть, это так преданный вам, милорд, Карнаух? Это ведь он вместе со своими головорезами сжег монастырь ордена, не правда ли? Я требую взять лорда Вольдера под стражу, как государственного преступника!"

"Не горячитесь, лорд Зальцер — вступил в разговор архиепископ — Лорд Вольдер, вы сможете представить Совету другие доказательства измены Ордена Хранителей, кроме слов своего человека?"

"Конечно, святой отец. Я смогу предоставить их, но мне понадобится время" — смиренно ответил Вольдер. Ему действительно было нужно время, но для того чтобы найти Аннет и кольцо. Тогда бы он смог разговаривать с Советом совсем другим тоном.

"Ну, вот и славно — улыбнулся архиепископ — Помнится, мы должны были собраться через две недели? Предлагаю тогда, и вернутся к обсуждению. Кто из членов Великого Совета Лордов против такого решения?". Члены Совета согласно закивали головами. Кто-то из них боялся лорда Вольдера, кто-то был слишком занят своими делами, а кто-то пытался извлечь выгоду из гибели Ордена Хранителей Предначертания. Совет Великих Лордов так привык к тому, что изо дня в день в империи ничего не изменяется, что давно разучился принимать решения.

"Я возражаю, — лорд Зальцер был взбешен решением Совета — Глупцы, неужели вы не понимаете, что через две недели Совет может повторить судьбу Ордена Хранителей".

"Вы в меньшинстве, милорд. Решение Совета принято" — лорд Мэдвед встал из-за стола и поспешил к выходу из зала. Он очень хотел спать, и от долгого сидения у него начала болеть поясница.

В окружении охраны лорд Вольдер возвращался в свой особняк после заседания Совета Великих Лордов. Он был зол и даже не старался скрыть своего раздражения.

"Мне надоел лорд Зальцер и его вечная борьба за справедливость. Наглец, он обвинил меня в измене. Как смеет он совать свой нос в мои дела? Пора ему его укоротить".

"Убить, милорд?" — моментально отреагировал на слова своего хозяина Карнаух

"Ты всегда правильно меня понимаешь. Но не в городе".

"Возможно, на него нападут разбойники по дороге к замку, милорд, и он умрет почти на пороге родного дома" — чуть подумав, сказал Карнаух

"Для меня это будет приятная весть" — на красивом лице лорда мелькнула едва заметная улыбка.

Но по-настоящему радостная весть ожидала Вольдера во дворе его особняка.

"Милорд, — доложил начальник охраны — Городская стража притащила Аннет и с ней какого-то мальчишку"

"Ну, наконец-то. Приведите их в мой кабинет для особых встреч и старика прихватите тоже".

— 11 —

Стоны умирающего старика, беспокойство за Аннет и мрачные стены каменной тюрьмы, в которую они угодили, тревожили Аню и Сашу, не давая им заснуть. Но, в конце концов, усталость все же взяла свое, и дети задремали сидя прямо на полу. Разбудил их лязг отодвигаемого засова. В дверь вошел уже знакомый ребятам охранник и отошел в сторону, пропуская вперед Карнауха. Тот, взглянув на детей так, что у Ани побежали по коже мурашки, прошел к лежащему в углу монаху и, внимательно приглядевшись, недовольно покачал головой. "А старик то сдох. Лорд будет недоволен. Ладно, хватай детишек и тащи их в пыточную". Охранник схватил ребят за руки и резко поднял с пола. Их снова вели по лестнице, но уже вверх, затем по темному узкому проходу и, наконец, втолкнули в комнату. Как и в каменном мешке, в ней не было окон, но было светло, благодаря горящим факелам. Конечно, детям было страшно в камере рядом с умирающим стариком, но помещение, в которое их привели, было гораздо страшнее. С потолка свисали цепи с кандалами и повсюду виднелись плохо смытые следы крови. Именно здесь Карнаух пытал отца Бенедикта по указанию своего господина. Сейчас лорд Вольдер сидел на простой скамье у стены рядом с потухшим камином.

"Старик умер, а девчонку и ее дружка я привел" — доложил Карнаух.

"Жалко святого отца, он мог мне еще пригодиться. Это Аннет? — лорд пристально смотрел на Аню — Дайте факел"

Вольдер взял протянутый ему факел и поднес его к самому лицу девочки. Жар опалил брови Ани, и она испуганно отшатнулась.

"Это не Аннет! — в злобе лорд швырнул факел в камин — Я часто бывал на праздниках в приюте, играя роль доброго правителя, и знаю девчонку в лицо. Кто притащил к нам этих уличных побирушек?"

"Городская стража, милорд".

"Ах, эти дармоеды. Они всегда хотели получать много денег, ничего не делая. Вышвырните детей на улицу".

Оставшись наедине со своим верным слугой, Вольдер резко повернулся к Карнауху и схватил его за горло: "Найди мне ее! Переверни весь город, перекрой все выезды из него, поставь стражу возле каждой лазейке, но найди! Она где-то рядом. Я это чувствую".

— 12 —

Дав напоследок Саше хороший пинок, охрана вытолкала детей за ворота. Над пустынными улицами занимался рассвет. В слабом утреннем свете город казался, словно покрытым слоем серой пыли.

"Что же нам теперь делать?" — спросила Аня.

"Когда нас сюда вели, я старался запомнить дорогу. Давай вернемся на пустырь. Может быть, Аннет ждет нас там" — предложил Саша. Стараясь избегать встреч с городской стражей и мелькавшими иногда в темных переулках подозрительными личностями, дети добрались до пустыря.

"Смотри!" — радостно воскликнула Аня. Между двух куч мусора на полусгнившей доске сидела Аннет и плакала. Девочка бросилась к подруге: "Аннетик, мы нашли тебя! Какое счастье!". От избытка чувств Аня тоже заплакала.

"Я испугалась, что вы меня бросили и вернулись в свой мир. Мне стало так одиноко" — жаловалась Аннет подруге.

"Как же мы уйдем, ведь кольцо у тебя" — пробурчал под нос Саша, стараясь не смотреть на плачущих девочек.

Постепенно подруги успокоились. Ведь теперь они были вместе, а никакие беды не страшны, если рядом с тобой твоя лучшая подруга.

"Рассказывай, что с тобой произошло. Ты была в библиотеке?" — первой пришла в себя Аня.

"Нет" — и Аннет рассказала, как ее поймала мадам Шортюк, как зачем-то отправила ее в сопровождении дворника к лорду Вольдеру, и как пан Гусак встретил по дороге приятеля и они зашли в трактир.

"Они пили вино кувшин за кувшином, а я надеялась, что когда они опьянеют, у меня получится от них убежать. В конце концов, они напились так, что заснули прямо за столом, но пан Гусак даже во сне дергал веревку, привязанную к моей ноге, проверяя, что я не сбежала. Тогда я осторожно отвязала веревку от ноги, привязала к ножке стола и побежала к вам на пустырь, но вас здесь не было. Что с вами случилось?".

Настала очередь рассказать о своих приключениях ее друзьям.

"…И теперь лорд Вольдер ищет тебя, чтобы завладеть кольцом. А бедный старик велел нам идти к монастырю Ордена Хранителей. Ты знаешь, где это?" — закончила свой рассказ Аня.

"Это все знают. Если идти из города по восточной дороге, придешь прямо к монастырю" — ответила Аннет и восхищенно посмотрела на Сашу — "Значит, ты победил Фана и разогнал всю его компанию. Мне вот никак это сделать не удавалось. Ты просто герой".

"Ну, скажешь тоже — в очередной раз покраснел Саша — Знаешь Аннет, старик еще рассказывал, что тебя по…". Договорить мальчик не успел, потому что Аня больно надавила на его ногу. "Молчи! — одними губами прошептала девочка, и затем добавила громко — Идем в монастырь?".

На выходе из города, детей ждала неприятная неожиданность. Дорога, которая еще недавно была открыта для свободного проезда, сейчас была перекрыта. Около скрестивших копья стражников собрались люди, желающие покинуть столицу империи. Толпа с интересом наблюдала, как один из воинов пытался стащить за руку с крестьянской телеги девочку, ровесницу Аннет. За другую руку девочку держала женщина, очевидно, ее мать, и истошно вопила: "Не отдам! Не губите дитя!".

"Тьфу, ты черт — ругался стражник — Я же тебе говорю, дура, оставляй девчонку и езжай куда угодно или возвращайся с ней обратно в город".

"Да куды ж мне обратно. Мне домой в деревню надо!" — продолжала вопить женщина.

"Аннет, а ведь это они тебя ищут" — догадался Саша.

Ребята спрятались в ближайшем закоулке, чтобы дождаться темноты и тогда выйти из города, минуя главную дорогу.

"Очень есть хочется — сглотнула слюну Аня — Я бы сейчас даже манную кашу с комочками съела"

"Ну вот, сказала об этом, теперь и мне хочется — отозвалась Аннет — Смотрите!". Она указала на остановившуюся напротив закоулка повозку. На повозке стояла корзина с овощами, а рядом лежало нечто, завернутое в промасленную холстину и издававшее аппетитный запах.

"Я сейчас — словно кролик, загипнотизированный удавом, Аннет двинулась к повозке.

"Стой, это же воровство" — попытался остановить ее Саша.

"Егоров, ой простите, наш герой — съязвила Аня — Раз уж ты не можешь накормить прекрасных дам, то сиди и жди, когда дамы накормят тебя. Брать чужое не хорошо, но голодные мы до монастыря не дойдем".

Аннет уже подкралась к повозке и потянулась к заветной холстине, но в это время ее руку кто-то перехватил.

"Ты хочешь есть, девочка?" — спросил у Аннет высокий широкоплечий мужчина с короткой седой бородой. На плечах у него висел зеленый плащ с желтой каймой.

"Лучше попроси, чем воровать"

"Немедленно отпустите ребенка, а не то я сейчас милицию вызову!" крикнула Аня. Как только дети увидели, что Аннет грозит опасность, они бросились к ней на помощь.

Мужчина улыбнулся, и его лицо засветилось добротой: "У самого таких двое дома. Сейчас я вас накормлю, только не попадайтесь на глаза лорду. Он очень не любит детей". Мужчина вынул из холста круг домашней колбасы и передал ребятам.

"Кого это ты подкармливаешь, Хендрик?" — раздался голос лорда Зальцера. С откровенной неприязнью он смотрел на детей. "А тебя я, кажется, видел в сиротском приюте — обратился лорд к Аннет — Мадам Шортюк как-то уговорила меня заехать туда. Удивительно неприятное место. Там так много детей. Одного посещения мне хватило с лихвой. Почему ты здесь, а не в приюте?"

"Потому что меня ищет лорд Вольдер. Видите стражу, милорд? Все это из-за меня" — сказала правду девочка.

"Из-за тебя? Лорд Вольдер подымает на ноги всю городскую стражу, чтобы поймать сопливую девчонку? Он распоряжается в империи, словно у себя на кухне. Зачем ты нужна ему?"

"Я не знаю, милорд — Аннет решила ничего не говорить о волшебном кольце — Помогите мне и моим друзьям выбраться из города".

"Вольдер совсем зарвался. Пожалуй, стоит ему хоть в чем-то насолить. Залезайте в мою карету, но знайте, что если будете возиться и хлюпать носами, я сам сдам вас страже".

Отряд лорда Зальцера двинулся к выезду из города. Впереди ехали два вооруженных всадника, затем запряженная четверкой лошадей зеленая с позолотой карета лорда. Замыкала процессию повозка, на которой сидел Хендрик и еще трое воинов.

"Стой! Едут ли вместе вами девочки старше 5 лет, но не достигшие совершеннолетия?" — монотонным голосом произнес командир стражи, преграждая путь. Встав с повозки, к нему подошел Хендрик: "Почему запрещен выезд из города девочек?".

"Не знаю. Приказ лорда Вольдера. Мы должны осмотреть карету".

Как молния меч Хендрика выскользнул из ножен и оказался у шеи стражника. "Ты посмеешь осматривать карету Великого Лорда? Видно тебе надоело жить, если не узнаешь цвета рода Зальцеров"

"Нет, что вы, я просто обознался. Простите. Проезжайте. Счастливого пути Великому лорду" — заюлил стражник.

"Вот и хорошо — меч Хендрика вернулся в ножны — Вперед!"

— 13 —

Когда солнце взошло в зенит, осветив яркими полуденными лучами столицу империи Совета Великих Лордов, мадам Шортюк, надев свое самое красивое платье, синее с белым горошком, в сопровождении мадам Добрюк направилась к особняку лорда Вольдера. Счастливая улыбка озаряла лицо директрисы, когда она представляла, какими дарами осыплет ее Великий Лорд за поимку Аннет.

Подойдя к цели своего похода, дамы позвонили в колокольчик, подвешенный у ворот особняка. Приличные и воспитанные женщины всегда звонят в колокольчик, а не колотят кулаками в ворота подобно каким-то мужланам.

"Чего надо?" — покоробил музыкальный слух мадам Добрюк грубый голос стоящего на страже охранника.

"Доложите лорду Вольдеру, что пришла мадам Шортюк. Я думаю, милорд будет рад меня видеть" — сладким голосом произнесла директриса и в это время увидела такое, что волосы на ее голове встали дыбом. Из-за угла улицы, едва держась на ногах и хватаясь за стену дома, чтобы не упасть, вышел пан Гусак. К сердцу он нежно прижимал отломанную ножку стола с привязанным к ней обрывком веревки.

"Что… это… такое?" — задыхаясь, спросила директриса у абсолютно пьяного дворника.

"Привел Аннет к Великому Лорду, как вы и велели мадам".

"Где Аннет?" — мадам Шортюк поняла, что угодила в крупные неприятности.

"Так вот же она, ик, — дворник чуть приподнял ножку от стола — На моих глазах Аннет превратилась вот в эту деревяшку. Великое чудо, мадам, ик".

В это время ворота открылись, и из них вышел Карнаух: "Лягушонок! Какая приятная встреча! Хочешь рассказать что-то новое про Аннет?"

"Я хотела привести Аннет… " — одновременно растерялась и испугалась директриса.

"Аннет вернулась в приют?" — насторожился Карнаух.

"Да. Я торопилась угодить лорду Вольдеру и велела дворнику привести ее к вам вчера вечером"

"Дворник, это он — Карнаух ткнул пальцем в пана Гусака — Где девчонка, идиот?".

"Так вот же она" — пан Гусак нежно погладил отломанную деревяшку.

"Знаете, мадам, никогда раньше не резал толстых жаб, но похоже придется начать этим заниматься. Всех к лорду!" — распорядился Карнаух.

"Мадам, вы случайно не видели у девочки кольца?" — выслушав рассказ директрисы, спросил лорд.

"Да, было. Знаете, такие обычно носят прачки".

"Где оно?"

"Осталось у Аннет. Представляете, она нашла его в сточной канаве. Какая мерзость!"

Бешенство охватило Вольдера. Кольцо почти было в его руках, но глупая директриса не отобрала его у Аннет, а пьяница дворник упустил девчонку.

"Мерзость! — заорал он — Мерзость это твоя тупая голова! Подвесьте его на цепи". Лорд указал на пана Гусака.

"Зачем? Что вы хотите с ним сделать?" — испугалась мадам Шортюк.

"Затем! Хотите его заменить? Карнаух, цепи выдержат вес слона?"

"Легко, милорд" — Карнаух облизал губы в предвкушении удовольствия от вида висящей на цепях директрисы.

"У нас в приюте нет незаменимых людей. Я с радостью возьму на себя обязанности мадам Шортюк. Ведь забота о бедных сиротках…" — заявила мадам Добрюк.

"Вон! Все вон!". Дамы бросились к выходу, отталкивая друг друга.

"Книга прошлого" хранила много знаний о тех далеких временах, когда люди и духи стихий жили рядом друг с другом. Был там описан и обряд, посредством которого наделенный магической силой человек мог призвать духов стихий и разговаривать с ними. Именно им и решил сейчас попробовать воспользоваться взбешенный лорд Вольдер, пытаясь связаться с Рабом Кольца. Достав из тайника книгу в серебреном переплете, лорд возвратился в комнату пыток, где, повиснув на цепях, безмятежно спал пан Гусак. Ему снилось, что он гордый орел, парящий высоко над землей.

Лорд бережно открыл "Книгу прошлого" на нужной странице и стал чертить мелом на полу комнаты пентаграмму, тщательно прорисовывая линии. Закончив работу, он встал точно в центр рисунка и трижды повторил написанное в книге заклятие. Ничего не происходило. "Не действует" — расстроился Вольдер, но вдруг заметил, как в углу комнаты начали сгущаться тени.

"Как приятно, что кто-то еще помнит старые добрые времена" — раздался голос Раба Кольца.

"Я звал тебя, и ты пришел" — восторг наполнил лорда Вольдера.

"Я не дух стихии, а дух мщения, и это заклятие не может мной управлять. Да и в вас, милорд, нет ни капли магической силы. Вы простой смертный, а не маг. Я пришел просто из любопытства, чтобы увидеть, кто произносит слова, которые мир не слышал много тысяч лет"

В экстазе Вольдер рухнул на колени и воскликнул: "Я хочу служить тебе"

"Служить мне? — существо рассмеялось — Мне нельзя служить. Я Раб, разве может кто-то служить рабу. А вот ты, милорд, мог бы быть мне хорошим господином. Я бы утолил твою жажду власти, а ты мою жажду слез и боли человеческой. Жаль, что у тебя нет кольца"

"Так помоги мне завладеть им. Прими в дар от меня жизнь этого человека" — лорд указал на спящего дворника.

Из темного тела существа появились щупальца и протянулись к сердцу пана Гусака. Дворник проснулся от ощущения смертельного холода. Он почувствовал, как внутри словно появилась холодная льдинка и стала заполнять собой каждую клеточку его тела. Ужас безнадежности охватил пана Гусака. "Как холодно и больно" — подумал дворник, понимая, что умирает, но за секунду до того как жизнь покинула его, смерть отступила. Темное существо убрало щупальца. "Больше ни глотка вина" — подумал пан Гусак и потерял сознание.

"Как это сладко забирать у людей душу, — с наслаждением произнес Раб Кольца — Если бы девчонка загадала желание, я мог бы убить этого человека, а мог бы убить тебя или ту другую девчонку, подругу Аннет. Ведь для меня есть только один человек — хозяин кольца, а остальные всего лишь жалкие жертвы. Но желания нет, а значит, нет и платы за него".

Раб Кольца замолк, но через мгновение продолжил.

"Я дам тебе шанс стать моим повелителем, милорд. Дети ушли из города. Сейчас они едут по восточной дороге вместе с лордом Зальцером. Торопись. А теперь я ухожу. Мое место там, где кольцо". Раб Кольца исчез.

"Карнаух!" — позвал Вольдер, едва придя в себя.

"Да, милорд".

"Лорд Зальцер покинул город. Помнится, ты обещал, что до замка живым он не доберется".

"Так и будет, милорд. По дороге к замку его ждет в засаде десяток разбойников".

"С ним девчонка. Немедленно скачи за ними. Не упусти ее на этот раз и постарайся, чтобы твои люди случайно не убили ее".

"А что делать с дворником?"

Лорд Вольдер посмотрел на поседевшего в одну минуту пана Гусака и представил, что пришлось тому пережить: "Скажешь охране, чтобы отпустили его. Он уже наказан".

"Слушаюсь, милорд".

— 14 —

"Ребята, смотрите как красиво! — воскликнула Аня — Это у меня характер такой, я так люблю природу!".

Ярко светило солнце. Над полями, вдоль которых тянулась дорога, резвились разноцветные бабочки, и свежий воздух кружил голову после запахов вечно грязного Мелотауна.

Как только отряд лорда Зальцера удалился от города на достаточное расстояние, Великий Лорд выгнал детей из своей кареты, но разрешил доехать до монастыря Ордена Хранителей на повозке, вместе со своей охраной.

Сидящий на облучке кареты лорда кучер насвистывал веселую песенку, и под ее сопровождение дети уминали за обе щеки домашнюю колбасу и слушали рассказы веселого рыжего парня Джуни, самого молодого из воинов отряда. Юноша без остановки нахваливал свою девушку Эл, с которой был знаком с самого детства. Эл работала служанкой в замке лорда, и в день летнего равноденствия Джуни должен был с ней обвенчаться.

"Джуни, помолчи немного. Ты уже пятый раз рассказываешь, как сделал Эл предложение, — прервал парня Хендрик — Зря вы, ребятишки, в монастырь Хранителей собрались. Ведь нет уже никакого монастыря, сожгли его. Это раньше там хорошо было. Хранители никого не гнали, всем, кто к ним приходил, давали приют и еду. А красиво как там было! А сейчас там пусто и страшно. Крестьяне из ближайшей деревни погибших монахов похоронили и остались только стены. Да и те все в копоти".

Дорога свернула в перелесок, и путники оказались в окружении высоких сосен и густого кустарника.

"Я так и не понял, ребята, почему вы одни без взрослых бродите? — продолжил Хендрик — Одеты вы как-то странно и непонятно что с вашими родителями произошло?"

В этот момент раздался тонкий свист и один из всадников рухнул на землю. Из его горла торчала стрела. "Гони! Разбойники!" — закричал Хендрик, но следующая стрела попала в грудь кучеру, и он свалился прямо под ноги лошадей. "Прячьтесь под повозку" — крикнул Хендрик детям и бросился к карете, чтобы заменить убитого, но в этот миг из кустов на дорогу выбежали вооруженные люди.

Достав из колчана короткое копье, второй конник из отряда лорда метнул его в показавшегося из-за дерева лучника. Выронив оружие, стрелок упал. Двое разбойников кинулись к всаднику. Взмахом меча конник снес голову одному из нападавших, но второй вонзил оружие в незащищенное брюхо коня. Животное рухнуло, придавив своего наездника. Разбойник подбежал к всаднику, который пытался выбраться из-под коня и безжалостно ударил его мечом по горлу.

Из кареты выскочил Зальцер с длинным узким мечом в руках. Трое разбойников кинулись к нему, но одного из них лорд пронзил первым же выпадом, и нападавших осталось двое.

Еще от двоих разбойников отбивался Хендрик.

Три пеших воина отряда сражались с тремя остальными разбойниками. Хуже всех приходилось Джуни, которому достался в противники опытный боец. Разбойник сумел выбить меч из рук юноши и ударил острым лезвием по животу. Джуни упал. Нападавший уже занес меч, чтобы добить своего врага, но в этот момент Саша прыгнул и ударом ноги выбил оружие из рук злодея. Рассвирепевший разбойник схватил мальчика рукой за горло и попытался другой рукой достать висящий на поясе нож. Аня выскочила из-под повозки, и подняла выбитый Сашей меч. Меч был тяжелый, и девочка с трудом держала его в руках. "Помоги мне!" — позвала Аня подругу, но Аннет уже была рядом с ней. Вдвоем девочки смогли удержать оружие на весу и бросились на врага. Заметив надвигающеюся опасность, разбойник вмиг забыл о Саше и попытался уклониться от меча, но споткнулся о корень дерева и упал, ударившись головой о камень. В довершение ко всему меч выпал из рук подруг и вонзился ему в ногу. Держась обеими руками за разбитую голову и с трудом двигая раненой ногой, разбойник пополз к лесу.

Хендрик могучими ударами сумел справиться со своими противниками и поспешил на помощь лорду. Зальцер с невозмутимым лицом, сражался с двумя наседавшими на него врагами, но по виду пота, выступившему на его бритом черепе, было ясно, что ему приходиться нелегко. С приходом Хендрика расстановка сил изменилась. Через минуту напавшие на лорда злодеи были повержены.

Два последних разбойника, поняв, что сражение проиграно, бросились в лес, но были настигнуты и убиты. Лорд Зальцер устало опустил меч.

"Вы ранены, милорд? — Хендрик указал на разорванный левый рукав камзола лорда, из которого текла кровь — Давайте я перевяжу вас".

"Конечно, Хендрик, но позже. Сейчас помоги Джуни".

"Да, милорд".

Перевязав раненых и уложив в повозку убитых, отряд лорда продолжил путь.

Хендрик занял место кучера. Оставшиеся с детьми воины были хмуры и неразговорчивы. Аннет сидела рядом с Джуни, и держала его за руку. При каждом ударе повозки об кочку мука боли искажала лицо юноши.

"Я умру?" — прошептал Джуни, испуганно глядя в глаза девочки.

"Ну что ты — Аннет погладила юношу по волосам — Как ты можешь умереть? Ведь у тебя скоро свадьба".

"Почему мир так жесток и несправедлив? — думала девочка — Зачем люди убивают друг друга? Ведь можно просто жить и радоваться жизни. Не завидовать другим и не пытаться отбирать у них то, что тебе понравилось. Не унижать людей и не заставлять их поступать так, как считаешь нужным ты, стремясь подчинить себе их волю. Неужели мы созданы для злобы и ненависти?"

В поиске поддержки, Аннет взглянула на Аню. Подруга печально смотрела на Джуни, и в ее взгляде было столько сострадания, что Аннет сразу успокоилась. "Нет. Люди созданы для добра и дружбы. Им просто надо помочь понять это" — решила девочка.

В печальной тишине отряд добрался до развилки. Здесь от основной дороги отходила широкая тропа, которая вела к видневшимся вдалеке стенам монастыря Ордена Хранителей Предначертания. К детям подошел Хендрик: "Ну, вот вы и добрались. Тяжелая получилась у вас прогулка. Первый раз на моей памяти разбойники напали на Великого Лорда. Никогда раньше такого не было. Что ж, уходите. Милорда наверно уже слишком тяготит ваше присутствие. Пусть вам сопутствует удача".

"До свидания, Джуни. Поцелуй от меня Эл" — простилась с юношей Аннет, спрыгнула с повозки и, взяв за руку Аню, пошла к монастырю. Впереди, ненамного опередив девочек, шел Саша.

"Подожди секундочку, Аннетик" — Аня, словно что-то неожиданно вспомнив, вырвала руку, и подбежала к Хендрику, который все еще смотрел им вслед.

"Скажи, дядя Хендрик, а почему лорд Зальцер так не любит детей?"

Наклонившись к самому уху девочки, чтобы его не мог услышать никто кроме нее, Хендрик прошептал: "Ему тяжело видеть их. Много лет назад какие-то негодяи похитили его маленькую дочь, а его жена, леди Лизбет, умерла от горя".

"Спасибо!" — Аня поцеловала колючую щеку воина и бросилась догонять друзей.

— 15 —

Белые, словно снег, стены монастыря были необыкновенно величественны, но когда дети вошли внутрь через раскрытые ворота, им предстала картина запустения и разрухи. Разукрашенный мозаикой внутренний двор монастыря был усеян разбросанными повсюду предметами обихода и стеклами разбитых витражей. Проникший за стены ветер перегонял с места на место обрывки бумаги и пергамента. В центре двора над пересохшим фонтаном стояли в круг фигурки ангелов.

"Дядя Хендрик был прав, не слишком приятное место — произнес Саша — Нам надо найти "Наконечник добра". Давайте искать!".

В самом ближнем к воротам и самом большом здании друзья обнаружили длинный коридор с расположенными по обе его стороны маленькими комнатами. Очевидно, именно здесь Хранители жили. Первая комната была совершенно пуста, если не считать сваленных в кучу обломков обгорелой мебели. В остальных все повторилось.

Следующее здание представляло собой огромный зал полный перевернутых столов и скамей. Стены зала были разукрашены картинами, изображающими людей как бы разговаривающих с деревьями, рекой, облаками и другими явлениями природы. Через проход в конце зала дети попали на кухню.

Обшарив разбросанные кастрюли и остатки разбитых шкафчиков, они обнаружили четыре довольно больших куска твердого, тронутого плесенью сыра.

"Фу, гадость! Я это есть не буду" — возмутилась Аня.

"Скажи спасибо, что его никто до нас не взял. Наверно, крестьянам, которые монахов хоронили, было не до еды, а нам очень даже пригодиться" — Саша поднял с пола засыпанную мукой дорожную сумку и сложил туда находку. Туда же Аня положила три чудом уцелевшие глиняные кружки, кремний для разжигания камина и поварской нож с отломанным кончиком. "Вот это в дороге точно пригодится" — заявила девочка.

Третье здание было самым красивым. Стены украшала лепка, входная дверь была покрыта резьбой искусной работы. Но внутри оно все выгорело. Раньше здесь находилась монастырская библиотека, и весь пол здания был покрыт толстым слоем пепла сгоревших книг.

Так постепенно дети обошли весь монастырь, но их поиски ни к чему не привели и они вернулись к входным воротам.

"Что-то я не видела ничего похожего ни на наконечник, ни на добро" — заявила Аня, присаживаясь на край фонтана.

"Может быть, ваш старик просто бредил?" — выразила сомнения Аннет.

"Очень было на это похоже. Он еще что-то про неправильного ангела говорил — взгляд Саши скользнул по фонтану — Подождите, я, кажется, понял. Это как в геометрии. Правильный значит симметричный, а неправильный значит ассиметричный. Смотрите!".

Ангелы стояли на своих постаментах, сложив за спиной крылья. Все, кроме одного, у которого левое крыло было сложено, а правое раскрыто.

"Ура! — закричала Аня — Его надо повернуть, и откроется тайник. Я про такое читала".

Ребята схватились за ангела, пытаясь его повернуть вокруг оси, и, хоть и с большим трудом, им это удалось. На дне фонтана открылась ниша, в которой стояла шкатулка из темного дерева. Достав шкатулку, дети нашли в ней книгу в золотом переплете. Аня нетерпеливо открыла ее и разочарованно вздохнула: "Здесь ничего не понятно. Набор букв и все".

Саша заглянул через ее плечо: "Это шифр и очень простой. Мы с папой его изучали. Просто буквы переставлены в определенной числовой последовательности. Вот здесь написано "Человек, ты держишь в руках "Книгу грядущего" и она поведает тебе о страшных событиях, что ждут в будущем род человеческий".

"Молодец, Егоров. Читай дальше. Мы сейчас все узнаем" — обрадовалась Аня.

"Дальше тут про тебя, Аннет. Одновременно должно свершиться четыре знамения, звезды там сойдутся где-то, и в эту секунду родится ребенок, которого через 12 лет в сиротском приюте найдет кольцо. Только этот ребенок и может победить Раба Кольца. А если не он, то вообще никто ничего не сможет и людей ждет вечное зло.

Потом тут описывается оружие, которым этого Раба и можно убить. Называется оно "Наконечник Добра". Что это такое не ясно, но написано, что оно окружено сиянием.

Ребенок, то есть ты Аннет, это оружие должна найти. Для этого тебе надо от монастыря идти строго на север и должна ты попасть в место, которое называется "Пента эль Бондат". Что это, тоже не ясно, наверно чей-то дворец. Там ты и найдешь "Наконечник добра". Что произойдет дальше не написано, но есть стихи.

Зло не коснется волшебства

Став жертвой моего огня

Три сердца возвратят добро

Но смерть дождется одного

Вот и все".

"А тут еще что-то есть — Аннет наклонилась над шкатулкой, достала серебряный медальон и открыла его — Здесь лорд Зальцер нарисован и с ним еще женщина с ребенком на руках. Аня, ты, что на меня так странно смотришь?"

"Аннетик, я тебе рассказать кое-что должна, но пока не уверена, что это будет правильно. Можно я тебе потом расскажу? Ну что, на север?" — Аня взяла книгу и медальон и положила в сумку, висевшую на плече Саши.

"Знать бы еще, где он находиться" — пробурчал мальчик.

"Я знаю, где он находится" — гордо заявила Аня.

"Ты знаешь, где север? Откуда? У нас ведь нет компаса?"

"Знаю, Егоров, знаю. Но ты, Егоров, этого даже в следующем классе не узнаешь".

— 16 —

Карнаух был предан лорду Вольдеру и любил его той искренней любовью, которой верный пес любит своего хозяина. Дело было даже не в том, что лорд спас его от смерти. Просто он нашел именно того человека, служить которому и было его судьбой.

Родившись в семье бедных ремесленников, с самого раннего детства Карнаух понял, что больше всего на свете он не любит трудиться. Разговоры о том, что в жизни надо всего добиваться усердной работой и постоянные требования учиться ремеслу и помогать отцу вызывали у него откровенную неприязнь.

Покинув ненавистный отчий дом в достаточно юном возрасте, Карнаух прибился к воровской шайке. Добывать деньги, запугивая и избивая людей, ему понравилось, но однажды их шайка попалась, и Карнаух отправился за разбой на каторжные работы в каменоломню.

Дважды он убивал стражников и совершал побеги. Дважды его ловили, отрубали каждый раз за побег по уху и возвращали обратно. На третий раз ему удалось уйти от охраны, и он добрел до одной из деревень во владениях лорда Мэдведа. В деревне Карнаух избил и ограбил двух женщин, из жалости приютивших его, но был пойман жителями деревни. Крестьяне уже собирались повесить бандита, когда появился лорд Мэдвед и его гость лорд Вольдер. Карнаух бросился в ноги Великим Лордам, моля о пощаде и Лорд Вольдер выкупил у крестьян каторжанина. Так у него появился человек способный по одному его слову совершить любую мерзость, а вор и убийца нашел хозяина, с которым мог безнаказанно заниматься своим любимым делом — убивать и мучить людей.

Стараясь выполнить приказ своего господина, Карнаух загнал коня, но все равно опоздал. На месте засады он нашел только трупы своих людей. Ни Аннет, ни лорда Зальцера и его воинов здесь не было.

Из леса раздался тихий стон и привлек внимание Карнауха. Раздвинув придорожный кусты, он обнаружил раненого Гука, которого считал одним из лучших своих бойцов.

"Гук, что здесь произошло? Что с лордом? Он мертв?"

"Ему удалось уйти. Карнаух, помоги мне. Я истекаю кровью"

"Вас было десять. Я считал вас самыми отъявленными головорезами империи, а вы не смогли справиться с каким-то изнеженным лордиком?"

"Так с лордом был такой громила! На вид старик, а Эльсона в два удара положил. Уж на что Эльсон был рубака. Из пяти боев со мной мог в двух победить, а уж меня-то ты знаешь. Перевяжи уже меня скорей!"

"Говоришь, я тебя знаю? Нет, такого я тебя не знаю! Не знаю я Гука, трусливо ползающего по кустам. Кто же с тобой это сделал? Если это был тот самый громила, почему ты еще жив?"

"Ты не поверишь! Это были дети. Две блондинистые девчонки и мальчишка"

"Так детей было трое? Откуда? Должна была быть одна девчонка"

"Не знаю, сколько их должно было быть, я видел троих"

"Где ваши кони?"

"Мы их привязали на поляне метрах в пятидесяти отсюда"

"Хорошо. Сейчас я тебе помогу, и ты поедешь со мной. Следопыт ты отменный, а мне надо выследить детей"

"Детей? Ведь нам поручено было убить лорда Зальцера. Зачем нам дети?"

"Сначала дети, а лорд от нас никуда не денется. Мы с ним еще сочтемся"

После того как Карнаух перевязал разбойнику раны и помог взобраться на лошадь, они двинулись по следам отряда лорда Зальцера.

"Смотри — сказал Гук, доехав до развилки — Дети пошли в сторону монастыря". На заброшенной тропинке, по которой уже несколько дней никто не ходил, четко отпечатались следы детских ног. "За ними" — скомандовал Карнаух.

Первое, что они увидели, въехав в монастырь, была открытая шкатулка, оставленная на бортике фонтана. "Скорее всего, именно здесь монахи и прятали "Книгу грядущего", которую искал милорд, — догадался Карнаух — Значит она сейчас у детей. Гук, оставайся у ворот, а я осмотрю монастырь. Может быть детишки еще здесь".

"Их здесь уже нет. Если приглядеться, то заметно, что три пары ног вели к монастырским воротам и три пары ног вышли из ворот и пошли через поле".

Двигаясь по следам, Гук и Карнаух оказались вскоре у кромки леса.

"Дальше мы верхом не проедем, а пешком я с раненой ногой не ходок. Что будем делать?"

"Похоже, наши крошки двинулись на север. Интересно, зачем их туда понесло? Поступим так. Я попробую выследить детей, а ты бери лошадей и возвращайся к милорду. Расскажешь ему, как обстоят дела и передашь, что с детьми или без них, я буду ждать его милость завтра вечером на постоялом дворе "Утопшая русалка". Мне кажется, милорду лучше быть ближе к месту событий и, точно знаю, что лорд поймет меня"

— 17 —

Мох, как знает каждый член школьного туристического клуба, всегда растет с северной стороны ствола дерева. Аня занятия этого клуба посещала, поэтому, ориентируясь по мху, уверенно вела друзей на север. Иногда детям везло, и они шли по лесной тропке, но чаще тропка пыталась увести их в сторону от правильного направления и тогда Аня вела их напролом через чащобу.

До наступления ночи было еще достаточно долго, но густые кроны деревьев не пропускали солнце к земле, и в лесу стало смеркаться. "Пора искать место для ночлега" — авторитетно заявила Аня. "А чего его искать? Где нас темнота застанет, там и будет ночлег" — легкомысленно заметил Саша и сразу получил за это от девочки головомойку. "Ты, Егоров, может, и разбираешься в числовых последовательностях, но в походах ничего не понимаешь. Ведь надо найти источник воды и чтобы рядом было много сухих веток для костра. А еще надо чтобы это место было на возвышении, потому что в низинах сыро. Поэтому ты лучше молчи, раз ничего не знаешь и меня слушайся".

Друзья принялись за поиски воды. Предложенное Сашей в качестве источника затянутое зеленой тиной небольшое болотце было Аней с негодованием отвергнуто. Наконец, когда дети уже отчаялись найти что-либо подходящее, им на глаза попался весело журчащий ручеек с чистой водой. Ребята набрали веток для костра и ельник, который собирались использовать в качестве подстилок и одеял. Настрогав ножом тонких сухих щепочек, Аня с помощью кремния развела костер и торжественно заявила: "Вот чтобы вы без меня делали? Смотрите, какой я вам ночлег устроила. Это у меня…". "Это у тебя характер такой. Мы знаем" — хором перебили девочку Аннет и Саша и все трое весело рассмеялись.

Усевшись у теплого огня, дети грызли сыр, запивая его водой из ручья.

"Аня, а что ты мне рассказать хотела" — напомнила девочке об ее обещание Аннет.

Аня достала из сумки медальон и раскрыла его.

"Аннетик, ты меня прости, пожалуйста, и только не волнуйся, но мне кажется, что маленький ребенок на портрете это ты".

"Это я? — опешила Аннет — С чего ты это взяла?"

"В тюрьме у лорда Вольдера дедушка, ну монах, помнишь? Он рассказывал, что Хранители похитили тебя у родителей и отдали в сиротский приют. И дядя Хендрик мне говорил, что лорд Зальцер не любит детей, потому что у него похитили дочь. Потом, ведь в "Книге грядущего" о тебе написано, а рядом с книгой лежал медальон с портретом лорда, его жены и ребенка. Все сходится. Правда, Егоров?".

"Если рассуждать логически получается так" — подтвердил мальчик.

"Вы хотите сказать, что я дочь лорда Зальцера?" — Аннет выхватила из рук Ани медальон, чтобы лучше рассмотреть портрет. Она верила и не верила словам подруги. Как завидовала всегда Аннет детям, у которых были родители. Как мечтала, плача по ночам в подушку, о том, как однажды в приют придут ее мама и папа, скажут "Как долго мы искали тебя доченька" и у нее появится родной дом. Пусть даже это будет самая жалкая лачуга, но она сможет наполнить его любовью и заботой. И вот сейчас Аннет, возможно, видела перед собой своих родителей.

"Эта женщина, рядом с лордом, выходит моя мама? А где она сейчас?"

"Это еще одно совпадение, Аннетик, но очень грустное. Монах говорил, что твоя мама умерла от горя, когда тебя похитили, и жена лорда умерла, не выдержав разлуки с дочерью".

Аннет вгляделась в глаза удивительно красивой женщины, изображенной на портрете. Так вот значит, какой была ее мама. Это лицо улыбалось Аннет, склоняясь к колыбели. Эти руки нежно баюкали ее, а эти губы шептали ласковые слова. От мысли, что уже никогда в жизни она больше не увидит маму, не ощутит на своем лице нежный материнский поцелуй, девочки стало невыносимо больно, и она заплакала.

"Не плачь, Аннетик — Аня обняла подругу, пытаясь ее утешить — Все будет хорошо. Ты ведь нашла своего папу. Скоро все закончится, мы вместе пойдем к лорду Зальцеру и все расскажем ему. Он будет счастлив, узнав, что ты его дочь".

Аннет вытерла ладонью мокрые глаза. "Я буду, благодарна кольцу за то, что оно помогло мне найти своих родителей, несмотря на все зло, что оно творит. Лишь бы только все это было правдой".

Дети замолчали, погрузившись каждый в свои мысли. Чтобы как-то разрядить тягостную тишину Саша сказал: "Интересно, все-таки, что же это такое "Пента эль Бондат"?" и в этот момент из леса появился Карнаух.

— 18 —

Карнаух шел по следу детей то, теряя его то, находя снова. Когда в лесу сгустилась темень, он окончательно потерял след и уже не надеялся найти его снова, но в этот момент уловил запах дыма. Незаметно подкравшись к костру, Карнаух увидел детей и с интересом подслушал их разговор. Когда у костра наступила тишина, он решил, что настала пора действовать. Быстрыми движениями опытного бойца злодей схватил Аню и Сашу и заломил им руки за спину.

"Доброй ночи, принцесса — сделав с издевкой легкий поклон, обратился Карнаух к Аннет — Вот история, достойная пера сказочника. Бедная сиротка в одночасье превращается в дочь Великого Лорда. Выходит лорд Зальцер твой отец? Вот уж воистину яблочко от яблоньки. А это, миледи, ваши верные телохранители? Ловких ребят вы себе нашли. Смогли обдурить и меня и самого лорда Вольдера. Но во второй раз им это не удастся. Уже представляю, как они будут верещать, когда я начну прижигать им пятки. А вас, миледи, ждет более интересный спектакль. Никак не решу, убить вас на глазах вашего папочки или наоборот?".

Карнаух сильнее вывернул руки детям и те невольно вскрикнули от боли.

"Ты же не бросишь в беде своих друзей, принцесса? Хочешь, чтобы они прожили еще хоть несколько дней? Тогда возьми у меня веревку и свяжи их".

Аннет с ненавистью посмотрела на врага, но безропотно подчинилась его приказу. Она слишком любила своих друзей и опасалась, что в случае неповиновения их действительно могут убить.

После того как у Ани и Саши были связаны руки и ноги, Карнаух сам проделал то же самое с Аннет и занялся осмотром содержимого их сумки. Книга в золотом переплете вызвала у него благоговейный трепет, ведь он так любил золото. Кольцо было сразу возвращено обратно на дно сумки, а портрет в медальоне Карнаух рассматривал долго и с интересом обнаружил некое сходство между Аннет и изображенной женщиной. В конце концов, он сложил свои трофеи обратно, решив, что лорд Вольдер сам решит, что из этого ему необходимо. Отхлебнув, чтобы согреться глоток крепкого вина из фляжки, всегда висевшей у него на поясе, и подложив сумку под голову, Карнаух устроился у догорающего костра. Через некоторое время до лежащих на земле детей донесся его храп.

"Эй, Джеки Чан, ты нас спасать собираешься?" — прошептала на ухо Саше Аня, которая даже в такой ситуации не переставала ехидничать.

"Как я тебя спасу. Я так же связан, как и ты" — зло огрызнулся мальчик.

"Я когда щепочки для костра строгала, нож воткнула в землю вон у того дерева справа. Видишь, такое сухое. Если доберешься до него, мы спасены. Как-то ведь в кино это делают. Ну, вспоминай!"

"Где-то я это видел — Саша судорожно прокручивал в голове сцены из боевиков, когда-либо виденных им — Вот кажется как надо". Он только подумал, а его тело уже начало действовать автоматически. Желание, которое мальчик когда-то давно загадал волшебному кольцу, продолжало работать. Колени подтянулись к голове, мышцы напряглись и, словно разжав пружину, Саша резким прыжком оказался на ногах. Стараясь не шуметь, он допрыгал до дерева, возле которого должен был находиться нож. Карнаух продолжал храпеть. Присев, мальчик стал шарить связанными за спиной руками по земле и вскоре наткнулся на рукоятку. С зажатым в ладонях ножом Саша вернулся к девочкам, и Ане удалось перерезать стягивающую руки веревку. Затем она помогла освободиться своим друзьям.

"Бежим" — прошептал Саша.

"Надо забрать сумку. Мы не должны оставлять ему кольцо". Аннет подобралась к спящему Карнауху, и попыталась тихо вытянуть сумку из-под его головы, но это у нее не получилось. Карнаух проснулся и, увидев державшуюся за сумку девочку, попытался вскочить на ноги, но услышал звонкий крик "Йя". Чьи-то ноги мелькнули перед его глазами, и от сильного удара по голове Карнаух на мгновение потерял сознание. Когда он пришел в себя, детей возле потухшего костра уже не было. "Проклятье!" — только и смог выругаться он, понимая, что в темноте уже не сможет их отыскать.

— 19 —

Постоялый двор "Утопшая русалка" был последним оплотом цивилизации перед малонаселенным горным районом империи. Очевидно, в знак того, что дальше к северу любителей выпить не ждет ничего хорошего, символом придорожной гостиницы была русалка, сидящая в бочке полной вина. Судя по опухшему бордовому лицу этой пожилой обладательнице рыбьего хвоста, именно таким образом бедное существо решило свести счеты с жизнью. Ее печальная судьба, к сожалению, ничему не научила посетителей питейного заведения, которые с завидным постоянством каждый вечер вливали в себя не одну бочку любимого напитка.

Вечером следующего дня, после побега Аннет и ее друзей от Карнауха, дверь постоялого двора распахнулась, и в нее вошли пан Шу и пан Гусак. Два больших фиолетовых синяка, один под левым глазом у пана Гусака и второй под правым у пана Шу, украшали их лица и свидетельствовали о суровых испытаниях, выпавших на их долю.

А началось все в тот момент, когда дворника сиротского приюта выставили за ворота особняка лорда Вольдера. Смутно припомнив события прошлого вечера, пан Гусак пошел к знакомому трактиру, где и обнаружил все еще спящего прямо за столом пана Шу. "Очнись, брат мой — возвестил пан Гусак своему приятелю — Нет места сну в жизни твоей, когда тьма нависла над миром". С трудом проснувшись, пан Шу ошалело крутил глазами, пытаясь понять, где он и что с ним случилось. Наконец его взгляд остановился на лице дворника, и лицо пана Шу расплылось в глупой улыбке: "По… По кувшинчику?". Об этом своем вопросе он очень скоро пожалел, так как в ответ пан Гусак разразился гневной тирадой.

"Узрел я, достопочтимый друг мой, нынче демона пьянства и вид его был ужасен. И понял я, что это Бог, в извечном человеколюбии своем, дал знамение мне, чтобы все силы свои и всю жизнь свою посвятил я борьбе с этим демоном. И отныне буду нести я к людям высокую мораль, и стану убеждать их не предаваться более пьянству". В течение всего последующего часа после этих слов пан Гусак читал для пана Шу и других посетителях трактира лекцию о вреде пьянства. За это время повар лорда Вольдера сумел немного прийти в себя и попытался перевести беседу в более жизненную сферу. "Да-а-а! Сильно мы вчера посидели! Так говоришь, милорд был разгневан? Что же мне делать? Готовить милорду обед я не явился, да и что я смогу приготовить в таком виде? Как пить дать, отдаст меня лорд Карнауху, а тот с меня живого шкуру спустит. Куда деваться? "

"Призываю тебя, друг, идти со мной на дело правое. Будем ходить мы по трактирам, и рассказывать людям правду о демоне пьянства"

Это предложение не вызвало сначала у пана Шу никакого энтузиазма, но тут к нему подошел хозяин трактира и зашептал на ухо: "Я тут слышал речь вашего приятеля и решил узнать, не смогли бы вы, добрый пан, увести его отсюда, а то клиенты волнуются. А это вам от меня в благодарность". Трактирщик вложил в ладонь повара две серебряные монетки, которые положительно повлияли на решение пана Шу. Он немедленно стал вторым членом общества борьбы за трезвость.

Дальнейшая деятельность приятелей на этом поприще шла с переменным успехом. Серебряные монетки чередовались с помятыми ребрами и выбитыми зубами, если друзей сильно били, прежде чем выкинуть из трактира. Со временем монеток становилось все меньше, а помятых ребер все больше и тогда пан Гусак заявил, что городские жители безнадежны и давно продали душу демону пьянства и лишь в глубинке империи еще можно найти людей не до конца погрязших в пороке. Так они оказались за пределами города, и судьба привела их к "Утопшей русалке".

"Достопочтимым панам вина? " — поинтересовалась служанка, когда борцы с демоном пьянства уселись за столик.

"А нет ли у доброй панны чистой родниковой воды" — поинтересовался пан Гусак, чем привел служанку в состояние ступора.

"Друг, дай немного передохнуть моим костям. Мне и так кажется что в последнем трактире, который мы посетили, пару моих ребер точно смололи в костную муку. Давай просто посидим и поедим, а перевоспитанием займемся завтра"

Пан Гусак хотел было что-то возразить, но в это время дверь постоялого двора вновь распахнулась, и на этот раз на пороге появился Карнаух. Оба пана склонили головы к столу и загородили лица руками.

"Так панам нести вина? " — вышла из ступора служанка.

"Да конечно" — пробубнил сквозь ладони испуганный пан Гусак, лишь бы назойливая служанка ушла и не привлекала к ним внимание.

Но как оказалось беды общества борьбы за трезвость только начались. С улицы донесся конский топот, заржала чья-то лошадь, и на пороге появился лорд Вольдер, собственной персоной и с охраной. На беду, а может и на счастье, в этот момент служанка поставила на стол приятелей два кувшина вина, один из которых немедленно схватил пан Шу и чуть ли не засунул в него свою голову.

"Как ты можешь это пить? Ты предаешь наши идеалы!" — шепотом возмутился пан Гусак.

"Этуль, чебуль, буль-буль, брыль — веско ответил пан Шу и потом, оторвав горлышко кувшина ото рта, пояснил — Это для маскировки. Для маскировки можно". Поскольку маскировочная жидкость в первом кувшине закончилась, повар стал маскироваться с помощью второго кувшина.

Тем временем лорд Вольдер заметил Карнауха и направился к его столику. Следом два воина помогали двигаться сильно хромавшему Гуку.

"Где Аннет? " — первое, что спросил Вольдер.

"Ей удалось уйти. Ей помогают те двое ребят, которые были в наших руках, но мы их отпустили. Не знаю, кто они, но они как-то связаны с Аннет"

"Это плохая новость. Странно, что толпа вооруженных людей несколько дней не может поймать одного ребенка. Если это был бы не ты, я решил бы, что меня предают".

"Я верен вам, милорд. У меня есть новость, которую пока не знает никто, кроме меня. Аннет — похищенная дочь лорда Зальцера"

"Ах, вот оно что! Интересно, но пока не важно. Мне нужна сама девчонка, а не ее родословная. Где она сейчас? "

"Они ищут "Пента эль Бондат". Но я не знаю что это и где".

"Я знаю, что и знаю где. Иди со мной. Ты расскажешь мне все подробно. Гук, распорядись, чтобы накормили людей и присмотрели за лошадьми. Эй, хозяин, лучшую комнату и быстро"

"Все, что будет угодно Великому Лорду" — хозяин склонился в поклоне до самого пола.

Когда Карнаух и лорд Вольдер ушли наверх, пан Гусак и пан Шу стараясь быть максимально незаметными, выскользнули из постоялого двора.

"Вот те раз! — удивился пан Гусак, когда приятели отошли подальше от опасного места — Аннет, дочь лорда Зальцера! "

"Да откуда вообще у этого лорда взялась дочь? " — произнес заплетающимся языком пан Шу. Тут ему припомнилась детская сказка о том, что детей находят в капусте, и он представил себе как лорд Зальцер, хлебнув вина, хочет закусить капустным салатом с перцем. Но в тот момент, когда лорд заносит вилку над самым аппетитном кусочком, капустный лист отодвигается, из-под него вылезает кудрявая девчушка и писклявым голосом заявляет "Здравствуй папочка". Пана Шу даже передернуло от вида этой картины, и он с отвращением произнес: "Бедный лорд".

"Да, бедный лорд! — поддержал его пан Гусак — Мы должны немедленно идти к нему и рассказать о судьбе его дочери"

"К лорду, так к лорду — согласился пан Шу — может хоть там накормят".

— 20 —

"Не дорога, а сплошная лужа" — воскликнул Саша, третий раз падая в грязь. В глазах его горела ненависть к выливавшейся бесконечным потоком из серого ведра неба воде.

"Я с тобой согласна" — встряхнула своими мокрыми волосами Аннет.

"А я рада! Вода моя стихия! Я же по гороскопу рыба!" — попробовала радоваться ливню Аня, но тут несколько крупных капель попали ей за шиворот, и девочка поежилась. Аннет заметила это и невольно усмехнулась.

Ускользнув от Карнауха, дети долго сидели, не шевелясь в темноте, опасаясь, что их снова обнаружат. Но настало утро, ночные страхи развеялись, и друзья вновь продолжили путь на север. По дороге они наперебой вспоминали события и прошедшей ночи. Девочки восторгались Сашей, сумевшим одним ударом пяткой в лоб уложить их врага. Мальчик же скромно утверждал, что сбежать получилось только благодаря уму и сообразительности девочек.

Лес становился все гуще, тропки почти совсем исчезли.

"Как надоели эти еловые сосны" — ворчал весь исколотый иголками Саша.

"А тебе хотелось бы лиственных сосен или может быть ореховых? Разве другие сосны бывают?" — удивилась Аннет.

"Нет! Ему хотелось бы земляничных сосен. Они такие маленькие и такие вкусненькие. Да, Егоров?" — добавила Аня.

К радости Саши, чаща все-таки осталась позади. Лес становился все реже и реже и вскоре закончился. Впереди расстилались поля вперемешку с редкими рощицами. За ними высились горы, до которых казалось, можно было достать рукой. Именно в это время пошел проливной дождь. Спрятаться от ливня было негде, и дети насквозь промокли. Силы были на исходе даже у вечной оптимистки Ани. "Мы так дальше никуда не дойдем. Нам надо поесть и обсохнуть. Давайте попросимся переночевать к кому-нибудь в дом" — предложила она.

"Ага, чтобы нарваться на очередного маньяка? В этой сказочной дыре их больше, чем в американском ужастике" — возразил Саша.

Тем не менее, первый же встреченный дом, похожий на человеческое жилье, вызвал у детей восторг.

"Ура! Избушка, избушка, повернись к лесу задом, а к нам передом" — закричала Аня.

"Ну да, в печи у бабы-яги тепло и уютно. Вот уж согреемся".

"Ребята, вы о чем?" — удивилась Аннет.

"Это мы о нашем народном фольклоре. Не обращай внимания".

Калитка высокого забора, окружавшего дом, распахнулась и навстречу друзьям выбежала пожилая женщина. "Как же так, ребятишки? Да откуда же вы здесь взялись? Ведь промокли совсем, заболеете. Скорее в дом идите" — запричитала она. Вскоре дети, переодетые в сухие шерстяные платья, ждали, когда протопится баня и смотрели как тетя Джани, как звали хозяйку, развешивает на печи для просушки их мокрую одежду.

Тетя Джани жила в предгорьях с самого рождения. Поселения людей в этих краях были редкостью, и новые жители сюда не стремились. Поэтому продать хозяйство и уехать было не возможно, и все добро передавалось по наследству. Так и получилось, что, приняв хозяйство от своих родителей, тетя Джани прожила здесь всю жизнь. Вышла замуж, родила сына. Но муж ушел в горы и сгинул, сын ушел искать лучшей доли на службе у Великих Лордов, а Джани осталось картофельное поле, огород, в котором росли редис, лук и петрушка, да четыре козы.

Пока дети, сначала Аня и Аннет, потом Саша, парились в бане, смывая грязь и отогреваясь от холодного дождя, подоспели ватрушки с брынзой, и закипел самовар. Румяные после бани дети пребывали в состоянии полного счастья от чувства безопасности и домашнего уюта.

"Вот мой сын Джуни и пошел на службу к лорду Зальцеру. Одиноко мне без него, а только думаю, правильно он поступил. Лорд Зальцер человек хороший и Джуни рядом с ним многому научится. Вот весточку недавно прислал, на свадьбу свою зовет. Свадьба ведь у него скоро"

"Так Джуни ваш сын? Мы его знаем. Мы с ним недавно повстречались" — вырвалось у Ани.

"Видели Джуни? А точно ли он это был? Рыжий такой, да? Все с ним в порядке? А то что-то сердце мое материнское неспокойно последнее время".

"Все хорошо, матушка Джани" — сказала Аннет. Ей не хотелось расстраивать добрую женщину, и еще она твердо верила, что Джуни поправится и все у него будет хорошо.

"Тетя Джани — вступил в разговор Саша — Вы здесь очень давно живете, все предгорье знаете. Здесь где-то должен быть дворец какой-то. "Пента эль Бондат" называется. Не знаете где это?".

"Как не знать. Это все знают. Только не дворец это никакой. Выгляните в окно и сразу увидите "Пента эль Бондат", "Наконечник добра" по-нашему".

"Наконечник добра"? — дети бросились к окну. За окном красовалась высокая горная вершина. "Так это гора что ли?".

"Ну да, гора. На горском наречии "Пента эль Бондат", так она в народе и известна. А если на наш язык перевести, то название это будет "Наконечник добра". Только не хорошее это место. Слухи ходят, что сокровище древнее где-то на горе спрятано и многие пытались сокровище то найти, да только все кто искать его уходил, без следа исчезли. Вот и муж мой, как я его не отговаривала, пошел искать сокровище то и тоже пропал. Все говорил, погоди милая Джани, вернусь, не хуже лордов заживем и Джуни учиться отправим. Как исчез, долго плакала я, но что делать? Жить то надо".

"Вы говорили, тетя Джани, там дикие горцы живут. Так может, это они людей убивают?"

"Ну что ты! Добрее горцев этих никого на свете не видела. Комара и того не обидят. Сокровище злое людей губит. Нехорошее это место".

"Похоже, нам именно туда и надо" — прошептала Аня на ухо подруге.

— 21 —

Друзья провели ночь в доме тетушки Джани, а ранним утром отправились к вершине "Пента эль Бондат" не смотря на уговоры доброй женщины не делать этого. Поняв, что остановить ребят не удастся, тетя Джани снабдила их большим количеством еды и настояла на том, чтобы они надели теплые безрукавки из козьей шерсти.

Долгая и нудная дорога к вершине утомила детей, и они решили сделать привал. Однообразный пейзаж, состоящий из камней и редких, но густых зарослей вереска не располагал к шуткам и веселью, а резкий холодный ветер, дующий в горах, не оставил и следа от домашнего тепла. Друзья молча ели мягкие булочки, запивая их козьим молоком, и смотрели вдаль, где среди тумана можно было рассмотреть черты Мелотауна. Всего три дня назад они покинули столицу империи, но казалось, что с той минуты пронеслась вечность. А где-то немыслимо далеко от этого мира жили родители Ани и Саши, по которым дети очень соскучились и которых, возможно, им было не суждено больше увидеть. Никто из друзей не надевал волшебное кольцо, не загадывал желания, и Раб Кольца пока больше не появлялся. Они даже старались не коснуться случайно кольца руками, но все равно постоянно ощущали каждой клеточкой своего тела присутствие рядом зла.

Перекусив и немного отдохнув, дети продолжили путь. Постепенно подъем становился все круче, а довольно широкая у подножия горы дорога превратилась в тропку и вывела друзей к узкому карнизу. Справа, уходившая вниз почти вертикально каменная стена, завершалась ревущим горным потоком, слева круто поднималась вверх. Пройти по карнизу нужно было всего несколько шагов, но при этом надо было тесно прижиматься к скале.

Первой карниз прошла Аннет. Находясь в приюте, она часто бегала с мальчишками по крышам домов и не боялась высоты.

Второй двинулась Аня. Она смело шагнула вперед, но страх сразу сковал ее движения. Казалось, что стоит лишь чуть пошевелиться, и она моментально сорвется в пропасть. Пересилив страх, и сильно зажмурившись, девочка все же сумела пройти.

Настала очередь Саши, но он не шевелился.

"Ну что же ты? Иди к нам" — позвала Аннет.

"Не могу. Я высоты боюсь".

"Егоров, перестань! Что ты как девчонка! Иди!" — прикрикнула на мальчика Аня.

Саша нерешительно сделал шаг вперед, потом еще один. Лицо мальчика было белее мела, все мышцы от напряжения окаменели. Стараясь смотреть только на девочек, Саша медленно двигался вперед. Пройдя половину пути, мальчик неожиданно понял, что не сможет больше ни двигаться вперед, ни вернуться назад. Сашу охватила паника, сердце бешено колотилось, живот свело от ужаса. Бездна манила к себе. Хотелось броситься вниз, чтобы вырваться навсегда из объятий непереносимого страха. С трудом, подавив в себе это желание, Саша вновь двинулся вперед.

Чем ближе было до конца карниза, тем спокойнее и увереннее становились его движения. Оставался один шаг, когда мальчик не выдержал и посмотрел вниз. Голова закружилась и, потеряв равновесие, мальчик упал с карниза, но в последний момент успел уцепиться за каменный выступ. Девочки бросились к другу, пытаясь ему помочь. Им удалось поймать Сашу за руку уже соскальзывающую с камня, но удержать мальчика не хватало сил. С ужасом они почувствовали, как рука выскальзывает из их ладоней, но в этот момент кто-то сильный схватил мальчика и вытянул из пропасти. Обессиленный пережитым, Саша опустился на землю и закрыл глаза.

Перед Аннет стояли два бородатых мужчины в грубой одежде из шкур животных с самодельными луками за спиной. "Горцы" — догадалась она.

Один из горцев что-то сказал на непонятном языке. Аннет недоуменно пожала плечами. Тогда горец попытался показать на пальцах: "Что делают такие маленькие дети в таких больших горах?". "Нам туда" — указала Аннет на вершину. "Нельзя!" — отрицательно покачал пальцем горец.

Его сородич в это время присел рядом с Сашей, сжал трясущиеся пальцы мальчика, пытаясь его успокоить, и с любопытством заглянул в Сашину сумку. Горец издал удивленный возглас и достал из сумки "Книгу грядущего". При виде золотого переплета, оба горца рухнули на колени и принялись кланяться. Завершив этот непонятный обряд, горцы знаками попросили детей идти вместе с ними. Вспомнив слова тети Джанет о доброте горцев, друзья согласно пошли вслед за новыми знакомыми. Они надеялись, что живущий в горах народ сможет помочь им найти, то чего они и сами не знают.

"Интересно, куда они нас ведут?" — поинтересовался пришедший в себя Саша.

"Все как обычно, Егоров. Либо объявят нас своими богами, либо съедят за ужином" — развеяла Аня его любопытство.

— 22 —

Дождь, который пролился в предгорьях и насквозь промочил Аннет и ее друзей, двинулся от гор вглубь империи и настиг двух одиноких путников, медленно бредущих по ночной дороге.

"Этого только мне не хватало" — подумал пан Шу, когда первые капли дождя упали на него. Идея идти к лорду Зальцеру и рассказать тому о существовании его дочери, уже не казалась бывшему повару столь заманчивой, как в начале пути. После двух выпитых кувшинов вина ноги передвигались с трудом, в горле пересохло, голова болела.

"Пан Гусак, видно не слишком благое дело мы совершаем, раз стихия препятствует нам его выполнить. Думаю, надо нам остановиться в первом же встреченном на пути селении и все снова обдумать".

"Как можно, пан Шу? А бедный отец, пока мы будем пережидать дождь, будет страдать, не ведая судьбы своей дочери? Дождь нам дан во благо, чтобы поддержать наши благие намерения чистой водой. Если бы стихия хотела нам воспрепятствовать, на нас с неба текли бы потоки мерзкого вина".

Пан Шу попробовал на вкус стекающие по лицу струйки дождя. "Тьфу, гадость, какая! — выплюнул он воду — Эх, стихия. Нет, чтобы воспрепятствовать нам хотя бы половиной кувшинчика".

До путников донесся шум приближающейся к ним повозки, и из темноты показалась крестьянская телега, полная дубовых бочонков. Пан Шу замахал руками. "Тпру" — скомандовал тащившему телегу мерину одинокий возница.

"Куда добрый пан путь держит?" — спросил у него бывший повар.

"Так, везу вот добрый вересковый эль с гор ко двору Великого Лорда Зальцера. Милорд изволят всегда его заказывать к празднику летнего равноденствия. Вот мы с женой его у горцев покупаем по серебренному за бочонок и лорду по золотому продаем. На эти жалкие деньги худо-бедно жить и приходиться".

"Мне бы так худо-бедно жить! И один по ночам такое добро возишь? — пан Шу сделал страшное лицо — А вдруг разбойники?".

"А чего бояться? Кому охота с Великим Лордом связываться? Только себе дороже. Сами, поди, знаете. Вот на обратной дороге боязливо бывает, но бог миловал. Я ж в торговой гильдии состою, а она своих в обиду не дает. Ты, говорят, купец реальный и поэтому ничего не бойся".

"А не подвезет ли добрый пан нас. Мы так раз держим путь к лорду Зальцеру и несем его высочеству важную весть".

"Отчего же не подвезти. Все веселей будет" — согласился возница и подвинулся, освобождая путникам место рядом с собой.

"А что за весть паны несут милорду?" — спросил он, когда телега продолжила путь.

"Везем его высочеству весточку от его дочери" — ответил не находящий себе места и постоянно ерзающий пан Шу. Он всем своим нутром чуял, как плещется внутри бочонков заветный хмельной напиток.

"А неужто у лорда Зальцера дочь нашлась?" — удивился возница.

"Нашлась — твердо заявил пан Шу — и милорд отвалит нам каждому по бочонку золота за такую весть".

"Так уж по бочонку золота? — теперь заволновался и реальный купец — А я как же? Я же вроде как получается, тоже эту весть его высочеству несу".

"Конечно, несешь но, боюсь, третьего бочонка у милорда не найдется. Беда у лордов с бочонками. Уж я-то знаю. Год у Великого Лорда на кухне проработал. Скажи, пан Гусак?".

"Проработал" — подтвердил пан Гусак, не понимая, к чему ведет его приятель.

"Ну, вот я и говорю. Не держат они бочонков, а золото у них россыпью по подвалам пылится. Два, конечно, найдут, а третий вряд ли".

"Это что же выходит? У таких богатеев и лишнего бочонка нет? Быть такого не может!" — почувствовал подвох возница.

"А на что им бочонки? Они же золото не солят. Вот ты стал бы золото солить?" — аргументировано развеял его сомнения пан Шу.

"Нет, мы с женой только огурцы солим" — расстроился член торговой гильдии.

"Вот видишь. А огурцов у Великих Лордов нет. У них только золото, а значит и бочонки им не нужны".

"Так что мне теперь делать?"

"Так вон их у тебя сколько, бочонков то" — показал на содержимое телеги пан Шу.

"Добрый эль на землю выливать!" — от возмущения возница даже задохнулся.

"Зачем же на землю? Добрый эль на землю никак нельзя. Его вот куда надо" — пан Шу ласково погладил себя по животу.

"А жена? — слабо сопротивлялся реальный купец — А лорд Зальцер?"

"Не встречал я еще женщин, которые бочонку золота предпочитают бочонок с элем. А лорд на радостях, что дочь нашел, про эль и не вспомнит" — поняв, что сопротивление сломлено, пан Шу ловко вывернул из бочонка пробку и сделал глоток. Густой крепкий напиток хлынул в горло борца за трезвость, возвращая тому силы и радость бытия.

"Как можешь ты, друг мой, потворствовать демону пьянства…" — начал, было, пан Гусак, но пан Шу перебил его.

"Как нас учат великие философы, главное достижение цели, а не способы ее достижения. Вливая в себя эту гадость, сколько людей я смогу спасти от пагубности вина? Сколько чистых душ не сможет коснуться демон пьянства? А если бы смог я выпить все вино на земле демон этот сдох бы в бессильной злобе. Так присоединяйтесь ко мне, друзья мои, и вместе мы очистим мир от этого демона!".

Подобный способ борьбы с пьянством показался очень привлекательным вознице, и он рьяно поддержал начинание пана Шу. Дальнейший путь до замка лорда Зальцера прошел под аккомпанемент песен, которые распевали повар и реальный купец, по очереди прикладываясь к заветному бочонку. Пан Гусак, которому было холодно и сыро, неодобрительно поглядывал на собутыльников, но в разговоры больше не вступал. В конце концов, каждый сам ищет свой способ борьбы со злом. На рассвете компания прибыла к месту назначения.

Замком место обитания дома Великих Лордов Зальцер можно было назвать только в силу сложившихся исторических традиций. На самом деле это был великолепный дворец, построенный на высоком берегу тихой безымянной реки. Сам дворец был огорожен чугунным забором с фигурной решеткой, а вокруг него простирался обширный красивый парк, плавной переходящий в лес. На весьма условной границе между парком и лесом, располагалось несколько вооруженных бастионов, которые охраняли подступы к дворцу.

Когда Хендрик доложил лорду Зальцеру о прибытии необычных гостей, просящих у него немедленной аудиенции и имеющих какую-то информацию об его дочери, Великий Лорд находился в своем кабинете. Его снова мучила бессонница и он, как всегда в таких случаях, сидел перед пылающим камином с бокалом коньяка, привезенного из Союза Королевств, и с тоской смотрел на висящий прямо перед ним портрет своей умершей жены.

"Очередные мошенники? — лорд пребывал в мрачном настроении — Сколько их уже перебывало у нас за последние десять лет. Ладно, позови их, Хендрик. Все равно не сплю, хоть тоску развею".

Рожденный в суровый зимний месяц в преддверии прихода нового года и ухода старого, лорд Зальцер славился своим упрямством и непреклонностью. Безупречная логика была тем фундаментом, на котором он строил свою жизнь. Многие недолюбливали Зальцера, считая его слишком высокомерным и черствым, но близкие к нему люди, включая слуг, воинов и жителей, населявших принадлежащие лорду земли, любили своего господина. Под суровой маской скрывалась добрая душа, израненная исчезновением дочери и смертью любимой жены.

В кабинет вошел пан Гусак и слегка шатающийся пан Шу. Путаясь и, перебивая друг друга, они поведали все, что приключилось с ними в течение нескольких последних дней.

"Очень странный рассказ, но суть я, кажется, уловил — усмехаясь, сказал лорд, выслушав рассказ — Моей дочерью является Аннет, девочка из сиротского приюта. Ее зачем-то разыскивает лорд Вольдер и сейчас он направляется за ней к "Пента эль Бондат". Насколько я знаю, это одна из вершин Северных гор. И еще господин, который, похоже, пьян, говорил, что я должен ему кучу золота. Я правильно понял, Хендрик?"

"Да, милорд. Но есть еще третий, хозяин телеги, который их сюда и привез. Он тоже хочет золота".

"Ну, с золотом и моей дочерью мы разберемся после. Пока накормите их и уложите спать. Многое из сказанного смахивает на пьяный бред, но не отпускайте их до моего возвращения".

"Все будет исполнено, милорд. Вы куда-нибудь уезжаете?"

"Мы уезжаем, Хендрик, мы. Собери быстро отряд, и отправляемся к "Пента эль Бондат". За последнее время лорд Вольдер сделал слишком много такого, за что, боюсь, вскоре придется расплачиваться всей империи. За каждым поступком человека следует его последствие, а каждое преступление должно быть наказано. На севере Совет Великих Лордов его не защитит, и если Вольдер действительно там, он получит по заслугам".

"Совет осудит вас, милорд".

"Зато потом спасибо скажут. Иди, Хендрик, готовь людей. Стой, подожди! Аннет, это та смышленая девочка, которую мы недавно подвозили до монастыря Хранителей?"

"Да, милорд".

"Ну, вот видишь, Хендрик, заодно поможем ребенку. Ты же, в отличие от меня, любишь детей. Все ступай и поторопись".

Хендрик вышел. Лорд Зальцер остался один и снова взглянул на портрет леди Лизбет. "Наша дочь нашлась? Нет, не может быть. Ведь многолетние поиски не принесли результата, даже не смотря на помощь Хранителей. Но отчего тогда так щемит сердце, когда я вспоминаю эту девочку?"

— 23 —

Горцы вели детей по тропам, стараясь держаться рядом с горным потоком. Один из горцев шел впереди, показывая дорогу. На его плече висела Сашина сумка, которую он помогал нести. За ним шла Аннет. Второй горец замыкал их маленькую процессию и следил за Аней и, особенно, Сашей, поддерживая детей за руки, если тропа слишком близко подходила к обрыву.

Дорога стала постепенно снижаться, ущелье стало шире, стремительный поток превратился в небольшую спокойную речку, и удивительная картина предстала перед глазами друзей. Скалы, окружающие ущелье были усеяны пещерами, к которым вели выдолбленные в камне ступени лестниц. По ступеням поднимались и спускались горцы, на небольших ровных площадках перед входами в пещеры занимались чем-то по хозяйству женщины и играли маленькие дети.

Горец, который шел рядом с Аннет громко крикнул и высоко поднял над головой книгу в золотом переплете. На мгновение тишина воцарилась над ущельем, а затем ее разорвал многоголосый рев восторга. Горцы стали выходить из пещер и спускаться вниз. Плотной толпой они окружили друзей и их провожатых, что-то оживленно обсуждая на своем языке.

"Обсуждают, что из нас приготовить" — мрачно пошутила Аня.

"Перестань! Они же нам жизнь спасли" — одернула подругу Аннет.

Толпа раздвинулась, пропуская к детям старика с длинной седой бородой, которого поддерживали под локти два могучих горца. Несмотря на то, что старик еле передвигал ноги, его глаза светились необыкновенным умом и мудростью. Внимательно посмотрев на друзей, старик произнес: "Легенда не предупредила, что это будут дети". Тяжело вздохнув, он продолжил. "Мне жаль вас и моя душа скорбит. Возможно, сейчас мне придется отвести вас туда, где вы найдете свою смерть, но я не могу поступить иначе. Предначертание руководит моими действиями. Легенда нашего народа, которая многие поколения передается от отцов к детям, гласит, что придут к нам люди с золотой книгой, и мы должны будем провести их в золотую пещеру. Только они смогут снять смертельное проклятие, в древности наложенное на нас. Много людей пыталось проникнуть в пещеру, считая, что в ней хранятся несметные сокровища, но никто не вернулся оттуда. Мы не помогали, но и не мешали им. Каждый человек вправе решить сам свою судьбу, принять решение и следовать ему. Но не вы. Предначертание не оставляет вам права выбора. Идемте. Я покажу вам дорогу".

"Предначертание, предначертанием, а обед, обедом. Могли и накормить сначала" — подумала про себя Аня, но промолчала. В конце концов, девочка решила, что тайна золотой пещеры интересна и на голодный желудок.

Следуя за стариком, друзья добрались по ступеням крутой лестницы до большой пещеры, вход в которую был украшен вырубленными прямо в скале колоннами. Далеко в ее глубине неизвестный источник света озарял своды пещеры золотым сиянием.

"Никто из сынов и дочерей нашего народа не вправе переступать этот порог, поэтому дальше вы пойдете одни". По знаку старика, горцы вернули детям их сумку, вручили факелы, и Аннет вместе с друзьями вошла в пещеру.

Вначале пещера представляла собой искусственное углубление в скале, стены которого были покрыты вырезанными в камне рисунками, похожими на те, что дети видели уже в монастыре Хранителей. Эта часть соединялась узким проходом с естественной пещерой, когда-то давно вымытой в камне подземными водами. Сосульки сталактитов свисали с потолка, а стены пещеры покрывала причудливая бахрома. Все это переливалось в свете факелов, наполняя пещеру сказочной красотой. Воздух был таким сырым и затхлым, что Аня невольно чихнула, вспугнув стаю летучих мышей.

Скоро друзья дошли до места, где подземный путь резко поворачивал. Именно из-за угла и лилось золотое сияние. Прежде чем свернуть за угол дети невольно остановились и взялись за руки.

"Ну что, вперед?" — спросила Аннет.

"Вперед!".

Ребята дружно сделали шаг за поворот и очутились в круглом зале, в стенах которого виднелось множество трещин и даже кем-то пробитая большая дыра, через которую пробивались лучи заходящего солнца. Но солнце не могло соперничать с ярким светом прозрачного золотого шара, без всякой поддержки висящего в центре зала. Внутри шара находился кинжал с золотой рукояткой и небольшим, но острым как игла, клинком. На потолке зала золотым огнем светилась надпись:

Зло не коснется волшебства

Став жертвой моего огня

Три сердца возвратят добро

Но смерть дождется одного.

"Вот он, "Наконечник добра" — восторженно прошептала Аннет.

"Смотрите" — показала на пол Аня.

На полу зала там и тут лежали скелеты в истлевшей от старости одежде. Человеческие черепа смотрели на детей пустыми глазницами.

"Какой ужас! — только и смогла сказать Аннет — Наверно один из них принадлежит мужу тети Джани".

"Я понял, что означают слова "но смерть дождется одного" — догадался Саша — Того, кто дотронется до кинжала, ожидает смерть".

"Судя по тому, что мы видим так оно и есть. Что же нам делать?" — расстроилась Аннет.

"В книге написано, что только этим оружием можно уничтожить зло. Значит, чтобы спасти Катю и других людей, кто-то из нас должен пожертвовать собой и взять "Наконечник добра", а двое остальных тогда смогут убить Раба Кольца" — подсказала выход Аня и сама испугалась своих слов.

"Значит, кто-то из нас должен умереть?" — дети с болью посмотрели друг на друга. Жизнь, которая еще недавно, казалось, была вечной, для одного из них должна была оборваться.

"Это я во всем виновата. Я все это начала и должна умереть — прошептала Аннет — Все равно я никому на этом свете не нужна"

"Ты нам нужна, Аннетик — возразила Аня — и папе своему нужна".

"Но он даже не знает, что я у него есть. Он думает, что я уже погибла и о моей смерти не узнает. А ваших родителей мне жалко".

"Нет! Это должен сделать я — заикаясь от волнения, сказал Саша — Папа меня учил, что в первую очередь надо спасать женщин и детей. Я же мужчина и должен вас спасти. И потом, убить Раба можешь только ты, Аннет. Так "Книга грядущего" говорит".

В это время у Ани сдали нервы. "Как вы можете стоять и рассуждать, кто должен умереть! — рыдая, закричала она — я люблю вас обоих и не хочу, чтобы вы умирали". Рука девочки легко вошла в золотой шар и потянулась к кинжалу.

"Аня, нет!" — закричали ее друзья и в тот момент, когда пальцы девочки коснулись кинжала, вместе с ними на рукоятку легли руки Саши и Аннет. Золотой шар исчез, погасли, горящие на потолке буквы. В руках у детей переливался золотом "Наконечник добра".

"Три сердца возвратят добро" — прошептал Саша.

— 24 —

Ночь друзья провели у горцев, которые устроили настоящий праздник. Встретив, вернувшихся из золотой пещеры детей, как героев, они всю ночь пили в их честь крепкий вересковый эль и пели песни. И хотя герои не поняли ни одного слова, произнесенного во славу их, им было необыкновенно приятно быть в центре внимания.

Песни и пляски не прекратились даже когда уставшие дети ушли спать, а утром горцы проводили друзей до подножия горы и простились с ними. Дети возвращались к домику тети Джанет по той же унылой дороге, по которой шли вчера к "Пента эль Бондат". Только на этот раз они, не умолкая, обсуждали вчерашние события и строили планы на будущее.

"Значит, волшебство убивало тех, кто хотел в одиночку взять кинжал. Как здорово получилось, что мы одновременно за него схватились. Даже представить страшно, что было бы, если бы кто-то один коснулся "Наконечника добра". Бр-р-р".

"Это получилось, потому что мы настоящие друзья" — гордо заявила Аннет.

"А видели, как обрадовался старейшина горцев, когда увидел, что мы возвращаемся живыми. Просто весь засветился от счастья".

"Теперь нам надо убить Раба Кольца, но как мы сможем это сделать?" — спросила Аня.

"Может быть надо надеть кольцо, загадать желание и тогда он появится, и мы ударим его кинжалом" — предположил Саша.

"А если он появится не здесь и в ответ на исполнение желания причинит боль другому человеку? Помните, как было с Катей? Он вообще не появлялся. Нет, с желаниями и кольцом надо быть очень осторожными".

Так, за разговорами дети добрались до дома тети Джани.

"Давайте здесь переночуем, отдохнем, а утром решим, что делать дальше" — предложила Аннет.

"Утро вечера мудренее" — согласился Саша.

"Ага, здесь такие вкусные ватрушки. Я их прямо миллион могу съесть" — поддержала друзей Аня.

На этот раз никто не встретил детей перед калиткой, и они без приглашения прошли за забор. Тети Джани не было видно ни во дворе, ни в огороде. Не было видно и коз, которых, как знали друзья, привязывали по утрам около крыльца пощипать свежей травки.

"Может быть, тетя Джани заболела?" — предположила Аннет, но в этот момент холодное острие коснулось ее затылка. "Стой и не шевелись, а не то я проткну тебя, маленькая дрянь" — раздался над ухом девочки голос Карнауха. Стараясь не поворачивать голову, Аннет скосила глаза и увидела, что ее друзей крепко держат, а двор наполнился воинами. Из дома вытолкали тетю Джани и под дружный хохот столкнули ее с крыльца. Женщина не удержала равновесия и упала на землю. Саша хотел броситься ей на помощь, но кто-то схватил его за волосы и приставил к горлу нож. "Не дергайся, если хочешь жить" — услышал мальчик равнодушный голос.

На крыльцо вышел лорд Вольдер.

"Вот мы и встретились милое дитя. Карнаух, обыщи их сумку. Если найдешь кольцо, немедленно передай мне".

"Вот оно, милорд — едва заглянув в сумку, Карнаух сразу увидел колечко. "Держите девчонку крепче" — распорядился он и подошел к лорду, протягивая кольцо. Вольдер бережно взял его и поднес к глазам. "Какое невзрачное на вид но, сколько могущества таит в себе" — подумал Великий Лорд.

Он, наконец, держал в своих руках ключ ко всем своим мечтам и стремлениям. Вот она неограниченная власть над миром, над этими жалкими людишками, посмевшими считать себя равными ему, лорду Вольдеру, к ногам которого скоро упадут даже боги. Как сладостен был миг триумфа. Медленно, чтобы продлить это удовольствие, лорд надел кольцо на палец.

Тем временем Карнаух вернулся к детям. Его очень привлекала их сумка, в которой кроме кольца должна была быть и "Книга грядущего". Сама книга его интересовало мало, пусть с ней разбирается милорд, но ее золотой переплет притягивал его как магнит. Приподняв книгу, Карнаух заметил под ней необычайно красивый золотой кинжал. "Смотрите, милорд" — воскликнул он, показывая кинжал хозяину. Неожиданно кожа на руке покраснела и стала покрываться пузырями как от сильного ожога. Закричав от боли, Карнаух выронил кинжал и тот упал к ногам Аннет. Уже и лицо, и все тело злодея покрылись волдырями, а рука, выронившая "Наконечник добра" стала чернеть и рассыпаться пеплом. Согнувшись пополам, Карнаух рухнул на землю и дико завыл. Он словно сгорал изнутри и скоро на месте, где только что был его верный слуга, Вольдер увидел только кучку пепла.

Страшная смерть Карнауха ошеломила лорда, и он закричал: "Приди сюда, Раб Кольца и выпей души этих детей. Я так желаю". В тени крыльца стала сгущаться тьма.

Завороженные видом гибели своего вожака воины лорда Вольдера не заметили появление отряда врага. Одним из первых во двор домика тети Джани ворвался лорд Зальцер и увидел Аннет, которую крепко держал кто-то из людей Вольдера. Заглянув в глаза девочки Зальцер замер на месте. Только единственный человек на свете обладал таким же взглядом. Взглядом огромных голубых глаз, который выражал одновременно хрупкую беззащитность и непреклонную решимость. Так умела смотреть только его жена. "Господи, как я был слеп. Прости меня Лизбет — подумал он про себя и затем громко крикнул — Руки прочь от моей дочери". Длинный меч лорда Зальцера пронесся со свистом и вонзился в плечо державшего Аннет воина.

Почувствовав свободу, Аннет быстро схватила с земли "Наконечник добра" и метнула его в темное существо. Острие вонзилось в Раба Кольца, и кинжал исчез в темной массе, но из того места, куда он вонзился, ударил луч яркого света. Вопль существа сотряс землю и на месте Раба Кольца засиял золотой шар, который начал медленно гаснуть и рассыпаться в пыль.

Боль заставила лорда Вольдера взглянуть на свою руку. Он увидел, что кольцо стало плавиться прямо на его пальце и раскаленное железо насквозь прожигало кость его руки.

Земля под ногами Аннет неожиданно словно провалилась, окружающий мир исчез, волшебное сияние окутало девочку, и она рухнула в бездонную яму.

— 25 —

Аннет очнулась на дне оврага, мимо которого она так часто возвращалась со своего любимого ромашкового поля в ненавистный приют для сирот. Шел проливной дождь, и девочка лежала на мокрой земле. "Мы исполнили все, о чем говорила "Книга грядущего", и волшебство вернуло меня туда, где все и началось — догадалась Аннет — Раб Кольца убит и больше не принесет людям боль и слезы. Жаль только что я больше не увижу своих друзей. Они, наверно, вернулись к себе домой".

У обессиленной пережитым девочки не было сил, чтобы подняться. Все вокруг было до боли знакомым, но все-таки в воздухе чувствовалась что-то новое, какая-то особенная, дурманящая чистота.

"Аннет, вот ты где! А мы тебя обыскались! Мадам Шортюк, сюда, я нашел ее — на дно оврага соскользнул Фан — Аннет, ты прости меня за тот глупый бой. Не знаю, что на меня нашло. Конечно, ты самая лучшая из всех мальчишек нашего города. Идем, я помогу тебе подняться наверх". Фан подал девочке руку. Удивленная поступком мальчика Аннет нерешительно оперлась на нее. Вдвоем они выкарабкались из оврага. Наверху их ждала мадам Шортюк.

"Девочка моя, ну как так можно. Мы тебя третий день разыскиваем, все ноги сбили — директриса стала стягивать с себя накидку из толстой ткани, чтобы укрыть Аннет от дождя — Фан, я Аннет доведу, а ты беги вперед и скажи, чтобы мадам Добрюк приготовила чай с малиной и принесла в мою спальню. Я девочку уложу сегодня у себя, а сама буду спать в общей спальне вместе с воспитанницами. Не дай бог, ребенок заболеет".

Через час, укутанная двумя пуховыми одеялами, Аннет засыпала на необъятной кровати мадам Шортюк. "Что же это со всеми случилось — сквозь сон думала девочка — Все такие странные. Фан, который всегда обижал меня, просит прощение. Мадам Шортюк вдруг полюбила меня, и даже мадам Добрюк стала подозрительно ласковой. Может быть, это я, убив зло, изменила мир, и к людям вернулось добро?". Так и не получив ответа на свой вопрос, Аннет окончательно заснула.

Ей снился далекий мир, в котором очнулась девочка Катя и открыв глаза, улыбнулась своей заплаканной маме: "Мамочка, я так долго спала!". Снилось, как веселый черный пес пытается лизнуть в лицо хохочущую Аню, и снился Саша, читающий "Занимательную математику" и одновременно мечтавший записаться в секцию по айкидо. А может быть, ничего этого и не снилось, а Аннет видела то, что на самом деле происходило с ее друзьями в их мире.

Проснулась Аннет, когда только стала заниматься заря оттого, что ее гладила по плечу мадам Шортюк.

"Просыпайся, солнышко мое. Тебя хочет срочно видеть какой-то человек. Оденься, выйди к нему и ничего не бойся. Мы никому не дадим тебя в обиду".

У парадной лестницы девочку ждал человек в одежде зелено-желтого цвета дома Великих Лордов Зальцер. "Леди Аннет? Милорд просил передать вам лично в руки это письмо, а я должен срочно вернуться и сообщить его высочеству ваше местонахождение. Простите, миледи". Гонец откланялся, а Аннет вернулась в спальню директрисы и вскрыла конверт.

"Милая моя дочь! — писал лорд Зальцер — Милая моя принцесса! Слов нет, чтобы передать то горе, которое испытал я, потеряв вас снова, едва обретя. В миг, когда свет развеял и уничтожил темное существо, пришедшее к нам из глубин самого ада, со двора известного вам дома исчезли вы, миледи, ваши друзья и лорд Вольдер. В сумке, оставшейся на месте вашего исчезновения, я нашел медальон, который ваша мать и любимая жена моя, леди Лизбет, своими руками одела вам на шею в день вашей годовщины.

Оставшиеся на месте злодеи были нами разоружены и предстанут перед судом Совета Великих Лордов, но не это важно. Важно чтобы отныне мы будем вместе.

Я разослал гонцов во все уголки империи и молю вас, миледи, если кто-то из них встретит вас, оставайтесь на месте и ждите пока я не приеду за вами, чтобы доставить в ваш родной дом.

Ваш любящий отец, лорд Фредрик Зальцер, глава дома Великих Лордов Зальцер"

"Папа, мой папа! Ты нашел меня, а я так боялась, что ты не поверишь" — шептала Аннет и слезы радости текли по щекам девочки. Она вспомнила ночь у костра в лесу и то, как я ее утешала Аня, обнимая за плечи и шепча на ухо: "Не плач, Аннетик, все будет хорошо". Аннет захотелось поделиться с Аней своим счастьем, но подруги рядом не было, и тогда она просто сказала вслух: "Спасибо тебе за все, милая Аня. Я никогда не забуду тебя".

Часть вторая:

Дух стихии

- 1 —

Острие вонзилась в Раба Кольца, и кинжал исчез в темной массе, но из того места, куда он вонзился, ударил луч яркого света. Вопль существа сотряс землю. Сгусток тьмы, излучающий смертельный ужас исчез, и на его месте образовалось сияющее золотым светом мерцание. Свет стал медленно угасать. Раб Кольца был мертв. Боль заставила лорда Вольдера взглянуть на свою руку. Он увидел, что кольцо стало плавиться прямо на пальце и раскаленное железо насквозь прожигало кость его руки.

Так сбылось древнее предсказание и из мира навсегда исчезло кольцо, которое могло исполнить любое желание того, кто владеет им и неразрывно связанное с кольцом волшебными чарами темное существо, которое отвечало на каждое желание болью и смертью людей. Но в тот миг, когда это случилось, в рябиновой роще на берегу тихой реки в восточной части Империи Великих Лордов родилось совсем другое существо. Напрягая свои, еще совсем слабые силы и чувства, существо пыталось понять, где оно и кто оно.

— 2 —

"Его высочество лорд Фредрик Зальцер, глава дома Великих Лордов Зальцер и ее высочество леди Аннет Зальцер, принцесса дома Великих Лордов Зальцер" — объявил конферансье и Аннет, опираясь на руку отца, чинно ступила на мраморную лестницу. Это был ее первый официальный выход в общество и от волнения ее щеки горели пунцовым румянцем.

Одета девочка была в свое новое парадное платье из зеленого шелка, отороченного золотой каймой и расшитого золотыми полосами. Платье было подвязано широким золотым поясом с бантом, на котором красовалась изумрудная заколка в виде фигурной буквы "З". Такие же буквы были вышиты на платье со спины и на расширяющихся к запястью рукавах. На шее Аннет висел кулон сделанный из инкрустированного золотом изумруда, а на палец надет золотой перстень с выложенной изумрудной крошкой все той же буквой "З". Оба украшения были фамильными и передавались по наследству женщинами дома Зальцер.

Вздох восторга пронесся над собравшимися во внутреннем дворе дворца людьми при виде лорда и его дочери. День летнего равноденствия, согласно сложившемуся обычаю, отмечался веселым праздником, на который собирались приближенные к дому Великих Лордов Зальцер. Праздник проходил в парке перед входом во дворец. Парк представлял собой паутину из посыпанных красным песком дорожек, проложенных между цветниками и лужайками. Дорожки соединялись у каменной террасы, с который открывался прекрасный вид на реку, текущую у подножия дворца и густые рощи на противоположном берегу. За расставленными на свежем воздухе столами сидела дворцовая челядь, старейшины принадлежащих Зальцерам деревень и свободные от караула воины отряда лорда.

Были здесь и люди, в той или иной степени, участвовавшие в произошедших недавно событиях, позволивших Аннет и ее отцу найти друг друга после десяти лет разлуки. Среди почетных гостей выделялся своим суровым лицом пан Гусак, известный среди жителей империи Совета Великих Лордов своей высокой моралью и тем, что совершенно не пил вина. Эта слава позволила ему сделать головокружительную карьеру и превратиться из дворника в директора сиротского приюта для девочек, сменив на этом посту мадам Шортюк. Сама же мадам Шортюк, женщина могучего телосложения, неожиданно прониклась нежной любовью к Аннет, своей бывшей воспитаннице, и упросила лорда Зальцера нанять ее в качестве гувернантки к его дочери, аргументируя это тем, что девочка не должна расти без женского присмотра.

Рядом с бывшей директрисой сидела мадам Добрюк, которая преподавала в приюте музыку и танцы, и с завистью разглядывала наряд Аннет. Хотя внешне мадам Добрюк и стала относиться к детям добрее, но в душе все также продолжала их ненавидеть, считая, что единственной целью этих слишком громких созданий является доставление ей всевозможных неудобств.

Обособленно от остальных гостей держалась кучка горцев под предводительством МакДела, того самого представителя этого славного племени, которому удалось спасти Аннет и ее друзей от гибели в горах. МакДел с тоской смотрел на тетю Джани, которая единственная среди присутствовавших понимала язык горцев, но которая сейчас была далеко от него. Дело в том, что на этот раз праздник летнего равноденствия совпал со свадьбой сына тети Джани, самого молодого воина отряда лорда Зальцера по имени Джуни. Еще не до конца оправившись от полученного недавно в сражение ранения, он сидел бледный, но счастливый на возвышении парадного крыльца рядом со своей невестой Эл, на покрытом веснушками лице которой задорно сияли карие глаза. Место рядом с женихом предназначалось для лорда Зальцера, а рядом с невестой для Аннет. Слева от принцессы и сидела довольная тетя Джани. Лорд отправил нескольких слуг присмотреть на время праздника за ее хозяйством, и женщина была рада, что находится рядом с сыном в этот счастливый день.

Не было видно на празднике только одного героя, оказавшего значительное влияние на судьбу Аннет, великого борца за трезвость, пана Шу, но это легко объяснялось. Пан Шу был принят лордом Зальцером на службу в качестве повара и был сейчас занят приготовлением блюд для праздничного стола. Из списка кулинарных шедевров этого, пусть и не всегда трезвого, но все-таки гения своего дела, помимо его фирменного тушеного с овощами седла барашка, стоит отметить жареную говяжью грудинку на косточке с цветной капустой, утку, фаршированную груздями и карпа с хреном и яблоками.

"Грустно стало без вас, мадам Шортюк, в нашем приюте — жаловалась своей соседке по столу мадам Добрюк — Не дает мне новый директор творческой свободы. Губит мой талант. Помните, какие оды в честь Совета Великих Лордов мы сочиняли? Даже лорд Мэдвед, уж, на что от старости глухой, и тот от умиления плакал. А сейчас что? Не высокое искусство, а какие-то частушки про то, что не пей, не кури и родителей чти. И куда бедным девочкам деваться после приюта с таким вот музыкальным образованием? Кто возьмет девушку замуж, если она не знает ни одной оды в честь Великих Лордов? Я вот их никак не меньше тысячи знаю и то никак замуж не выйду". Мадам Добрюк отхлебнула из большой кружки, стоящей перед ней солидный глоток крепкого эля и продолжила: "Да и, к слову сказать, за кого у нас замуж выходить? На всю империи один непьющий, да и тот пан Гусак. Нет, если замуж выходить, то только за мужчину из Союза Королевств. Там тебе и культура и богатство, и вино литрами не хлещут". Учительница музыки вздохнула, допивая остававшейся в кружке эль, и потянулась за новой порцией хмельного напитка.

Незаметно наступила ночь. Давно погасли, отразившись от тихой глади реки, лучи заходящего солнца и только факелы освещали место веселья.

"Ты устала, Аннет?" — встревожено спросил у девочки отец, заметив, как та прикрыла лицо ладошкой, чтобы скрыть зевок.

"Капельку" — немного слукавила Аннет. Никогда раньше она не была на таких праздниках и устала очень сильно.

"Сейчас все кончится, потерпи немного" — Фредрик поднял вверх руку, и постепенно над парком нависла тишина. Прервал исполнение веселой польки маленький деревенский оркестр, смолк шум разговоров, и взгляды всех присутствующих устремились на Великого Лорда.

"Друзья мои! А я смею надеяться, что все вы мои друзья, — лорд улыбнулся — Настала очередь посаженному отцу жениха, и посаженной матери невесты, проводить счастливую пару в приготовленные для них во дворце покои. Поэтому я, моя дочь и молодая пара покидаем праздник. Но перед тем как влюбленные останутся наедине и их уста сольются в поцелуе, я хочу пожелать им сохранить это трепетное отношение друг к другу, что живет сегодня в их душах на всю жизнь. Любовь — единственное чувство, которое должно править этим миром и живущими в нем людьми. Поверьте, стоит жить уже ради того, чтобы хотя бы раз, хотя бы несколько мгновений почувствовать, как любовь наполняет твое сердце. Пока она будет жить в вас, Джуни и Эл, вы сможете справиться со всеми бедами и добиться успеха во всем. Ну а остальным… Хорошего урожая крестьянам, ратных подвигов воинам, здоровья и долгой жизни старикам и всем счастья! Пусть праздник продлится до утра!"

Лорд Зальцер вновь поднял руку, и словно новое солнце вспыхнуло за рекой. С грохотом разноцветные огни фейерверка взлетали вверх, рассыпались на сотни новых огней и замерцали в ночном небе.

"Идемте. Я же вижу, как вам не терпится остаться наедине" — сказал Фредрик, пропуская вперед влюбленную пару. Взявшись за руки и тесно прижимаясь, Джуни и Эл стали подниматься по лестнице к дворцу. За ними последовали лорд и Аннет. "Я люблю тебя, папа" — прошептала девочка, и в ответ Фредрик ласково погладил ладонь дочери.

"Вы меня, мадам Добрюк, простите, но вот что я вам скажу — мадам Шортюк, наконец, перепробовала все находящиеся в поле видимости блюда, и решила поддержать разговор — Выйти замуж за богача из Союза Королевств вы, конечно, желать можете, но кто вас в жены возьмет? Мужчинам нравятся дородные женщины". Презрительно взглянув на худенькую мадам Добрюк, бывшая директриса гордо выпрямилась и скамья, на которой она сидела подозрительно затрещала.

"Вы, мадам гувернантка, отстали от моды. В Союзе Королевств мужчинам нравятся миниатюрные женщины. Там все женщины мечтают стать похожими фигурой на меня, но не у всех это получается. Некоторые слишком любят поесть, а о будущем своем не думают".

Извечный конфликт между полными женщинами и худыми, сдобренный хорошей порцией выпитого эля, грозил перерасти в нешуточную битву.

"Это на кого вы, мадам поэтический композитор, намекаете?" — возмутилась мадам Шортюк.

"Да на вас и намекаю, нянечка вы наша добрая. Женщины, которые о своей фигуре думают уже давно на раздельное питание перешли, а вы до сих пор все подряд едите. Сама видела, как вы салат с мясом, яйцами и огурцами в себя впихивали".

"Да скажите спасибо, трубадур вы наш писклявый, что сегодня ветра нет, а то бы вас сдуло и пришлось бы всем гостям вас ловить, как воздушный шарик. Раздельное питание, видите ли! Что это за раздельное питание такое? Да знаете, где я ваше питание…" — бывшая директриса замолкла на полуслове. Прямо перед ней салаты из тарелок медленно поднялись вверх, а затем из салатного облака стали аккуратно раскладываться обратно, овощи в одну тарелку, мясо в другую и так далее.

"Ведьма" — только и смогла вымолвить мадам Шортюк.

"Это я ведьма?" — хотела, было возмутиться мадам Добрюк, но в это время фаршированная утка выплюнула зажатый в клюве груздь, повернула к ней свою голову и внятно произнесла: "Кря". Учительница музыки немедленно рухнула в обморок.

"Женщине плохо, воды!" — закричала мадам Шортюк, и немедленно ближайший к ней кувшин окатил ее вином.

"А-а-а-а" — завопила бывшая директриса, и тут началось что-то невообразимое.

Блюда поднимались и падали вниз, столы переворачивались, кувшины нещадно поливали гостей вином. Салатное облако безумно металось по парку, постоянно сталкиваясь с неповоротливыми гостями. Там и тут возникали мелкие потасовки. Праздник явно удался на славу.

— 3 —

Обычно Аннет просыпалась рано утром оттого, что под ее дверью голосом нежного бегемота вещала мадам Шортюк: "Аннет, девочка моя, петушок давно пропел. Пора просыпаться, мое солнышко, завтрак стынет. Он сегодня такой вкуснюсенький". Если Аннет долго не откликалась, гувернантка деликатно стучала в дверь. При этом девочке казалось, что бегемот превратился в носорога, который пытается рогом пробить дверь в спальню.

Но сегодня ее никто не будил, не торопил с завтраком и не тащил на занятия. Поэтому когда принцесса проснулась за окном ярко светило солнце. "Странно, куда же подевалась моя мучительница" — подумала Аннет, сладко потягиваясь. Быстро надев легкие бриджи и майечку, девочка выскочила из спальни. Сегодня не было официальных приемов, а в обычные дни отец разрешал ей ходить так, как ей нравится. А нравилось ей одеваться в одежду, которую она видела, попав в чужой далекий мир, где встретила девочку Аню, ставшую ее лучшей подругой. Одежда была очень удобной и напоминала об Ане, судьба которой Аннет была неизвестна и с которой она не виделась с того самого дня, когда им удалось победить Раба Кольца.

Пока мадам Шортюк не появилась, девочка стрелой промчалась по коридорам дворца и выскочила на лестницу, ведущею в парк. Странная картина предстала перед ее глазами. Лужайки были усеяны остатками пищи и разбитой посуды, цветники растоптаны, на дорожках валялись перевернутые столы и скамейки.

"Вот это да! Словно ураган по парку пронесся. Что здесь произошло, дядя Хендрик?" — обратилась Аннет к воину, который стоял на крыльце и с мрачным видом наблюдал за наводившими порядок слугами.

"Не знаю, маленькая леди. Все словно с ума сошли. Вот твоя гувернантка, не к ночи будет помянута, утверждает, что за ней по всему парку гонялся салат из копченой рыбы. Не зря я всегда говорил, что рыба создание глупое. Нашла за кем гоняться. Наверно приняла мадам Шортюк за очень большого червяка" — бывшую директрису Хендрик недолюбливал.

"И где мадам сейчас?"

"Слишком утомилась схваткой с салатом и лежит в своей комнате. При этом стонет так, что стены трясутся".

"Так значит, занятий не будет? Ура! Дядя Хендрик, миленький, прокатитесь со мной на лошадках, ну, пожалуйста. Вы же знаете, одну меня папа ни за что не отпустит, а с вами разрешит".

"Нельзя же такой случай упускать, правда, моя принцесса? — командир стражи лорда Зальцера подмигнул своей маленькой госпоже и улыбнулся — Бегите завтракать и приходите на конюшню, а я пока с его высочеством договорюсь".

Завтракать Аннет не стала а, забежав на кухню, выпила стакан молока, схватила булочку, кусок сахара для своей лошади и кинулась на конюшню. Первый раз ее привел сюда отец на следующий день после приезда девочки в резиденцию Зальцеров и показал невысокую белую кобылку с пышной черной челкой и высоким гребнем. "Ее зовут Ромашка, я думаю, вы подружитесь" — сказал лорд и оставил их наедине. Ромашка наклонила голову и с симпатией взглянула на Аннет. В ответ девочка боязливо погладила голову лошади, и с этого момента они стали друзьями.

Только с двумя из всех обитающих во дворце, Аннет могла бы проводить все свое время. Это были ее отец и Ромашка. Но отец часто был занят, зато Ромашка всегда ждала встречи с ней и радостно ржала при виде девочки.

Спустившись к реке по дороге, вдоль которой были посажены высокие сосны, Аннет и Хендрик переехали по мосту на противоположный берег. Сразу за мостом располагался круглый павильон с колоннадой, которая была украшена гирляндами. В центре павильона стояло каменное изваяние нимфы. Отец рассказывал девочке, что это было любимым местом ее матери. Здесь она проводила много времени в тот период, когда носила дочь, и предавалась мечтам о своей будущей жизни вместе с любимым мужем и ребенком. Увы, мечтам не было суждено сбыться. Дочь была похищена, и сердце матери не выдержало этого горя.

Аннет тоже любила бывать в павильоне. Ей, ребенку, оставшемуся без матери в возрасте одного года, казалось, что здесь их души соприкасаются. Для девочки это был единственный способ общения с мамой. Остановив Ромашку, Аннет спрыгнула с лошади и присела на скамью внутри колоннады. Она представила себе хорошо знакомое по портрету, висевшему в кабинете отца, лицо матери и мысленно обратилась к ней: "У меня все хорошо, мамочка. Я живу вместе с папой и очень счастлива. Не беспокойся за меня, пусть тебе будет легко и спокойно в раю на небе. Я люблю тебя". На миг девочке показалось, что статуя нимфы чуть повернула к ней голову и ласково улыбнулась. Аннет внимательно пригляделась к изваянию, но больше ничего не увидела. "Померещилось. Статуя, как статуя" — подумала она и вернулась к Хендрику. Воин все это время оставался на дороге и придерживал лошадей за узду.

От павильона радиальными лучами расходились дороги, уходившие в густые заросли тополей, берез и рябин. Иногда среди чащи можно было заметить водную гладь пруда, к которому от дороги вела узкая тропка.

Аннет пришпорила Ромашку, и встречный ветер ударил ей в лицо. Радость наездника, слившегося в одно целое со своим конем, наполнила девочку. Это ощущение заставляло Аннет, забыв обо всем, нестись вперед, обгоняя само время. Так она могла скакать бесконечно, но ее остановил голос Хендрика: "Принцесса, пора возвращаться, иначе милорд начнет волноваться".

"Хорошо, Хендрик. Я только схожу к пруду и умоюсь" — ответила, раскрасневшаяся от быстрой езды девочка.

Над тропкой, ведущей к пруду, низко нависли ветви берез. В роще было сумрачно и пахло грибами. Перед лицом девочки вдруг загорелся маленький огонек. "Светлячок" — обрадовалась Аннет и в этот момент заметила в шаге от тропы зайчонка. Лапа бедняги запуталась в силке. "Не бойся маленький, я сейчас тебе помогу". Словно понимая ее, зайчонок тихо сидел и ждал, пока Аннет распутывала петли, но лишь почувствовав свободу, зверек стремглав бросился прочь.

"Зайчик в силки попал, но я его освободила" — рассказала девочка Хендрику о происшествии.

"Браконьеры шалят. Надо съездить в деревню, переговорить со старейшиной. Пусть наведет порядок".

Наездники неторопливо двинулись в обратный путь. Всю дорогу вокруг Аннет мелькал огонек, который она видела в лесу. Он появлялся то слева, то справа от нее, а иногда зависал прямо перед лицом девочки.

"Хендрик, смотри, за мной какой-то светящийся жучок увязался".

"Странный жук. Не нравится он мне" — Хендрик попробовал отогнать рукой огонек от Аннет. Огонек исчез в рябиновой роще, но вскоре вновь вернулся на дорогу.

Принцессу и ее спутника уже ожидали во внутреннем дворе дворце. Помогая спуститься девочке с лошади, конюх сообщил: "Миледи, его высочество, просил вас, как только вы вернетесь, переодеться и проследовать в столовую. Милорд ждет вас к обеду".

Аннет быстро поднялась к себе, чтобы не заставлять отца себя долго ждать. "У Великих Лордов тоже жизнь не малина. От одних переодеваний за день устать можно" — подумала девочка, открыла дверь своей комнаты и от удивления замерла на пороге. На ее туалетном столике сидел и внимательно смотрел на принцессу умными глазами спасенный на прогулке зайчонок.

— 4 —

"Кто вы?" — прямо в голове у девочки прозвучал чей-то голос.

"Кто я?" — удивилась девочка.

"Нет, вы. Вы все. Вас так много. Вы повсюду. Кто вы?".

"Мы люди".

"Люди… — разговаривающее с Аннет существо словно попробовало на вкус это слово, — Любого из вас, люди, всегда окружает много подобных ему, а я еще не встречал никого, подобного мне. Почему так? Из-за этого я чувствую себя неуютно, мне чего-то не хватает".

"Может быть, тебе просто одиноко?".

"Одиноко… Я не понимаю это слово, но я чувствую, какие эмоции ты вкладываешь в эти звуки. Да, я одинок".

"А кто ты? Ты волшебный зайчик? А может быть ты заколдованный принц и мне надо тебя поцеловать, чтобы ты снова стал человеком? Я читала о чем-то похожем в какой-то сказке".

"Принц…? Зайчик…? Наверно так вы, люди, называете существо, чей облик я принял. Нет, я не зайчик. Я не знаю, кто я и не знаю, как это получается, но я могу стать любым, каким только пожелаю. Смотри".

Силуэт зайчонка как бы окутала пелена густого тумана, а после того, как туман рассеялся, на месте зайца оказался воробей. Чудесные превращения шли одно за другим. Птичку сменил переливающейся всеми цветами радуги камень, затем на туалетном столике разлилась лужица воды и в заключении расцвела прекрасная желтая роза. Потом роза исчезла, и снова появился зайчонок.

"Я только не могу становиться таким как вы, люди. Вид этого существа я принял, потому что чувствовал исходящее от тебя добро, когда ты повстречалась с ним. Мне нравится, когда люди излучают добро".

"Ты видел, как я спасла зайчика во время прогулки? Где же ты прятался?"

"Я не прятался. Я просто стал огнем. А потом я летел рядом с тобой".

"Так это был ты? И светлячком в зарослях и летающим светящимся жуком был ты! А что ты хочешь от меня?".

"Ты расскажешь мне про меня, ведь ты такая добрая".

"Значит, ты не знаешь, кто ты и хочешь, чтобы я это узнала и рассказала тебе? А где ты живешь, ты знаешь?".

"Я живу везде. Сначала я был за длинной водой. Река, так вы это называете. Там было хорошо, много зелени и много воды. Но потом там перестало быть хорошо. Люди любят огни. Они заставляют огни летать и при этом смеются. Только ваши огни летают слишком громко. Я не люблю когда громко. Около меня начали летать огни, и тогда я пришел сюда".

"Наверно он испугался праздничного фейерверка, который папа устроил за рекой и перебрался на наш берег" — догадалась Аннет.

"Здесь было много людей, и я хотел многое спросить у них, — продолжил странный заяц. — Я выбрал самого большого из людей. Ведь чем что-то больше, тем больше всего оно хранит в себе. Прежде, чем спросить, надо подружиться, решил я и хотел сделать что-нибудь приятное большому люду…".

"Надо говорить: человеку. Большому человеку" — поправила существо Аннет.

"…Большому человеку. Я сделал его мысли живыми, но большой человек испугался своих живых мыслей и стал громким, а потом громкими стали все люди. Я не люблю когда громко, я люблю, когда тихо".

"Так это ты напугал мадам Шортюк и устроил вчера погром! Спасибо за то, что на сегодня освободил меня от школы".

"Что такое школа?"

"Это место, где люди получают знания".

"Мне нужно много школ. Я хочу получить все знания и не хочу от них освобождаться. Зачем ты хочешь освобождаться от знаний?".

"От знаний я освобождаться не хочу, а вот отдохнуть один день от школы очень даже приятно".

В это время в дверь постучали. "Миледи, стол уже накрыт и его высочество ожидает вас" — услышала Аннет голос служанки.

"Я вернусь после обеда, и мы с тобой договорим. Сиди здесь и никуда не убегай" — девочка шутливо погрозила зайчонку пальчиком.

"Здравствуй, милая! Как прошла твоя прогулка?" — лорд Зальцер радостно улыбнулся, когда дочь вошла в столовую.

"Спасибо, папочка, все было великолепно. Ромашка просто прелесть".

"Аннет, хочу представить тебя после обеда бабушке. Как я уже рассказывал, она сильно болеет. Все люди в старости болеют, ведь жизнь отнимает у них слишком много сил. Сейчас бабушке стало немного лучше, и она просила привести тебя к ней. Надеюсь, ты не откажешь этой просьбе?".

"Я с радостью познакомлюсь с ней, папа" — ответила девочка, хотя предстоящее знакомство немного пугало Аннет. "А вдруг я не понравлюсь бабушке, и она не захочет такую внучку" — тревожилась принцесса.

"Вот и славно. И очень вовремя. Утром я получил известие из столицы. В Мелотаун прибыл чрезвычайный посол Союза Королевств, и Совет Великих Лордов срочно собирается, чтобы заслушать его. Я буду вынужден оставить тебя ненадолго, дочь, а бабушка скрасит мое отсутствие и поможет решить тебе все вопросы, если они возникнуть. Хендрика я тоже оставляю с тобой. Он будет отвечать за твою безопасность".

"А как же ты, папа?".

"Ничего. Лорд Вольдер исчез, а кто еще может решиться напасть на лорда Зальцера? Не волнуйся, со мной будет десяток воинов под командованием Джуни. Пусть заодно покажет столицу молодой жене и своей матери. Я разрешу ему взять их с собой. И еще, Аннет. Долгое время я не разрешал жить во дворце детям, так как их вид наполнял мою душу болью и напоминал мне о тебе. Теперь по моей вине рядом с тобой нет твоих сверстников и тебе не с кем играть и общаться. Я хочу исправить эту ситуацию. Скажи, кого из воспитанниц приюта ты хотела бы видеть? Кто из них являются твоими близкими друзьями? Пусть они живут во дворце и учатся вместе с тобой у мадам Шортюк. Боюсь, что скоро ты устанешь от постоянного общения с таким старым занудой как я".

Фредрик грустно улыбнулся.

"Что ты, папа! Ты самый молодой и самый лучший из всех пап на свете! Мне всегда интересно разговаривать с тобой. А в приюте у меня не было подруг. Девочки считали меня слишком странной и никогда не брали меня в свои игры. Я совсем не скучаю ни по ним, ни по жизни в приюте. Если честно, то я скучаю только по мальчишкам, с которыми бегала по пустырю рядом с приютом, да и то совсем немного".

"Хорошо, я придумаю что-нибудь".

Комната леди Зальцер находилась в самом дальнем крыле дворца, где ничто не могло нарушить покой и уединения матери Фредрика. Едва ступив в покои бабушки, Аннет почувствовала устойчивый запах лекарств и человеческой старости. Отец подвел девочку к высокой кровати, на которой полулежала старая женщина. Ее жидкие волосы были коротко подстрижены, на голове рядом с правым виском виднелась большая темно-коричневая шишка.

"Так вот ты какая, наследница дома Зальцер? — внимательные глаза впились в лицо девочки — Оставь нас, Фредрик. Я хочу поговорить с твоей дочерью наедине".

"Хорошо, миледи. Аннет, когда освободишься, зайди ко мне. Я хочу поцеловать тебя перед отъездом".

"А ты похожа на свою мать — продолжила старуха, когда лорд вышел из комнаты — Я недолюбливала Лизбет, мне казалось, что она испортила жизнь моему сыну. Слишком красива и слишком умна, чтобы стать хорошей женой. Фредрик мог бы сделать великолепную карьеру, но так любил ее, что совсем забывал о себе. Лизбет, только Лизбет и всегда все для Лизбет. Любишь ли ты своего отца, дитя?"

"Конечно, миледи. Ведь он мой папа и у меня никого нет на свете ближе его".

"Знаешь, Аннет, не верь тем людям, которые говорят, что только внуки приносят им настоящую радость. Что за чушь! Разве может быть кто-то дороже собственного ребенка, части твоей плоти. Про внуков твердят слепцы, не сумевшие увидеть, как их дети прекрасны, не разглядевшие в них свои чаянья и надежды. И тогда они пытаются разглядеть их в детях своих детей, что уже совсем пустая затея. А я горжусь своим сыном".

"Значит, вы никогда не сможете полюбить меня, миледи?" — глаза девочки налились слезами.

"Ты расстроилась и готова расплакаться, принцесса? Не торопи события. Советую тебе всегда дослушивать до конца, прежде чем делать выводы. Я просто хотела сказать, что не хочу любить тебя как внучку, это надуманная любовь. Я буду любить тебя, как собственную дочь. Я всегда мечтала родить девочку, Фредрика в юбке, но мечте было не суждено сбыться до сегодняшнего дня. Перед смертью я обрела, наконец, дочь и умру счастливой. Подойди ко мне, я поцелую тебя"

Аннет подошла к кровати, и сухие губы бабушки коснулись ее лба.

"Не забывай, старуху и навещай меня чаще. Мужчины всегда останутся мужчинами, а две женщины Великого дома Зальцер всегда найдут, о чем пошептаться. Я столько всего повидала на свете и мне есть, что рассказать своей наследнице".

"Ура! Я ей понравилась!" — пронеслось в голове у Аннет. Девочка успокоилась и вспомнила про странного зайчонка.

"Бабушка, — решилась спросить принцесса — А не знаете ли вы что это за странное существо, которое может принимать обличье то птицы, то животного, то камня, то вообще неизвестно кого и при этом разговаривает так, словно его голос сам звучит в твоей голове?".

"Ах, Аннет, какая ты все-таки еще маленькая. Больше всего это напоминает духов стихии, которые обитали тысячу лет назад. Когда твой отец был даже младше, чем ты сейчас, я читала ему много древних сказок про них. Они наверно и сейчас еще хранятся в библиотеке. Поищи среди самых старых книг и тоже сможешь их почитать, раз ты так любишь сказки"

— 5 —

Слух о странных и даже волшебных событиях, связанных с исчезновением лорда Вольдера и гибелью монахов Ордена Хранителей Предначертания в течение почти месяца будоражил жителей города Мелотауна, столицы империи Совета Великих Лордов. Из уст в уста передавались леденящие кровь рассказы о том, что лорд Вольдер похищал из сиротского приюта девочек для совершения жертвоприношений. Что с помощью этих жертвоприношений он хотел вновь призвать на землю духов стихии и захватить власть в империи, но этому помешали монахи Ордена Хранителей Предначертания. Бедные монахи ценой собственной жизни смогли остановить зловещие заклинания и закрыть дорогу темным силам стремящимся поработить людей. С особым умилением женщины рассказывали своим мужьям и подругам о том, как лорд Зальцер удочерил девочку, спасенную им прямо из-под жертвенного ножа. Как обычно это и бывает, сплетен было много, и не одна из них не соответствовала действительности. Это обстоятельство совсем не огорчало ни рассказчиков, ни слушателей, но каждая тема пересудов когда-нибудь надоедает.

Решением суда Совета Великих Лордов приспешники Вольдера, виновные в убийствах и грабежах, были отправлены на каторжные работы, остальные отпущены на свободу и жизнь вернулась в привычное русло. Тем более что на носу был праздник летнего равноденствия, и все хозяюшки империи готовились к нему, чтобы порадовать домашних и удивить соседей всевозможными вкусностями. Ведь недаром говорят, что как этот праздник встретишь, такой и достаток в доме будет к концу года.

А когда наступил день летнего равноденствия, новая тема для сплетен всколыхнула город — прибыл посол Союза Королевств. Такого еще не было за всю историю империи. Соседние страны старались не слишком надоедать Совету Великих Лордов своим вниманием, опасаясь тайны оберегаемой Орденом Хранителей Предначертания, а жители империи, в свою очередь, не слишком от этого страдали. Это событие заставило замереть весь Мелотаун в ожидание заседания Совета, на котором посол должен был доложить Великим Лордам цель своего визита.

За время прошедшее с того знаменательного дня, когда лорд Зальцер обвинил Вольдера в государственной измене, интерьер зала заседаний Совета Великих Лордов не изменился. Не изменились и члены Совета. Все также дремал в своем кресле старый лорд Мэдвед. Все также были готовы спорить по любому поводу председатель торговой гильдии пан Берзюн, и председатель гильдии ремесленников пан Тартюк, и по-прежнему старался всех мирить и не принимать никаких решений, архиепископ Сир. Лишь кресло главы дома Великих Лордов Вольдер пустовало. Прямых наследников у лорда Вольдера не было, а дальние родственники не спешили предъявлять свои права, предпочитая дожидаться более спокойных времен.

Перед сидящими членами Совета стоял господин Брек, чрезвычайный посол Союза Королевств. К удивлению Великих Лордов послом оказался еще совсем молодой человек. С его лица не сходила безупречная улыбка. Одет посол был словно простолюдин в серые узкие штаны и такого же цвета кафтан, но качество ткани было видно невооруженным взглядом и значительно превосходило всю ткань, производимую в империи.

"Великие Лорды, святой отец и паны председатели, — обратился господин Брек к Совету, — Вначале я хотел бы передать вам от лица Верховного Правителя Союза Королевств соболезнования в связи с гибелью членов Ордена Хранителей Предначертания и Великого Лорда Вольдера. Поверьте, наш народ скорбит вместе с вами. Предлагаю почтить погибших минутой молчания".

Присутствующие скорбно склонили головы. Ненадолго в зале заседаний Совета повисла тишина, которую прервал голос лорда Зальцера: "Мы благодарны Верховному Правителю и вашему народу за слова утешения, но что подвигло вас на такую великую печаль? Ведь до последнего времени вы, похоже, вообще не замечали нашу страну. Что же стоит за столь очевидным изменением вашего отношения к нам? Помимо всего прочего, мне кажется странным, что вы одинаково скорбите и по жертвам и по их убийце. Так что же в действительности привело вас в империю?".

"Милорд Зальцер, как и другие члены Совета Великих Лордов, без сомнения понимают, что судьба дружественного нам народа империи всегда беспокоила нас. Другое дело, что атмосфера древнего мракобесия, которую нагнетал Орден Хранителей, не позволяла нам протянуть вам руку дружбы и помощи. Запугивая собственную страну и весь мир угрозой появления в мире некой смертельно опасной черной магии, от которой можно спастись только с его помощью, Орден стоял на пути прогрессивного развития вашей империи. Теперь орден погиб и где же обещанная магия, где обещанный конец всего сущего? Смешно, но даже в Союзе Королевств находились люди, верившие сказкам Хранителей".

"Тем не менее, — заметил Зальцер, — Весь мир уважал Орден Хранителей Предначертания и считал его опорой человечества в вечной войне со злом. И поверьте мне, я своими глазами видел, от какой страшной беды был спасен мир. Но не будем обсуждать плюсы и минусы существования Ордена. Его все равно больше нет. О какой руке помощи вы говорили?".

Улыбка посла стала еще шире и лучезарней: "Мы предлагаем империи Совета Великих Лордов на равных правах войти в Союз Королевств".

"Милорды, милорды — председатель торговой гильдии пан Берзюн выскочил из кресла и возбужденно забегал по залу — Надо немедленно соглашаться. Вы не представляете, что нам предлагают. Наконец-то мы встанем в один ряд с цивилизованным миром. А какие перспективы для торговли!".

"Вам лишь бы торговать да наживаться, — недовольно воскликнул пан Тартюк, — А как нам в этом Союзе Королевств жить? Вот вы меня на праздник, пан Берзюн, ихними напитками угощали. Не питье, а краска разведенная. То ли дело наш ячменный квас!".

"А что мы отдадим взамен? Свою духовную независимость? Гордость за свою страну?" — пристально разглядывая господина Брека, спросил архиепископ.

"Нами движет бескорыстное желание помочь вам".

"Бесплатный сыр только в мышеловке бывает" — проворчал председатель гильдии ремесленников.

"Конечно, мы получим некоторые выгоды, но только экономического плана, например новые рынки сбыта для наших товаров. Зато вы получите порох, паровые машины и многие другие достижения нашей науки. И потом, господа, мы же не требуем вашего немедленного согласия. Более того, я уполномочен от имени Верховного Правителя, предложить всем членам Совета Великих Лордов посетить Союз Королевств и своими глазами увидеть все выгоды нашего предложения. Милорд Зальцер, я знаю, что вы недавно вновь обрели после долгой разлуки дочь. Миледи эта поездка будет особенно интересна".

"Вот вы, милорд Зальцер и отправляйтесь, а то я уж староват для визитов. Съездите, посмотрите, а потом нам все расскажите и решим, как жить дальше. Эх, старость не радость" — прикинулся больным и немощным лорд Мэдвед.

"Думаю, это будет правильно, — согласился архиепископ, — Иначе, если мы все разъедимся в гости, кто будет управлять империей? Тем более вы, лорд Зальцер, сумели всем доказать свою преданность интересам империи. А с собой в качестве провожатого возьмите пана Берзюна. Ему там многое знакомо".

— 6 —

"Закинул старик в море невод, и попалась ему в сети рыбка. Да не простая та рыбка была, потому что вселился в нее дух стихии. И говорит дух старику: "Скучно мне что-то человек, дай я тебе добро какое-нибудь сделаю, тоску развею". Обрадовался старик и отвечает: "Сделай тогда моей старухе новое корыто, а то старое совсем прохудилось". "Ступай домой, будет тебе корыто". Ушел старик, а дух позвал другого духа, что деревьями в этой местности управлял и тот сделал новое корыто. Приходит старик домой, а на пороге сидит его жена с новым корытом. Рассказал он ей о духе, да только разозлилась старуха и говорит: "Дурак ты, муж, и простофиля. Иди обратно к духу, проси его новую избу построить". Вернулся старик к морю…"

"Так, дальше все как обычно. А чем эта сказка заканчивается? — Аннет перевернула несколько страниц, — Ага! Вот оно".

"Говорит тогда дух старику: "С тобой человек еще скучнее, чем без тебя. Надоело мне тебе добро делать. Лучше я тебе зло сделаю". Махнула рыбка, в которую дух вселился хвостиком, и скрылась в пучине морской. Вернулся старик домой, а дворца то и нет. И избы нет. И корыта нет никакого, ни нового, ни старого. Сидит только старуха на сырой земле и горько плачет".

Проводив отца в Мелотаун, девочка вернулась в свою комнату, но странного зайчонка там уже не нашла. Тогда Аннет по совету бабушки отправилась в библиотеку и нашла в углу на верхней полке несколько старинных, написанных на пергаменте книг. Все книги содержали знакомые девочке с детства сказки, но немного странные. В сказках, наряду с привычными героями, фигурировали духи стихии. Все это было очень забавно, но не давало девочке ответ на интересующий ее вопрос. Промучившись над сказками еще час, Аннет решила вернуться к бабушке и попробовать расспросить ее.

В комнате матери лорда Зальцера царил полумрак. Рядом с кроватью сидела Сью, любимая служанка бабушки, и в тусклом свете одинокой свечи читала вслух святое писание. Увидев Аннет, старая женщина улыбнулась: "Не ожидала увидеть тебя так скоро, моя принцесса, но очень рада. Видишь, я попросила Сью почитать мне библию. Никогда не отличалась особой религиозностью, но перед смертью так хочется быть поближе к богу. Может быть, он простит мне прегрешения и позволит моей душе жить вечно. Даже просто смотреть с небес на тебя и Фредрика было бы для меня огромным счастьем. Так что привело тебя ко мне? Неужели ты успела соскучиться по старческому брюзжанию?".

"Миледи, ой, то есть бабушка, вы так долго жили на свете и так много, наверно, знаете. Расскажите мне о духах стихии. Я знаю, что они жили вместе с людьми, знаю, что волшебник Мел отнял у них магию для создания волшебного кольца и от этого они погибли, но я ничего не знаю о них самих. Какими они были, добрыми или злыми? Как рождались, жили и умирали? Мне хочется знать о них все".

"Знать все о духах стихии? Что ж я смогу тебе кое-что рассказать о них. Сью, деточка, иди отдыхать, Аннет побудет со мной".

"Хорошо, миледи" — служанка вышла из комнаты.

Грустная улыбка озарила на миг лицо бабушки, прежде чем она продолжила.

"В это трудно поверить, моя принцесса, но я тоже была когда-то юной и влюбленной. Его звали Бенедикт, и он был послушником в монастыре Ордена Хранителей Предначертания. Как он смотрел на меня! В его глазах было столько восхищения, что я чувствовала себя не человеком, а ангелом. Я приезжала в монастырь, и мы проводили вместе много времени, гуляя по окрестным полям. Не верь тем мужчинам, которые выражают свою любовь поцелуями. Простые разговоры, вот истинная мера любви. Влюбленные могут говорить друг с другом часами. Им интересно все, но как только мужчине и женщине становится больше не о чем говорить, любовь умирает".

"Бабушка, а вы тоже любили его? А как же дедушка?".

"Дедушка это дедушка. За него я вышла замуж и ни секунды не жалею об этом. Он был влюблен в меня не меньше Бенедикта, и я тоже очень любила своего мужа. Монахи Ордена Хранителей дают обед безбрачия, и наша с Бенедиктом любовь была обречена. Она осталась лишь светлым пятнышком в моей памяти. Но ведь мы говорим о духах стихии, а не о любви? Вот уж действительно женщины всегда и в любом возрасте женщины. О чем бы ни начинали говорить, все возвращается к теме любви".

Бабушка хотела рассмеяться, но только закашлялась и попросила Аннет подать ей стакан теплого чая. Когда кашель успокоился, женщина продолжила.

"Бенедикт просто грезил духами стихии и мог бесконечно рассказывать о них, а я держала его за руку, слышала его голос и была от этого счастлива. Ты хочешь знать были духи стихии добрыми или злыми? Они не были ни тем, ни другим. Есть поговорка, что кошка гуляет сама по себе. Духи стихии те же кошки, но обладающие великим могуществом. Когда кошке что-то не нравится, она шипит и царапается, а духи стихии могли лишить людей всего. Могли оставить человека без дома и пропитания, обрекая на смерть. Зато, если им хотелось помурлыкать и потереться о твою ногу, они могли осыпать тебя золотом с ног до головы. Причиной всего была магия. Люди существа материальные, а духи стихии волшебные. Они не могут существовать без магии, но и магия не может существовать без них".

"Бабушка, но ведь среди людей были те, кто владел магией".

"Были, но они получали магию в подарок от духов стихии. Потом люди владеющие магией придумали всякие заклинания и даже могли управлять духами стихии, но никогда не было человека, владеющего магией с момента рождения".

"А как же волшебник Мел?".

"Великий волшебник Мел. Человек, сумевший укротить духов стихии. Человек, чья жизнь скрыта завесой тайны. Хранители клялись при вступлении в Орден не разглашать тайны "Книги прошлого" и "Книги грядущего", но запрет не распространялся на жизнеописание великого волшебника. Там далеко не все о Меле, но детство описано полностью. Он родился в семье простых крестьян и даже не подозревал, что будет великим волшебником. Однажды его родители возвращались с поля домой, и знать не знали, что три молодых духа, ветра, воды и огня затеяли спор, кто из них сильнее. Боролись они на славу, даже не замечая семью Мела. В результате отец волшебника сгорел, мать утонула, а сам ребенок чудом остался жив. Когда духи стихии увидели, что натворили, им стало стыдно, и они решили исправить содеянное, отдав свою магию ребенку. В результате духи стихии умерли, а на свет появился великий волшебник Мел. Что ж, он сумел жестоко отомстить за смерть родителей".

"Значит, духи стихии умирали, если отдавали магию. А они могли умереть сами собой? И как они рождались, раз были старые духи и молодые? Ты что-нибудь знаешь об этом, бабушка?".

"Духи стихии родились вместе с нашим миром. Так уж наверно задумал Бог. Каждый дух мог управлять только своей стихией и дух воды не имел силы над огнем. Люди могли убить духа стихии, отняв у него магию, но это было очень сложно. Не у каждого человека хватало на это сил, да и действовала магия людей только рядом с волшебником. Иногда духи стихии по непонятным людям причинам умирали сами, как бы выбрасывая магию, и тогда рождались молодые духи стихии".

"Может быть, им просто становилось скучно жить?" — спросила Аннет, вспомнив сказку.

"Может быть. Но молодые духи всегда были слабее, чем старые, потому, что часть магии при этом безвозвратно исчезала. Зато молодые духи стихии могли принимать вид любого зверька, а старшие нет. Бенедикт рассказывал, что на старинных рисунках духи стихии чем-то похожи на людей, только как бы стоящих в тумане и не имеющих ног".

"А если одновременно умирали дух огня и дух воды, молодой дух мог управлять обеими стихиями?".

"Наверно да".

"А если бы все духи стихии решили вдруг одновременно умереть?".

"Охрани нас господь от духа, что родится вместо них. Его могущество невозможно описать словами — старая леди Зальцер ласково улыбнулась — Не бойся, моя девочка, духов стихии давно нет на свете. Уже поздно и я устала. Да и тебе пора спать, принцесса. Приходи завтра, и мы поболтаем еще, а сейчас иди к себе и скажи Сью, что я жду ее".

Аннет поцеловала бабушку на прощанье и отправилась к себе. Девочка надеялась, что ее новый знакомый вернулся, но вместо него обнаружила в своей комнате Хендрика.

"Извините миледи, зашел пожелать вам спокойной ночи и узнать все ли в порядке, но вас не было".

"Я была у бабушки, дядя Хендрик. У меня все хорошо".

"Тогда я не буду мешать и удаляюсь. Спокойной ночи, принцесса".

Аннет задула свечи, забралась в постель и укуталась с головой в одеяло. "Какая же у меня уютная кроватка — подумала девочка и невольно ее мысли вернулись к недавнему разговору — Получается, что когда я разрушила кольцо, магия вырвалась на свободу, и появился новый дух стихии. Бедненький, он совсем один на свете".

От мыслей девочку отвлек непонятный шорох.

"Кто здесь? — спросила Аннет.

"Это я, сам не знаю кто, маленький человек".

"Ты вернулся!" — обрадованная девочка вскочила с постели и зажгла свечу. Зайчонок снова сидел на туалетном столике и, наклонив голову, смотрел на нее.

"А я узнала кто ты. Ты дух стихии".

"Дух стихии. Кто такие духи стихии?".

"Да такие существа, как ты и называются духами стихии. Вы можете превращаться во что угодно, и повелевать силами природы".

"Я рад, что теперь знаю, кто я. Ты покажешь, где живут духи стихии? Я хочу к ним".

"Их больше нет. Ты последний".

"Я последний? Зачем они ушли и бросили меня?"

"Они тебя не бросали. Так получилось, что люди убили их" — едва сказав это, Аннет поняла, что сделала это зря, но сорвавшиеся с языка слова уже нельзя было вернуть.

Зайчонок исчез и на его место образовался небольшой смерч. Воздушная воронка стремительно росла. Достигнув потолка, смерч заметался по комнате, переворачивая мебель. Испуганная девочка прижалась к стене, вцепившись в спинку кровати. Вихрь, на мгновение замер на середине комнаты, медленно двинулся к Аннет, но затем, словно передумав, просочился сквозь стену и пропал. Девочка кинулась к окну. Выворачивая деревья с корнями из земли, смерч пронесся по парку и, подняв над рекой огромный столб воды, двинулся к противоположному берегу.

— 7 —

Изменения, происходящие в характере мадам Шортюк, были удивительны не только окружающим, но и самой бывшей директрисе. Однажды случилось так, что она заснула с мыслью как бы еще нажиться на питание своих воспитанниц, а утро встретила с чувством жгучего стыда за то, что ее бедные сиротки постоянно голодают. Может быть, это было связано с тем, что после смерти Раба Кольца разрушилось проклятие зла, висевшее над империей Совета Великих Лордов, а может быть, в душе мадам Шортюк проснулось после многолетнего забытья совесть, но это чувство не угасало, а только продолжало расти. Оно не давало директрисе ни спать, ни есть, да и просто не давало спокойно жить. Мадам Шортюк пыталась избавиться от свалившейся на ее голову напасти. Она потратила все свои сбережения на новую красивую одежду и игрушки для воспитанниц, старалась быть заботливой и ласковой, но ничего не помогало. Девочки перестали ее бояться, на их лицах стали мелькать улыбки, а в стенах приюта зазвучал детский смех, но от этого мадам Шортюк становилось только хуже. Она винила себя за то, что слишком поздно начала по-настоящему заботиться о воспитанницах и вид счастливых сирот заставлял ее мучиться еще больше. Поняв, что жить так дальше она не может, мадам Шортюк написала прошение об отставке с поста директора приюта и решила посвятить себя воспитанию Аннет Зальцер.

Принцесса дома Великих Лордов Зальцер до последнего времени являлась воспитанницей сиротского приюта и с ней тоже были связаны изменения в душе мадам Шортюк. Как по мановению волшебной палочки, Аннет превратилась из гадкой и мерзкой девчонки в обожаемое солнышко. Правда любовь бывшей директрисы имела своеобразный вид. Вершиной блаженство для мадам Шортюк было круглосуточное запихивание в девочку всевозможной еды, а также неукоснительное выполнение Аннет всех требований и указаний гувернантки. Ни то, ни другое не устраивало принцессу дома Зальцер, что сильно огорчало мадам Шортюк. Но и это было далеко не последней бедой в ее жизни.

Попав в замок Великого Лорда, мадам Шортюк с новой силой отдалась мечтам о прекрасном рыцаре, предназначенным ей судьбой. Осуществление мечты казалось таким близким, только руку протяни и вот оно, счастье. В качестве рыцаря должен был выступить, конечно же, сам лорд Зальцер, который даже не подозревал, что стал объектом страсти гувернантки своей дочери. Несмотря на то, что мадам Шортюк прилагала все усилия, чтобы привлечь внимание лорда, ее томные взгляды и постоянные вздохи не приносили никакого результата. Зато ночью, когда гувернантка спала, все мечты сбывались.

"Сядь, Аннет" — сказала мадам Шортюк во сне и девочка, одетая в кружевное белое платье, послушно присела на кресло из золота, каким-то образом оказавшееся в парке.

"Выпрями спинку, мое солнышко".

Аннет выпрямилась: "Благодарю вас, мадам, за ваши замечания. Они так ценны для меня".

Из-за дерева на белоснежной лошади выехал лорд Зальцер. Подъехав к мадам Шортюк, лорд элегантно спрыгнул и упал перед ней на колени: "Мадам, только вы, с вашим тактом, добротой и мудростью могли так воспитать мою дочь. Отныне мое сердце принадлежит только вам. Молю, станьте моей женой".

Чуть покраснев и потупив взгляд, как и положено приличной девушке, мадам прошептала: "Я согласна". Встав с колен, лорд подвел свою невесту к лошади: "Прошу тебя, любимая, садись на этого прекрасного коня, и я отвезу тебя в часовню, где мы немедленно обвенчаемся".

"Господи, молю тебя, помоги мне. Лишь бы получилось с первого раза" — поставив ногу в стремя, мадам Шортюк попыталась забраться в седло и, о радость, это у нее получилось. Мадам Шортюк облегченно вздохнула, но в это время раздался громкий хруст. Ноги лошади стали подгибаться, хребет под весом гувернантки сильно прогнулся. "Я сломала лошадь" — в ужасе подумала мадам Шортюк. Откуда не возьмись, появилась мадам Добрюк. "Ха-ха-ха — злобно рассмеялась она и произнесла с завыванием — Раздельное-е-е питание-е-е".

Мадам Шортюк стало страшно, и она открыла глаза. За окном выл ветер и доносился какой-то треск. Подойдя к окну, гувернантка увидела, как порыв ветра с корнем выдернул из земли дерево. Из комнаты Аннет на втором этаже донесся громкий крик девочки. "Что случилось, солнышко мое? Я сейчас!". Мадам Шортюк бросилась к лестнице, ведущей на второй этаж, но в этот момент мимо нее промчалась Аннет и с криком "Мама, мамочка!" выскочила на улицу.

Девочка бежала на противоположный берег реки, туда, где сейчас вихри ветра в дребезги разносили ее любимый павильон с колоннадой. Когда она прибежала на место, все уже было кончено. Смерч умчался в березовую рощу, из которой доносился треск сломанных деревьев, а на месте павильона осталась только гранитная пыль. Аннет упала на землю и заплакала. Под руку ей попался обломок колонны. Девочка стала гладить его и шептать: "Мамочка, мамочка". Последняя веревочка, связывающая души девочки и ее матери была разрушена.

Треск деревьев смолк, и дуновение теплого ветерка коснулось волос Аннет. "Прости" — раздался голос духа стихии.

"Ненавижу" — процедила сквозь зубы девочка.

"Прости. Мне было больно. Тебе сейчас тоже больно. Не знаю кому больнее".

"Уходи! Ой!" — порыв теплого ветра чуть приподнял Аннет над землей.

Ветер усилился, и девочка с удивлением заметила, что поднимается все выше и выше над землей.

"Ты хочешь убить меня?" — испугалась Аннет.

"Убить? Нет, я хочу тебя летать. Я люблю летать. Когда больно, я всегда летаю. Полетай со мной и тебе станет легче. Летать красиво".

Под ногами девочки лежали кроны деревьев и крыша дворца, река превратилась в узкую ленту, исчезающею за горизонтом, а рядом с ней были только звезды. Сердце замирало от восторга. Летать, словно птица было еще прекрасней, чем скакать на Ромашке. Сами собой родились слова:

Небо кажется очень близким

Ветер кружит меня словно листья

Я знаю, что я звезда…

Ночью не тихо и не одиноко

Звезды горят совсем недалеко

Шепчутся иногда.

"Ты красиво подумала" — произнес дух стихии, и Аннет почувствовала в звучащих прямо в голове словах что-то особенное.

"Он улыбается" — вдруг поняла девочка.

"Я не хотел делать тебе больно. Мне одиноко и никого нет кроме тебя. Я хочу дружить с тобой. Хочешь, я выполню твое желание. Ты желаешь его все время".

"Хочу!" — закричала Аннет и радостно засмеялась.

"Присниться же такое. Больше не буду спать днем" — думала мадам Шортюк, видя, как Аннет поднимается к звездам и медленно тает.

— 8 —

Удерживая возле губ воображаемый микрофон и пытаясь перекричать динамики музыкального центра, Аня пела:

Ждешь в глазах моих печаль?

Прошло, не мечтай!

Знаю, любишь его

И тебя мне не жаль!

Раз не видишь по глазам,

Читай по губам:

"Знаешь, я его никому не отдам!"

Это занятие настолько увлекало девочку, что она даже не заметила, как воздух в углу комнаты подернулся рябью, и из ничего возникла девочка, одетая в ночную рубашку. У ее ног сидел зайчонок и с любопытством рассматривал висевший на стене плакат группы "Ранетки".

"Аня, здравствуй!" — донеслось до ушей певицы сквозь музыку.

Аня обернулась и на секунду замерла от удивления, а затем с визгом кинулась на шею подруги: "Аннетик!!! — глаза девочки наполнились слезами радости — Не обращай внимания, это у меня характер такой. Я когда сильно радуюсь всегда плачу".

"Я знаю, и у меня характер такой" — Аннет тоже разревелась.

"Рассказывай, как твои дела? — спросила Аня, когда всплеск бурной радости от встречи подруг утих.

"У меня все хорошо. Я живу вместе с папой…".

"Твой папа лорд Зальцер? Ведь я правильно тогда угадала? Ты живешь в замке? А кто ты теперь?" — вопросы сыпались из уст Ани, как мука из решета.

"Да, ты угадала — Аннет улыбнулась — Мы живем с папой в его дворце и, ты только не смейся, я теперь принцесса дома Великих Лордов Зальцер".

"Вау, круто! У меня подруга настоящая принцесса! Расскажи еще о себе".

"У меня есть лошадка, ее зовут Ромашка. Я так люблю на ней кататься. А еще у меня есть очень красивое платье. Жаль, ты меня не видела в нем на свадьбе у Джуни".

"А Джуни выздоровел и женился на своей девушке? Здорово!".

"Хватит обо мне. Расскажи, что случилось с тобой и Сашей?".

"Представляешь, мы очутились в скверике возле школы. А тут был такой переполох: родители нас с милицией разыскивали. Милиция, это что-то типа вашей стражи. Нам так попало! Я маме пыталась рассказать правду, но она не поверила. Думает, что я без спроса к тебе в гости ушла. Теперь я одна из дома ни ногой. А Егорова в деревню к бабушке в наказание отправили. Тоже мне наказание. Всегда ему везет. Я бы тоже к бабушке на дачу с удовольствием поехала. Тем более что Черныш сейчас там. Мама говорит, что она его туда на курорт после выздоровления отправила. Аннет, а это у тебя кролик? Какой симпатичный!".

"Аня, это не кролик, это дух стихии — и шепотом добавила — Будь с ним вежливой".

"У тебя собственный дух стихии? Но ведь они все давно погибли".

"Я не собственный, я свой. И я не погибал" — услышала вдруг Аня.

"Аннет, ты слышала? Это он так говорит? Да?".

Аннет согласно кивнула головой.

"Говорящий кролик-телепат! Как я соскучилась по вашему миру. Обожаю сказки. А как его зовут?".

"Я не знаю — растерялась Аннет — Я даже не знаю, бывают ли вообще имена у духов стихии".

"Извините, уважаемый дух стихии, как вас зовут?" — обратилась Аня к зайчонку.

"Никак не зовут".

"Это плохо. Давайте вы будете первым в мире духом стихии с именем. Вас будут звать Майти. У нас есть мультик про могучего мышонка, а вы будете могучим кроликом".

"Майти? Хорошо. Мне нравится иметь имя. Повтори его еще раз".

"Майти" — зайчонок чуть наклонил ухо, словно прислушиваясь к своему имени, и девочки дружно рассмеялись.

"Как я соскучилась по тебе и Саше — призналась Аннет — Здорово было бы, если бы вы смогли побывать у меня в гостях. Папа был бы очень рад".

"Да, здорово, но не получится. Ни за что не отпустят".

"Давай я с ними поговорю. Может быть, они мне поверят — предложила Аннет — где они?"

"Смотрят новости по телевизору".

"Что такое телевизор я знаю. С его помощью можно смотреть кино. А что такое "смотреть новости"?".

"Как бы тебе объяснить. В вашем мире есть сплетни?"

"Есть. Папа говорит, что прислуга всегда сплетничает о своих господах и от этого никуда не деться".

"А смотреть по телевизору новости это значит слушать самые свежие сплетни, которые рассказывают сразу на всю страну. Пойдем к ним. Может быть, ты сумеешь убедить маму".

Девочки робко переступили порог комнаты родителей Ани.

"Мамик, помнишь, я тебе говорила про сказочный мир и девочку Аннет. Она снова вернулась к нам. Можно ты с ней поговоришь".

Мама Ани подозрительно уставилась на Аннет: "Девочку эту я помню. Именно у нее наверно ты тогда и пропадала. А сказки о ваших сказках я слушать больше не намерена".

"Тетя Юля, но ведь это правда…" — попробовала вступить в разговор Аннет.

"Так девочка, сейчас ты мне дашь телефон своих родителей, я им позвоню, и пусть они тебя заберут. Как они вообще отпустили дочь в таком виде на улицу?".

Во время разговора никто не обращал внимания на Майти, а тем времени на месте зайчонка появился небольшой красный огонек. Огонек двинулся в сторону телевизора и вскоре скрылся внутри него.

"Девочка, я жду. Телефон родителей мне дай или сама набери номер и передай мне трубку".

"Продолжается неофициальный визит в нашу страну принцессы Аннет Зальцер. Предлагаем вашему вниманию репортаж о посещении принцессой одной из обычных московских квартир, подготовленный нашими корреспондентами" — заявила телеведущая новостей, и на экране появилось изображение комнаты и стоящих на пороге Ани и Аннет. От неожиданности мама Ани упала на диван рядом с папой Ани, дядей Лешей.

Тем временем в телевизоре что-то щелкнуло, и на экране появилась мама Ани. Улыбнувшись, она заявила: "Меня зовут Юлия Канделаки, а темой нашей сегодняшней передачи являются сказочные миры. Существуют ли они в действительности или это просто выдумки писателей, наживающихся на детских фантазиях. Лично я считаю, что они являются выдумками детей, за которыми они пытаются скрыть переживания подросткового периода".

Тетя Юля на экране внимательно посмотрела на тетю Юлю на диване и продолжила: "Наш телезритель по имени Алексей считает, что вера в сказку является неотъемлемой частью жизни ребенка и взрослым необходимо бережно поддерживать ее в детях".

"Он что наши мысли читает?" — прошептал ошеломленный папа Ани.

"Но я хочу сказать, что телезритель Алексей очень не прав. В данный момент он мешает процессу воспитания дочери, притом, что так и не забил в стену дома ни одного гвоздя. Конечно, телезритель Алексей может спросить "Если забил не я, то откуда взялись торчащие из стен гвозди и не является ли это доказательством существования волшебства?". Но я напомню телезрителю Алексею, что вчера он пришел домой в два часа ночи…".

"Я на работе был" — попытался оправдаться дядя Леша.

"Оказывается, телезритель Алексей был на работе. Какая интересная работа у телезрителя Алексея, раз после нее от телезрителя Алексея так пахнет алкоголем. Вот мне бы, Юлии Канделаки, найти такую работу…".

В тот же миг комната наполнилась резким запахом спирта. Им пахли мамины джинсы, мамина блузка, мамины руки и даже мамины волосы.

"Все, хватит! — крикнула мама Ани, и экран погас — Я верю в сказку. Можешь ехать куда угодно, только оставь меня в покое".

Аня подошла к маме и обняла ее за шею: "Это правда, мамик. Аннет принцесса из сказочного мира. Я и Саша Егоров помогали ей спасти их мир. Теперь там все хорошо и Аннет зовет меня к себе в гости. Не сердись и не обижайся, пожалуйста".

"Сама ты у меня принцесса — мама погладила Аню по голове и поцеловала — Везет тебе Аня. Когда я была маленькой, люди по сказкам не путешествовали. Ладно, отправляйся в гости к Аннет, раз тебе так хочется. Там хотя бы сотовая связь есть?".

"Там есть Майти. Он будет рассказывать тебе обо мне в вечерних новостях" — обрадовалась Аня.

"Как тебе это удалось, Майти?" — спросила Аннет у вновь ставшего зайчонком духа стихии, пока ее подруга собирала вещи.

"Я постоянно учусь. Читаю мысли людей, улавливаю их эмоции и все запоминаю. А управлять мертвым ящиком проще, чем говорить с людьми. У него нет чувств. Я забрал из ящика знания и переделал их по своему желанию. С людьми так невозможно. В одни и те же знания каждый люд вкладывает разные, принадлежащие только ему чувства".

— 9 —

"Я спрашиваю еще раз, мадам, где моя дочь?" — с трудом сдерживая себя, спросил лорд Зальцер. Было заметно, как на его скулах перекатываются желваки, что являлось признаком сильного гнева. Вернувшись из столицы империи и не обнаружив дочь, Фредрик Зальцер был взбешен, из-за страха вновь потерять Аннет.

"Он-на ул-лет-тела, мил-лорд" — пролепетала, запинаясь мадам Шортюк.

Лорд повернулся к Хендрику, который стоял рядом с гувернанткой: "Ладно, женщина, похоже, бредит, и совсем потеряла голову, а что мне скажешь ты?"

"Мои люди прочесывают окрестности дворца. Милорд, мы обязательно найдем принцессу".

Лорд хотел было разразиться очередной гневной тирадой, но в это время перед ним из воздуха возникла Аннет, которая одной рукой держала ладонь еще одной девочки, а другой прижимала к груди зайчонка. При виде отца Аннет кинулась к нему с криком: "Папочка, ты вернулся, я так рада!".

Зальцер нежно обнял дочь: "Аннет, ты нашлась! Какое счастье! Ты слишком напугала меня своим исчезновением. Где же ты была? Твоя гувернантка утверждает, что видела, как ты летаешь".

"Да, папа. Мы с Майти немного полетали, а потом отправились в тот мир, где живет Аня. Ты должен ее помнить. Можно она немного погостить у нас?"

Лорд Зальцер растерялся: "Ты хочешь сказать, что ты действительно летала? Но как?".

"Я же говорю, мне помогал Майти. Он очень могущественный дух стихии".

"Дух стихии?!!!".

"Фредрик, перестань кричать как истеричная торговка на базаре! — в разговор вступила мать лорда Зальцера, которую Сью вывезла в парк на кресле-каталке, чтобы встретить сына, — Не вижу ничего удивительно в том, что твоя дочь водит дружбу с духами стихии, летает по воздуху и путешествует в другие миры. Не забывай, она наследница дома Великих Лордов Зальцер, а это что-нибудь да значит. А кто ты, прелестное дитя?". Бабушка Аннет устремила свой взор на Аню.

"Это Аня, моя лучшая подруга" — ответила Аннет.

"О, простите меня, миледи, — лорд Зальцер склонился к руке Ани и поцеловал ее — Мы с вами уже встречались, но окажите мне честь, представится вам официально. Лорд Фредрик Зальцер, всегда к вашим услугам. Благодарен вам за все, что вы сделали для моей дочери и нашей страны".

В ответ Аня сделала книксен: "Спасибо, дядя Фредрик, вы так галантны. А вы не пробовали отрастить волосы? Мне кажется, вам очень пойдет — услышав это, лорд Зальцер даже потрогал от неожиданности свой бритый череп — Но так тоже круто. Вы так на репера немного похожи".

Тут Аня заметила Джуни и Эл: "Джуни привет! А это твоя невеста? Какая красивая! Мы с ней обязательно подружимся. А где тетя Джани?".

"Спасибо, миледи — Эл зарделась от похвалы — Толька я не невеста, а уже жена". Девушка прислонилась щекой к плечу мужа в подтверждение своих законных прав на него.

"Мама беспокоилась о хозяйстве и из Мелотауна сразу поехала в предгорья" — ответил Джуни.

"Аннет, у меня тоже есть сюрприз для тебя. Даже два. Во-первых, смотри, кто приехал вместе со мной. Его родители были просто счастливы, когда я предложил им взять его в свои оруженосцы".

Рядом с лордом Зальцером стоял Фан, которого Аннет из-за суматохи сначала не замечала. Словно застывшее изваяние, мальчик не шевелясь и почти не дыша, во все глаза смотрел на Аню. Лицо девочки казалось Фану знакомым, но он не мог поверить в то, что видел Аню раньше. Никогда в жизни Фан не встречал такой красивой девочки. В короткой голубой юбочке и белой блузке, расшитой красными узорами, Аня казалась ему существом из другого мира. Впрочем, так оно и было на самом деле.

"Смотри Аня, это Фан" — представила Аннет мальчика подруге.

"А я его помню. Здорово ему тогда Егоров на пустыре накостылял!".

"Спасибо, миледи" — невпопад ответил Фан.

"А это моя гувернантка, мадам Шортюк".

"Здравствуйте, тетя Джинсюк" — от обилия навалившихся на девочку впечатлений Аня не совсем расслышала имя.

"А во-вторых — продолжил лорд Зальцер — Завтра утром по приглашению Верховного Правителя мы отправляемся в Союз Королевств".

"Ура! Это будет очень интересное путешествие — от радости Аннет даже захлопала в ладоши, но вдруг остановилась — Папа, а как же Аня?".

"Не беспокойся. Твоя подруга и Фан отправятся с нами. Конечно, если захотят. Последнее время я чувствую себя не слишком комфортно, если рядом нет детей" — улыбнулся ей отец.

Остаток дня Аннет показывала подруге дворец. Затем они вместе чистили Ромашку и смотрели коллекцию холодного оружия, собранную Хендриком. При этом Аня уговорила старого воина научить ее фехтованию. А после ужина подруги разбирали вместе с Эл покупки привезенные молодоженами из Мелотауна. В конце концов, уставшие, но счастливые девочки пошли спать, а утром кортеж лорда Зальцера направилась к границе Союза Королевств

— 10 —

Словно молния меч, блеснув на солнце, разрезал воздух и остановился в дюйме от шеи Ани.

"Этот удар называется засечным. Он наносится острой кромкой меча по диагонали сверху — Хендрик отвел меч от Ани — Засечный является простым ударом, без финтов и хитростей. Удар по диагонали снизу называется подплужным. А вот горизонтальный удар. Он наносится от плеча с полным поворотом тела. Руки у вас, миледи, слабые. Не то, что у мужчины. Поэтому удары вам лучше не блокировать, а пытаться использовать сбивы и отводы, как я вам показывал. Ну что, попробуем сразиться?". Хендрик принял боевую позу. Крепче сжав в ладошке свой облегченный меч и закусив от напряжения губы, Аня попробовала напасть на воина.

Шел уже третий день их путешествия, но девочки совсем не замечали времени. Аннет и ее отец учили Аню ездить верхом, а во время привалов девочки занимались фехтованием и ели пищу, приготовленную прямо на костре. Когда обоз останавливался в придорожной гостинице на ночлег, подруги до глубокой ночи болтали и хихикали. Иногда к ним присоединялся Майти, который то где-то пропадал, то снова возвращался к Аннет, полный новых впечатлений.

"Давай, Аня! Вперед!" — подбадривала Аннет подругу. Аня, нанося быстрые удары, теснила Хендрика к кустам на краю поляны. Победа была уже близка, когда в руку девочки неожиданно ударилась колючка репейника. Следующая колючка зацепилась за волосы девочки, а еще одна угодил в щеку. Аня посмотрела, откуда на нее сыпались колючки, и увидела красного, как помидор Фана. Набрав полную ладонь цветов репейника, он кидал их в девочку. То, что Аня на мгновения отвлеклась от боя не пошло ей на пользу. Хендрик нанес удар и в тот же миг меч вылетел из рук девочки: "Миледи, во время сражения нельзя отвлекаться. Это может стоить вам жизни". Увидев, как Аня расстроена поражением, воин поспешил подбодрить ее: "Но все равно, вы молодец. У вас очень крепкая ладонь для девочки вашего возраста и меч слушается вас".

На поляне появился лорд Зальцер и, увидев девочек, улыбнулся: "Миледи, прекратите мучить Хендрика. Пора двигаться дальше. Думаю, что к вечеру мы достигнем границы. Аннет, вы в карете с мадам Шортюк или со мной верхом?".

"Конечно с тобой, папочка".

"Тогда поторопитесь. Хендрик, помоги этим леди оседлать лошадей и проверь подпруги".

"Конечно, милорд. Идемте со мной, миледи".

Девочки заторопились вслед за воином. Проходя мимо Фана, Аня с обидой посмотрела на мальчика и процедила сквозь зубы: "Дурак". Фан покраснел еще больше и открыл рот, чтобы что-то сказать, но так и промолчал.

"Зря ты его так — вступилась за мальчика Аннет — Мне кажется, ты очень нравишься Фану, и он просто хотел привлечь твое внимание. Знаешь, он постоянно на тебя смотрит".

В ответ Аня только фыркнула: "Тоже мне Ромео. Когда он смотрит на меня и краснеет, это еще куда ни шло, но когда кидается колючками, это мне совсем не нравится. Прямо какой-то детский сад, штаны на лямках. Вот в меня в четвертом классе был влюблен один мальчик, так он меня всегда жвачкой угощал и чипсами. Вот это любовь! А с колючками пусть лучше в тетю Джинсюк влюбляется".

Легка на помине, мадам Шортюк высунулась из окна кареты и засюсюкала: "Аннет, солнышко мое, ты устала. Иди, посиди со мной в карете. Я припасла для тебя вкусных ватрушек и яблочко".

"Спасибо мадам, мы с Аней поедем верхом".

"Опять верхом на Ромашке? На этом чудовище? Она ведь может укусить тебя или даже лягнуть…" — но девочки уже прошли мимо кареты и не слышали причитаний гувернантки.

"Аня, Аня, мы с Аней. Взялась мне на голову неизвестно откуда. Это выскочка слишком плохо влияет на мое солнышко" — прошипела про себя мадам Шортюк вслед подругам. Она очень ревновала свое сокровище к этой крайне не воспитанной, с точки зрения гувернантки, девчонке, принцессе какого-то странного мира, если верить сплетням прислуги.

"Йехо" — радостно крикнула Аня, чуть обгоняя Аннет, которая скакала на Ромашке. В сопровождении лорда Зальцера и Хендрика девочки обогнали обоз, но затем придержали лошадей. Теперь медленным шагом четверо всадников поднимались на вершину пологого холма.

"Дядя Фредрик, у вас очень красивая природа — Аня обратилась к ехавшему рядом лорду — Я таких лесов, как здесь, никогда раньше не видела. А муравейники какие! Выше меня. И горы тоже красивые. А вот деревни, мимо которых мы проезжали какие-то невзрачные. Очень бедные что ли. Встречаются красивые богатые дома, но очень редко. Почему так?".

"Миледи, но ведь Бог именно таким и создал мир. Есть бедные, и есть богатые. Поверь, богатым золото не упало с неба, а было добыто трудом и потом. Если бедняк неустанно трудится, то он может стать богатым, а ленивый богатей свое богатство теряет. Да и не так все плохо в нашей империи, как ты говоришь. Разве видела ты голодных и нищих. Каждый трудиться и каждый получает свою корку хлеба, как и учил нас Орден Хранителей Предначертания".

"Наверно все так и есть, но ведь все выглядит таким старым. Почему Совет Великих Лордов не развивает науку, не строит фабрики? Вы ведь рассказывали, что Союз Королевств значительно обогнал империю во всем. Почему империя не хочет быть такой же великой страной?".

"Милое дитя, мне нравится ваш пытливый ум. Когда-то давно искрой божьей появилась в нашем мире жизнь и стоит ли человеку подменять собой эту искру. Разве в праве человек менять законы установленные богом? К чему привело желание всего лишь одного человека поставить себя выше сил природы? Вспомни судьбу великого волшебника Мела и историю его кольца. С помощью власти, которую мне вручил Орден Хранителей, я веду империю по пути, предначертанном богом. Пусть люди живут и работают, а я буду следить, чтобы бедные не крали у богатых, а богатые ни чем не обижали бедных. Главное, чтобы у людей на столе каждый день была краюха хлеба и кувшин доброго вина в праздник, а порохом и паровыми машинами сыт не будешь. Величие страны зависит не только от количества золота в казне, но и от духовной сущности народа. Посмотри в глаза самого бедного жителя империи, и ты увидишь в них гордость за свою страну. Страну, верную заветам Ордена Хранителей. Страну, которая оберегала весь остальной мир от сил тьмы и зла. А что будет делать Союз Королевств, когда весь мир наполнится их товарами, и больше некому будет их продавать? На что сможет употребить свое золото?".

"Так значит, ты не хочешь, чтобы империя вошла в Союз Королевств, папа? — удивилась Аннет — Зачем же мы тогда едем к ним?".

"Не хочу и даже считаю, что это принесет вред, но подчиняюсь решению Совета. И еще, мне очень нравится путешествовать с двумя маленькими леди, и вести с ними умные разговоры. А почему с вами никогда не бывает моего юного оруженосца? Я думал вы подружитесь".

Девочки переглянулись и захихикали.

"Я тебе потом расскажу, папа. Ладно?".

Всадники добрались до вершины холма, с которой открывался вид на расположенное вдали селение. В отличие от встреченных ранее деревень империи селение было застроено каменными домами. Перед въездом в селение собралось множество людей, которые размахивали разноцветными полотнищами. Ветер доносил звуки духового оркестра.

"Вот мы и добрались — сказал лорд Зальцер и ехидно добавил — Теперь мы не скоро увидим хоть что-нибудь невзрачное".

— 11 —

На центральной площади приграничного поселка собралась огромная толпа жителей Союза Королевств. Все они были упитаны, розовощеки и всем своим видом просто излучали счастье. Над толпой, заслоняя всю стену высокого каменного здания таможни, возвышался красочный плакат. На нем был изображен мальчик, грозно указывающий пальчиком прямо на толпу. Возле ног мальчика был изображен котенок, пьющий молоко из миски, а еще ниже красовалась надпись: "Накормил голодного котенка? А ты помог Великому Лорду?". Среди встречающих лорда Зальцера были как всегда безупречно одетый чрезвычайный посол Брек и председатель торговой гильдии пан Берзюн.

Как только кортеж почетных гостей появился на площади, толпа разразилась оглушительными аплодисментами. Господин Брек поднялся на деревянный помост и поднял вверх руки, успокаивая людей. Когда гром аплодисментов стих он обратился к народу с речью: "Граждане Союза Королевств! Братья и сестры! Вот стоит он перед нами, простой Великий Лорд Фредрик Зальцер. Трудная судьба выпала на его долю. Не зная радостей цивилизации, в кромешной тьме, на ощупь, пытается вести он свой народ к свету развитой экономики. Неужели мы не поможем этому мужественному и такому близкому нам человеку найти дорогу к свету? Не укажем дверь, войдя в которую народ его страны сможет слиться с цивилизованным миром и забыть все невзгоды? Так позвольте мне, от вашего лица сказать лорду Зальцеру, добро пожаловать в мечту, название которой Союз Королевств!".

Площадь снова утонула в радостных криках. Спустившись с возвышения, господин Брек подошел к лорду Зальцеру: "Рад вас снова видеть, милорд. Видите, с какой радостью наш народ встречает вас? Любовь к империи Совета Великих Лордов всегда жила в сердцах граждан нашей страны".

"Я благодарен вам, господин Брек, и этим людям за столь радостный прием, но если честно, все это напоминает не слишком хорошую игру ярмарочных актеров" — ответил лорд.

Что-то очень неприятно мелькнуло после этих слов во взгляде посла, которым он одарил Зальцера. Но длилось это лишь мгновение, а затем господин Брек сменил тему: "Это ваша дочь? Миледи, вы очаровательны. Какой у вас замечательный кролик. Можно его погладить?". Посол протянул руку к Майти, которого Аннет держала на руках. Девочка уже начала немного понимать эмоции духа стихии и уловила его тревогу. Быстро отвернувшись от господина Брека, она произнесла: "Простите, он еще такой маленький и не слишком привык к людям. Вы можете напугать его". Отец просил Аннет не разглашать появление духа стихии, и девочка испугалась, что Майти может себя выдать, если до него дотронется чрезвычайный посол.

"А кто вы, маленькая леди? — господин Брек повернулся к Ане — Вы так странно одеты, но выглядите восхитительно". На девочке были надеты шортики и майечка с надписью на немецком языке "Рамштайн навсегда".

"Это моя воспитанница. Не удивляйтесь ее странностям, она дочь одного из вождей горцев" — поторопился объяснить лорд Зальцер.

"Ах, горцы. Дикий народ". При этих словах посла Аня многозначительно хмыкнула.

"Также представляю вам, господин Брек, моего юного пажа Фана и гувернантку моей дочери, мадам Шортюк".

"Очень, очень рад. Я предлагаю не задерживаться и продолжить путь. Вас ждут кареты, на которых мы доедем до города Чуфтауна. Там вас ждет настоящее чудо, первая в мире железная дорога. Уверен, вы будете поражены. И уже по железной дороге мы доберемся до Ситтауна, столицы Союза Королевств. Миледи, спешу вас обрадовать. Завтра вечером во дворце Верховного Правителя бал в вашу честь".

В карете вместе с девочками и Фредриком оказался пан Берзюн. Он нервно крутил золотую пуговицу на своем малиновом камзоле и говорил без умолка: "Представляете, милорд. На одной местной фабрике придумали куклу, ростом почти с маленького ребенка. Они одевают ее, как нашего Великого Лорда и у нее внутри очень хитрый механизм. Если ее вовремя не напоить, кукла начинает плакать, а если вовремя не посадить на горшок, она, извините, прудит лужу. Говорят, это приучает детей с детства заботиться о дружественном народе…".

"А нас ходить в туалет только по указанию из Союза Королевств?" — мрачно вставил лорд Зальцер.

"…Милорд, я не об этом. Так вот, дети заставляют своих родителей покупать эту куклу, и она расходится тысячами. Тысячами! Здесь умудрились делать золото, даже из простой заботы о нашей с вами родине. Какая страна! Какие люди!".

Дальнейшее путешествие так и проходило под постоянный аккомпанемент восторженных возгласов пана Берзюна. Своего пика они достигли, когда пан увидел железную дорогу. Перед паровым двигателем, установленным на колеса, и стальными рельсами председатель торговой гильдии чуть не упал на колени. У Ани вид этой вершины местной техники вызвал скорее скептические мысли. "У нас таких паровозов даже в музее древности не увидишь. А дым такой, что не продохнешь. Дикая я, видите ли. Кто еще из нас более дикий?" — думала девочка.

Вопреки невысокому мнению Ани, паровозик упорно вез почетных гостей к Ситтауну. Наблюдая в окно проплывающие мимо однообразные поля и не менее однообразные постройки, подруги в полголоса обменивались мнениями.

"Почему все люди здесь такие толстые?" — удивлялась Аннет.

"Потому что спят на ходу. Видела, как они медленно ходят? А еще они останавливаются постоянно. Остановится, поднимет глаза вверх и о чем-то думает. Я видела, как один местный житель, открыл дверь в какую-то лавку, да так и застыл на пороге".

"Может, он забыл, зачем пришел?".

"Может, он вообще забыл кто он? Мне кажется, им просто скучно жить. Я, когда скучно на уроке бывает, тоже смотрю в потолок и думаю. Это у меня характер такой, люблю я думать, когда мне скучно. А о чем думаю, потом и сама не помню".

"А я видела, как один толстый претолстый дяденька очень быстро шел и даже расталкивал людей. Вот как торопился".

"Да ты что? — заинтересовалась Аня — А куда он торопился".

"Не знаю. Он так еще шагов десять торопился, а потом вдруг тоже встал и задумался".

"Майти, а ты знаешь, о чем они думают?" — спросила Аня духа стихии.

"Они думают не живо. Делают одно, а думают совсем не о том, что делают. Не интересные человеки. Вот котел с паром, который нас везет, тоже не живой, но интересный. А человеки скучные. Думают о том, что надо было мясо брать в другой лавке, и тогда бы золотой сэкономил. О том, что дал соседу один золотой, а возьмет два. О том, что надо разбитую вазу склеить так, чтобы было незаметно и потом ее продать. Все время о золоте".

"А господин Брек тоже о золоте всегда думает?" — спросила Аннет.

"О золоте думает, но только щепотку мыслей. Он думает о том, что делает, о живом, но мысли очень его тревожные".

"Наверно он беспокоится, что папе что-нибудь у них в стране не понравится. Смотри". Аннет показала подруге на поле за окном. Поле было усеяно людьми, которые либо что-то выкапывали, либо пололи сорняки. Девочки уже привыкли, что местные жители все как на подбор толстяки, но люди на поле были очень худыми.

"Господин Брек — громко крикнула Аннет — а кто эти люди и что они делают?".

Улыбаясь, чрезвычайный посол подошел к подругам: "Это наемные рабочие, миледи. Жителям Союза Королевств нет необходимости заниматься тяжелым трудом, за них это делают другие. Ведь наши чудесные товары необходимы всем людям на земле, но каждый товар стоит денег. Не все могут заплатить за них деньгами, и тогда они платят за них трудом. Они отработают положенный срок и счастливые получат свое вознаграждение. Не думал, что юных леди занимают такие вопросы в преддверии бала".

"Спасибо, господин Брек — Аннет повернулась к подруге — Кстати, о бале. Я придумала. У меня голубые глаза, а платье зеленое, а у тебя глаза зеленые и будет здорово, если у тебя будет голубое платье…".

— 12 —

Столица Союза Королевств, город Ситтаун, был большим каменным людским муравейником. Располагался он недалеко от озера и был доверху набит банками и торговыми конторами. Служащие в них люди, а также люди служащие этим служащим и люди следящие, чтобы все службы служили правильно и составляли многотысячное население города. Все эти люди круглосуточно двигались в разных направлениях, создавая впечатление невообразимой суматохи.

Дворец Верховного Правителя находился вдалеке от этой суеты, на самом берегу озера и выделялся от остальных зданий города изысканностью форм. Это было невысокое, но вытянутое в длину здание бежевого цвета. Состояло оно из трех частей с ярко выраженной симметрией и четкими геометрическими формами. В центральной части дворца выделялись четыре колонны, которые поддерживали треугольную крышу. Левая и правая части дворца имели фасады, обильно украшенные лепкой, и горизонтальные крыши.

Те, кому выпадало счастье побывать внутри дворца, рассказывали о невероятной роскоши его интерьеров. Удивительные изразцы, прекрасная мебель, картины и скульптуры великих мастеров разных эпох, все говорило о богатстве и могуществе хозяина дворца.

Но не только своей красотой славилось это место. Страшные тайны скрывались за стенами дворца. Ходили слухи о существовании встроенных прямо в стены фонтанах, которые своим шумом защищали голоса говоривших от подслушивания. О каменном туннеле, ведущему прямо в озеро, по которому сбрасывали в мешках неугодных Верховному Правителю людей, и о двойных потолках и решетках в банях, чтобы предохранить Правителя от наемных убийц.

Хозяин дворца, Эдарт Хохер, пятый Верховный Правитель Союза Королевств, сидел в этот поздний час рядом с пылающим камином и безуспешно пытался согреть свое старое тело. Официально считалось, что Верховный Правитель избирается каждые пять лет представителями всех входящих в Союз Королевств народов, но на деле вот уже три века правила династия Хохер. Все это время те, кто пытался отнять у правящей династии власть, или становились очень богатыми, или бесследно исчезали.

Первым Верховным Правителем был прапрадед Эдарта, Вик Хохер. Именно ему пришла в голову чудесная мысль, что власть можно получить не только с помощью непобедимой армии, но и с помощью золота и хитрости. С тех пор Хохеры без устали преумножали свое могущество, присоединяя к своей стране все новые и новые государства. Они подкупали и обманывали, запугивали и убивали. Руководствуясь девизом: "Продается все, дело только в цене", они со всего мира собирали талантливых ученых и не жалели средств на самые фантастические проекты.

Результатом их деятельности и стал современный Союз Королевств. Его рекламным фасадом была ожиревшая и отупевшая от безделья подкупленная правящая элита присоединяемых к нему стран. Она была тем огоньком в ночи, на который слетались жаждущие золота, хлеба и зрелищ мотыльки. Под этим красивым фантиком скрывалось истинная суть Союза Королевств, основой которой были банкиры, купцы и фабриканты. Именно они обеспечивали постоянный приток денег в свой карман и в казну Верховного Правителя с одной стороны, а с другой заставляли нещадно работать простой народ. Человек, один раз позарившейся на какую-нибудь красивую вещицу, сделанную в Союзе Королевств, и который приобретал ее в обмен на свой труд, попадал в вечную кабалу. Чем больше он работал, тем больше он становился должен.

Но самое главное это то, что механизм запущенный триста лет назад Виком Хохером уже нельзя было остановить. Для того чтобы существовать, Союзу Королевств нужны были все новые рынки для продажи своих товаров и все больше дешевой рабочей силы, чтобы его производить. А значит, надо было постоянно присоединять все новые и новые земли. Очередной жертвой этой машины для добывания золота и должна была стать империя Совета Великих Лордов.

"Мой господин, он прибыл" — придворный оторвал Эдарта от разглядывания языков пламени, лижущих березовое полено.

"Пусть войдет".

В комнату вошел господин Брек.

"Присаживайся сюда, поближе к огню. Хотя ты еще слишком молод, чтобы испытывать тот холод, что никак не дает согреться моим костям — голос Верховного Правителя звучал тихо и дребезжал от старости — Что ты можешь сообщить мне? Как продвигается осуществление наших планов?".

"Лорд Зальцер и его дочь прибыли в город".

"И как его настроение? Вы сумели его восхитить?"

"К сожалению, нет, мой господин. Все оказалось гораздо сложнее, чем я ожидал. Встреча, которую мы организовали на границе, вызвала у лорда скорее улыбку, чем восторг".

"Не стоит огорчаться. Улыбка всегда является предвестником восторга. Продолжайте".

"Боюсь, это не тот случай. Зальцер настроен очень скептически".

"А что его дочь? Какое, на ваш взгляд, впечатление мы производим на нее?".

"С Аннет Зальцер тоже все обстоит не очень гладко. Она целиком находится под влиянием дочери одного из горских вождей, которую лорд зачем-то взял с собой. Эту девочку, похоже, вообще ничем не удивить. Паровоз, увидев который первый раз половина жителей страны падает ниц и начинает молиться, произвел на нее впечатление не больше чем повозка, запряженная последней клячей. Было такое впечатление будь-то, она каталась по железной дороге всю свою жизнь".

"Дочь дикого горца, которая знакома с железной дорогой? Брек, тебе не кажется это слишком странным? С этой империей все не так просто. Не зря весь мир, да и мы тоже, так долго шарахались от нее, как от зачумленной. Что-то стоит за их Орденом Хранителей Предначертания. Не зря его так все боялись".

"Вы говорите о магии? Чушь! Выдумки для маленьких детей. Орден Хранителей уничтожен. Что может стоять теперь за ним. Я уверен, что очень скоро и Зальцер и другие лорды превратятся в толстощеких счастливцев, а остальные жители империи славно потрудятся для нашей пользы".

"Дурные предчувствия гложут меня, Брек. Может быть, сменить направления? Далась нам эта империя, есть ведь и другие страны".

"Мой господин, поймите, империя Совета Великих Лордов, не просто страна. Она наш самый лютый враг. Если мы плюс, то они минус. Поймите, они там живут по-другому, они думают по-другому. Да они просто другие. Их надо растоптать, подмять под себя, пока они не стали духовным центром всех, недовольных нами. И сейчас для этого самое время. А Зальцер? Что же, я сумею с ним справиться. У меня припасено для него несколько неожиданностей".

"Хорошо, Брек, ты убедил меня. Но учти, если мы встретим в этом захолустье что-то, что будет нам не по зубам, дураком перед всем миром предстанешь ты. Ты, а не я и не Союз Королевств. Все, уходи".

Брек двинулся к двери, но уже на пороге его остановил голос Верховного Правителя: "А эту горскую девочку ты мне покажи на балу. Обязательно представь мне ее. Надо взглянуть поближе на это чудо".

— 13 —

Распорядитель бала объявил о прибытии почетных гостей и лорд Зальцер вместе с Аннет и Аней вошли в парадную гостиную дворца Верховного Правителя. Подруги держали друг друга за руки и раскраснелись от волнения. Для девочек это был первый бал в жизни. Домашние праздники в замке Зальцеров не могли сравниться с тем великолепием, что окружало их сейчас и сердца подруг трепетали в предвкушении чего-то необыкновенно прекрасного.

Аннет была одета в свое парадное зеленое с золотом платье, а для Ани сшили голубое платье, с темно синим волнистым узором. На широком поясе платья была выложена стразами буква "А".

Сама гостиная показалась девочкам необычайно большой и красивой. Затянутые шелком с голубыми цветами на белом фоне стены, мраморные камины, бирюзовые вазы и столы, уставленные напитками и легкими закусками, сразу с порога создавали ощущение праздника.

"Рад приветствовать вас, милорд — к лорду Зальцеру подошли господин Брек и пан Берзюн — Могу ли я похитить ненадолго ваших дам? Верховный Правитель просил меня представить ему эти небесно обворожительные создания. Вы же, милорд, встретитесь с ним позже. Согласитесь, атмосфера бала не соответствует тем серьезным вопросам, что Верховный Правитель хотел бы обсудить с вами. Пока же вы, милорд, можете познакомиться с элитой нашего государства. Пан Берзюн поможет вам в этом".

Получив согласие, господин Брек увел Аннет и Аню в большой бальный зал дворца. Словно лучи солнца ударили по глазам девочек, несмотря на то, что за окном был вечер. Сияние тысячи свечей, отражаясь от зеркал и золотых украшений зала, создавало впечатление яркого полдня.

Едва подруги вступили в это царство золото и света, оркестр, игравший на балконе веселую польку, замолк. В полной тишине, среди расступившихся придворных и ловя на себе их взгляды, господин Брек подвел девочек к трону Эдарта Хохера.

"Вот и героини нашего бала — раздался тихий голос Эдарта Хохера — Молва не зря донесла до нас слухи о красоте дочери лорда Зальцера. Пожалуй, это именно тот случай, когда слух соответствует истине. А это ваша подруга, миледи? Таинственная и прекрасная принцесса высокогорных озер, Аня? А сейчас я представлю вам, может быть, единственного достойного таких красавиц принца, моего внука Вика. Я назвал так его в честь моего прадеда, основателя нашей династии. Вик, покажись дамам".

Из-за трона Верховного Правителя вышел мальчик, лет четырнадцати, с очень красивым лицом, высоким лбом и холодными серыми глазами.

"Вик, прошу тебя, развлеки принцессу Аннет, пока я поговорю с Аней. Меня всегда волновали рассказы о мужестве жителей гор".

Вик склонил голову в поклоне и протянул Аннет руку: "Миледи, вы доставите мне счастье, позволив стать вашим партнером на этот вальс?". Девочка доверчиво вложила ладонь в руку Вика, и они прошли в центр зала. Оркестр заиграл вальс. Слегка сжав пальцы Аннет и, положив вторую руку на ее талию, Вик закружил принцессу по залу в танце. Едва касаясь, пола, Аннет парила в руках мальчика и чувствовала, как прядь ее волос слегка дрожит от его дыхания. "Какой красивый, какой милый. Неужели это он? Неужели это именно тот, о ком я мечтала?" — думала Аннет с замиранием сердца.

"Что ж, ваша подруга, как я вижу, в надежных руках, и вы можете спокойно несколько минут поговорить со стариком — обратился Верховный Правитель к Ане — Как вам у нас в Союзе Королевств? Вас что-нибудь заинтересовало?".

"Больше всего заинтересовало, господин Верховный Правитель, ваше отношение к моим сородичам, раз уж я принцесса горных озер — вспомнила свою обиду девочка — Неужели я действительно похожа на дикарку?".

"Нет, на дикарку вы не похожи. А кто вас так называл?".

"Ваш посол, господин Брек, назвал горцев дикими. А у меня, между прочим, характер такой. Если кого-то незаслуженно дикими называют, меня это сразу интересует".

"О, простите господина Брека, миледи. Он просто слишком трепетно относится к нашим достижениям, и обиделся на вас за недостаточное восхищение нашей железной дорогой. Она действительно вам не понравилась?".

"Господин Верховный Правитель, простите меня, но что может нравиться в вашем дымящем паровозе? Слишком много дыма очень вредно для здоровья. У нас, у горцев, давно все железные дороги на электричестве ездят".

"У горцев есть железные дороги? — от такой наглости у Эдарта Хохера даже перехватило дыхание — Ни разу не слышал, чтобы у горцев были железные дороги. Где же вы их прячете? И что такое электричество?".

"Как где? Да под землей конечно. Они у нас метро называются. А что такое электричество вам лучше у Егорова спросить. Он у нас, у горцев, самый умный. А остальные горцы про электричество только в восьмом классе узнают".

"В восьмом чего? И кто такой Егоров? Один из вождей горцев? Метро? Боюсь, я плохо понимаю вас, миледи".

"Ой, извините, господин Верховный Правитель — Аня поняла, что наговорила много лишнего — Что-то так потанцевать захотелось. Можно?".

Улыбнувшись и помахав на прощание ручкой, Аня попробовала скрыться в толпе танцующих, и тут ей на глаза попался Фан. "Так, влюбленный крокодил, быстро приглашай меня на танец" — заявила Аня опешившему от неожиданности мальчику, но на его счастье именно в этот момент на середину зала вышел распорядитель бала.

"Дамы и господа — громогласно заявил он — А сейчас настало время поэтического турнира. И тот поэт, чьи стихи будут признаны лучшими, получит право назвать свою возлюбленную королевой бала".

— 14 —

Сменяя друг друга, участники турнира декламировали стихи в честь своих прекрасных дам. "Не пойму, это бал или урок литературы? — недовольно думала Аня, но вдруг увидела вышедшего в центр пунцового Фана — Вот прикольно будет, если он сейчас начнет во всех репейником кидаться".

Не оправдав ее ожидания, мальчик прокашлялся и заявил: "Э-э-э, ну-у-у-у, вот. Эти стихи, это, самой прекрасной в этом зале. Э-э-э-э. Вот".

Еще раз прокашлявшись, Фан высоко воздел руку и произнес:

Смотрю я на розы и просто лью слезы.

И все о ней, и все о ней,

О ней, о ней — любви моей

Кошу я траву и все время реву.

И все о ней, и все о ней,

О ней, о ней — любви моей.

Глазею в окошко и плачу немножко.

И все о ней, и все о ней,

О ней, о ней — любви моей.

Лапшу уминаю, штаны одеваю и сильно рыдаю.

И все о ней, и все о ней

О ней, о ней — любви моей

"Э-э-э, ну-у-у-у, вот. Самой красивой даме".

"Я так поняла, что самая красивая дама это я. Мило, но лучше бы он колючками кидался" — оценила шедевр Аня.

"И последний участник турнира — Вик Хохер" — объявил распорядитель.

Когда-нибудь все повторится

Пройдя положенный ей путь

Душа на землю возвратится

Познать добра и злобы суть

И будет снова этот вечер

Твоя ладонь в моей руке

И музыки волшебный ветер

Что принесет меня к тебе

Глаза без слов тебе расскажут

Застывший на губах вопрос

Через ресниц суровых стражу

Сквозь прядь упавшею волос

И чудо, может быть, случится,

Ведь надо верить в чудеса

Вернув мне то, что только снится

Ты мне в ответ прошепчешь "да"

Мальчик замолк, а все присутствующие разразились восторженными криками.

"Победителем поэтического турнира объявляется Вик Хохер и сейчас он назовет имя королевы бала" — от избытка чувств распорядитель даже брызгал слюной.

Привыкший к всеобщему поклонению Вик осмотрел зал. Его холодный взгляд чуть задержался на Аннет. Ему нравилась эта девочка, но в голове прозвучали сказанные недавно слова Верховного Правителя: "Королевой бала назовешь Аню. Она либо сумасшедшая, либо слишком умная, либо колдунья. Ты, мой мальчик, должен помочь мне разобраться с этой горской принцессой, которая, похоже, совсем не горская принцесса".

"Я объявляю королевой бала ту, в честь кого были написаны мои стихи, прекрасную принцессу высокогорных озер Аню. Королева, разрешите пригласить вас на танец?" — произнес Вик и направился к девочке.

"Аня? Почему Аня?" — прошептала Аннет. Она была уверена, что мальчик назовет королевой бала ее. Ведь им было так хорошо, когда они танцевали, и она слышала шепот за своей спиной: "Какая красивая пара!". Растерянная Аннет смотрела, как Вик что-то шепчет на ухо ее подруге во время менуэта.

"Моя королева, расскажите мне о вашей жизни в горах — шептал в это время разбивший сердце Аннет мальчик на ухо Ане — Что это — электричество? Это волшебная сила, которой вы владеете?". Уверенный в своей неотразимости, Вик считал, что сможет узнать все нужные Верховному Правителю сведения.

"Навязался на мою голову" — думала в это время Аня, рассеянно слушая вопросы мальчика и то и дело тревожно поглядывая на подругу. У Аннет был такой вид, словно она сейчас зарыдает.

Аня любила и умела танцевать, но танцевать с Виком она не хотела. Он казался ей каким-то ненастоящим. Слишком высокомерным и холодным, словно статуя изо льда. Девочка раздраженно прервала бесконечный поток вопросов мальчика: "Если тебе так интересно электричество, в следующий раз назначь его королевой бала и все узнаешь. Только слишком ему не надоедай, а то можешь и молнией по лбу получить".

От такого оборота дела кумир всех девочек Союза Королевств сначала даже опешил, но быстро пришел в себя. "Была бы она умной, так со мной, единственным и неповторимым, не говорила — мелькнуло к голове Вика — Значит она либо сумасшедшая, либо колдунья. Хотя лично я в колдунов не верю".

Танец закончился, и Аня поспешила к Аннет. "Аннетик, что с тобой?" — хотела спросить она подругу, но не успела.

"Ах, вот ты как! Как ты могла? Не нужна мне такая подруга!".

"Аннетик, ты о чем?!"

"Уходи! Я не хочу тебя видеть" — крикнула Аннет и бросилась прочь из зала.

"Ничего не понимаю" — удивилась Аня.

"Моя королева, сейчас на озере будет фейерверк. Разрешите мне пригласить вас в свою лодку" — к девочке подошел Вик.

"Оставит он меня когда-нибудь в покое — подумала Аня, разозлившись на настойчивого поклонника, и произнесла вслух — Не разрешаю. По озеру меня покатает он". Девочка указала на топтавшегося неподалеку Фана: "Правда, Фанчик?".

Свалившееся неожиданно на голову мальчика счастье, оказало на него такое же действие, как красная тряпка на быка. Забыв обо всем на свете, Фан метнулся к берегу, расталкивая на ходу танцующих. Стараясь как можно быстрее выполнить просьбу Ани, мальчик на бегу прыгнул в ближайшую лодку, но не удержался и упал в воду.

Холодная вода сразу охладила его пыл. Плавать Фан не умел, поэтому принялся бестолково бить по воде руками и ногами, истошно вопя при этом. Кто-то взял мальчика за руку и попытался поднять. "Хватит кричать, горе луковое. Давай, вставай уже" — прозвучал голос Ани. Приподняв голову, Фан увидел стоящую по колено в воде девочку.

"Спасибо, миледи. Вы спасли меня" — пробормотал он.

"Не за что. Не могла же я дать утонуть единственному в вашем мире мальчику, влюбленному в меня. Вот только платье промочила и испортила".

— 15 —

Тягучая жидкость розового цвета отражала свет свечи, и казалось, что это искорки весело плещутся внутри бокала. Мадам Шортюк с осуждением посмотрела на них и сделала очередной глоток земляничного ликера. В соседнем зале гремел оркестр, и кружились пары, а она сидела на пуфе в парадной гостиной и предавалась горестным размышлениям.

"Почему так тяжела жизнь умных женщин? Почему я такая красивая, и такая несчастная? Возьмем, например, мадам Добрюк. Что в ней может найти мужчина. Ни ума, ни фигуры. Кожа, да кости. А ведь я уверена, окажись она в Союзе Королевств, моментально выскочила бы замуж за одного из этих толстеньких румяных мужчин, которые так восторженно приветствовали нас всю дорогу до Ситтауна. А я, женщина в самом соку, умная, обаятельная и красивая, сижу в одиночестве и пью ликер. Наверно это оттого, что душа у меня слишком тонкая, а чувства мои так возвышены, что не каждому дано их понять".

Мадам вздохнула и сделала еще один глоток.

"Милая мадам Шортюк, не советую вам слишком увлекаться земляничным ликером. Несмотря на приятный вкус и обманчивую легкость, он может сильно ударить в голову".

Гувернантка оторвалась от своих невеселых мыслей и увидела рядом с собой господина Брека: "Ах, это вы. Почему вы не танцуете, как все?".

"Потому что я не могу позволить такой красивой женщине, как вы, проводить время в одиночестве. Разрешите составить вам компанию и выпить с вами этого божественного напитка?".

"Как любезно, господин Брек. Жаль, что не все мужчины так хорошо видят истинную женскую красоту, как вы".

Чрезвычайный посол налил ликера себе в бокал и приподнял его: "За ваше счастье, мадам. Вы так достойны его". Чуть пригубив из бокала, Брек продолжил: "Я понимаю ваши чувства, мадам. Воистину надо быть черствым сухарем, чтобы не заметить те знаки внимания, которые вы оказываете предмету своей страсти".

"Как вы можете такое говорить? — Мадам Шортюк попыталась возмутиться — Приличные девушки…".

"Перестаньте, милая. Ведь любовь так украшает женщину. Все эти вздохи, взмахи ресниц и сияние глаз… Согласитесь, это чувство прекрасно. Только боюсь, лорд Зальцер, ничего этого не замечает".

Мадам Шортюк одним махом допила ликер и призналась: "Да, вы правы. Он совершенно равнодушен ко мне".

"Не стоит отчаиваться, мадам. Я уверен, что мужчине вашей мечты просто мешают понять его истинное отношение к вам. Эта горская девочка…".

"Да какая она горская. Просто невоспитанная девчонка, взявшаяся невесть откуда. Видите ли, она подруга Аннет. Что общего может быть у моей принцессы с этой, с этой… — мадам Шортюк даже не находила нужных слов от негодования — Представляете, эта Аня называет меня тетя Джинсюк. Это я то, обладатель почетного диплома по педагогике Совета Великих Лордов, какая-то тетя Джинсюк?".

"Как я вас понимаю. А вы не пробовали помочь лорду Зальцеру разобраться в его чувствах к вам?".

"Что вы имеете в виду?".

"Ну, например, вдруг у лорда исчезнет дочь. Представляете, Зальцер в отчаянье и вдруг вы находите Аннет и возвращаете счастливому отцу. Думаю, это поможет понять лорду, кто на самом деле преданно любить его и Аннет".

Видимо, мадам Шортюк, действительно в голову ударил земляничный ликер, потому что идея господина Брека показалась ей очень привлекательной.

"Вы думаете, это поможет?".

"Без сомнения. А я помогу вам. Всю жизнь мечтал помочь слиться двум влюбленным сердцам. Это так романтично".

В этот момент в гостиную вбежала заплаканная Аннет.

"Что случилось, солнышко?" — переполошилась гувернантка.

"Мадам, немедленно увезите меня отсюда. Я не хочу ни секунды больше здесь быть".

"Да что случилось, милая?".

"Это Аня, Аня. Она…" — Аннет уткнулась в мадам Шортюк и окончательно разревелась.

"А что я вам говорил — зашептал господин Брек — Решайтесь, это удобный случай доказать свою любовь и спасти принцессу от влияния Ани".

В знак согласия гувернантка решительно кивнула головой.

"Миледи, мадам прошу вас в мой экипаж. Я довезу вас до гостиницы".

Мадам Шортюк взяла девочку за руку и та доверчиво последовала за ней. От обиды и слез Аннет ничего не видела вокруг себя и мало что понимала. Ни кем не замеченные среди постоянно передвигающихся по гостиной и парадной лестнице гостей, господин Брек, гувернантка и Аннет вышли из дворца. Чрезвычайный посол помог мадам Шортюк и ее воспитаннице сесть в карету и махнул кучеру: "Трогай".

Экипаж неторопливо двигался по улицам города. Мерный цокот копыт успокоил Аннет и она начала раскаиваться в своем поступке. "Как все глупо получилась. И на Аню я зря накричала. Надо обязательно с ней сегодня же помириться" — думала девочка, рассматривая незнакомые каменные дома.

"Мадам, еще далеко до гостиницы? Давайте вернемся к папе" — попросила Аннет гувернантку.

"Скоро приедем, миледи. Разрешите, я утру ваши слезы" — господин Брек протянул к лицу девочки платок. Резкий запах хлороформа ударил в нос Аннет, и ее неожиданно окружила тьма.

— 16 —

Прибыв в столицу Союза Королевств, лорд Зальцер и сопровождающие его люди остановились в гостинице "Домашний гейзер". Апартаменты почетных гостей занимали весь третий этаж этого заведения, расположенного в престижном районе Ситтауна, вдали от шумной деловой части города.

Помимо ковров, мягких постелей и исполнительного вежливого персонала, гостиница славилась первым и единственным в городе водопроводом. И не просто водопроводом, а водопроводом с теплой водой. Паровой двигатель, занимавший большую часть первого этажа, приводил в движение насос, который качал воду из озера. Вода, проходя по трубе вокруг топки двигателя, нагревалась и затем подавалась на верхние этажи дома.

Для работы водопровода требовалось большое количество угля и все прилегающие к "Домашнему гейзеру" дома были превращены в склады для хранения топлива. Угольная пыль, которая умудрялась попадать в самые немыслимые места, приносила постояльцем определенные неудобства, но не могла отбить у них охоту приобщиться к чуду современной техники. Да и удовольствие в любой момент иметь возможность принять теплую ванну стоило того.

Было раннее утро, но встревоженные исчезновением Аннет люди лорда Зальцера не спали. Сам Фредрик, с красными от бессонной ночи глазами, сидел на диване в холле апартаментов и мрачно смотрел на пана Берзюна. Председатель гильдии торговцев нервно вышагивал туда сюда мимо лорда и в сотый раз бормотал: "Ничего страшного. Девочка просто решила погулять по городу и заблудилась. Это культурная страна, с ребенком ничего не могло случиться".

В холл вошел чрезвычайный посол в сопровождении Хендрика. "Наконец-то — встрепенулся лорд Зальцер, — Какие новости, господин Брек".

"Не волнуйтесь, милорд. Все будет хорошо. Лучшие силы секретной службы Верховного Правителя брошены на поиски вашей дочери и кое-какие результаты уже достигнуты. Как я уже говорил, вчера меня очень удивило, что мадам Шортюк уводит Аннет с бала, не поставив в известность ее отца, и я решил проследить за ней. К сожалению, в городе я потерял их след, но буквально час назад мадам Шортюк была задержана агентами секретной службы и доставлена во дворец. Без сомнения она является ключевой фигурой похищения вашей дочери, милорд. Пока мы еще не выяснили местонахождение принцессы и сообщников гувернантки, так как преступница упорствует и не хочет облегчить душу признанием. Тем не менее, уверен, обнаружение вашей дочери это вопрос всего нескольких дней".

"А я что говорил — воскликнул пан Берзюн — Ведь мы в цивилизованной стране. А мадам Шортюк какова! Сколько все-таки темноты и аморальности в нашем народе".

"Подождите, пан — недовольно поморщился лорд Зальцер — Говорите, вопрос нескольких дней? Я хочу немедленно увидеть мадам Шортюк и переговорить с ней".

"Милорд, в этом нет никакой необходимости. Поиски вашей дочери находятся под личным контролем Верховного Правителя. Эдарт Хохер лично будет допрашивать подозреваемую. Я буду держать вас в курсе всех новостей. А сейчас, милорд, разрешите откланяться. Меня ждут неотложные дела" — поклонившись, господин Брек вышел.

"Ну и дела, милорд — вздохнул Хендрик — Никогда не любил этого слона в юбке, но не ожидал от нее такой подлости".

"Хендрик, не огорчай меня — Зальцер поднялся с дивана — Еще несколько твоих слов в том же духе и я начну думать, что ты стареешь. Я не верю ни одному слову Брека. Собери всех наших людей. Пусть переоденутся и отправляются в город. Надо обыскать каждый переулок. Где-нибудь должны остаться хоть какие-то следы. А вы, пан Берзюн, начинаете меня слишком раздражать. Отправляйтесь в свою комнату и не выходите. Считайте что вы под домашним арестом".

"Милорд, свобода личности…".

"Подадите на меня жалобу в Совет Великих Лордов, когда вернемся, а сейчас не вынуждайте Хендрика применять силу".

Из своей комнаты вышла сонная Аня. Полночи она вместе со всеми переживала и ждала появления Аннет, но ближе к утру силы оставили ее и она ушла спать.

"Дядя Фредрик, Аннетик не нашлась?" — зевая, спросила девочка.

"Еще нет, милая. Хорошо, что ты проснулась. Аня, попробуй найти духа стихии. Вот чья помощь нам бы очень пригодилась, но со мной он не общается".

Где искать Майти Аня догадывалась. С первой минуты появления в гостинице, дух стихии очень заинтересовался работой водопровода, и мог бесконечно долго носится вместе с водой по трубам или часами смотреть на работу парового двигателя или насоса.

Служащие гостинице привыкли к любопытным, которые постоянно просили разрешение посмотреть на их изобретение. Более того, это любопытство знатных постояльцев даже льстило им и служило хорошей рекламой заведения, поэтому Аня легко вошла в помещение насосной станции.

"Майти, Майти" — позвала девочка.

"Не кричи, громкий человек. Дух стихии здесь" — недалеко от двигателя сидел маленький мышонок и внимательно наблюдал за движением поршня, управляемого паром.

"Майти, нам нужна твоя помощь".

"Мне некогда помогать людям. Дух стихии хочет знаний, а сейчас у этой не живой машины знаний больше, чем у человеков. Люди сейчас слишком заняты своими чувствами".

"Как ты можешь, Майти? Аннетик пропала и ее надо найти. Ведь мы же друзья" — возмутилась Аня.

"Друзья, дружба? Ты, человек, и человек по имени Аннет, были вчера далеко от меня, но ваши эмоции были близко, и я их чувствовал. Много неприятные эмоции. Если ты говоришь, что человеки Аня и Аннет друзья, то дружба это плохо. Или дружба только звук? Пустое слово, без эмоций. Зачем духу стихии дружить с людьми, если человеки не умеют дружить между собой? Уходи человек, не мешай мне, иначе мне станет с тобой совсем скучно".

Расстроенная Аня вернулась к лорду Зальцеру. Задумавшись, Фредрик стоял у окна и смотрел на город.

"Дядя Фредрик, Майти не хочет нам помогать".

Лорд повернулся к девочке: "Глупо было надеяться на помощь духа стихии. Кошки, которые гуляют сами по себе, как называет духов моя мать… Во всем виноват я и только я. Слишком хорошо мне было рядом с Аннет, я расслабился и забыл, как жесток мир. А мир слабость не прощает… Иди отдыхай, девочка и не выходи из гостиницы. Впрочем, ты и не сможешь. Выход охраняют люди Хендрика, и они не выпустят тебя". Лорд снова отвернулся к окну.

"Ну, уж нет. Отдыхать, когда моя лучшая подруга в беде я не буду. Я-то знаю, что надо делать" — подумала Аня и оправилась на поиски Фана.

Мальчика она нашла на кухне гостиницы, где он играл с поварятами в пристеночек. Игра заключалась в том, что каждый из игроков по очереди кидал в стену мелкую монету и следил, куда она упадет. Если при отскоке твоя монета касалась монеты соперника, ты ее забирал себе. Фан был непревзойденным мастером этой игры и в кармане у него звенела солидная горсть мелочи.

"Как не стыдно! На деньги играешь?" — услышал мальчик за спиной голос Ани так раз в тот момент, когда был его ход.

"Я, это, как его… Я? Нет!!! Дядя Хендрик велел последить за кухней и если что не так, ему говорить. А это просто, чтобы время убить. Берите ребята, берите" — Фан щедро высыпал мелочь из кармана в руки поварят.

"Слушай Фан, ты Аннет друг?" — спросила Аня, когда раздача мелочи завершилась.

"Аннет? Конечно! Она замечательная девчонка. Э-э-э, то есть не самая замечательная. Нет, замечательная, но не самая, самая. Самая, самая это прекрасная дама моего сердца и все такое".

"Перестань. Когда найдем Аннет, тогда можешь снова сочинять глупые стихи и кидаться репейником, а сейчас слушай меня. Помнишь, я вчера танцевала с таким неприятным мальчиком?".

"Еще бы не помнить. Помню. Мне он тоже очень неприятным показался".

"Мне кажется, что он причастен к исчезновению Аннет. Это внук Верховного Правителя Вик. Нам надо найти его".

"Встретиться с Виком Хохером? — опешил Фан — Как же мы с ним встретимся? Ведь он живет во дворце, а нас к нему и близко не подпустят. Надо рассказать милорду и он…".

"Дядя Фредрик нас и слушать не будет — Аня не совсем верила в собственные слова, но чувствовала себя немного виноватой перед Аннет и очень хотела сама найти принцессу, чтобы подруга снова поверила в нее — Ты что струсил?".

Слышать такие слова от этой девочки Фану было еще страшнее, чем проникнуть в покои Верховного Правителя: "Я струсил? Я никогда не трушу. Просто я пока не знаю, как попасть во дворец. Я вот придумаю план, как туда попасть и этому Вику по шее надаю, если он Аннет обидел".

"А я знаю, как во дворец попасть — вступил в разговор поваренок с густыми веснушками на лице, фартук которого был перемазан томатным соусом — От озера туда ведет подземный ход. Все в городе про него знают". И сделав страшное лицо, добавил: "По нему из дворца выносят врагов и в озеро бросают".

"Нет никакого подземного хода. Не слушай его" — махнул рукой Фан.

"Нет, есть! Я рыбу ловил и вдруг из кустов на берегу как что-то вылетит. Как в воду бухнется. Я испугался и бежать. Даже удочку забыл взять. Так удочка и пропала".

"Покажешь где это?" — обрадовалась Аня.

"Тебе покажу. Ты ведь горская колдунья? С тобой туда ходить не страшно. В городе говорят, тебя даже Верховный Правитель побаивается".

— 17 —

Аннет открыла глаза и увидела у себя над головой решетку. Ее немного мутило, и сильно болела голова. Девочка попробовала повернуться на бок, но тело с трудом слушалось ее. Пересилив тупую боль в спине, Аннет приподнялась на кровати и огляделась.

Она находилась в большой слабо освещенной комнате. Вернее, не в самой комнате, а в железной клетке, расположенной в самом ее центре. Сквозь неплотно занавешенные шторы пробивался слабый утренний свет, но рассмотреть что-либо сквозь узкие щели было невозможно.

Посмотрев вниз, Аннет увидела, что сидит на простой железной койке, укрытой тонкой циновкой. "Я на этом проспала всю ночь? — подумала девочка — Теперь понятно, почему так ломит все кости". Недалеко от койки стоял маленький железный столик, ножки которого намертво крепились к каменному полу. На столике стояла миска с жареным мясом и кружка воды. При виде еды к горлу Аннет подступила тошнота, но воду девочка выпила. Это чуть освежило Аннет и к ней стали возвращаться воспоминания о событиях вчерашнего вечера.

"Меня что, похитили? Но кто и зачем? А что случилось с мадам Шортюк и господином Бреком? Лишь бы они были живы".

В углу комнаты она заметила двух людей, сидящих на широкой скамье и играющих в кости. "Эй!" — хотела крикнуть Аннет. Вместо крика у нее получился шепот, но люди все-таки сумели ее услышать.

"Она пришла в себя. Иди, доложи господину" — сказал один из них и второй вышел из комнаты.

Прошло несколько минут, и он вернулся вместе с человеком, закутанным в плотный черный плащ. Лицо человека скрывала маска.

"Миледи, как вы себя чувствуете? — из-под маски донесся глухой голос — Вы можете уделить мне несколько минут?".

"Кто вы и на основании чего держите меня в клетке? Что вы сделали с моей гувернанткой и господином Бреком? Я требую, чтобы вы немедленно доставили меня к отцу. Иначе…".

"Иначе что, миледи? — в голосе незнакомца появились нотки иронии — Испепелите меня своим высокородным гневом? Давайте лучше разойдемся миром. Вы ответите на все мои вопросы, и я отправлю вас к вашему горячо любимому отцу".

Аннет повернулась к человеку в маске спиной и промолчала.

"Как я вижу, ваше высочество дружить со мной не желает. Знаете, миледи, я очень терпелив и все равно добьюсь вашего расположения. А чтобы было ясно, что мне от вас надо, я перечислю интересующие меня вопросы. Некоторое время назад вы стали участницей очень странных событий, и меня очень интересует, что именно произошло в этом забытом богом домике в предгорьях. Куда так неожиданно исчез лорд Вольдер? Почему перед этим несколько дней он усиленно искал вас? В последнем письме, а я вел с Вольдером очень активную переписку, он писал, что находится в шаге от такого могущества, что мне не могло и снится. Очевидно, ключ к этому могуществу был как-то связан с вами. Что вам известно об этом?"

Незнакомец замолк, ожидая реакции Аннет на свои слова.

"Молчите? Гордая и неприступная принцесса дома Великих Лордов. Мне даже забавно. Посмотрю, что вы запоете, когда пройдет несколько дней, миледи".

Человек в маске вышел из комнаты, мимоходом сказав людям, охранявшим Аннет: "Еду и воду убрать и без моего распоряжения не давать".

Покинув комнату, в которой находилась принцесса, Брек бросил плащ в руки слуги и снял маску. Закрыв глаза, он слегка помассировал пальцами виски. За прошедшую ночь чрезвычайный посол очень устал, но та тонкая игра, которую он вел, доставляла ему истинное удовольствие.

"Заложите карету, я отправляюсь во дворец".

"Господин, вам следует хоть немного отдохнуть. Вы очень бледны" — заметил слуга.

"Потом. Сейчас нельзя терять ни минуты. Тем более что Верховный Правитель с нетерпением ждет меня".

В Ситтауне уже начинался новый рабочий день, когда Брек направился к дворцу Эдарта Хохера. Улицы были заполнены похожими друг на друга, словно братья близнецы, служащими, спешившими в свои конторы, и экипаж чрезвычайного посла двигался еле-еле.

Брек с неприязнью смотрел из окна кареты на медленно проплывающие мимо квадратные коробки одинаковых домов. Холодные стены из серого камня, гранитные ступени, ведущие к центральным входам, и ни одного яркого пятна, ни одной деревянной доски, ни единого желтого кирпича. Не смотря на то, что Брек достиг очень высоко положения в Союзе Королевств, став самым молодым из приближенных к Верховному Правителю сотрудников секретной службы безопасности, он не любил эту страну.

У входа в одну из контор выстроились ее сотрудники. Все в серых сюртуках с приколотым темно-зеленым бантом, обозначающим принадлежность к этому торговому дома. По традиции они пели перед началом работы гимн своей конторы, чтобы этот рабочий день был особенно удачным. Нестройный хор голосов старательно кричал:

Торговый дом "Зеленый крот"

Нам в жизни истинный оплот

Мы конкурентов победим

Диван и кресла продадим.

Через дом от "Зеленого крота", на противоположной стороне улицы, другая группа служащих, со стеклянными крылышками на лацканах, старалась перекричать продавцов мебели:

Хозяину "Веселой саранчи"

Все говорят спасибо от души

Ведь тонны самой лучшей пастилы

Со скидкой вам продать, готовы мы.

Господин Брек горько усмехнулся. Разве о таком своем будущем он мечтал? Неужели к этому он стремился? Нет, он был создан совсем не для того, чтобы заботиться об интересах кучки торговцев.

— 18 —

"Вот на этих мостках я и сидел" — шепотом проговорил поваренок, показывая на кривые доски, державшиеся на полусгнивших столбах и тянувшиеся через камыш к открытой воде.

"Ты сидел. И что дальше?" — тоже шепотом спросил Фан. Он очень злился на конопатого мальчика за эту безрассудную затею. Еще недавно, когда Фан помогал Ане выбраться через узкое окошко из кухни на задний двор гостиницы, идея искать подземный ход ему нравилась. Фан чувствовал себя в глазах девочки настоящим героем. При этом он был уверен, что уйти далеко от гостиницы им не удастся, но ошибся.

Окна в кухне были слишком малы, для взрослого и Хендрик не поставил охраны на заднем дворе. Это позволило ребятам незаметно улизнуть из "Домашнего гейзера". Затем, ведомые поваренком, они без помех достигли берега озера. Теперь дети добрались и до нужного места на берегу и мысль о том, что может быть все еще обойдется, окончательно покинула Фана.

"Он хотел спросить, где подземный ход?" — пояснила Аня.

"Он дальше по берегу. Видите, ива сильно к воде наклонилась? А за ней очень густой кустарник? — конопатый мальчик показал рукой вперед — Вот оттуда что-то большое в воду кинули. Только я дальше не пойду".

"Конечно, мальчик, возвращайся. Спасибо тебе. Пошли Фан" — Аня решительно двинулась к поникшей иве.

"Подожди, давай сначала сходим за Хендриком — от страха Фан даже забыл, что к прекрасным дамам надо обращаться на вы — Вдруг там кто-нибудь прячется".

"Ага, мы будем бегать туда-сюда, а Вик Аннет в это время в рабство продаст — возразила Аня — Я в книгах читала, что прекрасных принцесс всегда в рабство продать норовят. Пошли".

Продравшись через кустарник, ребята обнаружили у самой кромки воды незаметную за зарослями скалу, а в ней расщелину. Из расщелины вытекал ручеек ржавой воды, и пахло сыростью и плесенью.

За расщелиной дети обнаружили туннель, стены которого были обложены камнем. По мере удаления от входа Аню и Фана окутывала мгла. В темноте что-то капало, чьи-то маленькие коготки царапали камень. Иногда раздавался тонкий писк. Все это было так таинственно и страшно, что ребята даже не решались разговаривать. Лишь хлюпанье воды под ногами говорило им о присутствие рядом друг друга.

Вдруг в тишине раздался шепот Фана: "А мне мать случай рассказывала, у них в деревне произошел. В темную, темную ночь пошел один парень с девушкой вдоль речки гулять, и вдруг парню что-то в лесу померещилось. Пошел он посмотреть, что это такое, а девушка парня ждать осталась. Вдруг к ней подходит черная женщина и говорит, что парень ее умер. Тогда девушка бросилась со скалы в воду, но не утонула, а тоже превратилась в черную женщину. С тех пор она всех, кого увидит, со скалы в реку сбрасывает. Вот".

"Тихо ты" — недовольно откликнулась Аня.

В туннеле снова стало тихо. В воде кто-то прополз мимо девочки, чуть коснувшись ее ноги. В этот момент снова раздался голос Фана, но на этот раз он явно дрожал: "А вот еще случай был. Нашел человек пещеру. Заглянул в нее и увидел чью-то тень. Решил он проверить, кто это в пещере прячется, и зашел в нее. Вдруг перед ним вырос черный человек и выпил у простого человека всю кровь. И стал этот человек тоже черным человеком и тоже стал кровь пить. Вот. Ой, смотри там тень".

"Нет там ничего. Хватит ерунду болтать. Пошли вперед".

Но Фану было так страшно, что он уже не мог остановиться.

"Вот еще мне говорили, как один мальчик шел мимо пещеры, и вдруг из нее вышла женщина и говорит: "Идем со мной мальчик я тебе пирожком угощу". Зашел мальчик в пещеру, а женщина снова говорит: "Чтобы я могла пирожок испечь, надо тебе на скамью лечь, а я тебя к ней привяжу". Лег мальчик, женщина его привязала, отрезала у него ногу и испекла из нее пирожок".

Аня сильно дернула мальчика за руку: "Фан, если ты сейчас не замолчишь, я тебя сама убью и никакая черная женщина не понадобится. Понял?".

"Понял, понял" — испуганно пробормотал Фан и в этот момент впереди раздались тяжелые шаги и чье-то пыхтение.

"Тихо, не шевелись" — быстро шепнула девочка и прижалась к стене. Аня не шевелилась и почти не дышала, несмотря на то, что стена была покрыта склизкой плесенью, и вдобавок к этому какое-то насекомое пыталось забраться Ане за шиворот.

Не замечая в темноте детей, по туннелю прошли двое мужчин, которые несли что-то очень тяжелое.

"Не люблю я этих сенаторов — жаловался один другому — Отъедятся на государственных харчах, а нам животы надрывать. И этот, сенатор Домер, такой же. Зачем с таким животом с Верховным Правителем спорить? Чтобы мы грыжу заработали, пока его до озера донесем?".

"Во всем ты прав — отозвался второй — Беда с сенаторами. Толи дело бунтари из простых людей. Те как на подбор все худенькие".

Когда шаги встречных стихли вдалеке, дети продолжили путь. Вдалеке показался огонек. По мере приближения он рос и скоро превратился в свечу, стоявшую в углублении стены. Тусклый свет освещал дверь в стене туннеля, а сам туннель в этом месте сворачивал влево.

Фан попытался открыть дверь, но она не поддалась.

"Давай спрячемся за поворотом, а когда те двое будут возвращаться, посмотрим, как открыть дверь" — предложила Аня.

Дети зашли за угол и затаились.

— 19 —

Мадам Шортюк сидела на кушетке и с интересом рассматривала комнату, в которой ее заперли. Затянутые плотной розовой тканью стены были украшены прозрачными стеклянными выступами с подложенной под стекло малиновой фольгой. Живописный плафон на потолке изображал резвящихся амуров, целящихся из своих луков прямо в сердце гувернантки. Все это приводило мадам Шортюк в романтическое состояние. Ее сердце трепетало в предвкушении счастья. Еще бы, ведь она похищена неизвестным поклонником. Хотя ей уже хорошо было известно, что это за поклонник. Мадам Шортюк обо всем догадалась, когда увидела, как карета, в которую ее пересадили вооруженные люди, вернулась во дворец Верховного Правителя.

Конечно Эдарт Хохер уже в годах, но ведь седина только украшает мужчин. Ее высочество Верховная Правительница Союза Королевств мадам Шортюк-Хохер. Звучит очень достойно. Мадам Добрюк просто с ума сойдет от зависти, когда узнает. И никакого раздельного питания! Первым же своим указом она запретит в стране любые диеты под страхом смертной казни. Она будет нещадно рубить головы всем тощим женщинам, гордящимся своей худобой. Она сумеет привить мужчинам Союза Королевств любовь к истинной красоте.

Но сразу соглашаться на брак никак нельзя. Мадам Шортюк приличная женщина, а не какая-то там Добрюк. Пусть Эдартчик немного помучается, пусть поваляется у нее в ногах, вымаливая ее благосклонность.

Мечты гувернантки о сладостном будущем были прерваны появлением Верховного Правителя и господина Брека. При виде их мадам Шортюк вскочила с кушетки, заломила руки, изображая отчаяние и, что было мочи, завопила: "Не приближайтесь, злодеи. Только тот, кого свяжут со мной священные узы брака, сможет запечатлеть поцелуй на моих устах".

"О чем она, Брек?" — недовольно поморщился Эдарт Хохер.

"Мой господин, похоже, она считает, что мы соблазнились на ее могучие прелести" — рассмеялся чрезвычайный посол.

"На ее прелести? Они там все безумны, в этой империи Совета Великих Лордов. Объясните ей ситуацию, Брек".

"Видите ли, мадам — улыбнулся своей белозубой улыбкой посол, — Мы ни в какой степени не претендуем на вашу обворожительную красоту. Мы ее просто недостойны. А находитесь вы здесь по причине того, что, похитив дочь лорда Зальцера, совершили гнусное преступление, которое по нашим законам карается смертной казнью".

"Я похитила Аннет? — растерялась мадам Шортюк — Господин Брек, но ведь это вы заставили меня".

"Ах, эти юные девушки — откровенно издевался над гувернанткой Брек — Они нежны и красивы, но так наивны и доверчивы".

"Хватит, Брек — Верховный Правитель прервал чрезвычайного посла — У меня мало времени, а надо успеть многое понять. Сядьте мадам и ответьте на мои вопросы. И знайте, от того, как мне понравятся ваши ответы, зависит ваша жизнь".

Схватившись за сердце, бледная мадам Шортюк рухнула на кушетку.

"Мадам, расскажите все, что знаете об Ане? Кто она и откуда появилась в вашем доме? Девчонка действительно дочь горского вождя или лорд Зальцер обманывает нас?".

"Не знаю, чья она дочь, но родители видно плохо занимались ее воспитанием. Очень наглая девчонка. Представляете, она называла меня тетей Джинсюк. Меня, лучшего педагога империи…".

Эдарт Хохер с сожалением посмотрел на мадам Шортюк и произнес: "Жаль, что вы меня плохо поняли, мадам. Брек, позови палача".

"Нет, господин Верховный Правитель, не надо палача. Я все расскажу, все — испугавшись, затараторила гувернантка — Эта Аня появилась вместе с Аннет прямо из воздуха. Произошло это утром, а до этого Аннет летала ночью над замком своего отца…".

"Вы бредите?" — зло прервал излияние мадам Шортюк Брек.

"Нет, что вы. Я говорю правду. Не надо палача. Девочки появились прямо из пустоты. Я слышала разговоры, про какой другой мир. И еще про темное зло, от которого Аня якобы спасла всех нас…".

"Молчать — рявкнул на женщину чрезвычайный посол — Что ты несешь? Мой господин, она просто сошла с ума от страха".

"Нет, Брек, она в своем уме. Это видно я сошел с ума, когда послушал тебя и рискнул связаться с этой проклятой империей — Хохер облизнул пересохшие губы — Это магия, Брек. Ма-ги-я! Я отменяю операцию по присоединению империи к Союзу Королевств".

"Мой господин, подождите. Еще все может получиться. Дочь Зальцера в моих руках. Из клетки в моем доме ей не выбраться. Отец в Аннет души не чает и за ее возвращение подпишет любые бумаги. Мы заставим их магию работать на нас. Единственный свидетель нашего участия в похищении принцессы это гувернантка Аннет. Сделаем ее главным злодеем. Раскаявшаяся преступница покончила в тюрьме жизнь самоубийством из-за халатности охраны. Виновные наказаны. Лорд Зальцер поверит мне. Дайте мне шанс".

"Я даю тебе один день, Брек и этот день уже начался. И не надо даже думать о том, что ты сможешь мной манипулировать. Ты всегда мне нравился Брек, поэтому не вынуждай меня отдавать приказ о твоем уничтожении. Не стоит тебе уподобляться глупому и толстому сенатору Домеру".

В это время за стеной комнаты раздался грохот и чей-то голос закричал: "На помощь! Убивают!".

"Это Вик. С ним что-то случилось — встревожился Хохер — Немедленно туда".

— 20 —

Словно завороженный Фан смотрел на пляшущую по стене тень от фитиля свечи. Лицо мальчика покрывала испарина. Он посмотрел на закусившую губу бледную Аню. "А еще вот был случай…" — хотел вернуться к любимой теме Фан, но получил от девочки легонько кулаком в живот и замолчал.

Из глубины туннеля послышались шаги и плеск воды. Сбросив в озеро свою ношу, мужчины возвращались. Подойдя к двери, один из них нажал на камень под углублением для свечи. Дверь бесшумно ушла в стену, открывая проход во дворец. Мужчины вошли, и проход закрылся.

"Я видела. Вот на этот камень он нажал" — Аня попробовала надавить на чуть выступающий из стены гладкий булыжник, но ничего не произошло.

"Подожди, давай я попробую" — попросил Фан. Всем своим весом мальчик надавил на камень, и на этот раз дверь открылась.

Эта часть дворца была совсем не похожа на ту, в которой проходил бал. Не было блеска золота и богатой мебели. Стены коридоров были украшены только плотными портьерами, которые скрывали множество ниш и неизвестно куда ведущих ответвлений.

Попав во дворец, Аня и Фан поняли, что не представляют, что им делать дальше, где искать Вика и что ему говорить. Как им удастся выбраться отсюда, они тоже плохо себе представляли. Поэтому они просто двигались по бесконечным коридорам, стараясь никому не попадаться на глаза.

"Смотри, там Верховный Правитель, господин Брек и мадам Шортюк" — показала вдруг Аня на узкое оконце в стене, почти на одном уровне с полом, из которого можно было наблюдать за расположенной ниже комнатой.

"Действительно они — подтвердил Фан, опускаясь на колени — Жаль только не слышно, о чем они говорят".

"Пусти, я попробую" — отодвинула в сторону мальчика Аня, но тоже ничего не услышала. В стене рядом с оконцем громко журчала вода, заглушая разговор.

"Ничего не слышно" — огорчилась девочка.

"А если попробовать сюда зайти" — Фан указал на дверь рядом с окном.

Ребятам повезло, и дверь оказалась не запертой. За дверью оказалась комната без мебели, белые стены которой были увешаны холодным оружием. Здесь тоже было низкое окно. Прямо перед ним из пола бил небольшой фонтанчик.

"Давай, я попробую его заткнуть, а ты послушай, о чем они говорят" — предложил Фан и накрыл ладонью бьющую вверх воду. Напор в фонтане оказался очень сильным, брызги разлетелись в разные стороны, окатив детей с ног до головы, но все же Аня сумела расслышать голос господина Брека: "Дочь Зальцера в моих руках. Из клетки в моем доме ей не выбраться".

"Значит, Аннет спрятана в доме Брека" — догадалась Аня. Она хотела сказать Фану, что теперь все знает и надо отсюда выбираться, но в это время за ее спиной раздался голос Вика: "Смотрите, сумасшедшая спустилась с гор, да еще имеет наглость без разрешения ходить по моему дворцу".

"Что ты сказал?" — Фан угрожающе двинулся на внука Верховного Правителя, но Вик быстро снял со стены меч и приставил острие к груди мальчика.

"Ой-ой-ой. Какой смелый мальчик — Аня с презрением смотрела на Вика — Бросается с мечом на безоружного. Какой он мужественный. Самому не стыдно? А если бы у меня в руках было оружие, небось, испугался бы. Герой!".

"Я бы испугался тебя? Какие веселые девочки у вас в горах живут. Хочешь со мной сразиться? Что ж бери меч" — младший Хохер занял боевую позу.

Аня не заставила себя ждать. С мечом в руках она кинулась на человека, который пытался разрушить их с Аннет дружбу. Звон клинков гулким эхом отражался от стен комнаты.

Конечно, Вик был более опытным фехтовальщиком, чем Аня, но девочка имела перед ним два преимущества. Во-первых, она любила само фехтование, в то время как внук Верховного Правителя любил то восхищение, с каким смотрят на него окружающие, когда он фехтует. А во-вторых, Аню, пусть даже и не долго, обучал такой мастер своего дела, как Хендрик. Пытаясь отразить боковой удар сверху, Вик высоко поднял свой меч, но клинок Ани сделал в воздухе восьмерку, и резким движением девочка выбила оружие из руки врага.

Растерянный Вик сорвал со стены щит и метнул его в девочку, но Аня успела увернуться. С грохотом щит угодил в стену и Вик Хохер закричал: "На помощь! Убивают!".

"Бежим!" — Аня схватила Фана за руку, и дети выскочили за дверь. В коридоре она увидела Брека, который бежал к ним с криком: "Взять их". Дети бросились в противоположную от посла сторону. Из бокового прохода выскочил какой-то человек и попытался их схватить, но Фан на всем бегу толкнул его плечом и человек упал.

"Стой, смотри!" — Аня показала на группу вооруженных людей, преграждавших впереди коридор.

"Туда!" — Фан свернул из коридора на ведущую вверх лестницу.

Промчавшись по ступеням, дети уперлись в железную дверь. На их счастье дверь оказалась не запертой, но за ней их ждала неприятная неожиданность. Они оказались на плоской крыше дворца. Дальше бежать было некуда. По роковой случайности они оказались в ловушке.

Вслед за Аней и Фаном из двери вышел господин Брек.

"Вот и набегались" — довольно улыбнулся чрезвычайный посол и неторопливо пошел к детям.

"Не смей ее трогать" — крикнул Фан и кинулся на Брека, но тот ловко увернулся и оттолкнул мальчика. Фан не удержал равновесие, и Аня с ужасом увидела, как мальчик неуклюже взмахнув руками, упал с крыши.

Не отрывая взгляда от лица Ани, чрезвычайный посол неуклонно приближался к ней. Девочка отступала до тех пор, пока не оказалась на самом краю.

"Вот и все, миледи. Как там у вас в империи выражаются крестьяне? Женщина с повозки, все проблемы исчезают. Приятного полета, горская принцесса" — Брек чуть подтолкнул Аню. Крыша ушла из-под ног девочки, и она увидела, как к ней стала стремительно приближаться земля. "Жаль, что я не успела сказать дяде Фредрику, где прячут Аннет" — с горечью подумала Аня.

— 21 —

Лорд Зальцер не уставал корить себя за легкомысленное безрассудство. Какой глупостью было взять с собой в путешествие детей. Его люди прочесали весь город, но никаких следов Аннет не обнаружили. Вдобавок из гостиницы незаметно улизнули и тоже пропали Фан и Аня. Правда удалось выяснить, что мадам Шортюк действительно в сопровождении вооруженной охраны была доставлена во дворец Верховного Правителя, но Зальцер не верил в ее причастность к похищению. Для того чтобы понять это, было достаточно один раз увидеть, какими добрыми глазами смотрит гувернантка на его дочь.

А вот в том, что это происшествие не обошлось без господина Брека, лорд почти не сомневался. В очередной раз Зальцер смотрел в окно на город и лихорадочно думал: "Ждать. Терпеть и ждать. Надо, чтобы Брек сделал первый шаг, и тогда я буду знать, что предпринять в ответ. Уже скоро это должно случиться. Слишком долго ждать они не будут".

Словно отвечая мыслям лорда, в его апартаменты вошли вооруженные мушкетами люди, а следом за ними чрезвычайный посол Союза Королевств.

"Как вы смеете входить с оружием в покои Великого Лорда" — Хендрик сделал шаг вперед, положив руку на рукоятку меча. В тот же миг пуля с визгом пронеслась в нескольких миллиметрах от его уха и вонзилась в стену. Воздух наполнился запахом пороха.

"Не делайте больше резких движений, Хендрик — произнес Брек — Вам совершенно не о чем беспокоится. Жизни вашего господина ничего не угрожает. Мне просто необходимо поговорить с его высочеством. Кстати, все ваши люди обезоружены и собраны в одном месте под охраной. Думаю и вы, Хендрик, спокойно проследуете туда. Ведь с мушкетами шутить не стоит".

Хендрика увели и в холле остались только лорд Зальцер, господин Брек и так и не опустившие свое оружие солдаты Союза Королевств. Чрезвычайный посол глубоко вздохнул и присел на диван: "Устал. Знаете, милорд, такой суматошный день выпал, да еще и ночь бессонная была. Присаживайтесь, милорд, и давайте с вами побеседуем".

Зальцер сел в кресло, напротив Брека: "Как продвигаются поиски моей дочери?".

"Хочу обрадовать вас, милорд. Мы ее почти нашли".

"Что значит "почти"?".

"Это значит, что вам надо подписать некоторые бумаги, и слово "почти" сразу исчезнет".

Брек достал из кожаной папки, которую держал в руках несколько листов бумаги и протянул их лорду Зальцеру: "Призыв к Совету Великих Лордов признать присоединение империи к Союзу Королевств, Манифест о присоединении для простого народа, вы же знаете, милорд, как простой народ обожает манифесты. А вот еще отречение от звания Великого Лорда в пользу Верховного Правителя и еще несколько указов и отречений".

"Я подпишу все ваши бумаги, как только моя дочь окажется со мной".

"Милорд, это просто невоспитанно. Мы поймали вашу преступницу-гувернантку, нашли вашу дочь, а вы ставите нам условия. На что вы надеетесь, ваше высочество? На свою маленькую колдунью с гор. Ни она, ни ее магия вам больше не поможет. Бедняжка оступилась и сорвалась с крыши дворца Верховного Правителя".

"Вы убили ребенка? Какой же вы подлец".

Брек поднялся с дивана, прошелся по холлу и постоял у окна апартаментов. Затем он вернулся на диван и, закрыв глаза, откинулся на его спинку. Так прошло несколько минут.

"Знаете, милорд — прервал наступившую тишину чрезвычайный посол — Я действительно устал. Тяжело никогда не быть самим собой. Отдайте сюда эти бумаги. Отдайте, отдайте, они нам больше не понадобятся".

Зальцер вернул бумаги Бреку и тот разорвал их.

"Думаете, мне очень важен успех моей миссии? Вовсе нет. Знаете, милорд, я Союз Королевств ненавижу, наверно, не меньше вашего. Вы ведь ненавидите эту страну, ваше высочество? Одинаковые дома, одинаковые лица, пустые головы. Повышение зарплаты за неделю на два медяка, вот предел мечтаний гражданина Союза Королевств. Но есть кое-что, что я ненавижу гораздо больше. Знаете что это? Это наша с вами общая родина — империя Совета Великих Лордов. Я вижу, вы удивлены, тогда разрешите представиться — Дерик Брек, по отцу Дерик Вольдер. Незаконнорожденный сын старого Великого Лорда Вольдера, сводный брат другого лорда Вольдера, который недавно изволил исчезнуть в неизвестном направлении. Видите, сколько у меня в родне Великих Лордов, а я никто. Никчемный сын служанки. А знаете почему? Потому что я умудрился родиться в стране, где мозги не значат ничего, а важна только родословная. Мое появление на свет это удар по устоям и традициям империи. Поэтому мой отец стеснялся меня. Поэтому мой старший братец имел все от рождения, а я должен был неустанно трудиться, чтобы выбиться в люди. Правда к чести брата, он любил меня и всегда был готов помочь. Деньгами, советом, да чем угодно. В результате я многого достиг. У меня есть и власть и деньги, а теперь я близок и к своей самой заветной цели. Еще немного и я уничтожу вашу любимую империю со всеми ее устоями и традициями. Союз Королевств сотрет в порошок нашу родину, и тогда я стану абсолютно счастливым".

Брек немного помолчал и продолжил: "Спасибо, милорд. Вот поговорил с вами, и стало гораздо легче. Тяжело все время врать. В жизни так не хватает искренности". Встав с дивана, Брек отошел к дверям апартаментов: "Ну а теперь, милорд, как мне не нравится ваше общество, настало время прощаться. Застрелите его".

— 22 —

Падение замедлилось, и Аня почувствовала, как струи теплого воздуха окутывают ее. Словно чьи-то ласковые руки подхватили девочку и аккуратно поставили на землю. Аня и Фан стояли на земле около стен дворца Верховного Правителя совершенно здоровые и невредимые.

"Так ты действительно колдунья? — мальчик с восторгом смотрел на Аню — Здорово это у тебя получилось, а я думал мне конец пришел".

"Она не колдунья. Она маленький добрый человек. Это я колдунья" — вокруг детей закружился густой, как молоко туман.

"Майти, какой ты молодец. Я знала, что ты спасешь нас".

"С водопроводом стало очень скучно, а чувства маленького человека были так красивы. Жизнь человека человеку не так важна как жизнь другого человека. Какие прекрасные эмоции. Дружба не пустой звук, а дух стихии глупый. С таким духом стихии никто не станет дружить".

"Ну что ты, Майти. Ведь ты наш друг, а мы твои друзья".

"Дух стихии благодарен маленьким людям, но чувствует тревогу в их эмоциях".

"Я беспокоюсь об Аннет, Майти. Плохой человек посадил ее в клетку…".

"Не беспокойся, я помогу твоей дружке и ее отцу тоже. Он не в клетке, но вокруг его опасность".

Дух стихии окутал улицы густым туманом и никем незамеченные дети без приключений добрались до дома господина Брека, местонахождение которого легко определил Майти.

Этот день надолго запомнился служащим торговых домов "Зеленый крот" и "Веселая саранча". Сначала средь бела дня на улицы города упал туман, а когда он рассеялся у дома господина Брека, уважаемого человека приближенного к Верховному Правителю, появились мальчик и девочка. Они стояли на мостовой и молча смотрели на дом.

"Смотрите что происходит. Это делают эти дети?" — воскликнул один из служащих, случайно взглянув в окно.

Стены дома господина Брека, словно сочились песком. Сначала по стенам текли маленькие ручейки. Затем ручейки превратились в реки песка. Стало заметно, как на глазах разрушаются камни стен. Из дома стали выбегать люди. Некоторые из них с криками пытались подобраться к детям, но словно натыкались на невидимую стену.

Когда стены разрушились окончательно, служащие торговых домов увидели, что на месте дома, прямо в воздухе висит железная клетка, а в ней стоит девочка и весело смеется. Прутья клетки начали краснеть и плавиться, не причиняя никакого вреда ребенку находящемуся внутри. Когда клетка расплавились окончательно, Аннет по воздуху перенеслась к своим друзьям и дети обнялись.

От всего увиденного нервы торговой элиты Союза Королевств не выдержали и испуганные служащие впервые в своей жизни стали раньше положенного времени покидать рабочие места. Страх гнал их как можно дальше от этого места.

Аня, Аннет и Фан шли по улицам города в направление к "Домашнему гейзеру", а испуганные горожане торопились при их виде закрыть на засовы двери и ставни.

А в это самое время в гостинице Брек отдал приказ солдатам: "Застрелите его". Раздался залп, но к удивлению чрезвычайного посла пули не долетели до лорда Зальцера. Сначала они застыли на середине дороги, словно размышляя, куда им лететь, а затем стали медленно разворачиваться в обратную сторону. Бросив оружие, и толкая друг друга, солдаты бросились к выходу. Непонятная сила оторвала господина Брека от пола, и он беспомощно повис в воздухе. Все, что происходило перед его глазами, никак не укладывалось в голове чрезвычайного посла. Стараясь усилием воли сохранить рассудок, Брек заметил, как стволы мушкетов с немыслимой скоростью покрываются ржавчиной и рассыпаются. В тот же миг одновременно вспыхнули ярким пламенем все окружающие гостиницу склады угля. Языки пламени лизали небо над Ситтауном, приводя в ужас жителей столицы Союза Королевств.

"И с этим я хотел бороться? Это мечтал победить? Глупец!" — думал Дерик Брек, видя, как рассыпаются в прах все его так тщательно продуманные планы.

— 23 —

Спустя два дня после пожара вокруг гостиницы "Домашний Гейзер" в большом зале дворца Верховного Правителя проходили торжественные проводы делегации империи Совета Великих Лордов. Проводы собрали всю правящую элиту Союза Королевств. На троне восседал мрачный Эдарт Хохер. Рядом, на одном уровне с Верховным Правителем сидели не менее мрачный лорд Зальцер и просто излучающий счастье пан Берзюн.

В тишине торжественно звучал тихий голос Верховного Правителя: "Союз Королевств клянется в вечной дружбе империи Совета Великих Лордов. Союз Королевств обязуется неукоснительно чтить и уважать суверенитет империи Совета Великих Лордов. Отныне ни одна правительственная организация Союза Королевств, ни один гражданин Союза Королевств клянется не приносить империи Совета Великих Лордов ни материального, ни морального ущерба. Виновные в нарушении этой клятвы будут сурово наказаны судом Верховного Правителя Союза Королевств. Империя Совета Великих Лордов со своей стороны клянется хранить на своей территории силы и явления не доступные пониманию человека и сдерживать распространения этих сил за границы империи. От имени граждан Союза Королевств договор подписал Эдарт Хохер, Верховный Правитель Союза Королевств. От имени Совета Великих Лордов договор подписал его высочество Великий Лорд Фредрик Зальцер. Договор скреплен печатями сторон".

Торжественная часть завершилась. Гости плавно перетекали из большого зала в гостиную, где должен был состояться торжественный обед. "Какой успех! — раскрасневшийся от возбуждения пан Берзюн поймал за локоть Зальцера, — Какие перспективы! Беспошлинная торговля, свободный доступ ко всем последним достижением техники. Пятидесятипроцентная скидка на любые товары для всех жителей империи. Слышите, милорд, пятидесятипроцентная! Они подписывали все, что я требовал, даже не читая".

"Я рад, пан, что ваша миссия увенчалась столь грандиозным успехом, а теперь поторопитесь в гостиную. Боюсь, что они хотят отыграть вашу скидку на торжественном обеде и вам не достанется ничего вкусного".

"Милорд, конечно, шутит" — улыбнулся пан Берзюн, но все же отпустил локоть и поторопился к столу.

Оставаться на обед Зальцер не хотел и проследовал через гостиную к парадной лестнице. Он уже начал спускаться по ступеням, когда его остановил слуга: "Извините, ваше высочество, но господин Верховный Правитель просит вас уделить ему несколько минут для приватной беседы".

Эдарт Хохер ждал Зальцера в своем кабинете. Увидев Великого Лорда, Хохер торопливо поднялся с кресла: "Я пригласил вас, милорд, чтобы убедиться, что мы правильно понимаем друг друга. Надеюсь вам ясно, что череда неприятных событий, произошедших с вами, является личной инициативой Брека. Следствием его преступной деятельности, никак не связанной с политикой Союза Королевств в отношении с соседями?".

"О, конечно, господин Верховный Правитель — улыбнулся Зальцер — И мне остается только выразить сочувствие вам в связи с тем, что приближенные к вам люди не ценят ваше доверии и используют его в своих целях. Советую вам в дальнейшем более тщательно подбирать помощников".

Злость промелькнула в глазах Эдарта Хохера, но Верховный Правитель быстро погасил ее.

"Также, милорд, вы понимаете, что от вас нам необходимо только одно. Мы ничего не желаем знать о магии. Мы спокойно жили без нее во времена Ордена Хранителей Предначертания, надеюсь, проживем и дальше. Именно за то, чтобы больше никогда не слышать это слово, мы готовы платить империи всем, что вы пожелаете".

"И это я понимаю, господин Верховный Правитель".

"Тогда последнее, милорд. Вы все еще настаиваете, чтобы преступники виновные в похищении вашей дочери были отправлены вместе с вами?".

"Да, я требую, чтобы Дерик Брек и мадам Шортюк отправились вместе со мной в империю Совета Великих Лордов. Их охрану по дороге я обеспечу".

"Хорошо. Ваша просьба будет выполнена. А теперь прощайте, милорд. Надеюсь, судьба никогда больше не сведет нас".

— 24 —

"Вон до той сосны, рядом с дорогой. Майти, на счет три".

Девочки висели в воздухе прямо над дорогой, и снизу на них неодобрительно смотрел лорд Зальцер. Занятия фехтованием и верховой ездой с Хендриком, отец Аннет воспринимал, как полезные и нужные. Но полеты наперегонки с помощью духа стихии, к которым пристрастились девочки, Зальцеру очень не нравились.

Пока кортеж лорда находился на территории Союза Королевств, Великий Лорд вообще запретил, как-либо проявлять магические способности, но сейчас граница осталась позади. Мимо тянулись знакомые леса и поля. Вдоль дороги стояли такие родные деревеньки с покосившимися деревянными домами, и на душе у всех стало уютно и спокойно. Один раз Зальцер разрешил дочери слетать и проверить, что это за дым виднеется в лесу и с этого момента полеты стали ежедневными.

"Раз, два, три. Йохо!" — Аня рванулась с места. Ощущение полета было восхитительно. Ветер обдувал лицо, сзади трепетали длинные волосы девочки. Широко расставив руки, словно это были ее крылья, Аня радостно кричала: "Давай, Майти! Давай!".

У заветной сосны подруги оказались одновременно.

"Опять ничья" — огорчилась Аня, когда дух стихии вернул девочек на землю.

"Маленькие, добрые человеки, почему вы не хотите знаний, что дает вам дух стихии — возмутился Майти — Люди не могут летать сами. Это я летаю их, а значит, маленькие люди всегда будут прилетать одинаково".

"Скучно с тобой, дух стихии. У-у-у — показала язык Аня — Не обижайся, Майти, я шучу".

Дух стихии за время путешествия успел сильно измениться. Все реже и реже перед девочками появлялся зайчонок и все чаще Майти принимал вид взрослого духа. Это было высокое, словно сделанное из очень плотного тумана существо, с длинным лицом и абсолютно белыми волосами. На существо был накинут плащ, который переливался всеми цветами радуги. Ноги существа по мере приближения к земле как бы растворялись в воздухе.

В характере Майти тоже произошли изменения. Он уже не летал, где попало в поисках новых знаний, а большую часть времени проводил в лесу рядом с дорогой. Майти нравилось лечить больные деревья, помогать увядшим цветам снова расцветать и очищать русла ручьев от камней и мусора.

"Аня, перестань смеяться над Майти, а то он обидится, превратит тебя в лягушку и тогда Фан тебя разлюбит — рассмеялась Аннет — Кстати, я Фана видела сверху. Он что-то в лесу собирал".

"Я тоже видела. Наверно репейник собирает. Я ему обещала, если он поможет мне тебя спасти, разрешить сколько угодно в меня репейником кидаться. Это у меня характер такой. Я если чего обещаю, всегда выполняю. Аннетик, еще будем летать?".

К подругам подъехал лорд Зальцер. Уважительно поклонившись Майти, отец погрозил Аннет пальцем: "Аннет, на сегодня полетов хватит. Я больше не разрешаю".

"Хорошо. Мы прогуляемся пешком рядом с тобой".

Девочки двинулись по дороге рядом с лошадью Зальцера. Сзади них над дорогой, словно призрак, плыл дух стихии.

"Папа, а что будет с господином Бреком и мадам Шортюк?" — спросила Аннет, увидев карету с решетками на окнах в которой содержались преступники.

"С мадам Шортюк ничего не будет. Доедет до замка и займется твоим обучением".

"А Брек?".

"Я представлю его Совету Великих Лордов, как возможного наследника дома Вольдер. Ему придется на себе испытать устои и традиции нашей империи, с которыми он так целеустремленно боролся. Совет решит его судьбу".

Из леса вышел Фан с котелком полным малиной и подошел к девочкам: "Я это, вот. Э-э-э. Угощайтесь прекрасные дамы". Подруги рассмеялись.

"Спасибо, добрый рыцарь — сказала Аня и зачерпнула полную горсть ягод, — Какие вкусные. Как на даче у бабушки".

Вкус ягод напомнил девочки о далеком доме. Обернувшись к духу стихии, Аня спросила: "Майти, а ты за все это время хотя бы раз бывал у моих родителей?".

"Прости, маленький человек, дух стихии был занят поиском знаний. Я могу сейчас попасть в их говорящий ящик и передать им от тебя привет".

"Майти, миленький, слетай, пожалуйста. И еще скажи, что я по ним очень соскучилась и скоро вернусь домой".

"Аня, ты хочешь вернуться домой?" — расстроилась Аннет.

"Аннетик, я так по маме соскучилась. Не обижайся. Ведь мы с тобой никогда, никогда не расстанемся и будем теперь часто встречаться".

"Конечно. Ведь ты моя лучшая подруга".

"Только, Аннетик, теперь ты должна побывать у меня в гостях. Договорились?".

Часть третья:

Тайна безликого

- 1 —

Аннет сидела на самом верху водной горки и с испугом смотрела на маленький бассейн внизу. "Я же в него не попаду — думала девочка — Я его перелечу и разобьюсь".

"Аннетик, ну что поехали?" — Аня взяла подругу за руку и девочки медленно двинулись вниз по горке. Сердце Аннет замерло от страха. Постепенно скорость спуска увеличивалась. Перед глазами мелькали увитые зеленью домики и пальмы. "А-а-а" — завизжала принцесса дома Великих Лордов Зальцер, подпрыгнув на небольшом трамплине. Через секунду девочки на полной скорости упали в бассейн, и прохладная вода накрыла их с головой. Потеряв после падения ориентацию, Аннет беспомощно барахталась, но на помощь ей пришла рука подруги.

"Как тебе? Правда здорово?" — спросила Аня, помогая Аннет встать на ноги. Принцесса не успела что-либо ответить, так как в этот миг в воду рухнули Фан и Саша Егоров, окатив девочек дождём из брызг.

Шла последняя декада августа, когда тетя Юля, мама Ани, заявила: "Проводить каникулы в сказках, это конечно очень интересно, но перед школой надо хорошо отдохнуть. Поэтому собирайся! Мы с папой взяли на неделю отпуска, и ты едешь с нами на море".

"Мамик, а можно с нами Аннетик тоже поедет?" — Аня не виделась с подругой больше месяца, с того самого дня, когда лорд Зальцер вернулся в свой замок из Союза Королевств, и успела соскучиться. При упоминании имени принцессы лицо мамы приняло суровое выражение.

"Похоже, придется ехать без Аннет — расстроилась Аня — Надо срочно что-то придумать, только что? Сказать, что меня никто не любит и разреветься или сказать, что меня никто не понимает и закрыться в комнате?".

К счастью, ничего придумывать не пришлось, потому что в углу комнаты появился густой туман, который постепенно превратился в Майти. "Маленький человек — зазвучал голос духа стихии прямо в голове у людей — Другой маленький человек, который твой дружка, шлет тебе привет и…".

"Хорошо, пусть все твои друзья едут с нами, только вот без него — тетя Юля кивнула на Майти и боязливо отодвинулась от духа стихии — Видела я его телевизионные репортажи о визитах принцессы Зальцер и не хочу, чтобы вместо экономического кризиса вся страна обсуждала, какой купальник на мне сегодня одет. И кстати, этот твой Майти не сможет нам скидку при бронировании номера устроить?".

"Не волнуйся, мамик, дух стихии может все" — обрадовалась Аня.

Вот так и получилось, что за несколько дней до начала учебного года, Аннет, Аня, Фан и Саша Егоров оказались на побережье Средиземного моря.

Первое, что поразило Аннет, когда она очутилась на курорте, было палящее солнце. Даже самые теплые дни в Империи Совета Великих Лордов не были такими знойными. Сухой воздух обжигал горло, солнце, словно прессом, давило на голову. Все это было очень необычно и очень неприятно. А потом Аннет увидела море. Никогда в жизни принцесса не видела столько воды. Море пугало и восхищало. Волны то ласково гладили ноги девочки, то пугали ее, подымаясь высоко над головой. Попытки Аннет плавать в этом бескрайнем просторе приводили к тому, что соленая вода попадала то в рот, то в нос и вынуждала девочку постоянно отфыркиваться. Зато когда по совету Ани, Аннет легла в море на спину, широко раскинула руки и расслабилась, она с удивлением почувствовала, как море баюкает ее. Волны держали девочку, не давая ей утонуть, и что-то ласково шептали успокаивая. С этого момента Аннет влюбилась в море.

"Аненяни, еще кататься будете? Тогда я очередь занимать" — Саша выскочил из воды и побежал к лестнице, ведущей на вершину водной горки. Далеко он убежать не сумел, потому что Фан ударил мальчика по ногам сзади. Саша упал на траву, а Фан занял место в конце очереди из желающих съехать с горки и помахал девочкам рукой: "Это, э-э-э, я занял место прекрасным дамам".

Взаимоотношения между мальчиками не сложились еще с момента их первой давней встречи на пустыре в Мелотауне, которая завершилась дракой. Сейчас эта взаимная неприязнь перешла на новый уровень. Во время приключений, в которые попадали Аннет и Аня, каждый из мальчиков успел почувствовать себя героем в глазах девочек и не собирался терпеть рядом с собой конкурента на это высокое звание.

Борьба за право называться самым героическим героем в мире проходила с переменным успехом и сопровождалась взаимными тычками исподтишка и подколками. Саша придумал называть обеих девочек одним именем "Аненяни", чем привел подруг в восторг. Зато Фан мужественно нес во время посадки в самолет вместе со своим огромным чемоданом, куда умудрился запихнуть даже парадную кольчугу оруженосца лорда Зальцера, багаж Ани и Аннет, чем и заслужил фразу "какой ты милый". В полной мере Саша отыгрался за "милого" во время перелета, подтрунивая над позеленевшим от страха Фаном. Месть не заставила себя долго ждать и приняла вид стакана томатного сока, "нечаянно" пролитого на белые джинсы Егорова.

Подножка, полученная Сашей на пути к водной горке, конечно, тоже была отомщена. Когда подруги решили последний раз перед обедом искупаться в бассейне, а Фан, который не умел плавать, стоял на краю и с завистью наблюдал за ними, его соперник тихо подобрался к мальчику сзади и столкнул Фана в воду. Утонуть в бассейне метровой глубины юный оруженосец не мог, даже, если бы очень сильно этого захотел, но нахлебаться воды успел. Подруги быстро подплыли к Фану и помогли ему ухватиться за бортик бассейна.

"Егоров, как не стыдно! Ты что, не знаешь, что Фан плавать не умеет" — гневно крикнула Аня.

"А зачем он мне подножки ставит, если плавать не умеет" — мальчику уже было стыдно за свой поступок, но перед девочками он продолжал хорохориться.

"Я думала ты добрый — поддержала подругу Аннет — Зачем ты так?".

"Извините. Я не думал, что все так получится. Я просто пошутить хотел" — окончательно засмущался Саша.

"Ну и шуточки у тебя Егоров. Прямо как у нашей математички. Она тоже как пошутит, так точно двойку получишь" — отругала одноклассника Аня.

В это время мимо друзей проплыла светловолосая девочка лет четырех со свисающей на глаза челкой. Малышка старательно била по воде ладошками. На ее руки были надеты надувные резиновые нарукавники, которые не позволяли ребенку утонуть.

Добравшись до лесенки, ведущей из воды, девочка посмотрела на Аню глазами, в которых отражался наивный восторг перед еще загадочным окружающим миром, и спросила: "Дядя плавать не умеет?".

"Это не дядя, это мальчик" — ответила Аня.

"Такой большой мальчик! — девочка удивленно посмотрела на Фана — А у нас в детском саду все мальчики маленькие, а плавать умеют. Я тоже умею". В подтверждение своих слов малышка вновь изо всех сил ударила руками по воде.

"Стыдно, Фан. В детском саду все мальчики плавать умеют, а ты не умеешь — рассмеялась Аня, загораживаясь от фонтана брызг — Займусь теперь серьезно твоим обучением".

"А меня научите? Если по-честному, я только в нарукавниках плаваю, а без них у меня плохо получается. Стыдно носить нарукавники такому взрослому ребенку, как я — серьезно заявила малышка — Если научите, я свои нарукавники дяде-мальчику подарю. Смотрите, какие они у меня красивые". Девочка подняла руку, гордо показывая нарукавник, на желтой поверхности которого был изображен рыжеволосый и краснолицый Антошка из знаменитого мультика.

"Ради такой красоты стоит попробовать — рассмеялась Аня — Сколько тебе годиков, взрослый ребенок?".

"В детском садике говорят, что три года и восемь месяцев. А папа, когда со мной весело играет, говорит что тысяча двести тринадцать и восемь месяцев".

"Тогда, если Фан дядя-мальчик, ты у нас девочка-бабушка" — вступил в разговор Саша.

"Я не бабушка, я взрослый ребенок" — надула губы малышка.

"Не слушай его. Он у нас всегда глупо шутит — Аннет ласково погладила девочку по голове — А как тебя зовут?".

"В детском садике зовут Света. А папа называет Светлой. Мы из Москвы приехали, а вы?".

"Дети, вылезайте — к ребятам подошел дядя Леша, папа Ани — Быстро переодеваемся и на обед".

"Мы тоже из Москвы. Прости, Света, нам пора. Ты сейчас к папе плыви, а завтра будем учиться плавать" — Аня помахала девочке рукой и ловко взобралась на бортик.

— 2 —

Жизнь отдыхающих на курорте не отличается большим разнообразием. Едва открыв глаза, они, не замечая прелестной свежести южного утра, торопятся в ресторан, чтобы не опоздать на завтрак, а затем начинают изнурительную борьбу с солнцем. В этой борьбе отдыхающие используют все имеющиеся средства: море, бассейны, мини купальники, кремы от загара и для загара, а также всевозможные варианты косметического молочка. Увы, все напрасно и в середине дня температура воздуха поднимается до отметки тридцати шести градусов, а сломленные невыносимой жарой люди расползаются по своим комнатам в объятия работающих на пределе кондиционеров. Гостиницы, отели и бунгало окутывает сонная тишина.

К исходу дня лучи склонившегося к горизонту солнца перестают жечь кожу, наполненный запахом моря вечерний бриз приносит облегчение, и отдыхающие вновь оживляются. Надев вечерние наряды, они отправляются на ужин, а затем заполняют многочисленные бары, чтобы слушать музыку, танцевать и наслаждаться ночной прохладой.

"Все, я объелась" — Аня отодвинула от себя наполовину пустую тарелку спагетти с мясным соусом, и откинулась на спинку стула.

"Это у тебя характер такой, ты слишком спагетти любишь" — улыбнулся Саша.

"Мбум, мбум, мбум" — что-то попытался сказать с набитым едой ртом Фан.

"Знаю, знаю. У тебя, Фан, к еде даже не характер, а характерище".

"Кто хорошо ест, тот хорошо работает. Так мне отец всегда говорил" — прожевав, повторил Фан.

"А отца у нас случайно не Папа Карло зовут?"

"Нет. Отца Сэмуелем зовут".

"Егоров, перестань задирать Фана — вмешалась в спор Аня — А то он тебя когда-нибудь поколотит".

"Ему со мной не справится. Он один раз уже пытался".

"А в этот раз я ему помогать буду".

"Саша, правда, перестань ссориться с Фаном. Надоело уже. Если еще раз повторится, я на тебя обижусь — вмешалась в назревавшую ссору Аннет — И тебя Фан это тоже касается".

"Ладно. Мир?" — вздохнув, Саша протянул Фану руку.

"Мир — ответил рукопожатием оруженосец лорда Зальцера — Мы на детскую дискотеку пойдем?". Танцы стали новым увлечением Фана. Танцевал он плохо, но под руководством Ани начал делать определенные успехи. Да и то, что среди всех танцующих Фан был самым сильным и самым высоким, придавало ему уверенность.

"Мамик, мы на дискотеку. Ты не против?" — обратилась Аня к тете Юле.

"Представляешь, через полчаса журнал надо в типографию отправлять, а у меня рекламная полоса не подписана — увлеченно говорила в трубку телефона мама Ани — Я на свой страх и риск делаю отправку, так на следующий день этот Шаров письмо руководству шлет. Почему это я без его подтверждения отсылаю рекламу? Представляешь, какая наглость?".

"Мамик!".

"Что, Аня? — тетя Юля заслонила трубку ладонью — Подожди. Я с дядей Димой разговариваю".

"Идите, Аня. Я потом маме скажу, где вы" — отпустил друзей дядя Леша.

На подходе к амфитеатру, где проводились дискотеки, ребята услышали музыку. "Hands up, baby, hands up. Gimme your heart, gimme, gimme your heart" — пел веселую песню на английском языке женский голос.

"Опоздали. Уже началось" — расстроился Фан.

"Так бежим!".

Ребята бросились к амфитеатру, на сцене которого в свете разноцветных прожекторов самозабвенно прыгали и хлопали в ладоши дети в возрасте от двух лет и старше. Через секунду к ним присоединились Аня и ее друзья.

"Фан, когда поют hands up надо поднимать руки вверх и хлопать, а когда поют gimme your heart, ты делаешь руками движение, словно отдаешь мне свое сердце — Аня показала мальчику нужные движение — Раз, два, три. Вперед!"

В перерыве между песнями Саша кивнул в дальний конец сцены: "Ребята, смотрите, девочка-бабушка".

Немного вдалеке от основной массы танцующих стояла Света, и внимательно наблюдая за движениями других детей, пыталась их повторять. В коротких голубых джинсах, розовой майечке с надписью "COOL", и розовых босоножках девочка выглядела красиво и трогательно.

"Света, а почему ты здесь одна танцуешь, а не вместе со всеми?" — спросила Аня малышку.

"А со мной никто не хочет танцевать — грустно поведала девочка — Я говорю "давайте дружить", а они меня прогоняют".

"А хочешь с нами танцевать?".

"Хочу!" — обрадовалась малышка и ее глаза засияли счастьем.

— 3 —

Дискотека закончилась. Дети покидали амфитеатр, постарше самостоятельно, младшие в сопровождении родителей.

"Света, а где твой папа?" — спросила Аня.

"Не знаю, обещал прийти, а сам не пришел" — девочка растерянно оглядывала быстро пустеющие сиденья для зрителей. Ее глаза наполнились слезами.

"Ну что ты, не плачь. Идем с нами, поищем твоего папу. Никуда он деться не мог" — Аня взяла Свету за руку.

"Он наверно в баре у бассейна — предположила Аннет — Давайте ее отведем, а потом пойдем босиком по пляжу гулять".

Принцесса угадала, и друзья действительно нашли папу Светы в баре, причем за одним столиком с дядей Лешей. Папа Ани крутил в руках стакан, наполненный виски с кусочками льда, и иногда грустными глазами косился на свою жену. Тетя Юля стояла в начале олеандровой аллеи, ведущей к берегу моря и продолжала, ничего не замечая вокруг, болтать по телефону.

"Вы только подумайте, Николай — обратился слегка заплетающимся языком папа Ани к мужчине, сидящему напротив — Лететь за три тысячи километров на отдых, чтобы второй час разговаривать о работе. Я всегда считал, что женщины не умеют любить этот мир, а любят только свое положение в нем. Они эгоистичны и рассматривают нас, мужчин, только как объект своего самовыражения. Но я даже представить себе не мог, что все запущено до такой степени". Дядя Леша сделал солидный глоток из стакана и тяжело вздохнул. Николай тоже сделал глоток из своего стакана с кока-колой и сочувственно покивал головой. "Папа, папочка, почему ты не пришел за мной?" — бросилась к отцу Света.

"Светлочка, извини, пожалуйста — мужчина нежно обнял малышку и посадил себе на колени — Познакомься, дочурка, это дядя Леша. Я не совсем понимаю, о чем он говорит, но ему, похоже, очень грустно. Я не мог оставить его одного в таком состоянии. А как ты здесь оказалась? Я же просил тебя дожидаться меня и не ходить одной".

"Папочка, тебе долго не было, и меня привели сюда друзья. У меня теперь много, много друзей".

"Спасибо, что присмотрели за Светой — обратился Николай к Аннет и ее друзьям — Надеюсь, она вас не слишком утомила?"

"Ну что вы. Она у вас такая милая".

"Папа, мне надо в номер" — заявила малышка и что-то зашептала Николаю на ухо.

"Дочура, может немного позже. Вот дядя Леша…" — растерялся отец Светы. Он явно разрывался между желанием отвести дочь в номер и чувством долга перед папой Ани.

"А давайте мы ее отведем" — предложила Аня.

"Ну не знаю, удобно ли это?" — засомневался Николай.

"Удобно, удобно" — улыбнулась Аннет.

"Папа, хочу, чтобы меня проводили друзья".

"Ну, хорошо — согласился отец Светы и передал Ане магнитный ключ — У нас двести второй номер". Было ясно, что Николай не может отказать своей дочери ни в чем.

"Ребята, мы быстро. Подождите нас" — попросила Аннет мальчиков и, взяв Свету за руки, подруги пошли в сторону домиков отдыхающих.

Света и ее папа проживали в стандартном номере, который как две капли воды был похож на номер Ани и Аннет. Те же две кровати, те же две тумбочки рядом с ними и тот же шкаф для белья. Единственным отличием была картина в медной раме, стоявшая на одной из тумбочек.

"Аннетик, смотри, а у нас такой нет" — показала подруге на картину Аня.

"Ну и что. Может быть, у Светы папа художник".

"Художник? Интересно" — Аня подошла поближе, чтобы лучше рассмотреть рисунок. На картине были изображены две сосны и густой кустарник за ними. Перед соснами, в центре рисунка, был нарисован большой каменный валун. Особенно Аню поразила та тщательность, с которой были прорисованы мелкие детали. Девочка ясно видела у подножия валуна маленькую сосновую шишку и муравья на ней. Аня перевела взгляд на раму и увидела на ее поверхности очень мелкие буквы. "Мио подер намбрэд имперсодер. Ку пентазо сино импресодер" — с трудом разбирая слова, прошептала девочка. Неожиданно картина стала расти, заполняя собой весь объем комнаты. Воздух наполнился запахом леса и прелой травы. В ушах Ани застрекотали кузнечики, где-то над головой что-то прокричала птица. Девочка стояла на вершине холма. Перед ней по пологому спуску тянулась узкая тропка. Совсем близко, у подножия холма в вечернем сумраке Аня увидела стены мрачного замка.

"Аня, ты где?" — девочка услышала глухой голос подруги, непроизвольно сделала шаг назад и снова очутилась в номере отеля.

"Аня, ты куда пропадала? Стояла рядом и вдруг исчезла. А потом опять появилась".

"Аннетик, я и сама не знаю".

В это время из туалетной комнаты вышла Света.

"Я готова. Ведите меня обратно к папе" — Света взяла Аню за руку и потянула к выходу из номера.

"Подожди. Папа велел тебе еще курточку одеть" — остановила малышку Аннет.

"Ой, я забыла. Сейчас" — девочка исчезла в шкафу и через секунду появилась, натягивая джинсовую безрукавку.

"Света, а у тебя папа кто? Художник? Это его картина на тумбочке?" — спросила девочку Аня.

"Папа у меня только каляки-маляки рисовать умеет. А этот рисунок ему очень нравится и он его всегда с собой берет, если мы куда-нибудь надолго уезжаем".

"А что на раме написано ты не знаешь?".

"Я еще читать не умею. Мы в садике только две буквы выучили "А" и "О".

— 4 —

"Может быт, я просто на солнце перегрелась?" — предположила Аня.

Друзья шли по самой кромке берега, и влажный песок приятно холодил им босые ноги. Высоко над головой, в черной вышине ярко горели звезды, а далеко в море сияла огнями одинокая яхта. Было тихо и необыкновенно красиво, но сейчас эта красота не привлекала ребят. Они обсуждали происшествие, которое случилось с Аней в номере Светы и ее отца.

"А я? — не согласилась Аннет — Я тоже перегрелась? Я же своими глазами видела, как ты исчезла, а потом появилась снова".

"Опять волшебство! Вы девчонки, конечно прекрасные дамы, но я с вами вечно в неприятности попадаю. То магия, то самолеты, то в бассейн толкают" — высказал свое мнение Фан.

"Фан, ну почему сразу волшебство? Любое явление можно объяснить с точки зрения законов физики" — не согласился Саша.

"И Майти тоже?" — ехидно поинтересовалась Аннет.

"Ну, Майти… — замялся Саша — Хотя я уверен, что если бы над духом стихии смогли провести все необходимые опыты…".

"Егоров, ты с ума сошел? Ты хочешь Майти в поликлинику для опытов сдать? — возмутилась Аня — Ты еще додумайся сам ему это предложить, быстро в дождевого червяка превратишься. Представляю, победитель школьной олимпиады по математике, дождевой червяк, по кличке Егоров. Бе-бе-бе".

"Почему в поликлинику? В академию наук".

"Что?!" — сжав кулаки, Аннет грозно двинулась на мальчика.

"Да нет, конечно, это я несерьезно. Но ведь могут существовать совсем другие, отличные от людей, виды разумной жизни. Может быть, Майти потомок пришельцев с других планет, а мир, в котором живешь ты, Аннет, совсем не сказочный, а параллельный нашему миру. Я читал, что параллельных миров может быть неограниченное множество. Просто папа нашей девочки-старушки гений-самоучка. Он придумал способ перемещения по параллельным мирам, и Аня случайно воспользовалась этим способом".

В это время над территорией соседнего отеля взлетала ракета и с грохотом рассыпалась на мерцающие огоньки.

"Ура! Фейерверк!" — закричал Фан.

"Подожди, Фан. В любом случае, ребята, нам надо обязательно разобраться, что это за странная картина такая и куда я с ее помощью сумела попасть" — заявила Аня.

Но во время отдыха изучить странный рисунок и понять, что произошло с Аней, друзьям не удалось. Папа Светы пресекал любые попытки ребят проникнуть в свою комнату. Зато, к радости его маленький дочери, Аннет и Аня подружились с малышкой и брали девочку во все свои игры.

Неделя пролетела быстро, и настало время возвращаться. В одном самолете с друзьями летела в Москву и Света с отцом. Обменявшись в аэропорту телефонами, счастливые и загорелые курортники разъехались по домам.

— 5 —

Николай подогревал для дочери молоко, когда прозвучал звонок телефона.

"Это Николай Васильевич Федорин? — раздался в трубке визгливый женский голос — Вы должны немедленно прийти на почту".

"Зачем?" — удивился папа Светы.

"На ваше имя пришла посылка из Зимбабве".

"Откуда?" — еще больше удивился Николай.

"Из Зимбабве. Это где-то в Африке".

"Но у меня нет родственников в Африке".

"Вы Николай Васильевич Федорин?".

"Да".

"Тогда вы должны немедленно получить посылку".

"Хорошо, я получу. Но почему это необходимо сделать немедленно?".

"Да потому что ваша посылка пахнет — визг женщины в трубке достиг своего апогея — Вам что там, мертвого крокодила прислали. Мы не можем работать в такой обстановке. Немедленно заберите посылку или мы будем жаловаться. Мы на вас управу найдем…".

Где работники почты хотели найти на него управу, папа Светы не узнал, так как бросил трубку и метнулся к плите спасать убегающее молоко. Налив молоко в чашку, Николай вернулся к телефону, но услышал в трубке лишь короткие гудки. "Накормлю Светлу и схожу на почту" — решил он и аккуратно положил трубку на рычаг. Телефон немедленно зазвонил снова. На этот раз в трубке звучал строгий мужской голос, выговаривающий "хы" вместо буквы "г": "Николай Васильевич Федорин? Это майор Холовко из Федеральной Службы Безопасности с вами разговаривает…".

"Надо же, уже нашли на меня управу — подумал Николай о работниках почты и быстро заговорил в трубку — У меня нет родственников в Африке, и я не знаю, откуда взялась эта посылка из Зимбабве…".

"Так вы еще и с Зимбабве связаны! Везде успеваете, Николай Васильевич. Ну-ну. Ваши связи в Африке мы обсудим позже, а сейчас нас интересуют три любопытных телефонных звонка в Вашинхтон, окрух Коламбия, Соединенные Штаты Америки, которые были сделаны с вашего номера этой ночью. Мы ждем вас, Николай Васильевич, у нас в приемной сеходня в час дня и постарайтесь не опаздывать. Иначе…". После этого многозначительного слова строгий мужчина повесил трубку.

"Папочка, я не буду это молоко пить, оно с пенкой" — заявила Света и сурово сдвинула бровки.

"Светла, что за капризы…" — договорить отец девочки не успел, потому что телефон зазвонил снова. "Это номер… — усталый женский голос назвал телефонный номер квартиры Николая — У вас долг за международные разговоры сто двадцать одна тысяча триста шестьдесят два рубля сорок четыре копейки…".

"Сколько?"

Женщина повторила цифру: "Ну а как вы думали, если всю ночь с Вашингтоном разговаривать. Вам надо сегодня до пяти вечера приехать на телефонный узел и заплатить, иначе мы отключим телефон".

Следующий звонок был из Мосгорэнерго. Веселый голос рассказал Николаю, что за сегодняшнюю ночь, согласно показанию его счетчика, он истратил трехмесячный лимит электроэнергии города и в случае немедленной неуплаты в Москве отключать свет, а по телевизору назовут адрес Николая, чтобы народ, наконец, уже узнал, кто виноват.

"Просто сумасшедший день" — подумал отец Светы, уже не ожидая ничего хорошего от очередного звонка. Но в трубке зазвучал знакомый детский голос: "Дядя Коля, здравствуйте. Это Аня. Помните, мы на море вместе отдыхали. Как там Света? Мы с ребятами очень по ней соскучились. Можно нам к вам в гости заехать и со Светочкой поиграть?".

"Я помню тебя, Аня — обрадовался Николай — Конечно можно. И даже нужно. У меня сегодня накопилось много дел, а дочку не с кем оставить. Ты не могла бы посидеть сегодня со Светой, пока я не управлюсь с делами?".

"Конечно, Дядя Коля. Диктуйте адрес. Мы с ребятами скоро приедем".

Записав адрес, Аня победно вскинула кулак: "Ура! Получилось! Собирайтесь. Это не далеко, всего три остановки на метро".

"Спасибо тебе, Майти" — поблагодарила Аннет духа стихии.

"Ах, маленькая дружка, принцесса — Майти был очень недоволен — Все-таки, дружба иногда скучное слово. Скоро осень и деревья в парке твоего большого человека-отца начали терять листья. Им сейчас так нужна моя забота, а духу стихии приходиться передавать по проводам мертвые, ничего не значащие слова".

— 6 —

"Осторожно, двери закрываются" — произнес механический голос, и двери за спиной лорда Вольдера с шипением захлопнулись. Уже не первый раз Великий Лорд спускался в жуткое подземелье, которое местные жители называли "метро", но так и не мог привыкнуть к нему. Все здесь, начиная с вращающихся дверей на входе, безжалостно бьющих зазевавшегося человека, и кончая голубыми вагонами, несущимися по темным туннелям, вызывало у Вольдера страх и отвращение. Если город на поверхности земли лорд считал адом, то метро был дня него адом в аду. Но что было делать, если именно метро приносило Вольдеру хоть какие-то средства к существованию.

"Терпи. Ты заслужил это" — повторял себе лорд и терпел. Терпел, начиная с того самого дня, когда страшная боль пронзила левую руку, и Вольдер увидел, как расплавленный металл кольца прожигает ему кости. "Куда-нибудь. Все равно куда, лишь бы подальше от этой невыносимой боли" — подумал тогда лорд, и волшебное кольцо успело выполнить последнее желание, прежде чем исчезнуть навсегда. Он очутился в чужом мире, на улицах незнакомого города, населенного странными людьми и их еще более странными машинами.

Сердобольные женщины, случайно обнаружившие лорда, вызвали врачей и Вольдера поместили в больницу. Изуродованная кисть стала гноиться, и ее пришлось ампутировать, но это остановило заражение крови и спасло лорду жизнь. Вольдер поправился, и вскоре его выписали.

Одинокий и неприкаянный, с помутневшим от всего пережитого разумом, он бродил среди гигантских каменных домов, не зная, куда ему идти. На город опустилась ночь, от усталости болели ноги. Тогда Великий Лорд забрался в первый попавшийся подвал, дверь в который была не заперта, и обессиленный уснул.

В этом подвале Вольдер и остался жить, днем собирая милостыню, а ночью страдая от кошмарных снов. Ему снилась нестерпимая боль в отсутствующей кисти левой руки. Иногда во сне лорду слышался голос замученного им до смерти отца Бенедикта, монаха Ордена Хранителей Предначертания: "Бог не простит вам этого, милорд". Тогда лорд просыпался и молился до самого утра.

"Господи, — шептал он — Молю прости меня. Прости меня за гордыню, за то, что хотел сравниться с тобой своим могуществом. Я только глупая песчинка в твоих руках и одним своим дуновением ты можешь сбросить меня в небытие, но ты возлюбил меня. Ты опустил меня на самое дно жизни, чтобы научить меня любить то, что потеряно теперь для меня навсегда. Видишь, я забыл гордость, я готов терпеть любые лишения, и только об одном прошу тебя. Верни меня домой из этого чужого мира, населенного толи людьми, толи демонами".

Откашлявшись, лорд Вольдер оглядел вагон и произнес своим красивым голосом: "Люди добрые, помогите, кто, чем может на пропитание ветерану войны". Произнеся эту случайно услышанную и заученную им фразу, лорд двинулся вперед между мест для сидения. На его обрубленной руке висел целлофановый пакет для сбора подаяний. Пассажиры смотрели на Вольдера кто с равнодушием, кто с неприязнью, кто с сочувствием. Вот молодая женщина крепче прижала к себе ребенка, чтобы лорд, проходя мимо не смог случайно задеть его. Вот кто-то высыпал в пакет немного мелочи.

"И не стыдно тебе? — обратилась к лорду пожилая женщина — Шел бы на завод работать. Здоровый мужик. Хуже тебя инвалиды есть и то работают".

"Терпеть — мысленно приказал себе Вольдер и произнес вслух — Миледи, я просил у вас денег, а не совета. У меня есть право просить, у вас есть право дать или не дать мне то, что я прошу. Это вопрос совести каждого человека".

Женщина засмущалась, достала из кошелька пятидесятирублевую бумажку и быстро сунула в пакет нищего. Чтобы как-то оправдать свою щедрость в глазах остальных пассажиров она с деланным недовольством крикнула в спину лорда: "Еще и образованный. Все равно все пропьешь".

Вольдер даже не обернулся. Он привык к злым и оскорбительным крикам за спиной. Он заслужил это. Эти люди были точно такими же беспощадными, каким еще недавно был и он. Так же, как и его, их за это, где-то на жизненном пути, ждало суровое наказание.

Поезд выехал из туннеля и замедлил ход. Двери открылись, и Великий Лорд вышел на перрон сияющей мраморными стенами станции. Как обычно, Вольдер хотел перейти на противоположную сторону платформы, чтобы попытать счастье в другом поезде, но заметил группу детей, направляющихся к выходу. Что-то очень знакомое показалось лорду в лицах двух девочек и двух мальчиков весело болтающих между собой. Внимательно приглядевшись, Вольдер узнал лицо одной из девочек. Это была Аннет, ребенок, избранный Предначертанием. Та, что нашла кольцо, исполняющее любое желание своего владельца. Кольцо, которое он, лорд Вольдер, ослепленный жаждой власти и могущества отобрал у девочки, и которое погубило его.

"Господи, спасибо. Ты услышал меня" — прошептал Вольдер и, стараясь быть незаметным, осторожно двинулся вслед за детьми.

— 7 —

Дерик Брек, незаконнорожденный сын почившего с миром старого Великого Лорда Вольдера, стоял у окна и печально смотрел на пустой двор своего родового замка. Ему было скучно. После бурной деятельности секретного агента Верховного Правителя Союза Королевств, Дерика тяготила тихая жизнь под домашним арестом.

Старший брат Дерика, Джейс Вольдер, законно унаследовавший титул их общего отца, исчез. Перепуганные этим таинственным событием слуги разбежались, прихватив напоследок из хозяйского добра, кто что смог. В замке остались только три древних старца, которые либо были необыкновенно преданы своим хозяевам, либо которым, как подозревал Брек, просто было некуда идти. Кое-как кормить своего господина и следить за его гардеробом этой троице еще удавалось, но попытки разговаривать с ними приводили Дерика в полное уныние. Книги, хранившееся в библиотеке замка были все прочитаны еще в детстве, и бедный Брек целыми днями слонялся по пустым коридорам, мучаясь от безделья и не зная, куда себя деть.

"Милорд Дерик, к вам посетитель" — поведал слуга, без стука вошедший в кабинет на трясущихся от старости ногах.

"Он представился?".

"Простите господин, он назвал себя, но по дороге к вам я забыл его имя".

"Да какая разница, в конце концов, кто он. Будет хотя бы с кем поговорить. Тащите его сюда".

Шаркая, слуга вышел и через некоторое время на пороге появился Фредрик Зальцер.

"Лорд Зальцер? — удивился Дерик — Вот уж действительно подарок судьбы. Лучшего собеседника вряд ли удалось бы найти. Поймите меня правильно, милорд, я очень рад вас видеть, но, признаться удивлен. Не думал, что после нескольких наших, не совсем удачных встреч, вы легко приедете ко мне в гости".

"Здравствуйте, господин Брек. На следующей неделе должен состояться Совет Великих Лордов, на котором решиться ваша судьба и архиепископ Сир просил меня предварительно переговорить с вами".

"Так вы здесь только по просьбе архиепископа?".

"Не совсем так. Я и сам хотел встретиться с вами еще раз, прежде чем делать для себя окончательные выводы".

"Это мило с вашей стороны, милорд — Дерик громко хлопнул в ладоши — Ей, там, кто-нибудь, кто еще хоть что-то слышит, принесите нам коньяка. Ведь вы, милорд, насколько я помню, предпочитаете именно этот напиток".

Когда янтарная жидкость была разлита по бокалам, беседа продолжилась.

"Признайтесь, милорд, вы все-таки немного опасаетесь меня?" — с улыбкой спросил Дерик лорда Зальцера.

"Опасаюсь? Нет. Вы мне скорее не особо приятны, чем страшны".

"Не скромничайте, милорд. Признайтесь, что я вам абсолютно неприятен. А почему вы меня не опасаетесь?".

"В какой-то степени это и является темой нашего разговора. Ведь вы, господин Брек, являетесь, на мой взгляд, человеком чрезвычайно тщеславным. Слава и всеобщее восхищение, вот что больше всего вам необходимо в жизни. Какой смысл вам убивать меня, если этого никто не увидит? Ради простой мести. Это не для вас, господин Брек. Я даже представить вас не могу копающимся в земле, чтобы тайно спрятать мой труп. Вот если бы вы смогли сделать это перед восхищенными зрителями. Так, чтобы люди оценили ваши тонкие ходы, с помощью которых вы заманили меня в ловушку. Чтобы женщины шептали: "Какой он мерзавец, но как обаятелен и красив". Чтобы мужчины с завистью говорили: "А ведь как умен, негодяй", тогда да. Тогда мне стоило бы вас очень опасаться. Я прав?".

"Да, вы правы, милорд. Слава и всеобщее поклонение, разве ради этого не стоит жить?".

"В таком случае, господин Брек, я готов предложить вам путь к столь желанной вами мировой славе. Разработайте программу экономического развития империи, а затем возглавьте ее реализацию. С вашими знаниями и опытом, который вы накопили на службе у Верховного Правителя, вам будет легко справиться с этой задачей".

Дерик сделал недовольное лицо и попытался что-то возразить, но Зальцер остановил его взмахом руки: "Не торопитесь. Это программа не будет похожа на то, что делается в Союзе Королевств. Она будет единственной и уникальной, а ваши возможности безграничны. Ведь у вас в руках может оказаться магия. Я хочу познакомить вас с очень интересным существом, духом стихии. Найдите с ним общий язык и перед вами откроются такие горизонты и пути, что и не снились Хохерам. Чем не путь к мировой славе?".

"Интересная задача, но боюсь абсурдная. Силы, о которых вы говорите, опасны и не подвластны людям. Человек, играющий с магией подобен ребенку, играющему с огнем. Он может спалить весь мир. Я испытал это на собственной шкуре, если вы помните, милорд — Дерик улыбнулся своей знаменитой белозубой улыбкой — А вот что касается династии Хохеров… Было бы любопытно оставить их с носом".

"Я попрошу Майти погостить у вас и, как он любит говорить, взаимно разделить знания. Пообщайтесь с ним, а потом примите решение".

"Майти? Кто это?"

"Извините, господин Брек, я забыл, что вы не в курсе. Майти это дух стихии. Так называет его моя дочь. Они очень дружны".

— 8 —

"Нет! — Света насупилась и недовольно топнула ножкой — Пусть все будет, как я хочу. Фан будет зайчиком, а Саша злым серым волком".

"Света, но ведь это не логично — не соглашался Егоров — зайчик должен быть маленьким, а волк большим".

"Нет! Волк худой, потому что голодный, а зайчик должен выглядеть питательным, чтобы каждому хотелось его съесть".

"У-у-у — завыл от отчаяния Саша — Аннет, я так больше не могу. Иди играть с ребенком, а я помогу Ане с картиной разобраться".

Пока мальчики пытались развлекать Свету, девочки пытались отыскать в соседней комнате таинственный рисунок. Услышав Сашину просьбу, Аня тяжело вздохнула: "Правду говорит моя мама. Этим мужчинам абсолютно ничего нельзя поручить. Аннетик, смени Егорова, пока они там ребенка до слез не довели".

"Просто кошмар, а не девочка. Неужели я в ее возрасте тоже был таким капризным — пожаловался Саша, когда поменялся с Аннет — Как успехи?".

"Картину не можем найти. Ума не приложу, куда ее дядя Коля засунул".

"Во всех детективах самые важные вещи прячут на самом видном месте. Вот что на столе под газетой лежит? Перевернутая медная рамка, а в рамке что? Правильно, рисунок. Аня смотри, эту картину мы ищем?".

Девочка взглянула на рисунок и увидела уже знакомые ей сосны и огромный валун.

"Похоже, это она. Вверху на раме еще должна быть странная надпись" — вспомнила Аня и сразу заметила буквы.

"Егоров, видишь надпись? В прошлый раз я ее прочла и очутилась неизвестно где. Сейчас я буду эти буквы повторять, а ты следи за тем, что со мной будет происходить".

Девочка произнесла непонятные слова и увидела, что стены квартиры стали распахиваться, словно складная игрушка. Аня снова стояла на вершине холма и у нее немного кружилась голова. Ощущение было такое, словно она слишком долго каталась на карусели. Внизу за дымкой тумана виднелись ужу знакомые каменные стены.

"Надо спуститься вниз и посмотреть что это за замок" — решила девочка и двинулась вниз по тропинке. Спустившись с холма, Аня обернулась и обнаружила, что большой каменный валун не виден за зарослями кустарника.

Замок, который с вершины казался близким, на самом деле оказался достаточно далеко от холма. Тропинка, виляя между редкими деревьями, тянулась дальше и заканчивалась, соединяясь с широкой дорогой, которая и вела к зарешеченной арке, служившей входом в замок. Сейчас решетка была поднята, и проход за внушительные стены был свободен.

"Раз вход открыт, надо в него заглянуть" — решила Аня. Неожиданно из арки галопом выехали два всадника. Когда всадники приблизились, девочка узнала в одном из них отца Аннет, лорда Зальцера, а в другом Хендрика, телохранителя лорда.

"Как они здесь оказались? — удивилась Аня и закричала — Дядя Фредрик! Дядя Фредрик". Чтобы обратить на себя внимание, девочка стала махать руками, но всадники промчались мимо, не заметив ее.

— 9 —

Брек стоял у узкого оконца в стене, предназначенного для стрельбы из лука и смотрел вслед удаляющимся всадникам. "Что ж, — думал он — Почему бы и нет? Я вступил в союз с Союзом Королевств, чтобы отомстить отринувшей меня родине, почему бы теперь не вступить в союз с родиной, чтобы наказать предавшего меня Хохера?".

Еще в детстве, постоянно находясь среди людей, относящихся к нему с презрением и плохо скрываемым отвращением, Дерик понял, что в этом мире он совсем один. У него не может быть друзей. У него не может быть даже врагов, потому что весь окружающий его мир был враждебен. Дерик оказался между двух слоев человеческого общества и был чужим, как для господ, так и для простолюдинов. "Видите того парня? Ишь, вырядился. Мать нагуляла его от старого лорда" — слышал он за спиной презрительный шепот слуг. "А, это тот самый, у которого мать служанка" — говорили высокородные друзья отца и морщили нос так, словно от него пахло навозом. А раз ты никому не нужен, стоит ли считаться с людьми? Стоит ли мучиться угрызениями совести и морочить себя моральной стороной поступков? Ведь люди сами поставили его в такую ситуацию, вынуждая использовать любые средства для достижения цели. А свою цель Дерик знал прекрасно. Больше всего на свете он желал доказать всем этим людям, презиравшим его, свое превосходство над ними. Доказать, что он необыкновенно умный и талантливый человек, а все, кто смеялся и издевался над ним всего лишь глупая и недостойная толпа.

По тропинке, ведущей от ближнего к замку холма к дороге, бежала девочка и махала руками вслед всадникам. "Наверно заблудилась — подумал Дерик, рассеянно наблюдая за ребенком — Сегодня просто праздник какой-то. Надо спуститься и позвать ее в гости. Накормлю девочку обедом и заодно узнаю все последние сплетни. Вот только странно она одета".

И тут бывшего чрезвычайного посла Союза Королевств осенило. Он вспомнил, кто всегда так странно одевается.

"Аня? Горская принцесса? Что она здесь делает?" — прошептал Дерик и стремглав бросился к лестнице, ведущей к входной арке замка.

— 10 —

Аня неспешно шла по дороге к замку, когда увидела, что из арки выскочил человек и побежал к ней. Девочка даже не испугалась сначала. Ведь из замка только что выехал отец ее лучшей подруги, а значит, никакая беда в его стенах не может ее поджидать. Но по мере приближения человека к девочке, в душу к Ане начали закрадываться смутные сомнения. Когда девочка разглядела лицо бегущего и узнала господина Брека, спасаться было уже поздно. Дерик быстро настиг бегущую назад к вершине холма девочку, и его рука вцепилось в плечо Ани: "Миледи, подождите".

"Немедленно отпустите меня, иначе я пожалуюсь на вас лорду Зальцеру, и он закует вас в кандалы" — возмущенно крикнула девочка.

"У вас в горах все принцессы такие злые? Как что сразу в кандалы — рассмеялся Дерик — Поверьте, миледи, у меня и в мыслях нет доставить вам неприятности. Я просто хочу с вами немного поговорить".

"Когда вы хотели поговорить со мной последний раз, это кончилось тем, что меня скинули с крыши дворца, а мне это не нравится. Характер у меня такой. Не люблю я, когда меня толкают и сталкивают".

"Миледи, это было недоразумение. Несчастливое стечение обстоятельств, которые вынудили меня совершить этот неблаговидный поступок, но лично к вам, миледи, я всегда питал добрые чувства и всегда восхищался вами. Теперь, когда мы нашли точки соприкосновения с лордом Зальцером, я постараюсь стать вашим искренним другом и…".

"А ну отпусти ее!" — откуда не возьмись, рядом с Дериком появился щуплый белобрысый мальчик. Мальчик резко ударил ребром ладони по локтю руки, которая удерживала Аню. Острая боль пронзила Брека, и он выпустил плечо девочки. Второй удар мальчик нанес ногой по колену Дерика, заставив его рухнуть на землю.

"Бежим!" — Саша схватил Аню за руку, и дети устремились к вершине холма. Добежав до валуна, они с разбега врезались в камень, надеясь вновь очутиться в своем мире, но ничего не произошло.

"Ой, как больно — Аня подула на руку, которой впопыхах больно стукнулась о валун — Что же теперь делать".

"Я помню слова, которые написаны на раме. Держи меня за руку".

Сзади послышался топот преследователя и Аня, забыв про боль, схватила Сашу за руку.

"Мио подер намбрэд имперсодер. Ку пентазо сино импресодер" — быстро пробормотал Саша и в тот же миг дети оказались в квартире Николая.

Когда Дерик добрался до вершины, вместо Ани он обнаружил лишь странный валун. "Все это очень, очень странно — решил Дерик, обходя вокруг большого камня — Куда же могли подеваться дети? И кто и с какой целью умудрился затащить на вершину этот валун?".

— 11 —

На следующий день Дерик, едва проснувшись и с трудом впихнув в себя тарелку овсяной каши, которую ему упорно готовили каждый день слуги, вновь отправился на холм. Проведя в размышлениях бессонную ночь, Брек пришел к выводу, что за встречей с Аней стоит некая тайна. Необходимо было разобраться, что конкретно ему может эта тайна принести, угрозу или выгоду.

Как и к любому человеку на свете, Дерик не испытывал к Ане ни любви, ни ненависти, а видел в ней лишь инструмент для достижения своих целей. Тем не менее, он относился к ней с уважением, как к недооцененному сопернику, сумевшему одержать победу. И что самое важное, эта девочка была каким-то образом связана с магией, а магия последнее время сильно интересовала Дерика.

Единственный раз в своей жизни Брек почувствовал себя совершенно беспомощным, и произошло это в момент, когда он столкнулся с волшебством. Именно тогда Дерик понял, что означает слово "страх". Второй раз испытывать подобное Брек не хотел, поэтому ему было важно знать, как можно защититься от воздействия магии. Ну а если способ защиты найти не удастся, надо найти способ стать другом столь могущественной силы.

Тропа, по которой шел Брек, сильно заросла травой. Было очевидно, что пользовались ей очень редко. Добравшись до вершины, она и вовсе исчезала. Противоположный склон холма был покрыт густыми зарослями кустарника. Попробовав пробраться сквозь него и изодрав в кровь руки, Дерик понял, что дети не могли здесь скрыться. Оставался еще огромный валун.

"Может быть под камнем подземный ход" — подумал Брек и попробовал сдвинуть валун с места, но тот даже не пошевелился. Тогда Дерик стал внимательно рассматривать камень, пытаясь обнаружить хотя бы намек на скрытый рычаг, но вместо этого обнаружил надпись, нацарапанную мелкими буквами. Надпись была на древнем языке, на котором уже давно никто не разговаривал. Лишь современный язык горцев был чем-то похож на него.

"Не зря я учился в лучшем университете Союза Королевств" — подумал Брек, гордясь самим собой. Свободно говорить на древнем наречии он не мог, но кое-как перевести надпись сумел: "Своей властью нарекаю Безликого. Пусть укол тайны возродит Безликого".

"Бред какой-то, но в древности наверно звучали как красивые стихи" — подумал Дерик, и, с пафосом воздев руку вверх, произнес: "Мио подер намбрэд имперсодер. Ку пентазо сино импресодер". Как только прозвучала древняя фраза, мир вокруг Брека чудесным образом изменился.

Дерик оказался в небольшой комнате, стены которой были оклеены светло коричневой бумагой с выцветшим узором. Привыкшему к роскоши, пусть и незаконнорожденному, но все-таки наследнику Великого Лорда, обстановка в помещение показалась скудной и непритязательной. Все убранство комнаты состояло из стола, пары стульев, дивана и шкафа вдоль стены. Обращало на себя внимание то, что мебель была непривычной формы, а некоторые ее фрагменты были сделаны из неизвестного материала. Из такого же материала была сделана и странная маленькая коробочка, прикрепленная к стене. Пытаясь понять ее предназначение, Дерик надавил на коробочку рукой и в тот же миг яркий свет ударил по его глазам. Прямо над головой Брека зажглось маленькое солнце. Дерик вновь надавил на коробочку, и солнце погасло.

"Очень интересно" — решил он и продолжил осмотр помещения. Следующим предметом, заинтересовавшим Дерика, была узкая, длиной с ладонь, прямоугольная панелька с множеством кнопочек. Покрутив панель в руке, Брек нажал на одну из кнопочек и зажмурился, в ожидание яркого света. Свет по его глазам не ударил, зато обращенная к нему часть стоящего на нижней полке шкафа ящика, начала светиться, а затем в ящике появилась лысоватая мужская голова и сказала: "А теперь фирменный рецепт от передачи "Доктор Малый минус". Берем одно зеленое яблоко и картофельные очистки. Все это тщательно измельчаем. Затем заливаем ста граммами мочи трехмесячного жеребенка, добавляем пять капель фруктового уксуса, перемешиваем и втираем в…". Куда это надо втирать, мужчина сказать не успел, потому что от удивления Дерик выронил панель из рук и в тот же миг из ящика на него попытался прыгнуть огромный серый кот, а чей-то голос произнес: "И ваш питомец вновь полон энергии и готов для игр и развлечений…". С первой попытки выскочить из ящика коту не удалось, а второй Дерик ему не дал, ударив по панельки ногой. Кот исчез, а в ящике появилась женщина в ярко красной панамке."…В этом случае вас непременно ждет хороший урожай сельдерея и петрушки. Уж поверьте мне, Алевтине Помидоровне Зеленогорошкиной" — сказала она и плотоядно улыбаясь, посмотрела на Брека. Дерик ударил по панельке ногой еще раз, в ящике что-то щелкнуло и свечения исчезло. Облегченно вздохнув, Брек подошел к окну, раздвинул шторы и замер от неожиданности. Окно было расположено высоко над землей, а напротив него возвышался многоэтажный дом. Далеко внизу, на покрытом травой пространстве между домами, виднелись красиво раскрашенная деревянная беседка и детские качели.

"Так вот он каков, твой мир, горская принцесса Аня. Возможно, я совершаю глупость, но я хочу узнать о нем как можно больше. А для этого необходимо выбраться из этого помещения" — подумал Дерик и принялся за поиски выхода.

Обнаружив ванну, кухню без очага, но с таинственным приспособлением, полным продуктов и заваленную игрушками комнату с маленькой кроваткой, он, наконец, добрался до входной двери. К счастью для Брека, замки на двери были совершенно обычными. Точно такие же использовались в Союзе Королевств. Легко справившись с запорами, Дерик вышел на лестничную площадку. Обернувшись, он заметил над дверью табличку с цифрами. "Помещение сто тридцать пять. Надо запомнить" — решил Дерик и начал спускаться вниз по лестнице.

— 12 —

В любом спальном районе Москвы всегда найдется несколько подростков в возрасте от четырнадцати до семнадцати лет одетых даже в невыносимую жару в спортивные костюмы из синтетического материала фирмы "Абибас" и дешевые кроссовки. Называют они себя пацанами, и занимается исключительно настоящими пацанскими делами, которыми являются: отбирание втроем сотового телефона или мелочи у восьмилетней девочки; нанесение на стену подъезда надписи "ВОВАН КАЗЕЛ", а также потребление пива и семечек.

Во дворе, где проживала Света и ее отец, обитали три представителя подобной молодежи: Саша Дума, Леша Турбо и Валера Хлам. Саша Дума считался самым умным среди этой троицы, так как однажды пытался поступить в колледж, но не сдал вступительный экзамен. Леша Турбо обладал удивительной способностью молниеносно спасаться от любой неприятности. Ходили слухи, что однажды ему удалось даже обогнать милицейский "уазик". Ну а Валера Хлам отличился необычной любознательностью, и его карманы всегда были полны всяким хламом, который он находил на улице. В день, когда Дерик Брек попал в наш мир, трое приятелей сидели в детской беседке и лузгали семечки, обильно посыпая шелухой пол беседки.

"Слышь, пацаны, я себе такой классный рингтон скачал. Зацените — Валера включил свой телефон, и из него раздалась песня из детского фильма — Скажите, как его зовут? Бу-ра-ти-но!".

"Ты че, Хлам, припух? — возмутился Дума — Настоящие пацаны такие рингтоны не ставят. Вот я ща тебе сбацаю настоящую пацанскую песню о реально деревянном пацане Буратино. Турбо, дайка мне гитару".

Взяв в руки гитару, которую постоянно носил с собой, Саша ударил по струнам и гнусавым голосом запел:

Жил пацан Буратино в поселке

И девчонка Мальвина жила

Воровал он в столярной опилки

Она дочь Карабаса была

Вместо мамы ему папа Карло

Говорил: "Пожалей сын меня"

А пацан отвечал: "Ты не бойся

Не поймают меня мусора".

Но волос голубых, сине поле

Закружило его по весне

Он в девчонку Мальвину влюбился

На забаву своей злой судьбе

Чтобы сделать Мальвину счастливой

Пять монет у лисы он украл

Но узнал Карабас о любви их

И в ментовку мальчонку он сдал

Понапрасну Мальвина рыдала

И валялась в ногах у отца

Прокурор для себя зубочистку

На суде сделал из пацана.

"Слышь, Дума, реально клеевая песня — восхитился Турбо — Ну ты, Дума, реально голова".

"Ну да, я же реально очень умный. Я когда в колледж экзамен сдавал, я так лоху преподавателю и говорю "с точки зрения банальной эрудиции…". Эту фразу Саша Дума где-то услышал, когда ему было лет пять, каким-то чудом запомнил и повторял при любом удобном и неудобном случае, что говорило о его недюжинных умственных способностях.

"…За это он мне пару и поставил — продолжил рассказ Дума — За себя, лох, испугался. Он ведь таких слов, в натуре, никогда не слышал, а тут я ему в легкую выдаю".

В это время что-то пролетело рядом с беседкой и упало в траву. Валера сразу очутился на месте падения и поднял с земли резиновую игрушку в виде косточки.

"Слышь, пацаны, резиновая косточка — Валера сжал игрушку, и она издала писк — Слышь, пищит".

Долго радоваться своей находке Хлам не смог, потому что к нему подбежал большой лохматый пес, встав на задние лапы, положил передние на грудь Валере и принялся лизать Хламу лицо.

"Пацаны, атас" — Турбо стрелой выскочил из беседки. Вслед за ним помчался Валера, сумевший выбраться от объятий игривого пса. "Сейчас пес за пацанами побежит, а я буду тихо стоять, и собака меня не тронет" — решил Дума и прислонился к ближайшему дереву, притворяясь его неотъемлемой частью. Пес, виляя хвостом, подошел к дереву, понюхал, поднял ногу и сделал свои собачьи дела прямо на штанину спортивного костюма.

"Пропал мой "Абибас" — расстроилась жертва излишнего интеллекта.

Когда переполох, связанный с находкой Валеры утих, приятели вновь собрались в беседке.

"Слышь, пацаны, опять этот бомж здесь ошивается" — указал Турбо на мужчину в неопрятной черной одежде, у которого отсутствовала кисть левой руки.

"Пацаны, а пошли у него деньги отберем и пиво купим" — предложил Хлам, пытаясь загладить свою вину перед Думой и Турбо.

— 13 —

Лорд Вольдер был очень сильно раздосадован на себя. По собственной глупости он упустил вчера Аннет и ее друзей. Проследив детей до нужного им дома, Вольдер остался поджидать у подъезда. Прошел час, другой, третий. Мимо сновали люди, входя в заветную дверь и выходя из нее, но Аннет не появлялась.

Наступил вечер. Вольдер проголодался, и ему очень хотелось пить. И тогда лорд позволил себе непозволительную слабость. Он отошел от подъезда, чтобы купить воды и еду на ту скудную сумму, что удалось собрать. Скорее всего, именно в это время Аннет покинула дом. Потому что, просидев около подъезда до глубокой темноты, Вольдер девочку так больше и не увидел. Правда еще оставалась надежда, что Аннет осталась в доме на ночь или что она приходит сюда довольно часто.

Утром следующего дня лорд снова направился к знакомому дому. Присев на скамейку около детской площадки, Вольдер приготовился к долгому ожиданию, когда к нему подошли трое подростков. Их внешний вид не предвещал ничего хорошего.

"Слышь, дядя, мелочи не найдется?" — поинтересовался один из подростков, сплюнув под ноги лорду шелуху от семечек.

"Значит, я еще не до конца испил чашу унижения, и бог продолжает испытывать меня" — думал Вольдер, не отвечая на вопрос Думы.

"Ты че молчишь? Ты типа такой дерзкий?".

"Что они от тебя хотят, Джейс?" — раздался знакомый голос за спиной Вольдера.

"Дерик?" — лорд обернулся и увидел своего сводного брата.

"Так что вы от него хотите, господа?" — обратился Дерик теперь уже к трем подросткам.

Дума понял, что расстановка сил изменилась не в его пользу, но его смутило интеллигентное слова "господа". "Лох какой-то — решил Дума и грубо ответил — А тебе, дядя что? Проходи. Не мешай". В тот же миг острие четырехгранного кинжала уперлось в горло подростка, и Дума увидел, как скрылась за углом дома спина убегающего Турбо. Хлам же, делая вид, что совсем с ним, Думой, не знаком, присел на корточки, что-то тщательно рассматривая в траве. "Для себя зубочистку сделал из пацана" — словно заевшая пластинка беспрерывно зазвучало в голове Думы.

"Ты еще жив только потому, что я не решил перерезать тебе горло или выколоть глаза — услышал реальный пацан голос незнакомца — Как ты смеешь так разговаривать с Великим Лордом?".

"Дяденька, я же не знал что он этот, как его, Великий Лорд. Отпустите меня, дяденька. Мы больше так не будем" — захныкал Дума. Одной рукой незнакомец держал кинжал у горла подростка, а другой больно выворачивал Думе руку.

"Я отпущу тебя, если ответишь на мои вопросы. Кто живет вот на этой лестнице — Дерик указал на подъезд, из которого только что вышел — В помещение сто тридцать пять?".

"В сто тридцать пятой квартире? Не знаю. Мужик какой-то с девчонкой".

"Девочка с длинными русыми волосами, плотненькая, лет двенадцати, зовут Аня?".

"Нет! Маленькая совсем. Года четыре наверно, а зовут Света".

"Странно" — пробормотал незнакомец, отпустил руку Саши, покопался в кармане и достал из него золотую монету, которую сунул перепуганному подростку. Дерик хорошо знал первое правила секретной службы Союза Королевств. Оно гласило: "Находясь на враждебной территории необходимо завербовать агентов из местного населения, используя для этой цели запугивание и подкуп".

"Сейчас я уберу кинжал, и ты бросишься бежать — вновь обратился к подростку Брек — Но прежде, чем сделать это, я хочу, чтобы ты понял следующее. Когда мне понадобишься ты или твои друзья, я найду вас, и вы сделаете все, что я прикажу. За это получите еще золото. А если будете от меня прятаться или попытаетесь обмануть, получите вместо золота, знаешь что? Думаю, ты догадался. Все ясно?"

"Понял, дяденька".

"Тогда беги" — Дерик убрал кинжал, и Дума бросился прочь. Вслед за ним побежал и Хлам.

Брек повернулся к брату и обнял его: "Джейс, что случилось с твоей рукой? Куда ты так неожиданно пропал? Почему в таком виде?".

"Слишком много вопросов, Дерик, но я смогу все объяснить тебе. Раз ты каким-то образом нашел вход в этот ад, значит, мы сможем найти выход из него без помощи Аннет. Прошу в мой дворец, милый брат" — горько усмехнулся лорд Вольдер.

— 14 —

В подвале, где обитал лорд Вольдер, пахло гнилыми отходами, затхлостью и сыростью. По углам валялись битое стекло, пустые пластиковые бутылки и обрывки бумаги. С труб коммуникаций капала вода. Дерик смотрел на изможденное лицо брата, на его красные воспаленные глаза и удивлялся тому, как сильно изменился Джейс.

"И это гордый Великий Лорд Вольдер? Лорд, которого боялась половина империи? — думал Дерик — Единственный близкий мне человек среди миллионов людей. Как мог он опуститься до такой степени? Что привело его в эту грязную дыру?". Эти мысли мешали младшему Вольдеру слушать рассказ брата, и он старался отогнать их, но мысли упорно возвращались снова и снова. Тем временем Вольдер продолжал свой рассказ.

"…Получив в свои руки "Книгу прошлого" я узнал о существовании волшебного кольца, исполняющего любые желания, а также о темном существе, которое называло себя Рабом Кольца. В ответ на каждое желание, оно несло людям горе и смерть. Но разве могла такая мелочь остановить человека жаждущего обладать таким кольцом? Людям свойственно думать, что лично с ними ничего плохого случиться не может. Беда может свалиться на голову соседу, другу, врагу, но никак ни на меня самого, любимого. Ну, умрут несколько никому не нужных крестьян, думал я, зато какое могущество будет в моих руках. Уж я-то хорошо знал, какие желания надо загадывать.

Также в "Книге прошлого" было написано, что тысячу лет назад кольцо было утеряно или надежно спрятано, но существует "Книга грядущего", в которой описано, когда и как кольцо возвратится к людям. Я рьяно принялся за поиски второй книги, не останавливаясь ни перед чем. Книгу мне обнаружить не удалось, но я сумел узнать, что кольцо найдет девочка по имени Аннет, воспитанница сиротского приюта…"

"Она не сирота, Джейс — прервал рассказ Дерик — Она принцесса дома Великих Лордов Зальцер, похищенная в младенчестве из родного дома".

"Так Аннет дочь лорда Зальцера? Как хитро сплетены судьбы людей. Но слушай дальше. Я долго разыскивал девочку, но все-таки нашел и завладел кольцом. И что, я получил желаемое могущество? Нет. В тот момент, когда я надел кольцо на палец, Аннет убило темное существо, кольцо расплавилось, а сам я оказался в этом чужом мире".

Джейс Вольдер замолк и о чем-то задумался, глядя на кучу мусора. Дерик было подумал, что рассказ закончен, но голос брата зазвучал вновь.

"Находясь в больнице, на грани жизни и смерти, я много думал о своей судьбе и вот к чему пришел. Я был рожден Великим Лордом только с одной единственной целью, ради нескольких секунд своей жизни. Только ради того чтобы сказать "Приди сюда раб кольца и выпей их души". Понимаешь? Ради того, чтобы вызвать темное существо и дать девочке возможность убить его. Вся моя гордость, слава, блеск и жажда непомерной власти, все это было заложено во мне только ради того, чтобы неосознанно помочь двенадцатилетнему ребенку. Выполнив свое предназначение, я превратился в то, чем и был всегда на самом деле. Стал никому не нужным существом, питающимся чужими подачками. Как зло посмеялось надо мной Великое Предначертание, хранимое монахами, которых я убил. Вот и вся моя история Дерик. А что случилось с тобой? Как ты очутился здесь?".

Настала очередь рассказывать Дерику, и он поведал брату о визите лорда Зальцера и его дочери в Союз Королевств, неудачной попытке Верховного Правителя покорить империю Совета Великих Лордов и о таинственной горской принцессе Ане.

"Я никогда не верил в магию, пока сам не столкнулся с ней, Джейс. Это страшная сила, которая сумела смять нас обоих. И идет она к нам из этого мира, с помощью Ани".

"Ты ошибаешься, Дерик. Этот мир не волшебный. Я прожил здесь достаточно, чтобы понять это. В этом мире нет ни капли магии. Все чудеса, которые ты увидел, являются всего лишь результатом достижений науки. А эту девочку, про которую ты говоришь, я встречал пару раз вместе с Аннет. Она помощница Аннет, возможна подруга, но не волшебница. Думаю, что возвращение магии следствие тех событий, в которых участвовали я и Аннет. Мне кажется, что наши судьбы неразрывно связаны и то, что я недавно встретил новоиспеченную принцессу Зальцер добрый знак. Значит, я еще не до конца выполнил свое предназначения и у меня есть шанс изменить свою судьбу. Мне надо вернуться домой".

"И мы обязательно сделаем это завтра, Джейс" — заверил брата Дерик.

Наступила ночь. Лорд Вольдер заснул, используя в качестве кровати чье-то старое рваное пальто, но его брату не спалось. Часто во сне лорд начинал метаться и кричать "Нет! Нет! Как больно!". Тогда Дерик вытирал со лба брата выступившую испарину и тихо шептал: "Все будет хорошо, Джейс. Ты просто устал. Мы вернемся домой, и все пройдет. Ты снова станешь прежним". Так Брек и встретил рассвет, сидя возле брата и успокаивая его.

— 15 —

Братья Вольдер сидели в беседке вместе с завербованными вчера подростками и ждали появления обитателей сто тридцать пятой квартиры. Лорд с отвращением наблюдал за компанией Думы, которая вновь засыпала шелухой от семечек пол беседки и несла, с его точки зрения, несусветную чушь.

"Дерик, я устал от этих идиотов" — пожаловался Великий Лорд брату.

"Джейс, они мне самому надоели, но как мы узнаем тех, кто нам нужен без их помощи?".

Минуты медленно складывались в часы, делая ожидание невыносимым.

Наконец один из подростков заметил Николая Васильевича, который шел по двору со своей дочерью: "Слышь, пацаны, вон они идут".

"Короче, дядя — радостно обратился к Дерику Дума — Вон мужик с девчонкой из сто тридцать пятой идут. Золото гони, как договаривались".

"Еще не все. Вы идете с нами" — кинул на ходу подросткам Дерик, направляясь с братом к Свете и ее отцу.

Подойдя к дяде Коле, Брек вежливо обратился к нему: "Извините, господин, не имею чести быть знакомым с вами, но у меня есть к вам некое дело".

Совсем не удивившись, папа Светы внимательно посмотрел на братьев Вольдер и ответил: "Милорды, я знал, что вы когда-нибудь появитесь".

"Вы знаете, кто мы?" — удивился Дерик.

"Я слишком долгое время жил рядом с Великими Лордами, чтобы не узнать их среди жителей Москвы" — улыбнулся Николай Васильевич.

"Может быть, вы также знаете, зачем мы здесь?".

"Конечно. Следуйте за мной, милорды".

"Одно дополнение. Мы пойдем с вами, а ваша дочь останется в беседке с этими молодыми людьми. Я привык не слишком доверять людям и так мне будет спокойней".

Папа Светы с сомнением посмотрел на Думу и его друзей: "Вы можете мне гарантировать, что моя дочь будет в безопасности вместе с ними?".

Дерик вынул из кармана золотую монету и кинул Думе: "Останетесь с девочкой, и если хоть кто-нибудь тронет ее пальцем, я с вас шкуру спущу, когда вернусь. Если через некоторое время из дома выйдет один этот господин, вернете ему ребенка. Если выйду я, я сам решу, что делать дальше".

Подростки согласно закивали головами.

"Ну, раз так… Света, побудь пока здесь, я скоро вернусь" — Николай Васильевич и братья Вольдер направились к подъезду, а подростки вместе с девочкой вернулись в столь любимую Думой и его приятелями беседку.

"Слышь, девочка, у тебя мелочь есть? А ну попрыгай" — обратился к Свете Дума.

В ответ малышка посмотрела на подростка своими широко раскрытыми глазами и спросила: "А как прыгать? На одной ножке или на двух?".

"Че?" — удивился Дума. Ответа на этот вопрос он не знал и поэтому решил сменить тему: "Слышь, а у тебя мобила есть?".

"Эй, дебилы, ребенка отпустите".

Обернувшись на голос, Дума увидел около беседки двух мальчиков лет двенадцати, одного высокого и плотного, а другого щуплого и в очках. Сзади них стояли две девочки.

"Слышь, пацаны — обратился к приятелям Дума — на нас качок с ботаником наехали. Че делать будем?".

"Как че? Че с такими грубиянами делают — вступил в разговор Турбо — Ща учить будем".

"Ты, ботаник, стеклышки сними. Мы вас сейчас бить будем" — сказал Дума, грозно надвигаясь на Сашу Егорова. Что случилось дальше, реальный пацан так никогда и не понял. Неожиданно для себя Дума оказался лежащим на полу беседки, а вокруг его глаза стал наливаться огромный синяк.

— 16 —

Хозяин сто тридцать пятой квартиры попросил лорда Вольдера и его брата подождать в прихожей, а сам скрылся в комнате. Когда он вернулся, в руках у него был гладкий черный шар и картина, на которой Дерик увидел изображение волшебного камня на вершине холма.

"Вот то, что вам необходимо" — заявил Николай Васильевич, положив предметы на тумбочку.

"Нам не нужны эти вещи. Нам надо просто вернуться в свой мир" — возразил хозяину Брек.

"Вернуться в свой мир? Разве вам не нужен артефакт?".

"Какой артефакт? Мне и моему брату необходимо вернуться в империю Совета Великих Лордов. Вам это понятно?".

"Империя Совета Великих Лордов? Так теперь называется ваша страна? Хорошо — Николай Васильевич был явно растерян и раздосадован — На верхней части рамы нанесена надпись. Ее надо прочесть, при этом, внимательно вглядываясь в изображение, и вы вернетесь".

Первым надпись прочел Джейс и Дерик с удивлением наблюдал, как тело его брата медленно растворяется в воздухе.

Затем надпись стал читать Брек, но в этот миг дверь в квартиру распахнулась, и в нее вломились Дума и его приятели. На их спортивных костюмах была шелуха от семечек, а на лицах красовались синяки.

"Слышь, дядя, нас там качок с ботаником бьют" — пожаловался Дума, но с ужасом заметил, что тело Дерика начинает таять в воздухе. "Слышь, дядя, ты куда?" — удивился подросток и не придумал ничего лучше, чем схватить Брека за одежду. Тогда начал таять сам Дума, а за его одежду ухватился Турбо. В свою очередь, когда в воздухе начал исчезать Турбо, за него схватился и Хлам.

Вскоре в прихожей остался только хозяин квартиры. Взглянув на тумбочку, Николай Васильевич увидел, что черный шар тоже исчез. Тогда он, взял картину и бросился в ванную комнату. Кинув картину на дно ванны, Николай Васильевич облил ее из маленького пузырька бензином и поджег.

— 17 —

Когда Аннет, Аня, Саша Егоров и Фан привели вырванную из рук Думы и его компании Свету домой, в квартире стоял устойчивый запах гари.

"Дядя Коля, у вас пожар?" — удивилась Аннет.

"С чего вы это взяли? — папа Светы появился в прихожей, пряча за спину перепачканные сажей руки — Дочура, с тобой все в порядке?".

"Да, папочка, было так весело. Сначала мы играли с хулиганами в "классики", а потом пришли мои друзья и прогнали хулиганов".

"Спасибо, ребята, но на самом деле Свете ничего не угрожало. А как вы здесь оказались?".

"Мы пришли, чтобы серьезно с вами поговорить — сделал шаг вперед Саша — Мы знаем, что вы создали проход между параллельными мирами…".

"Ну что вы ребята — не дал договорить мальчику дядя Коля, — Какие параллельные миры? Какие проходы между ними, да еще созданные мной. У меня по физике в школе тройка с минусом была. До свидания, ребята. Мне Свету пора укладывать. Мы еще маленькие и днем спим".

"Мы знаем, в какой мир можно попасть с помощью картины — вступила в разговор Аня — Из него в наш мир пришла Аннет. Она принцесса дома Великих Лордов Зальцер. Дядя Коля, вы знаете кто такие Великие Лорды?".

"А еще мы знаем про волшебное кольцо и его раба" — добавила Аннет.

"Я знаю, кто такие Великие Лорды, Аня — плечи Николая поникли, и он стал судорожно озираться — Ни слова о кольце в моем доме. Что вы можете знать про Раба Кольца и про ужас, связанный с ним?"

"Знаем, что его больше не существует. И самого кольца тоже. Это она уничтожила его" — Аня указала на Аннет.

"Значит, Мел не ошибся в расчетах времени" — прошептал Николай Васильевич.

"И про великого волшебника Мела и духов стихии мы тоже знаем" — добавила Аннет.

"Вы действительно многое знаете. Тогда приготовьтесь узнать еще больше. Рассказ будет долгим. Я не Николай Васильевич Федорин, а Николас Файдер, друг и соратник великого волшебника Мела, а началась эта история тысячу двести десять лет назад".

— 18 —

Мел стоял у оконного проема и смотрел на проходящую мимо дома похоронную процессию. Четверо мужчин с угрюмыми лицами несли носилки, на которых лежало маленькое тело ребенка, накрытое белым покрывалом. Впереди процессия шла беззвучно рыдающая мать. Заметив Мела, женщина остановилась и злобно крикнула ему: "Смотришь? Любуешься на дело своих рук? Это ты погубил мое дитя, Великий Волшебник. Сможет ли твое кольцо вернуть мне ребенка? Молчишь?". Женщина подняла с земли ком грязи и кинула в лицо Мела. Волшебник невольно отшатнулся от окна, но ком грязи угодил в белую стену его дома, построенного из известняка.

"Что там происходит, Мел?" — поинтересовался находящийся в комнате вместе с волшебником человек.

"Все тоже самое, Николас. Опять похороны".

"Последнее время их становится все больше и больше. Скажи мне честно, Мел, ты перестал загадывать желания".

Великий Волшебник тяжело вздохнул: "Нет, Николас, не перестал".

"Но ты обещал мне. После смерти моей жены Лейлы, ты клялся, что больше никогда не будешь не о чем просить кольцо".

"Соблазн слишком велик — Великий Волшебник чуть отстранил от себя левую руку и ласково посмотрел на железное кольцо с простым камешком, надетое на палец — Еще столько необходимо сделать, чтобы человек занял свое истинное место в этом мире. Люди рождены царями природы, а не ее слугами и каждая травинка в этом мире должна преклоняться перед величием человека".

"Если так пойдет и дальше, скоро в нашем мире будет некому править природой, кроме тебя" — возразил Николас.

Мел усмехнулся: "Царей и не должно быть много. Не пугайся, друг, я шучу. Завтра мы, люди владеющие магией, соберемся вместе и создадим оружие против Раба Кольца".

"Именно об этом я и пришел с тобой поговорить".

"Так говори".

Николас замялся, словно стесняясь продолжить разговор, но пересилил себя: "Я хотел тебя попросить освободить меня от церемонии".

Мел удивленно взглянул на друга: "Как ты можешь просить меня об этом?".

"Моей дочери, Светле, всего три месяца, а ее мать была убита Рабом Кольца через неделю после родов. Если со мной что-нибудь случится, некому будет позаботиться о ней, и она погибнет — Николас рухнул на колени перед Великим Волшебником — Умоляю тебя, освободи меня от церемонии".

"Прости, друг, я не могу этого сделать. Нас всего двенадцать. Двенадцать людей, наделенных магией, и если один из нас уйдет, как я объясню это остальным. Наша сила в единстве. Без него мы не сможем победить".

"Мел, скажи мне честно, заклинание, которое ты будешь использовать, чтобы с помощью нашей магии создать оружие, опасно для жизни".

"Я не буду врать тебе, очень опасно. Не знаю, кто из двенадцати выживет после него".

Николас поднялся с пола. "Значит, моя дочь погибнет" — обреченно прошептал он.

Великий Волшебник обнял друга за плечи и внимательно посмотрел ему в глаза: "Могу ли я доверять тебе, Николас".

"Как самому себе, Мел. Ты знаешь об этом. Ведь мы знакомы с детства. Хочешь, я стану твоим рабом, только помоги мне спасти Светлу".

"Мне не нужен раб, мне нужен друг. Николас, я обращался к заклинанию Оракула".

"Заклинанию Оракула! Но ведь оно требует человеческой жертвы — в ужасе вскричал Файдер — Мел, ты убил человека?".

"Великая цель требует жертв на пути к ее достижению. Но не волнуйся, Николас, я не убивал. Я просто рассказал человеку, что его жертва будет принесена ради блага всех людей, и он сам согласился помочь мне. Но не это главное. Главное то, что Оракул поведал мне. Раб Кольца не умрет раньше, чем через тысяча двести десять лет".

"Зачем тогда наши жертвы? Зачем нужна назначенная церемония?".

"Чтобы создать оружие. А кто сможет его применить, не имеет значения. То, что поведал Оракул, означает, что война с темными силами будет долгой и изнурительной. Возможно, все двенадцать магов погибнут в ней, а я хочу сохранить магию. Через тысячу лет она поможет людям построить совершенный мир. Поэтому я придумал план. Для создания оружия, я использую силу десяти магов. Кто-то из них умрет, кто-то выживет, но у нас будет оружие против Раба Кольца. Магию одиннадцатого я помещу в артефакт. Никто не будет знать, чья волшебная сила находится в артефакте, даже я. Этот волшебник будет Безликим, но через тысячу лет, когда артефакт попадет в руки даже самого дальнего родственника Безликого, он вернет ему способность управлять магией. А двенадцатым будешь ты, Николас. Ты будешь хранителем артефакта. Я отберу твою магия, но использую ее для создания связи нашего мира с другим миром. Ведь мир, в котором живем мы, не единственный. Рядом с ним существуют сотни, а может быть тысячи подобных ему. В тот другой мир, на тысячу двести десять лет вперед, я перенесу артефакт, тебя и Светлу. Там, вдали от войны с Рабом Кольца вы будете в безопасности и сохраните магию для человечества. Когда-нибудь, через проход между мирами, к тебе придут за артефактом".

Николас вновь упал перед Великим Волшебником на колени и поцеловал его руку: "Благодарю тебя, Мел. Я выполню, все, что ты прикажешь, но про меня и артефакт могут забыть за тысячу лет?".

"Не беспокойся, друг. Судьба подобна ручейку. Перекрой его русло камнем, пророй маленькую канавку, и он изменит свое русло. Я найду способ направить ручей в нужном направлении".

— 19 —

"На следующий день, как и планировал Великий Волшебник, все люди владеющие магией, собрались в условленном месте, и Мел провел церемонию. Чем она закончилась, мне было уже не суждено узнать. Я очутился в чужом мне мире, за тысячу лет от своих друзей и близких. Меня окружали неизвестные мне предметы и люди, понять которых мне было тяжело. Я был угнетен и напуган, но у меня на руках была маленькая дочь, и ради нее я должен был найти здесь свое место. В конце концов, с помощью золота, которого у меня было достаточно, я устроил нашу жизнь. Любовь к деньгам оказалось так же свойственна населению нового мира, как и людям, живущим в моем старом мире. Я купил квартиру, нашел себе самую простую работу и устроил Светлу в детский сад. Вот только машину не купил, потому что многие достижения местной науки меня страшат. Моя жизнь успокоилась, и я был даже счастлив. Только вскакивал по ночам от любого шороха, опасаясь, что через портал в картине ко мне может прийти Раб Кольца и забрать жизнь моей дочери. Как я мечтал о дне, когда у меня, наконец, заберут артефакт направленные Мелом слуги Предначертания, и он наступил. Не знаю, кто забрал черный шар, Великие Лорды или непонятным образом связанные с ними местные подростки, но артефакт исчез. Испытав огромное облегчение, я уничтожил картину, оборвав последнюю нить, связывающую меня с прошлым". Николас Файдер замолк.

"Так вот почему Света говорила, что ей тысяча двести тринадцать лет и восемь месяцев" — поняла Аннет.

"А как действует артефакт?" — спросил Саша Егоров.

"Это знает только Великий Волшебник. "Мио подер намбрэд имперсодер. Ку пентазо сино импресодер" — написано на раме картины и на волшебном шаре. "Своей властью нарекаю Безликого. Пусть укол тайны возродит Безликого". Думаю, что внутри шара находится игла. Когда шар попадет в руки наследника Безликого, с помощью этой иглы в избранного попадет скрытая в шаре магия и на свете появится новый волшебник. Единственный человек, умеющий управлять магией".

"Человек — да. Но не единственный" — возразила Аннет.

"Что ты имеешь в виду?" — удивился Николас.

"После уничтожения Раба Кольца в мире возродился дух стихии".

"Дух стихии сумел возродиться? Значит, Мел ошибался, и война между духами и людьми будет продолжаться вечно. Какое счастье, что ни я, ни моя дочь не будут в ней участвовать".

"Зачем людям воевать с духами стихии? Майти добрый и никогда не станет причинять вред человеку. Он наш друг — возмутилась Аня — Нам надо найти наследника Безликого и все ему объяснить. Ведь волшебник и дух стихии смогут сделать много хорошего для людей, если подружатся. Правда, Аннетик?".

"Конечно, Аня. Дядя Коля… Ой, извините, дядя Николас, вы поможете нам найти наследника Безликого?".

"Нет. Более того, я попрошу вас навсегда забыть меня и никогда больше не приходить в мой дом. Я уничтожил портал, потому что не хочу ничего больше знать ни о магии, ни о том мире, из которого я пришел. Моя родина теперь здесь, а целью моей жизни является Светла. Я нужен дочери, а мне не нужно ничего кроме нее. Умоляю вас, ребята, забудьте обо мне".

"И это соратник Великого Волшебника Мела? Я иначе представляла себе мага, пусть даже и бывшего" — Аннет была удивлена отказом.

"Вы еще слишком молоды, принцесса. Вы жаждете приключений, а я хочу просто жить. Но кое-что я все-таки сделаю для вас — Николас покопался в шкафу и вынул из него свернутый в трубочку пергамент — Среди тех, кто владел магией, был поэт Крис Нойман. Перед самой церемонией он написал эти стихи и раздал каждому из нас. Ведь никто не знал, чем завершится заклинание Мела. В свитке перечислены все двенадцать магов, участвовавших в церемонии. Кто-то один из них, за исключением меня и есть Безликий. Возьмите. Я не хочу, чтобы он оставался у меня и напоминал о прошлой жизни".

Аня аккуратно взяла пергамент, развернула его и увидела написанные красивым почерком стихи:

Двенадцать человек собрал Мел Кредер,

Двенадцать магов, знатоков сил волшебства.

Его приятель с детских лет, Ник Файдер

И Сью Ланкастер — старая швея

Известный пивовар, толстяк Нед Брайтон,

Прославленный своею добротой.

Высокородная девица Эмми Зальцер

Что встретилась с пятнадцатой весной.

Люк Беттер, Стиви Бесктер, Кейт Забриски —

Три заклинателя сил ветра и дождя

Красавица-колдунья Мара Соли,

Последнего любимая жена

Достопочтенный пан, кузнец Ирв Маркус

Великий укротитель сил огня,

Поэт и автор этих строк Крис Нойман

А также Лиз, моя одноутробная сестра.

Двенадцать человек собрал Мел Кредер

Двенадцать магов, знатоков сил волшебства.

Забыв сомненья и презрев страх смерти,

Они хотели уничтожить силы зла

"Аннетик, ты возвращаешься домой, а мне завтра идти в школу. Возьми с собой свиток — попросила Аня подругу — Узнай, пожалуйста, все, что возможно про всех перечисленных в этих стихах и про сам артефакт тоже. А когда я приеду к тебе на каникулы, мы завершим поиски".

— 20 —

Время безразлично к просьбам людей. Сколько не проси его продлить лето хотя бы еще на денек, все равно кончается тридцать первое августа и наступает первое сентября. Нарядно одетые дети в возрасте от шести до шестнадцати лет с букетами цветов устремляются к своим школам. Тревожно бьются сердца первоклассников, для которых учеба пока еще кажется чудесной и радостной игрой, радостью наполняются души одиннадцатиклассников: еще один учебный год, и вот она свобода, вот она такая привлекательная взрослая жизнь. Они даже не представляют пока, как будут скучать по школе, как будет сладко сжиматься сердце от воспоминаний, если они вдруг снова окажутся в школьном дворе. Ведь как ни крути, именно детство является самым счастливым временем в жизни человека.

С букетом желтых роз, Аня стояла вместе с одноклассниками во дворе своей школы, слушала веселый щебет девочек, обсуждавших, кто круче всех провел лето, улыбалась шуткам, отвечала на вопросы и… грустила. Грустила, потому что окончилось самое чудесное лето в ее жизни. Грустила по Аннет, вернувшейся в свой мир, по такому милому Майти, по лесам и полям империи Совета Великих Лордов и даже по вечно грязным улицам Мелотауна. Никому она не могла рассказать о своих приключениях, никто не поверил бы ей и, скорее всего, просто посмеялся над ее фантазиями. Иногда Аня встречалась с взглядом Саши Егорова, и тогда они оба грустно улыбались, хорошо понимая друг друга.

Праздник закончился, и начались простые школьные будни. Осень постепенно вступала в свои права. По утрам улицы Москвы заполнял туман, а прохладный воздух был наполнен запахом мокрой земли. Редкий мелкий дождь превратился в холодные осенние ливни, а асфальт покрылся красно-желтым ковром из опавших листьев.

Незаметно пролетел сентябрь и наступил октябрь. Все это время Аня учила стихотворения, решала задачи, готовила пересказы по английскому языку и ждала новой встречи с подругой. Наконец промчались первые пять недель учебы, и наступила неделя каникул.

В последний учебный день перед каникулами на большой перемене к Ане подошел Саша Егоров. Нагрузка в шестом классе была большая, и друзьям редко удавалось поболтать и припомнить свои совместные приключения. "Ты на каникулы к Аннет поедешь? — поинтересовался мальчик — Или полетишь? Или переместишься? Даже не знаю, как это назвать".

"Конечно. Ведь нам надо найти артефакт".

"Я бы тоже хотел, но у меня не получится. У меня вместо каникул дополнительные занятия по математике. Подготовка к городской олимпиаде — пожаловался Саша — А как ты думаешь, кто наследник Безликого?".

"Егоров, как ты на олимпиадах выигрываешь, даже не представляю. Это же проще простого. Вспомни "высокородная девица Эмми Зальцер". Она же была самой молодой и самой не опытной среди двенадцати. Конечно, волшебник Мел сохранил в шаре ее магию. Представляешь, мы найдем артефакт, и Аннетик станет волшебницей. У меня подругой будет настоящая волшебница! Прямо как в сказке!".

"Было бы здорово. Только боюсь что даже в сказках все не так просто. Вдруг наследницей станет старая швея Ланкастер. И это будет злая старуха, похожая на нашу бабу-ягу".

Аня рассмеялась: "Тогда мы с Аннет будем спасать от нее мир. Это у меня характер такой. Я как начинаю спасать мир, так спасаю его, спасаю, и остановиться не могу".

"Вы только там аккуратней с этими спасениями, Аненяни. Берегите себя и если что, присылайте за мной Майти…". Саша хотел еще что-то сказать, но засмущался, покраснел, пробурчал "пока" и отошел от девочки. А через два дня Аня вместе с Аннет сидела в библиотеке дворца Великих Лордов Зальцер, пила горячий шоколад и слушала болтовню подружки.

"За Фаном приехал отец и увез его на неделю домой на празднование своего юбилея. Представляешь, его отцу исполняется пятьдесят лет. Представить себе даже не могу, что мне когда-нибудь будет пятьдесят лет…".

"Но ведь твоей бабушки даже больше".

"А я и не могу представить, что буду когда-нибудь такой же старой, как бабушка. Так вот, Фан так расстраивался, что не сможет с тобой встретиться…".

"Зато некому будет в меня репейником кидаться — вновь прервала свою подругу Аня — Мы вдвоем с тобой найдем артефакт и утрем нос мальчишкам".

"Я когда попросила папу узнать про артефакт, боялась, что он надо мной посмеется. Но папа серьезно отнесся к моему рассказу и расспросил господина Брека. Брек рассказал, что действительно видел странный шар, внутри которого словно переливалась темнота, но не брал его. По его словам шар взяли подростки, случайно попавшие из твоего мира к нам. Куда они пропали и где их искать, господин Брек не знает".

"А про Эмми Зальцер ты что-нибудь узнала?".

"Да. В древние времена местные жители подвергались набегам кочевников и диких горских племен. Что бы как-то защитить себя, они создавали отряды воинов. Самые сильные и смелые из воинов стали командирами этих отрядов и превратились постепенно в Великих Лордов. Эмми была дочерью одного из первых лордов Зальцер. По легенде, она была необычайно красива. Так красива, что в нее даже влюбился дух стихии. Его любовь была так сильна, что он отдал любимой свое единственное богатство — магию и умер. Эмми была очень доброй девочкой и использовала свой дар, чтобы помогать людям. В пятнадцать лет она умерла. Причина смерти в хрониках дома Великих Лордов Зальцер не указывается".

"Но мы ее знаем — добавила Аня — Она участвовала в церемонии вместе с другими магами и погибла, не выдержав заклинания Великого Волшебника".

"Мне так жаль ее. Конечно, я понимаю, что ее смерть была ненапрасной, и она помогла убить Раба Кольца, но все равно жаль. У нас в картинной галерее висят портреты почти всех Зальцер. И портрет Эмми тоже висит. Хочешь посмотреть?".

"Конечно".

Аннет провела подругу по коридорам дворца и вскоре девочки очутились в большом зале, стены которого были увешаны множеством портретов.

"Вот она, Эмми Зальцер" — Аннет подвела Аню к небольшому портрету, висевшему на самой дальней от входа стене зала. На портрете была изображена очень похожая на Аннет девушка. Девушку нельзя было назвать уж слишком красивой, но в каждой черточке ее лица сквозило такое очарование, что Аня не могла оторвать от портрета глаз. "Наверно именно такой станет Аннетик, когда вырастет" — подумала девочка.

"Ах, вот вы где, миледи — в зал вошла раскрасневшаяся Эл — Милорд просил меня найти вас и пригласить на ужин". Эта кудрявая, рыжеволосая девушка была не просто служанкой. Она была еще и женой Джуни, самого молодого, но уже прославленного воина из отряда лорда Зальцера. Свадьба Эл и Джуни состоялась в начале лета, во время праздника летнего равноденствия, а Аннет была на ней посаженной матерью невесты.

Пока девочки шли в столовую, где был накрыт ужин, Эл без перерыва мурлыкала себе под нос:

Жил пацан Буратино в поселке

И девчонка Мальвина жила

Воровал он в столярной опилки

Она дочь Карабаса была.

"Эл, что это ты постоянно поешь?" — насторожилась Аня.

"Миледи разве не слышали эту песню? Она прилипчивая, как мед. Наверно уже половина империи только ее и поет".

"Но откуда она взялась?".

"Говорят, что в Мелотауне появились приезжие менестрели. Они ее и поют".

"Аннетик, кажется, я нашла артефакт — радостно воскликнула Аня — Ясно, что это за менестрели и откуда они взялись. Нам надо ехать в Мелотаун".

— 21 —

Попав в незнакомый мир, Дума, Турбо и Хлам моментально превратились из реальных пацанов в типичных лохов. Совершенно потерянные, они бесцельно бродили по дорогам, не ведая, куда идут и зачем. Так они на свою беду забрели в деревню, где лишились всех своих денег. Самое обидное, что развели их самым, что ни на есть пацанским способом. Приятели стояли у колодца и пили необыкновенно вкусную холодную воду, когда к ним подошли два здоровых мужика.

"По какому поводу молодые паны выпивают?" — поинтересовался один из них.

"Мы не выпиваем, мы просто водички попить. Устали просто" — пояснил Дума.

"А что это молодые паны оправдываются?" — заявил первый мужик.

"А кто, молодые паны такие? И из каких мест к нам попали?" — вступил в разговор второй.

"А деньги у молодых панов есть?" — спросил первый.

"Есть. А что?" — растерянно признался Дума.

"А что это молодые паны грубят. Не могут с крестьянами вежливо разговаривать?".

"Грубят и все время оправдываются. А ну покажи деньги" — налетели на приятелей мужики.

"Да не грублю я. Вот деньги" — Дума показал крестьянам две золотые монетки.

Один из мужиков моментально схватил монеты: "Мы их забираем, потому что вы, молодые паны, по жизни полные пустышки, а пустышкам денег не положено".

"Караул, грабят" — закричал Дума.

На крик пришел староста деревни. "Вы зачем молодых панов обижаете?" — строго поинтересовался он у мужиков.

"Мы не обижаем. Они нам сами деньги отдали. Вам, говорят, они реально нужнее. Коровку, говорят, купите или лошадку. А нам, молодым панам, деньги все равно без надобности".

"Зачем тогда кричите, если сами отдали — погрозил пальцем староста — Грабят, это когда сначала долго бьют, а потом все отбирают. А когда сами отдают, а потом кричат, называется нарушением покоя и порядка. За это полагается вас сдать Великому Лорду, а он вас в тюрьму посадит или в каменоломню отправит. Так что идите, молодые паны, подобру-поздорову из нашей деревни и больше не кричите".

Так компания Думы осталась без средств. Приятелям приходилось питаться ягодами и грибами. От этой пищи во рту стоял привкус кислятины, а животы сводило судорогой. Когда постоянное чувство голода стало невыносимым, Дума попробовал в одной из деревень спеть песенку про пацана Буратино. К счастью его гитара последовала в этот мир вместе с хозяином. Выступление неожиданно имело огромный успех, а гонорар в виде большого круга домашней колбасы привел исполнителя в неописуемый восторг.

Выступая в деревнях с концертами и собирая плату провиантом, приятели добрались до Мелотауна. В столице империи артистов ждала вершина успеха. Хозяин лучшего в городе трактира пригласил их выступать в заведение за жилье и питание.

"Слышь, Хлам, меня твой шар реально раздражает — перед выступлением приятели сидели в своей комнате, пили пиво и Дума, как главная звезда шоу, капризничал — У меня такое ощущение, что он на меня смотрит и за мной следит. Ты, Хлам, его выкини лучше, а то я тебя самого выкину".

"Ты че, Дума? Зачем его выкидывать? Смотри, какой он черный и гладкий. Я его продам лучше. Кучу денег выручу".

"Ну, продай тогда. Только чтобы я его больше не видел".

В этот момент в дверь вошел хозяин заведения: "Господа менестрели, вам пора выступать".

"Слышь хозяин, — не на шутку разошелся Дума — почему нам опять пиво кислое принесли? Мы же звезды шоу бизнеса, а не лохи какие-нибудь. Вот возьмем и уйдем к твоим конкурентам. Хозяин трактира, что на соседней улице, обещал, кроме пива еще по медяку доплачивать".

"Господа менестрели, я по серебряному буду доплачивать, только начните выступление. Народ внизу волнуется, вас просит".

"Добрый я слишком" — проворчал Дума и, взяв гитару, начал спускаться в зал заведения. Его приятели последовали за ним. Появление артистов было встречено громом аплодисментов.

"Многоуважаемые паны и их мадамы, вас приветствует вокально-инструментальный ансамбль "Бирюлевские трубадуры" — объявил Турбо и Дума взял первый аккорд. Через минуту нестройный хор пьяных голосов выводил:

Мелотаунский централ, ветер северный

Великим Лордом для меня зло отмерено,

Лежит на сердце тяжкий груз…

Второй номер выступления был лирическим. "Вот ты опять сегодня не пришла, а я так ждал, надеялся и верил" — пел главный менестрель империи, надрывая хрупкие женские сердца. Под эту песню суровые мужчины нежно обнимали за плечи своих подруг, глаза которых с каждым словом песни все больше и больше наполнялись слезами.

Завершалось выступление хитом всех времен империи Совета Великих Лордов, песенкой про деревянного пацана Буратино. Во время исполнения этого шедевра в заведение вошли Аня и Аннет в сопровождении Эл, ее мужа Джуни и еще трех воинов лорда Зальцера.

"Вот они!" — радостно захлопала в ладоши Эл, увидев знаменитых артистов.

Аня не смотрела на сцену, где пел Дума. Ее больше интересовали его приятели, и поэтому она заметила Хлама, который ходил между столиками с черным шаром в руках и беспрерывно повторял: "Слышь, мужики, купите шарик".

"Аннетик, артефакт" — Аня дернула подругу за руку и указала на шар.

Аннет решительным шагом подошла к Валере и протянула руку: "Отдай".

"Че? Девочка, ты припухла? Иди отсюда, не мешай" — отмахнулся Хлам и в тот же миг кто-то заломил его руку и он рухнул на колени. От боли Валера даже завыл.

"На колени перед принцессой дома Великих Лордов, смерд" — раздался голос Джуни.

"Дяденька, больно. Что вам нужно? Я все отдам" — хныкал Валера.

"Отдай принцессе шар" — приказал Джуни. Валера послушно протянул вперед ладонь, на которой лежал артефакт. Затаив дыхание в предвкушении волшебства, Аня смотрела, как Аннет бережно берет в руки черный шар.

— 22 —

"Аннетик, ты, правда, ничего не почувствовала? Ну, вспомни, пожалуйста. Не может быть, чтобы шар на тебя не реагировал. Ведь ты наследница Эмми Зальцер" — Аня была очень расстроена тем, что Аннет не получила магию.

"Аня, я уже объясняла. Я ничего не почувствовала. Даже наоборот, когда я взяла шар, он был теплым, но потом начал становиться все холодней и холодней, словно ему было неприятно находиться в моих руках" — настойчивые расспросы подруги и ее недоверие начали немного раздражать принцессу.

"Аннетик, я просто очень хотела, чтобы ты стала волшебницей. Тогда у меня была бы подруга волшебница".

"Анечка, я не стала волшебницей, но ведь я не буду из-за этого меньше с тобой дружить. Ты все равно моя самая лучшая подруга".

"Конечно, Аннетик, извини. Я просто расстроена".

"Миледи, не ссорьтесь. Скоро мы окажемся на месте, и все печали сразу забудутся" — постаралась успокоить девочек Эл.

Кавалькада принцессы Зальцер медленно двигалась по узким улицам Мелотауна. После того, как артефакт не признал в Аннет наследницу Безликого, поиски неизвестного волшебника было решено продолжить. Посовещавшись, подруги решили, что вероятнее всего найти его среди потомков старой швеи Ланкастер. Уж у нее за долгую жизнь должно было появиться достаточное количество наследников. Предложение посетить известное во всей империи ателье "Живая одежда Сью Ланкастер" была с восторгом встречено Эл, и она без труда убедила Джуни задержаться в столице еще ненадолго. Молодой воин был просто без ума от своей жены. Судя по тому, с каким восторгом он смотрел на Эл, было ясно, что после свадьбы его любовь к ней не только не уменьшилась, но даже увеличилась.

"Спасибо, милый, что взял меня с собой в столицу — Эл нежно поцеловала Джуни в щеку — Я не только увидела знаменитых менестрелей, но и смогу увидеть самые красивые в мире платья. Я так благодарна тебе". Разве можно, после таких слов хоть в чем-то отказать любимой?

По мере приближения к ателье, щеки девочек и Эл покрылись легким румянцем в ожидании маленького женского праздника. Поиск Безликого, занятие необычайно интересное, но поход в магазин одежды для девочек, девушек, мам и бабушек действие совершенно особое, заставляющее трепетать их души.

Только представьте себе, сначала вас охватывает предвкушения поиска и необыкновенных находок. А потом, когда вы заходите в магазин, начинается само таинство покупок. Ваши глаза разбегаются, вы мечетесь от одной полки к другой, блуждаете среди многочисленных вешалок и беспрерывно набираете. Набираете красивые блузочки, кофточки, майечки, юбочки и брючки. Когда вы понимаете, что в ваших руках не сможет уместиться все, что вам понравилось, вы отправляетесь в примерочную.

Примерочная — голгофа и лобное место магазина. Трагедии, которые разыгрываются за плотно занавешенными портьерами, сродни произведениям Софокла и Шекспира. Чувства, разрывающие вашу душу, даже не снились Гамлету. Что значат его "быть или не быть" по сравнению с дилеммой "носить или не носить". У одной кофточки слишком глубокий вырез, вторая вас полнит, третья слишком коротковата. Наконец вы находите кофточку, которая кажется вам идеальной. Вы с удовольствием любуетесь на себя в зеркале и в этот момент, о, ужас, замечаете, что ее цвет не гармонирует с цветом ваших ногтей.

Наконец примерка окончена, и вы понимаете, что ваша жизнь пуста и никчемна. Ничто из выбранного вам, не подошло. Хочется поплакать или накричать на мужа. Но не стоит так отчаиваться. Возможно, что в соседнем магазине, из тонны, выбранной вами одежды, вам подойдет одна блузочка, и тогда вы поймете, что не зря родились на свет.

Как только Аннет и Аня, в сопровождении Джуни и Эл, переступили порог ателье, они попали в царство тканей. От их многообразия и расцветок кружилась голова. Блестящий атлас и нежный батист, вельвет с широким и узким рубчиком, тонкий матовый бархат и толстый плюшевый. И все это сияло серебряными и золотыми нитями узоров и орнаментов. Сплетались в абстрактные картины круги, ромбы, звёзды, кресты и спирали. Манили к себе сады из листьев папируса, цветов лотоса и невиданных плодов, в которых прятались львы и грифоны. А дальше, внутри ателье ожившей мечтой висели на плечиках блузки из мягкого струящегося зефира и великолепные вечерние платья из дюшеса.

"Какая честь для нас, сама принцесса Аннет Зальцер с подругами — расплылся в умильной улыбке хозяин ателье, вышедший встречать высоких посетителей лично — Конечно наша одежда не достойна вашей красоты миледи, но это лучшее, что можно найти в империи. Прошу вас, проходите, выбирайте, примеряйте".

"Ах!" — вздохнули одновременно Аня, Аннет и Эл и устремились внутрь. Хозяин громко хлопнул в ладоши, и вокруг принцессы и ее подруг засуетилось с десяток служанок.

"Извините, господин, как я могу вас называть?" — спросила Аня, крутясь перед зеркалом в пышном как взбитые сливки платье из ткани розоватого оттенка.

"Называйте меня господин Ланкастер, миледи. Чем я могу быть вам полезен".

"Так вы родственник знаменитой Сью Ланкастер?".

"Конечно, миледи. Все, кто работает в нашем ателье, являются наследниками величайшей портнихи в мире, которой и являлась Сью. Секреты ее мастерства передаются только по наследству и не уходят за пределы семьи"

"Господин Ланкастер, дело в том, что я дочь вождя одного из горских племен. Может быть, слышали принцесса высокогорных озер Аня?".

"Вся империя знает вас как близкую подругу принцессы Зальцер, миледи".

"Тогда вы должны понять меня и не обидеться, ведь я совсем недавно начала знакомиться с историей империи Совета Великих Лордов. Чем так знаменита Сью Ланкастер и почему вы называете свою одежду живой?".

"Для меня честь рассказать вам об этом, миледи — хозяин обвел руками свое ателье — Взгляните вокруг. Все что вы видите и есть то, что принесло Сью Ланкастер славу. Все эти орнаменты и большая часть фасонов одежды придумана лично Сью. А ведь она жила тысячу лет назад. Какой необыкновенный талант надо иметь, чтобы так предвидеть изменения в моде".

"Или применить заклинание Оракула, которое требует человеческой жертвы — подумала про себя Аня — Б-р-р-р. Что-то мне уже расхотелось примерять эти платья".

"А что касается названия ателье "Живая одежда", это лишь дань старой легенде. По легенде одежда, которую шила великая швея, обладала душой и разумом. Она сама облегала фигуру человека так, чтобы подчеркнуть его достоинства и скрыть недостатки. Она грела хозяина, если тот замерзал, и пропускала свежий воздух, если человеку было душно. Ходили даже слухи, что один маленький ребенок зимой заблудился в лесу и на него напали волки. На счастье малыша, на нем была одета шубка, сшитая Сью. Так эта шубка сумела распугать голодную стаю и спасти ребенка".

"Может быть, Сью Ланкастер была магом?" — спросила Аня.

"Ну что вы, миледи — рассмеялся Ланкастер — Это все сказки. Она просто была очень хорошим портным".

"Наверно именно так и есть — согласилась Аня — Извините, на столике лежит черный шар. Вы не могли бы мне его подать. Я хочу увидеть, как я буду смотреться в этом платье с шаром в руках".

Хозяин ателье взял шар и протянул девочке. Аня не торопилась его забирать, а вместо этого внимательно смотрела на хозяина: "Скажите, господин Ланкастер, вы сейчас ничего не почувствовали?".

"Ничего. А что я должен был почувствовать?"

"Например, укол. Или что-нибудь очень необычное".

"Ничего необычного я не почувствовал, кроме того, что ваш шар очень холодный. Заберите его, миледи, я не хочу, чтобы руки замерзли. Мои пальцы главный инструмент моей профессии и мне необходимо их беречь".

— 23 —

На следующий день во время обеда в узком кругу обсуждался план дальнейшего поиска наследника Безликого. За столом присутствовали Аня, Аннет, лорд Зальцер и его мать, старая леди Зальцер, которую привезли в столовую на кресле-каталке.

"Несмотря на неудачу, мы узнали многое — рассказывала лорду принцесса — Теперь мы знаем, что мы с тобой папочка никакие не волшебники".

"Чему я очень рад, дочурка — улыбнулся лорд — Я люблю тебя такой, какая ты есть и не хочу, чтобы ты менялась".

"Мы также знаем, что старая швея тоже не имеет никакого отношения к Безликому — продолжила Аннет — И самое главное, мы нашли артефакт".

"И еще мы знаем, что если шар попадает к одному из наследников двенадцати магов, то становится холодным, если этот наследник не имеет отношение к Безликому — добавила Аня — Ведь когда в руки брала шар я, он не менял температуры".

"Миледи, вы обе без сомнения молодцы — похвалил лорд подруг — Но и я не терял времени даром. Пока вы ездили вчера в Мелотаун, ко мне приезжал курьер из главного архива Совета Великих Лордов и привез ответ на мой запрос. Теперь нам известна судьба двенадцати людей, перечисленных в стихах".

"В "Песне двенадцати", Фредрик — недовольно проворчала бабушка Аннет — Эти стихи называются "Песня двенадцати". Раньше они хранились в монастыре Ордена Хранителей Предначертания, как мне рассказывал знакомый монах, отец Бенедикт. Наверно они сгорели вместе с монастырской библиотекой во время набега наемников лорда Вольдера".

"Иногда мне кажется, мама, что монахи ордена только тем и занимались, что рассказывали вам свои секреты".

"Если бы это было так, Фредрик, мы избежали бы многих неприятностей" — вздохнула старая леди.

"С вашего разрешения, миледи, я продолжу. Из двенадцати известных нам человек девять, как считалось до последнего времени, умерли в один день".

"В день проведения волшебником Мелом церемонии" — догадалась Аня.

"Да, миледи. В живых остались только трое: Мел Кредер, Лиз Нойман и Мара Соли. Теперь мы знаем, что Николас Файдер тоже остался жив, но был перенесен в другой мир. Мел Кредер умер в преклонном возрасте спустя двадцать лет после церемонии и был захоронен в часовне монастыря Ордена Хранителей, который создал незадолго до смерти Великого Волшебника его сын. Лиз Нойман ненадолго пережила своего брата и, как это часто бывает с близнецами, вскоре разделила его судьбу. Мара Соли после смерти любимого мужа Кейта Забриски так и осталась вдовой и умерла в одиночестве через девять лет после дня церемонии. Теперь о наследниках. Четверых претендентов на звание Безликого мы можем вычеркнуть. Это Эмми Зальцер, Сью Ланкастер, Николас Файдер и Мел Кредер…".

"Я не согласна с тобой, Фредрик — старая леди вновь вступила в разговор — Почему мы должны вычеркивать Мела Кредера?".

"Потому что он почитается нашим народом как спаситель мира. Ведь после церемонии Раб Кольца исчез, а смерти прекратились. А "Книга грядущего"? Это волшебник Мел указал нам путь, который ведет к победе над злом".

"Сначала вверг мир в ужасную пропасть из-за своей ненависти к духам стихии, а затем указал, как из этой пропасти выбраться" — проворчала бабушка Аннет.

"Мама, вам нездоровиться, поэтому вы так ворчливы и всем недовольны. Мел собрал магов, чтобы создать оружие против темного существа. Какой смысл был ему устраняться от участия в этом? Тогда я не вижу логики в его действиях".

"Возможно, ты прав, Фредрик — сдалась мать лорда — Тем более что у Великого Волшебника не может быть наследников. Последний остававшийся в живых сын стал монахом Ордена Хранителей, а они дают обет безбрачия. Вряд ли в нашем случае в расчет шли троюродные тетки и внучатые племянники со стороны жены".

"Значит, нас интересуют дети восьми человек. Пивовар Нед Брайтон и кузнец Ирв Маркус жили в селениях принадлежащих лорду Мэдведу, были женаты и имели каждый по кучи детишек. Боюсь, что за тысячу лет их наследники заполонили половину империи. Почему-то мне кажется что ни тот, ни другой не имеют никакого отношения к Безликому. Думаю, что на роль Безликого выбран человек, у которого не может быть много наследников. Крис Нойман был придворным поэтом дома Великих Лордов Вольдер и жил вместе с сестрой в замке Вольдеров. Оба были холосты, но, учитывая постоянную влюбчивость поэтов. Вы понимаете, о чем я говорю. Кейт Забриски и Мара Соли были женаты, но детей не имели. Про Люка Беттера и Стиви Бесктера известно только что они родом из деревни принадлежащей Вольдерам. Впрочем, как и Забриски с женой. Я думаю, что вам, маленькие миледи, надо поехать в замок Вольдера и все разузнать в их личных архивах про эту шестерку".

"Папа, ты хочешь отправить меня к человеку, который пытался причинить нам с Аней вред?" — возмутилась Аннет.

"Прости дочь, мне больше некому это поручить. Я не хочу, чтобы кто-то еще узнал о возможном существовании в нашей империи нового волшебника. Кроме этого Дерик Брек сейчас совсем не опасен. В принципе, он даже и не был никогда злым. Дерик был просто обижен на весь мир и за это пытался всем мстить. Я дал ему понять, что никто и не собирался его обижать, и он успокоился. А еще в замке Вольдера сейчас находится ваш ненаглядный Майти. Вот уж кто точно никогда и никому не позволит вас обидеть. С таким могущественным защитником я за вас совсем спокоен".

"Дядя Фредрик, а что с самим лордом Вольдером. Ведь он вернулся в ваш мир".

"Да вернулся. Он очень болен и находится под охраной в больнице Мелотауна. Его психика надломлена и иногда он начинает нести полный бред. В основном он говорит о тебе Аннет. Утверждает, что Предначертание не выполнено до конца, и ты должна завершить начатое. А ему, якобы, назначено судьбой помогать тебе. Только так он сможет искупить свои грехи. Сейчас его лечат, а когда он поправится, предстанет перед судом Совета Великих Лордов. Каждый преступник должен понести наказание за свои преступления. Так что, миледи, мы договорились?".

"Конечно, папочка, раз ты просишь" — согласилась Аннет.

"И еще я очень соскучилась по Майти" — поддержала принцессу подруга.

"Вот и хорошо. Отправитесь в путь завтра утром. Я отправлю с вами небольшой отряд во главе с Джуни. Думаю, что и Эл напросится вместе с мужем. Они так неразлучны, что наверно, скоро об их любви начнут сочинять поэмы".

— 24 —

Дерик спал и ему снился чудесный сон. Во сне он шел по полю, а на другом конце поля его ждало что-то очень хорошее. "Может быть, именно там я найду свою счастье" — думал Дерик, шагая по свежескошенной траве. Светило яркое солнце, даже во сне Брек чувствовал необычайно пряный запах луговых цветов. Он устал и очень хотел спать. "Как же так? — удивлялся сам себе Дерик — Разве можно хотеть спать во сне? Ничего, я прилягу на минуточку, а потом обязательно дойду до своего счастья". Он лег на траву и закрыл глаза, пытаясь заснуть, но над его ухом навязчиво жужжала большая муха. "Надо просыпаться и идти дальше" — решил Дерик и попытался подняться с травы. В этот момент муха начала расти. Достигнув размера взрослого человека, она заявила младшему Вольдеру: "Надо жить новым днем, полный человек". Дерик открыл глаза еще раз, уже в настоящей жизни и увидел около своей кровати духа стихии. Заметив, что Брек проснулся, Майти повторил: "С первым лучом солнца тебя, полный человек. Пора начинать жить новым днем".

"Майти, что случилось? Почему надо вставать в такую рань?".

"Мои маленькие дружки едут сюда. Надо готовиться встречать их".

"Какие дружки? — спросонья Дерик не понял о ком идет речь — И откуда ты это знаешь?".

"Дружка принцесса и дружка дружки принцессы — пояснил дух стихии — Я не знаю, я чувствую. Их эмоции полны мной и они приближаются".

"Если я правильно понял, ко мне в гости едет Аннет Зальцер и Аня" — догадался Брек.

Через полчаса Дерик с отвращением поглощал холодную манную кашу с комочками, приготовленную его старыми слугами взамен неизменной овсянки, которую Брек наотрез отказался есть. "В сущности, овсянка очень даже не плохая пища. Зря я на нее так взъелся. Лошади овес всю жизнь едят и не жалуются" — с тоской думал незаконнорожденный отпрыск Великого Лорда. Чтобы как-то отвлечься от каши, Дерик посмотрел на Майти, терпеливо ожидавшего окончания завтрака. После появления в замке духа стихии жизнь Брека изменилась в лучшую сторону. Во-первых, у него появился необычайно интересный собеседник. Во-вторых, он вновь занимался интересным делом, ежедневно придумывая все новые и новые пути развития империи. Правда, надо честно признать, что большая часть его идей была Майти забракована.

"Интересно, почему я испытываю к этому существу такую симпатию? — мысленно задал сам себе вопрос Дерик — Даже к сводному брату я не испытывал таких чувств. Да я уважал его, но не любил. Может быть это потому, что Майти также одинок в этом мире, как и я. Единственный выживший дух стихии, который никогда не сможет встретить себе подобных".

Размышления Брека прервал Майти: "Почему человеки такие скучные, когда принимают пищу? Духи стихии никогда не принимают пищу, потому что нам некогда скучать. Поторопись, полный человек".

"Майти, если бы ты принимал то, что сейчас принимаю я, тебе не то, что торопиться, тебе вообще жить расхотелось бы. Кстати, почему ты называешь меня полным человеком?".

"Потому, полный человек, что ты слишком переполнен эмоциями. Все твои чувства направлены внутрь твоего существа, на себя самого. Их в тебе так много, что им уже не хватает места. Если ты, полный человек, не выпустишь их в живой мир, то скоро лопнешь".

"Буль-буль-буль" раздалось в голове у Дерика. Дух стихии смеялся.

"Он еще и смеется надо мной — возмутился Брек — Майти, а бывают пустые люди".

Смех резко оборвался: "Бывают, полный человек. Твой наполовину брат — пустой человек. Все его эмоции направлены в живой мир, а внутри него мертвый мир".

"Расскажи мне еще что-нибудь о людях, чтобы я не был скучным человеком" — попросил Дерик.

"С первой стороны человеки большие существа и обладают многими знаниями. Но со второй стороны они не пользуются знаниями и те покрываются пылью в их голове. Чем старше люд, тем больше пыли в его голове. Человеки забывают, что могут жить только в живом мире и стараются сделать мир мертвым. Пыль не дает человекам понять, что, убивая живой мир, они изменяют будущее. Люд растопчет цветок, и будущее немного изменится. Люд убьет животное, и будущее изменится еще больше. Если бы знания человеков были без пыли, вы бы боялись, что однажды люд прихлопнет комара и будущее исчезнет совсем".

Дверь открылась, и в столовую вошел пожилой слуга: "Милорд, позавтракал? Можно убирать посуду?".

"Да. И еще, приготовьте к вечеру комнаты для гостей и приготовьте на ужин что-нибудь более достойное, чем манная каша".

Старик повернулся и направился к двери. На полпути он остановился и повернулся к Дерику: "Милорд, мне что-то говорил?". Немного помолчав, слуга спросил: "Милорд не знает, зачем я сюда приходил?".

"Все придется делать самому — воскликнул Брек, с радостью отодвигая от себя тарелку с недоеденной кашей — Но что поделаешь, все мы состаримся, и всех нас ждет склероз. Не выгонять же стариков, преданно служивших нашему дому всю жизнь. Идем, Майти. Приготовимся к встрече твоих дружек".

— 25 —

Дерику все-таки удалось расшевелить своих слуг, и когда, незадолго до ужина кортеж принцессы Зальцер прибыл в замок, к встрече гостей было все готово. Аня и Аннет настороженно отнеслись к Бреку, но присутствие Майти и корректное поведение Дерика немного успокоило девочек. Тем не менее, Джуни ни отходил от принцессы и ее подруги ни на шаг. За ужином Аннет рассказала хозяину замка о цели своего визита.

"Не знаю, зачем вам эти сведения…" — начал говорить Дерик, но Джуни сухо прервал его.

"Это делается по поручению лорда Зальцера в интересах империи".

"…Но с удовольствием передам вам их, миледи, в знак глубокого расположения к вам и вашему отцу — продолжил Брек, делая вид, что не замечает слов Джуни — Крис Нойман и его сестра похоронены здесь, на семейном кладбище семьи Вольдер. Подробное описание жизненного пути великого поэта вместе с его избранными произведениями можно найти в библиотеке замка. Я предоставлю эту книгу вам после ужина. Что касается остальных четырех людей, то об их судьбе мне ничего не известно. Возможно, информацию о них можно найти в церковной книге их прихода. Вам известно, из какого села они родом? Если нет, придется наведаться в гости ко всем окрестным священникам. Миледи позволит сопровождать вас?".

"Не позволит. Объясните дорогу Джуни. Нас будет сопровождать он и его воины" — ответила принцесса. Несмотря на уверения отца, она не доверяла Дерику.

После ужина Аня и Аннет уединились в своей комнате с томиком стихов Ноймана. Уютно устроившись на кровати принцессы и обложив себя со всех сторон набитыми пухом подушками, подруги принялись за чтение.

Как оказалось, великий поэт был молод. Умер Нойман, когда ему было всего девятнадцать лет. Как указывалось в его жизнеописании, у брата и сестры не было никакой родни. Отец погиб еще до их рождения, а мать погибла во время родов. Воспитывала Нойманов их бабушка, которая была кормилицей тогдашнего лорда Вольдера. Несмотря на юный возраст, поэт был необыкновенно популярен, особенно среди дам всех возрастов. Толпы женщин со всех концов империи стремились к замку Вольдеров, чтобы увидеть своего кумира и услышать его выступления. Впрочем интерес противоположного пола не нашел отклика в сердце Криса. Он не был не только не женат, но даже не влюблен. Такое количество поклоняющихся ему девушек, не позволяло Нойману выбрать среди них одну единственную. Ведь кумир миллионов не может принадлежать одной. В свою очередь, сестра поэта восхищалась своим братом, считала своей судьбой заботу о гении и замуж не собиралась. Таким образом, выходило, что наследников у Нойманов не могло быть.

Выяснив все, что было необходимо, подруги стали читать стихи Криса, а, прочитав первую строчку, уже не могли остановиться. Какое-то волшебное очарование было в простых словах, которые поэт складывал в кружева стихов. Это очарование околдовывало душу и уносило в мир, где было единственное божество — поэзия Криса Ноймана. Девочки одновременно оторвались от книги, посмотрели друг на друга и вместе произнесли одни и те же слова: "Ах, если бы он был жив, я влюбилась бы в него". Неизвестно к чему бы еще привело подруг чтение книги, но раздался стук в дверь, и в комнату робко вошла Эл: "Миледи, разрешите мне немного побыть с вами". Девушка была очень бледна.

"Конечно, Эл. Что с тобой случилось? Тебе нездоровится?".

"Вы так добры ко мне, миледи. У меня кружится голова и немного тошнит, а Джуни расставляет в замке посты. Я не хотела оставаться в комнате одна и рискнула постучаться к вам".

"Правильно и сделала — поддержала девушку Аня — Что нам для тебя сделать".

"Спасибо, мне ничего не надо, но может быть, миледи, расскажет мне о мире, из которого прибыла к нам. Это немного отвлекло бы меня от моего плохого самочувствия".

"Хорошо, Эл, а что тебя интересует?".

Ответить девушка не успела, потому что в комнате пройдя сквозь стену, появился Майти.

"Извините, миледи, я лучше пойду к себе — заторопилась Эл — Наверно, Джуни уже вернулся".

"Я пришел к маленьким дружкам взаимно разделить знания — сказал дух стихии, оставшись наедине с подругами — Я чувствую где-то рядом незнакомую мне магию. Маленькие дружки знают ее?".

"Мы знаем ее. Не беспокойся. Скоро ты будешь не одинок".

"Ко мне придет еще один дух стихии?" — обрадовался Майти.

"Нет. К тебе придет человек, но он тоже будет владеть магией".

"Человеки, которые волшебники, не любят духов стихии. Я не хочу прихода этого люда".

"Не беспокойся, Майти. Это будет хороший люд, и вы с ним подружитесь".

"Я верю маленьким дружкам. Ваши эмоции полны добра, но мои чувства тревожны. Поэтому я буду внимательно слушать эмоции человеков внутри замка и оберегать своих дружек".

Дух стихии начал растворяться в воздухе, но неожиданно снова материализовался в комнате: "Маленькие дружки должны знать, что рыжеволосый люд, необычный люд. Внутри него два живых люда. Теперь Майти прощается до первого луча солнца".

"Это он об Эл? Что значат его слова?" — спросила Аннет, когда дух стихии исчез.

"Аннетик, неужели ты не поняла? У Эл будет маленький ребеночек" — рассмеялась Аня.

"Здорово! Джуни будет счастлив, когда узнает об этом. Ведь пока никто не знает об этом. Да?"

"Не думаю, чтобы Майти сказал об этом кому-то еще, кроме нас. Аннетик, давай договоримся, что мы тоже пока не будем никому об этом рассказывать. Это плохая примета. Вдруг Эл еще и сама ни о чем не догадывается".

"Клянусь нашей дружбой, что никому ничего не скажу — серьезно заявила принцесса — Теперь ты клянись".

"Клянусь нашей дружбой — повторила вслед за подругой Аня — Интересно кто это будет, мальчик или девочка?".

"Я хочу, чтобы была девочка. Такая же красивая, как Эл" — чуть подумав, сказала Аннет.

"А я хочу мальчика. Я всегда мечтала о братике. Ведь вместо сестренки у меня есть ты, Аннетик".

Подруги еще немного поболтали о будущем ребенке Эл и даже не заметили, как крепко заснули.

— 26 —

Ранним утром следующего дня конный отряд принцессы Зальцер направился к самому удаленному от замка Вольдеров церковному приходу. День выдался по-настоящему осенним. Над землей нависли свинцовые облака. Беспрерывно лил холодный дождь, и дорога превратилось в месиво из глины. Утопая в грязи, лошади нехотя передвигали ноги. Настроение у Аннет, Ани и сопровождавших их воинов было сродни погоде, таким же сумрачным и беспросветным.

Когда путники добрались до сельской церкви, на них не осталось не единого сухого места. Суетливый приходской священник провел девочек в свой дом, где было жарко натоплено, а его жена помогла подругам переодеться в сухую одежду. Вскоре к девочкам присоединился Джуни, который принес церковные книги. Остальные воины укрылись от непогоды под навесом во дворе.

"Вот, дети мои, навар на травах — сказал священник, разливая в глиняные чашки горячее питье — Он поможет вам быстрей согреться и вернет силы. Больше ничего предложить не могу, ибо сегодня среда, а по средам истинно верующим положено хранить пост до вечера и вкушать единожды".

Отхлебывая маленькими глотками обжигающий ароматный напиток, подруги углубились в изучение записей о рождении и смерти прихожан. Их поиски оказались успешными, и они обнаружили древнюю запись об отпевании и захоронении на сельском кладбище Люка Беттера. Заглянув в еще более древние времена, девочки обнаружили записи о венчании того же Люка Беттера на девице Кэти Поддер и рождении у этой пары сына. В более поздних книгах тоже встречалась фамилия Беттеров. Они рождались, венчались, умирали и снова рождались. Последняя запись была произведена четыре года назад и сообщала о смерти Джейса Беттера в возрасте шестидесяти одного года.

"Скажите, святой отец, вам знаком Джейс Беттер" — обратилась к священнику Аннет.

"Мне известны все мои прихожане, дочь моя. Джейс был истинно верующим. Никогда не пропускал воскресную службу, ежемесячно исповедовался и принимал причастие. Бог взял его к себе четыре года назад и сейчас душа Джейса пребывает в раю".

"А его семья? У него были дети?".

"Его жена, да будет земля пухом этой доброй женщине, умерла за три года до смерти самого Джейса. А дети… У Беттеров был сын, очень вздорный юноша. Вот уж у кого не было ни капли святости. Бросил своих родителей и отправился на заработки в Союз Королевств. Лет двадцать назад это было. С тех пор от него даже весточки ни разу не было. Никто не знает где он сейчас и что с ним".

"Спасибо, святой отец — поблагодарила священника принцесса.

"Вот мы все и выяснили о Люке Беттере, заклинателе сил ветра и дождя, только что нам это дает? — грустно сказала Аня — В Союз Королевств не просто попасть. Что будем делать дальше, Аннетик?".

"Обсохнем и вернемся в замок, а завтра поедем в ближние приходы. Если повезет, успеем объехать их за один день. Потом вернемся к папе и расскажем ему о наследнике Люка Беттера. Папа обязательно что-нибудь придумает".

В доме наступила тишина, лишь поленья трещали в печи. Горячий навар согревал изнутри, а жар от печи снаружи. Было тепло и уютно. Девочек клонило в сон, и разговаривать совсем не хотелось.

"Джуни, а как себя чувствует Эл" — прервала тишину Аня. Такой у нее был характер, не могла она долго молчать.

"Плохо, миледи. Жалуется на головокружения и тошноту".

Девочки многозначительно переглянулись: "А она не рассказывала тебе причину?".

"Говорит, как укололась булавкой в ателье Сью Ланкастер, так это и началось. Хотя я смотрел ее руку. Ранка крохотная и даже не распухла".

"Что-то я не знаю таких случаев, чтобы от укола булавки тошнило" — улыбнулась Аня. Уж она-то знала истинную причину недомогания Эл.

"И не говорите, миледи. Даже не знаю, что делать. Я предлагал ей ранку бальзамом смазать или к доктору в Мелотаун отвезти. Ни в какую. А уж как я ее уговаривал не ехать со мной сюда, а остаться во дворце, но разве ее переубедишь? Мы Кредеры как кремень, мы от своего не отступаемся. Так она любит поговаривать, так и есть на самом деле".

"Как она любит поговаривать?" — моментально вышла из состояния сладкой дремоты Аннет.

"Мы Кредеры как кремень, от своего не отступаемся" — повторил Джуни, удивленный реакцией принцессы.

"Джуни, разве у Эл фамилия Кредер? Я была на вашем венчании и во время священного обряда ее называли Эл Теннер".

"Конечно Теннер. У нее отец Теннер и мать Теннер, значит и Эл тоже Теннер. Просто Дик Теннер, славный был воин, но погиб в схватке с разбойниками, когда я еще маленьким был, привез себе жену из села, что на самой границе империи. А девичья фамилия его жены была Кредер. Поэтому Эл так и говорит. Она еще смеялась над рассказами матери об ее родном селе. Мать ей говорила, что у них половина деревни Кредеры, а другая половина Файдеры".

"Но ведь Кредер — это фамилия волшебника Мела" — воскликнула Аня.

"Я этого не знаю, миледи. Разве у него была фамилия? Для народа он всегда был просто Великим Волшебником Мелом".

Аня встревожено посмотрела на подругу: "Аннетик, ты понимаешь? Эл наследница Кредера и два дня назад она уколола себе руку".

"Я понимаю. Джуни, седлай коней. Мы немедленно возвращаемся в замок".

— 27 —

Эл с ужасом поняла, что уже давно наступил день, и она просыпается. Значит, все начнется снова. Головокружения, когда в глазах начинает темнеть, и ты судорожно хватаешься за все подряд, чтобы не упасть. Тошнота, когда нет сил, даже смотреть на еду и самое страшное — голос.

Впервые он прозвучал в ее голове в ателье Сью Ланкастер. Эл видела, как миледи Аня, взяла черный шар, как красиво он оттенял пышное розовое платье миледи, и ей сразу захотелось посмотреть, как она сама будет выглядеть, взяв шар в руки. Аню всегда окружал притягательный ореол таинственности. Конечно, Аннет была дочерью их Великого Лорда и все любили ее. Но принцессу просто любили, а на миледи Аню мечтали быть похожими все девушки дворца Великих Лордов Зальцер.

Поэтому Эл взяла шар в руки и сразу захотела его бросить, потому что пальцы обожгло невидимым огнем и что-то острое вонзилось в ладонь. Тогда и прозвучал впервые голос в ее голове.

"Спокойно. Делай вид, что ничего не случилось" — приказал он девушке, и Эл повиновалась. Она и дальше выполняла все его приказы.

"Ходи по дворцу, все слушай и запоминай" — велел голос, и она ходила.

"Ты должна поехать вместе с мужем в замок Вольдера" — и она пустила в ход все свое обаяние, чтобы уговорить Джуни взять ее с собой, хотя Эл было так плохо, что даже не хотелось шевелиться.

Узнать из какого мира прибыла Аня, тоже велел голос. А иногда голос помогал по-новому увидеть давно знакомые вещи.

"Какая принцесса Аннет миленькая сегодня утром" — думала Эл, но голос поправлял ее.

"Как надоели эти две противные девочки, вечно сующие свой нос, куда не надо — возражал голос — Чванливые никчемные создания, одной из которых повезло родиться принцессой, а другой стать ее подругой".

Эл еще раз смотрела на Аннет и подругу принцессы и соглашалась с голосом. Обе девочки были ей очень неприятны.

Так продолжалось уже два дня и Эл боялись, что третьего дня двойной жизни она не выдержит и сойдет с ума.

Девушка осторожно приподнялась на кровати и опустила ноги на пол, ожидая нового приступа тошноты, но ничего не произошло. Даже голос исчез из ее головы. Необычное воодушевление охватило Эл. Казалось, что в мире все стало подвластно ей, и тогда девушка поняла — свершилось. Они соединились и стали единым целым. Она, Эл Теннер, стала голосом, а голос стал ею.

Эл захотелось есть. Поняв, как сильно проголодалась она за эти два дня, девушка направилась на кухню. Проходя мимо столовой, Эл увидела Дерика Брека и духа стихии.

"Мерзкое животное, возомнившее себя равным человеку" — зло прошипела себе под нос Эл. Как же она ненавидела это похожее на студень безногое создание, но теперь Эл знала, что надо делать.

Утолив голод, девушка нашла в кладовой кусочек мела и поднялась в комнату принцессы Зальцер. Начертив на полу пентаграмму и встав в ее центре, Эл стала шептать слова призывного заклинания.

— 28 —

Дождь закончился и Дерик решил немного прогуляться, когда в арку галопом влетели всадники во главе с Аннет Зальцер.

"Господин Брек, где Эл?" — крикнула принцесса, соскакивая с коня.

"Я видел ее в вашей комнате, миледи".

Услышав ответ, девочки стремглав бросились вверх по лестнице. Заинтригованный Дерик устремился вслед за ними.

Вбежав в свою комнату, Аннет и Аня увидели Эл, стоящую в центре нарисованного мелом геометрического узора. Лицо девушки было искажено хищной улыбкой. Напротив Эл в воздухе беспомощно висел Майти. Из груди духа стихии вытекал ручеек золотой пыли и исчезал в скрещенных ладонях Эл.

"Эл, что ты делаешь?" — удивилась Аннет, останавливаясь на пороге.

"Разве ты не видишь? Она убивает Майти" — Аня кинулась на Эл и вытолкнула девушку из центра пентаграммы. Ручеек золотой пыли прервался. Лишь редкие пылинки выпадали из груди духа стихии и, сверкая падали на ковер рядом с Майти.

"Ах ты, дрянь" — крикнула Эл и резко вскинула указательный палец, направив его на девочку. Невидимая сила схватила Аню и сильно стукнула головой о стену. Потеряв сознание, девочка сползла по стене на пол.

В этот миг на пороге комнаты появился Дерик. "Полный человек, убей рыжеволосого люда, он зло" — прошептал Майти и начал превращаться в туман, окутывая собой Аннет. В интонациях духа стихии явственно звучали страх и боль.

Заметив Аню, беспомощно лежащую на полу около стены, Брек не раздумывая, выхватил меч, который всегда брал с собой на прогулку и бросился на Эл. Дерик доверял Майти гораздо больше, чем кому-либо из людей.

"Маленький дружка принцесса — услышала, не понимающая что происходит, принцесса голос духа стихии — Майти умирает. Магия покидает меня. Дух стихии обречен. Пусть лучше моя магия достанется тебе. Скорей бери вторую дружку за руку, и бегите отсюда. Бегите в другой мир. Я научу тебя. Быстрей. Осталось несколько мигов". Словно очнувшись от забытья, Аннет бросилась к Ане и обняла подругу.

Эл потратила слишком много магических сил, чтобы заманить духа стихии в ловушку. Магии для второго удара, подобному тому, что она нанесла Ане в ее еще слабом теле, пока не было. Поэтому, увидев перед собой обнаженный клинок, девушка с визгом бросилась в коридор. Дерик выскочил следом.

В коридоре находился Джуни, который ничего не подозревая, направлялся к принцессе, чтобы узнать, в чем дело.

"Он хочет убить меня" — крикнула Эл и забежала за спину мужа. Недолго думая, молодой воин обнажил клинок и вступил в схватку.

Передохнув и вновь почувствовав прилив магических сил, Эл применила к Дерику заклинание обездвиживания и спокойно направилась обратно в комнату принцессы. К ее разочарованию ни духа стихии, ни девочек Эл там уже не нашла.

Брек был очень хорошим фехтовальщиком. Убивать Джуни он не хотел и поэтому, спокойно отбиваясь от ударов молодого воина, думал, куда надо ранить соперника, чтобы добиться максимальной выгоды, не нанося юноше слишком большого вреда. Приняв решения, Дерик приготовился нанести решительный удар, но неожиданно для себя понял, что не в состоянии даже пошевелить рукой. Не имея возможности сдвинуться с места Брек, словно в страшном сне смотрел, как в его грудь входит клинок врага.

"Как странно. Я сам хотел убить эту горскую принцессу, а погибаю, защищая ее" — мелькнуло в голове Дерика перед смертью. Господин Брек редко ошибался. Не ошибся он и в этот раз. Он действительно спас жизнь Ани и Аннет. Отвлекая внимание наследника Безликого на себя, Дерик выиграл время. Этим он дал духу стихии возможность отдать Аннет остатки своей магии перед гибелью и помочь девочкам переместиться в мир Ани.

— 29 —

Аня очнулась на коврике в своей комнате. Страшно болела голова. Рядом на коленях сидела Аннет и гладила руку подруги.

"Я дома? — удивилась Аня — А что с Майти?"

"Майти умер" — ответила принцесса, уткнулась лицом в плечо подруги и горько заплакала.

Спустя тысячелетие Мел Кредер все-таки добился своей цели. Он сумел уничтожить всех духов стихии.

Часть четвертая:

Королева-ведьма

- 1 —

Фредрик Зальцер стоял у распахнутого окна зала заседаний Совета Великих Лордов и с тоской смотрел на темные улицы Мелотауна. Холодный осенний ветер осыпал лицо лорда мелким дождем, но Зальцер не замечал этого. Его душу терзали мрачные мысли. Лорд вновь потерял свою дочь Аннет.

Во время поисков наследника Безликого, принцесса отправилась в замок Великих Лордов Вольдер и бесследно исчезла. Вместе с Аннет исчезли ее подруга Аня, Джуни, командир отряда охраны принцессы и его молодая жена Эл. Но что самое удивительное, пропал дух стихии, а Дерик Брек, который в отсутствие своего сводного брата лорда Джейса Вольдера, являлся хозяином родового замка, был убит. Загадкой было и то, что ни воины отряда охраны Аннет, ни слуги Брека не могли вспомнить, что собственно происходило в замке в день исчезновения принцессы.

"В очередной раз я допустил ошибку — клял себя Зальцер — И в очередной раз я поставил интересы империи выше интересов своей семьи. Нельзя было отпускать девочек в замок Вольдера, но что могло им там угрожать? Потенциальную опасность мог представлять только дух стихии, но он был для Аннет как ласковый ручной зверек. Ведь не зря во всех трудах историков говорится об опасности для людей именно духов стихии и о подвиге волшебника Мела, который позволил людям завоевать принадлежащее им по праву место единственного повелителя природы. Даже если девочки сумели найти наследника Безликого, и в мире возродился новый маг, он не мог причинить вред людям. Волшебник, это свет и добро, дух стихии — зло. Эта истина известна в империи каждому с детских лет. Лишь бы все обошлось, и Аннет нашлась. Тогда я брошу все, уединюсь в своем дворце и посвящу себя полностью воспитанию дочери. Хватит слушать мать с ее вечными мечтами о моей выдающейся политической карьере. К черту интересы империи. Я уже навсегда потерял из-за них Лизбет, а теперь теряю Аннет".

"Милорд Зальцер, известно что-нибудь новое о вашей дочери" — поинтересовался подошедший к окну лорд Мэдвед.

"Нет, милорд. Ничего нового" — сухо ответил Фредрик.

"Да уж, времена настали. У Великих Лордов исчезают дети, словно у простых крестьян, а народ рассказывает сказки о неизвестно откуда взявшихся колдунах".

"О каких колдунах?" — насторожился Зальцер.

"Вы не слышали, милорд? Вся империя полна слухов о рыжеволосой ведьме и ее чудесах. То она в одном месте, якобы, превратила в пыль обступивший деревню лес, то в другом высушила реку. Поговаривают даже, что она может превращать навоз в золото высшей пробы…".

Лорд Мэдвед не успел завершить свой рассказ, потому что в зал торопливо вошел архиепископ Сир.

"Прошу простить меня за опоздание, милорды. Через минуту мы начнем" — сказал он усаживаясь в свое кресло.

Но начать заседание Совета так и не удалось. Когда Великие Лорды заняли свои места вокруг круглого мраморного стола в центре зала, двери зала распахнулись и в помещение, куда не имел право входить никто кроме членов Совета, вошла девушка с вьющимися рыжими волосами и веснушками на лице. Рядом с девушкой шел молодой воин с обнаженным мечом в руках.

Зальцер от удивления поднялся из кресла: "Эл? Джуни? Что с вами произошло? Где Аннет?".

"Зовите меня Мэлла, лорд Зальцер — улыбнулась девушка — Мне кажется, это имя подходит мне больше".

"Что с моей дочерью?" — с угрозой в голосе повторил Фредрик.

"Понятие не имею, да это и не важно. Что может значить судьба одного ребенка по сравнению со счастьем всего человечества?".

"Кто вы такие, в конце концов, и как вы смеете входить сюда?" — закричал лорд Мэдвед, приходя в себя после такой невиданной наглости.

"Я принесла вам радостную весть, милорды. Тяготы управления империей больше не будут давить на ваши плечи. Я возлагаю эту обязанность на себя, а вы будете мне всего лишь помогать. О, мы с вами наделаем столько великих дел, что благодарные потомки устанут их перечислять. Мы сравняем с землей горы, повернем вспять реки и построим города на месте лесов и болот. Мы укротим дикую природу и превратим ее в послушную служанку человека. Мы…".

"Кто дал вам право менять порядок вещей, установленный богом и достойны ли вы власти, к которой стремитесь?" — с трудом сдерживая гнев, спросил архиепископ.

"Ваш Бог на небе, а я здесь — рассмеялась Эл — Отныне я ваш бог и ваши судьбы в моих руках".

"Эл вы, как назвал вас лорд Зальцер или Мэлла, как называете себя вы сами, кто дал вам право на подобное богохульство? Я никогда не признаю вашу власть над собой. Церковь проклянет вас и тех, кто пойдет за вами".

"Вы объявляете мне войну, святой отец? Она будет короткой. Эль петрифазе" — крикнула девушка, повернув открытую ладонь в сторону архиепископа. Луч зеленого света ударил в грудь священника, и его лицо исказила гримаса боли. Через мгновение в кресле архиепископа вместо живого человека оказалась каменная статуя.

"Этот памятник будет хорошим урокам всем тем, кто захочет перечить мне" — карие глаза Эл весело сияли.

"Как ты смеешь" — выхватив свой длинный меч, Зальцер метнулся к девушке, но на его пути встал Джуни. Эл повела рукой, словно натягивала невидимую нить перед Зальцером. Споткнувшись, лорд потерял равновесие, и меч Джуни вошел в плечо Фредрика. Из раны хлынула кровь, и лорд упал на паркетный пол зала.

"Простите, милорд, я слишком люблю ее. Даже такой, какой она стала" — прошептал юноша, склонившись над Зальцером.

"Браво, мой милый — похвалила девушка воина — Добей его, и ты заслужишь мой поцелуй".

"Прошу тебя, Эл, не заставляй меня это делать. Милорд был мне как отец".

"И это муж Великой Волшебницы. Как ты слаб, еще чего доброго расплачешься. Ты не оправдываешь моей любви, Джуни. Раз тебе так жалко Зальцера, отправляйся-ка ты вместе с ним в его дворец и крепко сторожи там своего ненаглядного лорда. Потому что если он еще раз появится на моем пути, я уничтожу его".

Давая понять мужу, что разговор закончен, Эл отвернулась от Джуни и обратила свой взор на членов Совета, которые в оцепенении наблюдали за происходящим.

"Кто еще из вас, милорды, не признает мое право на власть?" — очаровательно улыбаясь, поинтересовалась девушка.

Лорд Мэдвед тяжело поднялся со своего места и подошел к Эл. Преклонив перед наследницей Мела Кредера колени, он коснулся губами подола ее платья и произнес: "Ваше Величество, дом Великих Лордов Мэдвед признает вашу власть над собой и клянется служить вам верой и правдой".

"Как приятно ощущать свою безграничную власть над людьми — думала Эл, наблюдая как члены Совета Великих Лордов, по очереди присягают ей на верность — Еще приятней, чем убивать духов стихии. Отныне я не человек, я живой бог. Единственный во всем мире маг".

А может быть, это думала не сама девушка, а поработившей ее душу и тело Мел Кредер.

— 2 —

Ярко сияя в свете фонарей, за окном падал густой снег. Крупные снежинки прилипали к стеклу, медленно таяли и превращались в капли воды. Где-то там, за стенами дома, была середина зимы, но на крохотной кухне в квартире Николаса Файдера царили тепло и уют. Зеленый абажур отбрасывал причудливые тени, чашка ароматного чая грела пальцы Аннет, а во рту девочки таяли сладкие и нежные кусочки "Медовика".

Принцесса сидела в одиночестве и ждала когда за ней заедет тетя Юля, мама Ани, пока хозяин квартиры укладывал спать свою маленькую дочь Светлу. Уже два месяца прошло с того злосчастного дня в замке Вольдеров, когда в последний миг перед смертью дух стихии отдал Аннет свои магические силы и перенес девочку вместе с подругой в этот мир. Все это время принцесса жила в семье Ани и была окружена заботой и лаской, но ее сердце разрывалось от тревоги за отца.

Да, Аннет владела магией, но не умела ей пользоваться и поэтому вернуться в свой мир не могла. Поняв, что она никогда больше не сможет увидеть папу, девочка пришла в отчаянье. Выход из сложившейся ситуации нашла Аня. Она вспомнила единственного человека, способного научить Аннет управляться с магией, Николаса Файдера. Этот лишенный магических сил волшебник, проживал в Москве с маленькой дочкой под именем Николая Васильевича Федорина. К счастью бывший маг без лишних уговоров согласился передать Аннет свои знания.

Дверь тихо отворилась, и на кухню вошел Николас.

"Заснула — радостно прошептал он — Стоит всего лишь три раза прочесть ребенку "Песнь двенадцати" и тот сразу засыпает. Крис Нойман был все-таки величайшим поэтом и магом. Анина мама не звонила?".

"Она наверно в пробке стоит. Видите, какой сегодня снегопад? — Аннет потянулась за новым кусочком торта, но с удивлением обнаружила, что коробка пуста — Ой, дядя Николас, извините, я весь "Медовик" съела".

"Ничего страшного — успокоил девочку Файдер — волшебникам необходимо много сил, поэтому маленькие колдуньи должны есть много сладкого".

"Так неудобно. Даже Аня говорит, что если меня оставить наедине с "Медовиком", то торт сразу непонятным образом исчезает. Вы и так со мной возитесь, а я еще Светлу объедаю".

"Перестаньте, миледи — грустно улыбнулся Николас — Я не вожусь, я наслаждаюсь. Знаете, что такое маг без магии? Это как собака без косточки или музыкант без любимого инструмента. Или, уж совсем грустное сравнение, как художник без рук. Обучая тебя, я вспоминаю, как прекрасно я умел рисовать. Знаешь, почему я стал читать Светле на ночь "Песнь двенадцати"? Потому что мне каждую ночь снится, как мы стоим на поляне перед церемонией радостные и счастливые. Как держатся за руки Кейт Забриски и Мара Соли, как Лиз Нойман помогает брату переписывать его стихи. А чаще всего снится твоя, не знаю сколько раз про-, бабушка Эмма. Они все умерли тысячу лет назад, а я жив. Вот только Мел мне совсем не снится".

"Потому что он обманщик. Он обманул сначала духов стихии, а потом обманул вас, магов. Он всегда загребал жар чужими руками. Загадывал желания, а люди умирали. Делал оружие против Раба Кольца из других волшебников, а сам постарался остаться в сторонке. Даже убил темное существо ваш великий волшебник не сам, а заставил это сделать меня. Ненавижу вашего Кредера! Никогда не прощу ему смерть Майти".

"Не знаю, девочка, не знаю. Может быть, его поступки были продиктованы заботой о будущем человечества".

На кухне повисла тягостная тишина. Когда молчать стало совсем не выносимо, Николас предложил: "Позанимаемся еще, пока Юлия за тобой не приехала?".

Аннет насуплено кивнула головой.

"Запоминай. В каждой клеточке твоего тела живет энергия магии. Для того чтобы волшебство свершилось, всю энергию надо собрать в одном месте, например на кончике указательного пальца и мысленно направить на нужный тебе предмет. Но это еще не все. Одновременно ты должна мысленно представить себе, что ты хочешь с этим предметом сделать и произнести названия действия на древнем языке".

"Я помню, дядя Николас".

"Тогда пошли тихо в мою комнату, и компенсируешь Светле исчезновение торта — улыбнулся Файдер — Зажжешь волшебную гирлянду на новогодней елке".

Елка стояла в углу, и пока на ней еще не было ни игрушек, ни праздничных огней. Встав в противоположном конце комнаты, Аннет попробовала собрать энергию и метнуть ее. Раздалось шипение, над ветвями появился сизый дымок, но быстро развеялся.

"Соберись, Аннет. Ты должна уметь концентрироваться, даже если тебя разбудят среди ночи" — недовольно прикрикнул на девочку Николас.

Аннет попробовала еще раз собрать всю свою силу в одном месте. На этот раз у нее получилось лучше. Аннет почувствовала как внутри нее словно натянулась тетива лука. Резко вскинув руку, принцесса направила палец на елку и крикнула: "Эль ардер". Над елкой взметнулось яркое пламя. Перепуганная девочка представила себе море и крикнула: "Эль инандэ". С потолка на бедное дерево вылился тропический ливень.

Пока Аннет и хозяин квартиры пыталась собрать воду с пола, Николас делал принцессе выговор: "Как можно быть такой рассеянной? Надо было сказать "эль брилле" — сиять, а ты крикнула "эль ардер" — гореть".

Неизвестно, удалось бы спасти от потопа соседей снизу, но, к счастью, на помощь к магам вовремя пришла тетя Юля и последствия неудачного волшебства были успешно ликвидированы.

— 3 —

Эдарт Хохер, Верховный Правитель Союза Королевств, пребывал в подавленном и угрюмом настроение. Он провел бессонную ночь, в течение которой его мучила депрессия и чувство неотвратимого приближения смерти. И хотя лучшие лекари утверждали, что здоровью Верховного Правителя могут позавидовать многие гораздо более молодые люди, Эдарт не верил им. Расплата за грехи молодости приходит в старости и от этого никуда не деться. Единственное, что страстно желал глава династии Хохеров, это дожить до совершеннолетия внука Вика и передать бразды правления страной в руки своего любимца. А тут еще на голову Верховного Правителя свалились неприятности связанные с империей Совета Великих Лордов.

Эдарт никогда не ждал ничего хорошего от страны, заполненной волшебниками, магическими существами и монахами, хранящими непонятные нормальным людям тайны. Но Верховный Правитель надеялся, что заключенный недавно с лордом Зальцером договор позволит хотя бы на время забыть о существовании империи. Так нет. Каким-то непонятным образом всех Великих Лордов одновременно обуяло сумасшествие, и они передали власть над империей некой даме по имени Мэлла Кредер. Дама, недолго думая, объявила себя живым богом на земле, и уведомила Союз Королевств о своем официальном визите, а, прибыв в Ситтаун, добилась личной аудиенции у Верховного Правителя. Сейчас, пребывая в "Красном кабинете", самом теплом месте дворца в это зимнее время, Хохер ожидал прибытия загадочной женщины.

"Господин, Мэлла Кредер прибыла" — прервал безрадостные размышления Эдарта секретарь Верховного Правителя.

"Пригласите ее, но держите ухо востро, когда мы останемся с этой дамой наедине".

Эл вошла в кабинет и с любопытством огляделась. Стены, обитые красным деревом, колонны и камин из розового искусственного мрамора, все было не лишено вкуса и изящества. В свою очередь Верховный Правитель с удивлением разглядывал молодую и красивую рыжеволосую женщину в расшитом золотом платье цвета морской волны.

"Добрый вечер, господин Хохер. Обычно я требую, чтобы меня представляли полным титулом, но с вами мы можем обойтись по-дружески, без лишних церемоний…".

"И как же звучит ваш титул полностью?" — прервал Эл Верховный Правитель.

"Бог, живущий среди людей, повелитель сил природы и вершитель человеческих судеб, величайший волшебник современности Мэлла Кредер".

"Похоже, смерть от излишней скромности вам не грозит, милая девушка. Значит живой бог, а я грешным делом, решил, судя по платью, что вы дальняя родственница лорда Зальцера. Ведь зеленое с желтым цвета его дома Великих Лордов".

"Платье, одетое на меня не совсем зеленое, но я прощаю вас. Настоящему мужчине не к лицу разбираться в цветовых оттенках. Хотя отношение к Зальцеру я все-таки имею и немалое. Я, можно сказать, в какой-то степени спасла лорду жизнь" — Эл хихикнула.

"Я понимаю, мадам, что пустая болтовня является любимым времяпрепровождением женщин, но прошу вас поберечь старика. Перейдем к делу. С какой целью вы просили аудиенцию?".

"Во-первых, поскольку наши страны друг другу как братья, я хотела вам предложить вместе встретить Новый год. Во-вторых, мне всегда нравились пожилые мужчины. Седина придает им мужество. Да и я, согласитесь господин Хохер, очень привлекательная девушка. Поэтому я предлагаю вам жениться на мне".

"Что? — Верховный Правитель вскочил и от неожиданности даже поперхнулся собственной слюной — Вы сошли с ума, мадам".

"Вовсе нет. Союз Королевств гораздо больше подходит мне для начала великих дел, чем моя захолустная империя. Да и дворец у вас очень симпатичный. И, наконец… — Эл протянула в сторону Верховного Правителя раскрытые ладони и произнесла фразу на древнем языке — Подчиняю себе душу и сердце этого создания. Не вправе больше существо это даже дышать без моего согласия, ибо лишен он сил магических и не равен мне".

Верховный Правитель застыл на месте и его глаза остекленели.

"Встань на одну ножку и дотронься кончиком пальца до носа" — одними губами, чтобы ее не могли услышать соглядаи Хохера, приказала девушка.

Когда Верховный Правитель выполнил это задание, Эл радостно захлопала в ладоши.

"Теперь позови приближенных и объяви о нашей свадьбе".

Эдарт Хохер громко хлопнул в ладоши и, когда секретарь и телохранители вошли в кабинет, громко произнес: "Объявите гражданам Союза Королевств, что я женюсь на госпоже Мэлле Кредер. Отныне у нашей страны будет самая очаровательная в мире правительница. Венчание состоится в преддверии Нового года через два часа в дворцовой часовне".

"Надеюсь, вы все поняли? — добавила от себя Эл и взяла Верховного Правителя под руку — Идем, милый, тебе надо переодеться к свадьбе".

"Идешь рядом и показываешь мне дорогу в личные апартаменты Верховного Правителя" — приказала волшебница своему будущему мужу, оказавшись в коридорах дворца.

"Дед, что за шутки? Ты, правда, женишься?" — из-за поворота выскочил встревоженный Вик Хохер и схватил Верховного Правителя за руку. Не имея возможности сказать ни слова без разрешения Эл, Эдарт Хохер равнодушно взирал на любимого внука.

"Не молчи. Скажи хоть что-нибудь" — продолжал тормошить своего дедушку Вик.

"Молодой человек, вам не кажется, что вы ведете себя крайне неприлично? В первую очередь следует представиться даме" — Эл оттолкнула юношу от Эдарта.

"Я внук Верховного Правителя, а вы кто мадам? Похоже моя будущая бабушка? Пошла прочь, интриганка" — крикнул Вик в лицо волшебнице.

"Ты хочешь знать кто я? Я резкий поворот в твоей судьбе, мальчик — разозлилась Эл и, повернувшись к Эдарту Хохеру, приказала — Позови стражу и выкинь своего внука навсегда из дворца".

"Стража! Выведите Вика из дворца и не смейте больше никогда пускать его обратно" — распорядился Верховный Правитель.

Воины послушно схватили мальчика и, не смотря на его сопротивление, потащили к выходу.

"Не уходи далеко от дворца, Вик. Возможно, скоро я точно так же выкину твоего дедушку, и вы будете вдвоем собирать милостыню" — крикнула Эл вслед внуку Верховного Правителя.

— 4 —

Тридцатого декабря, за день до наступления Нового года, школьная театральная студия представляла на суд зрителей свой новый спектакль — сокращенную версию мюзикла "Кошки". Поскольку Ане в этом спектакле досталась маленькая, но очень важная роль котенка, весь вечер перед днем премьеры был посвящен приведению в порядок сценического костюма девочки.

"Мамик, у меня хвостик нормальной длины?", — в который раз просила Аня.

"Аня, я не буду в десятый раз проверять хвост. С ним все нормально. Я бы даже сказала, очень хороший хвост для котенка".

"Мамик, ну проверь еще раз. Ты же знаешь, это у меня характер такой. Если мне доверили пусть даже и маленькую роль, я должна ее сыграть лучше всех".

Диалоги, подобные этому, не умолкали ни на минуту, но в результате бесконечных споров на свет все же родился вариант, который устроил всех.

Костюм состоял из старых голубых джинсов и не менее старой белой водолазки, на которые во множестве были нашиты кусочки коричневого меха. Источником меха являлась старая шуба, которую в жертву искусству принесла мама Ани. Из этой же шубы был изготовлен пушистый хвостик и пара милых ушек. Ушки пришили на резинку, с помощью которой они и крепились на голове. Одну лапку у котенка было решено сделать белой с помощью балетки, а вторую черной, с помощью теплого носка. Довершала костюм еще одна мамина жертва на алтарь сценического искусства в виде тонких рыжих перчаток.

Работа над костюмом была закончена в первом часу ночи, а уже в шесть утра будущая звезда сцены, всех разбудила. Аня так волновалась, что весь день не находила себе места. Наконец настал вечер, и вся семья вместе с Аннет отправилась в школу.

Около входа в актовый зал Аню встретила руководитель студии Людмила Александровна: "Анечка, ну где же ты была? Опаздываешь. Немедленно в гримерную".

Девочка убежала переодеваться и наносить грим, а Аннет, тетя Юля и папа Ани, дядя Леша, вместе с родителями и друзьям других артистов стали бесцельно бродить по коридору в ожидании начала спектакля.

Один раз из гримерной комнаты выскочила Аня и подбежала к подруге: "Аннетик, у меня грим хороший? Мне кажется что-то не так". На щеках девочки были нарисованы по три коричневых и белых полосы, а под черным пяточком носа длинные завивающиеся усы.

"Все очень красиво" — успокоила подругу принцесса.

Томительное ожидание прервал первый звонок, и зрители устремились в зал. Аннет заняла место между родителями Ани и замерла в предвкушении чуда.

Свет в зале погас, и прожектор осветил сцену, представляющую собой помойку. Именно на этой помойке собираются кошки для выбора той единственной среди них, которая будет достойной попасть в кошачий рай и затем возродиться к новой жизни. Друг за другом на сцене стали появляться кошки и коты, претендующие на почетное звание.

Вот танцует зажигательный латинский танец Рам-Там-Таггер, от которого без ума вся женская половина кошачьего племени, капризный и избалованный кот. Наблюдая с улыбкой за танцем, Аннет вспомнила, как Аня рассказывала, что Рам-Таг-Таггера играет очень похожий на свою роль мальчик, кумир половины старшеклассниц школы.

Затем выбивает чечетку Бастофер Джонс, большой толстый кот, настоящий джентльмен и завсегдай шикарных ресторанов. Его сменяет рэп в исполнении бродячих котов Мангоджерри и Рамплтизер:

Мангоджерри и Рамплтизер. В мире таких не найти забияк.

У нас скандальная репутация, и дня не проходит без драк…

Все это время, пока сцены сменяли друг друга, Аннет с восторгом наблюдала за своей подругой. Аня танцевала, дралась с другими котятами, грациозно потягивалась или зло шипела. "Когда она сумела превратиться в кошку? — удивлялась своей подругой принцесса — Неужели можно так сильно вжиться в образ? Какая же она умничка".

На сцене появилась Гризабелла, кошка отверженная своим племенем, и с первыми нотами ее арии, Аннет забыла о том, где находится. Чудесная мелодия унесла принцессу из актового зала школы и окунула в воспоминания.

"Память,

Дай же сердцу покоя,

И печально за мною

В этот час не ходи.

Что прошло, то прошло,

Быльем — травой поросло

И осталось позади" —

Эти слова звучали уже не на сцене, а прямо в сердце Аннет. Картины недавних событий сменяли друг друга. Свадьба Джуни и она, принцесса Зальцер, в своем парадном платье рядом с отцом. Любимая лошадка Ромашка, аккуратно берущая с руки Аннет яблоко. Полеты вместе с Майти в ночном небе и необычно чувство, которое охватывало девочку, когда она свободно парила в потоках теплого воздуха. Как недавно и как давно это было. Неужели счастье для нее потеряно навсегда?

"Счастье,

мимолетное счастье,

Долгожданное счастье

Наступившего дня.

Пролетая,

легко своим волшебным крылом

Ты дотронься до меня" —

Пела Гризабелла, и Аннет стало так невыносимо больно, что девочка закрыла рот ладошкой и беззвучно расплакалась.

Спектакль закончился. Кошки простили Гризабеллу и признали отверженную самой достойной для путешествия в рай, а принцесса все никак не могла успокоиться и продолжала плакать.

"Аннетик, что случилось? Тебе не понравилось?" — встревоженная Аня спустилась со сцены и подошла к подруге.

"Все замечательно, Аня. А ты самый лучший котенок в мире. Просто все было так красиво, что у меня даже заболело сердце".

"Что ты, Аннетик, не плачь — подруга заботливо вытерла стекающие по лицу принцессы слезы — Смотри, что я тебе приготовила. Хотела на Новый год подарить, но чувствую, что все равно не дотерплю. Лучше сейчас подарю".

Аня протянула Аннет небольшой футлярчик в виде мышонка. Открыв коробочку, принцесса увидела маленькое колечко. Оно было как две капли воды похоже на волшебное кольцо, с которого и начались приключения подруг, только вместо железа было серебро, а вместо речного камушка темно-коричневый топаз.

"С Новым годом, Аннетик — подруга чмокнула принцессу в щечку — Пусть это кольцо всегда напоминает тебе о том, что у тебя есть лучшая подруга. Когда мы вместе, никакие беды не страшны. Мы справились в тот раз, когда ты нашла кольцо, справимся и в этот. Перестань плакать, и поехали домой, есть торт. Открою секрет, мама в честь премьеры купила твой любимый "Медовик".

"Спасибо" — улыбнулась сквозь слезы Аннет.

— 5 —

Грустным в этом году выдался в Мелотауне новогодний праздник. Не взлетали ввысь разноцветные фейерверки, не сияла огнями высокая ель перед дворцом Совета Великих Лордов, да и самих лордов в городе не было. Передав власть Мэлле Кредер, они разъехались по своим дальним замкам и затаились, настороженно ожидая, что же будет дальше.

Новая правительница империи в столице тоже не осталась, а укатила в Союз Королевств, где была объявлена преемницей Эдарта Хохера. Сам же бывший Верховный Правитель полностью отошел от дел и, как поговаривали, облачившись в рубище, дабы загладить свои грехи, отправился просить прощения и подаяния у своих подданных.

Объединив под своей властью две державы, Мэлла Кредер обосновалась в Ситтауне, а в империю отправила своего наместника, Алекса Шретера, бывшего ранее руководителем секретной службы Эдарта Хохера. Эта новость тоже не добавила радости жителям империи, оттого и встретили Новый год в Мелотауне без обычного размаха.

Нет, народ конечно, как и положено, беспробудно три дня гулял и пил, съел немыслимое количество салата и холодца и даже дотла спалил один трактир, но делал это как-то без особой радости, словно по инерции. Как будто бы неосознанно понимая, что может быть это последний настоящий праздник в их жизни и дальше больше ничего хорошего не будет.

Неприятности не заставили себя долго ждать и начались, как только в империю прибыл наместник Мэллы Кредер. Опираясь на оружие прибывших вместе с ним регулярных войск Союза Королевств, Алекс Шретер принялся рьяно следить за исполнением указов повелительницы. А указов Мэлла издала много.

Первое, что решила сделать наследница Безликого — это уничтожить из памяти людей любые воспоминания о духах стихии. Даже простое упоминание о них каралось смертной казнью. Библиотеки, архивы и жилые дома обыскивались и все книги, где находили упоминание о духах стихии, безжалостно сжигались. Такая же участь постигла все рисунки с изображением духов, а фрески монастыря Ордена Хранителей Предначертания было приказано заштукатурить.

Следующий удар повелительницы был направлен против самой природы, названной злейшим врагом человека. Выращивание цветов жестоко каралось, а человек с букетом живых роз в руках считался государственным преступником. Клумбы и цветники топтали и перекапывали, аллеи в парках выдирались с корнем, зато поощрялось изготовление цветов из бумаги и ткани. "В мире есть место только человеку и деяниям его рук. Природа должна склониться перед людьми или исчезнуть навсегда" — утверждала Мэлла Кредер и по ее приказам тысячи людей отрывали от повседневных дел и посылали на вырубку лесов, чтобы очистить место под новые города, заводы и фабрики.

Не всем грандиозные планы повелительницы пришлись по душе. Вслед за архиепископом Сиром, принявшем суровую кару за свою неуступчивость, не признала власть "живого бога" и церковь. Крестьяне предпочитали прятаться по лесам, чем уходить из родного дома на строительство нового мира, а купцы и ремесленники боялись, что новые веянья сильно опустошат их кошельки.

Для борьбы с подобным инакомыслием формировались отряды "Ангелов живого бога", в которые входили солдаты Алекса Шретера и местные жители, для которых приход к власти Мэллы Кредер был только в радость. В основном это были "любители половить рыбку в мутной воде", люди, давно утратившие понятия совести и способные пойти на все ради собственной выгоды. Рыская по империи "Ангелы живого бога" наводили ужас на жителей деревень и сел, но, как известно, сила действия равна силе противодействия.

Сначала тихим шепотом, но затем все громче и громче, из уст в уста стали передаваться рассказы о Безумном Лорде, человеке, вставшем на защиту бедных и обиженных.

— 6 —

"Вы многого добились за время обучения, миледи. Мне осталось рассказать вам только о нескольких заклинаниях. Вернее, о своих предположениях по поводу заклинаний созданных Великим Волшебником" — Николас был невесел. Это был последний день его занятий с Аннет магией и Файдера тревожили события, которые последуют после завершения обучения. Николас успел привязаться к девочке и опасался за судьбу маленькой волшебницы.

"Заклинание, связанное с перемещением между мирами?" — радостно спросила Аннет.

"И оно тоже — Николас тяжело вздохнул — Принцесса, что вы будете делать, когда вернетесь в свой мир?".

"Найду папу" — не задумываясь, ответила девочка.

"А наследник Безликого? Вы вступите с ним в схватку?".

Аннет насупилась и промолчала.

"Ладно. Сказав "А" глупо не сказать "Б". Слушай внимательно. Для перемещения куда-либо надо сконцентрировать магическую силу в своем воображении и четко представить, куда ты хочешь попасть. Тщательно нарисовать в своей голове как можно более подробную картину нужного места, и мысленно поставить в это место себя или того, кого ты хочешь перенести".

"Но как волшебник Мел мог представить мир Ани, чтобы перенести сюда вас и Светлу?".

"Ты забыла. Заклинание Оракула. Заглянув в будущее Кредер, увидел этот мир".

"А Майти увидел его, заглянув в мои мысли?".

"Да. Эмоции, мысли и чувства людей открыты пониманию духов стихии".

Николас взял листок бумаги, написал на нем фразу на древнем языке и передал лист Аннет.

"Вот это заклинание читал Великий Волшебник во время церемонии. В переводе это звучит так: Подчинив себе душу и сердце этого создания, я забираю волшебную силу… Дальше надо произнести имя и завершить словами — ибо владею я магией и равен ему. Не зная имени волшебника, не возможно отобрать у него магию".

"Но ведь у духов стихии не бывает имен. Как смог Мел отобрать магию у них".

"Вы правы, миледи. Для духов стихии нет необходимости называть имя, но есть еще одно очень важное условие. Волшебник, отдающий магию должен делать это добровольно. В этом и заключался великий обман Великого Волшебника. Мел убедил духов стихии, что возьмет лишь по капле магии каждого из них, для создания кольца, якобы символизирующего вечную дружбу между людьми и духами, а сам забирал магию полностью…".

"…И создал не кольцо мира, а кольцо, исполняющее все его желания. Духи стихии доверились Кредеру, не оказали сопротивления и все погибли. Дядя Николас, а что будет, если волшебник не захочет добровольно отдавать магию?".

"Тогда разразиться битва магов, в которой сможет победить тот, у кого больше магической энергии. Но это теоретически, а на самом деле, скорее всего оба волшебника погибнут, да еще в придачу разнесут полмира".

"Теперь понятно, почему Мел Кредер не мог в открытую забрать себе власть над другими волшебниками".

"В ваших словах, принцесса, есть доля истины. С одиннадцатью магами справиться не возможно, но поодиночке их можно победить. Так же можно справиться с одним духом стихии. Для этого необходимо неожиданно применить заклятие, лишающее их собственной воли. В этом случае ни маг, ни дух стихии не смогут оказать сопротивление".

"А можно самому отдать кому-либо магию? Как это сделал Майти?".

"Прочесть заклинание передачи магии для самого себя? Ты это имеешь в виду?"

"Да, дядя Николас".

"Ни один из волшебников никогда не делал этого. Духи стихии дарили магию людям, но при этом умирали. Боюсь, что людей при потере магии тоже ждет неминуемая смерть".

"Но ведь Лиз Нойман и Мара Соли как-то сумели выжить".

"Да, смогли. Я долго размышлял на эту тему, когда узнал от тебя о смерти всех, кроме этих двух женщин и вот к чему пришел. Мне кажется, что их что-то очень сильно удерживало на земле. У Лиз Нойман, очевидно, это была безумная преданность брату и забота о нем, а у Мары Соли любовь к мужу. Их чувства были слишком сильны, чтобы оставить своих избранников одних. Ведь любовь, тоже магия и способна на такие чудеса, что волшебникам и не снилась".

Файдер грустно улыбнулся.

"Мне осталось рассказать последнее заклинание — заклинание Оракула".

"Нет, я не хочу его знать".

"Почему?" — удивился Николас.

"Мне кажется, глупо жить на свете, если ты все знаешь наперед. И еще потому, что оно требует человеческой жертвы. Дядя Николас, значит, моя учеба закончена? Я теперь волшебница?".

"Да, миледи. Когда вы планируете вернуться в свой мир?".

"Завтра у Ани день рождение. Наверно, после него".

"Будь осторожна, Аннет. Я мог бы отправиться вместе с вами, но ты же понимаешь — Светла. Брать ее с собой я боюсь, а оставить одну здесь просто невозможно".

"Я все понимаю, дядя Николас. Не переживайте. Спасибо вам за все и прощайте".

"Лучше до свидания. Прощай, звучит слишком безысходно".

"До свидания, дядя Николас".

Проводив девочку, Файдер немного постоял перед дверью, словно что-то решая, затем вернулся в комнату и стал набирать номер телефона.

— 7 —

В течение года в жизни каждого человека бывает праздник, который никого не оставляет равнодушным. Кто-то этот день ненавидит, как символ приближения старости, кто-то предается сладким воспоминаниям о прошлом, кто-то просто радуется, что прожит хороший год, а впереди ждет еще лучше. Этот праздник называется День Рождения и является некой финишной чертой, за которой можно начать новый старт. В этот день можно подвести итоги, навсегда поставить крест на прошедших неприятностях и получить надежду на будущее счастье. А еще День Рождения это подарки. Большие и маленькие, нужные и бессмысленные, но всегда доставляющие радость…

Аня открыла глаза, и моментально черный лохматый песик оказался возле ее кровати и стал прыгать, пытаясь лизнуть девочке лицо.

"Фу, Черныш. Уйди" — пробурчала Аня и попыталась отпихнуть спаниеля.

Собака отскочила и встала в игривую стойку, положив морду на передние лапы и приготовив задние к прыжку.

"Мало того, что разбудил, так ты еще на меня охотиться вздумал? Вот я сейчас тебе задам" — Аня хотела было устроить с Чернышом возню, но тут вспомнила какой сегодня день. А день сегодня был особенный. Сегодня Ане исполнялась очень даже солидное количество лет в размере двенадцати.

Сразу забыв про собаку, девочка снова улеглась в кровать и предалась сладким размышлениям об ожидающих ее подарках.

С верхнего яруса кровати, которую родители Ани купили, когда в их доме стала жить Аннет, свесилась голова принцессы.

"Анечка, я не опоздала? Я самая первая?" — спросила, зевая, волшебница.

"Привет, Аннетик — обрадовалась именинница, понимая, что именно сейчас и начнется ее праздник — Если не считать Черныша, то да".

"Так и знала, что не смогу его опередить. Ну, все равно, с Днем рождения, Анечка" — Аннет передала подруге самодельную открытку.

Открытка была изготовлена из бордовой бархатной бумаги для аппликаций. На первой странице было написано перламутровой шариковой ручкой "С Днем Рождения, Моя Лучшая Подруга". Перевернув первый лист, Аня увидела приклеенную фотографию принцессы. Неожиданно Аннет на фото ожила, мило улыбнулась и произнесла: "Анечка, с Днем Рождения! Сохрани этот подарок, и я всегда буду рядом с тобой". После этих слов, фотография снова застыла.

"Вау! Аннетик, это волшебство?"

"Совсем маленькое".

"Значит для меня у тебя только маленькое волшебство?" — шутливо возмутилось Аня.

"Какая ты глупая" — рассмеялась Аннет и бросила в подругу свою подушку.

Потасовка была прервана торжественным появлением родителей именинницы с подарками в руках.

Аня родилась в конце февраля, а февраль странный месяц. Он может завьюжить москвичей, а может подарить в последнюю неделю зимы солнечные дни и капель. В этом году февраль остался зимним месяцем и девочки отправились кататься на ледянках, а что может быть зимой увлекательнее, чем катание с горки. Тебя вертит вокруг оси и подбрасывает на трамплинах, ветер кидает в лицо снег, всем вокруг холодно и только тебе жарко. А как приятно, прикрываясь ледянкой увильнуть от мамы и прокатиться еще один разок, прежде чем тебя загонять домой.

Подруги вывалялись с ног до головы в снегу, насквозь промокли, раскраснелись и вдоволь нахохотались. Все было бы просто замечательно, если бы Аннет не знала, что сегодня вечером она расстанется с Аней и вернется в свой мир. Гуляние завершилось, лакомства с праздничного стола были съедены, а свечи задуты виновницей торжества. "Аня, я сегодня возвращаюсь домой" — сказала Аннет, когда подруги остались наедине.

"Сегодня так сегодня — не смутилась подруга и вытащила из-под кровати набитый вещами рюкзачок — У меня все готово. Или ты думала, что раз ты волшебница, сможешь обойтись без меня? Если так, то еще неизвестно, кто из нас глупей".

"Нет, я так не думала, но… А мама? А школа?".

"Сейчас все сделаем — сказала Аня и решительно направилась в комнату родителей — Мамик, ты, конечно, можешь делать все, что угодно, но сегодня я вместе с Аннет…".

"Конечно, Аня. Я все понимаю. Или ты думала, что я не видела, как пропадали твои вещи, и ничего не знала про рюкзачок под кроватью? Аннет твоя подруга, да и нам с папой она не чужая. Конечно, ты должна ей помочь".

"Спасибо, мамочка — Аня бросилась на шею матери — А я думала, что ты меня не сможешь понять".

"Как я могу не понять свою дочь, глупышка. Если честно, Аня, я тебе даже завидую — Юлия нежно обняла дочь — У меня в жизни не было ни такой подруги, ни таких приключений. Ну, если только папа, потому что папа у нас с тобой Аня то еще приключение".

Идиллию мамы и дочери прервал звонок во входную дверь. Аня бросилась открывать и увидела Сашу Егорова с объемной сумкой в одной руке и мороженым в другой.

"Аня, с Днем Рождения. Вот. Это тебе — Саша протянул девочке мороженое — Я сначала хотел купить цветы, но у меня не хватило денег, и тогда я решил купить тебе мороженое".

"Ну и правильно. Мороженое вкусное, я его ела, а цветы еще ни разу не пробовала. Проходи. А что у тебя в сумке? Еще один подарок? Егоров, ты решил мне компьютер подарить?".

"Э-э-э, нет. Это мои вещи. Мне вчера дядя Николас звонил и сказал, что Аннет сегодня отправляется домой. Аненяни, я не хочу вас одних отпускать. Прошлый раз вы были без меня, и видите, чем все закончилось. Я с вами. Все олимпиады на свете все равно не выиграть".

— 8 —

"Лишь бы у меня получилось. Лишь бы получилось" — твердила про себя Аннет, совершая первый в своей жизни переход между мирами. Открыв глаза, принцесса с облегчением увидела, что находится в парке перед дворцом своего отца. Рядом, держась за руки волшебницы, стояли Аня и Саша. Было необыкновенно тихо и красиво. В свете луны искрился серебром снег, а с ветвей деревьев свисала причудливая снежная бахрома.

"Неужели я дома" — подумала Аннет, вдыхая полной грудью чистый морозный воздух.

"Оставайтесь на месте и не шевелитесь" — прервал мысли принцессы грубый мужской голос. Из ночной тьмы появились вооруженные люди и обступили друзей плотным кольцом.

"Разве вы не узнали меня? Я принцесса дома Великих Лордов Зальцер, а вы мои воины" — возмутилась Аннет.

"То, что вы, миледи, принцесса, мы помним. А вот узнавать вас или не узнавать это нам Джуни скажет, когда мы вас к нему приведем" — угрюмо пояснил один из воинов.

"Аненяни, бегите" — крикнул Саша и в прыжке ударил одного из воинов ногой в грудь. В тот же миг он получил рукояткой меча по голове и упал в снег. Аня бросилась к мальчику, чтобы помочь ему подняться.

"Скажите своим друзьям, миледи, чтобы вели себя спокойно. Очень не хочется отягощать свою душу убийством ребенка — попросил Угрюмый, как мысленно назвала воина Аннет — Идите к дому и даже не пробуйте сопротивляться".

Джуни находился в кабинете лорда Зальцера и был изрядно пьян. Последнее время он вообще очень редко оставался трезвым. Молодой человек находился в постоянной борьбе с самим собой, и это изматывало его до полного изнеможения. Муки совести грызли Джуни изнутри, и единственным способом унять невыносимую душевную боль, было напиться и забыть обо всем.

"Смотри, командир, кого мы поймали в парке" — угрюмый втолкнул в кабинет детей.

"Какие знакомые лица" — произнес Джуни, равнодушно взирая на друзей мутным взглядом.

"Джуни, что происходит? Где папа?" — спросила Аннет.

Эти вопросы неожиданно вызвали у молодого воина приступ бешенства. Схватив со стола кувшин с вином, Джуни со всего размаха разбил его о стену и заорал: "Какого черта, принцесса. Зачем вы то свалились на мою голову? Почему тебе не сиделось, там, где ты была, Аннет? Что теперь ты прикажешь мне с тобой делать?".

Приступ гнева также внезапно прекратился, как и начался. Повернувшись к Угрюмому, Джуни спросил тихим голосом: "Пит, у нас в подвале еще остались пустые камеры?".

"Парочку найдем, командир".

"Тогда запри детей в одной из них — приказал Джуни и вновь обратился к Аннет — Простите, миледи, это для вашего же блага. Ради вашей безопасности. Вы мне потом еще спасибо скажете".

"Я смотрю Аннет, у вас в сказочной стране ничего не меняется. Каждый уважающий себя человек с мечом и в кольчуге сразу норовит меня в подвале запереть" — грустно пошутил Саша, когда дети оказались в камере. Было темно и очень холодно. За стеной раздавался чей-то храп, а где-то в глубине помещения кто-то надсадно кашлял.

"Егоров, ты голову после удара не повредил? Нашел время для шуток. Лучше напряги мозги и придумай, как нам отсюда выбраться. Ты же у нас самый умный — рассердилась на мальчика Аня, но потом заботливо поинтересовалась — Саша, тебе очень больно было?".

"Ерунда. Терпимо. Только шишка большая вскочила — как и подобает настоящему герою в обществе девочек, ответил Саша — А насчет того, как нам отсюда выбраться и думать не надо. С нами же настоящий маг".

"Правда, а я и забыла. Аннет, почему ты никакого волшебства не устроила?".

"Если честно, я так растерялась, что и сама забыла что владею магией".

"Тогда скорее вспоминай и вытаскивай нас отсюда. А то у меня характер такой, очень мне не нравится сидеть в темных холодных подвалах. Даже если вместе с друзьями".

Аннет прикрыла глаза и стала концентрировать магическую энергию. Те чувства, что охватывали девочку во время волшебства, радовали и пугали Аннет одновременно. Девочка восторгалась своими способностями и силами, которыми могла управлять. Но при этом ощущение своего безграничного могущества, казалось Аннет чем-то неправильным, и она стеснялась его.

"Эль вете" — крикнула маленькая волшебница, открыла глаза и увидела, как решетки, замки и железная обивка двери превращаются в ржавую пыль.

"Аннетик, это правда ты? — прошептала Аня, которая смотрела на все происходящее, широко открыв от удивления рот — А что ты крикнула? Извини, я первый раз вижу, как ты колдуешь".

"Рассыпься. Но я не колдую. Дядя Николас говорил, что правильно говорить "творить волшебство", а не "колдовать".

"Какая разница как это называть. Главное, что мы свободны. Я сейчас выйду в коридор и посмотрю, есть там охрана или нет, а если все спокойно позову вас" — Саша сделал шаг к двери.

"Саша, стой! Это лучше сделать мне" — остановила мальчика Аннет и выскользнула из камеры. Слева от двери, перед лестницей ведущей наверх за столом сидел охранник и в свете одинокой свечи аппетитно уминал вареную картошку. Заметив принцессу, воин приподнялся с табурета и потянулся к копью у стены.

"Кедар инмовил! — крикнула волшебница, заставив охранника замереть на месте. Несчастному так и пришлось простоять остаток ночи на полусогнутых ногах, с половиной картофелины во рту и вытянутой рукой.

"Принцесса, вы вернулись. Какое счастье!" — Аннет повернулась на знакомый голос и увидела сквозь решетку маленького окна в двери соседней камеры лицо Хендрика, старого телохранителя своего отца.

"Дядя Хендрик — обрадовалась девочка — А где папа?".

"Где-то там — старый воин кивнул в сторону уходящего в темноту коридора — Здесь по всюду томятся люди, преданные милорду и не признающие власть ни Эл, ни Джуни".

Одну за другой Аннет открывала камеры и в одной из самых дальних нашла своего отца. Первый, кого увидели друзья, распахнув дверь, был бледный и худой Фан. Увидев среди своих освободителей Аннет и Аню, юный оруженосец лорда Зальцера так опешил, что от растерянности и радости попробовал изобразить что-то наподобие галантного поклона: "Я приветствую прекрасных дам, э-э-э, в моем, то есть не моем, а нашем с лордом дворце…".

"Папочка!" — не слушая Фана, принцесса метнулась в угол камеры, где на простом деревянном топчане лежал ее отец. Вид лорда Зальцера был ужасен. Отросшие за время заточения волосы свалялись, скулы ввалились, из-под повязки на левом плече сочилась кровь. Открыв глаза, Зальцер увидел свою дочь и тихо прошептал: "Фан, не смей меня будить. Мне снова снится Аннет".

"Я не снюсь, папочка. Я на самом деле. Я вернулась" — девочка обняла отца и расплакалась.

"Фан, ты как всегда в своем репертуаре — вздохнула Аня — Нашел время для своих "прекрасных дам". Расскажи лучше, что здесь происходило".

"Джуни привез из Мелотауна раненого лорда Зальцера и привел с собой большой отряд "Ангелов живого бога" — начал рассказ Фан — Никто не ожидал нападения, и предателю открыли ворота. Так и получилось, что всех, кто встал на защиту лорда, разоружили и бросили в подвал, а слуги, разбежались. Я сначала тоже хотел убежать, но потом попросился в одну камеру с милордом, чтобы ухаживать за ним. Ведь я оруженосец и мой долг быть вместе со своим господином. А его светлость очень плох. Вот уж несколько месяцев прошло, а рана все не заживает. Я думаю, это оттого миледи, что лорду без Аннет жить не хотелось. А уж когда скончалась старая леди, бабушка принцессы, милорду совсем плохо стало".

— 9 —

В предгорьях на севере империи Совета Великих Лордов разыгралась непогода. Пронзительный холодный ветер перехватывал дыхание, метель кидала в лицо колючие снежинки, а дорога превратилась в непролазные сугробы. Два путника, прикрывая лица рукавами овечьих тулупов, с трудом продвигались к трактиру "Утопшая русалка". Пройти осталось совсем немного, сквозь вьюгу уже можно было разглядеть фонарь над входом в заведение, но эти последние минуты дороги превратились для путешественников в вечность. Наконец заветная дверь была достигнута и путники, окутанные облаком пара, ввалились в трактир.

"Утопшая русалка" оставался пока еще чуть ли не единственным трактиром в империи, который процветал, не смотря ни на что. Связано это было с тем, что отряды "Ангелов живого бога" еще не успели забраться так далеко на север и именно в предгорьях нашли себе убежище люди, скрывающиеся от мобилизации в отряды "добровольцев" по истреблению лесов ради светлого будущего человечества.

"Вот оно счастье то, пан Гусак" — сказал один из путников, уютно устраиваясь на скамье перед свободным столиком.

"Истину говоришь, пан Шу" — ответил второй путник, скидывая с себя тулуп и запихивая его прямо под стол.

Дело в том, что сиротский приют для девочек, директором которого являлся пан Гусак, был упразднен указом Алекса Шретера, сирот выгнали на улицу, а в здании наместник Мэллы Кредер устроил свою резиденцию. Бывшему директору было предложены либо стать "ангелом живого бога", либо отправиться на вырубку деревья. Ни то, ни другое пана Гусака не устроило, и он предпочел сбежать из Мелотауна. Скитаясь по дорогам империи, бывший директор встретил пана Шу, который тоже скрывался от властей, по той же причине, что и пан Гусак. Решив, что вдвоем им будет веселее и спокойней, старые приятели решили продолжить путь вдвоем.

Заметив новых посетителей, к столику подошла служанка и хотела заученно улыбнуться и предложить вина, но, увидев, кого ей придется обслуживать, скривилась так, словно перед ней сидело болотное чудовище. "Родниковой воды в меню нет" — резко заявила женщина. Общество трезвости пана Гусака сумело все-таки оставить неизгладимый след в сердцах обслуживающего персонала всех трактиров империи.

"Что ты, что ты, добрая женщина. Какая родниковая вода, когда империя рушится — успокоил служанку пан Шу — Неси-ка ты нам милая вина, да покрепче".

В помещение трактира было сильно натоплено и жара после холода, сделала свое дело. Едва хлебнув из кувшина добрый глоток вина, пан Гусак моментально захмелел.

"Где же вы, мои бедные девочки? Где же вы, мои сиротки? — расчувствовался бывший директор — Сижу вот я сейчас сытый и пьяный в тепле, а сокровища мои в это время может быть, в сугробах замерзают или от голода умирают. За что же мне судьба то такая дана, пан Шу?".

"Вот и я говорю, как же можно на собственного Великого Лорда руку поднимать? Куда мы катимся? Ничего святого в людях не осталось. На собственного лорда с мечом" — жаловался о чем-то своем в это время пан Шу.

"…Сидят, словно зайчики под елочкой и от холода трясутся, а мимо волки голодные рыщут…".

"…И эти налетели, как их, "Ангелы живого бога", а как бог может быть живым или мертвым, если он вечен…".

Пан Гусак поднял свои, затуманенные скупыми мужскими слезами глаза, и вдруг увидел воспитанниц приюта, выстроившихся в ряд на возвышение в центре зала.

"Вот они, цыплятки мои" — завопил от радости на все заведение пан Гусак.

Перед девочками появилась мадам Добрюк. Поклонившись зрителям, она грациозно взмахнула руками, и детский хор запел:

За нашу жизнь, за наше счастье

За теплый кров среди ненастья

Совет Великих Лордов мы благодарим…

"Про Буратино, давай!" — раздался чей-то крик, но на крикуна зашушукали и пообещали выкинуть из трактира, если он не успокоится и не даст спокойно слушать.

Это было время триумфа мадам Добрюк. Замученные смутными временами люди так мечтали о тишине и покое, что даже оды, прославляющие Великих Лордов, напоминали им о канувших в лету счастливых временах. В совокупности с видом бедных сироток, произведения мадам Добрюк были способны вызвать слезу у любого.

Завершала концерт "Баллада о несчастном лорде", выражающая главную суть всего творчества преподавательницы музыки приюта для сирот. Начиналась баллада тихо и грустно.

Что ж ты голову Великий Лорд повесил

Что не весел и в глазах твоих тоска

Видно на беду свою ты встретил

Ту, что жизнь сгубила навсегда

Ты забыл про родовую честь и славу

Даже своего коня забыл

Словно выпив натощак отраву

Рыжую красотку полюбил

Далее следовало перечисление движимого и недвижимого имущества, которого лорд лишился из-за любви к этой самой красотке, включая домашнюю птицу и скотину. Потеряв все состояние, несчастный даже решился на измену своей отчизне, но его возлюбленная лишь посмеялась над ним. В отчаянье лорд свел счеты с жизнью, бросившись в реку с высокой скалы. Особую изюминку балладе придавал явный намек на Мэллу Кредер. По мере приближения к завершению баллады, голоса хора звучали все громче, и последний куплет гремел уже как громогласное обвинение.

Он мог бы стать хорошим семьянином

Жениться и растить с женой детей

Но выбрал быстротечную стремнину,

Безумной страсти уступив своей.

С последней нотой баллады, мадам Добрюк повернулась лицом к залу и пронзила суровым взглядом присутствующих в заведении мужчин. Вот стою я перед вами, словно хотела она этим сказать, простая женщина империи Совета Великих Лордов, прекрасная душой и телом, но разве это вам нужно? Все вы так же, как и этот несчастный лорд, не видите своего счастья, а гоняетесь за красивыми вертихвостками. Вот такие как вы и довели нашу родину, до столь плачевного состояния.

Секунду в заведении стояла тишина, а после ее разорвал гром аплодисментов.

— 10 —

"…Как только Николас Файдер научил меня управлять магией, я немедленно собралась к тебе, но ребята одну меня не отпустили. Вот собственно и весь рассказ" — Аннет сидела рядом с кроватью, на которой лежал лорд Зальцер, и ласково гладила руку отца. Всего один день прошел, после освобождения дворца дома Зальцеров от врагов, но за этот день состояние лорда значительно улучшилось. Конечно, Фредрик был очень слаб и даже не мог самостоятельно передвигаться, но главное, что ожили его глаза. Рядом с Зальцером снова была его дочь, и жизнь лорда вновь обрела смысл.

"Эл. Зачем она делает все это?" — с трудом произнося слова, спросил Зальцер у Аннет.

"Мы ошиблись, папочка. Мы думали, что маги — это что-то необыкновенно светлое и доброе. Что они не смогут сделать человеку больно и сильно ошиблись. Волшебники обычные люди и среди них можно найти умных и добрых, а можно встретить злых и жестоких. Да еще это постоянное чувство собственного могущества. Знаешь, как нос кверху задирается, когда творишь волшебство? Уж я-то знаю, сама волшебница".

Улыбка мелькнула в глазах Зальцера, и лорд прошептал: "Ты никогда не станешь ни злой, ни жестокой".

"Все папочка, тебе надо отдохнуть. Я еще загляну к тебе" — Аннет чмокнула отца в небритую щеку и выскользнула из комнаты. В коридоре принцессу ждали ее друзья и Хендрик.

"Как папа?" — спросила подругу Аня.

"Уже лучше. Дядя Хендрик, идемте с нами, расскажете все, что знаете о делах, творящихся в империи".

"Это хорошо, что Эл обосновалась в Союзе Королевств" — решила принцесса, выслушав рассказ о последних событиях.

"Зато здесь ее наместник и ее солдаты" — не разделил радости Аннет Саша.

"Соберем отряд, соединимся с Безумным Лордом и ударим по Мелотауну" — предложил Хендрик.

"А кто такой Безумный Лорд?" — спросила Аня.

"Не знаю, я его не видел — пояснил старый воин — Может это и не лорд вовсе. Кто-то собрал воинов и нападает на "Ангелов живого бога", защищая от них народ".

"Нам не понадобится много солдат, дядя Хендрик. Мы втроем проберемся в столицу и все устроим — пояснила принцесса — Мне бы только лично встретиться с этим Алексом Шретером и этого будет достаточно".

"Трое маленьких детей среди того безумия, что творится сейчас на дорогах — возмутился старый воин — Я пойду с вами".

"Нет, дядя Хендрик, вы останетесь с папой. Поверьте, сейчас в империи самое безопасное место, это быть рядом со мной, а лорду необходима надежная защита. Я приняла решение и не надо со мной спорить. Пока папа болен, я ваша госпожа. Не обижайтесь, пожалуйста, на мои слова, дядя Хендрик, ведь я права. Мы отправимся в Мелотаун завтра, а сейчас отведи меня на могилу бабушки".

"Хорошо, миледи. Но сначала я должен передать вам, что один человек просит о встрече с вами".

"Кто?"

"Джуни, миледи".

Аннет растерялась и не знала, что решить, но вмешалась Аня: "Аннетик, выслушай Джуни. Может быть, мы узнаем что-нибудь важное".

"Зачем ты хотел меня видеть?" — сурово спросила принцесса, когда предателя привели.

"Я хотел попросить…".

"Как смеешь ты о чем-то просить меня, после того как поднял руку на моего отца".

"Вы еще ребенок, миледи, чтобы суметь понять мои поступки, но, поверьте, просить я смею. Хотя бы потому, что я не желаю вам никогда в жизни встать перед тем выбором, который был у меня. Чтобы сделали вы, миледи, если бы вам пришлось выбирать: убить свою любовь или убить себя? Молчите. А вот я убил себя. Потому что в тот миг, когда я поднял меч на лорда Зальцера, я умер. Да и прошу я не за себя. Я знаю, что вы встретитесь с Эл и боюсь, что в этот раз победа будет на вашей стороне. Просто пообещайте мне, что если у вас будет возможность сохранить Эл жизнь, вы не убьете ее".

Джуни замер в ожидании ответа. Аннет стояла с пунцовым лицом и молчала. Тогда Аня чуть подтолкнула подругу в бок.

"Я обещаю" — чуть слышно произнесла принцесса, но Джуни услышал ответ и упал на колени.

"Спасибо, миледи, и простите меня, если сможете".

— 11 —

На следующее утро, после бурного ужина в "Утопшей русалке" пан Гусак мучился головной болью и пытался вспомнить, какими судьбами он и пан Шу оказались в крестьянской телеге вместе с мадам Добрюк и мадам Шортюк. На второй телеге ежились от холода девочки из сиротского приюта.

"Да вы, добрые люди, сильно не переживайте. До деревни нашей еще почитай двадцать верст, но вроде распогодилось. Если снег опять не повалит, как раз к обеду и доберемся — рассказывал дюжий мужик, иногда лениво понукая лошадь — А то, что вы согласились на свадьбе дочери нашего старосты спеть, очень даже хорошо. Старосте приятное сделаем, да и нам всем выгода будет. Староста, он мужик не жадный, пару золотых на радостях вам заплатит, и мне добро при случае припомнит. Да и бояться вам, добрые люди, нечего. Сколько живем, "Ангелов" этих отродясь не видывали. Оттого и свадьбу староста затеял, что спокойно у нас…".

Сквозь зычный голос возчика, пан Гусак разобрал тихое бормотание мадам Добрюк: "Два золотых, серебряный, что хозяин в трактире заплатил, и еще медяков монет десять. На свадьбе бесплатно накормят, и спать уложат, а значит, на питание и ночлег тратиться не придется…".

"На детях нехорошо наживаться, мадам преподавательница музыки" — заметил пан Гусак.

"А кто наживается, пан бывший директор? — возмутилась мадам Добрюк — Для девочек и стараюсь. Кто еще о бедных сиротках позаботится, если не я. Уж не вы ли, пан бывший директор? Дождешься от вас. Вы, пан Гусак, только и делаете, что по лесам прячетесь, да с паном Шу вино со страха пьете".

"Нехорошо это" — упрямо стоял на своем бывший директор.

"Мне самой деньги эти вовсе не нужны. А если я и беру себе немного, то только ради высокого искусства. Вот накоплю денег, выйду замуж за приличного человека и тогда смогу спокойно сочинить гимн в честь живого бога Мэллы Кредер. Это будет вершиной моего творческого пути…".

Махнув от досады рукой, пан Гусак переключил свое внимание с бормотания мадам Добрюк на разговор своего приятеля с мадам Шортюк.

В отличие от бывшего директора приюта для сирот, пан Шу выглядел необыкновенно радостным и довольным.

"Я не понимаю, какой интерес может представлять женщина для мужчины, если ее талию можно обхватить пальцами одной руки? — рассыпал повар комплименты мадам Шортюк — А вы, мадам. Вы прекрасны. Вашу красоту можно сравнить только с умением вашей подруги петь…".

Мадам Шортюк ненавидела пение мадам Добрюк и в тайне называла ее "писклявым трубадуром".

"…Ваши глаза подобны двум горным озерам, таким разным, но глубоким и синим…" — продолжал пан Шу.

"Неужели он считает меня косоглазой" — насторожилась мадам Шортюк.

"…А как прекрасны ваши волосы! Прямо как парик…".

"Еще и лысой" — ужаснулась женщина и от такого морального удара даже вспотела.

"…А потеете вы гораздо меньше, чем любая толстая женщина в вашем возрасте. Да и выглядите вы в свои пятьдесят лет, как тридцатилетняя".

"Ну, все. С меня хватит" — решила мадам Шортюк, которой было всего сорок два года, и слегка повела плечом. От толчка могучей женщины пан Шу слетел с телеги и угодил лицом в сугроб.

"Какие мужчины ухаживали за мной — грустно размышляла бывшая гувернантка принцессы Зальцер — Фредрик Зальцер, Эдарт Хохер, а теперь приходится довольствоваться сомнительными комплиментами какого-то повара. Почему всегда, когда хочешь сделать что-нибудь хорошее, получается только хуже".

И хотя внимание со стороны лорда Зальцера и Верховного Правителя Союза Королевств существовало только в воображении мадам Шортюк, она тяжело вздохнула. Ведь если женщина что-то вобьет в свою голову, переубедить ее невозможно.

После похищения Аннет, в котором была замешена гувернантка, мадам Шортюк покинула дом Великих Лордов Зальцер, несмотря на уговоры отца принцессы остаться, и вернулась на работу в сиротский приют для девочек. Место директора было занято, и мадам довольствовалась должностью сестры-хозяйки. В ее обязанности входила забота о воспитанницах приюта. Кому-то заштопать кофточку, кому-то постирать платье, кому-то помочь разобраться с уроками. Такая работа мадам Шортюк даже нравилась, потому что сердце у нее, в сущности, было доброе. Когда Алекс Шретер выгнал сирот из приюта, мадам Шортюк не бросила девочек и осталась вместе со своими воспитанницами.

Несмотря на уверения возницы, путники добрались до деревни, когда уже начало смеркаться.

"Видите купол? — крестьянин махнул рукой по направлению к центру деревни — Это церковь наша. Самая высокая в округе. Всем миром строили. Ну а старосты дом как раз рядом с церковью. Сейчас я вас прямо к нему и доставлю. Староста вас на ночлег пристроит, а завтра уж, как говорится, пирком да за свадебку".

Телеги медленно двигались по узкой деревенской улице, когда раздался хлопок, и что-то со свистом пролетело мимо пана Гусака. Лошадь неожиданно взбрыкнула, захрипела и упала в снег. Телега перевернулась на бок, и пассажиры попадали в сугроб. Выплевывая набившийся в рот снег, пан Гусак увидел гикающих и размахивающих оружием всадников. Первый из них держал в руках стяг, на котором на черном фоне был изображен белоснежный ангел. Из деревенских домов с криками "Ангелы", бегите! Спасайтесь!" выскакивали крестьяне и бежали к чернеющему вдали лесу, но было уже поздно. От околицы, по направлению к центру двигалась цепь вооруженных мушкетами солдат.

— 12 —

Когда в каменоломнях, где трудились сосланные на каторгу преступники, появился представитель Алекса Шретера для набора добровольцев в отряды "Ангелов живого бога", Гук Райчен записался одним из первых. Член шайки известного в империи разбойника по кличке Карнаух, он прекрасно знал, как легко и удобно заниматься грабежом под высоким покровительством великих мира сего. Оказавшись среди "Ангелов", Гук так рьяно принялся за дело, что вскоре сделал головокружительную карьеру, став командиром отряда. Сейчас Райчен сидя на вороном жеребце, следил, как его подчиненные сгоняли на центральную площадь деревни крестьян.

Двое из отряда "Ангелов", с откровенно бандитскими лицами, вытолкали к Гуку священника в подряснике и без головного убора.

"Готовы ли вы признать над собой власть Бога, живущего среди людей, повелителя сил природы и вершителя человеческих судеб, величайшего волшебника современности Мэллы Кредер" — с пафосом произнес Гук.

"Сказано: не сотвори кумира себе и не поклоняйся идолам. Не бог Мэлла Кредер, а дочь дьявола, уничтожающая творения, созданные богом. Не один истинно верующий не признает ее власти над собой".

"Вот и хорошо — улыбнулся Гук — Так и думал, что обнаружу в вашей деревне гнездо бунтовщиков. Церковь сжечь, мужчин записать в добровольные отряды по борьбе с дикой природой. Тех, кто будет уклоняться, в цепи и в каменоломни".

Пока часть отряда Райчена обкладывала стены деревянной церкви сухим хворостом, остальные "Ангелы" рыскали по домам, изымая все вещи, представляющие хоть какую-то ценность.

Думе, который вместе со своими приятелями тоже состоял в отряде Гука Райчена, на этот раз не повезло. Его оставили в дозоре на окраине деревни.

"Слышь, там сейчас все самое лучшее разберут. Да ну его, этот дозор. Никто на нас не нападет. Пошли в деревню" — ныл Дума.

"Нельзя. Гук шкуру спустит. Ты, малый, в отряде недавно, а я Райчена хорошо знаю. Зверь, а не человек" — не соглашался второй дозорный.

Неожиданно сугроб перед дозорными взметнулся вверх, мелькнуло лезвие кинжала, и из перерезанного горла напарника Думы на снег брызнула кровь. Сначала Дума даже не понял, что произошло. Но потом увидел перед собой человека в сплошном белом балахоне с двумя прорезями для глаз. Рука с обагренным кровью клинком снова взметнулась вверх для нового удара, и Дума со всех ног бросился к деревне.

Изо всех сил прижимая к груди курицу, Валера Хлам нес вырывающуюся птицу к обозу "Ангелов живого бога". Вдруг что-то мелькнуло в воздухе и кудахтанье курицы резко прекратилось. Хлам опустил глаза вниз и увидел стрелу, торчащую из туловища мертвой птицы. Валера моментально побледнел. Несколько сантиметров в сторону и стрела точно вошла бы в его сердце. В следующий миг Хлам услышал вопль бегущего к нему Думы: "Безумный Лорд!".

Схватка длилась недолго. Горцами из отряда Безумного Лорда командовал старый знакомый Аннет МакДел. Они смогли незаметно подобраться к вооруженным мушкетами солдатам армии Союза Королевств и разоружить их. С остатками "Ангелов живого бога" легко справилась кавалерия лорда.

Не прошло и получаса, как ситуация поменялась. Теперь Гук и его люди стояли безоружные среди толпы разгневанных крестьян. "Безумный Лорд" — пронесся над толпой восторженный шепот, и жители деревни расступились, пропуская группу всадников. Впереди ехал одетый во все черное человек. Правой рукой он удерживал поводья, а левая была лишена кисти.

"Лорд Вольдер — удивленно воскликнул Гук и облегченно рассмеялся — Какое счастье, что это вы, милорд. Надеюсь, мы с вами быстро поладим. Забирайте из нашей добычи все, что сочтете нужным и отпустите нас. Я всегда вспоминаю годы службы у вас, милорд, с особым наслаждением, хоть и служу сейчас Мэлле Кредер".

"Я узнал тебя, Гук Райчен, но ты ошибаешься. Твой бывший хозяин, лорд Вольдер, погиб в мае прошлого года во дворе заброшенного домика около гор, а я лишь немного похож на него внешне. Так получилось, что господь взвалил на мои плечи ту ношу, что несли ранее убитые твоим хозяином монахи Ордена Хранителей. Теперь я слуга Предначертания и ты, Гук, зря встретил меня на своем пути. Именем той, которой суждено завершить начатое, вершу я справедливость. Именем королевы-ведьмы Аннет Зальцер, я повелеваю предводителя разбойников и его сообщников, замешанных в убийствах повесить. Остальных разоружить и отдать на суд крестьянам".

"Что он несет? — удивился пан Шу, наблюдавший эту сцену вместе с жителями деревни — Аннет королева-ведьма? Да он действительно безумен".

— 13 —

Два дня Аннет, Аня и Саша, одетые как крестьянские дети, добиралась до Мелотауна. Фана принцесса попросила остаться, чтобы ухаживать за лордом Зальцером.

Не слишком оживленные и в лучшие времена, сейчас дороги империи были совершенно пустынны. Лишь один раз, спрятавшись в придорожном ельнике, ребята наблюдали, как вооруженные солдаты гнали куда-то толпу мужиков. Ночь дети провели в избе у сердобольной крестьянки, а вечером следующего дня добрались до столицы. Входить в город так поздно, ребята не решились и вторую ночь провели в подвале сожженного хутора, недалеко от городских стен.

С первыми лучами солнца дети проснулись и направились к городским воротам.

"До города мы добрались, но как нам добраться до самого наместника? Ты уже придумала, Аннет?" — спросил Саша

"А чего думать-то? — удивилась Аня, которая предпочитала не рассуждать, а сразу переходить к действию — Придем к резиденции Алекса Шретера и попросимся на прием".

"И наместник с радостью примет трех крестьянских детей. А то ему заняться больше нечем и очень скучно. Аня, это же глухой феодализм, а не демократическое общество" — отпарировал Саша.

"Ребятки, вы в город. Присаживайтесь. Подвезу" — предложила молодая крестьянка, обгоняя друзей на запряженной невзрачной старой кобылой телеге.

"Вот лук продавать везу — принялась рассказывать крестьянка, явно соскучившись по общению, когда дети забрались в повозку — Оно, конечно, может, живой бог к нам с неба и спустился, а деньги все одно нужны. Мужа то с природой воевать забрали, а детей кормить надо. Хотя какая нынче, прости господи, торговля. А вот ты, мальчонка, зря в город то собрался. Я раньше с младшим братом на базар то ездила, так его однажды прямо у ворот стражники и забрали. С тех пор я его больше и не видала. Тоже теперь с природой воюет…".

"Спасибо, тетенька. Мы дальше пешком пойдем" — прервала Аннет крестьянку, спрыгивая с телеги.

"Аннетик, ты чего? Ехали ведь нормально" — удивилась Аня, когда телега отъехала на порядочное расстояние от ребят.

"Аня, я не хочу, чтобы Сашу забрали туда, куда вели тех мужчин, которых мы вчера на дороге встретили".

"Аннет, а что ты хочешь сделать?" — насторожился мальчик.

"Саша, ты только не волнуйся, мы сейчас из тебя будем делать девочку".

"Не хочу я быть девочкой" — возмутился Саша, но было уже поздно.

Аннет взмахнула рукой, что-то произнесла, и облако зеленоватого тумана окутало мальчика. Когда туман рассеялся, перед глазами подруг предстала симпатичная блондинка двенадцати лет с длинной косой. Увидев одноклассника в таком виде, Аня истерично рассмеялась.

"Ой, Егоров. Ой, не могу. Сашенька Егорова, одноклассница моя" — хваталась за живот девочка.

"Аня, перестань — вступилась за Сашу Аннет — Вполне симпатичная у нас подружка появилась".

"Не хочу я быть ничьей подружкой" — обиделся мальчик.

"А вот это уже обидно, Егоров — смогла, наконец, успокоиться Аня — Тебя берут в подруги две самые классные девчонки империи, а ты капризничаешь. Капризуля!".

Тем не менее, переодевание помогло, и дети без проблем прошли в городские ворота.

В этот утренний час улицы Мелотауна были пустынны. Лишь знакомая друзьям крестьянка гнала свою телегу по направлению к городскому рынку, чтобы занять место получше.

"Смотрите" — Саша указал на большой красный плакат, висящий на стене дома. Вверху плаката вызывающе белела надпись "Разыскиваются!". Кто собственно разыскивается, было непонятно, потому что большую часть плаката загораживал белый лист бумаги, покрытый текстом. Мальчик подошел к плакату поближе и, прочитав текст, позвал девочек: "Аннет, здесь про тебя". На приклеенном поверх плаката листе были корявым почерком написаны стихи:

На чужом возвышаясь троне

Красотой ты как солнце сияешь

Ведь обманом и подлой ложью

Ты морщин себе не добавишь

Ты считаешь себя счастливой

Словно в куклы людьми играя

Между завтраком и маникюром

Чьи-то судьбы легко разбивая

Сотрясая устройство мира

Ты выходишь с природой биться

Но недолго тебе осталось

Безнаказанностью гордиться

На востоке поднимется солнце

Когда в мир возвратится Аннет

И придется тебе Мэлла Кредер

За измену держать ответ

Юной ведьме из рода Зальцер

Королевой стать суждено

И во тьме навсегда исчезнет

Позабытое лже-божество

Под стихами стояла подпись "Мститель".

"Очень любопытно. Особенно любопытно узнать, кто этот мститель" — прочитав, заявила Аня.

"Аня, я не ведьма, я волшебница" — обиделась Аннет.

"Какая разница. Карьера у тебя просто головокружительная: была принцесса, и года не прошло, уже королева. И главное, что, судя по всему, этот мститель за нас — веско заметил Саша — Давайте узнаем, кого разыскивают".

Егоров аккуратно снял с плаката плохо приклеенный листок, и ребята сумели прочесть:

"За поимку человека, живого или мертвого, известного под прозвищем "Безумный Лорд" и являющегося врагом живого бога Мэллы Кредер, обещана награда в 10.000 золотых.

За поимку человека, называющего себя "Мститель" и обвиняющегося в распространении злостной лжи о живом боге Мэлле Кредер, обещана награда в 2.000 золотых.

За поимку или указание места пребывания Аннет Зальцер, известной под прозвищем "Королева-ведьма", обещана награда в 1.000 золотых".

"Что-то тебя не очень ценят, Аннет" — возмутился Саша.

"Зато теперь я точно знаю, к кому нам надо идти, чтобы добраться до Алекса Шретера" — рассмеялась Аня.

— 14 —

Председатель гильдии торговцев пан Берзюн пил ароматный кофе и предавался радостным размышлениям о своем будущем. А будущее рисовалось председателю счастливым и безоблачным. Впрочем, никаким председателем пан Берзюн уже не был, да и гильдии торговцев тоже не существовало.

Присягнув на верность Мэлле Кредер, пан Берзюн превратился в Торгового Представителя Союза Королевств на территории бывшей империи Совета Великих Лордов и занялся тем, что начал активно вытеснять с рынков товары местного производства, заменяя их изготавливаемыми в Союзе Королевств. Пользы от этого для империи не было никакой, зато денег у самого бывшего председателя значительно прибавилось, вследствие чего его малиновый сюртук стал еще более малиновым, а золотые пуговицы на сюртуке еще более золотыми.

Откусив кусочек мягкого бисквита с вишневым вареньем, пан Берзюн прервал мечты и вернулся к решению задачи, которая не давала ему покоя все последние дни. Дело в том, что в ближайшее время в Мелотаун должен был прибыть первый в империи паровой двигатель, а пан Берзюн никак не мог решить, брать ему взятки с владельцев земли за то, чтобы двигатель установили именно на их участке или наоборот, чтобы именно здесь его не устанавливали. От этой неразрешимой проблемы пана Берзюна отвлек слуга.

"Извините, господин, но пана спрашивают какие-то девочки, одна из которых называет себя принцессой Зальцер".

"Как?" — от удивления пан Берзюн даже чуть не подавился вишневой косточкой. Сорвав с шеи салфетку и отбросив ее в сторону, бывший председатель устремился в прихожую своего дома. Возле входной двери переминались три крестьянские девочки, в одной из которых пан Берзюн узнал Аннет. Второй была тоже знакомая председателю девочка по имени Аня, которую лорд Зальцер выдавал за дочь горского вождя, третью пан Берзюн видел впервые.

"Миледи, какими судьбами и да еще в таком виде?" — всплеснул руками пан Берзюн.

"Мы случайно оказались в столице, пан председатель и оказалось, что мне и моим подругам абсолютно негде остановиться. На наше счастье, Аня вспомнила о вас, и мы рискнули обратиться к вам за помощью".

"Конечно, миледи, ведь это такая честь для меня. Проходите же скорее в дом. Вы же наверно замерзли, принцесса. В этом году февраль выдался таким холодным. Сейчас я напою вас горячим чаем. Или, может быть, хотите кофе".

Суетливо бегая вокруг принцессы и ее друзей, пан Берзюн проводил детей в комнату и усадил на мягкий диван.

"Отдыхайте, миледи, а я на минутку вас покину, чтобы распорядиться о завтраке для вас. Буквально на минутку" — бывший председатель вышел из комнаты.

"Аня, а вдруг ты ошибаешься? Что-то не похоже, что этот пан Берзюн хочет нас выдать" — выразила сомнения блондинка с длинной косой.

"Не бойся, Егоров. Этот пан за тысячу золотых и собственную дочь выдал бы не то, что Аннетик. Уж я-то его хорошо узнала, когда мы вместе с лордом Зальцером в Союз Королевств ездили".

И Аня была права, потому что в этот момент пан Берзюн шептал на ухо слуге: "Бегом к наместнику. Скажешь ему, что я сумел задержать королеву-ведьму Аннет Зальцер и с ней еще двух бунтовщиц. Пусть немедленно пришлет сюда солдат. И не забудет про награду. Как-никак, я ведь рискую своей жизнью. Эти бунтовщицы очень, очень опасны".

— 15 —

"Мне необходимо, чтобы Безумный лорд узнал, что Аннет Зальцер находится у меня и ей грозит смертная казнь — давал Алекс Шретер указания одному из своих агентов — Не сомневаюсь, что мятежник бросится на выручку своей "королевы". Тогда мы захлопнем мышеловку и покончим, наконец, с этим лордом. Если задание понятно, можете идти".

"Слушаюсь, мой господин".

Агент вышел, а наместник подошел к окну и с тоской уставился вдаль. Сердце наполнилось сладкой истомой, как происходило каждый раз, когда Шретер вспоминал Мэллу Кредер. Алекс был влюблен. Влюблен до безумия. Если для остальных слова "живой бог" были в лучшем случае всего лишь титулом, для Шретера они были непреложной истиной. Мэлла была для наместника богиней, спустившейся с небес. Страсть к этой красивой рыжеволосой женщине охватило все существо Алекса, заставив забыть и жену, с которой прожил двадцать лет и своих детей.

Для Шретера Мэлла была идеалом во всем. Он тонул в ее карих глазах и восторгался тем, как эта женщина повелевала судьбами мира и при этом обаятельно улыбалась. Алекса приводила в умиление и то, как его повелительница сопровождала остроумной шуткой приказание о казни кого-нибудь из своих противников и то, какие она строила уморительно смешные рожицы, пересчитывая перед зеркалом веснушки на своем лице.

Не смея касаться даже руки этого чудесного создания, Шретер бросил все свои силы на благо любимой. Во многом благодаря Алексу секретные службы и армия Союза Королевств перешли на сторону Мэллы Кредер, забыв про Эдарта Хохера. Сейчас, не щадя ни себя ни окружающих, наместник делал все возможное, чтобы бросить к ногам любимой тихую и покорную империю.

"Господин наместник, арестованных доставили" — слова адъютанта оторвали Шретера от воспоминаний о своей любимой.

"Что ж, приведите их сюда. Интересно будет взглянуть на эту "королеву-ведьму".

Вскоре солдаты втолкнули в кабинет трех девочек.

"И кто же из вас Аннет Зальцер?" — спросил наместник, с неприязнью рассматривая бедно одетых детей.

"Я, господин наместник" — ответила одна из девочек, не отличающаяся ничем особенным от остальных.

"Не вижу в тебе ничего королевского и ничего ведьмовского — пожал плечами Шретер — Объясни, почему тебя называют королевой-ведьмой?".

"Я сейчас все расскажу, господин наместник. Дайте мне только несколько секунд, чтобы сосредоточиться" — сказала девочка и закрыла глаза.

"Она еще и глупая" — подумал Алекс, но терпеливо ждал продолжение рассказа.

Когда девочка вновь открыла глаза, то взглянула прямо в лицо Шретера и произнесла: "Эль сомедер".

"А впрочем, она достаточно мила. Будет немного жаль казнить ее — мелькнуло в голове Алекса, а вслух наместник приказал строгим голосом — Продолжай свой рассказ, девочка".

"Мой рассказ уже не важен, для вас, господин наместник. Гораздо важнее вернуть ваших солдат и отряды "Ангелов живого бога" обратно в Союз Королевств".

"А ведь она, права — с удивлением понял наместник — Что делают мои солдаты в этом богом забытой империи. Зачем они болтаются по этим дорогам, которые и грязью то назвать слишком большая честь".

"Адъютант! Разослать всем отрядам "Ангелов живого бога" мой приказ немедленно свернуть свою деятельность и без промедления вернуться на территорию Союза Королевств".

"Вот это правильно, господин наместник — продолжила девочка, когда адъютант снова вышел — И пора прекратить вырубку леса…".

"Удивительно умный ребенок. Прямо мои мысли читает" — вновь согласился с Аннет наместник и вызвал адъютанта, чтобы дать новый приказ.

"Да и вам, господин наместник, тоже пора домой…".

"Да, пора возвращаться. Назад, к моей милой Мэлле" — решил Шретер и уже собрался выйти из кабинета, чтобы лично отдать приказ о срочном сборе войск, находящихся в Мелотауне.

"Подождите еще одну минутку, господин наместник — остановила Алекса принцесса — Я хочу, чтобы вы забыли обо мне, переступив порог этого помещения. И слова мои тоже забудьте, но строго исполняйте все, что я вам советовала, пока ваш последний солдат не покинет империю. Прощайте, господин наместник".

"А что ты ему сказала на древнем языке, Аннетик?" — спросила подругу Аня, когда друзья остались в кабинете одни.

"Эль сомедер? Подчиняйся!" — улыбнулась Аннет.

"Аннет, теперь нам нечего опасаться? Тогда верни мне мой нормальный вид" — попросил Саша.

"Егоров, зачем он тебе. Сашенька, ты такая милая. Я подарю тебе в Москве свою самую любимую кофточку. Бе-бе-бе" — начала издеваться над мальчиком Аня.

"Что за глупые шутки — возмутился Саша — Давайте возвращайте все как было. Это, как его, эль сомедер".

"Ну, хорошо, хорошо. Сейчас все исправлю. Не обижайся. Мы же просто шутили" — успокоила мальчика Аннет.

— 16 —

Солдаты Союза Королевств покинули империю Совета Великих Лордов. Вслед за ними потянулись и перепуганные приспешники Мэллы Кредер во главе с паном Берзюном, которому так никогда и не было суждено узнать какую он сыграл роль в разрушении собственного успеха. Крестьяне, сосланные на вырубку лесов стали потихоньку возвращаться домой, и жизнь снова вернулась в привычное русло. Правда, в лесах еще прятались члены отрядов "Ангелов живого бога" из местных, но жители деревень сами их отлавливали и передавали на суд Безумного Лорда.

На следующий день после отъезда из Мелотауна Алекса Шретера в столицу вступили войска Вольдера. А по прошествии нескольких дней в столице объявились Великие Лорды, в надежде вновь вернуть себе власть. К их разочарованию надежды не оправдались. Единственной реальной силой в империи был Безумный Лорд, а он не собирался возрождать Совет Великих Лордов.

Перед многотысячной толпой своих войск и жителей Мелотауна лорд Вольдер присягнул на верность Аннет Зальцер и объявил ее королевой. А вечером того же дня попросил у новоявленного высочества аудиенции. Вместе с королевой в беседе участие принимали и ее друзья.

"Ваше высочество, надеюсь, вы понимаете, что начатое необходимо довести до конца" — сразу перешел к делу Безумный Лорд.

"Что вы имеете в виду, лорд Вольдер?" — спросила Аннет.

"Прошу вас никогда больше не называть меня этим именем. Я — Безумный Лорд, как называет меня народ, и не кто другой".

"Извините, милорд, я не хотела вас обидеть. Так что вы имели в виду?".

"Предначертание. Его необходимо довести до конца и судьба выбрала нас с вами миледи своим орудием. Вас, как главное действующее лицо и меня в качестве вашего помощника".

"А что мы должны сделать? К чему, в конце концов, прийти?".

"Мне не дано знать этого. Я просто знаю, что дело не доведено до конца".

"Но откуда, милорд?".

"Потому что я еще жив, ваше высочество. Когда ваша миссия будет доведена до конца, бог простит меня, и я смогу со спокойной душой умереть. Мой брат, Дерик, уже сыграл свою роль и ждет меня на небесах, а я свою еще нет. Как вы убедились, миледи, за время вашего отсутствия, я все подготовил к вашему возвращению. Народ ждал вас и встретил как долгожданную освободительницу. Вы королева. В ваших руках власть и армия. Ничто и никто не сможет вам помешать двинуть войска на Союз Королевств".

"Зачем, милорд? Я не хочу войны".

"Если вы промедлите, ее захочет Мэлла Кредер. Неужели вы думаете, что "живое божество" будет терпеть рядом с собой еще одного волшебника? Ведь вы владеете магией, миледи".

"Да владею" — честно призналась Аннет.

"Все правильно — лорд улыбнулся, но улыбка получилась мрачной и пугающей — "Королева-ведьма", неплохо придумано. С одной стороны слово "ведьма" внушает уважение и веру в вас у простого народа, с другой "ведьма" звучит слишком пренебрежительно, чтобы великий волшебник всерьез считался с какой-то деревенской знахаркой".

"Это придумали вы, милорд?" — спросила Аннет.

"Нет. Это придумал один молодой, но очень даже талантливый поэт. Он называет себя "Мститель".

"Мститель? — вспомнила Аня — Мы читали его стихи. Они висели поверх плаката о награде за поимку вас и Аннет у городских ворот".

"Его стихи очень раздражали наместника, да и саму Мэллу, я думаю, тоже, поэтому мы старались их развешивать на видных местах".

"А мне стихи понравились" — призналась Аннет.

"Не только вам. Они нравятся всем, кому не безразлична судьба нашей империи. Хотите, я познакомлю вас с их автором, миледи? Вы будете приятно удивлены".

"Хотим" — в один голос ответили ребята.

"Позовите сюда "Мстителя" — попросил Безумный Лорд одного из своих телохранителей.

"Милорд, но кто останется править империей, если мы оба покинем Мелотаун?" — спросила Аннет, когда беседа возобновилась.

"Я знаю только одного человека, которому можно это доверить. Догадываетесь кому, ваше величество?".

"Нет".

"Вашему отцу, лорду Зальцеру".

"Но папа болен".

"Ерунда. Я хорошо знаю вашего отца. Ни одной болезни не удастся сломить его силу воли. Я уже послал за ним своих людей. Как только лорд Зальцер прибудет в столицу, мы выступаем. А вот и наш поэт. Знакомьтесь, миледи, перед вами "Мститель".

Аннет подняла глаза на входящего в комнату человека и с изумлением узнала Вика Хохера.

— 17 —

"Алекс, как же случилось, что наши войска ушли из империи?" — Эл сидела перед зеркалом в будуаре и расчесывала свои непослушные волосы.

"Я не знаю, госпожа" — промямлил Шретер, не отрывая взгляда от изгиба прекрасной шеи девушки.

"Но ведь что-то должно было произойти. Раз моя армия вместе с моим наместником в панике бежит. Что? Что произошло, Алекс?".

"Я не помню, госпожа".

"Что ты заладил: не помню, не знаю. Кто должен помнить и знать, если не ты?".

"Госпожа — Шретер рухнул на колени и попытался поцеловать туфельку на ноге Эл — Честное слово, я ничего не помню. Я только знал, что необходимо как можно быстрее вернуть войска обратно в Союз Королевств. Прости меня, Мэлла. Ты же знаешь, как искренне я предан тебе".

Волшебница брезгливо оттолкнула наместника ногой: "Успокойся, Алекс. Дай мне немного подумать".

Эл отошла от зеркала и задумчиво уставилась на гобелен с изображением единорога.

"Магия? Но откуда? — думала Эл — Духи стихии уничтожены и я единственная в мире волшебница. Откуда? Но на всякий случай надо проверить".

Девушка взяла в руки мел и нарисовала в центре будуара круг, затем вошла в него и что-то тихо прошептала.

"Алекс, встань в круг, закрой глаза и постарайся не шевелиться" — попросила Эл, вернувшись к стене с гобеленом. Когда Шретер выполнил приказ, волшебница вскинула руки вверх и произнесла на языке древних: "Пусть все тайное станет внутри круга явным для меня, ибо я наделила содержимое этого пространства волшебством".

Впервые секунды после заклинания ничего не произошло, но спустя некоторое время Эл увидела слабое зеленое свечение вокруг головы Шретера. Постепенно свечение становилось все интенсивнее.

"Значит все-таки магия. Но кто?".

Фигура Алекса подернулась зыбкой рябью и вместо своего наместника волшебница на какое-то мгновение увидела лицо Аннет.

"Принцесса Зальцер — удивленно воскликнула Эл — Я хочу знать больше".

Закрыв глаза, волшебница мысленно потянулась к Шретеру и вошла в память наместника.

"Я хочу, чтобы вы забыли обо мне, переступив порог этого помещения. И слова мои тоже забудьте, но строго исполняйте все…" — услышала Эл голос Аннет.

"Так вот оно что. Руку. Покажите мне ее руку".

Мысленный взгляд волшебницы мелькнул по фигуре девочки и остановился на пальцах левой руки.

"Нет!" — вопль Эл вывел Шретера из забытья. Открыв глаза, Алекс увидел как его возлюбленная, словно взбесившаяся тигрица мечется из угла в угол.

"Нет! Нет! Не может быть. Оно должно было уже исчезнуть" — в приступе злобы брызгала слюной девушка. Мэлла Кредер увидела надетое на палец Аннет металлическое колечко с невзрачным темным камнем. Даже самый великий волшебник может иногда ошибаться. "Живой бог" спутал колечко, подаренное принцессе Зальцер Аней на Новый год с волшебным кольцом, исполняющим любое желание своего хозяина.

— 18 —

"А здесь была наша спальня. На третьей справа кровати во втором ряду я и спала" — Аннет водила Вика по опустевшему сиротскому приюту. Безумный Лорд разрешил королеве навестить свое старое место обитания, но окружил здание плотным кольцом охраны, состоящий из горцев.

"Миледи, вы наверно часто вспоминали дом, в котором провели детство".

"Вик, перестань со мной официально разговаривать. Глупо двум равным по положению людям нашего возраста обращаться друг к другу на вы да еще с перечислением всех титулов".

"Мы не равны. Ваше величество королева, а я всего лишь бездомный поэт".

"Ты внук Верховного Правителя Союза Королевств и давай закроем эту тему. Нет, я редко вспоминаю это место. Приют для меня как бы существует в иной жизни. Здесь жила совсем другая девочка по имени Аннет. Она носила холщевые штаны и постоянно дралась с мальчишками. Смешно, да?".

"Ты и сейчас любишь драться — улыбнулся Вик — Недавно ты дралась с самим Алексом Шретером и победила его. Но наверно ты права. Иногда мне тоже кажутся сном годы моей жизни, проведенные во дворце дедушки".

"А как это случилось. Ну, то, что произошло с тобой. Что ты при этом чувствовал?" — смущенно спросила Аннет.

"Что со мной произошло, когда меня выкинули из дворца, хотела ты сказать. Сначала я ничему не поверил. Орал на охрану и требовал, чтобы меня пустили обратно, но стражники боялись дедушку и просили меня отойти от ворот. Тронуть меня они тоже боялись. Устав орать, я попробовал найти место для ночлега, но вел себя нагло и пренебрежительно. Закончилось это тем, что меня избили и отобрали все ценное. Следующие дни в поисках еды я попрошайничал и копался в отбросах. А потом встретил дедушку. Мэлла Кредер, как и меня выкинула его из дворца, когда у нее отпала в нем необходимость".

Вик инстинктивно сжал кулаки.

"Никогда не прощу ей дедушку. Представляешь, великий Эдарт Хохер был абсолютно беспомощен и не помнил ни кто он, ни откуда. После первой же ночи на улице дедушка заболел. Он же уже был старенький. Я заботился о нем как мог, но мог я мало. С каждым днем дедушке становились все хуже и, в конце концов, он скончался. Я даже не смог его похоронить, как полагается. Верховный Правитель Союза Королевств попал в общую яму вместе с безродными бродягами".

"Как много ты пережил" — посочувствовала мальчику Аннет, хотя и понимала, что в этом случае словами горю не поможешь.

"Аннет, я думаю, что тебе пришлось пережить не меньше моего. Знаешь, я, когда оказался один на улице вместе с больным дедушкой, многое понял. Ты прости меня за все плохое, что я успел тебе сделать. Я был такой дурак…".

"Эй, королева. Ты где? — услышала Аннет голос Ани, доносящийся из вестибюля на первом этаже — Смотри, кого я тебе привела. Мадам Джинсюк собственной персоной".

"Ваше величество, это я мадам Шортюк — пояснила бывшая гувернантка принцессы Зальцер — Ваша подруга всегда так весело шутит".

Когда Аннет и Вик спустились на первый этаж, то обнаружили кроме Ани и мадам Шортюк также мадам Добрюк и жмущихся к стене испуганных воспитанниц сиротского приюта.

"Ваше Величество, я просто хотела узнать, могут ли бедные сиротки вернуться в свой дом. Конечно, если у вас, миледи, на это здание другие виды…".

"Ну что вы, мадам Шортюк. Это здание принадлежит приюту. А где пан Гусак?".

"Он бросил нас на произвол судьбы, а сам весте со своим приятелем паном Шу записался в армию Безумного Лорда. Какая безответственность".

"Тогда я своим королевским указом назначаю директором приюта вас, мадам Шортюк. Вам наверняка понадобятся деньги, но, к сожалению, пока я не смогу вам помочь".

"О, благодарю вас, ваше величество — мадам Шортюк гордо выпрямилась и свысока посмотрела на мадам Добрюк — Деньги у нас имеются. Не правда ли, композитор вы наш выдающийся. Или вы, мадам Добрюк, все еще хотите написать ораторию в честь "живого бога".

"Да, имеются" — согласно кивнула преподавательница музыки, лицо которой напоминало в эту минуту лицо человека идущего на плаху.

— 19 —

Первые дни марта принесли с собой дыхание весны. Истратив свои последние силы на февральские метели, зима отступила. Лучи солнца пробились сквозь свинцовые тучи и наполнили город звоном ручьев и капели. Воздух наполнился запахом талого снега и еще чего-то такого, что заставляло сердце биться в радостном предвкушении чуда.

Вместе с весной в Мелотаун прибыл лорд Зальцер. Полностью оправиться от болезни отец Аннет еще не успел, но это уже был совсем не тот Зальцер, которого принцесса нашла в подвале дворца. Его слова и движения были полны энергией, а глаза горели решимостью. Три часа длилась беседа Фредрика с Безумным Лордом. После ее завершения лорд Зальцер встретился с дочерью.

"Аннет, если бы ты только знала, как я не хочу этой войны и как не хочу отпускать на нее тебя, но Вольдер прав. Мэлла Кредер не остановится, а единственный человек способный противостоять ей, это ты. Прошу только, береги себя. Если с тобой что-нибудь случится, я не смогу жить дальше. Эх ты, мое величество. Такая маленькая, а уже королева. Бабушка гордилась бы тобой, если бы дожила до этого дня" — Фредрик нежно провел рукой по щеке дочери.

На следующий день армия Безумного Лорда выступила из столицы империи. Все жители города высыпали на улицу, чтобы проводить войска, и было на что посмотреть.

Впереди шагали одетые в звериные шкуры, вооруженные топорами и длинными ножами горцы МакДела. В шутку, пугая стоящих вдоль улицы девушек, они строили им ужасные рожи.

За отрядом горцев двигалась конница во главе с самим Безумным Лордом. Толпа с восторгом смотрела на своего героя, как всегда одетого в черное.

В центре отряда всадников ехали Аннет и Аня. Девочек окружало плотное кольцо телохранителей. Свою юную королеву народ встречал восторженными криками, отчего лица подруг, не привыкших к таким почестям, покрылись густым румянцем.

Вслед за конницей чеканили шаг стройные ряды лучников и пехотинцев.

Замыкали шествие вооруженные кто, чем смог добровольцы. Увидев в толпе провожающих знакомых, они радостно махали руками и переговаривались. В эти нестройные ряды иногда вклинивались повозки обоза. На одной из них ехал Саша Егоров и с любопытством посматривал по сторонам. Мальчик еще плохо ездил верхом и Вольдер попросил его остаться в обозе, чтобы не портить впечатление о величие Королевы.

Покинув Мелотаун, войска медленно двинулись к границе Союза Королевств. Аня уже проезжала этой дорогой, но сейчас девочка узнавала и не узнавала знакомые места. Вся красота природы империи Совета Великих Лордов пропала. Вместо лесов из столетних деревьев виднелись одни пеньки, а вдоль дороги стояли бесконечные поленницы дров.

"Зачем они все это делали?" — спросила как-то девочка свою подругу.

"Великий волшебник хотел возвысить человека над природой. Он считал, что природа мешает людям жить и ущемляет их право на этот мир. Мэл считал, что, уничтожив природу, он сделает людей счастливыми" — грустно ответила Аннет.

"Но ведь не все люди были с ним согласны".

"Кредер считал, что только он знает истину, и не считался ни с кем. Да еще его властолюбие и тщеславие. Теперь все эти чувства передались наследнику Безликого".

"Да уж, натворила Эл дел. Без помощи Майти этот погром за тысячу лет не исправить".

"Боюсь, что даже Майти одному все это исправить было бы не под силу" — задумчиво произнесла принцесса.

Разговор подруг прервало появления посыльного, который сообщил девочкам, что Безумный Лорд просит уделить ему несколько минут для важного разговора. Как оказалось, Вольдер ожидал королеву в обозе вместе с Виком и Сашей и чтобы добраться до Безумного Лорда, подруги проскакали мимо чуть ли не всей армии.

"Милорд, пока мы добирались до вас, лишний раз убедились какие у вас замечательные солдаты" — сделала комплимент Аннет, когда девочки оказались на месте.

"Да, в моей армии много храбрых и мужественных людей. Жаль только что их большинству скоро придется погибнуть".

"Вы не верите в нашу победу?" — изумилась Аннет.

"В победу моей армии над армией Союза Королевств? Если вы имеете в виду это, то нет" — откровенно ответил лорд.

"Нельзя вести людей на битву и не верить в победу. Я не разделяю пессимизм лорда" — мрачно буркнул Саша.

"Молодой человек, то, что вы говорите полная чушь. Мы полезем с мечами и стрелами против мушкетов и пушек, а вы говорите о победе. Моей армии никогда не победить в схватке с Союзом Королевств. Но общая победа должна остаться за нами, иначе наш мир просто погибнет. Поэтому Аннет просто обязана справиться с Мэллой Кредер, а мы ей в этом поможем. Мои войска отвлекут на себя внимание всех сил Союза Королевств, и надеюсь самой волшебницы, а во время битвы Аннет проникнет во дворец Верховной Правительницы и нанесет свой удар. Мститель, ты сможешь провести королеву?".

"Вряд ли нас просто пустят в дверь, а другие возможности попасть внутрь мне неизвестны. Вот когда мы окажемся во дворце, я могу быть полезным, потому что знаю там каждую комнату" — ответил Вик.

"Я знаю, как попасть внутрь. Есть подземный ход, который ведет от озера прямо во дворец. Мы с Фаном уже пробирались по нему" — вспомнила Аня.

"Хорошо, миледи. Когда начнется бой, вы вчетвером тайно проникнете во дворец. Не думаю, что дети привлекут чье-то внимание, и вы беспрепятственно дойдете до подземного хода. Но есть еще одна важная составляющая моего плана. Чтобы получилось все задуманное, моей армии необходимо добраться до Ситтауна. В этом я тоже рассчитываю на вашу помощь, ваше величество. Прикройте мои войска щитом. Окутайте туманом, сделайте невидимыми, все что угодно. Главное, чтобы неприятель не видел нас до тех пор, пока мы не окажемся около столицы Союза Королевств".

— 20 —

Алекс Шредер топтался около кабинета Мэллы Кредер, не решаясь войти. Последнее время общаться с Верховной Правительницей стало не просто. Она часто сбивалась в разговоре на крик, жестоко наказывала любую провинность, да и просто была невыносимой. Алекс связывал такое резкое изменение в поведении со своими ошибками и неудачами, и сильно ошибался. Мэлла просто боялась. Боялась появления Раба Кольца, который мерещился ей в каждом темном углу дворца после того, как она приняла кольцо на пальце Аннет за волшебное.

Наконец, пересилив свой страх, Шретер постучал в дверь.

"Войдите" — услышал он в ответ знакомый голос.

"Госпожа, у меня неприятные новости. Мы потеряли из вида армию Безумного Лорда. Где она сейчас может находиться нам неизвестно" — доложил Алекс, оказавшись в кабинете. При взгляде на любимое лицо сердце Алекса наполнилось жалостью. Лицо Мэллы было слишком бледным даже для ее белой кожи, а глаза покраснели от постоянной бессонницы.

"Алекс, я скоро запрещу тебя пускать ко мне. Хотя бы одну приятную новость ты мне принес за последние дни? — голос Верховной Правительницы не предвещал ничего хорошего — Что у тебя опять произошло?".

"Армия империи Великих Лордов вышла из Мелотауна и направилась к нашим границам, но затем словно растаяла в воздухе. Никто из моих лазутчиков не сумел обнаружить войска Безумного Лорда. Как вы и приказали, я подготовил все для нового вторжения в империю, но не могу начать операцию, не имея сведений об армии противника".

Мэлла тяжело вздохнула и недобро посмотрела на своего наместника. В этот момент в кабинет вошел слуга с подносом и доложил: "Кофе для госпожи".

Переведя взгляд на слугу, Мэлла приказала: "Убей его, Алекс".

"Что?" — не понял Шретер.

"Убей его. Ты же солдат. Мне надо учить тебя даже этому?".

Бледный слуга застыл на месте и выронил из рук поднос.

"Вы шутите?" — не мог поверить своим ушам наместник.

"Я не шучу" — голос волшебницы превратился в визг.

Бледный Шредер достал кинжал и ударил не смевшего даже двинуться с места слугу. Удар был точен, и бедняга рухнул замертво.

Подойдя к убитому, Мэлла смочила в крови руки и стала рисовать сложный узор. Завершив кровавый рисунок, волшебница встала перед фигурой на колени и произнесла заклинание Оракула.

Густая пелена встала перед глазами Верховной Правительницы. Постепенно ее взгляд стал проясняться. Мэлла словно висела в воздухе, а под ней на бескрайнем поле безжалостно убивали друг друга тысячи людей. Вдалеке от места битвы виднелась окраина Ситтауна. Раздался свист, и девушка вздрогнула, увидев, как прямо на нее летит ядро. Не причинив вреда, железный шар словно прошел сквозь Мэллу и умчался дальше. Глаза волшебницы начали выхватывать отдельные картины боя. Вот ядро упало в самую гущу воинов Безумного Лорда и взорвалось, раскидывая в разные стороны раненых и убитых. Вот люди, одетые в звериные шкуры бегут вперед, не обращая внимания на шквальный огонь из мушкетов.

"Где девчонка? Покажи мне девчонку" — прошептала Мэлла и увидела освещенный факелами туннель, по которому шли дети.

"Дальше. Что будет дальше?".

Волшебница увидела себя и детей, окруженных вооруженными людьми. Один из воинов снял с пальца Аннет кольцо и передал Мэлле Кредер. С довольной улыбкой волшебница приняла подарок.

Громкий смех оборвал видение. Как завороженный Шретер наблюдал, как его госпожа раскачивалась в трансе, а затем упала на пол и стала хохотать.

"Госпожа, с вами все в порядке?" — растерянно спросил Шретер. Смех оборвался. Мэлла поднялась. Ее глаза искрились счастьем.

"Все хорошо, Алекс. Выводи армию и строй войска для решающей битвы. Послезавтра на рассвете недалеко от моей столицы состоится сражение с армией Безумного Лорда. И еще, ты знаешь туннель, ведущий в мой дворец?".

"Да, госпожа. Он берет начало у берега озера".

"Организуй в туннеле засаду. Будь там сам и возьми своих самых надежных людей. У тебя достаточно генералов, для того чтобы командовать боем. Оставь Безумного Лорда им, ведь все самое главное произойдет именно здесь. Во время битвы по подземному ходу пройдут дети, две девочки и два мальчика. Их надо обязательно схватить и доставить ко мне".

"В туннеле слишком мало места для устройства засады, госпожа. А еще там темно, сыро и полно крыс и змей. Засаду целесообразней устроить на выходе из туннеля во дворец".

"Вы специалист, вам виднее — мило улыбнулась Мэлла — Но то, что вы говорите, ужасно. Крысы, змеи… Это же дети. Вдруг они испугаются и повернут назад. Или эти животные нападут на наших малышей. Алекс, обеспечьте детям безопасный путь до места засады".

— 21 —

"Господи, помоги нам" — шептал пан Гусак, сквозь сумрак, вглядываясь в бесконечные ряды солдат немыслимо громадной армии Союза Королевств.

"Зачем я здесь? — бормотал рядом пан Шу — Разве можно справиться с такой мощью? Достопочтенный пан, мы точно были трезвые, когда записывались в добровольцы?"

"Не сомневайтесь. Трезвее не бывает" — ответил пан Гусак.

"Вот она вода ваша родниковая до чего людей доводит. Умру теперь в самом расцвете сил трезвый и со здоровой печенью и никогда мадам Шортюк так и не почувствует сладость моих поцелуев" — не унимался пан Шу.

"Что до меня, так это большой плюс, если не почувствует. Лучше умереть, чем с мадам Шортюк целоваться".

"Черствый вы человек, пан Гусак, и ничего в женской красоте не понимаете. Мадам Шортюк это, это…" — не находя слов пан Шу восхищенно почмокал губами.

Две армии стояли друг против друга на поле, между озером с одной стороны и лесом с другом. Вытянутая в прямую линию поперек поля армия Шретера полностью перекрывала подходы к Ситтауну. В центре линии, на небольшом возвышении были расположены артиллерийские батареи. Подходы к артиллерии и левый, ближний к берегу, фланг занимали отряды стрелков из мушкетов. Основные свои силы Алекс расположил на правом фланге. Именно здесь Шретер намеревался нанести основной удар, чтобы оттеснить Безумного Лорда к озеру и там с помощью огнестрельного оружия окончательно уничтожить.

Понимая, что основная угроза исходит именно от стрелков, Вольдер намеревался смять их строй молниеносным ударом горцев, пока отряды добровольцев будут сдерживать основные силы противника. Нейтрализовать артиллерию Союза Королевств должен был удар конницы под командованием самого Безумного Лорда, которая должна была пробраться тайно через лес и ударить с тыла.

Лучи восходящего солнца едва блеснули на шлемах солдат, когда раздался первый залп. Над головой пана Шу пролетело ядро, и где-то сзади раздались вопли раненых. Вслед за артиллерией сказали свое слово и стрелки. После первого же залпа мушкетов сосед пана Гусака свалился на землю, схватившись за живот.

В ответ армия Безумного Лорда ответила залпом лучников, но это оказалось бессмысленно. Стрелы не долетали до солдат Союза Королевств. Тогда в бой вступили горцы. Каждый второй из отряда МакДела был убит, так и не добравшись до стрелков армии Союза Королевств, зато каждому первому это удалось, и на берегу озера разгорелась жаркая рукопашная схватка.

"Пора" — скомандовал Вольдер, когда основные силы армии Шретера двинулись вперед, сминая ряды изрядно поредевшего после обстрела отряда добровольцев. Всадники Безумного Лорда выскочили из леса и понеслись к батареям врага. Это движение было замечено, и наперерез бросилась кавалерия Союза Королевств. Вольдер заметил, как один из кавалеристов прицелился в него из пистолета и успел спрятаться за круп лошади. Пуля попала в животное, и, сделав по инерции еще несколько шагов, лошадь упала. Быстро вскочив с земли, Безумный Лорд увидел, как к нему на полном скаку обнажив меч, несется враг.

— 22 —

"Аня, ты зачем нас пугала? Мгла, что-то капает, царапает, пищит. Под ногами вода… Глупая какая-то шутка" — возмущалась Аннет.

"Это правда, ребята. Когда мы здесь были с Фаном, так все и было, как я рассказывала".

Аня ничего не понимала. Подземный ход был ярко освещен факелами. Конечно, было неприятно смотреть на покрытые мхом и слизью стены и лужи гнилой воды под ногами, но идти было совсем не страшно.

До ребят донеслись отзвуки далекой канонады.

"Началось — встревожился Саша — Давайте поторопимся".

Вскоре друзья добрались до поворота туннеля.

"Все, пришли. Надо надавить вот сюда — Аня показала нужное место на стене — Только очень сильно".

Мальчики вдвоем нажали на камень, и дверь открылась. Глазам друзей предстал темный коридор, освещенный только светом, падающим из туннеля.

"Вроде все тихо — прошептал Вик, заглянув за дверь — Идемте".

Друзья не успели сделать и несколько шагов по коридору дворца, как портьеры, скрывающие нишу в стене, распахнулись и чьи-то сильные руки схватили детей, не давая им возможности даже пошевелиться.

"Свет" — приказал Шретер.

"Как и предсказывала Мэлла, две девочки и два мальчика — удостоверился Алекс, когда свет факелов осветил лица детей — Немедленно завяжите им глаза и засуньте кляпы. Не давайте им возможности произнести хотя бы слово. Великая Правительница предупреждала, что эти дети очень опасны".

Солдаты выполнили приказ, а затем друзей куда-то повели, отдавая короткие приказы: влево, вправо, прямо.

Аннет неуклюже шла на ощупь по коридору. Чтобы не упасть, девочка держалась за плечо Вика, но это мало помогало, потому что кто-то упорно подталкивал ее кулаком в спину. Из-за этого Аннет часто спотыкалась. Ей было обидно испытывать такие унижения, после того величия, что окружало девочку последние дни. Но еще обиднее было сознавать, что из-за нее, королевы, сейчас на поле боя напрасно гибнет ее народ, а она ничем не может помочь.

После очередного толчка в спину Аннет ощутила волны тепла и яркий свет, бьющий по глазам даже сквозь повязку.

"Госпожа, ваше поручение выполнено. Дети схвачены".

"У кого-то из них должно быть простое железное колечко. Отберите его и передайте мне. Быстрее" — нетерпеливо крикнула женщина и Аннет узнала голос Эл.

"Зачем ей нужен подарок Ани?" — растерянно подумала девочка, когда с ее пальца сняли кольцо.

"Вот и все — облегченно рассмеялась Мэлла — Кончилось твое колдовство, глупая ведьмочка. Что ты возомнила о себе, девчонка? Хотела справиться со мной, величайшим волшебником в мире? Да развяжите вы уже их. Они больше не опасны. Знаешь, Аннет, я окажу тебе честь и сделаю из тебя свою служанку. Это будет очень символично. Живому богу прислуживает королева".

С глаз Аннет сняли повязку, и девочка увидела, что находится в комнате, стены которого были обиты деревянными панелями темно бордового цвета. Это был знаменитый "Красный кабинет" Эдарта Хохера. Прямо перед девочкой стояла Эл и пыталась надеть на палец маленькое колечко. Чьи-то пахнущие луком пальцы вынули изо рта Аннет кляп. Именно этого момента и ждала девочка. Протянув по направлению к Эл руки, Аннет быстро выпалила: "Подчиняю себе душу и сердце этого создания. Не вправе больше существо это даже дышать без моего согласия, ибо владею я магическими силами и равна ему".

Эл замерла с кольцом в руке. Ее лицо покрылось бледностью. Никто из солдат находящихся в комнате не понял фразу, произнесенную на древнем языке, но Шретер почувствовал что-то неладное. Вытащив из ножен меч, он бросился к Аннет, но получил в лицо удар ногой от Саши. Выпавший из рук Алекса меч немедленно подхватил Вик. Резким горизонтальным движением он ударил по руке одного из солдат, который уже поднял клинок над головой королевы. Меч раненого достался Ане.

"Подчинив себе душу и сердце этого создания, я забираю волшебную силу Эл Теннер, ибо владею я магией и равна ей" — торопливо произнесла Аннет, но ничего не произошло. Девочка заметила, как лицо Эл стало розоветь. С трудом произнеся слова, Мэлла прошипела: "Тебе не справиться со мной. Я разрушу твое заклинание".

"Подчинив себе душу и сердце этого создания, я забираю волшебную силу Мэллы Кредер, ибо владею я магией и равна ей" — попробовала Аннет еще раз, но тоже безрезультатно. С ужасом королева увидела, как Эл пошевелила пальцами. Теперь уже слова Мэллы прозвучали отчетливо: "Маленькая мерзавка, твоей магии не хватит, чтобы справиться со мной. Я уничтожу тебя".

"Подчинив себе душу и сердце этого создания, я забираю волшебную силу Мэла Кредера, ибо владею я магией и равна ему" — понимая, что это ее последний шанс крикнула Аннет и вопль, который издала Эл, потряс стены дворца. Поток золотистой пыли вырвался из груди Верховной Правительницы и устремился к ладоням королевы.

"Аннет, быстрей" — крикнул Саша, но торопиться уже было некуда. Солдаты, чей натиск с трудом сдерживали ребята, в изумлении застыли при виде невиданного чуда.

Необыкновенные чувства захлестнули Аннет. Девочке казалось, что она начала расти, превращаясь в великана, способного дотянуться до неба. От переполнявшего душу восторга у Аннет перехватывало дыхание.

Поток золотой пыли иссяк. Бесчувственное тело Эл рухнуло на пол.

"Мэлла, что с тобой? Очнись, душа моя" — обезумевший от горя Алекс покрывал поцелуями бледное лицо любимой.

Веки Эл дрогнули, и девушка прошептала: "Джуни, милый, я люблю тебя".

"Джуни? Что это значит?" — отпрянул Шретер от Мэллы.

"Это значит, что она будет жить, господин наместник. А удержит ее на земле любовь к мужу, которого зовут Джуни — пояснила Аннет и повернулась к своим друзьям — Вик, нам надо как можно быстрей попасть на крышу. Я должна спасти свою армию".

— 23 —

Безумному Лорду не удалось реализовать свой план. Его всадники завязли в схватке с кавалерией врага и не сумели пробиться до артиллерии Союза Королевств. Горцы смогли нейтрализовать отряды стрелков, но ценой своей почти полной гибели.

Остатки отрядов добровольцев и пехоты империи были прижаты к берегу озера превосходящими силами противника и отбивались из последних сил. Удар противника выбил меч из ослабшей руки пана Гусака.

"Ну и хорошо. Наконец-то все кончится. У меня все равно больше нет сил" — с облегчением подумал бывший директор приюта, и зажмурил глаза, приготовившись к смерти, но нового удара не последовало.

"Город горит. Они подожгли город" — в едином порыве пронеслось над армией Союза Королевств.

Пан Гусак открыл глаза и увидел яркое сияние над Ситтауном. Словно гигантские языки пламени лизали небо над городом. Сияние стало приближаться, и вскоре в небе легко можно было разглядеть гигантского дракона. Его тело было словно вылито из расплавленного металла. Огромная пасть изрыгала языки пламени. Достигнув поля боя, дракон спикировал на артиллерийскую батарею. В страхе бомбардиры покинули свои орудия, а уже через мгновение вся возвышенность была покрыта пламенем. Когда огонь утих, на месте пушек остались только лужицы расплавленной меди.

Дракон вновь взмыл в небо и словно гром над полем раздался голос: "Именем королевы-ведьмы приказываю вам, солдаты Союза Королевств сложить оружие. Иначе превратитесь в пепел вы сами и ваши дома и ваши жены и дети".

Бросая оружия и не разбирая дороги, непобедимая армия Алекса Шретера бежала с поля боя, а огнедышащий дракон взмыл ввысь и растаял в облаках.

— 24 —

"Кажется, сработало — Аннет открыла глаза и отошла от края крыши — Саша, возьми Аню за руку, я отправлю вас домой".

"Зачем? Ведь все только начинается. Впереди столько работы" — удивился мальчик.

"Боюсь это моя последняя возможность сделать это. Вы же не хотите остаться здесь навсегда? Вы принадлежите своему миру и нужны там".

"Аннетик, почему ты гонишь нас" — в глазах Ани стояли слезы обиды.

Аннет подошла к подруге и что-то прошептала ей на ухо.

"Саша, возьми меня за руку — тихо произнесла Аня — Прощай Аннет. Я люблю тебя".

"Лучше до свидания. Прощай, звучит слишком безысходно — грустно сказала Аннет — До свидания Аня". Девочка произнесла древние слова заклинания и смотрела, как бесконечно долго таят в воздухе силуэты ее и друзей, а по щекам Аннет медленно стекали соленые ручейки слез. А после королева села прямо на покрытую подтаявшим снегом крышу со словами: "Я так устала, Вик".

Мальчик сел рядом и обнял королеву за плечи. Аннет доверчиво положила голову на плечо Вика и моментально заснула. Боясь пошевелиться, чтобы не разбудить девочку, внук Эдарта Хохера смотрел, как уставшие от войны солдаты еще недавно враждующих армий не обращая друг на друга внимания, стекались к дворцу Верховного Правителя.

"Пора, Аннет" — разбудил Вик девочку, когда шум толпы перед дворцом стал слишком громким.

Ребята спустились с крыши, и вышли на парадное крыльцо дворца.

"Да здравствует Королева-ведьма" — раздался рев многотысячной толпы.

Не обращая внимания на приветствия, Аннет подошла к окруженным плотным кольцом горцев носилкам. На носилках лежал Безумный Лорд, грудь которого покрывали окровавленные бинты. При виде Аннет, Вольдер что-то попытался сказать, но Аннет ничего не расслышала. Тогда девочка присела рядом с носилками и склонила голову к лицу Безумного Лорда.

"Судя по тому, что я умираю, ваше величество знает, что делать дальше?" — голос Вольдера хрипел, на губах выступила кровавая пена.

"Да, милорд".

"Посмотрите в мои глаза, миледи. Я хочу убедиться, что это так" — безумный взгляд насквозь пронзил Аннет.

"Теперь я вижу, это правда. Предначертание будет выполнено" — счастливая улыбка озарила лицо Безумного Лорда. Так, со счастливой улыбкой на лице и умер Джейс Вольдер, последний из представителей дома Великих Лордов Вольдер.

Королева поднялась и посмотрела на окружающих крыльцо людей. Шум толпы постепенно стих и тогда Аннет заговорила.

"Люди Союза Королевств и империи Совета Великих Лордов, хватит уничтожать друг друга. Бог создал мир таким, каким он должен быть и каждое его творение имеет право на существование. Будь то травинка на обочине дороги или Верховный Правитель. Слишком много ошибок сделано людьми с начала веков и слишком необдуманно поступало человечество с великим даром под названием жизнь. Я вижу только один способ исправить эти ошибки и поэтому я делаю то, что задумала".

Аннет подняла руки вверх: "Подчинив себе душу и сердце этого создания, я забираю волшебную силу Аннет Зальцер, ибо владею я магией и равна ей". Облако золотой пыли взметнулось вверх и повисло над головой девочки, а затем из облака стали появляться белые пушистые комочки, напоминающие очень крупный тополиный пух, и разлетаться в разные стороны. Сотни пушистых комочков.

"Что это? Что она делает?" — удивленно спросил пан Гусак, наблюдая за происходящим вместе с собравшимися у дворца людьми.

"Это духи стихии. Она возрождает духов стихии" — восхищенно ответил стоящий рядом с приятелем пан Шу.

Голова Аннет закружилась, ноги подогнулись, и девочка провалилась во тьму.

— 25 —

Аннет очнулась в странном месте, в котором не было ничего, кроме сияющей белизны. Какой-то слишком чистой неземной белизны.

"Что это? Я в раю? Неужели меня ничего не удержало на земле? Значит, я плохо любила папу и своих друзей. И еще Вика. Ведь я думала, что люблю Вика" — расстроилась девочка.

"Так вот какой ты стала, Аннет — из белизны улыбаясь, вышел старик с длинной седой бородой — Когда я видел тебя последний раз, ты была не больше твоей нынешней руки и постоянно плакала".

"Кто вы и откуда меня знаете?" — удивилась Аннет.

"Я отец Бенедикт, монах Ордена Хранителей Предначертания. Это я похитил тебя у родителей".

"Зачем вы это сделали? Вы очень злой и жестокий".

"Я не злой. Ты очень дорога мне, Аннет. Ты была внучкой единственной женщины, которую я любил, но каждому выпадает своя судьба, и от нее никуда не денешься. Если бы я не похитил тебя, многие события просто не произошли бы, и неизвестно что бы случилось тогда с нашим миром".

"Не слушай этого старого зануду. Вечно у него судьба виновата. Говорит о своей любви ко мне, а жениться даже не собирался. Тоже наверно судьба ему не разрешала" — рядом с отцом Бенидиктом появилась старая леди Зальцер.

"Бабушка? Значит, я все-таки умерла. Это рай?".

"Еще чего выдумала. Хочешь оставить моего Фредрика одного? Нет, девочка, тебе еще жить и жить".

"Здравствуй, маленькая дружка" — из белизны вышла зыбкая фигура духа стихии.

"Майти! — обрадовалась Аннет — Ты тоже в раю? Мы с Аней так плакали, когда ты погиб. Знаешь, а я…".

"Я знаю, маленькая дружка, ты сделала все правильно. Я горжусь дружбой с тобой. Сейчас мы все уйдем, а тебя очень хочет видеть еще один человек".

Отец Бенедикт, бабушка и Майти исчезли, а на их месте появилась молодая красивая женщина. Ее Аннет узнала моментально и бросилась навстречу с криком: "Мамочка!".

Женщина обняла Аннет и ласково погладила по голове: "Какая ты у меня стала взрослая и красивая".

"Мамочка, нам с папой так не хватает тебя".

"Ну что ты, глупенькая. Я всегда с вами. Пусть даже и не зримо. Помни об этом". Лизбет замолчала и насторожилась, словно к чему-то прислушиваясь.

"Все, милая, тебе пора возвращаться". Мама поцеловала Аннет в лоб и исчезла вместе с белизной.

Девочка открыла глаза и увидела Вика, который стоял на коленях рядом с ней и с тревогой вглядывался в лицо королевы. Заметив, что Аннет очнулась, мальчик громко закричал: "Она жива, жива". Вздох облегчения пронесся над толпой.

"Вик, отвези меня к папе" — попросила Аннет и вновь закрыла глаза.

— 26 —

Открыв дверь в квартиру, Аня бросила портфель в угол прихожей и закричала: "Мамик, я дома".

"Хорошо. Переодевайся и приходи обедать" — донеслось в ответ из кухни.

"Сейчас, мамик" — скинув сапоги и куртку, Аня прошла в свою комнату и первое, что сделала, схватила самодельную открытку из бордовой бархатной бумаги, на которой было написано "С Днем Рождения, Моя Лучшая Подруга". Аня раскрыла открытку и Аннет на фото ожила, мило улыбнулась и произнесла: "Анечка, с Днем Рождения! Сохрани этот подарок, и я всегда буду рядом с тобой".

"Привет, Аннетик. Я очень скучаю по тебе, а так у меня все хорошо. Представляешь, учитель по труду сказал, что наверно скоро мне присвоят звание "мастер". Это так круто. У нас в классе я первая "мастером" буду. А еще на уроке литературы мы показывали сценки про подвиги Геракла. Моей группе досталась история о поимке Керинейской лани. Ну, той, которая принадлежала богине Артемиде с золотыми рогами и медными ногами. Из-за этих ног ее никто не мог догнать и тогда царь Еврисфей приказал это сделать Гераклу. Я была ланью и так прикольно по классу скакала. А Гераклом был Егоров. Представляешь, Егоров — Геракл. Какой из него Геракл, если только сушеный. А Артемидой была Катя. В общем, было очень смешно…".

"Аня, ты где? Быстро обедать" — снова позвала Аню мама.

"Все Аннетик, мне пора. Я знаю, что мы с тобой больше никогда не увидимся, но все равно говорю до свидания. Ведь "прощай" звучит слишком безысходно". Аня закрыла открытку и стала переодеваться.

Content

Шатилов Александр Девочка и магия

Шатилов Александр Девочка и магия

Часть первая: Исполнение желаний

- 1 —

— 2 —

— 3 —

— 4 —

— 5 —

— 6 —

— 7 —

— 8 —

— 9 —

— 10 —

— 11 —

— 12 —

— 13 —

— 14 —

— 15 —

— 16 —

— 17 —

— 18 —

— 19 —

— 20 —

— 21 —

— 22 —

— 23 —

— 24 —

— 25 —

Часть вторая: Дух стихии

- 1 —

— 2 —

— 3 —

— 4 —

— 5 —

— 6 —

— 7 —

— 8 —

— 9 —

— 10 —

— 11 —

— 12 —

— 13 —

— 14 —

— 15 —

— 16 —

— 17 —

— 18 —

— 19 —

— 20 —

— 21 —

— 22 —

— 23 —

— 24 —

Часть третья: Тайна безликого

- 1 —

— 2 —

— 3 —

— 4 —

— 5 —

— 6 —

— 7 —

— 8 —

— 9 —

— 10 —

— 11 —

— 12 —

— 13 —

— 14 —

— 15 —

— 16 —

— 17 —

— 18 —

— 19 —

— 20 —

— 21 —

— 22 —

— 23 —

— 24 —

— 25 —

— 26 —

— 27 —

— 28 —

— 29 —

Часть четвертая: Королева-ведьма

- 1 —

— 2 —

— 3 —

— 4 —

— 5 —

— 6 —

— 7 —

— 8 —

— 9 —

— 10 —

— 11 —

— 12 —

— 13 —

— 14 —

— 15 —

— 16 —

— 17 —

— 18 —

— 19 —

— 20 —

— 21 —

— 22 —

— 23 —

— 24 —

— 25 —

— 26 —