Филиппова Мария Владимировна

Сонорэ. Найти путь домой

Филиппова Мария Владимировна

Сонорэ. Найти путь домой

…Изумрудная трава мягко колыхалась под порывами теплого ветра, густые кроны деревьев нежно шуршали в золотистых лучах восходящего солнца. Черная, как ночь лошадь радостно заржала и прибавила скорости, заставляя меня, счастливо улыбаясь, пригнуться к упругой спине. Впереди показалась преграда из поваленных деревьев, но моя лошадь, кажется, этого даже не заметила, и с легкостью перескочила двух метровое препятствие, я радостно взвизгнула и тихо прошептала:

— Вперед, Тьма! Не плетись, как старая кляча! — Кобыла словно поняла о чем я говорю, и через мгновенье мы уже мчались как ветер. Лес закончился и впереди показался обрыв, я не пыталась остановить Тьму, и она неслась прямо к пропасти. Страха не было, был только восторг и радость. Вот конские копыта в последний раз коснулись земли, и холодные потоки ветра окутали нас. Взмахнули черные широкие крылья, и земля стала стремительно отдаляться. Ощущение нереального счастья захлестнуло меня с головой, заставляя отпустить поводья и раскинуть руки….

— Валерка, хватит дрыхнуть! — На голову опустилась тяжелая подушка, и меня бессовестно выдернули из прекрасного сна в удручающую действительность.

— Чтоб тебя, сволочь недобитая! — Я попыталась отомстить за бедную и несчастную себя, но подушка пролетела выше головы обидчицы и достойного отмщения не получилось.

— И тебе доброго утра. — Приоткрытый глаз засвидетельствовал до неприличия счастливую морду подруги, туман за окном, гору земли на полу и подушку на этой самой горе, украшенную полузавядшими фиалками. Ну и черт с ними, все равно я их не любила. Подруга радостно взирала на разруху, и гаденько подхихикивала, потом не выдержала и поделилась-таки мыслями:

— Валер, а ты ведь последние цветочки угробила.

— Ура. — Вяло отмахнулась я, пытаясь спрятаться от жестокого и неприветливого мира под одеялом. — И что теперь?

— Да ничего. — Пожала плечами Рита, и плюхнулась на диван. В её голубых глазах плескалась радость, да и вообще вся она светилась счастьем…

— Ну чего ты скалишься? Опять любовь на горизонте? И прекрати называть меня Валеркой. Валерия, к твоему сведению, имя женское и сокращается до Леры. — Я хмуро спихнула Ритку ногой и сама заняла еще теплое местечко на диване. Радость, что осталась после сна испарилась с первым же взглядом в окно.

Казалось, что туман властвовал не только на улице, но и в моей душе. Уподобившись серому безобразию снаружи, тело ощущалось так же вяло, мысли, не оформившись до конца и оставляя практически осязаемые липкие следы, распадались на отдельные ничего незначащие образы, заставляя чувствовать мою бренную, медленно просыпающуюся оболочку комком пожеванной ваты. То нематериальное что находилось внутри, переживало такое же неопределенно-препоганейшее настроение и вместо возвышенных чувств полных радости по поводу нового дня генерировало стойкое желание придушить ближнего улыбающегося и радующегося жизни. Ближний, точнее ближняя, весело щебетала и упорно не желала понимать, что в только что разбуженном состоянии гуманизма во мне очень мало и нарываться все-таки не стоит….

Помимо избиения назойливого существа характеризующегося как "блондинка натуральная жизнерадостная" в это пасмурное утро мне хотелось солнца, лета и есть. Солнце отменялось по погодным условиям, лето присутствовало, но мерзкое и сырое, а о нормальной еде пришлось забыть еще три дня назад, когда змей искуситель в виде стройной Риты заставил сесть меня на диету. И вот теперь эта змеюка сидела передо мной счастливая, и портила мне настроение своим цветущим видом.

— Да ну, Валерка прикольней. — Ухмыльнулась белобрысая зараза. — А откуда ты знаешь, что я влюбилась?

— Элементарно — по твоему отвратительно радостному виду. — Ритка улыбнулась еще шире, я только скривилась в ответ и поплелась умываться. Когда я уже была в ванной, до меня донеслось:

— Тебе тоже влюбиться надо, тогда прекратишь быть такой язвой!

— Я пока не язва, а только гастрит. Но я развиваюсь. — Мрачно буркнула я и взглянула в зеркало. Оттуда на меня смотрела бледная узкая физиономия с темно-карими глазами, курносым носом, украшенным свежей царапиной и синяком на виске, плавно переходящим в хааароший фингал. Покрасневшие глаза выражали отвращение ко всему окружающему пополам со зверским желанием это все разнести к такой-то матери и получить-таки долгожданную возможность выспаться. Четкий отпечаток от подушки на правой щеке краснел злорадным напоминанием об утраченном блаженстве.

Ндя…красавица. Душевное (не иначе как от слова "душить"), милое существо по имени Валерия, что в переводе с латинского означает "добрая" или "бодрая"…. Почему-то в это утро значение собственного имени воспринималось мной исключительно как злорадная насмешка судьбы.

В прочем, в таком тоне мной воспринималось очень многое в жизни. Взять, к примеру, мою память — сборище всевозможных формул, законов, рецептов и навыков; хранилище различных преданий, фокусов, пакостей, тостов и анекдотов; склад разнообразных идей и мизерная каморка воспоминаний. Собственно самих воспоминаний было достаточно, но датировались они все последним годом. Более ранняя информация о Темновой Валерии Сергеевне была утеряна в результате аварии, а точнее, последующей за ней амнезии и восстановлению в обозримом будущем не подлежала.

Вот и получалось, что знаю-то я много и вроде как все это полезно и необходимо, но, к сожалению, далеко не так интересно, как то, что скрывается в темноте, наполненной отблесками пламени, нестерпимым жаром и криками сливающимися в один, знакомый и незнакомый одновременно. Именно эта картинка и открывает мою коллекцию воспоминаний. Не очень весело, правда? Есть еще и другие — пробуждение в реанимационной палате, врач, сообщающий, что из тридцати человек находившихся в автобусе после столкновения с бензовозом выжила только я, и то не понять каким чудом; долгие часы созерцания потолка и студенческая жизнь неотягощенная рамками в лице строгих родителей, не пожелавших объявиться ни через день, ни через год после выписки.

В общем-то, особой трагедией это не стало, потому как, полностью подтверждая справку где было черным по белому написано о полной потере памяти, я умудрилась забыть и чувства к породившим меня людям (почему-то отцом и матерью их назвать у меня язык не поворачивался). Благодаря чудом сохранившейся в огне сумке с документами я теперь жила в квартире, которую снимала вместе с однокурсницей, зевала на лекциях в университете в качестве студентки-разгильдяйки, работала на кафедре и часами просиживала во всемирной паутине.

Не могу сказать, что жизнь у меня нудная и скучная, но такие вот сны про полеты на какой-то фэнтезийной живности на вроде пегаса были для меня подарком и наказанием одновременно. Подарком, потому что во сне я была беспредельно, до визга и полного обалдения счастлива, а наказанием из-за того, что, возвращаясь в реальность, хотелось реветь и выдирать волосы (желательно того, кто в эту самую реальность меня выдернул) от стопроцентного понимания несбыточности грез. Именно поэтому здравомыслящим людям по утрам со мной было лучше не связываться. Как на зло, таких людей рядом со мной было почему-то до обидного мало.

Холодная вода чуточку взбодрила сонные мозги, но доброты во взгляд не добавила. А ну и пусть, для общения с однокурсницей-соседкой-подругой самое оно. Сочувственно вздохнув своему унылому отражению, я побрела обратно в комнату, где притаился страшный зверь — балаболка с почти девятнадцатилетним стажем.

— Валер, я влюбилась. Нет, правда. — Рита, не обращая ни малейшего внимания на гневное рычание, вызванное коверканием моего имени, одухотворенно вещала о возвышенно-розово-сопливом в кружавчиках, в смысле о своих чувствах. Нет, не подумайте, что я не признаю любовь с первого взгляда и прочую муть, во все это я верю….но только не в семь утра субботы, когда ассоциацией всего светлого и нежного является подушка с одеялом. — Да ты его знаешь — Илья, ну с третьего курса статистов, блондинчик такой, с синими глазами. — Блондинчика я знала, а еще я знала, сколько этот самый блондинчик закупает перекиси водорода, да и контактные линзы мы брали у одного врача. Может, по этому он мне и не казался таким очаровашкой, но Ритка натура влюбчивая, а у влюбленных, как известно крыша в пути постоянно, и, даже если "Момент" нюхать, обратно не становится. Вот и сейчас я уже вижу, как летит черепица с её хорошенькой белокурой головки, еще немного и к ней присоединится Илюшкин гудрон. Сладкая парочка. А может оно и к лучшему, свалит Ритка со своей любовью, и каникулы пройдут спокойно, не будет утренней бомбардировки подушками и измывательства диетами. Зато будет в полном распоряжении двухкомнатная квартира, компьютер и долгие-долгие часы, наполненные сладостным сном, тишиной и покоем. Именно то, что надо заморенной студентке после ежесеместрового сеанса особо интенсивного прогрызания туннеля знаний в граните науки, завершившегося двумя хвостами и обломом стипендии соответственно.

В общем, пока я неуверенно радовалась открывавшимся перспективам и привычно пропускала мимо ушей речи влюбленной Маргариты Леликовой, говорливое создание выдохлось. Оставив меня в легком шоке от внезапно наступившей тишины, Рита подхватила сумочку, чмокнула в щеку и стартанула на свидание, судя по довольному виду и размеру сумочки — дня на три, не меньше.

После того, как в квартире воцарилась благостная тишь, нарушаемая лишь размеренным стуком воды об оставленную в раковине тарелку, я наконец-то свободно вздохнула и уверенно двинулась к компу. Но, в тот самый момент, когда уютное урчание процессора набрало оборот и привычно заикнулось предвещая скорую загрузку, многообещающий свет монитора резко погас, урчание перешло в прощальное гудение и я поняла, что Интернет на сегодня отменяется. Ровно как и телевизор, музыкальный центр, горячий чай и прочие блага цивилизации, получаемые за счет электричества. Хорошее настроение прощально помахало платочком и исчезло до лучших времен.

Уныло проходя мимо зеркала, я невольно содрогнулась — вчерашний синяк уже приобрел зеленоватый оттенок, да и вся морда-лица не выглядела свежей и отдохнувшей.

А все из-за люстры, говорила же, что стремянка старая, держать надо. Добрая Рита подержала, теперь я красуюсь с синяком, а комната развалинами стремянки и осколками новой люстры. Уже третьей по счету.

Первую мы грохнули на мой день рождения, когда пробка от шампанского, видимо, возомнив себя ракетой-истребителем, с успехом протаранила стеклянный плафон. Попытка заменить невинно грохнутую привела к тому, что не совсем трезвый сосед Димасик решил примерить стеклянный плафон на голову. Ну, туда-то она пролезла, а вот обратно мешали уши. Нам с Риткой было жалко денег и люстры, поэтому мы предложили этому олуху уши оборвать. Димася почему-то не согласился, и пока он удирал от нас, на его пути встал шкаф. Так погиб второй осветительный прибор. Судьбу третьего вы уже знаете.

От нечего делать я решила поплавать в ванне, благо сегодня воду еще не отключили. Горячая вода приятно расслабляла тело, запах хвои ласково дурманил сознание, глаза стали слипаться и уже через несколько мгновений я поняла, что самым бессовестным образом засыпаю. Прежде чем с головой окунуться в омут сна, я еще успела понадеяться, что приснится мне что-нибудь хорошее.

… -Тьма, ну скорее, ну пожалуйста! — На этот раз не было счастья, была погоня и боль. Струи дождя застилали глаза, сильный ветер с небывалой жестокостью рвал полы мокрого плаща. Лошадь уже явно из последних сил держалась в воздухе, но по-прежнему летела к темному ущелью в высокой скале, мимо пролетел огненный шар и взорвался сотнями искр, ослепляя невыносимо-ярким светом. А затем на нас буквально обрушился град пылающих зарядов, заставляя выписывать дикие пируэты, чтобы увернуться. На огромной скорости Тьма влетела в пещеру и я, не удержавшись, рухнула на каменный пол, стало больно и обидно. Обида перешла в злость, и влетевшего следом преследователя я встретила с гордо поднятой головой и ледяным мечом в руках. Мужик в черном одеянии презрительно хмыкнул и достал из наспинных ножен чуть изогнутый меч, в отличие от моего — стальной, на эфесе сверкнул алый камень, — и мое наколдованное оружие холодными каплями стекло на пол.

— Велария, мелкая пакостница, Магистр велел мне вернуть тебя. — Ласковый голос совсем не сочетался с жестокими бледно-голубыми глазами.

— Ага, вот только старый хрыч послал не того, верно, Лигрол? — Мужчина ухмыльнулся, и сделал несколько шагов по направлению ко мне, заставляя попятиться во тьму грота. Мокрая ткань подола оплела ноги, и я совсем неэлегантно грохнулась на пол. Долбаное платье! Последний раз в жизни я послушалась подругу и оделась как подобает девушке. И судя по виду гаденыша напротив, платье я действительно надела последний раз в жизни, да и матюгаюсь, похоже, тоже…

— Маленькая дрянь, даже перед смертью ты все такая же дерзкая. Магистр действительно ошибся, послав меня, ведь я не успел перехватить его дражайшую ученицу, и бедняжка погибла, не удержавшись в седле. Гордая, своенравная, но такая способная девочка умерла от удара молнии, и только ученический перстень остался в память о ней. — Издевательски протянул мужик, довольно улыбаясь. — Кстати, перстень сама отдашь, или с трупа снимать? — Деловито перекинув меч в левую руку, поинтересовался он.

— Шел бы ты…к маме, что ли? — Я резко вскочила и, собрав все силы, выбросила в мерзавца несколько шаровых молний, но тот только отмахнулся свободной рукой и в мою сторону полетели тонкие огненные шнуры. Запястья обожгло дикой болью, тонкими ручейками потекла кровь из-под мерцающих пут, на глаза навернулись слезы, и я непроизвольно дернулась назад к темноте…и к пропасти. Перед лицом промелькнула ошарашенная физиономия Лигрола, послышалось ржание Тьмы, но через пару мгновений темнота скрыла все цвета и звуки.

Казалось, я падала вечность, не в силах закричать, чувствуя, как ужас своими цепкими коготками царапает горло и сжимает сердце. Пальцы, судорожно дрожа, пытались воспроизвести простейшую формулу левитации, но когда мне осталось последнее, завершающее движение, полет закончился сильным ударом, и меня в секунду утянуло ко дну мокрое и неимоверно тяжелое платье. Последняя мысль была о том, что я абсолютно не умею плавать…

В шоке я еще некоторое время лежала на дне ванны и просто смотрела в еле видный потолок, а потом меня буквально вытолкнуло из воды. Воздух, попав в легкие, заставил закашляться, но мне на это было наплевать — я с опасливым недоверием ощущала, как вода жжет кожу там, где белые и довольно давно зажившие шрамы опоясывали запястья. Эти отметины остались после аварии, так, по крайней мере, уверял врач, но какого они открылись спустя год?!

— К черту такие сны! К черту такие шрамы! Вообще все к чертовой бабушке!! Так, Валерия, вдох — выдох, вдох — выдох… все хорошо, нервы у тебя в порядке, просто пора завязывать с фэнтези…. — Уговаривая себя, я пыталась одеться, но из-за того, что свеча потухла, удалось найти только белье и большое полотенце. Все эти предметы висели на бортике ванны, а вот джинсы и футболку найти никак не получалось. Они должны были лежать на стиральной машинке, но та никак не попадалась под руки, хотя обычно мы с Риткой оббивали об неё все конечности. — Не поняла, где машинка? Где стенка?! — я обернулась, пытаясь сесть на ванну, но и той на месте не оказалось. — Да что это такое?! Куда все делось? — Тут до меня дошло, что пол непросто холодный, а ледяной, да еще и каменный! В голове окончательно все перемешалось, захотелось света и тепла, и словно по заказу впереди что-то засветилось. С одной стороны это было хорошо — вселяло надежду, но вот вторая сторона мне не понравилась абсолютно.

Это нечто светящееся было еще и шевелящимся. Последней каплей стали два желто-зеленых глаза с вертикальными зрачками, и каждый размером с кулак взрослого мужика. Я не упала в обморок просто потому, что не имела такой привычки, была у меня другая, не вредная, но, во всяком случае, точно не полезная: в экстренных ситуациях я не бухалась бездыханным телом, а начинала дико и ужасно матерится…. После той тирады, что я выдала, зрачки из вертикальных стали круглыми. Мои глаза уже привыкли к темноте, позволяя осмотреться, хотя лучше бы мне такой глупости не делать. Передо мной сидел дракон. Самый настоящий чешуйчатый гад громадных размеров. И эта ящерица-переросток сейчас смотрела на меня с явным гастрономическим интересом. От такой наглости я малость прибалдела, но скверный характер взял свое, и вместо того чтобы завизжать я метнула в животину, наверняка редкую, нечто гладкое и теплое. Изначально была мысль, что мои цепкие лапки схватили камень с пола, но когда этот "камень" выбил в стене нехилую дыру, уверенность как-то померкла.

Дракон посмотрел на меня, на стену, потом опять на меня и сказал несколько прибалдевшим голосом:

— Ты какая-то неправильная девица.

— На себя посмотри, ящерица чернобыльская. — Решила обидеться я, но тут до меня дошло, что оно еще и разговаривает. Причем разговаривает на другом языке, вроде как незнакомом, но, тем не менее, понятном. И странное дело, этот язык воспринимался не как узнаваемый, но чужой, (вроде английского, которым сколько лет мне забивали голову, а выучить толком так и не заставили) и даже не как привычный слуху русский. То есть я понимала, что это звучит другая речь и так же четко осознавала что именно звучит. Странно, я вроде не сильно головой ударялась, чтобы мне такое вот чудо могло привидеться….

А чудо было красивым: изумрудно-зеленая чешуя с вкраплением серебра, черный мерцающий гребень на башке и, несмотря на размеры, — изящество. Кстати о размерах, интересно, мне бы хватило на плащик? Похоже, дракону не понравился мой наглый взгляд, потому что зверюга попятилась в угол и уже оттуда наблюдала за моей кутающейся в полотенце персоной.

В голову закралась догадка, что я сплю. Ну да! Конечно! Просто я опять на ночь перечитала книжек с всякими там рыцарями, магами и прочей нереальной живностью, вот меня теперь и глючит. На самом деле я сейчас тихо мирно сплю в ванне, вода уже остыла и потому-то так ногам холодно. Скоро станет совсем некомфортно, и я проснусь, а пока…. Пока можно и поборзеть, ведь это всего лишь сон, а что плохого может случиться во сне?

Словно в ответ на мои размышления с потолка пещеры, или где я там находилась, оторвался камень и больно приземлился точно на макушку. Злобно-матерный вопль вырвался сам по себе, отразился от стен гулким эхом и растаял в темноте. Ну, вот если это сон, то почему так больно?!

Под мокрыми волосами явственно ощущалась набухающая шишка, отозвавшаяся на прикосновение дрожащей руки острой болью и мучительным осознанием, что для сна она слишком реальна. Итак, если я не сплю и не сошла с ума, то остается только одно — я не в своей ванной. И не в своем мире вообще, потому что драконов у нас не водится. А раз я не там, а тут, то есть, здесь — не надо паниковать, паниковать не надо…. Хм, а я паникую? Нет. Идем дальше…

Затянувшееся молчание нарушил дракон.

— Девица, а ты чего в обморок не падаешь?

— У тебя пол холодный, — я осмотрелась, — и грязный.

— Нет, ты точно неправильная девица.

— Это еще почему? — Мне было не страшно, а потому я начала тихо борзеть, как и собиралась ранее. Богатый теоретический опыт (Гигами скаченная из сети фантастика вполне сойдет за учебники) подсказывала мне, что все кто попадет в другой мир, возвращаются назад живыми и здоровыми, а, следовательно, бояться не нужно. Ну, во всяком случае, я понадеялась, что не стану исключением.

Сдвиг по фазе решительно исключался, так как сумасшествие вряд ли включает в себя ощущение невероятно холодного каменного пола с немилосердно дующим сквозняком. Даже если это и галлюцинации, то такие подробности как обломанный коготь на передней правой лапе дракона или более темная полоса чешуи рядом с пастью вряд ли были обеспечены моим ненормальным подсознанием, не такое уж оно у меня буйное.

Кстати о драконе…. Скорее всего, сейчас этот гад попытается сожрать меня, но тут появится очередной белобрысый, голубоглазый спаситель с кучей мышц и минимум мозгов, грохнет зверюшку, за тем последует пылкое признание любви и предложение стандартного набора конечностей, т. е. руки и сердца. Но счастью не суждено будет свершиться так скоро, и по дороге в его богатейший замок меня похитит мерзкий и злой колдун. Старичка я грохну, ибо так было предрешено и меня, как выполнившую миссию, швырнет в родной серый и скучный мир. И только два разбитых сердца, мир в этом мире и скорбный скелетик колдуна в какой-нибудь зачуханой башне будут помнить обо мне, Темновой Валерии Сергеевне, загадочной красавице и спасительнице…. Нетушки, хрен вам всем. Уж лучше сразу, домой, к туману и грохнутой люстре.

Пока я думала, дракон без опасений и с явным любопытством рассматривал меня.

— Ты неправильная потому, что первое: в обморок не упала и даже не завизжала; второе: на таком языке в этом мире ругаться не умеют; третье: еще ни одна нахалка не кидалась в меня сгустками магии… — Поучительным тоном начал он.

— Это был камень, кажется…. — Перебила я ходячую/ ползучую/ летучую (предположительно) реликвию. — Я же не ведьма, такими талантами не обладаю.

— Это можно проверить. Попробуй еще раз. — Пожав плечами, я подняла с пола булыжник поувесистее и метнула в дракона. Кажется, ему не понравилось, что камень затормозил о его нос, во всяком случае, лапой он мордаху потер. — Дура, попробуй как тогда. — Обиженно буркнула чешуйчатая реликвия.

— Ты кого дурой назвал, мечта галантерейщика? — Я демонстративно подняла следующий снаряд. Ящерица явно не испугалась, даже хихикнула.

— Да вы хамка, девушка! А ты знаешь, что хамки очень вкусные? Хочешь, проверим? — А у этого гада оказывается очень хорошие зубы, время от времени дантистов жрет, что ли?

Так, стоп, он серьезно собрался меня сожрать? Ну и балбес, от моей крови даже комары дохнут. Ладно, будет на моей совести еще одна рептилия помимо Димасиного питона (бедняга почему-то сдох через два дня после общения со мной и Риткой, а мы ведь его не трогали…почти).

— Жрать, значит, меня будешь? — Я задумчиво осмотрела предъявленное орудие пережевывания. Честно говоря — впечатляло. Клыки длинной с локоть, белоснежные, без малейших признаков кариеса. Даже за свои две пломбы стыдно стало. — Честно предупреждаю: я ядовитая.

— Все вы так говорите. — Философски хмыкнул дракон, подползая поближе.

— Как хочешь, но когда будешь подыхать в муках, не надо вспоминать меня плохими словами. — Пожала я плечами.

— Нет, ты точно какая-то не такая.

— Такая, не такая… ну чего ты пристал? Не видишь, я замерзла?

— Нда, а я-то думал, что синие губы для тебя норма. — Этот гад издевается или мне кажется? Нет, точно насмехается, даже дым из ушей валит.

— Вот пока ты ржешь, я все ближе и ближе к пневмонии, а значит, ты близок к бездыханному трупу у себя в доме, а если мне не изменяет память, трупы очень быстро приобретают довольно не аппетитный запах. Но если ты предпочитаешь ароматную пищу, сдобренную копошащимися и извивающимися белыми ли….

— Хватит, аппетит ты мне отбила на ближайший месяц! — Поморщился дракон, и кивнул в сторону темного прохода. — Иди, там что-то вроде было. — Ехидные искорки в его глазах мне не понравились, но, тем не менее, я шустренько пошла к указанному коридорчику.

Проход был довольно узким, интересно, как дракон при своих габаритах попадает в это…хранилище, что ли? У него же и голова сюда не пролезет, не то что задница. Ладно, чем гадать, лучше сама у него спрошу, тем более, что он вполне словоохотлив.

Так, что я знаю о драконах? Жрут мясо за здрасьте, но этот, кажется, вполне сыт; еще драконы — это такие сороки-гиганты с чешуей, т. е. любят все блестящее и драгоценное, но терпеть не могут, когда их сокровища лапают без спроса. Мне что разрешили? Мне разрешили одеться, а значит, безнаказанно я могу брать только одежду. Ну и ладно, на данный момент именно это мне и надо.

Несмотря на то, что внутренне я была готова к встрече с несметными богатствами дракона, увиденное все равно заставило мою челюсть поднять облачко пыли на полу. Чего тут только не было, и монеты, и украшения, и оружие с инкрустацией драгоценными камнями, и всяческая кухонная утварь из того же драгметалла…. В общем рай домушника, мечта любой женщины и реальность для какого-то зеленого гада.

А еще меня поразил тот факт, что все окружающее великолепие я видела на удивление отчетливо, и это при моих минус трех! В сумраке предыдущей пещеры разница была не заметна, но здесь, в мягком золотистом сиянии, словно разлитом в самом воздухе, все предметы приобрели непривычную для меня четкость.

Мою радость сможет понять лишь тот, кто испытал подобное. Потому что передать то ощущение, когда туманная расплывчатость исчезает, и ты видишь мир четко и ясно невозможно. Это восторг, чистая радость, удивление и немного грусти из-за того, что столько времени ты был лишен возможности видеть все краски окружающего тебя мира. Пусть это и замутненный выхлопными газами воздух, и туман, нагоняемый с моря, накрывающий плотным покрывалом весь город….но даже вид пожухлой зелени на клумбе приносит неописуемую радость.

Пожалуй, этот мир совсем не плох, раз делает такие подарки!

Обещанная одежда валялась в отдельном углу, некоторые мужские костюмы лежали отдельно, а вот женские тряпки были небрежно свалены в самом пыльном углу. Платья и юбки я так и оставила валяться на прежнем месте, а вот в кучку со штанами зарылась основательно. Спустя минут двадцать я разжилась черными бриджами из плотной ткани с серебряной вышивкой, такой же курткой и черной шелковой рубашкой на шнуровке. С обувью вышла заминка, но, потратив еще пол часа, я нашла-таки сапоги моего размера из мягкой кожи, разумеется, черные с серебром — надо же соблюдать стиль. Зеркала не было, однако я и так знала, что сидит наряд на мне хорошо и черный цвет мой. Дракон нетерпеливо топтался у выхода из сокровищницы, ему явно было любопытно: не свистнула ли я у него какую-нибудь вещицу. Не свистнула, оно мне пока и не надо.

— Ну и как? — Покрутилась я перед носом дракона.

— Хм, неплохо, у тебя эльфов в роду не было?

— А ты, про каких эльфов говоришь, остроухих и самовлюбленных очаровашек? — Нарывалась я на комплимент. — Или мелких лопоухих заморышей?

— Первый вариант наиболее точный. Но я имел в виду не внешность, а выбор костюма. — Хмыкнул дракон. — Весьма дорогого, кстати.

— Не будь жадиной. Можно подумать, что ты сам собирался это носить. К слову, там, откуда я появилась, эльфы водятся только в книжках. Ну и, к вопросу о моем местоположении: Где я? Каким образом? И как попасть домой?

— Эх, молодежь совсем наглая стала. Ни тебе обмороков, ни священного ужаса, а только требования, вопросы, хамство и отсутствие хороших манер. — Притворно закатил глаза ящер.

— Ах, простите великодушно, ваша чешуйчатость, дозвольте представиться: Валерия Сергеевна. Нижайше прошу прощения за свою глупость и невоспитанность. — Я хотела еще и книксен добавить, но, видя ржущего дракона, махнула на это дело рукой.

— Что ж, дражайшая девица, я рад был бы представиться вам, да не могу ибо…

— …Ибо тот, кто знает имя дракона, становится хозяином его. Так? — Дракон удивленно хмыкнул и уже безо всякого выпендрежа ответил:

— Да нет, вообще-то, просто ты язык сломаешь.

— Ага, одна легенда обломилась. Ну и как мне тебя называть? Ящерицей переростком, или все же мечтой галантерейщика?

— Тьфу, вот ведь дура. — Тихо буркнул дракон. — Вообще-то можешь называть меня Моргрейн.

— Вот и познакомились, а скажи-ка мне Моргрейн, каким хре…эээ каким образом я здесь очутилась?

— А почем я знаю? — Дракон сделал движение, отдаленно напоминающее пожимание плечами.

— То есть как это? Разве не ты меня сюда притащил? — От чего-то мне совсем не нравилось такое положение дел. Просто так попасть в другой мир, о таком безобразии я не читала. Ну, то есть были подобные случаи, но там героев из родного мира выдергивали старые маги в расцвете маразма, случайно найденные заклинания или артефакты, на худой случай годилось и предназначение, о котором "жертва" не догадывалась, ну или подозревала хотя бы. Но что бы так, из ванны да в пещеру к дракону! С другой стороны просто так ничего не бывает, если есть следствие, должна быть и причина. А если это не причина смотрит на меня сейчас громадными глазами, то я решительно ничего не понимаю. — Нет, честно, Моргрейн, это не ты меня сюда притащил?

— Я похож на идиота? Такую нахалку как ты, только умственно неполноценный добровольно в свою сокровищницу притащит.

— А как же тогда…. — Я растерянно потерла нос — дурацкая привычка, что и говорить.

— Не смотри на меня, я тут не причем. Лучше подумай, что странного с тобой случилось.

— Да ничего такого. В ванне плескалась, заснула, проснулась под водой, а когда вылезла, то оказалась здесь.

— Ты хочешь сказать, что спать под водой для тебя это нормально? — Моргрейн недоверчиво посмотрел на меня и улегся на пузо.

— Нет, но…странное было то, что у меня шрамы кровоточить начали, хотя их почти и невидно. — Я посмотрела на руки, кровь по-прежнему была на запястьях, вот только уже свернувшаяся.

— Шрамы говоришь…. А расскажи-ка мне, девица, что тебе приснилось? — Я рассказала, дракон довольно долго молчал поминутно ворочаясь.

— Нет, ну не могу я так лежать — Буркнул он, и пещеру окутал густой туман. Когда же он рассеялся, на месте дракона стоял мужчина лет сорока с благородными чертами лица, облаченный в мантию из темной ткани слегка отливающей зеленью.

— Это…. а как… Ты какой-то неправильный дракон… — Моя челюсть с горем пополам вернулась на свое законное место. Мужик ухмыльнулся, и посмотрел на меня жутко ехидными желто-зелеными глазами с вертикальными зрачками. — Драконы же не могут превращаться в людей! — Удивлению моему не было предела.

— Кто тебе сказал такую глупость? Конечно, мы можем превращаться в людей, иначе в голодные года народ устраивал на нас травлю из-за нашей охоты на их домашнюю живность. А так мы абсолютно спокойно можем питаться обычной человеческой пищей. К тому же, мы очень любим комфорт, а как ты сказала здесь грязно и довольно холодно, теплые дома куда предпочтительнее.

— А как же тогда ты можешь есть людей? — Дракон несколько смущенно хмыкнул, и взъерошил черные с серебристым отливом волосы.

— Ну людей-то я уже не ем. Было по молодости, сожрал парочку рыцарей, так потом полгода с изжогой маялся: оказывается, доспехи переваривать довольно неприятное занятие. Особенно огнеупорные. — Поморщился он. — И вообще, чего ты привязалась? Мы сейчас не обо мне говорим, а о том, как ты здесь оказалась.

— Ну, может, меня послали тебе в наказание за ту парочку рыцарей?

— Нет, такой нахалки я точно не заслужил. — Моргрейн весело усмехнулся, присаживаясь на большой валун. — К тому же это было очень давно. Ну, так ты хочешь узнать, почему здесь оказалась?

— Ясен пень, хочу! Чего ты тянешь-то? — Дракон невозмутимо прищурился и, поправив складки мантии, сказал:

— Это не я тяну, это ты меня отвлекаешь. Итак, у меня есть две версии. Первое: Ты помешала какому-то очень сильному магу в своем мире, судя по твоему характеру это наиболее вероятно, и он просто выбросил тебя сюда. Что бы не мешалась. Ну, так как, многих магов ты в последнее время допекла? — Ехидно поинтересовался он.

— Исключено. Магов настоящих у нас не водится. Во всяком случае, я их не встречала, а значит, как ты выразился, допечь их не могла. Да я даже к гадалкам ни разу не ходила, максимум колдовской практики: вызывали пиковую даму, да и то впустую. Правда тогда все были настолько пьяны, что на половине обряда стали играть в дурака. Не могла же, в самом деле, пиковая дама обидеться, тем более, что мы ей тоже налили. А что за вторая версия? — Я уселась рядом и с любопытством стала рассматривать мужественный профиль драконистого собеседника, тот задумчиво подпер кулаком подбородок и, покосившись на меня со странным выражением в глубине змеиных глаз, предположил:

— Ну, возможно, ты обладаешь магией, судя по этому. — Кивнул он на выбоину в стене. — Ты могла подсознательно очень сильно желать, что бы твои сны осуществились, и когда появилась точка соприкосновения со сновидениями, тебя перебросило сюда.

— А можно про точку соприкосновения поподробнее?

— Вот смотри, в твоем сне Велария упала в воду так? Так. Ты во время сна тоже была в воде, то есть появилось нечто общее, плюс твое желание и предполагаемая магия. Да и схожесть имен может играть не последнюю роль. В общем, получилось нечто вроде портала. — Моргрейн неопределенно махнул кистью, как бы выражая, что простыми словами, которые были бы понятны такому чайнику как я, высшую магию не объяснить.

— Ладно, примерно я поняла. Теперь другой вопрос — как мне вернуться домой?

— Понятия не имею. — Дракон сочувствующе посмотрел на мою вытянувшуюся физиономию.

— Но ты ведь можешь мне что-нибудь посоветовать? — С надеждой спросила я — тащиться согласно "правилам" к какому-нибудь магу не хотелось до ужаса.

— Могу. В столице живет один весьма и весьма способный маг, возможно, он сможет помочь тебе. А даже если Ланатор и не справится, ты можешь поискать в библиотеке. Когда я был там в последний раз, она была буквально забита книгами по магии. Если тебе хватит терпения, то ты найдешь способ вернуться.

— Ну и где эта ваша столица? — Видимо мне всё-таки придется тащиться через всю страну. Кажется, я уже начинаю разочаровываться в фэнтези…

— Она не совсем "наша", Го?рда находится в Сонорэ к северо-востоку от Нагорья драконов, где мы сейчас и находимся.

— Ну и долго до него переться? — Пожалуйста, пусть он скажет что нет!

— Если с хорошим проводником, и на хороших лошадях, то недели полторы будет. Недалеко, в общем. — Пожал плечами Моргрейн, лениво осматривая перстень с изумрудом на указательном пальце. Я же была готова тихо взвыть, а может и не тихо…. Пока что спокойствие, больше похожее на шок, было при мне, но судя по ощущениям — не надолго.

А вот дракон вообще выглядел так, словно появляющиеся из ниоткуда девушки в его сокровищнице дело обычное и абсолютно непримечательное. Короче говоря, само спокойствие с примесью язвительности и очень странным взглядом. Расчетливым таким и довольно неприятным.

— Недалеко?! Да где я проводника с лошадьми возьму? У меня же ни денег, ничего нет, даже одежда не моя. А за костюмчик, кстати, спасибо. — Со злости я пнула валун и теперь прыгала на одной ноге. Правильно говорили мне — нервы беречь надо, а то конечности пострадают, хорошо Моргрейну — спокойный как танк. Бронированный такой. Чешуйчатый.

Пока я бесновалась, дракон сходил в сокровищницу и принес довольно увесистый мешочек. То, что он увесистый, я ощутила, когда кошелек упал мне на вторую ногу. Звон денег тут же отогнал боль, и я с радостной улыбкой посмотрела на такого милого и симпатичного дракончика.

— Это мне?

— Тебе, тебе. — Царственно кивнул Моргрейн.

— Безвозмездно? То есть даром? — Я говорила, что очень люблю драконов?

— Ну прям-таки! Вернешь потом, — Не говорила? Вот и правильно, потому что… — с процентами. — Потому что все они гады чешуйчатые!!! — Я доведу тебя до деревни, там как раз сейчас есть проводник, судя по его словам, он исходил Империю Сонорэ, Золотой Край и Долину Верты вдоль и поперек. Лошадей возьмешь у старосты деревни, где я на данный момент живу, старик Гирейн хоть и жлоб, но с ним вполне еще можно договориться. — Дракончатый рыцарь внимательно окинул меня взглядом, задержавшись на лице, добавил. — А еще тебе понадобится вот это. — И достал как будто из воздуха длинный, иссиня черный плащ с серебряной застежкой у горла.

— Зачем? Синяк скрывать? — Пока я куталась в удивительно легкий плащ, Моргрейн душераздирающе вздохнул и принес меч в ножнах.

— Вот, от души отрываю. — Судя по невыносимо тоскливому взгляду, действительно от души. — Он с серебряным покрытием, сама догадаешься зачем, или подсказать?

— Нечисть? — Это плохо, но ожидаемо.

— Она, родимая. Лютует потихоньку на дорогах. Да и разбойники не сидят по домам.

— Ну это понятно, а плащ-то зачем? — Жёлтые глаза ехидно прищурились, пока их хозяин наблюдал, как я бестолково пытаюсь привесить ножны к поясу.

— У тебя слишком приметные волосы и глаза, желательно тебе лицо вообще не демонстрировать.

— Почему? — Моргрейн прервал мои бесплотные попытки привесить меч, и сам затянул все необходимые ремешки, заставив меня поперхнуться воздухом.

— В этом краю не жалуют темноглазых, а такой цвет волос даже я впервые встречаю.

— Нормальный цвет, — я скосила глаза на подсохшую прядь. — Темно-бронзовый. А что за проблема с глазами-то?

— В Долине Верты с древности считается, что чем темнее глаза, тем темнее душа человека. На севере на это не обращают внимания, но тут по-прежнему это играет большую роль. К тому же у всех жителей здесь глаза либо серо-голубые, либо светло-зеленые. В общем, надевай капюшон и прекрати задавать глупые вопросы. Тебе вообще полагается взывать ко всем богам разом и сетовать на жестокую судьбу, или головой об стену биться. — Несколько ворчливо, но вполне добродушно напутствовал меня дракон.

— Моргрейн, а почему ты мне помогаешь? — Спросила я, когда мы уже выходили из пещеры, резкий переход ослепил меня и пока глаза привыкали к солнцу, дракон весело ответил:

— Люблю наглых — молодость вспоминается. — Ностальгически вздохнул он, и, предложив мне руку, повел по неприметной тропинке вниз.

Вот и верь после этого, что все драконы скряги, кровожадные монстры и коварные твари.

На постоялом дворе было шумно, пахло подгоревшим мясом и спиртными парами. Кое-где уже была поломана мебель и довольные, а потому бессознательные граждане вповалку спали на развалинах. В общем, очень сильно напоминало университетскую столовую после очередного посещения нашей группы.

Основная компания собралась вокруг одного большого стола, из толпы то и дело доносились выкрики: "Пей до дна!", "Встань и не шатайся — больше влезет!", "Я на тебя поставил, гад!". Там явно в самом разгаре был спор, но тут толпа разочарованно вздохнула и стала расходиться. Двое дюжих молодцов тащили к выходу огромного бугая, тот пьяно рыдал и, судя по запаху, даже слезы его были спиртосодержащими.

Когда народ окончательно разошелся, перед нами предстал молодой человек лет двадцати пяти. Темные волосы, забранные в длинный и весьма лохматый хвост, красная опухшая рожа, явно пьяная, черные глаза (чуть косящие, я понадеялась, что это от пьянства, а не от рождения) и прямой нос. Правую бровь перечеркивал короткий бледный шрам, особо выделяющийся на алеющей в данный момент коже. Под темно-коричневой походной одеждой угадывалось стройное тело, не накаченное до безобразия, а с какой-то затаенной силой. В общем, если бы не крайняя степень опьянения, он был бы довольно симпатичным, хотя и не в моем вкусе.

Пока я рассматривала победителя, который, пьяно хихикая, собирал свой звенящий выигрыш, Моргрейн как-то подозрительно нервно топтался рядом.

— Моргрейн, а чего ты так нервничаешь? — Ох, не нравился мне этот бегающий взгляд змеиных глаз, дракоша явно чего-то смущается.

— Да так… — Голос честный-честный…точно темнит чего-то!

— Моргрейн, только не говори мне, что вот это, — мой палец указал на упавшего под стол победителя, тот, все так же пьяно хихикая, явно искал себе местечко для сна. Голова звонко стукнулась о ножку, и парень таки улегся. Только ноги в потертых сапогах торчали из-под столешницы. Те немногие посетители, что еще были в состоянии, их перешагивали; а вот остальные, которые были в другом, подпитом состоянии об них спотыкались. Ндя, вряд ли парень сможет ходить в ближайшем будущем, разве что только на руках… — Что это пьяное чудо и есть обещанный мне проводник. — Уже с угрозой в голосе закончила я. Моргрейн смущенно посмотрел на меня и печально пожал плечами. — А другого нет? Он же меня не то, что в Горду не доведет, он меня и из этого заведения не выведет! — Парень под столом резко выпрямился, последовал звучный удар о столешницу, потом глухой удар об пол и бедолага окончательно улегся, явив миру улыбку блаженного.

— Другого нет. — Твердо сказал Моргрейн, и ободряюще похлопав меня по плечу, смылся к старосте за лошадью. Трус несчастный, а еще дракон называется.

Я подошла к неподвижному телу своего проводника, и вяло пихнула его в бок носком сапога. Тело всхрапнуло и обняло ногу.

— У, мерзавец. — Я брыкнулась, но этот гад крепко держал мою конечность. — Ну ладно, сам виноват….

Когда на следующее утро Моргрейн помогал мне укладывать припасы на лошадь, во внутренний дворик старосты, у которого я ночевала, въехал вчерашний алкоголик на вороном коне, моя душа наполнилась злорадным ликованием. Парень явно страдал похмельным синдромом: его морда сменила помидорно-красный цвет на зеленовато-бледный, волосы уныло свисали длинным, почти до середины спины хвостом, явно не знавшим расчески со времен вчерашней лежки под столом. В темных глазах застыла такая тоска, что мне даже на мгновение стало его жалко, но на мгновение очень и очень короткое, потому что синяк под правым глазом новоприбывшего мешал настроиться на сожаление.

— Привет, это вы меня наняли? — Голос глубокий, приятный, даже не сиплый после тяжелой ночи. Так, хрипловатый немного.

— Мы, точнее она. — Дракон кивнул в мою сторону, и парень заинтересованно повернул голову, до этого он меня вообще не воспринимал как элемент реальности.

— Она? А так сразу и не поймешь. — Он галантно поклонился (чуть не сверзившись с коня) и соизволил-таки представиться. — Ваш проводник, леди, можно просто Лекс. — Хм, перегара нет, хоть один плюс в его пользу.

— Что-то вы плохо выглядите, не приболели случайно? — Похоже, злорадства в моем голосе было предостаточно, потому что Лекс с подозрением посмотрел на меня, и, соблюдая крайнюю осторожность, выполз из седла. Руки у него вроде не тряслись, но общая слабость и хреновое самочувствие были на лицо.

— Ничего страшного, всего лишь не выспался.

— Нда, а нам вчера показалось, что вы довольно сладко спали…под столом.

— Вы были вчера на постоялом дворе? — На миг его глаза опустились, но тут же вновь смотрели на меня.

— Были. И имели честь видеть весьма нелицеприятное представление. — Моргрейн усмехнулся и скрестил руки на груди. Лекс грустно вздохнул и признался.

— Ну да, погулял я вчера, вернее поспорил и выиграл. Заснул под столом, казалось бы — самое безопасное место, так нет, и там какая-то сволочь фингал поставила. — С видимой досадой он дотронулся до припухшего глаза.

— Бывает. — Моргрейн укоризненно посмотрел на меня. Эх, хорошо, что капюшон полностью скрывает лицо, а за одно и злорадно-торжествующую улыбку. А что? Тело, то есть Лекс, сам отцепляться от сапога не хотел, пришлось помочь. — Итак, Лекс, мы нанимаем вас для того, что бы сопроводили эту леди в Горду. По дороге вы будете её еще и охранять, необходимо чтобы она прибыла в полном здравии, а поскольку оружием она не владеет, придется приложить кое-какие усилия…

Ну, это Моргрейн загнул, когда пол года назад мы с Риткой поперлись на какую-то рыцарскую ролевушку, оказалось, что я довольно сносно махаю мечом. Тогда мы решили, что в детстве я ходила на фехтование, не знаю, правда или нет, но кое-какие навыки владения холодным оружием у меня были. Не могу сказать что приличные, но "кое-какие" это однозначно лучше, чем никаких, ведь правда? Даже если это "кое-как" заключается в умении быстро нарубить мечом колбасу. (Моего тогдашнего напарника по поединку я просто оглушила, действуя благородным оружием как не совсем обычной дубиной.)

— Ладно, еще указания будут? — Лекс деловито кивнул, и как-то снисходительно посмотрел на меня. Это он зря сделал, это я ему еще припомню. Со снисхождением на меня никто и никогда не смотрел, потому что я никогда не давала повода. Видимо Моргрейн успел неплохо понять мой характер, или злобное сопение из-под капюшона было слишком красноречивым, но дракон поспешно добавил.

— Еще одно: ни в коем случае не злите её, это чревато. — Лекс опять самоуверенно ухмыльнулся, и я поняла, что мы не сработаемся.

Дракон и новоявленный проводник на пару минут покинули меня и, о чем-то оживленно поспорив, вернулись обратно довольные друг другом и жизнью в целом. Особенно было странно видеть удовлетворенно улыбающегося змия, потому что, как оказалось позже, Лекс затребовал нехилую оплату, которая была временно, до прибытия, отдана мне на хранение.

Наступил момент отправления, и пока я топталась возле лошади, примериваясь как залезть на животное без стремянки или табуретки, Моргрейн решил помочь мне оказаться в седле (читайте: закинул несопротивляющееся тело), и как-то по-отечески поправил плащ (по-отечески по отношению к плащу, а вы что думали?).

— Моргрейн, а может, ты сам меня доведешь, а? — Дракон ухмыльнулся и скосил глаза на Лекса, тот с мученическим выражением на лице залазил на коня, кстати, морда у коняги тоже радости не выражала.

— Нормальный проводник, а главное человек добрый.

— С чего ты взял?

— Кто другой за бланш под глазом тебе бы оба подбил, а этот ничего, молчит.

— Думаешь, он знает, что это я? — Я покосилась на тихо матюгающегося Лекса, пытающегося усесться по удобнее и то и дело съезжавшего то в одну сторону, то в другую.

— Знает, конечно. Иначе не смотрел бы он с таким раздражением на твои сапоги. — Хохотнул Моргрейн, но вдруг, став на удивление серьезным, посмотрел на меня. — И вот еще что, будут спрашивать, как тебя зовут, говори что Рия, имя не редкое, но и не распространенное, а настоящее лучше не называй кому попало.

— А какая разница, меня же все равно никто здесь не знает. — Пожала я плечами.

— Мало ли. Пусть уж лучше так. — Отвертелся от прямого ответа дракон. Что-то мне его смущенное лицо не нравится, не иначе знает что-то. А ведь и не разговоришь змея бронированного, либо соврет, либо вообще промолчит. А ну и ладно, сама разберусь.

— Ладно, удачи тебе…и Лекса не терроризируй, как-никак, а хоть какой-то защитник.

— Ладно, не буду мальчика обижать.

— Язва ты, девица, отменная. — Ухмыльнулся дракон.

— Мне это уже говорили. — Улыбнулась я, и опасно свесившись с седла, обняла Моргрейна, тот потрепал мои волосы сквозь капюшон, и стоило мне выпрямиться, как дракон хлопнул своей лапищей по крупу лошади, и пришлось резко вцепиться в поводья, иначе валялась бы я сейчас этаким половичком на пыльной дороге. Прежде чем мы заехали за угол, до меня донеслось: — Деньги вернуть не забудь! — Вот ведь…. дракон.

Буквально с первых минут поездки, я поняла, что скакать на лошади во сне это совсем не то, что наяву. Эта скотина в принципе не знала, что такое нормальный шаг и то и дело пыталась сорваться то на рысцу, а то и на галоп. Через час я потратила половину своего матерного словарного запаса, пытаясь объяснить этой мерзавке, чего от нее требуется. Еще через полтора мы испытывали друг к другу одинаковые чувства, и если вы думаете что это было взаимное уважение и понимание, то вы глубоко ошибаетесь. Еще через три часа я уже готова была идти пешком и даже лично на руках отнести этого монстра на живодерню.

За все время пути мой страдающий с похмелья проводник молчал, и только время от времени, слыша гневное рычание из-под капюшона, мерзко посмеивался. Видимо он с детства проводил много времени в седле, ну это если судить по его идеальной посадке и видимом отсутствии неудобств от длительной поездки. У меня же спину и ноги крутило судорогами, пальцы и кисти онемели от усилий, с которыми я сжимала поводья, что говорить, пардон, про заднее место, которое уже в принципе не чувствовалось. В общем, когда Лекс скомандовал привал, у меня не осталось сил на то чтобы слезть с этого адского животного. Я так бы и просидела, скрючившись в позе "добейте карлика горбатого", если бы Лекс не вытянул меня из седла. В прочем, оказавшись на земле, я не задержалась в стоячем положении, а блаженно свалилась на мягкую травку. Зеленая и мягкая, она явно не знала что такое бензин, выхлопные газы, кислотные дожди и прочая пакость. Что и говорить — природа без технического прогресса это живая природа. Вон речка чистая журчит, деревья шелестят, птички летают (рогатки на них не хватает). Идиллия.

Сил не было даже на то, что бы обматерить Холеру (это я так лошадь нарекла), хотелось спать и еще раз спать. Учитывая, что выехали мы где-то в шесть, а сейчас приближался полдень, по идее хотелось бы есть, но я только вяло смотрела, как Лекс выкладывает припасы на расстеленное одеяло.

— Ну что, леди, вы так и будете лежать на земле? — Голос насмешливый, и действительно приятный без утренней хриплости.

— Угу, мне и здесь хорошо. — Я поудобнее улеглась всем своим видом показывая, что это мое самое любимое место и скорее Холера станет образцовой лошадью, чем мое бренное тело покинет эту замечательную травку.

— Вставайте, иначе сегодня вы больше не залезете на лошадь. — Лекс присел на корточки, пытаясь заглянуть мне в лицо, но капюшон надежно его скрывал.

— Правда?

— Правда.

— Ну и, слава Богу, здесь и буду спать. — Неожиданно радостный тон слегка ошарашил парня, но он быстро взял себя в руки и с той же утренней противной ухмылкой скрылся из поля моего зрения, т. е. за спину шагнул. В следующий миг я оказалась сдернута с удобной лежанки и поставлена на ноги. Конечности отозвались болью, и я с матерком начала падать обратно. К сожалению, насладиться мягкой травкой мне не дал один неприятный тип — Лекс крепко держал меня за шкирку и даже слегка встряхнул.

— Давайте, разминайте ноги.

— Да отстань ты, полежу, они сами пройдут. — Я хотела пнуть его, но затекшие конечности буквально предали меня.

— Не пройдут, а раз сами вы не желаете разминаться, придется вам помочь. — Я попыталась вырваться, но этот гад держал крепко….

Через двадцать минут я довольно бодро нарезала круги, удирая от проводника. Но бегала я только до тех пор, пока в поле зрения не оказалось разлапистое дерево, примеченное еще четыре круга назад. Залезть на него было плевым делом, что и было сделано.

— Эй! Так нечестно! — Лекс насупившись, встал под деревом, уперев руки в бока.

— А, по-моему, в самый раз. — Ветка была очень удобной, так что до конца привала слазить отсюда я не собиралась. — Будь другом, кинь яблоко…. да не прицельно же! — Я чуть не свалилась, пытаясь одновременно и увернуться от зеленого снаряда, и поймать его.

— Слазьте.

— Неа. — Яблоко было действительно зеленым, во всех смыслах. — А фто это ти ко мн на ы?

— Что?

— Тьфу, блин. Почему ты ко мне обращаешься на "вы"? — Я подкинула на ладони целое яблоко со следами своих зубов (хорошо, что это были всего лишь следы, а не сами зубы), прикидывая сейчас им в Лекса запустить или попозже. Густая крона перекрывала обзор, так что, видимо, месть придется отложить на потом.

— Я не знаю ни вашего имени, ни возраста, ни положения, как же я должен к вам обращаться? — Пожал плечами парень, черные глаза странно блеснули, словно отблеск серебряного клинка во тьме.

— Ладно, так и быть можешь называть меня Рия, и давай на "ты", я пока не такая старая.

— Слушаюсь и повинуюсь. — Усмехнулся он, шутливо кланяясь.

— Тоже мне, джин проспиртованный. — Тихо буркнула я, примериваясь как бы поудобнее слезть со своего насеста. Вроде бы меня больше не собираются гонять по поляне, да и есть что-то захотелось….

Лекса на поляне не наблюдалось, жаль, а ведь так хотелось проверить прицельную полетоспособность недозрелого дара природы.

Вместо проводника наблюдалось покрывало с разложенными на нем харчами. Желудок обрадовано заурчал, и я не менее радостно впилась в яблоко, на этот раз, не рискуя оставить зубы в еде. Минут через пятнадцать из кустов вылез Лекс ходивший к реке — волосы и ворот рубашки были мокрыми. Увидев меня, он хмыкнул и приземлился на другой конец покрывала.

— Надо же, спустилась, а я-то думал, что снимать придется.

— И именно поэтому свалил куда подальше? — Темные глаза насмешливо блеснули.

Нет, он мне определенно не нравится. Этот чуть снисходительный взгляд черных глаз, ехидные улыбки…. Опять же морда после умывания избавилась от зеленоватого оттенка и прямо-таки светится жизнерадостностью, и даже собственноножно поставленный фингал не омрачает цветущего вида. Вот развалилось это чудо и радуется непонятно чему, не подозревая, что сидящая напротив девушка готова лопнуть от переполняющих её эмоций.

Эта девушка, то бишь, я родимая, только сейчас поняла, во что она вляпалась. Непонятно как оказалась непонятно где и в компании непонятно кого чешет, опять же, не понять куда. Вдалеке от дома, одна одинешенька в чуждом и, вполне вероятно, враждебном мире, где нет никого чтобы защитить, обогреть и накормить, а вокруг… Действительно, а что вокруг? Изумрудная трава, теплое солнышко, чистая речка и свежий воздух, в общем — природа не знающая яда цивилизации двадцать первого века. И переполняющие эмоции это радость, вдохновение и чуточку раздражения на не понять, отчего радостного проводника. Нет никакого волнения или страха, словно переместиться в другой мир это обычное дело. Как будто, так и надо, и именно здесь находится дом, друзья, родители…

Я резко встряхнула головой, прогоняя непрошенные мысли. Родителей можно считать нет, и друзей как таковых тоже, а дом, это всего лишь съемная квартира. И если нет ничего этого там, так почему оно должно быть здесь? Потому что в этом мире нашлось место магам и драконам? А может потому, что тебе просто очень хочется этого? Ведь так, Валерия? И как бы ты не убеждала себя и окружающих, что ты циник и суровый реалист, все равно глубоко в душе тебе хочется, чтобы рядом были родители и настоящие друзья.

Так, достаточно. Эта "неядовитая прогрессом" природа слишком расслабляющее действует. Развести розовые сопли на пустом месте подобно романтической дурочке! Видимо я старею.

— Эээй, ты меня слышишь? — Перед лицом, явно не в первый раз щелкнули пальцы Лекса, и только сейчас я поняла, что уже довольно долго изображаю статую "нечто с яблоком в зубах". Яблоко сочно хрустнуло, и статуя изменилась на "нечто яблоко жующее".

— Ну слышу я тебя, слышу. Чего тебе надобно?

— Я спрашиваю: зачем тебе в Горду? И заметь, спрашиваю, наверное, раз в шестой.

— Да хоть в десятый, — хмыкнула я. — Все равно ответ один.

— Ну и какой же? — Лекс уже не улыбался, его настроения таяло с той же скоростью, с какой возрастало мое.

— За тем, что надо. — Я ожидала, что он разозлится, но вместо этого проводник только тяжело вздохнул и как-то грустно спросил:

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты очень вредная?

— Неоднократно. — В темноте леса по другую сторону дороги послышался какой-то шорох, поэтому ответила я рассеяно. Шорох быстро оформился в тихие шаги чего-то непонятного, причем, это непонятное было большое и мохнатое, во всяком случае, мне от чего-то так казалось. Внезапно все стихло, и даже ветер перестал трепать листья на деревьях, непонятно откуда взявшаяся туча заслонила солнце, резко похолодало. — Лекс…ты это слышал? — Парень удивленно пожал плечами, но с покрывала поднялся и вытащил меч.

— Что ты слышишь?

— Шорох. — Я медленно поднялась, не отрывая взгляда от кустов, и зябко поежилась. — Там, за кустами кто-то стоит. — Голос против воли снизился до шепота.

— Я ничего не вижу. — Лекс говорил не громче меня, но в окружающей нас тишине слова были словно гром.

— Оно там, большое, лохматое с зелеными глазами, ждет, пока мы отвернемся. — Мои пальцы ощутимо дрожали, когда я показывала на то место, где было существо. Не понимаю как я вообще могла его видеть: непонятного окраса шерсть великолепно маскировала прижатое к земле мощное тело, большие зеленые глаза без зрачков были похожи на листья. Кажется, зверь затаил дыхание, потому что ни одна веточка ни качнулась. Но, несмотря на все это, я видела его напряженное перед броском тело и черные когти, наполовину утопленные в земле.

Это было похоже на детскую головоломку, где на картинке среди перепутанных линий нужно найти и раскрасить зверя. Только сейчас картинка стала реальностью, в которой зверем был не безобидный заяц, а жуткое чудовище с кривыми грязно-желтыми клыками. От вида этих зубов летнее солнце утрачивало теплоту, а чересчур буйное подсознание обрисовывало кровавые картины обедов этого создания, где главным блюдом были двое путешественников.

— Лекс… — больше ничего сказать я не успела. Тварь прыгнула, и в тот же миг Лекс одним сильным движением левой руки оттолкнул меня за спину, одновременно выбрасывая вперед и вверх правую руку с мечом. Тускло блеснул клинок из черной стали, взвыла раненная тварь и Лекс быстро отскочил в сторону. Не менее быстро, удивляясь самой себе, я отползла подальше и замерла под деревом, наблюдая, как мой проводник расправляется со зверем. Оба двигались очень быстро, и если для мохнатого нечто это и было в порядке вещей, то для обычного человека вроде Лекса такая скорость была поражающей. Хотя, с чего я взяла, что Лекс обычный человек? Я знаю его первый день (вечер в постоялом дворе так и быть считать не будем) — мало ли кем он может быть. А может в этом мире такая скорость для человека явление обычное и абсолютно непримечательное.

Пока я рассуждала, схватка подошла к концу, одним резким взмахом меча мой проводник перерубил зверю хребет, с леденящим душу хрипом животное пару раз конвульсивно дернулось и замерло. Смею надеяться, что навсегда.

— Рия, иди сюда. — Лекс дышал тяжело, видима схватка была не из легких, но как полный дилетант в этом деле я могла судить только по его дыханию.

— А оно сдохло? — Я неуверенно поднялась на ноги.

— Сдохло. — Уверенно кивнул Лекс, потом задумчиво пнул мохнатое тело и тихо добавил. — Хотя, кто его знает.

— Что это было? — Любоваться на труп непонятной зверушки не хотелось, поэтому близко подходить я не стала. Парень еще раз глубоко вздохнул и засунул меч в ножны. Чистый. И когда только успел кровь вытереть?

— Это? Это был дикий гаст.

— А что, бывают и домашние? — Ндя, это что, аналог специальной сторожевой псинки? Если да, то честное слово, по чужым огородам я лазить не буду ни за какие коврижки.

— Нет, просто название такое. А скажи-ка мне, как ты умудрилась его заметить? — Удивительно серьезные глаза Лекса в миг отбили желание отшутиться, стало как-то неуютно.

— Услышала. А что? — Глаза Лекса удивленно расширились.

— Услышала?

— Ну да, а что такого-то? — С каждой секундой я все больше и больше ощущала себя дурой. Очень, знаете ли, неприятное ощущение.

Лекс недоверчиво качнул головой и жестко сказал:

— Обычный человек не услышит гаста, пока тот не перекусит ему шею.

— Но…

— И тем более не увидит.

— Но я же увидела и услышала… — И почему мне кажется, что я вляпалась во что-то пусть и не вонючее, но не менее неприятное? Одним резким движением Лекс вытащил из ножен меч, заставляя меня отшатнуться. Видимо кто-то из моих предков наградил меня рефлексами, срабатывающими исключительно при угрозе жизни, во всяком случае, от черного лезвия я шарахнулась как ледяной дух от огня Элилы…так, а это что еще за сравнения? Ладно, потом разгребусь… сейчас есть проблемы по насущнее, в частности подозрительно воинственный проводник с колюще-режущим предметом в руках и отсутствием здравого смысла в глазах. Хотя в этих темных глазищах вообще ничего разобрать нельзя.

— Лекс, ты чего это? Ты это, меч убери, я же н-нервничаю…

— С чего бы вдруг? — Как-то злорадно спросил Лекс, сделав один шаг в мою сторону, я отскочила на два. Подумала и сделала еще три больших шага назад. Потом подумала еще и рванула на уже такое родное дерево. Забралась в считанные секунды и уже с высоты нескольких метров имела честь лицезреть удивленно-вытянувшееся лицо парня. На мгновение мне показалось, что там промелькнуло сомнение и… разочарование что ли? Причем разочарование приятное. Странное сочетание, неправда ли? В прочем, выражение исчезло так же быстро, как и появилось, так что я вполне могла ошибиться.

— Эээ, Рия? — Таким тоном, пожалуй, говорят только с имбецилами. Ласково так, чтоб не напугать.

— Д-да?

— Ты зачем туда забралась? — Совсем уж нежно поинтересовался этот маньяк с мечом внизу.

— За тем, что надо. — Огрызнулась я, вяло размышляя как же меня угораздило нарваться именно на проводника-маньяка. Размышлялось действительно вяло, то бишь совсем никак. Грустно вздохнув и решив, что во всем виноват дракон, я посмотрела на психа под деревом. Псих ухмыльнулся и пальцем поманил меня вниз. Ага, счазд. Разбежалась об забор. Мне для полного счастья только смерти от рук маньяка не хватало.

— Рия, тебе там удобно? — Минут через десять спросил Лекс, запрокинув голову, дабы посмотреть на такую экзотическую птицу, как девушка в длинном темном плаще с капюшоном на башке.

— Удобно. Просто божественно! — И тихо, себе под нос: — Чтоб ты уснул, гад проклятый. Немедленно. Тогда я минуты через две упаду и переломаю тебе все кости. Потом опять залезу на дерево и снова свалюсь на тебя, с-сволочь чернявая. — Руки и ноги затекли от неудобной позы, в спину, словно гвоздь вбивали, но самый больший дискомфорт я испытывала от вида парня, который удобно устроился на мягкой травке внизу.

— Хочу напомнить тебе, что если мы задержимся здесь еще на час, то до следующего безопасного места нам придется скакать по темноте. И я не гарантирую, что это будет спокойная дневная прогулка. — Абсолютно спокойным тоном проинформировал меня парень, не прекращая вертеть в руках какую-то травинку.

— И что ты предлагаешь? — Осторожно, стараясь не свалиться, я отцепилась от дерева и стала разминать пальцы.

— Лично я предлагаю тебе прекратить маяться дурью и спуститься на землю.

— Я не маюсь дурью! — Буркнула моя светлость, ерзая на осточертевшем суку.

— Нда? Извини, не заметил. — Все так же спокойно отметил Лекс. — Видимо для тебя, сидеть на дереве это абсолютно нормально.

— Не твое дело, что для меня нормально, а что нет! И вообще, какого лешего ты на меня с мечом и зверской рожей пошел?!

— Ну и что было страшнее? Меч или моя зверская морда? — Беззлобно усмехнувшись, спросил маньяк, похоже ситуация доставляла ему удовольствие. Во всяком случае, черные глаза блестели весело. Я вздохнула и удрученно качнула головой, в результате сего неосторожного движения сорвалась с надоевшей ветки и только в последний миг успела за неё же ухватиться.

— Эй! Ты как там? — Подскочив с насиженного места, обеспокоено спросил Лекс. Конечно, обеспокоено, ведь обещанные за мою доставку деньги висят на моем поясе, если бы не это, вряд ли бы он вообще пошевелился. Хотя, нет, поднялся бы….но только для того, что бы — не дай Боже, я на него не свалилась. — Рия, тебя снять, или ты сама свалишься? — Какая забота! Тоже мне, снайпер несчастный.

— Сама спущусь. — Буркнула я. И с вздохом разжала руки. Мягко спрыгнула на нижнюю ветку. На этом все изящество закончилось, и дальше я спускалась, вцепившись в ствол, как оголодавший клещ в туриста. Лекс ждал меня, по-прежнему привалившись к дереву и сложив руки на груди. Меч был в ножнах, что несказанно меня обрадовало.

— Теперь мы можем поговорить нормально?

— Наверно, если ты не будешь хвататься за меч…и не надо так глаза закатывать. Мы девушки, существа нервные, а потому колюще-режущее оружие нас пугает.

— Разумеется. — Абсолютно серьезно кивнул он. — Если ты не против, мы вернемся к предыдущему разговору. Итак, я хочу, что бы ты посмотрела на мой меч. Просто посмотрела, убивать тебя никто не собирается. — Быстрым движением он отстегнул ножны и протянул их мне. Ощущая себя последней дурой на земле, я смотрела на ножны из черной кожи неизвестного зверя, без украшений за исключением тонкой серебристой вязи, до странности похожей на надпись. Это и была надпись, с трудом, но я все-таки прочла: "Смерть не есть конец". Нда. Звучит как оправдание, или девиз…. Уж лучше бы это было оправдание.

Эфес клинка напоминал черненое серебро, но вряд ли это было оно, разве что в этом мире у этого металла были другие свойства. Рукоятку венчал крупный сияющий камень глубокого черного цвета, он приковывал взгляд и затягивал в глубину. Мне показалось, что я падаю в бездну, а внезапно появившиеся золотисто-алые всполохи в черноте сделали бездну огненным провалом. Рукоятка резко нагрелась, и я чуть не выронила меч, но вовремя опомнилась и удержала его в руках. Жар сменился холодом, я почувствовала, что ладони насквозь пронзили ледяные иглы, но жуткое ощущение исчезло моментально, словно наткнулась на невидимую преграду. Если бы у меня были свободные руки, то я непременно утерла бы холодную испарину на лбу, но так, как подобное действие мне пока что было недоступно, я продолжила осмотр.

Лезвие при ближайшем рассмотрении вовсе не было черным, — сталь с голубоватым отливом. Темным же оно казалось из-за окутывающей его дымки, или даже скорее тени.

— Ну, что скажешь? — Полюбопытствовал хозяин клинка.

— Красиво. А что это за тень на лезвии?

— Тень? — Лекс непонимающе посмотрел на меня, от этого взгляда мне стало неуютно я, как могла быстро вернула меч владельцу и нервно потерла ладони.

— Не обращай внимания, мне наверно глюкнулось, ну в смысле показалось.

— Ага. — Его взгляд все еще был непонимающим.

— Кстати любопытный камешек.

— Глаз демона. — С нотками гордости в голосе заявил парень.

— Чего? — Если бы не капюшон, Лекс мог бы посмеяться над моим одуревшим видом. Здесь помимо драконов и гастов еще и демоны водятся? Интересно, а ангелы у них тут случайно не разгуливают? С удовольствием бы полюбовалась.

— Не чего, а кого. Демона Эренатрэна, по семейной легенде мой предок уничтожил его этим самым мечом, а глаз, от взгляда которого умирали в страшных муках, вставил в рукоятку.

— Знаешь, твой предок был тот еще юморист. Глаз демона в качестве украшения. Девиз опять же знатный. — Я нервно передернула плечами и начала собирать вещи в дорожную сумку, вещей было немного, поэтому справилась я быстро. Когда же я повернулась, чтобы привесить сумку к седлу, Лекс вновь блистал удивленной мордой. — Ну что на этот раз?!

— Ничего.

— А зачем ты вообще мне этот меч подсунул? — Во мне запоздало проснулось недоумение.

— Да так, проверить кое-то хотел. — Пожал плечами проводник.

— И что?

— И ничего. — Все еще с подозрением глядя на меня, он запрыгнул в седло и стал ждать, пока я последую его примеру. Ждал он минут пятнадцать, потом тяжко вздохнул (после такого, не побоюсь этого слова, ржача с которым он наблюдал мои попытки залезть на эту…лошадь, дышать нормально он не мог в принципе) подъехал поближе и без предупреждения за шкирку закинул меня в седло. От такой наглости я чуть не свалилась.

— Лекс! Я тебе что, котенок, что бы меня за шкирку таскать?!

— Скорее дикая кошка, которая прекрасно лазает по деревьям. — Я матюгнулась про себя и тихо буркнула:

— Псих.

— Балбеска. — Послышался ответ. Нет, он определенно мне не нравится.

Небо стало темнеть, и лес уже не казался таким приятным. Черные тени мелькали в глубине, то и дело доносились всякие скрипы, хрипы, всхлипы и прочие "пы". Удобная широкая дорога сменилась узкой тропой и корявые ветви деревьев так и норовили стянуть с головы капюшон. Поляна с мохнатым трупом давно осталась позади, и чем скорее солнце скрывалось за горами, тем больше казалось, что кто-то крадется за спиной, заставляя меня то и дело оборачиваться. От постоянного ерзанья затекла шея и ноги, но по сравнению с ощущением непрерывного взгляда в затылок это были мелочи, недостойные внимания. Голос Лекса заставил меня подскочить в седле, от чего Холера испуганно присела.

— Мы скоро приедем.

— Скоро это хорошо. — Я проводила взглядом тень подозрительно похожую на волка. — Скоро, это просто замечательно! Лекс, а этот дикий гаст…кроме него в лесу что-то на вроде еще водится?

— Водится. — Хмуро кивнул Лекс и замолчал. Я, конечно, понимаю, что краткость есть сестра таланта, но не до такой же степени!

— А если поподробнее?

— Ты ночью выспаться хочешь? — Ни к селу, ни к городу спросил он.

— Конечно хочу. А ч…

— Тогда поподробнее тебе не надо.

— Но…

— Единственное, что тебе нужно знать, так это то, что соваться в темные кусты и вообще отходить от костра чревато. Если конечно ты не нечисть. Ты же не нечисть? — Он покосился на меня с ухмылкой, но некоторое сомнение на лице промелькнуло.

— Да вот не знаю даже. — Пожала я плечами. — Иногда так кровушки ближнего хотеться начинает, что даже рога крутит и клыки ломит, а копыта так вообще отваливаются. У тебя, кстати, крови лишней не найдется?

— Ты знаешь, пока что она мне самому пригодится. — Без тени улыбки буркнул Лекс и с подозрением на меня посмотрел.

— Жаль. — Расстроено вздохнула я. — А то я уже фиг знает сколько не жрамши. Лекс, хватит на меня глазом косить, на всю жизнь таким останешься. Ты что, шуток не понимаешь? — В ответ он только фыркнул и больше на меня не оборачивался.

Спустя примерно полчаса мы подъехали к реке, в темноте она была похожа на поток вязкой черной смолы. За все время пока мы пробирались к берегу я не услышала ни единого всплеска, да и лес как-то подозрительно стих.

Внезапно откуда-то со стороны леса послышался тихий свист, еле слышный, он как-то странно успокаивал, то пропадал, то снова появлялся. Пока я прислушивалась. Лекс успел расседлать свою и мою лошадь, и даже начать разжигать костер.

— Долго ты еще будешь стоять истуканом? — Недовольно забурчал он, не дождавшись от меня хоть какого-нибудь движения. — Хоть бы ужин приготовила.

— Я? Ужин? Тебе так рано надоело жить? К твоему сведению, я абсолютно не умею готовить. — Ну это я врала, когда живешь самостоятельно хочешь не хочешь, а готовить приходится самой, вообще все делать приходится самой. Вот пока я здесь, фиг кто дождется от меня готовки, я лучше за дровами схожу, или лошадей накормлю.

Под гневное сопение Лекса я насыпала корма животинкам и притащила парочку веток. Знаю что это хамство и эгоизм, но готовка — это мое самое нелюбимое занятие. И вообще, у меня каникулы!

— Значит, готовить ты не умеешь? Так?

— Так. — Где-то в моей сумке лежали пирожки, которые мне сунула добрая жена старосты. Найти бы их еще, в этом бардаке…

— А стирать?

— Не смеши меня! — Так я и разбежалась стирать ваши манатки, сударь. В этом плане каждый сам за себя. Нет, ну где же эти пирожки, я точно помню, что они лежали сверху…

— Шить? Может быть лечить?

— Разумеется нет. Что ты ко мне пристал? — Есть, я таки нашла их! Конечно, они лежали в самом низу, так что теперь это скорее лепешки, но, думаю, голодному организму это неважно. Кстати, а что это Лекс так подозрительно сопит надо мной?

Когда я посмотрела на Лекса, то первым моим желанием стало… правильно, залезть на дерево. К сожалению, от леса нас отделяла широкая полоса высокой травы, так что я осталась один на один с этим маньяком.

Лицо Лекса покраснело, глаза злобно прищурились, из ушей разве что дым не шел. В общем, проводник был в ярости.

— Ты… — Тихо, с угрозой в голосе он медленно двинулся на меня, сама того не замечая, я попятилась в сторону леса. — Ты, что, ничего не умеешь делать? — Чуть ли не звенящим от ярости голосом прошипел он.

— Ну, да. — Уже не так уверенно как раньше кивнула я. И чего он так завелся?

— Выходит, что до Горды я обязан тащиться с абсолютно никчемной девчонкой? — Практически прошипел он.

— Эээ, ну я рисовать могу… — никогда не думала, что у меня такой писклявый голос.

— Рисовать?! — Взревел он. — Тьма! Мы не на прогулку вышли! Даже с десятком наемников такую обузу как ты было бы сложно доставить хотя бы к Перевалу! А мне предстоит переть тебя до Горды! И какого демона я вообще согласился?! Тащить избалованную неумеху через лес полный нечисти! Я кретин! — В бешенстве он носился вокруг костра, то и дело, бросая на меня ненавидящие взгляды. — Идиотка, ты что, не могла сказать, что абсолютно ничего не умеешь?! — Ну вот, уже обзывается. То, что он кретин, и сам в этом признался это еще ладно, но на меня-то чего бочку катить? Не сказала я ему…. Спрашивать надо было, придурок. Конечно, во всем виновата я, и поэтому надо носиться, пыль поднимать, беситься на пустом месте. Что-то странный он какой-то, вроде спокойный был, а как пришли сюда — обозлился. С другой стороны, а чего это я такая спокойная? Кому другому за "идиотку" я бы уже все патлы повыдергивала, а тут прямо-таки само спокойствие. Ооочень для меня нехарактерно…

Спустя пару минут мне стало смутно неуютно — Лекс, продолжая матюгаться начал собирать вещи с явным намерением кинуть "полную бездарность", меня то есть. Казалось бы, такой беспредел должен был меня обеспокоить, но вместо этого я все больше и больше отстранялась от реальности. Странный свист делал свое дело, с каждым мгновением погружая сознание в транс, и в тот момент, когда до полной апатии осталось совсем чуть-чуть, меня словно палкой по голове огрели. Во всяком случае, больно было также.

От неожиданности я рухнула на колени и чуть не взвыла, с нарастающей болью перед глазами промелькнула картинка…

… Я отчаянно жмурюсь, ведь солнце так больно слепит глаза, не давая рассмотреть лицо, стоящего передо мной человека.

Мужской голос, серьезный и чуточку строгий…такой знакомый.

— Велария, запомни, на берегах рек помимо обычной нечестии, о которой ты уже знаешь, живут еще и речные х'ааши. Мерзкие создания. Своим голосом они одурманивают жертв, приводя несчастных в беспричинное бешенство. Давным-давно, когда эти отродья часто встречались, их использовали в битвах, заставляя противников, сгорающих от бессмысленной ярости, уничтожать друг друга. Убить эту тварь можно только серебром и сталью, заклинания против них не помогут. Но и с мечом нужно быть осторожным, их яд убивает мгновенно.

— Их голоса у всех вызывают ярость?

— Нет. — Мне показалось, что мужчина улыбнулся. — На некоторых магов они действуют умиротворяющее…

— На каких?

— Мы поговорим об этом позже….

Боль схлынула, захотелось прилечь и уснуть денька на два, но вид разъяренного, метающегося по поляне Лекса с мечом в руках и недобрым взглядом заставил меня как можно тише отползти в траву.

Речные х'ааши значит. И убить их можно сталью. Ладно, помахаю своим ножичком, а то зря он, что ли мне все ноги пооббивал? Одна проблемка — я понятия не имею, как выглядят эти твари. Ладно, будем действовать как обычно, то есть по мере поступления проблем. И лучше я сейчас эту гадость поищу, чем Лекс меня прирежет.

Проблема наступила минут через пять. Точнее, не наступила, а я в нее практически врезалась.

Бледно-зеленая тварь ростом с меня, вся в мерзкой вонючей слизи, с огромными выпуклыми буркалами, да еще вдобавок покрытая омерзительными наростами. Короче, полное и стандартное "бе". Это самое "бе", увидев меня любимую на карачках с мечом в зубах, (А вы думаете удобно ползти в траве сжимая меч в руке? Если вы действительно так думаете, то полный вперед — с удовольствием полюбуюсь) резко заткнулось и уставилось в меня своими водянистыми зыркалками. Глазами это у меня язык не поворачивается назвать. К сожалению, шок был недолгим, тварь раззявила свою пасть полную мелких полупрозрачных зубов и ринулась на меня. Если бы не меч, я бы заорала, а так пришлось молча отпрыгнуть в сторону.

Пока речная нечисть барахталась в жутко колючих кустах (ползала — знаю), я выплюнула железяку, рванула из ножен и… получила полный облом. Этот ржавый консервный нож застрял!!! Лупоглазая тварь явно не собиралась ждать, пока я разберусь с оружием, и вновь ринулась в атаку, а поскольку рот у меня освободился, я встретила её отчаянным визгом. Видимо получилось очень громко, потому что агрессор затормозил прямо передо мной с явно удивленной мордой (Читай: челюсть из позиции "хичный оскал" перешла в позицию "челюсть зубастая, отстегивающаяся"). Пока тварюга удивлялась, я успела как следует садануть её по шишковатой башке мечом, пусть и на манер дубины, но хоть какая-то польза от этой железяки появилась. Тем более, что такой удар уже применялся на практике и был вполне эффективным. Я уже хотела рвануть в лесок, поближе к деревьям, (желательно высоким), как с тоненьким звоном клинок покинул ножны. Вне себя от счастья и появившегося откуда-то азарта я развернулась, и лицо в морду встретилась с х'ааши. Жуткая пасть блеснула сотней острейших зубов, а мои руки, действуя в обход позорно съежившегося сознания, резко воткнули посеребренный меч в грудь твари. Наш сдвоенный вопль исчез в темноте леса, вспугнув ночных птиц.

Рев нечисти перешел в предсмертный хрип и затих. С мерзким хлюпом тело соскользнуло в траву и расползлось зловонной лужицей.

Как только видимая опасность исчезла, весь мой задор испарился, и я, икая, рухнула на траву, пытаясь отползти подальше от останков осклизлой пакости. От серебристого клинка поднимался дымок — это испарялась слизь, заменявшая нечисти кровь. Действуя практически на автомате, я кое-как вытерла его о траву и засунула в ножны.

Дрожащими руками охватила голову и стала раскачиваться в такт сердцебиению, это всегда помогало избавиться от подступающей истерики, но сейчас этот проверенный метод почему-то не действовал. Может, шок был слишком сильным или еще что, но дрожь не проходила. Наплевав на сырость, я прижалась щекой к земле и закрыла глаза, сразу стало спокойнее, и тишина уже не казалась такой опасной. Словно все страхи и волнения впитались в почву. За спиной зашуршала трава, но даже если бы это был еще один х'ааши, я бы не пошевелилась, сейчас у меня сил оставалось ровно на столько, что бы лежать не двигаясь.

Это оказался вовсе не х'ааши, а запыхавшийся Лекс. Натолкнувшись взглядом на сырое пятно с мерзким запахом, он только нахмурился. Потом его лицо побледнело, и он медленно шагнул ко мне, все также медленно опустился на колени и закрыл лицо ладонями. Так, меня что, за труп приняли? Хотя, с моей позой раздавленной лягушки это и неудивительно.

— Ты только не реви, тут и так земля сырая. — Ндя, а голос я сорвала. Жалко.

От моего хрипа Лекс вздрогнул и, не удержавшись, шлепнулся на пятую точку, черные глаза стали резко увеличиваться в размерах.

— Т-ты живая что ли?

— Извини что разочаровываю, но так просто ты от меня не отделаешься. — Я попыталась встать, но Лекс опередил меня и если вы решили, что он галантно поднял меня на руки, то вы вновь ошиблись. Он просто опять резко поднял меня за шкирку и, удерживая на уровне лица, попытался оценить мое состояние. Довольно сложная задачка, учитывая, что плащ все еще на мне, да и капюшончик держится крепко. А вообще, для своего телосложения он очень уж сильный: — поднять мою тушку одной рукой — это вам не килограмм сахара притащить.

— Ты вообще как? — Проявил он заботу.

— Вообще — я есть, и рада данному факту. И если ты меня поставишь на ноги, это будет просто здорово. — Оказывается, я могу сама стоять, удивительно, и когда силы вернулись?

До лагеря мы шли в полном молчании: Лекс что-то усиленно обдумывал, а я просто тащилась следом, лелея желание упасть на одеяло и уснуть. Увы, надеждам моим было не суждено сбыться. Видимо, понять мое состояние Лекс не мог или попросту не хотел, поэтому вместо желанного сна, мне пришлось отвечать на его глупые расспросы.

— Почему крик х'ааши на тебя не подействовал?

— Подействовал. Только вместо того чтобы хаять ближнего я разозлилась на эту пакость. — Ну да, вру, не говорить же ему правду, в самом-то деле. Обязательно какую-нибудь гадость подумает.

— А почему ты все еще в капюшоне?

— Уши мерзнут. — Вот пристал, сама знаю, что подозрительно, но раз Моргрейн сказал лицо прятать два дня пути, то пусть так оно и будет. А некоторым нервным личностям в лице проводника нечего доставать меня, а то ведь обижусь и пакость какую-нибудь сделаю. — Лекс, отстань. Я грохнула х'ааши, все живы и довольны, кроме этого самого х'ааши. Спокойной ночи, сладких снов, приятных кошмариков я пошла спать.

— А…

— А все свои дурацкие вопросы ты можешь засунуть куда подальше. — С этими словами я наконец-то добралась до лежанки и закуталась в одеяло. Сразу стало тепло и хорошо, вот только сон не шел. Из головы все не выходило то самое видение, видимо дракон был прав, и я каким-то образом связана с этой самой Веларией. Ладно, пока эта связь приносит хоть какую-то пользу, пусть будет, а потом посмотрим. Надеюсь, этот старикашка Ланатор поможет мне, а то приключения приключениями, но всякие твари вроде х'ааши и гастов радости не приносят.

Второе утро моего пребывания в другом мире началось с того, что я проснулась от жуткого грохота. Источником шума оказался уже проснувшийся и довольно бодрый Лекс. В одних штанах, не обращая внимания на утреннюю прохладу, он с упоением лупасил по какой-то железяке. Кулаки при встрече с мишенью издавали грохот пустой бочки по которой молотят кувалдой. Естественно, спать под такое звуковое сопровождение было невозможно.

Тихо ругаясь сквозь зубы, я нашарила сапог этого садиста и, тщательно прицелившись, метнула. И как ни странно попала! Вот только не в голову, как планировалось изначально, а кхм… пониже поясницы.

Наградой мне послужил гневный вопль, не совсем цензурного содержания. Ну и возмущенный взгляд черных глаз в довесок. Я живенько притворилась спящей, захрапев для натуральности, и зарывшись подальше под одеяло. Прямо над ухом раздалось гневное сопение, стараясь не засмеяться, я принялась храпеть еще старательнее. Посопев и набурчавшись, но, так и не дождавшись моего "пробуждения", Лекс вернулся к прерванной тренировке. Послышался грохот (более громкий, видимо теперь вместо мишени представлялся некий конкретный человек, и, кажется, я даже знаю кто бы это мог быть) и гневное рычание (это уже я бесновалась). Второй сапог, как будто специально приготовленный, стоял у меня в изголовье. Само собой разумеется, левый отправился вдогонку правому, где-то на пол пути снаряда Лекс развернулся.

— Ага! — Торжествующий вопль и указующий перст в мою не успевшую притвориться спящей особу. — Уййё! — Вопль поменял тональность. Еще бы, какое уж тут торжество, когда сапогом да по харе, ну, то есть я имела в виду: благородной обувью да по благородному лику справедливо торжествующего!

— Это не я! — Только и успела пискнуть я перед тем, как вылететь из постели и удрать под защиту высокой травы. В след мне летели отборные ругательства и… правильно, многострадальные сапоги Лекса.

Несмотря на то, что утренний воздух был очень даже прохладным, я решилась-таки искупаться, благо вода была не такая уж и ледяная. Минут через десять даже зубы перестали стучать, да и руки-ноги начали двигаться нормально, а не как у робота-паралитика.

Хотя водичка уже не вызывала судорог, оставаться в ней дольше меня не прельщало, собственно возвращаться лагерь к взбешенному проводнику тоже. После недолгих раздумий я решила сплавать на разведку, это было несложно, ведь наша стоянка располагалась аккурат возле берега, а примеченные еще вчера заросли травы были просто созданы, для того чтобы послужить укрытием.

Мне пришлось проплыть метров сто, прежде чем показались знакомые заросли какой-то речной травы. Стараясь не создавать всплесков, погрузившись по самый нос, я подплыла к берегу, и тут же была вынуждена с тихим бульком нырнуть в мутную воду. Прежде чем затаиться на дне я увидела удивленно вытянувшееся лицо Лекса, а уже через два удара сердца ошалело взирала на погрузившуюся прямо передо мной стрелу. Этот псих решил меня пристрелить?! Ндя, пожалуй, с такой скоростью я еще никогда не плавала.

Лихорадочно дрожа, и пытаясь натянуть на мокрое тело одежду, я шугалась каждого шороха в зарослях.

— Рия!! — От этого вопля я моментально рухнула на пятую точку и, нервно клацнув зубами, прикусила язык. В следующий раз буду знать, как дергаться на мокрой траве.

Кое-как натянув сапоги и плащ, я юркнула в заросли, снова поскользнулась и оставшееся пространство до тропинки преодолевала практически на карачках. Ну, то есть, как только мне удавалось встать на две конечности, под ногу подворачивался либо сук, либо камень и я вновь оказывалась на четырех точках. Когда до тропинки осталось всего ничего, меня оглушил новый вопль, от неожиданности я рванулась вперед и затормозила уже о Лекса.

— Ты фто оёф, дувак? — При столкновении с, как выяснилось, далеко не мягким проводником мой язык пострадал вторично. Результат на лицо, вернее на дикцию.

— Ты где была? — Сохраняя слегка ошалевший взгляд, Лекс поднял с земли отлетевший меч (а неслабо я в него врезалась, раз бедняга железяку свою выронил).

— Невафно. Так фё ты оеф-то?

— К нашей стоянке какая-то нечисть речная приплывала. — Нервно оглядываясь, Лекс потянул меня в сторону облюбованной нами полянки.

— Фё? — Нечисть речная значит?!

— На русалку непохожа, они-то симпатичные, а эта та еще образина. — Образина?! Так значит? — Кожа синяя, пупырчатая. — Ну так холодно же! — Лохмы зеленые, — Подумаешь, в водорослях по дороге запуталась. — Нос багровый. — Хм? — Глазищи красные, в кучку собранные. — Не было такого! — Когтищи черные! — Ндя? А лак-то ободрать надо, вещ док практически. — И хвост! — А вот это уже отсебятина! И вообще, за собой бы лучше следил, воронье гнездо на ножках. — Так где ты была? Я уж думал тебя эта образина утащила. — Мы наконец-то пришли на место.

— Умывалась. — Мрачно буркнула я. Судя по тому, что вещи уже были собраны и погружены на лошадей, меня оставили без завтрака. И когда только упаковаться успел? — А где мой завтрак?

— Какой завтрак? — Лекс покрутил пальцем у виска. — Ты хочешь подождать, пока это нечто вернется?

— Оно не вернется. — Полная разбитых надежд я забралась на Холеру.

— Почему ты так уверена? — Искренне недоумевая, Лекс уселся в седле и успокаивающе похлопал нервно перебирающего копытами коня по холке.

— Потому что твоя рожа кого угодно отпугнет. — Злорадно посмеиваясь, я наблюдала как лицо Лекса багровеет. Черные глаза в обрамлении чернильных ресниц и фингалов (один уже зеленоватый, другой только-только налился. Сапоги — не пролетайте мимо!) мрачно сузились, и прежде чем мысль перешла в действие, моя своенравная лошадка, не без помощи тонкого прута, бодро ринулась вперед.

Разумеется, Лекс меня догнал, с видимым равнодушием окинул неприязненным взглядом и, вырвавшись вперед, дальше ехал молча. Прямо-таки вселенское равнодушие и презрение, даже помахивание лошадиного хвоста было преисполнено пренебрежением к моей скромной персоне.

До полудня мы ехали, сохраняя молчание, вернее это Лекс молчал, я же тихо напевала под нос и любовалась окружающим лесом. Все бы ничего, но, похоже, кое-кто решил объявить голодовку, я не против, пусть голодает, только меня причислять к своей компании не надо.

Мысленно дав Лексу еще двадцать минут на объявление привала, я сосредоточила внимание на уже порядком надоевшем лесе.

Прошло двадцать минут. Лекс все так же молча ехал впереди.

— Лекс, мы обедать будем?

— Нет, госпожа Рия. Дождь собирается. — Ого, госпожа! Значит, на леди я уже не тяну. Что вы там, сударь, про дождь говорили? — Я рассеяно посмотрела вверх, но увидела только густые кроны, сквозь этот зеленый полог пробивались тонкие лучики солнечного света, но ни одного просвета между листьями не было видно. Не знаю как Лекс умудрился рассмотреть здесь небо.

— Позвольте узнать, сударь, при чем тут дождь и отмена обеда?

— Если госпоже угодно, мы остановимся, но тогда точно попадем под ливень. В прочем, все зависит от вас. — Уй какие мы серьезные, прямо оторопь берет.

— Ладно, хай с ним, с обедом. Но если надвигается ливень, то где мы будем ночевать?

— Если ехать не останавливаясь, то к вечеру мы прибудем в Зенг-А-Лэр, это замок на границе Долины Верты и Сонорэ. Там можно будет переночевать, если вы согласны. — Все так же, не оборачиваясь, просветил меня Лекс до отвращения вежливым тоном. Ладно, пусть дуется, рано или поздно ему надоест молчать.

Я ошиблась. До самого замка мой проводник сохранял презрительное молчание. И, неслыханное дело, мне даже стало немного стыдно, за свое поведение. Но не много! Так, самую малость.

Как бы описать замок Зенг-А-Лэр? Эта высоченная махина из серого камня безусловно когда-то выполняла функции оборонительного сооружения. Но если судить по стенам, которые были густо увиты плющом, (представлявшим собой идеальную лестницу) и полном отсутствие охраны на внешних стенах, то боевые дни этого замка уже давно отошли в прошлое. Ров кое-где обсыпался, вода присутствовала, но на самом дне, откуда доносился хор балдеющих в предвкушении дождя лягушек. Больше всего меня поразило то, что замок стоял в лесу. Высокие деревья в некоторых местах практически соприкасались с окнами-бойницами, залезть туда смог бы и старик.

В общем, Зенг-А-Лэр показался мне старым воякой на пенсии, закутанным в плед, сидящим у камина в ожидании благодарных слушателей, которым можно было бы поведать о былых сражениях и победах.

Внутренний двор замка был заставлен телегами, в углу стоял большой стог сена. Несколько собак лениво проводили нас сонными глазами, но ни одна даже не тявкнула. Откуда-то из темноты выбежал невысокий полный человечек, в сопровождении мальчишки лет десяти. Шустрый малец тут же утащил наших притомившихся лошадок в конюшню, и мы остались в компании толстячка.

— Добро пожаловать в замок Зенг-А-Лэр! — Счастливо улыбаясь, пропищал коротышка, даже я при своем далеко невысоком росте была выше его на голову. — Меня зовут Дориас, и я рад приветствовать вас. — Маленькие темные глазки в ожидании ответа уставились на Лекса. Тот что-то невразумительно буркнул, но и этого невнятного ответа было достаточно. Дориас, радостно сияя, повел нас по темным коридорам замка. Лично я не понимала чего он так радуется двум сомнительным персонам. Будь я на месте хозяина замка, ни за что бы не впустила растрепанного парня явно бандитского вида с подбитыми глазами и подозрительную личность неопределенного пола, кутающуюся в плащ.

Нас привели в комнату, больше всего похожую на прихожую. Высокие двери, явно ведущие во внутренний двор, (Интересно, почему нас повели каким-то окольным путем? Может хозяин замка не так уж и безалаберен?), напротив двери была большая лестница, ведущая на верхние этажи, откуда доносилась музыка и приглушенный шум (гулянка, там что ли?). На стенах висело несколько картин, но из-за плохой освещенности было неясно кто или что на них изображено. Вообще единственным источником света был мерцающий шарик, паривший возле пожилого мужчины. При нашем появлении он как-то обреченно вздохнул и встал со стула, где сидел до нашего появления.

— Добро пожаловать в замок Зенг-А-Лэр. Я, маг Оглан, приветствую вас и имею честь пригласить на Летний карнавал… — Говорил он так, словно зачитывал наизусть давно осточертевший отрывок из не менее осточертевшего монолога, в серых глазах плескалась скука и усталость. Вообще весь вид мага говорил: "Как же вы меня все достали…" Мне по неволе стало жалко этого седеюще-лысеющего мужика с небольшим, но явным животиком… Так, стоп, он сказал карнавал?

— Лекс, — шипя, как змея которой отдавили хвост по самую голову, я вцепилась в воротник его куртки, — какой еще карнавал?! Нас во-первых не звали, во-вторых что-то я не припомню в своей сумке карнавального платья.

— А зачем оно вам? В своем плаще вы вполне можете сыграть какую-нибудь злобствующую личность. — Он равнодушно пожал плечами, и, развернувшись, направился за Дориасом. Прежде чем исчезнуть в темноте прохода, Лекс не оборачиваясь, бросил. — Я жду вас завтра утром в этом зале. — И ушел, оставив меня наедине с образчиком тоски, в лице Оглана.

— А…

— Ваша комната на третьем этаже, седьмая по правую руку. — Монотонно оповестил меня маг.

— У м…

— Разумеется. — Все так же, не давая договорить и сохраняя тоскливую мину на желтоватом лице, маг сунул мне в руку небольшой переливающийся шарик. Теплый, пульсирующий, бархатный на ощупь, сотканный, казалось бы из тончайших, постоянно двигающихся ниток.

— Чт…

— Это сгусток магии. Достаточный для одного желания, в частности создания карнавального платья.

— А ка…

— Достаточно представить себе желаемый наряд, мысленно пожелать, и магия преобразит материю в то, что вам надо.

— Гд…

— Материал уже в вашей комнате. — Видимо стандартные вопросы закончились, потому что Оглан уселся обратно на стул, подперев щеку кулаком.

— А оно не развалится? — Во взгляде мага явственно читалось далеко нелестное мнение о моих умственных способностях.

— Разумеется нет, если вы будете представлять все достаточно четко. Во всяком случае, не было еще такого, что бы у кого-то отваливались рукава или юбки.

— Замечательно. И сколько эта иллюзия продержится?

— Это не иллюзия, это преобразование материи. Впрочем, для вас разницы все равно нет. Костюм будет стабилен трое суток, потом вернется в изначальное состояние. — Оглан прикрыл глаза, показывая, что разговор окончен, и мне пора уходить.

Свою комнату я нашла довольно быстро и почти без эксцессов, одна напуганная моей мрачной фигурой служанка не в счет.

Апартаменты мне достались не VIP класса, но и не третьесортные. Довольно большая комната, с кроватью под балдахином, шкафом, тумбочкой и ковриком перед горящим камином. Гостевая комнатка в общем, безликая, но уютная. Вот что меня порадовало, так это бадья с горячей водой. Речка это конечно хорошо, но холодно, а вот средневековый аналог ванны просто замечательно. Поблаженствовав минут тридцать, я придумала-таки себе костюмчик. Как там Лекс сказал? Сыграть какую-нибудь злобствующую личность? Будет вам личность, непременно злобствующая.

После недолгих мучений со светящимся сгустком, я смогла лицезреть результат моей фантазии — наряд из черного шелка. Корсет (минут десять провозилась со всеми этими крючочками и шнурками), отделанный мелкими брильянтами (эх, гулять так гулять!), длинная юбка с бисерным пламенем по низу, и короткое болеро с высоким воротником-стойкой (то был даже не короткий пиджак, а скорее отдельные расклешенные рукава с воротником). Полумаска из переплетения тонких серебристо-черных узоров была неплотной, но прекрасно справлялась с созданием мрачноватой и загадочной леди (и остатки синяка прекрасно скрывала). Волосы я заколола вверх, оставив несколько выбивающихся прядей, обновила уже порядком облезший черный лак (еще бы — так старательно обдирать). Остатки магии прекрасно смотрелись в виде серебряного перстня-когтя.

При желании меня можно было назвать и ведьмой, и процветающей некроманткой, и просто богатой эксцентричной дамочкой. В общем, получилось очень даже ничего. Во всяком случае, я на это надеялась, из-за отсутствия зеркала мне оставалось лишь уповать на богатую фантазию и на то, что эта моя фантазия меня не подведет.

Когда с нарядом было покончено, передо мной встала другая проблема: я понятия не имела, как попасть в бальную залу. Спустя двадцать минут бесполезного плутания я свернула в очередной темный коридор, где на меня налетело нечто непонятное, высокое в длинном, волочащемся по полу черном плаще с кроваво-алым подбоем. В прорезях белой полумаски сверкнули красные глаза без белков. Нечто улыбнулось, явив моему взору, белоснежные клыки и согнулось в изящном полупоклоне.

— Приветствую вас, моя милая жертва. — Оказывается, нечто было мужского пола и обладало, то есть обладал приятным голосом.

— Приветствую и вас, кандидат в мои жертвы. — Я растеряно кивнула, оценивая натуральность клыков собеседника. Выглядели они как настоящие, но кто его знает, может это результат магии? — Могу я полюбопытствовать?

— Клыки ненастоящие, не бойтесь. — Понимающе ухмыльнулся "вампир".

— Я не о том. Вы не знаете как пройти бальную залу?

— О, так вы заблудились? — Просто чудеса сообразительности!

— Нет, что вы! Просто я проголодалась и решила поискать кого-нибудь перекусить, но открою вам маленький секрет, — я обиженно надула губы и шагнула поближе к собеседнику, — никто из встреченных мной не выразил желания поделиться кровью! Неправда ли, в наше время люди стали совсем безучастными к чужим проблемам?

— О, я прекрасно вас понимаю! — Понимающе улыбнулся клыкастик, и, подцепив меня под локоток, потащил в очередной темный коридор.

Через несколько поворотов мы оказались в огромном зале, ярко освещенном и наполненным множеством людей. Играла тихая музыка, гости замка, разбившись по группкам, приглушено о чем-то беседовали, в дальнем углу стоял стол с угощениями. Стоило мне его увидеть, как все остальное моментально потеряло привлекательность. Желудок тоскливо взвыл, напоминая, что безалаберная хозяйка весь день морила его голодом.

С одной стороны мне не хотелось выглядеть оголодавшей халявщицей и нагло бросать любезно проводившего меня вампира, но с другой я уже мысленно послала всех куда по дальше и была рядом с воон тем аппетитным бутербродиком.

— Прошу простить меня, леди, но меня ждут. С вашего позволения. — Очень кстати откланялся вампир, под мое не то что позволение, а мысленное благословение (да не пострадает его вампирье здоровье). Алчно потирая ладони я, придерживаясь тени, ринулась к столу. Там уже наблюдались конкуренты, так что опаздывать не хотелось.

И все-таки я опоздала. Нет, вы не думайте, сожрать все, что было на столе за те несколько секунд что я пробиралась к цели было нереально, но вот схарчить то, что можно было съесть не обляпавшись как коренной житель свинарника — вполне.

Нужно отдать должное организатору бала — на угощение он не поскупился. Видимо у хозяина был большой опыт в устроении подобных празднеств (либо сам халявщик тот еще).

Из всего обилия яств, что были представлены, съесть, и при этом не уляпаться можно было процентов пять. Они были представлены вазами с фруктами (2 шт.) и блюдом с бутербродами (1 шт.), а-ля канапе-переросток. Все остальное нуждалось в кхм… конкретном препарировании с полным набором соответствующих инструментов.

Хотите знать, как бы выглядели особо голодные гости?

Представьте себе даму, или еще лучше — Леди. Именно с большой буквы Л. Так вот, представьте её тонкую фигурку в небесно-голубом бархатном платье, длинные локоны и гордую осанку, её нежные тонкие пальчики…. яростно трясущие несчастную деликатесную конечность толи рака, толи еще какой живности. На миловидном личике застыл оскал голодной волчицы, горящие глаза (правый дергается в нервном тике), сквозь крепко сжатые белоснежные зубки доносится рычание вперемешку с отборными ругательствами.

Но как бы Леди ни трясла клешню, как бы ни ругалась и не била ею по столу, великолепное деликатесное мясо никак не достать без специальных щипцов, которые, — ах какая досада! — нерадивые слуги, абсолютно случайно, забыли положить. В результате несчастная голодная гостья с нервно трясущимися руками, заметьте, не выпуская клешни, начинает рыдать и жаловаться своему кавалеру на: несправедливость, нерадивых слуг и мир в целом.

Конечно, Леди успокоят, сам хозяин пообещает наказать виновных, бедняжке выдадут компенсацию в размере сочной грозди винограда и парочки десятков комплиментов, и вот теперь уже Леди утешает гостеприимного хозяина, который так старался, чтобы всем гостям было комфортно и весело, но ах! эти несносные слуги как всегда все испортили!

В общем, все довольны, гостья получила достаточно съедобную компенсацию, хозяин узнал о том какой великолепный бал и что сам он просто прелесть. Ну, а остальные? Остальные рады, что не попали под клешню, которую, кстати, вернули обратно на стол до следующего голодающего.

Но вернемся к нашим баранам, то есть конкурентам.

Пока я подобралась к столу, двое типов в одинаковых серо-серебристых плащах и мышастого цвета "безликих" полумасках под завязку нагрузились бутербродами, и теперь с видимым удовольствием их уплетали. На блюде сиротливо лежал самый маленький и самый помятый (сперва показалось, что пожеванный) бутербродик, с которого какая-то ско… личность стащила ветчину, оставив только хлеб и сыр. Но даже этот… выкидыш кулинарии вызвал бурное слюноотделение. Алчно улыбнувшись, я потянулась за ним, и тут, какой-то хам, (урод, мерзавец и наглец!!!) точным движением руки выхватил его прямо у меня из-под носа! Еще несколько мгновений я тупо смотрела на пустое блюдо, а потом-таки решилась посмотреть на того мерзавца, который посмел оставить меня без ужина. Увидев, кто дерзнул так надругаться над моими чувствами, я ооочень сильно пожелала, что бы этот бутерброд был действительно предварительно кем-то пожеван, желательно собакой… бешеной!

Лекс, наглая его морда, с абсолютно блаженным видом пережевывал свой трофей.

— Приятного аппетита. — Лекс подавился. Мне стало гораздо легче.

С явным трудом проглотив последний кусок, парень обратил на меня внимание и, явно не узнав, улыбнулся. Слегка поклонившись, ответил:

— Благодарю. Позвольте представиться: Скэл, герцог Кионский. Как вам карнавал в этом году, леди… — Герцог? Конский? Ню-ню… Я лихорадочно придумывала, как бы представиться, потом плюнула и решила — пусть язык ломает.

— Леди Яарвел дъе Лирентривилириэль. — Эх, спасибо фэнтези и эльфийским именам, я еще и не такое выговорить могу.

— Лирентривилириэль? Простите, но что-то я не припомню вас на прошлогоднем карнавале. — Надо же, выговорил и не запнулся. Обидно.

— Ничего удивительного, в прошлом году в это время я готовилась к свадьбе. Как жаль, что пришлось пропустить сие мероприятие.

— К свадьбе? А где же ваш муж, позвольте узнать? — Нет, ну чего прицепился-то? Откуда я знаю где мой муж? Можно подумать он у меня есть.

— Сэр Хузъялирэл дье Лирентривилириэль, к сожалению, повредил в пути ногу и не смог спуститься. — Пока я изображала огорчение — успела рассмотреть костюм Лекса. Черный камзол из плотной ткани до середины бедра с воротником стойкой, отделанный странными темными камнями, узкие брюки, заправленные в сапоги. Волосы он распустил и в кои-то веки расчесал, а также успел избавиться от фингалов. (Надолго ли?). В общем, весьма недурственно.

— Сожалею. Как я понимаю, вы остались без пары?

— Пары?

— Ну да. Вы же помните традицию? У каждого на карнавале должен быть партнер в одежде того же цвета, и желательно похожей по стилю. — Так, срочно отрастить зубы и найти того вампирчика. — К примеру, эльф и эльфийка, ну и в том же роде. — Обломс. Жаль.

— А если не будет пары, то… — Так, кажется, я поняла, к чему клонит Лекс, у самого пары нет, а тут цвет моего платья подходит, да еще и "муж" так удачно не смог присутствовать.

— Без пары вы не сможете участвовать в танцах, и, разумеется, не сможете претендовать на титул лучшей пары бала.

— Как жаль. — Я изо всех сил сдерживалась только что бы не улыбнуться, глядя на сочувствующе-невинную физиономию Лекса.

— Я думаю это поправимо.

— Правда? — Так, запускаем в глазки побольше надежды, лицо делаем наивное, и не смеёмся! Сложно? А что делать?

— Разумеется, если вы согласитесь стать моей парой на этот вечер. — Лекс чуть склонил голову и подал мне руку. Подумав для вида, я все-таки приняла её. В ту же минуту в глазах парня заплясали бесенята, чтобы их скрыть он натянул черную маску из какого-то темного отполированного металла, я наконец-то увидела свое отражение. Ну, что я могу сказать? Могло быть и хуже.

— Скажите, а вы не видели здесь некую личность предположительно женского пола в длинном черном плаще? — Темные глаза удивительно серьезно изучали гостей столпившихся возле центральной лестницы, явно высматривая кого-то конкретного. Ну, даже не кого-то, а меня.

— Нет. А что, вы потеряли свою спутницу?

— Нет, нет. — Поспешил отговориться Лекс. — Просто знакомая.

— Присоединимся? — Я кивнула в сторону кучкующихся, и явно чего-то ожидающих людей.

— Думаю, не стоит. — Под маской не было видно, но мне показалось, что Лекс состроил скучающую физиономию. — Но если вам интересно слушать неменяющуюся из года в год речь хозяина карнавала, то можем и присоединиться.

— Если вы напомните мне, о чем именно была эта речь, то можно и здесь постоять. — Пожала я плечами. Тащиться в эту хоть и маленькую, но толпу, мне не хотелось — обязательно наступлю на подол какой-нибудь дамочке. Мне то ничего, а ей оскорбление, испорченное платье, нервы и жизнь, а поскольку страдать в одиночестве неинтересно, то можно быть уверенной, что участие в грандиозном скандале обеспечено.

Ну вот, я оказалась права. Конечно, я права всегда, и это вне обсуждения, но сейчас я могла убедиться в своей правоте на живом примере. Леди в светло-голубом бархатном платье (да, да, та самая) неосмотрительно наступила на длинный шлейф впереди стоящей. Все бы ничего, но девушке (лет сорока) на месте не стоялось. А зря. Стояла бы спокойно, и платье было бы цело, и нервы в порядке. Но, увы, шаг был сделан, и как следствие — укорочен шлейф. Нужно отдать должное хозяйке изувеченного платья, она не стала голосить и скандалить, а просто молча опустила даже с виду тяжелый костяной веер на голову обидчице. Пронзительно-голубые глаза встретились у переносицы, и их хозяйка мягко осела в объятия кавалера.

Обладательница оторванного шлейфа презрительно фыркнула и, сохраняя гордое молчание, развернулась к лестнице. Ндя, вот теперь я туда точно не полезу. — Так, что там за речь была?

— Да как обычно. — Пожал плечами Лекс. — Ежегодный карнавал в честь начала лета. До столицы далеко, а развлекаться всем хочется, вот и устраивает барон Лэрский костюмированный прием в начале первого летнего месяца. — Начала лета? Хм…. А в моем мире уже середина июля. Похоже, маленький сдвиг получился. — По негласному соглашению на этом празднике никто и никогда не обнажает оружия. — Продолжал Лекс. — То есть здесь все забывают свои обиды, и на одну ночь враги становятся друзьями, что, впрочем, не мешает им плюнуть в бокал друг другу.

— Да, мелочь, а приятно. — Согласилась я. — Действительно то же самое, что и два года назад.

— Вот видите, ничего любопытного. — Жаль, что за зеркальной маской невидно лица, по его глазам почти ничего нельзя понять. А вообще необычные они у него, вроде и выражают чувства, а все равно остается ощущение, что смотришь в бездну. Затягивающую и лишающую воли… — Вы позволите?

— Что? — Лекс не убирая протянутой руки, терпеливо ждал пока до меня дойдет. В то время как я разглядывала глаза проводника, барон закончил традиционную речь и пришел черед музыкантов. Уже почти все кружились в танце, похоже, что и Лекс приглашал меня. — А да. Разумеется. — Все-таки я смутилась. Ладно, сама виновата, нечего в облаках витать.

Мне повезло, что танец был удивительно похож на вальс. Его-то я танцевать умела и, честно говоря, любила. Как видимо не я одна. Лекс двигался так, словно всю жизнь провел на балах. Четкие и в тоже время грациозные движения, уверенные, но мягкие. Я ни разу не наступила ему на ноги, хотя по началу спотыкалась, пытаясь подстроиться под ритм и отличающиеся движения.

Как бы ни смешно это не звучало, но если во время танца вам отдавили нижние конечности, то виноваты в этом только вы сами и ни в коем случае не партнер. Наша преподавательница обычно говорила: "Ставьте ноги правильно, и никто не превратит их в ласты. Превратили? Ваша вина. Нечего было отсебятину нести". Как показывала практика, она была права.

Нет, все-таки Лекс танцевал просто великолепно! Мои ноги не отдавил, свои успевал вовремя убрать, вел уверенно, руки не распускал, на ухо не шипел…. В общем, мне в кои-то веки понравилось танцевать в паре.

Внезапно мелодия оборвалась душераздирающим скрипом, люди в недоумении смотрели на балкон, где был оркестр. Но причину так и не удалось рассмотреть, музыканты вроде бы сами по себе прекратили играть и теперь словно чего-то ждали.

— Мы просим прощения у гостей замка. — Два одинаковых голоса за моей спиной слились в один. От неожиданности я подскочила и резко развернулась. Передо мной стояли те самые, охочие до халявных бутербродов субъекты. Они абсолютно спокойно осмотрели застывшие пары и все так же в один голос продолжили. С удивительной синхронностью, нужно признать. — Нам нужен Фарл Дионский. Можно обойтись без жертв, если он сам выйдет. — Что еще за чудо? Это же карнавал. Здесь этот Фарл Дионский может быть какой-нибудь Дусей Бабочкиной. Или они надеются на честность? Зря надеются. Если бы меня таким тоном попросили выйти, я бы вышла… в строго противоположном направлении, потому что когда таким голосом говорят "обойдемся без жертв", то слышится "сломанные конечности гарантируются". — Ну, так как? Фарл, вы же не хотите, что бы пролилась кровь? — Ответом им была тишина, и только мужчины стали чаще поглядывать на тяжелые и полетоспособные предметы меблировки, такие как стулья, кресла и напольные канделябры. Несколько молодых парней приглядывались к дивану.

— Кажется уже понятно, что никакого Фарла здесь нет. — Мужчина в темно-бордовом костюме раздраженно подхватил подсвечник о десяти свечах, вся его пухлая фигура выражала суровую решительность, даже третий подбородок колыхался устрашающе.

— Вы ошибаетесь, уважаемый сэр Рэмол, он здесь. Но раз он не желает добровольно присоединиться к нашей компании, придется его подтолкнуть. — С этими словами один из них сделал резкий пас рукой, и Лекса буквально сдуло от меня невидимой волной, а в следующий миг к моему горлу прижималось холодное лезвие меча. Я даже пискнуть не успела. — Мы отпустим эту леди, если Фарл Дионский придет в Восточную башню. Через час. Один, разумеется. — Один из "близнецов" что-то буркнул, и перед нами вспыхнула огненная арка, портал видимо. Меня довольно вежливо подтолкнули вперед, и ослепляющий свет резко сменился на непросветную темень.

— Нет, ну я вот что, самая рыжая что ли? Там ведь такой богатый выбор девиц был, что сразу меня тащить? — Я тоскливо вздохнула и окинула взглядом помещение, где меня оставили близнецы. Осматривать, в общем-то, и нечего было: просторная круглая комната, все убранство которой состояло из нескольких старых покореженных кресел, толстого слоя пыли, занавесок из паутины и каких-то ящиков.

Типичный загашник, все отличие заключается в том, что под него отдана целая башня. Ну, может, и не целая, но первый этаж, где меня заперли, точно.

Эти чудики даже не связали меня, между прочим, наверняка уверены в моей безобидности. В принципе правильно уверены. Ну что я им могу противопоставить? Богатый словарный запас матов, шпильки из волос и фирменную истерику? Как-то не внушает все это уверенности.

Я еще раз вздохнула, подтянула колени повыше и продолжила жаловаться на жизнь двум мышам у стенки напротив. — А гости-то гады те еще, нет, чтобы на прощание этой парочке табуретку какую прицельно бросить — встали все молча и любуются, как заложников в моем лице утаскивают. Мерзавцы, короче. И близнецы эти…. Они мне сразу не понравились. Морды наглые, стоят и хавают, могли бы и другим что-нибудь оставить. — Желудок согласно заурчал. — Сволочи, клонированные. — От жуткого грохота снаружи заложило уши. — А потише нельзя?! — Заорала я, кинув в дверь обломок доски. — Совсем охамели, пострадать в тишине не дают. — Из-за двери высунулась голова одного из близнецов, он, наверное, хотел что-то сказать, и если бы рядом с моей рукой не валялся очередной обломок, я бы знала что именно. А так в то место, где еще миг назад была голова "клонированной сволочи" ударилась ножка стула, а из-за двери донеслось тихое, но отчетливое: — Еще раз, и будете сидеть связанная.

— Сам дурак. — Я перебазировалась на подоконник и сквозь кованую решетку стала наблюдать, как близнецы готовятся к встрече.

Подготовка заключалась в сортировке скляночек, бутылочек и прочей алхимической мути. Невдалеке уже зияла обугленная яма и несколько поваленных деревьев, похоже, это был результат недавнего взрыва.

И с чего они взяли, что этот Фарл явится? Все-таки выбрав меня, они сильно просчитались. Покажите мне того идиота, который будет спасать абсолютно незнакомую девицу….

Словно по заказу на дороге появилась размытая фигура. Она медленно приближалась к затихшим близнецам. Очень скоро человек вышел из-под тени деревьев, и стало ясно, что это был мужчина… — Лекс, ты кретин. — Это было не оскорбление, а констатация факта. Вот убьют его эти два психа, где я буду нового проводника искать? Сплошная безответственность!

Пока я злобилась, Лекс подошел совсем близко.

— Ты не Фарл Дионский. — Спокойно отметил один из психов.

— Разумеется.

— Тогда зачем ты здесь? — В руке правого клона вспыхнул маленький лиловый костерок. Маг? Ну все. Лекс, ты был мне дорог. (Две золотых монеты задатка!)

— Я пришел за девушкой. — Равнодушно пожал плечами кандидат в покойники, не удосужившись даже меч достать.

— А с чего ты взял, что мы тебе её отдадим? Нам нужен Ф…

— …Фарл Дионский. Я помню. — Бесцеремонно перебил братьев Лекс. — Что если я вам скажу, где он, а вы отдадите мне девушку?

— Ты знаешь, где Фарл? — Близнецы переглянулись.

— Знаю. — Ох не нравится мне этот злорадный оскал. — И даже подробно скажу, как добраться.

— Ладно.

— Сначала девушка.

— Нет. — По их тону стало ясно, что никаких компромиссов не будет. — Ты говоришь нам где Фарл, и мы отпускаем девчонку…может быть. — Понятно. Не отпустят.

— Хорошо, я скажу. — Он сказал. Если коротко, то суть заключалась в предложении неким двум субъектам проследовать в кхм… ну да, в задницу.

Любой уважающий себя человек на такое ответил бы кулаком в глаз. Близнецы себя уважали. Очень. Потому ответили огненной волной….. Которая отразилась от невесть когда выхваченного меча Лекса и устремилась в сторону башни, точнее в окна первого этажа.

Падая на пол, я успела не только пискнуть, но и помянуть родственничков трех кретинов с улицы вплоть до пятого колена.

Огонь просто расплавил решетки и края окон. Не свались я, от меня бы и мокрого места не осталось.

Я осторожно, готовая в любую секунду рухнуть на пол, выглянула из раскуроченного окна. На поляне кипел бой. Близнецы посылали в Лекса одно за другим заклятия, тот отражал их мечом и довольно шустро прятался за деревьями. От некоторых стволов уже одни головешки остались. Похоже, Лекс решил взять колдунишек-близняшек измором, но пока у него это не очень получалось. Единственным положительным результатом стало избавление окон от решеток, чем я и воспользовалась, сиганув с подоконника в кусты (спасибо, что это была не акация, шиповник или розы). Подобрав длинную юбку, отползла подальше и стала наблюдать, как сладкая парочка гоняет моего проводника.

От этого зрелища меня отвлекло покалывание на правой руке. Мой перстень-коготь бледно засветился и плавно перетек в подставленную ладонь мягким сгустком чистой магии. — Вот вам и гарантия три дня. — Я задумчиво посмотрела на это светящееся чудо.

Если это чистая магия, то можно её преобразовать, для платья было достаточно мысленного образа, а что если… Я закрыла глаза и представила, что у меня в ладонях находится маленькая шаровая молния. Собственно, зачем мне молния? Большого урона близнецам от неё не будет. Шальная фантазия тут же нарисовала образ огненной рогатки. Фи, как мелко, если уж шалить, то так чтоб надолго запомнили. Огненная рогатка сменилась огненной базукой. А вот это уже интересно…

Ладони обдало жаром и я непроизвольно вернулась к реальности. Посмотрела на плоды своей фантазии, и поняла, что пора завязывать. Неважно с чем, но определенно пора. Отныне никаких вольностей! — Прямо передо мной, в метре от земли висел огненный шар, диаметром метра два, не меньше. И он был реален, потому что от глюков трава не осыпается пеплом.

Я попыталась мысленно свернуть его, или хоты бы уменьшить, но все было тщетно. На все мои потуги шар злорадно пускал искры и превращал в прах очередной куст.

— И что теперь с этим делать? — Я осмотрелась в поисках подходящего места, куда бы можно было бросить этот горячий плод моего воображения. Вокруг был лес, невдалеке виднелась уже конкретно подкопченная башня. По выжженной и раскуроченной поляне носились Лекс и близнецы, оглашая окрестности воплями не всегда цензурного содержания.

Наконец близнецы догадались разделиться, и стали загонять парня с двух сторон. Действовали они так же синхронно, как и говорили, и вскоре Лекс был зажат между башней и двумя разъяренными, запыхавшимися магами. Они одинаково злобно ухмыльнулись и, сотворив одинаковые шаровые молнии, пустили их в цель. Обычный человек просто физически не успел бы отразить обе.

Но похоже обычным человеком Лекс не был, либо в этом мире все люди обладают такой скоростной реакцией. Во всяком случае, одну, метнувшись вперед, он отбил, от другой банально увернулся. Мне даже показалось, что Лекс действовал медленнее чем, на полянке, где на нас напал гаст…

В тот самый момент, когда вторая молния летела в многострадальную башню, я поняла, куда девать свой шарик.

Я эффектно взмахнула руками, посылая снаряд вдогонку вражеской молнии и… и ничего не произошло. Гадский шар все так же висел на месте.

— Кыш! — Я топнула, ногой и нахмурила брови. Не помогло. — Ах ты…..! — Добавила мысленный пинок, и, похоже перестаравшись, получила шикарную отдачу. Уже отлетая в кусты (как в последствии оказалось, диких роз), я могла полюбоваться как моё огненное детище, обгоняя молнию близнеца, по дуге скрывается за башней. Прошло пару секунд, ничего не происходило, даже Лекс прекратил гонки по пересеченной местности, видимо решив поиздеваться над магами. Он уже набрал в грудь побольше воздуха, как в наступившей тишине послышался низкий гул. Он все нарастал, и спустя пару ударов сердца завершился оглушающим взрывом.

Взорвалась башня. Изнутри. Сразу все пять этажей.

Каменные блоки взлетели в высь, и, продержавшись там некоторое время, рухнули обратно.

Когда осела пыль, я увидела сидящего на пятой точке Лекса и абсолютно обалдевших близнецов. Они, не моргая, смотрели на то место, где минуту назад стояла башня.

— Ах-ре-неть… — Вынес вердикт мой проводник. Один из братьев отвесил другому звонкий подзатыльник, тому самому, чья молния угодила в окно.

Близнецы мрачно переглянулись и быстренько скастовав портал, явно собрались смыться с места разрушения. Их остановил гневный вопль парня. — А ну стоять, гады! Где леди Яарвел?

— Там была. Мы не хотели её смерти. Наши извинения. — Буркнул один из "гадов", и исчез в арке вслед за братом.

Надо же какие вежливые.

Гневно ругаясь, я пыталась вылезти из кустов, куда меня так "удачно" занесло. Кто бы мог подумать, что у боевых заклинаний, как и у оружия, особенно огнестрельного, есть отдача? Да еще такая мощная.

Кусты были жутко колючими, ветки с длиннющими шипами постоянно цеплялись то за волосы, то за одежду, оставляя глубокие царапины, подозреваю, что часть моих волос навсегда осталась висеть в этих зарослях. Хорошо если это будет только несколько прядей, а не вся прическа.

Собрав все силы, я решилась на решающий бросок. Послышался треск, мат, злобный вой, и я наконец-то была свободна! Пусть вся исцарапанная и частично покусанная (комаров никто не отменял) но вне этих колючих объятий! Моя радость слегка утихла, когда я увидела, что стало с моим платьем. Нет, оно не порвалось и не истрепалось, даже не запачкалось! Просто тихо, без всяких спецэффектов вернулось в изначальную форму, то есть вновь стало отрезом мягкого материала мышастого цвета, размером три на три метра. Естественно, стоило мне выпрямиться, как ткань с тихим шелестом осела на землю, и я осталась….ну, в общем, в том, в чем приличные люди по лесам не шляются.

Коротко ругнувшись, я замоталась в бывшее платье. Пришлось завернуть его на манер банного полотенца, при этом подол большей своей частью лежал на земле. Еще в процессе закутывания у меня появились нехорошие подозрения, которые быстро подтвердились, стоило мне посмотреть на ноги. Ну так и есть, туфли исчезли как и все наколдованное.

Видимо огненная бомбочка стянула в себя всю магию, что была в моем распоряжении, не пощадив ни платья ни обуви. Нехорошо вышло. Я представила, как буду тащиться через лес босиком, завернутая в объемистый и довольно тяжелый отрез ткани (зараза оказалась крепкой и рваться не пожелала), и мне стало как-то грустно. А если честно, то гадостно, мерзко противно….

Нечеловеческий вой взлетел к звездам и рассеялся в верхушках многовековых деревьев. Никогда бы не подумала, что способна издавать такие звуки. Хотя на душе полегчало. Где-то вдалеке залаяли собаки, а из глубины леса донесся ответный рев… Так, пора сматываться и желательно в ту сторону, где воют псы, надеюсь замковые.

Придерживая длинный подол, и то и дело ойкая, наступая на очередной камень, я выбралась на поляну, в надежде найти Лекса. Но там его не было. Там теперь вообще ничего кроме развалин не было.

— Ну правильно, чего ему тут сидеть. — Бурчала я, медленно плетясь в сторону замка. — Пришел спасать девицу, ничего не вышло. Зато с психами размялся. Тоже весело. А раз трупа девицы нет, поливать слезами и тащить в замок ни чего не надо, то чего задерживаться? Руки в ноги и обратно на бал, пока дождь не начался. — Холодная капля плюхнулась на макушку, вторая прочертила дорожку между лопаток, небо разрезала молния, от грохота заложило уши, и в следующий момент дождь хлынул как из ведра — Епсдрихин корень!!!

Когда на следующее утро я проснулась в теплой и мягкой кровати, то вчерашние хождения по лесу во время дождя показались просто страшным сном. Но стоило взгляду упасть на груду грязной ткани, в уже досыхающей луже, как сон стал былью, довольно неприятной, кстати. Особенно если вспомнить с какими выражениями я искала свою комнату…

Представьте себе картину: глухой ночью к вам в спальню вваливается нечто, предположительно женского пола, жутко грязное, бледное, с синими губами и трясущимися конечностями, вокруг которого в миг образовывается мини озерцо. Это самое нечто, с воплем: "Пошли… на…., в…., и если…., из моей… не… в ближайшую секунду…., то…., я тут всех на… и…!!!" начинает стаскивать вас с кровати. Ничего удивительного, что за все те шесть раз, что я ошиблась комнатой, меня окрестили самое нежное вурдалаком. Про самый грубый вариант и думать не хочу, хотя летящий в голову боевой топор в качестве сопровождения помнить буду, наверное, всю жизнь.

Лежа в горячей воде, я тихо блаженствовала. Пусть вокруг и было средневековье, но явно прогрессивнее, чем наше. Во всяком случае, проблем с горячей ванной не возникало ни в Оласе (то самое местечко, куда меня привел Моргрейн), ни в этом замке, достаточно было приоткрыть задвижку и вот они блага цивилизации. Уж не знаю, как тут у них устраивался водопровод, но ни труб, ни открытых горячих источников я не заметила. Прямо-таки магия какая-то. Еще меня поразил аналог зубной щетки — вязкая тягучая масса наподобие мягкой жвачки с ядреным мятным вкусом, от которого даже слезы вышибало. Зубы она очищала не хуже качественной пасты, правда пузыри из неё надувать пока не получалось.

В общем, сплошная благодать, даже домой не хочется. Кстати о доме. Сюда я попала три дня назад. Или четыре? А, неважно, все равно вернуться, пока не светит. Даже если в первую ночь я и испытывала некие последствия стресса в виде маленькой такой (минут на сорок) истерики, то сейчас мне было вполне спокойно и хорошо. Только один вопрос назойливо засел в голове: зачем?

Просматривая последний год жизни, я в упор не видела причин, по которым могла бы оказалась тут. А раз так, значит причина здесь, в этом мире и желательно поскорей её узнать, потому как спасать всех и вся до ужаса не хотелось.

Надо Лекса порасспрашивать про чокнутых некромантов, всяких там предсказаний на предмет конца света, прихода мессии и прочей лабуды, авось и найду причину. Лекс… Хм, интересно что он за зверь такой?

Я вспомнила, с какой скоростью проводник уворачивался от молний и размахивал мечом. Полукровка наверно. Впрочем неважно, главное, чтобы он меня довел до Горды в целости и невредимости, а там — пусть хоть мои вредные привычки воплоти.

Закончив одеваться, и уже привычно накинув капюшон, я спустилась вниз, где меня должен был ждать Лекс. Проводника не было, зато сидел Оглан, и если вчера он был образцом тоски, то сегодня он демонстрировал сонную раздражительность.

— Доброе утро. — Вежливо поздоровалась я, в ответ маг только хмуро кивнул. — Вы не видели тут моего проводника? Черноволосый такой, с наглой мордой.

— Здесь много парней с темными волосами проходило. — Равнодушно пожал плечами Оглан и уставился в потолок.

— И что, у всех наглые морды? — Он только неопределенно хмыкнул и дернул плечом. — Скучно вам тут, наверное? — Кажется, маг удивился моему вопросу не меньше чем я сама. Понятия не имею, кто меня за язык дернул, судя по тому, как вспыхнули глаза собеседника, мне предстояло выслушать кучу жалоб на хозяев, гостей и мир вокруг.

— Представьте сами, — Ну так и есть, сейчас из меня сделают жилетку для соплей, — уже двадцать лет я торчу в этом замке, и каждый год мне приходится встречать гостей, на этом, — Оглан презрительно скривился, — балу. Два дня раздавать всяким бездарям Силу для каких-то там нарядов, а потом еще и вылавливать их после торжества!

— Вылавливать?

— Многие утром находятся в таком состоянии, что не могут пройти по прямому коридору к выходу, сворачивают во второстепенные, а потом сами не могут найти дорогу. Вот и приходится потом в течение недели вылавливать их по всему замку. — Мило. Сочувствую тем гостям, которые умудряются заблудиться, да и мужика жалко.

— А что если закрыть все двери в главном коридоре? Тогда ведь никто никуда не свернет. — Оглан на пару секунд задумался, лицо его просветлело, на губах появилась улыбка (довольно каверзная, надо сказать). Маг щелкнул пальцами, что-то буркнул под нос, и я почувствовала, как легкий ветерок пронесся мимо. Где-то вдалеке послышались щелчки.

— Вот теперь пусть только попробуют свернуть не туда! — Хм, меня одолевают смутные сомненья.

— Эээ, а вы все двери закрыли что ли? По всему замку?

— Разумеется. — Оглан довольно потер руки. Мои сомнения многократно усилились.

— А как же те, кто не успел выйти?

— Раньше вставать надо было.

— А…

— Ничего им не станется, подождут, пока я высплюсь. — Беспечно махнул рукой Оглан и направился вверх по главной лестнице, видимо отсыпаться. На самом верху он обернулся. — Идите по тому коридору, по которому вчера пришли сюда. Помните? — Я кивнула. — Отлично. Ваш спутник уже с полчаса как ждет вас во дворе. До свиданья. И…

— Да?

— Спасибо за отличную идею. — С удивительно озорным видом подмигнул мне волшебник и исчез за поворотом.

Пока я шла во двор, до меня наконец-то дошло: ну не может быть, чтобы за двадцать лет никому в голову не пришло такое простое решение, которое предложила я. А что это значит? А это значит, что на меня просто и незамысловато свалили все последствия.

Воображение быстро нарисовало, как многочисленные гости замка просыпаются и понимают, что замурованы в своих комнатах. Сперва недоумение, потом попытки открыть видимо заевшую дверь, следом вопли (ужаса, горестные, гневные или матерные; нужное подчеркнуть). И, наконец, когда Оглан снимет заклинание — дикая ярость. И кто же тут виноват? Конечно некая особа в темном плаще. Как зовут? А никак, не представилась. Как выглядит? Никак, лицо под капюшоном не разглядишь.

Так, однозначно пора отсюда сваливать.

Лекс встретил меня хмурым взглядом и гневным молчанием, мол, обижены мы.

— Лекс, ты все еще злишься? — Невинным тоном поинтересовалась я, любуясь, как слуги сноровисто готовят чью-то карету. Она как раз стояла в центре глубокой лужи, так что бедным работникам пришлось выложить подход досками. Но переправа была, мягко говоря, неустойчивой, и теперь слуги пытались найти добровольца, чтобы тот залез на карету и оттуда помогал впрягать лошадей. Но желающих не было, дело могло дойти и до драки, но тут один из них выцепил бегущего мимо паренька (из замковой прислуги, если судить по отличающейся форме) и, не слушая возражений, подтолкнул на шаткий мостик. Похоже, парнишка был с опытом, потому что вихрем взлетел на карету даже ни разу не пошатнувшись, также ловко подхватил какие-то ремешки и принялся за работу.

— Я не злюсь. — Буркнул проводник и легко вскочил на лошадь.

— Да? А почему у тебя такой вид, как будто злишься? Или как будто ты кого-то убил и теперь не знаешь, что с трупом делать. — Вот сказала и поняла — лучше бы молчала, потому что Лекс одарил меня таким взглядом, что будь я более робкой, уже спешила бы к ближайшему суку с веревкой и мылом под мышкой. Завершением красноречивого взгляда стало облако пыли, которое поднял конь проводника. Глядя в спину удалявшегося парня, я размышляла: догоню я его или мне стоит поискать нового провожатого?

Мрачное небо низко нависало над головой, а темные тучи на горизонте заставляли задуматься о том, что эту ночь, похоже придется провести под дождем. Но это если конечно у Лекса на примете нет еще одного замка. И все-таки мне удалось его догнать. Минут через двадцать лес расступился, уступая место толи поляне-переростку, толи полю-недомерку, — открытому пространству, в общем. Метрах в тридцати впереди меня мчался конь Лекса со своим психованным хозяином в комплекте.

Холера, издав воинственное ржание, резко рванула вперед, но вороной не собирался так легко сдаваться и тоже резко увеличил скорость, моя лошадь попыталась повторить маневр. Но я, уже с трудом удерживаясь чтобы не завизжать, так сдавила её бока, что бедняга притормозила, и разрыв увеличился метров до двухсот. В тот момент, когда я уже морально приготовилась для скоростных скачек, впереди мелькнула вспышка, затем еще одна. Что там такое было, мне рассмотреть не удалось, в отличие от Лекса, который чуть ли не на ходу слетел с коня и выхватил меч. Неприятное ощущение зародилось в сознании, а по затылку, словно липким щупальцем провели. Ощущение смутной опасности весьма неприятно давило на психику.

До Лекса и его двух противников осталось всего дюжина метров, как Холера испуганно заржала и встала на дыбы. Бессмысленно взмахнув руками и поймав только пустоту, я полетела на землю. От удара весь воздух вылетел из легких, и пару минут я не могла даже пошевелиться, до того боль была сильной. Когда туманная завеса перед глазами рассеялась, и я смогла приподняться, Лекс уже во всю теснил двух мужиков в темно-серых хламидах. Знакомых мужиков. Два брата-психа, которые еще совсем недавно гоняли парня возле памятной башни (пусть земля ей станет цементом) теперь неуверенно защищались от черного меча. Моя челюсть мягко шмякнулась в раскисшую землю, когда сознание запечатлело скорость, с которой Лекс орудовал своим ножичком. Невольно проснулось уважение к двум беднягам, которые вдвоем умудрялись сдерживать этого зверя. Казалось, дай сейчас парню второй меч и это будет уже не Лекс-проводник, а мясорубка на ножках.

Я уж было решила, что это конец, в смысле копец близнятам, но тут один из них бросил брата наедине с тем ужасом, который я наняла в качестве тихого мирного провожатого и, отбежав подальше, рявкнул нечто неразборчивое. Судя по тому, как тряхануло землю, это было отнюдь не ругательство, а уж когда из вспыхнувшего дымом портала повалили мерзкие твари похожие на волков сильно потрепанных лишаем и молью, стало ясно как день, что это было заклинание. И оно не сулило ничего хорошего.

Около тридцати тварей вырвалось на поле, прежде чем дымная арка растаяла вместе с близнецами.

Они выстроились полумесяцем, припадая к земле, готовые в любой момент ринуться в атаку. Вместо глаз у них была какая-то белесая муть, из алых раскрытых пастей капала слюна, превращавшая зеленую траву в ржавые лужицы. Добил меня аромат этих гадов: за двадцать метров против ветра ощущая эту вонь, я была счастлива, что не успела позавтракать, а так только вчерашний ужин рвался на свободу.

Где-то впереди послышались первые раскаты грома, и прохладный ветер принес новую волну смарда. Гроза была все ближе, и вряд ли мы успеем убраться с этого поля, прежде чем разразится ливень.

Шли минуты, а твари все также неподвижно воняли…. то есть изображали статуи, омерзительно смердящие и… ой, в смысле… являли собой идеальное рвотное…. короче воняли они! Во-ня-ли!!! И это вытесняет на задний план все остальное!

Этим тварям даже когти в ход пускать не нужно, им достаточно просто постоять здесь с часик и я сама себя загрызу, потому как от этого амбре мозги начисто сворачивает.

Этот запах невозможно было описать, тут всего было понамешано: и помойка, и общественные туалеты, и жженая свинячья щетина, и протухшие рыба с яйцами… в общем, полный капут. Бедняга Лекс, он ведь был к ним гораздо ближе чем я, как вообще еще на ногах держался?

Тут Лекс словно почувствовал, что про него думают, и обернулся…. никогда не видела, что бы так быстро и качественно бледнели. Лицо у проводника исказилось, и он тихо прошипел:

— Идиотка, это же порождения…. а ну живо ноги в руки и бегом отсюда! — Ответная гримаса у меня получилась не хуже, правда Лекс оценить по достоинству её не смог, так как капюшончик по-прежнему крепко сидел на голове как заколдованный.

— Сам идиот, как я от них пешком побегу?! Холера-то удрала! — Вы когда-нибудь пробовали кричать шепотом? Нет? Попробуйте, очень забавно получается.

— Значит Холера оказалась умнее чем её хозяйка!

— Значит твой Орг такой же тупой как и ты, раз все еще пасется рядом! — Конь стоял у кромки леса, настороженный, готовый в любую секунду сигануть в густой подлесок, так что зря я напраслину на животное возводила.

— Не смей хаять моего коня!

— Это не конь, это осел! Точная копия хозяина! Такой же тупой и…. — Наверно мы все-таки сошли с ума, потому что как еще объяснить такое поведение? Имея впереди тридцать клыкасто-когтисто-вонючих волков, вступивших в стадию разложения, грозно шипеть друг на дружку, выясняя, чей конь тупее.

Но препирались мы недолго, стоило только Лексу полностью развернуться к тварям спиной (я же говорю: и-ди-от) как "месяц" ринулся в атаку. Они бежали абсолютно бесшумно, но все-таки парень успел развернуться до того, как первая прыгнувшая дрянь смогла разодрать ему спину. Один неимоверно быстрый удар клинком и тварь разрублена пополам, но, что самое мерзкое, это не стало для неё смертельным ударом. Пусть половины и были порознь, но они продолжали жить, то есть верхняя часть кровожадно клацала челюстями и упрямо ползла вперед, опираясь на передние лапы, (не укусить, так пожевать), а нижняя только бесполезно дергала конечностями, вываливая на растворявшуюся траву осклизлые внутренности.

За первой последовали и остальные, в смысле, Лекс оказался облеплен этими тварями, которые, даже будучи разделены на несколько частей, продолжали рваться в бой. Правда отброшенные меткими пинками парня, летели далеко и ползли долго, но это конечно, если было на чем ползти.

Если бы думаете, что я вот так вот хладнокровно наблюдала как харчат моего проводника, то вы глубоко ошибаетесь. Я очень за него боялась! Примерно так же, как старалась не заорать и не привлечь внимание к своей персоне.

Кто-то скажет — эгоистка. Может он и будет прав, но пусть попробует сам сделать что-то при полном параличе, ну ладно — частичном, но толку от этого чуть, все равно от падения я так и не оправилась. Ноги по прежнему отказывались мне повиноваться, будь это не так, меня бы здесь уже не было…. и хрен бы меня какая тварь поймала!

Но, увы, Лекса на всех не хватило, и оставшаяся без дела часть очень быстро определилась с жертвой. Угадайте, кто бы это мог быть? Подскажу: некто безобидный и немощный. Молодцы, угадали! Эти твари дружной гурьбой ринулись прямиком на меня. А поскольку Лекс был довольно худощавым, и жевать-то там особо было нечего (почему-то мысль, что парень уже прожеван и частично переварен, никак не хотела приниматься всерьез), больше половины этих уродов оказались свободы, и сейчас неслись, обгоняя друг друга к моей застывшей в немом ужасе особе. А собственно, почему это немом? Поскольку опасаться за излишнее внимание было уже бессмысленно, я заорала. Громко, постепенно срываясь на визг и снова набирая высоту. Ну что еще кроме вопля я могла противопоставить этой смердящей орде, в количестве штук эдак двадцати? Только скрещенные в защитном положении руки, прикрывающие голову…

Мелькнула мысль, что я все-таки стала исключением и меня вот-вот сожрут. И кто? Какие-то вонючие волки-переростки! НЕ ХОЧУ!!!

Руки обожгло огнем, который вскоре полностью охватил меня, постепенно стекаясь к точке, где запястья образовывали крест. Я еще успела увидеть приближавшуюся клыкасто-слюнявую пасть и подумать, что последнее воспоминание в жизни вышло какое-то нелепое, как вспышка золотистого сияния ослепила меня. Пахнуло озоном, земля ощутимо вздрогнула, и неведомый толчок умопомрачительно мощи буквально выпихнул мое сознание за пределы осознанного… последнее, что я увидела, была полупрозрачная сфера, расходившаяся вокруг меня как круги на воде после камня. Эта самая сфера буквально испепелила ближайших тварей и откинула далеко в лес дальних, зацепив по пути и ком из Лекса с семью противниками. А дальше наступила темнота….

— Порождения. Проклятье безумного мага и результат его долгих опытов. Маг был гениален и, как большинство гениев, — безумен. Он ненавидел весь этот примитивный, по его мнению, мир, но больше всего он ненавидел людей. Всех до единого, они вызывали в нем лишь презрение и отвращение…. Он был отвергнутым за безжалостность и невероятную жестокость еще в детстве, и его ненависть год за годом сжирала его же разум. Как гласят легенды, в его башне не было ни одного зеркала…. Но я отвлекся. Порождения — это зомби, нечисть и мерзейшие из заклинаний Мертвой Науки, си речь некромантии, в одном теле. Никакая плоть неспособна была выдержать разрушительной мощи этих созданий, но маг смог заточить её, и первое порожденье приняло облик волка. Первоначально оболочка была хрупкой из-за связи с сознаньем и жизнью, тогда безумец уничтожил эту связь и тела стали разлагаться. Но мощь заклинаний остановила этот процесс, правда вид от этого у них стал тот еще, я уж молчу про запах…. — Сбился на мгновенье с загадочного тона знакомый уже голос. — Лишенные разума и преданные лишь одному хозяину, они были бы идеальными убийцами. Были бы. Но Маг перестарался, наделяя свои творенья ненавистью ко всему живому, и в первую очередь к человеку…

— И…?

— Что "и"? Сожрали они его. Этот кретин забыл поставить запрет на собственное убийство, вот и закончил свой век, медленно растворяясь в желудках своих питомцев. Чему нас учит пример этого идиота?

— Трезво следить за тем, что делаешь, и оценивать последствия.

— Молодец. Последняя деталь и пойдем обедать, а то от этих разговоров у меня всегда аппетит просыпается.

— Он у тебя и не засыпает…

— Цыц, малявкам слова не давали. И вообще, где уважение к Магистру?

— Валялось где-то, пойти поискать?

— Сиди уже. Вот выпорю, будешь знать…. Итак, последнее: эти твари ядовитые. Полностью. Начиная от запаха источающего их полуразложившимися телами и заканчивая… всем, короче заканчивая. Яд, понятное дело смертельный, но спастись можно. Теоретически.

— Только в теории?

— До практики дело не дошло, потому что после смерти того психопата-недоучки все творимые им заклинания, из которых собственно и состояла башня, потеряли стабильность. Случился маленький такой бум, ткань реальности прорвало, и всю эту гнусную ораву затащило во Тьму, туда ей и дорога.

— Так значит встретить порождения в реальности невозможно?

— Я этого не говорил. В конце концов, идиотов всегда хватает. Кто-нибудь да напортачит с Мертвой Наукой и сможет вытянуть их сюда, и тогда наступит веселая жизнь, сплошной юмор… черный, соответственно.

— А можно только если напортачить, или…?

— Или. Есть одно заклинание, дающее стабильный проход во Тьму. Вот вырастешь, я тебя ему научу, а пока запомни: избавиться от яда порожденья можно только при помощи сознания. Чистого, незамутненного болью сознания, четко представляя, как яд выходит из организма и исчезает.

— Сознания незамутненного болью? Значит, яд действует безболезненно?

— Напротив, в этом-то вся и сложность. Яд разлагает ткани, и если гнить заживо не больно, то либо ты уже мертв, либо ты абсолютный мазохист, которого мироздание не видывало.

— А как же тогда лечиться?

— Теоретически шанс есть, если рядом ошивается чье-нибудь сознание в свободном полете, что сама понимаешь, редкость, ну, либо нужно уметь себя контролировать до такой степени, что вид собственного разлагающегося тела для тебя не страшнее, чем вид сломанного ногтя соседа. В общем, абсолютная теория.

— И как должен выходить яд?

— А как фантазия сработает, так и будет выходить. Главное само осознание, что дрянь из организма убралась.

— А если порождение нападает на тебя? Чем его бить, если оно и так дохлое?

— Да что ты такая любопытная сегодня? Я обедать пойду, или нет? Все, последний ответ и мы идем. Если на тебя бежит порождение или армия полуразложившихся зомби, а разбираться с классификацией и выбирать заклинание времени нет, то можно использовать Дыхание Дракона. И если после этого ты еще будешь жива, то советую тебе ползти куда подальше, потому как порожденье дрянь редкостная, на предмет уничтожения не испытывалась и кто его знает, как на заклинание реагировать будет. Хотя лично я сомневаюсь, что испепеленное порожденье сможет хоть чем-то навредить, максимум кожа позудит, и то не факт. А теперь пошли есть, пока я сам не стал порожденьем.

Было спокойно и хорошо. Я словно покоилась в теплой воде, наслаждаясь плавным покачиванием на неведомых волнах. Расслабленная и абсолютно спокойная, потому что мыслей в голове не было никаких. Недавнее видение рассматривалось как очередной сон, то есть забавно, но бессмысленно. Хотя что-то знакомое промелькнуло…. Постепенно стали появляться картины какой-то драки. Тридцать мерзких тварей и двое, парень и некто в темном плаще с лицом закрытым капюшоном. Прошло несколько мнут и твари ринулись вперед, несколько облепили парня, а остальные направились к фигуре в плаще. Фигура закрыла голову руками и в тот момент, когда до смерти остался один прыжок зловонной мерзости, золотое сияние охватило человека и полусферой, постепенно истончаясь, разошлось вокруг. Ближайшие твари вспыхнули и осыпались пеплом, тех, кто был подальше — расплющило, а трое самых везучих разметало по окрестностям. Парню вроде бы повезло — сфера лишь немного протащила его по земле, срывая с него по пути живность зомбического характера. Как только сияние погасло, фигура в плаще полностью распласталась на земле, парень признаков жизни так же не подавал…. Где-то я это уже видела… Мать моя женщина! Это же… это же!!!

Все спокойствие исчезло в одно мгновенье, я рванулась вперед и оказалась…. парящей над собственным телом. Мамочки!

С одной стороны, я дико боялась посмотреть на себя и увидеть какой стала, а с другой, вид собственного недвижимого тела в круге выжженной земли вгонял меня в ужас. Вспомнив, что после падения с лошади мои ноги отказали, я попробовала пошевелить ими. Мое колено дернулось и с легким покалыванием согнулось. Мое, но только не моего тела, оно по-прежнему не двигалось.

В спину ударил слабый поток воздуха, воображение тут же нарисовало подкрадывающееся порождение, и я резко обернулась, по ощущениям это походило на поворот в воде: так же плавно и с ощутимым сопротивлением. Сзади была не полусгнившая тварь, но очень близкий к этому состоянию Лекс. Парня шатало из стороны в сторону, но он упрямо шел к моему телу, куртка на груди была полностью изодрана и блестела от слюны тварей и крови бедняги. Она была темная и не текла ручьем, как положено нормальной крови при таком ранении, а отрывалась тягучими осклизлыми сгустками, задерживаясь на куртке, плавно сползая по ней и только потом с мягким шлепком падала на землю. То, что шлепок был, нарисовало мое воображение, потому как я ничего не слышала и ощущала, кроме легкого покалывания по всему телу и движения воздуха рядом.

Лекс не дошел до меня всего пару метров, он упал на колени, опираясь на руки, и все его тело скрутило спазмом, кровь, еще нормального алого цвета, хлынула из носа, окрашивая землю в темно-бардовый цвет. Парень попытался подняться, но сил не хватило, и он только успел перевернуться, прежде чем упасть окончательно.

— Лекс? — Позвала я (голоса не было слышно, только тихий ветерок всколыхнул пространство около лица), преодолевая сопротивление воздуха, подлетела к нему, провела ладонью перед глазами, пытаясь привлечь внимание, но, уводя собственную конечность застыла, не в силах ни заорать, ни двинуться с места.

Рука была прозрачной, только по еле видному золотистому сиянию можно было увидеть её контуры…. Я стала призраком?! Бесплотные зубы неслышно застучали друг о друга, и я в серьез задумалась: а падают ли призраки в обморок?

От собственных терзаний меня отвлек стон полный боли и муки, Лекс все еще был в сознании и пытался сопротивляться подступающему забвению, но получалось у него плохо. Парня трясло, кровь из носа залила всю нижнюю часть лица и шею, из груди вырвалось хриплое бульканье…так я слышу?! Похоже, это значит, что с каждым мигом я все больше и больше приспосабливаюсь к новому состоянию….

Тело Лекса дернулось еще раз и парень распрощался с сознанием… сознанием? Ну конечно! Что ж я за дура такая, мое видение…порождение…. сознание в свободном полете…вывести яд…. Если призрак это не свободное сознание, лишенное оков телесной оболочки, то…то Лекс — труп. В конце концов, терять уже все равно нечего.

Я по-новому осмотрела тело, прикидывая каким образом мне вытаскивать яд. Увиденное не обрадовало, ткани вокруг следов когтей почернели и сочились уже не кровью, а зеленоватой слизью, к тому же они явно размягчились…. Нда, не будь я бесплотным духом — изблевалась уже вся бы. Но поскольку тела у меня не было, а значит, и тошнить тоже нечем было, я постаралась взять себя в руки, ну или хотя бы заставить их не дергаться так сильно. Все еще дрожащей рукой я попыталась расстегнуть куртку Лекса, (верней её остатки) дабы иметь лучший обзор повреждений (никогда не думала, что буду так над собой издеваться), вот только не рассчитала движения и рука плавно вошла в грудь парня. От неожиданности я взвизгнула и дернула её обратно, успев почувствовать как бесплотную конечность диранули сотней мелких крючков. Увидев гнилостно-зеленоватое свечение на себе, я с матерным шелестом за место утраченного голоса стала дико трясти кистью. Зеленая дрянь нехотя отлепилась и растаяла в воздухе. Хм, а что если?…

Но, оценив масштабы отравления, поняла, что скорее отвалится моя призрачная рука, чем я успею вытащить эту гадость из Лекса. Абсолютно сумасшедшая идея закралась в голову, но, рассмотрев её как следует, я поняла, что это наилучший и единственный сейчас вариант. — Ну, Лекс, считай это моим спасибо за дикого гаста и всю ту дрянь, от которой ты меня еще, возможно, спасешь. — С этой мыслью я набрала в грудь побольше воздуха (хотя необходимость в этом отпала вместе с телом), зажала нос рукой и зажмурившись "нырнула" в неподвижное тело.

Показалось, что я действительно нырнула, только не в воду, а в теплое облако, частично отравленное. В том месте, где у Лекса были раны, меня словно взбесившиеся кошки когтями драли. Очень неприятно, и это при том, что чувствовать мне, по сути, нечем, даже и думать не хочу какую боль должен был испытывать Лекс. В тот момент, когда я только привыкла к ощущениям и начала "выпихивать яд" меня попытались вытолкнуть, ощутимо так и на полном серьезе. — Лекс, скотина, не рыпайся и подыхай тихо, пока я тебя лечить буду! — Похоже, мое мысленное рычание подействовало, потому что сознание Лекса успокоилось и больше не предпринимало попыток пинаться. Я уж было успокоилось и принялась за дело, но тут почувствовала, что сознание парня не просто успокоилось, а решило плавно отчалить в неведомые дали. — А ну на место! Мне еще только в трупе оказаться не хватало… — Сознание еще пару раз дернулось, а потом угомонилось и тихо пристроилось в уголке. Я грозно посмотрела на сияющий комок, и, убедившись, что теперь он никуда не денется, вернулась к собственным ощущениям.

Жжение распространилось до живота и стало более ощутимым. Плохо. Но попробуем справиться, терять действительно уже нечего.

Сияющие потоки небесно голубого света затопили меня от призрачной макушки, до не менее призрачных пяток и, оставив на память спокойствие и умиротворенность, ринулись в умирающее тело Лекса. Какое-то время отрава еще сопротивлялась, а потом была буквально выбита одним мощным толчком. Жжение исчезло, но поврежденные ткани никуда не делись, а с таким ранением парень все равно умрет. — Ну уж нет, не для того я корячилась. — Повинуясь моему приказу, чистая кровь потекла по разрушенным сосудам, восстанавливая их и поврежденные ткани, моих сил хватило, чтобы мышцы восстановились и раны от когтей начали срастаться, но закончить лечение мне не дали. Окрепшее, а вместе с тем и порядком оборзевшее сознание, или скорее все-таки душа парня одним мощным пинком вышибла меня из тела. — Хам неблагодарный! — Рявкнула я потирая то место, куда пришелся пинок. В ответ хам ровно задышал, и умирать вроде бы раздумал. Вот и хорошо, вот и ладушки.

Конечно, я была рада за Лекса, но стоило мне увидеть собственное неподвижное тело, и радость несколько померкла. Подлетев к себе, я поняла, что не хочу оставаться призраком. Ну почему в моем видении Магистр не рассказал, как вернуться обратно?!

А что если попробовать вселиться, как я вселилась в Лекса? Может я смогу и себя оживить?

Надежда разбилась хрустальными осколками и с тихим звоном осыпалась на землю. Я смогла помочь умирающему Лексу, но помочь себе я уже не смогу… точно так же, как не смогу заставить биться замершее сердце. Фокус с "нырянием" не удался — собственное тело не хотело впускать меня, ставя преграду из обжигающего холода. — Так нечестно! — Хотелось разрыдаться, но слезы, как предмет материальный, были мне отныне недоступны, оставалось только молча ощущать, как там, где раньше билось сердце сворачивается ледяной комок из осколков и ножей. Внезапно ветер вокруг меня похолодел, я подняла голову и встретилась взглядом с безмолвными темнеющими небесами, и словно в знак разделенной тоски холодные капли обрушились на землю. Пусть я не могла рыдать — небо делало это за меня.

Дождь набирал силу, и чем сильнее он становился, тем больше слабела я, проходящие сквозь меня капли забирали и уносили в землю невыраженный страх и отчаяние, тоску и жгучее горе…. Вскоре сил не осталось даже на то, что бы осознавать происходящее. Мысли текли вяло, неохотно прорываясь сквозь стену безразличного отчуждения и апатии.

Я опустила взгляд на руки и не увидела их — золотистое сияние погасло, теперь тело было абсолютно прозрачным. Попыталась соединить ладони, но рука прошла сквозь руку, ощутив лишь чуть теплый отголосок былого покалывания. Сквозь тучу прорвался тоненький лучик, на мгновенье, одарив теплом, и вновь скрылся за сизой завесой, но этого мгновенья было достаточно, что бы вспомнить, как хороша жизнь… была.

Интересно, почему я не вижу картин прожитой жизни? Или то, что забыто, даже перед смертью нельзя вернуть? — Мысль вспыхнула и тут же погасла, не выдержав натиска апатии. Вдалеке послышалось пение, тихое и печальное, оно притягивало к себе и я уж было полетела на неведомый зов, как взявшаяся из ниоткуда, сияющая золотая нить ударила меня в грудь. Боль нахлынула внезапно и моментально затопила все, что раньше было пропитано безразличием, утопая в ней и видя приближающуюся тьму, я осознала, что умирать, собственно, не так уж и страшно.

За окном шелестели лес и капли дождя, свежий воздух проникал сквозь открытые створки и наполнял комнату одуряющим запахом молодой листвы. — Дождь — это слезы неба. — Робко постучалась в сознание мысль, ей открыли и очень скоро она, как и любой незваный гость, полностью завладела оживающим вниманием. — Чушь какая-то, очень смахивает на романтический бред. Но я же не романтик. Я же злобная реалистка, а раз так: пшла вон! — Тихонько пискнув, мысля? поспешила убраться подальше, освобождая место для более серьезных сородичей. — Так, почему здесь темно? Хотя в остальном не так уж и плохо: тепло, мягко и уютно, хотя чего-то не хватает… — Я подумала еще пару мгновений и открыла глаза. Вышло на удивление легко и просто. Правда пришлось тут же зажмуриться, потому что какой-то наглый солнечный заяц облюбовал себе место на закрытых веках, но стоило мне моргнуть, как беспардонный зверь перебазировался на нос, в котором тут же защекотало. Дождавшись пока я прочихаюсь, хамское животное еще раз мелькнуло перед глазами и исчезло за окном.

Провожая его взглядом, я могла только молча восхищаться открывшимся видом. Все когда-нибудь да видели летнюю грозу, когда солнце и дождь образуют множество радуг, а мокрая трава сверкает мириадами брильянтов. Но мало кто видел это великолепие, находясь в центре озера, в которое впадает невысокий, с множеством ступеней водопад. Кристально чистая вода не лишает вида дна, выложенного крупными голышами, только легкая рябь и круги от капель дождя слегка мешают.

— Ого. — Наконец-то обрела я дар речи, и на силу оторвавшись от захватывающего вида, осмотрела комнату. Небольшая, но очень светлая и уютная, с потемневшими балками у потолка и двумя окнами, сквозь которые лился не раздражающий глаза свет. Возле одного и стояла моя кровать, дальше у стены был резной шкаф светлого дерева, из которого была выполнена вся мебель в комнате, у следующего окна примостился стол со стулом, вот и вся обстановка. От малейшего ветерка белоснежные тонкие занавеси надувались парусами и тут же опадали. И море зелени! Растения стояли у противоположной стены сплошным рядом и висели на белоснежных стенах, спуская к полу длинные листья, они стояли в кадках по углам и маленьких горшочках на окошках.

Я приподнялась на руках и выглянула за окно. Так и есть, домик стоял посреди озера на сваях. В тени, бросаемой зданием, мелькнул зеленый хвост, и я чуть не вывалилась наружу, пытаясь рассмотреть самую настоящую русалку. Девушка подмигнула мне изумрудным глазом и скрылась из виду.

— Эй, мечта пиволюба, ты куда?

— За вашим обедом. — Раздался за спиной мягкий голос.

— Ой. — Я рухнула на пятую точку, и, натянув одеяло до подбородка, уставилась на посетителя, верней посетительницу. Могла поклясться, что еще миг назад её здесь не было! Это была высокая женщина лет тридцати с удивительно лучистыми и добрыми глазами цвета чистого неба. Простое светло-зеленое платье, и черные волосы без малейшей седины в высокой прическе. Она стояла у противоположного окна, мягко улыбаясь и наблюдая за моей ошарашенной личностью. — Здравствуйте. — Додумалась сказать я. Женщина приветливо кивнула и мягко шагнув, присела на краешек кровати. Из-под зеленого одеяния выглянули босые ступни.

— Я вижу, что тебе уже лучше.

— Лучше? А поч…. Так это был не сон?!

— Увы, нет. — То, что я приняла за кошмар, оказалось реальностью, а это значит, что я…умерла? Бред, если бы я была в ином мире, состояние моего здоровья уже не имело значения, а раз эта женщина говорит, что мне лучше, значит, я вполне материальна и, следовательно, жива. Вот такая простая логика.

— Но я же умирала, тогда почему я все еще в этом мире?

— Ты могла умереть. — Поправила женщина. — Но к счастью, ты слишком любишь жизнь, что бы так просто с ней расстаться.

— А как же тогда Дыхание Дракона? После этого заклинания меня буквально вышибло из тела, и вернуться у меня не получалось.

— Не хочу разочаровывать тебя, но это было не Дыхание Дракона. — Плавно качнула головой собеседница. — Если бы ты произнесла это заклинание, все живое на расстоянии многих километров обратилось бы в прах.

— Тогда, что это было? И простите, но как вас зовут? А то как-то неудобно. — Внезапно я стушевалась.

— Ничего страшного, можешь звать меня Флорианой, я хозяйка этого места…. — Внезапная догадка разбила и перемешала весь тот рой вопросов, которые я хотела задать.

— Вы…, вы же Хозяйка Природы, ну, в смысле, отвечаете за все живое, траву, животных…. Извините, я не могу точно описать. — Женщина лукаво улыбнулась и глянула на ближайший горшок. Из сердца зеленого кустика появился отросток, он рос, и вскоре на нем появился маленький бутон. Спустя пару мгновений он раскрылся, явив миру солнечно-желтый цветок с пятью крупными лепестками.

— Называя меня Хозяйкой Природы, ты мне льстишь. Я действительно отвечаю за жизнь растений и животный, но только в моем лесу. По этому чаще всего меня называют просто Хозяйкой или Хранительницей Леса. Как ты догадалась?

— Не знаю. — Честно призналась я, и пожала плечами. — Почувствовала скорее, чем догадалась.

— Это хорошо, что ты положилась на чувства, а не на разум. Это значит, что сейчас твоя душа крепко привязана к телу, и я не зря старалась. — Видя мое непонимание, Флориана поспешила объяснить. — Понимаешь, уничтожить порожденья очень сложно, Лес и с тремя-то еле справился… — Мне стало стыдно, ведь это из-за меня они очутились в лесу Флорианы. Похоже, она заметила мои переживания, мягко улыбнувшись, сказала: — Не переживай, если бы не ты, мой лес, скорее всего, погиб от яда этих созданий. А так, благодаря тебе, нам досталась жалкая часть от того отряда, который ты уничтожила Последней Волей.

— Эээ?

— Последняя Воля — это последний миг жизни, когда любое существо способно практически на все. К сожалению, многие тратят этот драгоценный момент на проклятье миру или обидчикам. — Она с сожалением качнула головой и посмотрела на водную гладь за окном.

— Но я не помню, что бы мне хотелось их испепелить. Скорее я жаждала оказаться как можно дальше от того места. — Возразила я, мне не хотелось, что бы Флориана думала обо мне как о бескорыстном существе с абсолютно чистыми и добрыми помыслами. Не скажу, что я была полной противоположностью, но и образцом для подражания я не являлась абсолютно точно.

— Я понимаю. — Кивнула Хранительница Леса. — Но ты не желала смерти окружающему тебя миру, если бы это было не так, то Последняя Воля обернулась бы Дыханием Дракона.

— Как-то не сходится: я не желала смерти, а в результате подохли почти все порождения…

— Порождения чужды этому миру. — Вздохнув, Флориана поднялась с кровати и подошла к кадке с высоким растением, напоминающим монстеру: те же крупные резные листья, обвитые вокруг палки-опоры. Светлая ладонь Хранительницы нежно погладили широкие пластинки листа, и растение потянулось к женщине как к солнцу. Она и была для него солнцем в этот момент, даже скорее матерью — с такой любовью голубые глаза смотрели на зеленого питомца. — В этих созданиях нет ни толики жизни, иначе я могла бы сама справиться с ними. Все в чем есть хоть подобие жизни подвластно мне в той, или иной степени, а в этих созданиях есть только ненависть и желание убивать. Я не могу повелевать людьми и другими расами с той же легкостью как растениями и животными в моем лесу, но… — она улыбнулась, посмотрев на меня через плечо. — Но вернуть потерявшуюся душу в тело, вполне мне по силам. Разумеется, если душа не перешла черту. — Флориана оставила тут же слегка поникшее растение и оперлась на спинку кровати. Голубые глаза удивительно серьезно смотрели на мое лицо, словно пытаясь найти что-то, какое-то чувство. — Но при всех моих возможностях, удержать душу в умирающем теле, тем более, если она уже готова переступить порог, мне не под силу… в отличие от тебя.

— Лекс! — Я хлопнула ладонью по лбу. — Как я могла забыть про него!? — И это при том, сколько эта зараза мне нервов измотала! — А он?

— Жив, и уже почти здоров. — Кивнула Флориана. — Лежит в соседней комнате.

— А откуда вам известно, что я не дала его душе смыться из тела?

— Мне рассказал дождь, — Загадочная улыбка тронула по девичьи пухлые губы. — Он, знаешь ли, многое видит.

— Только знаете, если бы не этот странный сон… — Я замялась, не зная как объяснить Хранительнице Леса про свои видения. — В общем, иногда мне снятся странные сны, это скорее даже не сны, а отрывки из чьей-то прошлой жизни. И снится мне жизнь только одной девушки — Веларии. Моргрейн сказал, что мы связаны из-за имени. Моргрейн это…

— Дракон. Я знаю. — Улыбнулась Флориана. — Это имя хорошо известно Хранительницам Лесов, любит он живность лесную…на обед, в основном.

— Угу. В общем, он сказал, что похожее имя может связывать разных людей. — Рассказывать Флориане про то, что я из другого мира, почему-то не хотелось.

— Дождь сказал, что тебя зовут Рия, или это сокращенно?

— Сокращенно. — Согласно кивнула я головой. — Если полностью, то Валерия.

— Хорошее имя, — Кивнула каким-то своим мыслям Хранительница. — А что случилось с Веларией из твоего сна?

— Она утонула. — Флориана прошлась по комнате, задумчиво постукивая тонкими пальцами по губам.

— Знаешь, если вы действительно связаны, то некоторые её способности могли перейти тебе. Ведь, как я понимаю, до некоторого момента в жизни ты такими способностями не обладала?

— Ну да. — Я была неуверенна в своем ответе, потому что кто его знает, что я умела еще два года назад. Может, я и раньше над своим телом парила, только с возвращением проблем не возникало.

— Тогда тебе повезло, что у Веларии был такой редкий дар, как совмещение целительства и некромантии. Вернее повезло Лексу.

— А разве так можно делать?

— Бывают и такие умельцы. Но редко. — Что ж, нам действительно повезло. — Хочешь еще что-нибудь спросить?

— Ну…. Почему вы нам помогли?

— Считай это благодарностью за избавление моего леса от порождений. — Хитро улыбнулась она. Что-то она не договаривает, с тварями мы дрались-то не в лесу, а как раз на поле. Это хранительница поля (если, конечно, такая есть) должна была нас благодарить. Но раз не хочет говорить — не надо. — А вообще, я не люблю, когда рядом с моими владениями погибают люди. Так что не ломай голову. — Против воли я слегка покраснела.

— Еще вопросы есть? — С улыбкой, глядя на мою алеющую физиономию, спросила она. Я пораскинула мозгами (оказывается, есть чем раскинуть, а я-то сомневалась) и кивнула.

— Когда я упомянула Моргрейна, вы сказали, что он знаком Хранительницам Лесов. Значит вы неединственная?

— Конечно, нет! — Рассмеялась она, её смех был похож на журчание водопада — такой же звонкий и приятный. — У каждого леса своя Хранительница, и все мы разные. Знала бы ты, какая стервозная личность Хранительница Золотой рощи! Гоняет эльфов как последних сусликов не испытывая ни малейшего почтения к этой достойной в общем-то расе. — Я не смогла удержаться от смеха, представив, как гордый и надменный эльф зашуганно ползет под кустом диких роз, а над ним стоит Хозяйка рощи и со злорадной улыбкой отводит шипастую ветвь. Ветка отпускается, миндалевидные глаза остроухого красавчика становятся круглыми, и прекрасное создание несется средь деревьев, держась за пострадавшее место, матеря при этом, всех и вся, а в особенности Хранительницу. — А ты думала, откуда у эльфов такая легкая походка и быстрая реакция? — Усмехнулась Флориана. — Ладно, шутки шутками, но эльфам про это лучше не говорить, они вообще существа ранимые и обидчивые. — Предупредила меня Хранительница. Что ж, учтем на будущее.

Я еще раз взглянула за окно и, не сдержавшись, тоскливо вздохнула. Вода так и манила искупаться. Флориана заметила мои мучения, и, шагнув к шкафу, достала оттуда зеленый, переливающийся мелкими бликами, самый обычный слитный купальник из какой-то странной ткани, похожей на мелкие чешуйки.

— Подобного я и ожидала, так что попросила русалок принести тебе вот это. Они мастерицы во всем, что связано с водой и купанием. Я, конечно, честно тебя предупреждаю, что вода холодная, но, судя по твоему взгляду, это тебя не волнует. — Я с благодарностью приняла дар русалок, и теперь прикидывала, как бы по тактичнее сходить переодеться, и главное куда. Но Флориана все поняла.

— Комната Лекса рядом с твоей, так что если хочешь, можешь его навестить. Через два часа обед, думаю, где столовая ты легко найдешь. — Сказала она на прощание, и плавно скользнула сквозь дверь.

В том месте, где она коснулась поверхности, дерево покрылось ажурной вязью из узорчатых листочков с цветами-бусинами.

Купальник оказался изумительно удобным, и сидел на мне великолепно. Накинув поверх него, светлую хламиду до пола, в которой проснулась (лазить в сумках, нашедшихся внутри шкафа, и искать чистую одежду было лень), я выскользнула в коридор. Искомая дверь была действительно рядом, легонько толкнув её ладонью, я оказалась в комнате, которая была зеркальным отражением моей.

Лекс лежал на кровати и, судя по размеренному дыханию, спал. Осторожно, стараясь не шуметь, я приблизилась к спящему и заглянула в лицо: спокойное и умиротворенное, оно больше подошло бы аристократу, чем обычному проводнику. Таким я Лекса видела впервые, и если честно, увиденное мне понравилось. На груди у него не было почти никаких следов от недавнего ранения, только три еле видных полоски светлели на чуть загорелой коже. Что ж, я могу собой гордиться.

Вспомнив, что на лбу у него тоже была ссадина, и мной вроде как не лечилась, я наклонилась над лицом Лекса. Мной двигал исключительно научный интерес, все-таки было любопытно: подчинялось исцеление только мне, или организм сам распределял даруемую силу.

Чтобы не упасть, мне пришлось опереться на левую руку, уперев её в подушку рядом с головой парня. Правая ладонь осторожно откинула темные пряди со лба. Кожа там была чистая, без малейших шрамов, исключением оставалась только перечеркнутая бровь. Ресницы парня вздрогнули, дыхание сбилось, и я застыла как вор, пойманный на месте преступления. Спрашивается, с чего это меня так прибило? Нервы, однозначно. Мне повезло — парень не проснулся. Но стоило мне так решить, как правое запястье оказалось крепко стиснутым ладонью Лекса.

…. А глаза у него оказались вовсе и не черные, а темно-темно-фиолетовые…и зрачок вертикальный…точно не человек!

Парень моргнул, и зрачок вернулся к привычной форме….да и вообще глаза у него как-то странно расширились. Лекс приподнялся на локте, при этом руку мою он не отпустил, и мне по неволе пришлось сесть на край кровати. Несколько мгновений он с недоверием смотрел в мое лицо, а потом резко погрустнел и тихо сказал:

— Значит, я все-таки умер. — Пардон, меня что, приняли за ангела в этой белой хламиде? Я попыталась посмотреть себе за спину — невидно ли крыльев? Слава богу, новых конечностей не появилось. Пока я крутилась, Лекс начал бормотать что-то на счет прощения, моей смерти и своей повинности в ней.

Кажется, Флориана поторопилась с заключением о его здравии — все признаки белой горячки на лицо, виноватое такое. Свободной рукой я дотронулась до его лба — нормальная температура, комнатная (не воспринимайте всерьез, я всегда нервничаю, когда нахожусь рядом с психами). В том, что Лекс тронулся, я уже почти не сомневалась, достаточно было послушать тот бред, который он нес. Руку он мою по-прежнему не выпускал, и я уже в серьез задумалась: чем бы его таким оглушить, что бы вырваться. На глаза попалась только подушка, но что бы оглушить ею нужно было в неё либо кирпичей напихать, либо долго и упорно душить парня…. И то и другое мне обломилось, когда проводник сграбастал мою вторую конечность, и, судя по вдохновенному виду, отпускать и давать мне возможность удрать не собирался. Пришлось прислушаться к его бреду, как оказалось не зря.

— Мне очень жаль, что я послужил причиной вашей смерти, леди Яарвел…. — Знакомое имя… Яарвел… где-то это я уж слышала… Хм… Я говорила, что я дура? Нет? Ну, тогда заявляю: я абсолютная балда, потому что стоило мне удрать из той злосчастной башни и оказаться в теплой комнате, как я напрочь забыла, каким именем представилась Лексу на балу. А ведь это был единственный раз, когда он видел мое лицо. Пусть в маске, но он его запомнил, и ничего удивительно в его словах о собственной смерти теперь не было. Ведь я "погибла" при взрыве башни, а раз он видит меня, значит, он тоже дуба нарезал. Все просто, и это вовсе не бред, а заблуждение. Так, а что он там говорил про свою вину? Но Лекс уже замолчал, и только виновато смотрел на меня. Подыграть ему что ли, а то у меня рождаются смутные подозрения…

— Леди Яарвел, простите меня. — Таким голосом только зарплату выпрашивать: не то, что повысишь — свою отдашь! Эх, не настолько я жестока, что бы и дальше водить за аристократический нос это лохматое создание…. но поиздеваться чуточку могу.

— Я не могу вас простить. — Сказала и чуть не испортила печальную мину с таким трудом изображенную, банальным смехом, потому что спокойно глядеть на плавно вытягивающееся лицо парня было невозможно.

— Почему? — Тихо-тихо, печально-печально. И взгляд, после которого к собственной зарплате добавляешь машину, квартиру и место на кладбище, в общем, все самое дорогое добавляешь. Но я тоже не лыком шита, и таким выражением меня не пронять, — сама у зеркала перед сессией тренировалось…. и получается у меня гораздо лучше!

— Я не могу вас простить, потому….. потому, что я не леди Яарвел.

— Не понял… — Лекс уронил мои руки на простыни и абсолютно нормальным тоном с примесью деловых ноток продолжил. — Так я жив?

— А ты думал, что от меня так просто избавиться? Мол, помер и все? Не, так легко ты не отделаешься. — Подмигнула я. — Сначала доведи меня до Горды, а потом делай с собой что хочешь.

— Ты?! — Глаза его нехорошо сузились, какое-то время он озирался по комнате в поисках неведомого, в принципе, я начинала догадываться чего и зачем. А потом его взгляд точно так же как недавно мой, наткнулся на единственно подходящий предмет во всей комнате… я, и пискнуть не успела, как подушка опустилась на мою многострадальную голову, а потом еще раз…этак пять.

— Ай! Прекрати! — Я сумела свалиться с кровати и отползти до окна, Лекс уселся на своем лежбище и теперь примерялся, явно намереваясь добавить. — Не смей! — Свистнула подушка, за окном раздался бульк. Я злорадно ухмыльнулась и поднялась с пола.

Больше снарядов у Лекса не было. Правда как оказалось, это меня отнюдь не спасало. Парень с решительным видом встал с кровати, и, демонстративно разминая кулаки, двинулся в мою сторону. Плавной походкой, присущей хищникам, (широкие пижамные штаны светлой ткани не шуршали, и казалось, что Лекс плывет по полу, впечатление усиливалось за счет чуть развевающихся распущенных волос), мускулы на груди напряглись, от чего три светлые полоски стали заметнее. А он ничего, если бы не вредный характер, конечно.

— Лекс, еще один шаг и моя смерть окажется-таки на твоей совести, — Предупредила я. Он хмыкнул и остановился.

— И каким образом?

— Утоплюсь. — Мрачно пообещала и поняла, что если придется нырять в балахоне, то действительно утоплюсь. Лекс еще раз фыркнул и возобновил наступление. Похоже, намерения у него были самые серьезные. Я прикинула, чем мне это грозит, и быстро скинула балахон, один фиг собиралась искупаться. Хороший все-таки мне купальник дали…

— Челюсть подбери! — Посоветовала я, влезая на подоконник. — Последнее предупреждение: еще шаг и я топлюсь! — Лекс послушался, и шагать не стал, — он просто прыгнул, но все равно не успел…. Все-таки из окна сигать мне было ближе, чем ему до меня прыгать.

Последовал короткий полет, бульк, гораздо более громкий, чем от подушки, и я с макушкой ушла в ЛЕДЯНУЮ воду. Уже собралась на поверхность, но тут сквозь толщу воды увидела взволнованное выражение на лице Лекса, и пошла на дно под тяжестью вредности и желанием насолить ближнему. Расчет оказался верен. Через три удара сердца я услышала, как тело погрузилось в воду, а потом я услышала вопль, которое издало тело. Вода действительно была холодновата.

Пока Лекс собирался с силами чтобы нырнуть, я успела незамеченной залезть на поперечную балку и притаиться за столбом. Пусть в тени и было холодно, но меня нежным теплом согревало осознание качественно проделанной пакости. Оставалась самая малость — рукой придерживать челюсть, чтобы стук зубов не выдавал.

Минут пять я наблюдала за нырками парня и наслаждалась его шипением и дробным стуком зубов (свои-то я бережно сдерживала рукой, не хватало еще так глупо запалиться). Наблюдение вещь, конечно, была хорошая, но долго оставаться в тени мой организм не пожелал. В конце концов, я перелезла на противоположный угол, освещенный солнышком. Дождь не преставал, и балки были скользкие, пару раз я чуть не слетела, но все-таки сумела удержаться и добраться до тепла. Сидя на бревне над водой и болтая ногами, я дождалась, пока Лекс в очередной раз вынырнет, мне повезло — он оказался прямо подо мной, так что орать не пришлось.

— Ну что, ихтиандр, нашел подушку? — Лекс задрал голову, полюбовался на мои ноги, умильно улыбающуюся мордашку и мрачно сплюнул озерную воду.

— Зла не тебя не хватает, — угрюмо проинформировал он меня и попытался сдернуть в воду за ногу. Это я предвидела, поэтому в последний момент успела пятку отдернуть, потом опять опустила, в надежде, что попытка повторится. Лекс в ответ лишь презрительно фыркнул, и проворно забрался на балку, потеснив меня на солнышке.

Какое-то время мы сидели молча, вернее это я молчала, а Лекс стучал зубами, и, справедливо опасаясь за целостность языка, говорить не торопился. Наконец он более-менее отогрелся.

— Почему ты всегда была в капюшоне? — Первым делом поинтересовался парень.

— Да так, подсказал один тип. По ходу, подшутил над нами обоими. — Похоже, Моргрейн действительно прикололся, мне было достаточно вспомнить про цвет глаз Лекса и как этот самый цвет должны были воспринимать жители Олоса. Вопреки убеждениям дракона, реагировали они спокойно, и, видимо, не считали, что душа у Лекса черная, пардон — фиолетовая. Что поделать, если вспомнила я пять минут назад. Да и, если честно, мне было забавно наблюдать за тем, как парень пытался рассмотреть, что скрывается под капюшоном.

— Маразм какой-то. — Я прикинула, сколько лет может быть дракону, и согласилась:

— Очень может быть.

— Как ты спаслась из башни? Или тебя там вообще не было?

— Когда твой меч отразил огненную волну, она пошла по окнам. Решетки расплавились, и я вылезла. Любопытный у тебя ножичек.

— Это из-за камня в рукоятке, он может отражать слабую магию. — Равнодушно оповестил меня Лекс, и на несколько минут замолчал. Пока он что-то там про себя думал, я тихонько ужасалась: если огненная волна, начисто расплавляющая стальные решетки это слабая магия, то, как же тогда выглядит сильная?!

— А почему ты утром мне ничего не сказала?

— Во-первых, забыла, во-вторых, не успела, потому что некоторые личности, не будем пальцем тыкать кто, услышав одну безобидную фразу, психанули и поспешили смыться. — На ядовитое замечание Лекс никак не отреагировал, он еще какое-то время с задумчивым видом молчал, а потом просто пожал плечами. Ну раз у него вопросы кончились (удивительная нелюбопытность), то у меня их всегда навалом.

— Лекс, а за каким хреном ты поперся спасать абсолютно незнакомую девицу? Ты, конечно, извини, но что-то я раньше в тебе благородных порывов не замечала, а на идиота ты как-то непохож.

— Спасибо на добром слове. — Скривился парень, но, тем не менее, сподобился объяснить свои действия. — По правилам этикета кавалер обязан отвечать за свою даму. — Ага. По правилам этикета. И по тем же самым правилам он у меня недавно прощения выпрашивал. У меня что, на лбу "дура" написано?

— И к чему тогда были недавние слезные мольбы о прощении?

— Слезные?! — Взвился оскорбленный Лекс.

— Еще какие! Прям сердце кровью обливается, как вспомню.

— Ну тебя. Прощения я просил, потому что если бы я не пришел, тебя бы не убили, в смысле — башня не взорвалась.

— А прийти должен был не ты, а этот, как его Фарик Дионисский. — Возразила я и внимательно посмотрела на физиономию Лекса: ни единой эмоции, кроме раздражения, там не промелькнуло. — Лекс, скажи честно, ты же не человек?

— С чего ты взяла? — А лицо такое удивленное, прямо-таки сплошное непонимание….точно чего-то недоговаривает!

— У людей не бывает фиолетовых глаз…

— Точно так же, как и темно-карих! — И чего это вы, сударь, занервничали?

— …фиолетовых глаз с вертикальными зрачками! — Закончила я. В тех самых фиолетовых глазах мелькнуло удивление.

— Тебе показалось.

— Ага, на фоне не проходящей шизофрении. А как на счет реакции?

— А что с реакцией? — Продолжил увиливать Лекс, но было видно, что моя победа близка. Я с видимым равнодушием пожала плечами и с внезапным ужасом посмотрела на дальнюю сваю, стоило ему отвернуться, как резко выкинула вперед обе руки. Как я и ожидала, удар он перехватил. Одной рукой, обе мои конечности.

— И ты все еще будешь говорить, что ты человек? — Я выразительно посмотрела на свои плененные руки. Лекс неловко кашлянул и отпустил меня.

— Хорошо, хорошо. — Он словно сдаваясь врагу, поднял обе руки. — Да я не человек, довольна?

— Не совсем, — Не обращая внимания на Лекса, закатившего глаза и всем своим видом изображающего крайнюю степень задолбленности, я продолжила. — Я буду довольна, если ты признаешься, что Фарл Дионский и ты это одна физиономия. И не надо изображать праведное негодование, ты здорово запалился со своим недавним бредом. — Лекс в сердцах плюнул, и пробормотал что-то вроде: "четырнадцать лет… и тут какая-то…".

— Чего-чего? — Не расслышала я. Лекс сердито покосился на меня и с таким видом, словно я у него последнее золото в виде коронки на любимом зубе отбирала, пробурчал:

— Ничего. — И скривившись совсем уж недовольно, продолжил: — Ну да, я и есть Фарл Дионский, и я не человек. Я дио?н. Теперь все?! — Недовольство переросло в раздражение, но незлобное такое… скорее обиженное.

— Я подумаю. И хватит меня взглядом сверлить — дырку протрешь. — Лекс прекратил пялиться на меня, и с нотками недоумения, сказал:

— Вообще-то, я жду твоей реакции. — Собственно мне было все равно какой национальности, пардон, расы мой проводник, но раз от меня ждут какой-то особенной реакции…это уже интересно, тем более, что про дионов я нигде не читала.

— И чего именно ты ждешь?

— Ну, вопля ужаса, седеющих волос… на худой конец сгодится желание удрать и соорудить себе погребальный костер где-нибудь на другом конце света… — Теперь с недоуменной миной на лице сидела я. Лекс был не настолько жуткий, чтобы вызывать преждевременное поседение и вопли ужаса, но, тем не менее, я заорала. Правда вопль получился вялый и несерьезный, но хоть какой-то. А то может у этих дионов обычай такой и за несоблюдение оного карается чем-нибудь жутким.

— Не впечатляет. — Честно признался Лекс и вздохнул с видимым облегчением.

— Ну извини. Можешь объяснить, почему должна быть именно такая реакция?

— Ну как же. — С энтузиазмом начал парень. И куда только раздражение девалось? — Дионы, это же жуткие создания! Прирожденные убийцы, появляющиеся из мрака ночи и туда же исчезающие, способные одним мановением руки переломить горного тролля! Безжалостные мерзавцы, уничтожающие всех, кто попытается пробраться в их город-государство Дион…. — Я не выдержала и хихикнула. У Лекса был такой плутоватый вид, что сразу было ясно — все это полное вранье.

— А если честно?

— Это и есть честно. Просто большинство уверены, что дионы на самом деле и есть такие монстры. И если совсем честно, король Диона не спешит разуверять окружающих. Политически невыгодно. — Пояснил парень.

— И что, все дионы сидят в Дионе, кстати, это город от вас так назвали, или вас из-за города дионами называют?

— Из-за города.

— А раса как называется?

— Люди. — Хмыкнул Лекс, и зажмурился, нежась под теплыми лучами. Я некоторое время помолчала ожидая продолжения, но парень, похоже, договаривать не собирался.

— У нас, знаешь ли, тоже одно местечко есть, называется Чернобыль, но людей из этого города не шугаются и в другую расу не выделяют.

— Там, откуда пришли дионы, их, то есть нас, называли людьми. Потом времена изменились, ну и… в общем сложно все это, я тебе как-нибудь потом расскажу. Просто прими как данность, что я не человек и больше не приставай. Хорошо? — Он приоткрыл правый глаз, дождался моего кивка, и снова с блаженством зажмурился.

— И в чем отличие? Кроме глаз и реакции? — Ну как тут смолчать? Любопытно же!

— В основном в магии. Любой дион, начиная с пяти лет, без труда открывает порталы в любое место, достаточно подробного описания. Для людей же, создание порталов это сплошные трудности: расчет координат, огромные затраты силы, бывает и конечности по дороге теряются. Слабым магам приходится использовать амулеты, а стоят они целые состояния.

— И все? — Как-то маловато.

— Да еще по мелочи всякое, вроде реакции той же. — Он неопределенно махнул рукой, потом подумал и добавил. — Хотя, наверное, главное, это все-таки кровь королей. У королевского рода дионов есть такая способность: почти при полном отсутствии магии они могут перемещаться между мирами, и в случае опасности переносить город. В общем-то, благодаря этой способности мы и оказались в данном мире. — Равнодушным тоном произнес дион.

— Нехило. Перевороты в вашем городе не грозят. — Я проследила взглядом удаляющееся светлое пятно. Проводив проплывающую подушку взглядом, Лекс кивнул.

— О каких переворотах может идти речь, когда королевская династия является гарантом счастливого существования? Народ и без командования генералами разметает любую армию, посягнувшую на жизнь или имя их любимого короля. Так что быть принцем или королем дионов это самая безопасная работа.

— Понятно. Стоп, если ты дион, то какого лешего мы премся на лошадях, когдв ты можешь открыть портал? — Лицо парня скривилось так, словно он в одиночку съел ящик неспелых лимонов.

— Вот так я и знал, что ты спросишь. Понимаешь ли, я не знаю, могу ли я вообще эти порталы творить.

— Но ты же сам только что сказал….

— Я сказал любой дион. — Поправил Лекс. — А я несколько нелюбой.

— Ну и чем ты такой нелюбой? — Любопытство так и рвалось наружу. Мне как всегда повезло — даже проводник достался особый. В прочем, чего еще ожидать при перемещении в другой мир?

— Ты очень хочешь узнать причину? — С несчастным выражением спросил проводник. В его глазах плескалась мольба об отрицательном ответе.

— Безумно! — Извини, дорогой, но перебороть себя я не в силах. Лекс протер ладонью лицо и несчастным голосом начал рассказывать:

— Еще одна особенность королевского рода Диона, это их наследники, вернее наследник. В семье ВСЕГДА рождается только ОДИН ребенок. Мальчик. — Что-то мне не нравится начало…. — У нынешнего правителя, Велемира, родился сын Бривелиан. Народ был счастлив — династия не прервана и безоблачное будущее гарантировано…. Но прошло время, и королева родила еще одного мальчика. Вот теперь все, включая Велемира, Совет и даже королеву были в шоке, который очень быстро перешел в ужас. Абсолютно точно доказано, что пацан был сыном Велемира, так что не смотри так скептически. — Я смутилась и стала внимательно наблюдать за тем, как расходятся круги на воде. Дион удостоверился, что его внимательно слушают, и продолжил. — Никто не ожидал, что ребенок выживет, но он выжил и добавил головняка всем. Народ гадал — не конец ли это света, Совет — что делать, если ребенок в будущем пожелает власти, родители — что теперь с этим младенцем делать и куда его девать? Самым спокойным оказался придворный маг, он предложил всем заткнуться и обдумать ситуацию, а ребенка пока усиленно охранять и следить, чтоб кто-нибудь не умыкнул и не использовал в корыстных целях. В общем, думали они тринадцать лет… — Я поперхнулась и непонимающе вытаращилась на Лекса, тот поморщился и пояснил. — Дионы живут дольше людей, так что тринадцать лет это не такой уж долгий срок. Вот, например, когда решался вопрос о торговле с эльфами, обсуждение вообще тридцать шесть лет длилось… Короче, пока они думали, ребенок вырос, обиделся на всех и свалил в неизвестном направлении, взорвав напоследок башню, где провел всю жизнь. Совет и королевская семья решили: нет ребенка — нет проблемы, и спокойно зажили дальше, а…

— Подожди. — Рискнула я перебить. — Но ты же сказал, что члены королевской семьи не владеют магией.

— Ну, ребенку-то об этом никто не сообщил, поэтому, когда его похитили в десять лет, кажется, это был третий раз, или пятый? А, неважно. В общем, когда его в очередной раз сперли из-под носа у охраны, один из похитителей чтобы занять пацана сунул ему учебник по стихиям. Ребенок книгу просмотрел, вдохновился идеей и прочел пару заклинаний вслух. — Мечтательная улыбка застыла на лице диона. — Эх, как они бегали от молний! Помню, через три дня они оставляли все двери открытыми и чуть ли не прямым текстом просили меня удрать….

— Так значит, ты и есть тот самый младший принц… — Я отодвинулась на самый край бревна, стараясь быть как можно дальше. До предпоследнего слова во мне теплилась надежда, что Лекс скажет, будто он был замешан в похищении принца. Или на худой конец, что он его прибил и теперь в бегах, но чтобы это…. Ну не хотелось мне связываться с монаршими особами — у них всегда куча проблем, в которые они умудряются втягивать всех окружающих. А мне пока собственной проблемы хватает. И вообще, это только в сказках принцы добрые и благородные простачки спасающие всех подряд безвозмездно. Очень сильно сомневаюсь, что в реальной жизни это так, скорее они ходячий сборник проблем и трудноразрушимых проклятий…

Дион с непониманием посмотрел на мой "переезд", потом недовольно закатил глаза и бесцеремонно перетащил за плечо на прежнее место.

— Рия, я принц по крови, но никто меня к правящей семье не причислял, а следовательно я не имею права на власть, и принцем, как таковым, не являюсь. Так что не майся дурью, официально я самый обычный.

— Это только официально. — Буркнула и опять попыталась отползти подальше, но твердая рука Лекса не дала мне закончить маневр и удержала на месте.

— Перестань, я удрал из Диона четырнадцать лет назад. И видал я всю эту семейку с её властью на погребальном костре! — Он рассмеялся, глядя на мое вытянувшееся лицо. — Рия, на кой ляд мне сдалась такая обуза как правление целым народом? Я, знаешь ли, слишком сильно ценю собственную свободу, чтобы добровольно затачивать себя в родовом замке. Я и так тринадцать лет провел в одной башне, покидая её пределы исключительно в компании похитителей, то есть всего семь раз. — Я посмотрела на этого оболтуса и решила поверить.

— А зачем ты башню взорвал, если мог легко перемещаться?

— Видишь ли, — его улыбка несколько померкла, — все-таки они сильно опасались, что я заявлю на власть, начнутся беспорядки и размеренной жизни придет конец. Во избежание подобного было решено не учить меня некоторым вещам, то есть практически всему. Ни перемещение, ни владение оружием, ни политика и прочие важные для правителя науки мне не преподавались. Про то, что я владею магией они даже не думали. А башню я случайно разрушил — пытался изобразить собственную смерть, только чуть-чуть не уследил за заклинанием. — Он изобразил раскаяние и развел руками, мол, вот такая оказия вышла.

— А кто те близнецы, которые меня на Летнем балу утащили?

— Вот чего не знаю, того не знаю. В детстве за мной гонялся какой-то придурочный маг, семь раз похищал, но потом вроде отвязался. Может это его рук дело, потому что это точно не люди Велемира, его поисковый отряд я знаю от и до….

— Стоп. Ты же сказал, что они поверили в твою смерть. — Что-то я запуталась.

— Ага, поверили. Вот только восемь лет назад я здорово прокололся, вернувшись в Дион по одному дельцу. Эх, если бы я тогда не залез в сокровищницу и не нарвался на капитана стражи… — Лекс на автомате потер шрам на брови, вспоминая давно минувшие события. — Короче, меня запомнили, и что самое неприятное опознали. Велемир послал отборный отряд из семи лучших ищеек, дав приказ вернуть меня живым и, желательно, не калекой. Хорошие ребята были, я с ними полгода таскался по всей империи при полном пайке и зарплате в двадцать золотых. — Лекс злорадно усмехнулся, и поменял позу. Теперь он сидел лицом ко мне, перекинув ногу по другую сторону бревна.

— Это как? — Я поерзала, устраиваясь с большим комфортом и подставляя солнцу спину.

— Очень просто. У ребят было описание меня тринадцатилетнего и ооочень примерный словесный портрет семнадцатилетнего. А, учитывая, что капитан видел меня мельком и опознал исключительно по способности открывать "кровный" замок на сокровищнице, при этом вся морда у меня была залита кровью…. терпеть не мог эти скользкие мраморные полы — ноги разъезжаются от малейшего чиха! — я преспокойно влился в их отряд в качестве "свидетеля".

— А ты знаешь, что это наглость была неописуемая? Ты ведь их, небось, водил исключительно по тем местам, где сам хотел побывать? — Он довольно улыбнулся и гордо кивнул.

— И за эту наглость мне неплохо заплатили.

— Ладно, с тем кто ты есть разобрались. Только мне одно непонятно, почему Фарл, если Лекс? — Что-то мне подсказывало, что это был не псевдоним.

— Потому что Фарлэкс. — Пожал плечами дион. — Чего ломать голову, если можно сократить?

— Приятно познакомиться. — Не удержалась я чтобы не съязвить, Лекс только фыркнул.

— Не советую тебе называть меня полным именем или, — Он скривился, — Фарлом. Есть у меня подозрения, что на мое имя навесили поисковое заклинание. Отвратнейшая штука. Собственно я поэтому и колдовать теперь опасаюсь. — Ну вот, а я хотела растрясти его на парочку уроков, глядишь и сама бы волшебствовать начала. Одно слово — облом.

— Лекс, а почему ты мне все это рассказал? — Тоже вопрос. Что-то сомневаюсь я чтобы все в этом мире знали про кровные особенности правящего рода. Так что, либо дион мне врет, нагло и беззастенчиво, либо я все-таки ошибаюсь и никакой тайны нет…

— Я тебе жизнью обязан, по сравнению с этим, моё происхождение — мелочи. — Он сказал это с такой легкостью будто сей факт его ни сколько не беспокоил. Будь я кому-нибудь обязана своей жизнью, я бы уже все мозги свернула, только что бы избавиться от таких долгов, а он на солнышке нежится. Не понимаю я такого поведения. Честно.

— Не боишься, что долг отдать не удастся?

— Неа. — Он спокойно посмотрел мне в глаза и ехидно добавил. — Здесь в лесах столько пакости водится, что к тому времени как мы доберемся до Горды, должницей будешь ты. — Ну ни чего себе обнадежил! — В конце концов, порождения далеко не самое страшное, что может забрести в эти края. — Кстати о наших милых волчатах.

— А откуда ты помнишь, что именно мне обязан жизнью? Может это Хозяйка леса постаралась.

— Да я твой вопль: "На место!" никогда не забуду. Это ж надо было так орать….

— Я не орала, я подумала. — Оскорбленным тоном поправила я парня. Ему тут, понимаешь, жизнь спасали, а он на вопли жалуется. Скотина неблагодарная…

— Ну извини, собственно, это единственное, что я и запомни-то. — Он примиряющее улыбнулся, и дуться мне расхотелось. В конце концов, на дураков не обижаются. — Можешь сделать мне одолжение? — Как ни в чем не бывало, поинтересовался парень.

— А что, спасения жизни тебе мало? — Я ехидно прищурилась и увидела точно такое же выражение на лице Лекса.

— Для полного комплекта мне не хватает самой малости…

— И?

— Будь другом… найди мою подушку! — Здравствуй холодное озеро, давно не виделись…

А подушку я сразу нашла. Она медленно уплывала к водопаду, вернее это мне казалось, что уплывает она медленно. На самом деле, пока я её догнала, меня уже вместе с ней закручивала подводная воронка, которая всегда образуется в том месте, где есть водопад.

Если бы не русалка, утонула бы я как нечего делать. А так водяная дева ухватила меня за локоть и, укоризненно качая головой, отбуксировала поближе к домику (а он, оказывается, был еще и двухэтажным). Причем, пока она меня тащила, я мертвой хваткой вцепилась в уголок подушки, представляя, как этой самой подушкой да с размахом каак врежу по этой наглой дионской морде!

— Эй, подожди! — Окликнула я уже собравшуюся уплыть русалку. — Можно нескромный вопрос? — Она кивнула. — Как становятся русалками? — Изумрудные глаза удивленно расширились.

— Можно нескромный вопрос? — Прожурчала она (голос и впрямь был похож на журчанье воды). — Как становятся людьми?

— Рождаются. — Я не совсем понимала к чему она клонит.

— Ну и русалками становятся точно также! — Улыбнулась мечта пиволюба, и окатив на прощание брызгами, уплыла. Да, опозорилась я на все подводное царство, а главное — ничего не поняла. Икру они откладывают, что ли?

С пятой попытки забравшись на веранду первого этажа я втащила жутко тяжелую подушку, и, оценив её вес поняла, что с размаху врезать не получится. Кое-как дотащив эту тяжесть до комнаты Лекса, я полюбовалась на широкий мокрый след, который оставила моя ноша. Все-таки тянуть её волоком была не самая лучшая идея.

— Зато полы помыла. — С подушки натекло небольшое грязное озерцо, которое медленно, но верно заползало в комнату. С кряхтеньем подняв эти семь мокрых (и жутко грязных) килограммов, я ногой распахнула дверь и практически ввалилась в комнату.

С матюгом Лекс схватил одеяло и молниеносно в него закутался, но довольно неловко, так что шевелиться он опасался. Рядом мокрой кучкой валялись его штаны.

— Стучать надо! — Рявкнул он, ловя падающее одеяло.

— Надо дверь закрывать. — Возразила я. — Иэх! Лови! — С трудом оторванная от пола подушка полетела в Лекса, тот, боясь пошевелиться, принял удар и ощутимо пошатнулся. Одеяло поехало вниз, но дион в самый последний момент успел его подхватить. — Как и просил, я нашла твою подушку. — От моей милой улыбки у Лекса задергалось правое веко.

— Сспасибо… — Я благосклонно кивнула и оперлась на стену. — А ты ничем не хочешь заняться? — Поинтересовался Лекс. — Чем-нибудь вне моей комнаты? — Последние три слова он выделил особо.

— Я? Ну я собираюсь пойти обедать, а вот ты, конечно, можешь и дальше светить голой задницей в зеркале, висящим за твоей спиной…. — Лекс взвился как укушенный за вышеупомянутую часть тела и одним прыжком оказался на кровати. На его лице застыло равнодушное выражение, абсолютно спокойные глаза выразительно посмотрели на дверь за моей спиной. Я еще пару секунд полюбовалась на его ярко алеющие уши и выскользнула за дверь, только там позволив себе соскользнуть по стенке на пол — меня трясло от немого хохота. За стеной послышалось гневное рычание, и я поторопилась заползти в свою комнату. Яростное рычание переросло в разъяренный рев, но мой, наконец-то, прорвавшийся на свободу смех заглушил его.

Разумеется, никакого зеркала там не было… а жаль…

Несмотря на возмущенное журчание желудка, идти на обед я опасалась. Последний взрык из комнаты Лекса явственно говорил, что при встрече ничего хорошего мне не светит, скорее всего, он либо опять надуется и будет молчать, либо, что хуже, попытается отомстить. Например… нет, определенно, на голодный желудок я думать не могу, а витающие в воздухе аппетитные запахи вообще лишают какой бы то ни было возможности мыслить.

Переборов лень, я порылась-таки в сумке и выудила запасные бриджи темно-синего цвета, приобретенные в результате получасового торга со старостой, державшим лавочку, в которой можно было купить практически все. Начиная с нижнего белья и заканчивая амулетами сомнительного назначения, продающихся по невероятной цене. Моргрейн, кстати, был прав — староста Оласа оказался тем еще скрягой, готовым за каждую медяшку придушить либо себя, либо покупателя. Другое дело его жена. Милая и очень добрая женщина, приятная в общении и божественно готовящая пирожки с мясом. Ох уж это нежное тесто и сочное мясо…. Желудок взвыл особенно яростно, заставляя конечности натягивать одежду поскорее. Через минуту я уже стояла в бриджах и рубашке, готовая взять низкий старт, преодолеть смутное препятствие в виде соседней двери (а точнее того, кто за этой дверью скрывался), и по запаху найти тот филиал рая, где выдают еду.

Начиналось все замечательно. Я бодро рванула в коридор, набрав удивительно хорошую скорость и надеясь проскочить мимо комнаты проводника, но, увы, лужа от подушки никуда не делась, и мои босые ступни заскользили по отполированным доскам пола как коньки по льду. Все бы ничего, но неожиданное препятствие впереди лишило меня всех надежд на безболезненный исход дела. В прочем, я ошиблась — Лекс успел развернуться и подхватить мою светлость, прежде чем мне удалось в него врезаться. Но, несмотря на его реакцию, мы все-таки упали. Вернее упал Лекс, а так как он меня не отпустил, я рухнула следом, прямо на него. Парень мужественно промолчал, а вот я совсем не по-женски выругалась, стукнувшись лбом о его подбородок. Он фыркнул, макушку обдало теплом дыхания.

— Рия?

— Э? — Воротник его рубашки щекотал мне нос, пару мгновений я еще держалась, а потом, стараясь удержать рвущийся наружу чих, уткнулась носом в этот самый воротник. Не помогло. Чих вырвался на свободу, но тут же затерялся в складках светлой рубашки.

— Кхм. Будь здорова. — Он снова фыркнул.

— Спасибо. — Я приподняла голову и встретилась взглядом с фиолетовым мраком его глаз. — Лекс?

— Кхм?

— Не грызи, пожалуйста, мои волосы, они мне еще нужны. — Парень закатил глаза и с гримасой крайнего неудовольствия отфыркнул в сторону очередную непокорную прядь из моей прически.

— Как я вижу, обедать вы не хотите? — Флориана стояла в нескольких шагах от нас и с улыбкой наблюдала за нами. При слове "обедать" я резко рванула вверх, заехав Лексу коленкой по боку, парень только скривился и гораздо медленнее меня поднялся с пола. Я же в нетерпении приплясывала возле Флорианы.

— Не хотим?! Не знаю как Лекс, а я готова стать каннибалкой!

— Я так и знал! — Мрачно хмыкнул Лекс, скрещивая руки на груди. — И почему ты в качестве жертвы выбрала меня?

— У кого ж еще такая аппетитная за…. — С тихим рычанием дион отлепился от стенки и двинулся в мою сторону, я только и успела, что спрятаться за смеющуюся Флориану.

Обед прошел на удивление мирно. На мою просьбу передать соль, Лекс спокойно переставил солонку на противоположный конец стола вместо того, чтобы запустить ею мне в голову. Я разочарованно вздохнула и продолжила вяло ковырять жареную рыбу — третья порция шла уже не так легко как первые две. Желудок был наполнен, организм сыт и доволен, а потому меня клонило в сон. Если бы я съела чуть меньше, то смогла бы доползти до комнаты, а так, прибывая в состоянии благостной лености, я только развалилась в кресле, наблюдая как внизу плавают русалки.

С веранды второго этажа открывался захватывающий вид на зеленое море леса. В воздухе витала та свежесть, что остается после грозы, когда дождь уже не идет, но солнце еще не полностью выбралось из-за туч и не успело разогреть воздух. Только несколько лучей пробиваются сквозь облака и лес кое-где вспыхивает изумрудными бликами, которые тут же рассеиваются, и остается только гадать: действительно ли это были солнечные лучи, или просто разыгравшееся воображение? Над водопадом одна за другой вспыхнули три радуги, удивительно яркие и такие близкие. Казалось, протяни руку и ощутишь упругий мостик… или, скорее, горку по которой можно скатиться прямо в темно-синие воды озера.

Мечтательный вздох вырвался сам собой, вялая мысль ткнулась в сонное сознание: а что если нырнуть? Прямо с верхней веранды, а еще лучше с крыши… Я оценила расстояние до воды и подумала, что крышу пора ремонтировать. Мою. Она медленно, но верно съезжала, тихо шурша покрытием.

На другом конце веранды склонившись над столом тихо разговаривали Лекс и Флориана. Её тонкая рука чертила какие-то линии на большой карте, дион хмурился и пытался их исправить. Похоже они обсуждали предстоящий путь. Мне бы поинтересоваться подробностями, но спугивать подкрадывающееся состояние полудремы так не хотелось! В конце концов, за что я плачу Лексу? Это его обязанность разбираться с картами и местностью. Я еще раз вздохнула и положила ноги на перила.

Завтра утром мы с Лексом отправимся дальше, и скорее всего я больше никогда не увижу ни Флориану, ни этот домик на озере. Флориана. Хранительница леса. Воплощение природы… или её дитя?… Перед глазами встал зеленый листок тянущийся к светлым ладоням…. А может её мать? Или все вместе?

Сквозь завесу ресниц я посмотрела на Флориану, она как раз закончила объяснять Лексу дорогу, и теперь стояла у перил, глядя на собственные владения с невероятно нежной улыбкой. Нет, не владения. Все-таки детище. Любимый ребенок, за которым нужно следить и которого нужно оберегать.

Почему-то показалось, что лес это все-таки живое существо. И это самое существо неразрывно связано со своей Хранительницей, и скорее всего, эта связь обоюдна. Если плохо Флориане лес тоже страдает, и наоборот. Они хранят друг друга, оберегают и… любят?

В голубых глазах Хранительницы я увидела подтверждение своим мыслям: пожалуй такую нежность можно испытывать только к собственному ребенку или к тому, кто неразрывно связан с тобой, связью приносящей гармонию. Словно в ответ моим мыслям, Флориана кивнула. В прочем, почему "словно"? Я была больше чем уверена в том, что Хранительница леса может читать мысли. Мы ведь тоже в какой-то мере часть природы.

Ндя. Что-то меня на сентиметальщину потянуло…. Однозначно, пора спать.

Вам знакомо такое ощущение? Сидя в кромешной темноте, вы слышите только стук собственного сердца, и вроде бы все спокойно, но вы твердо знаете, что в комнате есть Кто-то еще. Он совсем близко. Ему не нужно ни оружие, ни яд, чтобы прервать ваше бренное существование. Достаточно одного взгляда…. Но Некто стоит неподвижно, и постепенно вы убеждаете себя, что Его никогда и не было рядом. Разумом вы уверены и спокойны, но вот ваше сердце не поддается контролю и бьется словно птица, знающая, что непременно погибнет в безжалостных руках палача. Холодный, липкий ужас туманом стелется у ног, скользящей змеёй подползая все ближе и ближе…. Сначала немеют ступни, потом теряют чувствительность ладони и, наконец, ледяные пальцы сжимают ваше сердце. Вы твердо знаете что ваши волосы побелели… и знаете, что Это еще не самое страшное. Тьма перед глазами колышется, два бледных пятна ложатся на ваши плечи, голова поднимается против воли, и вы встречаетесь взглядом с Ним…. Его глаза темнее ночи и холоднее льда, безжалостны как сама смерть и время. Один взгляд. А потом Он исчезает. Навсегда…

Вы вновь одни в темноте и, вроде, все точно так же, как и пять минут назад, вот только чего-то не хватает…. и тут вы понимаете чего — стука собственного сердца….

Именно это ощущение плотным покрывалом окутывало меня. Я знала, что нахожусь в кабинете Магистра, мне не запрещено это, но тогда почему мне так страшно?

Дверь тихо открылась, не опускаясь до пошлого скрипа, и в сумрак комнаты шагнула знакомая тощая сутулая фигура. Лигрол. Второй ученик. Всегда второй, несмотря на то, что учится дольше чем я живу. Без способностей и талантов, но с тщательно скрываемой завистью и злобой. Я знаю, что могу справиться с ним, но руки наливаются свинцовой тяжестью и дикий холод сковывает мысли.

— Что тебе? — Мой голос спокоен, и только мне известно, сколько сил ушло на то, чтобы скрыть дрожь.

— Время пришло. — В бледно-голубых глазах отражается твердость абсолютно нехарактерная для этого человека, а голос лишен каких бы то ни было интонаций. Сумрак за его спиной сгущается, стягивая и поглощая весь тусклый свет в комнате. Что-то не так. Это неправильно… — Тебе пора…. — Холодной вспышкой блеснул в темноте кинжал, глаза напротив потемнели и стали почти красивыми. Почти. Их портит только выражение скорой смерти. Моей.

Глядя в эти глаза, я не могу пошевелиться, все, что мне теперь доступно — это ощущение безысходной тоски, ледяных пальцев на сердце, и понимание того, что существо напротив не Лигрол, а… Он. Тот самый, тот, кто ушел, растворился во мраке захватив с собой биение сердца.

— Зачем ты вернулся? — Губы не шевелятся, но в этом и нет необходимости. Для разговора с Ним достаточно мыслей.

— За тобой, Велария. — Я не понимаю. Ведь я смогла избавиться от Него. Нет, не победить. Избавиться. Запрятать глубоко, скрыть за дверьми из воспоминаний, внушений и сотней боевых заклятий. Я думала, Он больше не вернется. Он — мой воплощенный страх, настолько старый, что я даже не помню как он выглядит и как возник….

— Тебе не нужно помнить это. — Я возвращаюсь из своих мыслей в кабинет и понимаю, что Он совсем рядом, если бы Он дышал, то Его дыхание оседало инеем на моей коже. — Тебе просто нужно сделать шаг. — Я опускаю взгляд и вижу в миллиметре от груди тонкое лезвие. Поднимаю взгляд и тону в Его глазах, захлебываясь криками собственного детства, того времени, когда я еще позволяла себе рыдать после ночных кошмаров, где ко мне приходил Он. Точно так же как и сейчас, только во сне, а не наяву.

— Нет… — Он только улыбается, и сам делает шаг. Боль растворяется быстрее, чем я успеваю испугаться еще больше. Теперь Его глаза совсем близко, это единственное, что я вижу, и постепенно они становятся черными. Нет. Темно-фиолетовыми.

— Смерть не есть конец. — Слова. Они имеют смысл? Я могу только слушать, теперь даже видеть у меня не получается: — все поглотила чернильная тьма. — Ты должна это запомнить.

— Зачем? — Это даже не мысль — легкий отголосок былого любопытства. Пару мгновений Он смотрит на меня, а потом отстраняется и перед тем, как окончательно стать темнотой шепчет:

— Ты узнаешь. — И исчезает, оставляя меня одну с кинжалом в сердце — Он никогда не промахивается.

Одну ли? Легкий цокот раздается во мраке. Так когти соприкасаются с паркетом. Так хищник подходит к жертве. Не таясь, зная, что бежать ей некуда. В этот раз порожденья выполнят свою задачу….

Я проснулась в тот момент, когда лапы первой твари коснулись моих плеч. Открывать глаза было безумно страшно, но ощущать давление на плечи было еще страшнее. Оно не исчезло вместе со сном. Собрав всю решимость я распахнула глаза и, встретившись с темно-фиолетовым взглядом, не смогла сдержать крика. Я рванулась прочь, но руки по-прежнему крепко держали меня.

— Проснись немедленно! Это просто сон! — Голос показался знакомым, потом до меня дошло, кому он принадлежит, и я замолчала. Лекс отпустил меня и потер ухо — похоже с воплем я перестаралась. — Что тебе такого приснилось? — Спросил он и, не спуская с меня взгляда, уселся на край кровати. Лучше бы он отвернулся, честное слово. Глядя в его глаза мне казалось, что передо мной Он.

Так. Стоп. Он? Это что за… свинство! Я согласна еще на видения в которых можно найти подсказку, или на счастливые воспоминания, но на хрена мне сдались её кошмары?! А если это был не кошмар? Что если это было очередное видение?!

— Это был просто страшный сон. — Мягкий голос Флорианы выдернул меня из неприятных мыслей в реальность. Хранительница леса стояла позади Лекса с пониманием глядя на меня. — Такие сны видит каждый из нас, хотя бы раз в жизни. Это не видение.

— Вы о чем? — Лекс непонимающе переводил взгляд с меня на Флориану.

— Вы уверены? — Если она сейчас скажет "нет", то я пойду и утоплюсь! Еще одну встречу с этими мерзостными тварями я не переживу. А если еще и Он появится в реальности, то мне здесь делать нечего. И вообще, я хочу домой! С каждым днем это "приключение" перестает напоминать загородную прогулку, а я существо нежное, эгоистичное и совершать подвиги совершенно не стремлюсь. Не нужно мне ни предсказаний, ни руководства армиями и свержений всяких там тиранов! Мне бы денег мешок, ну или на худой конец кольцо какое с камешком волшебным на память и до родных пенатов. А всякие там свершения великие пусть остаются местным героям и мессиям!

— Я уверена, что тебе приснился просто кошмар. — Она подвинула недоумевающего Лекса и присела на кровать. Голубые глаза смотрели уверенно и спокойно, и, глядя в них, я постепенно успокоилась. И чего, спрашивается, я так распсиховалась? Мало ли мне кошмаров сниться? Я натура впечатлительная, так что нет ничего удивительного, что полюбовавшись на всякую гадость теперь вижу её по ночам. Приятного, конечно, мало, но это, по крайней мере, не смертельно. Во всяком случае, я на это надеюсь.

— Так чего ты орала, словно тебя порождение за задницу цапнуло? — Хмуро поинтересовался Лекс, через силу сдерживая зевок. Выглядел он недовольным и слегка озлобленным. В общем-то, я его понимаю — кому ж понравиться вскакивать среди ночи? Я б вообще уже подушкой придушила, чтоб вопли не мешали и дальше спать пошла.

— Ты почти прав, ошибся только местом покусания. — Зевок все-таки вырвался на свободу и Лекс чуть не вывихнул челюсть, выражая степень своего стремления доспать положенные часы.

— Тоже мне кошмар, мне вот ты приснилась. — Я вопросительно приподняла бровь. Лекс зябко поежился, с недовольством посмотрел на открытое окно и пояснил. — Я зашел в какую-то темную комнату и там была ты, только волосы почему-то у тебя были черные и гораздо длиннее, да и лицо постервознее. Причём сначала было такое ощущение, что я сторонний наблюдатель, это только потом я как бы вселился в собственное тело. Не то что бы вселился, а контроль что ли вернул? В общем неважно. Вот когда я почувствовал что тело мое, я начал тебе что-то говорить, а ты все бледнела и бледнела, и потом, как бы тебе это сказать? — Его лицо странно перекосилось, и я подумала, что если это так его глубокий мыслительный процесс выглядит, то пусть уж лучше совсем не думает. А то ведь встретишь такое вот чудо в темном переулке и заикой на всю жизнь останешься. Но переживала я зря — Лекс просто боролся с зевотой, безуспешно, надо сказать. — Потом я тебя убил и проснулся…

— Ну да, сделал дело — гуляй смело. — Тихо буркнула я, обдумывая, сейчас в истерике забиться или потом? — И что такого кошмарного? Это же не я тебя грохнула.

— Не скажи. — Ухмыльнулся дион. — Один твой вид чего стоил, я уж не говорю о том, что я тело не спрятал и кинжал с родовым гербом не вытащил, а это ж практически чистосердечное признание! Да и убил я тебя как-то неизящно, вот если бы это был бокал с ядом… — Лекс задумчиво потер подбородок и мечтательно уставился в даль.

— Рия, тебе нужно поспать. — Мягкий голос Флорианы прервал мои мрачные думы о способах мести одному очень растрепанному типу с темно-фиолетовыми глазами.

— Ага…глубоким, вечным сном. — Лекс невинно хлопнул ресницами и увернулся от летящей в него подушки. Но от меня он увернуться не смог бы, и если бы не Флориана вцепившаяся в мои плечи железной хваткой, быть бы Лексу битым. А так он только хохотнул и довольный вышел из комнаты. Притормозив в дверях он развернулся и ехидным тоном сказал: — Выезжаем на рассвете, так что советую быстренько упокоиться и пару часиков не воскресать…. — Послушав мой гневный рык, он еще раз хохотнул и закрыл дверь, наконец-то скрывшись с глаз моих долой. Флориана неодобрительно хмыкнула вслед диону и задумчиво посмотрела в окно.

В темноте мерцали звезды, отражаясь в черном зеркале воды, мерный плеск успокаивал и даже слегка усыплял, все было так спокойно, что кошмар казался чем-то нереальным. Чем-то, на что обращать внимание абсолютно не хотелось, и тем не менее стоило. Я грустно воздохнула и, подтянув колени к подбородку, обняла их.

— Не все что нам снится, претворяется в жизнь, иногда сны — это просто сны. — Хранительница Леса задумчиво рассматривала залетевший в окно лепесток, на её светлой ладони он казался сапфиром причудливой огранки. Внезапно лепесток дрогнул, раздвоился и оказалось, что это была бабочка. Она неуверенно взмахнула крыльями и несколько неуклюже взлетела над ладонью Флорианы. Оставляя в воздухе серебряно-синий след, она сделала пару кругов над кроватью, а затем уже гораздо грациознее, чем прежде, опустилась на моё запястье. От этого маленького создания природы повеяло ласковым теплом, сияние усилилось, и я невольно зажмурилась, но когда я открыла глаза, то увидела только одинокий лепесток синего цвета.

— А если один и тот же сон снится двум разным людям? — От моего дыхания лепесток сорвался с места и исчез в темноте ночи. Жалко. Красивая была бабочка.

— Совпадение. Но в вашем случае это последствия вашего недавнего приключения. Я больше чем уверена в этом.

— Вы хотите сказать, что пока я лечила этого засра… эээ, в общем, пока я его лечила между нами установилась связь? — Она утвердительно кивнула.

— Ты удержала его душу. Нет ничего удивительно в том, что пока вы рядом вам снятся такие сны.

— Кхм, и надолго мы так связаны? — Я прикинула, какие жутики могу наслать на Лекса в качестве мести и кровожадно улыбнулась. Ну держись гад! И держись поближе к туалету, потому как месть моя будет ужасна!

— Скорее всего, это последняя ночь, когда связь так сильна. Днем она совсем ослабеет. — Я разочарованно вздохнула. Ну не честно же! Я ведь только придумала такой замечательный кошмарик, а тут такой облом. Обидно, между прочим! Флориана понимающе улыбнулась (ну точно мысли читает!) и мягко сказала:

— До рассвета осталось всего несколько часов, но я все-таки советовала бы тебе поспать.

— После таких снов? Сильно сомневаюсь, что я засну в ближайшую неделю!

— А я думаю, что ты будешь видеть замечательные сны. — Флориана загадочно посмотрела в окно, последовав её примеру я увидела, как уже знакомая бабочка изящно впорхнула в комнату. На этот раз её сияние было несколько другим: блестящая пыльца по-прежнему тянулась в темноте мерцающей нитью, но теперь она не таяла, а собиралась в причудливые узоры. Один из таких узоров приблизился к моему лицу, пахнуло тонким, еле уловимым запахом незнакомых цветов, перед глазами замелькали образы неведомых мест. Веки налились тяжестью и перед тем как провалиться в сон я успела подумать, что видимо Флориана права.

Пробуждение я толком и не запомнила, не смотря на то что Лекс довольно долго орал мне на ухо и грозился утопить, не выходя из комнаты, то есть грязно намеревался выбросить меня за окошко если я не проснусь. До утопления дело не дошло, толи потому что я умудрилась-таки покусать его за руку (этот вариант больше походил на приятное сновидение, коих ночью я насмотрелась предостаточно), толи потому что Флориана вовремя вытолкала его из комнаты, послав за лошадьми, которые находились где-то на берегу (не переть же их было домой, в самом-то деле). Потом был провал, и последний момент, который я более-менее помнила, это была моя посадка на лошадь. Вернее, это Лекс пытался впихнуть меня в седло под заливистый смех Флорианы, ругался он тихо, но грозно и все порывался привязать мое сонное тело к седлу, дабы оное не потерялось по дороге. Причем привязать за шею, и узел завязать покрепче!

Не знаю, чем закончилось дело, но когда я проснулась, то никаких следов веревок, удушения или притопления на мне не было. Мое сонное тело лежало на мягкой травке, где-то за спиной слышалось пофыркивание лошадей, приглушенное пение птиц и ласковый плеск реки, в поле зрения наблюдалась только поляна, окруженная деревьями, среди которых не было видно одного дуба, си речь — Лекса. Я почувствовала легкую тревогу, когда не обнаружила поблизости своего проводника: ладно если его кто-нибудь сожрал, а если эта зараза удрала? Мне вовсе не хотелось оставаться одной в незнакомом лесу расположенном в незнакомом же мире, поэтому я, лениво потягиваясь, отправилась искать это лохматое безобразие.

Как ни странно, но безобразие нашлось довольно быстро — в маленьком озерце, больше похожим на тихий омут, оно, то есть он, плавал лицом вниз, подставив спину солнцу (видимо моя светлость продрыхла целый день, потому что выехали мы утром, а сейчас было часов восемь вечера), черные волосы нефтяным пятном окружали то место, где должна была быть голова.

— Топимся, батенька? — Темное пятно булькнуло, и Лекс вынырнул. Отплевавшись от воды и волос, он скептически посмотрел на меня. Во взгляде читалась какая-то обреченность. К чему бы это?

— Проснулась? — Я пожала плечами — чего отвечать, если и так видно. Скинув сапоги с носками и подкатав бриджи, я по колено зашла в воду, было довольно холодно, но очень приятно. Озеро щекотало конечности и манило окунуться в свои глубины. Эх, я бы с радостью, только переодеваться лень.

— Почему ты меня не разбудил? Я хотела с Флорианой попрощаться. — Вранье. На самом деле прощаться с Хозяйкой Леса мне не хотелось, таким как она вообще не хочется говорить "прощай" и ставить жирную точку. А может оно и к лучшему, что я все проспала, вдруг еще увидимся?

— Я пытался. — Лекс вылезать из воды явно не собирался, но чтобы не орать на всю округу, подплыл поближе и теперь дрейфовал на спине, глядя в небо. — Но как оказалось, когда тебе не снятся кошмары, ты спишь как свеженький труп.

— Спасибо за лестное сравнение. — Комок земли звучно шлепнулся на грудь Лекса, который от неожиданности слегка самопритопился. Над водой мелькнули его ноги, облепленные мокрыми штанами, и тут же с бульком исчезли.

Сполоснув руки, я забралась на плакучую иву, росшую под углом над водой и, достав из кармана заранее припасенные камешки начала методично расстреливать проводника. Попала всего пару раз, но удовольствия получила достаточно.

В очередной раз вынырнувший дион недовольно отфыркнул налипшие на лицо волосы и с подозрением уставился на мою личность. Я улыбнулась и продемонстрировала ладони, мол снаряды закончились.

— Ну, теперь, когда ты знаешь кто я, ты скажешь мне зачем тебе в Горду. — Полюбопытствовал Лекс, проплывая под моей ивой.

— Неа. Надо мне туда, и все. Зачем тебе?

— Мне любопытно.

— Это не причина. — Улыбнулась я. — По крайней мере, для меня.

— Ладно. Тогда, откуда ты? — Дион не смотрел на меня, он вообще закрыл глаза и нежился в воде. Я крепко пожалела, что не могу достать еще один комок земли — такая замечательная позиция!

— Издалека, оттуда где про дионов ничего не слышали. А у всех дионов глаза фиолетовые? — Лекс усмехнулся с какой-то смесью досады и огорчения.

— Нет, обычно они карие или черные, иногда синие, если в роду были эльфы, насколько я знаю, фиолетовые только у меня. Хорошо хоть цвет достаточно темный и обычно воспринимается всеми как черный, а то меня бы поисковый отряд в два счета схватил. Можно сказать, что это моя особая примета. А там, откуда ты родом, у всех такой вредный характер?

— Нет. Я в своем роде уникальна. — А что? Можно и похвастаться, пока никто не видит. — Мы сегодня поедем дальше, или как?

— А смысл? — Философски вопросил дион, продолжая провоцировать меня на гадость — смотреть как он спокойно плавает сил моих уже не было. — Все равно уже вечер, скоро стемнеет, а до ближайшей нормальной стоянки или селения мы доскакать явно не успеем. Так что можешь идти разжигать костер.

— Что-то мне не хочется пожар устраивать, может ты сам?

— С чего бы вдруг? — Ехидно оскалившись спросил Лекс и не думая вылезать на сушу. Этак у него и жабры с хвостом отрастут.

— Ну, хоть и с того, что я тебя наняла….

— Как проводника-охранника, что-то я не припомню своего согласия быть твоей нянькой. — Такс. Бунт? Ню-ню.

— Ну, а если принять во внимание тот факт, что я тебе жизнь спасла? — Дион хмуро полюбовался на мою ласковую улыбку и, мрачно вздохнув, поплелся на берег.

— Только не думай, что я теперь буду в твоем вечном услужении. — Мрачно ткнул он в меня пальцем и, хлюпая мокрыми штанами, поплелся на поляну.

— Конечно-конечно! — Легко согласилась я, спрыгивая на землю и подхватив обувь, поспешила догнать явно раздраженного и лохматого даже в мокром состоянии Лекса. — Кстати, а чего ты в штанах плаваешь, больше не в чем? — Кивнула я на его мокрую одежду. Дион остановился и все также мрачно глядя на меня сказал:

— Стираю я их, ясно? — Не думаю, что ответ был ему нужен, потому что он тут же резко развернулся и скрылся в кустах.

Не смотря на его бухтение и недовольство, к ночевке мы подготовились достаточно быстро, конечно, если бы я действительно помогала, а не маялась дурью, то устроились бы мы гораздо быстрее. Но как, скажите мне, удержаться и не прогуляться по лесу, не полюбоваться на мощные разлапистые деревья и зеленую травку? Тем более, когда альтернативой такому блужданию является нарезка картошки или обустройство спальников.

Когда я вернулась на поляну, то костер уже весело потрескивал, а в котелке булькала похлебка (несмотря на неприглядный вид удивительно вкусная, Лекс оказался потрясающим поваром), дион сидел рядом и равнодушно ворошил угольки. При моем появлении он только недовольно фыркнул и метнул в меня яблоко. Понятно. Значит еда будет еще не скоро.

Вгрызаясь в сочный фрукт, я уселась прямо на землю и какое-то время молча созерцала пляшущее пламя. В голове роились мысли, настойчиво напоминая, что пора бы уже всерьез задуматься о причинах появления в другом мире и способах, как из этого самого мира выбраться. Но это были требования разума, душа же протестовала и требовала остаться, наплевав на то серое и скучное существование, что ждало меня по возвращению. Конечно, я понимала, что в своей "безликой" жизни виновата отчасти и сама, но не смотря на многочасовые ночные бдения и размышления о том как обрести себя и почувствовать единение с родным миром, все предпринятые действия оказывались тщетными и я который раз убеждалась, что с памятью ушла и принадлежность к той среде обитания, в которой меня родили и вырастили.

В очередной раз разочаровавшись в окружающих и почувствовав себя лишней на этом маскараде жизни, я сбрасывала свою маску развеселой студентки и выматерив напряжение, садилась за компьютер. Сидя перед заметно мерцающим монитором и бродя во всемирной паутине в поисках подходящего настроению чтива, я со странным мрачноватым удовлетворением понимала, что сброшенная маска оставила ощутимые отпечатки на моей личности, и эти следы абсолютно мне не мешают. Наоборот, они делают меня сильнее и наиболее устойчивой к окружающей среде, и даже эмоции, которые раньше приходилось прятать и мучительно сдерживать, теперь с легкостью трансформируются, приобретая удобную форму язвительности со значительной долей пофигизма.

Мне повезло, что в какой-то момент времени я просто смирилась со своим новым Я, и начала получать удовольствие от собственных изменений вместо того чтобы рвать волосы и выть на луну в бессилии от невозможности вернуть все обратно. (Хм… Если бы я еще знала это "обратно".)

Только спустя пару месяцев мой разум полностью осознал, что изменение Я было больше похоже на битву двух враждующий личностей, и не прекрати я вовремя борьбу с собой, то быть бы мне в комнатке с мягкими стенами.

Опять же, если бы мне хватило сил отстоять собственную робость и душевную ранимость, то вряд ли бы я сидела сейчас так спокойно. Скорее всего, мою крышу сдуло бы в тот самый момент, как в темноте сверкнули драконьи глаза, ну, во всяком случае, отнестись к перемене мира со всего лишь сорокаминутной истерикой мне бы не удалось точно. Странно, но та откровенно стервозная, злорадная и довольно самолюбивая натура, которая так старалась вытеснить застенчивость и смирение с окружающей действительностью появилась только вместе с первым сном о Веларии. Тогда мне сказали, что это банальная реакция на потерю памяти, и на самом деле ничего необычного в этом нет. После аварии я с радостью в это поверила, а вот сейчас меня начали одолевать сомнения — очень уж резко началась борьба одного Я с другим. Просто в один миг, после очередного сна я проснулась и почувствовала жуткое раздражение на собственную, как мне тогда показалось, мягкотелость. При чем, до этого все меня в себе вполне устраивало.

Так что же получается? Кто-то специально запустил механизм изменения, чтобы я, оказавшись в другом мире, не растеклась жалкой рыдающей кучкой, а вполне бодренько ломанулась вперед подхватив где-нибудь задание наподобие спасения мира? Но тогда этот кто-то должен был учесть, что нынешняя я плевать хотела на бесплатный героизм и на использование моей светлости в качестве орудия миротворчества. А если этот момент профукали, то где тогда само задание?

Я покосилась на равнодушного диона и ужаснулась — а что если задание это он, и я напрасно себе голову ломаю? Что если меня изменили и послали сюда, чтоб я привела этого беглого принца к власти? Не, быть такого не может — слишком очевидно, и к тому же Лекс сам сказал, что власть ему и даром не упала….

— Лекс, а у вас тут маньяков, жаждущих власти, не водится? — Решив не гадать а узнать напрямую, спросила я. Дион пару секунд мрачно на меня косился, а потом пожал плечами и, вновь уткнувшись взглядом в сапоги, равнодушно буркнул:

— Навалом. Особенно при дворах.

— Это и так понятно. А в глобальном смысле?

— Если и водятся, то аккуратно и не попадаясь на глаза — правители не любят конкуренции и любого, кто посягнет на власть, удавят и даже задумываться не будут.

— Ну это понятно, а каких-нибудь особо крутых магов с крупными претензиями или преступной тягой ко всякого рода пакостям? — Не унималась я. Лекс лениво покачал головой и попробовал похлебку, скривился и сыпанул соли. — А мощные артефакты, угрожающие миру есть?

— Полным полно. Мой меч в принципе, тоже считается опасным артефактом, так что, мне теперь в мировые властелины записываться? — Скептически фыркнул дион, но заметив мой оценивающий взгляд, с подозрением покосился и, убрав подальше выше упомянутую железяку, поинтересовался:

— А чего это тебя так волнует?

— Меня? Только чисто теоретически и от скуки. — Практически не соврала я, протягивая ложку к котелку с намерением снять пробу. Получив поварешкой по руке, я обижено надулась и демонстративно потерла ушибленное место. Собственно, удар был почти неощутимым, но это было дело принципа — будут тут еще всякие меня поварешками лупить. На мой обиженный вид дион только устало вздохнул и поставил передо мной миску с едой. Стоило только носу уловить аромат, как дуться стало гораздо тяжелее. После нескольких ложек я окончательно подобрела и великодушно простила этого хама.

— Лекс, а только королевская семья дионов может путешествовать между мирами?

— Не семья, а только король и наследник, — поправил меня дион. — Насколько мне известно, несколько Магистров теоретически могли перебросить себя в другой мир, но я еще ни разу не слышал, чтобы они вернулись обратно живыми и в полном комплекте.

— А как же тогда перемещается Дион? — Я облизала опустевшую тарелку и пристально уставилась на Лекса в ожидании ответа. Проводник под моим взглядом поперхнулся и со вздохом отложив недоеденный ужин начал объяснять.

— Когда дионам наскучивает жизнь, они приходят к королю и он, в зависимости от определенных качеств отправляет их в путешествие за пределы этого мира. Не знаю как, но эти путешественники могут сообщать о местах в которых они побывали, таким образом король всегда знает несколько мест, которые можно использовать для перемещения в случае угрозы народу. Правда бывают и накладки. Ты слышала про то, как исчезли вампиры? — Я отрицательно качнула головой. (Откуда бы мне знать, если я вообще тотально неместная?) — Что, даже легенд не слышала? — Не унимался дион.

— Они выпили кровь бешенного и однажды перекусали друг друга в приступе острого голода и помрачнения остатков мозгов? — предположила я.

— Нет. Вампиры были очень могущественной хотя и малочисленной расой. Их боялись и ненавидели, пытались уничтожить и платили кровавую дань, пока однажды их столица не была уничтожена новой расой.

— Дионами? — Лекс кивнул. — За что ж вы их так сурово?

— Я же говорю: бывают накладки. — Терпеливо пояснил дион, с тоской глядя на остывший ужин. — При перемещении из прошлого мира в этот, у короля было слишком мало времени, по легенде он был ранен, а наследник был и вовсе при смерти и помочь ничем не мог. По той же легенде король был весьма вспыльчив, а, услышав от придворного мага о том, что примеченное место занято и вовсе пришел в ярость. В общем, он решил, что вампиры это мелочь, и перенес Дион прямиком на место Тарлиона, столицы кровососв. Так пришел конец одной из рас. Разумеется какое-то время остатки вампиров пытались захватить дионов, но обновленная раса сразу приметила, что местечко хорошее, и после парочки мелких войн извела соперников. Эльфы, насмотревшиеся на клыкастые трупы, валяющиеся вдоль их границы подумали и свернули собственную военную компанию, наплевав на золотые рудники, которые находились на бывшей территории вампиров. Хотя на эти рудники они точили зубы не одну сотню лет. Официально родовые хроники мне читать не давали, но судя по тому что мне все-таки удалось в них найти за пару минут, пока меня не поймали и не заперли обратно в башню — все было примерно так.

— Ни ничего себе накладочки, целую расу как с куста. — Буркнула я. — А в смысле "обновленная раса"? — Лекс, только что засунувший в рот ложку с остывшей похлебкой, обреченно посмотрел в темнеющее небо и что-то недовольно промычал.

— Нас мало, и рано или поздно, но стремление к чистокровности и, как следствие, единокровные браки, привели бы к деградации и вымиранию. Так было бы, если бы не побочные эффекты перемещения — все, кто находятся в городе в момент переноса становятся дионами. Просто при перемещении выделяется такое количество остаточной магии, что кровь обычного человека изменяется и приобретает все свойства, присущие самым первым дионам. Все ясно?

— Почти. Так обновление происходит только раз в несколько тысяч лет?

— Нет. — Смирившийся Лекс отложил в сторону тарелку и посмотрел на меня как на врага народа. — При рождении наследника выброс силы почти такой же по качеству, но по количеству значительно меньший, его хватает только на дворец и центр города. Вот и получается, что во время беременности королевы вокруг дворца шатается уйма народа. Ну что, хватит с тебя государственных тайн, или мне и дальше секреты Диона выкладывать?

— Догадайся с трех раз. — Фыркнула я и, конечно же, подавилась второй порцией. Дион с мстительным удовольствием наблюдал за тем как я захожусь в кашле, но потом сжалился (похоже, я к тому времени слегка посинела) и двинул мне по спине…. Лучше б я задохнулась… — А когда ты родился, сила тоже проявила себя? — Просипела я.

— Не знаю. — Резко посмурневший Лекс так посмотрел на меня, что мне сразу стало ясно — с темой пора завязывать, пока шею не намылили. А то по спине я уже огребла….

— А людей из других миров король Диона может выдергивать? — С замиранием спросила я. Ответ мог все прояснить, а мог и наоборот все запутать.

— Без малейшего понятия. Лично я в семейных хрониках про это не читал. — Блин. Ноль. Абсолютный! Ну и где смысл в моем перемещении, а?!

Мне казалось, что после заклинания Флорианы я не буду спать дня три не меньше, но стоило зажечься первой звезде и мой организм потребовал переместить его из сидячего положения в лежачее. Засыпая, я пообещала себе, что завтра же с утречка (часов эдак с двенадцати) начну усиленно думать о смысле жизни, собственном предназначении и прочих важных вещах. Но это будет только завтра!

К сожалению, "завтра" для меня наступило часа в четыре утра.

Проснулась я ни с того, ни с сего, просто открыла глаза и поняла, что сейчас что-то будет. За то время, пока я сладко грезила (мне снился бааальшущий торт), костер потух и единственным источником света осталась луна. Её света было достаточно, чтобы рассмотреть кусты, деревья и пустую лежанку диона. Последнее было довольно неприятно, потому что ощущение смутной тревоги с каждой минутой нарастало, заставляя зубы звонко клацать, а руки метаться в поисках чего-нибудь ударно-колюще-режущего.

Кусты за моей спиной зловеще прошуршали, и в следующий момент чья-то холодная лапища заткнула мне рот.

Мне стало страшно? Нет, что вы…. Мне стало жутко! До дрожи в коленях и совершения необдуманных поступков на вроде покусания той самой лапищи, что затыкала мне рот.

Чувствуя, что в следующую секунду вторая рука нападающего накинет на меня веревку, или, упаси Боже, приставит нож к горлу, я перепугалась настолько, что действительно укусила чужую ладонь. Сильно. До крови. И скрипа земли на зубах. Раздался вопль, и пока нападавший грозно шипел и тряс рукой, я, отплевываясь, ругаясь и клацая зубами быстро-быстро на карачках уползала в сторону леса, попутно узнавая, что под мягкой травкой накидано до фига острых камней и веток.

На самом подползании к кустам меня перехватили — из темноты леса шагнули четыре зловещего вида фигуры и уставились на меня в крайнем недоумении. Видимо мужики рассчитывали, что я уже связанная и успокоенная.

Ни одной знакомой физиономии среди них не было (если честно, уж лучше бы это были близнецы — эти-то хоть знакомые гады), так что, определив лесных выходцев как бандитов, угрожающих моей светлости, я дико завизжала и, вскочив на ноги, ринулась в обратную сторону. Пробегая мимо первого нападающего, я заорала пуще прежнего и прибавила скорости, дико сожалея, что рядом нет Лекса — уж он-то им кузькину мать показал бы. Кстати, а где, действительно этот лохматый обалдуй?! Неужели кузькину мать показали ему?! Мама!

Влетая на полной скорости в кусты, и слыша как за спиной шуршит трава под ногами бандюгов, я пожелала чтобы Лекс был живой, здоровый, с мечом и рядом! Но похоже эта ночь была не из тех, когда все желания сбываются и наступает блаженство.

Лунный свет терялся в густых кронах, и мне приходилось бежать практически в кромешной темноте и тишине — преследователи оказались на удивление молчаливыми, ни тебе проклятий, ни матов, даже сердитого сопения не было. Но долго побегать мне не удалось: зацепившись ногой за очередной корень я с воплем полетела на землю и тут же поняла, что земля с уклоном.

Сразу вспомнилось, что еще вечером, отлынивая от обустройства лагеря и потому со сосредоточенным видом шатаясь по лесу, я чуть не ухнула в овраг, лишь чудом успев зацепиться за низко нависающие ветки. Тогда мне показалось, что овраг безумно глубокий, и сейчас, кувыркаясь вниз не смотря на все попытки остановиться, я поняла, что не так уж сильно ошибалась. Он оказался глубиной в уйму переворотов и два пенька… три, последний я словила уже притормаживая об этот самый пенек. В глазах замерцали звезды, но светлее от них не стало, наоборот, и без того пугающая темнота превратилась в непроглядную тьму.

Лежа на земле и чувствуя как мир покачивается, я услышала далеко наверху тихие голоса. Ничего приятного они не сообщали.

— Куда она подевалась?

— Что ты у меня спрашиваешь? Это ты прямо за ней бежал.

— Скорее всего, она где-нибудь затаилась. — Раздался третий голос, в отличие от первых двух спокойствия в нем было гораздо меньше. — У этой гадины острые зубы. С удовольствием выбью их. — Упс. Мама.

— Сам виноват, надо было сразу оглушать.

— Откуда я знал, что она проснется? — Прорычал покусанный мною мужик. Так ему и надо. Нечего руки распускать.

— Да ты вообще никогда ничего не знаешь. — Презрительно отозвался один из первых двух говоривших. До меня донесся глухой рык, кажется, сейчас будет драка….

— Заткнулись оба. Спорить будете когда девчонку поймаем, и не забудьте, заказчику она нужна живой. — Прозвучал холодный голос четвертого бандита.

— Без зубов тоже можно жить. — Буркнул искусанный и гаденько хмыкнул. Эх, в кои-то веки жаль, что я не бешенная — заразила бы этого гада, хоть какое-то удовольствие было бы.

— Заткнись. — Еще раз повторил мужик с интонациями голодного удава, похоже он был главный среди них. — Кто из вас убрал проводника? — Ответом ему было молчание. Боясь спугнуть слабо загорающуюся надежду, я окончательно замерла и даже дышала теперь через раз. — Так, уроды, готовьтесь к тому, что если в ближайшие пять минут труп этого недоноска не будет валяться у меня под ногами, я лично вздерну каждого на его же кишках. Трое ищут парня, остальные девку, если она свернула себе шею, трупп тащите на поляну и готовите деньги на некроманта. Все. — Выслушав указания бандиты разбрелись по лесу, а я осталась лежать на дне оврага, стараясь дышать тихо и моргать незаметно.

Итак. Чего мы имеем: первое — Лекс на свободе, это хорошо; второе — Лекс им не нужен, это плохо; третье — им нужна я, это отвратительно; четвертое — краткий анализ ситуации оптимизма не внушает, это абсолютно хреново. Вывод: на хрен анализ, хватит шевелить мозгами, пора шевелить конечностями и желательно быстро, но тихо.

Вставать в полный рост было страшно, поэтому я стала передвигаться уже испытанным методом, си речь на карачках. Спасибо старой привычке спать на природе одетой, а то бы ободрала уже все коленки, а так только ладони располосовала, но это мелочи не стоящие внимания.

Только я обрадовалась, что бандиты разбрелись наверху, как как-то из этих пяти сволочей заглянула в овраг и радостным воплем на весь лес оповестила, что пропажа нашлась. Пропажа в моем лице мрачно матюгнулась и прибавила ходу.

Карабкаться наверх было бы верхом безумства, поэтому я чесанула вдоль дна оврага надеясь наткнуться на какую-нибудь пещеру или другое место где можно было бы спрятаться. Пещеры не нашла, зато заметила, что впереди овраг плавно становился лесом. А чем хорош лес? Конечно же деревьями, на которые можно забраться!

Подгоняемая надеждой я почти перестала обращать внимания на исколотые ступни и тянущую боль в отбитых ребрах, все-таки ночная пробежка по лесу не способствовала сохранению здоровья.

В какой-то момент мне показалось, что кусты сбоку подозрительно шевелятся скрывая одного их бешенной пятерки, но вместо того чтобы прибавить скорости, я застыла в ступоре — измученный принудительной физкультурой организм на отрез отказался передвигать конечностями в самый неподходящий момент.

То, что момент по истине неподходящий я поняла, когда разогнавшаяся тушка одного из разбойников снесла меня на землю и капитально придавила. Завопить или на худой конец покусаться мне не дал увесистый кулак мрачно продемонстрированный мужиком с расцарапанной мордой — бег по кустам без последствий не обошелся. Его лицо, очень сильно напоминающее крысиную морду, злобно скривилось, когда он попытался поставить меня на ноги. Именно что попытался. Вставать я не хотела, поэтому упорно оказывалась сидящей на пятой точке, за что и получила неслабую оплеуху.

Подоспевший напарник этого мелкого гада (он был как минимум на пол головы ниже меня) одобрительно хмыкнул и одним сильным рывком поставил мою светлость на ноги. Глядя на зверскую морду со шрамом через весь лоб и глазами маньяка-садиста, я решила немножко постоять — от оплеухи этого мужика я одними звездочками точно не отделаюсь.

— Ну что, дрянь, добегалась? — Меня тряханули, но я мужественно промолчала. — Твое счастье, что заказчику ты нужна живой. — Счастье? Где? Лично я ничего не вижу. — Правда он не уточнил, что зубы должны быть в комплекте. — Это я этого маньяка цапнула? Ой, мамочки! Верните все обратно!

Моя недавняя жертва ухмыльнулась продемонстрировав неполный комплект зубов и, удерживая левой рукой за шиворот, замахнулась здоровенным кулаком свободной руки, явно собираясь этим самым кулаком мне вмазать. Всерьез.

В ожидании удара я вся сжалась и, не выдержав, закрыла глаза — ну не было у меня желания любоваться на избиение себя любимой. Раздался свист. Затем глухой звук удара и я рухнула на землю… утягиваемая падающим бандитом.

— Рия, только не говори мне, что ты в обмороке, мне некогда твое бесчувственное тело прятать. — Прошипел над ухом такой родной в эту минуту голос. Приоткрытый глаз засвидетельствовал что у меня не глюки, и Лекс взаправду стоит над двумя поверженными телами. Живой, здоровый и с мечом! Радость-то какая! — Где твой меч? — Шепотом осведомился дион, помогая мне выбраться из-под туши оглушенного маньяка.

— Меч? Да где-то на поляне валялся, я точно не помню. — Радость от встречи прямо-таки переполняла меня, а вот Лекс, кажется, был не очень рад — он грозно нахмурился и явно резче, чем было необходимо поставил меня на ноги.

— Я тебе удивляюсь. Ты умудряешься спать одетой, практически готовой к нападению, и в то же время твое оружие валяется незнамо где. Зато бегаешь ты, конечно, здорово.

— Откуда ты знаешь? — Я удивилась, потому что по идее Лекс увидел меня уже вымотавшейся и неспособной ни на какие действия кроме сотрясания воздуха.

— Видел. Пока ты носилась по поляне я сидел в кустах. — Дион настороженно огляделся и, закинув мечи мужиков в темноту, потянул меня вперед.

— И что ты там делал? — Темно-фиолетовые глаза укоризненно сверкнули. — Ага. Ясно. Все-таки жрать немытые ягоды на ночь… — Лекс резко остановился и возмущенно прошипел:

— Дура. Я наблюдал, смотрел сколько противников, а не то, что ты подумала. — Я посмотрела на чуть ли не искрящегося в бешенстве диона и поняла, что иногда собственные мысли должны оставаться при себе.

Дальше дион топал гневно сопя, но от громких высказываний воздерживался — по лесу носились еще три бандюга нарываться на которых очень не хотелось. Но похоже Фортуне было глубоко начихать на наши желания, потому что не прошло и десяти минут как среди кустов мелькнула тень и Лекс тут же застыл настороженно вглядываясь в темноту. Пальцы на рукояти меча чуть сжались, и вообще парень весь подобрался, на его лице застыла маска мрачного ожидания, которая, в прочем, очень быстро сменилась на беспокойство.

— Спрячься где-нибудь. — Одними губами прошептал парень отпуская мою руку (все это время он цепко держал меня за запястье, что бы я не потерялась или не свалилась обратно в овраг — вылезли мы из него только с третьей попытки, извозились в грязи и возвращаться, ясное дело, не хотели).

— Ну и куда я тут денусь? — Как назло, возле опушки в изобилии были только кусты с деревьями, ни одной мало-мальски приличной канавы или пещеры не было и в помине. Лезть на деревья мне почему-то расхотелось. Наверное потому, что ладони у меня были капитально ободраны, да и все тело отличалось общей помятостью.

Выслушав мой вопрос, дион огляделся по сторонам и неодобрительно цыкнув задрал голову. Я последовала его примеру, но ничего интересного кроме веток на приличном расстоянии от земли не увидела. Таак…. Не нравится мне этот его взгляд….

— Хм. Помнится, совсем недавно, ты очень быстро забиралась на дерево…. — Продолжая задумчиво созерцать сухую, в чешуйках отслаивающейся коры ветвь.

— Даже не думай! — А он и не думал, он просто шагнул ко мне и, зажав меч в зубах на пиратский манер, скрепил ладони в подножке, глазами показывая на ближайшую ветку (к слову, ветка эта находилась метрах в двух с половиной от земли и крепкой не выглядела) — Ни за что. — Категорически отказалась я, скрещивая руки на груди. Дион помрачнел и уже суровым взглядом указал наверх. — Я лучше в кустах посижу. И вообще, дерево мертвое, оно меня не выдержит. — Продолжала отпираться я, понимая, что если взгляд Лекса станет еще чуточку строже, то я сама, без посторонней помощи, залезу на этот шаткий насест. Уж лучше оттуда шибануться, чем быть прибитой прибывающим в гневе проводником.

В фиолетовом взгляде прибавилось выразительности и я, обреченно вздохнув, поставила левую ступню на его скрещенные ладони, для удержания равновесия уцепившись за его плечи.

Лекс покосился на мои необутые, грязные, порядком ободранные ступни и неодобрительно покачал головой.

— А ты как думал? Я ж еще не совсем больная на голову чтобы в сапогах спать. Хотя, лучше бы я была бо… — Дион фыркнул и легко подбросил меня вверх, — …льная. — Закончила я, повисая поперек ветки и изо всех сил цепляясь за шершавую поверхность. Кора отваливалась и держаться было очень неудобно.

Стоило мне пошевелиться, как в дереве что-то подозрительно хрупнуло. Сглотнув образовавшийся в горле комок, я максимально аккуратно подползла к стволу и, обхватив его всеми имеющимися в наличии конечностями, попыталась не думать о том, что может произойти, если вдруг дерево решит сломаться. О причинах, побудивших диона забросить меня на единственное в округе высохшее и уже почти развалившееся дерево, мне думать не хотелось.

Вот так, изображая кукушку-переростка я и наблюдала за тем, как дион проверяет кусты на наличие преступных элементов. Проверял дион элементарно — не размениваясь на тщательный осмотр, он со злорадной улыбкой втыкал меч поглубже в куст. Вообще-то реакции на его действия не было никакой кроме шуршания отрубленных веток, но Лекс не унимался и очень скоро дождался — в очередной раз воткнув меч, дион внимательно выслушал возмущенный вопль и тут же, азартно потерев руки, нырнул в зеленые заросли. Какое-то время кусты бешено тряслись, из них доносились глухие удары и приглушенные вопли, а потом наступила тишина, только прошуршали чьи-то темные сапоги, когда тело их хозяина утянули в темноту.

С моего насеста я так толком и не рассмотрела кто кого побил, поэтому сидела в крайнем напряжении как моральном, так и физическом — ствол подозрительно скрипел и покачивался. Через пару минут нагнетающей тишины снизу донесся свист, но не успела я обрадоваться, как до меня донеслись голоса.

— Ты нашел его?

— Нет. Бэрэк пропал. — Ага, вот значит как звали притаившегося в кустах.

— А Морел?

— Девку ищет. Куда она могла деться-то?

— В лесу? — Насмешливым тоном переспросил первый. — Куда угодно. — Шевелиться я не рисковала из опасения, что падающая шелуха привлечет внимание, зато слушала очень внимательно.

— Хватит болтать. — По голосу я опознала третьего, только что подошедшего, участника разговора. Это был тот самый главный гад, командир этого мелкого отряда. — Где девка? — Да чего им от меня надо? Может они попутали и им нужен Лекс? Если так, то хоть какой-то смысл в их действиях есть, а если им действительно нужна я, то они явно чего-то попутали.

— Морел ищет её.

— Если её найдет он, то мы разоримся на услугах некроманта. — Грозно прошипел главарь.

— Да уж, не повезло ей — так разозлить Костолома. — Насмешливо хмыкнул первый. — А зачем нам вообще её ловить? — Дельный вопрос. Мне тоже интересно зачем им ловить мою скромную особу.

— За тем, что нам заплатили. — Логично. Но ни хрена не объясняет, по крайней мере для меня.

— Но не нам лично. — Включился в разговор второй. — Заплатили ему. — Ему? Это кому? Давайте-ка ребята поподробней….

В этот самый момент ветка подо мной подозрительно заскрипела заставляя меня вцепиться в ствол еще крепче, хотя, казалось куда бы больше? Отслаивающаяся кора острыми гранями впилась в щеку, а труха тут же забила глаза нос, вдобавок жутко заныли ободранные ладони.

— Не твое дело. Поймай девчонку и получишь обещанную прибавку к жалованию. — Рыкнул главарь, ну или заместитель главаря. Как я поняла, начальником тут был отнюдь не он. — Что с её сопровождающим? Вы нашли его?

— Нет. Он как в воду канул. Кто-нибудь вообще видел, что это за птица?

— Обычный проводник, ничего особенного. Найдите и убейте его. — Надо же, какие кровожадные.

В этот самый момент из темноты леса донесся жуткий вопль толи умирающего, толи прищемившего какую-нибудь жизненно необходимую деталь организма. Троица, стоящая под моим деревом, замолчала, но довольно красноречиво звякнула вытягиваемыми мечами из ножен.

— Иди и проверь что там.

— Слышал, Адел? Тебе сказали идти и проверить. — Пискнул первый. В ответ Адел возмущенно что-то вякнул, но звучный пинок придал ему необходимое ускорение, и вскоре вновь насупила волнующая тишина.

Мне стало любопытно, (вернее любопытство превысило допустимый предел) и я, крайне осторожно отлипла от ствола. Чешуйки коры неприятно скользнули по лицу, но зато я смогла полюбоваться на макушки стоящей внизу парочки. Один из них блистал зеркальной лысиной в обрамлении остатков светлых волос, а второй позорно скрывался под капюшоном. Как жаль что при мне нет парочки булыжников….

— Эй, придурки, подходи по одному с мозгами прощаться. Хотя было бы чему сказать "прощай". — Насмешливый голос Лекса, раздавшийся с той стороны, откуда его явно не ждали, подействовал на парочку как удар шилом по мягкому месту — они синхронно подпрыгнули и уставились на диона как на призрака. Естественно, спешить ему на встречу никто не стал. — Боитесь? Правильно. Бойтесь меня. Я сегодня злой. — Ласково сообщил Лекс и подошел ближе, теперь я могла его видеть не опасаясь свернуть шею. — Ну, так и будем стоять? — Парочка не двинулась с места, только мечи покрепче сжали. — Видимо будем. — Печально вздохнул дион, и тут же плавной тенью скользнул в их сторону. Раздался металлический звон и довольный хохот диона с явными маниакально-демоническими нотками.

Пару минут парни вдвоем еще кое-как теснили Лекса в сторону кустов, но потом на его лице расплылось скучающее выражение, и он пнул ногой ближнего. Бедолага, нелепо взмахнув руками и выронив меч, на бреющем полете понесся прочь.

К сожалению это самое "прочь" было моим деревом.

— Только не сюда! — Но было уже поздно. Тело глухо стукнулось о ствол вызвав обиженный скрип и мой испуганный писк. Явно почувствовалось как где-то внизу что-то сломалось, что-то, что как раз и удерживало дерево от падения. Скрип перешел в откровенный треск и я почувствовала как земля стала ближе — мое убежище явно собиралось рухнуть. Так оно и случилось.

Я уже попрощалась со всеми своими целыми костями, как в самый последний момент ветка соседнего дерева дала мне звонкую пощечину давая понять, что рано я перепугалась. А может и не рано, потому что стоило мне только уцепиться за крепкую ветку того самого соседнего дерева, как я испытала жуткую боль в ладонях, да и вообще руки словно вырывали из суставов, медленно, садистским образом прокручивая и вытягивая.

Держась из последних сил, я глянула вниз — та самая зараза, что сломала мое дерево, выползала из-под вышеупомянутого объекта. Двигался парень волнами и зигзагами, но не стараясь увернуться от чьих-то ударов, а по причине вполне банальной и очевидной — послужив матрасом для нехилого ствола он явно чувствовал себя не совсем в своей тарелке.

Парень наконец-то взял себя в руки и смог встать без боязни рухнуть обратно на землю. Но это он думал что без боязни, я же, вися прямо над ним и чувствуя как слабеют руки, могла утверждать обратное. Словно что-то почувствовав, парень задрал голову вверх, капюшон плавно соскользнул и я смогла полюбоваться на его удивленные серые глаза и приоткрывшийся в изумлении рот.

— А….

— Ага. — Больше ничего сказать я не успела. Пальцы разжались, ладони вновь ощутили себя куском мяса которым проводят по терке, и я рухнула вниз.

Посадка получилась мягкой. Причем это мягкое простонало в знак протеста использования его как матрас, и попыталось меня сбросить (крепкий какой попался). Я подумала, что невежливо вот так лежать на незнакомом мужчине, мысль привела к действию, а действие привело мою мягкую посадку в несознательное состояние. — Контрольный. — Пробормотала я, полюбовавшись на дело коленей своих. Не подумайте что я зверь какой, просто так получилось. Случайно. И надо сказать что удачно, по крайней мере для меня.

— Нет, тебя абсолютно точно нельзя ни на минуту оставить без присмотра. — Фыркнул Лекс, с язвительной усмешкой наблюдая за тем как я сползаю со своей случайной жертвы.

— Ох, заткнись. — Простонала я вставая на ноги. Тело болело просто зверски и мне абсолютно не улыбалось разговаривать с кем бы то ни было.

— Ну вот, я её тут, понимаешь, спасаю, а в ответ слышу сплошные грубости. — Скривился дион, но в глазах по-прежнему мерцали ехидные искорки. Как же мне сейчас хотелось прогнать их оттуда качественным ударом! — Я тебе подарок приготовил, а теперь даже и не знаю, отдавать или нет?

— Подарок? — Я задумчиво присела на поверженного мною мужика — он все равно ничего сейчас не почувствует, может чуть дольше в сознание приходить будет, а я хоть частично перестану ощущать как трясутся мои конечности. — Если это головы этих придурков, то сам потащишь их.

— Зачем так кровожадно? — Дион пожал плечами и звонким ударом прихлопнул присевшего поужинать комара. — Все гораздо миролюбивее. Но сначала, перед тем как я тебе вручу подарок, не могла бы ты ответить на один маленький вопрос?

— Ну?

— Ты не скажешь, сколько нам до стоянки топать? — Невинно хлопая ресницами поинтересовался дион. Я мысленно прикинула расстояние на которое мы удалились от лагеря и тихо взвыла — босиком мне такую прогулку было не осилить! Одно дело — когда удираешь от преследователей, а другое — когда возвращаешься обратно усталый, местами побитый природой и в состоянии близком к коме. — Вот-вот. — Кивнул Лекс и по пояс залез в кусты, а потом перед моими глазами предстала пара слегка поношенных мужских сапог.

— Прелесть! — Я вцепилась в обувь как недавний комар в Лекса, только без перспективы быть прихлопнутой тем самым Лексом.

— Я знаю. — Довольно кивнул дион. — А еще я: чудо, само совершенство, благородство, доброта и сострадание. — Закончив перечисление, Лекс присел рядом со мной, то есть прямо на мою импровизированную лавочку, та только что-то прохрипела и больше никаких признаков жизни не подавала (еле слышные стоны можно не считать в виду отсутствия громкости). — Ну как?

— Большеваты, но могло быть и хуже.

— А что нужно сказать? — Я недоуменно посмотрела на диона, тот, видимо что-то такое прочел в моем взгляде, потому что махнул рукой и сменил тему. — Не хочешь просветить меня по какой такой причине эти ребята пришли по твою голову?

— Хочу. Если бы я еще знала, то обязательно тебе сказала.

— Что? Даже не догадываешься за какие такие дела местным охотникам за головами приказали поймать тебя? — Я только плечами пожала. — Врешь? — Поинтересовался дион.

— Да ни в жизнь! Зуб даю! Его. — Ткнула я пальцем в сидушку. — И им не приказали, их наняли.

— Лично для меня разницы никакой — наняли их, или приказ дали. Просто я не люблю, когда на меня насылают сонные чары.

— Можно подумать они на тебя подействовали.

— Тут дело принципа. — С важным видом возразил дион. — Ладно, как появятся идеи — делись, а сейчас пошли-ка отсюда, мне бы не хотелось еще раз связываться с ними. — Лекс легко поднялся. Я гораздо тяжелее и со звуковым сопровождением в виде кряхтения, но тоже приняла вертикальное положение.

— А что так? Сильные противники? — Лекс оторвался от увлекательно процесса обшаривания карманов неподвижно лежащего тела и, пожав плечами, вернулся к возмещению ущерба (ну не грабежом же это называть в самом-то деле).

— Не особо. А вообще — не люблю избивать слабых, я ведь…

— … само благородство. Я помню. Кстати, деньги пополам.

— Да тут всего ничего! — Возмутился Лекс, но тем не менее парочка монет оказалась на моей ладони. — Это половина, так что не смотри с таким подозрением. В конце концов, мужики не на базар собирались. — Я только махнула рукой и побрела в сторону лагеря. Спать хотелось безумно, но, скорее всего, сейчас мы соберемся, сядем на лошадей и постараемся смыться как можно быстрее и дальше — связываться с пятью избитыми и злыми мужиками действительно не хотелось.

Разумеется, я оказалась права.

— Ну и где мы теперь ночевать будем? — я грозно уставилась на понурившегося Лекса. Тот печально пожал плечами и опустил голову.

— Видимо придется спать в лесу. — Очень тихо, с нотками обреченности пробурчал парень.

— В лесу?! Ответь мне на один маленький вопросик…. Тебя очень часто роняли вниз башкой?! Там же эти…охотники за головами! Ладно бы за твоей охотились, так ведь им же моя голова нужна! — Сорвалась я на рык.

— В принципе, на деревьях будет безопасно…

— В принципе. — Передразнила я Лекса, тот скривился, но промолчал. — В принципе, и макака с динамитом существо безобидное, только вот остальные этого, почему-то не знают.

— А что такое макака? — ох не вовремя Лекс решил приобщиться с животным населением моего мира…

— В зеркало посмотри, сразу поймешь. — Прорычала я. — Вот объясни мне, гад лохматый, как, ну КАК ты умудрился поссориться с хозяином единственного свободного спального места?! — Лекс только грустно вздохнул и пригладил свою непокорную шевелюру. — Ты что, другого матом при въезде обложить не мог? Ну, подумаешь, мужик под копыта сунулся, так ничего ж не случилось страшного. Ну скинула тебя коняга, ну в канаву с грязной водой. Чего ж так человека материть было? — Лекс явно что-то хотел возразить, но потом только рукой махнул и обиженно замолчал. Ну-ну, обиженные водку гонят, как говорят в нашем универе. Пока я злилась, мы миновали низенькие домишки обычных обывателей, и вышли к довольно большому замку.

— Чья это хибара? — Я обвела взглядом величественное строение из серого гранита, парадное крыльцо, заполненное слугами и большой пруд перед зданием, являвшимся центральным в небольшом городке, на который мы наткнулись удирая от преследователей. Скакать пришлось остаток ночи и почти весь день, поэтому, ясное дело, настроение у меня было на уровне городской канализации.

Где именно нам посчастливилось оказаться, я так и не узнала, на все вопросы проводник пожимал плечами, недовольно отмахивался или закатывал глаза в немом укоре некоторым особо любопытным (интересно, кто бы это мог быть?). Собственно, городишко был так себе. Даже не городишко, а поселок городского типа. В меру грязный, шумный и людный; с тавернами, лавками, лавочками и постоялыми дворами (в которых, как на зло, не оказалось ни одного свободного места, придорожные канавы не в счет); имеющий в наличии: попрошаек (семь шт. за три часа поисков ночлега), воришек (две шт. за ту же единицу времени), шарлатанов (три шт.) и добропорядочных граждан (количество шт. не считано, ибо на мордах у прохожих не написано было в какой степени порядочности прибывали оные).

После нескольких дней проведенных в лесу, каменные заросли (до звания каменных джунглей поселение, как ни крути, а не дотягивало) показались мне верхом цивилизации. К слову, даже в самых расшатанных домишках были стеклянные окна. Сначала я поразилась — вроде как средневековье и стекло если и есть, то по стоимости вылетает в копеечку, а тут — на каждом углу. Но после случайно подсмотренной сценки мое удивление испарилось, оставив после себя только легкую досаду на собственную недогадливость. Сценка заключалась в следующем: шалопай с наружностью малолетнего бандита и выражением крайней шкодности на чумазой физиономии запустил в окно небольшого магазинчика камень. Разумеется, стекло — вдребезги, ребенок — в довольный визг и интенсивную работу ногами, направленную на сбережение нижней части спины от праведного гнева хозяина. Ожидаемая мной бурная истерика владельца магазинчика из-за понесенного ущерба так и не состоялась — полный мужчина только сплюнул вслед сорванцу и, посопев пару минут над осколками, вернулся к делам. Оставленные без внимания обломки стекла воспарили в воздух, втиснулись в раму и, полыхнув жаром, слились в единое целое. Все стало так как было, даже разводы грязи сохранили свои художественные изгибы, внося свою долю в праздничное оформление. Что же за праздник, на подготовку которого с нас содрали несколько монет при въезде, нам так никто и не сказал… в прочем, результаты сих празднований и приготовлений к ним были на лицо — нам решительно негде было ночевать, как говориться: "Местофф нет, все билеты проданы".

— Эта, как ты выразилась "хибара", родовой замок герцога Вэнберга, хранителя и властителя земель на которых мы в данный момент и находимся. — Все еще обиженно буркнул Лекс и ласково погладил морду Орга. О чем это он? Ах да, про этот милый домик…

— Угу. — Я еще раз посмотрела на снующих в повседневной суете слуг, на темные воды пруда и в моей голове созрел поистине идиотский план, а, как известно именно идиотские планы имеют наибольший шанс на удачное завершение. Лекс подозрительно посмотрел на мою физиономию и предостерегающе качнул головой.

— Даже не думай. В замке герцога нам ни чего не светит.

— Это ты так думаешь. — Коварно улыбаясь, заявила я и прежде, чем он успел меня удержать, ринулась к цели…

Слуги — народ вредный, особенно если это слуги самого герцога. Поглощенные необходимыми приготовлениями и собственным завышенным до заоблачных высот самомнением, они с презрением игнорировали мою пропыленную особу. Мне даже не пришлось ничего делать, только встать на бортик отгораживающий пруд от подъездной дорожки и подождать пока какой-нибудь пробегающий мимо стражник слегка заденет меня. Ожидание было недолгим, и уже через пару минут я получила долгожданный слабый толчок в плечо, вполне достаточный для осуществления плана. С нарочито громким криком я упала в мутноватые глубины пруда, молясь, что бы эти глубины присутствовали, а то согласитесь, тонуть в луже по колено — это уже явный перебор. К счастью или нет, но глубина была довольно большой, и меня очень быстро утянуло ко дну.

Пока все было по плану за исключением одной детали, так, самой мелочи…никто не торопился меня спасать!!! А воздуха тем временем оставалось все меньше и меньше…. Уже через пару секунд я поняла, что идея действительно идиотская, да и сама я мозгами обделена конкретно. Невыносимо захотелось наверх, сгустившаяся вокруг темнота оптимизма не добавляла, легкие, словно жидким пламенем накачали. Решив, что коль скоро спасать меня так и не будут, я рванулась к поверхности, но не тут то было! Плащ, как и положено по величайшему из законов — закону подлости, именно сейчас за что-то зацепился, и сколько бы я ни дергалась и не старалась, вырваться никак не получалось. Дикая паника захватила мысли, ноги свело судорогой от холода, тьма вокруг стала какой-то густой и вязкой. Отчаянные дерганья только ухудшили и без того аховое положение, застежка на вороте сдавила горло и, видимо, из-за отсутствия кислорода в мозге (или отсутствия самого мозга, что наиболее вероятно), мне послышался тихий зовущий голос. Он словно проникал в самую душу, сковывая льдом и морозным ветром, заставляя замереть в бессильном ужасе. "Не сопротивляйся…. ты уже наша…навеки…здесь… выхода нет…". Перед моим лицом загорелись два гнилостно-зеленых огонька, что-то холодное и липкое коснулось лба, полный ужаса вопль беззвучно ускользнул с последними крохами воздуха….. Прямо передо мной был полуразложившийся труп женщины, и это её пустые глазницы сияли тем самым мертвенным светом. Тонкие руки со свисающими лохмотьями кожи и слизи потянулись ко мне…. Хлынувшая вода резанула легкие тысячью острейших бритв, но боль моментально сменилась отрешенным спокойствием и уже угасающим сознанием я ощутила, как чьи-то сильные руки рванули мое тело вверх…слишком поздно…

— Кладите её на землю!

— Разойдитесь! Ей нужен воздух.

Какой еще воздух? Мысли медленно и неохотно возвращались в гудящую голову, тело ощущалось чем-то ватным и непослушным. Неожиданно для моего полу потухшего сознания кто-то резко надавил на грудь, и я тут же поняла какой воздух: ледяной, обжигающий и полный странных запахов. Я хотела сказать, чтобы меня оставили в покое и дали спокойно отойти в мир иной, но приступ кашля не предоставил такой возможности. Кто-то перевернул меня на бок, и дышать стало легче. Руки, да и все тело била непрерывная мерзкая дрожь, голова все еще гудела и кружилась, перед глазами все расплывалось. В общем, встать, или уползти, куда подальше сил не было. Пока я, поддерживаемая чьими-то руками, тихонько мечтала распрощаться с сознанием, сквозь толпу слуг и солдат пробился Лекс, — морда перекошена в гримасе ужаса, глаза представляют собой каноны аниме, и вообще весь из себя нервный.

— Сестренка! — Взвыло это чудо дурным голосом и бросилось обнимать мой полутруп.

Сестренка? Какая сестренка? Где? У него крышу сорвало.

Я уже собралась обрадовать его сим прискорбным фактом, но он резко придушил меня в объятиях, и я чуть второй раз за день не задохнулась.

— Дура, верни мозги на место, если они у тебя вообще есть и подыграй мне. — Тихо прошипел этот душитель-самоучка. Ну, за дуру он мне потом еще ответит, а пока действительно стоит подыграть.

— Ах, брат мой, мне дурно… — Со слабым стоном я закатила глаза и обмякла в руках новоиспеченного "братика", кажется, даже слегка перестаралась, потому что поверил даже Лекс. Кто-то, но точно не "братишка" (это взлохмаченное чудо голосило сзади) поднял меня на руки и понес по направлению к замку (ну, я на это надеюсь). Сквозь неплотно сомкнутые ресницы я глянула на несущего мое бренное тело и чуть не испортила всю маскировку. Нес меня обалденно красивый мужик, вообще-то блондины это не мое, но этот был просто великолепен: длинные светлые пряди обрамляли тонкие черты аристократического лица и исчезали за широкими плечами, сапфировые глаза казались бездонными колодцами, ямочка на волевом подбородке — короче, не буду портить обычными словами облик этой лапочки. Но что было наиболее милым моему самолюбию, так это то, что идеальный красавец был полностью мокрым, а значит, именно он вытащил мою смертную тушку из воды…. приятно, однако.

Мой спаситель уверенно шагал по темным коридорам и лестницам замка. Толи здесь экономили на свете, толи это был обходной путь, но за всю дорогу я не заметила ни то что магических светильников, даже самого завалящего факела не углядела. В общем-то, это было неважно, главное что мой мокрый спаситель ни разу меня не уронил.

Наконец темнота сменилась сероватым полумраком, и меня опустили на что-то мягкое, похоже все-таки на кровать. Если так, то очень жаль — мне абсолютно не улыбалось ночевать на сыром матраце, а он, так или иначе, сырым будет, потому что с моей одежды все еще срывались капли (их эхо в коридорах ласкало слух, а размеренность и монотонность приглашали вздремнуть прямо на руках несущего). Но опасалась я зря — парень щелкнул пальцами и теплый поток воздуха моментально высушил мою одежду. (Честно говоря, ощущение не очень приятное — словно засунули в печку и тут же перекинули в морозилку.) Маг? Да что тут их как блох на бездомной псине? Это даже уже не интересно — куда ни плюнь, то попадешь либо в волшебника, либо в какое-нибудь магическое существо. Кстати о птичках…. Мой новоявленный спаситель до неприличия пристально вглядывался в мое лицо, словно что-то искал. Надеюсь не трупные пятна, их имитировать я не умею.

Может обрадовать парня и прийти в сознание? Пока я размышляла, меня опередили. Сперва парень слегка потряс меня за плечо, но, не увидев реакции на свои действия, повторил попытку, при этом так тряхнув меня, что я всерьез забеспокоилась о сохранности зубов. Все-все, я уже просыпаюсь! Дайте только зубы сосчитать!

Увы, ждать этот изверг не захотел, и у меня под носом оказался фиал с донельзя вонючим содержимым. В момент вспомнились порожденья и их чудный аромат, а вполне бодрое до этого момента сознание явно вознамерилось покинуть мое бренное тело. В прочем, дыхание уже сделало ручкой и исчезло в неведомые дали. В довесок отнялись ноги и руки, и, кажется, на какое-то время я лишилась возможности слышать…

От дальнейших измывательств меня спасла врезавшаяся в стену дверь и ввалившаяся в комнату компания из четырех стражников и злобствующего Лекса, явно всерьез вознамерившегося угробить стражу герцога Вэнберга. Злорадно оскалившись, дион схватил напольный подсвечник (спрашивается, на кой он им сдался? Как я успела заметить в Зенг-А-Лэре — помещения в основном освещались небольшими сияющими шарами явно волшебного происхождения) и, орудуя им на подобие боевого шеста, стал гонять стражников по моим покоям (да, моим, и фиг вы меня отсюда выгоните в ближайшие восемнадцать часов). Он успел наподдать только одному, прежде чем мой спаситель грозно рявкнул и с легкостью выдрал у слегка оглушенного Лекса подсвечник.

— Это еще что такое?! — Стражники на перебой начали что-то горланить, обвинительно указывая на моего проводника, тот только нагло ухмылялся и ехидно щурился. Все еще мокрый блондин дернул бровью, и стража мгновенно замолчала (хорошая дрессировка, однако), хмуро осмотрев слегка потрепанных подчиненных, он перевел взгляд на диона, тот мгновенно стал сама серьезность, только в глубине темных глаз все так же мерцали ехидные искры. — Потрудитесь объясниться, юноша.

— Это от вас я требую объяснений. По какому праву вы похитили мою сестру? — Малиново-обморочные круги, плавающие перед глазами после "чудного" ароматического средства поменяли оттенок и стали зеленовато-недоумевающими. Чего он добивается? — Сперва ваш стражник толкнул её в озеро, потом вы её вытащили и тут же утащили в замок. А когда я попытался последовать за сестрой, стража преградила мне путь и в весьма нелестных выражениях посоветовала убираться….

— Да ты сам ругался как самый распоследний наемник поле пьянки! — негодующе взвыл самый молодой стражник, но тут же замолчал, поймав грозный взгляд блондина.

— Я был вынужден ответить языком понятным этому отребью. — Нет, сколько гордости, сколько высокомерного презрения! А этот пылающий негодованием взгляд? Сам Станиславский заливался бы слезами счастья и кричал, что есть сил: "Верю!". Я бы тоже поверила, если бы не видела, как левой рукой Лекс продемонстрировал воинственному стражу интернациональную фигуру из трех пальцев исключительно оскорбительного характера. Юноша побагровел, но сдержался, и только взгляд красноречиво говорил, что лучше бы Лексу не бродить по коридорам в одиночестве.

Дион перевел взгляд на меня, и негодование в тот же момент сменилось на выражение крайней тревоги за несчастную, полупритопленную сестричку. Он ринулся к моей недвижимой персоне, но, приблизившись на расстояние двух шагов, резко затормозил и, зажимая нос рукой возмущенно прогундосил:

— Чем вы её отравили, что она уже разлагаться начала?! — С явным подозрением он склонился над моим лицом, я только того и ждала — судорожно вцепившись руками в воротник его куртки (бедняга непроизвольно рванулся от кровати, но хватка у меня была железная, и номер не прошел), я прохрипела замогильным голосом:

— Воздуха…и выкини эту мерзость… — Лекс все понял моментально, "ароматный" фиал полетел в стражу, а мою полузадохнувшуюся персону перетащили к окну. Пока я жадно глотала свежий воздух, дион заботливо придерживал меня за ремень, не переставая в тоже время гневно возмущаться наглостью некоторых блондинистых личностей. Не знаю, что там делала вышеупомянутая личность — в тот момент все мое сознание занимал процесс вдыхания свежести бесплатно витающей за окном. Когда же сознание прояснилось окончательно, я получила возможность обратить внимание на то, что творилось за моей спиной. А там ругались. Вернее ругался Лекс, а блондин, похоже, все это молча слушал. Я тоже вслушалась, и поняла, что ночевка в теплой постельке мне не светит…. все-таки зря Лекс перешел на родственников несчастного спасителя. Удивляюсь, как нас вообще еще не вышвырнули отсюда, но еще больше я удивилась, когда услышала ответ блондина:

— Я искренне прошу прощения за моих стражников и за неприятный инцидент с вашей прекрасной сестрой. — Если бы он видел мое лицо в этот момент, то от эпитета "прекрасной" точно воздержался бы. В конце концов, отвисшая челюсть еще ни одну девушку красивее не сделала.

— Я принимаю ваши извинения, — Нет, ну сказал, как рублем одарил! — Но ни я, ни моя сестра не намерены оставаться здесь далее ни минуты. — Я чуть не завопила "Чего?!", но вовремя прикусила язык, и на всякий случай вцепилась в подоконник, теперь меня можно было вывести из комнаты только вместе с оконной рамой.

— Позвольте не согласиться. Ваша сестра только что пережила потрясение, которое может пагубно отразиться на её здоровье. Вы можете оставаться здесь то тех пор, пока она не придет в чувство. — Тон был исключительно вежливым, и я искренне не понимала, что Лекса не устраивает? Теплая постель, горячая еда, нормальный душ… нет, определенно, если он откажется, то я прикопаю его под первым же кустом!

— Мы не можем… — Ну уж нет! Можем и будем! Если этот дятел-самоучка так страстно желает ночевать на дереве, то вперед — скатертью дорожка, линолеумом закусь!

С такими мыслями я закатила глаза и стала сползать на пол, благо опыт в имитации обмороков был преизрядный. Распластаться на холодном полу моему "безвольному" телу не позволили, и я вновь оказалась на уже полюбившейся кроватке.

— Может, стоит позвать целителя? — Предложил обеспокоенный блондин. Приятно конечно, что обо мне беспокоятся, но целителя не надо! Не хватало еще, что бы меня поймали на симулировании, а так и будет, если здесь окажется любой человек мало-мальски сведущий в медицине или целительстве.

— Не стоит. Я сам прослежу за состоянием моей сестры, если вы только соизволите выйти на несколько минут. — Взгляд, который бросил на меня Лекс явственно говорил, что живой эту комнату я вряд ли покину.

— Да, да. Разумеется. — Блондин кивнул страже и в её сопровождении удалился, тихонько прикрыв за собой дверь.

— Ну что…сестренка? Будем в сознание приходить, или помочь? — В голосе диона было столько ласки и нежности, что я очень сильно пожалела об отсутствии колюще-режущих предметов в окружающем пространстве. Потому что за сахарно-сиропным тоном явно скрывалась ложка яда. И отнюдь не быстродействующего.

— Кхм… Лекс, отойди, пожалуйста, от подсвечника… нет, ты не с ним отойди, ты его поставь… Лекс! Не надо! Я, между прочим, твой работодатель, и если ты меня сейчас грохнешь, то фигу тебе, а не зарплата! — Перехватив уже знакомым движением напольный канделябр, проводник мерзко ухмыльнулся и двинулся в мою сторону.

— Да не проблема! — Мерзкая ухмылка переросла в злорадный оскал. — С трупа сниму. И зарплату и поощрительные. — Я пискнула и попыталась прошмыгнуть мимо него, но кровать стояла в углу, и Лекс весьма удачно этим воспользовался. Стоило мне рвануться в одну сторону, как дион был уже там, стоило сделать движение в другую — и перед моим носом просвистела круглая подставка от импровизированного оружия. Вдоволь налюбовавшись моей загнанной в угол светлостью, Лекс с мрачным видом отставил подсвечник в сторону и прямо в сапогах залез на кровать. Два шага и вот он уже стоял передо мной, разминая пальцы явно собираясь меня придушить.

— Лекс, давай без фанатизма, а? — В темных глазах вспыхнули на мгновение и тут же погасли те самые ехидные искорки, несколько ударов сердца дион пристально смотрел мне в глаза, заставляя чувствовать себя летящей в бездну, у которой вместо дна кипящая лава…. но потом он моргнул и гипнотический эффект развеялся.

— Ты знаешь, что ты только что наделала? — Абсолютно спокойно спросил он, и уселся там же где и стоял, поджав для удобства ноги.

— Эээ, судя по твоей реакции, что-то плохое.

— Ну как тебе сказать? Ты помнишь тех милых личностей, что загнали тебя на дерево? — не дожидаясь моего ответа, что загнал, вернее, закинул меня на вышеупомянутое дерево сам Лекс, дион продолжил. — Так вот, ты только что, самолично вырвала себе, и что гораздо печальнее — мне, право оставаться в руках тех самых милых личностей. А теперь решай сама, плохо это или нет. — Мне стало неуютно. Очень. Можно сказать мне стало зябко.

— С чего ты взял?

— Пока ты изображала утопающую, кстати, прими мои поздравления — весьма натурально изображала, во двор въехал один знакомый нам субъект. Тот самый на которого ты так удачно приземлилась. Как я его узнал? Элементарно — по сломанной руке и расфокусированному взгляду.

— А чего он под моим деревом стоял?! Я вообще на него потом упала… — Лекс злорадно оскалился и добавил:

— Ага. Сначала на него дерево рухнуло, если я не ошибаюсь. А я ведь не ошибаюсь?

— Разумеется нет, ваше высочество, вы просто не можете ошибаться! Это удел нас, убогих людишек. — Вся дурашливость вмиг исчезла из глаз диона, вместо неё там появилось мрачное выражение с весьма грозным оттенком (читалось в них, если честно, примерно следующее: "еще одно слово — и я с превеликим удовольствием прибью тебя за разглашение тайн государственного масштаба"). Ой зря я затронула эту тему… — Кхм. Извини. — Я с раскаянием посмотрела на проводника, тот купился и вроде как подобрел. — Ну так что делать-то будем? — Я грустно обхватила подушку, и подумала, что сегодня я вряд ли высплюсь. Слова диона только подтвердили мои опасения.

— Что делать? Удирать разумеется. Желательно этой ночью, потому как днем нас уже не выпустят.

— Ну хоть покормят? — Мой желудок согласно заурчал.

— А куда они денутся? Покормят, конечно. И спальни выделят шикарные. И в темницах лучшие пыточные инструменты приготовят… — Фыркнул дион, вид у него был беззаботный, словно тот факт, что мы вроде как в плену его ни сколько не трогал. Вместо того чтобы метаться по комнате и строить планы побега Лекс спокойно развалился на моей кровати и лениво рассматривал потолок, как будто там был подробно изложен чертеж тайного хода, по которому нам предстояло убираться из этого гостеприимного местечка.

— И как мы отсюда свалим? — Я задумчиво рассматривала отставленный в сторону подсвечник, которым совсем недавно Лекс с таким воодушевлением размахивал перед моим носом.

На вид в нем не было ничего примечательного: ну металлическая палка с шестью ответвлениями, на которых по идее должны были располагаться свечи, ну резьба какая-то, ничего особенного. Вот только почему-то мой взгляд постоянно возвращался к этому предмету декора. Может потому, что в самом низу, почти у самой подставки виднелось несколько весьма глубоких отпечатков подозрительно похожих на следы от укусов? Это ж как здесь должно быть голодно, что бедным мышкам приходиться грызть металлические подсвечники? И какие тогда зубы у этих мышек?

— Нравится? — Отвлек меня от созерцания голос Лекса, он уже не лежал, а сидел рядом, с интересом наблюдая за мной.

— Не особо, — честно призналась я. — А что? Предлагаешь спереть его на память? — Лекс оценивающе глянул на обсуждаемый предмет и недовольно скривился.

— Не. Его отсюда незаметно вытащить можно, только если оглушить всех стражников. Или в окно скинуть…. Неудобная штука, в общем. — Он посмотрел по внимательнее и добавил. — Дешевая, и порченная к тому же.

— Ты про это? — Я кивнула на глубокие царапины.

— Ага. Знаешь что это? Это следы вьяров.

— Чего?

— Не чего, а кого. Вьяров. Милые такие сторожевые зверушки размером с кулак и с зубами поострее некоторых мечей. Вообще-то, их запрещено держать в домах. — Пояснил Лекс, и бросил на меня странный взгляд. — Ты что, никогда про них не слышала?

— Нет. — Честно ответила я, судя по недоуменному виду парня — зря. Надо было врать. — Буду я еще про всякую мелочь помнить.

— Мелочь? — Теперь он уже с явным недоверием смотрел на меня. — Эта, как ты выразилась, мелочь два года назад уничтожила два графства. Сожрали под чистую все, и людей и скот, и даже часть зданий… — Ой. Кажется, я попала. — Еще три сотни людей погибли, пока эту пакость изничтожили под конец! Да от людей даже костей не оставалось!

— Я забыла.

— Ты что? — Я скромно опустила глазки и стала теребить ремешок на бриджах. Весь мой вид говорил о крайней печали с примесью стыда.

— Лекс, понимаешь, со мной случился несчастный случай и… и теперь я почти ничего не помню. Неделю назад я очнулась в Оласе, и поняла, что помню только имя. Память — как белый лист, понимаешь теперь зачем мне в Горду?

— На сколько "ничего"? — Все еще с недоверием спросил дион. Вот гад, я ему тут, можно сказать, про личную трагедию рассказала, а он подозревает меня невесть в чем. Да я практически правду рассказала, и ведь подкорректировала самую малость!

— Я же говорю — помню только, что Рией зовут, и все. Уж прости, всякие там вьяры в моем сознании не задержались.

— И все? — Не, ну не дурак, нет? Я уже сколько раз повторила! — А родители? Откуда родом? — Я печально качнула головой и горестно шмыгнула. Лекс виновато кашлянул, и сочувственно похлопал меня по плечу.

— Ты не расстраивайся, вернут тебе память. В Горде есть парочка замечательных целителей.

— Да-да, мне говорили, что Ланатор творит прям-таки чудеса. — Может повезет и Лекс расскажет мне про этого колдуна? А то ведь иду неизвестно к кому в лапы.

— Как ты сказала? Ланатор? — Дион задумчиво потер подбородок. — Знаешь, тот, кто тебя к нему послал, либо подшутил над тобой, либо потеря памяти не самое худшее, что с тобой приключилось, и впереди тебя ожидает весьма мрачный финал. Но ты не волнуйся, возможно, что все-таки это была шутка. — Он ободряюще улыбнулся, вот только глаза у него были грустные.

— П-почему? — Мне стало жутковато — когда на тебя так смотрят, то хочется зарыдать от жалости к себе.

— Ланатор — некромант, специализирующийся на упокоении нежити и некоторых больных особо мучительными болезнями. Ты в последнее время нормально себя чувствуешь? — Заботливо закончил он. — А то ты что-то побледнела, и глаза странные…

— Убью…

— Что, извини? — Дион прямо-таки излучал печальное сочувствие.

— Я. Его. Убью. — Мои руки сами собой вцепились в лежащую на коленях подушку, как же я хотела, что бы эта была шея Моргрейна! Наволочка треснула, и белый пух летним снегом закружил по комнате.

— Кого? — Забота в голосе Лекса никуда не делось, но сам он осторожно отодвинулся от меня подальше и бросил полный надежды взгляд на подсвечник. — Здесь нет никого, кто желал бы тебе зла.

— Я убью эту скотину!!! — Растерзанная подушка полетела в сторону, а сама я ринулась к двери. Плевать на то, что до подлого чешуйчатого гада пара дней пути! Я все равно вернусь туда, и тогда…. тогда одним драконом в этом мире станет меньше!!!

Я уже схватилась за ручку двери, когда Лекс, понявший, что я намереваюсь смыться из комнаты, подлетел ко мне и, схватив за талию, дернул назад, стараясь отцепить меня от косяка. На какой-то момент мне показалось, что парочка ребер издали подозрительный звук, крайне похожий на звук ломающейся кости.

— Пусти меня немедленно! — Но сколько бы я ни дергалась, сколько бы ни пиналась, Лекс по-прежнему крепко продолжал держать меня над полом, не давая и на миллиметр приблизиться к желанному выходу.

— Да что с тобой такое? — Объятие стало еще крепче, и я с хрипом вцепилась ногтями в его руку. Если он сейчас же не отпустит меня, то в этом мире станет меньше не на одного дракона, а на меня безобидную. Коротко взвыв, дион усадил меня на кровать и, удерживая одной ладонью оба моих запястья, мрачно смотрел на глубокие кровоточащие царапины, оставшиеся от моих ногтей.

— Пусти! Я жажду крови!!! — Не смотря на недостаток воздуха и боль в ребрах, ярость моя никуда не делась.

— Я вижу. — Мрачно разглядывая мои окровавленные ногти, дион поудобнее перехватил мои же руки (ну все, синяки мне обеспечены). — Хочешь, я тебе стражника поймаю? Поешь, успокоишься…. — Сказано это было таким серьезным тоном, что моя ярость удивленно пискнула и поспешила скрыться в закоулках памяти, прикинувшись мрачным обещанием урыть к едрене фене эту наглую образину драконьего происхождения. Я спокойно посмотрела в темные глаза (в конце концов, с психам лучше держать себя в руках).

— Обалдел? — Тихо спросила я.

— Вопрос: кто именно из нас? Ты все? Можно отпускать? — Он осторожно разжал пальцы, и только тут я поняла на сколько крепкая у диона хватка: пальцы и ладони онемели, а на запястьях прямо на глазах наливались краснотой продолговатые отметины. Похоже, на ребрах будет то же самое.

— Кого ты так страстно желала растерзать?

— Не важно. Ты мне, кажется, ребра сломал. — Пожаловалась я.

Ну, сломать не сломал, но намял основательно. И вообще, пусть ему будет стыдно! Но тут мой взгляд упал на его правую руку, и стыдно стало мне. Все-таки он мне только парочку синяков оставил, пусть и весьма болезненных, но кровь не пускал, а, глядя на его руку, сразу становилось ясно, что шрамы будут и весьма заметные. — Хотя от меня тебе больше досталось. — От запястья и до локтя все было залито кровью, она, конечно, не лилась, но капли срывались с заметной регулярностью. В воздухе повис знакомый металлический аромат. Все-таки женские ногти — это страшная вещь!

— Да ладно, и хуже бывало. Ты только в обморок не упади. — Насмешливо фыркнул он, и болезненно морщась, стал оттирать руку одеялом.

— Я не боюсь крови.

— Ага. А зелень твоего лица это последний писк моды… Тьма! У тебя что, ногти из стали? Это ж надо было так глубоко разодрать…. — Он стиснул зубы, задев края одной из царапин. — Кхм, ты раны зашивать умеешь? — Что-то мне поплохело…. Нет, крови-то я не боюсь, но вот любоваться на неровно разорванные части тела мне как-то… неаппетитно. — Так какой длины у тебя ногти?

— С-семь миллиметров.

— Ого. Наколдованные?

— Н-нет. С-свои. — Это была правда, что-что, а ногти у меня были великолепные: крепкие, длинные и острые…даже слишком. Сейчас под ними запеклась кровь, и выглядели они жутковато. Мне стало еще хуже, перед глазами поплыли круги, и воздух стал уж слишком сильно пахнуть металлом…. — Д-давай я т-тебе помогу. — Лекс оторвался от созерцания темных, неровных полос и мягко сказал:

— Сиди уже, как бы тебе самой помощь не понадобилась.

— Да нет, я нормально. — Как ни странно, но это была правда. Головокружение исчезло, руки больше не тряслись, только жуткая усталость тянула веки вниз, да появилось странное ощущение легкости, весьма похожее на слабое опьянение, которое, в прочем, с каждым вдохом усиливалось.

Лекс не сопротивлялся, когда я положила ладони на его раненную руку, только вопросительно выгнул бровь. Как там говорила Флориана? Велария обладала даром исцеления, и часть её умений перешла мне? Ну что ж, попробуем…

Ладони знакомо кольнуло, и я увидела, как золотистый свет мягко обхватил мои запястья. Э нет, так не пойдет. Эксперимент ставится на Лексе, так что лечить я себя буду только в случае удачного результата на подопытном. Сияние послушно скользнуло на диона. Странно, это ведь совсем просто, все, что мне понадобилось — это вспомнить ощущения, когда я вытаскивала из Лекса яд порождений. Подозрительно просто….

Как оказалось — не совсем. Силы на исцеление уходила уйма, и уже через пять секунд я чувствовала себя так, словно раз пятнадцать пробежалась на шестнадцатый этаж. Дышалось тяжело, в боку покалывало, а сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет. К тому же ощущение опьянения усилилось до той степени, когда уже не весело, и все о чем мечтаешь — это упасть на кровать и заснуть мертвецким сном. Хм, а что мне мешает? Вот кровать, вот я. Спрашивается, чего сидим?

Повинуясь своим мыслям и не размениваясь на лишние движения, я закрыла глаза и рухнула на мягкую поверхность, благо и идти-то никуда не надо было. Лекс что-то спрашивал, но мне было уже так хорошо, что я только слабо дернула левой ногой и провалилась в сладостный сон.

Пробуждение было не таким уж и приятным: голова трещала, во рту была дикая сухость, конечности неприятно дрожали…ндя, где ж я так напилась?

Под щекой ощущалось жесткость покрывала, но открывать глаза и любоваться на это текстильное изделие мне не хотелось абсолютно. Если честно, то хотелось вырубиться и не приходить в сознание до тех пор, пока из головы не исчезнет марширующая рота с барабанами на перевес.

Так, попытаемся мыслить разумно… ну ладно, хотя бы просто мыслить. Что мы имеем Валерия Сергеевна? А имеем мы явный похмельный синдром на голову и другие части тела. Собственно, что из этого следует? Из этого следует, что пили, и крепко, а раз так, то где-то рядом должно быть ведро воды и капустный рассольчик. Теперь последний вопрос: ГДЕ???

Руки ощущались как нечто инородное и даже в какой-то степени враждебное, но, сжав зубы, я заставила-таки их обшарить пространство вокруг своего неподвижного тела. Вокруг была кровать. С одной стороны это хорошо — значит, к окончанию гулянки в моей голове оставались зачатки разумности, коих хватило как минимум на понимание того, что на полу мне будет холодно. Теперь другая сторона — кровать мягкая, значит, рассола или стаканчика с аспирином здесь не стоит. И почему я на полу не улеглась?

Я приоткрыла один глаз и уставилась на собственную руку: пальцы сжимались, вцепляясь в покрывало, подтягивая, таким образом, остальную часть конечности. Как только отрезок был пройден, все повторялось вновь — вцепиться, подтянуть, перебирая пальцами перебраться вперед, вцепиться. Хм, забавно, а я разве собиралась двигать руками? Не помню. А в чем это у меня ногти?

Рука подползла поближе, явив моему взору странные бурые пятна на пальцах и под ногтями. Интересно, кому я чего выцарапать пыталась?

— Ну что? Ты живая? — Насмешливый голос прервал мои жалкие потуги мыслить.

— Частично. — Прохрипела я, пытаясь разглядеть говорившего. Дабы увидеть источник голоса мне пришлось повернуть голову и без того страдающую от малейшего движения воздуха. Хм, знакомая морда. И, кажется, эту морду звали Лекс. Сейчас проверим. Собрав остатки сил в хиленькую кучку, я прохрипела: — Скажи-ка мне, милое создание, тебя случайно не Лексом кличут?

— Ууу, как все запущенно. — Парень покачал головой и, усевшись на кровати по-турецки, сочувственно посмотрел на меня. — Совсем плохая, да? — Я прикинула, и решила, что отпираться незачем, мой вид наверняка сейчас говорит сам за себя.

— Сам же видишь. У тебя рассола нет? Или водички холодненькой?

— Неа, есть холодные отбивные и вино. Будешь?

— Сгинь, изверг! — Простонала я и зарылась лицом в покрывало, подальше от этого жесткого мира с его бессердечными обитателями.

— Ладно, пьянь магическая, сейчас тебе будет хорошо. — Недовольно бурча Лекс слез с кровати, и исчез из поля видимости.

— Ты меня убьешь? — С надеждой просипела я, принимая относительно сидячее положение. Получилось не совсем то, что планировалось, но теперь я хотя бы потолок видела. Кстати, мне кажется, или надписи "Вэнберг — примитивный идиот" там раньше не было?

— Вот еще, с этим ты и без меня справишься. — Фыркнул Лекс и чем-то ощутимо громыхнул. — На вот. Держи. — Одной рукой он с легкостью придал мне такое долгожданное сидячее положение, ну и пусть что воротник трещал, главное, что я больше не лежала.

— Это еще что за собрание травок-утопленниц? — Я с недоверием покосилась на объемный кубок с мутноватой жидкостью, собственно, жидкости там было почти и не видно — вся поверхность была закрыта листиками, веточками и прочей ботаникой. Вроде ни чем не пахло и лапками не дергалось, хоть на том спасибо.

— Давай-давай. Тебе сразу станет лучше. — Подбодрил меня Лекс, вид у него был безобидный, но это еще ни о чем не говорило.

— Может, лучше сначала ты?

— Да ни за что! — Возмутился он. — Пей давай. — Я вздохнула и поднесла кубок к губам, жесткие веточки ощутимо кололись, но то, что под ними скрывалось, полностью компенсировало все неудобства. Там была вода. Чистая, холодная и свежая! И её было много!

— Ну присосалась. — Фыркнул Лекс и попытался отнять у меня это маленькое ведерко счастья. Номер не прошел, потому, как я изловчилась и возмущенно лягнула его по коленке, дион пожал плечами и с отсутствующим видом уставился за мою спину, ожидая, когда я напьюсь, и меня можно будет отпустить. Все это время он одной рукой придерживал меня за шиворот, дабы я не рухнула обратно, а другой страховал кубок, потому что руки у меня тряслись как после отбойного молотка.

Когда я, наконец, утолила жажду (и даже слегка закусила плавучим гербарием, который, кстати, имел приятный мятный привкус) Лекс забрал тару и осторожно отпустил мой воротник. Чуть подумав, я решила, что координация ко мне уже вернулась и можно встать. Получилось с пятой попытки и при помощи диона, но результатом я была довольна — все последствия похмелья исчезли, и вернулось понимание того, кто я, где и с кем. Вернулось даже ощущение стыда за поцарапанного проводника, но, увидев, что Лекс страдающим отнюдь не выглядит, исчезло так быстро, что я даже не успела проникнуться.

— Так что это было? — Лекс какое-то время молчал, старательно запихивая остатки травы из кубка под кровать, а потом сказал:

— Элементарное зелье восстановления. Тебе оно было необходимо, но вообще, его много пить не советуют.

— Почему?

— Ну вот мне, например, оно не нужно, потому как я не колдовал и не уматывался до полудохлого состояния, но если бы я его выпил, то частые походы в туалет мне были бы гарантированы. Это если бы повезло. А так мог и обратный эффект получится. Понятно?

— Не совсем. — Честно призналась я.

— Ладно, я сам в магии почти ни чего не смыслю, но попытаюсь объяснить. Ты потратила достаточно много силы, причем черпала её из себя, а не из окружающего пространства. Вообще так делают либо дилетанты, либо Магистры. Первые после этого часто попадают на погребальный костер, а вторым последствия до фени, потому как им вообще все последствия до фени. Я был крайне удивлен, когда ты свалилась не хладным трупом, а довольно живой, только пьяной до безобразия. Кстати, очень может быть, что ты раньше училась на факультете целительства, потому что хоть какие-то элементарные управления последствиями тебе подвластны, пусть и на подсознательном уровне. В принципе, больше для того, что бы выжить и не требуется.

Обычно, когда расход магии больше чем её приток, сознание мага само отключается, предотвращая остановку сердца или других жизненно важных органов, у тебя же реакция пошла не пойми как и, судя, по тому что я видел, ты свалилась от банального опьянения.

— Ни чего себе "банальное опьянение"! Да мне так плохо никогда не было! — Ну это я покривила душой, помнится после посвящения в студенты я два дня изображала дохлую лягушку выловленную из банки со спиртом. Радовало меня только то, что другим было гораздо хуже — им рассола с утра не досталось. Сами виноваты, ведь известно же — кто раньше встал, того и опохмелка.

— Могу тебя обрадовать, — так, если судить по каверзному выражению глаз, сейчас он скажет какую-нибудь гадость, — если ты не научишься правильно расходовать магию, то сегодняшнее состояние будет для тебя самым желательным, по сравнению с возможными последствиями. — Я же говорила.

— Ну тогда я завязываю с такой магией, мне такой головняк каждый раз не нужен.

— Зря. — Лекс снова забрался на кровать и откинулся на спинку, вытянув ноги. Вид был у него довольно задумчивый. — Дар исцеления штука редкая, ценится высоко… и дорого. Далеко не все Магистры могут лечить магией, не говоря уже об обычных волшебниках и магах. Вот зельями — другое дело, так даже я умею, хотя магии меня не учили. Только от зелий раны дольше затягиваются.

— А кто такие Магистры? — Давно порывалась спросить, а то видится мне Магистр, а кто такой и чем его бьют — понятия не имею.

— Магистры? Ну даже не знаю как сказать. — Пару мгновений он собирался с мыслями, а потом пожал плечами и с растерянным видом сказал. — Знаешь, я даже объяснить тебе толком не смогу, что это такое. Если говорить грубо — то Магистры, это Истинные Маги.

— Знаешь, мне это ни о чем не говорит.

— Ну вот есть волшебники и чародеи — они дальше стихийной магии не проходят, есть маги — они владеют вроде всем, но специализируются на чем-то одном, а есть Магистры — они совсем чуть-чуть не всемогущи, им не хватает самой малости. Это если совсем упрощенно.

— И много их?

— Сейчас вряд ли и с сотню наберется, они вообще редко рождаются. — Лекс пожал плечами и внимательно посмотрел на меня, ожидая следующего вопроса. Где-то в глубине чернильной тьмы зародилось странное выражение, толи недоверие, толи любопытство….

— А почему не все Магистры могут исцелять, если они такие сильные?

— Во-первых, магия целительства исключительно женская магия. Еще не рождалось ни одного мужика, который мог бы лечить без заклинаний, зелий, а просто направляя и подстраивая магию под организм. Во-вторых, не всякая женщина будь даже она Магистром, становится целительницей. Только не спрашивай почему, я сам не знаю.

— Но ты же говорил, что есть какой-то факультет…. Там что, три девчонки учится и все?

— Факультет есть. — Кивнул дион, лениво рассматривая потолок. — И учатся там не только девушки. Там в основном заклинаниям и зельям учат. Вообще-то в Акарэю редко попадают настоящие целительницы или боевые маги, например. Чаще всего большинство учеников, которые потенциально являются мастерами своего дела, берут в воспитанники Высшие Маги. Но они могут взять только одного. Вот Магистры могут хоть всю Акарэю к себе забрать, но обычно больше трех учеников сразу у них не бывает, да и это редкость. Стать учеником Магистра высочайшая честь и удача, не часто в ком просыпается достойный талант. — Ого, значит, Велария была потенциально очень сильной волшебницей? В прочем, чему я удивляюсь? Вряд ли какая-нибудь селянская ведьмочка смогла бы совмещать исцеление с некромантией. Флориана ведь говорила об этом. А Акарэя у них, видимо, что-то вроде магического университета или школы, где еще могут быть факультеты, на которых учат всякой гадости и не очень?

Лекс смерил меня задумчивым взглядом, и немного в чем-то посомневавшись, сказал: — Ты вполне могла быть ученицей Высшего. — Ага. Счазд. А Магистра не хочешь? Стоп. А чего я горжусь-то? Это же Велария была ученицей, я всего лишь помню часть её жизни и умений, и, как я понимаю, часть весьма ничтожную.

— А кто ж меня знает? Если я и училась, то невнимательно, иначе не валялась бы пьяной после излечения какой-то жалкой царапины. Кстати, оно хоть того стоило, или я зря похмельем страдала?

— Стоило. — Улыбнулся дион. — Я бы даже сказал, что ты профи, если бы не слышал, как ты пьяно хихикала и храпела.

— Мог бы сделать вид, что не заметил. — Скривилась я. — И вообще, я не могу храпеть.

— Можешь, и еще как!

— Лекс…

— Да? — Дион невинно хлопнул ресницами.

— Не зли меня!

— Как можно?

— Как, ты и сам знаешь. И хватит улыбаться, у тебя что, зубы лишние? — Кашлянув, Лекс с видимым равнодушием пожал плечами, вот только из глаз улыбку убрать он так и не смог. — Ну и фиг с тобой. Руку показывай.

— Да нет там ничего, ты великолепно постаралась.

— А раз так, где пламенные речи благодарности и звенящее вознаграждение? — Злорадно ухмыльнулась я.

— Кхм, жадность это плохо. — Назидательно произнес Лекс, закатывая рукав.

— Смотря для кого. А вообще, я не жадная, я просто меркантильная. — Так я и думала — кожа была гладкая и ровная, без малейших намеков на шрамы. А вот у меня запястья были в пятнышку, хорошо хоть ребра не болели да ладони больше не представляли собой сборище ссадин и царапин. Все-таки пусть и частично, но я себя подлечила.

— Лучше бы ты романтиком была. — Вздохнул парень. — А то скоро не ты мне платить будешь, а я должен буду тебе уйму золота.

— Знаешь, меня такая перспектива почему-то не напрягает. Не знаешь почему? — В ответ на мою невинную улыбку Лекс фыркнул и покачал головой. Он уже убирал руку, когда мое внимание привлекла его вторая конечность. Нет, она была на месте и здоровая, просто раньше я не замечала, что бы на ней был узорчатый наруч из темного металла. Острые зазубрины с внутренней стороны запястья сразу же отбивали нелепые мысли о декоративности сего предмета.

Определенно, раньше его не было, потому, как такую замечательную вещицу я непременно бы отметила. Тем более было странным, что наруч был один. Или я ничего не понимаю, или это парная деталь доспехов. Самым подозрительным было то, что Лексу повышенное внимание к данной детали его экипировки явно не понравилось, он и так пытался скрыть его под рукавом.

— Только не говори мне, что ты его спер!

— Хорошо. Не буду. — Согласился Лекс и на всякий случай отошел от меня подальше.

— Лееекс, — Угрожающие нотки в моем голосе не просто просвечивали, они пульсировали неоновой рекламой. — Быстро признавайся откуда ты его стянул.

— Понимаешь, ты спала, мне было скучно, и я решил прогуляться. — Начал оправдываться Лекс, сохраняя дистанцию между мной и подсвечником в моей руке. (Все-таки незаменимая вещь в хозяйстве, теперь-то я понимаю, зачем Вэнбергу он понадобился). — Ну вот иду я, гуляю. Смотрю, стражник стоит, тот который на меня еще рот разевал, стоит и сокровищницу охраняет. И охраняет преотвратнейше — я пять раз мимо прошел, а он даже голову не повернул. Ну а в шестой раз я его случайно легонько задел, он возьми и упади. Смотрю — спит засранец, как пить дать спит. Ну думаю, зараза, а если воры заберутся? Это ж какой ущерб герцогу! И так не везёт мужику — сам идиот, стражники никакие, и дверь в сокровищницу хреновая — я всего-то десять минут провозился. А я ведь честно хотел только проверить, вдруг кто внутри притаился. Шагнул внутрь — вижу, наруч лежит. Одинокий такой, явно никому не нужный, и заклятий-то на нем всего ничего. Вот и взял. Можно сказать, что это плата за честную проверку, согласись, плата не высокая….

— Как ты мог?! — Патетически воздевая руки к потолку, взвыла я, вскакивая на кровати. Лекс, явно ожидающий другой реакции на свое признание, слегка отшатнулся и смотрел на меня с некоторым опасением. — Как ты мог, презренный, покуситься на самое дорогое, что есть….было у этого благословенного человека?! Упер, скотина такая, самое ценное, у этого доблестного спасителя невинной души! У этого благородного и мужественного мужчины!!! Как ты смел очернить дом сей?! Но не это самое страшное!!! — В темных глазах мелькнуло любопытство. — …Как ты смел мне ничего не принести?!?! — Все. Тишина. Хотя нет, ржание некоторых личностей тишине явно мешает.

Я улеглась на живот, и теперь наблюдала с кровати, как Лекс валялся на полу. Его лицо раскраснелось, из-под закрытых век лились слезы…. Ну, то, что он ржал как лошадь я уже упоминала.

Минут через пять он успокоился, и все еще лежа на полу просипел:

— Убийца. Я так и знал, что тебя ко мне подослали.

— Не. Это у меня просто хобби такое — тебя доставать. — Обрадовала я его.

— Кошмар. — Честно выразил свои ощущения дион, утирая слезы смеха.

— Кошмар-кошмар, — Легко согласилась я. — Вставай. Не одному же тебе герцога обкрадывать, я, между прочим, право имею. Этот гад еще ответит за то, что заставил меня в темноте по деревьям лазить. Так что давай, веди к герцогской заначке.

— Ты шутишь? — С надеждой, в которой сам сильно сомневался, спросил Лекс. Я улыбнулась. Он все понял и молча поднялся, понуро направившись к двери.

— Только учти, орать и топать не нужно, от этого срок нашего пребывания на земле может резко сократиться.

— Сказал бы проще: заметут — откинем копыта, чего выпендриваться-то? — Под нос буркнула я, но Лекс услышал, и горестно прошептал, обращаясь к потолку:

— Кто-нибудь, скажите мне, с кем я связался? — Я бы ему ответила, но зачем человека нервировать?

Нет, ну это ж как надо было "гулять" чтоб забраться в такие подвалы?! Этот вопрос мучил меня уже минут десять, с того самого времени как Лекс воровато озираясь, отодвинул один из гобеленов и впихнул меня в темный проход. Шли мы на ощупь, вернее я вцепилась в куртку диона, а тому свет, похоже, вообще был без надобности, во всяком случае, он еще ни разу не напарывался на низкие балки, которые я замечала, только непосредственно врезавшись в оные. А когда Лекс на брюхе проползал, казалась бы, в совсем безобидном коридорчике я окончательно уверилась, что дион "гулял" прицельно.

Прошло еще пару минут, и впереди забрезжил свет. Пусть слабый и постоянно мигающий, но его было достаточно, чтобы заметить сапоги, торчащие из ближайшей деревянной бочки. (Вот зачем она здесь? Кто-нибудь объяснит мне?) Смею надеяться, что в сапогах присутствуют ноги и сам хозяин.

— "Легонько задел", значит? — Хмыкнула я на ухо Лексу, кивая в сторону бочки. Тот нахмурился и зашипел, что бы я заткнулась, иначе из соседней тары будут торчать уже мои конечности. Ага, нашел на кого шипеть! В отместку я так дернула его за хвост, что бедняга взвыл дурным голосом (ну, я же не виновата, что в тот момент, когда волосы были уже в руках, я случайно споткнулась, — надо же мне было за что-то держаться). Осуждающий взгляд с легким налетом раздражения ничего кроме улыбки у меня не вызвал.

Около минуты Лекс самым тщательнейшим образом обследовал каменную дверь герцогской казны, осматривая замок, он недовольно сморщился, но видимо все-таки остался доволен, потому что когда развернулся ко мне, то лицо у него было вполне спокойное и сосредоточенное.

— Значит так, — начал он, — руками и ногами ничего не трогать, вещи не двигать и по возможности вблизи не дышать. Ходить осторожно, а, услышав любой, повторяю — любой шорох, тут же мчаться ко мне. Поняла?

— Так точно. — Отсалютовала я и уже рванула в гостеприимно темнеющую щель между створками, как была перехвачена за плечо нервничающим Лексом.

— Я еще не закончил. — Глаза у него были очень серьезные и настороженные, так что пререкаться мне не хотелось. — Если тебе что-то понравится, ты, ни в коем случае не дотрагиваясь до предмета, разворачиваешься и идешь ко мне….

— Угу. — Моя голова кивала, а ноги уже направлялись в такое интригующее место. Но и на этот раз у меня ничего не вышло — не размениваясь на речь, Лекс просто зажав в ладонях мою талию, переставил меня как какую-нибудь статую подальше от входа.

— Дослушай меня сначала, а потом иди герцога обкрадывать. — Нахмурившись, сказал он. — Я специально повторяю, и не приведи Небо, ты мне потом скажешь, что я тебя не предупреждал! Если ты чем-то заинтересуешься, то, сохраняя максимальную осторожность и аккуратность, зовешь меня. Пальцем показываешь вещь, я её осматриваю и говорю можно её переть или нет. Поняла? — Я кивнула, — мне не сложно, а он может занудствовать меньше будет. — Так, последний раз: ничего не трогать, ни на что не дышать, увидев мышь не орать и подручными методами не бросаться.

— Все? — Он с сомнением посмотрел на меня, явно не зная чего бы мне еще запретить. И, похоже, не придумав, как-то обреченно кивнул.

Я, алчно потирая руки, скользнула в двери, мысленно хохоча злодейским образом. Вэнберг поплатится мне за ободранные ладони и полеты во тьме, ох как поплатиться!….

Но, оказавшись внутри, я, если честно, была разочарована — после сокровищ Моргрейна (да нападет на него ржавчина и блохи) сбережения герцога выглядели несерьезно. Ну золото, ну камни, ну оружие на стенах…. И что? Все однообразное до отвращения! Спрашивается, где изящные статуэтки, изысканные украшения и доспехи? Где древние свитки и непонятные вещи, мерцающие таинственным сиянием, сиречь артефакты? Нет, мне что, воровать сундуки с золотыми монетами? Здесь же вообще нет ничего интересного! Тьфу! Казна она и есть казна….

В общем, возмущению моему не было предела. А что больше всего меня раздражало, так это то, что Лекс умудрился стащить единственно стоящую вещь во всем этом сборище драгметалла, тем самым, лишив меня сладостной мести, потому как укради я отсюда горсть изумрудов, Вэнберг вряд ли заметит пропажу, а это будет самое обидное.

Я тоскливо вздохнула, и, запустив руки в карманы, дабы ненароком ничего не задеть, стала бродить между сундуками, выставленными в строгие ряды. Светящиеся полосы на стенах давали достаточно света, для того чтобы не наткнуться на один из них, так что потревожить неведомые заклятья, которые, по словам Лекса были наложены чуть ли не на каждую монету, я не могла. И как он про заклятья узнал? Лично я ничего кроме слабого свечения над поверхностью ящиков не видела, а это явление вполне вероятно могло быть банальным отражением света.

Очень скоро весь азарт пропал, стало скучно, и я уже собралась возвращаться к стоящему на шухере Лексу, как мое внимание привлек подозрительно темный угол. Казалось, что магический освещение намеренно избегло это место, словно внутри было нечто, по своей сути, гораздо более страшное, нежели свет мог вынести. Интересно….

Огибая преграды и чувствуя как зудят в нетерпении ладони, я подобралась к этому загадочному углу. Действительно, свет превращался во тьму, пересекая еле заметную черту, выдолбленную на каменном полу. Не в силах сдержать любопытство, я вытянула руку и кончиком пальцев ощутила что-то вроде тонкой пленки…. оказывается темнота на ощупь как бархат!

Но стоило пальцам чуть-чуть увеличить давление, как пленка растворилась, и моя рука ухнула в пустоту по локоть. Ожидаемых молний и отделяемых конечностей не последовало, поэтому я рискнула пошевелить пальцами, очень надеясь, что там не притаился какой-нибудь хищный зверек, питающийся мясом.

Зверька не было, зато чувствовалось что-то гладкое и прохладное напоминающее каменный шар. Интересно, но не очень. Наверняка опять какая-нибудь банальщина на вроде бюста безвременно почившего родственника, дорогого, но не на столько, что бы украшать им парадные гостиные. Я грустно вздохнула и убрала руку. Но как только я развернулась, в темноте послышался странный скрежет…. что там Лекс на предмет посторонних шумов говорил?

Ком в горле застрял окончательно, когда плечо ощутило чью-то легкую ладонь, появившуюся там со знакомым уже скрежетом. Мышцы разом одеревенели, мысли встали в ступор, и резко захотелось оказаться отсюда как можно дальше. Двигаясь как деревянная кукла с негнущимися конечностями я развернулась и встретилась взглядом с… с пустыми глазницами черепа, оскалившегося в приветливой улыбке.

— Леееекссс. — Этого еле слышного писка оказалось достаточно, что бы выглядывающий из тьмы скелет с тихим, ласковым шорохом осыпался серой трухой. И прежде чем мой "противник" рассыпался прахом, я успела заметить, как блеснул в полете маленький серебристый предмет. На автомате дернувшаяся рука поймала его, прежде чем сознание взвыло дурным голосом, напоминая о запретах диона.

Подождав какое-то время, я осмелилась-таки открыть глаза, в конце концов, тело все еще ощущалось целым и, значит, бояться было уже поздно. На ладони, отражая слабый свет, лежало простенькое колечко из серебристого металла. (На серебро не тянуло, а вот на платину — вполне…. какая прелесть!) Тоненький ободок украшала только витиеватая закорючка подозрительно похожая на руну. Что ж, надеюсь, оно действительно платиновое и опасности для меня не представляет, а еще я очень надеюсь на то, что его пропажа очень огорчит герцога.

Вполне довольная собой я направилась к выходу, где возле двери маячил Лекс, сосредоточенно вслушиваясь в тишину коридоров. Подойдя сзади и дернув его за куртку я получила в ответ невнятное шипение и движение рукой типа "отвали".

— Лекс…

— Тихо. Там что-то есть.

— Разумеется там что-то есть. — Фыркнула я. — И это "что-то" стражник в бочке. Отвлекись на пару секунд, я тебе кое-что покажу.

— Отстань. Это не стражник. — Дион не поворачиваясь, отмахнулся от меня и приник ухом к каменной двери.

— Ну Лекс… — На этот раз он даже голоса не подал демонстративно игнорируя меня. Я еще пару раз дернула его за рукав, но реакции так и не дождалась. Ну ладно. Я честно хотела как лучше.

Отойдя на шаг назад я замахнулась, заранее жалостливо вздохнула, и со всей дури (чего-чего, а этого добра у меня навалом) пнула Лекса ногой по обтянутому темными штанами заду. Пару секунд была тишина, потом дион развернулся, и я поняла, что сейчас польются реки крови…

— Смотри что я нашла! — Радостно улыбаясь и невинно моргая, сказала я, надеясь, что вид девочки-одуванчика остановит диона от убийства. Но остановило его кольцо на моей ладони, вернее Лекс отшатнулся, подняв руки и уставившись на меня бешеными глазищами.

— Повтори, что я тебе говорил!!! — Грозно рявкнул парень.

— Да ты много чего говорил, что я все запоминать буду? — Возмутилась я.

— Что я тебе говорил про сокровищницу и про предметы, которые ты пожелаешь спереть?!

— Упс. Точно! — Я подсунула ладонь с кольцом под нос проводнику и, ткнув указательным пальцем в серебристый ободок, сказала: — Я хочу вот это. Ты доволен? — Побелев, дион отшатнулся, лицо его скривилось в обозлено-настороженной маске.

— Убери это от меня, не дай Небо взорвется!…Чего ты в меня им бросаешь!? Пусть лучше тебе руку оторвет!…. Не надо мне его отдавать! Ты его взяла ты и носи… Нет!.. Рия!…Рия, не надо бросать его ко мне в карман, я все вижу!…Да не буду я его забирать!!! — Перепалка закончилась тем, что кольцо упало на пол, я, наслушавшись дионовских воплей про взрывоопасность сего предмета, сиганула за ящик с золотом, а Лекс, просто и не замысловато, притаился в уголке… дальнем.

— Слышь, может, если оно сразу не бахнуло, то и опасности не представляет? — Поинтересовалась я, тем не менее, не покидая убежища.

— Волне вероятно. — Глубокомысленно произнес дион, на карачках переползая из дальнего угла за дальние же ящики, и уже оттуда продолжая: — Я почти в этом уверен.

— А чего тогда прячешься?! — Возмутилась я.

— Я же сказал: "почти".

— Да ты просто трус! — За ящиками послышалось недовольное сопение, и обиженный голос:

— Я не трус, я просто жить люблю. — Вот блин, такого на спор не возьмешь, и на жалость тоже…одно слово: зараза. Ладно, меняем тактику…

— Лекс, я тебе за что деньги плачу, а ну быстро ноги в руки и кольцо разминировать! — В моем голосе звякнули стальные нотки…. хотя, если честно, то скорее алюминиевые.

— Ты мне не настолько много платишь. — Фыркнул дион.

— А за надбавку? — Сладко протянула я.

— Сколько? — Эх, люблю деловых людей!

— Ящик золота! — Щедро ткнула я пальцем, в тот самый за которым притаился Лекс.

— А чего так мало?

— Ну бери все что видишь, я разрешаю!

— Ой спасибо! — Язвительно протянул дион. — Только если ты их на себе понесешь.

— Ну Лекс! — В моем голове появились слезы. — Мне же страшно!

— Так тебе и надо! — С явным удовольствием хмыкнул дион. Вот скотина! Я плюнула, и высказала все, что думала о наглом дионе, тот уважительно присвистнул и высунулся из-за угла. На лице его играла довольная улыбка.

— Как я тебя понимаю! У меня тоже было нелегкое детство, только, знаешь, все-таки с козлами я такого не вытворял… — Он послушал мое рычание, и довольный спрятался обратно.

— Лекс, если ты сейчас же не разберешься с этим кольцом, я… я знаешь, что с тобой сделаю?! Я тебе ржавой ложкой гланды отпилю и засуну их тебе в за…

— Да ты страшный человек, Рия! — Восхитился Лекс, выползая из-за баррикады. — Но раз ты так нежно меня просишь, то, так и быть, я посмотрю на твоё колечко. — Он встал на ноги, отряхнул колени от налипшего мусора и с независимым видом направился к одиноко лежащему перед входом кольцу.

Выглядело оно мирно, но кто его знает? Вдруг рванет? Ладно Лекса по сокровищнице разметает, а если меня? Я в этом мире одна такая, а у Диона наследник уже есть — им запасной принц не нужен….

— Хм… — Проводник, сидя на корточках, задумчиво потер подбородок. — Магия тут есть, относительно враждебная…. Интересно…

— Чего интересно?

— Мне интересно — оторвет оно тебе руку, или нет. — Пояснил черноволосый мерзавец. — Иди сюда.

— Хренушки, на себе проверяй! — Обиделась я. Дион в ответ закатил глаза, пробурчал нечто явно матерного содержания, и тяжело вздохнув, сказал:

— Да нормально все будет, ты же держала его, и ничего оно тебе не сделало.

— А вдруг?

— Не вдруг. Нет в нем угрозы. Я знаю что это.

— И что же? — Я заинтересовалась и вылезла из укрытия, но близко подходить не стала.

— Кольцо это. Весьма ценное.

— А то я сама не вижу. — Вместо ответа Лекс подхватил кольцо с пола и абсолютно спокойно подошел ко мне.

— Хочешь, скажу, как оно к тебе попало? Ты получила его от каких-нибудь бренных останков, так?

— Ну, в принципе, да. А как ты догадался? — Я рассматривала серебристый ободок лежащий на раскрытой ладони диона. Кольцо как кольцо.

— Это артефакт, из серии тех, которые сами выбирают себе хозяев и остаются с ними до самой смерти, а после оной выбирают новых. Независимо от первоначального назначения они стремятся уничтожить тех, кто хозяевами им не является.

— Но ты же держишь его и все нормально. Это значит, что ты новый хозяин? — С обидой закончила я. Так нечестно — скелет я нашла, а трофей Лексу достался…

— Нет. — Мягко улыбнулся дион. — Я его держу, но на владение им не претендую даже в мыслях. Теперь это твоя собственность. — Нагретый ладонью Лекса платиновый (надеюсь) ободок плавно скользнул в мою подставленную. Тускло сверкнул блик, едва заметно вспыхнула странная руна…. Я пожала плечами и надела украшение, оно было великовато, но спадать со среднего пальца не спешило. Что ж, вполне недурственно.

— А что он делает?

— Я откуда знаю? — Пожал плечами Лекс. — Может он охранный, может атакующий… если представиться возможность — узнаешь, а если нет, то, может, тебе еще и повезло. Ладно, пошли, больше здесь ничего интересного нет.

Я возражать не собиралась, так что до двери мы шли в тишине и спокойствии, но только до тех пор, пока резкий скрежет не коснулся наших ушей. Каменная дверь чуть дрогнула и приоткрылась, вскоре звук повторился, и створка вновь пришла в движение.

В следующую секунду скрип заставил меня поморщиться и зажать уши ладонями. Было такое ощущение, что о камень точат когти… или зубы, такие большие и неимоверно острые. Я хотела спросить Лекса что это такое к хренам собачьим тут творится, но его ладонь плотно зажала мне рот, и я была вынуждена замолчать. Горячее дыхание опалило ухо, и на пределе слышимости до меня донеслось:

— Это вьяры, не двигайся, что бы не произошло. — Я смогла только слабо кивнуть, и парализовано уставиться на подрагивающие двери, похоже неведомые зверьки действительно решили закусить камнем….

Внезапно тишину прорезал жуткий вопль, который очень быстро перешел в булькающий хрип и частое цоканье коготков по полу. Жуткие завывания окончательно затихли, и я поняла, что стражника в бочке больше нет…. Вновь наступила тишина, и если раньше она была просто настораживающей, то сейчас она стала поистине мертвой.

Мгновенья тянулись как бесконечность, и уже через три удара сердца мне казалось, что тот последний вопль до смерти чем-то напуганного человека мне пригрезился в прошлой жизни. Но, увы, все это происходило здесь и сейчас.

Рука Лекса дрогнула и крепче зажала мой рот, а вторая плавной змеёй обернулась поверх рук, лишая меня малейшей возможности пошевелиться. И вовремя, потому что дверь сдвинулась еще на сантиметр, и в сокровищницу хлынули мелкие твари очень похожие на бесхвостых крыс, напрочь лишенных растительности. В полумраке их глаза мерцали алой сетчаткой, а темная шкура без малейших намеков на волосы лоснилась влажным блеском. Окружающее пространство резко утратило краски, когда мне стало ясно, что шкура действительно мокрая только отнюдь не от воды.

Наверно именно состояние крайнего ступора и спасло мне жизнь, когда одно из этих мерзких созданий уселось на мой сапог и стало с явным удовольствием слизывать багровые капли. В тот момент все чувства, кроме ощущения жара, исходящего от этой твари, словно отключили, потому что, как иначе объяснить то отстраненно-равнодушное состояние, в котором я пребывала, пока твари не исчезли в темных углах. Нет, не исчезли — затаились в ожидании малейшего движения.

Кажется, на какое-то мгновение я даже дышать перестала, но все еще прекрасно ощущала теплоту размеренного дыхания Лекса, и, судя по нему, дион был абсолютно спокоен. Мне бы такую выдержку.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем Лекс тихонько подтолкнул меня вперед, крепко держа за руку. Возле выхода он заглянул за дверь и, повернувшись обратно неимоверно бледным, прошептал:

— Смотри мне в глаза и не отводи взгляд. — Я пискнула и уставилась в темные омуты напротив, Лекс был выше, но, чтобы я случайно не разорвала зрительного контакта, наклонился почти к самому моему лицу. Чернота блеснула фиолетовым, и теперь даже захоти я не смогла бы оторвать взгляда от вертикального зрачка с мерцающими лиловыми искрами. Уже знакомое чувство падения унесло мысли вдаль, и все что осталось доступно для сознания, это странные нечеловеческие глаза, постепенно затягивающие и удивительно теплые….

— Рия… — Оцепенение как рукой сняло, и я с удивлением поняла, что сижу на кровати в своей комнате, в открытое окно залетают ночные запахи и звуки, а Лекс уже не в первый раз щелкает пальцами у меня перед носом. — Давай, просыпайся.

— Это был сон? — Я с надеждой посмотрела на диона, тот вздохнул явно собираясь что-то сказать, но тут мой взгляд скользнул по моему же правому сапогу, вернее по темному пятну на носке. — Можешь ничего не говорить. Не сон. — Лекс кивнул и уселся на пол, прислонившись спиной к кровати. Выглядел он серьезным и весьма усталым. — Как я здесь оказалась?

— Дошла. — Дион устало вздохнул и помассировал глаза, только сейчас я заметила тени, залегшие на лице парня. — Что ты помнишь?

— Все до того момента пока не посмотрела в твои глаза. А у всех дионов зрачки вертикальные?

— Нет. Только у чистокровных в нескольких поколениях. Точно так же как способность к завораживанию.

— Гипноз. — Понимающе кивнула я.

— Нет, я не могу заставить тебя сделать что-то, даже если ты подсознательно не против, я могу только отвлечь твое внимание на себя. Но даже это выматывает посильнее забега по пересеченной местности при полной боевой экипировке, а я ведь сдерживал тебя всего-то десять минут. — Он тяжело вздохнул и откинул голову на кровать, глядя на меня снизу вверх. — Тебя очень сложно удержать, даже с моим братом было проще. — Что на это ответить я не знала, а наверное стоило, потому что выражение глаз Лекса мне очень не понравилось. В них было явное недоверие и желание докопаться до правды. Ох, не по душе мне такой настрой, кто бы только знал насколько!

— Не смотри на меня так. Я вообще по голове стукнутая и ничего не помню. — Буркнула я. Выглядело это как попытка отгородиться бумажным листом от летящей стрелы — смешно и по-детски. А что делать? Хоть как-то отбрехаться надо было же, тем более что даже врать не пришлось. Все-таки в амнезии есть и свои плюсы, мысленно улыбнулась я. — Ты говорил, что вьяров запрещено держать, тогда почему герцога еще не прищучили?

— А его и пытались, только… знаешь, зачем возле сокровищницы бочки стояли? Нет? Так я и думал. В этих бочках и были те, кто страстно желал прищемить хвост этой гадине. Заманивал Вэнберг недовольных в самые подвалы и показывал, что вот — все чисто, ни крыс, ни вьяров. Потом приглашал отужинать с ним, только гости не знали, что ужином будут они. Видишь ли, вьяров нельзя контролировать, их можно только приучить, что приносящий еду — друг, и его грызть не следует. Остальным же не всегда везет, поэтому в самом замке так мало слуг. Ты хоть это заметила? — Устало хмыкнул дион, прикрывая глаза и вытягивая ноги.

— Когда бы я успела? Меня то на руках носят, то загипнотизированной ведут. Ты считаешь, что я смогла бы рассмотреть обитателей замка? Вернее их отсутствие.

— Ну и плохо, что не заметила. — Буркнул Лекс. — Ты вообще многого не замечаешь. А если на тебя нападают, ты тут же забираешься на дерево повыше, вместо того чтобы воспользоваться мечом и защищать себя. Он у тебя для того, что бы в зубах ковыряться что ли?

— А если и так. — Я обиженно нахмурилась и обхватила вторую подушку (останки первой уже исчезли из комнаты, похоже пока я спала, приходили слуги и все убрали). — И вообще, кто заметил гаста и х'ааши на реке убил? А порождения?

— Ладно, я был частично не прав. Но только частично. — Он приоткрыл левый глаз и хмуро уставился на мою надувшуюся личность. — Все это была нечисть, но стоило напасть людям и ты тут же избегала схватки. Зачем тебе меч дан? Чтобы защищаться, а ты вместо этого прячешься за мою спину.

— Я тебе еще и за охрану плачу. Забыл? — Прошипела я, Лекс равнодушно зажмурился и невозмутимо ответил.

— А если я буду далеко? Ты будешь сидеть на дереве как в прошлый раз? — Он усмехнулся. Пусть непрезрительно, но мне все равно стало обидно.

— Твою медь, Лекс! Я девушка, а не машина для убийства! — Зарычала я, спрыгивая на пол и зависая над равнодушным проводником. — Вообще, все неприятности у меня начались с того момента, как я тебя встретила! Если бы не твоя дионская морда хрен бы близнецы порождений вызвали!!

— Между прочим, последний раз были не близнецы, да и не я был им нужен. — Спокойно заявил этот мерзавец, не соизволив даже глаза открыть.

— Мы сейчас не об этом!

— Именно. Мы о том, что ты не умеешь пользоваться мечом. — Злорадно ухмыльнулся Лекс, явно в надежде задеть меня. Ага. Счаззд.

— Да! Да, я не умею махать мечом как мясорубка на ножках!! И что?! Я должна убиваться по этому поводу?…Эээ, Лекс….Ты чего? — Вид у диона был, мягко говоря, ошарашенный. Вообще он выглядел так, как будто ему заявили, что он — девушка и теперь обязан выйти замуж и рожать детей. Короче говоря — удивление и непонимание в чистом виде, со всеми сопутствующими эффектами как то: челюсть отвисшая, глаза по пять копеек и стеклянный взгляд, разве что только волосы дыбом не встали, но с учетом его обычной прически я могла и не заметить изменений.

— Быстро скажи, что ты пошутила! — Взвыл бедняга. Я кровожадно улыбнулась и с ярко выраженным удовольствием протянула:

— Нет, Лекс. Я не умею махать мечом, даже и ветку срубить не смогу. Он у меня так, для красоты.

— О нет. — Простонал дион, зарываясь руками в волосы, окончательно превращая их в стог черной соломы.

— О да! — Добить?…Я посмотрела на стонавшего у моих ног диона….Добить! — А еще я медленно бегаю, быстро устаю и в рукопашную драться не умею. — Еще один горестный стон стал мне наградой. Сам виноват, нечего тыкать меня носом в мои же несовершенства, потому что если меня разозлить, то свои недостатки я превращаю в оружие!

— О Небо! За что?!

— За все хорошее. — Поскольку Небо промолчало (можно подумать, что оно на вопли каждого придурка реагирует) ответ до поникшего Лекса донесла я. Тот последний раз горестно вздохнул, почесал затылок (прощай, стог, здравствуй, взрыв на макаронной фабрике) и уже вполне спокойно заявил.

— Если это мне за все хорошее, то я еще легко отделался. — Люди, мне не нравится такой настрой! Где отчаяние? Где желание утопиться от безысходности?! — Ладно, будем делать из тебя человека. — Мне стало страшно. Честно. Проще прикопать под первым же дубом, чем сделать из меня это страшное существо под названием "человек"! — А то ты и до перевала Потерянных Душ не дойдешь. — Дойду! Только не надо меня воспитывать! — Все. Как только выберемся из этого замка, я буду учить тебя обращаться с мечом. — Фух, это еще терпимо. От физкультуры я отмазываться умею, опыт богатый, вот и опробую его на дионе. Все равно победа будет за мной!

Эх, знала бы я тогда как сильно ошибаюсь — сразу бы к Вэнбергу с заверениями в вечной любви рванула.

Из замка мы выбрались без потерь. С нашей стороны разумеется. Страже Вэнберга повезло меньше — Лекс увлекся и, в конце концов, начал уже просто так гонять мужиков по коридорам. В результате этой милой забавы партизанскими способами было уложено пятнадцать стражников. Их кожаные доспехи (как пояснил дион, заклинаний на них было побольше, чем на стальных латах, отошедших в прошлое сотню лет назад) с ласкающим слух шуршанием касались пола. В общем-то, было нечестно подкрадываться к ним со спины, но в данных условиях это большой важности не имело. Вы не подумайте ничего плохого, трупов не было, Лекс просто оглушал бедняг и распихивал по многочисленным нишам, так что все было вполне мирно.

По моему персональному желанию и с активным содействием со стороны диона, мы наведались в спальню герцога. Лично я страстно желала сделать Вэнбергу хоть какую-нибудь пакость (лохмы повыдирать, отбить чего-нибудь…), но так как хозяина замка в помещении не оказалось, пришлось все недовольство вымещать на обстановке.

Я долго смеялась, глядя на то, с каким сосредоточенно-злорадным лицом Лекс подпиливал ножки герцогской кровати фамильным мечом самого Вэнберга. Я препятствовать не стала — пусть развлекается, тем более что в этот момент моя светлость с пожеланиями доброго здравия втыкала в матрац найденные еще в собственной комнате иголки. (Все ради здоровья дорого герцога — йоги живут долго….но это, конечно, если сразу не умирают.) Лекс мою затею обозвал "детской выходкой", но ножки пилить не прекратил. Покидая чертоги гостеприимного герцога, мы подвесили парочку мечей над входом и кроватью — милый прощальный подарок. Согласна, все это были действительно детские выходки, но за неимением лучшего сгодилось и это. В конце концов, мы же не хотели сильно злить герцога… вот покалечить, это — да, а бесить — ни в коем разе!

На дворе стояла ночь. Луна и звезды были нежно укутаны в одеяло чуть светящихся туч, прохладный ветер ласкал тихо шуршащие листья, забивался пушистым зверьком в трубы и там пел свою песню, наполненную тоской о покинутых местах и несбывшихся надеждах. Множество звуков переплетались в ночную мелодию, завораживающую, дарящую мечты и разбивающую страхи.

Очарованный неповторимой атмосферой маленький серенький мышонок присел на задние лапки, его трогательно блестящие черные глазки-бусинки отражали мерцание одиноко светящей звезды и наполнялись слезами сострадания…. Сапог с железной подковой, опустившийся на беззащитно лежащий хвост напомнил, что жизнь, как бы сказочно она не выглядела, все-таки больше похожа на триллер…

— Да где эта трижды долбаная конюшня?! Япона мать! Я, кажется, раздавила какую-то пищащую гадость!

— Тихо! Я, кажется, слышал ржание лошадей…

— А ты мне рот не затыкай! Раньше не мог посмотреть, куда коней сперли?!

— Их не сперли. Они в герцогской конюшне…

— Убить тебя мало, скотина дионская, я тут от холода скоро окочурюсь! И придется тебе до Горды переть мой хладный труп.

— Хоть какое-то развлечение будет в дороге.

— Ты на что намекаешь, морда извращенская?!

— Да я пошутил…

— Знаешь куда засунь себе такие шуточки?!

— Ну и кто из нас после этого извращенец?….

Я не смогла удержаться и пнула мерзавца. Во всяком случае, метила я в него, но попала по деревянной двери, которая с тихим скрипом подалась внутрь, выпустив в темноту тоненький лучик золотистого света. После долгих блужданий во мраке и холоде ночи в поисках конюшни это было просто чудо местного масштаба. Лекс довольно потер руки, нагло отстранил меня и раскрыл дверь пошире.

В нос шибануло характерными запахами плохо убранной конюшни пополам с сивушными парами. Источник последнего аромата валялся недалече в копне свежего сена, им оказалось существо предположительно мужского пола. Хоть убейте, но даму с сорок восьмым размером ноги я представить не могу, а ноги, вернее сапоги, обляпанные конским навозом и соломой, были единственным, что можно было рассмотреть в сене. Хотя нет, стог зашевелился и явил миру пятую точку неведомого сапуна, через пару мгновений из сена выползла толстая волосатая змея и вцепилась в эту самую точку, но видимо, размер пасти не позволил ей добычу укусить, поэтому после пары неудачных попыток рептилия скрылась в недрах высушенной травы.

— Эээ, Лекс, скажи мне, что ты сейчас видел? — Дион, который в это время озирался по сторонам в поисках любимой лошадиной морды своего верного Орга мельком посмотрел на сопящую тушку внушающих размеров, и, пожав плечами заявил:

— Мужик почесался, а что? Ты увидела что-то интересное?

— Нет. Ничего кроме плодов расшалившегося воображения и скудного освещения. — Пробормотала я, заглядывая в ближайшее стойло. Оттуда на меня тоскливо смотрели темные глаза светлой коняги, животное, грустно вздохнув, ущипнуло клочок сена и так же грустно стало его пережевывать. Да уж, конюх тут та еще свинья, так вверенное хозяйство запустить: навоз не убран, сено прелое, в кормушках фигня какая-то…. Гринписа на него не хватает. Сбоку раздалось цоканье и тихое пофыркивание, не поворачивая головы, я спросила: — Нашел?

— А как же. Нам повезло, что конюшие тут ленивые — наши вещи даже никто не снял, не говоря уже о том, что бы лошадей распрячь. Поехали, а то нам подозрительно везет — на стражников не напоролись, никто не заметил…. наверняка на выходе нас какая-нибудь гадость ожидает. — Дион с легкостью запрыгнул на своего коня, и теперь ждал только меня. Как обычно.

— Не будь пессимистом. — Я грустно посмотрела на Холеру, скотина глядела на меня с не меньшей грустью. Друг друга мы не любили, и этими славным чувством проникаться в ближайшее время не спешили. Я окинула взглядом конюшню и ничего подходящего на роль стула не нашла, зато кнутов по стенам заметила до кучи. Может взять один? Давно ведь хотела.

Стоило мне двинутся в сторону инвентаря, как Лекс одним плавным движением направив Орга, преградил мне путь.

— Ты куда это собралась?

— За кнутом. — Двигаться я не спешила, наблюдая снизу вверх за проводником. Ракурс открывался просто замечательный: неподвижный статный вороной конь и не менее статный (и частично вороной) наездник, гордая осанка, невозмутимый вид и только в вертикальных зрачках пляшут бесенята, корча забавные рожицы. Что ж, если Лекса причесать и отряхнуть от пыли из него выйдет неплохой принц, во всяком случае, внешне. Ой, что-то меня не в ту степь занесло.

— За кнутом? — Дион ехидно прищурился, вмиг превращаясь из наследника короны в плутоватого парня, коим он, похоже, по жизни и являлся. — Вешаться?

— Надо же какие мы умные. — Скривилась я, понуро плетясь к отошедшей Холере.

Минут пять Лекс наблюдал мои попытки забраться на средство передвижения (Лошадь была высокая, а я нет, и вообще, не могу я карабкаться на это животное, когда оно постоянно дергается), и если раньше он, глядя на это действо ржал, то сейчас дион выглядел растерянно-задумчивым.

— Откуда же ты родом, если в свои годы не умеешь садиться на лошадь? — Вот только не надо думать в этом направлении. Не надо! Рано или поздно меня, конечно, подловят на "иномирстве", но пусть уж это будет как можно позже.

— Да какие они, мои годы? — Прокряхтела моя светлость заползая в седло. — Я вообще, после того как в сознание пришла двигаться не могла довольно долго. — Что правда, то правда — когда я очнулась в больнице, то, несмотря на отсутствие серьезных физических повреждений нормально ходить, сидеть или действовать руками не могла. Врачи все списали на шок и по возобновлении двигательных функций отпустили на волю. Впрочем, это уже не важно, главное, что Лекс смутился и с расспросами отстал.

Владения герцога Вэнберга мы покинули без осложнений, так что Лекс зря переживал. В начале я волновалась, что по темноте лошади могут переломать ноги, но толи у них тут дороги были идеальные, толи дион обладал великолепным ночным зрением, и, судя по вертикальным зрачкам как у кошек, так оно и было. Но днем, он обычно ходил как типичный человек и ничем свою принадлежность к другой расе не афишировал.

Не знаю какими мотивами руководствовался проводник, но примерно через час мы остановились на небольшой полянке, и, не зажигая костра, завалились спать. И я, и Лекс так устали, что самым наглым образом наплевали на осторожность и проспали как убитые до самого утра. Перед тем как окончательно заснуть я подумала, что сегодняшняя ночь пройдет спокойно. Странная уверенность, особенно если учитывать, что за нами должны были послать погоню. Но нам повезло, утром мы проснулись целыми и здоровыми.

Не смотря на все мои увертки, уговоры и слезные мольбы, дион свое слово сдержал и уже часа два как гонял меня по стоянке. В принципе, я была благодарна, что для обучения Лекс использовал обструганные палки, а не настоящие мечи, но и так вся моя левая рука от запястья до локтя представляла собой один сплошной синяк. В очередной раз, уходя от удара, я подставила многострадальную конечность и в очередной раз опушка огласилась моим воплем.

— Будь это настоящий меч, ты давно была бы калекой. — Мрачно буркнул Лекс, наблюдая за тем, как я растираю пострадавшее место. — Почему ты ставишь блок рукой, а не мечом?

— Не знаю. Как-то само собой получается. — Я виновато шмыгнула.

Действительно, если правой рукой я, пусть и без профессионального блеска, но вполне сносно нападала, то с защитой у меня дела обстояли хуже некуда. Видя опускающуюся палку, мое тело, не слушая доводов разума, пускало в ход левую конечность. Разумеется, следовал удар, хотя Лекс и пытался остановиться, но я, сама того не желая, подставляла запястье и наносила скользящий удар по шее парня. Если бы это были не палки, а настоящее оружие, то Лекс валялся бы с рассеченным горлом, а я с отрубленной рукой. Это, конечно, если не считать те разы, когда дион "поражал" меня в сердце или бок.

— Давай еще раз.

— А может, хватит? А? — На мой жалобный взгляд этот нелюдь только ухмыльнулся и встал в боевую стойку.

Серия быстрых выпадов, атака диона, удар, вопль. Как всегда.

— Так. У меня появилась идея. — Воодушевленно посмотрел в небо дион.

— Может не надо? — Я получила строгий взгляд темных глаз и обреченно вздохнула.

— Ты мне потом еще спасибо скажешь.

— Ага, разбежалась об забор. — Под нос буркнула я, наблюдая за тем, как дион обстругивает еще одну палку. Не поняла. Это кто из нас на двух "мечах" биться будет?

Оказалось, что я.

Оказалось, что это было именно то, что нужно.

Оказалось, что я монстр…

Вначале мне было неудобно махать второй палкой, но через пару ударов я приноровилась и теперь использовала левую руку для отражения атак. Минут пять Лексу ни разу не удалось меня достать и я, воодушевившись, начала получать удовольствие, в крови заиграл азарт, а потом случилось это.

В голове словно щелкнул выключатель, а время замедлилось. В одно мгновенье я заметила все небрежности в защите Лекса (парень явно не напрягался, дерись он всерьез — от меня бы остался хладный труп, проткнутый палкой) и стала нападать, используя обе руки. Мое сознание как будто кто-то отодвинул, поставив на место мирной меня машину для уничтожения. Удары стали резкими и оточенными, тело не допускало ни одного лишнего движенья, а с каждым поворотом и взмахом, я все больше и больше тонула в отстраненности, пока перед глазами ни осталось ничего кроме серого тумана наполненного голосами…

…-Растяпа! Сопливая девчонка! Двигайся быстрее! — Голос властный и незнакомый, он вызывает настороженность и желание убить. Я ненавижу этого человека всей душой, и он это знает, знает и использует.

Свист стали и жгучий удар по плечу. Я проиграла. Снова.

— Аккуратнее, Прайв, я бы не хотел остаться без ученицы! — Голос Магистра спокойный, его теплые ладони касаются ноющего плеча, и боль проходит под натиском заклинания.

— Она не старается. — Презрение. Раздражение…

— Велария, ты стараешься? — Очень тихо и спокойно, так, чтобы услышала только я спрашивает Магистр. Он не злится, хотя я и не оправдываю его надежд.

— Мне не хватает одного меча, но учитель говорит, что с двумя я не справлюсь. Из меня не выйдет воина. — Расстроено шмыгаю я носом.

— Конечно не выйдет. — От этого спокойного признания мне хочется зареветь, но нельзя, я и так опозорила Магистра. — Ты никогда не станешь воином потому…. — Я чувствую, что Магистр улыбается. — Потому, что ты истинная.

— Я знаю. — Мне все равно обидно, потому что, так или иначе, но с оружием у меня ничего не выходит, а я терпеть не могу, когда у меня что-нибудь не получается. — Зачем вы тогда учите меня размахиванию этими железяками?

— Потому, что однажды это может спасти тебе жизнь. Ты еще не понимаешь, но иногда бывают ситуации, когда твоя собственная сила может обратиться против тебя.

— Я не маленькая! — Смех…, он всегда смеется, когда я так говорю.

— Разумеется, тебе целых десять лет…. Прайв!

— Да, Магистр? — Надо же сколько почтения!

— Принеси ей второй меч.

— Но…

— Делай, как я сказал, и это мелкое создание разомнет твои старые кости. — Магистр явно веселится. Еще бы, ему забава, а я потом опять себе синяки сводить буду. — Ну что, малявка, погоняешь своего учителя? — Он опять назвал меня малявкой! Как же меня это раздражает! — Не злись, так ты потеряешь контроль гораздо быстрее, если конечно ты не умеешь направлять свои эмоции. Ты умеешь? — Умею, но ему об этом не скажу. Из вредности. — Я думаю нет. Держи вторую, как ты говоришь, железяку и вперед. Если ни разу не достанешь Прайва, я увеличу количество тренировок. — Что?! Куда больше-то? Ну уж нет, теперь-то Прайв получит по полной!

Левая ладонь сжимает рукоять второго меча, он слегка тяжеловат, несмотря на заклинание легкости (если бы не оно, я бы и одним мечом долго не промахала), но ничего страшного, все равно времени у меня минуты три. Хватит для того чтобы наподдать ненавистному учителю фехтования!

Я снова проиграла, но на этот раз успела продержаться больше обычного. Мне обидно, потому что я снова не справилась. Со злостью сжимаю рукоятки ненавистных клинков и в мыслях разношу ко всем демонам фехтовальный зал и пол города в придачу.

— Неплохо, девчонка вполне способна стать приличным бойцом на парных клинках. — Что?! Учитель похвалил меня? Впервые за четыре года!… Но я же проиграла… — Но вряд ли она дотянет до уровня Мастера.

— Хм, мне кажется, мечи не её оружие… — Магистр задумчиво смотрит на меня, а я не знаю куда деться. Терпеть не могу, когда он так оценивающе глядит. — Я знаю что ей подойдет. Но чтобы достать эту забавную вещицу, мне придется попросить одного Магистра, впрочем, пусть только попробует отказаться…. Ну что, юный монстр, хочешь получить в подарок нечто колюще-режущее? Вижу, что хочешь. Эх, чего не сделаешь ради ученика? — Он притворно вздыхает, но я слышу довольные нотки в его голосе, а раз так, значит, Магистр во мне не разочарован, и можно попросить его разрешения на поджог одного предмета. Давно уже глаза мозолит….

В себя я пришла как раз в тот момент, когда Лекс упал на траву, а оба моих "меча" оказались у его шеи. От резкой перемены в собственном восприятии я рухнула на землю, и, вцепившись в волосы, тихо взвыла. Голова пульсировала от боли, а сознание металось не в силах принять мысль, что постепенно я становлюсь Веларией. Как бы странно это не звучало, но если судить по тому, с какой скоростью её таланты становились моими, рано или поздно я превращусь в подобие этой утопленницы. Сперва сны, потом исцеление и владение оружием… (я косила глаза на лежащего рядом Лекса, тот выглядел удивленным, вымотанным и по его губам расползалась идиотская улыбка)… и нехилое владение, раз диона так прижало. А потом? Её принципы и взгляды на жизнь? Вот уж чего мне не хватало! Можно вообразить какие привычки были у этого монстра, если её как минимум с шести лет учили обращаться с оружием. А этот Магистр? Он же явно обучил её уйме боевых заклятий!… Нет, кажется, я все-таки влипла.

— Потрясающе! — Лекс все так же идиотски улыбаясь, смотрел на проплывающие облака. — Техника, конечно, странновата, но результат впечатляет…

— Ты о чем, болезный?

— О тебе. — Он повернул голову в мою сторону, глаза у него странно блестели, видимо пока я витала в чужых воспоминаниях, мое тело успело пару раз хорошенько огреть беднягу по голове. — Вернее о твоей технике. Уж поверь мне, как Мастеру, что подобное использование парных клинков большая редкость…

— Стоп, это чего ты Мастер? Ты же мне все уши прожужжал, что ни шиша в магии не смыслишь! Откуда титул?

— Это не титул, это степень. — Отмахнулся дион. — Я Мастер меча, а это к магии не имеет никакого отношения….

— Все равно, когда ты успел степень отхватить? — Перебила я Лекса. — Ты сам говорил, что дома тебя ничему не обучали. Хочешь сказать, что за тринадцать лет можно стать Мастером? Позволь усомниться…

— За восемь. Я стал Мастером за восемь лет. — Пояснил Лекс. — Если есть талант и хороший учитель, то стать Мастером можно и быстрее.

— И кто тебя учил? Какой-нибудь Магистр? — Я все еще сомневалась.

— Жизнь. — Пожал плечами дион, я фыркнула — тоже мне, жертва обстоятельств. — Ну и парочка замечательных бойцов. Про практику тоже забывать не стоит. Не отвлекай меня, я собирался пытать тебя на предмет того, кто тебя научил так драться.

— А я не помню. — Я злорадно улыбнулась и устроилась на травке поудобнее. Все тело ломило так, словно по мне стадо слонов потопталось, а потом еще и зачет по физкультуре сдавать заставили. Не берусь утверждать, что страшнее.

— Мне кажется, что все ты помнишь, просто говорить не хочешь. Ладно, я и не настаиваю, в конце концов, ты имеешь полное право мне не доверять.

— Это еще почему? — С подозрением покосилась я, на внешне невозмутимого парня. Мало ли какую пакость сейчас ляпнет.

— Ну как же. Я ж личность подозрительная, ты про меня ничего не знаешь, и вообще я даже не человек.

— Ты чего, обиделся? — Чего-то я, пардон, не догоняю.

— Нет. Я просто не могу понять, почему ты мне не доверяешь. — Честно признался дион, грызя травинку. — Вроде повода не давал, а на любой вопрос в ответ получаю "не помню".

— А чем тебя правда не устраивает? — Ну, почти правда, если быть точнее. Но ему это знать ни к чему!

— Правда? Вот уж не знаю. Может, потому, что от такой правды у меня складывается ощущение, что тебя, забывчивая ты моя, подослал мой, чтоб ему икалось, старому паразиту, дражайший папаша? — Ооо, с вами все ясно, батенька, — паранойя цветет и пахнет.

— Лекс, знаешь, если за тобой идут, это еще не значит, что идут именно за тобой, может человеку просто по пути. — Я не удержалась и хихикнула, дион смерил меня оценивающим взглядом, и снова устремив взгляд в небо, сказал:

— Ага, а если у вас на шее удавка, это еще не значит, что вас задушат, может человек просто шутит. — Ндя, тяжелый случай.

— Я тебе честное слово даю, что меня никто за тобой не посылал. Можешь спать спокойно, я не буду ночью скручивать тебя и продавать безутешным родственничкам. Веришь? — Дожили, мне приходится доказывать свои честные намерения взрослому парню. Кошмар. А если судить по недоверчивому взгляду, то дар убеждения у меня отсутствует напрочь. Кошмар еще раз. — Мне что, на крови поклясться, что бы ты прекратил на меня коситься?

— А ты поклянешься? — Паранойя в финальной стадии, скоро он и в кусты с мечом наперевес ходить будет.

— А куда я денусь? Мне не улыбается тащиться до Горды с подозрительно настроенным проводником, еще заведешь в какую-нибудь глушь для проверки.

— Зачем так далеко? — Фыркнул повеселевший дион. — Там за деревьями есть замечательный овражек, стукнуть тебя по голове, спихнуть туда и нет никаких проблем.

— Но-но-но! Отбрось свои маньячные помыслы! — Я попыталась пихнуть оборзевшего парня, но тот быстро откатился в сторону. — А ты, правда думал, что меня к тебе подослали?

— А что я, по-твоему, должен был думать, когда меня наняли сопровождать подозрительную личность, скрывающую лицо? Разумеется, кое-какие сомнения у меня появились.

— Зачем тогда ты мне свой меч подсунул? Посмотреть, буду я нападать или нет?

— Мой меч, — Лекс кивнул в сторону темных ножен, — имеет такое замечательно свойство, как отрывать руки всем моим недоброжелателям. Поэтому, если бы ты имела против меня какие-нибудь темные замыслы, то твою ладонь просто разорвало бы на мелкие кусочки. Опять же, против воров хорошо действует.

— И что бы ты сделал, если бы я покалечилась?

— Ничего. Куда бы ты по лесу с одной рукой пришла? Тебя бы сожрали за первым же поворотом. И что самое приятное было бы в таком случае, что я и не виноват вовсе. — Спокойно сказал дион, поднимаясь с земли и рассматривая меня с высоты собственного роста. — Причиной твоей гибели стали бы твои же собственные темные мыслишки. — Я сделала морду кирпичом и ласково поинтересовалась:

— И ты бы меня бросил?

— Разумеется. Я похож на доброго дядю, который своих врагов холит и опекает?

— Ты? Ты похож на лохматого мерзавца с манией преследования. — (Больше у Лекса из рук ничего не брать, а то ему чего в голову взбредет, а мне потом похмельем страдать после исцеления.)

— Не такой уж я и лохматый. — Буркнул Лекс, приглаживая свою буйную шевелюру. — И вообще, жизнь — штука тяжелая, еще и не такую манию заработать можно. Ладно, пока мы болтаем, наш дорогой герцог уже наверно послал погоню.

— И чего мы тогда валяемся? — Поинтересовалась я, и не думая вставать. После тренировки мои абсолютно неготовые к такой нагрузке мышцы адски болели, и я с ужасом думала о том моменте, когда мне придется отрывать свое многострадальное тело от ласковой травки и садиться на Холеру.

— Валяешься только ты, а я готов драпать во все лопатки. — Лениво потягиваясь, прозевал дион. — Давай вставай. Я бы хотел вечером быть уже у перевала.

— Мало ли, что ты хотел. Вообще, к чему такая спешка?

— Ты хочешь еще раз встретится с Вэнбергом? — Вопросом на вопрос ответил Лекс.

— А почему бы и нет? — Прокряхтела я, поднимаясь на ноги. — Вполне обаятельный мужчина, богат, не слишком умен и готов меня на руках носить.

— А если я тебя буду на руках носить? Ты и со мной захочешь остаться? — Ехидно поинтересовался дион, укладывая вещи в сумку.

— Дождешься от тебя. — Фыркнула я, ковыляя к Холере. Видя мое приближение лошадь начала пятиться, явно не желая лицезреть меня в качестве наездницы. — Тем более, что с тебя взять? Ни кола, ни двора, денег, как я понимаю, тоже немного. Из всех достоинств — знатное происхождение, да и тем не воспользуешься. В общем, Лекс, не быть нам вместе.

— Дааа, а с первого взгляда и не скажешь, что ты настолько меркантильна. — Покачал головой Лекс.

— С первого взгляды ты смог оценить только мой плащ, а на нем ничего написано не было. — Дион только головой покачал и повел Орга в чащу, похоже, мы снова будем идти по лесу. Кажется, я уже начинаю тихо ненавидеть деревья.

Спустя два часа пути я готова была взвыть дурным голосом и отправиться искать погоню лично, ибо сил моих уже не было трястись в седле и уворачиваться от низко нависающих веток. Едущий впереди Лекс насвистывал себе под нос какую-то незамысловатую мелодию, и, судя по виду, был вполне доволен жизнью, что мне хорошего настроения, понятное дело, не добавляло.

— А что это за перевал, к которому мы идем? — Надо было конечно раньше поинтересоваться, куда меня тащат, но, лучше поздно, чем никогда.

— Перевал Потерянных Душ. — Оптимистичное название, однако. — Это единственный проход, не считая объездного пути по морю и Лабиринта гномов. Говорят, что этот лабиринт тянется по всей территории Гриасских гор и захватывают значительную часть Нагорья Драконов. Может и врут, но еще никому не удавалось создать полную карту этих ходов, народу в них погибло как минимум пару-тройку сотен, а информации как не было, так и нет.

— А гномы? У них же наверняка карта есть.

— Есть. Только они её никому не показывают. Пока она находится у них, правитель Сонорэ туда не сунется, а значит и горы прихапать не сможет. Он как-то попытался, только гномы его делегацию в лабиринт завели, и прислали ответ, мол, так и так: выживет хоть один человек — забирай и владей, а нет — чеши отсюда. Разумеется, делегацию так и не нашли, а император под это дело в качестве компенсации цены на оружие для армии сбил ниже некуда. Считается, что перевал это наземная часть гномьего лабиринта, только принадлежит Сонорэ. Верхний перевал охраняют эльфы. Забавные ребята, в карты играть ну совсем не умеют. — Лица диона я не видела, но было и так понятно, что тот улыбается.

— Он многоуровневый?

— Состоит из Верхнего и Нижнего перевала. Верхний перевал — это ущелье между горами с более-менее нормальной дорогой, а Нижний представляет собой систему лабиринтов с многочисленными обвалами и трупами смельчаков, решивших там погулять.

— А почему Верхний перевал охраняют эльфы, а не люди?

— У эльфов меткость выше и уровень регенерации получше, чем у людей, да и бегают они гораздо быстрее. А то обитатели Нижнего очень любят вылезать на поверхность и питаться путниками.

— Обитатели? — Не смотря на пробивающиеся сквозь листву солнечные лучи, мне стало зябко.

— Ага. Нижний перевал это одно из наиболее густо населенных нечистью мест, там раньше была лаборатория какого-то психованного некроманта, который обожал наделять живые организмы способностью эту самую жизнь отбирать. Веселое местечко, я, когда последний раз там проходил, целую сумку с взрывчатыми зельями потратил. Спасибо Стражам, если бы не эти остроухие лучники стал бы я закуской какому-нибудь оголодавшему вурдалаку. — Абсолютно спокойным тоном сказал дион.

— Чего-то мне не хочется тащиться туда на ночь глядя. Может, завтра с утречка пойдем? — Всеми фибрами души, надеясь на согласие, спросила я.

— Завтра с утречка нас будут поджидать солдаты Вэнберга, они уверены, что ближе к заходу солнца мы там не появимся. — Обломал меня Лекс. — Так что у нас есть великолепный шанс проскочить.

— У тебя хоть зелья по типу тротила с собой есть?

— По какому типу? — Не понял дион.

— Ну взрывчатка. — Пояснила я.

— Так бы сразу и сказала.

— Так есть? — Этот вопрос с каждым мгновением волновал меня все больше и больше.

— Неа. — Беззаботно откликнулся Лекс, заставив меня беспокойно ерзать в седле.

— А что-нибудь горючее? Или из боевой магии?

— Нету.

— А что есть?

— Меч, парочка кинжалов ну и еще там, по мелочи. — Таак, спокойно Валерка, спо-кой-но. Главное не нервничать…

— И вот с этим вот ты собираешься тащить меня через Верхний перевал по ночи?! — Сорвалась-таки я на визг.

— Нет…. -Слава тебе Господи! — Мы пойдем по Нижнему.

— Ты серьезно? — Пропищала я, сил говорить нормально у меня резко стало не хватать. Глядя на то, как дион утвердительно кивает я начала сползать из седла. Что-то мне плохо…

— Не переживай, я же уже ходил там и ничего, живой же.

— Ага, только на голову больной. — Простонала я, думая как же меня все-таки угораздило так вляпаться и что я такого сделала, чтобы мне в качестве наказания подсунули бешеного проводника. — Почему мы не можем, как нормальные существа идти по Верхнему перевалу, под защитой эльфов?

— Потому что в этот раз эльфы будут отстреливать не нечисть, а нас…точнее сказать меня. — Нарочито небрежным тоном признался дион, и только кончики ушей у него слегка заалели.

— Что ты такого натворил-то? — Избежав удара веткой по лицу в очередной раз, я чуть не вылетела из седла. Тихо матерясь под нос, кое-как утвердилась обратно и прислушалась к тому, что говорил Лекс.

— Когда я последний раз там ходил, то мы со Стражами играли в карты. В общем, ребята продулись подчистую.

— И все? — С сомнением спросила я. Проигрывать, конечно, неприятно, но не до такой же степени, чтобы удачливого игрока отстреливать как бешеную собаку. Хотя, Лекса я бы пристрелила. Прямо сейчас.

— Вот именно что всё. На момент моего ухода, на них, извини за подробности, и нижнее белье в долг было. Я уже не говорю о тех трех бутылках коллекционного вина и расписке на владение заставой с моим именем в графе "владелец", которые я получил в качестве аванса.

— Все. Лекс, лучше молчи, пока я тебя сама не убила.

— Вот-вот, они тоже сначала так говорили, прежде чем попытались пристрелить. — Горестно вздохнул дион. — Хорошо еще, что на их вопли нечисти набежало и большинство стрел попало не в меня, а в безобидных монстриков желающих всего лишь поесть.

— Лекс! — Прошипела я, страстно желая удавить этого раба азарта, из-за которого мне теперь придется идти в какие-то катакомбы, полные кровожадных созданий.

— Все-все, уже молчу. — С видимой покладистостью замолчал Лекс. Можно подумать, что это Орг себе под нос ехидно смеялся.

К сожалению, вечером мы все-таки добрались до Перевала, вернее до темного прохода в скалах, который, как я поняла, был входом в Нижний перевал. Примерно метрах в тридцати по правую руку вверх уходила раздолбанная дорога. Она петляла и извивалась метров пятнадцать вверх, а потом ныряла за скальный уступ и исчезала из виду, пока не появлялась вновь еле видной серой лентой, почти неразличимой на скучном фоне скалы. Где то ущелье, которое обеспечивало проход, я не поняла, пока Лекс не ткнул пальцем в практически незаметное пятно более темного оттенка. По его словам выходило, что это была та самая застава, в которой сидели жутко обиженные на него эльфы, а за этим неприметным строением и начиналось нормальное ущелье и дорога. Не смотря на то, что до заставы было довольно далеко, дион посоветовал на открытом пространстве долго не мельтешить, и вообще вести себя как можно тише. Я молча кивнула и постаралась держаться поближе к Лексу, все-таки какой никакой, а щит.

Глядя на заходящее солнце, мне с каждым моментом все больше и больше не хотелось лезть в темный провал до жути напоминающий оскаленную пасть. Пока я нервничала, Лекс бодренько насвистывая, рылся в сумках и на мою нервозность внимания не обращал.

Минута за минутой небо темнело, воздух наполнялся вечерней прохладой, а из леса стали доноситься подозрительно чавкающие звуки. Я сглотнула набежавшую слюну, по-черному завидуя тому, кто ужинал в этот мрачный для меня час. Голодное бурчание желудка отвлечься не помогало, и моя нервозность возрастала весьма и весьма быстро, стоило солнцу скрыться, отставив лишь мрачный сумрак, как мои зубы стали отбивать морзянку, а конечности трястись. В общем, паника подкрадывалась потихоньку, но все равно заметно.

Затянувшееся затишье (кому как, а я уже готова была завопить) разрушила стрела, впившаяся с неприятным писком в дерево около моей головы. Пока моя челюсть валялась в пыли, Лекс, громко матерясь, стал запихивать меня в проход, куда я отнюдь не стремилась. Стоило мне увидеть черноту и ощутить хладное дуновение, как я поняла, что туда меня не затащит никто и никогда! Правда Лекс об этом еще не догадывался, поэтому, когда я вцепилась в ближайший валун и наотрез отказалась идти вперед, он был слегка удивлен, что впрочем, не помешало ему попытаться меня от валуна отодрать. Наивный! Эта каменюка стала для меня самым родным предметом, и расставаться с ней я не желала ни в какую.

Когда диону надоели мои брыкания и свистящие стрелы, он со злости так рванул меня за талию, что я даже не успела понять, как оказалась сидящей на пороге пещеры.

Еще одна стрела пролетела совсем близко от буйной головы диона, оставив алую полоску на щеке парня. Лекс полюбовался на окровавленные пальцы, грозно нахмурился и вместо того, что бы скрыться под защитой камней, высунулся наружу, матерясь громко и очень обидно.

То, что эльфы его услышали, и что хуже, поняли, я осознала, когда вместо одиночных стрел в нашу сторону полетел целый десяток. Одна из них срикошетила и просвистела у меня возле уха и теперь уже я была в ярости. Быстро высунувшись и вцепившись в куртку диона, я рванула этого психа на себя. Разумеется, удержать равновесие не получилось, и Лекс оказался лежащим на полу.

— Нет, ты видела?! А еще к высшим расам себя причисляют! — Возмущался он, валяясь в пыли.

— Молчи, придурок! — Рявкнула я, от души пиная лежачего. Душу не отвела, но хоть какое-то удовольствие получила.

Очередная стрела рикошетом пролетела над самой моей макушкой, пошевелив волосы и заставив меня, почувствовать себя взбесившимся ежиком.

— Это не эльфы, это козлы ушастые! Маньяки остроухие! — Прорычала я, порываясь вылезти наружу и надрать чего только можно этим недобитым снайперам. Осуществить кровавую месть мне мешал ржущий Лекс, который встать не смог, но вот вцепиться в мою ногу, не давая передвигаться, вполне.

— Угомонись. — Отсмеявшись, прохрипел дион, удерживая меня на месте. — Это было всего лишь предупреждение.

— Предупреждение о чем? О том, что мы задержались на этом свете? — Вместо нормальных слов у меня вырвалось змеиное шипение.

— Нет. О том, что лучше бы нам обратно не вылезать. Если бы они действительно хотели нас убить, то мы бы уже красовались с парочкой стрел в голове. Кстати, зря ты их козлами ушастыми обозвала, — уши у эльфов больная тема. — Пояснил Лекс, отряхиваясь от пыли. Куртку и штаны он еще хоть как-то очистил, но волосы у него из черных стали серыми, и при каждом движении с головы срывалось облако, которое тут же оседало на одежде. Посмотрев на это дело, дион плюнул и оставил все как есть.

— Можно подумать, они слышали. — Спокойствие уже вполне вернулось, и я больше не рвалась наружу, чтобы показать всем кузькину мать.

— Слышали, можешь не сомневаться. — Заверил меня Лекс, пытаясь удержаться от чиха. Не удержался. Вокруг его головы тут же расцвело пыльное облако, заставляя парня чихать вновь и вновь. Полюбовавшись на эту чихающее — кашляющую картину, я довольно уселась рядышком, все равно мои штаны были не менее пыльными, чем проводник, так что о чистоте можно было уже не беспокоиться.

— Точно слышали?

— Не веришь? — Прогундосил Лекс, старательно зажимая нос, что бы не вдохнуть новой порции пыли. — Ну крикни им чего-нибудь. Только близко к выходу не подходи.

Старательно откашлявшись, я чуть подалась вперед и крикнула:

— Мазилы вислоухие!!! Неудачники косоглазые!! — Потом подумала и добавила. — Даже пьяный гном точнее бьет! — Лекс полюбовался на ливень из стрел (на его сольное выступление реакция была не столь буйной) и, мрачно улыбаясь, обрадовал меня.

— Поздравляю, ты дважды умудрилась жутко оскорбить их. Теперь ты объявлена такой же мишенью, как и я.

— Нда? — Не особо расстроилась я. — Ну и ладно. Надеюсь, что ноги моей здесь больше не будет. — Снаружи донесся странный звук, похожий на рев сломанного охотничьего рога. Лекс отреагировал несколько странно — он мрачно сплюнул, и стал подниматься.

— Вот засранцы, так я и знал, что они научились это делать. А все ты….

— А я то тут при чем? — Возмутилась я на столь наглый наезд.

— А кто орал "мазилы вислоухие!", "козлы ушастые!"? — Скривился дион. — Ты их довела. Так что, очень может быть, что действительно ноги твоей здесь больше не будет, ровно, как и других частей тела.

— Я?! А сам-то!!! Можно подумать, что ты им в любви объяснялся! — Вновь начала закипать я. Лекс, видя, что сейчас вновь начнутся громы и молнии, бочку катить прекратил и вполне спокойно пояснил:

— Я давно подозревал, что эти гады научились нечисть взывать, а то уж больно шустро в прошлый раз она собралась, когда я отсюда уходил. То, что ты сейчас слышала, и был призыв. Так что пошли, если, конечно, у тебя нет желания оказаться закуской. — Ну вот, час от часу не легче! Полный тоски вздох вырвался из груди, когда я посмотрела в чернеющий зев этого каменного монстра, который по недоразумению, не иначе, назвали входом.

Нависающий острыми зубами еще не вывалившихся камней потолок был в паутине, стены местами осклизлыми, пол неровный и жутко пыльный, в добавок тянуло сыростью и плесенью, а в темноте, как и положено в таких мрачных местах, что-то скреблось и царапалось. В общем, пещера и темнеющий впереди туннель были настолько типичными, что моя нервозность махнула хвостом и скрылась в недрах сознания.

Глядя на кривящегося Лекса, который только что весьма смачно стукнулся макушкой о нависающий камень, я понятия не имела, как мы тут пойдем с лошадьми… с лошадьми?! Быстрый осмотр помещения подтвердил все мои худшие опасения — пока мы "общались" с эльфами, лошади успели смыться. И ведь тихо вели себя сволочи! Даже не заржали! Неудивительно, что их отсутствие я заметила только-только.

— Лееекссс. — Пропищала я, с ужасом представляя реакцию диона (лошадей привязывала я, а, следовательно, если эти две… ссскотины удрали, виновата тоже я).

— Чего? — Дион что-то весьма увлечено отковыривал за одним из валунов, поэтому на мой писк не повернулся.

— Тут, понимаешь, такое дело… у меня есть новость, и я даже не знаю хорошая она или плохая…

— Попробуй сказать как хорошую. — Глухо донеслось из-за камня, откуда выглядывали уже только одни пятки, сам дион основательно зарылся в неведомое мне место.

— Вот живые лошади это хорошо?

— Как средство передвижения просто великолепно, без них мы отсюда вряд ли выберемся. А что? — Одно слово: упс!

— Да так… Главное, что наши лошади живы. Правда? — Сладким голоском спросила я, размышляя: догонит меня Лекс если я сейчас побегу, или эльфы из меня подушку для иголок раньше сделают.

— Ты чего натворила? — Заподозрил неладное дион, из-за валуна появилась его пыльная голова, темные глаза настороженно смотрели на меня.

— Я? Я — ничего. Они сами!

— Тааак. — Протянул Лекс, полностью вылезая из-за камня, в руке у него лежал булыжник размером с кулак. — Чего случилось?

— Ничего, просто у нас маленькая проблемка. — Преувеличенно бодрым голосом сказала я. В ответ дион вопросительно выгнул бровь и подбросил на ладони булыжник. — Проблемка размером с лошадь, точнее две. — Пришлось внести поправку.

— Только не говори мне, что ты упустила Орга и Холеру! — Угрожающе прищурился Лекс. Я промолчала. Минуту дион смотрел на меня как на врага народа, потом на его лице появилась мерзенькая улыбочка.

— Хочешь, знать наши шансы? — Лично я не хотела, но разве ж диона это волновало? — Без лошадей у нас один шанс из десяти выбраться отсюда живыми, но это при условии, что во время бега я тебя где-нибудь не забуду. Сама понимаешь, потерять одного человека гораздо легче, чем того же человека вместе с парой лошадей…. В общем, ситуация у нас незавидная. Надеюсь, в темноте ты бегаешь так же быстро как удираешь от врагов? — Злорадно полюбопытствовал лохматый гад.

Видя, что меня не собираются убивать, я частично успокоилась. Вырисовывающаяся перспектива меня не особо пугала, хотя я и понимала, что такое спокойствие продлится до первой встречи с каким-нибудь голодным обитателем здешних мест. В общем, бояться в данный момент было еще рано, а потому глупо, так что вместо того, что бы оплакивать свою загубленную молодую душу я прикинула размер убытков.

Лично я лишилась Холеры, но никаких особых терзаний по этому поводу не чувствовалось. Гораздо больше меня волновала потеря сумки с запасной одеждой и провиантом, ну еще меч было жалко — можно было бы на память прихватить или загнать в каком-нибудь селении (сделать с ним что угодно, только не отдавать бронированному гаду). Кошель с деньгами висел на моем поясе рядом с фляжкой, так что мои потери были не такими уж и большими.

А вот Лексу наверно пришлось хуже, не знаю, что было в его бездонной сумке, с которой он практически не расставался, (как-то дион объяснил, что она была вовсе не бездонная, просто сама по себе являлась пространственным карманом или складкой, чем именно я так и не поняла, но точно знала, что барахла туда вмещается навалом и ничего необычного в такой сумке нет) но, так или иначе, она ускакала вместе с Оргом. Правда на плече у диона болталась вторая поменьше, но вряд ли там было что-нибудь ценное — расставание с основными запасами в планы не входило. Хорошо хоть меч у Лекса остался, а то мне совсем не улыбалось бродить по лабиринту безоружной.

В итоге, если не считать того, что мы остались без еды, средства передвижения и вещей в целом, все складывалось не так уж и плохо — в конце концов, без дополнительного груза удирать от голодной нечисти гораздо проще.

Пока я подсчитывала убытки, Лексу надоело ждать моей реакции на обрисованное мрачное будущее, и он, досадливо плюнув, скрылся за уже знакомым валуном. Могилу себе он там роет что ли?

Одолеваемая любопытством я подошла поближе и была несколько разочарована — дион откапывал второй булыжник. Это от нечисти отбиваться или от меня?

— Это на кой? — Лекс отфыркнул упавшую на лицо прядь, и, не прекращая своей деятельности, пояснил:

— Это за тем, чтобы мы не бродили в темноте. Я, конечно, и без света хорошо вижу, но освещение все-таки не помешает. — Тут я с ним была согласна — солнце уже село, а сумерки с каждой минутой все больше и больше сгущались, предвещая ночь. Только при чем здесь камни? — Это особая порода, очень редкая и дорогая. Её главная особенность в том, что, побыв пару сотен лет под солнцем, она вбирает солнечные лучи в себя и ночью выпускает их обратно. — Понятно, что-то вроде фонарика. — Когда я в прошлый раз здесь проходил, вернее, пробегал, то спрятал её здесь, как знал, что понадобится! — Вытащив второй камень, размером чуть поменьше, Лекс довольно отряхнул руки и протянул мне откопанное "сокровище".

— Ну и где свет? — На моей ладони лежал самый обычный булыжник, шершавый и теплый на ощупь.

— Потерпи, как только совсем стемнеет, увидишь и свет и все что надо. — Отмахнулся от меня дион, задумчиво осматривая лезвие меча. Для того, кто только что потерял все свои вещи и любимого коня, он был на удивление спокойным, такое поведение вызывало подозрения.

— А эльфы наших лошадей не убьют? — Внимательно наблюдая за Лексом спросила я. Тот, погруженный в изучение собственного оружия не теряя спокойствия, сказал:

— Нет. Это нас бы они с удовольствием стрелами утыкали, а лошадей они не тронут, так что если повезет, то ты еще увидишь свою Холеру. — От этой его уверенности мои подозрения сгустились, да что там, я уже практически сто процентов была уверена, что это именно Лекс отпустил наш транспорт. Вот только зачем?

— Я думала, что эльфы миролюбивая раса.

— Думать не вредно. — Заметил Лекс, в сгустившейся темноте ехидно вспыхнули фиолетовые искры. — У эльфов, как и у любой другой расы есть собственные отморозки, вот эти-то отморозки и охраняют Перевал. Надо признаться неплохо. При нынешнем капитане нечисть редко нападает.

— А что так?

— Боится. — Просто ответил дион. Булыжник в его руке начал слабо светиться, я кинула взгляд на свой — та же ситуация. — Когда эльфам становиться скучно они берут луки и идут на охоту, а скучают они здесь часто. Видимо дошло до того, что запуганные твари ушли вглубь лабиринта и Стражам пришлось учиться нечисть призывать. Как ты слышала — они научились, — дион задумчиво помолчал, а потом добавил, — засранцы ушастые.

— Видимо не достаточно хорошо они выучились — зов был, а нечисти как не было, так и нет. — Возразила я.

— Будет. — Успокоил меня дион. В тусклом сиянии камня он был похож на призрак, да и я, скорее всего, тоже. — Еще немного времени, и ты познакомишься со всеми здешними обитателями…. — Внезапно камень в моей руке стал горячим, от неожиданности я чуть не выкинула его, но вовремя спохватилась и аккуратно положила на пол. От моего булыжника шел мягкий свет, он, конечно, не сиял как солнечные лучи, но и этого было достаточно, что бы видеть ямы. Выждав пару минут, Лекс спокойно взял камень в руки, воплей и запаха обожженной кожи я не учуяла, и это значило, что "фонарик" остыл.

— Ну что, готова пробежаться? — Лекс застегнул куртку и с максимально сосредоточенным видом проверял ремни на сапогах, словно и в правду собирался бежать по всем этим рытвинам и вывернутым камням, что составляли пол пещеры.

— Зачем бежать, если за нами никто не гонится? — Дион поднял голову, хитро посмотрел на меня и, проверив последний ремешок, выпрямился, отряхнул ладони и спокойно подошел ко мне. Моя рука оказалась крепко зажата в его левой ладони, фиолетовые глаза оказались близко-близко…

— А ты оглянись. — Его голос прозвучал в моей голове, словно это были не сказанные в слух слова, а мысли.

Я оглянулась. И прежде чем мой визг затерялся во тьме коридоров, Лекс дернул меня за руку и ринулся вперед, к сердцу Лабиринта. Я не отставала и не оборачивалась, так как увидеть еще раз за спиной те клыки, растущие из комка черной щетины и когтей мне, не хотелось совершенно. А еще я точно знала, что сзади полным полно таких же алчущих дармовой крови монстров, и все они несутся следом, хрипя и царапая когтями стены. Им было уже незачем соблюдать осторожность — добычу осталось просто догнать.

Спустя целую вечность, когда легкие уже разрывались в клочья от нехватки воздуха, а перед глазами был только кровавый туман, сквозь шум в ушах до меня донесся голос Лекса, вернее те ругательства, которые он озвучивал этим самым голосом.

— Дай угадаю, у нас проблемы? — Прохрипела я, прислоняясь спиной к стене и чувствуя, что еще пара минут такой гонки и монстрикам придется питаться мертвечиной.

— Суди сама: сзади — нежить, впереди — нечисть, слева — еще какие-то гады. И все они голодные. — В голосе диона явно слышалось веселье, похоже, этот маньяк получал настоящее удовольствие. У меня появились подозрения, что Лекс адреналиновый наркоман.

— А справа?

— Стена, на которую ты опираешься…. Кхм, возле которой ты лежишь. — Проследив за моим сползанием добавил дион. Я только махнула рукой и плотнее прижалась к прохладной стеночке. Мне хотелось умереть. Еще никогда мой организм так не бунтовал против физических нагрузок: если раньше после университетского зачета мне было просто плохо, то в настоящий момент мне хотелось уснуть и больше никогда не просыпаться, к тому же меня крайне бесил металлический привкус во рту. — Эй, ты крепись давай, мы еще и половины не прошли. — "Подбодрил" меня дион. Убила бы.

— Молчи, садист. — Со стоном, кое-как, приняв вертикальное положение, я оперлась локтем на какой-то камень, и в тот же момент чуть вновь не рухнула — моя опора с мерзким скрипом выломалась из стены, и больно стукнув по ноге, укатилась в какую-то яму.

— Знаешь, у меня есть идея….

— Сдаться этим гадам и пусть подавятся? — Дион осуждающе покачал головой и, достав меч, шагнул вперед. Я отвернулась, потому как смотреть там было не на что — Лекс опять крошил монстров на салат, за последние часа два я на это насмотрелась вдоволь. Как показывала практика, минут через пять проход будет свободен, и мы опять побежим по буеракам, сбивая ноги и матерясь на всю округу. Ругался-то в основном Лекс, когда я в очередной раз растягивалась на полу и тормозила движение.

В последний раз взвыла очередная клыкастая гадость и дион вновь ухватив меня за руку двинул вперед по освободившемуся проходу, сзади донеслись разочарованные взрыки и разъяренное шипение. Какое однообразие.

Как оказалось, зря я жаловалась на монотонность. Очень скоро показалась развилка, и вот тут-то, вместо того чтобы уверенно свернуть в одно из ответвлений как раньше делалось, Лекс затормозил и явно задумался. Следующая за раздумьями фраза окончательно уверила меня в том, что ни чем хорошим наша прогулка не закончится.

— Ну и куда меня занесло? — Буркнул он себе под нос.

Нет, не эти слова я жаждала услышать в эту минуту.

— Пожалуйста, не говори мне, что мы заблудились! — Взмолилась я, чувствуя, как слабый сквозняк ерошит волосы на затылке и доносит весьма неприятный запах преследователей.

— Я и так молчу. — Буркнул дион, задумчиво рассматривая проходы. — Кажется, в прошлый раз здесь был только один ход…. возле него еще скелет валялся… — Пока Лекс усиленно шевелил мозгами, я, кажется, приобрела парочку седых прядей. Из-за поворота высунулась преотвратнейшая харя и довольно оскалившись, направилась в нашу сторону. Ветер донес затхлый запах… стоп. Ветер? Ветер это сквозняк, а если это сквозняк, то рядом есть выход….

Стоило только немного сосредоточиться и явно ощущалось, что из правого ответвления дул слабенький ветерок, значит, выход был там. А уж когда слева донесся мощный рык кого-то большого и очень голодного, я на сто процентов уверилась, куда нам надо.

— Лекс, давай вправо!

— Я не уве…. — Договорить ему я не дала, так как крадущаяся тварь явно вознамерилась прыгнуть и явно на меня. Не дожидаясь, пока её когти вопьются в мои плечи, я всем весом навалилась на Лекса и тот, не удержавшись, полетел вперед… и вниз. Да, как оказалось, проход вел вниз, вернее вниз вели полустершиеся ступеньки, по которым и пролетел дион со мною на спине.

— Ох, Сила Стихий! Я уже не знаю что страшнее, ты или нечисть. — Простонал парень. — Слезь с меня, чудовище.

— Принимая во внимание ситуацию, я не буду на тебя сердиться. — Благодушно заявила моя светлость, даже и не думая слезать со спины диона — лежать было тепло и вполне удобно. — Что хуже, ты сейчас узнаешь на практике, потому как настоящие монстры собираются спускаться по этой милой лесенке…. — Вместо ответа Лекс одним движением сбросил меня на пол, но раздражение на его лице сменилось растерянностью, когда он увидел то существо, которое к нам спускалось. Собственно, моя челюсть тоже отпала — на нас шел гаст. Самый натуральный и голодный. Он не торопился и не скрывался, знал, гад такой, что убежать от него по узкому коридору — дохлый номер. И исполнять его, похоже, придется нам.

Но зря я волновалась (тряслась и готовилась упасть в спасительный обморок), не дожидаясь пока зверюга прижмет нас в тупик, Лекс, схватив меня за шкирку, залетел в какую-то камеру. Послышался скрип камня о камень (ни чем не лучше звука издаваемого ногтем при проведении по классной доске — точно так же мозги в дрожь бросает), глухой удар и разъяренный рев. При тусклом свете одного "фонарика" (Каюсь. Второй с перепугу запустила в морду этому чудовищу) я смогла рассмотреть удивленное выражение на лице диона. Тот вообще выглядел растерянным и изумленный, его взгляд скользил по стенам и потолку комнаты, в которой мы оказались. Что характерно, кроме пола и невысокого потолка здесь присутствовали только стены, никаких отверстий похожих на выход не было и в помине. Мы оказались запертыми.

— Зашибись. — Лекс вздрогнул и посмотрел на меня, я, злобно прищурившись, на него. — Ну и что ты скажешь в свое оправдание, гад лохматый?

— Это ты во всем виновата.

— Оррригинальненько! — Дион свысока (еще бы, он-то стоит, а я до сих пор на холодном полу валяюсь) посмотрел на мою гневающуюся персону и, грозно нахмурившись, скрестил руки на груди.

— Будем выяснять кто виноват? — Абсолютно серьезно предложил он.

— Будем! Хотя нет, это ты потащил меня через Нижний перевал, и если бы ты не был персоной нон грата, эльфы не стали бы обстреливать меня! — Хотевший уже что-то сказать дион, звучно клацнул зубами и немного подумав, кивнул.

— Ладно, это моя вина…

— Чего?! — Все мои надежды на качественную и буйную перепалку рассыпались мелкой пылью, оставив тяжелый налет разочарования.

— Я признаю, что ответственен за то, что мы оказались запертыми в каменном мешке, окруженном полчищами нечисти. — Нет, он меня доконает! Ну нельзя же так прямолинейно разбивать мечты хрупких девушек!! Где мой скандал?! Где скандал, я спрашиваю?!

В глазах защипало, и крупные слезы обиды заскользили по моим чумазым щекам. Видя явное смущение и растерянность диона, я с превеликим удовольствием отдалась во власть истерики. Мне-то ничего, даже полезно напряжение скинуть, а он сейчас будет переживать и не знать куда деваться, потому что как и любое существо мужского пола понятия не имеет как нужно утешать рыдающих девиц (тем более если им это утешение и даром не сдалось).

Как и ожидалось, Лекс впал в ступор.

— Ну чего ты? Мы отсюда выберемся…когда-нибудь…. наверное… — Рыдания стали громче, дион побледнел. — Ну не плачь. — Я сквозь пальцы полюбовалась на пребывающего в шоке парня и к рыданиям добавила подвываний. Лекса перекосило.

Он сделал парочку нервных шагов, а потом с вздохом, полным отчаянья, присел передо мной на корточки. — Ну прекрати ты реветь-то. — Ага, как же! Разбежалась об забор!

В ответ на мои усилившиеся рыдания Лекс еще раз горестно вздохнул и робко, словно опасаясь молний и громов, погладил меня по голове. От неожиданности я чуть язык не прикусила.

Продолжая удивляться и рыдать уже чисто автоматически, я оказалась прижата к его груди в ненавязчивом объятии, а потом и перетянутой к Лексу на колени. Одна его рука осторожно перебирала волосы у меня на макушке, другая в то же время успокаивающе гладила спину.

Окончательно забыв, что у меня вроде как истерика, я резко оборвала рыдания, и, находясь в крайне потрясенном состоянии, уставилась на диона. Тот грустно вздохнул и ладонью аккуратно стер остатки первых слез, которые я так старательно размазывала по щекам.

— Слушай, не реви ты больше, а? — Он жалобно скривился. — Не могу я рядом с плачущими девушками находится — я же чувствую себя последней сволочью. — А вот это хорошо, вот на это и рассчитывалось! Мое настроение заметно улучшилось, к тому же сидеть на коленях у Лекса оказалось гораздо удобней, чем на жестком и холодном полу. Да и вообще, вид его растерянной физиономии приносил мне какое-то злорадное удовлетворение.

— Ладно, я подумаю. Только ты учти, я существо ранимое. — Дион покорно кивнул, похоже, в данный момент он был готов на что угодно, только бы я больше сырость не разводила. Что ж, учтем на будущее. — Ну что, ты хоть примерно представляешь, куда нас по твоей милости занесло? — Миролюбиво спросила я, поудобнее устраиваясь на коленях Лекса, тот не протестовал, только руки в карманы засунул — в комнате было довольно прохладно.

— Знаешь, я абсолютно уверен, что в прошлый раз здесь этого хода не было.

— Ага, конечно, это оголодавшие твари его прогрызли. — Лекс на мое неверие не обиделся и даже слабо улыбнулся — видимо обрадовался, что слез больше не будет.

— Не знаю, как на счет "прогрызли", но вот задеть рычаг, открывающий этот проход, вполне могли. Остается только надеяться, что они заденут его еще раз.

— Да уж, весьма обнадеживающе…. — Лекс ободряюще улыбнулся, и подкрадывающаяся хандра трусливо испарилась. Рядом с этим бесшабашным раздолбаем мне было удивительно спокойно. Хотя, если быть честной, то гораздо больше спокойствия мне приносил тот факт, что во всех прочитанных мною книгах герой ни разу не умирал, не дойдя до цели. Кстати, знать бы еще её, ту цель….

— Ты не отчаивайся, если через пару часов отсюда не выберемся я чего-нибудь колдану.

— Тебе ж нельзя. — Лекс только досадливо поморщился.

— Лучше в отчий дом вернуться, чем здесь сдохнуть…. хотя, это, конечно, тот еще вопрос.

— И быстро тебя найдут после этого? — Спросила я, прикидывая, успею ли найти нового проводника, или до Горды мне придется чесать в гордом одиночестве, руководствуясь указаниями типа: "как сотрешь три пары чугунных гриндерсов, так и будешь на месте", или: "иди прямо, а потом все кругом да около".

— Понятия не имею. Как-то все проверить не получалось. — Хмыкнул Лекс, пытаясь усесться удобнее, из-за его возни мне пришлось уцепиться за его воротник, чтобы не свалиться.

— Но шансы выбраться у нас отсюда точно есть? — Пожалуй, сейчас это был наиболее важный вопрос.

— Есть. — Уверенно кивнул Лекс, задумчиво рассматривая потолок. — Только если честно, то не очень большие.

— Умеешь же ты обнадежить. — Дион только поморщился и уткнулся носом в воротник… кхм, мой. — Лекс, ты чего? Вроде деревьев здесь не было, чтобы ты с них падал.

— Зато была лестница и одна особа, которая по этой самой лестнице на мне проехалась. — Пробурчал он где-то в районе моей шеи.

— Да ладно, там и было-то всего ступенек пять! — Возмутилась я, стараясь не засмеяться — дышал он очень щекотно.

— Шестнадцать, поверь мне и моим костям. — Фыркнул дион. Я не выдержала и хихикнула.

— Ты еще скажи, что умираешь от боли.

— А как же. Умираю. Уже и ног не чувствую. — Серьезным голосом оповестил меня Лекс. Вот хам, мог бы прямо сказать, что я ему все конечности отсидела. Не то чтобы это заставило меня слезть, но…

— Надо же, жалость какая. — Посочувствовала я, за хвост, оттаскивая голову Лекса от своей шеи. Тот обиженно фыркнул и скинул меня на пол. — Гад лохматый.

— Я не лохматый. — Привычно отмахнулся парень, прохаживаясь по комнате и разминая затекшие конечности.

— Но то, что ты гад, ты признаешь? — В темно-фиолетовых глазах отразился укор, но продолжать язвительно улыбаться он мне не помешал.

— Мне почему-то кажется, что ты память потеряла из-за того, что кое-кто, конкретно тобой замученный, не сдержался и огрел тебя чем-нибудь тяжелым по голове. Могло такое быть? Отвечу сам: скорее всего — да.

— Тоже мне, остряк-самоучка. — Скривилась я, прислоняясь к стене. Сидеть на корточках было не очень удобно, но зато не так уж и холодно. — Лучше скажи мне, зачем ты лошадей отпустил? Да еще со всеми припасами.

— Чтоб веселее было. — Нда. Смешно. Кто-нибудь скажет мне, почему мне так хочется кое-кого побить? — Эй, не смотри на меня зверем, я пошутил. — Сказал Лекс, тем не менее, отходя к дальней стене. Наивный, если что, три метра его не спасут. — Посуди сама, тащиться с ними сюда было чистым самоубийством, а Орг знает дорогу и будет ждать нас у выхода. По крайней мере, в прошлый раз он меня дождался.

— А Стражи?

— Что "Стражи"? Они только по нечисти стреляют… ну и по мне. — Сделал поправку дион, при этом на его пыльной физиономии расцвела гордая улыбка.

— Нда… А эльфы сюда не придут тебя искать?

— Что они, совсем психи чтобы в Нижний соваться? Они и так на меня в прошлый раз как минимум половину арсенала извели, так что если эти отморозки ушастые меня встретят, то на то чтобы до выхода добраться у них просто стрел не хватит. Но это, конечно, если меня Аларилл раньше не увидит. — На мою вопросительно приподнятую бровь дион пояснил. — Он обещал меня лично, голыми руками задушить.

— Знаешь, у меня складывается такое впечатление, что везде, где бы ты не появился, окружающие прям-таки жаждут если не прикончить тебя, то отпинать точно.

— Не везде. В Дионе, например, меня просто хотят посадить под домашний арест, во всяком случае, я на это надеюсь. — Не слишком-то уверенно закончил предложение Лекс.

— Ню-ню, надейся. — Дион издевательски поклонился, мол: "спасибо за разрешение", и уселся на пол предварительно постелив куртку. — Я тут кое-что вспомнила. Вчера, ты сказал, что та забавная пятерка в лесу была людьми герцога, мне вот интересно — с чего ты это взял?

— С того, что на одном из них была форма герцогской стражи.

— Так может, не Вэнберг их послал. Может, их какой-нибудь командующий отправил. — Дион ответил не сразу. Пару минут он дышал на ладони, стараясь их согреть, и только добившись хоть какого-то результата (заморозив язык и горло) соизволил ответить. Хотя на нормальный ответ это было мало похоже.

— Подумай сама и скажи, что не так в твоей версии. — Я подумала, поняла, что воздух холодный и нос уже начал подмерзать, да и вообще как-то зябко. Потом наткнулась на выжидающий взгляд диона и, пожав плечами, сказала:

— Если парни состоят на службе у герцога, то главнокомандующий при утренней проверке доложил бы об их отсутствии, значит, либо главнокомандующий и есть главарь, либо герцог лично отправил пятерку. Я права?

— В целом да. — Лекс кивнул и уткнулся носом в воротник. — За одним моментом: герцог и есть главнокомандующий и проверки проводит лично.

— Да? Жалко. — Я вздохнула. — А ведь на вид такой обходительный мужчина. Хотя с другой стороны, что ему мешает быть еще и распоследней сволочью? — Я еще раз вздохнула и с тоской посмотрела на потолок. Ничего примечательного кроме трещин там не было. Скука. — Лекс, а чего ты в Оласе делал? — Дион оторвался от созерцания сапог и несколько недоуменно на меня посмотрел.

— Да так, длинная история.

— А мы куда-то торопимся? — За стеной раздался мощный рык очередной голодной твари и тонкий скулеж предполагаемого ужина. Затем насупила тишина, и двумя голодными тварями стало меньше, но зато больше на одну сытую.

— Хм, думаю, что нет. Ты помнишь, что в нашем мире есть драконы, они очень богаты и могут превращаться в людей?

— Помню. Знаю. Продолжай.

— Так вот, все, или большинство, знают эти факты, но мало кто осведомлен, что драконы еще и очень азартные существа. Эту часть своей сущности они стараются не афишировать, но некоторым, в частности мне, сей факт известен. А еще я узнал, что в Оласе живет один очень богатый и охочий до игр дракон.

— Дай угадаю — ты захотел сыграть с ним на его сокровища? — Лекс невозмутимо кивнул и продолжил прерванный рассказ.

— Именно. Вот только дракон об этом тоже узнал и капитально законспирировался. Он оказался существом хоть и азартным, но до ужаса прижимистым.

— То есть, делиться накоплениями не захотел? Какой противный. — Вставила я своих пять копеек.

— Не перебивай. — Нахмурился дион, но как-то несерьезно. — Так вот, не знаю, откуда он узнал про мой скромный талант выигрывать, но за все то время пока я обдира… эээ… играл с жителями Олоса, ни одного субъекта более, менее похожего на дракона мне не повстречалось. Кстати, — Лекс усмехнулся, явно что-то вспомнив, — тот мужик, который тебя провожал, здорово мне проигрался, так что если это был твой родственник, приношу свои извинения за уменьшенный финансовый резерв семьи… Рия, ты чего? — Моя бурная реакция на его последние слова несколько удивила диона.

А реакция у меня была самая обычная — гомерический хохот. Просто теперь мне стало понятно, почему Моргрейн, эта чешуйчатая сволочь, так расхваливала мне диона в качестве проводника.

Все оказалось на удивление элементарно: дракон проиграл диону большую сумму и, как любое азартное создание, явно намеревался проиграть больше, только в дело вступил здравый смыл под ручку с гипертрофированной природной жадностью, и ящер решил избавиться от угрозы для своих обожаемых сокровищ. В это время я как раз появилась в его сокровищнице, и бронированный скряга решил убить двух зайцев одновременно — он намеренно послал меня подальше от Олоса (не дай Бог напрасно — вернусь голыми руками придушу) навязав в проводники этого оболтуса, который в данный момент с любопытствующим недоумением наблюдает за моим хохотом. Таким образом, он и угрозу сплавил, и от незваной гостьи, то есть меня любимой, избавился.

И зря я удивлялась той легкости, с которой дракон пожертвовал мне амуницию и деньги — это обошлось ему гораздо дешевле, чем дальнейшие проигрыши.

— Лекс, — простонала я, не в силах справится со смехом, — Тот мужик и был дракон, а теперь догадайся, почему тебя наняли за такую сумму. Как я понимаю, пятнадцать полновесных золотых это явный перебор за услуги проводника?

— Вот гад! — Восхищено протянул Лекс, в его голосе слышались нотки уважения пополам с желанием надрать кое-кому задницу. — Это ж надо! Так меня провести! — Побарабанив пальцами по колену, дион злорадно добавил. — Хотя неудивительно, что он решил от меня избавиться — я, наверное, половину сокровищницы у него выиграл.

— Не думаю. — Поспешила я разочаровать диона. — Мне кажется жадности в Моргрейне больше, чем азарта, вряд ли ты и одну сотую из него вытянул.

— Не знаю, не знаю. Сумма была кругленькая.

— И все равно, я очень сильно сомневаюсь, что ты, даже будучи очень хорошим игроком, смог бы выиграть большую часть драконьего состояния.

— Маленькая поправочка: я не просто очень хороший игрок, я профессионал. — Гордо оповестил меня дион.

— Си речь — шулер?

— Я?! Да ни за что! — Возмущение можно было упаковывать в брикеты и рассылать на продажу.

— Разумеется ни "ни за что", а за очень большие ставки. — Я проследила за тем, как на лице Лекса промелькнуло сомнение и сменилось обычным ехидным выражением. На мой последний выпад он так ничего и не ответил. Просто достаточно выразительно промолчал.

Прибывать в тишине очень быстро надоело, альтернативой тоскливому сидению возле холодной стенки было то же самое сидение, только с более внимательным слушанием звуков доносившихся из-за той же стенки, то есть: хрипов, визгов, рыков и редкого чавканья. Правда, был еще один вариант — подоканывать диона. Угадайте, чем я занялась?

— А когда ты из дома удрал, как ты вообще выжил? Мне казалось, что тринадцатилетний ребенок, явно незнакомый с социальной жизнью обычных людей, вряд ли смог бы быстро адаптироваться к уличной жизни.

— Мне повезло. — Немудрено ответил Лекс, но потом добавил: — Хотя это с какой точки зрения посмотреть. — Я устроилась поудобнее всем своим видом выражая желание узнать, что же было на самом деле. Меня действительно терзало любопытство. — Когда я удрал, то попал в абсолютно незнакомый мир полный людей, то есть дионов. Для меня тогда вообще было больше пятнадцати человек — толпа, а тут сразу оказаться на базарной площади! Да у меня чуть крышу не снесло (О! Очередное интернациональное выражение. Все-таки люди они и в другом мире люди). Постояв какое-то время столбом, я заметил, как одна компания зазывает народ сыграть в карты, обещая легкий выигрыш. Ну и я, лопух-лопухом, увидев хоть что-то знакомое, спасибо опять же похитителям — почти всем самым полезным в жизни вещам научили меня именно они, чуть ли не бегом кинулся расставаться с прихваченными деньгами.

— И как? Выиграл?

— А как же! Целых два раза! А потом, ясное дело, меня обули по полной. В результате я проиграл даже собственную свободу. — Умиленно улыбаясь, припомнил давнее Лекс. Откуда взялось умиление, я поняла, когда дион продолжил. — Главная в той компании разводил сжалилась надо мной и не стала продавать в рабы. Толи я был похож на ее погибшего сына, толи ей просто голову припекло, уже не помню, но в результате этого временного помрачнения она взяла меня к себе в ученики. Ребенком я был наивным, но понятливым и очень скоро стал её первым помощником. Веселое было время — обыгрывал народ, бегал от стражников и недовольных проигрышем, зато ходил в почете у местных картежников.

— А потом? — Тяжкий, ностальгический вздох вырвался из груди диона.

— А потом, спустя пять лет, я допустил одну ошибку — обмухлевал учителя, то есть практически заявил свои права на предводительство. Фавия тогда дико разозлилась, зато я научился уворачиваться от ножей и понял, что пора бы уже по миру побродить, в Дионе, конечно, хорошо, но за его границей однозначно лучше. Во всяком случае, там меня еще никто убивать не хотел. Правда, это оказалось временно.

— Да уж, веселая у тебя была юность. — Дион поежился и резко поднявшись, начал ходить по комнатушке, непохоже было, что это хоть немного его согревает, но он все равно не прекращал.

— Ага. Местами. — Уже не так весело сказал Лекс, видимо малолетство для него было больной темой. Ладно, не буду пока что давить на любимую мозоль.

Спустя минут десять его непрерывного хождения — в глазах у меня начало рябить, а в душе зародилось желание наорать на этот ходячий маятник. Я, конечно, все понимаю: тяжелое детство, деревянные игрушки прибитые к полу и мягкие стены, опять же холодина собачья, но чего километры-то наматывать?

Я уже совсем собралась рявкнуть на диона, как мое внимание привлекли слабые вспышки на потолке. Они были похожи на тощих светлячков, которые дорвались до еды и теперь разрастаются прямо на глазах.

— Лекс, это что это? — Я кивнула на странное пульсирующее свечение. Дион замер и с подозрением уставился на показанное место.

— Понятия не имею. — Честно признался он и уже собрался поближе рассмотреть это явление, как очередной всполох получился настолько ярким, что Лекс благоразумно отскочил к стене. Я же, не менее благоразумно (с моей точки зрения) спряталась за него. Вот только при этом маневре я случайно сделала Лексу подножку, и он стал неумолимо заваливаться. Что бы избежать падения дион вцепился в мою куртку, и я поняла, что падать мы будем вдвоем.

В тот самый момент, когда Лексу до пола осталось всего ничего, светящееся пятно подернулось рябью, и буквально из потолка вывалился парень. Он приземлился с типичным звуком упавшего тела, его карие глаза осмотрели место вокруг себя и наполнились явно привычной тоской.

— Нет, ну как всегда. — Произнеся эту немудреную фразу грустным голосом, парень щелкнул пальцами, материализовав на голове шлем, и сгруппировался, чего-то ожидая. В следующую секунду с потолка на него рухнули: сумка, еще одна сумка поменьше и ботинок. Мрачно полюбовавшись на последний, пришелец с потолка произнес еще парочку немудреных фраз матерного содержания и с явным раздражением принялся натягивать недостающую обувь. — Ну почему все потерявшиеся при переносе вещи всегда падают прицельно на мою голову?! — Закончив с блудным ботинком, парень испарил шлем и, откинув длинную темно-русую челку назад, задумчиво посмотрел на потолок. — Хорошо хоть лошадь не взял.

Я представила, как на него вслед за сумками с потолка падает лошадь и, не удержавшись, громко фыркнула. Этот, вроде бы безобидный звук стал последней каплей в чаше нашего равновесия, и мы с дионом распластались-таки на полу, причем Лекс лежал на животе, а я придавливала его сверху, расположившись поперек его спины.

Парень обернулся на шум, и удивленно приподнял бровь. Я ответила ему тем же. И только Лекс догадался озвучить повисший в воздухе вопрос:

— Парень, ты нафига тут появился? Тут и без тебя места мало. — Грубовато конечно, но идею в целом отражает.

— Раз появился, значит надо. — Не удостоив диона даже взглядом, ответил паданец. (А как его еще назвать? Упал? Упал. Значит паданец). Пусть Лекса он и проигнорировал, зато на меня уставился нагло и оценивающе. В ответ я смерила его презрительным взглядом. Парень неожиданно одобрительно усмехнулся и, обращаясь явно ко мне, сказал. — Можете считать, что меня к вам послали силы небесные в качестве защитника.

— Слышь, а не скажешь, почему мне кажется, что тебя просто послали? Причем не небесные силы, а гораздо более земные. — Некоторая нереальность происходящего не давала моему чувству самосохранения активизироваться — все-таки не каждый день у меня перед носом парни с потолка сыплются. Тут от удивления было впору заикой стать, когда уж бояться? Тем более бояться глупо, когда в качестве телохранителя выступает личный дион с замашками мясорубки.

— Леди, ну какая вам разница? — Заметно поскучнев, протянул парень. — Я обязуюсь служить вам верой и правдой за скромную плату в виде острых ощущений. — Мы с Лексом переглянулись, и на наших лицах расплылись одинаково злорадные ухмылки.

— Острые ощущения говоришь? — Задумчиво постукивая пальцами по полу и подпирая другой рукой подбородок, осведомился дион. — Это можно. — Он скосил глаза в мою сторону и абсолютно спокойно договорил. — Рия, будь любезна, слезь с меня, наш новый друг требует острых ощущений.

— Меч? Разделочный нож? — Мило улыбаясь и хлопая ресницами, спросила я. Стоило мне встать, Лекс с демонстративной ленью потянулся и только потом поднялся на ноги.

— Меч пожалуй, мы ж не звери. — Заполучив в руки запрашиваемый предмет обманчиво медленно и лениво, дион тут же из пушистого котенка превратился в саблезубого тигра, и, метнувшись неуловимо стремительным движением, приставил к горлу парня остро наточенное лезвие.

— Колись, гад, кто тебя послал? — Я, грозно нахмурившись, нависла над новоприобретенным пленником и скривила зверскую физиономию.

— Вы психи, да? — Даже не спрашивая, а скорее утверждая, поинтересовался парень. Был он абсолютно спокойным и даже каким-то чересчур самоуверенным.

— Разумеется. Мы зверские психи-каннибалы, питающиеся исключительно упавшими на нас с потолка парнями. Так что рассказывай все как на духу — облегчи душу перед смертью.

— Ну вот, угораздило же. — Грустно буркнул парень. — Внемлите же, о идиоты! Послан я был вам свыше и… — Карие глаза лукаво сверкнули, — … и хрен вы теперь от меня отделаетесь.

Лекс насмешливо фыркнул и меч убрал.

— А что, смертоубийства не будет? — Я разочарованно проводила взглядом скрывающийся в ножнах меч и перевела взгляд на диона.

— Уж извини, как-нибудь в следующий раз. — Он пожал плечами, мол, "извиняюсь", и резко дернув парня за шкирку, поставил его на ноги. Тот оказался ниже диона всего на пару сантиметров. Отряхнув темно-зеленую одежду и пригладив пятерней растрепавшиеся черно-русые волосы (челка была длиннее, чем затылок и постоянно падала на глаза), он поднял с пола свои вещи и только после этого соизволил представиться:

— Значит так, зовут меня Вирлан, но вы, так и быть, можете называть меня Рианом. И начиная с этого момента, вы во всем слушаетесь меня.

Дион равнодушно пожал плечами и, подобрав выпавшую из кармана железку, подозрительно напоминающую отмычку, сказал:

— Значит так, Риан, — Он произнес его имя так, словно это было название чего-то всеми призираемого и довольно отвратительного, — мне плевать, с какой башни тебя в детстве уронили и откуда у тебя такие замашки, но до тех пор, пока ты в нашей компании, ты выполняешь то, что говорю я. — Я красноречиво кашлянула и, скрестив руки на груди, одарила Лекса тяжелым взглядом. — Ну и указания Рии, само собой. — Кивнул в мою сторону дион. — Тебе ясно? — Какое-то время Риан усиленно думал, а потом с безразличным видом кивнул. Что ж, может он окажется и не таким уж засранцем, каким показался на первый взгляд. Хотя, говорят, первое впечатление самое верное.

Риан задумчиво осмотрел нашу комнату-камеру и несколько удивленно поинтересовался:

— Кстати, куда я попал? — В глазах Лекса бесенята скорчили злорадные рожицы, но сам, оставаясь невозмутимым, обрадовал парня:

— Это Перевал. — Потом подумал и злорадно добавил. — Нижний. — Вопреки моим ожиданиям горестных воплей не последовало, новоприобретенный паданец лишь качнул головой и сказал:

— Ну про психов вы уже и так знаете. А как насчет того, что бы покинуть сие гостеприимное место?

— Да пожалуйста! — Улыбнулась я. — Только после тебя. — Риан пожал плечами и звонко щелкнул пальцами.

В следующее мгновение на одной из стен появилась светящаяся точка, из которой выползали огненные змейки. Они проворно скользили по шероховатой поверхности, а потом перекинулись и на остальные стены, но видимо там им не понравилось, потому что они, посуетившись какое-то время, исчезли в щелях. Провожая их взглядом, я не смела вздохнуть — такое чувство благоговения напало на меня. Словно передо мной была древнейшая из картин величайшего мастера, появившаяся здесь исключительно ради меня…. Змейки исчезли, и я разочарованно вздохнула.

— Красиво конечно, но в чем смысл? — Лекс непонимающе посмотрел в мою сторону, видимо я опять сболтнула лишнего. А вот во взгляде Риана явно читалось довольство, словно его надежды оправдались. Странные они оба.

Вдали послышался нарастающий гул, и в тот же миг Лекс хищно метнулся к Риану, схватив его за воротник куртки, он зло прошипел:

— Ты чего наделал, идиот? — Его жертва непонимающе моргнула, а потом, прислушавшись, задумчиво опустила взгляд.

— Кажется, я перестарался.

— А мне так не кажется. Я в этом уверен! — Неожиданно рявкнул дион, отпуская парня, тот с показной брезгливостью поправил одежду и, отойдя подальше, сказал:

— Ну и чего на людей бросаться? Подумаешь, немного с силой не рассчитал. Не обрушилось же ничего. — С последними словами, стена, на которой появилась точка, с тихим шелестом осыпалась на пол грудой мелкого щебня. Риан посмотрел на результат своей магии, потом посмотрел, как оный результат увеличивается в масштабах, и спокойно добавил: — Но это временно.

— Эээ, люди, мне кажется, или пол трясется? — Пол действительно ощутимо подрагивал, но ни Лекс, занятый гневным рычанием, ни Риан, задумчиво наблюдающий за осыпающимися стенами, этого не замечали.

— Трясется? Да здесь сейчас все рухнет к такой-то матери! — Рыкнул дион, и, вцепившись в мое запястье мертвой хваткой, рванул в образовавшийся проем. Нет, мне, конечно, тоже оставаться здесь не хотелось, но не бежать же прямо в пасти к монстрам! У Лекса было явно иное мнение.

— Я туда не хочу! — Взвыла я, заметив, как в проеме мелькнул чей-то чешуйчатый хвост. В ответ на мой вопль дион лишь рыкнул и, перехватив мою руку еще крепче, прибавил скорости. Сзади что-то громко рухнуло. — Там же нечисть! Я не хочу быть съеденной и переваренной! — Одной рукой я держалась за крошащуюся стену и, упираясь ногами в пол, всеми доступными средствами демонстрировала крайнее нежелание идти на встречу местной фауне. Но усилия устоять на месте оказались безрезультатными, потому что сзади меня ощутимо толкнули, и мимо нас с Лексом пронесся Риан. На его лице сияла азартная улыбка, и хотя конечностями он двигал довольно бодро, нельзя было сказать, что это от испуга. Скорее от здорового желания убраться подальше из рушащейся комнаты, дабы сохранить это самое здоровье.

Рядом упал увесистый кусок потолка чуть не отдавивший мне ногу. Я взвизгнула и вцепилась в диона, тот злорадно протянул:

— Так и будем стоять здесь? Заметь, виновник уже удрал.

— Да и хрен бы с ним! Если его сожрут оголодавшие зверюшки я не буду против, но если эти твари захотят сожрать меня….

— Какие твари? — Рявкнул Лекс. Он не столько злился, сколько старался перекричать грохот падающих камней, вернее, шум разрушающихся стен. Сносом одной стеночки не обошлось. — Очнись! Нечисть, в отличие от нас, уже давно рванула к выходу! — Я только сейчас заметила, что кроме нас в обозримом пространстве никого не осталось. Все гады, включая Риана, смылись.

Дальше разговора не получилось, потому что издавать другие звуки кроме хрипов, улепетывая по шатающемуся полу от рушащихся стен было очень сложно. Дион снова тащил меня на буксире, а я понимала, что еще чуть-чуть и если он выпустит мою руку, то я просто свалюсь здесь и плевать на то, что будет. Но нам повезло: нас не завалило, и твари, встречающиеся по пути, не обратили на нас никакого внимания — они были заняты спасением собственных жизней. Проблема пустого желудка временно отошла на второй план.

Миновав очередной поворот, дион резко затормозил, в результате чего я узнала, что прикладываться носом с разбегу об чужую спину не есть хорошо.

Причиной остановки оказалась большущая дыра в потолке, сквозь которую можно было полюбоваться на мерцающие звезды и ощутить слабое дуновение прохладного ветерка. Как назло, потолок здесь был высоким, по сравнению с остальным подземельем — в некоторых местах Лекс неоднократно прикладывался макушкой.

— А вот и выход. — Довольно потер ладони дион, деловито осматривая дыру.

— Ты рехнулся? До неё же метра три! Как мы через неё вылезем? — Возмущенно прохрипела я, ощущая, что ноги вот-вот откажутся держать уставшее, пропыленное и частично побитое тело. Тут в мою голову закралось воспоминание о том, с какой легкостью еще совсем недавно Лекс закидывал меня на дерево… — Лекс, не надо! А если ты промахнешься? — Дион нахмурился и уверено шагнул в мою сторону.

— Если я промахнусь, то ты об этом узнаешь первой. — Глядя на то, с какой решимостью двигался дион, мне стало страшно. Одно дело, когда подсаживают на дерево — там хоть есть за что ухватиться, и совсем другое, когда тебя собираются закинуть вверх на три метра и из опоры, если что, будут только осыпающиеся земляные края. Опять же, вместо мягкого тела роль соломки исполняет каменный пол, не отличающийся особой гладкостью.

Лекс остановился возле меня и сурово глянув, указал на место, куда мне следовало для начала встать. Судя по его виду — спорить было бесполезно и даже вредно для здоровья.

— Если что, я тебя убью. — Прошипела я, вставая под центром дыры. Дион только ухмыльнулся и подставил руки.

Все было как в тот раз с деревом — Лекс изображал подножку, я цеплялась за его плечи дабы не упасть, затем следовал толчок и полетела вверх. Неудачно.

Вниз я, конечно, не рухнула, но и наверх толком не попала — повисла, цепляясь руками за осыпающийся край. Падавшая земля в момент забила глаза, и пришлось мне болтаться в полуслепом состоянии, ощущая, как медленно, но верно опора соскальзывает увлекаемая моим весом.

В следующий миг я ощутила как на запястье, сплошь покрытом багровыми пятнами в будущем обещавшими стать красочными синяками (хватка у Лекса была отнюдь не нежной) сомкнулись чьи-то твердые, неимоверно холодные пальцы. Падение замедлилось, а потом и вовсе превратилось в короткий полет, закончившийся неласковым ударом об землю.

— Ну наконец-то! Я уж думал, что вы в другую сторону рванули. — Недовольный голос Риана вызвал во мне глухую злобу. Медленно встав на ноги, я смерила парня тяжелым взглядом и грозно зарычав, протянула руки к его горлу.

— Ты! Подрывник недоделанный! — Риан удивленно приподнял бровь и отступил на парочку шагов. — Да ты знаешь ЧТО я сейчас с тобой сделаю?!

— Обнимешь и скажешь: "спасибо, что не дал свернуть шею"? — Спокойно поинтересовался этот гад даже и не думая удирать.

— Удушу гаденыша! — Я уже почти дотянулась до шеи этого ухмыляющегося паразита, но так не вовремя вылезший на поверхность проводник удержал меня за ремень.

— Нам некогда. Потом побьем его. — И продолжая крепко держать мой ремень, быстро пошел подальше от ямы.

— Давай хоть вниз его пнем! — Горестно взвыла я, глядя на откровенно ржущего засранца. Лекс промолчал и прибавил шагу, пришлось мне оставить мысли об избиении и резвее перебирать ногами — видимо оказавшись на поверхности, мы не оказались в безопасности. К слову, Риана уже и след простыл. Куда и как он подевался, я не заметила, но очень сильно пожелала, чтобы он провалился вниз, пусть и без моей помощи.

— Шевели ногами. — Мрачно буркнул дион, я из вредности тут же встала.

— Ну уж нет. Я достаточно побегала, и теперь, либо ты объяснишь, за какой такой надобностью я должна топать дальше, либо я и с места не сдвинусь!

— Хорошо. — Лекс, сохраняя спокойствие где-то на грани грозных воплей, скрестил руки на груди. — Объясняю для особо тупых. Перевал это система древнейших туннелей, чьи стены пропитаны таким количеством разнообразных заклинаний, что любое деструктивное действие магического характера приводит к цепной реакции протекающей по типу "пни один камень и развалится все". Понятно? Если нет, то обернись и увидишь наглядный пример. — Не дожидаясь моих действий, Лекс сам крутанул меня за плечи, чтобы я могла увидеть то, о чем он говорил.

Думаю, что ужастики видели все, а уж красочные картины Армагеддона в них редкостью не являются. Вот и сейчас передо мной во всей красе разворачивался этакий местный армагеддец: земля вздымалась волнами и, поднимая тучи пыли, исчезала из поля зрения, проваливаясь туда, где по моему предположению были лабиринты Перевала. Из образовавшихся, и что хуже — разраставшихся ям выпрыгивала нечисть и, сохраняя ошарашенное молчание, мчалась к скалам, окружающим ущелье плотным кольцом. Самым ужасающим было то, что земля исчезала тихо, обходясь без пошлых спецэффектов в виде грохота и извергающихся языков пламени. Тихо, быстро и целенаправленно. Словно крадущийся хищник, чья пасть представляла собой огромный и все больше увеличивающийся в размерах котлован, избрал своей жертвой именно нас.

Если бы дион не развернул меня, то я так и осталась бы в счастливом неведении.

— Ну как? Красиво? — Явно издеваясь протянул Лекс. Вообще то определенная красота, конечно, присутствовала, вот только наблюдать за ней хотелось откуда-нибудь с высоты монолитной скалы, не поддающейся заклинанию одного маньячного подрывника.

— Епсдрихин корень…. — Только и смогла сказать я. Дион равнодушно промолчал и не особо торопясь, направился к скалам. Идти до них было метров семь. Семь, ходящих ходуном метров, грозящих вот-вот обрушиться!

Лекс шел уверенно и спокойно. Толи умаялся таскать мою тушку на буксире, толи действительно был спокоен как сытый удав — по затылку и спине было не очень понятно что именно испытывает в данный момент представитель другой расы. От подгоняющих воплей я воздерживалась только до тех пор, пока моя нога не соскользнула в свежеобразовавшуюся яму. Восстановив равновесие и почувствовав, что земная твердь не такая уж и твердая, я заставила диона шевелиться быстрее — волшебный пендель как всегда проявил свои ускоряющие свойства.

Запыхавшиеся, усталые и частично злобные (диону мой метод ускорения почему-то не понравился), мы залезли под каменный навес, находящийся на достаточном расстоянии от земли. Это если верить словам Лекса. Ну а если принимать во внимание мои ощущения, то самым безопасным было бы забраться на самый верх и, не останавливаясь чесать отсюда куда подальше, но….

Земля ощутимо вздрогнула, и раздумья пришлось прервать, так как явно контуженный дион навалился на меня, заставляя уткнуться носом в камень. Не успела я возмущенно лягнуться, как новый, гораздо более мощный толчок встряхнул скалу, и в тот же миг тишина взорвалась оглушительным гулом, с потолка посыпались мелкие камешки, а руки Лекса так крепко обхватили мои ребра, что последний воздух с хрипом вырвался из легких. Перед глазами замаячили черные мушки, которые, впрочем, очень быстро растворились в алом тумане….

На этот раз видения не было. Был туман, того же неприятно-алого оттенка, даже ради приличия не превратившийся во тьму. Блуждая в сырости и чувствуя как мокрая челка липнет ко лбу, я начала понимать, что на этот раз чужих воспоминаний не будет. Это несколько напрягало, потому что кому как, а по мне: уж лучше пусть будут знакомые глюки, чем непонятно откуда взявшийся туман, в котором, кстати, что-то подозрительно шевелится….

Странное создание, прикидывавшееся обычной тенью, замерло под моим пристальным взглядом, а потом, явно на что-то решившись, двинулось в мою сторону. Когда расстояние сократилось до пары метров, туман неожиданно рассеялся, и передо мной появилась… я сама. Только младше года на два и с длиннющими черными волосами. Стервозное выражение, которое отметил дион, также было в наличии.

Моя ранняя версия смотрела заинтересованно и несколько ехидно, на губах играла легкая ухмылка. В целом выглядело мило, вот только презрение в собственных глазах мне очень не понравилось. Да и черные волосы мне явно не идут….

— Я не ты. — Ого, а презрение не только во взгляде, но еще и в голосе. Так. Стоп. Оно что, еще и говорить умеет? — И я здесь не для того чтобы выслушивать мнение о волосах Веларии.

— А разве Велария и ты это не одно и тоже? — Девчонка фыркнула и раздраженно крутанула на пальце длинную цепочку с массивным перстнем вместо кулона.

— Разумеется нет. Я — Слепок.

— Ты только не обижайся, но имя дурацкое. — Не смогла удержаться я. Непонятное существо, именующее себя Слепком, нахмурилось и скрестило руки на груди. Ндя, характер явно оставляет желать лучшего — с такой мелочи завестись.

— Принимая во внимание твою явную дремучесть в Магии Разума, я объясню что есть Слепок, но не смей меня перебивать, если не хочешь остаться здесь навсегда. — Я кивнула и уселась прямо на пол, ведь разговор явно предстоял долгий, и стоять было лень. Смысла перечить и возмущаться тоже не наблюдалось. Девчонка пару секунд подождала предполагаемых вопросов, но, так и не дождавшись с моей стороны никаких звуков, уселась напротив и, приняв донельзя серьезный вид, начала: — Прежде всего, хочу сразу сказать: ты не Велария и стать ею никогда не сможешь, так что можешь больше не дергаться. — Уф, прямо камень с плеч. Вот только бы этот самый камень не рухнул мне на ноги. — Стихийная магия, обращение с оружием и прочее всего лишь часть умений моего оригинала, в смысле Веларии. Про способности ты поняла и сама, а вот про Слепок явно ничего не знаешь, поэтому с этого и начнем. Итак, Слепок — это своего рода копия памяти и умений, представляющая собой Ключ и все остальное, что было сохранено. Остальное может быть представлено чистой памятью без примеси практических умений, а может быть и наоборот. Велария, например, сохранила и память, и умения, и некоторые черты характера, но поскольку она вечно чем-то занята, то Слепок получился не полным.

То, что ты видишь перед собой, — девчонка указала на себя, — не сама Велария, а всего лишь её образ являющийся Ключом к знаниям. Ключ — это своего рода хранитель, или, если выразиться грубо, кладовщик, обязанный следить за тем, чтобы из склада не пропало оставленное на хранение. Это понятно? — Я кивнула. А что тут может быть неясного? Слепок — своего рода программа на вроде архиватора, в которую можно запихать все, что душе угодно, а Ключ — панель управления. Все просто и ясно. Вот только возникает вопрос, — за каким таким, пардон, хреном эта программка обосновалась в моей голове? — Слепок может быть полным, то есть содержать все знания оригинала, в случае с Веларией, как с личностью занятой и довольно-таки небрежной по отношению к неинтересным ей заданиям, Слепок получился неполным. Но про это я уже говорила.

— То есть ты хранишь только часть её знаний, которые непонятно каким образом достались мне. Так?

— Не совсем. — Слепок, точнее Ключ, покрутила на пальце цепочку, обдумывая ответ. Пока её пальцы баловались с тонким серебряным шнурком, я успела рассмотреть, что в черном камне перстня вспыхнул и тут же погас странный рисунок весьма подозрительно похожий на герб или занятную руну. Во всяком случае, мне показалось, что среди переплетения слабо светящихся линий особенно четко вырисовывались языки пламени, пожирающие песочные часы…

… - Огонь жизни, побеждающий время. Теперь это твой герб, Велария. Но лишь до тех пор, пока ты нуждаешься в защите….

Темно-карие глаза удивительно серьезно изучали мое лицо, пока я переваривала это коротенькое видение. Пусть и маленькое, но зато, что называется, в тему. Теперь не надо спрашивать что обозначает этот рисунок.

— Это ведь ты насылаешь их? — Наконец спросила я. Девчонка, по-прежнему оставаясь серьезной и не отвлекаясь на презрение, кивнула. — Зачем?

— А разве тебе не нужны ответы и помощь? — Вопросом на вопрос ответила моя собеседница.

— Ответы? Тогда скажи, почему я здесь оказалась.

— Потому что голову беречь надо, а не биться ею об каменный пол. — Тьфу! Вот ведь зараза… прям как я. — Что поделать если память Веларии я могу продемонстрировать тебе только когда ты спишь или находишься в предсмертном состоянии. — Кажется, моя челюсть несколько отвисла. Это что же получается, пока мое сознание здесь прохлаждается, тело преспокойно может дуба нарезать? Я так не играю! — Успокойся, если дион и найдет твой хладный труп, то это будет не сегодня. — Хмыкнула эта поганка.

— А если серьезно, зачем я появилась в этом мире?

— Не имею ни малейшего понятия. Я ведь храню достаточно ограниченные сведения и постоянным наблюдателем за жизнью Веларии не являюсь.

— И не станешь. Твоя Велария утонула.

— Как? — Равнодушно поинтересовалась девчонка.

— Насмерть. Можно подумать, ты не знаешь, как люди тонут.

— Нда. Досадно. — Похоже смерть оригинала на копию никак не повлияла. Разве что только досаду вызвала. — Зато я теперь могу назвать причину твоего пребывания в данном мире.

— Ну?

— Ты должна сказать Магистру про участь Веларии. — Последовал простой ответ.

— Ага. Счазд. Мне больше делать нечего. — Вообще-то делать действительно нечего, но это же еще не повод, чтобы тащить память утопленницы в какие-нибудь дали.

— Как знаешь, тогда больше никаких видений и магии. — Пожала плечами копия Веларии. Выглядела она равнодушно, вот только пальцы сильнее сжали цепочку, выдавая волнение. Боится остаться в моей голове? Правильно, на её месте я бы тоже испугалась.

— Нет так нет. — Спокойно согласилась я. — Как отсюда уйти? — Стоять, возвышаясь над все еще раздумывающей девчонкой было забавно — она явно пыталась выбрать. — Долго мне тут еще мокнуть? — Недовольно осведомилась я, все видом демонстрируя, как мне надоело шарахаться в тумане. Девчонка тяжко вздохнула и, подперев подбородок ладонью, грустно посмотрела на меня снизу-вверх.

— Тебе что, сложно? Ты же все равно в Горду идешь.

— Сложно. Из принципа. — Злорадно ухмыльнулась я. Велария (все-таки Слепок и Ключ звучит по-дурацки) грустно вздохнула и, прикинув что-то, вяло поинтересовалась:

— Может, сделку заключим?

— Может и заключим. — Кивнула моя светлость. — Давай так: ты мне все умения Веларии, которые хранишь, а я, так и быть, скажу Магистру, что его ученица утонула. Идет?

— Нет. Откуда я знаю, что ты не используешь её способности во вред Магистру? — Жаль, сразу не получилось. Ну, ничего, времени еще навалом.

— Ты сама подумай что говоришь — как я, какая-то неумеха, могу навредить Магистру? Он же почти всемогущий! И вообще, тебе ведь нужно мое тело чтобы тебя это самое тело доставило куда надо? А теперь представь что будет, если вдруг на меня безобидную кто-нибудь нападет — я же умру, и Магистр никогда не узнает про смерть Веларии. Возможно такое? Возможно. Так что магия мне нужна для самообороны. Заметь, что на обращение с оружием я не претендую. Ну так как?

— Никак. — Упрямо поджала губы Велария. — У меня другое предложение — все остается как раньше, только теперь владение стихийной магией будет открываться для тебя в случаях опасности. Для самообороны. — Язвительно закончила она.

— Как знаешь. Меня такие условия не устраивают. Так что можешь убираться из моего сознания — ни к какому учителю Веларии я не пойду. Кстати, как его хоть зовут-то, учителя этого?

— Ювентаний. — Рассеяно буркнула погруженная в раздумья девчонка.

— Ну так что ты решила? Остаешься или проваливаешь? Судя по твоему расстроенному виду, свалить ты не можешь, потому что где еще найти настолько похожего на Веларию человека, чтобы чужое сознание не вытолкало тебя взашей? — Предположение, похоже, оказалось верным, потому что с чего бы тогда собеседницу так перекосило?

— Ладно. — Наконец-то решилась она. — Но в твое владение я отдам не все. Только стихийную магию и отвечу на вопросы. Все равно искусство боя отобрать уже не получиться. — Раздосадовано закончила девчонка, нервно накручивая цепочку на указательный палец.

— Вредная ты. — С притворной грустью протянула я.

— Ну уж какую создали, такая и есть. — Скривилась Велария. — Спрашивай давай.

— Во-первых: где моя магия, во-вторых: как ей пользоваться, В-третьих: почему только стихийная? А как же целительство?

— Ты получишь не магию, а возможность ею пользоваться, причем механизм тебе будет неизвестен. И не потому что я так хочу, а из-за того, что само преобразование силы в заклинание Велария просто не запоминала — для неё это было чисто автоматически. Про целительство я ничего не знаю, соответственно и отдать тебе его не смогу. Видимо это один из её поздних талантов.

— Хм, а сколько лет было Веларии, когда она тебя создала?

— Четырнадцать. Ей было скучно, поэтому в Слепок она вложила ничтожно мало. Даже не дала мне возможности сохранять другие знания кроме тех, которые заложила вначале. Если бы не её лень, я бы сейчас знала почему, когда и как Велария умерла! — Глядя на то, с каким недовольством поджимала губы девчонка, у меня складывалось впечатление, что Ключ очень сильно не одобряет безалаберность своего создателя. Впрочем, узнай я, что мой оригинал окочурился (тьфу, тьфу, тьфу), а я про это ни сном, ни духом — вообще всё и всех разнесла бы. — Еще вопросы?

— Разумеется. У тебя еще много воспоминаний про жизнь Веларии?

— Достаточно, что бы свести тебя с ума, вывалив все и сразу. Поверь, лучше будет, если за твоими видениями буду следить я. — Ладно, придется поверить, а то проверять что-то не тянет. И так голова это одного из моих больных мест, зачем состояние усугублять?

— Я еще увижу тебя?

— Нет. — Вздохнула девчонка, видно было, что она раздражена и еле сдерживается. — Если я отдам тебе значительную часть знаний, то надобность во мне отпадет. Во всяком случае, являться видимым образом и общаться иными способами кроме видения, я не смогу. Да и видения, скорее всего, в моем контроле нуждаться не будут. Но это, конечно, если ты не откажешься от возможности поджарить кому-нибудь задницу. — Я? Откажусь? Счазд! Прямо скажем: лишиться сомнительного удовольствия лицезреть вредное создание потерей не станет. Даже наоборот.

— Жалость-то какая. Но, сама понимаешь, безопасность моего сознания, и, соответственно, информации про некую утопленницу очень важна. — Сочувственно покачала я головой. Впрочем, никакого впечатления на Веларию это не произвело. — Кстати, а что еще Велария умела?

— Не помню. В смысле она не запоминала. — Ясненько.

— А как на счет семьи?

— Не запомнено.

— Враги?

— Не запомнено.

— Друзья?

— Не запомнено. — По-моему, надо мной издеваются.

— Да что ты вообще помнишь кроме стихий и отрывков из уроков Ювентания?! — Девчонка злорадно оскалилась, и уже откровенно издеваясь, четко произнесла:

— Ни-че-го.

— Знаешь что, кусок склероза? — Процедила я сквозь зубы, изо всех сил сдерживаясь чтобы не проредить прическу этой мелкой мымре. — Возвращай-ка ты меня обратно. — Велария оскорблено фыркнула и уже собралась щелкнуть пальцами, как я успела сказать. — Еще одно: увижу или услышу тебя еще раз — и Ювентний ни в жизнь не узнает, куда подевалась его ученица! Мне лишние глюки без надобности. — Карие глаза злобно сверкнули, раздался щелчок, и я ухнула в туман.

Эх, надо было про перстень расспросить!

Это была первая мысль, когда я поняла, что вокруг больше нет сырости, но зато присутствует трясущийся пол и ощутимый груз сверху в виде прикрывающего меня диона.

Очень скоро тряска закончилась, но вздохнуть полной грудью я смогла только после того, как спихнула оглушенного Лекса со спины. На макушке у парня явно прощупывалась здоровенная шишка, но вид в целом был живой, так что экспериментировать с целительством я не стала.

Минут пять трясла бессознательное тело никак не желающее открыть глаза, когда я уже собралась приступить к лечебному избиванию, пардон, ласково похлопать оглушенного по мор… по щеке, губы диона дрогнули в еле заметной улыбке. Вот ведь симулянт несчастный.

— Лекс, — всхлипнула я, — приди в себя! Я все прощу! Я сделаю все, что ты захочешь! Только не оставляй меня одну! — Состояние диона тут же ухудшилось до критического, еле слышный, прерывающийся шепот слетел с побледневших губ (вообще-то, под тем слоем пыли, который покрывал физиономию диона, изобразить бледность было несложно):

— Прости меня… я не смог…довести тебя до Горды….(надрывный кашель) Теперь, когда я стою на пороге…(задушевный хрип)…скажи мне…(трагическая пауза, состоящая из длинного хриплого сипа), скажи мне…зачем тебе было туда…(кашель). зачем…идти… — Выполнено было, конечно, красиво и качественно, такому умирающему лебедю можно было только позавидовать, если бы не одно "но": очень уж долго длилась эта предсмертная речь, я даже успела заскучать.

— Да. Конечно. Я скажу… — Тихо и печально, под стать моменту и образу. — Я все скажу… о том, какая ты сволочь! Быстро встал, зараза симулянтская!!! — Вопль подействовал лучше, чем шило в мягкое место — дион очень быстро встал на ноги.

Глядя на то, с какой искренней обидой смотрят на меня фиолетовые глаза, я довольно потерла руки и поднялась с пола. Лекс не двигался, изображая вселенскую обиду и разочарование. Некоторое время он молча созерцал мое довольное выражение, а потом грустно сказал:

— Злая ты. Нет чтобы умирающему посочувствовать.

— А какая ему разница? Он же все равно умирающий. — Злорадно закончила я. Дион осуждающе покачал головой и отвернулся в поисках сумки. Впрочем, усмешку стереть, пред тем как отвернуться он не потрудился.

— Что ты думаешь про нашего нового знакомого? — Поинтересовался парень, азартно копошась в вещах, видимо искал что-то очень нужное.

— А чего про него думать? Псих, маньяк-пиротехник. Вполне возможно, что уже счастливо погребенный.

— Ну это вряд ли. Если ему хватило сил на такое заклинание, то, поверь мне, качественный щит он вполне мог себе обеспечить. — Лекс наконец-то выудил из необъятных глубин яблоко и смачно им захрустел. Возмутиться я не успела, потому что второй, жизнерадостно-зеленый плод чуть не угодил мне в лоб. — Меня интересует другое: за кем из нас его послали?

— Не за мной уж точно. — Быстро отбрехалась я. — Это же ты из нас двоих беглая персона эльфийского нон грата с монаршим происхождением. Вполне возможно, что это привет от тех близнецов.

— Или от развеселой ночной компашки. — Возразил Лекс, задумчиво созерцая темноту ночи сквозь щель, послужившую нам входом. Выглядел дион неважно: пыльный, бледный, взъерошенный больше обычного и явно страдающий от головной боли. Видимо сильно его приложило, беднягу. — В любом случае, доверять ему не следует.

— А с чего ты взял, что мы вообще его еще увидим? Может, он уже давно свалил к хозяевам.

— К хозяевам? — Хохотнул парень и тут же сморщился, потирая свободной рукой висок. — У таких как он хозяев нет. А если он тот, про кого я думаю… — Предложение Лекс так и не закончил, во всяком случае, вслух.

— То что? — Попытка подтолкнуть мысль к озвучиванию успеха не принесла, дион только махнул рукой и устало прикрыл глаза. — Лекс, ты что, спать собрался? — Удивлялась я потому, что не понимала, как можно дрыхнуть в такой момент. А вдруг паданца не завалило, и этот маньяк сюда припрется? И вообще, мне его оценивающий взгляд не понравился!

— Поспишь тут, как же. — Недовольно проворчал дион тем самым, развеяв мои опасения. — Чего тебе неймется, чудовище?

— На себя посмотри. Лекс, а ты знаешь кто такой Ювентаний? — Дион задумчиво посмотрел на потолок.

— Это который в Горде живет? Ты не к нему, часом собралась?

— Очень может быть. Так что это за мужик?

— Обычный маг первой ступени с невероятными связями и капиталом. Говорят, в его роду Магистры были, а так вроде больше ничего примечательного.

— А разве сам он не Магистр? — Таак, ну и кто мне врет? Дион или Велария? Диону смысла нет, Слепку — тем более. Откуда тогда такие несостыковки в информации?

— Насколько я знаю — нет. Маг он, конечно, очень сильный, но до Магистра вряд ли дотягивает.

— Ты его лично знаешь?

— Видел пару раз, когда еще в Дионе жил — он к придворному магу приезжал. А по какому поводу ты любопытствуешь? — Поинтересовался Лекс. В глазах блеснуло любопытство, но тут же скрылось под пленкой напускного равнодушия.

— Да так. Имя вспомнила просто. — Отмахнулась я. — А еще я вспомнила, что мне к нему заскочить надо. Мы ведь все равно в Годру идем, может он мне кого посоветует. — Ага. Если, конечно, с горя не порвет, узнав о смерти любимой ученицы.

— Как пожелаешь. — Покладисто кивнул дион. — Теперь-то я могу поспать? — Я посмотрела на мрачную темноту за выходом, прислушалась к подозрительным шорохам и жалобно посмотрела на парня. Тот в ответ закатил глаза и устало сказал: — Слушай, нам все равно отсюда до рассвета не вылезти, и сюда никто не залезет, так что угомонись и дай угомониться мне, трусиха несчастная.

— А…

— А если сюда кто-нибудь и залезет, то я тут же проснусь и накостыляю ему по самые уши. — Дион раздраженно скрестил руки и закрыл глаза, демонстрируя, что чихать он хотел на мои душевные страдания. Ну и кто он после этого?

Утро для нас началось с визита какой-то мелкой твари желающей позавтракать за чужой счет и почему-то избравшей в качестве еды именно меня. Я, конечно, девушка аппетитная, но не настолько же, чтобы меня всякие твари по утрам грызли! Вообще-то просыпаться под чужое чавканье и так неприятно, но когда выясняется, что чавкают тебя, вернее твою куртку, которая, между прочим, находится в непосредственной близости от тела, то пробуждение и вовсе превращается в немой ужас. Немой, потому что орать, любуясь на собственное отражение в красных глазках-бусинках, чувствуя, как на руке выше локтя сжались острые зубы как-то страшновато — вдруг резко рванет. Тогда одной дыркой в рукаве не отделаешься. Поэтому пришлось, сохраняя героическое молчание (клятвенно обещая себе самый натуральный девчоночий визг, но позже) свободной рукой хватать тварь за шею и крайне аккуратно отцеплять от куртки.

Существо оказалось не очень большим (размером с отожравшуюся таксу), но достаточно тяжелым, чтобы руки, удерживающие длинное тело, покрытое короткой щетиной, и к тому же, отчаянно дергающееся, начали ощутимо дрожать. Полюбовавшись на вытянутую морду, подозрительно похожую на крысиную, я злобно ухмыльнулась, и, подойдя к спокойно спящему Лексу, положила (если честно, то уронила) тварь прямо на грудь проводника. Существу такое неласковое обращение явно не понравилось и оно, в знак протеста, тут же вцепилось в куртку диона. Моментально проснувшийся парень в неописуемый восторг тоже не пришел. Пару мгновений понаблюдав за сосредоточенно давящимся его курткой созданием, он возмущенно вскочил на ноги. Тварь осталась висеть, демонстрируя завидную прочность зубов.

— Это что еще за…!? — Я же говорила, что резко дергать не надо было. Видимо дион никогда не отцеплял разыгравшихся представителей семейства кошачьих от одежды и частей тела, потому что тогда точно знал бы, что действовать нужно аккуратно и спокойно. А так…. А так раздался треск, возмущенный вопль и победный писк, который впрочем, улетел вслед за тварью, отправленной в свободный полет разозленным дионом.

— Ну что, это и называется "накостыляю по самые уши"? — На мой вопрос парень никак не отреагировал, он был занят разглядыванием внушительных дырок на куртке и рубашке. Да уж, хорошая хватка у зверька оказалась. — Это случайно не горный загрызун был?

— А тебе лишь бы поиздеваться. — Укоризненно посмотрел на меня дион прежде чем залезть в сумку за новой рубашкой. Но, достав чистую, белую и целую он явно пожалел её и, запихав обратно смятым комом, буркнул что-то вроде: "и так сойдет". — Я надеюсь, ты хорошо отдохнула, потому что в самое ближайшее время нам придется побегать. — Довольно хмуро оповестил дион, сосредоточенно проверяя застежки на обуви. Точно так же он рассматривал свои сапоги, когда собирался бегать по коридорам в которых нечестии было больше чем блох на дворовой псине.

Хреновое начало дня, однако.

— Хм, радость моя, — Лекс заинтересованно поднял голову на ласковый тон, но, увидев мрачное лицо вместо ласковой улыбки, растерял из взгляда все любопытство, — уж не хочешь ли ты сказать, что нам вновь придется удирать от обитателей перевала? — Не услышав ничего интересного, парень вернулся к созерцанию пропыленной обуви, и лениво пожав плечами, сказал:

— Только если повезет. А вообще, я бы лучше с нечистью встретился, чем со стражами. Наверняка ребята сейчас в ярости. — Немного подумав, добавил. — Если выжили, конечно.

— А по мне, так хуже голодных гадов один сытый сумасшедший маньяк-пиротехник. — Стоило только вспомнить наглый карий взгляд, как меня обхватил озноб. Вообще, парень был не так уж и страшен, но гораздо большее беспокойство добавляло странное ощущение тревоги, которое возникло, как только это недоразумение оказалось рядом. Хотя, что в нем странного-то? Обычное ощущение приближающихся неприятностей, не более. — Лекс, ты точно этого психа не знаешь?

— Если честно, то он мне напомнил одного типа, но вряд ли это та самая сволочь, хотя….

— А почему сволочь-то? — Ну все, во мне зажглось любопытство. Спасайся кто может.

— Видишь шрам? — Лекс откинул упавшие на глаза пряди, давая мне возможность полюбоваться на короткую черту, пересекающую бровь.

— Это он тебе глаз выцарапать пытался? Какой суровый мужчинка. — Фыркнула я.

— Нет. — Раздраженно буркнул парень, резким движением отпинывая в сторону камень. Тот, весело подпрыгивая, пересек пещеру и исчез из виду, сверзившись вниз. — Но он косвенно поспособствовал его появлению. Это из-за него я шибанулся об замок на сокровищнице в родовом замке. Дверь, конечно, открылась, но отмывался от крови я потом долго.

— Кхм, а почему шрам остался-то? На сколько я помню, других боевых отметин, кроме следов порождений на тебе нет…. — Наткнувшись на удивленный взгляд диона вкупе с иронично приподнятой бровью, я поперхнулась и поспешила объяснить. — Ну в доме Флорианы, помнишь? Ты тогда еще меня принял за эту, как её там….

— Леди Яарвел. — Подсказал Лекс, его глаза хитро блеснули, но в следующий миг он, уже нахмурившись, сказал: — Нет, вот стоит только глаза закрыть, как всякие наглые личности тут же начинают приставать…. Знаешь, я требую сатисфакции. — Закончил парень уже поднявшись и протянув руки в мою сторону. Я рефлекторно отшатнулась и уперлась спиной в стену, дион тут же скользнул ближе, отрезая мне путь к отступлению. Совершенно черные в полумраке пещеры глаза оказались рядом, заставляя замереть и не дышать….

— Только попробуй, фингалом не отделаешься. — Честно предупредила я. Лекс якобы удивленно расширил глаза и трагическим тоном прошептал:

— Правда? Неужели ты побьешь ни в чем ни повинного пока диона. Бедного сиротку и просто бедного…? — Вместо ответа я пожала плечами и молча шибанула "сиротку" кулаком под дых. Несильно, но с намеком.

Лекс горестно закатил глаза и уткнулся лбом в мое плечо, полным боли голосом он прохрипел: — О жестокосердная… ты разбила мне сердце….

— Могу еще почки отбить. — Любезно предложила я. — Лекс, хватит дурью маяться, нам идти пора. К тому же ты не сиротка, у тебя есть вполне живые родители и старший брат.

— Это мелочи, не стоящие внимания. На самом деле я самый настоящий несчастный, бедный и одинокий сирота, которого каждый норовит обидеть. — С печальным вздохом отстранился дион и, подхватив вещи, шагнул к светлому пятну. — Ну ты долго еще будешь стенку подпирать? — Как ни в чем не бывало, поинтересовался он, обернувшись у входа.

— Иду. Кстати, не думай, что ушел от ответа. Я все равно узнаю, почему шрам у тебя остался именно от замка. — Спокойный, чуть ироничный взгляд скользнул по моему лицу и исчез, сменившись легким сожалением.

— Узнавай. Только за это знание любой дион открутит тебе голову — дабы не представляла ты угрозы для рода королевского. — Ого! Ну теперь-то я просто обязана узнать в чем дело!

Стоило только мне оказаться в зоне досягаемости света, как коварные солнечные лучи набросились на меня, лишая способности видеть. Хлынувшие слезы видимости также не добавляли. Когда же я, наконец, прозрела, то картина, представшая предо мной, лишила меня уже способности двигаться. Так я и стояла: со слезящимися глазами, замершая в нелепой позе и слегка отпавшей челюстью. Рядом ехидно хмыкнул дион, возвращая меня из глубин неописуемого удивления на мель повседневности. Если кратко, то мель, в смысле, причина побудившая меня застыть в идиотской позе была такова: Нижнего перевала, равно как и Верхнего, теперь не было, но зато имелся в наличии один, можно сказать, что Единый Перевал (жутко колдобистый, кривущий, местами погребенный под кучами земли и камней). О том, что еще несколько часов назад здесь было два уровня, говорили только оставшиеся кое-где развалины лабиринта да более темная порода на склонах, отмечавшая высоту потолков навсегда исчезнувшего нижнего "этажа".

— Епсдрихин корень….

— Ты уже вчера это говорила. — Спокойно отметил дион и начал неторопливо спускаться вниз по выступающим камням. Метра через полтора он задрал голову и, прищурившись из-за света, премерзким голосом осведомился: собираюсь ли я спускаться, или же мне хочется остаться здесь. На самом деле, именно в этот момент, мне хотелось оказаться как можно дальше отсюда, а еще лучше исчезнуть из этого мира вообще — внизу, нагло глядя прямо мне в глаза стоял давешний мерзавец, псих-пиротехник, гадский паданец и просто Риан. Он был живым, довольным, на одежде не было ни пылинки, а карие глаза прямо-таки светились веселым нахальством. Вот ведь гадость ходячая!

Риан, ехидно осклабившись, пальцем поманил меня вниз, не успела я даже булыжник для ответа захватить, как мои ноги вместе с другими частями тела оторвало от земли, и я оказалась парящей в воздухе. На то что бы толком испугаться (до дна ущелья, где и стоял маньяк, было достаточно далеко падать) времени мне не дали, потому что спустя пару судорожных вздохов я оказалась стоящей возле кареглазой сволочи.

— Доброе утро, леди. — Учтиво поздоровался он. Я кивнула и, набрав побольше воздуха, заорала:

— Ле…!!! — Вернее попыталась заорать — холодная ладонь невежливо закрыла мне рот, а её хозяин покачал головой, и, все тем же учтивым тоном сказал:

— Не стоит отвлекать вашего друга он может сорваться, а помогать ему меня не посылали. И не стоит пытаться меня кусать, поверьте, я не настолько добрый насколько кажусь. — Я с сомнением глянула на зажимающего мне рот мерзавца и… и засунула свои сомнения в дальний ящик.

При свете утра передо мной стоял отнюдь не тот бесшабашный засранец, которому я на первый взгляд дала девятнадцать лет, а взрослый, уверенный в себе и своих силах мужчина чьему телу можно было дать лет этак двадцать восемь, а вот взгляду…. Взгляд был гораздо старше и мог принадлежать человеку сильному, расчетливому, коварному, всегда добивающемуся своей цели и….пожалуй, такой человек мог убивать.

Глаза напротив посветлели и жуткий тип, которого назвать иначе чем "господин Вирлан" означало подписаться на крупные неприятности, если не на смертный приговор, шагнул назад, скрывшись за спиной ехидного засранца "Риана". Скрывшись, но не исчезнув. Просто притаившись до поры до времени.

— Итак, леди, у нас с вами есть еще пара минут, до появления вашего спутника. Думаю, что за это время я успею рассеять хотя бы часть ваших опасений, но это, конечно, в том случае, если вы будете вести себя спокойно… — Спокойно?! Да для спокойствия мне нужен как минимум автомат Калашникова в руки и скорость гепарда в ноги! — …так как? Если я отпущу руку, вы не будете кричать? — Кричать не буду. Я буду орать, визжать и удирать!!!

Видимо на лице у меня все отразилось, потому что Риан вздохнул и укоризненно покачал головой. — Леди, ну разве за время нашего знакомства я подверг вашу жизнь опасности? — Мой скептический взгляд лучше всяких слов показывал что я по данному вопросу думаю. Риан смущенно кашлянул и виновато улыбнулся. — Будем считать, что этого не было, хорошо? — Моя приподнятая бровь и презрительный фырк стал достаточным ответом.

Руки уже начали неметь, я скосила глаза вниз и смогла полюбоваться на тонкую, светящуюся синим прозрачную веревку. Именно от этой пакости мороз шел по коже и исчезала подвижность. Магия, блин.

Кстати о птичках, помнится, совсем недавно мне обещали возможность швыряться молниями и ледяными копьями… ну и где? В голове ни заклинаний, ни схем, только желание спалить дико раздражающую веревку, ощутить тепло огня и насладиться переливами красок, чтобы в глазах зарябило, а голова поплыла от жара…. Стать пламенем самой, отринуть путы и границы, уничтожить врагов и обрести свободу….

Воздух нестерпимым жаром плавил легкие, но мне было так хорошо…. словно я вновь обрела то, что потеряла очень давно и уже не чаяла вернуть. Подхваченные разгоряченным ветром волосы извивались, напоминая бронзовых змей скользящих по плечам. Одна такая прядь задела щеку Риана и тот, скривившись, с шипением отдернулся от меня, теперь ничто не мешало мне позвать Лекса, но… зачем? Поднеся к глазам скованные ледяной веревкой руки, я с улыбкой наблюдала, как она тяжелыми каплями опадает на землю и у самой её поверхности исчезает легким облачком пара. И когда последняя россыпь брызг разлетелась в стороны от освободившихся рук, я поняла что любая преграда для меня — сухая солома, которая сгорит в один миг, стоит только мне на неё глянуть.

Бронзовая прядь с огненно-рыжим кончиком ласково погладила мой локоть, оставляя за собой темно-алую полосу, которая тут же исчезла. Стихия не причинит вреда своему ребенку, но вот его врагам…. Под моим взглядом одежда на Риане задымилась, сам он скривился еще больше и, оторвав руку от правой щеки, на которой темнел свежий ожог, кинул в мою сторону несколько мерцающих ледяных игл. Они испарились, не пролетев и метра. Я улыбнулась. Риан ответил на улыбку, словно признавая поражение, он опустил руки и закрыл глаза. Что ж, так будет проще.

Внезапно из-за спины Риана вылетели огненные шнуры и в мгновение ока обхватили мои запястья, они были родственные мне и моей стихии и потому не получили сопротивления в первый миг, а потом было уже поздно…

…Пещера, ржание Тьмы и жестокие бледно-голубые глаза… Лигрол. Слабое создание, освоившее три стихии из шести. И это самое создание выпускает Плети Сваафа высшего порядка? Как он умудрился создать эти тонкие шнуры смертельно опасные для порождающей их стихии?!

Боль в запястьях и тихо капающая кровь… отчаянный рывок и полет, глухой всплеск и раздирающая легкие вода, последний вдох и пустота….

Я рухнула на колени и зашлась в диком кашле, из носа и рта хлынула вода, не давая восстановить дыхание. Запястья нещадно жгло, и смотреть на них не было ни малейшего желания, достаточно было чувствовать, как кровь дорожками стекает на ладони и срывается с пальцев тяжелыми каплями. Сильные руки сжали мои плечи, не давая рухнуть, я сплюнула остатки воды и встретилась взглядом с карими глазами, в которых светилось удивление и опасение.

— Почему Плетьми Сваафа? — Прохрипела я. На самом деле плевать мне было почему, просто хотелось услышать свой голос и убедиться, что он еще способен издаваться немилосердно саднящим горлом.

— Лучший способ вернуть поглощенного стихией мага, если сам он возвращаться не хочет. — Я покачала головой и попыталась встать, ноги противно дрожали и если бы не помощь Риана, сидела бы я на горячей земле и дальше. — Ты не знала? — Я отрицательно качнула головой, говорить сил не было. — Чему тебя в Акарэе учили?! Или теперь стихийников выпускают по принципу: "помер сам, убил других — и ладно"? — Возмутился парень, но как-то не слишком убедительно — словно лично ему было глубоко наплевать кто, кого и как выпускал из этой неведомой Акарэи. Долго сотрясать воздух ему не дали: с тихим шелестом выскользнул меч и уже абсолютно бесшумно остановился у горла Риана.

— Отпусти её. — В голосе Лекса не было угрозы, но вот взгляд сомнений в серьезности намерений диона не оставлял.

— Если я её отпущу, то она рухнет. — Ядовито прошипел парень. Лекс молча обхватил меня свободной рукой за талию и на пару шагов оттащил от мага. К этому моменту стоять, опираясь спиной на диона, я уже худо-бедно, но могла, так что Лексу не пришлось меня держать. Так, опорой послужить.

Волосы упали на лоб, лишая возможности наблюдать за солнечными бликами на темном лезвии направленном в грудь Риана, привычным движением я смахнула мешавшиеся пряди и тут же зашипела от боли — шрамы так и не закрылись, продолжая кровоточить. Уже не так интенсивно как пару минут назад, но на то что бы оставить липкий след на лбу — достаточно.

— Блин. — Не удержалась я от обиженного стона глядя на руки. Конечно, не так плохо как было с Лигролом, но не намного лучше.

— Так быть не должно. — Удивлено произнес Риан, шагая вперед и останавливаясь, когда темное лезвие уперлось ему в грудь. — И плеваться водой после заклинания огненной стихии она не должна была. — Лекс вопросительно глянул в мою сторону, я только пожала плечами и сползла на землю.

Риан был прав — ни воды, ни крови после заклинания Сваафа быть не должно, это я помнила, то есть теперь знала. Такая реакция получилась благодаря видению о Лигроле который умудрился испоганить заклинание из-за чего и появились шрамы.

Нда уж, сила воспоминаний Веларии меня просто поражает!

— Ты живая, или мне уже можно кроваво мстить? — Без тени улыбки спросил дион, не спуская пристально взгляда с раздраженного мага. Взгляд у того был не менее пристальный, только предназначался он не диону, а мне.

— Риан, кто тебя послал? — Оставив Лекса без ответа, обратилась я к хмурому парню, который пристальные взгляды, направленные на меня, разбавлял тревожными. Вот только вряд ли ему было стыдно. Скорее он опасался, что допустил ошибку в заклинании и был недоволен неожиданными последствиями.

— Я не могу сказать. Пока что. — Судя по тону, выдавать секрет он не собирался. Жаль.

— Ладно. Тогда зачем?

— Я уже говорил — для твоей охраны.

— От кого?

Риан скривился, словно я ему на любимую мозоль наступила.

— Понятия не имею, но, судя по тому, что я сейчас видел, вполне вероятно, что от тебя самой.

— Не смешно. — Обиженно буркнула я.

— Конечно не смешно. — Кивнул маг. — Что смешного, когда стихийник растворяется в своей стихии и уничтожает окружающих?

— Я не растворялась, я просто хотела от веревок избавиться… ну и тебя убить, но это уже потом. — Смущенно призналась я.

— Я заметил. — Ехидно сощурился маг, аккуратно дотрагиваюсь до ожога.

— Лекс, как думаешь, ему можно доверять? — Глянула я на стоящего рядом диона. Вставать не хотелось, так что пришлось запрокидывать голову и любоваться на мужественный профиль снизу-вверх.

— Это ты у меня спрашиваешь?! — Удивился дион. — Если принять во внимание то, что я увидел, то его нужно убить и прикопать, пока он спокойный.

— Это мы еще посмотрим, кто кого прикопает. — Тихо буркнул Риан, и уже гораздо громче возмутился: — А вообще, я не с тобой разговариваю. — Лекс только уничижающее фыркнул, всем своим видом демонстрируя, что не намерен разговаривать с всякими идиотами.

— А если серьезно, то лучше нам расстаться здесь и дальше идти по отдельности с ним. Вообще, это тебе решать. — Замечательно, свалил, гад лохматый, всю тяжесть выбора на мои плечи. Просто великолепно.

— Что, прикопать кишка тонка? — Явно нарываясь на скандал, огрызнулся Риан. Лекс на провокацию не отреагировал, только ехидно прищурившись, сказал:

— Убийство Магистров приносит много неприятностей редко совместимых с жизнью.

— Магистров?! — На мое удивленное восклицание Риан недовольно скривился и раздражено зыркнул на Лекса, тот изображал равнодушную статую, не спеша проявлять свою язвительную натуру. — Ты правда Магистр?! — Не унималась я.

— Нет, я призрак твоей бабушки. — Еще больше перекосился Риан, скрещивая руки на груди. Конкретно подкопченная куртка издала жалобный треск и, некогда зеленый рукав попрощался с плечом. Карий взгляд стал еще недовольней, пальцы чуть шевельнулись, и прожженная в нескольких местах одежда стала как новенькая. Позер. — Леди, будьте так любезны, — я насторожилась, — прекратите пялиться на меня и уберите вашу сторожевую псину! — Раздраженно рявкнул парень.

Не меняя выражения лица, то есть, оставаясь мрачно-спокойным, Лекс презрительно произнес:

— Гав. — И дополнил красочным интернациональным жестом, от которого приличные девицы краснеют, не очень приличные девицы краснеют и начинают глупо хихикать, а мужчины стремятся отбить демонстрируемое или просто набить хаму морду.

Риан оскалился и зашипел не хуже кошки, которой придавили хвост.

— А откуда ты узнал, что эта пародия на бешенного кота — Магистр? — Дион пожал плечами и спокойно сказал:

— А я и не знал. Так, на удачу ляпнул.

— Ах ты маленький…. — Неожиданно вскипел Риан. Дион многозначительно кашлянул и глазами указал на упирающийся точно в сердце кончик меча, парень тут же взял себя в руки, но раздражения в глазах уже не скрывал.

— Видишь ли, — решил объяснить дион, покосившись на гневно сопящего мага, — у Магистров, как и у любого другого уважающего себя сборища, есть кодекс. Я не помню как он называется, но зато точно помню один из пунктов, — откашлявшись, и приняв одухотворенный вид, Лекс продекламировал:- "Лгите и искушайте, предавайте и убивайте, но не смейте отрекаться от Сущности своей, ибо добровольно потерянное вернуть невозможно…". Ну или что-то в этом роде….

— И что? Если бы он на мой вопрос соврал, то перестал бы быть Магистром? — Судя по выражению физиономии обсуждаемого, выражаемый мной скептицизм был разделен.

— Навряд ли. — Хмыкнул Лекс. — Но получить тумаков за несоблюдение кодекса — вполне смог бы.

— Тумаков?! — Взрыкнул явно оскорбленный Риан. — Да я тебя сейчас….

— Спокойно! — Прохрипела я, поднимаясь на нетвердые ноги. — Крови уже хватит. А если вы хотите устроить друг другу жаркое мочилово, то это только после того, как доставите меня куда надо.

— Ты хочешь сказать, что он, — острый кончик лезвия чуть ткнул Риана в грудь, — все-таки идет с нами? — Сомнение, недоумение и раздражение на физиономии, а глаза спокойные. Такое ощущение, что Лекс возмущался для виду, а сам просчитывал все плюсы и минусы, которые можно было получить от присутствия Магистра рядом. Не знаю, к каким выводам пришел Лекс, но лично я уже решила, что в ближайший подходящий момент накинусь на парня с вопросами. Собственно, ответы на вопросы и стали единственной причиной, по которой я согласилась на присутствие Магистра, потому что, несмотря на всё "всемогущество" о котором говорил Лекс, кареглазый засранец все так же меня раздражал и вызывал опасения. А для охраны мне и диона хватало.

— Нельзя же, в самом-то деле, отказываться от дармового телохранителя. Тем более если он еще и такая крутая шишка как Магистр. — Лекс скептически приподнял бровь, но наткнувшись на мой взгляд, хмыкнул и обернувшись к показательно скучающему Риану, сказал:

— Мои соболезнования, парень. Ты еще не знаешь с кем связался. — Риан проследил за тем как темное лезвие скрывается в ножнах, глянул на меня, перевел взгляд обратно на диона и буркнул себе под нос:

— А на вид вполне безобидные психи.

— Это только на вид. — От моей многообещающей ухмылки дион скривился, а новоприобретенный телохранитель только вздохнул и осторожно дотронулся до ожога на щеке (В который раз уже. Если это попытка надавить на жалость, то: фи-гу-шки. Сам виноват). Странно, как я могла достать до его лица, если длинна волос у меня чуть ниже лопаток, а расстояние до Риана было сантиметров семьдесят минимум.

Я ухватила одну из прядей и удивилась еще больше — волосы отрасли и теперь были длиннее раза в два. То-то голове так тяжело стало….

— Не удивляйся, такое бывает. — Риан задумчиво посмотрел на мою обалдевшую персону. — Своего рода, подарок от стихии. Или знак принадлежности, если быть более точным. Хотя, что я тебе говорю, ты и сама это знаешь. — Я? Знаю? Таки не смешите мои тапки! Если я чего-то и узнаю, то только через воспоминания Веларии, а там про последствия применения стихии ничего не было! Хотя…

— Лекс, помнишь тот сон, где ты меня убил? — Судя по довольной улыбке — помнил. Зараза. — Какая длинна волос у меня была?

— Где-то до коленей. Кстати, они были черными. А что?

— Да так, мыслишка одна появилась….

— Исключено. — Подал голос Риан. — Стихийники не могут изменять цвет волос — это один из их неизменных признаков, а принадлежать другому элементу ты тоже не смогла бы.

— Черный цвет это?…

— Земля. — Просто ответил Лекс. Риан согласно кивнул.

И что это получается? Велария была "земной", я стала "огненной"… несостыковочка, однако. Прямо как с Ювентанием.

— А сколько… — Закончить вопрос не дала вонзившаяся у самых моих ног стрела с темно-синим оперением. Помнится точно такие же зуботычки летели в нас с дионом у входа в лабиринт (мир развалинам его).

— Твою мать! — С чувством ругнулся Лекс, глядя куда-то за моей спиной. На что именно он смотрел я и так знала — на эльфов. На этих жутко злобных ушастых отморозков. — Эх, зря я Аларилла вспоминал…. — С досадой произнес дион, спешно закидывая ремень сумки через плечо. Глядя на его приготовления, Риан тоже как-то подозрительно быстро начал обвешиваться своими пожитками.

— Я даже не хочу знать почему.

— А тебе не придется спрашивать — сама сейчас все увидишь. — "Обрадовал" меня лохматый гад, отскакивая от очередной стрелы впившейся в землю у самых его сапог.

Переборов искушение рвануть со всех сил к виднеющемуся вдали выходу из ущелья я обернулась. И тут же прикусила язык от неожиданности.

Метрах в пяти стояли семеро прекрасных, остроухих, длинноволосых, стройных, до мурашек внушительных в своем великолепии эльфов.

Семь жутко злых, ощетинившихся оружием ушастых снайперов, на чьих лицах (у отдельных личностей физиономии были в царапинах и синяках) читалось явственное желание кого-нибудь убить. Кого-нибудь, конкретно стоящего напротив.

Я немного подумала и скользнула за спину Риана — Лекс сейчас был не самым удачным решением для щита.

Один из особо злобствующих эльфов (темные брови грозно сошлись у переносицы, пронзительно-синие глаза полыхали яростью, губы сжались в суровую линию, и даже кончики ушей с еле уловимой хищностью тянулись вверх) шагнул вперед, достал из ножен жутковатого вида извилистый меч в зазубринах, дополнил вооружение тонким кинжалом и особенно кровожадным взглядом.

— Здравствуй, Аларилл. Как жизнь? — Преувеличено бодро поинтересовался дион, нащупывая рукоять меча и медленно делая шаг назад.

— Стоять! — Грозно рыкнуло темноволосое совершенство. Лекс икнул и замер, словно статуя. — Я тебе что обещал, гаденыш? — Почти нежно прошипел эльф.

— Удушить голыми руками? — Подала я голос. Риан кашлянул и локтем задвинул меня за спину. Дион же помрачнел и бросил красноречивый взгляд. Ничего хорошего лично для меня там не было.

— Именно. — Улыбка эльфа очень сильно походила на оскал волка — столько же дружелюбия и гуманизма. — Но, учитывая твою последнюю выходку, легкая смерть для тебя будет слишком большой роскошью.

— Не знаю, о чем ты говоришь, но это был не я! — Меч диона бесшумно показался из ножен, однако доставать его полностью Лекс явно не спешил. И правильно делал, потому что остроухим отморозкам (за одни взгляды, которыми они сверлили нашу троицу, им можно было давать пожизненное особо строгого режима) сгодился бы малейший повод, чтобы утыкать нас стрелами и мечами.

— Да вообще-то мне наплевать, ты Лабиринт раздолбал, не ты… — неожиданно доверительным тоном поделился Аларилл, — я ведь все равно тебя прибью. А задушить или зарезать…на результате мало отразится. — С последними словами эльф, чуть пригнувшись и отведя руку для удара, одним плавным движением скользнул вперед. В тот же самый момент в движение пришел и Лекс, не менее грациозно он развернулся и…. деловито закинув сумку за спину, что бы не мешалась, рванул мимо нас с Рианом.

Мы с Магистром посмотрели на грозно зарычавшего эльфа, переглянулись, и молча кинулись догонять удирающего во все лопатки диона.

Расстояние до конца ущелья было преодолено в рекордное время, а если учитывать, что дороги как таковой больше не существовало, то мы прямо-таки превзошли человеческие возможности (впрочем, до скорости спасающего собственную задницу диона нам было ой как далеко). У самого выхода предмет повышенного эльфийского внимания притормозил и, свистнув как заправский разбойник, стал поджидать нас… вернее не нас, а своего верного Орга, который, как и положено преданной хозяину скотине, не замедлил явиться через пару мгновений после свиста. Моя же лошадь, полностью оправдывая свой вредный норов, приближалась не спеша, сохраняя на морде злорадное выражение. (Честное слово! Более злорадной хари у животного я не видела!)

Стоило только транспорту приблизиться, как мои "охранники" тут же вскочили в седла. Ну Лекс-то понятно — у него Орг есть, но Риан!

— Скотина! Это моя скотина! — Маг, удобно и, главное, быстро устроившийся в седле удивленно посмотрел на меня и развел руками.

— Эта лошадь не выдержит двоих….

— Значит пшёл вон к Лексу!

— Еще чего!! — Два вопля слились в один — дион положительно не хотел делить седло с Рианом, да и тот был с ним солидарен. Время поджимало, уже можно было видеть расцарапанные морды преследователей и пререкания по поводу транспорта были ох как некстати….

Лекс с тоской посмотрел на лес впереди, (Опять?! Да сколько можно?! Хочу бензопилу!) потом на приближающегося Аларилла, что-то решил и… в следующее мгновение я уже сидела позади него (кажется, из меня решили сделать щит…какое коварство!), чувствуя как ветер холодит вцепившиеся в куртку диона руки и как быстро затихают гневные проклятия с распоследними ругательствами изрекаемые прекрасными созданиями (чтоб им пусто было, гадам ушастым), остающимися далеко позади.

Темнота ночи пугливо отпрянула от полыхнувшего костра, и недовольно прожужжав легионом голодных комаров, поспешила улечься в ожидании, что кому-нибудь из людей, сидящих у спасительного огня захочется прогуляться. Но трое путников не были настроены на работу ногами — они слишком устали за прошедший день.

Парень с длинными черными волосами ленивыми движениями полировал меч, время от времени отвлекаясь на вытаскивание из растрепанной шевелюры колючек, листьев и прочего сора. Напротив него, поджав босые ноги и сохраняя на лице сосредоточенно-пессимистичное выражение, сидела девушка, занятая тем, что пыталась отчистить сапожки от налипшей пыли и грязи. Впрочем, результат, не смотря на все старания, был мало заметен.

Еще один молодой человек сидел немного позади девушки и, прикрыв глаза, с любопытством разглядывал своих спутников. Хотя нет, с любопытством рассматривалась только девушка, на парня с мечом наблюдатель внимания обращал не более чем на кучку хвороста, лежащую рядом. На первый взгляд в наблюдателе не было ничего необычного, но, тем не менее, пробегающий мимо оголодавший волк резко изменил направление, стоило только карим глазам потемнеть и глянуть в сторону хищника. Старый зверь предпочитал оставаться голодным, но живым.

Когда хищник исчез среди переплетения ветвей, угрожающе-багровый ореол вокруг парня пропал, и он вновь обратился в изучающее созерцание отблесков костра на темно-бронзовых волосах соседки. Длинные пряди тихонько развевались и словно живые тянулись к пламени ярко-рыжими кончиками. Парень еле слышно усмехнулся и, закинув очередную ветку в огонь устроился поудобнее. Теперь он лежал на животе, подпирая правой рукой подбородок и, сохраняя равнодушный вид, указательным пальцем левой выводил над землей сложно переплетенные линии. Они еле видно светились и, не достигая земли, таяли в воздухе….

— Епсдрихин корень! — Прорычала я, в очередной раз стянула оборзевшие волосы в хвост и принялась за второй сапог. Вредные локоны тут же вырвались из захвата кожаного шнурка, добытого в неравном бою с дионом, и упрямо потянулись к горячим языкам пламени. — Риан! Ты Магистр или где? Сделай с ними что-нибудь! — Сзади донесся хмык и ехидный голос:

— Я Магистр, а не парикмахер. Мы, знаешь ли, такими мелочами не занимаемся. Природный катаклизм там устроить, город с лица земли стереть и замок себе построить — это да, а с прическами это не к нам. — Прядь с виска добралась-таки до пламени и больно потянув, рванулась вперед.

— Слушай ты, хрень магическая, либо ты сейчас расколдуешь мои лохмы, либо природный катаклизм в виде обрушившегося горящего полена на твою величественную башку будет тебе обеспечен!! — Зажатая в кулаке прядь извивалась и предупреждающе опаляла ладонь, но на явный конфликт пока не решалась. Видимо, занесенная кружка с водой была достаточным аргументом.

Прошуршав одеждой и травой, Риан показался в поле зрения. Заслонив, на мгновение, свет костра он присел передо мной на корточки и, намотав на палец очередную добравшуюся до огня прядь, резко дернул (ну ни хрена ж себе методы!). Огненная змейка тут же превратилась в обычные и такие милые моему сердцу волосы. Правда, все равно они остались гораздо длиннее, чем были.

— Ничего удивительного. — Неодобрительно нахмурившись и потянувшись к следующей пряди (за что тут же по рукам и получил) сказал Риан. — Если учесть, что наиболее неграмотного обращения я еще не видел, то эффект оживших волос это наименьшее зло, которое могло бы с тобой произойти. Скажи спасибо, что вообще человеком осталась. Это ж надо было так бездарно…

— Это наезд? — Процедила я. Методы и слова Риана рождали во мне практически непреодолимое желание засветить ему сапогом в глаз.

— Исключительно на того недоумка, который выпустил тебя из Акарэи. Это Случайно не Овэйн был? — Так. Еще один любопытный на мою голову. Лекс хотя бы с подробностями не лезет, сидит вон, только глаза ехидно мерцают. — Хотя нет, это ничтожество давно уже не преподает. — Продолжал лениво рассуждать Риан, не обращая внимания на мой зубовный скрежет. Идея с сапогом уже казалась мелкой и несерьезной, на ум приходила здоровенная шаровая молния. Раза в два больше той, которая разнесла башню возле Зенг-А-Лэра. — Неужели Неллен стала ректором стихийников? Кошмар! Бедные дети… — Разумеется, ни о каких Овэйнах и Нелленах я не слышала, ровно, как и том, каким образом стихийники умудряются получать права на использование дара. — Ну так скажи мне, огненная ты моя, какой же враг рода разумного выпустил тебя на волю? — Усмехается. Хамит. Зараза…

Риан еще несколько минут испытывал мои нервы на крепость своей болтовней, но добился только того, что дион, молчавший до того в тряпочку, запустил в Магистра огрызком и спокойно сказал:

— Да отстань ты от неё, она все равно ничего не помнит. — Вот именно. Стукнутая я.

— Прям так и ничего. — Усомнился Риан. — Имя же ты помнишь.

— Только имя. — Быстро сказала я и постаралась отодвинуться от мага в сторону диона — этот тоже любопытный, но зато не активный. — Ну и то, что в Горду надо.

— Молодец. — Издевательски оскалился Магистр. — Ну и как тебя зовут?

— Совсем дурак, да? Рией меня зовут. — Определенно, с каждой минутой вечер из плохого превращался в отвратительный. Хотя чего было еще ожидать от препоганейшего дня? Сначала погоня эльфов, пусть недолгая, но нервов испортившая лично мне не мало. Почему именно мне? Просто потому, что в других стрелы не попадали. Пусть одежда и притормозила "подарочки" эльфов, но спина у меня была теперь расцарапана как после нападения парочки взбесившихся котов. Опять же, непривычно долгая езда на лошади привела к тому, что Лексу вновь, как в первый раз, пришлось стаскивать меня на землю. Но поскольку настроение у диона было кошмарное (каюсь, дергать его за хвост и орать в ухо не стоило), то меня просто на землю уронили. Так же меня бесил тот факт, что ехать дальше придется по уже осточертевшему лесу, и, судя по всему, снова позади Лекса, потому что Риан, этот приблудный мерзавец, явно надолго захапал Холеру, которая от смены хозяина явно не страдала. Одно слово: скотина. Предпоследней каплей в рюмке моего терпения стали взбунтовавшиеся волосы. В общем, до применения навыков смертоубийства некой Веларии осталось совсем чуть-чуть….

— Мы знаем. — Встрял в разговор дион. — Но это всего лишь сокращение, оно ни о чем не говорит. — Ну да. Именно. На то и рассчитывалось…. И чего они ко мне пристали? А в прочем, терять-то мне нечего…надеюсь.

— Ладно, исключительно для того, чтобы вы двое от меня отвязались. — Мой хмурый взгляд был нагло проигнорирован. — Меня зовут Велария, в смысле Валерия. — Нет, определенно, это покойница жизнь мне не облегчает! Мало того, что меня преследуют её воспоминания, так еще и имя привязалось! Этак вскоре я буду уверена, что Лигрол пытался меня убить, а не ученицу некоего Ювентания!….

— Прости, как ты сказала? — Подозрительно нахмурился Риан, выглядел он несколько удивленным и растерянным. У его ног валялась переломленная пополам ветка, которая еще совсем недавно крутилась в пальцах.

— Валерия. Можно Лера. — Пожала я плечами, лично для меня ничего удивительного в собственном имени не было, но кто их знает этих аборигенов, может у них тут предсказание какое с подобным же именем затесалось? — Какие-то проблемы?

— Нет. Просто имя необычное. — Отмахнулся враз поскучневший Маг и продолжил чертить на земле странные узоры. Стоило только новому витку занять свое место, как у меня начинали дико чесаться ладони. И судя по недовольному взгляду фиолетовых глаз — не у меня одной.

— Прекрати, — Не выдержал наконец-то дион, — Зачем нам Черный Ореол? Здесь нет никого из неживых, так что нет смысла баловаться некромантией.

— А ты все кусты обшарил? Вдруг где покойничек да завалялся? — Язвительно скривился Риан, продолжая выводить кривые линии. — Даже детям известно, что рядом с Перевалом без защиты Мертвой науки не ночуют. — Лекс презрительно закатил глаза, прихлопнул оголодавшего комара и продолжил полировать свой ножичек.

— Да ладно тебе, что здесь может произойти? Разве что комары сожрут.

— Поверь моему опыту, дитя, — назидательно начал маг, — Перевал еще до времен Дорерра был местом не безопасным, а уж после его экспериментов — и подавно… — Вид у парня был такой поучительно-важный, что я не сдержалась и усмехнулась-таки. За что и получила грозный взгляд. Это должно было настроить меня на серьезный лад, но учитываю общую несерьезность физиономии — получилось плоховато.

— Ребенок, прекрати ржать, и послушай что говорят взрослые.

— Это ты-то здесь взрослый? Что-то мне кажется, что Лекс постарше тебя будет.

— Да ну? — Вирлан ехидно ухмыльнулся и скосил взгляд на диона. Тот никак не ответил, показывая, что ему, Лексу, наш разговор глубоко до фени.

— Лекс, тебе сколько? — Я уселась рядом с костром и принялась дочищать сапог.

— Двадцать восемь. Почти. — Равнодушно ответил парень.

— Ну? А тебе, твое магичество? — Над ухом прожужжал комар, но благоразумно решил убраться куда подальше когда рядом с его ненасытной мордой просвистел очищаемый мной сапог.

— Триста девятнадцать. — Обувь вырвалась из пальцев и, изобразив почти идеальную параболу, скрылась в кустах.

— Сколько? — Только и сумела спросить я, подняв челюсть. Маг пожал плечами и повторил. Что примечательно, дион отреагировал абсолютно индифферентно, а, значит, такой возраст не являлся ничем примечательным.

— Ладно, беру свои слова обратно. Ты здесь самый старый, самый мудрый и самый занудный. — Шокировано пробормотала я.

Триста девятнадцать лет, а выглядит в лучшем случае на двадцать! Это ж что нужно с собой делать? А если…

Додумать мне не дал вопрос Мага, отвечать на который мне не хотелось абсолютно. Особенно в свете долголетия некоторых присутствующих.

— Ну а ты какой десяток разменяла? Пятый или уже на седьмой перешла? — Нет, ну что он ко мне пристал, можно подумать я тут одна такая загадочная….

— Вообще-то мне двадцать… — Карие глаза опасно расширились, дион прекратил натирать лезвие и тревожно замер, — … скоро будет… — лицо Риана осветилось ужасом, Лекс спрятал физиономию в ладонях, — …через год… — Маг обреченно закатил глаза и плюхнулся на пятую точку. Наступившую тишину разрезал голос диона наполненный обреченностью:

— Я так и знал, что надо было два года назад сдохнуть.

— За что? — Простонал с земли Магистр. — О Небо! За что?! — Что-то я уже не в первый раз слышу подобный вопрос из уст моих спутников, может мне пора начинать волноваться?

— Ребят, вы чего шизеете? Я же вполне совершеннолетняя, если вас это волнует.

— Рия, Лера или как там тебя зовут… В общем, создание юное и несмышленое, скажи мне, что ты просто не умеешь считать и что ты не являешься шпионом Гшера. — Грустно посмотрев на меня, пробормотал Лекс.

— Шпионом чего? — Ну почему я всегда говорю не то, что нужно? Кто бы мне объяснил!

— Прикидывается? — Тоскливо осведомился Риан.

— Навряд ли. — Грустно покачал головой дион.

— Может просто сошла с ума? Это было бы неплохим вариантом.

— Да нет, даже сумасшедшая не стала бы прикидываться ребенком.

— Эй! Я не ребенок. — Парни не обратили на меня внимания, продолжая строить догадки относительно моего непонимания, причем догадки эти были далеко не в пользу моей разумности. Вообще, глядя на то, с каким единением эти двое, еще совсем недавно готовых перегрызть друг другу глотки парней обсуждают мою явно съехавшую крышу, можно было бы и порадоваться. Но меня смущало несколько фактов: во-первых, Риану я не доверяла и его зарождающуюся дружбу с дионом одобрить никак не могла, во-вторых, я явно где-то крупно прокололась, а выяснить где, в чем и как пока не представлялось возможным. И, наконец, в-третьих, меня дико бесил сам факт того, что мою светлость явно считали ребенком и принимать всерьез отныне не собирались вовсе!

— Для шпионки Гшера она слишком плохо подготовлена. — Авторитетно заявил Риан.

— Ты просто не видел, как она дерется и речных х'ааши по траве размазывает. — Грустно буркнул дион.

— Х'ааши ты тоже не видел, так что молчал бы. — Меня снова проигнорировали. Это стало раздражать. Не то чтобы мне раньше это приносило удовольствие, но почему-то именно этот момент стал последней каплей. Окружающее пространство подернулось алым маревом, стало странно прохладно, и только от танцующего огня в центре поляны исходило нечто ласковое мало похожее на обычный разогретый воздух. Больше всего это напоминало чувства, дружественные и в чем-то по-матерински защищающие.

Ощущая поддерживающий жар костра и покалывающую теплоту в ладонях, я медленно встала и, подойдя к парням поближе, отвесила обоим по подзатыльнику. Запахло палеными волосами, раздался сдвоенный вопль, и в меня полетела кружка воды. С веселым шипением влага испарилась еще на подлете, кружка покраснела и слегка деформировалась от удара об землю. Трава у моих ног иссохла и, вспыхнув, обратилась в пепел.

— Хм. Леди, не могли бы погасить огонь ваших прекрасных глаз? — Очень вежливо и очень подхалимски поинтересовался Маг, стратегически отступая за спину подобравшегося Лекса.

— Только после того, как вы двое мне объясните свою реакцию на мой возраст.

— Да брось, это и так всем известно. — Отмахнулся Риан. Костер за его спиной с негодующим треском выпустил сноп искр. В воздухе вновь запахло паленой шерстью. — Даже если ты действительно ничего не помнишь, ты не можешь считать себя совершеннолетней, а ты считаешь, что явно говорит в пользу того, что что-то не договариваешь… — Весь этот бред Маг выдал, старательно затаптывая тлеющую куртку. И только-только я хотела разрешить костру лизнуть подошвы ботинок Риана, как молчавший до сих пор дион растянул губы в улыбке человека только что решившего одну из очень занимательных задач. Ох как мне это не понравилось….

— Ты ведь не просто так спрашивала про перемещения королевской семьи Диона. Ты…

— Это было обычное женское любопытство! Плюнь и забудь. — Надо было молчать. Этой репликой я всего лишь подтвердила догадки диона. Как глупо с моей стороны.

— …из другого мира. — Закончил-таки дион. В его глазах разгоралось любопытство. Даже стало несколько страшно от так явно демонстрируемой эмоции.

— Да не. Бредятина это… — Протянул мне на радость Риан, но потом словно поперхнулся и уставился на меня как на чудо какое-то. — Неужели этот старый веник решился на такое?! — Простонал он и, откинув подкопченную куртку, бухнулся прямо на землю в опасной близости от огня. Костер, недовольно прошипев, с треском отполз подальше перебирая поленьями на манер лап.

— Какой веник? — Тут же ухватилась я за возможность сменить тему. Судя по маниакально блестящим глазам диона, мне это не удалось.

— А я-то еще удивлялся, почему ты ничего о вьярах не знаешь. Ну и какими судьбами тебя к нам занесло? — Насмешливо поинтересовался дион. Выглядел он уже не столь заинтригованным как минуту назад.

— Так она тебе и сказала. — Неожиданно зло произнес Риан. — Нет, ну какая подстава… — Он раздосадовано сплюнул и пнул вывалившуюся из костра головешку. Та проскакала пару метров и с тоскливым шипением исчезла в зарослях травы.

— Твое мнение здесь никого не интересует, так что сиди молча. — Равнодушное пожатие плеч и сцеженный в кулак зевок. Лекс явно нарывался на скандал.

— Это ты меня сейчас заткнул? — В голосе Мага слышался откровенный вызов.

— Тебя, тебя, погань приблудная. — Дион спокойно вытащил из волос какой-то листик и щелчком отправил его в сторону Риана. — У тебя помимо мозгов еще и со слухом плохо? — Вокруг Мага воздух заискрился, сверкнули первые льдинки, холодные воздух грубо прижал огонь костра к земле. Карие глаза потемнели, челка покрылась легкой изморозью….

— Я бы не советовала. — Меня проигнорировали, только Маг покосился в мою сторону. От одного его взгляда стало физически больно — чуждая стихия против воли хозяина стремилась покорить своего извечного противника.

Ярость вспыхнула во мне с силой не столько пугающей, сколько подавляющей сознанием собственного подчинения стихии. Глухой рык вырвался из горла, костер взметнулся метра на три вверх с оглушающим ревом, из-за которого я почти не услышала собственный голос, больше похожий на шипение металла, окунаемого в воду.

— Заткнитесь и слушайте: мне плевать на то, что вы оба думаете и что собираетесь делать, но ваш идиотский спор раздражает меня как сухие дрова, до которых невозможно добраться! Ваш треп…

— Потухни. Мы все объясним. — Холодный тон Риана действительно затушил мою жажду убиения. С удивлением наблюдая как алые язычки пламени тускнеют и превращаются в обычные ногти, а раскаленный воздух вокруг меня стремительно охлаждается, прекращая искривлять пространство я только сейчас поняла что действительно горела. Во второй раз поддалась стихии и не заметила как спалила половину поляны. Вот только на этот раз я вернулась сама, почти без последствий.

Про Риана и говорить не стоит — он управлялся со стихией на зависть быстро и ловко. Ему оказалось достаточным прикрыть на секунду глаза, чтобы ледяная аура вокруг него бесследно испарилась.

Парни действительно все рассказали. Причина их удивления заключалась в следующем: в этом мире дети были величайшей ценностью и главной головной болью. До двадцати пяти лет, то есть до совершеннолетия чада охранялись родителями, законами и государствами со всей возможной тщательностью. Особенно девочки вследствие того, что мужчин было больше, чем женщин.

До совершеннолетия родители и опекуны не имели права отпускать своих чад куда-либо без охраны и родовых колец с таким набором защитных, следящих и других заклинаний, что, взглянув на некоторые образчики, потенциальные обидчики стремились скрыться еще до возникновения конфликта. Если все же ребенку причинялся какой-либо вред обидчика ждали жуткие кары вплоть до смертной казни.

Такая ответственность могла только порадовать меня, если бы не одно "но". Из-за того, что я не обладала ни охранным кольцом, ни документом, подтверждающим, что мои спутники действительно являются моими охранниками, ребята рисковали расстаться если не с головой, то со свободой точно. При первом же свидании с любым патрулем, обладающим заклинанием на распознавание возраста (специально созданный заговор для отлова, защиты и нахождения особо свободолюбивых или невезучих малолеток) я запросто могла лишиться личного диона и Магистра. Оставалось только поблагодарить судьбу за то, что она не столкнула нас ни с одним патрулем, и это в период налоговых сборов!

Самое противное, что Риан наотрез отказался, что-либо делать, мотивируя это тем, что за любые махинации связанные с магическим воздействием на детей даже Магистров могли подвергнуть самому жуткому наказанию — лишению магии.

— В общем, подставила ты нас, ой как подставила… — Задумчиво покачал головой Лекс. Дион на протяжении всего рассказа мрачнел с каждым словом, теперь даже моя иномирность его не волновала.

— Да ладно вам, раньше-то никто не заметил….

— Все время везти не может. По себе знаю. — Лекс тоскливо вздохнул и грустно уставился в огонь. За его спиной Риан с нехорошим интересом разглядывал сук — толи собирался повеситься сам, толи кого другого повесить. — Хотя, если соблюдать осторожность, то может и повезет. — Судя по голосу, Лекс явно не верил в собственные слова.

Дальше разговор не клеился. Дион хмуро созерцал пламя в костре и пытался шевелить мозгами (не знаю как на счет мыслей, но брови шевелились активно), рядом над ухом сопел Риан, увлеченно чертя очередные узоры на земле. Сама я занималась чисткой куртки и тихо радовалась, что мое иномирство практически проигнорировали.

Где-то за чертой света, там, где начиналась темнота ночи, обиженно жужжали голодающие насекомые, успокаивающе шелестела трава и скрипели ветки деревьев. После бурного дня клонило в сон, но лень не сдавала позиций и не оставляла сил для того, что бы добраться до сумок и соорудить постель. Впрочем, сидеть рядом с костром и наслаждаться его ласковым теплом тоже было неплохо.

Внезапно раздался громкий хлопок, а затем и хруст ломаемых веток. Потянуло холодом и из кустов на поляну вылетели двое. Двое старых знакомых близнецов.

— Тааак. Давно не виделись. — Мрачно улыбаясь, Лекс встал и, крутанув мечом восьмерку, шагнул на встречу парочке. Те не обрадовались, но отступать не стали.

— Мы пришли за тобой.

— …тобой. — Ребята как всегда были сама лаконичность, вот только синхронность в этот раз подкачала.

— Разумеется-разумеется. — Продолжая скалиться, кивнул дион и скользнул еще ближе. Риан оторвался от своих художеств и осведомился:

— Друзья?

— Практически лучшие. — Кивнула я и вернулась к чистке куртки — смотреть на дальнейший мордобой не хотелось.

Раздался воинственный вопль диона, свист рассекаемого воздуха и топот трех пар ног, двух отступающих и одной прущей напролом. Дальше все звуки перекрылись треском кустов.

— Как я понимаю, нет ничего удивительного в том, что друзья твоего ручного щенка прижали это недоразумение к дереву и накинули на него магическую сеть? — Судя по голосу, Маг был несколько удивлен.

— Все нормально. Бывало и хуже.

— А то, что ближе стоящий друг оказался закинутым на это самое дерево, предварительно получив по зубам, это тоже нормально?

— Ага. — Мимо пролетел один из близнецов, следом пронесся рычащий дион.

— Хм. Мне кажется или Лекс чем-то расстроен?

— С чего ты взял?

— Нууу, — Магистр уселся поудобнее, чтобы носящаяся по поляне парочка не оттоптала ему ноги и продолжил. — Просто мне кажется, что, зверски пиная своего второго друга, он пытается избавиться от негативных мыслей. Или у него есть другие мотивы?

— Это личное, так что можешь не обращать внимания. — Через несколько минут Риан снова подал голос:

— О! Ребята разозлились и теперь вдвоем пытаются связать парня. Мне стоит вмешаться, или тебя устроит проводник с отбитыми легкими?

— Делай что хочешь. — Я зевнула. Очередное пришествие близнецов лично у меня тревоги не вызывало — что они, и что такое личный Магистр в сравнении? Две кучки пепла на земле в конечном итоге.

— Ладно, я передам Лексу твои слова. — А вот эта фраза меня насторожила. Я успела заметить коварный блеск карих глаз, щелчок пальцами и легкое дрожание воздуха. Дальше был взрыв, летящие во все стороны комья грязи и пронесшийся мимо полуоглушенный Лекс. Что стало с близнецами я не увидела.

Отряхнув с волос комок земли и метнув в чистого, вовремя устроившего себе щит Магистра, мрачный взгляд, я отшвырнула куртку и встала. Посмотрела на торчащие из кучи листьев и грязи руки-ноги Лекса, и решила, что пора ложится спать… пока я еще держу себя в руках и в состоянии удержаться от убийства этого недоумка Риана!

— А скажи-ка мне, мой нечеловеческий друг, куда подевался Вирлан? — Лекс равнодушно пожал плечами и уткнулся в воротник. В последние часы его все больше и больше тянуло в сон. — Эй! Фарлэкс Дионский! Хватит спать!! — От моего вопля Лекс подскочил в седле и гневно зыркнув на меня, мрачно сказал:

— Рия, не произноси это имя, если не хочешь огрести неприятностей, по самое не балуйся.

— Оё-ёй, как страшно. — Скривилась я. — Ну что ты мне сделаешь?

— Придушу когда-нибудь. — Мрачно буркнул Лекс, и вновь замолчал.

Ехать в тишине было выше моих возможностей. С тех самых пор, как мы покинули Перевал Потерянных Душ и въехали в степь, меня не покидало ощущение, что за нами наблюдают. Это, мягко говоря, раздражало, да еще и Вирлан пропал. В принципе не жалко. По тому как: легко пришло — легко ушло, но все-таки его исчезновение как-то настораживало.

А еще настораживало странное спокойствие проводника. Лекс с самого утра был подозрительно молчалив, не реагировал на мои подначки, и вообще выглядел так, словно всю ночь пьянствовал. А может, так оно и было? Они с Рианом отмечали знакомство и удачное избиение близнецов, потом увлеклись и Лекс нечаянно, ну или в порыве чувств, придушил нашего нового знакомого. Потом всю ночь закапывал хладное тело и как следствие сейчас изображает из себя сонную муху.

— Лекс, а Лекс. — Начала я нудеть от нечего делать. — Ты знаешь, что добровольное признание облегчает наказание?

— Предположим, знаю. А к чему ты это спрашиваешь? — В черных глазах мелькнуло удивление, и что-то еще непонятное, но явно нелестное о моей персоне.

— Я это к тому… в общем, давай признавайся куда ты труп Риана девал. — Лицо Лекса удивленно вытянулось, а в следующий момент он уже орал на меня. Орал долго. С использованием красочных эпитетов и сравнений. Я честно старалась запомнить хоть часть, но Лекс орал слишком быстро. Так и хотелось вякнуть: "помедленнее, я записываю".

Минут через двадцать Лекс выдохся. Но за это время я узнала, что идиоток подобных мне свет не видывал за весь период существования, и много еще чего любопытного.

— Еще одно слово, и я придушу тебя прямо сейчас! — Злобно прошипел парень. Я посмотрела на его конвульсивно сжимающиеся пальцы и благоразумно решила промолчать, раз уж он шуток не понимает….Но молчала я недолго. Примерно через час ощущение пристального взгляда в спину усилилось до того предела, когда интуиция уже не нашептывает о надвигающейся опасности, а просто-таки орет благим матом. Я не выдержала, и, подъехав поближе, дернула Лекса за рукав. Тот со страдальческим видом закатил глаза, и голосом, окончательно замученного человека, сказал.

— Рия, да не убивал я этого паршивого Магистра! Он вперед поскакал, на разведку!

На своих двоих что ли? Лошадей как было двое, так двое и осталось…. Ну да ладно, это не мои проблемы.

— Да я не про то…

— Слава тебе Сила Созидания! — Издевательски протянул Лекс. — Что на этот раз ты хочешь узнать? Как закапывать хладные тела? Или может, каким образом я все еще жив и в относительно здравом уме, не смотря на общение с тобой? — Если бы он просто язвил, я бы промолчала, но презрение в его голосе заставило меня обидеться. Я, конечно, иногда перегибаю палку, но если ты не в состоянии отличить дуракаваляние от натурального идиотизма, то нечего строить из себя невесть что. А то едет весь из себя такой утомленный. Как же! Его высочество принц Дионский в окружении безродных! Какой урон самолюбию! Терпеть не могу таких самовлюбленных, разбалованных сопляков!

— Ну что вы, Ваше Высочество! Я всего лишь хотела узнать, не чувствуете ли вы приближения опасности. Но, похоже, мне это померещилось в силу природной тупости. Так что покорно прошу простить, и обещаю в будущем не беспокоить Ваше Высочество. — Отвесив издевательский поклон, я саданула каблуком жалобно заржавшую Холеру, заставляя животное перейти на рысь.

Кажется, мне удалось по настоящему разозлить диона. В очередной раз. Во всяком случае, когда Орг поравнялся с Холерой, Лекс с явственным раздражением вырвал из моих рук поводья, заставляя лошадь резко остановиться. Холера была скотиной своенравной, потому на такое обращение ответила свечкой, следствием стал короткий полет, и я оказалась на траве. Голова еще не перестала гудеть после падения, как увесистый подзатыльник добавил неприятных ощущений. В следующий миг меня резко дернули вверх за куртку, и пару раз основательно встряхнули. Самое скверное, что мои ноги не ощущали опоры, вообще конечности словно онемели.

— Мелкая дрянь! — Надо же, я и не знала, что можно совмещать шипение с рычанием. — Ты прекрасно знаешь, что нельзя произносить мое имя. Но нет, тебе не терпится найти приключений на свою задницу. Тьма! Я уже сотню раз пожалел, что связался с тобой! Ты самовлюбленная, эгоистичная, тупая стерва! Никчемное, жалкое существо! — Лекс еще раз тряханул меня, и я решилась-таки посмотреть ему в лицо. Зря, наверное. Потому что вид искривленных в ярости черт уверенности в будущем не внушал, скорее наоборот. Но ужаснее злобного оскала были глаза.

Концентрированная черная ярость. Она затягивала, не давала отвести взгляд. Пожалуй, впервые за все время моего пребывания в этом мире, мне стало по настоящему страшно. Глядя в эти глаза, я с ужасающей ясностью поняла: Лекс действительно может убить меня. Ему достаточно лишь одного движения и моя жизнь прервется. — Лучше бы я оставил тебя в ущелье на потеху эльфам, ничтожество. — Я дернулась как от пощечины. К страху добавилась боль, и понимание, что иногда слова ранят глубже, чем любой нож.

Не знаю, что отразилось на моем лице, но в следующий миг ярость исчезла. Не прошла, просто скрылась в беспросветной чернильной тьме.

— Извини. — Сдавленно прохрипел Лекс, отпуская меня. — Я не знаю, что на меня нашло. — Он устало прикрыл глаза и пару раз глубоко вздохнул. Нервы, видимо успокаивал.

— Можешь думать обо мне что угодно, но я все равно ощущаю опасность. — Шею саднило. Воротник успел основательно натереть кожу, пока я болталась в руках диона…

Порыв ветра растрепал волосы, больно хлестнул пылью по глазам и стих, оставив после себя запах грозы. Странно, ведь небо было чистым, ни единого облачка….

…Зверски заныли шрамы на запястьях, и засвербело в горле, глаза заслезились от яркой вспышки, на пару мгновений воздух покинул легкие, голова закружилась…. Земля отнюдь не нежно поздоровалась с коленями и ладонями, но зато помогла прийти в себя. Преодолевая зверское желание распрощаться с завтраком, я подняла голову и смогла оценить явление пяти всадников народу. Они возникли одновременно со вспышкой ознаменовавшей сотворение портала. Четверо мужчин увешанных оружием так плотно, что их темно-синие куртки были практически не видны (Одинаковая одежда, снаряжение и сбруя на лошадях навевали очень неприятные мысли о хорошо финансируемой банде наемников). Пятый же наездник не мог похвастаться никаким оружием кроме острого как бритва взгляда.

Его одежда черного цвета, явно подобранная в тон глазам, не блистала никакими украшениями и нашивками, но осанка, взгляд (я бы назвала это скорее зырком) и общее выражение на аристократически утонченном лице прекрасно давали понять, что он здесь главный. Его лошадь еще не успела остановиться, когда он одним тягучим движением соскользнул на землю и ринулся в нашу сторону на бегу доставая из ниоткуда два коротких меча. Сапоги Лекса взметнули перед моим лицом облачко пыли, и в следующий момент их хозяин уже сражался с обладателем пары замечательных зубочисток….

— Он мой. — Два коротких слова и ринувшаяся уже на помощь четверка застыла недвижимыми статуями. Один из них остановился как раз рядом со мной, заставляя меня непроизвольно сгруппироваться в ожидании враждебных действий. Как оказалась, зря я собой землю подметала — компании на меня было глубоко начхать, что не могло не радовать.

А вот у диона поводов для радости явно было маловато — противник ему достался качественный, не то, что недавние близнецы. Те хоть и устраивали всякие магические пакости, холодным оружием нормально не владели, во всяком случае, Лексу конкуренцию составить точно не могли. Этот же представитель разумных рас явно был одним из самых опасных конкурентов. Но мало того, что он прекрасно обращался с оружием и обладал большей массой мышц, так еще и Лекс работал если не в пол силы, то в три четверти точно. Куртка диона местами уже была разодрана, правая штанина тоже особой цельностью похвастаться не могла.

Только я успела подумать, что сегодня дион таки огребет по полной, как противник моего проводника провел невероятно красивый прием в результате которого Лекс оказался на спине с приставленными к горлу мечами. Вопреки проигрышу этот растрепанный поганец улыбался весьма и весьма злорадно, и это не смотря на то, что лицо победителя не предвещало ничего жизнеутверждающего.

— Поднимайся. — Зло прошипел парень и довольно невежливо пнул Лекса по почкам.

— Спасибо. Что-то не хочется. — Прохрипел дион. Мог бы и промолчать, все равно его мнение никого не интересовало.

— Щенок. — Новое слово сопровождалось новым ударом от которого дион грустно шмыгнул носом. Правда кровь от этого не остановилась. — Ты идешь со мной. — Дион даже рта открыть не успел, как очередной удар отправил его в полубессознательное состояние.

Его тушка была закинута поперек лошади, четверка последовала примеру своего предводителя и тоже забралась в седла.

У меня появились нехорошие подозрения, что меня собираются оставить в одиночестве…

— Кхм, господа… — Господа меня проигнорировали демонстрируя явное отсутствие хороших манер. Ладно. — Эй, придурки штампованные! А как же я? — Мой наглый взгляд встретился с абсолютно равнодушным взглядом предводителя…. отчего-то отчаянно захотелось повторить фокус с шаровой молнией…

— Аргументируй. Почему меня должна заботить твоя судьба? — Мне не пришлось ничего придумывать, потому что Лекс собрался с силами и ответил сам:

— Потому что я ей поклялся.

И когда только успел?

На меня обратились два взгляда. Один холодный и требующий немедленного подтверждения или опровержения, и второй, не идущий ни в какое сравнение по мрачности и откровенной угрозе. Вот уж не думала, что Лекс может так смотреть.

— Клялся он. Как пить дать кля…

— В чем? — Рычит, злиться… дикий он какой-то….

— Кхм… ну в том, что проводит до…

— Чем клялся? — Действительно? Чем?

Дион грозно оскалился и провел ребром ладони по горлу. Его телодвижения безнаказанными не остались — парочкой синяков явно стало больше.

— Мнэ… Жизнью клялся! Честью, первенцем, состоянием, достоинством и тем, что женится! — Последнее мое предположение окончательно добило беднягу — он мученически закатил глаза и обмяк. Только пальцы на руках сжимались словно душили кого-то.

— Да уж, братец, я, конечно, знал, что ты идиот, но чтобы настолько! — Презрительно протянул парень. А если уж быть точнее то: Бривелиан, первый принц Диона.

Славный у Лекса брат, вот только бешенный немножко.

— Ваше Высочество, что нам делать с ней? — Ближайший ко мне наездник вопросительно посмотрел на своего будущего правителя, тот смерил меня презрительным взглядом и царственно кивнув, коротко сказал:

— С собой. У нас слишком мало времени. — И не успела я даже для вида возмутиться, как уже оказалась сидящей впереди одного из стражников. Затем последовала новая порция неприятных ощущения, портал и режущая глаза вспышка света.

Зрение возвратилось внезапно, следом пришли слезы и ощущение, что в глаза насыпали перца. Чуть повыше локтей прочно обосновались кандалы, но, как оказалось через пару минут, это были всего лишь руки стражника который даже не удерживал меня, а просто помогал оставаться в вертикальном положении. Стоило мне только пару раз осмысленно моргнуть как меня отпустили. Жаль, что к стеночке не прислонили — голова после перемещения никак не могла вспомнить, что такое координация и как сделать, чтобы пол прекратил вращаться.

— Эй, ты как? — Шепот, больше похожий на хрип оказался издаваемым Лексом, который валялся как раз возле так необходимой мне стеночки. Дион был помят, местами побит, пропылен и занят изображением отключки. Я не стала его отвлекать, просто пожала плечами, тот в ответ слабо ухмыльнулся и нацепил на лицо маску беспамятства плавно переходящего в кому.

Как показал осмотр местности, находились мы на небольшой каменной площадке окруженной парапетом, си речь на крыше башни. Мы — это я, Лекс, его больной на голову братец, трое охранников и один дядька подозрительно похожий на начальника охраны (с очень уж он ответственным видом что-то вещал Бривелиану).

— …. Мы ничего не можем сделать с очередным плодом извращенного ума этого старого идиота! Оно не дохнет ни от яда, ни от стрел. На него даже разрывные заклятья не действуют!…

— Может сбросить ему это? — Дионский принц с надеждой кивнул на тело брата. — Вдруг да подавится?

— Ваше высочество, можно сколько угодно шутить, но оно ждать не будет. Между прочим, эта мразь все так же грызет стену. Как раз ту, за которой находится сокровищница… — Нда, не повезло Лексу. Как я поняла, какая-то неубиваемая тварь вознамерилось сожрать его наследство. Нет, точно у парня сегодня плохой день.

— Отцу сказали?

— Его Величество занят. — Дядька кинул полный отчаянья взгляд на призадумавшегося принца.

— А мага оповестили?

— В первую же очередь. Но этот подонок заявил, что ничего делать не будет! Он, видите ли, специально создал эту тварь, чтобы дворцовые стражники, по его же словам, не потеряли навыки. Да знаю я как он "специально" это создал! Опять что-то начудил в своей лаборатории, в окошко выкинул, а нам теперь с очередным деградировавшим драконом разбираться! Ваше Высочество, эта тварь еще хуже, чем та, что в прошлом году сожрала двух имперских послов! А ту мы две недели всем гарнизоном травили!

— А что другие чародеи? — Бривелиан недовольно нахмурился и заглянул за парапет, мрачно сплюнул и повернулся к дядьке.

— Двое вырубились, одного почти сожрала тварь, но его успели вытащить. Мастер огня практически оторвал этой мерзости заднюю лапу, но толку от этого почти никакого….

Одолеваемая любопытством, я подошла к парапету и глянула вниз. Очень уж мне было интересно, что за тварь грызет стены. Далеко внизу гипнотически покачивались волны озера, в темноте воды время от времени вспыхивали искры и тут же гасли, ветер не слишком нежно трепал волосы, намекая, что высота немаленькая. От долгого созерцания неспокойной водной глади в голове все смешалось, стена из белого камня поплыла куда-то в бок, к горлу подступил комок и я почувствовала, что лечу…вернее падаю.

Удивленные лица Бривелиана и двух стражников могли бы поднять мне настроение, если бы не чудовищный по силе удар об воду и относительно плавное погружение. Тело онемело, руки-ноги жутко болели и никак не желали двигаться, в глазах двоилось и мутнело. Хотя нет, мутнела как раз вода из-за мелких пузырьков воздуха.

По ноге скользнуло что-то гладкое, оно же задело руку. Нехорошие мысли заползли в голову, но потом они быстро сменились на незатейливую панику — прямо на меня плыла жуткая тварь, зубастая, шипастая и отвратительно похожая на взбесившегося Моргрейна в своем истинном обличии чешуйчатого гада. Хорошо еще, что у меня свело челюсти, иначе бы вместе с воплем я лишилась бы и воздуха.

Тварь упрямо плыла на меня, я все также изображала из себя будущий обед. Но отнюдь не безобидный. Вряд ли еда, которая вместо кетчупа использует призыв к огненной стихии, может быть покорной. В результате моего мысленного вопля в открытую пасть влетела не я, а что-то очень горячее, алое и смутно напоминающее плазму. Что же это все-таки было, я не поняла, да и не важно, главное, что монстр поперхнулся и притормозил. А потом как-то странно начал дергаться, его шкура местами взбугрилась, маленькие злобные глазки потемнели….

От дальнейшего созерцания этих странных конвульсий, меня отвлекло погрузившееся рядом тело, при ближайшем осмотре оказавшееся взволнованным Лексом. Дион увидев меня, несколько успокоился, но, заметив, что творилось с зубастой тушкой, враз вернулся к перепуганному состоянию, зато я смогла увидеть как же он колдует. Оказалось очень просто: странное мерцание фиолетовых глаз, жест рукой, с пальцев срывается тонкая золотистая нить, превращающаяся в сеть и окутывающая уже неимоверно дико дергающуюся тварь. А потом нас с Лексом рвануло наверх и жестко приземлило прямиком в центр площадки, с которой я отправилась в полет. Дальнейшее поведение моего охранника было несколько странным — двигаясь очень быстро, он подлетел к ближайшему стражнику, выхватил у него щит и, пихнув меня к парапету, укрыл нас обоих этим самым щитом.

Внизу что-то громыхнуло. Через пару мгновений хлынул дождь. Точнее это был просто поток воды со странными бурыми кусками, которые с отвратительным звуком падали на каменный пол. В ближайшем кусе я узнала один из маленьких злобных глазок чудовища. Шар грязно-желтого цвета размером с мой кулак подкатился поближе и лопнул, растекшись тошнотворной лужицей. Завтрак резко попросился наружу, а когда я увидела Бривелиана то и вовсе захотела отключиться минут на пять.

Первый принц Диона был в ярости и останках твари, с его правого плеча свисала связка кишок, у ног валялись, кажется, язык и кусок челюсти, куртка и часть штанов были залиты гнилостно-зеленой слизью.

Наступившую тишину разрезал гогот Лекса. Этот кандидат в самоубийцы смотрел на своего брата, солдат, чья одежда была в таком же состоянии и количестве останков, и просто откровенно бессовестно ржал.

Бривелиан стряхнул требуху, отбросил ногой в сторону бурый, размазывающийся по камням кусок мяса и одним движением руки поднял брата в воздух. Лекс злорадно улыбнулся, за что по улыбке и получил. Двое стражников проворно освободили проход наследнику Диона, который, мрачно ругавшись, тащил своего наглого младшего братца за шкирку к выходу. Двое мокрых и угрюмых стражей подхватили меня под руки и поволокли следом.

Спускались мы в абсолютной темноте, так что для того чтобы сберечь ноги я их просто поджала, впрочем, мои конвоиры этого вроде даже и не заметили. Что и говорить — сильны ребята.

Темнота внезапно сменилась светом. Сперва мне показалось, что меня скинули с башни и я опять лечу. Но после пары минут пристального всматривания стало ясно, что эффект парения достигался за счет светло-голубого мрамора которым были облицованы стены и пол коридора в который мы попали из потайного прохода. (Причем, сколько я ни оглядывалась, сколько не ломала глаза, рассмотреть где же был-то этот самый проход так и не смогла.) Камень был обработан таким образом, что сиял, словно сам по себе излучал свет и в тоже время не отражал абсолютно ничего. Создавалось впечатление парения в густых облаках.

Выглядело это, конечно, потрясающе, но на координацию влияло пагубно. Во всяком случае, минуты через три меня уже несколько укачало.

Еще одним недостатком была неимоверная скользкость этого мрамора. Я только один раз попробовала идти сама, а потом смирилась и просто повисла в руках конвоиров, которые явно не страдали ни от моего веса, ни от пецифичной поверхности. Лекс, которого Бривелиан тащил впереди, ободряюще улыбнулся, подмигнул ребятам и, сложив руки на груди, продолжил вдохновенно изображать обморок. Глядя на это лохматое безобразие, которое ничуть не было обеспокоено своей участью, я вспомнила про ненавистные мраморные полы, так бесившие Лекса своей гладкой поверхностью. И если еще на вершине башни я сомневалась в нашем местоположении, то сейчас могла со стопроцентной уверенностью сказать, что нахожусь в Дионе, а точнее — в королевском дворце дионов, отчем доме Лекса.

Путешествие было недолгим и закончилось возле не слишком приметной дверки, облицованной светлым деревом, которую разъяренный Бривелиан открыл примитивным пинком. Сначала в комнату кубарем вкатился Лекс отправленный в свободный полет братом, следом шагнул сам наследник и только после этого втащили меня.

Комната оказалась кабинетом и обставлена была соответствующе: стеллажи с книгами и свитками, добротный стол из темного дерева и всякая прочая мелочь вроде внушительной коллекции холодного оружия на единственной свободной от полок стене и нескольких кресел. Хозяин кабинета, высокий темноволосый мужчина лет сорока, повернулся на шум и окинул нашу компанию равнодушно-усталым взглядом. Темные, такие же как у Бривелиана глаза недобро прищурились, я почувствовала, что мои стражи несколько напряглись.

Мужчина уселся за стол и, пошуршав пару минут бумагами, будничным тоном сильно уставшего от этих самых будней человека, осведомился:

— Что за бродягу ты притащил сюда? И почему ты в таком виде?

Бривелиан глубоко вздохнул, незаметно пнул лежащего у его ног брата и спокойным голосом ответил:

— Непредвиденные обстоятельства, отец. Но, зато, тварь мертва.

— Тварь? — Король задумчиво глянул на мокрого парня и вернулся к созерцанию бумаг. — Эта очередная домашняя зверюшка нашего мага? Она и сама бы сдохла дня через два.

Ага. Подавилась бы куском стены, не иначе. Забавные у них тут методы борьбы с всякими паразитами.

— Так что ты хотел? У меня много дел…

— Я нашел его, отец.

— Что-то не помню, чтобы я приказывал найти полумертвого бродягу и утопить его. — Мужчина равнодушно пожал плечами.

Бривелиан раздраженно фыркнул и резко приземлился в стоящее рядом с ним кресло. По покрасневшему лицу парня было видно, что он вот-вот готов взорваться и на кого-нибудь наорать.

— Отец, — Вместо крика было шипение раздраженной донельзя гадюки, — вы прекрасно знаете о ком я говорю.

— Если ты намекаешь что это, — небрежный кивок в сторону Лекса, — и есть твой брат, то изволь прекратить надо мной издеваться. И встань с кресла, его потом ни один маг не отчистит. — Кто над кем издевается, было ясно и без слов. Правитель Диона явно с удовольствием трепал нервы своему старшему отпрыску — очень уж довольно глаза блестели.

Бривелиан вылетел из кресла также быстро, как и приземлился туда. Приглушенно рыча, он шагнул к столу, но, не дойдя пары шагов, встал как вкопанный, скрестив руки на груди.

— Отец, это презренное существо и есть Фарлэкс, и если вы не верите мне, то извольте пригласить сюда придворного Мага. Может быть, к его мнению вы прислушаетесь.

Велемир (кажется, именно так Лекс называл правителя дионов) еле заметно кивнул и стражник, державший меня за правый локоть, выскользнул за дверь. Очень скоро он вернулся, заметно побледневший и несколько смущенный.

— Ваше Величество, господин Маг сказал, что если его еще раз оторвут от эксперимента, то он разнесет тут все к такой-то матери…. — Король улыбнулся, в комнате стало заметно прохладнее и стражника как ветром сдуло. Еще через несколько минут дверь звучно встретилась со стеной, и в кабинет шагнул типичный дион — высокий, на пару сантиметров выше короля, темноволосый и темноглазый. Распахнутая светлая мантия давала возможность оценить темно-серые брюки и рубашку с серым же узором по вороту.

Определить возраст с первого взгляда я так и не смогла: толи тридцать, толи сорок лет. Двигался он также легко и плавно как Лекс с Бривелианом, брюшком и морщинами не был обременен, но вот темно-карие глаза смотрели с холодностью человека прожившего достаточно долгую жизнь, человека, бывшего безраздельным хозяином этой самой жизни и многих других.

Этот тип мне не понравился сразу. Во-первых, он чем-то напоминал так удачно сгинувшего невесть куда Вирлана, во-вторых, магию он излучал столь неприкрыто и откровенно, что мне с трудом удавалось сдерживать желание обратиться в факел. Огненная стихия бунтовала, но проявлять себя пока не спешила, только достаточно ощутимо жгла кончики пальцев — мол, я рядом, только согласись и я тебя защищу. Вот только ощущая как дико чешутся ладони, и волосы почти встают дыбом от накатывающих волн чужой магии, я здорово сомневалась, что моих сил хватит хотя бы на примитивный щит (а других я и делать-то не умела). Вот Велария со всеми её знаниями и умениями, может быть, и смогла бы продержаться несколько минут против дионского Мага, да вот только она была мертва, и такую ситуацию вообще можно было не рассматривать.

Перешагнув через все еще неподвижно лежавшего Лекса (у меня появилось подозрение, что этот мерзавец успел задремать), мужчина подошел вплотную к столу и тоном, лишенным всех эмоций за исключением малой доли раздражения, осведомился:

— Что же такого важного произошло, что вам потребовалось мое присутствие?

Велемир, так и не оторвавшись от изучения бумаг, кивнул в сторону мокрого Лекса.

— Бривелиан утверждает, что это Фарлэкс, мой младший сын.

— А вы сомневаетесь. — Констатировал Маг. Коротко глянул на Лекса и, не меняя выражения скуки на лице, сказал: — И напрасно. Он точная копия вашего прапрадеда Фарлана Дионского великого покорителя Тарлиона.

Бумаги, тихо шелестя, рассыпались по столу, несколько плавно опустились на пол. Пальцы короля сжались в кулаки, во взгляде появилось недоверие.

— Эвер, ты шутишь?

Маг невозмутимо поднял упавшие бумаги обратно на стол, отряхнул руки и все тем же равнодушно-холодным тоном ответил:

— Ваше Величество, вы прекрасно знаете, что мое чувство юмора потерялось в веках. К тому же, помимо схожести с вашим предком мальчик обладает магическим клеймом от следящего заклятья, которое я накладывал лично. Еще сомнения?

Глядя на лицо Велемира можно было сразу понять — сомнения были, причем капитальные. Ну не хотелось правителю Диона признавать своего сына в растрепанном, мокром и побитом бродяге с откровенно хамской рожей, приукрашенной фингалом.

Оскорбленный Бривелиан гордо злился в стороне, метая раздраженные взгляды на отца и брата. Персона Мага старательно игнорировалась.

— Если подтверждение личности этого молодого человека все, что было от меня нужно, могу я вернуться в лабораторию? — Убийственно вежливым тоном поинтересовался Эвер.

— Да подожди ты! — Раздраженно рыкнул Его Величество и решительным шагом направился к одному из шкафов, вынул оттуда пузатую бутыль с янтарным содержимым и небрежным жестом наполнил широкий бокал извлеченный следом. Запахло чем-то тяжелым и напоминающим осень.

Да уж, я бы тоже на его месте без поллитры не успокоилась.

— Рискуете обзавестись очередной тварью, охочей до стен и послов. — Как бы невзначай заметил Маг, удобно опираясь на край стола.

— Плевать, пусть булыжниками давится. — Тихо буркнул король, одним махом опустошая половину бокала. — В делегатах у нас тоже нехватки не наблюдается.

— Ваше дело, Ваше Величество. Так что вы от меня-то хотите?

— Для начала приведи его в чувства, что ли. — Несмотря на откровенное потрясение, Велемир держался молодцом, к бокалу больше не прикладывался, на судьбу не сетовал, и убивать, похоже, никого не собирался. Пока, по крайней мере.

— Бессмысленно. Он и так в сознании, неправда ли, молодой человек? — Молодой человек в подбитом лице Лекса потянулся как большущий кот, закинул руки под голову, и, не открывая глаз, тоном невинного существа, произнес:

— Не смею спорить.

— Так, может, поднимитесь? — Кажется Мага вся эта ситуация забавляла, иначе с чего бы у него чуть приподнялись уголки губ в намеке на ухмылку?

Лекс приоткрыл правый глаз, скользнул лукавым взглядом по раздраженно хмурившемуся брату, по мрачному лицу отца, уделил внимание иронично вскинутым бровям мага и снова зажмурился.

— Не вижу смысла. Стоит мне только подняться, как эта нахохлившаяся ворона снова на меня кинется.

— Я тебя и лежачим запинаю, щенок. — Дернулся оскорбленный Бривелиан.

— Вот видите. А, между прочим, даже самые распоследние наемники лежачих не бьют. — Назидательно сказал Лекс и снова потянулся. — Могу я узнать, зачем вам понадобился скромный, ни в чем не провинившийся вольный дион?

— Ну хватит! — Рыкнул Велемир. Стол жалобно скрипнул, приняв на себя удар королевской длани. — Немедленно прекрати ломать комедию и встань как положено перед своим правителем!

— Милейший, я бы с превеликим удовольствием вытянулся в струнку и мелко задрожал в почтении перед своим правителем, если бы он у меня был. Но ведь, какая неприятность, у наемников нет ни правителей, ни королей, ни господ.

Столько искреннего сожаления и сочувствия в голосе… А этот все понимающий, полный всепрощения взгляд…. Нет, определенно, будь я на месте Велемира — минут пять уже как душила бы это хамло голыми руками.

Король оказался сдержаннее, чем я думала, а вот нервы Бривелиана не выдержали. Уже знакомым движением Лекс оказался поднятым в воздух, возле его сонной артерии удобно расположилось жало одного из парных клинков.

Ну вот, сейчас его опять побьют.

Как оказалось через секунду — я ошиблась. Всего лишь одно движение и с клинком у горла оказался Бривелиан.

Нужно отдать должное наследнику Диона — из хватки вырвался он быстро и в бой вступил красиво, вот только драться теперь приходилось не с поддающимся противником.

Через несколько минут махания мечами один из клинков выскользнул после проведения удачного приема и, просвистев рядом с ухом Мага, воткнулся в один из фолиантов. Проследив полет своего оружия, Бривелиан мрачно ругнулся. Обворожительно улыбаясь, Лекс протянул:

— Дерешься как деревенская девчонка.

Не знаю, какой могла бы быть реакция на такие слова, но только одно движение пальцев Мага и оба парня застыли неподвижно.

— Дети. — Чуть ли не с презрением фыркнул Эвер, без видимых усилий вытаскивая меч из корешка фолианта. — Ваше Высочество, будьте так любезны, проверить повреждения стены, нанесенные моей зверюшкой. Если вас не затруднит. — С этими словами и круговым движением указательного пальца Мага, тело Бривелиана развернулось лицом к двери и плавно выплыло за пределы кабинета. Дверь захлопнулась, послышался грохот и ругань — заклинание прекратило действовать.

Вот так вот незатейливо наследнику сказали: "Пошел вон". Да еще и обеспечили исполнение.

— Ну, так что, собственно, вы от меня хотите? — Вполне вежливо поинтересовался Лекс и, встряхнувшись, словно паутину сбрасывал, уселся на пол по-турецки. Маг на рассеивание своего заклинания никак не отреагировал, а вот Велемир выглядел удивленным.

— Волшебник?

— Не отвлекайтесь на мелочи, милейший, что вам от меня надо? — Темно-фиолетовые глаза приобрели хищное выражение, из голоса ушла вся леность и добродушие, остались только четкие деловые нотки.

— Собственно, возвращение домой с постоянным проживанием в пределах замка.

Домашний арест, как Лекс и говорил.

— Я вольный наемник, мой дом везде и всюду.

— Не паясничай! — Велемир сурово глянул на отпрыска.

— Я абсолютно серьезен, и даже если бы вы и смогли убедить меня…

— Убедить? Ни о каком убеждении или договоре и речи быть не может. Ты остаешься здесь и точка.

— … то существует еще и договор, скрепленный клятвой, не выполнив который, я могу огрести по самую печень. По законам магии. — Как ни в чем небывало закончил Лекс.

— В чем заключается договор? — Устало спросил король, усаживаясь в кресло. По его глазам было видно, что он утомился, все его достало и вообще он хочет отдохнуть.

— Доставить эту леди по месту назначения.

Вот ведь мерзавец, сам мне ни в чем не клялся, договора никакого мы не заключали, а он теперь этим несуществующим оглашением себе свободу обеспечивает.

— Любой дион за пару минут доставит её куда ей будет угодно, можешь считать, что ты выполнил условия договора.

— Не совсем. Я клялся доставить её лично.

Врун несчастный.

И вот тут-то Его Величество решило обратить на меня внимание.

Хмуро глянув исподлобья, Велемир устало-раздраженным тоном поинтересовался:

— Чем эта бестолочь клялась?

— Всем. — На большее я была в тот момент не способна. Взгляд у короля — что связка кирпичей на голову, так же отбивал охоту шевелить языком и двигаться.

— Так. На сегодня с меня хватит. Его в башню, её в гостевые комнаты и стажу к обоим. И, Фарлэкс….

— Нда? — Лекс был подозрительно доволен для того, кого собирались посадить под замок. У меня прочно появилось ощущение, что он затеял какую-то пакость….

— Не надейся, что покинешь Северную башню в ближайшие триста лет.

— Неужели мою комнату отремонтировали? — Притворно восхитился проводник, поднимаясь на ноги.

— Нет. Отстроили заново. Уводите. — В кабинет шагнули четверо охранников, блеснули наручники и тихо щелкнули, застегиваясь на запястьях диона.

— Одну минуту. — Занятый до последнего момента изучением поврежденного фолианта Эвер поднял голову от старинных страниц и, щелкнув пальцами, уткнулся обратно. Светлый металл на руках Лекса вспыхнул алым огнем и погас. — Учитывая ваши магические способности, молодой человек, не повредит. — Не отрываясь от текста, пояснил Маг.

Уже у самой двери до меня донеслось:

— А вам, леди, обеспечить антимагические наручники, или вы будете вести себя прилично? — Я повернула голову, встретила темно-карий взгляд, и подумала — оно мне надо, колдовать?

— Нет, спасибо, я как-нибудь так обойдусь.

Оказалось, что быть гостем-пленником дионов весьма приятно и ничуть не обременительно для нервов. Никаких решеток на окнах (ну да и на кой они, когда комната этаже эдак на двадцатом и отнюдь не на последнем), личная ванная и две комнаты вполне приличного вида в распоряжении. Двое охранников, что караулили меня с другой стороны двери, оружием не бренчали, разговоров не вели и вообще вели себя как две статуи. Правда, стоило мне только сунуть нос в коридор, как один из воинов вежливо посоветовал скрыться с глаз долой и тихо ждать своей участи. Пришлось так и сделать, потому как отблеск стали в непосредственной близости от лица пререканиям не способствовал.

Какое-то время я просто бесцельно бродила по комнатам, обсиживала кресла и облеживала кровать — делать было решительно нечего. Даже в окно смотреть не хотелось, все, что я могла там увидеть это: фрагмент стены из белого камня, иссиня-черная вода озера и кусок пасмурного неба. Видимо когда Его Величество говорил отвести меня в гостевые комнаты, то имелись в виду покои для незваных гостей, видеть которых в будущем не предполагалось.

Я, в принципе, была не против исчезнуть отсюда сию минуту — здешние обитатели не очень-то мне импонировали. Один придворный Маг чего стоил: надменный, ехидный и самоуверенный. Самое противное, что последнее, скорее всего, было оправдано реальными возможностями и влиянием диона. Ну кто еще, если не очень высокопоставленная шишка мог выкинуть наследника за дверь на глазах у монаршего папеньки? Пусть и с одобрения родителя, но все равно это была наглость.

Вот к самому королю и его старшему сыну у меня никаких претензий не было. Работа у них нервная, младший член семьи тот еще паразит, Маг, опять же, отнюдь не белая и пушистая лапочка, так что некоторая взвинченность и неуравновешенность понятна, но… комната могла быть и получше! Раз уж сразу не убили.

Небо за окном потемнело, а свет мне дать так никто и не сподобился. Хотя, если учитывать, что тут все сплошь и рядом могли творить легкое бытовое колдовство чуть ли не с младенчества то неудивительно, что про меня могли банально забыть.

Сидя уже в полной темноте и без всякого удовольствия обгрызая черенок груши (плен пленом, а ужин был по расписанию) я была приятно удивлена, когда сквозь дверь застенчиво протиснулся золотистый комок света. Маленький, не больше трех сантиметров в диаметре он давал мало света, но сам по себе был очень симпатичным.

Сделав пару кругов по комнате, шарик замер перед моим лицом, словно ожидая какой-то реакции. От протянутой руки он увернулся, но стоило только опустить конечность, как тут же вернулся на прежнее место.

— Ну? — Не выдержала я через пятнадцать минут. — Так и будешь висеть?

Дожили, разговариваю с магическими светильниками. Может, мне еще не поздно попросить комнату с мягкими стенами?

Светящийся комок слетал до двери и вернулся обратно, потом повторил этот нехитрый маневр еще раз и замер в ожидании.

После семнадцатого повторения полета от двери до моей, сидящей на кровати персоны шарик искрил и горел уже не так ровно. Был бы он живым, я бы подумала, что он злится.

— Либо ты неправильный ночник, либо я ничего не понимаю. — Светильник выстрелил истерично-красной искрой и цапнул меня за пятку.

Мама. Он еще и бешенный!

С кровати я слетела очень быстро и, вооружившись подушкой, вступила в неравный бой с этой мерзостью. В неравный, потому что на удары плотным валиком этой светящейся мерзости было начихать — он просто проскальзывал сквозь материю и нагло грыз меня.

В голову закралась мысль: а не подсыпали мне чего в ужин? Галлюциногенов, например.

В любом случае, терпеть и дальше обжигающие зубы на руках сил моих больше не было. Плюнув на возможность быть признанной абсолютно сумасшедшей, я вылетела за дверь с целью нажаловаться охранникам на негуманное обращение и хамское поведение светильников.

За дверью никого не оказалось. Мимо меня проплыл раздраженно вспыхивающий шарик и полетел в темноту коридора. Метра через три, увидев, что я все еще стою на месте, он демонстративно окрысился блестящими зубками. Пришлось идти следом — быть позорно загрызенной светильником не хотелось.

Коридор сменился на винтовую лестницу, та, в свою очередь, на несколько темных проходных комнат. Так я и шла следом за пятном света, почесываясь и тихонько ругаясь себе под нос — укусы этой светящей мерзости зудели неимоверно.

— Ты хоть бы светил поярче — ни черта же кроме ковра под ногами не видно. А когда я еще в королевском замке побывать смогу? Тем более, дионском?

Бурчание было проигнорировано — экскурсию никто устраивать мне не собирался.

За все время блуждания по замку нам не встретилось ни одной живой души, что не могло не радовать, но, как правильно заметил Лекс — все время везти не может. Попав в очередную комнату, я услышала приближающиеся шаги и тихие голоса. Поскольку исчезнуть из помещения времени явно не было пришлось притаиться между стеной и гардиной. Ночник было сунулся следом, но тут дверь открылась и он с тихим шипением растаял.

Поняв, кто зашел в комнату, я позавидовала способности светящегося зубастика исчезать: в своих покоях не сиделось Велемиру и Эверу. Присутствие последнего нервировало особо.

На мое счастье король и Маг были слишком заняты беседой, чтобы услышать зубовный скрежет и заметить мелкое дрожание штор.

— Чем ты сейчас недоволен? Его вернули домой, династии ничего не грозит…

— Он волшебник! — В голосе короля слышалось чуть ли не отчаяние.

— Ну так радоваться надо. — А вот придворный Маг был явно невозмутим.

— Но в нашем роду никогда не было волшебников!

— Все когда-нибудь случается в первый раз. — Флегматично ответил Эвер.

Звякнуло стекло, по комнате поплыл тяжелый запах благородного спиртного (ну не брагу же домашнего изготовления они пили, в самом-то деле, король, как никак).

— Это ты во всем виноват. — Послышался тяжкий вздох короля.

— Твоя жена мне никогда не нравилась — слишком уж склочная, так что если ты намекаешь…

— Тьфу! Эвер, ты можешь быть хоть немного серьезнее?! — Я ничего не видела, но была готова утверждать, что придворный маг в этот момент язвительно ухмылялся. — Твоя Шалиора тоже не сахар, но я же молчу.

— Потому что ты уже все высказал.

— На тему твоей семьи мы еще поговорим. Особенно про детей. — Несколько мстительным тоном пообещал король.

— Мои дети, это исключительно моя проблема. Если ты собирался говорить со мной только на эту тему, то я, пожалуй, вернусь в лабораторию. Меня там ожидает очень интересный эксперимент.

— Тебя там всегда ожидает какая-нибудь зубастая тварь с паршивым характером. — Сквозь щель между стеной и гардиной я могла видеть как Велемир раздосадовано отмахнулся.

— Ну почему же? Шалиора чаще поджидала меня на входе.

— Между прочим, она могла стать женой Бривелиана, так что ты мог бы проявить большее уважение к матери своих детей. — Король с явным неодобрением нахмурился.

— Ну так пусть твой сын скажет мне спасибо, что я избавил его от этой мегеры и я наконец-то пойду. Ты явно не настроен на серьезный разговор, а терять время на ерунду у меня желания нет. — Маг с небрежным достоинством встал из кресла, намереваясь уйти.

— Выказываешь неуважение собственному королю? — Откровенная угроза в голосе Велемира вызвала у меня желание исчезнуть из этой комнаты куда подальше. Если сейчас у них начнется разборка, то попадет, скорее всего, мне. Просто потому, что виноват всегда третий, даже если он просто рядом проходил.

— Помнится, твой прадед то же самое говорил, когда мне надоедало слушать его детские бредни.

Уели. Просто и незатейливо ткнули в разницу в возрасте…. Ё мое! Это ж какая разница должна быть, если Маг прадеду Велемира детство портил?!

— Демон с тобой, Эвер. — Король устало вздохнул и отхлебнул из пузатого бокала янтарной жидкости. — Скажи мне что делать с Фарлэксом и иди в свою лабораторию. Сил уже нет твоё занудство терпеть.

Маг так же невозмутимо уселся обратно и, вооружившись вторым бокалом, осведомился:

— Если я сейчас скажу, что Фарлэкса нужно убить, чтобы Бривелиан смог перемещаться между мирами, ты убьешь его?

Король поперхнулся очередным глотком и с ужасом посмотрел на ничего не выражающее лицо собеседника. Потом как-то сник и, прикрыв глаза, и еле слышно произнес:

— Я не знаю. — На его лице проскользнуло отчаяние. — Демоны побери, я не знаю! Бривелиан это будущее Диона, его защита и гарантия, а Фарлэкс…. его рождение само по себе нечто невероятное. А уж магия…. — В темных глазах Велемира легко читалась тоска. — Как король я обязан обеспечить Диону все гарантии для дальнейшей жизни, но как отец вряд ли смогу уничтожить собственную кровь и плоть. Пусть и такую строптивую. — Пальцы сжали бокал с такой силой, что хрупкое стекло разлетелось на части. На ковер упали капли жидкого янтаря. — Но я король, и мои обязанности важнее моих желаний и возможностей.

— Значит, ты готов убить Фарла? — На какое-то время в комнате воцарилась тишина. Но она была разрушена, одним словом, сказанным с уверенностью и решимостью присущими королевским решениям.

— Да.

Вот так просто, на вечерних посиделках с бокалом в руке и решаются судьбы.

С одной стороны можно было восхититься той ответственности, с которой Велемир исполнял свой долг, но по мне…. Лучше бы он поддался отцовским чувствам.

Почему-то короля было жалко, но вот Эвер вызывал во мне только глухое раздражение очень близкое к ненависти. Равнодушная сволочь, он молча смотрел на Велемира изучающим взглядом, как будто наблюдал за одним из своих опытов. Последующие слова только убедили меня, что придворный Маг Диона бездушная тварь.

Ухмыльнувшись, он медленно сказал:

— Фарлэксу повезло, что в его смерти пока нет необходимости. Достаточно только присутствия…. Все-таки люди и дионы действительно в чем-то различаются… — Эвер задумчиво теребил пальцами край светлой мантии.

— Что?

Шагнуть за грань. Переступить черту из зова сердца и вопля души. Растоптать надежду и быть готовым поднять топор палача скованный из долга и собственной вымученной решимости, только для того, чтобы быть выдернутым обратно под издевательский взгляд?! Понять, что все те чувства, что ты испытал, были всего лишь результатом эксперимента поставленного из простого любопытства?!

Не знаю, что чувствовал в этот момент Велемир, но я ощущала отвращение, презрение и дикое раздражение на это существо, столь хладнокровно играющее с эмоциями окружающих.

— Твой старший сын сегодня смог шагнуть в другой мир в тот самый момент, когда переносил Фарлэкса в Дион. Это было короткое мгновение, но он смог. Так что, гарантией Диона являются оба твоих отпрыска, и еще неизвестно, кто из них двоих может обеспечить полную безопасность города. Могу сказать точно только одно: присутствие Фарла в замке вреда городу не принесет, а вот отсутствие может его полностью уничтожить.

Тихо прошуршала светлая ткань мантии, скрипнула закрывающаяся дверь, и в комнате вновь все стихло. Еще где-то с час король Диона мрачно сверлил взглядом темноту за окном, но потом поднялся с кресла. Возле двери Его Величество совсем не по-королевски врезал кулаком в стену, выругался и, задумчиво хмурясь, пошел размышлять в другое место.

— Кто-нибудь, дайте мне сигарету. — Я сползла на пол, от неподвижного стояния босиком на ледяном полу все внутренности, казалось, смерзлись, а от невольно подслушанного разговора на душе было муторно.

Перед носом вспыхнул зубастый огонек, но я даже не дернулась.

— А, это ты. Мага, небось, испугался? — Пушистик виновато потускнел. — Фиг с тобой, тварь зубастая, веди меня на кухню, мне срочно нужно успокоить нервы.

Как ни странно, но это мое желание было исполнено.

С кухни я выбиралась сытая, довольная, с серебряной ложкой во рту. Ложка, помимо целого куска карамели, обладала таким достоинством как изумительной красоты узор, покоривший меня с первого взгляда.

После посещения кухни, где сердобольная повариха, погоняв меня для приличия поварешкой, но, все-таки потом, сжалившись, дала добро на объедание королевских запасов, мой новоявленный гид повел меня дальше. Любопытство прошло, желудок давил на глаза, кусачий дезертир уже не пугал, так что дальнейшее движение обуславливалось исключительно принципом. Но когда мне пришлось карабкаться по крутой каменной лестнице вверх, а ступеньки все никак не хотели кончаться, я не выдержала:

— Слушай меня внимательно, тварь безголосая, но дюже кусачая, если через три минуты мы не доберемся до цели и не повернем обратно, или если ты испаришься как при виде мага, я достану тебя, откуда угодно и буду долго пытать. Все понятно, лампочка Ильича? — Ступеньки закончились через пять минут, последние две шарик искрил и, в конце концов, таки потух.

В наступившей темноте я запнулась обо что-то, отбила все пальцы на правой ноге и в довершении затормозила лбом о дубовую дверь. Она оказалась незапертой, так что падение мое не завершилось. Сползая по медленно открывающейся створке, мое тело почти упало в тускло освещенную комнату.

Лунный свет скрадывал очертания мебели, но зато поразительно ярко сиял на кованых прутьях решетки, отделяющей большую часть комнаты. За витыми узорами из какого-то серебристого металла слабо светился единственный магический светильник, озаряя неровным светом вытянувшуюся, долговязую фигуру узника.

— Нет, тебя только за смертью посылать. — Лекс скорчил недовольную морду, но все-таки не выдержал и улыбнулся. — Как тебе дионский дворец?

— Замефательно. — Карамель слепила зубы намертво, и ни в какую не желала отклеиваться. — Твоих вук дево? — Я просунула руку сквозь решетку, чтобы дион смог полюбоваться на полукруглые следы от зубов.

— Сообразительнее быть надо. — Отмахнулся Лекс. На его правой руке наручник звонко встретился с цепью, которая была накрепко (по виду) приделана к массивному кольцу на стене. — Как еще было тебя подгонять?

— Ууу, пес цепной. Между прочим, оно чешется. — На мои жалобы этот несостоявшийся кандидат в покойники только усмехнулся и поудобнее откинулся на подушки.

Надо сказать, что для заключенного у него была слишком комфортабельная камера — горы подушек, составляющие не лежанку, а целое лежбище, толстые ковры на полу, и прочие мелочи, призванные защитить младшего принца от неудобств. Если бы не решетки да наручник, я бы с Лексом комнатами поменялась.

— Знаешь, здесь, конечно, неплохо, но ты случайно напильник не захватила? — Рот у меня был занят ложкой, так что я только отрицательно мотнула головой. — Плохо. А ключи у стражи ты не забрала?

— Если бы я увидела хоть одного стражника по дороге, то сейчас бы здесь не сидела, а рысью мчалась по направлению к отведенным мне комнатам.

Лекс осуждающе цыкнул зубом и кивнул в сторону все еще открытой двери:

— Ну так сходи, будь другом.

— Туда? Неа. Там темно и что-то валяется. Не хочу вторую ногу отбивать. — Дион закатил глаза и щелкнул пальцами, над моей головой появился ярко сияющий шар. Пришлось идти.

Оказывается, ногу я отбила как раз об валяющегося ничком стражника с внушающей шишкой на лбу. Рядом валялся простенький ключ. Подобрав железяку и валяющуюся рядом табуретку, я вернулась к решетке. Дион одобрительно кивнул на замок.

— А теперь, объясни мне кое-что. — Я уселась на табуретку и сурово посмотрела на узника.

— Я полностью в твоем распоряжении. — Отвесил шутовской поклон Лекс, позвякивая цепью.

— Первое. Почему на всем пути мне не встретилось ни одного стражника?

— Может быть их загрыз твой светящийся проводник? Ладно-ладно, не смотри так на меня. Он их усыпил — это была моя тебе помощь в нелегком деле освобождения меня бесценного.

— Второе. У меня плохо с памятью, или маг накладывал антимагические чары ну или что там было?

— Было. Но по дороге выветрилось. Правда. — По глазам было видно, что врет. Ну и ладно. Не хочет говорить, ну и не надо.

— Третье. Опять же про мою память. У герцога ты спер один наруч и теперь у меня двоится в глазах или ты уже успел прогуляться по замку? — Лекс вздохнул с видимым раскаянием и поправил предательски задравшийся рукав, скрывая вышеупомянутую деталь доспехов. Легонько толкнул ногой дверь решетки, и когда она без малейшего скрипа открылась, сказал:

— Проходи, не стесняйся.

Брошенный ключ приземлился рядом с закованной рукой Лекса.

— И последнее: может, прекратишь придуриваться и объяснишь, зачем был нужен весь этот фарс? — Наручник распался на две ровные части. Ключ так и остался лежать нетронутым.

— Знаешь, Рия, ты не романтик. Нет чтобы героически освободить прекрасного принца, — Лекс легко поднялся и, состроив грустную физиономию в трагическом жесте приник к решеткам, — разбить магический замок и, сбежать из вражеского замка. — Пнув, успевшую закрыться дверь, "прекрасный принц" с подбитой физиономией вышел на волю. — Вместо этого ты тыришь ложки с кухни и издеваешься над пленником, задавая ему глупые вопросы.

Понаблюдав за тем как непринужденно шастающий по комнате дион собирает сумку, я вспомнила одну маленькую деталь:

— А нас не засекут? Маг там, или не спящие стражники? Если в этом замке такие вообще есть.

— Есть. Просто не сегодня. Сегодня в этом замке есть я, а значит, тут могут твориться странные вещи. Например, сонный порошок сам собой подсыпается охране в еду, из сокровищницы таинственно исчезает старинный наруч и, наконец, совершается зверское убийство дионского принца… — Лекс порылся в карманах стражника, но ничего не найдя вернулся в комнату. — А Маг? А что Маг? Он существо занятое, ему следить за сохранностью блокирующего заклинания некогда.

— Все ясно. Брат у тебя не сахар, но убивать?

Полностью собранный дион подкрался сзади и голосом заправского гада, прошипел мне на ухо:

— А кто говорил о Бривелиане? Убит будет Фарлэкс.

— Так. Забавно. — Я облизала остатки карамели с ложки. — Дорогой, тебя не слишком сильно о стену головой били?

— Смотри и учись, ребенок. — Презрительно фыркнул дион и подошел к расстегнутому наручнику.

В его руках сверкнул нож и, спустя одно движение, из рассеченной кожи на подушки закапала кровь. Под сопровождение из мелодичного заклинания-песни алые капли засветились, воздух наполнился послегрозовой свежестью, сгустился и начал обретать форму. Через пару мгновений я могла лицезреть странную картину: два абсолютно одинаковых парня, но один лежит прикованный к стене и бледностью напоминает труп, а второй склонился над близнецом, и поет странную песнь, где нет вроде бы ни слов, ни музыки, только звуки, но чарующие и завораживающие. К слову: второй по бледности приближался к первому, то есть почти также смахивал на свежего клиента кладбища.

— Терпеть не могу это заклинание. — Песня закончилась, но голос диона все так же походил на еле уловимый шепот. — После него чувствуешь себя еще хуже, чем с похмелья. — Он тяжело опустился на подушки рядом с двойником и прохрипел более-менее нормальным голосом: — Ну как?

— Я в шоке. — Мое честное признание явно польстило диону.

Еще раз осмотрев себя со стороны, Лекс несколько поменял позу своей копии. Теперь тело не лежало по стойке смирно, а так, словно дион прилег отдохнуть и уснул. Вечным сном.

Одна рука покоилась на груди другая над чуть повернутой в сторону головой. На лице застыло выражение покорности и всепрощения. Смотрелось, в общем-то, несколько жутко, но душераздирающе.

— Чего-то не хватает…. — Я была не согласна, но мнения моего никто и не спрашивал. — О! Вот это подойдет! — С этими словами дион отобрал у меня ложку и, примериваясь, покрутив её в руках, вонзил в грудь копии.

— Заколоться ложкой, как… оригинально. — Вот теперь вся картина смотрелась нелепо.

— Поменьше скептицизма, леди. Чудеса еще не закончились. — И действительно. Под тихое бормотание диона ложка вытянулась и приобрела форму изящного кинжала вполне уместно смотрящегося в груди трупа.

— А ты не мог что-нибудь другое взять? — Ложку мне было жалко, если честно.

— Ну должна же быть от тебя хоть какая-то польза. — Невозмутимо пожал плечами Лекс.

— Гад лохматый. — Я почти обиделась. — А ты знаешь, что тебе нельзя покидать Дион, иначе городу придет капе… конец?

Лекс смотрел на меня как на очень неумное существо.

— Меня здесь несколько лет не было, и ничего, Эвер его еще не раздолбал. А он, между прочим, один из самых опасных факторов для Диона. Зверюшку его видела? То-то, а это был еще не худший вариант.

— Ну а про то, что без тебя Бривелиан между мирами шляться не может, ты знаешь?

Я поправила волосы мертвого "Лекса", чтобы они не путались. Живой в это время изучал меня взглядом как странного, но любопытного зверька.

— Сколько себя помню, Диону я был не нужен, так с чего бы вдруг меня сейчас волновали проблемы его и его правящей семейки?

— Ну, ты вроде как член этой самой семейки? — Внезапно Лекс оказался очень близко, в темно-фиолетовых глазах зажглись странные огоньки. Голосом, в котором отчетливо слышалось раздражение, он прошипел:

— А ты действительно считаешь, что я признаю себя частью семьи, в которой отец готов убить своего неугодного сына на благо королевства, и тем более быть этим самым сыном? — Слова столкнулись с несущейся в пятки душой и напрочь застряли где-то в районе легких.

— Слышал? — Пискнула я.

— И не один раз. Не про убийство, но про неугодность и про то, что лучше бы я не рождался, доводилось еще в детстве. — В который раз я поражалась способности Лекса успокаиваться. Еще недавно он почти сломал мне руку, а минуту спустя уже извиняющиеся растирал красные пятна, оставленные его же пальцами. — То, на что сегодня согласился Велемир было новинкой. Правда, не могу сказать, что неожиданной.

— А как ты это узнал? Ведь шарик растаял при появлении Эвера.

— Да я за соседней шторой стоял. Не мог же я в самом-то деле, оставить тебя одну бродить по замку. Вдруг кроме ложки ты бы еще чего умыкнула. — И улыбнулся. Обезоруживающе и так по-мальчишески озорно, что я почти не стала мстить. Всего-то под коленку пнула, а ведь изначально собиралась задушить.

— Хамло.

— На том и держимся. — Он потер место удара, и закинул сумку на плечо. — Надеюсь, ты ничего не посеяла по дороге сюда, потому что возвращаться мы не будем.

— А мои ботинки?

— Все уже собрано. — Действительно, из его безразмерной сумы были извлечены моя обувь и куртка, остальное было при мне.

Знакомо зачесались ладони, и желудок пустился в пляс. Посреди комнаты пространство билось в истерике, сопротивляясь открытию портала.

— Ты же говорил, что не умеешь… — Я с подозрением покосилась на темную арку.

— А я и не умел. Только сегодня подсмотрел как делается. — Дион легко подтолкнул меня к порталу.

— Ты хочешь сказать, что это твоя первая попытка? — Подозрение тихо сменялось паникой. Откуда-то пришла уверенность, что попасть в бракованный портал ни есть хорошо для здоровья.

— Ну да. Шагай давай. — Меня подтолкнули ближе. Из темного провала вырвался ветер и растрепал мне челку. Паника прочно обосновалась в голове.

— Я туда не пойду! Чур ты первый! — Дион укоризненно вздохнул и отодрал мои пальцы от решетки, в которую я вцепилась как налоговый инспектор в злостного неплательщика.

— Ну надо же мне на ком-то проверить. — С этими словами он окончательно отодрал меня от кованного спасительного круга и, удерживая за талию, шагнул в темный провал.

Орала я громко.

Портал был все-таки некачественный, такой же бракованный как и создатель, и заканчивался на уровне двух метров от земли. Как ни удивительно, но посадка была мягкой. И пахла она почему-то брагой.

Я рискнула открыть один глаз. Потом подумала, что зря я это сделала и снова зажмурилась. Само по себе вырвалось:

— Из огня, да в полымя. Ну почему ты не исчез?! — Риан пьяно улыбнулся и радостно закивал, потом чмокнул меня в нос и полез обниматься, голося при этом:

— Сестренка! Живая! А я уж думал, что старый веник меня на моих же кишках подвесит!

— Да что за веник-то?! И отстань ты от меня, наконец! — Пьяный Магистр только икнул, и снова полез целовать мой нос. Отбивалась я от него ногами, руками, и нецензурщиной. — Риан! Я тебя люблю, но только как брата! — В моем представлении любовь к такому брату как Риан заключалась в подсыпании быстродействующего яда в еду родственничка, из чувства гуманности по отношению к себе и окружающим.

— А мне больше и не надо. — Икнуло это нетрезвое чудо и, наконец-то отцепившись от меня, поползло в сторону валяющейся недалече бутыли литров на пять.

— Ндааа… — Глубокомысленно изрек Лекс, поглаживая морду своего любимого коня. — А меня он почему-то так не любит.

— Да за что тебя любить?! Ты мерзкий, гнусный, паршивый экспериментатор! — Кивая в такт каждому моему слову, дион подхватил меня под мышку и, не обращая внимания на брыкание, закинул на Холеру. Не смотря на ночь, мы явно собирались максимально быстро покинуть это место.

Стоило, наверное, сказать Риану спасибо за то что, сберег наших лошадок. Но вряд ли он мог бы сейчас осознать слова нашей благодарности.

И тут мой взгляд упал на еще один живой объект, находящийся в непосредственной близости от Холеры — не пойми какого цвета в темноте, но определенно это животное было еще одной лошадью.

— Риан. Это откуда?

— Это? — Шатающийся Маг продемонстрировал чудеса ловкости, забравшись в седло с одного раза. — Это подарок. Мне… — звучное икание разорвало фразу пополам….. от жителей деревни.

— А они об этом подарке знают? — Риан чуть не свалился с лошади, пытаясь достать, оставшуюся на земле бутыль.

— А ты думаешь надо было перду… перупере….предупредить? — Бутылку он все-таки достал. Жаль только не расшибся при этом.

— Замечательно. Один шулер, второй конокрад… В этом мире вообще есть нормальные люди?! — Звезды ободряюще подмигнули, но утвердительного ответа я так и не получила.

Самое противно заключалось в том, что мне, собственно, и не нужен был положительный ответ.

Спать сидя на лошади, я не умела, поэтому решила, что раз я мучаюсь, то с чего бы вдруг другие должны были отдыхать? Почти заснувший Маг на окружающие раздражители никак не реагировал, только скалился на волчий манер, да неразборчиво чего-то бухтел.

— Лекс, а давай эту пьянь разговорим, он же сейчас ничего не соображает. Может и про старого веника расскажет? — Шепнула я диону.

— Ты посмотри на него. Он же сейчас даже ничего не услышит. — Фыркнул Лекс. Со стороны Риана донеслось вполне внятно:

— Я все слышу. И ничего я вам не скажу. — А потом он столь демонстративно захрапел, что желание спрашивать отпало само собой.

Поднялся ветер, где-то далеко впереди сверкнули молнии. Спустя несколько минут донеслось ворчание рассерженной природы.

— Мы что, опять на улице ночевать будем?

— Если не успеем до рассвета в Полор, то может, статься что и будем. — Пожал плечами дион. Сонным он не выглядел, видимо успел в Дионе отоспаться. Везет же некоторым. Кстати, о Дионе….

— Не скажешь, за какой надобностью ты поддался Бривелиану? Помимо доспеха, конечно. — Вряд ли бы Лекс сдался ради одного металлического браслета, пусть и обладающего какими-нибудь сверх свойствами.

— Заклятие слежения, из-за которого я колдовать не мог. Когда я оказался в поле видимости Эвера, оно рассеялось. — Коротко ответил Лекс.

— Ну раньше-то оно тебе не очень мешало…

— Не очень? — Парень усмехнулся. — Представь, что ты связана веревкой так туго, что ни вдохнуть, ни выдохнуть полной грудью не можешь, а если все-таки рискнешь, то привязанный колокольчик оглушит тебя своим звоном. И вот так вот в течение почти десяти лет. Хотя, если бы я вчера не сорвался на заклятие щита, то может быть, и еще десять лет проходил задыхаясь.

— Вчера? Это из-за близнецов, что ли?

— Нет, из-за него вот. — Дион кивнул на храпящее тело. — Он же со своей помощью страшнее, чем те двое недомерков. Предупреждая твой следующий вопрос, говорю сразу: понятия не имею каким образом они меня выследили. Если тебе так интересна теория следящих заклятий, то можешь растолкать этого пропойцу. — Риан протестующее дернулся, но глаза не открыл.

— А откуда ты знаешь, что заклятие спало? Может, Эвер другое наложил?

— Я же сказал: удушливость пропала, и это не метафора. — Под ногами у Орга что-то дернулось, конь встрепенулся, но жесткая рука наездника удержала животное на месте. — Магистр Эвер не отличается деликатностью, так что поверь, новое заклинание я бы почувствовал. Может тебе и не понятно, но любое магическое воздействие на человека очень сложно скрыть. Так или иначе, но какое-то ощущение останется.

— Человека? А на диона или на эльфа? — На лице диона отразилось непонимание, но потом оно исчезло.

— Забыл, что для тебя человек это название одной расы. У нас это слово имеет несколько другой смысл: люди, это почти все разумные. Например, под это понятие попадают эльфы, дионы, сами люди, разумеется, и, как ни странно, вампиры. Гномы и другие расы очень редко выносят, когда их называют людьми. Эльфы, в общем-то, тоже психуют, но они вообще нервные.

— Но ты же говорил, что вампиров больше нет. — Реплика была проигнорирована.

— Тэлэм, это дети, в чьих жилах доля людской крови очень мала; бальторы — полукровки в первом поколении; далее их потомки становятся либо тэлэм, либо остор — в случае, если один из родителей человек. Система глупая, к реальной жизни мало приближена и почти не используется. Традиционно принято считать, что у власти должны стоять, если не кайлары, то есть чистокровные, то, как минимум, бальторы. На самом деле все это бред, но бред прижившийся.

— Занятно. — Я чуть не вылетела из седла, пытаясь отнять бутыль у Риана. Тот делиться не желал. — Что еще интересного у вас тут есть? — Дион немного подумал, и уточнил:

— А как в твоем мире к магии относятся?

— Как к сказке. Когда-то за нее вообще бросали на костер или топили.

— Жуть. — Лекса передернуло. — Одно из непреложных правил гласит: магия есть жизнь, а жизнь есть магия. Именно поэтому самым страшным наказанием является лишение волшебства, человек просто уже не может контактировать с окружающим миром и медленно погибает.

— А разве магия это не свойство души или разума? — Вообще-то я была удивлена. — Она что, в крови?

— Именно. — Решительно кивнул дион, но поспешно внес корректировку: — Нет, есть, конечно, магия души, разума и прочая, и именно наличие этого волшебства определяет, будешь ты чародеем или станешь Магистром, но только магия крови является основой. Как вода или воздух. То есть, какое-то время можно протянуть, но не долго. — Помолчав какое-то время, он добавил. — Когда-то была теория, что у любого мира существует выбор как ему развиваться. Путем магии или науки. Мы выбрали первый, вы, видимо второй, а разницу ты сама можешь видеть — мне сравнивать не с чем.

— Знаешь, я бы на твоем месте и не рвалась узнать, в чем разница. Не самые приятные ощущения.

Дион ничего не ответил. Еще несколько часов мы ехали молча, каждый думал о своем и делится соображениями не спешил.

Впереди замаячил лес. Его густая шапка как непроницаемое одеяло скрывало звезды, густой подлесок шуршал несколько плотоядно, хотя, это могло быть просто мое предубеждение. За последние дни зеленые верхушки и пышные кусты, скрывающие длинные и острые шипы меня порядком достали.

— Нам туда?

— Угу.

— А может в объезд? Вон и дорога виднеется.

— В сезон налоговых сборов? Да ты никак с ума сошла? — Дион покрутил пальцем у виска. — К нам первый же патруль прицепится за подозрительный вид.

— Всего лишь грязная и немного потрепанная одежда. Что тут подозрительного?

— В месяц налогов каждый человек подозрительный пока не заплатит, или пока не докажет, что уплатил. Ты налоги оплачивала? Я — ни разу в жизни, и в дальнейшем становиться честным налогоплательщиком не собираюсь.

— Жмот ты, Лекс.

— Вовсе нет. — Невозмутимо начал отбрехиваться дион. — Мне, как наемнику с многолетним стажем, вообще положено сборщиков на темных дорогах ловить и обдирать, потому как наемник и бандит это для многих одно и тоже. Только если в виду не имеется гильдейский наемник. Эти, упаси Небо от встречи, звери обязаны следовать кодексу и свято блюсти правила. Что, впрочем, мочить должников направо и налево им ничуть не мешает. И вообще, какая тебе дорога, если ты, мало того, что ребенок, так у тебя даже намека на родовое кольцо или охранный документ нет.

— Ладно, уговорил. И я не ребенок, по нашим законам я уже совершеннолетняя. — Так хотелось выразить свое недовольство ударом чем-нибудь тяжелым по черноволосой макушке, но ничего подходящего под рукой просто не было. — Этот лес большой?

— Это? Это даже не лес. — Он фыркнул. — Небольшая рощица. Часа за два проедем, если ничего не случится.

— А что? Что-то может случиться? — У меня появилось неприятное ощущение.

— Вряд ли. Это место гораздо спокойнее Змеиной ямы, по которой мы сейчас едем. — Так вот почему лошади нервно стригли ушами и постоянно дергались. А я то думала, что они просто ночь не любили. — Лет пятьсот назад здесь были болота, кишащие змеями. Топи исчезли после того, как один Магистр здесь проходил, а вот гады остались. Там дальше, — Лекс указал на особенно темное пятно, — как раз та яма из-за которой это место так назвали. Вообще, Магистры это отдельная тема.

— Расскажи, а то ведь скучно ехать. — Я зевнула, прихлопнула очередного кровососа, и приготовилась слушать.

— Я уже говорил, что магия крови определяет, кем будет человек. Кровь чародеев, волшебников и обычных магов содержит от совсем малого до незначительного количества элемента витар, магии, если говорить упрощенно. Увеличить долю витара почти невозможно, однако, при определенных условиях и наклонностях небольшой шанс есть. Но, даже при самом благоприятном стечении обстоятельств, сильный маг никогда не станет Магистром. Все потому, что витар Истинных Магов кардинально отличается от витара обычных людей способностью создавать то, что мы, как правило, называем магией. Люди же могут только преобразовывать и поглощать её. А если еще и учесть, что кровь Магов состоит практически полностью из этого элемента, то получается, что Магистры это что-то вроде воплощения волшебства.

— А Эвер Истинный?

— Ты рядом с ним стояла? — Я кивнула. — Силу ощущала? — Еще один кивок. — Так вот, эта была не показуха, а остаточный фон. Если придворный Маг Диона снимет с себя все щиты и даст волю ярости, либо решит умереть насильственной смертью, ни Диона, ни половины Золотого Края не будет. Просто разнесет неконтролируемой Силой.

— Кошмар.

Вот вам и придворный маг — ходячая атомная бомба с нестабильным детонатором.

— Кошмар. — Легко согласился Лекс. — Но не самый страшный. Самое ужасное, это смерть Магистра в детстве. Один такой ребенок может разнести территорию раз в двадцать большую чем Золотой Край. А земли у эльфов, поверь мне, не маленькие.

— И много Магистров-детей?

— Насколько мне известно, эта пьянь самый младший из живущих ныне. Но он уже давно не ребенок, по крайней мере, по возрасту.

Да уж, а с виду и не скажешь, что кривобоко сидящее в седле тело с растрепанной шевелюрой и пьяно храпящей мордой и есть Истинный Магистр. Уважения к нему ни я, ни Лекс не испытываем, а Риану похоже начихать.

Дион сказал "из живущих ныне" значит ли это, что о смерти Веларии уже стало известно? Или она все-таки не была Истинной и Ювентаний имел что-то другое в виду, когда называл её так? А может, её магисторство хранилось в тайне? В прочем, мне-то какая разница….

Лес оказался ближе чем я думала и уже через полчаса мы пробирались сквозь заросли травы. Впереди шел дион, ведя Орга на поводу, следом ехал Риан и замыкала шествие я. Перед тем как въехать под низко нависающие ветви, Лекс посоветовал слезть с лошадей и если бы он перед этим не рассказывал про огромное количество ползучих гадов, я бы так и сделала.

Продвигались мы медленно, а все потому, что дион каждый шаг проверял на наличие ям и нор чтобы, не дай Бог, его любимый конь не повредил свои драгоценные конечности. Почему-то когда мы ночью гнали во весь опор, удирая от возможной герцогской погони, или пересекали Змеиную яму, его не волновали возможные выбоины и рытвины.

Воспользоваться магическим светильником дион тоже почему-то отказался, только несколько раздраженно посоветовал заткнуться в ответ на дельное, по моему мнению, предложение. Пришлось замолчать, очень уж странно вел себя парень — постоянно прислушивался и настороженно вглядывался в кусты и подозрительные тени. Что он мог там увидеть такого тревожащего, я понятия не имела. По мне лес был самым обычным, деревья, кусты и трава ничем особым похвастаться не могли — такие же тихо шелестящие и до отвращения похожие на все, что я раньше видела.

Кроме диона нервничала только Холера, она беспокойно пряла ушами, шарахалась от малейшего движения и норовила свернуть в сторону. Справляться с этой тварью становилось все сложнее, наше противостояние кончилось тем, что своенравная кобыла статуей встала на месте, наотрез отказываясь двигаться вперед. На все мои понукания, ругательства и угрозы лошадь не реагировала, хотя еще совсем недавно сбросила меня на землю всего лишь за то, что я не пожелала отдать ей половину яблока.

Когда же я собралась позвать Лекса, чтобы он угомонил заартачившуюся скотину, оказалось, что никого впереди нет. Никто и не заметил как я отстала.

Холера мелко задрожала и сделала несколько мелких шагов, совсем рядом шевельнулись кусты и тут эта несчастная трусиха, эта многократно проклятая кандидатка на посещение живодерни, резко сорвавшись с места, рванула в сторону от протоптанной тропинки. Кусты плетьми били по ногам, деревья норовили садануть нижними ветвями по макушке или, на худой конец, задушить, вцепившись в плащ. Перепуганное животное мчалось, не разбирая дороги, резко кидаясь из стороны в сторону и дрожа всем телом. Я сидела в седле и мечтала только об одном — о возвращении голоса. Хотя, о том чтобы не вылететь из седла и не свернуть шею в темноте мечталось тоже.

Внезапно кусты закончились, Холера выскочила на дорогу и тут же резко затормозила, но только для того, чтобы встать на дыбы и послать мою напуганную тушку в короткий полет, закончившийся весьма болезненным ударом об утоптанную землю. Сквозь застилающую глаза темноту я увидела позорное бегство четвероногого транспорта, а потом пришли галлюцинации, и мне стало не до этого.

Глюк в виде снежно-белой кошки телосложением напоминающей пантеру средних размеров, довольно облизнулся и уселся на задние лапы. Небесно-синие глаза с серебряными искрами смотрели с любопытством, стоящие торчком ушки с забавными кисточками на кончиках прислушивались к удаляющемуся ржанию беглянки. Галлюцинация была бы вполне симпатичной, если бы не зевнула, продемонстрировав впечатляющие клыки, и сидела метров на сто — сто пятьдесят дальше.

Животное потянулось, выпустив когти и тягучей походкой подлинного хищника начало приближаться к моей застывшей в немом ужасе персоне. Похоже, киска была голодна. Вот только становиться поздним ужином в мои планы не входило.

Помнится, хищников нельзя провоцировать бегом? Ха! Пусть тот, кто это сказал сам окажется наедине с жаждущей крови тварью.

Кошка удивленно мявкнула и ринулась в погоню за сбежавшей едой, но догнать, прежде чем предполагаемый поздний ужин взлетел на дерево, не успела.

— Киса, брысь! — Дерево оказалось очень разлапистым и крепким, так что сидя почти на самой верхушке, я не опасалась рухнуть вниз, только немножко тряслась и молилась, чтобы это голодное животное не вздумало лезть следом.

Кошка склонила голову на бок и поставила одну лапу на ствол.

— Даже и не думай! Это мое дерево и нам двоим здесь места не хватит! — Лапа переместилась с коры на траву, её хозяйка обвила пушистым (особенно на кончике) хвостом лапы и вперилась в меня немигающим взглядом.

— Ну чего тебе надо, а? Я невкусная, у меня же последние дни сплошные стрессы, а это очень плохо влияет на качество мяса. Не ешь меня, иди кролика там какого-нибудь поймай или лошадь мою удравшую. — Выглянувшая из-за облаков луна осветила хищницу под деревом, завистливо скользнула лучами по серебристо-мерцающему меху и скрылась в облаках переживать собственную невзрачность по сравнению с только что увиденным созданием. — Вот это мех. — Не смогла сдержаться я. Может быть, мне показалось, но кошка гордо приосанилась. — Вот бы мне такую шубку! А сколько б за неё денег отвалили. — Алчно глядя на замерцавшую в темноте шерстку, протянула я.

В невероятных глазах животного отразилось чуть ли не человеческое изумление. Хвост нервно дернулся, спина прогнулась и в следующий миг лесная хищница запрыгнула на нижнюю ветку, послушала мой визг и соскочила на землю.

Я икнула и сорвалась с верхушки. Пролетела совсем немного и, больно затормозив об одну из самых толстых веток, скатилась в разветвление. Правая рука неудобно соскользнула в дупло и наткнулась на что-то холодное. "Что-то" не кусалось, так что я рискнула ухватиться за выступ и потянуть на себя. Вся в разводах грязи и подтеках перед моими глазами предстала небольшая металлическая шкатулка. Никакой отделки, узоров или украшений, просто матово блестевший металл и ни малейшего намека на замок.

— Киса, ты случайно не знаешь что это? — Металл приятно холодил пальцы и будоражил воображение. Горстка золота или драгоценных камней возможно находящихся внутри заставляли вертеть шкатулку в руках и ломать глаза, пытаясь отыскать малейшую щель или рычажок. Ничего этого не было.

Может, попробовать расплавить?

Огонек внутри сознания встрепенулся, аккуратно, на пробу — вдруг затушат, лизнул ладонь и не получив отпора, ринулся на свободу….

Ну, рукав-то я потушила, а вот часть веток просто осыпались пеплом. Кошка внизу недовольно фыркала и отряхивалась от серого снега.

Шкатулка испарилась бесследно, словно её и не было, и теперь в моей ладони лежала связка каких-то кожаных ремешков с металлическими вставками и смутно знакомый перстень. Серебро и черный камень. Ох ты ж епсдрихин корень….

Раз уж сама судьба закинула мне в руки ученический перстень Веларии, точно придется тащиться к Ювентанию с "приятной" новостью.

Я горестно вздохнула и засунула вещицу в карман. Пальцы сами собой распутывали тонкие ремешки, в конце получилось два одинаковых нечто, черте на что похожие и мало отличающиеся от начального беспорядка.

— Фигня какая-то. Киса, хочешь зажевать? — Я потрясла связкой над кошкой, та шарахнулась в сторону и сев на собственный хвост покрутила лапой пониже уха. — Так. Понятно. К этому все и шло. — Я вздохнула, и стукнулась лбом о шершавую кору, подумала: а не укусить ли себя за пятку? А что? Сумасшедшим-то можно.

В том, что я окончательно тронулась остатками мозгов, сомнений не было, потому как кошек, крутящих лапой у виска, не бывает. На фоне такого оригинального видения, внезапно ожившие ремешки змеями заползшие под рукава были примитивизмом. Даже то, что казавшееся беспорядочным плетение оказалось переплетающимися браслетами до локтей с петлями-кольцами на каждую фалангу удивления уже не вызывало.

Но вот когда из тонкой кожаной полоски проходящей по костяшкам руки поднесенной к носу для детального исследования галлюцинации выросли длинные тонкие лезвия, а левый рукав, издав жалобный треск, разорвался под натиском выскочивших от запястья до локтя заточенных полос металла, я удивленно дернулась и рухнула вниз.

Сидя на траве и глядя на масленый блеск лезвий, я поманила пальцем кошку, перевела взгляд с "ощетинившейся" конечности в синие с искрами глаза:

— Знаешь, я передумала, съешь меня, а? Обещаю перевариться без эксцессов.

Вы когда-нибудь видели, как у кошек от удивления отвисает челюсть? Нет? Значит, я уникальна в своем сумасшествии.

Взметнулись в воздух мелкие частицы серебра, и опали, растворившись в коже вполне человеческого существа женского пола. Напротив меня сидела девушка лет двадцати, длинноволосая блондинка со странными синими глазами. Звериный вертикальный зрачок медленно растекался в круглую лужицу представителя разумной расы.

— Ну ты совсем дура стала! — В звонком голосе слышалось негодование и удивление. Я кивнула — зачем глюк расстраивать? Может, у меня тогда больше шансов, что он не станет буйным…. — Вставай, балбеска. — Тело покорно приняло вертикальное положение, способность мыслить сознательно медленно поползло в сторону ручейка топиться, ибо делать в сбрендившей оболочке ему было нечего.

Светло-серые одежды девушки прошуршали совсем рядом, тяжелая для столь хрупкого создания рука опустилась на мой загривок и неласково сжала.

— Не будь ты моей подругой, я бы тебя за предложение прожевать Вампирьи Когти по дереву бы размазала.

Мы уже дружим? Как хорошо когда твой бред дружелюбно к тебе настроен, только что-то уж очень грубо для друга меня тащили в чащу.

— Сама шлялась неизвестно где уйму времени, а я тут сиди, сторожи её добро. Велария, ты наглая, бессовестная хамка, абсолютно не уважающая друзей….

— Ага… — Совершенно машинально кивала я, — Что?!

Велария?! Опять эта утопленница?!

Из-за резкого торможения недовольно бурчавшая девушка дернулась и, запутавшись в складках юбки, рухнула в траву.

— Рия, ты чего? — В голосе странного создания появилось опасение. — Ты меня не узнаешь что ли?

— Нет… Да… — Пропищала я. Видений со всякими девушками-кошками у меня точно не было. — И я….

Девушка резко поднялась на ноги и потянула меня дальше в лес, при этом трещала она как заведенная и слова мне сказать не давала.

— Дожили. Нет, я всегда знала, что рано или поздно ты все-таки навернешься с очередной скалы или дерева. Или же по тебе шарахнет твоим же заклинанием. Но, чтобы при этом память отшибло? Вот тут ты меня удивила, в прочем, удивлять у тебя всегда хорошо получалось… — Деревья расступились, освобождая место для маленькой сторожки. В окне неровно светился огонек свечи, оставленной на подоконнике, из приоткрытой двери тянуло теплом и запахом сушеных трав. — Сейчас мы войдем в эту осточертевшую мне хибару, заварим какой-нибудь бодяги, и ты мне все расскажешь. Поняла? Все! Вплоть до мыслей, заставивших тебя предложить мне погрызть это демоново изделие. — Синий взгляд с опаской скользнул по все еще торчащим лезвиям.

В дверь мы не вписались, вернее это я не смогла увернуться от порожка, в следствии столкновения с которым моя персона не совсем элегантно грохнулась на пол.

— Епсдрихин корень. — Ничего цензурного на ум больше не приходило. А все потому, что браслет а-ля взбесившийся дикобраз крепко впился в деревянный пол. Я дернулась раз, другой, но тщетно. Плюнула и разлеглась ковриком у двери — все равно сил не было ни на что.

— Рия, хватит изображать умственно неполноценную. Нет, конечно, получается у тебя замечательно, но я все еще злюсь. Так что не искушай меня придавить твои ноги дверью и поднимайся. — Я честно попробовала отодрать себя от пола. Тщетно и напрасно. Пришлось перекатиться на бок и поджать ноги — белобрысая подруга Веларии явно была не в настроении.

Дверь горестно застонала от удара об косяк, ручка укоризненно скрипнула и осталась в руке у девушки. Та посмотрела на хлипкую фурнитуру, нахмурилась и, не глядя, кинула через плечо. Разумеется мне повезло и деревянный брусок, не иначе как со свинцовой начинкой (если судить по весу), огрел меня прямиком по темечку.

— Что, больно? — Хозяйка дома смотрела грозно, уперев руки в боки и раздраженно постукивая ногой по полу. — Так тебе и надо. Будешь знать как… — Пламя дрогнуло когда свеча подлетела поближе освещая оригинальный коврик в виде меня любимой. Видимо картина была столь поразительной, что девушка запнулась и на какое-то время замолчала.

— Слушай, я не та за кого ты меня приняла… — Быстро протараторила я, пользуясь заминкой.

— Ну-ну. Разумеется. Ты не Рия, а я не Сэтра и вообще это не охотничья сторожка, а замок твоего Ювентания. Ерунду-то не мели. — Не смотря на уверенность в голосе, девушка выглядела сомневающейся. — Ты что, каким-то чудом умудрилась перекраситься?

— Да нет же! Я действительно не Рия, то есть я Рия, но не та за которую ты меня принимаешь. — Сэтра присела на корточки и внимательным взглядом вперилась в мое лицо.

— Вроде не сумасшедшая, а чушь несет… — Донеслось до меня тихое ворчание. — Велария, если бы ты была не ты, Вампирьи Когти сработали бы внутрь, а не наружу. — Тон был спокойный и ровный. Таким обычно объясняют людям ущербным на мыслительный процесс. — Понимаешь? — Я скосилась на лезвия, представила как они прошивают насквозь мою руку, входят в бок и тихо ужаснулась.

— Слушай, ну не Велария я!

— Тяжелый случай. — Вздохнула девушка, поднимаясь. — Ладно, предположим, что ты не Велария, тогда кто ты и почему так похожа на мою подругу?

— Это просто совпадение, на самом деле я из другого мира…

— Нда… Бред. Однозначно. — Девушка потерла нос. — Ювентаний пытался побаловаться с дионской магией? — Поинтересовалась она. Глаза смотрели с любопытством и ехидцей.

— Да я вообще никакого Ювентания не знаю. Слушай, ну спроси меня о чем-нибудь, что знала только твоя подруга!

— Это при отшибленных моз… памяти? — Во взгляде появился скептицизм. — Ладно. Расскажи как я стала оборотнем.

— Не з… — И снова знакомая пелена вперемешку с болью нахлынула волной….

Бледное лицо с пятнами лихорадочного румянца, дрожащие пальцы и безысходность в еле слышном стоне. Девушка так слаба, что даже не может принять живительную магию. Старая целительница печально качает головой и тихо выходит из комнаты. Закрывшаяся дверь как приговор.

Не выживет. Слишком поздно.

Хочется реветь, но Сэтре это не поможет.

— Пойдем. Завтра ей станет лучше. — Рука учителя на плече должна вселять уверенность, но я-то знаю истинный смысл фразы, и сейчас никакая поддержка не даст сил.

Станет лучше…. Это правда. Моей подруге станет лучше, ведь мертвые не испытывают боли. Им не бывает страшно и холодно, их не тревожит удушливое покрывало болезни и уходящие силы. Но до тех пор, пока не наступит это самое завтра, Сэтра будет чувствовать муки и жар, пожирающие её магию и душу. Как я могу оставить её наедине с этим?

Пусть ей придется перешагнуть черту, но она не сделает этого в одиночестве, в комнате с траурно задернутыми шторами и воздухом, пропитанным скорбью.

Ювентанию так и не удалось увести меня. Я сидела на кровати рядом с умирающей подругой и понимала, что не могу её отпустить. Но и удержать не в слах.

— Не плачь. Мне правда станет хорошо. Правда. — Сэтра слабо улыбнулась и сжала холодными пальцами мои, такие же ледяные. Дрожь больше не сотрясала её изнуренное болезнью тело, пропал и неестественный румянец. Она действительно выглядела лучше, вот только глубоко в синем взгляде появилась темнота. Тень подступающей смерти, не узнать её было невозможно….

— Не уходи, не оставляй меня одну.

— Ты не одна, глупенькая. — Пальцы взъерошили мою челку. — У тебя есть Ювентаний и….

— Он старый. — Судорожный всхлип все-таки вырвался, как я ни старалась его удержать. — И вредный.

Слабая улыбка тронула бескровные губы. А ведь раньше она всегда ругалась, когда я называла учителя старым.

— Лупить тебя надо, ребенок.

— Вот и вылупи. Только не уходи.

— Пойми, ребенок, люди слабы. Они не всегда могут сразиться с болезнью как тигр или ускользнуть от смерти как кошка ускользает от твоих рук.

— Так стань кошкой. — Темнота почти полностью поглотила синеву глаз и забрала дыхание. Сил осталось совсем немного…. — Хочешь, я помогу тебе?

— Даже твой учитель не смог бы мне помочь стать оборотнем, не трать силы. Они тебе еще пригодятся. — И снова улыбка. Еле заметная, грустная и почти… прощальная. Потускневшие ресницы скрывают безжизненный взгляд, и пальцы в последний раз сжимают мою ладонь.

Пусть Магистр Ювентаний и не смог, но меня-то это не интересует. Пусть невозможно превратить обычного человека в оборотня, магическое и почти неуязвимое существо, если нет в человеке способностей к обращению изначально. Но ведь можно человеку эту способность подарить. Ведь нигде, ни в одном законе, ни в одной летописи не написано, что нельзя свой Дар отдать другому….

И пусть это больно, но ведь это не главное. Главное, что близкий человек останется жить.

Золотистый свет решительно прогоняет темноту забвения и погребальную тишину разрезает два крика. Один детский, полный боли и радости, и второй, принадлежащий толи человеку, толи зверю. Страшный, но свидетельствующий: жизнь никуда не ушла, она просто сменила оболочку….

— …наю. — Как хорошо, что пол так близко. И падать не надо.

— Ну? Так и будешь в облаках витать, или скажешь что-нибудь?

— Она что, правда превратила тебя в оборотня?

— Не "она", а ты. Помнишь, как Ювентаний хотел тебя придушить за такое?

— Нет. Этого я не помню. — Сэтра окончательно уселась на пол и сочувствующим голосом сказала:

— Ты же тогда сама чуть не умерла. Хорошо хоть, что в восемь лет ты еще не исчерпала запасы регенерации, это с твоими-то проделками. Ну, будешь еще отпираться?

— Буду. Мне, конечно, приятно, что ты принимаешь меня за свою подругу, но ты сначала выслушай меня. Хорошо? — Девушка молча кивнула и махнула рукой, мол: давай, мели ерунду дальше. — Так получилось, что некоторые воспоминания передались мне в момент смерти, и….

— Так. Стоп. Какой смерти? Чьей? — Огонек свечи судорожно дернулся, за окном промелькнула тень. Наверно ветка какая-нибудь.

— Веларии. Когда Велария погибла часть её знаний и слепок, ключ или как там еще это называется, попало ко мне. Это вышло из-за того, что мы с ней очень похожи… были.

— Это уж слишком. — Сэтра в негодовании резко поднялась и зашагала по комнате. — Бред какой-то.

— Но ты ведь заметила, что мы не совсем похожи.

— Да я тебя полтора года не видела! Конечно, ты изменилась. Да, сначала в лесу мне показалось странным, что ты меня не узнала, и магией от тебя веяло как-то по-другому. Вернее никак не веяло. И сейчас я не чувствую. Но это еще не доказательство!

— Просто ты не хочешь….

— Конечно не хочу! Демоны побери, конечно, я не хочу верить, что существо, которое мне ближе, чем мать, умерло!

Мать? Хотя, если учесть, что, превратив Сэтру в оборотня, Велария дала ей вторую жизнь, действительно что-то вроде родительницы получается.

— Извини. Я не хотел тебя расстраивать, но так уж вышло. — Лезвия абсолютно бесшумно выскользнули из дерева и снова превратились в металлические накладки. На какой-то миг я испугалась, что сейчас они проткнут меня как самозванку, но ничего кровопролитного не произошло. — Сама понимаешь, Велария не стала бы так шутить.

— Да тебе-то откуда знать?! — Рявкнула Сэтра. — Значит так, ты сию минуту все мне рассказываешь! Поняла?

Странно, вроде хрупкая, а за шиворот с пола подняла, чуть ли не с дионской легкостью….

Оказавшись на лавке и увидев перед собой вертикальный зрачок существа, что уже не было человеком, но и зверем еще не стало, было несколько обременительно для нервов.

— Спокойно. Только спокойно. — Кажется, я все-таки больше себя успокаивала, чем оборотня. — Она утонула. Но перед этим её пытался убить какой-то мужик….

— Кто? — Лучше уж вопль, чем такое раздраженное шипение-фырканье.

— Не помню. Кажется какой-то младший ученик Ювентания.

— Ложь! У Ювентания была только одна ученица!

— Ничего не знаю. В воспоминании он как младший ученик…. Эээ, Сэтра, не могла бы ты втянуть когти? — Девушка скосила глаза вниз, полюбовалась на мини кинжалы прорвавшие воротник моей рубашки, и смущенно кашлянув, вернулась в полностью человеческое состояние.

— Извини. Продолжай.

— А чего продолжать? Он требовал от неё ученический перстень, она его посылала, ну и утонула в конце концов. То есть она сначала сорвалась с обрыва, а потом уже утонула. Все.

Сэтра как-то разом сникла и понуро опустилась рядом на лавку. Выглядела она так, словно хотела разреветься, но изо всех сил сдерживалась.

— Она пришла ночью, веселая и растрепанная. — Когда оборотень начала говорить, я поняла, что сейчас из меня сделают жилетку. — Попросила посторожить шкатулку, сказала, что это ерунда, просто она не хочет, чтобы Ювентанию на глаза попадались эти предметы. Я и подумала, что она опять что-то сотворила и теперь прячется. Не удивилась даже, ведь в последний год Велария часто ссорилась с учителем. Она сказала, что вернется максимум через неделю, засунула свою шкатулку в тайник на дереве, сказала "сторожи" и ушла. Как всегда уходила — с улыбкой и с очередной пакостью на уме. Ни через неделю, ни через месяц она не вернулась. Для неё это было обычным делом, так что никто даже и не думал беспокоиться, но когда прошло пол года, а от Рии не было ни слова, я попыталась открыть шкатулку. Ничего не вышло. Пришлось и дальше охранять, а куда деться, когда тебя связали обещанием? — Сэтра зябко поежилась, в комнате действительно похолодало. — Через год мне впервые стало страшно, ведь раньше она не исчезала на такой долгий срок, но Ювентаний поисков не начинал, не беспокоился, и я успокоилась. Откуда мне было знать, что Рия избавилась от ученического перстня? Он ведь был не только охранным, но и следящим артефактом…. — Она тяжело вздохнула и замолчала. Несколько долгих минут оборотень изучала носки своих легких сапожек, я же сидела молча рядом и думала: ну на кой черт я ляпнула, что Велария потонула? Надо было отбрехиваться и удирать сразу, а теперь момент упущен.

— Ну, я это, пойду, наверное?

— Куда это ты собралась? — Сэтра удивленно приподняла бровь. — Может ты и не заметила, но уже ночь, лошади у тебя нет и как добраться до дороги ты явно не знаешь. В прочем, — оборотень уверенно шагнула к двери и повела над замком ладонью, дерево осветилось синеватым огнем заклинания, — ты никуда не пойдешь до тех пор, пока Ювентаний не узнает о смерти Веларии.

— А ему обязательно узнавать от меня?

— Обязательно. — Сказала, как отрезала. У неё, конечно, горе, но меня могла бы и отпустить… — Должна же ты объяснить Ювентанию почему имущество его ученицы приняло тебя.

Я должна? Мой внутренний голос говорил, что единственное, что я должна, нет, просто обязана сделать, так это в качестве легкого упрека нежданной захватчице устроить истерику с показательными воплями, устрашающими завываниями и демонстративным размазыванием слез по щекам на тему "сами мы неместные, паспортов не имеем". Кстати о паспортах….

Выуженный из кармана перстень издевательски сверкнул огненными линиями герба в темной глубине камня. Мол, вот он я, твой пропуск в город и гарантия спокойствия, только воспользоваться ты мной не можешь. Действительно, странное чувство очень похожее на ощущение надвигающейся неприятности не давало мне примерить серебряное изделие. Приходилось только рассматривать его в тусклом и неровном свете свечи и понимать, что забежать к этому неведомому Ювентанию все-таки придется. Или ему заглянуть в гости к оборотню, потому как эта живность в человечьем обличии явно не собирается выпускать меня на волю.

— А скоро этот великий и ужасный здесь объявится? — На мой вопрос Сэтра никак не ответила, потому как в своей звериной ипостаси говорить не могла. Или не хотела. Огромная серебристая кошка сидела в квадрате лунного света и, не отрывая взгляда, изучала звездные россыпи, проглядывающие сквозь ветви. Может я слишком сильно ударилась головой или мои галлюцинации приняли звуковую форму, но мне слышалась тихая печальная музыка, в которую еле уловимо для восприятия вплетались слова:

…Рожденный уйти остаться не сможет

И сколь не держи, улетает душа,

Каменный памятник ветер обгложет,

Лишь сны оживят на мгновенье тебя.

Мы слез не уроним, иди же свободно

Тебя здесь не держит уже ничего.

И мертвенный пламень уже не тревожит

Он дарит тебе покой и тепло.

Оков больше нет, препятствия смыты

Рекой из тоски от прощанья с тобой,

Но волны её тебя не коснутся

Ступай, ты свободен, тебя ждет покой.

Время вернуть никто не сумеет

И боль излечить, но иди же вперед….

Иди, чтобы вскоре опять возродиться,

Жизнь получив в совершенство свое…

Я шмыгнула носом. Очень уж грустно у кошки выходило. То, что пела именно оборотень, сомнений не возникало, хотя песня звучала так, словно помимо Сэтры её исполняли деревья, трава, воздух и даже потемневшие от времени доски.

— Что значит "в совершенство свое"? — Серебристый мех в последний раз отразил лучи ночного светила и осыпался мерцающей пылью. Блондинка поднялась с колен и все так же, не отрывая взгляда от неба, глухим голосом произнесла:

— Это значит, что когда Велария возродиться и получит новую жизнь, она будет её совершенствовать через собственное развитие души и магии. То, что ты сейчас слышала, было песнью Прощания, так мы отпускаем душу умершего, чтобы он смог вернуться. Прощаемся чтобы… — Плечи девушки дернулись, но голос не дрогнул.

— Чтобы потом вновь встретиться. Я поняла, можешь больше ничего не говорить.

На самом деле мне безумно хотелось чтобы Сэтра говорила, разумеется, на темы, которые меня волновали. Например, меня так и подмывало спросить была ли Рия Магистром, кем же конкретно является Ювентаний и за каким ражном за Веларией могли послать наемников. Если бы не обострившееся чувство такта — закидала бы оборотня вопросами.

— Устраивайся поудобней.

К моим ногам рухнул соломенный тюфяк и легкое покрывало. От радости чуть не прослезилась — за последние дни меня окончательно добил походный образ жизни. Если с ездой на лошади я уже более-менее могла сладить, то ночевки вызывали глухое раздражение. Чего только последняя стоила: мало того, что носившиеся галопом по поляне Лекс и двое серых недомерков истоптали всю мою постель, так еще посреди ночи я проснулась от того, что ноги запутались в чем-то длинном. "Что-то" на проверку оказалось змеей. Разумеется, после того как я перестала вопить и швыряться огненными шарами спать никто не ложился… потому как негде было. Огонь испепелил не только гадину ползучую, но и несколько рядов приближенных к злосчастной поляне деревьев. Пришлось искать новое место и ночевать под кустами в компании оголодавших комаров и озверевших парней. Последние шипели и всячески раздражали остатки моей нервной системы, заставляя меня на каждый шорох отвечать если не всплесками стихии, то выбросами ненормативной лексики. Закончилось тем, что раздраженно скрипевший зубами дион заставил меня хлебнуть какой-то мерзости, которая оказалась обычным снотворным.

— Может, утром ты меня все-таки отпустишь? Я ведь все равно собиралась к этому Ювентанию заскочить. — Молчание стало ответом. Замечательно, просто великолепно. — Расскажи тогда хотя бы про Веларию или Ювентания, учти, я сейчас не засну и тебе отдохнуть не дам.

Сэтра нахмурилась и отвернулась к стене, несколько минут она хмуро сопела, а потом голосом а-ля "не влезай — убьет" буркнула:

— Что ты хочешь узнать?

— Ювентаний магистр или просто волшебник? — Тюфяк сделал попытку выскользнуть из-под меня, пришлось вцепиться в ножку стола, чтобы не свалиться.

— Зачем тебе?

— За тем, что надо. Должна же я знать кому и о ком говорю. — Видимо убедила, хоть и недовольным голосом, но кошка соизволила поделиться информацией.

— Магистр он, только это всячески отрицает и всегда представляется как маг первой ступени.

— А разве маг и Магистр это не одно и тоже? И зачем Ювентанию так шифроваться? А разве можно Магистрам отказываться от собственной сущности? Ведь устав говорит, что….

— Магистров сокращенно называют магами, но на самом деле обычные маги это элита волшебной касты. Всего может быть девять ступеней, высшая — первая, это знает любой ребенок, а если в детстве тебя недоучили, то нечего сейчас свое невежество демонстрировать. Мотивы поступков и решений Магистра Ювентания меня не интересуют, а вообще это не мое и, тем более, не твое дело. Только Велария могла приставать к своему учителю с такими вопросами. Что тебе еще надо?

Я задумалась спрашивать её о Веларии или не стоит? С одной стороны оборотню сейчас будет очень неприятна эта тема и я вполне рискую получить если не парочку царапин, то несколько реплик с мало приятным содержанием. С другой стороны, когда мне еще доведется узнать про эту утопленницу?

— А Велар…

— Про неё я тебе ничего не буду рассказывать, если ты говоришь правду, то в слепке достаточно воспоминаний, а если врешь, то и вовсе незачем тебе знать о ней. Но учти, если ты солгала и Велария жива, я тебя растерзаю и съем.

— Подавишься, кошка драная.

Упс, я это вслух сказала, да? Иначе с чего бы вдруг хозяйка домика так кровожадно оскалилась и быстро перекинулась?

Оборотень беззвучно замерла на смятой постели, уши с забавными кисточками прижались к голове, глаза горели нехорошим огнем, в котором явственно читалась жажда убийства. Как не вовремя, только-только хотела спросить про Риана и нате вам — вместо собеседницы разозленное животное.

Передние лапы хищницы нетерпеливо подрагивали в ожидании момента, когда же можно будет разорвать дерзкое создание. Ничего человеческого не осталось во взгляде, их выражение откровенно говорила, что все испытываемые в данный момент эмоции имеют исключительно деструктивную направленность.

Даже представлять не хотелось чем все это могло закончиться, если бы дверь не слетела с петель, а в комнату не ввалился мой личный и в тот момент глубоко обожаемый охранник. Лекс обвел взглядом помещение и, наткнувшись на серебристый кусок ярости в углу…. живенько вылетел наружу. От удивления я прикусила язык. Вот вам и бесстрашный дион.

С улицы донеслось:

— А ну иди сюда пьянь паршивая! — Через секунду в проеме появился Риан подталкиваемый Лексом, дион ругался сквозь зубы и, используя все еще не протрезвевшего мага как щит, возмущался. — С каких пор Лунные Кошки относятся к безобидным созданиям?!

— Согласно пятнадцатого указа от пятого сбора Великого Тайного Сове…. — Бормотание прервалось увесистым пинком. Риан моргнул и обмяк, навалившись всем весом на диона.

— Вот сам с ней и разбирайся! Мне еще только оборотня для полного счастья не хватало. — Предмет спора сидела на собственном хвосте и с бешенством наблюдала за двумя пришельцами. На симпатичной мордашке даже усы, топорщась в разные стороны и мелко подергиваясь, выражали раздражение и гнев.

От очередного сотрясания Магистр временно вернулся в трезвую действительность, оценил опасность, что-то икнул-буркнул и снова отрубился. Результатом его звукоизвержения (при всем желании словами это назвать было невозможно) стал намордник и ошейник, плотно обхвативший шею оборотня. Та от такой наглости несколько растерянно мявкнула, и нападать передумала.

— Тебя же ни на минуту оставить нельзя! Стоит только отвернуться и все! Прощай спокойствие…. — Злящийся дион одним резким движением поднял меня на ноги, недоверчиво посмотрел на оборотня, убедился, что в ближайшем будущем нападения не предвидится, и потянул меня к выходу. Я не упиралась, только переступая через посапывающего Магистра махнула Сэтре свободной рукой на прощанье.

— Я к нему зайду, честно. — Дверь плавно воспарила и с укоризненными нотками захлопнулась за моей спиной. Из домика донеслось приглушенное рычание и неразборчивое бормотание Вирлана.

Не стоило, конечно, так бросать расстроенного оборотня, но, с другой стороны, с чего бы вдруг я должна была сидеть с ней? Я же не Велария.

Тащиться сквозь кусты следом за дионом было не то чтобы очень неудобно, так, слегка некомфортно — ветки там всякие за ноги цеплялись, корни подножки ставили, темнота, опять же такая что хоть глаз выколи. И, собственно, сам дион. Разозленный и прущий напролом в лучших традициях танка.

— П-притормози залетный! — Перепрыгивая очередное препятствие, вякнула я и для пущего эффекта вцепилась второй рукой в запястье диона, вдобавок уперлась ногами в землю. Проехалась по травке и, зацепившись за какую-то корягу коих вокруг было в изобилии, растянулась у ног проводника. Вернее растянулась бы, если бы не мощный рывок за шиворот, обеспечивший мне относительно стабильное вертикальное положение.

— Под ноги смотреть разучилась? — Прорычал Лекс и явно вознамерился продолжить движение. Пришлось показательно вцепиться в ближнюю ветку и скороговоркой выпалить:

— А как же наш пьяный всемогущий? Его там не загрызут?

— А тебе не все равно? — Я прислушалась к ощущениям, вспомнила знакомство с Вирланом и:

— Действительно. Чего это я? — Ветка осталась в одиночку качаться в ночи, а мы с дионом бодренько поспешили вперед. — Он мальчик большой, выпутается.

— А если нет? — С изрядной толикой ехидства осведомился Лекс.

— А если нет, то вечная ему память. Как вы меня нашли?

— Элементарно.

— И все? Это весь ответ?

— А тебе что, полный отчет нужен? Нашли и ладно, хоть бы поблагодарила. — Не дион, а само недовольство, прям куда бы деться. Фигу ему без масла, а не благодарность.

— Нам далеко еще тащиться? — Вместо ответа Лекс шагнул в сторону, открывая обзор. Вышли мы аккурат на дорогу к привязанным лошадям. Рядом с Оргом, стыдливо прижав уши, переминалась с копыта на копыто Холера. — Тва-а-арь. Все, с меня хватит, едем до первой же живодерни! — Лошадь тоненько заржала и жалостливо заглянула в глаза. Пусть смотрит, со мной такой номер не проходит. — Ууу, скотина. — Я пригрозила трусихе кулаком, та сделала вид, что впечатлилась и даже постояла образцово спокойно пока я забиралась в седло.

Только-только я уселась, как из кустов прямо под копыта Орга вывалился Вирлан. Магистр был немного помят, всклокочен и поцарапан. Три параллельных, почти не кровоточащих линии под глазом никак не походили на следы от лапы оборотня. Видимо Сэтра решила разобраться с наглецом, посмевшим напялить на неё ошейник, в человечьей ипостаси, причем явно успешно. Помимо царапин, Риан мог похвастаться полуоторванным рукавом и разбитым носом.

Молча, игнорируя наши с дионом удивленно-раздраженные взгляды, Риан поднялся с земли, отряхнулся, небрежным жестом привел одежду в порядок и походкой, полной достоинства приблизился к свой лошади, залез в седло и, сдув челку с глаз, сказал:

— И только попробуйте сказать, что не рады меня видеть живым и здоровым.

Мы с Лексом дружно промолчали.

С первыми лучами солнца мы выехали из леса и оказались у подножия небольшого холма. Его вершину на манер мраморной короны венчал город. Крепостные стены из белого камня, чуть искрящегося в свете восходящего солнца, несколько давили на психику своей монументальностью и неприступностью. Да и чуть синеватый туман, стелившийся вокруг, несколько напрягал.

Дорога раскормленной змеёй выползала из леса за нашими спинами и, огибая холм, исчезала из поля зрения. Как и положено "подозрительным проходимцам", так окрестил нашу компанию дион, к городу мы подкрались сзади — дабы не привлекать излишнего внимания.

— Опоздали. — Уныло протянул дион, созерцая золотисто-алые краски восхода. — Специально для иномирных особ, являющихся настоящей проблемой поясняю: в силу твоего мелкого возраста и отсутствия каких бы-то ни было документов просто так пройти в город проблематично. Полор городишко мирный, но, к величайшему моему сожалению, Руну Закона здесь чтят, так что сидеть нам в лесу до следующего восхода, вернее до смены утреннего караула, когда стражники усталые, волшебник Врат и вовсе вымотанный и досмотр производится кое-как.

— А вечерняя смена нам не пойдет? — Очень не хотелось торчать еще сутки в лесу, особенно когда уже появился настрой на теплую постельку и горячую ванну, не говоря уже о полноценном обеде с куском прожаренного мяса.

— Вечерней смены в мирное время нет, потому-то на рассвете в город проникнуть относительно просто. — Подал голос Магистр. — Ничего не поделаешь, придется ждать до завтра. Если ты, конечно, не хочешь продолжить путь. — Сказано это было с откровенным подстрекательством, так что я сочла за лучшее проигнорировать высказывание Вирлана.

— Есть еще один вариант. — Лекс неспешно слез с коня и пару раз присел, разминая мышцы, потом потянулся, зевнул и только после этого договорил: — Можно построить портал до Горды, вернее до её ворот. Что? Ты же хотела, когда еще….

— Когда еще не знала что это за пакость. Нет, нет и еще раз нет! Ни за какие блага я больше в портал не сунусь! Особенно если его строил ты!

Мне показалось, или в глазах диона действительно мелькнули насмешливо-довольные искорки? Впрочем, пусть изгаляется, убогий. Хоть какая-то радость у несчастного.

С горем пополам я спешилась и, вытянув из бездонной сумки покрывало, побрела обустраиваться на отдых. Раз уж мы застряли, то почему бы не посвятить время себе любимой? Тем более, что появившаяся еще ночью идея требовала внимания.

— Ну если ты не доверяешь мне, то может быть Магистр Вирлан сможет помочь? — Маг хмуро глянул на показательно-невинную физиономию диона и ядовито прошипел:

— Только за большие деньги и при условии, что ты пойдешь первым. Обещаю предать то, что от тебя останется огню, или ты предпочитаешь Земные Пристанища?

— В чем дело? Неужели великий Магистр не в силах построить простенький портал?

— Лекс, хорош подстрекательством заниматься, лучше огрей меня по голове. — Пальцем у виска никто не покрутил, но по несколько вытянувшимся лицам парней было и так видно, что они сильно сомневаются в своей адекватности. И не одни они, кстати. Я уже и сама была в себе не уверена — причиной стали проявляющиеся иногда галлюцинации в виде явлений наподобие синего тумана вокруг стен Полора, который явно никто кроме меня не замечал, или тонкий горьковатый запах идущий от перстня. Не говоря уже о том, что само ювелирное украшение полыхало жаром и светило даже сквозь ткань так, что глаза слезились. Будь это магией, не Лекс, так Вирлан поинтересовался бы, что у меня в кармане валяется. Никто ничего не спрашивал, так что, ввиду полного отсутствия внимания пришлось признаться самой себе, что либо я таки тронулась остатками серого вещества, либо проблема в самих предметах. Спрашивать у ребят почему-то не хотелось абсолютно.

— Ты и так явно на голову больная, зачем усугублять? — Осторожно осведомился дион.

— Тебе сложно?

— Мне? — Удивленно хлопнул ресницами Лекс. — Да я бы с удовольствием, но просто так, без причины…. Тебя камнем, палкой или кулаком? Можно и ногой, но это как-то невежливо. — Неожиданно решительно закончил парень и потер руки. То, что он шутил, было ясно, но у меня все равно появились сомнения: а стоит ли?

— Без разницы. Главное, чтобы я потом проснулась живой и здоровой.

— Так ты это серьезно? — Вот теперь дион удивился по настоящему. А он-то, наивный, думал что я шучу. Кивнула в подтверждение и, разумеется, заработала еще один взгляд из серии "Бывают же ненормальные".

— Чего ты хочешь добиться? — Магистр смотрел строго, без тени шуток. Стало очень неуютно.

— Мне нужно, как бы это сказать… поболтать кое с кем, а сделать это я могу только в бессознательном состоянии. Говорю сразу: с кем, я вам не скажу, потому….

— Меня не интересует с кем. — Оборвал меня на полуслове Риан. — Меня интересует одно: насколько это для тебя опасно?

— С чего вдруг такая забота?

— Какая разница? Я все равно не признаюсь. Сейчас, по крайней мере. — Равнодушно бросил Риан. — Я жду ответа. — Ох, не нравится мне такой решительный Магистр, ох как не нравится. С другой стороны, когда он мне вообще нравился?

— Ни насколько. Но если ты думаешь, что я позволю тебе стукнуть меня, то извини. Не в обиду будет сказано, но я тебе не доверяю.

— А то я не знаю. — Скривился Риан. — Зря, кстати, не доверяешь, но дело твое. Бить тебя никто не будет, — он с предупреждением посмотрел на диона, — я могу наложить на тебя чары. Вреда они принесут всяко меньше чем удар по затылку.

— Что за чары? — С нескрываемым подозрением спросила я. Дион прекратил изучать носки сапог и поднял голову, так что я смогла полюбоваться на спокойную уверенность его лица.

— Если я правильно понял, то он предлагает тебе Сон Тайланы, это чары из раздела Магии Разума. Абсолютно безобидная вещь, так что можешь не беспокоиться. — И когда только он успел проникнуться доверием к Вирлану?

— Ладно. Но учтите, если я не проснусь, то буду являться каждому из вас в ночных кошмарах. — Возражений не последовало.

Магистр сел рядом со мной на покрывало, его холодные, просто ледяные пальцы легли мне на виски, карие глаза поймали взгляд и никуда отпускать его не собирались. В ушах появился тихий звон, краем глаза я заметила лиловое сияние, исходившее из неожиданно потеплевших рук Риана, и тут же ощутила как отяжелели веки. Ветер еле заметно прошелся по волосам, солнечный луч скользнул по щеке, оставил теплый след и исчез. Слабость ласковой кошкой потерлась о спину и каряя темнота сменилась синевой утреннего неба, а потом и она растворилась во мраке подкравшегося сна.

На этот раз мерзопакостной сырости не было. Присутствовал сад, в котором царила осень. Золотистые шапки деревьев роняли первые листья и они, плавно кружась в своем первом и единственном полете, медленно опускались на по-весеннему зеленую и мягкую траву. Некоторым везло больше и они, приземляясь на поверхность небольшого ручейка, величественно и гордо плыли вниз по течению. Размеры сада были скрыты туманом, скрадывающим и смягчающим силуэты деревьев. Дымка была светлой и легкой, без той серости, что заставляет ежиться от холода и кутаться в плед. В центре огромный дуб-старик широко раскинул свои массивные ветви, на одной из них, находящейся над самой водой, покачивались качели. На них, боком ко мне сидела Велария, она не раскачивалась, просто сидела и провожала взглядом уплывающих вызолоченных осенью путешественников.

— Опять головой стукнулась? — Вместо приветствия поинтересовалась она.

— И тебе добрый день. Помнится, ты уверяла, что мы больше не свидимся.

— Ну, врала, с кем не бывает? — Равнодушно отмахнулась Велария.

— Действительно. Со всяким может приключиться. — Усмехнулась я. — У меня к тебе вопросы.

— Ничего не помню. — Мелкая хамка пожала плечами и хлопнула босой ступней по воде. Радужные брызги осели темными пятнами на светло-синем платье. Я подошла ближе и растянулась под дубом на мягкой травке. Хорошо-то как….

Я поискала взглядом серебряную цепочку с перстнем, который меня и интересовал, искомое обнаружилось на правом запястье Слепка. Вставать было лень, поэтому я некультурно ткнула пальцем в украшение:

— Расскажи мне про вот это.

— Это? — Девчонка удивленно покосилась на перстень, тот ответил ей бликом, на миг осветив темно-карие глаза и поселив в них серебристые искры. — А самой догадаться никак? Это родовой перстень, исполняющий функции ученического, охранного и иже с ним.

— Это я и сама поняла. Меня интересует другое — могу я его носить? В смысле использовать по назначению, например чтобы пройти мимо волшебника Врат.

— Что, надоело лесами бродить? — Ядовито ухмыльнулась Велария. — Можешь и не надеяться, даже если перстень примет тебя за Веларию, проблем будет больше чем выгоды.

— Почему?

— Да потому, что стоит тебе его напялить на палец, как Ювентаний в ту же минуту почувствует, что кольцо его ученицы использует кто-то другой. И ему это не понравится. А иметь дело с ним разозленным не советую — некромантам не над чем работать будет.

— А если не на палец? Если просто из кармана достать и на ладони продемонстрировать? — Слепок задумчиво прикусила нижнюю губу, несколько минут помолчала и, с сильным сомнением посмотрев на меня, спросила:

— Ты по жизни везучая?

— Ну…. — Я развела руками. — Это с какой стороны посмотреть.

— Попробуй, если не страшно. За воровство таких вот колечек в тюрьму сажают сразу, и допрос ведут неласково. Это все?

— Нет, конечно. Кто такой Вирлан?

— А я-то откуда знаю? — Искренне удивилась девчонка. — Спроси чего попроще.

— Попроще, так попроще. Что за браслеты с лезвиями? Кажется, Сэтра назвала их Вампирьими Когтями.

— Аааа! Помню, как же. Это любимая игрушка Веларии. Ей её Ювентаний подарил, на одиннадцатилетие. — Гордо улыбнулась Слепок. — Не знаю, кто такая Сэтра, и откуда она знает про Вампирьи Когти, но этот артефакт Ювентанию привез один Магистр. Это оружие уникально в своем роде и сделано из металла, секрет которого знали только правители Тарлиона. Принцип действия я не знаю, но если коротко, то этот сплав реагирует на желания хозяина. Лезвия могут выскакивать со стороны локтя, как на древних наручах или над пальцами на манер когтей, из-за чего эта вещичка и получила свое название. Самое замечательное, что кроме хозяина снять или одеть Когти никто не может — лезвия просто прошьют чужака….

— Бредятина. Меня же они не убили. Да и не я их одевала, они сами на меня наделись.

— Да? — В миг поскучневшая Велария спрыгнула с качелей в ручей, но даже не успела еще больше вымочить подол — вода под её ногами с еле слышным треском превратилась в лед. Побродив какое-то время и заморозив значительную часть ручейка, девчонка вернулась на качели. — Это плохо. Значит Велария действительно окочурилась.

— А ты сомневалась?

— Можешь радоваться, — мой вопрос был проигнорирован, — Когти признали тебя своей хозяйкой. Только, прислушайся к моему совету: когда будешь говорить с Ювентанием, постарайся чтобы они ему на глаза не попались.

— А то я не понимаю. Слушай, а то что, этот родовой перстень светиться и пахнет это нормально? И что вокруг города всякие туманы синие?

— Ну да, это же магия. — Она сказала это так, словно подобные явления были само собой разумеющимися.

— А то, что Лекс этого не видит, это тоже нормально?

— Не знаю что за ущербных ты себе в компанию набрала, но магию видят и ощущают все. Было бы это каким-нибудь особенным явлением, я бы знала. Другое дело, что другие могут внимания не обращать.

— Но я же еще два дня назад ничего не видела.

— Либо тебе не попадалась магия, что вряд ли, либо, что, скорее всего, на самом деле и есть, ты просто приспосабливалась к новому для тебя миру. — Раздражено закончила Велария. — Ты задаешь какие-то глупые вопросы. Нет, чтобы спросить, как управлять стихией, или еще чего полезное…

— Ну и как ей управлять?

— Понятия не имею.

— Так какой смысл спрашивать? — Под моим насмешливым взглядом девчонка нахмурилась и зло сверкнув глазами, ответила:

— Ни в этом смысл. Вместо серьезных вопросов ты спрашиваешь какие-то мелочи, до которых могла и сама додуматься.

— А мне лень. И зачем думать, когда есть ты? А! Вспомнила. Я же еще хотела спросить…. — Презрительно фыркнув, Велария соскочила с качелей и с демонстративно вздернутым подбородком удалилась в туман. Все-таки как же приятно изгаляться над ближним. Довольно улыбнувшись, я поднялась на ноги и направилась к качелям, но так и не успела добраться до них. Из тумана донеслось злорадно-ехидное:

— Будут умные вопросы — приходи. — Резкий ветер взметнул листья, свет померк, земля под ногами ощутимо дрогнула, и сознание последовало за светом. Я просыпалась.

Первым что бросилось в глаза было потемневшее небо, проглядывающее сквозь свинцовые тучи. Кажется, к вечеру ожидался дождь и не могу сказать, что это стало хорошей новостью.

Стоило повернуть голову, как в виски сотней разозленных пчел впилась боль, точно такая же напасть атаковала пальцы и ступни. В горле першило, в носу свербело, глаза жгло светом, исходящим от перстня Веларии, сердце бешено колотилось и дышалось тяжко, вдобавок дико чесалась правая лопатка. Ну и кто мне говорил, что эти чары абсолютно безобидная вещь?!

Скрипя как несмазанная телега, я поднялась на ноги всего лишь с четвертой попытки. Рядом со мной никого не оказалось, только из кустов неподалеку доносились горестные стоны и вздохи, потом они стихли, и из-за кустарника вылез Риан. На нем были только штаны и тонкая рубашка, следом показался дион у которого на плече болтались куртка и сапоги Магистра. В руках Лекс крутил кожаный кошель и улыбался так довольно, что у меня сразу заныли зубы.

Риан добрел до меня, смерил грустным взглядом и, почесав одну босую ногу о другую, мрачно констатировал:

— Проснулась. Не прошло и шести часов.

— Посторонись-ка.

Обогнув жертву азарта, я двинулась в сторону проводника, тот в один миг растерял всю радость и попытался спрятать кошелек, но не успел. Денежный выигрыш перекочевал ко мне на пояс, звучный щелбан обосновался на лбу диона — в мире установилось подобие справедливости.

— Собирайтесь, гаврики. Мы идем в Полор.

— Если ты не заметила, то еще не утро. — Сварливо откликнулся дион, но вещи в сумку запихивать начал. Магистр никак не отреагировал, он был слишком занят тем, что пытался заколдовать траву в новые ботинки. Либо Магистр мне попался бракованный, либо трава здесь росла особенная, но у Вирлана ничегошеньки не получалось. Парень злился, тихо ругался и постоянно отвлекался на почесывание покусанных комарами пяток, разумеется, процессу создания обуви это не способствовало.

По холму мы поднимались медленно, никто не спешил на встречу местному контрольно-пропускному пункту, казалось, что даже лошади не хотели ехать в город. Я тихо нервничала, мысленно прикидывала свои шансы на удачу и все больше верила, что затея окончится каталажкой в лучшем случае. Едущий рядом Риан еще больше раздражал мои нервы своими стенаниями на тему, что ему как Магистру, представителю если не знати, то элиты точно, не престало въезжать в город в виде нищего странника. При этом на вопрос откуда у доходяги пусть и грязная, но шелковая рубашка он предпочитал смотреть уничижительно и нудеть дальше. Исправить положение при помощи магии Риан не мог по причине того, что после очередного проигрыша коварный дион потребовал от Мага чтобы тот в течении нескольких дней не чинил свою одежду волшебством, видимо знал, поганец, что Магистры народ изнеженный.

Возле городских ворот нас встретила очередь из телег, всадников и просто пеших путников стремящихся попасть в город до темноты. Длинна хвоста навевала тоску.

— Здесь что, только одни ворота? — С подозрением спросила я. Простоять в очереди несколько часов не хотелось абсолютно.

— Одни. — Подтвердил дион, безмятежным взглядом изучая небо.

— Бред какой-то. А если осада?

— Это если, а так все всех устраивает. На самом деле есть потайные калитки, но в них лучше не соваться — незваных гостей полорцы не любят. — Лекс проводил взглядом пролетавшую в небе птицу и добавил: — Они вообще мало кого любят.

— А что так?

— Понятия не имею. Как ты собираешься пройти мимо волшебника Врат?

— Как обычно — ножками. — Темно-фиолетовые глаза смотрели с укором, пришлось сделать вид, что мне стало стыдно и пояснить: — На самом деле у меня есть одна идея и она должна сработать. На крайний случай есть запасной вариант. — Я ожидала дальнейших расспросов, но дион только пожал плечами и подстегнул коня — очередь начала двигаться более активно.

Когда до ворот осталось три телеги и пятеро всадников, Лекс равнодушно произнес:

— Готовься. Здесь уже действует заклинание, о котором мы тебе говорили. — Я смогла только кивнуть, и заворожено уставиться на дорогу под копытами Холеры. Вернее на петляющие то тут, то там щупальца синего тумана. Один из них дотронулся до лица дядьки, ехавшего впереди и тут же отпрянул. Второй, медленно, словно змея, скользнул к девушке сидящей в телеге и точно также как и предыдущий впился в лицо, но не отдернулся, а изменился в цвете и, натянувшись наподобие струны, мелко завибрировал. Дамочка слегка побледнела и быстро смахнула испарину рукавом, на её указательном пальце сверкнул перстень. Все ясно — несовершеннолетняя.

Холера недовольно всхрапнула, когда одно из щупалец задело её морду, я моргнула и уставилась на синий туман. И когда только успел подобраться так близко? Даже на расстоянии чувствовался липкий холод и неприятный запах, источаемый заклинанием. Подпускать эту мерзость к лицу? Да ни за что!

Туманный жгут плавно двинулся навстречу, я же подалась назад, стараясь максимально увеличить расстояние между нами. Заклинание дернулось вперед более настойчиво, но напоролось на свет перстня и поспешно отступило, попробовало подобраться сбоку, и снова было оттеснено сиянием. После еще семи попыток туман наконец-то убрался окончательно, и я смогла вдохнуть — оказывается все то время пока перед моим лицом маячила синяя пакость я не дышала вовсе. Голова тут же закружилась, сердце кольнуло, и пространство плавно поползло вбок. Кажется, я намеревалась свалиться с лошади.

— Эй, парень! Чёй-то она у тебя зеленая такая? — С подозрением прищурившись, поинтересовался низенький мужик в мантии форменного вида. На его правом плече тускло сверкнула серебристая вышивка: арка и руна. Волшебник Врат собственной персоной. — Пьяная что ли? — И тут же добавил: — Пьяных мы не пускаем!

Вирлан скорбно вздохнул и, одним движением перетащив меня к себе в седло, похоронным тоном сказал:

— И не стыдно вам? Больного человека пьяницей обозвали.

— Это чем это она больная? — Еще более подозрительно спросил волшебник и с брезгливой миной на физиономии отошел подальше.

— Разумом. — Если бы не очередная волна слабости, я бы так огрела этого идиота, что только зубы по мостовой поскакали! Риан издал еще один полный скорби вздох, чмокнул меня в пыльную макушку, и подозрительно шмыгнув, пояснил: — Бедняжка повредилась разумом из-за несчастной любви и теперь почти не реагирует на окружающий мир, вот мне, несчастному брату и пришлось везти её к вам. У вас ведь такие замечательные маги разума! Я читал, правда, правда. — Доверительным тоном сообщил Маг и умильно хлопнул ресницами. Лекс, уже прошедший досмотр и поджидающий нас на выходе из арки, отчетливо хрюкнул, стараясь сдержать смех и не испортить впечатление человека спокойного. Риан же упоенно стенал дальше: — Эх, не везет нам сиротинушкам. Дорога длинная, сестра болезная, все утопиться да с обрыва скинуться намеревается, мучается безумная — никак покоя найти сама не может, и мне душу чуткую на куски разрывает. И за что нам горе этакое? А как….

Из-за спины волшебника Врат выползло щупальце заклятья, перстень полыхнул особенно ярким светом, от которого у меня тут же заслезились глаза и засвербело в носу. Крупные соленые капли прочертили дорожки по моим щекам и, сорвавшись с подбородка, оставили несколько темных пятен на одежде. Я шмыгнула носом и всем весом навалилась на грудь разглагольствующего о своей тяжкой судьбе Мага — силы стремительно покидали меня. И почему только этот треклятый перстень использует вместо батарейки меня? Вокруг вон сколько магии!

— Ладно, проваливайте. Нечего мне тут сырость разводить. — Буркнул волшебник и шагнул куда-то вне поля моего зрения. Сзади донесся его недовольный голос: — Лошадь держи, остолоп! Едрить твою налево….

До первого поворота Риан трепетно и аккуратно придерживал меня, изображая безутешного брата, но стоило нам скрыться с глаз стражников, как я тут же оказалась немилосердно встряхнутой за шиворот.

— Ну? Живая?

Дион заинтересованно посмотрел на мое лицо и вынес вердикт:

— По виду — нет. Не дергал бы ты её, а то еще помрет ненароком.

— Да уж. С неё станется оставить нас в городе полном стражников с трупом на руках. — Задумчиво протянул Маг, я возмущенно икнула и попыталась выцарапать глаз мерзавцу. Ничего не вышло — руки налились свинцовой тяжестью, и подниматься отказались наотрез. Ну ничего, вот отдохну немножко и такое устрою!

— Ладно, давай закинем её в гостиницу пока возможность есть. Я тут одно местечко знаю….

"Наемничье раздолье" с виду было заведением приличным, не смотря на свое название. Трехэтажное здание из светло-серого камня, большие окна, добротная входная дверь из мореного дуба и декоративные кусты по периметру небольшого, но чистого внутреннего дворика никаких ассоциаций с наемниками, а тем более их раздольем не вызывали. Наоборот, создавалось впечатление, что эта гостиница является любимым местом сборища миролюбивых старушек и благочестивых семейных пар. Этакое место для полуденного чаепития и разговоров о возвышенном…. Окно первого этажа с громким дребезгом разлетелось на мелкие кусочки, деревянная рама обиженно хрупнула, принимая на себя вес летевшего объекта, и сдалась, фейерверком рассыпавшись на мелкие щепки. Тело, оставляя пыльный след, по инерции прокатилось еще пару метров и затормозило у самых копыт Холеры. Та презрительно фыркнула и попятилась. Мужик поднялся на четвереньки, отплевался от забившей рот пыли, изрек парочку малоцензурных выражений и, усевшись на пятую точку, окинул нас мутным светло-зеленым взглядом.

— Здравствуй, Дальтор. — Лекс приветственно махнул ладонью и спешился. — Мы тут решили остановиться у тебя….

— Опять?! — Чуть ли не по-бабьи взвизгнул мужик и вознамерился ползком покинуть наше общество, но был пойман и усажен обратно в пыль дворика. — Опять ты, демоново отродье? Ты же сдох! Ты обязан был сдохнуть!

— Не за ту цену, что ты заплатил наемникам. — Дион добродушно улыбнулся и дружески хлопнул мужика по плечу — тот, только-только сумев подняться, тут же рухнул наземь. — Я стою несколько дороже.

— Дружище! Как ты только можешь подозревать меня в такой гнусности как предательство? — Прокряхтел Дальтор поднимаясь, и ковыляя в сторону входной двери. Метко брошенная дионом вслед сумка сбила мужика с ног, но Дальтор только покаянно кивнул. — Конечно, я донесу твои вещи. Для дорогого друга — все что угодно. — Лекс проигнорировал слова "друга" и бодро прошагав через двор, пинком открыл тяжелую дверь, обернулся и кивнул Риану:

— Заноси.

То, что говоря эту фразу дион имел в виду меня, я поняла только после того, как Магистр перекинул моё онемевшее тело через плечо и понес его в дом. От возмущения хотелось сделать какую-нибудь гадость, но возможности не имелось — сознание было на удивление чистым и ясным, а вот тело явно забыло что такое мускулы и как ими пользоваться. Нет, все-таки какая гадостная вещь этот перстень с его магией! А впрочем, если вспомнить кто являлся его хозяйкой, то ничего удивительного.

Как выглядел первый этаж изнутри, я не увидела…. Хотя нет, вру. Кое-что рассмотреть мне удалось. Это были забавные звездочки перед глазами явно магического характера и деревянный косяк, об который стукнулась моя голова в процессе транспортировки — спасибо Магистру Риану. Могу поклясться, он сделал это специально!

Сознание вернулось сразу, быстро и единовременно с болью раскалывающей голову пополам. На лбу лежало влажное холодное полотенце, которое скорее раздражало, чем приносило облегчение. Из эмоций присутствовала одна — жажда убийства.

Полотенце полетело в одну сторону, покрывало в другую, я резко села, и комната наполнилась приглушенным воплем. Боль в голове вспыхнула с новой силой, но недостаточно мощной чтобы отвлечь меня от основной мысли, целиком посвященной Магу: найти, убить и закопать. Нет, лучше: найти, закопать, а потом долго и мучительно убивать….

Запахло палеными перьями — оказывается, в порыве ярости я случайно подожгла подушку. Пришлось быстро брать себя в руки и тушить пожар, благо на прикроватной тумбочке стоял графин полный воды. Разобравшись с досадным инцидентом я, наконец-то, смогла осмотреть помещение в котором оказалась. Вопреки ожиданиям не было ничего криминального, вполне себе обычная гостиничная комната: стол, стул, кровать, шкаф, прикроватная тумбочка, окно и прикрытая дверь. Не президентский люкс, конечно, так и я не королева.

Но, не дай Бог, если у диона или у мерзавца-Мага апартаменты лучше…. Такой скандал закачу — мало не покажется. Впрочем, Риану в любом случае будет плохо, он мне за все ответит.

На выходе меня ожидал сюрприз в виде помятого мужика, подпиравшего стенку напротив моей комнаты.

— Как здоровье, красавица? — Мрачно поинтересовался он, обгрызая заусеницу на большом пальце. И тут же, даже не дав открыть мне рот, добавил: — Шла бы ты обратно, отдохнула, а то твой братец больно о тебе беспокоился, даже из комнаты выпускать не велел. Сказал: "Не дай Небо расшибется где, всех порву". Так что иди, мне неприятности ни к чему.

— Какой братец? — Мужик смерил меня сочувственно-презрительным взглядом, поправил перевязь со зловещего вида ножом, придирчиво осмотрел обгрызаемый участок пальца и только потом соизволил ответить:

— Твой, естественно. Был бы у меня такой брат…. хотя нет, такие наглые родственники долго не живут…. Ты иди давай, нечего мне глаза тут мозолить.

— Я спросила, какой брат. — Несмотря на холодность тона взорвавшийся над головой мужика шар был вполне горячим.

— Вот дура. — Владелец внушительного ножичка флегматично сплюнул очередную заусеницу. — Волшебник который, кто ж еще? Не Демону же твоим родственничком быть. — Почему я не удивлена? Дион вряд ли бы устроил мне домашний арест, в отличие от Мага, чьи намерения в отношении меня вызывают если не подозрения то недоумение стопроцентно. Взять хотя бы этот удар об косяк: не сказать, что дома мне приходилось особо часто врезалась головой в твердые предметы, но могу смело утверждать: ощущения при возврате сознания после встречи черепушки с чем-нибудь тяжелым совершенно иные, чем те, которые я прочувствовала в этот раз. Не имею в виду боль, при данных обстоятельствах это само собой разумеющееся, необычным была та скорость, с какой я пришла в себя и ощущение еле уловимой липкости, точь-в-точь как после синенькой гадости на местном КПП. То есть имело место заклинание, и если мне не изменяет память, а она у меня пока верная, то это именно от Вирлана и прилетели те звездочки. Жаль, конечно, если Магистр окажется засланным казачком, но пока что именно к этой версии и склоняют меня все обстоятельства: внезапное появление и непонятное нежелание отвязаться (несмотря на неоднократные намеки со стороны диона), скрытность и таинственный "старый веник" явно имеющий начальственное над Рианом положение. Опять же это стремление посадить меня под замок. В общем, получается, что Риан — личность откровенно подозрительная и медленно, но верно переходящая из разряда непрошенных приятелей в предполагаемые противники. Осталась самая малость — узнать, кому я успела насолить и за что на меня натравили Магистра. Хотя будет действительно жаль, если это ходячее недоразумение окажется врагом….

— Демон это Лекс? — За время моих раздумий, мужик несколько заскучал, но вопросу, тем не менее, не обрадовался. Не то чтобы я сильно сомневалась кого подразумевал бандюга, но уточнить все-таки стоило. Мало ли что.

— Не знаю как он назвался тебе, но здесь парня пришедшего с вами знают как Демона.

— А ты его хорошо знаешь?

— Я? — Мой охранник усмехнулся. — Красавица, кто я и кто Демон? Мне, всего лишь скромному наемнику, небезопасно хорошо знать таких как он. Да и тебе тоже. — Он с намеком посмотрел на дверь, мол: чеши отсюда. Я намек проигнорировала в наглую, потому как по-другому и не умею.

Запоздал ты дядя с предупреждениями, да к тому же такими нелепыми. Лекс конечно не ангел, но что бы его "скромные наемники" сторонились? Бред какой-то. По мне, так дион среди бандитов подобным моему сторожу почти и не выделялся бы.

— А за что его Демоном прозвали?

— За деяния такие же черные, как и глаза. — Ответ был наполнен откровенным сарказмом. — Кыш отсюда. — А вот это было сказано вполне благодушно и даже с ленцой. Ладно, уступлю на время, на данный момент конфликт именно с этим представителем наемничьих шавок мне ни к чему.

В комнату я удалилась с гордо поднятой головой и зарождающимся планом побега.

Первая попытка провалилась с треском. Отловили меня уже на лестнице ведущей в нижний зал: двое дюжих мужиков молча подхватили под руки и также, не проронив ни слова, закинули в комнату. Из-за двери донесся лязг и глухой стук — с таким обычно тяжелые амбарные замки бьются о деревянные поверхности.

Сидеть взаперти я не собиралась, тем более что помимо двери был и другой выход на улицу. С некоторым усилием, но оконные створки все-таки открылось, впуская в комнату свежий вечерний ветерок и мерный гул города с которыми мой разочарованный вздох никак не сочетался. Как показал осмотр пространства за окном — комната моя находилась на втором этаже, прямо над дрекольем, на котором сушились покрывала, то есть удрать, выпрыгнув из окна, я не могла. Слева, метрах в двух с половиной, выглядывала крыша пристройки, кажется под этой "ступенькой", судя по аппетитным запахам, была летняя кухня или что-то на вроде. Добраться до нее мог только скалолаз или псих-экстремал обожающий ходить по узеньким, не больше двух сантиметров в толщину, выступам — именно такие имелись в наличии на стене под моим окном. Скалолазанием, насколько мне известно, я никогда не увлекалась, а вот с психикой в последнее время у меня определенно что-то не то. В самом деле, ну не стал бы нормальный человек спокойно воспринимать всяких Лунных Кошек, драконов и прочую магическую пакость типа Магистра Вирлана, так что терять уже нечего.

— Если я сейчас сорвусь и сдохну а-ля бабочка на булавке, то это будет не по канону. — Пространство на мое предупреждение никак себя не проявило. Что ж, будем считать молчание знаком согласия и поддержки.

Выступ под тяжестью одной ноги не осыпался, что вселяло надежду на благополучный исход дела. Ободренная удачным началом, я перекинула вторую ногу через подоконник, и, держась за деревянную раму, полностью перенесла вес на тонкую полоску выступающего камня. Первый шажок прошел удачно, второй тоже, на третьем одна нога соскользнула, и стена начала отдаляться. Раздался мой сдавленный писк "Мама!!" и безумно раздражающий скрип, падение остановилось. Я рискнула приоткрыть один глаз, с облегчением выдохнула и нервно хихикнула — Вампирьи Когти прочно впились в раствор между камнями. На этот раз лезвия выскользнули не со стороны локтя, а из колец над ногтями и выглядели как самые настоящие когти. До крыши пристройки я добралась в считанные секунды и, оставив продольные глубокие царапины на поверхности деревянного столба, оказалась на земле. Когти абсолютно бесшумно из позиции "мечта Фредди Крюгера" перетекли в металлические накладки. С все возрастающей любовью поправив кожаные ремешки исключительно полезной в хозяйстве вещи, я пошла к выходу из безлюдного переулка, в который так удачно спустилась.

Праздно шатаясь по широким и узким улочкам Полора, я поняла несколько вещей: во-первых, в городе было очень много людей. Ни эльфов, ни дионов, ни представителей других разумных рас, а именно людей. Они отличались светлыми волосами и глазами, словно выцветшими от времени или на солнце, еще одной отличительной чертой было количество наложенных заклинаний различного рода на одежду, оружие, а иногда и на самих людей. Например, я не увидела ни одного эльфа с магически подлатанной одеждой, в то время как каждый третий встречный представитель человеческой расы "переливался" заплатками. Причем количество магически починенной одежды никак не зависело от достатка, что откровенно богатые, что бедные использовали волшебство. Еще я узнала, что эльфы бывают двух пород, пардон, видов: блондины и брюнеты. Первые могли похвастаться светлыми волосами и смуглой, бронзового оттенка кожей, вторые же, как будто являлись полной противоположностью и имели очень темные волосы вкупе с мраморно-светлым кожным покровом. Только в поведении было мало различий: и те и другие смотрели на мир с легким презрением, но только до тех пор, пока перед их глазами не появлялся собрат противоположного цвета. Стоило брюнету столкнуться с блондином, как воздух тут же наполнялся фразами, озвученными с безукоризненной вежливостью, подобная учтивость граничила с оскорблением и смысл несла такой, что уши вяли. Очень редко на улице попадались гномы, но они были такими занятыми, важными и шустрыми, что рассмотреть их подробно никак не удавалось.

Во-вторых, в Полоре явно жили перестраховщики и параноики. Такое мнение у меня сложилось после того, как ко мне в надцатый раз пристал синий туман. Эта мерзопакостная магия была повсюду: она стелилась легкой дымкой по булыжникам шикарной мостовой центральной улицы, вилась плотными кольцами в темных переулках и стояла непроницаемой завесой под городскими стенами. Причем эта гадость практически игнорировала местных, но вот к приезжим липла как банный лист к энному месту. Все бы ничего, но эти постоянные набеги жутко выматывали, так что иногда приходилось прислоняться к стеночке или пылить и без того далеко не самые чистые штаны, присаживаясь на мостовую. Единственным достоинством этого заклятия, на мой взгляд, был легкий свет, которого было вполне достаточно, чтобы видеть дорогу в наступивших сумерках. Длинные тени, отбрасываемые домами, сверкали особенно ярко, и даже почти красиво. Деревья тоже источали свой собственный свет, но он был настолько слабым, что только очень пристальный взгляд мог различить его.

Ну и, в-третьих: любуясь городом и бесцельно сворачивая в подворотни и закоулки, я не заметила, как заблудилась. На небе зажглись первые звезды, а я сидела на нижней ветке разлапистого дерева, догрызала купленный пирожок с повидлом и думала: "как же меня так угораздило?". Из здания, перед которым росло облюбованное мной дерево, выпало тело которое шатаясь и то и дело порываясь рухнуть наземь под аккомпанемент собственного пьяного вопля призванного изображать пение, побрело в темноту. Кабак "Пьяный стражник" провожал одного из первых за этот вечер клиентов и встречал радушно распахнутой дверью новых посетителей. Компания из брюнетистого эльфа и блондинистого человека почему-то привлекла мое внимание, когда же я поняла, почему именно эта парочка так меня зацепила, мне резко стало грустно и тоскливо. Оба были мне знакомы, и это было отнюдь не самое приятное знакомство. Герцог Вэнберг и Страж Перевала Аларилл. Спрашивается, какого черта им надо? И почему именно в Полоре?!

Вопреки ожиданиям они не стали заходить в кабак через парадный вход, а свернули за угол и исчезли в темноте прохода, ведущего в такую же пристройку, как и у гостиницы в которой меня так невежливо заперли. Мысленно проклиная собственное любопытство, я притаилась под окнами, все-таки идти следом за этими двумя в темное помещение как-то не хотелось. Уж лучше снаружи — и воздух свежий, и удрать, опять же, в случае чего проще.

Кто-то очень умный и ответственный сказал, что подслушивать нехорошо. Я полностью согласна с этим человеком, наверняка умудренным жизненным опытом, что да, нехорошо…. но зато как информативно! За то время, что я провела, подкармливая местных комаров мне стала известна цель очаровательного, но, к сожалению, безнадежного гада герцога. Собственно, я и раньше догадывалась, что нужна им Велария, потому как Валерия, я то есть, никому и даром не сдалась, но теперь я хотя бы имела представление для чего им сдалась утопленница. Причина была прозаической, неинтересной, лишенной всякой привлекательности и напрочь отбивающей желание к дальнейшему общению — Веларию заказали. Некто, чье имя герцог так и не назвал, что неудивительно, пожелал видеть существо как две капли воды похожее на меня мертвой. И если раньше приказ был доставить живой, то на данный момент хладный труп вполне устроил бы заказчика. Для выполнения столь деликатной задачи был нанят Аларилл и его компания, а для облегчения работы, эльфа снабдили неким амулетом, содержащим кровь Веларии. Назначение побрякушки было элементарным — найти и при наведении легкой порчи обезвредить.

Вот тут ребята крупно прокололись. Может мы с утопленницей и похожи как две капли, да только бациллы в этих капельках разные, так что её кровь не имеет ничего общего с моей, а значит, и амулетик никакой функции кроме декоративной не исполнит. Хоть что-то светлое в этой темноте бытия.

Согласно словам герцога, параллельно компании ушастых отморозков в том же смертоубийственном направлении работал еще кое-кто очень просвещенный по части магии. Кто именно Алариллу было не сказано, но вот мне на ум сразу пришло одно имя: Вирлан. Очень-очень жаль, но с учетом новой информации человек, с чьей подачи меня заперли, в мелкую компанию союзников теперь как-то не вписывался, но зато его приверженность к расширяющемуся сборищу врагов легко объясняла, откуда эти самые недруги узнали о моем местонахождении. Да-а, действительно жалко. А я ведь к нему почти привыкла.

Отметив вспышки двух порталов и стихшие голоса, я выбралась из кустов и побрела туда, где по моим предположениям должна была находиться гостиница. Нет, возвращаться в свою комнату и мирно сдаваться я не собиралась, мне нужен был дион. В конце концов, это его прямая обязанность охранять меня. Хотя, доверия к нему у меня тоже поубавилось. Не знаю почему, может, сама себя накрутила, а может, интуиция взыграла, но дион уже не казался абсолютно надежным. Ндя, это называется: здравствуй, паранойя, я так тебя ждала! А чего еще ожидать, если голова страдает регулярно?

Бродить по опустевшим улицам города было приятно, однако, шляясь по лесам, я совершено забыла, что девушкам шарахаться по темным переулкам в полном одиночестве не рекомендуется даже в другом мире. Шагнувшая навстречу из очередной тени компания явно вознамерилась мне об этом напомнить.

— Надо же, смотри кто тут у нас. — Протянул высокий парень, гадостно ухмыляясь. В темноте лица было почти не видно, только выбившаяся из-под капюшона светлая челка говорила о том, что он человек.

— И не страшно такой малышке бродить одной? — Подхватил второй.

— Вдруг злые дяди захотят обидеть? — Хмыкнул третий, звякнув вытягиваемым ножом. В лунном свете блеснуло короткое жало, по сравнению с Когтями — мелочь, но вполне могущая доставить мне достаточно неприятностей.

— А не боитесь, что малышка захочет обидеть злых дядей? — Здесь по сценарию должны были выскользнуть мои лезвия и раздаться звук панического бегства трех бандитов. В реальности же ничего подобного не получилось, огненная стихия тоже хранила молчание — я была недостаточно напугана и зла.

— Какая решительная. — Похвалил второй, плавно скользя вбок. Меня собирались окружить. — Люблю таких. Они дольше сопротивляются.

Я злобно оскалилась и начала пятиться назад.

— Не так быстро, моя очаровательная остор, или, может быть ты тэлэм? Кто подарил тебе такие темные глаза?

Меня, что, полукровкой обозвали? А нет, просто внимание отвлекают. И что мы имеем? Двух бандитов по бокам, одного спереди заговаривающего зубы, свободную улицу сзади и полное игнорэ со стороны магии. Нда, однозначно неудачный вечер.

Я приветливо улыбнулась, кокетливо хлопнула ресницами и медленно развернувшись, с места рванула вперед, в спасительную тьму. Фига они теперь меня догонят, думала я, но вынырнувшая из ниоткуда подножка опрокинула меня на землю и мысли тутже сменились на негативные. Колени и ладони ободрались сразу, синяки проявятся потом, стало больно и обидно. Даже звук упавшего тела за моей спиной облегчения не принес.

— Тваю…. — Пьяно донеслось сзади, пахнуло перегаром. — Шляются тут всякие.

— Смотреть надо, дубина, куда ноги ставишь. — Голос второго был трезвым, недовольным и смутно знакомым. Обрести полную уверенность мешал гул в ушибленной голове. — Девушка, вы там жи…. Рия?! Ты-то здесь откуда?! — Меня подняли, отряхнули, и я смогла увидеть крайне удивленное лицо диона. В этот момент я была готова расцеловать Лекса. — Ты же должна быть в комнате, сидеть под замком! Я же сам охранника нанимал!

И этот туда же?! Как все плохо-то. Вот и верь теперь в людей….

Мой взгляд упал на тело, лежащее чуть сзади, и я поняла, что все не так уж плохо, а просто отвратительно! Меня угораздило споткнуться о ноги пьяного Магистра. Вирлан икнул, поднял голову и вперился в меня взглядом. Абсолютно трезвым.

Вот теперь я точно влипла.

— Ты куда это собралась, мерзавка? — Из-за угла высыпала моя персональная погоня. Человек смерил презрительным взглядом валявшегося в пыли Мага и застывшего в настороженном удивлении диона. Ни тот ни другой на первый взгляд опасности не представляли, но я-то знала как Лекс может драться. — Валите отсюда, эта девка наша.

— Вечно ты в неприятности влезаешь. — Укоризненно рыкнул мне дион и, не поворачивая головы в сторону главаря мелкой банды, пнул вышеупомянутого ногой в район солнечного сплетения. Завязалась драка, я мысленно пожелала компании перерезать друг дружку и рванула в темный переулок только для того, чтобы быть перехваченной за шиворот твердой рукой Вирлана.

— Не торопись. — Без малейшего намека на опьянение спокойно произнес Маг и с легкостью припечатал меня к стене. — Мне еще не хватало выискивать тебя потом по канавам.

— Отпусти. — Дернулась я, но тщетно — у Вирлана была на удивление сильная хватка.

— Меня не для того послали, чтобы тебе свернули шею какие-то подонки, так что стой смирно. — В ответ я попыталась пнуть мерзавца, но тот увернулся. Во мне начала тлеть злость, еле видный дымок, предвещающий пожар. Вот только Магистру буйство моей стихии не страшнее искры. — Надо было все-таки сильнее тебя по голове стукнуть, меньше проблем было бы. Вообще надо было тебя еще на Перевале оглушить, тогда бы точно никаких неприятностей не возникло. Но, что не сделано, того уже не исправишь. — Сокрушенно вздохнул Маг и запустил в меня знакомыми звездочками. Заклинание липкой паутиной окутало лицо, забивая глаза и нос, но огненная стихия испарила большую часть, оставив только слабость и раздражение. — А вот это наглость. Извини, конечно, но раз уж магия тебя не устраивает, придется действовать подручными методами. — И с этими словами он, коротко размахнувшись, саданул меня кулаком в висок. Вернее попытался, но я дернулась, и удар прошел по касательной.

— Ах ты…. — Неожиданно сильная вспышка гнева придала мне сил ровно настолько, чтобы хватило освободить правую руку и врезать Магу под дых. Удар был не то чтобы сильным, но Вирлан как-то странно дернулся, карие глаза смотрели с недоумением, краски схлынули с лица, а потом Маг начал сползать на землю. На его новой темно-синей рубашке зияли пять аккуратных разрезов, ткань вокруг них быстро намокала и темнела от крови.

Когти сработали как надо, вот только я этого не хотела.

Тело Магистра дернулось, вездесущий синий туман жадно тянулся к алым каплям, срывающимся с лезвий и к медленно растекающейся пока небольшой луже крови. Кажется, я проткнула Вирлана насквозь. Знакомый золотистый свет обхватил запястья….

Я ведь не должна лечить своего убийцу, но тогда почему я становлюсь рядом с неподвижно лежащим телом на колени и кладу ладони на рану? Наверное потому, что ни я, ни Велария не способны убить вот так, без реальной угрозы. Я точно знала в этот момент, что если бы Риан прижал лезвие ножа к горлу Веларии, она бы убила без раздумий, холодно и решительно, без лишних эмоций. Ей это было под силу, а вот я, скорее всего, осталась бы лежать трупом на мостовой, просто из-за того, что слишком эмоциональна. Глупо, но что есть, то есть.

К шуму в голове добавилась опьяняющая легкость, тело наоборот, отяжелело и стремилось принять горизонтальное положение. Я чувствовала как под моими пальцами боль Мага растворяется, исчезает вместе с повреждениями, но вдруг что-то пошло не так. Нечто темное, не чуждое, но угрожающее ринулось навстречу и оттолкнуло, больно стегануло по шее, заставив отдернуть стремительно немеющие ладони. И тут же меня дернуло более основательно. Стена поздоровалась со спиной, воздух прощально свистнул и вылетел из легких.

— Ты с ума сошла! — На Лекса было страшно смотреть: бледный, глаза горят злобой, костяшки содраны в кровь, самого колотит от ярости…. Такому сопротивляться бесполезно, только хуже будет. Мои глаза сами собой закрылись, но не из-за страха, а потому, что я очень устала. Не хотелось ничего, даже дышать желания не было, чья-то чужая темная сущность давила на мое сознание, вытесняя волю и желание бороться за жизнь…. Только одно слово воспринималось четко и ясно: спать. Здесь и сейчас, в последний раз. — Даже и не думай!

Хлесткая пощечина обожгла лицо, но расслабленность никуда не делась. Только веки приподнялись, позволяя увидеть как синий туман окутывает меня и Вирлана плотным коконом. Сквозь него было уже плохо видно как Лекс одним скомканным движением создает портал и тянет мое безвольное тело прямо в черноту пространственной арки. Помнится, совсем недавно я до одури боялась лезть в созданный дионом портал, а сейчас ничего. Полное равнодушие. Да и какая разница? Тьма по ту сторону или здесь, когда сознание уже готово раствориться в синем мареве обещающем вечный покой….

Трава смягчила удар, но притаившийся в зеленой массе сучок подло кольнул прямо в одну из болевых точек. Неприятно, зато спать расхотелось моментально, впрочем, двигаться желания так и не появилось. Лежа на земле без движения и глядя в небо, я думала о том, что натворила. В принципе, ничего страшного: Магистр от ран не скончается — такие твари вот так просто не умирают, тем более что я его подлечила. А если он и скопытится, то не из-за меня, потому как не я на него туман Полора натравливала, как оказалось, та еще пакость. Трое предполагаемых трупов любителей ночных развлечений на совести диона, так что тут тоже волноваться не о чем. Удручало другое — предательство Лекса и раскрывшиеся планы Вирлана. Ничего хорошего в этих двух событиях не было, да и вообще в жизни на данный момент времени ничего позитивного не наблюдалось, хотя определенная тенденция проглядывалась; похоже, что попадать черт знает куда входит у меня в привычку.

Да уж, жизнь подложила очередную свинью, но валяться бревном и дальше может быть не безопасным. Наконец, надо же обстановку разведать, а то кроме густых кустов в которых я так хорошо устроилась больше ничего не видно.

Тело двигалось на удивление легко, без ожидаемой боли и скрипа, даже наколотое сучком местно не беспокоило. Что странно, птичкиной болезни (в народе именуемой не иначе как перепел), после использования целительства также не наблюдалось, а ведь похмелье было. Точно помню, что когда летела в портал, в голове вовсю шумел пьяный оркестр! Не то чтобы я сильно расстроилась из-за отсутствия сушняка и трясучки конечностей, но такая удача в свете последних событий воспринималась исключительно как очередной подвох.

Именно поэтому я несильно удивилась, скользнув взглядом под ноги — мое бренное тело лежало смирно и вставать вслед за душой, сущностью или чем я там сейчас была, не собиралось. Тонкая лучистая цепочка, состоявшая по виду из солнечных бликов на стали, плотно связывала мое призрачное запястье с материальным. Оказывается, когда Флориана говорила, что привязала меня к моему же телу, то выражалась не фигурально. Спасибо ей, конечно, но каким образом я теперь вернусь в собственную тушку?! Ответить на этот вопрос было некому.

Одиночество продолжалось недолго, я только-только успела в очередной раз попробовала "ожить", как кусты сомнительно зашевелились. Вообще, если ночью в жутковатом молчании начинает что-то шуршать, скрестись или сопеть, все кажется подозрительным, но когда вдобавок прямо на глазах из кустов высовывается длинный игольчатый хвост и с садистской медлительностью уползает обратно, оставляя на земле глубокие борозды, хочется завопить и бросить в заросли гранату. Или что-нибудь наподобие, обязательно обладающее смертоубийственными характеристиками.

Через несколько минут, наполненных моими судорожными попытками если не ожить, так слетать в кусты посмотреть что там шебаршиться, из плотной листвы высунулась острая мордочка неизвестного зверька, похожего на макаку в период линьки. Холодный нос существа ткнулся в дырку на голенище и неприятно пощекотал кожу, давая понять: первое — я все-таки достаточно живая чтобы ощущать тело хоть и как-то избирательно, и второе — у твари ко мне откровенно-гастрономический интерес. Второе стало понятно после того как эта обезьянья образина пустила слюну.

Живность немного подумала, еще раз мазнула носом по теперь уже конкретно обслюнявленной конечности, и вылезла на обозримое пространство полностью, следом тащился так перешугавший меня хвост. Я настороженно наблюдала как "обезьяна" сжалась в комок, ощетинила свою и без того непрезентабельную шерсть и, раззявив мелкозубчатую пасть, завопила дурным голосом. От этого вопля все внутри у меня панически затрепетало, хотя по идее, дрожать было нечему.

Наоравшись, эта мелкая дура пару раз истерично, иначе не назовешь, подпрыгнула и хлестанула своим шипастым хвостом мою, так приглянувшуюся ей ногу. Теперь орала уже я, потому как больно было неимоверно! Ощущение разрываемых мышц и дробящейся кости пронзали мое призрачное тело насквозь, настоящее же только слабо вздрагивало. Я думала, что больнее быть не может, но когда место хвоста заняли зубы, поняла: может, и еще как….

Ощущения были такие, словно ногу от колена до пятки располосовали вплоть до кости, насыпали в рану битого стекла и с силой растерли. Перед глазами стояла кровавая дымка, а я даже в спасительный обморок рухнуть не могла, ровно как и пошевелиться. Доступными оставались только чувства: вся палитра сводящего с ума жжения вперемешку с яркими вспышками острой режущей боли. И все это в абсолютной тишине. Я даже собственного крика не слышала.

Во время неожиданной передышки, когда тварь настороженно оторвала окровавленную морду от моей конечности, до меня донеслись голоса. И если бы не это проявление беспокойства со стороны трижды клятой хищной дряни, я бы приняла звуки за галлюцинации….

— Ты точно сюда её закинул?

— Нет. Не знаю. Смотри внимательнее.

— Она хоть живая после твоего портала?

— Я-то откуда знаю?! Не отвлекайся, она вполне могла где-нибудь спрятаться. Хотя в том состоянии, в котором я её от тебя оторвал она вряд ли глубоко дышать может. — Неужели это…? Нет, лимит везения мной исчерпан, но если это все-таки дион с Магом…. Что лучше: чтобы тебя нашел твой убийца, или загрызла хищная тварь? Конечно лучше личная встреча с Магом-душегубом! От него хотя бы можно безболезненной смерти ожидать. А если не от него, так от Лекса — этот добьет, чтоб не мучилась.

— Если она правда пыталась меня исцелить, тогда следует внимательнее смотреть под ноги — не дай Небо наступим. И как ей только в голову пришла такая глупость, как лечить меня при помощи магии?

Нет, он еще и сокрушается! Мало того, что гад, так гад еще и неблагодарный!

— А то у тебя на лбу написано: "Осторожно! Некромант, темный Маг, бездушная сволочь! С целительством не соваться — сами копыта отбросите"?

Некромант? А так и не скажешь — вполне себе жизнерадостный мальчишка трехсот с лишним лет.

— Грубо, но верно. Хотя с бездушным я не согласен. — Вздохнул Магистр. — Странно, что она теории несовместимости единого не знает….

— Склероз на старости лет разыгрался? Она вообще ничего не знает. И какого демона ты с кулаками на неё полез? Если бы не эта глупость, то ничего бы не случилось.

— Ну да, конечно. — Сарказма Риану было не занимать. — А что бы ты сделал на моем месте? С учетом, что заклинание не подействовало, время поджимало, а в сознании оставлять её ни в коем случае было нельзя.

— Рассказал правду и усыпил.

— Ага, а она прям так взяла поверила и добровольно отрубилась.

— Даже если и не поверила бы, то хотя бы убить не попыталась.

— Она и не пыталась.

— Разумеется, а пять сквозных дырок в животе это знак её доверия.

Какие мы ехидные, прям куда бы деться. Лучше бы искали внимательнее!

— Да не собиралась она меня дырявить! Просто эти клятые Когти её не совсем слушаются. И откуда они их только взяла?

Мне кажется, или меня оправдывают в глазах диона? И кто? Моя же жертва! Куда мир катится?!

— Мне тебе рассказать, или напряжешь память и сам вспомнишь? Это не она?

— Нет, это коряга. Вообще во всем виноваты эти чары….

— И ты!

— Не перебивай, я душу изливаю…

— А я при чем? Иди в кусты там и изливайся!

— Заткнись и слушай. Развелось хамла малолетнего…. — Судя по сдавленным звукам — дион пытался что-то сказать, но ему явно мешали. — Так вот, если бы не эта магическая рухлядь, я бы не допустил применения Когтей. Но кто мог знать, что в Полоре до сих пор используют кровные чары Саттарна? Все-таки, какая дрянь — высасывает силы исключительно из приезжих! Конечно, у местных-то иммунитет…

— Тьфу! — Лексу все-таки удалось вернуть дар речи. Не могу за него не порадоваться, но лучше бы он не отвлекался. — Ты мог знать.

— Нашел крайнего. — Фыркнул Риан. Его голос раздавался совсем близко, что обнадеживало. — Я же от этих чар сильнее всех и пострадал.

— Ты? Не смеши меня, тебе до состояния Рии было подыхать и подыхать. — Нет, пока они треплются, меня же эта паршивая макака сожрать и переварить успеет! А судя по тому, что боли я уже не чувствую и стала прозрачнее, осталось совсем недолго. — Ты собираешься ей правду рассказывать? А то ведь она так и будет тебя предателем считать. Ладно тебя, но она ведь и мне может в доверии отказать, а сомневающаяся стихийница, да еще такого элемента как огонь, может пришибить под горячую руку и не заметить.

— Правду? Ты издеваешься? Пусть старый веник сам с ней разбирается! Мое дело маленькое — доставить живой и смыться, пока не пришибли. — Неужели меня передумали убивать? Это, конечно, радует, но если они не прекратят трепаться, и не займутся моими поисками по нормальному, то новая установка будет уже не актуальна. Просто потому, что труп живым не бывает, а я спринтерскими темпами приближаюсь к этому состоянию. Все же как неудобно быть призраком — даже пнуть никого нельзя! С каким бы удовольствием я размазала паршивую и наверняка блохастую тварь, вцепившуюся в мою лодыжку!

Я посмотрела вниз: сидит гадина, зубы глубоко запустила, зенками своими мелкими водит… чтоб ты подавилась, отравилась и сдохла!

— Сам-то в свои слова веришь? — Насмешливый голос Лекса был совсем близко.

Ну же! Родимые, ну суньтесь вы в кусты! Полюбуйтесь на меня помирающую.

— Не твое дело. — Листва прошуршала прямо передо мной и я смогла насладиться видом бледного аки смерть Вирлана, опирающегося на плечо хмурого диона. Парни стояли буквально в метре от меня. Тут Маг пошатнулся и начал заваливаться в мои кусты, Лекс на мгновенье потерял равновесие, но падать не захотел и оттолкнул от себя балласт. Несмотря на мои ожидания Риан сумел ухватиться за ветку и не рухнуть, но главное он увидел меня: — О! Нашлась пропажа. — Обрадовано улыбнулся он. Секундой позже ему на глаза попалась макака: — Еп…!! — Больше ничего цензурного Маг не сказал.

Сверкнуло, бахнуло, чавкнуло, хлюпнуло, и тварь превратилась в малоаппетитное пятно на камне.

— Вот и оставляй её одну. — Сокрушался Лекс, аккуратно поднимая мое тело на руки и вынося из кустов. Позеленевший Маг слабо кивнул, закатил глаза и остался лежать на земле в глубоком обмороке. — Э! Доходяга! — Руки у дионского принца были заняты мной, так что Риану достался легкий пинок по ногам. Впрочем, это помогло не сильно — Маг так и остался лежать бледной тенью. Уколдовался бедненький. — Чтоб тебя! — Не особо огорчился дион и понес меня куда-то в лес. Очень надеюсь, что не закапывать.

Я летела рядом с уверенно шагающим дионом и думала о том, как вернуться в собственное тело. Идей никаких не было, разве что только возвращаться к Флориание за помощью. Но пока до неё доберешься — лечить уже некого будет: мое физическое тело могло похвастаться вдохновенно-мертвой бледностью, трогательно-беззащитным выражением осунувшегося лица и полным отсутствием признаков жизни.

Лекс вынес меня на берег небольшого озерца, уложил на одеяла рядом с костром и сразу же пошел обратно в лес — избавляться от Мага в его планы явно не входило. Недалеко от моей лежанки в зарослях травы паслись лошади, чуть левее на ветке мертвого дерева покачивались сумки, среди которых я заметила и свою. Замечательно, они сначала собрали манатки, забрали лошадей, подлечили Магистра и только после этого отправились искать меня. Лечить, наверное, с такой же неспешностью собираются, если вообще будут. Хотя, Риан же заикнулся, что его старому венику мой труп без надобности, значит, надежда все-таки есть.

Пока я осматривала стоянку, из леса вернулся дион, он тихо ругался себе под нос и тащил бесчувственного Магистра за шиворот, словно тот был мешком с картошкой. Подойдя к озеру, Лекс скинул сапоги, подкатал штаны и по колено зашел в воду. Что характерно, Вирлана он потащил за собой, в результате чего Маг теперь мирно пускал пузыри и не очень-то активно дергался, пытаясь вынырнуть. Наконец ему это удалось и он, хрипло дыша и отплевываясь от воды, пошатываясь, побрел на берег, за ним следовал как никогда мрачный дион. Если он сейчас таким же образом попробует привести меня в чувство, то мне уже страшно.

— Какие будут предложения? — Дион присел рядом с моим телом и попробовал нащупать пульс, что ж, желаю ему удачи в этом нелегком деле.

— Забыл? Я же некромант. Вот когда она помрет, тогда ко мне за предложениями и обращайся. — Вирлан стянул мокрую насквозь рубашку и по подбородок закутался в одеяло — водичка оказалась холодновата. Лекс, пытавшийся уловить хотя бы малейшие признаки сердцебиения, отпустил мою руку, и она безвольно упала на одеяло. Невидящий взгляд диона был устремлен вдаль — пульс он так и не почувствовал.

— Можешь приступать, теперь она твой клиент. — Сгорбившийся парень рухнул на пятую точку с все тем же страшным безучастным ко всему взглядом. В отличие от диона, Магистр не стал впадать в ступор, не смотря на явную слабость, он стремительно метнулся к моей бренной оболочке и что-то прошептал одними губами. Не представляю что чувствовало мое тело если даже я призрачная задохнулась от боли! Ну у них и методы….

Обессиленный Маг приземлился рядом с дионом, перевел дух и только после этого тихо, но на полном серьезе произнес:

— Еще раз так пошутишь — живьем закопаю. — Лекс дернулся, во взгляде появилось недоумение. — Чего вылупился? Живая она, но если не поторопиться, то не надолго. Яд уже начал действовать.

А тварь еще и ядовитая была, и почему я не удивлена? А как на счет бешенства? Мне еще только им заразиться для полного комплекта не хватает.

— Ты можешь что-нибудь сделать?

О! Узнаю эти деловые нотки! Сейчас Лекс что-нибудь придумает, и все обойдется. Он просто обязан найти выход. И пусть только попробует оплошать — всю его оставшуюся жизнь буду завывать над ухом и толкать под руку в самые ответственные моменты!

— Нет. Только добить. — Тоже не плохая идея, мальчики, но оставьте её на попозже! — Хотя кое-что я могу, например, противоядие сварить.

— И что ты сидишь? — Лекс уже деловито распарывал штанину, обнажая мою покусанную ногу. Зрелище было отвратительным, так что я предпочла отлететь за спину диону и не смотреть. С меня и недавних ощущений достаточно.

— Я рецепта не знаю. — Пожал плечами Маг и печально вздохнул.

— Тьфу! Вот ведь бестолочь. От тебя же никакого проку! — Дион чуть ли не с презрением посмотрел на такого несчастного сейчас Риана и побрел к своей бездонной сумке. После недолгого ковыряния в ней выудил маленькую потрепанную книжицу в мягком кожаном переплете, которая тут же была брошена в сторону Мага небрежным жестом. — Ищи. Если здесь ничего нет, то делай что хочешь, но чтобы противоядие было.

Маг двумя пальцами приподнял книгу за краешек, смерил недоверчивым взглядом и чуть поморщившись, прочел название:

— "Тысяча фокусов для ленивых". А тебе не кажется, что сейчас не время развлекаться? — Не дождавшись ответа, Риан перелистнул пару страниц. Прочитал. Перевернул еще пару страничек, сдавленно икнул, с благоговейной нежностью закрыл, прижал грязный томик к груди и уставился в пространство жалобными глазами. — Темнота вечная и нетленная…. — Слабым голосом произнес он. — Откуда у тебя это сокровище?

Дион тут же напряженно застыл. И если я правильно помню причину появления аналогичной позы, то Лекс книжицу спер.

— Не отвлекайся! — Рыкнул парень и вернулся к промыванию моих ран. Точно стырил!

— Ты хоть знаешь, сколько лет этому сборнику заклятий и кто автор сего труда? — Жалобный взгляд делал Вирлана похожим на пятнадцатилетнего подростка, наивного и ранимого. Сейчас это дите, по-другому просто не назовешь, не дыша рассматривало обложку из потертой кожи.

— Какая мне разница? Главное что заклинания из этого старого пылесборника работают. Вот демон! — Дион поднес к лицу ладонь, испачканную в крови. Только странная это была кровь — темная, с серебристым отливом. Я рискнула взглянуть Лексу через плечо и тут же отдернулась обратно: сквозь мешанину разорванных мышц проглядывали осколки кости. Жуть-то какая! — Не повезло тебе, дорогая, ой как не повезло. — Лекс бросил полный сожаления взгляд на мое лицо. Под глазами уже появились синяки, больше похожие на трупные пятна. Впору было рыдать и биться головой обо что-нибудь твердое.

— Не старого, мой необразованный друг, а древнего! Этой книге больше полутора тысяч лет, и многие заклинания, которые здесь описаны, давно уже считаются утерянными. — Взволнованно сообщил Риан. Нашел время для просвещения! — Ты даже не представляешь, сколько народу готово убить за нее! А сколько уже полегло….

— У нас мало времени, Маг! — Зверем рыкнул дион. От его тона у меня по спине побежали призрачные мурашки, неудивительно, что Риан тут же заткнулся и принялся изучать ровные, но жутко неразборчивые строчки. Буквально через несколько секунд он оторвался от текста и быстро спросил:

— Ногти посинели? — Дион кивнул. — Плохо. — Вздохнул Магистр и уткнулся обратно. Прочитал еще пару абзацев и резко захлопнув, с раздражением швырнул за плечо, по его же словам древнюю и жутко важную книгу. — Паскудство! — Понятно. Мне хана.

— Что, противоядия нет?

— Почему же? Есть. — Вирлан тяжело поднялся на ноги и подошел к диону.

— Только слишком поздно? — Лекс мог не спрашивать — и так все понятно.

Больше не говоря ни слова, дион взглядом указал на перевязь с мечом, Риан кивнул в ответ и опустился на колени рядом с моей головой.

— Прости, сестренка, у нас нет выбора. — От сестренки слышу! Тоже мне, нашел родственницу. Они бы еще дольше трепались, идиоты.

На стали алым всполохом отразился огонь костра, дион встал сбоку и занес меч над головой. Метился этот чернявый обалдуй явно не в сердце, значит и добивать не собирался. Это что же? Мне ногу хотят того? В смысле на совсем?! Ну уж хрен вам всем!

С диким ревом взвилось пламя, волна раскаленного воздуха откинула прочь двух горе-лекарей, и это было последней четкой картинкой, которую я запомнила. Потому что дальше все ощущения израненного тела в один миг накрыли с головой и утянули на дно, к очагу разрушающей разум боли. Потом был золотистый свет целительной магии и теплые языки огня, стеной плясавшие вокруг и не подпускавшие никого.

Даже с закрытыми глазами я чувствовала как кружится голова и как невыносимо-ярко светит солнышко. И кто только придумал, чтобы солнце вставало в этакую рань? А главное, какой изверг поставил такую яркость?!

Твердая ладонь осторожно скользнула под затылок и медленно приподняла голову, губы ощутили прохладу металла и холодные капли. Счастье было близко и знакомо на вкус! Помнится, точно так же пахло то зелье, что давал мне дион в замке герцога. Вспомнить бы еще почему меня тогда также таращило и плющило….

С трудом приподняв левое веко, я увидела темно-фиолетовые глаза с вертикальным зрачком. Лекс. Ну кто ж еще меня отпаивать-то после экспериментов с целительством может? Только он, спаситель мой высокооплачиваемый… так, стоп! Целительство?!

Мозг со скрипом, но разбудил память, та недовольно смазывая воспоминания все же соизволила просветить что было накануне. Можно было обойтись и без этого — крепче по ночам спалось бы.

— Ну как? — Шепотом поинтересовался Лекс и ободряюще улыбнулся. Да-а, за такую улыбку можно было простить все…. но только не попытку оттяпать ногу! Пусть и на мое благо, но они же сами были виноваты, что пропустили момент, когда можно было обойтись и без подобных радикальных мер. Так что, несмотря на великолепное самочувствие (по сравнению с вчерашним так вообще божественное), я издала душераздирающий стон и голосом умирающего страшной смертью, прохрипела:

— Мне плохо, в глазах темнеет, и холод… почему здесь так холодно?

— Это бывает. — А где сострадание и заверения, что все будет хорошо?! — Скоро пройдет. — Угу. Дня через два, не раньше. А до тех пор, пока я не услышу извинения буду изображать умирающего лебедя — пусть нервничают.

Укрыв меня плащом, дион завалился рядом и тут же засопел. Нормально, я вроде как на тот свет собралась, а они дрыхнут. С другого бока примостился Маг, этот выглядел чуть ли не хуже меня вчерашней: светло-зеленый, в синяках и ожогах, с опаленной челкой и здоровой шишкой на лбу. Хорошо же ему вчера от меня прилетело.

Очень скоро лежать неподвижно надоело, но из-за того, что мое более-менее сильное движение тут же будило если не Мага, то Лекса, пришлось и дальше отлеживать спину. Тайком осмотренная нога развеяла страхи относительно безобразных шрамов, так что заснула я спокойно — все-таки использование магии давало о себе знать сильнейшей слабостью.

На следующий день меня разбудил все тот же бокал с самопалом Лекса и аппетитный запах жарящегося мяса. Сидевший возле костра Риан старался не попадаться мне на глаза. Получалось у него плохо.

— Ты можешь ответить на один вопрос?

Магистр кивнул с тоскливым видом и скороговоркой выпалил:

— Если только он не о том, почему я таскаюсь с тобой и твоей ручной псинкой. — Несмотря на вроде как установившееся перемирие, диона Магистр все так же старался довести по любому поводу. К слову, Лекс тоже не упускал возможности поогрызаться.

— Этому твоему старому венику я нужна живой?

— И здоровой. Он мне обещал голову снять, если с тобой что-нибудь случится. — Очень хорошо, значит, можно будет если не убежать, то извлечь выгоду из ситуации. Например, наябедничать про Перевал и Полор. Это, конечно, будет не благородно, но ведь и Вирлан поступил далеко не по-джентельменски, когда попытался силой удержать меня под замком.

— А что за синий туман был в Полоре? — Магистр заметно расслабился не услышав вопроса про свои планы. Пусть пока отдохнет, расслабится, а потом, когда окончательно потеряет бдительность я и спрошу.

— Это древние чары использовались еще до моего рождения, их основная цель была в том, что бы находить и выявлять детей без сопровождения. Как одни из первых подобного рода чар, действовали они грубо, завязывались на кровь и источником силы использовали людей, что часто приводило к несчастным случаям. Где-то через век-полтора было решено прекратить их использование. В большинстве городов они были заменены, но вот Хозяин Полора, как получается, оставил старый вариант. За несколько поколений у коренных жителей выработался иммунитет, и чары не смогли использовать их как источник. Но потребность в подпитке никуда не делась и эта синяя мерзость перекинулась на тех, кто был перед ней беззащитен, то есть на заезжих. Мало того, что она вытягивает силы, так стоит только появиться мало-мальски серьезному ранению, как человека можно уже хоронить — чары практически моментально вытягивают все силы. С одной стороны очень удобно — практически идеальная защита, но с другой…. Кто захочет торговать с городом, где воздух пропитан смертью?

— И на кой мы туда поперлись? — Вопрос был риторическим. Я и сама знала, зачем мы туда сунулись — появление еще одного нахлебника привело к тому, что запасы испарились в рекордно короткое время. Опять же это я требовала комфорта цивилизации, и, что называется, получила по самое не хочу. Но есть и хорошая сторона — я узнала планы герцога, а кто предупрежден, тот вооружен, хитер и быстр, и дьявольски коварен. Не забыть бы еще Лекса предупредить. — Ты знаешь кто такой герцог Вэнберг?

— Понятия не имею.

— А если правду? — Маг оценил мой жалобный взгляд невинно пострадавшего человека, позу а-ля смерть моя близка, и с душераздирающим вздохом ответил:

— Он один из тех, кто охотится за тобой.

— Один из? А кто еще? — Говорить приходилось короткими отрывистыми фразами, постоянно отвлекаясь на кашель — надо же поддерживать имидж.

— Эльфы с Перевала, он же их и нанял. Есть еще кто-то, я пока не знаю кто, но может в скором времени это прояснится.

— И откуда ты такой осведомленный взялся? — Я спросила просто так, без надежды на ответ, но к своему великому удивлению, его получила:

— Из Горды. Я же сразу сказал, что меня тебе в защиту отправили. — С тихим шорохом раздвинулись кусты — на поляну вылез дион, не размениваясь на слова, он подошел к нашей компании и рухнул на лежанку. Темно-фиолетовый взгляд бездумно уставился в небо. Кажется, что-то случилось.

— Я тут побродил немного и теперь у меня есть две новости. Начну с плохой: понятия не имею куда нас занесло, и в какой стороне Горда. Предупреждая реплики некоторых на тему с чьей подачи мы здесь оказались, говорю сразу: Вирлан, заткнись. — Маг звонко захлопнул челюсть, так и не успев ничего сказать.

— А хорошая весть?

— А разве я что-то говорил про хорошую? — Он улыбнулся мне одними глазами, но этого было достаточно, чтобы я пропустила мимо ушей тон, который при желании можно было назвать оскорбительным. — Есть отвратительная. И она заключается в том, что скоро озеро затопит этот пляж и нас всех, потому как в этом лесу нам долго не продержаться.

— Откуда такая информация? — Маг оценивающе разглядывал гладкую как стекло поверхность озера. Что скрывалось на другой стороне, было не видно — густой туман, слава Всевышней канцелярии — вполне обычный, скрывал противоположный берег плотным одеялом. Было промозгло как осенью, свинцовое небо, отражавшееся в сером зеркале воды, собиралось разродиться дождем. Не сегодня, так завтра.

— Русалка рассказала. — Флегматично пожал плечами дион. — У них тут конфликт с местной Хранительницей, вот они и решили ей показательное затопление устроить. А мы просто оказались не в то время и не в том месте.

— От потопа толку много не будет, лучше пожар. Или воззвание к Тьме. — Риан с неприязнью покосился в сторону леса, оттуда донесся тоскливый скрип мертвых деревьев. Их безобразно искривленные ветви были покрыты коростой из лишайника и какой-то дряни, подозрительно напоминавшей плесень. В целом лес выглядел отвратительно и откровенно умирающе. — Развела нечисти, Хранительница драная.

Больше в этот день мы почти не разговаривали. Только я иногда жалобным хрипом просила о чем-нибудь парней. В основном о том, чтобы меня перебазировали поближе или подальше от костра. Дион с легкостью и без видимого неудовольствия носил меня на руках, а я тихо млела от подобной роскоши. Чувствую, что такими темпами "умирать" моя светлость будет еще долго.

Ночью я проснулась от ощущения пристального взгляда. В первую секунду мне показалось, что я снова в кустах, из которых на меня пялятся злобные глазки макаки. Кошмар развеялся только после того, как мозг зафиксировал сгорбившуюся у костра фигуру Мага. Парень сидел, уперев подбородок в ладонь, и спокойным взглядом карих глаз изучал меня. Заметив, что объект проснулся, Риан медленно перевел взор на огонь и ровным тоном осведомился:

— Не спится? — Я с показным напрягом села, с плеча соскользнула темная куртка диона. Сам Лекс спал под боком, скукожившись и спрятав лицо от пронизывающего ветра в сгибе локтя. Куртка перекочевала на своего хозяина, тот, не просыпаясь, вытянул руку и стянул на себя мое одеяло, состоявшее из трех: собственно, моего, самого диона и Вирлана. Последние два появились уже после того, как я уснула.

— Вы просто сама галантность.

— Ты так брыкаешься во сне, что безопаснее проявить галантность, чем спать в тепле, но с отбитыми почками. — Усмехнулся Маг. — Как здоровье?

— Паршиво. — Чтобы Вирлан не усомнился, я шмыгнула носом и сдвинула брови домиком. — А ты чего полуночничаешь?

— Караулю. — Костер довольно облизнулся оранжевым языком, получив порцию сушняка. — С наемниками на хвосте это не помешает.

— А разве они могут нас найти?

— Почему бы и нет. У них есть один забавный артефакт….

— Кулон с якобы моей кровью?

— Угу. — Риан задумчиво потер подбородок, заросший щетиной, и подбросил еще хвороста в огонь.

— Он не сработает.

— Хорошо если так.

— Это из-за него ты пытался меня оглушить?

— Да. Я могу извиниться, если хочешь, но виноватым я все равно себя не чувствую.

— Спасибо за честность. — Риан фыркнул в ответ на мой сарказм. А может, просто ночную бабочку с носа сдувал — вокруг костра их вилось предостаточно. Особо дерзкие рисковали садиться на Мага, но смелости надолго не хватало, они снова взлетали в воздух и стремились к свету пламени, чтобы на секунду вспыхнуть, сгорая. — А каково это, быть Магистром?

— Для меня — ничего особенного. Я же не могу ни с чем сравнить. — Он снова пожал плечами. — А каково жить в мире, где нет магии?

— Страшно. — Действительно. Я с ужасом думала о том моменте, когда отправлюсь домой, туда, где нет возможности поиграть с огнем, не спалив при этом квартиру. Мысль о возвращение в родной город, где нет русалок, Хранительниц леса, целительства и магии вообще, вызывала дрожь и легкую панику. Все-таки как быстро привыкаешь к хорошему! — Расскажи мне про ваш мир.

— Ну знаешь, ты бы, сестренка, спрашивала конкретнее, а то ведь я могу тебе и постулаты Некрерра наизусть прочесть. Или поправки к закону о правах Тайного Совета. Тебе что больше нравиться? — Где-то вдали, за границей тумана, тихо пророкотал гром, порыв холодного ветра взметнул искры с прогоревших поленьев и заставил Мага поплотнее укутаться в плащ.

— Что за Тайный Совет? — Вирлан резко поскучнел, и недовольно ответил:

— Да сборище старых маразматиков, решивших взять в свои алчные лапки управление Акарэей и прочими мелочами. Учитывая, что у большинства членов этого общества хронический маразм лет этак триста, если не больше, особых полномочий им не дают, но они и с имеющимися такой бардак навести могут, что прямо гордость берет. — Риан скривился так, словно прожевал лимон сомнительно качества.

— И что, там нет ни одного нормально человека?

— Человека нет. Есть один не человек и один эльф. Остальные самовлюбленные кретины, шизофреники и параноики с манией величия.

— Не слишком-то ты власть уважаешь.

— Тайный Совет это не власть, а так, выкидыш больной фантазии, — Маг презрительно отмахнулся, — Настоящие бразды правления находятся в руках Императорской династии и нынешнего правителя Кальтарна Четвертого. Надо сказать, справляется он не плохо, все-таки управление одной из самых сильных Империй это тот еще геморрой. — Магистр хрустнул костями, разминая затекшие плечи и палкой отшвырнул в кусты что-то очень похожее на крысу.

— А магия?

— А что магия? Магия она везде. Как воздух, вода, земля и другие элементы, без которых жизнь невозможна. Просто кто-то может только знать о её существовании, кто-то видеть, трогать и использовать в определенной степени, а кто-то и управлять. Первых и третьих очень мало, а вот вторые составляют большинство, по крайней мере, в нашей империи. Те, кто управляют магией делятся на несколько категорий: те, кто испытывают трудности с источниками силы, и те, кто затрудняются с формулировкой заклинаний. То есть либо ты не можешь получить витар из окружающего мира, либо сила у тебя есть, но вся сложность заключается в её использовании. Последние самые опасные — даже слабый колдун, не умеющий себя контролировать может натворить бед больше, чем спятивший Магистр. Низший уровень контроля включает в себя словесную формулировку, часто завязанную на что-то материальное, набор определенных жестов и желание. Вообще-то в азах прописано, что должна быть мысль, но народ больше на эмоции ориентируется. И поэтому у нас столько летальных исходов среди слабых волшебников — как пожелают чего-нибудь, отскребай их потом со стен. — Отвлекся Риан. — Средний контроль для более-менее сильных волшебников, тут можно обойтись без произнесения зубодробительных заклинаний на потерянных языках, но жесты и четко сформулированное желание обязательно. И самый высший уровень — это управление магией одними мыслями. К сожалению, Магистры имеют неосторожную способность к именно такому управлению. Иногда разозлишься, подумаешь о чем-нибудь негуманном, а потом доказывай что ты тут нипричем, просто мимо проходил. Вот поэтому во время обучения нас и "заковывают" во всякие обрядовые движения, жесты и слова со стороны больше похожие на пляску обкурившихся хомячков. — Взгляд Мага наполнился тоской, видимо, хомячков жалел. Или молодость вспоминал.

— А что со стихийникаими?

— С ними все просто. — Зевнул Риан. — Стихии есть везде, и управлять ими относительно легко. Тут ничего интересного нет. Единственное отличие это проявление принадлежности, например, у чародеев земли чаще всего темные волосы и зеленые глаза, из-за чего их часто принимают за эльфов Ночи.

— А остальные стихии как себя проявляют?

— Огненные чаще всего рыжие, но это далеко не всегда. — Маг кивнул в мою сторону. Я скосила глаза на ближайшую прядь — действительно, как была темно-бронзовой так и осталась. Никто в трезвом уме и здоровом зрении не назвал бы этот цвет рыжим. — У водников синие или голубые глаза и светлые волосы, ну а воздушники могут похвастаться буйной кудрявостью, поэтому мужчины-чародеи этого элемента чаще всего бреются налысо. Есть, конечно, и другие отличия, но они более редкие и мало заметны, да и действуют только для этих четырех элементов. А ведь согласно последней теории есть еще две стихии — жизнь и смерть. Они считаются наиболее сложными и мало кто может ими пользоваться.

— А как же ты? Твоя же стихия вода, но ты-то не блондин.

Лукавая усмешка растянула губы мага. Он кашлянул, малоэффективно скрывая смех.

— Во-первых, я Магистр с довольно большим опытом, а не стихийник и использование какого-то одного элемента на меня никак не влияет, во-вторых… а в прочем, во-первых тебе хватит. — Неожиданно замолчал Маг. Ну и ладно, его право. — Ты слышала? — Он настороженно уставился на темную гладь озера, я последовала его примеру, но ничего любопытного не усмотрела. Тишину ночи тоже ничего не нарушало, даже костер потрескивал тихо и как-то умиротворенно, огонь был сыт, доволен моей близостью и на Риана не покушался, хотя я точно ощущала раздражение стихии. Чем-то Магистр очень не понравился огню.

— Риан, а ты как-то упоминал земные пристанища, это вообще кладбища, или я чего-то не поняла? — Все с тем же подозрением всматриваясь в темноту, Маг ответил:

— Все правильно. Только хоронят там не каждого.

— П…

— Все зависит от того, к какой стихии человек, я имею в виду, и остальные расы, был ближе к моменту смерти — к огню или земле. Тех, кто ближе к пламени ждет погребальный костер, для вторых Земные Пристанища. — Порыв холодного ветра внезапно потушил костер, заставив Мага замолчать и сцапать внушительную дубину, валяющуюся рядом с ним. Темнота равнодушно промолчала и окутала нас своим плотным одеялом, лишив зрения, но благодушно оставив слух, тут же уловивший мерный плеск. Звук мало походил на волны, скорее на шлепанье ластами по поверхности воды. Всплески сменились на поскрипывание песка под тяжестью тела. Массивного такого, тяжелого… Риан мрачно сопел, но попыток вызвать хотя бы захудалую искру для освещения не делал. Рехнулся наверное. Ничем другим объяснить подобное поведение я не могла.

От сырости, тянувшейся с озера, и напряжения мурашки по спине не просто поползли, а просто-напросто опрометью кинулись вверх по позвоночнику, не иначе чтобы схорониться в волосах. Я бы тоже сейчас где-нибудь затаилась. Огненная стихия тоскливо выла глубоко внутри моей дрожащей души и отчаянно пыталась найти выход на свободу. Бесполезно — путь был закрыт преградой, ощущающейся как нечто осклизлое и холодное.

Вот шаги стихли, только капли холодной озерной воды капали мне за шиворот… так, стоп… за шиворот? Мне?!… Мама….

— Не спать!

— Ну учи-и-итель….

— Ни каких ну. Лопату в руки и вперед! Труп сам откапываться не будет.

— А может, ну его? Холодно же! И вообще, на кой мне этот драный земной?

— А ты что, уже пепел зомбировать научилась? Копай давай…. Ага…. Молодец…. Вон там поглубже копни, я не совсем уверен где этот несчастный лежит….Нету? Как нету?! Я же сам на погребальной церемонии присутствовал, можно сказать лично тебе практику обеспечивал!

— Может он это, удрал?

— Отринь надежду, о ленивое создание и дай мне лопату! Вот молодежь пошла, даже материал по некромантии себе накопать не может…. Так…Угу… Ага…Ого….Ну ни ф…. А знаешь, давай сегодня ограничимся теорией, а то что-то материалец уж больно мерзостный попался. Расскажи мне про стихии смерти.

— Э-э-э, ну, одна из стихий смерти, или покоя, согласно старой школе, земля. Почивших этого элемента закапывают непосредственно в их стихию, чтобы не шлялись они неуспокоенными и недовольными. По причине целостности тела, чаще всего относительной целостности, это от времени зависит, и, конечно, от других факторов, упоминать которые я не вижу смысла и… так, о чем это я? А! В общем, из-за того, что труп материален, некроманты могут сбацать из него вполне работоспособного зомби, чем мы сейчас и пытались заняться, хотя на кой оно нам надо? Все равно в город протащить его слишком сложно, а так просто он нам не нужен, и вообще, зачем было переться ночью, после дождя, когда ноги в грязи по самую зад… э-э затылок застревают на Земное Пристанище, если можно было сделать это с утречка пораньше, когда все просохнет?!

— А как же романтика смерти, таинственность?

— Тебе лишь бы ехидничать, а у меня, между прочим, все замерзло, промокло и скоро отвалится! Я же не отпираюсь что сама просила о практике, но не ночью же! Холодно, грязно, сыро и абсолютно невозможно работать!

— Об условиях ты ничего не говорила, так что не ной, я слушаю дальше.

— Дальше. А дальше вторая стихия — огонь. Померших сжигают на Погребальных Кострах, и прах развевают над каким-нибудь живописным местом. Не иначе для того, чтобы вся эта красота удобрялась и росла лучше. Прах вещь многофункциональная, в некромантии используется во время ритуалов вызова или, на худой конец, наведения какого-нибудь проклятия ориентированного на летальный исход. Все. Может, домой пойдем? Ливень же начинается.

— Мелочи какие. Ладно, малявка, бери лопату, иди за мной и слушай: помимо стихий смерти есть еще и стихии рождения — вода, и, собственно, ветер. Принадлежность проявляется преимущественно до семи лет, потом особенно яркие признаки исчезают, но не полностью. Так, например, рожденные под покровительством воздуха чаще всего всю жизнь не умеют плавать, безумно бояться утонуть и почти всегда умирают как подопечные огня. Крайне редко бывают случаи, когда воздушников хоронили на Земных Пристанищах, а уж водников принятых Последним Огнем вообще единицы. Основы я тебе рассказал, более подробно найдешь в библиотеке сама, прочитаешь, что неясно спросишь…аккуратнее, здесь яма.

— Откуда ты знаешь? Не видно же ничего.

— Я в ней сижу, недогадливая ты мелочь…. Нет, все-таки ночью некромантией заниматься могут только отъявленные мазохисты или ревностные приверженцы дебильных постулатов Некрерра….

— Вот! Я же говорила, что надо было утром идти. И вообще, чем тебе не нравится Некрерр? Несколько экстремально, так ведь он не виноват, что его так научили.

— Ну да, конечно, чуть что, так учителя виноваты…. Лопату не потеряй, чудовище мелкое!

— Эй! Рия! Ау!

— Бесполезно, она не слышит. — Спокойно сказал Риан и чем-то звонко хрупнул. — Может, её ткнуть чем? Ножом, например, только не сильно….

— Я щас кому-то ткну! — Стоило один раз моргнуть и туман исчез. Я сидела на том же самом месте, недалеко пускал искры костер, тоскливо поскрипывали полуголые искореженные ветви, Магистр с непроницаемой физиономией грыз какой-то корешок и скучающим взглядом изучал затянутое тучами небо. Сбоку от меня на корточках примостился дион, уже в третий раз щелкавший пальцами у моего носа. Все было тихо, мирно, спокойно, словом так, как до очередного ведения. — Что-то было, или мне приснилось? — Риан с подозрением покосился на меня, и, ни слова не сказав, скрылся из поля зрения.

— Русалка приходила. — Невозмутимо пояснил Вирлан.

— У неё же хвост….

— Ну и что? Он им абсолютно не мешает перекидываться в двуногое существо. И не зачем было так пугаться, нас всего лишь хотели предупредить.

— О чем? — Соображалось туго. Глаза слипались, за шиворотом было мокро, холодно и раздражающе неприятно.

— О том, что нам пора уходить. — Вынырнувший из кустов дион выглядел серьезным и очень решительным. Он неодобрительно посмотрел на ничего не делающего Мага, тот показательно не замечая ничего вокруг, грелся у огня. — Озерные жители не намерены откладывать месть из-за трех сухопутных, но сочли возможным предупредить их, то есть нас, о том, что если мы не хотим плавать кверху брюхом, то пора уносить ноги. Ты как, свои сама унесешь? — Я жалобно, снизу-вверх посмотрела в глаза Лексу, тот перестал сурово сдвигать брови и с легкостью подхватил меня на руки. Что характерно, безо всякого гундежа и ворчания, только без колкости удержаться, естественно, не смог: — Посиди здесь, а то запнемся об тебя ненароком. — Хам. Но зато на руках носит.

Дион аккуратно пронес меня сквозь кусты, усадил на валун, достаточно большой, чтобы я могла на нем разлечься, и вернулся на нашу полянку. Оттуда донеслись приглушенные реплики, тихие, но не настолько, чтобы мой слух не уловил нечто вроде "собирай манатки, придурок, я к тебе не нанимался" и "а не пойти ли тебе утопиться?".

Моя импровизированная лежанка находилась на небольшом, метра два в длину песчаном пляже, окруженном с трех сторон густыми зарослями колючего кустарника, за которым непроходимой стеной возвышался лес укутанный серой паутиной тумана. Мгла алчно поглощала звуки, ночная темень жадно затушевывала отблески костра, и только ветер щедро бросал мелкие капли в лицо. На какой-то момент мне показалось, что парни меня бросили, я с усилием отогнала эту мысль, но давящая тишина упорно действовала на нервы, в зародыше искореняя желание двигаться — а ну как кто-нибудь из серой завесы выпрыгнет? Я звучно клацнула зубами, и чуть не свалилась с валуна, испугавшись получившегося звука.

Да что за глупости?! За моей спиной двое субъектов, тянущих на гордое звание "уши-оторву-всем-и-по-шее-напинаю!", а я трясусь как заяц перед волчьей пастью! Ну туман, ну ночь, ну так и что? Мелочи, какие. Подумаешь, тени снуют, так это мое воображение разыгралось…..

Хрустнувшая ветка и раздавшееся следом сопение враз сбили всё бесстрашие, которое я так кропотливо в себе искала. А уж когда в тумане четко обрисовались пять фигур, я не раздумывая ни секунды ломанулась сквозь кусты обратно на родину, к диону и Магу.

Разбег был так хорош, что мне даже не удалось с первой попытки затормозить возле застывших парней.

— Я же тебе говорил, что она притворяется! С тебя десять золотых…. — Донесся до меня окрик Вирлана. Я только прибавила скорости, о чем пожалела через долю секунды, потому как тормозить перед появившимся порталом, из которого шагнули двое, оказалось нелегким делом. Поскользнувшись на мокрой траве, моя светлость кубарем полетела под ноги новоприбывшим. Один из близнецов (нелегкая принесла именно их) молча рухнул обратно в темную арку, на его беду портал как раз закрывался. Мне не было видно что же произошло с головой несчастного, но вот судорожно дергавшиеся ноги и темные брызги рассмотреть удалось детально.

Наверно благодаря именно этому малоприятному зрелищу я так быстро оказалась на ногах, да еще и с приличной скоростью несущейся к парням. Те уже были наполовину готовы к защите меня любимой. То есть, дион уже крепко сжимал меч и оценивающим взглядом прикидывал что отрезать брату почившего, а вот Маг крутил в руках какой-то прут и задумчиво шипел себе под нос:

— Какое там направление вектора для южного крыла? Или она в северном валяется? А если старый веник опять перепрятал, то…. — Выглядело это мягко говоря, странно.

— Хватит сходить с ума, у нас гости. — На мой тычок под ребра Вирлан только отмахнулся и продолжил размышлять о чем-то только ему понятном.

— Ты… — Прошипел колдун в серой хламиде указывая трясущейся рукой толи на меня, толи на диона. — Ты сдохнешь, тварь! — Видимо все-таки на меня — к Лексу он относился нежнее.

— Две секунды, Рия. У тебя ушло две секунды, чтобы уморить одного из парных колдунов и заполучить второго в качестве кровного врага. — Дион смотрел осуждающе. — Что ты можешь сказать в свое оправдание? — Действительно, что?

— Я талантлива. — Кажется, у меня все-таки вырвалась глупая улыбка.

Сзади тихо хрустнули ветки кустарника, не выдержав напора мечей, и у нашей теплой компании появилось пополнение — то, что было всего лишь контурами, оказалось Алариллом сотоварищи. Лучше бы они себе ноги в тумане переломали!

Вдвоем (Мага, занятого бормотанием над прутиком можно в расчет не принимать) против шестерых противников — не самый лучший расклад.

— Девчонку и третьего убить, гаденыша оставьте мне. — Кратко, лаконично и удручающе. А как же "за жизнь" поболтать?

Четверо эльфов готовые выполнить приказ шагнули вперед, но тут Вирлан торжествующе усмехнулся, и поляну озарила ярко-белая вспышка. Это несколько притормозило ушастых, а я смогла рассмотреть что же учудил Маг. Посмотреть было на что: в его руках вместо прута хищно сверкала чуть изогнутым лезвием… ну, наверное, все-таки коса, если мое зрение меня не обманывает. Начиная с основания потертого местами древка и вплоть до кончика режущей кромки змеилась серебрящаяся вязь рун, от которой невыносимо несло магией, точно такой же, что мешала мне лечить Вирлана….

Маг с небрежной легкостью крутанул свое оружие, ласковым взглядом погладил чуть зазубрившееся ближе к середине лезвие и улыбнулся. Нехорошо так.

Ой, что буде-е-ет. Судя по виду косы — использовали её не раз, а, глядя на то, как гармонично смотрелись Риан и его оружие, сразу же отпадали вопросы кто именно ею размахивал. И если я правильно помню, оружие такого типа не предназначено для строевого боя, а значит от Риана сейчас лучше держаться как можно дальше — не дай Бог заденет случайно, ищи потом конечности по кустам.

— Пойдем-ка, с безутешным родственничком пообщаемся. — С подозрением глядя на загнутое лезвие косы буркнул Лекс и подтолкнул меня вперед. Я не могла не согласиться с благоразумностью его предложения. Тем более, что эльфы все свое внимание сосредоточили на Маге, даже Аларилл временно отложил свои планы относительно диона.

Безутешный родственничек выглядел жутко — серые волосы были всклокочены, глаза покраснели и утратили всяческий разум, по подбородку стекала пузырящаяся пена, движения стали ломанными и больше походили на судороги. Это не говоря о том, что он еще рычал и издавал другие звуки больше похожие на шипение.

— Чего это его так колбасит? — Я старалась держаться за спиной диона, потому как яростно-сумасшедшие взгляды, бросаемые в мою сторону колдуном, нервировали. Хорошо хоть нападать этот шизик не пытался — только трясся и хрипел. Впрочем, его вид вполне успешно действовал как психологическое оружие.

— А что ты хотела? Они же парными колдунами были. — Вздохнул Лекс, вытаскивая из голенища тонкий кинжал. — Слабыми, правда. Но зато сейчас этот, — он кивнул в сторону бедолаги, — получил всю силу и часть последних ощущений брата. — Колдун неожиданно резво для своей ломки прыгнул вперед, нацеливаясь скрюченными пальцами в мое горло, но вместо этого вцепился в вовремя подставленный меч. Коротко и зло взвыв, он отпрянул и стал заходить сбоку. — Обычно, в случае принудительной смерти одного из парных колдунов, — Лекс говорил с небольшим напрягом, так как основные его силы шли на то, чтобы вовремя блокировать выпады обезумевшего, — второй сходит с ума, что ты сейчас и можешь наблюдать. — Колдун, получив очередной порез, отполз к краю пляжа и видимо вспомнив, что он не просто сумасшедший, а сумасшедший с возможностью колдовать, выпустил в нашу сторону длинный язык пламени. Стихия внутри меня небрежно рыкнула и поглотила заклинание. — Он уже практически не человек, а значит, не обременен страхом исчерпать себя полностью, что делает его опаснее. — Как демонстрация к последним словам диона над головой просвистели четыре молнии, вызвавшие взрыв ругани за нашими спинами. Я рискнула обернуться и увидела, как от одного из эльфов осталась дымящаяся кучка. Теперь ушастых осталось всего двое — рука еще одного поверженного торчала из кустов, в то время как само тело валялось у ног Вирлана. Третий же валялся в двух шагах от меня, искря и подергиваясь, словив, по-видимому, всего одну молнию.

Изогнутое лезвие рассекло воздух, и Аларилл лишился значительной части своих роскошных волос. Маг злорадно хохотнул и увернулся от пущенного в его сторону кинжала. Серебристая вспышка, мелодично звеня, впилась в ствол, притягивая мой взгляд ярко-алым рубином на рукоятке. Быстрый осмотр обстановки показал: Лекс занят спятившим колдуном, Вирлан доводит до белого каления своих противников, ни тому, ни другому моя помощь даром не сдалась и я могу с чистой совестью отлучиться на пару секунд.

Как назло кинжал застрял высоко и сверкал так нагло притягательно, что мне, скрепя зубами пришлось лезть по шершавому, напрочь лишенному опор стволу. Ноги скользили, но зато Вампирьи когти цеплялись крепко, иногда даже чересчур.

Пальцы почти сомкнулись на рукоятке маленького состояния, когда неведомая сила дернула мою светлость вниз. Приземление вышло жестким — я чудом не напоролась на Когти, но от объятий "чертова дерева" увернуться не смогла. Ощущение тысячи игл впивающихся в спину и вид эльфа занесшего меч надо мной сработали прекрасным тонизирующим средством, позволившим вовремя перевернуться на живот. В то место, где только что находилось мое тело, впилось лезвие. Дальше все смазалось от постоянных переворотов и попыток увернуться от меча, картина звездного неба сменялась на истоптанную траву, свист опускающейся стали у правого уха, отблеск на серебристом лезвии слева…. В какой-то момент мне удалось встать на ноги и развернуться…, чтобы увидеть как смертоносный металл опускается сверху. Все, что я могла сделать на тот момент это подставить под удар руку и зажмуриться.

Нанесенный удар заставил колени подогнуться, руку от плеча до кончиков пальцев пронзила боль, горестный стон рассыпающегося металла резанул по ушам. Всего мгновенье я смотрела широко распахнувшимися глазами на Когти, выскользнувшие со стороны локтя и принявшие удар без малейшего ущерба для себя, а потом пришла дикая ярость и серый туман….

…Как посмел какой-то презренный эльф поднять руку на меня? На ту, для которой нет ничего невозможного и запретного? На существо, в чьих жилах течет власть, а желание — закон?!…Бессмысленно и глупо…. Никто, ни одно создание этого мира не способно уничтожить меня, часть силы столь же созидающей, сколь и претворяющей в ничто, её воплощение и оружие… Магистра, творение истинной магии, уничтожить невозможно! Меня, Веларию рода Этенл, никому не дано убить…

Сквозь пелену тумана доносился лязг металла о металл, чей-то смех, и тяжелое дыхание жертвы, которую загнали в угол, но не убивают, повинуясь собственно прихоти. Да и зачем, если смерть это слишком легкий конец? Ведь есть внутри сила жаждущая свободы, готовая вырваться в любой момент и ждущая лишь того, что бы хозяйка дала разрешение. А потом…, потом уже не будет ничего, ни тяжело дышащей жертвы, ни умирающего леса, ни той, что позволила обрести свободу….

— Достаточно. — Создание, произнесшее это слово, было одного со мной рода, такое же воплощение магии и первозданной силы. Но оно было старше. И сильнее. Пока….Что не давало ему права приказывать мне! — Это слишком легко. — Глаза в глаза. Спокойно и уверенно, как и положено говорить правду.

Убить слабую тварь, неспособную даже понять КОГО она разозлила действительно слишком просто. Излишне приземлено и вполне в духе этой самой ничтожной твари.

— Свободен. — Я кивнула эльфу, смотрящему на меня дикими глазами, и подошла к так не вовремя появившемуся собрату. — Ты отобрал мою игрушку.

— Отнюдь. Ты сама отпустила её. — Существо, вернее мужчина, смотрел так же спокойно, как говорил. За его спиной я заметила двоих эльфов, опутанных бледно светящимися нитями, не дающих двигаться и даже глубоко дышать.

— Если бы не ты, все закончилось иначе.

— Ты бы убила его?

— Да. И не только его. Эти двое здесь также неуместны как тот, кому ты подарил жизнь. — Теперь во взгляде мужчины появилась легкая грусть. Он повернулся к эльфам и безо всякого выражения произнес:

— Вы видели. Вы слышали. Вы предупреждены. — Эльф, с неровно обрезанными черными волосами прикрыл глаза, подтверждая единственно доступным способом, что все понял. Когда же он поднял взгляд на меня, в нем читалось одно — чистейшая ненависть. Что ж, это может быть забавным…. — Не сегодня, Велария. — Мужчина одним движением руки отбросил троицу в провал портала, во второй раз лишая меня развлечения. Очень опрометчиво с его стороны. — Тебе пора вернуть тело Рии, ей не понравится то, как ты с ним обращалась. — И прежде, чем я успела выпустить гнев наружу, холодная ладонь легла на мой лоб. Чересчур четкие линии окружающего мира расплылись, запахи исчезли в подкрадывающейся серой мгле, там же растворилась ярость….

— Ну? Все еще хочешь кого-нибудь убить?

Я рухнула под ноги Риану, и уже оттуда прохрипела:

— Да! Эту паршивую мерзавку! Её счастье, что она уже утонула… — Тело болело даже там, где по определению болеть не могло. — Силы Небесные, ну как, как можно было так все растянуть?! — Маг только усмехнулся и помог мне встать на ноги. — Что ты ржешь, паразит? Неужели ты не мог сразу избавиться от этих ушастых?!

— Да. Я хотел задать тебе тот же вопрос. — К нам подошел Лекс, он небрежно бросил поверженного и абсолютно бесчувственного колдуна на землю. Еще бы ногу на него поставил, и была бы полная картина "охотник и его добыча".

— А зачем? — Маг пожал плечами. — Это и так было нечестно. К тому же я давно не разминался. — Он довольным взглядом осмотрел свое оружие. То исчезло, безо всяких спецэффектов растворившись в воздухе. В руке Риана снова был прут.

— Ты…Ты! — Я задохнулась от негодования. Не разминался он давно, видите ли! Конечно, это не его сначала по лесу гоняли, и не в него чекнутая Магистарша вселялась. И это не у него сейчас все зверски болит и тянет! — Ты….Да тьфу на тебя! И еще раз тьфу!

Шипя при каждом шаге и тихо ругаясь себе под нос, я добрела до диона. Тот, сделав морду кирпичом, отчаянно пытался не засмеяться.

— Только попробуй. — Предупреждающе прищурилась я. — Только посмей заржать…. — Видимо было что-то такое в тихо произнесенной фразе, вернее в тоне, каким она была озвучена, потому что Лекс подавился смешком и даже Вирлан за моей спиной стал дышать тише.

Побитый колдун выглядел жалко, его ничем не примечательное лицо медленно серело, местами становясь лиловым из-за свежих синяков, волосы посветлели, свалялись и приобрели вид грязной пакли.

— Что ты с ним сделал?

— Поговорил. — Дион невозмутимо подбирал разбросанные во время драки вещи. — Его колдунство любезно поделился, что он Авар, брата звали Аварт, их послал Хозяин, но хрен с ним с Хозяином он, Авар теперь желает единственного — угробить некую особу, что угробила его брата. Дальше он стал совсем уж неразборчиво хрипеть, и мне пришлось временно прервать нашу, безусловно, познавательную беседу.

— Когда она успела? — Риан подошел не слышно, при звуке его голоса я чуть ли не подпрыгнула и поспешила спрятаться за спину диона, сделав вид, что меня очень интересуют сапоги колдуна. На самом деле меня трясло. И отнюдь не из-за перенапряжения мышц. Я боялась Магистра. Не конкретно Вирлана, а тех существ кем на самом деле являлись Риан и Велария. Один раз почувствовав настоящую силу и злость Мага, мне уже не хотелось иметь личного Магистра. А если говорить на чистоту — я бы отдала все на свете, только бы больше не видеть Вирлана и подобных ему.

— Сам у неё спроси, если так интересно. — Огрызнулся Лекс. — Ты со вторым сможешь поговорить? Может, он что интересное сообщит.

— А от него много осталось? — Без энтузиазма поинтересовался Маг.

— В кустах посмотри.

Когда Риан скрылся в зарослях, я вздохнула чуть свободнее, но ощущение дикого ужаса все равно прочно засело где-то в позвоночнике, сковывая движения и заставляя нервно дергаться на каждый мало-мальски громкий шорох.

— Лекс, а Магистра можно убить? — Не то чтобы я собиралась прямо сейчас покончить с Рианом, но на всякий, как говорится, пожарный, узнать стоило.

— Без его на то желания практически нет. — Дион не смотрел на меня — он был слишком занят, пытаясь привести колдуна в чувство. — Зараза, кажется, я перестарался. — Лекс озадачено вздохнул, отряхнул ладони и развернулся в мою сторону. Пару секунд он молча разглядывал мое лицо, а потом совершенно серьезно спросил: — Так, и что на этот раз?

— Ничего. — В кои-то веки моя ложь выглядела абсолютно неубедительно.

— Ты боишься. — Он не спрашивал, и так все видел. Отпираться было бесполезно, да и не хотелось. — Почему?

— Я… видела, понимаешь? Чувствовала власть, их силу…. Я не хочу, чтобы он и дальше ехал с нами….

— Рия, — Лекс встал совсем близко, ветер играл его волосами, задевая ими мои пряди, спутывая их и перемешивая между собой, — он не причинит тебе вреда. Вспомни, совсем недавно Риан позволил тебе почти убить себя. Так что не тебе его бояться, скорее это он должен дергаться, чтобы ты случайно его на погребальный костер не отправила. — Дион ободряюще улыбнулся. — Тем более, что именно случайно расправляться со всякими неугодными у тебя получается лучше всего. — Я усмехнулась в ответ, но меньше бояться не стала. Возможно потом, когда ночь сменится утром, а я смогу убедить себя, что все было сном, страх исчезнет, или хотя бы притупится. Но не сейчас, на данный момент я лучше буду держаться от Мага подальше.

— Здесь трупа нет! — Чуть обиженно заявил Вирлан, вылезая на карачках из кустов. — И сдается мне, что ты таким вот незатейливым способом пытался меня послать куда подальше.

— Я тебя и прямым текстом послать могу. — Лекс перевел взгляд с меня сжавшейся в тугой комок нервов на раздраженного Мага, устало вздохнул и встал между нами. В этот момент я как никогда была ему благодарна. — Тело было, я сам ноги видел.

— Нет, ну если были ноги, то тогда, конечно, я бы смог разговорить их. — С сарказмом протянул Риан, но тут его взгляд наткнулся на Авара и он разочарованно скривился. — Ваше тело, кстати, тоже удрало. — Действительно, там, где только что лежал бесчувственный колдун, остался только обрывок серой мантии, да и тот вскоре сдуло куда-то.

— Ну и как это понимать? Я с таким трудом его живым поймал.

— Значит хозяин этой парочки постарался снабдить их специальным амулетом. Дешевым, но действенным. — Магистр равнодушно зевнул и закинул свою сумку на плечо.

— И что теперь?

— А ничего. Нет трупа — нет разговора, нет разговора — нет необходимости здесь задерживаться. — Возражений ни у кого не было.

Когда все вещи были распиханы и уложены, а кинжал занял свое место на дне сумке (да, я все-таки успела его найти и нагло присвоить), перед нами встала задача — как убраться с пляжа, если с трех сторон его окружает непроходимый, согласно словам диона, лес, с четвертой — озеро, а в портал лично меня никто и ни за что не затащит? Ответа не было. Во всяком случае, для меня.

— Ну и? — Маг вопросительно посмотрел на диона, тот только отмахнулся и заставил Орга подойти к воде. Конь был послушный, поэтому без малейших капризов шагнул в воду. Вот конские копыта оставили след на влажном песке, который тут же смыло потревоженной водой. Еще один шаг, второй, третий… Лекс ласково потрепал гриву коня, а я тихо искала свою челюсть — ни конь, ни его хозяин погружаться в воду не спешили. Вместо этого они, как ни в чем ни бывало, шли по воде точно по удобной и ровной дороге.

Я рискнула слезть с Холеры и потрогать воду — ладонь тут же намокла, но никакой опоры не ощутила.

— Что вы там копаетесь? — Лекс отъехал от берега уже метров на десять, но тонуть не собирался. Я мысленно напомнила себе, что умею плавать, и шагнула вслед за дионом.

— Как ты это сделал? — В отличие от Орга моя Холера была мало того, что трусовата, так еще и упряма как самый настоящий осел. Она во всю упиралась копытами, жалобно ржала, хрипела и покидать твердую землю не соглашалась ни в какую. Даже красочные описания что я с ней сделаю и какая её ждет живодерня не действовали.

— Мост нам обеспечили русалки. — Риан только глянул на мою лошадь мрачным взглядом, как та тут же решила, что невидимая подводная опора однозначно лучше некроманта и бодро потрусила вперед. Я еле успела забраться в седло. — Им вообще-то до нас не было никакого дела, но они все-таки решили, что лишние проблемы им ни к чему. За это можешь поблагодарить своего ручного щенка, как оказалось он хорошо умеет вести переговоры. Хотя и не самым гуманным способом.

Уехавший вперед Вирлан продолжал что-то говорить, но мне было не до этого. Да и как можно слушать чьи-то россказни, когда под тобой настоящее чудо?

Сквозь прозрачную воду проникали серебристые полосы лунного света, они натыкались на гладкие камни и спешили вернуться обратно туда, где мягко светилась их прародительница. Неподвижное зеркало воды отражало россыпи звезд, которые блекли по сравнению с чешуей снующих в глубине рыб и мерцанию странных камней, подозрительно похожих на изумруды. Иногда в глубине вспыхивали яркие огни, но они тут же стыдливо гасли, боясь помешать загадочному мраку, скрывающему в своих непроницаемых объятьях подводные тайны, манящие и наверняка опасные.

Я так засмотрелась, что не заметила, как слезла с Холеры и, отпустив её, сама отошла в сторону. Сквозь подошву чувствовался холод, ночной ветер настойчиво трепал волосы, но это было такой мелочью…. На фоне лунно-серебристого дна появилась темная фигурка, она плавно, но быстро приближалась к поверхности. В её золотистых с хризолитовым оттенком волосах переливался янтарь, темные глаза на бледном лице прочно захватили мой взгляд. Русалка подплыла к самой поверхности, но выныривать не стала. Она мягко улыбнулась и поманила меня пальцем вниз, я с сожалением покачала головой, но никуда не ушла.

Гладкая поверхность озера пошла кругами сначала в одном месте, потом в другом и уже буквально через несколько секунд начала пузыриться под натиском дождя. Русалка недовольно нахмурила брови, скрылась в глубине, окатив меня на прощание брызгами. Благодаря дождю, еще больше промокнуть моя одежда уже не могла.

— Если ты решила утопиться, то можешь сделать еще два шага вперед и влево, там граница нашего моста. — Лекс зябко поежился и без предупреждения за шиворот втянул меня к себе в седло. — А вообще, можешь захлебнуться и здесь. Благо погода позволяет.

— Ничего ты не понимаешь в красоте.

— Мне, как наемнику не положено. — Сквозь пелену дождя смутным пятном угадывался уехавший далеко вперед Маг и опасливо подергивающая копытами Холера. Края озера не было видно вовсе, но никакой тревоги это не вызывало. Мне так наоборот, очень даже нравилось отсутствие земли — идти по воде было гораздо интереснее.

— Нам еще долго ехать до Горды? — На какой-то миг мне показалось, что дион не хочет отвечать, но тот, пусть и нехотя, сказал:

— Если дождь не прекратится, то послезавтра будем в городе. Портал срезал нам как минимум четыре дня пути.

— Жаль. — Я поплотнее закуталась в куртку. Ехать в Горду и раньше не шибко хотелось, а сейчас, даже не смотря на появившийся страх перед сущностью прочно занявшей часть моего сознания, мне не хотелось возвращаться. А ведь придется. Ну кому нужна стихийница с тенденцией влипать в неприятности и перспективой потери и без того не особо выдающихся способностей? Неведомого старого веника можно всерьез не воспринимать — ему нужна не я, а Велария, эта бешенная утопленница. Лексу тоже моя персона без надобности, у него и без меня на хвосте куча неприятностей, начиная с непонятно куда девшимися колдунами и заканчивая родной семейкой. Ни знаний, ни навыков, даже подходящего возраста у меня для этого мира нет, а значит и на место под здешним солнцем можно не рассчитывать. Обидно, конечно. Но, в конце концов, я ведь сама с самого начала убеждала себя, что все будет согласно "канону" — пришла, задание получила, выполнила, ушла. Так что нечего теперь себе на остатки нервов капать.

Озеро закончилось внезапно. Просто с очередным шагом лошади туман рассеялся, и копыто, вместо того чтобы пустить легкую рябь тихо хлюпнула грязью. Впереди под натиском крепчающего ветра шелестел мокрой листвой мрачный лес. Различимыми в ночи были только ближние деревья, а дальше все скрывалось в непроглядной темноте, из которой время от времени доносились подозрительные звуки очень похожие на завывания оголодавших хищников.

— Только не говорите мне, что нам туда. — Лекс только хмыкнул и направил Орга вперед, прямиком под шепчущий о чем-то своем лесной свод.

— Здесь безопасно.

— Про рощу у Змеиной ямы ты тоже так говорил. — Дион предпочел промолчать. Его дело, мне же ехать в тишине было некомфортно, так что я предпочла шепотом поинтересоваться у него: — Лекс, а как Риан прут в косу превратил? — Нет, ну в самом же деле интересно.

— Сама у него спроси. — Дион напряженно вглядывался в темноту толи ища что-то, толи высматривая кого-то. Я аккуратно выглянула из-за плеча диона — Маг все так же ехал сзади, привязав поводья Холеры к луке своего седла, и исчезать мне на радость не собирался. Словно почувствовав мой взгляд, он поднял голову, выражение глаз у него было странным: усталым, очень грустным и немного обиженным.

— Я не превращал, это был обмен. Есть такой тип заклинаний. — Мне стало немного стыдно. Все-таки Маг не виноват в том, что ощущения разгневанной утопленницы так меня напугали. — При помощи довольно простой формы синтеза заклятия перемещения с чарами привязи можно вызывать нужный предмет, вернее заменить на аналогичный. Я использовал ветку акцентируя внимание на её длине и структуре материала, что позволило связи сработать. Единственный недостаток этого заклинания в том, что с изменением местоположения вызываемого предмета меняются некоторые векторы и если не учесть этих изменений, то вместо желаемого можно получить все что угодно, чем некоторые сволочи и пользуются. — Риан не без раздражения поморщился. — Например, один раз в самый разгар драки у меня в руках вместо моего оружия оказалась старая трухлявая швабра. — Я представила себе грозного Магистра среди толпы бандитов, вот он злорадно усмехается, поигрывая тоненькой веточкой, вспышка и в руках у Вирлана появляется страшное орудие…борьбы с грязью. Да уж, после такого бандиты были просто обязаны попадать, хотя бы от гогота.

Забавно, но не таскать же, в самом деле, Риану с собой постоянно такую бандуру. Да за один вид косы от которой прямо таки несло некромантией можно было Мага посадить в каталажку, неудивительно, что он предпочитает хранить её подальше. Хоть и рисковал однажды в нужный момент не получить даже разваливающейся швабры.

Ночь тихо уступала позиции утру, то подкрадывалась, оповещая о своем появлении ощутимо похолодевшим воздухом, посветлевшим ветром и неудержимой зевотой. Дождь даже и не думал утихать, капли все чаще и ритмичней бились о листья, сливаясь в сотню мелких ручейков так и норовивших попасть на макушку или за шиворот. Где-то там, за гранью стволов и гущей листвы вспыхнуло небо, и секунду спустя сердито пророкотал гром. Лошади испуганно заржали, не сказать, что до этого они вели себя тихо, но именно после громового раската скотина решила проявить свои чувства. Сзади тихо ругался Маг пытаясь усмирить Холеру, судя по его репликам получалось плохо.

— Мы будем проезжать весь лес без остановки? — Дион задумчиво посмотрел на небо, смахнул принесенный ветром лист с моей макушки и только после этого произнес:

— Пожалуй нет. Как-то, года четыре назад я здесь зимовал у лесника, у него была замечательная сторожка, если мне не изменяет память.

— Скажи мне, что он тебя приглашал к себе в гости в любое время! Ну пожалуйста! — Очередной порыв ветра кинул в морду Орга пригоршню мокрых листьев, животное вздрогнуло и сделало попытку встать на дыбы, но стоило только диону чуть хлопнуть ладонью по шее коня и тот угомонился.

— Ну если фраза: "Увижу — живьем сдеру шкуру и в бочке засолю" является интерпретацией подобного приглашения, то да, он с удовольствием меня встретит. — Лекс невесело скривился и свернул с еле угадывающейся тропинки, по которой мы ехали, на лево. Пришлось спешиться и утопая по щиколотку в грязи шлепать вперед сквозь колючий и мокрый кустарник. Лично я и Маг были откровенно не в восторге от подобного передвижения, а уж глядя с каким невозмутимым спокойствием шел дион, так и вовсе начали тихо ругаться под нос. Лекс, слыша нашу ругань, только посмеивался и грыз какую-то травинку.

— Долго еще? — Не выдержал Вирлан, в очередной раз оступившись и повиснув на поводьях — ему очень не хотелось еще больше пачкать купленные в Полоре штаны. Хотя, куда больше-то? И так уже не было видно исходного цвета под толстым слоем глинистой корки.

— Уже пришли. — Я выглянула из-за спины Лекса. Действительно пришли — перед нами стоял одноэтажный деревянный домик с маленьким оконцем и крыльцом-навесом достаточно большим, чтобы укрыть от ливня наших лошадей. В целом строение выглядело замечательным, если бы не один нюанс — здоровенный амбарный замок на двери.

— И как мы попадем внутрь? Я что-то не вижу удобной форточки или чердачного окошка.

— А нам оно и не нужно. — Дион деловито покопался в сумке и вытащил на слабый утренний свет связку причудливо изогнутых железяк. Недолго думая он выбрал одну из самых длинных и присел перед замком, процесс по открыванию двери начался.

— А двери вскрывать тебе тоже как наемнику положено? — Не удержалась я.

— Кого-кого? — Удивленно переспросил Маг, а потом расплылся в гадостной такой ухмылке. — Что-то не видел я наемников без нашивки Коста. А ведь без неё все остальные гордо именующие себя вольными бойцами не больше чем обычные головорезы, которых с превеликим удовольствием колошматят как армейцы, так и ребята Коста. — Лекс продолжал спокойно вскрывать замок. А вот Маг все никак не мог угомониться. — Хотя нет, есть ведь третий вариант — отступники. Те, кого с позором выгоняют и на кого объявляют охоту. Давно бегаешь? — На лице Вирлана прямо-таки читалось желание поругаться и уверенность что столь желанная ругачка непременно будет. Но вместо ожидаемого раздражения Лекс абсолютно ровно произнес:

— Да всего-то месяца два. Или два с половиной? Когда там Розенская стычка была?

— Два месяца назад. — Рявкнул Маг и, так и не выплеснув свое раздражение, шагнул под дождь.

— Чего это он бесится? — Мне было не уютно рядом с раздраженным Рианом, но когда он исчез из поля зрения, стало только хуже. Мало ли до чего его нервы доведут.

— Ревнует. — Пожал плечами Лекс, презрительно фыркнул вслед Магу и вернулся к работе — замок попался крепкий.

— Не шути так. — Мне еще только ревнивого Магистра не хватало. — А за что тебя из наемников выгнали?

— За глупость. Обычно, в отсутствии войн с другими государствами, вольных нанимают какие-нибудь графы, герцоги и прочие правители отдельно взятых мест для решения споров с соседями. Заплатил десятке элитных бойцов Коста, они отмутузили соседа, его стражников или таких же наемников и все, проблема исчерпана. Нет, конечно, бывает что бьются насмерть, вырезают до последнего, но это относительно редко. Чаще все заканчивается парой переломов и совместным пропиванием авансов, потому как самим наемникам глубоко безразличны проблемы их нанимателей и после выполнения дела их никто не заставляет ненавидеть такого же наемного противника. В тот раз, после которого меня объявили позорной мишенью, нас нанял граф Розен страстно мечтающий расширить свои владения за счет соседа графа Намала. Тот в свою очередь тоже нанял вольных и тоже из гильдии. То есть когда мы после не особо успешного двухдневного шпионажа друг за дружкой решились-таки на боевые действия, выяснилось, что как минимум половина противника — наши давние приятели с которыми мы не раз вместе гоняли головорезов нежелающих или не имеющих право вступать в гильдию либо уже изгнанных оттуда. В общем, мы решили отметить встречу. — Тоскливый вздох вырвался из груди Лекса когда тот вытащил из целехонького замка искореженную отмычку. — Дорогущая была, зараза. Так вот, на утро после попойки я проснулся первым. Проснуться-то я проснулся, но вот мозги мои спали еще вместе с памятью. Перед глазами были сплошные знакомые, добрые друзья-приятели и ни одного врага, а ведь судя по ощущениям, противник должен был быть, ведь именно за него нам дали деньги, на которые и была организована попойка. Но толи аванс был мал, толи пойло поганее обычного, только в результате мне в голову стукнула идея — зачем драться нам старым добрым друзьям, если это проблемы графов? Ответ показался моей пьяной башке просто идеальным — запереть нанимателей в одной комнате и пусть сами между собой делят свои земли. Наплевав на собственный запрет, я колданул…. В итоге графов искали две недели, а я в это время удирал от обоих наемничьих отрядов, потому как вместе с теми двумя идиотами я куда-то дел причитающиеся нам деньги. Куда — до сих пор вспомнить не могу. — Развел руками дион и с раздражением пнул замок. Тот абсолютно беззвучно рассыпался в пыль. — Нда, мастеру такого и не снилось.

— Какому мастеру?

— А ты думала такие отмычки наемникам выдают? — Он потряс у меня перед носом связкой железяк. — Такой инструмент можно достать только в соответствующей гильдии и только у определенных её членов.

— То есть ты еще и вор?

— Не больше, чем обычный наемник. — Невинно хлопнул ресницами Лекс и скрылся в доме. Оттуда донесся грохот, ругань, звон разбитого стекла и протяжный стон: — Демоны бы побрали этого мерзавца…кто же натягивает веревку на пороге сторожки, которая и даром ни кому не сдалась!?

— Видимо тебя ждали. — Услышав хмурый голос Мага за своей спиной, я от неожиданности дернулась и полетела вслед за дионом, об него же и затормозив.

— Все! Как пострадавший в нервном бою снимаю с себя все обязательства по кормежке! — Простонал Лекс, вылезая сам и вытаскивая меня из подвала, в который мы рухнули благодаря прогнившим доскам и меткому попаданию диона. — Жрите что хотите! Хоть стряпню этого. — Он кивнул в сторону Мага. Я представила перспективу поедания еды приготовленной Рианом, вспомнила, чем закончилась последняя попытка готовки у Мага и ужаснулась. Наверное, видение того насквозь прожженного котелка с остатками буро-зеленой слизи на стенках будут еще долго являться мне в страшных снах. И судя по побледневшему лицу Вирлана — не мне одной.

— Это жестоко. — Лекс демонстративно хромая и игнорируя мой жалостливый вид, скрылся в одной из двух комнат. В доме наступила тишина.

Я с ужасом посмотрела на Мага и прошептала: — Может он шутит?

Как выяснилось позже в ходе ожесточенного спора, угроз и мольбы — дион был предельно серьезен.

Где-то через несколько часов исследования запасов, обдумывания возможного меню и собственно, самого процесса готовки, в кухню ввалился изрядно побледневший дион. Травинка, которую он столь упоенно грыз по дороге сюда, оказалась немного ядовитой, о чем Маг знал, но из вредности не сказал. В результате, весь последний час Лекс провел во дворе, прощаясь с вчерашним ужином, иногда он заходил на кухню и давил на жалость своим измученным видом. Но надолго его не хватало и, почувствовав запах съестного, дион быстро выметался обратно, оставляя меня наедине с кастрюлями и ножами, которые вовсе не мешали продумывать дальнейшие действия. Мне ведь нужно было решить что делать после того как я сообщу Ювентанию скорбную весть (это, конечно, если он меня не убьет). Наверное, стоило бы попытать насчет возвращения Риана, и если бы я его так сильно не боялась, то так бы и сделала. Но стоило только подумать о разговоре с недовольным Вирланом, как все желание возвращаться домой разом пропадало — уж пусть лучше я останусь здесь, чем буду приставать к такому вспыльчивому существу как Магистр.

А ведь остаться здесь было бы совсем не плохо…. Что меня держит в моем мире? Родственники, которые после аварии ни разу не поинтересовались как я живу, Ритка, раздражавшая до зубовного скрежета, хвосты по сессии и долг в две тысячи Семен Петровичу нашему завкафу. Нда, ну просто-таки неразрывная связь на веки. А может плюнуть на все и….

Скрипнула дверь, и в кухню втиснулся дион. Выглядел он паршиво, но видимо, голод пересилил тошноту, потому что в бросаемых на кастрюлю взглядах читалось больше голода, чем отвращения.

— Ну, как у нас с обедом? — Лекс в предвкушении потер руки и заглянул в кастрюльку. В следующий миг его лицо стало белее мела, крышка с громким лязгом рухнула на пол. — Ты кого-то зверски убила? — Он осторожно вернул крышку на место и с подозрением посмотрел на меня. — Знаешь, фарш ведь надо хотя бы пожарить….наверное.

— Дурак, это…. — В голову закралась одна забавная мыслишка. — Это я нашла способ как с Магом расправится. — Под слегка ошалевшим взглядом Лекса я налила алое, местами бугристое месиво в тарелку и с аппетитом отправила первую ложку в рот.

— Только не говори мне, что это он и есть… — Простонал совсем зеленый парень. Я загадочно улыбнулась, с блаженством прикрыла глаза и плотоядно облизнулась. Через три секунды послышался грохот, словно мешок картошки уронили. Не прекращая улыбаться, я приоткрыла левый глаз. На полу был Лекс. Нет не в обмороке, бедняга просто сел мимо табурета, и теперь с каким-то странным выражением на бледно-лиловом лице смотрел на меня.

— Хочешь попробовать? Он оказался на удивление вкусным, не смотря на то, что при жизни был вполне себе гадом. — Мило улыбнувшись, протянула ему ложку полную красной массы с желтоватыми вкраплениями. Окончательно позеленев, Лекс вскочил на ноги, и, зажимая рот рукой, вылетел за дверь, оттолкнув по дороге Риана, только что появившегося на пороге. Парень с любопытством проводил взглядом удаляющуюся спину нашего проводника, и, пожав плечами, уселся за стол.

— Ну-ка, что тут у нас? — Он в наглую забрал у меня ложку и попробовал, довольно ухмыльнулся и окончательно реквизировал тарелку. — Вполне съедобно. А чего этот такой разноцветный убежал?

— Не захотел есть трупы.

— Ну-ну. — Ухмыльнулся Риан. Я налила себе вторую порцию, и уселась за стол. — А еще что-нибудь помимо этого, — он кивнул на опустевшую тарелку, — есть?

— А ты не лопнешь? Может тебе еще и вытяжку из мертвого животного с овощами подать?

— А животное у нас есть? — Плотоядно облизнулся Маг. — Я очень бульон люблю. Особенно с овощами. — Я полюбовалась на его наглую физиономию и временно забыв, что вроде как жутко его боюсь, рыкнула:

— Нет — Вирлан резко погрустнел и облизал опустевшую тарелку.

— Ты этим Лекса довела? — Кивнул он на мою миску полную кроваво-красной смеси.

— Я же не виновата, что он такой хм… внушаемый.

— Это скорее ты такая убедительная. Что это хоть такое?

— Соленые помидоры с перцем. Кажется у нас это называется госпачо. А что, у вас такое не делают?

— Я, во всяком случае, не пробовал. — Маг голодным взглядом уставился в мою тарелку, я даже поперхнулась, почувствовав себя узурпатором, мучающим свой народ голодом. — А каким образом ты их так…замучила.

— Нууу, — Замялась я, — Понимаешь, там, где я живу, есть специальный прибор, называется миксер, а поскольку его тут нет, то пришлось использовать подручный метод.

— Судя по твоему виду, этот "подручный метод" включает в себя, как минимум, приношение в жертву девственницы. Колись, давай. — Ободряюще кивнул парень.

— Ну, в общем, я использовала заклинание. — Осторожно начала я. Говорить откуда оно стало мне известно не слишком-то хотелось.

— И… — Карие глаза с иронией, и в тоже время серьезно смотрели на меня.

— Заклятие Тысячи Лезвий в ограниченном пространстве. — На одном дыхании выпалила я. Несколько секунд Риан сидел с непонятным выражением на лице, а потом… он засмеялся. Как лошадь. По его лицу катились слезы, хохот прерывался похрюкиваниями и иканием, а я в шоке смотрела, как он медленно сползает на пол.

— Ну и чего ты ржешь? — Мне стало обидно.

— Ой, я не могу…ик….использовать одно из самых разрушительных заклинаний….ик…. старый веник со стыда залезет в гроб и там перевернется….ик…так опошлить одно из его любимых изобретений!!! — Он наконец-то нашел в себе силы подняться и глотнуть водички, но тут его взгляд упал на меня, и вся вода фонтаном вырвалась на свободу, а Риан заржавши по новой, вновь оказался на полу. Все бы ничего, но, падая, этот гад перевернул кастрюлю с госпачо…прямо на себя. Правда, его это нисколько ни огорчило. Он все также смеялся, только сил на полноценный гогот у него не оставалось, поэтому он просто стонал и время от времени подергивался. Со стороны казалось, что я действительно его убила и теперь бедняга доживает последние минуты агонии.

Наверное, это было смешно, вот только так не вовремя сунувшийся на кухню Лекс юмора не оценил. Бедняга вновь позеленел и вылетел во двор, оттуда послышались характерные звуки и стоны.

— Ну чего ты?

Одним движением руки очистив себя и пол, Риан забрался обратно на стул и то и дело посмеиваясь, сказал:

— Да так, ничего. Это ты у Лекса книжицу одолжила или он сам тебе её подсунул?

— А нечего было разбрасываться.

— Ага. Давай-ка я её у себя подержу, а то сборник боевых заклятий детям не игрушка. Особенно такой как этот. — Под его взглядом я вытащила из-под стола старый замызганный томик и последний раз окинув взглядом такое занимательное чтиво, протянула его Магистру. В последний раз мелькнула надпись "Тысяча фокусов для ленивых" и книжка растворилась в воздухе. Досадно….

— И что в нем такого особенного? — Я обиженно надулась и, подперев щеку кулаком, уставилась в окно. За прозрачной преградой лил дождь, и ветер все так же трепал ветки деревьев. В домике было прохладно, но гораздо теплее, чем на улице, где в данный момент страдал дион.

— Этот сборник очень древний, настолько, что практически все заклинания, описанные здесь, уже давно позабыты людьми и даже эльфами, а это те еще собиратели и хранители знаний. К тому же это книга не для общего пользования. Более того, её написал сам Свет Вечности….

— Что-то для света там слишком разрушительные заклятия. — Съязвила я. Риан только махнул рукой:

— Тем более. В общем, тебе еще читать такое рано. — С этими словами он погрозил мне пальцем и вышел из кухни.

Ой ну и пожалуйста. Все равно я успела прочитать почти все и даже кое-то понять. Не говоря о том, что парочка заклятий прочно въелась в мою память.

И все-таки жаль, что Маг так категорично пресек мою жажду познаний…но, кажется, я её сейчас хотя бы частично утолю….

Рухнувший за стол Лекс и не подозревал, что станет моим просветителем.

— Есть хочешь? — Начала я издалека.

— Издеваешься, да? — Буркнул Лекс, не поднимая головы со скрещенных рук.

— Лекс, а Лекс…. — Начала я гнусавым голосом.

— Даже и не подумаю. Когда ты начинаешь таким тоном издеваться над моим именем, то тебе что-то от меня нужно. — Пробурчал дион, все так же не поднимая головы.

— Тебе что, рассказать одну небольшую историю сложно?

— Ну и? Чего тебе надо, мелкая спиногрызка? — Сдался-таки Лекс.

— Кто такой Свет Вечности? — Дион поднял голову и с тоской уставился на меня. Его бледное, с фиолетовыми синяками под глазами (не иначе как в тон очам) лицо служило ярким примером, что тянуть в рот всякую растительную пакость занятие неблагоразумное.

— И это ты называешь небольшой историей?! Да одна легенда занимает три тома каждый толщиной в четыре пальца! Я уже не говорю о теориях, комментариях, пояснениях и прочих небылицах, что успели накропать за три тысячи лет. Так что извини, но пересказывать весь этот бред я не буду.

— Ну а ты кратко. Только самую суть. — Дион явно сомневался. — Ну пожалуйста!

— Если кратко, то жили-были двое. Хороший и плохой. Плохого звали Мраком Вечности, ну а хорошего, соответственно, Светом. Первый сеял разрушения и смерти направо и налево пока второй его не утихомирил — все как обычно. Они много чего натворили, но только одно из их творений известно абсолютно всем — Великое Разделение. Момент, когда появилась темная и светлая магия, стал новой точкой отсчета времени. — За окном громыхнуло, испуганно заржали лошади, но из-за нового раската грома их было почти не слышно. — Ах да, кто-то из них еще был родоначальником некромантии. Это все, если кратко.

— А при чем здесь вечность?

— Считается, что они её воплощение. — Пожал плечами дион. — Ну и бессмертные, само собой разумеется.

— Ну-ну. — Раздалось от двери. Там стоял Маг и очень скептически ухмылялся. — Тебя послушать, так получается абсолютная идиллия. Мрак — есть совершенная злоба, а Свет сама безупречность. — Он презрительно фыркнул. — Сестренка, не слушай этого неуча, все было не так. На самом деле главным паразитом был Свет, Мрак по сравнению с ним так, мелочь, хотя тоже далеко не безобидная. Имена эти дали им люди под впечатлением, их и не сильно-то волновало, соответствуют новонареченные своим прозвищам или нет. Да Свет остановил разрушения, и да — Темный Вечный положил кучу народа. И что? Это было одномоментное явление, а дальше что-то никто о добрых делах Светлого не писал. Но зато доподлинно известно, что именно Свет первым сформулировал основы некромантии. Именно определил их в четкую и логическую систему, потому что создать то, что было изначально невозможно. Это все равно, что какому-нибудь Оллоену Великому — одному из самых сильных магов, приписывать сотворение всего мира. — Риан перестал подпирать косяк и полез по шкафам в поисках чего-нибудь пожевать. Зря, кстати, полез. Еды там не было, за исключением мышиной мумии и окаменелого куска хлеба, из-за которого, видимо, бедное животное и слегло. — Так что хоть Свет и Мрак положили начало нового времени, но никаким воплощением вечности не являются, они всего лишь очень сильные и бессмертные Магистры. Да и это еще спорный вопрос.

— Всего лишь. — Передразнила я. — Бессмертие действительно такой пустяк!

— А что в нем удивительного? — Оголодавший Вирлан сунулся в погреб, но все что уцелело после нашего с дионом туда падения я уже использовала. Там и было-то немного соленых помидоров в маленьком бочонке. — Драконы вон тоже бессмертные, но это же никого не удивляет.

Лошади на улице снова заржали, что-то гулко врезалось во входную дверь, выбив пыль из щелей. Стоявший ближе всех к выходу Магистр выглянул наружу и тут же захлопнул дверь, для надежности подперев её собой. В следующую секунду над его головой в досках появилась дыра, в которую тут же проник подозрительно знакомый запах.

Мы с дионом переглянулись, дружно побледнели и бросились на чердак. Ни я, ни он общаться с порождениями не хотели. Маг смотрел на нас как на ненормальных, но явно догадывался, что отдуваться придется ему. Правильно думал, кстати. Он же некромант, вот пусть и разбирается с творениями ненормального коллеги.

На чердаке был люк, ведущий на крышу, с которой было прекрасно видно улепетывающих лошадей и две фигуры, закутанные в серые плащи.

— Так, или я чего-то не поняла, или как минимум один из них сдох! — Лекс тут же с шипением запихал меня обратно вниз и прикрыл люк. Как раз вовремя — один из близнецов поднял голову на шум. — Откуда они взялись?!

— Спроси чего полегче. — Отмахнулся дион и аккуратно выглянул наружу.

Снизу донесся грохот и удивленное: "Живое порождение!? Я на это не подписывался!", невыносимо ярко полыхнуло магией и наступила тишина. На чердак забрался непередаваемый аромат из присущей исключительно дохлым волкам вони и кисловато-ментолового запаха заклинания.

— Слезайте, трусы несчастные! — Я рискнула заглянуть вниз, полюбовалась на мрачного Риана, остатки порождения, живописно размазанные по обломкам мебели, отметила плешивую морду второго волка, виднеющуюся в дыре когда-то бывшей дверным проемом и залезла обратно. Ну его, пусть сами разбираются.

— Что там? — Спросил Лекс, неотрывно наблюдая за перемещениями Авара и так некстати воскресшего Аварта.

— Труп. — Полыхнуло. — Еще один. А что на улице?

— Они ждут. И кстати, скажи этому, что у них еще одно порожденье на привязи.

— Не слепой, сам увидит. — Раздавшиеся вскоре удары доказали, что со зрением у Мага проблем не было. А вот с аккуратностью в работе явно наблюдались — на чердак выбросило голову порождения. Та клацнула зубами в опасной близости от моей лодыжки, заставив меня взвизгнуть и рвануть к выходу на крышу. Уж лучше близнецы, чем это!

— Куда?! — Только и успел возмутиться Лекс, хватая меня за пояс и втягивая обратно. Там, где только что находилась моя голова, зазвенела ледяная стрела.

В следующий миг крыша заскрипела и частично обрушилась под тяжестью тела, Авар или Аварт, на лбу было не написано, медленно встал во весь рост. Его серое лицо было абсолютно неэмоционально, в глазах плескалось равнодушие, и только левая рука с уверенностью сжимала меч с алым камнем на эфесе. Очень знакомый мне меч — именно его держал Лигрол в моих кошмарах.

Странно, но колдун не торопился нападать. Он неподвижно стоял, устремив пустой взгляд в пространство. Как машина, ожидающая приказа….Стоп! Машина? А ведь это идея….

— Кто ты? — Предельно властно и уверенно, по-хозяйски.

— Аварт. — Его голос был таким же серым как и внешность, и таким же неживым как взгляд.

— Кто твоя цель? — Дион удивленно смотрел на меня, а я тихо тряслась и мысленно молилась, чтобы голос не сорвался, растормошив временно зависшие настройки, или что там было вложено в это странное творение. Человеком это существо я уже не могла назвать — слишком статично и равнодушно даже для картинного гада и слишком слабо в магическом плане для этого мира, где волшебство есть Сила, Право и Закон. Если бы не знания Веларии так настойчиво стучавшиеся в мой разум я бы этого не заметила, и если бы не мой страх и сопротивление, то сведения вместе с очередным видением давно уже захватили мое внимание. Зрение вновь изменилось, позволив рассмотреть множество мелких сетей заклинаний накинутых на Аварта, особенно густо они сплетались в районе головы и плеч.

— Фарлэкс Дионский — младший принц Диона изгнанный наемник Коста, именуемый Демон.

— Зачем тебе он? — Рука, сжимавшая изогнутый меч дрогнула, но взгляд остался по-прежнему пустым. Времени оставалось мало.

— Он нужен хозяину. — Рука дрогнула вновь, на этот раз сильнее. Дион, плавно двигаясь в полумраке чердака, встал за спиной колдуна и ободряюще кивнул.

— Кто твой хозяин?

— Ма…. — И вот тут-то Аварт "оттаял". Меч только-только начал подниматься, как лезвие с синеватым отливом выскочило из груди колдуна, там, где должно было находиться сердце. Не то чтобы ему это сильно навредило, скорее просто притормозило. Да и не удивительно — невзрачная серая муть чар заставлявших эту куклу двигаться находилась ниже, в районе солнечного сплетения. Лекс уже не успевал нанести новый удар, но для сущности Веларии, разозленной моим сопротивлением это не было проблемой.

Глухая злоба затопила сознание и я почувствовала, что мое тело мне больше не принадлежит. Под пальцами разгоралось невидимое пламя, колючее и злобное, столь непохожее на уже привычную по-матерински ласковую стихию. Огонь, сотворенный Веларией жаждал разрушения, ему не хватало только свободы. И он её получил.

Чары внутри колдуна были уничтожены мгновенно, немногим больше времени заняло испепеление тела. Слишком быстро и слишком мало. Ему хотелось разрушать и дальше, чувствовать как жизнь испаряется подобно капле упавшей в костер — тихое шипение и полное небытие. Как славно, что впереди есть еще одно существо. Сильное и здоровое, по-настоящему живое, способное гореть дольше…

— Сопротивляться нерационально… — Прошелестело в голове. — Невыгодно… — Куртка на дионе начала тлеть, тот этого еще даже не видел, но зато я четко понимала, что огонь успеет охватить его прежде, чем пройдет два вдоха. — Глупо… — Как только прошелестело последнее слово, мое тело вновь стало моим, а злой огонь исчез, недовольно треща.

Лекс быстро скинул куртку и затоптал разгорающееся пламя ногами.

— Над прицелом еще поработать и тебе цены не будет. — Куртка была безнадежно испорчена, да и рубашка вряд ли подлежала восстановлению, правда, судя по голосу диона — тот нисколечко не злился. Впрочем, сейчас это было неважно. Даже второй колдун и нашествие порождений так меня не волновали, как набирающая силы Велария. О том, что в моей голове хранятся только её воспоминания и часть способностей уже не могло идти и речи — обычная память не стремиться поработить тело. Причем так нагло и бесцеремонно.

— Лекс, нам нужно успеть в Горду до вечера.

— За шесть часов под дождем через лес, поле и два села на измученных лошадях по раскисшей земле? — Парень скептически хмыкнул. — Невозможно. Перекидывать портал в Горду без разрешения Тайного Совета все равно что покончить с жизнью особо извращенным способом. Не забывай, что у нас еще имеется Авар….

— Эй! — Донесся с улицы голос Вирлана. — Второй опять смылся! Можете спускаться. — Видимо уничтожение Аварта послужило сигналом неведомому хозяину, что если он не хочет полностью потерять своих кукол, то хотя бы один из пары должен оставаться в целости. Первая смерть Аварта нарушила связи, восстановить которые полностью сложнее, чем создать новых парных колдунов. И не будь хозяин так ограничен во времени — мы бы получили полноценных близнецов, способных вызвать из тьмы ни один десяток порождений, а не жалкую троицу.

— Все равно. — Дион решительно тряхнул растрепавшимися волосами. — Добраться до города за время, оставшееся до заката невозможно.

— Значит придется сделать невозможное. — Я прошла мимо него и спрыгнула вниз.

От кухни остались только стены в пятнах и подпалинах, да груды обломков плотно усеявших пол.

— Это вы уже без меня. — Дион спустился следом за мной. Он был раздражен и не стремился скрывать это. — Можешь брать свою лошадь, Магистра и идти, если тебе так неймется, но я никуда до завтра не сунусь.

— Прекрасно. Я расторгаю договор. — Лицо Лекса удивленно вытянулось. Неужто забыл, что был нанят? Забавно…. — Аванс можешь оставить себе, оплаты не будет — она не предусмотрена за невыполнение обязательств. Свободен. — Я развернулась на каблуках и вышла на улицу. Одежда тут же промокла, стало холодно. Наверно — я ничего не чувствовала. Только острое желание избавиться от чужого сознания.

— Никто не хочет мне объяснить, откуда паршивые колдуны взяли порождений? — Маг тоже был не в духе. Плевать — его проблемы. — И какого я долж…

— В какой стороне Горда?

— А что, наш проводник уже не знает? — Окрысился Вирлан, но показал направление. Что ж, этого достаточно.

Я взяла присмиревшую Холеру под уздцы и пошла в указанном направлении. Одна, с Магом или дионом, но я должна быть в городе до заката. Увеселительная прогулка кончилась, пора возвращаться.

— Ты же не собираешься идти туда одна? — С подозрением спросил Вирлан, преградив мне дорогу и перехватив поводья.

— Можешь пойти со мной. Или отказаться как Лекс. Мне все равно. — Маг бросил на меня обеспокоенный взгляд и, ни слова не сказав, вернулся к дому. Через пару мгновений он появился со своей лошадью и бессловесной тенью двинулся за мной.

Закончился лес, осталось за спиной поле и одно из сел, солнце уже садилось, но из-за туч этого было почти не видно. Кажется. Все мое внимание было направлено на то, что бы не дать очередному видению прорваться на свободу. И чем ближе мы подъезжали к городу, тем больше их становилось, я чувствовал как усмехается Велария наблюдая за моими попытками удержать контроль, создать стену между мной и её памятью. Хотя, что для неё мои преграды? Порог, который не нужно даже разбивать — достаточно просто перешагнуть. Она это знала точно так же как я и смеялась. Не зло и не одобряюще, просто забавлялась. Этот смех огнем сжигал изнутри, стена льдом сковывала снаружи….

От лихорадки все же была польза — я не чувствовала ни усталости, ни времени, ни тревоги.

Сумерки плавно сгустились до состояния темноты, впереди показалась преграда из поваленных деревьев, объехать которые было невозможно из-за бурелома. Я пришпорила лошадь, но уже у самых бревен, Холера протестующее заржала и встала на дыбы. Удар о землю не был слишком силен, но тело наотрез отказалось шевелиться. Лежа на спине, я смотрела на черное, затянутое тучами небо и ощущала равнодушие. Полное безразличие к будущему, стремление попасть в Горду вспоминалось как нелепая растрата сил и эмоций.

— Хватит бегать. — Голос был ровным, без издевательских и раздраженных ноток. — Все равно не скроешься и не убежишь….

— Нет, я определенно на это не подписывался. — Скорее прорычал, чем сказал Вирлан, рывком сажая меня. Ледяная ладонь легла на лоб, и я почувствовала, как сонное заклятие пытается затуманить сознание. Бесполезно — ни я, ни Велария не собирались сдаваться на волю Магистра. — Да поддайся же ты, дура! Меня за твой труп по голове не погладят.

— Заклятье не поможет. — Устало раздалось над головой. Говоривший присел, и я смогла разглядеть лицо заморенного Лекса. — А вот если её по затылку стукнуть, то вполне может сработать.

— Как ты здесь оказался? — Маг все еще пытался усыпить меня, но единственное чего он добился, так это привел Веларию в состояние раздражения. Пока еще слабого, но вполне могущего перерасти в настоящую злобу. И вот тогда-то не поздоровиться даже трехсотлетнему Магистру-некроманту.

— Порталом. — Пожал плечами дион. — Завязывать его на движущуюся точку занятие муторное, но результат того стоил. Ты руки-то убери, пока она тебе их не оторвала. — Как ни странно, Риан послушался. Маг внутри меня успокоился, и я даже смогла пошевелить пальцами.

— Не хочется признавать, но она была права — ей срочно нужно в Горду. — Риан при помощи диона поднял меня на ноги, отряхнул по возможности и, оставив на Лекса, ушел ловить удравшую Холеру. Та отошла недалеко, но возвращаться явно не собиралась.

— Ничего не хочешь объяснить? — Спокойно поинтересовался Лекс. Судя по интонациям — на ответ он привычно не рассчитывал.

— А что непонятного? — Невнятно прохрипела я, делая попытку шагнуть. Она оказалась неудачной и дион еле успел подхватить меня под мышки. — Мне очень-очень надо к Ювентанию и если я к нему не попаду в ближайшее время, то будет плохо.

— Кому? — Дион замучился подхватывать мое тело и просто взял на руки.

— Всем. — Уже гораздо четче произнесла я. Онемение проходило, боли и усталости не было, но слезать с уверенных рук не хотелось. А ведь придется. — Отпусти. — Дион покачал головой:

— Не имею права. Чует мое сердце, если отпущу — ты опять куда-нибудь денешься, а на еще один портал меня не хватит.

— Я тебя не звала. — Лекс все-таки опустил меня на землю, но стоял по близости, готовый в случае чего удержать.

— Это ты так думаешь. — Фыркнул он. — Ты же не думала, что твой фокус с моим исцелением после порождений прошел просто так?

— Ерунда, Флориана сказала, что связь не продержится дольше суток.

— Флориана. — Передразнил дион. — Флориана существо гораздо более загадочное, чем самый хитромудрый дракон. Она руководствуется своими собственными принципами, понять которые могут разве что только Вечные или самые старые Магистры. И если у драконов что не фраза — двойной смысл, то у Флорианы и подобных ей одна мысль это бесконечность значений, вариантов и ожидаемых последствий, так что её слова могут означать далеко не то о чем ты подумала….

— Хватит болтать. — Вернувшийся Магистр был серьезным и решительным. Таким мне он определенно не нравился. — Утром мы въедем в Горду, а до….

— Нет.

— А тебя, — Вирлан ткнул в меня пальцем, — никто не спрашивает. Сказано утром, значит утром, и никуда ты не денешься! Все ясно?

— Сам же ска…

— Я спросил: все ясно?! — Рявкнул Риан.

О, да их магичество злятся! Тем хуже для него.

Плети Сваафа жадно оплели запястья Мага, тот скорчился от боли, но все же стряхнул мое заклятье. Не страшно, у меня много фокусов.

Лекс благоразумно скрылся по ту сторону поваленных деревьев, оставляя нас с Магистром один на один.

Огненная сфера столкнулась с ледяной ровно посередине между мной и Рианом, грязь под ногами то покрывалась льдом, то начинала дымиться и засыхать жесткой коркой. Я не сдавалась, Вирлан не поддавался, но и не нападал.

— Не заставляй меня связывать тебя. — Я только усмехнулась. — Ладно, сестренка, ты сама выбрала. — Лед исчез вместе с огнем, а в следующий миг я оказалась подвешенной в воздухе оплетенная тонко светящимися веревками. Ни вдохнуть, ни выдохнуть полной грудью, даже моргнуть и то тяжело. Вот, значит, что испытывал Аларилл.

Риан медленно подошел ближе, задумчиво посмотрел мне в глаза и сказал в сторону диона:

— Тащи дубину.

Да что они себе позволяют?!

Я задохнулась от чужой ярости и рухнула на землю, чувствуя, как заклятье исчезает. И огненная стихия тут была ни при чем.

— Достаточно. — Просипела я. Мне на удивление Велария послушалась и скрылась в глубине сознания, давая передышку. Не на долго. — Я. Иду. В. Горду. Сейчас! И будьте вы оба прокляты, если хоть как-то попытаетесь помешать мне!

— Да я и не пытался. — Невинным тоном сказал Лекс, выкидывая толстую ветку в овраг. В отличие от него, Магистр на перемирие идти не собирался.

— Дура. — Мрачно бросил он. — Даже если ты дойдешь до Горды, тебя схватит первый же патруль. Ты посмотри на себя: грязная, штаны драные, куртка прожженная, один сапог на честном слове держится.

— Я не на прием собралась. — Аргументы Риана были по-настоящему смешны. На что он вообще рассчитывал? На то, что во мне взыграет чисто женское желание выглядеть аккуратно и привлекательно? Чистый идиотизм — имела я всех в виду, пусть подавятся своим мнением и захлебнутся в раздражении.

Тело двигалось все еще скованно, но хотя бы усталости не ощущало. Холера, заметив мое к ней приближение, испуганно заржала и попятилась. Вредная тварь постоянно дергалась, так что залезть в седло удалось только со второй попытки и то исключительно благодаря помощи диона.

— Будешь падать — предупреди. — Кто о чем, а Лекс в своем репертуаре. Я даже умудрилась слабо улыбнуться.

— И за что мне такая кретинка досталась? — Простонал Магистр, забираясь на свой четвероногий транспорт. — Что? Даже и не рассчитывай, я от тебя не отстану. — Я только пожала плечами — кто я такая, чтобы запретить ему трепать его же нервы?

Село пришлось объезжать, потому что желающих открыть ворота троим оборванным и мрачным субъектам не нашлось. Какой у них тут народ все-таки недоверчивый, и частично ненормальный. А кто ж еще будет с воплями: "Упыри!" бросаться в безобидную троицу путешественников горящими головешками? Только параноики.

Дорога под дождем основательно раскисла, но до окончательного превращения в непроходимое месиво было еще далеко, и хотя наша скорость значительно упала, мы все же довольно бодро двигались вперед, туда где на темном фоне неба светлели шпили города. Чем ближе мы подъезжали, тем светлее становилось — от Горды исходило легкое магическое сияние особенно заметное в безлунную ночь. На крепостной стене не было ни души, только черная каемка заклятия скрадывала свет. От этой неширокой, всего в ладонь, полосы несло злым волшебством неспособным на созидание в силу своей сущности, точно таким же волшебством были очерчены главные ворота, закрытые в этот поздний час.

— Мы здесь, двери закрыты, вопрос: стоило ли так гнать? — Лекс зевнул и поежился из-за ночной прохлады — пропаленная и разодранная рубаха плохо грела.

— Вопрос в другом: как именно госпожа Рия собирается попасть в город? — Риан надменно глянул на меня, явно желал поиздеваться.

— А вот это, дорогой мой Магистр, уже твоя проблема. Ты ведь не хочешь, что бы я повредила свое бесценное здоровье, пытаясь перелезть через ту полосу?

— Это шантаж? — Прищурился Маг.

— Именно. Наглый и бесцеремонный. — Кивнула я. — Либо ты обеспечиваешь мне пропуск в город, либо я иду знакомиться с такими любопытными чарами, и твой старый веник получает вместо меня хладные останки. Тебе решать.

Все еще хмурый Магистр спешился, не спеша, побрел вдоль стены и, остановившись у приглянувшемуся ему места, стукнул ногой по каменной кладке, та пошла волнами как вода, потревоженная камнем, и лопнула, окатив нас холодными каплями разорванных чар под которыми оказалась небольшая дверь мореного дуба оббитая металлическими и магическими узорами.

Открылось смотровое окошко, возле уха Мага свистнула стрела, окошко с гулким звуком захлопнулось. Гостеприимные они, нечего сказать.

— Норс, я тебя видел, открывай! — Рявкнул Маг, пиная дверь гораздо сильнее. Та приоткрылась, в щель высунулось острие еще одной стрелы, следом показалось удивленно-испуганное лицо светловолосого парня.

— Г-господин некромант!?

— Нет, твоя бабушка! Сколько раз говорил так меня не называть! — Рыкнул Вирлан, отпихивая в сторону все еще направленную ему в грудь стрелу. — Что пасть раззявил? Уведи лошадей и позови моего слугу. — Парень быстро поклонился и скрылся за дверью. — Идиот, лошадей сначала уведи! — Дверь снова открылась, выпуская перепуганного парня.

— Слушаюсь г-господин Магистр.

— А вы чего встали, особое приглашение нужно? — Бросил нам через плечо Маг, перешагивая порог.

Внутри было тепло и сухо, приветливо потрескивали поленья в камине, у которого сушился чей-то плащ, недалеко от входа на стеллаже поколись пара мечей и луков с комплектами стрел, на нижней полке, почти скрытый рваными тряпками пылился хрустальный шар. В углу, рядом со второй дверью стоял исцарапанный стол, за которым сидел старый стражник, его седые волосы были заплетены в хвост, серые глаза насмешливо осматривали промокшего, вымазанного в грязи и раздраженного Магистра. Старик хмыкнул и отложив меч полировкой которого занимался до нашего появления, каркающим голосом произнес:

— Кого я вижу. — Вирлан дернулся и резко обернулся, удивление на его лице сменилось…замешательством?!

— Паларий, ты все еще приглядываешь по ночам за молодняком?

— А как же. — Старый воин без видимых затруднений вышел на середину комнаты. — За вами глаз да глаз нужен. Опять во что-то вляпался? — Сурово нахмурив брови и, нависнув над враз съежившимся Магом, поинтересовался Паларий.

— Не поверишь, но на этот раз я ни при чем.

— Действительно сложно поверить. — Хмыкнул старик. — Её-то я знаю. — Меня? Знает? Наверное, старый пень имел в виду Веларию, то-то очередное видение гвоздем в затылок вгрызается. — А это кто? — Кивнул он в сторону диона.

— Да так, проводник. Безобидное и почти бесполезное существо…

— Кому другому сказки рассказывать будешь. Знаю я вас дионов, от вас сплошные неприятности.

— Я на четверть эльф Ночи! — Взвился Риан.

— И на три четверти дион. — Усмехнулся старик.

— А это еще не доказано! — Явно обиделся Маг.

Я слушала и тихо обалдевала: чтобы какой-то старый пень строил Мага, а тот не сопротивлялся? Нет, этот мир определенно очень странный…..

— Ты знал, что наше магичество дион? — Шепнула я Лексу, тот явно наслаждался процессом воспитания Риана.

— А? Нет, догадывался только. — Прошипел дион. — Хотя мне казалось, что в нем крови эльфов больше, они все такие пси….

— Разговорчики в строю! — Мы с дионом чуть не рухнули, когда над ухом раздалось карканье старика. Паларий уже отпустил Мага из своих цепких лапок и явно собрался заняться нами. — Ну-ка ты, быстро назвал свое имя и звание.

— Лекс. — Икнул дион и захлопнул рот с видом "можете пытать — все равно ничего не скажу!".

— От тебя, парень, прямо-таки несет наемничьим духом. Признайся честно — промышлял на дорогах?! — Старик хищно сощурил глаза.

— Я всего лишь бедный проводник и на хлеб зарабатываю тем, что стаптываю ноги на этих самых дорогах. Не возводите напраслину на сиротинушку… — Нда, изображать идиота у Лекса получалось мастерски, вот только старик таких "сиротинушек" на своем веку явно повидал не мало. Паларий только хмыкнул и перевел взгляд своих колючих глаз на меня.

— Вернулась-таки…. — Протянул он. — Снова за старое возьмешься?

— Паларий! — Вклинился между нами Вирлан. Вовремя, я понятия не имела что ответить этому старожилу-пиявке. — Ты ведь пустишь нас в Горду?

— Я уже один раз пустил тебя такой вот ночью, десять лет потом городу покоя не было. Сиди и жди до утра как все, когда ты приходишь после заката — Горду лихорадит. — Скривился вредный старикашка и уселся за свой стол. Меч так и остался не тронутым, похоже, переговоры не отменялись. Маг тяжело вздохнул, вытащил из-под стола второй табурет и, упав на него, с лицом обреченного человека начал убалтывать несговорчивую развалину.

Разговор длился долго, на каждый аргумент или просьбу старикашка находил уйму положений какой-то там Стражевой Книги запрещающей пропускать в город после наступления темноты троих человек. Он явно издевался, и делал бы это до утра, если бы в комнату не шагнули двое. Одним был бледный и трясущийся Норс старающийся держаться как можно дальше от некроманта, а вот вторым был неизвестный мне, но судя по ощущениям, очень знакомый Веларии человек. Из-под мокрого капюшона на меня пристально смотрел нестарый еще мужчина, в чьих светло-зеленых глазах удивление смешивалось с недоверием.

— Госпожа…. — Шагнул он ко мне и одновременно с его словами очередной момент из жизни Веларии обжигающим хлыстом прошелся по затылку. На глазах выступили слезы, из последних сил держась за реальность, я шагнула за спину диона. Только бы не видеть, может тогда она не будет так настаивать….

— Что ты здесь делаешь? Я же сказал привести моего слугу. — Рыкнул на Норса Маг, отвлекаясь от разговора.

— Господин Вирлан, мне было приказано дождаться вас.

— Что случилось? Неужели ве… учитель не мог подождать?

— Он занят и просил передать, что будет ждать вас дома. У себя. — У Вирлана вырвался стон полный печали и обреченности, судя по всему, на него свалились дополнительные проблемы. — Еще вас искал господин секретарь, он был чем-то очень огорчен.

— Разозлен, хочешь сказать?

— Вам лучше знать. — Спокойно сказал мужчина. — Мне что-нибудь передать Вашему учителю?

— Передай этому…

— Я имею в виду передать что-нибудь приличное.

— Тогда можешь идти. — Мужчина попрощался легким поклоном головы и вышел на улицу. — Паларий, и только попробуй сказать мне, что не пропустишь нас… — Начал разворачиваться к старикашке Маг.

— Ну что вы, господин Магистр, как можно? — Ухмыльнулась эта старая развалина. — Не смею задерживать. — Риан только раздосадовано сплюнул.

Дождь лил не переставая, и поскольку мы были мокрыми до нитки, никто и не думал обходить лужи. Я шлепала по воде и старалась не поднимать взгляда от каменной мостовой — почти каждый дом, переулок или дерево вызывал новое видение, они раскаленным гвоздем впивались в основание черепа и медленно выматывали головной болью.

— Кто это был? — Пристала я к Магу чтобы хоть как-то отвлечься.

— Норс — один из младших стражников которого я однажды случайно чуть не скормил свежеподнятому зомби, Паларий служил у моего учителя еще до моего рождения, а после частенько ловил меня в подворотнях за занятиями, которыми не престало заниматься ученику столь уважаемого человека. Потом он перешел на охранную службу города и до сих пор по возможности воспитывает меня.

— Что-то ты не сильно протестовал.

— Он старше меня, а для человека, да еще полностью лишенного возможности чувствовать магию это очень много. Иногда у меня возникает ощущение, что старый веник специально поддерживает в нем жизнь, чтобы мне моя сладкой не казалось. Нам сюда. — Он свернул в подворотню слабо освещенную полуугасшим светильником. Мы с дионом остались стоять на основной улице. — В чем дело?

— Мне нужно к Ювентанию. — Напомнила я.

— Мы к нему и идем.

— Слабо верится. А как же твой учитель? Он согласен подождать? — Маг недовольно нахмурился и уже собрался что-то сказать, как я почувствовала зов. Это не было звуком, просто ощущение, что я обязана повернуть назад и уйти во второй слева переулок. Не слишком сильное чувство, но достаточно раздражающее, чтобы развернуться и посмотреть что же там такое.

Возле темной арки стоял человек, хорошо знакомый на этот раз нам обоим. Лигрол спокойно ждал меня, покачивая на пальце темно-бордовую каплю хрусталя, именно она притягивала и звала.

Это и есть специалист, на которого возлагали такие надежды герцог и Аларилл?

— Смешно. — Совершенно согласна.

Если он так хочет видеть меня рядом — я подойду, медленно, как сомнамбула, как того требует амулет. Вот только подчиняться не собираюсь.

Мои спутники настороженно наблюдали за мной, но вмешиваться не собирались.

— Умные мальчики. — Ага. Я почти могу ими гордиться.

Довольная ухмылка растянула губы Лигрола, во второй руке маслянисто блеснул кинжал, отравленный, в лучших традициях таких пресмыкающихся как младший ученик Ювентания.

— Живая. — Надо же, я уже и забыла какой противный у него голос. — Мы это исправим. — Мы? Или у мальчика мания величия, или…. Из темноты выступили двое — Аларилл и еще один эльф, тот самый, которого Велария отпустила. А вот это уже не смешно.

Бесполезный, в сущности, амулет разбился мерцающей крошкой, будучи выбитым из руки Лигрола, а я уже мчалась к парням в поиске защиты. Вот только они не торопились доставать оружие, вместо того чтобы принять бой Маг и дион подхватили меня под локти и дали деру.

— А поч….

— Только не в городе! — В один голос выпалили парни и добавили скорости.

— Какого демона ты не порубаешь их в капусту?! — Напустилась я на Мага когда мы забежали в очередной темный проулок и притаились в нише. — Или тебе опять размяться приспичило?

— Я не могу! Не имею права! В городе применять магическое оружие запрещено. — Вирлан осторожно высунулся и тут же прильнул обратно к стенке. Мимо нас пронеслась гоп-компания во главе с Лигролом.

Дождавшись полной тишины, Маг потащил нас с дионом в обратном направлении.

— Не ври мне, твое магичество. — Прошипела я — пусть преследователи и потеряли нас из виду, но завязывать с осторожностью не стоило. Да и предчувствие у меня было какое-то нехорошее. — Я ни за что не поверю в подобную дурость.

— Ладно, нельзя использовать зачарованное оружие именно этой ночью. Не спрашивай меня почему, все равно все нюансы ситуации рассказывать времени нет. — Мы вышли на широкую улицу, освещенную одним единственным светильником тут же потухшим при нашем появлении. Черте что, у них тут столица или где? Ни фонарей, ни народа на улицах… только гады сплошные и эльфы.

Один из представителей ушастых как раз появился в обозримом пространстве, если бы не сияющие серебром узоры на его плаще ни за что бы не заметила. Явление ушастого произвело странный эффект на Магистра: сперва он застыл в ступоре, а потом попытался юркнуть обратно в подворотню. Но, услышав, недоверчивое "Вирлан?!" вновь замер.

Похоже, Магистру повезло нарваться на друга, и, судя по выражению лица этого самого приятеля, Риан был ему крупно должен.

— Вирлан. — Протянул темноволосый эльф и, запустив руку в складки плеча, шагнул к нашей компании. — У меня к тебе есть коротенький разговор… — Дальше слушать эльфа Маг не стал, он цепко схватил меня за рукав куртки и рванул прочь от озлобленного создания за нашими спинами. Мимо моего уха просвистел нож. Я прибавила скорости — связываться с врагами Магистра? Ну уж нет! Своих хватает.

— Ну что за ночь?! — Ругнулся рядом Лекс. Я сперва не поняла чем он недоволен, но после короткой команды "Взять", произнесенной голосом Лигрола, все стало на свои места. Пришлось снова нырять в темноту узкого и наверняка опять извилистого переулка. Бег закончился внезапно — мы на всей скорости выбежали на небольшую площадь. Это была даже скорее не площадь, а перекресток четырех дорог. Три из которых были нам перекрыты: сзади замерли Аларилл, Лигрол и подмога в виде четырех эльфов с крайне негуманными выражениями лиц, в арке по левую руку стоял еще один ушастый поигрывающий ножом — "друг" Вирлана, и, наконец, из проема прямо перед нами вышли пятеро человек откровенно бандитской наружности. Никто не двигался, каждая группа ожидала какого-то своего сигнала. Ночь однозначно не задалась.

— Может, сменишь решение и призовешь косу? — Без особой надежды спросила я у Мага, тот отрицательно покачал головой. — Их всего-то дюжина.

— Вот видишь, сама сказала: "всего-то". Значит, побегаем еще немного.

— У меня скоро ноги из задницы вышатаются. — Недовольно буркнул дион. — Ты хоть дорогу ровнее выбирай.

Справа вспыхнул портал и тут же погас, стены зданий, брусчатка и даже воздух тихо загудели, недовольные потревожившей их магией. Правда двоим столь бесцеремонно появившимся было на это чхать.

— Нет, у них тут что, массовый сбор? — Простонал дион, с раздражением оглядывая Авара и Аварта (неубиваемый какой попался).

— Будет тебе сейчас дорога. — Ладони Мага начали светиться, с каждым мигом все ярче и ярче. — Ровная и прямая. Эти сволочи не оставили мне выбора. — С этими словами Риан упал на одно колено в лужу под ногами и утопил ладони в холодной воде, брусчатку основательно тряхануло, и наша троица провалилась под землю.

Жесткий каменный пол, стены с ледяными каплями бегущей воды, потолок щедро усыпанный еле светящимися письменами, снующие под ногами крысы поражающие своими размерами…. Подземелью Горды для полного комплекта не хватало только живописно разбросанных скелетов и завываний неупокоенных душ. Да и компашка каких-нибудь сатанистов смотрелась бы здесь вполне органично.

— Ну хоть здесь они нас не достанут? — Я зацепилась за торчащую из стены железяку, ткань жалобно протрещала и разорвалась, теперь у меня обе штанины были симметрично изодраны.

— Достанут. — Как ни в чем ни бывало зевнул Риан. — Я такой след оставил, что если они не полные идиоты то найдут.

— Позволь узнать, на кой ты это сделал?

— Он хочет заманить их в самые глубокие подвалы и там закопать, предварительно опробовав на них весь свой некромантский арсенал. — Мрачно буркнул Лекс, он был очень раздосадован появлением своих личных преследователей.

— А кто был тот эльф? — Маг вздрогнул и умоляюще глядя, прошептал:

— Молчи, накаркаешь еще. Даже не представляешь что он может мне устроить.

— Демон с ним с этим эльфом. — Ругнулся дион. — Что за компания из пяти чистокровных человек? Им-то кто дорогу перешел?

— Да бродяги какие-нибудь. — Отмахнулся Маг, прислушиваясь к звукам. Ничего кроме капанья и тихого гула не было. Риан перевел взгляд на потолок и, насмотревшись на символы, уверенно кивнул. — Нам направо. Там будет большой зал, в нем ведите себя тихо. Если что, молча ползите к выходу. И желательно как можно шустрее.

— Не нравится мне это "если что". — Я с подозрением смотрела на дверь, отделяющую нас от обещанного Магом зала.

— Что там хоть такое?

— А пес его знает. — Лекс ответом явно не вдохновился. — Чего только тут не водится. — Дион откровенно скис. Я только вздохнула — предчувствие переросло в уверенность, что кому-то сегодня точно надерут уши. И это вряд ли будут наши преследователи.

Кстати о них….

Сзади донесся звук шагов, они все приближались, а мы с дионом стояли перед дверью и не могли решить что лучше: неведомое от которого возможно придется шустро уползать или уже вполне известные Аларилл, Лигрол, Аварт, Авар и компания. От проблемы выбора избавил Маг — он молча распахнул дверь и втолкнул нас внутрь. Толчок был настолько мощным, что я по инерции пробежала еще несколько метров, запнулась о вывороченный из пола камень и уселась на пятую точку ровнехонько посередине зала. Никто на меня не набросился, ни попытался покусать, придушить, зачаровать или убить, только эхо издевательски повторило звук моего падения.

Это был даже не зал, а большая пещера, подсвечиваемая россыпью мелких кристаллов на стенах и частично на потолке, неровный пол в хаотичном порядке усеивали большие глыбы и кучки поменьше (но не намного) мелкого мусора. Глядя на все это безобразие было абсолютно неясно за каким рожном понадобилось ставить дверь.

— Чего расселась?! — Дион одним движением поднял меня на ноги и тут же утянул за ближайший валун.

— Что? — Я высунулась из-за камня и была удостоена чести лицезреть явление близнецов, недоученного убийцы, враждебно настроенной группы эльфов включая "друга" Вирлана и той самой пятерки бродяг. — А эти-то за кем?! — Моему возмущению не было предела — понимаю еще все остальные, но этим-то какого надо?

— Тебе интересно, ты и спрашивай. — Рыкнул дион, за шиворот утягивая меня под прикрытие каменного обломка. — Лучше скажи, куда этот дион эльфийского происхождения делся. — Мне и самой было интересно.

Обстановка в пещере медленно накалялась, преследователи косились друг на друга и если в облике Аларилла читалось подозрение на конкуренцию, то неизвестно каким образом прибившаяся к нашей теплой компании человеческая пятерка на всех смотрела с выражением "кто тут первый на раздачу сосновых ящичков?". И зачем, спрашивается, приперлись? Исключение составляли Вирланов эльф и парные колдуны, последние вообще по сути своей были тварями индифферентными, а вот первый ни на кого внимания не обращал — он что-то тихо, облюбовав угол подальше от остальных, химичил себе под нос. У его ног уже слабо вился дымок, в воздухе начинало пахнуть горечью, от которой першило в горле и по позвоночнику волна за волной пробегали мурашки.

— Некромантия. — Голос довольный, поощряющий. — Сейчас будет весело….

— Мне и так не скучно. — Дион кинул на меня удивленный взгляд и снова аккуратно высунулся сбоку, он тихо шипел себе под нос ругательства на эльфийском. Думал я ничего не понимаю. Как бы не так! Паршивая утопленница добросовестно и с явным наслаждением переводила каждое идиоматическое выражение.

Правда, увидев плоды творчества эльфа-некроманта, я и сама высказала удивление на всеобщем матерном. А как еще реагировать на явление десятка очень даже бодреньких скелетов?

Сверху донесся возмущенный фырк, я задрала голову и чуть не потеряла челюсть — Магистр тихо мирно парил под потолком, с недовольством наблюдая за действиями эльфа. Мы тут его обыскались, а он….

Сказать хотелось многое, но мне не дали. Тишина пещеры была варварски нарушена взвизгом Лигрола, заметившим пополнение.

— Слабак. — Презрительно-раздраженно.

Слабак или нет, но он положил конец временной заминке. Все ощетинились оружием, только колдуны все также молча пялились в стену. Опять зависли, наверное.

— С кем ты? — Аларилл решился-таки начать переговоры, правда в ответ получил только презрительное:

— Уж точно не с вами. — Больше эльфийский некромант не обращал на гоп-компанию никакого внимания. — Выходи, демоново отродье! Я тебе покажу как посреди ночи вытаскивать меня из постели жены!

— Ты женился?! — В опешевшего от удивления Магистра полетел сгусток черной, злой магии. Вирлан только отлетел в сторону, а вот нам с дионом пришлось срочно менять дислокацию. Не сидеть же на месте когда на тебя с потолка камни валятся.

В следующий момент после фокуса эльфа все пришло в движение: скелеты перекинулись на ближайшие объекты, оказавшиеся компанией Аларилла, та, оставив часть биться с ходячими костями, вторую половину отправила на поиски меня. Лигрол, резко взбледнув, трясущимися руками отбивался от костяного "подарочка" и был слишком занят, чтобы колдануть чего-нибудь неправильное и от того многократно разрушительное. Авар и Аварт тоже оказались втянутыми в потасовку, и только люди решительно бросились к нам — один из них оказался очень глазастым и умудрился нас засечь. Пришлось Лексу доставать свой меч, а мне быстро искать новое укрытие, что было делом отнюдь не легким. Мало того, что скелеты и сражающиеся с ними на месте не стояли, так еще и удирающий от эльфа по воздуху Маг иногда решал нам помочь из-за чего пещеру наполняли ледяные дротики, маленькие шаровые молнии и просто невидимые нити, об одну из которых я споткнулась. Спасибо одному из людской компании что смягчил мне посадку.

Здоровенный парень на чьем животе я устроилась, сграбастал меня в охапку и на весь зал рявкнул:

— Одна есть! Ловите хвостатого! — Да, волосы у диона конечно впечатляющие, но слышал бы он, как его определил этот увалень….

— А вы за кем? — Вежливо поинтересовалась я, усиленно пытаясь пробудить стихию, Когти или хотя бы просто пошевелиться.

— А ты догадайся. — Мерзостно осклабился парень. Я поморщилась — не зубы, а шахматная доска, причем клетки исключительно черные. Рядом в пол угодил Магов дротик, выбивший каменную крошку вперемешку с ледяной. Все это добро угодило в лицо здоровяка, а я смогла вырваться и, оттоптав на прощанье пузо этому увальню, бросилась к ближайшей стене. Там был чудненький завал, за которым вполне можно было пересидеть.

Справа щелкнул костями череп, слева полыхнуло заклятье кого-то из близнецов, сзади вообще творилось черте что. Я предпочла прибавить скорости, и когда уже долгожданный завал был буквально в метре, моя нога запнулась за берцовую деталь одного из скелетов, чьи части валялись по всей пещере в огромном количестве. Короткий полет, я боком врезалась в стену, какой-то мелкий камешек весьма удачно вклинился между ребер, десяток его собратьев посыпался на макушку и мир поплыл в сторону. Вместе с каменной плитой.

Стоило только подняться, как под ноги врезался метко запущенный Алариллом череп, и я вновь ощутила радость полета, закончившегося через пару мгновений. Перед моими глазами появились сапоги из светлой замши и наконечник посоха. Я подняла голову и встретилась взглядом с удивленным старческим лицом. А это еще кто?!

В небольшом, куда меньше предыдущей пещеры зале стояли двенадцать старичков в балахонах гордо именуемых мантиями (вот и компашка сатанистов объявилась), еще один в белоснежном одеянии медленно поливал красной жидкостью старый, местами искореженный меч. Именно то, что мне было необходимо в данный момент! Тем более, что в зал хлынула вся честная компания. Первым впорхнул Маг, за ним по пятам, оставляя в воздухе зеленоватое свечение, летела черепушка, плотоядно клацающая внушительными клыками, её остроухий создатель, оккупировав ближний к проходу валун, кастовал еще одну такую же. Лекс отбивался сразу от четырех противников, и нельзя было сказать, что он в восторге от подобного положения дел. На меня же уверенно пер Аларилл, отводя руку для удара…. В общем, наблюдать дальше было опасным для жизни.

— Извини, папаша, я не надолго! — С этими словами я сцапала висящий в воздухе, кроваво мерцающий раритет и рванула в сторону от эльфа. Нашего столкновения так и не произошло. А все потому, что спокойный, ровный голос одним словом заставил всех замереть.

— Та-а-а-к… — Услышав это Вирлан резко затормозил, и, не обращая внимания на давящегося его рубашкой череп, попытался слиться со стенкой.

Я обернулась на голос и увидела перед собой…наверно все-таки человека. Длинные, ниспадающие до пола белоснежные, чуть светящиеся волосы, выглядывающие из-под светлого капюшона с золотым шитьем, темно-зеленые с изумрудными крапинками безумно хитрые глаза, прямой нос и насмешливая улыбка. Лицо, принадлежащее человеку лет двадцати восьми, до боли знакомое и родное.

Глядя на него, и чувствуя как губы, против воли, сами растягиваются в ответной улыбке, я понимала, что уже никогда не вернусь домой. Просто потому, что я уже здесь, дома.

Образы нахлынули все и сразу в один миг, но они больше не встречали сопротивления. Да и зачем противиться собственной памяти?

— Наконец-то… — Прощальным шепотом рассыпался Слепок, мое корявое творение.

Валерии Темновой не было в живых вот уже больше года, она все-таки погибла в той аварии, а её место заняла я. Велария рода Этенл, подзащитная ветви Таолай, ученица Магистра, истинное воплощение магии способное на безумство подобно обмену телами. Вот только моих знаний и силы не хватило на полноценную замену и меня просто перекинуло в другой мир, что и спасло мою жизнь.

Магистр Ювентаний воспитывал меня практически с самого рождения, он был для меня отцом, наставником и идеалом. Для Лигрола же он был пропуском в мир влиятельных и могущественных. Младший ученик из-за своей гордыни не видел главного — своей серости, неспособности стать даже обычным магом, но зато это ему не мешало завидовать. Я помню его взгляды, наполненные жалящим желанием избавиться от меня, сделать так, чтобы все внимание Ювентания было обращено на него. Как же, ученик Магистра! Одно это звание способно раскрыть практически все двери нашего мира. И ради этого можно пойти на многое. Например, на убийство.

Первая попытка закончилась для Лигрола позором, в пять лет я умудрилась не только не погибнуть от яда, но и отомстить, закинув паршивца в одном исподнем на вершину Саэшского шпиля (есть у нас такая вещь — венчает купол главного зала императорского дворца). Следующий раз пришелся на мое четырнадцатилетние — именно с тех пор младший ученик боится скелетов в темноте. Последняя попытка почти удалась ему, я в очередной раз поссорилась с Магистром и удрала из дома, а Лигрол, воспользовавшись тем, что я сгоряча избавилась от Когтей и перстня, загнал меня в пещеру. Откуда у него взялся меч способный глушить магию истинных я понятия не имела, как и не представляла откуда у недоучки взялась смелость на использование огненной стихии — одной из самых непредсказуемых. Это незнание почти стоило мне жизни. Я помню, как плела чары переноса, как падала в пропасть и как смотрела на полыхающие остатки машин, тогда еще казавшихся мне непонятными устройствами. Но особенно четко теперь я помнила лицо девушки, один в один мое за исключением стеклянного блеска глаз. Её душа уже рассталась с телом, но была все еще рядом способная поделиться знаниями ненужными уже ей, но жизненно необходимыми мне. Чем я и воспользовалась.

Потом было пробуждение, амнезия, борьба моих привычек с отпечатком души Валерии прочно въевшимся в мою, кажущаяся теперь долгой и серой жизнь и медленное угасание. Без магии я задыхалась и подсознательно, даже мысленно не озвучивая, рвалась обратно. Что в конечном итоге и получила, ведь желание пусть и не оформившегося Магистра практически приказ для окружающего мира.

Стоило только вернуться, как моя сущность попыталась возвратить полную память обратно. Сперва просто удача, знание языка, короткие видения в нужный момент, затем проявился Слепок, предназначенный именно для восполнения пробелов, и началось видение магии, кстати, доступное далеко не всем, способности стихийницы…. Огонь, как давший начало новой жизни взял меня под опеку и в моем мире, хотя раньше я больше любила землю. Чем ближе я была к дому, тем больше пробуждалось воспоминаний, а я, глупая, еще и сопротивлялась. Вот только против Ювентания ни одна стена не спасет. И даже если бы не я сама вспомнила, он бы сумел вернуть мне память.

Чем ему и придется заняться, потому что все знания и воспоминания в полном объеме ко мне не вернулись!

Я молча уткнулась носом в белую, специально одеваемую для подержания имиджа великого и таинственного, мантию, от учителя шел все тот же еле уловимый запах свежей травы, книжной пыли и мяты. По волосам пару раз прошлась теплая рука, вторая крепко сжала и тут же отпустила плечи.

Ювентаний обратил свое внимание на мое сопровождение, только качнул головой и все исчезли. В зале остались помимо меня и Магистра: Лекс, эльф-некромант и Вирлан. Последний попытался тихо смыться сквозь проход.

— Иди-ка сюда, паршивец. — Ласково улыбнулся Ювентаний. Он всегда так усмехался когда собирался устроить мне полномасштабную головомойку. Вирлан стал светлее на три тона, но подошел.

— Я все сделал, какие ко мне претензии? Она живая и перед тобой…

— Тебя зачем посылали? — Все так же улыбаясь, поинтересовался мой учитель.

— Для защиты. Заметь, она защищенная и вполне живая. Так я могу идти? — С надеждой покосился на выход Маг, оттуда на него бросал мрачные взгляды эльф.

— И не надейся. Я тебя посылал не для того, чтобы ты мне привел сформированного Магистра Мрака.

— Я тут абсолютно ни при чем! Это все тот эльф…

— Ты должен был не допустить этого. — Ювентаний говорил спокойно, но у меня складывалось ощущение, что еще немного и он разозлится. И было отчего. Вообще Магистры ни на кого не делились, но были и те, кто выбирал между Светом и Мраком. Эти становились теоретически намного сильнее традиционных, использующих чистую магию. Теоретически потому, что еще ни один Маг Света или Мрака не доживал и до пятидесяти — по решению Совета Магистров их придавали забвению.

Теперь же, судя по разговору, выходило, что я чуть не выбрала Мрак. Это не сделало бы меня абсолютным злом, но вот возможность пользоваться им мне была бы дана. Если бы я в момент всплеска силы убила этой самой силой любое разумное существо, то смогла бы стать Магистром Мрака.

— Но я же никого не убила….

— Этого еще не хватало. — Отмахнулся Ювентаний. — Кстати, отдай артефакт. Не доросла еще с такими игрушками носиться. — Он забрал у меня меч и небрежно швырнул его через плечо на камни. Недовольно звеня, железяка скользнула в расщелину да там и замерла. Железка была необычной — когда-то давно меч принадлежал Дэллену Лишенному Рода, первому императору новой династии превратившего империю в самую могущественную магическую державу. В его время применялось очень много заклятий черной магии остаточный фон которой порой не менее разрушителен чем сами чары. Тогда-то и было принято решение о создании артефакта, способного этот самый остаточный фон вбирать в себя и не давать вырваться на волю. Единственным недостатком этой вещицы бала необходимость периодического очищения, чем и занимался Ювентаний на момент нашего пришествия.

— Сам бы попробовал её утихомирить! — Огрызнулся Вирлан. — Ты-то что в это время делал? Дома задницу отсиживал, а я по лесам, кустам и буеракам таскался! А на порождений мы вообще не договаривались! Да что порождения?! Ты хоть знаешь, какая мерзость этот полорский туман? — Продолжал разоряться Риан. — Так ничего удивительного, что её к мраку потянуло, и если бы не я….

— Утихни. — Поморщился Ювентаний. — Тебя послушать, так это была не загородная прогулка, а полномасштабные боевые действия.

— Загородная прогулка?! — Опешил Риан. — Да ты… — Он резко задрал рубашку демонстрируя пять аккуратных не слишком больших, но все еще четко выделяющихся шрамов. — Это загородная прогулка?! Если так, то я не соглашался на роль шашлыка! И если ты напряжешь память, старый ты веник, то вспомнишь, что я вообще ни на что своего согласия не давал! — Старого веника Ювентаний пропустил мимо ушей, а вот на меня посмотрел осуждающе.

— Что? Он меня избить пытался. — Наябедничала-таки я. — Это вообще была самооборона.

— И почему я не удивлен? — Поинтересовался учитель у потолка, тот сконфуженно промолчал, подмигнув россыпью кристаллов. — Впрочем, это у вас семейное. Каков брат, такая и сестра.

— У кого семейное? — Брата у меня не было, это я помнила абсолютно точно. Точно с такой же уверенностью могла сказать, что являюсь сиротой. — И кем тебе Вирлан приходится?

— Бывшим учеником. — Пожал плечами Ювентаний. — И племянником. Вроде как двоюродным…. Я уже не помню кем мне ваш папаша приходится.

— Наш?! Ты хочешь сказать что это, — я кивнула в сторону притихшего Мага, — мой брат?! — Ювентаний кивнул. Я начала тихо сходить с ума. Спрашивается, откуда у меня мог взяться брат старше меня лет на триста, которого я всего однажды в своей жизни видела? — Ну, хоть не единокровный?

— Извини, но родители у нас общие. — Несколько оскорблено фыркнул Маг. Он что, рассчитывал, что я к нему на шею брошусь со слезами умиления? Угу, как же! Уже бегу, роняю тапки. Он, значит, ни разу как родственник не объявился, а я тут должна радоваться? Да пусть хоть лесом идет, мне все равно.

Это что же получается, мало того, что у меня объявился родственник, так он еще и дион с примесью эльфийской крови? Это я сама дионка что ли? Бред какой-то… А уж о том, что Ювентаний мне дядей приходится я и вообразить не могла. И вообще, он же человек, а родители у меня вроде как дионы….

— Ничего не понимаю. — Я уселась прямо на пол и обхватила голову руками. Что толку от памяти, если с её возвращением все только больше запуталось?

— Ничего, со временем все образуется. — Лекс ободряюще взъерошил мне волосы и уселся рядом. Удивленным он не выглядел. Абсолютно.

— Ты знал, что я из этого мира. — Дион немного помолчал, а затем кивнул:

— Угу. И что Риан твой брат.

— И как давно?

— Когда тебя оборотень утащила. — Оборотень… Силы Порождающие! Сэтра меня убьет! И на этот раз по настоящему, все равно уже попрощалась с моим духом… — Я его тогда к стенке припер…

— К дубу, если быть точнее. — Вставил свои пять копеек Риан. — Поверь, не рассказать ему означало подписаться на медленную и мучительную смерть. Хотя я пытался молчать, но этот своего добьется. Одно слово — наемник. — Лекс только фыркнул.

— Ты знал? И не рассказал мне?

— Я не мог. Он вынудил меня поклястся. Мне даже намекать было запрещено. — Развел руками дион. — Зато этот ни единожды называл тебя сестренкой, а ты ни о чем не догадалась.

— Я думала, он издевается. — Простонала я, утыкаясь носом в коленки. Нет, ну как можно было оказаться такой дурой?! Побить диона за то что промолчал, что ли? Так ведь бессмысленно и глупо — я не спрашивала, а он мне в шпионы не нанимался. Да и не злюсь я на него, сама бы так на его месте поступила. — А это кто? — Махнула я в сторону эльфа. — Тоже мой родственник?

— Нет. Это мой друг. — Осторожно произнес Маг.

— Секретарь, господин Вирлан. — Ледяным тоном поправил эльф презрительно вскидывая голову. — Друзей так не подставляют.

— А сам-то! Ты когда умудрился жениться, гад ушастый?! — Эльф ничего не ответил Магу, но поклонился Ювентанию со словами:

— Не могли бы вы отправить меня обратно?

— Ну конечно, как прийти, так сами, а как по домам, так сразу я. — Буркнул учитель, но просьбу выполнил. Причем перенес не только эльфа, но и нас всех.

Не знаю, куда отправился остроухий некромант, но наша троица плюс сам Ювентаний оказались в просторном холле моего дома. Тусклый свет восхода стеснительно проникал сквозь огромные стрельчатые окна и покрывал тонким слоем темный паркет, от чего тот блестел еще больше обычного. Свет никто не зажег, но я и с закрытыми глазами могла сказать, где находится панель, за которой притаилась извивающаяся змеёй лестница в подвалы, какую доску нужно обойти, чтобы скрипом не потревожить жителей старого поместья и беспрепятственно добраться до малой библиотеки или кухни. Я отчетливо помнила, что если поднять голову, то можно насладиться видом резных перил перехода на второй этаж, а если приглядеться чуть внимательнее, то среди переплетений узоров станет различим герб — песочные часы, сгорающие в пламени жизни.

Все было знакомым и родным, я даже припомнила, откуда на паркете возле входа три тщательно залакированные царапины — следы первых попыток Сэтры ощутить себя в шкуре лунной кошки.

Я была дома.

— Господин. — В холл с улицы только что шагнул тот самый мужчина, что разговаривал с Вирланом в комнате Стражей. Мокрый плащ, светло-зеленые глаза и упрямая морщинка над переносицей, у него еще были светло-русые всегда опрятно причесанные волосы, осанка настоящего аристократа и противная привычка вылавливать меня по ночам в подвале или других интересных местах. Хэфео, верный помощник и секретарь Ювентания, один из моих первых учителей и по совместительству нянька.

Я тут же повисла у него на шее. Ничего не могу поделать, этот надменно-сдержанный зануда был мне очень дорог.

— Как видишь, она вспомнила. — Пожал плечами Ювентаний и, зевнув, продолжил: — Проводи её в комнату и приходи в кабинет, нам нужно кое-что обсудить.

— Никуда я не пойду. Куда ты дел Лигрола?

— А в болото их всех отправил, мне было некогда разбираться. — Вирлан сдавленно кашлянул и осторожно осведомился:

— И двенадцать старых сморчков туда же? — В его голосе откровенно сквозила надежда.

— Нет. Верховников я отправил по домам, так что и не надейся. — Риан откровенно скис. И чем ему эти седобородые старцы не угодили? — Можешь идти, ближе к вечеру подойдешь.

— Зачем? — Насупился Вирлан.

— Отчет за проделанную работу предоставишь. — Ядовито хмыкнул Ювентаний, уже поднимаясь по лестнице.

— Отчет стоит перед тобой в драных штанах и грязи, все что тебя интересует, можешь спросить у неё. — Вирлан двинулся к выходу. — И вообще у меня своих дел по горло. — Дверь за ним громко захлопнулось, Магистр Вирлан покинул наше общество.

— Пойдем. — Кивнул мне Ювентаний. — А вы, юноша, можете пока отдохнуть. — Лекс коротко поклонился и исчез в сопровождении Хэфео. Мы же с Магистром медленно пошли наверх, в его кабинет.

В нем все было по-прежнему — несколько стеллажей с книгами, большой стол с завалами бумаг, потрепанный временем стул и гобелен с изображением сгинувшего в веках пейзажа. На месте пруда и небольшой рощицы вот уже ни один век стоял замок Юентания. Там были потрясающе запутанные подземелья и восхитительно захламленный чердак, откуда меня в детстве часто выводили за ухо.

— Ты хотела что-то у меня спросить? — Ювентаний развалился на стуле и немилосердно зевая, призвал с кухни чашку горячего ароматного чая. Одну.

— А разве ты не хочешь поинтересоваться, где я все это время была?

— Зачем? Я и так знаю что в другом мире. — Так значит, ему не интересно….Под моим взглядом чай в кружке закипел и выплеснулся прямо на белоснежную парадную мантию учителя. — Но это еще не значит, что я не волновался. — Осуждающе покачал головой Магистр, устраняя пятно.

— Откуда такая осведомленность? — Я прислонилась лбом к холодному стеклу. За ним разгоралось утро, подсвечивая белоснежные стены императорского дворца розовато-золотистым сиянием, площадь сверкала в лучах восходящего солнца, радуясь прекращению дождя. На душе было тоскливо, я вернулась, а человек, которого я очень долго называла отцом, практически проигнорировал сей факт. Как будто меня не было дома больше года, а я только что пришла с очередного практикума по некромантии.

— Знакомый дракон на хвосте принес.

— Каким образом он мог меня узнать? Я видела его впервые.

— Зато он видел твою мать, и хотя вы абсолютно не похожи, этого оказалось достаточно. Только не говори, что не помнишь об особенностях драконьего восприятия, ты знала об этом уже в шесть лет.

— Представь себе, не помню. — Я обернулась. Ювентаний вопросительно выгнул правую бровь. — Я очень многого не помню. Практически все, если быть более точной. — Губы Магистра сжались в жесткую линию, глаза приобрели холодный блеск.

— Даже так? Это весьма… — Он задумчиво смерил меня взглядом. — Весьма неприятно. Что ж, возьму на себя труд просветить тебя. — Ювентаний отсутствующим взглядом уставился сквозь меня. — Драконы видят, прежде всего, не внешность, а магию существа. Преимущественно, магию крови. У вашей матери она была достаточно необычной, вполне логично, что ты и Вирлан унаследовали её. Моргрейн не сразу вспомнил, где видел подобную кровь, но, наткнувшись на вещь, когда-то принадлежащую вашей матери сразу все понял и поспешил предупредить меня.

— Почему?

— У нас с ним своеобразный договор — он до сих пор благодарен за то, что я сперва с вашим отцом избавил его от вашей матери, а позже и от мести вашего папаши. Моргрейн, видишь ли, как и большинство драконов, существо авантюрное, и, услышав однажды типичную сказку о драконе, прекрасной деве и богатом принце, решил поразвлечься. Только он не знал, что у прекрасной девы может быть настолько стервозный характер, а принц окажется парой не совсем трезвых Магистров жадных до необычных артефактов. К вящему облегчению дракона, дева охмурила одного из Магистров и он её якобы спас. На самом деле, к тому времени пора было спасать чешуйчатого. Моргрейн вроде бы легко отделался, но потом охмуренный Магистр протрезвел, пообщался с женой и пошел мстить виновнику всех бед. Я оказался рядом и успел уговорить вашего отца не убивать реликтовое животное, с тех пор дракон испытывает ко мне благодарность, раздражение и желание поквитаться. — Веселая сказочка получилась, ничего не скажешь.

— Мои родители, они живы? — Ювентаний все с тем же равнодушно-отрешенным видом кивнул.

— Разумеется. Понятия не имею где твоя мать, а вот отец все еще живет в Дионе.

— Тогда почему я была уверена, что сирота?

— Потому что на деле это так и есть. Твоя мать скинула на вашего отца сначала Вирлана, которого в обучение забрал я, дальше она оставила тебя. У отца ты была где-то с месяц, а потом тебя принес ко мне Вирлан. В силу обстоятельств я не мог отказаться. — Что ж, что в том мире, что в этом — ситуация с родителями одна и та же. Только здесь есть еще брат, по повадкам очень похожий на родителей. Хорошо хоть уже не придется привыкать…

— Кому я мешала помимо Лигрола, и кто в этом мире может создать парных колдунов? — Ювентаний пожал плечами. Значит, придется разбираться самостоятельно. По необходимости. Искать заказчика самой, без ответных действий скучно, да и бессмысленно — жалкие попытки мне больше не помешают.

— Время уже раннее, шла бы ты спать. — Я кивнула и пошла на выход, разговаривать с учителем резко расхотелось. — И зайди ко мне вечером, я что-нибудь придумаю на счет твоей памяти. Нет, ну надо же, семнадцать лет работы псу под хвост.

— Да, учитель. Как скажете. — Отвесив положенный поклон беловолосому юноше, я вышла. Спать, спать и только спать. Может быть тогда разочарование не будет так царапать глаза.

Липкое марево сна уже давно исчезло, а я все лежала под пыльным покрывалом и не желала открывать глаза. До своей комнаты вчера (или уже позавчера? А, не важно) я так и не дошла, свернула в первую попавшуюся гостевую и устроилась на местами продавленном диване. Видимо это была одна из комнат предназначенная для гостей-должников или просто незваных. Тело болело, душа ныла и стенала, пытаясь сохранить неприкосновенность, не допустить прежнее ощущение вседозволенности и капризность. Процесс хоть и был неприятным, но обещал закончиться быстро. В конце концов, подобное я уже проходила и с выбором определилась.

Предупреждающе скрипнула дверь, недовольно всхлипнул стул, принимая тяжесть тела.

— Так и будете скрываться под одеялом?

— А почему бы и нет? Имею полное моральное право. — Хэфео хмыкнул. Я приоткрыла глаз и наткнулась на осуждающий взгляд. Ну конечно, осуждать и поучать они все горазды.

— Мне казалось вы повзрослели.

— Ты правильно сказал: тебе казалось. — Нет, этот старый зануда точно не даст мне отлежаться. Пришлось садиться и зябко кутаться в тонкое покрывало — сквозь открытое окно в комнату коварно забрался холод. — Что-то еще?

— Господин Ювентаний ждет вас.

— А что, в этом доме меня уже и не накормят?

— Завтрак может подождать.

— Я слишком уважаю этого господина, чтобы заставлять его томиться в ожидании. — Так, и куда я вчера бросила сапоги? Да и черт с ними, в конце концов, я дома и как бы здесь ко мне теперь не относились, я имею права ходить так, как мне хочется. Хоть босиком, хоть на ходулях.

— Что мне передать господину Магистру?

— Мои наилучшие пожелания подавиться чаем. — Хэфео молча проводил меня взглядом. Пусть не надеется, моя совесть спит крепким сном, и осуждение её не разбудит. И вообще, Ювентаний вполне ясно дал понять, что особой радости от моего возвращения не испытывает, так зачем я буду портить ему настроение, попадаясь на глаза с утра пораньше?

Спускаясь по лестнице, я наткнулась на диона, Лекс сидел на нижних ступеньках и явно ждал меня. При моем приближении он поднялся и вполне учтиво поклонился в знак приветствия. На нем был новая одежда темно-синего цвета, делающая диона в сочетании с причесанными и распущенными волосами жутковато-привлекательным и официальным. Особенно мне не понравился его взгляд: предельно вежливый и чисто деловой.

И этот туда же. А ведь еще в начале этой недели, он будил меня воплем на ухо или опрокинутой кружкой ледяной воды.

— Твой брат приходил.

— У меня нет брата. — Я прошла мимо. — И родителей тоже. — Дион удивленно моргнул.

— А друзья?

— Не помню. Но в отношении себя ты сам можешь решить. — Лекс тяжело вздохнул и пошел рядом.

— Для человека вернувшегося домой ты не слишком счастлива.

— Наверное потому, что здесь я нужна примерно так же как и в том мире. Есть — хорошо, нет — еще лучше. Ты уже завтракал? — Мы как раз пришли на кухню. На ней уже никого не было, но зато на столе в большом тазе возвышалась внушительная горка пирожков, рядом стоял кувшин с морсом. Ну, хотя бы кухарка не против моего возвращения, будь иначе — я бы и крошки на кухне не нашла.

— А как же. Но ради друга готов рискнуть и переесть. — Лекс улыбнулся своей обычной бесшабашно-задорной улыбкой. Утро стало значительно теплее.

Зато полдень выдался прохладным. Перед тем как явиться на аудиенцию к Ювентанию мне пришлось-таки переодеться. И зря я попросила Хэфео притащить мне одежду. Нет, он, конечно, принес, но не заказанные мной штаны, а платье из изумрудно-зеленого шелка. Выглядела я красиво, но вот чувствовала себя как кукла, которую по прихоти хозяина обрядили в чужую одежду.

Стоя перед Магистром и пряча кисти в широких рукавах, я ждала пока он закончит разбираться с бумагами и соблаговолит обратить на меня внимание. Раздражения и обиды уже не было, их заменила пустота и онемение — верный способ держать себя в руках. Еще одним сдерживающим фактором был Лекс, он тоже маялся в ожидании, только еще и сидеть прямо не мог — после второго завтрака сюртук был ему тесноват в талии. Хотя его никто и не заставлял столько есть. Я так вообще пыталась отговорить.

— У тебя изменился цвет волос. — Не отрываясь от бумаг, произнес учитель. И когда только заметил?

— Я сменила предпочитаемую стихию.

— Огонь? Достаточно неожиданно. А знаешь, что еще более необычно? — Все тот же холодный взгляд коротко прошелся по мне. Я не ответила. Тем более, что моей реакции никто и не ожидал. — Смена предпочтений не должна была ни коим образом отразиться на твоем внешнем виде. Кем ты сейчас себя ощущаешь?

— Стихийницей.

— Это плохо. Еще?

— Немного целителем. — Ювентаний отложил счета и, подперев кулаком подбородок, себе под нос буркнул:

— Забавно. Магистр Света стал некромантом, а избравшая Мрак целителем…. Действительно равновесие.

— Я не выбирала Мрак. — Вот зачем сказала? Ведь дала же себе зарок молчать! Каждый раз попадаюсь на удочку слов произнесенных якобы не для меня.

— Значит он выбрал тебя. В любом случае, обычным Магистром ты уже не станешь. Но это к делу не относится. — Маг откинулся на спинку стула. — Я знаю, как вернуть тебе память. Хотя бы частично. — Я промолчала. — Тебе нужна практика и эмоциональная встряска, я тебе их обеспечу. Мне нужен жезл Снов. Он лежит в одной из пещер Перевала… — Дион подавил смешок, но глаза у него все-таки остались смеющимися. — Не в той части что вы развалили. — Так мы развалили не все? Это поправимо. — Задание абсолютно несложное, единственное, что тебе придется приметить магию разума.

— Я пойду одна?

— Если молодой человек желает, то может к тебе присоединиться. — Равнодушно сказал Ювентаний.

— И когда мы отправляемся? — Ветер шаловливо сдул со стола парочку листов, пошевелил подол моего платья и запутался в волосах Лекса. С пришедшей волной свежести комнату наполнил запах озона и прежде чем Магистр озвучил свой ответ, я уже знала что произойдет.

— Сейчас.

Вместо портала нас с дионом ожидало персональное перемещение, штука еще менее приятная. В голове все перемешалось, окружающий мир с упоением крутился в танце, и останавливаться не собирался. Как же я ненавижу всю эту магию перемещений!

— Слезь с моей спины, пожалуйста. — Прокряхтел Лекс подо мной. Я с трудом, но встала на ноги. Перед глазами роились черные мушки, завтрак настойчиво просился наружу, в душе тихо разгоралась злость.

— Он даже не дал времени чтобы собраться!

— Смотри на это с другой стороны — это может значить, что дельце действительно легкое и к вечеру мы вернемся. — Философски хмыкнул Лекс, заплетая волосы в хвост. У меня же, как назло, ничего, что могло бы послужить заколкой, не было. Можно было, конечно, отодрать полосу от подола юбки, но демона лысого эта белобрысая сволочь дождется от меня, что я буду валяться в пыли и портить одежду ради его жезла.

— Ну его. У тебя хоть оружие с собой?

— Разумеется. А у тебя? — Я молча продемонстрировала спящие пока что браслеты. Теперь заставить Вампирьи Когти работать так, как угодно мне, было не сложно. Если раньше они срабатывали, прислушиваясь к моим ощущениям, то теперь я чувствовала их настроение и могла в любой момент попросить или приказать им повиноваться. Именно так, артефакт был живым и довольно коварным. А чего еще ожидать от предмета созданного вампирами?

— И куда теперь? — Мы стояли на краю обрыва, под нами захватывающей картиной располагались развалины Перевала. Ни одной мало-мальски подходящей пещеры для хранения артефакта в обозримом пространстве не было.

— Может, стоит спуститься? — На самом деле мне абсолютно не хотелось карабкаться в платье по отвесным склонам. На левитацию можно было не рассчитывать, эти чары мне никогда не удавались.

— Это вовсе необязательно, леди. — В спину ткнулось холодное лезвие, отбивая всякое желание двигаться. Рядом напряженно застыл дион, у него под ударом находилось горло. — Если вы не против, мы проводим вас в одно замечательное место. Вы ведь не против? — Лезвие со спины переместилось под ребра, и я смогла рассмотреть обладателя насмешливого голоса.

— Герцог, какая встреча! Вы не представляете себе какое счастье вас видеть. — А не видеть эту смазливую харю было бы еще большим блаженством! Но ведь нельзя многого требовать от мира, к сожалению. Вэнберг вежливо улыбнулся и одним движением затянул петлю у меня на запястьях. — Чем могу быть обязана?

— Самой малостью. — Продолжая расточать отравленный мед язвительной улыбки, протянул блондин. — Всего лишь вашим вниманием до конца вашей же жизни, дорогая. — Он закинул меня на плечо. — Это займет совсем немного времени. — Я честно попыталась его лягнуть, но не попала. Только туфлю посеяла.

Пока герцог нес меня, я могла смотреть, как оглушенного диона тащат Лигрол и Аларилл, но потом мне на голову натянули мешок, и шоу закончилось. Вернее, наступил антракт.

Действие второе должно было разыгрываться в каменных залах без окон. На стенах декораций были искусные барельефы изображавшие фатальные битвы. Иногда групповые, с участием множества народа, иногда это был дуэт какого-нибудь монстра и жутко отважного рыцаря. Но попадались и сольные. На одном из таких изображений девушка с коварной улыбкой протягивала чашу полную вина. Отравленного, разумеется. Иначе девушку бы не звали Сафира Отравительница.

Личностью она была примечательной, во всяком случае, алхимики, зельевары и почитатели всяческих ядов уважали её память. Вот бы её сейчас сюда, согласно легендам, эта с виду невинная девочка могла отравить целую армию одним взглядом. Я такие фокусы проделывать не могла, пока, по крайней мере, но вот поджоги после недолгой зрительной фиксации на предмете у меня получались. Именно поэтому сопровождающие нас эльфы местами дымились, и не только от злости. Одно радовало — злились они себе под нос и руки держали при себе.

С нами, можно сказать, обращались по-царски, меня так герцог вообще с рук не спускал, опасался что удеру. Небезосновательно, кстати, опасался. Я даже сделала пару попыток, но только потеряла вторую туфлю и получила дополнительную петлю на руки. Веревка, пропитанная смесью блокирующей магию дико раздражала кожу зудя и покалывая, словно сотня мелких, неразличимых глазу заноз. Чтобы не вызывать дополнительных неудобств мне волей-неволей пришлось вести себя смирно, что действовало на нервы гораздо сильнее.

Мой двуногий блондинистый транспорт замер перед закрытыми дверьми поражающими: во-первых, своими размерами, а, во-вторых, количеством янтаря ушедшего на декорирование светлых досок. Слезы солнца выстраивались в змеящийся узор, практически идеальный и только в некоторых местах проступали неровности, причем, после более внимательного рассматривания огрехи принимали закономерность и законченный смысл. Я чуть не вывихнула глаза, но прочитала-таки: "Смерть не есть конец, и не есть…". Дальше перевести не дал герцог, поставив меня на ноги, он одним легким касанием распахнул, казалось бы, чудовищно тяжелые створки и шагнул в темноту за ними. Я уж было порадовалась, что про меня забыли, как Вэнберг вернулся и, вновь взвалив мою тушку на плечо, вошел в комнату. Висение вниз головой удовольствия мало кому доставляет и, поскольку я не была исключением в этой области, то предпочла закрыть глаза, отвлекаясь на осмысление фразы.

Подобный набор слов мне попадался не в первые. Еще до знакомства с Лексом и мечом его предка, я наткнулась на текст, содержащий точно такие же слова. Древний свиток, в котором содержались эти строчки, принадлежал расе вампиров и был написан в момент их рассвета, то есть за два года до окончательной гибели из-за пришествия дионов. Вопреки распространенному мнению клыкастые кровососы не только вырезали народ почем зря, но еще и развивали магию разума. Собственно, они были единственной расой продвинувшейся так далеко в изучении этого предмета, но не в этом суть. Согласно тому пылесборнику, на который я наткнулась абсолютно случайно, смерть для вампиров не являлась чем-то кошмарным и страшным, для них это было что-то вроде очень долгого и глубокого сна, в общем, возрождения. Только в отличие от людей, эльфов и прочих разумных рас, вампиры возвращались в свое тело, а не получали новое. Продолжительность такого сна зависела исключительно от повреждений и времени на их устранение и даже если бренная оболочка была развеяна в прах, она все равно восстанавливалась пусть и через сотню другую лет. Правда это или нет, никто так и не доказал, но во времена войн с вампирами в это их свойство верили все.

Собственно, фраза несла не просто философский смысл, а была очень старым и древним заклинанием, вернее частью обряда. В чем была его суть, не знал даже Ювентаний, а это тот еще любитель книжного раритета — лично видела у него в малой библиотеке рукописи древностью в пять и шесть тысяч лет. Возможно, будь у меня полный текст, я смогла бы применить заклинание. И не важно, что мне неизвестны его назначение и действие — если в обряде упоминалась смерть, то это явно было что-то разрушительное, а, значит, очень актуальное в сложившейся ситуации.

Размышления грубо прервал герцог, швырнув меня рядом с поднимающимися вверх ступенями. Короткая, всего-то метра в два лестница венчалась каменным креслом. А нет, все-таки троном, на котором гордо отсиживал свой зад дряхлый старикашка с премерзкой такой харей и помпезным венцом-обручем на плешивой макушке. Типичный главгад с манией величия и желанием огласить свои коварные планы по захвату мира. Ну что ж, послушаем….

Иссохшая кисть, немилосердно трясясь и портя весь вид непоколебимого гада, стиснула длинную хрустальную палку и ткнула ей в нашу с дионом сторону.

— Принесите им оружие. — Еле слышно проскрипело сверху и перед нами рухнули два абсолютно одинаковых коротких меча. — Сражайтесь.

— С кем? — Искренне недоумевая спросил дион. Мне тоже было интересно кого именно нам предстояло пошинковать на капусту — Лигрола, Герцога, парных колдунов, Аларилла с его группой поддержки или утроить акт эвтаназии самой мумии?

— Друг с другом. — Просипел сморчок и тут же закашлялся. К моему вящему неудовольствию старая развалина все-таки восстановила дыхание, а не отправилась к праотцам. — Сейчас же.

А за жизнь потрепаться? Обсудить планы захвата и похвастаться собственным коварством? Хотя бы объяснить какого демона именно нам с дионом выпала сомнительная честь лицезреть этот сухофрукт?! В конце концов, так нечестно!

Дион смерил задумчивым взглядом мечи и лениво уточнил:

— И кто должен победить?

— Наследник.

— Чей? — Не выдержала я. Дедок с его краткостью начинал раздражать.

— Мой. — Мумия тоже начинала злиться. Сам виноват, надо было нас сначала проинформировать.

— А мы тут при чем? Только не говорите мне, что наследили в моем генофонде! Мне такие родственнички не нужны. — Меня передернуло, дион сбоку мерзко захихикал. — И вообще, с какого перепугу я буду с ним драться? Мне это решительно не выгодно, к тому же….

— Молчать. — Разгневанно прошелестел дедок, и я замолчала. А как говорить если губы склеены заклинанием? — Сражайтесь.

— Видите ли, — Лекс покосился на меня, подавился смешком и продолжил — мы бы может и начали сражаться, так ведь не зная за что и во славу кого просто не интересно. Не видно ни мотива, ни смысла. Но если вы соблаговолите…

— Сдохнуть сами, то мы спокойно пойдем домо… — Я все-таки распутала заклинание и не смогла удержаться. Зато старая развалина сдерживать себя не собиралась и навесила на меня еще один "обет молчания". Надолго ли?

— Если вы соблаговолите объяснить нам необходимость драки, то мы будем только рады усладить ваш взор битвой. — Продолжил вешать лапшу на уши Лекс.

— А если мы случайно проткнем вас мечом, то… — На этот раз заткнул меня дион, попросту зажав ладонью рот и навесив свои чары. Они были гораздо проще насылаемых старой развалиной и являлись скорее предупреждающими, чем действительно лишающими возможности говорить. Скрипя сердцем, я решила послушаться и помолчать немного.

— Возможно, стоить отменить ритуал и назначить тебя своим преемником? — Старикашка с искушением, как он думал, взглянул на Лекса. На самом деле среди морщин блекло-серые глаза почти не были заметны, но дион нацепил на лицо маску одухотворенности и льстиво пропел:

— Это была бы великая честь. Но мне все-таки хотелось бы знать… — Я тоскливо оценила щербатый потолок и гнусаво протянула:

— Проще говоря: почему мы должны выпустить друг дружке кишки ради твоего развлечения?

— Такая же дерзкая как Ювентаний. — Мумия достаточно уверенно для своего состояния проковыляла вниз, к нам. Хрусталь больно уперся в мой подбородок, заставляя поднять голову, рядом с ухом раздалось шипение: — Хочешь знать причину? Ты здесь из-за твоего учителя…. — Вот почему-то я так и думала что все мои проблемы изначально из-за него. Ведь правда, кому сдалась именно я? Кроме Лигрола личных счетов ко мне больше ни у кого нет, а этот без поддержки молча давился бы завистью. Вот вернусь и сразу же Ювентанию покажу где раки зимуют, а то нашли козу отпущения….

— Племянницы за дядей не в ответе. — Я схватила хрустальный жезл и резко дернула на себя. И тут же нервные окончания взорвались болью, сознание пошатнулось, но устояло. Вслушиваясь в собственное хриплое дыхание и чувствуя руки диона на плечах не дающие мне упасть, я тихо приходила в ужас. Испытанные всего мгновенье назад чувства слишком сильно походили на ощущения при отделении души от тела. Еще ни разу этот процесс не доставил мне удовольствия.

— Твой отец столь же виноват передо мной. — Довольно просипел старикашка, издевательски помахивая перед моим лицом мерцающим жезлом. — Что, плохо? Жезл Снов слушается только своего хозяина, для остальных же это почти верная смерть. — Ну кто бы сомневался. Что бы учитель послал меня за какой-нибудь безобидной палочкой? Да ни в жизнь! — В общем-то, из-за твоего отца здесь находится и этот юноша. Я долго, очень долго пытался заполучить его. С самого момента рождения младшего принца Диона я мечтал сделать его своим наследником, воспитать против его учителей… — Ударился-таки в хвастовство старикашка. — Я мечтал, я грезил о миге, когда эти бездарности захлебнуться в крови! Они никогда не хотели меня слушать, мои идеи никогда не воспринимались всерьез…. — Продолжал жаловаться он. — Каждая моя попытка захватить Фарлэкса заканчивалась неудачей, а потом он и вовсе исчез. Я почти отчаялся, но потом пришла благая весть — родилась ты. — Скрюченный палец с пожелтевшим ногтем больно ткнул меня между ребер. — Дочь одного моего врага и племянница другого. Но украсть тебя было невозможно, Ювентаний охранял свою новую ученицу даже сильнее чем Мага Света. Кто бы мог подумать, что этот хладнокровный убийца может быть настолько привязан к какому-то мелкому, сопливому существу? Видимо стареет даже он. И видимо именно поэтому он продолжал держать подле себя моего верного раба. Верного, но никчемного! — Брызгая слюной, рявкнул старик на Лигролла. Тот рухнул на колени и дрожащим голосом пролепетал:

— Простите господин Марферн! Я старался убить её, но она бессмертна, если даже сильнейший яд не причинил ей вреда. Я сделала вс…

Разумеется не причинил, и бессмертье тут ни при чем. Просто от того "сильнейшего яда" шла такая вонь, что не догадаться было невозможно.

— Молчи, ничтожество! — Пнул скулящего Лигролла главный гад местного значения. — Бессмертных только трое и как один из них я вижу, что в этой соплячке нет и частицы вечности! Никакая тварь не обладает большим могуществом, чем я! — В ход пошел Жезл Снов, ритмично опускаемый на спину проштрафившегося парня.

— Что делать будем? — Шепнула я диону. Тот обнял сильнее и, положив подбородок мне на плечо, прошептал:

— Главное не ржать. Но это сложно. — Я уже хотела согласиться, как над Марферном появилась и тут же исчезла темнота. Всего на мгновение старикашка потерял контроль над своей силой, но этого хватило, чтобы понять: даже если он не бессмертен, то возможность размазать меня забавным узором по стенам у него имеется. Против такой мощи мне нечего противопоставить, только не сегодня. — Что случилось? — Лекс почувствовал мое напряжение, и шутить перестал.

— Ничего хорошего, Лекс. И в прогнозируемом будущем ничего положительного нам не светит. — Меня начало трясти. Чем больше злился Марферн, тем сильнее его магия давила на меня и ладно, если бы это была просто настоящая черная магия, но это…. Это было даже хуже. Пусть магия мрака разрушительна сама по себе, но когда ей управляет в гневе… Хуже этого только магия света под контролем чистой ненависти и злобы, измененная, безобразная и уродующая как хозяина, так и все, к чему прикоснется сама сила. Именно это сейчас скалилось перед моим лицом, сжимало ледяной когтистой лапой сердце.

Победить такое невозможно и даже если уничтожить дряхлое тело хозяина ситуация станет только хуже — ничем не контролируемая магия вырвется на свободу и питаясь чужой злобой станет практически неуязвимой. Столь уродливая сила никогда не примет нового хозяина и не пощадит никого просто потому, что ненависть Марферна к окружающим стала для неё не элементарным приказом, а смыслом существования. Предназначением.

— Мы можем что-нибудь сделать? — Дион просто интересовался, он не впадал в истерику, хаотичную жажду действий или бессмысленную злобу, а думал. Весьма необычное качество для пусть и бывшего, но наемника Коста. Насколько я помню, глава гильдии наемников вдалбливал в своих ребят одну незатейливую мысль: "Действовать сейчас, врагов считать после", это, конечно, было по-своему эффективно, но не всегда.

— Можем. Ты мне доверяешь? — Я сама боялась того, что собиралась сделать и будь у меня другой вариант, я бы выбрала его. Любой. Только не тот, что так настойчиво подсовывала мне под нос судьба.

— Конечно. — Я кожей почувствовала его улыбку.

— Тогда подумай над фразой выгравированной на твоем мече.

— Это не полный вариант. Целиком фраза звучит так:

— Смерть не есть конец…. — Начала я.

— …и не есть начало… — Продолжил дион, а дальше подсказала память, и мы закончили в один голос:

— …это просто сон.

— Ты хочешь погрузить Марферна в вечный сон при помощи жезла? — Сквозняк грубо прошелся по босым ногам, вызывая мурашки и дрожь. Просто ветер, ни в коем случае не страх. Для него места не оставлено.

— Почти. Но мне нужно получить над ним власть, а теперь это можно сделать только одним способом. — Я тяжело вздохнула и, сбросив руки диона с плеч, шагнула к Марферну. Герцог попытался остановить меня, но не успел — хватило одного якобы неловкого движения, чтобы старческая рука выпустила жезл и тот разбился, устлав пол мерцающей пылью. Придерживая онемевшую кисть здоровой рукой, и глядя в полыхающие злобой выцветшие глаза, я сказала: — Мы согласны. Наследником станет выживший. — Стоило только повернуться, чтобы увидеть уверенный и решительный темно-фиолетовый взгляд. Наверное стоило, хотя бы для собственной уверенности, но я не решилась.

— Я могу драться своим оружием? — В голосе Лекса не было ни капли нерешительности, я понадеялась, что он все понял правильно. Ведь в конечном итоге все будет зависеть от него.

— Ты можешь. Но вот она, — Марферн крепко схватил мою пострадавшую кисть, боль цепкими коготками рванула до самого плеча, да так и осталась, никуда не исчезнув. — Ты, тварь, отдашь Когти. Не думай, что я не знаю предназначения этого сомнительного украшения. — Вампирий артефакт упорно не желал слезать с рук, но все-таки подчинился, полоснув напоследок по запястью лезвием, металл в мгновение ока впитал кровь. Что ж, теперь Когтями смогут воспользоваться только мои потомки, артефакт добровольно избрал хозяина. Хоть какая-то хорошая новость.

Левая рука плохо держала меч на весу, но это не было проблемой — правой я еще могла двигать. Даже не смотря на внутреннее оцепенение.

Лекс долго, очень долго рассматривал лезвие своего меча, словно опасался, что кто-нибудь из свиты Марферна мог испортить оружие или нацарапать на нем что-нибудь скабрезное. Дион все тянул и тянул, не торопился поднимать глаз от стального зеркала. Хотя, мне-то куда торопиться? Все ведь решено. Осталось только заручиться поддержкой Лекса.

— Ты ведь все понимаешь, правда? — Темноволосая голова все так же, не поднимаясь, кивнула. — Простишь меня?

— Тебе я прощу все. — Фиолетовые глаза с вертикальным зрачком жестко впились в мои и дион атаковал. Молниеносно, в полную силу.

Лезвия с печальным стоном столкнулись и, погладив на прощание друг друга, разошлись. Чтобы встретиться вновь. И вновь. И вновь. Металл звенел, развевались черные волосы, вспыхивал в лучах светильников зеленый шелк, а мы все не разрывали взглядов. Я ждала, а он… прощался перед долгой дорогой. Даже не так, перед долгим сном, возможно длиной в вечность. В принципе, это не так уж и долго….

Фиолетовые глаза всего на миг скрылись за завесой ресниц, прощаясь окончательно, и я поняла — пора. Всего один удар, одно почти неуловимое движение и сталь разрывает мышцы, крушит кости и разрезает артерии.

Глаза в глаза, совсем рядом, еще один миллиметр и это уже будет крепкое объятие. Ткань платья быстро намокает и столь же стремительно тускнеют необыкновенный, нечеловеческий взгляд.

…Лекс действительно мог простить мне все. Даже то, что я сделала его своим убийцей….

В горле металлический привкус, по подбородку бежит темный ручеек. От обычной крови его отличают только мерцающие искры витара. Ослабевшие пальцы разжимаются, отпуская рукоятку меча, но звука стали о пол нет.

…Он простил мне даже собственную смерть….

— Сон. — Мягко улыбнулся дион, крепко сжимая скользкие от крови пальцы.

— Сон. — Вторила я и хотела сжать его ладонь в ответ, но сил не хватило и пол, медленно вращаясь, стал приближаться. Падения я не почувствовала, последним, что отразилось в угасающем сознании, были крепко сжимающие мою ладонь пальцы Лекса и полный ярости крик Марферна.

— Ну как тебе? — Спросила я у парящего рядом Лекса. Тот с любопытством рассматривая свою, очерченную серебристым сиянием руку, ухмыльнулся и сильнее сжал второй, мою так и не выпущенную ладонь.

— Потрясающе. — Парень перевел взгляд на меня. — Почему у тебя контур золотистого цвета?

— Особенности крови. — Пожала я плечами.

Мы висели над нашими мертвыми телами и обсуждали у кого какой цвет. Иначе чем бредом подобное не назовешь, но какой спрос с духов? Нам уже незачем спешить, о чем-то думать. Все ведь действительно было решено заранее, вполне вероятно, что даже еще до рождения Марферна.

С Магистрами никогда ничего не происходит просто так, мы слишком тесно связаны с основой нашего мира — магией. Мы её инструменты, оружие и куклы, которыми эта невообразимо древняя девчонка играет, как ей вздумается. Мешает ей какая-то букашка с претензией на вечность? Какая мелочь! Устранить и все дела, а то вон как обнаглел — пытается укусить то, чего даже не нюхал. Да еще и нагадить успел, столько витара на бесполезную злобу перевел. Главное, ничего особенного и делать не надо, глупое создание само вырыло себе яму, осталось только подтолкнуть. Но только мягко, а то ведь обрушившиеся края могут утянуть вниз и других. А кто может сделать это осторожно? Только несформировавшийся Магистр, существо юное, неопытное, не успевшее еще основательно запутать ниточки привязи и наделать на них узелков ошибок и глупых суждений. Правда появился один недостаток — потерянная память, изъян небольшой, но важный. И из-за него понадобился проводник, некто похожий по крови и мышлению, только старший, опытный и такой же необычный. Например, младший принц Диона создание просто невероятное и не вписывающееся в устоявшиеся законы расы. Казалось бы, мелочь в мировом масштабе, вот только из таких пустячков и состоят все глобальные события, которые, в свою очередь, тоже по сравнению с чем-то являются сущей безделицей.

Главные куклы найдены, осталось только вручить им инструменты. Что для обычного человека фраза на забытом языке? Всего лишь случайный раздражитель ума. Но для Магистра это уже намек, повторение во сне — прямое указание к действию, и если кукла попалась особо пустоголовой, то проводник поможет. И Лекс помог — он напомнил заклинание и стал моим пропуском в сонное царство, как называли вампиры смерть. К сожалению, после этого обойтись без дальнейшей помощи диона я уже не могла, вот и пришлось брать его с собой, пытаясь не обращать внимания на весьма сомнительные шансы вернуться.

— Что дальше?

— А дальше, — я потянула Лекса в сторону от наших тел, — дальше нам нужно это. — В том месте, где в мире живых пол был покрыт крошевом хрусталя, в воздухе покачивался Жезл Снов. Освобожденный от непрочной материально оболочки он выглядел именно так, как его и создали — длинный посох с крученой верхушкой из жидкого света. Сияющая субстанция непрерывно двигалась по спирали, преломляя свет мира бодрствующих в мире спящих — еще не мертвых, но уже и не живых. Плод труда неизвестного мастера призывно сиял и манил, обещая успокоение. — Бери эту бандуру и пошли глушить нашу престарелую рыбу. — Дион фыркнул и легко подхватил посох, тот в его руках потерял гипнотический эффект и послушно замер. Замечательно, значит все правильно.

— Куда бить? — Мы остановились перед Марферном, тот орал на своих подчиненных потрясая руками и неприлично указывал пальцем на наши тела. Голоса было не слышно, что обнадеживало — лично я по опыту знала, что если начинаешь слышать живых, находясь в "подвешенном" состоянии, то дело плохо.

— Да подожди ты, снайпер несчастный. Сначала я кое-что настрою. — Жезл Снов мог просто усыпить, заставляя человека пускать слюни и счастливо улыбаться приятным грезам, такой участи Марферну я не желала. Меня интересовала крайняя мера — сон глубокий настолько, что бы душа и сама не знала живое тело или уже нет. По-моему, вполне гуманно.

Верхушка посоха под моими пальцами пришла в движение, приняв форму лезвия какие раньше были на копьях. Теперь можно было приступать.

— По макушке?

— В сердце. — Поправила я. — И желательно с одного раза. Старый все-таки человек, зачем издеваться?

— Ты сама-то веришь в то, что говоришь? — Насмешливо фыркнул дион, взвешивая в руке новоявленное копье.

— Заткнись и не мешай мне быть доброй. — Под гогот Лекса копье покинуло его руки и впилось в тело Марферна. Старик удивленно замер, а затем, всего мгновенье спустя, обрушился на пол грудой черных тряпок, из-под которых доносился храп.

Время, отпущенное нам для возвращения, подходило к концу.

— Лекс, пора. Когда придешь в себя, постарайся не дергаться, чтобы не заметили твое чудесное воскрешение.

— В чем проблема? Можно ведь усыпить и остальных.

— Нельзя. Времени нет. — Я начинала волноваться — звуки то пропадали, то звучали с небывалой громкостью. В том месте, где меч оставил в моем платье дыру и соответственно во мне тоже, начиналось покалывание, предвестник боли.

Не слушая возражений диона, я тихо напевала под нос незатейливый мотивчик. Без слов, без смысла, главное, настрой — возвращение домой, радость от долгой разлуки.

В магии Разума главное даже не мысли, как ни странно, а ощущения, чем я сейчас и пользовалась, возвращая Лекса в его тело.

— Ты вернешься? — Прошептал почти исчезнувший дион. Я кивнула, продолжая напевать. Я честно постараюсь вернуться, использую все способы. Если успею.

Лекс исчез, и я смогла наконец-то рухнуть на колени, невыносимая боль пронизывала всю грудную клетку насквозь, в месте ранения разливался жар. Он резко прекратился с последним ударом сердца в неподвижно лежащем теле.

— Смерть это всего лишь сон. — Прошептала я в лицо диону, тот был жив — возвращение прошло удачно. — Надеюсь, меня скоро разбудят.

Двери с янтарной отделкой взорвались сотней обломков, сметая с дороги личную гвардию уснувшего Марферна. Свет в зале померк, но вновь испуганно вспыхнул — а ну как один из хозяев осерчает. Пришедший, имеющий право приказывать и честь просить не рассердился, он вообще не заметил краткого мига темноты. Двигаясь нетвердой походкой, одной рукой опираясь на косу, а во второй крепко стискивая бутыль с мутно-белым содержимым, к двум неподвижным телам приблизился Вирлан.

Не обращая ни малейшего внимания на стонущих под обломками людей, он уселся на пол и, глядя пустыми глазами в одну ему известную точку, приложился к бутылке. Мои надежды на воскрешение лопнули как мыльный пузырь — пьяный некромант это верный способ добить, но никак не вернуть к жизни.

Поморщившись, но, не проронив ни звука, сел Лекс. Он удивленно посмотрел на молчащего Риана, перевел взгляд на труп рядом в еще совсем недавно зеленом, а теперь пропитанном кровью платье и так же молча забрал у Мага бутыль. Мутная жидкость, немилосердно воняющая самогоном, булькнула в горле и отразилась сморщенной гримасой на бледном лице.

Нет, я тут почти умерла, а они пьют?!

— Это было быстро? — Лекс кивнул и еще раз приложился к горлышку.

— Вернешь её? — Риан только посмотрел усталыми, совсем нетрезвыми глазами на диона и тот все понял. Маг щелкнул пальцами, призывая еще одну бутыль и взглядом откупорив ее, опрокинул в глотку добрую четверть.

— Ну я вам сейчас! — Обе бутылки с треском разлетелись, самогон испарился, парни удивленно переглянулись. Они у меня узнают, что такое бесплотный Маг в гневе!

— Она?

— Она. — Почему-то прошептал дион. — Она была такая…. — Я не стала дальше слушать, пытаясь сжать пальцы на горле горе-некроманта. Придушить его не удалось, но зато хоть немного напряжение сбросила.

В тишине разгромленного зала послышались шаги, я подняла голову, отвлекаясь от увлекательного процесса пинания обоих пропойц, и смогла насладиться видом ошарашенного Ювентания. Он медленно шел вперед, не обращая внимания, что его шикарные волосы подметают пол, а на светло-серой мантии черным кружевом оседают хлопья пепла.

— Еще один пожаловал! Ну, конечно, втроем-то оно веселее! Ты же не хотел брать меня на воспитание, так радуйся — обузы больше нет. Правда и новую козу отпущения придется поискать, но ведь это ничего? Это ведь не сложно, правда, учитель? Молчите? Конечно молчите, вы же меня не видите и не слышите. Меня тут вообще никто не замечает! — Я устало вздохнула и уселась на пол. Орать, драться и воскрешаться уже не хотелось. Апатия подкралась незаметно и поймала меня в свом сети с быстротой опытного охотника. — А знаете, что самое обидное? Вы ведь мне и правда были как отец, дороже, учитывая какой у меня папаша. Я даже верила, что вы обо мне заботитесь. Верила до тех пор, пока не вернулась. Может мне не стоило возвращаться, господин Магистр? Так я хотя бы живой осталась.

— Прости меня, девочка. — Тихо произнес Ювентаний.

— Ну да, извиняйтесь теперь. Над трупом-то делать это легко, ему в глаза смотреть не надо. — Я без особого любопытства изучала браслет Флорианы все еще крепко держащий меня возле тела. Ну вот, теперь еще и как дворняга на привязи буду.

— Я должен был так поступить…. — Продолжал говорить Ювентаний.

— Все мы кому-нибудь должны, что теперь, всегда долги отдавать? Так и разориться не долго.

— Может быть, ты перестанешь меня перебивать и выслушаешь? — Я подавилась очередным комментарием и с недоверием посмотрела на учителя. Ювентаний чуть осуждающим взором смотрел на меня. Именно на меня, а не на мое тело! — Молчишь? Вот и помолчи немного, а я пока скажу. Такая холодность была необходима, ты ведь начинала злиться и начинала вспоминать, правильно? — Я кивнула, все еще не веря, что меня видят! И слышат…чего я там наговорила?! — Вот видишь, чем сильнее были эмоции, тем больше ты вытягивала из памяти событий. Я не собирался доводить дело до твоей смерти, я даже не представлял, что жезл стянул Марферн! Только потом почувствовал его присутствие рядом с тобой….

— Но было уже поздно.

— Именно, ты уже расправилась с мальчишкой. — А кстати, куда все подевались? Я смотрела вокруг и не видела никого кроме нас четверых.

— Что, опять в болото? — Ювентаний только развел руками:

— Да я как-то машинально. — Поскольку возвращать в мое тело меня никто пока не собирался, я уцепилась за возможность развести учителя на правду. Пока он себя виноватым чувствует.

— А что ты сделал Марферну?

— Я его создал. — Ювентаний неодобрительно посмотрел ничего не замечающих Вирлана и Лекса. — Быстро они. Обычно твоему брату нужно больше времени чтобы напиться.

— Не отвлекайся. Что значит ты его создал? Он вовсе не похож на чье-то творение.

— Я сделал его бессмертным. Он стал вторым.

— Ну и кто был первым? — Я сильно сомневалась в правдивости слов Ювентаний. Уж слишком небрежно он говорил.

— Я. Третьим стал твой отец. Формально он самый старший потому как родился на пятьдесят лет раньше меня. Марферн младший, мне было двести, когда я решился опробовать рецепт на ком-то, помимо меня. Зря я выбрал смертельно больного, как видишь, результат вышел удручающий.

— И сколько тебе лет?

— Много. Очень много. — Улыбнулся учитель. — Я старше Вечных.

— Вечные это легенда, и считается, что они были всегда, так что не надо мне лапшу на уши вешать. Не хочешь говорить, и не надо. Лучше верни меня в мое тело. — Ну вот, а так хотелось узнать правду.

— Верну, но немного позже, когда твое тело сможет удержать тебя. Оно пока не в лучшем состоянии. А вечные все же младше меня. Вирлан, — Обратился Ювентаний к некроманту, — ты помнишь легенду о Вечном Свете и Вечном Мраке?

— Нашел что спросить. Тебе так приспичило собственную биографию именно сейчас услышать? — Зло бросил Маг, острием косы открывая только что появившуюся бутылку.

— Опять мой подвальчик чистит, мерзавец. — Нахмурился светловолосый юноша. — Слышала? Одно из воплощений Вечности и есть я, а назвали нас так, когда мне уже было больше двадцати девяти веков. То есть сейчас мне почти шесть тысяч лет.

— И мой папаша старше тебя?

— Не намного, но да.

— Кошмар. — Оставалось только уповать на то, что мне все это сниться. — А это через кровь не передается? — Жить вечно? Ни за что! Не хочу себе подобной участи….

— Это же не бешенство, так что вроде нет. — Ну слава тебе высшая канцелярия. — Но я точно не знаю. — А чтоб его!

— Так чем тебе Марферн помешал? — Ювентаний присел рядом с некромантом, но к бутылке прикладываться не стал. Молодец, в его возрасте алкоголь наверняка вреден.

— Мы не нашли общий язык. Он хотел устроить массовую резню, а нам с твоим отцом это уже было не интересно…

— Уже?

— Меня хоть и назвали Светом Вечности, но это же не значит, что я всегда был самой добротой и милосердием. — Как ни в чем, ни бывало, пожал плечами Ювентаний. — А у тебя отец хоть и Мрак, но не такая уж и сволочь на самом деле. В общем, Марферн, как и свойственно вспыльчивой молодости, очень скоро покинул нас, набрал учеников и стал строить пакости сам по себе, без нашего участия. Мы отнеслись к нему как к несмышленому ребенку, которого еще рановато пороть, а потом и вовсе про него забыли. Запустили его воспитание, проще говоря.

— У тебя все так просто выходит. А как же то, что нам с Лексом пришлось умереть, чтобы избавиться от вашего бракованного воспитанника? — Учитель виновато посмотрел на меня, и с нотками раскаяния сказал:

— Я не предвидел подобного развития событий. Максимум чего я ожидал, это покушение после твоего возвращения, поэтому и пытался вернуть тебе память как можно быстрее.

— Ну разумеется, все ради моего блага. — Фыркнула я. — А домой я вернусь, или меня ради безопасности духом оставят?!

— Тебе не понравятся ощущения…

— Плевать! Я хочу домой. — На самом деле хотелось свернуться калачиком под теплым одеялом и забыть. Не вспоминать ничего, ни этого разговора, ни собственной беспомощности среди разборок бессмертных. Что я для них? В сущности, краткая вспышка среди тысяч прожитых лет, которую легко забыть, заменить новой. А я то считала себя кем-то дорогим для Ювентания. Глупо. Наивно. Но с этим тоже можно справиться.

Мое тело встретило меня болью между ребер, ощущением холода и дикой усталости. И хоть перед глазами все расплывалось, я смогла увидеть радость на лице Лекса.

— Я же сказала, что вернусь. — Голос был тихим, но его услышали все. Полетела в сторону недопитая бутыль и, моментально протрезвевший некромант сжал меня в объятиях.

— Сестренка! Я чуть не убил старого веника, когда узнал, что он тебя сразу куда-то послал, да еще в компании этой бестолочи. — Бестолочь молча улыбалась, одними глазами говоря: "я знал, что ты не бросишь меня просто так". Конечно не брошу, должна же я еще получить свою экскурсию по Диону.

— Не дыши на меня перегаром, чудовище. — Просипела я. Риан тут же отпустил мою основательно помятую тушку. Мир перед глазами покачнулся, пол плавно отдалился. Я оказалась лежащей на руках у учителя.

— Хватит болтать, тебе еще рановато.

— Это ты специально, чтобы я к тебе не приставала. — Ювентаний только хмыкнул на мою жалобу.

Внезапно тишина была вновь нарушена. Там, где на каменных плитах еще влажно поблескивала кровь диона и моя, пространство разорвалось, явив нашим взглядам самих Велемира и Бривелиана. Королевская семья Диона сделала только один шаг и оказалась возвышающейся над своим беглым младшим. Лекс даже удивиться не успел, как оказался погруженным в глубокий сон.

— Какого черта ты творишь?! — Напустилась я на Ювентания, это именно его чары лишили Лекса возможности сопротивляться возвращению домой.

— Я не смог отказать в помощи его величеству Велемиру. Тем более, что уже давно обещал найти его удравшего отпрыска.

— Если уточнить, то вы, уважаемый Ювентаний, обещались найти его еще десять лет назад. — Попенял Велемир Магистру, осторожно осматривая рану в груди сына.

— Я же говорил, что он где-нибудь сдохнет. — Раздражено проронил Бривелиан, помогая отцу поднимать на ноги младшего братца.

— Поговори мне еще. — Только буркнул Велемир и парень тут же заткнулся. Вдвоем они дотащили Лекса до портала и почти уже скрылись в нем, когда Ювентаний, сдавшись под моим требовательным взглядом, обреченно поинтересовался:

— Уважаемые, он вам сильно нужен?

— Не говорите глупостей, Магистр. Вы сами прекрасно знаете, что без него ждет Дион. — Король коротко кивнул, прощаясь, и исчез с сыновьями в портале. Тот растворился словно его и не было.

— Я попытался. — Оправдываясь вздохнул Магистр.

— Ага. Именно, что попытался. Я с тобой больше не разговариваю. — Вирлан глядя на мое обиженное лицо, абсолютно глупо улыбнулся, лучась счастьем.

Может, мне все-таки не помешает брат?

Определенно не помешает, думала я, лежа дома среди множества подушек и изображая умирающую. Вирлан прекрасно знал, что я уже абсолютно здорова, но с удовольствием подыгрывал, изводя нервы Ювентания заставляя того приносить мне книги и чай в постель. Учитель безропотно выполнял все прихоти, хотя, как мне кажется, тоже прекрасно знал, что моей жизни уже ничего не угрожает. После двух дней показательного молчания я все-таки сдалась, и у нас установилось что-то вроде перемирия.

Листая очередной сборник проклятий, я все-таки решилась спросить у сидящего на подоконнике Магистра:

— Таний, а зачем тебе был нужен Жезл Снов? — Учитель немного помолчал, и когда я уже совсем засомневалась, что получу ответ, он сказал:

— Этой палкой было очень удобно чесать спину… — Толстенный фолиант полетел в Магистра, а я окончательно решила: мне абсолютно точно не помешает брат-некромант. И не помешает он мне в самое ближайшее время!

Content

Филиппова Мария Владимировна Сонорэ. Найти путь домой

Филиппова Мария Владимировна Сонорэ. Найти путь домой