Джилл Гарриетт

Сети любви

Анжелина смотрела на телефон и повторяла в тысячный раз заклинание, призывая заставить его зазвонить. Уже вторую неделю она ждала этого звонка, который должен был определить ее жизнь на ближайшее время. Если не позвонят и сегодня, ей придется признать, что она проиграла.

Конечно, надо было оставаться на прошлой работе и выдерживать натиск шефа. Наверное, любая другая девушка смогла бы извлечь из ситуации выгоду, но только не она. Что она могла сделать с тем, что ее босс, кроме раздражения, ничего в ней не вызывал? Он сулил ей золотые горы, если она будет с ним поласковее. Анжелина слишком хорошо понимала, что он имеет в виду. Даже в суд на его посягательства она не могла подать: слишком изощренно он вел осаду. Ни одного жеста или слова, которые она могла бы интерпретировать в свою пользу. На работе они общались исключительно по делу. Он ни разу не позволил себе никакой вольности. Разве докажешь, что он смотрел на нее как кот, который подбирается к сливкам. Очень долго она делала вид, что этого просто не существует, но в последнее время сама мысль, что он что-то там думает о ней, не давала ей покоя. Это было до того неприятно, что она недолго думая сообщила, что нашла другую работу, на которой платят в два раза больше, и ушла… ушла в никуда…

Если ей не позвонят и сегодня, выбора у нее не будет. Придется вернуться в свой офис и сказать боссу, что она хорошо подумала и решила, что будет работать дальше. А это означает только одно: она согласится на все неформальные отношения с ним. Сама мысль об этом была невыносима…

1

Ровно в семнадцать тридцать телефон тихонько задребезжал.

– Анжелина Харрис? – услышала она.

– Да, это я. Слушаю вас, – ответила Анжелина, судорожно сжимая трубку.

– Мы обработали ваше резюме. В котором часу вам удобнее подойти в офис для собеседования?

– Меня устроила бы первая половина дня, – как можно спокойнее и независимее ответила она, рассчитывая на то, что это зачтется ей в плюс. Честно говоря, ждать до второй половины дня ей было бы просто невыносимо.

– Одиннадцать тридцать вас устроит? – спросил металлический голос.

– Отлично, – ответила Анжелина. – Могу я узнать адрес, где пройдет собеседование?

– Разумеется. Записывайте: Роуз-стрит, семнадцать, второй этаж.

– Отлично, – отозвалась Анжелина, пытаясь скрыть восторг. – А могу я узнать название компании? Дело в том, что я рассылала резюме по многим адресам…

– Разумеется, – железно проговорила трубка. – «Ай-ти ленинг».

– Я много слышала о вашей компании, поспешила вставить Анжелина. – До встречи.

– До свидания, – холодно ответили ей и дали отбой.

Анжелина положила трубку на рычаг и опустилась на колени возле тумбочки, на которой стоял телефон. Ей было совершенно все равно, какая компания ее приглашает завтра на собеседование. Она сделает все, чтобы понравиться. У нее не осталось никаких иллюзий относительно того, что ее, такую работоспособную и активную, хотят видеть на каком-нибудь месте работы. Нужны деньги, только и всего. И она готова на все, кроме неформальных отношений с боссом. Хорошо бы, чтобы директором фирмы оказалась женщина!

Анжелина включила компьютер и попыталась найти информацию о фирме, в которой собиралась работать. К своему ужасу, она поняла, что это фирма занимается продвижением совершенно нового продукта. Это были компьютерные технологии, в которых она не понимала ровным счетом ничего. Но ведь она устраивается не программистом и не инженером сетей, а всего лишь офис-менеджером… Может быть, ее опыт что-нибудь значит?

Она набрала номер телефона единственного человека, который мог дать квалифицированную консультацию о том, как вести себя завтра. К счастью, Деми сразу взяла трубку.

– Привет, – весело начала Анжелина. – Поздравь меня! Завтра я иду на собеседование.

– Привет, – ответила Деми. – Поздравляю. Куда на этот раз?

– Какая-то компьютерная фирма. Честно говоря, я в растерянности… Понятия не имею, что такое компьютерные системы и как с ними бороться.

– С ними не надо бороться, – спокойно сказала Деми. – Ты ведь не программист.

– Я тоже так думаю, – вздохнула Анжелина. – А вдруг меня будут спрашивать о новейших разработках?

– Для того чтобы обеспечить бесперебойное поступление туалетной бумаги? – засмеялась подруга. – Ты же претендуешь на должность офис-менеджера? А это значит, что ты должна всего лишь обеспечивать их жизнедеятельность. Успокойся и расслабься. Главное – понравиться директору. Все остальное ерунда. Ты хорошо меня слышишь?

– А если это будет такой же урод, который был у меня на прошлой работе? – вздохнула Анжелина.

– Ну, тогда ты просто уйдешь оттуда и будешь опять искать работу, – невозмутимо ответила Деми. – Не настраивай себя на плохое. Посмотри, поговори. Тебя же никто не заставляет говорить «да» сразу.

– Никто. Но дело в том, что деньги имеют тенденцию заканчиваться…

– Ну и что? – парировала Деми. – Выбирай, подруга: или деньги, или удовольствие от хорошей работы… Кто тебе обещал, что будет легко и приятно?

– Деми, я позвонила тебе, чтобы посоветоваться, – обиделась Анжелина, – а ты…

– Что я? – Деми и не думала реагировать на ее тон. – Я пытаюсь заставить тебя понять, что в мире не так все просто, как нам хотелось бы. Какой совет тебе нужен? Я ведь не могу пойти на собеседование вместо тебя…

– Прости меня, Деми. – Анжелина поняла, что напрасно налетела на подругу. – Я в отчаянии. Совершенно не представляю, что мне делать.

– Для начала – успокоиться, – спокойно ответила Деми, и Анжелина поняла, что подруга специально говорила с ней так жестко, чтобы заставить ее думать, а не волноваться. – Второе, подумать, как одеться и как себя вести. Если они поймут, что это для тебя единственный вариант, то тебе будут ставить невыполнимые условия и морочить голову. Дай понять, что у тебя масса подобных предложений и ты не можешь выбрать, какое из них тебе больше подходит. Кроме того, ты должна сама ставить условия…

– Какие условия? – испугалась Анжелина. – Я соглашусь на все. Ты же знаешь мою ситуацию.

– Ситуация обычная, – констатировала Деми. – Тысячи людей ищут работу. Ну и что? Кто-то ищет от безысходности, а кто-то потому, что его не устраивают условия… Дай понять, что ты стоишь больше, только и всего.

– А как?

– Я же тебе говорю, торгуйся, продавай себя, рассказывай сказки, надувай щеки. Это срабатывает.

– Я не умею, – вздохнула Анжелина.

– Ну, тогда мне нечего тебе сказать. Или тебе нужна работа, или не нужна. Выбирай!

– Нужна…

– Тогда делай то, что я тебе говорю.

– Ладно, я постараюсь, – промямлила Анжелина, понимая, что ничего не сможет сделать. Или ей повезет, или нет. – А как ты посоветуешь мне одеться?

– Чем проще, тем лучше, – ответила Деми. – Компьютерные фирмы отличаются изысканной демократичностью. Если ты наденешь рваные джинсы и замызганный свитер, то вполне можешь попасть в десятку. А если вздумаешь нарядиться в элегантное платье или костюм, то вполне возможно, что тебя даже слушать не будут.

– Да, задала ты мне задачу, – протянула Анжелина. – Джинсы есть, но не рвать же их ради такого случая…

– Я тебе даю образ, – засмеялась Деми, – а дальше думай сама. Короче, не очень-то волнуйся. Чем дороже себя ценишь, тем больше шансов на победу. Главное, ничего не бойся. Это очень видно по глазам.

– Мне темные очки надеть, чтобы они не заметили?

– Надеюсь, ты шутишь, – хихикнула Деми. – Перестань паниковать. Спи спокойно. А завтра убеди себя в том, что ты единственный кадр в своем роде, и отправляйся на собеседование.

– Если бы это было так легко, я бы к тебе не приставала, – грустно заметила Анжелина.

– Я все сказала. – Деми уже зевала от скуки. – Дальнейшее зависит только от тебя. Позвони, когда все закончится. Ладно?

– Ладно, – горько вздохнула Анжелина и решила, что больше из подруги ничего не выжмешь.

Она положила трубку на рычаг и пригорюнилась. Есть вещи в жизни, которые никто, кроме тебя, решить не сможет. Раз уж ввязался в драку, будь готов, что тебя побьют. Что я, собственно, теряю? А ничего! Мне еще никто не предложил работу. Это всего лишь собеседование. Одно из тысячи. И оденусь я так, как мне будет удобно. Если меня захотят взять, возьмут и без замызганного свитера…

На следующий день в одиннадцать пятнадцать Анжелина стояла у дверей офиса и переминалась с ноги на ногу. Опоздать на собеседование было никак нельзя, но прийти раньше – это тоже неправильно. Хорошо приходить точно к назначенному сроку. Тогда у тебя не остается времени для сомнений и подсчета вариантов отказа. А что делать сейчас, когда еще пятнадцать минут придется ждать и трястись от ужаса, перемалывая сомнения и репетируя вступительную речь? Можно, конечно, открыть дверь и войти в офис… Но это унизительно – объясняться, почему пришла раньше времени. Значит, у нее не так много предложений, если она может прийти за пятнадцать минут до назначенного срока. А если ей даже не предложат кофе? Она так и будет стоять посреди холла в ожидании аудиенции?

Нет, это невыносимо. Анжелина еще раз посмотрела на часы, но стрелка упорно стояла на одном месте. Выпить кофе в ближайшем кафе и привести себя в чувства тоже не удастся – слишком мало времени.

В этот момент дверь распахнулась и на пороге возник молодой симпатичный парень, который с удивлением посмотрел на девушку, почему-то не решавшуюся открыть дверь и войти.

– Вы к нам? – спросил он.

– К вам, – кивнула она.

– Почему же вы не заходите? – удивился он.

– Потому что рано, – ответила она, клацая зубами от холода.

– Но вы же совсем замерзли, – сказал он, распахивая двери. – Пойдемте, я напою вас кофе.

– Это лишнее, – ответила Анжелина и покачала головой.

– Вы, наверное, на собеседование, – догадался молодой человек. – Тогда тем более пойдемте. Заодно познакомитесь со всеми.

– Я не хочу ни с кем знакомиться, пока не пройду собеседования, – запротестовала она.

– А вот это вы зря! Какая разница, будете вы у нас работать или нет? Разве новые знакомства когда-нибудь кому-нибудь мешали? У нас хорошая команда – вам понравится. Пойдемте. К тому же мы можем рассказать вам, чего стоит бояться в нашем офисе.

– Я не хочу ничего бояться, – упрямо сказала Анжелина и не двинулась с места. – Я просто хочу работать.

– И я о том же, – засмеялся парень. – Вы такая замерзшая, что не сможете сказать ни слова. А если вы не сможете сказать ни слова, то вас никто не будет слушать. А если вас никто не будет слушать…

– Я поняла, – улыбнулась Анжелина. – Меня никто не возьмет на работу. Пойдемте! К тому же мое время почти подошло. Даже на чашку кофе не хватит.

– Жаль, – улыбнулся в ответ парень, – было бы приятно пообщаться.

– Если возьмут на работу, еще наговоримся, – засмеялась Анжелина и перешагнула через порог.

В первый момент Анжелину поразил сумрак, который царил в помещении. В просторном холле располагался огромный офисный стол. Над ним горела одинокая лампа, светился экран монитора, да еще падали полосы света от дверей, ведущих в другие помещения. Тишина, ни звука, только где-то в отдалении клацали клавиши и скрежетал системный блок…

Анжелине стало жутковато и неуютно. Она повернула голову к сопровождающему ее сотруднику. Он улыбнулся и показал на дальнюю дверь, где, по-видимому, располагался кабинет директора.

– А почему так тихо? – шепотом спросила она.

– Потому что никого нет, – так же шепотом ответил молодой человек. – Когда нет занятий, здесь всегда темно и тихо. Но вы не волнуйтесь. Так здесь не всегда. Когда появляются клиенты, здесь все кипит. Будете не успевать варить кофе.

– А когда их нет, чем вы занимаетесь? – чуть громче спросила она.

– Работаем, – пожал плечами он. – Пишем программы, осваиваем новые машины, отдыхаем.

Анжелина в растерянности стояла посреди холла, не решаясь двинуться дальше. Молодой человек подтолкнул ее к дверям, на которые указал в самом начале, и исчез. Анжелине не оставалось ничего, кроме как войти.

В светлой большой комнате за столом темного дерева сидела молодая очень яркая женщина. Она услышала звук шагов и повернулась. Белая кожа, угольно-черные глаза под густой блестящей челкой, аквамариновый костюм из хорошей шерсти, ухоженные руки, тонковатые ярко накрашенные губы. Директор, поняла Анжелина. Она смотрела на девушку строго и выжидательно. Анжелина сделала еще один робкий шаг и замерла, ожидая приглашения или вопроса.

Женщина развернулась на крутящемся кресле, сложила перед собой руки и молча смотрела на вошедшую. Ни вопроса, ни приглашения…

Анжелина поняла, что ее уже начинают испытывать.

– Добрый день, – очень вежливо и отчетливо произнесла она. – Мы договаривались о встрече. Я Анжелина Харрис. Я посылала резюме на должность офис-менеджера…

Женщина за столом молчала, продолжая пристально рассматривать ее. Потом она медленно встала и направилась к маленькому столику, возле которого стояли глубокие кресла. Опустившись в одно из них, она жестом указала на другое. Анжелина на деревянных ногах проковыляла к креслу и рухнула в него. Кресло было настолько глубоким и мягким, что она моментально утонула в нем и поняла, что не сможет достойно отвечать на вопросы, потому что не ощущает своего тела. Видимо, именно этого и добивалась хозяйка кабинета, которая удерживалась на самом краешке и чувствовала себя отлично. Если и существовал в природе тест на стрессоустойчивость, то это один из самых жестоких, подумала Анжелина, пытаясь выбраться из мягкого и липкого плена.

– Меня зовут Карла Фишер, я директор учебного центра, – произнесла женщина низким хрипловатым голосом. – Слушаю вас.

– Я все написала в резюме, – ответила Анжелина, пытаясь сохранять достоинство. – Если у вас есть вопросы, я готова ответить…

– Если в вашем резюме написана правда, то вы мне подходите, – усмехнулась Карла. – Сейчас я объясню ваши обязанности.

Анжелина перевела дух: начало разговора ей понравилось, потому что давало надежду на то, что ее не собираются тестировать только ради того, чтобы потом вежливо отказать. А обязанностей она никаких не боялась. Разницы в том, что должен делать офис-менеджер в любой организации, большой нет. Следить, чтобы в офисе был порядок, сотрудники обеспечены всем необходимым, клиенты получали свою порцию внимания и улыбок, директор не имел никаких проблем, связанных с каждодневными заботами. Этим она с успехом справлялась и на прошлой работе…

– Итак, – начала Карла, – первое, что вы должны себе уяснить. «Ай-ти ленинг» – молодая компания, которая только завоевывает рынок. Но она уже отлично себя зарекомендовала и имеет солидные контракты. Мы, учебный центр, занимаемся только частью общих проблем. Наша задача состоит в том, чтобы качественно проводить обучение специалистов новым технологиям, а также умению использовать технику и программный продукт, который выпускается и продается нашей компанией. Это понятно?

– Да, – кивнула Анжелина, которой действительно все до сих пор было понятно.

– Ваша задача будет заключаться в том, чтобы вести технические переговоры с клиентами, принимать заявки на обучение, составлять удобное для них расписание, следить за обеспечением сотрудников всем необходимым, работать с поставщиками, поддерживать связь с центральным офисом…

Анжелина понятия не имела, как составляется расписание, но понимала, что это не такая уж сложная задача, если ей один раз покажут, как это делается.

– Второе, – продолжала Карла Фишер, – необходимо заботиться о соблюдении всех мер предосторожности в части сохранения конфиденциальности. А это значит, что вы должны следить, чтобы ни один документ не попал в поле зрения наших конкурентов.

Вообще-то этим обычно занимаются представители службы безопасности и отдела корпоративной тайны, подумала Анжелина, но возражать не стала: мало ли какие тут существуют правила.

Она просто кивнула и сглотнула накопившуюся слюну.

– Третье, и самое важное, – сказала Карла, покачивая изящной лакированной туфелькой, – вы должны заботиться о благоприятной обстановке в офисе: у всех должно быть прекрасное настроение. Всегда. Терпеть не могу склок.

Кто же их любит, подумала Анжелина, но опять промолчала.

– Надеюсь, вы понимаете, что это очень ответственная работа?

На этот вопрос нужно ответить, а не просто трясти головой.

– Конечно, – сказала Анжелина, – я все понимаю. Я хотела бы выяснить режим работы.

– С десяти до шести пять дней в неделю, – ответила Карла и добавила: – Но бывают авралы. От этого не застрахован никто. Особенно в период становления компании. Но, надеюсь, вы не заставите меня нервничать?

– Я постараюсь, – твердо сказала Анжелина. – А можно мне взглянуть на мое рабочее место?

– Разумеется, – кивнула Карла, поднимаясь с кресла. – Пойдемте, я покажу вам все помещения и познакомлю с сотрудниками. Сегодня удачный день для такой экскурсии: нет слушателей. В другой день вам пришлось бы знакомиться со всеми на ходу.

Анжелина шла вслед за этой блестящей и уверенной в себе женщиной и думала, что никогда в жизни не сможет так корректно и холодно разговаривать с людьми. Ей казалось это очень профессиональным и шикарным. Для этого требовался такой же низкий голос, прямая спина, идеально сидящий костюм и… должность директора.

Думая об этом, она даже не успела порадоваться тому, что все ее горести и проблемы остались позади: теперь не надо вздрагивать по ночам, думая, что и завтрашний день не принесет удачи. Теперь у нее есть офис в центре города, сотрудники и начальник-женщина. Это самая настоящая удача. А все остальное зависит только от нее… И она очень постарается, чтобы на этой работе никаких непредвиденных проблем не возникло.

– Скажите, а почему в приемной так темно? – спросила Анжелина, задев какие-то провода.

– Я так устаю от света и шума, когда мы принимаем слушателей, – проговорила Карла, не поворачивая головы, – что специально прошу выключить верхний свет. Люблю сумерки – они меня успокаивают.

Так, это надо учесть, приказала себе Анжелина, которая сама терпеть не могла полумрак и даже начинала заболевать, когда слишком долго не видела солнца. К счастью, они быстро прошли в аудитории, которые располагались вокруг приемной и были освещены естественным светом, который лился из огромных окон. Анжелина вздохнула посвободнее и с улыбкой повернулась к сидевшему за дальним столом молодому человеку.

Тот ничего не видел и не слышал, потому что увлеченно щелкал мышкой и раскачивался в такт музыке, которая, видимо, лилась из наушников. Анжелина удивилась – сотрудник был почти мальчиком. Лет девятнадцать, никак не больше. Неужели эта личность в потертых джинсах, майке с яркой надписью «Позвони мне» и модных, но поношенных кроссовках могла быть преподавателем в солидной компании?

– Тони! – обратилась к нему Карла.

Но молодой человек даже не повернул головы.

– Тони! – повторила она несколько громче.

Молодой человек продолжал увлеченно дергать головой и наблюдать за сменяющимися картинками в компьютере. Анжелина с интересом следила за этой сценой, гадая, что сделает госпожа Фишер и какое наказание ждет сотрудника. Все оказалось очень просто: директор спокойно выдернула из одного его уха наушник и отвернула монитор в сторону. Все это было проделано виртуозно и одномоментно – судя по всему, было обычным делом. Тони, во всяком случае, совсем не удивился и не кинулся объясняться. Он хмуро посмотрел на вошедших и спросил:

– Чем могу быть полезен?

– Ничем, Тони, – язвительно ответила Карла, – кроме того, чтобы обратить на меня внимание.

– Всегда готов, – ухмыльнулся он и довольно нахально посмотрел ей прямо в глаза.

– Я хотела познакомить тебя с новым сотрудником, – ответила Карла, делая вид, что не заметила его дерзости. – Это наш офис-менеджер. Зовут…

– Анжелина, – пришла ей на помощь Анжелина.

– Тони, – ответил молодой человек, переводя взгляд на девушку. – Добро пожаловать. Ты не быстро сбежишь?

– Тони, – голос Карлы прозвучал довольно резко, – не стоит переходить границы. Думаю, Анжелина сразу не сможет оценить твой тонкий юмор.

– А юмор здесь ни при чем, – усмехнулся Тони. – Я вполне серьезно ее спросил.

– Я не собираюсь никуда убегать, Тони, – вмешалась Анжелина. – Надеюсь, что вы примете меня в свой коллектив.

– Примем, – кивнул Тони. – Ты похожа на своего парня.

Анжелина не знала, радоваться ей этому замечанию или печалиться. Ничего себе, свой парень! Она специально надела юбку в складку и тонкий голубой свитер, чтобы выглядеть достаточно официально, но женственно. А если бы она явилась в своих любимых вельветовых джинсах? Кстати, она не выяснила, какой стиль здесь принят… Может быть, ей тоже придется надевать официальный костюм?

– Тони – один из лучших наших программистов, – отрекомендовала его Карла, не обращая внимания на то, что молодые люди начали общаться между собой, как будто ее здесь не было. – Независимая птица свободного полета. Вам придется периодически напоминать ему о его обязанностях.

Анжелина кивнула и с извиняющимся видом посмотрела на Тони. Тот только пожал плечами, показывая, что привык к подобного рода замечаниям и они совершенно его не волнуют. Он развернул к себе монитор, вставил наушники в уши и моментально забыл, что рядом кто-то стоит.

Карла раздраженно повернулась к дверям и не сказала больше ни слова. Анжелина подумала, что этот малыш, наверное, должен быть суперпрограммистом, если ему прощается такое поведение. Она еще раз с интересом посмотрела на него и двинулась за Карлой.

Следующим был тот самый парень, который встретил ее у входа и пригласил войти. Он стоял перед кучей железок, опутанный проводами, и грыз ноготь, решая, что к чему присоединять.

– Привет, – обратилась к нему Карла. – Опять мудришь?

– Да, есть кое-какие идеи, надо проверить, – ответил он, не отрываясь от своих железок.

– Я хочу представить тебе нового сотрудника, – сказала Карла. – Анжелина. Теперь все вопросы к ней.

– Меня зовут Нил, – сказал парень и широко улыбнулся. – А вы боялись…

Анжелина смутилась: не станет же он рассказывать, как она переминалась у порога? Он понял ее волнение и подмигнул, показывая, что ее маленькую тайну выдавать не собирается. Хорошо бы с ним подружиться, подумала Анжелина. У него было обычное лицо, небольшие глаза, светлые растрепанные волосы, но потрясающе обаятельная улыбка. Когда он улыбался, то в него можно было влюбиться. Анжелина строго одернула себя: она пришла сюда не для того, чтобы заводить романы. Но иметь друзей среди коллег было бы неплохо. Он прав: новые знакомства – это новые горизонты.

– Нил работает у нас дольше всех, – отрекомендовала его Карла. – Знает обо всем, может проконсультировать, если вы чего-нибудь не будете понимать. Очень надежен.

– Карла, ты мне льстишь, – засмеялся Нил. – Быть таким положительным просто неприлично.

– Я всегда говорю правду, – спокойно ответила Карла, тоном очень точно определяя грань между подчиненным и собой. Видно было, что она относится к своим сотрудникам, как хороший хозяин к выученным собакам. Много строгости, немного ласки, кусочек сахара за сделанный трюк и абсолютная дистанция.

Анжелина поняла это в тот момент, когда увидела насмешливые глаза Нила. Сотрудники не слишком жалуют своего директора, понимая, что она относится к ним лишь как к средству…

– Пойдемте дальше, Анжелина, – сказала Карла.

Девушка кивнула и незаметно помахала Нилу рукой. Он опять подмигнул и вернулся к своим проводам.

В следующей аудитории сидели двое сотрудников, обложенные книгами и бумагами. Они о чем-то увлеченно спорили и рисовали какие-то стрелочки, кружочки, квадратики. Анжелина увидела это, заглянув через голову одного из них. Надо же, какие удивительные все люди и какие увлеченные! – с восторгом подумала она. Наверное, это прекрасно – общаться с такими людьми.

– Прошу прощения, что отрываю вас от работы, – громко сказала Карла, – но мне нужно познакомить вас с Анжелиной. Наш новый офис-менеджер. Посмотрите на нее и постарайтесь запомнить.

Мужчины одновременно засмеялись и, привстав, поклонились, тоже в унисон.

– Роберт Фокс, – представился тот, который был постарше. – Добро пожаловать.

– Эшли Бьейн, – подхватил эстафету второй. – Рад видеть.

Анжелина улыбнулась и слегка поклонилась, отдавая должное их галантности. Они были тоже молоды – не больше тридцати. В отличие от Тони одеты в хорошие дорогие костюмы. Значит, преподаватели должны соблюдать определенный стиль, отметила Анжелина. По тому, как они себя вели, можно было подумать, что они братья-близнецы, хотя никакого сходства не было и в помине. Роберт – высоченный брюнет с синими глазами, худой, угловатый, а Эшли – рыжий невысокий толстячок. Но и движения, и манера смотреть, и речь были до того одинаковы, что вызывали невольную улыбку.

– Роберт и Эшли пришли к нам работать из университета, – с гордостью заметила Карла. – Специалисты экстра-класса. При этом ничего не видят и не знают, кроме своих программ и курсов. Придется вам напоминать им, что не мешает иногда делать передышку – пить кофе и обедать.

– Поняла, – кивнула Анжелина, подумав, что Карла умеет быть милой и заботливой. – Я постараюсь.

Она видела, что мужчины переминаются с ноги на ногу, мечтая, чтобы женщины ушли из аудитории. Она посмотрела на Карлу, и та кивнула ей, поворачиваясь к выходу.

Когда знакомство со всеми сотрудниками состоялось, директор подвела Анжелину к столу, показала, где что лежит, потом провела по всем подсобным помещениям и оставила ее одну, чтобы она осмотрелась.

Анжелина осторожно села на вращающееся кресло и аккуратно положила руки на подлокотники. Кресло показалось ей чрезвычайно удобным и подвижным. Она оттолкнулась ногой от пола и проехалась вдоль стола, примериваясь к тому, как она будет все быстро и красиво делать. За спиной стояли шкафы с папками и книгами, но это можно отложить на потом, а сейчас надо исследовать содержимое ящиков стола.

Так! Все, что необходимо для работы, разложено по ящикам: ручки, карандаши, маркеры, степлеры, файлы для бумаг, скрепки и масса других нужных и полезных вещей. И все они такие разноцветные и хорошенькие! Анжелина ничего не могла с собой поделать: она до дрожи любила качественную и красивую канцелярию. Здесь все на высшем уровне: такие вещи просто в руки брать приятно!

Самый нижний ящик стола пустовал. Видимо, предполагалось, что это место для ее личных вещей. Надо же как удобно, ей не придется ничего перекладывать и разгребать чужие завалы. Интересно, а что случилось с ее предшественницей? Ей не очень хотелось об этом спрашивать у Карлы. Ладно, выяснится само собой, мысленно махнула она рукой и стала рассматривать оргтехнику.

Компьютер конечно же последней модели с большим плоским монитором и очень навороченной мышкой. Анжелина положила на мышь руку и с удовольствием погладила ее. Светящаяся красным светом мышка мягко скользила по коврику и отвечала на движения пальцев тихими щелчками. Однако компьютер не собирался работать: он требовал, чтобы ввели пароль, которого она, понятно, не знала. Придется идти к Тони или к Нилу. Ну что же, надо же знакомиться по-настоящему!

Анжелина осмотрела небольшую телефонную станцию, факс, принтер, сканер и осталась вполне довольна своим новым рабочим местом. На старой работе все было разбросано по комнате, и ей все время приходилось бегать из одного угла в другой. Здесь техника стояла так удобно, что не требовалось никаких усилий, чтобы работать обеими руками.

Анжелина попыталась унять охватившую ее дрожь радостного волнения. Еще никогда радость не приводила ее ни к чему хорошему. Как только она расслаблялась и ожидала только хорошего, жизнь обязательно устраивала ей очередную выволочку. Если она сейчас же не перестанет относиться к своей новой работе с таким восторгом, то обязательно случится какая-нибудь неприятность.

Она поднялась с кресла и отправилась к Тони, который должен объяснить ей, как установить новый пароль. Не очень-то хотелось признаваться, что она не владеет такими простыми навыками, но ей до сегодняшнего дня никогда не приходилось общаться с компьютерными профессионалами, которые уверены, что умная машина не сложнее утюга.

Тони точно так же, как и час назад, смотрел в монитор и раскачивался под слышную ему одному музыку. Анжелина не стала его звать или выдергивать наушник, а просто подошла и легонько коснулась его плеча. Парень повернулся и, увидев ее, вопросительно дернул головой. Она так же жестом показала ему, чтобы он освободил уши. Тони хмыкнул, кивнул, еще пару раз щелкнул мышкой и вынул наушники.

– Прости, что я тебя отрываю, но я не могу влезть в компьютер. Там пароль…

– Ну да, – пожал плечами Тони. – Не умеешь?

– Не умею. Пойдем, поможешь.

– Пойдем, – сказал он и встал. – Буду тебя учить. Даже если ты сбежишь от нас, то спокойно будешь писать в резюме, что ты продвинутый пользователь.

– А почему ты считаешь, что я должна сбежать? – спросила Анжелина, понимая, что он сам предоставляет ей возможность узнать, что случилось с прошлым офис-менеджером.

– Я работаю тут год, – ответил Тони. – И за это время ты у нас шестая.

– Ничего себе, – присвистнула Анжелина. – А я-то думаю, почему все так гладко…

– Ладно, может, у тебя и получится, – заметил Тони, опускаясь в ее кресло. – Называй слово, которое будет твоим паролем.

– Розалинда. – Анжелина назвала имя любимой кошки, которая появилась в доме, когда девочке исполнилось пять лет. Три года назад кошка ушла умирать. Практически всю жизнь они прожили вместе, и Анжелина очень переживала, что ее больше нет. Тони посмотрел на нее и покачал головой, показывая всем своим видом, что никогда не сможет понять женщин. Хорошо, что пальцем у виска не покрутил.

– Любимая подруга? – спросил он.

– Можно и так сказать, – кивнула Анжелина. – Только ее больше нет, а я очень ее любила.

– Прости, – смутился Тони.

– Да ладно, – пожалела его Анжелина. – Так звали мою кошку. Она была очень старая.

Тони цокнул языком и продолжил быстро-быстро стучать по клавишам. Анжелина не успевала понять, что он делает, но задавать вопросы не решалась. Минут через пять все было закончено, Тони уступил ей место и отправился к своему кабинету.

– Спасибо, Тони.

– Да ладно, это же моя работа, – ответил он. Потом остановился на минуту, задумался и сказал: – Постарайся ни на что не обращать внимания.

– Что ты имеешь в виду?

– Слушай, я сказал ровно то, что хотел сказать, – нахмурился Тони. – Если что-то покажется тебе странным, лучше спроси.

– Хорошо, – пожала она плечами, ничего не понимая.

– Хочешь, я поставлю тебе самые крутые игрушки? – спросил Тони. – У меня их масса и на любой вкус…

– Нет, не хочу. Я не слишком люблю компьютерные игры. А потом, я не думаю, что у меня найдется для этого время.

– Для хорошего дела время всегда найдется, – засмеялся он. – Но если ты не любишь…

– Честно говоря, считаю это совершенно напрасным времяпрепровождением…

– Ладно, я больше ничем не могу тебе помочь, – сказал Тони и посмотрел на свою дверь.

– Ты что? Спасибо тебе огромное, – искренне поблагодарила его Анжелина. – Знаешь, как важно, когда тебе рады. Я же вижу, что ты мне рад…

– Ладно, – смутился Тони. – Пойду. Пока.

– Пока. – Анжелина помахала ему рукой и еще раз посмотрела на свой стол.

Он ей ужасно нравился. После того как Тони помог ей с компьютером, она почувствовала себя настоящей хозяйкой. Завтра она начнет работать, а сегодня ей делать больше здесь нечего. Анжелина встала и отправилась попрощаться с Карлой.

Карла работала за компьютером и только повела плечом, когда услышала возню Анжелины у дверей.

– Простите, что отвлекаю, – сказала Анжелина, – но я уже все посмотрела… И Тони установил мне новый пароль. Я могу идти?

– Конечно, – ответила Карла, не отрываясь от работы. – Жду вас завтра в десять. Желательно без опоздания.

– Разумеется. До свидания.

Анжелина повернулась, чтобы уйти, но ее остановил голос директора:

– Кстати, я не спросила вас, почему вы ушли с прошлой работы.

Анжелина замерла и начала лихорадочно придумывать, что ответить. Дома она несколько раз репетировала эту ситуацию, но так и не нашла вариант, при котором ее объяснения выглядели бы вразумительно.

– Вы не справлялись со своими обязанностями? – жестко спросила Карла.

Вопрос и тон, каким он был задан, явились такой неожиданностью для Анжелины, что она начала беспомощно хватать воздух ртом.

– Насколько я понимаю, это не так. – Карла смотрела на нее немигающими глазами. – Подробности мне неинтересны, но все же…

– У меня возникли кое-какие проблемы с шефом… – Анжелина постаралась произнести это как можно спокойнее. – Я не считала, что на работе может иметь место некоторое неформальное общение…

– То есть он проявлял к вам интерес? – догадалась Карла.

– Если это можно так назвать, – ответила Анжелина и поняла, что ее лицо и шею заливает краска.

– Но ведь вы не давали для этого повода?

– Никогда. Я любила свою работу, но в какой-то момент это стало невыносимо.

– Я так и подумала, – улыбнулась Карла, и Анжелина была готова расцеловать ее за это. – Не беспокойтесь, здесь этого не будет. Наши мужчины настолько увлечены железом, что женщины их совершенно не интересуют.

– Я хотела еще спросить о стиле, принятом у вас. Есть какие-нибудь ограничения? – Анжелина перевела дух, потому что опасная тема миновала.

– Нет. Никаких особенных, – ответила Карла и чуть насмешливо посмотрела на девушку. – Когда нет слушателей, можете одеваться как вам угодно. Но в дни, когда идут занятия, должен быть офисный стиль: пиджак, блузка, все закрыто.

– Спасибо. Всего хорошего. До свидания, – проговорила Анжелина скороговоркой и покинула кабинет, мечтая о том, как она, придя домой, позвонит Деми и они вместе порадуются.

2

Анжелина открыла входную дверь и зажмурилась от света. Так, с закрытыми глазами, она по инерции сделала шаг вперед и уткнулась во что-то твердое и пушистое.

– Черт подери, вы что, не видите, куда идете? – услышала Анжелина густой бас, отпрянула и открыла глаза.

Ее нос находился на уровне груди какого-то мужчины. Одет он был в синий свитер из мягкой длинной шерсти. Все понятно, грудь – твердая, свитер – пушистый, констатировала Анжелина.

– Может быть, вы соизволите извиниться?

Язвительное замечание заставило Анжелину поднять голову и встретиться с ним глазами.

Господи! Какое лицо! Темные брови, ледяные синие глаза, твердый большой рот, резкие скулы, мощный подбородок… и светлые волосы. Мечта, а не мужчина! Таким только в рекламе сниматься… У Анжелины язык прилип к гортани, а надо было извиниться и идти дальше.

– Вы ответите что-нибудь? Или так и будете рассматривать меня?

– И вовсе я вас не рассматриваю! – возмутилась Анжелина. – Я не видела…

– Не видели – что? – не унимался мужчина.

– Меня ослепило солнце… В помещении полумрак, – начала оправдываться Анжелина.

– Это вовсе не означает, что вы должны кидаться на людей, – заметил он.

– Я не кидалась, – огрызнулась Анжелина. – Вы же видели, что я выхожу, могли бы притормозить…

– Вы чуть не опрокинули меня на мостовую, а виноват я? Интересно!

– А вы могли сломать мне нос вашей каменной грудью!

– Надеюсь, это комплимент?

– Никакой не комплимент. Действительно больно.

– Хорошо, давайте я попрошу у вас прощения, после чего вы наконец уступите мне дорогу.

– А я вам и не мешаю!

– Что вы говорите! – саркастически заметил он. – Да вы закрыли собой дверь и держите меня здесь уже битый час.

– Ничуть я вас не держу! – взвилась Анжелина. – Никто не мешал вам просто пройти мимо. Но вам понадобилось прочитать мне лекцию. Если вы чем-то раздражены, то я здесь ни при чем. Идите себе! Я вас не задерживаю.

– Премного благодарен, мисс. – Он был до приторности вежливым, но глаза его метали молнии. – А, кстати, что вы здесь делали?

– Вас это не касается. Идите, путь свободен! – Анжелина отошла в сторону и жестом указала ему на дверь.

Но он, сложив руки на груди, перекатывался с носка на пятку и сверлил ее глазами. И она, вместо того чтобы идти своей дорогой, стояла на месте как приклеенная…

– Вы что-то хотите мне сказать? – спросила она от растерянности.

– Ничего! – пожал он плечами. – Всего хорошего. Приятно было познакомиться.

– Ну знаете! – Анжелина сама не понимала, почему разговаривает в таком тоне, ведь он не сказал ничего обидного. И виновата в их столкновении, конечно, она… Но уйти побежденной ей не позволяла гордость.

– Видимо, я так ничего и не узнаю, – усмехнулся незнакомец. – У вас тяжелый случай косноязычия. И воспитание явно хромает.

– Да по какому праву вы со мной так разговариваете? – Анжелина даже на минуту онемела от возмущения.

– Кто-то же должен приложить усилия к тому, чтобы вы не искалечили других граждан, – ответил он, наблюдая за ее попытками стать независимой.

– Вы, оказывается, большой любитель людей, гуманист, так сказать? – Она удивленно округлила глаза. – Ни за что бы не подумала! Взрослый мужчина никогда не станет выяснять с незнакомой женщиной отношения из-за такой ерунды…

– Вот здесь вы правы, – кивнул он. – Давайте познакомимся. Со знакомой женщиной ругаться можно сутками. А так вы уйдете и все закончится.

Анжелина опешила. Мало того что он оскорбил ее, так он еще и пытается за ней ухлестывать. Ничего себе! Она независимо тряхнула головой, расправила плечи и задрала подбородок.

– Я на улице не знакомлюсь! – гордо заявила она. – Для этого моего воспитания достаточно.

– Жаль, – ответил он, повернулся и исчез за дверью ее нового офиса.

Анжелина открыла рот, чтобы что-то сказать, но потом опомнилась и закрыла его. Она не могла позволить себе кричать ему в спину: это был бы полный разгром. Он исчез за дверью, а она, обиженная и расстроенная, поплелась в сторону дома, понимая, что ее радужному настроению пришел конец…

Самое мерзкое, что она почти поверила, что этот красавец с обложки действительно хотел с ней познакомиться. Как дура набивала себе цену, хотела, чтобы он ее поупрашивал. А он просто-напросто издевался над ней. Стыд какой! Хорошо, что больше она не встретится с ним, иначе унижения не пережить…

Анжелина не помнила, как она дошла до квартиры, потому что всю дорогу придумывала убийственные ответы на реплики этого красавчика. В своих мечтах она была так остроумна и язвительна, что это несколько ее примирило с действительностью. Ощущение радости и начала новой жизни вернулось. Анжелина облачилась в свой любимый домашний костюм, уютный, мягкий и красивый, выпила чашку кофе и вытянулась на диване, набирая номер Деми.

– Слушаю. – Подруга отозвалась быстро, значит, ждала ее звонка.

– Привет! Это я, – сказала Анжелина.

– Да поняла уже, – нетерпеливо перебила ее Деми. – Рассказывай! Что-то тебя долго не было. Плакала где-нибудь над своей непутевой судьбой?

– Деми, а предположить, что я осваивала новое рабочее место, ты не могла? – засмеялась Анжелина.

– Да ну? – Деми была поражена. – Неужели получилось?

– Еще как! – закричала Анжелина. – Меня даже допрашивать не стали. Взяли сразу и безоговорочно.

– Так, рассказывай по порядку, – остановила ее подруга. – Ты же знаешь, как я люблю: ты сказала, он ответил, а ты ему… И так до самого конца.

– Во-первых, не он, а она! – поправила Анжелина.

– Твой босс женщина? – обрадовалась Деми.

– Да. Теперь никто не будет доставать меня всякими глупостями.

– Отлично. Давай по порядку.

Анжелина подробно, с комментариями и впечатлениями рассказала о посещении офиса. Он говорила обо все так восторженно, что в конце ее повествования Деми уже не перебивала ее вопросами, а тихо сопела в трубку.

– Деми! – позвала Анжелина. – Ты почему не радуешься за меня?

– Не знаю, – вздохнула Деми. – Но что-то все уж слишком хорошо. Не нравится мне это.

– Ну ты даешь! Вчера ты объяснила мне, что у меня никаких шансов практически нет, а сегодня, когда все удалось, заставляешь меня сомневаться…

– Сколько, ты говоришь, сменилось до тебя офис-менеджеров? – спросила Деми.

– Шесть… Ну и что из этого?

– А то, что у тебя могут быть проблемы, – буркнула Деми. – Кто тебе сказал, что ты не будешь седьмой?

– Деми, не расстраивай меня, – отмахнулась Анжелина. – Я буду последней и единственной. Вот так. Давай лучше помечтаем, как мы проведем отпуск.

– Давай сначала доживем, – усмехнулась Деми. – Я очень рада за тебя. Но будь осторожна. Дружи со всеми, но не слишком. И попытайся узнать, что там на самом деле происходит.

– Вот завтра начну работать и все узнаю, – ответила Анжелина. – Пока, Деми. Буду готовиться к завтрашнему дню.

– Слушай, ты не сказала… А мужчины интересные там есть?

– Да они все интересные! – засмеялась Анжелина. – Только мы им неинтересны.

– Так не бывает.

– Бывает! Они любят только компьютеры. Во всяком случае, так считает Карла. Судя по их лицам, ей можно верить.

– Жалко, – вздохнула Деми. – Тогда пока. Звони.

Анжелина положила трубку и с удовольствием вытянулась на диване. Сегодня ее последний законный выходной день, который она может провести как ей вздумается. Потенциальные заработки сделали ее сказочно богатой: теперь не надо будет рассчитывать, сколько она может потратить в день, чтобы протянуть до неизвестного времени. В банке оставалось достаточно денег, чтобы позволить себе пройтись по магазинам и купить новый костюм, пару блузок и туфли. Анжелина предвкушала настоящее удовольствие от этого простого действа. До сегодняшнего дня она даже думать боялась об обновках. Теперь она сделает это, а потом побалует себя чем-нибудь вкусненьким…

Как мало нужно, чтобы опять начало светить солнце! Анжелина вскочила с дивана и отправилась одеваться. Деми занята, да и, честно говоря, Анжелине не хотелось звать с собой подругу: рассудительность иногда бывает совершенно лишней. Ей хотелось безумствовать, а не совершать правильные поступки. Если она потратит на вещи огромную кучу денег, никто не сможет ее остановить.

Через несколько часов Анжелина, осоловевшая от магазинов, добралась до квартиры и бросила пакеты на пол. Она купила все, что хотела. Теперь в тишине и покое можно еще раз восхититься тем, как отлично сидит на ней темно-серый костюм в мелкую светлую полоску. Она долго не могла остановить выбор на чем-то определенном, пока не примерила его. Она даже закусила губу от восторга. Это было то что надо. Во-первых, он был из изумительной ткани. Настоящая тонкая шерсть не мялась, не топорщилась, а мягко облегала фигуру. Цвет был тоже очень подходящий – мокрый асфальт, а светлая полоска делала костюм нарядным. Но самое главное – покрой. Он был как будто специально сшит для Анжелины. Что нужно, подчеркнуто, что не нужно, скрыто. Анжелина стеснялась своих широких плеч, а в нем они выглядели аккуратными и изящными. Юбки всегда приходилось подгонять по талии, а эта сидела как влитая. Прекрасный костюм! А к нему две блузки: кремовая и ярко-красная. Если снять пиджак, то в них можно и в клуб вечером пойти. Очень удачно… Туфли – тоже чудо. Мягкие, удобные и фантастически красивые, насколько могут быть красивыми классические лодочки. Стоило это, несомненно, довольно дорого, но Анжелине было ни капельки не жалко денег. В таком наряде она будет спокойно себя чувствовать даже рядом с Карлой.

С умилением развесив вещи в шкафу и погладив их на прощание, Анжелина отправилась в ванную, где провела час в полном и беспрекословном блаженстве. А потом завернулась в одеяло, почувствовала себя как мышка в норке и мгновенно заснула, напоследок подумав, что у нее началась новая счастливая жизнь.

Утром, подходя к офису, Анжелина вдруг поняла, что ей опять придется торчать у входа. Время так медленно текло все утро, и как Анжелина ни пыталась его подогнать, все же опять явилась раньше на двадцать минут. В следующий раз это будет нормально: хороший офис-менеджер и должен раньше всех приходить на работу. Но не сегодня! Она не спросила вчера, во сколько открываются двери и будет ли кто-нибудь до десяти утра. Поэтому не исключено, что ей опять придется ждать, когда появится первый человек.

Анжелина немножко поругала себя, но решила не портить себе прекрасного настроения. Сегодня ей во всем должна сопутствовать удача. Так оно и вышло. Дверь была открыта, и Анжелина торжественно переступила порог офиса…

Она широко улыбалась, предполагая, что кто-нибудь выйдет на шум, однако в офисе стояла мертвая тишина. Анжелина поняла, что еще никого нет, тем более что из всех ламп горела только одна – над дверью. Видимо, это было дежурное освещение.

Анжелине стало страшно. Она осторожно огляделась и нащупала выключатель. Если в офисе никого нет, а дверь открыта, значит, ночью тут были…

Этого только не хватало, застонала Анжелина. Господи, ну почему она все время влипает в какие-то неприятные истории?

Делать было нечего. Даже если в каждой комнате по трупу, она должна обойти офис, а потом вызывать полицию. Какая же она дура! Если бы она так не спешила на работу, то могла бы прийти после Карлы. Пусть бы та и разбиралась с преступниками. Но если бы она пришла позже директора, то это можно было бы расценить как опоздание, а опаздывать в первый день работы – никуда не годится…

Анжелина тянула время, надеясь, что какое-нибудь чудо спасет ее. В этот момент в одной из комнат что-то громко ухнуло и послышался звук тяжелых медленных шагов…

Ну вот, дождалась! Сейчас они выйдут и убьют непрошеную свидетельницу, тоскливо подумала Анжелина и приготовилась тихо умереть. Она прислонилась к стене и закрыла глаза…

– О, привет! – услышала она голос убийцы и удивилась, что он звучит так звонко и приветливо. – Анжелина! Тебе плохо?

Отлично, он знает, как ее зовут, еще и беспокоится о ней…

– Ты что, медитируешь? – засмеялся преступник.

Анжелина решила, что должна открыть глаза. Будь что будет…

Перед ней стоял взлохмаченный Нил и улыбался своей фантастической улыбкой. Анжелина чуть не заплакала от обиды: она готовилась к трагической смерти, а ее разыграли.

– Поздравляю тебя с первым рабочим днем. – Нил делал вид, что не замечает ее состояния. – Кстати, у нас это принято отмечать тортиком…

– Нил, ты специально, да? – спросила Анжелина дрожащим голосом. – У вас принято разыгрывать каждого нового сотрудника?

– О чем ты говоришь? – удивился Нил. – Я тебя не разыгрываю, а говорю про наши традиции. Может, они не такие уж хорошие, но мы с ними уже свыклись…

– Я не об этом, – перебила его Анжелина.

– А о чем? – спросил Нил и стал оглядываться по сторонам, не понимая, в чем состоял его розыгрыш.

– Ты специально спрятался в комнате, чтобы я подумала, что в офис влезли преступники?

– Я не прятался в комнате, – развел руками Нил. – Я там спал.

– Спал?!

– Ну да. Ты не удивляйся. Вчера привезли новую технику, я забыл о времени. Пообещал, что сам запру двери. А когда опомнился, понял, что уже почти утро. Спасибо тебе, что разбудила.

Анжелина смотрела на Нила круглыми глазами, в которых обида постепенно менялась на веселость. Через несколько секунд она, захлебываясь от смеха, рассказала Нилу о том, как приготовилась встретить мученическую смерть от рук убийц. Нил сначала недоуменно слушал, а потом начал хохотать как сумасшедший.

– Ну ты и фантазерка, – всхлипывал он, вытирая слезы. – С таким характером у нас выжить можно.

– Нил, не делай так больше, – попросила Анжелина, – второй раз я не выдержу.

– Не буду, – пообещал Нил. – Про тортик правда. Вечером, после шести, можешь устроить чаепитие. Все будут рады.

– Спасибо, что сказал, – поблагодарила Анжелина. – Какой ты любишь?

– Я их терпеть не могу, – засмеялся Нил. – Но традиция дело святое. Покупай тот, который нравится тебе. Я все съем. К тому же отпразднуем день твоего рождения, – добавил он хитро и захохотал опять.

– Не смеши, – сказала Анжелина, но тоже не удержалась от смеха.

В таком состоянии безудержного веселья их и застала Карла.

– Доброе утро! – услышали они низкий холодный голос Карлы. – Приятно видеть, что сотрудники начинают день в таком приподнятом настроении. Не поделитесь, по поводу чего такое веселье?

– Доброе утро, Карла, – подавив смех, вежливо поздоровалась Анжелина, но на вопрос о причине смеха отвечать не спешила.

– Привет, Карла, – подхватил Нил. – Я просвещал Анжелину насчет наших клиентов.

Анжелина кинула на него благодарный взгляд: ей не очень-то хотелось, чтобы все в офисе знали, какая она экзальтированная особа.

– Они такие смешные? – подняла брови Карла.

– Ну, ты же знаешь, попадаются экземпляры… – неопределенно ответил Нил. – А потом, я считал необходимым расслабить девушку перед началом работы.

– Расслабил?

– Думаю, да.

– Тогда начинайте работать, – кивнула Карла и направилась в свой кабинет, на ходу бросив: – Сварите мне кофе, пожалуйста. Потом я дам вам распоряжения.

Анжелина еще раз улыбнулась Нилу и направилась на кухню, которую вчера видела только мельком и не представляла, как быстро она справится с первым поручением.

Нил почесал в затылке, хмыкнул и отправился приводить себя в порядок. День начинался удачно. К тому же ему ужасно нравилась эта девчонка. Он не ожидал, что женщины могут быть такими доверчивыми и трогательными. Он давно подумывал о том, что пора завести себе постоянную девушку, но работа настолько поглощала все его время и мысли, а девушки попадались такие глупые и неинтересные, что тратить на них драгоценное время не хотелось. Нил с удивлением подумал, что его почти не интересует, умная Анжелина или нет. Ему достаточно взглянуть в ее распахнутые и немного испуганные глаза, чтобы моментально возникла мысль, что она срочно нуждается в его мужской поддержке и немедленной защите от всех напастей на свете.

Нил знал, что не блещет красотой и не обладает притягательной мужской броскостью, но у него хорошая перспектива в мире, который перестраивается под новые технологии. В этом он может соперничать со многими. А значит, с ним было бы спокойно и надежно. К тому же он воспитывался в семье, где больше всего ценились терпение, мягкий юмор и забота друг о друге. Он постарается понравиться этой смешной и трогательной девочке…

Анжелина даже не подозревала, какую бурю эмоций вызвало ее появление у мужской части населения офиса. Нил готов предложить ей дружбу, переходящую в любовь. Тони понял, что здесь есть кто-то младше и неопытнее, чем он, следовательно, будет с кем вести себя по-взрослому и давать наставления. Эшли и Роберт искренне обрадовались тому, что им не придется заниматься мелочами, отнимавшими у них массу интеллектуальных сил.

И только Карла была совершенно спокойна и равнодушна. Новая девица не вызвала в ней никаких эмоций, кроме осознания того, что появился еще один винтик в построенном и налаженном ею механизме. Теперь надо только вовремя нажимать на рычаги. Анжелина понравилась ей тем, что не обладает ни красотой, ни амбициями, ни умом. Значит, в офисе будет царить только она и все мужчины будут как всегда заглядывать ей в глаза и ни с кем не сравнивать. Это ее вполне устраивало. Если бы на эту должность можно было найти молодого человека, Карла была бы вполне счастлива, но это проблематично и долго.

Производство требовало, и Анжелина подошла на эту роль почти идеально. Карла не сказала об этом, но она навела справки о претендентке на прошлой ее работе, и ответы были более чем удовлетворительными. Ей сказали, что лучшего работника найти трудно: девушка предана делу, исполнительна и легка в общении. О том, что ее домогался босс, Карла тоже выведала, разговаривая по телефону. Спросила она об этом у самой Анжелины лишь для того, чтобы отбить у нее всякую охоту заводить любовные интрижки в офисе. Вчерашняя беседа должна была оставить у той ощущение собственной виновности, значит, она тысячу раз подумает, прежде чем начать строить кому-то глазки. Под этим кем-то, разумеется, понимался только один человек… Все остальные, по глубокому убеждению Карлы, были начисто лишены каких-либо признаков мужского пола.

– Ваш кофе, – услышала Карла и подняла глаза от бумаг. – Я не знаю, какой вы любите, поэтому сварила на свой вкус. Если что-то не так, в дальнейшем я учту пожелания.

Анжелина поставила чашку на стол и осталась стоять, ожидая указаний. Карла сделала глоток и благосклонно кивнула: кофе был превосходный, в меру крепкий, несладкий и огненно-горячий.

– Через десять минут я дам вам список дел, – сказала она, не глядя на Анжелину. – Пока просмотрите почтовый ящик и отсортируйте письма по важности.

Анжелина кивнула, подумав, что понятия не имеет, какая корреспонденция может быть более или менее значимой. Но если ей не дают вводных, придется до всего доходить самой.

Она открыла почтовый ящик своего компьютера и ужаснулась: писем скопилось такое множество, что ей понадобится полдня, чтобы прочитать их и попытаться понять, что с ними делать. Видимо, сюда никто не заглядывал уже недели три. Скорее всего, с того момента, как уволилась ее предшественница, никому не пришло в голову заниматься этим. Интересно, а как же все это Время работал офис?

Анжелина вздохнула и начала методично просматривать корреспонденцию. Она знала, что существует только один способ разобрать завал: спокойно и планомерно делать это. Когда-то в детстве этому научила ее мать. Когда Анжелина стояла над горой своих вещей, наваленных на столе, стульях, полках, мама спокойно подходила, брала первую книгу и ставила ее на нужное место, потом другую, собирала тетради, потом раскладывала по полкам вещи… Она не возмущалась и не ругала дочь, а методично наводила порядок. Дальше Анжелина делала все сама, вдохновленная спокойствием и уверенностью, что это когда-нибудь кончится. Со временем она поняла, что лучше никогда не доводить дела до завала, но, если это случалась, знала, как выйти из любой ситуации. Сначала одно письмо, шептала она себе, потом другое…

В этот момент раздался звонок внутренней связи.

– Анжелина, возьмите список поручений на сегодня, – сказала Карла.

Анжелина, бросив письма, пошла в ее кабинет.

– Вам все понятно? – спросила Карла.

– Да, но у меня есть несколько вопросов, – ответила Анжелина, внимательно прочитав бумагу.

– Пожалуйста, спрашивайте, – милостиво разрешила Карла.

– Пункт первый «заказать необходимые канцелярские товары». Я пока не знаю, что необходимо. С кем мне можно посоветоваться?

– Ни с кем. Это ваша основная обязанность, поэтому решайте сами.

Анжелина хотела возразить, что не может решить этого, так как не знает, что имеется в наличии, но решила промолчать. Разберемся!

– Дальше? – спросила Карла.

– Список и телефоны компаний-заказчиков… Где я могу это найти?

– В вашем компьютере, – пожала плечами Карла. – Дальше?

– Тут написано, что нужно найти, где продается… – Анжелина замешкалась, потому что не могла понять, о чем идет речь: скорее всего, это была какая-то специальная деталь к компьютеру.

– Поговорите с Тони, он в курсе, – поняла Карла. – Что еще?

– Пожалуй, все, – ответила Анжелина, убедившись, что ни на один ее вопрос не получит конкретного ответа. Придется до всего доходить своим умом. В конце концов, никто не обещал ей, что в первые дни все забросят свои дела, чтобы объяснить ей нюансы…

– Тогда работайте, – отпустила ее Карла, и Анжелина отправилась к своему столу, имея на руках список из двадцати дел, которые надо было сделать быстро и качественно.

Если бы ей пришлось сегодня делать только то, что поручила Карла, то и этого было бы достаточно для того, чтобы к обеду у нее кружилась голова от обрушившейся на нее информации и проблем, но были еще звонки, кофе, посетители. Анжелина понимала, что не справляется, к тому же Карла периодически звонила ей и давала еще какие-нибудь задания, которые надо было сделать моментально. Немудрено, что ее предшественницы не выдерживали такого темпа. Но Анжелина не отчаивалась, она понимала, что нужно пережить первый день, чтобы следующий был легче.

Когда перед ее столом возник Нил и предложил перекусить, потому что пришло время обеда, она только махнула рукой и показала на свой стол, заваленный бумагами, и компьютер, заклеенный стикерами…

– Ты решила, что должна сделать все сегодня? – улыбнулся Нил.

– Конечно, – ответила Анжелина. – Карла сказала, что все это срочно…

– Карла всегда так говорит, – заметил Нил. – Уверяю тебя, то, что она называет авралом, у нас всегда, даже когда объективно все тихо и мирно. Расслабься и пойдем съедим по бутерброду, иначе ты не доживешь до вечера.

– Я действительно не могу, Нил, – взмолилась Анжелина, но он сделал вид, что не слышит ее.

– У тебя официальный обеденный перерыв, поэтому вставай и пойдем. – Он говорил это настолько твердо и убежденно, что Анжелина перестала сопротивляться, с тоской взглянула на гору дел и поднялась с кресла.

Она с большим удовольствием потянулась бы как кошка, которой нужно восстановить энергетическое поле, но постеснялась сделать это при Ниле. Она только несколько раз глубоко вздохнула, напрягая и расслабляя мышцы, потом взяла сумочку и накинула куртку.

– Куда пойдем? – спросила она. – Я плохо знаю этот район.

– В зависимости от того, как ты предпочитаешь обедать, – ответил Нил. – Можем перекусить в ближайшем баре – там готовят отличную рыбу, – можем взять бутерброды и посидеть в парке на лавочке.

– Давай на лавочке, – попросила Анжелина. – Хочется подышать воздухом и посмотреть на небо.

– Согласен, – сказал Нил. – После нашего железа хочется походить по траве.

– Угу, – засмеялась Анжелина и с радостью открыла дверь на улицу.

Господи, хорошо-то как! На улице было немного прохладно, но Анжелина вдруг поняла, что это может быть приятно. Свежий ветер обдувал лицо, которое она с наслаждением ему подставляла. Мимо спешили люди, озабоченные своими мыслями. А она может целых сорок минут ни о чем не думать и с удовольствием что-нибудь жевать, перекидываясь с Нилом незначительными фразами.

Они купили восхитительно аппетитные на вид бутерброды с тунцом, овощной салат и яблочный сок (про кофе после офиса Анжелина даже думать не могла). Потом нашли удобную лавочку, которую от основной дороги закрывал пышный зеленый куст, и с комфортом расположились на ней.

Анжелина откусила первый кусок и чуть не замурлыкала от удовольствия: на вкус бутерброд был такой же, как и на вид… Через десять минут полного молчания и вкушения пищи Анжелина поняла, что усталость и неразбериха в голове отступили.

– О, Нил, спасибо тебе, – сказала она. – Если бы ты меня не вытащил, до вечера я бы дожила с трудом.

– Не стоит, – ответил Нил, улыбаясь своей потрясающей улыбкой. – Мне самому хотелось выйти из нашей камеры. К тому же провести несколько минут с приятным человеком – удовольствие даже большее, чем этот бутерброд.

Анжелина на минуту напряглась, угадывая за этими любезными словами нечто большее, но потом решила, что не стоит сразу так реагировать. Они коллеги, поэтому если ей будут неприятны его ухаживания, она может спокойно это прекратить. Пока Нил не сделал ничего такого, по поводу чего ей стоит волноваться. Может быть, ему не с кем пообедать, а одному скучно. Эта мысль ее утешила.

– Не думала, что будет так сложно, – пожаловалась она.

– Ты стараешься сделать все сразу, к тому же работа новая. Через неделю тебе станет легко и даже скучно. В каждом деле есть определенная цикличность, как только ты ее поймаешь, все будет делаться само собой.

– Я знаю, – улыбнулась Анжелина. – Спасибо, что вытащил меня. Но ты ведь тоже провел сегодня ночь на работе. Значит, и тебе хочется все сделать быстро?

– Мне нравится возиться с железками, тем более когда приходит новое оборудование. Знаешь, всегда интересно понять, до чего еще додумались умные люди.

– А ты не хотел бы сам заниматься разработками? – спросила Анжелина.

– Нет, мне гораздо больше нравится управляться с новыми системами, быть асом в этом деле, а потом учить других.

– А почему ты не учился на преподавателя?

– Не хотел. Или не знал, что это мне понравится. Я мечтал быть инженером и стал им. Но в какой-то момент понял, что мне доставляет удовольствие передавать свой опыт, поэтому пришел в наш учебный центр.

– Карла сказала, что ты самый опытный.

– Правильно сказала. Но не гений. Просто я очень хорошо знаю свое дело и люблю его.

– А кто гений? – спросила Анжелина, надеясь, что Нил расскажет ей о других сотрудниках.

– Гения ты сегодня увидишь, – засмеялся Нил. – Это действительно так. Я даже не завидую.

– Кого увижу? – не поняла Анжелина. – Я вчера со всеми познакомилась.

– Нет, не со всеми, – покачал головой Нил. – Патрик пришел вчера к концу дня. Ездил на консультацию в наши филиалы.

– У нас еще и филиалы есть? – удивилась Анжелина.

– Да, мы их только что открыли. Довольно трудно работать в других городах – потребность в услуге есть, а специалистов не хватает. Мы не можем их обеспечивать. Поэтому решили найти людей на местах. Патрик ездил их консультировать.

– А почему ты считаешь, что он гений?

– Потому что это так. Гений отличается от всех прочих тем, что умеет смотреть на привычные вещи с непривычной точки зрения. Никто другой не мог бы до этого додуматься, даже если бы думал несколько месяцев подряд, а он делает это в считанные минуты и выдает решение, которое кажется настолько простым и логичным, что бьешь себя по лбу и удивляешься, как это тебе самому не пришло в голову.

– Интересно посмотреть, – засмеялась Анжелина. – Никогда не видела живых гениев.

– Посмотришь, – пожал плечами Нил. – Только будь осторожна.

– Смотреть на солнце опасно?

– Да нет. Он отличный парень. Спокойный, легкий, компанейский. Никакого самомнения… А вот Карла…

– Что Карла?

– Карла считает его своей собственностью и никого к нему не подпускает на пушечный выстрел.

– Что значит – никого не подпускает? – не поняла Анжелина.

– Это самая большая тайна нашей компании, но ты должна быть в курсе. Я думал, ты сама спросишь?

– О чем я должна была спросить? – Анжелина напряглась, ей не очень нравился этот разговор. Нил говорил очень туманно, и тон его голоса был какой-то неприятный.

– Ну… о том, почему до тебя уволились шесть девушек…

– Ну и почему? – спросила Анжелина, делая вид, что ее это совершенно не интересует.

– Потому что они посмели приблизиться к Патрику ближе, чем на пушечный выстрел.

– Нил! – возмутилась Анжелина. – Прекрати напускать туман. Я не напрашивалась на этот разговор, ты сам начал. Но, если ты считаешь нужным мне что-то сказать, говори!

– Карла положила на него глаз, как говорится, – спокойно ответил Нил, глядя в глаза Анжелине. – Ей хочется выйти за него замуж, насколько я понимаю. Поэтому появление любой женщины возле него она воспринимает как личное оскорбление и посягательство на святое.

– Но это же глупо! Как можно работать вместе и не общаться?

– В том-то и вопрос. Бедные девушки даже не подозревали, что их поджидает такая опасность. Но дело даже не в этом. Патрик имеет способность нравиться сразу и всем. Как только он появляется в приемной, воздух вокруг него начинает звенеть от искр вожделения. Все наши девчонки сходили по нему с ума. Так что Карла имела все основания изолировать их.

– А он?

– Он? Я же тебе сказал, что он отличный парень. Он вел себя совершенно нормально. Мне кажется, ему нравились все, но никто в частности. Он даже не замечает, какое производит впечатление на женщин.

– Так не бывает, – не поверила Анжелина. – Мужчина всегда чувствует, как к нему относятся женщины.

– Чувствует, – улыбнулся Нил, – когда ему это интересно. Он занят другим, поэтому Карла выходит из себя, удаляя соперниц, а он и на нее внимания не обращает.

– Бедная Карла, – вздохнула Анжелина. – Безответно влюбленная женщина – ох какая незавидная участь!

– Я хотел только предупредить тебя: сделай хотя бы вид, что он тебе безразличен. Если тебе, конечно, нужна эта работа…

Анжелина уставилась на Нила, который смотрел на нее спокойно и выжидательно. Он так уверен, что я влюблюсь в этого неведомого Патрика? Глупость какая!

– Спасибо, Нил, – очень вежливо сказала Анжелина, с сожалением поднимаясь с лавочки. – За обед и за консультацию. Кстати сказать, мужчины меня совершенно не интересуют… Пойдем обратно, у меня полно работы.

– Ты обиделась? Так?

– Нет, но разговор какой-то неприятный, – пожала плечами Анжелина и нетерпеливо поправила на плече сумочку.

– Напрасно, – сказал Нил, улыбка которого угасла. Лицо при этом стало почти некрасивым. – Мне не хочется, чтобы тебя постигла та же участь.

– Это смахивает на сплетни, поэтому неприятно. Но ты сделал то, что считал нужным. Я учту…

Они молча шли к офису. Радостное настроение, которое переполняло Анжелину несколько минут назад, бесследно исчезло. Она не хотела ничего бояться, просчитывать свое поведение, вникать в хитрости взаимоотношений… Как она мечтала, чтобы на работе был дружный сплоченный коллектив! А теперь невольно будет думать о том, о чем говорил Нил.

– Ты очень добрый и хороший человек, – попытался исправить положение Нил. – Я думал, что смогу помочь тебе.

– Нил, я уже сказала, что не осуждаю тебя. Только мне стало как-то не по себе…

– Можно, я провожу тебя после работы? – спросил Нил и как-то жалостливо посмотрел на нее.

– Не надо, – улыбнулась Анжелина. – Думаю, к вечеру я не буду в состоянии даже говорить. В другой раз, хорошо?

– Хорошо, – легко согласился Нил и широко распахнул перед ней дверь офиса.

Войдя в офис, Анжелина поежилась: после солнечного света и свежего ветра на улице приемная показалась ей еще более сумрачной и безжизненной. Нет, что бы ни говорила Карла, а завтра она зажжет все лампы. В такой мрачной обстановке невозможно работать! Приняв это решение, Анжелина с большей уверенностью села на свое кресло и занялась делами.

Через несколько минут к ней с чашкой кофе подсел Тони. Он ничего не говорил, а наблюдал, как она работает, и глотал кофе. Ее это немного раздражало. Он тоже собирается ее от чего-нибудь предостерегать?

– Тони, у тебя ко мне дело? – спросила она, когда его молчание стало выводить ее из себя.

– Ну да. Жду, когда ты освободишься.

– Говори, иначе можешь просидеть до вечера, – разрешила Анжелина, печатая заказ на канцтовары.

– Карла дала тебе невыполнимое задание, – проговорил Тони и замолчал.

– Какое задание ты имеешь в виду?

– Добыть плату…

– Почему? – спросила Анжелина, не слишком вникая в тему, потому что была занята подсчетами.

– Потому что такая модель не производится уже года три. К тому же поставщики и производители японцы. Можно порыскать и найти, у кого она завалялась на складе, но это будет стоить дороже…

Анжелина оторвалась от бланка заказа и повернулась к Тони.

– И что делать? Карла сказала, что это ей нужно сегодня…

– Два пути: покупать дороже или сказать, что мы не нашли.

– Но ведь можно найти?

– Да я уже нашел, только не понимаю, зачем это нужно. Какая-то очередная бредовая идея… Посмотришь, завтра она скажет, что это ей не нужно.

– Откуда ты знаешь?

– Не первый раз, – пожал плечами Тони. – Поверь мне. Можно использовать другую модель, но доказывать это Карле бессмысленно. Скажи, что не смогла найти ее.

– Но тогда получится, что я и не искала, – покачала головой Анжелина.

– Поищи дня три, само собой рассосется, – посоветовал ей Тони и, прихватив чашку, направился к себе.

Час от часу не легче, вздохнула Анжелина. Она поняла, что Тони действительно предостерегал ее так же, как и Нил, но по другому поводу. Он хотел сказать, что не все поручения нужно выполнять, потому что их начальница не очень-то компетентна… Интересно, а сама Карла знает, как к ней относятся ее сотрудники? Судя по ее виду, даже не догадывается… Что ж, самое умное – мотать все на ус и не делать пока никаких ненужных шагов. Анжелина тряхнула головой и углубилась в заявку. Она нашла новую фирму-поставщика, где товары были на десять процентов дешевле, чем ужасно гордилась…

– Добрый день, – услышала она смутно знакомый голос над головой и оторвалась от монитора.

Перед ней стоял вчерашний ослепительный мужчина и приветливо улыбался. Угораздило же его прийти в тот момент, когда она пребывает в растрепанных чувствах. Но клиент не должен видеть ее расстроенной или растерянной…

– Добрый день, – широко улыбнулась Анжелина. – Чем могу помочь?

– Хотел узнать, как вы себя чувствуете, – насмешливо ответил он.

– Я прекрасно себя чувствую, если именно это вас интересует, – ответила Анжелина, злясь на него, что он опять начинает непонятную игру. – Какую фирму вы представляете?

– Я представляю сам себя. Вы новый работник?

– Да, я работаю здесь со вчерашнего дня. Меня зовут Анжелина.

– Очень приятно. Как вам здесь нравится?

– Нравится, – коротко ответила она. – Что-то еще?

– Пока все, – усмехнулся он. – Карла на месте?

– На месте. Как мне доложить?

– Не надо, я найду дорогу.

– Простите, но директор приказала мне докладывать о посетителях, – попыталась остановить его Анжелина.

– Очень хорошо, что вы заботитесь о безопасности директора, но я не посетитель, – сказал он, направляясь к дверям Карлы.

Анжелине стало дурно: значит, это тот самый «гений», о котором говорил Нил. Пренеприятный тип! И ведет себя тут как хозяин. А Нил еще боялся, что она западет на него. Вот уж нет! Она, конечно, отдает себе отчет, что он фантастически красив, но его манера поведения отбивает всякую охоту с ним даже разговаривать. Карла может быть спокойна: она не собирается с ним общаться, если только в этом не будет производственной необходимости.

Через пять минут раздался звонок Карлы.

– Анжелина, зайдите ко мне, – сказала она. – И захватите заявки, которые поступили за последнее время.

– Хорошо, – сказала Анжелина, довольная тем, что все подготовила и распечатала.

Когда она вошла в кабинет, Карла и Патрик сидели в креслах около чайного столика и разговаривали. Карла сидела, как и вчера, на самом краешке кресла, очень ровно держа спину. Казалось, она в любую минуту готова вскочить и броситься выполнять любую просьбу своего собеседника. А Патрик сидел, вытянув ноги, и крутил в руках зажигалку. Лицо его было исполнено какого-то ленивого равнодушия, глаза полузакрыты, а губы растянуты в неопределенную улыбку.

Неприятный тип, в который раз констатировала Анжелина, протягивая Карле заявки. Ей не предложили сесть, она так и осталась стоять, возвышаясь над этой достаточно интимной скульптурной композицией. Интересно, о каких делах можно разговаривать в таком положении. Карла вмиг утратила весь холодный лоск директора: она выглядела восторженной девочкой, которая с обожанием смотрит на своего кумира. Если бы Нил за обедом не рассказал об этом романе, то Анжелина все равно сейчас догадалась бы о его существовании. Ей стало немного жаль Карлу: она была приверженцем идеи равноправных отношений в любви. А здесь налицо покорность и зависимость не то чтобы отвергнутой, но не слишком желанной женщины.

Карла протянула бумаги, которые подала Анжелина, Патрику. Он с тем же ленивым выражением принялся перелистывать их. Анжелина продолжала стоять, понимая, что если ее не отпустили до сих пор, то, наверное, ее присутствие необходимо. Ее тяготили молчание и неторопливость Патрика, но она ничего не могла сделать, а только переминалась с ноги на ногу.

– Не знаю, смогу ли я все успеть, – сказал наконец Патрик, возвращая Карле бумаги. – На следующей неделе надо проверить филиалы…

– Но ты же знаешь, что никто, кроме тебя, не сможет провести эти курсы, – очень мягко и нежно возразила Карла.

– Напрасно ты так думаешь. Эшли вполне готов, да и Роберт тоже… Я могу проконсультировать их. Или давай пригласим еще кого-нибудь.

– Патрик, к сожалению, сначала придется учить наших преподавателей, – заискивающе проговорила Карла.

– Тогда не знаю, – пожал плечами Патрик. – Ты директор, ты и решай.

– Можно попытаться составить гибкое расписание. Тогда ты можешь успеть. Анжелина, я попрошу вас составить расписание в соответствии с требованиями мистера Скотта. Теперь этим занимается она, – пояснила Карла, как будто это было непонятно.

Патрик соизволил обратить внимание на Анжелину. До этого момента он делал вид, что ее в комнате нет. Анжелина встретила его взгляд и спокойно ждала, что он ответит.

– А она умеет? – спросил он, с сомнением рассматривая ее.

– Это входит в ее обязанности, – ответила Карла.

– Это еще не значит, что у нее получится, – усмехнулся Патрик. – Не хотелось бы потом исправлять чужие ошибки.

– Ты поставь ей четкую задачу, она справится, – заверила его Карла.

– Откуда ты знаешь, если она работает всего лишь день?

Анжелина чувствовала себя отвратительно: эти двое обсуждали ее так, как будто ее нет в комнате… Может быть, мне лучше пока выйти, пусть решат, а потом просто поставят меня в известность.

– Где ты вообще ее нашла? – спросил Патрик, и Анжелина сжала зубы от злости.

– По объявлению…

– Ты веришь объявлениям? – продолжал допрашивать Карлу Патрик.

– Ты же знаешь, у нас не было другого выхода…

– А потом она тоже уволится…

– Патрик, давай говорить о деле, а кандидатуру Анжелины мы обсудим позже, – попыталась остановить его Карла.

– Мы и говорим о деле. Завтра начинается очередной курс, а у меня нет квалифицированного помощника.

Завтра? Анжелина слышит об этом первый раз!

– Поэтому я и вызвала Анжелину, чтобы ты ее проинструктировал, – ответила Карла и кивнула Анжелине, приглашая присесть.

Анжелина села и приготовилась записывать все, что скажет Патрик. Ей действительно было важно знать, как вести себя завтра.

– Ладно, Карла, инструктаж я проведу на ее рабочем месте. Пусть запомнит ногами… – сказал Патрик, вставая с кресла. – Что касается остального, я подумаю и решу, как следует поступить.

К концу рабочего дня Анжелина совершенно забыла, что надо было угостить всех тортом по традиции фирмы, но точно представляла, что должна будет делать завтра. Надо отдать должное Патрику – когда он рассказывал ей о ее обязанностях во время присутствия слушателей, он был предельно четок и вразумителен. Он перестал издеваться над ее некомпетентностью, а досконально изложил все проблемы, которые обычно возникали, если все не было продумано до мелочей. Анжелина констатировала, что с ним работать гораздо легче и интереснее, чем с Карлой. В его интерпретации завтрашний день был трудным, но занимательным мероприятием для всех.

Дома Анжелина еще раз поблагодарила себя за то, что купила такой чудесный костюм, и моментально заснула. Она даже не позвонила Деми, хотя обещала, потому что разговор мог затянуться, а сил на это совсем не было.

3

Назавтра она проснулась задолго до звонка будильника. Как правило, весь утренний моцион занимал у нее не больше сорока минут, поэтому можно было позволить себе еще немного поваляться в постели. Но Анжелина, ни минуты не думая об этом, подскочила и помчалась в ванную. Раз у нее есть лишний час, лучше она посвятит его неспешному макияжу.

Анжелина вставила в проигрыватель диск своей любимой Уитни Хьюстон, включила его на полную громкость, чтобы было слышно в ванной, и встала под горячие струи душа. Как же она любила этот утренний час, когда принадлежала только себе! Размеренные, давным-давно просчитанные действия не только приводили в порядок тело, но и заставляли собраться с мыслями, разложить их по нужным полочкам, поднимали настроение и концентрировали энергию. После ванной, стакана сока и йогурта она с удовольствием надевала приготовленную с вечера одежду и радостно открывала дверь, чтобы отправиться в мир.

Анжелина понимала, что когда-нибудь, когда у нее будет семья и дети, эти спокойные, ей одной принадлежащие минуты будут сокращены до минимума. Но пока она может наслаждаться ими в полной мере. К тому же это была подготовка к новому дню, который может принести неожиданную встречу, интересную ситуацию, а возможно, и любовь…

Сегодня мысль о любви обрела совершенно определенные очертания… Как ни старалась Анжелина сделать вид, что ей совершенно все равно, душа ее пела вместе с Уитни Хьюстон о том, что миром правит любовь, и рвалась поскорее встретиться с душой Патрика Скотта. Ох напрасно Нил рассказал ей вчера о том, что все девушки без ума от него. Она не собирается становиться одной из влюбленных дурочек, но почему бы не помечтать о том, что так приятно было бы?..

Мечты о любви всегда придавали ей легкость и ощущение силы. И совершенно неважно, что объектом мог стать герой книги, фильма или случайно встреченный на улице мужчина. Она и без его участия могла сочинить увлекательную историю их взаимоотношений. И чем недоступнее был герой ее грез, тем интереснее было об этом думать. Пусть сейчас это будет Патрик. И не имеет значения, что он ни разу не посмотрел на нее настоящим мужским взглядом, а только придирался и отчитывал. Главное, что у нее прекрасное настроение, легкость во всем теле и огромное желание бежать на работу.

Анжелина тщательно уложила волосы, хотя в этом не было необходимости: стрижка настолько хороша, что достаточно просто тряхнуть головой – и пряди ложатся на определенные им места. Потом прошлась пуховкой со светлой, почти прозрачной пудрой по лицу, подкрасила ресницы и… осталась вполне довольна своим отражением в зеркале.

К счастью, от природы у нее была хорошая кожа и ровный свежий цвет лица. Ей не приходилось замазывать неровности и неприятные пятна тональным кремом. А глаза можно было вообще никогда не красить: черные брови, густые длинные ресницы и насыщенный серый цвет делали их и так достаточно выразительными. Макияж существовал в качестве необходимого защитного элемента. Женщина, которая никогда не дотрагивается до своего лица, не может чувствовать себя уверенной, конечно если ей уже больше пятнадцати.

В другой день Анжелина, может, осталась бы недовольной своим коротковатым прямым носом, или чересчур высоким и широким лбом, или маленькими губами… Но не сегодня! Сегодня она видела только свои сияющие веселые глаза и белозубую улыбку.

Продолжая напевать, она выпила сок, съела любимый персиковый йогурт и пошла надевать новый костюм.

Почти за час до начала работы Анжелина открыла двери офиса и опять удивилась, что кто-то успел прийти раньше нее. Неужели Нил вторую ночь подряд не может расстаться со своими железками?

– Нил! – позвала она, направляясь к своему столу. – Выходи!

– Доброе утро, Анжелина, – услышала она голос Патрика Скотта. – Нила еще нет. Мое общество вас устроит?

Анжелина повернула голову и замерла. Мечты не шли ни в какое сравнение с реальностью. Сегодня он предстал перед ней в совершенно другом качестве. Элегантный серый костюм, крахмальная рубашка, очень дорогой неброский галстук, изящные туфли… Джентльмен, принимающий высоких гостей в своем фешенебельном доме. Да, именно так. При всей официозности его наряда было в нем что-то чуточку небрежное, не в одежде, нет, а в том, как он в ней держался. Создавалось впечатление, что ему абсолютно все равно, в чем встречать приглашенных: точно так же он выглядел бы в спортивном костюме и даже в плавках… Было заметно, что все внешние атрибуты для него всего лишь дань традиции. Многие мужчины, надев официальный костюм, выглядят словно проглотили палку, а Патрик был гибок и грациозен. Фантастически хорош, вздохнула Анжелина, закончив визуальную экспертизу.

– Доброе утро, Патрик. Не думала, что вы будете здесь раньше меня. Мы ведь обо всем вчера договорились, я бы справилась.

– Не буду вас разочаровывать, но я не уверен в этом, – заметил он, и прекрасное настроение Анжелины, а также все ее романтические грезы вмиг рассеялись. – Давайте еще раз пройдемся по плану работы на сегодня.

– Я выучила все наизусть, – не удержалась от сарказма Анжелина.

– Не сомневаюсь! И все же…

– Аудиторию я подготовила еще вчера, – сказала Анжелина и начала перечислять: – Раздаточный материал для слушателей, демонстрационные листы, фломастеры, ручки, блокноты, писчая бумага…

– Очень хорошо. Это я видел. А машины вы проверили?

– Машины? – не поняла Анжелина.

– Компьютеры, я имею в виду. Вы это сделали?

– Нет. Я думала, что это работа Тони.

– Но Тони проверял? – Я…

– Значит, не проверял.

– Я не знаю, – честно сказала Анжелина. – Поскольку это его работа, я не сочла нужным перепроверять.

– А вы еще спрашиваете, почему я здесь, – недобро усмехнулся Патрик. – Пойдемте, я покажу вам, как это делается. На тот случай, если вам придется заниматься этим самостоятельно.

Анжелине было крайне неприятно сознавать, что ее уличили в недоделке. Конечно, он вчера говорил об этом моменте, но уточнил, что эту работу выполняет другой человек, поэтому она выпустила этот пункт из списка необходимых дел.

Патрик достал портфель со всеми документами по курсу и извлек из него диск, на котором была записана специальная программа. Без ее загрузки, объяснил он, преподавателю бессмысленно что-то объяснять. Слушатели должны сразу видеть все в действии. Загрузка программы занимает около получаса, поэтому сделать это было необходимо перед началом занятий.

Анжелина включила все машины, пока Патрик занимался с сервером. Программа конечно же была загружена – Тони свое дело сделал, но она должна была это проверить. Патрик не поленился и показал ей, как выйти из положения, если Тони вдруг не сможет или забудет это сделать. Анжелина мало что поняла, но внимательно прослушала лекцию. В следующий раз она будет стоять за спиной Тони…

– Понятно? – спросил Патрик.

– Да, спасибо, – ответила Анжелина. Теперь она поняла, что он прав и стоит еще раз проговорить распорядок дня.

– Во сколько первый перерыв? – уточнил он.

– В одиннадцать тридцать.

– Что вы должны сделать?

– Приготовить кофе и быть начеку, – отрапортовала она.

– Хорошо. Что дальше?

– Обед. Вчера я выяснила все нюансы. Обед заказан, счет оплачен. Нас ждут в два пятнадцать. Я провожаю их и слежу за тем, чтобы не возникло никаких проблем.

– Правильно. Что еще?

– В семнадцать еще раз кофе, и в восемнадцать тридцать мы прощаемся до завтрашнего дня.

– Очень хорошо. Что самое главное?

– Быть под рукой у преподавателя и моментально находить решение, если возникнут непредвиденные обстоятельства.

– Главное – ничего не бояться и почаще улыбаться, – смягчил натиск Патрик после того, как она отчиталась по всем пунктам.

– Я постараюсь, – ответила Анжелина, даже не улыбнувшись.

Она, конечно, совершила небольшую оплошность, но это не значит, что надо экзаменовать ее как девчонку. Он смотрел на нее холодно и жестко, как будто она была на экзамене. Подумаешь, проблема – вовремя подать кофе и проводить делегацию из десяти человек на обед!

– Я привык работать в спокойной обстановке, – подлил масла в огонь Парик, – поэтому постарайтесь не отвлекаться на ерунду.

– Но у меня есть еще работа, – попыталась возразить Анжелина.

– Я имею в виду, если вам захочется поболтать с Тони или обменяться впечатлениями с Нилом, – холодно ответил Патрик. – Я не намерен ждать, когда вы освободитесь для меня.

Я не ваша собственность, захотела съязвить Анжелина, но губу прикусила. Не стоит воевать за независимость в первые дни работы: она найдет способ объяснить ему, что не занимается в офисе ерундой и болтовней.

Надо же, как человек может быть таким привлекательным и таким неприятным одновременно! Он даже не заметил, что она постаралась сегодня прийти на час раньше. Видимо, с ним так здесь носятся, что он не считает нужным быть милым. Как хорошо, что есть Нил! Вот кто умеет поддержать…

– Пока можете быть свободной, – милостиво разрешил ей Патрик.

Она решила, что перещеголяет его своей любезностью, и предложила сварить ему кофе.

– Нет, – ответил он, не оценив ее порыва, – в течение дня мне придется его выпить столько, что я предпочитаю не делать этого без особой нужды. Кофе-паузы – отдых для слушателей. Мне придется работать, так как масса вопросов возникает тогда, когда они отдыхают.

– Хорошо, – сказала Анжелина, – если я вам больше не нужна, займусь своими делами.

Но он уже не слышал ее, углубленный в свои дела. Анжелине ничего не оставалось делать, как тихо удалиться и ждать гостей.

Она села за свой стол, раскрыла рабочий блокнот и стала вычеркивать то, что успела сделать вчера. Этого оказалось не так уж много, к тому же к вечеру список пополнится дополнительными «сверхсрочными» заданиями. Одного дня было достаточно, чтобы понять, как организует Карла работу: проблемы возникали внезапно и всегда требовали срочного решения… Пока никого нет, можно спокойно рассортировать все по степени важности. Но благим намерениям сбыться было не суждено: дверь распахнулась и на пороге возник первый слушатель.

Дальше все завертелось как в калейдоскопе, и до самого вечера у Анжелины не было ни одной свободной минуты. Зря Патрик предостерегал ее от нерабочих разговоров, у нее едва хватало сил, чтобы контролировать текущую ситуацию. Несколько раз Нил подходил к ее столу, но она глазами показывала ему, что не может уделить ему ни минуты. Он понимающе улыбался и отправлялся к себе. О том, чтобы провести час на лавочке в парке, поглощая бутерброды и болтая о пустяках, Анжелина даже и не мечтала. Вот что имела в виду Карла, когда говорила, что бывают авралы… А если курсы будут идти беспрерывно, как предполагается? Эту мысль Анжелина даже не стала обдумывать, как не стала обдумывать поведение Патрика. В течение дня они общались постоянно, но обходились короткими фразами, а то и вообще жестами или взглядами. Никакой романтики, только бизнес.

Вот и случилось то, о чем она мечтала: работа, работа и еще раз работа! Все ее существо было подчинено заданному ритму и не оставалось ничего для себя.

По вечерам Анжелина едва добиралась до телевизора, тупо смотрела все подряд, ни во что не вникая и ничего не чувствуя. Если так будет продолжаться, с горечью думала она, постепенно я превращусь в живую говорящую машину. Одно было безусловно хорошо – с каждым днем ей удавалось сделать больше дел и сделать их лучше. Она стала необходимой всем. Тони, потому что быстро и четко сообщала ему о поступлениях на склад новых «железок». Эшли и Роберту, потому что научилась составлять удобное и гибкое расписание занятий. Нилу, который мог часами ей рассказывать о новейших разработках, а она вовремя и понимающе кивала. Даже дотошному Патрику, потому что во время его курсов не было ни одного технического срыва.

Она видела, как все мужчины встречают ее радостной улыбкой каждое утро, и ей это доставляло немалое удовольствие. Она смогла, ничего не понимая во всех этих новых технологиях, выучить необходимое количество терминов и не теряться, когда ей задавали вопросы клиенты. Она научилась угадывать, что от нее хотят сотрудники. Часто от одного ее слова менялась атмосфера в офисе. Она смогла сделать то, ради чего ее взяли на работу…

Конечно, ей это льстило. Но жизнь ее была между тем однообразна и пуста. Засыпая, она давала себе обещание, что теперь, когда у нее есть деньги, она будет посвящать себе больше времени и баловать себя. Но на это не было сил. Как не было сил ни на какие любовные грезы…

С Деми она почти не общалась в последнее время. Кому интересно выслушивать подробный отчет о капризных клиентах, новых разработках, перспективных планах? Деми, как и любую молодую девушку, больше интересовали чувства и сплетни. А для этого ни в голове ни в сердце Анжелины не оставалось места. Нил пытался несколько раз затащить ее вечером в клуб, но она совершенно искренне отвечала ему, что больше всего на свете ей хочется по-настоящему выспаться. Он расстраивался, но отступал, надеясь на лучшие времена.

Иногда Анжелине казалось, что она стоит у конвейера: поняв принципы работы, она ощутила в ней определенную цикличность. Это и помогало и мешало, так как не давало надежды на перспективу. Неужели так будет всю жизнь? Иногда эта мысль заставляла Анжелину содрогаться от ужаса. Но она гнала ее, как гнала от себя все, что могло бы помешать ей быть незаменимым, лучшим, непревзойденным специалистом в своей области.

О Патрике Скотте она тоже больше не думала. Они оба были частью хорошо отлаженного механизма. А разве могут винтики испытывать друг к другу что-нибудь, кроме чувства взаимной обязательности?

Из состояния этой прострации ее вывел Нил, который все же настоял однажды на том, чтобы она отправилась вместе с ним на вечеринку по поводу помолвки его друзей. Она столько раз отказывала, что в очередной раз у нее просто не хватило совести сослаться на желание поспать.

Был вечер пятницы. Часам к пяти основная масса работы, намеченной на неделю, была сделана. Оставались мелочи, которые могли подождать. Анжелина решила, что, если уж она согласилась провести этот вечер в компании, ей надо успеть забежать домой переодеться, поэтому она отправилась к Карле, чтобы отпроситься уйти пораньше.

Карла и Патрик, как обычно в этот час, пили кофе и обсуждали дела. Анжелина настолько привыкла к этой картине, что не удивилась ни вальяжной позе офисного «гения», ни суетливости Карлы, которая порхала вокруг него, как заботливая мамаша. В ожидании, пока начальница обратит на нее внимание, она проигнорировала оценивающий взгляд Патрика. Сегодня Анжелина была одета в обтягивающие джинсы со стразами и довольно легкомысленную кофточку и широкими рукавами и глубоким декольте. Конечно, ее бюст не шел ни в какое сравнение с шикарными формами Карлы, но точеная шея и красиво развернутые ключицы, покрытые ровным загаром, давали ей надежду, что все это выглядит если не соблазнительно, то молодо и свежо. По взгляду Патрика она поняла, что он подумал именно то, чего ей и хотелось, но он ее уже не волновал. Пусть смотрит, если ему нравится, а она сегодня с большим удовольствием потанцует с более молодыми и приветливыми мужчинами.

Кроме случаев крайней необходимости, Анжелина старалась с Патриком не сталкиваться. Слишком он понравился в самом начале и слишком был глух и слеп по этому поводу. Она не из тех девушек, что будут добиваться мужчины, который не удостаивает их своим драгоценным вниманием. Кроме глухого раздражения по поводу его влекущей сексуальности, Анжелина не испытывала к этому господину никаких других чувств. Как хорошо, что Нил все-таки вытащил ее, иначе скоро она совсем превратится в канцелярскую крысу!

– Да, Анжелина, – спросила Карла, на миг оторвавшись от своего драгоценного сотрудника. – Что-то случилось?

– Нет. Я хотела спросить, могу ли я уйти сегодня пораньше. Никаких срочных дел нет, а меня пригласили на вечеринку.

– Разве такие серьезные девушки, как вы, тратят время на бесполезные танцы и никчемные разговоры? – не удержался от ехидного замечания Патрик.

Карла удивленно подняла брови в связи с его репликой и не дала Анжелине возможности ответить. Ее раздражало, когда он с кем-нибудь, кроме нее, общался неформально.

– Хорошо, идите, Анжелина. Я надеюсь, у нас в связи с вашим отсутствием не возникнет никаких проблем?

– Уже почти конец рабочей недели. Надеюсь, что все думают только о выходных, – позволила себе улыбнуться Анжелина.

– Это касается не всех, – строго сказала Карла, давая понять, что, в то время пока Анжелина будет развлекаться ей, бедной, придется трудиться для процветания фирмы.

– Спасибо. – Анжелина не стала притворно вздыхать, вышла и направилась к себе.

– Кстати, – услышала она за спиной голос Карлы, – а как мы проведем уик-энд?

Анжелика затормозила. Вовсе не потому, что мечтала подслушать, но ей было интересно, на какие безумства способен «идеальный герой».

– Мы? – услышала она его ленивый вопрос. – Не знаю, как проведешь его ты, а я отправляюсь к родителям. Старики не видели меня больше двух месяцев. Да и я соскучился.

Не так уж все спокойно в датском королевстве, почему-то с удовлетворением отметила Анжелина. А еще ей понравилось, что Патрик Скотт скучает по своим старикам…

Они договорились встретиться с Нилом возле бара в восемь, поэтому у Анжелины было полно времени, чтобы не только переодеться, но и полежать полчасика с освежающей маской. Целая неделя забот дала себя знать – под глазами были круги, а кожа выглядела не такой сияющей. К тому же она собиралась веселиться сегодня долго. А для этого нужны были силы. Контрастный душ, маска, полчаса покоя, свежая одежда – и она будет готова танцевать всю ночь.

Ей хотелось быть сегодня немножко ветреной и юной, поэтому она не стала укладывать волосы, а спрыснула их лаком и позволила закрутиться в лихом беспорядке. Джинсы заменила на яркую широкую шифоновую юбку, а вместо блузки надела серебристый топ с открытой спиной. Анжелина посмотрела на себя в зеркало и показала язык отражению. Что ни говори, а хочется иногда думать, что тебе всего восемнадцать и ты никогда не трудилась целую рабочую неделю в серьезной фирме.

Нил ее такой даже представить не может! А вдруг он явится в официальном костюме, подумала Анжелина, но тут же решила, что ее это нимало не волнует. Ее наряд, конечно, несколько фриволен, тем не менее подобрано все со вкусом и по случаю. На вечеринках, особенно по поводу помолвки, следует веселиться, значит, она сделала все правильно.

Анжелина привязала к ручке сумки тонкий шифоновый шарф в цвет юбки на случай, если ночью будет прохладно, и пошла отдыхать.

Когда Анжелина увидела глаза Нила, с восхищением оглядывающего ее с головы до ног, она поняла, что это было именно то, чего ей так недоставало все последние недели. Легкости, радости, праздника, мужского внимания…

– Вот это да! – засмеялся Нил, разворачивая ее, чтобы лучше рассмотреть. – Именно с такой девчонкой я всегда мечтал познакомиться. Никогда бы не подумал, что наша серьезная Анжелина может быть такой…

– Какой? – кокетливо засмеялась она. – Отвечай!

– Несерьезной. Красивой. Женственной. Еще?

– Еще, – потребовала Анжелина. – От комплиментов еще никто не уставал.

– Думаю, мне придется отгонять от тебя кавалеров весь вечер.

– Зачем же их отгонять? – Анжелина смотрела на него манящими глазами и ждала ответа, хотя прекрасно его знала.

– Потому что на сегодняшней вечеринке ты моя девушка, – как-то чересчур серьезно ответил Нил.

– Торжественно обещаю, что не буду ни на кого обращать внимания, – шутливо поклялась Анжелина, которая не хотела портить себе вечер серьезными объяснениями.

Конечно, она понимала, что нравится Нилу. Но в этом не было ничего плохого или страшного. За время их общения она не раз убеждалась в том, что он добрый и очень порядочный человек. С такими можно не притворяться и ничего не бояться. Она постарается сделать так, чтобы он понял, что ей нужна сейчас только его дружба, и ничего больше… Но не сейчас! Сейчас ей ужасно хотелось просто отдыхать и веселиться.

– Если «торжественно», то пойдем, – поддержал ее шутку Нил и раскрыл двери бара.

Он-то был абсолютно серьезен, но тоже решил не торопиться с объяснениями. Несколько недель он обхаживал ее, чтобы получить согласие. Не портить же вечер в самом начале? Она делает вид, что не понимает, о чем он говорит? Пожалуйста! Но сегодня он обязательно скажет ей то, что собирается сказать с первого дня их знакомства…

Анжелина вошла в бар и попала в атмосферу бесшабашного неконтролируемого веселья. Небольшой зал был весь заполнен воздушными шариками, гремела музыка, метались разноцветные лучи света. Пары и одиночки лихо отплясывали быстрый танец. Анжелине захотелось нырнуть в самую глубину этого водоворота улыбок, сверкающих глаз, гибких тел. Она вопросительно посмотрела на Нила, и он, подмигнув, потащил ее в самую гущу.

Ах как давно она не танцевала! Как давно не позволяла своему телу, закованному в корсет офисной одежды, быть невесомым и податливым! Размахивая руками и подпрыгивая, она кричала вместе со всеми слова песни и смеялась, глядя на то, как Нил пытается успевать за ее движениями. Ее сердце ухало вместе с ударами барабанов, а душа парила над волнующейся человеческой толпой, радуясь возможности летать.

Когда музыка стихла, Анжелина подскочила к Нилу и, не раздумывая, сочно поцеловала его в щеку. Щека была влажная и горячая. Нил удивленно взглянул на свою спутницу, а потом подхватил ее на руки и закружил по залу. В любой другой ситуации Анжелине было бы стыдно от такого откровенного проявления чувств, но все присутствующие зааплодировали, и под одобрительный смех она лихо соскочила с рук Нила и сделала несколько грациозных поклонов. Потом показала Нилу глазами на столик. Взявшись за руки, они пробрались сквозь гостей, которые опять начали танцевать, и опустились на стулья.

– Я не танцевала так уже лет сто! – очень громко, стараясь перекричать музыку, сказала Анжелина.

– Одного танца достаточно? – засмеялся Нил.

– Нет! Сейчас попью чего-нибудь и опять пойдем!

– Ты классно танцуешь!

– Ты тоже! Может быть, надо поздороваться с виновниками торжества?

– Пойдем, я тебя с ними познакомлю, – кивнул Нил, подавая ей руку.

Они пробирались сквозь танцующих довольно долго, потому что Анжелина останавливалась то возле одной, то возле другой группы и делала несколько движений.

До цели они добрались, когда быстрая музыка сменилась томной медленной мелодией и зал захватила волна нежности и чувственности. Нил тоже обнял Анжелину и притянул к себе. Она почувствовала, как его тело напряглось и зазвенело. Опьянев от чужой страсти, она забыла все свои обещания о «только дружбе» и прильнула к его зовущему телу. Он не прижимал ее, нет, но это почти касание возбуждало гораздо больше, чем откровенная ласка. Анжелина почувствовала, как затвердела ее грудь и приоткрылся рот. Дыхание Нила стало прерывистым, и она слышала это, хотя он пытался вообще не дышать.

Анжелина закинула голову и почти подставила ему губы. Нил с ужасом смотрел на ее прилипшие ко лбу кудряшки, не в силах противиться такому простому и естественному желанию попробовать на вкус ее кожу. Ну, говорили ее глаза, что тебя держит, я так близко!.. Но он не мог, не хотел… Ее накрыла волна чужой любви, а ему нужно было точно знать, что именно о нем она мечтает по ночам. Нил не хотел, чтобы потом, когда восторг и опьянение пройдут, Анжелина пожалела о своем желании и отстранилась от него.

Он изобразил самую дружескую улыбку, на какую был только способен, и показал глазами куда-то в сторону. Взгляд ее стал осмысленным, она повернула голову и посмотрела на соседнюю пару. Опасная минута миновала.

Анжелина поняла его маневр, но не обиделась, а посмеялась над собой. Как подводит иногда нас наше тело. Оно хотело ласки как бездомный голодный пес. Нил – настоящий мужчина. Он не стал ловить ее… К тому же очень умный. Знает, что потом она будет казнить себя за невольную ложь.

– На кого ты мне показываешь? – спросила она, отодвигаясь от него, чтобы рассмотреть пару, на которую он показывал.

Они были ужасно смешные. Огромный парень с квадратной челюстью и крохотная женщина. Она едва доставала ему до плеча, а его ручищи, казалось, боялись раздавить ее. Но смотрели они друг на друга так, что Анжелине захотелось плакать. Необитаемый остров, прирученные животные и первые люди на земле, которые еще не знают, что любовь бывает горькой.

– На тех, кто заставил нас всех поверить, что любовь – это не миф, – немного печально ответил он. – И что все предрешено на небесах. У человека, наверное, действительно есть своя половина.

– Их история чем-то отличается от тысячи других? – недоверчиво спросила она.

– Их история – для романа. Если бы мне рассказали ее, я бы не поверил, но я дружу с ними с самого детства.

– И что же в ней необычного?

– Они были братом и сестрой.

– Что?! – Глаза Анжелины округлились от неожиданности.

– Как ты понимаешь, не совсем. Его отец женился на ее матери, когда сыну было всего пять лет, а дочери жены три. Представляешь, их воспитывали как брата и сестру и они привыкли себя таковыми считать. Хью всегда защищал и оберегал маленькую Джилл. А характер у нее был не сахар. Во всех безобразиях, которые затевались на нашей улице, она была заводилой, поэтому ему часто приходилось применять силу, чтобы доказать ее невиновность. Потом он охранял ее во время свиданий, чтобы кавалер не обидел его крошку-сестру. Потом она плакала у него на широкой груди от неразделенной и единственной, как она считала, любви…

– А родители никогда ничего не говорили им?

– Нет, никаких причин для этого не было. Да и соседи молчали. Они приехали из Чикаго, и об этом никто не знал. Может быть, у взрослых были на это причины…

– А как же все выяснилось?

– Как это бывает в сказках. В один прекрасный день пришло письмо из Канады, где говорилось, что Джилл Спейси получила наследство после смерти отца. Родители посчитали, что не имеют права скрывать это от дочери и лишать ее денег. Пришлось повиниться перед обоими детьми. Хью был оглушен известием, а Джилл прыгала от радости. Но, знаешь, что она кричала?

– Уже догадываюсь…

– «Почему так поздно?»

– Не догадалась, – разочарованно протянула Анжелина.

– Слушай продолжение, – улыбнулся Нил. – «Я бы никогда не посмотрела ни на одного мальчишку». Все посчитали, что это шутка…

– И Хью тоже?

– Хью – в первую очередь. Он даже собрался жениться. И только после того, как Джилл залила весь дом слезами и убедила его в том, что никто и никогда не сможет быть ему единственной, он наконец сдался и признался, что всегда испытывал к сестре не совсем братские чувства.

– Настоящая мыльная опера.

– Все наши друзья лет пять следили за развитием сюжета, поэтому сегодня все так радуются. Победила любовь, а не предрассудки. Мы так долго ждали, когда это случится, что почти потеряли надежду. Представляешь, сколько заключалось пари? Так что сегодня у всех праздник.

– Теперь я понимаю, почему здесь одна молодежь, – засмеялась Анжелина. – Родителей друг другу представлять нет необходимости.

– Пойдем познакомлю, они очень славные, – сказал Нил, потому что музыка кончилась и его рассказ тоже.

4

Анжелина добралась до дому почти около двух часов ночи. Она была настолько возбуждена, что еще целый час не могла заснуть. Щелкая кнопками пульта и вполглаза глядя на экран, она еще раз перебирала в памяти прошедший вечер.

Фантастическая история Хью и Джилл, так поразившая ее, была только началом приключений. Анжелина не ожидала от себя, что может быть такой раскрепощенной и что это может привлекать мужчин…

После того, как они подошли к виновникам торжества и Нил представил их друг другу, Анжелине захотелось сделать что-нибудь необычное, чтобы как-то по-особому поздравить эту славную пару. Она подмигнула Нилу, который, не скрывая обожания, смотрел на нее, и подошла к музыкантам. Пошептавшись с руководителем оркестра, она взобралась на сцену.

– Господа! – обратилась Анжелина к публике и немного отпрянула от микрофона, потому что ее оглушил звук собственного голоса. – Я так счастлива!..

Все засмеялись и зааплодировали, как тогда, когда Нил кружил ее по залу на руках. Собственно, на этом можно было бы и закончить приветствие, но Анжелина не смутилась и продолжала:

– Я думаю, нет нужды объяснять почему. Мы все верим в сказки, даже когда становимся взрослыми. Но самая фантастическая вещь на свете – это не волшебная палочка и не ковер-самолет, а человеческое сердце… Потому что оно никогда не устает любить. Я хочу, чтобы Хью и Джилл как в настоящей сказке жили долго и счастливо и чтобы их сердца бились в одном ритме. Да здравствует любовь! Спасибо вам, друзья, что вы заставили меня опять поверить в чудо.

Все присутствующие конечно же знали историю помолвленных, поэтому слушали с улыбками и переглядывались, одобрительно кивая в такт словам Анжелины.

– А теперь я хочу спеть для вас мою самую любимую песню. Если бы не вы, Хью и Джилл, я бы никогда на это не решилась. Но это самое малое, что может сделать моя душа, чтобы возликовать вместе с вами.

Речь была немножко патетической, но при всеобщем возбуждении это не производило неприятного впечатления. Гости опять зааплодировали, и раздались одобрительные возгласы, подбадривающие дебют Анжелины.

И она запела. Слух у нее был отличный, а голос хоть и не обладал звездностью, но имел приятный и необычный тембр. Она очень любила петь дома, но никогда и нигде не делала этого публично, потому что стеснялась. Но сейчас она наслаждалась музыкой, песней, своим голосом, который из-за микрофона звучал просто замечательно! Через несколько минут ей подпевал уже весь зал. Злоупотреблять вниманием публики Анжелина не стала и, когда замолк последний аккорд, быстренько раскланялась и спрыгнула со сцены прямо в руки Нила. Он обнял ее, и они начали танцевать, потому что опять зазвучала тягучая волнующая мелодия. Но на этот раз Анжелина была возбуждена и смущена своим поступком, и поэтому ее переживания были далеки от эротических.

– Ты у нас настоящая звезда, – серьезно сказал Нил. – Никогда не мечтала о сцене?

– С ума сошел! – отрицательно завертела она головой. – Такое бывает раз в жизни. Просто сегодня все совпало. Уверяю тебя, что в другой раз я не стала бы петь… Знаешь, как это бывает, когда что-то делаешь легко и непринужденно, как будто это делаешь даже не ты…

– Мне действительно понравилось, – не унимался Нил. – У тебя есть то, что называют магнетизмом. Я не силен по части голосовых данных, но ты завела их.

– Разве здесь надо кого-нибудь заводить? – засмеялась Анжелина. – Все и так наэлектризованы. Но мне приятно, что тебе понравилось.

– Очень. Ты вообще удивительная девушка. – В голосе Нила опять появились опасные нотки.

– Надо было вытащить и тебя на сцену. Вот спели бы дуэтом, ты бы не терзал меня тем, что я такая удивительная.

Нил понял: ему в очередной раз намекнули, что не стоит переходить грань чудесных непритязательных дружеских отношений.

– В следующий раз – обязательно. Но берегись – у меня нет ни слуха, ни голоса, – опять подхватил он ее шутку, и дальше разговор вертелся вокруг неопасных и легких тем.

Потом ставшая в одно мгновение популярной Анжелина танцевала с разными мужчинами, слушала комплименты и предложения как-нибудь встретиться. Она вела себя как заправская кокетка, но умудрилась никого не обидеть и никому ничего не пообещать. Иногда она находила взглядом Нила, виновато улыбалась ему, и опять ее уносила разноликая волна. Завтра все будет как всегда, а сейчас Анжелина чувствовала себя Золушкой, часы для которой еще не пробили.

Уходили они почти самые последние. Долго прощались с Хью и Джилл. Анжелина заметила, как Хью показывает Нилу большой палец и одобрительно кивает. Ей было приятно, что друзья Нила приняли ее в свой круг. А что касается дальнейшего, что ж, жизнь покажет. У порога дома он по-братски чмокнул ее в щеку и попрощался до понедельника. С ним было хорошо, но без него Анжелина не чувствовала себя покинутой…

Еще раз пережив такой необычный для своей размеренной жизни вечер, Анжелина сладко потянулась, подоткнула одеяло со всех сторон, свернулась в клубок и заснула. Теперь в ее жизни будет все хорошо. Это была ее последняя ясная мысль.

В понедельник Анжелина, строгая и деловая, явилась в офис и занялась работой. Она пришла раньше всех и спокойно и с удовольствием делала ставшие уже привычными дела, радуясь, что никто не отвлекает ее. Через полчаса появятся остальные, начнет трезвонить телефон, Карла придумает ей массу срочных дел, а мужчины будут требовать внимания. До этого момента нужно попробовать распланировать неделю…

– Доброе утро! – услышала она голос Патрика и вздохнула, потому что он невольно нарушил ее планы.

Обычно он не появлялся на работе так рано, когда не вел занятий. Интересно, что привело его в столь ранний час?

– Доброе утро, Патрик, – ответила она, не отрываясь от блокнота, в который выписывала проблемы, требующие немедленного решения.

– Как прошли выходные? – поинтересовался он, задерживаясь возле ее стола.

– Спасибо, отлично, – ответила она холодно, так как предпочитала не болтать с ним о пустяках. К тому же выходные – это ее личная жизнь, которая его совершенно не касается.

– Может быть, поделитесь впечатлениями?

– Ничего необычного.

– Разве? – В голосе явственно звучала насмешка. – Никогда бы не подумал, что такая серьезная и хмурая особа может стать предметом двухдневного обсуждения.

– Это вы о чем? – Анжелина сделала вид, что не понимает, куда он клонит. Неужели они с Нилом в столь близких отношениях, что тот рассказал ему о вечеринке?

– Не о чем, а о ком, – поправил ее Патрик. – Просто какое-то чудесное превращение! Ушам своим не поверил, когда мне живописали, как вы кружили головы и были признаны звездой местной эстрады.

Ей не нравились ни его слова, ни тон, каким они были сказаны. Какое он имеет право так говорить? Анжелина сжала зубы и принялась еще быстрее делать заметки в блокноте.

– Тихоня Нил, – продолжал Патрик, несмотря на то что Анжелина и не думала вступать с ним в обсуждения. – Сумел-таки добиться от такой офисной… мыши небывалых эмоций.

Теперь Анжелина поняла, что он хочет вывести ее из себя. Надо же, назвать ее офисной мышью! И она взорвалась.

– Кто вам позволил говорить со мной в таком тоне? – холодно и медленно произнесла она, чеканя каждое слово.

– А вы пожалуйтесь Нилу, – продолжал он дразнить Анжелину. – Теперь ведь он ваш… защитник?

– Это вас совершенно не касается. Это раз. И второе. Моя личная жизнь не предмет обсуждения и насмешек. По-моему, мы не настолько близки, чтобы вы могли…

– А почему бы нам не стать ближе? – усмехнулся он и нахально посмотрел в ее глаза. – Помните, когда вы чуть не сбили меня с ног, я уже предлагал вам это?

– Не помню. И попрошу вас впредь не обращаться ко мне по вопросам, которые не касаются работы.

– А если мне хочется?

– Мало ли кому чего хочется, – не выдержала Анжелина. – Мне не хочется. Этого достаточно. Я не намерена больше говорить с вами.

– Придется, – пообещал он и отошел от стола.

Анжелина с такой силой сжала в руках карандаш, что он сломался. Она с негодованием бросила его в корзину, вымещая таким образом все свое возмущение и злость. Однако это ее не успокоило. Она чувствовала, как пылают щеки и дрожат руки. Ну уж нет, последнее слово за ним не останется!

Анжелина встала и пошла за ним.

– Я хочу, чтобы вы ясно поняли, – сказала она в широкую ненавистную сейчас спину, – мне до отвращения не нравятся люди, которые считают себя пупом земли. А вы относитесь именно к таковым. Ваше положение и таланты не делают вас в моих глазах непогрешимым. И если бы я могла, то никогда – слышите, никогда! – не стала бы даже смотреть в вашу сторону. Все!

– Значит, вы все-таки не можете не смотреть на меня? – спросил он с самой отвратительной усмешкой. – Это лестно.

– Не делайте вид, что не понимаете, о чем я говорю. В силу того что мы работаем вместе, я вынуждена терпеть ваше присутствие. Хочу, чтобы вы поняли это.

– Спасибо, я понял, – ответил он мрачно и отвернулся.

Анжелина поняла, что опять проиграла. Ее речь не произвела на него ни малейшего впечатления. Она вообще не понимала, почему он к ней прицепился. Видимо, это такой оригинальный способ стимулировать умственные способности в начале рабочей недели, подумала она.

Интересно, кто же ему рассказал? Если Нил – а больше некому, – то такого предательства она не простит. Пусть только появится, она ему все выскажет!

Но первой появилась Карла. Анжелина столкнулась с ней, не успев поменять зверское выражение лица на равнодушно-приветливое. Первоначальное восхищение манерой директора держать себя с людьми уже давно прошло. Теперь Анжелина понимала, что это не отточенный стиль, а абсолютное и непреходящее равнодушие к людям. Хороша парочка! Она – надменная, не слишком умная красотка, он – нахальный интеллектуал, который поглядывает на всех свысока. Понятно, почему они все время проводят вдвоем.

– Проблемы? – вместо приветствия спросила Карла.

Анжелина быстро привела лицо в порядок.

– Доброе утро, Карла. Никаких проблем. Пока все тихо.

– Доброе утро. Через час зайдите ко мне. Я хочу поручить вам одно важное дело.

И суперсрочное, добавила про себя Анжелина, других не бывает. Но вслух она сказала:

– Хорошо.

– Все на месте? – поинтересовалась Карла.

– Нет. Только мистер Скотт.

Карла удивленно подняла брови, лицо ее просияло. Надо же, только одно имя вызывает у нее человеческую реакцию, зло подумала Анжелина и поняла, что надо срочно что-то делать, чтобы тоже не превратиться в отвратительную холодную стерву. Спасибо мистеру Скотту, еще пара таких стычек – и у нее не останется воспоминаний о том, что ей на роду написано быть доброй, покладистой девушкой.

А вот и Нил! Он вошел, широко улыбаясь и пряча что-то за спиной.

– Привет, Анжелина, – сказал он и протянул ей чудесный нежно-розовый гибискус с белыми прожилками.

Анжелина замерла от неожиданного подарка: ей никто никогда не дарил цветов. Она протянула руку и, взяв цветок, поднесла его к лицу.

– К сожалению, они не имеют запаха, – заметил польщенный Нил, – но очень долго сохраняют свежесть. Я покажу тебе, как его нужно поставить в воду.

– Спасибо, Нил, – тихо сказала она, совершенно забыв, что хотела учинить ему допрос с пристрастием. – Он такой красивый.

– Рад, что доставил тебе удовольствие.

– А откуда ты знаешь, как его надо ставить в воду?

– Потому что этот цветок вырастила моя мама. У нее это фирменное блюдо, – засмеялся Нил. – Я еле уговорил ее выдать мне один цветок, потому что она относится к ним как к детям. Очень долго выясняла, кому я его хочу отдать.

Анжелина промолчала, потому что не знала, что на это ответить. Значит, матери он не стал говорить, что несет цветок девушке, а Патрику все рассказал? Что-то не складывается.

– Слушай, а откуда Патрик знает про вечеринку? – спросила она, решив покончить с этим.

– Патрик? – удивился Нил. – Понятия не имею.

– Тем не менее он знает. Честно говоря, мне было неприятно, когда он расспрашивал меня…

– А что там происходило особенного? – не понял Нил. – Обычная вечеринка…

– Вечерника-то, может, и обычная, но я…

– А, так он расспрашивал о тебе?

– Вот именно. Кто-то рассказал ему, как я пела… и вообще…

– Ну и что? Прекрасно пела, все получили удовольствие.

– Я думала, что это ты, – призналась Анжелина.

– Бог с тобой, мы говорим с ним не более десяти слов в неделю. И только когда это касается дел. Патрик ни с кем из нас не общается. Он умный и хороший парень, но очень закрытый. Я его очень уважаю, но, мне кажется, дружить с ним трудно.

– А вот я не считаю, что он такой хороший. – Анжелина не могла скрыть обиды, что Нил говорит о ее враге с сегодняшнего дня так хорошо.

– Он обидел тебя?

– Попробовал бы! – возмутилась Анжелина, которой расхотелось рассказывать Нилу о сегодняшнем инциденте. – Просто было неприятно, что чужой человек расспрашивает меня о чем-то личном.

– Может быть, это такой способ обратить на себя внимание?

– Скажешь тоже! К тому же он мне совершенно не нравится.

– А ты ему? – спросил Нил и как-то странно посмотрел на Анжелину.

– А я ему – тем более, – отрезала Анжелина, желая закончить эту тему. – Рассказывай, как ухаживать за твоим цветком. Жалко будет, если такое чудо погибнет.

Нил объяснил, как надо обращаться с цветком, чтобы он радовал глаз еще целый месяц. Больше о Патрике не было сказано ни слова. Анжелине хватило того, что Нил намекал на что-то непонятное, на какие-то отношения, которых не существует… Надо вообще забыть, что Патрик Скотт существует на этом свете.

Анжелина взяла блокнот и оправилась получать задания в кабинет Карлы. Патрик конечно же был там. Сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и потягивал кофе. По взгляду, который он бросил из-под ресниц, Анжелина поняла, что ничего хорошего ее не ждет. Сейчас зашлют ее куда-нибудь подальше искать то, чего и на свете нет…

– Я довольна вашей работой, – начала Карла своим ледяным голосом, который даже комплимент делал замечанием. – Вы отлично справляетесь со своими обязанностями…

Анжелина молчала. Не благодарить же мисс Фишер за то, что она говорит чистую правду. В течение того времени, пока Анжелина работала в фирме, возникало множество проблем, но она старалась справляться с ними самостоятельно. Несколько попыток выяснить что-либо у Карлы ничего не дали. Анжелина убедилась, что помогать ей никто не собирается, а за выполнение поручения спрашивать будут. Поэтому она мучила вопросами Тони, Нила, Эндрю и Роберта. Те с удовольствием помогали ей, хотя вся помощь заключалась в том, чтобы дать адрес специалиста, к которому она могла бы обратиться. Буквально через две недели Анжелина имела такую базу данных, которой можно было позавидовать. Карла перестала проверять исполнение поручений, и они практически перестали общаться. По понедельникам Анжелина получала список дел… Ее это вполне устраивало, потому что общение с Карлой не доставляло никакого удовольствия.

Похвала начальницы была всего лишь данью тому, что жизнь в офисе протекала без ее участия – теперь она спокойно могла заниматься своими делами. А чем занималась Карла, было тайной для всех. Большую часть дня они проводила за долгими беседами с Патриком, все остальное время сидела в своем кабинете тихо как мышь и никого не трогала. Дела в фирме шли как-то сами собой…

– Я думаю, что вы вполне можете справиться и с той работой, которую я вам хочу поручить, – продолжила Карла и посмотрела на Патрика. После его кивка продолжила: – Патрик решил, что для организации работы филиалов мы должны создать несколько авторских курсов, которые смогли бы читать другие наши преподаватели или привлеченные специалисты.

– Отличная идея, – сказала Анжелина, не совсем понимая при чем тут она.

– Вы будете работать вместе, – отчеканила Карла, и Анжелина потеряла дар речи. – Ему нужен помощник. Кроме вас, поручить это я никому не могу. У наших сотрудников дел и так хватает…

– А в чем будет заключаться моя работа? – спросила Анжелина скорее от растерянности, чем от желания узнать это.

– Детали вам расскажет Патрик, – ответила Карла. – Что касается меня, то я должна в любой момент знать, на какой стадии готовности находится работа. Поэтому начните с плана и в течение дня представьте его мне на визу.

Анжелина не понимала, чего от нее хотят. Какой план, если она не имеет представления, что такое учебный курс? То есть теоретически она знает, но как это делается на практике… Анжелина растерянно посмотрела на Патрика, он лучезарно улыбнулся и победоносно отхлебнул глоток кофе. Значит, утром он уже знал, что она будет вынуждена общаться с ним ежедневно. Каков!

– Мне кажется, что над такими проектами работают специалисты, – попыталась возразить Анжелина. – Я никогда…

– Насколько я помню, в вашем резюме написано «способна к обучению». Или я ошибаюсь? – Карла удивленно подняла одну бровь.

– Нет, не ошибаетесь, это действительно там написано. Но я имела в виду, что могу научиться делать что-то в сфере своей деятельности. Это не входит в мои обязанности. Я не специалист.

– Если бы вы были специалистом, то не занимали бы вашу должность, – довольно едко заметила Карла. – Но не об этом речь. Я хочу, чтобы вы помогали Патрику с организационными вопросами: следили за сроками, подбирали необходимую информацию, систематизировали записи, подшивали документы. Разве это не ваше дело?

Это было понятно и легко, и Анжелина расслабилась. С этим она всегда справлялась. К тому же выбора у нее нет. Если она сейчас откажется, то можно попрощаться с работой. Ее не устраивало только то, что ей придется работать в паре с мистером Скоттом. Но от этого тоже никуда не денешься…

– Но я не знаю, как составить план работы, – зацепилась она за последний – как ей казалось, объективный – предлог.

– В рабочем порядке, – кивнула Карла, считая вопрос решенным. – У вас есть целый день, жду предложений к вечеру.

Анжелина поняла, что разговор окончен, и повернулась к выходу.

– Я подойду позже, поговорим, – услышала она голос Патрика и оглянулась. Он поднял руку в приветствии.

У Анжелины не было никаких сомнений, что это его инициатива. Только зачем ему? Чего он добивается? Если она его так раздражает, мог бы просто сказать об этом Карле, которая быстренько бы нашла предлог, чтобы ее уволить. Неужели ему доставляет удовольствие подвергать ее такой изощренной пытке? Понимает же, что ей неприятны его подковырки… Был только один период, когда общение с ним доставляло ей удовольствие. Это когда они работали вместе на курсах в самом начале ее появления здесь. Он был внимателен, добр, ласково-ироничен, когда она допускала ошибки. А потом его как подменили. Ни приветливого слова, ни взгляда. А уж сегодня…

Мысли Анжелины вернулись к новому поручению. Хорошо бы понять, как это делается, тогда она не будет чувствовать себя с ним такой беззащитной и глупой. А спросить не у кого. Можно, конечно, попытаться поговорить с Нилом… Но дружба дружбой, а это касается профессиональных вопросов. Использовать дружеские отношения для решения рабочих дел не очень-то корректно. Будем надеяться, что Патрик сам ей все объяснит… В этот момент он появился у ее стола.

– Итак? – спросил он, упираясь в край стола и наклоняясь к ней.

– Что «итак»? – спросила она неласково, давая понять, что с утра ничего не изменилось.

– Я был прав? Вам придется теперь со мной общаться?

– Не по моему желанию, – спокойно ответила Анжелина. – А поскольку я должна выполнять поручение директора, я вас внимательно слушаю.

– Не хотите мириться? – спросил Патрик и выпрямился.

– Нет. Не считаю возможным. Никому не позволено совать нос в мою личную жизнь. Кстати, а откуда вам все это известно? – Все-таки любопытство одержало верх над желанием быть равнодушной и холодной.

– Вы уже поняли, что это не Нил? – улыбнулся он и тут заметил цветок. – О как все серьезно! Поздравляю!

Анжелина посмотрела на прелестный гибискус, и ей стало жалко, что он стоит на виду у всех. Лучше бы Нил принес его к ней домой.

– С каких это пор дарить женщине цветы считается зазорным? – спросила она.

– Ну что вы! Напротив. Преклоняюсь перед смелостью Нила. Принести цветок в офис – это поступок. Поэтому и говорю, что все очень серьезно.

– Откуда такие выводы?

– Наша Карла считает, что только она достойна мужского внимания. Поэтому не говорите ей, что это Нил. Иначе вас постигнет участь ваших предшественниц.

– Почему же тогда ее не беспокоит тот факт, что мы будем работать вместе? – вырвалось у Анжелины, прежде чем она дала себе труд подумать о том, что говорит.

– А! – засмеялся Патрик. – Вам это тоже пришло в голову? Она уверена, что мы терпеть друг друга не можем. Поэтому спокойна.

– И совершенно справедливо уверена, – ответила Анжелина, которая чувствовала, что разговор опять скользит по тонкому льду недоговоренностей. Надо возвращаться в рамки производственных отношений. – Я хочу получить ваши рекомендации по графику, который Карла должна утвердить. И мне очень любопытно, что в действительности от меня требуется.

– Первое, вы должны усвоить технологию создания курсов, – ответил он, поняв, что Анжелина уходит от разговора, – а потом, поговорив со мной, подготовить приемлемый график. Дальше расскажу позже. Мне надо бежать…

– А как же я узнаю технологию? – удивилась Анжелина, которая предполагала, что он все ей объяснит.

– Почитайте книжки, поройтесь в Интернете, пошевелите мозгами, – посоветовал он, насмешливо глядя, как меняется ее лицо. – Нет ничего сложного, главное – захотеть узнать.

– Отлично, – взвилась Анжелина, которой показалось, что он опять пытается задеть ее, – в таком случае обойдусь без вашей помощи. Мне очень нравится, когда напарник ведет себя таким образом.

– Мы не напарники, – покачал он головой. – В данном случае вы мой руководитель, поскольку будете контролировать процесс. Поэтому вам и карты в руки. Определитесь, потом расскажете мне, как мы будем действовать.

– Вы смеетесь надо мной?

– Нет, нисколько. А теперь мне действительно пора, я пошел. Буду к концу дня. Пока.

– Жду с нетерпением, – саркастически улыбнулась Анжелина и подняла руку в приветствии точно так, как это сделал он в кабинете Карлы.

Что бы она ни думала по этому поводу, но к вечеру ей нужно знать, что такое учебные курсы. Самый короткий путь – это Нил. Делать нечего! Анжелина направилась к нему, надеясь, что он не откажется пообедать с ней. Пока они будут есть бутерброды, она узнает все, что ей нужно, а потом полезет в Интернет…

– Привет, Нил, – окликнула Анжелина Нила.

– Привет, что-то случилось?

Неужели у нее все на лице написано? Это ужасно, что она не умеет ничего скрывать. Анжелина удивленно захлопала глазами и улыбнулась.

– Ничего, кроме того, что почему-то очень хочется есть. Ты не составишь мне компанию?

– С удовольствием, – ответил Нил и, встав из-за стола, с хрустом потянулся. – Я привык к тому, что ты никогда не замечаешь, что наступило время обеда. Тони позовем?

– Он занят, – моментально нашлась Анжелина. – Я уже спрашивала.

– Тогда вдвоем? С удовольствием. В бар или на нашу лавочку?

– Лучше на лавочку, – засмеялась Анжелина. – Подышим.

– Тогда пойдем.

Он готов был идти с ней куда угодно, не только в парк на лавочку, а на край света. И про Тони спросил только затем, чтобы так откровенно не выдавать своей радости. Он до сих пор помнил, каким нежным и трепетным было ее тело во время танцев. Жалко, что нельзя без повода обнять ее и прижать к себе, дотронуться до легких завитков волос, ощутить дыхание…

– Нил, не смотри на меня так, – смутилась Анжелина. – Я есть не смогу.

– Ты такая красивая сегодня, – попытался оправдаться он. – Но больше не буду. Иначе ты совсем похудеешь.

Они отправились в парк, по дороге вспоминая вечеринку. Анжелина успокоилась, и ей в голову пришла мысль, что она напрасно ищет какие-то предлоги, чтобы спросить Нила о деле. В конце концов, если он откажет ей, она не обидится. Но скорей всего поможет, иначе зачем нужны друзья.

Когда они сжевали свои бутерброды, Нил сам спросил ее, чем она была так озабочена. Анжелина выложила все: и про утренний разговор с Патриком, и о новом задании, и о том, что она ничего не понимает в этом.

– Господи, ерунда-то какая, – засмеялся Нил. – Я-то думал, что-нибудь серьезное. Объясняю по пунктам. Первое. Патрик мог узнать о том, что произошло в пятницу, от массы людей. Дело в том, что он тоже был приглашен, но не смог прийти. Мы учились на одном факультете, поэтому компания у нас практически одна. А ты была действительно гвоздем вечера. Редко бывает, чтобы незнакомый человек так легко стал своим в компании. А ты смогла понравиться сразу и всем. Думаю, ничего страшного сказано не было, просто болтали о том о сем…

– Но он-то говорил со мной так, будто я совершила противоправное деяние…

– Ты преувеличиваешь. Он хотел тебя поддеть, и ему это удалось. Интересно почему? Ты так дорожишь его мнением?

В голосе Нила Анжелина услышала плохо скрываемую ревность. Этого еще не хватает!

– Ничем я не дорожу. Просто не люблю, когда суют нос не в свои дела. А, чтобы тебе было ясно, Патрик Скотт – один из самых неприятных людей, с которыми мне приходилось встречаться.

– От любви до ненависти… – задумчиво проговорил Нил.

– Теперь ты преувеличиваешь, – рассердилась Анжелина. – Давай не будем об этом. Я тебе рассказала, чтобы ты понял, что Карла дала мне не слишком приятное задание. К тому же я совершенный профан.

– Ладно, давай перейдем к пункту два. Объясняю. Все проще, чем может показаться с самого начала. Карле нужно, чтобы кто-то, но не она, контролировал процесс. Видишь ли, в силу того что она относится к Патрику не как директор, ей не хочется осложнять их отношения производственными проблемами. Поэтому она просто нашла буфер. Ты будешь его дергать, а она останется лапочкой, которая ценит своего сотрудника. Посмотришь, так и будет. Знаешь принцип доброго и злого полицейского? Вот тебе этот принцип в действии.

– По-моему, это слишком сложно. – Анжелина не поверила в эту версию. – Если он такой умный, почему бы просто не установить сроки?

– Дело не в уме, – не согласился Нил. – Любая работа требует организации, а Карла не слишком любит этим заниматься. Честно говоря, с тех пор как у нас появилась ты, все вздохнули с облегчением. Во всем появилась логика и закономерность.

– Но ведь директором нельзя стать просто так. Карла организовала это дело.

– Карла заняла должность, только и всего. Мы же существуем не сами по себе, насколько тебе известно. Есть центральный офис, который дает нам заказ. Мы – часть структуры. У Карлы стать директором шансов было больше, чем у других, потому что ее отец – один из директоров компании. Но ее интересует больше своя личная жизнь. И я не стану ее за это осуждать: любой женщине в первую очередь нужна любовь, семья, дети…

– Ну не скажи, – не согласилась Анжелина. – Есть женщины, для которых бизнес, свое дело важнее всего.

– Иногда они просто так думают, потому что так принято. Свобода женщины стала знаменем. Чему тут удивляться? Но ведь это не совсем правильно…

– Ты рассуждаешь так, как будто живешь в Средневековье.

– Я рассуждаю так, как должен рассуждать любой здравомыслящий мужчина. Женщина должна работать только тогда, когда ей этого хочется. Не более того. Именно поэтому я не осуждаю Карлу. Она думает, что нашла своего мужчину, работа ее интересует постольку, поскольку пока это единственное место, где она может с ним общаться…

– Ты хочешь сказать, что она делает это для того, чтобы…

– Ну да. Я же говорил, ее единственная цель женить на себе Патрика. Сам по себе учебный центр ее мало интересует. Представь, что она завтра не выйдет на работу, что-нибудь изменится?

Анжелина пожала плечами. Ей и самой иногда приходила в голову эта мысль, но она была так нелепа на первый взгляд, что не стоило это обдумывать. Нил говорил об этом очень спокойно, и Анжелина понимала, что это правда.

– Вот видишь, – продолжил он, – и ты это понимаешь, и все мы. Но каждый из нас любит дело, которым занимается. И Патрик, кстати, тоже. Думаю, что работа с ним много тебе даст. Он человек неординарный, поучись у него. Ты девушка способная, поэтому если захочешь сделать карьеру и стать директором, как Карла, у тебя получится.

– Для этого надо учиться, – покачала головой Анжелина.

– Вот и учись. Нет ничего лучше, чем практические знания. Никакие профессора не научат тебя тому, чему могут научить собственные усилия.

– Хороши собственные усилия, – засмеялась Анжелина, – если я расспрашиваю тебя, вместо того чтобы искать литературу.

– У каждого свой метод. Какая разница, прочтешь ли ты книгу или поговоришь со мной? Только я расскажу тебе все коротко и ясно и ты потратишь на это в несколько раз меньше времени.

– Мне это не очень ловко, – смутилась Анжелина.

– А вот это глупости, – ответил он. – Думаешь, я бы с каждым стал говорить?

– Конечно. – Анжелина дотронулась до его руки, но Нил отреагировал на этот жест как настоящий друг: он просто похлопал ее по руке. – Ты очень добрый и отзывчивый человек. И не жадный.

– Отдавать кому-то знания бывает гораздо жальче, чем деньги, – задумчиво сказал он. – Но не тебе. Потому что ты умная. Когда-нибудь ты их обязательно вернешь.

– Тогда будем считать, что это сделка, – согласилась Анжелина.

– В таком случае слушай, – сказал Нил и объяснил Анжелине технологию подготовки учебных курсов. В его изложении все выглядело довольно просто и требовало только простой организации работы. Он четко определил этапы и приблизительно сказал, сколько на каждый из них уйдет времени.

Анжелина подумала, что это похоже на рецепт пирога: берешь ингредиенты, в определенной последовательности смешиваешь их, а потом на красивой тарелке подаешь его на стол и слушаешь комплименты… Теперь она знала что делать. Кроме того, Нил посоветовал ей почитать учебник по любому предмету университетского курса, чтобы был понятен объем и формат.

– Если есть учебники, то зачем мы вообще этим занимаемся? – удивилась Анжелина.

– В том-то и дело, что нет. Нет пока таких учебников, ничего нет. Патрик пока один из немногих, кто знает, как заставить работать всю ту новую аппаратуру, которая поступает на рынок и которую покупают множество предприятий. Он знает все хитрости, возможные ошибки, непредвиденные ситуации, поломки и так далее. Поэтому только он может научить этому. Но ведь он не в силах делать это один…

– Я поняла, – перебила его Анжелина. – Но я не думала, что этого не существует на бумаге.

– Пока только в голове. Кто-то должен это написать. Ведь и Сократа не было бы, если бы его ученик Платон не записал его беседы. Так создается наука… Так что ты будешь участвовать в очень ответственном мероприятии. Учись.

– Нил, как я тебе благодарна! Ты даже не представляешь, как много значит, когда встречаешь настоящего человека. Все сложности с тобой становятся легкими.

– А я уверен, что это мне повезло. – Теперь Нил взял руку Анжелины и тихонько сжал ее.

Анжелина испугалась, что опять ввела его в заблуждение: она не готова платить любовью за любовь. Ну почему он ей не нравится? Как было бы хорошо, если бы она чувствовала тот же холод в животе, когда смотрит или говорит с ним, какой она всегда ощущает, когда мимо нее, даже не взглянув, проходит Патрик. Она закусила губу и с сожалением посмотрела на Нила.

– Надо идти, – сказала Анжелина, не убирая руки, чтобы не обидеть его. – Обед кончился.

– Надо, – ответил Нил, с сожалением поднимаясь с лавочки и отпуская ее тонкую руку. – Теперь ты не боишься?

– Теперь – нет. Мы еще посмотрим кто кого!

– Не воюй, а учись, – назидательно повторил Нил и легонько подтолкнул ее вперед.

– Хорошо, господин учитель, – засмеялась Анжелина и с легким сердцем направилась к офису: теперь ей действительно было спокойно.

5

Вечером, когда Патрик появился в офисе, Анжелина положила перед ним план-график работы. Он внимательно прочитал бумагу, потом повертел ее в руках, как будто не мог понять, откуда она взялась, потом с удивлением посмотрел на Анжелину. Она не могла скрыть торжества: ей удалось доказать ему, что она не такая уж никчемная.

– Вот видите, как все складно, а вы говорили, что ничего в этом не понимаете, – сказал он, возвращая бумагу.

– Спасибо, конечно, но это не совсем то, что хочет видеть Карла, – ответила Анжелина. – Здесь дан общий план и абсолютные цифры, а мне нужна конкретика, которую знаете только вы. Если можно, мне хотелось бы поговорить поподробнее.

– С этим проблем нет, – пожал он плечами. – Через пару минут я освобожусь, тогда и поговорим.

– Хорошо, – сказала Анжелина и вернулась к своим делам.

– Мы будем работать в переговорной, приготовьте кофе, – попросил Патрик и удалился.

Кофе так кофе, подумала Анжелина, продолжая стучать по клавишам компьютера. Интересно, а в чем будет заключаться ее работа дальше? Каждый день требовать отчет у Патрика о проделанной работе? Незавидная роль… Ладно, все выяснится после разговора.

Патрик освободился действительно очень быстро. Анжелина приготовила кофе и разложила бумаги. Почему-то она очень волновалась.

Одно дело – выполнять его указания, и совсем другое – выступать в роли соучастника процесса. А вдруг она предстанет перед ним никчемной и беспомощной дурочкой? Кроме того, находясь с ним в одном помещении, она чувствовала известную неловкость: сила его мужской притягательности рассеивалась в пространстве или когда рядом были другие люди, но здесь она была беззащитна. Господи, о чем она думает? Решила же, что он ее совершенно не интересует…

– Все готово? – спросил Патрик, усаживаясь напротив. Он был сосредоточен и деловит. Никакой фамильярности или вальяжности.

А Анжелину трясло мелкой дрожью и ладони покрылись липкой противной влагой. Видимо, и на лице ее был написан ужас.

– Вы почему такая напряженная? – спросил Патрик. – Обещаю, что я буду вести себя идеально. И никогда не буду спрашивать вас о том, как вы развлекаетесь во время уикэнда.

– Никакая я не напряженная, – ответила Анжелина, игнорируя вторую часть предложения. – Я готова работать.

– Вот и отлично!

– Меня волнует только одно: как я могу находиться здесь, если мне нужно отвечать на звонки?

– Уже почти конец рабочего дня. Не думаю, что у кого-то есть настолько важные вопросы, что их нельзя отложить на завтра.

– Но Карла…

– Карла дала вам это поручение, вот и выполняйте его спокойно. С чего начнем?

Они провели в переговорной почти час, который доставил обоим удовольствие. Анжелина была довольна тем, что он толково и внятно объясняет ей очень сложные вещи. Он действительно обладал даром обучать. Он говорил с ней, как с равным партнером, останавливаясь и повторяя то, что ей казалось сложным. Ни разу он не высказал раздражения или насмешки, а некоторые ее замечания заносил в блокнот, потому что считал их важными. Работать с ним было действительно приятно. Анжелина подумала, что если бы она была слушательницей у него на курсах, то непременно влюбилась бы в такого преподавателя. Он умел шуткой снять напряжение, заставлял шевелиться извилины, осторожно подводил к тому, чтобы ответ нашла сама Анжелина. В конце разговора у нее было чувство, что она умный и талантливый человек, которому открыты все дороги. Прав оказался Нил, с ним надо не бороться, а по возможности вобрать хотя бы толику того, что он знает и умеет.

Патрик тоже остался в полном восторге от первого опыта. Анжелина оказалась способной и спокойной ученицей. Она моментально ухватывала не частности, но общую схему проблемы, искала и находила пути ее решения, не пасовала перед новой и сложной терминологией. Если бы в аудитории сидели всегда такие слушатели, то ему каждое занятие доставляло бы только удовольствие. Мало того что она очаровательная женщина, которая с первого взгляда задела в его душе дотоле неведомые ему струны, она оказалась еще и умной. А этого он никогда не ждал и не требовал от женщин. Достаточно того, что они смотрели на него влюбленными глазами и изумленно открывали рот, когда он говорил… Анжелина заставила его задуматься, так ли он был всегда прав, когда утверждал, что женщине достаточно быть хорошенькой и не злой. Какое же это удовольствие видеть живые заинтересованные глаза!.. К тому же такие красивые!

– Вы где-нибудь учились? – спросил он, когда работа была закончена и Анжелина начала собирать бумаги, чтобы привести все записи в порядок.

– Где-нибудь мы все учились, – ответила Анжелина. – Разница лишь в том – где… Я закончила только школу. Потом курсы секретарей.

– А почему не стали учиться дальше? У вас определенно есть способности.

– Какие? – усмехнулась Анжелина. Сейчас, после часового разговора, ей уже не казалось, что он лезет в ее личную жизнь. – Сам процесс учебы всегда доставлял мне радость. Но этого мало, чтобы выбрать профессию. Я даже завидовала тем, кто с детства знал, что хочет быть врачом или летчиком. Мне нравилось все и… ничего в частности.

– А ваши родители?

– Что родители? – не поняла Анжелина.

– Ваши родители не настаивали, чтобы вы получили образование? – объяснил он. – Мне кажется, что вы были одной из лучших учениц в школе.

– И что из этого? Я же говорю, что не могла определиться. Так бывает. Поэтому решила, что должна посмотреть, что такое работа вообще.

А родители… Нет, они ни на чем не настаивали. Их вполне устраивает то, что я самостоятельный человек и вполне могу отвечать за себя.

Анжелине не хотелось рассказывать про свою семью. Она вообще никогда не говорила о родителях. Эта была та часть ее души, которая принадлежала только ей одной. Только очень близкий человек мог рассчитывать на то, что она начнет рассказывать о своих стариках.

Ее родители действительно были стариками. И если бы они буквально не выгнали ее из дому, считая, что рядом с ними она никогда не станет взрослой и самостоятельной, Анжелина не смогла бы оставить их.

Но однажды они вдвоем усадили ее за стол и битый час уговаривали уехать, чтобы найти свое счастье. В их маленьком городке у нее не было будущего. Они прекрасно сознавали это. Двум простым людям Бог подарил сокровище: их долгожданная поздняя дочь была доброй, красивой и очень талантливой девочкой.

Они уверяли ее, что будут вполне довольны жизнью только при одном условии – Анжелина найдет себе дело по душе и устроит свое счастье.

Их каждодневная жизнь была лишена романтики, но отец и мать всегда любили друг друга. Для Анжелины это истина была началом и концом понимания бытия. Любовь, верность, трогательная забота друг о друге и бесконечная верность единственному ребенку, который олицетворял для стариков весь мир. Они с легкостью отказались от того, чтобы на склоне лет Анжелина была рядом и ухаживала за ними, только ради того, чтобы она по-настоящему была счастлива.

Может быть, когда-нибудь одному самому близкому человеку она сможет рассказать об этом, но пока такого человека в ее жизни не встретилось…

Анжелина очнулась от своих мыслей и виновато улыбнулась Патрику.

– Они живут далеко? – не столько спросил, сколько угадал он.

– Да.

– Вы скучаете?

– Бывает, – уклончиво ответила она и поднялась, чтобы уйти.

– А что, если…

Но он не успел закончить, потому что в переговорную вошла Карла.

– Надеюсь, вы плодотворно потрудились? – спросила она, протягивая руку к листам, которые держала в руках Анжелина.

– Пока я могу представить вам это, – ответила девушка, протягивая первый вариант плана подготовки. – Все остальное – завтра.

Карла мельком взглянула на листок и повернулась к Патрику.

– Ты освободился? – спросила она чрезвычайно нежно.

Анжелине стало неловко, что она не успела уйти из комнаты раньше: ей совсем не хотелось слушать воркование Карлы и наблюдать, как Патрик с ней флиртует. Как глупо получилось! – разозлилась она на себя. Всего минуту назад она готова была поверить, что с этим человеком можно говорить серьезно и откровенно! Впредь ей будет наука: не ищи понимания там, где его не может быть. У нее есть друг, и его ей вполне хватит.

Но она почему-то застыла на месте, не в силах сделать шаг. Неужели она ждет, что ответит Патрик? А тот молчал и как будто бы ждал, когда уйдет Анжелина.

– Если ты закончил, зайди ко мне. – Карла сделала вид, что не заметила этого немого поединка. – У меня накопилось много вопросов. А вы, – она повернула голову в сторону Анжелины, – постарайтесь завтра дать мне окончательный вариант. Можете идти.

– Спасибо, – выдавила Анжелина. – До свидания.

Дойду до ближайшего пруда и утоплюсь, подумала она, направляясь к своему столу, чтобы собрать сумку. Эту присказку она выдумала себе еще в детстве и повторяла в минуты, когда ей было до невозможности одиноко. Этот простой и быстрый способ решить все проблемы одним махом всегда приводил ее в чувство. Стоило ей произнести заклинание даже шепотом, как ей становилось смешно и жизнь уже не казалась такой мрачной. Если Нил еще не ушел, она предложит ему прогуляться. Погода чудесная, к тому же лето почти кончается, будет жалко, что она не погрелась под последними лучами солнца.

Анжелина заглянула в кабинет Нила. Казалось, он ждал ее: все бумаги на столе были аккуратно сложены, а сам Нил сидел в кресле и сосредоточенно изучал носок своей туфли. Интересно, а если бы я проговорила с Патриком еще час, он продолжал бы так же сидеть здесь и ждать меня?

– Нил, рабочий день закончился, – позвала она. – Или ты собираешься ночевать здесь?

– Нет, я ждал тебя, – просто ответил Нил и встал. – Если ты не против, давай прогуляемся.

– Надо же, я подумала о том же. Лето заканчивается…

– Я провожу тебя?

– С удовольствием, – искренне откликнулась Анжелина. Она действительно была рада его предложению, потому что Нил одним своим присутствием умудрялся приводить ее мысли в порядок.

Они вышли из офиса и одновременно зажмурились: солнце еще не село и продолжало по-летнему слепить глаза. Они шли очень медленно, никуда не торопясь, и молчали. Анжелина грустила, вспоминая родителей. Надо же было Патрику заговорить о них… В течение года ей всего два раза удавалось вырваться к ним: на Рождество и на годовщину их свадьбы, которая была всегда настоящим праздником в семье. Она была дома в мае, а до Рождества было еще очень далеко. Письма, которые аккуратно писала мама, Анжелину радовали, но не снимали ее тоски по покою и беззаботности, которые всегда окружали ее рядом с родителями. Ей хотелось поговорить об этом, поэтому она пошла на маленькую хитрость.

– Твой цветок заметили все, – сказала она. – Меня всегда восхищало, что такое чудо можно вырастить своими руками.

– А я вырос среди цветов, одно время даже стал ненавидеть их. Мне казалось, что моя мама и меня считает чем-то вроде редкого растения, которое надо удобрять, поливать и искоренять лишнее.

– Какая она, твоя мама? – спросила Анжелина и прикусила губу. Может быть, ему тоже не хочется рассказывать о родителях?

– Мама? – засмеялся Нил. – О! Она грандиозная. Если хочешь, мы можем съездить к ним в гости. Познакомишься и сама все поймешь…

Ну вот, огорчилась Анжелина, она опять сделала глупость. Нил может подумать, что она навязывается. К тому же знакомиться с родителями предполагает известную серьезность…

– Расскажи лучше, – попросила она.

– Они живут с отцом в пригороде. У них небольшой дом и очень большой и красивый сад. Мама когда-то просто любила выращивать цветы, а потом это стало ее профессией. Ты не представляешь, с каким количеством людей она переписывается. Подростком я даже собирал марки, потому что письма приходили со всего мира. У нее масса книг по цветоводству.

Нил пытался говорить это немного иронично, но Анжелина видела, что он гордится своей матерью.

– Сначала она раздавала рассаду соседям, – продолжал он, – дарила редкие семена, а потом решила, что это может стать хорошим бизнесом. И ты не поверишь, она не ошиблась. Теперь они с отцом держат очень хороший цветочный магазин, который специализируется на редких растениях. К ним специально приезжают. Я же сказал утром, что мама долго выясняла, кому я собираюсь подарить цветок, – это у нее профессиональное.

– А сколько им лет? – не удержалась Анжелина от дальнейших расспросов.

– О, они еще молодые. Я родился, когда им было восемнадцать. Ранний брак, который оказался прочным и, я думаю, счастливым. Верховодит мама, но отец ей никогда не перечит. У него фантастическое чувство юмора, тем и спасается. А твои?

– Сначала ты, – ушла от ответа Анжелина. – Ты один в семье?

– К счастью, нет. У меня есть младший брат и сестра. Тоже знатные цветоводы. Мама сумела обратить их в свою веру.

– А тебя – нет?

– Нет. Я сломался, когда в первый раз прочитал фантастический рассказ о мыслящих машинах. Моя участь после этого была решена. Но поскольку я старший, то мне позволили попытаться делать то, в чем никто ничего не понимал. Мама до сих пор удивляется, что можно что-то делать в закрытом помещении и не общаться с природой. Знаешь, я очень их люблю и, честно говоря, отдыхаю по-настоящему только дома.

Как мы похожи, подумала Анжелина. Может быть, и не надо искать никого другого? С Нилом все понятно, все чисто, все светло… Их отношения никогда не будут странными и непонятными… Она может быть с ним счастлива…

Но Анжелина одернула себя. Что за странные мысли? Можно подумать, что ей уже миллион лет и Нил – это последний и единственный шанс. Ведь на самом деле ей хочется любви. Настоящей, страстной, бешеной, чтобы голова кружилась от одного имени, а в глазах темнело… Чтобы как в книжках… А она как старая дева мечтает о покое. Нет, она не должна давать ему надежду. Он слишком хороший и добрый.

– Ты вдруг стала такой грустной, – заметил Нил перемену в ее настроении.

– Все нормально, – улыбнулась Анжелина и посмотрела на него. – Ты так хорошо рассказываешь, я подумала, что соскучилась по своим. Только и всего. Взрослые дети не признаются, что им бывают нужны родители…

– Глупости, – уверенно сказал Нил. – Все зависит от человека. А по поводу поездки я говорил серьезно. Мама любит гостей. У нее появляется новая жертва, которую можно часами таскать за собой по саду и показывать диковины. Так что если захочешь…

– Спасибо, Нил, я подумаю, – ответила Анжелина и остановилась. – Мы уже пришли.

Они действительно незаметно подошли к ее дому. Нил тоже остановился и замялся. Разговор был окончен, а она больше ничего не предлагала…

– Ой, прости пожалуйста, – хлопнул себя по лбу Нил. – Я же не спросил, как прошел разговор с Патриком.

– Нормально, – деланно равнодушно ответила Анжелина и отвела глаза. – Работать с ним действительно приятно. И действительно есть чему поучиться.

– Вот видишь, а ты боялась…

Говорить больше было не о чем. Нил протянул руку и, когда Анжелина подала свою, не смог удержаться от того, чтобы не пожать ее более ласково, чем это предполагает дружба.

Анжелина не стала отдергивать руку, но как-то виновато посмотрела на него и поспешила к дверям.

Нил постоял еще немного, а потом направился бродить по городу. Лучшая девушка, которую он встретил в жизни, ускользает от него. Он не злился, а был невероятно огорчен. Патрик вскружит ей голову, а потом бросит. Он видел это уже не один раз. Других было не жалко, потому что они не вызывали в нем никаких чувств. А Анжелина… Нет, он должен сделать все возможное и даже невозможное, чтобы Патрик отстал от нее.

Анжелина бросила у зеркала сумочку, сняла туфли и прошла к дивану. Несмотря на то что в квартире было душно, ее знобило. И не было никаких сил, чтобы переодеться и приготовить ужин. Она протянула руку за любимым шерстяным пледом, завернулась в него и, поджав под себя ноги, прикорнула в углу дивана.

Что-то с ней происходит! Когда они с Нилом выходили с работы, она была полна сил, настроение было прекрасное, а сейчас чувствует себя разбитой и больной. Анжелина знала, что в минуты сильного душевного волнения она иногда впадает в подобное состояние и пройти оно может только тогда, когда она разберется сама с собой и расставит все по местам.

Виноват во всем, конечно, Патрик… Хватило всего часа разговора, нескольких добрых слов и пары чисто мужских взглядов, которые она конечно же не могла не заметить, чтобы ее непоколебимая уверенность в том, что она никогда – никогда! – не обратит на него внимания, перестала быть такой уж непоколебимой. И дело было даже не в том, что он до дрожи в коленях нравится ей! Здесь было другое, то, в чем она не хотела себе признаваться. Впервые она встретила мужчину, который проявил к ней уважение и настоящий интерес. Он говорил с ней как с равной, увлеченно излагал свой взгляд и внимательно выслушивал ее вопросы. Она вспомнила, как ее окрылил этот его неподдельный интерес, как она сначала неуверенно, а потом с легкостью и страстью начала что-то предлагать, спорить… С ним, а не с Нилом, который явно выказывал знаки мужского внимания, она почувствовала себя по-настоящему интересной и желанной. О причуды женской натуры! Ее нельзя обмануть комплиментами, а конкретный разговор о каких-то железках возбудил ее чувственность.

Но он же не делал этого специально? Он не мог знать, как на нее это подействует. Она так привыкла считать себя обычной и не очень интересной, что внимание к ее уму и способностям сделало невозможное – она захотела нравиться как женщина.

Что же теперь делать? Если каждый разговор с ним будет заканчиваться такой лихорадкой, то недалек тот день, когда она бросится ему на шею с мольбой о помощи. Потому что желание быть умной, нужной, близкой было внутри нее всегда. Но от нее требовали лишь обслуживания, а не соучастия. Он же на один миг сделал ее равным партнером, и Анжелина поняла – это то, о чем она всегда мечтала. Она хотела именно такого мужчину. Который будет ждать ее ответа, который со вниманием отнесется к ее сомнениям, который будет уважать ее несогласие… И который всегда будет раскрывать перед ней горизонты, потому что он умнее, сильнее и лучше. Но если он выбрал ее, значит, она чего-нибудь стоит!

Анжелина почувствовала, что нервный озноб бьет ее еще сильнее. Надо сейчас же приготовить себе горячее сладкое питье, иначе она заболеет. Она знала за собой эту особенность – сильное волнение всегда вызывало у нее лихорадку, которая могла перейти в настоящую болезнь. Если сейчас не взять себя в руки, она пролежит с температурой дня три. И все это время будет изводить себя мечтами и сомнениями.

Она скинула с себя плед, распрямила спину, несколько раз глубоко вздохнула. Озноб прекратился. Надо постараться, не расплескав это состояние сосредоточенности, дойти до кухни. Анжелина высоко подняла голову и, сделав несколько шагов, остановилась перед зеркалом.

Она долго и придирчиво рассматривала свое лицо, забыв о том, что надо срочно выпить молока с медом. Лоб… высокий, чистый. Кудряшки придают лицу немного легкомыслия, но это ничего, их можно и уложить. Нос… слегка коротковат, детский какой-то, несерьезный. Губы хороши, ничего не скажешь. Никакой припухлости, четкие, красивые, не тонкие и не полные. Щеки нормальные, чуть впалые. Но она никогда не отличалась полнотой. Глаза… Глаза были ее бичом! Она так хотела, чтобы они выглядели умными и серьезными. А здесь…

Из-за того, что один глаз был чуть-чуть смещен от центра, создавалось впечатление некой тайны. Ей так часто говорили, что у нее странные манящие глаза, что она устала объяснять свой физиологический феномен и просто не обращала внимания на это. Но они портили всю в общем-то приличную картину. Из-за этого дефекта глаз все лицо воспринималось слишком женским, несерьезным, чувственным. Это было ужасно! Анжелина давно перестала это замечать, а сегодня ей почему-то было невыносимо об этом думать. Она хотела, чтобы Патрик видел в ней личность, а не кудряшки….

Надо срочно переключиться на любые другие мысли, иначе ее ждет бессонная ночь, полная самобичевания и сомнений.

Оставив свое лицо в покое, Анжелина отправилась на кухню, чтобы подогреть молоко. Старый домашний рецепт действовал безотказно: через полчаса от лихорадки не осталось и следа, настроение пришло в норму, ей захотелось полистать журнал или позвонить Деми, с которой она в последнее время почти не разговаривала. Журнал может и подождать, никуда не денется, а дружба вещь круглосуточная. Деми, несмотря на то что иногда чересчур прагматична, настоящий друг, улавливает настроение и может найти нужные слова. К тому же Анжелина чувствовала, что совсем забросила подругу, которая тоже может нуждаться в поддержке.

Она посмотрела на часы и протянула руку к телефону. Деми должна быть дома, если у нее нет очередного бурного романа. Анжелина не осуждала ее, хотя избранники подруги всегда казались ей немного странными. Это были мальчики и мужчины из богемной среды: художники, музыканты, начинающие поэты. Но почему-то все они, как только удача поворачивалась к ним лицом, забывали, что в самые тяжелые времена смешная, немного медлительная Деми была рядом с ними и утирала им слезы и сопли. Идеальную подругу для периода неудач мужчины не хотели брать в новую счастливую жизнь. Надо отдать должное вкусу и чутью Деми, она всегда находила исключительно талантливых и перспективных людей.

После нескольких гудков, когда Анжелина решила, что подруга убежала на очередное свидание, трубку сняли.

– Привет, пропащая душа! – Анжелина обрадовалась тому, что застала Деми дома, она, оказывается, ужасно по ней соскучилась.

– Это я – пропащая? – возмутилась Деми. – Совести у тебя нет. Последний раз ты обещала перезвонить, но прошло уже целых две недели…

– Не сердись, прости, пожалуйста, – искренне извинялась Анжелина. – Столько дел на работе, что вечером совсем нет сил болтать.

– На это силы всегда находятся, если желание есть, – проворчала Деми. – Рассказывай, что там у тебя случилось.

– Так, ничего особенного. Все идет по плану. Чем больше работаешь, тем больше тебя нагружают.

– А почему тогда звонишь?

– Потому что соскучилась…

– Да ладно тебе… Говори, я не обижаюсь. Понятно, что, когда все хорошо, разговор можно и отложить. Что-то случилось? Опять кто-то не дает прохода.

– Скорее наоборот, – вздохнула Анжелина. Если так пойдет дальше, то это я кое-кому не буду давать покоя…

– Господи, неужели влюбилась? – не поверила Деми. – Неужели в этом мире нашелся мужчина, который смог соответствовать твоим представлениям?

– Он фантастический, – не скрывая восторга, ответила Анжелина. – Но не в этом дело… Он заставил меня поверить в то, что я тоже могу быть фантастической.

– Да, интересный поворот, – усмехнулась Деми. – То есть до того дня, пока ты не увидела его, ты считала себя серой мышкой и полной дурой? Не говори глупости.

– Ты не понимаешь, – обиделась Анжелина. – Он говорил со мной как…

– Понятно. Как с умной и красивой женщиной, – перебила ее Деми. – Каковой ты и являешься. Это даже обсуждать не стоит. Поверь мне, проблема в другом…

– Да нет никакой проблемы, – почти разозлилась Анжелина. Ей хотелось сказать, что после встречи с Патриком мир вокруг изменился до неузнаваемости, а Деми переводит все в плоскость банальных любовных отношений.

– Проблема в том, – спокойно продолжила Деми, не обращая внимания на слова подруги, – что ты теперь не знаешь, что с этим делать. У тебя ведь никогда не было настоящего романа.

– Не было, – вздохнула Анжелина. – И ты права. Я не знаю, что со всем этим делать.

– Радоваться, – сказала Деми, и Анжелина почувствовала, что подруга улыбается. И улыбка ее была не насмешливой или горькой, но очень доброй и нежной. – Это такое счастье найти человека, с которым чувствуешь себя… не знаю, как точнее сказать… всемогущей, что ли… Если общение с ним заставляет тебя чего-то хотеть, верить в удачу, быть лучше, значит, ты нашла то, о чем мечтала. Радуйся!

– Страшно, Деми, – призналась Анжелина. – Я напридумываю себе, а он…

– Да какая разница, что там он, – взорвалась обычно спокойная Деми. – Главное – что ты. Ты не думай, что это роман. Относись к вашему общению как к неожиданному подарку. Говори с ним, смотри на него, улыбайся ему, мечтай… Но не о нем. А о том, какая ты станешь. Понимаешь?

– В общих чертах, – ответила Анжелина, которая действительно не все понимала.

– Объясняю. – Деми опять стала говорить ровным спокойным голосом. – Знаешь, почему мои мужчины так притягивают удачу?

– Не говори мне о них, – нахмурилась Анжелина.

– Ты послушай, – не поддалась на провокацию Деми. – Это полезный опыт. Они притягивают удачу, потому что я очень верю в них, они мне интересны, я точно знаю, что они безмерно талантливы… Это очень важно, чтобы кто-нибудь думал о тебе так.

– Но ведь из твоих романов ничего не выходит! – напомнила ей Анжелина.

– Кто тебе сказал, что не выходит? А разве они не добиваются своего?

– Тебе-то зачем это нужно? Они становятся знаменитыми и забывают о тебе…

– Ну и что? Мне не жалко. А потом гораздо интереснее общаться с человеком, которому ты можешь что-то дать, чем с тем, который готов все отдать тебе.

Анжелина замолчала, обдумывая слова подруги. Они никогда прежде не говорили о романтических отношениях так серьезно. И только теперь Анжелина осознала, что очень мало понимала свою самую близкую подругу. То, что вызывало у Анжелины жалость, на самом деле было кредо ее жизни и отношений с мужчинами.

– Ну что ты молчишь? – окликнула ее Деми.

– Думаю…

– Думай, это полезно, – засмеялась Деми. – Только не очень долго. Ты поняла, что я хотела сказать тебе?

– Теперь – да. Ты – это он?

– Пусть так. Он – это не я, я – это не он, но принципиально правильно. У тебя есть возможность общаться с человеком, который дает тебе ощущение счастья и полета. Пользуйся этим и не занимайся глупым женским самоедством: нравлюсь – не нравлюсь, как мы назовем нашего первенца, нравится ли ему мой стиль одежды… Ну и прочая ерунда.

Анжелина вспомнила, что почти то же самое, сказал ей Нил, когда они разговаривали о работе с Патриком. Они оба говорили одно: «учись!». Учись быть смелой и счастливой. Какие же умные и чудесные люди ее окружают!

– Деми, ты не представляешь, насколько полезные вещи ты всегда говоришь!

– Представляю… Во-первых, я старше, а во-вторых, умнее и опытнее.

– Деми, как хорошо, что ты есть! – Анжелина даже прослезилась от умиления.

– Ладно, не плачь. – Деми расслышала слезу в голосе подруги. – Все просто отлично. Работа тебе нравится, рядом интересный мужчина, жизнь налаживается…

– А у тебя как? – спросила Анжелина для приличия. Ее так переполняли свои эмоции, что она не была в состоянии обсуждать сейчас дела Деми. – Все в порядке?

– В порядке. Я в очередном поиске, поэтому сижу вечерами дома и объедаюсь пирожками. Скоро буду такая толстая, что, пожалуй, не смогу пройти в дверь.

– Ничего, когда поиск закончится удачей, похудеешь, – хитро заметила Анжелина. Это была потрясающая особенность Деми: ей не нужны были никакие диеты. Влюбившись, она сбрасывала в течение недели все лишние килограммы. А поскольку влюбленность для нее состояние перманентное, то она всегда была в отличной форме и могла в перерывах позволить себе пирожки и пирожные.

– Следуй моим советам – и все будет просто отлично, – наставительно и серьезно сказала Деми. – А теперь, проведя с тобой тренинг, я пойду посмотреть чего-нибудь по ящику. А ты ложись спать и думай исключительно о приятном.

– Деми, давай встретимся в субботу, – предложила Анжелина, которой очень хотелось поговорить с подругой поподробнее.

– С радостью, – откликнулась Деми. – Позвони мне в пятницу. Последние дни лета. Жалко, если мы никуда не выберемся. Хотя, сдается мне, что ты будешь занята в эти выходные.

– С чего ты взяла?

– Опыт! – засмеялась Деми. – Но ты позвони. Проверим! Пока.

– Спокойной ночи, Деми. Я тебя люблю.

– Я тебя тоже. Спокойной ночи.

Анжелина немного почитала и легла спать, умиротворенная и уверенная в завтрашнем дне.

Утром она впервые за все время едва не опоздала на работу, потому что провела у зеркала на целых десять минут дольше обычного. Несмотря на вчерашние страдания по поводу того, что ее лицо не соответствует стандартам интеллектуалки, Анжелина сделала тщательный макияж, и ее загадочные глаза сделались еще более загадочными. Неисповедимы пути женских желаний. С одной стороны, она хотела, чтобы Патрик говорил с ней исключительно о высоком и вечном, с другой – она мечтала поймать еще несколько его чисто мужских взглядов…

Занимаясь текущими делами, она каждый раз вздрагивала, когда слышала звук открывающейся двери или когда поднимала трубку телефона. Появившийся Нил был разочарован, потому что Анжелина была полностью погружена в дела. На самом деле ей невыносимо было говорить с ним: она ждала Патрика и не могла думать ни о чем другом. Ей не хотелось обижать Нила, который был неизменно мил и добр, поэтому она предпочла спрятаться за работу.

Но Патрик не спешил в офис. Он позвонил ближе к обеду и попросил передать Карле, что задерживается и будет только к вечеру. Голос его был сух и безразличен. Он говорил с ней так же, как говорил всегда (до вчерашнего дня), как будто Анжелина была бездушным автоматом-автоответчиком. Она почувствовала себя обманутой, но потом решила, что он просто не может говорить по-другому. Мало ли кто в этот момент стоит рядом и слышит его беседу. Это могли быть клиенты или просто посторонние люди. Немного успокоившись, Анжелина решила дождаться вечера.

Целый день она находила себе дела и к концу дня даже такие, с которыми можно было не спешить. В результате все было подобрано, подшито, отзвонено, договорено и так далее.

Идти обедать с Нилом Анжелина отказалась: слишком очевидным было ее не совсем адекватное состояние. Говорить о чем-то другом она не могла, да и не хотела. А грузить Нила своими душевными терзаниями было бы бессовестно.

Он не стал настаивать, но и сам никуда не пошел. Налил кофе, взял пару крекеров и удалился к себе в кабинет. Анжелина смотрела на его поникшие плечи и думала, что она, может быть, только что потеряла свою судьбу. Но выбор сделан, и, что бы ни случилось, она не станет об этом жалеть…

Карла несколько раз интересовалась, не звонил ли Патрик. Анжелина вежливо отвечала, но ее терзала самая настоящая ревность. Ей не хотелось делить свое ожидание ни с кем. До вчерашнего дня Карла ее не волновала. Но сегодня Анжелине стали ненавистны густые гладкие черные волосы Карлы, ее ярко-красный рот и большая родинка около губы. А когда она представляла, что длинные цепкие пальцы Карлы гладят руку Патрика или забираются ему под рубашку, ей становилось совсем плохо. Где-то она читала, что ревность – это оборотная сторона неуверенности в себе, но никакие разумные доводы не помогали. Черная, липкая тина затягивала мозг, не отпускала ни на минуту, толкала к желанию вцепиться в нежное белое горло соперницы, надкусить голубую трепещущую жилку и глотнуть густой свежей крови.

Последняя мысль была такой яркой и ощутимой, что Анжелина, которая в достаточной мере обладала чувством юмора, не выдержала и засмеялась… Она смеялась взахлеб. Смеялась так громко и открыто, что на звук смеха выглянул Нил. И остановился, не зная что делать: то ли воды дать, чтобы успокоить истерику, то ли присоединиться.

– Ты что? – испуганно спросил он.

Анжелина ничего не могла ответить, только замахала рукой, мол, все нормально. Отсмеявшись и вытерев слезы, она налила воды и сделала несколько больших глотков.

– Нил, не смотри на меня так! – произнесла она, сдерживаясь, чтобы опять не впасть в истерику. – Это всего лишь моя фантазия. Я представила…

Она опять перегнулась пополам и рассмеялась. И остановилась только в тот момент, когда в холле появился Патрик. Остановилась так внезапно, что Нил только махнул рукой и, ничего больше не спрашивая, вернулся к себе.

– Добрый день, – сказал Патрик. – Веселитесь?

– Добрый день! – поздоровалась Анжелина. Она не была готова к его внезапному появлению, хотя прождала целый день. И вот, когда он наконец пришел, она не успела собраться с мыслями и вся подалась к нему. – Я…

– Прости, Анжелина, мне некогда, – очень спокойно сказал он, проходя мимо и исчезая за дверью кабинета Карлы.

Как? Она в недоумении всплеснула руками. Как он мог ей ничего не сказать?! Ведь целый день… Анжелина не стала додумывать эту мысль, потому что она была нестерпима. Она повернулась к своему столу, посмотрела на приготовленные для разговора с Патриком бумаги, и вдруг ей захотелось бежать отсюда сломя голову. Оказаться бы сейчас далеко-далеко, где-нибудь рядом с мамой, и стать маленькой глупой и счастливой девочкой, у которой все мечты такие чистые и реальные, что обязательно сбываются.

Но она не могла себе это позволить. Именно потому, что у нее есть мама, которая очень любит ее и верит: у дочери все будет хорошо. От невыносимой боли и отчаяния Анжелина начала перекладывать бумаги на столе. Она вынимала документы из папок, часть рвала и кидала в корзину, часть вкладывала обратно в файлы и аккуратно скрепляла. Потом решила, что нужно обязательно навести порядок на дальних стеллажах. Стеллажи тянулись по стене почти до кабинета Карлы.

Она перебирала папки и незаметно оказалась около двери, которая была приоткрыта. Анжелина остановилась и замерла. Она никогда не подслушивала чужих разговоров, как не читала чужих писем и не рылась в чужих вещах, но сейчас это было выше ее сил… Ей нужно было понять, что происходит, и она напрягла слух, чтобы услышать каждое слово, каждый вздох за ненавистной дверью.

Некоторое время за дверью стояла подозрительная тишина. Потом звякнула чашка. Потом скрипнуло кресло. Ничего нового – пьют кофе. Но почему так тихо? Обычно Карла начинала щебетать, когда приходил Патрик. Или она говорила только, когда в кабинете кто-то появлялся?

Через несколько секунд Анжелина поняла, почему стоит такая зловещая тишина.

– Патрик, я не понимаю тебя, – услышала она капризный и злой голос Карлы. – Я задала вопрос и жду, а ты делаешь вид, что ничего не произошло.

– Прости, Карла, – ответил он точно таким тоном, которым говорил сегодня по телефону и когда пришел в офис. Это немного успокоило Анжелину. – Я задумался и не слышал, о чем ты спросила.

– Хорошо, я повторю, только ты смотри на меня и слушай. В субботу мы приглашены в загородный дом к моим родителям. Это не просто домашняя вечеринка. Будут солидные люди, владельцы корпораций, вполне возможно, наши потенциальные клиенты. Думаю, тебе необходимо там быть.

– Зачем? – Голос Патрика был удивленным.

– Потому что это касается нашего бизнеса…

– Карла, ты что-то путаешь, – заметил он довольно равнодушно. – Это касается твоего бизнеса. Я всего лишь один из работников. Не думаю, что солидные люди будут вести переговоры со мной. А ходить там как пуделю с бантиком на шее мне не хочется. К тому же я терпеть не могу подобные сборища. Ни одного приятного лица и сплошь фальшивые приветствия.

– Но ты мог бы сделать это для меня, – не унималась Карла. – Никто лучше тебя не умеет так рассказывать о новых технологиях…

– Не преувеличивай, Карла. Ты умеешь говорить на эти темы не хуже меня, хотя, скажу честно, ни черта в этом не смыслишь. Но это детали. Для того чтобы продавать чипсы, совсем необязательно их пробовать. У тебя к этому дар. Так что не прибедняйся.

– Кроме всего прочего, я хочу, чтобы ты познакомился с моим отцом, – продолжала гнуть свою линию Карла. – Рано или поздно это должно случиться, так почему бы не в эту субботу?

– Я не поеду, – довольно резко ответил Патрик. – Ты же прекрасно поняла меня. Зачем ты заставляешь меня быть грубым?

– А ты согласись и будешь паинькой. – Карла решила, что ее напор встречает слишком сильное сопротивление, и решила поменять тактику – она надула губки как обиженная женщина.

– Карла, у меня на эти выходные вполне определенные планы, – сдержанно произнес Патрик. – Мне очень жаль, что разочаровываю тебя. Думаю, ты прекрасно проведешь время и решишь массу полезных вопросов.

– Ладно, Патрик, – вдруг легко согласилась Карла. – Ты разбиваешь мне сердце, но когда-нибудь ты за это ответишь. Не буду больше докучать тебе своими просьбами. Рассказывай, как прошел день.

Анжелина так и стояла, прислонив ухо к щелочке в дверях, когда в холле появился Тони.

Он даже вынул наушники из ушей, до того удивился картине, которую являла собой Анжелина. Она опомнилась и сделала вид, что ничего страшного не произошло. Несколько взмахов ресницами, пара вопросов о новом компьютере, и через несколько минут Тони уже взахлеб рассказывал Анжелине новый анекдот, который он вычитал в Интернете.

6

Оставшийся до конца рабочего дня час тянулся невыносимо медленно. Анжелина не могла придумать, чем бы еще ей занять руки и голову. Она не хотела больше ничего знать: и так было все понятно. Если Карла настаивает, что Патрик должен познакомиться с ее родителями, отношения их имеют совершенно определенный смысл. А то, что он не спешит это делать, свидетельствует лишь о том, что в этой паре главный он и именно он решает, когда и что должно произойти.

Анжелина ругала себя последними словами, что позволила в своих мечтах унестись так далеко от действительности. Как она могла не заметить, что между Карлой и Патриком существуют особые отношения. Хотя ее это до определенного момента ничуть не интересовало…

Он так и не вышел из кабинета. Сидеть дольше у Анжелины не было никаких сил. Нил тоже не появлялся, обиженный на ее отказ. Оставалось одно: собраться и уйти домой, чтобы в одиночестве предаться своим терзаниям.

Анжелина накинула на плечи легкую шаль, взяла сумку и остановилась в нерешительности. Уйти, не попрощавшись с Нилом, как-то нехорошо. Она вздохнула и двинулась к его дверям. Но, видимо, и он решил перестать дуться. Они почти столкнулись лбами и рассмеялись.

– Ты в состоянии мыслить? – спросил Нил.

– Почти, – криво улыбнулась Анжелина.

– Тогда я тебя провожу, – качнул он головой. – Только накину куртку.

– Хорошо, я подожду на улице. Что-то сегодня у нас душно. – Анжелина вышла наружу и глубоко вздохнула. Вот и кончился этот ужасный день: день ее надежд и поражения. Больше она никогда не позволит себе таких эмоций. Как бы хорошо ни относился к ней Нил, но поступать так, как сегодня поступала она, просто свинство. Он был прав, когда спрашивал ее об адекватности.

И вдруг Анжелина вспомнила, о чем ей говорила вчера Деми. Вот кто был абсолютно прав. «Радуйся!» По какому поводу она, собственно, так расстроилась? И о каком поражении идет речь? Разве у них с Патриком роман? Ей хотелось бы, чтобы это было так, но ведь никто, кроме нее, об этом не знает. Анжелине стало смешно. Все тревоги сегодняшнего дня показались надуманными и никчемными. Мало ли какие у кого могут быть проблемы? Он был с ней корректен, а ей хотелось нежности, был приветлив, а ей хотелось интимности, был точен, а ей хотелось романтичности. Так ведь это ее проблемы. Он не сказал ни одного резкого или грубого слова, ничем ее не обидел… О чем она тогда печалится? Так или иначе, но они вынуждены будут общаться. Не сегодня, так завтра. «Радуйся!» – услышала она опять внутри себя голос Деми. Господи, ей выпало такое счастье быть рядом с человеком, который по-настоящему будит ее чувства и ум, а она как примитивная барышня падает в обморок от того, что он недостаточно обходителен. А что касается его отношений с Карлой, то это ее совершенно не касается. Она никогда не будет гоняться за мужчиной, если он не хочет ее. К слову сказать, чисто мужские взгляды отнюдь не показатель. Она же прекрасно знает, что любой мужчина делает это неосознанно. И Нил довольно часто на нее смотрит, и даже Тони, который вряд ли вообще что-либо видит, кроме своих компьютеров. Выходит, зря она приняла желаемое за действительное. Если что-то и получится из всей этой истории, то потому что так было начертано на небесах. А если нет, то она постарается быть благодарной Патрику за то, что он разбудил в ней женщину.

Когда Нил вышел на улицу, он увидел совсем другую женщину, ничем не напоминающую ту, которая как сомнамбула бродила целый день по офису. Анжелина опять превратилась в легкую, наполненную радостью и удивлением девушку, которую он так любил.

– Что опять случилось? – настороженно спросил Нил, которого такая перемена одновременно и обрадовала и испугала. Не может человек так внезапно и быстро переходить из одного состояния в другое.

– Ой, Нил, сама не знаю, что происходит, – засмеялась Анжелина. – Может быть, это возрастное? У меня бывало такое в подростковый период. Знаешь, день начинался весело, а закончить его могла, рыдая в подушку. Ты меня прости, пожалуйста, что была сегодня такой букой. Ничего не могла с собой поделать.

– Ладно, проехали, – ответил Нил, осторожно беря Анжелину под руку.

Она не отняла руки, а, как ему показалось, даже благодарно чуть прижалась к его боку.

– Зайдем в пиццерию, – предложила Анжелина. – Обед я по глупости отменила… Боюсь, просто не дотерплю до дому.

– Ты же знаешь, с тобою я на край света, не только что в пиццерию, – ответил Нил.

– Нет, на край света мы сегодня не пойдем, – нахмурилась Анжелина. – Очень есть хочется.

– Я хочу поговорить с тобой, – сказал Нил, откладывая салфетку.

– А мы что делаем? – удивилась Анжелина, которой хотелось сейчас закрыть глаза и замурлыкать, а не вести серьезный разговор.

То, что разговор предстоит серьезный, было очевидно. Нил весь подобрался, и глаза его, обычно прищуренные из-за улыбки, были серьезными и круглыми.

– Мы болтаем. – Нил даже не попытался сделать вид, что все будет легко и приятно. – Мне же требуется, чтобы ты выслушала меня очень внимательно.

– Хорошо, Нил, я буду слушать внимательно, хотя очень хочется свернуться на этом стуле и заснуть. Но я постараюсь.

– Если тебе будет неприятно то, что я буду говорить, потерпи и не перебивай меня.

– А мне будет неприятно? – продолжала дурачиться Анжелина.

– Боюсь, что да… – Нил наклонился через стол, – потому что это касается Патрика.

– А, – протянула Анжелина, не желая ничего плохого слушать про Патрика, – тогда понятно. Патрик – преступник, сексуальный маньяк, которого разыскивает Интерпол.

– Если ты будешь дурачиться, я не стану ничего говорить, – предупредил Нил. – Хотя тебя это касается напрямую.

– Нил, когда ты говоришь таким тоном, мне хочется застрелиться, – капризно протянула Анжелина.

– Анжелина, ты взрослый человек и это твоя жизнь, но я никогда не прощу себе, если не предостерегу тебя и ты наделаешь глупостей.

– Говори. – Голос Анжелины стал серьезным. – Я не могу допустить, чтобы ты чувствовал себя виноватым.

– Как тебе известно, я знаю Патрика Скотта очень давно. Но ты, наверное, заметила, что я с ним практически не общаюсь, хотя нам приходится видеться почти каждый день… Тебе не интересно – почему?

– Почему, Нил? Хотя, по чести сказать, не слишком интересно. Я не люблю вникать в чужие отношения. Всегда приходится занимать чью-то сторону. Ведь, как правило, виноваты оба.

– Я просто изложу тебе факты, а судить будешь сама. Патрик Скотт талантливый и перспективный человек. Я не откажусь ни от одного своего слова. У него есть чему поучиться. И, когда я уговаривал тебя взять от него как можно больше знаний, я не кривил душой. Он очень увлеченный человек, такие всегда были движителями прогресса. Но он абсолютно безнравственный мужчина.

– Это понятие можно толковать достаточно широко, – заметила Анжелина, которую покоробила такая безапелляционность.

– Неправда. Понятие «безнравственный» толкуется всегда и всеми одинаково. Безнравственный мужчина никогда не заботится о чувствах женщины и не уважает их. Следовательно, он допускает поступки, которые ведут к катастрофическим для женщины последствиям.

– Нил, или ты будешь говорить конкретно, или прекрати читать мне лекцию. Что такого совершил Патрик Скотт, чего никогда бы не совершили другие мужчины? Он совратил юную девицу и отказался на ней жениться? Ты не забыл, в каком веке мы живем? В наше время женщина так же отвечает за свою жизнь, как и мужчина…

– Если ты о завоеванном равноправии, то все верно. Я же говорю о другом. Порядочный человек не будет заставлять страдать тех, кто волей судьбы оказался рядом. Это нормальное желание и поведение. Когда же тебе наплевать, что происходит с людьми, с которыми ты общаешься, то ты поступаешь омерзительно. Я говорю об этом. Походя, мимоходом, без всякого плана он разрушает судьбы. Ты понимаешь, о чем я говорю?

– Насколько я поняла, ты знаешь примеры того, как бедные девушки, влюбившись в этого монстра, погибали, нет?

– Ну ладно, если тебе так нужны подробности, я расскажу историю, после которой пообещал себе, что никогда не подам ему руки.

– Это уже интереснее, – заметила Анжелина. – Может быть, попросим, чтобы принесли чай или кофе?

– Так вот, – продолжил Нил, не обращая внимания на ее предложение. – У нас на курсе училась прелестная девочка. Как ты понимаешь, девушки изучают нашу специальность довольно редко, потому что здесь нужны определенные способности и любовь к технике. Мы все как-то оберегали ее, потому что она была умной, веселой, доброй и красивой. Каждый мог только мечтать, чтобы она выбрала его в возлюбленные. Она и выбрала. Его. Мы смирились и даже гордились этой парой. Самый талантливый парень и самая замечательная девушка. Никаких вольностей или дурацких шуток мы не допускали и даже не завидовали. Все было слишком очевидно и естественно. И вот однажды мы вдруг узнаем, что она пыталась покончить с собой и лежит в клинике. Это было потрясение. Поползли слухи. Все упорно говорили, что в этой неприятной истории виноват Патрик. Я слишком хорошо к нему всегда относился и считал, что он не мог сделать ничего дурного. Меня подняли на смех и сказали, что я романтик. Тогда я, не сомневаясь ни минуты в своей правоте, решил поговорить с ним. Я просто спросил его, что случилось с Кэт. Он пожал плечами и ответил, что его никогда не занимали истеричные женщины и что в жизни не бывает таких ситуаций, из-за которых стоит глотать какую-то гадость. Понимаешь, ни в его словах, ни на его лице не было ни тени сожаления о том, что произошло. А когда я прямо спросил, знает ли он о причинах ее поступка, он ответил, что отказался на ней жениться, но это не повод поступать так глупо. После больницы она бросила университет и уехала домой. Я пытался найти ее, но она не хотела ни с кем говорить. Через пару лет она вышла замуж за какого-то мясника и сейчас блаженствует за прилавком мясной лавки. Вот такая история. Девочка, которая могла бы стать звездой, превратилась в торговку.

– Нил, эта история похожа на тысячу историй, которыми кормятся домохозяйки, – подумав, ответила Анжелина. – Мне кажется, что область личных отношений такая тонкая вещь, что никто и никогда не сможет понять, что же происходило на самом деле. Почему ты принял сторону женщины? Только потому, что она женщина? Ты же совершенно не знаешь, как все было на самом деле. И сдается мне, что ты был к ней не совсем равнодушен…

– Анжелина, я оперирую фактами. А фактов три: попытка самоубийства, брошенный университет и мясная лавка. И виноват в этом твой драгоценный Патрик Скотт.

– Слушай, а если бы он выразил сожаление и попросил у тебя совета, ты попытался бы его понять?

– Патрик не из тех людей, которые выражают сожаление. Он слишком горд и самонадеян. После этой истории мне расхотелось с ним общаться. Если бы я знал, что нам придется работать под одной крышей, то ни за что бы не согласился.

– А когда узнал, почему не ушел? – простодушно поинтересовалась Анжелина.

– А почему я должен оставлять работу, которая меня удовлетворяет?

– Значит, твои принципы могут потерпеть?..

– Я рассказал тебе одну историю, – проигнорировал ее колкость Нил, – а их великое множество. Он идет по головам женщин и никогда не жалеет об этом. А ты…

– Может быть, они сами хотят, чтобы шли по их головам? – пожала плечами Анжелина. – А что касается меня, то, поверь, я взрослый человек и травиться от несчастной любви не буду. Спасибо, что предупредил, но я разберусь во всем сама.

– Анжелина, я бы никогда не стал… если бы ты… если бы я…

– Не надо, Нил, не надо ничего объяснять. Я все поняла. Видимо, сегодняшнее мое поведение заставило тебя думать, что я питаю какие-то иллюзии относительно Патрика. Поверь мне, это не так. Я рада, что мы работаем вместе, но это все. Следую твоему совету относиться ко всему происходящему как опыту.

– Тогда все нормально, – сказал Нил, но Анжелина видела, что он не поверил ни одному ее слову. – Чем ты занимаешься в выходные?

– Пока не знаю. – Анжелина была рада, что он заговорил о чем-то другом. – Встречусь с Деми, скорее всего. Поболтаем. Сто лет ее не видела.

– Помнишь, я предлагал тебе съездить к моим? – напомнил Нил вчерашний разговор. – Можно и твою подругу захватить. Чем больше народу, тем веселее будет.

Такой вариант Анжелину вполне устраивал. Если с ней поедет Деми, визит не будет выглядеть как знакомство с родителями. А провести время в кругу семьи, пусть даже это чужая семья, ей очень хотелось.

– Ты подумай, позови Деми, – предложил Нил. – Если все сложится, мы можем отправиться сразу после работы.

– Отлично, я завтра тебе скажу. Пойдем? Я что-то устала, – сказала Анжелина, поднимаясь.

Это было истинной правдой. После неприятного разговора у нее разболелась голова, хотелось нырнуть в ванну и все забыть.

Нил, как обычно, проводил Анжелину до дома, попрощался и ушел, как ей показалось, несколько успокоенный. Ну что ж, так-то лучше. Не хватало еще с Нилом портить отношения из-за той неразберихи, которая творилась в ее душе. А провести два дня в обществе Деми в доме, где есть сад, полный цветов, было так заманчиво. Они будут сидеть в беседке или на качелях, шушукаться, а Нил пожарит мясо… И будет все как в детстве, когда они с родителями устраивали воскресное барбекю.

Приятные мысли почти вытеснили из груди ледяной комок, который не давал ей ощущать полноту жизни. Не может быть, чтобы Патрик Скотт, тот, который представлялся ей в мечтах, был грубый и жестокий человек. Когда-нибудь она попросит его рассказать об этой истории.

Девушку, конечно, жалко, но ее она не знала и не о ней томилось ее сердце, а Патрик… Как же обидно, что она не смогла провести с ним хотя бы десять минут.

Анжелина понежилась в ванне, сделала маску, потом договорилась о выходных с Деми, посмотрела телевизор, почитала и легла спать совершенно спокойная, ожидая, что завтрашний день принесет ей хорошие новости.

Первый, кто позвонил утром, был Патрик. Анжелина что есть сил сжала трубку, пытаясь удержаться на ногах. Если он и сегодня будет так же холоден, она не выдержит…

– Алло, – крикнул он и подул в трубку, – вы меня слышите?

– Конечно, очень хорошо слышу, – опомнилась Анжелина.

– Анжелина, доброе утро. Как хорошо, что вы ранняя пташка!

Сердце Анжелины подпрыгнуло и повисло в безвоздушном пространстве. Он говорит с ней. Пусть про пташку, пусть это дежурный текст, пусть, только бы слышать его голос… Господи! Она ведет себя как обыкновенная влюбленная дурочка. Ну и что же? Ей так хорошо, как еще никогда не было в жизни. Как мало надо для того, чтобы душа твоя пела!

– У меня не будет времени позвонить позже, а мне обязательно нужно было с вами поговорить. – Патрик говорил быстро, как будто боялся не успеть.

– Да, слушаю вас, – с готовностью ответила Анжелина.

– Я не успеваю по-настоящему заняться нашими курсами. Очень много дел с филиалами. А курс необходимо запускать через пару недель. Мне очень не хочется это делать, но я не вижу другого выхода…

– Чем я могу помочь?

– Только вы и можете, – засмеялся он. – Я хочу попросить вас поработать со мной в субботу. Я нарушаю ваши планы?

В субботу? В субботу! Какие планы? Нет у нее никаких планов ни на субботу, ни на воскресенье, ни на другие дни недели. Если понадобится, она будет работать двадцать четыре часа и спать где-нибудь в уголочке. Неужели ей так повезло и они будут вместе весь день в субботу?

– Анжелина, думайте скорее, – услышала она в трубке и поняла, что опять молчит. – Если вы не можете, скажите сразу, я буду решать, как поступить.

– Нет…

– Не можете?

– Нет, могу, могу! – почти закричала Анжелина, но опомнилась и добавила уже спокойнее: – Во сколько надо подойти?

– Давайте с утра, часов в десять. Это нормально?

Она бы и в восемь пришла. И вообще бы никуда не уходила, если бы он попросил ее об этом…

– Да, я буду здесь в десять, – ответила она, стараясь притушить радость в голосе. – Что-нибудь еще?

– Да, передайте Карле, что я свяжусь с ней, как только будет возможно. До свидания.

– До свидания, Патрик, я все передам. – Она аккуратно положила трубку и сделала несколько танцевальных па вокруг стола. Все вчерашние горести выветрились, как будто их никогда и не было.

Придется сказать Нилу, что она не сможет составить ему компанию на выходные, но это мелочи. Сошлется на то, что Деми не смогла поехать и они договорились встретиться вечером. А Деми она объяснит, что появилась срочная работа и у нее никак не получилось отвертеться.

Мысль о том, что можно сказать правду, в голову даже не пришла. Анжелина предвидела реакцию Нила и смешки Деми. Ее это волновало мало, но не хотелось, чтобы кто-то был участником этого невероятного события. Они с Патриком будут целый день только вдвоем! Они будут вместе работать, потом, наверное, пойдут обедать, потом… О том, что же будет потом, Анжелина думать не стала, чтобы не было повода позже расстраиваться. Пусть будет то, что будет. Она станет радоваться всему…

Пока не появился Нил, Анжелина решила позвонить Деми и отменить поездку.

– Привет, Деми, спишь еще? – спросила она подругу. – Просыпайся, мне нужно тебе кое-что сказать.

– Во-первых, ты меня уже разбудила, так что я уже не сплю, – проворчала Деми, – а во-вторых, я знаю, что ты хочешь мне сказать. Мы никуда не едем, я права?

– Деми… – протянула потрясенная Анжелина. – Знаешь, у меня появилась работа.

– По имени Патрик, – хихикнула Деми. – Я же тебе сказала, что мы не встретимся в эти выходные, а ты мне не поверила.

– Но мы действительно будем работать! – возмутилась Анжелина.

– Да кто бы сомневался? – ответила Деми, и Анжелина услышала, как она с хрустом потянулась. – Работай на здоровье, только не забывай о том, что я тебе говорила. Если честно, я очень за тебя рада. У тебя отличное настроение, а это самое главное. Счастливо. Позвони, когда опомнишься.

– Деми, мне очень жаль…

– Не притворяйся, ничего тебе не жаль, – насмешливо оборвала излияния подруги Деми. – Привет Патрику.

Она положила трубку, и целую минуту Анжелина чувствовала себя предательницей. Но чудесное настроение, которое появилось у нее после звонка Патрика, пересилило муки совести, и она вполголоса запела. Сегодня никто не сможет ей испортить радость. Продолжая мурлыкать, Анжелина отправляла почту, печатала документы, отвечала на звонки…

– Приятно, что день начинается с песен, – услышала она голос Нила прямо у нее над головой.

Она была так увлечена, что не заметила, как он вошел.

– Привет, Нил, – развернулась она к нему. – Я не буду петь, если тебе не нравится.

– Что ты, очень нравится. Интересно, почему у тебя такое настроение.

– Не почему, – засмеялась Анжелина. – Хорошее – и все!

– Как насчет поездки? – Нил старался, чтобы вопрос прозвучал непринужденно, но ему это не удалось.

Анжелине стало немножко стыдно, но она быстро взяла себя в руки.

– Деми не может поехать, – она с сожалением покачала головой, – поэтому мы договорились встретиться вечером в городе. Понимаешь, она моя единственная подруга и ей нужна моя помощь. У нее проблемы…

– Конечно, – улыбнулся Нил, но по его глазам Анжелина видела, что он не поверил ей. – Поедем в другой раз. Хотя жаль. Я уже позвонил родителям. Мама обещала приготовить какой-то необыкновенный обед.

Бедный Нил, он так надеялся… Нехорошо получается. Нил всегда приходит ей на помощь, когда у нее опускаются руки. Он поддержал ее в самом начале, он предостерегал ее по поводу Патрика, он развлекал ее. Нет, она не может так поступить…

– Нил, а мы можем поехать туда в воскресенье? На обед? – спросила она, надеясь, что он сам откажется. – Деми не может в субботу, а в воскресенье…

– Можно и в воскресенье, – просиял Нил. – Только выехать придется очень рано, а вернемся мы поздно. Иначе поездка не будет иметь никакого резона: мы даже не успеем как следует насладиться отдыхом.

– Но это единственное, что я могу придумать, – начала опять объясняться Анжелина. – Хочешь, я при тебе позвоню Деми?

– Звони, – кивнул Нил. – Тогда я сразу предупрежу своих.

Анжелина набрала номер подруги, надеясь, что та уже куда-нибудь испарилась. Это было нехорошо, но что-то она совсем запуталась…

– Деми? – спросила она, как будто это мог быть кто-то другой.

– Ну Деми, – ответила подруга. – Что еще случилось? У тебя опять поменялись планы? Ты не запутаешься?

– Деми, здесь рядом Нил, – проговорила Анжелина очень вкрадчиво. – Он расстроился, что мы не сможем поехать в пятницу, потому что у тебя в субботу дела…

– А, так это, оказывается, у меня дела? – протянула Деми. – Хорошо, что предупредила.

– Вот я и говорю, – ответила Анжелина так, чтобы Нил понял, что Деми что-то объясняет. – Но он предложил поехать на один день в воскресенье. Ты как?

– Ну, подруга, ты даешь! – засмеялась Деми. – За двумя зайцами…

– Да, я понимаю, – задумчиво ответила Анжелина, поглядывая на Нила, который крутил в руках карандаш и отчаянно делал вид, что не прислушивается к разговору. – Но, может быть, ты все-таки выкроишь время?

– Если тебе не кажется это довольно странным, то поехали. Дел у меня никаких нет. Но тебе не придется потом решать еще более сложные проблемы?

– Отлично, Деми, – как бы обрадовалась Анжелина. – Тогда приходи ко мне в субботу вечером, когда освободишься, а Нил заедет за нами утром. Так мы сэкономим время, да и тебе не придется вставать слишком рано.

– Заманчиво! К тому же у нас будет возможность обсудить твою «работу»…

– Ладно, пока. – Анжелина не стала комментировать последнее замечание подруги. – Считаю, что мы договорились.

– Пока. И советую больше не менять решений, иначе даже моему ангельскому терпению придет конец.

Анжелина положила трубку и посмотрела на Нила. Тот не мог скрыть радость. Он помахал ей рукой и пошел к себе, чтобы договориться с родителями.

Ну что ж, подумала Анжелина, сама нагородила кучу проблем, значит, придется как-нибудь разбираться. Никогда еще ее личная жизнь не была такой бурной.

Утро субботы было потрачено на то, чтобы выбрать подходящую к случаю одежду. То, что Анжелина приготовила с вечера, показалось ей совершенно неподходящим. Она несколько раз меняла наряды, но не могла найти середину между откровенно женственными и легкомысленными, с одной стороны, и строго деловыми и холодными – с другой. К тому же он во всех этих вещах ее уже видел. А Анжелине хотелось, чтобы Патрик ее запомнил, вернее не ее, а этот день. Как любая женщина она была уверена, что мужчины запоминают одежду. И если бы кто-нибудь объяснил ей, что они ощущают это на уровне «что-то такое зелененькое», делая при этом ошибку, потому что было фиолетовое, она бы ни за что не поверила. Она хотела дать ему понять, что для нее это не просто встреча в офисе, а что-то более значительное и интимное, но никак не могла принять решение.

В конце концов, совершенно измучившись и поняв, что до момента выхода из дома осталось не многим более получаса, Анжелина остановилась на самом простом варианте. Она надела узкую вельветовую мини-юбку цвета топленого молока, шоколадный тонкий пуловер, который подчеркивал грудь, и повязала на шею маленький шелковый платочек от Гуччи с золотыми искрами. К этому платку у нее были изумительные туфли из мягкой кожи, без каблуков, украшенные таким же золотым орнаментом. Она покрутилась перед зеркалом и осталась довольна результатом: стройная, тоненькая, деловая и очень женственная. Она не знала, какие ему нравятся женщины, но себе она определенно сейчас нравилась.

Из-за того что она так долго вертелась перед зеркалом, в офис Анжелина попала после Патрика. Но взгляд, который он кинул на нее, вознаградил ее за все муки. Мало того что это был тот самый вожделенный мужской взгляд, но в нем еще читалось удивление и поощрение. Значит, ему нравятся элегантные женщины, подумала Анжелина, хваля себя за находчивость.

– Простите, я немного опоздала, – сказала она, переводя дыхание.

– Здравствуйте, Анжелина, – ответил он. – Это я должен просить прощения за то, что не дал вам сегодня понежиться в постели. Я приготовлю кофе, не возражаете?

– С удовольствием, – улыбнулась Анжелина. – А я пока разложу бумаги. Я не стала вчера ничего готовить, потому что…

– Вы думали, что я могу отменить встречу, – догадался Патрик.

– Да, – кивнула Анжелина, хотя он ошибся.

Она не стала готовить ничего для работы, потому что не хотела, чтобы кто-нибудь об этом догадался. Если даже Карла знает об этом, то она не увидела, с каким рвением Анжелина готовится к встрече. А Нилу вообще знать не нужно. Всех остальных, честно говоря, это не волновало. Интересно, как бы Патрик отнесся к правде. Посмеялся бы над ней?

Патрик принес чашки и поставил перед Анжелиной. Господи, приятно-то как! В любой другой день она бы всем подавала кофе…

– Вкусно! – сказала она, отхлебнув глоток.

– Вкусно, когда я его варю по-настоящему, а не засыпаю в кофеварку, – пожал плечами Патрик. – Я добавляю туда соль и корицу. А еще я умею готовить настоящий глинтвейн. Вы любите глинтвейн?

– Не знаю, никогда не пробовала, – ответила Анжелина, удивляясь странной теме разговора.

– Я все время не учитываю, что вы моложе меня на десять лет и не учились в университете. Готовить глинтвейн – это одна из забав. Горячее вино со специями, если влить его в молодой растущий организм в достаточном количестве, просветляет ум и толкает к подвигам.

– И какие же подвиги вы совершали?

– Достаточно, чтобы было чем гордиться на склоне лет и от чего предостерегать внуков, – засмеялся Патрик. – Когда-нибудь расскажу. Когда буду угощать вас глинтвейном. У меня было первое место по этому виду спорта.

Если он обещает угостить меня глинтвейном, значит, он уверен, что наши отношения продолжатся… У Анжелины чесался язык, чтобы спросить Патрика о той истории с девушкой, к тому же он сам начал разговор о студенческой жизни. Но она сдержалась: день только начинался, зачем портить его серьезными разговорами. Она молчала, не зная что бы еще сказать.

Но Патрик тоже замолчал. Они пили кофе и старательно избегали смотреть друг на друга. Тишина становилась звенящей и плотной. Анжелине мучительно хотелось рассматривать его лицо, которое она не видела столько дней, но она не решалась поднять глаза, потому что он сможет понять по ним ее истинное состояние. Ей стало тяжело дышать. Сердце бухало где-то в животе, мышцы стали напряженными и одновременно мягкими как масло. Если бы он дотронулся до нее сейчас, то она превратилась бы в лужицу под его руками. Язык прилип к гортани, и даже кофе не помогал, а только больше сушил рот. Если он сейчас же не скажет что-нибудь, она застонет от неутоленного желания, а потом умрет со стыда.

– Анжелина… – Голос его сорвался, но он прокашлялся и продолжил: – Мы много должны сегодня сделать. Вы готовы работать?

Готова! Конечно нет! Все те глупости о том, что это счастье, когда мужчина видит в тебе личность, пронеслись у нее в голове. Какая личность, если ей хочется сейчас только одного – чтобы он просто дотронулся до ее руки, волос, губ… Пусть считает ее кем угодно, только бы слышать его дыхание возле шеи, его голос, шепчущий всякую нежную бессмыслицу…

– Почему вы молчите? – спросил он. – Вам нехорошо. Может быть, перейдем в другой кабинет, здесь душновато…

– Простите, все нормально, – встрепенулась Анжелина. – Просто задумалась. Конечно, я готова работать. Ведь мы для этого сюда пришли… – Она в первый раз посмотрела ему прямо в глаза.

Лицо Патрика было спокойно. Он сосредоточенно смотрел на Анжелину, будто чего-то ждал. Потом она опустила взгляд на свои руки и поразилась: костяшки переплетенных пальцев побелели от напряжения.

– Я предлагаю сделать следующее, – сказал он. – Вы будете исполнять сегодня роль слушателя. Ваша задача записывать за мной слово в слово то, что я буду говорить.

– Но ведь я совершенно ничего в этом не понимаю! – испугалась Анжелина.

– Это-то и хорошо. Когда человек владеет предметом, он в процессе освоения фильтрует информацию и записывает только то, что считает важным. Вы же будете писать все подряд.

– А если я не пойму термины?

– Тоже хорошо. Задавайте вопросы. Они мне необходимы, так как дают возможность проговорить что-то еще раз. Основа обучения состоит в том, чтобы объяснить так, чтобы было понятно человеку несведущему. Если я смогу просто объяснить сложное, значит, я добьюсь результата в любом случае.

– Я готова, – сказала Анжелина, придвигая к себе пачку бумаги. – Только говорите не очень быстро.

– Потом вы расшифруете свои записи и отдадите мне в печатном варианте. Дальше моя работа. Я отредактирую текст. А потом мы решим, как поступать дальше, – сказал Патрик и поднялся со стула. – Итак, начали.

Первый страх, что она не успеет за ним или не будет понимать, прошел довольно быстро. Патрик действительно был одаренным лектором. Он говорил увлеченно, давал точные и емкие формулировки, приводил примеры на таком элементарном уровне, что их понял бы и ребенок. Анжелина писала его лекцию легко и быстро. Несколько раз она останавливала Патрика, чтобы уточнить какой-либо термин или спросить, как пишется неизвестное ей слово.

В общем, работа шла быстро, и к обеду они записали почти пять лекций. Значит, у них был готов материал почти на целый день курсовой работы. Они не стали даже делать перерывы, потому что почти не устали. Когда Анжелина почувствовала, что от напряжения затекла спина и ручка не так быстро бегает по бумаге, Патрик остановился, посмотрел на часы и удовлетворенно потер руки.

– Анжелина, вы гений! – сказал он совершенно искренне. – Вы так внимательны и так активно участвуете в процессе, что я не замечаю времени. Однако вы устали и следует сделать перерыв. Позвольте, я приглашу вас пообедать?

– С удовольствием, – ответила Анжелина, откладывая очередной исписанный лист.

– Я знаю неподалеку приличный бар. К тому же сегодня суббота и мы сможем посидеть в тишине.

Анжелина шла рядом с ним по улице и все время хотела поднять голову и заглянуть ему в лицо. Интересно, о чем он думает? Они молчали, но она не испытывала тягостного чувства. Зачем банальные слова, если все твое существо поет и трепещет от его присутствия? Она с удовольствием ловила взгляды встречных женщин, которые плотоядно смотрели на ее спутника и завистливо на нее. Да, хотелось похвастаться ей, он сегодня выбрал меня и это со мной он будет сейчас обедать. А вы идите мимо!

Анжелина до того зазевалась, что не заметила бордюра, споткнулась и потеряла равновесие. Сумочка соскользнула с руки, нога подвернулась, еще немного – и Анжелина упала бы. Патрик, который, по ее мнению, витал где-то в облаках, подхватил ее и потянул кверху. Она оказалась в его объятиях, как тогда, в первый раз, когда, выходя из офиса, уткнулась в его широкую грудь. Сейчас ее нос тоже был на уровне того места, где начинался вырез на его джемпере. Еще утром она опасливо отводила глаза от этого участка оголенного тела. Ей почему-то невыносимо было смотреть на обнаженный кусок его плоти, как будто это была не грудь, а… как бы это помягче выразиться?..

Теперь она не только смотрела, но и чувствовала аромат его кожи, который пробивался сквозь запах хорошего одеколона. Головокружительный запах: солнце, перемешанное с ветром, солеными брызгами океана, зеленой травой, взмыленными лошадями. Анжелина прикрыла глаза и отдалась на волю своей мечте. Кости ее размякли, а тело готово было принять ту форму, которую он пожелает. Все это случилось с ней в одно мгновение.

– С вами все в порядке? – спросил Патрик, отстраняя ее от себя и наклоняясь, чтобы поднять сумочку.

– Больно ногу подвернула, – соврала смущенная Анжелина. – Даже голова закружилась.

– О чем это вы размечтались, прекрасное дитя? А если бы я не успел?

– А если бы вы не успели, лежать бы мне с поломанной ногой в пыли на мостовой и ждать помощи неизвестно откуда. Так и погибла бы во цвете лет.

– Страшная картина, – согласился Патрик. – А с вами всегда происходят такие странности?

Нет, только когда ты рядом, хотелось ответить Анжелине, но вслух она сказала совершенно другое:

– Происходят, но не часто. Я задумалась, а тут понаделали бордюров…

– Не задумывайтесь больше, – попросил он и легонько коснулся ее руки, отчего Анжелина опять чуть не потеряла сознания. – Меня может не оказаться рядом, и мы потеряем ценного сотрудника.

Слово «сотрудника» подействовало на нее как холодный душ. Еще немного – и она затопила бы его своими признаниями, а он говорит «сотрудник». Все правильно, мы собрались работать и нечего расслабляться. Анжелина поправила пуловер и вошла в двери бара, которые Патрик галантно распахнул перед ней. Он просто обходителен и мил, твердила себе Анжелина, но не могла сама себе поверить. Если она чувствует такое мощное притяжение, не может же он ничего не чувствовать!.. И тут ей вспомнилась история про девушку в университете. Наверное, она тоже умирала от желания, а он даже не догадывался об этом.

Из-за этих мыслей обед прошел не так чудесно, как ей хотелось бы. Она так скованно отвечала на вопросы, что в конце концов Патрик перестал ее о чем-либо спрашивать, а поторопился закончить обед, после чего они отправились работать дальше.

В офисе Анжелина перестала дергаться, а опять спокойно занялась делом. Патрик говорил быстро и вдохновенно, ему нравилось, что найденная им технология работы себя оправдывает. Он вышагивал по небольшому кабинету, рисовал что-то на доске, размахивал руками, иногда что-то записывал в свой блокнот…

В какой-то момент, оказавшись за спиной у Анжелины, он вдруг замолчал и остановился. Она спокойно ждала, когда он продолжит, и даже не повернула головы в его сторону, но он молчал.

Спиной Анжелина чувствовала, что он стоит очень близко от нее. Ее голова находилась на уровне его живота. Она чуть наклонилась вперед, но все равно почувствовала, что голову и плечи обдает волна жара. Он не прикасался к ней, просто неподвижно стоял, но она ощутила, как напряглись его мышцы и в каждой жилке стучится желание, желание совершенно определенное и безрассудное.

Губы Анжелины в один миг пересохли, голова потянулась назад, к нему, плечи распрямились, и тепло поползло вниз, сначала к груди, потом перекинулось на живот, а потом стало жарко в бедрах, коленях… В висках стучала кровь, а в ушах звенело, как будто она оказалась под тяжелым слоем воды.

Она не почувствовала, скорее поняла, что он гладит ее голую шею тыльной стороной ладони. Потом его нос зарылся в ее легкие волосы, и он медленно и с наслаждением втянул в себя запах ее волос и кожи. Рука его бесстыдно и уверенно легла на ее грудь, а губы коснулись уха, которое пылало как раскаленное солнце. Он лизнул мочку и отпрянул. Рука нежно гладила грудь, задерживаясь на остром возбужденном соске.

Анжелина не могла сопротивляться больше своему желанию, она откинула голову назад, уперлась ему в низ живота и теперь не только слышала, а всем существом чувствовала толчки его крови.

Он опять наклонился к ее уху, невольно отстраняясь от пылающей головы, и выдохнул:

– Какая ты вкусная! Я мечтал об этом с того момента, как ты воткнулась в мою грудь. У тебя фантастический запах.

Анжелина молчала, она не могла открыть рот, потому что знала – неконтролируемые, бессвязные слова ринутся из нее потоком. В том, что он продолжал стоять сзади, было что-то пугающе прекрасное… Еще нереализованная мечта, эротика в чистом виде, нетерпеливое, необузданное, первородное желание мужчины. Хорошо, что он не может видеть ее искаженное страстью лицо. Она парила в эфире разлитой в комнате нежности, не чувствуя своего тела…

Он не выдержал: одним рывком поднял ее со стула, повернул к себе и с силой прижал к своему телу. Она вдохнула его аромат и обмякла.

– Рыжая, маленькая моя… – шептал он, проводя губами по ее лицу, шее…

Она невольно отклонилась назад. Он рывком сбросил исписанные листы на пол и опустил ее на стол. Она даже не почувствовала, что легла на жесткую поверхность, потому что ощущала только его руки, которые были мягче любой перины…

– Я не рыжая, – ответила она хриплым голосом, который сама не узнала.

– Рыжая, у тебя волосы на солнце отливают золотом, – говорил он. – Как я мечтал погладить их…

– Поцелуй меня, пожалуйста, – тоненько попросила Анжелина, которая едва выдерживала эту сладкую долгую муку. – Я тоже мечтала…

Он осторожно прикоснулся своими твердыми губами к ее приоткрытому дрожащему рту…

Но в этот момент что-то произошло. Анжелина не могла в первый момент понять, почему она так испугалась. Но вдруг она вернулась на землю, ее голова стала трезвой. Она ясно увидела, что лежит на столе, распластанная под Патриком, с задравшейся юбкой и кто-то смотрит на них…

Патрик моментально уловил перемену в ее состоянии и аккуратно поднял ее со стола и отпустил. Она быстро поправила юбку и провела руками по волосам.

– Я что-то сделал не так? – испуганно спросил он, вглядываясь в ее напряженное и отстраненное лицо.

– Здесь кто-то есть, – ответила Анжелина и пошла к дверям.

– Кто здесь может быть? – удивился Патрик, но последовал за ней.

Анжелина открыла дверь и увидела, что кабинет Карлы открыт, и тут же услышала шорох.

– Карла пришла, – одними губами сказала она и залилась краской. Ей стало невыносимо стыдно. Если бы она не услышала звука шагов, то через несколько минут Карла застала бы их в таком виде! Что может быть ужаснее, чем быть застигнутой за столь интимным делом в собственном офисе? Анжелина застонала от отвращения к себе. Как она могла допустить, что оказалась в такой банальной и пошлой ситуации?! Как он мог?! Безумие!

Патрик усмехнулся, покачал головой и решительно двинулся к кабинету Карлы.

– Карла! – громко и уверенно позвал он. – Это ты?

Через секунду Анжелина увидела изумленную физиономию начальницы. Она стояла в проеме дверей и порывалась что-то сказать, но, видимо, ей не хватало слов или воздуха.

– Привет, Карла, – спокойно поздоровался Патрик. – Разве ты не у родителей? Ты испугала Анжелину: она подумала, что нас собираются ограбить.

Он был так странно обычен, что Анжелине показалось, будто все происходившее несколько минут назад ей привиделось. Мираж, сон, наваждение… Мужчина, который только что шептал ей бессвязные нежные слова, был равнодушен и холоден. Так не бывает! Ее мучает стыд, а ему все нипочем.

– А что вы здесь делаете? – наконец обрела дар речи Карла. – Насколько я помню, ты отказался ехать со мной, потому что у тебя накопились неотложные дела?

– Все верно, – пожал он плечами. – Именно этим мы и занимаемся. Кстати, сделали уже почти четверть объема. Хочешь посмотреть?

– Но почему в субботу? – спросила Карла и метнула на Анжелину взгляд, полный подозрения и нескрываемой ненависти.

– Ты же знаешь, что всю неделю я был занят, – ответил Патрик, не обращая никакого внимания на ее тон. – Анжелина отложила свои дела и любезно согласилась мне помочь.

– Показывай, что вы там наработали, – сказала Карла, направляясь в переговорную.

Анжелина замерла от ужаса: вся их работа валялась на полу, потому что стол понадобился для другого… Карла конечно же все поймет.

– Вы занимались работой на полу? – спросила Карла и развернулась к Патрику, уперев руки в боки.

– Сквозняк, милая, – ответил Патрик как ни в чем не бывало и принялся собирать бумаги. – Именно поэтому мы и поняли, что кто-то пришел в офис.

Анжелина не могла себя заставить присоединиться к нему: его объяснение было шито белыми нитками. Но Карла почему-то поверила и сразу успокоилась. Она уселась в кресло, которое стояло во главе стола, и стала ждать, когда Патрик предъявит ей результаты работы.

Собрав бумаги, он протянул их не Карле, а Анжелине, потому что только она могла привести их в порядок. Карла выстукивала дробь пальцами по столешнице и молчала. Если бы здесь не было меня, поняла Анжелина, она дала бы волю гневу. И ей захотелось исчезнуть.

– Думаю, на сегодня мы закончили, – сказал Патрик, передавая сложенные бумаги Карле. – Спасибо, Анжелина. Вы можете идти.

И это все, что он может ей сказать?! Она свободна?! Больше в ее услугах не нуждаются?!

Стыд и ярость заполнили ее до кончиков волос. Тех самых волос, которые он перебирал своими руками несколько минут назад… Боже мой, так влипнуть!..

Анжелина сцепила зубы, выпрямила плечи, высоко задрала голову, чтобы не зареветь в голос, подхватила сумочку и выбежала из комнаты.

Теперь ей все понятно. Тысячу раз прав Нил. Он бесчувственный, безнравственный человек. Он мог овладеть ею прямо там, на столе, а потом сделать вид, что ничего не произошло. Так! Теперь она верит всему, что рассказывал Нил.

Он даже не сказал ей ни слова ободрения, не защитил ее, не показал глазами, что расстроен. Он просто выпроводил ее, когда пришла Карла.

Милые бранятся, только тешатся, горько подумала Анжелина. Сейчас он скажет ей пару ласковых слов, проведет рукой по щеке, а потом завалит на тот же стол! Эта картина была невыносима.

Анжелина почти бежала по улице: ей нужно было двигаться очень быстро, потому что если она остановится, то вернется в офис и расцарапает ему физиономию.

Отвратительный, мерзкий, ужасный! Но, боже мой, как же она хочет его! И как ненавидит себя за то, что готова простить ему эту сцену с Карлой, если бы он сейчас вздумал догнать ее и все объяснить…

Анжелина влетела в квартиру, сбросила туфли и схватила трубку телефона. Пожалуйста, будь дома! – заклинала она.

– Алло, – услышала она ленивый голос Деми.

– Деми, ты когда приедешь? – спросила она не здороваясь.

– Вечером, как мы и договаривались.

– Ты можешь сделать это прямо сейчас?

– За тобой гонятся бандиты? Почему ты так дышишь?

– Перестань смеяться! – закричала Анжелина. – Если ты не приедешь сейчас же… я… я… – И она отчаянно зарыдала.

– Анжелина! – Деми испугалась. – Да что произошло, черт подери?! На тебя действительно напали?!

– Напали! – зарыдала еще громче Анжелина. – Приезжай! – Она кинула трубку и упала на диван, обливаясь слезами.

Через сорок минут, когда она открывала дверь перепуганной Деми, лицо ее было умытым и спокойным.

– Ты позвонила в полицию? – спросила Деми и, когда Анжелина покачала головой, решительно направилась к телефону. – Ты хотя бы помнишь, как он выглядел?

– Не надо, Деми, не надо никуда звонить, – сказала Анжелина и выдернула из рук подруги трубку. – Я, конечно, помню, как он выглядит. Потому что это был Патрик…

– Патрик? – Деми рухнула на диван. – Он что, изнасиловал тебя?

– Не говори ерунды! – резко ответила Анжелина, которой было ужасно стыдно, что она заставила подругу нестись через весь город и думать о том, что случилось что-то ужасное. – Прости меня, я не могла сдержаться.

– Тогда налей мне сейчас же воды, – сердито сказала Деми. – И рассказывай, что произошло.

Слушая сбивчивый рассказ подруги, Деми не знала, что ей делать: плакать или смеяться. Если бы это была не Анжелина, она бы даже слушать не стала, а посмеялась бы над женской глупостью и предрассудками. Но Анжелина впервые в жизни влюбилась и все происходящее было для нее столь значительным, что каждое неосторожное слово могло заставить ее сердце покрыться льдом. Высокопарно, но точно.

– И теперь я не знаю, что делать, – вздохнув, закончила Анжелина.

– С чем делать? – уточнила Деми. – С ним? С собой? С тем, что ты до беспамятства хочешь этого мужчину?

– Со всем вместе…

– Хорошо, давай попытаемся разобраться, что на самом деле произошло, – предложила Деми и поудобнее устроилась на диване. Подобные разговоры ей надо было сделать своей профессией. Когда дело касалось кого-то другого, она была мастером анализа ситуации. – Ты в него влюблена. Это не оспаривается. Если ты начнешь сейчас меня убеждать в обратном, я просто не стану с тобой больше говорить.

– Не буду я тебя ни в чем убеждать, – опять вздохнула Анжелина. Хорошо, что не всхлипнула. – Влюблена. Думаю, что с того дня, как увидела его. Просто себе в этом не признавалась.

– Теперь разберемся с ним. Есть два варианта. Первый, он тоже в тебя влюблен. И мне кажется, что это единственная правда.

– Тогда почему он отпустил меня? Почему не дал понять Карле, что мы вместе. Почему остался с ней?

– Не торопись. Я стараюсь понять это. Для такого поведения у него могли быть причины, о которых мы ничего не знаем. Но они могли быть! Признай это.

– Нет таких причин! – Анжелина упрямо вскинула голову.

– Это не аргумент. Для того чтобы узнать это, с ним надо поговорить. Или заставить его заговорить об этом.

– Я с ним говорить не собираюсь, – заявила Анжелина. – И смотреть ему преданно в глаза, ожидая объяснений, тоже не буду.

– Тогда есть другой путь, но он очень долгий.

– Какой? – встрепенулась Анжелина.

– Ждать, когда все выяснится само собой. И делать вид, что ничего не произошло.

– Ну да, и сойти с ума от неизвестности.

– Поверь, если принять решение, можно ждать вечно, – сказала Деми и прищурилась. – Я думаю, все это очень просто, но мужчины очень странные существа. То, что нам кажется таким простым, им представляется непостижимым. Знаешь, всякие там понятия о чести и тому подобное. Для женщины честь и совесть – это преданность тому, кого она любит в данный момент. А мужчины склонны драматизировать…

– А если он не влюблен в меня? – перебила Анжелина подругу, которая ушла в психологический анализ особенностей мужской и женской природы.

– Это второй вариант. Тогда все просто. Ты как дурочка влюбилась в нечистоплотного и подлого человека, который хотел воспользоваться твоей неопытностью. К тому же знал, что в это время появится Карла. Таким образом он тешил свое самолюбие.

– Это отвратительно! – воскликнула Анжелина. – Даже думать об этом не хочу.

– И правильно сделаешь, если не будешь об этом думать. Ты не смогла бы влюбиться в такого типа. Ты бы сразу поняла это. У тебя исключительная интуиция. Поверь мне.

– Деми! Мне так больно! – заплакала Анжелина. – Я так ждала…

– Анжелина, не плачь. Еще не время прощаться с любовью, которая не началась по-настоящему. Когда-нибудь, поверь мне, вы будете вспоминать это и рассказывать своим внукам. Наберись терпения. Все образуется.

– Ничего не образуется, – всхлипнула Анжелина. – Он бы уже позвонил.

– Он не знает номер твоего телефона, – мягко сказала Деми и погладила ее по голове. – Давай договоримся, что у него была какая-то причина. И она пока не исчезла.

– Что же мне делать? – опять задала Анжелина вопрос, с которого начался разговор.

Так, сейчас все пойдет по кругу, подумала Деми и решила, что действовать надо более резко и прагматично, иначе Анжелина никогда не успокоится, а будет все время переживать свой «позор».

– Первое, мы завтра обязательно едем в гости к родителям Нила.

– Ты с ума сошла! – замахала руками Анжелина. – Я не могу. Это означает дать ему надежду, а после того, что было сегодня…

– Что за глупости? Какую надежду? Мы едем в гости, потому что вы друзья. Если ты останешься дома, то действительно сойдешь с ума, потому что обнимешь телефон и будешь ждать звонка от Патрика.

– Ладно, ты права, – согласилась Анжелина, которая понимала, что именно это она и делала бы весь завтрашний день.

– Второе, не хочешь говорить с ним, не говори. Тогда веди себя так, будто ничего не было. Ты меня поняла?

– Понять-то поняла, но не знаю, получится ли…

– Дай ему время. И себе тоже. Не торопи. Если мы ошибаемся и он мерзавец, тогда просто уйдешь оттуда. А если права я, то через неделю вы будете принимать поздравления.

Анжелина, которая почти успокоилась, опять заплакала. Деми гладила подругу по голове и молила Бога, чтобы ее версия оказалась правильной.

7

Когда прозвенел будильник, Анжелина закрыла голову подушкой и поклялась себе, что никогда больше не согласится ехать куда-то в такую рань, да еще в воскресенье. Через минуту, когда сладкий сумрак сна снова окутал ее мозг, раздался бодрый громкий голос Деми. Создавалось впечатление, что она и не ложилась спать.

– Через двадцать минут приедет твой Нил, ты собираешься встречать его в пижаме?

Анжелина подпрыгнула и потерла глаза.

– Никакой он не мой. Хочешь, можешь забирать.

– Посмотрю и решу, – невозмутимо ответила Деми. – Ванная свободна: можешь идти умываться.

– Ты давно встала? – удивилась Анжелина.

– Настолько давно, что мне уже скучно. Давай собирайся быстрее. Еще успеем съесть по бутерброду.

Да, земля будет рушиться, подумала Анжелина, а Деми никогда не упустит возможности перекусить.

Анжелина едва успела натянуть джинсы и майку, а Нил уже звонил снизу.

– Доброе утро, – прозвучало бодро и весело. – Спускайтесь!

– Угу, – промычала Анжелина, в которую Деми умудрилась засунуть бутерброд, и показала Деми глазами на сумку, которую надо было захватить.

Через пять минут Деми и Нил щебетали о прекрасной погоде и пользе загородных прогулок, а Анжелина прикорнула на заднем сиденье и с наслаждением закрыла глаза: у нее еще есть часа два, чтобы поспать. Надо же, как быстро сходится Деми с мужчинами, вяло подумала Анжелина, мне бы понадобилось время, чтобы найти о чем поговорить…

Ее не будили до самого конца путешествия. А когда Анжелина открыла глаза и увидела дом, то моментально пришла в себя и поблагодарила Деми, что она заставила ее поехать.

Дом был обычный – небольшой, белый, уютный. А сад… Анжелина даже зажмурилась от такой красоты. Если можно представить себе райские кущи на земле, то они находились здесь. В отличие от соседних постриженных и скучно-аккуратных газонов здесь были заросли разнообразных цветущих растений. Красный, фиолетовый, желтый, синий, белый… Цветы были разных размеров и форм, они переплетались друг с другом, составляя фантастический орнамент.

Нил самодовольно поглаживал себя по лицу, наблюдая за реакцией девушек. Деми восторгалась не так долго: она забросила на плечо сумку и решительно направилась к низенькой дверце в зеленой ограде.

Нил взял Анжелину за руку и повел за собой. Она не сопротивлялась и пребывала в таком восторге, что даже забыла и думать о смущении перед знакомством с родителями Нила. Когда они подошли к широкому крыльцу, Деми уже разговаривала с невысоким круглым мужчиной.

– Па, привет! – весело крикнул Нил. – А где мама?

– Здравствуйте, – повернулся к ним отец Нила. – Снимает фартук, сейчас выйдет. А вы и есть Анжелина? – спросил он, протягивая руку.

– Добрый день, – ответила Анжелина и смутилась: Нил конечно же привез показать ее родителям.

– Меня можете называть Боб или мистер Берроуз, как вам удобнее… Завидую сыну, – притворно вздохнул он, – в моей молодости таких красивых девушек не было.

Развить эту мысль ему помешало появление миссис Берроуз.

– Здравствуйте, девочки, – поздоровалась она, и Анжелина сразу вспомнила, что говорил о ней Нил. У матушки Нила были все повадки командующего армией.

– Вы Анжелина? – повернулась она к Деми, и Анжелина поняла, что подруга произвела на нее куда более выгодное впечатление.

– Нет, к сожалению, я ее подруга, – засмеялась Деми, отвечая на крепкое рукопожатие. – Меня зовут Деми. Нил любезно предложил мне поехать за компанию.

– И правильно сделал, я люблю, когда в доме много молодежи. – Миссис Берроуз ничуть не сконфузилась, а громко засмеялась и развернулась на сто восемьдесят градусов к Анжелине. – Здравствуйте, милая. Так вот ради кого мой сын тащился в такую даль.

– Вы потрясающий садовник! – искренне восхитилась Анжелина. – А тот цветок до сих пор стоит у меня на столе и делает любые проблемы более легкими.

– Ну-ну, я рада. Пойдемте, я покажу вам комнату, а потом проведу экскурсию по моим владениям.

Подруги забросили наверх сумки, наскоро умылись с дороги и отправились в сад. Миссис Берроуз не только знала свое дело, но и умела увлекательно говорить о нем. Она рассказывала целые истории о цветах и растениях и о том, из какой части света она получила семена или луковицы. Анжелина и Деми ходили за ней открыв рты и только иногда восхищенно переглядывались. Понятно, почему все в этом доме подчинено ее увлечению, подумала Анжелина, такая энергия и такая любовь не могут оставить человека равнодушным.

Одна история была смешной и трогательной. Такой же увлеченный человек из Новой Зеландии так проникся к матери Нила, что готов был продать свою землю и переехать к миссис Берроуз, чтобы вместе создать настоящий заповедник и идти по жизни рука об руку. Никакие аргументы – возраст, муж, дети – его не останавливали. Пришлось пойти на хитрость и написать, что он прислал некачественную рассаду. Любитель цветов был настолько оскорблен, что оборвал переписку.

После экскурсии Деми отправилась помогать хозяйке на кухне, а Анжелина попросила разрешения посидеть в саду, чтобы наедине насладиться его великолепием. На самом деле она устала от энергии и громогласного повествования миссис Берроуз, и ей хотелось побыть немного в тишине.

К ее удивлению, обычно ленивая и спокойная Деми была возбуждена и словоохотлива. Она сама вызвалась помочь на кухне, хотя никогда не отличалась хозяйственным рвением. Наверное, не хочет выслушивать мои стенания по поводу Патрика, догадалась Анжелина и, вздохнув, погрузилась в размышления.

Нил с отцом до обеда удалились в мастерскую, поэтому пару часов ей никто не будет докучать. Анжелина растянулась в гамаке и закрыла глаза. Лучше бы она этого не делала: перед ней сразу же возникло лицо Патрика, его строгие, глубокие глаза, его твердые губы, его чуть впалые щеки, волосы… Она секунда за секундой вспоминала вчерашнюю сцену в офисе и не находила в ней ничего ужасного. Он любил ее, она любила его. И в этом не было никакой фальши. Что случилось потом, она просто не хотела вспоминать. Завтра все станет на свои места. Он подойдет к ней, посмотрит, улыбнется, и все само собой решится.

В саду было так тихо, солнце светило так ласково, что Анжелина сама не заметила, как заснула. Подошла Деми, посмотрела на спящую подругу и возвратилась к миссис Берроуз. Заглянул Нил, Набросил на нее легкое покрывало, осторожно коснулся завитка на виске и ушел обратно к отцу. Мистер Берроуз попытался было подложить ей под голову подушку, но Нил грозно шикнул на него, чтобы не мешал.

И только миссис Берроуз решила, что негоже так бесполезно проводить время.

– Милочка, просыпайтесь, – с ее точки зрения, тихо и ласково позвала она. – Скоро обед, все самое интересное проспите.

Во сне Анжелине показалось, что прогрохотал гром, она испугалась, что попадет под ливень, и открыла глаза. К ее изумлению, в мире ничего не изменилось: стоял тихий полдень, солнечные лучи скользили по заданной траектории, пьяно благоухали цветы.

– Анжелина, мне хотелось бы поговорить с вами, – услышала она голос матери Нила. – Пока все заняты делами, у нас есть минутка.

– С удовольствием, миссис Берроуз, – ответила Анжелина и поднялась, чтобы разговаривать сидя.

Разговор получился бессмысленный и бесполезный. Миссис Берроуз так и не поняла, в каких отношениях Нил с этой девочкой, потому что та упорно рассказывала ей про то, какой замечательный Нил человек и как много он помог ей на работе. Она и сама прекрасно знала, что Нил чудесный мальчик. А Анжелина изо всех сил старалась не обидеть добрую женщину, которая при абсолютной непохожести напоминала ей собственную мать. Потому что та тоже привыкла полагаться на доводы разума и на безграничную веру, что ее ребенок достоин самого лучшего. Не могла же она объяснять ей, что на самом деле происходит…

Так ничего и не добившись, миссис Берроуз решила, что все поймет, когда увидит молодых вдвоем. Она решительно поднялась и заставила Анжелину следовать за ней.

– Я уже чую дымок, пора на стол накрывать, – сказала она Анжелине и крикнула по направлению к кухне: – Деми, тащи-ка все на улицу!

Мясо получилось исключительным: сочное, острое, горячее. Анжелина вонзалась зубами в куски, беря их прямо руками, и урчала от удовольствия как большая кошка. Деми наколдовала какой-то восхитительно вкусный и легкий салат, основу которого составляли ананасы. Но сладкий и свежий вкус только подчеркивал специфический вкус мяса. А миссис Берроуз сделала несколько соусов настолько необычных, что пока Анжелина не перепробовала все, не остановилась. Нил хитро поглядывал на нее и подкладывал ей самые аппетитные куски.

– Ой, я больше не могу, – проурчала Анжелина и отвалилась от стола. – Это просто неприлично так много есть, но я не могу остановиться. Нил, ты специально это делаешь, чтобы я не могла двинуться с места и навсегда осталась в этом раю?

– Ты угадала, – сказал он одними губами, но Анжелина поняла его.

– Господи, мне с детства не было так хорошо! – согласилась Деми. – Какой ты молодец, Нил! И какие замечательные у тебя родители! Миссис Берроуз, обещайте, что научите меня готовить такие соусы.

– Деми, милочка, приезжайте хоть каждое воскресенье! – пригласила подругу миссис Берроуз. – А готовить я люблю почти так же, как заниматься цветами.

Дальше разговор шел в таком же духе. Когда подошло время отъезда, всем немножко стало грустно, что такой замечательный день подошел к концу.

Девушки уселись в машину, снабженные букетами цветов и получившие приглашение приезжать сюда, когда заблагорассудится. Особенно нежно мать Нила распрощалась с Деми, которая вполне удовлетворила ее желание учить и командовать. Анжелина тоже получила свою порцию материнских напутствий, но чуть меньше, потому что миссис Берроуз так и не поняла, что же ждет ее сына…

В машине Анжелина опять впала в мечтательно-расслабленное состояние и блаженно закрыла глаза. Она хотела побыстрее дожить до завтрашнего дня.

– Анжелина совсем не бывает на воздухе, – как сквозь вату услышала она голос Нила, – посмотри, как ее разморило.

– Мы почти приехали, – заметила Деми. – Давай проводим ее домой, а потом ты отвезешь меня.

Анжелина мысленно послала ей поцелуй: больше всего на свете после этого чудесного дня ей хотелось оказаться у себя дома.

Около дома они расцеловались с Деми, потом она клюнула в щеку Нила и, еле переставляя ноги, стала подниматься по лестнице. Может быть, действительно от свежего воздуха, а может быть, из-за стольких волнений голова ее кружилась и хотелось побыстрее доползти до кровати. Завтра, завтра все будет по-другому…

8

Проснулась Анжелина бодрой и в прекрасном настроении. Она надела свой любимый серый костюм, хорошо потрудилась над своим лицом и, с удовольствием оглядев себя в зеркале, отправилась на работу.

Патрик пришел только к одиннадцати. Сердце Анжелины уже замирало от каждого звонка и звука открываемой двери не с радостью, а со страхом и болью.

В приемной она была одна, поэтому он мог сказать или сделать что-нибудь такое… Анжелина затаила дыхание и во все глаза смотрела на его мучительно желанные губы. Они открылись… и произнесли:

– Доброе утро! Карла у себя?

На Анжелину обрушился ледяной водопад. Что угодно, только не это…

– Да.

– Мне нужно поговорить с ней…

– Конечно.

Она не видела, с какой болью он смотрел на нее, потому что она вообще ничего не видела из-за слез, которые размыли окружающий мир, сделав его мутным, зыбким и непонятным…

Немного помедлив, он двинулся к кабинету Карлы, а она побежала в туалет, чтобы никто не видел ее предательских слез.

То, что вчера казалось таким простым и ясным, сегодня опять превратилось в кошмар. Все ее надежды на то, что Патрик объяснится с ней, оказывается, не имели под собой никакой почвы. Деми ошиблась! Он просто-напросто обычный коллекционер женских сердец.

Что делать? Звонить Деми и просить о помощи? Но чем она может помочь, какой совет дать? Делай вид, что ничего не произошло, – вот что она скажет. К тому же разговаривать по телефону, когда тебя слышат все сотрудники, все равно что идти по улице голой…

Анжелина брызгала в лицо водой так основательно, что тушь не выдержала такого испытания и потекла: пришлось смывать косметику. Эта процедура была тоже ужасной: отмывать глаза жидким офисным мылом довольно противно.

Через полчаса за столом сидела мертвенно-бледная спокойная, очень деловая секретарша, и никто бы не догадался, что внутренности ее разрывает боль. Она решила, что не позволит никому ее жалеть, а поэтому никто не должен ни о чем догадаться.

Нил выглянул из своего кабинета и приветливо помахал рукой.

– Я думал, ты еще спишь, – сказал он. – Где ты была?

– Ресница попала в глаз, пришлось умыться, – не моргнув глазом ответила Анжелина, делая вид, что погружена в чтение почты.

– Как тебе наша прогулка?

– Отлично! Только почему-то на меня это подействовало усыпляюще.

– О чем это вы говорите? – вклинился в разговор Патрик, который вышел от Карлы и стоял в центре приемной.

– Мы ездили вчера к родителям Нила, – взмахнув ресницами, сладким голосом ответила Анжелина. – Его мама показывала нам их чудесный сад.

– Вы ездили к родителям Нила? – Казалось, Патрик не может поверить своим ушам. – Вчера?

– Да, и мне очень там понравилось, только от свежего воздуха я совершенно разомлела и почти все время проспала.

– Ну что ж, поздравляю, – почему-то сказал Патрик и твердыми шагами направился к выходу.

– Спасибо! – в отчаянии крикнула ему вслед Анжелина, которая испытывала одно желание – вскочить и побежать за ним, а дальше будь что будет. Но гордость и глаза Нила, который внимательно наблюдал за этой сценой, пригвоздили ее к стулу.

– Ты не знаешь, что с нашим героем? – поинтересовался Нил, когда дверь за Патриком захлопнулась.

– Откуда мне знать?! Надо спросить у Карлы, – ответила она и в раздражении дернула плечом. – Извини, Нил, у меня много работы. Потом поболтаем.

– Ладно, если с тобой все в порядке, я тебя оставлю. Обедать пойдем?

– Конечно. Если успею…

Нил ушел, а Анжелина тупо уставилась на экран монитора. Никакой срочной работы у нее не было, но говорить в легком и небрежном тоне было невыносимо. Да что же это делается?! Почему, как только ей кажется, что жизнь наладилась, обязательно происходит какая-нибудь пакость? Жила бы себе и горя не знала. Карла ее не трогает, ребята относятся по-дружески, Нил спит и видит, когда сможет назвать ее своей девушкой… Надо же ей было столкнуться с Патриком! Все кувырком. Хоть на край света беги.

Анжелина взяла чистый лист и стала рисовать на нем квадратики, кружочки и стрелочки. Она хотела привести свою жизнь в какую-то систему и понять, как следует поступать дальше.

Ничего путного в голову не приходило, и она разорвала лист на мелкие кусочки. Время все решит, сказала себе она, совершенно на это не надеясь.

Зазвенел зуммер внутренней связи.

– Зайдите ко мне, – сказала Карла.

Анжелина захватила блокнот и прошла в кабинет директора, снедаемая муками ревности.

– Я решила, что вы достаточно загружены своей основной работой, поэтому снимаю с вас поручение по поводу подготовки курсов.

– А…

– Мы с Патриком решили, что он справится с этим самостоятельно, – пояснила Карла. – Я не хочу перегружать вас, работать по субботам не лучший выход из ситуации.

Анжелина молчала. Во-первых, решения начальника не обсуждаются, а во-вторых, наверное, это к лучшему. Она не будет больше видеться с Патриком наедине, и проблема постепенно уйдет сама собой. Но ей стало обидно, что ее усилия были напрасными: теперь у нее нет шанса научиться чему-то большему. Она только почувствовала, что за спиной растут крылья, и поверила, что может больше, чем просто быть хорошим секретарем, и на тебе…

Господи, о чем я думаю! – одернула она себя. Меня унизили эти два человека, а я мечтаю о каких-то перспективах. Мне никто не мешает бросить все и пойти учиться. Родители только счастливы будут.

– Вам все понятно? – холодно спросила Карла. – Если да, то идите и займитесь делами.

Патрик не появился ни к вечеру, ни на следующий день. Анжелина отдавала себя отчет в том, что ждет его каждую минуту и все еще надеется на откровенный разговор. Ей не давала покоя его последняя фраза: «Поздравляю». С чем он ее поздравлял и почему таким тоном? Прошла целая неделя, Патрика не было. Спросить о нем у Карлы Анжелина не могла, а больше никто ничего не мог знать.

Деми по вечерам читала ей лекции о том, как надо бороться с хандрой, и доказывала, что Анжелина мечется в поисках журавля, хотя под боком у нее очень симпатичная синица… Она имела в виду конечно же Нила, который был все это время мил, предупредителен и ненавязчив.

В следующий понедельник, зайдя в кабинет начальницы, Анжелина застала ее за разглядыванием толстого глянцевого журнала, посвященного свадебным мероприятиям, причем на пальце Карлы сверкал бриллиант. В таких случаях следовало поздравить невесту, но Анжелина онемела.

– Анжелина! – почему-то образованно воскликнула Карла, как будто перед ней была не секретарша, а лучшая подруга. – Хорошо, что вы зашли. Я совершенно запуталась. Никак не могу выбрать форму букетов на столы для гостей. Вы не поможете? У меня тут масса журналов и буклетов.

– Я мало в этом понимаю, – попробовала уйти от этой странной просьбы Анжелина.

– Ах оставьте! Не с Тони же мне советоваться, вы же здесь единственная женщина. Садитесь в кресло и давайте смотреть вместе.

Всем это было настолько нелепым, что Анжелина не нашлась с ответом. Она села в кресло у низенького стола, в котором обычно сидел Патрик, и начала перелистывать страницы.

– Может быть, этот? – периодически спрашивала Карла, наклоняясь и показывая очередное чудо флористики. – Нет, это недостаточно изысканно. Знаете, мне хочется, чтобы все было стильно и традиционно одновременно. Вам что-нибудь нравится?

– Мне все нравится, – пожала плечами Анжелина. – Но, если вы действительно хотите получить что-то необычное, закажите цветы у матери Нила.

– Вот как? – вскинула голову Карла. – Она занимается цветами?

– Не просто занимается, она ас в своем деле. В ее саду растут цветы, которых нет больше нигде. Я сама видела.

– Это чудесно, что вы мне подсказали, – улыбнулась Карла. – Думаю, Патрику тоже понравится эта идея.

– Патрику?! – Анжелина, если бы не сидела, обязательно бы упала от этого сообщения.

– Ну да, а почему вас это удивляет? – Голос Карлы был нежен, но глаза светились торжеством и злобой. – Он сделал мне предложение еще в прошлый понедельник. Мы решили, что ему сейчас лучше уйти в отпуск, чтобы подготовиться к торжествам.

Так вот почему он пропал! – подумала Анжелина. Он готовится к свадьбе. Странно, обычно это делают женщины. Во всяком случае, мужчины ради даже такого важного события не уходят в отпуск.

– Поздравляю, – только и смогла произнести Анжелина, которой стало дурно.

– Спасибо, милая, – улыбнулась Карла своей змеиной улыбкой. Она видела, что Анжелина растоптана, и наслаждалась своей победой. – И спасибо за совет. Заходите, мне нравится обсуждать с вами детали…

Карла отсылает ее. Анжелина поняла, что та уже сказала самое главное. Она встала и поковыляла к дверям. Конец мечтам…

Сев в свое кресло, Анжелина уставилась в монитор. Слез не было, они испарились. Так глупо попасться.

В углу экрана мелькал знак нового письма. Анжелина открыла почту. Это было письмо от Нила.

«Привет! Такие вещи полагается говорить лично, но, думаю, что ты простишь меня. Прежде чем сказать самое главное, я должен объяснить тебе все, что испытывал с того момента, как увидел тебя в нашем офисе.

Мне тридцать три года. К этой цифре можно относиться по-разному, но для меня она много значит. Это время принятия решения. Я долго учился, много знаю и умею, у меня есть будущее. Но жизнь любого человека немыслима без любви. Мужчины скрывают это, но, поверь, нам она бывает иногда нужна не меньше, чем женщине. Если кого-то любишь, то понимаешь, зачем ты живешь. Все самое лучшее и самое плохое на земле мужчина делает ради женщины. Я всегда понимал это, но не мог найти ту, которая стала бы для меня единственной.

Когда-то в юности я был влюблен. Мне казалось, что я нашел ту, с которой пройду по жизни рука об руку. Как ни высокопарно это звучит, но мне хотелось именно так: я беру ее за руку и веду, а она с радостью (не покорно, а именно с радостью) идет со мной. К сожалению, все это осталось только мечтой. Она полюбила другого. К сожалению, он не смог сделать ее счастливой…

Я решил, что одного опыта с меня достаточно. И тут появилась ты. Я нужен тебе, а ты очень (очень!) нужна мне. Мы сможем пройти этот путь, и у нас все будет прекрасно.

А теперь о главном. Выходи за меня замуж. Я люблю тебя.

P.S. Если ты скажешь «нет», то не отвечай на это письмо. Будем считать, что оно запуталось в сети. Мне будет легче жить, зная, что я никогда не делал тебе этого предложения. Жду три дня.

Нил».

Анжелина не удивилась. Все к тому шло. Действительно, она сможет пройти с ним долгий путь. И, наверное, в их жизни будут радости, приятные заботы, счастливые моменты… С ним она всегда будет защищена от невзгод. Ее сердце никогда не будет биться со скоростью сто двадцать ударов в минуту, но ей и никогда не будет больно, если Нил разлюбит ее. Все будет тихо, спокойно, очень достойно. Немного уныло… Она пойдет учиться, он будет ей помогать, потом у них обязательно появятся мальчик и девочка, которые, приезжая к бабушке с дедушкой, будут играть в райском саду…

Мысль о детях почему-то растопила сердце Анжелины. Нил будет прекрасным отцом: добрым, строгим и справедливым.

Она придвинула к себе клавиатуру и принялась быстро набивать текст.

«Нил. Я согласна. Не хочу ждать три дня. Ты чудесный человек. Я обещаю тебе, что никогда тебя не предам. Анжелина».

Написать три простых слова «я люблю тебя» у нее рука не поднялась. Достаточно того, что она сказала. Говорят, стерпится – слюбится. Посмотрим. Может быть, когда-нибудь она будет вспоминать свои сомнения с ужасом, потому что поймет, что они с Нилом были созданы друг для друга, а она была просто слепой дурой.

Она перечитала еще раз текст письма и уже занесла руку, чтобы нажать клавишу…

А что, если все это неправда? Карла придумала про Патрика…

Вот уж глупости! Она цепляется за надежду, которой нет.

Анжелина решительно нажала на клавишу, и письмо полетело к адресату. Судьба ее решилась за несколько минут, потому что возвратить письмо, посланное по сети, было невозможно.

Через несколько минут появился сияющий Нил, подошел к Анжелине и уткнулся ей носом в макушку. Как Патрик тогда, подумала Анжелина, усилием воли отгоняя наваждение.

– Спасибо тебе, – прошептал Нил. – Спасибо, что не заставила меня ждать так долго. Теперь я сделаю все по правилам.

Он опустился на колено перед креслом Анжелины и вынул из кармана бархатную коробочку. Анжелина без слов приняла ее и открыла. Бриллиант подмигнул ей разноцветным лучом. Анжелина решительно достала кольцо и надела его на палец.

– Теперь все будет хорошо, – засмеялся Нил и встал, чтобы поцеловать невесту.

– А твои родители? Они уже знают? – спросила Анжелина, невольно отстраняясь.

– Они в полном восторге. Думали, что со мной этого никогда не случится.

– И что теперь делать? – Анжелина не знала, как поступать дальше в такой торжественный момент.

– Покупать журналы и выбирать себе свадебное платье, милая…

Отлично! Не компьютерный учебный центр, а брачное агентство. Сразу две невесты, шуршащие журналами, это уж слишком…

Вечером Анжелина решила позвонить родителям, чтобы ее решение стало окончательным и не имеющим обратного хода. Она дала себе слово не звонить им слишком часто, потому что родители, хоть и скрывали это, расстраивались после каждого разговора. И сколько бы Анжелина ни убеждала их, что у нее все просто лучше не бывает, естественным их состоянием была тревога. Маме все время казалось, что она плохо питается и очень худенькая, а отец беспокоился о работе. Писать письма Анжелина не любила. Что можно написать, кроме банальных слов и общих фраз? Поэтому она установила для себя определенный график – раз в две недели, не больше.

Сегодня был внеплановый звонок, и когда отец взял трубку и услышал голос дочери, то занервничал.

– Детка, что случилось? – спросил он, не здороваясь.

– Папочка! Все отлично! – бодро ответила Анжелина. – У меня есть для вас новость, поэтому я звоню. Попроси маму взять вторую трубку.

Через минуту она услышала мамин голос и сердце ее сжалось от нежности. Во всяком случае, теперь у родителей будет меньше поводов беспокоиться, потому что она попадет под неустанную опеку мужа.

– Мамочка, как ты себя чувствуешь? – спросила Анжелина.

– Спасибо, доченька, все в порядке. Отец вот прихворнул.

– Не слушай ее. Подумаешь, чуть подскочило давление, – вмешался отец.

– Папа, давление в твоем возрасте – это серьезно. Ты был у доктора?

– Что нового мне может сказать доктор?

– Папа, не огорчай меня, – грозно сказала Анжелина и добавила: – И не расстраивай маму.

– Правильно, детка, скажи ему. – Голос матери зазвучал увереннее, когда она почувствовала поддержку.

– К тому же, папа, если ты не проконсультируешься с врачом, то скорей всего не сможешь приехать ко мне на свадьбу. А кто же поведет меня к алтарю?

– Свадьбу! – вскричали родители хором. Они всегда не сговариваясь произносили одну и ту же фразу, когда были чем-то взволнованы.

– Да, это та самая новость, ради которой я и звоню, – быстро проговорила Анжелина.

– Не торопись, рассказывай все по порядку, – сказал отец. И Анжелина словно воочию увидела, как он останавливает рукой маму, которая открывает рот, чтобы задать вопросы.

– Сегодня мне сделал предложение один очень хороший человек. Зовут его Нил Берроуз. Он работает в нашей фирме. Инженер, специалист по компьютерным технологиям, преподаватель… – Она не знала, что еще можно сказать о своем будущем муже, поэтому замолчала.

– Вы давно знакомы? – спросила мама. Как будто это так важно.

– В первый же день он помог мне на новом месте, да и потом все время был рядом. Он чудесный человек, добрый, умный.

– А что у него за семья? – поинтересовался отец.

– Хорошая семья. Большая. Отец, мать, брат и сестра. Живут за городом. Небольшой собственный бизнес. У них оранжерея с экзотическими цветами и при ней магазин. Все заняты там, только Нил выбрал другой путь.

– Ты поладила с его матерью? – спросила мама, которая никогда не видела своей свекрови и считала, что в отношениях с мужем это самое главное.

– Она прекрасная женщина, немного громкая, но это потому, что я привыкла к тишине, – засмеялась Анжелина.

– А ты ей понравилась?

– Не знаю, мама… Думаю, понравилась, если Нил так решил.

– А когда состоится бракосочетание? – церемонно спросил отец.

Анжелина этого не знала. Они говорили с Нилом сегодня в течение дня о чем угодно, только не о предстоящей свадьбе. Ей казалось, что все это немного похоже на горячечный бред, поэтому молчала, а Нил пребывал в эйфории и о практической стороне дела даже не помышлял. Золотой он все-таки человек! Он нисколько не изменил своего всегдашнего рыцарского отношения к ней и, видимо, не изменит никогда. Как же приятно, когда тебя по-настоящему любят. Анжелина гнала из своей головы и из своего сердца любые сомнения и воспоминания о других глазах, других руках, другом голосе. Теперь всегда с ней рядом будет улыбка Нила, и это замечательно…

– Папа, мы забыли об этом, – засмеялась она. – Но завтра я обязательно поговорю с Нилом. Думаю, не позже начала октября.

– Доченька, а вы успеете? – всполошилась мать. – Ведь так много надо сделать. Ты у нас единственная, я хочу, чтобы все было красиво. Свадьба должна запомниться на всю жизнь. Нам с отцом не сильно повезло в этом смысле.

– Хочешь сказать, что до сих пор не можешь мне простить, что у тебя не было настоящего свадебного платья? – проворчал отец.

– Нет, я так сильно тебя любила, что мне было все равно, – засмеялась мама. – Но у Анжелины оно должно быть непременно самое красивое.

– Она у нас и так самая красивая.

– Анжелина, детка, может быть, мне приехать помочь тебе. Ты же занята на работе… – сказала мама, и Анжелина поняла, что ей больше всего хотелось просто быть рядом с ней в эти волнительные дни. Что ж, это даже к лучшему.

– Мама, я была бы очень рада, – ответила Анжелина. – Но ведь ты не сможешь оставить папу.

– Давай так, – предложил отец. – Завтра же я иду к доктору, а там решим. Если ничего страшного, то мама приедет к тебе. Если мне лучше не оставаться одному, то мы приедем вместе, только позже. Думаю, мы можем себе это позволить. К тому же мы ни разу не были у тебя. Посмотрим, как ты устроилась.

– Папа, я все равно буду жить в другом месте. Моя квартира слишком мала для троих.

– Ну, неважно, – заворчал отец, понимая свою оплошность (он все еще не мог поверить, что Анжелина будет жить где-то с другим мужчиной), – все равно надо посмотреть.

– Здорово, я ужасно соскучилась, – обрадовалась Анжелина. – Я позвоню завтра вечером. – Она положила трубку и вздохнула. Какие же у нее замечательные родители! Сейчас ей не хотелось быть одной. Если они приедут, у нее совсем не останется времени на посторонние переживания.

Свадьба была назначена на пятое октября. Церемония должна была состояться конечно же в райском саду родителей Нила. Они решили это не сговариваясь – просто в один из дней оба произнесли это одновременно и рассмеялись. Как это замечательно, подумала Анжелина, что они говорят так же, как ее родители, – хором! В центре сада располагалась беседка, увитая плетущимися розами, как будто бы специально созданная для брачной церемонии. Если там же на лужайке в саду накрыть столы, то гости будут чувствовать себя превосходно.

Родители Анжелины приехали за две недели до церемонии, потому что врач посоветовал отцу десять дней провести в больнице, чтобы не возникло никаких осложнений в такой ответственный и волнительный период. Мама помогала не слишком много, она в основном занималась тем, что вспоминала свою скромную свадьбу. Анжелина очень радовалась, что сумела доставить родителям такое удовольствие: они оба помолодели и смотрели друг на друга с нежностью и любовью.

Деми тоже была все время рядом. Она помогала выбирать открытки для приглашений, ездила с Анжелиной по магазинам в поисках свадебного наряда, листала специальные журналы и давала ценные советы. После первого разговора она ни разу ни словом ни взглядом не дала понять, что вся эта затея ей не очень нравится. Анжелина тоже об этом не заговаривала, хотя наедине с собой позволяла вспоминать реакцию подруги и задавала себе вопрос, а не была ли Деми права.

Но все катилось с невероятной быстротой. Чем ближе был назначенный день, тем меньше оставалось возможности что-либо изменить.

Ночью накануне свадьбы Анжелине приснился удивительный сон. Ей снилось огромное поле, укрытое чистым свежим снегом. Она просто видела его, видела его нетронутость, торжественность и пустоту. Она стояла на самой кромке, но так и не двинулась вперед, боясь нарушить гармонию. Когда она проснулась, у нее было чувство, что ее омыли прозрачной озерной водой, душа была спокойна, а голова легка и ясна. Больше никаких сомнений! Только свет и радость! И так будет всегда.

– Папочка, держи меня крепче, – шепнула Анжелина отцу, который очень нервничал. – Я очень волнуюсь и не вижу, куда идти.

Отец приосанился и пожал ей локоть. Анжелина успокоилась, пожатие было нежным, но твердым.

Нил сиял глазами, глядя на небесное создание, которое двигалось к нему. Сейчас свершится таинство, и никакая сила больше не разлучит их.

Молодой священник, который вел церемонию первый раз в своей жизни, немного смущался, поэтому был грозен и медлителен. Он внушительно рассказал о таинстве брака, а потом стал задавать знакомые всем вопросы. Последняя фраза, которая всегда на церемонии звучала как обязательная проформа, получилась у него торжественной и зловещей:

– Если кто-нибудь знает о причине, по которой этот брак не может быть заключен, пусть скажет об этом сейчас или замолкнет навсегда.

Ни у кого конечно же не было причин остановить венчание, и все ждали, когда священник объявит Нила и Анжелину мужем и женой.

Но тут как гром среди ясного неба раздался голос:

– Я знаю причину, по которой этот брак не может быть заключен!

Все обернулись. Анжелина тоже повернулась. К беседке, где стоял священник, быстрым шагом шел Патрик Скотт. Боже, как же она скучала по нему все это время…

– Я знаю причину, – повторил Патрик, подходя к Анжелине. – Эта женщина любит меня. А я люблю ее. Вот, собственно, и все.

Они посмотрели друг другу в глаза, и все в мире перестало для них существовать.

– Пойдем, – позвал Патрик. – Я так боялся опоздать… Я тебе все расскажу.

– Пойдем, – ответила Анжелина. – Я так долго тебя ждала.

Нил отпустил ее руку и оглянулся в поисках поддержки. Он знал, что она выходит за него замуж без любви, но не думал, что ему не удастся перехитрить судьбу. Рядом с ним стояла Деми, которая с надеждой смотрела на его растерянное лицо.

– Деми?

– Я рада, что это случилось сейчас, – просто сказала она. – К тому же теперь у меня появился реальный шанс завоевать мужчину, о котором я мечтала всю жизнь.

– Кого ты имеешь в виду, Деми? – удивился он.

– Тебя, глупый, – улыбнулась Деми. – И, если бы все они не глазели на нас, я бы бросилась к тебе на шею и поклялась в вечной любви.

– Деми… – Нил был растерян, но явно польщен.

Анжелина подошла к родителям, которые испуганно озирались по сторонам и не знали, как им теперь поступать.

– Мамочка, отец, простите меня, но я не смогу без него жить. Вся эта свадьба от отчаяния, хорошо, что он успел, – говорила она, подталкивая их к выходу из сада. – Мы отвезем вас в гостиницу, а завтра обо всем поговорим.

– Анжелина, детка, ты уверена? – Мать смотрела на нее со смешанным чувством страха и обожания.

– Мамочка, я сама еще ничего не знаю, но только теперь поняла, что означает мой сегодняшний сон. Я говорила тебе. Понимаешь, это моя жизнь, ровная, чистая, нетронутая. Один неверный шаг – и ничего уже нельзя исправить. Хорошо, что он успел и я не сделала этот шаг.

Эпилог

– Может быть, теперь ты объяснишь мне, что произошло? – спросила Анжелина, вылезая из-под мышки Патрика, где ей было тепло и уютно, но не видно его лица.

– А надо? – спросил он, пытаясь запихнуть ее на место.

– Перестань мне перечить! – возмутилась Анжелина. – Утащил меня с собственной свадьбы, уложил в постель, а теперь не хочет даже разговаривать.

– Ну, по поводу постели я бы поспорил, – ехидно заметил Патрик, – по-моему, это ты напала на меня, а я не успел отбиться.

– Ах ты еще и не доволен! Тогда придется тебя проучить.

– Проучи меня, пожалуйста, – простонал Патрик, поднимая ее над собой и осторожно опуская на грудь.

Анжелина, которая думала, что уже ничего не сможет, почувствовала опять такое жаркое и мучительное желание, что тоже застонала и рванулась к его губам…

Только через полчаса они смогли поговорить. То есть говорил Патрик, а Анжелина лежала рядом тихо-тихо и радовалась, что все позади.

– Когда я попросил у Карлы одолжить мне эту сумму, я не думал, что попадусь в ловушку. Но мне надо было очень быстро решить вопрос с закладной, я не мог допустить, чтобы мои родители остались без собственного дома. Я всегда прилично зарабатывал, но ничего не копил. Поэтому, когда отец сказал мне, что через неделю их с матерью выселят из дома, я бросился искать деньги.

Предложение Карлы застало меня врасплох: оказалось, что у меня нет друзей, которые с легкостью могли бы одолжить мне такую большую сумму. Она предложила ее так просто и по-дружески, что я не смог устоять.

А потом, когда проблемы с домом были решены и я собрал деньги, она отказалась их брать, заявив, что поскольку мы с ней стали близки…

Ну да! И не смотри на меня так. Я переспал с ней. Знаешь, как это бывает: обед, свечи, разговоры, потом рюмочка на ночь… Я и опомниться не успел, как оказался в ее постели. Признаться, не сильно и сопротивлялся. Я же не знал, что встречу тебя.

Она все время говорила о наших особых отношениях, держала меня на привязи. Дело в том, что я написал расписку, где, дурачась, сделал приписку «в противном случае обещаю жениться на вышеозначенной особе». Она отказывалась возвращать расписку, даже если возьмет деньги. Патовая ситуация. И смеясь говорила, что это будет ее свадебный подарок.

Мне было все равно до того момента, пока однажды в меня не врезалась ты. Я с ума сходил, придумывая, как бы выпутаться. Поэтому и грубил тебе. Знал, что не удержусь, если подойду к тебе слишком близко. А ты в это время вовсю дружила с Нилом.

В тот день, когда Карла явилась в офис и увидела нас, она поставила ультиматум: или я женюсь на ней, или она использует все свои возможности, чтобы представить ситуацию с деньгами как замысловатую аферу.

На следующий день я попытался поговорить с ней еще раз, но она сказала, что понимает, зачем мне нужна свобода, и заявила, что сделает все, чтобы уничтожить тебя. Уверяю, она могла придумать что угодно – вплоть до какой-нибудь несуществующей кражи из офиса, – а виновной объявить тебя. Тогда я сказал, что обещаю больше никогда не встречаться с тобой, но и сам увольняюсь.

Все это время я думал, как спасти нас с тобой. Спасибо Деми, она предупредила меня о дате свадьбы. У тебя чудесная подруга…

Выход лежал на поверхности: я просто поехал к отцу Карлы и все ему рассказал. Он тут же написал мне расписку, что деньги получены сполна и переданы Карле. А потом пожал мне руку и выразил сочувствие. Оказывается, это не первая авантюра Карлы.

Получив свободу, я понесся к тебе. Хорошо, что успел…

– А если бы не успел? – спросила Анжелина.

– А если бы не успел, то выкрал бы тебя. Я не могу без тебя жить.

– Тогда иди ко мне, – шепнула Анжелина и обняла его за шею.

Content

Джилл Гарриетт
Сети любви

1

2

3

4

5

6

7

8

Эпилог