Кони Банкер

Недотрога

В дверь стучали.

Вики не сразу сообразила, что кто-то стучится к ней в комнату не во сне, а наяву.

За дверью стоял Мартин, на удивление свежий и бодрый, хотя ей показалось, что он ушел к себе буквально пять минут назад. Некоторое время она смотрела на него, нахмурив лоб, словно не узнавая; наконец откинула со лба непокорную прядь волос и спросила:

– Который час?

– Восемь.

– Что случилось? – Мало-помалу память возвращалась к ней. Мартин собирался ехать в город со своим другом Малколмом Хьюитом. Он уже оделся к выходу. Наверное, у его друга сломалась машина… или разыгрался радикулит. – Хотите, я отвезу вас в клинику? Пять минут – и я оденусь. Что-то я заспалась. Вы ведь знаете, я всегда встаю рано.

– Ах вы, чертенок!

– Что?!

– Конечно, я догадывался кое о чем. Я чувствовал. Может, я и старый, но еще не дурак! – Мартин в шутку погрозил ей пальцем. Он так сиял, что Вики кольнула тревога.

Что такое со стариком? О чем он говорит?! Может, позвонить доктору Стивенсу?

– Вики, не возражаете, если я зайду? Я ненадолго. Малколм будет здесь через минуту, если не проспит. Вы же знаете, каковы мы, старые вояки. – Мартин хихикнул и, решительно перешагнув через порог, уселся в кресло. – Морочили мне голову разговорами об отъезде Тони. Как вам не стыдно, милочка моя! Почему вы не поговорили со мной начистоту? Я, конечно, понимаю… вы беспокоились, что я разволнуюсь. Но, уверяю вас, вы тревожились напрасно! Не могу выразить, как я рад! Теперь я понимаю, отчего вы вчера казались такой… взволнованной, такой не похожей на себя. Иногда я бываю весьма наблюдательным, да-да, вам следует это признать!

Вики понятия не имела, о чем он говорит. Плотнее запахнувшись в халат, она присела на край кровати.

– Мне… тоже очень приятно, – осторожно начала она. – А я рада за вас. – Но почему он так сияет? Вики совершенно ничего не понимала.

– Разумеется, мне будет вас очень недоставать. Хм… Возможно, придется переехать… не представляю, что вас кто-то заменит.

– Заменит?! – Ей показалось, что ее закружило в водовороте. – Мартин, честное слово, я не собираюсь от вас уходить! – Вики вспомнила, что вчера она обдумывала такую возможность, однако не может же Мартин быть настолько проницательным, что читает ее мысли? Может, вчера у нее что-то бессознательно вырвалось?

– Естественно, не сразу. – Мартин галантно поклонился ей и посмотрел на часы. – Боже, как поздно! Мне пора ехать, милая моя, но я просто хотел, чтобы вы знали: вы доставили мне, старику, огромное удовольствие!

– Тем, что собралась от вас уходить? – Вики по-прежнему ничего не понимала, но на всякий случай обиделась.

Мартин взял обе ее руки в свои и прижал их к груди.

– Знаю, вы очень эмоциональная и чуткая девушка. Вам нелегко. Но так и надо жить! Я кожей чувствовал! Вы с Тони прекрасно подходите друг другу! И я так рад, что вы решили пожениться!

Он почти вылетел из ее комнаты, а Вики еще долго смотрела на дверь, ничего не понимая.

1

Теперь ее жизнь коренным образом изменится.

Тони скоро будет здесь. Вики позвонила в аэропорт Майами и узнала, что самолет из Нью-Йорка уже приземлился. Жаль, что нельзя исчезнуть в ту же минуту, как он появится.

Если говорить коротко, Энтони Бейли-Кларк с самого начала вселял в нее ужас. Впервые она увидела его полгода назад, когда пришла устраиваться на работу по объявлению. Тогда он подверг ее самому настоящему допросу, целью которого было разузнать о ней все, что только можно. Ведь Вики предстояло играть важную роль в жизни его дядюшки, полковника Мартина Кларка, который, выйдя в отставку, купил домик в Эверглейдсе и посвящал свой досуг написанию мемуаров и разведению редких сортов орхидей. Будучи опытным адвокатом, Тони постепенно вытянул из нее все сведения о ее детстве, родственниках до седьмого колена, об учебе в школе, друзьях и привычках. После беседы с племянником своего будущего хозяина Вики решила, что легче было бы поступить на работу в ЦРУ. А еще она поняла, что ей надо как можно реже попадаться на глаза Энтони Бейли-Кларку.

Целых полгода Вики проявляла чудеса ловкости и изобретательности, избегая общения с Тони. Правда, Тони навещал любимого дядюшку нечасто, всегда звонил, заранее предупреждая о своем приезде, и оставался ненадолго. Вики пришла к выводу: Тони Бейли-Кларк не любит спонтанности. Видимо, вся его жизнь подчинена строгому распорядку. В ней нет места внезапным порывам. И за это она была ему благодарна, потому что, узнав о его скором приезде, она попросту брала выходной или отсиживалась в своей комнате.

Но сейчас общения не избежать.

Полковник Кларк, ее хозяин, вчера угодил в больницу. Врачи подозревают у него инфаркт. Как только стал известен диагноз, она сразу же решила сообщить об этом Тони. Его необходимо было поставить в известность о случившемся. Когда она дозвонилась, секретарша попыталась ее отшить. Но она объяснила, что случилось, и ее сразу же соединили. Тони сухо сообщил: он немедленно вылетает и надеется, что к его прибытию она будет дома. Не выслушав ответа, он просто бросил трубку. Бесчувственный сухарь! Неудивительно, что он так ей не нравится.

Вики сидела у окна и смотрела на дорогу. Настроение у нее было хуже некуда; наверное, вот так смертник ждет, когда к нему в камеру войдет палач. С раннего утра она переделала все дела по дому и вот уже битый час сидела на стуле и ждала. Она ни в коем случае не должна пропустить момент, как он подъедет к дому. Может быть, если она увидит его заранее и привыкнет к его виду, ей будет не так страшно общаться с ним.

Но все ее надежды лопнули как мыльный пузырь. Как только его такси подъехало к дому, сердце у нее бешено забилось и ей стоило больших трудов подняться на ноги.

Самым неприятным и несправедливым было то, что в Энтони Бейли-Кларке ум и властность сочетались с необычайной внешней красотой. Вот если бы у него нашелся хоть один физический недостаток… Или он хотя бы обладал обычной внешностью. Но не тут-то было! Завидев его, женщины застывали на месте и у них начинала кружиться голова. Густые волосы цвета спелой пшеницы, ярко-голубые, как небо в ясный полдень, глаза, чеканный профиль… Казалось, черты его лица вырезаны любящей рукой. Само совершенство!

Однако в присутствии Вики его потрясающая красота как-то каменела, становилась холодной и безжизненной. Глаза блуждали где-то далеко, а губы всегда бывали презрительно поджаты.

Вики и полковник Кларк быстро подружились. Старик с вполне законной гордостью поведал ей, что в отношениях с противоположным полом его племяннику нет равных. Вики промолчала, а про себя отметила, что, видимо, она одна не поддается легендарному обаянию Энтони Бейли-Кларка. Наверное, у нее иммунитет.

Она наблюдала за ним из-за занавески. Он расплатился с таксистом, взял дорожную сумку и кейс, а затем повернулся и мрачно посмотрел на дом. Пока он был далеко, Вики убеждала себя: Энтони обычный человек, он, как и все, сделан из плоти и крови. Он ходит, разговаривает, выигрывает громкие процессы, зарабатывает кучу денег и, бесспорно, является уважаемым членом общества. А еще он обожает своего дядю. Когда он разговаривает со старым полковником, в глазах его теплится самая настоящая нежность. Так что он не вконец испорчен.

Нетерпеливое звяканье колокольчика вторглось в ее мысли, и Вики бросилась открывать. Как только она увидела Тони, она сразу поняла, что ничего хорошего ей ждать не приходится. В его присутствии она, как всегда, будет чувствовать себя неловкой, старомодной, некрасивой неряхой. Как всегда!

Распахнув дверь, она опустила глаза и нервно откашлялась.

– Входите, Тони… Я рада вас видеть. – Она отступила в сторону, и он стремительно ворвался в дом, не глядя на нее. – Как прошел перелет? – Вики захлопнула входную дверь и на мгновение прижалась к ней спиной, чтобы не упасть.

Тони вошел в прихожую и некоторое время постоял, впитывая атмосферу любимого дома. После того как полковник Кларк вышел в отставку и решил переселиться во Флориду, он сам помогал дяде выбрать подходящий особняк. Они тогда не прогадали. Хотя продавался дом недешево, он того стоил. Здесь так спокойно и хорошо! Вдруг Тони круто повернулся на каблуках и оглядел съежившееся у двери бесполое существо.

Тони терпеть не мог, когда его боялись, а Вики Аллен явно трусила. Личико опущено, руки прижаты к двери, словно она вот-вот толкнет дверь и выбежит на улицу.

– Нам с вами надо поговорить, – произнес он безапелляционным тоном человека, привыкшего отдавать приказания. – Но я не собираюсь во время разговора торчать здесь. Почему бы вам не отклеиться от двери и не приготовить нам по чашке чаю?

Тони искренне удивлялся, когда его дядюшка расхваливал девчонку. Чем она купила старика? Из нее слова не выжмешь. Если она и правда такая яркая и самобытная личность, как считает дядя, значит, в его присутствии она умело скрывает свои достоинства. Когда она, дрожа как осиновый лист, проскользнула мимо него в кухню, он еле сдержался, чтобы раздраженно не цокнуть языком.

– Итак, – начал он, садясь на табурет, – расскажите мне подробно обо всем, что случилось. Ничего не пропускайте.

Вики налила в чайник воды и сняла с полки две большие кружки.

Как странно быть здесь без Мартина! Ощущение не из приятных. Хотя Тони привык жить на бегу, дом его дядюшки казался чем-то незыблемым и постоянным и дядя был неотъемлемой частью этого постоянства. А вдруг его болезнь опаснее, чем кажется? Что, если Мартин умрет? Сердце у Тони сжалось.

Однако страх за любимого человека не сделал его мягче по отношению к девушке, которая заваривала чай.

– Скажите, когда… все случилось?

– Я говорила вам по телефону. Вчера. – Вики избегала смотреть на него, ей стало не по себе от его тяжелого взгляда.

– Вы не могли бы смотреть на меня, когда я с вами разговариваю? Трудно беседовать с человеком, который предпочитает бормотать, обращаясь к заварочному чайнику.

Вики послушно посмотрела на Тони, но у нее тут же закружилась голова.

– Он как раз пил чай…

– Что?

– Я сказала, полковник как раз пил…

– Нет, так не пойдет. – Тони нетерпеливо махнул рукой. – Меня интересует, что конкретно он ел и пил. Может быть, еда и послужила причиной его… приступа? Уверены ли врачи, что у него инфаркт? Сердце, а не что-то еще? Может, пищевое отравление?

– Конечно нет! Что вы! Врачи очень внимательно его осмотрели…

– Врачи не боги. Все могут ошибаться. – Тони стало жарко. Он механически ослабил узел галстука и расстегнул две верхние пуговицы рубашки.

Вики наблюдала за ним неотрывно, как кролик за удавом.

– Нет, у него не пищевое отравление. – Ей очень хотелось отвести глаза в сторону, но она из последних сил держалась, чтобы снова не услышать колкость в свой адрес. – Он съел кусок пирога, который мы с Лу испекли утром, и выпил чашку чаю. За столом он чувствовал себя хорошо, но потом сказал, что у него немного кружится голова и он хочет полежать. – Как только она заговорила о Мартине, Тони несколько смягчился. Видимо, он способен не только источать яд. Волнуется за старика – вон как приложил руку к груди.

– Ради Бога… только не плачьте! То, что случилось, и так невесело, а тут еще вы ревете!

– Извините, – пробормотала она. – Я просто очень испугалась, что он… я испугалась, когда это все случилось. Так неожиданно… Я знаю, Мартину почти семьдесят, но ведь он на самом деле не такой старый, верно? Я хочу сказать, в наши дни семьдесят лет еще не старость. – Вики отодвинула свою чашку в сторону и, положив руки на колени, нервно сцепила пальцы. – И потом, все произошло очень неожиданно… Никаких признаков… за день до того мы с ним гуляли по саду. Мы дошли до оранжереи, и он показывал мне орхидеи. Он очень гордится своими орхидеями. Каждый день их навещает. Он даже иногда с ними разговаривает.

– Знаю, – проворчал Тони. Мартин регулярно, раз в неделю, писал ему на нью-йоркскую квартиру, и Тони был во всех подробностях осведомлен о любимых орхидеях Мартина, обо всех огорчениях, которые они время от времени доставляли своему хозяину. Он был в курсе всех последних событий в Эверглейдсе. И еще Тони знал все – или почти все – о Вики Аллен; за те полгода, что она работает здесь, Мартин очень привязался к ней.

– Все же, наверное, что-то было не так, – возразил он, отодвигая чашку в сторону и пугая Вики еще больше своим тяжелым, пристальным взглядом.

– Все было как обычно. Я бы сказала вам, если бы заметила хотя бы малейший признак… повод для беспокойства…

– Неужели? – От волнения он стал обращаться с нею еще жестче. Тони было тревожно. Жизнь с ранних лет научила его, что собранность и спокойствие самые важные качества для того, кто хочет добиться успеха. Чтобы выжить в нашем безумном мире, приходится постоянно держать руку на пульсе.

– Что вы имеете в виду?

– Я имею в виду… – он встал и стал расхаживать по кухне, словно тигр в клетке, – что вы не слишком-то баловали меня сведениями о жизни и времяпрепровождении моего дяди. Собственно говоря… – он задумчиво склонил голову набок, – вы ни разу не написали мне, а по телефону бубнили что-то невразумительное! Хотя при приеме на работу я, кажется, ясно дал понять, что вам непременно надлежит держать меня в курсе его дел!

– Извините, но так мы не договаривались! – Услышав несправедливые обвинения, Вики, к собственному удивлению, возмутилась. Кровь бросилась ей в лицо. – Да, я работаю на полковника Кларка… на Мартина, но, по-моему, нечестно ожидать, что я за его спиной буду докладывать вам о его времяпрепровождении!

Она думала, что Тони продолжит разглагольствовать, но он просто нахмурился и возобновил безостановочное хождение по кухне. Еще немного – и Вики тоже увезут в больницу, как и Мартина. Лечиться от нервного переутомления.

– Куда его увезли? – внезапно Тони сменил тему, и Вики отвлеклась от мыслей о собственных нервах.

– Больница хорошая. Утром я ездила туда. К нему еще не пускают, но мне сказали, что его состояние стабильное.

– Ну что ж… неплохо для начала. Это далеко отсюда?

– Минут сорок езды. Зависит от того, какое движение в центре. Мне сказали, сегодня вечером можно будет его навестить.

– В таком случае мы выезжаем из дому в половине пятого.

Вики кивнула. Интересно, удобно ли задать ему вопрос, который тревожит ее с тех самых пор, когда он по телефону сообщил о своем приезде. Надолго ли он приехал?

К тому времени, как она набралась смелости, он уже шел к выходу. Она побежала следом и чуть не врезалась ему в спину.

– Э-э… – начала она, глядя на Тони, склонившегося над своей дорожной сумкой. Сумка не слишком большая – значит, он не собирается задерживаться надолго. Вики осмелела.

– Да? – Его брови взметнулись вверх.

– Вы… вам приготовлена комната на втором этаже, слева, в конце коридора. Я… положила туда чистые полотенца… – Она нерешительно шагнула к нему. – Дело в том, что…

– Смелее, Вики!

– В общем… нас с Лу интересует… на какой срок вы приехали. Ей хочется узнать… ну, вы понимаете… что вам готовить и все такое… – Вики чувствовала, что все больше краснеет.

– Из-за меня у вас не будет никаких лишних хлопот, – сухо сообщил Тони, отворачиваясь.

Когда он уже поднялся наверх, Вики с ужасом поняла: он так и не ответил на ее вопрос. А ей крайне важно знать, надолго ли он приехал.

Преисполнившись небывалой отваги, она рванула вслед за ним по лестнице и добежала до двери его спальни как раз в ту минуту, когда он швырнул сумку на кровать и снял галстук.

– Что такое? – Нетерпеливо нахмурившись, он повернулся к ней и начал расстегивать рубашку.

Вики постаралась сосредоточиться на его лице и не опускать взгляд на его бронзовый торс, обнажавшийся по мере того, как он расстегивал пуговицы.

– Извините… – Она откашлялась и, опустив голову, стала рассматривать носки своих коричневых мокасин. – Если вы… намерены задержаться здесь… Видите ли, мне хотелось бы знать, чего вы ждете от меня… – Поскольку ее слова сопровождало мертвое молчание, она вдруг с ужасом поняла, что он может превратно истолковать ее слова, и вспыхнула. – Я имею в виду готовку, – пояснила она. – Мы с полковником привыкли вместе завтракать и обедать. Я…

– Зачем вы так?

– Ч-что?.. – Она искоса посмотрела на него и не поверила своим глазам. Он успел снять рубашку, и теперь от его мускулистой груди невозможно было отвести взгляд.

– Почему вы упорно ведете себя как прислуга? Все время жметесь, как будто больше всего хотите, чтобы земля разверзлась и поглотила вас.

– Но ведь я и есть прислуга. – Вики скрестила руки на груди, стараясь не смущаться.

– Да, в строгом смысле слова, – быстро парировал Тони, – но главным образом вы компаньонка Мартина, который очень к вам привязался. Несмотря на мои первоначальные… скажем так, предрассудки… кажется, вы превзошли мои ожидания. Следовательно, вы не просто наемная работница, поэтому прекратите вести себя как горничная или кухарка. Меня обслуживать не требуется, – продолжал он отрывистым тоном, который вызвал у Вики желание встать по стойке «смирно» и отсалютовать ему. – Я вполне в состоянии сам о себе позаботиться.

– Мартин расстроится, если из-за него вам… придется бросить работу, – слукавила Вики. Она не добавила, что полковник преисполнен благоговейного восторга перед своим талантливым племянником, которого растил с детских лет.

– Он расстроится еще больше, если меня не будет рядом в то время, когда он во мне нуждается. Ну, теперь все?

Для человека с его проницательностью – не обладая проницательностью, он не сумел бы подняться на головокружительные высоты – Энтони Бейли-Кларк удивлял Вики тем, что, с одной стороны, призывал ее вести себя не как прислуга, но, с другой стороны, третировал ее, как последнюю посудомойку.

– Нет, – Вики густо покраснела, заметив, что он расстегивает кожаный брючный ремень. Неужели он при ней и брюки снимет? Кажется, ее присутствие совсем его не смущает!

Личная жизнь Вики Аллен не отличалась разнообразием. Она родилась и выросла в соседнем маленьком городке. К двадцати двум годам она могла похвастаться всего двумя, как говорила ее мать, кавалерами. Молодые люди из приличных семей, милые, воспитанные. И в обоих случаях легкий флирт постепенно переродился в дружбу. Вики удалось сохранить с обоими хорошие отношения.

Она и помыслить не могла, чтобы кто-то из них начал раздеваться в ее присутствии.

– Отлично! – сказал Тони так, словно командовал: «Разойдись!». – В таком случае увидимся внизу ровно в полпятого. – Он отвернулся от ее съежившейся фигурки и понял, что она ушла, только после того как захлопнулась дверь.

Видимо, девчонка не так тупа, как кажется на первый взгляд. Она задала важный вопрос, над которым Тони ломал голову в течение всего перелета.

Как быть с работой? Сейчас и речи быть не может о кратковременном визите. Мартин – единственный человек на свете, который что-то для него значит. Больно сознавать, как мало он в действительности для него сделал за последний год. Он прилетал к старику раз пять-шесть и оставался всего на несколько дней. Если сейчас он уедет, а дядюшка, не дай Бог, умрет, Тони никогда себя этого не простит.

Правда, можно поселиться в Майами, снять офис… но, хотя Майами близко, все равно он не сможет ездить к дяде каждый день.

Он обдумывал проблему, пока принимал ванну. Несмотря на то, что большую часть дня он провел в дороге, спать не хотелось. Мысль об отдыхе как-то не вдохновляла. Тони привык считать сон пустой тратой времени, неприятной необходимостью. В постели он обычно радовался только женщине. Однако даже после хорошего секса ему никогда не хотелось нырнуть под одеяло и забыться сном.

К тому времени, как он привел себя в порядок, в голове у него уже созрело решение. Конечно, решение не идеальное, думал он, оглядывая испуганную фигурку девушки, ждущей его в холле, когда полтора часа спустя он спускался из своей комнаты, но ничего не поделаешь.

– Хоакин вывел машину из гаража, – сообщила Вики, как только Тони накинул на плечи куртку.

В начале марта уже тепло, однако прохладный ветерок сулит каждому, кто рискнет вечером прогуляться в рубашке с короткими рукавами, гусиную кожу. Вики с горечью отметила: Тони всегда одет безукоризненно. Песочного цвета брюки, рубашка в клетку, бежевая куртка выглядели одновременно и поношенными, и невероятно модными и дорогими. Как ему это удается? Как он ухитряется выглядеть одновременно и просто, и утонченно?

Мысли ее непроизвольно потекли по другому руслу. Даже в смысле одежды сравнение не в ее пользу… На ней серая юбка до щиколоток, мешковатый бежевый свитер и совершенно немодная серая вельветовая куртка. В его присутствии она чувствует себя ужасно неуклюжей, хотя всю зиму ей было очень уютно в любимом костюме. И юбка, и свитер, и куртка очень удобные, их можно носить в любую погоду. Кроме того, свитер с успехом скрывает ее фигуру, которой она особенно стыдится. Но в присутствии Тони она ни на минуту не забывает о своем несовершенстве.

– Кто такой Хоакин? – спросил Тони.

– Хоакин Овьеда, садовник и вообще мастер на все руки. Вы с ним знакомы.

– Верю вам на слово, – сказал Тони. Он не помнил никакого садовника.

– В общем, машина ждет. Если хотите, я поведу.

К ее огорчению, он кивнул.

Вики хорошо водила машину и привыкла вывозить в город Мартина. Раз в неделю они с полковником ездили за покупками, в библиотеку или к друзьям. У полковника Кларка в этих краях было несколько приятелей, тоже отставных военных. Он со смехом уверял ее, что им, воякам, полезно на старости лет погреть косточки под флоридским солнцем. За рулем старого «крайслера» Вики чувствовала себя вполне уверенно. Несколько раз она даже ездила на нем к родителям.

Но ни привычка, ни уверенность не помогли, как только Тони сел на пассажирское сиденье рядом с ней. Холодные голубые глаза Тони преследовали ее всю дорогу. Она волновалась больше, чем когда сдавала экзамен по вождению! Гораздо больше, потому что экзаменатором был приятный пожилой человек, который старался ее успокоить, а не надменный красавец, который не преминул бы отчитать ее, если бы она резковато затормозила.

Вики едва могла сосредоточиться на разговоре, когда он спросил ее, сильное ли движение в центре города, а потом поинтересовался, где она проводит выходные. Она все время чувствовала на себе его взгляд, и ей было трудно расслабиться.

Когда вдали показался огромный больничный корпус, она вздохнула с облегчением. И тут он взорвал свою бомбу.

– Я думал над вашими словами. Согласен, Мартин не обрадуется, если я останусь с ним, но буду постоянно рваться на работу.

Вики искоса посмотрела на него и тут же перевела взгляд на дорогу. Наконец она въехала на аллею, ведущую к главному входу в больницу. Странно уже то, что он думал над ее словами, а уж то, что он хотя бы в чем-то с ней согласен, вообще нежданный подарок судьбы!

– Да, полковник очень огорчится. – В душе Вики ликовала. Сейчас, сейчас Тони объявит, что скоро уедет! Видимо, ему хочется как-то оправдаться в ее глазах, хочется, чтобы она частично сняла с него вину. – Он, видите ли, ужасно гордый. Ему было бы неприятно думать, что ради него вы… жертвуете работой. – Она нахмурилась.

– Конечно. – Тони раздраженно дернул плечом. – Посмотрите, сколько машин! Нам придется прождать несколько часов, прежде чем мы сумеем припарковаться. Почему вы не предупредили меня, что здесь проблемы с парковкой? Надо было взять такси.

– Придется подождать, – пробормотала Вики, проглядывая ряды машин. Может, именно сейчас кто-то уезжает… – Немного терпения!

Тони еле удержался от очередной колкости.

– Терпение, пожалуй, слишком переоцененная добродетель. Если чего-то ждешь слишком долго, оно обязательно ускользнет из рук. Если бы я терпеливо дожидался, пока выгодные дела свалятся с неба, я бы сейчас консультировал бездомных на свалке.

– Тони, но мы ведь говорим не о делах. Нам просто надо найти место на стоянке. – Глаза ее радостно сверкнули, когда она заметила, как какая-то машина задним ходом выезжает на дорогу. Она осторожно стала выруливать в параллельный ряд, чтобы первой встать на освободившееся место. – Ну вот… – она радостно улыбнулась, – я оказалась права.

– Я говорил вам о своих сомнениях касательно… работы, – Тони словно не заметил ее маленькой победы, и радость Вики немедленно испарилась.

– Ах да. Может быть, мы все обсудим после того, как повидаем вашего дядю? – При одной мысли о Мартине у Вики сразу поднялось настроение. За полтора года он стал так много значить для нее! Впрочем, неудивительно. Вики была единственным ребенком, она легко сходилась с людьми старше себя. А Мартин просто прелесть! Его острый ум и вместе с тем необычная для военного мягкость очаровали ее с первых минут знакомства. Первое впечатление оказалось верным. С Мартином она чувствовала себя уютно всегда – и когда они взахлеб спорили о политике, и когда сидели молча по вечерам, перед тем как он отправлялся спать. За полгода они очень привязались друг к другу.

Только бы их пустили к Мартину! Может быть, им даже удастся немного поболтать. Пока Тони будет занят Мартином, она сможет собраться с духом.

– Нет, лучше обсудить все сейчас, – возразил Тони. Он распахнул стеклянную входную дверь и пропустил ее вперед. – Мне не хочется отвлекаться, когда мы будем у Мартина, но для этого надо убедиться в том, что остальные проблемы решены. – Он огляделся по сторонам. – Здесь непременно должно быть какое-нибудь кафе или буфет или что-то в этом роде. Мне понадобится пятнадцать минут, чтобы сказать то, что я намерен сказать, а потом мы поднимемся к Мартину.

Вики с трудом удержалась от того, чтобы не отсалютовать. Она уже достаточно хорошо изучила Тони, чтобы понять, что возражать бесполезно, поэтому предложила буфет на первом этаже. Кофе в нем был просто отвратительный, но там хотя бы можно посидеть. Когда он объявит ей о своем решении вернуться в Нью-Йорк, она кивнет и скажет, что он принял единственно верное решение.

– Что будете пить? – спросил Тони, не глядя на нее, и непроизвольно положил руку на коричневый пластиковый поднос.

Вики сама себе удивлялась. Почему она так остро реагирует на самые простые вопросы Тони? Должно быть, дело в нем. Даже когда он внешне спокоен, она чувствует исходящую от него скрытую угрозу и потому робеет.

– Эй!

Она с трудом вынырнула из омута мыслей и поняла, что он обращается к ней уже не первый раз.

– Вы где? Решили полностью раствориться в пространстве?

– Извините. – Вики заморгала и отвернулась. – Я выпью кофе.

– Есть будете?

– Нет. Спасибо, нет. Спасибо.

Голубые глаза внимательно оглядели ее с ног до головы. Она снова вспыхнула.

– Кстати, вы вообще едите что-нибудь? Мартин следит за тем, чтобы вы регулярно питались? Иногда он бывает потрясающе рассеянным. Например, совершенно не обращает внимания на то, что он ест, – говорил Тони, подойдя к кофеварке. Нажав на кнопку, он стал ждать, пока наполнятся обе чашки, а Вики изумленно смотрела на него, удивляясь его интересу.

– Конечно, я не голодаю, – сказала она, выискивая глазами свободный столик.

– Когда вы в этом свитере, кажется, что под ним один скелет.

Одной фразой он спустил ее с небес на землю. Она сразу вспомнила все свои недостатки. С четырнадцати лет Вики с бессильной завистью наблюдала за тем, как хорошеют ее подруги, как у них постепенно меняются фигуры и появляются женственные выпуклости, которые притягивают внимание мальчиков. Свою худобу и маленькую грудь Вики считала безусловными физическими недостатками. Она стала носить просторную одежду, скрывающую фигуру. Родители уверяли, что она просто красавица, но она им не верила. Мама и папа ее обожают. Они считали бы ее красавицей, даже если бы у нее было три головы и хвост!

Вики понимала: на такое обидное замечание следует ответить ледяным холодом. Ей очень хотелось поставить его на место, но в голову ничего не приходило. И она молчала, а Тони продолжал оскорблять ее в лучших чувствах.

– Вам нужно укреплять здоровье.

– Зачем? Я борцом становиться не собираюсь! – отважилась возразить Вики.

Он посмотрел на нее с некоторым любопытством, подняв брови, словно изумившись ее внезапной смелости.

– Но и прятаться под старушечьими свитерами и юбками тоже не выход. – Тони явно задели ее слова. – Давайте выпьем кофе, и я расскажу вам, что я придумал. Пока я буду расплачиваться, постарайтесь найти свободный столик… Желательно, чтобы он был чистым.

2

Он рассеянно наблюдал, как Вики скользит по проходу, однако мысли его уже двигались дальше. Едва ли она станет возражать против его плана. Откровенно говоря, у нее нет выбора!

Как бы там ни было, его жизнь не сводится к одной лишь работе. Ким Кэрри, женщина, с которой он в настоящее время связан, с пониманием относится к его частым, но кратковременным отлучкам. Однако едва ли она одобрит его решение надолго поселиться в Эверглейдсе, в полутора часах езды от Майами. Хотя… в Майами у нее есть квартира.

Ким уже не раз намекала на то, что время не стоит на месте и настала пора внести ясность в их отношения.

Тони не слишком трогали ее намеки. Время пока на его стороне. Но, может быть, болезнь Мартина – это судьба, знак, говорящий, что ему пора осесть, остепениться, обзавестись семьей? Интересно, думал он, расплачиваясь у кассы за два кофе и несъедобную на вид засохшую булочку, станет ли Ким Кэрри идеальной женой? Возможно, она и есть то, что ему нужно. Она красива, умна, богата, из хорошей семьи. Кроме того, она знает, что работа для него на первом месте, и не претендует на постоянное внимание.

Он огляделся по сторонам и увидел Вики в дальнем конце зала. Она неуклюже смахивала со столешницы крошки. Вот еще одна проблема!

Надо придумать, как быть с работой, а потом уже разбираться с личными делами. Но сейчас и работа, и Ким отступают на второй план. Ему необходимо убедиться в том, что его дядюшка выздоровеет.

Тони подошел к столу, где сидела Вики, и, взглянув на замызганную столешницу, брезгливо поморщился. Вики мягко напомнила ему: они в больничном буфете, а не в дорогом ресторане.

– Я смахнула крошки, но грязь все равно осталась, – сказала она извиняющимся тоном.

– Почему вы извиняетесь за грязь в больничном буфете? – вспылил Тони. – Я не идиот и не жду, что здесь будет так же чисто, как в дорогом ресторане. Но этот столик выглядит так, словно его полгода не вытирали.

Интересно, подумала Вики, как присяжные в суде реагируют на его колкости. И как он общается со своими подчиненными? Наверняка у него завышенные требования во всем. Как он реагирует на мельчайшие ошибки или промахи? Так же хмурит лоб? Вики вздрогнула и отпила глоток кофе.

Почему Тони совершенно не передались ни мягкость, ни чувствительность его дяди? От полковника Кларка Вики знала, что детство Тони нельзя было назвать безоблачным. Его отец умер, когда мальчику было три года, а мать – через десять лет. За тот период Тони сменил несколько дорогих частных школ. Когда его впервые отправили в школу-интернат, он был настолько мал, что не мог самостоятельно переходить дорогу, однако вынужден был жить вдали от родного дома. После смерти мужа миссис Бейли-Кларк выходила замуж еще два раза. Насколько поняла Вики, оба отчима невзлюбили умного, но не в меру самолюбивого и ершистого пасынка.

После смерти матери опекуном Тони стал Мартин. В тринадцать лет его характер уже полностью сформировался. Он был сиротой. Богатым сиротой, так как получил после матери наследство. Он был чертовски умен и, если верить его дяде, считал, будто весь мир лежит у его ног.

Слушая рассказы Мартина, Вики представляла себе дьявольски красивого подростка, который был гораздо умнее большинства своих учителей, обладал чрезвычайным самомнением, но к людям относился настороженно.

Она часто пыталась представить, какой Тони на самом деле. Иногда ей казалось, что под маской успешного бизнесмена скрывается одинокий и несчастный человек.

Однако в его присутствии Вики словно каменела. Вот и теперь, как она ни силилась, не могла придумать ничего остроумного. Просто смотрела, как он ест черствую булку, и молчала.

– Вы собирались сказать, что решили… насчет работы, – напомнила Вики.

– Да. Так вот, я не вернусь в Нью-Йорк, по крайней мере до тех пор пока Мартин не встанет на ноги. Срочных дел у меня нет, но есть масса работы, которая не терпит отлагательства. Вначале я собирался забронировать номер в Майами, но оттуда я не смог бы приезжать к Мартину каждый день. Вот почему я принял другое решение, которое кажется мне единственно верным. Мне придется на неопределенный срок устроиться в его доме и отсюда управлять ходом событий.

– В… его доме? – Вики показалось, что она упустила что-то важное и потеряла нить его рассуждений.

– Да, в его доме, – спокойно и терпеливо повторил Тони, словно он разговаривал с умственно отсталой. Он устремил взгляд своих неправдоподобно красивых голубых глаз прямо на нее, с интересом наблюдая за тем, как она силится понять. Наконец до нее дошло…

– Вы собираетесь работать в доме Мартина?! – вскрикнула Вики. К горлу у нее подступил комок. Слава Богу, что она сейчас сидит, иначе еще грохнулась бы в обморок прямо перед ним.

– Совершенно верно. Допивайте кофе, не сидеть же нам здесь целый день.

Когда она подняла на него глаза, они были огромными как блюдца. Да, конечно, она предчувствовала, что он останется на пару дней, самое большое – на неделю, и заранее решила, что ей довольно легко удастся избегать общения с ним. Дом у Мартина просторный. Если обдумать все хорошенько, она может ни разу с ним не встретиться, а в тех нескольких случаях, когда избежать общения будет невозможно, она наберет в грудь побольше воздуха и постарается справиться с временным неудобством.

Но… на неопределенный срок?!

– Более того, – продолжал Тони, положив на стол левую руку, чтобы удобнее было смотреть на часы, – вам придется работать на меня. Решение не идеальное, конечно. Я предпочел бы человека, знакомого с основами делопроизводства и юриспруденции, но, кроме вас, здесь в настоящее время никого нет. Думаю, вы справитесь. Я не могу выписать сюда мою постоянную помощницу. У нее муж и двое детей, и она не может их бросить.

Вики поняла: если бы не муж и не дети, он, не колеблясь ни минуты, выписал бы помощницу хоть из-за океана.

– Вики, совершенно ни к чему так меня бояться. Я не кусаюсь.

Он встал, и она поняла, что разговор окончен. Хотя… разговор подразумевает обмен репликами. Он же просто сообщил ей о том, что намерен предпринять, а ей полагалось молчать и повиноваться.

Вики покорно трусила следом за Тони. В голове у нее крутилась единственная мысль: ее ждет настоящий кошмар.

Ей необходимо высказаться откровенно. Ничего не объяснять, не оправдываться, а просто холодно сообщить Тони о том, что его предложение неприемлемо.

Радость от скорой встречи с Мартином омрачилась сознанием того, что над ней, фигурально выражаясь, навис топор.

Потом все стало только хуже. Через несколько минут, в течение которых она держала Мартина за руку, а Тони переставлял вещи на тумбочке у кровати, племянник сообщил дяде о своем решении.

– Мне не кажется, что сейчас удобно… – слабо запротестовала Вики, но Тони заставил ее замолчать одним взглядом.

– Я просто убеждаю Мартина, что он может рассчитывать на мое присутствие в обозримом будущем.

– Ты не должен менять свою жизнь, – возразил Мартин, и Вики обрадовалась было, но старик тут же добавил: – Хотя мне, конечно, очень отрадно сознавать, что ты, так сказать, присматриваешь за домом, а заодно и за моей милой Вики…

Вики постаралась не заикаться.

– Мартин, мне не нужно, чтобы за мной присматривали! – Ей удалось выпалить эту фразу единым духом, ни разу не запнувшись. Она намеренно не смотрела в сторону Тони, который, кажется, не сводил с нее глаз. – Мне почти двадцать три года! Я уже взрослая и могу сама о себе позаботиться. А заодно и проследить за тем, чтобы дом не рухнул мне на голову! И потом, – она легонько пожала Мартину руку, – вы вернетесь домой скорее, чем вы думаете.

– Так говорит врач?

– Вообще-то нет, не совсем, мы пока не говорили с врачами…

– Обычно, когда врач нужен, его никогда не оказывается на месте, – перебил их Тони, мрачно улыбнувшись. – Похоже, он не объявится в ближайший час, хотя я дал сестре строгое указание, чтобы врач заглянул сюда прежде, чем начнет обход.

Мартин и Вики переглянулись. Похоже, они оба прекрасно поняли друг друга. Интересно, приходило ли Тони в голову, что врач, занятый выше головы, не обязан подчиняться требованиям родственников своих пациентов? Наверное, Тони об этом и не думал. Он просто привык к тому, что его желания выполняются просто потому, что он их выражает.

Как было бы здорово, если бы палатный врач Мартина поставил его на место! Вики представился Тони в конце длинной-предлинной очереди, змеящейся вдоль всего коридора. Пациентов принимает врач – такой же надменный и властный, как сам Тони, – который не обращает внимания на отчаянные попытки Тони напомнить о себе. Фигурка Тони у нее в голове смешно подпрыгивала и размахивала руками, а Вики улыбалась. От грез ее оторвал голос Тони.

– Вы где? – спросил он, как обычно пренебрегая вежливостью.

Вики выпрямилась на стуле.

– Я просто задумалась…

– Нам пора. Мартину нужно отдохнуть… – Оба посмотрели на старика, у которого закрывались глаза.

– Он выглядит таким хрупким, – прошептала Вики, внезапно встревожившись. Она непроизвольно повернулась к Тони и натолкнулась на его холодный взгляд.

– А чего вы ожидали? – Он остановился в дверях. – У него был сердечный приступ. Или вы думали, что он тут будет крутить сальто?

– Нет, но…

– И, мне кажется, вы не очень-то ему помогаете, – Тони пропустил ее вперед, – так как даете ему понять, что сомневаетесь в его полном выздоровлении. Вы как будто не верите, что он скоро вернется к нормальной жизни.

– Нет, верю! – горячо прошептала Вики. – Ведь он же не слышал моих слов, и потом… он даже не смотрел на меня. Он просто лежал и кивал. Разумеется, я не хочу, чтобы он подумал… словом…

– Да где же врач? – не дослушав ее, Тони стал оглядываться по сторонам.

Вики видела, что пробегающие мимо сестры с интересом смотрят на него.

– По-моему, часа еще не прошло, – нерешительно проговорила Вики. – Наверное, имеет смысл немножко посидеть и подождать.

Тони посмотрел на нее так, словно понятия «сидеть и ждать» не входили в его оценочную систему.

– Если мы будем стоять, – пояснила она, – врач быстрее не придет. Кроме того, мы мешаем сестрам и санитаркам. – И, не дожидаясь, пока он ответит на ее выпад какой-нибудь колкостью, Вики подошла к сестре за стойкой и вежливо попросила известить их о приходе врача, когда он появится в отделении. – Племянник полковника Кларка очень волнуется, – прошептала она, стараясь, чтобы Тони ее не услышал.

Но все ее старания оказались напрасными, так как все то время, пока она разговаривала с медсестрой, он стоял рядом и буквально дышал ей в затылок.

– Его племяннику вполне понятным образом хочется получить ответ на несколько вопросов, – перебил он ее.

Как ему удается буквально излучать агрессию, при этом соблюдая все внешние приличия? – удивилась Вики. Ей не нужно было смотреть на него. Она и так прекрасно знала выражение его лица – неулыбчивое, угрюмое. Должно быть, медсестра тоже почуяла опасность, поскольку его вежливые, но повелительные слова сопровождались властным кивком.

– Если бы я заставлял клиентов сидеть и дожидаться целый день, – сказал он, как только они уселись на пластиковые стулья у стены, – я недолго бы пробыл в мире большого бизнеса.

Вики тактично прикусила язычок. Какой смысл задевать его сейчас, когда им предстоит обсудить куда более важную тему, от которой ей становится тошно.

– Когда появится врач, говорить с ним буду я, – заявил он. – Если ходить вокруг да около и стесняться, едва ли получишь ответы на те вопросы, которые меня интересуют.

Вики искоса посмотрела на него и вдруг поняла: Тони волнуется, очень волнуется. Но он привык справляться с тревогой единственным знакомым ему способом. Он становится еще агрессивнее, чем обычно. Она невольно преисполнилась сострадания и, повинуясь неведомому порыву, положила руку на его ладонь. Однако он посмотрел на ее руку с таким неприкрытым отвращением, что она немедленно отдернула ее.

– Прошу вас, избавьте меня от вашего сочувствия!

– Тони, вы когда-нибудь расслабляетесь? – Вики сама себе удивилась и тут же поняла, что переступила невидимую черту дозволенного. Личные вопросы не поощряются такими людьми, как он. Даже Мартин не слишком-то осведомлен о личной жизни племянника. – Извините, – исправилась она. – Я лезу не в свое дело. Мы оба волнуемся.

Она ждала ответа, но Тони молчал. Вики вздохнула с облегчением, решив, что он предал ее замечание забвению, и очень удивилась, услышав его тихий, задумчивый голос:

– Мартин никогда ничем не болел. Во всяком случае, у него не было ничего серьезного. Странно, до чего трудно представить, что люди, которые вам небезразличны, вообще уязвимы. Мне всегда казалось, что он будет жить вечно.

Вики передвинулась на краешек стула и затаила дыхание, стараясь скрыть охватившее ее сочувствие. Скоро у него изменится настроение, и тогда он будет презирать ее еще больше за то, что она стала свидетелем его слабости.

– Тони, – нерешительно начала она, – по-моему, нам стоит обсудить вопрос о вашей работе…

Он слегка склонился к ней и прищурился. Вики потребовалась вся ее сила воли, чтобы не отвести взгляда и не вызвать тем самым его раздражения. Ведь он уже заявлял ей, что не может говорить с человеком, который постоянно отводит от него глаза! Как дать ему понять, что единственный взгляд в ее сторону способен ввергнуть ее в настоящую панику?

– О чем тут говорить? – поинтересовался он, впрочем без тени раздражения.

– У меня… я не обладаю достаточными навыками, – запинаясь пробормотала Вики. – Я хочу сказать, что никогда не работала помощницей юриста или секретаршей.

Он нахмурился.

– Но вы ведь помогаете Мартину с его мемуарами?

– Да, но…

– Поправьте меня, если я ошибаюсь, но, по-моему, для работы над мемуарами требуются определенные навыки, например умение печатать на машинке.

– Да, печатать-то я умею, но…

– По-моему, вы закончили курсы…

– Краткосрочные, – заторопилась Вики. – Видите ли, я четыре года проработала няней в Майами, а когда мои хозяева собрались уезжать, они устроили меня на трехмесячные ускоренные курсы секретарш. И я иногда кое-что печатала полковнику. – Она взволнованно облизала губы. Больше ей не хотелось отводить от него взгляд. Напротив, она как зачарованная смотрела ему в лицо. Закатное солнце, пробившись сквозь штору, словно позолотило его светлые волосы.

– Зачем они это сделали? – спросил он.

– Они меня любили. Я до сих пор переписываюсь с ними.

– И в знак своей признательности они решили послать вас на курсы секретарш? Вики, боюсь, я чего-то не понимаю.

– Видите ли, я говорила им, что хочу заняться чем-то другим. Нет, мне нравилось быть няней (ей не хотелось, чтобы он понял ее превратно). У них просто прелестные близнецы. И потом, для начала работа в такой хорошей семье казалась мне просто пределом мечтаний. Они были отличными хозяевами, впрочем как и полковник, если быть откровенной. Я очень рада…

– Вики, – он нетерпеливо потряс головой, – зачем вы мне все это рассказываете? Меня не интересует подробная история вашей жизни. Я просто пытаюсь выяснить, почему вы не хотите работать на меня.

– Понимаю. Видите ли, работа над мемуарами полковника Кларка не требует особых секретарских навыков. – Судя по выражению его лица, он снова не уловил нить ее рассуждений. Ему нужно, чтобы она говорила прямо, а не ходила вокруг да около. – Мы поступаем так: с утра полковник мне диктует – очень, очень медленно, – а я записываю. Позже, когда он отправляется вздремнуть, я распечатываю свои записи. Очень, очень медленно, – повторила она. – Тони, Мартину не требуется спешка.

Тони улыбнулся с неподдельным изумлением.

Вики продолжала смотреть на него как завороженная.

– Я не справлюсь, – пояснила Вики. – И потом, вы, наверное, злитесь, когда находите в важных документах ошибки. Я печатаю просто чудовищно, а потом целую вечность исправляю опечатки. По правде говоря, на перечитывание и исправление у меня уходит столько же времени, сколько и на печатание.

– Вам необходимо чуточку больше уверенности в себе, – безапелляционно заявил Тони. – А владение машинописью всего лишь вопрос практики.

– Я уверена в себе, – возразила Вики, чувствуя, что напрасно хваталась за спасительную соломинку профнепригодности. – Просто я себя знаю. Вам стоит нанять временную профессиональную секретаршу через агентство в Майами. Сейчас столько безработных секретарш! Но у них во всяком случае есть профессиональный опыт, о котором вы говорили раньше!

– А чем вы будете в таком случае заниматься целый день? – Тони снова прищурился. – Ведь вам тоже платят, а сейчас, когда Мартин в больнице, вам делать нечего. Не говорите, что не справитесь. Пораскиньте лучше мозгами! Разве приятно целыми днями бездельничать в пустом доме?

Господи, да неужели он не может ни о чем думать, кроме работы?! Наверное, считает, что недостойно проводить время иначе, чем по горло загрузив себя работой? Он что, прилетел с другой планеты?

Однако, прежде чем она сумела найти достойный ответ, пришел врач, и следующие полчаса Вики смирно сидела на стуле, слушая разговор Тони с врачом. Тони сразу же взял в свои руки бразды правления. Он задавал такие вопросы, которые никогда не пришли бы ей в голову, и спрашивал с прямотой, от которой она упала бы в обморок. Но врач, казалось, одобряет его манеру вести беседу, судя по его добродушным, пространным и вполне информативным ответам.

Он не сомневался в том, что здоровье полковника постепенно придет в норму. Ему даже полезно будет делать кое-какие несложные упражнения, сказал врач. Через пару недель пациент сможет вернуться домой. В знак того, что Тони произвел на него сильное впечатление, врач написал на бумажке номер своего домашнего телефона и сказал, что Тони или Вики могут звонить ему в любое время, если у них появятся еще вопросы или если что-то их встревожит.

– Упражнения, – буркнул Тони, когда они вышли из больницы и направились к стоянке. – Если я не ошибаюсь, Мартин способен только на один вид упражнений: неспешную прогулку по саду.

– Он ведь не мальчик, Тони, – сказала Вики и, не в силах удержаться, с невинным видом спросила: – А чего вы от него ждете? Что он станет крутить сальто вокруг цветочных клумб?

Она была поражена и одновременно получила странное удовольствие, услышав, как он внезапно расхохотался. И только в машине, когда они выехали из центра, Вики вспомнила, что они так и не закончили разговора о работе. Точнее, разговор выглядел незаконченным с ее точки зрения. Тони же, очевидно, решил, что вопрос закрыт, и теперь обдумывал рекомендацию врача о необходимости несложных упражнений для облегчения состояния больного.

Вики перевела дух.

– Скажите, сумеете ли вы… вести дела своих клиентов из дома? Мне казалось, вам нужно присутствовать на месте лично, на случай… – от волнения у нее даже сел голос, – ну… на случай, если что-то произойдет?

– Например? – с любопытством спросил Тони.

– Я точно не знаю… – задумчиво сказала Вики, хмуря лоб. – Происки прокурора или подкуп свидетелей…

– Любите дешевые детективы?

Вики не обиделась. Очевидно, его насмешила ее полная неосведомленность. По правде говоря, она никогда не испытывала интереса к миру большого бизнеса.

– Например, – не сдавалась она, – разве вам не нужно находиться на своем рабочем месте, чтобы, если у клиента возникнут проблемы, он… мог бы посоветоваться с вами? Поговорить с глазу на глаз?

– Ну что ж делать, придется обойтись. Здоровье Мартина для меня важнее…

Вики задумчиво посмотрела на дорогу. Они двигались в плотном потоке машин с черепашьей скоростью. Она вспомнила школу. Училась она с удовольствием и не считалась тупицей, однако никогда не стремилась занимать первые места. Она и не думала поступать в колледж, так как считала, что не создана для карьеры.

Как же половчее отказаться от работы на Тони? Ах как неприятно получилось! Он неслучайно напомнил, что ей платят за работу, и ей придется подчиняться ему, пока его дядюшка находится в больнице. Но стоило ей вообразить, как она будет бегать по его поручениям, пытаясь соответствовать его головокружительной скорости, у нее начинало сильнее биться сердце и неприятно сосало под ложечкой. Может быть, если бы в его обществе ей не было так неловко, она и справилась бы с временной работой. Но нечего тешить себя иллюзиями. В его присутствии она просто цепенеет. Все кончится тем, что он взбесится.

Неужели он ничего не понимает? Их совместная работа станет пыткой для них обоих! Он будет раздражаться все больше и больше просто потому, что она не будет успевать за ним! А для нее дни превратятся в череду унижений. Он наверняка будет злобно высмеивать каждую ее ошибку, каждую опечатку и в конце концов вынужден будет нанять кого-то ей на замену.

– Куда вы опять пропали? – вывел ее из задумчивости резкий голос Тони.

– Ах да. Извините.

– У вас дурацкая привычка постоянно извиняться, – заметил он наставительным тоном, словно школьный учитель в разговоре с исключительной тупицей. – Когда мы приступим к работе, вам придется от нее отвыкать. Это очень раздражает.

– Я не смогу работать на вас. Я ужасно печатаю! – напомнила Вики.

– Ну и пусть. Даже если вы хуже, чем кажется… Ну и что? Мы отклоняемся от темы.

– Но разве непонятно, что ничем хорошим такая работа не кончится? – не удержалась Вики. Ведь она всегда делает ошибки! Когда Мартин только начинал диктовать ей, он делал это довольно быстро, но она по ходу дела задавала ему столько вопросов, что они всегда отвлекались от основной темы. Впрочем, ей было интересно побольше узнать о людях, с которыми он общался.

– В конце концов, теперь я только владею адвокатской конторой. Дел в судах я уже практически не веду, а осуществляю контроль и общее руководство. Обычно к моей помощи мои адвокаты прибегают только в особо трудных случаях. Все вышесказанное позволяют мне работать практически везде. Секретарша пересылает мне всю корреспонденцию по срочной почте.

Они выехали из центра, и Вики немного расслабилась.

– Честно говоря, я вообще не представляю, как вы работаете. Должно быть, у вас очень напряженная жизнь.

– Стрессы только вдохновляют меня.

– Ну и ну! – недоверчиво хмыкнула Вики.

– Как бы там ни было, я повторяю: для моей работы прекрасно подойдет и дядюшкин кабинет. Возможно, на день-два мне придется слетать в Нью-Йорк… – он помедлил, – просто для того, чтобы предупредить возможность возникновения тех таинственных катастроф, о которых вы упоминали, но остаток недели я проведу здесь.

После того, как он отмел все ее возражения, Вики молча вела машину, размышляя о той жизни, которая ждет ее в самое ближайшее время. Он уже начал указывать ей на ее недостатки и заявил, от чего ей следует избавляться. У нее не было сомнений: список недостатков, с которыми следует расстаться, будет пополняться ежеминутно – до тех пор пока она более или менее не придет в соответствие с его представлениями.

Вдруг Вики с удивлением поняла, что Тони уже давно о чем-то говорит. Пока она размышляла, Тони вспомнил о рекомендованных врачом физических нагрузках. Память у него цепкая, профессиональная. Похоже, он никогда ни о чем не забывает. Кажется, она уловила слово «плавание». Вики искоса посмотрела на его нахмуренный профиль, и у нее засосало под ложечкой. Конечно, у него такая внешность, которой наградил его Господь Бог и родители, однако его загорелое, опасно красивое лицо вызывает в ней неясное волнение. И это несмотря на то, что он ей активно не нравится! Вики решила, что частое общение сведет на нет всю его привлекательность.

– Полковник не любит плавать, – заявила она. – Однажды он сказал, что, если бы людям суждено было болтаться в воде, они родились бы с жабрами вместо легких. Вряд ли Мартину понравится ваше предложение.

– Я не предлагаю ему переплывать Флоридский пролив, – сказал Тони. – Но вы ведь слышали, что сказал врач. В воде у человека работают все группы мышц.

– Да, но… бассейн в совершенно запущенном состоянии.

– Потому что им давно никто не пользовался.

– Удивительно, что вы никогда не плавали в нем, когда приезжали навестить Мартина, – задумчиво проговорила Вики. Судя по его спортивной, накачанной фигуре, он пользуется любым моментом редкого досуга, чтобы посетить тренажерный зал. Наверное, в плавках он просто неотразим… Загорелое, крепкое тело, ни капли лишнего жира… Вики помотала головой, отгоняя прочь ненужные мысли, однако отчего-то почувствовала себя виноватой.

– Бассейн нужно переделать. Когда Мартин переехал сюда, бассейн уже был старый, но с тех пор он не стал лучше. – Тони помолчал. – Речь идет всего лишь о косметическом ремонте. Изначально он был устроен просто идеально. Бассейн под крышей – правда, чтобы попасть туда, надо выйти из дома. Немного труда – и он будет просто отличным. Нужно сменить трубы, установить подогрев, оборудовать две раздевалки, приклеить отвалившуюся плитку…

– Бассейну нужен не просто косметический ремонт, – возразила Вики. – Из щелей на дне между отвалившимися плитками проросли растения! Честно говоря, полковник подумывал о том, чтобы завезти туда земли и переоборудовать бассейн в оранжерею!

– Так и сказал?

Вики кивнула, посмотрела на Тони и увидела, что он улыбается. Боже, какой он красивый! На секунду или две ее сердце буквально чуть не остановилось, но она поспешила сосредоточиться на дороге. Она снова почувствовала себя страшно неловко. Конечно, улыбался он не ей, сурово одернула она себя. Она вызывает у него только раздражение и досаду, но все же… его улыбка похожа на случайный луч солнца, прорвавшийся сквозь плотную пелену туч.

Потом он вновь стал прежним, тем Тони, к которому она привыкла. Человеком, который отдает приказы, забывая о волшебном слове «пожалуйста». И не заботится о том, чтобы выказать хотя бы капельку признательности за помощь.

– Что ж, придется повлиять на него и заставить его изменить мнение. Вот этим вы займетесь первым делом. Утром я улечу в Нью-Йорк. У вас день будет свободен. Вызовите рабочих, пусть залатают все дыры.

– Как по-вашему, сколько времени уйдет на то, чтобы залатать все дыры?

– Не считайтесь с расходами, и ремонт закончится тогда, когда вам нужно, – заверил ее Тони. – Главное, все должно быть сделано до того, как Мартин вернется домой. Меньше всего ему захочется слышать во дворе стук отбойных молотков и ругань рабочих.

– Я совсем не уверена…

– Урок номер один в мире бизнеса: всегда будь уверен в себе. – Тони не улыбался. – Урок номер два: заставляй подчиненных работать в твоем режиме. Если вы не будете смиряться с задержками и срывами сроков, то скоро обнаружите, что рабочие вполне укладываются в график, который разработали для них вы!

Вики едва не повторила свою последнюю фразу, но в последнюю минуту прикусила язык.

– Прежде на меня никто и никогда не работал… – пробормотала она.

– Приобретете бесценный опыт! А еще мне кажется, нужно купить для бассейна специальную мебель.

– Какую мебель?

– Стулья. Причем удобные. Кресла, в которых Мартин сможет отдыхать после недолгого плавания. Полагаюсь на ваш вкус. Только не вздумайте ничего ему рассказывать! Устроим ему сюрприз.

– Думаете, его сердце выдержит такую нагрузку?

– Вы шутите?

– Нет. – Вики покачала головой. – Но, как только он все увидит, ему покажется, будто мы хотим, чтобы он туда вошел.

Дом полковника Кларка стоял немного в стороне от дороги. Надо было съехать с шоссе и немного проехать по аллее, обсаженной деревьями. Особняк из красного кирпича был почти не виден из-за густой листвы. На Вики вид дома действовал успокаивающе. А еще она радовалась тому, что в очередной раз успешно съездила в центр города и вернулась обратно с таким пассажиром, как Энтони Бейли-Кларк, и не сваляла дурака. Кстати, Тони мог бы и поблагодарить ее за то, что она его возила. Однако Вики ни на что не рассчитывала. Вместо благодарности Тони принялся разъяснять ей ее обязанности – по сравнению с работой на него взаимоотношения с ремонтниками показались ей просто пикником.

Он вошел в дом, включая по пути свет и продолжая просвещать ее относительно своих намерений. Послезавтра он вернется. Ей следует приступить к работе не позднее половины девятого. Сам он встает в семь, но, естественно, не ждет, что она настолько точно будет следовать его режиму дня. Завтрак он приготовит себе сам. Когда она сделает перерыв на обед – ее личное дело, хотя его бы устроило, если бы она перекусывала во время работы. Лу надлежит только готовить им ужин. Ее рабочий день будет заканчиваться в половине шестого.

Вики едва не расхохоталась, когда он закончил свою речь и вежливо спросил, есть ли у нее вопросы. Правда, по его виду нельзя было сказать, чтобы он сел и приготовился ответить хоть на один. Поучая ее, он непрерывно расхаживал по комнате, словно мотор, в котором разогреваются цилиндры и который с нетерпением ждет, когда его запустят.

Вики молча покачала головой, и он сухо кивнул.

– Отлично. Пойду в кабинет. Не ждите меня с обедом. Я перехвачу что-нибудь за работой, но мне придется многое обдумать, а еще предстоит сделать два важных звонка.

Вики снова кивнула. Похоже, отвечать ему не обязательно. Внезапно она ощутила острый прилив жалости к его постоянной секретарше.

Слава Богу, Мартин скоро вернется домой и жизнь войдет в нормальную колею.

3

Сидя в гостиной, Тони наблюдал за Вики в окно. Она прошла в пристройку, которую прежние владельцы переделали в бассейн. Двери пристройки были распахнуты настежь. Вики стояла спиной к нему, уперев руки в бока, и что-то говорила рабочим. Рукава бесформенного свитера закатаны до локтей, из-под длинной юбки выглядывают зеленые резиновые сапоги.

Было начало шестого. Он только что вернулся из больницы, от дяди. Мартин успешно поправлялся.

– Кормят здесь отвратительно, – жаловался он племяннику. – Еда совершенно безвкусная. – Мартин замялся. – И вот еще что… Надеюсь, ты не собираешься подчинить Вики твоему безумному ритму жизни?

– Безумному?!

– Ну, мы с тобой оба знаем, что ты типичный трудоголик…

Тони поморщился.

– Я не смог бы успешно руководить принадлежащей мне фирмой, если бы с утра до ночи пропадал на лужайках для гольфа и в ресторанах. – Тони в жизни не играл в гольф, а рестораны… что ж, иногда приходилось принимать участие в светских мероприятиях, однако он всегда считал их неизбежным злом. Ведомая им жизнь его вполне устраивала. Собственно говоря, последний раз он поддался уговорам Ким полгода назад. Тогда он взял недельку отпуска, и они слетали на Канары. Через два дня он там смертельно заскучал. Неужели он и правда трудоголик? Да, наверное.

Мартин что-то пробурчал, а потом прищурился и добавил:

– И пообещай, что не станешь запугивать ее!

Тони вспомнил: в его присутствии девушка становится похожей на перепуганного зайчонка. Сейчас она, жестикулируя, что-то объясняет прорабу. Ее пышные каштановые волосы на затылке были собраны в хвостик. В своих бесформенных одеждах она больше похожа на взъерошенного воробья, чем на зайчонка.

Тони решил лично проследить за ходом работ. Подходя к пристройке, он с удивлением услышал смех Вики. Но стоило ему вежливо кашлянуть, как она испуганно обернулась и на ее личике тут же проступило привычное для него испуганное и настороженное выражение.

– Вы вернулись!

– Вас это пугает? – Тони встал рядом, стараясь понять, что происходит на стройплощадке. – У вас такой вид, словно я граф Дракула! Расскажите-ка, что у вас тут творится. – Он беззаботно отошел в сторону. Помявшись, Вики последовала за ним и стала показывать, что сделано и какие достигнуты успехи. Честно говоря, она вовсе не умела быть жесткой и заставлять других повиноваться. Когда она вошла в здание ремонтно-строительной фирмы на окраине Эверглейдса, у нее от страха подкашивались ноги. Владелец фирмы тут же заявил, что работа предстоит большая и сложная. Вики, помявшись, объяснила, что с расходами хозяева не считаются и главное – закончить все дела до того, как полковник Кларк вернется домой.

К собственному ее удивлению, она зачем-то подробно рассказала владельцу фирмы о Мартине – о его внезапном сердечном приступе и о необходимости достроить бассейн к его выписке из больницы, чтобы он смог сразу приступить к упражнениям. Когда глаза ее наполнились слезами, добродушный толстяк-строитель вытащил из-под прилавка коробку с бумажными носовыми платками. Потом все пошло как по маслу.

Если бы Тони слышал, как она объясняется с рабочими, его бы удар хватил, подумала Вики. Весь день она радовалась тому, что его нет.

Бригадир подошел к Тони и начал почтительно докладывать о том, как продвигаются дела. Тони кивал, время от времени задавая короткие вопросы. Судя по ним, он прекрасно разбирался в тонкостях ремонта, такого хозяина не проведешь.

Вики против воли восхищалась им. Издали его потрясающая самоуверенность производила хорошее впечатление. Однако при близком общении его характер практически невыносим!

Тони несколько раз обошел чашу бассейна и вернулся к двери. Вики нерешительно подошла поближе. Тони раздавал последние указания. Он выразил надежду, что рабочие понимают, насколько важно закончить ремонт в срок.

– Что ж, – сказал он, когда они вернулись в кухню, – кажется, все идет вполне удовлетворительно. – Он снял пиджак и, не глядя, бросил его на спинку стула. Потом повернулся к ней и оглядел ее с головы до ног.

Вики готова была сквозь землю провалиться от смущения. Вид у нее не блестящий. На голове настоящее воронье гнездо – волосы растрепались, как будто она не причесывалась неделю. В прихожей она сбросила резиновые сапоги и переобулась в домашние туфли.

Слава Богу, она будет выполнять обязанности его секретарши только временно и только здесь, где ее никто не увидит. Иначе… он ни за что не позволил бы своей служащей появиться на работе в таком жутком виде. И почему она вечно носит эти мешковатые свитера?

– Спасибо. Я… не уверена, что они успеют в срок, но…

– Ведь я учил вас, что необходимо уметь настоять на своем. – Тони добродушно кивнул.

– Да, учили, – согласилась Вики, хотя о том, чтобы «настаивать на своем» с владельцем строительной компании, по ее мнению, не могло быть и речи. Если бы он только знал! – Вам кофе или чай? – Вики посмотрела на часы. Начало седьмого. Может, ему хочется чего-то покрепче? – Если хотите… По-моему, на полке в кладовке стоит бутылка виски, а в холодильнике есть вино.

– Чашку кофе, если можно.

– Лу испекла пирог, – продолжила Вики, наливая воду в кофейник. – С курятиной. Могу подогреть. А еще есть овощи. Лу хотела остаться и приготовить ужин, но я сказала, что она может идти. Я правильно поступила? – Она бросила на него беглый взгляд.

Он присел к столу, развернув стул таким образом, чтобы следить за каждым ее движением.

– В полседьмого я не ем, – сообщил он насмешливо. – Вообще-то в такое время я еще на работе.

– Ага. Понятно. Ну конечно! – Вики смущенно улыбнулась. – Мы с полковником обычно ужинаем рано. А раньше я рано ужинала вместе с детьми. – Она придвинула ему кружку и села напротив. – Так что… мои биологические часы настроены довольно примитивно.

Тони испытывал противоречивые чувства. С одной стороны, ему очень хотелось обсудить насущные проблемы, а именно скорое возвращение Мартина и ее обязанности по дому. С другой стороны, его так и подмывало срезать ее какой-нибудь язвительной фразой. Надо же – биологические часы! Она не похожа на взрослую женщину. Выглядит скорее как девчонка-подросток – с растрепанными волосами, в нелепой мешковатой одежде и с неуклюжими манерами. Ни за что не дал бы ей двадцать три года! Интересно, много ли найдется девушек ее возраста, которые добровольно прозябают в глуши и тратят свои лучшие годы на уход за стариком, каким бы милым он ни был?

– И это никогда вас не тревожило? – спросил он, досадуя на самого себя.

– Что? – Вики подняла голову и испуганно посмотрела на него.

– Вот это… – Тони обвел рукой дом. – Ваше… существование. Уход за стариком. Ужины в полседьмого. Спокойная жизнь. – Он отпил маленький глоток обжигающего напитка и откинулся на спинку стула, вытянув длинные ноги.

Вики вспыхнула, уловив в его тоне плохо скрытую насмешку. Она не знала, как реагировать.

– А что такого? – Она встретилась с взглядом его проницательных голубых глаз и невольно вздрогнула. – Я не слишком люблю вращаться в обществе, – заторопилась она. – То есть я, естественно, общаюсь с людьми. Выходной я провожу с друзьями, с которыми познакомилась в городке. Супружеская пара, учителя. Я познакомилась с ними на вечере в библиотеке несколько месяцев назад.

Тони навострил уши. Возможно ли, чтобы взъерошенный воробышек вел двойную жизнь?

– Ваши друзья мужчины?

Лоб и щеки Вики медленно заливались краской.

– По-моему, это вас не касается, – еле слышно прошептала она, не замечая довольной улыбки на его лице.

– Вы правы. Ваша личная жизнь совершенно меня не касается, – проговорил он без малейшего намека на раскаяние в голосе. – По дороге сюда я заехал к Мартину, – продолжал он. Несмотря на то, что он сменил тему, он продолжал пристально наблюдать за ней. Он впервые заметил, до чего у нее светлая кожа. Почти прозрачная! И как она покраснела! Ясно, что девчонка живет жизнью отшельницы. Похоже, ей совсем несвойственны типичные женские хитрости и уловки. Он вспомнил о Ким с ее холодной, утонченной, лощеной красотой. Интересно, нашли бы общий язык две такие непохожие женщины?

– Ему лучше? – спросила Вики, моментально оживляясь. Она сама была у Мартина в первой половине дня. – И врачи, и сестры просто поражены тем, как стремительно он поправляется.

– А он поражен безвкусием больничной еды, – сухо сообщил Тони.

– Вот хитрец! – рассмеялась Вики, и ее свежее личико сразу похорошело. – Надеюсь, он не пытался сыграть на вашей чувствительности? Он ведь понимает, что жирная пища для него яд! Я уже объяснялась с ним на эту тему.

Тони ухмыльнулся.

– Думаю, именно на моей чувствительности он и пытался сыграть. Да, ему прописали безвкусную, но полезную пищу и плавательный бассейн. По-моему, скоро Мартин смирится с новым для себя образом жизни и даже научится находить в нем удовольствие. – Их глаза встретились в момент, когда оба испытывали удовольствие, но Вики тут же сморгнула и отвела взгляд в сторону, испытав внезапное необъяснимое смущение.

Странное дело – он потрясающе красив, подумала она, и вместе с тем внушает страх. Любая нормальная женщина вздрогнет, ощутив на себе его взгляд. Вики мысленно сравнивала его с необычайно красивым тропическим фруктом, под блестящей кожурой которого таится смертельный яд.

На следующее утро она ровно в полдевятого вошла в кабинет. На ней был очередной мешковатый свитер с закатанными до локтей рукавами. Тони уже сидел за письменным столом, на котором были разложены бумаги.

Он удостоил ее беглым взглядом и, поскольку она продолжала переминаться с ноги на ногу на пороге, нетерпеливо приказал входить и закрыть за собой дверь.

Такой начальник не мог ей присниться и в самом кошмарном сне. Он дал ей минуту на то, чтобы устроиться за пишущей машинкой, и сразу же начал на огромной скорости раздавать указания.

Во-первых, ей предстояло напечатать длинное и сложное деловое письмо, в котором шла речь о многомиллионной сделке. Там встречались слова, которых Вики просто не знала, не говоря уже о том, чтобы правильно их напечатать.

Когда она наконец с отчаянием вздохнула, Тони обошел стол и, склонившись за ее спиной, стал смотреть, как она печатает. Лицо его все больше мрачнело.

– По-моему, вы уверяли, будто умеете печатать, – раздраженно бросил он, присаживаясь на край стола.

– Я предупреждала вас, что не стоит на меня полагаться, – прошептала Вики. – Я стараюсь, но вы диктуете слишком быстро и мне за вами не угнаться.

– Здесь целая куча орфографических ошибок.

– Знаю! – Вики всхлипнула. Как она ненавидела его в ту минуту! – В письме много слов, которых я в жизни не слышала! Специальные юридические термины! Наверное, ваша помощница не задумываясь печатает ваши письма, потому что привыкла, но я-то не она! Мартин никогда не пишет деловых писем. Он диктует нормальные тексты! – Ее раздирали противоречивые чувства. Хотелось плакать, но одновременно она испытывала страстное желание треснуть его по голове.

– Вам придется все исправить. Кстати, на полке стоит толковый юридический словарь. – Он спрыгнул со стола, давая ей время собраться с силами, и хмуро смотрел, как она с трудом сняла с полки толстенный том.

Вики поняла, как чувствовали себя рабы на плантации. Зато в следующие полчаса он хотя бы не дышал ей в затылок, проверяя, как она печатает. Он откинулся на спинку уютного кресла Мартина и думал о том, что дядюшка успел изрядно продавить кожаное сиденье. Надо бы заменить мебель у него в кабинете, однако, если он, не поставив дядю в известность, выкинет его хлам, старик наверняка обидится. Потом Тони начал звонить по телефону. Вики слушала краем уха, одновременно исправляя многочисленные ошибки.

Если бы она пришла наниматься к нему по объявлению, то, несомненно, к концу первого же рабочего дня услышала от него сакраментальную фразу: «В ваших услугах я больше не нуждаюсь».

Когда Вики закончила печатать ненавистное письмо, Тони все еще разговаривал по телефону. Она удивилась, поняв, что у него не деловой разговор. Теперь он сидел спиной к ней и разговаривал, понизив голос. Разговор был явно интимным.

Вики изумленно посмотрела ему в затылок. Вдруг он развернулся в кресле и, можно сказать, поймал ее на месте преступления.

– Закончили? – сухо спросил он.

Вики кивнула и поспешно отвела глаза в сторону.

– Если вам нужно поговорить по личному делу, я могу и выйти… – сказала она, вспыхивая от собственной смелости.

– С чего вы взяли, что я говорил по личному делу? – осведомился Тони, склонив голову набок и задумчиво разглядывая ее.

– Не знаю, – прошептала Вики, не в силах отвести от него взгляд.

Тони ничего не ответил. Помолчал, а потом пожал плечами, словно принял какое-то решение.

– Вы были правы. Я действительно разговаривал по личному делу. Однако мне вовсе не требовалось оставаться в комнате одному, уверяю вас.

– Ах… ну хорошо. – Вики стало неудобно. Если бы она звонила по личному делу, да вдобавок мужчине – а сомнений в том, что Тони только что разговаривал с женщиной, у нее не было, – она бы меньше всего хотела, чтобы кто-то подслушивал ее разговор. Кому приятно, если нежные слова слышат все окружающие? Но Тони не обычный человек. Наверное, он просто не знает ни одного ласкового слова.

– Мартин когда-нибудь рассказывал вам о моей личной жизни?

– Ничего конкретного, – уклончиво ответила Вики.

Тони подошел к окну и сейчас стоял против света. В лучах заходящего солнца его силуэт казался вырезанным из бумаги. Он сунул руки в карманы брюк и скрестил ноги. Вики невольно залюбовалась его стройной фигурой с широкими плечами.

– Что значит «ничего конкретного»? – поинтересовался он. – Рассказывал или нет?

– Пару раз он упоминал о том… что вы пользуетесь необычайной популярностью у дам.

Тони чрезвычайно развеселила ее последняя неуклюжая фраза. Он выразительно поднял брови и покачал головой.

– Значит, он считает, что мне больше заняться нечем, как прыгать из одной постели в другую?

– Он так не говорит!

– Не говорит, но думает. И, очевидно, не одобряет мой образ жизни. Нет смысла отрицать. Но… – Тони вдруг замолчал, и Вики с трудом сдержалась, чтобы не поторопить его, настолько ей стало интересно. – Но, когда он вернется, его, возможно, будет ждать один приятный сюрприз. Прежде я никогда не представлял ему своих подружек.

– Я знаю, – вырвалось у Вики, но она тут же поняла, что допустила бестактность.

– Больше всего на свете Мартину хочется, чтобы я остепенился и вступил в серьезные отношения с какой-нибудь женщиной; однако до недавнего времени мне не с кем было его знакомить. – Тони вспомнил, сколько раз дядя робко задавал ему наводящие вопросы, давая понять, как ему хочется, чтобы его племянник наконец обрел семью. Однако Мартин ни за что на свете не стал бы давить на него. – По-моему, сейчас как раз подходящий момент, чтобы представить ему мою приятельницу.

– Она отличается от остальных? – спросила Вики чуть насмешливо. Он рассуждал о своих подружках без тени романтики. Если даже он в кого-то влюблен и хочет представить дяде его будущую невестку, он не проявляет никаких эмоций. Словно говорит о работе.

Тони подозрительно покосился на нее. На сей раз он не улыбался.

– Мы встречаемся уже несколько месяцев, и, похоже, на сей раз мне действительно пора одуматься и остепениться.

– Потому что у Мартина был сердечный приступ и вам хочется сделать ему приятное сейчас, когда он поправляется?

– Потому что с годами я не молодею, а время не ждет. Уверен, из Ким получится превосходная жена. – Он нахмурился и задумчиво посмотрел на Вики. – Старик будет потрясен.

– Конечно, – кивнула Вики. Она сама была удивлена, до чего ей стало любопытно. – Какая она?

– Высокая. Блондинка. Раньше она работала моделью. Ее отцу принадлежит одна из крупнейших нефтяных компаний в стране. Почему вы так на меня смотрите? – вдруг раздраженно спросил он.

– Кажется… вы с ней просто идеальная пара, – сказала Вики, не придумав ничего лучшего. – Когда вы пригласите ее сюда знакомиться с Мартином?

– Как только он выпишется из больницы. Конечно, я не сразу посвящу его в свои планы. Пусть привыкает постепенно. Слишком много сюрпризов… Боюсь, он запросится обратно в больницу в поисках убежища. Итак, поскольку все разъяснилось, может быть, продолжим?

Вот так он всегда. Посвятил одну минуту событию, которое должно стать важнейшим в его жизни, и тут же переключился на работу. И голос снова стал безразличным, сухим, далеким…

Почему-то остаток дня Вики было еще труднее сосредоточиться. Мысли ее были заняты высокой блондинкой, бывшей моделью, которая в скором времени станет женой Тони и невесткой Мартина. Какая она? Вики решила, что блондинка непременно должна быть уверенной в себе. Тони никогда не влюбился бы в нерешительную особу. Уверенная, спокойная, шикарная, лощеная блондинка. Мартин будет доволен.

Ее так и подмывало намекнуть Мартину на ждущий его сюрприз, но во время ежедневных посещений у них хватало тем для разговора и они вовсе не касались личной жизни Тони.

Вики рассказывала Мартину о множестве совершенных ею ошибок и о своем неумении подладиться под бешеный темп, навязываемый Тони, однако, к ее изумлению, через неделю она втянулась в работу.

Больше она не дергалась, когда Тони склонялся над нею, чтобы посмотреть, сколько она успела напечатать. Она также научилась определять, в каком он настроении. Даже когда он молчал, несчастная Вики, обреченная постоянно находиться в его обществе, научилась угадывать, доволен он или раздосадован.

Теперь она уже не чувствует себя несчастным существом, шептал внутри нее тихий голос, когда она через восемь дней после приезда Тони выходила из палаты Мартина.

Напротив, она поняла, насколько важными для нее стали совместные с Тони обеды. Тони иногда обсуждал с ней подробности того или иного дела, делился своими планами, словно она была равноправной собеседницей, а не существом, с которым он должен мириться ради собственного спокойствия. Когда он задавал ей вопросы о ее семье, она больше не стремилась сжаться, спрятаться из-за своей проклятой стеснительности.

Она больше его не боялась. И смотрела ему в глаза, когда он заговаривал с ней, а не смущалась и не спешила отвести взгляд в сторону. Он навсегда излечил ее от этой привычки четыре дня назад, когда, легонько взяв ее двумя пальцами за подбородок, приподнял лицо, посмотрел прямо в глаза и заявил, что ей придется отучиться от дурной привычки обращаться с речью к предметам мебели.

Бассейн мало-помалу преображался; Вики получала массу удовольствия, наблюдая за ремонтом, который Тони оставил целиком на ее откуп. О проделанной за день работе они говорили только вечером, когда Тони выходил из дома и смотрел, что изменилось.

Подъезжая к дому, Вики беззаботно мурлыкала мотивчик популярной песенки, которую слышала по радио. К. ее изумлению, она увидела припаркованную на лужайке приземистую спортивную машину. По сравнению с потемневшим от времени старым особняком новенькая дорогая машина смотрелась почти неприлично. Вики чуть ли не бегом бросилась в дом.

Она сразу услышала голоса, доносившиеся из гостиной. Один голос она узнала, второй был незнакомым, однако ей не составило труда догадаться, кому он принадлежит. Голос был женский, и машина, припаркованная на лужайке, не могла принадлежать никому другому, кроме Ким Кэрри, загадочной бывшей модели и будущей жене Тони. Она медленно побрела в гостиную, удивляясь, почему ей вдруг стало так грустно.

Дверь была распахнута настежь, и ей хватило нескольких секунд, чтобы одним взглядом охватить всю сцену. Тони стоял у окна с бокалом в руке и с улыбкой смотрел на женщину, которая сидела на диване спиной к Вики. Несмотря на то, что они находились на значительном расстоянии, их, казалось, тянуло друг к другу. Тони отпрянул первым, заметив фигурку, которая переминалась с ноги на ногу на пороге гостиной.

– А, уже вернулись. Были в больнице?

Вики неуверенно шагнула в комнату.

– Мартин просил меня привезти ему несколько книг из библиотеки. Он жалуется на скуку.

– Вики, это Ким.

– Здравствуйте. Я… заметила вашу машину, – Вики робко улыбнулась и шагнула вперед, стараясь получше рассмотреть длинноногую блондинку, сидящую на диване. Кожаная мини-юбка не доходила и до середины бедра, и даже в сидячем положении видно, какие длинные у нее ноги. Коротко постриженные волосы покрашены так тщательно, что различные оттенки светлого переливаются, словно переходя один в другой.

– Да, я приехала на старушке. – Голос у Ким был громкий и довольно скрипучий. – Значит, вы и есть секретарша Тони. – Холодные зеленые глаза молниеносно оглядели ее с ног до головы. Очевидно, их хозяйка осталась довольна осмотром. – Он рассказывал мне о вас.

– Вот как? – Вики вспомнила, как старалась все эти дни и как часто ее старания перечеркивались ее неопытностью, и решила: что бы Тони ни рассказывал невесте о своей секретарше, едва ли отзывы были лестными.

– Очевидно, его дядя просто обожает вас, милочка. Ну подойдите же ко мне. Сядьте рядом. Давайте немного поболтаем. Тони, дорогой, ты не мог бы принести Вик…

– Вики.

– Конечно. Почему бы тебе не принести Вики что-нибудь выпить? Я кое-что купила в городе. Тони говорил, здесь ничего не купишь. Не знаю, как вы по вечерам обходитесь без стаканчика-другого вина! Вот умница.

Вики нерешительно села на краешек дивана, придвинувшись к Ким. Ей показалось, что она внезапно перенеслась в какой-то фильм, где по ходу действия ей приходится общаться с инопланетянкой, которая научилась говорить по-английски. Судя по всему, вечер обещает быть весьма неприятным.

Во всяком случае, для нее. Ким держалась вполне непринужденно, а с Тони обращалась вызывающе покровительственно. Она то и дело дотрагивалась до него – хлопала по руке, по бедру, часто посылала ему исполненные особого значения взгляды, рассказывала истории, которые должны были лишний раз подчеркнуть особый характер их отношений и какая они прекрасная пара. Тони, необычно неразговорчивый, казалось, наблюдает за ними обеими и сравнивает их. Вики стало не по себе от его откровенно оценивающего взгляда.

Лу приготовила роскошный обед на троих. Обедать в кухне в присутствии такой великолепной гостьи было просто немыслимо. Накрывая на стол в столовой, Вики умирала от любопытства. Интересно, чем они занимались в гостиной, пока ее не было дома? Потом она мысленно отругала себя. Она просто дура! Какое ее дело, чем они там занимались? Вики вспомнила обрывки подслушанного разговора и пришла к неутешительному для себя выводу: рядом с Ким она выглядит еще более неуклюжей и неловкой, чем всегда. Просто какая-то бледная моль рядом с пестрой экзотической бабочкой. Ее удобный повседневный костюм по сравнению с откровенно вызывающим нарядом Ким выглядел вдовьим одеянием.

К концу вечера она начала понимать, почему Тони так удивлялся добровольно избранному ею образу жизни. По сравнению с Ким она просто пещерный человек!

Ее удивило одно: несмотря на то, что Ким специально прилетела из Нью-Йорка, он настоял на том, чтобы она вернулась в Майами, где у нее была квартира. Вики вздохнула с облегчением. Если бы Ким осталась на ночь, Тони продолжил бы сравнивать их.

Ему нужно работать, объяснил он, но потом смягчился. В ее присутствии, объяснил он Ким, ему трудно сосредоточиться на всем остальном. Вики снова испытала потрясение. Оказывается, ради кого-то он может и позабыть о своей распрекрасной работе!

Впервые в жизни Вики задумалась. Наверное, приятно, когда мужчина признается, что в твоем присутствии ему трудно сосредоточиться на всем остальном. К тому же Тони говорил тихо и нежно, а глаза у него словно подернулись пленкой…

Он неслышно вошел в кухню, и Вики вздрогнула.

– Зачем вы моете посуду? – нахмурился он, увидев, чем она занимается. – Лу все уберет утром. – Он сел на стул у стола.

– Подумаешь, мне нетрудно. – Вики включила посудомоечную машину. – Глупо оставлять на ночь целую гору немытых тарелок. – Кстати, Ким и пальцем не шевельнула, чтобы помочь ей. Но Вики ее понимала. Такие ухоженные холеные руки невозможно портить прикосновением к грязной посуде!

Вики покраснела под его пристальным взглядом. Она, наверное, сейчас выглядит настоящим страшилищем!

– Вам не платят за мытье посуды, – раздраженно напомнил ей Тони. – Вы не кухарка.

– Ну и что? Когда я вижу, что надо что-то сделать, я беру и делаю. – Странно. Он только что провел вечер с женщиной, на которой собирается жениться, но отчего-то пребывает в дурном настроении. – Я вам еще… нужна? Я устала…

– Еще нет и девяти! С чего бы вам уставать? Не слишком ли спокойную жизнь вы тут ведете?

– Не нужно срывать на мне свое дурное настроение. – Вики почувствовала, что внутри нее нарастает непонятная злость. – Если вы расстроились из-за того, что Ким вернулась в Майами, я не виновата! Она могла остаться здесь на ночь. Ведь Мартина сейчас нет. Уверена, он ничего не имел бы против, даже если бы был дома.

– Не смешите меня. Конечно, я не расстроился из-за того, что Ким уехала в Майами. Да и с чего мне расстраиваться? Если вы забыли, я напомню: именно я предложил ей уехать! Завтра мне предстоит нелегкий день. И я не хочу, чтобы она целый день скучала и ждала, что ее будут развлекать. – Должно быть, изумление было написано у Вики на лице, потому что Тони сдвинул брови и сжал губы. – По-моему, вас что-то гнетет. Что случилось? Выкладывайте! Нечего мучиться и глотать слезы.

– Я не мучаюсь. Просто… странно как-то вы говорите о женщине, которую любите и на которой собираетесь жениться. – Вики казалось, что влюбленный человек должен отзываться о своей любимой с беспредельной нежностью… – Разве вам не хочется все время проводить со своей невестой? Уверена, вы вполне можете взять один выходной…

– Она мне не невеста.

– Но вы, кажется, говорили…

– Я сказал, что, возможно, настало время остепениться и обзавестись семьей. Мне скоро тридцать два. С возрастом все труднее становится без конца менять подружек. Ким будет для меня идеальной женой, но это не значит, что я уже просил ее руки.

– Понятно.

Ее лицо было настолько выразительным, что Тони вспылил. Что плохого в том, что он объективно относится к институту брака? Он помнил порывистость матери, которая, едва похоронив мужа, тут же бросалась под венец, причем все ее браки заканчивались плачевно. Из своего жизненного опыта он вынес твердое убеждение: брачный союз должен быть выверен и основан на реальности. Супруги не должны витать в облаках. Тони был уверен, что Ким прекрасно знает, чего хочет. Она отвечает всем необходимым для идеальной жены требованиям. Он открыл рот, собираясь разъяснить свою точку зрения, как вдруг Вики спросила:

– А как же любовь? Где романтика? Где волшебство?

– Ради всего святого! Вы необъективны к Ким, потому что она вам не нравится…

Вики, к собственному удивлению, поняла, что он прав, и вспыхнула.

– Неправда!

Тони ничего не ответил.

Молчание затянулось, и, дабы избежать неловкости, Вики нерешительно произнесла:

– Она очень… очень…

– Ну, какая? Жду с нетерпением, что вы скажете.

– Очень элегантная, – уверенно заявила Вики. – Очень утонченная. И, конечно, очень красивая, и у нее безупречные манеры. – Вики показалось, что она описывает очень дорогую фарфоровую куклу.

– Элегантная, утонченная, красивая, безупречная, – перечислил Тони добродетели своей невесты, загибая пальцы. – Но все же не совсем подходит для роли жены?

– Я этого не говорила. К тому же мои соображения не в счет.

Тони встал и посмотрел на часы. Вики вздохнула. Ясно! Разговор закончен, потому что ее соображения его не волнуют.

– Завтра в девять утра я провожу важную конференцию по телефону. Я бы хотел, чтобы вы перепечатали для меня несколько писем. Нам надо закончить к пяти, так что придется вам поторопиться. Хотя… мы можем продолжить работу после того, как вернемся от Мартина. Или у вас были другие планы на вечер?

– Нет, – сказала Вики, жалея, что у нее нет планов на вечер. Пусть Ким пустая, красивая кукла, однако она готова поспорить, что та не будет торчать дома после шести вечера и шесть дней в неделю коротать вечера у телевизора. Ее размеренная жизнь вдруг показалась ей невыносимо скучной. Она с нетерпением ждала, когда Мартин вернется из больницы, а Тони уедет и жизнь снова войдет в привычную колею.

4

– Неплохо, – сказал Тони, отходя от стола и глядя на Вики, как ей показалось, с легким удивлением. – Ни одной опечатки! Разве я не говорил, что вы справитесь?

– Сейчас десять минут восьмого. – Вики еле удержалась, чтобы не зевнуть во весь рот. Ей показалось, что она намертво прикована к стулу. Любое резкое движение вызывало ломоту и боль во всем теле. – У меня было достаточно времени для того, чтобы все исправить.

– Нет, вы не правы. Вы работаете все лучше. И не принижайте свои достоинства. Вы способная ученица!

Вики едва удержалась, чтобы не съязвить в ответ. В последние четыре дня они работают с половины девятого утра до половины восьмого вечера, прерываясь только для визитов к Мартину. Где те спокойные дни, когда они тихо гуляли с Мартином по саду или неспешно печатали его мемуары? Уютный кабинет Мартина, где все располагало к неспешной спокойной работе, превратился в современный офис, где немыслимо было свернуться калачиком в уютном кресле. Даже отпроситься в туалет было сложно. Тони очень неохотно соглашался сделать короткий перерыв в работе.

– Мы закончили на сегодня? – Вики уныло посмотрела в окно. Лучи заходящего солнца освещали покрытые листвой ветви деревьев; на лужайке лежали тени.

– Но не хотите же вы сказать, что устали? – Тони нахмурился, и ей сразу расхотелось жаловаться или признаваться в собственной слабости. – Я уже объяснял вам, что это дело крайней важности, процесс назначен на сентябрь, и нужно успеть собрать все материалы, для чего мы и посылаем запросы… Мы немного выбились из графика из-за того, что вчера утром я ездил в Майами. Может быть, в следующий раз, когда я туда поеду, я возьму вас с собой. Вы будете присутствовать на моей встрече с клиентом и все запишете, и тогда мне не придется потом диктовать…

– Нет, нет! – горячо запротестовала Вики. – Я не ваша секретарша…

– Но вы работаете на меня, печатаете письма под диктовку, отвечаете на телефонные звонки… Поправьте меня, если я ошибаюсь, но ведь в этом и заключается работа секретарши.

– Я только временно выполняю ее обязанности, – возразила Вики, осторожно ступая на ковер сначала одной ногой – кажется, все в порядке, нога не затекла, – потом другой. – Мне приходится вам помогать, потому что вы находитесь в чрезвычайных обстоятельствах. Я не могу ехать с вами в Майами на встречу с клиентом.

Тони удивился. Всегдашняя застенчивость девушки сменилась ослиным упрямством. Однако он не рассердился, как рассердился бы две недели назад, потому что за время работы с ней кое-что понял. Вики привыкла к его стилю работы и больше не боится его. Да и вообще она вовсе не такая трусиха, какой он себе ее представлял. У нее есть твердость в характере, ее не так-то просто переубедить. Вот как сейчас. Он насмешливо поднял руки вверх и лукаво подмигнул ей.

– Сдаюсь! Я просто подумал…

– Мысль была неудачной. – Вики представила, как сидит рядом с Тони на каком-нибудь важном совещании, и у нее перед глазами запрыгали пятна. Важные совещания с важными шишками… Зря она старается. Хотя она определенно делает успехи, она все же еще не тянет на помощницу адвоката. Еще дома, на ее территории, куда ни шло, но едва ли он проявит к ней хоть каплю сочувствия, когда она попадет в незнакомую обстановку и растеряется. Да, она научилась не вздрагивать, когда он к ней обращается, однако Энтони Бейли-Кларк до сих пор внушает ей благоговейный ужас. Ей пришлось выслушать немало его телефонных переговоров. Когда он резко и отрывисто приказывал что-то своим собеседникам, Вики мысленно благодарила Бога за то, что на другом конце линии не она.

– Именно так вы говорили две недели назад, когда я предложил вам работать на меня. И с таким же настроением вы приступали к переустройству бассейна. – Его голубые глаза задумчиво оглядели ее, однако на губах у него заиграла едва заметная улыбка. Тони встал, запустил пальцы в волосы и направился к окну, где он и встал лицом к ней, прислонившись к подоконнику. – Уже поздно. Сегодня мы с вами неплохо потрудились.

– Если хотите, я допечатаю эти запросы, – предложила Вики виноватым тоном. Она понимала, что, если бы не она, Тони работал бы и работал – до бесконечности! Но он видит, что она устала и хочет есть.

– Ну уж нет. Я всегда стремился быть справедливым начальником!

Вики скептически оглядела его. В ответ на его губах снова заиграла насмешливая улыбка.

– Ведь мы действительно делали большой перерыв, когда навещали Мартина, так что вы еще не выработали свою норму. И потом, разве я не избавил вас от скуки? Неужели приятно слоняться по дому и ничего не делать?

– Вообще-то мне есть чем заняться.

– И чем же?

Вики опять упрямо вздернула подбородок и, отведя глаза, едва заметно пожала плечами.

Тони решил, что эта ее привычка больше всего раздражает его. Когда бы он ни обращался к ней с вопросом – как правило, личного характера, – на который она не хотела отвечать, она всегда пожимала плечами и отводила глаза с тем отвлеченным выражением, которое возбуждало в нем особенное любопытство и потому действовало на нервы. Однако сейчас ему не хотелось злиться.

– Есть хотите? – спросил он миролюбиво и сам себе ответил: – Наверняка. Последние полчаса ваш желудок издает сигналы «накорми меня»!

Вики вспыхнула и машинально прижала ладонь к животу.

– Знаете, Тони… вы не слишком тактичны!

– Но я ведь сказал правду. А теперь быстро идите к себе и переоденьтесь. Я приглашаю вас на ужин.

– Что?!

– Вы не ослышались. Я. Приглашаю. Вас. На ужин. Только поторопитесь. Возможно, вам захочется принять ванну и нарядиться.

– Но… куда же мы поедем?! Лу приготовила жаркое…

– Жаркое подождет. Послезавтра возвращается Мартин, и нам нужно обсудить, что будет после его возвращения.

– Обсудить? Нам?! – Вики вскочила. Глаза у нее сделались огромные как блюдца. Она изумленно смотрела на высокого красавца, который отвечал ей довольно нетерпеливым взглядом.

Да, она уже привыкла работать на него. Привыкла к его сухой и отрывистой манере вести беседу. Привыкла ежедневно возить его в город, в больницу к Мартину. Ей даже удавалось справляться со всеми ее новыми обязанностями и не особенно волноваться. Здесь, в кабинете, она, как правило, сидела, не поднимая глаз, покорно выполняла его распоряжения, задавала вопросы, если чего-то не понимала. Она привыкла время от времени ужинать в его компании на кухне. А по дороге в больницу они всегда говорили о Мартине, потому что оба успели очень соскучиться по старику. Но… неужели он действительно приглашает ее… в ресторан? Она отчаянно пыталась придумать какой-нибудь благовидный предлог для отказа.

– Вот именно. Сейчас. Я доделаю кое-какие дела и буду ждать вас в холле… скажем, в четверть девятого. По-моему, я дал вам достаточно времени на подготовку. Успеете? – Он подошел к столу и начал листать документы, а Вики попятилась к двери. Уже стоя на пороге, она нерешительно кашлянула.

– Да? Что такое? – Голубые глаза нехотя оторвались от деловых бумаг.

– Н-ничего. Я просто думаю, что… нам было бы удобнее поужинать здесь и обсудить все, что вы хотите.

Тони нахмурился.

– Иными словами, вы отказываетесь?

– Конечно нет! Я просто не хочу, чтобы вы чувствовали себя… обязанным…

– С чего бы?

– Так сказать, обязательный широкий жест, потому что я работаю на вас и…

– Вики, перестаньте испытывать мое терпение. Я пригласил вас на ужин вовсе не из чувства долга, но, раз уж вы заговорили об этом, что тут плохого? Вы работаете куда лучше, чем мне казалось вначале, а я, хотите верьте, хотите нет, склонен вознаграждать хороших работников.

– Отлично! То есть… хорошо. Я просто хотела убедиться. – Она улыбнулась и стала почти красавицей. – Значит, в четверть девятого?

– Если вы сильнее навалитесь на дверь, то просто вылетите в коридор.

Его улыбка стояла у Вики перед глазами, пока она принимала ванну. Выйдя из ванной, Вики посмотрела на раскрытый платяной шкаф, после чего настроение у нее упало. Когда он увидит, как она одета, он наверняка покровительственно усмехнется. Ей вдруг ужасно захотелось чем-то его поразить, выкинуть какой-нибудь номер, который совершенно не вяжется с его представлениями о ней. Ведь она тоже может одеться вызывающе… вернее, могла бы, если бы у нее было что-то подобное, но быстрый взгляд вдоль вешалок напомнил ей, что данный тактический прием применить невозможно из-за отсутствия в ее гардеробе вызывающих вещей.

Вики выбрала приталенное платье в цветочек, а на плечи набросила короткий синий кардиган. Несмотря на сравнительно поздний час, на улице было еще тепло. Она придирчиво оглядела себя в зеркале. Ей удобно, и это главное. И потом, возможно, ей просто кажется, что в ярком вызывающем наряде она будет неотразима. Скорее всего, она будет выглядеть просто смешно, так как не умеет носить подобные вещи.

В те несколько раз, когда она надевала короткие юбки, она чувствовала себя в них ужасно неловко, и ее последний друг деликатно намекнул, что «вамп» не ее стиль. Он уверял Вики, что она похожа на ангелочка и ей совсем не стоит подражать в одежде девицам из квартала красных фонарей. Вики понравились слова про ангелочка, хотя ее немного раздосадовал намек на то, что не следует подчеркивать свою сексуальность. В конце концов, кому нужны ангелы? Она чуть не споткнулась, спускаясь по лестнице, так как перед ее глазами маячил образ Ким.

Внизу Тони не оказалось, и Вики отправилась на его поиски. Она обнаружила его в здании бассейна. Тони решил посмотреть, что сделано за день. Когда она тихонько позвала его, он как ни в чем не бывало продолжал осматривать новую кладку. Когда он все же повернулся в ее сторону, закончив осмотр бассейна, то и не подумал сказать, что она прекрасно выглядит.

Зато сам Тони переменился, и еще как! У Вики даже дух захватило. Она прислонилась к двери, чтобы не упасть. Он был в черном. Черные джинсы, черный джемпер, черный пиджак, небрежно наброшенный на одно плечо. Он был похож на опасного и прекрасно воспитанного разбойника. Впечатление усилилось, когда он направился к ней мягкой, кошачьей походкой.

Что с ней такое? Мысленно ругая себя за трусость, она стала болтать без умолку. Самой безопасной темой показался бассейн. Ей понадобилось двадцать минут, чтобы прийти в себя, хотя в машине она не сводила глаз с мужчины за рулем.

– Итак, что будете есть? – спросил он, когда тема бассейна исчерпала себя.

– Мне все равно. В еде я не привередлива.

– Приятно для разнообразия поужинать с женщиной, непривередливой в еде. – Тони улыбнулся и сосредоточился на дороге. – У Мартина завалялся справочник «Эверглейдс: лучшие рестораны и кафе». В нескольких кварталах от больницы есть неплохой итальянский ресторанчик. Вы не против?

– Конечно нет! Обожаю итальянскую кухню.

– Вы там, наверное, уже бывали, – как бы невзначай проговорил Тони.

Вики непонимающе посмотрела на него.

– Почему вы так решили? – Она не помнила, чтобы он спрашивал ее о том, в каких ресторанах она бывала.

– Вы как-то обмолвились, что время от времени выбираетесь поужинать в ресторан, а в городе не слишком много приличных мест…

– Да нет, я обычно хожу в пиццерии. Там можно быстро перекусить, а потом сходить в кино. Господи, неужели нам сюда? Я и понятия не имела, что в нашем городке есть такая роскошь!

Они остановились перед особняком, увитым плющом. Перед домом находился крошечный садик. Почти все столики в саду были заняты. Если бы не скромная вывеска, Вики подумала бы, что здесь просто чей-то дом, очень богатый и изысканный. Вики немедленно устыдилась своего скромного платья в цветочек.

– Сюда необязательно приходить в вечернем платье, – успокоил ее Тони, и Вики вспыхнула. – Ведь и я не в смокинге, верно?

– Верно, но вы во всем выглядите просто потрясающе, – выпалила она, запоздало пожалев о своей несдержанности. Ей захотелось провалиться сквозь землю. – Вы здорово смотритесь, – поправилась она. – Черный цвет вам идет. Но, по-моему, вам… идет все.

– Потрясающе? – Он усмехнулся, и ей вдруг стало жарко.

Их глаза на секунду встретились, взгляды сплелись… но он уже вышел из машины и обошел кругом, открыл перед ней дверцу. Вики вышла, донельзя смущенная тем, что она сказала именно то, что думала. Кажется, он не рассердился. Ему просто смешно. Вики стало горько. Она для него просто забавная девочка, а отнюдь не соблазнительница. Она полная противоположность его будущей невесте.

Ресторан был маленький; обстановка интимной. Зал был полон. Их попросили подождать за столиком в небольшой нише, где обычно подавали кофе. Как только Вики села, Тони принялся бесцеремонно разглядывать ее. Боже, какой у него нескромный взгляд!

– Что? – спросила она, краснея. – У меня что-то не в порядке? Почему вы так на меня смотрите? Это невежливо!

– Невежливо мужчине смотреть на женщину? Почему же, позвольте спросить?

– Потому что… – под его взглядом у Вики заплетался язык.

– Разве раньше на вас никто не смотрел? Ваши друзья не изнывали от желания, пожирая вас взглядом?

Она укрылась от его настойчивого взгляда, нырнув в меню, и облегченно вздохнула, когда прервался этот скользкий разговор и он начал обсуждать переустройство бассейна. Поскольку обсуждать им было что, она испытала значительное облегчение.

Собственно говоря, все уже было сделано, оставались последние штрихи. Тони оказался абсолютно прав. Он дал ей карт-бланш в денежном отношении, благодаря чему работы продвигались стремительно, а рабочие прекрасно справлялись со своими обязанностями. За несколько дней заброшенная пристройка полностью преобразилась. Скругленные шершавые черные и белые плитки окружали чашу бассейна, а сам бассейн, который, вопреки их опасениям, оказался вовсе не в таком плачевном состоянии, стал соответствовать самым современным стандартам. Теперь дело было за Мартином. Сразу по возвращении домой он мог приступить к тренировкам. Вики купила три удобных плетеных кресла, которые она расставила вокруг низкого круглого столика. Утром она собиралась съездить в цветочную лавку и купить пару экзотических растений в горшках, которые заденут любопытство Мартина и, возможно, убедят его ненадолго заглянуть в бассейн.

– Все должно оставаться в тайне. Не нужно ни на что намекать. Иначе он решит, что мы пытаемся заставить его влезть в воду, когда он сам этого не хочет. И, разумеется, вам придется плавать с ним вместе. Трудно ожидать, что он способен переплыть бассейн в одиночку. У вас есть купальник?

– У меня нет купальника, Тони! По крайней мере, сюда я его не взяла. Да и зачем мне было?

– Значит, придется вам поехать и купить его, и чем раньше вы это сделаете, тем лучше.

У Вики сразу упало настроение. Она вспомнила, как в школе их водили в бассейн. Уроки плавания были совместными с мальчиками, и она до сих пор помнила свое смущение от того, что у нее совсем не женская фигура. Мальчишки постоянно задевали девочек, а девочки гордились своими фигурами и новыми купальниками. Мартин хотя бы не будет потешаться над ее плоскими формами.

Она очнулась, поняв, что Тони снова о чем-то говорит. Он переключился на Ким.

– Простите! – прервала она его на середине фразы. – Вы не могли бы повторить все сначала? Я не слушала. – Она виновато улыбнулась. – Просто замечталась. Всегда у меня с этим проблемы. Я доводила учителей до бешенства. Например, объясняет учитель, как решать уравнение, и я начинаю слушать, только потом мои мысли перескакивают на другое и…

Тони поднял руку и сочувственно посмотрел на нее.

– Нет смысла вдаваться в детали. Вы меня не слушали. Достаточно! Интересно узнать, о чем же вы задумались? Странно, прежде с женщинами мне не доводилось добиваться такого эффекта…

– Какого?

– Усыпляющего.

– Я не спала! – возразила Вики. – Я же говорила, что просто…

– Хорошо, хорошо. Я все понял. Итак, я говорил о Ким. В субботу возвращается Мартин. Было бы славно, если бы в воскресенье он познакомился с ней. Я могу попросить ее выбраться к нам на денек. Тогда у них с Мартином будет возможность получше узнать друг друга. Почему вы хмуритесь?

– Неужели? О, простите! Нет, то есть да. Здорово! – Вики попыталась представить, как отреагирует Мартин на появление в доме прекрасной длинноногой блондинки. Странно, что ей самой все равно, приедет Ким еще раз или нет. Какая же она дура!

– Вики, вы совершенно не умеете лгать и притворяться. Выкладывайте, в чем дело! Возможно, Ким вам не нравится, но, уверяю вас, дядя будет вне себя от радости, что я наконец решил остепениться.

– По-моему… просто… Мартин в душе романтик. Странно, что он ни разу не был женат.

– Возможно, он романтик именно потому, что ни разу не был женат.

Странно было слышать, как Тони, прагматик до мозга костей, рассуждает о романтизме. Вики вспомнила, как он скрупулезно перечислял ей все плюсы бывшей модели, и поняла, что его взгляды на брак, возможно, отличаются от общепринятой точки зрения. И уж точно отличаются от точки зрения его дяди, который до сих пор трогательно верит в любовь.

– Вот в чем дело, Тони… – Вики не сумела скрыть свою озабоченность. – Когда Ким приедет, вам придется держаться с ней немного по-другому, иначе Мартин решит, что вы просто пытаетесь ему угодить. Ведь он на самом деле очень умен.

– Я ничего не понял. Только не нужно подробных разъяснений… Давайте-ка лучше сначала закажем ужин.

Вики наблюдала за Тони, изучающим меню. Прежде она и не замечала, насколько подвижным может быть его лицо. Он мог выразить любое сложное чувство одним лишь взглядом, отчего она относилась к нему с благоговейным трепетом, но от его ледяного высокомерия кровь стыла в жилах.

Пообщавшись с ним некоторое время, она поняла, что в его высокомерии есть сотни мельчайших оттенков. Иногда он неожиданно впадал в задумчивость, иногда проявлял терпение, иногда доводил ее до отчаяния своими насмешками. В его обществе было неплохо, но…

Вики вновь поймала себя на том, что грезит, и поспешила вернуться к действительности. Она заказала двойную порцию медальонов по-бретонски и поймала на себе его удивленный взгляд.

– Я ведь говорила вам, что много ем, – вспылила она.

– Интересно, куда потом все девается? Я никогда не видел, чтобы у женщины были такие тонкие руки. – На мгновение Тони поймал себя на мысли: интересно, а какая она? Как она выглядит без своих бесформенных свитеров и платьев, которые закрывают ее снизу доверху? Ему стало смешно. – Итак, вы мне говорили что-то насчет Ким и Мартина. Зачем мне вести себя с ней по-другому, если Мартин вовсе не думает, что я морочу ему голову? Я ведь на самом деле собираюсь жениться.

– Вы не похожи на влюбленного.

– Ради Бога, не надо!

Она перевела дух и заставила себя продолжать:

– С ней вы ведете себя так… будто… словом…

– А чего вы ждали? – отрывисто перебил ее Тони, склоняясь к ней так резко, что ей пришлось заставить себя не отпрянуть назад. Несколько недель назад она бы съежилась от страха, но теперь упрямо не отводила от него взгляда. – Вы ждали, чтобы мы с ней занялись любовью прямо в гостиной?

– Не глупите. Конечно нет. – Вики вспыхнула, чувствуя, как участилось ее дыхание. – Но Мартин посмотрит на вас, на то, как вы с ней обращаетесь, и удивится. Зачем вам жениться на женщине, в которую вы не любите?

– Что вы предлагаете? – с живым интересом спросил Тони.

Вики пожала плечами, но на сей раз он не намерен был смиряться с ее уклончивостью.

– Пожатие плечами не ответ. Скажите, как, по-вашему, должен вести себя влюбленный мужчина?

– Не знаю, – тихо проговорила она.

– Потому что в вас никто еще не влюблялся по-настоящему?

Нет, ему не загнать ее в ловушку! Она не намерена обсуждать эту опасную тему, потому что здесь неизбежно проиграет.

– Когда она говорит, вы не ловите каждое ее слово…

– Так, как я сейчас ловлю каждое ваше слово?

– Очень странно, – прошептала Вики. – С ней вы совсем не были таким… полным желания.

– Но я ведь не влюблен в нее!

– Боже! Только не говорите Мартину. Правда разобьет ему сердце. – Отчего-то ее сердце забилось чаще. Значит, он собирается жениться на женщине, в которую не влюблен. Странно, почему она так довольна. Оказывается, и потрясающей Ким не удалось завоевать его сердце. Впрочем… какое это имеет значение?

– А нам это совсем ни к чему, – с пониманием кивнул Тони. – Возможно… – Он подлил в ее бокал вина. Ему понравилось, как раскраснелись ее щеки и как засияли ее глаза. У нее совершенно невероятные глаза! – Может, вам стоит дать мне несколько уроков, чтобы я научился… гм… правильно вести себя с Ким? Покажите мне, в чем я не прав. К примеру, как должен вести себя влюбленный, когда напротив него сидит предмет его страсти? – А что, подумал он, интересно, как она отреагирует? Он склонился к ней, накрыл ее руку своей и, развернув ее ладонь кверху, стал легонько поглаживать большим пальцем.

На несколько секунд Вики буквально оцепенела. Постепенно ее затопила волна жара, настолько сильного, что у нее закружилась голова, пульс бешено забился, в груди появилось странное чувство… Она обмякла, ослабела… И, смутившись, резко отдернула руку.

– Что-то не так? – Он ощутил холодную пустоту на том месте, где только что была ее горячая рука. Он откинул голову назад и смерил ее непроницаемым взглядом. – Недостаточно выразительно? Может, мне вместо этого погладить ее по щеке? – Ему хотелось спросить: может, попробуем вот так? Он удивился собственным чувствам. Что с ним происходит? Жаль, что сейчас с ним нет Ким. Наверное, стоит пригласить ее на пару дней. Очевидно, в нем скопилось много нерастраченной сексуальной энергии, которая ищет выхода.

– Перестаньте! – голос Вики был непривычно резок. – Тони, это не игра!

– Да, не игра, – проворчал он, и кровь бросилась ему в лицо. – Извините, если я задел ваши безупречные моральные устои, но не стоит впадать в панику из-за легкомысленного и ни к чему не обязывающего флирта.

– Я не впадаю в панику! – воскликнула она, но тут же понизила голос, внезапно осознав, что они не одни. Хотя ей все равно казалось, что вокруг никого нет, остальные просто не существуют. – Но… но я ведь человек! И у меня тоже есть чувства. Может, вам кажется ужасно смешным притворяться, будто вы обращаетесь со мной, как со своей невестой, но лично я не вижу тут ничего смешного.

С Тони никто и никогда прежде так не разговаривал. Он даже не подозревал, что женщина может не откликнуться на его игру, что кому-то его поведение может не понравиться. Большинство женщин такая игра непременно завела бы, что называется, с пол-оборота, они попросили бы продолжать! Но Вики так смутилась, в то время как сам он завелся не на шутку. Тони огляделся. Ему показалось, что он внезапно попал в рабство к девушке, которая сидит напротив и открыто бросает ему вызов.

– Ладно. Вы правы. Извините…

Извинение стоило ему таких усилий, что Вики расслабилась и даже улыбнулась. Вот и хорошо. Его – разумеется, ничего не значащее – прикосновение потрясло и испугало ее. Испугало, потому что прежде она никогда не испытывала ничего подобного. Как будто между ними прошел электрический ток!

Она тихо дожидалась, пока официант принесет им заказ. Они заговорили о Мартине, стараясь держаться подальше от любых скользких намеков. Тони немного рассказал ей о себе, о детстве, о частной школе. За кофе он, однако, заявил: Вики – первая женщина, которая скучает, слушая рассказ о его детстве.

– Я совсем не скучаю, – возразила Вики, удивленная его выводом. Она отчего-то смутилась, подумав, что в нем вообще нет ничего скучного. – Как можно хорошо узнать человека, если не знаешь его прошлого? Вам не кажется, что мы такие, какие есть, именно благодаря своему жизненному опыту? Впрочем, я, кажется, опять разболталась… – Она смущенно рассмеялась и взяла чашку. Кофе был прекрасный, как и весь ужин. Она засмеялась, увидев изумленное выражение его лица, когда наконец отложила в сторону нож и вилку.

– А теперь я расскажу вам о своем прошлом! – Она посмотрела на него поверх чашки. О Боже, как он красив! Какие у него точеные черты! Какие длинные ресницы! Как он смотрит – лениво и вместе с тем заинтересованно! – Гарантирую, что от моего рассказа вы заснете прямо за кофе!

– Счастье никогда не наскучит, – сказал Тони. – У вас было счастливое детство, двое любящих родителей. Вот почему вы такая, какая есть… – Он как-то странно посмотрел на нее, а потом опустил глаза в чашку, одновременно жестом подзывая официанта.

– Какая же я? – Три бокала вина сделали свое дело. Вики вдруг почувствовала себя легко и свободно. – Нет, не говорите. Вряд ли мне приятно будет услышать ваше мнение.

– Почему? – Уголки его губ раздвинулись в легкой полуулыбке.

– Потому что вы наверняка начнете меня критиковать. Я знаю, – продолжала она без перехода, – что вы так не думаете, но вы очень разборчивы. Это происходит помимо вашей воли.

– А вы… – он помедлил и посмотрел на нее из-под ресниц, – вы пугающе откровенны. Вы честная, искренняя и на удивление неиспорченная.

– А с чего мне быть испорченной? – удивилась Вики. Можно подумать, до нее он никогда не встречал честных, искренних и неиспорченных девушек. На ее взгляд, подобные качества присущи большинству самых обычных людей. Но, возможно, в его мире такие качества редкость. Он известный, преуспевающий адвокат; постоянный герой светской хроники. Как известно, богатые и знаменитые обычно окружены льстецами. А его конкуренты, наверное, снуют вокруг, словно гиены, и ждут подходящего момента, когда можно будет вонзить в него свои клыки.

– Вы правы. С чего вам быть испорченной? – согласился он, вставая и ведя ее к выходу. Там их долго благодарил владелец ресторана, приглашая наведаться к ним вновь.

– Бедный Тони, мне вас так жаль! – порывисто выпалила Вики, но тут же пожалела о своей несдержанности, как только увидела, как он окаменел. Когда она научится держать язык за зубами? Некоторое время она способна продержаться, но потом обязательно ляпнет что-нибудь неподобающее. – Извините! – воскликнула она, слегка отстраняясь от него. Они как раз подошли к машине. – Я просто идиотка!

– Почему вам жаль меня? – Теперь, когда они оказались в темноте, ей не было видно его лица. Однако в голосе слышалось любопытство – вежливое любопытство. Правда, с Тони ничего невозможно понять. И все же он ее спросил…

– Я бы умерла, если бы меня окружали одни высокомерные циники, – призналась она, садясь. – Как можно узнать, насколько искренне к вам относятся окружающие? Любят вас или нет? – продолжала она, пока он выруливал на шоссе. – Вам, наверное, постоянно приходится следить за своими словами и поступками… – Она вспомнила Ким, женщину, в которую он не влюблен, но к которой, очевидно, привязан. По крайней мере, с ней он может раскрыться и быть самим собой. Хорошо думать о Ким – ярком напоминании о том, что она не на свидании. Он пригласил ее поужинать в благодарность за оказанные ему услуги.

– И разве не замечательно, что у вас есть Ким? С ней вы можете быть самим собой! – бодро закончила она.

Тони что-то проворчал в ответ. Вики решила, что он с ней соглашается, хотя она ждала, что он выскажется более определенно. Потом настало такое напряженное молчание, что Вики почувствовала себя обязанной сказать еще что-нибудь.

– По-моему, мне надо извиниться…

– Опять? За что на этот раз?

Вспомнив свою реакцию на его прикосновение, Вики снова замечталась, хотя от нее не ускользнуло, что он опять взял с нею отрывистый тон. Однако она не обратила на него внимания. Все ее мысли были посвящены ее собственной неуклюжести, неловкости в тот момент, когда он ее ласкал. Как она подскочила – как будто он ее обжег! А потом еще сделала ему дурацкий выговор – она, мол, не такая. Наверное, он решил, что она еще совсем ребенок! К тому же она вела себя как не в меру щепетильная ханжа. И все потому, что не вовремя вспомнила о Ким!

– Помните, как глупо я себя повела, когда вы меня дразнили? Вы взяли меня за руку и спросили, так ли должен вести себя влюбленный. Что ж, я… немного переволновалась. То есть переволновалась сильно. Во всяком случае, мне не следовало учить вас, как себя вести!

– Значит, – негромко произнес Тони, бросая на нее беглый взгляд, – вы все же согласны дать мне несколько уроков? – Естественно, он заранее знал, что она ответит, но предчувствие сковало его уста. Зато его мужское естество немедленно отозвалось, и еще как! Прежде чем он смог переключиться на что-то другое, у него разыгралось воображение и в его голове замелькали совершенно невероятные картины.

– Конечно нет! – Он опять шутит, подумала Вики. Но на сей раз она не станет изображать оскорбленную добродетель, а просто посмеется. Впрочем, другого он и не ждет.

Как стыдно, с удивлением подумал Тони. Потом он вспомнил о Ким. Надо будет позвонить ей утром. Пригласить ее на воскресенье, но предупредить, что она, если захочет, может остаться на ночь. Сейчас ему остро необходима теплая и полная желания женщина.

5

– Вы… проделали огромную работу! – Мартин покидал больницу в превосходном настроении. Все медсестры буквально влюбились в старого полковника. Старик покраснел от удовольствия, когда оказалось, что все они хотят проводить его до машины. На прощание Мартин раздал сестрам по коробке дорогих шоколадных конфет, а взамен получил огромную открытку, которую подписали все, кто ухаживал за ним, включая палатного врача.

Однако его прекрасное настроение, казалось, истаяло на глазах, когда он осторожно вошел в здание бассейна.

– Посидите в кресле, – предложила Вики, подводя его к плетеному двухместному диванчику с кучей мягких подушек.

– Может быть, попозже, милочка? Мне хочется… немного полежать у себя в комнате.

– Мы решили перекусить здесь, – беззаботно объявил Тони. – Лу приготовила легкий завтрак.

– Легкий? – поморщился Мартин. Он помрачнел, когда его подвели к бассейну и усадили в удобное кресло. – А, они дали вам рекомендации по поводу моей диеты! И теперь мне суждено есть только безвкусную, пресную пищу. Не желаю есть без соли до конца своих дней! Что за удовольствие в преклонных годах, если оказывается, что тебе можно только макароны и рыбу, жаренную без масла?

– Ну, разве кресло не удобное? – бодро спросила Вики, садясь рядом и одновременно следя за Тони, который сел по другую руку от Мартина. Она видела его краем глаза, даже не глядя на него.

– Неплохо, – признал Мартин. – Хотя меня немного смущает обилие воды. Кажется, вы постепенно подводите меня к мысли о том, что придется лезть в эту воду? Я, знаете ли, не слишком умелый пловец. И никогда им не был. Я легко могу утонуть.

– Вода с подогревом, – пояснила Вики, нерешительно взглядывая на Тони, который облокотился на спинку кресла и закрыл глаза, лениво вытянув ноги.

– Вики очень огорчится, если ты откажешься опробовать воду, – протянул он. – Она не жалела сил, стараясь перестроить бассейн к твоему возвращению. Правда? – Он перевел на нее взгляд.

– Правда, милочка? – оживился Мартин. – Не нужно было этого делать!

– Мне было приятно. А вы, Мартин, иногда сможете окунаться. Врач говорит, легкая нагрузка пойдет вам на пользу. Я не хочу сказать, что вам нужно немедленно бежать и переодеваться в плавки, но, может быть, завтра?..

– Завтра?! Да как же я завтра буду плавать, если мне предстоит познакомиться с… – Похлопав Вики по руке, он лукаво подмигнул Тони, который смотрел на них, слегка хмурясь. – В общем, я не знаю, как ее назвать, но, должно быть, мой племянник серьезно к ней относится, потому что она первая женщина, которую он приводит в мой дом…

На лице Тони появилось выражение загнанного зверя. И он, и Вики упомянули о Ким как бы между прочим. Они сказали, что она приедет на следующий день после его возвращения из больницы. Тони не был готов к подробному обсуждению, однако это не остановило Мартина. Он подверг племянника настоящему допросу, который и занял почти весь путь от больницы до дома. Чем больше подробностей требовали вопросы, тем более сдержанно отвечал Тони. Он скрытничал, и, когда Мартин пошел на кухню, чтобы приветствовать Лу, которая с нетерпением ожидала возвращения хозяина, Вики сочла нужным напомнить ему, что он все же должен представить дяде его будущую невестку.

– Я в курсе, – раздраженно ответил Тони. – Только не нужно внушать Мартину, будто между нами все очень серьезно.

– Почему вы так все усложняете? Почему просто не сказать, что вы собираетесь жениться на Ким, а не отнекиваться в ответ на его вопросы? Разве вы не понимаете? Уклончивость только усиливает его любопытство.

– Вики, моя личная жизнь вас не касается, – довольно грубо оборвал он ее.

Она поняла: дальнейший разговор бессмыслен.

Мартин тем временем спрашивал, надо ли ему переодеваться к визиту Ким или же это необязательно.

Вики с трудом удержалась, чтобы не хихикнуть. Мартин снова задает вопрос в завуалированной форме. Тони вместо ответа предпочел скрыть глаза за темными очками. Она и не предполагала, что такой энергичный человек, просто динамо-машина, окажется способным увиливать от ответа и чего-то бояться. Однако сейчас ей вполне очевидно: Тони боится. Она заметила, как он с облегчением расправил плечи, когда вошедшая Лу спросила, не хотят ли они перекусить. Он живо выпрыгнул из кресла и оставил их с Мартином наедине, а сам вызвался помочь принести поднос с ланчем. За едой он искусно избегал всяких разговоров на скользкую тему.

– Жду вас в кабинете, – обратился он к ней. – Мне понадобится ваша помощь. – После ланча Мартина увели в его комнату, чтобы отдохнуть, хотя он и уверял, будто совершенно не нуждается в отдыхе.

– Но сегодня ведь суббота, – возмутилась Вики. – Знаю, что пока мне не придется, как обычно, заниматься делами Мартина, но все же…

– Но все же вы считаете себя свободной от выполнения обязанностей моей секретарши, да? Несмотря на то что много дел остались незавершенными.

– Нет, конечно, – Вики вспыхнула. – Я просто…

– Через полчаса встретимся в кабинете. Не бойтесь, я не продержу вас там восемь часов. Я просто хочу отправить те письма, которые мы составили вчера, и мне нужно, чтобы вы напечатали меморандум моего последнего телефонного совещания. – С этими словами он развернулся и помчался к кабинету.

Вики долго не могла прийти в себя от изумления. Почему он так ужасно себя ведет после того, как Мартин вернулся домой? Ведь он должен быть на седьмом небе от счастья, особенно накануне знакомства дяди с его девушкой, которая приезжает завтра.

– Кажется, он не слишком-то радуется приезду своей Ким, – сказал Мартин Вики, как только она зашла к нему в комнату. – Кстати, судя по описанию, она не очень-то мне нравится.

– Зачем вы так говорите, Мартин? Ведь вы ее еще не видели. – Вики решила, что лучше согрешить и умолчать о том, что она видела Ким, иначе старик подвергнет ее настоящему допросу и поймет, что она тоже не слишком высокого мнения о невесте его племянника. Она развернула кресло к окну и стала смотреть на лужайку перед домом.

– Почему он не хочет о ней рассказывать? Он должен радоваться и с нетерпением ждать ее приезда. По-моему, жениху полагается без умолку рассказывать о том, какая у него несравненная невеста.

– Вы ведь знаете Тони. Он никогда ничего не рассказывает. – Она приоткрыла окно. Теплый ветерок ворвался в комнату и освежил воздух.

Когда Мартин заговорил, голос у него был тихий.

– Да, он очень сдержанный. – Он со вздохом облегчения опустился в любимое кресло и протянул руку за книгой. – Хотя он искренен, этого у него не отнимешь. Рад, что вы с ним поладили. Ну, Вики, будем читать?

– Нет. То есть я бы с радостью, но Тони хочет, чтобы я закончила работу, начатую вчера…

– А вы сбегите и не давайте ему перенапрягать вас.

– Есть, сэр! Не волнуйтесь, я уже научилась выворачиваться. – Она негромко рассмеялась и придвинула к нему журнальный столик, чтобы ему было куда положить очки и поставить стакан с водой.

Через десять минут она была в кабинете. Тони ждал ее, повернувшись спиной к двери.

Вики направилась прямиком к машинке, села и стала ждать, когда он начнет отдавать обычные распоряжения. Однако он молчал. Он даже не обернулся, не взглянул на нее. Прождав некоторое время, она нерешительно спросила:

– Тони, мы сегодня будем работать? Если мы поторопимся, я, наверное, еще успею прогуляться с Мартином по саду перед обедом. Уверена, он сгорает от нетерпения и хочет поскорее навестить свои любимые цветы. Он не верит, когда я говорю ему, что в его отсутствие за цветами хорошо смотрели.

– Сейчас. – Он повернулся к ней лицом, перегородив свет, и сунул руки в карманы. – Вначале нам нужно кое-что обсудить.

– Я в чем-то ошиблась? – встревожилась Вики, стараясь припомнить, какую ошибку она ухитрилась допустить вчера. Ей казалось, что она овладела специальной терминологией, но, судя по его виду, она могла что-то неправильно понять. Она понадеялась, что не совершила ничего непоправимого.

– О чем задумались? – Тони отошел от подоконника и сел в кресло, развернув его так, чтобы смотреть ей в лицо. – Из вас получилась вполне добросовестная маленькая секретарша.

– Что же тогда не так?

– Вначале я думал, что, раз Мартин дома, я вернусь в Нью-Йорк, однако теперь мне кажется, что я еще задержусь.

Вики совершенно забыла, что он может уехать. К собственному изумлению, она не испытала радости при мысли о его скором отъезде.

– Почему?

– Подожду, пока лично не буду уверен в том, что дела идут нормально. – Он взял ручку и начал легонько постукивать по столешнице. – Поэтому вам придется еще некоторое время поработать на меня.

– Но мне ведь нужно ухаживать за полковником…

– Не сомневаюсь, он все поймет, к тому же процесс выздоровления вещь постепенная. Ему не нужно с самого первого дня обременять себя лишними нагрузками. Однако, если он будет против, мы что-нибудь придумаем. Вы будете ухаживать за ним, но какую-то часть дня уделите и мне…

– Разве часть дня вас устроит? – удивилась Вики. – Как вы справитесь со всеми делами, если я не буду работать на вас полный день?

– Предоставьте все мне.

– Значит, вы разработаете… некое расписание?

– Додумайтесь сами. – Он начал мерить комнату шагами. – Нет, я не разработаю никакого расписания. – Он остановился и посмотрел на нее сверху вниз. – Но вам придется приготовиться плыть по течению.

– Плыть по течению?

– Вот именно.

– Вы думаете, получится? – Трудно было представить, как он сменит ритм работы и начнет лениво «плыть по течению». – Если вы намерены остаться здесь еще некоторое время, то, наверное, имеет смысл нанять профессиональную секретаршу. Она будет в вашем распоряжении полный рабочий день. А Ким? Может, она сумеет помочь вам? Она умеет… то есть… она может вам помочь? – Вики сразу поняла, насколько нелепо ее предположение.

Тони прислонился к краю стола и задумчиво покачал головой.

– Ким в жизни не работала. Собственно говоря, работа для нее начинается тогда, когда семейный шофер занят и ей приходится возить мать, вместо того чтобы ездить по магазинам. Работа, по мнению Ким, решать, в какой цвет покрасить ногти.

– Почему же тогда вы хотите жениться на ней, если совершенно не приемлете ее образа жизни?

– Разве я говорил, что не приемлю ее образа жизни? – Тони начал удивляться. И с чего он взял, будто Ким ему идеально подходит? Но завтра она приезжает, и Мартин уже волнуется, предвкушая серьезные перемены в жизни. Да-да, он видит, в каком старик настроении. Он буквально засыпал его вопросами. Тони напомнил себе, что Ким вполне подходящая партия и к тому же очень красива. С ней не стыдно будет появляться в обществе. К несчастью, взглянув в карие глаза Вики, он понял: она в чем-то его обвиняет. Почему-то ее упрек задел его за живое. – Она не исключение из правил, – нехотя выдавил он.

– Наверное.

– Надеюсь, что Мартин ее одобрит. – Он быстро и неуверенно посмотрел на Вики и вспыхнул. – Он вам ничего не говорил?

– Нет. – Вики опустила глаза и стала смотреть на клавиатуру. Едва ли Мартину понравится Ким, однако она ни за что на свете не признается в этом Тони. Очевидно, Тони всерьез намерен сделать Ким предложение. И даже если вскоре окажется, что из всех присутствующих его мнение разделяет только сама Ким, он не изменит своего решения. Внезапно Вики подумала о другом. Не совсем удобно, что Ким приезжает так скоро после возвращения Мартина домой. Старику нужно время, чтобы немного прийти в себя.

Однако за ночь Мартин отдохнул и утром приветствовал ее необычайно живо. Она помогла ему облачиться в парадную форму.

– В таком виде, сэр, не стыдно пить чай и с самой английской королевой! – похвалила его Вики, когда они завтракали на кухне.

Тони не показывался. Она ощутила легкий укол ревности, когда подумала, что он, наверное, сейчас готовится встретить дорогую гостью. В последний раз, когда приезжала Ким, он вовсе не лез из кожи вон, но сейчас, наверное, все по-другому. Сейчас она знакомится с его самым близким человеком.

Шло время. Вики казалась себе лишней, и впечатление усилилось, когда в половине одиннадцатого появился Тони. Они с Мартином гуляли по саду. Он выглядел потрясающе красивым в кремовой рубашке-поло и бежевых брюках. Светлые волосы его блестели на солнце. Вики не могла оторвать глаз от его классического чеканного профиля, как будто видела его впервые.

Зачем она здесь? Она здесь чужая. У них важное семейное дело, а ей нужно уйти в тень, скрыться. Она молчала, пока Тони разговаривал с дядей, и напряженно вслушивалась, каждую минуту ожидая услышать шорох шин по гравию. Интересно, удастся ли ей незаметно ускользнуть, пока они будут заняты друг другом?

К тому времени, как подъехала машина, Вики окончательно погрузилась в себя, раздумывая, как бы ей получше улизнуть, и не замечая ни хмурых взглядов Тони, ни настороженных глаз Мартина, который с интересом посматривал то на нее, то на своего племянника.

– Надеюсь, когда мы войдем в дом, вы будете разговорчивее, – прошептал Тони ей на ухо.

Вики вздрогнула и посмотрела на него.

– Зачем? – Ей вдруг расхотелось что-либо скрывать.

– Ну… так удобнее. – Тони зловеще прищурился. – Мартину будет неловко, когда он поймет, что вы меня осуждаете. Понимаете?

– Я никого не осуждаю, – прошептала Вики. – Даже не знаю, что такое «осуждать».

– Почему вы надулись?

– Я не надулась. Просто подумала, что мне лучше куда-нибудь скрыться. Без меня вам троим легче будет найти общий язык.

– Прекратите принижать себя. Очень противная привычка. Я думал, вы ее уже изжили.

Он отошел от нее и направился к парадной двери. На несколько секунд ей и правда показалось, что она не лишняя, но только до тех пор, пока не вошла Ким, держа в одной руке кожаный портплед, а другой наклоняя к себе голову Тони, чтобы поцеловать его. Ким была из тех женщин, с появлением которых все невольно оживляются. Ее можно было назвать как угодно, только не тихоней. Уголком глаза Вики следила за Мартином и заметила, что он слегка потрясен высокой блондинкой. Она немедленно завладела его вниманием и затеяла оживленную беседу. Она разговаривала с Мартином покровительственно, словно человек, у которого есть тайная миссия и который на сто десять процентов уверен в успехе. Интересно, подумала Вики, Тони сделал ей предложение или еще нет? Ким держалась с уверенностью официальной невесты.

Однако вскоре Вики заметила: на нее радушие Ким не распространяется. Длинноногая красотка словно не замечала присутствия скромной маленькой секретарши. Вики покорно ушла в тень и даже почувствовала к ней своего рода благодарность. Ей спокойнее было наблюдать за всеми из темного уголка.

Ким ее раздражала, причем она толком и не понимала почему. Может, потому, что она так великолепна во всем? Она одета вызывающе и смело; ее громкий голос слышен в самом отдаленном уголке гостиной; казалось, ей всегда есть что сказать. По правде говоря, Ким внушала благоговейный трепет. Поддался ли Мартин ее назойливому обаянию? Трудно сказать. Он склонил голову набок и выказывал лишь необходимый интерес к разговору.

Но, когда подали ланч, Вики заметила, насколько Мартин устал. Она деликатно предложила ему подняться к себе и немного отдохнуть.

– Боже! – вскричала Ким, отворачиваясь от раскрасневшейся Лу, которая ужасно смутилась под лавиной ее велеречивых комплиментов по поводу великолепной семги. – Милочка, я совсем позабыла, что вы тоже здесь! Какая она молчунья, правда?

– Она у нас скромная, – сказал Мартин, уже подходя к двери. – Она меня успокаивает. Я всегда считал, что скромность украшает женщину.

Не может быть! Он, кажется, критикует гостью! Вики, не ожидавшая такого, чрезвычайно смутилась. Она предпочла благоразумно промолчать. Теперь оба – и Тони, и Ким – не сводили с нее глаз. Во взгляде Ким читалась едва ли не ненависть, в то время как Тони загадочно сузил глаза.

Ким, однако, быстро пришла в себя.

– О, совершенно верно! – воскликнула она, придвигаясь к Тони и уютно устраиваясь рядом с ним на диване. – Просто позор, что в наши дни скромных женщин не замечают. Правда, дорогой? – Она посмотрела на Тони, ожидая, что тот ее поддержит. – И жаль, что качества, о которых вы говорили, совершенно не пользуются спросом при нашем образе жизни. – Судя по ее улыбке, она уже застолбила участок и определенно причисляла себя к категории идеальных жен, которые считают, что муж всегда на их стороне.

Поверх ее головы Тони посмотрел на Вики, но она поспешила отвести глаза в сторону. Сердце ее бешено колотилось, и она непроизвольно залилась краской.

– В Нью-Йорке очень беспокойная жизнь, Мартин, – сказала Вики, подходя к нему. – Там нельзя быть скромной, иначе тебя просто сотрут в порошок. – Она улыбнулась. – А сейчас – в постель, сэр! Это приказ. Вам необходимо поспать днем. Мне вам почитать? – Она обернулась и заметила, что Тони отодвинулся от Ким и наливает себе вино.

– Куда вы? – небрежно спросил Тони.

– Простите, не поняла.

– По-моему, вы хотели куда-то скрыться? Почему бы вам не прийти в бассейн и не присоединиться к нам с Ким после того, как проводите Мартина? – Тони облокотился о стену, обитую ореховой панелью, и смотрел на нее поверх своего бокала.

В замешательстве Вики отступила назад.

– С-спасибо, но я не думаю, что…

– Ведь вы купили купальник?

– Конечно, купила! – Вики вспыхнула и отвела глаза. Неужели непременно нужно обращаться с ней, как с подчиненной? Ей и так всегда неловко, даже когда они с Тони наедине, но в присутствии его подружки его поведение просто непростительно. Жаль, что ей не хватает находчивости. Ей очень хотелось бы срезать его как следует. Однако ничего не оставалось, как проглотить обиду.

– Перестань давить на бедную малышку, – промурлыкала Ким. – А вы не обращайте внимания, – обернулась она к Вики, хотя ее зеленые глаза источали яд. – Не страшно, если у вас нет купальника. Я захватила парочку и могла бы дать вам один, вот только… – она смерила Вики презрительным взглядом, – наверное, он вам не подойдет. У нас с вами очень разные фигуры.

Вики снова в отчаянии осознала, что ей нечем ответить высокомерной красотке. Ким высокая полногрудая блондинка, которая неизбежно приковывает к себе внимание мужчин, где бы она ни появилась. А она… она скромное создание с плоской грудью. Никто не обратил бы на нее внимания, даже если бы ей вздумалось в переполненной комнате раздеться и станцевать на столе.

И, прежде чем Мартин, исполненный самых благородных намерений, пришел Вики на выручку с каким-то комплиментом, она торопливо вышла из гостиной, стараясь сохранить достоинство, что было весьма затруднительно при сложившихся обстоятельствах.

– Отвратительная женщина, – заявил Мартин, как только они отошли подальше.

– Но красивая, – уныло возразила Вики. – Нет, я вовсе не считаю ее отвратительной. Просто красавицы обычно… словом, им легко смотреть на других свысока. – Им легко смотреть свысока на таких некрасивых, неприметных простушек, как я, подумала она со вздохом. Интересно, каково живется женщинам, одаренным такой ослепительной красотой? Впрочем, лучше не знать, если в дополнение к ослепительной красоте непременно полагается ядовитое жало. – Мне не стоит так принижать себя, – сказала она вслух. – Если верить Тони, я себя просто недооцениваю.

– Не знаю, что он в ней нашел, – буркнул Мартин, медленно взбираясь вверх по лестнице. – Красавцы вечно заняты только собой.

– Но Тони тоже красавец, – пискнула Вики.

– Вы так считаете?

– Я просто стараюсь быть объективной. Они оба красивы. Они прекрасно смотрятся вместе.

– Насколько у них это серьезно? Он вам говорил? Упоминал когда-нибудь о…

– Вам лучше самому спросить у него, – уклончиво ответила Вики.

– Наверное, я так и сделаю. А теперь не тратьте зря время на чтение вслух. Я все равно хотел немного вздремнуть. Мне надо восстановить силы, если вечером я решусь подойти поближе к бассейну.

– Сэр, сегодня вам необязательно плавать. Для начала вы можете просто посидеть на бортике. Никто не просит вас устанавливать рекорды.

– А вы… пойдете со мной? Ведь не зря же вы купили купальник… – Старик лукаво улыбнулся.

– Да, не зря! – Вики рассмеялась.

– Значит, подождем до вечера. Когда гадюка выйдет из бассейна.

– Какой у вас острый язык, сэр! – Тем не менее Вики с трудом сдержалась, чтобы не хихикнуть. Мартин дал Ким удивительно точное определение. Интересно, а вдруг вода действительно превратит ослепительную Ким в рептилию? Вики тут же отругала себя за злорадство.

Ким вряд ли заядлая пловчиха. Ей, видимо, больше нравится расхаживать вокруг бассейна в вызывающе смелом купальнике. Когда ей надоест слоняться туда-сюда, она охотно уйдет в дом, чтобы выпить аперитив. А Тони, естественно, потянется за ней. И в образовавшееся свободное время они с Мартином смогут провести в воде полчасика и расслабиться.

Вики устроилась в укромном уголке с книгой. При обычных обстоятельствах она провела бы следующие два часа в свое удовольствие. Она любила читать воспоминания знаменитостей, а сейчас ей попалась особенно захватывающая книга. Однако через полчаса она с удивлением поняла, что ей удалось одолеть всего полторы страницы. Почти все время она думала о Тони и Ким. Интересно, чем они занимаются? Плавают? Резвятся в воде? Или занимаются другими вещами? Конечно нет! Вики с шумом захлопнула книгу, откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Воображение у нее разыгралось.

Когда до нее донеслись голоса и она услышала шум шагов, она вскочила с кресла, судорожно вцепившись в книгу, словно ее поймали с поличным за чем-нибудь постыдным, словно ее греховные мысли валялись разбросанными на ковре. Однако не успела она прийти в себя, как сладкая парочка уже вошла в гостиную. Парочка с журнальной обложки. Прямо из бассейна. Тони накинул на плечи рубашку, что позволяло видеть его мускулистый бронзовый торс обнаженным.

Роскошную грудь Ким не могла скрыть бледно-розовая полоска от бикини; бедра она обернула элегантным пестрым парео. Ноги, торчащие из-под парео, казались просто бесконечными.

– Я… зачиталась! – выпалила Вики. – Ну как вода? Вы хорошо поплавали?

– Вам надо было пойти вместе с нами. – Тони лениво прошелся по комнате и сел в кресло. – Просто позор, что бассейн, так сказать, был окрещен без вас, ведь вы отвечали за его ремонт и переустройство! – Он снял темные очки и посмотрел на Ким. – Может, пойдешь переоденешься? Скоро пять. Часов в семь приходи в гостиную, выпьем чего-нибудь. А мне пока нужно поработать.

Ким надула губки.

– Тони! Работать в воскресенье?!

– Милая, мы, юристы, должны быть все время начеку. У нас, людей свободной профессии, как ни странно, не бывает выходных. – Он вздохнул и повернулся к Вики. – Постараюсь закончить как можно быстрее. – Потом Вики увидела на его губах знакомую улыбку, которая могла бы растопить лед. – Вики, поднимайтесь наверх и подождите меня в кабинете. Я постараюсь поскорее прийти.

Не зная куда девать глаза, Вики потупилась. Пальцы ее так крепко сжали книгу, что костяшки побелели. Скорее бы он ушел! Но он все не уходил, и она рискнула поднять глаза. Оказалось, что он смотрит на нее.

– А вы опять, – сухо проговорил Тони и продолжил: – Вы еще не спросили «что опять», а у вас уже вид кролика, попавшего в силки. Садитесь, что же вы стоите?

– Я думала, вы собираетесь пойти поработать.

– Мне нужно отправить письмо. Дело займет всего несколько минут.

Вики села, смущенная его присутствием, и раскрыла книгу, закрываясь ею от него, как щитом. Перед ней прыгали слова, смысл которых она абсолютно не понимала. Она просто смотрела на страницу.

– Вы что, собираетесь читать?!

– Простите?

– Мне кажется, невежливо читать, когда я здесь, – сказал Тони с такой уничтожающей надменностью, что она чуть не вскрикнула от страха.

– Мне уйти наверх?

– Она ему не понравилась. – Отбросив все условности и околичности, он сразу перешел к сути дела.

Вики закрыла книгу и пристально посмотрела на Тони.

– Она ему не понравилась, и, более того – нелепо было вообще приглашать ее сюда. Что он сказал вам? Только не пытайтесь увиливать, Вики!

Поняв, что она попалась, Вики откашлялась и нерешительно начала:

– По-моему, он считает, что… ее приезд слишком большая нагрузка…

– Надеюсь, вы не дали ему понять, что дело идет к свадьбе?

– Конечно нет! – возмутилась она. – Вы не велели мне ничего говорить, и я молчала. – Интересно, почему он велел ей молчать? И почему она так рада? Вдруг догадка молнией блеснула перед ней. Конечно, только на это она и надеялась! Она надеялась, что его блестящая помолвка расстроится, потому что она только-только начала мечтать о несбыточном, она только научилась видеть в нем мужчину, причем чертовски привлекательного мужчину! Он перестал быть для нее временным начальником, у которого вместо сердца кусок льда.

И все сразу составилось в цельную картину, словно кусочки мозаики легли на свое место. Вот почему ей было так не по себе в его присутствии, вот почему она нервничала. Похоже, он повернул некий выключатель и вернул ее к жизни. Она постоянно следила за ним, даже не думая о том, что смотрит на него; она думала о нем даже тогда, когда его не было в поле ее зрения! А нелюбовь к Ким, оказывается, растет из обыкновенной, старомодной ревности!

Неужели она вообразила, будто он бросит такую идеальную невесту только потому, что полковник не одобрил ее с первого взгляда?

Старик все обдумает на досуге и поймет, что лучшей невесты его племяннику не найти. К тому же Тони из тех, кто руководствуется рассудком, а не сердцем. Наверное, он сейчас попросит ее повыгоднее изобразить старику все прелести Ким. Вики застыла на месте, и на лице у нее появилось решительное выражение.

– Вы куда?

– Ухожу, чтобы не мешать вашей работе, и потом… – она выразительно посмотрела на часы, – полковнику Кларку пора готовиться к первому заплыву!

Молчание Тони становилось нестерпимым. Он по-прежнему не сводил с нее взгляда.

– Мне кажется, ему на самом деле очень хочется залезть в воду, только он нам не признается, – продолжала она. Ей ужасно хотелось выйти наконец из комнаты и на досуге обдумать то, что она поняла. – Уж слишком часто полковник говорит о том, что терпеть не может воду, но… – она нервно хихикнула, – по-моему, ему просто страшно нарушать свой привычный ритм жизни. Вам не кажется? – Несколько секунд она стояла на месте, взволнованная, словно ей предстояла беседа перед приемом на работу. Наконец она двинулась к двери. Она была почти уверена, что он сейчас властно позовет ее назад, и очень боялась, потому что, если он прочтет ее мысли, один Бог знает, что будет.

Однако он ее не позвал, и Вики бросилась наверх. Она остановилась только у комнаты Мартина, чтобы сообщить своему хозяину, что они могут идти в бассейн.

– Доложите обстановку! Горизонт чист? – заговорщическим тоном прошептал он, однако она не поддержала его. – Возможно, я и стар, но не хотелось бы показываться перед этой…

Как я его понимаю! – думала Вики через пятнадцать минут, закрывая за собой дверь бассейна. К счастью, в доме было тихо, когда они спускались вниз. Она сбросила большое полотенце, в которое нервно куталась, и оказалась в купальнике – скромном черном цельном купальнике с неброской кружевной отделкой спереди. Она постаралась взбить кружево на груди попышнее.

Когда Тони полчаса спустя тихо вошел в бассейн, он увидел, что дядя, очевидно устав после первой тренировки, сидит в кресле с закрытыми глазами и книгой на коленях, а Вики выходит из воды. Она не заметила его. Голова ее была опущена, и она приглаживала волосы ладонью. Одной рукой она держалась за бортик.

Он не знал, зачем пришел сюда. Ким, очевидно, ждет его в комнате, которую ей отвели, однако отчего-то ему не хотелось подниматься к ней.

Он посмотрел на Вики и чуть не вскрикнул от удивления. Он впервые увидел ее тело, которое она до сих пор тщательно скрывала. Длинные, стройные ноги, стройная, почти мальчишеская фигурка, грудь вызывающе просвечивает сквозь намокшее кружево. Он не мог отвести от нее взгляд. Трудно сказать, сколько времени он стоял бы на месте и смотрел на нее, если бы она не подняла голову и не обнаружила его присутствие.

6

Ноги Вики приросли к полу. Ей стало жарко. Глаза их встретились. Тони смотрел на нее, смотрел по-настоящему, словно впервые видел. Он отвел взгляд от ее лица и медленно стал оглядывать тело. Он впервые увидел в ней женщину – прекрасную женщину. Взгляд его задержался на тонкой талии и маленьких округлостях грудей. Тони непроизвольно шагнул к ней, и она, выйдя из транса, прикрыла грудь руками.

Сердце у нее бешено колотилось. Он отрывисто прошептал:

– Не надо!

– Что… не надо? – пролепетала потрясенная Вики. Вернулось знакомое чувство унижения. Ее купальник закрывал почти все, что можно, но под его взглядом она чувствовала себя голой. И еще, хуже было то, что ее тело горячо откликалось на его присутствие. Соски набухли и затвердели, а между ногами стало мокро.

Вместо ответа он осторожно развел ее руки в стороны и прижал к ее бокам.

– Никогда не прячь свое тело. – Голос его был хриплым, дыхание прерывистым.

Вики вспыхнула от смущения и в отчаянии оглянулась через плечо.

– Он заснул, – сказал Тони, проследив за направлением взгляда и прочитав ее мысли. – Должно быть, его утомила небольшая нагрузка. – Его проницательные глаза снова посмотрели на нее в упор.

– Он… держался молодцом…

– Почему ты всегда так одеваешься? Носишь вещи на два размера больше, под которыми ничего не видно? – Его глаза словно магнитом тянуло к вырезу ее купальника. Он не мог оторваться от полоски белой кожи, различимой под тонким кружевом. – Я и представить себе не мог, какая ты на самом деле…

– Какая? – прошептала Вики, но тут же опомнилась. Опасно поддерживать подобный разговор, несмотря на то что он ее очень волнует. Тони, должно быть, впервые разглядел ее. Как если бы долго смотрел на стол, а потом вдруг обнаружил, что под ним есть потайной ящик. Однако ей показалось, что он абсолютно бесстрастен. Она повторяла про себя слово «бесстрастен», стараясь придумать логичное объяснение его странным словам и действиям. Если бы только так не кружилась голова от прикосновения его длинных пальцев!

– Какая ты… стройная. Кожа нежная, как шелк. И у тебя потрясающая фигура. Есть все, что надо, но… не слишком.

– Нет, нет, нет! – Вики затрясла головой, не желая слышать его бархатистого, чарующего голоса. – Я замерзла! Мне нужно полотенце. А полковник… ему пора просыпаться, иначе он встанет не с той ноги.

– Тебе холодно, – пробормотал Тони. – Вот почему у тебя так затвердели соски?

Даже зная, что он всегда говорит то, что думает, что его прямота граничит с высокомерием, Вики все же оказалась не готовой. Она застыла на месте с полуоткрытым ртом. Ноги ее словно приросли к полу. Оказывается, он не испытывает к ней ни малейшего отвращения!

– Не нужно, – слабо проговорила она. – Ведь… у вас есть… невеста.

– Хорошо, что напомнила. Но ты так и не ответила на мой вопрос. Твое тело так реагирует на холод или на меня? – Тони очень гордился тем, что в любой ситуации сохраняет хладнокровие. Однако сейчас с ним творилось что-то странное. Совершенно не сознавая, что делает, не задумываясь о последствиях, он осторожно дотронулся пальцем до ее груди. Почувствовав, как напряглась ее плоть, он чуть не застонал от удовольствия. Не такая уж она холодная, подумал он, чувствуя, как внутри него медленно нарастает волна желания. И у нее на личике застыл ужас и что-то еще, но ее тело реагирует на него именно так, как ему хочется. Ее тело потрясающе эротично. Если бы она только понимала, до чего она его возбуждает! Но она, видимо, ничего не понимает. Это написано у нее на лице.

– Напомнила?! – Вики решила сделать вид, что не слышала второй части фразы. Она опустила голову, потому что его глаза притягивали ее как магнит. Вместо глаз она сосредоточилась на его груди, однако лучше ей не стало.

Он небрежно пожал плечами.

– Я решил, что не стоит сломя голову мчаться под венец. Кстати, возможно, Ким не совсем то, что мне нужно.

– Но я думала… – начала Вики, которой не терпелось узнать, чем вызвана столь резкая смена курса, – я думала, что в ней сосредоточены все добродетели, необходимые для идеальной жены!

Тони отпустил ее, и ее тело тут же затосковало по нему. Ей снова захотелось испытать его притяжение, почувствовать искру, которая пробежала между ними.

– Не все, – загадочно улыбаясь, проговорил Тони. Он сунул руки в карманы, быстро оглянулся на все еще спящего Мартина и снова устремил взгляд на ее ошеломленное лицо.

– Что ж, ладно. – Потрясенная Вики не могла представить, чего не хватает ослепительной Ким. Потом она решила: уж если, по мнению Тони, Ким чего-то не хватает, значит, он ищет недостижимого, потому что, если вынести за скобки любовь, его невеста отвечает всем необходимым требованиям. Возможно, красноречивая реакция Мартина заставила Тони задуматься. Сомневаться не приходится, ибо, если Тони кого-то и способен любить, он расходует весь запас любви на своего дядюшку.

– Ты не хочешь узнать, чего ей недостает?

– Пожалуй. – Вики пожала плечами. – И чего же?

– Вот чего.

За долю секунды она поняла, что он собирается делать. Возбуждение, которое до сих пор медленно нарастало, копилось в ней, вспыхнуло мгновенно, словно сухой хворост от поднесенной спички. Внутри нее словно разгорелся огонь, лесной пожар. Время остановилось, и все кругом перестало существовать. Во всей вселенной остались только они двое. Он склонил голову к ее губам, которые тут же раскрылись, точно созревший бутон. Она прильнула к нему и забыла обо всем на свете. Поцелуй, вначале нежный, становился все жарче, все требовательнее. Он обхватил ее за шею и притянул поближе к себе. Прильнув к нему, она почувствовала всю силу его возбуждения. Тихонько простонав, словно обозначив полную и безоговорочную капитуляцию, она подняла руку и зарылась пальцами в его волосах.

Ее подхватило теплое, ласковое течение, и она отдалась на волю чувств. Все остальное утратило значение: и Мартин, дремлющий всего в двух шагах от них, и ее догадки, что Тони вовсе не тот мужчина, с которым стоит связываться умственно здоровой женщине, если только она не самоубийца.

Дверь позади них распахнулась, но Вики не хотелось выныривать на поверхность. Ее глаза были еще закрыты, когда Тони вдруг резко отпрянул от нее. Она пришла в себя и проследила за его взглядом. На пороге бассейна стояла Ким, Ее лицо было искажено неприкрытой яростью.

Не давая Ким открыть рта, Тони бросился к ней. Грезы и мечты растаяли. Вики поняла, что ей предстоит столкнуться с суровой действительностью. Обернувшись, она с облегчением убедилась в том, что Мартин еще не проснулся.

Как можно спать, когда рядом бушуют такие страсти? Правда, никто не кричал, однако атмосфера вдруг сгустилась, накалилась, как при приближающейся грозе. В такой обстановке любой обязан непременно проснуться.

Не зная, что делать, Вики застыла на месте. Тони почти потащил Ким в дом, крепко ухватив ее под локоть. Опомнившись, Вики схватила толстый махровый халат и завернулась в него. Ее всю трясло, но не только от холода.

Сейчас нельзя уходить. Если Мартин проснется и увидит, что ее нет, он разволнуется и растеряется. Воображение у Вики разыгралось. Вдруг старик поскользнется и свалится в воду! Она осторожно потрясла Мартина за плечо.

– Просыпайтесь, сэр, пора! – Она изо всех сил старалась, чтобы голос у нее не дрожал. Она даже отважилась улыбнуться. Однако все мысли ее были о том, что только что произошло. Тони поцеловал ее, и ей показалось, что она вырвалась из многолетнего плена… вернее, из кокона. Она и не думала сопротивляться. Просто уступила. Уступила и поддалась.

– Милая, с вами все в порядке? Похоже, вы чем-то расстроены… – Мартину стоило больших трудов не улыбнуться во весь рот. Однако ни к чему смущать девушку. Старики тем и хороши, что время от времени засыпают в кресле у бассейна, позволяя молодым людям проявить истинные чувства. Их с Тони так и тянет друг к другу! Говоря по правде, Мартин несказанно удивился, когда приоткрыл глаза и увидел, какая сцена разыгрывается перед ним. Он хотел вскочить, однако решил, что еще слаб для энергичных прыжков, поэтому остался на месте. Может, он и глупый старик, однако распознать взаимное влечение еще в состоянии. Ему показалось, что он уже замечал некие проблески, когда они вдвоем приезжали к нему в больницу, однако он благоразумно решил не вмешиваться не в свое дело. Кроме того, ничего особенного и не было. Он очень любит Тони и Вики. Боже, как хорошо, что они вместе! Ким не пара для Тони. И с чего он взял, что такая девица станет хорошей женой?

– Расстроена? – Вики весело рассмеялась. – Да что вы!

Мартин предпочел не продолжать. Зато он охотно позволил ей взять себя под руку и увести в дом. Он заметил, что Вики старается как можно быстрее пройти мимо гостиной. Хоть бы Тони наконец взялся за ум! Скорее бы он дал отставку той… гадюке.

– А где Тони и эта… эта… ох, боюсь, я позабыл ее имя… возраст, знаете ли…

Вики изумленно подняла брови. Сейчас, когда рядом с ней был Мартин, она почти полностью пришла в себя. Видимо, ей передалось его спокойствие.

– Ее зовут Ким, полковник, и вам это прекрасно известно. Они где-то тут… – Она неопределенно махнула рукой, обозначая ту часть дома, где находились Тони с невестой.

– Может, нам пойти к ним? А то неудобно…

– О нет! – торопливо сказала Вики. – Они… наверное, заняты. Вы меня понимаете? Повидаемся с ними попозже. – Она вздрогнула, представив, как они появляются в гостиной в разгар скандала. Судя по выражению лица Ким, она не собиралась спокойно прореагировать на увиденную сцену. Ее любовник и прислуга, каковой она, несомненно, считает Вики, сплелись в тесном объятии! Могла ли Ким вообразить, что на ее долю когда-либо выпадет роль изумленной зрительницы! Вики с ужасом поняла, что вина за случившееся целиком и полностью лежит именно на ней. Она позволила Тони поцеловать себя и сама отдалась на волю страсти, вместо того чтобы оттолкнуть его. С каждым шагом Вики все больше мучило чувство вины.

Усадив наконец Мартина в зимнем саду с чашкой чая и газетой, она стала думать, как бы поскорее уйти. Она была убеждена, что поступила нечестно, оставив Тони один на один с разгневанной Ким. Тони не виноват… ну почти не виноват! Ей стало страшно, но тем не менее она рвалась на помощь. Их с Тони поцелуй ровно ничего не значит, между ними ничего нет и не будет. А уж как Ким поступит, узнав обо всем, – это ее дело.

– Куда вы, Вики? – спросил Мартин, увидев, что она направляется к двери. – Вы сейчас словно кошка на раскаленной крыше!

– Да… пойду переоденусь. И еще надо принять ванну. Я до сих пор в купальнике. – Сам Мартин успел переодеться в раздевалке у бассейна и был уже в брюках и чистой рубашке. – А потом схожу к Тони и Ким и предложу им чего-нибудь выпить. Например, чаю.

– Чаю? Большинство нормальных людей в это время дня предпочитают напитки покрепче!

– Да, наверное… предложу им вина.

Он преувеличенно сильно вздохнул, нехотя отпуская ее, и Вики выскользнула вон. Если рассуждать здраво, ей действительно нужно вначале принять ванну и одеться, а уж потом являться к ним. Однако тогда она может просто опоздать и не успеть выполнить свой долг.

Вики услышала их голоса еще из коридора. По крайней мере, они не кричат! Тони, кажется, вообще редко повышает голос, но вот Ким… И никакого грохота. По-видимому, они не швыряются друг в друга вазами и стульями. Может, они поцеловались и помирились.

Если так, значит, дело решено, твердила себе Вики. Ей не придется ничего объяснять, она просто снова станет прислугой, которая на пять минут забылась. На пять минут ее тело привлекло любопытство Тони. Вики перевела дух и решительно постучала. Не дождавшись ответа, она открыла дверь.

На нее смотрели две пары глаз. Тони, стоящий у окна с бокалом в руке, казался невероятно спокойным. Трудно было понять, в каком он настроении; лицо у него было совершенно непроницаемым. А вот мысли и чувства Ким были написаны у нее на лице. Под взглядом длинноногой пышногрудой красотки Вики невольно съежилась. Глаза у Ким были похожи на две ледышки, губы кривились от ярости.

– А вам какого черта здесь надо? – прошипела Ким, делая два шага к двери.

Вики вцепилась в дверную ручку так сильно, что костяшки пальцев побелели.

– Я хотела объяснить…

– Нет необходимости, – перебил ее Тони, не двигаясь, не повышая голоса. – Вы тут совершенно ни при чем.

Вики показалось, будто он ударил ее по лицу. Она пошатнулась и упала бы, если бы не прислонилась спиной к двери. Внутренний голос спрашивал ее, кем она, собственно, себя вообразила? Неужели решила, что она тоже действующее лицо разыгравшейся драмы? Их поцелуй ровно ничего не значил для Тони. И, разумеется, он нисколько не задел его отношения к Ким – каким бы оно ни было.

– Она тут ни при чем?! – Ким вскинула голову и зловеще прищурилась. – Ты приглашаешь меня сюда для знакомства с твоим дядей, ты внушаешь мысль, будто наши отношения могут перерасти в нечто большее, и вдруг я вижу, как ты… тискаешь прислугу?!

Тони смерил красотку ледяным взглядом.

– Все кончено, Ким. Я, честно говоря, не знаю, что еще тебе сказать.

После столь недвусмысленно сделанной отставки Вики даже стало чуточку жаль Ким. Возможно, Ким и не мать Тереза, но она все же человек и ей больно видеть своего жениха в объятиях другой женщины.

Вики плотнее запахнула на себе халат и откашлялась.

– Ким, я просто хочу сказать, что то, что вы… гм… видели, абсолютно ничего не значит…

– Ха-ха, так я вам и поверила! – Ким повернулась к Тони спиной.

От ее взгляда Вики пробрала дрожь – столько в нем было злобы и презрения.

– Я говорю правду!

– Вы много недель находитесь наедине в этой глуши, занимаясь так называемой работой, и думаете, будто я поверю, что именно в тот единственный день, когда приехала я, вы случайно бросились друг к другу в объятия, как два подростка? – Ким не выдержала и полузадушенно всхлипнула. На секунду уступив слабости, она, видимо, рассвирепела еще больше, потому что подняла сжатый кулак и прижала ко рту.

– Так и было.

– Не верю. – Ким метнула на Тони яростный взгляд. – Вот уж не думала, что ты окажешься таким подонком! Значит, ты почти год держал меня при себе, а теперь променял меня… стыдно сказать… на прислугу!

– Избавь меня от всего этого Вики, – очень тихо попросил он.

– Ну уж нет! Ты-то, как я вижу, ни от чего ее не избавил! – Ким вскочила и схватила сумочку. – И не думай, что от меня так легко отделаться! Я не кто-нибудь, Энтони Бейли-Кларк. Со мной у тебя номер не пройдет!

Прижавшись к стене, Вики с ужасом слушала ее зловещий шепот. Что бы ни сказал Тони, во всем виновата она, Вики. Она проявила непростительное легкомыслие и утратила власть над собой. Сейчас Тони, несомненно, раскаивается в своей слабости. Ведь если бы Ким не застигла их на месте преступления, общее содержание их разрыва было бы совершенно иным. Ким не стояла бы посреди комнаты, изрыгая угрозы и проклятия и желая стереть их обоих в порошок.

– В самом деле? – Вики показалось, что Тони даже попытался улыбнуться. – И что же ты намерена делать?

Глаза Ким метали молнии.

– Может, подошлешь наемного убийцу? А что, мысль неплохая, Надо думать, мои недруги, а также многие дамы и девицы будут тебе благодарны. А может, ты собираешься ночью вползти ко мне в спальню и изрезать в клочья всю мою одежду? – На какую-то долю секунды он прикрыл глаза. – А еще можно сообщить о моем недостойном поведении газетчикам…

Вики испуганно прикрыла рот рукой и робко посмотрела на Ким. Но та, загадочно и зловеще улыбаясь, направилась к двери.

– Посмотрим! – прошипела она напоследок.

От такого голоса, подумала Вики, скисает молоко.

– Тони, только дурак недооценивает гнев оскорбленной женщины. А ты… – Ким повернулась, к Вики и смерила ее презрительным взглядом, – что ж, поздравляю! В постели он, может, и жеребец, но не рассчитывай ни на что, кроме хорошего секса.

Когда Ким выбежала вон, Вики почувствовала, что дрожит. Теперь они остались в гостиной только вдвоем, и она вдруг вспомнила, что на ней по-прежнему мокрый купальник, едва прикрытый халатом. Посмотрев на Тони, она прошептала:

– Мне правда очень жаль.

– Неужели? Интересно. Чего жаль?

– Ну как же…

– Как я говорил, ты совершенно ни при чем. Наш с Ким разрыв был предрешен; поэтому не мучайся угрызениями совести. – Отойдя от окна, он сел в кресло. – Где Мартин?

– В зимнем саду. Тони, ты нехорошо обошелся с ней…

Он недоверчиво покачал головой.

– Я? Нехорошо? О чем ты, ради всего святого? И почему не садишься? Сядь, не то сейчас упадешь.

Вики осторожно примостилась на краешке стула.

– А что, если она действительно что-нибудь предпримет?

– Что мы сейчас обсуждаем? Ее угрозы или мое нехорошее поведение?

– И то и другое. По-моему, ты вел себя с ней слишком грубо. – Вики нахмурилась и прикусила губу. – Ты видел, как она бесится, но даже не пытался ее утешить или успокоить… Должно быть, ей ужасно сознавать, что… ну, словом понятно и так.

– Если бы ты вошла чуть раньше, ты бы услышала, как я пытался ее утешить и успокоить. Я призвал на помощь все свое красноречие. Но все напрасно. Ким не поверила ни единому моему слову. Она отказывалась признать, что наш разрыв произошел во многом по ее вине. Ей нужен козел отпущения. Однако суть в том, что я понял: как бы замечательно все ни было в теории, мы с ней не пара.

– Значит, ты ошибался.

– Однако я настолько мудр, что признаю свою ошибку. – Его губы медленно расплылись в улыбке.

– Да. – Вики встала, стараясь не смотреть в его сторону. – Пойду переоденусь. И надо подумать об обеде. Наверное, Ким уедет в Майами…

– Да, и едва ли она заглянет сюда попрощаться.

– Как ты можешь быть таким… холодным?! – Поведение Тони озадачило и смутило Вики. После разрыва с обоими своими поклонниками она долго переживала и мучилась, однако не нужно забывать, что Тони не такой, как все обычные люди.

– Я оказал услугу нам обоим. – Тони пожал плечами и отвернулся. – Ким нужен хорошо воспитанный, покладистый муж, который поставит целью своей жизни угождать ей. Через какое-то время она сошла бы от меня с ума. Некоторое время она еще в состоянии была меня выносить. Как я теперь понимаю, мы с ней никогда долго не были вместе. Работа всегда отнимала у меня много времени, и мне было некогда…

Послушать его, так Ким просто неразумное дитя и требовала от него слишком многого!

– И… тебе нисколько не страшно после ее угроз?

– У нее нет ключа от моей квартиры, – Тони потянулся, вытягивая длинные ноги, – так что прокрасться внутрь и порезать мои костюмы она не сумеет. И вообще, вряд ли Ким окажется настолько мстительной, что станет искать наемного убийцу. – Казалось, его забавляет эта мысль.

– А как насчет разоблачения в прессе? – Вики никак не могла успокоиться. Нельзя, чтобы имя Тони чернили из-за нее. Пусть даже ему наплевать на общественное мнение…

– Что ж, я публичная фигура… – Откинув голову на спинку кресла, он сидел с полузакрытыми глазами. – Однако моя частная жизнь никого не касается. Но тебе беспокоиться не о чем. Ким угрожала сгоряча. По дороге в Майами она остынет, на пути в Нью-Йорк совсем успокоится. Через пару дней она будет увлеченно рассказывать всем и каждому, с каким удовольствием она наконец избавилась от меня.

…Мартин не скрывал радости. Хорошо, что его племянник расстался со своей пышногрудой блондинкой. С Вики он был более откровенен и заявил, будто всерьез опасался, что Тони испортит себе жизнь, однако вечером, за обедом, он вел себя сдержаннее и лишь заметил, что Ким не показалась ему идеальной парой для его племянника. Когда же Тони стал допытываться у дяди, кто, по его мнению, для него идеальная пара, Мартин отделался загадочным молчанием.

Вики избегала разговоров на опасную тему. Ей было нелегко. Кроме того, поведение Тони ее озадачивало. Оба они, казалось, забыли о том, что произошло у бассейна. После того как Ким пулей вылетела из гостиной, Вики ждала от Тони хоть каких-то объяснений, однако он отмалчивался. Его поведение было для нее красноречивее всяких слов.

Когда мужские голоса превратились в далекий гул, она позволила себе снова пережить те восхитительные мгновения, когда он прикоснулся к ней губами. Разум говорил ей, что глупо даже вспоминать об этом, однако сердце ее не соглашалось с разумом. Вдруг она поняла, что Тони и Мартин давно замолчали, и встала, собираясь убрать со стола.

– Оставь, – приказал Тони. – Вернемся в гостиную и выпьем. По крайней мере, мне сейчас выпить необходимо.

Вики заметила на столе рядом с его прибором бутылку, в которой почти ничего не осталось. Он выпил ее почти в одиночку.

– Хорошее вино, – кивнул он, словно читая ее мысли.

– Ты пей, – сказала Вики. – А вам, сэр, лучше бы соку…

– Пожалуй, – проворчал Мартин. – Хотя я уверен, что сок вредит моему пищеварению. Фруктовые кислоты, знаете ли, разъедают стенки желудка.

Вики подошла к старику и ласково поцеловала его в лоб.

– Вот не знала, что у вас такие медицинские познания!

Мартин схватил ее за руку и легонько пожал.

– Она просто прелесть, правда? – спросил он, глядя на Тони. – Если перед тем, как идти спать, вы заглянете сюда и пожелаете мне доброй ночи, обещаю, что весь вечер буду пить один только сок!

Вики вздохнула с облегчением, оказавшись на кухне. Ей хотелось быть подальше от Тони. Она старательно тянула время: вытерла со стола, вручную перемыла всю посуду, а потом еще расставила все по местам, хотя могла бы просто сунуть тарелки и бокалы в посудомоечную машину.

Выполняя рутинную работу, она думала о другом. Ей удалось убедить себя в двух очень важных вещах. Первое. Она не привлекает Тони как женщина. Он просто почувствовал любопытство. И второе. Чувство, которое испытывает к нему она, не что иное, как обыкновенное вожделение, иначе говоря – похоть. Прежде такое вожделение было ей незнакомо. Страсть словно выпрыгнула на нее из-за угла и накрыла с головой, как огромная океанская волна. Она вела себя глупо и недостойно, пошла на поводу у низменных желаний. Однако она способна обуздать свою похоть!

Когда, спустя почти два часа, Вики вернулась в гостиную, она твердо решила больше никогда не поддаваться страсти. Однако оказалось, что Тони сидит там один, а Мартина и след простыл.

– Он устал. Я отвел его в спальню. – Тони даже не подумал включить верхний свет – большая комната была погружена во мрак, который отчасти рассеивал мягкий, приглушенный свет двух настольных ламп.

– Надо было позвать меня.

– Я вполне в состоянии уложить своего дядюшку спать, Вики. И потом, ты, кажется, получала удовольствие от своего каторжного труда.

– Вовсе нет! – Вики заметила, что Тони, судя по всему, выпил изрядно. Голос у него был абсолютно трезвым, однако на круглом столике рядом с ним стояла полупустая бутылка виски, а сам он расслабленно растянулся на диване.

Он скучает по Ким, решила Вики, скучает, но не хочет себе в этом признаться. А поскольку он слишком много выпил, ему хочется помучить и ее. Волосы у него растрепались, словно он безостановочно взъерошивал свою шевелюру пальцами. Он напомнил ей обиженного мальчишку. Ей захотелось пригладить ему волосы, успокоить, приласкать…

Но в его присутствии ей снова стало жарко. Волна желания, зародившись внизу живота, постепенно охватывала ее всю.

– Ладно, хорошо, – согласился он, – ты не мученица. Может, ты нарочно избегаешь меня? Да. Избегаешь. По-моему, так и есть. – Он пошарил рукой по столу, нащупал стакан и долил в него остатки виски. Поднеся стакан к губам, он посмотрел на нее. – Но зачем тебе меня избегать? Вот загадка, правда? Если ты, конечно, не… – он медленно цедил слова и вдруг наградил ее молниеносной улыбкой, от которой у Вики едва не остановилось сердце, – если это не потому, что я к тебе прикоснулся… Скажи, Вики, разве я не прав?

Вики почувствовала, что близка к обмороку. Теперь она в точности понимала чувства девушек викторианской эпохи. Сердце готово выскочить из груди, ноги подкашиваются, лоб покрыт испариной.

– Иди сюда, сядь рядом со мной, и мы обо всем поговорим.

– Я совершенно не думала ни о чем таком, – солгала она, – а тебе надо перестать пить.

– Я больше ни капли не выпью, если ты подойдешь ко мне и сядешь рядом! – Он закинул руки за голову, не сводя с нее глаз.

Вики нерешительно шагнула к дивану. Чем ближе она подходила, тем сильнее ей хотелось броситься к нему. Наконец она оказалась прямо перед ним.

Тони немного подвинулся и похлопал рукой по сиденью.

– Садись. Вот сюда. Теплое местечко. Вики осторожно присела на краешек.

– Мне действительно жаль, что у тебя так вышло с Ким, – сказала она, отчего-то радуясь.

– Почему тебе жаль? Ведь она тебе не понравилась.

– Не сказала бы, что она мне не понравилась. Она просто очень сильно отличается от меня. Она даже немного меня испугала. Особенно ее высокий рост. – Рядом с Ким Вики казалась себе чуть ли не пигмеем.

– Ясно. Испугала. За что же ты ее жалеешь? Забыла, как она мне угрожала? И потом, я ведь тебе говорил, что все равно у нас с ней ничего бы не вышло. Ты должна радоваться.

– Ну… да, наверное. – Вики в очередной раз поразилась длине его ресниц. – Хотя всегда грустно, когда приходится разрывать отношения, правда? Конечно, ты, наверное, и здесь отличаешься от обычных людей, – задумчиво заключила она, – ведь тебе пришлось пережить столько романов.

– Спасибо большое, – оживился Тони. – Вот что мне в тебе больше всего нравится, так это то, что ты всегда говоришь правду, всю правду и ничего кроме правды. Что же, по-твоему, большое достоинство постоянно менять партнерш, выяснять отношения, строить новые?

– Мне очень жаль, если я тебя обидела.

– Вот как? Неужели? – Задумчивые голубые глаза медленно, нарочито медленно изучали ее, и Вики беспомощно кивнула. Он не глотал слова, как все пьяные, однако был необычайно для себя разговорчив и искренен. Наконец она увидела, как его рот медленно расплывается в улыбке. – Значит, тебе очень жаль?

– Мне жаль, что все так вышло, и жаль, что у меня вырвалось… неподобающее… – Почему он так на меня смотрит? Вики стало трудно дышать. Может быть, его глаза так блестят из-за спиртного? Вики почти не приходилось общаться с пьяными. Ее родители ставили на стол вино, только когда приходили гости, да еще на Рождество. Ни один ее знакомый не пил виски бутылками.

– Ты прощена. – Он негромко рассмеялся и вдруг, ловко дотянувшись до нее, схватил ее за запястье.

Как только его чуткие пальцы прикоснулись к ней, Вики испытала такое мощное желание, что ей стало стыдно. Оказывается, она все время ждала, когда же он дотронется до нее! И не просто ждала – она жаждала его прикосновений! Вожделение снова завладело ею. Она тихо вздохнула, и ее тело обмякло, словно вдруг ослабли державшие его невидимые струны.

– Мне надо идти, – услышала она собственные слова, но тут он придвинулся к ней. Мягкое сиденье прогнулось, и она скользнула в образовавшуюся впадину.

– Идти? – прошептал Тони ей в ухо. – У меня другое предложение. Я хочу продолжить с того места, где мы с тобой остановились…

7

– Продолжить с того места, где мы остановились?! – Вики была как в тумане; она не до конца поняла смысл сказанных Тони слов.

– Больше тебе не скрыться от меня под мешковатым свитером! – насмешливо протянул Тони. – Слишком поздно! Теперь я знаю, что ты прятала! – С этими словами он придвинулся к ней вплотную. Его рука скользнула ей на талию, а потом прошлась вверх, лаская ее вдоль позвоночника, до изгиба шеи.

Вики прижалась к нему всем телом. Какой он сильный! Он прав насчет мешковатых свитеров. Она носила их, словно броню, пытаясь защититься от нескромных взглядов.

– Я не… Тони… не надо…

– Перестань болтать. Лучше поцелуй меня. Целуй меня, Вики. – Тони ухмыльнулся, и она почувствовала, как ее губы против воли расползаются в улыбке.

Тони удивлялся сам себе. Где были его глаза? Как же он не замечал ее до сих пор? Как же не видел, до чего у нее манящие губы! Мягкие, полные, ярко-розовые. Им и помада ни к чему. Ее губы созданы для поцелуев. Он притянул ее ближе к себе и застонал от удовольствия, нежно приоткрывая ее губы языком и чувствуя, как она тает.

Вдруг Вики отпрянула и, нахмурив лоб, произнесла:

– Получается, я тебя поймала.

Тони едва не расхохотался, однако предпочел сохранить серьезную мину.

– Я уже большой мальчик, Вики. Полагаю, ты не обидишься, если я скажу, что не позволил бы тебе поймать меня в ловушку, если бы сам того не захотел. А я хочу тебя… Отчаянно!

Отчаянно? Вики показалось, что она ослышалась.

– Тони… ты слишком много выпил. Ты не владеешь собой…

– Я прекрасно владею собой. Более того, я в жизни так собой не владел! И я сейчас тебе это докажу. – Он обвел языком контур ее губ и почувствовал, как она задрожала всем телом. – Я вовсе не пьяница, – признался он. – За весь вечер выпил всего один стаканчик виски. Бутылка была почти пустая, когда я ее достал. – Он легко прикоснулся губами к ее щеке, потом наклонил ее голову назад и нежно поцеловал в шею. – Я вовсе не старался залить горе спиртным, – прошептал он. – Тебе до сих пор жаль меня?

– Нет! – без улыбки призналась Вики.

– Вот и хорошо. Терпеть не могу, когда женщина занимается любовью из жалости.

Горячая волна затопила ее, накрыв с головой.

– Занимается любовью? Разве мы…

– Да. Но не здесь. – Он снова поцеловал ее в щеку; его чуткие пальцы ласкали ее шею, потом спустились ниже, однако вырез платья был таким скромным, что далеко он не зашел. Он не лгал, уверяя, что прекрасно владеет собой. Именно сейчас он только начал ощущать свою силу.

– Не здесь? – еле слышно прошептала Вики.

– Хоть диван в гостиной удобный, я все же предпочитаю заниматься любовью на моей огромной кровати. Называй меня старомодным.

– О Боже!

– И как прикажешь трактовать твой возглас? – удивился он.

– Наверху же полковник!

– К счастью, он мирно спит в своей постели. Можно я отнесу тебя наверх?

– Не глупи! – Вики вскочила на ноги. Тони тоже встал. Теперь он ничем не напоминал лощеного денди: светлые волосы растрепаны, рубашка расстегнута. Он был босиком – очевидно, где-то сбросил свои туфли. Но таким он нравился ей еще больше.

Они поднимались наверх, держась за руки. В доме было тихо. Со стороны комнаты Мартина не доносилось ни звука. Они тихо прошли по коридору и вошли в спальню, с которой Вики уже была знакома. Она однажды убиралась в ней после его отъезда, когда у Лу был выходной, а еще она время от времени заглядывала сюда, чтобы убедиться, что пыль вытерта и комната проветрена.

Однако сейчас она оказалась в его спальне вместе с ним.

Даже в отсутствие Тони его спальня, казалось, обладала некоей магнетической силой, которая выводила ее из равновесия. Не раз она сидела на краешке его кровати, думая о нем. А сейчас, после того как он тихо притворил за собой дверь, Вики едва не закричала. Неужели это она? Что она делает? Щеки у нее пылали, руки дрожали. Она завела руки за спину и сцепила пальцы.

Освещение в его спальне регулировалось. Тони повернул выключатель на наименьшую мощность, и комната погрузилась в приятный полумрак.

Не сводя с нее взгляда, он снял с себя рубашку. Вики следила за ним как завороженная. Ее бросило в жар, дыхание стало прерывистым.

– Послушай, – начала она и не узнала собственный голос. – Мне надо кое-что тебе сказать… – О Боже, как же меня влечет к нему, как хочется не раздумывая броситься в его объятия! Они не зря столько дней провели рядом. Можно сказать, бок о бок. Я постоянно нахожусь под воздействием его мужской притягательности, и мои защитные силы ослабли. А иначе почему я стою сейчас здесь и ноги мои приросли к полу, словно налились свинцом, тело отказывается повиноваться рассудку, а внутренний голос шепчет такое, что при обычных обстоятельствах я сгорела бы со стыда?

Тони замер.

– Что такое?

Вики никак не могла решиться открыть ему свой самый большой секрет.

– По-моему, ты ожидаешь… словом… в тех кругах, где ты вращаешься…

– О нет, давай отложим твое бесконечно долгое объяснение на потом!

– Что ты хочешь этим сказать?

– Я хочу сказать… – Тони сдерживался из последних сил, – что тебе пора перестать ходить вокруг да около. Говори прямо, чего ты хочешь. – Он напрягся, предчувствуя самое плохое. Она скажет «извини» и уйдет. Но как ее удержать? Силой? Тони не приучен просить, он привык, что женщины охотно уступают ему. И он не видит причины, почему он должен о чем-то просить сейчас. Он сжал губы и скрестил руки на груди.

– Я хочу сказать… – Вики опустила голову, готовая сквозь землю провалиться от смущения. Она нервно облизала пересохшие губы и попыталась сосредоточиться на его лице, хотя его великолепное тело притягивало ее взор как магнит. – Я хочу сказать, что в отличие от многих женщин…

– Каких многих женщин? – Он подошел к ней поближе, и Вики почему-то немного успокоилась.

– Я не такая, как те, с кем ты обычно спишь! – выпалила она одним духом. – Я не похожа на Ким и на… других твоих подруг. Утонченных, опытных женщин! Я не такая, как они, Тони. Пусть, по-твоему, это смешно, но я девственница!

Тони выразительно смотрел на нее и молчал. Вики, которая в жизни не была такой смелой, решила, что она в первый и последний раз в жизни видит, как Энтони Бейли-Кларк, фигурально выражаясь, оцепенел.

Но кто бросит в него камень? Много ли найдется двадцатидвухлетних девушек, еще не знавших мужчины? До сих пор Вики не слишком тянуло на поиски приключений. Она никогда прежде не ощущала внутри себя того всепоглощающего пламени страсти, которое толкает ее к мужчине, застывшему перед ней в молчании.

– Правда, глупо? – спросила она только для того, чтобы нарушить молчание, ставшее невыносимым. Конечно, она понимала, почему он ничего не говорит. Тони, опытный, уверенный в своих силах мужчина, которого Ким назвала жеребцом, совсем не радуется перспективе уложить к себе в постель девственницу. Конечно, ему бы хотелось, чтобы на ее месте оказалась опытная женщина, которая умеет заниматься любовью.

– Я не уверен, – сказал Тони слабым голосом, – что слово «глупо» тут уместно. – Он подошел к ней на расстояние вытянутой руки.

Вики глубоко вздохнула, и ноздри ее затрепетали, уловив его мужской, ни с чем не сравнимый аромат.

– Что скажешь? – Она подняла голову и посмотрела ему в глаза. – Тебе грустно? Смешно? Ты не веришь мне? Только не нужно притворяться, будто это ничего не меняет.

– Объясни.

– Такой мужчина, как ты…

Она опустила голову, но он очень нежно взял ее пальцами за подбородок и поднял лицо, чтобы она смотрела ему в глаза. Едва ли нужно рассказывать ей, какое действие оказало на него ее признание. Он сравнивал себя с человеком, который случайно обнаруживает на дне ящика письменного стола выигрышный билет. Ему хотелось петь, прыгать, кричать от радости!

– Ты слишком много думаешь, – тихо сказал он вместо этого. – Не нужно бояться. Я буду с тобой очень, очень нежен…

– Можно выключить свет?

– Ну уж нет. – На ней было простенькое платьице с застежкой спереди – снизу доверху. И, разумеется, она застегнулась на все пуговицы. Он начал сверху. Медленно, осторожно раздевая ее, он не сводил с ее лица завороженного взгляда.

Расстегнув на ней платье до талии, Тони осторожно спустил его с ее плеч, и оно упало на пол. Потом он отступил на шаг и стал жадно разглядывать ее тело. То самое тело, которое сводит его с ума с тех самых пор, как он увидел ее в скромном черном купальнике. Он вдруг понял: оказывается, он любовался ею даже раньше, еще когда они только начали работать вместе. Он не сводил с нее взгляда, когда она ходила по кабинету и не подозревала о том, что он за ней наблюдает.

Даже ее простенькое нижнее белье выглядело на ней очень эротично. Белый бюстгальтер, гладкие белые трусики. Тони осторожно спустил с ее плеч бретельки бюстгальтера и, нежно обхватив ее руками, расстегнул застежку на спине. Он почти ждал, что она опустит голову, однако она этого не сделала.

Оказавшись перед ним обнаженной, Вики испытала странную гордость. Ей не хотелось съежиться и закрыться. Наоборот, она приподняла обеими руками свои маленькие груди, словно преподнося их ему в подарок. Крупные соски набухли от возбуждения. Дыхание его участилось. Он осторожно дотронулся пальцем до ее соска, все больше возбуждаясь от ее поведения.

– У тебя просто сказочная грудь, – прошептал он сдавленным голосом. – У тебя волшебные соски. – Он взял обе ее груди в ладони и начал медленно гладить соски большими пальцами.

Вики закрыла глаза и откинула голову назад. Как сладко! Когда его язык обежал вокруг соска, она вздохнула и задрожала от восторга. Он взял ее на руки и уложил на постель.

Она смотрела, как он снимает брюки, и подумала, что она не выдержит больше ни секунды! Она выгнулась и тихо застонала. Потом он снял трусы, и она тихо охнула, пораженная его размерами.

Потом он лег на нее и начал медленно ласкать ее губами – сверху вниз.

Он шептал ей, что хочет потрогать ее всю, каждый сантиметр ее тела, однако его слова с трудом пробивались сквозь пелену ее воспаленного желания. От его низкого хрипловатого голоса у нее сердце готово было выскочить из груди. Рядом с ним она изнывала от желания, она чувствовала себя сексуальной, она перестала стыдиться собственного тела. Впервые в жизни испив из фонтана желания мужчины, она зажглась сама.

Она исступленно ласкала его голову, лицо, шею, а он играл с ее грудями, лизал и целовал соски, дразня их языком. Постепенно его губы двигались ниже. Он целовал ее плоский живот и наконец спустил с нее трусики. Она не боялась его, наоборот, жаждала, чтобы он поскорее вошел в нее, однако он этого не сделал. Вместо этого он начал ласкать языком самые сокровенные места, а потом развел ее бедра в стороны, чтобы полнее насладиться медовой влагой.

Ее тело извивалось, она изнывала от желания угодить ему и выгибалась, подставляясь под его ищущий рот.

Сладкая пытка стала невыносимой.

Но, когда она решила, что больше не вытерпит ни секунды, Тони вдруг отодвинулся. Он не забыл о том, что им обоим необходима защита. Его не было рядом всего какую-то долю секунды, а она уже успела истосковаться по нему. Но вскоре он снова накрыл ее своим телом и очень медленно и нежно вошел в нее.

– Тсс, – прошептал он, как будто она что-то сказала, потом нашел ее губы, и они слились в одно целое. Время остановилось.

Вики раскрылась, как созревший бутон, и с радостью приняла его в себя. Их тела двигались в такт. Крупная дрожь сотрясла его с головы до ног, и они одновременно достигли пика наслаждения. Ей показалось, что она улетела на небо; она была вне времени и пространства. Спустившись наконец на землю, она открыла глаза и увидела, что Тони смотрит на нее с небывалой нежностью. Сердце у нее сжалось.

– Тебе было хорошо? – спросила она, прильнув к нему.

Тони улыбнулся и откинул волосы у нее со лба.

– Я был на небесах. – Буквально. Трудно объяснить, но ей удалось перенести его на седьмое небо. Раньше с ним такого ни разу не случалось.

– Ты что, смеешься надо мной?

Он осторожно перекатился на бок, лег рядом с ней, подсунул руку ей под голову и притянул ее к себе.

Вики стало так уютно, что она готова была пролежать так целую вечность.

– Спать хочется, – призналась она и закрыла глаза. Ей казалось, что ее несет нежное и ласковое течение. Ей было так спокойно и хорошо!

– Подожди, – прошептал Тони.

– Знаю. Я должна уйти в свою комнату. Если Мартин узнает, чем мы здесь занимались, он будет очень огорчен.

– А чем мы здесь занимались, Вики? – отрывисто спросил Тони.

– Ты же все прекрасно понимаешь. Мы занимались любовью. – Зачем он задает вопрос, ответ на который очевиден? Видимо, он хочет узнать, что значили для нее последние полчаса. Может, он испугался? Наверное, да. Испугался, что она подарила ему свою девственность и теперь захочет привязать его к себе… – То есть, – Вики медленно убрала руку с его груди, но он тут же положил ее на место, – мы просто поддались… вожделению.

– Вожделению, значит.

– Да. – Вики уткнулась носом ему под мышку. – Когда ты прикасаешься ко мне, я просто таю. Таю, как мороженое, и ничего не могу с собой поделать. Тони, не беспокойся, я не наделаю глупостей. Я все понимаю… никаких претензий, никаких притязаний.

Он так долго не отвечал, что она наконец приподнялась на локте и посмотрела ему в глаза.

– А теперь мне пора возвращаться к себе в спальню.

– Подожди. Нам нужно поговорить.

– Зачем? – Неужели именно сейчас необходимо предупреждать ее о том, что их связь не будет иметь продолжения? Она и так знает…

– Почему я?

– Что?

– Почему я? – Он закинул руки за голову и смотрел на нее испытующим взглядом. – Как получилось, что ты до сих пор не знала мужчины?

Вики понимала, к чему он клонит. Именно этого она и боялась. Он решит, что она считает его самым-самым, ему нужно вытянуть из нее признание, нужно, чтобы она выложила все начистоту. Жаль, что она не в силах рассердиться и выйти из комнаты. Как не хочется уходить от него! Спокойно, Вики, раз он хочет, ответь ему.

– Я не знаю, – честно призналась она. – Прежде я встречалась только с двумя мальчиками, но дело ни разу не заходило настолько далеко.

Тони коротко и презрительно хохотнул.

– Значит, твои мальчики не сумели тебя зажечь.

Вики стало немного обидно.

– Они оба были очень славные! – возмущенно заявила она.

– Такие славные, что им ни разу не удалось затащить тебя в постель! – Тони лукаво подмигнул. – Очень трудно сосредоточиться, когда твои груди рядом. – Когда она механически подняла руки, желая прикрыться, он развел их в стороны. – Нет, нет! Поздно изображать скромницу, моя милая. – Он прикоснулся кончиком пальца к ее соску и стал с улыбкой наблюдать, как ее тело немедленно откликается на его призыв.

– Так нечестно! – воскликнула Вики.

– Расскажи мне о своих неудачниках.

– Никакие они не неудачники! Джейк был студентом. Мы расстались, потому что редко виделись. Он поступил в университет и приезжал домой только на каникулы.

– Тем более! Вы должны были все каникулы проводить в постели, не отрываясь друг от друга!

– У нас были другие интересы. Мы много говорили… обо всем. – Они говорили без конца, вспомнила Вики. Говорили о новой и волнующей университетской жизни, о дискотеках, на которые ходил Джейк, о новых интересных знакомых. Постепенно из его девушки она превратилась просто в друга, доверенное лицо, которая, к сожалению, застряла в их родном городке и не крутится в вихре развлечений. Вики не возражала. Впрочем, что изменили бы ее возражения? – В общем, наша связь постепенно сошла на нет. А потом я познакомилась с Майком…

– И вы снова много говорили… Твои бывшие дружки просто извращенцы какие-то! – По неизвестной ей самой причине его слова звучали в ее ушах как сладкая музыка.

Он снова вплотную занялся ее грудью.

– Ты меня слушаешь?

Тони поднял голову.

– Не мешай! – И он вернулся к своему увлекательному занятию. Что в ней такого? Рядом с Вики он снова чувствует себя подростком. У нее кожа гладкая как шелк, и она великолепно сложена. Он еле сдерживался от желания. Ему захотелось снова потрогать каждый сантиметр ее тела.

– Я познакомилась с Майком, когда приехала в Майами… Тони, мне трудно сосредоточиться, когда ты…

– Вот и хорошо. Не хочу, чтобы ты думала о других, когда находишься в моей постели.

Во второй раз они исследовали друг друга медленнее и, если можно так выразиться, более вдумчиво. Вики хотелось, чтобы это никогда не кончилось. Тони испытал небывалую прежде радость. Он захотел, чтобы на этот раз она легла сверху. Робкая девственница оказалась способной ученицей. У нее такая тонкая талия, что ее можно обхватить ладонями. Однако ее податливость и гибкость превращают его в ненасытного зверя. Ее движения грациозны, как у танцовщицы. Наконец изможденная, она устало вытянулась на нем, и он гладил ее по волосам, по шее, по спине.

– Мне правда пора возвращаться к себе, – прошептала Вики сонным голосом. – Почему ты не предупредил меня, что занятия любовью отнимают так много сил?

– Подожди, моя дорогая, то ли еще будет, – прошептал Тони. – И потом, невежливо уходить, не досказав. Перед тем как ты меня отвлекла, ты как раз начала рассказывать о неудачнике номер два.

– Перед тем как я отвлекла… тебя?! – Она села и спустила ноги на пол, хотя ей ужасно хотелось лечь рядом с ним, сладко заснуть и спать до утра, проснуться в его объятиях, а потом… потом… Вики решительно помотала головой, словно отгоняя непрошеные мысли. Какая она дурочка! Надо же – размечталась! Засыпать и просыпаться рядом с Тони… Осторожно – она вступает на опасную территорию. Скорее всего, у их истории не будет продолжения. Не нужно желать невозможного. – Майк был недоволен, что я провожу с ним так мало времени. – Она пожала плечами, словно удивляясь беспочвенности притязаний своего бывшего кавалера. – Тогда я работала и была занята полный рабочий день. У меня было всего несколько свободных часов в неделю. Понимаешь, я не говорю, что наша связь была ошибкой или…

– Осторожно! Ты опять уклоняешься от темы.

– Но я хочу, чтобы ты понял, что то… чем мы занимались… – Она решительно встала. Если она хочет прийти в себя, надо как можно скорее отдалиться от него на некоторое расстояние. А потом одеться. Не глядя на него, она начала подбирать с пола свою одежду, хотя и знала, что он на нее смотрит. – Мы оба поддались…

– Вожделению. Знаю. Помню. И прекрати отводить глаза, когда я с тобой разговариваю!

Одевшись, Вики посмотрела на него. Платье показалось ей настоящей защитной броней.

– Тони, я не собираюсь снова прыгать к тебе в постель. Хочешь верь, хочешь не верь. Я не такая…

– Я так и понял.

– Я знаю, что ты обо мне думаешь, да я и не скрываю, что меня влечет к тебе. Наверное, меня легко было завоевать…

– Вики, не нужно думать, будто я охочусь за женщинами просто ради развлечения. – Тони удивился. В прошлом он поступал именно так. Его чувства ни разу не были серьезно задеты. Он получал удовольствие, а потом перелетал к следующему цветку.

– Конечно, – ответила она и по тому, как он вспыхнул, поняла, что попала в цель. – Не пытайся изображать скромника, Тони. Твои выходки обычно попадали на страницы светской хроники! Ты всегда избегал каких-либо обязательств. Ты искал только удовольствий. Все это прекрасно, но такая жизнь не для меня. – По мере того как она говорила, глаза его зловеще сужались. Однако Вики понимала, что должна высказаться до конца. Да, ее тянет к нему. Откровенно говоря, она удобная добыча. Они живут под одной крышей. Кроме того, Ким сошла со сцены, а ему надо куда-то девать свою сексуальную энергию. Чего же проще? Он, наверное, рад, что рядом оказалась наивная провинциалочка. К тому же она сама призналась в том, что питает к нему слабость.

– А какая жизнь для тебя? – Тони злился, понимая, что она ускользает от него. Он выбрался из постели, надел трусы и, подойдя к двери, загородил ей выход.

– Ты загораживаешь мне дорогу. – Вики встревожилась. – Выпусти меня!

– Чего ты боишься? – спросил он вместо ответа. – Мы с тобой уже занимались любовью. К чему обманываться и заявлять, что этого больше не повторится? Мы хотим друг друга; что тут плохого?

– Ты пытаешься привязать меня к себе.

– Я пытаюсь воззвать к твоему здравому смыслу! – Тони неожиданно для себя разволновался. Почему она не видит истины, которая находится прямо у нее под носом? Они взрослые люди, она охотно легла с ним в постель, причем оказалось, что они прекрасно друг другу подходят. Вот упрямая ослица!

– Ты пытаешься воззвать к своему здравому смыслу?!

– Твои аргументы звучали бы убедительно, если бы мы с тобой последние три часа не провели в объятиях друг друга.

– Тони, я не хочу быть твоей игрушкой на то время, пока ты здесь. Игрушкой, которую можно забыть, когда ты возвратишься в Нью-Йорк, где тебя ждет куча новых игрушек – поновее, поярче, подороже!

– А с чего ты взяла, что я собираюсь тебя забыть?

– Не надо! – пылко вскричала Вики. – Твои привычки говорят сами за себя! А мне нужно совсем другое… – Она прижала руки к груди. Только бы не разреветься. Ей понадобилось много сил, но она все-таки смогла поднять голову и заговорить спокойно и хладнокровно: – Ты не можешь вечно стоять у двери и не давать мне пройти. Мне пора возвращаться к себе, и больше нам не о чем говорить.

– Ты опоздала родиться, – отрывисто бросил Тони. – Наверное, мечтаешь выйти замуж… Ждешь рыцаря на белом коне! Вики, так не бывает!

Она пожала плечами, и ему захотелось закричать на нее, затопать ногами, даже избить.

– Тони, ты волен жить, как хочешь и как привык. Можешь по-прежнему окучивать хоть все женское население планеты. Но я не хочу спать с тобой только ради твоего удовольствия! – Неужели она только что призналась ему в том, что он ей безразличен? Такой опытный сердцеед, как Тони, должен понять, что она кривит душой. Он ей небезразличен, и еще как небезразличен!

Тони медленно отошел в сторону, прислонился к стене и скрестил руки на груди. Лицо у него потемнело.

Когда Вики подошла к нему, он сквозь зубы проговорил:

– Вики, мы всю жизнь должны выбирать. Помни это. По-настоящему добродетельны только святые. А мы, простые смертные, любим жизнь и ценим ее удовольствия. Ты ждешь рыцаря, который подъедет на белом коне, поцелует тебя и наденет тебе на палец кольцо. Я понял. Но берегись! Как бы твоя жизнь не превратилась в вечный и бесконечный поиск!

Вики легко было представить свое будущее. Тони нарисовал вполне реалистичную картину. Вот она стареет, но по-прежнему ждет, когда из-за поворота покажется прекрасный рыцарь на белом коне. Жаль, что ей не хватает мудрости принять предложение Тони. Он замечательно умеет убеждать, и у него такой чарующий бархатный голос… Вики очень хотелось уступить искушению и окунуться в море наслаждений!

Вдруг она вспомнила.

– Мне завтра нужно будет работать на тебя? – прошептала она.

Тони нахмурился и отвернулся к окну.

– Может быть, попозже, во второй половине дня, – нехотя проворчал он. – Утром меня не будет.

Не будет? Куда же он поедет?

– Если ты мне сообщишь, в какое время…

– Не знаю! – вспылил Тони. Он нарочно отошел подальше, к самому окну, и сел в плетеное кресло, закинув ногу на ногу. Все его тело вибрировало от ярости.

Вики уже едва верилось в то, что эти глаза, которые сейчас мечут молнии, совсем недавно смотрели на нее с такой нежностью.

Куда все подевалось? Она вышла из его спальни униженная и подавленная. Она выиграла битву, но проиграла войну.

На следующий день все стало только хуже, потому что Тони нигде не было видно.

– У него дела в Майами, – сообщил ей Мартин, когда в четыре часа дня она небрежно осведомилась о нем. – А что?

– Нет, ничего! – Они медленно шли по аллее сада. Погода стояла чудесная, к тонкому аромату цветущих деревьев примешивался пряный запах свежескошенной травы. Вики попробовала переключиться на природу, но ничего не вышло. Ее мучила одна мысль: чем сейчас занят Тони в Майами.

– Он собирался вернуться к обеду, но позвонил и предупредил, что задержится. Полагаю, у него важные деловые встречи.

– Да. Он ведь провел здесь много времени. Наверное, ему пора наверстывать упущенное. – Назначать свидания горячим красоткам, с горечью подумала она. Особенно теперь, после того как неопытная девчонка дала ему от ворот поворот.

– Наверное, – согласился Мартин. – А признайтесь, Вики, вы скучаете по нему? Ведь вы с ним столько времени провели вместе!

– О нет! Скоро мы с вами вернемся к обычной жизни. Вы продолжите писать мемуары. Мы уже сто лет не были в библиотеке. Надо съездить в конце недели. – Вдруг Вики ужасно захотелось вернуться к обычной жизни. Тони ворвался в ее жизнь, как торнадо, как смерч, нарушил ее покой. Вряд ли ей удастся полностью восстановить утраченный покой.

Если бы дело было только в похоти, страсти, вожделении, тогда боль внутри нее постепенно сошла бы на нет и жизнь постепенно вернулась бы в наезженную колею. Так, во всяком случае, было бы проще. Однако Вики понимала, что все гораздо сложнее. Она его любит! Он ей нужен! Но надо быть последней дурой, чтобы признаваться Тони в своих чувствах. Он просто рассмеется в голос, услышав от нее детский лепет. Она совершила крупную ошибку, влюбившись в него, однако это послужит ей хорошим уроком. Она, Вики Аллен, как следует не разобравшись в своих чувствах, с радостным криком бросилась со скалы в пропасть и теперь лежит на дне глубокого ущелья в наказание за свои грехи.

– Думаю, ваши мемуары скоро увидят свет, – бодро сказала она вслух, когда они с Мартином подходили к теплице. – Я теперь печатаю гораздо лучше! Мы можем двигаться быстрее! – Вики болтала без остановки все то время, пока они любовались великолепными орхидеями.

Они повернули к дому, и Вики, вернувшись к началу разговора, поделилась с Мартином своими подозрениями: длительная отлучка Тони явный предвестник того, что скоро он уедет насовсем.

– Наверное, ему недостает большого города, – продолжала она, представляя, как он развлекается там с раскованными и вызывающими девицами – длинноногими грудастыми моделями со злыми глазами, типа Ким. – А у нас, в глуши, ему просто скучно. Без работы он задыхается, как рыба, вытащенная на берег… Здесь ведь нет ни банков, ни крупных компаний, ни солидных клиентов, с которыми можно поделиться своим бесценным опытом… – Ни клубов, продолжила она про себя, ни увлекательной ночной жизни, ни дорогих ресторанов, ни светских вечеринок…

– А по-моему, Тони здесь нравится, – возразил Мартин.

Вики рассмеялась так сухо, что сама себе не поверила.

– В тихой сельской жизни есть своя прелесть, – продолжал Мартин. – Только здесь можно достичь почти полного единения с природой, только здесь душу наполняют спокойствие и внутренний мир.

Вот почему она так привязалась к Мартину, подумала Вики. И как можно разочаровывать его? Его племянник больше не видит разумных причин оставаться в глуши, ведь он выполнил свою миссию. Мартин день ото дня становится крепче. Спокойствие и внутренний мир! Похоже, Тони такие понятия вообще незнакомы.

Остаток дня тянулся нескончаемо медленно. Вики даже не подозревала, насколько изменится ее жизнь буквально через несколько часов…

8

Вечером Мартину позвонил его старый друг, Малколм Хьюит. Мартин подробно рассказал Вики о своих планах на завтра. Малколм собирался увезти его на все утро. Сначала они заедут в клинику и сдадут обязательный анализ крови; потом поедут в один шикарный загородный клуб и сыграют партию в бридж. Вики знала, что в клубе «Бирюзовая лагуна» часто собираются пенсионеры. Мартин называл их тупицами, у которых куча денег и свободного времени. После бриджа они с Малколмом собирались пообедать у друзей.

– Завтра, милочка, поспите дольше обычного, – напутствовал ее Мартин перед тем, как лечь спать. – Тони совсем вас загонял, и отдых вам просто необходим.

Вики и правда чувствовала себя измученной, однако работа была ни при чем. Ее изматывали собственные мысли. Она влюблена в Тони, но не представляет, что делать дальше. Уехать отсюда? Бросить работу? Если она останется, она неизбежно будет сталкиваться с ним во время его кратковременных визитов. У нее не будет ни времени, ни сил восстановиться. Одна случайная встреча с ним – и все повторится: она снова воспылает страстью, а потом он уедет, а ей останется лишь зализывать раны и ждать, пока они вновь откроются – в его следующий приезд.

Но стоит подумать об отъезде, как перед ее глазами встает унылая, серая жизнь, проводимая в тоске по нему. Тоже не лучший выход из положения.

А не лучше ли уступить, сдаться, согласиться на легкую интрижку, радоваться тому, что он может ей предложить, и не думать о последствиях? Нет! Так, наверное, будет еще хуже. Она быстро ему надоест, он ее бросит, и тогда ей останется только утопиться… в бассейне, подумала Вики.

Только после полуночи ей удалось забыться беспокойным сном, расцвеченным неправдоподобно яркими картинами.

И вот теперь Мартин Кларк заявляет, что они с Тони собрались пожениться!

Пожениться? С Тони? С чего он взял?! Неужели сердечные приступы сопровождаются такими странными осложнениями? Может, у него галлюцинации…

После ухода старика Вики полностью проснулась, наскоро оделась и причесалась. Через десять минут она сбежала вниз по лестнице, вошла в кухню… и чуть не споткнулась. Энтони Бейли-Кларк сидел на табурете, по привычке вытянув длинные ноги на полкухни, а на столе перед ним были разложены газеты, а также стояли чашка кофе и стакан сока.

Вики не двигалась, однако ее смущение отчего-то прошло. У Тони какой-то странный вид. Рукава рубашки закатаны до локтей, пальцы безостановочно барабанят по столешнице. У Вики внутри все сжалось. Ей захотелось броситься к нему на грудь и разрыдаться.

– Кофе будешь? – показал он на стеклянный кувшин. – Я только что сварил.

– Когда ты вернулся? – Интересно, знает ли Тони о странных идеях своего дяди. Если нет, тогда ей придется ждать на крылечке возвращения Мартина, потом похитить его, увезти в неизвестном направлении и очень осторожно дать понять, что он неправильно все понял. Она немного приободрилась, потому что Тони казался ей абсолютно невозмутимым. Знал бы он, что вбил себе в голову Мартин!

– Я приехал рано утром.

– А ты… не виделся с дядюшкой? Его недавно увез Малколм Хьюит. – Повернувшись к нему спиной, она нарочно долго наливала себе кофе.

– Конечно, мы с ним виделись. – Молчание тянулось бесконечно. – По-моему, тебе стоит просмотреть газеты, – беззаботно, как показалось Вики, заявил Тони. Не сводя с нее взгляда, он похлопал рукой по пачке газет на столе.

Вики нерешительно приблизилась к нему. Газет было очень много. Она посмотрела на верхнюю, прочла заголовок и осторожно поставила чашку на стол.

– О нет! – Когда она начала читать, лицо ее совершенно побелело. В развязном тоне в статье сообщалось о помолвке некоей Виктории Аллен и известного адвоката Энтони Бейли-Кларка, одного из самых завидных женихов во всей стране. Автор статьи лицемерно выражал сочувствие всем незамужним девушкам, которые отныне лишаются общества потрясающе красивого, чрезвычайно богатого и чертовски умного молодого человека.

– Там мое имя, – прошептала Вики и схватилась за столешницу, чтобы не упасть. Когда ей немного полегчало, она начала лихорадочно перелистывать газеты, однако во всех было почти одно и то же. Сообщения о помолвке.

– Так Мартин?..

– Я первым делом пошел к нему и сам показал газеты, чтобы он узнал все из первых рук, а не от одного из своих приятелей. Ведь старики очень любят читать светскую хронику и сплетни.

– Тони, но… почему?! Откуда?! Это невозможно!

– Как видишь, возможно!

Как он может быть таким хладнокровным?!

– У меня было немного больше времени, чем у тебя, и я уже успел привыкнуть. – Он подвинулся к ней поближе. – Вчера вечером мне позвонила Ким и настоятельно попросила утром заглянуть в газеты. К тому времени, разумеется, уже поздно было что-то менять. Я сразу же приехал сюда.

– Мои родители… – Лицо Вики стало серо-пепельным. – Мне надо срочно позвонить им… сказать, что произошла ужасная ошибка… – Она огляделась в поисках телефона. Ей стало плохо при мысли о том, что сейчас начнется. Родители непременно потребуют объяснений. С какой стати ее имя попало в газеты? Что означает странная помолвка? Они засыплют ее вопросами, ответить на которые она не в состоянии. Или, чего доброго, вздумают приехать сюда, чтобы убедиться, что с их дочерью все в порядке.

– Что нам делать? – дрожа от ужаса, спросила Вики. – Ты говорил, что она не станет…

– Значит, злобы в ней оказалось больше, чем я предполагал.

– Почему ты сразу же не поместил опровержение? – взволнованно спрашивала Вики. – Ведь все случилось по твоей вине!

– Не сказал бы, что только по моей.

– Как ты мог сидеть сложа руки? – Она вскочила, так как не могла усидеть на месте, однако тут же поняла, что у нее подкашиваются ноги, и снова села. – Тебе надо было сразу звонить в редакцию, – продолжала она, тяжело дыша. – Наверняка у тебя куча друзей-журналистов! Звони сейчас! Скажи им, что произошло недоразумение. Объясни им все насчет Ким. – Что-то он слишком спокоен, подумала Вики. И слава Богу! Если они оба начнут нервничать, добра не жди. Нет, не может быть, чтобы ему было все равно! Он, конечно, тоже волнуется, только у него больше самообладания. – Извини, Тони. – Слезы градом хлынули у нее из глаз, и она послушно взяла протянутый им носовой платок. – Я не имею права ни в чем тебя винить. Если бы не я, ничего бы не случилось… – Она вытерла лицо и посмотрела на него. Просто чудо, до чего он спокоен! Тони Бейли-Кларк очень дисциплинированный человек. Возможно, он уже все обдумал и принял решение.

– Ты что-нибудь придумал? – с надеждой спросила она.

– Мы попали в достаточно сложную ситуацию, – задумчиво протянул он, разрушая ее последнюю надежду.

– Достаточно сложную? А по-моему, наоборот. Надо просто сказать всем правду…

– Не забывай о Мартине. – Его глаза потемнели и казались почти черными. – Старик ужасно обрадовался. Он просто ожил. Если мы скажем ему, что в газетах написали неправду… Он ведь только что выписался из больницы.

– Хочешь сказать, что правда спровоцирует еще один приступ?

– Кто знает? Может, и нет, но рисковать его здоровьем я не имею права. И потом, твои родители. Если они еще не читали утренних газет, значит, прочтут к концу дня. Я с ними незнаком, но, судя по твоему описанию, они замечательные родители, и им больно будет думать, что их единственная дочь стала…

Вики передвинулась на краешек стула и буквально впитывала каждое его слово. Да уж, ей не составило труда вообразить, как отреагируют на новость ее бедные родители. Глаза у нее стали огромными как блюдца. Она испуганно прикрыла рот рукой.

– И еще нельзя забывать о моем профессиональном статусе…

– Твоем профессиональном статусе? – машинально повторила она.

– Я пользуюсь определенной репутацией. Ты можешь мне не поверить, но репутация юриста зиждется не только и не столько на количестве выигранных дел. Что подумают обо мне мои знакомые? Кем я буду выглядеть в их глазах? Бездумным сердцеедом?

– Но, по-моему, все и так знают о том, что ты сердцеед.

Тони выразительно промолчал, только желваки заходили у него на скулах. Он ответил не сразу.

– До сих пор мой образ жизни меня вполне устраивал, – процедил он сквозь зубы. – Однако до сих пор на моем пути ни разу не встречалась молодая и невинная девушка. Я не могу сделать ей предложение, а потом трусливо уйти в кусты.

– Никто не знает, что я молода и невинна, – прошептала Вики.

– Скоро узнают. Не пройдет и дня, как сюда нагрянет толпа репортеров и фотографов. Читателям не терпится поподробнее узнать, как проводит досуг счастливая парочка. Я всегда был в центре внимания прессы.

Вики совершенно растерялась. Сразу столько всего! Мартин, родители, карьера Тони, его репутация… и репортеры, которые скоро начнут осаждать их дом!

– Ужас, – прошептала она еле слышно. – И что же нам делать?

– По-моему, у нас есть единственный выход, – сказал он негромко и задумчиво. Он потянулся к ней через стол и накрыл ее руку своей. – Притворимся, что мы с тобой на самом деле помолвлены, притворимся счастливой парочкой. Репортерам только того и надо. Читатели будут раскупать газеты как горячие пирожки. Но очень скоро мы всем надоедим и про нас забудут.

– А как же Мартин и мои родители?

– С ними сложнее. Мы не можем несколько дней морочить им голову, а потом признаться, что пошутили.

– Да, – кивнула Вики.

– Позвони родителям. Ведь мне придется с ними познакомиться, и я не хочу, чтобы они плохо обо мне думали. Они, наверное, и так переживают. Нормальный жених обычно сначала знакомится с родителями невесты и только потом делает предложение руки и сердца.

– Тони, ты все замечательно придумал. Спасибо тебе. Ты спасаешь меня от позора… – Почувствовав, что его пожатие стало слишком крепким, Вики поспешно отдернула руку. – Ты прав. Я сейчас позвоню родителям. – Она разговаривала по телефону на редкость бессвязно. Ей показалось, что мама ничего не поняла. Через пятнадцать минут разговора Вики положила трубку и чуть не расплакалась.

– Что, так плохо? – посочувствовал Тони.

– Мама считает, что все это очень романтично. – Вики со вздохом покачала головой. – Оказывается, они с папой обручились всего через две недели после знакомства. – Она снова вздохнула. – Завтра они приедут. Я не могла им помешать. Им не терпится познакомиться с тобой.

– Их чувства вполне объяснимы.

– Они могут остановиться в Эверглейдсе. Там есть отель… Это всего в получасе езды отсюда.

– Исключено. Что они подумают о нас с Мартином? В его доме места хватит.

Мысли и чувства Вики были в полном смятении. Если ее родители переночуют у Мартина, дело зайдет слишком далеко. Нет-нет, они все должны встретиться где-нибудь на нейтральной территории. Тогда мама и папа не успеют по-настоящему привязаться к ее «жениху». Скромный обед, вежливый разговор на общие темы – и все. А потом, когда они с Тони объяснят, что произошло недоразумение и они вовсе не помолвлены, родители легче воспримут удар.

Она попыталась изложить Тони свой план. Выслушав ее путаные объяснения, он медленно покачал головой.

– Не хочу сразу показаться невежливым мужланом. А Мартин так и вовсе оскорбится, если мы не примем твоих родителей здесь. Мой дядюшка воплощение южного гостеприимства. Он будет счастлив угостить обедом твоих маму и папу, показать им свои книги и, конечно, орхидеи.

– Но, Тони, именно этого я и боюсь…

– И потом, не забывай, что он еще не окреп. Конечно, родные стены придают ему сил, но любое потрясение может отбросить его назад. Помнишь, что говорил доктор? Если мы предложим ему встретиться с твоими родителями в отеле, он просто оскорбится. Одним словом, твои родители остановятся у нас.

– Наверное, ты сейчас очень злишься на меня, – всхлипнула Вики.

– За меня не волнуйся. Я умею за себя постоять.

– Ты уже говорил с Ким?

– А зачем? С ней у меня все кончено. А нам с тобой придется поломать голову, как лучше выпутаться из создавшегося положения.

– Как ты думаешь, сколько времени…

– Что?

– …нам придется притворяться? – По его сжатым губам Вики поняла, что он тоже переживает. – И что будет с твоей работой? – Вдруг она просияла, и Тони изумленно посмотрел на нее. – Кажется, я поняла, что ты задумал! Ты вернешься в Нью-Йорк, а сюда будешь приезжать редко… скажем, раз в месяц. И потом мы заявим, что помолвка расстроилась из-за твоей вечной занятости… – Вики умолчала о главном: когда Тони не будет рядом, она сумеет исцелиться от своего любовного недуга.

– Возможно, ты и права, – негромко сказал он, не отводя от нее внимательного взгляда.

А Вики, замечтавшись, улыбалась собственным мыслям. Как все хорошо устроится!

– Да, тебе лучше уехать. В Нью-Йорк или даже… в Европу, в Азию – словом, куда угодно. Не возвращайся подольше. Мы объясним, что тебе предстоит очень сложное дело. Ты приедешь гораздо позже, чем рассчитывал. Я, естественно, буду грустить и говорить всем и каждому, что мы с тобой нигде еще не были. О нашей помолвке мало-помалу забудут, а полковник и мои родители постепенно привыкнут…

– Между прочим, – довольно невежливо перебил ее Тони, – нам ведь еще и кольцо покупать!

– Кольцо?

– Ну да, обручальное кольцо. Мартин удивится, если, вернувшись, не увидит симпатичного колечка у тебя на пальце. Если мы уедем сейчас… – он посмотрел на часы и произвел в уме подсчет, – через полчаса мы будем в городе.

Вики торопливо накинула легкую куртку и выбежала из дома, хотя желудок настойчиво напоминал ей о том, что она не позавтракала. Может, удастся перекусить между делом. А если не получится, она поест сразу по возвращении домой.

За полтора часа они побывали в двух ювелирных лавках, однако Тони решительно забраковал все, что ему показывали. Вики покорно поплелась вслед за ним к третьему ювелиру. Ей было абсолютно все равно. Ведь помолвка не настоящая, несколько раз повторяла она Тони, так что какая разница?

Когда перед ней в очередной раз оказалась черная бархатная подушечка с бриллиантами, она тихонько спросила у Тони:

– Не слишком ли они дорогие – принимая во внимание нашу ситуацию?

– Тебе подходит только самое лучшее, – прошептал Тони. Он склонился к ней и так нежно поцеловал в шею, что она густо покраснела.

Еще через полчаса Вики стала обладательницей тонкого золотого колечка с двумя маленькими бриллиантиками. Она влюбилась в него с первого взгляда, хотя собиралась выбрать что-нибудь подешевле. Но, когда перед ней разложили кольца на черном бархате, она немедленно схватила самое красивое колечко, какое когда-либо видела.

Теперь, сидя за столиком в кафе, она не могла отвести от него взгляд, то и дело вертя его на пальце. Ах, если бы их помолвка была настоящей! Если бы он на самом деле любил ее!

– Почему ты так вздыхаешь? – сурово поинтересовался он.

– А разве я вздыхала?

Она подняла голову, их глаза встретились, и Тони вдруг сказал:

– Ты все время витаешь где-то далеко, и я не успел тебя поблагодарить. Ты оказала мне огромную услугу… – В этот момент к ним подошла официантка. Тони повернулся к ней. – Один черный кофе и один по-венски.

Вики очень удивилась. Когда-то она действительно призналась ему в том, что обожает кофе по-венски, но странно, что он запомнил!

– Тебе вовсе не обязательно было соглашаться, – продолжал Тони, когда официантка ушла. – Ведь Ким стремилась отомстить одному мне. Я думал, мне придется выкручиваться одному.

– Начнем с того, что ты попал в нелепую ситуацию из-за меня, – возразила Вики. – Как я могла просто умыть руки? И потом, приходится считаться и с Мартином, и с моими родителями. Они бы все поняли, однако у них могут возникнуть некоторые сомнения, надежды и ненужные ожидания. Нет дыма без огня. Все равно скоро все кончится, правда?

– К сожалению, все несколько сложнее, чем нам казалось вначале…

– Что ты имеешь в виду?

– Мы как-то не учли, что газеты читают не только наши ближайшие родственники. Если до сих пор нас никто не тронул, то только потому, что Мартин живет за городом. Глядя на здешние просторы, кажется, что от всего легко убежать. К несчастью, несмотря на то что по натуре я домосед, я все же фигура публичная. Я уже получил бесчисленные поздравления от деловых партнеров; нас с тобой приглашают на кучу разных светских мероприятий.

Вики побледнела.

– Завтра вечером мы приглашены на концерт. В Майами приехал Филадельфийский симфонический оркестр. Приготовься к тому, что тебя будут снимать.

– Но это же… просто смешно!

Вики почувствовала, что охрипла, и поспешно допила кофе. Ей вдруг показалось, что она вязнет в паутине.

– Придумай какой-нибудь предлог и откажись, – заявила она.

– Что же мне придумать?

– Не знаю! Подключи воображение! Я понимаю, мы оба попались, но все же…

– Я сведу все публичные мероприятия к минимуму. Кстати, не обижайся, но тебе бы не мешало обновить свой гардероб.

Вики готова была его ударить. Он такой надменный, так уверен в себе, полагает, что управляет ходом жизни. Только что ей было так хорошо. Казалось, им удалось отвести беду. А Тони совершенно не считается с ее чувствами. Ему все равно, что ей придется повсюду сопровождать его, знакомиться с его друзьями, улыбаться репортерам. Если бы все было на самом деле, она была бы на седьмом небе от счастья. Но сейчас… хорошо хотя бы то, что мучение будет недолгим. Она примерит карнавальный костюм, сыграет отведенную ей роль, а когда наступит срок, сойдет со сцены. И про скромную Вики Аллен все забудут. Словно ее никогда и не было. Тони ведь не понимает, как ей сейчас нелегко. Ему хорошо. Он привык решать сложные проблемы и даже, кажется, получает удовольствие. Как он там говорил? Стрессы его вдохновляют.

– А если я не захочу обновлять свой гардероб?

Тони пожал плечами.

– Как хочешь. На концерте обычно принято появляться в вечернем платье. Если тебе не будет неловко в твоем бесформенном свитере, значит, дело решено.

– Какой ты грубый! С чего ты взял, что имеешь право решать за других? – Голос у Вики сел от волнения.

– Значит, по-твоему, я грубый?

– Не понимаю, почему нельзя посидеть тихо, пока все не забудется. Зачем мне ездить с тобой в Майами? Зачем выходить в свет?

– Если мы останемся здесь, скоро дом Мартина осадят толпы папарацци. Они не дадут нам жить тихо. Они будут высовываться из-за кустов, перебираться через ограду, лезть в дом. Им захочется снять тебя в домашней, так сказать, обстановке. И конец! Конец вашим с Мартином прогулкам по саду. Ты перестанешь смотреть по сторонам, чтобы не натолкнуться на очередной объектив. Ты станешь объектом скабрезных шуточек. Репортеры стесняться не привыкли. Они носом чуют запах жареного. Скоро они тебя раскусят. Раз ты упорно не желаешь появляться в свете в моем обществе, значит, нам есть что скрывать. Но позволь им сделать несколько снимков перед концертным залом, и скоро они исчезнут.

– Не надо было все это затевать, – устало проговорила Вики.

– Что ты имеешь в виду? Нам не надо было целоваться у бассейна? Или не надо было попадаться на глаза мстительной бывшей подружке?

– Если бы мы сказали правду с самого начала, а не…

– Нет смысла вдаваться в подробности. «Если бы» никуда нас не приведет. – Тони встал, оставив на столике более чем щедрые чаевые, и стал ждать, пока Вики поднимется на ноги.

Как она умудрилась вляпаться в такую историю? Утром все было довольно просто, тем более что Мартин исчез почти сразу после того, как взорвал свою бомбу, а потом Тони удалось заговорить ее, и она послушно согласилась со всем, что он предложил.

Она едва замечала, куда они идут, но, оказавшись перед витриной дорогого бутика, Вики резко затормозила. Но он, крепко взяв ее под руку, уже входил внутрь.

Продавщица поднялась им навстречу с приветливой улыбкой. Вики была уверена: приди она сюда одна, девица не обратила бы на нее никакого внимания, но вокруг Тони словно витал аромат больших денег. Высокая брюнетка с кроваво-красными губами пришла от них (вернее, от Тони) в совершенный восторг. Разумеется, она покажет все новые поступления. Она бросила на Вики короткий, но весьма красноречивый взгляд.

Когда Тони заявил, что берет все, Вики решительно заявила:

– Только одно платье. Для завтрашнего концерта.

– А я-то думал, что женщины обожают, когда им покупают наряды, – прошептал он, подойдя к ней вплотную.

– Не стой так близко, – прошипела Вики. Как только он подходил к ней, ее желание разгоралось с новой силой. Предательское тело помнило все и страстно хотело повторения.

– Мы ведь помолвлены. Жених и невеста стремятся находиться как можно ближе друг к другу. Другого от них и не ждут. В общем, придется тебе привыкать. Если мы с тобой постоянно будем сидеть в разных углах, твои родители и Мартин заподозрят неладное.

– Но сейчас здесь нет ни полковника, ни моих родителей. Только противная продавщица, которая знать нас не знает.

– Если делаешь что-то, делай это наилучшим образом, – наставительно ответил Тони.

Итак, ей отводится скромная роль. Она должна следовать его указаниям. Удивляться не приходится, ведь с Ким его связывало нечто большее, чем простое желание хорошо провести время. Однако Вики передернуло при мысли, что он использует ее, а потом выбросит за ненадобностью. Жаль, что он прямо сейчас не может уехать… далеко и надолго.

Должно быть, Тони прочитал ее мысли, потому что отошел от нее и сел в кресло у противоположной стены.

– В таком случае покажите нам несколько повседневных костюмов и какое-нибудь выходное платье, в котором не стыдно вращаться в приличном обществе, – сказал он продавщице.

Вики подошла к своему «жениху» и села рядом.

– Я понимаю, что нам нужно притворяться достоверно, – прошептала она, – но ты, по-моему, перебираешь через край. Ты хоть понимаешь, сколько все это стоит? После того как все закончится, придется возвращать костюмы обратно в магазин. А деньги я отдам тебе.

Тони сжал губы и смерил ее ледяным взглядом. Его голубые глаза метали молнии.

– Иногда ты проявляешь поразительную бестактность.

Вместо того чтобы смутиться, Вики почему-то обрадовалась. Наконец-то ей удалось пробить броню его безразличия. Нечестно, что он так спокоен, холоден и собран, в то время как она превратилась в комок нервов.

– Но как иначе? – Вики изумленно захлопала глазами, изображая из себя полную дуру. Она обрадовалась еще больше, увидев, как он помрачнел. – Как только наша пьеса будет сыграна, тебе станет жаль выброшенных денег!

– Платья можешь оставить себе, – прошипел Тони, – и кольцо тоже. А о деньгах не волнуйся.

– Разумеется, я ничего не оставлю, особенно кольцо. – Она механически повертела колечко на пальце. – Обручальное кольцо не просто украшение. Я соглашусь надеть такое кольцо по-настоящему… только когда буду уверена, что за ним кроется нечто важное, а не… то, что у нас.

Лицо Тони окаменело. Он смерил ее ненавидящим взглядом.

– По-моему, продавщица волнуется, что мы так и уйдем, ничего не купив, – процедил он сквозь зубы, стараясь изо всех сил сохранять спокойствие. – А наш разговор ни к чему хорошему не приведет. Если ты решила ни за что не оставлять себе эти платья, отдай их в благотворительный фонд. – Он отвернулся, скрестил руки на груди и выразительно кивнул продавщице.

Брюнетка лучезарно заулыбалась.

Вики упрямо поджала губы. Конечно, никаких платьев она себе не оставит. Они совсем не в ее стиле. Кроме того, совершенно ясно: несмотря на ночь любви, ближе они не стали. Она, Вики Аллен, не стала для Тони исключением из правил. Она просто очередное звено в цепочке его бесконечных побед. Они притворяются, играют роль. Надо успокоиться и довериться ему. Но все же…

Вдруг ей удастся доказать Тони, что она не простенькая провинциалочка в бесформенном платье, какой он ее представляет. Если она захочет, она сумеет стать и сексуальной, и привлекательной.

До сих пор Вики не доводилось делать покупки в дорогих бутиках. Оказалось, что процесс примерки доставляет ей несказанное удовольствие. Она вертелась перед зеркалом, удивляясь, насколько по-другому смотрится в новых нарядах. Наконец-то ее фигура выглядит по-человечески. И почему она считала, что ей не хватает женственности?

За все время примерки Тони не произнес ни слова. Ну и пусть! И все же Вики обиделась. Когда она перемерила все выбранные наряды, Тони распорядился доставить все к нему домой во второй половине дня и оплатил чек.

Обида укрепила ее решимость как можно скорее покончить с обманом. Как только они вышли на улицу, она заявила:

– Я передумала!

– Насчет чего? – спросил Тони, не глядя на нее и почти не выказывая интереса к ее словам.

– Насчет нарядов. Кольцо можешь взять назад, но платья я, наверное, оставлю себе… – Вики было очень больно. Он мог сделать ей хотя бы дежурный комплимент по поводу того, как она обворожительна. Значит, она совсем его не волнует. – В конце концов, – беззаботно продолжала она, – когда все кончится, платья могут оказаться весьма кстати. Ведь мне придется ходить на свидания. Ты оказался прав. Не хочется навечно схоронить себя в глуши. Конечно, полковника я не брошу, но… ведь передо мной открыт целый мир, правда?

9

Вики легла на кровать и уставилась в потолок.

Она так и не поняла, что сегодня было: полный успех или сокрушительный провал.

Родители приехали к чаю. Вики очень им обрадовалась. Она регулярно звонила им по телефону, однако навещала от случая к случаю, наездами. Она провела маму и папу по дому, они погуляли в саду, поболтали, она рассказала им о Тони, надеясь, что голос ее звучит естественно. У него важные переговоры с Балтимором, поэтому он спустится к ним попозже. Мама, конечно, засыпала ее вопросами. Потом настала очередь отца. Он начал с того, что попросил Вики с пониманием отнестись к их интересу. Им необходимо убедиться в том, что их единственная дочурка не совершает самой большой ошибки в жизни. Кто такой Тони? Зачем такая спешка? Хватило ли им времени, чтобы как следует узнать друг друга? Что он за человек? Склонен ли к семейной жизни? Когда они думают пожениться?

Через полчаса появился Мартин, извиняясь, что не успел вовремя, чтобы поприветствовать их.

– Мне, старику с больным сердцем, нужно лежать по меньшей мере полдня, – доверительно сообщил он, однако в глазах его плясали лукавые огоньки.

Тут лед растаял окончательно.

Лу принесла на подносе виски, вермут и лед.

Мама оживленно беседовала с Мартином о его орхидеях.

К тому времени, как из кабинета вышел Тони, Вики устала так, словно целый день таскала кирпичи.

Она надеялась перехватить его по пути и осторожно предупредить, чтобы он не слишком подробно распространялся об их отношениях. Ей подсознательно хотелось, чтобы он был на ее стороне перед лицом заботливых родителей, однако оказалось, что Тони пребывает в отвратительном настроении.

Кроме нее, никто ничего не заметил. Тони буквально очаровал ее родителей. На взгляд постороннего, Энтони Бейли-Кларк был просто образцовым женихом. Он занимал гостей интересной беседой, задавал бесчисленные вопросы и проявлял заботливость по отношению к своей невесте. Он то и дело бросал на нее томные взгляды, обвивал рукой ее талию, как бы невзначай нежно целовал в шею. Его прикосновения вызывали в Вики такой жаркий отклик, что она удивлялась себе. Она и не подозревала, что может быть такой страстной. Но что испортило ему настроение? Может, дела?

Несмотря на усталость, Вики еще долго ворочалась в постели и лишь часа через два забылась тревожным сном. Когда она открыла глаза, комнату заливал яркий солнечный свет, потому что она забыла задернуть шторы.

Она решила надеть на себя что-нибудь из того, что они купили вчера. Она выбрала облегающий коротенький оранжевый топ и такого же цвета трикотажную юбку с заниженной талией.

Сегодня Вики решила быть сильной и непреклонной. Когда она спустилась вниз, оказалось, что все ее ждут. Лу накрыла завтрак в столовой.

Вики поздоровалась и подошла к Тони.

– Как, дорогой, ты еще не на работе?!

– Милая, ты чудесно выглядишь! – воскликнул он, нежно целуя ее в щеку.

Родители Вики и Мартин обменялись восхищенными взглядами. Но Вики не заблуждалась. Тони вовсе не хвалит ее. Он просто играет роль. Ну и артист! Чего стоят одни его нежные взгляды, которые он время от времени посылает в ее сторону, и поцелуй, который он запечатлел на ее губах! Его притворство укрепило ее решимость как можно скорее положить конец спектаклю.

– Так почему ты до сих пор не в кабинете?

– Сегодня беру выходной, – заявил Тони.

Вики вздрогнула и покраснела. Как ему удается говорить так, словно они одни на всем свете?

– Понятно. – Вики выдавила на губах улыбку. – Как необычно! Тони у нас так любит работать. Правда?

– Работает как вол, – подтвердил Мартин. – Он всегда был таким. Носится по всему миру.

– По-моему, за год он перебывал в сотне стран! – восторженно воскликнула Вики, изображая полную идиотку.

Тони отложил нож и вилку и задумчиво посмотрел на нее.

– О, расскажите, расскажите! – вмешалась ее мать. – Наверняка вы повидали столько всего интересного!

Тони не заставил себя упрашивать. Он охотно описывал интересные места, в которых побывал, обычаи, которые наблюдал в разных частях света, странную пищу, которую был вынужден есть. Однако Вики понимала, что думает он совсем о другом. О ней. Его озадачило ее поведение. После завтрака родители ушли к себе укладывать вещи – им пора было ехать домой. Тони тут же отвел ее в сторону.

– Ну и что все это значит?

– Что «это»?

– Вики, ты прекрасно понимаешь, о чем я. С чего вдруг такой телячий восторг? Тебе совершенно все равно, где я побывал.

Вики пожала плечами.

– По-моему, пора постепенно готовить их. Раз ты много путешествуешь, значит, мы редко видимся, и скоро окажется, что мы совершенно не подходим друг другу. Разве не ясно? А то ты так нежен, что мама того и гляди спросит, на какое число назначена свадьба… – Тони мрачнел на глазах, но Вики решила не обращать внимания на перепады его настроения. – Скоро я повезу маму и папу на вокзал. Перед дорогой я предложу им выпить чаю, а ты уж постарайся ввернуть фразу о том, что тебе очень неудобно долго находиться на одном месте. Можешь сказать, что страдает твоя работа, так как тебе всегда приходилось много разъезжать по свету и общаться с представителями дочерних компаний.

– Ты предлагаешь усугубить положение новой ложью.

– Но это же будет ложь во спасение! – Разговор происходил в гостиной. В столовой звенела посуда – Лу убирала со стола. Они были одни, но ее родители и Мартин могли появиться здесь в любую минуту. Вики решила во что бы то ни стало прояснить все до конца до того, как они войдут. – Я знаю маму, – заторопилась она. Чтобы смотреть Тони в глаза, ей приходилось тянуть шею вверх. – Понятия не имею как, но тебе удалось убедить ее, что лучшего зятя ей не найти. Нет, я неправильно выразилась. Я прекрасно понимаю, как ты этого добился. Просто ты опытный лжец, у которого отсутствуют какие-либо моральные устои.

Тони подошел и положил руки ей на плечи, словно заключая в клетку.

– Ведь мы обо всем с тобой договорились. И не пытайся свалить всю вину за случившееся на меня.

– Я с себя ответственности не снимаю. И готова начать исправлять ошибку прямо сейчас. Но мне не хотелось бы, чтобы мама и папа огорчились. И от тебя мне нужно лишь немного сочувствия! Мне нужно, чтобы ты мне помог!

– Почему вдруг такая спешка? – холодно поинтересовался он. – Мы ни слова не сказали им о свадьбе.

– Дело не в свадьбе. Мои родители примчались сюда просто взглянуть на тебя, узнать, что ты за человек. Ты сдал экзамен на «отлично». Значит, мне положено вздыхать и намекать на церковь, белое платье и все такое прочее. – Вики презрительно дернула плечом, словно давая понять всю суетность подобных предположений.

Нельзя, чтобы он догадался, что чувствует она на самом деле. Больше всего на свете ей хочется повсюду появляться вместе с Тони, таять от его нежных прикосновений, гореть в пламени страсти… Однако она уверена, что абсолютно ничего для него не значит, и ей больно. Чем больше они вместе, тем крепче ее любовь. Она попала в паутину, из которой все труднее выпутаться.

Он склонился над ней, и она почувствовала на своем лице его теплое дыхание. Когда он так близко, она не может сопротивляться, словно он опасный вирус, против которого бессильна ее иммунная система. Жар охватил ее, голова закружилась. Она оперлась о подоконник, чтобы не упасть.

– Мои родители люди старомодные, – продолжала она. – Они не считают помолвку настоящей до тех пор, пока не назначен великий день! Кстати, по-моему, Мартин такой же. Приятно видеть, как он выздоравливает, но волновать его нельзя. Мартину может показаться, что время работает против него. Вдруг он захочет поторопить тебя со свадьбой? Подумай о своем дяде! – Вики искоса посмотрела на Тони и заметила, что его лицо медленно заливает краска.

– Я думаю о многих вещах.

От звука его низкого бархатного голоса с хрипотцой у нее по спине побежали мурашки.

– Но думаешь ли ты о том, что тревожит меня? – храбро продолжила Вики. Узнав Тони ближе, она перестала робеть в его присутствии, однако сейчас, при виде его нахмуренного лица, сердце у нее забилось, будто маленькая птичка, пойманная в сеть.

– Я бы сказал, что вижу связь между тем, что ты сказала мне вчера, и тем, что говоришь сегодня…

– Что я сказала вчера? – Вики попыталась вспомнить, однако в голову ничего не шло. О чем он?

– Вчера ты неожиданно заявила, что все же оставишь купленные наряды себе. Ты вдруг поняла, что когда-нибудь они тебе пригодятся. О да! Застенчивая, скромная девчушка в платьице в цветочек подросла и поняла, что при помощи классных вещей можно заманить мужчину в ловушку. Сознайся, разве ты не это имела в виду? Но зачем ждать? Я все понимаю… Наша воображаемая помолвка вдруг стала тебя раздражать, тяготить…

– Можешь забрать свои платья назад!

– Постепенно превращаешься в хищницу? А, Вики? – Тони заметил, как она вспыхнула. Он представил, что она идет по центральной улице своего Богом забытого городка, покачивая узкими бедрами. Она сама не понимает, насколько она соблазнительна! В голове у него словно произошел взрыв. Ревность, прежде неведомое чувство, сжигала его изнутри. – Ты весьма убедительно изобразила скромную простушку, которая боится расстаться со своей невинностью. Но теперь мне кажется, что ты не была так уж испугана. Кто знает? Ловко ты поймала меня на крючок! Сознайся, Вики, ты собиралась использовать меня?

– Использовать тебя? Да для чего же?

Тони яростным жестом приказал ей замолчать.

– Тебе двадцать три года. Возможно – я только предполагаю, заметь, – ты решила, что пора расстаться с девственностью. А кто лучше всех подходит для роли учителя? Богатый холостяк с жизненным опытом! Очень богатый холостяк! Вот ты и воспользовалась удобным случаем. Поскольку Ким убралась с дороги, тебя не мучила совесть… – Он увидел ее испуганное, ошеломленное лицо, заглянул в огромные глаза и опомнился. Его подозрения беспочвенны. Он совершенно потерял голову. Невыносимо представлять, как она разговаривает с другими мужчинами, смеется, посылает им застенчивые взгляды, снимает перед ними одежду, ложится в постель… Тони сжал голову руками.

– Не знаю, о чем ты. Я не строю в отношении тебя никаких планов, – тихо проговорила она. – Не понимаю, как при всем твоем опыте ты приходишь к ложным выводам. Просто мы оба оказались в очень странном положении. То есть, если бы не Ким и не ее мстительность, нас бы здесь даже не было! – Он сейчас собирался бы лечь в постель с другой женщиной, подумала Вики. А ей… ей пришлось бы залечивать сердечные раны.

– Да, нас здесь не было бы, – мрачно подтвердил Тони. – Однако мы там, где мы есть, и едва ли выпутаемся из создавшегося положения за один день.

– Я не воспользовалась случаем. – Вики твердо решила высказаться до конца. – Я не собиралась терять… то есть… заниматься с тобой любовью… Просто так вышло, и мне все равно, сколько у тебя денег и есть ли они вообще. Как ты мог такое подумать?! Я никогда и ни за что не стала бы вступать в связь из-за денег! – Она боялась, что сейчас разрыдается и ее слезы еще больше разъярят Тони. В конце концов, он тоже не ожидал, что все так обернется, но теперь они оба в дураках, хотя считали, что нашли лучший выход из положения.

– Ладно, извини, – буркнул Тони, густо краснея.

После такого извинения ей еще больше захотелось плакать. Вики часто задышала; но тут Тони, глубоко вздохнув, потянулся к ней и прижал ее к себе. Перебирая пальцами ее густые волосы, он опустил голову, отыскал ее губы и припал к ним с жадностью голодного.

Он чувствовал, как бьется ее сердце, и внутри у него бушевал пожар. С тихим стоном он спустил с ее плеч тонкие бретельки, освобождая ее груди.

– Что… ты… делаешь?! – Вики едва могла говорить. Его большие руки накрыли ее груди, и она задрожала от неслыханного удовольствия.

Он начал медленно поглаживать ее соски пальцами. Ей хотелось кричать от желания.

– Ты хочешь спросить, что мы делаем? – поправил он ее.

– Ты не должен так трогать меня… мы так не договаривались… я не хочу…

– Маленькая обманщица! – Он удовлетворенно хмыкнул, увидев, как она возбудилась после его ласк. Крупные, темные соски, словно распустившиеся бутоны, просили, умоляли его продолжать, не останавливаться… – Я хочу взять их в рот, – прошептал он. – А ты хочешь?

– Я хочу… – Она знала, чего хочет. По крайней мере думала, что знает. Она хотела, чтобы он сохранял между ними дистанцию, хотела освободиться от чувств, которые всецело завладели ею и подавляли ее здравый смысл. Вики заглянула в его ясные голубые глаза, и все возражения замерли у нее на языке. Вместо того чтобы отпрянуть и потребовать, чтобы он больше не прикасался к ней, она слегка выгнулась, чтобы ему удобнее было ласкать ее.

Прикосновения его влажного языка доставили ей почти невыносимое наслаждение. Он осторожно уложил ее на диван и склонился над нею, продолжая ласкать и дразнить ее грудь языком. Чувствуя ее возбуждение, он распалялся все больше и больше.

Они одновременно услышали звук приближающихся шагов и голоса. Вики тут же отпрянула и поспешно стала приводить себя в порядок. Она успела вовремя.

В комнату вошли ее родители. Они сказали, что собрались и готовы к отъезду. Мартин предложил, чтобы их отвез Хоакин. Все решили, что это отличная идея.

Вики тоже понравилась мысль о том, что родителей повезет на вокзал не она. Дожидаться поезда в компании родителей казалось ей совершенно неприемлемым.

Значит, пока речи о свадьбе не заходило. Пока. Но мама наградила ее очень выразительным взглядом, выходя из гостиной. Она прекрасно поняла, чем они тут занимались, но не видела в ласках жениха и невесты ничего предосудительного.

Вики, Тони и Мартин махали им вслед, стоя у порога. Тони, верный своему образу, обвил ее талию рукой, хотя стоило машине скрыться за поворотом, а Мартину уйти в дом, как Вики решительно отстранилась от него.

Она не могла заставить себя посмотреть на него, хотя остро ощущала его близость. Он не говорил ни слова и стоял, сунув руки в карманы. Утро было голубое и свежее – светило ласковое нежаркое солнышко, пели птицы. Боже, как здесь хорошо! Ни шума машин, ни грохота поездов, ни самолетов над головой. Лишь легкий шелест листвы да пение птиц.

Что же делать? Дальше так продолжаться не может. Она не ханжа, но зачем обманывать себя? Они оба играют роль. Поэтому нужно лишь делать то, что необходимо. Хотя всего несколько минут назад она лежала в его объятиях и буквально изнывала от желания… Впрочем, если он сейчас обнимет ее, она не знает, чем все кончится.

– Когда нам нужно уезжать? – спросила Вики, не глядя на него. Она упорно разглядывала камешки у себя под ногами.

– Машина подъедет к половине шестого. Ну давай, выкладывай.

Она посмотрела на него и зарделась.

– Если вечером ты так же старательно будешь держаться подальше от меня, никто не поверит, что мы жених и невеста. Так что лучше скажи, что у тебя на уме, и мы все спокойно обсудим.

– Ты знаешь, о чем я думаю. – Он считает, что вечером она должна изображать лауреатку премии «Оскар», пылко влюбленную в своего жениха.

– Ты грызешь себя за то, что мы прикасались друг к другу. Я правильно понял?

Вики кивнула и скрестила руки на груди.

– Что ж, не буду понапрасну тратить время, пытаясь излечить тебя от комплекса вины, – протянул Тони, загадочно глядя на нее, – так что пусть вина тяжким бременем возляжет на мои плечи. Если мне не изменяет память, я уложил тебя на диван и начал целовать. Больше такого не повторится.

– Не повторится? – По какой-то причине его готовность ужасно разочаровала ее, но Вики удалось изобразить истинное облегчение.

– Не повторится.

– Значит, я тебе больше не нравлюсь.

Тони лукаво улыбнулся.

– Я этого не говорил. Но обещаю: я пальцем тебя не трону, если последствия так тебя раздражают. И, разумеется, если тебе кое-чего захочется, ты сама сделаешь первый шаг.

Вики ужасно захотелось тут же и сделать первый шаг, но она поспешно напомнила себе об опасных последствиях.

– Не сделаю, – отрезала Вики. – Это будет глупо и недальновидно. – Ей очень хотелось снова спать с ним, но не привязываясь к нему всем сердцем. У их отношений нет будущего и не может быть. Хотя… так хочется отбросить все доводы рассудка и прильнуть к нему!

Вики почти побежала в дом. Тони неотступно следовал за ней.

– Значит, встречаемся в холле в полшестого, – полувопросительно сказала она.

– Тебе полегчало после того, как мы все обсудили и прояснили наши отношения?

Вики пожала плечами.

– Мне полегчает, когда закончится сегодняшний вечер. Кстати, Тони, – внезапно сменила она тему, – когда ты возвращаешься в Нью-Йорк? Не можешь же ты оставаться здесь до бесконечности, даже под предлогом фальшивой помолвки.

Тони прищурился и смерил ее задумчивым взглядом.

– Я что-нибудь придумаю. А сейчас мне нужно уехать, так что к обеду я не вернусь.

– Куда ты? – выпалила Вики, не подумав, но тут же густо покраснела.

– У меня свидание с одной пылкой блондинкой, – лениво протянул он, не сводя испытующего взгляда с ее лица.

Вики ахнула от огорчения. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что он ее дразнит.

– Очень смешно!

– Ревнуешь?

– Конечно нет! Ты волен делать все, что хочешь.

– Даже несмотря на то, что мы с тобой помолвлены? – Тони с огорчением покачал головой. – Неужели ты считаешь, будто у меня вообще нет никаких моральных устоев?

– На самом деле мы с тобой не помолвлены, и я уверена, что у тебя нет никаких моральных устоев.

Он сурово сдвинул брови.

– Ненавижу долгие споры! И потом, у меня нет времени. Ладно, успокойся. Открою тебе секрет. Пылкая блондинка – это женщина-адвокат пятидесяти с лишним лет. Она живет в Эверглейдсе и иногда помогает мне советом.

– Отлично. – Вики стало неловко. Она выставила себя полной дурой, обвинив его в отсутствии всяких моральных устоев. Ей хотелось извиниться, но она не знала, как это лучше сделать, к тому же, похоже, ему не терпится поскорее уйти. Он уже дважды смотрел на часы.

Ночью и сегодня в гостиной он был другим. Она уж было поверила, что он питает к ней какие-то чувства. Трудно представить, чтобы мужчина выказывал такую страсть к женщине, которая ему совершенно безразлична. Но сейчас, видя его нетерпение и раздражение, Вики поняла, что опять размечталась.

Вот почему она не в силах уступить, сдаться и согласиться на пылкую связь без любви, которую предлагает ей Тони. Когда он ласкает ее, она возносится на седьмое небо от счастья, но, как только он отходит на пару шагов, она сразу чувствует отчуждение.

Переодеваясь, Вики дала себе слово серьезно поговорить с ним после концерта. Надо поскорее выпутываться из дурацкого положения. Одной ей не справиться. Тем более что она его влечет. Несомненно, он захочет время от времени возобновлять интимные отношения, а она не сумеет противостоять ему. Она не сможет находиться рядом с ним и притворяться счастливой невестой, зная, что представление скоро закончится.

Ему придется решать за двоих, думала Вики, разглядывая себя в зеркале. Надо накраситься погуще: макияж тоже своего рода защита. После концерта они обо всем поговорят. Но вечером ей придется тянуть лямку. Мартин очень расстроится, если что-то заметит, но со временем это пройдет.

В четверть шестого она встала, чтобы последний раз посмотреться в зеркало.

Ей показалось, что на нее смотрит незнакомка.

Во-первых, она подросла на добрых десять сантиметров благодаря открытым босоножкам кремового цвета на высоком каблуке. Ее стройность больше не казалась неженственной, напротив, она выглядела очень элегантно в супермодном приталенном бежевом платье с открытыми плечами. Темные волосы она подняла вверх и закрепила прическу шпильками. Глаза казались огромными.

Мартин, блестя глазами, рассыпался в комплиментах.

– Милая, не пугайтесь, если Тони попросит шофера ехать помедленнее. Не удивлюсь, если ему захочется подольше насладиться вашим обществом. Ведь вы редко бываете наедине.

– Мы и сейчас не останемся наедине, сэр, – возразила Вики, – ведь впереди сидит шофер. Как быть с ним? Запретить оборачиваться? – На душе у нее было неспокойно. Как огорчится Мартин, когда узнает, что их помолвка расстроилась!

Она медленно спустилась по лестнице. Первое, что бросилось ей в глаза, были туфли Тони. Сшитые на заказ, из черной дорогой кожи. Она перевела взгляд выше, на его черный смокинг с ослепительно белой рубашкой и черным галстуком-бабочкой.

– Ух ты! – выдохнула она, и он изумленно поднял брови.

– Взаимно!

Он выглядел просто сказочно. Он всегда выглядел сказочно. Однако сейчас, когда она увидела его при полном параде, у нее пересохло во рту.

– Да, милая Золушка, ты пойдешь на бал, – протянул он, предлагая ей руку.

– А что будет, когда часы пробьют полночь? – Вики старалась казаться беззаботной, но на душе у нее скребли кошки. После полуночи, когда бал кончится, придется поговорить о том, что делать дальше.

– Не забудь обронить туфельку, чтобы я сумел тебя разыскать.

Она оказалась совершенно не готовой к той суматохе, какую произвело их появление. Поездка протекала относительно спокойно. Оба намеренно избегали деликатных тем. Она – потому что приберегала свои доводы на потом, он, как она считала, потому что их близость в машине его раздражала и мешала сосредоточиться.

Ей удалось убедить себя в том, что главное – войти в зал незамеченными.

Вики не ожидала, что публику у входа караулят фотографы. Едва выйдя из машины, они прямиком попали под вспышки фотокамер. Репортеры громко кричали из-за оцепления, привлекая внимание знаменитостей.

Она инстинктивно отпрянула, сжала руку Тони и успокоилась, когда он ответил ей теплым пожатием. Он как будто знал, как ее нужно успокаивать.

Энтони Бейли-Кларк, как она начала догадываться, оказался еще более важной шишкой, чем она предполагала. К нему подходили десятки людей, ему махали издалека и уважительно заговаривали. Она быстро догадалась, что он пользуется большим авторитетом. А поскольку она пришла с ним, то и с нею все держались очень учтиво. Вики думала, что все эти люди даже не посмотрели бы в ее сторону, если бы она пришла на концерт одна. Неудивительно, что для него так важно соблюсти внешние приличия, не ударить лицом в грязь.

– Я никогда не думала, что ты такая важная персона, – прошептала она, когда они наконец сели на свои места.

Тони наклонился к ней.

– А что? Тогда ты вела бы себя по-другому? – спросил он, не скрывая иронии.

– Конечно! Я бы еще больше старалась избегать тебя, когда ты приезжал навестить Мартина! – Она изумилась, увидев, как его губы расплываются в довольной улыбке.

– Интересно, почему я тебе верю… – начал было он, оглядываясь, но тут свет начал гаснуть и заиграл оркестр.

Все в тот вечер было волшебным и невероятным. Толпа, состоящая из сплошных знаменитостей. Чудесная музыка. Вики знала, что навсегда запомнит сегодняшний вечер, поскольку он никогда больше не повторится.

Она чувствовала себя почти предательницей, призналась она Тони, когда вечер наконец подошел к концу и публика поспешила наружу.

– Почему-то мне кажется, что сейчас ты брякнешь что-нибудь вроде того, что ты не подходишь для такого места.

Вики оглядывалась по сторонам. Их окружали красивые люди в дорогой, сшитой на заказ одежде.

– Ты прав. Мне кажется, что так и есть.

– Ты куда лучше, чем большинство тех, кто сюда пришел, – убедительно произнес он. – Ты любуешься на дорогостоящую мишуру. – Он пожал плечами и презрительно огляделся.

– Я знаю, ты просто утешаешь меня, – сказала Вики. В тот миг она так любила его, что ей было больно. – Но все равно спасибо. – Она улыбнулась, чувствуя ночную свежесть и прохладу и не догадываясь, что проныры-папарацци все еще рыщут вокруг в надежде сделать удачный снимок.

А еще она не увидела высокой пышногрудой блондинки, которая чуть ли не бегом приближалась к ним, таща за собой высокого смуглого брюнета.

Вики услышала знакомый громкий голос, который нарушил блаженную тишину:

– Приятно видеть наших голубков! Желаю вам счастья!

Вики обернулась и увидела Ким. Тяжелый, ненавидящий взгляд, которым наградила ее Ким, был похож на удар молнии. Но, прежде чем она успела открыть рот, Тони невозмутимо поблагодарил бывшую подружку и, улыбнувшись, добавил:

– Пожалуй, разорвав с тобой отношения, я совершил самый умный поступок в своей жизни.

Лицо Ким исказилось от ярости, она гневно сбросила с плеча руку своего спутника.

– Да неужели? Брось притворяться, Тони! Уж кто-кто, а я-то знаю, чего стоит твоя так называемая помолвка! – Она хрипло расхохоталась. – Кто поверит, что ты добровольно связал свою судьбу с полоумной деревенской дурочкой? Не смеши меня!

Вики чувствовала, что Тони кипит от ярости, хотя, когда он заговорил, голос его был совершенно спокоен:

– Дорогая моя, ты не можешь быть дальше от истины. Наша помолвка настоящая…

– Значит, и свадьба не за горами?

– Конечно. – Он жестом подозвал к себе нескольких репортеров и, пока Вики изумленно переводила взгляд с одного на другого, уверенным тоном заявил: – Ребята, позвольте пригласить вас ко мне на свадьбу… – он нежно пожал Вики локоть, – вот с этим небесным созданием. Свадьба состоится в следующем месяце. – Он поднес руку Вики к своим губам. – До конца недели мы уточним все подробности. – Услышав его слова, к ним заторопились папарацци. Они торопливо снимали ее, а Тони, склонившись к ней, поцеловал ее в губы пылким, страстным поцелуем.

10

Вики не могла прийти в себя. Если бы не Тони, она просто села бы на землю – там, где стояла. Мелькали вспышки фотокамер; репортеры наперебой задавали вопросы. Тони держался великолепно. Вики даже не заметила, когда Ким отошла от них. Блондинка просто исчезла, растворилась. Вики вообще ничего не замечала, кроме лица Тони. Наконец он решительно взял ее под руку и повел к машине.

Когда он захлопнул дверцу, она поняла, что дрожит. Машина медленно отъехала от обочины. Тони в последний раз помахал рукой репортерам и обернулся к ней.

– По-моему, я сплю, – слабо пролепетала она. – Разбуди меня!

– Ты не спишь. – Тони нагнулся вперед и поднял прозрачный экран, отделяющий их от шофера. – Хэнк, поезжай вперед, пока я не велю остановиться.

– Куда ехать, сэр?

– Куда хочешь. Хоть в Мексику, а потом обратно. – Тони опустил экран, а потом задернул занавеску. Теперь их никто не видел и не слышал.

– Пожалуйста, скажи, что мне все померещилось, – попросила Вики, сбрасывая босоножки и подсовывая одну ногу под себя.

– Не могу.

– Ты хоть понимаешь, что натворил?! – Ей захотелось его ударить, до того у него был невозмутимый вид. – Как ты мог? Нет, как ты мог?!

Тони смотрел на нее оценивающим взглядом, словно что-то прикидывая. Вики в общем-то было все равно, о чем он думает. Она просто понимала, что человек, сидящий рядом с ней на расстоянии вытянутой руки, приговорил их обоих к непоправимому. Теперь сбежать невозможно.

– Не паникуй, – тихо приказал он.

– Не паниковать?! А что еще прикажешь делать? О, Тони! – Она закрыла лицо руками и на несколько секунд плотно сжала веки. – Как нам теперь выбираться из всего этого? Фальшивая помолвка и так нелегко нам далась, но ее хоть всегда можно расторгнуть! Но свадьба?! Чем ты думал, когда звал репортеров? Сколько нам еще продолжать нашу игру? Остается молиться и надеяться на чудо. Вдруг все забудут о твоих словах. Да, да. Почему бы и нет? Вполне возможно. Через месяц никто уже и не вспомнит о том, что ты практически назначил день нашей свадьбы. – Зачем Тони привлек к себе всеобщее внимание? Вики помнила, как он подчеркнуто сердечно приветствовал всех знакомых – близких и не очень… Фотографы слетались к ним, словно мухи на сладкий пирог, несмотря на то, что на вечере присутствовало много других знаменитостей. Сердце у нее упало. Завтра все газеты будут смаковать подробности. Везде появятся сообщения об их скорой свадьбе! Мартин и ее родители первыми поздравят их. Конечно, мама и папа немного обидятся, что они не стали первыми, кто узнал о счастливом событии, однако обида будет недолгой. Подумать только – их малышка выходит замуж! Вики громко застонала. Нет, этого не может быть! – Как ты позволил своей бывшей подружке манипулировать собой? Как ты мог сказать такое?

– Мною еще в жизни никто не манипулировал. – Тони вспыхнул.

Однако Вики ничего не замечала. Она была в ужасе от того, что воображаемая паутина сплетается вокруг нее все туже.

– Ведь только утром мы с тобой договорились постепенно подготовить моих родителей и Мартина, и вот… – На несколько секунд она буквально лишилась дара речи, осознав неотвратимость этого «и вот…». Она смотрела куда-то поверх головы Тони, и перед глазами ее всплывали картины – одна другой кошмарней. Мартин снова в больнице, сердца ее родителей разбиты…

– Полагаю, ты ждешь извинений, – отрывисто заметил Тони.

Вики спустилась с небес на землю.

– Извинений? – Она непонимающе покачала головой. – Зачем? Мне нужны не извинения, а объяснения! Ты только что, фигурально выражаясь, подписал нам смертный приговор!

– Неужели?

– Конечно. И, пожалуйста, не разыгрывай наивность! Ты все прекрасно понимаешь!

Он слегка повернулся и закинул руки за голову. Его голубые глаза задумчиво смотрели на занавеску цвета морской волны.

– Почему бы и нет? – едва слышно спросил он.

– Что ты имеешь в виду? – изумленно переспросила она. Если бы они не провели весь вечер вместе, она решила бы, что Тони напился и теперь бредит.

В салоне машины повисло неловкое молчание. Вики не осмеливалась его нарушить.

– Мы с тобой помолвлены. Так почему бы нам не пожениться?

Его вопрос настолько ошеломил ее, что она застыла на месте с раскрытым ртом.

– Не станешь же ты отрицать, – продолжил Тони, по-прежнему не глядя на нее, – что мы неплохо поладили. Нас влечет друг к другу. Секс очень важная сторона супружеской жизни. Удачный брак строится на хорошем сексе и умении уживаться вместе. Кстати, Мартин и твои родители будут просто счастливы.

Наконец до нее дошел смысл его слов. Вики показалось, что она все поняла. Не любя ее, Тони просто пришел к выводу, что женитьба на ней станет достойным завершением фарса, в котором они оказались замешанными волей случая. И потом, он сам недавно говорил, что ему пора остепениться. Ким на роль жены не подошла. И в результате Тони решил жениться на ней – хотя слово «любовь» было заранее вынесено за скобки. Просто ему так удобно. А еще Тони вычислил, что, женившись на Вики, доставит удовольствие своему дяде. Тони только что признал, что она не вызывает у него отвращения. А любовь? Что ж, вероятно, по мнению Энтони Бейли-Кларка, такой глупости, как любовь, просто не существует в природе.

Щеки у нее запылали, и откуда-то снизу в ней начала подниматься мощная волна гнева.

– Ты говорил, что тебя раздражает, когда я не смотрю на тебя, если ты ко мне обращаешься, – выпалила она, удивляясь своей смелости. – Буду тебе очень признательна, если сейчас ты посмотришь на меня!

Тони выполнил ее просьбу – развернулся к ней. Мягкое сиденье прогнулось, и они заскользили друг к другу.

– А тебе когда-нибудь приходило в голову, что я, возможно, не разделяю твоих… замечательно романтичных понятий о том, из чего складывается идеальный брак? – Вики сжала кулаки. – Можешь считать меня дурой, но я не желаю идти под венец с мужчиной, которому я просто нравлюсь и который в настоящее время испытывает ко мне физическое влечение. В конце концов, сегодня тебя тянет ко мне, а завтра потянет к кому-нибудь другому! Я не хочу выходить замуж из-за того, что так удобно тебе, или из-за того, что наши отношения по душе нашим родным! Как можно быть таким высокомерным и ограниченным! Как ты мог подумать, что я соглашусь с твоим планом! Ведь я же не Ким!

– Знаю, – тихо ответил Тони. – Ты совершенно не похожа на Ким. И не похожа ни на одну из тех женщин, с которыми я встречался до тебя. Ты неповторима. Я даже не подозревал, какое ты чудо, до тех пор пока не начал проводить время в твоем обществе и не привык к тому, как ты думаешь, говоришь, улыбаешься…

– Не пытайся умаслить меня. Я все равно ни за что не соглашусь подыгрывать тебе, – прошептала Вики, хотя его слова, безусловно, пролили бальзам на ее израненную душу.

– Я вовсе не умасливаю тебя. Я просто говорю тебе правду. – Он погладил ее тыльной стороной ладони по щеке, и ей пришлось призвать на помощь все свои силы, чтобы не броситься к нему на грудь и не разреветься. – Всю сознательную жизнь я встречался с женщинами, которые знали, что и когда нужно говорить, как нужно одеваться, куда модно ездить в этом сезоне… в общем, как нужно жить. Когда Мартин заболел и мне пришлось переехать к нему, я думал, что рядом с такой нервной особой, как ты, я долго не протяну. Как я заблуждался! Совсем скоро я понял, что попал в волшебную сказку, и мне понравилось там находиться.

Вики старалась гнать от себя мысли о капитуляции, однако его бархатный голос звучал завораживающе.

– Мне стало любопытно, какая ты на самом деле.

– Что значит – на самом деле?

– Под твоим камуфляжем, – кратко пояснил он, и она зарделась от его прямоты. – Отчасти потому я и выписал к себе Ким. Мне хотелось отделаться от грязных мыслей, которые возникли у меня в отношении тебя. В своем роде я совершил лучший поступок в жизни, потому что, увидев ее рядом с тобой, я понял, что мы с Ким совершенно разные люди и не подходим друг другу.

Вики глубоко вздохнула.

– Но с чего ты взял, что тебе подхожу я? Да, я тебе нравлюсь. Но я не та неуклюжая идиотка, какой ты меня, безусловно, считал. – Она нахмурилась. Перед нею открылась истина: она действительно самая настоящая неуклюжая деревенщина. По крайней мере, по сравнению с теми утонченными женщинами, с которыми он встречался до нее. Но она не идиотка. Хотя бы это утешительно. – По-моему, для вступления в брак одной симпатии недостаточно. Женятся ведь по любви. Разве ты не понимаешь? Будущее, которое ты нарисовал, вполне возможно. Наверное, многие пары так живут. Вернее, существуют. Но у нас будет союз… лишенный искры. Нас ждет ровная, спокойная жизнь. – Только не для меня, тут же мысленно поправилась Вики. Она не сомневалась, что привнесет в их совместную жизнь всю любовь, на какую способна. Но от этого ей будет только тяжелее.

Тони слабо потряс головой, как будто пытаясь привести в порядок мысли или решаясь на что-то.

– Однако для начала и это неплохо, верно? – спросил он. – То есть… вероятно, со временем ты… полюбишь меня. Как ты думаешь, ты сумеешь когда-нибудь меня полюбить?

Его нерешительность привела ее в замешательство.

– Куда ты клонишь?

– Я просто пытаюсь сказать тебе, что… я не считаю, что мы женимся исключительно из удобства или по расчету. Во всяком случае, я.

– Не знаю, что ты имеешь в виду.

– Ты же женщина! Где твоя интуиция? Догадайся! – В голосе Тони слышалась едва ли не мольба. Он огорченно посмотрел на нее из-под своих длинных ресниц, и ей захотелось рассмеяться.

– Неужели знаменитый Тони Бейли-Кларк робеет?

– Наверное, – робко улыбнулся он. – Но сейчас я немного боюсь, потому что я люблю тебя, хочу жениться на тебе и хочу убедить тебя в том, что, даже если ты меня не любишь, вскоре ты полюбишь. Ты можешь. Тебе просто нужно время.

В ее голове запел хор ангелов. Тони любит ее! Губы ее дрогнули, и скоро Вики уже улыбалась во весь рот.

– Ты только что признался мне в любви!

– Да. Я люблю тебя. Обожаю! Называй как хочешь.

– Но когда? Когда ты меня полюбил? – Она жадно впитывала каждое его слово. Ей хотелось, чтобы он говорил и говорил – без конца. Она парила в облаках.

– Не знаю, – признался Тони. – Вот я гадал про себя, сумеешь ли ты когда-нибудь научиться печатать без ошибок, а в следующую секунду уже жадно следил за тобой и старался как можно дольше пробыть в твоем обществе.

Его слова звучали сладкой музыкой для ее уха. Вики порывисто вздохнула.

– Все это время я любила тебя, но думала, что ты никогда не испытаешь ничего подобного по отношению ко мне.

Тони замер, но тут же улыбнулся.

– И ты собиралась разорвать наши отношения, любя меня? – Он ласково взял ее за подбородок и развернул к себе, чтобы удобнее было ее целовать.

– Мне и в голову не приходило, что ты способен полюбить такую девушку, как я. – Голос Вики звучал приглушенно. Боже, отчего так хочется плакать?

– Мои носовые платки всегда к твоим услугам. – Тони снова прочел ее мысли и улыбнулся так нежно, что слезы градом хлынули у нее из глаз.

– Нам стоит поблагодарить твою бывшую подружку! А если бы Ким не поместила в газетах ложного объявления о нашей помолвке?

– Да… пути Господни неисповедимы. – Тони притянул ее к себе.

– Мне бы надо злиться на Ким. – Вики подняла к нему заплаканное лицо. – Но я на нее не сержусь, потому что я так тебя люблю!

– Любовь моя, ты так и не ответила мне, – прошептал Тони. – Ты выйдешь за меня замуж? Ты сделаешь меня счастливейшим человеком на свете?

– Как может девушка отвергнуть подобное предложение, исходящее от такого великолепного мужчины? Лучшего на всем свете! Да, да, да! – Она посмотрела на него сияющими от счастья глазами и прижалась к его широкой груди.

Content

Кони Банкер
Недотрога

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10