Шантель Шоу

Город блаженства

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Дворец султана. Пустыня в Куббе.

Принц Захир бин Калид аль-Мунтассир быстрым шагом шел по дворцу к личным покоям султана Калида. На его лице с орлиным профилем застыло такое мрачное выражение, что охрана безропотно расступилась, давая ему дорогу.

— Как он? — прозвучал его властный голос, когда к нему с поклоном вышел Аваан, слуга отца.

— Спит, господин. Врач дал ему успокоительное и сказал, что его величеству необходимо отдохнуть, — пробормотал Аваан, тревожно застыв у двери, ведущей в спальню султана.

— Не волнуйся, Аваан, я не собираюсь беспокоить его, — заверил Захир слугу. — Мы все потрясены смертью моего брата принца Фейзала, но отец едва выдержал этот удар.

— Его величество в глубокой печали. Он еще не совсем оправился от недавно подхваченной простуды, и боюсь, что для его здоровья это окажется серьезным испытанием, — сокрушенно покачал головой Аваан. — Единственный луч света для вашего отца сейчас — это новость о том, что у него есть внук. Ребенок, который теперь стал сиротой.

Захир стиснул зубы, стараясь сдержать обуревавшие его чувства.

— Его величество очень хочет, чтобы вы как можно скорее отправились в Англию и привезли ребенка в Куббу.

— Мне прекрасно известно об этом желании отца, — сдержанным голосом заметил Захир.

Он подошел к окну и устремил взор на великолепные сады и богато украшенные фонтаны, из которых в голубой бассейн стекала прозрачная, как горный хрусталь, вода. Внутри древней крепости ничто не напоминало о пустыне, зато за ее пределами бесконечное палящее море золотого песка простиралось до самого горизонта насколько хватало глаз.

Заходящее солнце висело в небе огромным бордовым шаром, и небо вокруг него было испещрено розовыми и красными полосами. Отблески заката окрасили пески пустыни в розоватый цвет. Когда-то они с Фейзалом любили промчаться на конях по этим барханам или, отпустив своих соколов, наблюдать, как высоко те парят в голубом небе. Помимо кровного родства братья еще были закадычными друзьями, пока однажды роковая страсть не разделила их раз и навсегда: оба влюбились в одну и ту же женщину. Захир слегка нахмурил брови. С тех пор он усвоил: любовь обладает разрушительной силой, и он никогда не позволит больше этому чувству снова управлять его сердцем и разумом.

— ...Ваш отец всегда надеялся помириться со старшим сыном, — голос старого слуги отвлек Захира от размышлений. — После смерти султана Фейзал должен был вернуться в Куббу и занять его трон. Но теперь, когда все изменилось и принца больше нет, в стране неспокойно. Народ ждет, когда правитель объявит своего преемника. Простите мне мою самонадеянность... — Пожилой слуга съежился под тяжелым взглядом прищуренных глаз Захира. — Но его величество очень хочет, чтобы бизнес в Америке вместо вас возглавил управляющий. Тогда вы сможете надолго обосноваться в Куббе и жениться. Сейчас это ваш долг, сэр.

Захир надменно вскинул подбородок, и взгляд его молнией пронзил слугу.

— Я не нуждаюсь в твоих наставлениях, — холодно произнес он. — Ты забываешь свое место, Аваан.

Захир слишком хорошо понимал, что после смерти брата его собственная жизнь больше ему не принадлежит. Он не станет уклоняться от ответственности перед народом, которым его семья управляла много поколений. Но женитьба — совсем другое дело.

— Если ты помнишь, шесть лет назад я едва не женился на той, кого выбрал отец, и чем это обернулось. Я женюсь, когда буду сам готов к этому. — Захир резко развернулся и отошел от окна. Пройдя через комнату, остановился у двери и оглянулся на слугу: — Когда султан проснется, сообщи ему, что я отправился в Англию.

«Инглдин-хаус» — Йоркширские вересковые поля.

— Эрин! К тебе пришел Гордон Стрейкер, — сообщила Элис Трент, экономка в «Инглдин-Хаус», когда Эрин вошла на кухню. — Он говорит, что является адвокатом Фейзела, и что-то упоминал о завещании.

— Я разговаривала с ним по телефону пару дней назад. Он сообщил, что будет проездом из Лондона.

— Он ждет тебя в библиотеке. — Элис на минуту перестала чистить картошку и взглянула на взъерошенную Эрин. — Что это с тобой, скажи на милость? У тебя такой вид, словно ты спускалась в угольную шахту.

— Я освобождала большую спальню. — Эрин небрежно глянула на полосы пыли на джинсах. — Она будет отличной игровой комнатой.

После похорон Фейзала прошло почти три недели. Его смерть не была для нее неожиданностью. Год назад он сказал ей, что у него неоперабельная опухоль мозга. Теперь он успокоился и, возможно, воссоединился со своей возлюбленной Мириам. Как же не хватает его доброй улыбки и поддержки! Для Эрин он был единственным другом, ее опорой и защитой, и она тосковала без него. И не могла без паники думать о будущем. Благополучие Казима — главное для нее сейчас.

Эрин оглянулась на малыша, который деловито выдвигал ящики кухонных шкафов, исследуя их содержимое. Сын несколько раз спрашивал о Фейзале, но потом, похоже, поверил объяснениям, что папа уснул навсегда. Он был еще слишком мал, чтобы понять, что остался совсем один в этом мире. Эрин смотрела на прекрасного ангела, подаренного ей судьбой, и, глотая слезы, думала: «Пока у тебя есть я, малыш, ты не одинок. Я буду любить и защищать тебя, как обещала это твоему отцу».

— Чай готов. — Голос Элис ворвался в мысли Эрин. — Если хочешь отнести его наверх, я присмотрю за Казимом.

— Почему ты поставила три чашки?

— Мистер Стрейкер кого-то привел с собой. Я видела мельком, когда они проходили в дверь. На секунду мне даже почудилось, что это — двойник Фейзала. Скорее всего, он с Ближнего Востока. Высокий, темноволосый и просто нереально красивый. И так похож на хозяина! Может быть, это его родственник, как думаешь?

От необъяснимой тревоги у Эрин засосало под ложечкой.

— У Фейзала не было семьи, — быстро ответила она, взяв поднос. — Понятия не имею, кто этот человек, скорее всего, один из его партнеров по бизнесу.

— Неплохо бы тебе пойти и переодеться, — Элис смерила ее скептическим взглядом с ног до головы, — да времени нет. Снова пошел снег, и мистер Стрейкер хочет успеть вернуться в город, пока не разыгралась непогода.

Эрин поспешила из кухни и, проходя через отделанный дубом холл, поймала свое отражение в зеркале. Выгоревшие джинсы и футболка оказались грязнее, чем она думала, а волосы, заплетенные в длинную косу, растрепались. Но вряд ли Гордона Стрейкера или его компаньона заинтересует ее внешность, подумала Эрин, одной рукой удерживая поднос, другой открывая дверь в библиотеку.

У окна стоял мужчина и смотрел на открывавшийся вид вересковых полей. При взгляде на него у Эрин едва не остановилось сердце. Она поняла, что имела в виду Элис, сказав о двойнике Фейзала. Не только профиль незнакомца казался до боли знакомым, но и ежик черных волос, и кожа с бронзовым оттенком были те же. Но вот он повернул голову, и здравый смысл одержал верх над разыгравшимся воображением Эрин.

На нее глянуло чужое незнакомое лицо. Этого человека она видела впервые, разве что он был таким же темноволосым и смуглым, как и Фейзал. Она окинула его быстрым взглядом. На нем был превосходно сшитый светло-серый костюм, эффектно подчеркивавший крепкую стройную фигуру. Его рост явно превышал шесть футов, а широкие плечи свидетельствовали о недюжинной силе и мощи. Глаза Эрин снова скользнули к его лицу. Едва взглянув на него, она ощутила, как сердце затрепетало в груди. Из-под смоляных бровей смотрели черные, как ночь, глаза. Благородный орлиный профиль делал его внешность неординарной. Этот мужчина был идеалом мужской красоты, и у Эрин перехватило дыхание от немого восхищения. Он был само совершенство, но при этом не был похож на денди с обложки глянцевого журнала. Этот супермен был из плоти и крови, и от этого эффект, который он произвел на нее, был особенно сильным. Мужчина окинул ее сверху донизу холодным взглядом, и она почувствовала, что краснеет.

— Здравствуйте, я принесла чай, вы, наверно, замерзли. В «Инглдин» слишком слабо топят, потому что трубопровод тут совсем старый.

Черные ресницы взмыли вверх, и щеки Эрин загорелись еще ярче. Сходство незнакомца с Фейзалом было бесспорным. Но ее чувства к Фейзалу были основаны исключительно на дружбе и симпатии. Ни он, ни какой-либо другой мужчина не вызывали в ней этого необузданного сексуального желания, которое будоражило сейчас ее кровь. Она слабела от его ослепительной мужественности и понимала, что глупо выглядит, вот так с изумлением таращась на него. Заставив себя оторвать от него взгляд, Эрин прошла к столу и поставила поднос.

— Меня зовут Эрин. — Она несмело улыбнулась, протянув руку в ожидании ответа.

— Можете налить чай и идти. В вашем присутствии больше нет необходимости, — сказал он монотонным и высокомерным тоном, повернувшись к окну, за которым кружил снег.

Эрин уставилась в его спину, шокированная такой надменностью. Да кем он себя возомнил? И как он посмел разговаривать с ней таким тоном, словно она бедная прислуга!

Потрясение переросло в гнев. Приемные родители воспитали ее в убеждении, что она — полноценный член общества. Но ту хрупкую уверенность в себе, которую она обрела благодаря Джону и Энн Блэк, подавить было легко. Потому что в душе Эрин по-прежнему была нелюбимым ребенком и колючим подростком, которого поместили в детский дом, когда ее мать погибла от передозировки наркотиков.

Она закусила губу и взяла чайник, разрываясь между желанием выскользнуть из комнаты и искушением сказать незнакомцу какую-нибудь колкость. Но в этот момент дверь распахнулась, и в библиотеку торопливо вошел худощавый, седовласый адвокат, которого она видела как-то в Лондоне, когда ездила туда вместе с Фейзалом.

— А, Эрин! Чай — это замечательно! — восторженно приветствовал ее Гордон Стрейкер. Заметив снегопад за окном, он нахмурился, глянул на часы, присел к столу и достал папку с документами. — Присаживайтесь и начнем, — Он приглашающим жестом показал ей на стул. — Я вас надолго не задержу. Завещание Фейзала очень короткое.

Захир остался стоять у окна, наблюдая, как девушка выдвигает стул. Как только она вошла в комнату, он вдруг ощутил в груди пустоту и стесненность.

Она была самой красивой женщиной, которую ему приходилось когда-либо видеть, но его раздражала импульсивная реакция собственного тела. Захир не в состоянии был отвести взгляд от ее лица, высоких скул, больших серых глаз, которые изучали его из-под тонких темно-русых бровей. Мягкий овал ее лица, этот аккуратный прямой нос и чувственные полные губы вызвали в нем необъяснимый трепет.

Цвет роскошных волос, заплетенных в толстую косу, спускавшуюся до талии, вобрал в себя все насыщенные оттенки красных осенних листьев. Много лет назад, когда он был студентом Гарварда, его поразило буйство красок природы Новой Англии в октябре. Ему вдруг захотелось развязать ленту в косе и пробежаться пальцами по шелковистым волосам.

Его взгляд спустился ниже, скользнув по небольшой груди, тонкой талии, узким бедрам и длинным ногам в потертых джинсах. «Даже перед смертью Фейзал не терял интереса к эффектным женщинам, если у него была такая прислуга», — саркастически усмехнулся Захир. Сам он предпочитал, чтобы обслуживающий персонал носил униформу, а не узкие джинсы.

Но зачем адвокат попросил эту женщину остаться? Может быть она упомянута в завещании? Она очень красива, а Фейзал был одинок... Но мысль о том, что брат мог завещать символическую сумму за оказанную благосклонность, была неприятна, поэтому Захир оборвал свое зарвавшееся воображение.

Их взгляды встретились, и между ними вспыхнуло не поддающееся объяснению притяжение, смутившее обоих, повисшее молчание в комнате нарушило деликатное покашливание адвоката. Захир очнулся: он приехал сюда не ради того, чтобы глазеть прислугу. И, подойдя к столу, сел на стул.

«Я, Фейзал бин Калид аль-Мунтассир, — начал читать Гордон Стрейкер, — оставляю все свое имущество, включая «Инглдин-хаус» со всем его содержимым, своей жене».

Боковым зрением Эрин заметила, что незнакомец резко выпрямился на стуле.

— Моя невестка умерла три года назад. Это завещание недействительно, — произнес он нетерпеливым тоном.

— Уверяю вас, что это — самое последнее завещание. — Гордон Стрейкер посмотрел на незнакомца поверх очков. — Мой клиент попросил меня составить его десять месяцев назад. — Адвокат замолчал, глядя на их удивленные лица. — Простите, я не представил вас друг другу, потому что думал, что вы уже знакомы... встречались на свадьбе... Теперь понимаю, что нет... Эрин, позвольте представить вам принца Захира бин Калида аль-Мунтассира, брата Фейзала. Принц Захир, это — Эрин, вторая жена Фейзала.

Стены библиотеки поплыли перед глазами Эрин, и она уцепилась за край стола, пытаясь понять смысл слов Гордона Стрейкера.

— Но Фейзал говорил, что у него нет семьи, — пробормотала она, переводя взгляд с доброжелательного лица адвоката на надменную маску незнакомца рядом с ней. От его холодного взгляда по позвоночнику пополз холодок.

— Здесь, должно быть, какая-то ошибка. — Монотонный голос Захира нарушил повисшую тишину.

Он испытал потрясение, а вместе с ним жестокую и необъяснимую ярость, затмившую собой горечь, которая захватила его после смерти Фейзала.

Какая ирония судьбы! Он опять проиграл брату, как и шесть лет назад. Эта женщина с серыми, подернутыми поволокой глазами и чувственным пухлым ртом была женой Фейзала. Это он распускал ее волосы и любовался, как они струятся по спине. И касался рукой этой нежной, как у младенца, кожи... А Захир лишь фантазировал об этом с той минуты, как только увидел ее.

И даже понимание того, что она менее двух недель назад стала вдовой, не умаляло его желания прижаться к ее губам, сорвать одежду и повалить на стол.

Захир скривил губы от отвращения к самому себе и призвал на помощь железную силу воли, чтобы унять разыгравшиеся гормоны. Какое ему дело до нее и того, какие отношения у них были с Фейзалом? Есть только одна причина, по которой он находится здесь, только одно дело, которое касается его лично. Захир встал и отошел к окну, чтобы оказаться подальше от той, что так взволновала его.

— Здесь нет никакой ошибки! — горячо воскликнула Эрин, вскочив на ноги. — Я была женой Фейзала, и у меня есть свидетельство о браке!

— Приношу свои извинения, мне об этом не было известно. Ваш наряд вряд ли подходит для супруги принца, и я подумал, что вы — домашняя прислуга.

У Эрин вспыхнули щеки, когда его оценивающий взгляд смерил ее с ног до головы, и мысленно отругала себя за то, что не переоделась для встречи с Гордоном Стрейкером. Но откуда ей было знать, что она встретит здесь настолько высокомерного, насколько и чертовски привлекательного принца, который окажется братом Фейзала.

Эрин подняла подбородок, и яростный, непокорный взгляд серых глаз встретился с бездонными глазами Захира бин Калида Мунтассира. От того, как он посмотрел на нее, по спине побежали мурашки, и только когда тот отвел глаза, Эрин поняла, что все это время стояла, затаив дыхание.

— За последние шесть лет мой брат окончательно отдалился от семьи, — холодно пояснил Захир.

При слове «семья» у Эрин все сжалось внутри. Какая семья? Фейзал всегда твердил, что у него нет родственников. Теперь оказалось, что появился не только брат, но и вся остальная ближайшая родня тоже существует. Почему он лгал ей? И если Фейзал порвал связь с семьей, каким образом им стало известно о его смерти? Ее беспокойство возрастало по мере того, как и увеличивалось ее недоумение, пока не стало граничить со страхом. И тут опять заговорил Захир.

— Я ничего не знал, пока не получил письмо, которое Фейзал попросил мистера Стрейкера отправить после его смерти. В нем сообщалось, что моя невестка умерла три года назад. В этом письме Фейзал не сообщал, что женился повторно. — Захир быстро взглянул на Эрин. — Две недели назад я также узнал, что у брата есть сын, который остался сиротой. — Он снова бросил взгляд на нее. — Как единственная наследница Фейзала, вы теперь — очень состоятельная женщина, — произнес он с подчеркнутой иронией. — Но меня интересуют не деньги и не этот жуткий дом, — пренебрежительно добавил Захир, оглядывая библиотеку. — Мой единственный интерес — племянник Казим. Полагаю, за ним хорошо ухаживали после смерти брата? Я приехал, чтобы забрать его на родину отца, в Куббу, чтобы его воспитала наша семья. Пожалуйста, сообщите его няне, что я хочу познакомиться с ним, и попросите срочно упаковать его вещи. Нам необходимо как можно скорее отправиться в дорогу, пока погода совсем не испортилась.

Эрин задохнулась от таких слов, а сердце от волнения гулко застучало в груди.

— Вы никуда не заберете Казима! Выйдя замуж за Фейзала, я усыновила ребенка. И мой сын останется здесь, в «Инглдин». Это его дом, — решительно произнесла Эрин, стараясь не замечать гневного выражения лица Захира.

— Это правда? — Захир снова обратился к адвокату, глянув на Эрин так, словно она была чем-то вроде мебели.

— Да, правда, черт возьми! — Она уперла руки в бока и с яростью смотрела на Захира. — Казим — мой сын по закону, и я не позволю вам забрать его. У вас нет никаких прав.

— Это мы проверим, точнее, мои юристы проверят, — резко заявил Захир.

Его подбородок окаменел. За все тридцать шесть лет никто ни разу не позволял себе разговаривать с ним так неуважительно, тем более женщина. Хотя он никогда не был ретроградом и признавал равноправие полов. За время правления его отца Кубба постепенно превратилась в более либеральное государство, чем большинство их соседей. И сам Захир большую часть жизни провел в Америке и Европе, где у женщин и мужчин равный статус. Но он — член правящей арабской фамилии и считал должным, чтобы к нему относились соответствующим образом, преклонялись и восхищались все женщины без исключения.

Он не привык, чтобы на него повышали голос. И даже тот факт, что в гневе Эрин была еще прекраснее, не извинял ее. Она тяжело дышала, и Захир поймал себя на том, что следит, как поднимается и опускается ее грудь. Он не помнил, чтобы когда-то хотел женщину с таким позорным для мужчины нетерпением.

Захир отвернулся и, стараясь скрыть растерянность, пригладил рукой короткие волосы. Черт, эта женщина оказалась непредвиденным препятствием на его пути. На другой стороне земного шара старик с разбитым сердцем ждет встречи с внуком. Он обещал отцу, что привезет сына Фейзала в Куббу, и выполнит свое обещание. Но ситуация вышла из-под контроля. Захир без ложной скромности считал себя блестящим бизнесменом и прозорливым стратегом. Но впервые в жизни он чувствовал свою беспомощность и ненавидел себя за это.

— Я не верю, что вы собирались увезти трехлетнего ребенка в другую страну, когда он даже не знает вас, — бросила Эрин. — Казим совсем маленький и только что потерял отца. Вам не приходило в голову, что он может испугаться?

— Я приехал сюда один, без своего обычного сопровождения, — фыркнул Захир, озадаченный ее упреками, — чтобы малыш мог познакомиться со мной. Мой брат должен был понимать, что как только я узнаю о существовании ребенка, то приеду за ним, — резким тоном добавил Захир. — Во дворце в Куббе его уже ждет профессиональная няня, которая будет ухаживать за ним.

Страх сковал Эрин, но она постаралась не подать виду.

— Мне жаль, что вы зря потратили время, — вежливо, но твердо произнесла она. — Фейзал хотел, чтобы Казим вырос в Англии, со мной. Он просил меня усыновить мальчика, и я счастлива, что сделала это.

— Но почему в таком случае он ни слова не сказал о вас в письме?

Захир задал вопрос, на который Эрин не могла ответить. Но ее спас Гордон Стрейкер.

— Простите, что прерываю вас, — начал он, вставая со стула, — но погода портится, и мне надо успеть на поезд. — Он стал натягивать пальто, беспокойно поглядывая в окно на свинцовые тучи, которые предвещали долгий буран. — Эрин, если тебе нужен мой совет... — Он колебался и взглянул на Захира, прежде чем продолжить. — Пожалуйста, звони мне в офис в Лондоне в любое время.

Адвокат направился к двери.

— Вы уверены, что в завещании ничего не сказано в отношении ребенка? Никаких пунктов, указывающих, кто должен позаботиться о Казиме? — отрывисто спросил Захир.

— Нет, — коротко ответил адвокат. — Ваш брат все оставил Эрин, сочтя, что она сделает все как нужно.

— Вот именно! — подхватила Эрин и вспыхнула от негодования, выйдя из себя при виде скептического выражения лица Захира. — Я люблю Казима как собственного ребенка.

— Правда? — Захир цинично рассмеялся. Слова Эрин звучали убедительно. Но как он мог поверить в то, что она готова посвятить свою жизнь ребенку, который не был ее собственной плотью и кровью, если родная мать Захира когда-то бросила его?

Захир вдруг осознал, что последние десять лет даже не вспоминал о своей матери. Джорджина была второй женой отца. По словам трех старших сестер султана, независимой американке было сложно привыкнуть жить по строгому канону супруги правителя Куббы. Захир не знал этого и просто смирился с ее частыми поездками в Америку, каждый раз нетерпеливо ожидая ее возвращения во дворец. Но когда ему исполнилось одиннадцать лет, она уехала навсегда, и он больше никогда не видел ее и не разговаривал с ней.

По словам отца, она ухаживает за больной матерью и не может вернуться. Захир отчаянно тосковал по ней и долгое время хранил под подушкой ее шелковый халат, каждую ночь заворачиваясь в него. Когда ему исполнилось четырнадцать, он узнал правду. Мать категорически отказалась жить в Куббе и отреклась от единственного сына в обмен на огромную денежную компенсацию, полученную от отца.

Она продала его, и Захир больше никогда не плакал и не думал о ней. Но он получил ценный урок о любви и вере. И этот урок повторился спустя шесть лет, когда его предала любимая женщина.

Шум за дверью библиотеки вернул Захира к действительности. Детский плач перемежался с утешавшим малыша голосом, говорившим с отчетливым йоркширским акцентом. Спустя мгновение дверь распахнулась и на пороге появилась женщина с заплаканным ребенком на руках.

— Прости, — обратилась она к Эрин, — Казим ударился головой о кухонный стол. Ты же знаешь, как он бегает повсюду. На лбу вскочила шишка, а он не дает мне успокоить его, хочет к тебе.

Эрин немедленно взяла на руки рыдающего малыша. У нее сжалось сердце, когда детские ручонки обхватили ее за шею.

— Ш-ш-ш, все в порядке, малыш, дай я посмотрю твою голову. — Эрин убрала темную кудряшку с его лба и, осмотрев багровый синяк, приложила приготовленный Элис пакет со льдом. — Ничего страшного, у тебя просто синяк.

Рыдания Казима постепенно стихли. От него пахло душистым мылом и детской присыпкой, и сердце Эрин сжалось от любви к малышу. Никто не заставит ее отказаться от него, но в душе поселилось мрачное предчувствие.

— Разве вы не собираетесь показать ребенка врачу? — холодно поинтересовался Захир.

Казим ерзал на руках у Эрин, желая поскорее спуститься вниз.

— С ним все в порядке, — кратко ответила Эрин. — Я прекрасно знаю работу няни и умею оказывать первую помощь.

Эрин вздернула подбородок и встретилась с надменным взглядом Захира. В глубине темных глаз она заметила полыхающую страсть, но он мгновенно опустил ресницы. Потрясенная, Эрин взглянула на Гордона Стрейкера, спешившего к двери.

— Присмотри за ним, — обратилась Эрин к домработнице, передавая ей малыша, — пока я провожу мистера Стрейкера.

Она пошла следом за адвокатом и остановила его у выхода.

— Мистер Стрейкер, когда Фейзал отдал вам письмо для брата? После того как женился на мне?

— Нет, это было примерно за месяц до его смерти. Раньше я не знал, что у него есть семья. Вижу, и вы удивлены.

Эрин закусила губу, чувствуя непреодолимое желание все рассказать адвокату.

— Как только Фейзал узнал о том, что смертельно болен, он позаботился о будущем Казима, — быстро сказала Эрин. — Я начала ухаживать за малышом, когда ему еще не исполнилось и трех месяцев. Жена Фейзала умерла во время родов. Когда год назад у него обнаружили рак, он попросил меня выйти за него замуж, чтобы легче было усыновить Казима. Фейзал говорил, что у него больше никого нет, а ему не хотелось, чтобы Казима воспитывал опекун, как меня... — Эрин ненавидела говорить о своем прошлом. — Моя мать была наркоманкой и умерла, когда мне исполнилось десять лет. Остаток детства я провела под опекой социальных служб. Я была трудным подростком, и неизвестно, чем бы все закончилось, если бы меня не взяли на воспитание. Мой приемный отец работал в «Инглдин-хаус» садовником. Около двух с половиной лет назад здесь появился Фейзал с маленьким сыном и взял меня на работу в качестве няни. Несмотря на мое прошлое, он не сомневался, что я буду любить и защищать Казима как собственного ребенка.

Эрин было больно думать о том, что Фейзал не был честен с ней. У него была семья, и перед смертью он решил рассказать родным о своем сыне. Неужели он сомневался в ее способности стать Казиму хорошей матерью? Или захотел, чтобы и его семья приняла участие в воспитании ребенка?

Все прежние сомнения и опасения Эрин вновь вспыхнули в душе. Но тут Гордон Стрейкер открыл входную дверь, и порыв ледяного ветра, ворвавшийся в холл, вывел Эрин из задумчивости.

— Эрин, ты — приемная мать Казима. — Адвокат улыбнулся. — И никто не может забрать его у тебя. Только ты можешь решить, надо ли ребенку общаться с его семьей в Куббе.

Он поднял воротник пальто и шагнул в метель.

— Я провел небольшое расследование. — Он оглянулся на Эрин. — И выяснил, что принц Захир бин Калид аль-Мунтассир — расчетливый бизнесмен и рискованный человек, его уважают за ум и смелость. Он привык добиваться своих целей с беспощадной настойчивостью. Вместе с этим многие считают его обаятельным и милым, особенно женщины. — Адвокат улыбнулся, видя, как вспыхнули щеки Эрин. — Будь осторожна, не позволяй ему обижать себя, дорогая.

— Не беспокойтесь, не позволю!

Но, возвращаясь в библиотеку, Эрин дрожала от необъяснимого волнения. Этот человек излучал опасность, и хищный блеск в глубине его темных глаз предупреждал Эрин, чтобы она была начеку.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Захир отвернулся от окна и обнаружил, что сзади стоит Казим и смотрит на него круглыми от любопытства карими глазами. Он медленно опустился на корточки, чтобы оказаться с ним на одном уровне, и внезапно жалость стеснила его грудь. Ребенок был похож на обоих родителей, и его маленькое выразительное личико и шаловливая улыбка еще острее подчеркивали трагедию безвременной кончины Фейзала и Мириам.

На смену гневу и горечи, изводившим Захира шесть долгих лет, пришла нежность к этому беззащитному родному человечку. Дрожащими пальцами он коснулся щеки мальчика. Маленький сын Фейзала — сирота, но он никогда не почувствует себя одиноким или нелюбимым. Он, Захир, позаботится об этом. Из-за упрямой гордости он не успел помириться с братом, но будет любить племянника как собственного ребенка. Место Казима — в Куббе, и ничто не помешает Захиру доставить его домой. На короткое время его мысли вернулись ко второй жене Фейзала, но он тут же прогнал их от себя.

— Эрин вышла за моего брата год назад, но она работала у него раньше, я прав? — обратился Захир к экономке.

— Хозяин нанял ее в качестве няни Казима вскоре, как переехал в «Инглдин», — подтвердила Элис, раскрываясь подобно цветку перед могучим обаянием Захира. — Она жила в сторожке у ворот со своими приемными родителями. Но когда они вышли на заслуженный отдых и переехали поближе к своему сыну, Эрин переселилась сюда. — Экономка понизила голос. — После смерти Фейзала по округе прошел слух, что Эрин якобы уговорила его жениться на ней, поообещав заботиться о Казиме. А на самом деле просто мечтала получить «Инглдин». — Элис фыркнула. — Полная чушь! У Эрин нет корыстных целей, но некоторые люди такие подлые... Они раскопали факты из ее прошлого...

— А что у нее там с прошлым? — заинтересованно взглянул на нее Захир.

— Да ничего особенного, — поспешила отмахнуться Элис. — Несчастливое детство, проблемы с законом... — Экономка чувствовала себя неловко из-за того, что наговорила лишнего. — Единственное, что я знаю, — что Фейзал доверял Эрин, — твердо сказала она, положив в камин полено. — Возможно, у них не было нормального брака, но они обожали друг друга.

В каком смысле у них не было нормального брака? Захиру хотелось расспросить экономку поподробнее, но Элис казалась взволнованной, и он заставил себя обуздать свое любопытство. Надо срочно позвонить личному помощнику Омрану и дать задание все тщательно разузнать о прошлом Эрин. Во дворце султана, где Захир вырос, интриги и слухи были обычным делом. Но из собственного опыта он знал, что даже в самых неправдоподобных сплетнях нередко есть крупица истины. И если у вдовы Фейзала есть свои скелеты в шкафу, правда о них скоро выплывет наружу. Он переключил свое внимание на Казима.

— Я привез тебе в подарок игрушечного верблюда, — нежно улыбнулся он малышу, увидев, как восхищенно загорелись его глаза. — Он совсем как настоящий, который живет в пустыне. Хочешь поехать ко мне домой и покататься на таком?

Эрин толкнула дверь библиотеки и увидела завороженный взгляд Казима, смотревшего на Захира. Сын султана наклонился к мальчику, так что их лица стали на одном уровне. Их внешнее сходство было настолько очевидным, что любому сразу стало бы понятно: это родственники. Казим унаследовал от отца тот же бронзовый оттенок кожи, какой был у Захира, и черные как смоль шелковистые волосы. Она представила их вдвоем верхом на верблюде, несущем их по золотым барханам.

— Эрин, у меня есть верблюд! — Казим наконец заметил ее присутствие и, размахивая игрушкой, побежал ей навстречу. — Я хочу покататься на настоящем! — восхищенно добавил малыш. — Мы можем поехать в пустыню сейчас?

Устами младенцев глаголет истина! Захир с насмешливым превосходством покосился на Эрин, потом выпрямился и теперь возвышался над всеми. Та нашла в себе силы улыбнуться малышу, но ответный взгляд, который она метнула в сторону Захира, был полон негодования.

— Не сегодня, дорогой, — пробормотала Эрин, коснувшись шелковистых волос малыша. — Пустыня далеко отсюда. — Она с холодной улыбкой посмотрела на Захира. — Гордон Стрейкер предпочел уехать, пока погода совсем не испортилась. Я рекомендую вам сделать то же самое, — иронично добавила она. — Элис, отведи Казима на кухню, ему надо выпить чаю.

Экономка была поражена жестким тоном Эрин, но взяла Казима за руку и увела из библиотеки. Дверь за ними закрылась, и Эрин осталась с Захиром наедине.

— Вы не даете мне даже пяти минут побыть с ребенком брата! — гневно начал Захир. — Казим — моя плоть и кровь...

— Я вас не знаю. Фейзал говорил, что ни у него, ни у его первой жены нет семьи. Вы должны понять, что ваше появление здесь — полная неожиданность. — Эрин закусила губу, задумавшись. — Так вы говорите, что у Казима есть семья в Куббе. Кто это?

— Мой отец...

Захир сделал паузу. Он видел, что новость о существовании семьи поразила ее в самое сердце. По какой-то причине Фейзал не сказал, что он — член правящей фамилии и что его сын — наследник трона. В данный момент Захир не видел причины говорить об этом.

— Наша семья обладает огромной властью и влиянием в Куббе. Мой отец, султан Калид, с нетерпением ждет встречи с внуком. У меня три сестры. Они замужем, у всех есть дети. У отца тоже много братьев и сестер, и у них также большие семьи. Вы должны понимать, что ребенку будет лучше, если его воспитают кровные родственники. Он должен узнать обычаи и культуру народа, к которому принадлежит, — подытожил Захир, видя, что Эрин поражена услышанным.

Казим — только ее, и никто не может забрать его. Так сказал Гордон Стрейкер.

— Я люблю мальчика, — резко ответила Эрин. — И желаю ему добра. Мне кажется, нет смысла везти его в незнакомую обстановку, к людям, которых он не знал прежде. Я тоже беспокоюсь о благополучии Казима и считаю, что он должен остаться здесь.

Эрин заставляла себя говорить спокойно, хотя на душе скребли кошки. Захир с грозным видом молча ходил по комнате, как тигр, выслеживающий свою жертву.

— Я не знаю, из-за чего Фейзал отдалился от семьи и от вас, — продолжила она, — но причина должна быть очень серьезной, если он не общался с вами шесть лет. Казим еще очень мал, может быть, когда он подрастет, вы сможете навещать его... — неуверенно закончила Эрин.

— Я не собираюсь ограничивать отношения со своим родным племянником редкими визитами. — Ледяная усмешка Захира как кнутом ударила Эрин. — Место Казима — в Куббе, с его кровной семьей. Туда я и намерен его доставить, с вашего согласия или без него.

— Это невозможно. — Эрин вспомнила слова Гордона Стрейкера не позволять Захиру обижать себя.

— Я не знаю слова «невозможно», — отрезал Захир.

Эрин поняла, что он не шутит. Никто никогда не противоречил могущественному Захиру бин Калиду аль-Мунтассиру.

— Боюсь, вам все-таки придется добавить его в свой лексикон, — раздраженно заметила Эрин. — Казим мой сын по закону, и я собираюсь выполнить последнюю волю Фейзала и вырастить его в Англии. Понимаю, что мальчику необходимо познакомиться с родственниками, и уважаю желание вашего отца увидеть внука. Поэтому я готова позволить ему навестить Казима.

Готова позволить! От негодования Захир не мог вымолвить ни слова. Никто не смел позволять или не позволять что-то членам правящей фамилии. По древним законам их государства власть султана и его семьи была абсолютной. А здесь условия диктовала женщина! Захир впал в ярость от наивного предположения Эрин, что он безропотно даст свое согласие. Смирение никогда не было добродетелью принца Захира бин Калида аль-Мунтассира!

В окне спускались сумерки. Времени на споры не было. Он стиснул зубы, снова подумав об отце. Казим был спасением и, вероятно, единственным существом, которое сможет вернуть султану радость жизни. Ничто не помешает Захиру увезти ребенка с собой в государство, которым однажды он станет править.

— Место моего племянника — в Куббе, — холодным тоном повторил Захир, подходя к столу и сунув руки в карманы.

Эрин готова была просверлить его гневным взглядом насквозь, но он не смотрел на нее. Он не хотел думать о том, что она была с Фейзалом, не желал признавать ревности, которая жгла его изнутри, когда он представлял их вместе. И злился, что не может избавиться от навязчивой мысли заняться с ней любовью, чтобы она выбросила из головы все воспоминания о его брате.

Но его внезапное влечение к ней было всего лишь легкой помехой. Гораздо большей проблемой был ее законный статус матери Казима. Но есть простое решение. Она была очень убедительна, когда утверждала, что любит малыша. Но все в этой жизни имеет цену, даже любовь.

— Мы можем решить ситуацию двумя способами, — обратился он к Эрин. — Первый: я собираю команду лучших юристов и через суд добиваюсь опекунства над Казимом. Правда, любой юридический процесс занимает время. А моему отцу восемьдесят лет, и он мечтает увидеть внука как можно скорее. Поэтому предлагаю вам чрезвычайно щедрое вознаграждение в обмен на моего племянника.

Теперь Захир смотрел в ее прекрасные серые глаза, полные смятения, пока она словно сомнамбула шла к нему, потом взяла протянутый чек. У нее задрожали пальцы и побледнело лицо.

— Я не понимаю...

Эрин не могла сосчитать количество нулей, которые Захир написал после цифры. Она взглянула на чек еще раз и поняла, что не ошиблась. Недоумение сменилось раздражением. От приступа гнева содрогнулось все тело.

— Вы пытаетесь купить Казима?

— Всего лишь предлагаю вам шанс избавиться от ответственности за чужого ребенка, — с беспощадной невозмутимостью ответил Захир. — Вы молоды и очень красивы, — цинично заметил он, — и, поскольку мой брат умер, свободны. — Захир был готов поклясться своим состоянием, что долгое одиночество ей не грозит. Он видел, как дрожат ее губы, и представлял их бархатистую мягкость. — Полагаю, что ребенок на руках может помешать свиданиям.

— Я не собираюсь на свидания. — Эрин опешила, услышав от принца признание о своей красоте. — У меня даже в мыслях подобного нет...

Казим был для нее всем, и ни для кого другого места в ее сердце не было.

— Но это пока, — согласился Захир. — Ведь после смерти брата прошло только три недели. В какой-то момент вам захочется удовлетворить свои сексуальные потребности. Судя по всему, вы очень чувственная натура. Казим станет обузой, и я не могу позволить, чтобы он соперничал за внимание матери с ее очередным любовником. — Беспристрастный тон Захира никак не соответствовал обжигающему взгляду, которым он окинул ее фигуру.

— Мне не нужен любовник! — вышла из себя Эрин.

Своими разговорами о чувственной натуре и желании удовлетворять свои сексуальные потребности Захир вынудил ее ответить так, словно она законченная нимфоманка. Как же мало он знает! Она никогда не испытывала ни малейшего желания заняться сексом с мужчиной. «До сегодняшнего дня», — пронеслось в голове. Она снова посмотрела на чек, в котором выстроилась цепочка нулей, и почувствовала слабость.

— Убирайтесь! — выдохнула Эрин, разрывая чек на мелкие кусочки. — Казим не продается!

Захир невозмутимо наблюдал за ней с ироничной улыбкой на губах. Эрин бросила в него бумажные клочки.

— Как вы смеете приходить в мой дом и требовать, чтобы я отдала своего ребенка? — Эрин ткнула пальцем в грудь Захира, несмотря на то, что он грозно возвышался над ней. — Фейзал просил меня усыновить его ребенка, и теперь я знаю, почему. Вы — заносчивый эгоистичный деспот! И я сделаю все, чтобы вы никогда не появились в жизни Казима!

— Достаточно! — Властный ледяной голос Захира прервал ее пылкую тираду, и Эрин задохнулась, когда он схватил ее за руку и дернул так, что она оказалась прижатой к его груди. — Не стоит разговаривать со мной в таком дерзком тоне.

— Я буду говорить в таком тоне, какой мне нравится, и вы ничего не сможете поделать с этим!

Захир пытался справиться с охватившей его бешеной яростью. Еще никогда в жизни его так не оскорбляли. Если бы на месте Эрин был мужчина, возмездие было бы жестоким. Но перед ним стояла женщина, которой стоило преподать несколько уроков вежливости.

Она сердито смотрела на него, щеки покраснели от возмущения, рыжие кудряшки огненным ореолом обрамляли ее лицо. И Захир представил ее, распластавшуюся под тяжестью его тела и умоляющую о поцелуе...

Захир наклонился, заставляя Эрин откинуть голову, и захватил ее рот, подчиняя своим желаниям. Он хотел этого, едва увидел эту женщину в библиотеке.

— Нет... — Протестующий крик потерялся под натиском губ Захира.

Как он посмел поцеловать ее? Как он посмел прижать ее к своей железной груди? Под маской цивилизованного джентльмена скрывался варвар, сильный и властный. Его руки, как стальные обручи, удерживали Эрин. Когда его язык проник к ней в рот, Эрин попыталась повернуть голову, чтобы помешать ему.

Но все попытки сопротивления были бесполезны. Напрасно она молотила кулаками в его грудь, это ничего не изменило. Наконец, Эрин сдалась, и он, похоже, почувствовал это. Его поцелуй стал нежным и чувственным, а язык осторожно исследовал глубины рта.

Внезапно все чувства Эрин ожили. Она ощущала тепло его тела сквозь тонкую шелковую рубашку, а смесь букета туалетной воды и аромата сильного здорового мужского тела вызвала томление во всем теле. Ярость куда-то улетучилась, уступив место другому, незнакомому ранее, чувству, которое расслабило ее натянутые как струна мышцы. Она перестала сопротивляться Захиру, прильнув к нему всем телом.

Эрин в шоке распахнула глаза, когда почувствовала упирающуюся ей в живот возбужденную плоть. Что же с ней происходит? Захир всегда добивается своего, она презирает его высокомерие. Но ощущение тепла его руки на спине заставляло крепче прижаться к нему, и ничто не имело значения, кроме его жаркого поцелуя. Она чувствовала, как напряглись ее соски под футболкой в ожидании ласк и задрожало тело... Но он вдруг оторвался от ее губ и оттолкнул от себя Эрин.

Тишина, казалось, гудела от сексуального напряжения, которое было почти осязаемым. Эрин хотелось, чтобы он опять заключил ее в свои объятия и целовал. Но когда Захир заговорил, ей захотелось умереть от унижения.

— Вижу, что с оценкой вашей сексуальности попал в точку, —издевательски усмехаясь, произнес Захир. — Моего брата не стало всего три недели назад, а вы уже изголодались. Интересно, сколько времени пройдет, прежде чем сюда заявится толпа молодых людей? И как вы будете заботиться о Казиме при такой бурной занятости?

— Немедленно убирайтесь вон!! — с негодованием выдохнула Эрин.

Она не могла заставить себя посмотреть на него. Было бесполезно защищаться и не имело смысла объяснять, что за двадцать два года у нее никогда не было партнера. Эрин подошла к двери и, распахнув, ждала, когда Захир выйдет. Но он закрыл дверь и взял ее за руку. В его взгляде сверкали молнии, и Эрин почувствовала дрожь.

— Повторяю, я приехал сюда за ребенком своего брата и никуда отсюда без него не уйду. — Он нахмурясь глянул на Эрин.

— И что вы собираетесь делать? Похитить его? Увезти его силой?

До ближайшей деревни от «Инглдин» не меньше восьми миль. Если Захир решит забрать Казима, они с Элис ничего не смогут сделать.

— Если вы сейчас не уйдете, я вызову полицию, — пригрозила Эрин с замирающим сердцем. Захир мог просто взять и посадить Казима в свою машину, припаркованную у обочины, и исчезнуть в сумерках до приезда констебля. — Вы говорили, что желаете Казиму добра, но разве это хорошо — пугать ребенка?

— Я не собираюсь пугать его, — нетерпеливо возразил Захир.

Но ее слова задели какую-то струну в его душе, и, посмотрев ей в глаза, он заметил в них страх.

Захир не собирался вдаваться в сантименты и теперь ругал себя. Не надо было целовать ее. Но его еще никто так не злил, как эта девица. И она ответила на его поцелуй. Он до сих пор чувствовал вкус ее губ, помнил тот сладкий момент, когда она перестала сопротивляться и открылась навстречу, прижавшись к нему упругой грудью.

Захир, бормоча проклятия, отшатнулся от Эрин. Она — вдова его брата и, из уважения к Фейзалу, запретный плод для Захира.

— Я не собираюсь отнимать у вас своего племянника, — проворчал Захир.

Он видел, как малыш прижимался к Эрин, когда набил себе шишку, и понимал, что не имеет права отрывать Казима от женщины, которую ребенок считал своей матерью.

— Не собираетесь? — в оцепенении пробормотала Эрин.

— Нет. — Захир сжал челюсти. — Я понимаю, что вы нужны ему, поэтому вам придется поехать в Куббу тоже.

Видя решительный блеск в его глазах, Эрин поняла, что он говорит серьезно.

— Вы не понимаете, я никуда не собираюсь с вами, и Казим...

— Это вы не понимаете, — перебил ее Захир. — Мой отец очень хочет увидеть внука.

— Я же сказала, что ваш отец может в любое время навестить Казима. — Эрин вспыхнула под немигающим взглядом Захира.

— Эта поездка убьет его. Два месяца назад он подхватил вирус, который дал осложнение на сердце. Ему необходимо как можно больше отдыхать. Врачи дают ему кислород, чтобы уменьшить нагрузку на сердце. Долгий перелет невозможен, — тоном не терпящим возражений произнес Захир. — Поэтому вы должны сопровождать Казима в Куббу. Я не могу тратить время на споры с вами, — опередил он Эрин, собиравшуюся возразить. — Отец мечтал помириться с Фейзалом, и известие о его смерти едва не убило его. Он старый человек, и жизнь его на волоске, — грустно добавил Захир. — Неужели вы откажете ему в желании увидеть своего внука, сына Фейзала?

Эрин закусила губу, почувствовав себя виноватой. Она больше других понимала важность семейных уз. Всю свою жизнь ей отчаянно хотелось быть частью семьи. Несмотря на то что у матери совершенно отсутствовали родственные чувства, Эрин до сих пор переживала ее смерть.

А если старый дедушка Казима умрет, так и не повидав внука? Да и судебные баталии вряд ли пойдут на пользу ее сыну. И что он скажет, когда в один прекрасный день узнает, что Эрин не позволила ему встретиться с родным дедом? Значит, она должна дать ему такую возможность. При этом придется самой отправиться с ним в Куббу. Вот только перспектива лететь через полмира бок о бок с гиперсексуальным братом Фейзала тревожила Эрин.

А если он опять попытается поцеловать ее? Конечно, она ему не ответит, просто сегодня он застал ее врасплох. Наверняка Захир привык, что женщины бросаются к нему по щелчку пальцев. Она докажет ему обратное — что он ее не интересует. Ее взгляд остановился на губах Захира, и в памяти вдруг промелькнуло воспоминание о чувственном удовольствии от его поцелуя, сломившего ее сопротивление.

Фейзал был добрым, благородным человеком. Этих качеств она не заметила в его брате. Здравый смысл предупреждал Эрин, что этот сладострастный красавец ей неровня, но тело не принимало эту реальность. Щеки в одно мгновение стали пунцовыми, когда она, машинально проследив за его заинтересованным взглядом, вдруг заметила свои напряженные соски под футболкой.

Переполошившись про себя и стараясь поскорее отвлечь его внимание, Эрин скрестила руки на груди и задала вопрос, который не давал ей покоя с того самого момента, как она узнала, что у Фейзала есть брат.

— Почему Фейзал отдалился от вас и от всей семьи?

Захир так долго молчал, что она отважилась еще раз взглянуть на него и поразилась, каким каменным стало выражение его лица.

— Его заставляли жениться на нелюбимой, — неохотно произнес он, наконец. — Фейзал был обручен с девушкой из влиятельной семьи в Куббе, но перед свадьбой сбежал с другой и опозорил нашу семью.

— Вы хотите сказать, что это был бы брак по расчету? — желая убедиться, что правильно его поняла, уточнила Эрин.

— Это традиция Куббы, — холодно ответил Захир. — Отец подобрал нескольких потенциальных невест, и Фейзал выбрал одну из них.

— Но он не любил ее, он любил Мириам. Он все время только о ней и говорил. Ее смерть разбила Фейзалу сердце. Почему им пришлось сбежать? Почему они не поженились и не остались в Куббе?

— Потому что Мириам была обещана другому мужчине. — Что-то в голосе Захира заставило Эрин с любопытством посмотреть на него.

— Еще один брак по расчету? — догадалась она. — Но Мириам не любила мужчину, за которого должна была выйти замуж. Ее сердце принадлежало Фейзалу. Прямо средневековье какое-то! Если ваш отец хотел, чтобы сын был счастлив, почему же он не уступил и не позволил им быть вместе?

— Потому что это стало бы непростительным оскорблением для его невесты и ее семьи. — Захир прищурил глаза, заметив неодобрение на лице Эрин. — В моей стране все решается иначе, вам это сложно понять.

— Вы правы, все это дико. Я считаю, люди женятся, когда любят друг друга, как Фейзал и Мириам. А их вынудили уехать из Куббы, как преступников...

— Их никто не гнал из страны, — гневно перебил Захир. — Мой отец — не жестокий деспот, но он связан долгом. Он очень переживал...— Захир сокрушенно махнул рукой, вспомнив, что Эрин не знает, что его отец — султан Куббы.

Напряженную тишину нарушил звонок его мобильного телефона. Захир ответил и, помолчав, дал несколько кратких указаний на арабском.

— Мой водитель прослушал прогноз погоды, обещают сильные снегопады. Нам надо ехать немедленно. Я не могу застрять здесь на несколько дней, — с нетерпением в голосе добавил он.

— Надеюсь, вы не ждете, что мы поедем с вами сейчас? — промямлила Эрин, прекрасно понимая, что именно этого и хочет Захир. — Понимаю, что из-за болезни вашего отца Казима необходимо привезти в Куббу, но не сегодня! Нам надо собрать вещи, и уже поздно. Через пару часов малышу пора ложиться спать...

— Он может поспать во время перелета, — холодным тоном заметил Захир. — На борту моего личного самолета одна из спален уже подготовлена для него. И с собой брать ничего не нужно. Все, что необходимо — одежда, игрушки — уже есть в Куббе. Вы можете быстро собрать свои вещи. Советую переодеться во что-нибудь. — Его взгляд скользнул по потертым джинсам с таким презрением, что Эрин захотелось ударить его. — Что-нибудь полегче, в Куббе очень жарко.

За спиной Эрин распахнулась дверь, и на пороге библиотеки появился Казим.

— Ты уже выпил чай? — Эрин заставила себя улыбнуться. — Пойдем сейчас купаться.

Казим молча покачал головой, он был очарован Захиром. Обычно с незнакомыми людьми малыш вел себя робко, но сейчас поспешил к Захиру и заулыбался, когда тот взял его на руки.

— Как насчет того, чтобы вместо ванны полететь на моем самолете, Казим?

— На настоящем самолете? — Глаза мальчика расширились от восхищения.

— Конечно. Это реактивный самолет, он доставит нас...

— Минуточку, — громким шепотом, чтобы слышал только Захир, произнесла Эрин. — Я не уверена, что ребенку стоит отправляться куда-то на ночь глядя.

Она вообще не была уверена в том, что должна везти Казима в Куббу, но Захир, как бульдозер, сминал все на своем пути, не обращая внимания на ее опасения.

Захир жестко посмотрел на нее, потом улыбнулся малышу.

— Казим хочет поехать со мной, правда? — подсказал он мальчику. — А если Эрин не хочет ехать с нами, мы можем отправиться вдвоем, да?

У Эрин замерло сердце, когда Казим положил голову на плечо дяди. Малыш попал под чары Захира. И не он один, печально признала Эрин, вспомнив, как он прижимал ее к своей груди.

— Эрин тоже полетит на самолете, — твердо заявил Казим, улыбаясь ей с высоты рук Захира.

У Эрин отлегло от сердца. В глазах ребенка Захир — супермен, но она по-прежнему ему нужна. Она улыбнулась малышу, но ее улыбка тут же погасла, едва ее взгляд переместился на Захира.

— Вы поступили подло! — гневно прошипела она.

— Я веду грязные игры, если это необходимо. С вашей стороны будет мудро, если вы запомните это, — тихо процедил сквозь зубы Захир и медленно направился к двери, держа малыша на руках.

— Пойдем, Казим, поиграем в игрушки, пока Эрин соберет вещи. — Он засмеялся, когда Казим согласно кивнул, но лицо ребенка оставалось серьезным. — У вас ровно полчаса, — бросил он Эрин, взглянув на часы. — Советую поторопиться, иначе вы рискуете остаться.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Когда они покинули «Инглдин», снег прекратился. Вечерний воздух был бодрящим и морозным, и Эрин дрожала в кремовой льняной юбке и жакете, выбранных для поездки. Захир говорил, что в Куббе жарко, оставалось только надеяться, что это так.

«По крайней мере, я больше не выгляжу как домашняя прислуга», — подумала Эрин, вспомнив первую реакцию Захира, когда он узнал, что она вдова Фейзала. Под жакет она надела шелковую светло-голубую блузку, волосы собрала на затылке в тугой узел и даже подкрасилась. Немного теней и блеск на губах — и она полностью готова.

Спускаясь по ступенькам в холл, где ее ждали Казим с Захиром, она чувствовала себя гораздо увереннее, чем раньше. Горящий в глазах Захира огонь заставил болезненно колотиться ее сердце. Сомнения относительно поездки Казима с каждой минутой усиливались, но выбора не было. Захир ворвался в их жизнь как торнадо, и она все еще дрожала от его воздействия.

«Мы с Казимом скоро вернемся в "Инглдин"», — успокаивала себя Эрин, обернувшись в последний раз на дом, который она обожала. Если отец Захира так болен, вряд ли он захочет, чтобы они долго там пробыли. Она пробудет с Казимом в Куббе ровно столько, чтобы он мог познакомиться с дедом и другими родственниками, а потом отвезет его домой в Йоркшир.

По дороге в аэропорт Казим без умолку болтал, его восторг возрос, когда они зашли в самолет. Эрин казалось, что она попала в другой мир, когда увидела шикарный салон. Вместо плотных рядов кресел здесь стояли кремовые кожаные диваны и был расстелен бархатистый ковер. Приглушенное освещение создавало атмосферу изысканной роскоши, а две потрясающе красивые стюардессы были милы и внимательны. Особенно к Захиру, отметила Эрин.

Эрин знала, что Фейзал был богат, но он жил просто, и она никогда не задумывалась о его богатстве. Теперь она вынуждена была признать, что семья Казима — миллионеры. Власть и деньги шли рука об руку, и Эрин не могла забыть обещания Захира нанять лучших юристов и бороться за опекунство над Казимом.

Как только они поднялись в воздух, у Казима буквально стали закрываться глаза, и одна из стюардесс проводила ее с малышом в спальню, где он мгновенно уснул. Эрин надеялась, что Захир продолжит работать на компьютере, но, вернувшись в салон, увидела, что он ждет ее на диване, жестом указав ей сесть рядом.

— Шампанского?

Он передал ей бокал, не ожидая ответа, сел рядом, вытянул ноги и заложил руки за голову. Эрин заметила его рельефный пресс под тонкой шелковой рубашкой и широкую грудь в расстегнутом вороте, покрытую темными волосами. Едва уловимый аромат его туалетной воды дразнил ее...

В отчаянной попытке скрыть свое волнение Эрин сделала глоток шампанского и задохнулась от пузырьков газа, щекотавших горло.

— Скажите, Эрин, почему вы вышли замуж за моего брата?

— Что вы имеете в виду? — Эрин поставила бокал на столик. Вопрос был безобидным, но она должна быть начеку.

— Я хотел спросить, известно ли было вам, что Фейзал умирает? — холодно пояснил Захир.

Так вот к чему весь этот разговор!

— Да, я знала о его болезни, он проходил обследование. — Она не собиралась объяснять, что Фейзал с самого начала был настроен пессимистично. — К чему все эти вопросы?

— Хочу понять ваши мотивы. Пока вы собирали вещи, я осмотрел дом и обратил внимание, что хозяйская спальня на втором этаже. Там до сих пор много вещей Фейзала, а вы занимаете комнату рядом с детской. Обычно супружеские пары спят в одной комнате. Почему же вы с Фейзалом жили в разных?

— Мне кажется, это не ваше дело, — ледяным голосом ответила Эрин.

— Я так не думаю. По словам экономки, ваш брак с моим братом не был обычным. И в деревне ходили слухи об истинных причинах этого грязного замужества на богатом, но смертельно больном человеке.

Захир ждал, пока Эрин переварит его слова. Мертвенная бледность на ее лице свидетельствовала о том, что его слова попали в цель. Она выглядела очень молодо, и маска оскорбленной невинности была весьма убедительна. Понятно, что три года назад ей не составило труда одурачить скорбящего вдовца с маленьким ребенком.

Личный помощник Захира прислал ему сведения, о которых Фейзал явно ничего не знал. Например, криминальный отчет о мелкой краже в магазине. А также некоторые подробности ее жизни до того, как она стала жить в семье пожилой пары, в домике смотрителя рядом с «Инглдином».

Ей удалось закончить курсы нянь, но сведения о первой работе Эрин весьма противоречивы. Она присматривала за детьми уважаемого адвоката в деревенском поместье на окраине Йоркшира. Омран раскопал слухи о романе Эрин с Джайлсом Фитцроем. Говорили, она пыталась завоевать своего богатого работодателя в надежде на то, что тот оставит свою жену. Но здравый смысл победил, и Фитцрой уволил Эрин. Вскоре после этого Фейзал купил «Инглдин» и нанял Эрин в качестве няни для Казима.

Она, вероятно, восприняла это как подарок судьбы: богатый и умирающий вдовец. И воспользовалась возможностью втереться в доверие к Фейзалу через его маленького сына.

— Убежден, что ваш брак с Фейзалом был странным. И тот факт, что вы занимали разные спальни, лишний раз подтверждает это. — Захир сделал паузу, его глаза были темными и холодными, как бездонное озеро. — Фейзал не общался с семьей, но должен был быть уверен, что после его смерти о маленьком сыне кто-то позаботится. Наверняка, узнав о болезни Фейзала, вы сыграли на чувствах умирающего человека и женили его на себе, лицемерно пообещав позаботиться о Казиме. Но брат не понимал, что истинной вашей целью было заполучить «Инглдин» и значительное состояние. Ради этого вы даже готовы были взвалить на свои плечи маленького ребенка. Я обязательно докажу это и уверен, что выиграю дело об опекунстве над Казимом.

— Вы неправы! — выдохнула Эрин. — Я усыновила Казима, потому что люблю его! «Инглдин» не имеет к этому отношения...

Эрин замолчала, почувствовав страх. Элис, конечно, знала, что их брак с Фейзалом был формальным и что она вышла замуж только ради Казима. Может ли это сыграть решающую роль в судебной баталии за ребенка?

— Я вышла замуж по любви, — твердо заявила она, но открытая насмешка Захира вынудила ее лгать. — Элис ошиблась. Уверяю вас, что наш брак был абсолютно нормальным во всех отношениях.

«Пусть докажет, что это не так», — взволнованно подумала Эрин, отворачиваясь от его пронзительного взгляда. Она действительно вышла замуж из-за любви — из-за любви к Казиму. Она согласилась на этот брак только потому, что Фейзал убедил ее: этот ребенок один во всем мире.

Эрин больше не могла оставаться с Захиром и, пробормотав, что ей надо проверить сына, вскочила и направилась в сторону спальни. Малыш спал, и Эрин прилегла на диване рядом с кроваткой. Она смотрела на спящего ангела и думала, что Фейзал доверил ей малыша и она никому не позволит отнять его у нее. Но, засыпая, ей никак не удавалось избавиться от страха, что Захир может выиграть судебную баталию, и снилось, что он вырывает из ее рук мальчика.

— Эрин, смотри, верблюды! — воскликнул Казим, выглядывая в окно роскошного автомобиля, который вез их через пустыню. — Мы можем покататься на них, Захир?

— Как только приедем ко мне домой, — начал Захир своим мелодичным голосом, от которого у Эрин вся кожа покрылась пупырышками, — я покатаю тебя на самом добром верблюде. Хорошо?

Казим радостно кивнул и с восторгом посмотрел на Захира. Ее сын восхищается этим человеком, подумала Эрин. И вспомнила, как, проснувшись на рассвете, когда самолет начал снижение, увидела, что Казим, сидя на коленях у Захира, наблюдает за восходом солнца в пустыне. Эрин почувствовала укол ревности, заметив, что между малышом и его дядей установились теплые отношения. Она не хотела ни с кем делить Казима, но не могла лишать его возможности познакомиться с семьей.

Эрин смотрела на бесконечные песчаные просторы, и на душе стало тоскливо. На горизонте было пусто: ни домов, ни деревьев, только песок и небо.

— Не понимаю, как можно жить в этой палящей пустыне? — пробормотала Эрин. Взглянув на часы, она поняла, что они всего лишь полчаса едут по пустыне. — Нам еще далеко?

— Пустыня — самое прекрасное место в мире, — раздраженно бросил Захир. — Казим полюбит ее. Через десять минут вы увидите стены крепости.

— Крепость? Вы туда везете нас?

Эрин уже не на шутку встревожилась, когда самолет приземлился в Куббе и она увидела целый парк автомобилей, выстроившихся на взлетно-посадочной полосе с развевающимися на капотах флагах. Захир говорил, что их семья имеет влияние в Куббе. Но когда они начали спускаться по трапу, люди вышли из машин и замерли в поклоне. Эрин поразилась. Захира можно было принять за королевскую особу, такие почести ему оказывались.

С тяжелым вздохом Эрин продолжала созерцать унылый пейзаж и вдруг заметила четкие очертания стен и высоких башен. Спустя десять минут они проехали через огромные ворота древней крепости по дорожке, по обе стороны которой росли пальмы, и остановились перед потрясающим по красоте зданием.

Изумленная Эрин посмотрела на Захира.

— Вы здесь живете? — Ее голос охрип от волнения.

Она широко открытыми глазами смотрела на бесконечные мраморные ступеньки, ведущие в белокаменную резиденцию. Это был настоящий сказочный арабский дворец с золочеными башенками и высокими изящными колоннами у входа.

Захир уже расстегнул ремни на детском сиденье Казима. Кто-то открыл дверцу машины.

— Это — мой дом, добро пожаловать, — холодно бросил он Эрин и вышел из машины с Казимом на руках.

— Ваше высочество! — Человек в халате склонил голову в приветствии.

Эрин, покраснев, с испуганными глазами, вышла из машины следом за ним. Не послышалось ли ей? Он действительно сказал эти слова — «Ваше высочество»? После прохладного воздуха машины на улице было так жарко, словно она шагнула в печь. Захир выглядел великолепно в светло-сером костюме, а юбка Эрин сильно помялась, и от элегантности не осталось и следа.

— Кто вы? — тревожно спросила она, стараясь не отставать от Захира, поднимавшегося по ступенькам.

Но он не обратил внимания на ее вопрос и вошел через огромную дверь в просторный холл. Пол здесь был из белого мрамора, а высокие колонны изысканно контрастировали с интерьером в красных и золотистых тонах. От такой роскоши Эрин остановилась, открыв рот, потом поплелась за ним следом.

— Захир!

— Вы должны идти за принцем. — Человек, открывавший дверцу машины, шел рядом с ней и остановил Эрин, когда она хотела догнать Захира и взять его за руку. — Вам нельзя обращаться к его королевскому высочеству. Вы должны отвечать, только если он обращается к вам.

— Но... — Эрин ошарашено встряхнула головой, словно попала на другую планету. — Что это значит? Захир ведь не принц? — Эрин вспыхнула от любопытного взгляда незнакомца.

— Он — принц, второй сын султана Калида, — сообщил ей человек, с усмешкой глядя на ее розовые щеки и выбившиеся из узла кудряшки. — Меня зовут Омран, я — личный помощник принца Захира.

— Второй сын? — эхом повторила Эрин. — Вы хотите сказать, что Фейзал тоже был принцем?

— Он был первым ребенком султана и наследником трона Куббы, — подтвердил Омран. — По нашим древним законам, когда султан умирает, только его старший сын может править Куббой.

— Но Фейзал умер, — робко заметила Эрин, вспомнив слова Захира о том, что отец — пожилой человек. — Что произойдет, когда правитель умрет?

— Корона перейдет старшему сыну Фейзала, — просто сказал Омран. — Сейчас принц Казим слишком мал, но когда он подрастет, то станет править страной. Поэтому принц Захир был послан в Англию, чтобы привезти наследника в Куббу.

Они шли вдоль бесконечного коридора, украшенного многочисленными колоннами. Эрин чувствовала, как болезненно сжимается грудь.

— Но Казиму только три года, он совсем маленький. И ему здесь не место. Его дом в Англии, вместе со мной.

— Место маленького принца — здесь, — хмурясь, покачал головой Омран. — Такова воля султана, — твердо добавил он, и Эрин пришла в ужас.

Она видела шагавшего впереди Захира, который уносил от нее Казима. Вскрикнув, она помчалась по коридору. Преодолев еще один марш мраморных ступенек, Эрин, задыхаясь, влетела за Захиром в комнату, которая на первый взгляд напоминала пещеру Алладина, наполненную игрушками.

Захир опустил мальчика на пол, и тот бегал по комнате с широко раскрытыми от восхищения глазами, взбирался на маленький автомобиль, потом бросался к игрушечному поезду.

— Поезд как настоящий! Смотри! Когда я нажимаю кнопку, вагоны едут!

— Замечательно, дорогой. Ты счастлив, что, пока мы будем здесь, у тебя так много игрушек?

Эрин выдавила улыбку, глядя на счастливое лицо ребенка. Но когда она повернулась к Захиру, в ее глазах бушевала ярость. Она вспомнила о его предупреждении в «Инглдин», что при необходимости он готов вести грязную игру, и страх вперемешку с гневом забурлил внутри нее.

— Что это? — Она оглянулась на гору игрушек. — Ваша отвратительная попытка подкупить маленького ребенка? — В дверях маячил помощник Захира, и Эрин вспомнила его слова, что Казим — наследник трона в Куббе. — Вы лгали мне! — гневно обвинила она Захира, не обращая внимания на его сверкающие глаза. — Меня не волнует, что вы — сын султана, вы — самое большое ничтожество на этой земле! И надеюсь, не ждете, что я буду кланяться и расшаркиваться перед вами, потому что этого никогда не случится!

Из угла комнаты раздался едва слышный вздох. Эрин обернулась и увидела молодую женщину в национальной одежде, на миловидном лице которой застыл нескрываемый ужас.

— Это — Бисма, няня Казима, — коротко сказал Захир.

Его лицо исказилось от бешенства, и Эрин дрогнула, когда он взял ее за руку и потащил к двери.

— Я провожу приемную мать Казима в ее комнату. — Он обратился к Бисме на английском, и она кивнула, натянуто улыбнувшись, явно шокированная неуважением Эрин к члену семьи султана. — Мы оставим вас, чтобы вы с Казимом могли познакомиться.

— Конечно, сэр. — К облегчению Эрин, Бисма ответила на безупречном английском языке. —Мы осмотрим детскую комнату, потом я покормлю его завтраком... Если вы пожелаете, — нерешительно добавила она, заметив, как Эрин открыла рот поспорить, что сама отвечает за Казима.

Но Эрин не успела ничего сказать, потому что Захир крепче сжал ее руку и буквально вытолкнул из комнаты. Омран, топтавшийся в коридоре, поспешил вперед.

— Ваше высочество, позвольте мне показать... — Он колебался, словно не знал, как обратится к Эрин. И за его елейной улыбкой она явственно усмотрела плохо скрытое презрение.

На этот раз Захир ответил на арабском, но по его тону было понятно, что он отказался от услуг своего помощника. И по обиде, мелькнувшей на лице Омрана, было понятно, что тому это не понравилось.

Пройдя немного по коридору, Захир привел Эрин в богато обставленную комнату, в которой стояла огромная кровать, покрытая шелковым покрывалом, с подушками в золотых и переливчатых синих тонах.

Захир не дал времени восхититься спальней, развернул к себе и, наконец, отпустил ее руку. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять, что ярость все еще кипит в его жилах. Здравый смысл подсказывал Эрин, что необходимо попытаться разрядить обстановку. Но она и так из последних сил сдерживала себя, а его презрительно искривленные губы стали последней каплей.

— Грубиян! — бросила она, потирая свое запястье.

— Когда-нибудь этот грубый язык обязательно принесет вам массу неприятностей, — вкрадчивым голосом пообещал Захир, с угрожающим видом надвигаясь на Эрин. Она отступала до тех пор, пока не уперлась в кровать. — Вы знаете, какое наказание полагается за оскорбление члена владетельного дома?

Захир возвышался над ней, смуглый и опасный. В его бездонных глазах не было и намека на тепло.

У Эрин бешено колотилось сердце, ей вдруг снова стало четырнадцать, когда она оказалась прижатой к стене в узком переулке рядом с приютом, а группа девочек постарше неумолимо приближалась...

— Я же велела тебе принести новый компакт-диск, — мерзким голосом проговорила Терри, возглавлявшая банду девчонок. — Почему ты не принесла, Эрин?

— Но у меня нет денег, чтобы его купить...

Девчонки грубо рассмеялись.

— А кто сказал покупать его? — усмехнулась Терри. — Надо было стащить его, глупая корова. Теперь ты узнаешь, что происходит с теми, кто не понимает, чего от них требуется.

И девица без предупреждения ударила Эрин кулаком в живот. Она согнулась от боли и упала на колени. А когда стая девчонок окружила ее и принялась молотить ногами, упала на землю и, свернувшись калачиком, прикрыла руками лицо. Так было всегда, когда мать срывала на ней свой гнев, подогретый наркотиками.

«Покорись — и все плохое быстро кончится» — таково было ее главное жизненное правило в то время.

Но тут Эрин перевела взгляд на Захира, и фантомы детства рассеялись как дым. Того забитого испуганного подростка здесь больше нет. А есть мать, которая защищает своего ребенка. Эрин подняла голову и посмотрела на Захира.

— Что вы собираетесь сделать? Ударить меня? — презрительно спросила она, прямо глядя в его лицо.

— Я никогда в жизни не бил женщину, — несколько озадаченный таким предположением, ответил Захир.

Эрин беспомощно смотрела на его четко очерченный чувственный рот, безупречную линию скул, и ее бросило в жар. Так некстати вдруг вспомнился тот поцелуй в библиотеке... Эрин готова была надавать себе пощечин, ненавидя себя за эту слабость. Но забыть тот волшебный момент в ее жизни оказалось выше ее сил. Пусть он думает, что она вышла замуж только из-за денег. Ей все равно хотелось, чтобы он снова поцеловал ее.

Тем временем атмосфера в комнате накалилась до критического предела. Эрин кинула взгляд на искаженное от напряжения лицо Захира, словно он тоже усилием воли старался перебороть себя.

— Я не лгал! — рявкнул Захир.

— Конечно, нет. Вы просто забыли сказать, что являетесь сыном султана и что, по закону Куббы, Казим — следующий, кто будет править страной. Жаль, но я вас разочарую. Как только Казим встретится с дедом, я забираю его домой. Когда ему исполнится восемнадцать лет, он сам решит, хочет ли стать следующим правителем Куббы. А до этого времени Казим будет получать обычное воспитание...

— От женщины, которая обманом женила на себе его отца, чтобы унаследовать дом и огромное состояние, — мрачно закончил Захир.

— Я не обманывала Фейзала! — Она почти выкрикнула эти слова ему в лицо. — Довольно! Я сыта по горло вашими оскорблениями, — пробормотала Эрин, стараясь обойти его, но крепкая мускулистая фигура встала на ее пути. — Я хочу уехать как можно скорее.

— Отлично! — Захир достал из кармана ее паспорт. — Я с радостью организую ваш скорейший отъезд.

— Мне нужны документы Казима, — произнесла Эрин, внутренне дрожа от страха.

— Нет.

— Что значит «нет»? По закону он — мой сын.

— Может быть, в Англии — да. Но мы не в Англии, — мрачно подытожил Захир, чем вывел Эрин из себя.

— Вы не можете похитить его, я обращусь за помощью в посольство Англии! — гневно воскликнула она. — Я согласилась привезти его сюда и поверила, что вы не станете препятствовать его возвращению в «Инглдин». Вы не можете нарушить свое слово!

— Я ничего не говорил о том, что вы заберете его из Куббы. — Захир нетерпеливо пожал плечами, словно этот спор утомил его. — Вы имеете право покинуть страну в любое время. Но Казим останется во дворце навсегда.

— Нет! Вы не сделаете этого!

Эрин побледнела, и Захир ощутил слабый укол совести. На ее побелевшем лице глаза казались еще больше, а волосы, из которых попадали шпильки, вот-вот рассыплются по плечам. Сам того не желая, он залюбовался ею, но через секунду сердито одернул себя, разъяренный неукротимой реакцией собственного тела. Он никогда не встречал такой изумительной, привлекательной и сексуальной женщины. Захира поразила сила собственного желания. В своей жизни он немало наслаждался обществом прекрасных дам, изысканных и утонченных, игравших по его правилам и не имевших криминального прошлого. Почему же всякий раз, стоит ему только взглянуть на Эрин, в нем просыпается желание обладать ею?

Она была женой Фейзала, его невесткой, черт возьми! Он горько усмехнулся и отвернулся от нее, когда в голове мелькнула одна неприятная мысль. Неужели он хотел ее только потому, что она была замужем за Фейзалом? Однажды брат уже украл то, что принадлежало не ему, и теперь Захир жаждет отплатить той же монетой? Или он тот, кто, бросив один взгляд на женщину, воспламеняется от страсти, и ничто не может отвлечь его от этого желания?

Захир снова посмотрел на Эрин. Было жарко, юбка облепила бедра, вероятно, ей хотелось бы принять душ после столь долгого путешествия. Захир немедленно представил, как она раздевается, становится под тугие струи воды... Его обдало жаром. Эрин сердито смотрела на него, едва сдерживая гнев.

— Я знаю, что Казим привязан к вам, и для него будет лучше, если вы останетесь здесь, по крайней мере, пока он не привыкнет, — пробормотал Захир.

— Никогда, — Эрин тряхнула головой, и кудряшки рассыпались по ее лицу, — Слышите? Никогда я не оставлю Казима.

— В таком случае, похоже, мы связаны друг с другом, но могли бы приятным способом компенсировать наш вынужденный союз, — многозначительно растягивая слова, заявил Захир, и Эрин почувствовала дрожь от его проникновенного и сексуального голоса.

Он как-то внезапно оказался слишком близко к ней, хотя и не двигался. Эрин чувствовала тепло его тела и вдыхала терпкий запах туалетной воды. Захир, не отрываясь, смотрел на ее губы.

— Не смейте прикасаться ко мне... — вымолвила она.

Но он уже прижался к ее губам, заставляя забыть обо всем на свете. Он обхватил ее руками и крепко прижал к себе. Она почувствовала его возбужденную плоть и задохнулась, не в силах сопротивляться. Его язык скользнул во влажные жаркие глубины рта, и Эрин ответила на поцелуй. Захир вытащил из ее прически оставшиеся шпильки, и рыжий шелк волос заструился по гибкой спине Эрин.

Он оторвался от этих сладких губ и стал целовать шею, спускаясь ниже, а пальцы тем временем уже расстегивали блузку, чтобы добраться до упругой округлости, спрятанной под кружевным лифчиком.

— Захир! — Комната закружилась в калейдоскопе красок, когда он вдруг поднял ее и положил на кровать, а сам лег около нее.

Необходимо остановить его, твердил разум. Но для Эрин все было новым и восхитительным, и уже хотелось большего, когда губы Захира коснулись нежной кожи груди...

Длинные смуглые пальцы отодвинули тонкое кружево, и Захир что-то пробормотал на арабском, глядя на трогательный розовый сосок. Его глаза горели голодным блеском, и через секунду, склонив голову, он коснулся языком нежного бутона.

Неземные ощущения пронзили Эрин, и она изогнулась от удовольствия, вцепившись в его крепкие плеч, требуя продолжения. Она плавилась, как воск свечи, и, когда Захир стал ласкать ее грудь, выгнулась ему навстречу, отдаваясь во власть изумительного и восхитительного желания, охватившего все тело.

— Раздень меня...

Эрин открыла глаза и прочла безумное желание на лице Захира. В голове снова прозвучало предостережение, но тело уже давно было неподвластно разуму. Она расстегнула рубашку Захира, пробежалась пальцами по бронзовой гладкой коже, почувствовав напряженные мышцы живота. Захир обнажил ее грудь, и Эрин пронзила острая дрожь желания.

Рука Захира скользнула между ее бедер. Эрин задрожала, понимая, что он собирался прикоснуться к ней там, где никто не касался прежде, и снять пульсирующее напряжение, от которого ее тело звенело, словно натянутая струна.

Захир снова поцеловал ее, а пальцы легко коснулись коленей, погладили внутреннюю поверхность бедер, но не торопились отодвинуть кружевную полоску трусиков. «Это какая-то пытка», — пронеслось в голове у Эрин, задыхавшейся от желания и едва не кричавшей от неудовлетворенности.

— Пожалуйста...

В ее голосе звучало отчаяние, но Эрин уже было все равно. Удивительные ощущения накрыли ее с головой, и больше всего на свете в эту минуту Эрин хотелось, чтобы он сорвал с нее оставшуюся одежду и овладел ею.

Внезапно напряженную тишину нарушил достаточно громкий вибрирующий звук. Эрин открыла глаза, когда Захир, чертыхнувшись, начал искать свой мобильный телефон. Он говорил на арабском, и голос его звучал четко и сурово. Закончив разговор, он посмотрел на Эрин, и в его глазах уже не было желания. Взгляд, скользнувший по обнаженной груди, был холодным и пренебрежительным.

Разгоряченная кровь Эрин превратилась в лед, всхлипнув, она села и дрожащими пальцами поправила лифчик. Еще несколько мгновений назад она вся извивалась под ним, сгорая от незнакомого раньше желания. Но теперь страдала от унижения и отвращения к себе при мысли о своей необузданной похоти.

Как она могла позволить ему такое без малейшего сопротивления? Она ненавидела Захира, которому достаточно было только прикоснуться к ней, поцеловать — и она распласталась перед ним и чуть ли умоляла взять, как самая обычная шлюха.

Такое поведение доказывало, что она такая же, как ее мать. Эрин стало стыдно. В том районе, где прошли первые годы ее детства, не было секретом, что на наркотики мать зарабатывала проституцией и нередко приглашала клиентов в их ветхую квартиру. Эрин ненавидела мужчин, день и ночь стучавших в дверь. Она вспомнила, как пряталась в огромный старый шкаф в своей спальне, чтобы не слышать странных звуков, доносившихся из комнаты матери.

Наверно, этот ранний опыт оставил у нее чувство, что секс — грязное и постыдное занятие. В школьном возрасте это ее никогда не интересовало. А когда Эрин подросла, то с облегчением поняла, что не испытывает к мужчинам большого интереса. Но все изменилось, когда в библиотеке в «Инглдин» она встретилась лицом к лицу с самым сногсшибательным мужчиной в мире. Он разбудил в ней чувства, о которых она и не подозревала, и желание, которое теперь требовало удовлетворения.

— Отец хочет видеть меня, — сообщил Захир.

Его резкий голос нарушил тишину, и чувственный туман, все еще висевший между ними, тут же развеялся. Он скатился с кровати, застегнул рубашку, надел пиджак и нахмурился, заметив мертвенно-бледное лицо Эрин.

«Нет в ней ничего особенного», — с цинизмом подумал Захир, направляясь к двери. Эрин ничем не отличается от многочисленных женщин, которых он встречал в своей жизни: жадных до денег, опытных в сексе и расчетливых. Он знал, что должен побороть свое желание обладать ею. Эрин являлась женой брата и приемной матерью его племянника. В глазах отца она была членом их семьи. Султан возмутится, если до него дойдет слух, что он навещает спальню Эрин, когда она одна. Его поведение становилось проблемой. «Такого больше не должно повториться», — пообещал себе Захир, выходя из комнаты и плотно закрывая за собой дверь. Эрин — запретная территория для него. И, поскольку теперь было очевидно, что он не может выбросить ее из головы, придется избегать встречи с ней до тех пор, пока он не отправит ее в Англию.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Она не останется здесь ни одного дня. На следующее утро Эрин стояла у окна детской комнаты, едва сдерживая слезы. Она не позволит Захиру манипулировать собой и обращаться как с ничтожеством, особенно, когда дело касается Казима.

Яркое солнце слепило глаза, и, прищурившись, Эрин окинула взглядом дворцовые сады. Кроме павлинов, вышагивавших вдоль дорожек, вокруг не было ни души. Прошедшую ночь ее терзали воспоминания о собственной позорной слабости, выказанной перед Захиром. И она сотый раз прокручивала в голове его шокирующее заявление о том, что Казим никогда не вернется в Англию. В результате, забывшись сном под утро, Эрин проснулась поздно. Няня Казима объявила, что его высочество с маленьким принцем Казимом отправились на прогулку на верблюдах.

Как он посмел взять Казима, не спросив у нее разрешения? Она его законная мать, и, нравится это Захиру или нет, он должен уважать ее. Сколько они будут кататься? Неужели Захир потащил трехлетнего ребенка в пустыню? Там легко заблудиться в барханах, можно обгореть на солнце...

Снизу послышался звук голосов. С Казимом на плечах Захир шел вдоль бассейна. До Эрин доносился заливистый смех мальчика, и она почувствовала укол ревности. Они прошли под ее окном, и Эрин почувствовала, как забилось сердце при виде Захира. Сегодня утром он выглядел расслабленным, даже веселым, и как жаль, что этот мужчина никогда не улыбнется ей так же, как Казиму. Он широко шагал по дорожке, легко неся малыша на своих плечах, мужская энергетика чувствовалась даже на расстоянии. Эрин была им очарована, хоть и не хотела признавать это.

Захир поднял голову, взгляды их на секунду встретились, и она отпрянула от окна, смутившись, что он заметил ее взгляд. Спустя несколько минут в комнату ворвался Казим.

— Эрин, я катался на верблюде и гладил его! — Лицо мальчика светилось счастьем, когда он попал в объятия Эрин.

— Замечательно! — пробормотала она, поднимая его на руки. — Ты был в панамке?

Эрин посмотрела на вошедшего следом за малышом Захира. Он стоял в центре комнаты, откинув назад голову и уперев руки в бока, и выглядел потрясающе в легких хлопковых брюках и белой рубашке, контрастировавшей со смуглой кожей.

— Я не настолько безответственный, чтобы вести ребенка в такую жару без головного убора, — коротко заметил Захир.

Эрин почувствовала раздражение, потому что он, как всегда, был уверен, что может делать все, что угодно. Но она отвечает за Казима, поэтому следует поставить его на место.

— Я хочу, чтобы вы предупреждали меня, когда берете Казима на прогулку, — сухо сказала Эрин. — Хочу напомнить вам, что он — мой сын. Фейзал доверил его мне.

— Я знаю. — Захир прищурил глаза. — Интересно, какими методами убеждения ты воспользовалась, чтобы соблазнить его жениться? Наверно, так же горячо, как и мне, отвечала на его поцелуи? Фейзал был вдовцом, и я представляю, как трудно ему было устоять перед молодой, красивой и нужной его сыну женщиной, — с усмешкой заметил он.

— Ваши намеки... омерзительны, — покраснев, огрызнулась Эрин. — Я не соблазняла Фейзала. Наши отношения были не такими... — Она замолчала, заметив холодный взгляд Захира. Не надо ему знать, что ее брак с Фейзалом был фиктивным.

— А какие у вас были отношения? — спросил Захир, не понимая сам, почему его это интересует.

Он не хотел знать интимных подробностей ее отношений с братом. Но мысль о том, что он прикасался к ней, жгла, как кислота, и Захир презирал себя за это. Брат мертв, как можно ревновать к мертвым?

Эрин тряхнула головой, и пламя рыжих волос заплясало по спине. Ему хотелось запустить пальцы в эту шелковистую массу, запрокинуть ей голову и целовать, чтобы все мысли о других мужчинах исчезли из ее головы. Захир заставил себя оторвать взгляд от пухлых губ и холодным тоном сообщил:

— Отец хочет увидеть вас с Казимом. Я вернусь через час, чтобы проводить вас к нему.

Он посмотрел на ее светло-голубой сарафан с тонкими бретельками. Эрин стояла спиной к окну, и в ярком солнечном свете через ткань просвечивались очертания ее фигуры. Каким-то образом ей удавалось выглядеть одновременно и невинно, и сексуально. Захир почувствовал напряжение внизу живота.

— Тебе придется сменить этот наряд на более подходящий для аудиенции с главой государства, — небрежно заметил он. — У нас не принято, чтобы женщины носили такие открытые платья.

Эрин покраснела:

— А что, по-вашему мнению, я должна надеть? Мешок, который укроет меня с ног до головы? Или мне надеть халат и паранджу?

— Из уважения к отцу я рекомендую одеться соответствующим образом и вести себя прилично, а также следить за своим языком.

С этими словами Захир вышел из комнаты и хлопнул дверью с такой силой, что Эрин думала: на стенах появятся трещины.

— Почему Захир сердится? — Казим смотрел на Эрин большими карими глазами, и губы его дрожали.

— Он не сердится на тебя, дорогой, и никогда не будет сердиться, — успокоила его Эрин.

— Захир — мой друг, — кивнул малыш, — и твой тоже, Эрин?

— В каком-то роде, — пробормотала она в ответ и с облегчением вздохнула, когда Казим помчался к своим игрушкам.

Эрин решила не показывать благоговейного страха при встрече с султаном, но сердце готово было выпрыгнуть из груди, когда она, держа за руку Казима, шла следом за Захиром по бесконечным коридорам в личные покои правителя страны.

Спустя час Захир вернулся за ними. Теперь на нем была надета традиционная белая арабская одежда, в которой он выглядел неотразимо. Необычный, таинственный и излучающий мужскую силу. Эрин поймала себя на мысли о том, какое крепкое тело скрывается под этим нарядом из тонкого хлопка.

— Я надеюсь, теперь мой костюм вас устраивает? — прошипела она.

Агрессия была ее единственной защитой против тех чувств, что он будил в ее душе. Они остановились у дверей, ведущих в гостиную отца, где стояли два охранника с ятаганами. На Эрин была надета белая блузка с длинными рукавами и высоким воротником и длинная юбка цвета морской волны. В таком наряде она вполне могла сойти за чопорную гувернантку.

Захир оценивающим взглядом окинул ее наряд и мысленно стал расстегивать пуговицу за пуговицей на тонкой рубашке, обнажая грудь. Потом бы он расстегнул заколку, удерживавшую волосы, и прижался к этим соблазнительным губам...

— Вполне, — небрежно ответил Захир, когда охрана расступилась, давая им дорогу. — Просто держи рот на замке всякий раз, когда тебе захочется высказать свое мнение.

— Я постараюсь, сэр. — Эрин едва сдержалась, чтобы не ударить его по лицу.

В конце богато отделанного зала на софе, отделанной золотой парчой, сидел почтенного возраста человек. Захир говорил, что его отец серьезно болен и не может приехать в «Инглдин», но султан Калид встал и на удивление легко и быстро зашагал к ним навстречу. Краем глаза Эрин заметила поклон Захира и тоже быстро склонила голову. А Казим улыбался своему деду.

— Я катался на верблюде! — восторженно сообщил он деду. — И еще видел зеленого сокола!

— Зеленого сокола? — Калид удивленно вскинул брови.

— Сапсана, — мягко поправил малыша Захир, а дед засмеялся, взъерошив мальчику волосы.

— Никаких формальностей сегодня, Захир. — Калид похлопал сына по плечу и повернулся к Эрин. — А вы Эрин? Жена моего сына Фейзала и приемная мать Казима? — (Малыш сразу засиял от счастья и уткнулся в юбку Эрин.) — Я вижу, он вас очень любит.

— И я люблю его как собственного сына.

Казалось, темные глаза султана заглянули к ней в душу, словно он мог прочесть самые тайные мысли. Потом он улыбнулся и повел ее к софе.

— Расскажите мне о мальчике, ведь никто не знает его лучше, чем вы... — В глазах Калида блеснули слезы. — До конца дней я буду сожалеть, что не успел помириться с сыном. Последние годы Фейзал был далек от семьи и от родины, но я рад, что он не был одинок. Вы любили его?

Эрин не знала, как отвечать. Она чувствовала острый взгляд Захира и знала, о чем тот думает. Но Эрин вдруг успокоилась, вспомнив Фейзала, и посмотрела на правителя.

— Да, я любила его, — честно ответила она. Он был ей не только как старший брат. Он был единственным человеком, не считая ее приемных родителей, кто был готов дать ей шанс и увидеть в ней женщину, а не того несчастного, бунтующего подростка, каким она была прежде.

Они встретилась вскоре после той неприятной истории с Фитцроем, и Фейзал поверил ее объяснениям. Фитцрой, помимо грязных сексуальных намеков, предложил ей карьерный рост, если она согласится спать с ним. Когда Эрин нашла в себе мужество обвинить немолодого адвоката в сексуальных домогательствах, Фитцрой заявил, что она сама добивалась его благосклонности. Эта история быстро распространилась среди друзей и знакомых Фитцроя, и у Эрин не осталось никаких шансов получить новую работу, пока ее не выбрал Фейзал для ухода за своим сыном. Он поверил, что она даст Казиму любовь и внимание, как родная мать.

— Фейзал был особенным человеком, — тихо сказала Эрин.

— И теперь вы остались в одиночестве, чтобы воспитывать его сына. Это тяжелая ноша для таких молодых плеч. У вас вся жизнь впереди. Уверен, вам не захочется вечно оставаться в одиночестве. Однажды вы влюбитесь и даже снова соберетесь выйти замуж.

Эрин немедленно вспомнила слова Захира о толпах поклонников у дверей спальни, жаждущих удовлетворить ее сексуальный голод. Неужели он внушил Калиду, что она плохая мать? Эрин оглянулась на Захира, державшего на коленях ребенка, но его лицо было абсолютно непроницаемым.

— В моих планах нет очередного замужества, ваше величество, — решительно заявила она. — Когда я усыновила Казима, то поклялась посвятить свою жизнь ему. Так и будет.

— Моему сыну повезло, что он встретил вас, — кивнул старый султан. — Но теперь, когда вы привезли Казима жить во дворце, можете всегда рассчитывать на нашу семью.

— Но я...

Эрин замолчала, слушая гулкие удары своего сердца. Султан с добродушной улыбкой посмотрел на Казима и был явно доволен, когда малыш слез с коленей Захира и направился к нему.

— Это дитя наполняет счастьем мое сердце, — пробормотал старый правитель. — Он — точная копия своего отца, и Аллах даст мне еще несколько лет, чтобы я видел, как он растет.

Как сказать султану, что она собиралась растить Казима в Англии? Если забрать малыша из дворца, это разобьет сердце его деду. Неужели нет способа выбраться из этой ловушки?

Казим прихватил с собой пожарную машину и теперь самозабвенно гонял ее по мраморному полу.

— Чудесный мальчик, а, Захир? Такого ребенка любой мужчина с гордостью назовет своим сыном. —Калид с улыбкой смотрел на Захира.

Тот выдавил улыбку, стараясь скрыть раздражение. Перед отъездом в Англию он разговаривал с отцом о своем намерении привезти Казима в Куббу и вырастить как собственного сына, и уже успел всем сердцем полюбить его. Но теперь возникла неожиданная проблема в виде второй жены Фейзала. По древним традициям Куббы стать главой семьи умершего брата и жениться на его вдове для мужчины было обычным делом. Но если отец думает, что это произойдет, лучше Захир не станет торопиться и подумает еще раз!

— Если ты позволишь, отец, я хотел бы отлучиться. У меня есть кое-какие дела, требующие моего присутствия. — Захир склонил голову перед султаном. — Эрин привезла показать тебе фотографии Фейзала и Казима, когда он был еще совсем маленьким. Я уже видел, — поспешно добавил он в ответ на вопросительный взгляд отца.

— Тогда иди, но я бы хотел встретиться с тобой позже, чтобы кое-что обсудить.

Захир коротко кивнул и вышел из комнаты. Добродушный тон отца не мог ввести его в заблуждение. Он всегда мог определить, когда отец что-то затеял.

Когда они летели из Англии, Захир пролистал альбом, который нашел в кабинете Фейзала. Он не видел брата шесть лет. Казим на снимках был просто очаровательным. Но здесь еще были фотографии Фейзала и Эрин, по которым Захир с удивлением для себя понял, что отношения в этой паре были теплыми.

Неужели он заблуждался в отношении Эрин? Или она просто оборотистая интриганка, солгавшая отцу о своей любви к Фейзалу? И почему от мысли, что она вышла замуж за Фейзала, полюбив его, он чувствовал себя так, словно получил удар в живот? В груди образовался тугой комок ярости и непонятно откуда взявшейся ревности, отчего хотелось крушить и ломать все, что попадется под руку.

Однако надо взять себя в руки и рассуждать логически. Эрин — красивая женщина, поэтому ему хочется ею обладать. В свое время у него было много женщин, и он с легкостью укладывал их в постель. Если бы Эрин была одной из них, он бы не тратил времени даром. Но какими бы ни были причины их брака с Фейзалом, она — вдова его брата, и он не мог переступить через себя и соблазнить ее.

Возможно, благодаря именно этому табу его фантазии об Эрин становились еще более раскованными. Запретный плод сладок, в этом суть человеческой натуры.

Оставаться с ней под одной крышей грозило превратиться в пытку, несмотря на просторы дворца. Хуже всего то, что он обещал отцу сократить число поездок за рубеж, чтобы уделять больше внимания делам государства. Пройдет много лет, прежде чем Казим вырастет и станет править Куббой. А пока султан Калид дал понять, что, после того как пробьет час и сам он уйдет к праотцам, у руля должен будет встать Захир.

Как ни любил Захир свою родину, в глубине души он будет жалеть о прежней свободе. Ему нравилось проводить время в своих домах в Лондоне, Сан-Тропе и Нью-Йорке, где до недавнего времени в каждом из этих мест у него была подруга. Из уважения к отцу Захир в своих любовных делах всегда был очень осторожен. А во дворец любовницам вообще вход заказан навсегда. Но Захир понимал, что пройдет немного времени и природа возьмет свое. Ситуация ухудшалась в сотни раз, когда его изводили непристойные фантазии с участием в них Эрин.

Остаток утра Эрин провела с Калидом, который настолько был очарован внуком, что даже ползал с ним на коленях по полу, играя с машинкой. Казим тоже испытывал симпатию к деду. Эрин, наблюдая за ними, пребывала в замешательстве.

Захир утверждал, что отец серьезно болен, почти при смерти, торопил ее с отъездом. Оказалось, что этот старый человек удивительно бодр и чувствует себя великолепно для своих лет. Захир обошелся с ней как с марионеткой! Размышляя об этом, Эрин хмурила брови. Отведя Казима из детской комнаты в столовую на обед, она не находила себе места из-за тревожных предчувствий. Опасения, что ею манипулируют, усилились, когда Казима уложили спать, а его няня дала Эрин карту дворца, чтобы лучше ориентироваться.

Несмотря на работающие кондиционеры, в помещении было невыносимо жарко. Даже на улице в вечернем воздухе стояла плотная духота. Эрин хотелось освежиться после удушливого дневного зноя.

— Пойду искупаюсь, пока Казим спит, — сказала она, указав на ближайший бассейн на карте.

— Вам нельзя купаться в этом бассейне! — переполошилась Бисма. — На него выходят окна дворца, вас могут увидеть! Вам можно плавать только в специальном бассейне на женской половине.

— Бассейн для женщин! Кажется, я попала в другой век, — пробормотала Эрин. — Потом мне скажут отправляться в гарем.

— Отец султана Калида был последним, кто содержал гарем, — с серьезным видом пояснила Бисма. — Теперь мужчины в Куббе следуют примеру султана и берут в жены только одну женщину.

— Это хорошо, — с сарказмом заметила Эрин. Ей вдруг стало почему-то интересно: на ком женится Захир? Несмотря на то, что ему уже давно за тридцать, при этом он, похоже, не спешил жениться ни на одной, ни на пятерых.

— А почему принц Захир не женат? Я знаю, что султан нашел невесту Фейзалу, но он сбежал с невестой другого человека. Но почему Калид не подобрал жену второму сыну?

— Правитель выбрал невесту принцу Захиру, а его брат Фейзал влюбился в нее. — Бисма с любопытством посмотрела на Эрин.

Эрин почувствовала необъяснимую тяжесть в груди и укол ревности, когда представила Захира, влюбленного в неизвестную красавицу...

— Так почему они не поженились? — переспросила Эрин, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал как можно безразличнее.

— Не знаю, все это было несколько лет назад. До меня дошли только слухи от кузена, который работал у дочери султана Фатимы. — Бисма чувствовала себя неловко и отводила глаза, суетливо складывая гору футболок, купленных для Казима. Она была явно расстроена от того, что наговорила лишнего. — Я не могу обсуждать личные дела семьи султана.

Эрин вздохнула и подошла к окну. Дворцовые сады представляли собой великолепный оазис зеленых лужаек и ярких невиданных цветов, но за стенами дворца простирались бескрайние просторы пустыни — унылый безжизненный пейзаж. У Эрин пропало всякое желание поплавать, когда выяснилось, что надо идти куда-то на женскую половину. Потом ее мысли опять перенеслись к сыну. Последним желанием Фейзала было, чтобы Казим рос в Англии, и она должна вернуть его туда.

— Я должна поговорить с Захиром, — коротко сказала Эрин.

Она уже знала, что его личные покои находились в противоположном конце дворца, но когда направилась к двери, ее остановил встревоженный взгляд няни.

— В покои принца нельзя ходить одной и без приглашения, — с тревогой произнесла она.

Но Эрин уже приняла решение, и никто не мог ее остановить.

Спустя двадцать минут, проплутав в километрах коридоров, Эрин, наконец, попала в восточное крыло дворца.

— Я найду здесь принца Захира? — обратилась она к охраннику, который неотступно следовал за ней с весьма недовольным видом, когда она отказалась вернуться.

Он не ответил, но Эрин заметила, как он обменялся взглядами с двумя другими охранниками, стоявшими в конце коридора. Теперь она была уверена, что найдет Захира именно за той дверью.

— Я иду к принцу Захиру, — обратилась к ним Эрин, решительно вздернув подбородок.

Лица охранников остались безучастными.

— Он ждет меня.

Ответа снова не последовало. Тогда Эрин упрямо двинулась вперед, но тут же путь ей преградили скрещенные ятаганы.

— Вам нельзя входить, — проговорил наконец один из стражей.

— Вы что, не понимаете? Мне немедленно нужно увидеть его высочество!

— Нельзя.

Тогда Эрин положила руку на ручку двери, но один из стражников крепко схватил ее за запястье и что-то гортанно проговорил на арабском своему напарнику. От негодования у Эрин перед глазами поплыла красная пелена, и она попыталась освободить руку. Ее раздражение давно тлело в душе, как спящий вулкан, еще с той минуты, как только она приехала в Куббу. И сейчас Эрин взорвалась.

— Не трогайте меня! — Она повернулась, чтобы ударить кулаком в дверь и привлечь внимание Захира, но каким-то образом угодила прямо в нос охраннику.

Вопль недоумения, перемешанного с болью, эхом разнесся по коридору.

Дверь внезапно распахнулась, и на пороге возник Захир:

— Что здесь происходит?

Трое стражников окружили Эрин, один из них зажимал рукой свой разбитый нос, из которого капала кровь.

— Мне очень жаль, я не хотела, это случайность... — лепетала вконец смешавшаяся Эрин, и ее взгляд беспомощно метался от стражника к Захиру.

Дверь, около которой случилась потасовка, похоже, вела в зал заседаний. За спиной Захира она увидела шестерых мужчин в арабских одеждах, которые теперь все как один повернулись и смотрели на нее, онемев от такой дерзости.

— Мне необходимо поговорить, — пробормотала Эрин, побледнев и мечтая провалиться сквозь пол.

— Это понятно, — ледяным тоном ответил Захир. — Я обсуждал важные государственные вопросы, но пусть тебя это не волнует. Ведь твои дела гораздо важнее, — с сарказмом добавил он.

— Я вернусь позже, — прошептала Эрин, чувствуя, как краска заливает лицо.

У Захира был такой вид, словно он готов был задушить ее.

— После такого переполоха, — он взял ее за руку, — ты никуда не пойдешь.

Захир повернул голову и что-то быстро сказал мужчинам, стоявшим у стола, потом дал указания охраннику и подтолкнул Эрин к двери комнаты напротив, где, скорее всего, находился его личный кабинет.

— Ваше высочество, — вскочил на ноги Омран, — я не ожидал, что совещание с комитетом закончится так быстро.

— Совещание не закончено, просто отложено, — процедил Захир, не сводя гневного взгляда с Эрин. — Непредвиденные обстоятельства...

Помощник сгорал от любопытства, но по этикету он не имел права задавать вопросы.

— Вы хотите, чтобы я проводил Эрин, ваше высочество?

— Нет, я хочу, чтобы ты передал мои извинения комитету и назначил другую дату встречи. — От тона, каким это было сказано, у Эрин по спине пополз ледяной холод.

Еще никогда Захир не был таким рассерженным. Наверное, ей надо бы извиниться за беспокойство. Но с какой стати она должна извиняться? Он обманом привез ее сюда, и Эрин имеет право потребовать, чтобы их с Казимом отправили ближайшим рейсом в Англию.

Омран выскользнул из кабинета, оставив Эрин наедине с Захиром. Он так резко отпустил ее, что она, споткнувшись, рухнула на кушетку с шёлковой обивкой.

— Не могу поверить, что ты напала на дворцовую охрану! Что все это значит? — строгим голосом произнес Захир.

— Я пришла сказать, что возвращаюсь домой и требую назад паспорт Казима, потому что намерена забрать его с собой.

Черные брови Захира поползли вверх, и он посмотрел на нее с таким презрительным высокомерием, что ей захотелось ударить его. Грубая свинья! Она старалась не замечать, что в черных брюках и белой шелковой рубашке он выглядел так элегантно! Шелк был настолько тонкий, что сквозь ткань угадывались рельефные кубики пресса.

Она опять вдруг вспомнила, как он целовал ее в день приезда во дворец, и почувствовала, как налилась грудь и напряглись соски. Эрин с раздражением поспешила отогнать эти воспоминания.

— Мы уже говорили об этом, — нарочито медленно произнес Захир. — Повторяю, ты можешь уехать в любое время. Но Казим останется в Куббе. Его место здесь. На родине предков. — Тон Захира был безапелляционным.

— А еще он — наследник трона. Этот незначительный факт был забыт, когда меня убеждали привезти мальчика сюда, — ледяным голосом добавила Эрин, с трудом сдерживая желание вцепиться и расцарапать это красивое, безупречное лицо. — Думаю, вы были слишком заняты сочинением сказки о больном, умирающем отце. И бессовестно солгали мне: ваш отец так же близок к смерти, как и я. — Злясь, что Захир использовал ее в своих целях, Эрин не заметила предостерегающего блеска в его глазах. — Вы обманом заставили меня привезти Казима, но вам его не удержать. Фейзал хотел, чтобы его сын рос в «Инглдин» со мной.

Захир снова почувствовал эту унизительную ревность, которая терзала его всякий раз, стоило подумать о браке Эрин и Фейзала. Пусть она исчезнет из дворца, из Куббы, из его головы. Он желал ее так, как до сих пор не желал ни одной женщины в своей жизни, даже несмотря на то, что она принадлежала покойному брата. И если бы вчера их не прервал звонок Омрана, вряд ли дело окончилось одними поцелуями.

— Предлагаю сделать так: вы отдаете мне Казима, и я обещаю регулярно привозить его в Куббу, — примирительным тоном произнесла Эрин. — Если же вы станете препятствовать этому, то мне придется обратиться к султану. Не верю, чтобы он просил вас лгать. Ваш отец благородный человек и не станет играть в грязные игры.

Захир едва сдерживал себя, слушая обвинения Эрин.

— Рекомендую держаться подальше от отца, если не хочешь испытать на себе всю силу моего гнева! — прорычал Захир. — Султан действительно слаб, но он не хочет, чтобы кто-то знал об этом. Только после длительных уговоров он согласился передать мне часть работы по управлению страной. И я не позволю, чтобы его беспокоила какая-то истеричная дамочка, охотница за деньгами. — Захир пропустил мимо тот гневный взгляд, который, словно молнию, метнула в него Эрин. — В «Инглдин» я уже предлагал тебе хорошие деньги за отказ от Казима.

— Мне не нужны эти грязные деньги! — запальчиво крикнула Эрин. — Я согласилась привезти его сюда, поверив, что это лишь кратковременный визит!

— Но Казим счастлив здесь, и ты не можешь отрицать это. Если ты вернешься в Англию и подпишешь передачу полной опеки над ребенком в мою пользу, эта сумма утроится.

От его слов ее внезапно замутило, и Эрин с трудом проглотила комок в горле. Как же она ошибалась в этом человеке! Говорят, глаза — зеркало души, так вот глаза Захира были холодными и такими безжалостными, что Эрин содрогнулась.

— Ты не понимаешь, да? — У Эрин першило в горле. — Я не оставлю Казима, даже если ты будешь обещать мне луну, звезды и весь мир. Он — мой сын! Он не продается! — Эрин вскочила на ноги, тяжело дыша от возмущения, и, в запале схватив со стола тяжелое пресс-папье, запустила его в Захира. — Я ненавижу тебя!! Ты меня слышишь??

Но еще больше она ненавидела себя, за свое унизительное влечение к нему.

Она разозлилась еще больше, когда Захир с обидной легкостью поймал пресс-папье и осторожно поставил его на стол.

— Я думаю, может ты — сумасшедшая? Неуравновешенная, точно, — прошипел Захир, приближаясь к Эрин. — Что касается ненависти... — Его смех ударил по натянутым нервам Эрин, а губы искривились в циничной улыбке, когда он увидел, как она, отступая от него, наткнулась на кушетку и поняла, что спасения нет. — Наша обоюдная неприязнь бесспорна, Эрин, но и сексуальное влечение не вызывает сомнений. Судя по темным кругам под глазами, ты не спала прошлой ночью. И мне известно, почему. Я тоже всю ночь вертелся на кровати, фантазируя, как мы занимаемся этим...

ГЛАВА ПЯТАЯ

Захир склонил голову и точно прижался к ее губам. Язык опытным движением обвел контур упругих губ, но Эрин тряхнула головой и уперлась кулаками ему в грудь. Ее охватило отчаяние, когда она ощутила, что тонет в море чувственности. Нельзя позволять ему целовать ее! Никогда!

— Ты ошибаешься, — пролепетала она. — У меня нет никаких чувств к тебе. Единственная причина, по которой я не спала прошлой ночью, — желание забрать сына и уехать отсюда.

— Ложь, — убежденно возразил Захир. Одной рукой он взял ее за подбородок, другую запустил в волосы, чтобы крепко держать ее.

— Ты уверяешь, что хочешь уехать, а твое тело говорит совсем другое.

Его взгляд скользнул по груди, скрытой одеждой, где сквозь тонкую ткань предательски проступили напряженные соски, и ядовито улыбнулся.

Она выглядела такой чопорной и неприступной в этой своей блузке с высоким воротником и в длинной юбке. Но ее строгий вид только подогревал его желание. Она вспыхнула и ошеломленно уставилась на него огромными серыми глазами. В нем вдруг проснулось жгучее и такое простое желание назвать ее своей единственной женщиной. И заняться с ней любовью со всей пылкостью, на которую он только был способен, чтобы она признала в нем своего господина.

— Я знаю, чего ты хочешь... — хрипло пробормотал он.

Эрин ощущала его теплое дыхание возле уха, отчего по ее спине разливалась возбуждающая дрожь. Сознание еще бунтовало, но тело предательски расслабилось в его руках. Она силилась призвать на помощь остатки разума и не утонуть в этом чувственном омуте страсти и неги.

— Ты хочешь, чтобы я сорвал с тебя одежду, подмял под себя и довел нас обоих до пика высшего наслаждения.

— Нет... — пискнула Эрин, усилием воли заставляя себя не слушать его обольстительный голос, изгнать из головы искушающие образы, которые он пробуждал. Захир крепко держал ее за подбородок, пытаясь поцеловать, но Эрин отчаянно ударила его ногой по голени. — Я лучше лягу в постель с гремучей змеей, чем с тобой!

Захир выругался и на мгновение ослабил хватку:

— Пришло время укротить тебя, маленькая порочная мегера, — прорычал он и, взяв ее за талию, уложил на кушетку и накрыл своим телом.

— Отпусти меня, варвар! — Эрин стучала кулаками по его плечам, пока он не схватил ее за запястья и не завел руки за голову.

— Если бы отец знал, какая ты дикая, он бы никогда не захотел, чтобы я женился на тебе, — пробормотал Захир.

Повисшую тишину нарушил нервный хохот Эрин.

— Твой отец хочет, чтобы мы поженились. И ты говоришь, что я сумасшедшая? Почему, скажи на милость, ему пришло это в голову?

— Ради Казима, конечно, какие еще могут быть причины? — Захир стиснул зубы, вспоминая разговор с отцом во время обеда. Поскольку Эрин поклялась посвятить свою жизнь Казиму, а Захир обещал стать отцом малышу, Калид посчитал блестящей идеей заключить брак по расчету. Захиру было тридцать шесть, и через несколько лет он станет временным правителем Куббы. Ему нужна жена, и разве подойдет кто-то лучше, чем мать наследника трона? Когда Захир попытался усомниться в добродетельности Эрин, отец только нахмурился в ответ. Как ни хотелось Захиру рассказать все, что выяснил его помощник Омран о прошлом Эрин, однако он промолчал. Отец слишком стар и слаб и верит, что Фейзал был счастлив в последние месяцы жизни. Только Захир не разделял этой веры отца.

Глядя сейчас на ее раскрасневшееся лицо и соблазнительные губы, он хрипло рассмеялся:

— Ты — последняя женщина, которую я выбрал бы себе в жены, уверяю тебя. Но отец беспокоится, чтобы у Казима была полная семья.

У Эрин так колотилось сердце, что ей не хватало дыхания. Если она выйдет замуж за Захира, он усыновит мальчика, и тогда ей никогда не вернуть сына в Англию.

— Поверь, ты тоже не мой идеал, — фыркнула она. — Я бы не вышла за тебя замуж, даже если бы ты был единственным мужчиной на планете.

— Неужели? Как хорошо, что у меня нет абсолютно никакого желания взять тебя в жены, — со слащавой улыбкой процедил Захир. — Я просто хочу уложить тебя в постель.

— Как ты смеешь! — задохнулась она от гнева. Намеренный цинизм в его голосе разозлил Эрин, но вместе с тем эти слова задели ее, отозвавшись острой болью в груди.

Только она собралась послать его к черту, как он завладел ее губами. Эрин пыталась сопротивляться, но через секунду другое желание, миллионы лет соединявшее мужчину и женщину в единое целое, захлестнуло ее целиком.

— Захир... Пожалуйста! — словно со стороны услышала она свой слабый голос, когда он оторвался от ее губ.

Она крутила головой и извивалась под ним всем телом, пока не осознала, что ее движения еще больше распаляют его.

— Не останавливайся, — ухмыльнулся он, — жаль, что на тебе слишком много одежды. Но это легко исправить.

Одним ловким движением руки, в котором угадывался значительный опыт в подобных делах, он расстегнул и распахнул на ней блузку. Под тонкой тканью лифчика напряженно выступали соски. Насмешливо глядя ей прямо в глаза, он расстегнул застежку спереди и обнажил грудь. Руки Эрин он по-прежнему удерживал своей железной хваткой над ее головой, так что вся она была открыта его голодному взгляду.

— Вот что тебе нравится, Эрин, — хрипло сказал Захир и коснулся языком бледно-розового соска.

Ее пронзило такое сладостное чувство, что она не сдержала стон и выгнула спину, когда он стал ласкать языком напряженный сосок. Волна блаженства смела все сомнения и запреты. Невинное тело признало своего наставника и покорилось ему. Захир, вероятно, тотчас почувствовал это, потому что перестал удерживать ее запястья, и ее руки немедленно обвили его за шею.

Он пробормотал что-то, подняв ее юбку, и обнаружил, что на ней надеты тонкие чулки, подхваченные широкой полоской кружева. Острое желание пронзило его тело, когда рука скользнула вверх и коснулась обнаженной кожи. Захир почувствовал дрожь ее тела, услышал тихий вздох.

Ее тело открывалось ему медленно и осторожно. Он ласкал ее и чувствовал, что она близка к пику. Наконец Эрин вскрикнула, выгнувшись в порыве страсти, и вцепилась в его плечи, полностью растворяясь в волне сладостного удовольствия. Она была готова принять его, и Захир не мог больше ждать, сгорая от нетерпения погрузиться во влажную жаркую глубину ее плоти. Он дернул молнию на брюках, теряя ощущение времени и пространства...

— Ваше высочество... Простите меня... Я не знал...

Удивленный голос Омрана проник в затуманенный мозг Захира. Он медленно поднял голову и, тяжело дыша, посмотрел на помощника. Потом резко сказал ему что-то на арабском. Эта заминка вернула его к реальности, и он, злясь на себя, посмотрел на Эрин.

Какое заклинание помогло ей заставить его забыть о чести и достоинстве, не говоря уже об уважении к персоналу?

Эрин залилась краской, услышав голос Омрана, ее глаза расширились от испуга и заблестели от подступивших слез. Ее огненно-рыжие кудри, словно на великих полотнах у тициановских женщин, резко контрастировали с бледным, как бумага, лицом. Несмотря на возникшую ситуацию, желание обладать ею нисколько не ослабло. Одним движением Захир встал на ноги, чувствуя, как напряжено его тело.

— Прикройся, — пробурчал он, стараясь не смотреть, как она дрожащими пальцами запахивает блузку на груди. — Ответ на твою просьбу забрать Казима в Лондон — нет, — жестко проговорил он. — Его место здесь. А тебе лучше вернуться в тот дом, который ты таким путем получила.

Захир отвернулся, но его тревожили мысли о Казиме. Ребенок любил Эрин и считал ее своей матерью. Справедливо ли отрывать его от женщины, которая заботилась о нем с трех месяцев? Он вспомнил, как сам скучал по матери и ждал ее возвращения. И как ему было больно, когда он узнал, что она никогда не вернется. Разве сможет он заставить Казима так же страдать? Но Казим еще очень маленький, он скоро забудет Эрин.

Захир направился к двери, но не удержался и оглянулся на Эрин. Брак с ней решил бы массу проблем, не только его неудовлетворенное желание. Он повернулся и вышел из комнаты. Готов ли он пожертвовать своей свободой и жениться на охотнице за деньгами только ради собственного страстного желания уложить ее в постель?

Эрин едва встала на ноги, глядя в спину уходящего Захира. Она не знала, что хуже: приход личного помощника Захира или взгляд Захира, исполненный глубочайшего презрения, который он бросил на ее полуобнаженное тело.

Она не могла оставаться здесь дольше ни на день, ни на час. Эрин закрыла лицо руками.

— Надо уезжать отсюда, — пробормотала она в пустоту комнаты и вскрикнула от неожиданности, когда ей ответили:

— Думаю, это будет самым мудрым решением.

В офис зашел Омран и закрыл за собой дверь.

Он, как всегда, был невероятно вежлив, но за его почтительной улыбкой Эрин разглядела дерзкий блеск в глазах. Она покраснела, когда он скользнул взглядом по ее растрепанным волосам и припухшим губам.

— Интерес его высочества принца Захира — явление временное, — продолжал он вкрадчивым голосом. — Вы всегда будете для него только любовницей. Когда-нибудь он женится на девушке из знатной арабской семьи, и вы будете не нужны. Поэтому лучше, если вы уедете сейчас.

— Вы знаете, как успокоить девушку, Омран, — с сарказмом заметила Эрин.

Помощник Захира был столь же высокомерен, как и он сам. Эрин боролась с желанием сказать ему о намерении султана поженить их с Захиром, просто чтобы стереть с его лица наглую улыбку. Но зачем?

— Как я могу уехать? Стража отслеживает каждый мой шаг, — пожаловалась Эрин.

— Им дан приказ охранять маленького Казима. Вы не представляете интереса для них, если с вами рядом нет ребенка, — прямо ответил Омран. — Дорога от дворца ведет через пустыню к столице Аль-Разир. Во дворе перед коттеджем для прислуги находится целый автопарк.

Эрин с изумлением смотрела на Омрана, сердце взволнованно колотилось в груди. Он давал ей шанс бежать отсюда, но не понимал, что она никогда не оставит Казима.

— А где я возьму ключи от машины? — прошептала Эрин.

В ответ Омран подошел к столу Захира, выдвинул ящик и достал связку ключей.

— Забудьте все, о чем мы тут с вами говорили.

Он передал ей ключи, и не успела Эрин и глазом моргнуть, как он беззвучно выскользнул за дверь.

Спустя несколько часов Эрин уже смотрела в зеркало заднего вида автомобиля, все еще не веря, что ее не преследует дворцовая стража. Поразительно, но ее план тайно вывезти Казима из дворца удался. Она догадывалась, что без Омрана тут не обошлось. Видимо, хитрец придумал что-то, чтобы отвлечь охрану, которая постоянно находилась у ворот крепости. Теперь Эрин была свободна. Надо срочно найти английское посольство и просить, чтобы их с Казимом отправили домой.

— Куда мы едем, Эрин? — прозвучал голос Казима с заднего сиденья.

— Мы едем в город, а потом, возможно, опять полетим на самолете. Хочешь?

Мальчик утвердительно кивнул головой, и Эрин внезапно ощутила чувство вины. Захир любит его так же сильно, как она. Казим обожает своего дядю. Как объяснить ему, что Захир не вернется с ними в Англию? В чьих интересах она сейчас действовала: в интересах ребенка или своих собственных?

Вскоре стены крепости пропали из вида, и пустыня стала казаться безбрежной и пугающей. Едва солнце исчезло за горизонтом, как на землю стремительно опустилась ночь. Эрин, включив фары, напряженно смотрела на дорогу. Добравшись до развилки, она не знала, куда ехать дальше. Кажется, прямо. Когда ехали во дворец, она не помнила, чтобы они сворачивали с одной дороги на другую.

Проехав еще полчаса, она поняла, что ошиблась. Теперь уже должны появиться огни города, но впереди была душная и плотная темнота, а дорога стала узкой и петляла между валунами, которые неясно вырисовывались в темноте. Она заблудилась. Необходимо вернуться к развилке, решила Эрин, стараясь не поддаться нарастающей панике.

Она нажала на тормоза, потом начала разворачиваться. Раздался противный скрежет металла обо что-то твердое, и машина встала.

— Подожди здесь, — сказала она Казиму и вышла из автомобиля. Заднее колесо плотно застряло между двумя камнями, металлический обод погнулся. Даже если освободить колесо, ехать невозможно. Они оказались в ловушке в безбрежной пустыне. С приходом ночи на землю опустился промозглый холод.

Эрин заметила, как дрожит Казим, и поняла, что совершила самую большую ошибку в своей жизни. О чем она только думала? Она, должно быть, сошла с ума, рискнув путешествовать по пустыне в одиночку.

— Эрин, я хочу вернуться. Мы с Захиром собирались поиграть.

— Отлично, мы скоро вернемся, — поспешила она успокоить малыша, открыв заднюю дверцу и завернув его в свой жакет. Эрин не представляла, как теперь отсюда выбраться.

Казим уснул. Обняв его, Эрин тупо смотрела на два луча света от фар. До рассвета она ничего не сможет сделать. Наверняка Захир уже обнаружил, что она сбежала, и очень волнуется за Казима.

Внезапно что-то привлекло ее внимание. Эрин напряженно всматривалась в темноту и увидела вдалеке огни. Это был не мираж, потому что они приближались, и вскоре стало понятно, что это фары машин, едущих по пустыне. Эрин почувствовала неимоверное облегчение. Похоже, Захир организовал их поиск.

Так и было на самом деле. Спустя несколько минут машины остановились, и из первой выскочил Захир. На лице — непроницаемая маска, и только глаза сверкали яростью. Он взял на руки спящего Казима, и тут же их обступила охрана. Захир что-то сказал им на арабском, потом бережно, стараясь не разбудить, поместил малыша во вторую машину, где находилась его няня. Охрана расселась в две машины, и через мгновение они умчались вместе с Казимом, оставив Эрин с Захиром наедине.

— Садись.

Захир открыл ей дверцу своей машины и сам сел за руль. Он имел полное право выйти из себя, даже накричать на нее, но он зловеще молчал. И это было хуже всего. У Эрин сердце заколотилось, когда она все-таки осмелилась поднять на него глаза. Даже в такой ситуации, в обычных простых черных джинсах и таком же свитере он был великолепен. По-прежнему никто из них не произносил ни слова. Молчание действовало ей на нервы. Наконец он завел мотор.

— Прости за сломанную машину, — пробормотала Эрин. — Хотела развернуться, и неудачно... Вряд ли ты поверишь мне, но я хотела вернуть Казима во дворец.

Захир молчал. Далеко впереди Эрин видела огоньки фар двух автомобилей, но когда они доехали до развилки, Захир свернул, и они поехали в противоположном направлении.

— Куда мы едем? — встревоженно спросила она. — Дворец в другой стороне!

Захир наконец соизволил заметить ее присутствие и коротко взглянул в сторону своей спутницы.

— Я везу тебя в Аль-Разир. — От его голоса у Эрин застыла кровь в жилах. — Оттуда тебя проводят в аэропорт, где для тебя заказан билет на рейс в Англию.

— А Казим? — прошептала Эрин, чувствуя панику.

— Его везут во дворец, — ответил Захир таким же ледяным тоном. — Я уже тысячу раз объяснял, что теперь это его дом. — Его терпение наконец, закончилось, и Захир взорвался. — Я не могу поверить, что ты поехала с ним в пустыню! Твое поведение сумасшедшее и безответственное! Охрана, назначенная присматривать за Казимом, уволена за непрофессионализм, — добавил он гневно.

— Они тут ни при чем, — печально ответила Эрин. — Виноват твой личный помощник. Он помог мне сбежать, и даже подсказал, где взять машину.

— Не будь смешной! Почему ты решила, я стану слушать твою ложь? — Захир резко обернулся к ней. — Омран рассказал, как застал тебя шарящей по моему столу, но он не догадался, что ты украла ключи от машины.

— Я ничего не крала, он сам мне их отдал, — прервала его Эрин, понимая, что Захир полностью доверяет своему помощнику. — Омран — подлый лицемер. И если хочешь совет, то я бы внимательно за ним присматривала.

— К счастью, мне не надо слушать твои советы, я никогда не увижу тебя больше, ты возвращаешься в Англию.

— Я не поеду без Казима! — воскликнула Эрин. — Я говорила, что никогда не оставлю его. — В отчаянии она схватила Захира за руку, машина вильнула, и он выругался. По лицу Эрин текли слезы, пока она искала ручку дверцы. — Я пойду во дворец пешком, если надо.

Песок немного смягчил падение, когда Эрин выпрыгнула из движущейся машины, но все равно она осталась лежать там, где упала. Захир остановился чуть впереди и уже бежал к ней, гневно ругаясь на смеси английского и арабского.

— Ты — самая сумасшедшая женщина на свете! Ты могла разбиться! — Тяжело дыша, он стал ощупывать ее тело.

— Меня это не волнует. Казим — мой сын, и я его не оставлю.

— Но почему он так нужен тебе? — Захир нетерпеливо смотрел на нее. — У тебя есть «Инглдин» и состояние моего брата. Какая тебе еще польза от Казима?

— Я люблю его! — выкрикнула Эрин. — Что мне сделать, чтобы убедить тебя, что меня не интересует ни дом, ни деньги? Ты можешь забрать все себе. Я перепишу свое наследство на тебя, может, тогда ты поймешь, что для меня важен только Казим!

«Я убежден, что она по-настоящему любит Казима...» Захир вспомнил эти слова отца и посмотрел в заплаканное лицо Эрин. Она не лгала. Даже он, закоренелый циник, видел, что ее отчаяние — не игра, чтобы выручить у него побольше денег. Он больше не отрицал, что она — преданная мать. Но Захир не мог просто так вернуть ее во дворец, ситуация была намного сложнее, чем казалось на первый взгляд.

— Отвези меня назад, — прошептала Эрин с блестящими от слез глазами.

— Не могу. — Захир встал и протянул ей руку, помогая встать. — Отец знает, что ты сбежала с Казимом. Он знает, что мы были одни в моем офисе и, что потом у тебя был... — Он замолчал, и даже в темноте Эрин увидела, что он покраснел. — Что ты была очень расстроена. Султан считает, что я уже опозорил тебя только тем, что мы были в офисе одни. Чтобы защитить твою честь и прекратить всякие слухи во дворце, он приказал, чтобы я отправил тебя в Англию немедленно. Единственный способ остаться жить во дворце — стать моей женой.

Эрин покачала головой, словно боясь потерять рассудок.

— Я не хочу за тебя замуж, — промямлила она, беспокоясь, не сломаны ли у нее ребра, потому что стало больно дышать. — И уверена, что ты тоже не хочешь этого. Если ты объяснишь отцу, что между нами ничего не было и что моя честь... — Эрин вспыхнула, — с ней все в порядке, он уступит...

— Нет, — категорично заявил Захир. — Кроме того, это ложь, что между нами ничего не было. Если бы нас не прервали, я бы занялся с тобой любовью, и мы оба это знаем.

Захир шагнул к ней, в глазах вспыхнул огонек страсти. В тишине было отчетливо слышно, как участилось его дыхание, а от его крепкого тела исходил будораживший ее жар.

— Я так же солгу, если скажу отцу, что не хочу жениться на тебе, — пробормотал он.

От такого неожиданного заявления у Эрин перехватило дыхание и по телу прошла дрожь желания. Но не мог же он влюбиться в нее? Следующие слова подтвердили ее сомнения.

— Я не могу допустить такой ситуации, когда ты снова попытаешься забрать Казима, — хрипло продолжил Захир. — Когда я буду твоим мужем, то буду знать, что ты делаешь каждый час днем и ночью. Ночью — особенно. — Он красноречиво поиграл бровями, от чего ее щеки вмиг зарделись. — Ты не можешь не чувствовать, что нас влечет друг к другу, Эрин. А обоюдное желание получить сексуальное удовлетворение — хороший повод для того, чтобы свадьба состоялась, — заявил он.

— Невозможно жениться ради... секса, — не согласилась Эрин, стараясь успокоить колотившееся сердце. — Как же любовь?

Бисма говорила, что он любил невесту, выбранную ему отцом. Эрин не знала, почему свадьба не состоялась. Но это доказывало, что Захир способен любить, но только не такую женщину, как она.

— Я всегда считал, что любви придают слишком большое значение, — холодно заметил Захир. — Но если тебе нужна другая причина, помимо взаимного влечения, успокой себя тем, что мы оба любим Казима и хотим стать для него хорошими родителями.

Захир неожиданно взял ее за подбородок и посмотрел прямо в глаза. Эрин машинально облизнула пересохшие губы, понимая, что в эту минуту ей предстоит принять самое важное решение в жизни. Но в глубине души до дрожи хотелось, чтобы Захир перестал говорить, поцеловал ее и, опрокинув на песок, под усеянным яркими звездами небом овладел ею.

— Ты всегда можешь закрывать глаза и притворяться, что принесла себя в жертву ради Казима, когда я буду любить тебя каждую ночь, — усмехнулся он. — А можешь признать, что точно так же хочешь меня. Мы оба только выиграем от этого, научившись доставлять друг другу удовольствие.

— Не говори так. — Эрин почувствовала, что ей стало жарко. — Ты хочешь сказать, если я соглашусь стать твоей женой, у нас будет настоящий брак в полном смысле этого слова?

— А ты думаешь, что мы смогли бы хоть пять минут пробыть наедине без этого? — Захир склонил к ней голову и прильнул к ее губам в жарком требовательном поцелуе, не оставив ей сил для сопротивления.

Он считал ее опытной, совсем не подозревая, что каждая его ласка была для Эрин новой и удивительной. Она не могла бороться с чувствами, которые он пробуждал в ней, не умела сдерживать дрожь ответной страсти. Эрин чувствовала его напряженную плоть, и когда Захир подхватил ее на руки, на мгновение она подумала, что сейчас он положит ее на песок и они займутся любовью. Но он подошел к машине и посадил Эрин на переднее сиденье.

Сев за руль, Захир положил руку на ключ зажигания и посмотрел на нее.

— Выбирай, Эрин. Впереди — Аль-Разир и «Инглдин». Но если ты согласишься выйти за меня замуж, я отвезу тебя во дворец к Казиму.

Он говорил так, словно ему было безразлично, какое решение она примет.

— Это — не выбор, — горько ответила Эрин, — это шантаж. Я выйду за тебя замуж, но ты должен знать, что мое решение принято только ради Казима.

Захир повернул ключ зажигания и развернул машину в сторону дворца.

— Только помни об этом, дорогая, когда мы окажемся в постели.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Они поженились через пять дней. Никто из многочисленных родственников Захира на трех банкетах, предшествовавших свадьбе, не удивился его решению жениться на вдове брата.

— Мы все гордимся, что Захир соблюдает старую традицию и берет на себя ответственность за жену и ребенка Фейзала, — сказала старшая дочь султана, Фатима, присев рядом с Эрин за одним из долгих обедов. — Последние годы за Захиром закрепилась репутация повесы. Он предпочитал жить за границей в своих холостяцких домах, а не во дворце. Мой отец очень доволен, что теперь брат готов выполнить свой долг и жениться на тебе.

Вернувшись во дворец, они ни разу не оставались наедине. Даже когда летали в Дубай за покупками, их сопровождала Фатима и многочисленная прислуга, которая носила десятки пакетов с одеждой, обувью и аксессуарами для будущей жены принца.

Каждый вечер они ужинали с султаном или посещали банкеты в честь предстоящего события, и у Эрин не было возможности признаться своему будущему мужу, что она — девственница.

Свадьба прошла просто и без помпезности, по сравнению с пышными банкетами, во время которых на Эрин смотрели сотни глаз гостей. Церемония проходила в одном из залов дворца, предназначенного для торжеств, который потряс ее своей роскошью — полы из розового мрамора, инкрустированные золотом стены и великолепные хрустальные люстры, свисавшие с потолка.

У Эрин учащенно билось сердце, когда она вошла в необъятные двери и, едва справившись с дрожью в коленях, направилась к богато украшенному парчовому балдахину, где ее ждал Захир. На ней была надета шелковая туника лазурного цвета, украшенная бисером на лифе и рукавах и застегнутая сзади на крошечные крючки, а пышные рыжие кудри струились по спине. Все гости в восхищении дружно повернули головы в ее сторону, и Эрин захотелось убежать. Но если она не выйдет замуж за Захира, она потеряет Казима. Ради сына она готова связать свою судьбу с дьяволом.

Она чувствовала прикосновение туники к телу и представляла, что это руки Захира ласкают ее, его губы нежно касаются шеи, груди... Когда Эрин встала рядом с ним, у нее вспыхнули щеки. Она не могла оторвать от него глаз, настолько он был хорош в темно-сером костюме и белоснежной шелковой рубашке с золотисто-красным галстуком.

Когда после церемонии Захир наклонился и требовательно поцеловал ее, словно заявляя свои законные права, Эрин поняла, что ожидает ее сегодня вечером.

Свадебное торжество закончилось, и гости осыпали лепестками роз уходящих Захира и Эрин.

— ...Мы проведем медовый месяц в пустыне?! — с ужасом переспросила Эрин.

— Разве это не романтично? — прошептала Фатима, целуя ее на прощание.

— Я думала, мы останемся во дворце, — промямлила Эрин, когда Захир повел ее по главной лестнице к выходу, где их ждала машина. — А как же Казим? — Она оглянулась вокруг, словно ожидала появления няни с малышом, хотя знала, что он уже давно спит в своей кроватке.

— Он останется здесь с няней, — тоном, не терпящим возражений, ответил он, открывая перед ней дверцу. — Они прекрасно ладят, я уверен, что он обойдется без тебя недельку-другую.

— Я должна оставаться в пустыне неделю или даже дольше? — Эрин с ужасом смотрела на Захира. — Без Казима? Что мы будем делать целыми днями?

Захир откинул голову и рассмеялся.

— Думаю, заниматься любовью, — тягучим голосом ответил он, и в его глазах появился опасный блеск. — У нас будет медовый месяц. Днем мы будем восстанавливать силы после прошедшей ночи и готовиться к следующей. Я могу позволить тебе выбраться из постели, только чтобы поплавать в бассейне, — вскользь добавил он, — но большую часть времени ты будешь в постели со мной. Можешь больше не притворяться добродетельной и скромной. — Захир обнял ее и усадил в машину.

Сердце Эрин ушло в пятки, она тревожно посмотрела на Захира, когда он сел рядом и включил мотор.

— Захир... Я должна сказать тебе...

— Все в порядке, я не потребую от тебя полного списка твоих любовников.

Мы современные люди, убеждал себя Захир. У женщин равные с мужчинами права, и они вольны экспериментировать в сексе с разными партнерами. Он только не понимал, почему при мысли о сексуальном опыте Эрин в душе возникает какое-то раздражение. В постели с ним она просто забудет о своих предыдущих романах и начнет думать только о нем.

— Но, Захир...

— Хватит, Эрин. У меня нет желания ворошить твое прошлое или перечислять всех женщин, которые побывали в моей постели. Это может занять большую часть ночи, — самодовольно добавил он, — а у меня другие планы.

По пустыне они ехали в полном молчании. Наконец из темноты показался бедуинский шатер, разбитый между несколькими пальмами и освещаемый масляными лампами. На чернильной поверхности огромного бассейна отражалось желтое пятно луны, а угольно-черное небо усыпало невероятное количество звезд. Чуть подальше виднелись другие шатры.

— Жилье прислуги, — пояснил Захир, проследив за взглядом Эрин. — Но их здесь немного, и все получили строгий приказ не беспокоить нас.

Он помог ей выйти из машины. И этого короткого прикосновения было достаточно, чтобы взбудоражить ее кровь. Ноги стали ватными. Когда Захир откинул полог шатра, прикрывавший вход, Эрин увидела множество ярких подушек и ковриков и огромную низкую кровать под балдахином, покрытую атласным одеялом. Все это напоминало арабскую сказку. Если бы их брак был заключен по любви, то она бы оценила эту романтическую обстановку. Паника, зародившаяся в ней во время брачной церемонии и зревшая по дороге сюда, теперь грозила выплеснуться наружу в виде истерики.

— Я не буду спать с тобой! — выкрикнула Эрин.

— Я тоже не это имел в виду, — лениво ответил Захир. Он подошел к столу, где стояло ведерко со льдом, и достал запотевшую бутылку шампанского. — Существует масса более приятных способов провести брачную ночь.

Он наполнил два бокала и один протянул Эрин. Но она покачала головой и крепко обняла себя руками. Несмотря на то что в шатре было тепло, у нее стучали зубы, и она чувствовала ужасную слабость. Причиной тому был страх. Она смотрела на Захира, у нее перехватило дыхание, когда он стал расстегивать рубашку. Вид загорелого тела и великолепного рельефного пресса лишил ее остатков самообладания.

— Весь этот фарс — ошибка! — отчаянно выкрикнула она.

— Фарс? — Захир нахмурился, но сбросил рубашку, и та легко спланировала на пол.

— Наша свадьба, — запинаясь, произнесла Эрин. — Это — ошибка, и я бы никогда не согласилась на это. Ты шантажировал меня Казимом, и это было подло!

Эрин была близка к истерике, но не могла не отметить, что Захир, обнаженный до пояса, был похож на бога. Он ждал страстной ночи с женщиной, которая, по его мнению, преуспела в искусстве соблазнения. Он рассмеется, если она попросит его быть нежным, приняв это за часть игры.

— Я буду спать в шатре для прислуги, — заявила Эрин, отводя взгляд от Захира.

К ее удивлению, он не сделал попытки остановить ее, когда Эрин, полная решимости, направилась к выходу. Однако, услышав его предостережение насчет змей, тут же остановилась как вкопанная:

— Какие змеи?!

— В основном кобры и гадюки. Их яд смертелен, но все будет в порядке, если смотреть, куда ставишь ногу.

— Но там темно, я не увижу их. — Эрин боязливо посмотрела в темноту. Неужели по ночам здесь ползают змеи?

У нее едва не выпрыгнуло сердце, когда из ближайшего куста послышался легкий шорох. Она отшатнулась и закрыла вход в шатер. При виде ироничной ухмылки Захира, в ней вспыхнула ярость.

— Я рада, что тебе так весело! — Эрин устала оттого, что ею манипулировали и так подло загнали в угол. С гневным возгласом схватив кувшин, попавшийся под руку, она запустила им в Захира. — Выйти за тебя замуж было сумасшествием! Но теперь мое благоразумие вернулось, и я хочу развода!

Легким движением Захир поймал летевший в него предмет и направился к Эрин. Его лицо потемнело от гнева, глаза сверкали яростью и такой страстью, что у Эрин подпрыгнуло сердце.

— Ну, нет, — прорычал он, запустив пальцы ей в волосы. — Ты хочешь этого, моя дорогая, у тебя просто не хватает мужества признаться. — Он грубым движением привлек ее к своей груди. — Я видел, как ты смотрела на меня во время церемонии, и какое страстное желание было в твоих глазах, — хрипло говорил Захир, и она чувствовала на своих губах тепло его дыхания. — Ты представляла нас вместе, наши обнаженные тела, слившиеся воедино. Теперь настало время воплотить фантазии в реальность, ты станешь моей. Ты согласилась выйти за меня добровольно, и после сегодняшней ночи ты будешь моей женой, а не Фейзала!

Крик протеста Эрин заглушил его жадный поцелуй. Язык проник во влажное тепло ее рта, и Эрин оказалась бессильна сопротивляться. Он — ее принц, мужчина ее мечты, сильный, грозный. Этот человек сметет все барьеры и откроет ту чувственность, которую она всю жизнь так тщательно подавляла в себе.

Интересно, почему он так грубо говорил о Фейзале? Эрин была готова поклясться: ему не нравилось, что его брат был ее мужем. Нотки ревности в голосе Захира звучали вполне отчетливо.

— В тот момент, когда я увидел тебя в «Инглдин», то уже знал, что хочу тебя, — без обиняков сказал он. — Теперь этот час настал. — Захир подхватил ее на руки и понес к кровати. — Знаю, что ты разделяешь мою страсть, kalila[1].

Он поставил ее на ноги и развернул спиной, чтобы расстегнуть крючки на тунике. Он оголил ее плечи и прикоснулся к ним губами. Руки тем временем стали ласкать грудь, и Эрин не могла сдержать стона. Туника упала на пол. Захир развернул ее к себе лицом, и в его глазах она прочла неистовое желание.

— Ты — самая прекрасная женщина на свете, — хрипло проговорил Захир, вынимая из ее волос шпильки и запуская пальцы в пышную огненную массу волос.

Он окинул глазами стройное тело жены с кружевным крошечным лоскутком, прикрывавшим ее естество, и понимал, что ему больше незачем сдерживать себя. Теперь она принадлежит ему, и он приведет их обоих на вершину сексуального экстаза.

Эрин смотрела на него широко раскрытыми глазами, когда он взял ее на руки и положил на кровать, тут же прикрыв своим телом. От ощущения его возбужденной плоти она едва не задохнулась. Он стащил с нее кружевные трусики и начал покрывать ее тело медленными страстными поцелуями. Эрин обвила руками его шею и, как могла, отвечала на пылкие ласки. Захир, удерживаясь на локтях, склонил голову к ее груди. Эрин заметалась головой по подушке, словно в огне, гладя лицо и целуя его в губы и щеки.

— Твой пыл еще сильнее заводит меня, — усмехнулся Захир.

Его губы проделали дорожку поцелуев от груди ниже, к углублению пупка, пока теплое дыхание не коснулось ее естества. Эрин напряглась, ошеломленная происходящим.

— Захир!

Она не могла поверить в то, что он делает, чувствуя, как сладостная волна захлестывает ее. Даже в самых смелых своих фантазиях она не могла представить себе такое.

Понимая, что она близка к пику, Захир встал и быстро разделся. Эрин, пораженная, смотрела на его крепкое тело. Время останавливаться безвозвратно ушло. По его глазам она поняла, что исход может быть только один: ее полная и абсолютная капитуляция.

— Ты моя, только моя... — хрипло шептал Захир, накрывая ее своим телом.

Эрин вскрикнула, почувствовав его яростный удар, но скорее от шока, чем от боли, потому что внутри нее все очень быстро перестраивалось, привыкая к новому состоянию. Захир замер, безошибочно почувствовав преграду.

— Как такое возможно? — прорычал он. Эрин показалось, что он готов остановиться, но первый страх уже прошел. Она обвила ногами его тело и стала двигать бедрами, подталкивая его не останавливаться. Он что-то пробормотал на арабском и стал двигаться в такт ее волнообразным движениям. На нее обрушились чувственные наслаждения такой силы и остроты, что мир вокруг перестал существовать.

— Захир... — прорыдала она, но он не прекращал ритмично двигаться, подводя ее к вершине удовольствия.

Из его груди вырвался глубокий вздох, и он напряженно замер, прежде чем тело его обмякло. Эрин чувствовала его тяжесть и слышала, как глухо колотится сердце. Она мечтала, что однажды подарит себя и свои чувства человеку, с которым они будут любить друг друга. Но не смогла противостоять дикой страсти Захира. Она не думала о любви и об уважении, только о том, как удовлетворить свою страсть. Как теперь ей было стыдно!

Захир лег рядом и, подперев голову рукой, бесстрастно смотрел на Эрин. Она смутилась и попыталась встать с кровати, но он взял ее за руку и вернул на место.

— Так ты была девственницей! — Это был не вопрос, а гневное утверждение. — Как такое возможно, Эрин? Хотя что тут спрашивать, — презрительно добавил он. — Ты заставила брата жениться на себе, стала наследницей его состояния и не исполнила брачной клятвы. Фейзал умирал, — горько сказал Захир, — но ты уже получила то, что хотела, и даже не стала ему настоящей женой, чтобы сделать его напоследок счастливым.

Захир встал и отошел от кровати, словно не мог находиться с ней рядом. Он был так ошеломлен, что до сих пор не мог осознать, что был у нее первым. Ему было неудобно признаться, что вместе с потрясением в нем бушевал восторг. Ревность, которой он изводил себя, представляя Эрин с Фейзалом, исчезла без следа, и теперь он даже испытывал симпатию к брату.

— Почему ты не сказала мне? — потребовал он ответа. Но Эрин молчала. — Или боялась, что кому-то еще станет известно о лишнем доказательстве вашего фиктивного брака? Откажись я потом жениться и потребуй аннулировать твой брак, ты лишилась бы всего, что тебя действительно волнует: наследства и положения жены миллионера. Я прав?

— Нет! — Эрин вскочила, прикрывая обнаженную грудь простыней. — Я скрыла детали своего замужества, потому что боялась! Узнав правду, у меня сразу отняли бы ребенка. Фейзал никогда не хотел, чтобы я стала его женой по-настоящему. Он всегда любил только одну женщину — Мириам и до конца дней тосковал о ней. Узнав о том, что он обречен, Фейзал сам настоял на том, чтобы я вышла за него. Исключительно ради того, чтобы можно было без проблем усыновить малыша. У меня нет семьи. Я была маленькой, когда умерла моя мать, а детство провела в приюте. И готова на все, чтобы с Казимом это не повторилось, — тихо добавила она. — Даже выйти замуж за тебя.

Впервые в своей жизни Захир не знал, что думать. Ему хотелось поверить ее словам, но циник, сидевший внутри него, скептически ухмылялся: вряд ли она усыновила Казима, ничего не потребовав взамен.

— Ты говоришь, что вышла за меня замуж только ради Казима. Но почему ты не остановила меня сейчас? — Захир сел на кровать и намотал на палец рыжий локон Эрин. Потом, не дожидаясь ее реакции, опрокинул на спину и провел рукой по животу, груди и коснулся соска. — И отдала мне свою невинность, kalila, потому что не меньше меня хотела утолить страсть, которую я разбудил в тебе.

— Ну, конечно, именно так ты и думаешь. У тебя такое раздутое самомнение, что удивительно, почему ты еще не паришь над землей, — процедила сквозь зубы Эрин, пришедшая в ярость от его грубости и своей позорной неспособности сопротивляться ему. — Поскольку теперь я — твоя жена, у меня есть все права на Казима. Не стану опровергать тот факт, что ты неотразим и секс с тобой фантастический. — Эрин отвела взгляд, заметив ярость в его глазах. — Но боюсь, не буду спешить повторять этот опыт.

Повисшая тишина действовала Эрин на нервы. Она натянула простыню, молясь, чтобы он нашел себе другое место для сна.

— Правда? — произнес наконец Захир. — Прости, kalila, не думал, что ты все делала против своей воли. Твои стоны и крики говорили совсем о другом. Хотя давай посмотрим, как ненавистны тебе мои прикосновения...

Эрин задохнулась, когда он откинул простыню и рука коснулась мягких завитков, прикрывавших ее женское естество.

— Дай мне встать, Захир, — с раздражением сказала Эрин, борясь с охватившим ее жаром. — Я не хочу этого! Если только ты не собираешься взять меня силой... — И замолчала, потому что его пальцы стали исследовать ее жаркое лоно, подводя Эрин к самому краю бездны. Она судорожно обхватила его руками и попыталась оттолкнуть. — Нет! — Но он накрыл ее губы поцелуем, подчиняя своим желаниям.

— Никогда в жизни я не брал женщин силой и не собираюсь делать этого с тобой, — хрипло прошептал Захир. — Скажи, Эрин, ты хочешь, чтобы я остановился?

— Нет.... — Это слово против воли вылетело из глубины ее души, и она, закусив губу, крепко зажмурилась, чтобы не видеть его торжествующей улыбки.

Собственная слабость была унизительна. Но природа, требуя своего, не давала разуму возобладать над телом, и оно трепетало от безумного желания.

— Чего же ты хочешь? — его настойчивый шепот жаром обдавал ее лицо, и она тихо выдохнула в ответ:

— Тебя.

Еще мгновение, и он вошел в нее, властно, почти грубо, но для Эрин существовало лишь блаженное слияние двух тел, и она устремилась ему навстречу. Его мощный ритм повел ее к новым вершинам экстаза, и они вместе достигли пика блаженства.

Тяжело дыша, Захир встал и начал одеваться, бесстрастно глядя на Эрин.

— Животное... — пробормотала она, сверкнув глазами, в которых кипели слезы унижения.

Она ненавидела его, но еще больше ненавидела себя. Даже теперь, когда он смотрел на нее сверху вниз, как на проститутку, которой только что заплатил за услуги, ей страстно хотелось прикоснуться к его лицу, почувствовать на губах его жаркий поцелуй. Когда она увидела Захира в первый раз, то почувствовала необъяснимую связь с ним. Словно их души соединяли невидимые нити, и только он мог избавить Эрин от одиночества, преследовавшего ее всю жизнь. Невозможно одинаково сильно любить и ненавидеть человека. И если это — любовь, тогда она — беспросветная глупышка, потому что сердце Захира — жесткое и неумолимое, как пустыня. У него в груди гранит. Он никогда не полюбит ее.

Между тем Захир, надев рубашку, направился к выходу из шатра. На секунду остановившись, он оглянулся на Эрин.

— Никогда больше не говори, что ты меня не хочешь, — тихим голосом предупредил он, не сводя с нее глаз, словно желая прочесть мысли. — Потому что теперь мы оба знаем, что это — неправда.

С этими словами он поднял полог и вышел в пустыню.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Бледные лучи солнца проникли через полог шатра и, скользнув по лицу Захира, разбудили его. Он повернул голову к Эрин, свернувшейся калачиком рядом. Ее роскошные волосы рассыпались по подушке как огненный нимб.

Когда после полуночи Захир вернулся в шатер, она уже спала. Подушка была мокрой от слез, и ему вдруг стало не по себе. Гордиться было нечем. Захир старался не думать о том, что Эрин рядом и ее восхитительное тело едва прикрыто прозрачной шелковой сорочкой. Он лишил ее невинности словно варвар и, конечно, причинил боль. От этой мысли на душе стало так мерзко, что он откинул простыню и сел. Эрин не заслуживала такой грубости.

Краем уха уловив, что ритм ее дыхания изменился, он обернулся и встретился с настороженным взглядом больших серых глаз. Впервые в жизни Захир не знал, что сказать. Обычные в таких случаях комплименты, которые он делал женщинам по утрам, были неуместны. Но он не мог оторвать глаз от ее лица. В нем опять проснулось сильное желание, хотя, вернувшись в шатер, Захир поклялся себе, что не прикоснется к Эрин, пока она не даст понять, что сама хочет этого.

— Я хочу извиниться за прошлую ночь, — произнес он, наконец.

— За что? — Глаза Эрин стали еще шире. — За то, что любил меня?

— Я был груб с тобой, — злясь на себя, процедил Захир. — Когда я понял, что у тебя это впервые, сдерживать себя было уже поздно. Если бы ты сказала мне... Тогда все было бы по-другому, — пояснил Захир.

— Если бы ты знал, ничего бы не было вообще, — пробормотала Эрин. — Ты бы аннулировал наш брак и обратился в суд за опекой над Казимом, — добавила она.

— Казим — не единственная причина, по которой я женился на тебе, — хриплым голосом возразил Захир. — Если бы мне было известно, что ты девственница, мое желание не уменьшилось бы, просто я не стал бы набрасываться на тебя с таким нетерпением.

Эрин заметила, как заходили желваки на его скулах. Вздохнув, она повернулась на спину и стала рассматривать красивый шелковый полог над кроватью.

— Ты не набрасывался на меня, — тихо произнесла она, — я хотела этого так же, как и ты.

Эрин покраснела, вспомнив, как она почти умоляла его овладеть ею. И сейчас снова безумно хотелось вновь почувствовать волшебные прикосновения его рук. Однако ее слова, похоже, задели его. Причем, как показалось Эрин, он злился на себя. Захир вскочил на ноги и, словно тигр в клетке, стал беспокойно ходить по шатру.

— Твоя бесхитростность покоряет меня, — коротко сказал Захир. — Но мне все равно стыдно за свое поведение. Я буду ждать, когда ты захочешь разделить со мной постель снова. И когда это случится, буду сдерживать себя до тех пор, пока ты не будешь полностью готова принять меня.

От этих слов Эрин почувствовала, как твердеет грудь в предвкушении его прикосновений. И ей вовсе не хотелось, чтобы он сдерживал себя.

Захир подошел к кровати и посмотрел на нее, заметив пылавший на щеках румянец. Его страстный взгляд пробудил в ней желание откинуть простыню и признаться, что она готова уже сейчас, в эту минуту, и больше не может ждать.

— Конечно, за те дни, что оставались у нас до свадьбы, у нас не было возможности узнать друг друга, — пробормотал Захир, заставляя себя отступить от кровати.

Несмотря на все благие намерения, ему хотелось приспустить бретельку сорочки и коснуться рукой ее нежной упругой груди. Захир подошел к пологу на входе и приоткрыл его, чтобы больше солнечного света проникало в шатер. Он стоял спиной к Эрин, чтобы она не видела его замешательство.

— Мне хочется узнать о тебе больше. — Захир с удивлением осознал, что это правда, а не просто хитрость, чтобы отвлечься от мысли заняться с ней любовью. — Сколько тебе было, когда матери не стало?

— Десять, — кратко ответила Эрин. Ей не хотелось ворошить прошлое. Воспоминания детства она старалась держать в дальних уголках памяти, но они периодически всплывали на свет: запущенная квартира, болезненная худоба матери, повисшие космами длинные рыжие волосы, ее бледное лицо и ввалившиеся глаза. Ничего, кроме дозы наркотиков, ее не интересовало.

— Она погибла в результате несчастного случая? — Захир смотрел на Эрин с нескрываемым интересом, и от прозвучавшей в его голосе нежности у нее в горле образовался тугой ком.

Сын из семьи правителя страны, выросший в невообразимой роскоши, он понятия не имел о ее нищем детстве, когда из-за пагубного пристрастия матери к наркотикам ребенку не хватало ни еды, ни заботы.

— Она болела. — Работник социальной сферы, опекавший Эрин после смерти матери, объяснил ей, что это болезнь. Но Захиру не надо знать эти печальные подробности. Как и то, что за дозу наркотиков мать торговала своим телом.

— Разве после ее смерти никто из семьи не позаботился о тебе?

— У нее не было семьи. Мать однажды как-то упомянула вскользь, что, когда ей было пятнадцать, отчим изнасиловал ее, и она сбежала из дома. И это все, что я знаю о своей семье. Мне никто никогда не говорил о других родственниках. Я и Казима усыновила по той причине, потому что думала, у него больше никого нет, а для ребенка самое важное — любовь.

Захир вздрогнул. Он был ровесником Эрин, когда мать бросила его. Но, к счастью, у него был отец, брат и сестры, у Эрин же не осталось никого. А он-то убедил себя в том, что она была одержима идеей получить наследство. Потому что такое объяснение устраивало его. Он тихо вздохнул, но не показал виду, какие тучи сгустились в душе. И хотя его прагматизм заставлял думать, что все эти сентиментальные истории — блеф, зерно сомнения уже дало свои всходы. Неужели он ошибся? Если она действительно усыновила Казима, чтобы дать осиротевшему ребенку любовь, которой сама была лишена? Захир почувствовал, как совесть вонзила свои железные когти в его сердце, а мысли всполошенной стаей закружились в голове.

— Ты говорила отцу, что любила Фейзала. — Он наконец решился высказать то, что терзало его. — Но это ложь, потому что, как выяснилось прошлой ночью, ты никогда не была ему женой в истинном смысле этого слова.

— И все-таки я любила его, — не сдавалась Эрин, — пусть как брата и как лучшего друга, а не как мужа. Фейзал один поверил мне в тот момент, когда все до единого вокруг отвернулись, и взял работать няней для маленького сына. Я влюбилась в Казима с первого взгляда.

Повисшее молчание, казалось, тянется бесконечно, но вот Захир повернул голову и посмотрел на нее.

— Значит, ты действительно вышла замуж из-за Казима? — бесстрастно спросил он, пряча за маской холода и безразличия волну досады и гнева на собственную глупость, вскипавшую внутри. — Но прошлой ночью ты желала меня, Эрин. Я уже говорил, что страсть — не самая плохая основа для брака. Особенно вместе с нашим обоюдным желанием подарить Казиму счастливое детство. — Захир подошел к кровати, откинул простыню и взял Эрин на руки. — Ради Казима мы должны сохранить наш брак. — Он вышел из шатра. — Я готов проявить терпение и дать тебе время привыкнуть к замужеству.

Несмотря на ранний час, солнце уже было высоко, и его яркий горячий свет слепил глаза. Эрин прищурилась, когда Захир посадил ее на плоский камень у кромки бассейна. Ее глаза в недоумении следили за ним, она не понимала, что он затеял. Эрин в замешательстве наблюдала, как Захир развязал шнурок на поясе своих легких брюк, и те упали на землю.

— Что ты делаешь? — Прошлой ночью Эрин была целиком поглощена другими ощущениями, поэтому сейчас от вида его бронзового мускулистого тела под яркими лучами солнца у нее едва не остановилось сердце. Она никогда не видела мужчину полностью обнаженным, и ей немедленно захотелось прикоснуться к нему и ощутить его тепло и упругость.

— Я же обещал изредка отпускать тебя, чтобы поплавать. — Захир повернулся и шагнул в кристально чистую воду, потом оглянулся и протянул руку Эрин. — Ты присоединишься ко мне?

— Я без купальника, — пролепетала она.

Эрин понимала, что неприлично вот так глазеть на него, но была не в состоянии оторвать глаз от широкой груди, покрытой темными волосами, которые сужались книзу...

— Я тоже, как видишь. — Он уловил ее беспокойный взгляд, брошенный в сторону жилья для прислуги, и улыбнулся: — Никто не увидит нас за деревьями. — Улыбка исчезла с его лица, и он добавил уже серьезным тоном: — Эрин, со мной ты — в полной безопасности. Даю слово, что пальцем к тебе не притронусь, и выполню свое обещание.

— Очень жаль, — невольно сорвалось с губ Эрин, и она тут же вспыхнула.

Он никогда не скрывал причин, почему женился на ней. Теперь настало время ей быть честной с Захиром. Возможно, он прав, и для успешного брака достаточно их обоюдной страсти и любви к Казиму?

— Самый лучший способ привыкнуть к жизни замужней женщины — почаще экспериментировать, — прошептала Эрин, шокированная собственной дерзостью.

Дрожащими пальцами она спустила бретельки сорочки, и та легким облаком опустилась к ногам.

Эрин слышала шепот легкого ветра в листве и посвист экзотической птицы. Захир молчал и не сводил с нее глаз. В голове Эрин мелькнула мысль: что она делает? Однако его сладострастная улыбка рассеяла все сомнения, а жгучий взгляд обещал неземное наслаждение.

— Поплавай со мной, kalila.

Эрин ничего не успела ответить, как он взял ее за руку и потянул в бассейн, закрыв ее рот поцелуем, когда они вместе окунулись в прохладные воды. Захир прижал ее к своей груди и обвил ногами ее ноги. Их тела, словно став единым целым, плавно поднимались к поверхности, выталкиваемые силой воды. Вынырнув, они так и не разомкнули жарких объятий. Он снова потянул ее окунуться в живительную колышущуюся прохладу, чтобы преподать своей послушной возлюбленной ученице волшебный урок любви. Этот поцелуй под водой был таким восхитительным и до такой степени воспламенил ее желание, что она тянула время, стараясь продлить это божественное наслаждение. Наконец потребность в кислороде заставила их подняться на поверхность.

— Ты уверена, что хочешь этого, Афродита?

От его глубокого бархатистого голоса ее тело обдало жаркой волной, Эрин почувствовала его восставшую плоть. Он собирается заняться любовью прямо в бассейне? Внутри пульсировала волна восторга, и Эрин молча кивнула, обвив его стройными длинными ногами.

— Терпение, kalila, — хрипло рассмеялся Захир. — На этот раз мы не будем спешить, я позабочусь, чтобы не причинить тебе боли, — пообещал он, вынося Эрин из бассейна и направляясь к шатру.

Все ее тело замерло в предвкушении его ласк, остро ощущая скользящие прикосновения влажной кожи.

После яркого солнца в шатре было прохладно и сумрачно. Они уже обсохли на солнце, но Захир, усадив Эрин, завернул ее в полотенце и принялся вытирать, заставляя сладко замирать каждую клеточку тела.

— Теперь моя очередь, — пробормотала Эрин, взяв у него полотенце и промокнув капельки воды у него на груди.

Ее руки двинулись ниже, и когда любопытство побороло смущение, она коснулась пальцами его возбужденной плоти. Захир застонал и перехватил ее запястье.

— Достаточно, kalila, — хрипло произнес он. Ее невинность была неоспорима, но она оказалась прирожденной соблазнительницей. — Иначе мы даже не доберемся до кровати. Теперь моя очередь сделать тебе приятное. Ложись, — мягко скомандовал он, и Эрин подчинилась.

Мгновение он просто стоял и смотрел на нее страстным взглядом, так что у Эрин перехватило дыхание.

— Ты так прекрасна!

Захир улыбнулся, и Эрин почувствовала, как забурлила в ее жилах кровь. Он прилег с ней рядом и неторопливо поцеловал, обведя языком контур губ, прежде чем проникнуть к ней в рот. Потом он стал целовать ее шею, одновременно лаская грудь и затвердевшие соски, нежно играя ими. Ощущения были настолько острыми, что Эрин судорожно вздохнула и схватила его за плечи. Она была готова принять его, была готова еще у бассейна. Его рука проникла между бедер Эрин и принялась ласкать горячую плоть. Он накрыл ее своим телом, продолжая уверенно и умело подводить к пику. Эрин в нетерпении приподняла бедра, и он вошел в нее одним мощным толчком. Прошлой ночью Захир совсем не заботился о ней, а теперь обращался с такой нежностью и вниманием, что сердце Эрин защемило. Вот, оказывается, как должно это происходить между двумя любящими людьми! Но Захир не любит ее, он просто решил доказать, что в список его многочисленных талантов искусство владеть собой входит тоже. Но ведь и ее чувства далеки от любви. Это — просто секс, потрясающий секс. Захир вдруг остановился, заметив блестевшие в ее глазах слезы, и стиснул зубы.

— Ты должна была сказать мне, что я делаю тебе больно, — хрипло сказал он, выходя из ее лона.

— Не останавливайся, Захир, прошу тебя. — Эрин обняла его за шею и, обвив ногами за пояс, в нетерпении приподняла бедра.

Спустя мгновение Захир начал двигаться, сначала медленно, потом все настойчивее. Он никогда не был во власти женщины и всегда, всегда контролировал свои эмоции. Но Эрин покорила его. Может быть, это было осознание того, что он был у нее первым и единственным, что ее тело познало радость слияния только с ним.

Внезапно Эрин напряглась, дыхание ее участилось, и она коротко вскрикнула. Сила экстаза была настолько велика, что Захир почувствовал, как сокращаются мышцы внутри ее лона. Он замер, пытаясь сделать вдох, но было уже слишком поздно сдерживать себя, и через мгновение он сам оказался на вершине блаженства.

Захир в изнеможении опустился на нее и зарылся лицом в ее грудь, вдыхая чудесный, едва уловимый аромат кожи. Он понимал, что надо встать, что хрупкому телу тяжело, но впервые в жизни не спешил отстраниться и сохранить свое личное пространство. Однако через мгновение все-таки лег рядом, тревожась за Эрин.

В его мозгу вдруг промелькнула мысль: главное, почему свадьба все-таки состоялась, это потому что она — прекрасная мать для Казима. Хороший секс оказался приятным приложением и только. Чего еще можно желать от брака по расчету? У сына, которого он теперь считал своим, теперь есть любящая мать, а у него самого — сексуальная подружка под рукой. Все вышло как нельзя лучше. Захир повернулся на бок и жестом собственника погладил рукой тело Эрин.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Эрин сонно пошевелилась и приоткрыла сначала один глаз, потом другой. Ранний предрассветный час окрасил все вокруг в шатре мягким жемчужно-серым цветом. Еще можно было долго спать, отдых был ей необходим, но воспоминания о ласках Захира вызвали упоительное чувство тяжести внизу живота. Это была уже их пятая ночь в пустыне.

Теперь Эрин знала, что Захиру нравится, когда она проявляла инициативу. Он спал очень чутко, и было достаточно прикоснуться к нему, чтобы он мгновенно отреагировал.

«Пусть еще поспит», — с нежностью подумала Эрин и прикрыла глаза.

После бурной брачной ночи их отношения изменились. Захир стал гораздо внимательнее и нежнее. Потасовки и разборки ушли в прошлое, словно их никогда и не было. Они поздно вставали и рано ложились, купались в бассейне и гуляли. Захир оказался прекрасным знатоком растений, птиц и той жизни, которая кипела в оазисе. Каждый вечер, когда солнце огромным оранжевым шаром садилось за горизонт, он рассказывал ей о мириадах звезд, горевших в небе. Эрин заслушивалась воспоминаниями Захира о детстве, о жизни во дворце и на редкость крепкой дружбе с безвременно покинувшим их братом. Оказывается, Фейзал и три его сестры были детьми от первого брака. Жена султана умерла, когда Фейзал был маленьким. Через два года Калид женился на матери Захира, Джорджиане. По его тону Эрин поняла, что брак был не очень удачным. Джорджиана вернулась в Америку, когда сыну не было и одиннадцати лет. Может быть, недоверие Захира к женщинам корнями уходит в то самое первое сильное отчаяние из детства, когда мать бросила его?

Захира интересовали все подробности ее жизни, и это означало, что для него Эрин была не просто сексуальным партнером. Но она предпочитала умолчать о тех глубоко личных вещах, воспоминания о которых словно лезвием вскрывали старые душевные рубцы. Например, о своем страшном горьком одиночестве в детском доме. Разве мог Захир, выросший в большой, любящей семье, понять ее отчаянное стремление прибиться хоть к кому-нибудь в этой жизни? Так она оказалась в компании, промышлявшей мелким воровством по торговым центрам. Новые «друзья» оказались единственными, кто проявлял к ней хоть какой-то интерес. Теперь-то было понятно, что они учили воровать, но тогда Эрин была готова на все, только бы ее приняли в команду.

Воспоминания детства лишь увеличивали ту социальную пропасть между ней и Захиром, по обе стороны которой они стояли. И Эрин предпочитала ловко переводить разговор на другие темы. Но забыть свое прошлое было не в ее силах, оно воспаленной занозой сидело в сознании, причиняя непреходящую боль. Захир был принцем, и она с содроганием думала о его реакции, когда он узнает, что его жена — дочь проститутки и наркоманки.

Эрин беспокойно заворочалась под простыней, понимая, что уже не уснет. Только в объятиях мужа она забывала обо всем, погружаясь в мир чувственных удовольствий. Эрин потянулась, желая поскорее ощутить тепло его груди, но рука нащупала лишь пустую постель. Куда он мог уйти? Конечно, существует масса причин, по которым Захир оставил бы ее одну. Но Эрин никак не могла избавиться от смутного беспокойства, которое росло с каждой секундой.

Может быть, все-таки пойти поискать его? Она откинула простыню и уже сунула руки в рукава халата, когда вошел Захир. Эрин мгновенно поняла: случилось что-то ужасное.

— Что-то с Казимом? — побледнев от страха, спросила она.

— С ним все в порядке, — покачал головой Захир. — Два часа назад у отца случился сердечный приступ. Пока ничего страшного, но он находится под постоянным наблюдением врачей во дворце.

Захир пригладил рукой волосы и хмуро посмотрел на Эрин, словно недоумевая, что она еще в халате.

— Одевайся, мы должны немедленно возвращаться во дворец. Пока с отцом все не так плохо, я займу его место на троне султана Куббы.

Эрин не могла понять, почему эти слова вызвали у нее дурные предчувствия. Она знала, что Калид назначил Захира временным правителем, пока не подрастет маленький Казим. Но только сейчас поняла всю грандиозную ответственность положения высшего правителя целого народа. В один миг Захир показался ей далеким, как никогда, хотя чему тут удивляться: ведь он заботился о своем отце.

Эрин вскочила и решительно прогнала страхи. Она была его женой и должна помогать ему выполнять возложенную миссию.

— Я буду готова через пять минут, — быстро ответила Эрин.

Захир кивнул и отвернулся, но она успела увидеть боль в его глазах.

Он любил отца, и Эрин не могла даже представить, что с ним будет, если случится худшее. За последние несколько дней Захир показал, что может быть добрым и терпеливым, даже нежным. Но это еще не значит, будто она в него влюбилась.

— Захир! — Эрин подбежала к нему и обняла за талию. — Очень жаль, что так случилось, но я уверена, все будет хорошо.

Как ей хотелось, чтобы у нее в руках в эту минуту появилась волшебная палочка! Один взмах — и султан был бы исцелен! Увы, она могла предложить ему лишь свою поддержку.

Он смотрел на нее, слегка нахмурившись, и Эрин показалось, что мысли его далеко отсюда, во дворце. Потом взял ее за подбородок и заглянул в глаза:

— У тебя очень доброе сердце, kalila. Мне бы твой оптимизм! Но отцу восемьдесят лет, и я прекрасно понимаю, что он не может жить вечно. Спасибо за беспокойство, — холодно добавил он, — но, боюсь, у меня нет времени уложить тебя в постель прямо сейчас.

Эрин вспыхнула и опустила руки, потому что он неверно истолковал ее жест.

— Я сейчас не об этом... Просто хочу, чтобы ты знал: я с тобой. — От обиды Эрин закусила губу. — Как вообще можно подумать такое, получив известие о болезни отца?

— Речь идет не про твой сексуальный пыл. Я имел в виду только время, — медленно произнес Захир.

Он видел, как побледнела Эрин, но удержался от порыва прижать ее к груди. Близости между ними за последние пять дней и так было предостаточно. Хотя то, что часы, проведенные с ней, оказались такими приятными, стало неожиданностью. Ему доставляло огромное удовольствие быть с ней и в постели, и вне ее. И когда пришло сообщение о болезни отца, к беспокойству по поводу его здоровья примешивалось смутное сожаление, что медовый месяц закончился.

Захир почувствовал раздражение. Каким образом Эрин завладела его душой и телом? Возврат к рутинной жизни во дворце пойдет на пользу. Он немедленно займется государственными делами, и мысли о ней отступят на второй план.

— Как только мы прибудем во дворец, мне необходимо будет встретиться со своими советниками. Скорее всего, совещания затянутся на целый день, — сообщил Захир. — Потом я зайду к отцу, а вечером будет прием.

Захир наклонился, быстро поцеловал ее и отошел.

— Нам обоим придется научиться сдерживать свое нетерпение, kalila. Все мои дни будут посвящены работе, но каждую ночь я буду ждать тебя в постели.

Неужели такая роль ей и отведена в его жизни?

— Ты говоришь так, словно кроме секса между нами больше ничего нет, — тихо произнесла Эрин.

— Так и есть, — нахмурив брови, холодно ответил он. — Что еще там может быть?

Как и предсказывал Захир, как только они вернулись во дворец, его ждала команда советников. Даже по пути во дворец он не выпускал из рук мобильного телефона. Эрин молча сидела рядом, погрузившись в свои мысли. Медовый месяц закончился. Захир ясно дал понять, что теперь у нее эпизодическая роль, или, точнее сказать, постельная. Но чего она ждала?

Но радость маленького Казима при виде Эрин стала бальзамом для ее израненной души. У нее есть сын, и ничто не разлучит его с ней, думала она, укладывая малыша спать. Она так скучала без этого маленького родного человечка, излучавшего радость и свет.

Эрин готовилась к приему, и все ее тревоги вернулись. Она была шокирована, когда Бисма, а потом две другие служанки обратились к ней «ваше королевское высочество». На Эрин было надето роскошное, облегающее фигуру платье до пола из кремового шелка, с длинными рукавами и расшитым лифом. Но она не чувствовала себя на высоте. Даже великолепное колье из жемчуга с бриллиантами, подаренное Захиром в день свадьбы, и обручальное кольцо с крупным бриллиантом не могли превратить ее в принцессу.

Она так дрожала от волнения, спускаясь на высоких каблуках по лестнице, что даже не заметила жаркого взгляда Захира, который ждал внизу. Хотелось, чтобы он улыбнулся, взял ее за руку, но он был суров и неприступен в своем шикарном черном смокинге и белоснежной рубашке. Эрин радовалась, что вернулась к сыну, но частица ее души осталась там, в пустыне, где они с Захиром впервые стали единым целым. Сегодня утром она решила, что не позволит обращаться с собой как с любимой наложницей из гарема и не будет приходить к нему по щелчку пальцами. Но одного взгляда на его божественно красивое лицо и чувственный рот было достаточно, чтобы понять, что она обманывает себя. И согласится на все, что он предложит.

Стараясь не показывать своего волнения, Эрин взяла Захира под руку и не смогла сдержать дрожи, когда он наклонился и прошептал:

— Ты сегодня прекрасна, kalila, боюсь, что вечер будет слишком длинным.

Захир оказался прав. Спустя несколько часов у Эрин сводило скулы от вежливых улыбок, пока она разговаривала с гостями. Когда же она заняла свое место в банкетном зале и уставилась на разложенные перед ней серебряные столовые приборы, от волнения у нее разболелась голова.

Вечер оказался сплошным мучением. Ко всему прочему Эрин случайно опрокинула бокал с вином, и красные ручьи потекли по скатерти. Она была чужой среди этих людей и ловила на себе насмешливые взгляды гостей, пока слуги ликвидировали беспорядок на столе. Потом обнаружила, что воспользовалась не той вилкой, и, покраснев, быстро поменяла ее. Тут она почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд и, незаметно обведя глазами сидевших, заметила, что одна гостья пристально рассматривает ее.

Эта женщина сидела чуть поодаль, между Захиром и пожилым мужчиной в арабском халате. Она была очень красивой. У нее были шикарные каштановые с медным оттенком волосы, а темные глаза смотрели на Эрин с нескрываемой ненавистью. Увидев, что Эрин заметила ее взгляд, дама отвернулась и о чем-то весело заговорила с Захиром. Она смеялась, а в ушах дрожали рубиновые серьги с бриллиантами, сверкая в свете люстр.

— Кто эта женщина рядом с Захиром? — поинтересовалась Эрин у Фатимы. К тому времени ужин закончился, и гости направились в Голубой зал, названный так из-за стен, украшенных лазуритом с золотом.

— О, это — Джамиля аль-Нассер и ее отец — шейх Фахад, — ответила Фатима, бросив взгляд в сторону гостей. — Аль-Нассер — очень влиятельная и уважаемая семья в Куббе, а шейх — один из самых верных и влиятельных советников моего отца. — Фатима вздохнула. — Джамиля красивая, правда? Она только что вернулась из Англии, где училась в университете. Захир собирался предложить ей место в совете, — шепнула она Эрин. —Но это надо сделать очень деликатно, чтобы не смущать старейших членов. Они до сих пор считают, что женщины не могут работать рядом с мужчинами. У моего брата большие планы в отношении Куббы, и Джамиля будет верным союзником.

— Она и умна, и красива, — пробормотала Эрин, и сердце ее упало.

Университет был несбыточной мечтой, ее основной заботой было заработать на жизнь, когда она вышла из приюта. И только благодаря своим приемным родителям снова смогла поступить в колледж и стать няней.

— Конечно, аль-Нассер надеялся, ждал, что Захир женится на Джамиле. Я думаю, тот факт, что он женился на тебе, мог вызвать некоторые трения между отцом и шейхом Фахадом. Но теперь все разрешилось, и ты не должна беспокоиться об этом, — добавила Фатима, заметив, как побледнела собеседница. — Прости меня, Эрин. Я не хотела расстраивать тебя, не надо было вообще говорить об этом.

Эрин улыбалась и поддерживала беседу, но в голове был полный разброд. Если семья Джамили ожидала, что она станет женой Захира, может быть, это с ней он был обручен несколько лет назад?

Смутившись, Фатима поспешила сменить тему разговора, удивившись, как быстро растет Казим. Возможно, об этой женщине говорила Бисма. Но почему они не поженились? Эрин посмотрела на Захира, который улыбался Джамиле и явно наслаждался ее обществом. Они могли поссориться и разорвать помолвку. Жалеет ли он теперь об упущенном шансе жениться на красивой арабской девушке, которая стала бы ему идеальной женой?

С какого-то момента вечер превратился в сплошной калейдоскоп лиц и напыщенных разговоров с людьми, которых она никогда не встречала прежде. Эрин казалось, что они смотрят на нее как на диковинку, потому что у нее светлая кожа и яркие волосы. Но она обязана играть роль хозяйки. И Эрин старалась изо всех сил, пока не проводили последнего гостя, а тех, что оставались на ночь, не устроили в крыле для гостей. Джамилю и ее отца, как сообщила Фатима, Захир пригласил погостить на неопределенный срок, чтобы шейх помог ему в государственных делах.

У Эрин упало настроение, хотя она убеждала себя, что совсем не ревнует Захира к Джамиле. Сейчас она спешила по лестнице впереди мужа, но тот взял ее за руку, пытаясь остановить.

— Знаю, что по этикету должна отставать от тебя на несколько ступенек, но нас никто не видит, поэтому не обязательно соблюдать протокол, когда мы одни, — пробормотала Эрин.

— Я не заметил, чтобы ты когда-нибудь соблюдала его, — сухо сказал Захир. — Для тебя не существует никаких законов, кроме собственного мнения, kalila. — Он вошел в свою гостиную, на ходу освобождаясь от пиджака и галстука. — Может быть, вина или кофе?

— Ничего не надо, спасибо. — Эрин с трудом оторвала взгляд от его широкой груди и бронзовой шеи, видя, как он расстегивает пуговицы рубашки. — Я решила спать сегодня в своей комнате, у меня болит голова.

— Плохо, потому что сегодня у меня был трудный день, и только мысли о вечере подбадривали меня. Ты — моя жена, kalila, и нужна мне сегодня в постели.

Его невероятное высокомерие страшно разозлило Эрин.

— Какой смысл тащить меня в постель, если мы оба знаем, что ты предпочел бы оказаться там кое с кем другим? Или ты собирался заняться сексом со мной, представляя, что я — это она?

— Кого я должен представлять? — Захир удивленно поднял брови.

— Джамилю аль-Нассер. Ты думаешь, я ничего не заметила? Весь вечер ты смотрел и улыбался только ей! Фатима рассказала мне, как семья Джамили мечтала увидеть тебя своим зятем. Не знаю, почему вы разорвали помолвку, но сегодня было видно, что ты жалеешь о случившемся. Джамиля — умная, красивая, она из твоего круга и больше подходит тебе в качестве жены, — подытожила Эрин, мысленно ругая себя за ревнивые нотки в голосе.

— Бесспорно, это правда.

Холодное согласие Захира стрелой пронзило сердце Эрин.

— В действительности, — продолжал Захир, с любопытством глядя на нее, — я никогда не был обручен с Джамилей, хотя ее семья действительно надеялась, что мы поженимся. Но я выбрал в жены тебя.

— Только потому, что тебе нужен Казим, а меня ты не хотел.

— Мне казалось, наша брачная ночь доказала, как сильно я хочу тебя. — С этими словами он удивительно быстро приблизился к Эрин. — Я не контролирую себя, это — как лихорадка, и, если честно, мне не нравится твоя власть надо мной. — Захир хрипло рассмеялся. — Мое единственное утешение состоит в том, что и ты горишь от такой же лихорадки. Ты просто хотела привлечь мое внимание, да? Я ведь предупреждал, что буду занят весь день. Хочу напомнить, если ты забыла, что мой отец лежит с сердечным приступом, а тебе не понять всей возложенной на меня ответственности перед государством.

Захиру показалось, что он вернулся в детство, когда его мать обвиняла отца в невнимании к себе. Его родители поженились после бурного романа, а трещина в их отношениях появилась оттого, что мать слишком многого ждала от него. Но у них с Эрин нет любви, поэтому она все должна понимать.

— Вся моя жизнь связана обязательствами перед страной и перед сыном моего брата. Эти обязательства одинаково важны для меня. А если ты хочешь моего внимания, ты можешь получить его.

Он подхватил Эрин на руки и устремился в спальню.

— Захир! Как ты смеешь? Я требую, чтобы ты отпустил меня...

Ее ноги на мгновение коснулись земли. Захир развернул Эрин и, расстегнув на спине молнию, в мгновение ока снял с нее платье. Точно так же он поступил с лифчиком и, как куклу, положил Эрин на кровать.

— Ночью я готов отдать тебе все свое внимание, — прорычал он, сбрасывая с себя одежду и обувь, пока не предстал перед ней в шелковых спортивных трусах. — Ты будешь спать только в этой кровати.

Эрин понимала, что на ней ничего, кроме кружевных трусиков и дорогого жемчужного ожерелья, нет. Но она не успела даже возразить, как осталась только в ожерелье.

— Жемчуг идет тебе, — медленно произнес Захир. — Всякий раз, когда ты будешь надевать это ожерелье, я буду представлять тебя обнаженной и готовой принять меня.

Он разделся и накрыл ее своим телом. От его ласк Эрин сходила с ума, дрожа от сладостных ощущений. Одновременный крик восторга вырвался у обоих, и, когда дыхание Захира стало успокаиваться и он лег с ней рядом, по блеску его глаз она поняла, что это только начало. Эрин повернулась на бок, чтобы скрыть навернувшиеся слезы. Только из-за этого он и женился на ней. Секс с покорной женой, которая всегда под рукой. В обмен она получила Казима и жизнь в богатстве и роскоши.

Он никогда не предлагал ей любовь, да она и не ждала. Но почему тогда ей так хочется, чтобы Захир обнял ее и поцеловал нежно, а не страстно? Эрин уже не отрицала, что влюбилась в него окончательно и бесповоротно, как только впервые увидела. Она сглотнула слезы, понимая, что глупо желать невозможного.

Эрин замерла, почувствовав руку Захира на своем бедре. Ей хотелось сдержать себя, но она понимала, что не сможет устоять, и сдалась.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Захир наблюдал за танцующими на дворцовой лужайке школьниками. Неделя оказалась очень напряженной: четыре государственных приема. Но и предыдущие шесть недель с момента его вступления в должность главы государства состояли из бесконечных приемов, ужинов и встреч.

Немного странно, что Эрин все больше замыкалась в себе. Она улыбалась детям, но он знал, как только они останутся наедине, у нее будет усталый и несчастный вид. Он помнил с детства, что такой вид был у его матери, когда она жила во дворце. Скука и разочарование и частые ссоры с отцом.

Нет, Эрин не высказывала своего недовольства. Но ее молчаливая обида порождала в нем чувство вины, что он навязал ей жизнь, которую она ненавидела. Работа отнимала у него почти все время днем, но по ночам она отвечала ему с такой страстью, что его тело пело от удовольствия. Он был очень доволен ее решением учить арабский. И вот в какой-то момент все пошло не так. Эрин стала притворяться, что спит, когда он приходил в спальню, часто далеко за полночь после заседаний консультативного совета. Последние несколько ночей он просто не трогал ее.

Останется она или бросит своего сына и сбежит, как сделала его мать? Захир приказал себе не думать об этом. Он вырастит Казима и найдет ей замену в постели. Он работал по восемнадцать часов в день и каждую свободную минуту проводил с отцом. К счастью, султан быстро поправлялся, но почему-то Захиру казалось, что тяжесть целого мира повисла на его плечах.

Он вдруг понял, что школьники закончили танцевать и ждут его реакции. Эрин недовольно повернула к нему голову, и он, спохватившись, стал хлопать.

Прием гостей в саду длился весь день. У Захира было не очень хорошее настроение, когда он возвращался во дворец. Он немного замедлил шаг, чтобы Эрин могла догнать его. Ее бледное лицо и опущенные плечи заставили Захира нахмуриться.

— Понимаю, что тебе не интересно все это, но обязательно выглядеть так, словно ты яду приняла?

— Я устала, — кротко ответила Эрин. — От улыбок уже челюсти сводит.

— Сочувствую, kalila, но ты — моя жена и обязана сопровождать меня на такие мероприятия.

— Я знаю свои обязанности и не отказываюсь выполнять их, даже когда ты приходишь в два часа ночи.

— Последнее время у меня такое чувство, что я занимаюсь любовью с бесчувственной куклой.

— Если бы ты приходил пораньше, возможно, я еще не была бы такой усталой.

— Последнее время ты всегда усталая. — Захир безразлично пожал плечами.

— Прошу прощения, если в постели я не на высоте.

Эрин произнесла это ледяным тоном, но в глубине глаз Захир заметил блеснувшие слезы. В груди все сжалось от беспокойства. У нее действительно был усталый вид. Под глазами виднелись темные круги, кожа и волосы потеряли прежний блеск, кроме того, она похудела.

— Эрин...

— Я посижу немного у фонтанов, там прохладно, — бесцветным голосом сказала Эрин.

— Ты не хочешь искупать Казима?

— Не сегодня. У него есть ты, он восторгается тобой.

— Просто он еще маленький. Я тоже восторгался отцом в этом возрасте. — Захир смотрел, как она шла по дорожке к бассейну, и окликнул ее: — Сегодняшний прием в честь выздоровления отца продлится недолго. У нас с тобой будет целый вечер, и, если ты устала, мы можем просто посмотреть кино и отдохнуть. Последние недели оказались трудными для нас обоих.

Эрин поднялась по ступенькам и направилась в уединенный уголок сада, шум фонтанов в котором всегда действовал на нее успокаивающе. Но не в этот раз. Она безнадежно любила мужчину, который сделал ее своей женой, но обращался как с любовницей.

На тропинке послышались шаги, и Эрин увидела Джамилю аль-Нассер.

— Эрин! Что ты здесь делаешь? Я думала, ты вместе с Захиром на приеме. — Она злорадно прищурилась, заметив следы слез на лице Эрин.

— Прием уже закончился, и Захир сейчас с Казимом.

— У тебя очень усталый вид, но это и неудивительно, пока Захир испытывает временное влечение к тебе, — растягивая слова, сказала Джамиля, глядя на соперницу с величайшим презрением.

— Временное? — Эрин почувствовала приступ ярости, но не подала виду.

Джамиля никогда не упускала возможности указать Эрин на ее необразованность и несоответствие занимаемому месту. Свои ядовитые замечания она всегда держала при себе, скрывая враждебность за слащавой вежливостью. Но сейчас Эрин мысленно приготовилась к сражению.

— Я — жена Захира, поэтому наши отношения никак нельзя назвать временными.

Джамиля снисходительно улыбнулась:

— Но ты ведь знаешь, что Захир женился на тебе только ради Казима. По нашим законам, при расторжении брака опекунство над детьми автоматически переходит к мужу. Султан заверил моего отца, что Захир скоро разведется с тобой, как и планировал. Тогда он сможет жениться на мне, как и договаривались наши семьи несколько лет назад.

Несмотря на теплый вечер, по спине Эрин пробежал озноб.

— Глупости. Захир никогда не был помолвлен с тобой. — Несмотря на охватившую тело слабость, она вздернула подбородок и посмотрела в глаза Джамиле.

— Не был. — У Джамили был удивленный вид. — Я была помолвлена с Фейзалом, а Захир — с Мириам.

Эрин показалось, что мир перевернулся, и она едва удержала равновесие. Захир и Мириам! Этого не может быть!

— Все во дворце знают, что Захир обожал Мириам, а она сбежала с его братом накануне свадьбы. Фейзал и Мириам оставили записку, что любят друг друга и уезжают за границу, поставив меня в унизительное положение и тем самым оскорбив моего отца. Султан обещал, что Захир женится на мне спустя некоторое время. И теперь он должен выполнить это и сделать меня принцессой.

— Если бы Захир действительно хотел жениться на тебе, то давно уже сделал бы это, — заметила Эрин.

— Он собирался, — гневно сверкнула глазами Джамиля, — но узнал, что Фейзал и Мириам умерли. Как только Захир узнал о существовании Казима, он сразу решил забрать его сюда, потому что этот ребенок — единственное, что напоминает ему о любимой женщине. Каждый раз, когда он смотрит на малыша, то видит Мириам. И готов пойти на что угодно, лишь бы получить опеку над ее сыном, включая брак с таким ничтожеством, как ты. — Джамиля неприятно рассмеялась. — А ты любишь его, да? Мне тебя очень жаль, он тебя никогда не полюбит. Это невозможно. Он — принц, а ты... — Ее рот скривился в жесткой ухмылке. — Я тут поинтересовалась твоим прошлым... Если султану станет все известно, боюсь, он не одобрит тебя в роли жены.

Эрин почувствовала головокружение, но все-таки гордость заставила ее поднять голову.

— Даже если все, что ты сказала, правда, то почему ты хочешь выйти за него замуж, зная, что он до сих пор любит Мириам?

— Меня не волнует, кого он любит, — холодно ответила Джамиля. — Шесть лет назад я собиралась выйти замуж за принца и стать членом королевской семьи. Я не забиваю себе голову глупостями о любви. Мне необходимо положение в обществе.

Эти слова стали последней каплей. Эрин вскочила и в панике огляделась вокруг. Ее тошнило, и она ничего не могла поделать с этим. Эрин побежала в сторону ближайшего кустарника и скорчилась в судорогах.

— Что с тобой происходит? Ты больна?

— Ничего страшного. — Эрин не собиралась делиться с ней своими проблемами. — Просто тошнит последние несколько дней.

— Ты и кофе вдруг разлюбила. — Джамиля с подозрением посмотрела на Эрин. — Прямо позеленела, когда вчера вечером его принесли за ужином. Надеюсь, ты не беременна? Это было бы совсем некстати.

— Не беременна, но понимаю, почему бы тебе это не понравилось. Захир никогда не развелся бы со мной, если бы я носила его ребенка.

Менее чем через час Эрин должна была быть на ужине в честь выздоровления султана. Ей надо было привести себя в порядок, чтобы никто не заметил ее бледного лица и припухших глаз. Неужели все, что сказала Джамиля, правда?

Эрин хотелось сослаться на недомогание и остаться в своей комнате. Но она все же выбрала длинное черное бархатное платье, которое облегало ее фигуру как вторая кожа, распустила волосы по плечам и настроилась идти на ужин. Ей необходимо поговорить с Захиром. Мысль о беременности наполнила ее и радостью и страхом.

У Эрин не получилось поговорить с Захиром до ужина. Он пришел с Джамилей позже и продолжал разговаривать с ней, пока их не рассадили за стол, и Захир оказался между Джамилей и султаном. Из уважения к султану Эрин нацепила улыбку на лицо и сначала старалась поддерживать беседу, но потом замолчала. Она ковыряла вилкой в тарелке, не замечая обеспокоенных взглядов Захира. В конце ужина разговор коснулся Казима.

— Вы должны быть довольны, ваше высочество, что внук так хорошо освоился во дворце, — сказала Джамиля. — У него здесь совсем другая жизнь, чем в Англии. — Она с нескрываемым триумфом посмотрела на соперницу. — И для Эрин окружающая обстановка тоже изменилась.

Что-то в ее голосе привлекло всеобщее внимание, и Эрин поняла, что Джамилю беспокоит ее возможная беременность. Она уже дала понять, что намерена стать женой Захира, и не остановится ни перед чем.

— Теперь тебе не надо воровать или идти по пути матери, — продолжала Джамиля. — Кто бы мог подумать, что принц из королевской семьи женится на обычной воровке и дочери проститутки?

Султан и шейх Фахад о чем-то резко говорили на арабском. Эрин ни на кого не обращала внимания и смотрела только на Захира. В ушах стоял звон, она вскочила и бросилась к дверям, но ее остановил голос султана:

— Это ведь неправда, Захир?

— Боюсь, это правда, ваше высочество, — ответила за Захира Эрин. — Я совсем не гожусь вам в невестки. Теперь он жениться на Джамиле, как планировал. Я не стану противиться разводу, — Эрин была готова разрыдаться, — и добиваться опекунства над Казимом. Ему здесь лучше, чем со мной.

Голубое небо было усеяно белыми облаками, а теплый ветерок доносил аромат лаванды и роз. Нет на земле места прекраснее, чем «Инглдин» в весенний день. Ну, разве что еще оазис в сердце пустыни, где в тени пальмовых деревьев можно укрыться от обжигающего солнца, а под безоблачным небом переливается лазурная гладь бассейна.

Уже месяц, как она вернулась домой, хотя без сына не чувствовала себя счастливой. При воспоминании о его огромных карих глазах и проказливой улыбке в ее груди все сжималось от боли, а по щекам безудержно текли слезы. Она должна найти силы жить дальше, возможно, уехать куда-нибудь отсюда. Но с тех пор как она покинула Куббу, на нее навалилась страшная апатия. Те, кого Эрин любила, остались на другом конце планеты.

Скучает ли Казим без нее? Сама мысль о том, что малыш может плакать, была невыносима.

Она постоянно вспоминала тот последний день во дворце. Выбегая из банкетного зала, Эрин слышала, как Захир выкрикнул ее имя. Но гнев в его голосе лишний раз подтверждал, что ее брак потерпел фиаско. Она тогда даже не оглянулась. В коридоре навстречу уже спешил на коротеньких ножках Омран. Он и не скрывал злорадного торжества, когда услышал о ее намерении немедленно покинуть дворец.

— Я скажу пилоту вертолета, чтобы он доставил вас в международный аэропорт. Вам уже заказан билет на рейс в Великобританию, — брызгая слюной и радостно сверкая глазками, шептал он, когда заплаканная Эрин появилась из детской, где прощалась со спящим малышом.

— Уже заказан? — Эрин поразила открытая ненависть в глазах Омрана. — Вы знали, что Джамиля собиралась сказать сегодня вечером?

— Она — моя кузина, — холодным тоном произнес Омран.

Эрин бесцельно бродила по саду. Наверно, Захир уже начал бракоразводный процесс.

Прошло почти две недели с тех пор, как она вернула ему его чек. При виде конверта, подписанного его рукой, у нее появилась сумасшедшая мысль, что он просит ее вернуться в Куббу. Но внутри лежал чек, выписанный на ту огромную сумму, которую он предлагал ей, пытаясь купить Казима. В приступе дикой ярости Эрин порвала чек, сложила обрывки в конверт и написала, как она ненавидит Захира и надеется, что никогда не увидит его снова.

Конечно, это была ложь. Ее терзала боль, которая затаилась где-то в сердце. Она в изнеможении опустилась на садовую скамейку, закрыла лицо руками и заплакала.

— Мне кажется, не так уж здесь и плохо. И вересковые поля очень красивы. Но если мы собираемся здесь жить, я настаиваю, что до зимы нужно установить новую систему отопления.

Эрин медленно оторвала руки от лица и убрала упавшие на лицо локоны. Ей показалось, что она начинает медленно сходить с ума. Невозможно слышать голос Захира и видеть его стоящим под яблоней. Эрин моргнула, но этот красавец в джинсах и кремовой рубашке никуда не исчез.

— Что... ты здесь делаешь? — прошептала Эрин.

Захир пожал плечами и уселся с ней рядом, вытянув ноги вперед. Свежий аромат туалетной воды, смешивающийся с запахом его тела, сводил Эрин с ума. Когда она осмелилась поднять на него взгляд, то увидела в его глазах бушующее пламя страсти.

— Если ты приехал предложить мне еще один чек, я ударю тебя садовой лопатой, — гневно пообещала Эрин, глянув в сторону садового инвентаря.

— Я приехал сюда, потому что ты — здесь...

Захир замолчал, словно старался подобрать правильные слова. И Эрин поняла, что под маской невозмутимости, как это ни странно для человека с таким высокомерием, скрывается напряжение и неуверенность в себе.

— Ты — моя жена, — тихо сказал Захир, — и я понял, мое место там, где ты. — У него порозовели скулы, он отвел взгляд, словно боялся встретиться с ее взглядом. — Я люблю тебя, Эрин.

— Ты женился на мне ради Казима, а любишь ты Мириам. Мне сказала это Джамиля.

— Джамиля много чего наговорила, и большая часть сказанного — ложь. — Голос Захира стал резким.

Эрин смотрела на свои руки, не смея поднять глаза.

— Мы — из разных миров, Захир, мой мир не очень хороший. Когда мне было четырнадцать, я попала в шайку уличных воришек. У меня отлично получалось воровать в магазинах, и я едва не попала в тюрьму.

— Я уже слышал об этом. Тебя оправдали бы, если бы кто-нибудь объяснил суду, что ты вынуждена была это делать. Девочка, которой угрожали страшной расплатой, если она не вольется в шайку...

— Откуда ты знаешь? — Эрин поразилась, как много ему о ней известно.

— Я разузнал все, как только привез тебя в Куббу. Джамиля не добилась того, чего хотела, и ее выслали из дворца. Отец, как и я, пришел в ярость после ее слов, и у него снова случился сердечный приступ. Вызвали врачей, но когда я пошел тебя искать, ты уже была далеко. Оказывается, Омран позаботился об этом.

— Он считает, что ты должен жениться на Джамиле, — тихо сказала Эрин. — Она красивая, образованная, обладает всеми необходимыми для жены принца качествами.

— Ты имеешь в виду преданность и сострадание? Но Джамиля лишена этих качеств. А вот у тебя их — в избытке.

— Но ведь ты обвинял меня в том, что я вышла замуж ради денег и наследства, — прошептала Эрин.

— Как мне было поверить в то, что ты искренне любишь Казима, если меня самого бросила родная мать? — воскликнул Захир. — Но все мои домыслы о тебе оказались неверными. Я лишил тебя невинности, и не удивляюсь, что ты ненавидишь меня.

Захир взял Эрин за руки и прижал к своей груди.

— Теперь я сделаю все, чтобы завоевать твое сердце, kalila. Ты — моя жена, любовь всей моей жизни, я никуда тебя не отпущу. Я попросил отца, чтобы временным правителем Куббы он назначил своего брата Сулима, пока не вырастет Казим.

Эрин поразили эти слова. Она подняла голову и удивленно посмотрела на Захира.

— Не понимаешь? Ты для меня важнее Куббы. Я хочу, чтобы все мы были вместе. Если тебе нравится здесь, будем жить здесь, растить наших детей...

— Казим... — прошептала Эрин. — Нельзя было оставлять его во дворце одного...

— Он играет в саду с Элис.

— Казим здесь?! — Эрин сорвалась с места и помчалась к калитке.

Но тут слова Захира наконец проникли сквозь пелену смятения и боли, что угнетали ее душу, и Эрин повернулась.

— Ты любишь меня? Ты действительно бросишь все ради меня?

— Ты — все для меня, kalila, без тебя я — ничто. Я люблю тебя больше жизни и, стыдно сказать, ревную к трехлетнему ребенку.

Захир опустил голову. Эрин подошла к нему, опустилась на колени, чтобы видеть его лицо.

— Моего сердца хватит для вас обоих, Захир. Ты — любовь моей жизни, моя вторая половинка. Я знала это, как только впервые увидела тебя в «Инглдин».

Несколько секунд Зхаир просто смотрел на нее, потом встал рядом с ней на колени и крепко поцеловал. Его губы путешествовали вниз по шее, пока он расстегивал блузку, потом коснулись груди. Эрин не успела опомниться, как оба они оказались на траве.

— Возможно, наш первый ребенок будет зачат здесь, в «Инглдине», — прошептал Захир, не скрывая своего желания заняться с ней любовью прямо здесь.

— Он или она родятся в Куббе, — ответила Эрин, переполненная радостным желанием близости. — Наших детей мы будем привозить сюда на каникулы. А что касается того, чтобы зачать ребенка здесь... Боюсь, мы опоздали. Я уже жду ребенка, настоящее дитя пустыни.

— Habibti...[2]

Он нежно поцеловал ее и поклялся любить Эрин, Казима и всех детей, которые у них будут, всю жизнь и после смерти.

КОНЕЦ

1

Возлюбленная (араб.)

2

Дорогая (араб.).

Content

Шантель Шоу
Город блаженства

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

1