Цормудян Сурен

Планета карликов.

Сурен Цормудян

Планета карликов

Разведывательный звездолет с планеты Гнекуц наконец достиг цели.

Их ученые недавно поймали радиосигнал, который наивные жители другой планеты давным-давно стали отправлять в открытый космос.

Аборигены этого неизвестного доселе мира, видимо не могли себе представить, что с ними в одной галактике жили воинственные гнекуциане.

Жители гнекуца не могли понять, что содержится в радиосигналах с планеты, которую они условно обозвали Оссзла, что в переводе с гнекуцианского означает «жертва». В связи с этим было решено отправить разведывательный корабль в скрытой фазе пространственно-временного континуума, из которого разведчики должны были выйти непосредственно у поверхности Оссзла. Это делалось для того, чтобы прибыть к цели незамеченными. Ведь гнекуциане еще не знали, каков технический потенциал Оссзлоев и могли у них быть космические средства, способные засечь вторжение в очевидной фазе пространственно-временного континуума или нет.

И вот серебристая летающая тарелка вышла из скрытой фазы в очевидную и мягко опустилась на грунт Оссзла.

— Мы прибыли, Шоген-Хуш! — радостно воскликнул первый разведчик, взмахнув дюжиной своих зеленых щупалец.

— Воистину, Пукен-Чмар! — разделил его радость напарник.

Они переплелись щупальцами и стали радостно хрюкать. После пятиминутного ритуала радости они, наконец, притихли и взглянули в чернеющий проем открывшегося люка.

— Ну что, Шоген-Хуш, давайте ступим на поверхность этой обреченной на порабощение планеты?

— Воистину, Пукен-Чмар!

Они сплели свои щупальца в клубки и покатились по трапу наружу и оказались в высокой влажной траве.

— Как оцениваете местную гравитацию, коллега Шоген-Хуш?

— Мне кажется, примерно кавырнадцать Зжю, дорогой Пукен-Чмар. — Ответил напарник, почесывая пятым щупальцем свой левый нос.

— Это в жлоб раз больше чем на великом и любимом Гнекуце. Но терпимо. Правда, коллега?

— Воистину терпимо.

— А почему так мало фотонов света вокруг? — Пукен-Чмар растопырил во все стороны свои семь стебельков, на конце которых находился круглый фасетчатый глаз, каждый из которых имел свой цвет.

— Так это ночь у них я полагаю. — Ответил Шоген-Хуш, который также растопырил глаза.

— Ах, да. Воистину ночь. Как вы думаете, коллега, местные обреченные на порабощение аборигены, что делают ночью? Спят они как епрогнассы, или бодрствуют как шождюбальцы? А может ночью у них сезон спаривания как у великих Гнекуцианов? — сказав последнее, Пукен-Чмар кивнул (это значит, подмигнул) своему напарнику по очереди всеми семью глазами и растопырил все пять сегментов своего синего клюва (а это означало улыбку).

— Оставьте свои намеки, коллега Шоген-Хуш, — разведчик весь сморщился как сухофрукт и поменял зеленый цвет на оранжевый, — Нам многое предстоит выяснить, и это в том числе. Так не будем тратить драгоценные гамуты нашего времени на неуместный флиртабарахт.

— Воистину коллега. Прошу простить меня великохушно. Ведь я шутил всего лишь. Но, не приняв во время шутки бизий цвет, я видно ввел вас в заблуждение.

— Воистину ввел.

— Постойте коллега Пукен-Чмар! Мне кажется, я вижу город!

— Город? О, что вы говорите! И где его узреть вы умудрились? — в голосе гнекуциана сквозил скептицизм.

— Но вот же прямо! Темный силуэт! И испускает в нескольких местах слабые фотоны света!

— Воистину, коллега Шоген-Хуш. Теперь и я увидел, — все его глаза вытянулись в сторону, где виднелся силуэт того, что разведчики приняли за город. — Однако он очень мал для города. Ведь наши обиталища примерно в крынацадть раз больше.

— Но коллега Пукен-Чмар! Разве это не подтверждает лишний раз превосходство нашей расы? А еще конечно, это может говорить о том, что обреченная на порабощение Оссзла, является планетой карликов.

— Тогда, если это планета карликов, дорогой коллега, она еще больше обречена на порабощение. С карликами проще воевать. Мы легко их поработим. Не то, что целедалвов, будь они неладны.

— Воистину неладны.

— Проникнем в город. Узнаем больше об обреченных на порабощение аборигенах.

— Согласен с вами полностью, коллега.

Разведчики покатились дальше по высокой траве, пугая своим запахом ночных насекомых.

Город имел форму похожую на гексаэдр, увенчанный куполом, напоминающим тетраэдр.

— Какая примитивная конструкция, — заметил Шоген-Хуш. — На Гнекуце наши величественные строения-города имеют куда более сложную конструкцию.

— Но коллега Пукен-Чмар! Разве это не подтверждает лишний раз превосходство нашей расы? А тут живут примитивные карлики, у которых маленькие города, имеющие простую форму куба.

— Я согласен с вами, коллега Шоген-Хуш.

— Мои ментальные рецепторы зафиксировали раскрытый сегмент в этой стене города.

— Допрыгнем?

— Воистину допрыгнем.

Разведчики напрягли свои щупальца и резко рванулись к темному прямоугольному проему раскрытого сегмента стены неизвестно города.

Как только они влетели в это окно, то почти сразу наткнулись на что-то эластичное и состоящее из ячеек. Разведчики рухнули вниз, казалось на самое дно неизвестного города.

— Что это было, коллега?! — воскликнул Пукен-Чмар.

— Воистину не знаю! Но было похоже на паутину!

— Обреченные на порабощение аборигены плетут паутины? Какое вероломство!

— Воистину вероломство!

— Осмотримся, коллега. Я вижу механизмы! Но где мы?

— Возможно, это главная площадь города! Я тоже вижу механизмы!

Разведчики осторожно двинулись вперед. Площадь была не очень большая по их меркам, но почти вся заставленная ровными рядами каких-то механизмов, размерами вдвое меньше чем прибывшие разведчики, а на противоположном краю площади стояло что-то высокое, узкое, многогранное и прозрачное.

— Б.У.М.!!! — воскликнул Пукен-Чмар.

— Вы думаете, коллега, что это все боевые управляемые механизмы?

— Воистину коллега я так думаю. Взгляните. Вот тело механизма, — он указал тремя щупальцами на ближайший объект, — на теле механизма вращающийся сегмент с орудием. Это ведь орудие, будьте уверены коллега! Тело механизма покоится на круглых колесосегментах обмотанных лентами бесконечной колеи! С подобными механизмами мы столкнулись во время порабощения целедалвов, будь они неладны! Но те были много больше! А эти совсем крохотные.

— Пожалуй, я с вами соглашусь, коллега. Давайте двинемся к тому многогранному, прозрачному обелиску. Возможно, он расскажет нам о культуре этих обреченных на порабощение аборигенов.

— Согласен, дорогой Шоген-Хуш. Только осторожно. Нельзя задеть эти механизмы. Они могут быть наделены искусственным разумом, и мы можем пробудить их.

— Воистину осторожно. Они двинулись между рядов боевых механизмов и продолжали общение.

— Я думаю, что вскоре можно послать отчет на великий Гнекуц. Все предельно ясно. Оссзла пригодна для заселения нашей великой расой. Местные обреченные на порабощение аборигены в темное время цикла вращения планеты спят, поскольку до сих пор мы никого не встретили. Они строят примитивные города. Они плетут паутины, что говорит об их врожденном варварстве и вероломстве. И главное! Они очень малы! Ведь даже их боевые управляемые механизмы наполовину меньше наших безупречных тел! И оружие их очень примитивно!

— Воистину примитивно.

Они оказались у странного многогранного прозрачного обелиска. Оказывается он стоял на краю площади, которая обрывалась ровной линией черной бездны. Дальше была абсолютная тьма. Если на площади еще что-то можно было разглядеть из-за фотонов света, проникающих в открытый сегмент стены от спутника планеты, то в глубине кубического города царила абсолютная пугающая тьма.

— Какая пугающая и мрачная оболочка в этом мире, — пробубнил Шоген-Хуш.

— Воистину пугающая. А что вы собственно хотели, коллега. Они ведь карликовые дикари и варвары.

Разведчики принялись рассматривать обелиск. Он был высотой с их рост и имел цилиндрическую многогранную форму, расширяющуюся к верху.

— Там внутри налита жидкость, коллега. — Заметил Пукен-Чмар.

— Воистину вижу. Что это, по-вашему, дорогой Шоген-Хуш?

— Я сейчас проверю. — Сказав это, Шоген-Хуш запустил восьмое щупальце в водоем странного обелиска и принялся впитывать жидкость через микропоры в своей коже.

— Осторожнее коллега. Она может быть ядовита.

— Поздно, — вздохнул разведчик и издал неприятный звук. Его щупальце выскользнуло из обелиска и плюхнулось на поверхность площади. Семь стебельков его глаз свалились в кучу, а щупальца перестали поддерживать его беспозвоночное тело и он распластался у подножия обелиска.

— Что с вами, коллега! — испуганно воскликнул Пукен-Чмар, видя, как сморщился его напарник и стал совсем оранжевым.

— Мне хреново, — простонал Шоген-Хуш. — Я чувствую себя как тварь беспозвоночная.

— Но мы, коллега, и есть беспозвоночные!

— Ах, да, воистину. И тем не менее, до… ро…гой Пук…Пук…Пук… ен…чма. ррррр, ой как хреново чувак…

— Немедленно в наш замечательный звездолет и в карантин коллега! — завопил Пукен-Чмар и, схватив пятым, шестым и девятым щупальцами своего напарника, потащил к выходу из этого проклятого и зловещего города.

— У…уууууууу — простонал поверженный разведчик.

— Скоро, дорогой коллега! Скоро мы будем в безопасности!

— Куда ты меня тащишь, урод! — заорал Шоген-Хуш заплетающимся языком.

— Скоро! Скоро! — как заклинание повторял Пукен-Чмар. Они протиснулись между рядами боевых механизмов и были уже почти у открытого сегмента в стене города, как вдруг город озарила ярчайшая вспышка. Мириады фотонов света обрушились на все вокруг. Это сильно испугало обоих разведчиков и даже немного привело в чувства Шоген-Хуша. Они заметили, что под сводом города теперь горела искусственная звезда. Но этим дело не кончилось. Пространство заполнили раскаты грома! Пукен-Чмар растопырил свои глаза, чтобы найти источник этих раскатов и увидел то, что богатое воображение великих Гнекуцианов не могло нарисовать даже в самом страшном кошмаре. У противоположной стены города, стояло огромное, просто гигантское существо! Оно было неописуемо страшным. Существо было закутано в какую-то матерчатую субстанцию и опиралось на два гигантских щупальца. Еще два щупальца были в верхней части туловища. Причем каждое из этих щупалец оканчивалось еще пятью щупальцами поменьше. А это уже говорило о сложной биоструктуре существа. Вверху, на толстом стебле вместо глаза покоился большой округлый сегмент с двумя визуальными сенсорами. Каким-то отростком с двумя отверстиями (вероятно биоорудие!) и огромным ротовым отверстием, которое и разносило всюду эти раскаты грома. Кроме этого, существо подняло одно из своих нижних щупалец и верхним щупальцем сняло с него какой-то предмет. Затем существо запустило этот предмет прямо в двух разведчиков.

«Боевой летательный аппарат!» — пронеслась в мозгу десятого щупальца Пукен-Чмара пугающая мысль. Он от страха резко стал белым, с красными полосками, а его напарник стал красным с белыми полосками.

— Валим отсюда, чувак! — завопил пришедший в себя Шоген-Хуш.

— Воистину валим! — они рванулись в открытый сегмент. Прочь. В темноту. К кораблю. Скорее!!!

* * *

После того количества пива, которое Антон выпил вечером после работы, он был просто обречен на то, что ночью непременно пойдет в туалет. Так и случилось. Он уже шел обратно в спальню, находившуюся на втором этаже его коттеджа, как вдруг услышал странный шорох, доносившийся из его рабочего кабинета. Его вдруг осенило, что там, на столе были аккуратно расставлены несколько десятков танков…

Антон уже много лет занимался стендовым моделизмом и значительную долю своих доходов и своего свободного времени тратил на это увлекательное хобби. Покупал наборы моделей различных танков и прочих бронемашин в масштабе один к тридцати пяти. Старательно клеил их. Затем красил. И с особой любовью раскладывал по полкам.

На завтра Антон договорился со своим давнишним другом и коллегой по модельному хобби, организовать в его магазине выставку своих моделей по случаю Дня победы. Именно поэтому Антон аккуратно снимал вечером модели с полок, смахивал с них мягкой кисточкой пыль и расставлял на рабочем столе у окна. И разбавил он это кропотливое занятие смакованием любимого пива.

И вот теперь Антон перепугался, услышав этот шорох. Он вспомнил, что окно, возле которого стоял стол, открыто. А что если забралась туда кошка? Все-таки первый этаж. А кошек на окраине городка хватало с избытком. Они постоянно под окнами концерты устраивают. И если одна такая тварь забралась в комнату, она первым делом окажется на столе и запросто переломает хрупкие модели танков. И все. Ладно, выставка сорвется. Но ведь это многолетний и кропотливый труд!

Антон резко открыл дверь в свой рабочий кабинет и включил свет. То, что он увидел, невозможно было представить даже в самом жутком кошмаре. На столе, пятясь к окну, находилось два существа, являвших собой что-то среднее между каракатицей и медузой. Размером они были с тех самых кошек. Они источали жуткую вонь и издавали неприятные пукающие звуки.

— Какого черта это такое!!! — воскликнул ошарашенный Антон. — Что это за чертовщина такая!!! — Он машинально снял тапок с ноги и метнул в существ. Те резко сменили свой болотный цвет и стали похожи на раскраску государственного флага одной далекой страны.

Антон пожалел, что кинул тапок, еще тогда, когда этот тапок летел, ведь он мог повредить модели. Но к великому счастью, тапок врезался в занавеску и плюхнулся на подоконник. А тем временем существа, демонстрируя завидную прыть, выскочили в открытое окно.

Антон медленно подошел к столу. Все модели целы. На улице, метрах в ста от своего дома он заметил слабое свечение какого-то небольшого предмета, который рванулся резко в небо и исчез.

— Да что за чертовщина такая? — пробормотал он и подошел к телефону, стоявшему на тумбочке. Набрал номер.

— Алло, — послышался после долгих гудков сонный голос его друга, с кем они решили делать выставку.

— Алло, Борис! Я такое сейчас видел, Борь!

— Что ты видел? — лениво протянул Борис.

Антон вдруг понял, что ему никто не поверит. Никто не поверит в этих жутких существ. И в светящийся диск, упорхнувший в небо после бегства этих существ, тоже никто в здравом уме не поверит. Он и сам не поверил бы. Даже своему другу Борису не поверил бы. А значит и Боря не поверит. Так что теперь делать?

— Борь, я страшный сон видел, — сконфуженно пробормотал, наконец, Антон. Из трубки некоторое время доносилось молчание, а потом голос Бориса:

— Спасибо тебе старина за то, что решил поведать мне об этом в половину третьего ночи.

— Да. Борис. Извини. Что-то я маху дал. Пиво выпил много, — Антон виновато усмехнулся. — Ладно, Борис, извини еще раз. Всего доброго. Спокойной ночи.

— Нда… И тебе всего такого всякого, — буркнул Борис и повесил трубку.

Антон взглянул на стоявший, на столе, рядом с моделями, недопитый граненый стакан с пивом.

— Вот уж действительно, пиво выпил много, — он схватил стакан и выплеснул содержимое на улицу.

Антон решил, что эти два существа, принявшие его дом за город, занавеску за паутину, стакан с пивом за обелиск, а тапок за боевой летательный аппарат, всего лишь ему привиделись.

Он закрыл окно и пошел спать. Завтра у Бориса в магазине выставка моделей танков в масштабе 1:35.

* * *

Разведывательный звездолет с планеты Гнекуц мчался прочь от этой ужасной планеты.

— Ох, коллега! Какой это был ужас! — взмахнул щупальцами Шоген-Хуш.

— Воистину, УЖАС! — задергал стебельками глаз Пукен-Чмар.

— Я полагаю, что эту планету карликов уже до нас поработили ужасные гиганты, а боевые механизмы карликов держат в качестве трофеев. И к тому же у них ядовитые жидкости, я чуть не подох там.

— Воистину. Чуть не подох. А еще они паутины плетут.

— Воистину плетут. Это воистину не Оссзла. Нам следует переименовать эту ужасную планету в Абззацц.

— Воистину Абззацц. Ужасная планета. Мы запретим упоминать о ней и принимать их сигналы. Это ловушка очевидно. Если гигантские чудовища узнают о нашем замечательном Гнекуце, то поработят и нас!

— Я согласен с вами, коллега. Летим домой.

— Воистину! Домой!!!

Content

Цормудян Сурен Планета карликов.

Сурен Цормудян Планета карликов