Вадим Кошелев

Каторга

Часть 1. Зов Земли.

Глава 1.

К своим неполным двадцати двум годам лейтенант императорских военно-космических сил Никита Щербаков еще не успел толком познать всей паскудности неписанных законов человечьей стаи, а лишь столкнулся с надводной частью огроменной глыбы, состоящей из людских пороков и низменных инстинктов. Впрочем, и этой толики хватило, чтобы некогда неисправимый романтик превратился в воинствующего мизантропа.

В столь стремительной трансформации, постигшей неподготовленного к взрослой жизни юношу, виновата, как всегда, оказалась женщина. Точнее говоря, девушка. Но девушка – далеко не простая, а золотая: из той самой пресловутой золотой молодежи.

Белокурая прелестница, завладевшая разумом юного офицера, величалась дивным именем Варенька и приходилась любимой дочерью капитану первого ранга Алексею Орлову, носившему также титул графа Денебола.

Титул сей был пожалован ее блистательному отцу самим государем императором Дмитрием Четвертым. За немалые заслуги пред Империей и как герою последней Галактической войны – покорителю системы Денебола, взявшему на себя тяжкий труд – обеспечить колонизацию этой звездной системы.

Для данной цели высочайшим повелением под начало графа вверялась группировка космических кораблей во главе с тяжелым ракетным крейсером «Крым», на борту которого разместился штаб и личная резиденция командующего. И видимо так было угодно судьбе, что именно на этот флагман для прохождения дальнейшей службы прибыл вчерашний выпускник Императорской Академии ВКС лейтенант Щербаков. Прибыл, дабы следуя давней семейной традиции, не щадя живота своего, честью и правдой послужить России – Матушке, не забывая при всем при этом и карьеру делать: ведь плох тот солдат, что не желает генералом стать. Но, увы, честолюбивым планам не суждено было осуществиться в полной мере, ибо случайная встреча с Варенькой Орловой, имеющей неосторожность кокетливо улыбнуться вновь прибывшему офицеру, круто изменила дальнейшую жизнь юноши. И вместо того, чтобы с головой уйти в дела службы государевой, Никита с головой погрузился в омут неразделенной всепоглощающей любви, пополнив многочисленные ряды тайных и явных воздыхателей светской красавицы.

Капитанская дочка не могла не заметить вожделенных взглядов безусого юнца и совсем нежданно проявила к нему снисхождение, благосклонно разрешив волочиться за собой. Впрочем, сказать «совсем нежданно» в данном случае было бы не очень корректно, ибо молодой человек кроме привлекательной внешности и хоть не высокого, но достаточно рельефного тела имел один крайне полезный в делах обольщения талант – он недурно пел под гитару. Причем знал много песен старинных русских бардов, коих изучал еще в академии, случайно нарвавшись во всемирной сети на сайт, где были выложены сотни песен и баллад конца двадцатого века.

Варвара Алексеевна, как, оказалось, тоже любила музицировать и частенько устраивала у себя в апартаментах музыкальные вечера, где просто божественно исполняла романсы, под аккомпанемент электронного клавесина. На одну из таких посиделок Никита пришел со своей акустической гитарой и, пронзительно глядя в зеленые глаза девушки, запел:

Мой друг – художник и поэт,

В дождливый вечер на стекле,

Мою любовь нарисовал,

Открыв мне чудо на земле…

Песня была исполнена с необыкновенным душевным надрывом и произвела небывалый успех. Малышу Ники аплодировали даже старые боевые офицеры. А капитанская дочка, оказавшись достаточно чувственной натурой, чуть не пустила слезу. И с того дня разрешила лейтенанту находиться подле себя. Но при всем при этом из толпы поклонников ничем не выделяла.

Варвара Алексеевна вообще никого из своих ухажеров не выделяла и могла позволить себе ни к чему не обязывающий безобидный флирт с любым из них. Тем не менее, страстная натура, видимо доставшаяся девушке от ее славного родителя, исподволь, пренебрегая правилами приличия, искала себе партнера, коим, в конце концов, явился довольно неприятный дворянин по имени Серж Арно, служивший на крейсере в чине штабс-капитана.

Если прибегать к языку любимых юношей старинных бардов, то о таких пронырах можно было сказать: «Вы дарите щедро кипящую ртуть. И всюду вас любят и всюду вас ищут». Во всяком случае, почему-то именно эта фраза ассоциировалась у Никиты с мачоподобным образом штабс-капитана, который пользовался скандальной известностью у мужской части офицерского корпуса, но имел, как ни странно, успех у слабой половины человечества, чем частенько любил прихвастнуть. И следует отметить не без основания, ибо щегольское беспутство и смазливая внешность бретера привлекали к нему женщин из разных слоев общества.

Дочь командующего, как казалось юноше, тоже попалась в сети бесстыдного донжуана, и он даже имел наглость отпускать в сторону Вареньки недвусмысленные намеки, явно затрагивающие ее девичью честь.

Как-то в офицерском собрании этот изрядно подвыпивший хвастун принялся бахвалиться перед Никитой своими амурными похождениями, утверждая, что уже чуть ли не месяц беспрепятственно обладает телом капитанской дочки. Три хлестких пощечины тут же немного отрезвили охамевшего до крайности прелюбодея, не преминувшего пустить в ход кулаки. Завязалась драка, коей, впрочем, не суждено было завершиться, ибо драчунов быстро разняли.

Требовать немедленной сатисфакции ввиду не совсем трезвого состояния Сержа Никите не позволила лейтенантская честь. Хотя многие сочувствующие офицеры советовали воспользоваться ситуацией, ибо знали Арно как искусного дуэлянта. Но молодой человек посчитал, что победа, добытая таким путем, не станет бесспорной, а посему поединок перенесли на следующий день

Сошлись на нижней палубе крейсера в огромном зоосаде под сенью диковинных, неизвестных Никите деревьев, по которым, кроме пернатой разноголосой братии, скакали белки, бурундуки и тому подобная живность.

Дрались на шпагах. Никаких бластеров, плазменных излучателей, импульсных пистолетов, не говоря уже о таких атавизмах, как пороховое оружие. Только шпаги. А еще чистые накрахмаленные сорочки с кружевными манжетами, высокие ботфорты поверх обтягивающих лосин, да широкие тугие пояса из красного бархата. Все как у далеких предков живших веков этак двенадцать тому назад.

Немногословные секунданты осмотрели оружие дуэлянтов. Для проформы предложили разойтись миром. Презрительная ухмылка Сержа и упрямый жест малыша Ники дали понять, что никакого примирения быть не может. Соперники просто рвались в бой и когда, наконец, с формальностями было покончено, бросились друг на друга с яростью характерной диким животным.

Лейтенант испытывал неимоверное возбуждение, в первую очередь, от мысли о созерцании их поединка Варварой Алексеевной откуда-нибудь с верхних террас зоосада. Увы, капитанская дочь пока еще находилась в полном неведении происходящей дуэли, невольным виновником каковой она явилась. Зато о поединке прекрасно был осведомлен начальник тайного отдела крейсера Семен Проскурин, наблюдавший бой сразу на нескольких мониторах, куда, в свою очередь, передавала картинку добрая дюжина скрытых в саду камер.

Но господин Проскурин так и не смог найти какого-либо удобного для обзора ракурса, ибо молодой лейтенант пребывал в постоянном движении, кружил подле своего недруга, проявляя при этом просто кошачью изворотливость. Серж слыл многоопытным мастером клинка, тем не менее, с величайшим трудом отбивался от более гибкого и ловкого противника, который, вдобавок ко всему, применял непонятную тактику боя, успевая отбивать смертельные выпады своего визави. Такая нелепица начала выводить Сержа из себя. Разъяренный тем, что так и не удается справиться со слюнявым юнцом, он разгорячился и начал делать ошибки. Никита хоть и не являлся записным дуэлянтом, но имел преимущество другого рода – он был более вынослив. Сей факт объяснялся тем, что сила тяжести его родной планеты Кулой в два раза превышала искусственное гравитационное поле крейсера. Посему молодой человек ускорил свои передвижения, при этом дразнил, выманивал уже изрядно уставшего соперника. Взбешенный капитан перешел в атаку и сделал выпад, но юноша, каким-то непостижимым образом, сумел проскользнуть под его рукой, успевая насквозь пронзить широкую грудь Сержа.

Прославленный рубака припал на одно колено, а затем медленно повалился навзничь. Перед тем как забыться, скрипя, то ли от боли, то ли от злости, зубами сумел достать чистый платок с вышитым вязью вензелем В.О. и приложить его к ране.

Дуэль завершилась полным триумфом молодого лейтенанта и осталась, пожалуй, единственным ярким воспоминанием в его пока еще не особо продолжительной жизни. Это была настоящая победа, которой мог похвастаться не всякий юноша его возраста.

Увы, дальнейшие события сложились совсем безрадостно, ибо дело получило огласку. В связи с чем граф Орлов отправил свою легкомысленную дочь ко двору, где принявший участие в ее судьбе государь быстро выдал раскрасавицу замуж за какого-то родовитого иноземца. Серж немного подлечился в корабельном госпитале и был комиссован по состоянию непригодности к дальнейшей службе, хотя на вид казался абсолютно здоровым и просто излучал энергию, напоминая быка – производителя. Ну а главный герой недавней дуэли получил направление к новому месту службы, естественно располагавшемуся у черта на куличках, а именно в Солнечной системе на международной орбитальной станции, куда лейтенант Щербаков прибыл на звездолете, доставляющем снабжение, спустя четыре месяца после поединка.

Станция та называлась «Медуза», ибо действительно напоминала таковую своими формами и также плавно, не торопясь, плыла вокруг планеты Земля.

Колыбель человечества к тому времени представляла собой непригодную для жизни зараженную помойку, образовавшуюся в следствии Первой Галактической войны и интересовала благодарных потомков лишь как вселенская каторга, куда ссылали на пожизненное обитание самых отъявленных негодяев и преступников со всех уголков известного космического пространства. А «Медузе» в этой каторге отводилось место пересылочной базы, наделенной наблюдательными функциями.

Стоит ли говорить, что служивший на этой богом забытой пересылке контингент состоял в основе своей из неудачников и людей немного не от мира сего. Во всяком случае, такое впечатление возникло у Никиты, когда по прибытии он явился на доклад к начальнику станции полковнику Крикси – неопрятному лысеющему человеку с расстегнутым нараспашку камзолом, отчего всеобщему обозрению был представлен просто неприлично – круглый живот, обтянутый засаленной майкой.

– Что это еще за Империя такая – Российская? – Полковник нацепил на крупный мясистый нос нелепые старинные очки и погрузился в чтение сопроводительных бумаг своего нового подчиненного. – Еще одно государство – однодневка?

– Попрошу вас, сударь! – Никита просто негодовал. – В состав империи входит две звездные системы и третья колонизируется в настоящий момент.

– Да что вы говорите! Целых две системы! Ай-яй-ая-яй! А я и не слышал! Стыд – то, какой! – Крикси выкатился из-за письменного стола и, вооружившись маленьким, напоминающим брелок, пультом дистанционного управления, засеменил в сторону огромной электронной карты, что занимала почти всю противоположную от иллюминатора переборку. – А третья уже колонизируется, говорите! Ну-кась, ну-кась! Карты нашего рукава галактики буквально на днях обновлялись… В секторе Волопаса, говорите?

– Да, именно там. Но я ничего не говорил о секторе.

– Ага, нашел. И вправду есть такая – Российская Галактическая Империя. – Крикси, казалось, уже забыл о существовании вновь прибывшего офицера и полностью углубился в изучении карты звездного неба, обновления для которой недавно доставил транспорт, перевозивший каторжан. – А тут – по соседству с вами, я гляжу, какая-то Межгалактическая Республика Тайвань.

– Ее уже там нет – китайцы под себя подмяли. – Сообщил Никита.

– Вполне возможно, что и нет,– согласился полковник, продолжая шарить по виртуальной вселенной близоруким взглядом, при этом, не глядя жал на брелок-пульт, быстро выбирая нужную картинку. – Транспорт, карты апгрейдивший, с Альдебарана пришел, так что о вашем секторе никакой информации не имел… Впрочем не только о вашем…Да-с! Так и живем в полном неведении о реальном положении вещей во Вселенной.

– Реальное положение вещей разве что господь бог может ведать, – вдруг ляпнул Никита, сразу устыдившись своей несдержанности.

Крикси внезапно оставил свое, по всему видать, любимое занятие и с нескрываемым интересом обратил взор в сторону юноши.

– Согласен с вами, молодой человек! А посему предлагаю оставить ненужные изыскания и сразу перейти к делу. – Полковник проворно застегнул камзол

– Итак, лейтенант! Вы здесь очутились по трем причинам. – Крикси вскинул вверх правую руку, показав три пальца, после чего, стал мерить шагами свой довольно просторный кабинет.

– Первая причина заключается в том, что ваша страна подписала международную конвенцию по реабилитации Земли. – Безымянный палец на выставленной руке загнулся, осталось два.

– Вы свободно владеете языком межгалактического общения – и это вторая причина, по которой вы попали на станцию. – Загнулся еще один палец, отчего образовался совсем неприличный жест.

– Ну и, наконец, третья, и главная причина – Полковник сделала паузу и внимательно посмотрел на Никиту поверх очков. – Вы чем-то не угодили начальству, или, возможно, перешли дорогу какому-нибудь влиятельному лицу, хотя вполне допускаю и банальный навет. Тем не менее, пытать вас не буду, не любопытен, знаете ли. Хочу лишь предупредить о своей нетерпимости к нарушителям уставов воинской службы, на вверенном мне объекте и требую от всех своих подчиненных их беспрекословного выполнения. В противном случае – наказание. Сами знаете какое.

– Извините, сударь – не знаю.

– Ах, вы не знаете? Так я вам скажу. Нарушители дисциплины отправляются на поверхность Земли, на пожизненную каторгу, что и случилось с вашим предшественником. – Полковник ткнул указательным пальцем в сторону своего собеседника. – И прекратите называть меня сударь. Что за анахронизмы вы себе позволяете? В войсках принято соблюдать субординацию. Вы вообще знаете, что такое субординация?

– Так точно, господин полковник.– Никита встал по стойке смирно. – Виноват, господин полковник.

– Так-то лучше, – проворчал Крикси. – А теперь идите, устраивайтесь на новом месте и штудируйте уставы. Даю вам на все про все три дня. В четверг приму зачет по караульной и строевой службам, а также дисциплинарный устав спрошу. Поэтому потрудитесь выучить.

– Смею заметить, что кроме упомянутых вами уставов еще существует кодекс чести русского офицера, – упрямо проговорил юноша.

– Могу вас успокоить – кодекс офицерской чести никто не вправе отменить, если конечно он не противоречит уставам.– Крикси махнул рукой, давая понять, что аудиенция окончена.

Никита коротко кивнул и вышел прочь, сразу попав под опеку вестового, который пригласил лейтенанта пройти в жилой отсек станции, где располагалась его каюта.

Осмотрев свое новое жилище, представляющее собой небольшой пенал, обставленный скудной мебелью, молодой человек впал в уныние от мысли, что, по сути дела, очутился в самой настоящей неволе. И неизвестно где еще лучше влачить свое существование – в замкнутых стесненных условиях орбитальной станции или на просторах зараженной планеты.

Так у Никиты первый раз появилась мысль о схождении на Землю, которая конечно испугала, но почему-то не показалась уж столь бредовой..

Глава 2.

В доступной человечеству вселенной нашлось немало миров, где имела место быть биологическая жизнь, возникшая благодаря их уникальным природным условиям.

Планета Зея как раз относилась к таковым и до колонизации была заселена племенами сильно отстающих в развитии гуманоидов. К сожалению, местным аборигенам пришлось переселиться в резервации за хорошо охраняемый Периметр, дабы не мешать человеческой экспансии, которая затронула не только их родную планету, а и ее безжизненную, но богатую залежами соседку Геру. Именно благодаря редкостным природным ресурсам на Гере находился основной промышленный потенциал всей звездной системы Кастор. Зея же обладала довольно мягким климатом и являлась курортной зоной – тихим, уютным уголком Вселенной, находящимся под патронажем короля Британской Звездной Империи.

Городок Тилсбери раскинулся в сейсмически устойчивой зоне этой планеты и служил резиденцией герцога Зейского. Кроме того, он славился своими целебными источниками, благодаря чему стал паломничеством всякого рода больных, предпочитающих лазерному скальпелю хирурга лечение чудодейственными водами.

Именно этот город выбрал в качестве безмятежного пристанища космический бродяга Вильям Бартон, однажды осознавший, что к пятидесяти семи годам уже полностью удовлетворил некогда томившую его жажду приключений, и настало время заняться серьезно пошатнувшимся здоровьем, подлечить застаревшие раны.

Так случилась, что жизнь солдата удачи, прошедшего последнюю Галактическую войну и принимавшего участие в добром десятке локальных конфликтах, принесла некоторые дивиденды, позволившие купить небольшой домик в Тилсбери, разбить сад и копаться в земле, занимаясь разведением цветов.

Бартон прожил почти половину отведенных ему среднестатистических лет и представлял собой еще весьма привлекательного мужчину. Он был высок, крепок и смугл. Из-под седых бровей смотрели спокойные, но пронизывающие глаза, удивительно синие для такого смуглого лица. Бартон по привычке носил короткую армейскую прическу и предпочитал неброские скромные одежды, но на его костюмах всегда лежал некий отпечаток изящества, говоривший о хорошем вкусе. Весь его облик совсем ни вязался с новоиспеченным образом добродушного цветочника Билли, славившегося на всю округу тем, что мог запросто подарить редчайшие, баснословно дорогие орхидеи с планеты Гарпий какой-нибудь невзрачной девчушке, спешащей на выпускной бал.

Скажи кому из бывших сослуживцев, что их боевой товарищ – безжалостный наемник майор Билл Бартон разводит цветы – не поверят. Самому порой верилось с трудом. Но жизнь тем и замечательна, что всегда дает шанс начать все заново, лишь бы воля на то имелась. Всепобеждающая воля, способная заставить переоценить прошлое, осознать его нелепость и, в конце концов, найти новый смысл. Для Бартона он заключался в том, что можно было просто сидеть теплыми летними вечерами в своем саду, источавшим ни с чем не сравнимые ароматы, неспешно покуривать трубку, смотреть на далекие звезды и наслаждаться одиночеством, которое казалось таким упоительным по сравнению с давно надоевшей людской суетой.

Как долго мог разводить цветы отставной майор спецназа – сказать было сложно. Возможно пару – тройку лет, а возможно и до самой смерти, если, конечно, абстрагироваться от прошлой жизни, в которой он уже успел оставить след в виде довольно привлекательной дочки, вздумавшей разыскать своего папу. Причем, разыскать не для того, чтобы расплакаться и пустить слюни на широком плече найденного отца, а для того, чтобы высказать все, что наболело за двадцать шесть лет одинокой жизни человека, никогда не знавшего родительской ласки и поддержки.

– Ничтожество. – Такое емкое обращение услышал однажды в свой адрес копающийся в саду цветочник Билли из уст симпатичной молодой девушки, облаченной в незнакомую форму лейтенанта каких-то вооруженных сил. Услышал и не поверил своим ушам.

– Пардон, мадемуазель? – Бартон от неожиданности заговорил на французском, но потом все же одумался. – Извините, я не понял, что вы сказали.

– Да все ты прекрасно понял, старый похотливый козел. – Девушка скорчила презрительную гримасу и направилась прочь от изгороди, за которой пребывал в некой растерянности ее найденный по ДН коду отец.

Вильям не был тугодумом, но тут немного притормозил, взвешивая свои дальнейшие действия. Одно дело, если бы его оскорбил какой-нибудь больной на голову самоубийца мужского пола. Тогда дело ясное – в лучшем случае свернутая на бок челюсть и поломанные ребра, в худшем – оторванная та самая больная голова. Но тут совсем безобидное создание, при одном взгляде на которое узнаешь довольно знакомые черты. И где же такие черты мог наблюдать старина Бартон? Уп-с! Никак в зеркале? Вильям забыл, когда в последний раз у него так часто стучало сердце. Возможно, что и никогда.

Между тем девушка неспешно удалялась грациозной походкой львицы, только что разорвавшей на куски своего давнего врага. Вильям, наконец, вышел из ступора и в несколько прыжков настиг ее, резко развернув лицом к себе.

– Мисс, вас когда-либо учили хорошим манерам? – Казалось, взгляд Бартона подобно рентгену просвечивал свою собеседницу насквозь.

– Меня некому было учить: мать умерла при родах, а отец оказался мартовским котом. – Девушка попыталась освободиться от неожиданно цепкой хватки настигшего ее жалкого цветочника, но это ей не удалось, что вызвало некое недоумение у лейтенанта подразделения именующего себя «Русские Амазонки», во всяком случае, именно такой вензель красовался на правом плече ее униформы.

– А может, ваш отец просто не знал о том, что у него родилась дочь?

– Очень популярная отговорка. Сунул, вынул и ушел, а то, что от этого дети бывают, как-то запамятовал. Да?

– Извините, мисс! Но на данный момент существует десятки методов, позволяющие женщине избавиться от нежелательной беременности

– А если беременность была желательна? – Негодующий взгляд голубых глаз просто обезоруживал. – Если эта женщина хотела заиметь ребенка от тебя?

– Я не мог ей этого запретить, даже если бы знал о намерении Светланы рожать. – Билл прекрасно помнил свою тогдашнюю подругу, с которой у него был непродолжительный, но довольно бурный роман на Селенге, где Бартон воевал вместе русскими, помогая «освобождать» планету от чужих.

– Пусти меня. – Девушка, наконец, высвободилась из расслабившейся клешни своего на удивление сильного отца и, даже не попрощавшись, направилась прочь, оставляя обескураженного Бартона в одиночестве, которое с этого момента уже не казалось столь упоительным, ибо отставной майор в одночасье потерял душевный покой.

Все последующие дни после роковой встречи цветочник Билли находился в весьма возбужденном состоянии и уже не мог безмятежно сидеть у себя в саду и пялиться на звезды. Он также не мог спать, есть, копаться в земле. Иными словами Вильям впал в глубокую депрессию и не находил из нее выхода, пока однажды не покинул не имевший связи с внешним миром дом, направив свои стопы в близлежащую таверну «У Дикого Циклопа».

Таверна та была выполнена в стиле земных кабаков 17-го века и пользовалась как у местных жителей, так и у отдыхающих весьма широкой популярностью, привлекая непередаваемым старинным колоритом.

Здесь время скакнуло на двенадцать веков назад. Никакого электричества, только свечи и факелы освещали украшенные старинными военными атрибутами бревенчатые стены таверны. Вдоль стен были расставлены широкие дубовые столы, а между ними, под беспрерывный гул голосов, перекликающийся с нытьем волынки, сновали вездесущие жрицы любви.

За широкой барной стойкой возвышался хозяин таверны – здоровенный одноглазый детина по прозвищу Дикий Циклоп, в коем сразу угадывалась родственная душа.

«Веселый Роджер» на предплечье трактирщика дал гостю недвусмысленно определить прежний род занятий его обладателя. Для Циклопа тоже не осталась тайной военная выправка и хваткий взгляд Бартона. Вильям присел напротив, без обиняков продемонстрировавшего татуировку спецподразделения «Саламандры». После чего трактирщик молча достал бутылку рома и две достаточно емкие стопки.

Выпили по одной и, не сговариваясь, принялись набивать трубки, каждый своим табаком. Когда уже пустили первый дым, Бартон, наконец, нарушил молчание, протягивая ладонь для рукопожатия:

– Билл.

– Сэм. – Циклоп тоже расправил свой кулак размером с голову годовалого ребенка.

– Не мог бы ты, дружище Сэм, просветить меня о реальном положении дел на планете и подсказать, откуда взялось подразделение такое, что Русскими Амазонками называется?

– В замок Тилсбери вернулся герцог Чарльз Зейский вместе со своей новой русской женой Барбарой, – пробасил Циклоп, разливая ром по стопкам. – По такому случаю на планете объявлены всякого рода торжества.

Чокнулись и выпили за молодоженов, после чего трактирщик продолжил:

– В качестве приданого герцог получил от российского монарха два новейших космических фрегата, которые в настоящий момент пришлюзованы к орбитальным докам Геры и роту спецназа «Русские Амазонки», призванную охранять его красавицу жену.

Какое-то время молча курили, пока отставной майор не выдавил из себя фразу, произнесенную в крайней задумчивости:

– Не к добру это все!

– Согласен – не к добру. – Циклоп разлил по третьей. – За тех, кто в Космосе.

– За тех, кто в Космосе, – эхом повторил Бартон и выпил до дна. .

Глава 3.

Король Вильгельм Седьмой получил прозвище Дезинтегратор, за то, что в самом начале своего правления наделил себя исполнительными полномочиями и вышел из состава Галактического Евросоюза. После чего провозгласил систему Хезе с ее тремя высокоразвитыми планетами Британской Звездной Империей. Дурной пример оказался заразителен и, основанный еще на старушке Земле, Евросоюз рассыпался, как карточный домик.

В мутной воде распада, сопровождаемого взаимными обвинениями и угрозами, Вильгельму удалось выловить несколько золотых рыбешек, присоединив к себе еще парочку систем. Правда, с рук это ему не сошло, ибо сразу пришлось воевать, отстаивая свои новые рубежи. Благодаря этому Дезинтегратор вошел в историю не только как мудрый политик, но и как великий полководец. Помимо всего, при нем велась целевая колониальная политика, отчего империя росла как на дрожжах.

В общем, всем был хорош король Вильгельм, вот только прямых наследников не оставил. А посему после его смерти добрый десяток знатных лордов заявили о своем праве на престол великой галактической державы. И это не смотря на то, что на смертном одре Дезинтегратор объявил своего приемника, коим оказался его незаконнорожденный сын Ричард, правда, не обладающий даже званием пэра. Сей вопиющий факт явился причиной политических баталий в палате лордов и в палате общин, хотя последних никто даже не спрашивал.

Пока в метрополии выясняли отношения, да спорили о генеалогическом праве на престол, герцог Зейский провозгласил себя королем звездной системы Кастор и объявил о выходе его державы из состава Британской Империи.

Базирующиеся в системе вооруженные силы на фоне всеобщего подъема, вызванного грамотно построенной пропагандисткой компанией, присягнули на верность своему новому королю и были приведены в состояние постоянной боевой готовности, ожидая вторжения извне.

Два космических русских фрегата «Задира» и «Забияка», находящиеся в найме у герцога, отправились на боевое дежурство в точку выхода из гипертоннеля, связывающего Кастор с метрополией, которая, сразу после объявления независимости в одностороннем порядке заблокировала канал межпространственной связи. И теперь, когда Барбару Зейскую спрашивали, что же сейчас творится в системе Хезе, она отвечала по-русски: «Хе Зе», чем приводила в замешательство своих собеседников.

Новоиспеченная королева не отличалась приветливостью. На это у нее имелось достаточно причин, о которых прекрасно была осведомлена майор Алина Чащина, командир подразделения «Русские Амазонки», призванного исполнять роль телохранителей при высокой особе. Хотя сама особа иначе как надсмотрщицами своих ангелов-хранителей не называла. Алина, носившая позывной Багира не обижалась, ибо знала о нелегкой судьбе Вари Орловой, насильно выданной замуж за человека, что годился ей в отцы и имел, к тому же, нетрадиционную ориентацию. Сочувствовала, конечно, по-своему, по-женски, но никаких эмоций не проявляла, ибо имела строгие инструкции от своего руководства – Варвара обязана принести потомство от герцога и не от кого боле. Задача трудная, но вполне выполнимая. Посему даже намека на присутствие рядом с ней постороннего мужчины быть не должно, несмотря на слабость миледи к смазливым красавчикам мачоподобного типа.

Алина была из тех женщин, о которых далекие предки говорили – коня на скаку остановит, в горящую избу войдет. И к своему весьма щекотливому заданию отнеслась со всей серьезностью. Сразу по прибытию на Зею, она не двусмысленно дала понять придворным плейбоям и щеголям о необходимости держаться от герцогини подальше. Но, как и следовало ожидать, мало кто внял ее предупреждению. Спохватились лишь тогда, когда начали происходить несчастные случаи с молодыми людьми, заслужившими благосклонность русской красавицы. Первый Фома неверующий, как-то удачно поймал головой падающий с крыши увесистый булыжник, когда полз по водосточной трубе в покои герцогини. Другому, возомнившему себя Казановой, неудачнику плеснула в лицо стакан кислоты якобы обманутая им девушка, которую почему-то так и не нашли. Еще один местный альфонс получил приглашение, но весьма странно ошибся дверью и был тяжело ранен из лазерного излучателя в самое уязвимое для мужчины место.

Трех несчастных случаев хватило, чтобы местные ловеласы задумались о серьезности намерений Багиры и начали обходить герцогиню стороной. Привыкшая блистать Варя осталась без должного мужского внимания, отчего пришла в неописуемую ярость.

– Я ненавижу тебя, старая ведьма, – кричала в сердцах герцогиня, прознав о вопиющих фактах вмешательства в личную жизнь.

– Вы мне льстите, сударыня, – спокойно отвечала Багира. – Ведь я старше вас всего на восемь лет.

– Ты мешаешь мне жить!– не унималась Варвара. – Ты не женщина, ты кошка, черная кошка, гуляющая сама по се6е!

– Нужен наследник, герцогиня, принесите наследника, и я закрою свои кошачьи глаза на ваши маленькие шалости.

– Наследник, говоришь! Для того чтобы зачать наследника – необходим, по крайней мере, еще и мужчина.

– У вас есть мужчина – это ваш муж.

– Мой муж, будучи лицом заинтересованным, естественно приходит ко мне в подходящие для зачатия дни. Но приходит он не один, а вместе со своим фаворитом Лесли, которого я просто не могу терпеть в своей постели. А без Лесли детородный орган герцога, увы, к зачатию никоим образом не готов. Ты понимаешь, до какой низости я должна опускаться, чтобы, наконец, забеременеть. – Последние слова Варвара говорила уже сквозь слезы и Алина, сама того не ожидая, поддалась порыву, по-дружески подставив герцогине свое плечо, куда та не преминула уткнуться, разразившись просто истерическим плачем.

– Послушай моего совета, девочка! – спокойно произнесла Багира. – Сходи в виртуал, найди там парочку двухметровых негров с инструментами подобающих размеров и пусть они тебя оттянут, как следует. А я пока займусь проблемой зачатия.

– Мне не нравятся негры, и я ни разу не была в виртуальном мире, – продолжала всхлипывать Варя. – Я не знаю где там кого искать.

– Ничего, разберешься. Было бы желание. – С этими словами Багира отстранилась от герцогини и направилась на поиски придворного доктора, которого быстро отыскала в одном из залов замка, где происходил какой-то фуршет.

Доктор Анри, невысокий худощавый тип с вытянутым лицом, оправленным в светлое облако кудрявых волос, уже находился навеселе и рассказывал похабные да к тому же бородатые анекдоты двум молодым бездельникам, что, похоже, состояли на военной службе у герцога. При появлении Багиры бездельники пустили слюни, глядя на ее грациозную походку, а доктор расплылся в приветственной улыбке и попытался представить своих собеседников, но женщина, по всей видимости, плевать на них хотела. Зато Анри ее явно интересовал. Багире стоило лишь сделать приглашающий жест, чтобы доктор без промедлений последовал за ней в один из укромных уголков замка, где был весьма грубо прижат к стене и ощутил довольно неприятное давление на горло.

– Как поживает ваш друг виконт Ренуар? – спросила Багира, сощурив свои раскосые карие глаза, отчего еще больше стала напоминать пантеру.

– С чего это вы взяли, что виконт мне друг. – Анри попытался высвободиться, но женщина усилила хватку, давая понять, что дергаться не стоит.

– Я слышала – ему плеснули в лицо кислотой. – Багира пропустила мимо ушей последнюю фразу доктора. – И теперь его ждет довольно сложная пластика. А зрение, говорят, уже не вернуть.

– На что вы собственно намекаете? – засуетился доктор.

– Я ни на что не намекаю, я просто советую вам выполнить мое указание.

– Вы не в праве мне указывать.

– Вправе, если дело касается чести моей хозяйки.

– При чем здесь честь вашей хозяйки, черт подери!

– Притом, что ваш извращенец герцог никак не может заделать ей ребенка.

– Это не мое дело.

– Ошибаетесь дорогой доктор. Это именно ваше дело. И если вы не поможете герцогине зачать наследника, вы меня сильно разочаруете. Так же сильно, как меня разочаровал виконт Ренуар, вознамерившийся обесчестить добропорядочную миледи Барбару.

– Как вы себе это все представляете? – Анри казался совсем сбитым с толку. – Как я могу помочь зачать наследника?

– Нужно семя герцога. Вы введете его, когда наступит овуляция.

– А как мне добыть это семя?

– Вам просто нужно поработать языком. Я имею в виду в переносном смысле. Объясните все герцогу. Уверена – он не откажет.

– Хорошо, я постараюсь, – проворчал доктор, высвобождаясь из совсем не дружеских объятий Багиры, которая, проводив резво удаляющегося Анри, ощутила присутствие постороннего человека.

– Кельвин О'Нилл! Сторожевой пес его высочества! Я знаю, вы здесь! – Улыбнулась женщина.

– Воистину у кошек имеется шестое чувство! – Насмешливый голос начальника дворцовой стражи прозвучал откуда-то сзади. И вскоре перед Багирой предстал его обладатель – высокий жилистый мужчина с аккуратно уложенной шевелюрой седых волос.

– Вы не сильно натерли уши, подслушивая нашу с доктором приятельскую беседу?

– Если, по-вашему, эта беседа, была приятельской, то мы с вами просто обязаны заключить друг друга в объятия.

– Обойдетесь.

– Теперь насчет ушей. – Кельвин продолжал улыбаться, глядя прямо в раскосые глаза Багиры. – Кому как не вам знать, что замок просто нашпигован всякого рода следящей аппаратурой. И я в любое время могу прослушать ваш разговор.

– Надеюсь, у вас все же хватило благородства оградить женскую половину замка от своих шпионских штучек.

– Позвольте напомнить, мисс Чащина – я дворянин и офицер. – О'Нилл стер улыбку с лица и смотрел вполне серьезно. – К тому же вы наверняка проверили женскую часть на предмет жучков и другой электроники. У вас в подразделении, насколько я знаю, имеется одна подкованная в этих делах девица.

– Мегера ее позывной.

– Весьма эпатажное прозвище, я бы сказал. Может у вас еще и Фурия есть?

– Фурии нет, зато есть Гарпия.

– Не та ли это особа, что была замечена рядом с уже упомянутым вами беднягой Ренуаром?

– Это допрос?

– Это не допрос, мисс Чащина, я просто хочу довести до вашего сведения, что располагаю достаточным количеством доказательств, чтобы обвинить ваших подчиненных по крайней мере в двух покушениях на убийство.

– За чем же дело стало? – Багира в гневе – это по истине разъяренная кошка, готовая в любой момент выцарапать глаза своему собеседнику.

– Вы видно не расслышали? Я же сказал – я боевой офицер. Честь имею. – Кельвин коротко кивнул и растворился в полумраке.

Не прошло и двух месяцев с момента нелицеприятного разговора, как герцогиня понесла. Доктор Анри ходил этаким гоголем и однажды сообщил во всеуслышание, что у миледи будет мальчик. Багира ликовала: первая часть задуманного плана двигалась к своему логическому завершению. Стоило лишь дождаться рождения здорового наследника, чей папа после появления малыша должен будет скоропостижно покинуть этот безумный мир, а мама взять на себя временное регентство. Во всяком случае, такой расклад событий хотели видеть неизвестные закулисные кукловоды, затеявшие эту поистине вселенскую интригу, в которой ожидалась кончина давно болевшего короля Вильгельма. Что, в общем-то, и произошло. Только вот Чарльз Зейский вместо того, чтобы ждать, когда в осиротевшей империи разразится гражданская война между основными претендентами на престол, явно поспешил объявить о своем отделении и спутал карты буквально всем. И теперь оставалось уповать на цепную реакцию суверенитетов удельных систем, входящих в состав империи.

Что-то подобное случилось, но не все сателлиты отделились от метрополии, в которой на фоне угрозы всеобщего развала временно прекратили ломать копья и признали Ричарда принцем звезды Хезе.

Новоизбранному принцу присягнул космофлот под командованием Лорда Ньюкасла – пэра Старой Англии, прежнего друга и соратника усопшего короля Вильгельма. А это уже был довольно весомый аргумент в борьбе за трон императора.

Ричард долго не раздумывал и тут же приказал начать восстанавливать порядок в уже отделившихся системах. Прерогатива их возвращения под лоно метрополии принца не волновала, и он пустил адмирала Ньюкасла в свободное плавание, благосклонно дозволив самому решать, каких отбившихся овец следует вернуть стаду в первую голову.

Получив неограниченную свободу действий, адмирал собрал совещание своего штаба на флагмане флота линкоре «Честерфилд». На этом совещании была выработана основная стратегия предстоящей военной компании, начать которую надлежало с системы Кастор, представляющей по сведениям разведки наибольшую угрозу с точки зрения имеющейся там боевой мощи..

Глава 4.

Жизнь на космической станции казалась Никите невыносимо скучной и до омерзения однообразной.

Он вместе с другими офицерами нес вахты, а в свободное от вахт время тупо выполнял распоряжения полковника Крикси, носившего прозвище Мистер Устав. Когда же молодой человек оставался один, то от тоски просто хотелось выть. Стараясь спастись от одиночества, он подключал свой встроенный нейрорецепторный порт к компьютеру и убегал в виртуальный мир, где сражался, занимался любовью, путешествовал по вселенной, короче говоря – жил полноценной жизнью. Но жизнью не естественной, а потому с каждым подключением постылевшей все больше.

Конечно же, он шел на контакт, пытаясь подружиться с немногочисленным экипажем станции, состоящим из семи человек, не считая троих пилотов базирующегося на орбите челнока. Но люди, окружающие его, уже настолько осточертели друг другу за годы службы в замкнутом пространстве «Медузы», что порой вели себя совсем неадекватно и особого желания к сближению не проявляли.

Некое разнообразие вносили транспорты с каторжанами, приходившие не реже одного раза в месяц. Они шлюзовались к станции, перебрасывали партии заключенных на орбитальный челнок, у экипажа которого сразу начиналась горячая пора.

Полковник Крикси в такие дни сразу менялся, превращаясь в вершителя дальнейших судеб, по сути, обреченных людей, ибо глубоко больная планета имела не более четырех десятков пригодных для жизни участков суши. За эти участки внизу шла непрекращающаяся война, сопровождаемая болезнями, эпидемиями и голодом. И полковник мог запросто бросить находящихся в неведении каторжан в самое пекло этой войны, а мог выбрать малозаселенный квадрат, который, как правило, или не имел плодородных, богатых ресурсами земель или находился в опасной близости от зараженной зоны.

Именно от Крикси зависела дальнейшая жизнь каторжан и сей факт не мог не оставить отпечатка на психике в сущности незлобивого человека, наделенного полномочиями по своему усмотрению распоряжаться заселением Земли. Полковник здорово переживал за каждое этапирование: это было видно невооруженным взглядом, но топил свою совесть самоубеждением, что отправляет на жалкое существование отъявленных злоумышленников, снискавших такое наказание своей прежней жизнью.

Всякий раз, после завершения этапирования, Мистер Устав ходил сам не свой. А однажды даже заперся у себя в кабинете и пару дней пил горькую, оставив вместо себя своего официального зама Жересса – угрюмого, немногословного офицера.

В своей прошлой жизни Жересс являлся командиром космического линкора и был разжалован за невыполнение приказа командования. Какого рода приказ не выполнил бывший каперанг – Никита толком не знал, но со слов вестового Санчеса выходило, что Жересс отказался бомбить планету, заселенную Чужими. Юноша устыдился, что позволил себе стать невольным собирателем сплетен, а посему при первом удобном случае, который как раз пришелся на время кратковременного запоя Крикси, обратился к майору напрямую:

– Так случилось, сударь, что я проявил непозволительное любопытство касательно вашего прошлого и теперь мне известна ваша печальная, но в то же время благородная история. Посему хочу выразить вам свой респект и почтение.

Майор, заслышав сантименты в свой адрес, не выразил никаких эмоций, а лишь спокойно произнес:

– Я принимаю ваш респект, лейтенант. Вы можете быть свободны.

Никита, надеявшийся на возможность беседы, очередной раз столкнулся с неприятием и, проклиная свою навязчивость, собирался, было, уйти, но чувство досады задело за живое, понудило начать выяснять отношения.

– Вам не кажется, что на станции царит довольно гнетущая атмосфера в отношениях между членами команды? – Никита держал спокойный взгляд серых глаз майора, который не проронил ни слова, давая возможность юноше выговориться.

– Вы постоянно отмалчиваетесь. Мой сменщик Лившиц кипит непонятной злобой и кажется, ненавидит всех и вся. Другой мой сменщик Хасан тоже глядит зверем. Вечно пьяного механика Ченга вообще ничего не интересует, кроме его железа. Экипаж челнока сидит в своем модуле и на станцию носа не сует. Один Санчес идет на контакт. Мне трудно понять – как вы можете так существовать – без общения, без взаимопонимания?

– Все сказали? – Жересс казался просто непробиваемым.

– Кажется все! – Никита немного растерялся.

– Тогда я вас больше не задерживаю.

– Вот и поговорили. – Модой человек в сердцах хлопнул по пульту открытия пневмодверей и когда створки плавно разъехались, покинул каюту майора в явном смятении чувств. Правда, далеко уйти не удалось. В коридоре он столкнулся с механиком Ченгом, которого видел до этого всего пару раз, да и то мельком. Механик только что вылез из машинного отделения и был явно чем-то раздосадован. Казалось, он просто кипел от негодования, при этом источая вокруг себя стойкий дух перегара.

– Я уже семь месяцев жду сопловые аппараты к реактору, – пожаловался юноше Ченг, потрясая в воздухе листком бумаги. – Вот жесткая копия заявки. А сама заявка была отправлена год назад каналом гиперсвязи. Одна связь стоит дороже этих злосчастных аппаратов. Вы только вдумайтесь, молодой человек, какое непозволительное свинство допускают по отношению к нам снабженцы.

Никита уже привык к всякого рода непоняткам, встречающимся на каждом шагу, поэтому не растерялся и подал идею.

– А не хотите ли выпить, уважаемый?

– Заметьте – это не я предложил! – Воскликнул Ченг, подняв вверх указательный палец. После чего увлек лейтенанта к себе в каюту, где за бутылкой виски битый час объяснял юноше, чем грозит несвоевременная доставка сопловых аппаратов и других необходимых запчастей.

Следует отдать должное Никите, который терпеливо, с неподкупным сочувствием выслушивал жалобы механика и даже вставлял в разговор довольно компетентные замечания, свидетельствующие о близости темы, чем вызвал уважение своего собеседника. И когда бутылка виски опустела почти наполовину, без труда перевел разговор в нужное ему русло, задав наболевший вопрос о ненормальной обстановке на станции.

– Само понятие нормальности – достаточно относительно, – рассудительно произнес Ченг. – Вы еще весьма молоды и смотрите на жизнь с точки зрения юношеского максимализма. Поэтому вам все здесь кажется нелепо. А вот я, к примеру, не нахожу в настоящем положении вещей ничего ненормального. Потому что я сам ненормальный в вашем понимании этого слова.

– Вы так спокойно об этом говорите?

– А вы думаете – годы, проведенные в пересылочной тюрьме, не скажутся на вашем умонастроении?

– Пока не знаю.

– Зато я знаю. У человека попавшего сюда – два пути. Первый – смириться с судьбой и ожидать от нее милости, тихо сходя с ума на станции.

– В комнате с белым потолком, с правом на надежду …– печально продекламировал старинного барда юноша.

– Что?.. – Сбитый с толку Ченг сделал паузу и, немного поразмыслив, продолжил.– Второй путь лежит на поверхность, куда, кстати, ушел ваш предшественник лейтенант Гаррисон. Но он ушел туда не по своей воле. Бедняга Артур просто слетел с катушек и стал опасен для окружающих. …Вы знаете. … По своей воле на моем веку еще никто вниз не сходил.

– Значит, вполне возможно, что я стану первым на вашем веку, – сделал вывод Никита.

– Это уж как сами решите. Только мой вам совет – не торопитесь. Взвесьте все. … Обдумайте. … Изучите место своего будущего пребывания, благо у вас такая возможность пока имеется, в отличие от несведущих каторжан, – начал давать советы Ченг. – И коли уж решитесь прыгнуть в омут с головой, то перво-наперво следует избрать соответствующую манеру поведения. Ведь вам придется обитать среди отбросов общества, существующих по своим почти звериным законам. А с волками жить – по-волчьи выть. Но кроме всего прочего, надо уметь делать довольно простые на первый взгляд вещи. Вот, к примеру – как вы думаете добывать огонь?

– Что значит, как? – удивился юноша. – Вы разве не в курсе, что существует такая незаменимая вещь, как импульсный бластер. Им и костер можно развести и пропитание добыть. Да и от врагов оборониться на первых порах.

– Все дело в том, что если вам доведется попасть на этап, то у вас не будет ни бластеров, ни термокостюмов. У вас даже спутникового навигатора не будет, не говоря уже о встроенном ПК и прочих электронных игрушках. А вам нужно развести огонь, смастерить оружие, добыть пищу. Как вы все это собираетесь делать?

– Пока не знаю. Но думаю – справлюсь. Ведь насколько я могу судить по цифровым снимкам, на Земле уже существуют довольно крупные поселения, где имеется какая-никакая инфраструктура.

– Вся первобытнообщинная инфраструктура землян направлена на военные цели. И чтобы воспользоваться ею, вам необходимо стать членом мощного клана или сильной группировки. А вам это надо? – Ченг не переставал удивлять своей осведомленностью.

– Ну, … надо, … наверное, – Никита немного растерялся.

– Тогда знайте – чтобы стать членом клана нужно пройти так называемый Отбор. Претендент не прошедший Отбор автоматически получает клеймо раба и, кроме всего прочего, превращается в предмет сексуальных домогательств со стороны всякого рода извращенцев, которых в обществе, где практически нет женщин, водится превеликое множество.

Ченг сделал паузу, наблюдая какой эффект произвела его последняя фраза на собеседника. Но, не увидев никаких изменений в поведении юноши, опрокинул четверть стакана янтарной жидкости и продолжил, даже не закусив:

– Посему на поверхности просто необходимо уметь пользоваться холодным оружием и оружием дальнего боя, как-то луки, арбалеты или железки наподобие дротиков. Хорошие навыки воина и охотника – залог успешного выживания в обществе дикарей. … Еще внизу вам может пригодиться профессия кузнеца. Так что почитайте на досуге металловедение и технологию обработки металлов, в бортовом компьютере по этим темам можно найти довольно много информации…. Если же вы решите поселиться на островах, то вам стоит узнать побольше о кораблестроении и навигации.

Полученная информация заставила призадуматься. Юноша уже смотрел на механика другими глазами, осознав, что за обликом невзрачного пьянчужки скрывается благоразумно мыслящий человек.

Ченг годился Никите в отцы. И ничем примечательным не выделялся. Обыкновенный серый, неказистый тип, предпочитающий неброские одежды. Но в сей тусклый образ, никак не вписывались глаза, что отражали ум, доброту и мудрость человека, не умеющего скрывать свои эмоции.

– Вы, по всей видимости, уже изучили названные предметы?

Последний вопрос был совсем не уместным и явно насторожил тут же сменившего личину Ченга, который суетливо проворчал:

– Заговорился я с вами, а мне в машину пора.

Никита, проклиная свою несдержанность, вежливо попрощался и покинул каюту механика. Тем не менее, юноша получил достаточно пищи для размышлений. Теперь следовало все хорошенько обдумать и решить – стоит ли сходить в Ад, носящий название планета Земля. .

Глава 5.

Адмирал Ньюкасл не стал бы адмиралом, если бы игнорировал здравый смысл, который ему подсказывал, что на выходе из гиперпространственного тоннеля в систему Кастор его эскадру, лишенную, на момент выхода защиты, будут ожидать корабли неприятеля. Потому он решил не рисковать и сделать крюк через Калипсо, что принадлежала Американским союзникам. Правда, согласно разработанному плану операции, группировка десантных кораблей генерала Веллингтона все же должна была идти напрямую. Но гораздо позже, когда основной флот противника уже окажется втянутым в межпланетное сражение с эскадрой Британцев, в которую помимо линкора «Честерфилд» входил крейсер «Уиллис» и два космических фрегата «Оскар» и «Прометей».

Вся эскадра совершила гиперпрыжок в Калипсо, где дозаправилась и, неожиданно получив пополнение в виде американского линкора «Айова», продолжила путь в Кастор, куда вторглась в самом неожиданном для неприятеля месте.

Вынырнувшие из гиперпространства звездолеты союзников выстроились в боевой порядок и, набирая ускорение, направились в сторону Геры. А на радарах всех космических объектов системы Кастор появились пять точек без опознавательных сигналов. Неопознанные объекты тут же были подвергнуты глубокому сканированию, после чего выяснилось, что за гости пожаловали к новоявленному королю Чарльзу. Король, надо отдать ему должное, не растерялся – скомандовал сбор всем космическим силам, а сам занял место на капитанском мостике старенького крейсера «Кливленд», который без промедления отделился от внешних доков Зеи и направился на орбиту Геры под прикрытие базирующихся там спутников и станций. Туда же взяли курс лежащие до того момента в космическом дрейфе «Задира» и «Забияка», что поджидали мышей совсем у другой норы.

Считанные земные недели, оставшиеся до начала сражения, могли сыграть решающую роль и повлиять на сам итог этого сражения, ибо война машин, частично имеющих искусственный интеллект, напрямую зависела от человека, этот интеллект программирующего. Поэтому военные операторы Кастора спешно перенастраивали орбитальную систему обороны двух планет на встречу с противником, учитывая его численность, мощь и боевые возможности. Так же как и операторы нападающей стороны неустанно били по клавишам, задавая бортовым компьютерам всевозможные алгоритмы действий в той или иной ситуации.

За двадцать земных часов до предполагаемого времени Х, всегда уравновешенный Ньюкасл уже не мог спать. Адмирал вместе со старшими офицерами своего штаба и доброй сотней уткнувшегося в мониторы техперсонала находился на довольно просторном ходовом мостике «Честерфилда», напоминающим своими размерами футбольное поле Ньюэмбли.

С каждым часом огромный диск Геры, купающийся в лучах голубой звезды Кастор неуклонно приближался, и уже отчетливо прощупывался бортовыми сканерами.

Пора было начинать игру. Ньюкасл отдал приказ линкору «Айова» отделиться от основной группы и под прикрытием фрегата «Оскар» атаковать внешнюю оборону планеты Зея, а остальные звездолеты получили команду начать торможение и приготовиться к бою в околоорбитальном пространстве Геры.

Неприятель к тому времени успел собраться в единый кулак и, не обращая внимания на два отделившихся корабля союзников, тоже готовился к космическому сражению, которое, как всегда, обещало быть долгим.

Поэтому сошедшиеся на достаточно близком расстоянии эскадры перво-наперво попробовали друг друга на прочность, применив бортовые потоковые лазеры, ионно-фотонные пушки, импульсные фазеры, и иже с ними. Применили, отразили, потом снова применили и так до тех пор, пока хватит энергии, вырабатываемой бортовыми реакторами. Хотя совсем немаловажную роль в подобных баталиях, напоминающих бой древних воинов, вооруженных мечом и щитом, играло банальное стечение непредвиденных обстоятельств, а проще говоря – везение.

Итак, полукилометровая громадина «Айовы», сопровождаемая юрким «Оскаром», не подвергаясь преследованию, уходила в сторону Зеи, а два других космических мастодонта «Честерфилд» и «Уиллис» начали маневрировать неподалеку от Геры, метая плазму и другие подобного рода излучения в два русских фрегата, не забывая при этом парировать ответные весьма мощные выпады. «Прометей» в это время сошелся с «Кливлендом» и там, похоже, тоже все затянулось надолго. Орбитальные станции Геры не спали и, не жалея зарядов, палили по неприятелю, заставляли эскадру Ньюкасла тратить непозволительно много энергии на генерацию защитного поля. Отчего Британцы, все-таки пока еще не имеющие вечного двигателя, вынуждены были повернуть обратно – в глубь космоса, увлекая за собой противников.

Вот тут-то и случилось нечто совсем невероятное, но вполне очевидное. Крейсер «Уиллис» каким – то непостижимым образом пропустил сразу несколько мощных ударов, произведенных всеми видами бортового оружия одновременно с обоих русских фрегатов. А затем, под неописуемо красивейшие вспышки плазмы, не имеющие шанса выжить в вакуумном ничто, развалился на крупные части, которые медленно, но верно стали двигаться по высокой орбите Геры вместе с сотнями мелких предметов, среди коих еле угадывались тела людей.

Гибель «Уиллиса» передавалась несколькими мониторами внешнего слежения и оставила гнетущее впечатление на ходовом мостике «Честерфилда».

– Быстро разобраться, что случилось! Я жду доклада! – Ньюкасл чеканил каждое слово.

Надо отдать должное старому аристократу, умеющему держать удар. Адмирал не мог оторвать глаз от разваливающегося на куски звездолета, но, тем не менее, понимал, что так просто во вселенной ничто не происходит. И есть достаточно объективные причины гибели «Уиллиса».

Какой – то молоденький лейтенант, дрожа от волнения, уже спешил на доклад:

– Ваша честь! Русские фрегаты применили мультирезонатор, частота колебаний которого соответствовала собственной частоте энергощитов крейсера. Они, попросту говоря, оставили «Уиллис» без энергетической защиты.

– Мы сможем избежать участи «Уиллиса»?

– Да сможем. Если будем менять собственную частоту энергетического защитного поля хотя бы раз в десять минут.

– Спасибо майор! – У адмирала отлегло от сердца, и он выкрикнул, уже обращаясь к своим посыльным. – Старшего механика ко мне.

Механик Ливси появился тот час и получил довольно четкие распоряжения касательные частоты генерирования энергощитов. А растерявшийся лейтенант никак не мог поверить, что он уже майор и все пытался уточнить этот вопрос, пока его не оттерли адъютанты.

Чтобы развалить такой мощный крейсер, коим являлся «Уиллис» с его тугоплавким гравикорковым корпусом, русские фрегаты использовали слишком много энергии и теперь какое-то время вынуждены были остужать перегруженные реакторы, для чего ушли под прикрытие внешнего кольца обороны Геры, оставляя «Кливленд» в одиночестве против двух кораблей неприятеля. Они пытались отчаянно маневрировать, чтобы сбить противника с толку. Тем не менее, Ньюкасл догадался о причинах, заставивших «Забияку» и «Задиру» покинуть поле боя, и повел свой линкор вслед за ними, приказав перейти с маневровых на тягловые двигатели, благодаря чему огромная махина «Честерфилда» довольно быстро приобрела ускорение и понеслась прямо на орбитальные сооружения Геры, которые не переставали сыпать зарядами. Но линкор поглощал все заряды своими мощными энергощитами и казался непробиваемым. Он уже оставил позади себя два русских фрегата и, избрав своей целью орбитальные доки Геры, неуклонно к ним приближался.

По прошествии пятнадцати часов лета, когда угроза столкновения стала явно ощущаться, на мостике линкора воцарилась достаточно напряженная атмосфера. Адмирал сам сел за пульт управления кораблем, вновь превратившись в многоопытного космического навигатора, которому не нужны мертвые бездушные цифры и выкладки компьютеров, ибо Ньюкасл чувствовал свой звездолет на уровне подсознания, каким-то необъяснимым одному ему понятным чувством.

Команда линкора заняла места согласно расписанию и ждала торможения, понимая, что никому мало не покажется. Наконец, торможение началось. Все в одночасье полетело кувырком, встало с ног на голову. На борту творился невообразимый хаос, сопровождаемый нечеловеческими перегрузками и такой мощной вибрацией корпуса, что несведущему человеку казалось, что звездолет вот-вот развалиться на части. Но этого не произошло: чудовищная громадина линкора, не успевая погасить инерцию, на большой скорости врезалась во внешние сооружения Геры. Стала корежить их, ломать, гнуть, и, вместе с тем, выполняя просто невозможный маневр, легла на орбиту, продолжая утюжить все, что попадалось на пути.

Крепко пристегнутый к креслу Ньюкасл со стороны казался просто демонической бездушной фигурой, слившейся воедино со своим кораблем. Он вовсе не обращал никакого внимания на кавардак, его окружающий. Продолжая начатое действо, адмирал вел махину линкора сквозь взрывы и огонь разлетающихся орбитальных конструкций, успевая при этом принимать информацию бортовых компьютеров, разразившихся аварийными сигналами всякого рода тревог. «Повреждены сенсоры радаров». «Разгерметизированы два отсека». «Перегрузка маневровых двигателей и генератора защитного поля». «Левая носовая плазменная турель вышла из строя». «Повреждена обшивки корпуса». Все это было весьма неприятно, но не смертельно. Игра стоила свеч, если учесть, что внешняя линия обороны Геры практически перестала существовать.

Теперь следовало ожидать ответного хода противника, и он не заставил себя долго ждать, превратив космическое сражение в орбитальном пространстве в какое-то подобие древних американских горок, если судить с точки зрения переменчивости военного успеха. Ибо поднявшийся на гребень этого успеха «Честерфилд» еще не успел толком оправиться от тарана, как в его хвостовую часть влетел «Задира» разворотив сопловые дюзы тягловых двигателей. Потрясенный до основания страшным ударом, линкор превратился в огромный неуправляемый кусок железа, медленно плывущий по орбите вместе с неимоверным количеством разного рода обломков оставшихся от внешних планетарных конструкций.

«Задире» тоже досталось, но меньше. Таран был заранее спланирован и выполнен скользящим ударом, что пришелся на бортовую часть его корпуса. Поэтому изрядно покореженный фрегат не потерял управления и, совершив неуклюжий маневр, скрылся в плотных слоях ядовитой атмосферы Геры, выполняя экстренную посадку.

Оставшийся запертым в большой банке, Ньюкасл не терял самообладания. Переходя с одного радара на другой, он ждал донесений, презрев суету, царившую вокруг. Наконец подошел Ливси со своим электронным планшетом.

– Разрешите доложить, Ваша Честь! Линкор потерял ход и для устранения неисправности нужны, по крайней мере, четыря дня.

– Считайте, что у вас они есть, – констатировал факт адмирал.

– Для выполнения ремонтных работ следует обесточить кормовую часть звездолета, тем самым лишить ее защиты, – продолжать спокойно вещать механик.

– Это еще что за новости?

– Да-с! Таково реальное положение дел. Это только у Лукаса железные болванки, что дроидами назывались, за считанные часы звездолеты чинили. У нас же, живой интеллект ничем не заменишь, а излучение на людей, как вы знаете, пагубно влияет, особенно столь мощное излучение, что используется генерируемым полем.

– Ну, оденьте персонал в какие-нибудь защитные скафандры. Слава богу, этого добра у нас пока полно.

– Все дело в том, Ваша Честь, что скафандры, способные защитить от излучения, слишком громоздки, в них невозможно работать.

– Знать ничего не желаю – Ньюкасл уже исчерпал терпение. – Вы у меня пойдете под трибунал, если в течение трех дней не восстановите ходовые качества «Честерфилда».

Ливси ничего не оставалось делать, как выбирать между участью смертника или клеймом отданного под суд труса. Он выбрал первое и даже нашел еще несколько уставших от жизни коллег, пожелавших осуществить ремонтные работы в космосе. Правда геройствовать так и не пришлось: два неприятельских звездолета нежданно ушли к Зее, получив на свои радары информацию о вторжении в систему дополнительных кораблей Британской Империи.

Линкор остался лежать в орбитальном дрейфе под прикрытием «Прометея». А использовать весьма неполезные для здоровья энергощиты уже не имело смысла по причине отсутствия какой-либо угрозы извне. Посему работы по восстановлению сопловых дюз развернулись с небывалым проворством.

Удача снова улыбнулась Ньюкаслу благодаря десантникам Веллингтона, которые к тому времени уже выпрыгнули из системы Хезе, и на своих четырех кораблях с огромным ускорением неслись в сторону Зеи, куда подтягивались «Айова» и «Прометей», еще издали начавшие обстрел внешнего кольца планетарной обороны.

На Зее, где царила атмосфера небывалого подъема патриотизма, о реальном положении дел не ведали. Но десантирования ожидали. По всем каналам вещания шла пропаганда свободы и независимости Кастора. Молодые и не очень молодые люди призывались в силы самообороны и для человека, способного пользоваться современным оружием, попытка уклониться от участия в этом ополчении была равносильна признанию себя трусом.

Тилсбери тоже не остался в стороне от всеобщего ажиотажа. В городе полным ходом шла демобилизация под знамена свободы, расшитые воспитанницами пансиона мадемуазель Чичолины. Невинные девицы разорвали свои шелковые одеяния, как поется в древних балладах, чтобы сшить знамена для наземной армии короля Чарльза.

Вильям Бартон в это ответственное для планеты время спокойно подстригал кусты акации в своем саду, чем вызывал далеко неодобрительные взгляды марширующих мимо ополченцев, увешанных давно снятыми с вооружения лазерными ружьями.

Как человек прошедший ни одну войну, он не мог сочувствовать этому восстанию и видел в новобранцах лишь стадо баранов, бредущее в своем тупом неведении на бойню.

Вечерами он смотрел на небо, где под росчерки и вспышки зарядов орбитальных станций разыгрывался уже заключительный акт драмы под названием «Возвращение блудной Зеи». Мысли о дочери не давали покоя, и однажды, осознав свою причастность к ее судьбе, Бартон снова направился к Дикому Циклопу.

В таверне было немноголюдно, и трактирщик его сразу заметил. Сделал приглашающий жест рукой.

-Что случилось, Билли? – поинтересовался гигант, доставая стаканы. – Ты выглядишь довольно озабоченным.

– Мне нужен боевой костюм десантника, – произнес Бартон, заговорчески глядя в лицо трактирщика. – И оружие нужно, только не те пукалки, что на улицах раздают, а настоящее оружие.

– Никак сражаться за независимость надумал? – Циклоп не торопливо наполнил стаканы терпким ромом.

– Дочь у меня! Понимаешь? Дочь!

– Не понимаю, – трактирщик действительно ничего не понимал.

– Ладно, попытаюсь объяснить. – Махнул рукой Вильям. – Рано или поздно на планету десантируются британцы. Скорей всего это будут головорезы Веллингтона. Ты что-нибудь слышал о таких?

– Серьезные ребята. И снаряжение у них будь здоров. – Циклоп принялся набивать трубку табаком.

– Кроме тяжелых десантных костюмов, у этих парней имеются наземные трансформеры и глайдеры для прикрытия с воздуха. А у русских девчонок, насколько я знаю, только легкий «Марс» четвертый.

– Им тяжелей и не унести, – заметил трактирщик.

– Пожгут их британцы, к бабке не ходи – пожгут.

– А у тебя там дочь?

– Ну да.

– Это не та стерва, случаем, что Багирой зовется?

– Дочура моя конечно стерва, но вряд ли Багира.

– Какая она из себя?

– Высокая, стройная, красивая. Светло – русые волосы обычно забраны в хвост. Голубые глаза, как у меня. И вообще, она на меня очень похожа. Кстати, носит лейтенантское звание, – не без гордости сообщил Бартон.

– Есть там такая. Марго ее зовут.

– Интересно, Марго – это имя или позывной?

– Дивлюсь я тебе, Билл: ты о дочери своей у меня спрашиваешь.

– Тык, не у кого больше, – вдохнул Бартон. – И вообще, вернемся к нашей теме. Поможешь со снаряжением?

Трактирщик кивнул в ответ, раскуривая трубку:

– Я могу тебя свести с мнэ-э …, компетентными людьми. А там уже ваши дела.

– Договорились!

«Компетентными людьми» оказались два скромно одетых молодых человека, прибывшие в таверну получасом позже. Они представились как Чип и Дэйл заверив, что всегда спешат на помощь тем, кто желает найти самое современное оружие. Это оказались не пустые слова, ибо контрабандисты предоставили порядочный список имеющегося в наличии снаряжения и техники. Правда, цены кусались.

Бартон долго изучал прейскурант, пока его глаза не загорелись азартным огнем. Давно забытые чувства вновь обуревали наемника, который, наконец, поинтересовался:

– Вам случайно не нужен дом?

– Что за дом? – спросил молодой человек назвавшийся Чипом.

– Хороший дом в предместье Тилсбери с шикарным садом. Я готов поменять его на глайдер. Мало того, я доплачу еще семьсот тысяч кредитов, если вы оборудуете этот глайдер защитой, установите два потоковых фазера, импульсную плазменную турель и подвесите шесть ракет типа воздух-земля.

Молодые люди переглянулись, делая какие-то подсчеты в уме. После чего, как и положено, изобразили весьма озабоченные гримасы.

– Добавить надо, – произнес Дейл. – Хотя бы еще полтораста штук.

– У меня нет больше, – честно признался Бартон. – Но, вы знаете – в моих оранжереях и саду произрастает порядочное количество весьма редких растений. Если их продать – они с лихвой покроют названную вами сумму.

– Мы не занимаемся продажей цветов, – заметил Чип.

– Я доплачу за своего друга, – встрял в торг Циклоп, недобро сверкнув своим единственным глазом. – И вот еще что – мне нежданно-негаданно тоже захотелось полетать. Поэтому мой глайдер должен быть оснащен примерно также. Расчет произведем наличными. .

Глава 6.

Чтобы научиться битве оружием древних, Никите пришлось идти в виртуальный мир, где он отыскал совсем уж доисторическую Арену, на которой и начал постигать основы боя на мечах, палицах и других подобных штуковинах. Его спарринг партнерами оказались такие же дилетанты, не умеющие толком держать оружие, посему в должной степени овладеть мастерством гладиатора не представлялось никакой возможности. Никита не щадил себя – рубился жестоко и благодаря своим навыкам фехтования на шпагах побеждал даже чаще, чем проигрывал, но понимал, что на Земле этого будет не достаточно и, чтобы стать настоящим Воином, следовало поискать опытных учителей. Задача оказалась совсем не из легких. Но ему удалось случайно наткнуться на подобающий форум, где можно было почерпнуть много полезной информации, а главное узнать, что самые крутые учителя обретаются в Мире Готических Героев Моруинта, куда он не преминул перенестись.

Однако и тут оказалось не все так просто, ибо, для того чтобы действительно завоевать внимание наиболее продвинутых наставников, надо было накапливать репутацию и увеличивать уровни развития, что естественно требовало времени, поэтому Никите все больше приходилось сидеть в виртуале. Юноша даже спал там, выходя только перекусить и отстоять положенную вахту, вернувшись с которой сразу же водружал на голову сенсорно – нейронный гермошлем и подсоединял свой мозговой рецепторный порт к бортовому компьютеру, содержащему миллионы терабайт всякой информации, не перестающей пополняться при каждом выходе в гиперпространственный канал связи.

Подсоединившись, Никита уже не ощущал реальности, полностью погружаясь в свой новый трехмерный мир, где существовал под собственным именем и поначалу селился в какой-то захудалой деревушке.

Там его взял в ученики местный кузнец Шмидт, с коим у малыша Ники совсем не складывались отношения по причине разницы во взглядах на технологию обработки металлов. И следовало проявить достаточно упрямства и воли, чтобы Шмидт, наконец, внял советам своего подмастерья и начал таки отпускать доведенную до белого каления заготовку в древесном угле, отчего уже закаленная сталь приобретала дополнительную упругость и крепость. Вскоре мечи, изготовленные из такой стали, снискали весьма широкую популярность и на молодого кузнеца обратила внимание деревенская знать. Признание старейшин позволило, наконец, перестать колоть дрова да носить воду, помогая беспомощным старушкам и перейти к более значимым квестам, например, охранять деревенское стадо от волков и разбойников.

Вот так медленно, но верно – шаг за шагом, ступенька за ступенькой Никита продвигался по пути, ведущему в лагерь наемников, где и нашел своего первого наставника по имени Гомез, который за свои услуги заломил просто баснословную сумму денег.

– Где же я тебе столько достану?! – Возмутился Ник, угробивший больше месяца на то, чтобы добраться до этого злосчастного лагеря.

– Работай, малыш. Трудись на полях или в шахтах. Торгуй, если хочешь. Воруй, если можешь. Но деньги принеси. Бесплатно я тебя учить не буду.– Наставник был неприклонен. – И репутацию наемников не забудь заработать, от них о тебе я должен слышать только лестные отзывы.

Прикинув, сколько ему на все про все понадобиться времени, Ник совсем загрустил. Если учесть, что это лишь начало большого пути, и десятки всякого рода учителей только ждут своего часа, то становилось совсем не по себе. Даже по скромным прикидкам уйдут долгие годы скитаний и неустанных тренировок, прежде чем из молодого, амбициозного претендента выкуется настоящий боец равных коему в Мире Готических Героев можно будет по пальцам перечесть. Но зато это уже будет подлинный Воин, что и на Земле сможет за себя постоять.

Разрываемый противоречиями, Никита решил пожить какое-то время в лагере наемников, дабы хорошенько обдумать создавшееся положение и решить стоит ли продолжать безвылазно сидеть в виртуале или все же посвятить себя реальной подготовке к схождению на поверхность.

Через пару дней бесполезных мотаний по лагерю и вокруг него, Ник заметил, что кроме виртуальных персонажей, являющихся неотъемлемой частью Мира Готических Героев, временами присутствовал и его онлайн коллега, уже достигший весьма высокого уровня, но совсем не спешащий раскрыться перед юношей. То и понятно – виртуальная сеть не выходила за пределы Солнечной системы по причине огромной дороговизны и малой эффективности гиперпространственных коммуникаций. Кроме обитателей «Медузы» сетью могли пользоваться разве что немногочисленные колонисты с Марса, да пару десятков геологоразведчиков с Фобоса, больше в мертвой системе никого не было. Но колонисты и геологи вряд ли бы выбрали именно мир Моруинта среди десятков тысяч других миров и, следовательно, виртуальный незнакомец в реальной жизни скорей всего обитал на станции.

Никита решил навести справки у Гомеза. Гомез довольно лестно отозвался о крутом рубаке Леоне, сказав, что тот тусуется здесь уже второй год и кроме высокой репутации наемников имеет протекцию в знаменитом Легионе Темных Рыцарей, да и у лесных братьев он на хорошем счету.

Как-то Леон пришел в лагерь по своим квестовым делам и, дабы переждать уже катившуюся к восходу ночь, присел у костра. Никита – тут как тут.

– Послушайте, любезный! – обратился он к незнакомцу. – Вам не кажется, что, коли мы оказались здесь вдвоем, то можно создать команду.

– Я одиночка, – коротко отрезал Леон.

– Один в поле не воин. – Не сдавался Ник. – Особенно на Земле.

Последняя реплика заставила Леона призадуматься, и он даже с неким интересом взглянул на присевшего напротив юношу. Но тут пришел полковник Крикси. То, что это именно полковник было практически написано у него на лбу. Из десятков тысяч образов, Мистер Устав умудрился выбрать самый похожий. И гардероб подобрал соответствующий.

– Это я удачно зашел. – Крикси заложил свои короткие руки за спину и обратился к Леону. – Щербакова еще можно понять – не наигрался малец. А вас то, Жересс, куда Вас понесло на старости лет?

– В этом мире меня зовут Леон,– упрямо произнес майор.

– А меня – Уворотливый Ник,– вторил Никита.

– Вы из меня что, идиота хотите сделать? – Крикси присел к костру.

– Из человека нельзя сделать то, чем он уже является.– Леон продолжал неотрывно смотреть на огонь.

Крикси, не ожидавший такого вопиющего нарушения субординации, да еще при младшем офицере, просто потерял дар речи, и какое-то время только раздувал щеки. Наконец все же сумел взять себя в руки и прорычал сквозь зубы:

– За оскорбление начальника вы получите десять суток ареста.

– Я бы хотел попасть на каторгу.

– И я тоже, – Никита поддался внезапному порыву, сам не понимая, что творит.

– Надо думать – вы оба хотите на поверхность, иначе какого черта вам здесь делать, – Крикси снова вскочил и заходил вокруг костра. – И если вы уже поставили цель, вы ее достигнете. Для этого существует огромное количество способов. Но может, все же сначала объяснимся!?

Предложение выкурить трубку мира, неожиданно последовавшее от полковника, не могло не встретить положительной реакции.

– Да, видимо настало время серьезно поговорить, – согласился Жересс и когда полковник снова уселся, обратился к нему. – Я знаю, и все знают, что существует программа реабилитации Земли.

– Существует, но только на бумаге, – ответил Крикси. – А на деле никто не собирается вкладывать реальные средства в восстановление планеты, на которой демографическая ситуация никак не может сдвинуться с мертвой точки, несмотря на постоянное пополнение извне.

– А вам известно – почему нет прироста?

– Это известно всем – болезни, эпидемии, войны. А главная причина – это недостаточное количество женского населения, способного к воспроизводству.

– Ошибаетесь полковник. Главная причины – это вы. Вернее ваша некомпетентность.

Я не знаю, что побуждает вас превращать каторжанок в сексуальных рабынь у вождей сильных кланов. Но я знаю одно, при грамотном распределении людей обоих полов, на Земле уже бы народилось второе поколение, ставшее ее коренным населением.

– Что значит «грамотном» – потрудитесь объяснить.

– Мужчин и женщин должно быть примерно поровну. Неужели не ясно, полковник?

– Вы, Жересс, или действительно не постигаете реальное положение вещей, или дурачком прикидываетесь. – Крикси негодовал. – В каждом этапе заключенных женского пола – по пальцам пересчитать. На Земле без опеки сильного клана шанса выжить у них нет: десятки неуправляемых банд всякого рода отморозков только и рыщут в надежде заполучить в свою стаю новую самку. Вам сей факт должен быть хорошо известен.

– Вы правы лишь в общих чертах,– спокойно согласился Жересс. – Но если конкретизировать отдельные случаи, то на этапах бывало до сотни женщин, обвиненных на своих планетах по довольно спорным статьям. И вы бросали этих, с вашей точки зрения, отъявленных преступниц на поругание отвратным зажравшимся тварям, что живут лишь одними низменными инстинктами и плевать они хотели на судьбу планеты.

– Я что-то никак не возьму в толк, майор, – язвительно заговорил Крикси. – Вам то какое дело до всего этого? Какое вам дело до Земли? Какое вам дело до негодяев, на ней обретающихся? Что вас заставляет принимать участие? Сопереживать?

– Есть на то причины. Только позвольте на этот раз умолчать о них.

Настала тягостная пауза, и Никита почувствовал себя явно не в своей тарелке.

– И что мне теперь прикажете с вами делать? – грустно спросил Крикси.

– В первую очередь отправить меня на Землю, как человека нарушившего 718 пункт дисциплинарного устава межгалактических войсковых формирований, – ответил Жересс.

– Но вы его пока не нарушали, – возразил полковник.

– Значит нарушу.

– Когда нарушите, тогда и поговорим.

– Не перегибайте, полковник. Я ведь и покалечить могу.

– Уговорили. – Весьма недовольно согласился Крикси. – И какое конкретно место для дальнейшего обитания вы присмотрели?

Жересс, коему предназначался вопрос, кивнул в сторону Никиты:

– Я знаю, что молодой человек ночами напролет сканирует поверхность. Ему и карты в руки.

Оказавшись в центре внимания, юноша слегка смутился, но, осознав серьезность момента, быстро заговорил:

– Дело в том, господа, что я в основном изучал территорию, на которой до войны жили мои предки. И, если вы не против, вкратце обрисую ее состояние на сегодняшний день.

– Мы вас внимательно слушаем, – произнес Жересс. И в его голосе чувствовалась дружеская поддержка.

– Среднерусская равнина сейчас представляет в основном мертвое море, на юге и на западе которого лежит непригодная для жизни зараженная зона. С востока оно упирается в Уральский хребет, где уже обитают многочисленные племена горцев, ведущих нескончаемую войну за право обладания плодородными землями. Но вот на северо-западе имеется еще никем не занятая вполне пригодная для жизни территория озер, покрывающих часть Карелии, Финляндии и затрагивающая Кольский полуостров.

– Я знаю эти места, и уже не раз пытался заселять их, – сказал Крикси. – Все не так просто, как кажется. На берегу Ботнического Залива, что примыкает к упомянутому краю, лежит наполовину развороченный дредноут чужих. В озерах и на островах полно опасных мутированных тварей. Со скандинавских фиордов совершают набеги сильные кланы, именующие себя викингами. Эти кланы подобно древним варварам грабят, режут, угоняют в рабство. Им весьма трудно противостоять. Они ведут постоянное наблюдение за территорией озер. Тем не менее, не заселяют ее, что наводит на мысль о присутствии какой-то, пока неизвестной, опасности.

– Один бластер может решить все проблемы! – воскликнул Никита.

– Это исключено. – Крикси снова превратился в Мистера Устав. – Инструкции, молодой человек! Существуют строгие инструкции и правила на этот счет! Я никогда не пойду на их нарушение!

– В одной из песен старинных бардов есть такие слова: «Я сам из тех – кто спрятался за двери. Кто мог идти, но дальше не идет. Кто мог сказать, но только молча ждет. Кто духом пал и не во что не верит». Мне кажется, эти строки весьма точно отражают состояние вашей сущности.

– Прекратите разводить слюнявую философию, лейтенант,– вспылил Крикси.

– Успокойтесь, полковник! – произнес Жересс. – Я уйду на Землю на общих основаниях, как только вы подберете мне замену с ближайшей подходящей партией каторжан.

– Что значит подходящей?

– Я желал бы сам набрать себе группу из всего этапа. Надеюсь, в этом вы не усматриваете нарушение инструкций?

– Надо подумать, – растерянно ответил Крикси, и вдруг вспомнив о неотложных делах, заспешил в реальный мир.

Когда Ник и Леон остались вдвоем, молодой человек поинтересовался у старшего товарища:

– Что это за семьсот восемнадцатый пункт дисциплинарного устава?

– Стыдитесь, юноша: такие вещи нужно знать. Пункт семьсот восемнадцатый гласит: «Нанесение телесных повреждений своему непосредственному начальнику приравнивается к покушению на убийство и карается по статье 347 межгалактического уголовного законодательства». Предвидя ваш следующий вопрос о содержании 347 статьи, замечу, что нарушивший ее военнослужащий приговаривается к высылке в каторжные поселения планеты Земля..

Глава 7.

Ранним утром по прошествии полутора суток после благополучной для Бартона сделки, первые спускаемые капсулы с десантниками Веллингтона прорвались под прикрытием американского космического линкора «Айова» через орбитальное кольцо обороны Зеи. Вошли в плотные слои атмосферы и совершили благополучную посадку в районе космодрома, куда сразу начали стягиваться регулярные войска повстанцев, ожидавшие нападения именно на этот важный стратегический объект.

Британцы успели быстро покинуть свои удачно приземлившиеся аппараты и рассредоточиться, заняв удобный плацдарм для высадки основных сил, что уже находились на спуске.

Еще пара капсул упала неподалеку от Тилсбери, выпустив на белый свет пять трансформеров на гусеничном ходу и две роты пехотинцев, тут же оседлавших дюжину транспортеров. Британцев никто не встречал, и они сразу принялись выполнять поставленную задачу, в которой предусматривался захват замка короля Чарльза со всеми засевшими в нем бунтовщиками.

Командовавший операцией капитан Мартин Дуглас расположился поверх брони головной машины и, щурясь от яркого утреннего света, рассматривал близлежащие окрестности в бинокль.

Немного мешал тяжелый боевой костюм с его ранцевым миниреактором, способным генерировать как сильное защитное поле, так и мощные лазерные заряды для встроенных лучемётов. В этом костюме капитан выглядел довольно неуклюже, но в то же время внушительно. Впрочем, все его парни смотрелись этакими непробиваемыми источающими угрозу киборгами. И если учесть еще наличие громад – трансформеров в три человеческих роста высотой, то противник просто должен был разбежаться от одного вида британцев.

Лесистая местность вокруг могла сулить всякие неожиданности. Спутниковая навигационная система пока не работала. Посему операторы трансформеров, заключенные внутри махин, какое-то время сканировали близлежащую территорию и, не найдя ничего подозрительного, доложили Дугласу об отсутствии противника. Капитан дал отмашку, и десантники двинулись двумя колоннами в сторону замка, который располагался в четырех милях от места десантирования.

Колонны обошли стороной сам город Тилсбери с засевшими в нем силами самообороны и, не встречая сопротивления, неуклонно приближались к вздымающейся громаде замка, зримого на многие мили вокруг.

Дуглас имел непосредственное указание генерала Веллингтона – по возможности щадить гражданские объекты. Но замок с его зловещими бастионами и стенами таковым объектом не считал. Поэтому лишь выйдя на удобный угол атаки, приказал трансформерам развернуться в боевой порядок и открыть огонь на поражение. Операторы махин принялись выполнять приказ, приводя в действие навешанные ракетницы с лазерным наведением на цель. Добрых два десятка «умных» снарядов, издавая приятное уху всякого десантника шипение, понеслись в сторону замка, в одночасье превратив его юго-западную стену, сделанную из прочных композитных материалов, в груду строительного мусора. Противник сдаваться, по всей видимости, не собирался и тут же огрызнулся двумя лазерными турелями, установленными на мощном фундаменте по краям уже разрушенной крепостной стены. Их удар оказался настолько сильным, что пробил энергозащиту дюжины десантных костюмов, превратив их обладателей в хорошо прожаренное в микроволновке жаркое.

Проклиная штабных крыс, планирующих операцию без проведения должной разведки, Дуглас приказал сосредоточить огонь из всех видов имеющегося оружия на турелях. Ураган небывалой разрушительной силы, сотканный из сотен различных импульсов, зарядов, излучений, тут же понесся в двух направлениях, уничтожая все на своем пути, и, достигнув оборонительных сооружений неприятеля, превратился в беспощадный плазменный шторм, не оставивший от лазерных орудий даже воспоминания.

Внешние камеры слежения так же разложились на молекулы, отчего на мониторах поста управления защитой замка, находящегося в подвальном помещении, образовалась раздражающая глаза рябь. Кельвин О'Нилл покинул широкое кресло пульта и дал команду расположившимся поблизости подчиненным готовиться к вылазке. Небольшой взвод охраны замка, состоящий из тринадцати человек не считая командира, находился в полной боевой выкладке и лишь ждал отмашки. Считанные минуты ушли у бойцов чтобы, преодолевая рухнувшие перекрытия, выбраться наружу и очутиться среди развалин замка, где уже обосновались «Русские Амазонки».

Багира лишь бросила короткий взгляд в сторону людей Кельвина, отмечая их неплохую экипировку. Несколько раз выкинула пальцы, показывая номер канала цифровой связи, и продолжила возиться с переносной установкой для запуска кумулятивных ракет, программируя их самонаводящуюся головку на частоту защитного поля одного из трансформеров, находящегося в каких-то трестах метрах от разрушенной стены.

Кроме главной амазонки ракетницы настраивали, по крайней мере, еще три девушки находящихся под прикрытием огромных рухнувших глыб. Остальные разбились вокруг них на группы, держа оружие наготове.

О'Нилл настроил свой декодер связи на указанный канал и сразу услышал из маленького, впаянного в ухо сенсорного наушника приказ майора своим девушкам перейти на понятный всем английский язык. Дальше последовали уж совсем невероятные слова благодарности в адрес Кельвина:

– Спасибо за то, что вызвали огонь на себя, О'Нилл. Мы успели определить частоту генераторов этих железяк.

– Чего только не сделаешь ради красивой женщины!

– Оставьте ваши донжуанские сантименты при себе, – произнесла Багира и уже приказным голосом обратилась к своим подчиненным. – Я Валькирия первая. Жду докладов от остальных.

– Валькирия вторая готова.

– Валькирия третья готова.

– Валькирия четвертая готова.

– Ну что, девчата, потанцуем… Залп.

Четыре выпущенные из-за укрытий ракеты взмыли вверх и по замысловатой, трудно угадываемой траектории полетели в сторону противника. Две из них удачно достигли своих громадных целей, превратив их в плавящиеся куски металла, две другие все же были сбиты на подлете. Тем не менее, четыре мощнейших взрывных волны прокатились по пустырю, со стороны которого наступали британцы. Опрокинули два из трех оставшихся в строю трансформера, перевернули больше половины бронетранспортеров, впечатали в землю первую линию нападавших десантников, запалив землю вокруг них.

Не ожидавший такого поворота событий Дуглас вышел на связь со штабом, что располагался на одном из десантных кораблей, барражирующих на орбите. Доложил обстановку и попросил прикрытия с воздуха. В штабе пообещали помочь, но дали понять, что операция по захвату планеты проходит не так гладко, как хотелось бы. Британцам очень мешало все еще эффективно действующее внешнее оборонительное кольцо, управляемое откуда-то с поверхности. Лишь трем эскадрильям глайдеров из элитного подразделения «Грифоны», базирующегося на палубе флагманского корабля Веллингтона удалось благополучно проскочить в плотные слои атмосферы Зеи.

Одна из этих удачливых четверок пошла на помощь Дугласу, получая на бортовые компьютеры отсканированную трансформерами информацию. К тому времени британским десантникам удалось оправиться от последствий ракетного налета и стремительным броском преодолеть оставшийся участок пути, который отделял их от крепостного рва. Но ров оказался частично завален обрушившимися стенами. Для гусеничных машин и транспортеров дальше дороги не было, ибо через бурелом огромных камней мог пройти только пехотинец.

По электромагнитным всплескам, излучаемым боевыми костюмами защитников замка, быстро удалось определить местоположение, численность и примерное вооружение этих самых защитников. Более-менее серьезных ребят насчитывалось четырнадцать человек. Остальные полсотни прячущихся в катакомбах слабо экипированных вояк не должны были вызвать проблем для десантников. Дуглас воспрял духом. Еще большего оптимизма ему предали показавшиеся из-за дальних сопок глайдеры, только непонятно почему их было всего два, когда штабной говорил о четверке. Пока капитан предавался размышлениям, глайдеры без проволочек открыли огонь из всех видов бортовых орудий. Атака оказалась настолько стремительная, что когда встроенные в боевые костюмы компьютеры, проанализировав обстановку, сообщили о надвигающейся опасности, что-либо предпринять было уже невозможно. Две роты британских десантников и все их сопровождающие транспортные средства в одночасье оказались перемешаны с тоннами земли, поднятыми на воздух мощнейшим ракетно-плазменным ударом с воздуха.

Далее на глазах у изумленных защитников замка неизвестные летчики, продемонстрировав парочку финтов, претендующие на фигуры высшего пилотажа, развернули свои машины по направлению к внезапно упавшей с неба четверке британцев.

Завязался нешуточный воздушный бой, давший время убраться в подземное убежище как О'Ниллу сотоварищи, так и роте воинствующих феминисток Багиры.

По разветвленным подземным коммуникациям оба подразделения достигли оборудованного по последнему слову техники бункеру, где находились все остальные обитатели замка, включая королеву, у которой уже достаточно округлился живот, чтобы дать понять человеку непосвященному о ее весьма деликатном положении.

Огромный бункер помимо автономного питания, регенерационного оборудования и других навороченных штучек имел также систему внешнего наблюдения и связи, расположенную в отдельном отсеке, куда сразу направились Багира в сопровождении О'Нилла. Эта парочка без лишних разговоров засела за мониторы, настроив их на происходящий в небе над Тилсбери воздушный бой.

«Грифоны» разбились на спарки и жали неизвестных спасителей по всем статьям. Долго бой продлиться не мог, принимая во внимание перевес британцев в численности, да и в умении управлять более хорошо вооруженными машинами. О'Ниллу удалось связаться с командующим планетарной обороной генералом фон Шиллером.

– Генерал! Нам нужна помощь вашей орбитальной группировки, – заявил Кельвин.

– Какой квадрат? – коротко поинтересовался генерал.

– Четырнадцатый.

– Увы, пока это невозможно.

– А что так?

– Над упомянутым квадратом наши военные спутники и станции держит под постоянным огнем американский линкор. Мы не можем снять энергетическую защиту для того, чтобы произвести даже залп по прорывающимся на поверхность капсулам.

– А где сейчас «Кливленд»?

– В данный момент он ведет бой с «Прометеем». Но я уже просил русский фрегат взять «Прометей» на себя. Возможно «Кливленд» освободиться и заставит американцев генерировать энергощиты, а когда они выставят защиту, то сами, естественно, не смогут стрелять, тогда сможем стрелять мы.

– Я думаю, будет уже поздно.

– А что там у вас происходит, О'Нилл?

– Тут каких – то два переделанных глайдера бьются с четверкой палубников Веллингтона.

– Во всяком случае, парни уйдут из этой жизни как настоящие воины, – философски заключил генерал. – Им уже не грозит жалкая смерть от старости в своей провонявшей мочой постели.

– Согласен! Но все равно жаль, – тяжко вздохнул О'Нилл, заканчивая сеанс связи.

Вильям Бартон согласится с фон Шиллером никак не мог и продолжал отчаянно бороться за жизнь. Его развозной глайдер, превращенный умелыми руками Чипа и Дейла в настоящую боевую машину, уже истратил почти все заряды и трещал своим энергетическим щитом по всем швам. У Циклопа положение было не лучше, но он держался молодцом, не переставая сыпать проклятия в сторону британских недоумков, которым, по его словам, только на гладильных досках летать.

– Как насчет катапультирования, Сэм? – выкрикнул Бартон в микрофон гермошлема.

– Черт подери! Видимо придется прыгать, – проворчал гигант. – Я ухожу к морю. Прощай Билл.

– Прощай, дружище! Даст бог – свидимся! – с искренней горечью выдавил из себя Бартон и, зайдя наперерез висящему на хвосте у Циклопа грифону, ударил того крылом о крыло, тем самым давая напарнику шанс оторваться от преследователя. Машина Вильяма тут же сорвалась в пике, стала неуправляемой. Уже перед самой поверхностью он успел дернуть рычаг запуска катапульты. Но буквально по прошествии нескольких мгновений после выброса кресла с накрепко пристегнутым к нему пилотом, глайдер Бартона поразила точно выпущенная ракета британцев. Мощная взрывная волна с огромной скоростью достигла наемника, накрыла с головой, после чего свет погас и Вильям провалился в небытие. .

Глава 8.

По истине судьбоносный разговор, состоявшийся в виртуальном мире, сжег последние мосты, соединяющие Никиту с прошлой жизнью. Теперь выбор был сделан. Юноша рвался на Землю. Вот только было пока непонятно – берет его с собой Жересс или нет: никаких определенных заверений со стороны майора до сих пор не поступило. Такое подвешенное состояние никоим образом не устраивало юношу, и он решительно вознамерился поставить, наконец, все точки над i. Посему для разговора выбрал реальный мир.

– Пора определиться, сударь, – без обиняков заявил молодой человек, ворвавшись в каюту майора.

– Меня зовут Леонардо, – спокойный взгляд источающего уверенность Жересса немного остудил юношеский пыл. – Для друзей я просто Лео.

– А… мы друзья? – растерялся Никита.

– Думаю – да!

– Я рад, – у Никиты отлегло от сердца. – Просто чертовски рад.

– Необходимо поставить в известность Крикси о том, что ты покидаешь станцию с ближайшим этапом, и тебе требуется замена.

– Уже иду! – Юноша тут же исчез, дабы ворваться в кабинет к Мистеру Уставу, у которого от неслыханной наглости лейтенанта, не соизволившего даже постучать, округлились глаза.

– Прошу прощения, господин полковник! – перевел дух Никита. – Разрешите донести до вашего сведения, я ухожу на Землю вместе с майором и мне необходима замена.

Крикси сморщился и принялся мерить шагами свой кабинет, бросив в сторону молодого человека:

– Что там по поводу крыс, бегущих с корабля, говорят ваши древние барды?

– Ну, надо подумать, – юноша сморщил лоб. – Вот есть одно изречение: «Я спускался в трюм. Я беседовал там. С господином – начальником крыс. Крысы сходят на берег в ближайшем порту – в надежде спастись».

– Хм… Как-то не понятно.

– На тот момент в России были смутные времена, – уточнил юноша.– Развал, кризис и все такое.

– А в войсках? Что творилось в те годы в ваших войсках? – некая заинтересованность в вопросе полковника не могла оставить юношу равнодушным.

– Армия являла собой зеркальное отражение гражданского общества. В те времена понятие офицерской чести у простого обывателя ассоциировалось с неким органом в районе мочевого пузыря. Тем не менее, именно с того периода началось возрождение старых боевых традиций. Тех что были заложенных еще тремя веками ранее. Это давалось, конечно же, совсем не просто. Лишь спустя десятилетия – с появлением нового дворянского сословия, выражение: «Честь имею» вобрало в себя довольно много благородных понятий. Оно прекратило быть пустым звуком и стало крайне серьезным заявлением человека, готового запросто пожертвовать жизнью, отстаивая свою честь.

– Вам не кажется, что пафоса многовато? – Крикси не переставал морщить свое давно соскучившееся по бритве лицо.

– Извините, полковник! Я не понял о чем вы.

– Да все вы прекрасно поняли, лейтенант. Для человека, собирающегося нарушить присягу, не следует с таким пафосом разглагольствовать об офицерской чести.

– Я не усматриваю в своем поступке нарушение данной мною присяги, коей обязывался служить верой и правдой державе Российской!

– А я вот, знаете ли, усматриваю! Ваша империя послала вас защищать свои интересы в отдаленную точку галактики, на международную станцию, а вы дезертируете.

– Какие интересы? О чем вы, полковник?

Надо отдать должное Крикси, который сумел посеять зерно сомнения в глубине юношеского сознания.

– На вас возложили обязанности, а вы на них плевать хотели.

– Послушайте, господин полковник! – Никита взбрыкнул. – Попрошу выбирать выражения, а то я ненароком могу нарушить 718 пункт дисциплинарного устава межгалактических войсковых формирований.

– Вы меня не пугайте, лейтенант! Впрочем, какой вы лейтенант? Вы – просто слабак! Да – слабак, бегущий от трудностей военной службы.

– Я, между прочим, не на отдых собираюсь! – чем больше пытался оправдываться Никита, тем больше его аргументы казались несерьезными.

– Все, знать вас не желаю! Уходите с глаз моих долой!

– А замена?

– Никакой замены, пока не совершите проступка, за который полагаются каторжные работы, – Крикси ткнул указательным пальцем в сторону Никиты.

– А…? А, майору как же? – молодой человек явно был не готов к такому повороту событий и прекрасно понимал, что не сможет пойти на заведомое должностное преступление.

– Я не собираюсь больше перед вами отчитываться. Извольте покинуть мой кабинет. И впредь – стучитесь, перед тем как входить.

Юноша оставил кабинет полковника в явном смятении чувств. И ходил сам не свой целый день, пока не наступила вахта. На нее он заступил, заменив за пультом слежения и связи старшего лейтенанта Хасана.

Сняв все необходимые показания приборов, задав положенные режимы работы компьютерам и оборудованию, юноша печально приютился около огромного

иллюминатора, под которым плыла прекраснейшая голубая планета. За этим занятием его застал Ченг, пришедший нетвердой походкой в центральный пост, дабы вбить свои цифири в ежедневный отчет.

– Как люди могли позволить варварам из другого мира совершить беспрецедентное кощунство над своей родной планетой? – Никита даже не повернул головы, и казалось, разговаривал сам с собой.

Тем не менее, Ченг ответил:

– Имел место быть фактор неожиданности. Сигуурийцам просто повезло: они обнаружили вход в гиперпространственный тоннель Солнечной системы раньше землян. В противном случае их альма-матер Сигуур ждала бы примерно такая же участь.

– Но кроме Сигуурийцев существуют Чужие Высших Ступеней, которые наверняка уже с незапамятных времен знали дорогу на Землю.

– Они знали путь на Землю всегда. Но, в том – то и дело, что Высший Разум не может причинить нам вред, просто потому, что ему претит нарушение создавшегося баланса во Вселенной.

– Откуда вам это известно? – Никита перестал смотреть в иллюминатор и повернулся лицом к Ченгу.

– Они держат закрытым свой спиральный рукав Галактики, тем самым давая понять, где наше место. Мы можем уничтожать Низших Чужих. Мы можем воевать с Чужими нашего уровня, типа тех же Сигуурийцев. Но мы не можем причинить вреда Чужим Высших Ступеней развития, и этого нам никогда не будет дано, ибо каждый сверчок должен знать свой шесток. Кажется так у вас, у русских говорят.

– Как это им удается?

– Удается – что?

– Не пускать людей в свои сектора и системы.

– Вы разве не изучали принципы искривления гиперпространственного континиума?

– Изучал, – вздохнул Ник. – И понял лишь, что на «протыкание» пространства между рукавами нужна энергия средней звезды.

– Верно, – одобрительно кивнул Ченг. – Человечеству удалось шагнуть в космос, избрав путь технического прогресса. Но у технического пути развития есть свой предел. Свой тупик. Своя планка. Выше нее уже нельзя перепрыгнуть, ибо существуют строгие рамки законов природы, которые не в силах преодолеть наш разум. И чтобы вырваться за пределы этих рамок надо перейти на порядок выше, то бишь превратиться в этих самых Чужих следующей Ступени, что на деле оказываются и не чужими вовсе. Понимаешь?

– Не понимаю, – честно признался Никита и пристальнее посмотрел на механика, который поражал своей рассудительностью, несмотря на то, что как обычно находился под градусом.

– Это трудно понять, но вполне возможно.

– А сколько Ступеней над нами?

– Человечеству известны, по крайней мере, две Высших Ступени. Сколько их на самом деле – про то, разве что, господь бог ведает.

– А существует ли господь бог на самом деле?

– Думаю – существует. Иначе кто по тем Ступеням народ будет распределять?

Глава 9.

Вильяма Бартона пока никто, никуда распределять не торопился. Но вот памяти его лишил, ибо пришедший в себя после недавнего приключения солдат удачи не мог вспомнить даже – как его зовут, и лишь скрипел от боли зубами, временами издавая устрашающий рык в сторону доктора Анри, когда тот пытался обработать многочисленные ожоги своего нежданного пациента какими-то одному ему известными чудодейственными мазилками.

– Нужна операция по регенерации тканей – объяснял доктор О'Ниллу, чьи парни притащили практически безжизненный кусок плоти в подземный бункер, после того как оставшаяся тройка Грифонов сравняла с землей замок Тилсбери. – У этого человека множественные ожоги и обширная гематома головного мозга. Я сам дивлюсь, как это существо еще до сих пор дышит.

– Зачем же дело встало, доктор? – появившаяся в медотсеке Багира вопрошала вполне миролюбивым тоном. Однако у Анри почему-то побежали по спине мурашки, и он умоляюще обратился к О'Ниллу:

– Я сделаю все, что в моих силах. Только, пожалуйста, Кельвин, оградите меня от присутствия этой женщины.

– Конечно, доктор! – Разведенные в сторону руки и много выражающая гримаса Кельвина, заставили главную русскую амазонку прыснуть от смеха и убраться восвояси.

Операция длилась, чуть ли не сутки и, закончилась весьма успешно. Тело Бартона удалось починить, но вот с памятью оказалось не все так просто.

Когда облепленный с ног до головы биопластырем и утыканный всевозможными датчиками Вильям пришел в себя, то увидел у своей кровати прекрасное юное создание женского пола с влажными от слез голубыми глазами. Конечно, первая его просьба касалась воды, и эта просьба была настолько искренне-умоляющей, что сидящая у его кровати девчонка просто разрыдалась не пойми от чего и бережно поднесла к пересохшим губам специально предназначенную поилку. Утолив жажду, Вильям стал осознавать свое положение человека, который уже много пожил, но не много помнит. А точнее говоря – не помнит вообще ничего.

– Кто я? – Примерно такой вопрос задают 99 процентов людей страдающих амнезией.

– Ты Вильям Бартон – цветочник, – всхлипнула девушка, поправив подушку.

– А где я? – Естественно второй вопрос только что узнавшего свое имя человека звучит именно так.

– Ты в бункере, – ответила девушка, счастливо улыбаясь.

Далее весьма озадаченный Вильям принялся интересоваться – что такое бункер, где и почему он расположен, из чего состоит и т.п. и т.д. Надо отдать должное девушке, которая с неимоверным терпением отвечала на все вопросы больного, порой казавшиеся настолько идиотскими, что человек не заинтересованный – в лучшем случае давно послал бы Бартона куда – подальше, а в худшем – отключил бы аппарат искусственной вентиляции легких и придушил навязчивого почемучку подушкой.

Тем не менее, познание окружающего мира продолжалось, и уже через пару часов Вильям сделал первое логическое умозаключение:

– Если я цветочник, то, как я смог управлять боевым глайдером?

– Понятия не имею. – Девушка превратилась в автомат по ответам на вопросы и уже в смысл этих вопросов особо не вдумывалась.

– Может, раньше я служил в авиации?

– Вполне возможно!

– Что значит – возможно? Ты что – не знаешь?

– Не знаю!

– Почему?

– Не знаю и все.

– В таком случае – кто ты есть.

– Я лейтенант подразделения «Русские Амазонки» Маргарита Вдовина.

– У меня такое впечатление, что мы уже встречались!

– Да, я как-то раз покупала у тебя цветы.

– Черт подери! Почему я не помню?

– Ты счастливый человек, ибо сказано – блажен тот, кого не давит тяжкий груз прошлого. И дай тебе бог находиться в своем неведении как можно дольше. – С этими словами Марго покинула своего отца, уходя по делам службы, на которую ее призывал настойчивый голос Багиры звучащий из встроенного в мочку уха сенсорного приемника.

Причиной переполоха послужили военные действия на орбите. В то время, как в бункере чинили обожженное до неузнаваемости тело Бартона, в околопланетном космосе произошел – «героический таран „Кливленда“». Во всяком случае, так местные СМИ обозвали взрыв, разложивший на атомы как сам «Кливленд», так и линкор «Айова», ставший объектом тарана. Кроме всего, два десантных корабля находящихся под прикрытием американцев, получили значительные повреждения, отчего оказались в предаварийном состоянии и были добиты орбитальными станциями Зеи.

Взрыв был спровоцирован королем Чарльзом, самолично снявшим защиту с бортового термоядерного реактора, в тот момент, когда его корабль приблизился к американскому линкору.

Что понудило герцога Зейского совершить такой, прямо сказать, неудобопонятный поступок никто толком разъяснить не мог.

Чарльз распорядился запрограммировать бортовой компьютер на атаку «Айовы» и отдал последний приказ команде во главе с капитаном Тимбервудом младшим – покинуть крейсер на спасательных капсулах. С королем остался лишь его преданный фаворит Лесли, пожелавший уйти в иной мир вместе со своим здешним другом. Пока происходило сближения с уже заподозрившими что-то неладное американцами, джентльмены переоделись в строгие фраки и под реквием Моцарта успели распить бутылочку коллекционного Дона Периньона. А когда расстояние между звездолетами стало вполне пригодное для задуманного действа, Чарльз набрал код позволяющий сбросить защитное поле с бортового реактора.

Рожденная термоядерным взрывом звезда неимоверно-яркой вспышкой осветила целое полушарие планеты, и тускнела не так быстро, как хотелось бы находящимся под ее смертельными лучами людям. Тем не менее, она постепенно угасла, рассеивая в пустоте мириады квантовых образований и газово-плазменных протуберанцев.

Гибель американского линкора в корне изменила ситуацию на орбите, позволив планетарной обороне Зеи запечатать лазейку, через которую на поверхность просачивались десантники Веллингтона. Генерал в одночасье лишился половины своего находящегося в космосе состава, и сам чудом избежал смерти, благодаря лишь тому, что его корабль дрейфовал на приличном расстоянии от места взрыва. На поверхности тоже все складывалось не совсем гладко. Бои за космодром, обороной которого руководил молодой, но амбициозный майор Ван Гуллит, велись с переменным успехом и без поддержки из космоса десантники уже не могли рассчитывать на успех.

Что и говорить – госпожа удача снова повернулась к британцам задним местом, но не надолго. Ибо линкор «Честерфилд», благодаря стараниям Ливси оказался снова в строю и уже на всех парах несся к Зее. Правда, Ньюкасл все же остался не доволен механиком, не успевшим уложиться в три отведенных ему дня, и по-прежнему грозил «этому болвану Ливси» трибуналом.

Еще на подходе адмирал вышел на общегалактический канал связи, предложил фон Шиллеру переговорить и получил согласие. Для встречи выбрали тихий виртуальный уголок, облюбованный в хвойном лесу у излучины неширокой речки.

Никаких рукопожатий или других проявлений симпатий быть не могло. Два умудренных опытом военачальника стояли друг напротив друга, заложив руки за спины, и держали паузу.

– Я конечно должен был вызвать на переговоры герцога. Но его уже нет в живых, и, насколько я осведомлен – вы назначены главнокомандующим всеми повстанческими силами Кастора, – нарушил молчание Ньюкасл.

– С чего это вам в голову взбрело? – искреннее удивление на лице фон Шиллера, даже немного позабавило адмирала. – Король Чарльз благополучно достиг поверхности на спасательной капсуле и сейчас возглавляет свои наземные силы.

– Давайте не будем ломать комедию генерал. «Грифоны» перехватили одну такую капсулу еще в стратосфере и заставили сесть в расположение наших войск. В ней как раз находился этот трусливый мерзавец Тимбервуд младший – этот… позор… своего именитого отца. Стараясь заслужить прощение принца, он быстро развязал язык. Так что я достаточно хорошо осведомлен о последних часах жизни Чарльза и его друга Лесли.

– Но повстанческая армия этого не знает.

– И как долго вы собираетесь обманывать свой народ?

– До тех пор пока нам будет сопутствовать удача, – глаза виртуального фон Шиллера светились просто дьявольским блеском.

– Считайте, что удача уже перестала сопутствовать вам, ибо я имею приказ своего принца нанести ракетно-бомбовый удар по стратегическим объектам планеты, – последнюю фразу адмирал произнес в своей обычной манере – чеканя каждое слово.

– И что? Вы будете бомбить планету с почти полутора миллионным населением?

– Я присягнул принцу, и теперь я обязан выполнять его приказы.

– Я тоже присягал своему королю!

– Которого уже нет! – Ньюкасла все больше раздражала упрямое не желание своего визави взглянуть на вещи трезво.

– Зато есть королева, носящая под сердцем наследника.

– Касательно леди Барбары. Час назад пришло сообщение из системы Денебола, где скоропостижно скончался граф Орлов. А может ему помогли скончаться. Сие не важно. Важно то, что его бывший крейсер с сопутствующими кораблями уже не собирается лететь на помощь внезапно овдовевшей королеве Кастора.

Последняя новость заставила поубавившего спеси фон Шиллера изменить ход переговоров, ибо неучтенный джокер, до сего момента имеющийся у него в рукаве, внезапно оказался битым, даже не успев войти в игру.

– Ваша информация круто меняет дело. Я должен поговорить с миледи. Имею честь откланяться, – генерал даже не кивнул в знак прощания своему оппоненту и исчез почти моментально.

Для герцогини Зейской находящейся на седьмом месяце беременности последние две недели, проведенные в бункере, превратились в сущий кошмар. Варя просто сходила с ума от осмысления всей нелепости положения жалкой пешки, которую всяческими способами двигают в королевы.

Гибель мужа и известие о смерти отца окончательно надломили молодую женщину, и она молила фон Шиллера лишь об одном – отпустить ее в родную систему Денебола, уверяя, что отказывается от всяких притязаний на власть. Багира, горько осознавшая свою причастность к жестокой судьбе миледи, тоже находилась явно не в своей тарелке, и неожиданно, поставив крест на инструкциях от своих хозяев, поддержала разом овдовевшую и осиротевшую герцогиню. Причем настоятельно советовала О'Ниллу поступить также.

Кельвин ничего определенного не сказал и молча отправился на совещание высшего офицерского состава планеты по поводу создавшегося положения.

Пока в штабе повстанцев спорили, стоит ли прекращать сопротивляться имперским войскам, Ньюкасл времени не терял и для демонстрации серьезности своих намерений запустил пол дюжины ракет по наземным объектам. Одна из этих ракет обманула систему ПРО и рванула несколькими термоядерными боеголовками прямо над резервацией Энималс Хауз, в которой, за хорошо охраняемым Периметром, селились немногочисленные коренные жители Зеи, чудом уцелевшие после колонизации. Резервация разом перестала существовать, как административная единица, а на сотни миль по ее Периметру образовалась зараженная безжизненная пустыня.

Удачная бомбардировка в одночасье прекратила нешуточные дискуссии по поводу капитуляции. Все космические и планетарные силы системы Кастор сложили оружие, сдаваясь на милость победителей.

Правда, милости от нового короля Ричарда Восьмого так и не последовало. Признанный своими лордами император, уже примеряющий на себе прозвище Львиное Сердце (или что-то подобное), повелел со всей строгостью покарать мятежников, дабы никому впредь не повадно было даже помыслить о государственной измене.

Земля ждала своих новых каторжан. .

Глава 10.

Первый транспорт с заключенными появился под утро. Если можно так назвать время суток, когда «Медуза» выходила из тени Земли. Он вынырнул в районе пояса астероидов и по прошествии нескольких минут обозначился на мощном пучковом радаре поста управления станцией.

Вахтенный офицер коим являлся лейтенант Щербаков, вышел на связь с транспортом, лишь определив его опознавательные сигналы. Список заключенных высветился на мониторе часом позже. Их оказалось на удивление мало, что наводило на мысль об исключительном случае. Второе что бросилось в глаза – наличие русских фамилий. Таковых оказалось, чуть ли не полсотни и все они были женского рода. В конце списка имелось примечание о новорожденном малыше, появившемся на свет уже в космосе.

Никита вызвал Крикси и Жересса, оба прибыли на пост почти одновременно.

– Один мужчина и сорок четыре женщины, – констатировал Мистер Устав, после ознакомления с уже распечатанной копией.

– И младенец! – добавил Никита.

– И младенец, – полковник наморщил лоб, явно сбитый таким поворотом событий с толку.

– В этот раз вы снова собираетесь умыть руки? – Жересс выглядел как всегда спокойно, но стальные нотки в его голосе свидетельствовали о том, что и у него на душе кошки скребут.

– Прекратите, ерничать майор. – Крикси был не на шутку раздражен. – Смею заметить – я не Ирод какой-нибудь, чтобы детей малых на заклание посылать.

– А что по этому поводу говорят инструкции? – не отставал Жересс.

– Ничего не говорят, – огрызнулся полковник. – Но не могу же я оставит ребенка на станции.

– Что теперь делать будем? – растерянно спросил Никита.

– Позвольте… – неожиданно появившийся Ченг, протиснулся к монитору. Мельком взглянул на список, после чего забегал своими короткими пальцами по тонкой пленке экрана, вызывая карту Земли.

Не переставая изменять масштаб выбранного квадрата, привлек внимание присутствующих:

– Взгляните сюда…. На севере Восточного полушария расположен архипелаг, носящий название Новая Земля. Рассмотрим сей участок поподробнее. Скалистая местность, суровый климат, отсутствие растительности и полезных ресурсов – эти достаточно весомые аргументы заставляют забыть о данном архипелаге как о месте возможного проживания людей. Но имеется один плюс – здесь, в настоящий момент, нет губительного для человеческого организма заражения, и здесь до войны располагалась небольшая военно-морская база русских. Как вы понимаете – эта база никуда не делась.

Ченг настроил достаточно четкое изображение бухты походившей на кладбище погибших кораблей и продолжил:

– Если вы внимательно изучите этот снимок, то без труда обнаружите пару хорошо сохранившихся посудин. Спектральный анализ их корпусов сваренных из мало подверженных окислению сплавов титана и алюминия показал, что эти корабли до сих пор на плаву.

– И вы, стало быть, на поверхность собрались? – воскликнул Крикси.– А иначе на кой черт вам все эти спектральные анализы сдались?

– На станции нет человека, который не хотел бы сойти на Землю. – Механик даже не посмотрел в сторону своего собеседника.– Ибо наша планета подобно живому, но глубоко страдающему организму исподволь зовет вернуться всякого из людей. И чем ближе мы к ней находимся, тем сильней и невыносимее становиться наша тяга к Земле. Тяга что заложена в каждом из нас от самого рождения на уровне подсознания. И кому как не вам, Франклин, знать, что такое Зов Земли.

Начальник станции внимательно посмотрел на механика и укоризненно произнес:

– Еще даже не утро, а вы уже пьяны. Когда, в конце концов, это прекратиться? Я вас спрашиваю …

– Вы не могли бы помолчать, полковник, – грубо перебил Жересс. – Потом будете отношения выяснять. А сейчас хотелось бы выслушать до конца предложение Дика.

– Спасибо, Лео! – кивнул Ченг. Как не странно в то утро он был – ни в одном глазу. – Итак, как я уже сказал, в представленной на снимке бухте имеются два военных корабля с вполне пригодными для использования силовыми установками. Сейчас сложно определить какого рода установки стоят на борту. Возможно турбины, приводящиеся в движение паром, генерируемым ядерным реактором, а возможно и старый добрый дизель. Но кое-что конкретное мне все же удалось рассмотреть. Взгляните еще раз сюда повнимательней. – Ченг увеличил цифровой снимок. – Один из кораблей квалифицирующийся как малый ракетный крейсер снабжен беспроводным приемником, способным дистанционно питаться от энерголуча орбитального преобразователя солнечного излучения. Вы понимаете – что это дает?

– Если честно – не очень, – ответил за всех Жересс.

– Проще говоря – этот приемник может на первое время обеспечить обитателей корабля необходимой энергией. А если главная силовая установка окажется не подлежащей восстановлению, от приемника можно запитать даже электродвигатели, работающие на гребной вал, ибо скорей всего здесь мы имеем дело с электроходом.

– Вы, вообще, к чему клоните? – Крикси никак не мог удержать язык за зубами. – Какие обитатели корабля? Какая энергия? Вы хотите сказать, я позволю отбирать солнечную энергию от нашего преобразователя? Может еще, и от бортового реактора энерголуч пустим?

– Если потребуется, то и от бортового реактора тот приемник запитаешь, – зло прорычал Жересс, которого тупая непробиваемость Устава уже начала доставать. – Иначе я собью твою станцию, к чертям собачьим.

Пока Крикси раздувал от негодования щеки, не находя слов, майор ткнул своим тонким пальцем в монитор и продолжил:

– Взгляни на снимок. Видишь шесть люков рядом с полубаком – это шахты баллистических ракет с программируемым наведением на цель. Поверь – у меня хватит ума, чтобы настроить их на частоту радара «Медузы» или на тепловое излучение того же преобразователя.

– Как ты смеешь со мной так разговаривать? – полковник покраснел и сорвался на визг. – Гнусный шантажист! Наглец!

– А как еще можно разговаривать с палачом, готовым послать на медленную смерть полсотни женщин и новорожденного младенца?

– Я еще никого никуда не послал, смею заметить.

– Господа, прошу вас взять себя в руки и начать конструктивное обсуждение наших дальнейших действий. – Предложение молодого лейтенанта немного остудило пыл старших товарищей. – Итак, как я понял, подполковник Ченг предлагает нам вместе с каторжанами занять военный надводный корабль землян.

– Именно так, – подтвердил механик.

– Нам не справиться без вас, Дик, – заметил Жересс. – Мы не сможем запустить силовую установку корабля.

– Я понимаю, посему пойду с вами.

– А кто останется на «Медузе»? – Крикси уже взял себя в руки и пытался держать ситуацию под контролем.

– Вам, Фрэнк, следует сообщить начальству об уходе со станции трех офицеров. Замена прибудет всенепременно, – сказал Ченг.

– Не стоит указывать, что мне следует делать. Я обязательно сообщу о факте массового дезертирства. Но учтите – обратной дороги не для кого из вас не будет…

Глава 11.

Уже через неделю вопрос о замене трем дезертирам не стоял на повестке дня столь остро, ибо Крикси получил заверение от руководства проектом реабилитации Земли, что вслед за первым транспортом с каторжанами, недавно появившимся в Солнечной системе, намечается еще один, на котором и прибудут новые кадры.

Полковник немного успокоился, но идти на поводу у саботажников вознамерившихся диктовать свои условия ни коим образом не собирался. Впрочем, что делать с этапом заключенных, чей транспорт с каждым днем все ближе обозначался на радаре, Крикси тоже ума не мог приложить. И где-то в глубине души понимал правоту Ченга, предложившего отправить всю компанию под защиту брони старинного военного корабля землян. Механик являлся, пожалуй, единственным из всей троицы дезертиров, кто не вызывал бешенства у полковника, чем и не преминул воспользоваться, напросившись на решающий, откровенный разговор. Дискуссия разгорелась нешуточная. Ченг был настроен на победу – он спорил, доказывал, взывал к состраданию, но все же умолил, не только высадить этапируемых в условленном месте, но и на первых порах снабжать выбранное для проживания судно беспроводной энергией. В конце беседы полковник уж совсем расклеился, нежданно посулив обеспечить корабль спутниковой навигацией, в случае если на нем сохранились средства связи. Когда же удовлетворенный встречей Ченг покинул кабинет начальника, еще раз упомянув о зове Земли, Крикси оставалось лишь подивиться своей небывалой уступчивости и задуматься о последствиях, к которым может эта уступчивость привести, узнай его руководство о сговоре с дезертирами.

Но идти на попятную уже было поздно: слово – не воробей. Мистер Устав в тот же день указал координаты предстоящей высадки еще не прибывшего этапа командиру челнока капитану Хиллу Абаме, заметив, что на сей раз будет достаточно выполнить лишь одну ходку туда – обратно. Впрочем, радоваться такой простецкой работенке долго не пришлось, ибо уже к концу дня на радаре появился еще один транспорт, вынырнувший из системы Кастор и сопровождаемый фрегатом «Прометей». Судя по списку, заключенных в этот транспорт набили, будто сельдей в бочку.

На самом деле так оно и было. Двенадцать переоборудованных трюмов звездолета, уставленные четырехъярусными нарами, не вмещали всех каторжан, и многим приходилось спать прямо на палубе. Среди таковых оказался Вильям Бартон еще не до конца оправившийся от ран.

Его обнаружили десантники Веллингтона в бункерном лазарете, после чего подвергли допросу, с ходу применив «сыворотку правды». Но ничего толком все равно не узнали, ибо Бартон сам ни черта не помнил. В подсознание лезть было недосуг, посему раненому повстанцу нацепили охраняющий детонаторный ошейник и сунули до кучи к остальным заговорщикам, что уже заочно были приговорены Британским правосудием к высылке на каторжные поселения.

Сколько времени прошло со дня вылета, Бартон сказать – не мог. Но гиперпрыжок уже произошел, стало быть, осталось не больше двух земных недель лета. Во всяком случае, так говорили его соседи сверху, с коими он особо не контачил. Причиной замкнутости стала внезапно открывшаяся, после черепно-мозговой травмы, способность чувствовать то или иное настроение окружающих, а именно энергетику, излучаемую находившимися поблизости людьми, от которых в тот момент так и сквозила бессильная злоба, замешенная с чувством обреченности.

Большая скученность, антисанитария, плохая еда при повышенном гравитационном поле, созданным специально для пресечения излишних передвижений, делали перелет невыносимо тягостным не только для отставного майора, но и для подавляющего числа окружающих его каторжан.

Как-то в умывальнике Вильяма окрикнул одноглазый здоровяк и, пробившись сквозь толпу, ожидающей очереди к рукомойнику, стал мять своими волосатыми ручищами еще не окрепшее тело.

– Выжил все-таки черт полосатый! – радостно басил верзила, осматривая немного покореженное шрамами лицо Билла. – Я гляжу – тебя тут переделали слегка.

– Простите! А вы кто такой будите? – спросил Бартон, ощущая волну неподдельной радости исходящую от незнакомца.

– Да ты что? Не помнишь меня? – удивился гигант. – Я Дикий Циклоп – трактирщик. Мы с тобой в паре над Тилсбери бились. Ты спас меня: дал возможность оторваться от «Грифонов»!

– У меня это….– амнезия, – смущенно произнес Бартон.

– Амнезия – ерунда, главное сам живой. А память рано или поздно вернется.

Циклоп увлек Вильяма за собой – в свой угол трюма, где считался основным. Поэтому ему не стоило особого труда обеспечить боевого товарища нарами и окружить всяческой заботой, на которую мог быть способен человек в достаточно скотских условиях существования. Тем не менее, благодаря стараниям гиганта, Бартон стал лучше питаться, у него появилось одеяло, мазь от вшей, и даже гигиенические салфетки. Билл чувствовал искреннее участие со стороны здоровяка, которому однажды признался:

– Знаешь, Сэм. Я могу ощущать настроение окружающих меня людей, их биополе. Еще я вижу пораженные недугом органы. У тебя, к примеру, образовываются камни в почках, увеличилась предстательная железа, а левое полушарие головного мозга стало хуже снабжаться кровью, отчего возникла мигрень. Но вот что странно. Твой организм устроен не так как у обычного человека и ….

– Видать после контузии у тебя этот дар раскрылся, – сделал вывод Циклоп, и, почувствовав себя неуютно под взглядом человека – рентгена тут же перевел разговор на другую тему. – Ты нашел свою девочку? Свою Марго?

– Марго?

– Она в бункере должна была быть.

– Маргарита Вдовина, – прошептал Бартон.

– Значит, нашел.

– Она – моя дочь. Как же я не понял? – вопросил Вильям, устремив беспомощный взор на своего собеседника. – Марго ухаживала за мной, появлялась каждый день, а потом исчезла.

– Она в безопасности – не переживай! Веллингтон отпустил герцогиню в систему Денебола, разрешив взять своих верных амазонок и доктора.

– Откуда тебе известно?

– Я разговаривал с Кельвином О'Ниллом, что раньше служил в охране замка, он мне про то и поведал. – Циклоп успокаивающе похлопал своего друга по плечу.

– Я, кажется, знаю этого человека. – Вильям вспомнил, как однажды Кельвин навещал его в лазарете вместе с красивой русской женщиной, носящей прозвище Багира.

– Он тут неподалеку чалиться вместе с фон Шиллером и другими офицерами.

О'Нилл действительно находился в одном трюме с Бартоном и пребывал точно в таком же состоянии человека только что утратившего самое дорогое в своей жизни существо. Перед подписанием капитуляции они с Багирой успели провести достаточно бурную ночь, инициатором которой явилась эта дикая русская кошка. Глубокие следы от ее когтей до сих пор не давали спокойно лежать на спине. Но кроме поцарапанной спины и покусанных плеч осталась основная больно саднящая сердечная рана никоим образом не собирающаяся затягиваться. Дожив до сорока лет Кельвин втюрился как последний школяр и приходил в неописуемое бешенство от осознания того, что предмет лишивший его покоя просто недосягаем, не только из-за расстояния в сотни тысяч парсек, но недосягаем вообще, ибо это существо уже из другой жизни, из другого измерения.

Алина была на самом деле рядом – в какой-то жалкой сотне миллионов миль. Они с герцогиней путешествовали со всем комфортом на круизном лайнере, который почему-то запрыгнул совсем не туда – куда следовало бы.

Сомнения стали терзать Багиру уже при их отлете с Зеи. Вернее на Зее все было весьма правдоподобно: сам генерал Веллингтон проводил миледи Барбару до челнока, доставившего герцогиню вместе с ее амазонками и доктором Анри на орбиту, где вся компания благополучно погрузилась на пассажирский лайнер, следовавший в систему Денебола. Вот только вылет внезапно задержали, пока не прибыл взвод вооруженной до зубов охраны во главе с рыже-конопатым лейтенантом Гленом Земескисом, плутоватый взгляд которого и сумбурные объяснения по поводу безопасности не могли не насторожить амазонок, лишенных какого бы то ни было оружия. Дальше – больше. Экипаж с охраной закрылись в своем отсеке управления, куда запретили доступ посторонним. Теперь, проследить маршрут полета не имелось никакой возможности. Вскоре пассажирский отсек тоже оказался задраен с внешней стороны.

Варвара Алексеевна почувствовала неладное и, видимо, на этой почве разродилась раньше положенного срока. Правда, мальчуган на радость счастливой маме появился на свет вполне здоровый. Анри, как непосредственный исполнитель, принимавший роды, опять оказался объектом всеобщего внимания и на этот раз его просто зацеловали молодые русские барышни, у которых эмоции переливались через край.

Когда состоялся гиперпрыжок малышу, названному в честь деда именем Алексей, уже было около недели и он жил своей маленькой жизнью в специальном инкубаторе, оборудованном по последнему слову педиатрической техники. Его мать уже оправилась от послеродового шока, но не надолго, ибо была почти сразу ввергнута в новый шок, вызванный сообщением, что их лайнер направляется на планету Земля. Сообщение, озвученное скорбным голосом лейтенанта Земескиса, прозвучало по общесудовой трансляции и заканчивалось глубоким сожалением по поводу всего происходящего.

Надо отдать должное герцогине стоически выдержавшей удар. Впрочем, и ее окружение разом ставшее каторжанами никакой паники не проявляло.

Все, конечно, выглядели подавленными, но обреченности не чувствовалось. У Алины даже горели глаза каким-то просто дьявольским блеском.

Амазонки держались подле миледи в просторном салоне лайнера, где создали себе уютный голографический уголок горного озера с водопадом щебетом птиц и свежим озонированным воздухом. Анри тоже присоединился к женской компании, разразившись гневной тирадой:

– Вот она где проявляется – сущность сына кухарки дорвавшегося до власти. Император Ричард – никто иной, как грязный тиран, окруженный мерзавцами придворными, готовыми выполнять самые гнусные желания своего повелителя.

– Я что-то в этом роде предполагала, хотя до последнего момента не верила, – произнесла Варвара Алексеевна, тупо уперев взгляд в одну точку.

-Могло быть и хуже, если учесть, что наследнику престола звезды Кастор все же дали появиться на свет, – добавила Багира.

– Но мой мальчик обречен на жизнь каторжанина. – Герцогиня не могла сдержать слез, думая о ребенке.

– Звезды говорят об обратном,– неожиданно вступила в разговор одна из амазонок носящая позывной Мегера. – Я составила звездный гороскоп малыша с учетом его места рождения и расположения звездной сферы на тот момент. Его ждет великое будущее. Естественно вы мне не поверите, если я скажу, что он станет Императором или Королем.

– Извини, Мегерочка, как-то трудно поверить, если учесть, что точное расположение звезд ты знать не могла, – засомневалась ее напарница Клео.

– Я проникла в навигационный компьютер этого лайнера: в коридоре под подволоком проходит кабельная трасса, а у меня в сумке с электронным барахлом нашлись подходящие разъемы.

– Значит, ты все это время знала, что мы летим не в Денебола?– нахмурилась Багира.

– Я – не навигатор, я – женщина – воин, разбирающаяся в компьютерном железе. Откуда мне было знать наш маршрут? Хотя кое-какие сомнения на этот счет имелись.

– А в бортовой компьютер таким же Макаром нельзя проникнуть? – поинтересовалась Багира.

– Нет. Я уже проверяла. Только в навигационный. И то, потому что к нему идет линия от кормовых сенсоров радара, – вздохнула Мегера. – И вот еще что, лайнер не успели оборудовать системой наблюдения и прослушки, видимо недосуг было, торопились здорово. Я все тщательно обследовала на предмет жучков.

– То, что они нас не слушает это неплохо, – удовлетворенно кивнула главная амазонка, обведя своих девушек тяжелым взглядом. – У кого какие мысли имеются?

Никто особого желания выговориться не испытывал, а потому Багира первая начала рассуждать вслух:

– Минусы и плюсы нашего положения. Сначала минусы. У нас нет оружия и экипировки. Мы заперты в пассажирском отсеке. Нас конвоируют четырнадцать вооруженных до зубов головорезов, готовых без разговоров пресечь всякое неповиновение.

– У нас младенец, – добавил Анри, чем заслужил признательный взгляд женщины, которую до сего момента он недолюбливал и побаивался.

– Да. Младенец не должен пострадать никоим образом, впрочем, как и его мать.

– О чем ты Аля? – сбитая с толку герцогиня, никак не могла уловить смысла затеянного разговора.

– О том, что непосредственно в космосе захват лайнера нам совершить не удастся.

– Какой захват? Как такое возможно?

– Возможно. Потому, что у нашего положения есть не только минусы, но и плюсы. Первый плюс – это внезапность. Никто из охранников не ожидает от слабых, раздавленных судьбой женщин нападения, а посему должного внимания не проявит. Второй плюс – это то, что у нас развязаны руки. В прямом смысле, развязаны, ибо на нас нет охраняющих ошейников, кандалов, наручников и тому подобных приспособлений. И третий плюс – нам нечего терять. На Земле, насколько я знаю, у женщин не завидная участь машины по раздвиганию ног перед жаждущими недоносками. Я себе такой участи не желаю. Лучше сдохнуть, но сдохнуть красиво – хотя бы успеть вцепиться в глотку этому конопатому негодяю Земескису.

– Захват лучше произвести при переброске на орбитальный челнок, – вступила в разговор Марго. – Я думаю, нас пересадят, если учесть, что этот круизёр, вряд ли сам сможет войти в атмосферу Земли.

– Там есть пересыльная станция, – вставила свое слово Варвара. – Как-то я интересовалась судьбой одного молодого лейтенанта. Так вот – этот офицер служит на той самой пересылочной станции.

– Значит, у нас будет союзник на станции – а это уже четвертый плюс! – воскликнула Багира, с улыбкой глядя на герцогиню. – Если я, конечно, правильно понимаю положение вещей.

– Думаю, ты правильно понимаешь положение вещей, – Варя потупила взгляд долу и даже немного зарделась.

– Отлично. Теперь хотелось бы выслушать возражения. – Багира снова обвела своих амазонок испытывающим взглядом. – Возражений нет. Тогда приступим к обсуждению плана по захвату лайнера.

Глава 12.

Наступил момент, когда почти все обитатели «Медузы» собрались в центральном посту, где на широком мониторе внешнего слежения наблюдали – как первый транспорт с каторжанами, оказавшийся круизным лайнером накрепко пришвартовался своими гидрозахватами к шлюзовому модулю станции. Сей модуль располагался в самом низу – под юбкой медузы и соединялся с орбитальным челноком широкой гармошкой перехода. Кроме того, имелся пневмолифт для подъема на саму станцию, коим, после завершения шлюзования, воспользовался лейтенант Земескис, дабы предстать перед полковником Крикси и другими тремя офицерами станции, присутствовавшими при разговоре, уже в качестве каторжан, отбывающих тем же этапом.

В кабинете ощущалась атмосфера недоброжелательности, посему лейтенант не стал тянуть кота за хвост, сразу вручив начальнику сопроводительные документы. После чего попросил приготовиться к переброске заключенных

– Как только за каторжанками задраится люк вашего челнока, вся ответственность за них будет лежать уже на ваших плечах, – уточнил Земескис.

– Я в курсе, – полковник был явно в плохом настроении и играл желваками, чего раньше за ним не замечалось.

– Прежде чем задраится люк челнока, я буду обязан вам кое-чем, – Никита неожиданно появился из-за спины Крикси и отвесил рыжему британцу смачную пощечину, на которую тот не успел среагировать должным образом из-за облекающего неуклюжего костюма десантника.

– Прекратите эти ваши благородные выходки, лейтенант, – выкрикнул Крикси. – Вы не с тем связались. У подлецов не может быть чести.

Земескис заскрипел зубами и, метая глазами молнии в сторону русского лейтенанта, прорычал:

– Сначала я должен выполнить возложенное на меня задание. А потом я буду к вашим услугам.

Когда сопровождающий офицер покинул кабинет начальника станции присутствующие здесь же Жересс, Ченг и Щербаков, тоже потянулись к выходу, забросив за спины уже собранные армейские рюкзаки. Жересс первым протянул Крикси руку. Нахмурившийся Мистер Устав нехотя, пожал ее, после чего пришлось еще жать руки Ченгу и Никите.

Всей троице было разрешено надеть теплое шерстяное белье и специальные костюмы из прочного непромокаемого материала, к коим прилагались еще бахилы. Из оружия разрешалось взять лишь ножи и топоры. Хотя саперная лопата, висящая на поясе у Жересса, тоже смогла сойти за оружие ближнего боя. Будущие земляне, вообще подошли к своей экипировке со всей ответственность и забили мешки многими необходимыми вещами, которыми снабжалась станция по линии гуманитарной помощи. Никита кроме всего прочего не мог оставить свою верную спутницу – гитару.

А вот русские барышни к высадке были никоим образом не готовы. Все амазонки облачились в свою униформу, годящуюся скорей для прохладного лета, чем для середины весны, которая на северном архипелаге сопровождалась ночными заморозками и пронизывающим холодным ветром. Но никто из них пока о Земле не думал, девушки готовились к захвату лайнера.

Как только их пассажирский отсек оказался раздраен, Багира скомандовала атаку, лишь оценив окружающую обстановку. Охранники, выстроившиеся вдоль всего длинного коридора, соединяющего лайнер с челноком, такого поворота событий никак не ожидали. И открыли огонь на поражение только когда два британских пехотинца, находящиеся у шлюза, потеряли свои бластеры, после чего стали живыми щитами, сразу получив смертельную дозу плазмы от своих же товарищей. Амазонки, проведя просто молниеносный отбор оружия, благополучно скрылись внутри лайнера, переступая через тело пилота попавшегося под горячую руку.

Пока вооруженные бластерами Мегера со своей напарницей Клео держали под прицелом внутренний люк звездолета, ведя огонь сквозь его овал по залегшим британцам. Багира ворвалась на ходовой мостик, где уже поработала Марго со своими девчонками и велела двум корчившимся на палубе пилотам задраивать шлюзовую камеру и готовиться к отшвартовке. Занявшая место у внешних мониторов слежения совсем еще юная Мальвина, нареченная таким прозвищем за привычку красить свой неуставной ирокез в самые неподобающие цвета, указала начальнице на спаренные турели потоковых лазерных пушек навешанных под брюхом «Медузы». Турели начали шевеление, разворачиваясь в сторону лайнера, и даже пальнули пару раз куда-то в пустоту, демонстрируя серьезность своих намерений. После чего голосом Крикси заговорил цифровая радиостанция, настроенная на общий канал.

– Дамы, попрошу не делать глупостей. У вас еще есть шанс сохранить жизнь себе и малышу, но для этого вы должны сложить оружие, покинуть захваченный вами корабль и проследовать в орбитальный челнок, который доставит вас на поверхность, где вы будете находиться в полной безопасности.

– Ты не посмеешь стрелять, – ответила Багира. – Или ты не человек, вовсе.

– Вам все равно не уйти, – усталый голос полковника дал понять, что он действительно не будет стрелять.– Посмотри на радар, девочка.

Радаром уже занималась Мальвина, не замедлившая доложить.

– У нас тут «Прометей» нарисовался.

– А рядом что за корыто? – Алина приблизилась к монитору радара.

– Согласно позывным – это транспорт «Пабло Пикассо».

– Ясно! На нем, судя по всему, к нам едут безутешный О'Нилл, беспамятный папаша Бартон и другие веселые джентльмены.

Багира отличалась тем, что умела быстро принимать решения, посему долго не раздумывая, обратилась по радио к начальнику станции:

– Хотелось бы встретиться и переговорить, прежде чем отправляться на родную Землю. И еще – меня интересует список заключенных с «Пабло Пикассо», попрошу предоставить его мне.

На переговоры, состоявшиеся на мостике захваченного лайнера, Крикси пришел вместе с Ченгом, который вкратце обрисовал место дальнейшего пребывания амазонок. Пока механик вел свой рассказ, Багира пробежала принесенные листы со списком каторжан, из которого выделила два имени, потребовав у Крикси, чтобы этих джентльменов доставили в указанную точку.

– В какую именно? – поинтересовался полковник.

– Отсканируй мне север Восточной Европы, – обратилась Багира к девочке с голубыми волосами.

Мальвина тут же застучала по клавишам, выискивая нужный квадрат и, когда высвеченное на мониторе изображение запестрело всеми цветами спектра, указывая зараженные участки, между ними ясно обозначился путь от Новой Земли к безопасному материковому берегу.

Главная амазонка впилась своими раскосыми глазами в монитор.

– Если предположит, что мы сможем раскочегарить ту старинную посудину, о которой поведал ваш механик, то с севера у нас имеется лишь один более или менее безопасный маршрут. – Багира привлекла внимание Крикси, и, взяв попавшийся под руку карандаш, принялась водить им по электронной карте. – Вот он ясно отмечен блеклой полоской – через Белое море, затем в Онежское озеро, что, впрочем, уже тоже море к его карельскому берегу. Вот тут даже какая-то деревушка видна. Именно сюда вам следует доставить двух указанных мной персон.

– С ними будет, по крайней мере, еще двести человек: я не могу позволить гонять челнок впустую, – проговорил полковник.

– Плевать! – Багира обернулась в сторону начальника станции. – Что меня волнует на данный момент, так это малыш. У вас есть термокомплект для него?

– К сожалению, у нас только термокостюмы больших размеров.

– Несите. Мы что-нибудь придумаем. И вообще, вам не кажется, что было бы весьма приятно с вашей стороны, снабдить всех дам подобающей одеждой?

– К сожалению, не могу – инструкции, знаете ли.

– Какие тут могут быть, к чертям собачим, инструкции, – удивилась Багира.– Не трусьте, полковник. Дальше Земли вас уже не сошлют.

Последняя фраза девушки видимо задела Крикси за живое, он вдруг начал растерянно шарить вокруг себя глазами и засобиравшись на станцию, проговорил:

– Вы получите одежду. Я распоряжусь.

Глава 13.

Пол суток ушло у амазонок на подготовку к дальнейшему пути. Крикси, как и обещал, снабдил всех девушек термокостюмами, которые могли аккумулировать световую энергию, трансформируя ее в тепло. Маленький Алеша тоже не остался без должной экипировки – ему сшили подходящий термомешок, а так же настригли всевозможных пеленок да подгузников из подвернувшегося под руку материала

Помимо всего, каторжанкам выдали сухой паек, дозиметры, световые шашки, переговорные устройства ВЧС и другие, необходимые для выживания, предметы. Крикси разрешил дамам взять с собой много не положенных вещей, он закрыл глаза, даже на электронные причиндалы Мегеры, но касательно захваченного у британцев оружия – был не сгибаем. Бластеры пришлось сдать.

. Пока русские барышни готовили свой новый гардероб, Никита, уже находившийся в шлюзовом модуле, выяснял отношения с Земескисом. Рыжий лейтенант всячески отказывался драться на шпагах и предлагал в качестве оружия импульсные излучатели. Жересс, почуяв неладное, вступил в спор, обратившись к британцу:

– Чем вам не нравятся шпаги молодой человек?

– Не обучен, – коротко ответил Земескис.

– Тогда – это ваши проблемы.

– А вам не кажется, что оскорбленная сторона должна выбирать оружие.

– Он прав, Лео, – подтвердил Никита.

– Своей пальбой вы можете разгерметизировать модуль, – заметил Жересс, обращаясь к обоим молодым людям.

– Модуль выполнен из тугоплавкого материала, – не сдавался Земескис. – Его трудно разгарметизировать. Последняя перестрелка в шлюзовой камере – тому подтверждение.

Аргументы подействовали. Стреляться решили с двадцати шагов, которые разбили по десять, отсчитав их от примерной середины коридора. На границах очертили линии, используя слабый импульс излучателей. Никиту излучателем снабдил внезапно появившийся Санчес, уверив, что оружие хорошо пристреляно. Разойдясь по сторонам, дуэлянты освободились от лишних одежд и ждали сигнала сходиться. Таковым сигналом послужил взмах руки Жересса, после которого соперники медленно двинулись навстречу друг другу, держа оружие дулом вверх. Игра нервов началась. Оба лейтенанта являлись правшами, посему уворачиваться от короткого импульса плазмы, по логике вещей, должны были, прыгая в правую сторону. Но русский лейтенант решил прыгать влево, так же как и британский лейтенант. Посему оба с первого раз промахнулись и уже последующие выстрелы производили после кувырка. Никите повезло больше – он попал в руку соперника, сжимающую бластер, прошив ее в районе плечевого сустава, отчего та повисла плетью, а сам Земескис, испытывавший неимоверную боль, впал в глубокий шок. Русскому лейтенанту тоже досталось – импульс соперника сильно обжог, левое ухо, превратив его в маленький кусок поджаренного мяса. На этом Жересс объявил об окончании дуэли.

Пока Никите оказывал помощь подоспевший с обезболивающим уколом Санчес, по шлюзовому коридору уже начали двигаться первые, перебрасываемые на челнок, каторжанки. Сквозь пелену слез, непроизвольно застеливших глаза, юноша вдруг разглядел милые сердцу черты, принадлежащие проходящей мимо женщине, со свертком на руках, в котором, по логике вещей должен был находиться младенец.

Женщина медленно повернула голову в сторону полулежащего дуэлянта и пропела таким знакомым голосом: «Вы снова взялись за старое, Ники». После чего исчезла в проходе, вместе с окружившими ее амазонками.

– Этого не может быть, – промолвил юноша, обескуражено глядя на бредущую следом девчонку с синим ирокезом на голове.

– Что – не может быть? – взъелась та. – Каждый выражает свою индивидуальность по-своему. Понял? Ка-а-зел!

– Причем тут индивидуальность? – лейтенант глупо посмотрел на Санчеса, укладывающего аптечку. Санчес лишь пожал плечами, помогая молодому человеку подняться на ноги, и повел собирать вещи.

Багира в это время стояла над распростертым телом Земескиса, которому также оказывали первую помощь его товарищи по оружию.

– Жаль, что так и не удалось вцепиться в глотку этому засранцу, – зловеще улыбнулась девушка и, встретившись взглядом с Никитой, одобрительно кивнула головой. – Неплохой выстрел, Безухий Воин, но следовало бы взять чуть левее.

Проводив глазами последнюю из своих амазонок, Багира потеряла всякий интерес к молодому человеку и заспешила внутрь челнока, замыкая шествие.

В полутемном тюремном отсеке орбитального челнока место хватало всем. Здесь царила безрадостная атмосфера, пропитанная отрицательными эмоциями тысяч людей прошедших через это своего рода чистилище, переносящее людей в ад.

Подавленные зловещим внутренним убранством, амазонки тихо рассаживались по местам, сразу же пристегиваясь ремнями безопасности к пошарканным креслам.

Вошедший внутрь лейтенант, чья голова была перебинтована неумелыми руками Санчеса, тоже находился в весьма смущенном состоянии, правда совсем по другой причине. Никита попросту не знал как дальше себя вести. Но Варвара Алексеевна, видимо понимая, что твориться у юноши на душе, помогла ему избежать нелепых действий, незатейливо указав на свободное кресло рядом с собой. После чего, повелела Анри осмотреть рану молодого человека, не забыв представить его, как своего давнишнего друга. Доктор возился не долго. Он быстро обработал скукоженное ухо нового пациента каким-то раствором, заменил бинты более удобным регенерационным биопластырем.

– В ближайшее время пластическая операция вам не грозит, – констатировал Анри. – Посему готовьтесь к тому, что наши девчонки будут дразнить вас Одноухий Ники или что-то наподобие того.

– Меня уже нарекли Безухим Воином, – печально улыбнулся юноша, глядя на устроившихся у аварийного выхода Ченга и Жересса, которые сразу попали под многозначительные, оценивающие взгляды амазонок.

Невзрачному, далеко не молодому Ченгу женское внимание, скорей всего, не грозило. А вот Жересс таковым не должен будет обделен. Высокий, статный он являл собой почти точную копию стародавнего французского сердцееда – де Лона. Сей факт, даже наводил лейтенанта на мысль о возможной потомственной связи.

Никита заинтересовался именем древнего француза, когда услышал упоминание о нем в одной из песен старинных бардов. Рифма в той песне была достаточно простой: де Лон – одеколон – двойной бурбон. Но вот смысл оказался глубоким. Из него выходило, что слабый пол тех времен, просто сходил по красавцу с ума.

Заинтригованный юноша, дабы удовлетворить свое любопытство разыскал в сети информацию о знаменитом французе, и нашел его действительно красивым мужчиной. Теперь точная копия этого мужчины находилась неподалеку, привлекая к себе откровенные взгляды присутствующих молодых барышень.

Переглядывания закончились с появлением в проеме входного люка полковника Крикси, который, бегло осмотрев находившихся в отсеке каторжан, дал команду во ВЧС Абаме задраивать выход и готовиться к вылету. Махнув на прощание рукой неизвестно кому, Мистер Устав исчез из проема, а сам проем захлопнулся люковой крышкой притянутой мощными гидродомкратами.

Уже через двадцать минут орбитальный челнок отчалил от «Медузы» и, подчиняясь программе бортового компьютера, взял курс в точку высадки нового этапа каторжан..

Часть 2. Каторга.

Глава 1.

Край солнечного диска лишь показался из-за дальних, покрытых белыми шапками сопок, явив взору людей безжизненный ландшафт, не имеющий даже намека на растительность. Грохот недалекого прибоя, перекликающегося со свистом холодного пронизывающего ветра, просто пугал неподготовленные умы, вызывая чувство безысходности.

Челнок уже давно скрылся за плотной свинцовой пеленой низколетящих туч, оставив после себя черные разводы оплавленного гранита посредине небольшого каменистого плато, на котором осталась горстка каторжан.

После стремительного спуска сквозь плотные слои атмосферы новоявленные земляне находились в изрядно помятом состоянии. Багира, как и подавляющее большинство ее амазонок, имела бледный вид и не стеснялась изрыгать желчь из давно опорожненного желудка. В голове творился полный хаос, ломило все тело, слух, казалось, уже не восстановиться никогда. У сильной половины человечества дела обстояли примерно так же, за исключением Жересса, сумевшего благодаря своему многолетнему опыту астронавта оправиться быстрее остальных. Что касается младенца, то ему тоже досталось, и он просто исходил на крик, пока его не взяла Варвара, сумевшая отодвинуть на второй план страдание плоти. Она сидела с малышом на руках, припав спиной к огромному камню, и, широко открывала рот, глубоко вбирая в себя морозный воздух, тем самым стараясь придушить дурноту. Почувствовав новый прилив сил, женщина оголила тяжелую грудь и сунула набухший сосок своему чаду, не преминувшему благодарно замолчать, приступая к принятию пищи. Наблюдая такое пренебрежение к своему здоровью, корчившийся неподалеку Анри замахал руками, напомнив, что если герцогиня застудится, то кормить малыша будет некому.

– Я уже не герцогиня, – устало произнесла Варя. – Я даже не графиня. Я простая каторжанка без чинов и титулов.

– Прекратите, миледи, – подала голос Багира. – Для нас вы были и будете герцогиней. А кто этого не хочет принять как данность, тот сразу пусть об этом сообщит, чтобы потом не было никаких недоразумений.

Жересс оставался непроницаемым. Он сверился с компасом, определился по карте имеющейся у него на планшете, после чего произнес:

– Ваше последнее обращение, мадемуазель, видимо касалось меня и моих спутников. Вам будет достаточно наших заверений в преданности королеве Кастора или вы хотите, чтобы мы принесли присягу.

– Вашего слова будет достаточно. – Алина вдруг поняла, что выглядит ужасно – спутанные волосы, бледное со следами стертой косметики лицо, одним словом – пугало огородное.

– В таком случае, я даю слово офицера и клянусь служить миледи Барбаре и ее наследникам. – Жересс наоборот находил Алину прекрасной и дивился, как ей удается так естественно выглядеть.

Ченг и Никита тоже поклялись в преданности герцогине, и на этом политическое устройство будущего государственного образования определилось как монархия. Однако до государственности еще было ой как далеко, и следовало хотя бы начать движение к заветной бухте, в коей ждал старый корабль предков – грозное, но пока еще спящее оружие, способное бросить к ногам будущей королевы все первобытные кланы Земли.

Жересс, дождавшись, когда герцогиня закончит кормление, взвалил на себя чей-то, подвернувшийся под руку мешок, и взял курс на уже намеченный ориентир, коим явилась высокая сопка, соседствующая с бухтой погибших кораблей. За Жерессом последовал Никита, также загрузившийся лишней поклажей. Амазонки решили не отставать и всей гурьбой поспешили вдогонку, держась вокруг миледи. Замыкали шествие Ченг и Анри, уже успевшие поспорить на какую-то совсем несущественную на тот момент тему.

Первые шаги по поверхности у многих девушек получились не совсем уверенными: гравитация родной планеты отличалась от гравитации Зеи тем, что была почти в полтора раза меньше. Посему амазонки чувствовали необычайную легкость, когда ступали на каменистую поверхность плато, плавно переходящего в покрытую осевшим настом низину.

Чтобы добраться до бухты пришлось проследовать через безжизненный военный городок с его обвалившимися, разрушенными строениями, которые уже поросли мхом, превратившись в зияющие норами сопки. В норах нашли себе убежище мутированные грызуны, напоминающие гигантских крыс. Эти твари, не боясь людей, сновали прямо под их ногами, вызывая своими размерами панический страх у женщин. Даже Багира не могла стереть гримасу отвращения со своего лица и внимательно смотрела под ноги, дабы ненароком не задеть эту мерзость.

Кроме крыс в некоторых норах наблюдалось шевеление более крупных существ, судя по всему ведущих ночной образ жизни. Во всяком случае, такое предположение сделал доктор Анри, немного разбирающийся в повадках животных, ибо на своем веку уже успел поработать ксенобиологом.

– Какой еще может быть ночной образ жизни, – сразу возразил Ченг. – В этих широтах вообще скоро начнется полярный день, если хотите знать.

– Вот когда начнется, тогда эти твари уйдут под землю, – не сдавался Анри

– Здесь не может быть животных, ведущих ночной образ жизни и неспособных к миграции, – упрямо спорил Ченг, который, по мере приближения к цели становился все более невыносимым, хотя его раздражительность могла объясняться отсутствием сорокаградусного допинга.

– Кто же тогда по– вашему там сидит?

– Да кто бы не сидел. Они нас не трогают, и нам не следует их дразнить. Этот архипелаг служил когда-то полигоном. Оружие испытывали под землей. Смещение тектонических пластов образовало множественные пустоты в земной коре – огромный подземный мир, в котором могли народиться самые невероятные чудовища. – Последняя фраза механика заставила амазонок ускорить шаг.

Когда, наконец, добрались до бухты, было еще достаточно светло, чтобы во всех подробностях разглядеть больше десятка полузатопленных остовов кораблей, покрытых наростами мелкого ракушечника и слизкими пупырчатыми водорослями. Вся это хаотическое нагромождение форм походило на некую сюрреалистическую скульптурную композицию, которую сотворило его безжалостное величество Время.

Ченг уже находился на грани нервного срыва, осознавая всю ответственность за судьбы людей, бросившихся по его наущению в эту опасную авантюру. С неописуемым облегчением он отыскал среди ржавого металлолома присмотренный из космоса малый крейсер, стоявший третьим бортом к обвалившемуся причалу. Корабль на удивление хорошо сохранился по сравнению со своими старшими собратьями. У него даже можно было прочитать название, выведенное какой-то стойкой краской – «Крым». Такое случайное совпадение не понравилось Варваре Алексеевне, отождествлявшей космический крейсер отца с роковой точкой, за которой началась дорога на Землю, а Никита наоборот почувствовал намек судьбы, ибо «Крым» остался в его памяти единственным светлым воспоминанием. Юноша с интересом рассматривал корабль предков, от которого даже издали веяло скрытой угрозой, чувствовался мощный боевой потенциал, исходивший от нескольких видов ракетных и лазерных установок, смонтированных на борту. Несомненно, это был один из последних довоенных проектов, отличающийся более высокими технологиями.

Ченг очень надеялся, что грозное оружие предшественников еще вполне функционально. Ему просто не терпелось убедиться в этом. Но добраться до корабля можно было, разве что вплавь, ибо два отделяющие крейсер от берега судна лежали брюхом на грунте.

На голых сопках не имелось ничего, что бы могло послужить строительным материалом для плота, а в городок возвращаться что-то не хотелось. Ченг, долго не раздумывая, прыгнул в воду и быстро поплыл, ощущая неимоверный, пронизывающий насквозь холод. По якорной цепи, обросшей острой ракушкой, он забрался на бак, проявляя завидную для своего возраста ловкость. С бака, при помощи высвобождающего устройства скинул контейнер, содержащий внутри себя спасательный плот, рассчитанный на двенадцать персон. Достигнув воды, контейнер автоматически раскрылся, приводя в действие баллон со сжатым воздухом, что должен был надуть плот, но, по всей видимости, воздух за много лет уже весь вышел, поэтому плот остался плавать в спущенном состоянии. Неудача не смутила Ченга, он тут же переместился на палубу спардека, где находился спасательный вельбот, державшийся лишь на честном слове. Вывалить шлюпбалки за борт для механика не составило особого труда, а дальше потребовалось лишь пару ударов топора, чтобы перерубить полусгнившие стальные найтовы и уронить вельбот на воду. Там его уже поджидали Никита с Жерессом. Эти двое быстро забрались вовнутрь спасательного средства, где обнаружили мертвый двигатель и пару пластиковых весел, с помощью которых направили вельбот к берегу, где их поджидала основная компания, готовая к посадке на корабль. Ченг тем временем сумел спустить лоцманский трап, закрепив его посредством еще пригодных синтетических тросов на уровне воды.

Пока шла переброска вещей и людей на борт, механик сделал беглый осмотр судна и пришел к весьма неутешительным выводам. Тем не менее, вешать нос не собирался, а засучил рукава и с головой ушел в работу.

– Мне нужно первым делом запитать корабль, – говорил он Багире, доставая из своего вещевого мешка фонарь и кой-какой инструмент. – А вы займитесь уборкой мусора из верхних кают. Повторяю – из верхних. Вниз пока не ходите. Там эти твари.

– Какие еще твари? – в глазах бесстрашной женщины, о подвигах которой в системе Кастор уже начали складывать саги, явно читался животный ужас.

– Крысы там. Они перегрызли важные кабельные трассы. И теперь мы не скоро выберемся отсюда.

– А ты куда собрался? – Багира ничего не могла понять и, забыв элементарные приличия, перешла на «ты».

– Я же сказал – мне работать надо, – Ченг отыскал свой острый нож и засунул его за голенище бахил. – Есть у вас девицы, которые с железом дело имели?

– Мегера, разве что. Она – в электронике дока, – произнесла амазонка и добавила, поразмыслив. – Еще у нас близняшки есть – Зита и Гита, они в бронетранспортерах, трансформерах и других машинах хорошо разбираются.

– Зови.

Долго ждать не пришлось: по началу перед Ченгом предстала вполне симпатичная, хотя и крупная в кости девушка, непонятно почему носившая такое стервозное прозвище – Мегера.

– Нужно настроить прием питания от «Медузы» и подключить его к аварийному распределительному щиту. Преобразователь энерголуча уже готов к передаче. Здесь коды доступа, – механик протянул амазонке листок, исписанный столбиками цифр. – Дальше пойдешь на мостик, запустишь компьютер, продиагностируешь систему снабжения крейсера электропитанием. Если грелки жилых кают отрезаны от сети – бросьте к ним лямки от функционирующих розеток.

– А где я тебе кабель на эти лямки найду?

– Чтобы я подобных идиотских вопросов больше не слышал, – строго сказал Ченг. – Включи воображение. Подумай. Здесь кругом полно судов, с которых можно позаимствовать необходимые запчасти.

Мегера фыркнула и направилась выполнять поручение механика, призвав себе в помощь девочку с голубым ирокезом.

А к механику подошли две хрупкие девчушки с виду похожие на кого угодно, но только не на водителей бронетранспортеров. Ченг даже засомневался и переспросил:

– Вы Зита с Гитой?

Сестры ничего не ответили, лишь одновременно кивнули коротко стрижеными головами.

– За мной, – махнул рукой Ченг, увлекая близняшек в румпельное отделение, где указал на рулевую машину, требующую срочного оперативного вмешательства.

– Говорят, вы моторы транспортеров, как орехи щелкаете! Тогда вам не составит труда восстановить гидропривод руля. Без него нам не уехать.

Сестры снова лишь закивали в ответ, после чего механик спросил:

– Вы случайно не глухонемые?

На сей раз девушки замотали головами. Ченг вздохнул и, предупредив напоследок, чтобы его новые помощницы не вздумали сходить вниз, надолго исчез в утробе крепко спящего корабля, дабы попытаться пробудить его от долгого сна.

Он отсутствовал больше суток. За это время на крейсере произошло несколько положительных сдвигов. Важной победой стала настройка беспроводного приемника на энерголуч «Медузы» с дальнейшим подключением его к системе электропитания корабля, благодаря чему удалось запустить бортовой компьютер, обогреть каюты, где проживали члены новоиспеченного экипажа. Первым делом наладили обогрев капитанской каюты. Она оказалась самой большой, туда вселилась герцогиня со своим малышом, имея по соседству апартаменты доктора Анри, который на месте усидеть не мог и первым делом отыскал корабельный госпиталь, находившейся палубой ниже, после чего принялся наводить в нем порядок, не гнушаясь самой грязной работы. Впрочем, приборка кипела во всех помещениях настройки, включая камбуз, где кашеварила амазонка по имени Земфира, прозванная за умение готовить Чумичкой. Правда, готовить пока было не из чего, продуктов на борту не имелось, если не считать небольшого количества консервов и тюбиков со всевозможными смесями, выданных в качестве сухого пайка еще на станции.

Посему снабжение судна продовольствием пришлось взять на себя Никите и Жерессу. Уже на вторую ночь они отправились острожить рыбу на спасательной шлюпке.

Мужчины до сего дня не имели ни опыта рыбалки, ни опыта охоты, во всяком случае – в реальном мире. Поэтому приходилось учиться по ходу дела.

Предусмотрительно захваченные со станции световые шашки пригодились рыбакам в ту же ночь. Своим ярким фосфорическим светом шашки привлекли огромное количество обитателей глубин, просто кишащих вокруг дрейфующей шлюпки, которая даже не покинула широкой бухты погибших кораблей, а лишь отошла от их черных остовов подальше.

Никита весьма ловко орудовал изготовленной из багра острогой, опережая по количеству вытащенной рыбы своего напарника Жересса. К рассвету полшлюпки было забито треской, пикшей и тому подобными хвостатыми тварями. Все это добро доставили на камбуз. Но Чумичка особой радости почему-то не проявила.

– Куда мне столько. Испортится ведь без соли, – проворчала повариха.

– Соль выпарить из морской воды можно, – посоветовал Жересс, прошедший хорошую школу выживания в Мире Готических Героев. – Это совсем не сложно.

Чумичка ничего не сказала в ответ, лишь состроила гримасу, из которой следовало, что от мужчин, мягко говоря, попахивает рыбой. Сей неприятный факт понудил задуматься о личной гигиене, тем более что в это самое время из машины вылез черный человек, распугавший стоявших на палубе девушек своим ужасным видом. Этот покрытый мазутом и сажей монстр весьма отдаленно напоминал чистюлю Ченга. Вскоре рядом с ним появились еще два чумазых, коротко стриженных существа неопределенного пола, коим было велено идти мыться и спать.

– Нам бы тоже помыться, – Никита подошел к механику, рвавшему на ветошь какое-то белье из своего рюкзака. Рюкзак до сих пор сиротливо стоял на палубе и служил немым свидетельством того, что его хозяин все еще не обустроился на новом месте.

– Я запустил опреснитель и реанимировал мытьевой гидрофор, – устало изрек Ченг. – Сауна пока не работает, но в нижних душевых сейчас есть горячая вода. Скоро по всему судну пущу, только вот трубы кое-где подлатаю. Они хоть и металлопластиковые, а в некоторых соединениях все же прохудились.

– Дик, ты, где учился на волшебника? – улыбнулся Жересс.

– Да какое уж там волшебство, – отмахнулся Ченг. – По большому счету механизмы бы первым делом надобно восстановить, а я вот на санитарные системы отвлекся, но иначе нельзя – сами понимаете.

– А что там с крысами? – поинтересовался Никита.

– Крысы ушли еще вчера.

– Да ну! – искренне удивился юноша. – Как такое может быть?

– А так и может! Крысы всегда бегут с тонущего корабля! Мне стоило лишь приоткрыть кингстоны, чтобы эти твари почувствовали неладное и убрались прочь. Правда, машинное отделение пришлось немного затопить, но это дело поправимо – сегодня же восстановлю осушительный насос и откачаю воду из льял машины.

Механик хоть и валился с ног от усталости, но отдыха себе пока не мог позволить и со словами: «Процесс пошел», снова исчез в недрах корабля, махнув на прощанье рукой своим бывшим сослуживцам.

Глава 2.

Процесс реанимации крейсера «Крым» действительно пошел и с каждым днем набирал ускорение. Кроме Ченга и его двух помощниц, как казалось, навсегда пропавших в утробе корабля, другие члены экипажа тоже вносили посильную лепту в восстановление тех или иных систем.

Мегера сильно преуспела с наладкой электрооборудования. Благодаря ее стараниям все контуры корабля получили питание от аварийного распределительного щита, который в свою очередь черпал энергию с беспроводного приемника. Ей даже удалось починить корабельную мини АТС, отчего большинство кают оказались связаны между собой посредством оптико-волокнистой линии. Теперь барышням можно было не только трещать друг с другом по имеющимся в каждой каюте стародавним телефонам, но и подключаться к локальной сети, своими встроенными портами.

Юная Мальвина следовала за Мегерой подобно нитке за иголкой, безоговорочно помогая во всем. Ей даже удалось самой настроить корабельный цифровой радиодекодер и починить ретрансляторы к нему. Клео с Гарпией тоже были у Мегеры на подхвате, они занимались тем, что доставляли с соседних кораблей необходимые запчасти и материалы. Запчасти также постоянно требовал механик, держа связь со снабженцами через Гиту, которая сновала вверх– вниз и поневоле стала более разговорчивой. Для вылазок на соседние суда амазонкам пришлось экспроприировать вельбот у рыбаков.

Рыбаки без дела не остались.

Жересс, как бывший звездный капитан нашел себе работу на штурманском мостике корабля. Там он первым делом настроил спутниковый канал связи с бортовым компьютером «Медузы», после чего принялся качать необходимые навигационные программы с сопутствующими электронными картами. Кроме того, ему пришлось ремонтировать радары, прокладывать курс и делать кучу всяких важных мелочей необходимых для нормального управления судном.

Никита, имеющий узконаправленную военную специальность в области космических вооружений, занялся осмотром боевых корабельных комплексов, которые включали в себя носовую и кормовую лазерные турели, две бортовые установки управляемых ракет, противовоздушный зенитный комплекс, четыре торпедных аппарата и шесть баллистических ракет, уже упомянутых Лео при последнем споре на «Медузе».

Кроме лейтенанта вооружением корабля интересовались Багира и Марго, тоже имевшие кое-какой опыт использования подобного рода устройств. Дамы благосклонно позволили Безухому Нику присоединиться к своей компании. Хотя идти на поводу у молодого человека не собирались.

– Нам не хватит энергии преобразователя, чтобы генерировать мощный лазерный луч, – говорил девушкам Ник, когда они все вместе залезли в башню носовой турели. – Нужно запустить корабельный реактор.

– Ченг уже работает над этим, – успокоила юношу Багира, сверкнув в полумраке горящими каким-то внутренним огнем глазами, после чего обратилась к подруге. – Что ты можешь сказать об этом первобытном излучателе, Маргоша?

– Надо приложить руки, – констатировала та. – Может еще удастся починить.

– Прежде чем руки прикладывать, вам следует поинтересоваться – как устроен сей дивайс.– заметил Ник.

– Ты прав, Безухий Воин, нужно поискать описание в компьютере, – согласилась Багира. – Тебе и карты в руки, а мы к ракетам пойдем.

– Очень мудрое решение, – огрызнулся юноша. – Если в борьбе со скукой осмотр ракет не поможет, я бы посоветовал заняться вышиванием крестиком или начать собирать гербарий.

– А мы, оказывается, кусаться умеем! – Багира с интересом взглянула на своего собеседника. – Мне нравятся остроумные мужчины, только в последнее время я стала встречать их слишком часто. … Выполняйте приказ, лейтенант.

В ответ Ник щелкнул каблуками и, весьма комично выполнив кивок головой, вытянулся по стойке смирно. Марго при виде такой пантомимы не смогла сдержать смешок. Багира же осталась непроницаема, хотя в глубине души ей, по всей видимости, тоже хотелось прыснуть. Тем не менее, она холодно покинула башню лазерной турели, слегка подтолкнув к выходу подругу.

Маленький разлад, случившийся с утра, в тот же день был утрясен. Главная амазонка не могла позволить себе сердится на молодого человека, а тот, в свою очередь, слишком почитал ее как женщину – воина, чтобы опускаться до мелочных дрязг.

Как бы там ни было, уже вечером в офицерском салоне крейсера Алина вместе со своей хозяйкой и еще дюжиной барышень слушали песни старинных бардов в исполнении Ника.

Кают – компания, к этому времени уже превратилась старанием девушек в уютный уголок, в коем каким – то чудным образом появились даже занавески на иллюминаторах и чахлые растения местной флоры в импровизированных горшках, изготовленных из пластиковых коробок. Главным цветоводом оказалась Марго, занимавшаяся этим делом, видимо, памятуя о своем отце, что должно быть, уже подлетал к «Медузе». Во всяком случае так она считала, когда сидела в кругу подруг, поглощенных пением Безухого Воина.

Молодой человек в тот вечер превзошел сам себя.

Абстрагировавшись от реальности, он вместе со своей гитарой погрузился в какой-то потусторонний мир и пел столь проникновенно, что у всех слушательниц глаза оказались на мокром месте.

Снилось мне, что над городом выпал снег,

В мире наступили – тишина и свет.

Свет и тишина, покой и белый снег.

Жаль, что это только снилось мне! – Эта песня была последней песней того вечера, ибо Варвара Алексеевна боле не могла сдерживать эмоций.

Почувствовав уже лежащую на поверхности конкуренцию со стороны своих верных телохранительниц, она просто взяла Ника за руку и, к великому огорчению окружающих, увела к себе в каюту.

Оказавшись наедине, молодые люди предались любви, преисполненной такой безрассудной страсти, какую можно позволить себе только в их ненасытном возрасте.

После первого соития, когда Варя, удовлетворенно урча, отдыхала на плече у Ника, входная дверь отворилась, и в светлом проеме появилось существо, облаченное в кроткое вечернее платье, туфли на высоких каблуках, с кудрявой шевелюрой а-ля доктор Анри.

Молодой человек еще не успел должным образом среагировать на столь бесстыдное вторжение, как существо, тщетно всматривающееся в полумрак каюты, заговорило голосом все того же Анри:

– Барби, милая ты не могла бы одолжить мне подвязки?

– Какого черта! – вскричал сбитый с толку юноша, готовый разразиться проклятиями.

Но Варя, смеясь, запечатала своей ладошкой его уста и ответила:

– Пьер, извини, дорогой, подвязки все еще на мне.

– Это ты меня прости за вторжение, дорогая! Не думал, что именно сегодня к тебе придет мужчина,– начал оправдываться трансвестит, узнав голос лейтенанта. – Может мне стоит забрать Алешу к себе?

– Забери. Сделай милость.

Когда доктор унес спящего малыша, аккуратно вытащив того из импровизированной колыбельки, Никита с Варей разразились просто гомерическим смехом.

– Вот в таком окружении приходилось жить, – весело пожаловалась герцогиня. – Кругом одни извращенцы. Твой Жересс интересно, какой ориентации придерживается?

– Понятия не имею, – честно признался молодой человек. – Но думаю – традиционной.

Упомянутый Варварой Алексеевной Жересс, ничего не понимающий в русских песнях, весь вечер просидел в углу кают-компании, бросая в сторону Алины недвусмысленные взгляды. Но главная амазонка делала вид, что не замечает их, и покинула место вечерних посиделок почти сразу после того, как ее хозяйка увела молодого певца.

На следующее утро она появилась на ходовом мостике в каком-то недобром расположении духа. И тоном, не терпящим пререканий, сообщила по судовой трансляции, что на корабле объявляется банно-прачечный женский день и мужчины должны покинуть крейсер – пойти погулять, а заодно обследовать военную базу на предмет обнаружения древнего стрелкового и тому подобного оружия, ибо по логике вещей таковое должно было здесь сохраниться. Погулять предлагалось Безухому Воину и Рыцарю Печального Образа, именно так амазонки окрестили немногословного Жересса. Доктор с механиком упомянуты не были, ибо механика не имелось никакой возможности отыскать, а доктора Багира мужчиной, судя по всему, не считала.

– Арсенал и склады действительно должны где-то быть, – заявил Жересс Никите, когда оба офицера грузились в вельбот.

– Скорей всего они спрятаны в сопки или находятся в подземных убежищах, – согласился молодой человек, выглядевший на удивление свежим, если учесть, что ему так и не довелось сомкнуть глаз прошедшей ночью.

Мужчины уже отошли от борта, когда на палубу выбежала растрепанная Мегера. Девушка надрывно кричала и требовала взять с собой если не радиодекодеры, то хотя бы ВЧС, но ее зычный голос пропадал в грохоте недалекого прибоя, в свисте ветра.

– Возвращаться плохая примета, – заметил Ник.

Жересс согласился. Разведчики сделали вид, что не поняли, чего от них хотят, и продолжили путь к пологому берегу бухты, на который было удобно вытаскивать вельбот.

Из бухты к военному городку вела сплошь покрытая рытвинами и трещинами асфальтовая дорога, хотя то, что она асфальтовая угадывалось только в местах, размытых от векового слоя грязи бегущими с сопок ручьями.

Судя по ручьям температура воздуха поднялась к плюсовой отметке, но погода стояла далеко не весенняя. Небо как всегда было плотно зашторено низкой пеленой стальных туч. Стылый ветер, дующий с моря, пробирал до самых костей.

Не доходя городка, Жересс свернул в сторону, указав своему спутнику на высокую прибрежную скалу, увенчанную старым маяком, с которого должна была хорошо просматриваться окружающая местность. Вскарабкавшись вверх, путешественники достигли маяка и поднялись по потрескавшимся от времени каменным ступеням на его смотровую площадку. Отсюда открывался хороший обзор, как в сторону сплошь покрытого пенистыми гребешками свинцового моря с его утыканным камням прибрежным мелководьем, так и в сторону внутренней территории архипелага.

Куда не кинь взгляд, везде лежали унылые серые сопки, местами белеющие разводами подтаявшего снега. У подножья одной из таких сопок виднелись обвалившееся караульные вышки и какое-то подобие полуразрушенного каменного забора с обрывками колючей проволоки, что некогда была пущена по верху. За периметром угадывались невысокие сводчатые ворота, врезанные в бетонную твердь, которая, в свою очередь, примыкала к огромной прибрежной скале, чья громада закрывала базу со стороны моря. К воротам вела покатая дорога, еле угадываемая под толстым слоем векового наноса.

До встроенного в сопку склада было, по меньшей мере, миль семь и разведчикам пришлось потратить более полутора часов, чтобы достичь прочных бронированных ворот, наглухо сомкнутых своими огромными створками. Ворота, как назло, сохранились в довольно приличном состоянии. Во всяком случае, все попытки нанести им какой-либо ущерб при помощи неподъемных булыжников, стальных рельс и других подвернувшихся под руку материалов не увенчались успехом.

– Надо попробовать поискать вентиляционную шахту, – предложил Жересс.

Никита ничего не ответил, лишь коротко кивнул, указывая на вершину сопки, где имелась явно рукотворная площадка. Эта продуваемая всеми ветрами площадка когда-то служила еще одним наблюдательным пунктом в сторону моря, о чем свидетельствовал древний радар, как казалось, состоящий из одной бурой ржавчины. Здесь также находились грибки искомых вентиляционных шахт. Сильным ударом ноги Жересс разнес в ржавую пыль самый широкий в поперечине грибок, оголив идущий вертикально вниз круглый лаз метрового диаметра.

Брошенная вниз световая шашка упала двумя десятками метров ниже, осветив изнутри большое помещение вентиляторной и распугав своим ярким светом каких-то тварей бросившихся врассыпную.

Жересс снял вещевой мешок, приторочил к поясу топор и, затянув вокруг покрытой шерстяной шапочкой головы лямку галогенного фонаря, решительно шагнул к шахте. Упираясь всеми четырьмя конечностями в переборки, начал довольно ловко спускаться вниз. Ник, также сделав все необходимые приготовления, последовал за старшим товарищем. Не достигнув окончания спуска, он спрыгнул, предварительно убедившись, что проем свободен. Под ногами захрустели мелкие кости и хитин. Неприятный запах гнили ударил в ноздри. Юноша увеличил яркость притороченного ко лбу фонаря и осмотрелся.

Вентиляторная оказалась довольно просторным помещением, от которого в разные стороны ответвлялись с полдюжины шахт. Шахты были проложены в разных плоскостях и имели на входе крылатки, встроенные в диффузоры. Пару крылаток даже вращались под действием сквозняка, производя довольно неприятный скрип в разбитой ступице. Те, что не вращались, сплошь были покрыты весьма странной паутиной, настолько толстой, что недавно попавшие в ее сети крысы – мутанты, достигающие размеров молочного поросенка, никак не могли из тех сетей выбраться, и запутывались все больше. В глубине шахт паутина стояла непроходимой стеной, пестрея скелетами все тех же крыс и других животных, напоминающих гигантских летучих мышей. Путешественники нерешительно переглянулись, понимая, что пауки или подобные им твари, что накидали в шахты липких и в тоже время прочных сетей, должны быть воистину огромны.

– Нам тут не пройти, – сказал Жересс, направляясь обратно к выходу на поверхность, но притормозил, заметив, что Ник бережно достал из-за пазухи завернутый в пластиковые пленки и пакеты импульсный излучатель, оставшийся после последней дуэли.

– Ты не сдал оружие? – Жересс удивленно вскинул брови.– Как такое вопиющее нарушение инструкций смог допустить Мистер Устав?

– Сам дивлюсь! – улыбнулся Ник. – Думаю, факт пропажи излучателя уже ему известен, ибо еженедельная инвентаризация наверняка вскрыла недостачу. Санчесу не поздоровиться.

– Ты плохо знаешь полковника Крикси, он прекрасно знал, что у тебя имеется оружие. Иначе он бы не был полковником Крикси. Вопрос в другом – почему он пошел на такое недозволенное попустительство?

– Он не так уж и туп, как это кажется на первый взгляд. К тому же – не лишен некоторых благородных понятий. Судя по всему, последний разговор с Багирой надломил его. Этой весьма харизматичной женщине видимо удалось задеть самолюбие полковника.

– Я думаю, с этой штукой можно произвести вылазку, – заключил Жересс, уводя разговор от темы Багиры и указывая направление в одно из ответвлений, куда мог бы протиснуться взрослый человек, ползущий на четвереньках.

Никита установил регулятор излучателя на генерацию низкотемпературной плазмы и метнул клубок пламени в проход. Огонь за считанные секунды освободил путь, не оставив и следа от заполонившей пространство паутины.

С оружием наизготовку молодой человек первым протиснулся в лаз через лопасти вентилятора и благодаря своему невысокому росту стал передвигаться вперед гусиным шагом. Чего нельзя было сказать о Жерессе, которому пришлось согнуться в три погибели. Как бы там ни было, до первой развилки добрались без приключений и, повторив операцию с выжиганием паутины, нырнули вперед ногами в более широкий лаз идущий под уклон. Пологий скат закончился через тридцать метров под сводом огромного помещения склада, уже начавшего превращаться в карстовую пещеру. О том свидетельствовали многочисленные образования сталактитов и сталагмитов, выхватываемые из темноты мощными лучами фонарей. Среди этих, окутанных пеленой паутины образований, сидели гигантские членистоногие насекомые действительно напоминающих пауков-каракуртов. Некоторые твари достигали до метра в поперечине овального корпуса и имели шесть мохнатых, покрытых присосками толстых членистых лап, на которых держалось тело, защищенное хитиновым панцирем со спины. Спереди угадывалось какое-то подобие головы с постоянно двигающимися клешнеобразными челюстями. Снизу у них находился мешок с яйцом, заключенный в кольцеобразную плоть.

Кроме самок, откладывающих яйца здесь, наблюдались и более молодые особи, роящиеся повсеместно. Суть всей этой суеты сводилась к тому, что «паук» ловил «паучиху» для совокупления, после чего доведенная до экстаза партнерша своим ядом убивала незадачливого ухажера. Труп бедняги тут же растаскивали на куски вечно голодные сородичи. Вроде достаточно тривиальный ход вещей, творившихся в пещере, естественно не был понятен пришлым сюда людям, ибо требовалось время для осмысления всего происходящего. Время также требовалось, чтобы увидеть неимоверное количество всякого рода боеприпасов, лишившихся своих съеденных паразитами ящиков, и лежавших под слоем вездесущей паутины.

Но времени на осмотр монстры как раз и не дали: люди подверглись стремительной атаке, почти сразу, как только достигли пещеры. Твари полезли в вентиляционную шахту отовсюду. Они подобно спецназовцам спускались на паутине с верхних ярусов. Стремительно карабкались по стенам, используя свои ужасные присоски. Прыгали из самых разных мест, проявляя просто невозможные для их грузных тел акробатические способности. Атака оказалась настолько неожиданной, что оба офицера сразу же получили несколько ядовитых укусов. Однако быстро опомнились и вступили в схватку. Никита палил из своего излучателя, не жалея заряда батареи. Жересс ловко орудовал топором и ножом, но пространство шахты было настолько стесненным, что реализовать все, полученные в виртуальном мире, навыки боя холодным оружием не имелось никакой возможности. Под натиском тварей им пришлось отступить, что было весьма непросто в лазе с уклоном вверх. Тем не менее, путешественники достигли развилки и остановились, чтобы сделать инъекцию противоядной сыворотки, имеющейся в индивидуальной аптечке. Но задерживаться было никак нельзя, ибо от произведенных выстрелов в пещере занялся пожар – вспыхнула лежащая толстым слоем паутина. Дым, сдобренный ужасным смрадом, сразу же пошел в вентиляцию. С минуты на минуту должны были рвануть хранящиеся на складе боеприпасы. Офицеры заспешили к помещению вентиляторной, проявляя просто невозможную в других условиях прыть.

Взрыв застал их уже в вертикальной шахте, когда до поверхности оставалось рукой подать. Мощная взрывная волна, сотканная из сотен себе подобных, пошла по пути наименьшего сопротивления, буквально вышвырнув людей из вентиляции, а потом уже разнесла всю сопку у самого основания, отчего та осела, сложилась глыбами, заполнив образовавшуюся под землей пустоту.

Глава 3.

Мощный взрыв потряс весь архипелаг, неприятно ударил по барабанным перепонкам Ченгу и Багире, которые обменивались нелицеприятными высказываниями в адрес друг друга, уединившись от посторонних ушей на корме крейсера. Инициатором склоки явился Ченг.

К обеду он появился на верхней палубе корабля, на удивление чистый, в хорошем расположении духа. Приподнятое настроение Ченга было вызвано удачным запуском бортового реактора. Механик почувствовал уверенность в своих силах и теперь уже не сомневался в возможности реанимировать «Крым» и вывести его на просторы океана.

Однако, узнав о легкомысленной вылазке своих товарищей, Ченг пришел в неописуемый гнев, что раньше за ним никогда не наблюдалось. Он вызвал Багиру для откровенного разговора и, ударив кулаком о подвернувшуюся конструкцию, бросил ей в лицо:

– Как смела ты, женщина, послать всего двух человек в незнакомую, неизведанную местность?

– Я не обязана отчитываться перед тобой, – огрызнулась, амазонка. – И смени тон. Ты, верно, забыл о правилах поведения.

– Какие могут быть правила поведения в разговоре с человеком, который перестал здраво мыслить, – кипятился механик. – Чтобы производить разведку в этих местах, нужна целая войсковая операция. Неужели непонятно?

– Непонятно, представь себе. И если ты не смыслишь ничего в военном деле, то и не суй в него свой чумазый нос. Лео и Ник – боевые офицеры. Кому, как ни им знать, что такое разведывательная вылазка…

– Если им известно, что такое вылазка, почему они ушли без средств связи? Почему не взяли даже ВЧС? Что это за щегольская бравада? Распушили хвосты перед бабами, понимаешь!

– Тебе, верно, уже нечего распускать – отсюда твоя бессильная злоба.

Последняя фраза нисколько не вывела механика из равновесия, он лишь горько улыбнуться:

– Я считал тебя умнее, женщина!

– Значит, просчитался…. – Багира снова превратилась в разъяренную кошку, которой прищемили хвост, но, осознав, что немного перегибает, сменила тон. – Почему ты все драматизируешь и усложняешь? Откуда столько пессимизма? Не стоит унижать необоснованными, параноидальными сомнениями своих же товарищей. У парней, должно хватить ума не лезть на рожон, проявлять разумную инициативу…

Прогремевший взрыв прервал собирающуюся произнести гневный монолог амазонку, а ее лицо на глазах приобрело бледный оттенок.

Ченг молча удалился на ходовой мостик, откуда по трансляции объявил общесудовой сбор.

На коротком совещании, состоявшемся в кают-компании, порешили разбиться на две поисковые группы, первая из которых отдавалась в распоряжение Ченгу и должна была выйти на поиски немедленно. Механик, напомнив о своем, более высоком в табеле о рангах звании, лишил Багиру права собой командовать и требовал беспрекословного подчинения со стороны амазонок. Апеллировать к находящейся в очередном ступоре герцогине не имело смысла, посему Багира, дабы не осложнять без того напряженную обстановку, признала временное руководство Ченга, и даже попросила поберечься, напомнив, что без механика корабль не сможет покинуть сии проклятые места.

После того, как команда Ченга вместе с доктором Анри покинула крейсер, Багира не могла найти себе места. Не зная, чем себя занять, она поднялась на ходовой мостик, откуда послала на «Медузу» запрос, которым просила помочь в розыске пропавших офицеров. Правда, особо на помощь не рассчитывала. Посему ее крайне удивил столь быстро пришедший ответ с орбиты, буквально через считанные минуты высветившийся в почтовой программе компьютера. Судя по тому, как живо среагировал на запрос Крикси, выходило, что полковник внимательно следит за разворачивающейся на Земле пьеской, начало которой он сам положил. Как бы там ни было, письмо с «Медузы» содержало координаты места, где находились двое мужчин. Эти координаты тотчас были переданы по радио Ченгу.

Немногим больше часа потребовалось поисковикам, чтобы достичь указанной точки на берегу моря и обнаружить своих незадачливых разведчиков, находящихся в бессознательном состоянии. Еще через пару часов Жересс и Ник были доставлены в корабельный госпиталь, где над ними в течение всей ночи колдовал Анри.

Поутру доктор попал под пулеметную очередь вопросов, лишь только покинул свой лазарет.

– Переохлаждение, контузия, множественные ушибы и несколько переломов. Еще немного и наступили бы необратимые процессы. У Жересса уже начались мышечные спазмы, вызванные каким-то токсином, и я не знаю, сможет ли он после всего этого оправиться, – заявил Анри герцогине и окружавшим ее амазонкам, что ожидали его прямо у дверей.

– Спазмы вызваны токсином? – вырвавшийся у Багиры вопрос был произнесен далеко не безразличным тоном.

– Да, по всей видимости, от укуса какой-то ядовитой твари, – вскинул голову Анри.

– А молодой человек? – спросила Варвара Алексеевна. – У него этих спазм не наблюдается?

– Волноваться за лейтенанта особых оснований – нет. Организм молодой, крепкий – выдюжит.

Пока амазонки вместе с герцогиней пытали доктора, дежурившая на мостике Марго получила еще одно послание от Крикси. Содержание письма оказалось довольно лаконичным: «Вам следует поторопиться», и больше ничего. Марго тут же кинулась на поиски механика, которого каким-то чудом отыскала в глубинах машинного отделения. Там царил невообразимый шум, издаваемый только что запущенным турбогенератором и другими обслуживающими его механизмами.

– Дик, когда мы уже поплывем? – провопила девушка прямо в ухо Ченгу.

– Когда надо будет – тогда и поплывем, – громко выкрикнул механик, регулирующий частоту вращения генератора. Его помощницы находились неподалеку и перебирали какой-то насос.

– Дик, уже надо! Понимаешь? – девушка с мольбой смотрела на Ченга.

– Прямо сейчас?

– Да! Прямо сейчас! – Марго продолжала орать, стараясь перекрыть стоявший в машине гул.

– Тогда прямо сейчас и поплывем, – Ченг отложил в сторону инструменты и тщательно вытер свои покрытые смазкой руки.– Сможешь держать курс, который проложил Жересс?

– Смогу. И по гирокомпасу идти смогу. И определиться по карте смогу. Ты за это не переживай.

– Тогда скажи Алине, чтобы садилась за носовой лазер: надо проход в открытое море пробить, стоящее по носу корыто подрезать. Мегера пусть якорь вирает – она знает, как это делается. Ты же иди на мост – рулить на выход будешь. А я с близняшками здесь подсуечусь, – Ченг обвел рукой свои владения.

«Крым» вышел из бухты как-то буднично. Во всяком случае, так показалось многим его обитателем, которые готовились к этому событию более недели и видимо ожидали подробных инструкций, помпезных речей, наставлений по многим непонятным вопросам. Однако ничего этого не произошло. Многие члены экипажа даже не знали, что корабль поднимает якорь. Например, тот же доктор Анри, уже как сутки напролет пропадавший в госпитале, или Чумичка, не вылезавшая с камбуза

Багира не ожидавшая такого внезапного отхода, заняла место в носовой лазерной турели, которую только прошедшей ночью восстановил механик. Навела ствол на торчащий вверх форштевень впереди стоящего судна, загораживающего выход из бухты. Чтобы срезать штевень понадобилась всего пара минут. Мегера тем временем соединила брашпиль с цепью, выбрала спущенный более трех веков тому якорь. После чего отрапортовала по ВЧС на мостик: «Якорь чист», как и учил вездесущий Ченг. Правда, якорь был далеко не чист, это был уже даже не якорь, а ржавая болванка. Тем не менее, отрапортовать все одно следовало.

На мосту, тщетно пытающаяся подавить нахлынувшее волнение Марго поставила ручку телеграфа на «Малый вперед» и буквально через несколько мгновений гребной винт завращался. Девушка аж подпрыгнула от радости, пару раз хлопнув в ладоши. Но тут же справилась с эмоциями и ухватилась за рулевое колесо, держа курс на выход из бухты.

Крейсер снимался с места неохотно, будто прирос к нему. Скрежетал, лязгал, но, подчиняясь воле людей, нехотя полз днищем по обмелевшему фарватеру. В какой-то момент сел на брюхо и, казалось, уже никуда больше не тронется. Однако опомнился, затрепетал всем своим естеством, взвыл перегруженными двигателями, рванул самым полным ходом и выскочил на просторы открытого моря, где его приняла прибрежная зыбь, закачала, потом успокоила.

Повинуясь стоявшей у руля Марго, корабль, сопровождаемый крикливой оравой бакланов, лег на курс, да пошел в нужном направлении, сотрясаясь всем корпусом под ударами встречной короткой волны.

Глава 4.

– По земному календарю сейчас конец апреля, – фон Шиллер настраивал свой наручный хронометр и, казалось, был полностью поглощен столь важным занятием. – Но какое точно число – сказать довольно сложно.

– Ставьте двадцать девятое, полдень, – произнес О'Нилл, глядя на яркое весеннее солнце, как казалось, достигшее своего зенита.

– Почему именно двадцать девятое? – поинтересовался бывший генерал.

– Потому что именно столько лет женщине, по чьему указанию нас забросили в этот квадрат земного шара. – Кельвин обвел взглядом распускающийся зеленью лес, посреди которого он очутился вместе с четырьмя десятками бывших офицеров повстанческой армии Кастора

Последняя фраза О'Нилла заставила генерала взглянуть на своего собеседника удивленными глазами сильно постаревшего за последнее время человека.

– И кем же является эта могущественная особа, способная навязывать свою волю нашим тюремщикам?

– Не знаю – наверное, чародейкой, – Кельвин вдруг растерянно начал озираться по сторонам, пытаясь отыскать Бартона среди двух сотен поселенцев доставленных менее часа назад с орбиты.

Каторжане уже стали разбредаться по сторонам, кучкуясь в группы, образовавшиеся еще во время их перелета в Солнечную систему.

Над самой многочисленной из ватаг возвышалась голова Дикого Циклопа, а где Циклоп там должно быть и Бартон. О'Нилл, не раздумывая, направился в сторону гиганта, рядом с которым обнаружил искомую персону. Вежливо взяв Вильяма под локоть, Кельвин отвел его в сторону, ловя на себе далеко недружелюбные взгляды окружающих.

– Как дела, Билл? – вкрадчиво спросил бывший начальник охраны замка Тилсбери.

– У меня вроде все около дела, а вот у тебя забиты гайморовы пазухи и начала развиваться язва на левой стенке желудка рядом с привратником.

– Ты это серьезно? – О'Нилл слегка опешил.

– Серьезней не бывает, приятель! – воскликнул новоявленный экстрасенс. – Не пора ли задуматься о своем здоровье?

– Я обязательно подумаю над этим, а пока хотел бы предложить тебе перейти в мою группу.

– Я с Циклопом.

– Мы должны ждать амазонок у разрушенной деревушки на берегу. Такое сообщение оставила мне Багира.– сказал Кельвин, пропустив мимо ушей последнюю фразу своего собеседника.

– Я не понимаю!

– Я тоже многого не понимаю и говорю лишь то, что мне передал этот болван Крикси, не удосужившись толком объяснить.

– Что могло произойти с русскими девушками? – Бартон никак не мог поверить в возможность присутствия на поверхности своей дочери.

– Судя по всему, король Ричард велел без лишней шумихи переправить герцогиню с ее будущим ребенком на каторжные поселения, – начал строить догадки О'Нилл.– Я не знаю, где сейчас Багира, но я знаю, что мне следует ждать ее в этом месте, и я буду ждать.

– А Марго с ней?

– Да, с ней! Иначе, какого черта было упоминать твое имя.

– Э-э, ни скажи, приятель! Может, какая-нибудь из дамочек неровно дышит ко мне? – шутка Бартона, по всей видимости, удалась.

– Проснувшееся чувство юмора говорит о том, что ты пошел на поправку, – удовлетворительно хмыкнул Кельвин. – В общем, решай сам – с кем ты остаешься, со мной или с Циклопом.

– А почему нельзя объединиться?

– Объединиться можно лишь на определенных условиях, которые вряд ли примет твой друг, известный в наших кругах как задира и бунтарь, хотя, не лишенный собственного кодекса чести.

– Что за условия?

– Ничего сверхъестественного – строгая воинская дисциплина, единоначалие, беспрекословное выполнение распоряжений старших офицеров.

– Мда! – Бартон задумчиво почесал давно соскучившийся по бритве подбородок. – Циклоп, скорей всего, не согласиться. Но ведь должен быть какой-то компромисс – мирное сосуществование двух соседей, к примеру.

– На короткое время, может быть, такое соседство возможно, – нехотя согласился О'Нилл, дивясь рассудительности беспамятного собеседника. – Надо бы обсудить все как следует с Циклопом и с другими лидерами образовавшихся банд.

– Вот и поговорите, – удовлетворенно воскликнул Билл.

Кроме ватаги Циклопа и офицеров, сплотившихся вокруг фон Шиллера, с первым рейсом на поверхность прибыло еще одна уже образованная группа арестантов, состоящая из бывших членов экипажа легендарного «Задиры» во главе со своим прославленным командиром Сергеем Грачевым, которого так и прозвали Грач Задира. Остальные мелкие кучки каторжан, не желающих попадать под чью-либо власть, уже разбрелись по окрестностям.

Вожаки трех оставшихся кланов собрались потолковать. На переговорах фон Шиллер по наущению О'Нилла заявил, что его группа претендует занять находящееся неподалеку разрушенное поселение землян. Дикий Циклоп ничего против не имел, но, идя навстречу другу Биллу, выразил желание разбить свой лагерь неподалеку. Грачев-Задира, замысливший поначалу податься в южные, более плодородные земли, почуял какой-то подвох и тоже решил задержаться в краю озер.

На том и разошлись.

Фон Шиллер, прозванный Старым Лисом, увел своих людей к Онежскому озеру, где они заняли уже обжитую кем-то до них окраину городка. Старинное поселение землян, конечно, было уже изрядно порушено временем, но во многих его строениях имелась крыша над головой, а при наличии кирпича, что валялся повсюду, можно было эти строения довести до ума. Странным казалось лишь то, что еще недавно жившие здесь каторжане покинули это вполне подходящее для обитания место.

Клан Циклопа обосновался в живописнейшем лесу – между двух прозрачных озер, которые соединили между собой каналами, прорыв их по обе стороны образовавшегося острова. Каналы были не широкими, но от хищников могли уберечь, хотя для того же медведя вода особой преграды не представляла. А вот для волков, водившихся округ в больших количествах, искусственные каналы являлись весьма трудно преодолимой преградой. Циклоп оказался натурой романтической, способной оценить красоту. Его покорила природа здешних мест. Край был богат ресурсами. Озера кишели рыбой. Лес изобиловал полезными травами да кореньями, а летом обещал побаловать орехами, грибами да ягодами. Кругом водилось много дичи и зверья всякого. Одноглазый гигант решил осесть в этих местах навсегда, посему велел своим людям рубить бараки, а не землянки, как планировал изначально.

Клан Задиры разбил временный лагерь неподалеку и вел разведку не только близлежащей местности, но и обследовал дальние подступы к озерам. Благодаря чему его пластунам удалось наткнуться на старый карьер землян, где имелось много еще не успевшей сгнить техники. Задира со своими людьми уже хотел сниматься с места да перебираться к карьеру, дабы наладить кузню, начать перековывать металлолом, превращая его в оружие и экипировку. Но далеко идущим планам командира космического фрегата не суждено было сбыться, ибо на лагерь Старого Лиса напали викинги, и генерал попросил помощи.

Дальние дозоры повстанцев засекли корабли неприятеля еще на подходе к близлежащим озерам. Благодаря этому удалось как-то подготовиться к встрече нежданных гостей, хотя сама встреча не сулила ничего хорошего.

Скандинавы пришли из финских шхер по заранее вырытым, давно проторенным каналам, на четырех деревянных посудинах, отдаленно напоминающих доисторические дракары, в коих находилось почти полторы сотни хорошо вооруженных и экипированных воинов из Клана Полярного Волка.

Потеря фактора неожиданности викингов никоим образом не волновал. Троекратное превосходство над жалкой кучкой вновь прибывших каторжан, занявших древний карельский городок, служивший своеобразной ловушкой, вселяло непоколебимую уверенность в успехе налета. Оставалось лишь опасаться того, что вновь прибывшие каторжане сдадутся без боя, лишив воинов долгожданной кровавой драки.

На утренней полной воде, подгоняемые идущим с моря бризом, суда скандинавов ткнулись в прибрежную отмель неподалеку от порушенного городка, сбрасывая в воду дружину Эгеля Змеиный Глаз, что приходился старшим сыном Торкелю Полярному Волку. Полмили, оставшиеся до поселения каторжан, воины прошли быстрым шагом, двигаясь тремя широко разошедшимися по сторонам группами, дабы отрезать сопернику возможные пути к отступлению. Но отступать никто не собирался. Бывшие офицеры повстанческой армии Кастора, вооруженные попавшимися под руку штакетниками да арматурой, рассредоточились среди развалин городка.

Поселенцы не имели опыта боя холодным оружием, как не имели и самого оружия. Кроме всего у них не было ни доспехов, ни щитов. Что у них было – так это желание продать свои жизни подороже.

Викинги подошли к разрушенному поселению с трех сторон, образовав полукольцо. Но атаковать пока не спешили. Причина задержки стала вскоре понятна – переговоры. Вперед вышел угрюмого вида косматый здоровяк, облаченный в хорошо подогнанные доспехи, с двумя арбалетчиками за спиной.

– Меня зовут Эгель Змеиный Глаз, – пробасил скандинав на немного упрощенном языке межпланетного общения. – В отличие от вас я родился и вырос на Земле. Мой отец, Полярный Волк – основатель могущественного клана.Вы можете стать одними из нас, если пройдете Отбор. Поэтому предлагаю сложить оружие и проследовать на ладьи, пока в качестве пленных.

Со стороны каторжан вышел Старый Лис, сопровождаемый О'Ниллом и Ван Гулитом. Вся троица сжимала в кулаках короткие трубки, что, похоже, были сделаны из озерного камыша.

– В чем суть Отбора? – спросил фон Шиллер, подошедший на довольно близкое расстояние к Змеиному Глазу, что вполне можно было объяснить его близорукостью.

– Старейшины разбивают вашу группу на пары, и вы деретесь тупым оружием, – спокойно начал повторять уже заученные фразы Эгель. – Победившие в первом поединке воины снова бьются между собой, устоявшие в бою прямиком попадают в Клан. Все остальные получают возможность еще раз пройти Отбор, но уже позже – когда придет нужда в новых воинах.

– Ты обратился не по адресу и лишь зря утомил красноречием свой язык, когда предлагал моим офицерам участвовать в ваших гнусных соревнованиях, цель которых спасти свою шкуру за счет шкуры своего товарища по оружию! – сказал Старый Лис.

Змеиный Глаз лишь усмехнулся, понимая, что выполнил все положенные формальности и теперь его ждет долгожданный кровавый пир, но чтобы не оставлять последнего слова за неприятелем, прорычал, глядя в глаза фон Шиллеру:

– Ты умрешь сегодня, старик, а потом тебя сожрут гномы!

– Это хорошо, что я умру сегодня: все там будем. Но умру я свободным человеком и тебя с собой прихвачу, – спокойно произнес Лис, немного сбитый с толку упоминанием о гномах. – Посему предлагаю альтернативный вариант. Ты, Змеиный Глаз, уводишь своих воинов прочь и клянешься в вечной дружбе между нашими, …хм,….кланами. А я оставляю тебе жизнь.

Пока, взбешенный наглостью старика, викинг доставал из-за спины огромную секиру, а его телохранители ждали команды открыть стрельбу из давно взведенных арбалетов, их оппоненты молниеносным движением приложили к губам зажатые в кулаках небольшие трубки и произвели почти одновременный плевок уже заряженными шипами, загодя пропитанными цианидом. Промахнуться с такого близкого расстояния было невозможно. Эгель даже не успел почувствовать комариного укуса в свою бычью шею и скончался в полном неведении о реальной причине смерти. Два его телохранителя тоже долго не мучились: одному шип вошел точно в глаз, другому в плечо, воткнувшись чуть выше стального наруча.

Яд имелся у многих офицеров повстанческой армии. Капсулы обычно хранили в полости рта, в каком-нибудь искусно сделанном тайнике, что мог, к примеру, располагаться под коронкой зуба. Британцы, пленившие бунтовщиков, не могли не знать про яд, но великодушно закрыли на сей факт глаза, полагая, что каждый человек имеет право на смерть.

Цианид мгновенно умертвил трех викингов, и те рухнули в покрытую утренней росой высокую траву. Смерть предводителей произошла на глазах ничего не понимающей дружины, в которую тотчас полетели сигнальные ракеты, выпущенные повстанцами из десятка сигнальных шашек, полученных на станции. Воинам пришлось увертываться, что внесло еще большую сумятицу в их ряды.

В это самое время из укрытий выбежали вооруженные чем попало каторжане и понеслись в сторону скандинавов. Одновременно из леса выскочили еще две группы поселенцев. Те ударили в спины ничего не подозревающим викингам, коим пришлось горько раскаяться по поводу своего легкомысленного отношения к разведке.

Циклоп и Задира лишь ждали сигнала к атаке. Они успели получить просьбу о помощи и подоспели в самый нужный момент. Тем не менее, окруженные викинги так просто сдаваться не собирались. Оголив оружие, скандинавы приняли бой.

Сеча удалась на славу. Рубились жестоко, бескомпромиссно, презрев защиту. Треск оружия и звон доспехов порой перекрывал дикие крики раненных. Лишенные маневра викинги теряли преимущество в навыках ближнего боя и гибли десятками. Плохо экипированная повстанческая армия Кастора несла не меньшие потери, но упорно продолжала биться, стараясь создать тесноту, сутолоку, сойтись с ворогом в рукопашной драке, а там уже резать, душить, грызть зубами.

Дикий Циклоп орудовал неподъемной простому человеку дубиной, кроил черепа налево и направо, в пылу боя не замечая, как истекает кровью.

Бартон был поблизости. Он быстро сумел завладеть коротким мечом первого попавшегося скандинава и, положившись на свои выработанные годами рефлексы, вертелся волчком, успевая уклоняться от града сыпавшихся на него ударов, при этом разил противника, дивясь своим навыкам боя холодным оружием. Несомненно, его новый талант предвидения сильно помогал в бою. Бывший наемник почти на подсознательном уровне ощущал ауру злобы, ненависти, страха, что сплелась в единый клубок, опутавший осязаемый им эфир. Он предчувствовал каждый следующий предназначенный ему удар, и всякий раз знал, как лучше уберечь себя от такового.

О'Нилл бился спина к спине с Ван Гуллитом, стараясь прикрыть старика фон Шиллера, которому, в конце концов, снесли седую голову, и она покатилась прямо под ноги дюжему викингу. Кельвин вне себя от гнева ринулся следом, очутившись в самой гуще сражения. Он поднырнул под чей-то двуручный меч, ткнул его хозяина ножом в живот, тут же ощутив нестерпимую боль в выброшенной вперед руке, вернее в коротком, фонтанирующем кровью обрубке, от нее оставшемся.

Нечеловеческий, душераздирающий крик, вырвавшийся наружу помимо его воли, не смог спасти от пронизывающей все тело адской боли, благо пришло притушившее страдание плоти забытье, не позволившее сойти с ума.

Бой продолжался почти до самого полудня и закончился победой дружины каторжан. Если можно назвать дружиной четыре десятка оставшихся в живых воинов, больше половины которых имели увечья. Дикий Циклоп впал в неимоверную ярость и готов был голыми руками рвать плененных викингов. Бартон еле удерживал своего неистового друга от необдуманных поступков, предлагая изготовить полоненным скандинавам колодки и заставить трудиться на благо будущей колонии.

– Ты прав,– скрипя зубами, согласился одноглазый гигант, с ног о головы покрытый кровью, мозговым веществом и другими составляющими человеческого тела. – Рабство! Вечное рабство! Вот достойное наказание для этих позорных тварей.

– Вам не получится организовать колонию в этих местах,– подал голос один из потенциальных невольников.

– Это почему же? – зло спросил Циклоп, сверкнув своим единственным глазом. – Думаешь, ваш засранец Полярный Волк сможет нам помешать?

– И Волк тоже, хотя ему нужно время, чтобы построить и снарядить новые дракары,– спокойно продолжал пленник.

– Что значит – тоже? Кто еще? – разбушевался гигант. – Отвечай, каналья!

– Гномы. Скоро сюда придут гномы.

– А – а! Гномы, значит, – Циклоп явно думал, что над ним издеваются. – А Белоснежки с ними будут?

– Нет, Белоснежек не будет.

– Я так и знал. Зачем им Белоснежки? Белоснежки им не нужны, гномы вообще педики. Тебе не кажется?

– Возможно, – внезапно согласился викинг. – Если вспомнить сказки Гофмана, Толкиена или Перумова, то в них присутствуют гномы только мужского рода. Учитывая их постоянную репродукцию можно предположить, что они не гомосексуалисты даже, а скорей всего гермафродиты.

– Ну ты и кретин! – Циклоп обхватил своей клешней совсем не тонкую шею пленника.

– Меня зовут Артур Гаррисон, – викинг выглядел на удивление спокойным.

– Что ты мне тут в уши дуешь, гребаный извращенец?

– Погоди, Сэм, – Бартон успокаивающе похлопал рукой по плечу своего друга. – Он говорит правду – я чувствую. Послушай его.

– Черт подери твое предчувствие, Билл. Я буду весьма тебе признателен, если ты пообещаешь не копаться хотя бы у меня в мозгах.

– Обещаю! – улыбнулся Бартон, после чего обратился к пленному. – Почему сюда должны прийти гномы?

– Они придут за трупами, – Гаррисон указал на поле боя, сплошь покрытое человеческими телами.

– Зачем им нужны мертвяки? – рявкнул Циклоп.

– Не знаю! – искренне признался невольник.

– Сколько их будет? Чем они вооружены? – вопросил Билл, и допрос стал перекрестным. – Не заставляй тянуть из тебя каждое слово. Расскажи толком.

– Их будет около дюжины, может больше. Гномы прилетят на большой платформе. На нее станут складывать тела мертвых людей. Вооружение их состоит из длинных трубок. Они изрыгают довольно мощные заряды. По своей природе я бы отнес эти заряды к электромагнитному излучению – что-то типа ломаных молний.

– Откуда тебе все это известно? – снова подал голос Циклоп.

– Я был здесь несколько месяцев назад. Тогда произошла битва, в которой без труда победили викинги. Они полонили многих каторжан прибывших со мной одним этапом. Мне удалось сбежать и отсидеться в прибрежных камышах. Викинги долго не задержались, убрались восвояси, а на смену им пришли эти твари.

– Когда нам стоит, по-твоему, ожидать их? – спросил Бартон.

– Они придут, когда этот квадрат земной поверхности станет не доступен для сканеров «Медузы».

– Ты хочешь сказать, что они появятся, когда орбитальная станция уйдет в другое полушарие?

– Именно, так!

Глава 5.

Вот уже почти две недели Крикси держал «Медузу» в северном полушарии Земли, для чего приходилось все время маневрировать, запускать двигатели, дабы вернуть станцию на старую орбиту. Механику Ливси причина столь мало практичных, если не сказать недопустимых действий стала очевидна уже через считанные часы по прибытию на свое новое место службы. Ливси сразу обнаружил несанкционированный отбор энергии беспроводным приемником с Земли, а вскоре нашел сам приемник, расположенный на стародавнем военном корабле.

Механик не торопился открыть свою осведомленность, но как только переброска заключенных с «Пабло Пикассо» завершилась, начальник станции сам пришел к Ливси и попросил отключить луч преобразователя от земного потребителя энергии.

Полковник выглядел подавленным, как это с ним всегда случалось после завершения очередного этапирования. Последняя переброска совсем выбила его из колеи, ибо имела поистине грандиозные масштабы: челнок совершил более дюжины вылетов, спустив на Землю три с лишним тысячи каторжан. И странное дело – Крикси не как не мог увидеть среди них отъявленных негодяев и бандитов, заслуживших столь суровое наказание. А вот в своих новых офицерах, прибывших на смену Жерессу и Ченгу, он наоборот усматривал неких обиженных судьбой человечков, готовых мать родную продать, лишь бы вырваться с этого богом забытого места, что зовется планета Земля.

– На корабле видимо запустили бортовой реактор, – предположил механик, тем самым, показывая свою компетентность во всех происходящих на «Медузе» делах.

– Да, реактор работает, «Крым» вышел из бухты. Больше мы не будем висеть в одной точке и ляжем на низкую орбиту. – Полковнику его новый механик был неприятен, также как был неприятен и другой вновь прибывший офицер – заносчивый щеголь Тимбервуд. Этих двое до недавнего времени еще числились каторжанами, но кадровый голод на станции заставил руководителей проекта по реабилитации Земли амнистировать их и перевести на должности дезертировавших офицеров.

– А вы не боитесь, что за все ваши проделки можно попасть под трибунал? – вдруг спросил Ливси.

– Ваши намеки попахивают шантажом, что, несомненно, не добавляет вам чести, – сухо заметил полковник. – Благодарите своего бога, что здесь нет лейтенанта Щербакова: таких прощелыг он страсть как не любит.

Упомянутому Щербакову замена так и не прибыла. Но начальство заверило, что находящийся в медотсеке «Медузы» раненый лейтенант Земескис, после того как встанет на ноги, сразу займет место своего визави. Во всяком случае, этот вопрос находился на стадии согласования с самим генералом Веллингтоном и имел все шансы на положительное решение.

Покидая каюту нового механика, Крикси добавил:

– Я не боюсь трибунала, ибо дальше Земли уже не сошлют.

В тот день он успел записать бой повстанцев Кастора с викингами и отправил запись на «Крым».

Корабль амазонок уже вошел во внутренние материковые воды, и, пользуясь благоприятной погодой, развил почти крейсерский ход – на всех парах несся к конечной точке своего маршрута, до которой оставались сутки хода.

Дождавшись, когда передача данных закончиться, Крикси отключил компьютер землян от своей базы. Сигнал о невозможности доступа в межпланетную сеть тут же отобразился на центральном мониторе крейсера. Но никто большого значения такому досадному факту не придал, ибо полдюжины амазонок, присутствующих в тот момент на ходовом мостике, были поглощены созерцанием переданного с орбиты боя.

– У-а-у! Вот это дикарь, просто зверь какой-то! – восхищенно говорила Мегера, указывая на ужасное, окровавленное чудовище, машущее огроменной дубиной.

– Ты лучше на цветочника глянь! – воскликнула Мальвина. – Ну и папашка у тебя, Маргоша. Где ж он таким финтам научился? Никак у себя в огороде, когда кусты подстригал…

Девочка с голубым ирокезом внезапно умолкла, ощутив на себе испепеляющий взгляд Марго, на которую страшно было смотреть. Неимоверные переживания сквозили в каждом ее жесте, в каждом взоре. Девушка сжалась подобно пружине, готовая в любой момент выплеснуть накопившуюся в ней энергию. Багира в других условиях обязательно бы обратила внимание на столь неадекватное поведение своей подруги, но в этот раз она сама была полностью поглощена созерцанием кровавой сечи. И когда на экране появился катающийся по земле безрукий О'Нилл, главная амазонка охнула, порывисто закрыла лицо ладонями и выбежала прочь.

– У нашей черной пантеры, оказывается, тоже есть сердце, – сделала вывод все подмечающая Клео, глядя вслед убегающей Багире, слывшей среди своих подчиненных собакой на сене.

– Я вот в толк никак не возьму, – продолжила тему Гарпия. – По кому сейчас у нее сердце болит? По начальнику охраны или печальному французу?

– Какая разница. Они оба в настоящий момент калеки, – ответила Клео.

Клео была права лишь отчасти, ибо Жересса называть калекой пока еще не следовало. Хотя он уже четвертые сутки не приходил в себя, пребывая в коме.

Его напарник очнулся сразу по выходу судна в море, и обнаружил, что его правое плечо вместе с шеей скованы гипсом, грудь туго перебинтована, а оставшееся непокрытым туловище утыкано древними датчиками и трубками. Мучительно болела голова, перед глазами все плыло, тело сотрясалось в лихорадке.

– У вас сломана ключица и три ребра, – радостно сообщил доктор Анри, заливая в капельницу какой-то раствор. – Интоксикация, переохлаждение, множественные ушибы и сотрясение головного мозга. Благо, что помощь пришла вовремя. Вам, голубчик, успели сделать искусственную вентиляцию легких и ввели антидот, иначе сейчас мы бы уже не беседовали.

– Кто делал вентиляцию? – еле слышно спросил Ник.

– Ваш покорный слуга, – с гордостью ответил Анри. – Подходящих приспособлений под рукой не оказалось, так что пришлось использовать классический метод – изо рта в рот.

Юноша не стал боле ничего спрашивать, лишь досадно засопел.

К моменту потери связи с «Медузой» Ник уже чувствовал себя гораздо лучше, чему способствовала не только индивидуальная программа реабилитации, составленная Анри, но также неустанная забота, проявленная Варварой Алексеевной, которая разрывалась между ребенком и своим новым возлюбленным.

Герцогиня как раз сидела в удобном кресле – качалке подле Ника, когда в госпитале появилась бледная Багира, только что сбежавшая с мостика, так и не досмотрев до конца переданную с орбиты запись боя.

Не проронив ни слова, она бросила взгляд в сторону находящегося в забытье Жересса, что лежал на соседней койке. Осмотрела кардиограф, индикатор мозговой деятельности и другие приборы, тянущиеся своими кабелями к неподвижному телу израненного мужчины. Не найдя в показаниях датчиков никаких позитивных улучшений, так же молча покинула лазарет, оставив после себя довольно неприятный осадок.

Почувствовав неладное, Варвара Алексеевна мягко поднялась со своего кресла и, попросив прощение у молодого человека, последовала за Багирой, которую нашла на юте. Главная амазонка одиноко стояла на корме, облокотившись о релинги, и, не моргая, смотрела вниз – на бурлящую кильватерную струю, что расходилась за кораблем, оставляя на морской глади широкую дорожку.

Варя молча подошла к своей верной телохранительнице и встала рядом.

На пенящуюся за кормой воду можно было смотреть вечно, так же как на пляшущий огонь или мерцающие звезды. Особенно в такой замечательный, по-летнему теплый день, заставляющий жмурится от яркого солнца, подставлять под его теплые лучи бледное тело.

– Надо бы вынести Алешу наружу, – нарушила молчание герцогиня. – Пусть подышит морским воздухом, да и ультрафиолет ему пойдет на пользу.

– Да, конечно! Я распоряжусь, – засуетилась Багира, вызывая по радио дежурившую няньку.

После того, как все необходимые приказания были отданы, Варвара Алексеевна спросила:

– Что с тобой происходит, Алина? Последнее время я перестала тебя узнавать.

– Я сама себя перестала узнавать, – усмехнулась Багира.

– А причина? Хочешь поговорить об этом?

– Я не люблю, когда мне лезут в душу, герцогиня. И не собираюсь жаловаться на судьбу.

– Не жалуйся, не надо! – нахмурилась Варвара. – И в душу, которая у тебя, оказывается, есть, я лезть боле не буду. Тем не менее, хотелось бы высказать все, что думаю.

– Откровенность всегда считалась для меня высшей добродетелью, – в который раз усмехнулась амазонка.– И только вам, герцогиня, дано право проявлять сию добродетель по отношению ко мне.

– Очень витиевато сказано. Это не твой стиль.

– Я знаю. – Багира посмотрела прямо в зеленые глаза своей хозяйки, а та приняла вызов и даже не думала отводить взгляд.

– Итак, ты, Алина Чащина – женщина-воин, бездушная машина войны, которой претит всякое проявление чувств. Ты не можешь позволить возобладать эмоциям и фантазиям над холодным расчетливым разумом амазонки. Имидж бесстрастной кошки, смотрящей на людей с презрением, помогал тебе справляться со всяким проявлением ненужных сантиментов. Однако поддерживать сей имидж удается все труднее, ибо наступает понимание того, что лучшие годы жизни проходят, а впереди тебя ждет одиночество.

– Не драматизируй. На Земле одиночество мне не грозит, – Багира первой отвела глаза, тем самым, признав правоту своей собеседницы.

– Я говорю об одиночестве иного рода, – победная улыбка чуть тронула губы герцогине. – И ты меня прекрасно поняла.

– Ты умна, и проницательна, Варя. Я всегда это знала!– сказала Багира, наблюдая, как палубой выше нянька копалась в колыбельке малыша.

– Спасибо за комплимент! – герцогиня проследила за направлением взгляда Алины. – Я знаю, что тебе нужно! Но пусть это останется нашей тайной. .

Глава 6.

Дикий Циклоп, Грач Задира и Ван Гуллит держали совет, сидя на озерном берегу у костра. Вечер выдался на удивление теплым, и даже дым не спасал от назойливого гнуса, летящего со стороны воды. Бартон на сходку не пошел, хотя его звали. Он вместе с несколькими каторжанами занимался ранеными. При чем уже заранее знал, с какими ранеными стоит возиться, а с какими – только время терять. Правда были и такие коматозники, что не поддавались его новой экстрасенсорной способности, позволяющей определять состояние человека. О'Нилл как раз к таковым и относился. Бартон чувствовал, как организм Кельвина борется за жизнь, но исход схватки определить пока было невозможно. Средств первой медицинской помощи хватало на всех. Их было даже слишком много, если учесть, что добрая сотня индивидуальных аптечек осталась от убиенных поселенцев. Тем не менее, никакие сильнодействующие препараты не могли помочь Кельвину, находящемуся у последней черты. Конечно госпитализация, переливание крови, регенерация тканей, несомненно, спасли бы беднягу. Но где ж тот госпиталь взять?

О'Нилл метался в бреду и Бартон оттащил его подальше от посторонних глаз. Присел рядом в глубокой задумчивости, концентрируя в себе энергию, а потом, ощутив тепло исходившее из ладоней, направил его в определенные, выбранные по внутренним токам, точки на теле раненого. Занимаясь неведанным доселе энергетическим восстановлением, Билл переусердствовал, выжал себя и, не желая того, забылся тяжелым сном. Но его старания все же оказались не напрасны, костлявая отступила от Кельвина: пульс его участился, опасность заражения миновала.

Через какое-то время Бартона разбудил Циклоп, пустившийся на поиски пропавшего друга, коего обнаружил спящим рядом с его пациентом. Экстрасенс был разбит и подавлен, он еле открыл глаза, чувствуя неимоверную слабость во всем теле. Ничего не понимающий Циклоп стащил обоих страдальцев на захваченное у викингов судно, готовое в любой момент отчалить и уйти подальше от берега. Помимо раненых, каторжане грузили на дракары скудный скарб и провизию, ожидая прихода каких-то гномов, что со слов одного из пленников должны были прилететь на платформе с запада. Естественно в такую небылицу сложно было поверить, тем не менее, Циклоп, полагавшийся на предчувствие Бартона, убедил других вождей в необходимости готовиться к отступлению. Задира, взявший на себя командование оставшейся дружиной, выслал в указанном направлении дозор, снабдив его сигнальными ракетами.

Оставалась проблема этического характера, связанная с павшими в последнем бою воинами, за чьими телами и должны были прийти те самые гномы. Посовещавшись, решили придать погибших огню, дабы не позволить никаким тварям глумиться над убиенными людьми. Для этих целей требовалось натаскать достаточно много дров, ибо погребальный костер должен был быть воистину огромный.

Но начатое дело до конца довести не удалось. Под утро в нескольких километрах от лагеря в небо взметнули три красные сигнальные ракеты, предупреждающие о приближении серьезно вооруженного неприятеля. Задира дал команду грузиться на суда и отчаливать. Однако Циклоп взял острозаточенный нож, засунул за пазуху увесистый топорик и направился в заросли прибрежного камыша, где намеревался схорониться от непрошенных гостей и понаблюдать за их поведением.

– Чем черт не шутит, может оружием удастся поживиться, – сказал гигант Ван Гуллиту и Задире, когда накануне они обсуждали план отступления. – Этот кретин Гаррисон утверждает, что воды те твари бояться. Я в плавунах спрячусь, а дальше уже посмотрю по обстановке.

Дракары успели отойти от берега на приличное расстояние, когда появилась низколетящая над лесом платформа. Прятавшемуся за прибрежным пригорком Циклопу она напоминала баржу с низкими бортами, закрывающими неглубокий, освещенный изнутри искусственным светом трюм. На носу платформы был установлен генератор неизвестного излучения, снабженный многочленистым шарнирным штативом, позволяющим направлять оружие в любую плоскость, даже свешивать за борт. Маленькая тварь, управляющая этим излучателем, восседала в высоком кресле и палила разрядами, напоминающими грозовую молнию по мелькающим среди деревьев обитателям леса, чьи трупы поднимала на борт смонтированная на корме длинная рука гидрозахвата.

Когда летательный объект снизился над недавним полем боя и почти коснулся земли, его бортовой люк откинулся, и из него резво повыскакивали низкорослые существа, действительно напоминающие гномов. Издали твари походили на людей, если смотреть с точки зрения геометрического строения тела: все то же самое – туловище, голова, две руки, две ноги. Только их рост достигал лишь пояса среднего человека, а у Циклопа гном запросто мог уместиться между раздвинутых на уровень плеч ног. Половую принадлежность коротышек определить не имелось возможности, ибо твари прятались за легкими балахонистыми скафандрами, что покрывали их миниатюрные тела с головы до ног и были изготовлены из прочного серебристого материала. Кроме того, одеяние гномов имело темный гладкий овал, напоминающий маску аквалангиста с встроенными по бокам фильтрующими или же регенерационными элементами.

Циклоп не имел достаточно времени, чтобы получше рассмотреть тварей. Боясь быть обнаруженным, он ретировался в воду. И весьма своевременно, ибо дальнейшие действия коротышек оказались расчетливы и грамотны с военной точки зрения. Полдюжины гномов с гладкими трубками наперевес, разбежалась по периметру, а остальные принялись грузить на платформу трупы людей, проявляя при этом не дюжую для их размера силу.

Сколько всего тварей прилетело на барже для сидевшего по уши в воде Циклопа оставалось загадкой: пригорок, который еще несколько минут назад служил одноглазому гиганту укрытием, теперь загораживал обзор. А на его вершине маячил вооруженный гном.

Голова Циклопа, торчащая среди озерных кувшинок, была сплошь покрыта тиной и спрятана от глаз дозорного густыми зарослями камыша. Но коротышка явно заподозрил что-то неладное и всматривался в сторону таившегося человека через свою темную маску, держа оружие на изготовку. Яркие лучи восходящего солнца били прямо в глаза гнома, мешали смотреть, и, в конце концов, заставили спуститься вниз ближе к воде, стать невидимым для своих собратьев из-за пригорка.

Циклоп сидевший под водой на согнутых ногах, превратился в неподвижное изваяние, что давалось совсем не легко, ибо десятки пиявок вцепились в его огромное тело, а слепни и овода, облепили пошедшую волдырями от их укусов голову. Гигант сжимал в правой руке топор и ждал лишь подходящего момента для броска. На его счастье такой момент не заставил себя долго ждать: Гном отвлекся на неожиданно взметнувшуюся из зарослей утку, которая своим внезапным криком испугала его, заставила повернуть голову, дернуться. Он даже не успел толком успокоиться, как из воды взметнулась громадина одноглазого монстра и точно метнула топор в повернутую боком голову коротышки. А та раскололась как спелый арбуз, но осталась внутри немного видоизменившегося костюма, который даже не порвался, хотя маска дала трещину. В несколько прыжков Циклоп очутился у поверженной твари, вырвал из ее коротких рук гладкую трубку, быстро осмотрел, попробовал подрегулировать лимбы, снабженные неизвестными обозначениями, подергал храповик маленького рычажка, нажал пару клавиш, и, убедившись, что не может быстро овладеть неизвестным оружием, ринулся обратно в озеро. Он успел преодолеть заросли камыша и уже намеревался нырнуть с головой, как сильный разряд электрического тока потряс его мощное тело до основания. Рассудок покинул Дикого Циклопа. Широко раскинув руки, он шлепнулся навзничь, подняв вокруг себя целый фонтан воды.

Грач Задира наблюдал за последними минутами жизни гиганта в бинокль с одной из лежащих в дрейфе дракар, что держались от берега на расстоянии двух миль. Он явственно видел, как поднятый вынырнувшим из воды Циклопом шум привлек стоявших с оружием наготове тварей, и они довольно резво для своего роста засеменили к пригорку. Достигнув вершины, коротышки пустили в дело трубки, из которых в сторону убегающего человека молниеносно протянулись ломаные нити электрических разрядов.

– Что там с Циклопом? – Почувствовавший неладное Бартон, подполз к Задире и дернул за штанину.

– Погиб Циклоп, – констатировал Грач.

– Он не погиб, – заявил Билл, к которому уже начали возвращаться силы. – Я чувствую его все еще живую матрицу.

– Что ты еще чувствуешь? – Во взгляде Задиры читалось явное сомнение.

– Три застарелых осколка в твоей заднице и отсутствие двух нижних ребер. Могу еще сказать, или не стоит?

– Не стоит! – произнес Задира, протягивая Бартону свой бинокль.

Между тем гномы споро грузили трупы людей на ленту транспортера, который перебрасывал груз в утробу платформы. На все про все у них ушло чуть более часа. Когда погрузка закончилась, платформа воспарила над поверхностью и полетела в сторону озера, где плавало тело Циклопа.

Бартон хорошо видел, как его друга подняла из воды четырехпалая много-членистая рука установленного на корме гидрозахвата и бросила в трюм.

Платформа была явно перегружена и долго не могла набрать высоты, что позволила бы ей беспрепятственно лететь над лесом. Тем не менее, она все же воспарила поверх макушек вековых сосен и, тяжело разогнавшись, понеслась в западном направлении.

Летательный аппарат коротышек не успел еще исчезнуть из поля зрения поселенцев, как на северо-востоке появился старый военный корабль землян, на полном ходу приближающийся к лежащим в дрейфе дракарам.

– Это еще кто такие? – Задира отобрал свой бинокль у Бартона.

– На сей раз эльфы какие-нибудь или гоблины, – попытался пошутить Ван Гуллит.

– Там свои, – успокоил засуетившихся каторжан Бартон.– Сдается мне, что к нам пожаловала ее величество королева Кастора со своими амазонками. Эх! Пораньше бы на денек!

Глава 7.

«Крым» бросил якорь в двух кабельтовых от берега, подойти ближе не позволяли мели. Все находящиеся на дракарах каторжане поднялись на борт крейсера, где сразу стала наблюдаться теснота.

Кроме того, наличие большого числа раненых поселенцев добавило проблем не только доктору Анри, но и другим членам экипажа. Госпиталь не вмещал всех нуждающихся в медицинской помощи людей, и было решено устроить временный лазарет в просторном помещении артпогреба. О'Нилла, уже начавшего временами приходить в себя, как раз туда и уложили, подстелив старый заплесневевший матрац, найденный в каптерке крейсера. Сей факт являлся обычным недоразумением, которого вполне можно было ожидать, учитывая неразбериху, творящуюся на борту в первые часы после пополнения экипажа.

Бартон потерял О'Нилла из виду в тот момент, когда ему на шею бросилась внезапно появившаяся Марго, и устроила целый Ниагарский водопад. У Вильяма тоже глаза были на мокром месте. Не находя подходящих слов, он вдруг обеспокоено отстранил дочь от себя и, пристально осмотрев с ног до головы, спросил:

– Когда последний раз тебя осматривал доктор?

– Не помню уже! – шмыгая носом, произнесла девушка.

– Ты знаешь, что у тебя назревают проблемы по женской части?

– Нет! – Марго, удивленно посмотрела на отца.

– Надо срочно принимать меры! Пусть ваш доктор осмотрит тебя. Поверь мне доченька! Я знаю, что говорю!

– Анри сейчас сильно занят, – промолвила девушка, не переставая утирать слезы.

– Думаю, этот бездельник сможет выкроить время для тебя, – Бартон зло сверкнул глазами, вспомнив своего недавнего доктора. И, уже обращаясь к дочери, снова наполнился нежностью. – Главное, ты жива! Теперь я спокоен. О'Нилл вроде тоже на поправку пошел. Значит, можно отлучиться по делам, сходить на берег.

– На какой еще берег ты пойдешь? – Марго вдруг выпустила жало, превратившись в фурию, которая поносила последними словами цветочника Билли на Зее. – Чего ты там забыл? Не думай даже! Я после фильма места себе не находила, извелась вся!

– Какого фильма? О чем ты?

– Не важно какого. Я теперь от тебя ни на шаг не отойду. Жить будешь у меня в каюте.

Девушка схватила отца за руку и потащила к себе. Но далеко им уйти не дали, ибо одна из посыльных амазонок призвала Марго подняться на офицерское совещание.

– Ты пойдешь со мной,– тоном, не терпящим возражений, произнесла девушка, увлекая Бартона на ходовой мостик, где восседавшая в высоком капитанском кресле, герцогиня в присутствие приближенных слушала доклад Задиры о последних случившихся на материке событиях.

Когда бывший командир космического фрегата почтительно умолк, закончив свой рассказ, и, обладающая феноменальной памятью на лица миледи промолвила: «Спасибо Серж!», подал голос стоявший в дальнем углу Ченг.

– Вы наверняка знаете, кем на самом деле являются эти гномы, – обратился он к Задире.

– Я лишь догадываюсь, ибо мне никогда не доводилось встречать сигуурийцев, – Грач даже не повернулся в сторону Ченга, его внимание было приковано к особе с заплаканным лицом, что держала под руку Бартона.

Механик прошел к компьютеру и, отыскав необходимый цифровой снимок, обратился к герцогине:

– Неподалеку от нас лежит дредноут этих тварей. По всему видать, их корабль все еще имеет функциональную систему навигации, что позволяет следить за передвижением «Медузы».

– А зачем чужим трупы людей? – поинтересовалась Варвара Алексеевна.– Может они питаются мертвецами?

Никто не ответил, даже всезнайка Ченг. Непродолжительное молчание нарушила Багира:

– Мы разнесем их посудину, к чертям собачим. И мокрого места не останется.

– Нет! – выкрикнул Бартон, моментально став объектом всеобщего внимания. – Только не сейчас.

– А что так? – вскинула брови главная амазонка.

– Там Дикий Циклоп. Он еще жив. Я должен его вытащить.

– Как ты это себе представляешь? – не унималась Багира.

– Пока не знаю. На месте разберусь.

– Даже не думай без меня ходить, – подала голос Марго, стукнув своим кулачком по плечу отца.

– Последнее время у нас в подразделении отсутствует всякая дисциплина. Кто куда хочет тот туда и идет, без разрешения на то командиров, – сухо сказала Багира, заслужив презрительный взгляд своей, с этого момента, уже бывшей подруги.

– По счастью я не в вашем подразделении, сударыня, – заметил Задира. – И готов снарядить группу для вылазки к звездолету чужих, конечно, если ее высочество не будет возражать. Тем паче, что здоровяк мне тоже далеко не безразличен.

– Дикий Циклоп – это тот громила с дубиной? – спросила Мегера.

– Была у него дубина, – ответил Бартон. – Но зачем тебе знать?

– Познакомиться хочу, – огрызнулась амазонка.

– Что за человек этот Циклоп, – поинтересовалась Варвара Алексеевна. – Почему такое внимание к его персоне?

– Если позволите, могу изложить известные мне сведения об этой воистину легендарной личности, – предложил Задира, и, получив одобрительный жест, начал доклад. – Самуэль Грин, британский подданный – бывший космический флибустьер, заслуживший признание многих монархов, как яростный борец с китайской экспансией в космосе. Это поистине смелый, энергичный человек, умеющий повести за собой людей. Среди «галактического братства» авторитет Циклопа сравним, разве что, с авторитетом Генри Моргана на Карибах 17-го века. Самуэль был заочно приговорен Верховным судом Китайской Галактической Республики к смертной казни. За его голову сулили немалую награду. Однажды его корабли подловили прямо на выходе из гипертоннеля в систему Арктур. Завязалось нешуточное космическое сражение, закончившееся для эскадры Циклопа полным разгромом. Однако Самуэлю удалось бежать и, пользуясь покровительством короля Вильгельма, укрыться на Зее. Тогда казалось, что знаменитый корсар навсегда отошел от дел. Он осел в Тилсбери и даже открыл свое заведение. Но в один прекрасный момент бросил все и неожиданно присоединился к войскам повстанческой армии Кастора. Вместе со своим другом, всем вам известным Вильямом Бартоном, Циклоп бился с «Грифонами» в небе над Тилсбери. Потом был пленен и отправлен на Землю.

– Этот человек достоин всяческого уважения, – удовлетворенно кивнула герцогиня, с каждым днем все уверенней овладевающая искусством повелевать. – Но будем смотреть на вещи трезво, шансов уцелеть у него нет. И даже, если по какой-то причине ему сохранят жизнь, все равно его не вытащить из утробы звездолета. Зачем же тогда нам, рискуя жизнями других достойных воинов, спасать заведомо обреченного человека? Мы лишь потеряем время и получим новые проблемы, которых и так уже скопилось, что складывать некуда. Не лучше ли последовать предложению Багиры и выпустить по инопланетянам пару – тройку ракет.

– Разбомбить дредноут мы всегда успеем, – сказал Ченг. – Надо попытаться его захватить.

У механика просто чесались руки от желания прикоснуться к творениям иной цивилизации, посему, сам того не желая, он принял сторону Бартона.

– Как ты это себе представляешь? – спросила Багира.

– Наскоком, без должной экипировки, сигуурийцев нам не победить. Для начала следует понаблюдать за поведением чужих. Собрать сведения. Я попытаюсь вновь наладить выход в межпланетную сеть – подсоединиться к компьютеру «Медузы», чтобы поискать информацию об этих тварях, уверен – это поможет. На данный момент можно уже утверждать, что наша планета для них не является идеальным местом обитания, иначе, зачем им скрываться за скафандрами. А малый рост инопланетян свидетельствует о многократно превышающей гравитации Сигуура.

– Есть одна проблема, – произнес Бартон. – Гномы могут вычислять присутствие человека, они пришли за трупами почти сразу после боя, лишь дождались, когда станут недосягаемы для «Медузы».

– Вполне возможно, что на инопланетном корабле до сих пор действуют сканеры, которые могут быть настроены на тепло, выделяемое людьми или животными, – сказал Ченг и посмотрел в сторону Мегеры. – По счастью у нас на борту присутствуют девушки, имеющие представление, как с этой проблемой бороться.

Мегера поняла механика с полуслова:

– Мы задавим их корабельными радарами. Завтра же создадим помехи. Чужие уже никогда не смогут отсканировать местоположение теплокровных в радиусе ста миль от нашего корабля.

– А тебе, дядя, я выдам специальный резонатор, гасящий тепловое отражение, если надумаешь отлучиться далеко в лес, – предложила Бартону Мальвина, тоже присутствующая на мостике.

– Но зачем нам это все? Зачем нам нужен дредноут инопланетян? – спросила герцогиня механика, при этом строго взглянув на девочку с голубыми волосами.

– С оружием сигуурийцев мы покорим всю Землю, – ответил Ченг, хотя для себя ставил совсем иные цели.

– А оно нам надо? – Варвара Алексеевна обвела присутствующих поистине царственным взглядом. – Надо ли нам покорять Землю?

– Несомненно, моя королева! – Багира первая склонилась в почтительном поклоне. – Наследник престола Кастора станет самодержцем Земли.

– Хорошо! Быть по сему! – строго сказала Варвара Алексеевна, после чего обратилась к Ченгу. – Вам, мой добрый друг, следует совместно с Бартоном организовать наблюдение за кораблем инопланетян. Но попрошу не затягивать, ибо «Крым» должен в ближайшем будущем совершить поход в земли викингов. Теперь мы просто обязаны примерно наказать этих варваров, а заодно преподать урок остальным дикарям, дабы впредь никому не повадно было даже помыслить о войне супротив нас.

– Мудрое решение, ваше высочество! – поклонился Ченг.

– Вам, сударь! – герцогиня повернулась к Задире. – Повелеваю заняться обустройством колонии на месте старого поселения землян и организовать дозоры.

– Будет исполнено! – Грач коротко кивнул.

– До полного выздоровления Жересса майору Чащиной надлежит исполнять обязанности капитана «Крыма».– Варвара Алексеевна в тот день вошла во вкус, почувствовав, что настало время, наконец, взять бразды правления в свои руки. Продолжая тему, она обратилась к смиренно стоящей по правую руку Багире. – Согласуйте с Ченгом минимальное количество экипажа, которое необходимо для обеспечения боеспособности нашего крейсера. Остальные должны присоединиться к колонистам.

– Да, моя королева! – Упоминание о Жерессе немного опечалило главную амазонку, которую так и распирало побыстрей расспросить Бартона о судьбе О'Нилла, что она и не преминула сделать, как только ее хозяйка покинула мостик корабля.

– Не волнуйся, с ним все в порядке. Существует лишь одна маленькая неприятность – ему предстоит стать левшой, – ответил Бартон, которого ни на шаг не отпускала дочь. – Спроси доктора, куда Кельвина определили. А заодно предупреди этого болвана Анри, что скоро я буду иметь с ним откровенный разговор.

– По поводу? – вскинула брови Багира, ощущая на себе злой взгляд Марго.

– По поводу его обязанностей. Этот бездельник за все время даже не удосужился предложить вам медицинский осмотр, – Бартон стал горячиться. – У тебя, между прочим, тоже проблемы по женской части. Я ощущаю спайки с правой стороны.

– Что значит ощущаю?

– А то и значит, что тебе следует пройти обследование.

– Маразм какой-то! – Багира почувствовала себя не в своей тарелке и, даже смутилась, что с ней бывало крайне редко. – У тебя, видать, все еще плохо с головой.

– Не смей оскорблять моего отца! – прошипела Марго. – И пойми своими куриными мозгами, что он тебе желает лишь добра.

– Хамишь, подруга! – главная амазонка отреагировала на удивление спокойно.

– Я тебе уже не подруга! – Марго вскинула голову и потащила растерявшегося Бартона прочь.

Глава 8.

Свет в конце тоннеля все же сверкнул разок Самуэлю Грину. Сверкнул и погас, оставив в памяти неясные образы мира межреальности, куда его ненадолго забросила неведомая сила. Большое сердце остановилось лишь на несколько мгновений, постояло, передохнуло и с новой силой принялось перекачивать кровь по огромному телу.

В отличие от друга Билла, еще раньше побывавшего в тоннели, Циклоп не потерял памяти и все хорошо помнил вплоть до того момента, когда его поразило несколько молний выпущенных гномами из трубок. Потом провал, вызванный временной отлучкой в астральный мир, где Сэма почему-то не захотели принять, посчитав, что он еще не до конца выполнил свое предназначение на Земле. Очнулся он уже внутри звездного корабля инопланетян, в цилиндре трехметрового диаметра, образованного прозрачной медленно вращающейся субстанцией, отдаленно напоминавшую радужную пленку мыльного пузыря. Внутренний голос подсказал, что пленку лучше не трогать.

Из-за непривычно низкой температуры окружающей среды человеческое тело бил озноб.

Холодный воздух, как внутри цилиндра, так и, скорей всего, на корабле, по своему химическому составу был близок земному, но имел какую-то дополнительную составляющую, которая угадывалась по кислому запаху, вызывающему тошноту и головокружение. Это лишь усугубляло и без того плохое самочувствие гиганта. Тем не менее, Сэму все же удалось преодолеть страдание плоти. Он тяжело поднялся на ноги и осмотрелся.

Цилиндр располагался посреди весьма просторного, хорошо освещенного фосфорическим светом помещения, где помимо Циклопа находились и другие представители гомо сапиенса. Только все они скорее были мертвы, чем живы, хотя сохранились довольно хорошо. Видимо благодаря раствору, в котором плавали. К тому же их цилиндры имели гораздо меньшие размеры и отличались твердостью стенок, напоминающих пуленепробиваемое стекло.

Присмотревшись повнимательней, Циклоп обнаружил, что все заспиртованные земляне принадлежали к сильной половине человечества и разнились гигантским ростом.

Сие открытие наводило на мысль о присутствии на борту некоего коллекционера – мецената, вознамерившегося донести до своих потомков чучела самых крупных представителей планеты Земля. Хотя комната с поверженными Гулливерами вполне могла быть местом, где могли потешить свое эго маленькие лилипуты. Или же более банальный вариант – люди просто служили законсервированным деликатесом, который можно поедать долгими зимними вечерами, когда с продуктами становится туго. Да мало ли?

Пока Циклоп предавался размышлениям о судьбе собратьев, а, заодно, своей судьбе, дивясь тому, что его до сих пор не заспиртовали, передняя, незагороженная цилиндрами переборка отъехала, и в помещение кунсткамеры вошел коротышка с каким-то прибором, в крючковатой семипалой руке.

Смотреть на представшую перед глазами тварь без эмоций было никак нельзя. Причем эмоции, обуревавшие Циклопа крайне отличались друг от друга. Поначалу чувство мерзостного отвращение человека, увидевшего кучу испражнений, завладело Сэмом, потом на смену ему пришел гомерический смех, что может вызвать талантливый мим своим ужасным, находящимся в постоянном движении лицом. Если то, что имелось у твари на голове вообще можно было назвать лицом в физиологическом понимании этого слова, хотя мордой тоже не назовешь. Циклоп для себя все же решил давать человеческие названия частям гномьего тела, тем паче, что некое отдаленное подобие имело место быть. Взять хотя бы голову. Подобие состояло лишь в том, что гном ее имел, и больше ни в чем. Голова не была ни круглой, ни овальной, ни даже квадратной. Она обладала сложной геометрической грушевидной формой и расширялась на затылке. Растительность на голове отсутствовала напрочь. А кожа была пупырчатой, топорщилась множественными складками, которые находились в постоянном движении вместе с появляющимися из этих складок другими органами. Вроде трубчатого рта, способного вытягиваться на приличное расстояние вперед и таких же ушей, что постоянно видоизменяясь, могли принять форму раковины моллюска или граммофонной трубы, только маленькой. О носе однозначно сказать не представлялось возможности, но скорей всего он где-то наличествовал. А вот выпученные жабьи глаза, захватывающие огромный угол обзора, оказались очень даже заметны.

Тварь не имела никакой одежды и ходила в чем мать родила, пряча половые признаки в вездесущих подвижных складках и, по всему видать, на божий свет эти признаки доставала лишь в урочный час. Хотя возможно самки отличались от самцов по цвету кожи, ибо в появившейся следом ватаге гномов выделялись два основных пигмента – бледно-зеленый и светло-коричневый, причем зеленых было больше, чем коричневых.

Коротышки окружили цилиндр с Циклопом, издавая еле уловимые человеческим ухом высокие звуки. Тем не менее общались они, скорей всего, посредством все тех же складок, выписывая самые невероятные фигуры на теле, причем одним телесным набором иероглифов могли передать такое огромное количество информации, на которое у землянина ушло бы полчаса, а то и больше. Издаваемый звук скорей всего был лишь фоном и сопутствовал диалогу так же, как гримаса сопутствует общению людей. Присмотревшись к коротышкам внимательнее, Сэм заметил в складках одной из тварей эмбрион детеныша, приросшего своей спиной к животу родителя. И со стороны казалось, что маленький ублюдок сидит в некой завуалированной складками сумке. Ненормальный викинг, назвавшийся Артуром Гаррисоном оказался прав – гномы размножались почкованием, являясь по сути гермафродитами.

Коротышка с прибором пустил его в дело. Устройство представляло собой суррогат штангенциркуля, стробоскопа и оптического прицела с лазерным наведением. Оно испускало в сторону человека множество лучей, описывающих контур большого тела, пощелкивало внутренними преобразователями, пищало и гудело. Похоже, гном производил геометрические замеры Циклопа, и защитное поле цилиндра процессу замеров ни коим образом не мешало. Другие твари в это время кидали человеку какое-то мягкое губчатое вещество зеленого цвета. По вкусу оно отдаленно напоминало пресноватую брынзу. Пролетая сквозь пленку цилиндра, брынза искрилась и слегка подгорала по краям, хотя своих вкусовых качеств не теряла. Циклопа явно хотели откормить, дабы он растолстел еще больше и по праву занял одно из почетных мест в кунсткамере. Гигант хоть и был голоден, опасался употреблять такую еду, которая могла вызвать жажду. А воды здесь скорей всего не дождешься.

Мысль о воде заставила глубоко задуматься. Несмотря на имидж бесшабашного искателя приключений, Сэм был далеко не глупым человеком, что позволило ему добиться значительных успехов, как на военном поприще, так и в области бизнеса. Он неплохо разбирался в людях, обладал неординарным мышлением, знал точные науки. Циклопу не стоило труда догадаться о принадлежности гномов к расе сигуурийцев и смекнуть, почему твари сторонятся воды. Причина была в том, что в воздухе, которым они дышат, присутствовал аммиак, легко растворяющийся в земной воде. Именно горький вкус аммиака, раздражающего дыхательные пути, почувствовал Циклоп с первых минут пребывания в утробе инопланетного звездолета. Без этого газа, получаемого при соединении азота с водородом, чужим долго не протянуть. В свободном виде на Земле аммиак не существует, значит, его запасы вырабатывает какая-то биохимическая установка. Зеленую «брынзу» тоже скорей всего производит агрегат подобного рода, получая готовый продукт из растительного белка. Но кроме зеленой «брынзы» присутствовала «брынза» коричневого цвета, видимо самый что ни на есть деликатес. Ее Циклопу кинули лишь один раз, да и то совсем маленький. Это уже был продукт переработки организмов содержащих белок животного происхождения.

Сэм видел тонкий рот тварей, не имеющий даже намека на острые зубы, так необходимые для пережевывания твердой пищи. Значит, питаться людьми в сыром виде гномы не могут, поэтому перерабатывают их в более удобную субстанцию. Может быть, в умозаключениях гиганта имелись неточные выводы, но они скорей всего касались технической стороны дела, а суть оставалась одна – гномы убивают людей, дабы готовить из них себе пищу.

От всех этих мыслей Сэма вывернуло, хотя он никогда не был чистоплюем. Видимо наличие аммиачного газа в воздухе сыграло свою роль.

Сразу захотелось пить, но на корабле имелась лишь реструктурированная вода, не абсорбирующая аммиак и насыщенная химическими соединениями, пригодными для потребления инопланетянами. Нормальной питьевой воды здесь просто не было, и быть не могло, а без нее простой человек долго не протянет – от силы неделю. Но Самуэль Грин не был простым человеком, что давало ему шанс просуществовать без воды, пищи и пригодного для дыхания воздуха гораздо дольше.

Глава 9.

Дредноут сигуурийцев лежал неподалеку от морского берега на открытой, продуваемой всеми ветрами местности. Зловещая конструкция инопланетного корабля совсем не походила на узнаваемые черты земных звездолетов и посему одним своим видом внушала отвращение у людей, которые изучали ее изображение на мониторе.

Программа обработки снимков сразу выдала геометрические размеры корабля чужих, отчего Ченг смог заключить:

– Если бы внутри обитали люди, я бы смело мог сказать, что в высоту этот дредноут имеет семь палуб. Но, учитывая малый рост коротышек, предположу высоту в двенадцать ярусов. Деление на отсеки нам неизвестно. Судя по длине в триста с лишним метров, их может быть больше сотни на разных уровнях. В каком именно месте находится твой друг – даже близко нельзя предположить.

Последняя фраза предназначалась Бартону, впившемуся своими голубыми глазами в монитор. Биллу удалось незаметно покинуть каюту крепко уснувшей дочери и найти практически неуловимого Ченга, дабы поговорить о грядущей вылазке к инопланетному звездолету.

За бортом стояла теплая весенняя ночь. Крейсер «Крым» спал вместе со всеми своими обитателями за исключением двух неугомонных мужчин, встретившихся на ходовом мостике. Механик с наемником были примерно одного возраста и исподволь почувствовали симпатию друг к другу уже при первой же встрече. Теперь они вели себя как давние друзья.

– Мне бы только проникнуть внутрь, а там я определюсь, – произнес Билл. – Ведь разыскал же я тебя на крейсере.

– Ну, ты сравнил, тоже! Таких крейсеров три десятка в утробу этого монстра влезет!

– Я могу начать с реакторного отсека. Реакторный отсек должен быть самым большим.

– Судя по размерам корабля, – да! – согласился механик.

– К тому же силовая установка будет производить шум.

– Совсем не обязательно, что ты этот шум услышишь. Нельзя забывать о непроницаемых переборках. Кроме шума, эти же переборки способны поглощать всякого рода волны на основе электромагнитного излучения. Но, допустим, ты проник к реактору. Что дальше?

– Я его остановлю.

– Весьма самонадеянное заявление, – усомнился Ченг.

– А что ты предлагаешь?

– На данный момент ничего конкретного предложить не могу. Через пару часов «Медуза» войдет в зону приема нашей спутниковой навигационной системы. Я попытаюсь проникнуть в ее компьютер и выудить оттуда информацию о «чужих». Встретимся после обеда и поговорим.

На этом разошлись.

Бартону не спалось, и он отправился на корму, чтобы поглазеть на звезды. Откуда-то из подсознания всплыла картина ночного неба, которое ему довелось наблюдать на Зее. Вильям вдруг ясно вспомнил, как сидел на крыльце своего дома, и, наслаждаясь одиночеством, погружался в неописуемо красивейшую круговерть далеких светил. Но то были другие звезды и другая жизнь. В той жизни не было Маргарет, а значит, не было сегодняшнего Билла.

– Скучаешь, дядя. – Голос Мальвины, дежурившей в ту ночь на корабле, вывел Бартона из прострации. Девочка с голубыми волосами стояла у надстройки и блудливо улыбаясь, глядела прямо в глаза наемника. Билл даже опешил от такого откровенного взгляда.

Зато Мальвину растерянность наемника весьма позабавила. Девушка подошла к Бартону и томно пропела:

– Недавно я видела тебя по телевизору. Теперь ты мой герой.

– По какому еще телевизору ты меня видела? – Бартон не знал как себя вести в присутствии столь юной особы и от неловкости готов был провалиться сквозь палубу крейсера. Благо выручила дочь.

– Оставь его в покое, – сказала Мальвине внезапно появившаяся на корме Марго. Проснувшись среди ночи, она обнаружила пропажу отца и тут же бросилась на поиски.

– Я не могу оставить в покое человека, которого безумно люблю. – Девочка с голубыми волосами явно издевалась.

Марго лишь погрозила ей кулачком и потащила отца прочь, ворчала на ходу:

– Седина в голову, а бес в ребро. Не стыдно тебе, старому, с детьми заигрывать?

– Да я что – я ничего, – оправдывался Бартон.

Поутру на судне наблюдалась суета в связи с организационными вопросами, поднятыми Варварой Алексеевной накануне. Не обошлось без скандала, который произошел в лазарете между Анри и Вильямом Бартоном, обвинявшим доктора в некомпетентности. Как раз в самый разгар спора двух эскулапов, проповедующих разные подходы к вопросу обследования человека, в лазарет перенесли бледного О'Нилла. Кельвин занял место Никиты, а молодой человек, все еще находящийся в гипсе, переехал долечиваться в свою каюту. Таким образом, Кельвин стал соседом по койке пребывающего в коме Жересса и Багира теперь могла за один заход навещать обоих своих воздыхателей. Но ей было пока не до этого. Главная амазонка, повинуясь наказу хозяйки, формировала экипаж, решая по ходу дела кадровые проблемы. Так строптивая Марго оказалась вычеркнута из списков команды «Крыма» и ей предписывалось покинуть корабль в ближайшее время, вместе с еще тридцатью девушками. Ченг запротестовал, взывая к здравому смыслу Багиры:

– Марго привела «Крым» к месту назначения, не имея представления как им управлять. Она штурман от бога. Ты зачем списываешь ее на берег?

– Две медведицы в одной берлоге не уживутся! – огрызнулась главная амазонка.

– На этом корабле остался еще хоть кто-нибудь с кем ты можешь ужиться? – Ченг плюнул в сердцах и пошел искать Бартона, которому на этот раз не удалось улизнуть от дочери. Посему на мостике была еще и Марго, уже знавшая о своей отставке.

– Дик! Я должна быть в курсе всех ваших планов, – заявила девушка Ченгу. Механик лишь пожал плечами, глядя на обескураженного Билла.

– Как дела? – Бартон начал издалека. – Что новенького пишут о растениях в сети?

– На сайте «Познавательная ботаника» я узнал о грибах, живущих в оранжереях.

– Ух ты! Здорово! – на лице Бартона высветился неподкупный интерес. – И что там?

– Вывели новый сорт грибов, называются «Гномьи опята». Грибы эти очень привередливы к окружающей среде. Растут в атмосфере содержащей азот – 43%, кислород -21%, инертные газы – около 2%, остальное – аммиак.

– О чем это вы? – Марго явно недоумевала.

– Вот как! Где же аммиак для них берется? – ни обращая внимание на реплику дочери, поинтересовался Билл.

– Есть специальная установка, что вырабатывает необходимую для жизни грибов воздушную смесь. Если та установка выйдет из строя, то грибы погибнут.

– Как интересно!

– Может, хватит Ваньку валять? – нахмурилась Марго. – Давай по делу. Я все равно его одного не пущу.

– А он один и не пойдет, – спокойно сказал Ченг. – Мы пойдем вдвоем. И нам понадобиться бластер лейтенанта, чтобы проникнуть внутрь дредноута через его развороченную корму.

– И что дальше? – Марго сложила руки на груди и посмотрела на механика исподлобья.

– Самый лучший вариант – установить в реакторном отсеке датчик наведения для наших крылатых ракет и уйти оттуда подальше. Но, боюсь, ракетный удар может спровоцировать термоядерный взрыв. А это нас на данном этапе не устраивает, – начал рассуждать механик. – Надо попытаться обесточить дредноут. Для этой цели следует вывести из строя генераторы, преобразующие тепловую энергию реактора в электроэнергию. Как ни странно, на Сигууре ничего оригинальнее электричества тоже не придумали. Поэтому установка по переработке земного воздуха в нужную тварям дыхательную смесь запитана от генераторов постоянного тока. Без генераторов установка просто перестанет функционировать, ибо потребляет слишком много энергии, никакие аварийные батареи не смогут обеспечить ее питанием.

– Регенерационная установка может иметь автономное снабжение, встроенный миниреактор, к примеру, – заметила Марго.

– Вполне может. Но не забывай, прошло более трех веков с момента падения звездолета на Землю. Все запасы спрессованного в брикеты вещества, из которого вырабатывалась дыхательная смесь, давно иссякли. А агрегат для обогащения земного воздуха аммиаком не был изначально предусмотрен. Его собрали уже после крушения тамошние Кулибины. И вряд ли он имеет автономное питание.

– Откуда столько информации? – продолжала задавать вопросы девушка.

– Мне удалось нарваться на рассекреченные чертежи боевых звездолетов сигуурийцев. Тот, что лежит в нашем квадрате, относится к разряду крейсеров, если оперировать земной классификацией. Реактор у него хотя и термоядерный, но по своему техническому решению отличается от наших моделей. Конструкция генератора мне хорошо знакома. В свое время она была слизана людьми. И сейчас ее модифицированная копия широко применяется на земных кораблях. Земляне позаимствовали у сигуурийцев многие другие узлы и агрегаты. Их видоизмененные модели вашему покорному слуге приходилось изучать по роду деятельности. Так что для меня не составит труда разобраться даже в охранной системе дредноута. Кроме варианта с подрывом генераторов имеются и другие задумки, но их реализация будет зависеть от обстоятельств.

– Я пойду вместе с вами! – тоном, не терпящим возражений, заявила Марго.

– Ты будешь гораздо нужнее нам здесь, на корабле, – настойчиво сказал Ченг.

– Меня списывают на берег, и ты должен об этом знать, – отпарировала девушка.

– Ты останешься, я обещаю. Нам нужен крепкий тыл. Кто-то должен следить за передвижением чужих, держать с нами связь, координировать действия. Лучше тебя, девочка, это никто не сделает. Посему предлагаю не терять больше времени, а прямо с этой минуты начать подготовку к вылазке.

– Что я должна делать?

– Нам нужны радиоуправляемые детонаторы, улавливающие пояса с заземлением, наручные сканеры, радиодекодеры, а также другая подходящая экипировка, включая следящее оборудование и респираторы,– принялся объяснять механик. – Найди Мегеру – она поможет нам собраться. И забери у лейтенанта бластер. А я пойду, поищу другую медведицу.

Главную амазонку удалось найти на палубе в окружении небольшого числа своих подчиненных. На требование Ченга оставить Марго на корабле, упрямица лишь нагло ухмыльнулась: Багира была не из тех женщин, которые меняют свое решение. Гордо осмотрев с ног до головы тщедушного мужчину, она заявила, что сама может прекрасно прикрыть тыл группе лазутчиков, собирающихся посетить звездолет чужих.

– Я не доверяю тебе, – Ченг сказал последнюю фразу достаточно громко, чтобы ее слышали окружающие.

– Вот как? – Багира оставалась равнодушной, но по всему видать, внутри ее клокотал фонтан ненависти. Механик только что нажил себе врага и прекрасно это осознавал. – Я тоже тебе не доверяю.

– Я не нуждаюсь в твоем доверии. Последний раз требую оставить Марго в экипаже до нашего возвращения, в противном случае «Крым» больше не тронется с места.

– Жалкий шантажист! – зло прошипела Багира. – Ты не оставляешь мне выбора, но я за язык тебя не тянула: ты сказал – до возвращения. После возвращения даже духу ее не будет в моем экипаже, или ….

– Или экипаж будет уже не твой, – закончил фразу механик и заспешил прочь, дабы, наконец, заняться подготовкой к предстоящему путешествию.

Глава 10.

К утру все было готово. Амазонки здорово помогли Ченгу снарядиться в дорогу.

Мегера полночи мастерила самодельные бомбы, для чего пришлось добывать тротил из хранящихся на борту «Крыма» снарядов. А потом делать пластификатор и запалы.

Капсюли снарядов тоже пошли в дело: в умелых руках амазонки они превратились в детонаторы, управляемые настроенными на определенную частоту взрывателями. Кроме того, девушка снабдила путешественников цифровыми радио декодерами и целой кучей электронных штуковин, предназначенных для слежения и сканирования местности.

Близняшки помогли Ченгу изготовить широкие медные пояса с волочащимися по земле металлическими цепочками. Эти пояса предназначались для защиты от испускаемых трубками гномов электрических разрядов. Разряды, по словам механика, должны были уходить по пути наибольшего сопротивления через заземленную цепь, не причиняя особого вреда человеку.

Никита принес импульсный излучатель, предложив путешественникам свои услуги. Юноша самостоятельно освободился от гипса, чем вызвал недовольство, как Варвары Алексеевны, так и доктора Анри. Теперь он рвался в бой, надеясь исправить свой пошатнувшийся имидж Безухого Воина. Ченг согласился принять помощь Никиты в качестве водителя вельбота, на котором решено было пройти в глубь материка по озерам. Двигатель вельбота как раз на днях восстановили близняшки, благодаря чему маленькое суденышко могло развить приличную скорость.

Герцогиня, прознав о предстоящей отлучке любовника, обеспокоилась и взяла с Ченга слово не подвергать еще не до конца восстановившегося молодого человека опасности. Механик обещал всячески оберегать юношу, но по всему видать его обещание не возымело на Варвару Алексеевну никакого действия, и она осталась пребывать в тревожном состоянии духа.

Чтобы избежать ненужных проводов с сопутствующими расставанию эмоциями, грузиться в вельбот начали рано утром, когда «Крым» еще спал. Но покинуть корабль незаметно так и не удалось. Только успели отойти от борта, как на корме крейсера появились Марго с Варей и остались стоять в лучах восходящего солнца, наблюдая за суденышком, пока оно не скрылось из глаз, нырнув в стелющийся над лесной протокой туман.

Утренний лес еще только просыпался, разбуженный равномерным тарахтением двигателя вельбота, углубившегося в живописнейший озерный край, красота которого не могла оставить равнодушным людей, сидящих внутри суденышка. Ченг загодя снял часть пластикового подволока, превратив вельбот в открытый на половину баркас с маленькой рубкой на корме. Теперь усовершенствованная конструкция позволяла путешественникам наблюдать проплывающие мимо красоты распускающегося весеннего леса. Вдыхать его ароматы, смешанные с влажным утренним воздухом. Слушать пение десятков птиц, встречающих восход солнца, чьи лучи блестели между стволами вековых деревьев, указывая путь на запад.

Никита сидел в высоком кресле рулевого и держал курс согласно разложенной перед глазами карте. Бартон с Ченгом расположились на баке и хранили молчание, наслаждаясь великолепием окружающей природы.

– В этих краях жили твои предки, Ник, – вдруг произнес механик. – Они, насколько я знаю, сумели все ж таки сохранить свою самобытность.

– По счастью это им удалось сделать, – с удовольствием поддержал завязывающуюся беседу юноша. – Хотя в конце двадцать первого века казалось, что наступил закат русской нации. Сибирь была заселена плодящимися, как тараканы, китайцами, южные районы ассимилировали арабы, оставался лишь мало интересный для иноверцев север. Отсюда и началось возрождение русского народа.

– А что послужило толчком? – спросил Бартон, у которого имелась дочь, рожденная русской женщиной.

– Реставрация монархии, – сказал юноша, вглядываясь в даль.– Только у нас все оказалось ни как у других.

– В смысле? – в вопросе Билла явно чувствовалась заинтересованность.

– В Российской Империи престолонаследие переходит от одной венценосной фамилии к другой. Причем так повелось, что один государь венчается на трон под именем Дмитрий, а его приемник из другого рода уже точно будет Владимиром.

– Путано как-то! – не понял Бартон.

– Приведу пример. На данный момент империей правит Дмитрий Четвертый из рода Дмитриевых, значит следующим императором будет Владимир Пятый из рода Владимировых, а его, в свою очередь снова сменит Дмитрий, тоже Пятый по счету.

– Мда! Действительно немного странно! – подал голос Ченг. – Хотя суть остается та же – наследник с младых ногтей знает, что ему предстоит управлять великой державой и получает соответственную подготовку.

К вечеру вельбот достиг окончания своего водного маршрута. Большую часть пути осталась позади. Далее предстояло идти пешком. Ченг доложил Марго о начале движения по суше и тепло попрощался с Никитой, велев ему возвращаться на крейсер.

– Посматривай по сторонам, – предупредил Бартон. – Мне кривая протока не понравилась.

– А что там не так было? – поинтересовался Ник.

– К ней сквозь заросли тропинка идет и не одна.

– Может, звери на водопой ходят, – предположил Ченг.

– Может и звери, а может и люди. Так что – держи уши востро. … Извини, – наемник немного смутился, обратив внимание на изуродованное левое ухо молодого человека.

– Все нормально, – махнул рукой Ник.

На этом расстались. Наступающая ночь не смутила путешественников, резво зашагавших в сторону залива, где лежал дредноут чужих. Никита тоже не стал дожидаться утра и, проверив наличие топлива в баках вельбота, направил его в обратную сторону, держа курс по намеченным заранее ориентирам, которые загодя нанес на карту.

Кривой протоки молодой человек достиг, когда уже забрезжил рассвет. Памятуя о предупреждении Бартона, сбавил ход, осмотрелся по сторонам, но ничего подозрительного не заметил. Как бы сейчас сгодился портативный сканер, оставшийся у Бартона. Но тут не до жиру. Лазутчикам тот сканер нужней.

На малой скорости Никита завел вельбот в узкий канал, соединяющий два лесных озера и, когда уже заплыл за поворот, увидел, что протока перегорожена поваленным деревом. Позади послышался шум – еще одно дерево упало поперек канала, закрывая путь к отступлению. Ник не стал дожидаться, что произойдет дальше и, быстро покинув свое место рулевого, перевалился за борт, полностью погрузившись в холодную воду протоки.

А в этот момент с обеих сторон канала раздвинулись кусты, и около дюжины вооруженных арбалетами людей открыли стрельбу по маленькой рубке, в которой несколькими секундами ранее восседал Ник. Стрелы пробили пластиковый подволок вельбота, будто картон, и не оставили бы лейтенанту ни малейшего шанса, задержись он в своем кресле еще хоть немного.

Заметив, что в вельботе никого нет, несколько нападавших спустились к воде, держа оружие наизготовку. Один коренастый бандит взбежал на поваленное дерево, лежащее поперек канала, и внимательно оглядел протоку, тщетно пытаясь что-то высмотреть в ее темной воде.

– Бросай бомбу, Кабан, – предложил стоящему на дереве человеку один из нападавших. – Если не завалим беглого, то уж оглушим обязательно.

– Ша, Гнус! – цыкнул коренастый.– Живым надобно фраера взять.

– На кой ляд он нам сдался? – не унимался бандит, названный Гнусом.

– Есть у меня к нему интерес – порасспросить о новом восточном поселении хочу,– хмуро ответил Кабан и обратился ко всей своей ватаге.– Чего хлебала разявили? Не стойте вы на месте как бараны. Пройдитесь вдоль канала, найдите мне этого фуфела.

Это были последние слова Кабана, произнесенные им в этом мире: как только его подручные разбрелись вдоль берегов канала, сидевший под стволом поваленного дерева Ник сбросил разбойника в протоку, резко дернув за голенище меховых унт. Фактор неожиданности сыграл свою роль. Неготовый к поединку в сковывающей холодом воде, бандит не сумел оказать должного сопротивления. Он умер быстро, не мучаясь: сильный удар ножом пробил широкую грудь Кабана и вошел точно в сердце.

Заколов одного из нападавших, Никита выскочил из воды и кинулся наутек, петляя между кустов, дабы не стать мишенью для арбалетов. Разбойники организовали погоню, но она закончилась неудачей. Беглец оказался на редкость верткий и выносливый: ему не стоило труда оторваться от преследования. Бандиты вернулись ни с чем. Оставалось довольствоваться захваченным вельботом, который они отогнали к недалеко шумящему водопаду. Там под выступающим козырьком плоского скального образования.находился их лагерь.

Тело Кабана так и осталось плавать в протоке. .

Глава 11.

У Бартона с Ченгом тоже не обошлось без приключений. К восходу солнца они отдалились от края озер на приличное расстояние и очутились в холмистой местности -посреди низкорослого леса, в зарослях которого у путешественников произошла встреча с огромным медведем-мутантом, только недавно проснувшимся от зимней спячки. Бедняга тут же принял смерть от точно выпущенного Бартоном заряда высокотемпературной плазмы. Но выстрел не остался бесследным. Не смотря на имеющиеся у разведчиков резонаторы помех, импульс излучателя все же проявился на сканерах инопланетного звездолета, и к месту гибели косолапого мишки вылетела платформа чужих. Во всяком случае, на радаре «Крыма» высветилась быстро передвигающаяся в направлении разведгруппы землян точка. Марго сообщила о возможных гостях и, не мудрствуя лукаво, выпустила по неизвестному объекту управляемую крылатую ракету, настроив ее на цель по частоте колебаний поля магнитной подушки.

Мощнейший взрыв заставил содрогнуться вековые сосны вместе с их разветвленной корневой системой, обвалил несколько невысоких каменных образований, прокатился по всему побережью, ушел в глубь материка, где достиг ушей не только двух разведчиков, но и колонистов Задиры, трудившихся в поте лица над обустройством нового поселения.

Ракета метко поразила цель, и Марго передала координаты точки поражения, до которой пришлось идти целых полдня. Хотя можно было в ту точку и не ходить, ибо от платформы и ее экипажа осталось лишь предположительное место гибели, обозначенное сложенными в радиусе нескольких километров деревьями. Явно раздосадованный Ченг, лишенный возможности пощупать руками инопланетную технику, сверился со своим индивидуальным дозиметром и сказал:

– Судя по всему, у этих летающих штуковин имеется свой реактор. Смущает лишь отсутствие излучения, сопутствующее такого рода взрыву.

– Мощная волна не дала развиться реакции, – предположил Бартон, указав на занимающийся в западной части леса пожар.

– Пока капризная госпожа Удача на нашей стороне! – философски сообщил Ченг, обращая внимания на восточный ветер, погнавший огонь в сторону дредноута.

На следующее утро пожаром была объята огромная территория и путешественники, опережающие огонь лишь на считанные часы, уже не опасались быть обнаруженными сканерами звездолета сигуурийцев.

Едкий дым, гонимый ветром в сторону залива, вносил некоторые неудобства: жег легкие, ел глаза, пропитывал одежду. Дым был настолько густой, что когда скрытые под его покровом разведчики уткнулись в холодный корпус инопланетного корабля, то им пришлось двигаться на ощупь вдоль его контура. Так они достигли разбитой хвостовой части и оказались среди бурелома непонятной арматуры, трубопроводов и других покореженных конструкций, свисающих сверху.

– Здесь располагался двигательный отсек, – сообщил Ченг.

– Догадываюсь, – сказал Бартон.

– А за этой переборкой должен быть реакторный отсек, – механик показал на железную стену и, стараясь производить, как можно меньше шума, полез на верхние ярусы.

Преодолев семь перекрытий, он пустил в дело миниатюрный прибор, способный замерять толщины в точке соприкосновения со своим инфракрасным лучом. Найдя самое слабое место, указал на него появившемуся следом Бартону.

– Сделай мне лишь полудюймовое отверстие в этом месте, – распорядился Ченг и принялся доставать из своего вещевого мешка чудные электронные штучки, коими его снабдила Мегера.

Бартону два раза повторять не пришлось – через полминуты отверстие требуемого диаметра было прорезано при помощи все того же излучателя, что послужил некогда оружием дуэли лейтенанту Щербакову.

Из образовавшейся дырки заструился слабый свет, пронзивший зеленоватым лучиком полумрак наступающего вечера. Ченг сунул в отверстие гибкий тонкий шланг с миниатюрной камерой на конце. От шланга протянул разъем к портативному дисплею, на котором сразу высветилось изображение внутреннего отсека. Управляя снаружи углом обзора камеры, механик внимательно обследовал доступное пространство, обнаружив, что реакторное отделение имеет поистине грандиозные размеры и занимает шесть ярусов в высоту.

Несмотря на большие габариты, внутри ощущалась некая стесненность. Помимо неимоверного количества главных и вспомогательных механизмов, здесь закручивали причудливый лабиринт сотни трубопроводов, трасс самого разного назначения. Эти конструкции переплетались на всех уровнях, проходя сквозь металлические решетки палуб, благодаря которым можно было видеть, что происходит на всех ярусах реакторного отделения.

– Все как у людей, – констатировал механик. – Впрочем, чему удивляться? Законы физики везде одинаковы.

– На средних решетках удобное место для входа, – Бартон ткнул пальцем в дисплей, заставив тем самым Ченга вернуть предыдущую картинку.

– Нет, друг мой – не будем усложнять. Все гениальное – просто.

– Куда уж проще – вырезать лаз, проникнуть вовнутрь и взорвать генераторы!?

– Я же говорю – у них все как у людей, причем у людей, живших четыре века назад. Смотри сюда, – Ченг настроил изображение, загнув хоботок гибкого шланга камерой вверх. – Видишь вот эту кабельную трассу – это основная оптико-волокнистая или тому подобная магистраль, питающая весь дредноут. Через нее проходят сотни кабелей, собранных в один пучок. Нам достаточно перерезать этот пучок, чтобы обесточить весь корабль. Только крайне желательно перерезать его в нескольких местах.

– Лаз все равно придется выжигать.

– На большой лаз много энергии излучателя уйдет, а она нам еще внутри может понадобиться. К тому же плазменную дугу могут заметить, не говоря об искрах, которые обязательно полетят вниз. Там как раз копошится парочка тварей. – Ченг настроил камеру, на сей раз, развернув хоботок вниз. На дисплее появилось изображение странного пульта, за которым пристроились два гнома.

– Какая мерзость! – констатировал Билл, все еще не помнивший свое весьма насыщенное подобными встречами прошлое.– Жаль они не на линии огня.

– Обозначь периметр лаза неглубокой канавкой, – велел механик и, разыскав маленькую пупырышку микрофона, воткнутую в воротник, вышел на связь с Марго – предупредил девушку, что из утробы дредноута, возможно, скоро могут появиться коробочки.

– Бей, как только вылетят наружу,– распорядился механик, после чего достал из рюкзака самодельное взрывчатое устройство, любовно изготовленное Мегерой и аккуратно прилепил его к обшивке дредноута посередине обозначенного прожженной канавкой круга.

Подпалив запал, мужчины спрятались за толстую выгородку какой-то развороченной конструкции, напоминавшей цистерну для хранения жидкости. После того как прогремел несильный взрыв, Бартон отстранил за спину Ченга, сказав, что сейчас пришло его время, и быстро нырнул внутрь инопланетного корабля через образованное взрывом отверстие.

Оказавшись в отсеке дредноута, Билл почувствовал тошнотворный запах нашатыря, собачий холод и высокий, идущий сверху звук, который переплетался с шумом работающих механизмов. Мозг наемника еще не успел толком обработать полученную органами осязания информацию, а тело уже приняло положенную для стрельбы позицию. Рука точно навела инфракрасную точку прицела в искомую кабельную трассу, палец почти автоматически нажал на курок излучателя, настроенного на импульс высокотемпературной плазмы. Через считанные секунды свет по всему отсеку стал гаснуть, шум механизмов, лишенных питания сошел на нет. Остался лишь сигнал тревоги, да зажглись тусклые аварийные светильники, выхватившие из темноты нужную магистраль, которую Бартон не переставал кромсать вдоль и поперек.

– Довольно! – воскликнул появившийся за спиной Ченг. – Мне потом месяц придется все это восстанавливать.

– А зачем? – удивился Бартон. – Зачем восстанавливать?

– Как – зачем? – в свою очередь удивился Ченг, протягивая своему напарнику респиратор. – Затем, что надо. Надо и все. И не спрашивай больше. Пошли лучше твоего друга искать.

Глава 12.

Взрыв платформы сигуурийцев докатился и до ушей Никиты. Юноша пребывал в довольно – таки паршивом настроении. Осознание очередного – уже второго кряду прокола больно ударило по самолюбию. Утрата плавсредства казалась сродни позору, и молодой человек даже не думал возвращаться на крейсер без вельбота.

Никита промок до нитки, его набравший воды декодер не работал, также не работали резонатор и индивидуальный дозиметр. Что работало – так это гелиевая зажигалка. Еще к плюсам создавшегося положения можно было отнести наличие ручного компаса, бинокля и охотничьего ножа. Что ж, не так уж все плохо. В мире Готических Героев бывало хуже.

Молодой человек выбрал укромное место в одном из оврагов, где развел небольшой костер. Высушил одежду и попробовал выпарить влагу из цифрового радиодекодера. По счастью это ему удалось. Теперь он снова мог связываться с «Крымом».

На крейсере его потеряли. Варвара Алексеевна места себе не находила и все чаще стала появляться на мостике, где Марго обеспечивала связь с уплывшей на вельботе экспедицией. Когда после долгого молчания герцогиня вновь услышала в эфире голос возлюбленного, возрадовалась несказанно, и тут же потребовала, чтобы Ник немедленно возвращался домой. Но тот сообщил о поломке вельбота, предупредив, что возможно задержится на какое-то время.

– Ты можешь определить его положение по радиосигналу? – поинтересовалась Варвара Алексеевна у Марго.

– Уже определила, – ответила та, выводя на монитор электронную карту с красной точкой, обозначающую молодого человека.

– Но он находится посреди леса! – удивилась герцогиня. – Если я правильно поняла?!

– Вы поняли правильно, герцогиня, – ответила Марго и обратилась по радио к Нику. – Если ты думаешь починить вельбот, то тебе стоит идти на юго-запад, чтобы для начала хотя бы найти его.

– Спасибо! – ответил молодой человек и отключил связь, отчего сразу пропал с мониторов «Крыма».

Попытка Марго определить его место положения через тепловой сенсор тоже не увенчалась успехом. Заработал выданный Мегерой резонатор, способный защитить не только от обнаружения сканерами чужих, но и от собственных радаров «Крыма».

– Что происходит? Куда он идет? Ты можешь мне объяснить? – в вопросах герцогини слышалась нескрываемая тревога.

– Вельбот находится в четырех милях от лейтенанта, – ответила Марго. – Я засекла его по излучению установленных на нем солнечных батарей. Вот он хорошо обозначен на карте.

Причем, еще несколькими минутами ранее вельбот двигался.

– А кто им мог управлять? Может твой отец или Ченг?

– Нет, они уже час, как скрылись в брюхе дредноута.

– Значит, вельбот захватили, – догадалась Варвара Алексеевна.

– Вероятнее всего, – согласилась Марго.

– А зачем ты указала Нику направление? – вне себя от волнения герцогиня не могла придумать ничего лучше, как сорвать свое бессилие на девушке. – Ты, по сути, отправила его в лапы к похитителям!

– Насколько я разбираюсь в людях, ваш лейтенант не собирается возвращаться на базу без вельбота, – ответила амазонка. – Логово похитителей так или иначе он бы отыскал, просто на это у него ушло больше времени. Я же указала направление.

– И что он вступит в бой с теми бандитами? – не унималась Варя. – А если их много и они вооружены?

– Я думаю, их много и они вооружены.

– И ты так спокойно говоришь об этом?

– А как я должна об этом говорить?

Герцогиню Марго явно раздражала и она уже не могла скрывать своего раздражения.

– Зови Багиру, – приказала Варвара Алексеевна. – Нам следует выслать к месту стоянки вельбота вооруженную группу амазонок.

– Они не успеют, – отрубила Марго.

– Что же тогда делать?

– Ждать. …Ждать когда от лейтенанта поступят указания.

– Какие еще указания?

– Выпустить ракету в обозначенную цель. Если у него варит голова, а она у него варит, он сможет изыскать возможность уничтожить бандитов одним ударом.

На какое-то время воцарилась тишина. Обе женщины старались не обращать друг на друга внимание. Марго уткнулась в монитор. Варвара Алексеевна смотрела сквозь лобовое стекло штурманского мостика на отделившуюся от берега лодку, за веслами которой сидел никто иной, как Серж Грачев.

Через пятнадцать минут Задира благополучно достиг крейсера и предстал перед обеими дамами.

– Что привело вас на наш корабль, Серж? – спросила герцогиня, не дав даже толком поприветствовать себя.

– У меня два дела. Одно по хозяйству. Другое носит личный характер.

– Я вас слушаю.

– У карьера – в ангаре порушенного поселка стоит почти новый трактор. Я имею в виду – выглядит как новый. Видать только перед войной его приняли.

– Ну, и?

– Людей, в технике разбирающихся, в колонии не осталось: весь инженерный состав моего фрегата полег в последней мясорубке.

Герцогиня кивнула в знак понимания и вызвала по трансляции Багиру. Та явилась незамедлительно. Вникнув в суть вопроса, предложила в помощь Гиту, заявив, что мотор трактора для нее – не проблема.

– Первый вопрос с повестки дня снят, – удовлетворенно заметила Варвара Алексеевна. – Теперь личная тема.

Но тут Грач немного смутился и посмотрел в сторону Марго. Девушка сложила руки на груди и, склонив чуть на бок голову, тоже устремила взор своих голубых глаз на мужчину.

– Ну что же вы, сударь? Не знаете, как начать? – Багира прекрасно понимая неуместность своего присутствия, все же не могла упустить возможности съязвить. – Скажите – я старый солдат и не знаю слов любви.

– Я солдат, но еще не старый, – спокойно произнес Задира, продолжая смотреть на Марго. – А слов любви я действительно не знаю.

– Мы вас оставим, – сказала герцогиня, уходя с мостика в сопровождении своей верной телохранительницы.– Но не надолго, я жду важных новостей.

Оставшись наедине с предметом своей страсти, Задира совсем растерялся и, не зная толком, как себя вести, рубанул со всей прямотой:

– Давай, Маргарита, будем жить вместе.

Его собеседница не ответила, продолжая молча смотреть на своего воздыхателя, отчего тот еще больше смутился.

– Понятно, – горько усмехнулся Задира, взгляд красавицы говорил сам за себя. – Рожей, видать, не вышел.

Не желая больше подвергаться унижению, Грач покинул мостик крейсера. И только он исчез, как заговорил канал связи с лейтенантом.

– У меня тут компания плохих парней появилась, – докладывал Никита.

– Догадываюсь, – находясь под впечатлением расставания с Задирой, девушка ответила совсем не приветливо.

– Мои приятели собрались у огня. Очень удобный момент накрыть всех разом.

– Я не могу запеленговать излучение их костра, – сказала Марго, настраивая радар на максимальную мощность. – Видимо имеется какой-то экран.

– Скорей всего козырек кряжа мешает взять пеленг. Иначе их бы сигуурийцы давно вычислили.

– Зато я вижу тебя достаточно четко. Твой радиодекодер дает разборчивый сигнал.

– Тогда запиши направление по компасу и примерное расстояние.

– Насколько примерное? – чего не любила девушка в своем ратном деле, так это подобного рода выражения – примерное, приблизительное, возможное и иже с ними.

– Сто – сто двадцать метров на 27 градусов к югу от меня.

– Ясно. Я задала точку. Через семь минут твои новые друзья получат посылку. Уходи, – Марго ввела данные местоположения цели на компьютер, управляющий бортовыми ракетными комплексами.

– Роджер, – ответил Ник, заканчивая сеанс связи. После этого точка, обозначающая его на мониторе, стала удаляться от места предполагаемого взрыва.

Характерный толчок с сопутствующим ему шипением слегка качнул крейсер, давая понять, что крылатая ракета уже в пути. На мостике тут же появилась Варвара Алексеевна и набросилась на Марго с расспросами.

– Все в порядке, – ответила девушка. – Сегодня вечером вы сможете заключить своего лейтенанта в объятия.

Пропустив мимо ушей довольно хамский намек, герцогиня облегченно вздохнула. Озабоченная своим любовником, она совсем забыла о Ченге, Бартоне и Циклопе, которые до сих пор пропадали внутри корабля инопланетян.

Глава 13.

После обесточивания главной силовой установки дредноута, погас не только свет, но и перестали функционировать все системы жизнеобеспечения корабля.

Защитное поле, окружающее цилиндр с заключенным в нем Диким Циклопом, исчезло, растаяло на глазах, будто и не было его.

Но, находящийся в полуобморочном состоянии, пленник ни придал факту сброса защиты никакого значения, посчитав его очередной галлюцинацией.

Воспаленный мозг унес Циклопа далеко от реальности, посему, когда из полумрака выкатилась самоходная тележка, управляемая облаченным в боевой костюм коротышкой, гигант остался безучастным. Он продолжал безвольно лежать, даже когда при помощи гидрозахвата его мощное тело водрузили на поддон тележки и повезли узкими коридорами, мелькающими тусклым светом аварийных фонарей.

Небольшое помещение, куда его доставили, могло быть как моргом, так и госпиталем или лабораторией, где проводили опыты над людьми. Последнее предположение Циклоп уже сделал, находясь в здравом уме и твердой памяти, которая вернулась к нему, видимо, в предчувствии очередных, более крупных неприятностей. Он даже попытался подняться на ноги, но неизвестный разряд, выпущенный из подвешенного к потолку прибора, напоминающего древний телескоп, полностью парализовал большое тело. Человек перестал ощущать все свои нервные окончания и не имел никакой возможности пошевелиться, хотя, на удивление, стал лучше соображать.

Циклоп не мог даже моргнуть, превратившись в неподвижный манекен, лежащий на пьедестале, вокруг которого сгрудились полдюжины тварей, облаченных в незнакомые одежды. Впрочем, одежда – было громко сказано: пару тряпок, прикрывающих лицо и грудь гномов, таковой назвать было никак нельзя.

Один из коротышек со знанием дела сделал разрез от солнечного сплетения до самого паха и запустил внутрь человеческого тела свои крючковатые пальцы. Остальные его коллеги немедленно задвигали своими складками, засвистели, защелкали, давая советы, как лучше поступить. Бывший космический пират был настолько взбешен своим бессилием, что просто не хотел жить. Он осознавал свою неспособность даже наложить на себя руки и теперь горько сожалел об утерянной возможности свести счеты с жизнью при помощи защитного поля цилиндра.

Тем временем препарирование живого человека было в самом разгаре и уже три твари копались во внутренностях Циклопа. Откуда-то сверху спустился целый лес проводов и капиллярных трубок, увенчанных иголками, электродами и другими непонятными приспособлениями, которые со знанием дела подсоединились к телу человека руками коротышек, превращаясь в искусственные сосуды, артерии, вены, питающие головной мозг кровью от невидимого аппарата. Родное сердце, судя по всему, было временно остановлено и над ним производились какие-то непонятные действия.

Но, видимо у мерзких патологоанатомов не до конца была налажена процедура очистки искусственно перегоняемой крови, и долгожданное забытье все же пришло. Отравленный мозг Циклопа отключился. Последнее, что слышал человек – был сильный хлопок, напоминающий взрыв, прогремевший где-то снаружи.

– Это, наверное, дочурка моя работает, – радостно сказал Бартон, услышав хлопок от взрыва ракеты в пещере лесных разбойников. Но его голос прозвучал достаточно глухо из-за изолирующего респиратора, скрывающего половину лица.

Они с Ченгом все никак не могли выбраться из реакторного отсека, где их блокировали гномы. Твари на удивление быстро сбежались к месту аварии и наседали снизу, карабкаясь по многочисленным трапам, ведущим наверх. Билл уже насчитал с десяток трупов, нарвавшихся импульс плазмы, изрыгаемой безотказным излучателем. А Ченг мог похвастаться полудюжиной пораженных им инопланетян, попавших под удачно брошенную на нижние плиты бомбу.

В свою очередь гномы тоже палили из трубок, но разряды молний не причиняли особого вреда людям из-за большого количества находящихся вокруг металлоконструкций, притягивающих эти разряды к себе. Правда, несколько раз молнии все же достигли цели. Ченгу и Бартону мало не показалось, спасли пояса, пропустившие ток через волочившиеся по решеткам металлические цепочки в корпус корабля.

В пылу боя, уходя от десятков искрящихся вокруг разрядов, людям пришлось укрыться за корпус большого механизма, который Ченг обозвал подготовительным контуром главного реактора. Снизу раздалось неприятное шипение, после чего палубой ниже рванула, разметав на части какую-то конструкцию, выпущенная тварями ракета.

– Мазила! – зло улыбнулся Бартон.

Высунув голову из укрытия, наемник заметил, что ракета снесла один из двух ведущих на их решетки трапов.

– Они охлаждают реактор хладагентом наподобие жидкого азота, – выкрикнул не по теме Ченг и чтобы его лучше услышал напарник, даже сорвал маску респиратора.

– А мне что из того? – Бартон запалил и метнул бомбу, проследив взглядом за ее полетом по короткой дуге. Бомба удачно шлепнулась на оставшийся трап.

– Надо найти емкости, где хранятся запасы хладагента. – Ченг даже присел от неожиданно прогремевшего взрыва, швырнувшего трап вместе с находившимися на нем тварями в центральный пролет и вниз. – Иначе эти неспособные здраво мыслить инопланетяне взорвут своими ракетами если не нас, то реактор.

– При чем тут хладагент? – спросил Бартон, указывая на другое укрытие, находящееся за большой выгородкой. – Надо почаще менять позицию.

Люди быстро перебежали в указанном Биллом направлении и весьма своевременно: следующая ракета рванула в том самом месте, где они всего минуту назад стояли. Теперь там образовался огромный, еле заметный в клубах едкого дыма проем, в который рухнул подготовительный контур реактора или то, что от него осталось.

– Мне теперь этот отсек вовек не восстановить будет, – видя, как выходят из строя механизмы, Ченг явно испытывал мучительные страдания, отражавшиеся на его лице.

– Забудь! Скажи лучше – что там за тема с хладагентом?

– Он прогонит тварей с нижних плит, – сказал Ченг, зорко глядя по сторонам. – Вон там – на средних решетках большая цистерна. Видишь?

Бартон проследил за указанным направлением, коротко кивнул, дав понять, что больше ничего объяснять не надо. После чего выскочил из укрытия и несколькими прыжками достиг позиции, откуда было удобно вести огонь по указанному объекту. Отстрелявшись, метнулся назад, не замечая, как из разорванной лазерным импульсом цистерны находящийся под давлением жидкий азот начал расширяться, превращаясь в газ, который клубами пошел на нижние плиты отсека.

Даже имеющие защитные костюмы гномы бежали от испарений хладагента, как черти от ладана. Буквально через минуты наступила тишина, нарушаемая лишь шипением выходящего из цистерны газа. Бледно-голубой клубящийся пар заполнил реакторное отделение почти наполовину, поглотив четыре нижних яруса, и создавал иллюзию разверзшейся под ногами бездны. Люди перевели дух, осмотрелись.

– Надо идти искать Циклопа, – сказал Бартон, запуская свой наручный сканер. – Тебе лучше остаться здесь. Все равно излучатель только один. Зачем рисковать.

– Ну уж нет! – возмутился Ченг. – Мы пойдем вместе.

Бартон настроил сканер на самую максимальную мощность, обнаружив через два смежных отсека еще одно большое помещение, уступающее реакторному отделению лишь по высоте, ибо, по прикидкам, занимало только пару ярусов.

– Нам следует посетить этот просторный зал, – сделал вывод Бартон. – Возможно, там имеются какие-нибудь важные для тварей штуковины.

– Вполне вероятно! – согласился Ченг и указал на закрытый выход из реакторного отделения, находившийся ярусом выше. – Нам придется воспользоваться той дверью, вниз хода нет.

– Опять резать? – спросил Билл, разглядывая герметичную створку двери. – Еще пара-тройка таких дверей и у нас сядет батарея излучателя, а запасной нет.

– Ты, Билл, может и крутой воин, но с абстрактным мышлением у тебя туговато. Не в обиду будет тебе сказано, – произнес Ченг, направляясь к выходу. – А все почему? Да потому, что далек ты от техники, дружище.

– От техники я может и далек, зато тебя, Дик, насквозь вижу, – Бартон не обиделся и спокойно стоял за спиной у напарника, наблюдая, как тот просвечивает переборку вокруг двери своим измерителем толщин. – Заработал ты за годы общения со своей техникой гайморит, радикулит, ревматизм и еще парочку не очень приятных заболеваний.

– В нашем возрасте уже абсолютно здоровых людей нет и быть не может. Если ты проснулся утром, а у тебя ничего не болит, значит, ты проснулся в морге, – Ченг закончил просвечивать переборку и указал Бартону на точку слева от створки. – В этом месте проходит линия пневмозатвора. Если прожечь здесь дырку, то из магистрали выйдет воздух, прижимающий дверь. И ее можно будет отодвинуть руками.

Буквально через секунды мощная струя сжатого воздуха с неприятным свистом ударила из небольшого отверстия, вырезанного излучателем. Створку двери даже не пришлось отодвигать: она сама отъехала в сторону, открывая взору людей невысокий, исчезающий за поворотом коридор, обозначенный тусклыми фонарями аварийного освещения.

Чтобы двигаться по коридору, Бартону пришлось пригнуть голову. Ченг тоже не помещался в полный рост, поэтому шел на полусогнутых ногах. Зайдя за поворот, путешественники наткнулись на еще одну закрытую дверь. Сканер, притороченный к руке Билла, пискнул, высвечивая на своем миниатюрном дисплее несколько красных точек, находящихся за дверью, открытие которой заняло меньше минуты. Створка также отъехала в сторону, явив взору людей тесное помещение, уставленное неизвестным оборудованием, среди которого сновало четыре твари. При виде людей гномы бросились наутек. Однако Бартон успел подстрелить пару коротышек, остальные сумели исчезнуть в смежном отсеке, задраив за собой еще одну створку двери.

– Дальше не пойдем. То большое помещение должно быть где-то под нами. Все эти агрегаты создают микроклимат для него и запитаны от какого-то аварийного источника, – сказал Ченг, снова доставая из мешка аппаратуру слежения.

На сей раз ему пришлось увеличить длину гибкого шланга за счет его телескопической конструкции и просовывать хоботок с миникамерой достаточно глубоко сквозь узкое вентиляционное отверстие, ведущее вниз. Добраться до отверстия удалось, когда срезали его внешний патрубок, пустив в дело все тот же незаменимый излучатель.

Внизу располагалось помещение с двумя огромными бассейнами, которые были заполнены разнородной желеобразной массой, выпирающей наружу подобно дрожжам. Вещество, произрастающее в бассейнах, судя по всему, служило сигуурийцам пищей и синтезировалось из белков растительного или животного происхождения. Во всяком случае, к такому выводу пришел Ченг после внимательного обследования нижнего отсека.

– Трупы людей да животных кидают в ванну с коричневой субстанцией, тем самым поддерживая ее жизнедеятельность и рост. Туда же уходят в последний путь состарившиеся сигуурийцы, – говорил он Бартону, указывая на дисплей. – Зеленое вещество, что в другом бассейне обитает, перерабатывает всякого рода растения.

– Так, гномы – что? Едят эту гадость? – сморщился Билл.

– Ну да – выращивают и едят, – спокойно ответил механик.

– Может они и Сэма уже сожрали? Хотя нет. Я бы почувствовал.

– Как ты можешь чувствовать?

– Сам не знаю. После контузии я приобрел способность ощущать некую ментальную связь с близкими мне людьми, – признался Бартон.

– В этой железной банке даже сканер дальше двух отсеков не берет, а ты мне говоришь о какой-то связи.

– То связь другого рода. Хотя насчет банки ты прав: здесь очень негативная энергетика.

– Не будем отвлекаться от цели нашего путешествия, с этого момента оно входит в свою завершающую стадию, – сменил тему Ченг, настраивая камеру дисплея на изображение огромного, герметичного резервуара. К резервуару тянулись несколько трубопроводов, идущих от довольно сложной конструкции, вокруг которой копошилось с полудюжины тварей. – Перед нами цистерна с дыхательной смесью. В нее уже закачано достаточное количество пригодного для тварей воздуха. Мы находимся в помещении кондиционера, подающего смесь из резервуара по всему кораблю.

– Нам надо отравить воздух, – догадался Билл.

– Совершенно верно. Для этой цели подойдет даже сигнальная шашка, в дыму которой присутствует угарный газ, попадая вместе с аммиаком в легкие тварей, он вызовет удушье. Боюсь только, как бы вместе с сигуурийцами твоего друга на тот свет не отправить.

– За него не волнуйся: у него организм способен к саморегенерации. Циклоп может долго находиться без необходимых простому человеку компонентов. Я, сам того не желая, пришел к таким выводам, благодаря своей новой экстрасенсорной способности.

– Интересно! Очень интересно!– задумался Ченг.

– Что интересно?

– Друг твой от молнии гномов не погиб. В ядовитой атмосфере корабля не задохнулся, во всяком случае, ты так утверждаешь. И глаза у него нет. Правого, наверное?

– Да правого, – кивнул Билл. – А что?

Писк сканера на запястье Бартона прервал диалог и высветил около дюжины красных точек, быстро двигающихся к помещению кондиционера со стороны носовой части корабля.

-Действуй, дружище, а я прикрою, – сказал наемник и кинулся к закрытой двери устанавливать оставшееся самодельное взрывное устройство, предварительно воткнув в него радиоуправляемый детонатор, который привел в действие, не дожидаясь, когда дверь отъедет в сторону.

Далее была перестрелка, закончившаяся полным поражением гномов. Оглушенные взрывом, сбитые с толку, они всей ватагой толпились на линии огня в тесном коридоре. А когда сообразили о необходимости отступать и ринулись всей гурьбой к ближайшему повороту, то было уже поздно: излучатель в многоопытных руках Бартона работал безотказно.

– Эти ребята не имеют даже представление о тактике и стратегии боя в стесненных условиях, – заключил Билл, обращаясь к своему напарнику, возившемуся у вентиляторной установки.

– Откуда им знать? – откликнулся Ченг. – Это поколение сигуурийцев родилось и выросло на Земле. Ни в каких боевых действиях участие не принимало. Я сразу понял, что перед нами дилетанты, когда увидел, как они из ракетниц палили.

За разговорами механик поместил вовнутрь центрального патрубка вентиляционной системы дредноута две дымящиеся шашки, запустил кондиционер и направился вместе со своим напарником обратно в реакторный отсек, а оттуда наружу.

Пасмурный день был в самом разгаре. На побережье шумел сильный, но теплый дождь, который потушил недавний лесной пожар. Ченг с Бартоном сорвали маски респираторов

И вдыхали полной грудью свежий, очищенный дождем воздух. Тем временем все помещения дредноута наполнились едким бордовым дымом. Дым проникал в самые потаенные уголки корабля инопланетян, заставляя тварей убегать из отсеков на ходовой мостик, где имелась автономная система жизнеобеспечения.

Страх перед превосходящим в умении вести бой врагом гнал коротышек прочь из звездолета. Некоторые гномы, облачившись в скафандры, проследовали через шлюзовую камеру и покинули корабль, погрузившись на летающую платформу. После чего их время жизни стало измеряться несколькими минутами полета выпущенной с «Крыма» крылатой ракеты. Кое-кто из коротышек подался в лес пехом, сообразив, что платформы каким-то образом становятся объектом неизвестного оружия. Подавшихся в леса сигуурийцев никто не преследовал: люди снова нырнули в утробу звездолета, чтобы отыскать, наконец, Дикого Циклопа и по ходу дела добить тех, кому чудным образом удалось не задохнуться от дыма.

Циклопа нашли уже поздним вечером, после того как пожгли прячущихся на мостике звездолета сигуурийцев. Гигант лежал на низком пьедестале, в отсеке, который с большой натяжкой можно было назвать медицинским. Дыхание его часто прерывалось, а пульс едва прощупывался.

Хотя вентилятор, гонящий отраву, уже давно отключили, во всем дредноуте стояла тяжелая, раздражающая легкие атмосфера, посему тело Циклопа погрузили на подвернувшуюся самоходную тележку и вывезли наружу через главный шлюз корабля.

Снаружи моросил мелкий дождь, и холодный ветер гнал с моря короткую волну. Луна со звездами скрывались за плотным занавесом черных облаков, отчего в двух шагах ничего уже нельзя было разобрать.

– Плохо дело, Дик! – тревожно произнес Бартон, когда транспортировка гиганта закончилась. – С Циклопом что-то не так.

– Что именно не так? – поинтересовался механик.

– Пока не знаю. Оставь нас двоих. Утром увидимся, – Бартон был на редкость серьезным.

Ченг лишь кивнул в знак согласия и исчез внутри корабля, оставляя на берегу своего напарника, склонившегося над большим бесчувственным телом друга.

Глава 14.

В тот вечер Вильям повторил процедуру, некогда произведенную над О'Ниллом, но на этот раз старался контролировать свои внутренние силы, направляя дозированное количество тепла из своих ладоней в нужные участки большого тела Циклопа. Тем не менее, все равно устал и забылся тяжелым сном, привалившись рядом со своим другом.

Проснулся Билл еще затемно, оттого, что почувствовал ужасный голод. Достал из рюкзака кусок вяленого мяса и принялся жевать. Заморив червяка, тяжко поднялся и пошел к присмотренному накануне ручью, бегущему с невысокой сопки. Принялся умываться почти ледяной водой, отчего получал неописуемое наслаждение. Хотелось погружать лицо в воду еще и еще, смывая остатки сна вместе с дурными предчувствиями. В конце концов, Бартон разделся до пояса и плескался довольно продолжительное время, а когда, получив заряд бодрости, вернулся к своей поклаже, то заметил, что Циклопа рядом нет.

В занимающемся утреннем свете Биллу не составило труда обнаружить следы гиганта, ведущие в сторону дредноута. А вот внутри звездолета имеющего сотни отсеков, расположенных на двенадцати ярусах, искать человека, все равно, что иголку в стоге сена. Но Бартон догадывался о том, куда направился Циклоп, догадывался и боялся убедиться в этом.

Билл нашел своего друга в зале с кормушками сигуурийцев: у бассейна с коричневой губчатой массой, напоминающей живой организм, находящийся в неком хаотичном волнообразном движении. Желеобразное вещество то вздымалось вверх, образуя пики одновременно в нескольких местах, то закручивало воронки или тянуло тонкие щупальца в сторону стоящего рядом Циклопа, который тут же отрывал от тех щупалец большие куски коричневой массы и с жадностью запихивал их себе в рот обеими руками.

– Здравствуй, Сэм! – голос Бартона гулко прозвучал под сводами зала.

– Привет, Билл! – казалось, Циклоп даже не удивился встрече. – Какими судьбами тебя сюда занесло?

– Мимо проходил.

– А куда гномы подевались? – гигант не переставал уплетать коричневую гадость. – Ты извини – я голодный, как сто волков.

– Это люди. Ты ешь людей, – спокойно промолвил Бартон.

– Догадываюсь. – Циклоп прекратил обжираться, постоял, чуть задумавшись, и отпрял в сторону. Стал пятиться спиной от бассейна, стряхивая с кистей желеобразное вещество. – Со мной что-то происходит? Что-то не так, Билл. Я нестерпимо хочу, есть именно эту дрянь.

– Это не ты, Сэм. Не ты хочешь. А тот – кто сидит внутри тебя.

– Что? – Циклоп наклонил голову на бок и тупо смотрел на Бартона.

– Внутри тебя сидит маленькая тварь, – рубанул Билл. – Я чувствую ее.

– Значит, они вживили мне эмбрион, – на одноглазом гиганте не было лица. – Но зачем?

Наступила тишина. Циклоп как-то чересчур внимательно посмотрел на ванну с коричневой «брынзой». Почувствовавший неладное Бартон, ускорил шаг в сторону друга, стараясь сблизиться к нему как можно быстрей. Ничего не замечающий кроме плещущейся «брынзы» Сэм, испустил просто дикий крик и побежал, держа курс по направлению к бассейну с коричневой гадостью, которая будто приглашала его к себе, протягивая навстречу десятки мерзких щупалец. Билл успел в прыжке сбить огромное тело гиганта, обхватив широкий корпус обеими руками. Но не тут то было – вскочивший на ноги Циклоп, не прилагая ни малейших усилий, одним движением могучего торса, сбросил с себя Бартона и хотел продолжить свой прерванный путь, ведущий в бассейн, но вдруг неожиданно дернулся, будто от удара тока, закатил глаза и как подкошенный рухнул на пол.

События развивались настолько стремительно, что Бартон не смог понять, что произошло с его другом, даже когда рядом появился Ченг с трубкой сигуурийцев наперевес.

– Я поставил самую минимальную мощность разряда. – Механик нагнулся над тушей Циклопа, приложив к бычьей шее свои пальцы. – Подумал – если в прошлый раз он выдюжил, то и теперь обойдется.

– Похоже, все в порядке. – Бартону достаточно было лишь бросить взгляд на своего друга, начавшего уже подавать признаки жизни. – Связать его что ли?

– Не поможет, – проворчал Ченг, доставая свою индивидуальную аптечку. – Вколи для начала ему успокаивающий тюбик, а то и два.

– Мне кажется все три надо колоть, – задумчиво почесал подбородок Билл, глядя на большое распластавшееся у его ног тело.

Так и поступили. Циклоп получил три успокаивающих укола. После этого его тело снова погрузили на тележку и повезли на свежий воздух.

Снаружи уже рассвело. Моросивший с вечера дождь оставил после себя лишь мокрую прибрежную гальку, и день обещал быть солнечным.

Циклопа доставили прямо к ручью и привели в чувство методом обливания холодной водой.

– Не рано ли на тот свет собрался, Сэм?– укоризненно покачал головой Бартон. – Мы тут тебя выручали с Ченгом, переживали за тебя. Сами чуть не погибли, а ты вон что вытворяешь. Нехорошо! Ой, как нехорошо, Сэм!

Циклоп упрямо молчал, погрузившись в свои невеселые мысли.

– Не пойму – откуда столько пессимизма!? – продолжил Билл. – Жизнь, можно сказать, только налаживается. Тобой вон уже одна дама интересовалась. Очень даже ничего, я тебе скажу. Девушка в теле, как раз твой размер. Во всяком случае, есть за что подержаться. Доктор у нас опытный появился, вырежет тебе эмбрион в лучшем виде, забудешь о нем. Будто и не было никогда.

– Не обманывай меня, Билл, – хрипло произнес лежащий на тележке Циклоп. – Не умеешь ты врать.

– Да вот у Ченга можешь спросить, если мне не веришь! Мегерой девушку зовут. Вернее Мегера – это позывной, а имя у нее Катерина, Кэт по нашему.

– Эмбрион мне уже не удалить, – Сэм ни обратил внимание на последнюю реплику друга и продолжал лежать, глядя в очистившееся от туч небо. – На него все мои жизненно важные органы завязаны. Любой доктор это сразу вычислит. Теперь только руки на себя остается наложить, чтобы презрения «галактического братства» избежать.

– При чем тут презрение.

– Я не смогу с этим жить. Представь, что в системах, где мое имя известно, пойдет слух, будто от Дикого Циклопа отпочковался маленький ублюдок.

– Есть еще один вариант, – вступил в разговор Ченг. – Останься со мной на дредноуте. Остальным скажем, что погиб Дикий Циклоп.

– А ты что, остаешься? – удивился Бартон.

– Да, остаюсь! Я уже не нужен на крейсере, там без меня справятся. А здесь я принесу больше пользы колонии. На дредноуте много станков и оборудования для производства высокотехнологичных устройств. Я должен во всем этом разобраться, восстановить силовую установку, наладить бесперебойное питание. Организовать литье металла и синтез полимеров. Провести энергию в поселение. Предстоит много чего сделать – мне до конца жизни хватит.

– Ты предлагаешь мне остаться с тобой? – Циклоп перестал смотреть в небо и повернул голову в сторону механика. – Но я даже не знаю тебя. Первый раз вижу.

– Спокойно, приятель! – улыбнулся Бартон. – Этому человеку ты можешь доверять как мне. Если бы не Ченг, мы бы сейчас с тобой не разговаривали.

– А ты? Не останешься? – с надеждой вопросил Циклоп, уже повернув голову в сторону своего друга.

– У меня дочь, понимаешь. Она меня ждет. – Бартон немного растрогался. – Но я обещаю, что буду навещать тебя.

– Уже сейчас, Билл, ты можешь взять из корабельного ангара одну летающую платформу и отогнать ее в поселение,– сказал Ченг. – Еще ночью я зарядил ее бортовой миниреактор твердым топливом, проверил вооружение и грузовое устройство. Этот трофей по праву принадлежит тебе, осталось лишь кресло пилота под твой рост переделать. На платформе ты сможешь чаще навещать нас. Связь будем держать по радио.

– Я еще вот что не понял, – снова вступил в разговор Циклоп. – Сейчас скажем всем, что я погиб. А потом как?

– Когда потом? – спросил Ченг.

– Когда отпочкуется от меня эта инопланетная тварь, и я снова смогу вернуться к людям.

– Скажем, что ты воскрес,– не моргнув глазом, выдал Ченг. – Или выполнял секретную миссию. Там, по ходу дела, разберемся, как лучше соврать.

– Эх, жаль к тому времени Мегера за другого замуж выйдет! – вздохнул Бартон.

– Я тебя прошу, Билл! – сморщился Циклоп.– Мне сейчас не до амурных дел.

Глава 15.

Кельвина О'Нилла амурные дела уже тоже не волновали. Просто в один далеко не прекрасный момент он поймал на себе взгляд Багиры, вздумавшей навестить своего бывшего любовника в лазарете, и понял, что больше никогда эта женщина не ляжет с ним в одну постель.

Красивое лицо Черной Пантеры – как открытая книга, в коей читалось сожаление, отвращение и жалость. А в карих глазах, будто в зеркале, отразилось бледное лицо Кельвина с темными провалами глаз, впалые покрытые недельной щетиной щеки, потрескавшиеся сухие губы, грязные всклоченные волосы. Это лишь то, что лежало на поверхности и уже отталкивало женщину от некогда уверенного в себе красавца. А если сбросить одеяло?

– Королева планирует совершить поход в земли викингов. – Багира отвела взгляд. – Вожди дикарей должны понести наказание за свершенные злодеяния и стать нашими данниками. Тебе выпадает высокая честь быть наместником королевы Кастора в Скандинавии.

– Честь действительно высокая, – горько промолвил О'Нилл. – Как же королева вспомнила обо мне? А может, подсказал кто?

Багира вскинула голову и посмотрела Кельвину в глаза:

– Ваш ответ?

– Конечно же – я согласен.

На этом их последний разговор закончился. Черная Пантера тут же ушла, пожелав О'Ниллу скорейшего выздоровления. Но, уходя, как-то уж слишком озабоченно взглянула на соседа по койке. Видимо, не безразличен ей был тот мужчина. Хотя он вроде тоже оброс, да и попахивает от него не лучше. К тому же все еще в коме и неизвестно, выйдет ли из нее. Говорят, Бартон может помочь ему. Еще говорят, Бартон вытащил О'Нилла. Все ждут возвращения Бартона.

И вот Бартон возвращается. Марго получила сообщение, что ее отец вылетает на платформе гномов и палить по ней ракетами не следует. Но встречу пришлось на время отложить: Задира, настроенный на цифровой радиоканал «Крыма», слышал все переговоры с разведгруппой. Узнав о возвращении Бартона, он вышел с ним на связь и попросил сделать небольшой крюк к карьеру.

– Пару дней назад туда двое моих людей ушло, вместе с девчонкой, что на крейсере механизмы восстанавливала, – говорил он уже находившемуся в пути Биллу. – А сегодня утром с ними связь пропала.

– С какой именно девчонкой? – строго спросил слышавший просьбу Задиры Ченг. Он, было, собрался вместе с Циклопом наводить порядок в дредноуте чужих, но, узнав тревожные новости, остался на связи с Бартоном.

– Кажется, ее Гита зовут, – сказал Задира.

– Какого дьявола вы потащили ее к карьеру? – Ченг явно занервничал.

– Смени тон, приятель!

– Если с ней что-либо случиться – я вам не прощу! – грозно рявкнул в эфир Ченг.

– Ты не пугай меня, механик! – в свою очередь огрызнулся герой битвы у Геры.

– Я не пугаю. Где уж мне таких бравых офицеров пугать. Если я говорю – не прощу, следовательно, это самое и имею в виду.

– Хватит ругаться, – прервал перепалку в эфире Вильям. – Я уже лечу в названный квадрат, скоро буду на месте.

Карьер, показавшийся уже через пару часов лета, был просто огромен. Бартон насчитал четыре яруса серпантина, закручивающегося по многокилометровой спирали гигантской воронки. Около сотни единиц техники предков, раскиданной как по внутренностям глубокого конуса, так и сгрудившейся на поверхности, отразились на портативном сканере Билла. Кроме уснувших более трех веков назад машин, на дисплее сканера высветился порушенный временем рабочий поселок землян, над которым кружила стая воронья, указывая Бартону, куда следует держать путь.

Черные бестии носились над обвалившимся ангаром, посреди которого, рядом со злосчастным трактором, приняли смерть бывшие офицеры космического фрегата, теперь ставшие пищей для птиц да собак. Сбежавшиеся со всей округи дикие псы роились двумя группами вокруг обглоданных тел и ни обращали никакого внимания на зависшую над ними платформу Билла.

Девушки нигде не было видно. Зато недавние следы босых человеческих ног наблюдались повсеместно и вели в сторону карьера.

– Что там у тебя, Вильям? – В наушнике прозвучал тревожный голос Марго, которая никак не хотела звать Бартона отцом. Тем не менее, самого отца такая фамильярность ничуть не смущала.

– Ты все еще на корабле, солнце мое? – Билл знал, что их разговор слушают, по крайней мере, еще два человека и не торопился докладывать точную обстановку.

– Я останусь здесь до твоего возвращения. И не называй меня солнцем.

– Хорошо, зайка, не буду!

– И зайкой меня тоже не называй! – В голосе Марго стало прослеживаться раздражение.

– Доложи обстановку, в конце то концов.

– Пока докладывать особого нечего. Имею два двухсотых. Девушка не обнаружена. Продолжаю поиск.

– Ты хочешь сказать, что мои люди мертвы? – усомнился откуда-то издалека Задира.

– Мертвее не бывает! – произнес Бартон и принялся грузить на платформу трактор, для чего задействовал установленный на корме гидрозахват.

Трактор еле вошел в трюм по ширине. Под его тяжестью платформа тут же осела. Пришлось увеличивать подъемную силу ее магнитной подушки, манипулируя специальными реостатами, как учил Ченг. Все эти действия отняли некоторое время и распугали собак. По ним Бартон, в целях тренировки, пальнул из установленного на носу излучателя. Закончив практиковаться в стрельбе, направил свой летательный аппарат по следам напавших на колонистов людей, а может и нелюдей: уж больно косолапили прошедшие здесь недавно существа.

Следы вели вглубь карьера – почти к самому дну, где виднелся зияющий темнотой вход в подземный лабиринт, обозначившийся своими множественными коридорами и пустотами на портативном сканере Бартона.

Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы осознать, какие возможные неприятности поджидают несведущего человека в подземелье, но терять время на подготовку к вылазке не хотелось, ибо в руках неизвестных похитителей находилась девчонка, за которую так переживал Ченг.

Бартон осмотрел свой мешок со снаряжением. Пристегнул к ноге чехол с острым десантным ножом. Прицепил к поясу две имеющиеся в наличие бомбы, оставшиеся после путешествия в инопланетный звездолет. Проверил индикатор зарядки и поставил на максимальную мощность импульсный излучатель. Закрепил за спиной трубку сигуурийцев. Опробовал застежки притороченного к руке портативного сканера. Вставил в глаза инфракрасные линзы ночного видения. Осмотрел себя. Попрыгал, все удобно, ничего не мешает, можно идти. Но перед тем как исчезнуть в подземелье, вызвал по радио Задиру, велел прислать человека, чтобы тот забрал платформу, если через сутки Бартон не выйдет на связь. Тут же эфир наполнился кучей вопросов, задаваемых Ченгом и Марго. Вопросы сыпались вперемежку с советами, причем порой совсем некомпетентными, посему Биллу пришлось отключиться от внутреннего канала связи, сославшись на временную неисправность цифрового радиодекодера.

Закончив переговоры, Бартон шагнул в подземелье, оказавшись в начале невысокого сводчатого коридора, проделанного в гранитном слое земной коры. Коридор был явно рукотворным и вел в огромный лабиринт пещер, образованных подземными водами. На сканере пещеры хорошо прослеживались. И чтобы достичь их Биллу потребовалось бы менее получаса быстрой ходьбы. Но быстрой ходьбы не получилось, ибо следовало внимательно смотреть под ноги. Недавно прошедшие здесь существа понаставили растяжек, используя древние осколочные гранаты. Эти нехитрые самодельные ловушки могли и не работать должным образом из-за истекшего срока годности тех гранат, но рисковать не стоило, поэтому Бартон убил более часа, чтобы добраться до пещер, обезвредив по ходу четыре растяжки.

Судя по показаниям сканера, живых существ в открывшихся взору пещерах не наблюдалось, зато шумела узкая подземная река, обозначенная фосфорическими проблесками слизких водорослей, густо разросшихся по ее гранитным берегам.

Бартон пошел вдоль реки, настроив свой портативный сканер на максимальную мощность. Фонарь он включать не стал, ибо инфракрасные линзы, коими снабдила его заботливая Мегера, позволяли достаточно четко обозревать окружающую картину.

Вскоре дисплей сканера запестрел сотнями красных, хаотично двигающихся точек. Еще через какое-то время сквозь шум воды до ушей Билла стали доноситься звуки, сопутствующие большому поселению людей. Наемник мог поклясться, что даже слышал мычание коров. Впереди лежал совсем немаленький подземный город, раскинувшийся под огромным сводом, образованным карстовым пластом земной коры.

Город с одной стороны примыкал к уходящей ввысь гранитной породе, а с остальных трех сторон был обнесен высокой стеной, сложенной из грубо отесанного камня. Внутри поселения имелось широкое озеро, куда впадала река, бегущая из пещер. Со стороны реки просматривались городские, закрытые толстой металлической решеткой, ворота. И, как положено городским воротам, они имели двух стражников с древним автоматическим оружием наперевес. Кроме всего тут же был выложен из камня открытый сверху дот, в широкой амбразуре которого стоял готовый к бою тоже далеко неновый пулемет восемнадцатого калибра с вставленной в него патронной лентой.

Стараясь не шуметь, Бартон, державшийся на приличном расстоянии от ворот, укрылся за одним из многочисленных валунов и приложил к глазам небольшой бинокль с встроенным прибором ночного видения. Хотя в таком приборе особой нужды не было, в поселении было достаточно светло от великого множества костров, что поддерживались в металлических, снабженных поддувалом емкостях, установленных по всей необъятной пещере на разных ее уровнях. Топливом для костров служил уголь, добываемый, видимо, неподалеку.

Архитектурными изысками город не отличался: большая часть его весьма пестрых строений была сложена из камня и дополнена подручным материалом, доставленным с поверхности– бревна, доски, листы кровельного железа и тому подобный строительный материал. Тем не менее, на многих ярусах уходящей ввысь гранитной стены наблюдались рукотворные, выдолбленные в породе помещения, также служащие жильем. Помимо этого, в отдельно стоящей большой пещере просматривался тронный зал, который находился за высокой сводчатой аркой, украшенной лепниной и орнаментом.

Существа, обитающие в подземном городе, имели неприятный белый пигмент кожи, редкую растительность на голове, невысокий рост и большие впалые глаза. Их одежда была небогатой и состояла порой лишь из набедренных повязок, чему весьма способствовала окружающая их жаркая атмосфера. Альбиносы походили на людей, живущих на поверхности, тем не менее, их мутации, вызванные столетиями жизни под землей, не могли не отразиться как на внешнем облике тварей, так и на их поведении. Они избегали прямых солнечных лучей, но отменно ориентировались в темноте. Их пугало большое открытое пространство, но под землей эти существа чувствовали себя как рыбы в воде. Первобытные инстинкты отодвинули на второй план присущую человеку духовность, но уклад их жизни не претерпел особых изменений: мутанты держали скотину и птицу, охотились на многочисленных подземных тварей, выращивали культуры, неприхотливые к солнечному свету, добывали из открытых недр необходимые ресурсы.

Не забывали альбиносы делать вылазки на поверхность. Стычка с колонистами лишь тому подтверждение. На людей Задиры напали под покровом темноты, воспользовавшись старым автоматическим оружием землян, которое раздобыли, нарвавшись в подземных катакомбах на военный склад.

Оружие предков, как ничто другое способствовало выживанию в условиях подземелья, в котором, судя по наличию оборонительных сооружений, велась нешуточная война, как с животными, так и с конкурирующими племенами дикарей, обитающих в огромном подземном мире.

Бартон давно ощутил жар земной магмы идущий снизу, к тому же ему явно не хватало кислорода. Долго в таких условиях нормальный человек протянуть не мог, к тому же где-то поблизости здорово обижали девчонку – Билл явственно чувствовал испускаемые Гитой флюиды страха и ненависти. Пора было действовать, тем более что основные боевики альбиносов в это время отсыпались, готовясь к ночной вылазке на поверхность. В поселении сновали в основном особи женского пола. Еще, если верить сканеру, наблюдалась суета в большой пещере, где, скорей всего, содержали плененную девушку.

Убрать стражников у ворот не составило особого труда, два импульса высокотемпературной плазмы точно достигли целей. Бартон перемахнул через стену и отдался на волю выработанным годами рефлексам наемника, превратившись в машину убийства. Понимая, что залог победы в неожиданности, он ошеломил тварей, оказавшись в самом центре поселения, в котором сразу поднялась тревога, забил набат. Устроив пару взрывов, дабы внести еще большую неразбериху, Билл начал передвигаться по городу, при этом старался, как можно чаще менять укрытия. Совершая маневры, он палил с двух рук одновременно – из своего безотказного излучателя и не внушающей доверия трубки гномов, хотя именно последняя наносила больший урон, поражая кучкующихся в одном месте тварей десятками за один разряд.

Следует отдать должное альбиносам, сумевшим оказать отпор нежданному неприятелю. Твари быстро рассредоточились по всему городу, укрывшись за постройками, после чего принялись стрекотать своими древними автоматами, забрасывать человека гранатами и даже выпустили несколько ракет из подствольных ракетниц. Но было уже поздно: Бартон достиг большой пещеры, в которой располагалась резиденция местного царька, устроил там переполох, уложив дюжину вооруженных стражников. Он захватил главу альбиносов в качестве заложника, закрывшись мерзким телом от сгрудившихся у входа в тронный зал боевиков, у которых хватило ума не палить по своему вождю, из-за чего возникла немая сцена.

То, что в руках Бартона находился вождь дикарей, не подвергалось никакому сомнению. Главный альбинос отличался высоким ростом, носил более приличную одежду, а, кроме того, с ног до головы был увешан нелепыми украшениями, которые свидетельствовали о его боевых подвигах. Недавно отрезанные пальцы, принадлежащие людям Задиры, тоже висели вместе с другими трофеями на его огромном ожерелье. Дикарь вел себя на удивление спокойно, несмотря на приставленный к его лысому черепу излучатель. В поведении вождя усматривалось даже некое презрение к жизни и Бартон уже серьезно начал опасаться, что сгрудившееся у входа вооруженные мутанты не станут щадить своего предводителя и изрешетят его на пару с человеком. Посему наемник не стал дожидаться окончания немой сцены, сопровождаемой мучительным мысленным процессом, который происходил в деградирующих мозгах мутантов, и принял меры. В плотно стоящую у входа толпу альбиносов ударил мощнейший заряд, выпущенный из трубки гномов. Результат выстрела превзошел все ожидания. Более двух десятков мутантов превратились в единую электрическую цепь, забились в предсмертных конвульсиях, пропуская через себя разряд молнии, и, на глазах своего предводителя, попадали друг на друга, образовав кучу подгоревшей, источающей едкий дым плоти.

От увиденного, поражающего своей нереальностью действа, вождь альбиносов вошел в ступор и прибывал в нем пока сильнейший удар, нанесенный кулаком Бартона в правое ухо, не послал мутанта в глубочайший транс.

Проведя удачный нокаут, Билл кинул взгляд на дисплей сканера. Оставшиеся в живых твари в панике покидали поселение. Бартон поспешил на поиски пропавшей амазонки.

Пещера предводителя мутантов не была уж столь огромной: кроме тронного зала она имела личные покои да помещение гарема, где помимо жавшихся по своим углам наложниц белого окраса, находилась Гита. Лишенная одежд, она лежала на деревянном топчане и тихо постанывала. При виде угловатого, совсем еще не женского тела, сплошь покрытого синяками и кровоподтеками, Бартон пришел в неописуемую ярость. Наемник потерял контроль над своими эмоциями: он готов был вернуться в тронный зал, дабы раздавить валяющуюся в его центре бледную гадину, но все же нашел в себе силы побороть минутный порыв и кинулся к девушке.

Бартон заботливо накрыл тело ее своей курткой и, бережно взяв на руки, понес прочь.

Следуя через тронный зал мимо лежавшего с запрокинутой головой вождя мутантов, он все же не смог побороть кипящую внутри ненависть и давящим ударом своего десантного ботинка вогнал в горло мерзкой твари ее выступающий кадык.

К утру следующего дня Бартон достиг поселения колонистов, где выгрузил злосчастный трактор и передал Задире кое-какой захваченный со звездолета арсенал сигуурийцев.

– У пещерных мутантов можно поживиться скарбом и скотиной, – сообщил он Грачу, подробно описав маршрут к подземному городу.

– Давай на платформе,– предложил Задира, кивнув в сторону летательного аппарата чужих.

– Я на ногах уже не стою, мне б поспать пару часиков, – отмахнулся Бартон, вызывая через Марго вельбот с крейсера. – Да и Гиту надо на корабль доставить.

Девушка сидела в трюме платформы и казалась безучастной ко всему происходящему вокруг. Из одежды на ней была лишь объемная куртка Билла, в которую она куталась, крепко уцепившись за обшлага. Глядя на ее изможденную позу, Задира почувствовал себя совсем погано. Давящее ощущение вины перед изнасилованной мутантами амазонкой усугублялось потерей еще двоих воинов, сумевших пройти через кровавую битву с викингами.

– Может, моего человека за руль посадим, – предложил он Бартону. – Управлять этим аппаратом, я смотрю, дело не хитрое.

– Разобраться можно, – согласился Билл, поднимая на руки девушку. – Только обещай мне, Грач, вернуть мой трофей в целостности и в сохранности.

– Слово офицера!

На этом расстались. Задира принялся снаряжаться в дорогу, а Бартон с Гитой на руках двинулся к недавно срубленному плавучему причалу, куда приближался высланный с крейсера вельбот, ведомый Клео.

Прибыв на «Крым», Бартон передал Гиту на попечение сестры и других амазонок. Сам же попал под каблук своей дочери. Марго просто набросилась на отца, устроив разнос за легкомысленное поведение в пещерах, но затем остыла, повелев мыться, есть и спать.

Ближе к вечеру Билл явился на доклад к королеве и вкратце обрисовал ей последние свои приключения.

– Ваши подвиги на Земле, Вильям Бартон, говорят сами за себя. Их трудно переоценить, – Варвара Алексеевна снова восседала в своем высоком кресле на мостике «Крыма». По правую руку от королевы стоял ее молодой фаворит, место слева заняла главная амазонка. – Мне нужны такие преданные и честные люди, как вы. В будущей империи я хотела бы видеть вас командующим моими наземными силами.

– Благодарю за высокую честь, ваше величество, но я не умею командовать людьми, – твердо произнес Бартон, стоящий навытяжку перед Королевой Озерного Края, именно так с недавних пор стали величать Варвару Алексеевну.

– Жаль! – вздохнула королева. – Я должна оценить ваши последние слова, как отказ.

– Еще раз, прошу уволить от каких бы то ни было командирских постов.

– Еще раз говорю – жаль, – в голосе Варвары Алексеевны стало проскакивать раздражение. – А как насчет того, чтобы присоединиться к предстоящему походу на викингов?

– У меня имеется одно условие, – сказал Бартон.

– Условие? – нахмурилась королева. – Может, все-таки, просьба? Дружеская просьба?

– Нет – это условие, – Бартон упрямо стоял на своем, вызывая неодобрительные взгляды присутствующих.

– Ты не должен диктовать свои условия королеве, – сверкнула глазами Багира.

– Это будет единственным.

– Говорите, – кивнула Варвара Алексеевна.

– Маргарет должна оставаться со мной на борту «Крыма».

– Не волнуйся за нее, Билл. Она уже взрослая девочка, – сказала Багира. – К тому же, на берегу есть, кому за ней присмотреть.

– Без нее я никуда не поплыву. И платформу чужих, из-за которой, в общем-то, я вам понадобился – не получите.

– Я не принимаю ультиматумы, Вильям, – строго сказала Варвара Алексеевна. – Иначе – грош мне цена, как королеве. Вы должны это понимать.

– Чтобы избежать подобного рода ультиматумов, вам стоит быть более разборчивой в выборе своих приближенных, – Бартон отвесил поклон и, не дожидаясь ответа, покинул капитанский мостик «Крыма», оставив на штурманском столе излучатель лейтенанта.

Ник с внутренней горечью наблюдал за происходящим. Он, было, хотел остановить наемника, дабы объясниться и покончить с ненужными мелочными дрязгами, мешающими общему делу, но ситуация не позволяла нарушить выбранную королевой линию поведения. Юноша остался стоять подле своей возлюбленной и лишь недоверчиво посмотрел в сторону Багиры, которая в тот момент не могла скрыть торжествующей улыбки от мысли, что королева находится под ее влиянием.

Бартон же направился в госпиталь – навестить О'Нилла, а заодно и попрощаться.

Кельвин быстро шел на поправку и уже мог совершать прогулки по палубе. Анри обещал вскорости выписать его из лазарета, предложив для проживания одну из освободившихся после сокращения экипажа кают.

Увидав Вильяма, О'Нилл искренне обрадовался и даже обнял своего спасителя оставшейся рукой.

– Что думаешь теперь делать? – поинтересовался он у Бартона, узнав о намерении наемника покинуть крейсер

– Жить,– Вильям вздохнул полной грудью. – Просто жить. Желательно бы вдали от людей.

– В леса подашься?

– Да, вернусь к Ченгу.

– А Марго?

– С ней сегодня все решилось. Не хотят ее оставлять в экипаже…. Заберу ее с собой, – Бартон, как казалось, даже был доволен последним поворотом событий.

– Марго уже взрослая. У нее своя жизнь. Ей семью заводить пора.

– Знаю, – Билл махнул рукой.– Вон, и Задира уже к ней сватается.

– А она?

– Отворот ему дала.

– А что так?

– У нее, оказывается, какой-то суженый есть. Она его ждет.

– Так же не бывает! – усомнился О'Нилл.

– Вот и я ей говорю – не бывает, – вздохнул Бартон. – А она слушать меня не хочет и верит, что названный жених обязательно ее отыщет, даже на Земле.

– Весьма призрачная надежда, мне кажется.

– Я тоже так думаю, – согласился Билл. – Но поделать с этим ничего не могу, посему пока она ждет своего принца на белом звездолете, присмотрю хотя бы за ней, тем паче, что весь сыр-бор поднялся из-за меня. Сам не пойму – почему именно я стал яблоком раздора между Марго и Багирой.

При упоминании Черной Пантеры, О'Нилл тяжко вздохнул и, указав своему собеседнику на соседа по койке, тихо спросил:

– Ты не мог бы помочь этому человеку?

Бартон без каких-либо видимых эмоций взглянул на неподвижное тело Жересса, некоторое время пристально осматривал его, несколько раз даже приложил руки к голове своего пациента. В завершении сеанса у больного участился пульс, запрыгали пики индикатора мозговой деятельности, поползло вверх давление.

– Значит, ты и меня таким образом с того света вытащил! – Восхищение и признательность читались в глазах О'Нилла. – Теперь я твой должник по гроб жизни.

– Забудь! И не поминай лихом – как русские говорят! – Бартон пожал левую руку Кельвина и пошел грузиться в вельбот, в котором его уже ожидала дочь.

Марго, беззаботно болтавшая с Клео, при виде отца радостно улыбнулась. Ее собеседница завела мотор и, дождавшись когда Билл займет место на носовой банке, ловко отвела вельбот от борта «Крыма», направила его в сторону берега – к месту, где ожидала платформа гномов.

У платформы Бартона и Марго поджидал Задира. Он со своими людьми только что вернулся из города альбиносов и едва успел выгрузить захваченное добро мутантов из трюма.

– Накрошил ты в тех пещерах тварей, однако! – обратился Грач к Бартону, когда тот, покинул шлюпку и подошел к летательному аппарату. – Как такое тебе удалось – ума не приложу! Их там почитай не одна сотня полегла, а на тебе ни царапины!

– Типун тебе на язык, – Марго выразилась по-русски.

– Спасибо на добром слове, красавица! Наконец удосужилась заговорить со мной! – улыбнулся Задира. – Никак уезжаешь?

– Уезжаю, – девушка сложила руки на груди, чуть наклонила голову и была готова отбиваться от назойливых предложений Грача.

Но тот лишь сказал: «Я буду тебя ждать, Рита!» и заспешил по делам, хлопнув в знак прощания Бартона по плечу.

– Глупо, Сережа! – вдогонку крикнула уходящему воздыхателю Марго и, перекинув через борт летательного аппарата свой увесистый рюкзак, проследовала на борт сквозь откинутый боковой люк.

Непонимающий русского языка Билл растерянно посмотрел в сторону удаляющегося Задиры и тоже полез на платформу.

– Кто-то из ваших девиц назвал Грача первым парнем на деревне, – обратился он к дочери, когда уже поднял аппарат над землей.

– Есть такое выражение, – кивнула Марго.

– Он мужественный и смелый офицер – герой последнего космического сражения на орбите Геры, к тому же не лишен привлекательности. Любая бы за него пошла. А ты чего выделываешься?

– Я уже говорила, что жду своего Мастера, и забудем эту тему, пожалуйста. – Марго стояла вместе с Бартоном возле излучателя, подставляя свое зардевшееся лицо встречному потоку свежего воздуха. Ее длинные светло-русые волосы развивались по ветру, голубые глаза горели неким внутренним огнем. Девушка напоминала прекрасную ведьму, летящую по небу в манящую неизвестность. Во всяком случае, именно такие ассоциации почему-то возникли у ее отца, который в это время управлял платформой, держа курс в сторону побережья, где лежал инопланетный корабль.

Бартон при слове «Мастер» насторожился. На уровне подсознания он чувствовал некий негатив к сему слову, но чем тот негатив вызван объяснить себе не мог. Да и не хотел вытаскивать из глубин памяти дурные воспоминания, связанные с этим понятием, ибо в ту минуту был счастлив, как никогда, и ему хотелось крикнуть: «Остановись, мгновение – ты прекрасно». Не в силах более сдержать переполняющие его душу эмоции, он признался своей дочери:

– Это лучший момент моей жизни

– Ты же не помнишь свою жизнь, – девушка даже не повернулась в сторону отца, продолжая наслаждаться полетом. – Значит, не можешь утверждать.

– Могу, Маргарет, могу! Ибо чувствую, что нашел причину, ради которой следует продолжить свое существование в этом прекрасном мире.

– Я тебя прошу, Вильям! – Марго снисходительно улыбнулась. – Имидж сентиментального убийцы мутантов тебе никак не идет. Лучше уж снова начни разводить цветы.

– Всенепременно, дочь моя. Цветы – это гармония и красота, без этих двух составляющих наша жизнь давно превратилась бы в жуткий хаос.

– А ты философ, Бартон. Где только ты раньше был со своей философией?

– Где был – там меня уже нет.

– И то верно! – Марго больше не хотела ничего говорить. Полет навстречу заходящему солнцу доставлял неописуемую радость. Девушка полностью абстрагировалась от реалий окружающего мира, очистила свой разум от ненужных переживаний и просто летела над землей навстречу неведомой жизни.

На фоне закатного ярко красного диска платформа выделялась весьма отчетливо. Ей вслед смотрели десятки глаз. Люди испытывали различные чувства, глядя, как парят над землей два счастливых человека, нашедшие друг друга в этой огромной вселенной. Тот же Задира ощущал утрату. О'Нилл радовался за своих друзей. Мегера завидовала белой завистью. А Багира корила себя, но никому бы в этом не призналась. Варваре Алексеевне не было никакого дела до улетающей платформы и ее пассажиров, ибо приближение ночи вызывало предвкушение страстных утех в объятиях своего возлюбленного. Ник тоже с нетерпением ждал той минуты, когда останется со своей женщиной наедине. Тем не менее, на душе у него кошки скребли. Мальвина просто плакала и стояла на корме крейсера до тех пор, пока удаляющийся в ночь летательный аппарат чужих не превратился в еле различимую точку, пропавшую в наступивших сумерках.

Часть 3. Побег.

Глава 1.

Зима выдалась в озерном краю на редкость теплая и бесснежная. Лес слегка оголился, но не потерял своего зеленого окраса, чему весьма способствовало обилие елей и сосен, которые росли в этих местах многие века и помнили еще довоенный мир.

Озера временами покрывались тонким ледком после ночных заморозков, но всякий раз оттаивали под действием приходящей днем оттепели.

Как-то по утру выпал снег. Снег застал в лесу парочку весьма странных путников, отличных друг от друга в первую очередь размерами, а потом уже и всем остальным. Первый из лесных путешественников представлял собой свирепого с виду, одноглазого, двухметрового гиганта и был облачен в грубые одежды, пошитые из волчих шкур. Верзила мог бы запросто сойти за какого-нибудь доисторического варвара – гота или сакса. Вот только, притороченная к спине трубка из гладкого блестящего металла с образом дикаря никоим образом не вязалась. Так же как не вязалось с образом дикаря портативное радиоустройство, состоящее из впаянного в ухо мини наушника и маленькой пуговицы микрофона пришитого к воротнику меховой куртки.

Гигант шел в развалку и не торопился, дабы не оторваться от своего спутника-маломерки. Коротышка имел настолько малый рост, что доставал верзиле лишь до колена. Он бежал вприпрыжку, держась за кожаный свисающий с пояса большого человека ремешок. Одежда крохи также состояла из меха, но голова оставалась не покрытой и представляла собой лишенный растительности грушеобразный череп с постоянно двигающимися складками пупырчатой кожи, из которых временами появлялись то рот, то уши, неизменно скручивающиеся в причудливые формы.

– Па-па! – сказал малыш своим свистящим голосом, заставив большого человека остановиться и посмотреть вниз.

– Какой я тебе папа? – возмутился Циклоп. – Кто тебя такому слову научил?

– Ченг, – коротко ответило существо.

– Зови меня Сэм. Ясно?

– Сэм, – повторил малыш. – Сэм – па-па. Па-па – Сэм.

Циклоп лишь махнул рукой и продолжил путь в чащу леса, где с осени остались стоять увядшие заросли крапивы, которые являлись целью похода. Крапиву рвали для поддержания роста зеленой «брынзы», служившей основным источником пищи маленькому существу. Правда, коричневой «брынзой» малыша тоже время от времени баловали.

– Вот тебе мешок, Сиг! За дело, – Циклоп кивнул в сторону крапивы.

Существо названное именем – Сиг тут же выхватило из рук человека мешок и, углубившись в заросли, принялось рвать крапиву. Но дело у него не спорилось: с такой производительностью, он мог провозиться до самого вечера. Благо гигант достал из-за голенища унт немалый тесак и тоже включился в работу. Не прошло и часа, как все взятые с собой меши оказались забиты до отказа. С чувством выполненной работы Циклоп с Сигом двинулись в обратный путь – к своему ставшему домом дредноуту, в коем кроме них обретались еще три затворника, а вернее будет сказать, два затворника и одна затворница. Причем, последняя занимала весьма привилегированное положение домоправительницы.

Марго вела хозяйство, ходила за скотиной, рукодельничала, стряпала, но помимо всего руководила отшельниками. В любой момент девушка могла взять в помощники первого попавшегося ей под руку обитателя звездолета, включая малыша Сига. И никто не в праве был ей отказать даже вечно занятый со своим железом Ченг. А тем более Бартон или Циклоп. Гигант, правда, иногда ворчал незлобиво, поминал ущемленные права мужского населения, вынужденного выполнять порой самую что ни наесть женскую работу. Но укоризненный взгляд голубых глаз Марго всякий раз заставлял бузотера прикусить язык.

– Если твоему самолюбию претит подчиняться женщине – ты можешь уйти, – как-то сказала ему девушка. – Я тебя не держу.

– И уйду, – пригрозил Циклоп. – Устроили здесь матриархат, понимаешь. Завтра же уйду.

– То будет завтра, а сегодня иди, подои коз. Тем более что Сигу их молоко очень нравится. Упоминание о существе три года назад появившемся на свет божий из утробы Циклопа немного охладило пыл. Гигант, досадно махнув рукой, пошел выполнять поручение девушки, которая крикнула вслед:

– Загон козам уже пора подправить, а то и новый сделать. Рядом с зеленой кормушкой очень удобное место. Наша скотина ту инопланетную «брынзу» только так уплетает.

На следующий день Циклоп, естественно никуда не ушел, как не ушел и в последующие дни. Со временем бывший космический корсар смирился со своим положением подчиненного и с головой погряз в рутине хозяйственных дел. Заготовка кормов стала постоянной обязанностью Циклопа. Летом он собирал ягоды, грибы, орехи да коренья. Косил сено, специально изготовленной Ченгом сенокосилкой. Добывал мед из диких ульев, а со временем, сам организовал пасеку неподалеку от корабля. Зимой гигант промышлял зверя, ловил рыбу, скорняжничал и занимался другими нужными в большом хозяйстве работами.

Рядом с Циклопом почти всегда кто-то находился – будь то друг Билл, малыш Сиги или неугомонный Ченг. Со всеми из них у Сэма были весьма теплые отношения. Да и Марго он любил как дочь. Только виду не показывал.

В тот день они с Сигом принесли крапиву и загрузили ее в бассейн с зеленой «брынзой». Отпустив малыша побегать по звездолету, Циклоп направился к Ченгу: надо было помочь отремонтировать систему поддержания микроклимата в одной из оранжерей, где произрастали овощи, фрукты, а еще был разбит небольшой цветник Бартона. Но до конца завершить ремонтные работы им так и не удалось: в гости к затворникам пожаловал Задира, о чем и сообщил, выйдя на связь на общем цифровом канале.

Грач прилетел на платформе чужих, что была передана колонистам еще три года тому. Он был гладко выбрит, подтянут, одет в свой хотя и старый, но все еще ладно сидящий капитанский камзол. Увидев Маргариту, облаченную в простое домотканое платье, Задира не мог скрыть эмоций.

– Ты чертовски похорошела за эти годы, – сказал он, когда все обитатели звездолета, за исключением Сига, собрались с наружной стороны дредноута – у его входного шлюза.

Девушка ничего не ответила, приняв свою любимую позу со скрещенными на груди руками.

– Я прилетел попрощаться и обговорить кое-какие хозяйственные вопросы, – продолжил Задира.

– Что значит – попрощаться? – вдруг спросила Марго. – Насколько я знаю – ты вроде как губернатор Озерного Града и при дворе обитаешь.

– Я просил королеву отправить меня в подземный город. Туда сейчас снаряжается экспедиция.

– С какой целью? – продолжала допрос Марго.

– У нас появилась небольшая проблема – колонию терроризируют люди Гаррисона.

– Гаррисон! – воскликнул Циклоп. – Да это тот самый кретин, которого мы пленили еще при первой стычке со скандинавами.

– Он самый, – кивнул Задира. – Около года назад Гаррисону дали свободу, на чем давно настаивал ваш механик…

– Ну, знаешь – перебил Грача Ченг. – Он все-таки был моим сослуживцем на станции. Ты вон за своих парней тоже горой стоишь.

– Стою горой, – кивнул Задира. – Только все мои ребята королеве служат, а твой сослуживец подался в леса и сколотил довольно мощную банду. Теперь его люди захватила обнаруженные Бартоном пещеры. Укрепились в них и начали совершать набеги на Озерный Город. На поверку оказалось, что под землей расположена весьма разветвленная сеть коммуникаций. Их прорыло еще первое поколение подземных жителей. Нам пока не удается выкурить бандитов из их логова. Безухий Воин со своей армией терпит поражение за поражением.

– Вот и пусть воюет. Тебя то куда понесло, Сережа. Ты же не пехотинец, ты – астронавт. – В голосе Марго прозвучали тревожные нотки.

– Очень интересно! – ухмыльнулся Грач. – С каких это пор ты стала проявлять заботу о моей скромной персоне?

– Запечатайте Гаррисона в подземелье и дело с концом, – рассержено сказал механик.

– Не все так просто. Королева планирует поход в Прибалтику. Поверху туда не пройти – фонит. Зато через пещеры имеется достаточно безопасный путь.

– А на кой черт сдалась вам Прибалтика? – не унимался Ченг.

– Этой весной будет уж четыре года тому, как на мостике «Крыма» ты, механик, говорил совсем другие вещи, – произнес задира. – Напомнить?

– Я помню, не стоит, – ответил Ченг.

– Тогда зачем все эти вопросы, когда ты сам заронил зерно великодержавия, сказав, что с оружием сигуурийцев мы покорим весь мир. Не пора ли ответить за свои слова, механик?

– Что за предъява, приятель? – вопросил хранивший молчания до сего момента Бартон.

– Все правильно, Билл! За свои слова надо отвечать. И я отвечу. Слушай же, командир, – Ченг не добро улыбнулся, глядя прямо в глаза Задире.– Беда королевы в том, что ее окружают недалекие люди. Недалекие – не в плане глупые, а в плане – абсолютного не умения представить, как следует вести экспансию территорий в условиях посядерной Земли.

– Ну а ты, естественно, знаешь!

– Во всяком случае, имею некое представление.

– А у нас, что не так – просвети?

– Приведу пример. Лейтенант Щербаков….

– Генерал! Генерал Щербаков, – перебил своего собеседника Задира и, предвидя о ком, будет идти речь, добавил. – А Жересс на сегодня – адмирал! Это вам для информации

– Замечательно! – Ченг воспринял новости и продолжил.– Итак, генерал Щербаков с адмиралом Жерессом имея при себе излучатель, довольно таки мощное оружие, чуть не погибли в пещерах северного архипелага. Тем не менее, горький опыт прошлых ошибок их ничему не научил и они готовы вести в подземелья несведущих людей лишь бы удовлетворить похоть своих женщин.

– Багира уже давно от дел отошла, ее похоть Жересс иным способом удовлетворяет. – Задира посмотрел на Марго, которая при его последних словах потупила свои ясны очи долу. – К тому же Безухий Воин, на сей момент, уже не в фаворе, так что женщины здесь не причем. И ты механик морали мне не читай, а выкладывай конкретные предложения.

– Предложений у меня достаточно много. Но в первую очередь следует усвоить основную тенденцию развития нашей маленькой державы. Я имею в виду – техническое обеспечение во всех направлениях – будь то военная сфера или гражданское строительство. – Ченг сел на своего любимого конька.– Более года назад мы подвели к городу линию электропередачи. Энергия от реактора инопланетного звездолета стала доступна людям. Результат не замедлил сказаться – произошел резкий скачек производства. За короткое время Озерный Град стал самым благоустроенным местом жительства на всей Земле. Вот наглядный пример технического прогресса в мирном секторе. За военные операции я уже не говорю. Стоит лишь вспомнить поход «Крыма» в северные шхеры Норвегии. Крейсер поставил всю Скандинавию на колени лишь одним своим видом. Багире можно было даже не жечь эти жалкие села викингов. Дикари и так бы принесли голову Полярного Волка ей на блюде.

– К прибалтам «Крыму» не пройти – слишком много зараженных участков на пути вокруг Скандинавии, да и сама Балтика фонит повсеместно, – заметил Задира.

– На Севере Кольского полуострова расположены военно-морские базы русских. Наверняка там остались подводные лодки. Если удастся обнаружить небольшую субмарину оставшуюся на плаву, то на ней можно в любую точку земного шара попасть.

– Весь Кольский полуостров – одно сплошная зараженная зона. Человеку в ней просто не выжить.

– Здесь на дредноуте имеются скафандры чужих. Через неделю я переделаю их под нужные размеры.

– Через неделю меня уже здесь не будет, – произнес Задира. – Дело решенное – я назначен управляющим королевы Озерного Края в Прибалтике. На днях мы выдвигаемся на платформе к пещерам, и начинаем прорыв в Эстонию.

– Ну что тут поделаешь, – тяжко вздохнул Ченг. – Естественно, меня теперь никто слушать не станет. Но я со своими советами тоже навязываться не собираюсь, ибо благими намерениями выслана дорога – всем известно куда.

– Мудрое решение, – заметил Грач. – Оставим ненужные споры. Я прибыл, чтобы просить вас выделить нам трубки сигуурийцев. Банда Гаррисона хорошо вооружена: в их распоряжении сейчас находятся склады со стрелковым оружием.

– Сколько трубок вам надо? – спросил Ченг.

– В поход пойдет две сотни бойцов и лишь половина из них имеет оружие.

– Могу выделить лишь сорок излучателей гномов.

– И на том спасибо.

– Кто городом теперь управлять будет? – поинтересовался Бартон.

– Ван Гуллит стал губернатором, – ответил Задира. – Его жена Клео передавала привет тебе и Рите.

– Как она? – спросила Марго.

– На сносях.

– Опять? – девушка удивленно уставилась на своего собеседника. – Это уже второй будет. Они там, что совсем рехнулись на почве деторождения.

– Дело молодое, – вздохнул Задира. – Тем паче есть с кого пример брать. Ваша главная амазонка сама превратилась в машину по производству маленьких Жерессов. Да и королева недавно девочку родила.

– А близняшки мои как поживают? – поинтересовался Ченг.

– У них все нормально. Гитиному альбиносику уже третий год пошел. А Зита со своим кавалером на крейсере живет. Парень головастый попались – в технике здорово волокет, да и в оружие знает толк. На воле он банки бомбил, посему специалистом широкого профиля у нас числится.

Во взгляде Задиры стала прослеживаться некая безысходность: пора было говорить основную новость, ради которой он и совершил свой дальний вояж.

– В общем, все амазонки нашли себе по второй половине, лишь Маргарита до сего дня без мужчины оставалась.

– Что значит – до сего дня? – Марго недоумевала.

– Приплыл твой капитан Грей, – вздохнул Задира. – На корабле под алыми парусами.

– Такими вещами не шутят, приятель! – произнес Бартон.

– Упаси меня боже – шутить.

– Рассказывай, – повелела Задире побледневшая девушка.

Тот снова вздохнул и начал рассказ:

– На днях с Британского архипелага пришла к нам яхта крейсерского класса. На ней человек. Этого парня, не смотря на все его просьбы, отправили этапом на Оркнейские острова. Но расстояние его не смутило. Он совершил побег. Правда, пришлось экспроприировать яхту у самого зажиточного тамошнего жителя, который назывался никем иным, как Королем Великобритании. До нас добирался, чуть ли не два месяца. То и понятно: зима, шторма, плюс зараженную зону надобно было обогнуть, а это не малый крюк – я вам скажу. Не понятно – чем он все это время питался? Тем не менее, как-то доплыл. И первый вопрос ступившего на нашу землю незнакомца был о Маргарите Вдовиной. Королева приняла путешественника в своем дворце. Благосклонно выслушала. Но, прежде чем открыть вновь прибывшему Ромео место положение его Джульетты, пожелала удостовериться – захочет ли невеста принять своего жениха. Посему меня к вам и отправили.

– Его имя? – жестко спросила девушка.

– Незнакомец назвался Михаилом Климовым.

– Это он, – выдохнула Марго и, чтобы притушить головокружение, прикрыла глаза.

– Я в этой истории одного не могу понять, – Бартон задумчиво почесал подбородок. – Откуда тот парень узнал – где именно следует искать Марго?

– Я оставила ему сообщение в сети, через компьютер «Медузы», – произнесла все еще бледная девушка.

– Кто он такой, черт его дери, – пробасил Циклоп. – Сбежать на яхте британского царька. Да еще два месяца болтаться на ней посреди штормующего моря – это, я вам скажу, не каждому под силу.

– Он служил, в каком то элитном, сильно секретном подразделении, – сказала девушка. – Какого рода подразделение я не знаю.

– Мастер! – Билл хлопнул себя по лбу. – Вот я и вспомнил – Мастерами называли полулюдей созданных для войны в условиях малопригодных для обитания планет.

– Что значит полулюдей? – вопросил Циклоп, заметив, как еще больше побледнела девушка. – Не знаешь толком – не говори. Наслушаются баек, потом других пугают.

– Ты ни обратил внимание на правый глаз пришельца? – поинтересовался у Задиры Ченг.

– Господин Климов был в темных очках.

– Что и с королевой говорил в очках? – не унимался Ченг.

– Не знаю, – огрызнулся Задира, явно не понимая при чем тут глаза.

Видя его недоумение, Ченг попытался разъяснить:

– Если пришелец – Мастер, у него должен отсутствовать правый глаз: чтобы удалить чип, вмонтированный в головной мозг Мастера, приходиться вырезать глазное яблоко, иначе – не добраться.

– А зачем удалять тот чип? – поинтересовался Бартон, весьма подозрительно глядя на черную перевязь, закрывающую пустую глазницу Циклопа.

– Долго объяснять, – ответил Ченг. – Чип выполняет огромное количество функций. Влияет на точность стрельбы. Улучшает реакцию. Служит своеобразным анализатором тех или иных ситуаций. Позволяет с первого взгляда определять дистанцию, размеры и дает еще кучу всякой информации. Но по чипу Мастера могут легко вычислить собратья по оружию, у которых принято покидать подразделение только когда уходишь на тот свет. И эти же собратья могут навязывать свою волю посредством все того же чипа. Посему, для того чтобы обрести независимость и оградить свой мозг от проникновения извне, беглый Мастер в первую голову должен избавиться от своего личного микрочипа, а для этого приходиться жертвовать глазом.

– У Миши оба глаза всегда были на месте, – заметила Марго.

– Всегда – это когда? – спросил Ченг и не получил ответа.

– Чем еще Мастера отличаются от простого человека кроме встроенного чипа? – Бартон понимал, что сейчас решается судьба его дочери, и хотел расставить все точки над i.

– Мастер – это продукт генной инженерии, – не переставал удивлять своими познаниями Ченг. – Причем, весьма совершенный продукт. У него в первую очередь изменен состав крови. Кровь мутанта не густеет при обезвоживании организма и может долго питать головной мозг при отсутствии кислорода. Наш друг Циклоп находился без питьевой воды и пригодного для дыхания воздуха более недели и как видите, остался жив.

– Добавь еще, что разряд молнии меня не взял, – улыбнулся гигант.– Это уже заслуга лепил, которые мое тело после рождения совершенствовали.

– И ты тоже – мутант?!– В глазах Марго читался ужас.

– Я – человек и всегда себя таковым считал. Хотя и созревал в банке со специальным раствором. – Циклоп с теплотой посмотрел на Марго.– Ты не бойся нас, девочка, ничто человеческое нам не чуждо. В том числе и чувство любви к женщине. Твой парень отыскал тебя на краю вселенной, отказался от своего прошлого, добровольно пошел на каторгу, а это дорогого стоит.

– Как у вас, ребята, обстоят дела с потомством? – не унимался Бартон.

– Увы, дружище!– Циклоп развел руки в сторону. – Природа не прощает экспериментов над своими созданиями

Девушка, после последней фразы, уже была не в силах держать в себе переполняющие ее эмоции, и разревелась, уткнувшись в плечо отца. А тот заботливо обняв ее одной рукой, обратился к Задире, указывая головой на дочь:

– Видишь, какое дело, приятель. Так что ты не обессудь. Скажи Климову, что нам нужно время – подумать.

– Ясно дело – скажу, – пожал плечами Задира.

Грач чувствовал себя явно не в своей тарелке и не мог придумать ничего лучшего как направиться к своей платформе, но был остановлен возгласом Ченга:

– Пойдем, поможешь принести оружие.

Задира проследовал за механиком в один из отсеков дредноута, где размещался арсенал. Настроение у Грача было довольно паскудным, а тут еще Ченг снова полез в душу.

– Я так понимаю, ты сам напросился в эту экспедицию? – спросил механик, загружая на самоходную тележку трубки гномов.

– Какая разница?

– Разницы никакой. Только за свою женщину надо бороться до конца.

– Тебе то, что за дело?

Ченг одарил собеседника проницательным взглядом, в коем уже не было давней неприязни, но чувствовалась искреннее участие. На Грача смотрел пожилой человек так и не нашедший в жизни свою вторую половину.

Наконец, вернулись к платформе и загрузили на нее оружие. Все отшельнику уже куда-то подевались, и Задиру провожал один лишь Ченг.

– Надеюсь… – начал было механик.

– Я умею держать язык за зубами – не волнуйся, – зло перебил его Задира. – Кстати маленького инопланетянина могли бы от меня не прятать – я о нем давно знаю.

– Каким это образом ты узнал?

– По роду своей деятельности, мне приходиться засылать пластунов и дозорных в разных направлениях. Один из разведчиков случайно нарвался в лесу на Циклопа и его маленького друга.

– Случайно – говоришь.

– Я не шпионю, поверь на слово, – огрызнулся Задира. – А вот с орбиты за вами наверняка наблюдают.

– С орбиты может, и наблюдают, но гнома им не увидеть. Мы его выпускаем только когда «Медуза» уходит в другое полушарие.

– Откуда он у вас взялся? Почему не убьете его?

– Друзей не убивают и не предают, – сказал Ченг и отправился прочь.

– Один – инопланетянин. Другой – мутант. Третий – беспамятный экстрасенс. А четвертый – помешанный на своем железе механик. Весьма подходящее окружение для красивой девушки, давшей обет верности еще одному ненормальному, – Задира озвучил свою последнюю крутившуюся в голове мысль вслух, но где-то в глубине души осознавал, что сам мечтает оказаться в обществе этой странной компании.

Он поднял платформу над лесом и, последний раз бросив взгляд в сторону дредноута, взял курс на Озерный Град.

Улетая восвояси, Задира терзал себя нехорошими мыслями. Наверное, ему стоило остаться с девушкой. Дождаться ее окончательного решения. Но дела государства не терпели промедления, тем паче, что Грач сам вызвался принять участие в предстоящей операции. Завтра он покинет край озер и, вполне возможно, уже никогда сюда не вернется.

Глава 2.

Предчувствия обманули Задиру. Поход в Прибалтику пришлось на время отодвинуть: дальнейшие события показали полную зависимость каторжан от своего грозного орбитального надзирателя, раскрыли всю слабость поселенцев, их не способность защитить себя от посягательств из космоса.

Пока Грач гостил у затворников, Крикси вышел на связь с Жерессом и пригласил того, встретиться в виртуальном мире, Никите тоже разрешалось присутствовать.

Сошлись в знакомом для всех месте – у костра, что горел посреди лагеря наемников из Мира Готических Героев. Гомез и компания обрадовались новой встрече с крутым рубакой Леоном, коего уже не чаяли увидеть. Ника тоже узнали, правда, особой радости не выказали. Что касается Крикси, то на него просто никто не обратил внимание.

Полковник сухо поздоровался со своими бывшими подчиненными и приступил излагать новости:

– К «Медузе» будут смонтированы еще два больших модуля и шлюзовые доки для пассажирских кораблей.

– Неужели Землю решили заселить нормальными колонистами? – поинтересовался Никита.

– К сожалению – нет! Тут другое дело, – печально ответил Крикси. – Наша планета становиться туристической Меккой. Оказывается во вселенной довольно таки много толстосумов имеющих желание посетить колыбель человечества. Побродить по ее зараженным зонам. Осмотреть разрушенные города. Пролететь по местам гибели инопланетных и земных звездолетов. Спрос рождает предложение – как сказал один древний экономист. Нашлись некие предприимчивые люди – компания «Экстремал тур», или что-то типа этого, и решили создать на орбите Земли туристический комплекс. Организовалось акционерное общество, главными учредителями которого, стали руководители проекта по реабилитации Земли. А сама идея комплекса вошла в проект. Все достаточно быстро завертелось. И вот вам результат – транспорт, загруженный модулями комплекса уже в Солнечной системе. В ближайшие дни он должен пристыковаться к станции. На его борту вместе с монтажниками и обслуживающим персоналом находиться батальон десантников. Спецназовцы призваны охранять потенциальных туристов, поэтому будут подчиняться непосредственно Тимбервуду. С недавнего момента он является назначенным лицом и отвечает за безопасность проекта. В этом вопросе он наделен неограниченными полномочиями. Ради такого случая его даже повысили в звании. Я как начальник станции нахожусь в непосредственном подчинении контр-адмирала Тимбервуда – младшего. Буквально только что вышел первый приказ адмирала – уничтожить крейсер «Крым» со всем его экипажем, как потенциально опасный для орбитального комплекса объект.

– Скотина! – воскликнул Никита. – Ну, какая же скотина этот ваш Тимбервуд.

– Он не мой, смею заметить.

– И что – вы будете стрелять? – спросил Жересс.

– Я обязан выполнить приказ, – ответил Крикси.– Если не я, то тот же Земеских с удовольствием сядет за фотонную пушку. Только боюсь, что этот необузданный в своих поступках человек заодно сожжет и весь ваш недавно отстроенный город.

– Спасибо что предупредили, Фрэнк, – в голосе Жересса чувствовалась признательность, – Сколько у нас времени?

– Приблизительно через полтора часа «Медуза» выйдет на точку атаки. Этого времени вам должно хватить, чтобы заглушить реактор, в противном случае мы получим еще один зараженный участок.

– А по дредноуту не было приказа стрелять? – поинтересовался Никита.

– Дредноут, как не странно, привлекает организаторов проекта своим инопланетным колоритом. Они считают его потенциальным объектом паломничества туристов. Поэтому разрабатывается войсковая операция по захвату звездолета чужих. Предупредите Ченга и остальных, что за ними с недавних пор очень пристально стали наблюдать.

– Да, конечно, – кивнул молодой человек.

– И это…, Жересс…– Крикси сделал многозначительную паузу и посмотрел на своего собеседника. – Надеюсь, все пройдет без глупостей.

– Само собой, полковник, – Жересс вспомнил, как четыре года назад грозил сбить «Медузу», и теперь даже немного устыдился своей тогдашней несдержанности.

На этом расстались. Крикси отключился, оказавшись в своей каюте на орбитальной станции, а Жересс с Ником вернулись на мостик «Крыма» откуда выходили в сеть.

Время поджимало. Надо было срочно организовать эвакуацию экипажа, собрать оружие и самые необходимые вещи. Жересс сыграл общесудовую тревогу и приказал всем срочно покинуть крейсер. Близняшки получили персональное распоряжение – заглушить реактор и сделать все, чтобы предотвратить радиационное загрязнение близлежащей акватории.

Около двадцати обитателей «Крыма» спешно принялись, собирать самые необходимые вещи и грузиться на вельбот, которому предстояло завернуться четыре раза, чтобы доставить всех членов экипажа на берег. За отведенное время с судна удалось вывести не только людей с их скарбом, но так же медицинскую аппаратуру, слесарный инструмент и даже электронную начинку бортового компьютера.

Последним корабль покинул Жересс. Он спустился в вельбот по шторм трапу, после чего дал отмашку сидевшему у руля Нику, разрешая отчаливать.

Почти все население Озерного Града высыпало на берег и наблюдало, как завершающая эвакуацию группа отошла на вельботе от борта «Крыма» и взяла курс к плавучему причалу города. Сиротливо стоящий на внутреннем рейде крейсер остался необитаем. Отливное течение начало разворачивать его носом в сторону берега. Корабль слегка закачался, будто прощаясь со своим последним экипажем и в этот момент несколько зарядов выпущенных из фотонных пушек «Медузы» сверкнули яркими штрихами из-за туч, пробив носовую часть крейсера. «Крым» клюнул вперед, задрал корму и стремительно пошел вниз, оставляя за собой большую воронку.

Когда холодные свинцовые воды озера сомкнулись над кораблем, он еще долгое время продолжал напоминать о себе, посылая на поверхность воздушные пузыри.

Многие амазонки, наблюдавшие сцену гибели своего первого земного дома, не могли сдержать эмоций и плакали. Багира тоже оказалась в их числе. Она стояла с годовалым сыном на руках в первой линии зевак и ни чуть не стеснялась катящихся по щекам слез.

За подол ее широкой юбки держалась старшая дочь Ирина. Трехгодовалой девочке было немножко не по себе от большого скопления народа, и она испуганно прижалась к матери. Но при виде отца, высаживающегося на берег из подошедшего вельбота, малышка радостно залепетала, указывая своей пухлой ручкой в его сторону. Жересс тоже заметил дочку и, подойдя к ней, бережно взял на руки. Обняв свободной рукой заплаканную женщину, увлек все семейство в сторону своего расположенного неподалеку домика, который был хоть и не большим, но достаточно уютным.

Настроение у Жересса было настолько поганым, насколько может быть поганым настроение капитана только что потерявшего свой корабль. Естественно он как всегда молчал и не выказывал эмоций, но Багира знала – какие страсти бушуют у ее мужа внутри, поэтому не лезла с лишними расспросами. За последние годы Алина научилась быть примерной супругой, превратившись в достаточно покладистую для своего мужчины женщину. Но это только для своего. Остальные представители сильного пола видели в Багире все такую же стервозную и склочную бабенку, каковой она была, когда прибыла на Землю. Своих бывших подчиненных она тоже особо не привечала, посему оставалась одинокой в плане подруг. Что касается королевы, то Багира больше не оказывала на нее влияние: с рождением первого ребенка главная амазонка отошла от дел, превратившись в домохозяйку.

Да и Варвара Алексеевна более не нуждалась в услугах своей телохранительницы. Уже через год по прибытии на Землю при королеве появился старый соратник отца, верный пес графа Орлова – Семен Проскурин, поклявшийся находившемуся на смертном одре хозяину, позаботиться о его дочери. Господин Проскурин выполнил обещание – разыскал Варю и, пренебрегая ее пожеланиями, занял пост начальника личной охраны королевы Озерного Края. При этом отобрал под свое начало самых отъявленных головорезов, которые, как не странно, слушались каждого слова своего хозяина и держали порядок во всем маленьком государстве, не допуская беспредела среди ссыльных поселенцев.

Сам начальник охраны, ко всему прочему, занимал негласный пост главы тайной полиции и слыл этаким серым кардиналом. Стоит ли говорить, что все остальные приближенные королевы подбирались лично господином Проскуриным и имели от него строгие инструкции касательно своего поведения. Так при дворе появился свой управляющий, коим стал один известный в определенных кругах экономист. Затем нашли – мажордома с прислугой. Для наследника тщательно отобрали гувернантку и учителей. Архитектор, непосредственно создававший хоромы достаточно скромного дворца, тоже обитал в своем недавнем творении, и числился главным по строительству.

Из старой гвардии при дворе остались лишь Задира да Ник. Последний являлся главнокомандующим вооруженными силами маленького государства. Кроме всего Безухий Воин приходился отцом младшей дочери королевы и до недавних пор считался фаворитом ее величества. Правда, звание фаворита ему пришлось уступить более пригожему и утонченному кавалеру, коим явился некий Риккардо де Альмейра – молодой офицер испанских кровей, сосланный на каторгу по навету завистников. Во всяком случае, так принято было считать.

Причиной разрыва отношений между любовниками послужило то, что Ник не мог подолгу находиться подле королевы: неугомонная тяга к приключениям заставляла молодого человека совершать всевозможные походы во главе своей небольшой, но хорошо вооруженной дружины. Следует отметить, что многие его вылазки завершались успехом, и за Безухим Воином закрепилась слава удачливого полководца, но место в королевской постели оказалось навсегда утрачено, ибо чувственная натура Варвары Алексеевны не могла долго находиться без мужского внимания.

Никита тяжело пережил измену своей возлюбленной. Он даже подумывал вызвать нового придворного франта на поединок, но минутный порыв ненависти к испанцу придушило осознание того, что былых отношений уже не вернуть и даже если нынешний фаворит Варвары Алексеевны погибнет, на смену ему придет другой, ведь свято место пусто не бывает. Чтобы как-то приглушить боль утраты, Ник с головой ушел в дела службы.

Правда, и здесь нашла коса на камень. Его дружина потерпела несколько поражений подряд от засевших в пещерах бандитов. Давно задуманный поход в Прибалтику, который планировалось совершить через подземелье, ставился под угрозу. Самолюбию молодого генерала был нанесен жестокий удар, а репутация при дворе заметно подпортилась. Ник был на грани отчаяния, когда ему на помощь пришел никто иной, как господин Проскурин. Начальник охраны на деле оказался довольно прозорливым человеком и предложил сотрудничество, но для этого нужно было отказаться от многого. В первую очередь следовало прослыть предателем. В тот момент Ник не был готов к такому поступку, посему не дал начальнику охрану положительного ответа.

Между тем события продолжали развиваться – с Британских островов в Озерный Град прибыл Михаил Климов, который разыскивал Марго. Это послужило причиной того, что еще один отвергнутый воздыхатель – Грач Задира упросил королеву снять его с должности губернатора и назначить наместником в Прибалтике. Подготовка к экспедиции развернулась с новой силой, но тут последовал удар по «Крыму» из космоса.

Как только крейсер ушел на дно, Безухий Воин встретился с господином Проскуриным и доложил тому о разговоре с Крикси.

Встреча происходила в недавно отстроенном дворце – в личной канцелярии начальника охраны. Гнетущая атмосфера и тесного плохо освещенного кабинета не добавила положительных эмоций Безухому Воину. Молодой человек расположился напротив своего тучного собеседника и подробно рассказал о последних событиях. После завершения рассказа повисла тягостная тишина, нарушаемая лишь хрипло-свистящими звуками, вырывающимися из груди Проскурина.

– Как насчет нашего плана действий? – наконец, вопросил начальник охраны.

– Я в деле, – кивнул Ник

– Вот и славно, – прохрипел Проскурин и снова замолк, погрузившись в свои мысли.

После непродолжительной паузы, вновь обратился к молодому человеку:

– Желательно бы напоследок устроить какой-нибудь малозначительный скандальчик. Сыграть обиженного любовника, к примеру.

– Я не актер, смею заметить.

– Вам и не надо быть актером. То, что вы глубоко страдаете, написано у вас на лбу.

– А нельзя ли просто дезертировать? Зачем устраивать весь этот водевиль?

– Вас должны арестовать. Дальше побег и прямая дорога к Гаррисону. Нужна правдоподобная картина предательства: у бандитов наверняка имеются уши в Озерном Граде.

– Стало быть, они уже знают, что «Крым» вместе со всеми своими радарами и боевыми комплексами покоится на дне.

– Совершенно верно, – заплывшие глаза Проскурина неприятно буравили молодого человека. – Город остался без прикрытия. Нам следует ожидать нападения.

– Медлить нельзя, – согласился Ник.– Но, как же быть с отшельниками?

– А что не так с отшельниками?

– Инопланетный корабль скоро будут атаковать. Я просто обязан предупредить его обитателей.

Снова наступила пауза: Проскурину, по всему видать, не было никакого дела до Ченга и компании. Нику пришлось напомнить:

– Дредноут снабжает город электричеством и оружием. … На нем обитают близкие мне люди.

– Я пошлю на выселки человека, – пообещал начальник охраны.

– Пусть это будет Жересс.

– Я как-нибудь сам решу – кто это будет,– раздраженно произнес Проскурин.– К слову, на дредноут направился некий Климов. Сей господин наплевал на запрет королевы и ушел искать свою даму сердца.

– Амурные дела меня не касаются.

– Хорошо если бы дела были только амурными.

– Никак вы его в чем-то подозреваете?

– Подозревать – это моя непосредственная обязанность, – ворчливо проговорил господин Проскурин. – Я порой сам себя подозреваю. Но кроме подозрения есть еще чутье сторожевого пса.

– Я не в праве подвергать сомнениям чутье сторожевого пса. Посему хочу надеяться, что в мое отсутствие сидельцы дредноута получат ваше непосредственное участие в их судьбе.

– Обещаю, – нехотя согласился Проскурин.

– Я рад. Тем паче всем известно, что ваше слово – тверже камня.

– Лесть в данный момент не уместна, молодой человек, – спокойно сказал начальник охраны. – Давайте уже начинать игру.

– Давайте! – легко согласился Ник.

Какое-то время обговаривали детали предстоящего дела, после чего удовлетворенный Проскурин отпустил молодого человека.

В тот же вечер Ник испросил аудиенции у королевы. Варвара Алексеевна приняла своего генерала в небольшом тронном зале, где кроме нее присутствовали приближенные, включая нового фаворита. В связи с последними событиями, настроение у всех было подавленным, но паники не ощущалось. И это не могло не радовать молодого человека без обиняков выложившего цель своего визита.

– Я бы хотел просить вас об отставке, ваше величество! – обратился Ник к королеве, глядя прямо в милые сердцу зеленые глаза.

– Бежите с тонущего корабля, генерал? – поинтересовался де Альмейра.

– Я разговариваю не с вами, синьор выскочка! – Ник даже не посмотрел в сторону испанца. – А вашу последнюю фразу считаю обвинением в трусости и, естественно, требую сатисфакции.

– Никита! – вскричала Варвара Алексеевна. – Когда ты прекратишь свои мальчишеские выходки? Обещай мне сейчас же, что не будешь драться с Риккардо.

– Отчего же, моя королева! – ухмыльнулся новый фаворит. – Малыш Ники хочет получить удовлетворение, и я его удовлетворю.

– Убь-ю-ю су-у-ку, – дико заорал Безухий Воин, доставая свой плазменный излучатель.

Тут случился нешуточный переполох, сопровождаемый криками, визгами и грохотом переворачиваемой мебели. Присутствующие при разговоре придворные бросились в рассыпную, а Альмейро, коему и предназначалась угроза, картинно закрыл королеву своей грудью, тем самым, поставив Варвару Алексеевну на линию огня. Правда, открыть огонь Нику так и не удалось: его быстро скрутили набежавшие опричники Проскурина и без лишних слов отвели в подвал замка, где посадили в холодную – под замок.

Весть о покушении на королеву тотчас разлетелась по городу и достигла ушей Задиры. Он только прилетел с выселок и находился в недавно отстроенных казармах, где выгружал привезенное на платформе оружие. Грач просто отказывался верить своим ушам, когда ему сообщили, что Безухий Воин пытался застрелить ее величество. Но нелепый слух все же подтвердился: вскоре пришло уведомление из дворца, в коем говорилось о назначении Сергея Грачева на должность командующего сухопутными войсками Озерного Края.

Глава 3.

На следующее утро заключенного Щербакова осмотрел придворный доктор Анри. После осмотра он сообщил ее величеству, что Безухий Воин находится в здравом уме и доброй памяти, а все произошедшее можно отнести к нервному срыву, который произошел вследствие сильных душевных переживаний.

Варвара Алексеевна сама прибывала на грани истерики и ничего толком ответить не смогла. Зато находящийся подле нее де Альмейра разразился гневной тирадой.

– Такому гнусному поступку не может быть оправдания, – зло говорил фаворит, глядя прямо в глаза Анри. – Этот, с позволения сказать, господин поднял руку на ту, которой поклялся служить верой и правдой. Щербаков – клятвопреступник и должен быть наказан за свое мерзкое преступление. … Вздернуть подонка.

– Смею напомнить, что Ник приходится отцом дочери ее величества, – неожиданно ляпнул Анри и сам удивился своей бестактности. – К тому же он уверяет, что собирался поджарить именно вас, Риккардо. А уже вы поставили под удар королеву.

– Я защищал любимую женщину, – выкрикнул де Альмейро.

– Импульс прошил бы вас насквозь и поразил находящуюся за вашей спиной Варвару Алексеевну. Вот почему Безухий Воин не стал стрелять.

– На что ты намекаешь, пидор? – де Альмейра выхватил шпагу и был готов пронзить обнаглевшего доктора, но тут прозвучал властный голос Проскурина, подействовавший на вспыльчивого фаворита как холодный душ.

– Прекратить, – гаркнул присутствующий при разговоре начальник охраны.– Стыдитесь, синьор. Не гоже вам уподобляться Щербакову.

Де Альмейро убрал оружие, но его красноречивый взгляд давал ясно понять, что Анри более не жилец. Ходили слухи, что у нынешнего фаворита есть верные люди в городе, готовые оказывать ему весьма сомнительные услуги. И теперь доктору оставалось лишь проклинать свою несдержанность. Обескураженный Анри покинул покои ее величества и пошел, куда глаза глядят. Доктора гложила обида: столько лет он бескорыстно помогал людям, но так и не нашел среди них понимания. У Анри не было ни друзей, ни покровителей которые могли бы помочь в сложившейся ситуации. Здравый смысл подсказывал, что пора делать ноги. Но куда?

От тяжких размышлений доктора оторвал посыльный от Проскурина. Начальник охранки приглашал Анри на приватную беседу. По опыту зная, что отказываться от подобного рода приглашений совсем не стоит, доктор повернул свои стопы обратно во дворец.

Господин Проскурин принял своего гостя все в том же кабинете, где еще вечером принимал Безухого Воина. Выдержав положенную паузу, тягостно вздохнул:

– Ох уж эти ваши благородные штучки…. Вы хоть понимаете, что нажили смертного врага?

– Понимаю, – хмуро кивнул доктор.

– И что думаете делать?

– Не знаю,– честно признался Анри.

– Не желаете ли поработать на меня?

– Даже если вы предложите мне протекцию, я не собираюсь ни за кем шпионить. – Доктор чувствовал себя неуютно под пристальным взглядом начальника охранки, но самообладания не терял.

– Зачем же сразу шпионить?! У меня есть для вас поручение иного рода. Нужно передать кое-какую информацию Ченгу.

– У вас что? Посыльных нет?

– Посыльные у меня есть. Просто я хочу спасти вашу жизнь, которая с этого момента уже ничего не стоит. Уж поверьте на слово – я знаю, о чем говорю.

– А при чем тут моя жизнь?

– Судя по тем сведениям, коими я обладаю, живущие на выселках люди не должны отказать вам в защите.

– Возможно, вы правы, – вздохнул доктор.

– Сразу хочу вас предупредить, что сведения предназначены только для сидельцев дредноута и ни для кого более.

– Я понимаю.

– Это хорошо – что вы понимаете, – сказал Проскурин и подробно изложил разговор с Крикси, состоявшийся накануне в виртуальном мире.

– В глубь Озерного Края вас доставит вельбот, – продолжил начальник охранки. – Я выделю вам сопровождение до самого дредноута. Дальше решайте сами. Но, на мой взгляд, вам следует какое-то время оставаться на выселках.

– Я тоже так думаю.

– Вот и договорились, – Проскурин тяжко поднялся, давая понять, что аудиенция окончена. – Я обо все распоряжусь. Мои люди выведут вас из города к озеру, где будет ожидать вельбот

– А с причала нельзя ехать?

– Нельзя, – коротко отрубил Проскурин.

На этом расстались. Уже к обеду доктор покинул Озерный Край. А вечером город облетела новая весть – из замка бежал Безухий Воин. Заключенный Щербаков воспользовался оружием, которое якобы пронес ему в камеру доктор Анри, и, ранив охранника, скрылся в неизвестном направлении. Посланная на его розыски платформа вернулась ни с чем. Де Альмейра пришел в такую ярость, что не побоялся высказать свое «фи» в адрес господина Проскурина, чье ведомство отвечало за содержание преступника. Кинулись искать Анри, но того и след простыл.

Глава 4.

– Тысяча чертей! Когда уже эти кретины оставят нас в покое! – пробасил Дикий Циклоп, после того как собравшиеся на мостике инопланетного корабля затворники выслушали последние новости, озвученные только что прибывшим доктором Анри.

– Опять война, – вздохнул Бартон.

– Да не будет никакой войны – успокоил всех Ченг. – Десантники не спустятся к нам на парашютах, а прилетят на челноке. Челнок мы собьем еще на подлете к поверхности. Это труда не составит. Другое дело – его захватить.

– Ну да! Конечно! Все очень просто, – развел руками Бартон. – Мы захватим челнок. Потом захватим станцию. А заодно и пристыкованный к ней звездолет.

– Скорей всего это будет грузовик с модулями нового комплекса на борту, – задумчиво произнес Ченг. – Тем не менее, без дозаправки нам на нем не улететь.

– В системе должен быть танкер с ракетным топливом, – заметил Циклоп.

– Знаю, – отмахнулся Ченг. – Танкер базируется на орбите Марса. Но без предварительной оплаты, и оформления коносамента он нас заправлять не станет.

– О чем вы все говорите? – воскликнула Марго. – Какой коносамент? Какой танкер? И вообще, каким это образом вы собираетесь захватывать «Медузу».

– Маргарет, хочу тебе заметить, что в данный момент мы разрабатываем лишь стратегию наших дальнейших действий. Формируем, так сказать, линию своего поведения в сложившихся условиях, – ответил Ченг. – Детали операции обсудим позже.

– Вооруженный до зубов батальон звездной пехоты – это вам не детали, а очень даже большая проблема, – рассудительно произнесла девушка. – И весьма самонадеянно с вашей стороны думать, что нам удастся отбить у них челнок.

– Не все так плохо. У нас есть чем встретить непрошенных гостей.

– Послушай, Дик! Я, конечно, уважаю твой инженерный талант. Но поверь – твоих самодельных бомбочек в этой войне будет не достаточно.

Последняя фраза дочери заставила Бартона призадуматься. Почесав подбородок, он обратился к Циклопу:

– Твой микрочип зашит у тебя в предплечье. Я его чувствую.

– Не думаешь ли ты, что сможешь смонтировать его на старое место? – пробасил гигант.– Здесь нужна сложная нейрохирургическая операция с трепанацией черепа. А само подключение и настройку способен выполнить лишь набивший руку в этом деле нейроанатом.

– Моя основная специализация нейронная биология, – вступил в разговор доктор Анри, хотя не имел даже представления, о каком чипе идет речь

– Наш пострел и здесь поспел, – недовольно проворчал Ченг. – Мне ты говорил, что до врачебной практики работал ксенобиологом.

– Представь себе – работал, – огрызнулся Анри.

– Какой богатый опыт! – Бартон тоже не преминул воспользоваться случаем уколоть доктора.

– Пьер просто душка, – улыбнулась Марго, заслужив признательный взгляд Анри. – Вон и Безухого Воина он на ноги поставил и тебя, Бартон, выходил. Не пойму – откуда у вас столько негатива к нему? Хотя догадаться не сложно. Но все же, вернемся к нашим баранам. Допустим – Сэму подсоединили его родной чип на место. Что это нам даст?

– Это вам даст супермена способного попадать из бластера не только в пролетающую на полукилометровом расстоянии муху, но и уклоняться от выпущенных импульсов. Мгновенно вычислять и анализировать опасность. Воздействовать посредством резонансной частоты на защитное поле своих соперников и делать другие, невозможные для простого человека вещи, – объяснил Циклоп.

– А ты сам, хочешь вновь превратиться в такого супермена? – Голубые глаза Марго светились искренним сочувствием.

– Разве что ненадолго, – нехотя согласился гигант.

– У меня возникла одна идея, – задумчиво произнес Ченг. – Можно попробовать сотворить внешнее соединение для микрочипа. Наподобие встроенного в основание черепа нейропорта. Это избавит от необходимости трепанации.

– Для этого нужен специалист по искусственным нейросистемам, – строго сказал Анри.

– Нам нужно пригласить Мегеру. Она, насколько я знаю, в этом разбирается, – предложила Марго, затем обратилась непосредственно к доктору. – Чем Катя сейчас занимается?

– После гибели «Крыма» Мегера осталась не у дел. Семейная жизнь у нее тоже чего-то не заладилась. Так что, думаю, она вполне может к нам присоединиться, но …, – Анри замолчал на полуслове, ибо в этот самый момент, ведущая на мостик дверь отъехала в сторону, и на ее пороге появился Сиг.

Существо, сразу ставшее объектом всеобщего внимания, подбежало к Марго, дернуло ее за подол платья. Девушка улыбнулась и на глазах у удивленного гостя, стоявшего напротив ее с непроизвольно отпавшей челюстью, подняла коротышку на руки.

– Познакомься Сиг – это Пьер, – Марго указала малышу на Анри.

– Пь-ер, – повторил гном, сопровождая свое короткое изречение свистом.

– И ты, доктор, познакомься с нашим малышом Сиги.

– Очень приятно, – смущенно произнес Анри.

– Так что там с Катериной? – вновь вернулась к прерванному разговору девушка.

– Я же сказал – она в данный момент не удел. … Но чтобы получить добро на приглашение Мегеры следует обратиться к королеве….

– Я думаю – здесь проблем не возникнет, – прервал доктора Ченг. – Варвара Алексеевна не должна отказать нам в услуге, ведь мы снабжаем город электричеством. Я сам слетаю в Озерный Град за Мегерой.

– Боюсь, королеве сейчас не до нас, – вздохнул Анри и поведал об истории с покушением.

– Я не верю, что Ник слетел с катушек, – задумчиво произнес Ченг, выслушав доктора. – Это на него совсем не похоже.

– Тем не менее, сейчас Безухий Воин сидит в карцере. А королева находится на грани нервного срыва и всеми делами заправляет ее новый фаворит… Собственно, поэтому я вынужден просить вас об убежище.

– О чем разговор, Пьер. Ты будешь жить у нас столько, сколько посчитаешь нужным. Мало того, я даже могу снабдить тебя кое-каким гардеробом. – Марго отпустила Сига на палубу и обвела присутствующих вопросительным взглядом. Не встретив возражений, спросила. – Только, я не понимаю причин твоего бегства.

– Защищая честь Безухого Воина, я нажил себе врага в лице де Альмейры, – печально произнес Анри.

– Как у вас там все сложно, – заметил Бартон. – Интриги, покушения, борьба за власть. Хорошо, что я не остался на службе ее величества.

– Мы, так или иначе, все служим королеве, – нравоучительно сказал Ченг. – Если в данный момент Варвара Алексеевна не хочет этого понимать, то придется познакомиться с господином Проскуриным.

– Не плохая мысль, – сказал Анри. – Вопрос с Мегерой Проскурин вполне может уладить.

– Хорошо. Допустим мы заполучили Мегеру и сделали из Циклопа супермена – это не решит проблему, – произнесла Марго. – Одного Мастера нам будет не достаточно. Нужна еще и пехота Озерного Края.

– А где сейчас Климов? – неожиданно спросил Циклоп у доктора.

– В пути…. Он идет сюда.

Марго после слов Анри сразу переменилась, ушла в себя и, казалось, потеряла интерес ко всему происходящему. Бартон лишь плюнул в сердцах. А Циклоп заключил:

– Значит, нас будет двое.

– Ладно, я полетел, – засобирался Ченг. – Попробую выпросить у Проскурина бойцов.

– Когда будешь возвращаться, то запеленгуй этого шатающегося по лесу Мастера, – сказал он покидающему мостик Ченгу. – Пора уже увидеться, наконец, да объясниться.

Ченг лишь кивнул в ответ, но сканировать близлежащую территорию с целью обнаружения таинственного Мастера, ему так и не довелось: тот сам вышел к дредноуту, как только механик покинул побережье.

Приятель Марго шел вдоль линии электропередач, что соединяла инопланетный корабль с городом, и отстал от опередившего его Анри всего на какие-то часы.

Восстановленные Ченгом сенсоры внешней охранной системы сразу почувствовали приближений теплокровного существа и выдали сигнал тревоги. На мониторах мостика новоиспеченный Ромео предстал во всей красе.

Марго встретила своего суженого прямо у входного шлюза. Но вопреки ожиданиям не бросилась ему на шею. Она сухо поздоровалась с излучающим радость Михаилом и попросила его снять очки. Он исполнил просьбу девушки, представив на ее обозрение оба живых, искрящихся глаза.

– Так ты мутант, или нет? – спросила растерявшаяся Марго, ожидавшая увидеть одну пустую глазницу.

– Если ты имеешь в виду молекулярное строение моих генов, то – да. Я – генный мутант, – спокойно ответил мужчина.

– Почему ты раньше не говорил мне об этом?

– Разве для тебя это так важно?

– Не знаю. – Марго готова была вновь разреветься, но тут появился Циклоп.

Гигант по приятельски хлопнул своего коллегу по плечу и пробасил:

– Ты вовремя появился, парень. У нас, видишь ли, намечается небольшая война. По этому поводу, кое-кто желает покопаться у меня в черепушке: наладить давно заржавевший нейрокомп. Так что – повоюем. Не желаешь ли составить компанию?

– Отчего же – нет, – улыбнулся Михаил. – Давно мечтал стать напарником легендарного Циклопа.

Глава 5.

Третьи сутки Безухий Воин пробирался к Подземному городу. Молодой человек держался лесистой местности, в коей находиться было совсем не безопасно: по лесу рыскали стаи диких собак. Благо у Ника имелось оружие. Излучатель он нашел в тайнике своей камеры, там же обнаружил сканер, резонатор и парализатор, который использовал по прямому назначению. В результате парализованный охранник занял место Ника, а сам заключенный, переодевшись в форму стражника, покинул замок через потайной ход, ведущий за пределы города. Проскурин сделал все, чтобы побег обнаружили как можно позже, тем самым, обеспечил Ника хорошим заделом времени. Посланная за ним погоня, так и не увенчалась успехом. Хотя искали беглого преступника довольно грамотно. Платформа нарезала спираль вокруг города, с каждым кругом увеличивая радиус отсканированной местности, но колебания сканера гасил имеющийся у Ника резонатор. Задире, управлявшему платформой, к его великой радости, так и не удалось запеленговать беглеца. Кроме платформы на розыски были направлены четыре поисковые группы, разошедшиеся в разных направлениях. Одной из групп даже удалось взять след, но след привел поисковиков к гиблой трясине. В смертельно опасную топь они не решились соваться. Посему было объявлено, что беглеца загнали в болота, в коих он и нашел свою смерть.

Сценарий побега был выполнен точно так, как и планировал прозорливый Проскурин. Бредущему по лесу Никите оставалось лишь гадать о тех чувствах, которые испытывала сейчас Варя узнавшая о смерти своего бывшего возлюбленного.

Дорогу к карьеру молодой человек знал хорошо: ему уже несколько раз приходилось водить свою рать этим путем. Другое дело, что все походы заканчивались поражением. Карьер был окружен хорошо продуманной линией обороны. Доты, пулеметные гнезда грамотно расположились по всему радиусу карьера, но основные силы бандитов находились под землей – в том самом городе, который почти четыре года назад обнаружил Бартон. Поначалу в городе стоял небольшой гарнизон Озерного Града, охраняющий находящиеся в подземелье склады с древним оружием. Теперь там правил бал Гаррисон сотоварищи.

Уже на подходе к карьеру Ника обнаружили дозорные бандитов. Он их тоже запеленговал. Посему когда пятеро вооруженных головорезов предстали перед молодым человеком – это не было для него неожиданностью. Безухого Воина узнали и тут же жестоко избили. Пока четверо громил бутузили своего давнего врага, пятый стоял в стороне и смотрел, чтобы его товарищи не переусердствовали.

– Калечить не надо, а то на себе придется тащить, – предупреждал он своих бойцов.

Те вняли голосу командира и, прекратив истязание, уже находившегося в полуобморочном состоянии Ника, тычками прикладов погнали его в расположение своей базы.

Всю дорогу Никита шатался будто пьяный. Каждый шаг давался с трудом. Перед глазами все плыло. Саднили поломанные ребра. Кровавая слюна текла из разбитого рта. Уже перед входом в подземелье он свалился, потеряв сознание. Дальше его тащили волоком.

Очнулся Безухий Воин на полу металлической клетки. Клетка стояла в тесной рукотворной пещере выдолбленной в гранитной тверди. Возле выхода жарко горел костер, у которого восседал вооруженный громила. Завидев, что молодой человек пришел в себя, громила отворил клеть и вытащил Ника наружу, после чего повел прямо на допрос к вожаку.

Гаррисон облюбовал подземный дворец, и находился в тронном зале в окружении вождей банды. Это был статный мужчина с густой шевелюрой темных волос. На его перекошенном шрамами лице лежал отпечаток деланного спокойствия, но бесноватые глаза выдавали внутреннее возбуждение. Когда-то Гаррисон служил на «Медузе» и был этапирован на Землю из-за того, что стал опасен для сослуживцев. Затем он жил у викингов, вместе с которыми совершал набеги и грабежи, пока не попал в плен. В Озерном Граде Гаррисон находился на правах невольника и трудился на благо колонии. Работал справно, враждебности не проявляя. К тому же за своего бывшего сослуживца хлопотал Ченг. И Гаррисону дали свободу. Свободой бывший раб не преминул воспользоваться и подался в леса. Сколотил ватагу лихих людей. Стал промышлять разбоем. Со временем его банда переросла в мощное военное формирование, способное померяться силами с регулярной армией Озерного Края. На достигнутом Гаррисон, судя по всему, останавливаться, не собирался. Ближайшей его целью был трон короля Озерного Края, а пока он довольствовался троном бывшего царька альбиносов, на котором восседал, когда в зал ввели Безухого Воина.

– Вы не поверите, но я чертовски рад вас видеть господин Щербаков, – сказал Гаррисон представшему перед ним Нику, чье лицо являло собой один сплошной синяк. – Вы уж не обессудьте на моих парней. Их можно понять, если учесть, сколько неприятностей вы нам доставили.

– Я и не ждал радушного приема, – распухшие губы Ника еле шевелились.

– Не ждал радушного приема, но все равно шел.

– Мне некуда было деваться.

– Ну да – конечно. Куда еще может податься стрелявший в королеву преступник? Только к бандиту Гаррисону. … Как видишь – я неплохо осведомлен обо всех делах творящихся в городе.

– Это освобождает меня от ненужных объяснений.

– Ничуть, – Гаррисон переменил тон. – Ты ошибаешься, если думаешь, что я так легко поверю в сказку о нечастной любви.

– А что не так в той сказке?

– Я не верю, что такой помешанный на благородстве офицер мог стрелять в женщину, у которой от него ребенок.

– Я стрелял в де Альмейро и не убил его только потому, что он переменил позицию, закрыв собой королеву.

– Вот даже как? – ухмыльнулся бандит. – Воистину шекспировские страсти кипят в вашем замке. … Ну а с чего тебе вздумалось палить во дворце?

– Нервы сдали, – коротко ответил Ник.

– Ну да – нервы, – картинно вздохнул бандит. – А с чего бы это?

– Де Альмейро спровоцировал меня своим грязным оскорблением.

– Всего лишь?

Ник ответил не сразу, какое-то время он собирался с мыслями, потом начал говорить:

– Это сложно понять. Нервному срыву предшествовала еще куча всякого рода неприятных событий…. Сначала измена самого дорогого человека…. Затем несколько поражений кряду от вашей банды…. На мне повисло ярмо неудачника. Друзья отвернулись. Близких людей не осталось. Казалось, что все летит вверх дном, и я уже не в силах что-либо изменить…. Душа опустела. Наступило отчаяние, – вещал Ник и видел в шальных глазах Гаррисона понимание. Проскурин в своем деле был дока. Он совершенно точно составил психологический портрет этого неуравновешенного человека, который, будучи на «Медузе», рехнулся от безысходности своего положения и был сослан на Землю.

– Пикировка с фаворитом была лишь последней каплей, переполнившей чашу терпения, – закончил изливать душу Ник.

– Расскажи о побеге, – потребовал Гаррисон.

– Меня поместили в подвал замка. На следующий день королева прислала ко мне своего доктора, дабы тот проверил мое душевное состояние. Доктор Анри когда-то являлся моим добрым другом. Ему удалось пронести в камеру оружие. Я парализовал охранника, переоделся в его форму и ушел через потайной ход. Вот, собственно, и весь побег.

– А чего ты хочешь от меня? – спросил Гаррисон.

– Сотрудничества

– Я ни с кем не сотрудничаю. Я правлю своими людьми.

– Мы можем быть полезны друг другу.

– Каким образом?

– Я помогу тебе захватить трон Озерного Града, а ты отдашь мне королеву.

Повисла тягостная пауза: бандит призадумался. При всей своей импульсивности, Гаррисон не мог не понимать, что стоящий перед ним человек обладает весьма полезными сведениями, к тому же, имеет богатый боевой опыт. С другой стороны, протягивать руку дружбы врагу, хот и бывшему, без надлежащей проверки не стоило. Поэтому главарь бандитов не тропился с ответом и лишь подал знак стражнику. Ника увели обратно в клеть, где он должен был ждать окончательного решения своей участи.

Глава 6.

После того как ударом из космоса был отправлен на дно старинный корабль землян, Тимбервуд задрал нос и стал попросту игнорировать Крикси. Мало того, восстановленный в звании адмирал принялся подминать под себя остальной персонал «Медузы» и через какое-то время Мистер Устав почувствовал, что находится в полном одиночестве. Подчиненные перестали воспринимать всерьез своего непосредственного начальника и все чаще пренебрегали его приказаниями. Земескис даже позволил себе хамить и отпускать в сторону полковника оскорбления. Вопиющие факты нарушения воинской дисциплины не могли не вызвать праведного гнева. Но вместо того, чтобы строчить рапорта и требовать от своего начальства примерно наказать обнаглевших офицеров Крикси заперся у себя в кабинете и на какое-то время отстранился от дел.

Тем временем к «Медузе» пристыковался огромный космический грузовик. На его борту помимо конструкций и оборудования, находилась уйма людей. В первую очередь это была бригада монтажников, которым предстояло работать в открытом космосе – собирать новый орбитальный туристический комплекс. Кроме мастеровых и немногочисленного экипажа, на транспорте прибыл батальон звездных десантников, имеющих предписание поступить в непосредственное подчинение к Тимбервуду.

Еще прилетел представитель турфирмы – довольно бесцеремонный тип по фамилии Арно, сразу давший понять окружающим, что не потерпит над собой никакого начальства. В первый же вечер по прилету он устроил у себя в апартаментах фуршет, на который созвал старших офицеров станции и командира десантников Дугласа.

– Зовите меня – Серж, – представился фирмач Тимбервуду, Ливси и Земескису, после чего указал на Дугласа. – А это старина Мартин.

– Мне кажется, что я уже слышал о вас, майор – обратился Тимбервуд к десантнику, протягивая руку для рукопожатия.

– Возможно,– обезображенное шрамами лицо майора не выражало никаких эмоций.

– Это тот самый Дуглас, который положил батальон звездной пехоты у замка Тилсбери, – дал пояснения Земескис, при этом держа свою единственную руку за спиной.

– Вот как! – во взгляде адмирала отразилось некое недоумение. – Но я слышал, там была адская мясорубка, никто не уцелел.

– Меня собрали буквально по кускам, – произнес майор.

– Как все же тесно во Вселенной! – философски заметил Ливси. – Судьба снова и снова сводит людей, дороги которых, казалось бы, навсегда разошлись.

– Не все зависит от фатума. Майор наверняка сам напросился в эту экспедицию, – нагло усмехнулся Земескис. – Души погибших взывают к отмщению, не дают спать по ночам.

– Это не вашего ума дело, лейтенант. – Уверенный взгляд Дугласа заставил рыжего выскочку прикусить язык.

Назревала ссора, которая никоим образом не входила в планы Арно. Может, при других обстоятельствах Серж сам подлил бы масла в огонь разгорающегося скандала, но не сейчас.

Чтобы предотвратить нежелательное развитие событий, хозяин сделал приглашающий жест, указав на расставленные вокруг накрытого стола кресла, радушно произнес:

– Предлагаю выпить за знакомство, господа. И обсудить наше дальнейшее сотрудничество.

Присутствующие лениво заняли отведенные им места. Вестовой разлил по бокалам красное выдержанное вино и был отправлен хозяином прочь.

– Нам не нужны лишние уши, – прокомментировал свое распоряжение Серж. – Речь пойдет о достаточно серьезных вещах. Руководство проекта планирует мероприятия по захвату Озерного Края и дредноута чужих. Чтобы не мешать операции, прекращены все полеты транспортов перевозящих каторжан в Солнечную систему. Нам вменяется составить план десантирования.

– А каковы ваши полномочия, господин Арно? – поинтересовался Тимбервуд.

– Я представитель заказчика. В чем вы могли убедиться из моих рекомендательных бумаг. Кстати, под бумагами стоят подписи руководителей проекта по реабилитации Земли.

– То, что вы представитель заказчика не дает вам право лезть в дела военные, – не унимался контр – адмирал.

– Вы знаете – дает. Очень даже дает. Ибо финансирование всей операции осуществляет компания, которую я здесь представляю. Естественно, мы заинтересованы в удачном развитии бизнеса на планете. Посему уже предприняли некоторые шаги.

– Какого рода шаги вы предприняли? – Тимбервуд выглядел весьма раздраженным: его единоначалие вновь ставилось под сомнение каким-то гражданским выскочкой.

– На землю был заслан агент с целью сбора информации, и он мне уже кое-что передал. В настоящий момент я ожидаю от него свежие данные. До тех пор пока я не получу нужные мне сведения, никаких войсковых операций вестись не будет.

– Вот даже как, – Тимбервуд обиженно надул губы и поставил свой бокал на стол.

– Именно так, адмирал. И никак иначе.

– Вы что тут себе позволяете, господин Арно? – Тимбервуд от возмущения не находил слов. – Какое право вы имеете распоряжаться вверенными в мое подчинение людьми? Указывать время проведения операции? Вы что думаете, мы тут без дела сидим? У нас тоже разведка работает, и мы прекрасно осведомлены, что творится на поверхности. Буквально перед вашим появлением нами был обезврежен старинный корабль землян, представляющий прямую угрозу для будущего орбитального комплекса.

– А вот здесь поподробнее, – Арно с нескрываемым любопытством смотрел на своего собеседника. – Какой такой старинный корабль землян вы уничтожили?

– Мы утопили малый ракетный крейсер, нашпигованный оружием дальнего радиуса действия.

– Постойте. … Вы хотите сказать, что древний корабль был на плаву.

– Мало того, что на плаву. Эта посудина могла совершать дальние походы.

– И вы пустили на дно этот поистине исторический экземпляр?

– Мы пустили на дно потенциально опасный объект, – Тимбервуд вдруг ощутил, что оправдывается как нашкодивший школяр.

– Вы уничтожили ценнейший предмет. Может, единственный, в своем роде. Вы вандал, Тимбервуд.

– Да как вы смеете! – От возмущения контр-адмирал лишился дара речи. Он вскочил и не находя нужных слов принялся раздувать щеки.

– Представьте себе – смею, – развел руками Серж. – Еще как – смею. Крейсер землян был уникален тем, что дошел до наших дней в своем первозданном виде. При этом оставался функциональным. Он запросто мог стать одной из исторических достопримечательностей Земли. Объектом паломничества туристов. Но ваши необдуманные действия привели к тому, что человечество навсегда утратило еще один исторический памятник.

– Вы сами то верите, тому, о чем говорите?– встал на защиту своего начальника Ливси.

– Представьте себе – верю. Причем верю настолько, что готов доложить о вопиющих фактах самоуправства наверх.

После фразы Арно на широком лбу контр-адмирала выступила испарина, а лицо приобрело землистый оттенок.

– Кроме всего, – продолжил Серж. – У меня уже имеются кое-какие данные, переданные с поверхности нашим лазутчиком. Из них можно заключить, что ни черта вы, Тимбервуд, не знаете о реальной обстановке на каторжных поселениях.

– Но-но, – возмутился адмирал и снова принялся раздувать щеки. – Попрошу вас, господин фирмач, прекратить совать нос не в свое дело.

– Я буду совать свой нос туда, куда посчитаю нужным, – жестко парировал Арно. – Потому что личный состав станции не имеет представления о реальном положении дел на каторге. …

– Не передергивайте, Арно! Я прекрасно осведомлен обо всем, что происходит на поверхности.

– Тогда расскажите мне об Озерном Городе.

– Почему я должен вам что-то рассказывать, черт подери?

– Чтобы доказать свою компетентность.

– Ну, хорошо, я расскажу вам, господин прилипала. Лишь бы вы отстали, – Тимбервуд уже трясло от бешенства. Стараясь взять себя в руки, он несколько раз глубоко вздохнул и продолжил. – Озерный Град – наиболее заселенное и благоустроенное поселение на Земле. Популяция колонии достигает двух тысяч и с каждым годом растет. Правление тоталитарное. Во главе клана стоит королева. Имеется небольшое, но достаточно дисциплинированное военное образование. …

– На сколько небольшое? – перебил докладчика Серж.

– Около трех сотен бойцов.

– Чем вооружены?

– В основном – старинным стрелковым оружием землян.

– А излучателей, часом, у них не наблюдалось?

– Каких еще излучателей? – Тимбервуд насторожился, понимая, что его оппонент задел тему вооружения не просто так.

– Электромагнитных зарядов.

– Не понимаю, о чем вы.

– Вы не только не понимаете, но и не знаете ни черта, – зло проговорил Серж. – Около полусотни так называемых «трубок сигуурийцев» находятся на вооружении маленькой армии Озерного Града. Помимо трубок, есть платформа, несущая более мощные бортовые излучатели. А еще в распоряжении поселенцев имеется целый арсенал стрелкового оружия, которое они до недавнего времени таскали из подземных хранилищ. Был еще крейсер, но его вы пустили на дно. Кроме того, недалеко от города – в подземельях сидят бандиты, тоже вооруженные до зубов.

– Почему я должен вам верить? – Тимбервуд не хотел сдаваться просто так и упрямо стоял на своем, хотя уже понимал, что прилетевший фирмач обладает достаточной информацией.

– Вы можете не верить мне сейчас. Но вам придется поверить своему начальству, ибо имеющиеся у меня сведения я передам по команде. – Арно сделал многозначительную паузу и продолжил. – Также следовало бы передать по команде обнаруженные мною факты вопиющей некомпетентности высшего руководства станции. …Тем не менее, мне не хочется начинать наше сотрудничество с конфликта. И я готов закрыть глаза на свершившийся акт вандализма, посчитав его неким недоразумением. …Я также склонен – не придавать значения упущениям в разведке. …Но, в свою очередь, жду с вашей стороны, господа, такого же понимания.

– Шантаж, – прохрипел Тимбервуд. – Просто до неприличия неприкрытый шантаж. Вы можете докладывать своему начальству все, что вам заблагорассудится, меня ваши кляузы никоим образом не волнуют. Только я не понимаю, чего конкретно вы хотите от нас?

– Я уже говорил. Вы верно не расслышали. Нужно подождать донесения с Земли от моего человека, – терпеливо повторил Арно.

– Откуда у вас такая уверенность, что ваш человек жив, здоров и выполняет поставленную ему задачу?

– У меня на компьютер идет сигнал от его маячка.

– Может тот маячок ему уже и не принадлежит вовсе. Может, им завладел кто-то другой и посылает ложный сигнал, вводя вас в заблуждение.

– Это вряд ли, – Серж одним махом осушил свой бокал и даже крякнул от удовольствия. – Насколько я могу судить по месту положения, мой человек сейчас находится в дредноуте чужих, к которому и намечается вылазка десантников. Нам осталось подождать лишь передачи сведений. Когда имеешь на руках точные данные разведки все как-то сподручней идти в бой. Верно, я говорю, Мартин?

Последний вопрос Арно был задан майору Дугласу, но тот ничего не ответил, а лишь бросил пронзительный, полный боли взгляд на своего собеседника.

Глава 7.

Ченг не был в Озерном Граде более трех лет и, конечно же, не узнал поселения, которое за столь короткое время превратилось из разрушенной деревни в благоустроенный город с весьма развитой инфраструктурой.

Здесь жизнь била ключом. И во многом благодаря стараниям механика, сумевшего организовать подачу электричества.

Ченг с интересом ходил среди плавилен, кузниц, пилорам и просто маленьких мастерских. Давал советы ремесленникам, учил, как следует правильней работать. Естественно, его гнали прочь, ибо мало кто его помнил. Но Ченг не обижался и продолжал обход, забыв об основной цели своего визита в город.

Так он вышел к верфи, где закладывали большой трехпалубный фрегат. Руководил всем. Жересс. При виде своего старого друга, он поначалу глазам своим не поверил. А когда все же понял что перед ним его механик, то неимоверно обрадовался и принялся мять старину Дика в своих объятиях.

Вскоре к Жерессу присоединились находившиеся неподалеку близняшки. Зита и Гита радостно щебеча, сразу повисли на шее у бывшего наставника и принялись мусолить его небритые щеки. Вслед за близняшками еще десяток знакомых и незнакомых людей окружили Ченга, начали всячески выражать ему свой респект, отчего механик совсем растрогался и пришел к заключению, что не сможет сбежать с каторги, оставив на ней своих товарищей по несчастью.

Надо вывозить всех. Именно с такими мыслями Ченг направился во дворец, где испросил аудиенции у господина Проскурина. Начальник дворцовой охраны не заставил себя долго ждать: тут же принял знаменитого затворника у себя в кабинете и внимательно выслушал. Однако с ответом не спешил – держал паузу. Нетерпеливый Ченг не мог долго хранить молчание.

– Я хочу, чтобы вы уяснили лишь одну вещь, – горячился механик. – Если попытка захвата «Медузы» закончится провалом, вы в любом случае остаетесь вне подозрения. Нападение организовали изгои, что жили в подбитом звездолете. Королева Барбара здесь не при делах.

– На орбите находятся неадекватные люди. – Непроницаемое лицо Проскурина еле просматривалось в полутьме кабинета, отчего его собеседник чувствовал себя не совсем уютно. – По моим сведениям, Тимбервуд – это неуравновешенный олигофрен, страдающий маниакально-депрессивными психозами. В стадии возбуждения он перестает здраво мыслить и может сдуру пожечь весь Озерный Град, а потом уже разбираться – кто при делах, а кто нет.

– Эвакуируйте королеву на время операции, – не сдавался Ченг.

Снова повисла тягучая тишина, в которой явственно были слышны хрипло-свистящие звуки, вырывающиеся из легких Проскурина. Ченг уже было хотел вновь напомнить о себе, когда начальник охраны произнес:

– Надо бы прояснить кое-какие детали.

– Я к вашим услугам.

– Как мы сможем определить место высадки десанта?

– Я хорошо знаю Абаму, – принялся объяснять Ченг. – Он всегда сажает свой челнок в одно и то же место, а именно в место, куда он уже десяток раз этапировал каторжан сосланных в Озерный Край.

– Допустим, – кивнул начальник сыска. – Я даже сам склоняюсь к такой мысли: место посадки забито в бортовой компьютер челнока. Но после того, как десантирование закончится, Абама улетит.

– Не улетит. Мы лишим его этой возможности.

– Каким образом?

– Я соберу дезинтегратор способный воздействовать на электронную начинку челнока своим направленным излучением. Корабль обесточится и превратится на время в большую консервную банку.

– Десантники быстро определят исходную точку излучения и сделают все возможное, чтобы обезвредить ее. Скорей всего, они передадут координаты на станцию. «Медуза» наверняка будет обеспечивать высадку. Ей не составит труда ударить по позиции излучателя, – последняя фраза господина Проскурина не могла не вызвать у его собеседника чувство уважения, ибо свидетельствовала о весьма широкой компетентности в области ведения боевых действий.

– Тут возможен вариант перекодировки сообщения, – поняв, что имеет дело со сведущим человеком, Ченг принялся более глубоко объяснять свои мысли по поводу предстоящей операции. – Ведь мы знаем цифровой канал «Медузы».

– Это кратковременная мера: они быстро сменят программу кодировки.

– Но какая-то задержка все же будет. По крайней мере, я сделаю все, чтобы затруднить связь с орбитой. Дальнейшее зависит от нашей группы захвата.

– Которая, если я не ошибаюсь, состоит из пяти человек.

– Вы не ошибаетесь. Но в нашем случае залогом удачного нападения должен стать фактор неожиданности и техническое оснащение, а не количество бойцов. К тому же я надеюсь на ваше содействие.

– Как вы узнаете время операции?

– Я уповаю на помощь Крикси. Но даже если начальник станции откажется сотрудничать, мы всегда сможем воспользоваться своим пучковым радаром.

– С орбиты наверняка будут следить за челноком.

– На дворе зима – возможно, само небо поможет. Закроет облаками наш участок поверхности от глаз орбитальных надзирателей.

– Вам все это не кажется авантюрой?

– Кажется, – честно признался механик и, как не странно, вызвал уважительный взгляд своего собеседника. – Все мои последние годы жизни – это одна сплошная авантюра.

– Вы же можете попросту сбить челнок.

– Можем. Но тогда мы лишимся шанса. Пусть призрачного, но шанса.

Снова повисла пауза, выдержав которую Проскурин сказал:

– В настоящий момент я не могу помочь вам пехотой: город терроризируют бандиты. После гибели «Крыма» они наверняка активизируются.

– Я не хотел вам об этом напоминать, но «Крым» был моим детищем. Он спас многих каторжан, в том числе королеву. Вам не кажется, что было бы весьма любезно со стороны ее величества отплатить добром за услугу. Тем более, что ваше армия вооружена добытым мной оружием.

– То, что вы вооружили нашу армию, не дает вам право вести ее на заведомую смерть, – строго сказал начальник охраны. – Я ценю ваши заслуги. Но и вы должны войти в мое положение. Я поклялся своему другу оберегать его дочь. И я выполню обещание, чего бы мне это ни стоило…. Кстати, вы с таким же успехом можете просить о помощи, Гаррисона. Насколько мне известно, именно вы хлопотали об его освобождении.

– Мне это уже ставили в упрек, – горько улыбнулся Ченг. – Я надеялся, что вы будете выше этого. … Ошибся.

– А я надеялся, что вы не будете хвастать своими заслугами.

Некое подобие досады отразилось на лице Проскурина. После очередной паузы он нехотя пообещал:

– Как только проблема с бандитами будет решена, мы вновь вернемся к вашей просьбе.

– Боюсь, будет уже поздно.

– А вы не бойтесь.

– Коли с бойцами туго, дайте хотя бы Мегеру в помощь, – сдался Ченг. – И еще мне нужен бортовой компьютер «Крыма».

– Я распоряжусь насчет названной вами персоны. А компьютер вы сможете забрать у Жересса.

– И на том спасибо! – произнес механик и хотел, было откланяться, но Проскурин не торопился прощаться.

– К вам на выселки направился некто Климов, – сообщил начальник охраны.

– Сдается мне, он уже на месте. Никак вы его в чем-то подозреваете? – Ченг повторил вопрос, который несколько дней до этого момента задавал начальнику охраны Ник.

– Подозревать – это моя профессия. – Ответ Проскурин был идентичным. – Вас я тоже подозреваю. Но кроме подозрения есть еще чутье сторожевого пса.

– Вы меня, честно говоря, озадачили. … Возможно, я склонен верить вашей интуиции. Но хотелось бы все же понять – на чем она основана.

– Не все гладко в той истории побега с британского архипелага.

– Дело в том, что Климов – это Мастер. Супермен, иными словами, – принялся объяснять Ченг.

– Да знаю я, – отмахнулся Проскурин. – Только почему его с чипом в башке на Каторгу пропустили? Почему товарищи по оружию до сих пор не нашли? У них ведь беглых не привечают.

– Мне пока сложно ответить на эти вопросы. Но в шпионов, я, честно говоря, не верю.

– А зря…. Вот запомните код моего личного канала связи… Думаю, вам пригодится.– Проскурин написал на листе несколько цифр и показал код Ченгу, после чего подпалил лист от стоявшей на столе свечи. – Как только возникнут проблемы, выходите на связь.

Начальник охраны тяжко вздохнул и поднял свое грузное тело на ноги, давая понять, что аудиенция окончена.

Озадаченный механик откланялся, и уже на пороге кабинета услышал брошенную Проскуриным в след фразу: «Через чип можно ведь и его хозяина запрограммировать».

Последние слова будто сбросили некую пелену с затуманенного мозга. Отчего-то нехорошие мысли полезли в голову. Ченг сам не свой выбежал на улицу и терзаемый плохим предчувствием направился в гости к Жерессу.

Уже смеркалось, когда механик возник на пороге дома бывших капитанов «Крыма». Ведь Багира тоже была командиром легендарного крейсера и, по большому счету, именно под ее командованием корабль совершил наиболее значимые походы. Тем не менее, слава супруги никоим образом не вызывала у ее мужа ревности. Впрочем, гордости тоже не вызывала. Во всяком случае, так казалось Багире, ведь душа Жересса была потемками не только для окружающих, но и для ее самой.

Ченга поразили перемены произошедшие с обликом Черной Пантеры. Багира пополнела – обабилась, на лице появился нехарактерный румянец, а раскосые глаза светились каким-то плутовским блеском. Это была уже не кошка гуляющая сама по себе, но чувственная женщина, которая, впрочем, не выказала особого гостеприимства при появлении своего давнего недоброжелателя. Зато Жересс весьма обрадовался. Облепленный детьми он провел Ченга в просторную горницу, усадил за широкий дубовый стол, повелел супруге принести еды.

– Да недосуг мне, Леон, – отнекивался механик. – На душе не спокойно. Пора лететь обратно. К тебе лишь на минуту забежал.

– Минута уже прошла, – напомнила Багира, унося детей.

– Помолчи, Аля, – спокойно сказал Жересс и обратился к гостю. – Я все знаю. Дредноут будут атаковать. Чем я могу помочь?

– Нужен снятый с борта погибшего «Крыма» компьютер.

– Компьютер у меня в чулане. Можешь забирать его. … Но я имел в виду помощь другого рода.

– Какого еще – другого рода помощь ты имел в виду? – вернувшаяся в горницу Багира снова превратилась в дикую кошку. – Смею напомнить Лео, что у тебя двое детей.

– Мы справимся, – примирительно сказал Ченг, пытаясь предотвратить назревающий скандал. – Мы обязательно справимся. … Я сейчас уйду, только скажите мне, что с Ником.

– Спятил твой Ник, – сообщила Багира. – Пальбу открыл во дворце.

– Это я знаю, а сейчас он где.

– Говорят погиб, утонул в болотах. – Жересс нежно обнял свою супругу за плечи и проводил к выходу из горницы.

– В болотах?

– Ну, да. После побега его загнали в трясину. Там он и пропал.

– Так, он что – бежал?

– Ты, выходит, не знаешь ничего, – вздохнул Жересс. – Ник совершил побег из-под стражи. Бежать ему помог Анри. Доктор пронес в камеру оружие.

– Не может быть.– Ченг был просто поражен услышанным. – Тут что-то не так. Побег мог организовать кто угодно, но только не Анри.

– Я тоже так думаю, – Жересс многозначительно посмотрел на своего собеседника.

На этом расстались.

Вечером того же дня платформа Ченга вылетела из Озерного Града. Кроме озадаченного механика, на ее борту находилась Мегера. Женщина прибывали в крайне раздражительном состоянии, и ничего не ведала о конкретной цели столь позднего путешествия.

Глава 8.

В то время, когда Ченг вел непростую беседу с господином Проскуриным, на орбите – в каюте Сержа Арно запищал приемник. Серж быстро вывел сообщение на декодер, а затем распечатал. После чего вызвал к себе Дугласа.

– Здесь вы найдете имена ваших врагов. Сэм Грин – он же Дикий Циклоп и наемник Билл Бартон. Эти двое уничтожили ваш батальон под стенами замка Тилсбери. – сказал Серж, протягивая представшему перед ним десантнику листы с донесением. – Мой человек спрашивает, что с ними делать.

– В смысле? – Побледневший майор взял бумагу и принялся читать.

– Их можно банально убить, а можно взять в плен, – объяснил Арно. – Судьба этих людей сейчас в ваших руках.

Дуглас растерялся и не знал, что сказать.

– Я знаю, каково вам сейчас. – Серж так и не дождался ответа. – Вы наверняка чувствуете опустошение, ибо нет ничего иррациональнее мести.

Дуглас пропустил мимо ушей философскую выкладку своего нового начальника, произнес:

– Здесь сказано, что в группе каторжан присутствует женщина – Маргарита Вдовина.

– Ваше нежданно проснувшееся джентльменство, по крайней мере, не уместно в данной ситуации. Лес рубят – щепки летят. К тому же Марго из тех самых пресловутых «Русских Амазонок». Насколько мне известно, на Зее вы не были столь щепетильны, когда собирались уничтожить это чисто женское подразделение.

– На Зее у меня не было на руках данных разведки. Впрочем, это звучит как оправдание, а оправдываться в своих действиях я не намерен.

– Не надо оправдываться. Скажите лучше, что делать с обитателями инопланетного корабля?

– Я должен сам совершить возмездие. – Майор зло сверкнул глазами. – Если, конечно, вашему супермену под силу пленить людей, знающих толк в военном деле.

– Думаю – под силу. К тому же, мне нужно получить кое-какие сведения из их уст.

– Тут сказано, что каторжане ждут нападения батальона звездной пехоты, – недоуменно произнес Дуглас. – Похоже, кто-то сливает информацию.

– Вот и я о том же. – Серж вызвал вестового и велел ему пригласить Тимбервуда.

Приглашение выскочки Арно привело контр-адмирала в раздраженное состояние. Захотелось послать наглеца куда – подальше. Но здравый смысл подсказывал, что с негодяем придется считаться. Поэтому Тимбервуд нехотя направил свои стопы на пристыкованный к станции космический грузовик – в апартаменты Сержа, где кроме самого хозяина уже находился майор Дуглас.

– Адмирал! – Арно даже не поприветствовал своего гостя, лишь указал ему на кресло и сразу взял быка за рога. – Я должен передать вам новые данные с поверхности и разработать дальнейший план действий.

– Вы можете передать информацию. А план действий мы уж как-нибудь без вас разработаем. – Тимбервуд просто кипел от негодования и никак не мог обуздать переполняющее его чувство презрения к гражданскому щелкоперу.

– Как-то не совсем корректно получается. Не по-джентельменски, я бы сказал. Вы Тимбервуд хотите чужими руками жар загрести.

– Что вы имеете в виду? Зачем лезете в дела военные, если ничего в них не понимаете?

– Ваша беда, адмирал в том, что вы ни черта не знаете и не хотите знать. Вы даже не удосужились отыскать в доступных электронных архивах мое досье. В противном случае, вам бы было известно, что ваш покорный слуга в недавнем прошлом являлся боевым офицером и принимал участие в нескольких компаниях. После чего вышел на пенсию в чине штабс-капитана.

– Ваши прошлые заслуги ни о чем не говорят: в настоящий момент вы сугубо гражданский человек и не имеете права распоряжаться вверенным мне подразделением.

– Знаете – имею. Ибо в противном случае в своем неведении реального положения дел, вы пошлете парней на заведомую смерть.

– Я не верю, что горстка затворников инопланетного корабля может оказать должное сопротивление роте звездных десантников.

– Еще как сможет, – ухмыльнулся Серж. – У этих отшельников уже целый план захвата челнока сложился. И если бы не мой агент, то не известно как бы все дело повернулось. Эти, как вы сказали отшельники, собирались ждать нас на месте высадки.

– Откуда они узнали о наших намерениях? – Тимбервуд удивленно вскинул брови. – Откуда они вообще узнали о присутствии на орбите военных.

– А это уже вас следует спросить, – Серж подозрительно посмотрел на своего собеседника. – Утечка информации произошла именно со станции, на которой, смею заметить, вы Тимбервуд, отвечаете за безопасность.

– У вас, Арно, никак мания преследования или вы в шпионов не наигрались.

– А ну молчать …– Серж явно вышел из себя и уже не мог сдерживать злость. – На станции творится, вообще, черт знает что. И вы, после всего этого, еще хотите руководить операцией. Да вас за такую безалаберность самого следует на каторгу послать.

Распалившийся Арно вдруг повернулся к одиноко стоявшему в дальнем углу Дугласу и выкрикнул, указывая в сторону контр-адмирала:

– Под арест его! До полного выяснения обстоятельств.

До недавнего момента, негодующее красное лицо Тимбервуда на глазах приобрело бледный оттенок, подбородок затрясся, а широкий лоб покрылся испариной.

– Попрошу уволить меня от ваших необоснованных распоряжений, – спокойно сказал майор. – Я человек военный и должен выполнять приказы. А здесь приказывать мне может лишь контр – адмирал.

– Ну да! – кивнул Арно. – Вот она военная дисциплина. Пусть адмирал погряз в темных делишках, но приказывать все равно будет он.

– Именно так, – кивнул Дуглас.

– Скоро я узнаю, откуда у каторжан появилась секретная информация, а пока я больше никого не задерживаю.

Серж подошел к двери и открыл ее, нажав кнопку пневмозамка. Тем самым, давая понять, что аудиенция окончена. Тимбервуд вскинул голову и гордо прошагал мимо Арно, заложив руки за спину.

Вслед за контр-адмиралом засобирался восвояси Дуглас. Но перед тем как уйти он задержался у открытой двери и задумчиво произнес:

– Мне кажется, вы переходите рамки своего положения. Создается впечатление, что у вас на поверхности имеется какое-то личное дело.

– Что ж! Не стану скрывать. Я преследовал свои меркантильные интересы, когда вступил в эту экспедицию и организовал разведывательную операцию. Поэтому пойду вместе с вами, майор. Ведь я имею на это полное право. Не так ли?

– Право вы имеете. Только хочу предупредить, что не терплю неповиновения.

– Не волнуйтесь – единоначалие будет соблюдено.

Глава 9.

После разговора с Проскуриным Ченг находился в весьма озабоченном настроении. Его спутнице также передалась непонятная тревога механика, отчего на низко летящей над пожухлым лесом платформе царила довольно гнетущая атмосфера.

Непроглядная темень вокруг, пронизывающий холодный ветер в купе с моросящим дождем настроения не прибавили. Мегера жалась на корме, из темноты ей была еле видна закрытая меховой курткой спина Ченга, стоявшего на носу баржи, у пульта управления.

– Что-то не так, – сказала спина. – С дредноута со мной до сих пор никто не вышел на связь.

– Спят давно все, – проворчала Мегера.

– У нас так рано спать не ложатся, – парировала спина.

– Тогда сам покричи своих отшельников.

Ченг последовал совету и вызвал базу. Ему тут же ответила Марго.

– Слышу тебя, Ричард, – прозвучал в эфире ее усталый голос.

– Вот те раз, так ты теперь Ричард у нас, – съязвила Мегера.

Марго Ченга никогда полным именем не называла. Звала коротко – Дик. Сей факт еще больше встревожил механика.

– Как там твой Ромео? …Нашелся? – Ченг придал своему голосу непринужденный тон.

– Да он тут …. – Марго закашлялась, потом пояснила. – На дредноуте.

– Ясно. … Все, значит, нормально. … Тогда я отключаюсь…. Да…. Чуть не забыл. Королева просила прислать тюльпанов из нашей оранжереи. Они еще не начали распускаться?

– Они как раз распускаются. Придется тебе завернуться во второй раз. – Ответ был неправдоподобным, впрочем, как и вопрос: в оранжереи Бартона не было тюльпанов и в помине.

– Вот же незадача.

– А ты чего запозднился? – поинтересовалась Марго.

– Мне в городе до рассвета придется задержаться, – сказал Ченг. – Наш вопрос решится только завтра.

– Ясно, ждем тебя к обеду. Специально для тебя и Сига я грибовницу приготовлю.

Последняя фраза Марго уже явно давала понять, что на борту дредноута не все в порядке: ни Ченг, ни Сиг грибы на дух не переваривали.

– Вот оно чутье сторожевого пса, – проворчал механик и круто развернул платформу на север.

– Что происходит? Ты можешь толком объяснить? – спросила Мегера.

– Про Климова слышала? – вопросом на вопрос ответил Ченг, все еще не удосужившийся повернуться лицом к своей собеседнице.

– Ну, был такой в городке недавно.

– Теперь он у нас гостит.

– И что из того?

– Сдается мне, он держит Марго на прицеле. А возможно навел свой бластер на ее отца.

– Да ну-у!? – Мегера уже успела отвыкнуть от приключений и даже слегка опешила. – А цель?

– Долго объяснять, – механик, наконец, установил автопилот и подошел к женщине. – Надо теперь думать, как наших заложников вызволить. …Этот Климов – непростой противник. Он Мастером считается, если, конечно тебе известно про таковых.

– Если Климов – Мастер, то наше дело – труба. Не даром он на ваших выселках всех повязал. Нам его не одолеть.

– Нельзя быть столь категоричной. Надо хотя бы попытаться обмануть его. – Ченг ушел в себя и какое-то время ни обращал внимание на свою пассажирку. Наконец, ожил. Заговорил:

– Сейчас мы обойдем дредноут с севера и спрячем платформу за прибрежным кряжем. Это чтоб сканеры звездолета ее не обнаружили. Дальше я пойду пешком, а ты меня подождете.

– Так у вас там еще ведь куча сенсоров понатыкано. Наверняка запеленгуют.

– А ты поройся в мешке. Может, отражающий резонатор найдешь.

– Да уж найду, – проворчала Мегера, развязывая свой неподъемный рюкзак.

– А как насчет твоей знаменитой взрывчатки? – с надеждой в голосе спросил Ченг.

– Будет тебе взрывчатка, – сказала женщина, вытаскивая из своих запасов нужные предметы.

Удовлетворенный механик прибрал резонатор с пластидом в свой вещмешок

– А почему ты думаешь, что тот Мастер оставил ваших мужчин в живых? – спросила Мегера.

– Насколько я знаю Марго, она вряд ли бы пошла на сотрудничество с убийцей близких ей людей, – пояснил Ченг. – За отца или Циклопа она Климову точно глаза выцарапает. И не посмотрит, что он Мастер.

К конечной точке маршрута подлетели уже, когда стало светать. Преодолевая порывистый дующий с моря ветер, Ченг посадил платформу на галечном берегу, у подножия невысокого кряжа, что должен был послужить неким экраном от своих же сканеров. Наказав следить за эфиром, механик покинул немного обескураженную спутницу и направился к дредноуту, которого ему удалось достичь через полтора часа быстрой ходьбы.

Стараясь держаться вне зоны обзора камер внешнего наблюдения, Ченг вышел к развороченной корме корабля. К тому самому месту, откуда четыре года назад начался захват инопланетного звездолета. Механику предстояло повторить уже пройденный путь, и он, не мешкая, вскарабкался к лазу, вырезанному еще Бартоном в кормовой переборке.

Лаз тот был заделан собственноручно Ченгом. И чтобы его открыть пришлось использовать взрывчатку. Эхо взрыва прокатилось по смежным отсекам, но до мостика корабля, так и не дошло благодаря множеству непроницаемых переборок. На свое счастье Ченг еще не успел установить в кормовой части звездолета охранную сигнализацию, посему продолжил свой путь никем не замеченный. Первым делом он пробрался в медицинский отсек, где отыскал ампулу с трехвалентным диоксидом аммония, способным усыпить стадо слонов. Тут же разжился респиратором, после чего направился в помещение кондиционера, достигнув которого вышел на связь с Марго:

– Дай поговорить мне с этим отмороженным Мастером, – заявил девушке механик, отыскивая трубопровод подачи воздуха на мостик. – Я знаю, он держит вас на мушке своего излучателя.

– Что ты хочешь мне сказать? – спросил незнакомый голос, судя по всему принадлежащий Климову.

– Я хочу сказать, что ты редчайшая скотина, Мастер, – Ченг отыскал нужный патрубок. – Впрочем, какой ты к дьяволу Мастер. Так, запрограммированный кусок метаплазмы, лишенный всех человеческих чувств.

– Выбирай выражение. У меня все-таки твои друзья. И их жизнь напрямую зависит от твоих дальнейших действий, – Климов говорил достаточно самоуверенным тоном, и Ченг на секунду даже усомнился в успехе своего предприятия. Вдруг усыпляющий газ не подействует на Мастера?

Погнав нехорошие мысли прочь, механик быстро проделал отверстие в дюралевой обшивке нужного трубопровода при этом заявил:

– Жалкий шантажист, вот кто ты есть на самом деле. Неужели ты убьешь женщину, которую когда-то любил? И, которая, любила тебя?

Ченг надел респиратор, разломил ампулу с жиженным газом и заложил ее в проделанное отверстие.

– Ты же сам определил меня, как лишенный чувств кусок метаплазмы. Следовательно, моральными принципами я не отягощен и … – Мастер прервал фразу на полуслове, затем выкрикнул. – Что происходит? . …Это твои проделки, урод?

– Какие еще проделки? – Ченгу на миг показалось, что сердце остановилось и провалилось куда-то вниз.

– Меняется химический состав воздуха . … Твои люди в забытье …

– А ты? – отчаянно выкрикнул механик. – Какого черта тебя не взяла эта дрянь?

– Сейчас… я … буду убивать ….

Наступила тишина. Преодолевая предательскую слабость в ногах, Ченг ринулся в сторону мостика. Пробегая мимо большого зала с кормушками, он краем глаза заметил Сига. Малыш прятался в оранжерее Бартона, среди ее густой растительности и не выполз оттуда, даже когда увидел механика. Ченг лишь махнул Сигу рукой и побежал дальше, углубившись в нескончаемый лабиринт коридоров.

Бег давался нелегко: грудь ходила ходуном, пот застил глаза. От неимоверного нервного напряжения все тело била мелкая дрожь. Наконец, искомая дверь была достигнута. Немного отдышавшись, Ченг вскинул трубку гномов и ударил по кнопке пневмозатвора. Дверь плавно отъехала в сторону, открывая взору картину спящего царства.

Спали все. Спали трое мужчин, развалившись в нелепых позах вокруг толстого пиллерса, к которому были пристегнуты наручниками. За пультом связи, откинувшись на спинку высокого кресла, спала Марго. У ее ног, подобно преданному псу, спал Мастер. В руке он сжимал излучатель, который так и не смог пустить в дело. При появлении Ченга, где-то в подсознание мутанта, видимо, сработал рефлекс на открывающуюся дверь и он едва шевельнулся. Столь малого движения было достаточно для того, чтобы механик не раздумывая, выпустил в Мастера весь заряд своей трубки, при этом имея стойкое убеждение, что не совершает смертоубийство, а лишь вгоняет мутанта в кому. Так оно и вышло. Ченг нащупал пульс на шее Климова, когда шарил по его комбинезону в поисках ключей от наручников.

Предстояло многое сделать и механик позвал на помощь Мегеру. Когда та прилетела тела спящих отшельников уже были транспортированы на свежий воздух и лежали у входа в шлюзовую камеры дредноута.

– Что так долго? – проворчал Ченг, обращаясь к Мегере, которая неуклюже посадила платформу рядом со звездолетом.

– Ты же не объяснил, как этой баржой управлять, – огрызнулась амазонка и принялась выгружать из трюма свои вещи.

Ченг подошел к неприлично храпевшему Циклопу и своим обоюдоострым ножом вскрыл одежды, закрывающие правое плечо гиганта. На плече тут же сделал глубокий разрез и, ни обращая внимание на брызнувшую кровь, извлек из мягких тканей небольшую электронную плату. Затем положил плату на лежащий неподалеку валун и несколькими ударами ножа искрошил ее на мелкие куски.

– Никто не в праве навязывать свою извращенную волю другому человеку. Не в праве превращать человека в послушного робота, – прокомментировал Ченг свои действия. – И если существует хоть малейшая возможность вторжения в разум извне, то следует всячески предотвратить такую возможность. Пусть даже в ущерб своим интересам.

– Значит, и этот ваш верзила тоже мутант, – заключила Мегера.

– Он – в первую очередь Человек. И для меня не важно, каково строение его генов. Важна не форма, а содержание, – сказал механик. – В нашем медотсеке валяется еще один Мастер, тот мутирован не только генетически, но и морально. В башке у него находится чип подобно тому, что я уничтожил. Помоги мне достать тот чип и снять с него информацию.

– Чтобы достать микропроцессор, нужна сложная операция. Это не по моей части, вон пусть доктор этим занимается. – Женщина указала на бесчувственное тело Анри. – Если даже операция пройдет удачно, я все равно ничего конкретного обещать не могу. Нужно подключить чип к компу и обработать его программой, модулирующей нейросистему. Подключить я, допустим, смогу. А где программу взять?

– Я попробую связаться с Крикси, – сказал Ченг, и в его голосе совсем не чувствовалось уверенности. – Может, нам удастся скачать нужную программу с компьютера «Медузы» или из сети.

– Свяжись, – Мегера тоже говорила без особого энтузиазма. – Но сначала мы должны привести в чувство доктора, чтобы он мог покопаться в черепке твоего Иуду. …

– Он не мой.

– А чей же тогда? – Амазонка вдруг с неким интересом взглянула на невзрачный облик механика. Будто впервые увидела этого человека. – Ты, Дик, честно говоря, здорово удивил меня сегодня: Мастера завалил. А ведь это не всякому смертному под силу.

Ченг от последних слов здорово смутился. Покраснел аж.

– Ну, давай уж тащи нашатырь или что там у вас в медотсеке, имеется. Разбудим это спящее царство.

Глава 10.

После разговора с Гаррисоном Никита еще сутки находился в клетке. Условия содержания были довольно скотскими. Молодого человека морили голодом, не давали воды и, казалось, вообще про него забыли. Но впечатление было обманчивым. За короткое время знакомства Безухий Воин определил холерический склад характера главаря бандитов и сильно подозревал, что Гаррисон заинтригован предложением своего пленника. Подозрение подтвердилось. Ника накормили, туго перевязали саднившие ребра, отвели к подземному озеру, дабы молодой человек мог умыться. Вскоре посвежевший пленник вновь предстал перед главарем банды. Гаррисон стоял, облокотившись на широкий стол, покрытый картой Озерного Края.

Карта была вырисована весьма искусно. На ней подробно отобразились реки, озера и леса, а также места жительства людей с военными объектами. Даже крейсер «Крым» все еще стоял у города, а зона покрытия его радаров была отмечена пунктиром.

– Вчера мои люди пытались перерезать линию электропередачи. Их засекли и пожгли с платформы, – хмуро произнес Гаррисон. – Откуда пеленгуют? Ведь крейсер утоп.

– На этой карте нет сенсоров, определяющих движение объектов.

– Так отметь их, – главарь протянул молодому человеку тонко выструганную угольную палочку.

– Я отмечу только те, которые знаю, – сказал Ник и принялся ставить крестики в местах, где располагались объекты слежения.

Когда закончил рисовать, пояснил:

– Кроме сенсоров местность сканирует радар инопланетного корабля.

– И что из того?

– Информация с дредноута может быть передана в город. Но есть один участок, экранирующий волновые импульсы радара. – Никита указал на каменную гряду, что тянулась тонкой полосой с севера на юг. – Вдоль этой гряды можно незаметно пройти к северо-западной окраине Озерного Града. Оттуда нападения ожидают меньше всего.

– К чему ты клонишь?

– Твоей ватаге вполне по зубам захватить город.

– Ты за кого меня держишь? – раздраженно спросил Гаррисон. – Численность вашей армии вдвое превышает количество моих парней. Ты что думаешь, что я добровольно пойду на верную смерть?

– На днях основная дружина выйдет в поход. В поселении останутся лишь новобранцы. И если ты хочешь добиться успеха, то стоит поторопиться. Больше шанса не представиться.

– Почему это?

– Ты никогда не задумывался о том, почему ваши пещеры не бомбил «Крым»? – неожиданно спросил Ник, чем привел своего собеседника в явное замешательство.

– А какой в этом смысл? Под землей нам бомбы не страшны.

– Но ракетный удар мог запечатать вход в подземелье, завалить штольни и лазы. – После этой фразы присутствующие при разговоре бандиты почувствовали себя не совсем уютно.

– «Крым» лежит на дне и нечего нас пугать, – прошипел Гаррисон. – Ты дело говори.

– От перспективы быть похороненными заживо вас спасла королева. В тот момент она вынашивала планы захвата Прибалтики. Туда можно было попасть лишь через пещеры. Ее величество не дозволила бомбить стратегически важный объект. И распорядилась о проведении войсковой операции. Но все попытки проникнуть под землю закончились провалом. Наземной армии пещеры оказались не по зубам. Мы несли непозволительные потери. Посему королева переменила свое решение и отказалась от экспансии. Вас предполагалось запереть под землей, используя ракетные комплексы «Крыма». Но тут крейсер погиб, что явилось серьезнейшей потерей: дальние подступы к городу стали доступны врагу. Медлить было нельзя. И теперь готовится новый поход. Цель похода – загнать шайку Гаррисона под землю и подорвать. Тротила в городе полно. План пещер хорошо известен. Мало того нашлись знающие подрывники, способные грамотно заложить заряды… Вот почему у вас остался последний шанс захватить город.

Гробовая тишина повисла в воздухе. Были слышны лишь звуки доносящиеся снаружи. Следовало отдать должное Гаррисону, сумевшему придать своему голосу спокойный тон.

– То, что ты сказал нужно проверить, – произнес главарь.

Ник лишь пожал плечами:

– Да, конечно, проверь, и ты потеряешь еще пару дней. Вполне возможно, что уже сейчас Задира грузит свою платформу тротилом, а дружина лишь ждет сигнала к походу.

– Ты меня на понт не бери, как у вас говорят. Я не двинусь с места, пока не удостоверюсь.

– Мне плевать. Никого уговаривать не собираюсь. Считайте, что я уже спас ваши шкуры, предупредив об опасности. По крайней мере, у вас останется возможность уйти вглубь подземелий или в ту же Прибалтику.

– Заткнись и убирайся, – Гаррисон указал не выход. – Когда понадобишься, позову.

Ник снова пожал плечами и вышел из тронного зала. Стражник, доставивший пленника в резиденцию главаря, не стал конвоировать его обратно в клеть, а провел к будке сколоченной из листов ржавого железа, давая понять, что с этого момента Безухий Воин может в ней жить. Будка стояла на окраине Подземного города, среди десятков подобных ей. Она была совсем тесной и внутри ничего не имела, кроме соломенной циновки валяющейся на грязном полу. В свое новое жилище Ник входить не стал. Ловя на себе недружелюбные взгляды обитателей пещер, он пошел бродить по Подземному городу.

Здесь текла своя налаженная жизнь. Хозяйство, скотина, мастерские, все как у людей. В ржавых будках селились рядовые бандиты, да невольники коих здесь было достаточно много. В домах сложенных из булыжников обитали заслуженные ветераны разбойного дела. А в выдолбленных в гранитной стене квартирах жили вожди вместе со своими наложницами и прислугой. Гарнизонная служба в городе тоже неслась – имелось несколько вышек с часовыми, у ворот прохаживалась стража.

Где-то здесь Бартон устроил свое знаменитое избиение альбиносов. Ник представил себе, как вел себя Билл, продвигаясь к дворцу. Как палил с двух рук, метал бомбы. Сновал между строениями. Великий все ж таки воин этот Бартон. Ни чета бывшему генералу Щербакову, который ни то чтобы в город, даже в сами пещеры войти не смог. Погрузившись в невеселые мысли Ник вышел к озеру, что находилось в самом центре города. Присел у воды. Тут забил набат на южной стене. Сразу послышался треск пулеметных очередей, взрыв гранат, крики да брань. Передергивая на ходу затворы, бандиты выбегали из всех углов и неслись в сторону завязавшегося боя. Если можно было назвать боем расстрел случайно оказавшихся у городских стен альбиносов. Мутанты пришли, видимо, издалека: по данным Безухого Воина в радиусе двадцати километров от города никто не жил. Хотя эти пещеры – целый подземный мир и никто толком не знал, насколько он велик и кем заселен.

Бой оказался скоротечным. Поднятая суматоха быстро улеглась. Бандиты стали возвращаться по своим углам. К Нику подошел облаченный в лохмотья грязный, нечесаный тип и, ткнув в спину крючковатым пальцем, прошепелявил своим беззубым ртом:

– Бабу не хосес?

– Не хочу, – отмахнулся молодой человек.

– Русская баба. Хоросая, – не унимался грязнуля.

– Русская? – Ник почувствовал тревогу.

– Угу.

– А ну веди.

Молодой человек последовал за оборванцем, который привел его к небольшому сараю. У сарая, на низком табурете сидел громила-сутенер. Он кинул чумазому типу корку хлеба, и, полоснув Ника недобрым взглядом, спросил:

– Что у тебя есть?

– Ничего, – признался молодой человек.

– А какого хера приперся, тогда?

– Мне нужно взглянуть на женщину.

– Сперва, ты должен заплатить. Давай патроны или жратву. Деньги, что чеканят в городе тоже сойдут.

– Сейчас заплачу, – Ник с силой припечатал ногой в правую скулу сутенера. Что-то хрустнуло и, взвыв от боли, громила повалился с табурета, а его автомат, беспечно прислоненный к стенке сарая, перекочевал в руки Безухого Воина.

Не теряя времени, Ник сорвал заплесневелую шкуру, закрывающую вход. Тусклый свет проник внутрь грязного помещения. Выхватил из темноты силуэт худощавой обнаженной девушки. Молодая особа сидела в углу, прижав бедра к груди. Ее покрытые синяками руки обхватили изодранные колени, а голова была низко опущена. Отчего спутанные фиолетовые волосы закрывали лицо.

– Мальвина, – выдохнул Ник и услышал, как за его спиной щелкнул затвор автомата.

– Брось ствол, парень. – Стражник, охранявший клеть, стоял с взведенным оружием позади молодого человека. Ник знал, что за ним будут следить, поэтому появление стражника для него не стало сюрпризом. Он отбросил в сторону автомат и, повернувшись к бандиту, твердо сказал:

– Я должен забрать эту девушку.

Стражник лишь мотнул головой и дернул автоматное дуло, давая понять, что лучше уйти.

– Я не уйду без девушки, – сказал молодой человек. – Можешь стрелять.

Между тем активизировался сутенер. Он тяжко поднялся и, взяв свой автомат, намеревался огреть прикладом своего обидчика. Но ему не удалось завершить задуманное: Ник ловко увернулся и отработанными движениями послал громилу на землю.

Наблюдавший за избиением своего товарища стражник, пальнул в воздух. На выстрел сбежались бандиты. Заломили руки Безухому Воину, и отвели в клеть. .

Глава 11.

Бартон пришел в себя оттого, что кто-то поливал холодной водой его чугунок называемый головой. Этим кто-то был Дикий Циклоп. Слегка размытый силуэт гиганта нечетко просматривался в наступавших сумерках через щели никак не желавших открываться глаз.

– Просыпайся, Билл, – пробасил Циклоп. – Мы все крупно облажались. Старина Ченг снова спас наши задницы. … Стыд-то, какой.

Бартон не успел ничего сказать в ответ: накатившая тошнотворная волна накрыла наемника, как только он оторвал голову от стылой земли

Какое-то время Билл изрыгал желчь и плевался, ловя на себе сочувствующий взгляд Циклопа. Слава богу, Марго не видела этого позора. Девушка еще не пришла в себя и лежала неподалеку, на заботливо постеленном матраце под толстой медвежьей шкурой. Рядом с ней сидел печальный Сиг. То, что малыш печалится, было видно по набору складок на его лице.

– Не переживай, Сиги, – сказал Циклоп. – Марго скоро проснется.

– Ченг…спас … на-ши… зад-ни-цы, – просвистело существо.

– Верно, малыш, – кивнул верзила. – Что мне в тебе нравиться, так это твоя способность уловить основную суть происходящего.

– А где сам Ченг? – Бартон прекратил плеваться и глубоко вдыхал морозный воздух.

– В медотсеке. Они с Мегерой и Анри курочат черепок приятеля нашей Маргарет.

– А смысл?

– Им нужен микрочип из башки Климова…. Запрограммирован этот Мастер был. Его послали для сбора сведений. Теперь он у нас в руках и мы уже можем вести свою игру. Только не так все просто.

– А в чем проблема?

– Над Климовым здорово поработали нейроанатомы. Теперь при отсоединении чипа от биологической нейросети произойдет отключение сигнала, что идет на внешний приемник. Таким приемником может служить, например, компьютер.

– Не понимаю, – честно признался Бартон. – Не понимаю, зачем все эти сложности.

– Как тебе еще объяснить? Нельзя чип от мозга отключать. … Иначе маячковый сигнал пропадет, и на орбите поймут, что их человек провалился. Убивать Мастера тоже нельзя. Если мозг умрет, сигнал также исчезнет.

– Мы не должны его убивать, – подала слабый голос Марго. Девушка уже пришла в себя, и какое-то время просто лежала, не проявляя участия в разговоре. – Ведь он нас не убил.

Бледная и растрепанная, она вылезла из-под одеял и молча направилась в сторону ручья, всем своим видом давая понять, что хочет побыть одна .

Проводив дочь взглядом, Бартон сказал:

– Я этого недоноска Климова своими руками готов разорвать. Он надругался над моей девочкой. Наплевал ей в душу. Перечеркнул годы ожиданий и надежд. Заставил страдать. Не прощу!

– Почему он так быстро раскрылся? – задумчиво спросил Циклоп. – Он даже не выяснил толком про Ченга и стал неожиданно вгонять нас в транс своим парализатором.

– Я ощущал сигналы, посылаемые его встроенным микропроцессором в космос, – устало объяснил Бартон. – Он каким-то образом понял это и стал действовать. Я не успел вас даже предупредить: Климов завалил меня при первом знакомстве.

– Меня мой бывший собрат по оружию парализовал, когда я стриг коз в центральном отсеке, – пожаловался Циклоп

На этом закончили обмен информацией. В воцарившемся безмолвии было явственно слышно, как неподалеку грохочет море, да воет пробирающий до костей ветер. Холод и наступившая темнота гнали мужчин вместе с маленьким инопланетянином в теплую утробу корабля. Но никто не двигался с места – ждали Марго. Бартон уже стал проявлять беспокойство, когда девушка появилась из темноты и молча направилась внутрь дредноута. Вслед за ней потянулись остальные. Оказавшись внутри, отшельники, не сговариваясь, двинули свои стопы к медотсеку, в котором уже несколько часов кряду шла нейрохирургическая операция по извлечению чипа из головы Мастера.

Всем заправлял Анри. Он как-то быстро разобрался в медицинской аппаратуре чужих и довольно умело манипулировал ею. Мегера была на подхвате, и беспрекословно выполняли распоряжения доктора. На сгрудившихся у входа в отсек поселенцев никто внимания не обращал.

– Надо обмануть вот этот нейроузел. – Анри ткнул окровавленной рукой на плоский монитор, высвечивающий внутреннюю картинку. – Дать ему питание от внешнего источника.

– Это не решит проблемы, если не подать на чип смоделированную частоту биопреобразователя, – сказала Мегера и вопросительно посмотрела на Ченга, который чуть поодаль истово стучал по клавиатуре демонтированного с «Крыма» компьютера.

– Погодите немного. – Механик полностью абстрагировался от окружающего мира и с головой ушел в мир виртуальный.

Прошло некоторое время. Наконец, картинно ударив по клавише, Ченг выкрикнул:

– Есть! … Крикси пустил меня в свой огород. … Сейчас я скачаю нужную программу, и мы создадим виртуальную нейросеть.

Еще час ушел на установку нужного программного обеспечения и подсоединение компьютера к встроенному порту Мастера. Наконец, микрочип нашел виртуальную нейросеть созданную Мегерой, после чего был благополучно извлечен через загодя вырезанное глазное яблоко Климова. К находящемуся в коме Мастеру сразу все потеряли интерес. Даже Анри продолжал операцию, лишь повинуясь своим моральным обязанностям. Разве что Марго смотрела на бывшего возлюбленного с каким-то смешанным чувством страха и озабоченности. Остальные отшельники обступили колдовавшую у компьютера Мегеру.

– Есть стойкий сигнал на приемник, – говорила амазонка, не переставая выводить на монитор нужные ей файлы. – Но чтобы раскодировать переданные данный потребуется время.

– И долго? – Ченг как всегда проявлял нетерпение.

– Не знаю я, – отмахнулась Мегера, уже заметившая на себе заинтересованный взгляд одноглазого громилы. – Может час, а может и год.

– Программу взлома давно апгрейдила? – не сдавался механик. – Пока есть возможность, качни обновления.

– Не учи ты меня жизни. Иди лучше делом, каким полезным займись.

– Все, умолкаю, – Ченг вспомнил о множестве дел, которые ему предстояло выполнить, и направился в свою мастерскую расположенную неподалеку от реакторного отсека. При этом призвал всех собравшихся не мешать девушке в ее непростом занятии.

На прощанье предупредил Мегеру, на всякий случай:

– Как только будет результат, сразу дай знать.

– Да иди уж, – нежданно улыбнулась амазонка, провожая взглядом покидающих медотсек отшельников. – Тебе первому дам знать.

К утру Мегере удалось взломать программу микрочипа. Ченг просто светился от радости.

– У нас появилась реальная возможность захватить станцию, – возбужденно говорил он уставшей амазонке. – Понимаешь?

– Не понимаю, – честно призналась девушка.

– Потом поймешь. А сейчас показывай, что там у тебя получилось.

– Смотри, – Мегера вывела на дисплей раскодированный текст. – В последнем задании ему велят узнать у пленников, кто из персонала «Медузы» предупредил каторжан о предстоящем захвате дредноута.

– Вот же сукин сын, – выругался Ченг. – Уже успел настучать. Не знаю даже что ответить: никого подставлять не хочется.

– Давай на Рыжего стрелки переведем, – предложила Мегера.

– Что за Рыжий?

– Земескис. Он место Безухого Воина занял.

– Откуда знаешь.

– Этапированные говорили.

– Давай на Рыжего, – согласился Ченг. – Только боюсь, не поверят.

– Поверят: я в его личный комп залезу и оставлю там нужные сведения.

– Так может ты и бортовой комп челнока заодно крякнешь? – вопросил Ченг.

– Да что за спешка, черт возьми, – возмутилась амазонка. – Я уже, какие сутки глаз не могу сомкнуть.

– Мегерочка, – Ченг перешел на просительный тон. – Мы все еще в сети станции. Нам просто нельзя упускать такой шанс. Кроме тебя проникнуть в компьютер Абамы никто не сможет. Ты уж постарайся. А потом спи-отдыхай, сколько твоей душеньке будет угодно.

– С вами поспишь, – ворчливо сказала амазонка и, протерев глаза, вновь приникла к монитору.

Глава 12.

С некоторых пор Безухий Воин стал замечать, что охранявший его бандит не проявляет к нему агрессии.

– Как хоть тебя звать, гангстер? – спросил Ник у своего стражника, который сидел у небольшого костра рядом с клеткой и готовил какое-то варево в алюминиевом котелке.

– Я – Брейкер, – бандит даже не повернулся в сторону заключенного.

– За что наказали девчонку, Брейкер? – Жалкая фигурка Мальвины до сих пор стояла перед глазами молодого человека.

– Она вожака обидела.

– Член ему оторвала что ли?

Брейкер неожиданно улыбнулся и ответил:

– Может и член. Что-то меж ними не срослось, и Артур отдал ее ребятам на забаву.

– Скажи своему вожаку, что я не буду с ним сотрудничать пока не получу девушку.

– Сам скажи, – отмахнулся бандит.

– Тогда отведи меня к нему.

– Не время еще.

Нику оставалось лишь притушить свои эмоции и ждать. К счастью ждать пришлось недолго. Вскоре в городе забил набат, подающий сигнал общего сбора. Воинство Гаррисона срочно готовилось покинуть насиженное место и выйти в поход. Информация переданная Безухим Воином подтвердилась. Лазутчики Гаррисона сообщили, что армия Озерного Края с часу на час выдвигается к пещерам и несет с собой пол тонны тротила. Среди бандитов вышел разлад. Многие настаивали на отходе в глубь подземелий, однако сам Гаррисон был одержим идеей захвата Озерного Града и даже слушать не хотел про отступление. Главарь сам пришел к Нику и, стоя по ту сторону клетки, сказал:

– Ты должен помочь мне или сдохнуть.

– «Ведь мы живем, для того чтобы завтра сдохнуть» – это слова из песни древних бардов.

– При чем тут древние барды, черт тебя подери!

– Все мы когда-нибудь сдохнем. – Ник с достоинством посмотрел на Гаррисона. – Просто кто-то это сделает раньше, а кто-то позже.

– Ты, кажется, предлагал сотрудничество.

– Я не отказываюсь сотрудничать. Но считаю, что за свою помощь в праве требовать привилегий.

– Чего ты хочешь? – Гаррисон явно торопился.

– Верните мое снаряжение – это раз. Наделите правами приближенного к вождю офицера – это два. И отпустите Мальвину – это три.

– Я согласен, – неожиданно уступил главарь. – Только девчонка пойдет с нами. Мы освободим ее, когда овладеем городом. … С твоих слов, мы ведь должны им овладеть, не так ли?

– Должны. Мы даже можем обойтись малой кровью. Для этого нужно всего лишь захватить королевский дворец.

– Я уже думал об этом. Но дворец – наиболее охраняемый объект. Он должен быть непреступен.

– Это лишь на первый взгляд так кажется. Я знаю дворец как свои пять пальцев. Если грамотно построить атаку, то его можно взять с полусотней бойцов.

– Ну, смотри, – угрожающе произнес Гаррисон подавая сигнал стражнику, чтобы тот открыл клеть. – Если ты меня подставишь, то и тебя и девчонку на куски порежут.

– Не сомневаюсь, – ухмыльнулся Ник, покидая клетку.

Он сразу проследовал за главарем к арсеналу. Там Безухий Воин получил назад свое снаряжение и присоединился к покидающим город бандитам. Ему сразу определили место проводника в авангарде колонны, которая незамедлительно тронулась в путь.

Какое-то время шли вдоль подземной реки пока не достигли длинного коридора ведущего в карьер. Это было поистине фатальное для отставного генерала место: в узком проходе захлебывались все атаки его дружины. Армия Озерного Края просто не могла продвинуться на простор пещер из-за плотного огня бандитов, и всякий раз отступала неся большие потери. Коридор до сих пор хранил следы недавних боев, Ник их хорошо различал в свете притороченного к голове фонаря.

Наконец, колонна вышла на дно карьера и змеей потянулась по его серпантину наверх. Когда достигли поверхности, случилась небольшая задержка: бандиты погнали невольников в окружающие карьер доты и пулеметные гнезда. Смертников приковывали толстыми цепями к камням, вгоняя в твердь мощные штыри. На что рассчитывал Гаррисон, оставляя рабов в первом рубеже обороны Нику было не совсем понятно: патронов им не оставили опасаясь выстрелов в спину. Видимо, хотели создать впечатления присутствия людей, надеясь выиграть время и задержать дружину Озерного Края у карьера.

Пока длился незапланированный привал, Безухий Воин отыскал Мальвину. Девушка находилась в обозе вместе с другими наложницами и скарбом. На ней были надеты чьи-то мужские обноски, а изможденное лицо выражало полное безразличие ко всему происходящему. Но безразличие оказалось наигранным. Когда Ник подошел к Мальвине, то услышал в свой адрес емкое: «Иуда». После чего последовал плевок в лицо. Молодому человеку осталось лишь утереться и вернуться назад. Гаррисон, наблюдавший сцену со стороны, злорадно заметил:

– Благими намерениями выстлана дорога в Ад.

Глава 13.

Затворившийся в своем кабинете, Крикси просто изнывал от безделья, и чтобы как-то убить время, ушел в виртуальный мир. На станции о полковнике, казалось, забыли, и теперь Мистер Устав пытался наладить контакт с шайкой Гомеза. Правда, ему это так и не удалось сделать. В один прекрасный день настойчивый стук дверь заставил начальника станции покинуть Мир Готических Героев и вернуться в трехмерное пространство своего кабинета. Быстро придя в себя, полковник отворил заблокированную изнутри дверь.

На пороге стояли двое мужчин. Один из них представился Сержем Арно, а другой оказался связистом-десантником, призванным проверить компьютер начальника станции.

– А какие, собственно, у вас полномочия, господин Арно? – спросил Крикси, узнав цель визита.

– Опять за рыбу деньги, – вздохнул Серж и завел уже заученную песню о представителе заказчика и засланном на Землю шпионе.

Свое повествование Серж завершил словами:

– С «Медузы» произошла утечка секретных сведений. Сейчас уже доподлинно известно, что информация была передана с компьютера лейтенанта Земескиса. Он уже взят под стражу. Тем не менее, мы должны проверить все находящиеся на станции компьютеры

– Пойдите вон, – сказал полковник и нажал клавишу пневмозакрытия.

Створка двери задвинулась прямо перед носом оторопевшего Арно. Сержу оставалось лишь выругаться и направиться в каюту Ливси.

Оставшийся в одиночестве полковник, был не на шутку встревожен. Он сразу же оборвал связь с Землей и не мешкая сменил жесткий диск своего компьютера. Удаленный диск, хранивший свидетельства о проникновении извне был незамедлительно отправлен в утилизационную установку. Завершив заметать следы, Крикси успокоился и хотел, было, вернуться к прерванной игре, но тут пришло сообщение от начальства, о чем доложил вахтенный офицер.

Руководство проекта прислало приказ об отстранении Тимбервуда от занимаемой должности до выяснения каких-то непонятных обстоятельств, для чего на станцию вылетела специально созданная следовательская группа. В приказе также говорилось о новом назначении. Так руководство операцией по разоружению Озерного Края должен был взять на себя новоиспеченный майор Арно, а полковнику Крикси вменялось оказывать всяческое содействие назначенной персоне.

О своем повышении Арно узнал из уст начальника станции и тут же потребовал извинений за хамское поведение. Но полковник даже не думал извиняться и сознательно шел на конфликт.

– В войсках присутствует субординация, молодой человек, – сказал Крикси. – И вам следует знать, что я не могу допустить неизвестную мне персону к компьютеру, на котором содержится секретная информация.

– Теперь персона вам известна, – Серж протянул приказ о своем назначении.

– Теперь известна.

-И?

– Вы можете подвергнуть меня унижению – покопаться в моих личных файлах….

– Не стоить давить на мое благородство, полковник, – жестко сказал Арно. – Сейчас мне нужны ваши действия.

– Какого рода действия, позвольте узнать, вам нужны?

– Выводите «Медузу» на низкую орбиту и держите над районом Озерного Города.

– Я выполню ваше распоряжение…. Разрешите откланяться.

Серж проводил полковника недобрым взглядом и, облачившись в новый мундир, направился в карцер, где содержался арестованный Земескис.

Заключенный под стражу лейтенант отрицал свою причастность к утечке секретных сведений и твердил о провокации.

– Какая еще провокация? – спросил раздраженный Серж. – Сидельцы дредноута в один голос утверждают, что вы передали им информацию о предстоящем десантировании.

– Врут!

– В вашем компьютере, было найдено сообщение на поверхность.

– Быть того не может.

– Может. Ваша безграмотность подвела вас. Вы удалили переданные файлы из почтовой программы, но забыли стереть их из памяти компьютера.

– Я понятия не имею, ни о каких файлах, – упрямился арестант.

– Мне придется допросить вас с пристрастие, – жестко сказал Серж.

– Ну, послушайте, – взмолился Земскис. – Вы же далеко неглупый человек и должны понимать, что у меня нет мотиваций, для совершения воинского преступления.

– Они у вас как раз есть. … Я могу назвать десяток причин, из-за которых вы пошли на предательство. И первая причина заключается в том, что вы сильно желаете поквитаться за свою незавидную участь вертухая.

– Бред! – Земескис был на грани отчаяния.

– Сейчас мы это выясним. – Серж подал сигнал охранникам и те быстро ввели арестанту «сыворотку правды».

Когда Земескис превратился в безвольного зомби, допрос продолжился, но ожидаемых результатов не принес. Арно был вне себя от гнева и, посчитав, что лейтенант получил недостаточную порцию транквилизатора, велел сделать ему еще один чудо– уколчик. Но во второй раз с дозой сыворотки явно переборщили: Земескис перестал отвечать на вопросы. Он гримасничал, дико смеялся и вообще вел себя как умалишенный.

Раздосадованный Серж вернулся в свои апартаменты и вызвал к себе Дугласа.

– Я, кажется, говорил вам, майор, что единоначалие будет соблюдено. – Арно указал десантнику на кресло.

Но тот остался стоять и сказал:

– Жду ваших распоряжений.

– Вам стоит разделить батальон на две группы захвата, – голос Сержа принял приказной тон. – Первой группой будете руководить непосредственно вы. Вторая поступит в мое распоряжение. После десантирования мы разделимся. Вашему подразделению ставится задача захватить дредноут инопланетян. А я со своими людьми направлюсь в Озерный Город. Место высадки определит Абама с учетом наших дальнейших маршрутов и возможностей челнока. … Вопросы?

– Если, как вы утверждаете, обитатели дредноута уже пленены, то отпадает всякий смысл захвата инопланетного корабля. Достаточно будет выставить пост.

– А если не все обитатели пленены?

– Разве вы не уверены в своем человеке?

– В своем человеке я уверен. Тем паче, что это не человек вовсе, а запрограммированный трансген. Но после допроса Земескиса кое-какие сомнения у меня все же имеются. Вот почему, считаю целесообразным проведение войсковой операции. Численность своей группы вы можете определить сами.

– Чтобы определить численность свей группы, я должен знать задачу вашей группы.

– Разоружить армию Озерного Края и склонить местное население к сотрудничеству.

– Вы хотите заставить каторжан сотрудничать с их надзирателями?

– А почему бы и нет? И, что, собственно, вы понимаете под словом «каторжанин»? – Серж пристально посмотрел на майора. – Если вы думаете, что живущие в Озерном Городе поселенцы считают себя людьми обделенными, то вы ошибаетесь. Насколько я осведомлен, у них вполне человеческая жизнь. Жизнь, которой могут позавидовать многие из ваших бойцов не имеющие, ни семьи, ни угла…. Обитающие на поверхности люди вполне удовлетворены тем, что имеют. Они не захотят потерять то малое, что им удалось приобрести за последние годы. Поэтому, пойдут на сотрудничество.

– Я могу поспорить с вами, Серж, – сказал Дуглас.– Вы ставите во главу угла материальную сторону существования поселенцев.

– Почему материальную? Не только. Многие каторжане нашли на Земле свою вторую половину, у них родились дети.

– Но дети родились в неволе. И на самом деле поселенцы являются людьми несвободными, глубоко зависимыми от своего орбитального надзирателя. Эта зависимость довлеет над каждым из них.

– Мы все, в той или иной мере, несвободны, Мартин, – философски заметил Арно. – И у каждого из нас есть свой надзиратель…. По большому счету, вся наша жизнь – каторга. …

Но давайте, оставим не нужные споры. В переговорах с каторжанами у меня будет весьма весомый аргумент в виде двух сотен вооруженных спецназовцев. … И уж если быть до конца откровенным, то имеет место еще одна причина, которая увеличивает шансы на успех переговоров. …Когда-то я знавал королеву и ее начальника охраны, господина Проскурина. Они являются вполне здравомыслящими людьми. Мне не составит труда найти с ними общий язык.

– Ну что ж! Тогда разрешите узнать о времени проведения операции.

– По моим подсчетам уже завтра «Медуза» займет нужное нам положение. Высадку назначим на вечернее время.

Дуглас не стал больше задавать вопросов и удалился к своим парням, дабы начать готовиться к высадке. Арно засел за компьютер, набивая в специальную программу кодировки новое задание Климову. Это не отняло у него много времени. Перепроверив данные, Серж отправил сигнал на Землю.

Сигнал с орбиты благополучно достиг извлеченного из черепа Климова микрочипа. Пошел на компьютер, где был обработан программой взлома и предстал перед сидевшей возле монитора Мегерой в виде первоначального файла, точно такого, что создал находящийся на станции Серж.

Климову предписывалось ждать группу захвата. Мегера сразу отрапортовала на орбиту о получении задания и вызвала Ченга. Узнав последние новости, механик поспешил на мостик и включил пучковый радар инопланетного корабля. Радар быстро определил входящую в северное полушарие станцию, которая шла по низкой орбите.

– Ну, вот и началось, – сказал механик и сыграл сигнал общего сбора.

Команда быстро собралась на мостике. Пришел даже малыш Сиги, хотя его подобного рода сборы никоим образом не касались. Ченг сообщил об активизации противника и добавил:

– Супермена мы из Циклопа так и не сделали. Другой супермен оказался предателем. Армия Озерного Края нас не поддерживает. Поэтому первоначальный план захвата придется слегка изменить – в драку мы вступать не будем, но челноку улететь не дадим.

– Неужели ты надеешься на успех? – спросила Мегера.

– Надежда умирает последней, – заметил Ченг.

– Выкладывай свои соображения, – сказал Бартон.

– План таков. Как только челнок отделится от станции, мы запеленгуем направленный сигнал его автопилота.

– Каким образом? – перебила механика хмурая Марго, чей бывший жених уже оклемался после операции, но вел себя совсем неадекватно. Посему оставался под замком – в лазарете.

– Благодаря стараниям Кэтрин нам доподлинно известны все кода бортового компьютера Абамы – объяснил Ченг. – И в случае изменения места обычной посадки нам не составит труда его определить.

– Допустим, это сработает, – кивнула Мегера. – Что дальше?

– Дальше мы всей дружной компанией вылетаем на платформе к месту десантирования. Ждем, когда десантники покинут корабль, и он начнет взлетать. На взлете мы применим мою чудо-машинку, тем самым – обесточим всю электронику челнока.

– А если мы не успеем к месту посадки?

– Мой дезинтегратор имеет довольно большой радиус действия. При наведении на цель он обесточит ее даже в стратосфере. Нам совсем не следует приближаться к челноку вплотную.

– ОК! Ты обесточил корабль. И что?

– Тот упадет и повредит дюзы двигателей. Ремонт дюз – дело небыстрое. Десантникам ждать недосуг. Поэтому они оставят Абаму с его проблемами и пойдут, куда им нужно. Весьма вероятно, назначат караул. С караулом я думаю, мы управимся.

– На словах все красиво получается, – не сдавалась Мегера. – Но как будет на самом деле?

– Я не хочу больше никого уговаривать, – устало изрек Ченг. – Или мы вступаем в объявленную нам войну или сдаемся на милость победителя.

– Думаю, милости не будет, – заметил Бартон. – Мы должны сражаться.

– Сдаваться, вообще не в моих привычках, – пробасил Циклоп.

– Мы уже имели плачевный опыт на Зее, – сказала Марго. – Хватит наступать на грабли. Будем воевать.

– Я тоже не сдамся, – воинственно произнес Анри.

– Да я же не против, – смутилась Мегера. – Просто хотела внести ясность.

– Ну вот и внесла, – заключил Ченг.

– А с Климовым, что будем делать? – задала наболевший вопрос Марго.

– Оставим пса его хозяевам, – жестко сказал Билл, и, предвидя возражение дочери, строго добавил. – И не вздумай спорить с отцом, Маргарет.

– Я и не спорю, – легко сдалась Марго, которая еще не разу не слышала из уст Бартона слово «отец».

– Тогда давайте начнем игру, – подвел итог Ченг.

Глава 14.

Когда «Медуза» достигла заданной точки, Крикси распорядился прекратить дрейф и держать станцию над районом Озерного Края. Сам же засел за камеры внешнего наблюдения, пытаясь рассмотреть сквозь перистые облака поверхность Земли.

Как назло облачность была довольно обширной, а с севера надвигался циклон, грозивший надолго зашторить район проведения операции. Тем не менее, кое-что прояснить все же удалось. Полковник вызвал Арно и сообщил ему о движении двух групп людей.

– Первая группа насчитывает около двух сотен человек и следует на юго-восток от города, – доложил Крикси, выводя на дисплей электронную карту Озерного Края. – Вторая группа находится значительно южнее и идет в противоположенном направлении. К вечеру она достигнет района предполагаемой высадки.

– И что это все может значить? – спросил Серж.

– Понятия не имею, – ответил Крикси, но ответил совсем не убедительно.

– Сдается мне, что у вас все же есть мнение на этот счет. – Серж подозрительно посмотрел на полковника.

– У меня есть предположение, но в нашем случае нужно оперировать конкретными данными, а не строить догадки.

– И все же я бы хотел услышать догадки.

– Извольте….Вот здесь располагается старый карьер. – Крикси указал на карту. – Последнее время в его районе происходили боевые действия. Каторжане идущие из города как раз держат путь к карьеру.

– А куда направляется другая группа?

– Этого я не знаю.

– Предположим, армия Озерного Града вышла в поход к логову бандитов. По моим сведениям, они окопались где-то под землей. Возможно даже в том самом карьере, – принялся рассуждать Арно. – Что из этого следует?

– Город остался без должной защиты – вот что из этого следует, – ворчливо сказал Крикси. – Более удобного момента для захвата может и не быть.

– Согласен, – задумчиво произнес Серж. – Только что там за люди идут к месту десантирования?

– Это вы можете, выяснить, когда окажетесь на поверхности.

– Уж поверьте, выясню, – сказал Серж. – Но мне нужен крепкий тыл на станции. К сожалению, здесь нет офицеров, коим бы я мог доверять. Поэтому высадку будут обеспечивать люди Дугласа. А вам, полковник, надлежит оказывать им всяческое содействие. …Это приказ.

– Я выполню ваш приказ, майор, – раздраженно пообещал Крикси и демонстративно направился прочь.

Арно лишь проводил полковника взглядом и пошел готовиться к предстоящей операции.

Вечером челнок Абамы отстыковался от станции и взял курс к точке десантирования. На борту находилось три сотни звездных десантников экипированных в мощные боевые костюмы способные держать плазменный удар и снабженные ранцевыми миниреакторами для генерации защитного поля. Кроме всего костюмы имели встроенные лучеметы, а также навигацию и связь. Каждый десантник представлял собой непробиваемую машину, несущую смерть. Что вселяло неоспоримую уверенность в успехе задуманной миссии.

В это время Ник шел по лесу во главе разбойного воинства и прибывал в крайне озабоченном состоянии. Его забота была связана с упрямой девчонкой, находившейся в арьергарде колонны.

Безухий Воин исполнил свою задачу, выманив бандитов из их логова. Теперь можно было уходить. Несколько раз ему уже представлялась такая возможность. И всякий раз Ник ее не использовал, опасаясь за судьбу Мальвины.

Проскурин наверняка уже знал о месте положения бандитов. Дружина Задиры должно быть развернулась на перерез армии Гаррисона. К утру следовало ожидать атаки, а также разоблачения и неминуемой смерти.

Стояла непроглядная ночь, но бандиты даже не думали становиться на привал. Колонна двигалась вдоль каменной гряды, освещая путь светом факелов. Ник шел бок о бок с вожаком банды, и напряженно искал выход из создавшегося положения. Надо было спасти себя и девчонку. В голову ничего путного не лезло. Безухий Воин не нашел ничего лучшего как взять Гаррисона в заложники и уже хотел совершить задуманное, когда его сканер пискнул, высвечивая спускающийся челнок Абамы.

– К нам пожаловала новая партия каторжан, – сказал Ник Гаррисону, указывая на светлую точку в вечернем небе. – Ты счастливый, сукин сын, Артур. Возможность захватить челнок выпадает не каждый день.

– Карту, – вне себя от возбуждения выкрикнул вожак бандитов.

Кто-то развернул карту, поднес огонь.

– Где он сядет? Как думаешь? – обратился Гаррисон к Безухому Воину.

– А что тут думать? Вот поляна в полумиле от нас, – сказал молодой человек. – Больше поблизости удобных мест нет.

Главарь бандитов сразу потерял интерес к Нику и принялся отдавать команды своим бригадирам. Предстояло совершить нешуточный марш-бросок.

Оставив охранение и обоз, вся банда ринулась к предполагаемому месту посадки.

Глав 14

Стремительный спуск занял около часа. Еще полчаса Абама выходил на точку посадки. Челнок завис над местом приземления, развернул вертикально сопла двигателей и, выпустив амортизационную платформу, плавно сел на поверхность.

Как только раздраили люк, десантники посыпали наружу, на ходу принимая информацию встроенных в костюм сканеров. Место высадки оказалось окружено какими-то плохо вооруженными людьми, которые, завидев спецназовцев, бросились врассыпную.

Арно приказал открыть огонь на поражение и по возможности взять языка. Но не тут то было. Тяжелые костюмы не позволили нагнать напавших каторжан. И те, стрекоча своим доисторическим оружием, быстро рассредоточились по лесу.

Однако десантники не отказались от преследования. Выстроившись в боевой порядок, они продолжали метать плазму, от чего занялся пожар.

Связавшись с «Медузой» Арно задал нужные координаты и приказал поддержать своих парней ударом с орбиты. Его приказ был тот час исполнен – на головы бандитов с неба посыпался огненный дождь. Вскоре люди Гаррисона оказались в пылающем кольце и гибли десятками.

Пожар быстро охватил прилегающую территорию. Стало светло как днем. Мириады искр взметнулись высоко вверх, давая понять всем обитателям Озерного Края о случившейся заварухе.

Десантникам в их герметичных костюмах огонь был не страшен. Они продолжали рейд, углубляясь в самое пекло пожара. В пылу боя никто ни обратил внимания на челнок, который оторвался от поверхности, начал набирать высоту. Но лишь поднявшись над верхушками елей, заглох и неуклюже шлепнулся оземь, повредив свои вертикально поставленные сопла. Спохватились лишь, когда Абама доложил о случившемся инциденте. Сержу в тот момент было не до проблем Абамы.

– Чини свой тарантас, – грубо рявкнул он в эфир, обращаясь к командиру челнока. – Чем скорее ты это сделаешь, тем меньше у тебя шансов оказаться на каторге.

Горел лес, чадил земля, плавились камни. Ник потерялся в плотной пелене смога и

шел к оставленному бандитами обозу, сверяясь со сканером. Едкий дым завесил глаза пеленой слез. Невыносимо жгло легкие. Курились волосы на голове.

Случилось чудо, и среди огненного хаоса он нашел Мальвину. Девушка лежала, уткнувшись носом в торф, но все еще подавала признаки жизни. Безухий Воин рывком поднял несносную девчонку с земли и потащил за собой, на ходу объясняя ей о своей миссии заслонного шпиона. Поняла она или нет – было уже не важно. Главное что шла и не сопротивлялась.

– Зачем ты со мной связался? – вдруг выкрикнула Мальвина. – Ведь ты такой крутой.

– Русские на войне друг друга не бросают, – ответил Ник и потащил девушку дальше.

Огонь был повсюду, и пробиться сквозь него не представлялось никакой возможности. Ник заметил расщелину в скальной породе и потащил свою спутницу туда. Расщелина оказалась неглубокой, но для огня недоступной.

Молодые люди лежали плотно прижавшись друг к другу. Вдыхали отравленный едким дымом воздух, чувствуя, как накатывает тяжелый сон. Сон был сродни смерти, и Безухий Воин всячески бодрился. Вел монолог, рассказывая засыпающей девушке о своей жизни на планете Кулой, об учебе в императорской академии и о службе на «Медузе».

– Ведь мы умрем, Никита? – вдруг прошептала девочка с голубыми волосами.

– Наверное, умрем, – спокойно ответил молодой человек.

– Тогда мне следует попросить у тебя прощения. Помнишь, на станции я назвала тебя козлом. За Иуду – тоже прости.

– Пустое, – улыбнулся Ник. – Скажи лучше, как ты у бандюков оказалась?

– Влюбилась. – Мальвина лежала с закрытыми глазами, а ее лицо представляло собой восковую маску. – Втюрилась в человека, который старше меня на много лет. Страдала сильно от безответной любви. Наступил момент, когда решила пойти к нему – признаться, а там уж будь что будет. Наплевала на службу и отправилась на выселки. По дороге к дредноуту меня повязали братки.

– Повезло Бартону! – снова улыбнулся Ник.

– Почему это ему повезло? – Мальвина открыла глаза.

– Ну, как же!? Такая девчонка по нему сохнет.

– Ты это от чистого сердца говоришь?

– Перед смертью не лукавят. – Ник пристально посмотрел в два бездонных колодца васильковых глаз.

Девушка смутилась от такого откровенного взгляда и прошептала:

– Не смотри ты на меня. И вообще я спать хочу.

– Спать нельзя, – сказал Ник. – Давай лучше болтать.

– О чем?

– Да – не важно. Просто разговаривать. Ни о чем.

Они еще долго лежали, вспоминая те или иные моменты своей жизни. Делились сокровенным. Пока не стали впадать в забытье. Сквозь накатившую дрему Безухий Воин услышал какое-то шевеление снаружи и, превозмогая головокружение, выполз из расщелины. Его сразу приняли десантники. Одели респиратор. Отвели к находившемуся неподалеку командиру.

Серж стоял посреди пылающего леса, смотрел на Ника сквозь стекло гермошлема и не верил своим глазам.

– Там девушка. – Молодой человек не узнал своего визави. Он указывал в сторону расщелины и вещал.– Она не при делах. Вы должны ей помочь. Вы же люди, черт вас подери.

Глава 15.

Пожар бушевал всю ночь и грозил покрыть огромную территорию леса. Но к утру пришел циклон, сопровождаемый сильным дождем. Дождь предотвратил распространение пламени. Огонь начал медленно, но верно затухать, оставляя после себя густой дым, гонимый порывистым ветром в сторону побережья. В непроглядном едком мареве не было видно даже вытянутой руки и ремонтные работы по восстановлению сопловых дюз челнока совсем не спорились. Абама со своими помощниками не могли быстро справиться с неисправностью и находились в весьма взвинченном состоянии. Никто не знал толком, что произошло с их кораблем. Случившаяся поломка была лишь следствием, а причину падения обнаружить так и не удалось.

На станции имелся запасной челнок, предназначенный для экстренных случаев, но его вызов означал – роспись в своем бессилии. Посему просьбу о помощи всячески откладывали, пытаясь решить проблему своими силами.

К полудню дым слегка рассеялся, а дело пошло на лад.

Абама вылез из-под брюха своего летательного аппарата и поспешил в кабину пилота, чтобы начать проверку двигателей. Проверка закончилась успешно, и командир челнока доложил на станцию о завершении ремонтных работ, также о скором возвращении. Отключив связь, он почувствовал некое шевеление за спиной. Из заполненного смогом пассажирского отсека к нему двигался неизвестный одноглазый громила. Каким образом незнакомец проник на корабль – было совсем не понятно: вокруг челнока стоял караул. Сбитый столку, Абама хотел покричать в эфир, но это ему сделать не удалось. Что-то большое и твердое ударило в правое ухо, отчего свет погас, и командир челнока надолго погрузился в транс. Его коллег повязали снаружи, правда, бить не стали. Лишь предупредили, чтобы не делали глупостей.

Амазонки затолкали пилотов внутрь челнока, где уже лежал бесчувственный Абама.

– А без мордобоя нельзя было обойтись?– язвительно спросила Мегера, обращаясь к стоявшему над распростертым телом Циклопу.

– Нельзя, – рявкнул гигант. – И ты, женщина, не суйся в мои дела. Как воевать я и без тебя знаю.

– Она же – мегера, – улыбнулся Бартон. – И это уже не позывной, а состояние души.

– А ты беспамятный экстрасенс, вот ты кто,– незлобиво отпарировала амазонка.

– Как там у вас дела? – поинтересовался откуда-то издалека Ченг. Он вместе с Сигом и Анри находился на платформе и внимательно слушал разговоры своих коллег по радио.

– Да все нормально, – ответил Бартон. – Ждем вас на челноке. Сейчас Сэм проверит систему и полетим.

Ченг был на седьмом небе от счастья: все, что он задумал, свершилось самым наилучшим образом.

Платформа с командой дредноута прибыла к месту проведения операции своевременно, при этом оставалась незамеченной для сканеров десантников. Удача сопутствовала отшельникам: люди Гаррисона увели десантников от места высадки. Оставшийся без защиты, Абама, как и следовало ожидать, поспешил убраться на станцию. Но Ченг почти сразу захватил челнок в ловушку своего дезинтегратора. Стоило кораблю Абамы подняться над лесом, как он поймал мощный электромагнитный импульс, полностью обесточивший всю электронную начинку челнока. Челнок грохнулся вниз и остался лежать посреди леса. Правда, Арно все же выделил четырех караульных. Те грамотно заняли позиции вокруг спускаемого аппарата, но были быстро поджарены установленным на платформе излучателем гномов. Не помогло даже защитное поле десантных костюмов: оно было сброшено при помощи все того же дезинтегратора.

Дальше команда Циклопа овладела оставшимся без охраны челноком. Теперь предстояла завершающая часть авантюры – захват станции и всего орбитального комплекса. Отшельники быстро разоружили платформу и погрузились в челнок.

Абаму сотоварищи пришлось оставить на поверхности. Командир экипажа так и не пришел в себя даже к тому моменту, когда его детище начало предстартовую подготовку. Циклоп остался доволен нокаутом. Он помахал оставшимся на земле людям через иллюминатор, деловито запустил двигатели и, сверившись с приборами, начал подъем челнока. Кресло второго пилота занимала Мегера, которая, с недавних пор, стала принимать знаки внимания со стороны одноглазого гиганта. Женщина-воин устроилась за компьютером и набивала уже известные ей коды доступа. Остальные члены группы, включая ничего непонимающего Сига находились в пассажирском отсеке. Они собрались вокруг Ченга, который чертил план «Медузы».

– Полеты стали рутиной, и обычно Абаму никто не встречает, – объяснял механик. – Правда в шлюзовом отсеке есть камера наблюдения. Если нас засекут, то могут загерметизировать станцию, и мы останемся в шлюзе.

– Пусть Бартон и Анри переоденутся в костюмы пилотов, – предложила Марго. – А из тебя Ченг надо сделать нигера Абаму. Габариты у вас одинаковые. Осталось лишь намазать твое лицо сажей.

– Можно попробовать, – согласился механик. – Только давайте обойдемся без лишней крови.

– С безоружными мы не воюем, – твердо сказал Бартон. – Вооруженных будем стрелять однозначно

Между тем с каждой минутой желанная свобода становилась все ближе.

По началу Циклоп плохо справлялся с управлением челноком: сказались годы отсутствия практики. Тем не менее, к моменту выхода в стратосферу гигант почувствовал уверенность. А стыковку совершил почти без ошибок.

В шлюзовой камере «Медузы» не было ни души. Переодевшись в костюмы пилотов, Ченг, Анри и Бартон быстро проследовали по длинному шлюзу к входу на станцию. Проходя мимо камеры, мило улыбались и махали руками сидевшим в центральном посту людям. На них, судя по всему, ни обратили внимания. И троица благополучно достигла

задвижки, что соединяла шлюзовой коридор со станцией.

Оставив Анри и Ченга дожидаться остальных членов группы, Бартон ворвались на станцию. Никем незамеченный он быстро проследовал в центральный пост управления, где устроил пальбу, положив на месте трех людей Дугласа. Десантники сидели за пультом управления станции и не были готовы к нападению.

Крикси по счастливой случайности оказался без оружия, посему остался жив. Билл лишь повторил удар Циклопа, вогнал полковника в транс и пошел дальше. Когда Мистер Устав пришел в себя, то увидел заботливо склонившуюся над ним Марго.

– Станция захвачена, – сообщила девушка. – Вам, полковник, следует пройти в карцер. Или начать сотрудничество с нами.

– Черт знает что твориться, – у Крикси все плыло перед глазами. Он лишь махнул рукой и промычал. – В карцер.

До карцера полковник шел не твердой походкой в сопровождении Марго. Кроме Крикси под замок согнали всех обитателей «Медузы». После чего Циклоп с амазонками и Бартоном с Анри отправились наводить порядок на пристыкованный грузовик, и дальше – на модули нового туристического комплекса, которые уже начали приобретать некие архитектурные формы. Ченг с испуганным Сигом остался в центральном посте управления станцией и засел за мониторы внешнего слежения. Правда, поверхность разглядеть не удавалось: в низких слоях атмосферы бушевал циклон

Ченг вспомнил код Проскурина и вышел с ним на связь. Рассказал начальнику охраны последние новости. Спросил об обстановке на поверхности.

– К нам идет вооруженный до зубов отряд звездной пехоты, – сказал Проскурин.– Сейчас

Они в пятидесяти пяти милях к югу от города.

– Я попробую запеленговать их по частоте поля защитных костюмов.

– Запеленговать – мало. Нужно еще и уничтожить.

– Может, хватит смертей. Нельзя ли договориться? – строго спросил механик.

– Я сомневаюсь, что они сложат оружие. Нужны весомые аргументы. Продемонстрируйте их и возможно мы избежим ненужного кровопролития.

– Хорошо. Я попробую.

– Буду рад помощи, – спокойно сказал Проскурин.

Ченг не ответил. Он отключил связь и проворчал, обращаясь к Сигу:

– Ты слышал? Он будет рад помощи! А когда нам была нужна его помощь, он не был рад.

Глава 16.

Ник вновь брел по лесу во главе колонны. Только на сей раз, колонна состояла из тяжело вооруженных десантников, посему была не так расторопна, как хотелось бы. Мальвина находилась рядом и держала молодого человека за руку, кидая опасливые взгляды в сторону командира пехотинцев. А тот, в свою очередь, пожирал Безухого Воина полными ненависти глазами. Арно уже подробно допросил своих пленников и теперь использовал в качестве провожатых. Ник давно узнал Сержа, но виду не подавал. Впрочем, Арно тоже не торопился открыться.

Хмурый дождливый день перевалил уже за свою вторую половину, когда вышли из зоны дыма, и можно было снять маски респираторов, отстегнуть гермошлемы. Десантники устроили небольшой привал. Достали сухпаек. Принялись перекусывать. Девушку с Ником тоже угостили. Правда из-за пристального взгляда Арно еда в горло не лезла

– Что ты пялишься на меня? – спросил Сержа молодой человек.

– Решаю, какой тебя смерти предать.

– А чего тут решать? – усмехнулся Ник. – В честном поединке тебе меня не одолеть. Остается расстрелять.

– Провоцируешь? – Где-то в глубине души Сержа нежданно всколыхнулось предательское чувство уважения к своему извечному сопернику, который добровольно последовал на каторгу за своей возлюбленной. – Снова поединка хочешь?

– Не хочу, – честно признался Ник. – Я уже ничего в этой жизни для себя не хочу. … Вот девочку с голубыми волосами королеве передайте и на том спасибо.

Мальвина сидела рядом с молодым человекам обхватив его руку и исподлобья глядела на Сержа.

– А как поживает ее величество? – Арно вдруг перевел разговор в другое русло. – Почему отпустила тебя в столь опасное предприятие?

– Ты лучше у самой королевы об этом расспроси… .Ведь ты за этим сюда пожаловал?

– И за этим тоже.

– Это ж, как нужно было извернуться!? Сколько совершить интриг и обманов, чтобы достичь каторги?! …И ради чего? – Ради того, чтобы унизить некогда желанную женщину…. Показать превосходство. …Потешить свое извращенное эго.

– Ты лучше не испытывай мое терпение, парень, – зло сказал Серж. – А то ведь точно пальну в твою тупую башку.

Тут пискнула радиоустройство, и сказало незнакомым голосом:

– Господа десантники, вы находитесь под прицелом пушек «Медузы». Поэтому во избежание ненужного кровопролития сложите оружие и ждите переговорщиков.

– Это кто такой со мной разговаривает, – Серж серьезно полагал, что имеет место шутка. – Прекрати засорять канал, иначе окажешься на каторге.

– Я только что с нее вернулся…. Еще раз повторяю, для тех, кто не понял. Станция захвачена. Сложите оружие и сдайтесь людям Проскурина.

В подтверждении своих слов, говоривший выпустил мощный заряд из фотонной пушки «Медузы». Заряд угодил в вековой дуб, который тут же исчез, а на его месте образовалась огромная пылающая воронка.

– Я поставил максимальную мощность излучения, – объяснил свои действия незнакомец. – Защитное поле ваших костюмов не сможет отразить удар.

– Сволочь, – взбесился Арно. – Как же ты, паскуда, мог захватить станцию?

– Ваш добрый Абама предоставил мне челнок.

– Кто ты такой? Черт тебя подери!– вне себя от злости прокричал Арно.

– Ричард Ченг, к вашим услугам.

– Послушай, Ченг. Тебе имя Никита Щербаков о чем-нибудь говорит?

– Щербаков погиб.

– У тебя не верные сведения. …В настоящий момент он у меня в руках вместе с девчонкой, у которой фиолетовые волосы…. Если хоть один из моих людей пострадает. Я убью и Щербакова и девчонку.

– Я не дам тебе пройти к городу даже ценой жизни Безухого Воина и Мальвины.

– Сукин сын, – выругался Арно. – А как насчет сидельцев дредноута?

– А что с ними не так?

– Они в руках моих людей.

– Они на станции. И передают тебе привет.

– Врешь.

– Вру, – согласился Ченг. – Привет они тебе не передают…. Но находятся на станции. А твой пес– Климов остался в заминированном дредноуте. …Отсюда мне хорошо видно как к дредноуту приближается твои люди. Они меня сейчас наверняка слышат… Мой им совет – остановитесь пока не поздно, ребята.

Серж, который раз, выругался. Задуманное дело, коему он посвятил все последние годы жизни, летело в тартарары.

– Как переменчива Удача! – философски подметил слышавший разговор Ник.

– Заткнись, – крикнул Серж молодому человеку и обратился к Ченгу. – Мне нужны гарантии.

– О гарантиях поговори с Проскуриным, – сказал Ченг. – И больше ни шагу в направлении. Города.

К вечеру появился Проскурин. Он прилетел вместе с Задирой на платформе. Сухо поздоровался с Арно и предложил разоружиться.

– Так не пойдет. …У меня определенное задание. И я обязан его выполнить. Разоружиться означает – сбросить имеющиеся козыри, – сказал Серж.

– Какого рода задание?

– Я иду в Озерный Град, чтобы предложить поселенцам сотрудничество…. Суть дела я хотел бы изложить королеве лично.

– Ты не в том положении, Серж, чтобы диктовать мне условия.

– Я спас ваших людей. – Арно указал в сторону жавшихся друг к другу пленников. – И уничтожил бандитов угрожающих городу. …Вам не кажется, господин полковник, что за подобного рода услуги принято отвечать благодарностью.

– Возможно, – нехотя согласился Проскурин.

– Буквально за последний час ты пытался дважды выменять наши жизни, – презрительно бросил Ник Сержу. – В этом вся твоя гнилая сущность, Арно. … Все поступки ты меряешь своим аршином. … И смотришь на совершенное тобой деяние, лишь с точки зрения своей выгоды.

– В этой жизни за все надо платить, или взимать плату. – Серж зло посмотрел на Ника. – А ты как был слюнтяем, так им и остался. … Тебя могло ждать большое будущее. Но ты дал волю извращенному благородству. И в результате, превратился в жалкого неудачника.

– Отложите ваши споры на более удобное время, – вновь вступил в разговор Проскурин. – Я согласен доставить господина Арно во дворец. … Только твои люди, Серж, останутся на месте.

– Щербаков с девчонкой тоже останутся на месте, – парировал Арно. – Это на тот случай, если с орбиты вздумают по нам палить.

Проскурин досадно махнул рукой, давая понять, что согласен и направился к платформе. Воспрявший духом Серж последовал за ним. И вскоре Задира поднял свой летательный аппарат над лесом, взяв курс на Озерный Град.

В это время Дуглас даже не думал сдаваться. Он приказал своей группе рассредоточиться по лесу и искать укрытие. Ченг прекрасно видел маневр десантников на большом дисплее бортового компьютера «Медузы», куда шел сигнал от радара. Не смотря на облачность, радар определял место положение противника по частоте электромагнитного излучения, защитных костюмов. Ченг запрограммировал автоматическое наведение фотонных пушек на цель и предупредил Дугласа о том, что сейчас откроет огонь.

– Не дурите, парни, – сказал он в эфир. – В настоящее время идут переговоры. Соберитесь вместе и следуйте к основной группе.

Предупреждение осталось без внимания. Тогда Ченг запустил программу уничтожения. Компьютер сам ловил в прицел маленькие красные точки, обозначающие людей, и направлял бортовые орудия «Медузы» на цель. Огненный шквал понесся к поверхности. Мощность излучения была так велика, что защитное поле десантных костюмов не могло ей противостоять. Через пару минут красных точек значительно поубавилось. Еще через какое-то время точки исчезли полностью. На дисплее осталось лишь обширное розовое пятно, обозначающее лесной пожар.

Глава 17.

Когда платформа прибыла в Озерный Град, Серж уже знал о гибели группы Дугласа. Нелепые действия майора, бездарно положившего своих людей, заставляли лишь злиться и досадовать. Но в предвкушении долгожданной встречи с Варварой, Арно уже не думал о тех жертвах, которые этой встрече сопутствовали. Давно забытые чувства вновь обуревали Сержем. Перед глазами стояло роскошное податливое тело юной девушки, ради которой он совершил столь долгое путешествие.

Арно буквально ворвался в тронный зал, где его ожидала Варвара Алексеевна. Больше всего в тот момент он боялся увидеть перед собой подурневшую, сломленную тяжестью жизненных невзгод даму. Но на троне гордо восседала обворожительная цветущая женщина, от которой нельзя было оторвать глаз. Простое платье с глубоким декольте выгодно подчеркивало ее соблазнительные формы. Белые вьющиеся волосы были забраны в причудливую прическу, и оголяли гибкую шею. Очаровательное лицо имело некий отпечаток грусти, но зеленые глаза сверкали нескрываемым любопытством.

За годы разлуки Варя превратилась из распускающегося бутона в красивейший цветок. И пораженный Серж уже не мог сдержать своих чувств. Не говоря ни слова, он припал к руке вожделенной женщины и оставался в таком положении, пока Варвара Алексеевна не отняла ладонь.

– Что все это значит? – спросила королева.

– Это значит, что я искал тебя. – Арно выпрямился в рост

– Зачем?

– Чтобы быть с тобой.

– Очень мило с твоей стороны. Но, насколько я понимаю, тебе это не удастся сделать. – Варвара Алексеевна посмотрела куда-то в сторону. Арно проследил за ее взглядом. В зале присутствовали Проскурин со своими опричниками и какой-то неизвестный щеголь.

– Нельзя ли оставить нас одних, черт подери? – возмутился Серж.

– Нельзя, – строго сказал начальник охраны. А щеголь состроил обиду и демонстративно покинул зал.

Арно вдруг почувствовал нелепость своего положения. Далеко не так Серж представлял эту встречу. Он должен был быть хозяином положения, диктовать свои условия, ставить ультиматумы. На деле вышло совсем по-другому. Арно стоял перед королевой без оружия, его лицо покрывал слой сажи, а грязный костюм десантника вызывал отвращение.

– Ваш Ченг спутал мне все карты, – горько улыбнулся Серж. – Перечеркнул годы надежд. Знала бы ты, Варя, сколько трудов мне стоило добраться сюда.

– Но ведь ты добрался. – Во взгляде Варвары Алексеевны стало прослеживаться некое участие.

– Добрался. Только толку от этого никакого.

– А ты думал взять меня силой?

– Думал, – честно признался Серж.

– Но ведь насильно мил не будешь.

– А я тебе мил не насильно. Ты любила меня, Варя. Любила как кошка. И до сих пор любишь.

– Уходи, – повелела королева. – Убирайся вон.

– Я не уйду, пока мы не договоримся. – Серж принял вызывающую позу. – Твой Щербаков находится в моих руках, и его дальнейшая жизнь зависит от тебя.

– Так он жив? – Варвара непонимающе посмотрела на Проскурина. – Ведь ты сказал, что он сгинул в болотах.

– Жив, – ответил начальник охраны. – У Гаррисона он был. … Бандитов из-под земли выманивал.

Повисла пауза. Варвара Алексеевна переваривала новости.

– И что теперь делать? – спросила королева своего главного телохранителя.

– Выслушать требования господина Арно, – спокойно ответил Проскурин.

– Говори, – повелела Варвара, полоснув Сержа недобрым взглядом.

– Я должен установить контроль над Озерным Краем и получить обратно орбитальный комплекс.

– Это вполне приемлемые условия, – внезапно согласился Проскурин.

– Приемлемые! – удивилась королева.

– Мы передадим в руки господина Арно Озерный Край, вернем «Медузу». Но только после того как покинем Солнечную систему.

– Вы совершаете преступление, – заметил Арно. – Вас будут преследовать.

– Ты плохо знаешь юриспруденцию, Серж, – сказал Проскурин. – В системах нашей империи Варвара не является преступницей. Ее сослали британцы, причем без суда сослали. И если ты русский человек, то твоя прямая обязанность помочь своим согражданам.

– Я русский человек.

– Тогда давай придем уже к какому-нибудь приемлемому решению.

– Знаешь, полковник, – устало изрек Серж. – Мне, честно говоря, глубоко плевать на проект реабилитации, на интересы моей фирмы, на все тонкости юриспруденции…. У меня была лишь одна цель – Варвара. …Я не смог достичь своей цели. И теперь уже не важно, к какому решению мы придем.

– Ты всегда был эгоистом, Серж, – сказала королева.– Нужды других людей тебя никоим образом не волновали. Тебя заботило лишь собственное благополучие.

– Все люди – эгоисты. Все живут лишь ради того чтобы доставить своему телу наслаждение…. И ты, Варя, не исключение.

– Возможно, я слабая женщина и не могу совладать со своими страстями. Но среди моего окружения есть более одухотворенные люди. Над ними уже не довлеют низменные инстинкты. А их страсти являются орудием духа, но не тела…. Проскурин, Ченг, Бартон, Жересс…. Я могу назвать еще много достойных имен и твой давний враг – Щербаков окажется среди них….

– Хватит, – отрубил Серж. – Хватит дискуссировать. …Все и так ясно…. Я возвращаюсь к своим парням. Вы можете приступать к эвакуации. Чинить препятствий я не стану…. Слово офицера.

– Как насчет твоих пленников? – поинтересовался Проскурин.

– Пленников можете забрать.

Глава 18.

Все последующие дни шла эвакуация обитателей Озерного Края на орбиту. Челнок не стоял ни часу – неустанно курсировал между поверхностью и «Медузой». За его штурвалом сменяли друг друга Жересс с Задирой. Эти двое считались наиболее опытными пилотами. Иногда их подменял Циклоп, но гигант, не смотря на все свои достоинства, явно отставал в искусстве пилотирования от профессиональных астронавтов, посему старался не проявлять инициативу и подменял наиболее опытных товарищей лишь в крайних случаях. Другое дело, что эти случаи участились. Так Задира получил неожиданную благосклонность Марго и все свободное время затворничал с ней в одной из кают станции. Бессонные ночи не прошли даром: Грач потерял время суток и находился в какой-то легкомысленной эйфории. Пришлось сделать скидку на личные обстоятельства – отстранить Задиру от полетов. Зато Жересс держался молодцом. Он вывез свое семейство уже в первой партии вместе с королевой, которая вновь сошлась с Багирой и временно поселилась с ней по соседству в одном из уже отстроенных модулей туристического комплекса. Дети королевы и Черной Пантеры нашли общий язык с маленьким инопланетянином. Сиг стал объектом всеобщего внимания. Он покорил сердца земных женщин. Варвара Алексеевна заверила Циклопа, что примет свое непосредственное участие в дальнейшей судьбе малыша.

– Спасибо, конечно, – пробасил гигант. – Но на счет Сига у меня другие планы.

– Какие же? Если не секрет, – поинтересовалась королева.

– Я собираюсь доставить его на родную планету. Анри уже обследовал малыша и утверждает, что его организм уникален. Это существо способно обитать как в земных условиях, так и в непригодной для человека атмосфере Сигуура.

– Интересно! Каким это образом вы, Сэм, собираетесь достичь Сигуура. Насколько я знаю в нашем распоряжении лишь один космический корабль. Меня заверили, что он полетит в Денебола.

– Вас совершенно правильно заверили. Я не претендую на место в вашем транспорте.

Дело в том, что в Солнечной системе появился круизёр с комиссией на борту. На днях он должен пристыковаться к станции. Чиновники, находящиеся на пассажирском лайнере, пребывают в полном неведение реального положения вещей. Нам не составит труда захватить их корабль.

– Но вы же рискуете, не только собой, но и Сигом. Сугуурийцы могут попросту уничтожить земной корабль появившийся в их системе.

– Со мной полетит Ченг. Он что-нибудь придумает.

– Я почему-то в этом не сомневаюсь, – улыбнулась Варвара Алексеевна.

Ченг действительно вызвался сопровождать Циклопа, и в тот момент был озабочен переговорами с Крикси. Именно от Крикси зависела дальнейшая судьба беглецов. Ибо, для того чтобы захваченные корабли могли покинуть Солнечную систему, их следовало дозаправить. Вызвать находящийся на орбите Марса танкер с ракетным топливом мог только начальник станции. Проскурин вместе с Ченгом вели непростые переговоры с Мистером Уставом, который никак не хотел пойти на встречу каторжанам. Прибывший на станцию Ник тоже присоединился к переговорному процессу. Заверения, угрозы, давление на совесть – все шло в дело. Проскурин пообещал Крикси высокую должность при дворе Варвары Алексеевны, которая в Денебола имела весьма высокий статус. В конце концов, полковник сдался и оформил соответствующие бумаги для бункеровки.

Каторжане принялись грузиться на пристыкованный к орбитальному комплексу транспорт и ждали лишь прибытия лайнера с комиссией на борту. Когда комиссия прибыла на станцию, то сразу попала под прицел опричников Проскурина. Ничего непонимающих чиновников сразу поместили под замок и начали подготовку к отлету.

Наступили тягостные минуты расставания. Особенно гнетущим эти минуты оказались для Бартона, который принял решение остаться в команде Циклопа.

– Теперь есть, кому о тебе позаботиться, – говорил Билл своей дочери. – Я не хочу быть лишним на вашем празднике жизни.

– Не поняла, – нахмурилась Марго. – Что за пессимизм, Бартон?

– Я тебе не Бартон, а родной отец, – вдруг разозлился Билл.

Девушка смутилась, и из ее голубых глаз хлынул поток слез.

– Извини, …папа. – Марго окончательно разревелась.– Я не хочу тебя больше терять…. Пойми – не хочу! …Зачем ты ставишь меня перед выбором?

– Перед выбором я тебе не ставлю. – Глаза Бартона тоже находились на мокром месте. – И почему ты думаешь, что потеряешь меня? Мы встретимся, Маргарет! … Мы обязательно встретимся…. Я же экстрасенс…. Поэтому знаю наверняка.

Билл проводил дочь до входа в космический грузовик, где ее ожидал Задира, назначенный командиром транспорта. Когда девушка переступила порог корабля, Грач махнул Бартону рукой и дал команду по рации задраивать шлюзовой люк. Но в последний момент наружу посыпались люди. То были Мегера , Анри и О'Нилл решившие остаться в команде Циклопа.

Как потом выяснилось, неуемный Щербаков тоже хотел присоединиться к отшельникам, но поддался на уговоры новой подруги, которая пошла на большую жертву, пообещав больше не красить волосы в неестественные цвета. Ник остался на корабле.

Когда перетасовка закончилась, шлюзовой люк захлопнулся, и транспорт с каторжанами начал предполетную подготовку. Через некоторое время он отстыковался от станции, взяв курс на орбиту Марса, где его ожидал танкер.

Ченг и компания наблюдала за транспортом из центрального отсека «Медузы». Отшельникам тоже предстоял скорый полет. Их ждала неизвестная враждебная система Сигуур. И покидающим орбиту Земли каторжанам были совсем непонятны причины, заставляющие этих неугомонных романтиков отказаться от спокойной, обустроенной жизни и лететь в неизведанные дали. Зачем им нужен необоснованный риск? Что движет горсткой дерзких искателей приключений? И если во всем этом смысл?

Сами отшельники тоже не могли дать вразумительных ответов на эти вопросы. Они просто творили своими руками жизнь, разворачивали ход истории, изменяли устоявшийся порядок миров. Словом, оставляли свой след во Вселенной. В этом и был смысл их существования в бесконечно огромном космическом пространстве, в котором высшие силы отвели место Человеку. .

Постапокалипсис на: http://www.bookflash.ru и http://www.fallout-book.ru.

Content

Вадим Кошелев
Каторга

Часть 1. Зов Земли.

Глава 1.

Глава 2.

Глава 3.

Глава 4.

Глава 5.

Глава 6.

Глава 7.

Глава 8.

Глава 9.

Глава 10.

Глава 11.

Глава 12.

Глава 13.

Часть 2. Каторга.

Глава 1.

Глава 2.

Глава 3.

Глава 4.

Глава 5.

Глава 6.

Глава 7.

Глава 8.

Глава 9.

Глава 10.

Глава 11.

Глава 12.

Глава 13.

Глава 14.

Глава 15.

Часть 3. Побег.

Глава 1.

Глава 2.

Глава 3.

Глава 4.

Глава 5.

Глава 6.

Глава 7.

Глава 8.

Глава 9.

Глава 10.

Глава 11.

Глава 12.

Глава 13.

Глава 14.

Глава 15.

Глава 16.

Глава 17.

Глава 18.