Николай Степанов

Змееносец

Глава 1

Деловое предложение

Поздний звонок по тайному домофонному каналу насторожил Ромуда. Никого из друзей он сегодня не ждал, а неожиданные визиты обычно не сулили ничего хорошего. Хозяин трехэтажного особняка включил экран видеодомофона. После того как инфракрасное изображение преобразовалось в обычное, на мониторе появился худощавый незнакомец с впалыми щеками и длинным носом. Нежданный посетитель смотрел прямо в камеру, значит, об охранной системе дома он знал более чем достаточно.

«Кого это принесла нелегкая? Что за тип? Откуда ему известно о скрытом лазе в мою берлогу?»

Сорокалетний владелец небольшой туристической компании «Ранг» вел довольно уединенный образ жизни. Он не имел семьи, водил дружбу с парочкой таких же закоренелых холостяков и изредка встречался с дамами, которых в дом никогда не приводил. О спрятанном в зарослях резервном ходе знали только близкие друзья, однако последние три года и они заходили в дом исключительно через парадные ворота.

– Назовите свое имя и цель визита, – пробурчал Ромуд.

– Липкар по рекомендации Анварда. Имею серьезное деловое предложение.

– Я плохо воспринимаю черный юмор на ночь глядя. И незнакомых шутников в неурочное время не принимаю. – Затворник выключил экран.

Анвард был школьным другом хозяина «Ранга». Пару лет назад он продал свой процветающий бизнес, занял у Ромуда немалые деньги, чтобы провести неделю по другую сторону Врат, и там через несколько дней бесследно исчез. Вернувшиеся туристы из его группы рассказали, что видели, как он упал в реку. Тело тогда так и не нашли. По словам аборигенов, в воде обитали гигантские чудовища, которые, впрочем, за неделю пребывания не удостоили потусторонних гостей своим вниманием. В общем, утонул или повстречался с чудовищами, так и осталось тайной, но человек пропал. И вдруг появляется незнакомец, подходит к дому со стороны леса, ссылается на Анварда…

«Хотя кто еще мог сообщить этому типу тайну запасного входа? Оклин? Вряд ли. Он наверняка уже и сам забыл».

Новый сигнал звонка прервал ход мыслей Ромуда.

– Прошу прощения, я абсолютно не имел в виду ничего дурного. Анвард передал пароль: толстушка, – скороговоркой произнес визитер, опасаясь повторного отключения.

Владелец турфирмы невольно улыбнулся, вспомнив довольно пикантную школьную историю, куда Анвард втянул и его, и Оклина. От новенькой учительницы, которую за глаза называли толстушкой, тогда досталось всему классу, за исключением самого зачинщика.

– Хорошо, проходите. – Ромуд нажал зеленую клавишу пульта.

Силовое поле вокруг прилегавшей к особняку территории образовало проход между двумя спрятанными в зарослях столбиками. Худощавый гость сделал два шага и остановился. Дальше его не пустило появившееся облако из насекомых. Противное неестественное жужжание мошкары било по нервам. Хотелось разогнать мелких летунов и поскорее убраться отсюда, но Липкару приходилось стоять, затаив дыхание. Его заранее предупредили об этой неприятной процедуре.

Наконец проверка закончилась. Насекомые отхлынули и, сбившись в единый комок, образовали плотный шарик с двумя светящимися огоньками. Шар плавно опустился на траву и голосом робота сообщил:

– Следуйте за проводником.

Посетитель послушно отправился за светящимися точками.

Систему защиты от посторонних Ромуд установил пять лет назад. Тогда в Ошудане, среднем по меркам планеты Инварс городке, было очень неспокойно, и любые меры безопасности не казались лишними. Когда беспорядки, вызванные закрытием обогатительного комбината, утихли, он не стал снимать охранную систему.

В последнее время дела Ромуда шли хуже и хуже. Фирма с трудом сводила концы с концами, и его все чаще посещала мысль продать дело, но тогда пришлось бы искать новое занятие или идти в услужение к более удачливым воротилам туристического бизнеса. Такому повороту судьбы противилось все его естество, а потому владелец «Ранга» продолжал плыть по течению, надеясь на лучшее.

Странного гостя бизнесмен решил принять в оранжерее. Выполнив роль провожатого, шар снова распался на мелкие частицы. С неприятным жужжанием мошкара полетела к границе силового поля.

– Присаживайтесь. – Хозяин указал на плетеное кресло возле круглого стола. – Чем обязан?

Бутылка красного вина пятилетней выдержки, ваза с экзотическими фруктами и коробка дорогих сигар обычно предназначались для приема особых гостей. Ромуд был заинтригован. С интересом разглядывая своего ночного гостя, он разлил напиток по бокалам.

Гость присел за стол, привычным движением пальцев обеих рук заправил каштановые волосы за уши, поднял бокал и поднес его к своему длинному носу. Глубоко вдохнув аромат вина, он с явным сожалением поставил емкость обратно, даже не пригубив.

– Если не возражаете, хотелось бы сразу о деле. – Худощавый мужчина взял персик.

– Не пьете? – удивился хозяин. Для одного себя он вряд ли бы откупорил столь дорогой напиток.

– Почему же? С большим удовольствием. Но не в вашей реальности.

Глаза Ромуда непроизвольно округлились. Если гость не лукавил, эти его слова говорили о многом и полностью меняли статус позднего визитера. Бизнесмен не слишком много знал о завратном мире, но понимал, что чародеи с той стороны Врат, которым здесь алкоголь был строго противопоказан, не каждый день заглядывают на огонек без приглашения. На Инварсе вообще выходцев из завратной реальности опасались, особенно волшебников, и никогда не оставляли одних без пристального внимания. И вдруг к нему заявляется человек…

– Вы действительно пришли с той стороны?

– Да. Вас это огорчает?

– Но ведь…

– Хотите убедиться, что я действительно волшебник? Пожалуйста. – Гость взглядом поднял в воздух яблоко и, пошевелив губами, разрезал его невидимым ножом на восемь ровных долек.

– Почему вы один? – Ромуд постарался успокоиться.

– Конспирация – залог успеха нашего общего дела. – В карих глазах ночного визитера блеснул лукавый огонек.

Чародею, прибывшему из завратного мира, обычно сразу по прибытии надевали антимагический медальон. А чтобы редкий гость не вздумал снять обрамленный хрусталем красный камень, во время пребывания на планете его сопровождали два специальных агента.

– Вы говорили об Анварде. Он действительно жив?

– Да, ваш друг неплохо устроился в нашей реальности. Он просил меня передать вот это. – На столе появились три пачки фиолетовых купюр. – Анвард сказал, что здесь его долг плюс проценты за два года.

«Сто процентов годовых? – обрадовался кредитор. – Неплохое вложение! С помощью этих денег я смогу залатать парочку финансовых дыр».

– Неужели Анвард нашел клад?

– В Жарзании деньги в землю не закапывают. Ваш приятель явно чем-то угодил высшим силам и сумел не только прижиться, но и открыть собственное дело. Наверное, слышали о «Натуральных шелках Гетонии»?

Гетонией называлась одна из провинций Жарзании[1] – державы, располагавшейся по ту сторону Врат. На Инварсе о существовании этой небольшой области знали только благодаря упомянутой волшебником торговой марке.

– Еще бы! В наше время мало кто способен на столь стремительный взлет за полтора года. А эти ребята уже вошли в сотню богатейших предприятий Инварса.

– Так вот ткань для этих ребят через Врата поставляет наш общий знакомый.

– Молодчина Анвард, рад за него.

– Он предлагает и вам подняться до таких же высот. – Чародей старался говорить по-деловому, почти равнодушно, но, присмотревшись, несложно было заметить возникшее напряжение во взгляде. Липкар изучал реакцию собеседника.

– Легко сказать. – Ромуд залпом осушил бокал. – Торговой лицензии у меня нет и не предвидится. К тому же для подобных операций простой лицензии недостаточно: чтобы продвигать здесь товары вашего мира, нужно специальное разрешение правительства и торгового концерна.

– Я в курсе. Но вы имеете право предоставлять туристические услуги и, насколько мне известно, без каких бы то ни было ограничений.

– Есть такое дело, – подтвердил хозяин особняка. – И что это дает?

– Анвард говорил, что спрос на посещение завратного мира, как вы называете нашу Жарзанию, сейчас чрезвычайно высок. Почему бы не организовать экскурсионный тур по Гетонии? Это, конечно, не Дамутория и не Арзанс, но, уверяю, там есть на что посмотреть и чем поднять адреналин в крови зажиточных инварсцев.

– Абсолютно невозможно. – Владелец «Ранга» разочарованно откинулся на спинку стула. – Пропускная способность всех Врат ограничена и расписана между крупнейшими корпорациями на десятилетие вперед. Меня и близко не подпустят…

– Вы говорите об уже известных Вратах. – Липкар надкусил персик и принялся с наслаждением его жевать, наблюдая за впечатлением, которое произвел на собеседника.

– Хотите сказать…

– Да, существуют Врата, о которых пока никто не знает. Причем не только на Инварсе, но и в нашей реальности.

– Не может быть!

– Вы так уверенно заявляете… Тогда объясните, как человек с моими способностями оказался в предместье Ошудана? Без амулета и соответствующего сопровождения.

– Новые Врата?

– Именно. Причем находятся они как раз на ваших землях.

– Возле дома? Но вы же появились вне контура силового поля. Опять магия?

– Я не настолько силен, чтобы в чужой реальности справиться с вашей защитой. Хотя у нас рассказывают об умельцах, способных и на такие чудеса. Нет, новые Врата расположены неподалеку от офиса «Ранга». Если не ошибаюсь, сквер, где находится фирма, тоже является ее собственностью?

– Пока да. Но там нет ничего, напоминающего Врата.

– Черные камни на берегу ручья помните?

– Конечно. Давно собирался их засыпать – плохо гармонируют с окружающей зеленью.

– Рекомендую не спешить.

– Но я никогда не видел там даже намека на разряды молний. Откуда?..

– В этом и заключается секрет, – остановил собеседника волшебник из чужого мира. – Врата оказались спящими. Чтобы разбудить их на короткое время, необходимо приложить некоторые усилия, о которых знаю только я.

– И много у вас спящих Врат? – заинтересовался бизнесмен.

– Пока мне удалось найти всего одни.

Владелец туристической компании на минуту задумался. С одной стороны, перед ним открывались грандиозные перспективы, но с другой…

– Погодите, я все равно не смогу организовать тур. Стоит заикнуться о существовании Врат, и с меня сразу потребуют непосильный страховой взнос на их содержание. Дадут день на сбор денег, а потом отберут сквер за долги.

– А я и не предлагаю заявлять о туре здесь. Анвард сказал, что «Ранг» зарегистрирован на другой планете, какой-то Земле. Это верно?

– Конечно! И как я мог забыть! – Ромуд осушил еще один бокал красного.

– Вот там мы и продадим первую путевку. Да еще специально чуть снизим цену, чтобы клиент раньше времени не афишировал ваши возможности на Инварсе и не задавал лишних вопросов чиновникам.

– Отличная идея, Липкар! А откуда вы столько знаете о нашем бизнесе? – Как руководитель туристического агентства Ромуд уже мысленно прокручивал в голове проблемы, которые предстоит решить, чтобы отправить первого клиента на другую сторону.

– Брал уроки у вашего друга.

– Ай да Анвард! Как только продам путевку, сразу оплачиваю страховку и потом… Кстати, неплохо бы придумать туру звучное название.

– «Дикие нравы Гетонии» – подойдет?

– Неплохо, неплохо, но клиенту всегда нужно что-нибудь погорячее. Например, «Необузданная Гетония».

– Не возражаю.

Ромуд вылил остатки вина в свой бокал.

– А какова пропускная способность Врат?

– Слабенькая, – с явным сожалением ответил волшебник. – Хотя, с другой стороны, это как раз одна из причин, почему их до сих пор не обнаружили. Пока я могу переправлять лишь двоих человек за декаду. А когда поднакопим капитал, попробуем расширить наши возможности.

– Шесть клиентов в месяц… это будет… – Расчеты прибыли не заняли много времени. – Замечательно! Предлагаю сегодня же начать оформление бумаг.

– У меня уже все готово. – Липкар вытащил несколько исписанных листков. – Осталось только поставить подписи и печати, партнер.

– Господин Губерг, шеф просит вас срочно к нему зайти, – незнакомый женский голос заставил вице-президента компании прервать любимое занятие.

Мужчина с сожалением оторвал взгляд от превращенного в столешницу большого экрана и повернулся к двери. Обладательницу приятного контральто он раньше в офисе не встречал.

«У нас опять новенькая? Хороша! Ай да Райсман!»

Вице-президент часто отключал все виды связи, будучи сильно увлеченным новым проектом – как сегодня, например, когда даже пришлось отправлять посыльного, чтобы до него достучаться.

– Босс у себя?

– Президент ожидает в зеленом кабинете. Вас проводить?

– С удовольствием, но лучше в другой раз. Когда шефа там не будет, – оценивая прелести новенькой, мурлыкающим голосом произнес Франц Губерг.

Слегка прищурившись, девушка довольно холодно ответила:

– Если на зеленый цвет стен у вас такая же реакция, как у президента, то лучше не стоит.

– Выходит, этот раунд я Виктору уже проиграл. – Реакция секретарши несколько удивила тридцатилетнего мужчину – ее предшественницы обычно густо краснели при одном упоминании о комнате психологической разгрузки.

– Естественно. В табели рангов компании «Зелако» вы второй, а он – первый.

– Ты у нас который день работаешь, красавица? – спросил Франц.

– Десятый.

– Значит, зеленую комнату прошла дважды?

– Заходила туда три раза, – с нескрываемым вызовом ответила дамочка.

О слабости шефа к юным девицам в компании знали многие. Как и о том, что в кабинете психологической разгрузки он обычно проверял кандидаток на «профпригодность». Правда, на посту секретарши Райсмана, как правило, постоянно сменялись высокие блондинки, а эта… Ростом чуть ниже среднего, параметры явно не дотягивают до пресловутых девяносто-шестьдесят-девяносто. Не отличалась новенькая и роскошной золотистой шевелюрой. У нее были темно-русые волосы и стрижка под мальчика, назвать которую громким словом «прическа» можно было лишь с большой натяжкой. Но глаза… Вот на это сокровище Создатель точно не поскупился, награждая им девушку. Синие-синие, глубокие-глубокие, да еще в обрамлении таких ресниц, что любая реклама позавидует. В Средние века за подобное богатство любую женщину сжигали на костре без суда и следствия.

– А ты далеко пойдешь, красавица, – уверенно заявил Франц, не отрывая восхищенного взгляда от двух голубых озер.

– Меня зовут Вероника Таркова. – Девушка даже не собиралась опускать глаза.

– Очень далеко, Вероника.

Губергу никогда не нравились красотки с пухлыми губами и маленьким, слегка вздернутым носиком. Они ему напоминали компьютерных кукол. Все предшественницы Тарковой умели только хлопать ресницами и демонстрировать бюст в глубоком декольте, подавая кофе. Новенькая и здесь смогла удивить вице-президента. Она была одета в брючный костюм, под расстегнутым пиджаком которого оказалась непрозрачная блузка с воротником-стойкой.

– Думаю, вы ошибаетесь на мой счет.

– Почему?

– Я не всегда иду туда, куда посылают.

– И часто посылают?

– Иногда бывает. Вот как сейчас за вами. – Указательным пальцем девушка коснулась переносицы, словно поправляла очки.

– Ах да. – Губерг поднялся. – Было очень приятно с тобой пообщаться. Надеюсь, мы встретимся в более неформальной обстановке.

– Если вы преследуете ту же цель, что и шеф, то не рекомендую. Кстати, хотелось бы узнать: он в зеленый кабинет всех вызывает по одному делу?

Франц не удержался от смеха, удивляясь раскрепощенности новой секретарши.

– Очень надеюсь, что ко мне у него дела другого плана.

– Да? А то я бы могла подсказать несколько полезных приемчиков.

– Ты мне их лучше как-нибудь потом покажешь, – улыбнулся вице-президент, покидая свой кабинет.

В комнате психологической разгрузки его ожидал второй сюрприз.

– Райсман, ты что, где-то с медведем сцепился?! – воскликнул Франц. – Я тебя таким красивым никогда не видел.

Босс держал на перевязи забинтованную руку, а его лицо украшало несколько нашлепок из пластыря.

– Ага, мы с ним берлогу не поделили. Садись, поговорить надо. – Шеф указал старому приятелю на кресло.

– О твоей схватке с медведем?

– Да что ты заладил… Что, Вероника уже похвасталась?

– Новенькая? Нет, мы с ней больше о колористике беседовали. Занятный экземпляр… Знаешь, впервые вижу здесь дерзкую девицу. Но… Полностью одобряю твой выбор. Прежние куклы с одной извилиной, да и той явно не в голове, до чертиков надоели. Никакого удовольствия от общения.

– Не могу разделить твой оптимизм, Франц. – Президент непроизвольно дотронулся до ссадины на щеке.

– Так это ее рук дело? – Заместитель в очередной раз не сумел сдержать смех, заметив смущение друга. – А на вид – хрупкая барышня.

– Хрупкой у нас оказалась мебель. А барышня…

– Погоди, тогда мне тем более непонятно – зачем она три раза посещала зеленый кабинет?

– А чего тут понимать? Первый раз я ее вызвал для… – президент запнулся, теперь удивляясь самому себе, как ему ТАКОЕ могло прийти в голову по отношению к этой новенькой.

– Первый можно пропустить.

– Во второй она привела сюда врача, а в третий принесла лекарства и перевязочные материалы.

– Ай да умница! Вот это девушка!

– Ладно издеваться. Я ведь ей абсолютно ничего не сделал. Только собрался блузку немного поправить…

– На груди?

– Какая разница где?

– Да, действительно, – ухмыльнувшись, кивнул Губерг. – Ну и как, получилось?

– Думаешь, помню? Очнулся на обломках журнального столика. Рядом доктор с жужжащей аптечкой и она. Объясняет, как неловко я споткнулся.

– Что же ты такой невнимательный? Под ноги смотреть надо, – продолжал потешаться вице-президент.

Фирму «Зелако» двое приятелей организовали десять лет назад. Предоставление услуг по межпланетным перевозкам необычных грузов тогда только-только разворачивалось, и дела шли прекрасно. Желающих отправить на далекую планету живой уголок родины нашлось на удивление много, а дело оказалось довольно хлопотным: требовалось провести целый ряд процедур по адаптации чужеродной флоры и фауны к местным условиям, изучить перспективы их взаимодействия и прочее, прочее, прочее. Не говоря уже об оформлении бумаг на ввоз и вывоз. Этим и взялась заниматься фирма «Зелако». Бизнес быстро пошел в гору. С тех пор компания заметно выросла, создала более десятка дочерних фирм и около полусотни филиалов. И нажила себе несколько серьезных конкурентов.

– Ладно, хватит издеваться, не для того звал, – попытался закрыть тему Райсман.

– Одну, минутку, Виктор, – не унимался заместитель, – ты же в прошлом боксер. Как допустил, чтобы слабая женщина…

– Слабая?! Ты о русском стиле единоборства что-нибудь слышал?

– Да так, краем уха.

Сам Губерг никогда серьезно единоборствами не увлекался, хотя и слабаком не был. В особенности, если применял некие технические средства собственного изготовления.

– Так вот, она занимается этим с шести лет. В шестнадцать – чемпион России. В восемнадцать пошла в армию и почти сразу устроила там групповую драку с тремя десантниками. В итоге «слабую женщину» выгнали за превышение степени допустимой самообороны.

– И ты ее взял с такой биографией?

– Думаешь, когда она пришла на собеседование, я в бумаги смотрел? Ты ее глаза видел?

– Не слепой.

– Тогда чего спрашиваешь?

– Стараюсь учиться на чужих ошибках. Откуда про драку узнал? В трудовой книжке про такое не пишут.

– После первой же «приватной встречи» мне захотелось выяснить, что за дьявола в юбке я принял на работу.

– Выяснил?

– С некоторым опозданием, как видишь.

– Тогда почему до сих пор не уволил? Неужели околдовала?

– Уволишь ее, как же! Дядя возглавляет местный налоговый департамент, а дед уже не первый срок в депутатах. Как думаешь, сколько времени просуществует наша компания, если вскроется факт незаконного увольнения сотрудника?

– Может, ей денег предложить?

– Да ладно, пусть работает. Сам же говоришь, она тебе понравилась. К тому же Вероника далеко не самая большая наша неприятность. – Президент принялся нервно вышагивать по комнате из угла в угол. – Дело в том, что на сегодняшний день у фирмы денег нет. Совсем. Мы даже не в нуле, а в большом минусе.

– Каким образом?

– Умелые действия конкурентов, некоторые мои просчеты и твоя лотерея. И вот теперь мы на краю финансовой пропасти.

– Глубокой? – Неожиданное известие пока не испортило настроение заму.

– Из такой обычно не выбираются.

Губергу вспомнилась ситуация трехлетней давности. Тогда финансовая атака конкурентов поставила под вопрос само существование «Зелако», и компании потребовался спасательный круг в виде крупного денежного вливания. Естественным решением подобной ситуации казалось получение очередного кредита, но местные банки, ранее встречавшие фирму с распростертыми объятиями, один за другим начали ссылаться на временные трудности. По-видимому, кто-то в верхах был заинтересован в захвате той ниши рынка, которую перекрывали Франц и Виктор. А поскольку слух о близком крахе компании распространялся со скоростью, близкой к световой, в предоставлении средств по очереди отказали и все транснациональные финансовые корпорации. Фирма семимильными шагами приближалась к банкротству. Этим бы все и закончилось, если бы не Губерг с его необычным тотализатором.

К тому времени популярность разного рода лотерей и розыгрышей из-за многочисленных махинаций недобросовестных устроителей заметно снизилась. Большинство азартных игр, проходивших в «живом эфире», на поверку оказывалось хорошо срежиссированной подставой… Практически любую «прямую трансляцию» могли записать за неделю до показа, а современная аппаратура позволяла обеспечить выпадение нужного шарика в нужной последовательности. И основные выигрыши оседали в карманах организаторов массового обмана граждан, которым в итоге доставались лишь крохи. После ряда громких разоблачений подобные игры перестали интересовать людей, и азартный по своей натуре человек отказался вкладывать деньги в призрачные авантюры.

И вдруг совершенно неожиданно появилась Лунная лотерея, в которой не было ни ведущих, ни шаров, ни шоу, а только фотоснимки. Сорок фотографий каждый час на протяжении суток. Один из спутников Луны транслировал снимки на специально выделенный телевизионный канал. Для каких целей был предназначен этот канал, Франц так и не узнал, его привлекли многочисленные кратеры на поверхности. Они присутствовали практически на каждом снимке, но, попробуй угадай, сколько?..

Игра увлекла многих обилием ставок и количеством выигрышей по ним. Можно было угадать, какие числа окажутся в большинстве – четные или нечетные, прогнозировать процент простых чисел, заканчивающихся на определенную цифру, и тому подобное. Самыми редкими, а потому и самыми крупными по размеру выплат были случаи угадывания конкретного числа на конкретном снимке. Если за час такое удавалось сделать семь раз, счастливчика ожидал главный приз – поездка на планету Инварс с посещением сказочной реальности.

Фирму-организатора лотереи Франц создал под чужим именем, а денежные потоки направил на спасение «Зелако». И вот теперь Райсман заявлял…

– Я не совсем понимаю, при чем тут моя лотерея?

– Сейчас все расскажу по порядку. – Виктор подошел к окну и раздвинул жалюзи. Здание с надписью «Странник» заметно выделялось среди других строений. – Похоже, господин Шпакман снова решил потеснить конкурентов.

Шпакман возглавлял фирму «Странник». Три года назад он первым изъявил желание купить акции тонущей фирмы. За очень смешную сумму.

Президент вернулся на прежнее место.

– На прошлой неделе «Странник» едва не приобрел контрольный пакет акций поволжского космодрома. Знаешь, чем бы это нам грозило?

– Догадываюсь. Отказом в транспортировке наших грузов.

– Точно. Поэтому я приложил все силы и средства, чтобы отвоевать десять процентов.

– Представляю, насколько взлетели цены.

– Мне еще повезло. Продавец выложил весь пакет целиком, но подставная фирма сорвала торги, и пакет был раздроблен.

– Хороший ход, – одобрительно кивнул Губерг, понимая, кто стоял за недобросовестным участником торгов.

– Толку-то! Акции космопорта сожрали все наши средства, включая копилку Лунной лотереи.

– Не беда, скоро новый тираж. Деньги будут.

– А вот тут ты сильно ошибаешься. Нельзя так глубоко уходить в новые проекты. Думая о будущем, не забывай о настоящем, иначе оно такой апперкот преподнесет, не очухаешься. – Райсман выложил на стол газету. – Вот полюбуйся.

«Счастливый обладатель главного приза уже пакует вещи, чтобы отправиться в волшебный мир. Тысячи глаз прикованы к его персоне. Наконец-то свершилось!» Под каждым заголовком находилось фото одного и того же человека.

– Неужели кто-то выиграл? А мне почему ничего не сказали?

– Сам же три недели назад приказал никому тебя не беспокоить. Вот и получи сюрприз.

– Мы хоть что-то оплатили? – Франц только теперь по-настоящему осознал положение, в котором они очутились.

– Нет, послезавтра необходимо либо подтвердить заказ и перечислить деньги, либо отказаться и заплатить неустойку. Бронь на посещение завратного мира тоже денег стоит.

– Кредиты, насколько я понимаю, нам опять никто не даст.

– Прошедший месяц был очень тяжелым, мы и так в долгах по самые уши. Даже дома, где мы с тобой проживаем, и те заложены.

– Понятно. У тебя на личном счете что-нибудь имеется?

– Крохи. Только на дорогу до Инварса в один конец.

– У меня? – Губерг никогда не интересовался собственным счетом, поручив контроль за ним приятелю.

– Твоих денег хватило бы на треть самой краткосрочной путевки в завратный мир.

– Плохо.

– А то я не знаю.

– А если перенести поездку на более поздний срок?

– Исключено. Шпакман постарался. Сроки и выполнение других обязательств перед счастливчиком взяты под контроль правительства. Только попробуй сорвать путешествие – и тебя задавят огромными штрафами.

– Во обложили, гады! Прямо хоть беги к уважаемому Шпакману на поклон. Как думаешь, под какой процент он даст нам денег?

– Хватить шутить! Скажи, что делать?

Цена путевки в Жарзанию действительно составляла очень крупную сумму, которой хватило бы на приобретение среднего межпланетного лайнера. Причем львиную долю – около восьмидесяти процентов – занимала аренда Врат на проход туда и обратно.

– Когда должен вылететь победитель? – потухшим голосом спросил Франц.

– Через три дня.

– Полагаю, наш аналитический центр уже проработал все варианты приобретения путевки? В том числе и нелегальные?

– Рынок туристических услуг Инварса перелопачен сверху донизу. Ни одной зацепки. Вот, – Райсман вытащил из кармана информационный кристалл, – хочешь полюбопытствовать?

В кабинете психологической разгрузки стоял всего один компьютер, который здесь использовался для моделирования расслабляющих голографических изображений. К общей сети компании он доступа не имел.

– Позже. – Губерг уперся в лоб пальцами обеих рук. – Что ж, остается лишь одна надежда.

– Какая?

– Перекупить путевку у какого-нибудь туриста здесь, на Земле.

– Как ты найдешь такого человека? Состоятельные клиенты не любят себя афишировать. Да и вряд ли они уступят свое место за треть цены.

– Пообещаем ему золотые горы плюс ту же поездку, но через полгода, а будет артачиться – еще и долю в бизнесе. Главное – его найти. Кристалл я, пожалуй, возьму.

– Может, тебе лучше зайти в аналитический центр? Там более полная информация.

– Не стоит. Думаю, Шпакман уже в курсе, где мы ищем выход из положения.

– Пожалуй, ты прав. С его возможностями проникнуть в нашу сеть – раз плюнуть.

– Я подойду к проблеме, не привлекая ресурсов компании «Зелако».

– Успехов тебе, – тяжело вздохнул Виктор. – Нам бы только эту неделю продержаться. Потом должен заработать мексиканский договор, там заказов на полгода напряженной работы. Да и деньги по следующему тиражу лотереи начнут поступать на счет.

Глава 2

Господин Фетров

– Господин Фетров? – Возле северного терминала Андрея окликнула невысокая стройная девушка.

– Да, это я, – кивнул светловолосый человек лет двадцати пяти.

Господин Фетров был довольно неприметным малым – чуть выше среднего роста, слегка вьющиеся, зачесанные назад русые волосы, почти круглое лицо, невысокий лоб, который постоянно прорезали две горизонтальные морщины, когда парень смотрел вверх. Цвет глаз молодого человека определить сразу не представлялось возможным – оттенок менялся от бледно-голубого к светло-серому, в зависимости от освещения.

– Я ваш сопровождающий на планету Инварс.

– Здорово! – Победитель Лунной лотереи подумал, что выиграл двойной приз, если отправляется за своей давней мечтой в сопровождении столь очаровательной спутницы. – А в Гетонию мы тоже вместе полетим?

Турист не ожидал, что к нему явится настоящая фея. Общительный по натуре, на это раз он несколько растерялся, околдованный бездонной синевой глаз красавицы.

– Нет! Моя задача – доставить вас на Инварс и передать с рук на руки сотрудникам фирмы «Ранг». Ваша задача – мне не мешать. Понятно? – по-военному четко распределила дамочка обязанности сторон.

– В общих чертах. И мне очень жаль, – искренне огорчился парень. Его немного покоробила прямолинейность девушки. «Доставить», «передать с рук на руки», будто он был каким-то неодушевленным предметом. – В волшебном мире рядом с волшебной девушкой…

– Андрей Валентинович, давайте сразу договоримся: у нас сугубо деловое общение. Для вас поездка – приятный отдых, а для меня – работа. Не скажу, что визит на Инварс входил в мои ближайшие планы.

Райсман убил два дня, яростно торгуясь с владельцем компании «Ранг», но в итоге цена путешествия в завратный мир, и без того составлявшая чуть более трети от минимально возможной, снизилась еще на пятнадцать процентов. Правда, фирме пришлось взять на себя доставку и сопровождение туриста в Ошудан, попутно разрешив еще одну щекотливую проблему: президент «Зелако» на какое-то время избавился от новой секретарши, сначала назначив своим помощником и сразу отправив на выполнение ответственнейшего секретного задания.

Губергу снова удалось увести компанию от края пропасти. Он напряженно работал всю ночь и отыскал-таки инварскую туристическую фирму, зарегистрированную на Земле. Как раз в тот день она выставила на продажу тур в Гетонию, которая раньше не упоминалась ни в одном туристическом справочнике по Жарзании и, видимо, поэтому не была обнаружена людьми «Странника». Проблема нежданного выигрыша благополучно разрешилась, поглотив все оставшиеся сбережения Франца. И вот теперь счастливчик вместе с красавицей, еще недавно служившей в «Зелако» секретарем президента, ожидал посадки в поволжском космопорте.

– Прошу прощения, сударыня, – не желая выглядеть навязчивым, Андрей быстро перешел на официальный тон. – Разрешите один вопрос?

– Спрашивайте.

– Как прикажете к вам обращаться?

– Вероника Таркова. Не сударыня, не мадам и не сеньорита – просто Вероника, – представилась дамочка. – Это все ваши вещи?

Она окинула взглядом своего подопечного. Черные джинсы, серая в полоску рубаха и легкая светлая ветровка. Багаж туриста составляла единственная перекинутая через плечо сумка. Андрей поправил лямку и похлопал ладонью по широкому клапану поклажи.

– Да, тут весь мой багаж.

– Тогда пошли. Челнок на Марс отправляется через два часа, а оттуда на Инварс прямым рейсом следует космолет «Ураган». Это не совсем пассажирский лайнер, поэтому туда вас без меня не пропустят. Попрошу не отставать.

Она решительно направилась к терминалам. Летний брючный костюм мягко облегал стройную фигурку девушки. Андрей чуть задержался, провожая ее оценивающим взглядом. Затем спохватился, пробормотав себе под нос:

– Не беспокойтесь, не отстану.

Сказать это было гораздо проще, чем выполнить, особенно в узком коридоре на подходе к терминалу, где их неожиданно разделил встречный поток прибывших пассажиров.

«Ничего, – утешал себя Андрей, – заблудиться тут невозможно».

– Господин Фетров? – сипловатый мужской голос над самым ухом заставил парня вздрогнуть.

– Да.

Удачливый турист оглянулся и наткнулся на недобрый взгляд лысого круглолицего типа. Тот широко улыбался, демонстрируя белизну зубов, однако улыбка казалась приклеенной к неживой, будто восковой физиономии.

– Собираетесь на Инварс?

– Есть такое дело.

– Настоятельно рекомендую этого не делать. И обещаю, что в качестве компенсации за несостоявшееся турне вы получите бешеные деньги.

Столь неожиданное предложение вызвало у Андрея некоторое недоумение:

– Зачем?

– Что – зачем? – Простой вопрос сбил незнакомца с толку.

– Хорошо, спрошу по-другому: для чего мне бешеные деньги? Еще покусают, не дай бог, потом мучайся. Вот вам когда-нибудь делали уколы от бешенства?

Если Фетрову чем-то не нравился собеседник, парень применял проверенную тактику – старался поставить неприятного ему типа в неловкое положение и увести разговор в никуда.

– Я не шучу. – Лысый согнал с лица фальшивую улыбку и сразу стал похож на бультерьера. – Есть очень солидные люди, которые не заинтересованы в твоей поездке, парень. И не тебе с ними тягаться.

– Да я и не собирался ни с кем тягаться, я отдыхать еду. А интересы твоих очень солидных людей пусть удовлетворяют «ночные бабочки», у них работа такая. – Андрей тоже перешел на «ты».

– Хватит паясничать. Ты против них никто, и зовут тебя никак. – Мужик явно не ожидал отказа. У Андрея было чувство, что «бультерьер» сейчас вцепится ему в глотку. – Объясняю для не слишком понятливых: ты не садишься на сегодняшний рейс и заявляешь прессе, что это оплошность организаторов.

– И все? – Турист сделал вид, будто он только сейчас понял, о чем речь.

– Да, – облегченно вздохнул лысый, посчитав, что договоренность достигнута. – Триста тысяч получишь на свой счет уже сегодня.

– Нет, к таким деньгам я не привык, еще сойду с ума от счастья… А оно мне надо?

– Отказываешься? – нахмурился незнакомец. – А зря. Ты сильно пожалеешь о своем решении. И очень скоро.

– Будем считать, что разговора не было. – Фетров воспринял предложение лысого как недобрый розыгрыш и продолжение того, что случилось накануне его вылета в космопорт.

«Нет, Галька уже совсем свихнулась! Главное, сама виновата – не я же ее толкал в объятия Вадима. Мало ей, что меня в аэропорту чуть не арестовали, так еще и здесь устроила шоу дрессированных собак. Где она откопала этого «красавца»?»

После разрыва отношений бывшая подруга несколько раз устраивала Андрею довольно крупные неприятности. Из-за нее месяц назад парень очутился в милиции и долго доказывал свою непричастность к хулиганскому нападению на одинокую девушку. Потом подстроила срыв его номера в цирке, из-за чего парень чуть не лишился работы – любимой работы. А при посадке на самолет его вообще приняли за террориста. Выручила оказавшаяся под рукой газета с портретом победителя Лунной лотереи.

– Андрей, вы куда пропали? – дернула туриста за рукав Вероника.

– Да тут один тип приставал с непристойными предложениями. – Фетров поискал глазами сверкающую лысину, но не обнаружил ее в толпе.

– Хотите опоздать на рейс? Ничего не получится. Учтите: рисковать своей работой из-за вас я не собираюсь. Давайте руку!

Дальше они шли как детсадовцы, взявшись за ручки. Пробивная в буквальном смысле девица прокладывала путь в людском потоке, а парень послушно двигался в образовавшемся фарватере. Таким способом парочка миновала толпу и добралась до таможенных коридоров. Естественно, Вероника направилась к зеленому.

– О, господин Фетров! Поздравляю вас с удачей! – Вышедший навстречу мужчина в форме таможенной службы улыбался приблизительно так же натурально, как и лысый тип.

Андрей насторожился, мгновенно настроившись сражаться с каждым, кто встанет на пути к осуществлению его детской мечты:

– Благодарю.

– Я без-з-зумно извиняюсь, но вам необходимо уладить некоторые формальности. Прошу следовать за мной.

«Так… Один предлагает бешеные деньги, у другого безумные извинения. Елки-метелки, соленый огурец, не космопорт, а сумасшедший дом! Как-то вспотыкач начинается мое путешествие к мечте детства. Видать, чтобы попасть в сказку, нужно пройти огонь, воду и медные трубы. Ничего, если понадобится, огонь потушим, воду осушим, а медь расплавим».

– Какие формальности?! – начала возмущаться девушка. – Вы не имеете права! Из-за вас мы можем опоздать на рейс.

– Будете пререкаться – действительно опоздаете, – надменно произнес таможенник, ощущая себя полным хозяином положения. Он даже не обернулся на протест Вероники.

«Нахальный тип, – пришел к выводу Фетров. – Кто ему дал право так разговаривать с девушкой? Он взгляда ее не стоит, а туда же. Ну ничего, он у меня еще пожалеет!»

Парень даже сам удивился собственной вспыльчивости. Видимо, сказывалось напряжение последних дней перед вылетом, Галькины чудачества, а тут еще лысый со своими предложениями…

Помощник президента фирмы «Зелако» тем временем вытащила телефон и набрала номер деда. Она не имела привычки обращаться за помощью к родственникам, но чересчур самодовольная физиономия чиновника внушала опасение, а провалить свое первое ответственное задание Таркова не имела права. Буквально накануне у нее состоялся тяжелый разговор с мамой, и девушка пообещала, что проработает на новом месте хотя бы год.

Следуя за таможенником, они вошли в небольшую комнату. Окон в ней почему-то не оказалось. Прямоугольный стол, стул без спинки, парочка шкафов и… Андрей сразу заметил три крохотных видеокамеры – сказалась профессиональная привычка.

«Неужели Галька опять что-то подстроила? Вот ненормальная! Это уже смахивает на манию».

– Вероника, стойте здесь и не двигайтесь! Я потом все объясню, – скороговоркой прошептал Фетров с таким умоляющим выражением, что девушка выполнила просьбу.

Задержанный турист точно выбрал конкретное место, где остановиться самому.

– Оружие, наркотики, контрабанда?

– Ничего запрещенного к вывозу не имею. Если сомневаетесь, можете обыскать. – Андрей положил сумку на стол.

– Прошу вывернуть карманы вашей куртки, господин Фетров. – Таможенник с трудом скрывал самодовольную улыбку.

«Лысый! – сразу промелькнуло в голове счастливчика. – Мог подложить что угодно!»

За секунду он мысленно перебрал несколько вариантов решения проблемы, но сделать выбор не давало опасение за последствия, он не знал, какой сюрприз его ожидает. Если к инциденту действительно причастна Галька, могла пострадать его рука, чего совершенно не хотелось.

– К большому сожалению, я не могу этого сделать, – пожал плечами турист.

– Почему?

– Суеверный. Выворачивать карманы перед вылетом на другую планету – плохая примета. Один мой знакомый вот так же потерял билет на свой рейс. Всего себя обыскал с ног до головы. Карманы все наизнанку вывернул, да так и не улетел в этот день. Примета – против нее не попрешь.

– Не мелите ерунды, молодой человек. Любой кассир по сети сразу бы восстановил билет вашему знакомому.

– Никто не спорит, ему и восстановили, только рейс у моего приятеля был не на этот, а на следующий день, представляете!

– И при чем здесь карманы?

– Ну так примета же сработала! Вывернул – и пришлось оставаться дома. А мне опаздывать никак нельзя. Каждый день на вес золота.

– Хорошо, – стиснул зубы служивый, он понемногу начал терять самообладание, – пусть вам поможет девушка.

– Нет! – почти выкрикнул парень, одарив спутницу таким взглядом, что та сразу вернулась на место. – Она летит со мной, примета распространяется и на нее.

Повернувшись обратно к блюстителю таможенного порядка, Фетров неожиданно поскользнулся на ровном месте и как-то неестественно махнул рукой.

– Предпочитаете, чтобы это сделал я? – В голосе чиновника появились угрожающие нотки.

– Каждый должен выполнять свою работу, а не перекладывать ее на других, – кивнул Андрей. – Тем более что вы, скорее всего, не собираетесь сегодня покидать Землю? Я прав?

Таможенник поднялся и подошел к строптивому пассажиру. Пакет с белым порошком он обнаружил во втором боковом кармане.

– Что это, господин Фетров?

– Понятия не имею, – честно сознался турист. Он ожидал чего-нибудь более взрывоопасного, так что даже вздохнул облегченно, увидев простенький улов. – Похоже на сахарную пудру.

– ЭТО находилось в вашем кармане, а вы не знаете? Очень интересно.

– Я его туда не клал.

– Хотите сказать, что пакет вам подкинули? – Таможенник небрежно положил находку на край стола.

– Я хочу сказать, что, проходя мимо сотни совершенно незнакомых людей, чего только не зачерпнешь в оттопыренные карманы ветровки. Может, кто-то по рассеянности или по доброте душевной просто перепутал свой карман с моим. В жизни чего только не случается. – Андрей, не переставая говорить, немного приблизился к столу.

– Сколько разных сказок я наслушался за годы службы… Могли бы придумать что-нибудь более правдоподобное.

– Придумать действительно можно и получше, но поскольку я говорю правду, в этом нет необходимости.

– Правду? Значит, вы просто шли, и вам в карман неизвестно откуда упал пакет? Как интересно! Мистика, да и только! – Чиновник явно упивался своим положением. – А знаете, что еще интереснее? Я каждый день прохожу через ту же толпу, но мне ни разу никто ничего не положил ни в один карман.

– Не огорчайтесь, уважаемый, это не самое страшное в жизни. Когда-нибудь и на вашей улице будет праздник. Мне даже интересно, какой сюрприз вы бы хотели однажды обнаружить?

– Вот только не надо изображать из себя клоуна, а то как бы потом плакать не пришлось. Любой пассажир перед вылетом должен знать, что у него в карманах…

– …это святая обязанность каждого человека! – тоном, каким обычно произносят проповеди, закончил фразу Фетров и вдруг резко перешел в наступление, задав вопрос с нажимом в голосе: – А вы знаете содержимое своих карманов?

– Конечно!

– Уверены?

– Абсолютно. – Чиновник немного растерялся под неожиданным напором пойманного с поличным.

– Сейчас посмотрим. – Андрей бесцеремонно расстегнул нагрудный карман таможенника и вытащил оттуда свои наручные часы. – Это ваше?

– Нет.

– Тогда объясните, как они там очутились? Может, вы их украли?

– Издеваетесь?!

– Нет, просто показываю, как легко можно оказаться на моем месте.

– Ваши фокусы вам даром не пройдут. Сейчас я отправлю этот порошок на экспертизу… – Служака схватил пакет со стола.

– Вы бы постеснялись размахивать подобным предметом перед девушкой…

– Что?! – вскричал чиновник. Он вдруг заметил, что внутри пакетика теперь вовсе не порошок, а набор цветных презервативов. – Ну все, мужик! Ты меня достал окончательно! Сейчас вызову сюда понятых, и мы разберем твою одежду на запчасти. А когда найдем…

– Владислав, – в комнату вошел другой таможенник, – ты задерживаешь рейс на Марс?

– Я снимаю этих пассажиров с рейса.

– Надеюсь, у тебя имеются веские основания?

– У пассажира найден подозрительный пакет. – Таможенник поспешил спрятать презервативы в карман брюк.

– Где он?

– Пропал, но на видео должен быть обязательно.

– Ты проворонил вещественное доказательство?

– Я найду.

– Разрешение на обыск имеется?

– Видеозапись будет основанием, – неуверенно произнес Владислав. Ему не очень хотелось, чтобы начальство видело его с презервативами в руках.

– Смотрел?

– Еще нет.

– Так чего же ты стоишь? До отправления челнока осталось меньше полутора часов. Либо ты выдвигаешь официальное обвинение, либо извиняешься и отпускаешь людей. Не забыл, с кого теперь взыскивают за несостоявшийся вылет?

После участившихся случаев произвола со стороны таможенных служб страховым компаниям удалось протащить через парламент закон об ответственности таможенников за необоснованные задержки пассажиров. Теперь они были обязаны выплачивать не только стоимость билета, но и полностью компенсировать потери по иску пострадавших. Причем львиную долю выплат взыскивали с чиновника, принявшего решение.

– Я сейчас. – Владислав поднял крышку стола, оказавшуюся монитором и просмотрел запись.

Кислое выражение лица сообщило больше, чем хотел рассказать его владелец. На двух экранах были видны только затылки пассажиров, а третья камера после того, как поскользнулся Фетров, вдруг потеряла четкость изображения и показывала ежика в тумане, который оттуда еще не вышел.

– Я настаиваю на обыске, – прорычал обманутый чиновник. – Пакет с порошком у него. Это точно.

– Пусть обыскивает, – равнодушно отреагировал Андрей. – Я понятия не имею, о чем идет речь. Правда, один пакетик с весьма пикантным содержимым мне только что показали. Вы его ищете?

– Хватит надо мной издеваться! Ты у меня сейчас…

– Только попрошу сначала пригласить независимого адвоката и понятых, чтобы зафиксировать факт произвола, – не дал закончить Фетров.

– Ты знаешь, куда отправляется этот пассажир, Владислав? – недавно вошедший таможенник выглядел весьма озабоченным.

– На Инварс.

– Если конкретнее – то в завратный мир, куда билетик стоит столько, сколько нам с тобой за десять жизней не заработать. Ты готов рискнуть?

В комнате повисла напряженная пауза. Казалось, еще немного – и будет слышно, с каким скрипом проворачиваются шестеренки мыслительного процесса.

– Прошу прощения, господин Фетров, произошло недоразумение, – выдавил из себя Владислав.

Удалившись на пару метров от злополучной комнаты, Таркова не выдержала:

– Ты… Прошу прощения, вы… совсем рехнулись? Что вы устроили в досмотровой? Кому вздумали фокусы показывать?

– Нет ничего лучше, чем максимально наглядно объяснить человеку его заблуждения, – улыбнувшись, ответил Андрей.

– Ты… вы представляете?..

– Вероника, зачем вы себя насилуете? Мне, например, гораздо легче общаться на «ты». Тем более что я, в сравнении с вами, не такой уж и старый. Или я плохо выгляжу?

– Ты ведешь себя как ребенок! – Девушка все не могла успокоиться. – Если бы таможенник устроил обыск, то…

– Он бы ничего не нашел. Разве что догадался залезть в собственный карман, но при понятых и адвокате. Это был бы грандиозный скандал!

– Откуда у тебя пакет с порошком?

– Точно не знаю, скорее всего – происки недоброжелателей, – махнул рукой Фетров. – Завидуют, что я оказался столь удачливым.

– У тебя есть такие враги? – удивилась Вероника.

– Какие?

– Если в пакете действительно был наркотик, тебя могли посадить на десять лет. Когда ты успел его подменить и откуда взялся?.. – девушка запнулась. – Я ничего не заметила.

– Мужик так сожалел о том, что ему судьба не преподносит сюрпризов, что я по доброте душевной решил ему помочь. Пусть порадуется. – Андрей искусно ушел от ответа. – А насчет презервативов… Они лежали у него во внутреннем кармане.

– Ты же мог сорвать вылет, – не унималась Таркова. Она страшно переволновалась в кабинете таможенника.

– Давай не будем об этом думать. Сама же сказала – я на отдыхе, значит, только о приятном. Например, не заказать ли нам бутылочку красного для снятия стресса? Минут пятнадцать у нас имеется. Зайдем в буфет?

В огромном зале, где оказалась парочка, кафе и бары встречались на каждом шагу. Андрей по привычке называл их буфетами.

– Можешь заказывать себе что угодно. На отдыхе сейчас лишь один из нас, а я на работе не пью.

– А сок будешь?

– Ладно, уговорил. Во рту действительно пересохло.

Турист заказал два стакана свежевыжатого апельсинового и присел за столик рядом с девушкой.

– Кстати, забыл поблагодарить тебя, Вероника.

– За что?

– Ты оставалась на месте, как я и просил.

– Я уже потом поняла, что исполняю роль ширмы и заслоняю одну из камер. Вторую ты загородил сам. Но как удалось справиться с третьей?

– Замазал объектив – и все дела.

– Чем? Ты же к ней не приближался.

– Не люблю раскрывать свои профессиональные секреты, ну да ладно! Смотри. – На ладони Андрея лежала серая капсула размером с пшеничное зернышко. – Если ее сначала сжать пальцами, а затем бросить, например, на стекло, образуется мутное пятнышко, которое исчезает без следа через пять минут. На это время съемка не прекращается, но и разобрать ничего невозможно.

– Откуда у тебя такая капсула?

– В манжетах моих рукавов еще много сюрпризов. Могу устроить дымовую завесу, вспышку огня, да мало ли что…

– Ты способен с первого раза попасть таким маленьким зернышком в глазок камеры? Это невозможно!

– Годы тренировок, – с нарочитой небрежностью произнес турист.

– А ты случайно не домушником работаешь?

– Не угадала. Первое предположение было вернее.

– Какое предположение?

– О фокусах. Я потомственный иллюзионист.

– Да-а-а? А при чем тут видеокамеры?

– Ну так это же первейшие враги моей профессии.

– То есть?

– Сама посуди. В любом фокусе присутствует некая доля обмана. Та скрытая от наблюдателей часть, которая и привносит в наше ремесло необычность, волшебство. Пока зритель о ней не знает, он восторгается, но стоит раскрыть секрет, и действо теряет свою привлекательность. С появлением современных систем слежения нам, фокусникам, работать стало очень тяжело. Тебя со всех сторон записывают на видео, а потом чуть ли не под микроскопом рассматривают каждый шаг. У себя в цирке мы научились с этим справляться, но иногда приходится демонстрировать свое мастерство у кого-нибудь в гостях, там, где отказать хозяевам сложно. Вот и приходится прибегать к некоторым хитростям. – О своей любимой работе Фетров мог говорить часами.

– Против технического прогресса вы боретесь его же методами, – пришла к заключению Таркова.

– А куда деваться?

– И ты решил точно так же разобраться с чиновником?

– Так ведь получилось же.

– Скажи спасибо, что по просьбе моего деда явился второй таможенник. А то ведь фокус мог и не сработать, но сыграл бы свою роль пресловутый человеческий фактор, и мы опоздали бы на рейс. То-то обрадовались бы твои недоброжелатели! Да и с камерами… Не все из них можно увидеть. Что бы ты делал, если бы прозевал хоть одну?

– Я же говорю, мы, фокусники, оснащены не хуже потенциального противника. Думаешь, у меня с собой нет оборудования, определяющего жучки? Ошибаешься. Видишь вон ту дамочку с пирсингом на брови?

В бар как раз вошла длинноногая брюнетка в очень короткой юбке. Ее агрессивная боевая раскраска и глубокий вырез на груди не мог не привлечь внимания окружающих мужчин, однако Андрей первым делом заметил специально замаскированную деталь.

– Та, что держит видеокамеру? – решила уточнить Таркова.

– Да. Эта камера у нее без передатчика, она просто записывает. А вот пирсинг – совсем другое дело. Тут и запись, и трансляция.

На минуту задержавшись возле входа, брюнетка заметила победителя Лунной лотереи.

– Вот вы где, Андрюшенька! Замучилась вас искать, дорогой, прямо с ног сбилась. – В подтверждение своих слов она обессиленно плюхнулась на стул рядом с Фетровым и взяла его стакан. – Как началось путешествие? Никто не препятствовал? С расспросами не приставал?

– Кроме тебя, – сделав ударение на втором слове, ответил парень, не подозревавший, что знаком с девицей настолько близко, чтобы она звала его уменьшительно-ласкательным именем, – пока еще никто, дорогая. Кстати, я пью сок с повышенным содержанием калорий. Тебе не повредит?

– Неужели я выгляжу толстой?

– Как раз наоборот. Кипарис по сравнению с тобой – разъевшийся баобаб. Но его спасает отсутствие платья, размера, я полагаю, на два меньше, чем того требует твоя точеная фигура.

– Кто такая Кипарис и почему она ходит без платья? – Брюнетка ненадолго задумалась, потом допила высококалорийный сок и снова обратилась к Фетрову: – Ой, забыла представиться: Мадлена Злавадская. Для друзей Мади. – Она манерно протянула ручку для поцелуя.

– Сочувствую, – произнес фокусник, пожимая двумя пальцами ладонь новой знакомой.

– Я журналистка телеканала «Невероятное рядом». Буду освещать твою поездку в сказочный мир. Надеюсь, мы очень скоро подружимся, не правда ли?

– Еще раз сочувствую. Только теперь уже себе, – театрально вздохнул турист. – Ты не представляешь, Мади, какая у меня аллергия на телевидение.

– Ну нельзя же быть такими скучными, господа. Давайте выпьем что-нибудь покрепче сока!

– Я в дороге не пью, – вдруг вспомнил Фетров, – а ты, Мадлена, насколько я понимаю, находишься на работе.

– И что? – Брюнетка расправила плечи и выпятила грудь вперед, словно собиралась использовать ее как оружие.

– Алкоголь иногда доводит до крупных неприятностей. Кстати, поосторожней с платьем. – Мужчина поднялся и подал руку Веронике.

– Да что ты прицепился к моей одежде! Может, ты фетишист?

– Это не я, а твой стул. Так что вставай очень аккуратно.

– Ой, что там у меня? Кто-нибудь, помогите! – Мадлена почувствовала, что подол прочно держится за сиденье стула.

Тем временем парочка покинула бар и направилась к посадочному модулю. Путешественники посчитали, что неприятностей на сегодня более чем достаточно, и потому решили провести время до взлета непосредственно в челноке.

Однако неприятности были абсолютно не согласны с их расчетами. Они явились в виде троих мужчин, перегородивших пассажирам дорогу:

– Господин Фетров?

Заданный в который раз за сегодня вопрос начал раздражать обычно спокойного Андрея.

– Да, я Фетров! Вот уже двадцать пять лет с небольшим! Что вам всем от меня нужно?

– Служба безопасности полетов. Пройдемте с нами.

– Минуточку, господа, – вмешалась Вероника. – Прошу сначала предъявить ваши документы. И объяснить причину задержания.

– В кабинете и предъявим, – сказал один из них.

– Я служила в армии и знаю порядок задержания. Вы его нарушаете. Пока не покажете удостоверения, мы с места не сойдем.

Фокусник заметил движение рук ближайшего к себе сотрудника службы безопасности и даже успел отклониться от правой руки напавшего, но левая… Ударом туриста отбросило в сторону. Двое других перегородили путь Тарковой, чтобы не мешала. Женщина их не интересовала.

– Мадам… – один даже хотел что-то сказать, показывая красную корочку, но закончить фразу не успел.

Девушка перехватила руку незнакомца и крутанула ее так, что мужик полетел на коллегу, сбив того с ног. Третий достал шокер и попытался применить против оказавшейся столь опасной девицы. Он тоже попал под хитроумный захват и, неимоверным образом перекувыркнувшись, отлетел к стене.

После такого отпора «сотрудники» решили спешно заняться собственной безопасностью и ретировались. На полу осталась небольшая картонка, которую быстро подобрала Вероника. Стоило девушке взглянуть на бумажку, и ее глаза округлились.

– Спрячь. – Она передала находку поднявшемуся спутнику. К месту драки уже приближалась охрана космопорта. – И никому ни слова, что тебе досталось.

– Что там?

– Потом.

Вместе с блюстителями порядка примчалась и Мадлена в слегка порванном снизу платье. Клей, который использовал Фетров, не сразу отпустил одежду прохиндейки.

– Что тут произошло?! Андрюша, с вами все в порядке? – Брюнетка пристально осматривала пол под ногами удачливого туриста.

– Ты что-то потеряла? – спросил он.

– На месте преступления должны остаться улики. Так во всех детективах пишут.

– О каком преступлении речь, Мади? – удивился турист.

– Только не надо строить мне глазки, Андрюша! Если здесь собралось сразу столько охранников, значит, дело пахнет нападением. У меня на такие вещи нюх. Разве я не угадала?

– Почти.

– Ну вот, видишь. И мое чутье подсказывает, что после злодеев должно хоть что-нибудь остаться.

– Электрошокер подойдет? – загадочно прошептал парень.

– Вполне.

– Только тебе, по большому секрету. Он отлетел вон к той урне.

– А больше ничего не заметил?

– Увы. Я был не очень внимателен, хотел помочь своему гиду и все равно не успел, – развел руками Фетров.

– Неужели фирма «Зелако» не могла обеспечить нормальные условия путешествия своему пассажиру? – с укоризной пробормотала брюнетка и направилась к урне.

– А при чем тут «Зелако»? – обратился к Веронике парень.

– Формально – ни при чем. Но эта Мадлена начинает меня сильно напрягать. Для недалекой журналистки, роль которой она пытается играть, Злавадская слишком много знает.

– Это плохо?

– Хорошего точно мало, – задумчиво произнесла девушка.

О том, что за Лунной лотереей стоит компания Райсмана, было известно очень немногим.

Глава 3

Набег

Ничто не может так подчеркнуть великолепие и мощь разбушевавшейся стихии, как разряд молнии. Когда зародившаяся в плывущих по воздуху дождевых облаках огненная нить стремительно устремляется вниз, на кратчайший миг связывая небо и землю своими ослепительными росчерками, тогда все четыре стихии – огонь, вода, воздух и земля – сливаются воедино. В грозу сверкающие стрелы небес наблюдались практически на каждой из планет, входивших в конфедерацию. Но только на Инварсе грозовой разряд можно было увидеть даже среди ясного неба, правда, не везде. Это явление возникло пятьдесят лет назад после столкновения с крупным метеоритом.

Всего на планете существовало около десятка мест, где сотни пронизывающих воздух тонких световых прожилок заполняли пространство между скальными выступами или природными колоннами в пещерах. Разряды непрерывно меняли рисунок, цвет и интенсивность, притягивая взоры всех, кто за ними наблюдал. Сначала на необычное зрелище любовались только местные жители, но потом зарницы стали собирать и многочисленных туристов, к великому удовольствию местных властей, получивших буквально с неба дополнительный источник доходов. Очевидцы утверждали: созерцать причудливые всполохи можно целую вечность – казалось, что рядом с ними останавливалось время.

Постоянно действующие разряды стали предметом пристального изучения специалистов самых разных областей науки. Ученые несколько лет проводили разнообразные эксперименты, но никто так и не сумел выяснить механизм самопроизвольного возникновения столь необычного явления природы.

В конце концов люди просто перестали удивляться и привыкли к этому феномену. Некоторые из инварсцев осмелели до такой степени, что начали проходить прямо сквозь молнии. Например, чтобы продемонстрировать свою храбрость перед возлюбленной, проскочив между двумя источниками микромолний. Тем более что человеку, кроме небольшой встряски, это ничем не грозило. По крайней мере, именно так думали сначала, до тех пор пока не исчез один из храбрецов, переступивший через паутину пульсирующих разрядов. Затем другой, третий. Когда общее число перевалило за сотню, местные власти приняли предупредительные меры, огородив необычные достопримечательности. Туристы и ученые продолжали посещать интриговавшее их место, но уже под бдительным присмотром органов правопорядка. Для этих целей были созданы специальные подразделения – привратная охрана, бойцов которой в народе называли привратниками.

Кто знает, возможно, секрет этого феномена так бы и не был раскрыт, но однажды из пульсирующей паутины вышли двое. Один оказался пропавшим некогда профессором столичного университета, а второй – представителем Жарзании, государства, расположенного вне известной человеку реальности.

Так четверть века назад были открыты Врата в Жарзанию – мир, где не вырабатывалось электричество, не взрывался порох, не действовало большинство привычных для обывателей Инварса законов физики, а весь прогресс обеспечивался за счет усовершенствования заклинаний. И где самыми уважаемыми членами общества считались колдуны и волшебники. Впрочем, довольно серьезную конкуренцию им составляли крупные торговцы.

Как оказалось, и этот полусказочный мир был испорчен деньгами. В нем каждому, будь то чародей, купец, чиновник или воин, хотелось иметь как можно больше золотых монет, поэтому когда профессор Ризард предложил Дамуторскому гермагу весьма солидный источник доходов, тот не устоял.

С тех пор между двумя реальностями установились регулярные взаимовыгодные связи. Товары из Жарзании пользовались на Инварсе большим спросом. Взамен обитатели волшебного мира получали холодное оружие, пластины для доспехов, кое-какие механизмы и украшения. Особым пунктом в контактах между мирами стал туристический бизнес.

Необычный мир притягивал к себе многих. Чем экзотичнее окружающая обстановка, тем сильнее она манит любопытных. Правда, позволить себе такое удовольствие могли немногие. Компании-обладатели Врат требовали баснословные суммы за проход на другую сторону. Пропускная способность всех вместе взятых точек перехода составляла не более двухсот человек в месяц. Если из этого вычесть промышленные поставки и деловые поездки, на туризм оставались крохи. А от толстосумов, желавших побывать в реальной сказке, не было отбоя.

Сегодня в городе Гудалане, находившемся в трехстах милях от Ошудана, как раз ожидали возвращения одной из туристических групп. По графику переход должен был произойти во второй половине дня, однако сержант привратной охраны заметил усиление интенсивности разрядов на объекте уже перед самым рассветом.

– Отделение, подъем! Нештатная ситуация! – скомандовал он, действуя по уставу.

Через минуту, как и положено, бойцы в белоснежных кителях и синих с белыми лампасами брюках стояли в строю. Девять вместо десяти.

– Где рядовой Тич? – строго спросил сержант, дождавшись, пока смолкнет перезвон колокольчиков на одежде подчиненных.

– Пытается найти свое оружие, – чуть улыбнувшись, ответил один из привратников.

– Сегодня же уволю наглеца! Всем занять боевые позиции.

Устав требовал при нештатной активации Врат взять два торчавших из земли каменных выступа под прицел, оставаясь незамеченными для тех, кто будет выходить с завратной стороны. Нежданными гостями могли оказаться те же туристы, пугать которых строго запрещалось. Если действительно возвращалась группа любителей экзотического отдыха, навстречу им выходил улыбавшийся сержант и, переговорив с гидом, отправлял по закрытой линии связи сообщение диспетчеру. После отключения силового барьера он провожал группу в специальный павильон со всеми удобствами, где господа дожидались представителей туристической компании.

Но бывали и другие визитеры, например, обитатели Жарзании. Тогда запускался второй сценарий. Командир привратников также выходил к гостям и требовал показать сопроводительные бумаги. Если среди прибывших оказывались волшебники, им предлагалось надеть специальные амулеты, после чего следовал звонок в контору потусторонних отношений – КПО. Дальше незваными гостями занимались кпошники.

Сегодня командир дежурного наряда был доволен своими подчиненными. Они быстро разбежались по укрытиям и затаились. Колокольчики послушно хранили тишину.

«Может, и к лучшему, что Тич остался в казарме? С ним постоянно какие-то проблемы. А сейчас все как по нотам. Если это кто-то из высших чинов решил устроить нам проверку, им не к чему будет придраться. В конце концов, устав предусматривает оставить одного-двух человек в здании для подстраховки. Хотя какая еще подстраховка? Что здесь может случиться?»

Разряды микромолний между двумя выступами участились настолько, что превратились в сплошную мерцающую паутину. Через минуту раздался негромкий хлопок, и нити сложились в один плоский светящийся лист. Прямо из него начали выходить люди. Судя по внешнему виду, туристами они не были. По правде сказать, прибывшие не очень походили и на гостей: из перехода вышли одетые в сетчатую кольчугу воины. Сержант насчитал пятнадцать человек. Следуя уставу, он снял оружие с предохранителя и направился к странной делегации, а точнее – к границе силового поля, которое из-за внештатной ситуации автоматически было выведено на максимальную мощность.

– С кем имею честь, господа?

Рядовой Тич мысленно поминал последними словами сослуживцев, которые снова спрятали его автомат. Ну что за детский сад?! Стоило ему сразу не поставить оружие на предназначенное для этого место, и оно пропадало. Вот уже в третий раз. Самое интересное, что в тесной комнатушке казармы его и спрятать-то было негде.

«Вот уроды!» – про себя выругался молодой человек. Его высокий лоб прорезали три вертикальные морщины, а сам привратник не прекращал дергать себя за волосы на висках, отчего его черная шевелюра приняла весьма забавную форму – будто два рога выросли по обе стороны головы. Но привратнику было не до собственной прически, он пытался найти место тайника.

Боец уже трижды обошел комнату общего сбора – ничего. Хотелось с корнем вырвать колокольчики мундира – своими заливистыми голосами они словно смеялись над незадачливым воином. А человеку хотелось выть от тоски. Сержант уже пару раз обещал уволить со службы. Третье обещание может оказаться последним, а найти другую работу, на которой шесть дней из девяти выходные, не так просто.

Причиной особой неприязни остальных привратников к Тичу было как раз его пренебрежительное отношение к стрелковому оружию. Парень не раз задавал один и тот же вопрос: «И чего вы стóите без этой железяки? Закончатся патроны – и бравые вояки превращаются в беспомощную толпу. Разве это дело?»

Сам он все свое свободное время посвящал изучению древней борьбы карху. Лет семь назад Тич совершенно случайно столкнулся с наставником школы боевых искусств, который буквально затащил парня на тренировку.

– Ты должен изучать карху, – заявил тренер с такой уверенностью, что молодой человек поверил и начал ходить на тренировки.

Поначалу система занятий показалась ему довольно странной. Новичков заставляли заучивать около сотни древних девизов и кличей, изучать до полусотни комплексов ритмических движений, затем исполнять их в сочетании с древней и непонятной речью. И только тем, кому удавалось гармонично сочетать слова и движения, начинали преподавать уроки ведения поединков. Сначала без оружия. Потом… Среди обывателей карху считалась боевым искусством, в котором активно использовались любые подручные средства. Это могли быть палка, камень, веревка – да что угодно. На крайний случай подходило даже тело врага. Любые предметы в натренированных руках бойца-кархуна могли стать грозным оружием. Однако столь уважаемый сержантом устав требовал являться на построение не с кирпичом или дубиной, а с табельным оружием, которое он до сих пор так и не сумел отыскать.

Короткие очереди за окном мгновенно заставили Тича забыть о пропаже – привратники имели право открывать огонь только в самом крайнем случае. Он бросился к выходу. Еще не хватало, чтобы его сочли трусом. Парень выскочил из казармы и увидел, как один из сослуживцев, выбравшись из укрытия, вскинул автомат. Снова короткая очередь – и тот, раскинув руки в стороны, рухнул на землю. Похоже, его убили собственные пули, неизвестно из-за чего решившие вернуться обратно. Боец оказался последним из отделения, если не считать опоздавшего. Безоружный воин так и замер, будто его околдовали. Бледное вытянувшееся лицо в обрамлении черных волос, огромные зеленые глаза и два торчавших по бокам клока. На бравого воина, каким по уставу должен выглядеть любой привратник, он сейчас был похож, как цыпленок на лебедя.

«Почему нет силового поля?» – опешил рядовой. Он был абсолютно не готов к подобному драматическому развитию событий и застыл на месте, словно приклеенный. Сознание отказывалось верить в то, что он видит самое настоящее нападение, да еще с завратной стороны. Этого просто не могло случиться! Привратников вообще никто всерьез не принимал за боевое подразделение. Они считались неким придатком к Вратам. Настоящему солдату ни к чему столь маркий мундир и звенящие колокольчики на кружевных погонах. Подобная внешняя мишура предназначалась для жаждущих новых впечатлений туристов, а действительную защиту Врат от несанкционированного проникновения осуществляло поле. И вдруг…

– Вы, двое, займитесь этим шутом! Остальные – за мной! – Толстый мужик в пирамидальном шлеме тыкал в него пальцем, и это заставило охранника очнуться. Звеня колокольчиками, он кинулся обратно в казарму.

Тич никогда не переоценивал своих возможностей. Двое защищенных доспехами воинов с саблями, судя по всему не впервые взявших холодное оружие в руки, представляли серьезную угрозу даже для мастера карху, он же только недавно получил право называться подмастерьем.

Надо было срочно раздобыть хоть что-нибудь. Боец побежал на второй этаж и заскочил в комнату отдыха. Прикрученные к полу деревянные кровати, такие же тумбочки. Парню от волнения ничего не приходило в голову. Без автомата он оказался таким же беспомощным.

«Меня же учили, я должен… Ну почему здесь нет даже швабры?» Привратник добрался до окна. Если он выпрыгнет… Там, снаружи, врагов гораздо больше. Шансов выжить совсем никаких. А тут?

«Карху бар усан», – произнес про себя специалист по древней борьбе. В переводе со старогудаланского это означало: «Ищи выход в себе». Обычно фраза помогала успокоить нервы, но сейчас этого не произошло. Человек не видел выхода, и вдруг…

«СТЕКЛО!!!» – яркой вспышкой озарила сознание спасительная мысль. Молодой человек надавил локтем на окно, и внутреннее стекло треснуло, образовав множество клиновидных осколков. Теперь он был при оружии.

Непрошеные гости явно не ждали сопротивления и вошли в помещение друг за другом не спеша. Точнее, в комнату проник только один. Он и успел среагировать, когда Тич резко выбросил руку вперед, а вот его напарнику не повезло. Два прозрачных лезвия угодили в лицо и горло врага, который так и не переступил порог.

– Ах ты, гаденыш! – выругался боец, прикрыв голову щитом. – Огрызаться вздумал?!

– Вы проникли на вверенную мне территорию и подлежите уничтожению. – Кархун все же сумел совладать с эмоциями и вскоре обрел полный контроль над собой.

Взгляд зеленых глаз привратника теперь излучал непреклонную решимость. На лбу снова проступили три морщины, а тело… оно стало подобно сжатой пружине.

– У нас совершено другие планы. – Незнакомец вытащил из-за спины небольшой арбалет.

Тичу не составило труда рассмотреть, что оружие было трехзарядным. И подсчитать, что его проблемы возросли троекратно.

«Нельзя позволить ему прицелиться!» Кархун метнул еще два стеклянных осколка, целясь в верхнюю часть головы. Прыгая по кроватям, он пошел на сближение. Комната наполнилась звоном колокольчиков, а во врага полетело все, что встретилось на пути привратника: подушки, ящики от тумбочек, стаканы… Больше всего Тич обрадовался баллончику дезодоранта, который лежал под подушкой рядового Сивала.

Прозвучало два щелчка. У врага оставался всего один выстрел, чтобы разобраться с прыткой целью. Стрелок уже понял, что противник ему достался опасный, и старался не доводить ситуацию до ближнего боя. Преклонив одно колено, он практически полностью скрылся за щитом, используя его одновременно в качестве опоры для арбалета. В той же руке, что и щит, воин держал саблю, особенно заинтересовавшую гудаланца. Приблизившись на пять шагов, Тич метнул баллончик прямо на ее острие.

Раздался взрыв. Не ожидавший ничего подобного арбалетчик раскрылся всего на секунду, и тут же в его щеку вонзился последний осколок стекла и прозвучал последний щелчок. Привратника передернуло, а сам он почувствовал резкую боль в левом плече. Не обращая на нее внимания, Тич сделал еще два шага и нанес мощный удар казенным ботинком. Обувь у привратников была тяжелая. Пришелец без чувств свалился набок.

«Зацепил-таки, негодяй!» Болт насквозь пробил китель, пропахав кожу предплечья, и глубоко вошел в стену за спиной рядового. Человек оглянулся: «Хорошо, что не в голову». Тич позаимствовал у арбалетчика саблю и отрезал от простыни с ближайшей кровати полоску ткани. Только после перевязки он осмотрел поле боя.

В воздухе все еще кружили перья из подушек. Обломки тумбочек и ящиков усыпали весь пол комнаты отдыха, наполненной густым ароматом на редкость противного дезодоранта. Житель Гудалана посмотрел на свои ладони. «Все-таки идея со стеклом оказалась не лучшим вариантом. Не зря учитель говорит: «Больше работай головой – целее будешь». А я запаниковал. И вот результат: изрезанные кисти рук и плечо с кровавой царапиной. А в это время по городу безнаказанно разгуливает больше десятка пришельцев».

Только сейчас Тич сообразил, что необходимо вызвать подкрепление. Он снял ремень и скрутил руки оглушенного противника, забрал у него арбалет и зарядил его. Привратник выглянул в коридор и быстро вернулся обратно, закрыв за собой дверь. Второго налетчика за порогом комнаты не оказалось.

«Куда он делся? Неужели с такой раной сумел уйти? Или мне показалось, что осколок стекла пробил ему шею?»

Боец не рискнул выходить в коридор, где становился отличной мишенью. Поэтому от вызова подкрепления пришлось отказаться. Тич вернулся к разбитому окну, открыл створку и стал ждать. Три выстрела он должен успеть сделать. А там будет видно.

Через десять минут налетчики действительно вернулись, но желание стрелять у специалиста по карху сразу пропало: они вели с собой пять связанных девушек. Неподалеку от казармы привратников находился студенческий городок колледжа подготовки стюардов. Видимо, его учащиеся и стали добычей.

Шагавший впереди мужчина в пирамидальном шлеме остановил процессию, а сам подошел к Вратам. Разряды постепенно увеличили интенсивность.

– Почему я не вижу Гурнара и Дангола? – Главарь внимательно осмотрел окрестности вокруг Врат.

– Не могу знать, магринц. По вашему приказу бойцы преследовали привратника, который забежал в здание.

– Вон то? – Владелец пирамидального шлема указал на казарму.

– Да, – кивнул воин.

Тич видел, как толстяк, сложив ладони рупором, приложил их к губам. В следующий момент вокруг рядового затряслись стены. Его укрытие превратилось в смертельно опасную западню.

– Все, уходим! – приказал магринц, когда на месте разрушившегося здания возникло огромное облако пыли.

Через минуту захватчики вместе с добычей вернулись обратно в завратный мир.

– Босс, почему охранники фирмы «Зелако» напали на Фетрова? – с вызовом в голосе спросила Вероника. – Вы решили от меня избавиться?

– Таркова, ты что, с ума сошла?! Какое нападение? Что с Андреем?!

– С ним все в порядке, но вы не ответили на мой вопрос.

– Я на идиотские вопросы не отвечаю. Какой резон мне избавляться от собственного клиента, если сейчас от его успешного путешествия зависит существование фирмы?

– Вы мне об этом ничего не говорили. Вспомните свои слова: «Небольшая прогулка на Инварс и обратно». Вы меня бессовестно обманули. Ваш таможенник, журналистка и три мордоворота…

– Какие мордовороты, при чем тут таможня?! Вероника, хватит сыпать необоснованными обвинениями. Что у вас там стряслось?!

По недоуменному голосу в телефонной трубке девушка поняла, что начальник не лукавит, и вкратце рассказала о происшествиях.

– Чего еще мне ожидать? – закончила она.

На другом конце повисла напряженная пауза.

– Дела… – протяжно выдавил из себя Райсман. – Не думал, что они так далеко пойдут.

– Кто они?

– Конкуренты. Чуть раньше они наизнанку выворачивались, чтобы «Зелако» оказалась на краю пропасти. Сейчас мы висим буквально на волоске, и, если Андрей не попадет в завратный мир, власти закроют Лунную лотерею. А это единственный источник быстрых денег, которые нам… как воздух…

– Почему я узнаю об этом только сейчас?

– Потому что начальник не обязан сообщать подчиненному обо всех своих проблемах. Правда, если бы я подозревал, что Шпакман зайдет так далеко, ты бы сейчас сидела дома. Немедленно возвращайся на Землю! Насколько я понимаю, вы еще не вылетели с Марса?

– Нет, старт через час, но мы уже находимся на «Урагане».

– Сообщи капитану, что ты передумала.

– А как же Фетров?

– Попробую договориться, чтобы его встретили на Инварсе.

– Не надо, – твердо сказала девушка.

– Что значит – «не надо»?

– Задание поручено мне, и я его выполню. Однако… если от этого зависит существование фирмы, может, вы поднимете мне жалование?

– Без вопросов. Привезешь туриста обратно – будешь зарабатывать в два раза больше. И премия лично от меня.

– А что, могу и не привезти?

– Типун тебе на язык! С таким настроением лучше сразу домой.

– Я пошутила.

– Ну и шуточки у тебя!

Этот телефонный разговор состоялся четыре дня назад. А сейчас Вероника сидела рядом с Андреем в такси, мчавшемся в Ошудан. Таможенный контроль на Инварсе прошел без осложнений, хотя девушка сильно волновалась. По пути она совершенно случайно узнала от капитана «Урагана», что ввоз на планету золотых украшений весом более десяти граммов преследуется по закону. Конечно, можно было сдать медальон при въезде и получить его при возвращении на Землю, но это была слишком дорогая для Тарковой вещь – подарок отца. Его внезапная смерть от руки хулиганов пятнадцать лет назад стала причиной того, что тогда еще совсем маленькая девочка сама записалась в секцию и занималась в ней с упорством, которого не наблюдалось ни у одного из мальчишек. С тех пор золотой кулон в форме сердечка сопровождал ее повсюду.

Вероника решила спросить совета у Андрея, где ей лучше спрятать небольшую вещицу, чтобы пронести через контроль.

– У меня, конечно, – ответил парень. – Гарантирую полную сохранность.

К счастью, все прошло благополучно. Металлоискатель три раза заставил туриста вернуться, но в итоге Фетров вышел победителем в противоборстве с хитрым прибором. Девушка уже собиралась попросить медальон обратно, как вдруг ожил ее телефон. Звонил глава компании «Ранг», с которым Вероника связалась сразу после посадки на Инварс. Она ответила. После недолгого разговора девушка обратилась к туристу:

– Андрей, туристическая фирма на наш выбор предлагает два варианта путешествия. Первый – размещение в гостинице Ошудана, два дня экскурсий по городу, на третий переход через Врата и недельное пребывание в Жарзании. Второй (его нам рекомендует принимающая сторона) начинается с посещения завратной реальности уже сегодня. А осмотр городских достопримечательностей через десять дней, по возвращении.

– Погодите, я правильно понял – если переход в Жарзанию сегодня, то у меня будет целых десять сказочных дней?

– Да, фирма предоставляет бонус.

– Конечно, второй вариант! Главное, чтобы они не передумали!

– У тебя нет желания отдохнуть после перелета?

– Да я и так почти всю дорогу спал! Благоприятным моментом нужно пользоваться сразу, пока его не перехватили другие.

Андрею не терпелось как можно скорее попасть в завратный мир. Те крупицы информации, которые ему удалось собрать о Жарзании, впечатляли: фонтанирующий водопад, извергающий радугу вулкан, озеро, на водной глади которого днем отражается ночное звездное небо, танцующие горы, цветные облака… Парню очень многое хотелось увидеть в сказочном мире, но он прекрасно понимал, что за неделю такое невозможно. И вдруг ему предлагают целых десять дней!

– Как хочешь. Меня, честно говоря, неожиданные подарки настораживают. За спешкой обычно скрывается чья-то безалаберность.

– Вероника, ты мне тоже очень нравишься, и я бы с удовольствием пожил пару деньков в одной гостинице с тобой, но долг туриста обязывает как можно скорее отправиться в завратный мир, – тоном строгого преподавателя произнес Фетров. – Не скучай без меня, обещаю привезти самый сногсшибательный подарок.

Андрей совершил несколько виртуозных манипуляций пальцами, и в его ладони появился бутон розы. Цветок каким-то чудом переместился на грудь красавицы и там расцвел.

– Фокусник, хочешь, я тебе руку сломаю? – бесстрастно произнесла девушка. На нее не произвели никакого впечатления ни мастерство юноши, ни великолепный бутон.

– Не стоит. Насколько я помню, это не входит в твои обязанности. – Андрей все же надеялся на более эмоциональный отклик. Девушка его постоянно удивляла.

– Кое-кто собирался отдыхать, а не устраивать цирк по дороге. Если этот «кто-то» отступает от правил, то почему бы и мне не отступить от своих?

– А что я такого сделал? – Взгляд попутчика был полон искреннего удивления.

– Не стоило украшать меня этой шипастой представительницей семейства розоцветных.

– Почему? – За свои двадцать пять он никогда не слышал такого определения самого красивого цветка.

– Мужчины всегда используют цветы как отвлекающий маневр. Пока мы охаем и ахаем, вдыхая аромат веника, вы наносите главный удар. Чаще всего – в самое сердце.

– Поверь, я не замышлял ничего плохого. – Андрей поднял обе руки вверх.

– Я тебя предупредила. Еще одна роза…

– Какая роза?

Тарковой пришлось сделать над собой усилие, чтобы не показать удивление – цветка как не бывало.

– Любая. Особенно та, которая исчезает, – ответила она.

– Ошудан, – сообщил таксист, – вы решили, где остановитесь?

– Приземлитесь, пожалуйста, в шестом квартале. Там где-то есть сквер.

С одной стороны, Вероника должна была бы порадоваться решению туриста отправиться в завратный мир немедленно. Райсман в последнем разговоре по телефону предупредил, чтобы на Инварсе они старались не привлекать к себе внимания. Однако подобная поспешность как-то настораживала. Человек не успевал дух перевести, а его сразу собирались перекинуть в иной мир, будто здесь он кому-то сильно мешал.

– Хотели от меня сбежать? Нет, Андрюша, от Мадлены Злавадской еще никто не уходил. – Их уже ждали возле входа в парковую зону. На этот раз брюнетка явилась в брючном костюме, правда, пиджачок был распахнут, а находившийся под ним топ имел такое глубокое декольте, что Фетров невольно подумал: «Интересно, если журналистка подпрыгнет, они вывалятся или нет?»

Брюнетка подстерегала их не одна. Мужчина лет сорока держал камеру, а рядом с ним стоял другой, в клетчатом пиджаке, судя по цепкому взгляду – имеющий отношение к органам безопасности.

– Мади, ты меня с кем-то спутала. Я от ярких женщин не бегаю. Обычно это они скрываются от меня в туманной дымке.

– Почему?

– Мой наставник любил повторять: «Пилите женщину, пока она теплая». За свою цирковую карьеру я распилил не менее сотни красавиц, так что теперь они меня боятся.

На самом деле такой фокус не входил в репертуар Фетрова. Страдая легкой формой клаустрофобии (даже лифт вызывал у парня некоторый дискомфорт), он и сам избегал замкнутого пространства, и другим старался его не ограничивать.

– А вот и не поверю. Мы любим счастливчиков, а к тебе, насколько я понимаю, удача не первый раз поворачивается лицом, – журналистка ответила любезностью на любезность и подала знак оператору. – Здравствуйте, мы встречаем победителя Лунной лотереи, прибывшего на Инварс, чтобы осуществить мечту своего детства. Андрей, как прошел перелет?

– Превосходно! У меня море впечатлений и перечислять их просто не хватит времени, – турист отвечал приблизительно в той же манере, в какой его спрашивали.

– На каком лайнере вы добирались? Мне сообщили, что устроители Лунной лотереи отправили вас едва ли не грузовым рейсом. Это правда?

– Я занимал специально оборудованную для меня каюту класса экстра-люкс. Не во всяком пассажирском лайнере имеются подобные апартаменты.

– Вы сильно пострадали во время нападения в поволжском космопорте?

– А разве было какое-то нападение? – пожал плечами мужчина. – Я не успел заметить. Видимо, меня очень хорошо оберегают от неприятностей.

– Говорят, вам хотели инкриминировать контрабанду наркотиков. Как удалось поставить таможенную службу на место?

– А зачем ее куда-то ставить? Наши таможенники – самые профессиональные таможенники в мире. Парни делают очень важную работу, и у меня с ними никогда проблем не было. Видимо, вас опять обманули.

– Но вы же не будете отрицать, что перед вылетом вас приглашали на досмотр?

– Досмотр – это слишком громко сказано. Просто человек попросил, чтобы я лично ему привез несколько фотографий из завратного мира. И я его прекрасно понимаю. Сам бы сделал точно так же, окажись на его месте.

Андрей уже сообразил, что журналистка копает под устроителей Лунной лотереи. Наглая дамочка чем-то напоминала его бывшую подружку и поэтому инстинктивно вызывала неприязнь, несмотря на свои весьма соблазнительные формы. Парень сознательно решил слегка подпортить журналюге настроение. Была, правда, и другая причина: Фетров видел реакцию Вероники на свои слова. С каждым новым камнем, брошенным в огород Злавадской, он зарабатывал очки в глазах попутчицы.

– Я очень рада, что с вами ничего не случилось, Андрей. – Мадлена изобразила ослепительную улыбку. – В какой гостинице вы остановились?

– Пока еще ни в какой. Я ведь прилетел на планету Инварс не с экскурсией. Постараюсь договориться, чтобы меня сегодня же переправили в Жарзанию.

– Неужели с вами до сих пор не оговорили условия тура? – Девица наконец нашла, за что зацепиться. – Я так и знала! Видимо, организаторы Лунной лотереи решили все технические вопросы переложить на хрупкие плечи одной девушки.

Оператор тут же перевел камеру на Таркову.

– Кем вы работаете в компании «Зелако»? – уже менее любезным тоном задала вопрос длинноногая брюнетка.

– А при чем тут «Зелако»? – Турист заслонил собой Веронику. – Я уже второй раз от вас слышу это название. Мне оно ни о чем не говорит. Вы снимаете репортаж обо мне или ведете какое-то свое журналистское расследование? В таком случае я отказываюсь продолжать интервью. Ваш непрофессионализм выходит за всякие рамки. Прощайте!

Парень повернулся спиной к камере и вместе с Тарковой направился к воротам сквера, по пути шепотом спросив у сопровождающей:

– Нам туда?

– Угадал, – кивнула она и тихо добавила: – Ты где так врать научился? В цирковом училище? Оберегают его, в каюте экстра-люкс возят.

– Фокусник просто обязан уметь обманывать, хотя далеко не каждый обман является фокусом.

– Господин Фетров, Вероника? – Навстречу парочке вышел коренастый мужчина в строгом костюме.

– Это мы.

– Меня зовут Ромуд, пройдемте в наш офис.

– Андрюша, зачем же так грубо? – Злавадская старалась выглядеть невозмутимой. Вместе со своим небольшим эскортом она обогнала иллюзиониста. – Ты мне срываешь репортаж. Нельзя быть таким капризным! Если хочешь знать, я целиком на твоей стороне.

– Тогда я лучше перейду на противоположную. Если соберешься за мной, посмотри сначала на сигнал светофора – для тебя горит красный.

– О, да ты шутник! Ладно, я готова выложить все карты на стол. Так вот, ни одна из компаний, владеющих правом использования Врат, не заключала контрактов с фирмой «Ранг», а без этого переход на другую сторону невозможен, я узнавала. Между прочим, «Ранг» зарегистрирован как раз на Земле. Тебе не кажется, Андрюша, что никакого путешествия не будет? Насколько мне известно, Лунная лотерея – без пяти минут банкрот, и ее хозяева попросту договорились…

– Мадам Всезнайка, может, хватит нести вздор? – не выдержала Вероника. Она заметила, что ее турист изменился в лице. Еще бы – у него сейчас отнимали мечту всей жизни. – Уголовное наказание за клевету еще никто не отменял.

– Мои слова подкреплены бумагами. А что можете противопоставить вы?

Журналистка прибыла на планету на сутки раньше и за это время успела нарыть немало полезной для себя информации. Все имевшиеся у нее документы были подлинными, и они неоспоримо свидетельствовали не в пользу устроителей Лунной лотереи.

– Сам факт перехода в завратную реальность будет достаточным подтверждением? – Вероника непроизвольно сжала кулаки.

– Когда? Через неделю, через месяц? – криво усмехнулась Злавадская.

– Вообще-то мы планировали переход через полчаса, – наконец-то вмешался в беседу молчавший до этого представитель турфирмы. – И в данный момент именно вы, мадам, чините препятствие моему клиенту.

– Но в Ошудане нет Врат! – воскликнула брюнетка, впервые за время беседы от удивления потеряв контроль над собой.

– С сегодняшнего дня есть, – заявил глава компании «Ранг». – Вскоре вы сможете лично в этом убедиться.

– А страховка на их использование имеется? – К владельцу агентства подошел обладатель клетчатого пиджака.

– Представители страховых компаний приглашены на демонстрацию первого перехода. У меня есть предписание городской администрации на пробный проход одного туриста и его гида на ту сторону. Пожалуйста. – Ромуд предъявил бумагу с блестящей печатью.

– Я должен лично ознакомиться со всеми документами фирмы. – Незнакомец помахал удостоверением сотрудника органов безопасности. – А до тех пор никаких путешествий в завратную реальность!

– Господин офицер, все бумаги в порядке. Вам это может подтвердить ваш босс. Он тоже приглашен на демонстрацию первого в истории Ошудана перехода и сейчас, по вашей милости, вынужден ждать у меня в офисе.

Злавадская прикусила губу. Ее джокер на поверку оказался лишь козырной шестеркой, а на руках у соперников были короли и тузы той же масти.

Глава 4

Новый мир

Небольшое покалывание в пальцах – и Андрей оказался…

– Странно, а почему здесь ночь? Я раньше не слышал о разнице во времени между завратной реальностью и Инварсом. И где звезды? Вокруг кромешная тьма. Куда мы попали? – Фокусника охватило волнение. Кажется, начали сбываться прогнозы «заботливой» Мадлены Злавадской.

– Не беспокойтесь, молодой человек, мы в Жарзании. – Волшебник сделал пару шагов в сторону и зажег факел. – Это пещера. Всего пять минут ходьбы – и будем на поверхности. Там тоже утро.

Слово «пещера» заставило молодого человека вздрогнуть. С тех пор как он в детстве застрял в старой водосточной трубе, любое тесное помещение вызывало неконтролируемую внутреннюю дрожь. Вот и сейчас парня сразу бросило в холодный пот. Участилось дыхание, срочно захотелось выбраться на воздух.

К счастью, Липкар, как представили Фетрову гида, не обманул. Вскоре они оба оказались под открытым небом, и у землянина сразу отпали все сомнения: перед ним предстало великолепие завратной реальности.

– Ух ты! – Фетров вмиг забыл про пещеру.

Парень спешно достал древний оптико-механический фотоаппарат (современные отказывались здесь работать) и принялся снимать разноцветные облака. Над его головой медленно плыли воздушные путешественники самых причудливых форм и расцветок. Особенно ярко на голубом фоне выделялись желтые и оранжевые, чем-то напоминавшие застывшие языки пламени. Проходя сквозь них, солнечные лучи приобретали малиновый и бордовый оттенки. Куда ни кинь взгляд – все небо было похоже на огромный расписной шатер. Невероятная игра красок не могла не завораживать. Душа Фетрова ликовала – он в сказке!

Огромная тень, внезапно накрывшая туриста, заставила насторожиться. Андрей задрал голову. Он едва не присел на землю, увидев…

– Елки-метелки, соленый огурец! А ЭТО что тут делает?

Блестя на солнце чешуей и распушив волнистые плавники, на высоте пяти метров по воздуху степенно двигалась огромная рыбина. Размерами она превосходила белую акулу, но выглядела не так хищно.

– Ракаш? – Некоторое удивление появилось и на лице чародея. – Странно, чего это ему в воде не сидится? До осени еще далеко, а он… Знаете, у нас говорят: если чужаку в Гетонии на глаза попадется воздухоплавающая рыба, его ждет большая удача.

– Сам факт, что я сюда попал, уже большая удача.

– Да, но та принадлежит вашему миру. А здесь все по-иному, можно сказать – с чистого листа. Так что не отказывайтесь раньше времени.

Волшебник как будто чего-то не договаривал, но Фетрову было не до него – вокруг оказалось столько необычного!

– Да я и не собираюсь. – Турист сделал еще пару кадров, запечатлев удаляющегося ракаша.

Фотоаппарат и одну пленку ему предоставили в «Ранге» бесплатно. А вот за дополнительные пришлось прилично раскошелиться. Парень потратил почти все карманные деньги, купив еще пять кассет. Делая снимки, он очень сожалел, что их количество ограничено и поневоле придется экономить. А впереди еще столько не менее сказочных чудес!

От пещеры до города, где проживал Липкар, было около пяти километров, и всю дорогу Андрей то и дело останавливался, чтобы сделать трудный выбор – снимать или не снимать? Правда, попадались объекты, возле которых турист тянулся к аппарату не задумываясь. Ну как можно пройти мимо дерева, выпускающего когти при приближении человека? Еще сильнее заворожил зеленый холм, весь облепленный крупными, величиной с голову, моргающими глазами.

– На них нельзя долго смотреть, господин Фетров, – предупредил гид. – Оглянуться не успеете, как они вас загипнотизируют и вы сами войдете в пасть милого, хлопающего глазками холмика.

Как оказалось, каждое смыкание длинных ресниц означало гибель мелкой птички, насекомого или животного, случайно попавшего в зону воздействия живого бугорка.

– Неужели этот пригорок может съесть человека? Да он мне по плечо будет!

– За него не беспокойтесь – любого путника скушает и не подавится, если тот будет настолько беспечен, что позволит себя схватить.

– Так почему же вы его не выкорчуете?

– Зачем? – Волшебник посмотрел на гостя, как на сумасшедшего. – Вы знаете, сколько полезных снадобий можно приготовить из корней глазовика? Вырубка диких глазовиков строго запрещена.

– А что, встречаются и домашние?

– Конечно. Есть целые плантации, где их разводят специально, но это на юге-западе. У нас климат неподходящий – из сотни саженцев приживаются один-два, да и то ненадолго.

– А как же этот здесь приспособился?

– Мелкая дикорастущая особь.

«Интересно, какие же тогда одомашненные? Высотой с избушку на курьих ножках? Что-то мне уже не сильно хочется на юг».

Турист сделал два снимка, и они отправились дальше. Следующую остановку предложил сам волшебник. Он буквально застыл над бушевавшим островком зелени. Зеленые волны накатывали одна на другую, будто в сильнейший шторм, хотя вокруг царил полнейший штиль.

– Что это? – спросил землянин, коснувшись рукой гида.

– Корвыль-трава, – покачал головой Липкар. – Гроза наших земледельцев. Стоит сорняку попасть на поле – и урожаю конец. Корвыль, как вода, растекается по всей пашне, и без помощи чародея ее не извести. Надо срочно сообщить городскому магиру. Пусть поможет выкосить, пока эта зараза не добралась до крестьянских угодий.

– И не жалко губить такую красоту?

– Красотой сыт не будешь.

Андрей хотел заступиться за колышущиеся сорняки, но понял, что ему не хватит словарного запаса, а потому просто навел аппарат и сфотографировал грозу местных земледельцев.

Самое интересное, что жители Инварса и Жарзании разговаривали на одном языке. Ни ученые Инварса, ни философы завратного мира так и не сумели объяснить этот феномен. Существовала лишь гипотеза о давнем разделении двух реальностей, но она не объясняла идентичности вновь появившихся слов в языках абсолютно разных миров. Естественно, многие термины отсутствовали и у тех, и у других, но при встрече люди, проживавшие по разные стороны Врат, прекрасно понимали друг друга.

А вот Фетрову пришлось сильно попотеть, чтобы освоить новый язык. Даже с помощью интенсивных методик обучения и самой современной аппаратуры требовалось не менее сорока часов, чтобы овладеть начальным уровнем. А неуемному фокуснику только основ было недостаточно, он хотел узнать о диковинном мире как можно больше, резонно полагая, что вряд ли сумеет попасть сюда еще раз. Поэтому победитель лотереи за две недели прошел сточасовой учебный курс, половину которого, благодаря новейшей методике, осваивал во время сна. Теперь он неплохо понимал гида, да и сам говорил довольно бойко.

– А почему здесь нет ни дорог, ни тропок? Людей – и тех… Сколько прошли – и ни одного не встретили.

– Тут такое дело, Андрей, – несколько замялся волшебник. – Видите ли, Врата, через которые мы прошли, в Гетонии еще никому не известны. И, честно говоря, я не спешу о них объявлять. Пока. Любой маграф, узнав о моем открытии, сразу наложит свою лапу на пещеру. Спорить с ним равносильно самоубийству, а потому я собираюсь держать в тайне этот небольшой секрет. Хочу заработать немного денег. Вам за молчание полагается десять процентов от моих доходов. Согласны?

После покупки пленки у Андрея совершенно не осталось денег на приобретение сувениров сказочного мира, так что предложение чародея пришлось весьма кстати.

– А о чем я должен молчать?

– Не говорите Ромуду о моих временных трудностях, ладно?

– Да, пожалуйста, – пожал плечами землянин. Деньги за молчание ему до этого момента еще ни разу не предлагали.

– Вообще-то я бы попросил вас никому не сообщать об особенностях тура по Гетонии. А то вдруг кто-то проговорится об отсутствии специально разработанной программы, фешенебельных отелей… Пусть думают, что все происходит как обычно, тем более что в Жарзанию мало кто попадает два раза. Опять же глядишь – через месяц-другой и у меня будет не хуже, чем у других.

– Понял-понял, – Андрей поспешил остановить вдруг разговорившегося гида. – С моей стороны только восхищения и восклицания.

– По рукам? – протянул ладонь чародей.

– По рукам, – согласился Фетров.

Если бы он тогда знал, чем это обернется…

– Тогда давайте углубимся в лесок, нужно вас переодеть.

– Зачем? Меня вполне устраивает собственная одежда. – Фокусник в первую очередь подумал о своей рубахе с секретами на рукавах.

– Неужели вы думаете, что никто не догадается, откуда вы прибыли? Наши люди в таких… э… нарядах не ходят.

– Погодите, а какое отношение это имеет к нашему соглашению? Ну и пусть догадываются.

– Ну как же? Увидев чужака, любой из обывателей сразу заинтересуется, откуда прибыл, к кому? А поскольку рядом буду я, ответ напрашивается сам собой. Сначала магир заинтересуется, а там слухи и до маграфа дойдут. Это же очевидно!

– Вы хотите, чтобы я здесь изображал…

– Моего племянника.

– Да вы что? Меня же по акценту в два счета вычислят, а быть немым я не желаю. Наоборот, хотел попрактиковаться, чтобы закрепить навыки новой речи.

– Да вы не беспокойтесь из-за мелочей. Небольшое заклинание – и сможете разговаривать правильнее меня. Причем это абсолютно бесплатно и останется с вами навсегда.

– Что-то мне не очень хочется изображать кого-то другого, господин Липкар. А без этого никак нельзя?

– Поймите, Андрей: вам, как туристу, не покажут и десятой доли того, что доступно обычному жителю Гетонии.

Подобный аргумент мог сломить кого угодно. Фетров задумался. Он не хотел участвовать в сомнительной авантюре, но открывшиеся перспективы казались столь заманчивыми. «Благоприятным моментом нужно пользоваться, пока им не воспользовались другие!» – проскочила шальная мысль и…

– А вы сможете продлить мой тур еще на пару деньков? – выдавил из себя землянин.

– Для вас я это сделаю с большим удовольствием.

– Тогда договорились. Где тут моя новая одежда?

Рубаха и брюки оказались как минимум на три размера больше, и Андрей сумел бы влезть в предложенный маскарадный костюм, не раздеваясь. Однако из своих вещей он оставил лишь рубашку, а все остальное сложил в плетеный чемодан, заранее приготовленный здесь волшебником. Липкар ловко подтянул какие-то лямки, и новый костюмчик сел на парне, словно на него и был сшит. После переодевания только одна деталь мешала туристу.

– Рубаха такая мягкая, а капюшон у нее будто из наждачной бумаги. Неудобно как-то.

– Дело привычки. После парочки дождей он станет немного мягче.

Липкар тоже переоделся, сменив летний костюм на такую же одежду, как у Андрея.

– И часто здесь льет? – спросил Фетров.

– Бывает.

– Ну и как? – Землянин наконец расправил капюшон и сделал разворот вокруг оси, демонстрируя свой новый прикид.

– Вполне. Вот только…

– Что еще?

– Нос у вас коротковат для моего родственника, и лицо слишком круглое. Надо будет немножко…

– Все, Липкар! Пластическую операцию, даже за бесплатно, делать не дам! Я, конечно, понимаю – публика требует жертв, но всему есть предел. Или мы не трогаем мою внешность, или никаких «по рукам». Я ясно излагаю мысль?

– А с другой стороны – ты ведь мог пойти и в мать… Правильно? – принялся рассуждать вслух несостоявшийся хирург. – Извини, племяш, родственники у нас между собой на «ты». Я начну привыкать и тебе советую. Ладно, нос оставим как есть. Теперь насчет имени. У меня два дальних племянника, которых никто из местных не видел. Одного зовут Сурнаг, другого Вирлен. Ты кем будешь?

– Вирленом, – не задумываясь ответил парень.

– Хорошо. Тогда запомни: ты родился двадцать семь лет назад, это год белого осьминога, десятый день пятого месяца. Особого названия он не имеет, но ты должен сокрушаться, что сутки не дотянул до синего заката.

– Почему?

– Потом расскажу. Сейчас важно другое…

– Что еще? – тяжело вздохнул Фетров.

– Ты приехал ко мне, чтобы немного заработать.

– А работать придется по-настоящему?

– Основная работа заключается в том, чтобы сопровождать меня. Хотя на самом деле все будет наоборот. Устраивает?

– Хорошо, не всякий обман является фокусом, но к нашему я буду относиться именно так. Только еще одна деталь, – спохватился турист. – Как пользоваться фотоаппаратом, не привлекая внимания? Мне очень многое хочется заснять.

– Я же волшебник. Когда надо – любые взгляды сумею отвести, только предупреди заранее. Ну идем в город?

– Я не против, дядя Липкар.

– Кстати, там, в городе, меня зовут несколько иначе.

– Даже так? – Гид не переставал удивлять. – Тогда скажите, как я должен к вам обращаться?

– На людях – дядя Дихрон. Когда мы среди своих – просто Дихр.

– Про своих ты мне тоже потом расскажешь?

– Если возникнет необходимость, – уклончиво ответил волшебник. – А сейчас бери свой багаж. У нас не принято, чтобы старший родственник нес поклажу.

Кроме чемодана с одеждой тут стоял еще один, довольно тяжелый, который также пришлось нести Андрею. С ними теперь уже нелегальный турист и продолжил путь.

Первого жителя Жарзании землянин увидел, когда стали отчетливо видны городские стены. Это был крестьянин, который ходил между торчавших из земли луковиц и срезал боковые побеги, оставляя нетронутым лишь центральный стебель высотой с человеческий рост. Надземная часть луковицы в диаметре была чуть больше полуметра и по высоте доходила работнику до колен.

– И ЭТОМУ может помешать корвыль? – У парня не укладывалось в голове, как нежнейшие стебельки мягкой травы одолеют подобных растительных монстров.

– Попади сюда этот страшный сорняк, и после недели бездействия чародея от плантации лурцея даже следа не останется, – безапелляционно заявил волшебник.

Завидев путешественников, крестьянин отвесил легкий поклон и продолжил работу, несколько ускорив ее темп.

– Ты не должен склонять голову перед человеком более низкого сословия, – заметил чародей. – У нас с этим строго.

– Откуда мне знать про ваши сословия?!

– Придем домой – расскажу, – пообещал Дихрон, – а пока прислушивайся к моим советам.

За высокой каменной стеной тоже было чему удивляться, но землянин упорно старался не показывать своего изумления при виде местных диковинок. Подумаешь, невидаль! Дома без углов он и на Земле неоднократно встречал. Правда, крыши у них не вращались вокруг оси и окна не меняли цвет, но это же мелочь.

На окраине народу было немного. Мужчины и женщины в серых одеждах размеренно двигались по своим делам. Иногда они приветствовали друг друга, кивая головой. Фетров обратил внимание на некоторые особенности их гардероба. Практически у всех костюмчики были одинакового покроя. У мужчин – рубахи и брюки из одноцветной ткани светло-серых тонов, у женщин – юбки и блузы. Местные портные не утруждали себя шитьем одежды по размеру – вещи подгонялись каждому за счет все тех же лямок, которые располагались спереди, сзади и по бокам. Полоски, как правило, являлись более темными.

– Видишь толстяка с усами? – негромко спросил Дихрон.

– Ага.

– Будешь проходить рядом, ему поклонись.

– Хорошо.

«Родственники» недолго гуляли по городу. Они прошли по главной улице, мощенной похожим на мрамор камнем, свернули в проулок, выложенный плиткой, и оказались перед кованой оградой.

– Вот и моя конура, – открыл калитку чародей, – чувствуй себя как дома. Твоя комната на втором этаже. Сейчас мы немного перекусим, обсудим кое-какие тонкости нашего быта, а ближе к вечеру отправимся в Ущелье Поющих Гюрз. Это как раз одно из тех чудес, которые чужакам не показывают. – Чародей стремился отвлечь гостя от сожалений по поводу принятого решения. – Или будешь отдыхать, Вирлен?

Парень не сразу сообразил, что обращаются к нему, но потом спохватился:

– Отдыхать на том свете будем. Я готов хоть сейчас в путь.

– Рано тебя еще на люди показывать. Есть вещи, которые должен знать каждый житель Жарзании. Если будешь кланяться первому встречному, нас быстро повяжут.

Пока на кухне готовился обед, волшебник открыл тяжелый чемодан и принялся вытаскивать из него разные корешки, ягоды, шипастые веточки и прочие дары леса. Он разложил все это по коробкам, которые затем запер в большом шкафу.

Трапеза была обильной и сытной. Кроме мага в доме проживали две женщины – служанка, которая сервировала стол, и повариха. Последнюю Андрей увидел лишь однажды и едва удержался, чтобы не ответить на ее поклон – бабушкино воспитание не позволяло игнорировать приветствие пожилой женщины.

Закончив с едой, мужчины отправились в гостиную.

– Какие ароматы предпочитаешь, племянник?

– Ты о чем, дядя?

– Беседы у нас принято вести, вдыхая благовония. Мне нравится запах земляники с примесью малины и корицы в соотношении пять – два – один.

– А можно землянику в чистом виде?

– Нельзя.

– Почему?

– Чистые запахи – удел промысловых людей. В нашем обществе это считается дурным вкусом.

– Мать честная! – воскликнул Андрей. – Да сколько же у вас условностей?

– Много. Вот об этом я и хочу поговорить. Но сначала небольшое заклинание. Я же обещал, что ты будешь разговаривать не хуже меня.

Землянин впервые столкнулся с волшебством, о котором ранее читал только в сказках. А тут наяву да еще по отношению к нему самому. Парень затаил дыхание. Увы, ничего особенного не произошло. Ни покалываний, ни озарений, ни жара, ни холода. Просто появилась легкость в понимании и уверенность в произношении речей на иностранном языке.

Следующий час «дядюшка» посвятил социальному устройству Гетонии, которое, впрочем, было характерно практически для всей Жарзании. Обрисовав вкратце основные группы населения, Дихрон остановился на месте Вирлена в обществе.

– Работать будешь помощником чародея.

– Как я смогу помогать, если не умею колдовать?

– Не перебивай. Да, обычно эту почетную обязанность выполняет человек со способностями. Но если ты мой родственник, имеешь право стать вторым помощником.

– А кто будет первым?

– Мое положение пока не позволяет принять на работу двоих. Первый помощник, он же и ученик мага, занимает более высокую ступеньку в иерархии среднего класса. И пока ты не уйдешь, я не смогу принять такого человека себе на службу. Хотя не скажу, чтобы ко мне выстраивалась очередь из желающих.

Андрей не стал выяснять причин. Это напоминало разговор со случайным попутчиком в поезде, который всю дорогу жалуется на своих родственников, которых ты никогда в жизни не увидишь. Парню хотелось поскорей закончить эту беседу и отправиться в Ущелье.

– К твоей категории принадлежат мастера ремесленных направлений, мелкие ювелиры, воины и гонцы. Нравы в общении между собой свободные. Хочешь – кланяйся, хочешь – не замечай. Никаких наказаний за это не предусматривается. – Дихрон вальяжно развалился в кресле и не спеша наставлял уму-разуму молодого человека. Было видно, что процесс доставлял ему удовольствие. – Чуть ниже находятся так называемые промысловики: кузнецы, портные, пекари и прочий ремесленный люд. Они хоть и ниже по положению, но тебе почти ровня. Еще ниже стоят добытчики: рудокопы, охотники и рыбаки. Они вместе с крестьянами занимают нижнюю ступеньку нашего общества, иногда их еще называют чернью. Если крестьянин или добытчик не воздал тебе почтения поклоном, можешь привлечь его к суду. Наказание будет строгим.

– Неужели вы здесь только и делаете, что следите друг за другом, кто кому поклонился, а кто нет?

– Не все так страшно, племяш. Люди быстро привыкают к условностям и потом просто не мыслят жизни без них. Теперь о верхушке среднего класса. Чуть выше тебя стоят первые помощники магов, небогатые купцы, капралы воинских подразделений и мелкие чиновники. Еще выше нетитулованные маги, богатые торговцы, офицеры и управляющие. Увидишь кого-нибудь из них – лучше склони голову от греха подальше.

– Ну и как я их различу? – развел руками Фетров. Вот о чем он мечтал на отдыхе, это систематизировать аборигенов по классам и видам, словно бабочек.

– Здесь как раз ничего сложного. Помнишь, как я подгонял одежду под тебя?

– Лямки?

На рукавах, спине и груди рубахи, а также на брючинах имелись специальные контрастные полосы шириной два-три сантиметра. Они действительно бросались в глаза издалека.

– Вот именно! У тебя их по три штуки на каждом рукаве, брючине… у меня по пять, у крестьянина вообще нет. А нищему даже рукава носить не положено. Так что особо не напрягайся, увидел пять полосок – кивнул. Остальные обойдутся.

– То есть при встрече с дядей я должен кланяться, иначе ты подашь на меня в суд?

– Могу, но не буду. Мне еще тебя обратно доставить надо, чтобы вторую половину денег получить.

– А сколько полосок носят титулованные чародеи?

Андрей не мог не отметить изменений, произошедших с «дядей». Как только были обозначены родственные связи, в голосе Дихрона появились пренебрежительные интонации. Конечно, это объяснялось распределением ролей, на которое добровольно пошел сам турист, но зачем же устраивать спектакль, когда они одни?

– Думаю, тебе пока не стоит забивать этим голову. Главное – запомнить отличия нашего круга. А всяких магиров, маграфов и магринцев ты за десять дней, даст Нгунст, и не увидишь.

– Ты забыл, дядя, – за двенадцать.

– Да, да, племяш, за двенадцать.

– И все-таки, чем отличаются титулованные от обычных чародеев?

– Они имеют право строить купольные дома и выращивать агровые деревья, – с завистью в голосе ответил Дихрон. – Ладно, хватит болтать, нам до вечера нужно домой вернуться.

Поблескивавшая в лучах солнца, словно расколотая пополам, гора показалась почти сразу за городскими воротами, но идти к ней пришлось около часа. Андрея прямо-таки заворожила эта огромная клиновидная трещина, шедшая от самого основания подножия. Казалось, кто-то громадный притулил друг к другу два каменных монолита.

Еще больше гора поражала на близком расстоянии. Фетров не увидел на поверхности ни единой трещинки или уступа. Снаружи скалу будто отполировали, может, поэтому она и сверкала на солнце так ярко.

Спросив разрешения у «родственника», турист поставил на землю корзинку, вытащил из нее аппарат и сделал пару снимков. Он думал, что в самой расщелине пофотографировать не удастся из-за слабой освещенности, но ошибся. Каждый уступчик, каждая выбоина на поверхности излучала неяркий холодный свет, словно по ним пролегали бесчисленные световые кабели. Пройдя с полсотни шагов, Андрей задрал голову и замер:

– Мать честная! Откуда здесь радуга? Ни дождя, ни солнца нет. Как такое возможно?

Семицветные дуги одна за другой образовывали прямо над головой арочный тоннель с высоким сводом.

– По большому счету в этом нет ничего необычного, – начал объяснять чародей. – Облака, которые сюда заносит ветром, вступают во взаимодействие с магическим фоном горы. При северном ветре, как сейчас, образуется выпуклый свод, при южном – вогнутый. Не хочешь сделать снимок? Тут тебя точно никто не увидит.

– Почему? – Парень снова достал фотоаппарат из корзины.

– Гюрзы, они не только петь умеют. Иногда и кусаются, а лекарство против их яда больших денег стоит.

Дихрон старался ступать только по траве и стороной обходил попадавшиеся на пути многочисленные каменные выступы.

– А у нас оно есть? – на всякий случай поинтересовался Фетров, сделав несколько снимков. Он уже заметил здешних пресмыкающихся обитательниц, выделявшихся яркими светящимися пятнами желтого цвета.

– Нет необходимости. Тебя, как чужака, они трогать не станут. А о себе я позаботился. Ни одна из них не посмеет приблизиться на расстояние плевка.

– Они еще и плюются? – По спине туриста пробежал леденящий холодок.

– Только в представителей нашего мира, – махнул рукой волшебник. – Ты, главное, под ноги смотри, и все будет нормально.

После этих слов «дядюшки» Андрей стал меньше внимания уделять радужному потолку, чтобы ненароком не обидеть зазевавшуюся певунью. Чем дальше «родственники» уходили в глубь ущелья, тем больше змей встречалось на дорожке. А по стенам… В глазах рябило от светящихся желтых точек.

Наконец Дихрон остановился.

– Пришли, – сказал он и хлопнул в ладоши.

Многократное эхо растянуло звук на целую минуту, а когда он прекратился, до слуха начала доноситься едва различимая мелодия. Вначале казалось, что она зародилась где-то внутри сознания, словно всплыла из глубин памяти, но, постепенно набирая обороты, песня крепла, порождая в душе человека необъяснимый трепет перед красотой диковинных голосов. Фетров пытался, но так и не мог сравнить возникшие ощущения с чем бы то ни было. Он не испытывал в своей жизни ничего подобного. Казалось, парень воспарил над землей, стал легким облаком…

Резкий хлопок оборвал волшебную мелодию, сбросив Андрея с небес на землю.

– Зачем?! – возмутился нелегальный турист.

– Заслушался? – улыбнулся чародей. – Здесь нельзя терять контроль над собой, иначе оглохнешь.

– Оглохну? – недоверчиво переспросил фокусник. Трудно было поверить, что подобная красота могла как-то навредить.

– Конечно. К многоголосому хору с каждой минутой подключаются все новые исполнители, громкость медленно нарастает. И в определенный момент – бац! – наступает полная тишина. И не потому, что концерт закончился.

– Надо же!

«А в этом мире расслабляться опасно, – подумал землянин. – Все прелестное с виду имеет и обратную сторону. Мягкая на ощупь корвыль-трава способна уничтожить посевы, причудливый и безобидный на вид глазовик, чуть зазеваешься, человека скушать может, а от великолепной симфонии пятнистых змей потерять слух – раз плюнуть».

– Ну как, понравилось? – гид прервал мысли туриста.

– Разве такое может не понравиться? Это же… как его, я прямо не знаю… Верх блаженства, помноженный на высшую степень совершенства в квадрате…

– А понятнее можешь?

– У меня просто нет слов.

– Вот и замечательно! А теперь за работу.

– Работа? – удивился парень.

– Конечно! Если я скажу соседям, что ходил в Ущелье только ради твоего удовольствия, меня на смех поднимут или, что еще хуже, начнут подозревать. Нет, легенда нашего похода мною хорошо продумана, не подкопаешься. Бери корзину и взбирайся наверх. Там у змеиных нор увидишь яичную скорлупу. Ее нужно собрать.

– Зачем тебе скорлупа?

– Из нее получают то самое противоядие, о котором я тебе говорил.

– Дядя, меня начинают терзать смутные подозрения. Ты что, не мог себе найти других работников? Обязательно было тащить простачка из потустороннего мира? Сначала стопудовый чемодан с корешками, теперь сырье для противоядия. А деньги ты мне платить будешь только за молчание? – Парень невольно вспомнил про Аладдина и его «дядю» с лампой. Видимо, сказывалась окружающая обстановка.

– Племяш, ты пойми, два чемодана багажа – это минимум того, что обязан взять с собой в дорогу молодой человек. Не мог же я нагрузить их бесполезным хламом? И сейчас… Обычные жители Жарзании не рискуют жизнью ради того, чтобы посмотреть на радугу. Поэтому все исключительно ради достоверности легенды твоего пребывания. Не хочу, чтобы кто-нибудь усомнился в том, что ты мой помощник.

– Я начинаю сомневаться в другом. В том, что я турист. Знаешь, дядя, мне все больше кажется, что мы не родственники, а скорее батрак и его хозяин, а поскольку в нашем мире батрачество запрещено, кое-кто начинает испытывать небольшой дискомфорт.

– Разве песня гюрз не стоит небольших неудобств?

– Только это тебя и спасает, – вздохнул нелегальный турист. – Надеюсь, в Гетонии существуют и другие диковинки, сопоставимые с Ущельем?

– Естественно, племяш. Ты бы поспешил за скорлупками. А то стемнеет скоро.

– Дядя, а ты не мог бы разогнать их своей магией? Меня от одного внешнего вида этих вокалисток в дрожь бросает.

– Не могу, – покачал головой волшебник, – чешуя гюрзы – лучшая броня против чар.

– Но ты вроде обеспечил себе защиту?

– Да, воздействуя на почву у себя под ногами. Поющие змеи не очень уважают, когда земля дрожит. А с камнем ничего не получится.

Андрей остановился в нерешительности. С одной стороны, его откровенно использовали, что было малоприятно, но с другой… Он ведь действительно мог и не увидеть Ущелья, не услышать необыкновенной мелодии.

– А вдруг ваши гюрзы примут меня за местного жителя и решат наказать за грабеж? – попытался отговориться землянин.

– Исключено. Иначе бы эта тебя укусила еще пять секунд назад. – Волшебник указал глазами на обувь Фетрова.

Тот обмер. Двигаясь по спирали, вверх по его ноге ползла змея.

– И что мне теперь делать? – прошептал Андрей.

– Поставь на ее пути ладонь. Когда переползет на руку, прислони локоть к скале.

Парень, как ему казалось раньше, не испытывал страха перед ползучими гадами, но выполнить совет «дядюшки» с первой попытки не смог. Кончилось тем, что он спрятал ладонь в рукав и лишь затем позволил змее забраться на руку. После того как певунья перебралась на камень, он схватил корзинку и полез вверх.

Урожай скорлупы выдался хороший. После пятого восхождения емкость заполнилась до краев, и «дядюшке» пришлось утрамбовывать содержимое, чтобы не рассыпать его по дороге.

– Не зря нам ракаш по дороге встретился. Я же говорил, что тебе будет сопутствовать удача! – Волшебник не мог нарадоваться, глядя на сегодняшнюю добычу. – Мне никогда и десятой части не удавалось набрать за один раз.

Колдун обычно довольствовался скорлупой, что падала на землю, либо той, что удавалось сбить с уступов палкой.

– Не надо путать мою удачу со своей, – пробурчал Фетров. Он за всю жизнь не видел столько змей – желтые пятна буквально водили хороводы в его уставших глазах.

– Но мы же родственники.

«Родственники» вышли из ущелья, когда уже начинало темнеть, и почти сразу напоролись на пятерых оборванцев. Возглавлял их невысокий лохматый бородач, вооруженный коротким мечом. Остальные держали в руках кто дубину, кто тесак. Бродяги или нищие не проронили ни слова. Они просто стояли на пути. Обойти стороной непредвиденное препятствие не получилось. Вернуться обратно тоже: сначала прозвучал троекратный отрывистый свист, затем дорогу к Ущелью перегородил высокий худощавый мужичок, которого, как показалось Андрею, сильно испугался Дихрон. На серо-синей одежде незнакомца лямок не было.

– Разве господа не знают, что гулять за городом в сумерках небезопасно?

– Это разбой или грабеж? – спросил чародей.

– Ты задолжал денег, Дихрон. И все сроки по платежам давно вышли. – Стальной голос высокого типа действительно вызывал страх, да и манера держаться свидетельствовала о самых серьезных намерениях. С невозмутимым видом человек демонстративно поигрывал кинжалом.

– Не может быть! Надо же, как быстро время летит. Неужели пора возвращать? А почему сам Жизгал ничего не сказал?

– Он бы и сказал, но ты две недели не появлялся дома.

– Я верну…

– Ты опоздал. Теперь каждую монету долга я буду выколачивать, но сначала заберу корзинку. Не люблю, когда грабят моих подруг.

– Какой грабеж, уважаемый? Это всего лишь скорлупа.

– Будешь со мной спорить?

– Нет, – поднял обе руки Дихрон. – Вирлен, отдай им корзинку. Пусть подавятся.

– Не отдам, – воспротивился землянин, надеясь на магические способности «дяди». Ему до жути стало жалко своих трудов. – Где это видано – отбирать у честных людей их собственность?

– Что значит – «не отдам»? Хочешь, чтобы тебя порубили на мелкие кусочки? Нам это сделать – что козявку раздавить. Ставь корзину на землю, пока цел! – подключился к беседе обладатель нечесаной бороды, он даже икнул от столь неслыханной наглости.

Парень не понимал, почему волшебник не противится бандитам. Он бросил вопросительный взгляд на «дядю».

– У них амулеты, племяш. Не вмешивайся в чужие дела.

– Мы же родственники. – Циркач ногтем подцепил из рукава своей рубахи капсулу и незаметным движением швырнул ее в осмелевшего оборванца.

От удара она должна была вспыхнуть яркой вспышкой и через две секунды погаснуть без особого ущерба для человека. Но здесь, в Жарзании, вышла небольшая задержка. Средство воспламенилось на пару секунд позже, да и пламя вышло другим, более сильным и долгим. Оно начало припекать, бородач заорал, бросил меч и принялся судорожно гасить пламя на своей груди. Его подельники уставились на вожака, как на привидение. Удивился и сам Дихрон, не ожидавший от «племянника» подобной прыти.

В это время фокусник уловил до боли знакомый звук за спиной, и его тело, как по команде, стало совершать отточенные многолетними тренировками движения. Шаг в сторону с одновременным разворотом и взмах рукой. Лезвие кинжала худощавого типа оказалось плотно зажато в ладони Вирлена прежде, чем брошенная им корзинка упала на землю.

Именно с этим трюком Фетров поступал в цирковое училище, освоив его под руководством деда еще в школьные годы. Потом уже в училище было два ножа, нож и стрела, две стрелы.

– Дихрон, где ты откопал такого удальца? – ничуть не смутившись, спросил метатель клинка. Он извлек длинный узкий меч и направился к Андрею.

– Я… – начал было волшебник, срочно пытаясь придумать хоть что-то в этой непростой ситуации.

– Прошу прощения. – Невозмутимость неожиданно оставила незнакомца, и он, отсалютовав мечом, отвесил землянину поклон. – Я вас не узнал.

В следующее мгновение мужчина исчез, но его стальной голос из сумерек закончил разговор:

– Скажи спасибо змееносцу, Дихрон. Но через два дня долг должен быть уплачен полностью.

Повернувшись к волшебнику, Андрей не обнаружил на прежнем месте и оборванцев. «Дядя» стоял один и широко открытыми глазами смотрел на своего «племянника».

– Кто это был? Что ему надо? – нелегальный турист продолжал сжимать кинжал в руке.

– Вирлен, у тебя змея на голове.

Лишь после этих слов парень действительно ощутил некий дискомфорт в волосах и понял, откуда идет слабое свечение.

– Но она же не укусит? – Фетров потянулся свободной рукой к виску.

– Осторожней, племяш! Королевская гюрза может и не простить столь вольного обращения.

– Откуда она взялась?

– Наверное, в капюшон забралась, пока ты собирал скорлупу.

– И что мне теперь делать?

– Пойдем обратно. Королеву… хотя нет, судя по размерам, принцессу нужно вернуть обратно.

Однако у принцессы были другие планы. Стоило «родственникам» сделать пару шагов к Ущелью, как гюрза обвила шею землянина и зашипела ему прямо в подбородок. Бугорки над ее глазами действительно напоминали корону.

– Она меня сейчас задушит, – прошептал парень.

Столкнуться нос к носу со смертельно опасным существом, ощущая холод шершавой чешуи на своей шее, – тут у кого угодно душа устремится в пятки. Андрей замер, боясь лишний раз вздохнуть.

– Да не должна вроде, – утешил волшебник.

Змея чуть ослабила хватку, но продолжала неотрывно изучать испуганную физиономию пленника.

– А она об этом знает? – спросил Фетров.

– Сейчас выясним. Ты осторожно повернись спиной к Ущелью и сделай несколько шагов.

«Племянник» последовал совету «дядюшки», и гюрза действительно успокоилась. Она не спеша переползла на плечо и скрылась в капюшоне. Парень облегченно вздохнул.

– Ну и дела! – воскликнул Дихрон. – Видать, прав вархун. Ты действительно змееносец. Принцесса не хочет домой.

– Почему?

– Ей пришло время создать собственное королевство, а место для него искать тебе.

– Я не хочу. Что у меня, других дел нет?

– Будешь совмещать, племяш. Или умрешь. От королевской гюрзы не избавишься, пока она сама тебя не отпустит.

– Мне что, так ее и носить?

– Ничего не поделаешь, – развел руками волшебник.

– И ты еще мне говорил об удаче?!

– И сейчас повторю. Выжить после встречи с сумеречным вархуном – тут простого везенья мало. Нгунст к тебе явно благоволит.

– Нгунст, вархун, змееносец… Дядя, у меня голова кругом идет. Может, мы все-таки вернемся в город?

– Конечно, племяш. Да, кстати, помнишь, я говорил тебе о том, что Вирлен должен жаловаться, будто сутки не дотянул до синего заката?

– Да.

– Забудь. Теперь можешь всем смело говорить, что родился в год белого осьминога как раз во время синего заката. С завтрашнего дня ты – первый помощник чародея. Будь у меня титул, и ты бы мог называться гордым званием – ратор магира.

Почему-то столь стремительный карьерный рост новоявленного первого помощника не обрадовал.

Глава 5

Побег

После всего что испытал Тич за этот день, оказаться в камере предварительного заключения было верхом издевательства судьбы над человеком. И тем не менее – вот они, серые стены, два решетчатых окна, такая же дверь и два десятка мужичков далеко не благовидной внешности, на фоне которых привратник выглядел белой вороной. И не только из-за цвета кителя.

«Как дежурному диспетчеру вообще могло прийти в голову, что я расстрелял сослуживцев? Первая же баллистическая экспертиза докажет абсурдность его слов. Неужели он заодно с налетчиками? Хорошо хоть следователь попался нормальный и обещал быстро разобраться. Завтра уже должны прислать результаты. Надеюсь, тогда с меня снимут подозрения. Правда, боюсь, как бы в психушку не отправили. Мне не поверили, что поле отключалось. Приборы не зафиксировали никаких признаков сбоя, камеры видеонаблюдения не показали ни одного пришельца, они вообще в это время почему-то снимали небо. Если среди обломков казармы не найдут трупы, сам начну сомневаться, что же я видел собственными глазами сегодня утром».

Развалины помещения были просканированы биометрическими излучателями, которые опять же ничего не определили. Это моментально поставило под сомнение рассказ Тича о схватке с выходцами из Жарзании. Как ни странно, больше никто из жителей Гудалана чужаков не видел. Не поступало пока заявлений и о пропаже девушек.

«Скорей бы завтрашний день. Эти стены меня просто душат. Да и сокамерники… Мои сослуживцы были не самой лучшей компанией, но по сравнению с этими… Прямо руки чешутся подправить им всем физиономии. Хотя нет, чешутся они, скорее всего, из-за порезов. Довольно слабое, но все же доказательство того, что я не накурился какой-нибудь дряни и все произошедшее мне не привиделось».

За полдня, проведенные в камере, парень морально устал до такой степени, что захотелось вырыть глубокую яму в полу и залечь на самое дно. Особенно раздражали разговоры на блатном сленге. Задержанные постоянно наскакивали друг на друга, претендуя на лидерство.

В каменном мешке десять на пятнадцать метров к вечеру набралось двадцать пять человек. Весь день, гремя ключами, двое стражников в коричневой форме то открывали двери и кого-то приводили, то кого-то уводили. Наконец хождение туда-сюда прекратилось, заключенных накормили ужином и оставили в покое.

Привратник устроился подальше от других, присев на пол неподалеку от двери. Он хотел собраться с мыслями и решить, как ему вести себя завтра. Слишком много странностей буквально оплели парня со всех сторон. И этот клубок следовало распутать как можно быстрее. Хотя бы для самого себя.

– Малец, не время дрыхнуть. С тобой побалакать хотят. – Грубый бас заставил задумавшегося парня открыть глаза.

Перед подмастерьем карху стояли трое: два мрачных крепыша ростом на голову выше Тича и улыбающийся коротышка с повязкой на глазу. Правда, улыбка больше напоминала оскал барракуды. Беседу начал одноглазый:

– Один уважаемый человек хочет твою шкурку, пацан, получить в подарок на день рождения. Он, можно сказать, всю жизнь мечтал примерить форму привратника. Мы тут с мужиками смекнули, что ты вроде хлопец неглупый, должен уважить достойного господина. Или мы ошиблись?

Коротышка во время разговора не переставал играть свинчаткой на резиновом шнурке. Круглый снаряд пролетал возле лица, едва не задевая нос рядового. Его явно провоцировали. Драка в камере могла серьезно ухудшить и без того шаткое положение Тича. Понимая это, парень постарался совладать с эмоциями. Одарив троицу ленивым взглядом, он молниеносным движением поймал шарик.

– Меняемся. Я тебе – китель, ты мне – игрушку. Надеюсь, ты не станешь жадничать ради ОЧЕНЬ хорошего человека? Или я ошибаюсь?

– Ты чего, пацан, не просекаешь ситуации? Да я… – Один из крепышей принялся демонстративно засучивать рукава.

– Спокойно, Лахар, – одернул громилу одноглазый. Он успел заметить многочисленные шрамы на ладонях привратника и испачканную кровью одежду. Человек с подобными отметинами мог представлять опасность. – Я согласен на сделку. Игрушка твоя.

– Забирай пиджачок. – Рядовой снял накинутый на плечи китель и бросил его коротышке.

Троица удалилась. Вскоре один из уголовников щеголял в новом одеянии, позванивая колокольчиками. Больше парня никто не беспокоил, и он, обняв колени руками, обессиленно закрыл глаза.

День действительно выдался очень тяжелый и абсолютно необъяснимый. За свои без малого двадцать семь лет такого с молодым человеком еще не случалось. Перед глазами до сих пор стояла картина падающей на голову потолочной плиты. В памяти всплыло чувство животного страха, сдавившего горло до такой степени, что вместо крика прозвучал какой-то хрип. А потом рядовой уже со стороны увидел столб пыли над рухнувшим зданием. Сначала он решил, что это его душа покинула тело и наблюдает за происходящим. Ощущения, а точнее их полное отсутствие, подтверждали его предположения, и если бы не кашель, вернувший дыхание человеку…

Объяснений, почему он выжил, у рядового привратной службы не было. Никаких, даже самых неправдоподобных.

«Допустим, магринц, приказавший своим подручным меня убить, настолько разозлился из-за их нерасторопности, что решил стереть казарму с лица земли. Вопросов нет – чего не сделаешь с досады. Но зачем нужно было вытаскивать из руин меня? Ладно бы еще с собой взяли, а то же просто бросили! С какой целью? Не вижу никакой логики. Конечно, их, колдунов, попробуй пойми – чужой мир, чужой образ мышления… Но не может же он быть вывернут наизнанку?!»

На теоретических занятиях привратников бегло знакомили с общественным устройством Жарзании. Тичу были известны основные магические титулы потустороннего мира. Магринц находился на третьей ступени в иерархии чародеев завратной реальности. Он проживал в собственном замке, владел одним большим или несколькими мелкими районами, на территории которых устанавливал свои порядки, и мог даже объявлять войну соседям.

«У них там что, воевать не с кем? Что за демонстрация силы? Или толстяк просто предпринял разведывательную вылазку? Пока это наиболее приемлемая версия. Только вот живые свидетели в нее никаким боком не вписываются. И уж тем более магринц не стал бы меня вытаскивать втайне от подчиненных. Он не похож на человека, страдающего внезапными приступами гуманизма».

Гудаланские Врата обладали максимальной пропускной способностью, обеспечивая за неделю переход двадцати туристов туда и обратно. Пришельцы наверняка знали об этом, иначе чем еще объяснить количество девушек, прихваченных с собой. Знай они заранее о гибели двух соратников, могли бы добавить еще двоих пленных.

«Почему только женщины? Брали тех, кто попадался под руку, или преследовали конкретные цели? Может, кто-то из правителей Жарзании решил обновить свой гарем? – Молодой человек не сильно утруждал себя при изучении общественного устройства Жарзании, а потому ни о религии, ни о семейных устоях завратного мира понятия не имел. – Ладно, над этим пока не стоит даже ломать голову. Сначала надо найти объяснение собственному спасению. Честно говоря, мой сегодняшний рассказ следователю больше напоминал бред сумасшедшего. Но я же не был готов к тому, что меня обвинят в убийстве сослуживцев».

Вообще-то магия завратного мира на Инварсе не действовала. Стоило любому волшебнику пожить здесь более трех суток, и он до возвращения домой терял свои способности. Однако в первые два дня пребывания заклинания еще работали. Специалисты по завратному миру объясняли волшебство тем, что каждый из чужаков приносил с собой часть своей реальности, в пределах которой действовали их законы. И чем больше гостей являлось через Врата, тем шире был радиус действия волшебника. Существовали даже формулы расчета безопасного расстояния до колдуна в зависимости от его титула и числа сопровождавших его соплеменников.

«Что случилось с силовым полем вокруг Врат? Почему оно исчезло? Насколько я помню, диспетчер без кода, полученного от сержанта, не смог бы выключить его самостоятельно. Для этого нужно было сделать как минимум три запроса, да еще объяснить причину аварийного отключения. Снова загадки. Как я от них устал!»

Мысли постоянно уводило в сторону от главного вопроса: почему он, рядовой Тич, оказался за пределами развалин, почему именно он выжил, когда все сослуживцы полегли?

«А может магринц специально выбрал меня в качестве подходящего козла отпущения, на которого удобно свалить всю вину за происходящее? Тогда в сговоре должен участвовать диспетчер… Нет, опять не получается. Нужно быть последним дураком, чтобы выдвигать подобные обвинения. Он же не вчера родился! Я скорее поверю в то, что мое спасение не входило в планы налетчиков. Мало ли кто среди них затесался? Вдруг какой-нибудь маграф вздумал «подсидеть» своего босса и решил поломать ему весь план, выбрав меня в качестве занозы?» – Заключенный даже улыбнулся собственной фантазии.

Лязг ключей отвлек служивого от собственных мыслей и заставил открыть глаза. В камеру предварительного заключения втолкнули еще одного типа. Невысокий рост, сутулая фигура и серая, под цвет стен, одежда делали его малозаметным в окружающей обстановке. Да и походка у вошедшего была практически бесшумной, будто он подкрадывался.

«Карманник, наверное, – пришел к выводу Тич. – Говорят, они практически не попадают под следствие. А этому, видать, не повезло. Странно, почему его сопровождал всего один человек? Не уважают или ночью на работе меньше охраны?»

Привратник невольно обратил внимание, что на дежурившем ночью стражнике форма сидела не так хорошо, как на его коллегах.

«Неужели не могли по размеру подобрать? Вроде фигура стандартная», – подумал заключенный, провожая взглядом тюремщика.

Карманник немного побродил по камере, прежде чем устроился возле дальней от привратника стены. Только после этого рядовой вернулся к прерванным размышлениям.

«Допустим, мое спасение оказалось случайным, и главный налетчик, пытаясь подчистить за собой, околдовывает диспетчера. Ну пусть не он, а кто-то из подручных, оставленных в нашей реальности. Минутку, эдак выходит, что тут целая сеть шпионов из Жарзании? Мастак я на выдумки. Будь оно так, что им стоит достать меня здесь? Пара пустяков. Нет, на ночь глядя напрягать воспаленный мозг вредно. Буду спать. Утро все само расставит по местам».

К радости Тича, слабое освещение помещения отключили. Однако далеко не все заключенные разделяли мнение привратника. Начался возмущенный ропот, который продолжался недолго… Вскоре всю камеру накрыла тишина.

– Подозреваемый Тич, на выход!

Громкий голос и яркий свет взрывом ворвались в сознание спящего человека. Он проснулся мгновенно. Наставник по карху научил парня быстро выводить организм из сонного состояния. Он легко подскочил и подошел к решетчатой двери. Стражник в мешковатой форме опять пришел один и очень удивился, увидев подошедшего:

– Ты Тич?

– Да, я. Что, не похож?

Охранник бросил недовольный взгляд вправо. Привратник успел проследить, куда именно, выделив из толпы поднявшихся на ноги уголовников недоуменное лицо карманника.

– А где твой мундир? – продолжал выспрашивать служивый.

– Подарил приятелю на день рождения. Он все равно вышел из строя.

– Кто, приятель? – не по-доброму усмехнулся охранник.

– Да нет, мой китель.

– Клоп, ты погляди! – Из камеры донесся бас одного из вчерашних крепышей. – Рамза укокошили!

– Да ну!

Тич оглянулся. На полу камеры лежал давешний именинник в белом мундире, на его груди расплылось красное пятно. Получалось, что вышел из строя не только китель.

– Господин начальник! Тут это… Невинную душу до срока на небо отправили, – заявил одноглазый.

– Невинных здесь не держат. Что у вас? Труп? Мало вам злодеяний там, на воле, так вы еще и здесь никак не угомонитесь? А ну всем к стене! – Стражник направил на людей оружие. – Кто-нибудь имеет, что рассказать про убийство?

Пауза длилась недолго. Из толпы вышел тот самый карманник и полушепотом ответил:

– Я видел, как к погибшему подкрадывался вон тот тип. – Он указал пальцем на привратника.

– Ты врешь! – воскликнул кархун, сжав кулаки.

– Разберемся. Ты и ты! Руки за голову и быстро ко мне, – приказал служивый. – Остальным не двигаться. К трупу не подходить. Вернусь через десять минут.

Тич с трудом удержался, чтобы не броситься на лжеца. Тюремщик держал предполагаемого убийцу под прицелом, и любое неповиновение могло привести к трагическим последствиям.

«Карху бар усан», – мысленно произнес привратник. Эмоции отодвинулись на задний план. Правда, заметного облегчения это не принесло. Наоборот, в голове четко выстроилась цепочка событий, и парень неожиданно для себя получил ответы на все вчерашние загадки.

Да, его спасение из-под руин – случайность.

Да, в городе есть шпионы из Жарзании.

Да, с ним действительно хотят разделаться, сделать им это несложно. И расправа намечена на ближайшее время.

«Тюремщик вчера привел «карманника», а сейчас пришел, чтобы забрать исполнителя и убедиться в ликвидации свидетеля. Иначе чем еще можно объяснить столь ранний визит? Судя по темноте за окном, солнце не встало. Кому я мог понадобиться в такую рань? Только тем, кому сильно мешаю, чтоб у них коленки в обратную сторону согнуло! Они же меня в коридоре за первым поворотом и убьют, гады! Надо бежать».

Подручным средством для выполнения намеченного Тич выбрал дверь камеры. Он подошел к выходу первым, и, как только «карманник» оказался в пределах досягаемости, кархун врезал пяткой по решетке. Створка с огромной скоростью захлопнулась, предварительно сбив с ног сутулого мужичка в серой куртке. Тюремщик отвлекся буквально на один миг, а вокруг его горла уже плотно обвилась прорезиненная веревка с шариком. Тич резко потянул ее на себя, затянув удавку на шее, и ударом ноги выбил оружие из рук охранника. В следующий момент парень увидел надвигающийся на него шар огня. «Раскудырная сила!» – мысленно выругался привратник, падая на пол. За спиной раздался оглушительный грохот. Несколько небольших обломков разрушенной стены ощутимо ударили по ребрам, но это не помешало подмастерью по борьбе карху вскочить на ноги. Его противнику повезло меньше. Волшебник (теперь это не вызывало никаких сомнений) невероятным образом попал под устроенный им самим завал. Зато для Тича открылся самый близкий путь на свободу. Пролом в стене камеры предварительного заключения вел прямо на одну из улиц города.

Подозреваемый Тич перебрался через дыру, забежал за ближайший угол, где отряхнул одежду от пыли, и спешным шагом направился к окраине Гудалана. Оставаться в городе ему было крайне опасно.

Переход победителя Лунной лотереи в завратную реальность показывали не только на Земле, основные каналы Инварса тоже не отставали. С экранов телевизоров весь день не сходила Мадлена Злавадская, демонстрируя во всей красе себя и безобразную, с ее точки зрения, организацию тура. Журналистка одинаково хорошо говорила на русском, интернациональном и инварском языках. На полную катушку используя свою яркую внешность, женщина на один день стала настоящей звездой. На следующий день интерес к теме начал угасать.

И все же факт оставался фактом: Андрей Фетров находился в завратной реальности, а следовательно, устроители выполнили свои обязательства. Слухи о том, что лотерея не может исполнить мечту победителя, рассыпались в прах. Внимание землян к очередному тиражу возросло многократно. Было продано небывалое количество билетов. Компания «Зелако» начала уверенно подниматься на ноги.

Однако работа Тарковой на Инварсе была далека от завершения. Требовалось дождаться туриста и доставить его обратно на Землю. И для нетерпеливого ожидания у нее теперь имелась очень веская личная причина. Сразу после того, как Фетров исчез за гранью, сплетенной из множества мельчайших молний, Вероника схватилась за сердце. Из-за суеты вокруг поспешной отправки первого туриста она совершенно забыла о медальоне. Отчаянию девушки не было предела. Таркова чуть не расплакалась прямо возле черных камней, чего не позволяла себе вот уже более десяти лет. Забыть о кулоне для нее было равносильно предательству.

Ромуд выделил девушке пару комнат в своем особняке и выписал постоянный пропуск в здание офиса фирмы. Продажа первого тура в завратную реальность значительно поправила дела и его компании. Уже на следующий день пришло множество заявок на тур «Необузданная Гетония». Клиенты готовы были платить крупные авансы, чтобы как можно быстрее попасть в сказку. Но… шумиха вокруг открывшихся в Ошудане Врат принесла с собой и все ожидаемые проблемы. Начались звонки страховых компаний, чиновников самых различных служб, охранных учреждений, строительных фирм. По правилам каждые Врата должны были иметь массу вспомогательных элементов, начиная от ограждения и заканчивая зданием для охранных служб.

Действия сотрудников «Ранга» по устранению основных преград на пути первого туриста позволили осуществить показательный переход, но для отправки второго клиента требовалось гораздо больше усилий. Офис буквально кипел от постоянных переговоров. Не успевали выходить одни люди, как появлялись другие, телефоны не смолкали. И все-таки Ромуд понимал – усилия сотрудников могут пропасть впустую, если только…

Фирме сейчас как никогда требовалась серьезная поддержка – влиятельный компаньон, который не стремился бы подмять под себя перспективную компанию. Ромуд понимал, что найти таких людей ему вряд ли удастся, поэтому решил остановиться на другом варианте. Уставный капитал «Ранга» оставлял желать лучшего, и ни один банк не торопился выдавать солидный кредит. Могло выручить слияние с другой фирмой – образование концерна открыло бы новые экономические возможности.

У владельца туристической конторы имелся и подходящий кандидат – транспортная фирма «Зелако». Несмотря на некоторые финансовые проблемы, о которых Ромуд догадался по предыдущим разговорам с Райсманом, слияние могло принести выгоду обоим участникам. Выйдя на рынок Инварса, «Зелако» получала возможность брать кредиты на этой планете и заниматься перевозкой очень состоятельных клиентов, мечтавших посетить завратный мир. Земная регистрация «Ранга» устраняла проблемы объединения, оставалось только договориться.

Ромуд попросил Таркову задержаться в офисе, чтобы обсудить возможность слияния. В разговоре Райсман рекомендовал ее как своего помощника. Конечно, для помощника она была слишком молода и слишком красива, но глава компании собирался лишь прощупать почву для предстоящей беседы с ее шефом.

Вероника вошла в кабинет владельца фирмы в конце рабочего дня.

– Присаживайтесь, – указал он на кресло напротив. У девушки имелся встроенный электронный переводчик, но Ромуд решил использовать интернациональный язык, общепринятый на планетах конфедерации. – В вашем лице я хотел бы поблагодарить компанию, чьи интересы вы представляете, за первого клиента.

– Не стоит благодарности. Насколько я понимаю, сделка оказалась взаимовыгодной.

– Конечно. Но мне бы не хотелось, чтобы на этом наше сотрудничество заканчивалось.

Девушка заволновалась. Она не была готова к подобным разговорам, однако должность помощника президента ее к чему-то обязывала. К чему, ей объяснить не успели. И теперь приходилось выкручиваться.

– У вас есть конкретные предложения? – Таркова решила положиться на собственную интуицию.

– Пока только намерения.

– Хотелось бы узнать, в чем они заключаются, господин Ромуд.

– Вам наверняка известны основные проблемы получения кредитов. Крупные банки охотно идут на сотрудничество с мощными корпорациями и концернами, но к малым фирмам обычно интереса не проявляют.

– Их нельзя за это винить.

– Естественно. Я и не собирался требовать от банков невозможного. Мне бы хотелось, объединившись с вашей фирмой, стать крупной компанией и войти в круг интересов финансовых магнатов. Как вы думаете, ваш шеф хотел бы расширить свой бизнес?

Вопрос оказался непростым. Вероника не хотела давать однозначный ответ.

– Все зависит от того, в какой конкретно сфере.

– Путь, который я предлагаю, нами один раз уже практически пройден: использование Врат. Совместными усилиями нам удалось провести на ту сторону первого клиента. Почему бы не продолжить в том же духе? Я предлагаю слияние.

Термин «слияние» у девушки теперь непроизвольно ассоциировался с первым визитом в зеленую комнату. Перед тем как поправить ей блузку, Райсман тоже вскользь упомянул о слиянии. Вероника напряглась. И тут в кабинет без стука вошли два молодых человека.

– Вы владелец «Ранга»? – спросил на инварском языке короткостриженый качок. Он был на голову выше своего напарника.

– Господа, я занят, – поднялся босс. – Не видите, что ли?!

– У нас срочное дело. – Второй, брюнет с длинными прямыми волосами, предъявил корочку сотрудника КПО. – Мы срочно должны переговорить наедине.

Таркова обрадовалась, что их прервали. Она была готова выйти из кабинета и уже даже собралась подняться с кресла.

– С какой стати? – возмутился бизнесмен. Он хорошо знал свои права. – Вы без предварительной договоренности врываетесь в офис, срываете мои межпланетные переговоры и еще смеете требовать, чтобы я ради вас выпроводил даму?

Девушка не без сожаления осталась на месте.

– Нас интересует личность вашего компаньона из потустороннего мира, – не обращая абсолютно никакого внимания на его слова, продолжил кпошник. – В контракте указано имя Липкар. Он показывал вам свою метрику?

– Что еще за метрика?

– Удостоверение личности, выдаваемое в Жарзании.

– У него был документ нашего образца. Для заключения контракта этого вполне достаточно.

– Он наверняка являлся чародеем, но через нашу контору не проходил. На каком основании вы вступили с ним в контакт?

– А какие у вас основания утверждать, что он колдун? – Ромуд, как и вошедшие, вел беседу в агрессивном тоне.

– Веские. Вот вы внимательно смотрели в монитор? Хотя бы в одном эпизоде видели его четкое изображение? То-то и оно. Ваш компаньон умело ушел от камер, но даже там, где он все-таки попал в кадр, – только вид со спины или нечеткое изображение.

– Волшебник он или нет, на лбу у него не написано. Если явился без сопровождения, значит, такой же бизнесмен, как и я.

– У вас имеется его фотография? – продолжал натиск длинноволосый.

– Разумеется, нет. У нас с ним деловые отношения, а не романтические.

– Тогда составьте его словесное описание.

– Зачем?

– Мы разыскиваем некоего авантюриста. Может оказаться, что ваш компаньон и тот, кого мы ищем, – одно и то же лицо.

– Чего проще – покажите мне фото разыскиваемого.

– У нас тоже нет снимков, – слегка сбавил обороты кпошник.

– Описание?

– Отсутствует.

– Тогда с чем вы будете сравнивать? – Ромуд начал подозревать, что молодые люди не те, за кого себя выдают.

– У нас свои способы.

– Хорошо, – кивнул владелец «Ранга», – но сначала я должен позвонить.

– Куда? – поинтересовался качок.

– В вашу контору. Прежде чем выдавать конфиденциальную информацию, я должен…

– Спрячьте телефон, Ромуд! – Из голоса брюнета исчезли последние остатки учтивости, зато в руке появился пистолет.

Вероника почувствовала на своем плече тяжелую руку высокого незнакомца. Его пальцы как бы невзначай приблизились к вороту блузки и расстегнули верхнюю пуговицу. «Даме» это крайне не понравилось.

– Мальчики, я вам не сильно мешаю? – максимально мягко спросила она.

– Закрой рот, тебя не спрашивают. – Вооруженный бандит бросил на нее мимолетный пренебрежительный взгляд и снова обратился к бизнесмену: – Возьми лист бумаги и во всех подробностях опиши внешность своего компаньона. Затем отметь все точки мест завратной реальности, о которых заходила речь в ваших переговорах. И учти: твоя жизнь и жизнь этой сопливой девчонки напрямую зависят от полноты твоего отчета.

Мужик допустил бо-о-льшую ошибку. Таркова терпеть не могла, когда к ней прикасались чужие руки, еще сильнее не переносила оскорблений в свой адрес.

– Ты сам мне сопли подтирал, урод? – огрызнулась девушка, транслятор перевел ее слова на инварский.

– Рахмуд, закрой ей пасть, она меня нервирует.

В следующее мгновение высокий кпошник совершил невероятный кульбит и очень неудачно приземлился на пол. Его подельник успел лишь повернуть голову, а Вероника уже была рядом. Бандит ощутил крепкий захват ладони и толчок в районе локтя. Затем в плечевом суставе возникла такая дикая боль, что в глазах потемнело, а ноги сами подбросили тело, только бы уменьшить эту боль. Когда вернулось зрение, длинноволосый встретился с дулом собственного оружия. Он лежал на спине, а каблук девчонки был недвусмысленно водружен на деликатное место.

– А теперь, господа, попрошу вас быстро и четко ответить, за каким хреном вы явились в офис?

Электронный переводчик передал речь Тарковой дословно, приведя налетчиков в недоумение. Они не могли понять, при чем тут огородное растение с пряным запахом. В это время дверь в кабинет снова распахнулась. На пороге стояла великолепная Мадлена Злавадская.

– Едрена-матрена к твоей бабушке! Я не поняла – это туристическое агентство или замок Спящей красавицы? Охранник храпит, секретарша и ухом не ведет.

Воспользовавшись секундной заминкой, бандит толкнул Веронику и бросился к окну, второй последовал за ним. Раздался звон битого стекла, и оба скрылись в сквере. Поднявшаяся девушка подбежала к окну и попыталась выстрелить, но оружие стояло на предохранителе, и пока она разбиралась в неизвестной системе, стрелять уже было не в кого.

– Проклятье!

– О, я смотрю, вы здесь не скучаете, господа. Во что играли?

– В кошки-мышки! Но из-за вашей мерзкой привычки вламываться, куда не просят, все мыши разбежались.

– Так-так-так. – Журналистка присела на стул возле стены и задумалась. – Не успели отправить первого туриста на ту сторону, как на компанию совершено нападение. Это я удачно заглянула, хороший получится репортаж. Как вы думаете?

– Не было никакого нападения, – поспешил вмешаться Ромуд. – С чего вы взяли?

– Видела своими глазами.

– Для хорошего репортажа одного вашего приукрашенного рассказа недостаточно. Нужны доказательства.

– С этим у меня никогда не бывает проблем! – хищно улыбнулась Мадлена.

– У нее есть видеозапись, – объяснила Таркова, помня об установленной в пирсинге камере.

– Откуда?

– Эта ходячая неприятность записывает все, что видит.

– Вот именно, – с видом победителя поднялась Злавадская. – Но… я могу и пожертвовать своим видеоматериалом.

– Не за просто так, насколько я понимаю? – предположил Ромуд.

– Догадливый мальчик.

– Сколько?

– Фи, как это грубо, уважаемый. Как раз деньги меня интересуют в последнюю очередь.

– Тогда что?

– По моим сведениям, на Инварсе вокруг ваших Врат зреет что-то весьма грандиозное. На этом можно сделать себе громкое имя.

– Или сломать себе шею, – не могла не добавить Вероника, убирая оружие в карман брюк.

– Без хорошей драки не достигнешь высот, дорогуша. Но меня это не смущает.

– Ну да, тебя вообще ничего не смущает, дорогуша, – снова не смогла промолчать помощница шефа компании «Зелако», застегивая верхнюю пуговицу блузки.

– Чего ты от нас хочешь? – задал прямой вопрос владелец «Ранга».

– Хочу находиться рядом. Мое чутье подсказывает, что скоро в Ошудане наступят горячие денечки. Предлагаю взаимовыгодное сотрудничество.

– На каких условиях?

– Вы берете меня к себе на работу пресс-секретарем и на первое время обеспечиваете жильем. Потом я собираю информацию о конкурентах по туристическому бизнесу непосредственно для вас и кое-что для своего грандиозного репортажа.

– Мадлена, а на кого ты работаешь сейчас? – насторожилась Таркова, чувствуя неладное.

– В основном – на себя, но если хочешь узнать, кто спонсировал мою поездку на Инварс и какое задание я должна была выполнить… Извини – коммерческая тайна.

– Почему ты решила, что вокруг Врат…

– Думающий специалист моего уровня, – не дала договорить бизнесмену Злавадская, – умеет не только добывать нужные сведения, но и правильно их обрабатывать. Слышали об эксцессе в Гудалане?

– Это там, где группа туристов вовремя не вернулась из завратной реальности?

– Вот именно. А знаете почему?

– «Обстоятельства выясняются», – процитировал Ромуд единственное объяснение, прозвучавшее по телевидению.

– И это все, что вы можете сказать? Нельзя же быть такими наивными!

– Ну если вы столь проницательны, то, может, у вас есть другие сведения?

– Конечно. После окончания университета я проходила практику на Инварсе, так что знаю, как здесь быстро раздобыть наиболее достоверную информацию.

Похоже, слова журналистки не были пустым звуком. Вероника до сих пор не могла понять, как Злавадской в столь короткий срок удалось выйти на «Ранг».

– И что, по-твоему, там произошло?

– Вооруженное нападение из завратной реальности. Погибли почти все привратники, а на единственного выжившего теперь пытаются свалить всю вину, – невозмутимо ответила Мадлена.

– Твое объяснение звучит настолько неправдоподобно, что имеет шансы оказаться правдой. С завтрашнего дня работаешь в «Ранге». Ночевать есть где?

– Вообще-то я освободила номер в гостинице, но если вы мне выплатите аванс…

Злавадская остановилась в самом шикарном отеле Ошудана, надеясь на спонсорскую поддержку. Однако задание она провалила, а гонорары за репортаж еще не получила. Именно поэтому журналистке срочно понадобился новый источник доходов, и первым в списке возможных работодателей значилась компания Ромуда.

– Ладно, сегодня остановишься в моем особняке. Вероника покажет, как добраться, а завтра решим. Так, девушки, рабочий день окончен. Я еще задержусь на часик, надо посмотреть, что там с секретаршей и охранником. А вам лучше покинуть офис.

Глава 6

Карточный долг

Только проснувшись утром, Андрей обнаружил у себя медальон синеглазой красавицы. За весь день накануне он даже не вспомнил об украшении Вероники.

«Наверное, она сильно расстроилась. Но мне вчера, правда, было абсолютно не до того, чтобы помнить о ее кулоне, – оправдывался перед самим собой парень. – Еще бы! Столько нового и необычного! Все-таки везучий я человек! Один день в Жарзании стоит года жизни. А у меня впереди еще одиннадцать таких. Здорово!»

Потянувшись, Фетров поднялся и… не обнаружил на стуле своей одежды. А ведь он точно помнил, что оставлял ее именно там.

«Елки-метелки, соленый огурец! Неужели они бросили мою любимую рубаху в стирку? А вдруг уже выстирали?!» – Андрей подскочил, как ужаленный – он боялся потерять свой походный арсенал иллюзиониста. К счастью, серая в белую полоску рубашка оказалась на небольшой тумбе поверх другой аккуратно сложенной одежды. Рядом лежал и серебряный кинжал.

Фокусник внимательней присмотрелся к оружию при свете дня. Простое треугольное лезвие не более двадцати сантиметров в длину имело двустороннюю заточку. Парень удивился, что вчера обошлось без порезов: сегодня клинок оставил царапину на деревянном стуле, когда он просто провел лезвием, не прилагая каких-либо усилий. Рукоятка из легкого дерева фиолетовых тонов выглядела довольно странно – ни фигурной обработки, ни инкрустации, хотя на самом ее конце блестела большая черная жемчужина, явно очень дорогая.

– Проснулся, племяш? – В комнату без стука вошел Дихрон.

Наверное, здесь не было принято стучать, когда заходишь к младшему родственнику. С собой волшебник принес чашу, источавшую запах лимона с корицей, видимо, для скорейшего пробуждения.

– Почти, – ответил Андрей.

– Сердечко из золота? – Волшебник указал глазами на кулон.

– Наверное.

– Ты его только на людях не показывай – вещь дорогая. Стянут, да еще пристукнуть могут.

– Ладно, не буду.

– Примерь свой новый костюмчик. Да, я тебе с утра еще метрику соорудил. Теперь никто не докопается, что ты не Вирлен. Вот.

Чародей положил на стол сложенный пополам лист грубой бумаги. «Дядюшка» сегодня выглядел очень довольным.

– Что случилось? – на всякий случай спросил турист. – Светишься, как рекламный щит ночью.

Спавшая рядом с подушкой гюрза зашевелилась. Она подняла голову и осмотрелась. Что-то в окружающей обстановке ей не понравилось. Змея зашипела, подползла к землянину и забралась на его голые коленки. Ее шершавая чешуя и холодное тельце заставили Фетрова вздрогнуть, но прогонять длиннохвостую он не стал. Мало ли что у принцессы на уме, еще откусит чего-нибудь по доброте душевной.

– Все идет как нельзя лучше. Я вчера приготовил снадобье из скорлупы, а сегодня утром продал почти все. У меня теперь хватит денег, чтобы полностью рассчитаться по долгам.

– Рад за тебя, Дихр. Если бы ты еще за ночь отыскал место, куда можно пристроить нашу певунью, я бы тоже сиял от счастья.

Гюрза в это время пыталась устроиться на коленках своего скакуна, но, сочтя их недостаточно комфортабельными для себя, снова вернулась на кровать, порадовав тем самым землянина. Переведя дух после незабываемых тактильных ощущений, он взял метрику, покрутил ее в руках и бросил снова на стол.

– Какой-то несерьезный документ. Ни печати, ни подписи.

– Тут стоит знак города, этого вполне достаточно, – начал оправдываться чародей.

Циркач не стал спорить, он подбросил кинжал вверх и потянулся за своей рубахой. Клинок, совершив три оборота в воздухе, воткнулся в пол как раз между двумя пальцами босой ноги фокусника. Парень любил иногда попижонить, а сейчас хотел показать, что он и без колдовства ничем не хуже местных волшебников.

– Ну ты мастер!

– Это не я, а ножичек очень удобный попался. Можно сказать, сам в цель летит.

– А если я яблоко на голову поставлю, попадешь?

Фетров слегка побледнел. С головы манекена на расстоянии в десять метров он мог сбить ножом даже вишню, но бросать клинок в человека…

– Нет, – кратко ответил парень.

– Жаль, у нас иногда очень умелые ловкачи встречаются. Им за каждый удачный бросок могут десять монет заплатить.

– А за неудачный?

– Сотня штрафу, если человек несильно пострадал. Или суд за убийство.

– Лучше скажи, где такие ножи делают? – Фокусник решил отойти от неприятной темы.

– Каждый маг-убийца заказывает себе оружие сам, по своим эскизам. Обычно у знаменитых мастеров.

– Откуда ты узнал, что он маг-убийца?

– Он сам сказал. Слышал три отрывистых свиста?

– Вроде бы да.

– Сумеречный вархун так заявляет о себе, когда его задание – запугать клиента. Если же он намерен уничтожить цель, сигнал звучит после выполнения заказа. Так что, окажись этот ножичек у меня между лопаток, клич убийцы услыхал бы только ты.

– А почему у него лямок на одежде нет? Или я не заметил?

– У нас кланы вархунов стоят над условностями общества. Они могут одеваться, как им вздумается.

– Погоди, выходит, кинжал именной? Вархун наверняка захочет его вернуть.

– Вряд ли, – успокоил туриста волшебник. – Сумеречный клан поклоняется змеям. Если бы он тебя вчера убил, а потом увидел принцессу в капюшоне, там бы и зарезался. Точно таким же кинжалом. У него их, наверное, с десяток.

– Елки-метелки! Из-за змеи?

– Вступающий в ряды вархунов дает нерушимую клятву, после чего абсолютно спокойно может лишить жизни любое создание, за исключением одного, которому нельзя причинять ни малейшего вреда. Для сумеречного клана это змея, для полуночников – сова, а зоревики не смеют трогать лисицу. У них и сигналы отличаются. Полуночники ухают совой, зоревики воют, а сумеречники, как ты уже знаешь, свистят.

– И какой урон змее от моей смерти? Что она, другого себе не найдет? Я смотрю, без капюшонов здесь только нищие ходят.

– Дело не в капюшоне, племяш, а в человеке. Змеиная принцесса кого ни попадя не выберет, уверяю тебя. – Волшебник взял с тумбы одежду и положил ее на кровать. – Ты бы начинал одеваться, пора завтракать.

– И что теперь с этим кинжалом делать, выбросить? – Андрею клинок пришелся по вкусу, именно о таком оружии для своих выступлений он мечтал.

– Понравился?

– Есть немного. Скажи, Дихр, лезвие действительно из серебра или мне кажется?

– Нет, оружие хоть и называется иногда серебряным, но на самом деле изготавливается из особой стали с какими-то добавками и вплетенными в металл чарами. Какими конкретно, об этом, кроме мастера-оружейника, никто не знает. А серебристый цвет получается за счет специального покрытия.

– И зачем такие сложности? Полагаю, не только из-за внешнего вида?

– Максимальная устойчивость против воздействия магии. Вархун за простыми смертными не охотится. К нему обращаются, если нужно припугнуть или уничтожить волшебника. Магической защиты от такого ножичка практически не существует. Разве что кудесник сумеет выстоять.

– Наверное, дорогая вещь? – Андрей настолько был очарован кинжалом, что не особо внимательно слушал «родственника».

– Ну и что? Можешь смело взять себе. Ты же его не украл.

– Об этом знаем только мы с тобой.

– Ошибаешься. Украсть оружие у живого вархуна невозможно, это известно всем. Так что владей на здоровье и не расстраивайся по пустякам. Лучше расскажи, как ты вчера сумел преодолеть защиту амулетов? Никогда не думал, что по другую сторону существуют чародеи. Да еще такие могучие.

– Какой из меня чародей?! Это была не магия, а самый обыкновенный фокус. Я же тебе вчера говорил, что работаю в цирке иллюзионистом.

– Погоди-погоди, племяш, не так шустро. Фокус – это заклинание. Я правильно понял?

– Ну нет. – Андрей принялся одеваться. – Как же объяснить?..

Стоило парню нацепить поверх своей рубахи местную, и гюрза тут же перебралась в капюшон. «Дядюшка» помог Фетрову справиться с лямками. Теперь и на рукавах, и на спине, и на брючинах их было по четыре штуки.

– Вирлен, ты мне лучше покажи что-нибудь из этих твоих фокусов, а я уж разберусь.

– Хорошо, где моя сумка? – оживился землянин, вспомнив о самых первых своих опытах в будущем ремесле.

– Ты хочешь сыграть в покер? – удивился Дихрон, заметив в руках туриста запечатанную колоду игральных карт.

Парень не ожидал, что в Жарзании знают о карточных развлечениях, но не стал пока расспрашивать чародея. Он хотел добиться от «родственника» понимания. Ему сейчас только не хватало, чтобы тот его считал настоящим колдуном. Хотя четыре лямки на новой одежде уже обозначили первого помощника и ученика мага.

– Смотри.

Карты в руках землянина то появлялись, то исчезали. Он их вытаскивал из самых необычных мест, даже из карманов самого Дихрона. Мог назвать любую по масти и достоинству. «Дядюшка» сидел с широко открытыми глазами и ничего не понимал. «Племянник», не раскрывая рта, творил самую настоящую волшбу, причем магического фона не ощущалось ни на йоту.

– Какой вид магии ты используешь, племяш? Я начинаю тебя бояться.

– Ловкость рук и концентрация внимания – больше ничего. Гляди, я все то же самое покажу сейчас в замедленном темпе.

Он показал, как карта медленно перекочевала на другую сторону ладони и скрылась в рукаве, а затем повторил трюк в ускоренном темпе. Дихрон даже в ладоши хлопнул.

– Парень, да у тебя золотые руки! А с серебряным кинжалом вчера тоже был фокус?

– Конечно! Я не волшебник, а всего лишь фокусник. Зря ты притащил мне новую одежду.

– Это ты так думаешь, Вирлен. А вот окружающие совсем иного мнения. И их, как меня, не убедить в том, что ты не чародей. Вархун – тот мужик суровый, он болтать не станет. А вот вчерашние оборванцы молчать не будут. Вон твоя хвостатая принцесса и та наверняка уверена, что ты чародей.

– С чего ты взял?

– Чтобы добраться до нового места, ей нужен выносливый скакун (извини за сравнение). Мало ли сколько времени понадобится, чтобы добраться до подходящего жилища. Лучшей кандидатуры, чем волшебник, не найти. У него в нашем мире шансов выжить больше. А раз она тебя выбрала…

– Дихрон, о каком длительном времени может идти речь? Я тут всего на двенадцать суток. И я не лошадь!

– Не стоит беспокоиться. Я знаю пару великолепных мест неподалеку отсюда, где твоя принцесса наверняка захочет остаться. Кстати, чуть не забыл, я принес молока. – Дихрон вытащил из бокового кармана брюк стеклянную бутылочку и маленькое блюдце. – Покорми ее.

– Она пьет молоко?

– Как правило, с большим удовольствием.

Андрей наполнил блюдце и поставил его на пол у двери. Он наклонился, чтобы принцессе было удобнее покинуть свое гнездышко, но та не спешила спускаться.

– Может, она не голодная? – с надеждой в голосе спросил фокусник.

– А ты ее достань, мы сразу и узнаем.

– Руками? – ужаснулся землянин.

– Ногами будет неудобно, – усмехнулся волшебник. – Или ты боишься?

– Не очень. – Заметив снисходительную улыбку на лице гида, парень стиснул зубы и полез в змеехранилище.

Гюрза не возражала, когда человек вытащил ее из капюшона. Она осторожно прикоснулась язычком к содержимому блюдца, на пару секунд застыла, а потом принялась завтракать. Когда Фетров вернулся к собеседнику, чародей раскладывал карты с выражением глубочайшей задумчивости на лице. Продолговатое лицо колдуна еще сильнее вытянулось, на месте щек образовались настоящие провалы, а глаза смотрели куда-то сквозь потолок.

– Дихр, ты как? Все нормально?

– Знаешь, Вирлен, я ведь уже один раз пытался вернуть долг Жизгалу. И деньги с собой были.

– Кто такой Жизгал?

– Самый богатый купец нашего города. Можно сказать, второй человек в Пуролграде.

– Кто первый?

– Магир Курног, он глава города.

– Понятно. И что же помешало вернуть долг?

– Они, – чародей кивнул на карты. – И сегодня я понимаю, что без фокусов тогда не обошлось. Скажи, племяш, вот ты сейчас угадывал любую карту не глядя. Они у тебя крапленые?

– Мне не нужно помечать карты. Достаточно взглянуть один раз, и я запомню положение каждой в колоде. А если хотите, могу сделать и так.

Парень перетасовал карты и начал раскладывать на четыре кучки. Когда он их перевернул, карты были разделены строго по мастям и в порядке возрастания от двойки до туза.

– И он еще не считает себя волшебником, – покачал головой Дихрон. – Сколько времени тебе понадобилось, чтобы так…

– Бабушка учила меня с трех лет. Вот она до сих пор считается непревзойденным мастером.

– Вот это стаж! Тогда у нас еще в карты не играли, эта зараза пришла из вашего мира.

– Почему ты считаешь, что против тебя играл шулер?

– Это еще что за зверь?

– Нечестный игрок в карты, – пояснил Андрей.

– А, мухлевщик… Тип, который приходит на игру со своими картами и подменяет их? У нас такое уже давно не проходит. С подобными умельцами мы быстро расправились.

– Каким образом?

– Магия, – небрежно пояснил «дядюшка». – Колода перед игрой обрабатывается специальным снадобьем. Одним из многих. Каким – никто из посетителей клуба не знает. Зато все необработанные карты или обработанные другим составом просто отлетают от родных.

– Замечательный способ.

– Да, но против ловкости твоих рук он бессилен. – Дихрон вздохнул, снова возвращаясь к своему рассказу. – А в тот вечер, когда я пришел в карточный клуб, чтобы отдать долг, меня пригласили сыграть в покер.

– Жизгал?

– Нет, он появился позже. Как раз, когда я поверил в то, что мне сопутствует удача. Ты представить себе не можешь, какая карта мне шла весь вечер, загляденье!

– Ты решил отыграть долг?

– И в мыслях не было, но купец, проиграв несколько раз подряд, сказал, что у него нет больше с собой наличных, а потому поставил мой долг на кон. Грех было не согласиться, имея трех королей и двух дам на руках. В результате мой долг увеличился вдвое.

– Типичный развод, дядюшка. Надеюсь, второй раз ты не повторишь подобной глупости?

– Да мы теперь с тобой…

– Эй-эй-эй, полегче на поворотах! Я никогда в жизни шулером не был и не собираюсь.

– Ты пойми, племяш, этот зажравшийся Жизгал, он же не одного меня обманывает. У него в должниках с полсотни уважаемых горожан ходит. Его просто необходимо вывести на чистую воду. И, кроме тебя, это сделать некому.

– Так, стоп, Дихрон! Давай договоримся: я – турист, прибывший в Гетонию, чтобы насладиться чудесами сказочного мира. Смотреть достопримечательности, а не вмешиваться в ваши дела. Достаточно и того, что я изображаю здесь твоего племянника, теперь вот еще и волшебника по совместительству. Хочешь, чтобы наш обман раскрылся?

– Хорошо-хорошо, Вирлен, будешь только смотреть. Так, как ты умеешь. В клуб нам все равно надо идти. Должен же я представить тебя обществу.

– Зачем? – Очередная идея гида туристу не понравилась. Посещение злачных заведений Гетонии в его планы не входило.

– Так принято, племяш. И лучше не нарушать установленных годами правил. Нельзя людям давать лишний повод для домыслов.

– Хорошо, я пойду с тобой. Но завтра же мы занимаемся обустройством моей наездницы.

– А никто и не возражает. Тем более что у меня есть на примете одно местечко, где твоей принцессе должно понравиться.

Гюрза словно услышала, что говорят о ней, и приползла к Андрею. Она подняла голову до колен парня и устремила на него немигающий взгляд зеленоватых глазок.

– Ну и чего ты на меня так влюбленно смотришь? Съесть, что ли, задумала? Так ты вроде только позавтракала.

Змея зашипела.

– Да ладно тебе, шучу я. Ползи сюда.

Фетров без содрогания поднял хвостатую солистку-вокалистку и посадил себе в капюшон. Дождавшись, когда она устроилась в излюбленном гнездышке, парень снова обратился к чародею:

– Ты вчера что-то говорил про синий закат и год белого осьминога. Так зачем нужно было менять дату моего рождения?

– Теперь, конечно, расскажу. Ты же у меня волшебник, должен знать.

Из беседы с «дядюшкой» Андрей узнал, что в Жарзании каждому из девяти годов, составляющих один цикл, присвоено имя конкретного существа. Месяцев в году тоже девять, но имен они почему-то не удостоились. Любая дата определялась, как некий день некоего месяца некоего цикла, года… далее шло название существа. К примеру, сам Дихрон родился седьмого дня, третьего месяца, тысяча третьего цикла в год красного орла. И дата рождения имела определяющее значение для магических способностей человека.

– Понимаешь, племяш, будь у тебя папа с мамой хоть гермагами в седьмом колене, но стоит тебе не угадать с днем появления на свет, и ты как чародей – никто. Только носитель дара для следующих поколений.

– А какой шанс у родителей вычислить дату рождения любимого чада?

– Вот тут как раз многое зависит от года. Годы красного орла, синей рыси, золотой змеи и черной акулы считаются наиболее благоприятными в этом смысле. Из трехсот двадцати четырех дней почти половина пригодна для рождения магов. Вполовину худшими являются годы желтой совы, серого енота, розовой ящерицы, зеленой жабы, и уж совсем неудобным для родителей, желающих иметь в семье волшебника, значится год белого осьминога. Лишь восемь дней, один из которых как раз и заканчивается синим закатом, дают нашему миру чародеев. Поскольку мы решили выдавать тебя за мага…

– Оказывается, это наше общее решение?

– Конечно, – не моргнув глазом, ответил Дихрон. – Разве я мог сам пойти на подобный шаг? Кстати, сейчас у нас идет твой год, а через неделю можно будет увидеть синий закат.

– Осталось семь дней до моего дня рождения?

– У нас, как и на Инварсе, неделя состоит из девяти дней.

– Ну да, – вспомнил землянин. – Дата моего рождения вписана в метрику?

– Естественно. – Волшебник взял листок бумаги, развернул его и зачитал: – Вирлен – сын воина и портнихи родился в день синего заката тысяча пятого цикла в год белого осьминога. Тут же есть информация о ближайшем родственнике с магическими способностями. У тебя чародеем был дед.

– Минутку, если бы у Вирлена не было в роду колдунов?

– Значит, волшебником ему быть не суждено, хоть ты, не приведи Нгунст, появишься на свет в день красного солнца.

– А почему в моей метрике месяц рождения не указан?

– В этом нет необходимости. Синий закат бывает раз в году, но если тебя интересует, это одиннадцатый день пятого месяца.

– Ага, – улыбнулся Фетров. – Ну раз у меня день рождения через девять дней, с тебя подарок.

– Хорошо, – не стал возражать Дихрон. – Только и ты учти: в день синего заката у нас принято одаривать не только именинников. Вассал преподносит подношения своему господину. Сейчас я твой господин.

– Хочешь, я тебе гюрзу подарю? И не простую, а с короной на голове?..

После завтрака «дядя» с «племянником» отправились за город. Андрей не мог допустить, чтобы хоть один день в сказочном мире пропал впустую. Дихрон отвел землянина на туманную речку.

Сама по себе река ничего интересного не представляла. Но в полдень водную гладь затягивала пелена густого тумана. Именно дымка над водой притягивала внимание туриста, поскольку она жила своей собственной увлекательной жизнью. Казалось, будто невидимый художник сочными красками рисовал причудливые узоры на молочном полотне тумана, которые постоянно находились в движении, преображаясь на глазах восторженного зрителя. Он увидел здесь буйство переплетавшихся между собой лиан, стаю красочных бабочек, пятнистую кошку, напавшую на клыкастого кабана, парусник в синеве моря… Причем картины настолько плавно и гармонично перетекали одна в другую, что нельзя было определить, когда заканчивалась предыдущая и начиналась следующая.

Налюбовавшись вволю прелестями реки и закончив ее красотами первую пленку, Фетров с неохотой побрел за «дядюшкой». Не заходя домой, они направились прямо в карточный клуб. Время близилось к ужину.

Андрея представили как родственника и ученика чародея. В клубе им обоим нацепили антимагические сигнализаторы. Пользоваться волшебством в этом заведении строго-настрого запрещалось, и если у кого-то загорался медальон, это грозило огромным штрафом и изгнанием на месяц из членов клуба. Правда, подобных случаев уже давно не было, чародеи дорожили своей репутацией, и никому не хотелось позориться.

В зале стоял довольно густой запах, определить происхождение которого Андрей не смог. Он лишь увидел источник благовоний: на каждом игровом столе дымились желтые палочки. Заказав по кружке пива, прибывшие расположились за столиком неподалеку от окна, но, как только в центре зала появились игральные столы, Дихрон направился к одному из них.

«Что за идиотизм? Он же прекрасно знает, чем это может закончиться. Нет, нарочно останусь на месте, и пропади оно все пропадом! Я турист, я на отдыхе и не собираюсь вмешиваться в дела местных».

Так думал Фетров, но не его изобретательный «дядя». После нескольких удачных партий в покер, когда за его стол подсел господин в ярко-красных башмаках, носивший пять полосок на одежде, чародей подал голос:

– Племяш, подойди-ка сюда!

Делать нечего. Андрей поднялся. По легенде, будь она неладна, фокусник не имел права ослушаться старшего родственника.

– Рад представить, господа, своего племянника. Вирлен, сын моего двоюродного братца. Прибыл к нам с хутора Рукша, это на западе Гетонии. А это, племяш, самые уважаемые люди города. Господин Жизгал, – маг указал на обладателя красной обуви, – и его младший компаньон, господин Рустэн.

Второй, высокий блондин с зелеными глазами, имел столько же полос на одежде, что и сам фокусник, а потому ему Фетров кланяться не стал. На вид компаньону торговца было не больше тридцати.

– Весьма польщен, – как научил «дядя», ответил землянин.

– Ты все упрашивал меня рассказать об игре в покер, ну так стой рядышком и смотри. У меня сегодня удачный день!

«Я упрашивал?! Ты еще скажи, в ногах валялся! Надо же. Ну ты и хитер, «дядя», втянул-таки! Ладно, дома поговорим!»

Рустэн, как самый младший из игроков, тасовал карты. Четвертого партнера за столом Андрею представили раньше.

– Ну что, господа, новые участники – новая колода, – потирая руки, предложил купец.

– Конечно-конечно, правила за карточным столом не то, что другие, их нарушать нельзя, – согласился Дихрон.

Они сыграли партию, вторую. Оба раза куш сорвал дядюшка Вирлена. Правда, деньги на кону стояли небольшие, но это сразу привлекло внимание остальных клиентов заведения. Вокруг стола начали собираться люди: похоже, Жизгал нечасто проигрывал в карты.

Дихрон сыграл еще четыре раза: один небольшой проигрыш и три победы, причем последняя с довольно солидным банком. Толпа вокруг одобрительно загудела. Посыпались реплики:

– Нгунст, он не только богатым подает, бывает, и на нашего брата глянет.

– Давай, Дихрон! Сегодня твой день!

«Дядюшка» расплылся в самодовольной улыбке, вызывая все большее беспокойство землянина.

– Я смотрю, ты сегодня очень решительно настроен, – ухмыляясь, заявил Жизгал. – Того и гляди пустишь меня по миру с протянутой рукой.

– Хорошая шутка, господин Жизгал. Давайте я верну долг, и у вас будет на что играть.

– Не закончив одного дела, я никогда не берусь за другое, ты же знаешь.

– Предлагаете на этом остановиться?

– Я каждый раз играю девять партий – не больше, не меньше. Для твоего племянника объясняю: это своеобразная дань каждому из месяцев года. Рустэн, сдавай.

Андрей видел, как раздает помощник купца. Это была довольно грубая работа. Карты он тасовал быстро, но, перемешивая, держал их рубашкой от себя, что на Земле и на Инварсе считалось недопустимым. Поэтому туристу не составляло никакого труда вычислять расклад каждого из участников. «Дядюшке» приходила очень хорошая карта.

Перед последней партией Дихрон заказал всем присутствующим пива, а затем снова обратился к Фетрову:

– Ну что, племяш, увидел, как играют настоящие мастера? Хочешь попробовать?

– Нельзя менять игроков, – заволновался купец.

– Да я и не собираюсь, уважаемый. Надеюсь, господа не будут против, если Вирлен разок раздаст карты. Пусть почувствует себя взрослым.

Толпа вокруг одобрительно загудела. Жизгал недовольно поморщился, но возражать не стал. Колода перешла в руки фокусника, причем Рустэн, сам не ведая того, еще и помог туристу. Он эффектно бросил ее на стол: перед Андреем карты легли веером, продемонстрировав свою подноготную.

«Он еще и выпендривается! – возмутился парень. – Нет на него моей бабушки – она бы за такую топорную работу на неделю без сладкого оставила».

– Я постараюсь, дядя, – робко ответил циркач, собрав карты в стопку, зная теперь расположение каждой.

Парень испытывал довольно противоречивые чувства. С одной стороны, его раздражало поведение Дихрона, который насильно втравил парня в чужую игру. Андрея так и подмывало выдать «родственнику» убийственный расклад, чтобы у того напрочь отпало желание когда-либо браться за карты. Но, с другой, он не мог спустить вызов самоуверенного шулера, который еще и насмехался. Желание наказать наглеца все-таки победило, ведь разобраться с «дядюшкой» можно было и потом.

Андрей довольно неловко перетасовал колоду, вызвав усмешки зевак, затем также неуклюже раздал карты. Купец получил на руки две пары: тузы и шестерки, дядюшке досталась четверка королей, еще два туза для надежности ушли к Рустэну.

Участники начали торговаться. В общем-то, двое из игроков по логике должны были упасть сразу, да и Жизгалу по идее расклад не позволял сильно упорствовать. Ведь по довольной физиономии Дихрона можно было читать с закрытыми глазами. Однако ставки поднимались все выше и выше. Никто не пасовал. Андрей начал волноваться. Он знал, какие карты были сброшены, какие пришли им на замену. Блефовать не имело смысла!

Наконец двое сошли с дистанции.

«Елки-метелки, соленый огурец! Они еще и перемигиваются! Все трое! Выходит, у купца сразу два помощника за этим столом! Как же я раньше-то не догадался, ведь Дихрону везло и до появления купца. Сейчас что-то будет. И в этом «что-то» я виноват не меньше «дядюшки». Зачем было идти на поводу собственного тщеславия? Шулера, видите ли, проучить решил!»

На кону уже стоял долг чародея и практически все деньги, имевшиеся у Дихрона. Наступал момент истины.

«Минутку, а как же отталкивающая магия?! – Фокусник заметил подмену карт у Жизгала. Достать он их мог только из рукава. – Неужели и хозяин клуба в доле?! А почему бы и нет? Деньги-то какие! Сейчас «дядюшка» точно проиграет, а потом меня живьем съест. Дернул же лукавый объяснять, что такое фокусы…»

– Каре, – выложил свои карты на стол волшебник.

– У меня тоже, уважаемый, – засиял улыбкой купец.

Он выложил четыре туза, причем Андрей точно знал, пиковый и бубновый лежат сверху в брошенных Рустэном картах. Руки зачесались набить обоим компаньонам морду. Еще лучше разоблачить их прилюдно, но Фетров не мог просто так взять и перевернуть карты сброса, его бы сразу заподозрили, а делать что-то надо было, и немедленно.

– Дядя, я же говорил, не надо тебе сегодня играть! – воскликнул парень, хлопнув ладонью по столу. Его очередной фокус удался. Ветром от хлопка карты сброса перевернуло лицом вверх. А сам циркач шепнул убитому горем чародею: – Глянь на сукно, слева. Постарайся проверить рукав купца.

– Господин Жизгал, – тут же опомнился убитый горем волшебник и накрыл протянутую за деньгами ладонь соперника, – может, вы объясните, как в одной колоде оказалось сразу шесть тузов?

– Вопрос не ко мне. – Торговец попытался освободить руку, но назад поехал лишь рукав его рубахи, оголив еще одну спрятанную карту.

– Так вот как он нас обыгрывал! – раздалось со всех сторон. – Мухлевщик! И хозяин клуба с ним заодно. Бить таких надо!

Однако дальше слов дело с места не сдвинулось. В клубе имелось немало здоровяков, отвечавших за порядок.

– Надеюсь, никто не сомневается в том, что я выиграл честно? – Гид Андрея придвинул банк к себе.

– Я сомневаюсь, – из-за стола поднялся Рустэн. – Во время игры мне показалось, что у вас, Дихрон…

Компаньон торговца начал обходить стол. Андрей сразу сообразил, сейчас будут ответные фокусы, и этого допускать нельзя. Он преградил путь молодому человеку.

– Уважаемый, ты хочешь ударить моего дядю? Я не позволю! Считаешь его виноватым – объясни всем на словах, в чем он не прав. Полагаю, против этого никто возражать не станет?

Циркач умело сыграл на публику, добившись у нее поддержки. Теперь задача Рустэна усложнилась. Зеленоглазый блондин приложил немало усилий, чтобы скрыть раздражение. Второй раз ему мешали выполнить обязательства перед хозяином. Тем не менее шулер нашел выход и из этой ситуации, как ему показалось:

– Господа, а не проверить ли нам рукава того, кто раздавал карты? Мне показалось, что обманывал здесь не один человек, а сразу двое.

Компаньон Жизгала схватил циркача за руку и начал поднимать ему рукав.

– Давай я тебе помогу, – предложил Андрей, присоединяясь к неприятной процедуре.

Вскоре Фетров стоял с закатанными рукавами обеих рубах. И ничего. Зато Рустэн выглядел совершенно ошарашенным. Он так расстроился, что пропустил момент, когда Вирлен принялся за его одежду.

– А ты как в воду глядел. Точно, за столом было двое обманщиков. – Карты, которые собирались подсунуть Андрею, оказались снова у прежнего владельца и были извлечены на всеобщее обозрение.

Гул грозил перерасти в серьезную заваруху. Одно дело – поднять руку на богатейшего в городе купца, и совсем другое – проучить зеленоглазого выскочку. Разрядил обстановку Дихрон, который как раз закончил рассовывать монеты по карманам:

– Господа, попрошу всех пройти со мной в трактир на соседней улице. Я угощаю. Да, Жизгал, не забудь: мы с тобой в расчете – на кону стоял мой долг.

– Не забуду, и не надейся! – прорычал проигравший.

Выйти из клуба с толпой радостных зевак было весьма разумным решением. Никто не посмел остановить победителя или предпринять еще одну попытку оспорить результаты девятой партии. Таким образом «родственники» благополучно добрались до трактира.

Туристу хотелось сказать очень много «ласковых» слов «родственничку» по поводу сегодняшнего вечера, но тот временно был недоступен. Практически каждый из зрителей хотел пожать чародею руку и выразить свое восхищение столь смелым поступком. Только здесь, в питейном заведении, Андрею удалось приблизиться к «дядюшке»: их посадили рядом во главе стола.

– Извини, племяш, не думал, что дело зайдет так далеко. Хотя, может, оно и к лучшему?

– Сомневаюсь, – с трудом сдерживая эмоции, выдавил из себя землянин.

– Ты только подумай: я утроил сумму, которую имел, войдя в клуб, а деньги, по любым меркам, у меня были немалые. Если при этом учесть списанный долг… – Волшебник устремил взгляд к потолку. – Ты не представляешь, в каком мы выигрыше!

– Мы???

– Десять процентов – твои кровные. Могу отсчитать прямо сейчас.

– Не надо. Давай быстрее закончим и домой. Не понравился мне сегодня прощальный взгляд твоего купца.

– Кардыбл с ним, с Жизгалом. Будет знать, как обманывать честных горожан.

– Честных?

– Да, – уверенно заявил «дядя». – Мы воспользовались его же оружием, чтобы наказать негодяя. А какая у него была физиономия, когда из рукава выпала карта! И Рустэн оказался хорош, когда взялся тебя обыскивать. Да за одно это стоило сегодня выиграть!

– За нашего победителя, за доблестного Дихрона и его племянника, чьими руками Нгунст наказал мерзавца!

Очередной тост заставил собеседников прерваться. Говоривший и не подозревал, насколько был прав, произнося тост. Ведь именно ловкость рук фокусника позволила сегодня разоблачить непорядочного купца.

У собутыльников, по крайней мере у большинства из них, сегодня тоже был праздник. По неписаным законам клуба, игрок, уличенный в мухлеже, терял не только репутацию честного человека, но и право требовать карточные долги. А должниками у Жизгала числились почти все присутствовавшие в ресторане. Да еще вдобавок любителям пощекотать нервы за карточным столом выпал неожиданный банкет, оплачивать который предстояло не им.

– Господа, я очень рад видеть всех вас. Сегодняшняя игра помогла выяснить, кто в действительности является уважаемым человеком, а кто только им пытается выглядеть. Предлагаю выпить за настоящих уважаемых людей. За вас, господа!

– Дихрон, ты тамадой никогда не работал? – поинтересовался Фетров.

– Я волшебник. И по способностям, и по роду занятий. Другими делами предпочитаю не заниматься.

– Но ты же еще и мой гид.

– Когда мне очень нужны деньги, любые предпочтения уходят на второй план.

– Извини за нескромный вопрос, а зачем тебе деньги? Живешь один, жены и детей нет. Много ли одному надо?

– Хочу купить себе титул, построить купольный дом и посадить парочку агровых деревьев.

– Построить дом, посадить дерево и вырастить ребенка, – произнес Андрей. – По одной из версий, только после этих дел юноша становится мужчиной. Кем ты будешь себя ощущать, когда воплотишь свою мечту в жизнь?

– Я перейду в высшее сословие и наконец избавлюсь от этих унизительных лямок.

– А ты хорошо подумал, дядя? Сейчас ты занимаешь верхнюю ступеньку среднего класса, а перейдешь в самый низ высшего сословия.

– Зато там у меня откроются перспективы роста, а здесь – все, путь к развитию закрыт. Нужен прорыв, и теперь, не без твоей помощи, племяш, у меня для этого имеется главная составляющая – деньги. – Волшебник бросил взгляд в сторону уважаемых людей, отметив, что об устроителях банкета захмелевший народ начал забывать. – Вирлен, самое время покинуть застолье.

– Давно жду команды от старшего родственника. – Немного выпив, Андрей позабыл о намерении проучить Дихрона.

Хозяин заведения не возражал, чтобы виновники торжества покинули трактир с заднего хода, который через подворотню выводил на одну из центральных улиц города. Они щедро оплатили счет и оставили неплохие чаевые.

Прямо под уличным фонарем на мостовой поздних пешеходов встретил худощавый паренек.

– Доброй ночи, господа, экипаж заказывать будем? – задав вопрос, он довольно ненатурально громко чихнул.

– Мы хотим прогуляться пешком, – ответил чародей.

– На сегодня твои хотения закончились, Дихрон. Мы же не в карты играем.

Из темноты вынырнули сразу шестеро. Медальоны на шее каждого говорили о том, что Жизгал сработал оперативно. На этот раз лиходеи не были похожи на нищих, скорее, наоборот. Стоявший ближе других имел четыре полоски на одежде и два шрама на щеке.

– Племяш, надежда только на тебя, – шепнул Дихрон.

– Зря ты обидел хорошего человека. – От улыбки шрамы еще сильнее обезобразили лицо незнакомца. – Теперь придется ехать к нему извиняться.

– За что? – спросил Андрей. – За то, что не позволили себя ограбить? Имеем право. Или в вашем городе долг каждого добропорядочного гражданина состоит в том, чтобы отнести свои деньги Жизгалу? Сам-то свои уже отдал?

– Малыш, не надо влезать в игры взрослых – чего доброго, не доживешь до зрелого возраста.

– Господа, ради вашего же блага, шли бы вы домой, – начал уговаривать бандитов чародей. – И прошу, не злите моего племянника. Вирлен, если разойдется, никого не щадит. Вам-то чего ради становиться калеками?

Волшебник умело перевел стрелки на туриста. Теперь шесть пар глаз уставились на «беспощадного Вирлена». Что они хотели увидеть – непонятно, но, похоже, ничего устрашающего в его внешности лиходеи не нашли.

«Если мне сейчас разобьют фотоаппарат, я потом кому-то разобью морду. Он, что, считает меня всемогущим?»

– У твоего Вирлена еще зубки не выросли, чтобы с серьезными людьми разговаривать. А те, что имеются, мы сейчас повыбиваем. Для острастки.

Гнев не лучшее средство при разборках, но в данном случае он сыграл положительную роль, избавив циркача от страха. И не только за аппарат. Парень недолго гадал, каким средством из своего арсенала воспользоваться, заметив, что мужик со шрамами постоянно переступает с ноги на ногу. Капсула мгновенно застывающего клея оказалась между подошвой и мостовой.

– У тебя проблем с ногами никогда не было? – фокусник задал вопрос почти участливым тоном.

– При чем тут… – Лицо бандита мгновенно побледнело.

– Не слушается? Ай-ай-ай, непорядок. Может, ее отрезать? – Андрей вытащил из сапога нож. В этом смысле местная обувь оказалась весьма практичной: при желании парень мог там спрятать целый набор таких же клинков.

Серебряное оружие с черной жемчужиной на рукоятке разглядели все, и смелости это никому не добавило. Уж больно клинок походил на те, которыми орудуют убийцы магов.

– Не подходи, щенок. – Приклеенный бандит выхватил короткий меч.

– Я просто помочь хотел. Ну да ладно, есть и другие способы.

Огонь, вспыхнувший на приклеенной обуви, заставил обладателя шрамов дернуть ногу с такой силой, что она все-таки рассталась с ботинком, а сам мужчина рухнул на землю.

– Ты не можешь обладать такой силой! Знаешь, что это за амулет?! – Упавший попытался нащупать свой медальон, но его на месте не оказалось.

– Какая разница, если он не спасает? На свете так много подделок. Кто из вас, господа, еще желает узнать, насколько он защищен от магии?

Сейчас Андрей чувствовал себя в родной стихии, на арене, где группа разбойников предстала в виде добровольцев с мест, вышедших испробовать на себе его фокусы. В такие минуты Фетров обычно легко настраивался на публику, которая в данный момент безмолвствовала от удивления. В наступившей тишине вдруг раздался свист летящего клинка и последовавший за ним слабый стон. Циркач мгновенно обернулся. Они с Дихроном совершенно забыли о предлагавшем экипаж парне, оставив его у себя за спиной. Теперь он лежал ничком на мостовой с кинжалом между лопаток. В свете мерцающего фонаря была хорошо видна черная жемчужина.

– Нас подставили, уходим, – донеслось из задних рядов.

– Племяш, опять твои фокусы? – Чародей толкнул ногой валявшуюся рядом с трупом духовую трубку. – Молодец! Такое оружие чаще всего плюется смертельно опасными иголками.

– Нет, это не я.

– А кто?

– У меня был один кинжал, и вот он, а этот… Кстати, а где?..

Оружие убийства исчезло.

– Змееносец, нельзя быть таким беспечным, когда сопровождаешь будущую королеву, – раздался знакомый стальной голос из темноты. – Я не всегда смогу оказаться рядом.

– Огромное спасибо, – поблагодарил Андрей. Он надеялся, что вархун покажется, но тщетно.

«Родственники» с минуту постояли в полной тишине.

– Вирлен, пошли домой. Честно говоря, устал я сегодня от фокусов.

– Дядя, а почему он не свистел? – вдруг спросил Фетров. – Он же убил…

– А, это… – махнул рукой волшебник. – Трубочник наверняка не являлся целью вархуна, просто случайная жертва. Вне заказа.

Глава 7

Мертвые следов не оставляют

– И все-таки почему ты решила, что в Гудалане было вторжение? – довольно резко спросила Вероника. Манера поведения журналистки и ее безапелляционный тон сильно раздражали девушку. – Опоздание туристической группы и перестрелка могут быть абсолютно не связаны между собой и иметь другие объяснения.

– Дорогуша, мои выводы – не плод богатой фантазии, они всегда основаны на тщательной обработке объективной информации. Чтобы быть хорошим журналистом, надо уметь выстраивать последовательные цепочки из разрозненных на первый взгляд фактов, сопоставлять их с сопровождающими события слухами, проецировать возможное влияние происходящего на экономику и только после этого принимать решение, стоит собранный материал пристального внимания или нет. Если стоит, я начинаю рыть землю, – не реагируя на вызов в голосе собеседницы, поучающе ответила Мадлена.

Утро Злавадская посвятила смене имиджа. Получив гонорар за первый из серии репортажей, журналистка полдня провела в бутиках и салоне красоты. Ей сделали стрижку типа сэссон, маникюр с кроваво-красным лаком и макияж в багровых тонах. Красно-черная блузка с неизменным глубоким декольте и черная юбка с боковыми разрезами почти до пояса дополняли образ женщины-вамп.

– И много нарыла, землеройка? – Вероника в своем брючном костюме смотрелась на фоне журналистки серой мышкой.

– Вполне достаточно. Вот тебе, милочка, последовательность доступных фактов, – по своему обыкновению пропустив мимо ушей то, что она слышать не желала, начала перечислять «землеройка». – Перестрелка у гудаланских Врат – раз, пропавшая группа туристов – два, срыв сроков отправления следующих клиентов фирмы «Шокондор» через эти же Врата и падение цен на ее акции – три, волнение на рынке акций страховых компаний, курирующих переходы на другую сторону, – четыре и повышение активности кпошников в Гудалане – пять.

– «Шокондор» – это туристическое агентство?

– Одно из первых по завратной реальности. До вчерашнего дня считалось самым устойчивым. Так вот о чем нам говорит эта цепочка событий?

– У компании «Шокондор» возникли большие проблемы.

– Это поверхностное заключение. Меня, например, неприятности отдельно взятой компании, пусть даже и такой крупной, не интересуют.

Женщины пешком возвращались из местного отделения КПО, куда ходили по поручению Ромуда. Владелец «Ранга» не торопился расширять свой штат и старался использовать на полную катушку всех имевшихся под рукой людей. Сегодня девушки занимались регистрацией «Ранга» в качестве нового клиента этой организации, попутно пытаясь выяснить, имел ли кто-нибудь из работников конторы отношение к вчерашнему визиту агрессивных гостей. Для такого дела весьма пригодились пробивные способности Злавадской и ее умение быстро входить в контакт с совершенно незнакомыми людьми. Через минуту журналистка уже знала по имени едва ли не каждого сотрудника, его семейное положение и название любимой команды по футболу тех, кто им увлекался. Расставалась с кпошниками Мадлена как старая подруга. Выходя, она уверенно заявила Тарковой:

– Эти ребята ни при чем. Они до сегодняшнего дня даже не знали адреса нашего агентства.

Зато дамочка выяснила подробности произошедшей перестрелки и последовавших за ней событий. Тот факт, что начальник Ошуданского управления КПО был срочно вызван в Гудалан, дал ей дополнительную пищу для размышлений. В офисе конторы потусторонних отношений новой сотруднице «Ранга» любезно предоставили компьютер с выходом в сеть конфедерации, причем никто из кпошников не позаботился о блокировании внутренней сети своей конторы. Естественно, Злавадская «нарыла» информацию и из этого источника.

На фоне яркой Мадлены Вероника не осталась без внимания мужчин конторы. Увидев необыкновенные глаза девушки, многие пытались познакомиться с голубоглазой землянкой, но холодность Тарковой и ее резкие отрывистые фразы быстро остужали порывы любителей флирта.

Закончив суматошный день, женщины направлялись к особняку Ромуда.

– Хорошо, пусть мое заключение поверхностное. Слушаю твое, глубокое и аналитически проработанное.

– Пожалуйста, дорогуша.

– Мадлена, давай договоримся: ты не будешь называть меня дорогушей, милочкой и всякими прочими сюси-пуси, а я обещаю не сломать тебе руку или ногу, если невзначай разозлюсь на единственную знакомую мне журналистку! – ласково попросила Таркова.

– Хорошо, ми… Меня очень легко уговорить сегодня. Так вот, все звенья этой цепи связаны между собой Вратами, и проблемы на самом деле не у какой-то отдельной фирмы, а в отношениях между Инварсом и Жарзанией. Посуди сама: с чего бы это привратники стали открывать стрельбу? Согласно уставу караульной службы, они имеют право использовать оружие только в одном случае – в целях самообороны. Можно, конечно, предположить, что нападение произошло не через Врата… Допустим невероятное: конкуренты «Шокондора» наняли головорезов и расправились с охраной Врат. Тогда почему не вернулась группа, почему не отправили следующую? За все время переходов на ту сторону ничего подобного не бывало. Причем учти: туры расписаны на годы вперед, стоимость каждого – сама знаешь. Кому охота терпеть миллионные убытки? Вывод один: Врата не смогли пропустить через себя очередных клиентов. А почему?

– Почему? – послушно спросила Таркова.

– Кто-то исчерпал пропускную способность гудаланских Врат: явился с той стороны и убрался восвояси, – подвела итог Злавадская.

– Там же целая система охраны помимо привратников!

– Загадок действительно много. Даже для человека, который видел вторжение собственными глазами.

– Неужели был свидетель? – с недоверием спросила Вероника.

– Я же еще вчера говорила, что есть человек, на которого почему-то пытаются свалить всю вину за произошедшее. Он на форуме выложил очень интересный рассказик, которым сразу заинтересовались сотрудники КПО.

– Ты и в служебную информацию сунула нос?

– Будем считать, что я наткнулась на нее случайно. – Смутить Злавадскую подобными вопросами было невозможно.

– Что за человек?

– Судя по фотографии, довольно симпатичный малый, брюнет. Сейчас ему инкриминируют убийство сослуживцев в той самой перестрелке, подрыв тюремной стены при совершении побега из КПЗ и устранение одного из сокамерников.

– Прямо рецидивист со стажем, а не симпатичный малый. Такие обычно на форуме свои истории не выкладывают. И что же он там рассказал?

– То, что я и раньше подозревала. Теперь я в курсе всех деталей.

– Поделишься?

– От тебя, доро… Вероника, у меня почти нет секретов.

– Хотела бы я знать, сколько в этом «почти» умещается гигабайт, – усмехнулась Таркова. – Но об этом потом. Слушаю тебя очень внимательно.

Улица вывела девушек на окраину Ошудана, где располагались коттеджи бизнесменов средней руки. Сотрудницы «Ранга» пересекли реку по арочному пешеходному мостику и двинулись вдоль ее правого берега. Дом Ромуда находился возле самого леса.

– Тич (это имя свидетеля) пропустил самое начало вторжения – задержался в казарме. Он появился как раз в тот момент, когда последний из привратников выпустил по пришельцам автоматную очередь, которая его же и погубила.

– Кого, свидетеля?

– Нет, стрелявшего. Тич как раз автоматом пользоваться не стал, может, потому и выжил. Так вот парень видел пятнадцать пришельцев во главе с магринцем (это такой волшебник из завратного мира). Двое пришельцев бросились за Тичем, а остальные направились к городу. Вернулись налетчики спустя четверть часа с пятью пленницами, которых забрали с собой в Жарзанию.

– Насколько я знаю, о пропавших ничего не сообщалось, – покачала головой слушательница.

– Там неподалеку от Врат есть какое-то учебное заведение. Сейчас пора сдачи экзаменов, обнаружить, что студент пропал, не так просто. Хотя одно заявление уже поступило. У кпошников есть его электронная копия.

– Разве этим не полиция должна заниматься?

– По заявлению действительно работают полицейские, но контора потусторонних отношений сейчас тоже собирает данные о случае в Гудалане. Если Тич прав, налицо бандитская вылазка с участием волшебника, что напрямую касается КПО.

– Но почему никто не бьет тревогу? Если есть жертвы, пропали люди…

– А ты представляешь, каким это станет ударом по основному источнику доходов Инварса? Стоит заявить, что путешествие на ту сторону небезопасно, и сначала рухнут туристические, а за ними и страховые компании. На планете может такое начаться! Представь, что завтра половина трудоспособного населения проснется безработными. Опять же вполне вероятно, что случай в Гудалане окажется единичным. Хотя после визита вчерашних типов в офис «Ранга» во мне все сильнее растет уверенность в том, что одними гудаланскими Вратами дело не ограничится.

– Тогда почему ты до сих пор не пошла в полицию и не выложила им все эти доводы? – Вероника отдавала должное информированности своей временной коллеги, но ее не оставляло чувство, что дамочка лишь играет роль разбитной журналистки. Как-то ее логическое построение и даже речь, когда Мадлена увлекалась, не вязалась с образом раскрепощенной глупой бабенки, которой она пыталась выглядеть на Земле. Решив пока не ломать голову над тем, что ее, в общем-то, не касается, девушка продолжила внимательно слушать рассуждения Злавадской.

– Полицейские терпеть не могут вмешательства гражданских, в особенности – журналистов. У них на руках, скорее всего, те же факты, что и у меня, а то и больше. Мне в этом деле вот что непонятно. – Злавадская автоматически мило улыбнулась шагавшему им навстречу широкоплечему мужчине и слегка поправила и без того идеально уложенную стрижку. – Пропускная способность Гудаланских Врат – двадцать человек туда и столько же обратно, то есть по два с половиной процента на человека за один проход. В отчете кпошников об остаточной мощности Врат фигурирует цифра в пять процентов, что соответствует тем двум пришельцам, которые были уложены привратником и не смогли вернуться. Но Тич писал на форуме, что налетчиков было полтора десятка. Где еще двенадцать процентов мощности?

– Мадлена, ты своими цифрами мне окончательно забила мозги. Что еще за двенадцать процентов?

– Обычная математика, до.… Смотри. Сорок человекопроходов – это сто процентов. Пятнадцать явилось, восемнадцать, если считать вместе с пленницами, ушло. Итого тридцать три. Прибавим потери – два человека – получится тридцать пять человекопроходов. Понятно?

– Приблизительно, – не стала уточнять больше Таркова.

– Если Тич ничего не упустил, должны быть еще пятеро. Или…

Взгляд карих глаз журналистки устремился далеко за горизонт, ее брови изогнулись, как две пантеры перед прыжком, губы вытянулись в тонкую полоску, а подбородок, казалось, стал еще острее. Дамочка остановилась, будто наткнулась на невидимую преграду.

– Мадлена, не стоит так глубоко задумываться. Тебе не идет. – Вероника даже дернула журналистку за рукав блузки.

– Сама знаю, – отмахнулась Злавадская. – Как бы эти пришельцы с собой чего не притащили да здесь не оставили. Мне срочно нужно съездить в Гудалан. Как думаешь, Ромуд отпустит?

– Да вон его дом. Придем, сама и спросишь. Только я не пойму, зачем тебе в это влезать? Других, что ли, забот нет?

– Я еще вчера все объяснила. Если хочешь, для тебя повторю персонально. Надоело работать гончей и по первому приказу человека, который в два раза тупее тебя, как угорелой нестись, куда он пошлет. Что мне поручают? Обсасывание бытовых скандалов звезд да полоскание грязного белья зажравшихся политиков. И это на канале «Невероятное рядом». Я и на Инварс-то попала совершенно случайно: хороший знакомый редактора попросил состряпать горячий матерьяльчик о провале устроителей Лунной лотереи, а все ведущие репортеры канала оказались в разъездах. Вот меня и отправили. А я им не стряпуха, я журналист! Моему чутью на сенсации завидовал весь выпуск нашего университета!

Таркова первый раз увидела Мадлену без маски вульгарной напористости и без пренебрежения во взгляде. И этот новый образ Веронике даже немного понравился.

– Пойми: здесь, на Инварсе, затевается не просто скандал, а что-то гораздо более серьезное. Оказаться в самой гуще событий и не сделать на эту тему грандиозный репортаж? Да я потом сама себе все волосы с досады повыдергиваю. Нутром чувствую – это станет настоящим взрывом в том болоте, в которое сейчас превратились средства массовой информации. А когда он, не без моего участия, произойдет, мне уже не придется бегать за сенсациями-однодневками. И мои некогда более удачливые коллеги по ремеслу станут драться за право попасть на пресс-конференции, которые я буду проводить.

– Да, планы у тебя наполеоновские!

– Мне больше импонирует Александр Македонский.

– Учти: они оба плохо кончили.

– Все мы неминуемо движемся к конечной точке жизненного пути, но далеко не все умирают великими.

– Ты поосторожней с манией величия, – предупредила Таркова. – Говорят, опасная болезнь.

– Болезни меня не пугают, как-нибудь справлюсь, а вот распахнутая настежь дверь в доме моего нового работодателя, честно говоря, настораживает.

Женщины как раз подошли к парадному входу в особняк Ромуда.

– Похоже, силовое поле не работает. Странно. Давай-ка пройдем внутрь через оранжерею, – предложила Вероника.

Они осторожно проникли в дом с восточной стороны и поднялись в гостиную на втором этаже. Снизу доносились звуки шагов и голоса мужчин. Таркова вытащила из кармана брюк пистолет вчерашнего бандита и осторожно выглянула. Через пару секунд она вернулась к журналистке.

– Мой телефон не работает, вызови полицию со своего, – прошептала девушка.

– Не могу, – пожала плечами Злавадская, – у моего та же проблема. И камера почему-то не включается. Твой ретранслятор функционирует?

– Скажи что-нибудь по-инварски – узнаю.

Не идеально, но прибор работал. Когда Ромуд вручал его девушке, заметил, что это новейшая разработка – таких пока даже в продаже нет. Правда, переводил он лишь с инварского на интернациональный и обратно.

– Держи. Пользоваться умеешь? – Вероника передала оружие Мадлене. – Я подберусь поближе, тут плохо слышно, о чем они говорят.

– Стрелять я умею, но как бы в кого не попасть.

– Кроме меня и Ромуда, других запретных целей не существует.

Таркова встала возле распахнутой двери и сразу услышала звонкий тенор:

– Рахмуд, ты дом хорошо осмотрел? Никого больше нет?

– Чисто.

– Как этот хлыщ? Скоро в себя придет?

– Прошу прощения, хозяин, я не знал, что он окажется таким хлипким. Но через полчаса должен оклематься.

– Ждать некогда, мои силы на исходе. Магия сейчас очень нестабильна, того и гляди совсем иссякнет. Если сюда нагрянет полиция… Кстати, почему никто не следит за дорогой? Совсем распустились! Жовш, где ты отыскал этих разгильдяев?! Ты и ты – быстро к окнам. Смотреть в оба! Если бы я не потратил слишком много энергии на поиск и блокировку здешних Врат, быстрее бы сам справился.

– Вы разузнали, как они действуют, брат? – В третьем собеседнике Вероника по голосу определила одного из вчерашних визитеров – длинноволосого брюнета.

Транслятор работал с некоторым запозданием, а потому девушка получала перевод с отставанием на полсекунды.

– Нет, но того, кто в течение десяти дней попытается воспользоваться переходом у черных камней, ждет большая неприятность. Его разорвет на части, при этом сигнал моих чар проскочит на нашу сторону, и мы сразу определим, в каком именно месте Гетонии находится эта неизвестная переправа.

– Думаете, десяти дней хватит?

– Жовш, только из уважения к отцу пропускаю твой вопрос мимо ушей. Неужели думаешь, что я не догадался разузнать, когда у отправленного в нашу реальность паренька закончится срок тура? К тому же ни одно, даже наглухо запечатанное заклинание не продержится здесь больше десяти суток. Хоть ты и не маг, но такие вещи знать должен. Ты же из знатной семьи чародеев.

– Родись вы на день позже, а я на пару часов раньше – и все было бы по-другому, маграф.

– Зачем строить предположения о несбывшемся? Надо исходить из того, что есть. Меня такой расклад судьбы полностью устраивает, а свои стенания оставь на потом для жены, если она у тебя появится когда-нибудь. А сейчас работать! Упакуй Ромуда, вызови нашего таксиста – и в Ленкаш, на базу. Магринц должен прибыть через два дня. Ему и передадим пленника. Думаю, в Жарзании он станет сговорчивее. Там у нас больше средств добиться правды.

– Как я вызову такси, если вы полностью заблокировали связь?

– Брат, ты меня удивляешь. Отойди от дома на сотню шагов – и никаких проблем. И зачем только отец навязал мне тебя? Все приходится разжевывать, как младенцу. То объясни ему, почему с собой нельзя брать местное оружие, то порезы залечи. В окошко ему вздумалось попрыгать!

– По поводу запрета на местное оружие я не могу согласиться. Оно практично и эффективно.

– Ну да? И сильно оно тебе помогло? Понадеялся на пистолет, а сам чуть в лапы полиции не попал. Хорошо еще ноги сумел унести. Как вообще можно было не справиться с обычной девчонкой?

– Это порождение Кардыбла только выглядит как девчонка. У вас, брат, в гудаланской тюрьме тоже не все получилось. Я же помалкиваю, что некто проворонил безоружного пленника.

– Нет, ты не молчишь, мерзавец! – Тенор зазвучал в два раза громче. – Ты раскрываешь свою вонючую пасть там, где не надо, и обещаю, что добром это не кончится! Учти – милость отца к тебе не вечна!

– Я не хотел вас разозлить, брат. Просто заметил, что ошибаться свойственно каждому.

– Не смей равнять свой провал с моей оплошностью. И хватит об этом! Будете уходить – подожгите дом, но пламя должно выбраться наружу не раньше, чем через четверть часа. Рахмуд, займешься этим сам.

– Слушаюсь, господин.

Тот, кого называли маграфом, вышел через парадный вход. Вероника собиралась вернуться и отправить журналистку в зону доступа телефонной связи, но шум за спиной заставил ее замереть.

– Рахмуд, глянь, что там наверху.

– Да нет там никого, мы уже все проверили. Наверное, окно захлопнулось. Я помню, оно было нараспашку.

– Я сказал – посмотри! Или мне сто раз повторять приказы, прежде чем они дойдут до твоих тупых мозгов?! – Разговор с братом сильно разозлил брюнета.

– Уже иду.

Скрип лестницы был хорошо знаком Тарковой, он раздражал каждый раз, как приходилось подниматься на второй этаж. Девушка недолго раздумывала над своими дальнейшими действиями. Уж с одним типом вооруженная Злавадская должна разобраться. Вероника вскочила на ноги и с легкостью горной лани перемахнула через балюстраду.

Полет со второго этажа на первый занял меньше секунды, во время которого девушка определила точное количество и расположение врагов. Кроме Жовша были еще двое.

– Она опасна! – успел выкрикнуть длинноволосый брюнет прежде, чем первый подельник бандита преградил дорогу «хрупкой» дамочке.

Похоже, с дисциплиной у налетчиков обстояло неважно. Мужик недоверчиво усмехнулся, глядя на синеглазую красавицу, и сделал ленивый мах рукой. Потом он неожиданно почувствовал, как земля уходит из-под ног, и с треском грохнулся на деревянный секретер старинной работы. Хозяин дома называл его семейной реликвией. Мебель, к удивлению девушки, выдержала, а насмешник – нет.

Второй подчиненный отнесся к приказу с большим вниманием. Он кинулся, словно тигр на косулю, пытаясь сбить Таркову с ног. Не получилось. Девушка сама упала на спину и, резко выпрямив ноги, придала летящему снаряду дополнительный импульс.

«Ой, я, правда, не хотела!» – мысленно воскликнула Вероника, заметив, что бандит угодил головой в тот же секретер.

До командира налетчиков ей оставалось всего три шага, но у него в руках появился кинжал. Судя по агрессивной стойке, пользоваться холодным оружием этот тип умел.

– Иди сюда, синеглазка, дядя тебе сюрприз приготовил.

«Что там с Мадленой? Ни ее, ни Рахмуда. Может, она и его обаяла? От женщины с такими способностями не знаешь, чего ожидать!» На этот раз транслятор перевел незнакомые слова без задержки.

Разорвавший тишину выстрел заставил налетчика на миг отвлечься, а для Вероники послужил сигналом к атаке. Она схватила выставленную вперед невооруженную кисть мужчины и крутанула с силой, на которую только была способна. Третьего попадания секретер не выдержал.

– А-а-а! – Женский крик заставил девушку оставить поле боя и бежать наверх.

– Что с тобой?! – Вероника птицей влетела в восточную гостиную.

– Он… он… исчез! Взял и растворился прямо у меня на глазах. Даже пятен крови не осталось.

– Стреляла ты?

– Да, я сделала ему дырку в голове, после того как он обозвал меня куклой для мужских утех.

«Ну дает! – промелькнуло в голове сотрудницы «Зелако». – Башку мужику прострелить – это спокойно, но стоит тому просто исчезнуть – сразу в крик!»

От дверей комнаты донеслись какие-то стоны.

– Скорее вниз. Надо освободить Ромуда и вызвать полицию.

Выскочив на лестницу, женщины увидели два трупа и покидавшего дом Жовша. В руках он держал окровавленный кинжал.

– Стреляй! – крикнула Таркова.

– Нечем, да и ушел он уже.

– Как это нечем? Там полный магазин был.

– Совсем никудышнее здесь оружие, я замучалась затвор передергивать, пока он выстрелил. А тот тип, что наверху… был, даже не собирался уворачиваться, гад. Шел не спеша и ухмылялся.

– Вот сволочь, своих же прирезал! В третий раз он от меня живым не уйдет, – пообещала Таркова.

– Едрена-матрена к твоей бабушке! Вон опять, смотри! – Мадлена указала в сторону секретера.

Оба тела начали с шипением превращаться в пар и вскоре совсем исчезли.

– И попробуй теперь докажи, что сюда кто-то приходил.

– Теперь понятно, почему органометрические датчики в развалинах казармы привратников ничего не зафиксировали, – задумчиво произнесла Злавадская. – Мертвые пришельцы следов не оставляют.

– Мадлена, – Таркова неожиданно остановилась, – как это ты так легко справилась с местным оружием? Откуда знаешь, где у этого пистолета затвор?

– Я же рассказывала, что проходила практику на Инварсе. Тогда же выучила местный язык. А когда брала интервью у военных, меня обычно приглашали на стрельбы. Мужики очень любят учить правильно держать оружие, особенно если у тебя платье с нормальным декольте.

Женщины разыскали хозяина дома и принялись приводить его в чувство. Как и говорил Рахмуд, владелец «Ранга» очнулся нескоро.

– Где они? – слабым голосом произнес бизнесмен.

– Двое ушли, трое исчезли, – торопливо ответила Вероника. – Господин Ромуд, надо как-то предупредить Андрея. Срочно. Ему нельзя возвращаться!

– Почему?

Таркова вкратце поведала о подслушанном разговоре.

– У меня с Липкаром нет связи до тех пор, пока он не перейдет в наш мир. А он не появится здесь раньше, чем закончится первый тур «Необузданная Гетония».

– Но они же оба погибнут! – Девушка коснулась пальцем переносицы.

– Можно говорить хотя бы немного потише? – Хозяин особняка обхватил голову руками.

– Если нельзя связаться, надо переслать ему письмо. Через тех же туристов. Не знаете, откуда и когда отправляется ближайшая группа?

– Из Ленкаша через два дня. Но адреса своего компаньона я не знаю. Да и вряд ли это поможет.

– Почему?

– Липкара может и не оказаться дома. Вот если найти моего друга Анварда… Он, скорее всего, сумеет помочь. Но я уверен – никто из толстосумов не станет тратить свое дорогостоящее время на решение чужих проблем.

– Значит, мне самой необходимо как-то попасть в завратную реальность. Во что бы то ни стало. – Таркова постоянно помнила о подарке отца.

– Не тебе, а нам, – уточнила Злавадская.

– Ты-то здесь при чем?

– Во-первых, я в совершенстве владею языком завратного мира, а во-вторых, знаю способ, как туда попасть. Осталось только выяснить дорогу к вашему Анварду.

– У меня есть лишь название его фирмы – «Натуральные шелка Гетонии». Надеюсь, этого будет достаточно. Но как вы попадете в Жарзанию?

– Приедем в Ленкаш – разберемся, – хищно улыбнулась журналистка. – Ромуд, вы организуете нам командировку?

– В завратный мир я могу только путевки продавать. Правда, никогда не думал, насколько опасное это занятие.

Еще не рассвело, а Андрей с «родственником» уже покинули город. Им больше нельзя было оставаться в доме ни дня. В полночь к Дихрону прибежал один из теперь уже бывших должников Жизгала и сообщил очень неприятные новости. Купец вместе с владельцем клуба Пурканом ходили в дом магира и пробыли там не менее двух часов.

– Чем нам это грозит, дядя? – Фетров перестал удивляться новым неприятностям, как из рога изобилия сыпавшимся на их головы, и потому очередную воспринял без эмоций. К тому же ему не давала покоя врожденная любознательность, и хотелось выяснить, к чему готовиться на этот раз. – Нас объявят в розыск, пустят по следу частного детектива или наймут киллера?

– Понятия не имею, о чем ты говоришь, племяш, но ничего серьезного за пределами Пуролграда нам не угрожает. Жизгалу и его приятелям сейчас что важно? Чтобы опозоривший его человек не мозолил людям глаза. Если я сбежал, значит, боюсь. Следовательно, и другие будут бояться.

– Может, по доброте душевной, и карточные долги побегут отдавать? – Фокусник поправил на плече солидную сумку, куда они накануне сложили съестные припасы.

Андрей хотел упаковать туда же и свои нехитрые пожитки: фотоаппарат, пленки, бритву, зубную щетку, некоторый цирковой инвентарь, который не умещался в крохотных карманчиках рукавов рубахи, но потом передумал. Вместо этого он соорудил несколько внутренних карманов в местной одежке и распихал все туда.

– Исключено. По клубным законам долги аннулируются, мухлевщик не имеет права их требовать, – после недолгой паузы ответил чародей.

– А нанимать бандитов?

– Это ж за пределами клуба. К тому же попробуй докажи, что они действовали по указке Жизгала.

– Полагаю, больших усилий не потребовалось, чтобы они сознались.

– Согласен с тобой. Только тут есть небольшая загвоздка. Их никто не станет ловить, пока не распорядится магир. А он, как выяснилось, водит дружбу с купцом.

– Елки-метелки, соленый огурец! Мир у вас сказочный, красоты вокруг – одно загляденье, а в обществе – сплошная грязь. Наверное, обычным туристам этого тоже не рассказывают?

– А я тебя сразу предупредил, что о нашей реальности ты узнаешь гораздо больше других чужаков.

– Без некоторых подробностей я бы прекрасно обошелся, – вздохнул Фетров. – Это что же получается: любой житель Жарзании (взять хотя бы тебя) может подговорить бродяг, и те за соответствующую плату уничтожат любого добропорядочного человека?

– В чем-то ты прав, племяш. Конечно, мне никто не мешает нанять удальцов хоть против самого магира. А толку? Такие, как он, Жизгал, Пуркан и еще с десяток жителей Пуролграда без охраны не ходят. Да и злодеи, которые мне по карману, мало того что не справятся с заданием, так еще и сразу доложат, кто их нанял. Честно говоря, до недавнего времени я не мог даже хорошего амулета приобрести, чтобы снабдить наемника надежной антимагической защитой. Помнишь, у вчерашнего типа был медальон? Знаешь, сколько он стоит?

– Вот этот, что ли? – Циркач за тонкую цепочку вытащил из нагрудного кармана диск с множеством лепестков на лицевой стороне.

– Ух ты! Как он у тебя оказался? – загорелись глаза чародея.

– Дихр, я же потомственный фокусник. Моя мама могла за пять секунд раздеть человека на сцене, да так, что сам он этого не замечал.

– Как это возможно?

– Да приблизительно вот так! – Фетров поставил сумку на землю и обошел вокруг чародея.

– Ну и что? – уставился на «родственника» Дихрон.

– Извини, конечно, дядя, но у тебя штаны свалились.

– Ой! – Чародей опустил взгляд вниз и принялся спешно подтягивать брюки.

Практически все тесемки одежды были развязаны. Кроме того, Андрей начал доставать из своих карманов набитые монетами мешочки и складывать их на ладони.

– Откуда у тебя деньги, племяш?

– А ты не почувствовал облегчение собственных карманов? Не ожидал от тебя подобной беспечности. По моим наблюдениям, ты за каждую монету удавиться готов.

– Невероятно! – вытаращил глаза волшебник. Он пропустил мимо ушей сарказм туриста. Через пару секунд любовь к деньгам все-таки отогнала изумление. – А обратно сможешь?

– Без проблем. – Циркач совершил еще круг, после чего в его ладони остался только один мешочек. – Кто-то уже не первый раз обещал мне десятую часть доходов. Я решил, что пора сделать первые выплаты. Ты же не возражаешь?

– Понимаешь, Вирлен, тут такое дело, – расставаться с деньгами чародею хотелось приблизительно так же, как зайцу встречаться с лисой, – золото должен держать при себе старший родственник. Если кто увидит… Зачем нам лишние подозрения? Но деньги, несомненно, твои.

– Дихр, как ты думаешь, если я очень сильно не захочу, то кто-нибудь увидит у меня монеты? Даже если специально будут их искать? – Землянин повернул ладонь вниз и обратно, мешочка на ней не было.

– С такими способностями ты бы мог у нас большим человеком стать, – с нескрываемой завистью произнес гид.

– Конечно, конечно. Шулерство, воровство, шарлатанство – именно об этом я мечтал всю свою жизнь, – уныло произнес фокусник. Он полночи не мог уснуть, мучаясь тем, что из-за его вмешательства в дела чужого мира так нелепо погиб паренек с трубкой. Лишь к утру тяжелые думы немного развеялись. – Ты хотел рассказать об амулете или мне показалось?

– Какой амулет? – Вопрос вывел волшебника из мечтательного состояния. Он уже строил планы использования грандиозных способностей туриста. – А, ты об «Опаленной розе».

– Он так называется?

– Да, но оберег имеет и второе название, более распространенное – круговой щит.

– И от кого он защищает? – Парень взвалил на спину торбу с припасами, и они двинулись дальше.

– Практически ото всех видов голосовой магии. Не пропускает половины известных плетений, способен противостоять некоторым хороводным чарам и блокирует простейшее колдовство кудесников. Самая низкая цена – сотня золотых монет. Для сравнения – мой дом с землей стоит пятьсот. И главное, я два дня назад видел такой у Жизгала. Кажется, он сделал определенные выводы после того, как напустил на нас оборванцев с дешевыми амулетами.

– Значит, твой купец обеднел не только на долги картежников?

– Представляю, что он сотворит с Лэрзом, если тот сдуру покажется ему на глаза.

– Это еще кто такой?

– Лэрз верховодит в Пуролграде всеми, кто не в ладах с законом. Ты ему вчера башмак поджег.

– Сумеречные вархуны, я так понимаю, не в его подчинении?

– Конечно нет. Думаю, маг присоединился к оборванцам по просьбе Пуркана. Люди говорили, что у хозяина клуба кто-то из дальних родственников подался в клан змеепоклонников.

– Хорошо. – Андрей повесил медальон на шею и спрятал его под рубаху, где висел кулон Вероники. – В случае чего продадим «Опаленную розу» – будут деньги.

– Надеюсь, до этого не дойдет, племяш. А коль придется, при продаже не забудь условия нашей сделки.

– Какие?

– Десятая часть наших доходов твоя, как младшего родственника.

– У меня с памятью проблем нет, дядя, а вот ты случайно не забыл, что являешься моим гидом и должен каждый день показывать диковинки вашего мира?! – с нажимом в голосе спросил турист.

– Так мы сейчас как раз и направляемся смотреть прозрачные скалы. Заодно попробуем и твою принцессу пристроить. По-моему, она хочет немного по земле поползать. Вон смотри, на плечо выбралась.

К этому моменту солнышко уже высоко поднялось над горизонтом. Путешественники остановились посреди безлюдной дорожки, разделявшей две сельскохозяйственные плантации. Справа возделывался уже известный Андрею лурцей, а слева, среди стелющихся по земле стеблей, усеянных круглыми листьями, виднелись малиновые арбузы. По крайней мере, по форме и размерам они очень их напоминали. Туда-то и направилась хвостатая певунья.

– Может, пока она занята, убежим? – предложил циркач, абсолютно не надеясь на одобрение.

– Чтобы она потом и тебя и меня отправила на пир к Кардыблу? Думаешь, это просто змея?! Как бы не так! Я слышал, королевские особи этой породы содержат в себе мощный заряд неведомой магии, справиться с которой не под силу даже могучему чародею. Поэтому лучше и не мечтай избавиться от своей ноши.

– Ты же говорил, чешуя гюрзы – лучшая броня против чар. Как она может колдовать, если закована в эту броню по самые уши?

– Броня против обычных чар, а не тех, которыми владеет твоя наездница.

– Если она такая знатная волшебница, зачем ей я?

– И все тебе разжуй, да еще в рот положи, – пробурчал Дихрон. – Природная магия создается не за день и не за два. Иногда на это уходят месяцы или годы. А расходуется за один раз. И что тогда?! Гюрза на долгое время становится беззащитной, когда любой ее обидеть может.

«Дядюшка» так нервно отвечал на, казалось бы, самый безобидный вопрос, что Андрей решил закрыть тему.

– Ну нет так нет, – не стал возражать змееносец. – Я просто так спросил, ради интереса.

Гюрза приползла изрядно пополневшей в талии и милостиво позволила положить себя в капюшон. Люди тоже вспомнили о хлебе насущном и решили позавтракать, когда закончатся угодья.

– Как только перейдем мост через речку, окажемся вне владений пуролградского магира. Там и позавтракаем.

На краю берега Дихрон остановился. Осторожно ступил на первую перекладину подвесного моста. Сделал шаг, другой, потом повернулся к фокуснику и прошептал:

– Вирлен, при переходе крепко держись за веревки и старайся не создавать шума. Уровень вроде невысокий, авось пронесет.

Кого там должно пронести, Андрей понятия не имел, а хотелось бы. Но ему сказали не шуметь, и парень, уцепившись за поручни, аккуратно последовал за «дядюшкой». Оба держались правой стороны, а потому мостик начало раскачивать. Дойдя до середины, путники были вынуждены ненадолго остановиться.

– Племяш, за мной! – тихо скомандовал Дихрон и ускорил шаг.

Фетров с ужасом заметил, что уровень воды под ногами пошел резко вверх. Чем это угрожало, он не знал, но, судя по выражению лица чародея, опасность грозила нешуточная. Волшебник обернулся и что-то беззвучно произнес, глядя за спину «племянника». Тот тоже оглянулся. В пяти шагах позади них возникли два привидения, чем-то похожие на людей. Их-то и слизало появившимся из реки водяным языком. Тем временем вода все приближалась и приближалась. Вскоре между ней и перекладинами оставалось не более двух метров.

Бледный как мел гид снова зашевелил губами, и вниз устремились десятки огненных шаров. С шипением они растворились в воде, несколько понизив ее уровень, но тут водная гладь начала покрываться пузырями. Они росли, пытаясь дотянуться до мостика, и как только с ним соприкоснулись, перекладины рассыпались в труху.

Дихрон повис на веревке, заменявшей поручень, и продолжил движение ползком. За «дядюшкой» повторил и Андрей, но ему было гораздо труднее. Мешала сумка с припасами и принцесса, которая обвилась вокруг шеи змееносца и затрудняла дыхание. А разрушительные пузыри все лопались и лопались. Уже около самого берега один такой коснулся свисающей торбы и, лопнув, проглотил ношу Фетрова.

Наконец долгожданный берег.

– Дядя, что это было?

– Слизун. В простонародье его еще мостовым зовут. Жуткая тварь, я тебе скажу. Состоит из одной воды, а прожорлив… – Волшебник тяжело дышал.

– Так чего же мы к нему прямо в объятия приперлись? Другой дороги, что ли, нет?!

– Конечно, есть, племяш. Но по другим дорогам много людей ходит. А нам сейчас лишние глаза ни к чему. Вдруг Жизгал настолько сильно обиделся, что захочет узнать, куда это мы направились?

– А если бы твой слизун нас сожрал?

– Да вроде уровень реки был низким. Я думал, успеем проскочить.

– Тоже мне, лихач на перекрестке! – Андрей бросил мимолетный взгляд назад и… – Дихрон, а почему мост опять как новенький?

– Слизун не только сегодня кушать хочет. Вот он его и починил для новой добычи, не зря же его мостовым называют.

– Он-то покушал, а мы по его милости без еды остались.

– Живы – и на том спасибо.

«Да этот тур, похоже, проходит по программе «все исключено» в смысле пищи», – подумал парень, давно мечтавший о завтраке.

Глава 8

Доверчивые хлопцы живут недолго

Решение отправиться в Ленкаш было довольно рискованным, и Тич это прекрасно понимал. В сотый раз прокрутив в голове все случившееся, он понял, что одной вылазкой пришельцы не ограничатся. Ведь зачем-то же они оставили по эту сторону своих людей, которые уже успели неплохо адаптироваться к местным условиям, несмотря на то что явились совсем недавно. Использовать магию в застенках колдун мог лишь в том случае, если прибыл из Жарзании в течение трех суток. Следовательно, он был здесь уже не в первый раз.

С какой целью волшебники переправляются и свободно разгуливают по Инварсу? Каким образом они могут беспрепятственно проникать на закрытые объекты и отключать самые надежные охранные системы?

Парень навел справки и выяснил, что ближайший переход в завратную реальность должен произойти в городе Ленкаше, расположенном в трехстах километрах от Гудалана. Тич решил поехать туда на монорельсовом транспорте. Зайцем. Все легальные способы передвижения грозили неизбежным разоблачением.

На Инварсе большинство грузовых перевозок осуществлялось специальными поездами, разгонявшимися до двухсот километров в час. Естественно, прилегавшая к монорельсу зона имела ограждение, и проникнуть туда несведущему человеку было практически невозможно. Тич вырос в семье железнодорожника и знал все слабые стороны защитной системы. Привратник потратил не больше часа, чтобы пробраться к дороге неподалеку от грузовой станции. В этом месте локомотив начинал разгон, что позволяло при определенной сноровке запрыгнуть на ремонтную площадку одного из вагонов.

Кархун считал, что сможет снять с себя обвинения, если приведет в следственный отдел живого выходца из завратной реальности. На этот раз к встрече с чужаками он подготовился серьезно. Пусть только появятся – их не спасет ни кольчуга, ни оружие! Лишь бы не нарваться на волшебника.

И все же полной уверенности в том, что пришельцы действительно наведаются в Ленкаш, у привратника не было. Не знал он и точного времени предстоящего визита. Хотя вычислить интервал, в течение которого могли явиться агрессивные визитеры, как раз не составляло большого труда. Чужаки наверняка постараются просочиться в течение суток перед прибытием туристической группы, когда Врата выйдут на максимальную мощность. Все точки перехода имели четко обозначенный диапазон стабильной работы. Нарушать его никто не рисковал вот уже более пятнадцати лет с того случая, когда опоздавшему путешественнику при возвращении домой добавило еще одну конечность.

Когда поезд начал торможение, нелегальный пассажир выбрался из своего укрытия. Показались первые здания станции. Движение состава замедлилось, и Тич осторожно спрыгнул. Он успешно выполнил первую часть поставленной перед собой задачи – незамеченным добрался до Ленкаша. Далее ему нужно было пересечь город с востока на запад и выбрать удобное место для засады, что тоже оказалось делом непростым. Идти пешком через весь город означало подвергать себя очередной опасности. Многие улицы Ленкаша имели разветвленную систему наблюдения. Попади он крупным планом в объектив хотя бы одной из видеокамер, и программа поиска быстро определит беглеца, несмотря на всю его маскировку. Вариант обхода города по окраинам тоже не устраивал привратника, поскольку требовал слишком много времени. Парень боялся опоздать: до ближайшего возможного срока налета оставалось меньше трех часов, а Тичу еще необходимо было изучить диспозицию.

Он надеялся, что органы правопорядка проявят необходимую бдительность и выставят дополнительные силы, ведь гудаланский инцидент мог повториться. Следуя логике, правительство просто обязано подстраховаться. Если же власти ничего не предпримут…

Кархун испытывал очень противоречивые чувства. С одной стороны, он должен был бы явиться в ближайший полицейский участок и доложить о своих выводах. Но с другой – кто станет слушать сбежавшего из-под следствия человека, подозреваемого в убийстве сослуживцев? Доказательств того, что он покинул застенки, спасая собственную жизнь от бандитов, а не от правосудия, у беглеца не имелось. Да, многие заключенные должны были видеть огненный шар, но что после этого им внушил чародей? Пример с диспетчером, который обвинял Тича в нападении на коллег, доказывал, что возможности у пришельцев большие. Вряд ли служака был неискренен в своих словах, когда давал свидетельские показания.

Привратник отогнал тяжелые думы, заметив неподалеку от оптового магазина стоянку такси. В этом состоял третий вариант перехода на западную окраину Ленкаша, который имел некоторые особенности. Год назад Тич работал в гудаланском таксопарке, поэтому изнутри знал систему безопасности извозчиков. Садиться в машину, приписанную к местной таксофирме, было нельзя – все записи из ее салона сразу попадали в систему сбора и обработки видеоинформации. Не стоило пользоваться и услугами индивидуальных извозчиков, владеющих автомобилями последних пяти лет выпуска, – салоны этих аппаратов оборудовались трансляторами, передающими картинки внутри и снаружи салона в режиме реального времени. А сесть в машину городского таксопарка он бы не смог, даже если сильно захотел. Там при посадке требовалась карточка, удостоверяющая личность. Чего-чего, а запасных документов, да еще на другое лицо, у законопослушного парня никогда не водилось.

На первой стоянке подходящего транспортного средства не оказалось. Беглец двинулся дальше, стараясь держаться вдали от хорошо просматривавшихся окраинных улиц Ленкаша. На второй было припарковано всего две машины, обе новенькие, с местными номерами на боковых дверцах.

Постепенно на улицах становилось все больше и больше людей. Несмотря на приклеенные усы и солнцезащитные очки, Тич чувствовал себя не в своей тарелке. Ему постоянно казалось, что прохожие присматриваются к нему, шушукаются между собой. Парню хотелось, как мышке, побыстрее спрятаться в ближайшей норке.

«Раскудырная сила! А может, плюнуть на все – и будь что будет? Сейчас сяду в первую же машину, и пусть подымают на ноги полицию. А я приведу их прямо к Вратам. Если бы еще и пришельцы сделали одолжение и заглянули в гости именно в это время… До чего же противно быть без вины виноватым! – Внутреннее напряжение требовало какого-то выхода. С трудом парню все-таки удалось взять себя в руки. – Только без паники. Кархун не должен терять рассудок. Я обязан доказать свою невиновность!»

В это время на самом краю стоянки, явно не попадающем в зону охвата камеры наблюдения, приземлился серо-зеленый аппарат с ошуданскими номерами. Выпуск этой модели был прекращен не менее десяти лет назад. Знаков принадлежности к каким-либо компаниям привратник на машине не обнаружил. Это было настолько здорово, что казалось нереальным. Беглец решил немного выждать, не торопясь сразу поверить в удачу.

Из машины вышли двое: коренастый длинноволосый брюнет лет тридцати и худощавый высокий мужчина постарше, в кепке, которую обычно носили частные таксисты. Они о чем-то заспорили, то и дело кивая в сторону магазинчика интимных товаров, затем пассажир решительным шагом направился к витрине.

«Какой-нибудь извращенец? – подумал Тич. – Эти лишней огласки не любят. Особенно если с законами не в ладах. Что ж, я нынче тоже в черных списках у блюстителей правопорядка… Теперь главное – убедить водителя, что нам по пути».

Привратник двинулся к серо-зеленому аппарату, спешно решая на ходу, за кого будет себя выдавать. Почему-то в сознании возник образ одноглазого коротышки.

– Рамз?! Привет, дружище! Давно на свободе? – обратился к незнакомцу Тич.

– Прошу прощения, господин, но я не Рамз.

– Ты чего это друганов чураешься? Давно морду лица не правили? – Проведя несколько часов в камере предварительного заключения, кархун существенно расширил свой словарный запас.

– Мое имя Полаг, вы ошиблись.

– Ошибается беспутная девка, когда холеного интеллигента за настоящего мужика принимает, а я просто обознался. Усек?

– Да.

– А раз ты весь из себя такой согласный, Полаг, подкинь меня на запад. Знаешь какой-нибудь путный ресторанчик неподалеку от Врат?

– Там есть кафе «Дары Жарзании».

– О, вот туда меня и подбросишь.

– Я бы с удовольствием, но у меня пассажир.

– Один?

– Да.

– А мест в машине четыре штуки. Усекаешь? Негоже гонять аппарат порожняком. А то я ведь и один могу поехать, баранку крутить умею.

– Да что здесь других машин нет? Что ты к моей прицепился?

– Полаг, я же тебя не спрашиваю, почему ты свою тачку под видео не подставляешь. Вот и ты лишних вопросов не задавай. Держи стольник, да поехали.

Расчет привратника оказался точным. Таксист шум поднимать не стал, видимо, был заодно с длинноволосым брюнетом. Он неуверенно взял деньги и поспешил открыть заднюю дверцу своего аппарата, чтобы уголовник, чего доброго, сам не уселся за руль.

– Прошу подождать всего пять минут, господин.

– Хорошо, я сегодня не слишком тороплюсь.

Тич не видел, что в действительности пассажир серо-зеленого аппарата не пошел в секс-шоп. Брюнет обогнул здание с пикантными витринами и направился в небольшую оружейную лавку. После разговора с братом его светло-карие глаза до сих пор горели яростью. Мужчина снова и снова мысленно прокручивал в голове их спор, в особенности его окончание.

– Жовш, за четыре дня пребывания здесь ты провалил все, что мог. Мало того, ты умудрился напортачить даже там, где это было в принципе невозможно. – Старший брат завтракал, заставив младшего стоя взирать на трапезу. – Ты понимаешь, что простой небрежностью тут не отговориться? Налицо явное вредительство нашему делу. Поэтому по возвращении я буду вынужден отдать тебя под трибунал.

– Думаете, я буду покорно молчать? Ваши действия во время операции тоже отдают непрофессионализмом. И ошибок было не меньше. Почему вы оставили нас в особняке Ромуда и поспешили к своей бабенке? А ведь магринц категорически запрещает любые неслужебные контакты с чужаками.

– Я встречаюсь с местными аборигенами только ради нашего дела, – повысил голос чародей. – И твои домыслы мало кому интересны, Жовш.

– Смотря как их преподнести. Поверьте, маграф, если меня припрут к стенке, я сумею убедить любой суд.

– Говори сколько угодно, очернить меня тебе все равно не удастся. Ты же сам уничтожил всех свидетелей.

– Имеются и другие способы узнать правду. И меня не остановит даже угроза отдать концы от крови ушастого дракона. Какая разница – смерть от яда или на каторжных работах?

Кровь огромной пустынной ящерицы семейства драконьих являлась природным наркотиком, заставлявшим любого человека говорить правду. В течение пятнадцати минут подопытный находился на вершине блаженства, а затем начинались расплата – по человеку накатывающая волнами девять раз била непереносимая боль. Тот, кому удавалось пережить девятый вал, считался счастливчиком. В судебной практике Жарзании за сотни лет везунчиков можно было пересчитать по пальцам.

Волшебник подскочил, опрокинув горячий кофе себе на штаны.

– Пытаешься меня запугать, мерзавец?! Напрасно. До трибунала еще дожить нужно, братец. А это ой как непросто, – злобно прошипел маграф и ушел менять испорченную одежду.

После этих слов Жовш выскочил из кафе как ошпаренный. Времени у него оставалось немного – через пару часов должны были появиться гости, а следовательно, брат снова получит доступ к магии. Тогда уже с ним ничего нельзя будет сделать. Вот почему брюнет так спешил в оружейную лавку. Свою проблему ему нужно было решить до появления земляков на Инварсе.

Как и обещал таксист, неприметный тип появился возле витрины магазина через пару минут, после того как Жовш трижды изучил предлагаемые товары.

– Вас интересует что-то конкретное? – негромко спросил незнакомец.

– Срочно нужен ствол ближнего боя, желательно бесшумный и компактный. Должен помещаться в ладони.

– Есть такая модель. Только у нее магазин небольшой, всего на пять патронов. Будете брать?

– Сколько?

– Разрешение имеется?

– Давайте обойдемся без глупых вопросов.

– Без вопросов дороже, – пояснил нелегальный торговец. – Отойдем в сторонку.

Получив товар, брюнет поспешил обратно к стоянке.

– Мне пришлось взять левака, – виновато сообщил таксист. – Похоже, мужик из уголовников. Можно было, конечно, попытаться от него избавиться, но не хотелось поднимать лишнего шума. Тем более, ему с нами по пути.

Жовш хотел накричать на водителя, но внезапно пришедшая в голову мысль заставила изменить решение. Он отдал сверток:

– Пусть пока у тебя будет. Возвращаемся. – И занял место рядом с Тичем. – С кем имею удовольствие сидеть в одной машине?

– Удовольствие, уважаемый, не девка, его поиметь не получится, – после небольшой паузы ответил незапланированный пассажир. – А сидишь ты рядом с деловым человеком, который пустой болтовни на дух не переносит.

Тичу претило общаться с извращенцем, поэтому он и ответил довольно грубо.

– Надеюсь, деловые люди быстро поймут друг друга? – Собеседник воспринял ответ с воодушевлением.

– Смотря об чем речь.

– Есть небольшая непыльная работенка.

– Я похож на ищущего работу батрака?

– Судя по узорам на ладонях – да. – Жовш заметил шрамы на руках «уголовника».

– Чистил картошку для личных нужд да порезался чуток.

– Десять раз подряд?

– Дело сугубо личное, хлопец, – с нажимом произнес привратник. – Не привыкший я кухарничать. А ты, никак, страдаешь излишней любознательностью?

– Не имею такой склонности. Зато хорошо плачу тем, кто мне помогает.

– Подсобить? Так это совсем другой разговор. Только расценки у меня высокие. Если лицо кому подправить – пять сотен, пару костей сломать – тысяча. Дебош устроить тоже можно, но тут плата зависит от места и количества участников.

– Мне нужно просто хорошенько напугать одного господина. Насчет лица ограничений нет. Однако есть одна тонкость: я должен выступить как его спаситель.

– Хлопец, ты бы вел базар попроще, без своих интеллигентских выкрутасов, а то я ведь и обидеться могу.

– Ладно, короче. Покажу тебе мужика, которому нужно набить морду. Во время мордобития я приду ему на помощь. Ты должен подставиться под удар и убежать. Гонорар – тысяча. Устраивает?

Имидж уголовника не позволял отказаться от подобного предложения. К тому же Тич начал подозревать, что собеседник совсем не тот, за кого он его принял, и отказ может дорого обойтись ему.

– Почему бы и нет? Кости размять всегда полезно. Особенно за хорошие деньги. Как насчет аванса?

– Держи. Здесь треть суммы. Остальное получишь, когда рухнешь после моего удара. Я отдам деньги и кинусь к жертве нападения. Это будет сигналом к твоему бегству. Только смотри, не вздумай убежать с авансом раньше времени. Таксист с тебя глаз спускать не будет. А стреляет он не хуже, чем водит машину.

– Коли уж я взял деньги, уважаемый, то дело, считай, сделано. Но и ты не забудь про окончательный расчет. Если я потом не досчитаюсь до нужной суммы, наш таксист сначала тебя замочит, а потом сам застрелится с горя. Усекаешь?

– Условия сделки обозначены. Пойдем покажу тебе клиента.

Машина как раз опустилась в сотне метров от небольшого двухэтажного здания с вывеской «Дары Жарзании».

– Видишь расфуфыренного господина в синем костюме и красном галстуке? – Жовш указал «клиента» через окно.

Тич едва не вскрикнул от удивления.

– Вижу. – Этому типу привратник совершенно бесплатно был готов подправить не только физиономию, но и сломать несколько ребер.

– Через пару минут он выйдет на улицу и направится к машине. Встретишь его на полпути. Возле вон того дерева неплохое место для засады. Полаг, слышишь, что говорю?

– Угу, – ответил водитель. Он тоже недавно пострадал от действий маграфа, а потому имел свой зуб на чародея.

– Проследишь за обоими. Если что-то пойдет не так, ты знаешь, что делать.

– Не в первой. – С оружием таксист чувствовал себя гораздо увереннее.

– Тогда по местам. Ты, уважаемый, задержись тут, пока не увидишь, что клиент пошел к выходу.

Брюнет выждал, когда водитель доберется до машины, и направился в кафе. Тич остался возле окна. Парню нужно было быстро придумать способ устранить наблюдателя, поскольку он собирался внести свои изменения во вторую часть намеченного спектакля. Посетителем в синем костюме был не кто иной, как тот самый охранник, благодаря которому привратник оказался на свободе. Стоило хорошенько «отблагодарить» спасителя.

Тич спешно прикинул сценарий.

«Скорее всего, таксист позвонит пижону в кафе и сообщит нечто важное. Настолько, что тот сразу двинет на выход. С этого момента начинается мое время. Я иду к месту засады. Пятьдесят метров – это двадцать секунд. Еще столько же, чтобы добраться до машины. Но для чего? Таксист сразу заподозрит неладное, начнет стрелять. А допустим, я встречу жертву в условленном месте, оглушу его, дождусь заказчика. Раскудырная сила! Этот таксист мне как кость в горле!»

Кархун еще раз осмотрел местность. Получалось, что напасть он должен только возле припаркованных машин, там есть, где скрыться, а это было немного в стороне от дерева. Зато… Однако произошедшее в кафе с приходом его нанимателя резко перечеркнуло первоначальные планы «уголовника».

Жовш вошел в зал и тут же заметил новеньких. За столиком возле окна сидели две женщины. Высокая стройная девица в ярком наряде сразу привлекла внимание. Брюнету она показалась знакомой, но вспомнить, где ее видел, он не смог. Зато вторая… Стоило встретиться с ней взглядами, и Жовш крикнул:

– Схватить обеих, живыми! – И, поясняя брату, добавил: – Это та самая синеглазая бестия.

Сидевшие в зале мужчины недоверчиво посмотрели на волшебника. Когда тот кивнул, они стали не спеша подниматься со своих мест.

В это время зазвонил телефон маграфа, он включил трубку.

Первого нападавшего с огромной скоростью встретил стол. От столкновения он с треском развалился, но свою задачу выполнил – противников у Вероники стало на одного меньше.

– Пробирайся к выходу, – шепнула она журналистке, хватая стул. – Постараюсь их задержать. Похоже, мы попали в самое логово.

Швырнув мебель во второго противника, Таркова рванула вперед и, пока он уклонялся от летящего снаряда, оказалась рядом. Захват кисти, подсечка и завершающий удар ногой заняли не больше секунды, выключив из игры очередного бойца. Но их оставалось еще с десяток.

Привратник подал сигнал водителю. Тот был заинтригован, поскольку услышал от босса резкое: «Не сейчас». Немного помешкав, он все-таки покинул наблюдательный пункт.

– Что у них там?

– Да ты сам посмотри! – отодвинулся от окна кархун.

Внутри помещения шла настоящая схватка, и таксист сразу позабыл о своей задаче.

– Что они там все, с ума посходили?!

Ответом ему послужил мощный удар в шею. Тич плавно опустил тело Полага, достал из своих запасов флакон с усыпляющим спреем и пшикнул пару раз прямо в нос поверженного. Далее оставалось лишь отобрать у водителя пистолет и отнести спящего за угол кафе.

Привратник вернулся к окну в тот момент, когда хрупкую амазонку все-таки прижали к полу и начали вязать ей руки и ноги. Вторая женщина только успела поломать стул об одного из бойцов, после чего оказалась рядом с подругой.

«Спасибо, девочки, вы мне здорово помогли. Теперь мой выход». Он с грохотом распахнул дверь и с ходу выстрелил в потолок.

– Господа, хорош друг дружку мутузить! Попрошу всех выложить наличные и другие ценности вон на тот столик, – «уголовник» указал на один из двух уцелевших столов, стоявший как раз рядом с обладателем синего костюма. Стараясь, чтобы не заметили другие, он подмигнул Жовшу: – Кто дернется, в момент зарою! Для тех, кто не въехал в тему: это ограбление!

«Невъехавшим» оказался невысокий мужичок, рука которого, видимо, от нервного напряжения, потянулась к лежавшему на столе ножу. Тич опознал в нем второго благодетеля, которого в камере предварительного заключения принял за карманника.

«Значит, собирался меня прирезать, сволочь?!» Пуля пробила дырку в центре ладони «карманника». Из шестерых остававшихся на ногах типов больше рисковать никто не стал.

– Хлопец, я же всех предупредил. Господа, окажите помощь тем, кто сам не в силах освободить свои карманы. И поторопитесь! Мне нынче еще в парочку заведений заглянуть надобно.

Кроме волшебника все остальные принялись обшаривать карманы бесчувственных коллег. Наконец неприятная процедура была закончена. Грабитель поднял с пола женскую сумочку и подал ее маграфу.

– Я гляжу – ты один от работы отлынивал. Тогда грузи мою добычу в эту торбу. И не заставляй повторять два раза, иначе в твоей голове на одну дырку станет больше.

С брезгливым видом чародей собрал ценности в сумку и поставил ее на стол.

– Убирайся.

– Грубить мне? – внутренне обрадовался Тич. – Так, хватай поклажу и топай со мной. Проводишь до машины. А вам, господа, счастливо оставаться. Если этот хлопец не наделает глупостей по пути, через три минуты он к вам присоединится. Пока можете дружно выпить за мое здоровье.

Добравшись до серо-зеленого аппарата, привратник оглушил колдуна, обработал его сонным спреем и усадил на переднее сиденье. Ровно через три минуты показался Жовш. Он воспользовался вторым выходом и прошел к машине в обход по большой дуге. Походка заказчика претерпела кое-какие изменения. Присмотревшись внимательней, кархун понял, что в правом рукаве у мужика что-то припрятано.

– Неплохо придумано, – похвалил наемника заказчик. – Где клиент?

– В машине. Чтобы он не вздумал орать, пришлось оглушить. Грабители обычно берут одного заложника с собой. – Парень решил объяснить отступления от сценария.

– А Полаг?

– Этот хлопчик не просек, что ситуация поменялась, и не хотел отдавать ствол. Пришлось отобрать силком. Он там возле кафе отдыхает. Ну чего, работу я выполнил, давай деньги.

Машина из окна кафе видна не была, и доводить спектакль до задуманного конца не имело смысла.

– Сначала верни ствол.

– Как скажешь. – Тич вынул магазин и швырнул его в сторону. Патрон из ствола полетел в другую. – Только без обид. По опыту знаю – доверчивые хлопцы долго не живут.

Как только пистолет оказался в руках Жовша, он спрятал его в карман и вытащил вторую пачку денег.

– Пересчитай.

– Обязательно.

Тич был готов к любым неожиданностям, хотя и повернулся к заказчику спиной. В отражении стекла дверцы парень видел, как из рукава появилось тонкое лезвие. Кархун резко сместился влево. Кинжал со скрежетом пронзил металлическую обшивку дверцы.

– Осторожней, уважаемый, еще клиента поранишь.

– С ним я покончу потом, а сейчас… – Жовш вытащил из сапога второй клинок.

Привратник тоже вооружился. Небольшой цилиндр длиной в две ладошки смотрелся безобидно до тех пор, пока кархун не нажал кнопку. Палка удлинилась на полметра. Два-три движения – и Жовш получил мощный удар чуть ниже локтя. Кинжал упал на землю. Снова пара взмахов – и Тич заставил удлиниться свое оружие еще на полметра. Мгновенно последовал удар в голову. С выражением блаженства на лице наниматель рухнул возле машины.

«Пожалуй, я немного перестарался. Наверное, спешу очень. Надо еще девчонок вытащить из этого логова».

К двухэтажному зданию «грабитель» вернулся путем Жовша и вошел в зал со спины клиентов заведения, которые уже собирались идти выручать своего предводителя. Столпившись у окна, они не заметили возвращения «бандита».

– Похоже, Жовш опять не справился, – кривясь от боли, заметил «карманник». – Я останусь с пленницами, а вы на стоянку. Вроде бы ни один из аппаратов пока не взлетал.

– Господа, я же велел выпить за мое здоровье. А вы тут чем занимаетесь – строите план нападения?

Вооруженные арбалетами бойцы не успели произвести ни единого выстрела. Через полминуты в сознании оставался только «карманник».

– Ну что, узнаешь? – Тич сорвал с лица накладные усы.

– Ты?

– Вот пришел поблагодарить. – Он связал чужака и освободил дамочек.

– Тич? – поинтересовалась высокая женщина.

– Я. Мы знакомы?

– Заочно. Через форум. Спасибо за помощь, дорогуша. Ты нас здорово выручил. Меня зовут Мадлена, для тебя – Мади. А это моя подруга Вероника.

– Дамы, каким ветром вас сюда забросило?

– У нее спрашивай, – буркнула Таркова, разминая затекшие руки.

– Нам необходимо попасть в завратный мир, – ответила Злавадская. – Это кафе находится в непосредственной близости от Врат. Надо лишь дождаться вторжения и проскочить на ту сторону.

– Вы знаете, что будет нападение? – удивился привратник.

– Оно состоится сегодня. Только мы не знаем точного времени.

– Сейчас спросим, – парень повернулся к чужаку. – Когда вы гостей ждали?

– К вечеру, – ответил тот, опустив глаза.

– Врешь!

– Не веришь – не надо. Больше я тебе ничего не скажу.

– Ладно, пойду у твоего шефа спрошу. А вы пока вызовите полицию. Мальчики скоро начнут приходить в себя.

– Нельзя этого делать! – воспротивилась Мадлена. – Если нас отвезут в участок – пропустим вторжение. Пропустим вторжение – нам не попасть в завратный мир, а от этого зависит жизнь одного человека.

– Да вы сами чуть не погибли!

– Ничего подобного. Даже если бы вы не явились на помощь, ничего бы страшного не произошло, – возразила журналистка. – Это тоже один из возможных вариантов проникновения в Жарзанию. Нас бы переправили как пленниц.

– Или тихо убрали как нежелательных свидетелей. Извините, дамы, но больше я вам ничем помочь не могу. – Тич поставил флакончик со спреем на стол. – Если прыснуть этим под нос человеку, тот не сможет проснуться в течение двух часов. А мне пора.

Кархун хотел как можно скорее привести пленника в участок. Заодно доставить туда и труп брюнета. С такими доказательствами уже можно говорить о вторжении чужаков. Тич знал, что у кпошников имелся какой-то прибор, с помощью которого те сразу определяли принадлежность человека к волшебному сословию. Именно туда он и решил отвезти чужаков.

Открытая дверца и отсутствие тела у машины насторожили привратника. Он прибавил ходу. Когда заглянул в салон, окровавленное тело волшебника начало испаряться. Две секунды – и на сиденье не осталось даже следов крови. Почти сразу раздался выстрел, и пареньку обожгло руку.

«Раскудырная сила! Ну и череп у этого Жовша!»

Кархун перекатился по земле и мелкими перебежками бросился к двухэтажному зданию. Прозвучало еще два выстрела. Наконец парень снова оказался в кафе.

– Девушки, ситуация обострилась. Надо срочно вызывать полицию.

Глава 9

Кронмаг Жарзании

По окончании обеденной церемонии кронмаг Жарзании отослал всех придворных из дворцовой столовой. Оставшись наедине с внуком, он жестом подозвал двадцатилетнего паренька к себе.

– Как думаешь жить после моей смерти, Зулг?

– Ваше магичество… – Светловолосый паренек невольно отшатнулся – подобного вопроса он не ожидал.

– С сегодняшнего дня наедине можешь звать меня дедом. Я разрешаю.

В Девятиград, столицу Жарзании, внук прибыл пять дней назад прямо с похорон отца. В холодном чопорном дворце деда парень чувствовал себя очень неловко, но старался этого не показывать. Он не привык к высоченным потолкам, затемненным стеклам и мрачным серым стенам огромного строения. Даже в самый разгар дня в этой столовой, одной из немногих уютных комнат дворца, несмотря на безоблачное небо за окном, было темновато.

– Спасибо, дед. Честно говоря, я пока не задумывался о своем отдаленном будущем.

– Зря. Не такое уж оно и отдаленное. Мне не дотянуть до столетнего юбилея. Последние два года я живу только благодаря постоянному воздействию хороводной магии. Но всему когда-нибудь наступает конец.

– Дед, для умирающего ты на редкость хорошо выглядишь. Не верю, что через месяц… – В роду Фиренгов, к которому относились и дед, и внук, не было принято выказывать сожаление об ушедших или готовившихся перейти в мир предков, поэтому Зулг даже улыбнулся, высказывая недоверие.

– Все произойдет гораздо раньше. Иначе бы я не начал этот разговор. Скажи честно, ты собираешься становиться кронмагом?

Вопрос поставил молодого человека в тупик. Несмотря на знатное происхождение, пока у него за плечами был небогатый жизненный опыт. Проведя двадцать лет в имении родителей, он ни разу не бывал в центральной области страны, в Жарзане. Только несколько дней назад парень первый раз увидел возведенный на девяти холмах главный город Жарзании и был принят во дворце правителя.

Зулг еще не успел оправиться от одного горя, как вдруг… Пауза длилась почти десять ударов сердца, потом внук ответил:

– Почему бы и нет? Думаешь, у меня не получится?

– Да тут и думать не о чем. Я уверен – тебе еще рано во власть.

– Но ты же сам сел на трон в двадцать два года.

– Ну сравнил! Время тогда какое было?

– Война?

– Если бы, – махнул рукой кронмаг. – Воевать было уже некому. К моменту моего воцарения сильные противники практически истребили друг друга. У меня не оказалось достойных врагов, но появились неплохие союзники. Сами они по разным причинам не могли стать правителями, вот и старались, преследуя каждый свои цели, двигать наверх выгодного им претендента, то есть меня. При их поддержке удалось справиться с другими жаждущими посидеть на троне и установить в стране свой порядок. Правда, не всем из моих тогдашних соратников он понравился.

– Они тебя бросили?

– Нет, Зулг, – улыбнулся бородатый старик, – мне попытались указать, как нужно править страной, при этом довольно непрозрачно намекнув, что будет, если я ослушаюсь.

Приближающаяся смерть пока не успела наложить свой безжизненный отпечаток на внешний облик кронмага Франуга. Походка оставалась уверенной и величественной, глаза цепко следили за происходящим вокруг, и еще никто не замечал дрожь в руках этого волшебника. Единственное, что иногда напоминало о старости и болезнях, – долгий удушающий кашель.

Вот и сейчас очередной приступ заставил правителя на несколько секунд прервать разговор. Дождавшись, когда дед восстановит дыхание, Зулг заговорил.

– Но ты их ослушался? – молодой человек спросил больше для того, чтобы проверить свою догадку.

– В первые годы правления я не мог открыто противостоять более сильным союзникам. Но они сами подсказали выход.

– Как?

– Каждый тянул власть, как одеяло, на себя, вот я и стравил их между собой. Несколько мелких заварушек – и советы, как мне должно управлять, прекратились. После этого в Жарзании у меня не осталось достойных соперников даже среди бывших друзей. Нынче время другое.

– Так ведь сейчас у нас тишь и гладь. Твой порядок незыблем.

– Болото только с виду кажется спокойным и безопасным, а на самом деле путников в нем гибнет гораздо больше, чем в горах с их камнепадами и снежными лавинами.

– Что ты хочешь этим сказать? – Парень сдвинул густые брови.

– Мы слишком долго жили в мире, внучок. Историю хорошо учил? Вспомни, когда в Жарзании последний раз была буча?

– Тридцать лет назад, – не задумываясь, ответил молодой маграф. – Восстание в Арзансе.

– Вот именно. Тогда я хорошенько почистил ряды тамошней знати. А ведь недовольных вельмож и в других провинциях было не меньше, просто они оказались умнее и ждали более подходящего шанса. Чтобы уж наверняка.

– Какой смысл в смене правителя, дед? Голода в стране нет, лавки ломятся от товаров, внешние враги присмирели. Я не понимаю…

– Потому что еще молод и глуп! – не сдержался кронмаг.

Юноша вскочил, но магия деда заставила его тут же сесть на место.

– Я думал, отец хоть чему-то тебя научит, ан нет. Он ничего тебе не передал, да еще и умудрился сам помереть раньше меня. – Единственный сын кронмага скоропостижно скончался неделю назад где-то на окраине Дамутории.

– Отец научил меня работать с агровыми деревьями и передал знания магии мысли. – Парнишка сильно переживал внезапную смерть отца, и пренебрежительные слова деда больно задели его чувства.

– Ну и что? Будь ты трижды кудесником, это не спасет от серебряного кинжала в спину. Но я сейчас не об этом. Постараюсь объяснить, почему знатные господа Жарзании мечтают посадить нового правителя на мое место.

Кронмаг сделал небольшую паузу, чувствуя приближение нового приступа кашля. Когда спазм прошел, он продолжил:

– Придя к власти, мне пришлось существенно сократить права вельмож.

– Введением подушного налога? – Видя, что деду с трудом удается справляться с дыханием, Зулг решил подсказать.

– Суть не в самом налоге, а в том, что все подданные низкого происхождения, проживавшие на землях маграфов, магринцев и гермагов, объявлялись собственностью кронмага. Убийство или наказание крестьянина, охотника или рудокопа без соответствующего решения верховного суда теперь расценивалось как посягательство на собственность правителя. Судья же подчинялся только моим приказам.

– Ты тогда и деньги за каждого работника стал взимать?

– Естественно. Используешь мою вещь – должен раскошелиться. Работает на твоих полях батрак – плати в казну, нанял людей руду копать – плати в казну…

– Какой тогда смысл держать на своей земле крестьян, если за каждого надо платить?

– Да в общем-то никто и не заставляет – хозяин может сам пашню возделывать или ископаемые добывать – дело личное. Только учти, что тогда, после большой войны, от голода полегло много народу, и каждый работник был на вес золота. В некоторые области, где имелась плодородная земля, а обрабатывать ее было некому, мне даже пришлось отправлять крестьян по специальному указу.

– И никто не возражал?

– Меня в те годы боялись. К тому же многие начали понимать, что надо каким-то образом выползать из нищеты. Я предлагал способ и средства, а выжившим вельможам ничего не оставалось, как их принять. А когда через сорок пять лет держава крепко встала на ноги, окрепли и дворяне. И начали выражать недовольство моими порядками. Далеко не каждому хотелось отдавать деньги в казну за тех, кого они и людьми-то не считали. Чем это кончилось, знаешь?

– Ты отправил двести латников и тридцать разящих в Арзанс.

– Не только. Еще до начала назревавшего восстания мне пришлось потратить немало времени и сил на передислокацию войск из этой провинции в другие регионы, даже спровоцировать несколько инцидентов на границе, чтобы появился веский повод для отвода армейских сил от Аруграда. Полной уверенности в их лояльности у меня не было, а я не имел права проиграть ни одной схватки, иначе арзанская зараза сразу бы расползлась по всей державе.

– Тебя могли свергнуть?

– В то время и те люди – нет. Однако они заставили крепко задуматься. После событий в Арзансе я решил создать мощный противовес магринцам и маграфам. Они действительно представляли большую силу и при грамотном руководстве могли запросто смять моих щитников и разящих. Если ты не в курсе, дворец охраняет не больше сотни человек.

– Армия явится в столицу по первому зову…

– Зулг, не будь таким наивным. Кто у нас во главе армейских подразделений? Сынки знати. При желании они сделают все, чтобы к сроку помощь не успела.

– Но они же не посмеют?.. – отпрянул молодой человек.

– Конечно. Но только в том случае, если, кроме меня, им будет противостоять не менее серьезная сила.

– Почему бы не увеличить количество латников, щитников и разящих и не разместить их в главных городах провинций?

– Ты знаешь, в какую сумму это обойдется казне? Нет. Для реализации твоих предложений денег потребуется в пять раз больше, чем имеется сейчас. Где их взять? Увеличить налоги? Это автоматически породит новые недовольства. Я избрал другой путь, в свое время значительно расширив права среднего сословия. Позволил купцам нанимать собственную магическую охрану, уменьшил грабительские налоги вельмож, дал право торговать с потусторонним миром и главное – вывел их из подчинения титулованных волшебников.

– А что это дает? Торговцы против воинов – ничто.

– Ты снова говоришь не подумав, Зулг. Знаешь, сколько ветеранов служило телохранителями и охранниками у торговцев еще два года назад? Сколько нетитулованных магов подрабатывали, сопровождая караваны?

– Нет.

– Почти столько же, сколько задействовано во всех армейских подразделениях Жарзании. А денег у купцов вдвое больше, чем у нашей знати, и, поверь, стоит только торговцам почувствовать, что кто-то собирается лишить их достатка, и сила поднимется немалая. И эта мощь будет на моей стороне, поскольку гарантом прав торгового люда выступает кронмаг.

– Да, некоторые из бизнесменов нынче живут в такой роскоши… – с нескрываемой завистью произнес маграф.

– Что еще за…

– Это словечко пришло из потустороннего мира. У них так называют купцов.

– Что, и тебе чужой достаток не дает покоя? – с досадой в голосе спросил Франуг.

– Если откровенно, то да.

– Вот видишь. А каково гермагам и магринцам? Они ведь раньше могли запросто присвоить имущество любого из обывателей, который проживал или находился на их землях.

– Я бы некоторых торгашей и сам с удовольствием…

– А вот тут ты не прав, внучок. Думаешь, почему восемьдесят лет назад разразилась большая война?

– По-моему, в тот год был страшный неурожай, – неуверенно ответил маграф.

– Да, но причиной его стало нежелание черни работать на полях. И их тоже можно понять – какой смысл вкалывать, если все, что они соберут, уйдет в закрома зажравшихся местных дворян, а остатки подчистят грабители? В те годы именно разбой был самым популярным занятием у знати. Тот, кто сам не сумел организовать работы на своих землях, нападал на соседей, те – на других. Потом такое началось… Ты желаешь возращения к старому?

– Нет, – сразу ответил Зулг.

– Вот и я не желал.

– Не проще ли было сразу после восстания навести порядок в тогдашней армии? Сменить ненадежных командиров, подкорректировать устав, ужесточить дисциплину. Да мало ли… – Паренек на досуге любил читать мемуары знаменитых полководцев древности. Помимо описания сражений там попадались и ценные замечания по обустройству армейских подразделений.

– В Жарзании испокон веку были слишком сильны традиции. Восемьдесят лет назад я не догадался их сломать, а потом уже было поздно. Пришлось идти другим путем. Потому-то я и создал в лице крепко стоящего на ногах торгового сословия противовес власть имущим чародеям. До недавнего времени это являлось неплохим сдерживающим фактором.

– А теперь нет?

– Возникли проблемы. Здоровье у меня уже не то, что раньше, сам видишь, вот я и прозевал момент, когда наша заносчивая знать вдруг пошла навстречу торговцам. Спесивые господа, которые раньше среднее сословие ни во что не ставили, неожиданно резко прекратили притеснения и даже сами взялись обеспечивать охрану караванов. Причем почти бесплатно.

– И что в этом плохого? – пожал плечами маграф.

– Все плохо! – с раздражением в голосе воскликнул Франуг. – Погнавшись за легкой прибылью, многие торгаши уволили своих воинов и боевых магов. Из-за этого в стране резко увеличилось число нищих и недовольных, а сами купцы, став компаньонами вельмож, остались без защиты. Моя вторая армия практически распалась, превратившись в толпу голодных и обозленных людей. И эта ситуация ухудшается с каждым днем.

– Но должен же быть выход!

– Выход есть, только реализовать я его не успею.

– Какой?

– Как ни странно, сейчас нынешнюю власть в Жарзании могла бы спасти небольшая победоносная война.

– С кем? Насколько я знаю, у нас подписаны мирные договоры со всеми соседями.

– За полгода можно поссориться с любым. Зато представляешь, сколько добровольцев направится в армию, сколько из них погибнет, уменьшив число недовольных властью? Опять же военный налог заметно снизит активность тех же вельмож. От него ведь не откажешься – сразу запишут в изменники. Это лучший выход из сложившейся ситуации, Зулг. Избыток силы нужно вовремя направить в боковое русло, пока его не перехватили твои враги. – Кронмаг ударил ребром ладони по столу.

– Война – это не слишком жестоко?

– Нет, но, пожалуй, уже поздно. Да и не справишься ты с этой задачей. Если дворяне в ближайшее время решат лишить своих компаньонов накопленного богатства, их некому будет остановить. Противовеса больше не существует.

– Пусть только кто-нибудь попробует нарушить закон! Небольшой отряд латников – и права будут восстановлены.

– Латников в столице три сотни. Допустим, жалобу на противоправные действия титулованных магов пришлют из одного города. Согласен, полсотни моих бойцов за пару дней с единичным случаем разберутся. Но дело как раз в том, что при хорошей организации дела притеснения начнутся одновременно по всей стране. И новый кронмаг ничего не сможет сделать.

– Почему?

– Его поставят в такие условия, когда любое действие лишь ухудшит положение. Посуди сам: в стране помимо Жарзана, где тоже не все гладко, еще восемь провинций. В каждой с полсотни городов. Сколько людей потребуется, если спланированные дворянами беспорядки начнутся хотя бы в одном из каждых десяти городов? – Дед устало откинулся на спинку стула и закрыл глаза. – А тут еще эта непонятно из каких глубин всплывшая легенда.

– О пришельце из другого мира? – воодушевился молодой человек.

– Даже ты знаешь, – вздохнул правитель и закашлялся.

Они сидели за длинным прямоугольным столом, накрытым желтой скатертью. Желтые цвета вообще доминировали в гербе рода Фиренгов. И облако, и две молнии, и пятна на огромной, увенчанной короной гюрзе, запечатленной на гербе древнего рода, придавали необычайную яркость геральдическому знаку, висевшему за спиной Франуга. Ожидая окончания приступа, маграф внимательно разглядывал картинку. Сам он видел поющих змей всего два раза. Как-то еще ребенком он был с отцом в интересном ущелье на территории соседней Гетонии. Мальчику тогда очень хотелось увидеть королевскую певунью, но так и не довелось.

– Среди обнищавшей черни сейчас упорно ходят разговоры о скором прибытии мессии, – продолжил правитель. – А ведь воспользуются этой сказкой другие. Разумеется, против того, кто будет в ближайшее время сидеть на моем месте.

– В легенде говорится о могучем чародее, который явится из другого мира и восстановит справедливость в Жарзании.

– Опасное слово – «справедливость», – ухмыльнулся в бороду Франуг. – Никто толком не знает, что это такое, но именно им любой ловкач старается прикрыть свои злодеяния. А толпа готова совершать любые глупости, стоит ей пообещать справедливое устройство мира. Проверено на личном опыте.

– Ты не веришь в легенду? Говорят, ее нашли в древнем схроне в горах Бирзани. Бумага вспыхнула черным пламенем, стоило лишь прочитать пророчество…

– Пойми, эта небылица специально придумана для того, чтобы одурачить наш доверчивый народ. Зулг, если ты до сих пор веришь в сказки, тебе точно рано во власть. По закону после моей смерти стать кронмагом имеют право всего четыре человека. Если же в Жарзании поднимется крупная буча, появление какого-нибудь легендарного парня с безупречной репутацией сразу позволит сменить правящую династию. И я нутром чую, что дело идет именно к этому.

– И что мне делать?

– Тебе? – Кронмаг оценивающе посмотрел на внука, покачал головой и произнес твердым голосом: – Отказаться от власти.

– В чью пользу? – спросил парень, хотя задать ему хотелось совершенно иной вопрос: почему дед в него не верит?

– Лучший вариант, если согласится гермаг Дамутории. Он хоть и в годах, но обладает некоторым влиянием и сумеет перетянуть на свою сторону гермагов Зангарса и Сиргалии. Плюс Жарзан. Фактически это половина всей страны.

– А что, он может отказаться?

– Худший для тебя вариант, если откажутся все трое.

– Почему? – опешил Зулг.

– Это будет означать, что они тоже почуяли неладное. И тогда ты будешь принесен в жертву в качестве платы за многие годы унижений. Мне-то они уже ничего сделать не смогут.

– Но я не хочу!

– Тогда думай. Пора начинать жить своим умом, маграф Зулг. Вы с отцом и так все эти годы уютно отсиживались за моей спиной. Жили себе, не высовываясь, на юге Дамутории. Под боком море, мягкий климат, никаких тебе козней…

– Ты же сам не желал видеть отца во дворце. А теперь еще ему и пеняешь?! – не сдержался наследник.

– Я кронмаг, имею право, – усмехнулся правитель. – Опять же, кто знает, сколько бы твой отец прожил, если бы появлялся в Девятиграде чаще?

– Ты считаешь, что его… Не может быть! Так они и меня… Дед, есть хоть один преданный человек, на кого я смогу опереться после твоей смерти?

– Двое. – Правитель снял с пальца кольцо с желтым камнем. – Если к тебе когда-нибудь подойдет человек с таким же перстнем, можешь доверять ему, как себе самому.

– А кто он?

– Один из потомков моего сподвижника. Из тех, кто помогал в первые годы правления. Когда-то по молодости мы поклялись друг другу страшной клятвой. Настолько нерушимой, что, узнай я сейчас, что обладатель такого же кольца из рода Савайров в беде, бросился бы на помощь, несмотря на недуг. После моей смерти это бремя ляжет на тебя.

– Савайр? Я даже не слышал про него. Где его искать и чем он может помочь?

– Искать его бессмысленно. Но если он узнает, что кто-то из нас в беде, сам явится. – Кронмаг отдал кольцо внуку.

– А он как узнает?

– Если попадешь в переделку, из которой не сможешь выбраться, поднеси перстень к губам, дыхни на него три раза и скажи: «Нужна помощь». Потомок моего соратника сразу узнает, где ты находишься и что с тобой произошло. Говорят, можно обойтись и без этого, дескать, кольцо и само знает, когда человек в опасности, но я бы не рисковал зря.

– А вдруг Савайр не захочет или не сможет?

– Бездействие приведет к мучительной смерти. Так что, внучок, если когда-нибудь кольцо запросит о помощи, не мешкай.

Зулг поднес ладонь к глазам и внимательно осмотрел подарок.

– Ты уверен, что из Савайров хоть кто-нибудь до сих пор жив?

– Пока камень желтый, наша клятва в силе, и значит, есть, кому ее выполнять. Почернеет – род закончился.

Франуг очень долго не имел детей, хотя жен у него было немало. Первый ребенок появился, когда единственному на то время представителю рода Фиренгов перевалило за пятьдесят. Это была девочка. Через пять лет родился отец Зулга – Стогур. В отличие от папаши, Стогур не увлекался многоженством, зато Нгунст послал ему четырех дочерей и одного сына. Еще трое претендентов на верховную власть происходили из второй линии наследования и являлись представителями рода Дилургов.

– А кто второй?

– Бизнесмен, – не без труда вспомнил сложное слово кронмаг. – Я пару лет назад потехи ради вытащил беднягу из реки, практически вернув мужика к жизни. Потом мы несколько раз с ним встречались, он привозил товары для отправки через столичные Врата. Ты знаешь, у этого торговца голова хорошо варит. Будешь в Гетонии, найди там Анварда…

– Дед, а что бы ты сделал, окажись на моем месте при нынешних обстоятельствах? – Маграф не любил купцов и не стал дослушивать до конца историю о несостоявшемся утопленнике, он задал более важный для себя вопрос.

– Попытался бы исчезнуть на время. – Франуг решил не обращать внимания на поспешность внука.

– Бежать? Но тогда все сочтут меня трусом.

– Нет, маграф. Я бы обставил дело так, чтобы все решили, будто меня похитили. А потом где-нибудь на берегу реки подбросил пару личных вещей со следами собственной крови и беднягу, которого на глазах у нескольких случайных прохожих сожрала шкаронда. Но тебе это вряд ли удастся.

– Почему?

– Силенок у тебя маловато. А во дворце врагов гораздо больше, чем друзей. Даже сейчас они пытаются проникнуть под мою завесу, чтобы подслушать наш разговор.

Несмотря на болезнь и старость, кронмаг до сих пор считался одним из сильнейших магов Жарзании, и ни один из чародеев не мог преодолеть его барьеры. Во время общения родственников окружала стена искажений. За ее пределами ни слов, ни четкого изображения происходящего внутри разобрать было невозможно. Только отдельные звуки и расплывчатые контуры, из чего даже самый лучший специалист чтения по губам не мог восстановить ни единого предложения.

– А магкон? Насколько мне известно, там много сильных волшебников.

– У них лет семь назад сменился гранмаг. Нового вроде зовут Холгом, но что он за человек, я и сам не знаю. Не исключено, что именно он сейчас пытается обойти мои чары, – усмехнулся Франуг.

– Но хоть кому-нибудь доверять можно?! – совсем сник молодой человек.

– Доверять правитель может только самому себе, а вот из тех, кто по своей воле никогда не всадит тебе нож в спину… – кронмаг задумался. – Главный ключник, церемониймейстер, смотритель конюшен и оба офицера моей личной охраны.

– Значит, я могу рассчитывать на щитников и разящих? – обрадовался маграф.

Маги королевской охраны всегда считались грозной силой. Щитники специализировались на оборонительных чарах, разящие лучше владели атакующим колдовством. Кроме них порядок в столице обеспечивали и обычные воины, так называемые латники. Магическими способностями они не обладали, но доспехи у этих бойцов имели секрет, благодаря которому далеко не всякое заклинание могло преодолеть защиту латников.

– Естественно. Если помнишь, мои охранники при поступлении на службу дают клятву защищать правителя, которую нарушить можно только после смерти. И еще у меня неплохие отношения с главой клана сумеречных вархунов Гарногом.

– Ты дружишь с убийцами магов? – удивился Зулг.

– А ты наивно полагал, что можно удержать власть и не вымарать рук в чьей-то крови? Сумеречные вархуны – лишь одна из составляющих моей силы. Знаешь, почему они поклоняются поющей змее? – Повелитель небрежно указал на герб Фиренгов у себя за спиной. – Гарногу подчиняются около двух сотен волшебников, ремесло которых состоит в том, чтобы убивать себе подобных. Очень полезное, я тебе скажу, ремесло. Иногда, вовремя по-тихому убрав двух-трех человек, удается избежать большого кровопролития.

– Бр-р-р, – вздрогнул наследник.

– Я же говорю: ты абсолютно не готов управлять Жарзанией, – усмехнулся Франуг.

– Как с ним связаться? – отбросил эмоции в сторону внук.

– Наконец-то вопрос по существу, – одобрительно кивнул правитель. – Возле западных городских ворот есть небольшой трактир. Нанеси на его входную дверь магический рисунок королевской гюрзы с нашего герба, и человек от Гарнога прибудет во дворец в течение трех дней. Только учти: заказы правителя Жарзании оплачиваются по особому тарифу. Собираешься устранить маграфа – готовь пятьсот монет, магринц стоит три тысячи, а за гермага придется выложить сразу двадцать тысяч.

В завратной реальности послания магическими рисунками использовались довольно широко. Они были невидимы не только для обычных людей, но и для волшебников, которые точно не знали, что именно нужно высматривать.

– А как он проникнет во дворец?

– Пусть сие тебя не беспокоит. Появление этого парня никто, кроме тебя, не обнаружит. – Франуг снова закашлялся. Когда дыхание восстановилось, он поднес к губам платок, ткань которого тут же окрасилась кровью. – Зулг, мне пора отдыхать. Все, что я мог и хотел, я сказал. У тебя остается неделя, от силы – две. Сумеешь подготовиться – выживешь. Если ума и сил не хватит… что ж, придут другие. Будешь уходить из столовой, скажи слугам, пусть позовут лекаря и шамана.

Парень поднялся из-за стола и направился к выходу. Только сейчас он осознал всю серьезность собственного положения. Его дед действительно доживал последние деньки, а будущее, казавшееся Зулгу ясным и безоблачным, вдруг нависло над ним черной грозовой тучей.

Маграф распорядился вызвать лекарей и шамана. Внук кронмага знал о жизненных силах хороводной магии. Пляски опытного чародея действительно помогали безнадежно больному человеку, от которого отказывались даже целители, но мучений и боли это волшебство не устраняло.

«Дед – сильный человек. Другой бы на его месте так долго не сопротивлялся. А этот держится за жизнь, да еще как! Ни за что не скажешь, что он умирает!»

– Как его магичество? – Вкрадчивый голос тайного советника отвлек парня от невеселых размышлений.

– Нормально. Отчитал меня за безделье, как мальчишку! – не стал откровенничать маграф.

– Это он правильно сделал, – почти пропел чиновник. – Вам пора вникать в дела государства, знакомиться с дворцовыми людьми, начинать проявлять свою силу.

– Предлагаете помощь?

– Мой долг ввести будущего правителя в курс дел. Не желаете ли пройти в кабинет раторов? Там нам никто не помешает.

Имевший титул магира, начальник тайного прихода почему-то напоминал Зулгу пирожок из тех, которые здесь подавали к чаю. Узкие плечи, тонкие ноги и абсолютное отсутствие талии. Вернее, место, где она теоретически должна была находиться, у этого толстяка являлось самым объемным. А его шерстяная рубаха едва сходилась на животе, образуя заметные прорехи между пуговицами. Наследник попытался вспомнить имя чиновника. Кажется, дед называл его Бролгом.

Они миновали западное крыло дворца, где находились личные апартаменты кронмага и его приближенных, поднялись на второй этаж центральной части и вошли в комнату с невысоким потолком. Советник плотно прикрыл за собой дверь и попросил Зулга занять кресло за полукруглым столом в центре помещения. Сам он скромно уселся на придвинутый сюда же стул. Похоже, чиновник был весьма педантичным человеком. Он вытащил из внутреннего кармана сложенные вчетверо листы бумаги, аккуратно расправил их, сложил в стопку четко один поверх другого и только после этого начал говорить:

– Не хотел вас расстраивать, маграф, но Жарзания в данный момент переживает далеко не лучшие дни.

– Догадываюсь, – вздохнул внук кронмага, настраиваясь на продолжение только что законченной беседы.

– Его магичество Франуг, надо отдать должное его прошлым заслугам, за последний год болезни сильно сдал свои позиции.

– Он давно болеет?

– Первый раз шаман наполнял его жизненной энергией пять лет назад.

– С жертвоприношением?

– Да, использовался именно этот метод. Кронмаг не мог позволить себе слабость тела и духа, поэтому для перекачки подбирались молодые и здоровые мужчины. За счет них он сумел оттянуть смерть. Но бесконечно этот процесс длиться не может. Сегодня повели последнего – тридцать шестого, большего количества перекачек не в силах выдержать ни один организм. – Бролг выдержал паузу. – Прошу прощения за откровенность, но вы, как преемник своего деда, должны знать правду. Франуг протянет не больше недели. Потом во дворец начнут съезжаться гермаги, чтобы отдать последние почести усопшему и присягнуть на верность новому кронмагу. То есть вам.

Мягкий голос и протяжность произношения слов абсолютно не вязались с жестким смыслом слов тайного советника. В подобной манере обычно сказки детям читают, а не о государственных делах вещают. Зулг немного растерялся:

– Но я…

– Прекрасно вас понимаю, ваше будущее магичество. Для столь молодого человека все это неожиданно и весьма нелегко. Но я потому и начал эту беседу загодя, чтобы подготовить вас. В Жарзании вы не найдете более осведомленного человека, чем я. Под моим началом около сотни наблюдателей, проживающих во всех значимых городах державы. Каждый день по разным каналам мне приходит не менее десятка писем о делах знати, видных гражданах и странных происшествиях. Только я один знаю, как лучше подобраться к тому или иному вельможе.

– Вы? А как же правитель?

– Увы, – развел руками толстяк. – Вот уже полгода, как кронмаг потерял интерес к подобным докладам. Болезнь сужает возможности каждого человека, и тут ничего не поделаешь. У меня сложилось ощущение, что ваш дед сейчас видит врага в каждом из придворных. Вам самому так не показалось?

– Есть немного, – не стал отрицать Зулг. – А вы что-нибудь предпринимаете после ознакомления с доносами?

– Если налицо явное нарушение закона, преступников ждет арест, суд и наказание, но есть сведения, решения по которым не входят в мою компетенцию.

– Например?

– Вот, пожалуйста. – Советник придвинул к себе верхний лист бумаги. – Из Ливаргии сообщают о задержании группы туристов, которые должны были пройти через Врата. Магринц Оршуг пригласил их в свой замок, нарушив тем самым сроки пребывания чужаков. В этой провинции оцепили зону расположения обоих Врат. Проникнуть туда моим наблюдателям не удалось.

– Надо послать туда латников и разобраться на месте, – заявил Зулг.

– Для этого у меня нет веских оснований. Посудите сами: земля принадлежит магринцу, поэтому он волен делать на ней, что пожелает. А от людей, которые являются собственностью правителя Жарзании, жалоб не поступало. Среднее сословие также в суд не обращалось. Нарушений закона не зафиксировано.

– Но что-то же там происходит?

– Для прояснения ситуации я направил в Ливаргию своих тайных ищеек. Надеюсь получить более подробные данные.

– Когда?

– Все будет зависеть от сложности обстановки. Крайний срок – через два дня. – Бролг взял второй лист. – Вот еще одна довольно любопытная информация – из Гетонии. Наблюдатель сообщает о появлении в Пуролграде необычного волшебника.

– В чем его необычность?

– Очевидцы утверждают, будто он с легкостью преодолевает защиту антимагических медальонов. В частности, упоминался амулет «Опаленная роза».

– И что это за чародей? – насторожился маграф.

– Согласно донесению – некий Вирлен, прибывший к своему дяде Дихрону. За пару дней этот молодой человек умудрился навести шороху во всем городе. По слухам, пуролградский магир отправил на его поиски лучших гончих.

– Неизвестный самородок из местных решил показать свою силу?

– Не совсем, – усмехнулся тайный советник. – Дело в том, что никакой Вирлен из хутора, где он действительно проживает, не выезжал. И тот, настоящий племянник Дихрона, чародеем не является. Он родился в год белого осьминога за сутки до синего заката.

– А какой смысл одному чародею выдавать себя за другого, а второму его покрывать?

– Будем выяснять. Последнее сообщение из Пуролграда извещает, что гончие магира вернулись ни с чем и изрядно потрепанными.

Гончими называли группу охотников на людей, в которую входили два воина, чародей и следопыт. Им вменялось по свежим следам найти человека, схватить его и доставить к хозяину живым.

– И где сейчас этот необычный волшебник? – Сообщение тайного советника заинтриговало маграфа. – Я хочу знать о нем все.

– Точных сведений у меня пока нет. Определенно могу сказать только одно: подставной Вирлен, покинув Пуролград, еще не объявлялся в больших городах Жарзании, но стоит ему показаться на глаза моим наблюдателям, через полдня донесение попадет в Девятиград. Если будет на то ваша воля, я могу отдать приказ на задержание этого чародея.

– Нет, сначала я хочу узнать, кто он такой. Как вы думаете, может оказаться, что он явился в Жарзанию извне?

– Из-за границы?

– Я имею в виду – с другой стороны Врат.

– Вы о легенде про чужака? – протяжно спросил Бролг.

– Да. В отличие от деда, я не считаю ее сказкой и, честно говоря, хотел бы более подробно ознакомиться с ее содержанием.

– Нет ничего проще. – Советник вытащил самый нижний листок из стопки и протянул собеседнику.

Зулг быстро пробежался глазами по строчкам.

– Откуда это у вас?

– Текст составлен по наиболее распространенной версии легенды из донесений моих наблюдателей.

– Выходит, необычный чужак должен появиться в Жарзании в течение пятого месяца нынешнего года? А о какой именно напасти идет речь? Здесь сказано, что могучий пришелец должен избавить Жарзанию от нежданной напасти.

– Любую беду можно считать нежданной. Так что выбор может быть очень широк.

– Наверное, ты прав. Когда стало известно о Вирлене?

– Он вполне годится на эту роль, но на чужака не похож. Опять же в Гетонии нет Врат.

– Я пару раз видел туристов, прибывших с другой стороны Врат. Нацепи на них нашу одежду, ознакомь с обычаями – и от жителей Жарзании не отличишь. Они ведь даже говорят на одном с нами языке.

– За время моей работы на этой должности волшебники среди туристов не попадались ни разу. – Бролг поправил и без того безукоризненную стопку бумаг и со значением добавил: – А я в тайных советниках без малого двадцать лет.

– Про обычных чужаков пророчеств не пишут, – возразил маграф.

– Этот человек точно не проходил ни через одни из Врат. Мои люди четко фиксируют проход туда и обратно каждого. Последний из пришельцев, кто не вернулся в свою реальность, некий Анвард. Его сначала посчитали утонувшем в речке, а потом он нашелся, но возвращаться назад отказался.

– Так он, оказывается, тоже чужак? – удивился наследник.

– Вы его знаете?

– Кое-что слышал. На всякий случай соберите сведения и на него.

– Будет исполнено.

Зулг собрался уходить, посчитав, что разговор окончен.

– У вас все?

– Хотелось бы поговорить о наших гермагах, если вы не возражаете. У меня тут кратко изложены данные на каждого из них.

– Очень хорошо. Я возьму бумаги с собой и до ужина их внимательно изучу. Вечером давайте встретимся еще раз.

– Буду рад оказать любую помощь, маграф.

Глава 10

Кудесник

Очнувшись, Жовш сразу пополз на четвереньках к машине. Он едва переставлял ноги, но страх, что брат выживет и впоследствии приведет в исполнение свои угрозы, заставлял брюнета действовать. Он подобрал кинжал, дернул дверцу на себя и нанес удар в грудь.

– Все, с этим покончено. Теперь в укрытие.

Братоубийца спрятался до возвращения уголовника.

Дикая боль и черные точки в глазах, как последствие мощного удара по голове, не позволили Жовшу прицелиться, и первый выстрел лишь слегка подранил Тича. Попасть в убегающую цель оказалось еще сложнее, и он промазал дважды.

– Проклятье! – вслух выругался брюнет. Ярость притупила боль и немного прояснила сознание. – Если этот тип сейчас позвонит в полицию…

– Не сможет.

Знакомый голос заставил вздрогнуть. Братоубийца повернулся и увидел владельца кафе, который держал в руках укороченный карабин с глушителем.

– Кушуд, а ты здесь как оказался?

– Когда ты вышел из «Даров Жарзании», я побежал к ближайшей телефонной будке, чтобы связаться с нашими.

– А по своему телефону не мог? – Жовш сел, опершись о запертую дверцу машины. Боль продолжала терзать голову.

– У меня в заведении установлен мощный генератор помех. При появлении в зале чужаков я обязан включать его на максимум, а из-за этого в радиусе тысячи шагов беспроводная связь глухо блокируется.

– И ты не догадался выключить его на несколько секунд?

– Нельзя. Если у незваных гостей имеются сообщники поблизости… Сам понимаешь.

– А оружие откуда?

– Около будки я в надежном месте прячу и ствол. Захватил на всякий случай, а когда возвращался, услышал выстрелы. Сразу сюда.

– Давно говорю нашим командирам: нужно отменить запрет на огнестрельное оружие. В этом мире без него не обойтись. – Ответы соплеменника успокоили Жовша – бармен не видел того, чего не должен был.

– А где твой брат? – словно подслушав мысли убийцы, спросил прибывший.

– Я не успел, – вздохнул «скорбящий родственник». – Грабитель прирезал Скергона, а сам скрылся в твоем заведении, гад!

– Шишак это он тебе поставил?

– Да, зато мне удалось забрать у него пистолет. – Жовш показал трофей, но тут же схватился за голову.

– Сильно болит?

– До тошноты.

– На, прими. Это местное лекарство. Действует не хуже целительской магии. На себе неоднократно проверял. – Бармен протянул соплеменнику коробку с таблетками. – Проглоти сразу две штуки.

– Благодарю. – Жовш сейчас готов был съесть что угодно, лишь бы избавиться от боли.

– А куда подевался Полаг?

– Его я пока не видел, – ответил брюнет. – Давай сделаем так: я держу под прицелом главный выход, ты – служебный. Когда подойдет подмога?

– Не скоро. Они уже на позициях. Там к Вратам десантников пригнали, якобы на плановые учения. Видимо, в Гудалане у вас не все гладко прошло. Так что помощь придет только после прибытия магринца. Ждать не меньше часа.

– Да, брат наделал много ошибок. А теперь еще и погиб так глупо. – Во время разговора брюнет внимательно изучал собеседника, но не заметил в его поведении ничего внушающего опасения. Жовш сплюнул и посмотрел в сторону города. – Будем надеяться, никто из местных не захочет заглянуть в «Дары Жарзании»?

– Исключено. На единственной тропинке я только что выставил указатель, что кафе закрыто на ремонт. А больше сюда и идти незачем.

Заведение Кушуда специально построили в самом углу городского лесопарка, вдали от жилых кварталов Ленкаша. До ближайшей улицы было километров пять, а потому особым спросом у населения кафе не пользовалось, что вполне устраивало чужаков. Зато чтобы добраться отсюда до Врат, требовалось менее двадцати минут пешим ходом. Опять же с крыши здания открывался неплохой обзор на базу привратников, охранявших переход.

– Замечательно. Тогда у нас одна задача – не выпустить чужаков из кафе. Кстати, если тебе на мушку попадется та синеглазая бестия, убивать ее не стоит. У меня есть несколько серьезных вопросов к этой девице. Поэтому слегка подранить можно, но не более того. Договорились?

– Да, девка такая же красивая, как и опасная, – усмехнулся владелец кафе. – Такую жалко убивать.

Кушуд поспешил занять позицию с другой стороны двухэтажного дома, оставив соплеменника следить за главным выходом. Брюнет осмотрелся. Ликвидация брата была первой частью его плана. Вторым пунктом значилось уничтожение исполнителя и третьим – свидетеля. Таксиста привлекли к участию в операции, целью которой якобы являлось получение дополнительных очков в глазах босса. Узнав, чем на самом деле закончилась театральная постановка, Полаг мог проболтаться, и потому он подлежал скорейшему уничтожению. Правда, сначала его еще нужно было найти.

Таксист действительно лежал возле самой стены двухэтажного дома, как и говорил «уголовник». Только вот подобраться к нему на расстояние прицельного выстрела было сложно. Пришелец не знал, на что еще способен его случайный наемник. Если он сумел справиться с бойцами в кафе (а это не вызывало сомнений), то наверняка представляет серьезную опасность. А там, в доме, полно арбалетов.

«Жаль, карабин остался у Кушуда! Из ружьишка отсюда попасть в Полага – раз плюнуть. Пойти пристрелить и бармена, что ли? Нет, одному мне за этим домом не углядеть. Опять же должен хоть кто-то подтвердить магринцу мои слова. Ладно, немного подождем. Глядишь – кто-нибудь захочет выйти на свежий воздух».

Таблетки постепенно подействовали. Правда, боль не ушла совсем, но теперь она не так терзала брюнета. Жовш вставил в пистолет новую обойму, мысленно похвалив себя за предусмотрительную покупку сразу трех запасных, и поудобней устроился в засаде. Он усмехнулся, вспомнив последнюю фразу брата: «До трибунала еще дожить надо».

«Хотел трибунала, Скергон? А его не будет! Ну и кто до него не дожил? Уж точно не я. Плохо ты, братец, слушал нашего батюшку, а ведь он не раз повторял: «Собираешься убить человека – не сообщай ему об этом заранее. Зачем портить ему настроение перед смертью?»

Как и предполагал Жовш, «уголовник» сумел организовать оборону здания. Когда ни по одному из телефонов не удалось дозвониться, Тич после перевязки раны, оказавшейся пустячной, раздал женщинам по арбалету. Он объяснил, как нужно правильно стрелять и поставил обеих возле окон. Одна из стен здания, где находился служебный выход, была глухой. Парень забаррикадировал проход. Теперь оборону предстояло держать на три стороны – по числу защитников.

Чужаков после обработки усыпляющим спреем он перетащил в один угол. Они являлись главным вещественным доказательством его невиновности.

– По-моему, там всего двое, – высказала свои соображения Вероника. Девушка выключила ретранслятор, поскольку они договорились разговаривать на интернациональном языке.

– Одного я знаю – брюнет, который вышел почти сразу за мной. А кто второй?

– Здесь за стойкой был еще один мужик. По-моему, он покинул зал сразу за брюнетом.

– Почему считаешь, что бармен где-то здесь, а не сбежал?

– Потому что я его вижу. Вон, с ружьем! – воскликнула Мадлена.

– Так стреляй! – крикнули Тич с Вероникой хором.

– А вдруг я попаду? – не реагируя на крик, спросила Мадлена.

– Лучше, если попадешь ты, чем он! – заметил привратник, подбегая к окну, возле которого стояла журналистка.

– Дорогуша, нельзя же быть таким серьезным. Конечно, я бы выстрелила, если бы успела. Но этот тип показался всего на секунду. Я ж вам не снайпер. По крайней мере, из этой штуковины. Вот был бы у меня лук…

– Куда он побежал? – не дал договорить ей кархун.

Злавадская указала направление, подойдя ближе к стене.

– Ты бы в окне не маячила! – Парень немного придержал женщину за плечи. – Убить могут.

– А тебе жалко? – Журналистка повернулась к привратнику и устремила на него один из своих самых обворожительных взглядов.

– Радости это точно не доставит. Сейчас каждый человек на счету.

– То есть ценность я для тебя представляю, как боец, а как женщина…

– Мадлена, прекрати. Ты его еще начни соблазнять прямо здесь. Самое подходящее место, – вмешалась Вероника.

– И время, – добавил Тич.

– А чего? – нисколько не смутилась Злавадская. – Зритель любит, когда во время смертельной опасности между героями неожиданно вспыхивают чувства.

– Ты продолжаешь снимать? – удивилась Таркова.

– Почему бы и нет? В отличие от телефонов, камера работает. Правда, передатчик барахлит с того момента, как мы сюда вошли. Но на пару часов видеозаписи хватит и внутренних ресурсов. Такой материал получается – загляденье.

– Девушки, вы о какой записи говорите? – заинтересовался несостоявшийся лирический герой.

– Мадлена – журналистка, – объяснила голубоглазая амазонка. – Она делает репортаж о вторжении пришельцев на Инварс.

– Да? – протяжно произнес кархун. – То есть все, что тут происходило, записано на видео?

– Ну не все, а только то, что я видела, – уточнила Злавадская.

– Да тебе ж тогда цены нет, красавица!

– О, заметь, Вероника: когда мужику что-то от нас требуется, мы из обычных баб, извини за грубость, сразу превращаемся в нежных и ласковых, по их словам, созданий. Вот как я сейчас. Минуту назад – боец, и вдруг – бесценная красавица.

Не ожидавший такого поворота в разговоре, привратник немного стушевался.

– Я не хотел никого обидеть.

– Он еще и смущаться способен, надо же! Дорогуша, я нисколько не обиделась. Нам, журналистам, по должностной инструкции обижаться не положено, иначе ничего в этой жизни не добьешься.

– Мадлена, хватит пустой болтовни. Забудь на время, что ты красавица, и смотри в окно.

– Ладно, я снова боец и пристрелю каждого, кто появится на вверенном мне участке обороны. – Она подняла арбалет и в порыве притворного рвения нажала на крючок. – Ой!

Болт разбил стекло и улетел в сторону стоянки.

– Опять кто-то промелькнул? – оглянулась Таркова.

– Я случайно, – виновато пожала плечами Злавадская. – Надеюсь, владелец этого заведения простит меня за разбитое стекло. В конце концов, я же не пожар здесь устроила.

– А что, пожар – это очень неплохая идея, – справившись с эмоциями, произнес Тич. – Если повалит дым, его могут заметить, вызовут пожарников и полицию…

– Да мы сгорим скорее, чем они приедут! Ты видел на подлете, где мы находимся? Кто нас тут увидит? До ближайших домов несколько километров. Рядом только Врата, – запротестовала журналистка.

– Не надо волноваться, дамы. Я с максимальными мерами предосторожности разведу огонь на чердаке, и в качестве дров подберу то, что сильнее дымится. А вы пока присмотрите за моим окошком.

Через десять минут из огромной дыры в крыше двухэтажного дома повалил черный дым. На чердаке Тич обнаружил целый комплект пластиковой мебели, предназначенный для еще необорудованного второго этажа. Горела она неважно, зато дымилась…

– Вот гад! – Заметив сначала образовавшийся в черепице пролом, а затем поваливший оттуда дым, Жовш вслух выругался. – Эдак сейчас здесь столько народу будет, что не протолкнешься. Надо принимать экстренные меры. Но какие?

– Ты видал, что они задумали? – Вскоре к брюнету присоединился и второй пришелец. – Через четверть часа тут будут пожарники.

– Нельзя допустить, чтобы они нашли кого-то из наших, да и местные свидетели совершенно ни к чему. У тебя случайно гранатомета под рукой нет? Надо отправить этот дом к Кардыблу вместе со всеми обитателями. И чем скорее, тем лучше!

– Гранатомета нет. Но есть несколько местных авто. Их горючее взрывается не хуже.

– Молодчина, Кушуд. Как же я сам не догадался! Давай подготовим парочку в качестве тарана, а на моей потом уберемся отсюда. Что для этого нужно?

– Да, пустяки. Сейчас разберем несколько патронов и соорудим нечто вроде огневой дорожки к баку.

– Сам справишься?

– Три минуты – и все будет готово.

– Поторопись, а я пока обойду здание вокруг. Как бы наши птички не улетели раньше времени.

Пробив дыру в черепице для костра, Тич осторожно сделал смотровые щели в нескольких местах крыши над служебным и парадным входами, чтобы наблюдать за противником сверху. Пришельца с ружьем, о котором говорила журналистка, он из-за густого кустарника с тыльной стороны здания видеть не мог, а вот своего знакомого заметил сразу. Вернее, обнаружил по тени, поскольку Жовш прятался за деревом.

Вскоре к нему присоединился второй чужак. Привратник сильно пожалел о том, что не может стрелять через смотровые отверстия. Позиция была неплохая, только для выстрела требовалось увеличить бойницы как минимум втрое. А это сразу бы привлекло внимание налетчиков.

«Куда это они направились? – заволновался кархун. – Неужели собрались нас покинуть?» Когда владелец карабина начал высыпать из патронов порох, а потом еще и снял крышку топливного бака авто, все стало понятно. Парень поискал глазами второго чужака. «В обход пошел? Кажется, нас решили поджарить».

Наблюдатель переместился к противоположной стороне здания. Он убедился, что Жовш, продолжив обход, не стал задерживаться возле служебного входа. Тич стремглав кинулся вниз.

– Девочки, бросаем все и сматываемся!

– Куда? Я только-только устроилась как следует. – Злавадская держала оборону сидя, подтащив стул к окну.

– Объяснения потом. Быстро за мной!

Взглянув на парня, Вероника сразу поняла, что случилось нечто страшное.

– Мадлена, заткнись, а то руку сломаю. Уходим! – Таркова грубо сдернула «дорогушу» со стула и потащила в сторону служебных помещений.

– Что за?..

Через разбитое стекло донесся рев мотора.

– Дамы, еще быстрее! – Тич отворил служебную дверь, и в это время фасад здания проломила машина.

Первый взрыв раздался, когда они отбежали от кафе шагов на десять, второй прозвучал через три секунды. Беглецы как раз успели скрыться в зарослях колючего кустарника.

– Куда ты нас притащил?! – шепотом возмущалась журналистка. – Сейчас от моего костюма одни лохмотья останутся.

– Еще пара секунд – и лохмотья остались бы от нас. – Таркова кивнула в сторону разрушенного здания, в котором полыхал настоящий пожар.

– Едрена-матрена к твоей бабушке! – Злавадская даже присвистнула. – Одно утешает: теперь мне точно не придется платить за разбитое стекло.

– Девушки, быстро пригнулись к самой земле, – тихо скомандовал привратник.

На этот раз никто возмущаться не стал. Они услышали звук машины, которая, поднявшись в воздух, сделала круг над пожарищем и улетела.

«Опять меня лишили вещественных доказательств. Но ничего, у этой пышногрудой брюнетки есть запись. Теперь надежда только на нее».

Стычка с людьми магира окончательно убедила Фетрова в том, что он допустил огромную ошибку, заключив сделку с гидом. Впечатлений ему побольше захотелось! Что ж, хотел – получи.

Они появились на рассвете. Сначала лысый колдун, улыбаясь, кинулся обниматься к Дихрону, назвав того по имени. Пока «дядюшка» вспоминал, где он мог видеть незнакомца раньше, тот нанес первый удар, отбросивший волшебника с дороги шагов на пять. Следом за ним появились и два воина, перегородившие путь Андрею.

– Советуем сдаться без боя, – предложили они и добавили: – Магия тебе не поможет.

Циркач не поверил. Он прибегнул к проверенному средству, но его движения не остались без внимания. Бойцы прикрылись щитами, а когда капсулы воспламенили выставленную преграду, воины попросту побросали их на землю.

Фокусник запаниковал. Его испугали не чужие угрозы, а то, что происходило с «родственником». Лысый не давал ему опомниться. Используя голосовые заклинания, колдун наносил удар за ударом, постепенно сокращая дистанцию. Гид только успел выставить некую защиту, но более активных действий почему-то не производил.

Внутреннее напряжение парня достигло предела, когда над головой Дихрона взлетел меч. В Фетрове будто пружина лопнула. Он не заметил, как в его руке оказался нож с жемчужиной, и видел лишь две намеченные для броска цели: сверкавшую в утреннем солнце лысину и кисть, сжимавшую рукоять меча.

Потом для Вирлена все происходило, как в тумане. Кровь на руке лысого, неожиданный испуг в глазах воинов, которые непонятно почему побросали оружие, еще один незнакомец… Затем разговор с Дихроном. Андрей настаивал на своем, «дядюшка» был недоволен, но подчинился. А чуть позже Фетров очнулся от тумана и впервые в жизни наорал на человека.

– С меня довольно! «Ничего страшного», говоришь?! «Прогулка по Гетонии, красоты, которых ни одному туристу не показывают»?! Ты во что меня втянул, Дихрон?! Что это за люди, елки-метелки, соленый огурец?! Почему лысый тип собирался укоротить тебя на голову?! Ты хоть что-нибудь можешь объяснить?!

– Как только позволишь мне рот раскрыть, племяш.

– Какой я тебе племянник?! Меня зовут Андрей! Я прибыл в Гетонию не для того, чтобы убивать людей, а посмотреть на сказку – добрую, красивую и волшебную! И совершенно не собирался участвовать в кровавом ужастике!

– Ты же никого не убил.

– Потому что в самый последний миг успел изменить направление кинжала! Иначе бы клинок продырявил не кисть, а голову нападавшего!

– Лучше сознайся, что просто промазал. Зачем эта ненужная патетика? «В последний миг»… Сказал бы честно – рука дрогнула, – Дихрон тоже повысил голос.

– У меня рука дрогнула?! – обозлился фокусник. – Может, проверим? Помнится, ты как-то хотел себе яблоко на голову поставить. Сейчас самое время.

– Где я тебе его найду?

– Ладно, подойдет и камушек. – Фетров поднял с земли округлый песчаник размером со сливу и водрузил его на макушку «дядюшки». – Если не хочешь, чтобы у меня рука дрогнула, не дыши пока.

Парень начал отходить в сторону.

– Эй, племяш, ты куда? – заволновался чародей, насчитавший десять шагов Андрея.

Тот резко развернулся и метнул кинжал. Дихрон сразу почувствовал звук удара металла по камню и неприятное шевеление собственных волос.

– Ты… ты… да я… – В первые секунды после трюка гид не мог прийти в себя.

– Не надо было меня провоцировать, дядя. – Турист поднял кинжал и спрятал его в голенище сапога.

– Мог бы вообще не вмешиваться, если ты такой чувствительный! – наконец сумел связно выговорить колдун, который «завелся» не меньше собеседника.

– Ну да, конечно! На моих глазах убивают человека, а я буду стоять в сторонке? Дескать, мимо проходил и ничего не видел. Или это тоже часть программы, которую не показывают туристам? Мне такая не нужна! Пойми, у нас так не принято!

– А у нас не принято оказывать помощь тем, кто на тебя напал! Зачем было заставлять меня давать противоядие гончим магира, перевязывать руку лысому? Ты бы еще в Пуролград их проводил, а то вдруг не дойдут, бедненькие!

В самый критический момент схватки в бой вступила певунья. Ее снайперские выстрелы утихомирили обоих воинов, а следопыт, который уже зашел за спину Андрея, увидев змею, застыл на месте, боясь шелохнуться.

– Дихрон, не зли меня! Я и так в ярости, могу укусить ненароком.

Выяснять отношения, находясь на грани срыва, не лучшее занятие. Столкновение с гончими вновь воочию показало землянину этот сказочный мир с неприглядной стороны, и новое разочарование, помноженное на холодное дыхание смерти, грозившей гиду, выплеснулось наружу.

– У меня кожа, как кольчуга, – зубы обломаешь! – Разговор на высоких тонах не сбавлял обороты. – Никогда не думал, что мелкие неприятности заставят тебя дрожать от страха, племяш. Хочешь расторгнуть сделку? Пожалуйста. Я тебя уговаривать не стану. Могу хоть сейчас все бросить и уйти.

Заявление чародея стало чем-то вроде холодного душа для Фетрова. Он как-то слабо представлял свое путешествие в одиночку.

– Минутку, Дихрон. Что значит – уйти?

– Тебя же мое общество не устраивает, не так ли?

– Сделка заключалась только на исполнение роли твоего племянника. Но никто не отменял мой тур и твои обязанности гида.

– Видишь ли, Андрей, ситуация в данный момент изменилась таким образом, что я могу исполнять свои обязанности только в том случае, если ты будешь соблюдать условия нашей сделки. Причем на моих условиях. Ну а нет – тогда прощай.

– Дихрон, даже по меркам вашего мира ты поступаешь подло! И не забудь, что тебе не заплатят вторую половину за тур, если ты не доведешь его до конца. – Фетров приблизился к «родственнику» вплотную.

– А я обойдусь! – с вызовом в голосе ответил волшебник.

– Тогда и я обойдусь без твоих услуг. Как-нибудь дойду до ближайшего города, а там дошагаю до каких-нибудь Врат.

– В Ливаргии, до которой рукой подать, как раз двое Врат имеется. Так что удачи тебе, племяш.

– И тебе, дядя!

Чародей развернулся и направился на север. Фокусник остался стоять на месте. Он неотрывно смотрел в спину своего гида, усмехаясь краешками губ. Через пять минут «родственник» прибежал обратно.

– Ах ты, ворюга! Да ты знаешь, что я сейчас с тобой сделаю? Немедленно отдай деньги!

– Сначала скажи, что именно ты сделаешь? А я подумаю, стоит ли за это платить. – Андрей к этому моменту полностью совладал с эмоциями, поэтому ответил спокойно.

– Смешаю с грязью, в урода превращу, живьем в землю закопаю…

– Нет, за такие услуги я платить отказываюсь. Не стоит оно того, – с издевкой в голосе сказал землянин.

– Да как ты смеешь! Забыл, что ты лишь фокусник?!

– Прекрасно помню, дядя. А вот ты явно страдаешь провалами в памяти. Вроде для твоего возраста рановато.

– Это ты о чем, племяш? – Уверенный тон молодого человека заставил чародея задуматься.

– Подсказывать не буду.

– Да ладно, не злись. – Дихрон наконец догадался, на что намекал «родственник». – Не собирался я тебя здесь бросать. И силу применять тоже. А то еще начнешь амулет доставать, серебряным кинжалом угрожать…

– Ну что ж, пожалуй, диагноз «склероз» ставить пока рано. Да и угрожать тебе, дядя, я не собирался.

– А с деньгами это ты здорово придумал, я опять ничего не почувствовал, – моментально успокоился скряга. – Давай обратно, хочу все-таки попытаться поймать тебя за руку.

– Дихр, обратного фокуса не будет, – осадил воодушевление волшебника циркач.

– Почему? – не поверил тот.

– Я решил немного пересмотреть условия нашей сделки.

– Ты хочешь пятнадцать процентов? Но это же настоящий грабеж!

– Нет, дядя. Я забираю все, и буду выплачивать тебе по десять процентов за каждый день. По-моему, это справедливо. Ты так не считаешь?

– Вирлен, ты не можешь так со мной поступить! Я же старший родственник, твой учитель, наконец! – В глазах чародея горела злость.

– Считай, что главный твой урок – финансовый – я освоил на «отлично»! – сказал, как отрезал, состоятельный турист.

В тот день «родственники» больше не произнесли ни слова. Они двигались строго на запад, не останавливаясь ни на обед, ни на ужин. И только на следующее утро, переночевав на захудалом постоялом дворе в небольшой деревушке, Андрей нарушил молчание, когда передал волшебнику первую дневную зарплату.

– Если не возражаешь, я буду возвращать твои деньги по утрам.

– Но ты признаешь, что они мои? – ухватился за спасительную мысль чародей.

– Неужели всерьез считаешь, что я грабитель? Елки-метелки, и как не стыдно?!

– Мне? Человеку, которого за секунду сделали нищим, должно быть стыдно?

– У дядюшки, бросившего племянника из-за денег, должны быть хоть какие-то угрызения совести. Если последняя имеется, конечно.

– Совесть у меня есть, но деньги нужнее, – тут же ответил колдун.

– Что ж, – вздохнул землянин, – будем ее пробуждать с помощью монет. Они звенят почти как будильник.

Парень достал мешочек и потряс им возле собственного уха. Затем положил деньги на ладонь, сжал пальцы в кулак, а когда разжал, она оказалась пустой.

– Неправильные у тебя фокусы, племяш. Деньги должны появляться, а не исчезать.

– А ты засунь руку в левый карман и тогда уже делай выводы. Это взнос за позавчерашний день.

Настроение у колдуна заметно поднялось. Он прибавил шагу и даже начал напевать себе что-то под нос.

– Дядя, какая у нас сегодня программа? Кто-то обещал показать прозрачные скалы.

– Прозрачные скалы отменяются, но я приготовил тебе сюрприз, Вирлен. Идем скорее, надо успеть, пока солнце не слишком высоко.

– Надеюсь, сюрприз – не чета вчерашнему?

– Хватит меня упрекать. Ты, между прочим, тоже был хорош, закатил истерику.

– Согласен, погорячились оба.

– Так, может, вернешь деньги? – с надеждой спросил «старший родственник».

– Обязательно. Но не сейчас и по частям.

К высокой скале, которую Андрей заметил еще при выходе из деревни, они подошли через полчаса. Парень остановился на пару секунд, задрав голову. Испещренная ветром и временем стена уходила в небо на несколько сотен метров, подпирая редкие облака салатного цвета своими многочисленными пиками. Этот горный монолит, простиравшийся с севера на юг наподобие крепостных стен средневековых замков, больше напоминал рукотворное сооружение. На его западной стороне еще царили сумерки, и Фетров не сразу рассмотрел скрытую в тени старшего брата вторую стену, более низкую и короткую.

– Видишь дыру в скале? – спросил волшебник после десяти минут ходьбы быстрым шагом вдоль восточной стены.

– Вижу.

– Советую также обратить внимание на хрустальное око в скале напротив и вон тот валун, похожий на громадное яйцо.

– Это и есть основные местные достопримечательности? – с некоторым разочарованием поинтересовался турист.

– В общем – да, – кивнул волшебник, указывая на западную скалу, на которой как раз появилось яркое пятно света от солнечного луча, прошедшего через дыру в восточной скале. – А теперь смотри внимательно, Вирлен. Такое тоже не всем туристам показывают.

Тем временем луч практически вплотную подобрался к хрустальному кругу. Когда яркое пятно коснулось ока, прозрачный глаз ожил, прорезав тень мрачного хребта ярким световым мечом изумрудного цвета, острие которого вонзилось в указанный Дихроном яйцеобразный валун.

И началось…

Сначала в воздух плавно поднялись каменные осколки размером с голову. Они зависли на десятиметровой высоте и начали медленное вращение в хороводе диаметром около двух метров. Чуть позже всплыли камни раза в три крупнее первых и повели хоровод в обратную сторону, заняв чуть меньшую высоту. Следующий ярус образовали продолговатые обломки скалы в человеческий рост, а самым последним взмыл в воздух огромный валун. Он закрутился вокруг своей оси в центре вращающейся композиции. Снизу она казалась огромным многоярусным цветком серых тонов.

Затем из хрустального глаза прямо в центр хоровода выстрелил второй, красный, луч, мгновенно разукрасив воздушных танцоров всеми цветами радуги.

Андрей затаил дыхание и потянулся за фотоаппаратом. Он понимал, что вряд ли сумеет получить хороший кадр из-за слабой освещенности и большого расстояния, но ничего не мог с собой поделать. Солнечное пятно в этот момент полностью накрыло хрустальное око.

Красный луч стал фиолетовым, а камни… Они засверкали так ярко, что о недостатке света можно было больше не беспокоиться. Турист сделал сразу пять снимков и лишь тогда остановился. Искрящийся хоровод тем временем не собирался униматься. Танцоры теперь уже не просто вращались, а создавали волнообразные движения в каждом ярусе.

– Красота! – не удержался землянин. – В который раз готов завидовать самому себе.

И только когда солнечный зайчик стал покидать око, действо начало сворачиваться. В обратном порядке участники захватывающего шоу опустились на землю и замерли до следующего утра.

– Как впечатления? – поинтересовался гид.

– Ваш мир не перестает меня удивлять, Дихрон. Это какая же сила заставляет обычные с виду камни вытворять подобные чудеса?

– Самая мощная – магия матушки-природы. Многие волшебники пытаются ее покорить, но пока еще ни один не добился успеха.

– А что ты мне там говорил про голосовую и танцующую магию? – вспомнил землянин.

– Не танцующую, а магию танца. Ее еще иногда хороводной называют. Это удел наших шаманов. В пляске они притягивают к себе энергию движения и с ее помощью творят волшбу.

– И долго нужно плясать?

– Смотря какой шаман и какие цели он преследует. Хорошие чары танца создаются медленно. Это тебе не голосовая магия и не плетения, но сила в магии движения заключена колоссальная. Иногда с ее помощью даже мертвых на ноги поднимают.

– А чем хороша голосовая?

– Магия слова считается самой быстрой в выполнении. Практически все боевые чародеи пользуются именно ею. Для некоторых заклинаний достаточно одного-двух ударов сердца. Но тут есть и недостатки – эти чары легче всего разрушить. Поэтому большинство амулетов работают как раз против голосовой магии.

– Я так и знал, – удовлетворенно произнес Андрей.

– Что ты знал?

– Когда волшебник из гончих магира попытался меня заколдовать, мой амулет завибрировал. Наверное, его лепестки вошли в резонанс с голосом чародея, и заклинание испортилось. А как же «Опаленная роза» действует против плетений?

– Кто куда вошел? Какие резон… Племяш, ты бы не перегружал мой мозг непонятными словами.

– Хорошо, не буду. Расскажи о магии плетения.

– Плетения, или магия пальцев, немного сложнее голосовой. Полагаю, будь у тебя способности, ты бы стал виртуозом именно в ней. – Дихрон поднял руки и как бы нарисовал незамысловатый узор в воздухе. От кончиков пальцев тут же отделился небольшой огненный шарик и устремился вдоль тропинки.

– Ты создаешь невидимый рисунок? – спросил Андрей.

– Кончики пальцев любого человека являются средоточием энергии. У волшебника они способны подключаться к каналам силы и сплетать их между собой. Чем больше удастся захватить энергетических нитей и чем сложнее переплести их между собой, тем сильнее получается заклинание.

– Так, так, так, – задумался фокусник. – Значит, амулет должен каким-то образом воздействовать на каналы?

– Ты хочешь разобраться в том, что не под силу даже могучим чародеям? И не пытайся. Хорошие защитные амулеты у нас создают лишь кудесники. И то далеко не все.

– Кудесники? – улыбнулся фокусник.

– Чародеи, мастерски владеющие магией мысли. Их встретишь нечасто. Поэтому тебе вряд ли кто расскажет, как создаются их заклинания.

– Я так понял, они самые сильные.

– Среди разрушительных чар магия мысли не имеет себе равных. А созидать лучше с помощью плетений и танцев.

– Если уж мы выдаем меня за волшебника, то каким видом магии лучше пользоваться – голосовой или плетениями? Я имею в виду имитацию, конечно. – Фетров задал вопрос после долгого обдумывания полученных от «дядюшки» сведений. «Родственники» к этому моменту почти дошли до другого края отвесной стены.

– Знаешь, племяш, ни то ни другое не получится. Если за тобой будет наблюдать опытный чародей со стороны, сразу поймет, что ты обманываешь. Тебе подойдет лишь магия мысли, поскольку она внешних проявлений не требует.

– Но ты же сказал – это самые сильные чары!

– Начинающий кудесник знает лишь азы своего ремесла. Опять же для достойной волшбы нужна дополнительная подзарядка. А у тебя в хозяйстве ни агровых деревьев, ни купольного дома не имеется. Поэтому и заклинания соответствующие.

– Ты мне про деревья не рассказывал.

– А чего про них говорить? – тяжело вздохнул чародей. – Без титула я не имею права даже саженец купить. Вот зайдем в этот город, я тебе покажу, что такое агровое дерево.

Городские стены открылись взору путешественников, когда они вышли из тени каменного исполина. Это был первый населенный пункт на территории Ливаргии.

– Дядя, а в этих горах нет случайно подходящего места для нашей певуньи?

Со змеиной принцессой в капюшоне Андрей иногда ощущал себя сказочным царевичем. Правда, перспектив превращения гюрзы в Василису Прекрасную не предвиделось, а потому мозг стали посещать другие мысли: как бы ему самому в один прекрасный день не стать Змеем-Горынычем.

Дихрон на минуту задумался над вопросом фокусника.

– Есть одно ущелье. Пойдем покажу.

Они свернули влево и двинулись в противоположную от города сторону.

Глава 11

«Плакали мои денежки»

Как только вокруг Врат исчезло защитное поле, неведомая сила подняла здание казармы привратников и швырнула его прямо на лагерь десантников. Огромный столб пыли быстро осел на землю, открыв взгляду горстку ошеломленных людей в военной форме и груды строительных обломков.

На выживших защитников сразу же напали со стороны города. Арбалетные болты завели свою смертоносную песню, и за первые секунды от взвода осталось меньше десятка бойцов. Казалось, они не в силах ничего предпринять против наседавших теперь уже с двух сторон чужаков, однако схватка только сейчас начинала разворачиваться по-настоящему. Солдаты Инварса запустили дымовые шашки и под их прикрытием ринулись на агрессоров. Завязалась рукопашная, которая продлилась недолго. Опомнившись, волшебники пришельцев быстро разогнали серый туман, но даже нескольких секунд штыкового боя хватило, чтобы проредить отряд нападавших. Налетчики понесли первые потери.

На этот раз с Вратами происходило что-то невероятное: при недельной пропускной способности в пятнадцать человек туда и столько же обратно сегодня с завратной стороны явилось сразу около полусотни бойцов.

Тич с девушками находился западнее места трагических событий. С самого начала вторжения стало ясно, что у малочисленных защитников нет шансов. Вероника попыталась связаться с властями, чтобы вызвать подмогу, но ее аппарат не подавал признаков жизни.

– Ничего не получится, – подтвердила Мадлена. – У меня даже камера отключилась.

– Слишком много чужаков прибыло, – объяснил привратник. – Каждый притащил «на хвосте» частицу своей реальности, вот эта реальность и накрыла нас. А в завратном мире ни электричество не работает, ни порох не взрывается.

Упомянув порох, Тич в который раз вспомнил противоестественное поведение автоматов в Гудалане. Пули из них тогда все-таки вылетали, но почему-то возвращались обратно.

– Ты же обещал, что они до нас не дотянутся! – Злавадская выглядела растрепанной обиженной девчонкой.

Она осталась без оборудования. Снять удалось только самое начало: активацию Врат и момент, когда на базе привратников появились воины во главе с толстым командиром. Потом поле исчезло, и камера перестала функционировать. Чуть ранее, когда передатчик ненадолго ожил, журналистка успела передать отснятый сегодня материал в блок памяти, находившийся в номере центральной ленкашской гостиницы, где остановились обе подруги.

– Я рассчитывал безопасную дистанцию исходя из нормальной пропускной способности Врат в пятнадцать человек. Больше по правилам просто пройти не могло, а их оказалось в три раза больше. Раскудырная сила! Сколько наших ребят полегло. – Парень вытащил из кармана цилиндр и удлинил его в одну сторону.

– Ты что задумал, дорогуша? – забеспокоилась Мадлена. Она опасалась, что парень кинется в драку и разрушит их планы.

– Пойду гляну, куда они собрались.

Отряд из сорока пришельцев быстро направлялся к городу.

– Одну минуту, – остановила его журналистка, разворачивая карту Ленкаша, – сейчас все выясним. Что у нас здесь? База отдыха школьников? Там сейчас как, многолюдно?

– Вряд ли. Сезон открывается через неделю. Наверное, пока только персонал прибыл.

– Опять молодые девчонки? – решила уточнить журналистка.

– В основном, – кивнул Тич.

– Тогда в машину – и к ним, – скомандовала Злавадская. Она мгновенно преобразилась и стала похожа на атаманшу разбойников после победоносной схватки: разорванный в нескольких местах костюмчик, растрепанные волосы. Для полной картины не хватало лишь окровавленной сабли и залихватски сдвинутого на затылок шлема.

– А твоя машина без электричества полетит? – остановила командиршу Вероника. В своем сером брючном костюме она на фоне брюнетки смотрелась невзрачной мышкой.

– Едрена-матрена к твоей бабушке! Тогда чего мы стоим?! Ты тут местный? – обратилась Мадлена к привратнику.

– Нет, я из Гудалана, – честно сознался парень.

– Все равно показывай дорогу! Мы вообще с другой планеты.

К базе отдыха пришлось бежать окружными путями, чтобы не попасть на глаза налетчиков, и в итоге троица прибыла на место, когда агрессоры уже собирались в обратный путь.

Тот же магринц в пирамидальном шлеме (Тич узнал его сразу) построил отряд с добычей перед главным зданием базы отдыха. Привратник насчитал двенадцать пленниц. Пришельцы собрались пока не все, кто-то еще бродил в поисках добычи.

– Дамы, за мной! – прошептал Тич.

С обеих сторон от выложенных плиткой дорожек росли аккуратно постриженные кусты полутораметровой высоты. Растения оказались для троицы прекрасным укрытием, поскольку чужаки, не прячась, словно хозяева, двигались исключительно по дорожкам.

Кархун решил проследить за одним из воинов, который только что скрылся за главным корпусом.

Завернув за угол семиэтажного здания, привратник остановился. Прекрасный вид на озеро и сквер из раскидистых деревьев радовал глаз. «Раскудырная сила! Эти сволочи своей вылазкой многим испортили летний отдых. Вряд ли после этого налета сюда привезут детей». Боец направился по одной из тропинок, выложенной гранитными кирпичиками.

– Девушки, вы точно не передумали? – на всякий случай переспросил парень. С каждой минутой их затея нравилась ему все меньше и меньше.

По плану Злавадской подруги рассчитывали попасть в завратный мир в качестве пленниц. Тич пообещал им помочь оказаться в руках захватчиков и должен был лично убедиться в успехе задуманного, ведь пришельцы могли иметь свои критерии отбора. И кто знает, какова участь тех, кто им по каким-то причинам не подходит?

Наконец троица наткнулась на одинокого налетчика.

– Вероника, наш выход. Выбегаем, сталкиваемся и падаем. Тут он нас и повяжет.

Подруги так и сделали. Довольный вояка действительно очень ловко связал пленниц и уже собирался возвращаться, когда услышал женский крик. Он доносился из небольшой беседки.

– Згудан, ты, что ли? Нашел кого-то?! – спросил обладатель богатой добычи. – Магринц лютует, а ты незнамо с кем возишься.

– Да тут одна цыпа никак не угомонится, – ответили из легкого деревянного строения.

– Красивая?

– Очень, Раждуг.

– Тогда мне придется от одной избавиться. Магринц сказал, осталось всего два места для рабынь. – Воин вытащил меч и стал оценивающе разглядывать своих пленниц.

Таркова не понимала ни слова из сказанного, но почувствовала неладное. Мгновенно побледневшая Злавадская успела шепнуть:

– Одну из нас сейчас убьют. – Она видела, как Тич покинул наблюдательный схрон, убедившись, что план сработал.

Резко оборвавшийся истошный визг в беседке заставил воина оглянуться.

– Згудан, что там у тебя?

Ему не ответили, зато Вероника смогла воспользоваться моментом и, приблизившись, в падении совершила изящную подсечку. Воин рухнул, неуклюже дернувшись головой. В кратком полете он умудрился потерять шлем и ударился затылком о гранитное покрытие. В следующее мгновение невысокий каблучок серой мышки сломался о металлическую пластину в области солнечного сплетения пришельца.

– Ты не ушиблась? – Журналистка подскочила к подруге.

– Немного. Камни – не лучшее место для приземления.

– А наш тюремщик, похоже, сильно ушибся. Как бы не насовсем.

– Я в беседку, – крикнула на ходу Таркова. – Не понравился мне последний звук оттуда.

Прихрамывая, она двинулась по тропинке.

– Да куда же ты связанная, да еще в негодной обуви?

Из домика в это время выбрался Тич с девушкой на руках.

– Что ты с ней сделал?

– Я – ничего. Пристукнул чужака. А она сначала в крик, а потом – в обморок.

– Тич, твой пришелец себя как чувствует?

– Я его сонным газом обработал. А ваш?

– Его Вероника обработала не хуже твоего газа. Вроде дышит, но в плен он теперь очень долго никого взять не сможет.

– Тич, придется тебе. – Взгляд синих глаз устремился на гудаланца.

– Чего «мне»?

– Чего-чего! – Мадлена окончательно пришла в себя. – Девушку верни в домик, а сам переоденься. Форма Раждуга тебе должна подойти по размеру.

– Слушайте, я не собираюсь… – Привратник опустил ношу на землю.

– Тич, неужели ты сможешь отказать двум очаровательным женщинам? По глазам вижу, что не сможешь, иначе я совершенно разуверюсь в том, что существуют настоящие мужчины. А Вероника тебе попросту сломает руку, я ее знаю.

– Я же не похож ни на одного из этих мужиков!

– А ты нацепи шлем. Если хочешь, мы тебе лицо немного расцарапаем. Прикроешь тряпочкой – никто и не увидит, какая там у тебя физиономия. – Журналистка плечом подтолкнула парня к первому чужаку – руки у нее, как и у Тарковой, были связаны за спиной.

– Вероника, ну хоть ты ей скажи! Вычислить неподготовленного диверсанта… – растерялся парень.

– Мне необходимо любой ценой попасть в завратный мир. – Девушка была настроена очень решительно. – Поспеши, пожалуйста, а то вдруг магринц нас не дождется. Сдашь нас с рук на руки и незаметно скроешься.

Через пару минут переодетый на скорую руку Тич вел пленниц к главному корпусу. Злавадская пожертвовала свой носовой платок, которым вытерли затылок пострадавшего пришельца. Окровавленную тряпку кархун прижимал к щеке, прикрывая лицо.

«Куда меня несет? Прямо в лапы чужаков! Зачем? Похоже, дамочки совсем свихнулись. А чтобы не скучать в дороге, решили и меня прихватить. Как не засветиться хотя бы в первые минуты?» Парень внимательно присматривался к выходцам из завратной реальности и определил среди них три категории. Первая, к которой, по-видимому, принадлежал и Раждуг, была самой многочисленной. Бойцы, вооруженные прямым тонким мечом, арбалетом и кинжалом, были одеты в тканые куртки с нашитыми на них небольшими серыми пластинами, имели округлый металлический шлем с наушами до подбородка и массивные наплечники. Некоторые носили еще и легкий щит, перекинутый за спину наподобие ранца, который, скорее всего, не являлся обязательным.

Около трети составляли бойцы крупного телосложения в остроконечных шлемах и кольчуге из серебристого металла. У этих арбалетов не было, зато имелись массивные щиты и тяжелые широкие мечи. Кроме того, на поясе висел небольшой топорик, пригодный как для метания, так и для рукопашного боя.

Третью категорию составляли воины в легком обмундировании – несколько крупных металлических пластин на груди, кожаный шлем и широкий пояс, на котором болтались разноцветные мешочки. По бокам у них располагались два кинжала. Один совсем короткий с клинком в пол-локтя и второй, больше похожий на укороченный меч. Наиболее ярким элементом обмундирования каждого являлась синяя накидка, наброшенная на плечи. Почти такая же, но красного цвета развевалась за спиной магринца.

– Богатый у тебя улов, Раждуг. Ты Згудана не видел? – Мужик в такой же, как у Тича, форме, но со щитом за спиной похлопал прибывшего по плечу.

Привратник в ответ покачал головой.

– Что ж, сам виноват. Я его предупреждал: страсть к бабам до добра не доведет. Больше никого ждать не будем. Что с лицом?

Кархун кивнул в сторону Вероники.

– Они еще и царапаются?! – воскликнул «соратник». Он плохо выговаривал некоторые звуки из-за нехватки двух передних зубов. – Ничего, в Ливаргии их научат послушанию. Топай в строй, я сам отведу твоих девок.

Помимо Згудана отряд не досчитался еще одного бойца. Судя по разговорам, тот случайно угодил под выстрел своих же. Других потерь в ходе операции по захвату пленников у налетчиков не было.

Магринц отдал приказ возвращаться. Захватчики тронулись с места почти бегом, сохраняя при этом порядок построения. Арбалетчики двигались двумя колонами, прикрывая добычу с боков. Воины в накидках оказались боевыми магами, они шли впереди отряда, а замыкали шествие так называемые ударники.

«Ходят, как у себя дома! – мысленно возмущался гудаланец. – Почему их никто не останавливает? Неужели сложно пригнать роту опытных солдат, или мы бессильны что-либо предпринять? Ну пусть огнестрельное оружие не работает, электричество не действует, есть же и другие способы. Да возьмите тех же кархунов. На Инварсе их не меньше тысячи. Собрать небольшой отряд и как врезать! Раскудырная сила! А ведь не получится… У них еще и магия».

Парень все пытался выбрать момент, чтобы незаметно покинуть пришельцев. Теперь доказательств его невиновности было предостаточно. Оставалось лишь явиться в следственный отдел и добиться, чтобы с него официально сняли обвинения и вернули документы.

«А потом можно хоть добровольцем в отряд по борьбе с налетчиками. Или каким-нибудь специальным агентом в тыл врага. А что, опыта схваток с чужаками у меня предостаточно. Опять же попасть в их ряды особой сложности не составило. И если, как оказалось, у них есть пятая колонна в нашем мире, почему бы нам не нанести достойный ответ?»

Случая незаметно скрыться так и не представилось. Тич вместе с чужаками и пленницами прибыл к Вратам. Бойцам объявили пятиминутную готовность к переходу, и тут снова нарисовался щербатый тип.

– Раждуг, открой личико. Буду тебя мазью лечить.

– И так заживет, – попытался отмахнуться привратник.

– Совсем спятил? Хочешь, чтобы при переходе тебе щеку разворотило? Или ты… – Арбалетчик мигом выхватил меч и приставил его к горлу собеседника. – А ну убери тряпку!

На них сразу обратили внимание. Тича обступили, сорвали с него шлем.

– Так ты и не Раждуг вовсе! Значит, тебя не мазью, а мечом лечить надо. А ну-ка держите его, ребятки!

– Отставить! – сквозь толпу пробился боец в синей накидке. – Что за гам?

– Диверсанта поймали, господин маг. Он Раджуга убил.

– Связать и немедленно отвести к командиру.

Скрученного привратника доставили к толстяку, рядом с которым стоял знакомый Тичу брюнет.

– Господин Оршуг, этот чужак забрал форму у нашего бойца.

– Кто такой? – Магринц окинул пленного с ног до головы.

– Это тот самый уголовник, который убил моего брата. – Жовш выхватил кинжал и кинулся на связанного.

Невидимая стена жестко остановила чужака.

– Здесь без моего приказа даже дышать запрещается, – рявкнул обладатель пирамидального шлема. – Еще одна подобная выходка – и будешь работать уборщиком в моей конюшне.

– Виноват. – Пришелец вытянулся по стойке «смирно».

– Теперь ты, – Оршуг отбросил назад красную накидку, развернувшись к привратнику. – Мой вопрос помнишь? Тогда отвечай. Соврешь – твой труп здесь и останется.

Тич сразу понял, что чародей его узнал. Жизнь парня повисла на волоске. Надо было срочно придумать такой ответ, чтобы заинтересовать толстяка. Иначе от пленника избавятся не раздумывая. Почему-то же они не забирали с собой мужчин.

– Я работаю в конторе потусторонних отношений. Начальство приказало проникнуть в завратный мир.

– Цель?

– Сбор информации и подготовка базы для внедрения новых агентов.

– Связи, явки?

– Определенных нет. Но у вас проживают несколько человек из нашего мира. На них я должен выйти в первую очередь.

– Даже так? Хм… Почему ты со мной так откровенен?

– Насколько понимаю, мне вы не предложите даже работу ассенизатора, соври я хоть слово.

– Возникло непреодолимое желание ковыряться в навозе?

– Нет. Но и подохнуть здесь из-за чужих просчетов охоты нет. Я сразу сказал начальству, что затея обречена на провал. За два дня хорошего диверсанта не подготовить.

– Так чего ж ты согласился?

– Мне не оставили выбора. Альтернативой было бы обвинение в убийстве привратников в Гудалане.

Оршуг задумался. У него имелся приказ гермага не брать пленников мужского пола, но… Толстяк давно подозревал, что тайные службы Инварса пытаются через торговцев внедрить своих людей в Жарзанию, а его каждый раз упрекали в излишней осторожности. И вот подвернулся случай подтвердить свои подозрения.

– Ладно, живи пока. Разговор продолжим позже. Жовш, вольно. Этого пленника я поручаю лично тебе. Если без моего приказа с него упадет хоть волос – догадываешься, что я с тобой сотворю? – Магринц махнул рукой, и оба отошли в сторону.

Волшебник начал активацию Врат.

– Ты агент? – Брюнет не удержался от вопроса, когда они остановились в десяти шагах от титулованного мага.

– Да.

– Как ты на меня вышел?

– Не суть важно. У меня вопрос: хочешь, чтобы ваш старший узнал, кто на самом деле убил твоего брата? – Пленник сразу сообразил, вину за какое убийство пытался свалить на него Жовш.

– Это станет последним, что ты скажешь в своей жизни.

– И в твоей тоже, – спокойно продолжил привратник. Парень полностью совладал с эмоциями и сейчас чувствовал себя на высоте положения.

– Допустим, – кивнул пришелец. – Что ты предлагаешь?

– Как только меня перепоручат другому охраннику, я должен получить свободу. Для этого необходимо перерезать веревки. Чем – твоя задача.

– План хороший, если бы не одно маленькое «но»… Я не вижу в нем выгоды для себя.

– Объясняю: иногда беглецов не могут поймать, иногда убивают, следовательно, магринц никогда не узнает правду о смерти твоего брата.

– Я подумаю, – после небольшой паузы сказал брюнет. – Все ведь в руках Нгунста, если Кардыбл не вмешается.

Между каменными колонами возникла стена ослепительного света. Раздались отрывистые команды. Чужаки с добычей направились в завратную реальность. Тич с сожалением взглянул в сторону города и двинулся к Вратам.

Заросшую зеленью гору путешественники заметили, когда солнце достигло зенита. На их пути каменные исполины попадались и ранее, но этот имел характерную особенность – прямо посередине проходила ровная черная полоса. Со стороны казалось, будто гигантский парикмахер выстриг растительность от подножия до самой вершины, но, подойдя ближе, Андрей увидел, что гора расколота пополам. Громадная трещина прямым росчерком разделила зеленый покров горного исполина на две равные части.

– Кто это ее так? – удивился Фетров.

– Говорят, эта скала так старалась догнать своих сородичей, что раскололась от собственного усердия.

– Неужели расщелина проходит насквозь?

– Можешь не сомневаться. Кроме основной трещины там всю гору пронизывают еще сотни более мелких. Правда, они в большинстве своем не такие глубокие. Думаю, это удобное место для новой колонии поющих гюрз.

Волшебник с тревогой посмотрел на небо. С утра практически безоблачное, сейчас оно начало затягиваться надвигавшимися с запада оранжевыми и красными облаками, которые со скоростью смены картинок в калейдоскопе изменяли свои формы. Казалось, что вверху разгорался причудливый пожар.

– Ух ты! – воскликнул турист. Он достал фотоаппарат и сделал пару снимков.

– Ты зря восхищаешься, племяш.

– А что такое?

– Если не успеем добежать до укрытия – узнаешь. Бегом вприпрыжку за мной!

Спутники резко перешли на бег, держа курс на расколотую гору. Красные облака не захотели отставать от людей. Они добавили свинцовых тонов, затянули собой весь небосвод и окрасили с трудом проходившие лучи солнца фиолетовым. Ландшафт приобрел угрожающую расцветку.

– Накинь капюшон! Сейчас начнется! – крикнул Дихрон.

Парень осторожно прикрыл голову жилищем певуньи, а она шарфом обернулась вокруг его шеи. Тяжело упали первые крупные капли дождя. Затем… Сначала Фетров ощутил мощный удар в спину, потом в плечо, вслед за ними по бедру прошлась тупая боль – на землю падал красный лед размером с шарик от настольного тенниса.

– Теперь ты понял, почему капюшон из грубой ткани? – добежав до расщелины, чародей повернулся к туристу.

– Понял – капюшон у вас вместо защитного шлема. И всегда с собой. Это он от воды так затвердел? – Андрей был поражен необычайной жесткостью головного убора.

– Конечно. Иначе одно точное попадание – и человек без сознания. А потом град добивает уже бесчувственного.

– И часто у вас случаются подобные стихийные бедствия?

– Год на год не приходится. Нынешний первый раз «порадовал». Тебя не сильно зацепило?

– С десяток синяков точно будет. А вот… – Циркач спешно вытащил аппарат. – Фу-ух, вроде не пострадал.

Узкая трещина надежно предохраняла скрывавшихся в ней путников. Здесь дождь практически не ощущался.

– Сейчас пойдем показывать принцессе ее апартаменты?

– Ага, – ответил турист, – пока она меня совсем не задушила.

– Тогда возьми пассажирку в руки и ступай за мной.

– Что я ей, нянька?

Андрею не очень хотелось лишний раз дотрагиваться до змеи. Впрочем, хвостатая и сама быстро сообразила отпустить человека. Она переползла с шеи к правому уху своего скакуна и принялась вертеть головой по сторонам, будто и вправду производила осмотр. Место действительно немного напоминало прежнее жилище принцессы – те же камни с двух сторон, не хватало лишь радужного потолка.

Чем дальше они уходили в глубь расщелины, тем темнее становилось вокруг. Две стоявшие друг напротив друга отвесные стены позволяли видеть лишь тонкую полоску тусклого света над головой. Обратившись к магии, Дихрон соорудил летающий светильник.

– Вряд ли ей здесь понравится, – засомневался Андрей. – Там в Ущелье даже стены свет излучали, а тут ужасная темень.

– Освещение гюрзы сами создают, натирая камень специальной смазкой от своей чешуи. Так что не это главное.

– А чего же ей тогда нужно?

– Пища, теплый климат и отсутствие врагов, хотя бы на первое время, пока колония не разрастется.

– Дихр, а с чего она разрастется, если принцесса одна? Ей же наверняка нужен соответствующий кавалер. Или я чего-то не понимаю?

– Ты за нее не беспокойся, племяш. Все, что принцессе нужно для колонии, у нее с собой наверняка имеется. Как только найдет место, сделает первую кладку. А года через два подданных у певуньи будет не меньше сотни.

– Но как?

– Всех тонкостей я не знаю. Надо было у сумеречного вархуна спросить. Они про гюрз почти все знают.

– Ага, спросишь у него, как же! Первый раз он в меня нож кинул, во второй – убил нашего врага. Тут бы мне и смекнуть: дескать, любезный, не расскажешь ли нам по доброте душевной, как там змеи размножаются? Особенно – королевские.

– Не придирайся к словам. Я просто назвал того, кто больше всех знает о певунье.

– И долго мне ее вот так возить? Как мы догадаемся о ее выборе?

– Сама скажет.

Как и говорил волшебник, в стенах расщелины имелось немало трещин, уходивших в глубь горы. Гид старался не задерживаться возле таких пещер, опасаясь возможно поселившихся там квартирантов, однако около одной из них все-таки пришлось остановиться. Наездница вдруг начала проявлять активность и, освободив человека, спустилась на землю. Желтые пятнышки принцессы сейчас светились гораздо слабее, чем в первые дни ее знакомства со змееносцем.

– Неужели понравилось? – с надеждой произнес Фетров.

– Не спугни удачу.

Змея поползла к ближайшей пещере, вызвав вздох облегчения у нелегального туриста. Однако радовался он недолго. Стоило парню сделать пару шагов в сторону, как принцесса поползла обратно. Она вернулась, обхватила хвостом ногу фокусника и потянула его за собой.

– Чего ей надо?

– С собой зовет.

– Куда, в пещеру? Не пойду, пусть даже не уговаривает. Я плохо в темноте ориентируюсь, еще лоб себе расшибу.

– Да не волнуйся ты, освещение я обеспечу.

Парень внимательно осмотрел вход. На первый взгляд тесным назвать его было нельзя, да и показывать свой страх Дихрону лишний раз не хотелось.

– Ладно, раз свет будет, идем.

Высокая на входе щель по мере продвижения в глубь скалы заметно сужалась. Гюрзу это абсолютно не останавливало, а вот людей, особенно одного из них, начинало беспокоить.

– Куда ее несет?! Скоро пройти будет невозможно!

– Нам с тобой – да, а ей тут раздолье. – Волшебник заменил потухший светлячок новым и пустил его впереди туриста, который теперь шел первым.

Если бы не беспокойство о деньгах, Дихрон с удовольствием бы остался снаружи. Чародей не мог простить себе собственной оплошности. Зачем было ругаться с пареньком? Уж если решил его оставить, то ночью бы спокойно и ушел. Со своим золотом в карманах. Правда, маг до сих пор не был уверен, стоит ли бросать туриста. Да, монет, чтобы приобрести титул, у него сейчас хватало. Однако быть нищим магиром совсем не хотелось, а стабильный источник доходов могли принести лишь спящие Врата и контракт с завратным партнером. Из чего следовал вывод: продиктованное раздражением решение, скорее всего, было ошибочным.

Размышляя над своим бедственным положением, чародей неожиданно заметил проблеск в мрачной стене тоннеля. Он задержался и с удивлением увидел выпиравший из стены крупный сапфир. «Не может быть?! Это же настоящее сокровище!»

– Дядя, где ты там? – Фетров был настолько занят собственными страхами, что не сразу обнаружил пропажу.

– Племяш, не останавливайся. Я справлю нужду и догоню вас. – Дихрон не хотел, чтобы фокусник знал о его находке.

Он достал нож и попытался освободить самоцвет из каменного плена. Немного усилий – и дорогостоящий узник оказался в кармане счастливчика. «Вот это удача!» Грохот падающих булыжников с той стороны, куда ушел змееносец, в момент испортили настроение старателя.

– Вирлен, с тобой все в порядке? – заволновался «дядюшка» и бросился догонять «племянника».

За спиной раздался повторный грохот. Теперь волшебник начал беспокоиться не только за жизнь туриста.

– Болван я пристукнутый! Это же ловушка! Ну откуда в пещере?!

Мужчина достиг первого завала:

– Племяш, слышишь меня?

– Слышу. – Голос пробивался с трудом.

– Живой?

– Да. Собираюсь расчистить завал.

– Получается?

– Камни очень большие, и принцесса сильно нервничает.

– Не трать попусту силы. Здесь оставаться крайне опасно. Иди за гюрзой дальше. Вполне возможно, есть другой выход, и она тебя выведет. Сейчас же уходите! Встречаемся в расщелине.

– А если мы не найдем выход?

– Выжди часа три и приходи обратно, я тоже вернусь сюда. Но не раньше – на шум обычно сбегаются разные твари.

– Хорошо, я ушел.

Подобные обвалы устраивали в тех местах, где не желали видеть посторонних. Подкинут на пути приманку, мимо которой обычному человеку пройти трудно, и – пожалуйста.

«Но я-то хорош! Вроде не вчера родился, а клюнул, как желторотый птенец. Откуда в здешних местах сапфир, да еще ограненный? Он, конечно, мой, но кто бы теперь еще подсказал, как с этим сокровищем живым выбраться наружу?»

Дихрон слышал, что те, кто устраивал подобные ловушки, не ограничивались поимкой растяп в каменные мешки. Чаще всего к неудачнику под покровом темноты пробирались какие-нибудь смертельно опасные существа и наказывали непрошеного гостя. Поэтому волшебник зажег вокруг себя еще пару светлячков и усилил магическую защиту.

«На чью же территорию нас завела коронованная певунья? Кому понадобился этот непроглядный тоннель? Их ведь тут сотни. Нельзя, что ли, было другой выбрать?!» – Чародей остановился возле второго завала.

Для голосовой магии воздействие на камень является несложным, но Дихрон не хотел рисковать. Лишние звуки – лишние обитатели, которые в самое ближайшее время могли прибыть в поисках съестного. А потому «дядюшка» Вирлена решил использовать более сложное колдовство. Его плетения обволакивали булыжники невидимыми путами и практически бесшумно перетаскивали назад, понемногу освобождая проход. Камни попадались большие, и дело продвигалось быстро, но вскоре они уступили место меньшим собратьям, и расчистка замедлилась. Чары не могли захватить сразу несколько объектов.

Вдруг защита просигнализировала об опасности. Маг обернулся. «Кардыбл тебя побери! Ее только здесь не хватало!» Светящимися в темноте глазами жертву изучала дымчатая фигурка рогатой кошки. Эта тварь чаще встречалась в гнилых болотах. Обычно она старалась сбить путников в топь, и когда зеленая жижа смыкалась над головой несчастных, расправлялась с ними. Какая нелегкая занесла гнилороса в горы, было непонятно. Впрочем, Дихрону было недосуг разгадывать подобные загадки. Важнее не допустить, чтобы тварь уплотнилась до нормального состояния. Обретая живую плоть, она становилась очень опасной.

Осторожничать и далее не имело смысла, поэтому колдун быстро использовал голосовое заклинание, которое мощным порывом ветра разогнало дымку. Но теперь проблемы начали нарастать, словно снежный ком. В тоннеле появились новые обитатели – пещерные улитки. Размером немногим больше собаки, они отличались могучим аппетитом. Правда из-за своей медлительности питались они чаще всего падалью, но могли не побрезговать и загнанной в угол жертвой. Один укус улитки делал добычу малоподвижной, а там они наваливались гурьбой и…

Выставив обжигающий барьер на пути рогатых слизней, Дихрон снова повернулся к завалу. «Пора прибегать к крайним мерам, не то я до конца жизни отсюда не выберусь».

Он спрятался за один из огромных валунов и отправил к преграде взрывное заклинание. Пещеру тряхнуло. Камни градом обрушились на улиток, развеяли дымку гнилороса и нанесли рану кому-то из вновь прибывших, о чем можно было судить по донесшемуся из темноты реву. Полностью освободить проход от булыжников все же не удалось, однако взрыв очистил от мелких камней огромный осколок скалы, привалившийся к углу тоннеля. Между ним и стеной зияла довольно просторная дыра. Проследовавший сквозь нее светлячок назад не вернулся, и волшебник поспешил следом.

Три удара сердца – и узник оказался на свободе. Он на всякий случай выстрелил перед собой мощной лавиной огня (судя по душераздирающим воплям – не зря) и бросился к выходу. Магические силы волшебника были уже на исходе. Совершенно неожиданно дало о себе знать защитное заклинание, причем сообщало оно об опасности, исходившей от самого Дихрона.

«Сапфир!» – молнией проскочила мысль. Чародей выхватил приманку и бросил ее в глубь пещеры, а сам рванул с места со скоростью, на которую не был способен и в молодые годы.

Грохот потряс весь тоннель, когда беглец уже приближался к выходу. Сзади рушился свод пещеры, сыпались огромные булыжники, закупоривая оказавшийся столь неприветливым коридор. Выбравшись наружу, мужчина рухнул на землю и еще очень долго восстанавливал дыхание.

«Если певунья не найдет другого выхода, парня и за год не откопают. Плакали мои денежки!»

Глава 12

Потайная комната

Андрей решил прислушаться к совету «дядюшки» и продолжить путь дальше. Все равно других вариантов не предвиделось: стоять возле завала было полной бессмыслицей, разбирать его опасно. К тому же хвостатая проводница явно спешила дальше. Ее сильно расстроила задержка, вызванная временным оцепенением человека, гюрза впервые плюнула в своего скакуна. Что самое удивительное – не попала. Это принцесса-то! Фетров решил, что, наверное, просто напугать хотела. Он не видел, как после ее выстрела со стены упал мохноногий паук, привлеченный сюда шумом.

Грозное шипение и стрельба наездницы встряхнули землянина и вернули ему способность размышлять и действовать. «Если не выберусь, просторный у меня получится склеп, – думал он, шагая за певуньей. Парню хотелось внести хотя бы малую толику оптимизма в окружавшую его мрачную действительность. – Дихрон что-то говорил о живности, которая тут встречается… Любому организму иногда кушать хочется, поэтому сожрут меня, скорее всего, раньше, чем я загнусь сам. А осуждать кого бы то ни было за желание подкрепиться я не имею права, сам не прочь пообедать. А также поужинать».

Андрей засунул руку в сумку и выудил оттуда кусок сыра. Стресс усилил аппетит змееносца, и он заметить не успел, как сыр закончился. «Хлеборезка работает неплохо, – пришел к заключению фокусник. – Однако не стоит давать ей волю, эдак я уничтожу все припасы. А вдруг мне не один день ходить по лабиринтам? Напросился на экскурсию, елки-метелки!»

Светлячок, созданный волшебником, продолжал разгонять тьму, передвигаясь по воздуху в трех шагах от человека. По пути Фетров не раз замечал вкрапления блестящих камушков в стенах тоннеля, но останавливаться и выяснять, что это, не было ни времени, ни желания. Ни за какие деньги землянин не хотел задерживаться в подземелье хоть на секунду дольше, да и принцесса вдруг развила приличную скорость. Нервировать ее лишний раз турист опасался. Мало ли что у певуньи на уме? Он стремился как можно скорее выбраться под открытое небо, на крайний случай – в более просторное помещение. Конечно, тоннель был шире той тесной трубы, в которой ребенком застрял Андрей, тем не менее сердце ускоряло свою работу, отдаваясь частыми биениями в висках. Когда находишься под землей и имеешь весьма туманные перспективы выйти на поверхность, психика начинает преподносить сюрпризы.

Прежде чем узкий коридор внезапно развернулся в огромную пещеру, путник успел ощутить еще пару содроганий. Выпрямившись во весь рост, человек вздохнул с облегчением. Здесь темнота была не столь кромешной. На стенах то и дело встречались овальные наросты, испускавшие тусклый свет. С его помощью удалось рассмотреть стоявшие поодаль колонны, подпиравшие свод. У Андрея теперь не возникало ни малейших сомнений в том, что перед ним творение рук человеческих. «Если существует такая большая комната, то к ней наверняка должен быть другой, более удобный подход. Ведь каким-то образом излишки камня вывозили наружу».

Надежда на благополучный исход путешествия значительно улучшила настроение фокусника, а вот осветительный шарик начал угасать.

Певунья замерла на месте.

– Ты сюда меня тащила? – спросил Фетров. – А зачем?

Положив голову себе на хвост, гюрза скрутилась кольцом возле испещренной множеством круглых дыр стены. Тут овальных наростов было особенно много.

– Устала? Ладно, отдохни. Я пока осмотрюсь.

Он успел сделать всего пару шагов, когда услышал сзади жалобный писк. Фетров оглянулся. Его проводница стискивала в зубах светящуюся мышь. Жертва имела длинный хвост с острым, похожим на жало скорпиона, коготком на конце. Именно им зверек пытался поразить коварного врага. Но тщетно. Яд пятнистой змеи действовал быстро. Вскоре светящееся тельце лежало на камнях без признаков жизни, а принцесса проворно направилась к норкам.

– Эй, ты куда? – только и успел кинуть вдогонку парень, когда хвост змеи скрылся в норе. – Неужели мы сюда приперлись только за этим?! Кое-кто решил полакомиться? А мне – хоть помирай? Веселенький аттракцион получается! Она меня сюда притащила и кинула. Просто здорово! Я в полном восторге!

Андрей подзавел сам себя и не сразу почувствовал вибрацию «Опаленной розы». Амулет явно сражался с каким-то колдовством.

– В восторге, говоришь? – Сухой голос принадлежал низкорослому худощавому человеку, лицо которого в тусклом свете рассмотреть не удавалось. – Ничего, это ненадолго.

Незнакомец сотворил новое плетение, фокусника пошатнуло. Амулет задрожал частой дрожью и заметно нагрелся.

– Уважаемый, чем я вас обидел? – Фетров попытался выяснить причину враждебности со стороны пещерного волшебника.

– Ты залез, куда не просили, а потому умрешь.

– Кто вам сказал, что меня не просили? Скорей, наоборот, меня сюда силой затащили.

– Я тебя в гости не приглашал.

Чародей взялся за новое заклинание, однако турист не стал дожидаться его окончания. Циркач метнул в колдуна огненную капсулу, а себе под ноги – крошечную шашку дымовой завесы, под прикрытием которой перебрался за одну из колонн.

– Ты с кем вздумал тягаться, мальчишка? – Обитатель подземелья быстро загасил пламя и обрушил на непрошеного гостя стену огня.

Однако ни криков, ни запаха паленого мяса не обнаружилось. Когда дым развеялся, за ним была лишь пустота. Неудача несколько обескуражила низкорослого чародея. Он задумался, пропустив в это время еще два подарка от Фетрова.

Раньше фокуснику не приходилось использовать эти капсулы. Знакомый химик совсем недавно порекомендовал их для самообороны. Сейчас был именно такой случай.

Первый сюрприз разорвался возле лица незнакомца едкой взвесью, заставившей злого хозяина пещеры чихать и кашлять. Второй должен был усыпить буйного неприятеля, однако, почувствовав неладное, волшебник резко отпрыгнул в сторону от опасного места. После очередного плетения он избавился от приступов кашля и чихания.

– А вот теперь я разгневался по-настоящему! – Глаза недоброго типа зажглись настоящими прожекторами, и их лучи высветили колонну, за которой стоял турист. – От этого заклятия еще никто не спасался!

Создавая плетение, низкорослый колдун сложил ладони рупором и начал подключать голосовую магию.

– Ой! – вдруг вскрикнул он, схватившись за щеку.

Незнакомец не успел закончить страшное заклинание из-за внезапного вмешательства со стороны, однако даже часть колдовства, выплеснувшаяся из ладони, с такой силой ударила своего создателя по щеке, что он, перекувырнувшись два раза в воздухе, резко затормозил о стену пещеры. Попытка подняться после столкновения оказалась тщетной.

– Ну у тебя и плевок! – с нескрываемым восхищением воскликнул Андрей.

Посторонней силой, прервавшей какие-то ужасные чары, оказался меткий выстрел принцессы. Полакомившись вдоволь, гюрза вернулась назад и обнаружила, что какой-то наглец посмел обижать ее средство передвижения. Терпеть подобное хамство она не стала.

Фетров осторожно приблизился к незнакомцу. То ли после удара, то ли от воздействия яда он больше не подавал признаков жизни.

– Елки-метелки, соленый огурец! А ведь если бы не собственный скверный характер, мог бы еще жить и жить. Спрашивается, зачем кидаться на заблудившихся путников? Нет бы помочь, показать дорогу… А то сразу: «Умрешь, я тебя в гости не звал!» Вот вам и результат. Что называется, на лице.

Между тем певунья подхватила первую убитую мышь и снова взгромоздилась на своего скакуна. Лакомство она забросила в ставший относительно мягким высохший капюшон, а сама расположилась на плече. По-видимому, больше ползать по земле она не собиралась.

– Эй, дорогая! А мне этот труп обязательно за головой носить? Я, конечно, очень благодарен за спасение, но мне обещали, что ты дорогу укажешь. Неужели обманули? Давай попробуем. – Парень попытался снять гюрзу, но был предупрежден грозным шипением. – Прошу прощения, ваше змеиное высочество. Да, действительно, кто я такой, чтобы вам указывать? Просто лошадь, не более того.

Светлячок догорел окончательно, зато принцесса после употребления в пищу светящихся мышей значительно увеличила яркость своих желтых пятен. Теперь роль фонариков исполняли они. И хотя их мощности хватало на освещение пространства лишь в двух шагах от источника, все же это было лучше, чем ничего.

– Надо найти место, откуда появился маг. Ты не подскажешь? – спросил турист. Ответа, естественно, не последовало. – Ну и не надо. Сам справлюсь.

Разговаривая с принцессой, фокусник не чувствовал себя одиноким среди камней. Он вернулся к колонне, затем перебрался к месту, откуда впервые заметил незнакомца и двинулся в ту сторону. Так парень оказался в одном из самых темных углов пещеры.

– Вот отсюда мы и начнем наши поиски.

Андрей внимательно осматривал каждый сантиметр каменных стен и все равно едва не прошел мимо торчавшей из скалы дверной ручки. Этот предмет смотрелся здесь настолько неестественно, что землянин решил, будто ему померещилось. К счастью, ручка оказалась не только настоящей, но и имела прикрученную к ней дверь. Через секунду человек вошел в освещенную комнату, обставленную настоящей мебелью.

– Надо же, кто-то умудряется даже тут жить в роскоши!

Мягкая обивка мебели, серебряная посуда на столе и источавший тепло камин располагали к отдыху. Стены уютной комнаты украшало инкрустированное драгоценными камнями оружие. Особо порадовало наличие настоящего туалета, которым парень не преминул воспользоваться.

– А вот теперь можно и поесть по-человечески. – Фетров удобно расположился за столом, сдвинул на край бумаги с непонятными записями и… – Ух ты, какой ключик!

Под исписанными листами лежал серебряный ключ, украшенный бриллиантами. Немного поразмыслив, Андрей решил, что ключ может пригодиться. Вдруг на пути встретится дверь, ведущая на свободу, а отпереть ее будет нечем?

Когда турист вволю наелся, он сложил пожитки обратно в сумку и поднялся. Уходить отсюда после сытного обеда совсем расхотелось.

– Так, небольшой отдых и – в дорогу. – Он присел на мягкий диванчик.

За спиной раздался неприятный скрип, а сбоку, словно змея, выползла металлическая труба с раструбом на конце, из которой раздавались непонятные шорохи. Фетров прислушался.

– Господа, дни нашего кронмага сочтены, так что эпоха унижений и бесстыдства подходит к концу. Это не может не радовать нас, истинных приверженцев установленного Нгунстом порядка. Порядка, при котором уважаемые люди являются истинными хозяевами своей земли и всего, что на ней находится, – доносился из трубы приятный баритон. Андрей решил, что стал слушателем местной радиопостановки, и удобнее устроился на диване, желая выяснить, чем развлекаются пещерные обыватели. Голос тем временем продолжил: – Однако мы должны понимать, что само собой все не изменится. Если сейчас не приложить некоторые усилия, агония может затянуться и результатов придется ждать еще долго.

– Полностью с вами согласен, уважаемый, – басом поддержал оратора другой мужчина. – Место старого кронмага вскоре займет его внук, и у нас нет никаких гарантий, что он не продолжит гнусное дело своего деда. Предлагаю убрать с нашего пути этого молокососа до того, как Франуг отправится к предкам. Пусть старый негодяй перед смертью узнает, что его род угас.

Гул одобрения дал понять слушателю, что в беседе участвуют несколько человек.

– Господа, пока в убийстве Зулга необходимости нет. Наоборот, сейчас крайне важно, чтобы именно он стал правителем Жарзании.

– Почему? Зачем? Какой в этом смысл? – Голоса других актеров выражали явное недоумение.

– Внук – всего лишь временная замена, которая должна окончательно подтвердить уже получившие распространение слухи. С приходом к власти недалекого юнца даже самые рьяные приверженцы нынешнего правителя должны будут осознать, что род Фиренгов себя изжил.

– Без поддержки всех гермагов осуществить восстановление нормального порядка будет очень непросто. Дамутория и Жарзан никогда не пойдут против нынешнего правителя. – Третий выступавший говорил очень тихо, и Андрей мысленно посетовал на плохую работу звукооператора.

– Я не хуже вас знаю, что глава Дамутории принадлежит ко второй линии наследования и открыто не пойдет против Зулга, – снова взял слово баритон. – Однако нейтрализовать род Дилургов будет несложно. Сначала мы пообещаем им место правителя, а потом обвиним в убийстве кронмага. В результате весь род будет лишен права наследования. Вот почему сейчас главное, чтобы внук сам не отказался от власти.

Несмотря на то что Фетров не слышал начала «спектакля», действо его увлекло.

– Он не настолько умен.

– Согласен, но пока рано сбрасывать со счетов и самого Франуга. Старик еще жив, а он всегда умел преподносить самые неожиданные сюрпризы. Из столицы сообщили, что у деда с внуком на днях был продолжительный разговор, скрытый от постороннего уха.

– Господа! – Громкий тенор резанул по барабанным перепонкам. – Я лишь недавно стал гермагом, может, потому и не могу понять, чего мы добиваемся? Да, нужно приструнить этих выскочек торговцев. Да, следует отменить подушный налог и прикрепить чернь к земле, на которой они проживают. Но зачем затевать драку с людьми кронмага? Не проще ли собраться и указать Зулгу правильную дорогу? Насколько я знаю, купцов он и сам терпеть не может.

Выступившего подняли на смех. В трубе снова зазвучал мягкий баритон:

– Идея крайне наивна даже для твоего возраста. Объясняю почему. Представь себе, что мы действительно явимся во дворец и предложим правителю ввести некоторые изменения, которые, прошу учесть, заметно снизят поступления в его казну. А он возьмет и согласится, попросив лишь немного времени для реализации наших идей.

– Так это же замечательно!

– Ну да. А потом он спокойно расправится с советчиками поодиночке, дабы в будущем обезопасить себя от любого давления на центральную власть.

– Пусть только попробует! В своем замке я могу продержаться пару недель против тысячного войска. Ни его латники, ни разящие не успеют со мной расправиться. А там и вы придете на выручку. Правда?

«Неплохо мужик изображает туповатого властителя», – мысленно прокомментировал слушатель.

– Кто тебе сказал, что кронмаг вышлет войско? Достаточно двух-трех опытных вархунов, и тебе устроят несчастный случай на охоте или в собственной столовой.

– Кодекс магических убийц запрещает поднимать руку на высшие чины государства. Они даже магринца не имеют права…

– Молодой человек, ты в каком мире живешь? У нас право определяется количеством золотых монет и титулом заказчика, который должен быть выше, чем предполагаемая жертва. Причем зачастую последнее не является определяющим. Я же говорил с самого начала: сейчас в стране все перевернуто с ног на голову.

– Тогда зачем рисковать? Скинемся, наймем хороших специалистов и устраним всех, кто нам мешает.

– Да, молодой человек, горазд ты упрощать ситуацию. Такой план грозит большой войной, к которой может подключиться и чернь. Тебе хочется превратить Жарзанию в огромную мясорубку?

– Да нет вроде.

– Тогда посиди молча и послушай других, более опытных. – Владельца баритона немного утомили энергичные порывы собеседника. – Итак, господа, я продолжу. Все вы, конечно, задавались вопросами, как убрать правящую династию и кто придет на смену нынешним претендентам на место правителя. Начну со второго. Наверняка каждому из присутствующих известно о распространившейся в последнее время легенде.

– Знаем мы эту сказку, – снова не сдержался молодой гермаг. – Те, кто ее сочинял, могли бы постараться и придумать что-нибудь получше.

– Господа, можно как угодно относиться к изложению пророчества, но это не выдумки. Человека, который видел древний манускрипт, я сам допрашивал два дня назад. Причем с особым пристрастием. Он действительно читал бумагу. И она на самом деле сгорела у него в руках черным пламенем после прочтения.

– И что теперь? Когда нам ждать этого чужака? Пятый месяц уже наступил.

– Не ждать, а сделать все возможное, чтобы ни один из туристов мужского пола не просочился в наш мир через Врата.

– Почему именно через Врата?

– Дело в том, что на ладонях мужичка, читавшего пророчество, остались засохшие раны в виде скрещенных молний. Думаю, никому из присутствующих не надо объяснять, что это за знак.

– Стоит ли так серьезно относиться к сгоревшей бумаге?

Фокусник снова напряг слух, чтобы расслышать вопрос.

– Стоит. Пророчество может оказаться важным фактором, который поможет либо нам, либо нашим врагам. И в столь ответственный период я бы очень не хотел неприятных случайностей.

– Предлагаете перекрыть все Врата?

– Не только перекрыть, а закупорить их наглухо. У себя в Ливаргии я уже принял меры.

– Но ведь с закрытием Врат мы лишимся приличного источника доходов.

– Да, некоторые потери неизбежны. Но гораздо ощутимее они ударят по тем торговцам, которые в данный момент являются наиболее преданными кронмагу. И к тому же полная закупорка Врат приведет к энергетическому прорыву в чужой мир.

– Что еще за прорыв?

– Недавно мне в руки попали очень интересные бумаги. Если заставить чужаков там, у себя, засыпать все точки перехода в Жарзанию, баланс между нашими мирами будет нарушен, что приведет сначала к накоплению, а потом к всплеску накопившейся энергии и мощному выбросу именно в ту сторону, где произведена блокировка. В результате нам будет открыт доступ к новым землям, которые примыкают к Вратам на другой стороне. Наша реальность попросту их захватит. А вместе с землями получим и новых людей и все их богатства.

Новость, по-видимому, ошеломила всех персонажей спектакля, поскольку «радиоточка» долго не издавала ни звука.

– Минуточку… Что же это получается: если в Гетонии нет Врат, значит, мне новых земель не видать как своих ушей?

– В Гетонии Врата есть. У меня имеются точные сведения, что как раз сейчас один из туристов находится на твоих землях. Я ожидал, что о нем станет известно сразу после переброски, но никто до сих пор не заявил о появлении чужака. Его нужно срочно отыскать и уничтожить. И это будет твоей основной задачей. Понятно?

– Я постараюсь.

– Уж будь любезен. Слишком многое поставлено на карту.

– Карту? Погодите… Ко мне совсем недавно приходила курьезная жалоба из Пуролграда на одного из волшебников. Там все завязалось из-за карточного долга и неожиданного появления в городе человека, которого не удалось утихомирить даже специальными имеющимися у магира средствами.

– И что ты предпринял?

– Ничего. Посмеялся над незадачливым градоначальником и все. Мне только не хватало разбирать дрязги мелких сошек.

– Но почему жалоба пришла к тебе, а не к маграфу, в чьем ведении находится Пуролград?

– В инциденте упоминался амулет «Опаленная роза». Вроде бы тому неизвестному чародею удалось преодолеть защиту кругового щита. Но я в это не верю.

– И ты молчал?

– А что тут такого?

– Переверни весь Пуролград и достань мне этого волшебника. Лучше живым, но и мертвому я обрадуюсь немногим меньше. А там, глядишь, и Врата отыщешь.

Теперь Андрей буквально прилип к трубе ухом. Он понял, что к радиопостановке услышанное не имеет ни малейшего отношения, а вот к нему лично… А еще к тысячам людей – и здесь, и на Инварсе, и…

«Елки-метелки, соленый огурец! Выходит, Дихрон своей сделкой спас меня от верной смерти? А я еще и кочевряжился? Что же теперь делать? Сидеть в этой конуре? А вдруг у коротышки есть подельники? Вернутся сюда и начнут приставать с расспросами: кто это такой ловкий уделал их приятеля? А не пожать ли этому достойному господину руку перед тем, как пустить его, к примеру, на фарш? Нет, надо отсюда выбираться! Найду Дихрона и – домой. Пусть даже вместе со змеей на шее».

Парень подскочил с дивана и бросился к выходу. Он дернул за дверную ручку и, сделав всего шаг, чуть не врезался лбом в стену. Это оказалась не та дверь, и она вела в маленькую пустую комнату без мебели, но с торчавшей из пола трубой. На этот раз ее конец имел мощный набалдашник и посторонних звуков не издавал.

– И куда это я попал? Принцесса, ты не знаешь, зачем в вашем мире в пол втыкают подобные предметы?

Подойдя вплотную, человек обратил внимание на паз, из которого торчала труба. По всему выходило, что она служила рычагом и сейчас находилась в крайнем правом положении. Но для чего-то же служило и левое?

– Эх, не попробуешь – не узнаешь. – Парень положил руку на набалдашник.

Пол под ногами затрясся мелкой дрожью и…

– А ведь мы, по-моему, двинулись вверх! – радостно сообщил фокусник. – Ты не поверишь. Впрочем, я и сам не сильно в этом уверен. Неужели мы в лифте? – Для подъемника кабинка оказалась довольно просторной, а потому Андрей практически не испытывал страха.

Коробка остановилась минут через десять, дверным проемом в темноту. Фетров осторожно вышел из подъемника и не спеша направился по новому коридору. На этот раз тоннель закончился очень быстро и вывел туриста на заросший склон треснувшей горы.

«Ура! Я вижу небо!» – мысленно ликовал Андрей.

Красные тучи разогнало ветром, и о буйстве огненных красок напоминали разве что небольшие светло-оранжевые облака возле самого горизонта. В воздухе пахло свежестью. Человек отыскал тропинку и начал спускаться вниз. Он хотел скорее найти своего гида и многое ему рассказать.

По прибытии в Жарзанию отряд разделился на две части. Первая во главе с магринцем отправилась на запад, в главный город Ливаргии, куда повели добычу, а вторая, в которой оказались Тич и его личный конвоир, двинулась на юг к замку Оршуга. Вельможа решил пока не показывать незапланированный трофей своему господину по двум причинам. Во-первых, притащив мужика с той стороны, магринц нарушил строгий приказ, а во-вторых, надо было еще самому хорошенько поработать над пленником. Вполне могло оказаться, что его и не следует никому показывать. Уничтожить – и все дела.

– Вероника, мы в Жарзании. На какое время у нас назначен побег? – Злавадская перешла на русский язык, чтобы об их замыслах никто не узнал.

– Надо дождаться ночи, – ответила подруга, взглянув на небо.

Над головой медленно проплывали легкие светло-зеленые облака. Солнце, преодолев три четверти своего дневного пути, близилось к закату. Холмистая местность радовала глаз пышной зеленью. При других обстоятельствах можно было бы вдохнуть полной грудью чистый воздух бескрайних просторов и полюбоваться необычными красотами необычного мира, однако пленниц местные достопримечательности не прельщали.

– Ты мне веревки не перережешь? Руки совсем затекли, – попросила журналистка.

– Хочешь, чтобы нас вычислили раньше времени? Они вон и так с меня глаз не сводят, будто я голая иду.

– Вижу, не слепая, – с некоторой завистью ответила Мадлена. – Похоже, у них в почете твой тип женской красоты. А на меня – ноль внимания. Хоть я действительно практически без одежды. Так, одни лохмотья.

– Тебя возмущает отсутствие внимания этих кровожадных варваров?

– Я привыкла покорять самцов одним своим видом. А здесь… Сплошной дискомфорт. Руки связаны, одежда – рванье, а эти сволочи смотрят на кого угодно, только не на меня. Да их за это убить мало!

– Успокойся. Убивать мы никого не будем. Не для того сюда пришли. Ты лучше внимательней за дорогой смотри. Надо выяснить, в чем тут обычные женщины ходят. А то убежать – дело вовсе нехитрое, главное потом снова не попасться.

– Ладно, – согласилась журналистка. – Буду наблюдать.

Врата, через которые чужаки вернулись в Жарзанию, находились неподалеку от небольшой деревеньки, расположенной слева от дороги, по которой вели пленниц. Но увидеть удалось только нескольких мальчишек, резвящихся на окраине. Они было ринулись поглазеть на отряд, но вышедший из строя воин в синей накидке строгим окриком остановил ребятишек.

Больше на пути никто не попадался. Видимо, люди опасались встречаться с военными. Наконец впереди показались белокаменные стены какого-то городка. Отряд остановился.

Пленниц тут же выстроили в одну шеренгу, и тот самый мужик, который не дал ребятне приблизиться к дороге, начал очень придирчиво рассматривать женщин. Этот волшебник во время похода практически не отходил от толстяка в пирамидальном шлеме. По-видимому, был его правой рукой. Он прошелся перед добычей, а на обратном пути просто указывал на избранных. Каждую сразу отводили в сторону.

Когда один из бойцов схватил Веронику, Мадлена, будто так и надо, двинулась за подругой.

– Тебя, дура, никто не звал.

– Во-первых, болван, не такая уж я и дура. А во-вторых, ты сначала разберись, в чем дело, а потом обзывайся. Нельзя же быть таким тупым!

Воин побагровел и выхватил меч из ножен.

– Умную из себя корчишь?! Ну-ну. Еще шаг – и остатки твоего ума вместе с башкой будут валяться на земле.

– Чтобы отрубить голову связанной женщине, большой храбрости не нужно. Только учти: ты меня ненадолго переживешь. Секунд на десять, не больше. – Злавадская перешла на русскую речь. – Представляешь, Вероника, он грозится меня убить.

– Чего ты там бормочешь, безмозглая уродина! Об такую даже меч марать неохота.

Перепалка этих двоих позабавила остальных, и сейчас все столпились, наблюдая, чем кончится дело. Помощник магринца собрался было вмешаться, но Оршуг жестом остановил волшебника.

– Удивляюсь я, что такому трусливому придурку доверили меч. Это непростительная ошибка. Если при виде связанной пленницы ты от страха хватаешься за оружие, что будет, когда появится настоящий враг? Надеюсь, бегать ты умеешь лучше, чем соображать?

– Я вижу – у тебя слишком острый язык. Придется его вырвать с корнем.

– Этого делать нельзя. – Злавадская сообразила, что зашла слишком далеко, заметив, как затрясся поводырь Тарковой. – Моя подруга вашей речи не понимает. А я – ее единственный переводчик. Поэтому и пошла за ней. Теперь тебе понятно?

– Там, куда ее отведут, ей говорить не придется – разве что стонать от удовольствия.

– Вероника, он тебя похотливой проституткой обозвал, – по-своему пояснила журналистка.

– Ты ему мягко намекни: пусть лучше тебя не задерживает, иначе я ему точно что-нибудь сломаю.

– Да, – Мадлена с вызовом обратилась к воину, – моя подруга просила уточнить: ты только выглядишь таким глупым или на самом деле тупой?

Усмешки зевак все больше нервировали незадачливого конвоира – его прилюдно выставили на посмешище.

– С ней я разберусь позже, а ты, оборванка, знай свое место. – Мужчина плюнул и сильно ударил журналистку по лицу, сбив ее с ног.

– Зря ты это сделал! – произнесла Вероника.

Она молниеносно освободила собственные руки и приблизилась к грубияну с левой стороны. В следующую секунду воины магринца наблюдали странное поведение соратника, который совершил довольно замысловатое сальто в воздухе, после чего еще и прокатился колобком по земле. А хрупкая синеглазка с мечом незадачливого солдата склонилась над Злавадской:

– Ты как?

– Полагаю, лучше, чем он, – кивнула Мадлена на своего обидчика.

– Скажи им, если не хотят новых неприятностей, пусть нас не разлучают.

– Мужики, моя подруга очень расстроена вашим гостеприимством. Если ее оставить без моего присмотра, может произойти непредвиденное. Или она погибнет, или кто-то из вас. Так что делайте правильные выводы, господа.

– Еще не хватало, чтобы баба, да еще из чужаков, ставила здесь свои условия. – Из толпы вышел один из ударников.

– Что он сказал? – спросила Таркова.

Журналистка перевела.

– Устрой нам поединок. – Наполненные решимостью глаза амазонки смерили пренебрежительным взглядом крупного мужчину.

– Едрена-матрена к твоей бабушке! Он же здоровяк! – засомневалась Злавадская.

– Я знаю, что говорю!

– Хорошо. – Брюнетка распрямилась, выпятив грудь вперед, и сделала шаг к ударнику. – Хочешь сразиться один на один или покрасоваться вышел?

– Сражаться?! С этой курицей? Да на нее плюнешь – переломится.

– Один уже плюнул. Но переломилась не она, как видишь. Готова биться об заклад – тебе с моей подругой не справиться.

– С бабами у нас об заклад не бьются, и для тебя я исключений делать не буду.

– Еще один трус. Да что ж за мужик пошел! Как языком болтать – так они первые, а стоит о деле намекнуть – сразу в кусты. Ты не бойся. Она тебя не убьет, если сильно не разозлится.

– Поосторожней со словами, женщина. Если бы не риск повредить товар, я бы отступил от своих правил и с удовольствием отшлепал заносчивую девчонку по попке. Но господин Оршуг не позволит.

Магринц внимательно наблюдал за обеими женщинами. Поведение одной и действия другой не могли не заинтересовать вельможу. Он немного поразмышлял и…

– Ладно, Катрук, я разрешаю тебе немного размяться. Только постарайся личико не испортить и костей желательно не ломать. Товар действительно дорогой.

Здоровяк бросил щит в сторону, снял ножны и аккуратно положил их на землю, а сам взял в руки топорик практически за топорище, вооружившись им как палкой.

– Вероника, этот тип хочет доказать, что ты, как боец, ничего не стоишь. Ему разрешили наставить тебе синяков.

– Пусть попробует. Большой – не значит сильный, да и силу нужно с умом применять, – сама себя успокаивала Таркова. Перед соревнованиями она тоже всегда волновалась.

По сравнению с соперником девушка смотрелась, как котенок рядом со львом, но этот котенок имел очень острые коготки. Меч синеглазки легко обошел нехитрую защиту ударника и прочертил большую царапину на открытом участке кожи. Левая рука чужака выше локтя обагрилась кровью.

Однако это ничуть не испортило настроения Катруку, не зря он считался одним из лучших в штурмовом отряде. Сделав правильные выводы, боец стал относиться к противнику с повышенным уважением. Ударник сдал назад под напором колющих выпадов девушки, а затем стремительно перешел в контратаку.

Таркова ощутила сильную боль в плече, едва не выронив оружие. Если бы Катрук держал топор правильно, девушка осталась бы без руки. Она отскочила на пару метров и одарила соперника таким взглядом, что бывалый солдат невольно поежился.

Тренер неоднократно говорил своей ученице, что в ее глазах есть нечто, заставляющее самых опытных спортсменов испытывать непонятный страх. Особенно это проявлялось, когда девица доводила себя до состояния, близкого к ярости. В данный момент эмоции хрупкой амазонки накалились до предела и резко отошли в сторону, уступив место холодному рассудку. Организм быстро мобилизовал силы для выполнения боевой задачи, и, как только Вероника почувствовала полную готовность, настроенная на победу кошка ринулась в атаку. В таком состоянии одолеть Таркову, не убив, было практически невозможно.

Вот теперь улыбки слетели с лиц зевак, наблюдавших за необычным поединком. Дамочка превратилась в серую молнию, которая без устали разила серебристую скалу. Опытный воин уже не успевал за опасными выпадами. Не будь у него кольчуги, тело здоровяка стало бы подобным решету. Тем не менее мужчина продолжал орудовать топором как палкой. Уйдя в глухую, насколько было возможно, оборону, он ждал, что противник выдохнется. Ну не может обычный человек так долго двигаться в сумасшедшем ритме.

– Останови девчонку, – тихо приказал Оршуг своему помощнику.

Тот кивнул и пробрался в первые ряды наблюдателей. Не привлекая внимания остальных, он стал создавать несложное плетение, когда вдруг после очередного наскока на врага девушка на миг остановилась и, словно почувствовав угрозу со стороны, одарила колдуна мимолетным взглядом.

Мужика тут же парализовало, и он рухнул, будто статуя с пьедестала.

– Так она еще и ведьма! – заговорили вокруг.

– Прекратить бой! – приказал магринц, махнув рукой.

Между противниками тут же возникла невидимая стена. Вероника по инерции дважды ткнула в нее мечом и опустила оружие. Следовало срочно перенастроить организм на обычный режим. Девушка закрыла глаза.

Глава 13

Человек с зеркальным взглядом

Практически все наблюдавшие за поединком чужаки записали синеглазку в колдуньи. Все, кроме троих.

Первым был сам магринц. Он сразу сообразил, что хрупкая дамочка, во-первых, превосходный боец, а во-вторых, наделена очень редким и очень опасным для любого чародея даром. Таких самородков в Жарзании называли людьми с зеркальным взглядом. Сами они, как правило, не обладали способностями к волшебству, но любая магия, направленная напрямую на них или через них, возвращалась к своему создателю, удвоившись при встрече с глазами-зеркалами.

Вторым был волшебник, запустивший заклинание. Получив свое колдовство обратно, он не успел поставить защиту и застыл в оцепенении, предназначенном Веронике, так что пока о своем открытии чародей сообщить никому не мог.

Третьим оказался Гридон – довольно посредственный колдун, которому, как он сам полагал, вечно не везло. Этому магу недавно перевалило за сорок, а он до сих пор пребывал на вторых ролях у своего господина и очень болезненно переживал успехи более удачливых конкурентов, особенно первого помощника магринца. Наглый выскочка всего за пару месяцев пробился на самый верх, похоронив надежды Гридона, который стремился к должности ратора на протяжении долгих десяти лет. Естественно, это не могло не оставить следа в душе завистливого чародея, и он очень пристально наблюдал за каждым шагом счастливчика в ожидании, когда тот рано или поздно споткнется.

Находясь поблизости от соперника, Гридон слышал приказ Оршуга, видел, как ратор попытался остановить девчонку и что из этого получилось. Заклинание отскочило и ударило по исполнителю с удвоенной силой. Вот он, шанс вырваться на первые позиции. Второй помощник уже собрался поздравить хозяина с удачным приобретением, но…

Проходя мимо ратора, магринц остановился. Он жестом подозвал денщика, взял у того амулет «Опаленная роза» и бросил его к ногам синеглазки. Другой рукой Оршуг в это время незаметно направил на парализованного собственным колдовством человека убийственное плетение. Свидетель был устранен, после чего у Гридона, внимательно наблюдавшего именно за вельможей, моментально пропало желание говорить о зеркальном взгляде. Маг понял, что хозяин решил остаться единственным, кто знает секрет синеглазой пленницы.

– Переведи своей подруге: если она хочет жить, пусть немедленно наденет это, – приказал Оршуг тоном, не допускавшим возражения.

– Вероника, мне кажется, тебя тут приняли за какого-то монстра. Если не нацепишь это украшение, нас убьют. – Журналистка осторожно подняла медальон и подала девушке.

– Спроси у толстяка, нас не будут разлучать? – Таркова взяла амулет, но выполнять приказ не спешила. Она дерзко изучала мужчину, голову которого венчал пирамидальный шлем.

– Он сказал, что нас с тобой переводят на особое положение. Я теперь буду вроде как в твоем услужении. Дожила, едрена-матрена к твоей бабушке!

– Хорошо, – кивнула девушка, повесив «Опаленную розу» на шею.

Магринц подошел вплотную к синеглазке и укоротил цепочку кулона настолько, что теперь стало невозможно снять ее, не разорвав. Вельможа таким образом якобы лишил колдунью ее магических возможностей. Амулет не только защищал от воздействия магии, но и не давал своему обладателю обращаться к силе.

– Теперь она не опасна, – успокоил свое воинство толстяк. – Катрук, свяжи ей руки.

Ударник прицепил на место топорик и принялся выполнять приказ. Синеглазка одарила атлета презрительным взглядом, но сопротивляться не стала.

– Господин Оршуг, – к магринцу подбежал один из боевых магов. – Ваш ратор… он скончался.

– Значит, был недостаточно хорош для такой должности. Предайте тело земле. Гридон, забери значок, теперь ты будешь моим ратором. По крайней мере, до тех пор пока мы не вернемся домой.

– Рад служить, мой господин. – Волшебник с благоговением приколол заветный знак себе на грудь. – Вы не пожалеете…

– Я уже жалею! – резко прервал первого помощника вельможа. – Но заменить тебя пока некем. Вместо того чтобы слушать хозяина, ты лезешь со своей болтовней. Когда войдем в город, ведьму и ее подругу отведешь к моему шурину. Пусть их накормят и посадят под замок. Сам догонишь отряд позже. Мы остановимся в харчевне за базарной площадью. Понял?

– Да, мой господин.

– Тогда строй отряд и – вперед. Рабынь второго сорта отправишь на рынок сразу, для отобранных в подарок гермагу купишь рабскую одежду. И только попробуй не справиться. Я церемониться не буду.

Злавадская, опасаясь появления синяков, в это время растирала больное место. Женщина слышала каждое слово собеседников. Лица толстяка она видеть не могла, зато по физиономии Гридона четко уловила смену его состояния. Радость от нового назначения сменилась едва скрываемой обидой.

Оршуг пребывал далеко не в лучшем настроении. Получить в свое распоряжение девушку с зеркальным взглядом действительно считалось огромной удачей, но чтобы сохранить эту тайну, ему пришлось избавиться от неплохого помощника и представить рабыню колдуньей. Узнай гермаг о ее существовании, он наверняка потребует девушку себе, ведь появление волшебницы из завратного мира также являлось событием из ряда вон выходящим. Тогда нынешняя жертва вообще окажется бесполезной.

Перед выходом магринц собрал всех командиров.

– Сегодняшняя вылазка в потусторонний мир не слишком удалась, поэтому я не хочу, чтобы ее подробности знал еще кто-либо, кроме участников. Скажите бойцам, что одно лишнее слово будет стоить им языка, два – головы. В особенности это касается гибели моего первого помощника. Уяснили? То-то. Теперь о «пряниках». Молчунов по возвращении домой, наоборот, ожидает двойная оплата, их командиров – тройная.

Совещание заняло не больше минуты, и отряд размеренным шагом направился в главный город Ливаргии – Лирград.

– Господин, разрешите? – Гридон догнал хозяина, убедившись, что все приказы выполнены.

– Чего тебе? – пробурчал магринц.

– Я о пленницах, которых следует доставить к шурину. Может, их сначала переодеть в горожанок? Меньше будет вопросов. – Новый ратор изо всех сил старался показать рвение.

– Действуй и поскорее, – недовольно согласился вельможа.

Через несколько минут отправленный гонец вернулся с двумя комплектами женской одежды. Отряд к этому времени как раз подошел к стенам Лирграда. Бойцы были вынуждены остановиться. По приказу ратора Злавадской развязали руки.

– Переодевайтесь. – Гридон вручил вещи брюнетке.

– Пусть все отвернутся, – приказала Мадлена.

– Не осложняй жизнь себе и другим. А то ведь мой хозяин может и передумать.

– Ладно, пока не буду, – вздохнула журналистка и повернулась к подруге: – Нам предлагают надеть местную одежду. Прямо на виду у всех.

– Тебя это смущает? – удивилась скромности журналистки Таркова.

– Вообще-то да. Публика не та. Чувствую себя девкой в портовом борделе среди пьяных матросов.

– Попробуй представить, что демонстрируешь нижнее белье на подиуме, сразу полегчает.

– Попробую.

– Да, не забудь спросить, почему они только тебе руки развязали?

Злавадская напялила просторную юбку и блузку.

– Ну у них и размерчики! Разве в таком можно ходить?

К женщине подошел один из арбалетчиков и с помощью многочисленных лямок быстро подогнал костюм по фигуре. Ратор схватил Мадлену за запястье и нацепил ей серебристый браслет.

– Переведи подруге, что это украшение запросто убьет тебя, если она будет вести себя неподобающим образом. Небольшое заклинание, которое я успею произнести даже на последнем вздохе, – и все.

Брюнетка одарила волшебника испепеляющим взглядом и передала Веронике неприятную новость. Только после этого синеглазку развязали и позволили переодеться.

– Пойдете за мной к маграфу. По сторонам не смотреть, говорить можешь только ты. И учтите: мы очень спешим. – Новоиспеченный первый помощник магринца повел пленниц один, чтобы не привлекать лишнего внимания со стороны горожан. Женщины шли по бокам чародея, взяв его под ручки.

– Гридон, – Злавадская, несмотря на чрезмерно закрытую по ее меркам одежду, не могла не опробовать свое обаяние на чужаке, и заговорила, как только они углубились в город, – почему господин Оршуг не ценит твои старания?

– Женщина, не суй свой нос в чужие дела!

На подругах была одежда с тремя лямками, которая позволяла считать их свободными представительницами очень древнего ремесла, а волшебника – их клиентом. Существовали и другие варианты для этой довольно колоритной троицы, но горожане оценивали их именно так. А потому проходившие мимо мужчины провожали стройные фигурки девиц с некоторой завистью, а женщины – с презрением во взгляде.

– А я не могу видеть, когда так несправедливо относятся к умным людям.

– Тебя мочь никто и не заставляет. Иди себе молча.

– Насколько я понимаю, мы пошли втроем, чтобы не привлекать к себе внимания, правильно?

– Допустим.

– Я тут немного присмотрелась, парочки общаются во время прогулок. Если мы обе будем молчать, народ решит, что ты ведешь двух пленниц.

– Присмотрелась она! Я же приказывал по сторонам не глазеть!

– Да ладно строить из себя свирепого пса. Твой неблагодарный магринц за нами не наблюдает. Будь естественней.

– На твоем месте…

– Тебе никогда не оказаться на моем месте, хотя бы потому, что я женщина. Между прочим, если ты не успел заметить, то довольно привлекательная. Не правда ли?

– Привлекательных отправили в гарем гермага, – пробурчал провожатый. – Хотя без одежды ты мне почти глянулась.

– Без одежды ты меня еще не видел, дорогуша.

– Ты хочешь устроить это прямо здесь? Не советую.

– В отличие от некоторых, я не стелюсь мокрой тряпкой перед начальством, каким бы высоким оно ни было. Так что не надейся, – больно уколола самолюбие ратора Злавадская.

– На мокрой тряпке можно поскользнуться, упасть и свернуть себе шею, – вспылил волшебник. – И хватит об этом. Мы пришли.

Они оказались возле шикарной ограды, за которой располагался трехэтажный особняк с пирамидальным куполом. Гридон дернул за шнур звонка. Дождавшись, когда у ворот появился слуга, волшебник произнес:

– Скажи маграфу, прибыл ратор Оршуга. По приказу магринца.

Через четверть часа пленниц заперли в комнате третьего этажа.

– Эта сволочь так и не сняла с меня браслет, – пожаловалась журналистка. – Пригрозил, гад, что в украшении сидит убийственная магия. Хоть бы намекнул, как от него избавиться.

– О чем вы всю дорогу болтали?

– Да ни о чем. Пыталась прощупать его слабые места.

– И как?

– Типичный неудачник, затаивший злобу на руководство. Если с ним немного поработать… Я бы сумела настроить его на бунт против магринца.

– Считаешь, он способен выступить против толстяка?

– Открыто – никогда. А вот выждать и нанести удар исподтишка – запросто.

– Нам удобного случая ждать некогда. Нужно сегодня же избавиться от твоего браслета и бежать. До возвращения Андрея из Гетонии осталось совсем мало дней, а мы даже не знаем, где находимся.

– Бежать? Как ты себе это представляешь? У этого маграфа, к которому нас притащили, дверь «гостевой комнаты» на замке, а на окнах решетки.

– Кто-то же должен прийти и покормить нас.

– Сомневаюсь. Солнце вот-вот скроется. Полагаю, здесь уже давно поужинали и специально для нас готовить не будут.

– Значит, попробуем отпроситься в туалет. Когда совсем стемнеет.

– А браслет?

– Когда я доберусь до хозяина особняка, спрошу, как избавиться от украшения. Неужели маграф мне не расскажет? Гридон ведь ему сообщил, каким именно заклинанием оно убивает?

– Кто его знает? А ты уверена, что маграф не обманет? – заволновалась Мадлена.

– У него не будет такой возможности, – с решимостью в голосе заявила Вероника.

Подруги не заметили, как в комнату через вентиляционные отверстия начал заползать мутноватый газ. Через пять минут обе спали и запланированный побег могли видеть только во сне.

Город на юго-востоке Ливаргии, где остановились гид и турист, располагался неподалеку от границы с Гетонией. Именно здесь Дихрон намеревался приобрести долгожданный титул магира. Накануне вечером «родственники» очень долго обсуждали случившееся в пещере. С утра Фетров решил продолжить так взволновавшую его тему:

– И все равно я считаю, что нам нужно немедленно возвращаться. В Пуролград мы заходить не будем, незаметно переберемся в твою пещеру – и на Инварс. Я должен предупредить Ромуда, а он – тамошние власти. Нельзя допустить, чтобы план этих гермагов удался, елки-метелки!

– Ладно, Вирлен, – сдался волшебник. – Я не хотел говорить тебе об этом, но раньше, чем через пять дней, даже при самом огромном желании с моей стороны тебя невозможно переправить обратно.

– Почему?

– Открытые мной Врата обладают очень слабой пропускной способностью. Десять дней после перехода они копят энергию, и активировать их раньше просто невозможно.

– Погоди, но ведь сначала у меня был запланирован семидневный тур, то есть всего на неделю.

– Ты забыл – наша неделя длится девять дней, но я в любом случае нашел бы повод, чтобы невзначай затянуть его до нужного срока.

– Вот тебе и бонус от фирмы! Выходит, Вероника была права на все сто. Подарки просто так не дают, ими ретушируют дыры в организации… Забавно. В таком случае, что ты предлагаешь?

– Давай рассуждать логически. – Дихрон присел за стол, приглашая сделать то же самое «племянника».

Накануне они сняли комнату в небольшой гостинице Ориграда, построенной для среднего сословия. Две простенькие кровати, прямоугольный стол со стульями, шкаф для одежды и тумбочка составляли всю мебель номера. Андрей удивился, когда утром принесли лохань с кипятком, оказывается, тут существовала и такая услуга. Парень наконец побрился и почистил зубы почти в нормальных условиях.

– Логически так логически, – не стал возражать турист.

– Вчера ты стал невольным свидетелем заговора против кронмага. Причем, где именно происходило собрание, ты не знаешь, кто конкретно в нем участвовал – тоже. Конечно, можно догадаться о присутствии гермагов Ливаргии и Гетонии, несложно высчитать, что там не было правителей Жарзана и Дамутории. Правильно я говорю?

– Думаю, да.

– Следовательно, если нам поверят, твои сведения могут заинтересовать некоторых влиятельных лиц.

– Да мне начхать на их заинтересованность!

– Большой плюс состоит в том, – задумчиво продолжал волшебник, не обращая внимания на эмоции Андрея, – что никто из заговорщиков не подозревает, что их подслушивали.

– Тоже мне плюс. Они и без того собираются меня уничтожить.

– Не перебивай, племяш. Я еще не перечислил другие возможные выгоды для нас.

Парень с трудом удержался, чтобы не вспылить. Дихрон продолжал во всем искать выгоду лично для себя.

– Сведения, которыми мы владеем, представляют немалую ценность для многих людей в Жарзании. Во-первых, для кронмага. Ему бы очень хотелось знать своих врагов поименно. Во-вторых, для ближайшего окружения правителя – свержение кронмага означает конец их хорошей жизни. В-третьих, для представителей рода Дилургов. Их пытаются втянуть в опасную игру. Однако добраться до всех этих вельмож довольно сложно, и нет никаких гарантий, что при передаче сведений мы не попадем в руки агентов, приставленных к ним теми же заговорщиками. Ведь у гермагов наверняка имеются связи в стане врагов. Что нам остается?

– Закрыть рот на замок и спрятаться в норке, – усмехнулся фокусник.

– Вот и не угадал. Ты забыл, кому еще заговор нанесет огромный вред?

– Кому? Крестьянам, которых собираются прикрепить к земле?

– Да брось ты! Я говорю о тех, кто реально может повлиять на ситуацию и, что немаловажно, заплатить нам неплохие деньги.

– Дихрон, как можно думать о деньгах, когда вся Жарзания стоит на пороге большой мясорубки?

– О деньгах, Вирлен, думать нужно всегда. Так вот, я говорю о купцах. Тех, кто еще не снюхался с вельможами. Для них твое сообщение бесценно. Опять же некоторые торговцы имеют каналы прямого выхода на правителя. Соображаешь?

– Тогда давай быстрее отправимся к ним!

– Не спеши. Все дела следует выполнять строго по порядку. Сегодня мы займемся моим титулом.

– Ты сейчас считаешь ЭТО главным?

– Да. И не потому, что мне не терпится получить бумагу. Просто завтра запрещенный для колдовства день, а послезавтра наши с тобой имена будут известны всем заговорщикам. И меня схватят прямо в магической канцелярии Ориграда.

– Что за день такой? – удивился Фетров.

– День Красного солнца. Бывает один раз за девятилетний цикл. Обращение в это время к силе приводит к самым непоправимым последствиям.

– А при чем здесь твоя бумага?

– Думаешь, ее дают каждому, кто обладает нужной суммой? Нет, надо еще доказать, что ты достоин высокого звания магира.

– Тебя заставят колдовать?

– Там что-то вроде небольших испытаний. Придем – выясним.

– Мне тоже нужно с тобой идти? Может, лучше на время затаиться где-нибудь в тихом месте?

– Например, на кладбище? – поддел туриста волшебник. – Да не бойся ты раньше времени!

– Позже бояться смысла не будет, – невесело заметил парень. – Хорошо, я пойду с тобой, а сразу после канцелярии, не заходя в гостиницу, мы направимся к торговцам. Договорились?

– Конечно, только сначала надо будет хорошенько отметить мое повышение. Ты же не возражаешь?

– Поесть я никогда не против. Кстати, надо принцессу накормить. Что там у нас для нее есть?

Через час «родственники» подходили к магической канцелярии. Белое овальное здание имело два этажа и располагалось на востоке от центральной городской площади, как раз напротив замка местного магринца. Дихрон вкратце рассказал «племяннику» о главе юго-восточного округа Ливаргии, куда входило девять графств. В итоге Андрей пришел к окончательному выводу: в завратном мире все помешаны на цифре девять. Цикл состоял из девяти лет, год – из девяти месяцев, неделя – из девяти дней. Сама Жарзания – из девяти провинций, каждая из которых насчитывала девять округов, а те, в свою очередь, были представлены девятью графствами.

– Смотри, племяш, – чародей указал на стену замка, из-за которой выглядывали пять зеленых пирамидальных деревьев, – это и есть агровые деревца.

– Кто ж их так идеально подстригает? – удивился фокусник.

– Никто, они сами такими растут. – В голосе «дядюшки» слышалось непонятное Андрею благоговение. – А чуть дальше за ними видно здание с куполом. Магринц может подзаряжаться и от деревьев, и от купола. Эх, мне бы такой домик.

– Дихр, а в Гетонии ты не мог получить титул?

– Гетония самая маленькая провинция. Там даже округов нет, а потому канцелярия имеется лишь в центральном городе. До него идти гораздо дальше, чем топать сюда, в Ориград.

Они вошли внутрь. Узкий коридор привел в просторный зал, где за многочисленными стойками, размещенными вдоль стен, сидели клерки в голубой униформе. Почти возле каждого, несмотря на раннюю пору, стояло по три-четыре человека. Андрей ознакомился с табличками на стенах. «Регистрация дара», «Оформление прошений на экзотические заклинания», «Разрешение на изготовление магических амулетов», «Проверка новых снадобий и выдача знахарских лицензий»…

– Ого! – прошептал нелегальный турист. – У вас тут действительно все серьезно. У тебя тоже имеются все эти разрешения?

– Только те, которые необходимы, – пояснил волшебник. – Я имею право использовать голосовую магию и плетения, готовить снадобья и создавать призраков. Остальное в моем исполнении незаконно. Правда, я больше ничего и не умею. Пока.

Бумага, за которой пришел чародей, сама по себе ничего не давала своему обладателю. Но вместе с ней прямо в канцелярии претенденту, прошедшему испытания на титул, открывали данный каждому колдуну при рождении канал энергетической подпитки. Именно за этим и шли поднакопившие деньжат маги. Ведь канал позволял подключаться к агровым деревьям, энергетическим куполам и значительно повышать мощь заклинаний.

«Родственники» дошли до противоположной стены помещения. Над стойкой, где они остановились, висела, пожалуй, самая короткая табличка «Титулы». Правда, клерка они не увидели.

– Да поможет нам Нгунст! – Дихрон взял Фетрова за руку и шагнул вперед.

– Господин желает стать магиром? – Лысый старичок с длинной редкой бородкой возник вместе со стулом.

– Да.

– Триста монет?

– Имеются.

– Помощник?

– Вот он. Мой племянник.

– Хорошо. Чем обеспечивается его невмешательство?

– Племяш, покажи «Опаленную розу».

Андрей несколько опешил, узнав, что и он участвует в испытаниях, а потому несколько замешкался, расстегивая пуговицу. Старичок взглянул на Фетрова, отчего амулет завибрировал, и махнул рукой.

– Не суетитесь, молодой человек. Вижу. Начнем с денег.

Дихрон положил десять мешочков на прилавок, который тут же опустился вниз вместе с содержимым. Лысый клерк встал.

– Ну что ж, господа, прошу пройти за мной.

В стене отворилась дверь, и «родственники» поспешили за провожатым.

– Надеюсь, никому из вас не стоит объяснять, что проверка на право получения титула сопряжена со смертельной опасностью для обоих участников.

– Конечно, мы все знаем, – поспешил согласиться «дядюшка».

– Часть испытаний, в которых претендент чувствует себя неуверенно, – монотонно продолжал старик, – может быть оплачена без прохождения, но таких возможностей будет у вас не более девяти.

– Скажите, а сколько всего испытаний? – решил вставить слово помощник претендента.

– Двадцать.

Троица спустилась в подвал и оказалась в подземелье наподобие тех, по каким еще вчера ходили оба «родственника».

– Кроме магических в тоннеле иногда встречаются и другие проблемы. Он не изолирован от сети катакомб, проходящих под Ориградом. Так что будьте внимательны. Сворачивать с выложенной плитами дорожки не рекомендуется. Если почувствуете, что не справитесь, вот свисток. Используйте его, и к вам, скорее всего, придут. Надеюсь, мы найдем кого-нибудь свободного от работы. Тоннель круговой, вот вход, – клерк указал на темный коридор, – за стеной комната, куда вы попадете, если пройдете испытания. Удачи вам, господа.

Служащий канцелярии исчез.

– Дядя! Ты опять за свое?! – Только сейчас Андрей дал волю эмоциям. – Зачем ты втянул меня…

– Племяш, где ты еще увидишь настоящие испытания волшебников? Сам же говорил, что хочешь посмотреть как можно больше. Я беру тебя с собой на экскурсию, а ты недоволен?

– Я? Елки-метелки! Что ж ты меня сегодня утром не предупредил, что намечается столь увлекательная экскурсия? Я бы подготовился заранее, глядишь, и не выражал бы столь бурной радости, дядя! И этому человеку я отдал все монеты, даже свои.

Выбравшись из тоннелей треснутой горы, Андрей был настолько благодарен гиду за пусть и невольное, но спасение, что отдал ему сразу все деньги. Единственной ценностью, о которой еще не знал «дядюшка», являлся странный ключ, украшенный бриллиантами. Он не понадобился фокуснику среди скал, а потому продолжал лежать во внутреннем кармане его рубахи.

– Наша жизнь – штука довольно скучная, поэтому иногда хочется преподнести сюрприз близкому человеку, – спокойно произнес чародей. – Неужели ты чем-то недоволен?

– Наоборот, весьма польщен, – театрально поклонился фокусник. – Тогда веди, показывай достопримечательности.

Привлеченная спором, из капюшона выползла гюрза. Она проверила, не обижает ли кто ее «лошадь», и умостилась на шее скакуна.

– Идем, племяш. Уверен, нас ждут незабываемые впечатления.

Тоннель оказался не очень тесным, а потому землянин уговорил себя сделать первый шаг.

«Опять темные коридоры! Неужели без них в этом мире никак? Я здесь скоро стану крысой или с ума сойду. И наездница моя еще уселась, шипит возле уха!» Андрей вдруг сообразил, что занимается самым обыкновенным нытьем, и мысленно выругался. Слегка помогло, и его походка стала твердой.

Перед каждым из испытаний путники подземелья обнаруживали на земле лист с надписью. Если Дихрон не желал его проходить, достаточно было завернуть в бумагу двадцать монет. Лист тут же исчезал, а на пути претендента не возникало барьера вплоть до следующей записки. Чего никак не мог понять Фетров, так это свою роль в необычном путешествии. Он действительно шел за гидом как турист и просто наблюдал. До тех пор, пока летящий впереди огонек не высветил контуры огромной крысы.

Зубастая тварь по габаритам немногим уступала льву и имела весьма внушительные когти. Свет ее немного обескуражил, а вот молния, выпущенная Дихроном, лишь разозлила. Тварь издала жуткий звук, заставивший людей прикрыть уши, и кинулась на обидчика. Если бы не сообразительность туриста, свалившего чародея за миг до того, как зубы хищника сомкнулись на его голове, испытания на том бы и закончились. Парень кинул крысе вдогонку огненную капсулу, и зверюга, не разворачиваясь, побежала дальше.

– Спасибо, племяш. Выручил. Сколько нам еще осталось?

– Если не считать крысу, то семь барьеров.

– Вот видишь, а я только восемьдесят монет истратил. Выходит, для окончательного успеха нужно преодолеть лишь два испытания. За остальные можно заплатить.

– У тебя осталась еще сотня?

– Нет, но семьдесят золотых имеется.

– То есть осталось не два, а четыре барьера, – решил уточнить фокусник.

– Давай не будем придираться к деталям. Какая разница два, четыре? Мы почти преодолели тоннель.

– Предлагаю двигаться дальше, дядя. Чем быстрее закончим, тем быстрее уйдем из города.

– Хорошо, племяш. Вот увидишь, больше я не потрачу ни одной монеты, верну твои деньги, и нам будет на что отметить мою победу.

– Мы еще не добрались до конца.

«Родственники» свернули за угол, следуя по коридору, и вдруг увидели яркий свет.

– Неужели я просчитался? – засомневался Андрей.

Они вошли в просторную, освещенную комнату.

– Здравствуйте, господа, – мягкий обволакивающий голос принадлежал добродушному на вид мужчине приблизительно одинакового с циркачом роста. – Поздравляю вас с огромным успехом. Вы практически дошли до конечной точки тоннеля. Впереди ждут незначительные препятствия, о которых всерьез и говорить не стоит.

Фокуснику этот человек напомнил отца. Не внешностью, нет. Просто в такой же манере, с такими же интонациями в голосе старший Фетров выступал на арене, когда демонстрировал свои удивительные номера. Парень заволновался.

– Дихр, отсюда надо уходить, и как можно скорее, – прошептал турист.

– Погоди, Вирлен, такой шанс выпадает нечасто.

– Какой еще шанс?

– Здесь можно выиграть саженец агрового дерева. Знаешь, сколько он стоит там, наверху?! – Волшебник указал на рекламу за спиной радушного хозяина.

В ней действительно говорилось о возможности получения саженца. Для этого следовало лишь один раз из трех выбросить в кости сумму большую, чем у соперника. Естественно, вторым игроком был обладатель обволакивающего голоса.

– И слышать ничего не хочу. Оставишь здесь все деньги и не заметишь как, поверь мне. Этот мужик владеет гипнозом.

– Я принял меры, племяш. Никакая магия…

– Это не магия.

– Тогда тем более волноваться не о чем. – Чародей выудил из кармана мешочек с деньгами. – Неужели ты думаешь, будто из трех бросков я не сумею сделать один удачный? Быть этого не может. Вперед, племяш, нас ждет большая удача и саженец ценой в тысячу монет.

Через минуту претендент отходил от игрального стола с совершенно другим настроением. Каждый бросок стоил двадцать монет, но ему в виде огромного исключения разрешили сделать четыре попытки, на что ушли все оставшиеся деньги. Главный приз, естественно, так и остался у соперника.

При этом Андрей хорошо видел, что кости радушного типа, будто заговоренные, останавливались строго в определенном месте, показывая каждый раз три шестерки и две пятерки. Наверняка непорядочный игрок использовал непростые кости, но любой намек на замечание парня старшему «родственнику» воспринимался в штыки. Дихрон находился под мощным воздействием гипноза. Он даже вспомнил про золотой кулон племянника, собираясь поставить его на кон. К счастью, магическая канцелярия принимала только золотые монеты.

– Ну что, любитель агровых деревьев, как ты теперь себя чувствуешь?

– Вирлен, почему ты меня не остановил? Ты же знаешь о моих слабостях.

– Пытался. Но я же не мог орать на старшего родственника под взглядом посторонних. Сам говорил, это вызовет ненужные подозрения. К тому же, знаешь, мне показалось, что тому типу была поставлена четкая задача – оставить тебя без денег. Мне кажется, что среди последних семи испытаний есть такое, которое тебе не по зубам. Но теперь откупиться нечем.

На самом деле игрок в кости не сильно соврал, когда говорил о легкости оставшихся преград. Дихрон то ли от злости на самого себя, то ли из-за неожиданно навалившегося везенья без особых усилий справился со всеми. Тоннель к большой радости обоих закончился, и они снова увидели старого знакомого. Старик сидел за столом в небольшой комнате.

– Я вижу, вы справились! Молодцы. Присаживайтесь.

Свободный стул в комнате оказался один, а потому занял его Дихрон.

– Надеюсь, вы не забыли свои документы на магическую деятельность?

– Вот, пожалуйста. – Чародей выложил бумаги.

– Так, замечательно! Ну что ж. Поздравляю вас. Заплатите двадцать монет за открытие канала и десять за бумагу, подтверждающую титул.

– Как, еще деньги? – удивился «дядюшка». – Я уже все оплатил.

– Нет, не все. Мы не взимаем сразу всю сумму. Посудите сами, если бы вы не прошли испытания, то вам бы не пришлось оплачивать завершающие расходы. Мы всегда стараемся экономить деньги наших клиентов.

– Замечательно! Предлагаю вам в качестве уплаты амулет «Опаленная роза».

– Извините, уважаемый, но магическая канцелярия не базар. Тут можно расплачиваться только чистой монетой.

– Хорошо, сейчас мой племяш сбегает и принесет…

– Стоит хотя бы одному из вас выйти из этого здания, и испытания придется начинать сызнова. Таковы правила.

– Но это же настоящий…

– Дядя, ну что вы поднимаете шум из-за каких-то тридцати монет. Я вам с удовольствием одолжу недостающую сумму, – прервал Дихрона Фетров. – Пожалуйста.

Андрей не без удовольствия наблюдал за вытянувшимся лицом старика. Все-таки не зря фокусник перенял мастерство всех своих предков. Владел он и искусством массового гипноза, не так хорошо, как отец, но уж явно не хуже, чем тот тип в подземелье. Поэтому на самом деле удачливый игрок после каждого выигрыша забирал ровно половину золотых монет, хотя нисколько не сомневался, что обчистил недотеп подчистую.

– Откуда у тебя деньги? – Мучивший его вопрос «дядюшка» задал уже за пределами здания.

– Занял у того гада, который нечестно играл в кости, – сознался Фетров.

– Много занял?

– Осталось еще пять монет. Желание праздновать победу не отпало?

– Наоборот, многократно возросло. Полагаю, и тебе, и мне просто необходимо расслабиться. Когда этот лысый кудесник намекнул, что придется все проходить заново, я навеки распрощался с титулом магира. Мне просто не под силу еще раз собрать столько денег. Но ты молодец. Я же говорил – твоей удачливости на троих хватит.

– Ну да, нас как раз трое. Только вот везет постоянно лишь одному. И это не я, и не певунья.

– Посторонись, племяш, – остановил Андрея волшебник.

Им навстречу двигалась странная процессия. В окружении четверых охранников шел мужчина с запечатанным ртом и связанными над головой вытянутыми руками.

– Кто это? – прошептал фокусник, дождавшись, когда они прошли мимо.

– Судя по одежде, связанный – магир. И ему очень не повезло.

– Почему его так связали, да еще рот заклеили?

– Чтобы не мог пользоваться ни плетениями, ни голосовой магией. Представляешь, ему сейчас закроют каналы и снова наденут наряд с лямками. Кошмар!

– За что?

– Или перешел дорогу какому-нибудь высокому вельможе, или попался на запрещенном колдовстве.

– Есть и такое? – удивился Фетров.

– У нас все есть, Вирлен.

Глава 14

Гермаг Ливаргии

Гермаг Ливаргии на пару дней уезжал по делам, поэтому на прием к нему магринца пригласили только ближе к полудню следующего дня. Оршуг направился во дворец, взяв с собой трех волшебников и специально отобранных для господина пленниц.

Здание резиденции Мугрида заметно отличалось от других обилием торчавших к месту и не к месту углов и угловатых конструкций. Оно изобиловало большими и маленькими элементами, выступавшими за прямоугольный контур всего строения. Окна дворца, расположенные в специальных нишах, пропускали совсем мало света, будто архитектор поставил себе задачу скрыть от любопытного глаза все, что за ними происходит.

Особенно зодчий потрудился над оформлением парадного фасада. Два мощных серых пилона над подъездом грозными исполинами устрашающе нависали над всеми, кто сюда входил. Озираясь по сторонам, пленницы инстинктивно прижались друг к дружке и замедлили ход.

– Чего стали? По плетке соскучились?! – прикрикнул на девушек Гридон, чтобы не отстать от хозяина.

Магринца встретил ратор гермага, которого несложно было узнать по скрывавшей пол-лица черной кожаной маске. Только у повелителя Ливаргии первый помощник имел такой экзотический вид. Личность ратора обросла столь огромным количеством слухов, что самому кронмагу было впору завидовать. Чего только не говорили об этом человеке: ему приписывали и невиданную красоту, и ужасающее уродство, относили к поклонникам черного мрака, не имеющим право открывать лицо солнечным лучам, а некоторые даже утверждали, что на самом деле он является женщиной, главной любовницей гермага.

И далеко не последнюю роль в живучести этих слухов играла маска. У большинства людей при первом взгляде она вызывала легкую дрожь. То ли внушали страх находившиеся по бокам клыки шкаронды, касавшиеся острием кончиков губ таинственного первого помощника, то ли загнутые к центру выступы над бровями, которые напоминали рожки, то ли вырезы для глаз, выполненные в виде бьющих друг в друга молний.

– Хозяин примет вас в мраморном зале, – доложил встречавший.

Оршуг кивнул и последовал за ним. В двух шагах от господина шагал Гридон. Несмотря на внешнюю невозмутимость, волшебник не на шутку тревожился. Накануне ему пришлось потратить немало сил и времени, чтобы переодеть молодых девиц в соответствующую их положению одежду. Те чуть ли не до истерики дошли, когда их заставили надеть облегающие шмотки из прозрачной ткани. Пришлось проводить разъяснительную работу, используя методы устрашения. А за все труды волшебник получил еще несколько оскорбительных замечаний магринца. Судя по всему, занимать должность ратора Гридону будет позволено недолго.

Пленниц вывели на середину зала и освободили от балахонов из плотной зеленой ткани, чтобы показать дары во всей красе.

– Добрый день, повелитель! Лучшие трофеи моему господину. – Толстяк кивнул в знак приветствия.

– Здравствуй, Оршуг. Рад видеть тебя в добром здравии. Как прошла вылазка? – Гермаг даже не взглянул на полуобнаженных красавиц.

– Возникли небольшие проблемы, но не из тех, которые должны беспокоить моего господина.

– Насколько я понимаю, тебе удалось оставить заметный след на другой стороне переправы?

– Все выполнено согласно вашим указаниям. Чужаки серьезно напуганы и впредь будут враждебно настроены к любым визитерам с нашей стороны. Полагаю, еще одна-две такие же вылазки – и они постараются запереть Врата наглухо.

– Очень хорошо, Оршуг. Чем быстрее они это сделают, тем лучше.

Повелитель Ливаргии жестом пригласил гостя пройти к небольшому столику, возле которого стояли четыре кресла. Волшебники расположились друг напротив друга и продолжили беседу тет-а-тет.

– На Инварсе не приготовили ничего необычного?

– Они пригнали неплохих бойцов, но те мало что смогли противопоставить магии.

– Полагаю, к следующему нашему визиту там подготовятся еще серьезнее.

– У меня тут возникла одна идея, господин, если позволите. – Толстяк поправил пирамидальный шлем.

– Конечно, я всегда ценил твои предложения.

– Можно произвести внеплановую активацию Врат и предпринять совершенно неожиданный визит в завратную реальность. Последствия этой вылазки заставят противника действовать незамедлительно, поскольку после такого вторжения они не будут знать, где и когда мы ударим в следующий раз.

– Хм, а что, у нас существует и такая возможность? – Гермаг был удивлен.

– Не так давно мои кудесники научились не только расширять пропускную способность Врат, но и сдвигать сроки их активации.

За последние годы магринц стал одним из главных специалистов по переправам на другую сторону, поскольку практически в двух шагах от его замка располагались самые мощные Врата. Вельможа провел немало времени, изучая их особенности, подключив к этому делу своих лучших магов.

– Прекрасная идея, магринц. Я обязательно ее обдумаю. Смотрю, у тебя новый ратор?

– Как я уже докладывал, на той стороне нас ждали, поэтому без потерь не обошлось. Погиб и маграф Скергон. – Оршуг старался уйти от опасной темы.

– Это большая утрата, он много знал о чужаках. Неужели на той стороне удалось организовать настолько серьезное сопротивление?

– Не совсем. В ходе операции мы потеряли человек двадцать. А маграф был убит раньше. Есть подозрение, что он стал жертвой местных грабителей.

– Случайная смерть?

– Подробности буду выяснять позже. – Толстяк вспомнил о пленнике.

– Кардыбл с ним, со Скергоном. Так ты предлагаешь нанести внезапный удар? – Гермаг задумчиво потер лоб. – Думаю, лучше это сделать с территории Арзанса. До какой мощности, по твоим расчетам, можно увеличить арзанскую переправу?

– Если сейчас ее пропускная способность – дюжина туристов, то, приложив некоторые силы, можно будет перетащить в чужую реальность до сорока бойцов.

– Наверняка тамошние власти усилят контроль за всеми Вратами.

– Не беда. Пол-отряда, а то и больше, будут составлять волшебники. Мы сначала воспользуемся тактикой сжатого пространства и заклятием, возвращающим их пули обратно. А когда они сообразят, что применение огнестрельного оружия обращено против своих хозяев, развернем пространство на полную мощь и нанесем магический удар.

– Думаю, это сработает. Хорошо, так и действуй. Больше пленников брать не стоит, главное – довести чужаков до истерии. Всех, кого сумеете достать, уничтожить. Своих тоже не жалей. Приказываю бойцам проникнуть как можно дальше от Врат, убивая каждого встречного. У врага должно сложиться мнение, будто мы начинаем военные действия. Кстати, больше не нужно вводить в кровь наших бойцов зелье самоуничтожения. С сегодняшнего дня мы не скрываем своего присутствия в завратной реальности. – Правитель Ливаргии специально упомянул снадобье, которое испаряло тело и одежду человека, стоило тому отдать концы. Его было сложно достать в больших количествах, поскольку изготавливалось оно под строгим надзором магкона.

– Будет исполнено в лучшем виде. Когда прикажете выступать?

– Два дня тебе на отдых, потом собирай людей и – вперед. На четвертые сутки готовь арзанскую переправу к вторжению. С гермагом северной провинции я сам договорюсь.

– Благодарю, господин, но мне бы хватило и одного дня, чтобы восстановить свои силы.

– Он у тебя один и будет – завтрашний. Если не забыл, завтра взойдет красное солнце, и лучше никаких серьезных дел не начинать. А сегодня вечером приглашаю ко мне во дворец. В честь твоей победы я устраиваю званый ужин. Пусть другие вассалы видят, как я вознаграждаю толковых вельмож.

– Весьма польщен, мой господин.

– Я умею ценить преданных и умных помощников. Сейчас ты – лучший. Надеюсь, им и останешься.

– Просто выполняю свой долг как умею.

– Побольше бы таких умельцев, – усмехнулся Мугрид. – Пока слуги будут готовить комнату, загляни к моему казначею. Тебе полагается небольшое вознаграждение.

– Благодарю, повелитель.

– Еще новости есть? – с некоторым вызовом, будто собирается разоблачить собеседника в сокрытии информации, спросил гермаг.

– Ничего заслуживающего вашего драгоценного внимания, – ответил Оршуг, он хорошо изучил своего господина и был готов к подобному трюку с его стороны.

– Тогда до вечера.

Человек в маске проводил магринца и его волшебников к выходу и закрыл за ними двери.

– По поводу девиц какие-то особые указания будут, повелитель?

Гермаг наконец обратил внимание на рабынь. Вельможа встал и вышел в центр зала.

Мугрид был высоким кареглазым блондином атлетического сложения. Многие из местных барышень считали его эталоном мужской красоты и грезили хотя бы о мимолетном свидании с ним. Пленницы, не выдерживая пристального взгляда вельможи, в испуге опускали глаза. Лишь одна из девушек от переполнявшей ее злости смотрела на красавчика с нескрываемым вызовом.

– Эту, Сурич, в мой гарем. Если кто тебе понравится из остальных – забирай. Других – как обычно.

«Как обычно» значило пристроить пленниц среди обслуги дворца. Девушек при минимуме одежды обвешивали драгоценностями и заставляли развлекать гостей гермага.

Ратор вывел рабынь из зала. Хозяин тоже не стал задерживаться в огромном помещении и направился в более уютную комнату. Ему необходимо было еще поработать над планом привлечения на свою сторону гермага Дамутории. Повелитель Ливаргии удобно расположился в кресле делового кабинета и дернул шнур звонка, вызывая дворецкого.

– Чем могу услужить? – Тот явился через пять секунд.

– Благовония для ясных мыслей, – приказал вельможа.

Слуга достал необходимую смесь, насыпал ее в специальную емкость, похожую на вазу, и поджег снизу.

Мугрид жестом отпустил слугу, запер плетением дверь и достал бумагу. С минуту он просидел, обдумывая текст, а затем его перо заскрипело по шершавой поверхности. Гермаг специально взял лист не самого лучшего качества, чтобы адресат не смог правильно определить социальное положение автора.

«Уважаемый Лырсог! Как и большинство почтенных мужей Жарзании, я обеспокоен сложившимся в стране положением. Полагаю, ни у кого из думающих людей не вызывает сомнения, что оно еще больше усугубится после прихода нового неопытного правителя, который сменит уходящего в самом скором времени достославного Франуга. По непроверенным слухам, многие горячие головы готовы сместить род Фиренгов сразу после смерти кронмага. Но мы-то с Вами знаем, что в этом случае все неудачи будут списаны на нового правителя, которому придется восстанавливать порядок в стране самыми непопулярными мерами. Считаю, что лучшим выходом из ситуации будет, если новым кронмагом станет внук Франуга Зулг. Если юноше дать несколько дельных советов по переустройству общества, думаю, он сообразит, что не стоит отказываться от настоятельных рекомендаций влиятельных людей и выполнит всю грязную работу сам, подготовив почву для восхождения на престол более мудрого наследника. В результате смена власти произойдет без особых усилий и жертв среди подданных, что только на руку нам, истинным патриотам Жарзании».

Не подписав послание, гермаг обработал его искажающим заклинанием и изменил почерк до неузнаваемости. Теперь осталось подкинуть письмо адресату, и дело сделано.

Закончив с намеченными на первую половину дня делами, вельможа решил заняться предложением магринца. Надо было связаться с правителем Арзанса и подготовить его к визиту Оршуга.

В северной провинции после событий тридцатилетней давности сильный правитель так и не появился, а слабые удерживались у власти недолго. За прошедшие с момента подавления восстания двадцать четыре года там сменилась дюжина гермагов, пока к власти не пришел Глезуг. Он тоже не отличался особыми достоинствами, но вовремя догадался обратиться за поддержкой к южному соседу. Мугрид откликнулся на призыв, и теперь правил фактически двумя провинциями.

Правитель Ливаргии уже собирался направиться в комнату переговоров, когда в дверь постучали.

– Входи. – Гермаг снял запирающее заклятие, предварительно спрятав бумагу.

– Господин, – в проходе показался Сурич, – я только что разговаривал с ратором магринца. Он просит у вас аудиенции. Мне кажется, собирается донести на своего господина.

– Ладно, зови. Послушаем.

– Повелитель, – Гридон, склонив голову, припал на одно колено, – разреши недостойному поведать нечто, о чем благородным Оршугом, видимо, по забывчивости, не было здесь сказано ни слова.

– Встань, я разрешаю. Если сказанное действительно будет важным, моя милость не минует преданного слугу Ливаргии.

Волшебник облегченно вздохнул и поднялся. Он стоял в двух шагах от хозяина угловатого дворца, втянув голову в плечи, будто в любую секунду ожидал подзатыльника.

– Мой господин не упомянул, что в его руки попала синеглазая дамочка из потустороннего мира.

– Красивая?

– Да, повелитель. Красивая, как орхидея, и опасная, как гюрза. Она сумела справиться с лучшим из бойцов магринца. Но не это самое важное в синеглазке.

– Как, это еще не все?

– От ее глаз отскакивает магия, – выпалил Гридон на одном дыхании.

– У нее зеркальный взгляд и мне ничего не сказали? – Вельможа выглядел озадаченным. – Очень интересные сведения ты принес… Как тебя?

– Гридон, мой повелитель.

– А ты ничего не перепутал, Гридон?

– Мой предшественник собирался остановить дамочку, но наткнулся на собственное заклинание, о чем знали только я и мой господин. Бывший ратор наверняка тоже догадался о способностях синеглазки, но был уничтожен магринцем.

– Хочешь сказать, Оршуг доверяет тебе больше, чем ему?

– Нет, повелитель, господину просто неизвестно о моей осведомленности. Я не успел сообщить магринцу… поэтому и жив до сих пор.

«Забавно. – Гермаг поймал себя на том, что сам он, пожалуй, поступил бы так же, уничтожив всех свидетелей опасного оружия, попавшего к нему в руки. – А против кого мой лучший помощник собирается его использовать?»

– Ты можешь сказать, где Оршуг прячет синеглазку?

– Я отвел ее в особняк на западе Лирграда. Там живет шурин Оршуга маграф Тузог.

– Очень хорошо, Гридон. Полагаю, тебя ждет большое будущее. О чем еще забыл рассказать благородный магринц?

– Он захватил в плен не только женщин, повелитель. В его замке сейчас находится чужак, который убил Скергона.

– Оршуг вытащил с той стороны мужчину?!

– Да, повелитель. – Гридон радовался гневным ноткам в голосе собеседника.

– Как он посмел?! – не сдержался гермаг.

– Думаю, им двигали самые благородные цели, но какие, сказать затрудняюсь. Я всего лишь покорный слуга своего господина.

– Нисколько не сомневаюсь в преданности Оршуга, но нарушать мои приказы не позволено никому! Из каких бы то ни было соображений! – Гермаг разозлился, но быстро совладал с собой. – Ты ведь не хочешь неприятностей своему господину?

– Нет, повелитель. Все мои помыслы только ему и вам во благо!

– Вот и прекрасно… Тогда у меня есть для тебя одно важное секретное поручение. Твой хозяин сегодня будет занят с вечера до самого утра. Потом, я полагаю, он также не сразу примется тебя искать. Поэтому, как только солнце скроется за горизонтом, будь возле южных ворот из Лирграда.

– Слушаюсь, повелитель.

– Мой ратор передаст приказ и все, что необходимо для его выполнения. И запомни: от того, насколько точно он будет исполнен, зависит твоя дальнейшая судьба. Понятно?

– Да, повелитель.

– Ступай.

Повторять Гридону два раза не пришлось, слуга магринца быстро покинул кабинет. Он остался доволен разговором и выходил в полной уверенности, что отныне его судьба сделала крутой поворот к лучшему. Этому в немалой степени способствовали слухи о щедрости гермага к подданным, оказывавшим своему хозяину подобные услуги.

Через секунду в комнате стоял человек в кожаной маске.

– Будут новые распоряжения?

– Да, Сурич. Первое: направь приглашение на сегодняшний ужин маграфу Тузогу. Все-таки он приходится шурином магринцу, а мы про него забыли. Второе: к вечеру подготовь два десятка бойцов, которых бы никто не сумел связать с моим именем, для разбойного нападения на особняк Тузога. Их цель – синеглазая пленница. Доставить живой. Предупреди исполнителей, чтобы не испортили ее колдовством, иначе денег за работу не получат. Третье: собери еще один отряд в пять человек. Их задача – завтра уничтожить одного… нет двоих. Первого укажет Гридон, вторым будет он сам. Четвертое: после заката второй отряд лично проводишь к южным городским воротам. Объяснишь ратору магринца, что он обязан вывести чужака из замка Оршуга и передать под охрану этим парням. Кстати, будет неплохо, если ты проследишь за исполнением задания. Оно очень важное.

– Насколько я понимаю, во второй отряд волшебников не брать. Или операция растянется на двое суток?

– Вряд ли. Но вдруг они не успеют справиться за день Красного солнца? Пусть хотя бы один будет со способностями.

– Слушаюсь, хозяин.

Слухи о достойном вознаграждении предателей распространял сам гермаг, желая знать как можно больше о своих вельможах. Однако он никогда не ставил под угрозу отношения со своими вассалами из-за доносчиков. При случае мог слегка припугнуть зарвавшегося магринца или маграфа, после чего те сразу вспоминали, кто есть кто. Умелое манипулирование информацией было сильной стороной повелителя Ливаргии. Как только стукач терял свою ценность, от него тут же избавлялись. Быстро и тихо.

– Папочка, привет! – Не успела за ратором закрыться дверь, как в кабинет влетела толстушка Равис.

Молодая девица, несмотря на абсолютную несхожесть с Мугридом, действительно являлась дочкой гермага от первого брака. Она была копией своей матери, скончавшейся через год после рождения ребенка. Потом повелитель Ливаргии еще дважды вступал в брак, но жены почему-то очень быстро покидали его, отправляясь в мир предков. В итоге трижды вдовец решил обзавестись гаремом из наложниц и больше никого не объявлял своей супругой.

– Здравствуй, дочка.

– Я видела, ты себе новую пассию завел.

– Осуждаешь?

– Да у нее же ни кожи, ни рожи. Неужели тебе нравятся худышки? – К стройным девицам Равис относилась враждебно и была готова изуродовать каждую.

– Дело не во внешности. Я люблю покорять строптивых, а она осмелилась бросить мне вызов.

– Пару плетей – и будет шелковой. Хочешь, я ею займусь?

– Не надо опять заводить этот разговор. Доступ в мой гарем разрешен только наложницам. Ты лучше займись приготовлением к сегодняшнему вечеру. У нас званый ужин. – Мугрид поднялся, давая понять, что собирается уходить из кабинета.

– А магринц Оршуг будет?

– В честь него и устраиваю.

– Он тебе нравится? – с некоторым напряжением спросила толстушка.

– Хороший исполнитель моей воли. Еще ни разу не подводил.

Равис удовлетворенно кивнула.

– Мне он тоже глянулся. Хочу за него замуж. Хотя бы на пару лет.

– Прямо вот так сразу?

– Почему сразу? Я, между прочим, уже пять раз его видела и три раза с ним разговаривала.

– Считаешь, что этого достаточно?

– Вполне. Мужчина он видный. Грубоват немного, но это даже лучше. Не люблю слюнтяев!

– Думаешь, ты ему нравишься?

– Какая разница? Не нравлюсь сейчас, понравлюсь потом. Он ведь твой вассал, вот и прикажи.

– Не сейчас. Сначала пусть выполнит мои поручения, а потом посмотрим, достоин ли он такой девушки.

– И сколько мне ждать? Неделю, месяц? А вдруг он найдет себе другую?

– А ты ему намекни сегодня, пусть на других не смотрит.

– Хорошо, я так и сделаю. – Девица подскочила и выбежала из кабинета, считая решенным столь животрепещущий вопрос.

«Если с магринцем ничего плохого не случится, колоритная получится парочка. – Мугрид проводил дочку взглядом. – А мне стоит хорошенько подумать, нужен ли в хозяйстве такой зять? Ведь зачем-то он притащил в Жарзанию чужака да спрятал от меня девицу с зеркальным взглядом. Странно это все…»

Гермаг поднялся и подошел к окну. Рассказ Гридона немного подпортил настроение повелителю Ливаргии.

«Еще один чужак на мою голову! Один где-то бродит по Гетонии, другой у меня под носом. Причем каждый из них может оказаться крупной проблемой, а рисковать в столь грандиозном деле нельзя. Ни один пришелец, проникший к нам через Врата в пятом месяце этого года, не имеет права на жизнь. Случайно или нарочно он может попасть в древнюю легенду, а я к старинным пророчествам отношусь весьма трепетно. Особенно к тем, которые сам собираюсь использовать».

Пробуждение оказалось мучительным. Вероника с трудом оторвала голову от подушки и огляделась. Она прямо в одежде лежала на большой кровати, рядом слегка похрапывала Мадлена.

«Что они с нами сделали? Почему так жутко болит голова? Сколько времени мы здесь находимся?»

Девушка поднялась на ноги и подошла к окну. Створка перед решеткой была открыта, пропуская в комнату свежий воздух. Таркова посмотрела на небо. Солнце, по-видимому, клонилось к закату.

«Неужели мы проспали целые сутки?! Ужас! – Она еще раз взглянула на небосвод. – А облака здесь действительно очаровательные. Какие яркие краски, просто прелесть! Любовалась бы и любовалась, да жаль, времени нет».

Синеглазка начала выполнять дыхательные упражнения, чтобы быстрее провентилировать легкие и прогнать тяжесть из головы. Минут через пять заметно полегчало. Девушка вернулась к кровати и принялась будить журналистку.

– Не трогай меня, скотина! – закричала Мадлена и открыла глаза. – Ой! Приснится же… Представляешь, только что видела голого магринца. Кошмарное зрелище.

– Вставай, а то проспишь все новости.

– Есть что-то интересное?

– Кроме того, что у нас украли сутки, ничего. Погляди в окно – скоро начнет темнеть, а мы до сих пор в клетке.

– Ничего себе у них порядочки. Выходит, здешние хозяева нас и с завтраком, и с обедом прокатили? Вот жлобы! Кому бы на них пожаловаться, ты не знаешь?

От двери раздался звон ключей.

– Твои мольбы услышаны, про нас вспомнили, – сказала Вероника. Она на всякий случай подготовилась к атаке.

– Дамы, приветствую вас! – В комнату вошел улыбчивый мужчина в синей рубахе, черной кожаной жилетке и таких же брюках. Он отвесил пленницам легкий поклон, позволив им полюбоваться своим малиновым беретом. – Разрешите представиться, магир Лоргуд. Прошу любить и жаловать.

– С какой это стати нам тебя жаловать, а тем более любить? – с вызовом спросила Злавадская.

– Причин для этого несколько. Во-первых, я в этом доме обеспечиваю вашу безопасность и неприкосновенность.

– Думаешь, мы за себя постоять не можем? Ошибаешься!

– Согласитесь, когда вы спали, любой мог воспользоваться вашей беспомощностью в корыстных целях. А я всего лишь помог добраться до постели. Хотя мне ничего не мешало…

– Ах ты!..

– Мадлена! – не выдержала Таркова. – Не забывай про меня. О чем вы разговариваете? Хотя бы вкратце.

– Этот тип говорит, что охранял нас, пока мы спали. В постельку укладывал, гад. – Журналистка на всякий случай поправила свой бюст.

– Не обращай внимания. Спроси его, нам ужин положен? – Вероника решила перед побегом подкрепиться.

– А вдруг они какую-нибудь гадость в еду подсунут? – засомневалась журналистка.

– Предлагаешь, пристукнуть этого типа и бежать? – Таркова бросила неласковый взгляд на продолжавшего улыбаться франта.

– Девушки, если вы задумали недоброе, лучше сразу откажитесь от своей затеи. Меня предупредили, что синеглазая красавица очень хороший боец. Но я принял меры, уверяю вас. Хочешь – проверь. Кинь в меня чем-нибудь.

– С большим удовольствием. – Брюнетка подняла стул и метнула его в магира.

Вероника уже собиралась поддержать это доброе начинание, но мебель рассыпалась, не достигнув цели.

– У меня непробиваемая защита, дамы. Так что прошу попусту не тратить ваши силы и наши стулья. Опять же не забывай про браслет, красавица. Если вдруг окажется, что вы собрались меня покинуть, небольшое заклинание и… Сама понимаешь.

– Убедил, – вздохнула Мадлена и перевела разговор подруге.

– Плохи наши дела. Ладно, меняем тактику.

– Это как?

– Действуем твоими методами: обольщай и властвуй.

– Кто будет обольщать, а кто властвовать?

– Догадайся сама, пожалуйста.

– Хорошо, я попробую. Но учти: он совершенно не в моем вкусе.

– Я и не предлагаю тебе его вместо ужина. Пусть только защиту свою отключит. Потом он мой.

– Какая ты, однако, коварная! А ты успеешь? Этот браслет убьет меня за секунду.

– Мы теряем время! – с нажимом проронила Таркова.

– Хорошо. – Журналистка поправила прическу. – Кстати, молодой человек, ты уже пять минут находишься в нашей комнате, а до сих пор не поинтересовался, как зовут столь привлекательных женщин. Или у вас тут не учат хорошим манерам?

– У меня были превосходные преподаватели, мадам. Не будете ли вы столь любезны сообщить свое волшебное имя?

– Буду. Меня зовут Мадлена, мою подругу Вероника. Ты говорил о серебряном браслете? – Злавадская показала украшение. – Не подскажешь, что мне нужно сделать, чтобы его сняли? С детства не терплю дешевых побрякушек.

– Вообще-то он не серебряный, – пояснил мужчина, – на серебре волшебство не держится. Но снять его самостоятельно вам не удастся. Даже не пытайтесь. Для этого нужен кузнец, а кузнецу – указание человека из высшего сословия. Иначе ремесленник совершит большое преступление.

– Даже ты не можешь снять эту простейшую побрякушку? – Журналистка с отвращением тряхнула рукой.

– Нет, тут замок, который невозможно открыть не разрушив.

– Как же ты будешь меня охранять, если любой чародей может спокойно запустить заклинание – и Мадлене конец!

– Не волнуйтесь, мадам, сие исключено. Я не стану объяснять почему. Вижу, куда вы клоните, и со мной это не пройдет.

– Ты бы принес чего-нибудь пожрать, – Злавадская погрустнела, сообразив, что больше ничего узнать не удастся, – а то есть так хочется, что я даже не против выпить чего покрепче.

– Прошу прощения, леди, я ведь именно для того и пришел, чтобы предложить вам поужинать. Какие у нас предпочтения? Рыба, птица или овощные блюда?

– И рыба, и птица, и овощные блюда. Мы – дамы непривередливые, так что тащи все, что найдешь на кухне, а не хочешь нести, можем отправиться вместе с тобой. Там и отужинаем.

– Не стоит себя утруждать. В этом доме достаточно прислуги. Через десять минут я вернусь. Нет, чуть позже, надо еще в винный погребок заглянуть.

Стоило Злавадской закончить перевод своей беседы с магиром, как до ушей пленниц донесся непонятный грохот. Комнату ощутимо тряхнуло.

– Землетрясение? – Таркова сосредоточила взгляд на качавшемся подвесном светильнике.

– Не знаю. – Журналистка на всякий случай выглянула в окно. Деревья и парочка строений, находившиеся в сквере, стояли на месте, как им и положено. – Вероника, ты смотри, какие здесь облака! Загляденье!

– Уже видела.

– Когда мы отсюда выберемся, я, наверное, напишу целую энциклопедию по завратной реальности.

– Лучше составь путеводитель. И писать его гораздо быстрее, и спросом наверняка будет пользоваться.

– Точно!

Звон ключей прервал беседу подруг, а в дверях снова появился тип в малиновом берете, только теперь он не улыбался. С плеча мужика свисал моток толстой веревки, в руках тюремщик держал длинный кинжал.

– Дамы, ужин отменяется. Похоже, вы в нашем городе пользуетесь повышенной популярностью. За вами пришли. – Он запер за собой дверь.

– Кто?

– Очень агрессивные гости. Они не стали терять время и стучаться в дверь, а просто снесли ее заклинанием.

Магир открыл решетку окна своим ключом, привязал к ней веревку и сбросил моток вниз.

– Извините за неудобства, но выходить придется таким способом.

Злавадская мигом перевела слова вошедшего.

– Тогда чего мы стоим? – Вероника подошла к окну. – Скажи ему, пусть спускается первым. Ты будешь вторая, он поможет приземлиться. А я… Кстати, а зачем ему и меч, и кинжал? Джентльмен не желает поделиться с дамой?

– Я боюсь высоты, – виновато созналась журналистка, когда мужчина уже ждал внизу.

– Тогда я тебя зарежу, чтобы не оставлять на растерзание врагу, – грозно пообещала Таркова. – Тоже мне, нашла время бояться. Хватайся за веревку, закрывай глаза и вперед.

– Тут третий этаж. Веревка точно не порвется?

– Мадлена!

– Все, все, уже лезу.

Стоило журналистке скрыться за окном, как здание опять потряс грохот. Дверь превратилась в труху и рассыпалась, а в комнату ворвались сразу трое мужчин в серых полумасках.

– Стой, где стоишь, рабыня! – грозно предупредил один из разбойников.

– Идите к черту! – Девушка не поняла ни слова, но интонация не оставляла сомнений в том, что эти галантно приглашать на ужин не станут. Таркова швырнула в троицу стул, перерезала кинжалом веревку и просто выпрыгнула в окно.

– Ловко, – похвалил ее магир.

Он быстро смотал веревку и одними губами произнес короткое заклинание. В окно влетели сразу пять красных шаров, которые со звуком лопнувшей струны взорвались внутри недавней камеры пленниц. От взрыва пострадала крыша и стены особняка.

– Хозяин будет недоволен, – покачал головой Лоргуд. – Дамы, советую от меня не отставать.

Они пробежали через сквер, миновали ухоженную часть насаждений, забрались в какие-то дебри, и только там магир остановился.

– Что это за люди? – через Злавадскую спросила синеглазка.

– Они не представились. Разнесли ворота, смели парадный вход. Я только успел заметить, как они приставили нож к горлу дворецкого и спросили у него про пленницу с синими глазами. Смотреть дальше, чем закончится дело, было недосуг, я лично отвечаю за вашу безопасность. – Мужчина разговаривал и одновременно пытался отыскать что-то в высокой траве. – Да где же он?

– Что ищем? – Злавадская уже полностью пришла в себя после спуска с десятиметровой высоты.

– Здесь должен быть деревянный люк.

– По-моему, я на нем стою, – посмотрела под ноги журналистка.

– Точно! – подтвердил мужчина. – Сойдите, пожалуйста.

– Зачем мы этим бандитам? – Мадлена внимательно наблюдала за действиями магира.

Лоргуд сдвинул люк в сторону, привязал к нему веревку и опустил ее свободный конец вниз.

– Это не бандиты. Кто-то из очень высокородных вельмож нанял профессиональных бойцов с конкретной целью захватить вас, когда хозяина не будет дома.

– А куда он подевался, твой хозяин?

– У повелителя Ливаргии сегодня званый ужин по случаю удачного похода магринца Оршуга, ратор которого привел вас вчера.

– Я не полезу, хоть на куски меня режьте. – Заглянув в люк, Злавадская непроизвольно отшатнулась от зловоний, исходивших оттуда.

– Никто туда лезть и не собирается. Это для наших преследователей. А мы будем пробираться другим путем.

Мужчина поманил подруг за собой. Они вернулись на несколько шагов назад и подошли к одному из огромных муравейников. Волшебник запустил руки прямо в копошащихся насекомых и снял крышку в треть муравьиной кучи.

– Дамы, быстрее.

Когда все трое оказались внутри хитроумного тоннеля, заслонка заняла прежнее место. Повышенную активность маленьких тружеников именно в этом муравейнике, присмотревшись, заметить было можно, но запыхавшиеся преследователи сразу наткнулись на люк городской канализации.

– Что за люди?! – начал возмущаться один из типов в маске. – И охота им по дерьму бегать? А еще женщины, Кардыбл их забери! Знал бы такое дело, не ходил бы вчера в баню.

– Лезь давай, хватит ныть. За твою болтовню денег нам никто не заплатит.

Пять человек по очереди скрылись в люке.

Глава 15

День Красного солнца

Тича поместили в одиночную камеру, возможности бежать из которой он пока не видел. Клетушка два на три метра, лежанка с соломенным матрасом, горшок вместо туалета, зарешеченное окно без стекол и массивная дверь, сваренная из толстых железных прутьев, наводили узника на невеселые размышления. Пищу ему передавали через решетку, не открывая двери.

– Как устроился? – Жовш решил проведать постояльца только через сутки после прибытия в замок. Он заявился ни свет ни заря – небо только-только начинало светлеть на востоке.

– Нормально, – ответил привратник. – Меня на прогулку выпускать собираются?

– Агента не устраивают столь скромные апартаменты?

– На апартаменты не жалуюсь, а вот атмосфера здесь тяжелая. Хотелось бы на свежий воздух.

– До тех пор пока я лично отвечаю за тебя перед магринцем, будешь сидеть под замком.

– Ладно, посижу, – не стал возражать привратник. – Жовш, что за людей я видел, когда меня сюда вели? По-моему, на них была не местная одежда.

– Два десятка унылых физиономий во внутреннем дворе замка?

– Да, наверное. Радости у них во взглядах я действительно не заметил.

– Это туристы. Они, как и ты, вынуждены немного погостить у Оршуга. Посмотреть еще одну достопримечательность – казематы, – на лице жарзанца появилась злорадная усмешка.

– Это те бедолаги, которых не пустили обратно?

– Они самые.

– Что вы собираетесь с ними делать? Почему не отпустите домой?

– Зачем? Во-первых, на это требуются дополнительные усилия наших магов, а во-вторых, все они состоятельные люди. Захотят – сами себя выкупят через месяц-другой.

– Вы что, действительно собрались воевать с Инварсом? – удивился привратник. Он до сих пор не мог понять смысла затеваемой чужаками опасной авантюры.

– Все может быть, господин агент, но я не затем пришел сюда в такую рань, чтобы посвящать тебя в наши планы.

– Неужели? А для чего же тогда? Решил меня выпустить?

– Ага, сейчас. – Жовш положил ладонь на рукоять меча. – Вчера после полуночи в замок прибыл новый ратор Оршуга. Знаешь, о чем он мне поведал?

– Если я даже не знаю, что такое ратор, то об остальном тем более понятия не имею.

– Ратор – это первый помощник титулованного мага. Так вот он сказал, что одна из рабынь довольно хрупкого телосложения с большими выразительными голубыми глазами заставила двух бойцов магринца кушать землю. Ты мне случайно не хочешь объяснить, как она оказалась среди пленниц?

– А я должен это знать?

– Ты же агент. Она тоже шпионка?

– О ком речь? – Пленник решил изобразить полное непонимание.

– Не надо дурачка валять, ненатурально получается. Вы с этой дамочкой и ее подругой в нашем кафе такой разгром устроили… Повторяю вопрос, синеглазка тоже работает на КПО?

– Вряд ли. Мне бы сказали.

– Может, ты просто не желаешь откровенничать? Про нашу сделку не забыл?

– Признаюсь честно: первый раз твою синеглазку я увидел именно в кафе «Дары Жарзании»…

– Так у вас там была назначена встреча, – пришел к собственному заключению Жовш. – Как же я сразу не догадался!

– Ну раз ты сам все знаешь…

– Сколько же ваших людей действуют в Жарзании?

– Да считай каждый второй. – Тич начал открыто издеваться над собеседником. – Мы давно заподозрили, что в завратной реальности готовится неладное. Так что стоит вам только начать полномасштабное вторжение, получите мощный удар в спину.

– Врешь!

– Вру, но ты же все равно мне не веришь.

– Я тебя проверял. Девица, которая не знает нашего языка, не может быть агентом. Я прекрасно помню – она говорила через ретранслятор.

– Вы уже тут и про ретрансляторы знаете?

– К серьезному делу – серьезный подход, – важно заметил Жовш.

– Выходит, ты синеглазку знаешь гораздо лучше меня, – сделал вывод пленник.

– Да, с этой ведьмой меня в вашем мире судьба дважды сталкивала. Теперь появился хороший шанс расквитаться. Клянусь, третья встреча будет последней.

– Ты поосторожней с клятвами, а то как бы девушка действительно не стала последней, кого ты увидишь в этой жизни.

– Прибереги свою заботу для других. Если она имела глупость перебраться в Жарзанию, то уж здесь я сумею подготовиться. Возьму с собой парочку волшебников, и она будет умолять меня о смерти. А я еще подумаю, стоит ли губить такую красоту. – На лице Жовша было большими буквами написано, как он собирается поступить с Вероникой.

Тич с трудом сдержался, чтобы не ударить злодея через решетку. Парень до боли в суставах сжал кулаки, но произнес почти спокойно:

– Мечты, мечты… Как часто мы становимся их пленниками. Чего еще интересного расскажешь?

– Ах да, чуть не забыл. Этот новоиспеченный ратор, оказывается, за тобой прибыл.

– И зачем я ему?

– Утверждает, будто магринц приказал доставить тебя в Лирград.

– Опять ты повезешь? – без энтузиазма спросил пленник.

– А вот и не угадал. Гридон оказался смелым малым. Собирается лично тебя сопровождать. От охраны отказался наотрез.

– Так это же здорово!

– Не спорю. Я уже подготовился к охоте. Как только расправишься с волшебником, даю тебе минуту и начинаю преследование.

– И он волшебник? – Привратник машинально принялся тянуть свои волосы выше висков.

– Пусть это тебя совершенно не беспокоит. Сегодня день Красного солнца.

– Ну и что?

– Как что? В день Красного солнца даже умалишенный маг не рискнет прибегать к силе, иначе ему башку разорвет на куски.

– Надо же! Спасибо за первую хорошую новость.

– Не спеши благодарить, я своего шанса не упущу. С восходом вы отправляетесь в Лирград. Держи.

Жовш бросил через прутья двери небольшой обломок клинка и направился прочь. Тич проводил взглядом чужака и только потом обратил внимание на подарок. Он аккуратно взял лезвие и хорошенько протер его тканью одежды. Враг мог обработать метал каким-нибудь неприятным составом замедленного действия. Стоит порезаться и…

«Не будем думать о плохом!» – Кархун спрятал сувенирчик в рукав и стал ждать. Через четверть часа за ним пришли. Парню связали руки и усадили на старую лошадь.

– Гридон, ты не передумал везти пленника в одиночку? – еще раз переспросил Жовш.

– Господин приказал никого с собой не брать. Я не вправе идти вопреки распоряжениям хозяина, – высокопарно ответил ратор.

– Тогда удачи. – Брюнет хотел, чтобы как можно больше людей видели его беспокойство за агента. – Мы проводим тебя до городских ворот.

Выполнив поставленную задачу, эскорт из четырех человек повернул обратно. За исключением одного всадника – Жовш возвращаться не спешил. Он достал из сумки приготовленную заранее подзорную трубу и последовал за пленником.

Тич начал освобождаться от веревок сразу за воротами Ориграда. В это время из-за горизонта выглянул раскаленный диск солнца. Его лучи окрасили багрянцем и землю, и деревья, и горные вершины. Небо и то изменилось: теперь в нем преобладали сиреневые тона. Кархун испытывал состояние необъяснимой тревоги, причем внутреннее напряжение все усиливалось и усиливалось.

– Зачем я понадобился магринцу, господин ратор? – Чтобы хоть немного отвлечься, привратник решил заговорить с конвоиром.

– Приедем – узнаешь.

– А вдруг не доберемся? Мало ли что случится в дороге, – Тич не без воодушевления заметил показавшиеся впереди деревья.

– Тогда не узнаешь, – пробурчал волшебник, который не был настроен на разговор.

– Говорят, в день Красного солнца нельзя колдовать. Это правда?

– Да! – рявкнул конвоир. – А еще нельзя приставать с глупыми расспросами! Еще слово – и заговорит моя плеть.

«Ладно, помолчу. До леса осталось совсем немного, а там я освобожу тебя не только от глупых расспросов, но и от своего присутствия. – Тич в очередной раз окинул взглядом окрестности. – Бр-р, не привык я к багровым тонам. До чего жуткое зрелище! Раскудырная сила! А это еще кто?»

Из перелеска выехали пятеро всадников. Четверо были вооружены копьями. Приблизившись, они взяли пленника и охранника в кольцо, а их усатый командир – единственный, на ком Тич не заметил доспехов, въехал в середину и обратился к Гридону.

– Точно он? – Незнакомец кивнул в сторону привратника.

– Да. Этого человека нужно доставить в Лирград, – напыщенно ответил ратор Оршуга.

– Ты ничего не напутал? Будет обидно, если притащим не того.

– Как ты смеешь сомневаться?! Тебе приказано меня слушаться, а не задавать дурацких вопросов!

– Моя задача, уважаемый, выполнить ту работу, за которую получены деньги.

– Ну так и выполняй ее молча!

– Как скажешь, уважаемый, – усмехнулся усатый.

Тич скорее почувствовал, чем увидел опасное движение стоявшего сзади бойца. Кархун резко наклонился вбок, едва не свалив старую клячу. Гридон к подобному маневру готов не был, а потому копье пронзило тело волшебника насквозь.

Привратник тем временем поднырнул под брюхо своего скакуна и оказался рядом с коварным копьеносцем. Секунда – и враг распластался на земле. Кархун действовал очень быстро. Он метнул захваченное оружие в ближайшего всадника, подарок Жовша – в другого, а поверженному ранее достался оглушающий удар по голове. Теперь парню противостояло всего два человека.

– Вон оно как! – не без восхищения воскликнул усатый. – А ты – тертый калач, я погляжу. Не хочешь померяться силой с настоящим воином? Учти, я редко кому предлагаю честный поединок.

Усатый спрыгнул с лошади и выхватил меч.

– Настоящий воин не наносит подлый удар в спину, – возразил Тич.

– Смотря кого нужно отправить к праотцам. Ты же не будешь вызывать на поединок, к примеру, свинью, которую собираешься зарезать? Наоборот, постараешься сделать все, чтобы смерть для нее наступила неожиданно и быстро. Зачем волновать скотину?

– Не надо сравнивать животное с человеком.

– А вот тут ты прав. Люди иногда оказываются такими скотами, что их действительно не следует ставить на одну ступеньку даже с самым страшным зверем. Ну что, развлечемся или хочешь быстро отправиться на тот свет? – Главарь кивнул в сторону Гридона.

– Со мной так не получится.

Воин, стоявший за командиром, направил на привратника арбалет.

– Предпочитаешь поспорить? – ухмыльнулся усатый.

– Нет. Я хочу узнать, что получу в случае выигрыша в нашей схватке? Болт в спину?

– В честном поединке тебе со мной не справиться, а любое коварство будет мгновенно наказано. Я просто даю тебе возможность умереть весело и с пользой. Настоящему бойцу нужна практика, а в наше время большая редкость встретить достойного противника, – объяснил свои чудачества незнакомец.

– Каким оружием будем сражаться?

– Меч и кинжал, – небрежно обронил наемник. – Возьми у любого из моих бывших бойцов. Они возражать не будут.

Тич умел обращаться с любым холодным оружием, но догадывался, что вырвать победу в схватке с опытным воином шансов у него немного, поэтому сделал ставку на стремительность. С первых же секунд боя он постарался навязать противнику высокий темп, надеясь на силу и выносливость своего натренированного тела. Однако такая тактика себя не оправдала. Опытный фехтовальщик несколькими точными выпадами охладил пыл молодого соперника. Привратник был вынужден разорвать дистанцию, уходя от ближнего боя.

– Я же говорил, тебе со мной не справиться, – улыбался незнакомец.

«Карху бар усан, – мысленно произнес Тич, пытаясь найти выход из трудного положения. Как ни странно, сейчас девиз древних борцов на него подействовал незамедлительно. Парень ощутил прилив сил и сразу нашел решение. Да, оно было весьма спорным в плане осуществления… – А чем я рискую?»

Отбежав на пару шагов для разгона, кархун бросился на соперника и, приблизившись, прыгнул вверх. Уже в полете Тич метнул в арбалетчика кинжал, а когда приземлился, тут же отскочил в сторону. Трюк почти удался: клинок попал в цель, стрелок перед смертью успел нажать на спусковой крючок, выпустив в точку посадки прыгуна все три болта, но вот в мишень, которую привратник для него наметил, не угодил. Усатый наемник, почувствовав подвох, тоже сместился и ушел из-под обстрела.

– Великолепный ход, парень! – похвалил Тича главарь уничтоженного отряда. – Но теперь моя очередь показать настоящее мастерство.

Враг пошел в атаку.

Тичу в этот момент показалось, что оба клинка противника превратились в сумасшедший механизм, нацеленный на убийство. У кархуна не осталось ни малейшей возможности ни подумать, ни перевести дух. Он с трудом отражал смертоносные выпады и с большой скоростью пятился, другого способа избежать ран не было.

Усатый наемник продолжал натиск, ожидая ошибки от соперника, и когда тот споткнулся, бандит моментально выбил меч. Парень попытался сбить врага с ног, но подсечка не удалась, и кинжал опытного воина пронзил ногу Тича, пригвоздив ее к земле.

– Хороший получился бой, но всему свое время. Твое, увы, закончилось. – Он занес оружие для решающего удара.

Тич закрыл глаза.

И вдруг на месте воина черной воронкой возник мощный вихрь. Когда смерч осел на землю, под ним осталась лишь большая яма, на краю которой через полминуты появился всадник в маске. Он явно что-то искал. Спустя мгновение откуда-то сверху на траву с противным хрустом упало тело усатого наемника, но ратор гермага даже не обратил на него внимания.

– Пожалуй, колдовать в день Красного солнца не стоит даже мне.

Сурич по краю объехал яму и направился к лесу. Он был очень недоволен собой.

Как только первый помощник Мугрида увидел зеленоглазого незнакомца, он решил сохранить тому жизнь. По крайней мере, до тех пор пока сам не переговорит с этим человеком. Кого-то он ему напоминал. Только вот всадник не смог припомнить, кого именно?

– Дихрон, по-моему, за нами следят, – шепотом сообщил Андрей.

– Почему ты так решил, племяш? – «Дядюшка» накануне настолько хорошо отметил свой титул, что покинуть Ориград «родственники» смогли только на следующее утро.

– Я вчера дважды видел одного малоприятного типа, а сегодня он мне снова попался на глаза, когда мы за ворота выходили.

Очарованный пугающей красотой багрового восхода, Фетров внимательно разглядывал, как лучи просыпающегося светила раскрашивают самые разные предметы. Зеленую листву они сделали темно-рыжей, серый камень – бордовым, серебристые доспехи городской охраны – вишневыми. Игра красок поражала своей непредсказуемостью. Предметы, практически не отличавшиеся цветом при обычном освещении, были сейчас настолько непохожи… Собственные ладони и те казались чужими. Тем не менее от внимательного взгляда фокусника не ускользнул вчерашний незнакомец. Может быть, потому, что мужчина постоянно щурился: именно так вглядываются вдаль близорукие люди, не имея под рукой очков или контактных линз.

– Наверное, совпадение, – неуверенно предположил новоиспеченный магир.

Сегодня он вел себя тише воды, ниже травы. Вчера, выпив лишнего, волшебник так разошелся, что устроил в харчевне небольшое торнадо. А хозяин заведения выставил дебоширу счет на пятьдесят золотых монет. Пришлось отдать последние деньги и «Опаленную розу» в придачу. И оставить Андрея без защиты от магических ударов.

– В нашем положении на подобные совпадения я бы не рассчитывал, – не согласился фокусник.

Теперь парень держался настороженно, поймав себя на мысли, что мания преследования в некоторых случаях бывает полезна.

«А ведь вернусь домой – буду с удовольствием вспоминать даже самые жуткие моменты моей жизни в этом мире. Если вернусь… Шансов-то пока не так много. Но мы над этим работаем. Кстати, что-то я давно не делал снимков, пора исправляться. Сегодня такое интересное освещение, а некий Вирлен еще ни разу не доставал фотоаппарат».

Они шагали по широкой грунтовой дороге, пролегавшей через лесной массив. Лиственные и хвойные деревья необычной этим утром расцветки угрожающе нависали над путниками. В листве просматривались то затейливые узоры, то странные пейзажи или сказочные существа. Природа завратной реальности в самый редкий день девятилетнего цикла развлекалась по полной программе.

Единственное, о чем сожалел землянин, – полное отсутствие облаков на небе. Наверняка и они бы нашли, чем удивить человека в необычный день. Однако воздушные странники не спешили показываться из-за горизонта.

Несмотря на раннее утро, дорога была многолюдной. Большинство пешеходов следовало в том же направлении, что и Дихрон с «племянником». И только парочка всадников спешила в Ориград.

– Пойми, Вирлен: личность необычного чародея гермаг Гетонии выяснил, самое раннее, вчера. Допустим, сегодня он пустил по следу ищеек. Если им повезет, на Ориград они выйдут через пару дней, но никак не раньше.

– Я же не утверждаю, что за нами следят люди твоего гермага. Но тот тип… понимаешь, он слишком явно хотел показать, будто мы его не интересуем. Три раза за одни сутки – пожалуй, это чересчур.

Путники двигались на северо-восток. Дихрон пообещал Фетрову встречу со своим знакомым купцом. Тот жил почти на границе с Ливаргией. Шлинград, куда направлялись «родственники», являлся столицей западного графства Гетонии.

– Но сейчас же ты его не видишь? – попытался успокоить парня чародей.

– Пока нет. Хотя мужик, шествующий сразу за телегой, телосложением и тем, как на нем сидит одежда, весьма похож. Жаль, лица мне с такого расстояния не разглядеть. Только бороду и видно.

– Если ты нервничаешь по этому поводу, давай сойдем с дороги. Тут через лесок до Шлинграда путь в полтора раза короче.

– Согласен, – кивнул Андрей, вспомнив про фотоаппарат, которым давно хотелось воспользоваться. – Надеюсь, звери в этом лесу на людей не бросаются?

– Нам переживать не стоит. С твоими фокусами, племяш…

– Дядя, давай не будем. Мне вчера твоих хватило. Чуть до тюрьмы дело не дошло.

– Вирлен, прости. Я правда не хотел. До сих пор не пойму, что на меня нашло? Раньше и не столько употреблял, а тут…

– И на старуху бывает проруха, – прокомментировал турист.

– Ты это о чем?

– Есть у нас такая поговорка. Смысл в том, что иногда без всякой причины происходят самые невероятные события, – как мог, объяснил турист.

– Полностью с ней согласен. Так что выбрось из головы своего подозрительного типа.

– Ладно, постараюсь, но с дороги мы все равно свернем. Хочется поскорее добраться до твоего знакомого.

Они направились к лесу, и парень тут же начал делать снимки. Потом с четверть часа мужчины шагали молча: Дихрон, испытывая совершенно непривычное для него чувство вины, а Фетров – обдумывая неожиданно всплывшую из недр сознания мысль.

«А ведь этот прищуристый тип накануне был с нами в одной харчевне. После того как я его заметил, «дядюшку» и понесло с места в карьер. Еще одна случайность, елки-метелки? Почему-то мне не верится. Одно непонятно: зачем спаивать человека? Если бы захотели убить или схватить, подсыпали бы яду или снотворного. Так нет! Интересно было поглазеть на пьяный дебош? Странные люди живут в завратном мире».

– А-а-а!!!

Андрея заставил обернуться чей-то истошный крик.

– Что за зверь так воет?

– Человеческим голосом? – съехидничал Дихрон. – Я в наших лесах таких не встречал.

Через секунду мимо «родственников» пробежал мужик с наполовину отклеившейся бородой. За ним, похрапывая, будто объевшийся хряк, несся довольно грозный хищник. Зверь двигался играючи, как кошка за слегка придавленной мышью. В лучах красного солнца он казался рубиновым, а по внешнему виду напоминал саблезубого тигра, каким его представлял себе Фетров.

Убегавший попытался вскарабкаться на дерево в пяти шагах от туриста, но потерпел неудачу и сорвался, что весьма порадовало преследователя. Зверь даже притормозил, поскольку жертва все равно не успевала сделать вторую попытку.

– А-а-а!!! – заорал обреченный, когда хищник приготовился к решающему броску.

И он прыгнул. Да еще как! Правда, сначала на носу животного вспыхнул ярко-лимонный огонек, раздался душераздирающий вопль, и зверя по высокой дуге подбросило назад прямо на дерево, рядом с которым стоял Дихрон. Саблезубый угодил брюхом между двумя скрещенными ветками, беспомощно зависнув наверху. Опалив хищнику усы, пламя вскоре погасло, но это не облегчило положения когтистой твари. Смотреть на нее без слез было невозможно: испуганный взгляд, беспомощный перебор лапами, нервное подергивание хвостом и жалобные стоны сообщали зрителям, что зверушка переживает далеко не лучший миг в своей жизни.

Вид спасенного мужика был немногим лучше его преследователя. Лже-бородач с ужасом смотрел на фокусника.

– Уважаемый! Закройте, пожалуйста, свой рот и уберите наконец фальшивую бороду – она вам совершенно не к лицу, – попросил Андрей.

Незнакомец машинально выполнил просьбу. Он был одет в обычную для среднего сословия одежду и имел четыре отличительные полосы.

– А теперь расскажите, почему вы за нами следите?

– Это моя работа, – сознался бедолага.

– Неплохо ты устроился, – подключился к допросу новоиспеченный магир. – И кто же тебе деньги платит?

– Я не имею права этого говорить – государственная тайна.

– А если мы настоятельно попросим? – Дихрон решил усилить натиск.

– Я… это… у меня… – Мужик стал спотыкаться на каждом слове.

В это время висевшему на ветках хищнику все-таки удалось вырваться из плена ветвей. Он сорвался вниз, заставив временно прекратить допрос. Оба развернулись к клыкастому, готовясь отразить его нападение. Точнее, готовился лишь один из «родственников», вытащив из тайника капсулу с едким газом. Но она не понадобилась. Зверь не очень уверенно рявкнул, прошел всего несколько шагов перед людьми, развернулся и, нервно мотая хвостом из стороны в сторону, скрылся за деревьями. Почти сразу за ним сбежал и тайный наблюдатель.

– Я же говорил, за нами следят! – с разочарованием произнес Фетров. – Жаль, не удалось выяснить – кто?

– Почему же не удалось? Он практически сознался.

– Елки-метелки, так сообщи мне, недалекому!

– Раз тайна государственная, значит, нити ведут в Девятиград – столицу Жарзании.

– Хочешь сказать, моей персоной заинтересовался король?

– У нас нет короля, племяш. Но кто-то из окружения кронмага обратил на нас свое магическое внимание, – задумчиво произнес Дихрон.

– Так… еще одна напасть на наши головы. Скоро во всей Жарзании не останется ни одного обитателя, который не хотел бы нам насолить.

– Или наоборот – оказать всяческое содействие, – загадочно продолжил чародей, которому в этот момент на ум пришла одна интересная мысль.

– С какой стати?

– Да так, по доброте душевной, – спародировал «дядюшка» одну из любимых присказок Андрея. Волшебник думал о недавно всплывшей легенде, ведь гермаг Ливаргии не просто так опасается чужака, посетившего Жарзанию в пятом месяце. Правда, Мугрид не в курсе, что нежданный гость не является волшебником, но ведь об этом можно и умолчать. Дихрон еще не придумал, как бы с максимальной выгодой для себя использовать возникшее обстоятельство, решив заняться этим позже.

– Дядя, что с тобой? – Фокусник дернул чародея за рукав.

– Ничего особенного, – вынырнул из задумчивости тот. – Мы с тобой тут еще долго задерживаться собираемся?

– Нет.

– Тогда давай поторопимся. У Анварда обед накрывают в два часа пополудни, и я это мероприятие пропустить не хочу. Да, еще одна просьба. – Дихрон, сделав два шага, резко остановился. – Сегодня больше никаких фокусов на людях. Все-таки день Красного солнца.

– Так вот почему он так на меня глазел!

Из леса путники выбрались нескоро. По требованию принцессы пришлось делать незапланированную остановку. Та, видимо, почувствовала добычу и выбралась сначала на плечо своего скакуна, потом на землю. Вернулась певунья с заметным утолщением в зоне брюшка.

– Вот и наша дорога, Вирлен, – указал магир на серо-желтую полоску среди открывшегося взору поля, заросшего низкорослой травой, которая была окрашена лучами красного солнца в рыже-коричневый цвет. – До Шлинграда теперь рукой подать. Полчаса – и мы у городских ворот.

– Если ничего не случится, – добавил Фетров.

Парень как в воду глядел. И минуты не прошло, как на дороге показались всадники. Они заметили вышедших из леса путников и изменили направление.

– Дихрон, а этим чего от нас нужно?

– Не знаю, племяш, но лучше бы нам с ними сегодня не встречаться.

Воины в трехрогих шлемах взяли спутников в кольцо и спешились. Андрей насчитал девять человек. Особенно выделялся боец с посохом, похожим на громадный штопор. Он приблизился к «дяде».

– Волшебники? – грубо спросил мужчина, будто речь шла о бродягах.

– Да, – без запинки ответил магир. – Мое имя Дихрон, проживаю в Пуролграде, это мой помощник и ученик Вирлен.

– Откуда шагаете?

– Из Ориграда, – честно сознался чародей.

– Давно?

– Вышли с рассвета.

– Вон оно как! Так, может, вы и колдовали сегодня на зорьке? Сигнал поступил как раз оттуда. Очень мощный, такого уже три цикла в Жарзании не было.

– Мы к силе не обращались, – ответил Дихрон.

– Чем докажете?

– А доказать-то и нечем, – развел руками волшебник, – последние доказательства вчера в ориградской харчевне оставили.

– Сейчас проверим. – Обладатель скрученного посоха кивнул своим, и те мигом провели обыск обоих подозреваемых.

– А говоришь – ничего нет, – покачал головой командир трехрогого воинства. – Смотри, какую вещицу у твоего помощника обнаружили.

Фокусник хорошо помнил про ключ с бриллиантами, прихваченный в пещерах треснутой скалы, но вот про кулон Вероники опять забыл. Его-то и обнаружили на груди у парня.

– Не вздумай лезть в драку, – шепотом произнес Дихрон, заметив недобрый огонек в глазах Андрея. – Эти убьют – глазом моргнуть не успеешь.

– Угу, – кивнул Фетров, шагнув к главарю, который повесил украшение Тарковой себе на шею, где и без него болталось немало разных побрякушек.

– Чего тебе? – обронил тот, направив на парня посох.

– Хотел поблагодарить любезного господина за оказанную услугу. Вы представить себе не можете, от чего меня избавили. – Голос туриста изменился до неузнаваемости, а главное – в нем появилась своеобразная убаюкивающая ритмика.

Фокусник не мог себе позволить потерять вещь, которой дорожила Вероника, и решил прибегнуть к мастерству, перенятому им от отца. Сейчас Андрею требовалось приложить максимум усилий. Воздействие на людей, находящихся вокруг тебя, – задача непростая. При этом взять их под контроль следовало очень быстро. Малейшее подозрение могло привести трехрогих к активным действиям.

Молодой человек взмок от напряжения, но продолжал болтать, теперь уже особо не обращая внимания на смысл слов, главное было в нужном месте поставить определенные команды и усилить именно их специальным звуковым эффектом. Фетров-старший не один год потратил, изучая воздействие звуков на психику человека. Иногда его даже привлекали к спецоперациям, особенно когда надо было спасти заложников.

– Счастливого пути, господа, – наконец закончил турист.

Девять воинов послушно оседлали коней и направились к дороге. Через несколько секунд они скрылись в направлении Ориграда. Только после этого циркач повернулся к абсолютно потерянному «дядюшке» и снял с него внушение.

– Как же я устал, – слабым голосом произнес парень и обессилено опустился на землю.

– Племяш, ты… ты что со мной сделал? Голова буквально раскалывается.

– Извини, Дихр, по-другому было нельзя. Не люблю, когда у меня отбирают чужие вещи. Особенно те, которые я обещал вернуть.

– Ты забрал кулон?!

– Только не надо повышать голос. У меня башка раз в пять сильнее твоей болит.

– Слушай, Вирлен, а ты точно не кудыр-маг? – чародей задал вопрос шепотом.

– Сколько раз тебе повторять – я фокусник, – простонал землянин, массируя виски. – И давай больше не будем об этом! Лучше скажи, что это за уроды с тремя рогами? Какого рожна они к нам пристали?

– Племяш, я не знаю, что ты с ними сделал и надолго ли этого хватит, но нам следует убираться отсюда как можно быстрее. Если ловчары опомнятся…

– Не должны, – перебил Дихрона турист.

– Ты сам говорил, и на старуху бывает… Как ее?

– Ладно, идем, – не стал спорить Андрей. Гипнотическое воздействие не было его коньком. Молодой человек поднялся. – Но ты мне про них все равно расскажи.

– Это ловчары, – начал волшебник, когда «родственники» отошли подальше от дороги. Дихрон теперь повел племянника не к западным воротам города, откуда и выехали всадники, а к северным, делая приличный крюк. – Специальное подразделение при девятиградском магконе. Их задача – пресекать любые нарушения в использовании чар.

– А мы здесь при чем?

– Попали под руку в день Красного солнца. Ничего не поделаешь, сегодня у этих бойцов прав почти столько же, сколько у кронмага. Особенно, когда они идут по вызову.

– Мальчики по вызову? – Фетров попытался улыбнуться.

– Видел скрученный посох их волшебника? – Дихрон не понял сарказма землянина. – С его помощью можно парализовать любого чародея, даже кудыр-мага, если таковой вдруг отыщется.

– Еще один титул? Ты мне раньше о нем не говорил.

– Не титул, а скорее стихийное бедствие, если он не под контролем. Ловчары для того и были сформированы, чтобы выявлять младенцев-волшебников, рожденных в день Красного солнца.

– Зачем?

– Для изоляции их от общества.

– Детей забирают от родителей?

– Конечно! В день появления на свет и забирают, пока их можно выявить.

– А чем они отличаются от других младенцев?

– Внешне – такие же. Но под багровыми лучами они орут с использованием голосовой магии. Это и есть вызов для ловчар. Ведь никакой другой волшебник в день Красного солнца колдовать не рискнет.

– Так они отбирают новорожденных? – не мог поверить Фетров. – Варварство какое-то. Ребенок же без матери погибнет. Погоди, а если младенец появился у титулованного папаши, его тоже?..

– Вирлен, ни один волшебник не будет планировать увеличение семьи на год белого осьминога. Точную дату угадать невозможно, а шанс попасть на редкие в этом году цикла удачные дни очень маленький. Поэтому проклятый маг может появиться на свет только в семье самого низкого сословия, чародеи среди которых – очень большая редкость. А по поводу гибели… Что ж, потери неизбежны, но это лучше, чем живой кудыр-маг, воспитанный, к примеру, отъявленным злодеем. Понимаешь, этому человеку не требуются открывать каналы, ему не нужны ни энергетические купола, ни агровые деревья. Он черпает силы от земли и неба. Такому город разрушить что простому человеку камень бросить. Помнишь треснутую скалу?

– Где нас чуть камнями не завалило? Помирать буду – не забуду.

– По одной из легенд трещину в ней проделал пятилетний кудыр-маг, которому лень было идти в обход.

– Ого, силища!

– И это всего лишь безобидная детская шалость. От стариков я слышал, что нескольким кудыр-магам, если они вместе начнут творить волшбу, вполне по силам перебросить кого-нибудь в чужой мир даже без помощи Врат.

– Понятно, – не стал больше защищать младенцев фокусник. – А что магкон делает с такими детьми, если они выживают?

– Точно я не знаю, вроде бы их воспитывают в покорности и дают работу на благо обществу. Хотя слухи очень противоречивые. Некоторые считают, что магкон попросту убивает уникумов, перекачивая дар могучих волшебников в артефакты. Кстати, скрученный посох вполне может являться одним из творений кудыр-магов.

– Грустная получается история, – вздохнул Андрей. – Человек рождается на свет, в своей жизни еще ничего плохого не успевает сделать, а его сразу от мамки – и под замок, если довезут живым. И все это делается из самых добрых побуждений. Елки-метелки, соленый огурец! Чем дольше нахожусь в здешнем мире, тем меньше мне нравятся его порядки. Погоди, а как же наш шпион с фальшивой бородой? Он ведь наверняка решил, что я…

– Скорее всего, в Девятиград сегодня уйдет сообщение о новом кудыр-маге, – подтвердил страшную догадку «племянника» Дихрон. – Боюсь, твоей персоной может заинтересоваться сам гранмаг – глава магкона.

– Оказавшись запертым в пещерах треснутой горы, я думал, что хуже не бывает. Как же я ошибался!

От жары и внутреннего напряжения после тяжелого гипнотического сеанса парень истекал потом. Он сунул руку в карман за платком, но вместе с тряпицей оттуда вывалились золотой кулон Вероники и несколько блестящих камушков, каждый из которых был прикреплен к собственной серебристой цепочке.

– Вирлен, откуда это у тебя?

– Случайно снял вместе с украшением. У этого типа столько веревочек на шее, что некоторые спутались с моим кулоном, а отцеплять было некогда. Опять какие-нибудь амулеты?

– Да так, мелочь, не стоящая особого внимания, – фальшиво объяснил волшебник.

– Дядя, ты опять за свои фокусы?! Если это пустячные вещицы, я выброшу их в первый же пруд или озеро, которое попадется на пути.

– Не хотел тебя расстраивать, племяш, – пошел на попятную Дихрон, – но ты только что украл целое состояние. Хочешь, сообщу, сколько стоит каждый из этих камушков?

Глава 16

Форс-мажорные обстоятельства

Анвард оказался необычайно подвижным мужичком средней упитанности. Он практически ни минуты не стоял на месте, постоянно отдавая какие-то распоряжения, что-то на ходу записывая в висевший на шее блокнот, с кем-то разговаривая, присматривая за грузчиками и советуясь с офицерами охраны… С Дихроном он поздоровался небрежным кивком. Андрею даже показалось, что торговец принял волшебника за одного из своих многочисленных помощников.

Однако землянин ошибся. Просто гости попали во двор предпринимателя в самый горячий момент, когда хозяин выдавал задания на вторую половину дня. Как только он закончил, лично пригласил «родственников» в большой двухэтажный дом.

– Прошу прощения, господа. Очень рад вас видеть, но дела прежде всего. Как поживаешь, друг мой? Удалось встретиться с Ромудом? Договорились?

– Мои дела идут замечательно. От Ромуда большой привет. Ты не поможешь выбрать костюм магира, а то никак не сменю свою старую одежду, – не мог не похвастаться волшебник.

– Растем? Поздравляю. Значит, затея удалась?

– Мой бизнес действительно совершил рывок вперед, но без проблем не обошлось, как понимаешь.

– Трудностей не бывает лишь у бездельников. Этот молодой человек и есть ваш первый клиент?

– Да, но в нашем мире он выступает под именем моего племянника. Знакомьтесь – Вирлен. А это Анвард.

Мужчины пожали друг другу руки. Только сейчас Фетрову удалось рассмотреть нового знакомого. Этот человек как-то сразу внушал доверие. То ли в выражении его лица, то ли во взгляде больших светло-карих глаз имелось нечто, говорившее об искренности и порядочности. Одежда купца, в отличие от их собственной, не имела ни капюшона, ни лямок. Школьный друг Ромуда носил обычные брюки, слегка расклешенные книзу, и рубаху с коротким рукавом. Владельцы крупных торговых гильдий принадлежали к высшему сословию и стояли на одной ступеньке с магирами.

– Вы откуда будете? – спросил купец.

– Я живу на Земле, – ответил Андрей. – Прилетел на Инварс специально, чтобы попасть в завратную реальность.

– Как впечатления?

– В восторге от здешней природы, в восхищении от невероятных чудес и в ужасе от местных порядков и нравов. Вы не представляете, в какой переплет мы тут угодили.

– Племяш, не спеши, – остановил фокусника волшебник и, перейдя на официальный тон, обратился к торговцу: – У нас с пареньком есть серьезное дело к тебе, уважаемый.

– Сначала обед, потом все остальное, – поднял руки хозяин.

В кабинете, куда сразу после трапезы отвели гостей, пахло лавандой, корой вишни и еще чем-то. Фетров вдохнул глубже, пытаясь определить третий компонент. Анвард понимающе усмехнулся, положив парню руку на плечо:

– Я сам долго пытался угадывать здешние благовония, а потом бросил. Смесь называется «Повышенный интерес», и рецептура ее очень сложная. Не меньше двадцати компонентов.

– Ого!

– У господ из высшего сословия, – тут же начал пояснять Дихрон, – используются сложные благовония, каждое из которых имеет конкретное название и применяется строго по назначению, в зависимости от цели. Для отдыха одни, для работы другие…

– Присаживайтесь, господа. Готов выслушать вас. – Анвард, похоже, ценил свое время и не любил тратить его попусту.

– Уважаемый, – начал новоявленный магир, – мы обладаем некоторой важной информацией, причем весьма взрывоопасной, которую я хотел бы выгодно продать.

– Ну что ж, нынче информация – товар ходовой. Кто предполагаемый покупатель?

– Есть две заинтересованные стороны. Первая – кронмаг или лица его ближайшего окружения. Вторая – один из самых высокопоставленных магов. Он, полагаю, готов расстаться с немалыми деньгами, лишь бы наши сведения не дошли до чужих ушей.

– Опасные у тебя покупатели, приятель. С такими связываться – себе дороже. Ладно, я человек рисковый. Предлагаю пятьдесят монет сразу и половину суммы от реализации твоих новостей при дворе его магичества. Условия устраивают?

– Вполне, – согласился волшебник и повернулся к Фетрову. – Вирлен, выкладывай все, что слышал.

Когда Андрей закончил рассказывать о своих приключениях в недрах треснутой скалы, в кабинете повисла напряженная пауза.

– Я подозревал, что в Жарзании назревает нечто подобное, – невесело заметил Анвард. – А иначе с чего это вельможи вдруг резко пошли навстречу нашему брату? Мне в этом году маграф раз десять предлагал распустить моих воинов и обеспечивать охрану его силами за мизерную плату.

– В Пуролграде все торговцы так и сделали. Говорят, их прибыль сразу подскочила вдвое, – сообщил «дядюшка» Вирлена.

– Поросенка тоже откармливают, прежде чем пускают на мясо, – махнул рукой купец.

– Думаешь, это часть заговора?

Хозяин дома задумался.

– Гермаг Ливаргии – опасный противник, – наконец произнес торговец. – А планы у него – хуже некуда. Полагаю, он действительно начал готовиться загодя. Слухи о неизлечимой болезни кронмага ходили еще до того, как я здесь обосновался, а с того момента уж больше двух годков прошло.

– Они хотят спровоцировать на Инварсе ликвидацию всех Врат. Это прямой удар по моему бизнесу. – Дихрон хоть и не являлся торговцем, за свою прибыль переживал очень сильно.

– Неужели блокировка Врат приведет к подобному коллапсу? Жили же мы без них как-то раньше, и никаких проблем не было. – Школьный друг Ромуда с грустью посмотрел на потолок.

– Я рассказал только о том, что слышал собственными ушами, уверяю вас, ни одного слова сам не придумал, – принялся горячо оправдываться Андрей.

– Верю, иначе бы и не волновался. Одно непонятно: почему о подобном прорыве Жарзании на Инварс ничего не было слышно раньше? Очень уж все на руку заговорщикам. Близкая смерть кронмага, всплывшая из недр древности легенда, открывшаяся возможность пополнить собственные богатства за счет захвата чужого мира, пусть даже частичного… – Купец задумался. – Погоди, ты говорил, что в комнате для прослушивания жил какой-то коротышка. Можешь его описать?

– В пещере не хватало света. Я не успел толком рассмотреть этого человека. Только неприятный высушенный голос и небольшой рост. Его макушка мне была по грудь, не выше.

– Подросток, что ли?

– Определенно нет. Его речь и поступки скорее соответствовали зрелому мужчине.

– Странно. Дихрон, какого самого низкорослого человека ты встречал в Жарзании?

– Если сравнивать с Вирленом, ему по плечо будет, а то и выше, но в пещере действительно было темно. При тусклом освещении гаснущего светлячка парень мог и ошибиться. Он же не на пироги к нему пришел.

– Знать бы еще, на кого работал ваш низкорослик. Наверняка ведь специально подслушивал, о чем говорят заговорщики, знал, где они собираются. Опять же использовал самый обычный способ передачи звука – через слуховые каналы. Значит, не сомневался, что господа гермаги позаботятся о магическом прикрытии своей тайной встречи.

– Думаешь, кронмагу уже все известно? – забеспокоился волшебник, будто ему только что залезли в карман.

– Вряд ли. Франуг бы уже начал действовать. Он хоть и неважно себя чувствует, но мужик сильный.

– Кстати о кронмаге. – Андрей не мог не поделиться тревогой, почувствовав в Анварде человека, способного повлиять на ситуацию. – Сегодня мы поймали на горячем одного человека. Он за нами следил.

Фетров вкратце поведал о случае в лесу.

– Да, паренек, ну и влип ты в историю! – воскликнул торговец. – В этом мире фокусы показывать – занятие само по себе опасное, а в день Красного солнца… Пожалуй, мне завтра же придется отправиться в Девятиград. Надо срочно переговорить с его магичеством.

– Мы пойдем с вами? – спросил турист.

В это время, потревоженная шумом беседы, из капюшона землянина выползла змея. Она внимательно осмотрела комнату, задержав взгляд на новом человеке, потом перебралась с одного плеча своего скакуна на другое и, свернувшись кольцом, замерла, прислонившись головой к его уху.

– Гюрза? – Торговец расширил глаза от удивления.

– Принцесса, – пояснил змееносец. – Я у нее лошадью подрабатываю на полставки. Пытаемся найти ей новое пристанище, но у дамы слишком завышенные требования. Кстати, именно из-за нее мы и оказались в той самой пещере.

Рассказывая о своих приключениях в недрах треснутой горы, Андрей так спешил, что забыл упомянуть о певунье.

– Дихрон, – хозяин перевел взгляд с «племянника» на «дядю», – ты где откопал такого туриста? Он же притягивает к себе все неприятности нашего мира.

– Нет, Анвард, ты ошибаешься. Благодаря Вирлену я расплатился с долгами, выжил после стычки с гончими пуролградского магира, получил титул и… все, – чародей запнулся, решив не сообщать другу о том, что после стычки с ловчарами в кармане волшебника оказались очень редкие амулеты.

Под нажимом «племянника» титулованный чародей все-таки рассказал фокуснику о необычной добыче, прицепившейся к кулону Вероники. К сожалению, защитных амулетов среди них не оказалось. Синий камешек усиливал созидательную магию, красный увеличивал мощь разрушительных заклинаний, серый с желтыми вкраплениями позволял запечатывать сложное волшебство, чтобы потом извлечь его за долю секунды, и последний, черный с белым глазком булыжник, являлся поглотителем. Он впитывал в себя до пяти заклинаний средней силы, после чего требовалась очистка камня. Именно этот камушек остался в собственности Андрея.

– Хочешь сказать, ты заполучил себе сверхвыгодного клиента? – усмехнулся торговец. – Смотри, от радости не забудь, что тебе его еще как-то надо отправить обратно домой. И я уверен, тем путем, каким он попал в Гетонию, уже не получится.

– А в Девятиграде есть свои Врата? – спросил Фетров.

– Имеются неподалеку.

– Так, может, вы переговорите с кронмагом, и он распорядится…

– Его магичество – человек непредсказуемый. Как он поступит, я не знаю. Но везти тебя в столицу без предварительного разрешения Франуга считаю делом очень рискованным.

– Но вы же человек рисковый! – напомнил Фетров.

– Я и не отрицаю, – усмехнулся Анвард, – однако не в моих правилах подвергать опасности чужие жизни. Нет, сейчас тебя нужно спрятать в тихом месте. Если вопрос решится положительно, я вернусь домой с отрядом латников, и мы без происшествий доберемся, например, к дамуторским Вратам. Это гораздо ближе Девятиграда. Если разговора с правителем у меня не получится, что ж, будем искать другие пути.

– Ты считаешь, что кронмаг может отказаться тебя выслушать? – поднял брови Дихрон, который не раз слышал о почти дружеских отношениях между повелителем и Анвардом.

– Не знаю, в каком виде я его застану. Мне недавно передали, что в столицу срочно вызван внук правителя Зулг. Похоже, скоро у нас будет новый кронмаг, а он, по слухам, купцов не очень жалует.

– Дела… – протяжно вымолвил магир. – И где мы будем прятать моего племянника?

– Есть у меня на примете одно местечко. Очень красивое, но волшебникам туда вход заказан.

– А как же дядя? – неожиданно для самого себя растерялся фокусник.

– Ничего, племяш, пару дней отдохнем друг от друга.

– Я вернусь через трое суток, – уточнил торговец. – Если у меня не выгорит, молодой человек покинет убежище утром четвертого дня. Ты будешь ждать его в деревне, которая расположена по пути к Живой роще.

– Хочешь спрятать его под носом у гермага Ливаргии? – удивился Дихрон.

На территории Жарзании уголков, куда магам не следовало заходить, было много. Чаще всего причиной служили залежи черного гранита, который при больших скоплениях высасывал из чародеев все соки, после чего редкий волшебник сохранял рассудок. Иногда среди антимагических камней черного цвета попадались осколки с красными, синими или белыми вкраплениями. Они были большой редкостью и имели высокую цену. После соответствующей обработки эти камушки становились амулетами различного назначения. Один из них сейчас висел на шее фокусника.

– Парня считают волшебником. Следовательно, там его будут искать в последнюю очередь. Верно я говорю?

– Пожалуй, с такими аргументами не поспоришь.

– Тогда собирайтесь. Одежду без лямок тебе подготовили, продукты соберут через час. Ты на лошади скакать умеешь? – Купец посмотрел на Андрея.

– Не знаю. Раньше не приходилось.

– Ладно, отправитесь на телеге. Мои люди повезут товар в Лирград, заодно и вас подбросят.

– Спасибо огромное, – поднялся Фетров. – Только у меня еще одна проблема. Надо бы принцессу где-нибудь пристроить.

– Сначала решим главную задачу, потом займемся остальными, – пообещал Анвард.

Певунья снова перебралась в капюшон, и теперь ничто не напоминало о ее присутствии. Собеседники покинули кабинет гостеприимного хозяина. Через полчаса «родственники» тряслись в телеге, следуя по дороге на северо-запад. К утру они собирались прибыть в ту самую деревеньку, где должен был остаться Дихрон.

– Племяш, а ты знаешь, Живая роща тоже своего рода достопримечательность. Так что не горюй, твой тур, несмотря ни на что, продолжается. Я свои обязательства выполняю по полной программе.

– Думаешь, я собирался предъявлять претензии?

– Кто тебя знает?

– Не волнуйся, дядя. У нас это называется форс-мажорными обстоятельствами.

– Опять какие-то заковыристые слова. Ты можешь говорить проще?

– Могу, – устало вздохнул фокусник. – Если проще, это причины, которые влекут за собой срыв сделки, но не по вине лиц, ее заключивших. Например, ты обещал показать мне какое-нибудь чудное дерево, а его накануне снесло ураганом.

– То есть за эти моржовые обстоятельства я не должен платить неустойку? – заулыбался волшебник.

– Именно так.

– Как говоришь, слово называется?

– Форс-мажор.

– Надо же! Такое заковыристое и тем не менее очень полезное.

Пока гид запоминал новое слово, Андрей прокручивал в голове встречу с торговцем. Мужик ему, несомненно, понравился. И своим гостеприимством, и готовностью оказать помощь даже в таком рискованном деле. Купец очень быстро принимал выверенные решения и не шел на сомнительные авантюры, стараясь не подвергать опасности чужие жизни.

«Полный антипод «дядюшки». Тот готов на любую аферу, если она пахнет деньгами. А еще волшебник!»

– О чем задумался, племяш?

– О твоем друге. Хороший он, видать, человек.

– Да, очень богатый и очень полезный, – не стал возражать Дихрон.

– Куда подевался Гридон? – Магринц обнаружил пропажу своего ратора только перед ужином. Пора было готовиться к новому походу в завратную реальность, а первого помощника и след простыл. – Удавлю мерзавца собственными руками.

Накануне Оршуг попал в жесткую осаду дочки Мугрида, вырваться из которой удалось только после обеда. Девица буквально затащила мужика в свои покои и приняла все меры к тому, чтобы он не смог покинуть их, не обидев навязчивую хозяйку. Не желая портить отношения с господином, магринц терпел все ее выходки. Из цепких объятий толстушки его выручило новое распоряжение гермага, переданное Суричем.

Пленник с радостью воспользовался столь благовидным предлогом и вырвался на свободу. Добравшись до своих апартаментов, Оршуг узнал две новости: во-первых, Гридона никто не видел со вчерашнего вечера, и, во-вторых, несколько раз заходил шурин. Похоже, у Тузога произошло нечто из ряда вон, если он передал через денщика, что будет ждать в саду до тех пор, пока хозяин не вернется.

– Что стряслось? – Толстяк поправил пирамидальный шлем и пожал руку маграфу.

– Пока мы с тобой пировали у гермага, мой дом подвергся нападению. Вчера несколько разбойников в серых масках снесли двери, разворотили стены, убили семерых охранников и троих слуг. Но самое главное – они приходили за конкретной особой. Одной из тех, кого позавчера привел твой ратор.

– И где она сейчас?

– Пропала вместе с подругой.

– Есть предположения, чьих это рук дело?

– Пока нет, но почерк выдает профессионалов. Действовали быстро и слаженно.

– Тебя это не оправдывает. Надо было сразу усилить охрану, – недовольно пробурчал магринц.

– Оршуг, я тебя хоть раз подводил?

– Сегодня, – с нажимом в голосе произнес магринц и добавил: – Первый.

– Твои пленницы в руки наемников не попали. – Обида сквозила в каждом слове шурина. – А охрану я действительно усилил, оставив девиц на попечение магира Лоргуда. Он один пятерых стоит.

– Почему ты так уверен, что они не достались наемникам?

– Слуги (из тех, кто в живых остался) доложили, что разбойники покидали дом без добычи и ужасно ругались.

– И как такое могло случиться?

– Полагаю, Лоргуд увел их из дома через потайной ход и сейчас прячет от посторонних глаз. В день Красного солнца он со мной встречаться не рискнет, а завтра обязательно даст о себе знать.

– Ты уверен, что это действительно так?

– Девять против одного.

– Будем надеяться, но я должен подстраховаться. Твой магир в курсе, что девчонку нельзя обрабатывать колдовством?

– Естественно, он будет воздействовать на синеглазку только через ее чернявую подругу.

– Хорошо. Я завтра уезжаю из Лирграда. Прибуду дней через пять. Найдешь место, где ее спрятать так, чтобы никто больше не нашел?

– Что-нибудь придумаю. Ты не хочешь рассказать, что в твоей красавице ценного?

– Поверь, тебе этого лучше не знать.

– Как скажешь.

Тузог кивнул на прощание и направился к выходу из сада. Магринц повернул к дворцу. Он решил переговорить с гермагом.

– Милый, сколько можно ждать? – В коридоре вельможа снова наткнулся на Равис. – Нельзя заставлять даму скучать, я ведь и обидеться могу.

– Обижаться не надо, сладкая моя. Мужчина не всегда принадлежит себе. Сейчас мне нужно получить некоторые наставления от твоего отца. Завтра я должен отправиться в очень важный поход.

– Для таких дел существуют раторы. Пусть он идет к моему папеньке, а ты – ко мне.

– Отправлять первого помощника к повелителю Ливаргии – это верх неуважения к господину.

– Вчера, значит, было можно, а сегодня уже «верх неуважения»? Не думала, что ты так рано начнешь меня обманывать, коварный.

– Мой ратор был вчера у твоего отца?

– А то ты не знаешь?

– Знаю, конечно, – быстро сориентировался в ситуации магринц. – Просто забыл. С тобой забываешь обо всем. Вчера я отправил его в Ориград по срочному делу. А этот нерасторопный недотепа до сих пор не вернулся, теперь вот самому приходится все делать.

– Хорошо. – Толстушка напустила на лицо строгость и, указывая на Оршуга пальчиком, снисходительно произнесла: – Даю тебе пятнадцать минут, потом сразу ко мне.

Вельможа не стал ничего обещать. Неожиданное открытие многое объясняло. Необходимость разговора с повелителем Ливаргии возросла на порядок.

В гостиной перед покоями гермага толстяк наткнулся на человека в черной маске и вздрогнул от неожиданности.

– Хозяин у себя?

– Да, господин магринц.

– Он меня примет?

– Сейчас доложу.

Спустя минуту вельможа был в кабинете.

– Добрый день, господин Мугрид. – Вошедший снял пирамидальный головной убор.

– Присаживайся, Оршуг. – Гермаг пребывал не в лучшем расположении духа. Вернувшийся из Ориграда Сурич сначала поведал о странной истории с чужаком, который оказался настолько искусным бойцом, что перед неминуемой смертью один из наемников был вынужден обратиться к силе, чем вызвал смерч. Хорошо еще, что колдовство не только разорвало на куски волшебника, но и выполнило свою задачу. Чужака, скорее всего, закопало в землю, правда, труп ратор не увидел. Вторая новость порадовала еще меньше: синеглазке удалось скрыться. И теперь найти ее будет гораздо труднее. – Я слышал, моя дочурка задушила тебя в своих объятиях.

– Прошу прощения, господин. Она была слишком напористой, а я – недостаточно устойчив к ее прелестям.

– Зачем извиняться зря? Как зять ты меня вполне устраиваешь. Или ты собираешься всю жизнь вдовствовать? В этом деле не стоит брать пример с меня.

– Личную жизнь начну обустраивать, как только реализую ваш план, господин. Поэтому вскоре я вынужден буду откланяться. Мне еще нужно людей подобрать.

– С гермагом Арзанса договоренность достигнута. Он обещал оказывать всяческую поддержку, – сообщил повелитель Ливаргии. – Мое содействие в подборе людей требуется?

– Нет. У меня возникли две небольшие проблемы другого характера, – вздохнул Оршуг.

– Рассказывай.

– Первая связана с Равис. Я бы не хотел ее огорчать, но она решительно настроена на ужин со мной…

– …В качестве десерта? – пошутил гермаг. – Считай, что этой проблемы уже нет. Что еще?

– Ко мне сейчас подходил шурин. Сказал, что вчера на его дом было совершено нападение. Поскольку я отчасти считаю себя виновным в его беде, прошу помочь маграфу Тузогу восстановить жилище.

– Нападение в Лирграде? Очень странно! А почему ты считаешь себя причастным?

– Дело в том, что я вчера немного загодя привез небольшой подарок своему господину. Скоро ведь день Синего заката. Оставил его в доме шурина…

– Что за подарок? – перебил вассала Мугрид.

– Это сюрприз, мой господин, но уверяю вас, он был очень ценным.

– Был?

– Да, повелитель. Наемники в серых масках воспользовались отсутствием хозяина и ворвались в дом. Забрали они только мой сюрприз. Судя по всему, именно за ним и приходили.

– Откуда разбойники могли знать, что у маграфа имеется нечто?

– Им, похоже, кто-то нашептал.

– Кто?

– Помните моего нового ратора?

– Невзрачный мужичок, который сопровождал рабынь?

– Да. У меня такое ощущение, что он решил поживиться за мой счет. Только Гридон знал, где находится эта дорогая вещь. – Магринц специально не уточнял, какой подарок он приготовил господину, ведь при определенных обстоятельствах все можно переиграть, а дарить Мугриду синеглазку стоило лишь в самом крайнем случае.

– Ты наказал негодяя? – Отец Равис замечательно изобразил негодование. – Если понадобится, в моих подвалах имеются очень эффективные пыточные камеры.

– Благодарю, господин. Как только я отыщу мерзавца, он пожалеет о том, что появился на свет.

– А Тузогу я обязательно помогу, пусть обратится к моему ратору. И дом ему починят, и в поисках пропажи помогут. Ведь украли фактически мою вещь, да еще у меня под носом. Такое прощать нельзя! У тебя все?

– Да, мой господин!

Гермаг вызвал Сурича:

– Найди Равис, скажи ей, пусть немедленно отправляется в библиотеку и ждет меня там.

– Слушаюсь, хозяин.

Когда ратор вышел, Мугрид снова обратился к будущему зятю:

– Теперь тебя никто в моем доме не задержит. Успехов.

– Я буду очень стараться, господин.

После ухода магринца Сурич снова был вызван в кабинет.

– Если маграф Тузог обратится за помощью, распорядись предоставить ее в кратчайшие сроки, – приказал гермаг.

– Будет исполнено.

– И еще: распорядись, чтобы за домом маграфа хорошенько присматривали. Вполне возможно, его люди будут активно разыскивать синеглазку. Если ее отыщут, я хочу, чтобы девица оказалась у меня, минуя родственника Оршуга. Причем для всех ищеек Тузога, кто выживет (если таковые окажутся), она должна считаться погибшей. Наших исполнителей потом тоже всех убрать. Понятно?

– Да, господин.

Оршуг без препятствий добрался до своих покоев. По пути он вспомнил еще об одной проблеме, которая могла возникнуть стараниями Гридона. Нужно было срочно избавиться от захваченного в завратной реальности чужака. Магринц собирался отдать соответствующий приказ денщику, но в малой гостиной толстяка поджидал новый сюрприз.

– Приветствую вас, господин. – Брат маграфа Скергона быстро вскочил со стула.

– Жовш? Ты что тут делаешь? Разве я не приказал охранять пленника?! Знаешь, что бывает с теми, кто не выполняет моих приказов?

– Прошу меня сначала выслушать, а потом обвинять, если будет в чем.

– Хорошо, говори, только быстрее. Времени совершенно нет.

– Постараюсь быть кратким. Ночью в Ориград прибыл ваш новый ратор.

– Где этот мерзавец?! Я удавлю его собственными руками.

– Поздно. Кардыбл прибрал Гридона к себе на рассвете.

– Его счастье. Зачем он приезжал?

– Ваш первый помощник забрал пленника, сославшись на ваше личное указание доставить его в Лирград.

– И ты отдал?! – Магринц одарил собеседника гневным взглядом.

– Я не вправе прекословить ратору, но его решение сопровождать чужака в одиночку меня насторожило. Я решил проследить, – скороговоркой выпалил Жовш.

– И что? – Вельможа слегка успокоился, сознавая правоту брюнета.

– Гридона на окраине перелеска ждали пятеро воинов. Я не мог слышать их переговоры, но, скорее всего, им он и собирался передать пленника. Ратор пообщался с главарем шайки, а потом вашего помощника проткнули копьем.

– Туда ему и дорога. Что с чужаком?

– Вот тут и начинается самое интересное. Пленника тоже попытались отправить к Кардыблу, но парень оказался настолько ловким, что увернулся от коварного удара в спину, и копье лишь перерезало веревки, – немного приврал Жовш. – Затем агент расправился с четырьмя бандитами и схватился с их главарем.

– Он настолько хорош? – Оршуг решил, что разговор затянется, и присел, разрешив то же самое сделать собеседнику.

– Я и сам удивился, но разбойник все-таки оказался более опытным воином. Наш пленник вскоре был обезоружен, оставалось лишь нанести завершающий удар… как вдруг под ногами воина возник самый настоящий смерч. Главаря кинуло в небо, а там, где только что лежал чужак, образовалась большая яма.

– Откуда смерч? На небе целый день ни тучки.

– Я сам был в шоке. Но вскоре причина стала ясна. На краю ямы появился всадник в черной маске. Он, похоже, ничего странного в случившемся не видел. Мужик просто пытался найти ловкого пришельца на дне воронки.

– Что за всадник?

– Я знаю только одного волшебника, который носит черную маску с прорезями в виде бьющих друг в друга молний и клыками шкаронды по бокам.

– И он колдовал в день Красного солнца? – перешел на шепот магринц.

– Судя по всему, да.

– Надеюсь, пленника он не нашел?

– Нет. Мне кажется, того закопало в землю живьем.

Оршуг замолчал, пытаясь переварить свалившиеся на него сведения.

– Выходит, ратор нашего гермага не кто иной, как… – толстяк не договорил, но собеседник прекрасно понял, о ком речь.

– По-моему, другого объяснения не существует.

– Опасные сведения ты принес, Жовш.

Не обладая способностями к волшебству, брюнет имел довольно поверхностное представление о законах, предписанных специально для титулованных чародеев. Один из них грозил едва ли не смертной казнью тому, кто каким-либо способом скрывал от магкона сведения о кудыр-магах. Мугрид же прятал не сведения…

– Считаете, я должен был смолчать? – Братоубийца заволновался, заметив бледность на лице господина.

– Нет, но тайна, в которую мы с тобой влипли, пахнет могилой даже для меня.

– Не может быть! – воскликнул Жовш.

– Ты смеешь ставить под сомнение мои слова?!

– Нет, господин.

– Тогда советую немедленно забыть обо всем, что ты сейчас рассказал.

– Слушаюсь!

– Это все? – Магринц вспомнил, что ему следует поторопиться.

– Гридон перед отъездом рассказал о синеглазой девице, из-за которой он стал ратором. – Чувствуя, что вельможе не терпится закончить беседу, Жовш заговорил очень быстро: – Дело в том, что я с ней сталкивался дважды по ту сторону Врат. Эта бестия очень опасна.

– Кто она? Тоже агент?

– Нет. Девица даже не с Инварса.

– Почему раньше не предупредил?

– Я сам не видел ее среди пленниц.

– Раз ты так хорошо знаешь синеглазку, сейчас же отправляйся к маграфу Тузогу. Как только ее найдут, будешь лично отвечать за ее сохранность.

– Она сбежала?

– Не совсем. Придешь к моему шурину, он все расскажет. Подожди несколько минут здесь. Мой денщик передаст тебе рекомендательное письмо, он же объяснит, как добраться к Тузогу. И помни: ни слова о том, что видел сегодня на рассвете. Иначе за твою жизнь я не дам и ломаного гроша. – Оршуг поправил шлем, встал и решительно направился в свои покои.

– Я уже все забыл, господин.

Жовш поднялся и подошел к окну. Мысленно он проклинал себя за необдуманное решение явиться к магринцу. Уж очень хотелось оказаться рядом с синеглазой красавицей. А та взяла и улизнула.

«И кто меня за язык тянул? Про смерч можно было и промолчать. Хотя нет. О нападении разбойников на Гридона Оршуг мог вскользь упомянуть в разговоре с гермагом. Если за этим стоит его человек, тогда бы все равно докопались, кто оказался свидетелем запрещенного колдовства. А свидетели важных тайн долго не живут».

Глава 17

Слепой старик

Ночь подруги провели в какой-то вонючей ночлежке, потом весь день перемещались с места на место, пытаясь сбить со следа невидимых охотников. Последняя гостиница была уже пятой по счету. Женщины только здесь смогли немного перевести дух. Ближе к ужину Лоргуд принес Веронике новую одежду без лямок и капюшона – обычное летнее платьице с широким поясом и шляпку с яркой лентой. Через журналистку он объяснил, что будет выдавать Таркову за свою дочь – дескать, разбойники ищут двух простолюдинок, а потому следует немного усложнить им жизнь.

Таким образом синеглазка стала представителем высшего сословия.

– А я?! – возмутилась Злавадская.

– А вы, мадам, будете исполнять роль гувернантки своей подруги и заодно моей служанки. Объясняю, что для этого на людях вы должны быстро и беспрекословно исполнять любое мое указание.

– Едрена-матрена к твоей бабушке! А более престижной должности нельзя было найти?

– Нельзя. Но завтра мы придем к моему господину, вполне возможно, что у него другие намерения.

Когда Лоргуд опять куда-то вышел, Мадлена принялась жаловаться новой госпоже, описывая свое бедственное положение в особо ярких красках.

– Эдак ты тут скоро королевой станешь, а меня отправят на галеры веслом махать, – закончила многословную тираду брюнетка.

– Давай не будем ныть раньше времени. Ситуация только нам же на пользу. Насколько я успела понять, у дочери магира гораздо больше свободы передвижения.

Еще накануне женщины постарались выведать у личного охранника как можно больше о Жарзании. Злавадской пришлось приложить максимум обольстительности и красноречия, чтобы по крупицам вытянуть из Лоргуда нужные сведения.

– Я помню, магир говорил, что девушки из высшего сословия вольны путешествовать по стране.

– Вот видишь.

– Ага, только еще он добавил, что ни одна из барышень твоего круга не отправится в путешествие без хотя бы одного охранника с магическими способностями. Это у них что-то вроде дворянского этикета.

Вероника окинула подругу пристальным взглядом.

– Мужиком не буду, и не уговаривай, – моментально ощетинилась Мадлена.

– Да… из такой не получится, – покачала головой Таркова. – Слишком многое пришлось бы прятать. Опять же, какой из тебя волшебник?

– Попрошу без намеков! Мое тело, между прочим, соответствует лучшим стандартам с точки зрения мужского восприятия. И я в этом не раз убеждалась.

– Вот потому-то охранник из тебя и не получится. Ладно, сначала вырвемся на свободу, а потом будем решать остальные проблемы. Кстати, ты не выяснила, что у них сегодня с освещением? Город словно перекрасили, а наша кожа вообще приобрела какой-то лиловый оттенок. Кошмар, да и только.

– Магир сказал, что это из-за Красного солнца. Раз в девять лет у них восходит багровое светило и окрашивает все в необычные цвета.

– Надеюсь, это не из-за радиации. – Как бывшей военнослужащей, Тарковой приходилось слышать, что при ядерном взрыве в атмосфере могут появляться некоторые отклонения. – А то, может, зря мы ходили под открытым небом, надо было не высовываться из-под крыши?

– Ничего опасного в этот день не происходит, просто волшебникам нельзя колдовать.

– Почему?

– Могут то ли с ума сойти, то ли голову потерять, я так до конца и не поняла. Лоргуд что-то пробормотал себе под нос, а я переспрашивать не стала. Мы же с тобой договорились слишком сильно не давить на него.

– И ты молчала? – Новоиспеченная «дочь магира» одарила переводчицу взглядом, в котором читалось возмущение.

– О чем?

– И она еще учила меня аналитическому мышлению! Мадлена, у тебя ум только на сенсации настроен? Для собственной безопасности он не работает?

– Вероника, при чем здесь…

– Да при том! Мы целый день ходим за ним, как две полудохлые курицы, а ведь запросто могли помахать джентльмену ручкой еще днем.

– А как же мой браслет?

– Я, конечно, понимаю, что многие мужики готовы из-за тебя голову потерять, но не в прямом же смысле. Или ты думаешь, он, несмотря на угрозу лишиться разума, нашлет на тебя убийственное заклинание?

На лице брюнетки вспыхнула радость и почти сразу погасла:

– Допустим, сегодня он колдовать побоится. А завтра?

– Тебе так понравилось украшение, что ты не желаешь с ним расстаться? А я, как твоя госпожа, считаю, что от браслета следует избавиться. И пусть только какой-нибудь кузнец попробует не согласиться с мнением дочери магира. Кстати, насколько я помню, по дороге сюда мы проходили мимо каких-то мастерских.

– Ой! А ведь и правда! Вероника, ты просто душка!

– Опять за свое?

– Не буду, вырвалось совершенно случайно. Можно сказать – в порыве бесконтрольного всплеска эмоций. Со мной это бывает.

– А ты постарайся контролировать свои всплески, чтобы другим не захлебнуться. – Таркова подняла руку, остановив ответное высказывание подруги. – Значит так: нашим магиром я займусь, как только он за нами придет. Твоя задача – обыскать мужика, нам наверняка понадобятся его деньги.

– Ты его?.. – Злавадская провела ребром ладони по горлу.

– Мадлена, – девушка с осуждением посмотрела на брюнетку, – неужели я похожа на бесчувственного головореза? Мужик нас из заточения вытащил, правда, по долгу службы собирается вернуть обратно, но убивать его из-за этого… Ни в коем случае.

– Спасибо. А то он мне даже нравиться начал.

– Чем, интересно?

– Ну как… Выглядит неплохо. Обходительный. Разве этого мало?

– Каким ему с нами приказали быть, такой он и есть. А если бы ему дали команду уничтожить пленниц, он бы с той же обворожительной улыбкой проткнул нас кинжалом.

– Да ну?

– Ладно, если тебе от этого легче, Лоргуд, как истинный джентльмен, постарался бы дам в мир иной отправить безболезненно, а потом долго страдал. Тьфу, – не удержалась Таркова.

– Вероника, а чем тебя мужчины обидели? – задумчиво спросила журналистка. – Я же вижу, ты к себе ни одного на пушечный выстрел не подпускаешь. За исключением разве тех, с кем сражаешься.

– Может, это лучший способ найти среди них настоящего? – улыбнулась подруга, но Злавадская успела заметить грусть в ее глазах. – Все, хватит болтать. Когда наш поводырь собирался вернуться?

– По-моему, он уже опаздывает.

Магир действительно опаздывал. Мадлена успела еще пару раз выглянуть в окно, хотя Лоргуд настоятельно рекомендовал не показывать себя случайным зевакам.

– Странно, до ночи еще далеко, а улицы будто вымерли.

– С таким непривычным освещением, наверное, лучше дома сидеть, – предположила Таркова. – А может, здесь просто район тихий.

Когда журналистка третий раз отодвинула шторы, она вскрикнула:

– Вероника! Смотри, сейчас его убьют.

– Кого?

– Да гляди же!

Девушке достаточно было секунды, чтобы оценить ситуацию. В следующую она распахнула створки и выпрыгнула со второго этажа.

Судя по разодранной на спине жилетке, Лоргуд был ранен. Он отбивал выпады сразу троих бойцов, лица которых скрывали серые маски. Пока одинокому волшебнику еще удавалось сдерживать натиск, но четвертый противник в это время уже заходил сзади. На пути синеглазки он оказался первым.

Девушка щелкнула пальцами слева от злодея, а сама бесшумно появилась справа. Захват кисти, подсечка, быстрый и довольно неуклюжий полет коварного врага, а Таркова с его клинком уже летит в ноги следующему воину в маске. Тот не ожидал атаки снизу и не успел перейти к обороне.

Теперь раненому магиру и его неожиданной помощнице противостояли всего двое. Переглянувшись, наемники поспешили оставить поле боя. После вмешательства агрессивной амазонки они сразу поняли, чем может закончиться драка.

Журналистка только сейчас оказалась рядом с подругой. Прыгать из окна она не стала, зато, как настоящая прислуга, принесла шляпу госпоже:

– Едрена-матрена к твоей бабушке! Лоргуд, ты ранен?

– Пожалуй, да. Дамочки, дальше я вас сопровождать не смогу. Отправляйтесь немедленно на улицу…

– Скажи ему, пусть не тратит силы зря, – не понимая, о чем говорит мужчина, перебила Вероника. – Мадлена, позови кого-нибудь с постоялого двора, его нужно перевязать. А я пока проверю карманы этих двух храбрецов.

– Будь осторожна, они шевелятся, – предупредила брюнетка.

– Вы все-таки решили меня оставить? – спросил Лоргуд, когда Злавадская вернулась.

– Так будет лучше, – виновато пожала плечами женщина.

– Тогда поблагодари свою подругу, и пусть она надвинет шляпку на глаза. Даже при свете Красного солнца они не поменяли цвет. Держи. – Он вытащил расшитый бисером прямоугольный кошелек. – Вам пригодится.

Мадлена проворно спрятала деньги в карман юбки:

– Спасибо.

– Давай быстрей! – поторопила Вероника.

Синеглазая амазонка решила не прибегать к финансовой поддержке магира, посчитав денежные средства побежденных достаточными для побега. Первоначальный план изъятия средств у своего спасителя ей самой не очень нравился, и сейчас она почувствовала некоторое облегчение. Тарковой удалось полностью рассчитаться с человеком, вытащившим их из неприятности. Теперь они были квиты.

– Ты прямо ураган! – с трудом догнала подругу Злавадская.

– Двое в масках сбежали. Они вернутся с подмогой, поэтому нам следует…

– Понятно, понятно. Я же не спорю. Слушай, а ты так и будешь с окровавленным мечом идти? Не уверена, что у дам из высшего сословия принято разгуливать с оружием.

Таркова выбросила клинок в сторону.

– Так, глянь на меня со стороны. Платье не порвалось?

Журналистка быстро отряхнула подол, и женщины направились к мастерским. Они едва не опоздали: бородатый ремесленник собирался запирать дверь.

– Уважаемый, есть срочная работа, – сообщила Мадлена.

– Приходи завтра, – отмахнулся ремесленник.

– Я бы и пришла, но моя госпожа… – Злавадская ущипнула мужчину чуть выше локтя.

Он соизволил оглянуться и сразу отвесил три поклона:

– Прошу прощения, мадам. Чего изволите?

– У моей госпожи простужено горло, а желает она вернуть себе одну вещицу. – Брюнетка показала браслет.

Бородач слегка изменился в лице, но дверь открыл:

– Прошу, проходите.

Первой вошла журналистка, потом Вероника, а затем… мужик попытался закрыть за ними дверь. Обувь Тарковой не позволила захлопнуть мышеловку, а сама синеглазка тут же выскочила обратно. Ремесленнику пришлось вернуться в мастерскую под конвоем хрупкой амазонки. Она грубо толкнула мужика в угол и обратилась к Злавадской:

– Узнай, почему он всполошился. Похоже, чего-то мы с тобой все-таки не учли.

Девушка оказалась права, они допустили сразу три ошибки: дама из высшего сословия не имела защитника, она ответила на поклоны, а ее служанка вошла в дом раньше госпожи. Обладатель трех лямок на одежде сразу почувствовал неладное.

– Что за мир! Без мужика шагу ступить нельзя. Зря меня повысили в должности. Ну да ладно. Пусть освобождает тебя от украшения, а заодно расскажет о том, где нам нанять подходящего человека и как лучше выбраться из города. Еще спроси, сколько мы ему должны за работу?

Когда ремесленник сообразил, что убивать его никто не собирается, а за работу и полезную информацию даже заплатят, он разговорился. Девушки поняли, что Лоргуд немного кривил душой, рассказывая о поведении дам в городе. Видимо, методы Злавадской на него не слишком-то подействовали. Мастер же соврать боялся, особенно в первые минуты допроса. После того как в кармане обалдевшего трудяги оказалась пятая золотая монета, он сам предложил проводить женщин к восточному городскому рынку безопасными улочками.

– Торг там давно закончился, но нужного человека за деньги нанять несложно. И до городских ворот рукой подать.

Проводник беглянкам был действительно необходим. И для охраны, и для экономии времени. Существовал, конечно, риск, что мужик приведет их к стражникам…

– Я склонна ему поверить, – кивнула Вероника.

Журналистка только пожала плечами:

– А что нам еще остается?

До рынка троица добралась без происшествий, и ремесленник обогатился еще на две монетки.

– В том кабачке обычно собираются нормальные парни, которые не прочь честно подзаработать, – указал он на одноэтажное здание с конической крышей. – Плату за свои услуги они берут немалую, зато четко выполняют условия сделки. Только вот разговаривать с прислугой не будут.

– Что-нибудь придумаем, – узнав от подруги, в чем проблема, сказала Вероника.

Дамы вдвоем направились к круглому зданию. По дороге Таркова попыталась запомнить несколько слов, выучив фразу: «Мне нужен охранник для путешествия в Гетонию».

– Если мужчина соглашается, ты меня незаметно дергаешь за платье, я начинаю кашлять, а ты – разговаривать. Договорились?

– Попробуем, – согласилась журналистка.

К концу третьего дня пребывания в завратном мире ее задор сильно поубавился. Злавадская совсем иначе представляла себе их путешествие. Нынешнее положение начинало давить на психику, и больше всего угнетало бездействующее оборудование. Камера отказала сразу после начала вторжения и больше признаков жизни не подавала. По совету того же Лоргуда пирсинг пришлось снять и спрятать в карман, чтобы не привлекать ненужного внимания. Им сейчас никак не следовало выделяться.

Подруги практически добрались до цели.

– Что там происходит? – остановилась Вероника.

Трое мужиков, вышедших из-за соседнего здания, непонятно зачем тыкали длинными жердинами в землю. Присмотревшись, женщины увидели цель необычной охоты. Внизу, извиваясь всем телом, пыталась спастись пятнистая змея.

– Откуда в городе?.. – Злавадская не успела договорить, как заскрипела дверь, к которой направлялись дамочки, и на пороге появился высокий мужчина в сером одеянии.

– Господа, оставьте змею в покое! – произнес он стальным голосом.

– Не мешай, она плюнула в нашего приятеля и должна понести наказание, – отозвался один из охотников.

– Я вынужден настаивать. – Воин извлек меч из ножен.

Незнакомцы остановились, резко отпрянув от жертвы на расстояние плевка.

– Значит, ты готов понести наказание вместо нее?

– Не возражаю. Если у вас получится, конечно.

– Он же, наверное, волшебник. Из этих, как их, вархунов. – Самый сообразительный догадался, что лишь сумеречный вархун мог вступиться за гюрзу.

– Ну и что? Сегодня день Красного солнца.

– А может, ну его?

– Эдак каждая сволочь будет городским стражникам портить настроение в праздник?

Один из троицы то ли недостаточно выпил, то ли был не таким храбрым, как его собутыльники, зато его приятелям решительности было не занимать.

– Сейчас мы его уделаем на глазах прекрасной леди. – Забияки заметили даму из высшего общества и поклонились ей.

– Они собираются драться, – объяснила журналистка. – Из-за змеи. Мы идем?

– Погоди, – решила задержаться Таркова. – Хочу посмотреть, кто победит.

– Как будет угодно госпоже, – съязвила Злавадская.

Стычка продлилась недолго. Обладатель стального голоса в два-три приема разоружил каждого из противников, после чего храбрецы убежали, а сомневавшийся, наоборот, остался. Он догадался попросить прощения за себя и за приятелей и, подобрав мечи, покинул поле боя.

– Мадлена, этот мужик нам подойдет. Позови его.

Победитель спрятал клинок в ножны и собирался уходить.

– Я не могу, – дрожащим голосом прошептала журналистка.

– Почему? – удивилась Вероника.

– Она ползет по ноге. Мамочка, я сейчас ежика рожу от страха. – Даже при тусклом освещении заходящего красного солнца ее лицо казалось мертвенно-бледным.

– Мне нужен охранник для путешествия в Гетонию! – крикнула синеглазка единственную известную ей фразу.

Мужчина оглянулся.

– Ты б забрал свою змею, – сказала Таркова по-русски, показывая на ногу подруги.

Вархун несказанно удивился. Гюрза в ее нынешнем состоянии должна была сначала укусить любого из обитателей Жарзании и лишь потом, к примеру, переползти через труп. Воин поспешил к дамам.

– Поставь ей на пути руку.

– Я не могу, – произнесла Злавадская.

– Хочешь, чтобы она заползла под юбку?

– Не-эт! – чуть не плача затрясла головой журналистка.

– Тогда делай что говорю! Змея переберется на плечо и спрячется в капюшон. – Вархун давал советы, находясь в трех шагах от брюнетки.

– Мамочка! – Женщина выполнила приказ и дождалась, когда гюрза переберется в укрытие. – А д-дальше что?

– Я так понимаю, вы собрались в Гетонию?

– Д-да.

– Ну так пошли. За городом, когда змея успокоится, мы ее выпустим. Она просто заблудилась, бедная. В день Красного солнца это случается.

– А я т-тут при ч-чем? – Мадлену бил озноб.

– Певунья увидела безопасного человека и бросилась к нему. Вы как здесь очутились, дамы? Туристы, что ли?

– П-поч-ти.

Только через час журналистка смогла прийти в норму.

– Нам нужен купец Анвард, – сказала она мужчине. – Вы не знаете, где он проживает?

– Нет. Купец богатый?

– Скорее всего, он возглавляет компанию «Натуральные шелка Гетонии».

– Тогда мы его быстро найдем. Встретим первый же караван из Гетонии и выясним, в каком городе он проживает. Предпочитаете идти ночью или остановимся?

Вероника наотрез отказалась делать ночевку.

– Я почему-то так и думал, – усмехнулся вархун.

Как только солнце зашло, пешеходов накрыла непроглядная темень. Женщины остановились.

– Почему я ничего не вижу? – всполошилась Мадлена.

– Обычное дело после самого редкого дня. Через два часа появятся звезды, и все будет, как обычно.

– А сейчас нам как идти? – обиженно поинтересовалась журналистка.

– День закончился, – ответил мужчина и создал светлячка.

– Мадлена, спроси, сколько стоят его услуги. – Вероника решила сразу утрясти финансовые вопросы. – Только учти: у меня осталось всего пятнадцать монеток.

– Не стоит переживать, у меня есть это. – Злавадская вытащила подарок Лоргуда. – Тот, кого ты подозревала в коварстве, на самом деле оказался порядочным человеком.

Вархун внимательно наблюдал за подругами, пытаясь уловить смысл чужой речи. Понять ему ничего не удалось, но когда брюнетка достала кошелек, парень напрягся:

– Откуда у вас эта вещь?!

– Один знакомый подарил, – созналась журналистка.

– Вам нужно, чтобы он постоянно знал о вашем местонахождении?

– Нет.

Вархун выхватил кошелек и швырнул его в темноту.

– Ты чего?! – возмутилась Злавадская. – Там деньги за твою работу.

– Считайте, что вы ее уже оплатили.

Когда Мадлена с большой неохотой объяснила странное поведение наемника, Таркова тихо сказала:

– Знаешь, а я ведь тоже почти поверила, что мы ему понравились.

– Дамы, – вархун посмотрел на мучения подруг с постоянным переводом на непонятный ему язык и обратно, – если желаете, я могу быстро решить проблему понимания нашей речи.

– Каким образом? – Журналистка дернула Таркову за руку.

– Я же волшебник. Одно небольшое заклинание – и она станет разговаривать не хуже меня. Пусть ваша подруга посмотрит мне в глаза. – Амазонка так и сделала. – У нее амулет? – спросил чародей, почувствовав сопротивление колдовству.

– Да. Вероника, расстегни ворот.

– Зачем? Мне не жарко.

– Надо снять подарок магринца.

– Какая свежая мысль! Не забыла, мы с тобой уже пробовали.

– Пусть теперь он попытается.

Цепочка оказалась непростой. И мужчине пришлось использовать два серебристых кинжала, чтобы ее перерезать. Потом он приступил к волшбе и вдруг резко отшатнулся.

– Что это было? – спросил парень на чистом русском языке.

– Ого! – Журналистка перевела взгляд с одной на другого. – Я не поняла, кто кого учил? Ты свой собственный случайно не забыл? – спросила она на инварском.

– Нет, но вы представить себе не можете, какая каша у меня сейчас в голове! – Вархун также свободно говорил и на интернациональном.

Тич очнулся от толчка в живот и неприятного скрипучего голоса:

– Кто здесь? Говори немедленно или я из тебя песок сделаю!

– Меня зовут Тич. – Парень решил, что об него споткнулись. В кромешной темноте, окружавшей его, это было нетрудно.

– Чего развалился на дороге?! А ну отвечай как положено!

– Чего положено? – После столь необычного пробуждения трудно было сразу прийти в себя. У привратника до сих пор перед глазами стоял воин с занесенным для последнего удара мечом.

– Опять прислали неуча! Кто ж так представляется? Твое имя не дает ни капли полезной информации. Объясни немедленно, кто твой отец, откуда ты родом, сколько лет? Я что, сам об этом догадываться должен?!

– Я родился в Гудалане. Отца зовут Вансор. Мне двадцать семь лет.

– Ну дела! Они бы еще сюда девяностолетнего деда отправили! Кто ж в твои годы учебу начинает? Нет, наш мир окончательно сошел с ума. То они про меня напрочь забывают, то вдруг вспоминают, но присылают незнамо кого. Кем твой папаша работает, где находится Гудалан? Похоже, из тебя все клещами вытаскивать надо!

– Гудалан? На Инварсе. А отец там же и работает. Железнодорожником.

– Железнорожником? – удивился скрипучий незнакомец. – Разве их до сих пор не разогнали?

Привратник был окончательно сбит с толку. Сидя на каменном полу в каком-то полутемном месте, он с трудом различал неясные контуры напористого собеседника и не мог сообразить, чего тот привязался? Кархун приподнялся, приняв положение сидя, и сразу заметил, что незнакомец не отличается большим ростом. Скорей, наоборот.

– А зачем их разгонять? – спросил парень.

– Я слыхал, они посмели выступить против курмистра.

– Против кого?

– Слушай, молодец, а тебе точно двадцать семь?

– Да.

– А мозги, как у ребенка. Говорить давно научился, малыш? Может, потому тебя лишь сейчас и прислали? – Сарказм так и сочился в словах незнакомца.

– Куда прислали, кто?

– Да, случай крайне запущенный. Умственные способности – особо не разгуляешься. Как же тебя учить?

– Чему? – Собеседник начал сильно раздражать Тича.

– Тебе и этого не сказали, сын железнорожника? Да за одно это им стоило не только рога, но и мозги поотшибать. Ладно, рассказывай, чем расплачиваться будешь?

– Вообще-то я совершенно не собирался ничему учиться, не знаю, как оказался здесь, и денег у меня с собой нет. Ни гроша. Давайте, я просто уйду – и все.

– Так-так… – вздохнул незнакомец. – Вот они чего удумали! Всяких неслухов решили отправлять на перевоспитание. Неужели имя Разруг уже никого внизу не пугает? Проклятье! Их счастье, что дорожка мне туда заказана, иначе я бы устроил им веселенькую жизнь. Знаешь, что ожидает явившегося ко мне без подношения?

– Полагаю, не торжественный прием с угощением. Хотя чего-нибудь перекусить я бы не отказался. Нормальной пищи дня два в рот не брал.

– И ты еще смеешь!.. – Разруг внезапно замолчал. – Тебя морили голодом? А еще что?

– Держали в камере, собирались убить, да мало ли… – Парень согнул ноги в коленях и непроизвольно вскрикнул.

– Что там у тебя?

– Один доброжелатель напоследок еще и кинжалом ногу пропорол, гад!

Арбалетный болт, пуля, нож… Тич не успевал оправиться от одной раны, как получал новую. Парень попытался осторожно закатать штанину и, не сдержавшись, застонал.

– Они хотели тебя изувечить? – скорее в утвердительной форме спросил Разруг.

– Наверное.

– Значит, ты их ненавидишь?

– В общем-то теплых чувств не питаю. – Тич подумал о магринце и Жовше.

– Так это же здорово! Они уверены, что я тебя уничтожу, а мы поступим по-другому. Я научу тебя всему, что умею сам, а когда ты вернешься обратно – будешь моим возмездием. Согласен?

– Да, только давай сначала я себе ногу перевяжу, да и перекусить было бы неплохо. Мозги натощак совершенно не хотят работать.

– Сейчас мы чего-нибудь сообразим. – Собеседник произнес несколько отрывистых звуков, и рядом с привратником вспыхнул огонь.

Почти сразу возле костра возникли два желтых сурка, изучающе разглядывавших своими красными глазками низкорослого старичка с жидкой бородкой. Тот снова воспользовался неизвестной речью. Сурки поклонились, один из них растворился в воздухе, а второй приблизился к раненому.

– Кто это? – спросил Тич.

– Да так, мелочовка. Когда мне выжгли глаза и забросили на остров, я потерял способность вызывать серьезных обитателей тьмы. Вот и довольствуюсь теми, кого забавы ради как-то вытащил из поверхностных глубин мрака. Глубже мне, к сожалению, не достать. А в былые времена…

– Вас ослепили?

– Ты и этого не знал? Странно, еще тридцать лет назад в Кургстаге только об этом и говорили.

Привратник лишь теперь получил возможность внимательнее рассмотреть волшебника. Тот действительно был очень невысокий, менее полутора метров. И очень худой. Он совсем не походил на человека, чьим именем можно пугать. Скорее, наоборот, его впалые щеки, козлиная бородка и серая повязка на глазах вызывали жалость. Но Тич не спешил поддаваться иллюзиям, внешность часто оказывается обманчивой, и свидетельством тому были сурки-привидения. Тот, который занялся раной, обработал порез зеленым огнем, выпущенным из ноздрей. Брюки до колен, естественно, были безнадежно испорчены, но боль несколько утихла. Второй, вернувшись в пещеру, накрыл стол добытыми припасами и принялся жарить на вертеле какую-то крупную птицу. Демоны или призраки простому смертному, скорее всего, подчиняться не станут.

Новость о том, что старик находился на острове, серьезно озадачила парня. Похоже, уйти отсюда без сторонней помощи не удастся, а помощь и ждать неоткуда. В завратной реальности он знал только двоих: синеглазую Веронику и пышногрудую Мадлену. В момент расставания обе находились в плену.

«Кто же меня притащил на остров? Прямо глаза на минуту закрыть нельзя. Тут же окажешься… не там, где зажмурился. И охота кому-то было со мной возиться? Интересно, где в Жарзании находится Кургстаг? Придумают же название, язык сломаешь. И почему я на Инварсе не изучал географию завратного мира? Сейчас бы не гадал впотьмах, а точно знал свое местоположение. И куда двигаться при случае».

За обедом хозяин сурков не проронил ни слова. Ел он немного, зато очень долго пережевывал каждый кусочек.

– Ну что, насытился? – заскрипел старик, осушив поднесенную зверьками чашу.

– Благодарю вас, Разруг.

– Не надо имен, ученик. Зови меня просто Мастер или Учитель.

– Хорошо, – не стал возражать Тич.

– Пойдем на воздух, покажешь, чего умеешь.

Снаружи дул холодный ветер. Привратнику сразу захотелось надеть курточку на меху, лучше сразу две, но таковых под рукой не имелось. Он окинул взглядом окружавший ландшафт.

«Раскудырная сила! И это он называет островом? Да тут до берега рукой подать. До берега? Минуточку, а где море?» – Человек приблизился к краю земли и тут же испуганно отшатнулся.

– Эй, ты где? Спрыгнуть решил? Не советую. Умрешь от страха раньше, чем приземлишься.

Остров находился в небе, а под ним, сколько видел глаз, простиралось бескрайнее море серых облаков.

«Кто-то действительно очень сильно постарался, забросив меня сюда. Как тут вообще можно жить?!»

Вход в пещеру находился в центре круглого каменного плато. Его радиус не превышал и тридцати шагов, а потом… только облака. Причем ни одно из них не было цветным. Серый остров возвышался над серыми тучами. И ни единого намека на возможность покинуть летающий клочок суши.

– Я не собираюсь прыгать, Учитель. Просто осматривался.

– Молодец. Теперь показывай свое умение.

Парня так и подмывало попросить объяснить смысл показательных выступлений, если единственный зритель слеп. Опять же Тич понятия не имел, что демонстрировать. Навыки борьбы карху или знания устава привратной службы? Вряд ли они могли заинтересовать чудаковатого старика. Нужно было что-то придумать, выудить из Разруга хотя бы намек.

«Карху бар усан», – беззвучно произнес парень, чтобы сосредоточиться.

– Неплохо, – тут же похвалил его Мастер. – Заклинание собранности немногим удается. У тебя оно получается практически без погрешностей. Единственное замечание: произносить его лучше на третьей четверти выдоха. Попробуй еще раз.

«Чего он несет, какое заклинание? – Тем не менее привратник последовал совету. – Раскудырная сила! Что происходит?!»

За несколько секунд человека наполнил прилив бодрости, ясность мысли и какая-то несокрушимая уверенность в собственных силах. Остатки страха перед высотой и напористым мастером улетучились, словно и не бывало.

– Вот видишь? – довольным голосом проскрипел волшебник. – А ты силен! Не помню, чтобы хоть раз мне присылали такого способного ученика. Теперь я нисколько не сомневаюсь, что из тебя получится настоящее орудие возмездия.

– Я волшебник?! – не смог сдержать изумления Тич.

– Только не надо глупых вопросов, малыш. – Разруг схватил себя за бороду. – В тебе энергии не меньше, чем лени. Первую мы будем освобождать, а вторую уничтожать без жалости. Понял?

– Да, Учитель. – Обалдевший «малыш», ростом превосходивший своего преподавателя раза в полтора, имел сейчас глупейшее выражение лица. – С чего начнем?

– С азов. Магия мысли забирает слишком много энергии, а для простых заклинаний лучше использовать голосовую. Надеюсь, тебе это известно, сын железнорожника?

– Прошу прощения, Мастер. Там, где я жил, меня абсолютно не учили магии.

– Почему?

– Я не знаю.

– А ты не хочешь подумать на эту тему? Догадаешься – уже сегодня будешь все знать о голосовых чарах.

Приз был действительно весомым, а потому кархун начал искать решение. Он пытался представить себя на месте отшельника и понять, какое объяснение пришло тому в голову.

«Исходные данные: старика сослали на остров, он здесь лет тридцать. Какое-то время ему присылали учеников за плату. Беднягу в свое время ослепили и изолировали. Причина? Наверное, боялись его огромных способностей. Но оставили в живых, чтобы он передавал опыт другим. Предположим, так оно и есть. Идем дальше. Учеников присылать перестали. Почему? Не суть важно. И вдруг появляюсь я, как он сейчас заявил, – потенциально сильный волшебник. Причем я оказываюсь здесь без подношений, за что должен быть наказан или попросту уничтожен. То есть по его размышлениям меня сюда отправили на смерть. Ага!»

– У меня есть мысль, – решил озвучить свою догадку Тич.

– Да? А ну-ка поделись.

– Они, видимо, хотели от меня избавиться.

– Почему?

– Наверное, чего-то боялись, – пожал плечами привратник.

– Молодец, все-таки на сытый желудок башка у тебя действительно варит. Теперь понимаешь – у тебя тоже есть личный повод отомстить.

– И как можно быстрее, – решительно поддержал старика новый ученик.

Глава 18

Коварный пояс

Первый этап вторжения прошел более-менее удачно. Несмотря на усиление поста возле Врат ротой десантников, радикального сопротивления они оказать не смогли, хотя бойцы Инварса учли прошлые ошибки и не стали прибегать к огнестрельному оружию, а попытались свести бой к рукопашной. Из-за этого магринцу пришлось немного отступить от первоначального плана и дать команду на уничтожение противника массированными заклинаниями. В итоге мощная волна магического воздействия свела на нет все усилия оборонявшихся – не зря же отряд пришельцев на две трети состоял из волшебников. Оршугу даже не пришлось самому обращаться к силе.

Осматривая выжженную перепаханную землю на месте стоянки десантников, он остался удовлетворен произведенным эффектом. Гермаг, приказавший оставить после вылазки как можно больше жертв, мог быть доволен. На этот раз Оршуг решил сменить тактику и нанес визит в завратную реальность в самый разгар дня. Пусть враги знают – время суток не имеет значения, смерть может настигнуть их в любой момент.

Однако дальше у магринца начались серьезные проблемы. Пригород Горска, к которому выводила Арзанская переправа, лазутчиками Жарзании был изучен слабо, и у вельможи не имелось достоверных данных о близлежащих объектах в этом районе.

Отряд из тридцати бойцов направился к двухэтажному зданию, расположенному на востоке, остальные занялись пленными. Захватить удалось троих гражданских. Перед смертью они успели рассказать, что Инварс принял решение засыпать камнями все Врата. Уже была стянута специальная техника для блокирования мест перехода, ждали лишь возвращения последних туристов и бизнесменов, которое должно было по графику произойти через два дня.

– Господин Оршуг, – доложил один из бойцов штурмового отряда, – мы натолкнулись на серьезное сопротивление.

– Какого рода?

– Нам противостоят волшебники.

– Не мели чепухи! Откуда им взяться? Здесь никогда не было чародеев.

– Не могу знать! Но наша атака захлебнулась с первых шагов. Чары рассеиваются, не причиняя местным никакого вреда. А сами воины очень хорошо подготовлены.

– Какую магию они используют?

– Шаманство и голосовую.

– Не может быть, – не поверил магринц. – Веди.

На здании, к которому направился Оршуг, висела табличка с надписью: «КАРХУ – мужчина – воин – ЧЕЛОВЕК». Оршуг напрягся: сочетание звуков первого слова использовалось во многих голосовых заклинаниях. Потом магринц увидел и необычных бойцов, вооруженных шестами. Они не просто сражались. Ритм их движений соответствовал танцам шаманов, и у некоторых в результате получалась довольно мощная оборонительная волшба, разрушавшая заклинания жарзанских магов.

Магринц приказал отряду сгруппироваться вокруг него и нанес массированный удар по противнику чередой звуковых заклинаний, подкрепив их сильным плетением. Ударная волна вышибла окна в строении и отбросила людей к стенам, но не уничтожила ни одного из них. Кархуны поднялись на ноги, снова готовясь продолжить сражение.

В это время отворилась перекошенная ударом дверь, и на пороге показался худощавый мужчина лет пятидесяти. Он как-то удивительно спокойно спустился по ступенькам, сделал несколько шагов и остановился впереди парней с шестами. Сначала внимательно оглядел пришельцев, затем оглянулся на своих.

– Кто? – спросил он тоном, каким воспитатель спрашивает имя шалуна, запустившего в окно мяч.

Ближайший из учеников указал на обладателя пирамидального шлема.

– Будешь прятаться за спины своих воинов или сразишься со мной как настоящий человек?

В слово «человек» невысокий незнакомец вложил столько значимости, что отказ от боя выглядел бы как признание себя недостойным носить это гордое звание.

– Кто ты? – поинтересовался вельможа, сделав несколько шагов навстречу противнику.

– Я учитель этих ребят. Не люблю, когда моих учеников обижают.

– А я и не собирался их обижать. Я пришел, чтобы всех уничтожить.

– Что ж, попробуй. – Мастер поднял вверх руку с разведенными пальцами.

Сзади прозвучал громкий клич борцов карху. Магринцу показалось, что вместе с кличем они запустили в ход необычное заклинание, которое перекачивало силы этих волшебников учителю, словно тот через пальцы руки подключился к агровым деревьям. Оршуг подобного колдовства не знал и начал беспокоиться: сила противника возрастала с каждой секундой и вскоре могла сравняться с его собственной. Магринц нанес удар первым.

Несмотря на мощность, голосовое заклинание являлось только отвлекающим выпадом, поскольку следом маг запустил атакующую волшбу мысли, призванную разорвать соперника изнутри. Тщетно. Ни стена уплотнившейся до камня пыли, ни последовавшее за ней заклятие изнанки пространства не принесли желаемого результата. В ответ мастер карху совершил, казалось бы, безобидное движение, приняв оборонительную стойку, и выкрикнул один из девизов древней борьбы, однако толстяк сразу почувствовал сильное давление на барабанные перепонки. Обычно магринц ощущал такое при создании мощных заклинаний совмещенной магии. В данном случае несложно было догадаться, что чужак соединил голосовую и плетение в одно заклятие. Полностью разрушив колдовство, мастер карху нанес ответный удар, выпавший крупным градом на пришельцев. Это было неслыханно! Оршуг не мог допустить, чтобы инициатива перешла к учителю шестовиков. Пришлось срочно ставить защиту и придумывать новый маневр.

Титулованный маг пришел в замешательство лишь на миг. Сомнений не оставалось: ему противостоял очень сильный враг. Скорее всего, у соперника было не так много опыта, ведь возможность обращаться к силе появилась только вместе с частицей Жарзании, которую принесли в этот мир налетчики. Но откуда у мужика знания и способности? Оршуг пожалел, что накануне не подзарядился от агровых деревьев. Вместо того чтобы торчать во дворце гермага, следовало наведаться домой. Теперь же приходилось довольствоваться остатками былой мощи. Магринц предпринял вторую попытку, осыпав соперника сразу десятком убийственных субстанций, созданных усилием мысли. Но почему-то они оказались слепы к неуловимой цели…

Кархун непрерывно совершал мягкие плавные движения руками, однако на сосредоточенном лице мастера читалось, какие неимоверные усилия он при этом прилагал. Казалось, он скручивал само пространство в направлении соперника. Бесформенные создания, летавшие вокруг человека, собрались в хоровод и стремительно закружились перед лицом учителя, постепенно приближаясь к оси вращения. Когда диаметр уменьшился до полуметра, опасная смесь стрелой метнулась к магринцу, тот едва успел выставить огненный щит. Энергия, которой оставалось меньше и меньше, ушла на уничтожение собственного колдовства.

«Этот тип очень неэкономно расходует силы. И тем не менее напор не ослабевает. Сколько же их у него?!»

– Зря ты пришел в наш мир с войной, чужак, – невозмутимо произнес кархун.

– Не смей мне указывать, ничтожество! – огрызнулся Оршуг. – Наш поединок на сегодня закончен, но в следующий раз пощады не жди. А сейчас прощай.

Магринц запустил чары кромешной тьмы, добавив к ним самые непроглядные туманы. На горстку бойцов с шестами опустилась черная туча, разогнать которую в течение пяти минут было практически невозможно.

– Арбалетчики, огонь! – приказал вельможа. – Выждать пять минут, развеять мглу и добить врагов. Пленных не брать. Здание разрушить. Потом сразу назад. Даю вам на все четверть часа времени. Опоздавших ждать не буду.

Оршуг знал, что обрекает подчиненных на смерть. Но в приказе гермага было четкое указание: своих не жалеть. Единственного бойца, который охранял господина, сопровождая обратно к Вратам, он убил сам. Толстяк не мог оставить в живых свидетеля своего поражения.

– Чужаки приготовили нам неприятный сюрприз, – мрачно произнес вельможа, вернувшись в расположение лагеря. – Но боевая задача выполнена. Приготовиться к переходу.

Сил, чтобы самому активировать Врата, у Оршуга не осталось, поэтому этим занялись два кудесника из его личной охраны.

– Господин, сюда направляются люди с шестами, – доложил один из волшебников. – Прикажете их уничтожить?

– Не будем отвлекаться на мелочи. Переправа готова. За мной!

Вернувшись в Арзанс, магринц построил оставшихся бойцов. Таких ощутимых потерь у него ни разу еще не было – по ту сторону осталось три четверти отряда. Несмотря на потери, Оршуг выполнил задание и вдобавок узнал две очень важные новости, о которых следовало немедленно доложить гермагу.

«Одна Мугрида, конечно, обрадует, но вторая, пожалуй, сильно огорчит. Если таких воинов на Инварсе много, они могут стать серьезной помехой для реализации его планов. Похоже, легких прогулок к чужакам больше не будет».

– Двигаемся в деревню! – приказал вельможа.

Он немного постоял на месте и отправился вслед за горсткой своих уцелевших воинов. В деревушке неподалеку их ждали лошади. Животных специально не брали с собой, чтобы те отдохнули после бешеных скачек из Лирграда в Арзанс. Мысли, которые терзали магринца еще по пути к арзанским Вратам, накинулись на Оршуга с удвоенной энергией. Он все чаще чувствовал давление со стороны господина, но не мог понять его скрытый замысел.

«Почему гермаг не сказал о своем разговоре с Гридоном? Почему ничего не предпринял, чтобы наказать меня за нарушение приказа? Допустим, с синеглазкой я кое-как выкрутился, но чужак целиком и полностью остается на моей совести. И Мугрид, зная об этом, промолчал? Что он задумал?»

Оршуг поправил пирамидальный шлем. Он только сейчас заметил, что отстал от своих, и прибавил ходу.

«В одном он, конечно, прав. Мне действительно сейчас поручено много задач, с которыми другим вассалам справиться не так просто. Но незаменимых людей не существуют. Интересно, что гермаг предпримет, когда я стану не столь необходимым? Может, все-таки использовать назойливость его дочки, пока не поздно? Сначала породниться с Мугридом, а потом по-родственному и покаяться в содеянном. Я же не просто так захватил с собой чужака. Хотел выведать побольше».

– Господин, к нам направляется отряд всадников, – доложил один из бойцов.

– Кто такие?

– Судя по одежде, кто-то из близкого окружения арзанского гермага.

– Чувствую, сегодня нам не светит отправиться в Ливаргию, – вздохнул Оршуг.

Он угадал. Местный гермаг прислал приглашение, отказаться от которого не позволяли правила этикета.

Узнать адрес, где проживает Анвард, не составило труда: первый же торговый караван указал не только город, но и улицу, на которой находился дом знатного купца. И все же вархун настоял на том, чтобы подруги выбрали окольный путь к Шлинграду. После незапланированного расширения своего словарного запаса за счет сразу двух иностранных языков, волшебник сообразил, что за синеглазкой обязательно будет погоня. Люди с зеркальным взглядом ценились на вес золота у титулованных магов, поскольку появлялись на свет еще реже кудыр-магов.

– Ни один волшебник не в состоянии причинить вам вред, если в момент заклинания наткнется на взгляд ваших прекрасных очей, а они, по слухам, сами чувствуют опасность, – рассказал девушкам сумеречный вархун.

Подтверждение этого мужчина опробовал на собственном опыте. Стоило ему начать заклинание, как зрачки красавицы вмиг преобразились, превратившись в блестящие изумруды, которые четко сфокусировались на источнике силы.

– А какова роль амулета? – спросила Таркова.

– Он первым встречает чары и разрушает их до того, как те смогут столкнуться с вашим взглядом.

– Выходит, самыми опасными для меня являются арбалетчики, – быстро сообразила Вероника. Она сняла амулет и нацепила его на шею подруги.

Почти сутки троица шагала на юг, затем вархун повернул на восток. Вторую ночь путешественники провели под крышей, затем еще полдня шли по практически безлюдным дорогам. К большому облегчению Злавадской, змею еще первой ночью извлекли из капюшона. Пока гюрза путешествовала у нее за спиной, журналистка страшно нервничала, теперь же окончательно расслабилась.

– Базгур, вот ты говоришь, что дал клятву не причинять вреда ни одной змее.

– Речь идет только о певуньях, – уточнил убийца магов.

– Хорошо, но представь себе такую ситуацию: чтобы сберечь жизнь сотен гюрз, тебе просто необходимо убить одну. Как ты поступишь?

– Спасу сотню, – чуть поразмыслив, ответил мужчина.

– При этом ты нарушишь клятву, – усмехнулась Мадлена.

– Нарушителей клятвы ждет смерть. Придется убить и себя.

– Но это же глупо!

Теперь троица общалась на русском языке, необходимость в переводе отпала. Не сговариваясь, они незаметно перешли на «ты».

– Глупо задавать дурацкие вопросы, – заметила Вероника, поправляя шляпу. – Нам еще далеко до Гетонии?

– Мы на ее территории. Полдня пути – и будем в Шлинграде.

– Нас туда ночью пропустят?

– Остановимся в какой-нибудь деревеньке. В город лучше входить засветло.

– Зря я тебя втравила в свою затею, – вздохнула Таркова. – Времени почти не осталось. Мне кажется, мы не успеем спасти Андрея. Да и самим нам выбраться отсюда, я думаю, будет очень непросто.

Злавадская, к которой, наоборот, вернулся боевой настрой, была абсолютно не согласна с мнением подруги. С утра она от Базгура узнала столько нового о Жарзании, что уже сейчас была готова засесть писать целую серию очерков о завратном мире. Мадлена не сомневалась, что они будут пользоваться огромным успехом среди читательской аудитории. А потом ей откроется путь на центральные каналы телевидения в качестве ведущей и очевидца событий. Она даже придумала название для передачи: «Этот красивый коварный мир». Когда Злавадская строила планы, она пребывала в отличном настроении.

– Во-первых, я сама напросилась в попутчицы, а во-вторых, Андрюша не такой парень, чтобы пропасть. Ты же говорила, он потомственный фокусник с целым арсеналом микроприспособлений для трюков. Да такой человек в этом мире и сам за волшебника сойти может. Так что не волнуйся, не пропадет твой парень.

– Он не мой парень. Просто по условиям договора я несу перед фирмой персональную ответственность за этого туриста. А мы обе знаем, что он может погибнуть при переходе через Врата.

– Ладно тебе переживать, едрена-матрена! Успеем мы, – пыталась успокоить подругу журналистка. – Базгур, ты в Гетонии последний раз давно был?

– Да я там почти живу. В Ливаргию заглянул в поисках заработка, я сейчас на мели.

– На мели? Зачем же тогда кошелек выбросил? Надо было хотя бы деньги оттуда вытащить, – посетовала журналистка.

– Такие кошельки специально для воров и предназначены. Мало того, что они сообщают хозяину о своем местонахождении, так еще зачастую содержат какое-нибудь запечатанное заклинание. Откроешь кошель, тут тебя и накроет волшбой. Хорошо, если просто оглушит, а может и руку оторвать.

– Слышишь, Вероника? Наш улыбчивый охранник на деле оказался порядочной сволочью. Как ты и говорила. И зачем было его от разбойников спасать?

– Не выношу, когда четверо на одного, да еще со спины нападают, – стала оправдываться Таркова. – Опять же неплохая разминка получилась после долгого сна и бесконечной беготни.

– Базгур, знаешь, как моя подруга драться умеет? Двух ваших бойцов сможет одолеть даже без оружия. Я сама видела.

– Драться? А зачем ей?

– Вопрос не по адресу, – перевела стрелки журналистка.

– Хобби у меня такое. Одни вышивать любят, другие астрологией увлекаются, а мне по душе морду кому-нибудь набить. – Настроение Вероники упорно не хотело улучшаться. – Мадлена, не приставай!

Синеглазка ускорила шаг.

– Что это с ней? – поинтересовался вархун.

– Хандра, – объяснила Злавадская. – Пусть немного побудет одна. Так ты говоришь, работу желал получить? Захотелось прикончить какого-нибудь волшебника?

– Мадлена, ну опять ты! – возмутился вархун. – Я же говорил, убийство по нынешним временам – заказ очень редкий и дорогой. Его оформляют через руководство клана и поручают только самым опытным из нас. Мне по молодости чаще всего достается только припугнуть кого-либо.

– Хочешь сказать, ты так никого и не убил в своей жизни?

– Ну почему же! – почти обиделся Базгур. – Были у меня стычки со смертельным исходом, но погибшие чаще всего волшебниками не являлись и в мой заказ не входили.

– То есть за деньги ты еще никого не прикончил? – не унималась журналистка.

– Нет. – Обычно скупой на слова, волшебник после освоения новых языков болтливостью удивлял сам себя. Он не мог поверить, что столь свободно владеет чужой речью. – Хотя не так давно у меня произошел поразительный случай. Сначала я едва не убил одного волшебника. Кстати, случай как раз из тех, про которые ты любишь спрашивать.

– То есть? – Мадлена навострила уши.

– Парень оказался змееносцем. Если бы я его убил, то пришлось бы и самому отправляться к праотцам.

– С чего это вдруг?

– Его в качестве скакуна избрала королевская гюрза. А причинить вред принцессе… Хорошо, этот тип оказался ловким малым. Поймал мой кинжал на лету, хотя я целился в спину.

– А почему ты хотел его убить?

– Он мешал выполнить заказ, а помехи нужно устранять. В нашем мире каждый знает – становиться на пути вархуна смертельно опасно.

– А вот и не угадал. Я, например, этого не знаю. Выходит, ты бы и меня убил не моргнув глазом?

– Туристов мы не трогаем.

– Я сейчас сильно похожа на туристку?

Вархун промолчал, пожав плечами, из чего выходило, что убийца магов переступил бы и через Злавадскую, окажись она в ненужное время в ненужном месте.

– Значит, убил бы? Какой кошмар!

Журналистка обиделась и ускорила шаг, чтобы догнать подругу.

– Вероника, можешь научить меня драться?

– Нет, я не учитель. А тебе зачем?

– Едрена-матрена к твоей бабушке! Чем больше я узнаю здешних мужиков, тем сильнее зреет желание отстегать их плетьми по голой заднице.

– Почему по голой?

– Это так возбуждает!

– Опять ты за свое!

– Дамы, нам здесь сворачивать. – Вархун показал спутницам развилку.

– Базгур, а Врата, или, как у вас говорят, переправы, в Гетонии есть? Совсем маленькие, одного-двух человек в неделю пропустить способные? – Злавадская быстро перестала дуться на провожатого, сейчас ей это было невыгодно.

– В Гетонии никаких переправ не существует. Если их, конечно, не держат в строгой тайне от всех.

– В Ошудане тоже до недавнего времени Врат не было.

– Точно, тот тип говорил, что они не могут их найти в Гетонии, – вспомнила Вероника слова погибшего Скергона. – Выходит, Липкар – имя действительно вымышленное. И Андрея, как настоящего туриста, он, скорее всего, представлять в Гетонии не собирался. Иначе бы все сразу узнали про Врата.

– А этот змееносец, он как выглядит? – Трюк с ножом журналистка как-то видела в цирке и сейчас связала его со специальностью Андрея.

– Что еще за змееносец? – переспросила Таркова.

Базгур кратко повторил рассказ о случае возле Ущелья Поющих Гюрз, и только потом ответил на вопрос Мадлены.

– Выглядел как самый обыкновенный молодой человек. Невысокий, круглолицый.

– Говорил с акцентом?

– Нет. Но это ни о чем не говорит. Я на вашем русском, пожалуй, тоже разговариваю неплохо, не правда ли?

– Будто родился в России, – подтвердила синеглазка.

– Вот и ваш Андрей, если ему помогли, должен разговаривать как истинный жарзанец. Единственное, что мне бросилось в глаза, – молодой человек нисколько не похож на своего дядю, хотя Дихрон называл его племянником.

После того как вархун описал еще и Дихрона, Вероника воскликнула:

– Это Андрей и Липкар! Где ты их видел в последний раз?

– В Пуролграде. Я как раз собирался рассказать вашей подруге о том, как сначала чуть не убил змееносца, а потом сам же спас его от иглы трубочника.

Волшебник рассказал о ночном происшествии возле ресторана.

– Их хотели убить?

– Племянника – скорее всего, а дядю сначала бы хорошенько помучили, потом прилюдно заставили покаяться, но конец был бы тот же. Я на следующий день слышал, что эти двое сильно насолили крупному пуролградскому купцу. Кстати, тот торговец и являлся моим нанимателем, когда я чуть не поразил змееносца.

– Именем повелителя Ливаргии приказываю следовать за мной! В противном случае мы будем вынуждены применить силу. – Пять всадников появились на дороге неожиданно. Они явно поджидали этих путников.

– Дамы, нам предлагают сдаться, – по-русски произнес вархун. – Какие будут предложения?

– Их всего пятеро, – быстро сосчитала Вероника. – Пусть проваливают.

– Только сначала оставят нам трех лошадок, – поспешила уточнить журналистка. – У меня ноги гудят от усталости.

– Господа, вам предложено два варианта. Первый – направиться прямиком к Кардыблу, а второй – подарить нам своих скакунов и освободить дорогу.

От подобной наглости всадники буквально опешили.

– Сопротивление бессмысленно. Если не хотите, чтобы вас покалечили (я имею в виду дам), лучше сразу поднимите руки. А тебе, молодой человек, не советую вмешиваться. Сотрем с лица земли в один момент. Только дай повод.

Еще по пять человек вышли из леса на обочину справа и слева. В говорившем Таркова узнала Жовша.

– Вон тот черноволосый говорун – мой, – шепнула она провожатому. – Мадлена, твоя задача при первой же возможности спрятаться и не попасться им в лапы. Понятно?

– Легким бой не получится, – предупредил Базгур. – Там, я вижу, четыре волшебника. Если ударят разом, мне не устоять.

– А ты держись рядом со мной. Будем проверять надежность моих глазок. – Хандра мгновенно улетучилась, и Вероника, сбросив на землю маскировочную шляпу, настроилась на сражение. – Давай разберемся сначала с теми, кто слева.

– Поднимаем руки и идем к твоему брюнету? – предложил сумеречный вархун.

– Ага. Пусть немного порадуется.

Троица дружно двинулась к левой обочине дороги.

«Вот ты и попалась!» – ликовал Жовш.

Преследователи сумели кинуться вдогонку лишь на следующий день, когда раненый Лоргуд дал о себе знать. Он сообщил маграфу Тузогу об интересе пленниц к Гетонии, рассказал о кошельке и, самое главное, о секрете пояса синеглазки. Украшенный бисером ремень постепенно осыпался, оставляя след за своей хозяйкой. По нему и направились ищейки маграфа, возглавляемые прибывшим от Оршуга человеком.

По пути они расспрашивали встречных о двух женщинах, и в итоге быстро выяснили про Анварда. Определили они и место, где беглецы свернули с короткой дороги.

– Нет смысла всем делать большой крюк, если мы знаем, куда они направляются, – заявил Жовш.

Пятерых бойцов он все же отправил по следу бисера, большинство же двинулись прямой дорогой и спокойно прибыли на место засады за полдня до преследуемых. Оставалось только дождаться.

Сейчас брюнет был весьма доволен собой. Вот она, синеглазка, бери ее голыми руками, и начхать ему на предупреждение Тузога не использовать магию. Оршуг ничего подобного не говорил, так что брюнет считал себя вправе поступать так, как ему вздумается. К тому же все трое обреченных сами поняли, что сопротивление бессмысленно.

«Разумное решение…»

Неожиданно вархун споткнулся, и в следующее мгновение с двух сторон от командира погони раздались предсмертные хрипы. Бойцы медленно оседали на землю, схватившись за рукоять торчавшего из груди кинжала. В глаза бросилась большая черная жемчужина, украшавшая клинок. Оружие одного из погибших тут же оказалось у хрупкой амазонки.

– Оглушите ее немедленно! – закричал Жовш.

Волшебник, находившийся неподалеку, отлетел в дерево с такой силой, будто его ударили невидимой громадной битой. Еще один воин пал от меча Базгура.

Таркова вступила в поединок с Жовшем, но удары волшебников сзади заставили ее отвлечься. Еще два чародея пострадали от собственных заклинаний, прежде чем до последнего добралась мысль о бесперспективности применения магии против синеглазки, и он направил усилия на вархуна.

– Вероника, у нас небольшие проблемы. Я вынужден разбираться с собратом по ремеслу, а тут еще пятеро под ногами путаются.

Всадники спешились и пришли на помощь соратникам. Положение грозило перейти в разряд катастрофических.

– Сейчас помогу.

Девушка усилила натиск и нанесла мощный удар мечом плашмя по голове врага.

– С тобой поговорим позже.

Подхватив еще один клинок, Таркова устремилась назад. В высоком прыжке она перелетела через головы противников. Опустившись на землю, запустила горизонтальную мельницу, лопастями которой стали лезвия мечей. Затем последовала стремительная атака на нижнем уровне и несколько опасных выпадов на среднем. Закончилась схватка броском клинков в последнего из стоявших на ногах бойца. Первый меч тому удалось отбить, но второй угодил точно в цель. За секунду до этого магия Базгура одолела волшебника.

– Вероника, неужели такое возможно?! – не мог скрыть восторга вархун.

– Ты о чем?

– Я не успевал следить за движением твоих рук. Кто тебя учил так сражаться?

– Ты его все равно не знаешь, – отмахнулась амазонка. – Так, а где тот гад, которого я оглушила? Неужели опять ушел?

Гулкий стук и душераздирающий вопль Мадлены заставили обоих кинуться в лес.

– Он, он… – Злавадская держала двумя руками палку, стоя над телом брюнета, – полз прямо ко мне на четвереньках!!!

– Умница, Мади! – похвалила синеглазка. – Мне с этим типом о многом поговорить надо.

– Не получится, – вздохнул Базгур, ощупывая шею поверженного. – У твоей подруги, оказывается, рука тоже твердая. Он больше ничего и никому не скажет.

– Я не хотела, просто испугалась очень, – начала оправдываться журналистка, испуганно отбросив палку.

– Он заслужил свою смерть, – отвернулась от трупа Таркова. – Предлагаю продолжить путь. Вон лошади.

Преследователи, прятавшиеся в лесу, привязали коней чуть поодаль от дороги, и их сейчас заметила Вероника.

– Что будем делать с ранеными? Тут человек пять наберется, – поинтересовался волшебник.

– Они в состоянии о себе позаботиться?

– Двое – да.

– Вот пусть и окажут помощь остальным, а мы спешим.

– Эй вы, стратеги, – на этот раз журналистка быстро справилась с охватившим ее ужасом, – никто не хочет узнать, как они на нас вышли? Злосчастный кошелек, я понимаю, тут ни при чем.

– А ведь она права, – кивнула синеглазка. – Базгур, выясни, если сможешь.

– Не проблема. Но мы действительно никого добивать не будем? – уточнил мужчина.

– Не вижу необходимости.

– Тогда они расскажут всем, что ты собой представляешь. Охота станет более жесткой и изощренной.

– Я не собираюсь здесь задерживаться. И не в моих правилах убивать беззащитных.

– Как скажешь, но учти: при следующей встрече недобитый враг, как правило, оказывается более опасным.

– Ну и что? – Тема, поднятая колдуном, начинала раздражать. – Сделай, что я попросила, пожалуйста.

Мужчина пожал плечами и отправился выполнять просьбу.

– Чего ты с ним так строго? Он же не враг.

– Ну их! – не стала объясняться амазонка.

– Извини, что лезу со своим мнением, но, по-моему, наша сила перед мужиками в нашей слабости. Это же прописная истина!

– А я и не спорю. Но проблема как раз в том, что я в своей жизни еще не встретила ни одного парня, перед которым мне бы захотелось казаться слабой.

– Понятно, – задумчиво произнесла Злавадская. – У меня-то как раз все наоборот. Как только вижу нормальную мужскую фигуру, меня это так расслабляет…

– Я заметила. Особенно в случае с Жовшем.

– Только не надо обобщать! Он полз, как собака…

– Вероника, – вернулся вархун, – тебе нужно срочно избавиться от пояса, это раз. Второе: они знают, что мы ищем Анварда. И третье: еще пять человек идут по следам осыпающегося бисера. Вполне возможно, будут здесь с минуты на минуту.

Вероника выбросила пояс и вскочила в седло.

– Помоги Мадлене взобраться на лошадь.

Как только они отъехали от места сражения, Таркова вернулась к прерванному разговору:

– Отсюда до Пуролграда долго добираться?

– Не очень. Но я предлагаю все равно заглянуть к Анварду. Это почти по пути. Если купец – друг Дихрона, вполне возможно, тот бежал из Пуролграда именно к нему.

– Но нас могут у купца поджидать.

– Двух женщин – да. Но про меня там еще никто не знает.

Немного поразмыслив, Вероника согласилась с вархуном. Через три часа они въезжали в Шлинград.

Устроив дам в безопасном месте, Базгур направился к дому Анварда. Он два раза обошел подворье – ничего подозрительного. Когда наконец решил войти, конский топот заставил его немного задержаться. Вскоре перед воротами особняка спешились около десятка всадников, среди которых сторонний наблюдатель заметил двоих раненых бойцов – тех самых, что остались в лесу помогать своим.

«Ох уж эти женщины! – вздохнул вархун. – Раненых она пожалела. А теперь они знают в лицо не только синеглазку, но и одного бестолкового волшебника, позволившего ей себя уговорить».

Один из всадников спешился и постучал в ворота.

– Мы к господину Анварду, – объяснил он открывшему ворота стражнику. – По очень важному делу.

– Хозяина нет дома. Пускать никого не велено.

– Я – начальник городской стражи. Нет хозяина – зови управляющего. – Глава городской стражи хорошо знал первого помощника купца.

Минут через пять за ворота вышел толстый мужичок с четырьмя лямками на одежде.

– Чем обязан, Нагрол?

– Нам стало известно, что у вас скрываются очень опасные преступники. Предлагаю выдать их добровольно, – официальным тоном заявил чиновник.

– В поместье хозяина, кроме восьми слуг, пятнадцати стражников, дюжины лошадей и трех котов никого нет, – четко доложил вышедший.

– Где Анвард?

– Поехал во дворец кронмага. Обещал вернуться через два-три дня.

– Я все равно должен обыскать дом, Курш. Личное предписание маграфа, – выдал документ незваный гость.

– Могу пустить четыре ищейки, если они обещают не переворачивать все вверх дном, – не стал возражать управляющий. – Кого хоть ищете?

– Двух баб и волшебника, – устало вздохнул Нагрол. Он уже понял, что в особняке беглецов нет.

– Слушай, вроде только вчера двух мужиков искали?

– Их тоже пока не нашли, но след ведет в Ориград. – После того как ищейки беспрепятственно проникли за ворота, начальник стражи немного расслабился.

– Хоть с ними тебе меньше забот.

– Да какое там! – махнул рукой чиновник. – Приказано срочно перекрыть все улицы. Останавливать каждого прохожего. Эту ночь мне точно не спать.

Дальше прислушиваться Базгур не стал. Надо было срочно покидать город.

– Дамы, Анвард в Девятиграде. Нас уже ищут в его доме, и чем быстрее мы уберемся из Шлинграда, тем лучше. Через несколько минут в городе поднимут на ноги всю стражу.

– Как?! Мы даже здесь не заночуем? – возмутилась Мадлена.

– Разве что в тюрьме, – ответил вархун. По дороге к городским воротам он рассказал подругам о своем визите к дому купца. – Предлагаю уходить на юго-запад. В Дамутории не любят людей Мугрида.

– Нет, – отрезала Вероника. – Мы возвращаемся.

– Зачем? – Злавадская уставилась на синеглазку.

– Я полагаю, в Ливаргии нас в ближайшее время искать не додумаются, ведь мы именно оттуда бежали?

– Ты хочешь отправиться в Ориград? Но это же резиденция магринца Оршуга. То-то он обрадуется! – Базгур не разделял мнение Вероники.

– А я никого с собой насильно и не тащу, – заупрямилась Таркова. – Если кто-то знает другой способ попасть на Инварс, пусть расскажет.

– Да, – неожиданно поддержала подругу Мадлена. – Если ты боишься, можешь с нами не ходить. Сами справимся.

– Справитесь вы, как же! – с иронией заметил волшебник. – Ладно, в Ориград так в Ориград. Надо же как-нибудь отработать те деньги, которые я выбросил вместе с кошельком.

Троица направилась на северо-запад.

Глава 19

Смерть повелителя

Зулг проснулся ранним утром от стука в дверь.

– Кто?

– Бролг. По очень важному делу.

– Подожди пару минут.

Наследник поднялся, натянул рубаху, влез в брюки и только потом снял с двери запирающие заклинания.

Тайный советник остался верен себе: даже в столь ранний час он явился с пачкой бумаг.

– Что там у тебя? – недовольно спросил парень.

– Ночью скончался ваш дед, – без предисловий сообщил чиновник.

– Не может быть! Он же вчера еще на лошади скакал! – Внук кронмага вскочил на ноги.

– Хотите убедиться? – Со свойственной ему протяжностью почти пропел чиновник.

– Нет, я тебе верю, – внук снова сел в кресло, – просто не ожидал. И что теперь?

– Официальные письма уже подготовлены, вам необходимо их подписать, чтобы мы могли разослать по всей стране. В течение часа нужно сообщить новость по быстрой магической почте гермагам, оповестить магкон и привести в боевую готовность армейские подразделения. Затем распоряжения о траурных мероприятиях…

– Я должен все это делать лично? – поморщился молодой человек.

– Необязательно. Если вы мне доверяете, могу и я…

– Бролг, ты меня сильно выручишь, если возьмешь всю рутину на себя.

– Выполнять приказы кронмага – мой долг, ваше магичество.

– Я пока еще не кронмаг.

– Остались некоторые формальности, если вы не откажетесь от этой должности, конечно. Но я думаю, вы достаточно взрослый человек, чтобы не совершать опрометчивых поступков. – Тайный советник, похоже, был лично заинтересован в продолжении династии.

– Дед предупреждал, что после его смерти могут возникнуть проблемы с вельможами. Ты что-нибудь об этом знаешь?

– У нас неприятные известия из Ливаргии и снова из юго-западного округа.

– Магринц Оршуг?

– Да, мой господин. Как я вам уже говорил, там была задержана группа туристов из завратного мира.

– Помню, ты еще собирался направить туда ищеек.

– Я и направил. И даже успел получить от них первое сообщение о задержании еще одной группы. Возле другой переправы, которая на востоке округа, был замечен отряд вооруженных людей численностью около полусотни. Потом мои люди пропали.

– Причина?

– Скорей всего, их уже нет в живых.

– И ты об этом так спокойно говоришь? В стране убивают агентов кронмага…

– Тайных агентов, – подчеркнул советник. – Даже под угрозой смерти им запрещено говорить, чьи интересы они представляют.

– Думаешь, Оршуг действует на свой страх и риск?

– Вряд ли. В тот же день магринца в сопровождении бойцов видели входящим в Лирград. Он вел с собой несколько девиц, часть из которых отправили во дворец Мугрида.

– Рабыни?

– Возможно. Только непонятно, откуда они у него?

– Если это бывшие крестьянки, он нарушает закон, используя их не по назначению. – За время, проведенное во дворце, Зулг внимательно ознакомился с основными положениями законодательства.

– Наблюдатели передали, что пленницы выглядели необычно. Я склонен считать, они прибыли к нам либо из-за границы, либо…

– …с другой стороны Врат, – закончил наследник.

– Да, ваше магичество. Но и здесь никаких нарушений закона нет. В свое время магринцы добились права в случае угрозы безопасности даже войну объявлять с сопредельными территориями. А добыча, захваченная во время войны, принадлежит победителю.

– Он собрался втянуть Жарзанию в конфликт с Инварсом? Зачем? Разве возникла хоть какая-то угроза? Во дворце кронмага о ней узнали бы первыми.

– Скорее всего, это еще один способ нанести удар по купцам, особенно по тем, кто имеет торговые отношения с завратным миром. Кстати, в день прибытия Оршуга в Лирград было совершено довольно громкое нападение на дом шурина магринца, в результате которого стены особняка маграфа Тузога получили заметные разрушения.

– Считаешь, происшествие как-то связано с визитом Оршуга в завратный мир?

– Пока об этом рано говорить, слишком мало информации.

– Ладно, – кивнул Зулг, – ты обещал выяснить про некоего Вирлена.

Смерть деда как-то незаметно отодвинулась на второй, а то и на третий план, будто правителя и не было никогда. С уходом предшественника перед наследником сразу вставал целый ряд проблем, которые требовали немедленного разрешения, если уж он согласился взвалить власть на свои плечи. Часть из них Зулг перепоручил тайному советнику, а вот загадку необычного волшебника из Пуролграда хотел разгадать сам.

– Здесь все очень запутано. – Бролг вытащил из стопки несколько листов. – Дихрон со своим племянником объявились в Ориграде.

– В логове Оршуга?! – не сдержался внук кронмага. – Каким ветром их туда занесло?

– Этот ближайший к Пуролграду город, где имеется магическая канцелярия.

– Ну и что?

– Дихрон хотел получить титул магира.

– Получил? – усмехнулся наследник. Пару дней назад он ознакомился с тайным указом кронмага, который обязывал канцелярии в рамках закона чинить максимум препятствий претендентам на титул.

– Как ни странно – да. При этом сотрудник канцелярии подозревает, что без помощи Вирлена не обошлось. Хотя у парня на шее висела «Опаленная роза».

– Подделка?

– В том-то и дело, что нет. В тот же день мой наблюдатель постарался, чтобы круговой щит был уплачен в качестве долга в местном ресторане. Последующая экспертиза показала – амулет настоящий.

– Выходит, ученик в разы сильнее учителя?

– Я и говорю, что дело запутанное, – нараспев ответил Бролг и продолжил: – Мой наблюдатель решил проследить за странной парочкой, когда те покинули Ориград. Несмотря на день Красного солнца и маскировку под бородатого деда, агент был обнаружен. Мало того, он едва не попал в лапы саигра.

– Но все-таки не попал? Я слышал, этот хищник не упускает свою добычу.

– Да, если у него на морде не вспыхивает огонь.

– Твой наблюдатель – колдун? Минутку, даже если и так… Ты говоришь сейчас о дне Красного солнца, не так ли?

– Вот именно! И не агент, а Вирлен, скорее всего, обращался к силе.

– Не может быть! – Зулг даже привстал на мгновенье. – Если бы он являлся кудыр-магом, от Пуролграда остались лишь руины. С кем мы имеем дело, Бролг?

– Трудно сказать, ваше магичество. Если учесть еще и… – Тайный советник внезапно прервал свою плавную речь. – В общем, в этот день ловчары получили сигнал о мощном всплеске силы.

– Нашли кого-нибудь?

– Нет. Но магкон прислал нам отчет о состоянии трехрогих воинов. У них обнаружен явный провал в памяти, касающийся отрезка пути возле Шлинграда. Как раз туда, согласно сообщению наблюдателя, направлялись Дихрон с племянником.

– Шлинград, это где?

– Северо-запад Гетонии. Помните, вы просили собрать информацию о купце из завратного мира?

– Да.

– Он проживает в Шлинграде. И обоих родственников видели у ворот Анварда.

– Они сейчас там?

– Нет. К счастью для них, оба находятся за пределами Гетонии, поскольку местный гермаг стал проявлять повышенный интерес к Дихрону и его племяннику.

– Их разыскивают?

– Да. По слухам, за головы этой парочки объявлена нешуточная награда.

– Бролг, ты должен устроить мне встречу с этими чародеями, причем где-нибудь в тихом безопасном месте. Мне нужно переговорить с этим Вирленом чего бы это ни стоило.

– Последнее сообщение пришло опять из Ливаргии. Обоих видели на дороге, ведущей к Лирграду.

– Направь сейчас же туда лучших своих людей, обеспечь им надежное прикрытие и поставь только одну задачу: найти и пригласить на встречу со мной этих двоих. У тебя есть описание их внешности?

– Имеется.

– Анварда?

– Тоже.

– Пусть найдут хотя бы кого-нибудь. Я уверен, потом будет легче выйти на нужного человека. Место и время встречи определи на свое усмотрение.

– Слушаюсь, ваше магичество.

– А теперь действуй. Как только отправишь ищеек, сразу займись почтой и траурными приготовлениями. Какие бумаги я должен подписать?

Тайный советник разложил документы на столе. Бегло ознакомившись с их содержанием, Зулг поставил автографы.

– Господин, вам срочное сообщение из Девятиграда по закрытому каналу связи, – сообщил дворецкий.

– Хорошо, проводи почтовика в мой кабинет, я сейчас приду, – кивнул Мугрид.

Гермаг поднялся полчаса назад и собирался прогуляться в своем саду, как обычно делал каждый день перед завтраком. Донесение дворецкого его несколько озадачило. В столь ранний час по закрытому каналу мог выйти на связь либо его агент, узнавший что-то весьма важное, либо…

Правитель Ливаргии вошел в кабинет, где уже сидел невзрачный на вид мужичок с пятью лямками на одежде. Две сине-зеленые ленты, повязанные накрест на его груди, обозначали принадлежность к почтовой службе.

– Приступим, – сказал Мугрид, присаживаясь.

Почтовые сообщения в Жарзании передавались посредством пары настроенных друг на друга волшебников, которые могли находиться на очень большом расстоянии. Впадая в транс, один чародей получал информацию и тут же передавал ее находящемуся за десятки миль коллеге. Второй озвучивал сообщение непосредственно клиенту, также находясь где-то за пределами сознания. При этом новости закрытого характера требовали от адресата указания специального кода, и лишь после этого почтовик начинал говорить.

– Сегодня ночью скончался кронмаг Жарзании. Всем гермагам следует прибыть в столицу. Срок – не позднее трех дней со дня получения новости. Это все.

– Ознакомлен, – произнес Мугрид, после чего волшебник сразу очнулся.

– Ответ составлять будете?

– Нет, ты свободен, – отпустил волшебника гермаг.

«Свершилось! – На лице вельможи появилась довольная улыбка. – Пора переходить к активным действиям. И начинать нужно с воплощения в жизнь старой легенды».

Правитель Ливаргии вызвал дворецкого.

– Найди ратора, пусть срочно явится ко мне.

– Слушаюсь, господин.

«Второе: мои люди в Бирзани начнут устраивать беспорядки, а когда Зулг направит туда своих латников и разящих, мы тут займемся торговцами. Пока – через наемников, надо убедить толстосумов, чтобы они сами обратились за помощью к новому кронмагу. Когда поймут, что тот не в состоянии ее оказать, придут к нам… Но для того, чтобы они быстрее сообразили, нужна громкая акция…»

– Звали, господин? – В кабинет вошел человек в черной маске.

– Садись, Сурич, – указал на стул вельможа. – Сейчас мне сообщили трагическую новость: умер кронмаг. Так что план, о котором я тебе не раз говорил, с сегодняшнего дня вступает в силу.

– Я должен ехать в Сиргалию?

– Да, нынешней ночью. Но сначала, я думаю, тебе стоит привыкнуть к своему лицу. Сколько лет ты не снимал маску?

– Лет пять, наверное, – пожал плечами первый помощник.

– С сегодняшнего дня ее и знак ратора будет носить другой. Оставишь у себя в комнате, к тебе скоро зайдут.

– Как скажете, хозяин. В ваших планах ничего не изменилось?

– Нет. Действуешь строго по инструкциям. Ты хорошо их помнишь?

– Могу повторить, если желаете.

– Не надо. Лучше используй время для того, чтобы передать все дела своему преемнику и подготовиться к отъезду. Что там у нас с синеглазкой?

– Люди Тузога выехали на поиски наутро после дня Красного солнца. Судя по всему, напали на ее след. За ними сразу же отправились наемники.

– Как они сообщат о результатах?

– Просто привезут добычу и договорятся о встрече, чтобы получить полный расчет. Обращаться будут к вашему ратору от имени Прунзага.

– Хорошо. Запиши все важное на бумаге, чтобы твой двойник ничего не забыл.

– Будет исполнено.

– И учти: никто не должен заметить, что ты покинул дворец.

– Я помню, господин.

– Тогда действуй. Я на тебя очень надеюсь. Часика через два загляну. Самому нужно запомнить, как ты сейчас выглядишь.

Ратор поднялся и вышел из комнаты. Гермаг еще долго сидел в задумчивости, вспоминая события двадцатисемилетней давности. Тогда он случайно наткнулся на отряд ловчар, спешивших по вызову в день Красного солнца. Будучи совсем юным (Мугрид в то время еще не достиг и двадцати), он любопытства ради решил посмотреть, куда они направляются. Потом юноша увидел, как ловчары ворвались в дом на окраине захудалой деревушки и как выехали оттуда с кричащим младенцем на руках. Мугрид догадался, что это за ребенок и куда его собираются отвезти трехрогие воины, и тем не менее продолжал следить за ними. Так он стал свидетелем кровавой схватки.

На отряд с редкой добычей напали бойцы в масках. Их было раза в три больше, но после сражения в живых остался лишь один человек – новорожденный мальчик. Его-то и подобрал будущий гермаг, пристроив сначала в соседней деревне, а потом перевез в столицу Ливаргии. В общем-то именно благодаря собственному кудыр-магу он и стал властителем провинции уже в тридцать лет, убрав со своего пути и отца, и старшего брата. Теперь на очереди была вся Жарзания.

Мугрид перевел взгляд на стену слева от стола, где висела любимая картина отца. Полотно изображало кровавую батальную сцену с магическими разрывами, одиночными и групповыми схватками людей, участием потусторонних монстров и убийственных смерчей.

«Скоро такие сцены будут повсюду», – усмехнулся повелитель Ливаргии и послал магический сигнал своему цирюльнику.

Когда вельможа вызывал мастера бритвы и ножниц, не прибегая к услугам дворецкого, тот знал: заниматься прямыми обязанностями ему не придется, задания будут гораздо сложнее.

– Ругзум, – обратился гермаг к вошедшему, – необходимо организовать нападение на торговый караван.

– Надо так надо. Организуем.

– Караван должен принадлежать не какому-нибудь захудалому купчишке, а весьма известному торговцу из тех, кто не пользуется охраной местного дворянства.

– Подыщем.

– Не позднее завтрашнего дня. – Мугрид все усложнял и усложнял задачу.

Цирюльник задумался на пару секунд, затем что-то вспомнил и ответил:

– Сделаем к ночи.

– Замечательно! – обрадовался вельможа. – Тебе помощь не потребуется?

Рузгум славился умением быстро и качественно выполнять самую грязную работу. В свое время гермаг, став правителем Ливаргии, решил покончить с разбоем на территории провинции. Он уничтожил практически все шайки в лесах, но доставившую наибольшие хлопоты банду все-таки не тронул. Мугрид пригласил ее главаря на встречу и предложил тому в качестве хобби высокооплачиваемую работу цирюльника и свое покровительство. Ни главарь, ни его люди ремеслу не изменили, вот только действовали они теперь исключительно по наводке из Лирграда.

– Справлюсь. Уничтожить всех или оставить несколько свидетелей, чтобы было кому рассказать о нападении?

– Торговцы должны умереть, а вот парочку охранников действительно стоит оставить в живых. Да, и еще: будет лучше, если стычка произойдет за пределами Ливаргии или как можно ближе к границам.

– К ночи могу не успеть. – Цирюльник почесал затылок.

– Завтрашнее утро или день меня тоже устроят.

– Хорошо.

– Как только выполнишь, дай сигнал. – Гермаг положил на стол три мешочка с золотыми монетами. – После получишь еще столько же.

Цирюльник забрал деньги и направился к двери. Он был очень доволен разговором: поскольку хозяин ничего не упомянул о добыче, она автоматически переходила в собственность разбойников.

– И еще одно задание, Рузгум, – остановил слугу вельможа.

– Слушаю.

– Меня всерьез беспокоит пробудившаяся в последнее время активность сумеречных вархунов. Нужно быстро и тихо убрать их вожака, но так, чтобы подозрение пало на зоревиков или полуночников.

Гермаг слышал, что глава клана поклонников поющих змей был каким-то образом связан с Франугом. Естественно, вельможа не желал, чтобы эти связи перешли к Зулгу.

– Непростая работенка, господин, – после короткой паузы произнес цирюльник.

– Не справишься?

– Этого я не говорил, однако собственными силами мне не обойтись.

– Тысяча монет, – назвал цену гермаг. – И это задание тоже необходимо выполнить без особого промедления.

– Хорошо. Тогда я потороплюсь. – Цирюльник покинул комнату.

Повелитель Ливаргии поднялся. Какими бы ни были новости, это не повод, чтобы нарушать привычный распорядок дня. До завтрака еще оставалось время, и вельможа направился на прогулку в сад. Утренний воздух весьма полезен для здоровья.

Сурич вернулся в свою комнату. Ему действительно следовало подготовиться, и первое, что он сделал, заперев за собой дверь, снял маску.

В глаза сразу бросился белесый отпечаток на загоревшем лице.

– Появись я в таком виде, многие догадаются, кто служил ратором у Мугрида. Нет, хозяина подводить нельзя.

Сколько Сурич себя помнил, он постоянно находился рядом с господином, который заменил ему и отца, и мать, и учителя. С трехлетнего возраста тогда еще просто гермаг начал готовить ребенка к великим целям, и первое, к чему приучил Мугрид своего воспитанника, была сдержанность. К силе ратор обращался только с позволения господина и в его присутствии. Чуть позже у мальчика появлялись другие учителя, правда, ненадолго. Как только Сурич перенимал нужные знания, а делал он это очень быстро, преподаватели тут же бесследно исчезали.

Затем, когда кудыр-магу исполнилось восемнадцать, воспитатель рассказал о превратностях мира, в котором жил молодой волшебник. Мира, где таким, как Сурич, уготована печальная судьба: быть уничтоженным или влачить жалкое существование под пристальным оком ужасной организации, именуемой магконом. Еще через четыре года гермаг поделился с кудыр-магом своими планами о справедливом устройстве Жарзании, предложив парню поучаствовать в борьбе за изменение собственной судьбы. Естественно, Сурич согласился, после чего стал ратором и надел маску, предварительно остановив с помощью заклинания рост волос на лице.

Чтобы скрыть следы маски, волшебник не стал прибегать к магии. Он обработал лицо специальной мазью. Оставалось только подождать, пока снадобье впитается в кожу и устранит неестественную бледность.

Первоначальный замысел Мугрида заключался в ликвидации одного за другим всех влиятельных фигур государства. Причем бойню следовало организовать под каким-нибудь весьма благовидным предлогом, дабы раньше времени не всплыла ее настоящая причина. Слухи о смертельной болезни старого кронмага появились как нельзя кстати. Повелитель Ливаргии тщательно готовил переворот, дожидаясь смерти Франуга, а тут еще как подарок провидения вдруг возникла из небытия древняя легенда. Она оказалась весьма полезна для гермага, но потребовала корректировки некоторых его планов. Пророчество, при умелом с ним обращении, позволяло законным путем сменить правящую династию. Правда, для этого основным персонажем легенды должен стать человек, преданный будущему правителю Жарзании.

– Проверим документы. – Привычка разговаривать с самим собой укоренилась еще с детства. В те далекие годы Сурич очень много времени один проводил в этой комнате. – Метрика на случай неожиданной встречи с законниками имеется. Стандартный набор оружия для странствующего волшебника тоже. Так, не забыть деньги – и все. Можно отправляться.

Согласно новому плану Мугрида, до Саргалии Сурич должен был добраться без каких-либо происшествий. Господин настрого запретил вмешиваться в драки, велел избегать знакомств и никому не оказывать помощи. Несмотря на отсутствие маски, ратор не имел права показывать свое лицо, чтобы его запомнили. Если же вдруг в пути ситуация сложится таким образом, что кто-то обратит повышенное внимание на кудыр-мага, такого человека следовало тихо устранить.

На северо-востоке Сиргалии, куда собирался первый помощник гермага, находились одни из самых маломощных Врата Жарзании. Там и должен был появиться странный волшебник, который прислушивается к мольбам обиженных, старается помочь нуждающимся, и, главное, для этого у него имеются силы. Юго-западная провинция была выбрана как раз потому, что отличалась самым низким уровнем жизни. Недовольство проявляло две трети населения, а дремучие леса позволяли безнаказанно орудовать многочисленным шайкам, справиться с которыми удавалось лишь на непродолжительное время. Затем бедность гнала новых людей в банды…

Сурич дотронулся до щеки. Маслянистая субстанция полностью впиталась, не оставляя следов на его пальцах.

– Замечательно. Процесс закончен, осталось взглянуть на результат. – Он подошел к зеркалу. – Ничего себе!

Кожа приобрела ровный цвет загара, зато в отражении собственного лица кудыр-маг узнал…

– Я же говорил, он мне кого-то напоминает, но чтобы меня? Неужели в той злосчастной воронке я закопал самого себя? Раскудырная сила!

«Кронмаг умер! – известие ошеломило Дихрона. – Неужели нельзя было повременить хотя бы с недельку? Нашел время! Теперь Анварда могут и на порог дворца не пустить. Такая сделка сорвалась!»

В деревеньку, где остановился новоиспеченный магир, новость пришла после обеда, а сам волшебник узнал о траурном известии ближе к вечеру. С горя он приобрел бутылку крепкого вина и закрылся у себя. На лучшем постоялом дворе имелась только одна комната, пригодная для размещения титулованной особы.

«Если старый кронмаг не успел разобраться с назревавшими проблемами, то молодому и подавно не справиться, – продолжал рассуждать волшебник, подкрепляя свои умозаключения спиртным. – Следовательно, на туризме будет поставлен большой крест, и выгоды от этого бизнеса – ноль целых шиш десятых. Тогда какой мне резон возиться с туристом? Абсолютно никакого. Хотя, минуточку».

Дихрон выпил очередной стакан и откинулся на спинку стула. Он слышал, что за голову Вирлена гермаг Гетонии обещал триста монет, а за живого – пять сотен.

«Интересно, какие деньги предложит за моего «племянника» Мугрид? Наверняка не меньше. А до Лирграда отсюда рукой подать. Если сегодня отправить весточку, завтра провести переговоры, глядишь, через сутки-двое у меня на руках окажется кругленькая сумма, да и хорошие отношения с местным гермагом не лишние. Анвард говорил, что это сильный противник, значит, вельможа сможет достигнуть еще больших высот. Такой приятель впоследствии не помешает».

Ошибочные слухи о том, что повелитель Ливаргии щедр и милостив с доносчиками, не раз доходили до Дихрона. Сейчас же, когда волшебник заканчивал литровую бутыль вина, способность к логическому мышлению немного притупилась, и чародей выдавал желаемое за действительное, а желал он всегда только одного – денег. И как можно больше.

Прикончив вино, Дихрон принял решение. Он сейчас же отправит гонца с важным донесением. Постоялец вызвал лакея.

– Принеси мне бумагу и перо с чернилами. Быстро.

«Повелителю Ливаргии, господину Мугриду, – начал писать «дядюшка» нелегального туриста. – Имею информацию о человеке, которого разыскивают на территории Гетонии. Точно знаю, что он прибыл из завратной реальности первого числа сего месяца, могу за достойное вознаграждение сообщить о его нынешнем местонахождении. За отдельную плату – об осведомленности этого парня в одном важном деле. Оно касается Вашей встречи неподалеку от Ориграда с несколькими очень уважаемыми людьми, состоявшейся пять дней назад. С превеликим почтением, истинный патриот своей державы…»

Волшебник перечитал послание. Он специально упомянул о тайном собрании гермагов, чтобы подстегнуть интерес вельможи и затем использовать это как аргумент для повышения цены за информацию. Будучи не совсем трезвым, Дихрон не подумал, что фактически роет могилу не только Андрею, но и себе. Однако сейчас пьяному торгашу казалось, будто он поступает очень разумно. Чуть поразмыслив, пуролградский чародей снова взялся за перо и обозначил время и место, где он готов встретиться с людьми повелителя Ливаргии для обсуждения условий сделки.

Запечатав сообщение простеньким заклинанием, магир снова вызвал лакея.

– Найди гонца, пусть срочно доставит эту бумагу во дворец гермага. – На письмо он положил две монеты.

«Пожалуй, я все верно рассчитал. К ночи письмо попадет во дворец, завтра утром его посмотрит правитель Ливаргии, а днем он кого-нибудь пришлет в эту деревню. Так что я прекрасно успею подготовиться к встрече или унести ноги». Волшебник с тоской посмотрел на пустую бутылку и отправился спать.

Дихрон сильно просчитался во времени. В отличие от других провинций, в Ливаргии дело с почтовой корреспонденцией, особенно адресованной лично гермагу, обстояло совершенно иначе. Через час письмо было во дворце, через два с ним ознакомился Мугрид, а глубокой ночью к постоялому двору подъехал отряд из двадцати человек. Доносчика связали без единого звука. И только потом разбудили.

– Где он? – задал вопрос человек в черной маске.

– Кто? – спросил магир, пытаясь сообразить, что за люди оказались в его комнате и почему ему так неудобно.

Вместо ответа последовал мощный удар под дых.

– Повторяю, нам нужен человек, о котором ты написал в письме. Незамедлительно! Иначе тот, кто будет упорствовать в сокрытии важной информации, сильно пожалеет.

– Информацию я могу раскрыть только лично господину Мугриду, – быстро протрезвел волшебник.

– А он приказал нам привезти голову этого негодяя. Я же не осмелюсь нарушить приказ господина. Или ты предлагаешь заменить ее твоей?

– Без меня вам очень долго придется искать парня. У него про запас имеется много сюрпризов. – Дихрон понимал, что нельзя показывать свой страх этим людям. Малейшая оплошность – и они начнут вытягивать из него жилы прямо здесь. Надо во что бы то ни стало добиться встречи с гермагом. – А меня хоть убейте – ничего не расскажу.

– Хорошая мысль, но преждевременная. Убить человека – слишком просто. Заклейте-ка ему рот. Не хочет говорить – не надо. Мы подождем до утра.

Волшебника подвесили прямо в комнате возле стены. Таким образом, что он касался пола лишь пальцами ног.

– Если захочешь говорить – постучи затылком об стену. Я услышу. Может быть…

– Больше тут искать нечего. – Сухой голос принадлежал невысокому мужчине, склонившемуся над трупом приблизительно такого же низкорослика, как и он сам. – Гирдз пострадал от мощного магического удара. К тому же пятно на его щеке свидетельствует о применении яда. Кто-то сначала ослабил его отравой, а потом добил.

– Кому могло прийти в голову забраться в эту пещеру? Неужели наша стоянка раскрыта? По-моему, мы имеем дело с сильным врагом, Сурдг. Неизвестный противник сумел обойти ловушки нижнего пути. – Второй собеседник ни ростом, ни фигурой не отличался от первого, но имел небольшую бородку и произносил слова с небольшой хрипотцой.

– Пойдем в берлогу, Шленз, – предложил первый. – Судя по всему, наши неизвестные враги вышли наружу через подъемник. Другого пути не существует, если, конечно, они не научились проходить сквозь камень.

Оба зашли в обставленную мебелью комнатку.

– Гирдз не составил донесения о последнем сборище заговорщиков. Значит, убит он был либо до собрания, либо сразу после. Самое интересное, здесь практически ничего не пропало. У меня складывается впечатление, что убийца знал о ловушках, заключенных в украшенном бриллиантами оружии. Не поверю, что обычный жарзанец справился бы с искушением прихватить с собой такие ценности. – Безбородый сел на диван, и из стены сразу выдвинулась слуховая труба.

– Обычный не сумел бы одолеть Гирдза. В этом мире мало кто способен победить разгида второго ранга. Скорее всего, приходил могучий волшебник.

– Чародеям золото и драгоценности тоже нужны. А тут даже с места ничего не сдвинуто. Он и приманки наши не потрудился проверить.

– Зато я не могу найти ключ. На нем также были драгоценные камни. Его нигде нет. Ни здесь, ни в пещере. Как нам без ключа попасть домой – ума не приложу.

– Умный, гад, – выругался Сурдг. – Ничего. Согласно моим сведениям, не сегодня так завтра будут блокированы все каналы перехода в третий мир, или Инварс, как его здесь называют, и отток избыточной энергии прекратится. С неделю она будет накапливаться, пока не произойдет мощный прорыв.

– Здорово ты придумал, когда подкинул бумаги этому Мугриду. Вельможа будет сильно разочарован, когда узнает об обмане.

– Шленз, я не обманывал гермага Ливаргии, просто не сказал всей правды. Зачем ему знать, что прорыв произойдет сразу в две стороны? Да, он действительно получит почти неограниченный доступ в так называемую завратную реальность. А мы сможем так же свободно проникать в его мир из своего Кургстага. Но ключ все равно следует отыскать, а убийцу Гирдза уничтожить.

– Думаешь, кто-то способен догадаться, что этим ключом снова можно запереть проходы между мирами? Как это сделать, даже мы с тобой не знаем.

– Курмистр приказал вернуть ключ сразу после прорыва, и его приказ должен быть выполнен! Иначе… сам знаешь.

– С чего начнем поиски? – спросил Шленз.

– С ожидания. Пока отмычка сама не подаст сигнал, трудно угадать, где она находится.

– Ладно, подождем, – согласился бородатый. – Тем более что основную задачу мы выполнили.

– Не до конца, – уточнил Сурдг.

– Ты об этой дурацкой легенде? Стоит ли обращать внимание на сказки? – зевнул обладатель хриплого голоса.

– В нашем деле нужно учитывать все мелочи. Ты видел текст пророчества?

– Видел.

– Там, между прочим, указан нынешний год и нынешний месяц. Как думаешь, о какой нежданной напасти говорит предание?

– Понятия не имею.

– Вполне возможно, речь идет о нашем будущем вторжении. И если действительно существует человек, способный этому помешать, он должен быть уничтожен до прорыва.

– Да откуда он возьмется?! Из третьего мира – так там волшебников нет. Из нашего? Так без ключа из Кургстага не выбраться.

– Не забывай, кто-то уже был здесь. И этот «кто-то» не купился ни на одну из приманок, а впридачу забрал у нас самую ценную вещь.

– Ну и что? Никто не застрахован от случайностей. Может, здесь побывал, к примеру, сумасшедший колдун. – Шленз не желал соглашаться с собеседником, поскольку версия соратника незамедлительно требовала самых активных действий, а тому очень хотелось почивать на лаврах достигнутого. – Не зря же говорят: дуракам золота и бриллиантов не нужно, а везенье заменяет им разум.

– Ты не прав. Не надо недооценивать противника. И не стоит все списывать на случайности. В Гетонии, например, сейчас разыскивают двух волшебников, в одном из которых как раз и подозревают волшебника, прибывшего из третьего мира.

– Откуда ты знаешь?

– Мне удалось подключиться к почтовым каналам между Гетонией и Ливаргией.

– Понятно. И что Мугрид планирует сделать с чужаком, когда найдет?

– Уничтожить.

– Вот видишь, наша проблема решится сама собой.

– А вдруг ключ у чужестранца?

– Через два-три дня отмычка сама даст о себе знать, у кого бы она ни находилась. Вот тогда мы и приступим к поискам. Глядишь – к этому времени наши враги и сами решат половину проблем. Зачем делать ненужную работу? Главное сейчас, чтобы молодой Зулг не вмешался в наши планы. – Шленз решил немного увести разговор в сторону.

– У него ничего не получится.

– Почему?

– Во-первых, он слишком молод, а во-вторых, ему просто не дадут такой возможности. Я уже принял меры, за ним присматривают.

– Тогда вообще беспокоиться не о чем. Предлагаю остаться здесь и устроить небольшой отдых. Мы его заслужили. Опять же вдруг неизвестный гость решит вернуться?

– С какой целью? Положить на место ключик?

– Нет, поискать для него замочную скважину.

– Хорошо, два дня подождать я согласен. Но потом…

– Как только получим сигнал, немедленно отправляемся на поиски, – поддержал соратника Шленз. – Думаешь, я не понимаю? С ключом мы могли бы вернуться до прорыва и сообщить курмистру о предполагаемой дате. Тогда бы у него появилось время хорошенько подготовиться. Там у нас окна в этот мир еще предстоит отыскать.

– Подвел нас Гирдз, сильно подвел. Да еще умудрился умереть! С него теперь и не спросишь. А с нас могут. И очень жестко.

– Выкрутимся, – прохрипел бородатый низкорослик. – Главное, чтобы прорыв состоялся как можно быстрее.

Глава 20

Безвластие

Анвард услышал звуки выстрелов и инстинктивно втянул голову в плечи. Оба телохранителя рухнули с лошадей, пронзенные арбалетными болтами. «Засада! – промелькнуло в голове, и купец сразу очутился на земле. – А ведь мы уже перебрались в Жарзан!»

Рядом падали другие бойцы, ржали раненые животные, взрывались огненные шары… Кошмар вокруг набирал обороты, но все же не сумел вызвать панику в отряде караванщиков.

Воины и боевые маги, охранявшие торговца, не только имели за плечами опыт боевых сражений, но и в перерывах между походами ежедневно упражнялись, совершенствуя мастерство. Следуя отработанной тактике, они сразу организовали круговую оборону. Минута – и все телеги были поставлены на бок, образовав собой замкнутое кольцо. Болты нападавших застучали по металлу днищ повозок, не причиняя вреда оборонявшимся. Заклинания защищавших караван магов прервали огненный поток. Возникшая на пустом месте крошечная цитадель была готова встретить налетчиков.

С первых дней работы в Жарзании Анвард взял за правило не экономить на безопасности. В его отряде находились лучшие бойцы, вооруженные последними новинками этого мира, улучшенными при помощи знаний и материалов Инварса.

«Что же это творится? Специально после Лирграда не заезжал ни в один город, не останавливался ни в одной деревеньке, чтобы быстрее покинуть Ливаргию. Полдня несся как угорелый – и вот результат. В самом, казалось бы, безопасном Жарзане на караван совершено нападение!»

– Хозяин, прошу сесть тут. – Один из воинов указал место возле телеги среди других бойцов, хотя в самом центре круга из двух повозок был сооружен небольшой шалаш.

Купец знал, что это строение создано специально для обмана врагов, и те будут из кожи вон лезть, чтобы его уничтожить. Что ж, военная хитрость могла сработать. Вмешиваться в действия охранников Анвард не стал. Сейчас решал не он, а те, кто умел сражаться и больше него смыслил в тактике и стратегии боя.

Первый же наскок противника потерпел неудачу. Понадеявшись на магическое прикрытие, всадники ринулись на защитников наспех сооруженной крепости, но болты стражников Анварда имели серебряное покрытие. На близком расстоянии ни одно из чародейских заклинаний не справлялось с точными выстрелами караванщиков.

Нападавшие потеряли четвертую часть бойцов и откатились назад. Однако на этом осада не закончилась. Теперь в дело по-настоящему вступили маги. К телегам сплошной стеной устремились огненные шары, разряды молний, градины величиной с кулак и едкие бесформенные твари.

– Долго не продержимся, хозяин, – покачал головой единственный уцелевший офицер караванной стражи. – Надо идти на прорыв, пока есть с кем.

– Как скажешь, так и сделаем. Дайте мне меч, что ли…

– Не стоит. Вы остаетесь с двумя моими парнями, а вот костюмчик придется у вас позаимствовать. Судя по первым выстрелам, засада устроена, чтобы уничтожить лично вас. Будем надеяться, нам удастся увести их за собой.

– Но это же очень опасно!

– Немногим опаснее, чем оставаться здесь. К тому же у нас есть небольшой шанс уцелеть, если доберемся до взгорка, – указал на холм командир. – Там неплохое место для заслона. Два-три волшебника смогут задержать наступающих, а нам только до реки добраться и переправиться на другой берег.

– Может, лучше в другую сторону? До оврага и потом к лесу? – предложил Анвард. Перед поездкой он обычно изучал по картам местность, прилегающую к дороге.

– Именно так вы втроем и пойдете, если наша хитрость сработает. По моим данным, в лесу параллельно этой дороге проходит узкая тропа. Телеги там не проедут, но всадник или пеший сможет. Тропинка выведет практически до Девятиграда. Наденьте пока этот доспех.

Охранники действительно были готовы умереть за своего нанимателя и не только по долгу службы. Они прекрасно знали, что в случае гибели их семьи не будут брошены на произвол судьбы. Анвард, как это было принято на Инварсе, назначал пенсию ближайшим родственникам воинов, погибших при исполнении.

Боевые маги каравана обратились к созидательным плетениям, сотворив огромную синюю тучу, которая быстро накрыла крепость из телег. Затем из облака в северном направлении устремились десятки огненных шаров, туда же поплыла и сама дымка, прикрывая охранников.

Плотный туман первые минуты поглощал заклинания атакующих и надежно защищал воинов Анварда, однако у любой брони существует свой предел прочности. Туча начала рассеиваться. Теперь караванщикам оставалось надеяться на собственную сноровку, скорость и везение.

– Залп! – скомандовал офицер, когда отряд, не нарушая строя, выскочил из значительно посветлевшего облака.

Каждый из арбалетчиков выпустил по два болта, пробивая брешь в рядах осаждавших. Совершив прорыв, они выпустили по третьему в догонявших их противников. В завершение пять боевых магов провели мощную стрельбу разрядами молний и установили перед ошеломленным врагом вязкую прозрачную стену из уплотненного воздуха.

Маленький отряд, состоявший из дюжины бойцов, продолжал сохранять построение ромбом, в центре которого находился один человек без оружия, но с большим мешком за спиной. Офицер настоял на этом элементе камуфляжа, чтобы разбойники видели, будто караванщики забрали с собой самое ценное. Теперь воины бежали с максимальной скоростью.

Уловка практически удалась. Все налетчики дружно бросились в погоню, но через минуту их командир спохватился и вернул назад пятерых, чтобы внимательно осмотреть брошенную крепость.

Редкий туман позволил Анварду и двум его охранникам незаметно покинуть укрытие, однако местность до оврага очень хорошо просматривалась и их заметили. Началась погоня.

– Уходите, хозяин. – Стрелок кивнул волшебнику, давая понять, что дальше тому предстоит обеспечивать охрану господина одному.

– Удачи, – кинул на прощание чародей соратнику, а купца попросил поторопиться.

Два трехзарядных арбалета – неплохое оружие, когда есть надежное укрытие и время прицелиться, но против летящих с бешеной скоростью всадников… Воин метился в крупные цели и очень быстро нажимал на спусковой крючок. Шесть болтов устремились к врагу в течение двух секунд. А на третьей арбалетчик сам вспыхнул ярким факелом. Колдунам наконец удалось сломать защиту антимагического амулета.

И все же свое дело стрелок сделал. Продолжать путь могла всего одна лошадь, и кроме ее всадника передвигаться были способны еще только двое бойцов. Они-то и добрались до оврага через тридцать секунд после беглецов.

Два волшебника и воин продолжили погоню пешим ходом, животное не могло спуститься на дно оврага, но и без него противник неумолимо продолжал сокращать расстояние. Главарь налетчиков пообещал крупный приз за голову купца, поэтому разбойникам было из-за чего стараться. И то, что их оставалось все меньше, нисколько не смущало преследователей, ведь с каждым погибшим росла доля уцелевших.

– Дальше пойдете один, – сказал караванный волшебник, заметив впереди ложбинку. – Очень уж местечко для засады удобное. Я их тут подкараулю. Потом и вас догоню.

– А может?..

– Анвард, вы же знаете наши правила – в момент опасности вы подчиняетесь нам беспрекословно. Не замедляйте хода до самого Девятиграда. Там и встретимся.

– Хорошо, – кивнул купец и побежал дальше.

Сбросить скорость ему все-таки пришлось. Добравшись до вожделенной тропинки, он избавился и от доспехов воина. Дыхание к этому времени совсем сбилось, а ноги буквально раздирала боль.

«Выживу – буду каждый день бегать по четверть часа. Нет, по часу. Какая же я, оказывается, развалина! А ведь кто-то догоняет сзади. И, чувствует мое готовое разорваться сердце, это не друг».

Впереди донесся едва различимый топот конских копыт, и у беглеца открылось второе дыхание. Появлялся шанс на спасение. «Только бы не рухнуть!» После очередного поворота тропинки Анвард заметил вдали всадника. Собрав остатки сил, он рванул на максимуме своих возможностей и упал, когда до незнакомца оставалось шагов пятнадцать. В это время над головой торговца с шипением пронесся огненный шар. Он наткнулся на магический щит верхового, молния которого тут же пронзила настырного преследователя.

Всадник соскочил с лошади возле обессиленного человека. Тропинка оказалась очень узкой, и еще четверо его спутников были вынуждены спешиться.

– Кто там у тебя? – сквозь туман донесся до сознания купца чей-то голос.

– Откуда я знаю? Мужик какой-то в одних штанах.

– Так оставь его и поехали. Нам приказано торопиться.

– Да погодите вы. Штаны-то без лямок, а одна лишняя минута нас не сильно задержит. Эй, уважаемый, вы кто?

– Меня зовут Анвард, – с трудом произнес мужчина.

– Как-как?! – В голосе незнакомца звучало изумление.

– Анвард, купец из Шлинграда.

– Не может быть! – воскликнул еще один всадник. – А ну глянь по описанию.

– Точно он. Никогда еще я так быстро не находил нужного человека. Надо его срочно доставить во дворец кронмага, пока мы недалеко отъехали от Девятиграда. Дайте ему попить.

Торговца напоили белым вином и набросили ему на плечи голубую накидку волшебника. Когда он немного успокоил дыхание, парень, уничтоживший преследователя, поклонился и сказал:

– Уважаемый Анвард, нам приказано передать вам личное приглашение его магичества.

– Так я же и сам ехал в столицу, чтобы попасть на прием к Франугу.

– Увы, перед самым рассветом всеми обожаемый Франуг нас покинул. Встретиться с вами желает его внук Зулг. По очень важному делу.

– Любое дело правителя для подданных очень важное, – тут же ответил купец. – Я готов ехать, господа.

Анварду сразу выдали персональную лошадь, другая повезла на себе двоих наездников. К вечеру всадники въехали в Девятиград, еще через четверть часа спасенный сидел за одним столом с тайным советником.

– Вам о чем-нибудь говорят такие имена, как Дихрон и Вирлен?

– Да, я хорошо знаю первого и не так давно общался со вторым.

– Этим людям грозит серьезная опасность, уважаемый. Чем быстрее мы узнаем, где они находятся, тем больше шансов у них выжить.

– Насколько я понял со слов ищеек, со мной желал встретиться его магичество Зулг. – Вкрадчивый протяжный голос собеседника не понравился торговцу. – Ему я готов изложить все имеющиеся у меня сведения.

– Видите ли, Анвард… Формально Зулг еще не признан кронмагом Жарзании. Состоится ли это событие, мы узнаем лишь на третий день. Поэтому примет он вас только через трое суток. Раньше никак не получится.

– Выходит, сейчас в стране безвластие? Тогда понятно, почему среди бела дня стало опасно ходить по дорогам.

– Безвластия я не допущу. Мы обязательно найдем ваших обидчиков и накажем. Но сейчас речь не о них. Давайте вернемся к Дихрону и Вирлену. Вы не хотите рассказать, где они находятся?

– Прошу понять меня правильно. – Спасенный решил не настаивать на своей просьбе. – Я торговец и ехал во дворец как доверенное лицо моего друга Дихрона, чтобы продать очень важную информацию. Эти сведения представляют ценность, прежде всего для Франуга и его наследников.

– Не проблема, – кивнул чиновник. – Сейчас я, как никто другой, стою на страже государственных интересов. Пятисот монет будет достаточно?

– Вполне, – Анвард поспешил согласиться, поскольку был не в той ситуации, чтобы торговаться.

Бролг открыл ящик стола и вытащил увесистый мешочек с монетами.

– Я вас слушаю.

Купец рассказал о заговоре вельмож. Сообщил о деревеньке, где, по его мнению, сейчас находился Дихрон. Но о том, что Вирлен является чужаком и скрывается в Живой роще, он умолчал. В конце концов, Анвард мог этого и не знать.

– Я не жалею, что потратил деньги. Сведения вашего друга действительно ценные. – Тайный советник задумался. – Вы надолго собираетесь задержаться в Девятиграде?

– Завтра хотел бы вернуться.

– Не боитесь налетчиков?

– Они могут достать где угодно.

– Пожалуй, вы правы. Хорошо. Вас проводят из дворца через потайной выход. Не хочу, чтобы о вашем визите стало известно кому-нибудь из местных вельмож.

– Спасибо.

Чиновник поднялся, давая понять, что разговор закончен. Он почему-то не спросил ни о месте, где собирался остановиться купец, ни о времени его отъезда. Ничего не было сказано и о возможном содействии гостя в спасении Дихрона и Вирлена.

Два лакея, стоявшие за дверью кабинета, по безмолвному приказу тайного советника составили компанию торговцу. Они действительно повели купца незнакомым маршрутом, а когда открылась четвертая на их пути дверь, один из сопровождавших отошел в сторону, второй толкнул Анварда. Дверь тут же захлопнулась.

– Эй, ребятки, а вы ничего не напутали?

Ответом пленнику была тишина в уютно обставленной комнате с решетками на окнах.

«Похоже, мой покупатель обеспокоен тем, чтобы я не продал эти сведения кому-нибудь еще. Эдак и прикончить могут. Хотя не должны вроде. Иначе зачем было платить деньги и размещать меня в столь уютной камере?»

Заключенный осмотрел свою тюрьму, добрался до кровати и завалился спать. В данный момент повлиять на ситуацию он не мог, а потому решил немного восстановить силы. В скором времени они наверняка окажутся нелишними.

«Судя по всему, совершать утренние пробежки в ближайшее время мне не придется. А жаль, я только настроился».

Изучение голосовой магии и шаманства не доставили Тичу особых хлопот. В кличах и девизах борьбы карху, как он теперь начал понимать, были заложены основы магии слова, а боевые комплексы упражнений по древнему искусству, которые мастер заставлял повторять по пять раз за тренировку, содержали главные элементы чар движения. Слепой колдун лишь пояснил, как из этих первокирпичиков строить дома.

Одно было непонятно: как незрячему чародею удавалось замечать ошибки в движениях ученика. На любую оплошность учитель реагировал немедленно, делая поправки. Правда, Тич довольно быстро исправлялся.

– Не верю, что тебя никто не учил до меня, – часто повторял сосланный волшебник, отмечая успехи подопечного.

– Учить-то меня все-таки учили, но не говорили чему, – откровенно сознался привратник.

– Так не бывает, малыш.

– Ладно, сформулируем иначе: я был слишком глуп, чтобы понять смысл обучения, но старался запоминать трудную науку, надеясь, что понимание придет потом. Так оно и вышло.

Старик задумался над словами парня и в итоге решил, что тот прав.

– Советы мудрецов следует выполнять, даже когда тебе неясен их смысл.

С плетениями у парня получалось не так удачно. Ему никак не удавалось нарисовать сразу несколькими пальцами сложный узор. Потратив более суток, кархун сумел освоить лишь одно простейшее заклинание.

– Не мой стиль, – начал оправдываться ученик. – Моя память просто не способна вместить в себя столько информации, – пожаловался Тич.

– Молодой человек, – покачал головой старик, – людская память содержит в себе сведения о каждой секунде с момента рождения до самой смерти плюс часть информации, полученной от предков. Другое дело – как извлечь необходимое в нужный момент? Как заставить себя подчиниться памяти движений, и не только тех, которые совершал когда-то сам, но и тех, кои удавалось видеть хотя бы мельком. Именно с этого я и начну обучение магии мысли. Первое…

Колдун рассказал, каким образом осуществляется полное погружение в себя, как отодвигается блок избирательной памяти, с помощью чего запускается поиск нужного отрезка и какими методами отсекаются сопутствующие данные.

– В результате ты за пару секунд можешь выудить даже то, что мельком видел или слышал тридцать лет назад.

– Я не смогу.

– Почему?

– Мне только двадцать семь, – напомнил ученик.

– Не беда, узнаешь, что в этот день делала, например, твоя мать.

– Не может быть!

– А ты попробуй.

– Вот так сразу?

– А чего тянуть? Все, что для этого необходимо, у тебя имеется. Немного усилий – и сможешь выяснить, какая погода стояла, к примеру, в день твоего рождения.

Насчет простоты учитель сильно преувеличил. С Тича сошло семь потов, прежде чем он преодолел первое препятствие на пути к собственной памяти. Старик сказал: сознание само подскажет момент погружения, но никак его не обозначил. Тем не менее парень снова и снова обращался к внутреннему «я», пытаясь слиться с подсознанием. Вспышка и наступившее за ней состояние необычной легкости произошли, когда кархун уже начал сомневаться в возможности докопаться до нужного уровня своего внутреннего мира.

«Ух ты!» – нахлынувшие эмоции тут же выбросили его обратно. Парень громко застонал от досады.

– Чего ворчишь? Небось обрадовался раньше времени. – Старик явно ожидал нечто подобное. – Сознание – штука капризная, туда со щенячьими восторгами прорываться негоже.

«Мог бы и сразу предупредить, умник! – мысленно выругался ученик. – Теперь опять все начинать сызнова».

– Отдохни, малыш. Вряд ли сознание раскроется тебе в ближайшие два часа.

– Я не устал. – Взмокший ученик ощущал страшную сухость во рту, но отступать не желал.

Атака на непокорный бастион началась с усиленным упорством. Лоб Тича прорезали уже не три, а пять вертикальных морщин, зажмуренные глаза подергивались от неимоверного напряжения, а кулаки были сжаты до такой степени, что на ладонях стали проявляться красные пятна.

Парень осуществил погружение через час, с избирательной памятью разобрался еще через полчаса, но тут столкнулся с собственной неподготовленностью. Он заранее не решил, что собирается искать в памяти, и чуть снова не сорвался с достигнутых высот, успев схватиться за подсказку учителя. Память устремилась ко дню его рождения. Самому первому. И хотя погода в тот далекий день мало интересовала настойчивого исследователя, эксперимент надо было доводить до конца.

Сначала в сознании замелькали знакомые образы и пейзажи Инварса, волшебник подключил отсекатель сопутствующей информации, и поиск внутри себя ускорился, тени прошлого замельтешили, слившись в серую мигающую картинку. Затем туман рассеялся. Тич увидел мрачное небо с облаками багровых оттенков, чуждый ему пейзаж, который видел лишь раз накануне прибытия на летающий остров и услышал совершенно незнакомые голоса.

– Плохой день ты выбрала для родов, Мавсин. Мало того, что красное солнце на небе, так еще и засуха стоит, какой уже десять лет не было, – говорила женщина лет пятидесяти.

– Мама, зачем ты меня коришь? Когда ребенку вздумается, тогда он и появляется на свет. – Вторую Тич не видел, но четко знал – та испытывает сильные муки. И физические, и моральные.

– Был бы у тебя муж, я бы и слова не сказала. А что теперь? Твой папаша сгинул пять лет назад, ничего нам не оставив, думала, хоть с зятем повезет. Говорила тебе, не стоит с волшебниками любовь крутить.

– Мама, но он же такие подарки дарил. Ты сама советовала держаться за него двумя руками.

– Ну и держалась бы, зачем надо было раньше времени в постель к нему лезть?

– Ой!

– Что такое, дочка? – Из голоса старшей женщины вмиг исчезли поучающие интонации. – Началось?

Эмоции снова набросились на Тича, и он сорвался.

– Раскудырная сила! – выругался привратник.

– Опять не получилось? Довольно на сегодня. Еще не хватало, чтобы ты мозги повредил. Иди лучше ужинать, нам до ночи еще немного поработать нужно будет. – Старик сидел вместе с двумя желтыми сурками рядом с дымящимся котелком.

– Что у нас на ужин?

Голод накрыл парня с невиданной силой. Видимо, борьба с собственным подсознанием забрала максимум энергии. Тич взял миску из рук толстого сурка и машинально принялся работать ложкой. Он сейчас пребывал в некотором недоумении по поводу увиденного. Если это действительно был его день рождения, то при чем тут Жарзания и день Красного солнца? Неужели его память каким-то невероятным образом проникла в чью-то чужую? Если да, тогда в чью?

«Сегодня не буду приставать к старику с расспросами. Лучше выждать удобный момент. Вдруг мое сознание выудило информацию из него? От этой магии никогда не знаешь, чего ожидать».

После приема пищи учитель дал полчаса на отдых и приступил к новому этапу обучения. Он явно очень торопился.

– Не будем терять времени, малыш. Сегодня я расскажу тебе еще немного о чарах мысли. Как думаешь, что такое мысль?

Неожиданный вопрос несколько обескуражил кархуна.

– Наверное, это то, о чем я думаю, – пожав плечами, ответил он.

– Думать ты можешь о женщине, еде, облаках, но они не есть мысли! Все гораздо сложнее, ученик. Сам процесс воссоздания образов в мозгах, сопоставление их, анализ по определенным критериям, выбор предпочтений и многое, что сопутствует деятельности сознания, и называется мышлением. Знаешь, сколько энергии в нем заложено?

– Нет.

– И никто тебе точно не скажет. Во-первых, потому что у каждого волшебника разный уровень, а во-вторых, еще никто не придумал единицу измерения силы мысли. Одно я тебе скажу: мозг настоящего кудесника способен крушить горы. Хочешь обладать такой силой?

– А с ее помощью можно что-нибудь полезное сотворить, кроме разрушения?

– Хороший вопрос ты задал, малыш! – Впервые за время общения Тич заметил, как улыбается старик. – Обычно магией мысли уничтожают. Многие, между прочим, считают, что лишь для этого она и годна. Но они сильно заблуждаются. Чуть больше воображения, немного чувств и капельку сокровенных желаний, и что мы имеем?

– Трудно сказать.

– Отличный инструмент для созидания. Причем довольно устойчивых субстанций.

– Например?

– Слышал когда-нибудь о холодных светильниках?

– Нет, – сознался Тич.

– В отличие от огненных, они горят в пять-шесть раз дольше и способны гаснуть и зажигаться по желанию обычного человека.

– А еще?

– Видишь моих слуг? – Низкорослик махнул рукой в сторону сурков.

– Да, учитель.

– С помощью созидательной магии мысли мне удалось нырнуть в поверхностные воды мрака и не только выудить оттуда этих тварей, но и привязать их к себе. Лучших помощников для слепого старика и не сыскать. Жаль, из них нельзя сделать оружие возмездия.

– Почему? – Первые две ночи сурки сильно досаждали ученику, мешая спать. Тогда он посчитал их настоящими монстрами.

– Ни настоящей силой, ни агрессивностью они не обладают. Максимум способны на мелкие пакости. Толкнуть исподтишка, подножку подставить, соломиной нос пощекотать. Приличные чудовища обитают во мраке на глубинах ниже второго уровня. Мне к ним и до заточения было не добраться, а сейчас и мечтать не стоит.

– А я смогу себе тоже какого-нибудь зверька завести?

– Поживем – увидим. Хотя насчет «увидим» в отношении себя я погорячился.

– Неужели с помощью магии нельзя вернуть зрение? – удивился Тич.

– Когда на тебе лежит заклятие девяти чародеев и мощного артефакта, это практически невозможно. Только те, кто меня ослепил, могут снять страшное заклятие, но на это они никогда не решатся. Ведь первое, что я сделаю, вернув себе силы и зрение, это уничтожу Обруч Серой Радуги и их всех.

– Серой Радуги? – переспросил парень, уверенный, что учитель что-то напутал.

– С помощью этого артефакта можно лишить способностей любого колдуна.

– Но у вас же осталась сила!

– Только те крохи, что заблаговременно были переданы моим мракозеграм. Но их не хватит даже на то, чтобы покинуть этот остров.

– А с моей помощью?

– Когда ты закончишь обучение, тебе будет нетрудно разорвать невидимые цепи, приковавшие меня к этому месту. Только смысла в побеге я уже не вижу. Как, впрочем, и всего остального… Для того, кто был на вершине, стать там, внизу, одним из самых слабых – унизительно. Нет, я останусь.

Волшебник не хотел посвящать ученика во все свои планы. Месть он задумал не только для того, чтобы наказать обидчиков. Старик надеялся, что, столкнувшись с сильным магом, изгнавшие его соплеменники будут вынуждены обратиться за помощью именно к нему. В парне, благодаря мракозеграм, учитель обнаружил огромный потенциал, сравнимый с его собственным или даже превосходящий. Справиться с таким чародеем будет очень трудно, особенно если ученик не наделает тех ошибок, которые в свое время совершил наставник.

Разруг намеревался добросовестно подготовить паренька для многих побед и одного сокрушительного поражения – в том случае, если учителю придется сражаться со своим учеником. Многолетний опыт показывал, что основы будущих неудач возможных противников следует закладывать загодя.

Глава 21

Змеиный король

Свое название Живая роща получила из-за особых очертаний деревьев. Многочисленные раскидистые ивы, как их обозначил для себя Андрей, имели настолько тонкие и длинные ветви, что скорее напоминали давно нестриженых гигантов, врытых в землю по шею. Волосяной покров этих «великанов» колыхался от малейшего дуновения ветра. Ночью эффект усиливался. Практически все «ивы» оказались местом обитания светящихся насекомых, миллионы этих ярких звездочек находились в постоянном движении, создавая впечатление громадного живого существа.

Еще одной достопримечательностью необычного места являлось озеро. Днем на его водной глади отражалось звездное небо, а ночью, наоборот, можно было увидеть проплывавшие на голубом фоне разноцветные облака.

Неподалеку от озера находился поселок старателей. Еще лет пять назад в этом месте очень активно производилась добыча черного гранита. Точнее, тех экземпляров, которые имели красные, белые и золотистые вкрапления. Затем лихорадка пошла на убыль, и в последнее время лишь редкие охотники за удачей приезжали сюда попытать счастья.

Андрей без проблем устроился на одном из постоялых дворов и в первый же день отправился осматривать наиболее привлекательные места Живой рощи. Он очень сожалел, что в последней пленке осталось так мало кадров. Теперь, прежде чем сделать снимок, парень долго смотрел через объектив на восхитительные уголки природы, чтобы выбрать самый лучший ракурс.

«Эх, прямо хоть бери в руки кисти и краски и твори картины. Но ни того, ни другого у меня нет, как, впрочем, и таланта художника. Его вообще взять неоткуда».

До полуночи нелегальный турист любовался диковинным озером. Когда выбравшаяся из капюшона гюрза заскользила по водной глади, он тоже решил искупаться.

«Благодать! – Приятная прохлада обволокла тело Фетрова. – Принцесса знает толк в водных процедурах!»

Озеро явно обладало какими-то оздоровительными свойствами. Человек ощутил прилив сил, улетучилось чувство тревоги и неприятные ощущения в желудке после сегодняшнего ужина.

«Я готов просидеть тут всю ночь, – поймал себя на мысли купальщик. – Тем более завтра никуда торопиться не надо, могу целый день проспать».

Однако ни первому, ни второму желанию сбыться было не суждено. Сначала певунья выгнала фокусника из озера, а затем устроила ранний подъем, разбудив своего скакуна чуть свет.

– Чего тебе? – пробурчал фокусник. Змея смотрела глаза в глаза и грозно шипела. – Даже самая захудалая кляча имеет право на сон и отдых.

Андрей потянул одеяло на себя и, повернувшись на другой бок, решил продолжить прерванное занятие. Персону королевских кровей это возмутило до самого кончика хвоста. Она переползла через человека на другую сторону кровати и ткнула головой в нос парня.

Когда тот открыл глаза, певунья во всю разинула пасть. Сон как рукой сняло.

– Ты чего скандалишь? Так бы сразу и сказала, что дело срочное. И нечего мне зубы показывать, я не дантист.

Фокусник был вынужден срочно одеться и последовать за своей наездницей. Они выбрались с постоялого двора и направились куда-то на юго-запад.

– Ваше высочество, вы в курсе, что нам не рекомендуется покидать Живую рощу?

Змея на глупые вопросы своей «лошади» не отвечала, но стоило Фетрову замедлить ход, как она начинала бурно выражать недовольство.

«Елки-метелки! Как ей объяснить, что мне туда нельзя? Все равно ведь не поверит. И что делать? – Гюрза, заметив медлительность скакуна, вернулась и снова недвусмысленно зашипела. – И чего я раздумываю, словно у меня есть выбор? Будь ты трижды иллюзионист, не стоит строить иллюзий по поводу хорошего отношения между господами и слугами. В особенности когда твоя госпожа настоящая змея».

– Да иду я! И не надо на меня орать!

Они прошли мимо озера, оставив позади карьер, где проводилась добыча редких минералов. Вскоре волосяные деревья встречаться на пути перестали, и взору Андрея открылась холмистая местность, местами поросшая высоким бурьяном.

Принцесса выбрала один из самых больших холмов и поползла наверх. Росшие на нем сорняки сильно напоминали чертополох.

– Ну куда же тебя несет в самые колючки! – Словно обреченный, парень начал восхождение.

На вершине певунья остановилась.

– И что будем делать дальше?

Фокусник присел на валун, но был вынужден сразу вскочить на ноги. У змеи имелся собственный интерес к камню. Она дала понять человеку, что преграду необходимо убрать.

– Тебе нужен этот булыжник? Зачем?

Под камнем оказалась нора, куда тут же скрылась наездница.

«Опять чего-то нашла, елки-метелки! А мне снова ждать? Тяжелая доля у нас, у змееносцев, – ждать и догонять». Фетров приподнялся, чтобы осмотреться. «А эту дорогу я не видел. Интересно, куда она ведет?» С другой стороны холма пролегала широкая утоптанная тропа, огибавшая взгорок, где сейчас находился нелегальный турист. Вдали он заметил группу людей и тут же присел, скрывшись за бурьяном. После разговора с Анвардом землянин стал крайне осторожен – мало ли кто ходит в такую рань по пустынным дорогам. Фокусник пристально вглядывался сквозь заросли и вскоре отчетливо услышал топот бредущих лошадей.

«Дядя???»

Дихрон с запечатанным ртом и связанными над головой руками плелся в окружении четырех верховых волшебников. Спереди и сзади магического конвоя двигались воины сопровождения. Андрей насчитал шестерых всадников спереди и десять сзади.

«Елки-метелки, соленый огурец! Солидный эскорт устроили моему «дядюшке»! Неужели так сильно уважают? А я его обычным барыгой считал. Да, дела… И как же его вытаскивать из толпы поклонников?»

Гид являлся единственной ниточкой, связывавшей туриста со своим миром. Оборвись она – и шансы вернуться домой резко упадут. К тому же волшебник, несмотря на свою жадность, все же спас Андрея от смерти, а потому вопрос о том, стоит ли выручать «старшего родственника» из беды, у молодого человека не возник. Проблема заключалась в выборе способа.

Парень вытащил все свои цирковые припасы и быстро провел инвентаризацию. С таким арсеналом можно было устроить получасовое представление и прочно приковать к арене внимание неискушенного зрителя. В данном случае статус зрителя получали сопровождавшие Дихрона воины и маги, но вот неискушенными они вряд ли являлись. Чудес в своей жизни мужики наверняка насмотрелись немало и любой фокус воспримут не как зрелище, а как нападение, так что на аплодисменты рассчитывать не приходилось. Скорее, арбалетным болтом угостят, да еще заклинанием припечатают.

«Что придумать, чтобы и эти тертые ребята рты поразевали? Хотя бы на несколько секунд. Нужно только расстояние сократить. Десять метров мне должно хватить».

Процессия двигалась практически по открытой местности, а вершина холма, где он сейчас прятался, находилась слишком далеко от дороги. Быстро и незаметно спуститься по склону, продираясь сквозь колючие заросли, не получится. Фетров решил воспользоваться тем же путем, каким они с принцессой сюда забирались. Он вышел на дорогу с другой стороны взгорка. Пока его еще не видели. Иллюзионист снова проверил свои запасы и двинулся навстречу «дядюшке» будто случайный пешеход.

Всадники показались из-за поворота, когда между ними оставалось шагов тридцать – сорок. Они сразу заметили одинокого путника. Андрей увидел, как передний наездник оглянулся назад и что-то спросил у волшебника, лицо которого скрывала черная маска.

«Пора! – решил фокусник. – Шоу начинается, господа!»

По обе стороны от пешехода один за другим стали загораться фонтаны искрящихся огней. В этой реальности они горели гораздо дольше, хотя на яркости это практически не сказывалось. Над головой парня также периодически взлетали разноцветные воздушные шары, которые прямо на глазах увеличивались в размерах, а затем лопались с характерным звуком. Кроме того, под ногами циркача клубился эстрадный туман, оставляя густую пелену на дороге. И при этом со стороны «чудотворца» никаких резких движений, никакой агрессии. Он просто величаво нес себя навстречу охранникам.

Пожалуй, именно последнее обстоятельство удивило конвой Дихрона. Идет себе человек, вокруг него творится невероятное свето-дымопредставление, а он спокойно вышагивает, будто так и положено.

Замешательство тюремщиков «дядюшки» длилось не так долго, как хотелось устроителю шоу. Два всадника все-таки отделились от основного эскорта и устремились к фокуснику. Видимо, собирались поинтересоваться, с чего это вдруг на них свалилось такое счастье – бесплатное представление. Но выслушивать вопросы и тем более отвечать на них в планы Фетрова абсолютно не входило. Он ускорил шаг и швырнул под копыта животных огненные капсулы.

– Эй, ты! – успел обратиться один из всадников, прежде чем у его скакуна загорелась под ногами земля.

Потом и он, и сослуживец были сброшены, а их кони с выпученными глазами кинулись прочь.

«Бедные животные, – проскочила мысль у циркача. Сам он перешел на бег, пустив в ход дымовые капсулы. Парень почувствовал несколько ударов в районе груди, где висел поглотитель магии – за него принялись волшебники. К этому моменту до Дихрона оставалось чуть более пятнадцати шагов. Воины вытащили из-за спин арбалеты, а дым шашек начал затруднять видимость. – Могу не успеть».

Андрей на бегу выхватил кинжал и крикнул:

– Липкар, замри! – специально не называя настоящего имени гида.

В ту же секунду клинок устремился к цели. Парень целился в точку в двадцати сантиметрах над головой связанного волшебника. Там острое лезвие должно было перерезать веревки и дать свободу пленнику. Нож еще совершал свой полет, а метатель полностью погрузился в дымку и приступил к завершающей стадии своего шоу. В действие пошли остропахнущие и громкозвучащие устройства. На лошадей они произвели неизгладимое впечатление. Животные в страхе бросились прочь с дороги, как можно дальше от клубов дыма, и им было совершенно начхать на настоятельные требования седоков. Особо настойчивых скакуны попросту сбрасывали на землю.

Дихрон выполнил приказ фокусника буквально. Он так и стоял на месте среди клубов дыма, вдыхая ароматы, которые не были приняты в домах не то что высшего, а даже самого низшего сословия. В горле волшебника запершило, несмотря на то что его рот был заклеен. Легкие взбунтовались, и он начал кашлять. В тот же миг с рук сама собой стала раскручиваться перерезанная веревка.

– Дядя, ты? – прозвучал рядом знакомый голос.

– Угу, – промычал пленник.

– Руку давай.

Парень потащил чародея за собой, ориентируясь на тот холм, где прятался до нападения. Надежды фокусника оправдались. Дым не успел подняться на эту высоту, зато с вершины открывалась замечательная перспектива на поле боя. Густые облака завесы распространились на значительную площадь.

– Спасибо, племяш. Ты как догадался, что меня схватили?

– Я тут совершенно ни при чем. Певунья потащила меня на этот холм, а сама скрылась в нору. Пока я ее ждал, увидел тебя. Между прочим, мог бы и помочь колдовством. Зря я, что ли, тебе веревки резал? Только нож потерял.

– Этот? – Дихрон выудил из-за спины клинок с черной жемчужиной.

– Конечно. Вот здорово! – Андрей обрадовался, как ребенок. – Нам надо уходить, пока они не очухались.

– Не возражаю. – После освобождения у «дядюшки» случился необычный прилив сил, будто и не было бессонной ночи с мучениями. – Куда пойдем? К Анварду нельзя. Новость слышал? Старый кронмаг вчера скончался, теперь на нашего торговца надежды мало.

– Ваш повелитель умер? В Живой роще об этом понятия не имеют.

– Знаешь, где можно спрятаться? – Волшебник торопил фокусника.

– Ну ты спросил… Я могу лишь предложить вернуться в Живую рощу, но тебе туда нельзя.

– Давай тогда на юг. Доберемся до Дамутории, а потом в Зангарс, у меня там есть один знакомый.

Фетров кивнул и уже собирался сориентироваться по направлению, но тут услышал знакомое шипение и почувствовал хвост певуньи, обхвативший его ногу. Змея была несогласна с выбором людей и потащила скакуна на запад.

– У принцессы другое мнение, – сообщил Андрей. – Она не хочет на юг, вероятно, плохо переносит жару. И спорить с ней я не собираюсь.

– Я тоже, – поспешил согласиться освобожденный магир.

«Родственники» двинулись на запад. Певунья решила больше не утруждать себя передвижением по высушенной земле, а сразу забралась на фокусника, обвившись вокруг шеи, и только головой указывала направление, любое отклонение от которого сопровождалось угрожающими звуковыми эффектами.

– Дихр, что у нас по пути?

– Думаешь, я всю Ливаргию знаю? Ошибаешься. Ничего, скоро увидим, – несколько рассеянно ответил волшебник.

Гид, обретя вновь своего единственного туриста, после недавней эйфории резко ушел в глубочайшую задумчивость. Волшебник, еще вчера решивший выгодно продать фокусника, чтобы поправить материальное положение, сначала был абсолютно уверен в правильности своего расчета. А получилось… Никто денег за парня платить не собирался, а самого продавца, как только бы он стал ненужным…

«Зря я отправил письмо Мугриду. Составлять послание в нетрезвом виде было ошибкой. Причем не самой главной».

Люди гермага действительно нашли бы способ вытрясти из него всю информацию и устранили потом как опасного свидетеля. Его спасло только то, что пути «дядюшки» и «племянника» снова пересеклись.

«Что же получается: как только я пытаюсь избавиться от Андрея, у меня сразу возникают проблемы? То все деньги пропали, то сделка с Анвардом развалилась, стоило отпустить парня одного в Живую рощу. Когда же я окончательно решил (чего перед собой душой кривить?) его обречь на гибель, да еще и наварить на этом капитал, то чуть сам концы не отдал. Нет, похоже, где-то там, наверху, Нгунст тесно переплел наши судьбы, и удача мне будет сопутствовать только, когда он рядом. Выходит, беречь этого парня я должен, как себя».

– Дядя, смотри. По-моему, она ведет нас к тем скалам. – На горизонте показались многочисленные острые пики горного массива.

– Чего? – вынырнул из раздумий волшебник. – А, вижу. Теперь вспомнил: это Желтая гряда. Говорят, в давние времена тут даже золото добывали.

– Думаешь, наша принцесса решила корону подновить?

– От нее можно ожидать чего угодно.

– Надеюсь, нам удастся в этих горах найти временное убежище? Твои конвоиры могут и вдогонку пуститься.

– Если кто-нибудь из них уцелел. Ты на дороге такое устроил, что там половину покалечило, а оставшиеся вряд ли отважатся на повторную встряску нервов. Они же прекрасно видели, на что ты способен.

– Не будет повторной встряски, – вздохнул Фетров. – Все мои запасы иссякли. Я теперь ни огонька, ни дыма создать не могу. Самонадувайки и те все вышли.

– Что еще за…

– Разноцветные шары над моей головой видел? Которые быстро росли, а потом лопались?

– Наблюдал. Очень эффектно смотрелись.

– И их нет. Могу теперь только фокусы с кинжалом и картами показывать. Да обчистить кого-нибудь…

– У меня тоже все отобрали, племяш, даже амулеты, – пожаловался гид. – Так что мы с тобой пока нищие. Но ведь это лишь пока. На твоем трюке с кинжалом можно большие деньги заработать.

– Давай хоть сейчас не будем о деньгах. – Андрей остановился. – Ты погляди, какой прекрасный вид. По-моему, на пленке два последних кадра осталось. Слушай, сфотографируй меня на этом фоне вместе со змеей. А то ношу ее фактически весь тур, а ни одного снимка вдвоем.

Парень объяснил, что нужно нажать. Дихрон трижды щелкнул затвором, прежде чем прибор сообщил об окончании фотосессии.

– Надо же, все-таки я доснимал все пленки, хотя возможностей разбить фотоаппарат у меня было предостаточно. – Фетров извлек кассету и положил ее к остальным в нагрудный карман рубахи. Аппарат занял место в боковом. Фактически надобность в нем теперь отпала, но не выбрасывать же неиспорченную вещь?

Когда путники добрались до скалистой местности, гюрза покинула скакуна и пустилась в самостоятельный круиз между желтыми камнями. По пути она постоянно оглядывалась, строго отслеживая продвижение Андрея. Тот послушно плелся за принцессой, как и положено верному коню.

– Ух ты! – воскликнул турист, обойдя очередной гористый холмик. – Чего это их так перекосило?!

Перед глазами открылась череда скал, наклоненных друг к другу. Отдельные экземпляры простирались на высоту до трехсот метров, имея в толщину не более двадцати шагов возле самого основания. Конечно, эти природные изваяния мало походили на Ущелье Поющих Гюрз, но у Фетрова быстрее забилось сердце. «А вдруг?»

Приблизительно о том же думал и волшебник. Уж больно целеустремленно двигалась сюда пятнистая змея. Остановилась она уже в тени одной из косых (как их про себя называл Фетров) скал. Принцесса выбрала гладкий валун и забралась на него, словно на трон.

– Как думаешь, Дихрон, моя миссия окончена?

– Не будем торопить события. Давай немного передохнем. Устал я от этой гонки. – Волшебник присел на соседний камешек.

Принцесса, которая очень внимательно осматривала местность, тоже решила немного расслабиться. Она свернулась кольцом на троне и застыла, будто неживая.

«Ты, главное, не передумай, – про себя уговаривал наездницу Андрей. – Место хорошее. Есть где от дождя спрятаться. Опять же золото когда-то добывали, следовательно, земля тут богатая. Я птичек видел, значит, и живность должна водиться».

И вдруг гюрза резко подняла голову. Чуть позже до слуха донеслись странные шорохи среди камней. Под звук отпущенной тетивы парень моментально кинулся в сторону. Сразу три болта врезались в трон принцессы, а следом раздался грохот вверху.

Андрей не понимал, почему он это делает, но мысль о том, что певунью сейчас раздавит камнепадом, напрочь вытеснила думы о собственной безопасности. Парень резко схватил змею и рванул подальше от падающих булыжников, заметив, что «дядюшка» тоже уносит ноги из опасного места. Внезапной жгучей боли в руке он сначала не придал значения, надо было уходить из-под завала. И это ему почти удалось. Всего несколько осколков, отскочив от трона, достали змееносца, свалив его с ног. Волшебник – тот и вовсе не пострадал, а потому направил свои усилия на агрессоров.

Зря он надеялся, что конвоиры не последуют за беглецом. Гермаг дал им строгие указания, а потому двое, не потерявшие способности передвигаться, – маг в маске и воин, кинулись в погоню. Они очень старались выполнить задание господина, но из-за повреждения прицела во время падения выстрел оказался неточным, да и обвал получился не столь масштабным, как планировал колдун, подменявший ратора Мугрида. Чародей не рассчитал свои силы. Сначала он пытался уничтожить фокусника мощными заклинаниями на дороге, не догадываясь, что все они поглощаются черным камушком, затем принялся разгонять туман, отыскивать с помощью магии следы беглецов. Остатки чар первый помощник Мугрида потратил на камнепад, и это обстоятельство решило судьбу обоих преследователей. Дихрон же в данный момент недостатка в энергии не испытывал.

– Ты как? – Гид вернулся через пару минут, убедившись, что его каменная лавина оказалась более результативной. В руках волшебник, как трофей, нес черную маску, украшенную зубами шкаронды.

– Не знаю, – поднялся фокусник. – Вроде по башке не получил, а ее крутит так, будто три дня из запоя не выходил.

– Что это у тебя? – Волшебник обратил внимание на руку парня – у большого пальца кожа вздулась, и виднелись две кровавые точки.

– Не знаю, но болит жутко. И… душно мне. – Андрей развязал лямки местной одежды на груди и разорвал находившуюся под ней земную рубашку. Дышать становилось все труднее и труднее.

– Так это же… – Дихрон запнулся.

– Что?

– След ее зубов.

Яд действовал очень быстро. Едва успев осознать случившееся, Фетров тут же потерял сознание.

– Вирлен, ты не имеешь права вот так меня оставить! – запаниковал волшебник. – Эй, кто-нибудь, помогите!

Кроме него и змеи рядом были только желтые камни.

«Да как же это?! Неужели конец? Но так не должно быть, он же змееносец! Погибнуть от укуса собственной наездницы?! Лучше бы я его все-таки продал, хоть какая-то польза. А теперь? Меня наверняка будут разыскивать люди Мугрида, помощи ждать неоткуда, денежных поступлений тоже…»

– Что ты наделала, скотина ползучая?! – закричал Дихрон в приступе отчаяния.

Змея до окрика находилась в некотором ступоре. Она застыла в позе для отражения атаки и долго изучала то заваленный камнями трон, то Андрея. Волшебник вывел принцессу из задумчивости, и она ответила грозным шипением. Затем…

От ее медлительности не осталось и следа. Певунья решительно направилась к умирающему.

Гюрза отогнала «родственника» и очертила в тени скалы вокруг распластанного тела отливающий золотом овал. Далее последовали какие-то замысловатые движения внутри обозначенной границы. Змея, как выяснилось, умела не только петь. Ее танец заставил «дядюшку» опуститься на пятую точку. Волшебник открыл рот и уставился на второе за сегодняшний день необычное представление.

Певунья вытворяла что-то невообразимое. Создавая замысловатые фигуры, она перескакивала с места на место в завораживающем ритме. Дихрон почувствовал, что принцесса сплетает голосовую магию с чарами танца, образуя нечто, чему он не мог найти объяснений. Вскоре движения наездницы начали приносить первые результаты.

Черта вокруг фокусника стала сначала черной, затем багрово-красной с переходом к ярко-зеленому. Внутри овала прямо из земли появились светящиеся нити салатного цвета. Они приподняли парня и начали создавать вокруг него кокон. Зазвучала плавная обволакивающая мелодия. Слушая такую, хочется сделать что-нибудь доброе, жизнеутверждающее.

Дихрон почувствовал слезы на глазах. Он не помнил, когда хоть раз плакал, а сейчас ничего не мог с собой поделать. На душе было так спокойно, и в то же время его сердце наполнила какая-то тоска о несбыточном. Слезы раскаяния полились безудержным потоком. И это продолжалось, пока принцесса не закончила свою песню.

Зеленый кокон плавно опустился на землю. Змея взобралась на созданное ее магией сооружение и по обыкновению свернулась кольцом.

«А дальше что? – пришел в себя чародей. – Неужели она сотворила это огромное яйцо, чтобы превратить змееносца в пищу для будущей колонии? Ну да, какая еще от него, мертвого, польза? Может, она и укусила его специально?»

Дихрон не знал, что и думать, а потому в голову лезли самые ужасные мысли. Кокон напоминал ему обмотанную паутиной жертву паука. Волшебник не понимал, что удерживает его на месте гибели туриста, но уходить не было ни желания, ни сил. Магир так и сидел в пяти шагах от принцессы. Усталость после всех мучений прошедшей ночи только сейчас накинулась на чародея. Он не заметил, как уснул.

Сразу после полуночи мага разбудил треск скорлупы. Гюрзы он на прежнем месте не увидел, а излучавший слабый свет кокон вдруг начал покрываться сеткой трещин. Неприятных звуков становилось все больше, затем оболочка кокона рассыпалась на мелкие частицы, открыв взору кладку змеиных яиц, среди которых находился и Андрей.

«Дядюшка» внимательно присмотрелся к «племяннику». Движения грудной клетки наглядно показали, что Фетров дышал. Похоже, он просто спал.

– Племяш! – не выдержал обрадовавшийся «родственник». Он вскочил и сделал шаг к кладке.

На его пути тут же возникла гюрза и грозно зашипела.

– Виноват. – Дихрон поднял руки и отошел на пару шагов назад. – Я подожду.

Ждать пришлось до самого рассвета. Вместе с первыми лучами солнца из яиц стали выползать маленькие змейки. Фокусник начал нервно подрагивать ресницами, затем открыл глаза.

– Осторожно, Вирлен. Не раздави кого-нибудь, – предупредил чародей.

– Где я? – плавно поднялся воскресший. – Что со мной?

– Как мне кажется, Нгунсту было угодно оставить тебя на этом свете, и он воспользовался услугами принцессы.

– Это ее дети? – Фокусник не испытывал ни малейшего отвращения к ползающим буквально по нему перекормленным червячкам.

– Скорее, подданные. Певунья наконец нашла место для своей колонии.

– Ура! Значит, я больше не змееносец? – Парень непроизвольно почесал за ухом. Пальцы наткнулись на непривычно шершавый участок кожи. – Ой, что там у меня? Кровь, что ли, запеклась? Посмотри, пожалуйста.

– Не могу, королева меня к детскому саду не подпускает. Лучше ты выбирайся. Только осторожно, не раздави кого-нибудь. Я с ума сойду, если опять тебя потеряю.

Фетров аккуратно выбрался из очерченного овала и подошел к гиду.

– Вот здесь. Чешется ужасно!

– Да, племяш… – Дихрон не удержался и дотронулся до пятнышка, – ты теперь действительно не змееносец.

– Замечательно, – успел в небольшую паузу вставить слово парень.

– Ты теперь, скорее, змеиный король. Знаешь, это ведь не болячка. У тебя за ухом появился нарост из змеиной чешуи золотистого цвета. В виде короны. Повернись-ка другим боком. О! И тут тоже, только цвет коричневый.

– Дядя, не надо так шутить. Подумаешь, чешуя прилипла.

– А здесь она как оказалась? – Чародей через расстегнутую рубашку заметил еще одну отметину на груди фокусника.

Андрей задрал одежду вверх.

– Елки-метелки!

В зоне солнечного сплетения виднелось изображение коронованной змеи, свернувшейся тремя кольцами. Картинка была выполнена мозаичным набором из мельчайших чешуек, намертво вросших в кожу человека.

– В качестве благодарности за твои труды певунья решила сделать прощальный подарок, – пояснил гид.

– И какой новой беды мне от него ждать? – задумчиво произнес Фетров.

– Поживем – увидим, – пожал плечами Дихрон. – А теперь давай поторопимся. Вон смотри, королева уже заняла свой трон. Нам пора.

– Прощайте, ваше величество, – помахал рукой фокусник.

Ему показалось или певунья действительно чуть дернула в ответ кончиком хвоста?

– Как ты думаешь, она будет помнить обо мне? – Андрею почему-то грустно стало расставаться с той, избавиться от которой он так мечтал все последние дни.

Словарь

туриста-путешественника по Жарзании, составленный журналисткой Мадленой Злавадской на основе собственных наблюдений и из общения с аборигенами

агровое дерево – пирамидальное дерево, способное аккумулировать магическую энергию

Арзанс – провинция на северо-востоке Жарзании

Аруград – столица провинции Арзанс

Бирзань – провинция на северо-западе Жарзании

вархун – маг-убийца, таких типов в Жарзании нанимают для решения финансовых проблем с волшебниками или устранения неугодных чародеев. Существует три клана: сумеречные вархуны (работают в сумерках); полуночные (ночью); зоревики (на рассвете)

Врата – место, через которое можно попасть с Инварса в Жарзанию и обратно

гермаг – четвертый магический титул. Гермаг является правителем провинции – территориально-административной единицы Жарзании

Гетония – провинция на юго-востоке Жарзании

глазовик – название хищного растения, по внешнему виду напоминающего холм с большими глазами (засматриваться на этот холмик опасно)

гнилорос – болотное существо в виде состоящей из дыма рогатой кошки со светящимися глазами. Когда дым сгущается, становясь плотью, кошка превращается в опасного хищника

Год белого осьминога – самый неудачный год для рождения чародеев из девятилетнего цикла жарзанского календаря

годы: золотой змеи, красного орла, синей рыси, черной акулы – самые удачные годы для рождения чародеев из девятилетнего цикла жарзанского календаря (каждый второй день в году считается благоприятным для появления ребенка с магическими способностями)

годы: желтой совы, зеленой жабы, розовой ящерицы, серого енота – не очень удачные годы для рождения чародеев из девятилетнего цикла жарзанского календаря (каждый четвертый день в году считается благоприятным для появления ребенка с магическими способностями)

гончие – специальная группа, состоящая из двух воинов, волшебника и следопыта, которые по свежим следам преследуют беглецов

гранмаг – глава магкона

гюрза – поющая ядовитая змея, обычно проживает в колониях, но иногда встречаются и одинокие особи, может плеваться ядом. И укус, и плевок смертельны для обычного человека

Дамутория – провинция на юге Жарзании

Девятиград – столица Жарзании, главный город центральной области – Жарзана

день Синего заката – один из девяти дней в году белого осьминога, когда на свет могут появляться волшебники

день Красного солнца – единственный за девять лет цикла день, когда может родиться кудыр-маг

Жарзан – центральная область Жарзании, владения кронмага

Жарзания – завратный мир – параллельный Инварсу мир, где основой развития общества является магия

завратная реальность – см. завратный мир

завратный мир – он же завратная реальность (см. Жарзания)

Зангарс – провинция на юго-западе Жарзании

ищейки – то же, что и гончие, но работают не только по свежим следам

Кардыбл – злое божество Жарзании

корвыль – мягкая переливающаяся волнами шелковистая трава, очень опасный сорняк, гроза жарзанских земледельцев

кронмаг – пятый, наивысший магический титул, кронмаг является правителем Жарзании

кудыр-маг – волшебник, родившийся в день Красного солнца (сверхмогучий чародей)

латники – специальное воинское подразделение для охраны столицы, их доспехи пропитаны защитной магией

Ливаргия – провинция на востоке Жарзании

Лирград – столица Ливаргии

ловчары – специальное воинское подразделение для контроля за магами, подчиняется магкону

лурцей – овощная культура в Жарзании, напоминает луковицу огромных размеров

магир – первый самый низкий магический титул, дает право обладателям открывать заложенные внутри каждого волшебника каналы энергетической подпитки, возможность подключаться к агровым деревьям и куполам силы

магические титулы – см. в порядке убывания значимости: кронмаг, гермаг, магринц, маграф, магир

магкон – орган при кронмаге, карающий за магические преступления

маграф – второй магический титул, маграфы могут стоять во главе графств – территориально-административных единиц округа, либо не иметь земельных владений

магринц – третий магический титул, является правителем округа – территориально-административной единицы провинции

мостовой – см. слизун

Нгунст – доброе божество Гетонии

разящие – подразделение магов охраны кронмага, специализируются на атакующих чарах

ракаш – большая воздухоплавающая рыба

ратор – должностное лицо в Жарзании, раторами называют первых помощников титулованных магов

Розгали – провинция на западе Жарзании

саигр – крупный хищник, похожий на саблезубого тигра

Сиргалия – провинция на юго-западе Жарзании

слизун – состоящее из воды магическое существо, подкарауливающее свои жертвы под мостом, второе название – мостовой

ударник – воин тяжелой пехоты армейских подразделений Жарзании, туда обычно набирают очень крупных мужчин

Ущелье Поющих Гюрз – одна из достопримечательностей Гетонии

шкаронда – речной монстр, гроза пловцов

щитники – подразделение магов королевской охраны, специализируются на оборонительных чарах

Примечания

1

Для удобства читателей в конце книги приводится «Словарь туриста-путешественника по Жарзании…». – Примеч. авт.

Content

Николай Степанов
Змееносец

Глава 1 Деловое предложение

Глава 2 Господин Фетров

Глава 3 Набег

Глава 4 Новый мир

Глава 5 Побег

Глава 6 Карточный долг

Глава 7 Мертвые следов не оставляют

Глава 8 Доверчивые хлопцы живут недолго

Глава 9 Кронмаг Жарзании

Глава 10 Кудесник

Глава 11 «Плакали мои денежки»

Глава 12 Потайная комната

Глава 13 Человек с зеркальным взглядом

Глава 14 Гермаг Ливаргии

Глава 15 День Красного солнца

Глава 16 Форс-мажорные обстоятельства

Глава 17 Слепой старик

Глава 18 Коварный пояс

Глава 19 Смерть повелителя

Глава 20 Безвластие

Глава 21 Змеиный король

Словарь туриста-путешественника по Жарзании, составленный журналисткой Мадленой Злавадской на основе собственных наблюдений и из общения с аборигенами

Примечания