Шэрон Фристоун

Ненависть и любовь

1

Она опять сидела за деревянным барьером перед большим, наполненным народом залом, чувствуя себя раздетой догола. Лиц видно не было, но Стелла прекрасно знала, что в устремленных на нее глазах присутствующих, кроме, пожалуй, двоих, горит нездоровое, похотливое любопытство. Особенно ненавистен был Стелле угол, отведенный, как ей было известно, представителям прессы — этим жадным до скандалов, ничем не брезгующим людям, зарабатывающим свои грязные деньги на человеческом горе и стыде. Но самое ужасное было даже не это, а голос, омерзительный, несмотря на четкую дикцию и хорошую постановку, голос, преследующий ее все эти годы. Сможет ли она когда-нибудь забыть его?

— Господин судья... Провоцирующие действия со стороны истицы... Одежда, не подобающая для хождения по городу... Вовсе не оправдывая действий обвиняемого... Заслуживает, однако, снисхождения... Неконтролируемый порыв страсти...

Господи, мысленно взмолилась Стелла, пытаясь не слушать эти назойливо повторяющиеся в различных сочетаниях слова, разве она виновата в своей внешности — в длинных стройных ногах, в спускающихся ниже плеч золотисто-рыжих волосах, в зеленых глазах, так привлекающих мужчин? Видит Бог, она никогда не пыталась пользоваться ими для привлечения представителей противоположного пола, никогда... Кроме, быть может, одного раза...

Стыд, испытываемый ею все эти дни, был столь велик, что не позволял показываться на людях. Оказавшейся на короткое время в центре внимания толпы Стелле казалось, будто все указывают на нее пальцем и глумливо усмехаются ей вслед, и с этим ничего нельзя было поделать. Если бы не Энн и Родни...

Но что это? Ненавистный голос сменился другим, на этот раз уже не просто внушающим омерзение, а леденящим душу.

— Шлюха, думаешь, тебе удастся от меня уйти? Мы еще встретимся! Я достану тебя где угодно!

Испытывая невообразимый ужас, она попыталась вскочить со своего места, бежать куда глаза глядят, но ноги не повиновались ей. В панике Стелла открыла рот, чтобы закричать, позвать на помощь...

И проснулась.

Дико озираясь по сторонам, она села в постели. Ночная рубашка неприятно липла к влажному от холодного пота телу.

Слава Богу, это был всего лишь сон. Обессиленно опустившись снова на подушку, Стелла попыталась успокоить лихорадочно учащенное дыхание, по опыту зная, что больше уснуть не удастся. Неужели это не кончится никогда? Неужели ей не суждено прожить нормальную человеческую жизнь, иметь семью, детей?..

Прошло уже три с лишним года, а она до сих пор избегает даже взглядов мужчин, не говоря уже о каких-либо встречах с ними. Вот если бы...

Прекрати! — приказала себе Стелла. Об этом давно пора забыть, как забыл он! А иначе разве трудно было такому человеку, как он, отыскать ее, где бы она ни находилась. Все происшедшее между ними было лишь сказкой, мимолетным и эфемерным воплощением девичьих фантазий, слишком чудесным, чтобы превратиться в реальность...

— Так, значит, мне не стоит даже начинать, я правильно понял?

Словно напрашивающиеся на поцелуй губы Стеллы разошлись в очаровательной улыбке, показав белоснежные ровные зубы. В зеленых глазах искрилось веселье.

— Да, Том, не стоит, — покачала она головой и, будучи не в силах удержаться, рассмеялась при виде удрученного выражения, появившегося на лице своего собеседника.

— Так я и знал. Если уж не везет, то не везет во всем, — вздохнул Томас Рамфорд. — Но какого черта? Вы прекрасная девушка, Стелла. С вами даже можно разговаривать... в отличие от моих бывших жен, к примеру.

Томас уже успел сообщить, что только что развелся со своей второй женой, сбежавшей от него с более молодым партнером, и Стелле было его искренне жаль. Лет пятидесяти на вид, он был отнюдь не Адонисом, однако обаяние и ум более чем компенсировали невзрачную внешность.

В этом не приходится сомневаться, — поддразнила она. — Мне кажется, что я уже знаю о вас все, начиная со времени учебы в университете.

Господи помилуй, неужели я успел вам наскучить?

Стелла успокаивающим жестом положила руку ему на плечо.

Совсем нет, у вас была очень увлекательная жизнь. Хотела бы я пережить хотя бы половину того, что удалось пережить вам.

У такой красивой и талантливой девушки, как вы, все еще впереди. Старому эгоисту вроде меня быть увиденным в вашей компании уже доставляет удовольствие. И если я могу вам чем-то помочь, то можете мною располагать.

Хотя это не было прямым предложением вложить деньги в дом моды, которым она владела вместе со своими друзьями, Энн и ее мужем Родни, однако дело явно шло к этому.

— Спасибо. Вы очень любезны, — улыбнулась Стелла своему собеседнику.

Это был ее первый деловой ужин с предполагаемым инвестором, который вряд ли бы состоялся, если бы Энн неожиданно не почувствовала себя плохо. Родни, занимающийся главным образом финансовыми вопросами, не решился оставить жену одну в ожидании вызванного врача. А так как ужин с Томасом Рамфордом был уже назначен, то пришлось пойти Стелле.

— Это не любезность, а элементарный здравый смысл. В вас и в ваших друзьях что-то есть. Не сомневаюсь, что через несколько лет за продукцию с вашей фирменной маркой будут сражаться все крупные универмаги мира.

Стелла от души рассмеялась.

— Вы преувеличиваете.

Теперь она была даже довольна, что пришлось пойти на этот ужин. Вечер, к ее радости и великому облегчению, прошел вполне успешно как в деловом, так и в личном отношении...

А ведь сначала ей так не хотелось идти! Ужины с танцами в ресторанах не были стихией Стеллы, даже надетое на ней вечернее платье принадлежало Энн. Сама модельер предпочитала брюки и свитера. Однако Томасу Рамфорду каким-то образом удалось привести ее в хорошее расположение духа.

— Может быть, но только чуть-чуть, — улыбнулся Томас, поднимаясь. — Как вы смотрите на то, чтобы потанцевать со стариком? Дела можно оставить на завтра, с вашим занудой Родни все равно придется оговаривать каждую строчку.

Помедлив мгновение, Стелла вложила тонкие пальцы в протянутую ей руку.

— Разумеется, Том, — ответила она, пытаясь подражать его протяжному южноамериканскому выговору, и, рассмеявшись, оба направились к небольшой площадке для танцев.

Держа в одной руке бокал с виски, Карлос Рамирес оперся о стойку бара, засунув другую руку в карман. Стоящая рядом с ним необыкновенно привлекательная блондинка тотчас же взяла его под руку и прижалась к нему роскошной грудью, получив в ответ понимающую, чувственную улыбку. Оба прекрасно знали, чем окончится этот вечер. Постелью. Бланш слыла неутомимой в любовных утехах, а в данный момент это было как раз то, что ему нужно.

Почти весь последний год Карлос странствовал по миру, потому что на его вилле, расположенной на средиземноморском побережье Испании, теперь жила его мачеха Хосефина со своей дочерью от первого брака, Ауророй. После скоропостижной смерти отца от сердечного приступа Карлос позволил ей поселиться там, чтобы, как выразилась вдова, залечить душевные раны и смягчить горечь утраты в обстановке, ничем не напоминающей о безвременно почившем дорогом супруге.

К сожалению, это вынудило его как можно реже бывать на вилле. Во-первых, в сложившейся ситуации он не мог позволить себе приводить в дом возлюбленных, а целомудренная жизнь была не в его стиле. А во-вторых, девятнадцатилетняя Аурора при виде Карлоса томно вздыхала и одаривала его страстными, многозначительными взглядами. Нельзя сказать, чтобы девушка была мало привлекательна. Просто Карлоса она не волновала, да и в глазах окружающих он бы выглядел недостойно, если бы закрутил интрижку с падчерицей собственного отца. А на глубокие чувства он считал себя неспособным, посему предпочитал находить подружек, не претендующих на его сердце.

И вот теперь, прилетев на несколько дней в Бостон по делам, он собирался провести ночи с не возражающей против этого Бланш. Однако, будучи человеком опытным и осторожным, он не стал ей об этом говорить. Сделав очередной глоток превосходного виски, Карлос лениво окинул взглядом зал... и остолбенел.

При виде пары, сидящей за столиком, расположенным по другую сторону от площадки для танцев, он невольно стиснул зубы от гнева. Мужчина его интересовал мало. Но женщина... женщина была Стеллой... невинной, девственной Стеллой, краснеющей от каждого брошенного на нее мужчиной взгляда!

В это время она, наклонившись вперед, положила руку на плечо своего собеседника, бывшего гораздо старше ее, и чарующе улыбнулась.

Губы Карлоса скривились в циничной ухмылке. Эта сцена лишь подтверждала то, что ему уже было известно. Яблоко от яблони недалеко падает. И эта девица наверняка истинная дочь своей матери, той самой беззастенчивой особы, которая с ее помощью вытянула из его отца немалую сумму денег. Причиной, приведшей Карлоса в Бостон, и было желание компенсировать потери, которые понесла его семья.

Для Карлоса, с его богатством, сами по себе деньги ничего не значили. Но это был вопрос принципа: безнаказанно красть у него или у его близких не позволено никому!

Кроме того, у него было смутное, но малоприятное ощущение, что в свое время Стелла хитро провела его, прикинувшись девственницей. Тогда, при их последней встрече, он сдержал себя, ограничившись лишь поцелуем. Однако одурачить Карлоса Рамиреса, избежав при этом возмездия, невозможно...

Взгляд его не отрывался от Стеллы. Она, если это только было возможно, стала еще красивее, чем была в девятнадцать лет, и в глазах Карлоса загорелось невольное восхищение. Облегающий лиф платья из зеленой ткани оставлял открытым верх высокой груди, в незаметном с первого взгляда разрезе длинной юбки при движении мелькала стройная нога. Элегантный золотой пояс подчеркивал тонкость талии, а босоножки в тон на высоких каблуках завершали ансамбль.

Глаза Карлоса сердито сузились, и он начисто забыл о своей спутнице. Что за женщина, черт побери! Само воплощение женственности, она двигалась с естественной грацией, а улыбка ее заставляла дивные зеленые глаза сиять изумрудами, подчеркивая почти прозрачную белизну кожи, резко контрастирующую с огненно-рыжими волосами.

Пять лет! Рука в кармане брюк невольно сжалась в кулак. А он и сейчас, как будто это было лишь вчера, помнил шелковистую мягкость ее кожи. Чувствуя все нарастающее напряжение в теле, Карлос с трудом оторвал взгляд от Стеллы и посмотрел на ее спутника.

Мужчина был знаком ему по фотографиям в газетах. Томас Рамфорд из Флориды, владелец сети модных магазинов, недавно разведшийся со своей второй женой.

Из отчета, лежащего в данный момент на письменном столе в апартаментах Карлоса, следовало, что дом моды, для которого Стелла создавала свои коллекции, представляет собой небольшое, но процветающее предприятие с большим будущим. После изучения собранных сведений у Карлоса не осталось никаких сомнений в том, что «Фокси» является той же самой компанией, в которую некогда его отец вложил деньги, только скрытой под другим названием. А Стелла Дайсон превратилась в Стеллу Фокс. К отчету был приложен бизнес-план, весьма похожий на тот, что он нашел в бумагах отца, а один из партнеров носил то же самое имя, которое стояло на контракте, подписанном Бернардо Рамиресом пять лет назад.

Но, даже несмотря на это, Карлос решил поначалу предложить Стелле уладить дело миром и выплатить инвестированные его отцом деньги из прибылей предприятия. До этого момента он еще пытался найти оправдание ее поступкам: тогда, мол, она была еще очень молода и, скорее всего, находилась под влиянием матери. Однако вид девушки, смеющейся и танцующей с мужчиной гораздо старше нее, привел Карлоса в такую ярость, что он передумал.

Карлос Рамирес, не имеющий представления о том, что такое ревность, внезапно пожалел, что столь решительно отказался от дальнейших услуг частного детектива, нанятого им для розыска Стеллы. Пару недель назад тот позвонил ему в Мадрид и доложил, что нашел девушку, оказавшуюся не сестрой, а дочерью Юлии Дайсон. Детектив сообщил ее бостонский адрес и название дома моды, в котором она работала. На вопрос, была ли Стелла замечена в каких-либо других мошенничествах, он ответил, что девушка чиста как первый снег, и двусмысленно рассмеялся.

Поэтому, когда детектив спросил, не выслать ли составленное на нее досье, Карлос, которому вполне достаточно было адреса, отказался. Он не хотел признаваться даже себе, что не желает знакомиться со списком любовников Стеллы. Теперь же, наблюдая со зловещей улыбкой на губах за танцующей парой, Карлос решил, что настало время провести собственное расследование.

Чувствуя себя уютно в руках партнера, Стелла оглядела зал. Этот ресторан считался одним из самых фешенебельных в городе. Кухня и обслуживание здесь были превосходными, освещение — мягким, женщины, посещающие его, прекрасными, а мужчины — богатыми. Стелла внутренне ликовала: ей удалось преодолеть свой потаенный страх, и если она не ошибалась, то намерения Томаса Рамфорда сделать инвестиции в их дом моды были совершенно искренними.

— Не оглядывайтесь, — прошептал ей на ухо Томас, — но возле бара стоит человек, последние несколько минут не отрывавший от вас пристального взгляда. А сейчас он зверем смотрит на меня.

Разумеется, Стелла оглянулась. Взгляд ее зеленых глаз пересек наполненный людьми зал.

— О Боже! — глухо воскликнула она и споткнулась.

Карлос неторопливо окинул оценивающим взглядом Стеллу с ног до головы, остановившись в конце концов на ее лице с широко открытыми от изумления глазами. Губы его скривились в медленной чувственной усмешке, и, приподняв бокал, он поприветствовал ее, давая понять, что узнал.

Томас, словно защищая, прижал Стеллу к себе, и в это время оркестр кончил играть.

— Вы с ним знакомы? — спросил он, ведя ее обратно к столику.

— Можно сказать, что да. — Дрожащей рукой она взяла бокал шампанского, осушила его и, поставив на стол, сделала безуспешную попытку улыбнуться. — Мы встречались несколько лет назад в Испании, когда я была там на каникулах, но с тех пор не виделись.

— Курортный роман? — поинтересовался Томас.

— Да, — вздохнула она. — Вроде этого.

Хотя в то время Стелла думала совершенно иначе. Ей казалось, что это любовь до гроба. Карлос стал первым мужчиной, в которого она влюбилась по-настоящему... Пожалуй, не только первым, но и единственным. Они встречались всего три раза, потом ему пришлось внезапно выехать в Мадрид. Больше они не виделись. Может быть, и к лучшему, поскольку, когда мать сообщила ей, что Карлос Рамирес слывет финансовым волшебником, заработавшим огромное состояние во время технологического бума и, не в пример многим, только приумножившим его потом, стало ясно: они вращаются в разных социальных кругах...

— Стелла? Вас зовут Стелла Дайсон, не так ли? — раздался глубокий, мгновенно узнанный ею голос.

Чувствуя, как щеки ее заливает румянец, Стелла подняла взгляд. Став старше, Карлос не потерял своей необыкновенной привлекательности. Она увидела все те же густые черные волосы, оливковую кожу, правильные черты лица... и неотразимую усмешку.

— Да, меня зовут Стелла, — подтвердила она с неуверенной улыбкой и, не подумав, уточнила: — Но не Дайсон, а Фокс.

По крайней мере, он запомнил хотя бы имя, что, принимая во внимание неисчислимое количество его знакомых женского пола, было совсем не плохо.

— Разумеется, Фокс, как же я забыл! Но ведь прошло столько времени! — ответил Карлос.

Сама того не сознавая, Стелла призналась в своей тогдашней лжи, хотя сверкающие как изумруды чистейшей воды глаза и вспыхнувшие румянцем щеки являли вид воплощенной невинности.

Внутренне Карлос кипел, никогда в жизни он не был так зол, и ему понадобилась вся сила воли, чтобы не поддаться искушению схватить ее за чудесные золотисто-рыжие волосы, стащить со стула и придушить на месте. Вместо этого, использовав все дарованное ему природой обаяние, Карлос добавил:

— Хотя вы выглядите ни на день старше и, если это только возможно, стали еще прекраснее, чем были в девятнадцать лет.

Столь откровенная лесть заставила Стеллу покраснеть сильнее.

— Спасибо за комплимент, — пробормотала она и, оторвав наконец взгляд от его черных завораживающих глаз, заметила повисшую на руке Карлоса блондинку.

— Позвольте представить мою хорошую знакомую, — непринужденно произнес он, проследив за взглядом Стеллы. — Бланш, а это Стелла и ее спутник... — Карлос посмотрел на молча наблюдающего за этой сценой пожилого человека, — Томас Рамфорд, если не ошибаюсь. Мы с вами не знакомы, однако... — Тут он упомянул общих деловых знакомых, и мужчины обменялись рукопожатиями.

Стелла в свою очередь пожала тонкую, несколько вялую руку Бланш, нисколько не удивившись холодности ее улыбки. Если бы она сама проводила вечер с Карлосом, то вряд ли приветствовала бы компанию посторонних людей. Стелла прекрасно помнила, какое впечатление произвел он на нее пять лет назад, и как расстроена она была, когда мать настояла на том, что они должны покинуть снятую виллу до возвращения Карлоса из Мадрида.

Девушка тогда оставила кому-то из прислуги свой бостонский адрес и больше года жила надеждой, что он с ней свяжется. Но потом, в связи с изменившимися обстоятельствами, ждать перестала — поводов для беспокойства хватало и без того.

— Присаживайтесь, выпьем чего-нибудь, — вежливо предложил Томас.

— Может, в другой раз, — неожиданно вмешалась в разговор Бланш и, вновь повиснув на руке своего спутника, мило улыбнулась. — Твои друзья уже поужинали, Карлос, а я ужасно голодна. — Капризно надув губы, она потеребила ярко наманикюренными пальцами рукав его пиджака. — Накорми меня... для начала, — добавила блондинка воркующим голосом.

Столь откровенная демонстрация их отношений невольно заставила Стеллу поморщиться.

— Дорогая, уверен, ты в состоянии еще немного потерпеть. — Карлос улыбнулся подруге, но тон его голоса явно не располагал к возражениям.

Они уселись за стол. Была открыта еще одна бутылка шампанского.

— За старых друзей! — провозгласил Карлос, глядя Стелле в глаза. На какое-то мгновение она словно вернулась во времена их первой встречи, и сердце ее забилось радостно, как прежде. — И за возможных новых, — продолжил он, обращаясь к Томасу.

Все чокнулись, и Стелла торопливо сделала глоток пузырящейся жидкости. Ее тревожило беспокойство, которое вызывало в ней само присутствие Карлоса, а ведь она давно уже перестала даже вспоминать о нем.

К счастью, наступившее молчание прервала Бланш.

— Мы знакомы с Карлосом уже около года, но он никогда о вас не упоминал. Так где и когда вы с ним повстречались? — спросила она, пристально глядя на Стеллу.

— Я ездила на каникулы со своей м... сестрой, — запинаясь начала она, чувствуя, что снова краснеет. — Мы сняли виллу на побережье Испании. Моя сестра познакомилась с хозяином соседней виллы, который оказался отцом Карлоса. Как-то мы устроили небольшой прием, и Бернардо привел Карлоса с собой...

Карлос чуть было не фыркнул от возмущения и прервал рассказ Стеллы вопросом:

— Как поживает ваша... сестра?

Нанятому им частному детективу понадобился почти год на то, чтобы разобраться в многочисленных фамилиях Юлии Дайсон и обнаружить, что у этой женщины никогда не было сестры, зато есть дочь по фамилии Фокс, весьма распространенной в англоязычных странах...

Стелла посмотрела на Карлоса, взирающего на нее исподлобья тяжелым взглядом. Знает ли он о том, что тогда она ему солгала? Но именно мать настаивала на том, чтобы дочь называла ее по имени и выдавала себя за ее сестру. В свои тридцать пять лет Юлия не желала признавать, что имеет взрослого ребенка, и Стелла не стала возражать. А может быть, Карлос просто боится, что она расскажет Бланш об их мимолетном романе? Если так, то блондинка ему действительно нравится.

— Моя сестра умерла три года тому назад, — пробормотала она.

Ложь была ей ненавистна, к тому же после смерти матери необходимость в ней отпала. Но любым объяснениям есть свое время и место.

— Мне очень жаль, — вежливо ответил Карлос, но в его голосе явно недоставало сочувствия. — Юлия была замечательной женщиной.

Да, это так, с грустью подумала Стелла. К тому же, если бы не мать, она никогда не смогла бы заняться собственным бизнесом. К сожалению, они слишком мало знали друг друга. Забеременев в семнадцать лет от коммивояжера по имени Размус Фокс, Юлия вышла за него замуж с тем, чтобы развестись через пару месяцев после рождения Стеллы. Затем она оставила дочь у своей матери и надолго исчезла. Юлия вернулась только через четыре года под другой фамилией, оставшейся ей от очередного неудачного замужества, и нагруженная подарками для маленькой дочери. Каким-то образом она весьма преуспела в делах и с той поры появлялась почти каждый год...

Стелле мать тогда казалась сказочной феей, приносящей красивые платья и игрушки, прекрасной и элегантной. Но только после смерти бабушки, когда девушка уже училась на первом курсе колледжа, Юлия заинтересовалась жизнью дочери. Посмотрев на платья, которые та шила приятельницам, и на модели, которые Стелла разрабатывала в процессе обучения, мать прониклась к ней уважением и даже предложила провести каникулы в Испании. Именно тогда они в первый и в последний раз отдыхали вместе.

— Извините, что напомнил вам о столь грустных вещах. — Поднявшись из-за стола, Карлос предложил Стелле руку. — Потанцуйте со мной, и забудем о неприятностях прошлого.

— Однако... — недовольно начала Бланш.

— А потом, дорогая, мы с тобой поужинаем. — Ослепительно улыбнувшись своей подруге, Карлос повернулся к Томасу. — Разумеется, с вашего разрешения... — Не дожидаясь ответа, он взял Стеллу за руку и помог ей подняться.

— Если вы ее не покормите, Бланш может умереть с голоду, — попыталась отшутиться она, но Карлос уже взял ее за талию и решительно привлек к себе.

Он оказался выше, чем она помнила, так что для того, чтобы взглянуть ему в лицо, пришлось запрокинуть голову... что оказалось ошибкой. Вблизи Карлос выглядел еще красивее, чем на расстоянии. Будучи агрессивным и искушенным в любовных утехах самцом, он словно излучал ауру первобытной сексуальности, которую не могли скрыть ни вечерний костюм, ни белоснежная сорочка. И это пугало.

— Аппетит Бланш не имеет никакого отношения к еде, — возразил он с чувственной усмешкой. — Она манекенщица и ест не больше птички. Вы же настоящая мечта мужчины в обличье женщины. — Одна его рука, медленно пройдясь по ее спине, остановилась несколько ниже, чем это разрешалось приличиями, другая крепко прижала руку Стеллы к его груди.

— Хотите сказать, что я толстая? — с притворным испугом спросила она, стараясь избежать рискованной темы.

Взгляд Карлоса скользнул вниз, на полуприкрытую тонкой материей грудь, потом вновь вернулся к лицу девушки.

— Упаси меня Бог! У вас идеальная фигура. Хорошие формы и полнота — вещи разные.

Рука, сжимающая руку Стеллы, как бы случайно коснулась обнаженного верха ее груди.

Это должно было бы ужаснуть девушку. Уже давно она не находилась в такой близости от мужчины, да и не испытывала никакого стремления к этому. Однако, к крайнему своему изумлению, Стелла почувствовала, как отвердели под шелком платья ее соски, и стыдливо потупилась. Столь бурная и непроизвольная реакция тела пугала и вместе с тем странно волновала ее.

— Мне кажется, что вы покраснели, — поддразнил партнершу Карлос, искусно ведя ее между танцующими парами.

— Тут... очень жарко, — пролепетала Стелла и заставила себя вновь поднять на него глаза.

Бросив проницательный взгляд на ее, теперь уже пунцовое, лицо, Карлос крепче прижал Стеллу к себе и, почувствовав, что она дрожит, постарался скрыть довольную улыбку. Наклонив голову, он прошептал ей на ухо:

— И с каждой минутой становится все жарче.

Стелла понимала, что он откровенно соблазняет ее и что это должно вызывать в ней гнев, но происходило нечто обратное. Теплое дыхание Карлоса, ощущение близости его сильного мускулистого тела, нашептываемые на ухо слова невольно заставляли ее млеть. Ноги слабели, сердце билось так, словно вот-вот выскочит из груди. Создавалось впечатление, будто все переживания прошлого остались далеко позади, и она вновь превратилась в юную девушку, бессильную противостоять изощренному обаянию Карлоса Рамиреса.

— А как же ваша подруга? — только и спросила Стелла. Что он пытается с ней сделать, да еще посреди танцплощадки, под ревнивым взглядом Бланш?

— Забудьте о Бланш! Как это сделал я, едва увидев вас, — заявил Карлос, внимательно наблюдая за тем, как вновь алеют ее щеки. Черт побери! Да эта девица умеет краснеть по собственному желанию. — Почему вы бросили меня, даже ничего не сказав? — тихо спросил он, глядя ей в глаза.

— Но это же вы меня бросили! — потрясенная его неожиданным вопросом воскликнула Стелла. — Целую неделю я ждала хоть какой-нибудь весточки от вас. А потом мы вынуждены были уехать. — Она этого не хотела, однако так решила ее мать. — Но я оставила кому-то из прислуги записку с моими адресом и телефоном в Штатах.

— Дела вынудили меня уехать, и мне удалось вернуться на побережье только через десять дней. На опустевшей вилле я не нашел ни прислуги, ни записки!

И Стелла поверила ему.

— Увы, такое случается.

— Что ж, судьба обошлась с нами несправедливо. — Карлос вновь прижал ее к себе. Однако, что было, то было, и мне очень приятно встретиться с вами вновь. Знаете, я часто вспоминал о вас.

Вспоминал? Сказать так — значит не сказать ничего, с горечью подумал Карлос. Вернувшись и не найдя девушки, он ни на минуту не усомнился в том, что Стелла его покинула, и попытался забыть о ней. Он никогда не бегал за женщинами, напротив, они бегали за ним, однако все эти годы лишь она одна не выходила у него из головы.

И вот после смерти отца, когда ему пришлось заняться вплотную его делами, возникла необходимость отыскать Юлию Дайсон. Лишь совсем недавно обнаружилось, что Стелла Фокс была вовсе не сестрой, а дочерью теперь уже покойной Юлии. Теперь же, увидев ее в компании Томаса Рамфорда, Карлос понял, что окончательно избавился от образа невинной молодой девушки, втянутой в грязные дела не слишком чистоплотной мамашей.

— Мне хотелось бы встретиться с вами еще раз и узнать, чем вы сейчас занимаетесь, — сказал он, заглядывая Стелле в глаза. — Как насчет того, чтобы поужинать завтра вечером? Прошу вас.

Ее зеленые глаза слегка расширились от страха и возбуждения, что чуть было не заставило Карлоса рассмеяться. Да, у этой хитрой стервочки есть все основания опасаться его, однако подобного типа женщины не в состоянии устоять перед искушением. Сколько их встречалось на его пути!

— А ваша подруга не будет против? — выпалила Стелла первое, что пришло в голову.

— Нисколько. Мы с Бланш прекрасно понимаем друг друга. Мы время от времени встречаемся, и ничего больше. — Слегка отстранившись, он добавил: — Но я совсем забыл о вашем приятеле, о Томасе. — На этот раз ему не удалось скрыть некоторой язвительности тона. — Боюсь, он станет возражать, если узнает, что вы встречаетесь с другим мужчиной.

Оказавшись чуть дальше от Карлоса, чем за секунду до этого, Стелла даже не знала, испытывает ли она облегчение или сожаление.

— Вы, наверное, смеетесь. Том — очаровательный человек, но он вовсе не мой приятель. Это деловой ужин, не более того, — искренне ответила Стелла.

Представить, что эта девушка встречается с мужчиной, годящимся ей в отцы, было просто смехотворно. Значит, скорее всего, она говорила правду.

— В таком случае, дайте мне номер вашего телефона.

С этими словами, настороженно вглядываясь в ее улыбающееся лицо, Карлос отпустил Стеллу. Связана ли ее готовность признать чисто деловой характер своих отношений с Томасом Рамфордом с тем, что она в курсе темных делишек своей матери и при этом абсолютно уверена в своей безнаказанности? Это необходимо было выяснить, но только не сейчас. За столиком его поджидала Бланш, кроме того, он постоянно ощущал на себе пристальный взгляд Рамфорда.

Почувствовав, что что-то не так, Стелла вгляделась в его лицо, однако оно казалось совершенно непроницаемым. Только теперь она поняла, что музыка смолкла.

— Ваш номер, Стелла! — настойчиво повторил Карлос, кладя руку ей на талию и ведя обратно к столику.

Все еще находясь под впечатлением от столь неожиданной встречи и собственной реакции на нее, девушка назвала требуемые цифры. И, немного помолчав, добавила:

— Вы его, наверное, не запомните. Но телефон нашего дома моды можно отыскать в телефонном справочнике.

Стелла не могла видеть гримасы брезгливости, исказившей красивое лицо Карлоса при упоминании о месте, где она работает, — как раз в это время он стоял позади, отодвигая для нее стул. Когда она уселась и оправилась от пережитых эмоций настолько, что могла продолжить разговор, Карлос уже мило беседовал с Бланш...

— Впечатляющий человек, — сказал Томас, глядя, как Карлос со своей спутницей устраивается за ожидавшим их столиком, перед которым уже угодливо склонился метрдотель.

Разумеется, богатство и могущество Карлоса Рамиреса обеспечивает ему внимание к своей персоне везде, где бы он ни оказался, подумала Стелла с кривой усмешкой.

— Вы правы, Том, — вздохнула она. — Бланш очень счастливая женщина.

— А вот тут вы ошибаетесь. У нее нет никаких шансов заполучить Рамиреса. Зато вам следует поостеречься. Послушайте совета человека, хорошо знающего свой пол. Я наблюдал, как Рамирес смотрит на вас, как танцует с вами. О его галантных похождениях ходит множество слухов, а вы слишком хорошая женщина для мужчины с репутацией, подобной его.

— Я воспринимаю это как комплимент, — благодарно отозвалась Стелла. — Однако думаю, что вам не стоит беспокоиться. — Бросив мимолетный взгляд на другую пару, она грустно улыбнулась Томасу. — В одном вы правы: мы с ним живем в разных мирах.

Ужин завершился кофе, и Томас уговорил Стеллу продлить вечер, посмотрев небольшое эстрадное представление. Все прошло прекрасно, но, когда Томас вез девушку домой на такси, она всю дорогу зевала.

У двери дома Стеллы Томас пошутил:

— Я не смею зайти к вам без вашего разрешения, тем не менее спасибо за приятно проведенный вечер. Можете передать вашим партнерам, что им не о чем беспокоиться. Я вложу эти деньги в ваше предприятие и таким образом тоже стану вашим деловым партнером. Утром мы с Родни обговорим детали. Хорошо? — Поцеловав ее в щеку, он добавил: — Спокойной ночи.

Войдя в элегантно обставленный холл, Стелла легко взбежала по лестнице на втором этаже. Однако, взглянув на часы, досадливо покачала головой. Три часа ночи. Было слишком поздно для того, чтобы будить Энн и Родни даже ради приятной новости. Пришлось подниматься к себе на третий.

Строго говоря, дом принадлежал Стелле и поначалу являлся самым большим активом компании. В подвале находились ателье и студия. На первом этаже располагались выставочные, торговые и офисные помещения. Второй этаж занимали Энн с Родни. На третьем жила она сама, а мансарду снимал один фотограф.

Питер был симпатичным молодым человеком, делающим прекрасные снимки для модных журналов. Его знакомство с известными манекенщицами, позировавшими ему в туалетах Стеллы, весьма способствовало известности дома моды «Фокси», фирменным знаком которого служило изображение очаровательной лисички в золотом овале. В свободное время Питер подрабатывал в выставочном и торговом залах. Покупательницы его просто обожали. На взгляд Стеллы, все устроилось как нельзя лучше. Она любила свой дом и чувствовала себя в нем в полной безопасности...

— Это ты, Стелла? — Театральный шепот прервал ход ее мыслей.

Повернувшись, она сбежала по лестнице прямо в объятия Родни.

— Открывайте шампанское! Рамфорд решил поддержать нас! — воскликнула она и бросилась в открытую дверь гостиной, где ее уже поджидала Энн.

— Ты уверена? — схватив Стеллу за руку, спросила подруга. — Ну, рассказывай!

— Нет, сначала рассказывай ты. Что сказал врач? — потребовала Стелла.

Энн довольно улыбнулась и погладила себя по животу.

— У нас будет маленький, — торжественно сообщила она восторженно ойкнувшей подруге. — А теперь поведай нам твои новости, только по порядку.

Через полчаса ее друзья уже знали все.

— Наш бизнес процветает, это я поняла, — сказала Энн, не отрывая от Стеллы изучающего взгляда. — А вот как насчет этого мистера Рамиреса? Не так ли звали того типа, который бросил тебя, когда ты отдыхала с матерью в Испании?

— Как выяснилось, Карлос вовсе не бросил меня! — горячо возразила девушка. — Ему пришлось срочно уехать по делам, а когда он вернулся, то записка, которую я ему адресовала, потерялась. — Было очень странно произносить его имя вслух после многолетних попыток забыть навсегда. Стелла почувствовала, что краснеет, и смутилась. — Все это ничего не значит. Кроме того, уже четыре часа утра. Поговорим об этом завтра... Хотя, впрочем, и говорить-то не о чем.

Позднее, уже лежа в своей огромной кровати, она пыталась убедить себя в том же. Но мыслями то и дело возвращалась к тем каникулам в Испании.

2

Впервые она увидела Карлоса среди гостей матери, выйдя на террасу с подносом, уставленным напитками. Он стоял вместе со своим отцом возле плавательного бассейна и от души над чем-то смеялся. Стелла чуть было не выронила поднос — так поразила его истинно мужская красота ее юное сердце. Одетый просто, в белые шорты и тенниску, в вырезе которой виднелась мускулистая, покрытая черными волосами грудь, с длинными загорелыми ногами, этот человек напомнил наивной девушке античного бога, заставив глупо замереть на полдороге.

— Что ты там копаешься, сестричка! Мы умираем от жажды! — раздался голос матери, заставивший всех находящихся у бассейна гостей, включая и Карлоса, оглянуться.

Отчаянно покраснев, она неуверенно двинулась вперед. И вдруг, словно по волшебству, он оказался рядом с ней.

— Послушайте, дайте это мне. Прекрасным юным особам вроде вас должны оказывать услуги, а вовсе не наоборот.

Именно так все и началось.

Вскоре он уговорил ее снять длинное хлопчатобумажное платье, под которым скрывалось бикини, и искупаться за компанию с ним в бассейне. Вид Карлоса в одних плавках мог потрясти воображение любой женщины, и Стелла не стала исключением. Он болтал, поддразнивал, ухаживал за ней, и к концу вечера знал, что она незамужняя девятнадцатилетняя студентка, в первый раз в жизни попавшая за границу с сестрой Юлией, снявшей эту виллу.

Ложь претила ей. Однако мать хотела, чтобы никто не подозревал об их истинных родственных отношениях, что казалось малой ценой за возможность провести время вдвоем. Стелла знала, что Юлия по-своему любит ее, что та и доказала после смерти своей матери, которая оставила все, чем владела, внучке. Чтобы уговорить Юлию принять унаследованные деньги, дочери понадобились все ее способности к убеждению. Однако при этом мать настояла на том, чтобы они положили деньги на общий счет, которым могли бы пользоваться вместе. С готовностью согласившись, Стелла не прикасалась к ним до смерти матери...

Беспокойно завозившись в постели, она провела кончиком языка по губам. Казалось, только вчера губы Карлоса впервые коснулись их. Тяжело вздохнув, Стелла перевернулась на живот, зарывшись лицом в подушку, и воспоминания нахлынули вновь...

Тем вечером, собираясь уходить, Карлос нежно обнял ее и поцеловал. И именно тогда девушка поняла, что влюбилась.

На следующее утро, часов в десять, он приехал в открытом спортивном автомобиле и уговорил ее проехаться вдоль побережья.

— Выходи, дорогая, — сказал он, остановившись примерно через час в нескольких шагах от скалистого обрыва и открывая для нее дверцу машины. В руке с перекинутым через нее пледом он держал корзинку для пикников. — Сделаем небольшой привал.

— Здесь? — спросила Стелла, оглядывая крохотную каменистую площадку.

— Доверься мне, — улыбнулся Карлос, и она улыбнулась в ответ.

Перилами лестницы, вырубленной в почти отвесной стене, служила ветхая веревка. Для юной Стеллы это была самая опасная прогулка в жизни. И когда она наконец оказалась у подножия скалы, ноги ее дрожали. Бросив на белый песок плед и поставив корзинку, Карлос обнял ее и спросил:

— Ну как?

Все еще не придя в себя от пережитого страха, Стелла оглянулась вокруг — небольшой пляж в виде подковы полого спускался к сверкающему синему морю — и подняла глаза на усмехающегося Карлоса.

— Замечательно!

Искупавшись, они отдали должное холодному мясу, цыпленку, салату и свежему хлебу с хрустящей корочкой, запив все это шампанским.

— Ты меня балуешь. — Счастливо вздохнув, она уютно устроилась на расстеленном пледе.

Опершись на локоть, Карлос окинул ее изучающим, немного насмешливым взглядом — и внезапно воздух вокруг них словно наполнился электричеством.

— Все это ничто по сравнению с тем, что мне хочется для тебя сделать, — пробормотал Карлос, осторожно проводя указательным пальцем по контуру ее рта. — Для твоих губ. — Палец, двинувшись ниже, к шее, задержался ненадолго на бешено бьющейся жилке. — Для твоей стройной шейки. — Движение продолжилось далее, к ложбинке между грудей. — Для твоей роскошной груди. — Голос его зазвучал глуше.

Прикосновения Карлоса обжигали кожу, каждое нервное окончание словно жило своей собственной жизнью. Сцепив пальцы рук на его шее, Стелла ощутила шелковистость его волос. Встав над ней на колени, Карлос наклонился и осторожно провел кончиком языка по ее губам. А когда они приоткрылись, проник им во влажную, горячую глубину рта. Тело ее содрогнулось от прошедшего сквозь него тока возбуждения, все нарастающего и нарастающего по мере того, как губы Карлоса двигались путем, которым только что прошел палец.

Наконец он уткнулся лицом в ложбинку между грудями. Верха бикини почему-то уже на ней не было. Вся дрожа, Стелла услышала, как, прохрипев что-то по-испански, Карлос очень нежно взял губами напрягшийся розовый сосок.

Ответная реакция оказалась столь интенсивной, что Стелла, прогнувшись всем телом, прижалась к нему, пытаясь продлить сладостное ощущение.

Приподняв голову, Карлос заглянул в затуманенные зеленые глаза Стеллы.

— Тебе это нравится, — прошептал он, погладив ее плоский живот. — А что тебе нравится еще, моя Стелла? — И его губы проделали то же самое с другой грудью.

Никогда раньше она не испытывала ничего подобного, но почему-то все происходящее казалось ей вполне естественным. Карлос, его поцелуи, его ласки... Руки Карлоса блуждали по всему ее телу, от бедер до груди и обратно, заставляя его содрогаться. И вот замерли на последней полоске материи, еще оставшейся на теле. Инстинктивный страх того, куда могут завести ее необузданные эмоции, заставил Стеллу задержать его руку. Он зашел слишком далеко, действовал слишком быстро...

— Нет-нет!

Дернув головой, Карлос убрал руку.

— Нет? Ты говоришь «нет», но ты меня хочешь. — Его взгляд скользнул по почти обнаженному девичьему телу, задержавшись на торчащих сосках, и вновь вернулся к ее лицу.

Стелла отвела взгляд. Она действительно желала его, однако...

— Надеюсь, ты не играешь со мной? — спросил, он с металлической ноткой в голосе. Ненавижу женщин, лишь дразнящих мужчин, лгущих своим телом.

— Нет-нет, — снова испуганно залепетала Стелла. — Я просто... — Она чувствовала, как горит кожа лица, но на этот раз не от желания, а от смущения. Как сказать ему, что... — Я еще никогда не была... с мужчиной. — Не желая видеть его обжигающего взгляда, она закрыла глаза.

— Ты девственница?! — воскликнул он, и его темно-карие глаза расширились от удивления, а губы скривились в недоверчивой усмешке. — Тогда понятно...

Карлос отстранился. С этого момента поведение его изменилось: вместо опытного, чувственного соблазнителя перед ней предстал вежливый и заботливый товарищ. Остаток дня он обращался с ней бережно и уважительно, хотя не мог отказать себе в удовольствии время от времени касаться ее. Однако эти прикосновения были мимолетными, а несколько поцелуев, которыми они обменялись, казались ни к чему не обязывающими.

Вечером, когда они расставались, обещав друг другу встретиться на следующий день, Карлос, запечатлев на ее губах прощальный поцелуй, не сдержался и прижал Стеллу к себе крепче. Но, тут же взяв себя в руки, пробормотал что-то по-испански и разжал объятия.

— Я постараюсь, чтобы у нас с тобой все получилось прекрасно, — многозначительно пообещал он.

В эту ночь она уснула с мыслями о любви и замужестве. И даже когда Карлос, прибыв на следующий день, сказал, что ему необходимо срочно улетать, Стелла не расстроилась, ведь он обещал скоро вернуться...

Зевнув, она перевернулась на бок и плотнее укуталась в одеяло. Весна в Бостоне бывает холодной. Не то, что в Испании, подумала она грустно. Все ее тогдашние мечты давно остались позади, пора было забыть о них и жить сегодняшним днем. Отдавая дань прошлому, она пообедает с Карлосом, но не более того…

— Все в порядке, девочки! — воскликнул ворвавшийся в мастерскую Родни, размахивая над головой бутылкой шампанского.

За ним следовали Питер и Томас Рамфорд.

Стоящая за кульманом Стелла подняла голову. А Энн, отложив выкройки, внимательно посмотрела сначала на мужа, потом на Томаса. Глаза ее загорелись от возбуждения.

— Это действительно так, мистер Рамфорд?

— Можете не сомневаться, леди, — хмыкнул тот. — Я даже уговорил Родни и Питера закрыть выставочный зал и приглашаю вас всех отпраздновать это дело за обедом.

Стелла промолчала, но ее радостная улыбка говорила сама за себя.

Несколькими минутами позже была открыта бутылка шампанского, и все выпили за процветание «Фокси».

За обедом обсуждение сделки было продолжено. На вложенные Томасом деньги решили нанять профессиональных швей и закройщиц. Более того, по сведениям Родни, дом, соседний с домом Стеллы, продавался. Там вполне можно было устроить склад, подсобные помещения и сам пошивочный цех. Родни уже договорился со знакомым архитектором, который обещал подумать, как можно соединить оба здания воедино.

Стелла, бросив последний торопливый взгляд в зеркало, скорчила недовольную гримасу. Желая выглядеть женщиной искушенной, она соорудила из волос замысловатую прическу и надела единственный приличный костюм, сшитый специально к свадьбе Энн. Обычно, работая вдали от посторонних глаз и редко бывая на людях, она предпочитала джинсы, майки и свитера. Однако сожалеть о скудости своего гардероба сейчас было слишком поздно. Схватив сумочку, Стелла вышла из спальни в гостиную, и в это самое время кто-то постучал в дверь.

Несколько удивившись, она замешкалась и, только когда стук повторился, открыла дверь.

Перед ней стоял, небрежно опершись о дверной косяк, Карлос, одетый в элегантный темно-синий костюм и выглядевший как сказочный принц.

Ее бросило в жар.

— Как ты попал в дом? — изумилась Стелла. Встреча начиналась явно не так, как ей хотелось бы: вопрос прозвучал слишком агрессивно, даже на ее взгляд.

— Здравствуй, — ответил он, насмешливо приподняв бровь. — Может, мне выйти на улицу и попробовать еще раз?

— Нет, разумеется, — пробормотала она.

— Успокойся, пожалуйста, меня впустил твой приятель Родни, — улыбнулся он.

— Родни не мой приятель. Он и его жена Энн — мои деловые партнеры, — объяснила она.

— Он больше смахивает на телохранителя, — возразил Карлос с кривой усмешкой. — Умудрился меньше чем за минуту допросить меня о том, кто я такой, куда собираюсь тебя повести и к какому времени привезу обратно.

— Это похоже на него, — кивнула Стелла.

Пока спускались по лестнице и шли к машине, она успела рассказать, что они с Энн познакомились с Родни, когда учились в художественном колледже и подыскивали себе место для житья. Родни тогда занимался арендой недвижимости и влюбился в Энн с первого взгляда. Он нашел им квартиру и почти не выходил оттуда до тех пор, пока его избранница не согласилась выйти за него замуж.

— Решительный человек, мне это нравится, — заметил Карлос, открывая перед ней дверь длинного черного автомобиля. — Я собирался повести тебя в один чудесный китайский ресторанчик, — сообщил он, трогаясь с места. — Но сегодня вечером мне должны звонить из Мадрида, поэтому пришлось заказать ужин в отеле, где я остановился. Ты не против?

Сдержав невольную дрожь, Стелла покосилась на своего спутника. Карлос не был для нее незнакомцем, к тому же это не первая их встреча, так почему же она медлит?

— Послушай, Стелла, — сказал он с загадочной усмешкой, — либо мы едем в отель, либо сегодня ужин отменяется.

Это не было ложью. Карлос действительно ожидал важного звонка. Но, кроме того, хотел выяснить в спокойной обстановке, какую именно роль она играла в темных делишках своей матери.

— Да-да. Я согласна, едем в отель, — торопливо ответила Стелла. Какие глупости, мне ведь не четырнадцать лет, а двадцать четыре. Кроме того, мы давно знакомы, старалась успокоить себя она.

Отель был одним из лучших в Бостоне. И, войдя в просторный холл под руку с Карлосом, она порадовалась, что уделила время своей внешности. Они остановились возле лифтов.

— Мы ужинаем в ресторане на крыше? — спросила возбужденная обстановкой Стелла. — Я о нем слышала. Говорят, оттуда открывается восхитительный вид на океан.

В пристальном взгляде Карлоса читалась насмешка.

— Не совсем так, мы ужинаем в моих апартаментах, — ответил он. — Но вид оттуда ничуть не хуже. Я знаю, о чем говорю, потому что этот отель принадлежит мне.

— Принадлежит тебе... твои апартаменты... — бессмысленно повторила она.

Отдельный кабинет в ресторане — это было бы еще куда ни шло. Но оказаться наедине с Карлосом в его собственном номере!.. Отчаянно покраснев, Стелла нервно сжала руки. Однако отступать было уже поздно, иначе бы она выставила себя полнейшей дурой в его глазах.

Скользнув взглядом по ее напрягшейся фигуре, Карлос остановил его на горящих огнем щеках.

— Звонок, которого я ожидаю, крайне конфиденциален, — сухо пояснил он. — Однако твоя реакция слишком очевидна. Я пригласил тебя на ужин, а ты ведешь себя так, будто боишься оказаться на нем главным блюдом. — И Карлос рассмеялся.

Его смех несколько успокоил Стеллу, и она вошла в элегантно отделанное помещение довольно уверенно. Комната была огромная. На покрытом тончайшей льняной скатертью столе уже стояло столовое серебро. Небольшая, в несколько ступеней, лестница вела вниз, к месту для отдыха, где по бокам низкого, с резными ножками, столика стояли две софы. Из огромного, во всю стену, окна действительно открывался великолепный вид на океан.

— Если тебе понадобится, то ванная там, — сказал Карлос, махнув рукой в направлении большой белой двери. — Присядь, пока я сделаю заказ.

Взглянув на низкую мягкую софу, Стелла предпочла устроиться в кресле.

На то чтобы заказать еду и бутылку лучшего шампанского, ушло всего несколько минут. После того как официант разлил вино и удалился, Карлос поднял свой бокал.

— За возобновление нашего знакомства! Должен признаться, ты выглядишь очаровательно.

— Спасибо, — покраснела Стелла и встретилась с ним взглядом.

Его глаза внезапно потемнели, и она невольно содрогнулась.

— Тебе холодно? — спросил он.

— Нет, все замечательно. Тем более сегодня первый день весны.

— Разве это весна! — поддразнил ее Карлос. — Тебе надо бы приехать на Пасху в Испанию. Вот это весна!

За ужином они вели легкую, ни к чему не обязывающую беседу. Карлос был умным, образованным человеком, и постепенно сковывающее Стеллу напряжение исчезло.

Отказавшись от десерта, она охотно позволила ему еще раз наполнить ее бокал шампанским и с удовольствием отпила глоток.

— Кстати, как поживает твой отец? — спросила она.

Карлос заметно напрягся и поставил свой бокал на стол.

— Он умер год назад от сердечного приступа.

— Мне очень жаль, — пробормотала Стелла. Это уже совсем не походило на светскую беседу.

— Почему ты должна сожалеть о его кончине? В конце концов, он был для тебя никем. Это твоя... сестра Юлия строила ему глазки, — заметил он.

То ли под действием выпитого вина, то ли по какой-то иной причине, Стелла ответила откровенностью на откровенность.

— Юлия... она была мне не сестрой, а матерью.

— Твоей матерью? Вот это сюрприз! Она выглядела на редкость молодо, — притворно изумился Карлос.

Вчера вечером он застал ее врасплох, заставив ненароком признаться в том, что у них с «сестрой» разные фамилии. Очевидно вспомнив впоследствии этот разговор, Стелла поняла свою ошибку, чем и объяснялось столь неожиданное заявление. Однако, глядя на нее сейчас, Карлос уже не был уверен в своей правоте: смущение девушки выглядело вполне искренним.

Несколько успокоенная тем, что ее признание было воспринято спокойно, Стелла несмело улыбнулась.

— Ты прав. Когда я родилась, матери было всего семнадцать. Поэтому она и настояла на том, чтобы я выдала себя за ее сестру.

— Но тебе, наверное, пришлось нелегко, да? В столь юном возрасте трудно все время лгать, — предположил Карлос, скрывая иронию за притворной симпатией и беря ее за руку.

— Да нет, не очень, — ответила Стелла. — Я плохо знала мою мать, поэтому мне было даже проще называть ее по имени. Она развелась с отцом через пару месяцев после моего рождения, а когда он куда-то исчез, быстро вышла замуж во второй раз. Меня вырастила бабушка, в то время как Юлия каталась по всему миру, сколачивая капитал.

Пожатие его руки стало крепче.

— Выходит, деловые способности ты унаследовала от матери?

— Можно сказать и так, — согласилась Стелла. — Честно говоря, мать очень гордилась тем, что я учусь в колледже. И если бы не она, я никогда бы не смогла начать свое дело так успешно.

— В каком смысле?

— Если бы не деньги, оставленные мне Юлией, нам вряд ли удалось основать фирму.

Так вот какова ее версия! Весьма неглупо. Смерть матери на первый взгляд только подтверждала слова дочери. Она просто неподражаема, цинично подумал Карлос. Если бы он не видел ее подписи на контракте собственными глазами, то непременно поверил бы.

— Должно быть, это несколько смягчило для тебя боль утраты, — язвительно заметил он.

— И да, и нет. — Грустно улыбнувшись, Стелла продолжила: — Но Родни сказал, что, если хочешь поставить себя в бизнесе, необходимо занимать подобающее помещение. Потом он подыскал нам дом, и я купила его...

Незаметно для себя она рассказала ему все, даже о мечте продавать свои вещи в крупнейших универмагах не только Штатов, но и всего мира!

— Не сомневаюсь, что ты в этом преуспеешь. — Отпустив ее руку, Карлос вновь наполнил бокалы и провозгласил: — За твои успехи! За то, чтобы ты получила все, чего заслуживаешь!.. И за возобновление нашей дружбы!

Не отрывая пристального взгляда от лица Стеллы, он дотронулся бокалом до ее бокала.

— За успех и дружбу, — несмело улыбнулась она в ответ.

Карлос одним глотком выпил шампанское. Ему почти хотелось быть обманутым ее невинным видом и естественностью поведения. Черт побери! Она волновала его так, как не волновала ни одна женщина. Эта женщина либо заслуживала премии «Оскар» за актерское мастерство, либо действительно была не замешана в махинациях своей матери. Увлеченно рассказывая о своих планах расширения бизнеса, она краснела как девочка. Все эти противоречия порождали в нем желание схватить Стеллу за плечи и вытрясти из нее правду.

Губы его скривились в иронической усмешке. Кого он стремится обмануть? Прежде всего ему хочется сорвать со Стеллы одежду, и... Воспоминание о том, как он сжимал ее в объятиях, а затем сам отказался от нее, было столь невыносимым, что, резко отодвинув кресло, Карлос поднялся.

После того как прошлым вечером он распрощался с разъяренной Бланш у двери ее квартиры, образ Стеллы преследовал его неотступно. Карлос чувствовал, что, бросив ей в лицо обвинение в мошенничестве, рискует вновь провести бессонную ночь. Эта перспектива его никак не устраивала.

3

Стелла с недоумением смотрела на Карлоса. Может, она сказала что-нибудь не то? Он возвышался над ней, хмурый и угрюмый, и, только увидев приподнимающиеся в усмешке уголки губ, она с облегчением вздохнула. Вечер получался таким чудесным, что не хотелось его портить.

— Человеку моего темперамента трудно усидеть на одном месте, — сказал Карлос, непринужденно снимая пиджак, развязывая галстук и расстегивая воротник рубашки.

Белоснежная шелковая рубашка обтягивала его широкие плечи, тонкая ткань позволяла видеть темные завитки волос на груди. Отлично пошитые брюки плотно облегали бедра, выгодно подчеркивая длину ног. Стеллу бросило в жар — наверное, в комнате было слишком тепло.

По счастью, раздавшийся стук в дверь оповестил о прибытии официанта с кофе, и это предоставило ей возможность успокоить участившееся дыхание.

Спустившись по ступеням, Карлос указал официанту на низкий стол с резными ножками.

— Сюда, пожалуйста. И можете убрать все остальное, мы закончили.

— Присоединяйся ко мне, Стелла, — пригласил Карлос.

Немного помедлив и постаравшись убедить себя не быть такой глупой, она поднялась из-за стола и подошла к нему.

— Чувствуй себя как дома. И позволь мне помочь тебе снять жакет.

— Хорошо, — сказала Стелла, несмело улыбнувшись.

Очень медленно он спустил жакет с ее плеч, как будто случайно задев при этом грудь. Для Стеллы этого оказалось достаточно — она даже чуть вскрикнула от возбуждения.

Ощутив охватившую ее тело непроизвольную дрожь и увидев зажегшийся в глубине зеленых глаз огонь желания, Карлос сделал то, чего желал с того самого момента, как увидел ее. Швырнув жакет на пол, он положил руку на талию Стеллы и впился в ее губы страстным поцелуем.

Однако, почувствовав инстинктивное сопротивление, несколько сдержал напор и решил воспользоваться своим богатейшим опытом записного сердцееда. Запустив пальцы свободной руки в шелковистую массу ее волос и не позволяя ей уклониться, с мучительной медлительностью и нежной осторожностью Карлос стал целовать Стеллу, чувствуя, как постепенно она расслабляется.

Прижатая к источающему жар телу Карлоса, Стелла ощущала, казалось, каждый его мускул, чувствовала силу его возбуждения, и томная слабость все более и более охватывала ее. Это необходимо прекратить, твердил Стелле внутренний голос. Но бешеное биение собственного сердца и пьянящие прикосновения губ Карлоса заглушали его.

Почувствовав, что она готова сдаться, и услышав вырвавшийся из ее горла тихий стон, он воспользовался моментом и проник языком между приоткрывшимися губами. Стелла подалась ему навстречу и, обвив руками его шею, вернула поцелуй.

Мягкость шелковистой кожи, ее аромат — что-то еле уловимое и кружащее голову — возбуждали необыкновенно. Тяжело дыша, Карлос с триумфальным блеском во взоре заглянул в ее затуманенные глаза. Он выяснил все, что хотел: Стелла по-прежнему желает его, она в его полном распоряжении.

Беспомощно глядя в темно-карие глаза, девушка не понимала, что с ней творится. Стоило Карлосу поцеловать ее, как все остальное потеряло смысл... Это просто неслыханно!

— Тебе кофе, или... — шепнул он ей на ухо.

В его взгляде читалось недвусмысленное приглашение. И сердце Стеллы чуть было не выпрыгнуло из груди. Боже, это так соблазнительно! Так что же удерживает ее?

— Нет... Да... Н-нет... — запинаясь пробормотала она, нервно отстраняясь от удерживающей ее руки.

Нахлынувшие эмоции, пробуждение давно подавленных чувственных желаний привели ее в смятение. Необходимо было время, чтобы успокоиться и трезво оценить ситуацию.

Коротко рассмеявшись, Карлос вновь заключил ее в объятия.

— Если не можешь решить сама, тогда дай мне тебе помочь.

Она желала его. И он желал ее, желал до боли, с такой силой, что больше ни о чем не мог думать. Что до того, что Стелла лгунья и мошенница? Сейчас ему было на это совершенно наплевать. И Карлос опять потянулся к ее губам.

Стеллу вновь опалил жар его тела, зажигая в ней ответное влечение. Где-то в глубине души она понимала, что должна соблюдать осторожность, однако не могла не наслаждаться своей откровенно-чувственной реакцией на его ласковые полупоцелуи-полуукусы, заставляющие замирать ее сердце.

— Как ты прекрасна, — пробормотал Карлос, зарываясь лицом в ее волосы. — Самая прекрасная женщина из всех, которых я когда-либо знал.

— Нет, — прошептала Стелла дрожащим голосом. Но когда он, приподняв падающие ей на шею пряди волос, приник к ней губами, не смогла сдержать стона.

— Да, — ответил Карлос, целуя ее в губы, невольно раскрывшиеся навстречу жадно прокладывающему себе путь рту.

Дрожа, она вцепилась руками в его широкие плечи. Налившиеся груди с отвердевшими сосками натянула ткань блузки. Извиваясь всем телом, Стелла терлась о мускулистую мужскую грудь и сожалела о разделяющей их одежде, препятствующей столь желанному контакту плоти с плотью.

Его язык проникал все глубже и глубже, поцелуй становился все более жгучим и чувственным, увлекая Стеллу в водоворот эмоций. Если бы не поддерживающий ее Карлос, она бы упала, так как ноги отказывались ей служить.

Внезапно он вновь поднял голову. Взгляд темных, как гагат, глаз словно проник до самого дна ее души.

— Пойдем в спальню, Стелла. — Ладонь Карлоса легла на ее грудь. — Скажи «да»! — приказал он, через тонкую ткань поглаживая подушечкой большого пальца сосок.

Услышав его слова и прекрасно поняв их значение, девушка вдруг с поразительной ясностью поняла, что это ее единственный шанс узнать, что такое плотская любовь, единственная возможность познать мужчину — и не просто мужчину, а Карлоса, единственного, кого она любила.

— Да, — прошептала Стелла, вновь обнимая его за шею и чувствуя, как ее ноги отрываются от пола.

В спальне царила полутьма. Лишь горевшая настольная лампа освещала большую кровать, вид которой, несмотря даже на затуманенный чувствами разум, вызвал у Стеллы инстинктивный страх. Но не успела она открыть рот, чтобы возразить, как он, положив ее на покрывало, сорвал с нее одежду с такой быстротой, что все возражения потеряли смысл.

Попытавшись приподняться, она замерла в неподвижности — с той же вызывающей изумление скоростью Карлос разделся сам. Наполовину заинтригованная, наполовину напуганная Стелла не могла оторвать взгляда от его нагого тела. Оно было таким совершенным, восхитительно-мужским, загорелым. Мускулистую грудь покрывали черные завитки волос, спускающиеся к животу и ниже... Сглотнув вставший поперек горла комок, она перевела взгляд на лицо ложащегося рядом с ней мужчины.

Карлос склонился над ней. Красивое лицо его было напряжено, темные глаза горели страстью, напомнившей Стелле прошлое.

Чувствуя себя вновь девятнадцатилетней, она подалась к нему, встречая требовательные губы, такие жадные и горячие, что впору было испугаться. Но времени на испуг опять не осталось. Ласкающие пальцы Карлоса уже лежали на ее груди, а губы, ненадолго задержавшись у основания шеи, прижались к идеальному по форме соску. Прогнувшись ему навстречу, Стелла застонала от нетерпеливого желания.

— Тебе это нравится, — прохрипел Карлос.

Шепча его имя, она обняла его за шею, затем ее пальцы, поиграв шелковистыми волосами, спустились ниже, на мощные плечи. Тем временем он вновь надолго завладел губами Стеллы. Но стоило ему хотя бы ненадолго оторваться от них, как ей уже его опять не хватало, и с этим ничего нельзя было поделать.

Тяжело дыша, Карлос торопливо снял последний оставшийся на Стелле предмет туалета, изящные кружевные трусики... и замер в восхищении. Она была прекрасна, она была совершенна: высокие округлые груди с темно-розовыми сосками, словно напрашивающимися на поцелуй, тонкая, будто точеная талия, крутые гладкие бедра и треугольничек рыжих волос, который ему так давно хотелось увидеть! Он желал ее, желал подробно исследовать каждый дюйм этого тела, погрузиться во влажную горячую его глубину, заставить ее кричать от испытываемого наслаждения.

Взяв руки Стеллы в свои, Карлос не торопясь завел их ей за голову и прильнул к раскрывшимся губам. Ощутив телом мягкие округлости грудей, он накрыл их ладонями и, пропустив между пальцами каждый из сосков, заглянул в затуманенные страстью изумрудные глаза.

Никогда раньше не подозревавшая о существовании подобного блаженства, Стелла отдалась бушующим внутри нее эмоциям. Однако, почувствовав руку Карлоса на своем животе, а потом и ниже, невольно напряглась.

Ее реакция не осталась незамеченной. Остановив движение руки, Карлос вновь вернулся к груди Стеллы, тронув соски губами. Ведь он обещал ей, что все будет прекрасно, и собирался сдержать обещание, чего бы это ему ни стоило.

— Карлос, — простонала она, и он вновь осторожно коснулся внутренней поверхности ее бедра, медленно и нежно лаская ее кончиками пальцев.

Стелла вновь содрогнулась в пароксизме удовольствия, страстно желая его и боясь закричать об этом во всю мочь. Она уткнулась лицом в шею Карлоса, слегка укусив его при этом.

С трудом сдержав стон, он раздвинул пальцами лепестки ее женского естества, обнаружив, что его ждут с нетерпением...

Продолжая свои ласки, Карлос то убыстрял, то замедлял их, до тех пор пока Стелла, прогнувшись навстречу и изо всех сил вцепившись в его спину ногтями, не закричала. Спазматически содрогаясь всем телом, ничего не видя и не слыша, она жила лишь одним обжигающим все внутри почти болезненным желанием.

— Пожалуйста, — простонала Стелла, лихорадочно мотая головой из стороны в сторону.

Просунув ладони под бедра, он приподнял ее и одним движением очутился там, где она хотела. На какое-то мгновение Стелла ощутила боль, и пораженный Карлос замер, но сорвавшаяся с ее губ мольба заставила его продолжить. Движения его были мощными и глубокими, увлекающими Стеллу в чудесное, почти мистическое неведомое, все дальше и дальше, пока наконец последним решительным толчком он не довел себя и ее до пика наслаждения, словно слившего их тела воедино.

Потом она долго лежала в его объятиях, ощущая легкие, ласкающие прикосновения его пальцев к увлажненной от пота коже. Он что-то хрипло и непонятно шептал по-испански. Удовлетворенно вздохнув, Стелла вдруг напряглась — это кончиками пальцев Карлос нащупал шрам на внутренней стороне ее бедра.

— Что это такое? — лениво спросил он, склоняясь над лежащим перед ним прекрасным обнаженным телом и пытаясь в полумраке рассмотреть привлекшую его внимание неровность на коже. На бедре длинной стройной ноги, почти на самом ее верху, виднелся тонкий шрам дюймов пяти длиной.

— Ничего особенного. — Внезапно смутившись, Стелла скрестила ноги. — Просто шрам. Надеюсь, это тебя не слишком огорчает.

— Что ты, дорогая! — воскликнул Карлос, улыбаясь ей. — Вовсе не огорчает, наоборот, в этом есть некоторая пикантность. Небольшой изъян в абсолютном совершенстве лишь прибавляет ему человечности. Но откуда он у тебя? Когда мы с тобой познакомились, его еще не было.

— Не было... — Она нерешительно помедлила. — У меня не оказалось ключей от квартиры, я попыталась залезть в разбитое окно... и порезалась... Ничего серьезного.

— Ничего серьезного, — пробормотал Карлос, ведя пальцем по шраму и испытывая желание оградить ее от всех подобных неприятностей.

С моей женщиной ничего такого больше никогда не случится, поклялся он, повторяя тот же путь уже губами. На этот раз слияние их тел было неторопливым и нежным, однако закончилось тем же божественным единением...

Уютно свернувшись клубочком, Стелла обняла его за шею. Ей не хотелось думать о прошлом, не хотелось думать ни о чем, кроме своей любви к этому человеку. Сегодняшний вечер явился для нее откровением, теперь она знала, что означает быть женщиной. И все это благодаря Карлосу. Стелла прижалась к нему еще крепче, признаваясь себе в том, что никогда не была в состоянии забыть его. Она полюбила Карлоса еще в юности, любила сейчас и, наверное, будет любить всегда. У нее вырвался удовлетворенный вздох.

— Вздыхаешь? Неужели я оказался так уж плох? — спросил Карлос, беря ее за подбородок и заглядывая ей в глаза.

— Это от счастья, — заверила она, прикладывая палец к его губам. — И ты прекрасно это знаешь. Из тебя так и лезет мужское самодовольство.

— Грубиянка, — широко улыбнулся он. — Но я... — Докончить фразу ему не удалось, потому что раздался громкий телефонный звонок.

Вскочив с кровати, Карлос поднял телефонную трубку, преобразившись на глазах Стеллы из легкомысленного любовника в жесткого бизнесмена. Разговор шел на испанском. Закончив, он повернулся к ней.

— Извини.

— Так, значит, ты действительно ожидал звонка. — У нее были на сей счет некоторые сомнения. Поэтому приятно было узнать, что они не оправдались, и он не заманил ее в постель обманом.

— Собственно говоря, я должен сделать еще несколько звонков. И как бы мне ни хотелось провести с тобой всю ночь, лучше отвезти тебя назад, пока твои друзья не начали беспокоиться.

Стелла скорчила недовольную гримасу.

— Я уже взрослая женщина.

— Пока ты здесь, я в состоянии думать только об одном, — сообщил он, целуя ее в кончик носа, и, увидев, как она покраснела, рассмеялся: — Для столь искушенной леди ты краснеешь слишком легко.

— Это проклятие всей моей жизни, — призналась Стелла с усмешкой. — Такова, вероятно, плата за рыжий цвет волос.

Его лицо осветилось широкой довольной улыбкой.

— Теперь понятно, что он натуральный. Однако если я сейчас не позвоню, мне придется заплатить гораздо больше. Прости.

— Не извиняйся. Дело прежде всего.

Он отвесил ей шутливый шлепок.

— Ты можешь пока принять ванну. И если повезет, я к тебе присоединюсь.

Спустив ноги с кровати, Стелла торопливо накинула на себя простыню. Карлос хмыкнул, но ей не хватило смелости расхаживать перед ним нагишом... по крайней мере, пока.

Она чувствовала себя на седьмом небе от счастья. Карлос, правда, не сказал ей, что любит, но в этом у нее сомнений не было. Кроме того, у них масса времени на то, чтобы узнать друг друга получше.

Вот в этом она как раз и ошибалась.

Через пять минут, когда Стелла вышла из ванной, Карлоса в спальне не оказалось. Быстро надев слегка помятую одежду, она прошла в гостиную.

Карлос уже натягивал на свои широкие плечи пиджак и выглядел таким неотразимым, что ей захотелось броситься в его объятия. Вместо этого, внезапно чего-то застыдившись, она взяла свой жакет и надела.

— Извини, Стелла, — Карлос подошел поближе, — но дело оказалось серьезнее, чем я предполагал. — Он обнял ее за плечи. — Лучше мне действительно отвезти тебя домой. Я должен сегодня поработать.

Она не смогла скрыть своего огорчения.

— Я позвоню тебе завтра, обещаю.

Карлос не лгал, он действительно желал эту женщину гораздо сильнее, чем какую-либо другую, и не хотел разрушать успешно начатых отношений из-за ничего не значащей для него суммы денег. Да, конечно, он был испанцем и честь значила для него много. Отец, одураченный Юлией Дайсон, являлся для него самым близким человеком, а Стелла, по ее же собственному признанию, воспользовалась всеми выгодами той мошеннической операции. Более того, все свидетельствовало о ее непосредственном участии. Но из этого вовсе не следовало, что она поступила бы так же по своей инициативе. Несколько сделанных им сегодня телефонных звонков убедили Карлоса в том, что преуспевание Стеллы в бизнесе обусловлено исключительно упорной работой. Кроме того, в отличие от матери она явно не охотилась за мужчинами и их деньгами.

Так стоит ли жертвовать столь многообещающей любовной связью из-за малозначимых денежных интересов? Кто в жизни не ошибался, к тому же Стелла была тогда так молода! Окончательно приняв решение, Карлос обнял Стеллу и поцеловал.

— Извини меня, — снова прошептал он.

Взглянув в его глаза, она с удивлением увидела в них выражение какой-то незащищенности, и сердце ее переполнилось любовью. Ему действительно не хотелось расставаться с ней, и это говорило о многом.

— Конечно, Карлос, я все понимаю. Не беспокойся. Ты забыл, что у меня тоже есть работа... Мне все это хорошо знакомо.

Если бы только он мог...

— Да, знаю, — сказал Карлос и, взяв ее под руку, повел к двери.

По дороге к лифту, видя, что он по-прежнему расстроен, Стелла попыталась успокоить его.

— Собственно говоря, у меня самой масса дел. Мы расширяемся.

— Что так вдруг? — спросил Карлос, выводя ее из лифта в холл отеля.

Подняв голову, Стелла встретила пристальный взгляд темных глаз.

— Почему же. Прошлым вечером мы с Томом остались посмотреть представление. Вечер получился замечательный, мы танцевали, разговаривали, а потом Том согласился таки вложить деньги в расширение нашего дома моды. — Она радостно улыбнулась. — Это было прекрасно, но я попала домой только в три часа, а потом мы еще обсудили возможность продажи наших моделей в его магазинах.

Говоря «мы», Стелла имела в виду Энн и Родни, однако Карлос пришел к совершенно иному умозаключению. В темных глазах его сверкнула дикая ярость, оставшаяся ею совершенно незамеченной.

— Все было так замечательно, что мне удалось лечь спать только в шестом часу. А наутро мы подписали контракт и пошли отпраздновать это событие. — В голосе Стеллы звучал неподдельный энтузиазм, ведь это был счастливейший день в ее жизни, успешный как в бизнесе, так и в любви!

Скулы Карлоса словно окаменели. Пришла домой в три, а легла спать после пяти. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, чем она занималась в промежутке. А ведь можно было поклясться, что до него, Карлоса, у нее не было любовников. Что ж, тем хуже для него... Он обманулся в Стелле, попался на ее уловки... так же, как и Томас.

— Вижу, что ты все тщательно рассчитала. Очень разумно с твоей стороны, — заметил Карлос, распаляясь сильнее. Черт побери, ведь еще час назад он готов был простить этой женщине все, что угодно!

И вот теперь она признается, что провела ночь с Томасом Рамфордом, заставив того расстаться с нужной ей суммой денег, и завершила свое затянувшееся почти на сутки свидание обедом. Копия своей матери. Что ж, прелести Стеллы вскружили ему голову, но теперь хватит... На этот раз она заплатит за все!

— Садись в машину, — процедил он сквозь зубы, но она, опьяненная произошедшими событиями, по-прежнему не замечала ничего вокруг.

Машина остановилась возле ее дома. Открыв дверцу с ее стороны, Карлос предложил Стелле руку и проводил до двери.

— У тебя есть ключ?

— Да. — Неохотно отпустив его руку, Стелла вытащила из сумочки ключ, открыла дверь и неуверенно оглянулась на Карлоса. — Ты не войдешь?

— Нет, мне надо спешить.

Интересно, вдруг подумала она, глядя на высокого широкоплечего мужчину, стоящего позади нее и скупо освещенного светом уличных огней, что таится за темной маской его лица? Внезапно, безо всяких видимых причин, ее охватило беспокойство.

— Что ж, спасибо за вечер, — выдавила она из себя, зачем-то протягивая руку.

— Я думал, что мы с тобой уже прошли стадию рукопожатий, — сказал Карлос, игнорируя ее жест. — Я тебе позвоню. Правда, может быть, мне придется на некоторое время улететь в Европу.

Сердце Стеллы болезненно сжалось. Теперь, возможно, они увидятся нескоро.

— Обязательно позвонишь? — требовательно спросила она, поскольку в его холодном отстраненном взгляде было что-то тревожащее.

— Даю слово, — ответил Карлос и, неожиданно грубо схватив ее в объятия, поцеловал так крепко, что у нее перехватило дыхание.

Затем, резко повернувшись, он бросился к машине и уехал прежде, чем она успела попрощаться.

4

— Ну, что ты об этом думаешь? — Стелла повернулась на каблуках, демонстрируя черное, без бретелек, платье для коктейлей, оканчивающееся намного выше колен и облегающее ее как перчатка. — Меня можно узнать? — спросила она Энн, сидящую на софе с вытаращенными от изумления глазами.

Был вечер субботы, и все предыдущие дни Стелла потратила на то, чтобы полностью обновить свой гардероб.

— Я потрясена. Твои вещи просто великолепны... А какая метаморфоза: от вечной студентки — к уверенной в себе, элегантной женщине, причем почти мгновенно, и без моей помощи!

— Ну, тебе и так забот хватает. — Стелла села рядом с Энн. — Раньше я просто не видела в этом необходимости, к тому же мне было неловко работать... как бы это сказать... на себя. Теперь же, когда Томас стал нашим деловым партнером и вложил деньги...

— А по-моему, твой внезапно вспыхнувший интерес к нарядам не имеет ничего общего с расширением нашего бизнеса, — проницательно заметила подруга. — Скорее всего, он связан с одним черноглазым испанцем, и я за тебя рада. Но будь осторожна.

Энн была права: вечер, проведенный с Карлосом, стал переломным в ее жизни. С тех пор прошло всего четыре дня, а она уже тосковала по нему. Стоило лишь подумать о поцелуях, как ей чудился вкус его губ, а воспоминание об остальном заставляло ее тело гореть огнем. Да, трудно было ожидать столь внезапного превращения из целомудренной девицы в жадную до чувственных наслаждений женщину, но ей это нравилось.

— Ты слышала, что я сказала? — рассмеялась Энн при виде мечтательного выражения, появившегося на лице подруги.

— Не понимаю, что ты имеешь в виду. Я просто поужинала со старым знакомым. А что касается осторожности... — Тут она поднялась. — Разве я когда-нибудь вела себя неосторожно?.. Пойдем вниз. Скоро должен вернуться Родни.

Раздавшийся хлопок входной двери заставил обеих женщин улыбнуться.

— Легок на помине, — рассмеялась Стелла, беря Энн под руку.

Родни сообщил, что обо всем договорился с владельцем соседнего дома. Более того, тот не имел ничего против галереи, которой владельцы «Фокси» собиралась объединить оба строения. Словом, все шло прекрасно, для полного счастья Стелле недоставало лишь Карлоса.

Вернувшись к себе, она удобно устроилась возле телефона, на случай если он все-таки позвонит. От нечего делать Стелла лениво листала утреннюю газету, как вдруг замерла. Взгляд ее остановился на фотографии, помещенной в разделе светской хроники. Карлос Рамирес и его прелестная спутница Бланш на благотворительном балу. Вечер среды, на следующий же день после их встречи!..

Не веря своим глазам, Стелла смотрела на выглядящего необыкновенно привлекательным в черном вечернем костюме Карлоса, улыбающегося повисшей на его руке высокой блондинке, и чувствовала, что вот-вот заплачет. Какой же дурой она оказалась, вообразив себя на седьмом небе, нафантазировав какие-то особые отношения с Карлосом Рамиресом, любовь, даже замужество, бросившись шить себе обновки! А ведь всего-то было сказано: «Я тебе позвоню...»

С трудом, как старуха, Стелла поднялась на ноги, не заметив, как лежащая на коленях газета упала на пол, и направилась в спальню. Рухнув на кровать, она дала волю слезам, хотя еще в девятнадцать лет дала себе слово никогда больше не плакать из-за мужчин. По правде говоря, подумала Стелла в промежутках между всхлипами, клятвы я не нарушала, потому что плачу из-за того же человека. Но разве это не делает меня еще большей идиоткой?

Перевернувшись на живот, она уткнулась лицом в подушку и разрыдалась по-настоящему.

Истинным спасением для Стеллы стала работа. Но, к сожалению, нельзя трудиться двадцать четыре часа в сутки. И вот когда приходило время идти спать, начиналось самое страшное. Лежа в постели и страдая от бессонницы, Стелла вновь и вновь вспоминала Карлоса и, презирая себя, пыталась найти оправдание его поведению. Может, его свидание с Бланш было совершенно невинного свойства? Может, он еще позвонит и все объяснит?..

Но март сменился апрелем, потом наступил май, а Карлос не подавал никаких признаков жизни. И наконец Стелла вынуждена была признать, что история повторилась: он снова забыл о ней. Только то, что они с Энн усиленно работали над новой летней коллекцией одежды, помогло ей пережить очередной крах надежд.

Но заметно пополневшая подруга хоть и легко переносила беременность, однако трудиться с прежней отдачей уже не могла, и Стелле приходилось все чаще вникать в чисто деловые вопросы. Однако ей это не очень-то нравилось, поскольку ее призванием было моделирование. В связи с этим решили нанять двух новых сотрудников: начинающего, но подающего надежды модельера Джейка Рафферти и Мэг Спенсер, женщину лет сорока пяти, опытную закройщицу, решившую вернуться к работе после многолетнего перерыва. В общем, все складывалось неплохо.

Неожиданно для себя Стелла обнаружила, что рада своему новому гардеробу, для каких бы целей он ни был первоначально задуман. Из-за своего положения Энн переложила на подругу ту сторону их бизнеса, которая предполагала общение с клиентами и прессой. Результатом чего явился тот налет искушенности, который удачно маскировал присущую Стелле от природы застенчивость.

Стоял теплый июньский день. Через два часа начинался показ их летней коллекции моделей. Стелла оглядела зал с подиумом взглядом профессионала. Им предстояло продемонстрировать новые работы, которые, как она надеялась, должны были пользоваться успехом. Они потратили массу денег и влезли в долги, однако, если верить Родни, это было вполне поправимо. Дай-то Бог, подумала она с кривой усмешкой, иначе вместо двух зданий, соединенных стеклянной галереей, у нас не останется ни одного.

— Отлично, Питер. Оставляю тебя за хозяина. Не трогай ничего и не прикасайся к шампанскому. Мы вернемся сюда в половине шестого. Договорились?

— Перестань паниковать. Пойди лучше приведи себя в порядок. — Питер, уже сделавший потрясающие цветные фотографии наиболее удачных моделей для известных журналов, собирался снимать публику в зале. — Если явится хотя бы половина приглашенных знаменитостей, это уже будет настоящим успехом.

Часом позже, стоя перед зеркалом в ванной, Стелла чувствовала, что не может заставить себя успокоиться. Мазнув губы помадой, она промокнула их бумажной салфеткой и отошла на шаг назад. Ее рыжие волосы были подняты наверх, образуя нечто вроде короны из локонов. Макияж был минимальным: легкие тени на веках, немного туши на ресницах, тонкий слой пудры — вот, пожалуй, и все. На презентацию коллекции Стеллы надела платье, сшитое по ее эскизу. Бледно-желтый шифон спадал мелкими складками, делая ее похожей на древнюю римлянку в тунике. Сходство дополняла расшитая жемчугом полоса ткани, перехватывающая платье под грудью. Длинные золотые серьги и сандалии довершали ансамбль.

Да, Энн права, превосходная реклама нашего товара, усмехнулась Стелла. Она вышла из ванной и, прихватив по пути сумочку, спустилась на этаж, занимаемый Энн и Родни.

— Наконец-то! — воскликнул Родни, идя ей навстречу.

— Мы что, опаздываем на презентацию? — ужаснулась Стелла.

— Нет-нет, успокойся. Просто все мы немного волнуемся. — У него был такой всклокоченный вид, что она чуть было не рассмеялась. — Уверен, все пройдет отлично.

Так оно и вышло, думала Стелла три часа спустя, оглядывая переполненное гостями фойе, куда те перешли после окончания показа коллекции. Официанты, нанятые специально для этого случая, совсем сбились с ног. Счастливо улыбающийся Питер без устали снимал известных бостонских законодательниц мод, почтивших их своим присутствием.

Представленные работы произвели прекрасное впечатление на приглашенных и были почти все проданы.

— Я же говорил вам, Стелла, — раздался рядом с ней голос Томаса Рамфорда, — что вы будете победителями. Теперь в этом нет никаких сомнений.

— Надеюсь, что так... для вашей же и нашей пользы, — улыбнулась она.

— О, я даже не волновался. Но хочу предупредить, что теперь, когда у вас есть имя, я непременно захочу получить эксклюзивное право продавать вещи с вашей маркой в моих магазинах, — сказал Томас и, прежде чем Стелла успела ответить согласием, неожиданно резко сменил тему разговора. — Насколько хорошо вы знаете Карлоса Рамиреса?

Стелла насторожилась.

— Полагаю, нас можно назвать друзьями. — Нарочито небрежно пожав плечами, она добавила как можно непринужденнее: — Или, вернее, приятелями.

— Прекрасно, я так и думал, — произнес Томас с явным облегчением.

— А почему вы об этом спросили? — поинтересовалась Стелла.

Прежде чем ответить, Томас взял бокал у проходящего мимо официанта и сделал приличный глоток.

— Я расскажу вам после ужина, хорошо?

Томас Рамфорд ей положительно нравился, и он так много для них сделал, что не хотелось ему возражать. Тем более если это касалось Карлоса.

— Хорошо, — улыбнулась Стелла.

— Договорились. — Дружески похлопав ее по плечу, он исчез в толпе.

Стелла покачала головой. Томас был уже изрядно пьян. Допив свое шампанское, она поставила бокал на ближайший столик и тут услышала, как за ее спиной раздалось восклицание:

— Привет, Рамфорд, рад вас снова видеть!

Мгновенно узнав, несмотря на гул толпы, этот глубокий, с легким акцентом, голос, Стелла похолодела. Карлос Рамирес! Что он здесь делает? В число приглашенных он точно не входил.

Как долго стояла Стелла, боясь повернуться, сказать было трудно. Но наконец, надев маску холодного безразличия, с гордо поднятой головой, она решилась и окинула фойе нарочито небрежным взглядом. Карлоса она заметила сразу. Склонив черноволосую голову к одной из манекенщиц, участвовавших в показе мод, он слушал то, что та ему говорила.

Карлос был самым высоким мужчиной из присутствующих и благодаря своей наружности выделялся из толпы. Стелла просто не могла оторвать от него глаз.

Внезапно он поднял голову, их взгляды встретились, и у нее возникло желание закричать во весь голос: «Где, черт побери, тебя носило все эти три месяца?» Разумеется, она этого не сделала, а, натянуто улыбнувшись, отвернулась к пожилой даме, пытающейся выразить ей свое восхищение одним из вечерних туалетов.

Стелла заставила себя сосредоточенно вслушиваться в слова дамы, поэтому, почувствовав чье-то прикосновение, вздрогнула и резко обернулась. Рядом стоял Карлос. Сохраняй хладнокровие, ты ведь преуспевающая деловая женщина! — приказала она себе. Что из того, что ты переспала с этим человеком? Ты не первая и, вне всякого сомнения, не последняя в его жизни. Так что не строй иллюзий, к тому же он оказал тебе услугу, хотя и не подозревает об этом...

— Карлос, какой сюрприз! — воскликнула Стелла, преувеличенно радушно. — Я думала, что ты еще не вернулся из Европы. Да и вообще подобные мероприятия не в твоем вкусе.

— Разве я мог проигнорировать презентацию твоей коллекции? — возразил он с еле уловимой насмешкой во взгляде. — Сожалею только, что не смог связаться с тобой раньше. — Его улыбка была обезоруживающей. — Но дела есть дела. — Карлос пожал широкими плечами. — Такое иногда случается.

— Да, разумеется.

Что еще можно было сказать в данных обстоятельствах? Да и в чем стоило его винить? В том, что заманил ее в постель и лишил девственности? Много ли это значит для людей вроде Карлоса?

— Я знал, что ты меня поймешь. — Взгляды их снова встретились, и у нее перехватило дыхание.

— Разумеется, я женщина, способная понять многое, — несколько язвительно заметила Стелла.

— И очень красивая к тому же. В этом платье ты напоминаешь непорочную жрицу древнеримской богини Весты, предсказывающую судьбу. — Карлос окинул ее взглядом и мысленно усмехнулся: «Только на этот раз, наоборот, я знаю, что случится с тобой в недалеком будущем». — Твоя работа? — спросил он, указывая на платье.

Карлос стоял слишком близко. Кружащий голову запах его одеколона, оценивающий взгляд возбуждали ее, и Стелла отступила на шаг.

— Да.

— Очень изысканно. Поздравляю тебя, Стелла. Похоже, твое рискованное предприятие завершится полным успехом.

Теперь, когда расстояние между ними чуть увеличилось, она чувствовала себя несколько увереннее.

— Спасибо за комплимент. Мы тоже на это надеемся, — ответила она с гримасой, которую при некотором желании можно было принять за улыбку.

— Какие могут быть сомнения? В конце концов, Стелла, твоя мать весьма преуспела в жизни, а ты, без сомнения, унаследовала ее способности.

Способности вытягивать деньги из мужчин, мрачно закончил про себя Карлос. Однако этим ее таланты не исчерпывались. Она была прекрасна и сексуальна, кому, как не ему, знать это, но вместе с тем лжива и нечиста на руку.

Тем не менее он готов был простить ей все и ненавидел себя за это.

Чувствуя, что вот-вот покраснеет, Стелла торопливо сменила тему разговора.

— Кстати, твое появление здесь меня удивило. Не помню, чтобы я тебя приглашала. Я даже не подозревала, что ты в Бостоне.

— Как видишь, я в Бостоне, прилетел пару дней назад. И ты действительно меня не приглашала. Это сделал Рамфорд.

Она бросила на него удивленный взгляд.

— Не знала, что ты с ним настолько близок.

Его губы скривились в улыбке.

— Тебе еще предстоит немало удивляться. Но хватит говорить об этом Рамфорде, поговорим лучше о тебе. Полагаю, с моей стороны будет слишком самонадеянно считать, что ты до сих пор свободна. Должно быть, в Бостоне множество мужчин борются за твое внимание.

— Полагаю, что тебе нет до этого никакого дела. — С трудом сдержав грустную улыбку, она подумала о чуть ли не двадцатичасовом рабочем дне, выпавшем на ее долю в период подготовки презентации коллекции. О каких мужчинах могла идти речь?

— А мне казалось, что мы друзья. — Его взгляд ясно говорил: «Больше чем друзья», — а голос приобрел сексуальную хрипотцу. — После того как презентация закончится, позволь пригласить тебя поужинать и доказать это.

Стелла чуть не задохнулась от злости. Он переспал с ней, вышвырнул, как гнилую картофелину, а потом ни с того ни с сего, безо всякого приглашения, появляется несколько месяцев спустя, рассчитывая соблазнить вновь. За кого Карлос ее принимает, за полную идиотку? Несмотря на всю свою красоту и богатство, он просто распутный негодяй, и она знает это по собственному опыту.

— Благодарю за приглашение, но извини, не могу. Я уже приглашена.

Черная бровь саркастически приподнялась.

— Жаль. Ладно, может, как-нибудь в другой раз, ведь насколько я помню, в последнюю нашу встречу ты получила удовольствие от моего общества... как и я — от твоего.

Щеки Стеллы залил горячий румянец. Как он только смеет напоминать ей об этом? С каким удовольствием она бы стерла с его лица эту противную циничную усмешку! Руки непроизвольно сжались в кулаки... Однако, вспомнив, где находится, Стелла, хотя и с большим трудом, сумела справиться с эмоциями.

— Стелла, разве это не чудесно? — Воистину сам Бог послал ей Энн!

Отвернувшись от Карлоса, Стелла взглянула на возбужденную подругу.

— Да, неплохо.

— Пожалуйста, Стелла, не делай кислого лица. Какой успех! Ты должна радоваться. Кстати, может быть, ты нас познакомишь?

Стелла чуть было не застонала вслух. Стоя рядом с ней, Карлос ослепительно улыбался... Змий! Однако выбора не было, пришлось заняться представлением. Зло улыбаясь, она наблюдала за тем, как он, отпустив пару комплиментов деловому чутью Энн и сказав, как ту красит беременность, в считанные минуты совершенно ее очаровал.

— По-моему, с Родни ты уже встречался, — вмешалась в их разговор Стелла, увидев приближающегося компаньона.

— Разумеется, в первую нашу встречу он стоял на страже вашего дома. И вряд ли можно поставить это ему в вину. Охранять столь очаровательных женщин — задача непростая.

— Спасибо, что вы это оценили, — заметил подошедший Родни.

— Может, позволите мне угостить вас всех ужином? — спросил Карлос.

— Нет-нет, — запротестовал Томас Рамфорд, неожиданно возникая за их спинами. — Сегодня моя очередь. Стелла уже согласилась. Почему бы вам не присоединиться... и вам тоже, Карлос?

— Ну как, Стелла? — спросила Энн подругу.

Вымучив из себя улыбку, та махнула рукой.

— Чем больше народа, тем веселее. — Однако внутренне она кипела. К тому же что имел в виду Карлос, говоря про «первую встречу с Родни»? Насколько ей было известно, они встречались всего один раз. Может, это просто оговорка с его стороны? Похоже обжегшись на молоке, она дует на воду. Карлос Рамирес не тот человек, чтобы о нем думать.

— Я объелась, — простонала Энн, с сожалением глядя на остатки гигантского торта. — А мне надо соблюдать диету. Да и время уже позднее, пора отправляться по домам.

— Прежде чем вы соберетесь уходить, — вмешался Томас, — я хочу вам кое-что сказать.

Ужин стал для пытающейся вести себя в присутствии Карлоса спокойно и непринужденно Стеллы настоящей пыткой. Заставлять себя с улыбкой наблюдать за тем, как он завоевывает расположение Энн с помощью своего остроумия и обаяния, когда хочется крикнуть во все горло, что он настоящая крыса!.. Поэтому после слов подруги у нее отлегло от сердца: суровое испытание подошло к концу.

Но оказалось, что она ошибается. Все еще только начиналось...

— Энн, Стелла, у меня есть для вас сообщение, — провозгласил Томас.

Взглянув на него, Стелла заметила загадочный взгляд, которым он обменялся с Родни и Карлосом, легкий кивок последнего, и в душу ее закралось неприятное подозрение, что ей не понравится то, что скажет сейчас Томас.

— Я продал мою долю присутствующему здесь Карлосу, — наконец объявил тот. — Он сделал мне предложение, от которого я не смог отказаться... Но волноваться вам не стоит, девочки. Заверяю вас, что Карлос обещал вложить в дело сумму в два раза большую, чем я. — Томас с улыбкой оглядел присутствующих. — Прекрасная новость, не так ли, Родни?

Это известие поразило Стеллу как внезапный удар в солнечное сплетение. Она чувствовала, как кровь отливает от лица, как бешено бьется сердце. Карлос в качестве партнера, причем не в том смысле, как мечтала Стелла, а партнера делового? Она взглянула на него, но на его невозмутимом лице прочитать хоть что-нибудь было невозможно. Зачем? Зачем Карлосу их бизнес?

— Ты об этом знал? — спросила Энн у мужа.

— Да, но не хотел говорить раньше времени. Тебе в твоем положении лучше не волноваться попусту, а у Стеллы и так дел хватало. К тому же все было окончательно решено только три дня назад, и мы не хотели, чтобы слухи о смене партнера распространились до презентации коллекции. Ты же знаешь, как это бывает с прессой, малейший намек на нестабильность — и пошло-поехало.

Карлос решил взять инициативу в свои руки.

— Ваш муж совершенно прав, Энн. У меня нет намерения каким-либо образом вмешиваться в вашу работу. В творческом отношении вы будете абсолютно свободны. — Переведя взгляд с Энн на Стеллу, он скользнул взглядом по ее напряженной фигуре, задержавшись на округлостях грудей, затем остановился на побледневшем лице, на котором выделялись горящие гневом зеленые глаза. — Обещаю, — словно клялся Карлос, — что буду просто безмолвным партнером, партнером, снабжающим вас деньгами, когда это только будет необходимо.

Стелла в отчаянии стиснула лежащие на коленях руки. Он сидел перед ними спокойный, хладнокровный и чрезвычайно самоуверенный, но только она заметила, что глаза его ни разу не улыбнулись, напротив, в их угольно-черной глубине таилась угроза.

— Все будет просто замечательно, Стелла, — заверил ее Родни.

— Вы должны были обсудить это со мной. Я хочу сказать, что...

Взгляд ее на мгновение остановился на уже основательно пьяном Томасе. Ожидать от него помощи бесполезно, подумала она, еще больше падая духом. Одного вида Энн, оживленно болтающей с Карлосом, было достаточно, чтобы понять: ее подруга, всегда принимающая в подобных случаях сторону мужа, уже согласилась со всем.

— Ты ведь не против, да, Стелла? — спросила ее Энн, сияя взглядом. — Лично я считаю, что это прекрасная возможность.

Прекрасная возможность... но для кого? — подумала Стелла. И есть ли у них выбор?

— Да, возможно, вы правы, — неохотно признала она.

Сейчас ей было не до разговоров, виски словно стянуло обручем, в мыслях и чувствах воцарился хаос. Происходящее казалось Стелле полной бессмыслицей. Если бы она была Карлосу небезразлична, то подобный поступок был бы еще понятен. Однако он не давал о себе знать целых три месяца. Тогда в чем же дело? Этот вопрос никак не давал ей покоя.

Была распита еще одна бутылка шампанского, на этот раз за новое партнерство. Все поздравляли друг друга, и от вымученной улыбки у Стеллы даже заболели мышцы лица.

— Знаю, что обещал не вмешиваться в то, что меня не касается... — Такое начало со стороны Карлоса заставило ее насторожиться. — Однако мне кажется, что «Фокси» звучит несколько легкомысленно для дома моды, выходящего на мировой уровень. Надеюсь, Родни и Энн не сочтут это за обиду, но почему не назвать его по-иному, например «Одежды от Стеллы»? Это звучит изысканнее.

Упомянув название модного ателье, придуманное некогда Юлией, внимательно наблюдающий за Стеллой Карлос заметил, как она побледнела. Стелла выглядела виноватой, чего и следовало ожидать. Не желая затягивать неловкую паузу, он все же перевел взгляд на Энн, взирающую на подругу с неподдельным ужасом и вместе с тем с сочувствием... Странно! Что бы это могло означать?..

— Вряд ли стоит менять название, — ответила Энн. — Ведь публика уже привыкла к «Фокси».

Карлос сделал вид, что удовлетворен объяснением, и пригласил Энн потанцевать под медленную мелодию, что позволило Стелле перевести дух. И не только перевести дух, но и постараться привести мысли хотя бы в относительный порядок и попытаться понять смысл происшедшего...

— Нет, извините, Карлос, — услышала она голос Энн. — Теперь мы с Родни не принадлежим себе, нам надо думать о будущем ребенке. Кстати, судя по его виду, Томаса нам тоже лучше взять с собой. По-моему, он не в состоянии добраться до отеля самостоятельно.

— А как ты, Стелла? — обратился к ней Карлос. — Время еще детское. Может, потанцуем? — В его взгляде ей чудилась насмешка и еще что-то, чего признавать не хотелось. — Или ты тоже собираешься меня покинуть?

— Я не... — начала было извиняться Стелла.

— Конечно, она останется, — перебила ее Энн, уже собравшаяся уходить вместе с Родни и Томасом. — В последние месяцы Стелла работала как проклятая и заслуживает отдыха, — заявила она прежде, чем подруга успела открыть рот. — К тому же она здесь единственная, кому позднее возвращение не повредит.

— Может быть, позволишь мне сказать? — возмутилась Стелла. — У меня тоже есть свое мнение.

— Да, конечно, — ответила внезапно посерьезневшая Энн. — Извини меня.

Второй раз за вечер у Карлоса создалось впечатление, что между двумя подругами все не так уж просто.

— Не стоит извинений. — Зеленые глаза Стеллы загорелись вызовом. — Да, я не прочь потанцевать.

Она поклялась, что не будет бояться этого человека. А уж если позволит ему себя оскорблять, то так ей и надо!

Все ушли, и, хотя Стелле было вовсе не до танцев, она все же оказалась в его объятиях, скованно двигаясь под звуки блюзовой мелодии. Почувствовав ее напряжение, Карлос намеренно прижал ее к себе.

Стелла вздрогнула, но взяла себя в руки и, подняв голову, посмотрела ему в глаза.

— Может, наконец скажешь, почему после трехмесячного молчания вдруг объявился в Штатах и решил купить долю в нашей компании?

Карлос скривил губы в насмешливой гримасе.

— Я просто мог увидеть возможность выгодного размещения капитала и сделал это... Хотя мы оба знаем истинную причину, — вкрадчиво закончил он.

— Лично я не имею никакого понятия, — изумленно пробормотала она.

Неужели это своего рода извинение за столь долгое молчание? — мелькнула у нее неожиданная мысль. Такой жест выглядел несколько экстравагантно, но чем черт не шутит? На мгновение Стелла позволила себе роскошь поверить такому объяснению.

Она прекрасно поняла, что именно я хотел сказать, подумал Карлос. Иначе почему внезапно расслабилась в его руках, почему улыбается? Все эти уловки стары как мир, его не проведешь. Однако вся решимость Карлоса куда-то пропадала от одного прикосновения к ее великолепному телу. Господи, что с ним такое творится?

Пытаясь успокоиться, Карлос резко остановился и, не обращая внимания на удивленный взгляд Стеллы, отстранил ее от себя.

— Думаю, нам надо поговорить, но только не здесь. Все равно где, у меня или у тебя, — выбор за тобой.

5

Я вновь могу попасть под влияние его неотразимого обаяния, думала недовольная собой Стелла. Стоит ему оказаться рядом, как я теряю всякую способность разумно мыслить. «Все равно где, у тебя или у меня...» Если он полагает, что она опять попадется на ту же удочку, то сильно ошибается.

— Послушай, Карлос, неужели ты не мог придумать ничего получше? — рассмеялась Стелла, бросая на него взгляд из-под густых ресниц. — Я слышала предложения поудачней еще в школе.

— Не сомневаюсь в этом. И наверняка ими пользовалась, — многозначительно ухмыльнулся Карлос. — Но в отличие от Томаса Рамфорда мне нужно большее, чем просто переспать с тобой.

— Ты думаешь, что Том и я... — Вся ее наигранная веселость мгновенно исчезла. — Да как ты только!..

Грубо схватив ее за руку, он потащил ее обратно к столику.

— Ты обокрала моего отца. — Стелла была настолько потрясена нелепостью предыдущего обвинения, что смысл его последней фразы дошел до нее только после того, как Карлос продолжил; — И я хочу видеть тебя в моей постели до тех пор, пока не решу, что долг уплачен.

Она остолбенела и, открыв рот в попытке что-нибудь возразить, оказалась не в состоянии произнести ни слова. Нащупав позади себя кресло, Стелла рухнула в него, лихорадочно оглядываясь вокруг. Нет, она по-прежнему находилась в ресторане, однако чувствовала себя Алисой, провалившейся в кроличью нору.

— Ты с ума сошел! — прошипела Стелла, наконец обретя дар речи. — У тебя явно не все дома!

— Ошибаешься, — возразил Карлос с холодным презрением во взгляде, от которого по ее телу побежали мурашки. — У меня есть доказательства, Стелла. На сей раз тебе не уйти от расплаты. Я об этом позабочусь.

Он возвышался над ней подобно ангелу мщения или, вернее сказать, демону.

— Я не крала никогда в жизни и понятия не имею, о чем ты говоришь, — заявила она, подчеркивая каждое слово. — Это чистая правда!

— Лгунья! — Карлос смерил ее уничижительным взглядом. — В прошлую нашу встречу ты залезла ко мне в постель в единственной целью: смягчить меня и избежать расплаты... И я чуть было не попался на крючок.

Стелла вздрогнула, как будто получив пощечину. Только безгранично веря в порядочность Карлоса, она легла с ним в постель. Если бы их отношения продолжились, ей, возможно, удалось бы заставить себя признаться ему во всем. Однако разве можно открыть самые сокровенные страхи человеку, использовавшему ее как публичную девку!

Нет, ей надо немедленно уйти отсюда! Схватив сумочку, Стелла вскочила, но Карлос насильно усадил ее обратно.

— Сиди! — приказал он.

Застигнутая врасплох его грубостью, она никак не могла собраться с мыслями. Ей с трудом верилось, что он действительно уверен в то, о чем говорит.

— Правильно делаешь, что помалкиваешь. Под маской невинности, которая так тебе идет, скрывается великая актриса — очень талантливая, прекрасная, но порочная женщина. Я прекрасно знаю, что ты собой представляешь... — В жадном взгляде Карлоса горело откровенное желание. — И все же ты притягиваешь меня. Так что до тех пор, пока я не решу, что ты сполна расплатилась за свои долги и за долги твоей матери, тебе придется остаться со мной.

Это было все равно, что назвать ее шлюхой. Но даже такое оскорбление задело ее меньше, чем упоминание о матери. В душу Стеллы закрался страх.

— Какое отношение к этому имеет моя мать? — спросила она дрожащим голосом.

— О Боже! — Карлос закатил глаза, но, видя, что Стелла по-прежнему смотрит на него с испуганным видом, поднял руки. — Ну хорошо, если ты так хочешь, давай по-твоему... Юлия сняла виллу по соседству с виллой моего отца, который к тому времени только что овдовел. Видя его угнетенное состояние, она прикинулась женщиной сердечной и доброй. К тому же она была хороша собой — этого я отрицать не в силах. Отец проникся к ней симпатией, и вскоре они сошлись. И в этом не было бы ничего предосудительного, если бы Юлия не воспользовалась ситуацией и не уговорила его вложить четверть миллиона долларов в ее... точнее, в ваш бизнес, Стелла. А потом, получив по чеку деньги, вы исчезли.

Рассказанная Карлосом история привела Стеллу в ужас, поскольку в глубине души она боялась, что некоторая доля правды в его словах есть. В период пребывания на вилле ее мать действительно была близка с Бернардо Рамиресом, и уехали они в большой спешке. Может быть, Юлия и впрямь взяла в долг деньги у этого человека. Стелла слишком плохо знала мать, чтобы с уверенностью судить об этом. Но поскольку Юлия была уже в могиле и не могла себя защитить, верная дочернему долгу Стелла собиралась сделать это.

— И ты полагаешь, что я соглашусь быть твоей лю... любовницей, — последнее слово далось ей с трудом, — до тех пор, пока не выплачу какие-то мифические долги? — Она сделала попытку рассмеяться. — Что ж, мечтать не вредно.

На губах Карлоса появилась леденящая душу усмешка.

— Выбирай: либо ты соглашаешься на мои условия, либо я забираю мою долю из вашей фирмы. — В черных глазах его святилось торжество. — И сегодняшний праздник превратится в поминки. Без моих денег вы окажетесь по уши в долгах, а вскоре и вовсе обанкротитесь. Уж я об этом позабочусь.

— Ты не сделаешь это! — воскликнула пораженная Стелла.

Ее охватил страх, на смену которому тут же пришла ярость. Нет, так просто она не сдастся. Как он только смеет угрожать ей подобным образом? За кого себя принимает?

— Я тебе этого не позволю! — отрезала она.

— Ты не в силах мне помешать, — бесстрастно возразил Карлос. — Спроси у Родни, он подтвердит мои слова. Даю тебе срок до утра. Но прежде чем принять решение, подумай о том, как это отразится на Энн и Родни, на жизни их будущего ребенка. — Швырнув на стол несколько банкнот, Карлос взял ее за руку и потянул к выходу. — Тут слишком много людей. Пойдем, я вызову тебе такси.

— Мне не о чем думать, — огрызнулась Стелла. — Ответом будет «нет»!.. А что касается Энн и Родни, то они мои друзья. Они поддержат меня и не станут обращать внимания на твои смехотворные обвинения. — Машинально она прошла с ним несколько шагов и, резко остановившись, вырвала руку. — Такси я вызову себе сама. От тебя мне ничего не нужно. А с этим так называемым партнерством будет покончено завтра же. Не знаю, как тебе удалось уговорить Тома и Родни, но мы из него выходим.

— Как тебе будет угодно, — ответил Карлос. — Значит, встретимся в суде.

Кровь отхлынула от ее разгоряченного лица, она замерла как вкопанная. От желанного выхода на улицу, на свободу, оставался всего шаг, внезапно превратившийся для Стеллы в тысячу миль. Однажды она уже давала показания в суде, и это стало самым страшным эпизодом ее жизни. Пережить подобное вновь Стелла была не в состоянии. Постаравшись успокоить мгновенно участившееся дыхание, она медленно повернулась к Карлосу.

— В суде? Что ты хочешь этим сказать?

— Если мы не достигаем обоюдоприемлемого соглашения, я, разумеется, представлю свидетельство о твоем мошенничестве судебным органам. — Он цинично усмехнулся. — Решение за тобой, но я жду ответа не позднее завтрашнего утра.

Что случилось с Карлосом, которого я некогда знала, думала Стелла, машинально вытирая мокрые от пота ладони о платье. С Карлосом, проявившим уважение к ее девственности, а затем, позднее, сделавшим ее женщиной с таким нежным умением. Неужели она действительно так глупа, что несколько ласковых слов и нежных ласк заставили ее забыть о том, что она усвоила, казалось, на всю жизнь? О том, что мужчина может быть негодяем...

Плечи Стеллы расправились словно сами собой, способность скрывать свои мысли, развитая годами практики, вернулась к ней. Некогда она поклялась не доверять мужчинам и на какое-то время забыла об этой клятве. Но подобное не повторится вновь.

— Так как же, Стелла?

— Сначала я должна увидеть эти так называемые доказательства, — внешне спокойно заявила она.

— Они находятся в моих апартаментах, в десяти минутах езды на машине. — Карлос обнял ее за плечи. — Мы можем продолжить наш разговор там, и я надеюсь, что ты согласишься на мои условия.

— Хочешь чего-нибудь выпить? — спросил Карлос, когда они переступили порог апартаментов.

— Нет. Я хочу лишь ознакомиться с документами и выслушать твои объяснения, — резко ответила она, обеспокоенная воспоминаниями, которые навевала знакомая обстановка. — Не каждый день меня обвиняют в воровстве.

— Как хочешь. — Подойдя к письменному столу, Карлос вытащил из ящика папку, положил ее на стол и вынул из нее лист бумаги.

— Знакомься на здоровье, — сказал он, зажигая лампу. — А я пока выпью.

Подойдя к столу, Стелла взяла документ и начала читать. Это оказался контракт, согласно которому Юлия Дайсон, ее покойная мать, продавала Бернардо Рамиресу половину акций несуществующего ателье мод под названием «Одежда от Стеллы» на сумму в четверть миллиона долларов.

С все нарастающим ужасом она дошла до конца листа, где стояли три подписи — Юлии Дайсон, Бернардо Рамиреса и ее, Стеллы... Дайсон.

Стелла остолбенела. Почерк был очень похож, но у нее же совершенно другая фамилия!

— Я никогда не подписывала этот документ. — Она оглянулась на Карлоса. — Ты должен поверить мне, я вижу его в первый раз. К тому же моя фамилия Фокс.

— Хочешь сказать, что пять лет назад не выдавала себя за сестру Юлии, что тебя не было на вилле и что ты ничего не знаешь об этом контракте? — насмешливо спросил он. — Избавь меня от подобной лжи, вспомни, что я сам там был.

Стелла вновь взглянула на лист бумаги в своей руке.

— Юлия, должно быть, подделала мою подпись, — пробормотала она, не в силах поверить в обман матери, однако другого объяснения не находила.

Карлос был прав: на вилле Стелла действительно выдавала себя за сестру Юлии. Хороший юрист камня на камне не оставит от ее заверения в том, что она ничего не знала о контракте. Бросив документ на стол, Стелла только сейчас обратила внимание на лежащую там папку.

— О нет! — в ужасе воскликнула она, внезапно догадавшись, что именно там находится. Все же открыв ее, Стелла убедилась, что ее худшие опасения подтвердились.

— О да, Стелла! — передразнил ее незаметно оказавшийся рядом Карлос и протянул хрустальный бокал.

Как только мать могла это сделать? Юлия не только подделала ее подпись на контракте. В папке находилась также копия курсовой работы Стеллы, с той только разницей, что в качестве автора мать вписала себя. Работа представляла собой сложный бизнес-план предприятия «Одежда от Стеллы», ставящей целью завоевание рынка, включая калькуляцию расходов, концепцию дизайна, рекламные идеи и тому подобное. В ней воплотились все тогдашние амбиции способной модельерши.

Как-то, когда Юлия объявилась в очередной раз, Стелла, немного смущаясь, показала ей бизнес-план и была крайне удивлена, когда мать — впервые в жизни — проявила интерес к предмету учебы дочери, заявив, что та очень талантлива, умна и что ею можно гордиться. Естественно, когда Юлия захотела оставить себе копию на память, Стелла охотно согласилась.

Она сделала глоток обжигающей жидкости из бокала. Никогда в жизни ей не могло бы прийти в голову, что мать воспользуется ее работой как предлогом для выманивания денег у мужчины. Однако, судя по тому, что видела Стелла, дела обстояли именно так.

Опустившись в кресло, она кинула на Карлоса взгляд из-под ресниц. Сбросив пиджак с галстуком и расстегнув воротник рубашки, он стоял, небрежно прислонившись к камину с таким видом, будто все происходящее ему совершенно безразлично.

Черт бы тебя побрал! — подумала она с внезапной злостью. Агрессивность снова взяла верх над остальными чувствами.

— Так, значит, моя мать уговорила твоего отца вложить деньги в мифическую компанию. Ну и что с того! Это была его собственная ошибка. А что до использованного ею бизнес-плана, то, верно, он принадлежит мне. Рутинная курсовая работа, только и всего. Мать взяла ее на память. Однако «Фокси» — совсем другая компания и проблемы твоего отца не имеют ко мне никакого отношения. — С этими словами Стелла поднялась, взяла свою сумочку и собралась уйти. — Кроме того, оба они мертвы, а я сильно сомневаюсь, что мертвец может привлечь кого-либо к судебной ответственности, — ядовито закончила она.

Должно быть, он принимает ее за полную идиотку. Очень больно, конечно, что мать использовала ее идею подобным образом, но это не делает ее ответственной, она никогда не видела этих денег. У Карлоса против нее ничего нет, он просто блефует...

— Тебе нужно заниматься творчеством, Стелла. В законах ты ровным счетом ничего не понимаешь. Я являюсь наследником моего отца и в качестве такового имею право обращаться в суд, требуя справедливости, — сообщил Карлос. — Имя, которым ты пользовалась в тот период, стоит под контрактом. «Одежда от Стеллы» или «Фокси» — какая разница? Направления деятельности и организационные структуры совершенно идентичны. Кроме того, мне известно, что деньги отца были положены на ваш общий с Юлией банковский счет. И ты сняла их, чтобы купить дом, в котором вы сейчас живете и работаете.

Стелла похолодела и стиснула сумочку с такой силой, что побелели костяшки пальцев.

— О Боже! — простонала она.

Как можно было забыть об общем счете, на который они с Юлией положили деньги, доставшиеся Стелле от бабушки. Деньги, которые она предполагала отдать матери и которых не касалась до самой ее смерти. Тогда она была крайне удивлена величиной лежащей там суммы, но адвокат матери объяснил, что Юлия достигла больших успехов в бизнесе.

Но какого рода был этот бизнес, если она не постеснялась обокрасть даже родную дочь? Сейчас уже не было никакого сомнения в том, что мать использовала работу Стеллы, чтобы уверить Бернардо Рамиреса в том, что он вкладывает деньги в новую компанию, и подделала подпись дочери...

С грустью Стелла призналась себе в том, что совершенно не знала своей матери, что создала идеализированный образ успешной в делах, элегантной женщины, поэтому и разочарование было столь болезненным.

— Никакие попытки улизнуть от ответственности тебе не помогут, — нарушил затянувшееся молчание Карлос. — У тебя есть выбор: либо ты соглашаешься на мои условия, либо идешь под суд. Что ты предпочитаешь?

Откуда ему знать, с горечью подумала Стелла, что выбора у меня нет. Рискнув бросить взгляд на чеканный профиль Карлоса, каждая линия которого говорила о непреклонности, Стелла оставила всякую мысль о попытке оправдаться. Но и об уступке его требованиям не могло быть и речи. Слишком тяжело дались ей чувство самоуважения и самостоятельность, чтобы отказываться от них по милости такого негодяя, как Карлос.

Она снова села в кресло.

— Зачем ты это сделал? Зачем вложил деньги в предприятие, которое хочешь уничтожить?

— Поначалу у меня не было такого намерения. Разбирая бумаги после смерти отца, я наткнулся на контракт с вашими подписями. Навел кое-какие справки, поговорил с обслуживающим персоналом виллы — и в результате получилась следующая картина. Твоя беспринципная мать воспользовалась угнетенным состоянием духа отца после смерти моей матери, завоевала его доверие и уговорила вложить деньги в несуществующее предприятие... С твоей, как выяснилось, помощью. Когда же вы скрылись с полученным чеком, отец был буквально сражен вашим подлым поступком.

Даже последовавшая через год женитьба на Хосефине, женщине, долгие годы любившей моего отца, не помогла ему. Удар, нанесенный вами, был слишком силен. Отец так и не смог от него оправиться и умер три года спустя от сердечного приступа.

И тут выяснилось, что я не лишен такого человеческого чувства, как желание мстить. Задавшись целью покарать виновниц его преждевременной смерти, я обратился в сыскное агентство. Им понадобилось много времени на розыски, но в результате я узнал, что Юлия мертва и что вместо сестры у нее есть дочь. Найти тебя оказалось еще труднее, — сказал Карлос. — Однако в память о некогда знакомой мне невинной девушке я решил не торопиться с выводами, сказав себе, что ты была тогда слишком молода и, вероятно, находилась под влиянием нечистой на руку матери. Проверка показала, что «Фокси» — многообещающая фирма с большими перспективами, и я собрался было потребовать возмещения «вложенных» отцом денег из ваших будущих доходов...

Так, значит, он все-таки помнил о ней все эти годы и был готов поверить в ее честность! Это мгновенно возвысило Карлоса в глазах Стеллы.

— Прекрасная идея, — согласилась она с надеждой во взгляде. — Уверена, что мы сможем прийти к соглашению...

— Нет, Стелла, эта возможность уже упущена. — Карлос подошел к ней вплотную. — Желая завершить то, что мы начали пять лет назад, я готов был даже поступиться моими убеждениями. Но не теперь, — вкрадчиво заметил он. — Не теперь, после того как разделив со мной постель, ты, не моргнув глазом, призналась, что всего лишь сутки назад переспала с Рамфордом только для того, чтобы получить от него деньги для своей фирмы. — Взгляд черных глаз Карлоса был полон презрения. — Ясно, что ты вновь взялась за свои старые штучки.

— Неправда! — воскликнула она, не веря своим ушам.

— Неужели ты полагаешь, что я тебе поверю? И не надейся!

Стелла вскочила на ноги.

— Ты ошибаешься! Я никогда не спала с Томом! Это наглая ложь с твоей стороны! — выкрикнула она, окончательно выходя из себя.

— А вот Рамфорд утверждает обратное. Он позвонил мне в Мадрид и предложил свою долю в «Фокси». По всей видимости, адвокаты его бывшей жены взялись за него как следует, и ему потребовались деньги. Предложение меня заинтересовало, и я помог Томасу в его проблемах, приобретя часть того, что все равно должно было принадлежать моему отцу.

— Так ты сделал это, чтобы выручить Тома? Как благородно с твоей стороны! — язвительно произнесла Стелла.

— Я так и полагал... до тех пор, пока мы не решили отметить сделку, и Томас не напился. Тогда-то он и признался, что спал с тобой.

— Нет, Том не мог этого сделать! — воскликнула она.

— Однако сделал. Я, естественно, употребляю слово «спал» в переносном смысле, — усмехнулся Карлос. — Мы оба прекрасно знаем, на что ты способна в постели.

— Негодяй! — И Стелла что есть силы ударила его по щеке. — Меня тошнит от тебя! — совершенно теряя голову, закричала она.

Как будто ей мало было узнать о предательстве матери! Так оказывается и Том ничуть не лучше!

Перехватив руку Стеллы, он, несмотря на яростное сопротивление, прижал ее к себе.

— Отпусти меня, — прошипела она.

— Нет. — С удивительной легкостью Карлос поднял ее и, спустившись по ступенькам, швырнул на огромную софу. — Я не отпущу тебя. — И его губы яростно прижались к ее губам.

Поцелуй Карлоса был полон дикого, неистового желания. Стелла чувствовала это каждым нервным окончанием своего тела и неосознанно ответила на эту вспышку страсти.

Отстранившись, Карлос с чисто мужским самодовольством взглянул на лихорадочно дышащую Стеллу.

— Ничего не изменилось, ты по-прежнему желаешь меня, — удовлетворенно заявил он. — А я, даже зная, что ты собой представляешь, хочу тебя. Для того чтобы убрать с дороги Рамфорда, пришлось его купить. Мне не к чему мужчины подле тебя... кроме меня, разумеется.

— Но зачем тебе это? — Она попыталась вырваться, но оказалась лишь сильнее прижатой к нему.

— Мне казалось, что я все объяснил. Но если ты настаиваешь... — Удерживая ее одной рукой за талию, другой приподняв ей голову, Карлос начал насмешливым тоном: — Я тебя знаю, дорогая. Стоит упустить тебя из виду, как ты уговоришь какого-нибудь богатого старичка дать тебе денег на уплату долга. Рамфорд подвернулся мне вовремя. Теперь я владею большой частью вашего предприятия и могу предотвратить подобный ход событий. Не существует женщины, способной обмануть меня дважды, — заявил он.

Ошеломленная быстротой, с которой Карлос взял над ней верх, задыхающаяся и испуганная его близостью, Стелла потеряла всякую способность к сопротивлению. Она лишь попыталась отмести последнее из его обвинений.

— Нет. Я вовсе не хотела...

Но ей не представилось такой возможности.

— Довольно лжи! — оборвал ее Карлос и опять поцеловал.

Он не желал ничего слушать, а если бы и выслушал, то ничему бы не поверил: слишком весомы были доказательства ее вины. Вместо этого его язык уже проник между ее губ.

Стелла пыталась сопротивляться, действительно пыталась... Но, не выдержав, с хриплым стоном, свидетельствующим о капитуляции, прекратила борьбу и, обняв Карлоса за шею, ответила на поцелуй.

Все внешние обстоятельства, равно как и время, больше не имели никакого значения. Существовал лишь волшебный мир чувственных наслаждений, дать которые ей способен был лишь Карлос. Приподняв Стеллу, он приспустил верх ее платья и, уткнувшись лицом в нежную плоть груди, отыскал губами отвердевший сосок.

Спустя три долгих месяца все физические желания, с которыми она так отчаянно боролась, разом заявили о себе. Запустив пальцы в шелковистые волосы Карлоса, Стелла прижалась к нему еще крепче, мечтая, чтобы так продолжалось вечно.

— Ты моя... — хрипло прошептал он, — до тех пор, пока будешь мне нужна.

Слегка отстранившись, Карлос начал срывать с себя рубашку.

Прохладный воздух несколько отрезвил полуобнаженную Стеллу. То, что должно было сейчас случиться, внезапно показалось ей невозможным.

— Нет, — простонала она, сама не понимая, против чего именно протестует.

Выругавшись, Карлос бросил на нее сердитый взгляд.

— Нет? Ты сказала «нет»? — Он замер в неподвижности.

— Сказала. — Внезапно Стеллу испугал этот нависший над ней полуголый мужчина.

Грубо отшвырнув ее от себя, Карлос вскочил на ноги.

— Ты очень чувственная женщина. Когда я касаюсь тебя, твое тело дрожит, глаза сияют... Но, видно, ты просто не можешь не играть. Так вот, когда ты со мной, забудь об этом. Никогда в жизни я не принуждал женщин силой и не собираюсь начинать сейчас. Но и притворщиц не выношу. Шлюха!

6

При всем старании Карлос не мог обидеть ее сильнее!

Словно наяву она увидела, как другой мужчина, не менее жестокий, чем этот, называет ее тем же словом и взгляды всех присутствующих в зале суда устремляются на нее.

Тряхнув головой, Стелла отогнала болезненное видение и с ужасом уставилась на Карлоса. Он считает ее притворщицей, воровкой и шлюхой, так почему же предательское тело настолько реагирует на человека, выражающего к ней явное презрение? Она разрывалась между эмоциями и доводами разума, крайне стыдясь того, что не может противостоять его откровенному сексуальному напору, даже понимая, что Карлос не питает к ней ни любви, ни уважения.

С белым как мел лицом Стелла села и натянула платье на обнаженную грудь.

Несмотря на склоненную голову и упавшие на лицо волосы, Карлос заметил ее бледность и безвольно опущенные плечи. Она вдруг напомнила ему сломанную лилию.

С чего бы, черт побери, такая сентиментальность? Эта женщина просто-напросто тигр в юбке, а хрупкость нежного цветка — не более чем приманка для жертвы. Кому, как не ему, об этом знать. Он недовольно нахмурился.

— Так как же, Стелла? Соглашение или суд?

Она подняла голову. Карлос стоял перед ней голый по пояс, с всклокоченными волосами. Она вспомнила о его поцелуях, об ощущении губ, касающихся ее обнаженной груди, и ей захотелось, чтобы он надел рубашку.

— Только не суд, — тихим голосом ответила Стелла, опуская глаза. Почему так, Карлос знать не мог, а она никогда ему не скажет, но забыть не сможет никогда в жизни.

Все случилось солнечным летним вечером, после партии в теннис с одной из подруг. Ей было тогда двадцать лет, и она легкомысленно решила пройти от кортов до квартиры, которую снимала вместе с Энн, напрямую через парк. Внезапно кто-то схватил ее сзади и потащил в кусты, чья-то грязная рука сжала грудь. У нападавшего был нож, однако она закричала и начала отбиваться теннисной ракеткой. С нее сорвали майку, а короткая теннисная юбка не представляла помехи для жадных рук.

С приставленным к горлу ножом, Стелла уже потеряла надежду на спасение, когда неизвестно откуда взявшаяся собака бросилась на насильника. Пытаясь скрыться, нападающий порезал ей ногу. Мерзавца поймали, но, как ни ужасно было само нападение, последовавшее судебное разбирательство оказалось намного ужаснее.

Никогда ей не забыть встречи лицом к лицу с насильником, не говоря уже о его адвокате. Тот просто смешал ее с грязью. Обыкновенная теннисная форма превратилась в наряд, специально предназначенный для привлечения мужчин. В вину ей вменялось, все — и длинные ноги, и длинные волосы, и проживание в их квартире мужчины. То, что тот был приятелем Энн, никого не интересовало. Разбирательство длилось два дня, и, когда был вынесен обвинительный вердикт, Стелла чувствовала себя совершенно разбитой и поклялась, что больше ноги ее в суде не будет...

Подняв голову, она встретилась с Карлосом взглядом и повторила уже тверже:

— Только не суд.

Губы Карлоса скривились в усмешке. «Только не суд». Ничего удивительного! Это лишь подтверждает то, что она виновата и отлично знает это. Но какое ему дело до ее морали? Стелла нужна ему в постели, к тому же все условия оговорены, так что при расставании проблем не возникнет. Схватив за руку, Карлос поставил ее на ноги.

— Так вот, ты соглашаешься стать моей любовницей на один год... Но только моей! — подчеркнул он, пронзая ее горящим взглядом. — Я не собираюсь делить тебя ни с кем! Понятно?

Чего уж тут непонятного? Это был самый обыкновенный, примитивный шантаж.

— После окончания срока я передам тебе все доказательства вашего мошенничества и забуду о долге.

— Я предпочитаю выплатить тебе деньги, украденные моей матерью, — возразила Стелла и добавила, не желая оставаться обвиненной в проступке, которого не совершала: — А вовсе не мною.

— Это не предмет для обсуждения, — отрезал Карлос, отдавая, однако, ей должное за попытку настоять на своем.

Стелла, с гордо поднятой головой, со сверкающими зелеными глазами, выглядела такой желанной! Может, стоило назвать два или даже три года?

По правде говоря, она прекрасно понимала, что даже при самой жестокой экономии на оплату долга ей понадобятся годы. Можно, конечно, продать дом, но это означало бы конец ее отношений с друзьями, не говоря уже о последствиях для бизнеса. Настоящая западня, но, встретившись с его жестким взглядом, Стелла понимала: в случае чего Карлос выполнит свою угрозу.

— Хорошо, — наконец решилась она, стараясь уклониться от его взгляда из боязни, что он прочтет в нем больше, чем надо. — Я согласна. Один год, начиная с сегодняшнего дня, и мы расходимся в разные стороны.

— Надеюсь, ты будешь вести себя благоразумно, ведь у тебя есть что терять, — сказал Карлос, погладив ее по плечам.

— Мне уже нечего терять, — возразила Стелла после долгого молчания.

Она видела появившуюся на его губах довольную усмешку и торжествующий огонек в глазах, чувствовала, как сжались лежащие на ее плечах руки, понимала, что за этим последует поцелуй. И, дождавшись, когда Карлос уже склонил голову, вызывающе подняла свою и твердо посмотрела ему в глаза.

— Но сначала мы должны оговорить некоторые детали, — сухо сообщила она, с некоторым удовлетворением наблюдая за недоумением, появившимся на его лице. — Я ни в коем случае не желаю, чтобы Энн с Родни были в курсе нашей договоренности.

Будучи не в состоянии прочитать выражение ее глаз, Карлос решил, что она наконец-то смирилась с неизбежным и просто желает до некоторой степени сохранить лицо.

— Согласен, пусть это останется строго между нами. — Одержанная победа позволяла ему проявить снисхождение к поверженному противнику и согласиться на некоторые уступки. Он притянул ее поближе. — В конце концов, я не собираюсь спать с Энн или с Родни.

— Карлос...

Желая удержать его на расстоянии, Стелла уперлась руками в мускулистую грудь, но тут же поняла, что совершила ошибку. Ощутив под ладонями теплое мужское тело, она почувствовала неожиданное искушение погладить, провести по нему пальцами.

— Мне нравится, как ты произносишь мое имя, — сказал Карлос хрипло и овладел ее приоткрытыми губами.

Стелла ощутила столь мощный позыв чувственного желания, что испугалась. Хотя все вроде бы и соответствовало их договоренности, ей это крайне не понравилось, собственное тело предавало ее. Но наслаждение, доставляемое жаркими ласками Карлоса, заставило подчиниться ощущениям.

Он вновь спустил верх платья Стеллы и прильнул губами к отвердевшему розовому соску. Это было мукой, но мукой приятной, заставляющей ее тело содрогаться от желания.

Сама не зная каким образом, она снова оказалась на софе. Накрыв ладонью обнаженную грудь Стеллы и не отводя взгляда от ее порозовевшего лица, Карлос поглаживал жаждущую наслаждения плоть. В ответ она вцепилась в его плечи, ощущая под пальцами гладкую кожу. С низким гортанным стоном Карлос вновь потянулся губами к ее груди, заставив охваченную огнем желания Стеллу забыть обо всем на свете, кроме, своих чувственных переживаний.

Внезапно прервав эту сладостную пытку, он встал на колени.

— Я больше не в силах ждать. — С этими словами Карлос сорвал с нее платье и отбросил куда-то в сторону. — Довольно, черт побери!

В его темном взгляде горел огонь страстного желания. Длинные ловкие пальцы подцепили кружевные трусики, и последний остававшийся на ней предмет туалета последовал за платьем.

Оказавшись обнаженной, Стелла не испытала ни тени смущения, ей лишь хотелось увидеть без одежды и его тоже. Ее руки словно сами собой потянулись к поясу брюк Карлоса... Но он обошелся без ее помощи, с поражающей воображение быстротой избавившись от остатков одежды.

Вновь оказавшись сверху, на этот раз полностью обнаженный, он начал покрывать поцелуями ее тело — плечи, грудь, живот, — пока, наконец, не остановился там, где золотились рыжие волосы.

Прогнувшись, как туго натянутый лук, Стелла впилась пальцами в затылок Карлоса. Никогда прежде она не испытывала подобного наслаждения.

— Ты сводишь меня с ума, — простонал он, с жадной страстью вновь впиваясь в ее распухшие от поцелуев губы. А затем, видимо не в силах больше терпеть, приподнял Стеллу и, заведя ее ноги себе за спину, мощным толчком вошел в нее.

На мгновение застыв в неподвижности, Карлос почти с ненавистью взглянул на распростертую под ним Стеллу.

— Ты сама заставляешь меня делать это, — прохрипел он и возобновил свои движения.

Она, казалось, ощущала их каждой клеточкой, каждым нервным окончанием своего тела, то медленные и осторожные, то быстрые и почти грубые, возбуждающие ее все сильнее и сильнее, пока не осталось ничего, кроме этого ломаного ритма и собственной ответной реакции на него. Все, что была в состоянии воспринимать Стелла, ограничилось ощущением тяжести горячего, влажного от пота тела Карлоса, бешеного биения его сердца и учащенного хриплого дыхания. Руки ее блуждали по широкой спине так любимого ею...

Любимого?.. Нет, никогда больше она не должна путать секс с чем-то совершенно иным. Никогда!.. Но ничего большего от меня и не требуется, подумала Стелла. И когда Карлос, содрогнувшись всем телом в последний раз, замер, а затем, скатившись с нее, поднялся на ноги, постаралась уверить себя, что только рада этому. Воспоминание о блаженстве, испытанном в тот, первый, раз, навсегда останется в глубинах ее памяти. Больше ей от Карлоса не надо ничего, об эмоциях пора окончательно забыть.

Взглянув на возвышающегося над ней Карлоса, она внезапно устыдилась своей наготы, но его, по всей видимости, это нисколько не смущало. Подобрав брюки, он надел их и, подняв с пола платье, бросил ей.

— Прикройся. Ты же не хочешь замерзнуть.

Замерзнуть? Он, наверное, шутит! Она вся горела, и даже сейчас одного взгляда на него было достаточно, чтобы почувствовать, как, вопреки желанию, вспыхивает ее лицо.

Но это была не шутка. Окинув ее оценивающим взглядом, Карлос заключил:

— Ты необыкновенно красива и чувственна, но абсолютно аморальна. Хотя двух первых качеств мне вполне достаточно. — Он хрипло рассмеялся. — За той дверью, как тебе известно, находится спальня. — На его губах появилась чувственная усмешка, в глазах вновь горело желание. — Давай используем ее по назначению.

— Давай не будем.

Натянув через голову платье, Стелла огладила его на бедрах. Насмешки Карлоса и презрение к ней лишь усилили ее решимость исключить эмоции из сферы их общения. Следовало признать, что, несмотря на его отношение к ней, она сама упала в руки Карлоса как спелый плод и наслаждалась каждой проведенной с ним секундой. Однако это не означало согласия подчиняться его командам — этого не позволяла гордость Стеллы.

Но почему, почему он? Почему именно Карлос способен превратить ее в слабую, охваченную любовным томлением женщину, тогда как другие хорошо знакомые и достойные уважения мужчины оставляют ее совершенно равнодушной?

Кое-как пригладив растрепавшиеся волосы, она вновь повернулась к Карлосу.

— Мне надо идти. За завтраком я должна встретиться с Энн и Родни. И как мы договорились, будет лучше, если они ничего не узнают о... — Как это точнее назвать? Любовной связью? Деловым соглашением? Не в состоянии подобрать подходящих слов, Стелла почувствовала, что краснеет. — О нашей договоренности, — наконец выбрала она.

— Нашей договоренности? — насмешливо переспросил Карлос. Опять она за старое, краснеет... Неужели надеется, что он растает? Что ж, ее ждет горькое разочарование. — Мне кажется, что лучше всего подошло бы определение «любовная связь». А что касается сохранения тайны... — холодно усмехнулся он, — то забудь об этом. Мы с тобой партнеры во всех смыслах этого слова, и я собираюсь присутствовать на этой встрече за завтраком вместе с тобой.

Самое ужасное заключалось в том, что помешать ему она не могла. К тому же вид наполовину обнаженного Карлоса зажигал в ней хорошо знакомый жар, который необходимо было погасить.

— Твои вложения в «Фокси» дают тебе на это право, — постаралась увести разговор в сторону Стелла. Но разве можно заставить голос звучать по-деловому, когда внутри тебя бушует ураган страстей?

— Разумеется. И, пожалуйста, не забывай об этом. Я не собираюсь скрывать наши отношения, чтобы тем самым не давать тебе возможности найти другого богатого дурака и сорваться с крючка.

Неожиданное обвинение обидело ее.

— Неужели ты думаешь, что я способна на это?

— Еще как способна! — Карлос издевательски рассмеялся. — Поэтому не собираюсь подвергаться ненужному риску. Ты станешь официальной женщиной Рамиреса. До сих пор я не встречал еще человека настолько храброго, чтобы перейти мне дорогу. Или настолько глупого.

Столь неприкрытое высокомерие возмутило Стеллу. Руки так и чесались стереть усмешку с его лица пощечиной, настолько ненавистна была ей перспектива превратиться в официальную любовницу Карлоса. Больше всего ей было жаль своей независимости.

— Энн прекрасно меня знает и никогда не поверит в столь быстрое наше сближение, — сказала она.

Карлос расхохотался, запрокинув голову, и, шагнув вперед, положил руки ей на плечи.

— Стелла, — он укоризненно покачал головой, — мы стали любовниками после первого же совместного ужина, и я могу поклясться, что все эти три месяца ты ждала моего звонка, гадая, где и с кем я нахожусь. А в этот раз, стоило лишь тебе увидеть меня, как твои чудесные глаза загорелись, а чувственное тело тотчас же выдало твое желание.

— Это не так, — пробормотала ошеломленная Стелла.

— Так, так! Возможно, Энн знает, что у тебя в голове, но твое тело принадлежит мне. Хочешь, чтобы я доказал тебе это еще раз? — вкрадчиво спросил Карлос.

— Нет. — Она бросила на него умоляющий взгляд. — И, пожалуйста, будь посдержаннее с Энн и Родни, пока я не придумаю, как им объяснить ситуацию.

— Хорошо, договорились. — Карлос решил не форсировать события, по крайней мере, сейчас.

— Спасибо, — выдавила из себя Стелла и, отступив на шаг, добавила: — Теперь можешь вызвать мне такси.

Она выглядела так, будто ей не терпелось вырваться отсюда как можно скорее. И она явно нервничала, а может, даже чего-то опасалась.

Неужели Стелла боится меня, подумал неприятно пораженный Карлос. Но в этот момент он заметил, как кончик ее языка прошелся по распухшей от чувственных поцелуев нижней губе. Нет, черт побери, она желает его не меньше, чем он желает ее! Вечная ошибка мужчин — приписывать женщинам тонкость чувств, которой, как точно знал Карлос, Стелла не обладает. Более вероятно, что она просто не хочет, чтобы Энн узнала об их с матерью мошенничестве и увидела подругу в истинном свете.

Подобрав рубашку, он натянул ее на себя и, обернувшись, заметил ее взгляд, в котором по-прежнему горело тщетно скрываемое желание. Карлос шагнул было вперед, но в это время зазвонил телефон. Такси прибыло.

Он проводил ее до улицы. В мягком свете уличных фонарей копна ее огненно-рыжих волос походила на золотистый нимб вокруг головы, и Карлос вновь не выдержал. Взяв ее лицо в ладони и заглянув в изумрудные глаза, он нежно поцеловал Стеллу в губы, чувствуя, как дрожит ее тело от попыток сдержать испытываемое ею вожделение.

Решив было попробовать в очередной раз сломить сопротивление Стеллы, Карлос, сам не зная почему, тут же отказался от этой мысли.

— Можем еще раз встретиться сегодня у меня, — предложил он, оторвавшись от ее губ. Ему захотелось предоставить ей право выбора. — Если ты этого хочешь.

— Нет, спасибо. Встретимся за завтраком.

Оказавшись дома, Стелла направилась прямиком в ванную и, встав под тугие струи душа, начала яростно тереть тело, словно пытаясь смыть воспоминания о Карлосе. Но все было бесполезно: стоило ей только подумать о нем, как запах, вкус и ощущение его кожи будто возникали наяву. И она отказалась от этих попыток. Вытершись большим махровым полотенцем, Стелла надела любимую ночную рубашку, залезла в кровать и закрыла глаза.

Но сон никак не приходил. Если бы она согласилась, то провела бы эту ночь с Карлосом. Глаза ее наполнились слезами. Вопреки себе, в глубине души она знала, что может запросто вновь влюбиться в него. Как бы глупо это ни выглядело, но в объятиях Карлоса Стелла чувствовала себя защищенной и любимой. Конечно, трудно было отрицать силу их взаимного сексуального влечения, однако это нисколько не противоречило тому факту, что они друг другу совсем не нравятся. Он считал ее мошенницей, если не хуже, и, честно говоря, у него были на то основания. Но разве это оправдывало его такое грубое с ней обращение? Как ни пыталась Стелла объясниться, Карлос либо вовсе не слушал ее, либо слушал лишь то, что считал нужным.

Именно таким был тот адвокат в суде, и ей понадобились годы, чтобы вновь обрести душевное равновесие. Стелла не чувствовала себя способной вновь доказать свою правоту.

Нет, она должна подчиниться, изображать из себя женщину, которую Карлос в ней видит, до тех пор, пока не утихнет его жажда мести. Видит Бог, ей не привыкать скрывать свои истинные эмоции. Уже в детстве Стелле приходилось делать вид, что ее не волнует постоянное отсутствие родителей. Разве так уж трудно будет в течение года играть роль счастливой возлюбленной такого человека, как Карлос? Совсем не трудно, подумала она и уснула.

7

В половине восьмого утра Стелла спустилась в столовую. Тщательно продуманные костюм и макияж должны были скрыть от глаз друзей всякие следы душевных переживаний и полубессонной ночи. Однако ее тревога оказалась напрасной. При виде Энн и Родни, уже сидящих за столом, на ее губах появилась улыбка.

— Доброе утро.

— И тебе тоже доброго утра, — зевнула Энн, заставив мужа рассмеяться.

— Не обращай внимания, Стелла. Энн из-за своей беременности уже давно не выходила в свет, вот немного и переутомилась. Наливай себе кофе, и быстренько обсудим самые неотложные дела. Крупные проблемы оставим на потом. — Он бросил любящий взгляд на жену. — Энн сейчас не способна на здравые рассуждения.

Стелла налила себе кофе из стоящего на столе кофейника. Завтрак был накрыт на троих, и она почувствовала себя немного виноватой перед Карлосом, которому назначила встречу на без пятнадцати девять. Хотя, напомнила себе Стелла, я не обязана отчитываться перед ним в мелочах. Энн застонала и поморщилась.

— О Господи, за что мне это! — Подняв покрасневшие глаза на подругу, она добавила: — А ты выглядишь прекрасно. Давай расскажи, чем вы с новым партнером занимались после нашего ухода?

— Потанцевали немного, и я отправилась на такси домой, — ответила Стелла, уткнувшись в чашку кофе.

Ей необходимо было выяснить один жизненно важный вопрос. Если подумать, то Карлос не смог бы шантажировать ее так успешно, не владей он частью акций их дома моды. Стелла была далеко не глупа и прекрасно понимала, что, если бы дело заключалось лишь в возврате украденных матерью денег, она достала бы их, заложив дом. Он принадлежал ей одной и был сдан за номинальную плату «Фокси». Но, приобретя долю Томаса Рамфорда и добавив немалую сумму своих денег, Карлос получил возможность разорить их.

Стелла не доверяла ему ни на грош и чем больше думала об этом деле, тем меньше верила в то, что Карлос купил долю Томаса лишь из желания помочь тому. Для нее не было бы откровением узнать, что все обстояло совсем по-другому. Карлос просто подкупил Томаса с целью обрести рычаги давления на нее, Стеллу, настолько велика была его жажда мести.

— Я хочу поговорить с тобой насчет Карлоса, — обратилась она к Родни. — Каким образом он оказался вовлеченным в наш бизнес? Может, стоило сначала обговорить это со мной? — Ей не хотелось затевать ссору, однако оставлять без внимания столь необычное поведение партнера было бы ошибкой.

Но, выслушав объяснения, Стелла поняла, что вряд ли Родни мог поступить как-то иначе. Несколько недель назад Томас Рамфорд сообщил ему, что бракоразводный процесс обошелся гораздо дороже, чем предполагалось, и ему придется выйти из дела. Перезвонив через несколько дней, он сообщил, чтобы Родни не беспокоился, поскольку он нашел другого инвестора, мистера Рамиреса из Мадрида, который готов вложить в два раза большую сумму, чем сам Томас. Не желая беспокоить Энн и Стеллу, Родни решил подождать с этим сообщением до презентации летней коллекции мод.

Его аргументы показались Стелле вполне резонными. Родни только подтвердил слова Карлоса о том, что Томас сам предложил ему выкупить его долю. Ее подозрения не оправдались, значит, пора было лечиться от паранойи.

То, что Карлос сказал правду, немного приободрило Стеллу. Но если ей доведется когда-нибудь еще встретиться с Томасом Рамфордом, тому придется ответить на несколько неприятных вопросов, и прежде всего объяснить, почему он сказал Карлосу, будто спал с ней.

За следующие тридцать минут они обсудили успешно прошедшую презентацию и решили, что им всем стоит немного отдохнуть. Супруги задумали сегодня же отправиться в какое-нибудь тихое милое местечко, а Стелла сказала, что еще не знает, где проведет свободную от забот неделю.

— А теперь, — подытожила она, доедая последнюю булочку и допивая кофе, — давайте все подготовим к нашему отъезду. — Ей хотелось, чтобы Карлос не застал их всех троих в столовой.

К ее великому облегчению, друзья поднялись с мест. Отодвинув стул, она последовала их примеру.

Но радость ее длилась недолго. Раздался звонок в дверь, и пару минут спустя на пороге столовой появился Карлос. Он пришел раньше, чем они договорились. Ошеломленная Стелла бросила на него яростный взгляд. Ее явно провели, но с этим уже ничего нельзя было поделать.

— О, доброе утро! — воскликнула Энн.

— Доброе утро всем, — вежливо поздоровался гость. — Кажется, я несколько опоздал, — заметил он, бросив взгляд на остатки завтрака, и, наклонившись, совершенно неожиданно чмокнул Стеллу в щеку. — Дорогая, а мне казалось, что ты говорила о без пятнадцати девять. Но я тебя прощаю. Так приятно видеть тебя такой красивой и свежей... особенно после нашего столь позднего расставания.

Негодяй сказал это намеренно, в бешенстве подумала она. Вот чего стоят его обещания!

— Должно быть, я ошиблась, — пробормотала Стелла, пытаясь отстраниться от положенной ей на талию руки, но пальцы его лишь сжались крепче.

— Какое позднее расставание, Стелла? Ты же говорила, что немного потанцевала, а потом приехала домой на такси, — изумленно спросила Энн.

— Она так и сделала... некоторое время спустя, — ответил за нее Карлос, — после того как мы посетили одно уютное местечко, — почти промурлыкал он, глядя на нее в упор своими черными глазами. — Было неплохо, правда, Стелла?

Бросив на него убийственный взгляд, она почувствовала, что вот-вот взорвется от злости. Но под внимательными взглядами друзей ей оставалось только согласиться.

— Да, неплохо.

— Жаль, что нам надо уходить, Карлос, — вмешался Родни. — Мы с женой хотим уже сегодня поехать куда-нибудь отдохнуть. Но Стелла еще не решила, как проведет эту неделю, и наверняка с радостью объяснит вам все, что будет нужно.

— Я в этом не сомневаюсь, — ответил он, бросив на нее многозначительный взгляд.

Внимательно следившая за ними Энн нахмурилась.

— Ничего страшного, Родни, ты еще можешь выпить кофе с Карлосом, а нам со Стеллой надо поговорить наедине, — заявила она. — Мы вернемся минут через двадцать.

— Не задерживайся надолго, — пробормотал Карлос, обращаясь к Стелле, и не упустил возможности поцеловать ее еще раз.

— Что происходит? — спросила Энн, как только за ними закрылась дверь столовой. — Карлос ведет себя просто нахально, а тебя я никогда еще не видела такой расстроенной. — Она окинула Стеллу пристальным взглядом. — Три месяца назад ты встречалась с ним за ужином, а потом сказала мне, что просто возобновила старое знакомство. И вот теперь этот человек становится нашим партнером и при этом ведет себя в нашем доме как хозяин.

Радуясь тому, что удалось избавиться от ненавистного человека хоть ненадолго, Стелла посмотрела в обеспокоенные глаза подруги. Энн знала ее слишком хорошо, поэтому мимолетная любовная связь в качестве объяснения явно не годилась.

— Мне кажется, я влюбилась. — От изумления у Энн отвисла челюсть. — И Карлос, по-моему, тоже.

Подруга поддерживала и успокаивала ее во все время ужасного судебного разбирательства, последовавшего после нападения насильника, и прекрасно знала, что с той поры Стелла даже не смотрела на мужчин. Энн была романтична и на меньшее, чем любовь, вряд ли согласилась бы.

— Так, значит, этой ночью... Ну, ты понимаешь, что я имею в виду...

— Да, и это было прекрасно, — хотя бы отчасти правдиво ответила Стелла, густо покраснев.

— О, Стелла, я так за тебя рада! — Внезапно она очутилась в объятиях подруги. — Я знала, что рано или поздно у тебя все будет прекрасно!

Видя, как улыбающиеся супруги садятся в такси, Стелла почувствовала себя полностью опустошенной. Она сделала все, что было в ее силах: убедила Энн в том, что счастлива с Карлосом, и выслушала предположение подруги, что он, должно быть, любил Стеллу все эти годы и вложил деньги в их маленькое предприятие именно из-за нее.

Стелла решила не разочаровывать Энн, хотя в какой-то момент, перед самым их отъездом, вдруг почувствовала себя такой покинутой всеми и одинокой, что чуть было не открыла ей всю правду. Безопасный, благополучный мир, который она выстроила, никогда уже не станет прежним. Однако, целуя на прощание беременную подругу, Стелла понимала, что ничто на свете не заставит ее посягнуть на счастье семьи Энн.

Бледная и опустошенная, она бросила на Карлоса взгляд, полный горечи и презрения.

— Ты не слишком тянул с тем, чтобы выставить нашу гнусную связь на всеобщее обозрение. Если твое поведение кажется тебе сдержанным, то ты сильно ошибаешься.

Положив руку на ее талию, он подтолкнул Стеллу к дому.

— Улыбнись, — попросил Карлос. — Не то прохожие подумают, что мы ссоримся.

— С каких это пор тебя беспокоит мнение окружающих? — огрызнулась она. — Ты обещал, что сохранишь все в тайне, пока я не придумаю, как объяснить Энн и Родни наш... роман.

— Значит, я солгал. Чего только не пообещает мужчина, чтобы затащить женщину в постель, — ответил он с усмешкой. — Не так уж ты наивна, Стелла, и сама наверняка проделывала это не раз. — Карлос пожал плечами. — В конце концов, ты же солгала мне насчет времени завтрака.

Стелла побледнела. Оказаться уличенной во лжи было само по себе неприятно, но уверенность Карлоса в том, что она способна использовать свое тело в корыстных целях, показывала, насколько низкого он о ней мнения. Злость и чувство унижения заставили ее оттолкнуть его руку.

— Ты, гад ползучий! Почему бы тебе не убраться отсюда? — выкрикнула она и, подойдя к двери дома, вставила ключ в замок.

Неконтролируемая вспышка гнева вынудила Карлоса задержаться на мгновение. Он не привык получать оскорбления от женщины, тем более от такой, с которой переспал всего несколько часов назад... Хотя она не стоит того, чтобы на нее сердиться. Маленькая лгунья, достойная дочь своей матери. Однако, как хороша! — невольно отметил Карлос, наблюдая за Стеллой. Нет, она нужна ему только в постели, и ничего большего.

Он видел, что Стелла безуспешно пытается открыть дверь. Лицо ее было красным, она пребывала в гневе... Хотя нет, по напряженной позе и трясущимся рукам стало ясно, что это просто сильное волнение.

— Позволь мне. — Взяв из дрожащих пальцев ключ, Карлос открыл дверь и вошел вслед за Стеллой.

— Я же сказала, чтобы ты уходил! — повернулась к нему она.

Он взял ее за плечи.

— Ты действительно этого хочешь? — Заглянув в ее удивительные изумрудные глаза и заметив в них нечто похожее на страх, Карлос ощутил укол совести.

Обвинив Стеллу в мошенничестве, он безо всяких обиняков сообщил, что хочет уложить ее в свою постель. Затем, когда она еще не отошла от переживаний этой ночи, он, разозлившись на нее за ложь относительно времени завтрака, намеренно поставил Стеллу в неловкое положение перед друзьями, дав понять об их связи.

— А почему бы нам обоим не убраться отсюда? — предложил Карлос с кривой усмешкой. — Мы можем неплохо провести день. — При виде болезненной гримасы, появившейся на лице Стеллы, его совесть вновь дала о себе знать. Но это не удержало Карлоса от поцелуя.

— Перестань! — воскликнула она.

Поначалу Стелла пыталась сопротивляться, уклоняясь от его губ. Однако он был настойчив, на удивление нежен и не отставал до тех пор, пока не добился полной ее капитуляции.

Оторвавшись от губ Стеллы, он взял ее за подбородок и взглянул в раскрасневшееся лицо.

— Проведи этот день со мной. Тебе же этого хочется.

Ей действительно этого хотелось... Но, уловив в его голосе тень насмешки, она тотчас же вернулась к реальности.

— Мне надо работать. — Стелла решительно отстранилась. — Не забывай, что теперь я осталась одна. В конце концов, ты отныне тоже имеешь свои интересы в «Фокси», и чем усерднее я буду трудиться, тем большую прибыль ты получишь.

Карлос издевательски рассмеялся.

— Рад, что ты это понимаешь. Однако, учитывая мою особую заинтересованность в успехе твоего предприятия, первоочередность твоих дел теперь решаю я.

И он многозначительно покосился на диван в гостиной, виднеющийся сквозь открытую дверь холла.

— Мне нужно идти... У меня... назначена, встреча с новой закройщицей, — с ходу придумала она, направляясь к двери.

— Я пойду с тобой.

Крайне удивленная Стелла обернулась.

— Ты? Однако...

— Как ты только что заметила, у меня есть свой интерес в этом бизнесе.

Стелле ничего не оставалось, как с ходу придумать план действий. Пройдя по галерее, они оказались в соседнем доме, где только что нанятой молоденькой закройщице прошлось снова выслушивать лекцию о ее обязанностях. Совершенно неожиданно в разговор вмешался Карлос. Он настолько очаровал девушку, что та вскоре перестала обращать на Стеллу какое-либо внимание.

— Какого черта тебе понадобилось вмешиваться? — раздраженно бросила она, выходя на залитую солнечным светом улицу. — Я вполне в состоянии проинструктировать персонал. Совсем ни к чему лебезить перед этими женщинами.

Уловив в ее взгляде гневную искру, Карлос понимающе усмехнулся. Это возмутило Стеллу еще больше.

— Что в этом смешного?

Он обнял ее за плечи и притянул к себе.

— Ты ревнуешь, дорогая.

— Еще чего! Ты на редкость самодовольный тип! — вскипела Стелла.

После секундной паузы Карлос расхохотался.

— Что ж, самодовольный тип намного лучше, чем гад ползучий. Я расту в твоих глазах. Но почему бы тебе не признать очевидное, Стелла? Я ведь тоже не безгрешен.

Не успев выговорить эти слова, он понял, что совершил ошибку: она может подумать невесть что. Стелла обладала удивительной способностью заставлять его забывать, что она собой представляет, и это не нравилось Карлосу.

Хотя, какого черта! — подумал он. Неужели нельзя на один день забыть обо всем и просто насладиться жизнью... Сняв руку с ее плеча, Карлос обвел вокруг.

— Посмотри, Стелла. Светит солнце, мы с тобой вдвоем, о делах можно забыть. Перестань хмуриться и покажи мне свой город. Я бываю здесь наездом, по делам. А ведь Бостон довольно привлекательный город, с множеством достопримечательностей и с богатой историей. Мне же известно лишь о пресловутом Бостонском чаепитии тысяча семьсот семьдесят третьего года.

Его горящий взгляд гипнотизировал. Он протянул ей загорелую руку. Стелла с кривой усмешкой всмотрелась в его лицо. Но, похоже, Карлос действительно настроился на познавательную прогулку, что говорило в его пользу.

— Хорошо, — кивнула она, вздрагивая от его прикосновения как от электрического разряда. — Тогда первым делом мы пройдем по набережной. Ты не против?

— Разве я смею возражать столь красивой женщине, — улыбнулся он и взял Стеллу под руку.

Они долго любовались искрящимися на солнце водами Бостонского залива, медленно прогуливаясь. Стелла что-то машинально рассказывала. Но присутствие рядом этого мужчины волновало ее настолько сильно, что она не слышала ни своих слов, ни его ответов. В какой-то момент испытываемое ею напряжение стало поистине невыносимым, и от него закружилась голова. Стелла замолчала и изо всех сил вцепилась в руку Карлоса.

Взглянув на ее побледневшее лицо и по-своему истолковав ее состояние, он обнял Стеллу.

— Надо было предупредить меня, что ты устала.

Карлос не отпускал ее до тех пор, пока она не пришла в себя и не смогла благодарно улыбнуться ему.

Тут же красивое лицо его неуловимо изменилось. И на глазах у сотен людей, при свете дня он жадно поцеловал Стеллу.

— Карлос, — сказала она после того, как он отстранился, — на нас же смотрят.

— Ну и что? Ты моя женщина, — возразил он, тяжело дыша. — Хотя твоя правда, у меня нет привычки целоваться на людях. Но ты сводишь меня с ума. — Карлос оглянулся вокруг. — Пойдем отсюда, найдем какое-нибудь кафе и передохнем.

Они зашли в первое попавшее кафе, оказавшееся на редкость уютным. Несмотря на множество посетителей, им удалось отыскать свободный столик у окна, откуда открывался замечательный вид на город. Стелла предложила заказать кофе и знаменитый бостонский пирог с прослойками из крема и взбитых сливок.

Неизвестно, что послужило тому причиной, но она наслаждалась моментом. Карлос был прекрасным собеседником, он умел не только занимательно рассказывать, но и внимательно слушать, к тому же по обоюдному молчаливому согласию они избегали щекотливых тем. Умиротворенная Стелла допила кофе и с удивлением взглянула на Карлоса, знаком подзывающего официанта.

— Разве мы уже уходим? — спросила она. — Знаешь, я так давно не позволяла себе бездельничать, что сейчас чувствую себя туристом в собственном городе, и мне очень нравится наблюдать за тем, что творится вокруг.

А мне нравится наблюдать за тобой, подумал Карлос. Я еще не встречал женщины, которая волновала бы меня так, как ты.

— Да, уходим, — подтвердил он, поднимаясь.

— Ну что ж, тогда предлагаю посетить Музей изобразительных искусств. Его экспозиция считается одной из лучших в стране... — начала Стелла тоном заправского экскурсовода.

— Никаких музеев! — Крепко сжав ее руку, он окинул Стеллу жадным взглядом. — Разве интересно смотреть на древности, когда держишь в руках истинное произведение искусства, — произнес он с явным нетерпением. Едем ко мне!

Окружающие их люди куда-то исчезли. И Стелла словно утонула в бездонной глубине черных глаз Карлоса...

Еще утром ее возмутило бы слишком уж откровенно и беззастенчиво высказанное желание. Но сейчас, после неспешной прогулки и милой беседы за чашкой кофе, когда оказались забыты все взаимные обиды, она тоже не могла без вожделения вспоминать о чувственных губах Карлоса, о его обнаженном, мускулистом теле. Поэтому, когда, схватив за руку, он потянул Стеллу за собой, она и не подумала сопротивляться...

В лифте Карлос не выдержал и, прижав к стене, страстно поцеловал Стеллу.

— Черт побери, и зачем я только выбрал верхний этаж? — пожаловался он, подняв голову.

И вот Стелла оказалась там, где уже бывала не единожды. На сей раз Карлос, ни минуты не медля, направился прямо в спальню. Не дав времени на раздумья, он чуть ли не швырнул женщину на кровать и дрожащими от нетерпения пальцами начал расстегивать пуговицы ее блузки. Когда блузка оказалась на полу, Стелла сама помогла ему избавиться от всего остального.

Не прошло и секунды, как Карлос, сорвав с себя одежду, оказался на ней, такой большой и восхитительно возбужденный! Очарованная его мужественной красотой, она отдалась на волю его сильным рукам, пальцы которых уже блуждали по всему ее телу, тогда как губы ласково терзали ноющую от нетерпения грудь. Достигнув холмика шелковистых рыжих волос у соединения бедер, Карлос начал дразнить нежную, чувствительную плоть, одними этими ласками доводя Стеллу до пика блаженства.

— Больше не могу, — наконец пробормотал он и вошел в горячую, влажную глубину ее тела.

Вцепившись что было сил в волосы на затылке Карлоса, Стелла целиком отдалась наслаждению бурного, почти животного совокупления, только понуждая его двигаться еще быстрее, еще мощнее, пока не почувствовала, как он словно взорвался внутри нее и обессиленно затих.

Опустошенная, она лежала, крепко прижавшись к нему. Тяжело дыша, Карлос заглянул в затуманенные зеленые глаза и осторожно отстранился, окинув восторженным взглядом распростертую рядом с ним женщину.

— Восхитительно, — пробормотал он. — Я никогда не видел тебя обнаженной при свете дня.

Только теперь до Стеллы дошло, что, судя по льющимся из окна ярким солнечным лучам, сейчас не позже трех дня, и что она лежит совершенно обнаженная в постели с мужчиной, являющимся ее врагом. Природная стыдливость заставила ее прикрыть грудь руками. Карлос расхохотался.

— Что тут смешного? — сердито спросила Стелла.

— Немного поздно, дорогая, — ответил он, пытаясь сдержать смех. — Особенно после того, что мы только что делали.

Взглянув в его смеющиеся глаза, она прыснула.

— Что делать, я застенчива.

— Да, тебе удается казаться застенчивой, — согласился он, кончиком пальца прослеживая соблазнительную линию ее губ. — К счастью, в постели ты превращаешься в самую чувственную и сексуальную женщину, какую я только встречал. Я никак не могу тобой насытиться.

Пораженная подобной откровенностью, ощущая на себе гипнотизирующий взгляд Карлоса, Стелла отвела глаза. Поверить ему было бы безумием... Однако стоило Карлосу вновь накрыть ее губы своими, как все благие намерения куда-то исчезли и, прогнувшись, она подалась ему навстречу.

— Ты такая горячая, такая соблазнительная... — прошептал Карлос.

Стелла на какое-то мгновение вспомнила их самую первую ночь. Как все похоже... Хотя нет, тогда ей казалось, что их объединяет любовь, сейчас же все было иначе...

Поцеловав бронзовую от загара грудь и вдохнув запах разгоряченного мужского тела, Стелла заглянула в полусонные темно-карие глаза.

— Мне нужно в ванную, — сказала она и выскользнула из его объятий.

Встав под горячий душ, она попыталась немного расслабиться и привести хотя бы в относительный порядок обуревающие ее эмоции. Но буквально через минуту дверь отворилась и на пороге появился Карлос, высокий, широкоплечий и необыкновенно красивый.

— Позволь мне, — вкрадчиво произнес он, беря из ее онемевших пальцев кусок мыла...

8

Застонав, Стелла перевернулась на бок и открыла глаза. Было темно, и она не сразу поняла, где находится. Но быстро все вспомнила и огляделась вокруг. В спальне никого не было.

Одевшись и кое-как пригладив волосы, она вошла в гостиную. Карлос сидел за столом и, по всей видимости, работал.

Интересно, что полагается говорить мужчине после того, как провела с ним в постели чуть ли не весь день? — с беспокойством подумала Стелла.

— Наверное, мне пора домой. — Ничего лучшего в голову ей не пришло.

— Никуда ты не поедешь. — Поднявшись из-за стола, он подошел к ней. — Я попросил миссис Спенсер собрать необходимые тебе вещи и переслать сюда. Я объяснил ей, что после удачной презентации твоей коллекции ты нуждаешься в отдыхе не меньше, чем Энн и Родни, а посему намерен предоставить в твое распоряжение мою виллу на Средиземном море.

Проследив за его рукой, Стелла посмотрела на пол, где стоял ее чемодан.

— И Мэг тебе поверила? — удивилась Стелла.

— Не только поверила, но и сказала, что я не мог поступить лучше, — сообщил он и наклонил голову, явно собираясь ее поцеловать.

Вне себя от ярости, Стелла уклонилась от его губ.

— Да как ты посмел! — взорвалась она. — Ведь теперь я даже не могу появиться дома, чтобы не выставить себя в глупом положении!

— Я рад, что ты это понимаешь, — ухмыльнулся Карлос. — Только представь: целая неделя, принадлежащая нам двоим!

— Кто дал тебе право распоряжаться мною? — не унималась взбешенная Стелла.

Карлос окинул ее взглядом исподлобья.

— Ты дала, Стелла, вчера, когда согласилась на мои условия.

Напоминание о злосчастной сделке заставило ее побледнеть.

— Ясно. — Действительно, ясно. Все козыри были на руках у этого человека. — Но что я скажу Энн? — пробормотала она, но Карлос ее услышал.

— О Энн и Родни не беспокойся, — небрежно отмахнулся он. — Если они будут звонить, то миссис Спенсер расскажет им мою версию событий.

— Да, ты все предусмотрел, — протянула она, мысленно восхитившись его умением просчитывать ситуацию намного дней вперед. — А что, если миссис Спенсер положила в чемодан совсем не те вещи, что мне потребуются? — спросила Стелла.

У него хватило наглости весело рассмеяться.

— Вот что мне больше всего в тебе нравится, Стелла! Даже проигрывая, ты борешься до конца.

— Свинья! — бросила она.

Однако позднее, вечером, когда она опять лежала с Карлосом в его постели, на ум приходили совсем другие сравнения. Надо было стискивать зубы, чтобы удержать рвущиеся с языка слова любви, и приказывать себе вновь и вновь: «Только не поддавайся чувствам!»

— Давно у тебя эти апартаменты? — нашла Стелла нейтральный вопрос и удивленно покосилась на Карлоса, услышав его тихий смех. — Над чем ты смеешься?

— Над тобой, дорогая. Только что мы с тобой предавались сумасшедшей любви, и вдруг ты спрашиваешь такое!

— Извини, — обиделась она. — Я не знала, что темы для разговоров тоже выбираешь ты.

Карлос вздохнул.

— Ладно, что тебя интересует? Давно ли я купил эти апартаменты? — Перевернувшись на спину, он ответил: — Нет, недавно. Да будет тебе известно, мой отец всегда занимался гостиничным бизнесом и весьма преуспел в этом. Но сферой его деятельности была Европа. Когда я вознамерился разыскать твою мать, то след привел меня в Бостон. Сначала я просто забронировал номер в этом отеле, а потом подумал, что не плохо бы продолжить дело отца, и приобрел вес отель целиком, вместе с этими апартаментами, которые переделал по-своему вкусу.

Вот так размах! — поразилась Стелла и вслух сказала:

— Да, и подружек есть куда привести.

Карлос хмыкнул.

— Когда ты со мной, дорогая, я не могу думать о других женщинах. Я всегда к твоим услугам.

— К услугам мошенницы? — спросила она и, заметив гнев, загоревшийся в его глазах, тут же пожалела о своих словах.

— Забудь об этом! Будь моей женщиной, и я тоже забуду о том, что было раньше, — сказал Карлос. — Заключенное нами соглашение не должно влиять на наши личные отношения. — Он улыбнулся. — Если хочешь, объявим перемирие.

Сделать вид, будто соглашения не существует вовсе? Это казалось невозможным, но сейчас, лежа с ним в постели, Стелла хотела рискнуть. Так, по крайней мере, у нее мог появиться шанс уверить Карлоса в своей невиновности.

— Хорошо, — согласилась она.

— Выглядит многообещающе, — заявила стоящая за ее спиной Энн, глядя на чертежную доску. — Очень впечатляет. Вот что делает любовь настоящего мужчины, — беззлобно поддразнила подруга.

Стелла поморщилась. Если бы это было действительно так! Однако намерения Карлоса ой как далеки от благородства!

— Кстати, где он? — спросила Энн. — Мы не видели его уже несколько дней.

— Занят, — ответила Стелла. — У него офисы по всему миру, однако штаб-квартира находится в Мадриде. Послушай, если мы очень постараемся, то закончим осеннюю коллекцию даже раньше, чем намеревались. — И, желая перевести разговор на менее щекотливую тему, она принялась расспрашивать Энн о последних продажах своих моделей.

С тех пор как Стелла якобы вернулась после отдыха на вилле Карлоса, прошел уже месяц. Проведенная с ним неделя явилась для нее настоящим откровением, хотя она до сих пор краснела, воспоминая о ней. Никаких экскурсий по городу! Почти все время они предавались любовным утехам на огромной кровати Карлоса. Лишь изредка выбирались куда-нибудь поесть или шли в магазины, где он потратил целое состояние на одежду и драгоценности для нее. Стелла пыталась протестовать, говоря, что пошутила, но Карлос лишь напоминал о заключенном между ними перемирии.

По прошествии недели он привез ее домой, как если бы Стелла действительно вернулась из-за границы. Так что ее лицо перед сотрудниками фирмы и возвратившимися накануне Энн и Родни было сохранено.

Позвонив на следующий день, Карлос пригласил ее в ресторан. Но вместо этого они опять очутились в его спальне, а на ужин ограничились сандвичами с сыром.

С Энн и Родни он вел себя так, что супруги вскоре начали воспринимать его как лучшего друга. Карлос был внимательным и заботливым, а его помощь в бизнесе оказалась поистине неоценимой. Он также обладал незаурядным чувством юмора. И когда они все — Стелла, Энн, Родни, Питер и миссис Спенсер — обедали вместе, неизменно выступал душой компании. В общем, все считали его прекрасным человеком.

Стелле приходилось постоянно напоминать себе, что он манипулятор и порядочная свинья. Однако с каждой ночью, проведенной в его постели, после страстных и нежных ласк, было все труднее сдерживать рвущиеся наружу слова любви.

Внешне их отношения развивались вполне благопристойно. Карлос водил ее на премьеры спектаклей и вернисажи, после чего их фотографии появлялись на страницах светской хроники ежедневных газет. Это пугало Стеллу, живущую в постоянном страхе, что рано или поздно кто-нибудь начнет копаться в ее прошлом. Она попыталась откровенно поговорить с ним по этому поводу. И надо отдать Карлосу должное, он прислушался к ее словам и стал отдавать предпочтение менее фешенебельным ресторанам и светским мероприятиям, не привлекающим особого внимания прессы.

По прошествии времени Стелла неожиданно обнаружила, что начинает воспринимать Карлоса как самого настоящего своего возлюбленного. Сам он отнюдь не старался развеять ее иллюзию. Заключенное между ними перемирие строго соблюдалось. Они вели милые беседы, смеялись, занимались любовью, а в те редкие дни, когда Карлос не мог с ней встретиться, он присылал цветы и непременно звонил...

— Мечтания среди белого дня плохо сказываются на работе. — Голос Энн отвлек Стеллу от размышлений. — Хотя, по правде говоря, тебя трудно в этом винить. Уж на что я люблю Родни, но устоять перед Карлосом просто невозможно. Если будешь играть правильно, у тебя есть шанс удержать его... Свадебные колокола и все такое прочее...

Стелла сухо рассмеялась.

— Не думаю.

Однако в глубине души ей хотелось, чтобы слова Энн оказались пророческими. Становилось все труднее и труднее сдерживать признания в любви, а необходимость лгать подруге угнетала Стеллу. Она все время боролась с искушением рассказать ей все. Лишь боязнь того, что последует за ее словами, останавливала. «Между нами нет никакой любви. Карлос с помощью шантажа заставил меня стать на год его любовницей, обещав за это не разорять нас...». Да Энн просто убьет мерзавца!

— А что касается первого твоего вопроса, то он сейчас в Мадриде и пробудет там некоторое время. Зная Карлоса, не думаю, что он будет скучать обо мне. В мире масса красивых женщин, всегда готовых утешить его.

— Главная твоя беда в том, что ты сама не представляешь, насколько красива внешне и привлекательна по своим душевным качествам. Но Карлос это понимает, я уверена.

— Спасибо за комплимент, Энн. Остается только надеяться, что ты права. — Деланно улыбнувшись, Стелла повернулась к кульману. — Однако пока что мне лучше заняться работой.

Странная вещь свобода, думала она на вторую неделю отсутствия Карлоса, идя безо всякой видимой цели по улице. «Отвлекись, пройдись по магазинам», — сказала Энн, выгоняя ее из дому.

Однако сколько бы ни пыталась Стелла уверить себя в том, как это замечательно вновь принадлежать самой себе и распоряжаться временем по собственному усмотрению, в действительности ей недоставало Карлоса, его любви — даже если это был чистый секс. Она скучала по нему...

Срок их договоренности ограничивался годом. И прошлым вечером, к своему ужасу, Стелла поймала себя на том, что считает месяцы, которые им осталось провести вместе. К тому же Карлос был необыкновенно привлекателен, а, судя по ее сведениям, Мадрид полон остроумных и очень красивых женщин. Терзаемая ревностью, она боялась, что он не дотерпит даже до окончания годичного срока...

Стелла прекрасно понимала, что его совершенно не интересуют деньги, которые она ему должна. Да и как могло быть иначе, если он потратил состояние, приобретая ей наряды и делая дорогие подарки. Оставалось утешать себя надеждой на то, что первоначальный гнев Карлоса утих. К тому же в последнее время Стелле все чаще и чаще казалось, что его чувства к ней становятся более глубокими и серьезными. Об этом говорило многое — и великолепные цветы, и редкостные по красоте серьги из изумрудов с бриллиантами. Она пыталась отказаться от них, но он не пожелал ее слушать, сказав, что это на память о неделе, проведенной вместе.

Иногда подарки были совсем небольшими, вроде одной-единственной розы. Иногда смешными. Например, улетая в Мадрид, Карлос подарил ей крохотного уродливого керамического гнома, потребовав при этом:

— Поклянись, что он будет единственным мужчиной, на которого ты взглянешь во время моего отсутствия!

Рассмеявшись, Стелла поклялась, и они по обыкновению занялись любовью.

Он звонил ей в Бостон каждое утро, хотя в Мадриде в это время была уже глубокая ночь. Это было трогательно и позволяло Стелле надеяться на то, что ее мечты могут сбыться...

Она вспомнила, что Карлос обещал вернуться в следующую среду, и тут же ее прогулка обрела цель. Войдя в магазин, Стелла улыбнулась возникшей у нее идее. Роскошное новое белье должно ему понравиться, решила она. Но сначала Стелла остановилась у прилавка с парфюмерией, где купила флакончик духов. Едва она собралась брызнуть очень дорогой жидкости на запястье, как услышала позади себя мужской голос:

— Стелла. Как поживаете?

Уронив от неожиданности флакончик на прилавок, она обернулась.

— Томас Рамфорд! У меня к вам не слишком приятный разговор, — без обиняков заявила она.

— Каюсь, — виновато произнес он. — Знаю, о чем вы хотите со мной говорить, но, если позволите угостить вас обедом, я все объясню.

Был теплый летний день, впереди предстоял долгий и одинокий вечер. Почему бы и нет, подумала Стелла.

— Хорошо, я согласна. — И она подождала, пока Томас купит флакон духов.

— В субботу вечером мне предстоит многообещающее свидание, — признался он со смешком. — А теперь пойдемте поищем, где можно чего-нибудь выпить и поесть, и я исповедуюсь вам в моих грехах.

Томас привел ее в прекрасный итальянский ресторан и заказал бутылку кьянти и спагетти. Не зная с чего начать, Стелла медлила.

— У Карлоса, кажется, создалось впечатление, что мы с вами... — Смутившись, она замолчала.

— Я понимаю, что вы хотите сказать, — произнес Томас. — И знаю, что мне не следовало лгать. Но постарайтесь взглянуть на ситуацию моими глазами, Стелла.

— Я вас слушаю, — спокойно сказала она.

— Карлос Рамирес гораздо моложе меня... К тому же очень красив, умен и преуспел в бизнесе...

Брови Стеллы недоуменно поднялись.

— Ну и что?

— Видите ли, это выставляет меня в не слишком благоприятном свете по сравнению с ним.

— Том, не надо про свет... Просто расскажите, что произошло, — попросила она.

— Собственно говоря, во всем виновата моя бывшая жена. Ее адвокат содрал с меня не один миллион, чуть не сорвав одно очень выгодное дело, которое было почти на мази. Не сочтите это за неуважение, но я получил бы гораздо больше, чем стоит ваш маленький бизнес. В общем, мне нужны были деньги, и как можно скорее. Я вспомнил, как Карлос Рамирес смотрел на вас, и позвонил ему в Испанию.

— Как он на меня смотрел? Но какое отношение это имело к вашим деловым операциям? — спросила ничего не понимающая Стелла.

— Я все-таки мужчина и прекрасно разбираюсь в мужской психологии. Поэтому, желая сбыть с рук мою долю акций в «Фокси», я обратился именно к Рамиресу. Для него такая сумма была сущим пустяком, однако это могло бы помочь ему стать поближе к вам. И я не ошибся: он тут же согласился и через несколько дней прилетел в Штаты.

— Он хотел сблизиться со мной? — Выходит, покупка доли в «Фокси» не была инициативой самого Карлоса. Даже учитывая его последующий шантаж, это кое-что да значило.

— Разумеется, Стелла, ведь вы поразительно красивая женщина, к тому же талантливая. Перед вами не в состоянии устоять ни один мужчина, поверьте мне.

— Лесть не поможет вам уйти от ответа, Том. Я хочу знать, зачем вы солгали Карлосу о наших отношениях.

— Увы, человек тщеславен, и я не исключение. После того как мы договорились обо всем, я пригласил Карлоса на обед в мой отель, после чего мы перешли в бар. Что вам сказать? — Томас Рамфорд пожал плечами. — Я слишком много выпил, а впечатляющая брюнетка, на которую мне уже несколько дней хотелось произвести впечатление, ясно дала понять, что я ее не интересую... зато интересует Карлос. Увидев, что он не обращает на нее ни малейшего внимания, она ушла, предварительно высказав все, что обо мне думает. Я чувствовал себя ужасно, поэтому, когда Карлос спросил, насколько хорошо я вас знаю... — Томас замолчал и покраснел.

Что ж, вздохнула Стелла, по крайней мере, у него хватило мужества сказать правду.

— Продолжайте, — попросила она, глядя ему в глаза.

— В общем, я сказал, что мы провели ночь вместе. Сначала от меня уходит жена, а потом девушка, еще вчера вечером с удовольствием согласившаяся со мной выпить, не отрывает глаз от Рамиреса — это уж чересчур для любого мужчины. Признаюсь, я был слишком пьян и не подумал, что мои слова могут иметь для Карлоса какое-либо значение. Если моя глупость доставила вам неприятности, прошу меня извинить.

Стелла покачала головой.

— Забудьте об этом, Том. — То, что Карлос не обратил на впечатляющую, по словам Рамфорда, брюнетку, сильно подняло ее настроение. — Я вас прощаю.

— Вы его любите?

— Что-то вроде этого, — ответила она с улыбкой.

Карлос оказался совсем не таким дьяволом, каким она себе его вообразила, и это давало ей некоторую надежду. Может быть, ее любовь к нему вовсе не столь безнадежна?

Принесли спагетти, оказавшиеся очень вкусными. Приятно было посидеть и непринужденно поболтать со старым приятелем, тем более что Томас был одним из немногих мужчин, с которыми Стелла чувствовала себя свободно. Позднее, когда он поймал такси и предложил проводить ее, Стелла не стала возражать. Она даже пригласила его выпить кофе...

Выйдя из такси, Карлос поднялся по ступенькам дома и, подняв уже руку, чтобы нажать кнопку звонка, обнаружил, что дверь открыта. Какая неосторожность, подумал он. Однако это вполне соответствовало его целям. Намереваясь приятно удивить возлюбленную, Карлос на одном дыхании взбежал по лестнице на третий этаж.

Позвонив ей позавчера поздно вечером, он сказал, что вернется лишь на следующей неделе. Однако, положив трубку, ощутил такой приступ желания, что отменил назначенные встречи и вылетел первым же рейсом.

Подходя к находящейся в самом конце коридора двери, он услышал голоса. Прекрасно, значит, Стелла дома и, очевидно, смотрит телевизор, решил Карлос. Его рука легла на ручку двери, и, резко повернув ее, он вошел в гостиную.

Удивленная Стелла обернулась, и у нее перехватило дыхание.

— Карлос, ты вернулся! — радостно воскликнула она. — А я ждала тебя только на следующей неделе.

Это был действительно он, такой красивый в превосходно сшитом серебристо-сером деловом костюме.

— Я отменил все оставшиеся деловые встречи, — сообщил он. — Хотел сделать тебе сюрприз.

Понадобилось все ее самообладание, чтобы не броситься навстречу и не обнять его.

— Карлос, — Стелла нервно облизнула пересохшие губы, — я... — «Рада тебя видеть», — вот что она собиралась сказать. Но к чему эти увертки! Он был ее любовником, она любила его, и надо набраться храбрости быть честной. — Я по тебе соскучилась. — В конце концов Карлос вернулся раньше, чем обещал, а это говорило о многом.

— Стелла... — хрипло произнес он, остановившись в нескольких дюймах от нее и, обняв, жадно поцеловал. Его губы, горячие и нетерпеливые, были встречены ею с не меньшей страстью.

Прижавшись к нему всем телом, Стелла закинула руки за шею Карлоса, запустив пальцы в шелковистую шевелюру.

— Так долго, — простонал он, прижимая ее к себе еще крепче. — Слишком долго.

Карлос чувствовал, как полные груди Стеллы расплющиваются о его грудь. Вот то, зачем стоило возвращаться... Она была воплощением женщины, аромат ее кожи, роскошное тело, длинные стройные ноги — все это манило и притягивало. Подхватив Стеллу, он поднял ее, и...

— О, извините.

Резко повернув голову и встретившись взглядом с Томасом Рамфордом, явно появившимся в гостиной со стороны спальни, Карлос почувствовал, что задыхается, как после удара в солнечное сплетение. Глаза на мгновение заволокло красной пеленой ярости. Выругавшись по-испански, он отпихнул от себя Стеллу.

— Шлюха!

9

Отлетев к стене, она уставилась на него расширенными от ужаса глазами, только сейчас поняв, как это должно выглядеть со стороны.

— Нет! Это совсем не то...

Голос ее прервался. Перемена, произошедшая с Карлосом, была разительной. Лицо его исказила гримаса ярости, глазах метали молнии.

— Тогда что он здесь делает? — Взгляд Карлоса прожигал ее насквозь. — Хотя догадаться нетрудно! — презрительно бросил он. — Всего неделя без мужчины и ты уже готова принадлежать любому! — Он вновь взглянул на Томаса, словно не в силах поверить своим глазам.

Стелла схватила его за рукав и поспешно заговорила:

— Нет, Карлос, выслушай меня! Я столкнулась с Томом в магазине, он покупал там духи для своей подруги. И я заставила его объяснить, зачем он сказал тебе, что спал со мной.

— И как, удалось уговорить его солгать ради тебя?

— Нет, черт побери! — воскликнула Стелла. — Том солгал тебе. — Она еще крепче вцепилась в рукав его пиджака, будто боясь, что Карлос вырвется. — А мне он рассказал правду о вашей сделке, о последующем затем обеде, о брюнетке в баре. Том сказал тебе, что спал со мной потому, что ревновал. Неужели ты этого не понимаешь?

— Я понимаю, что передо мной лишь лживая тварь, всего-навсего пытающаяся оправдаться! — рявкнул он, сверкнув глазами. — Шлюха, продающая свое тело за стоимость обеда!

Стелла поняла, что Карлос не верит ни единому ее слову. Человека, которого она любила, никогда не существовало, он был порождением воображения девятнадцатилетней девушки. Стоящий перед ней мужчина, мрачный и опасный, был ей незнаком. Однако несмотря ни на что, Стелла попыталась еще раз.

— Я пообедала с Томом, потому что он хотел объясниться и извиниться передо мной за ложь, вот и все... А если ты слишком туп, чтобы понять это, дело твое.

Карлос медленно отцепил ее руку от своего рукава и пренебрежительно отбросил. Заглянув ему в глаза и увидев в них лишь ярость и презрение, Стелла окончательно отказалась от попыток объясниться с ним. Какой смысл?

Их с Карлосом связывал только секс. Он не любит ее и никогда не любил, и это было больнее всего.

Внезапно Томас, шагнув вперед, загородил собой Стеллу.

— Если вам хочется сорвать на ком-то злость, то пусть это буду я.

Схватив Томаса за воротник рубашки, Карлос прижал его к стене.

— Не искушайте меня! — прорычал он, испытывая страстное желание расквасить этому человеку физиономию.

— Вы просто глупец, Рамирес, — полузадушенно прохрипел Томас, хватаясь за руки противника.

— Я могу стереть вас в порошок в любую минуту.

— Знаю, — кивнул Томас. — Именно поэтому я солгал, сказав, что переспал со Стеллой. Еще при первой нашей встрече мне удалось подметить, как вы смотрели на нее, — сказал он. — И как смотрела на вас та брюнетка в баре, хотя за день до этого была не против провести время со мной. Я был пьян, я ревновал, и потому солгал. Отвергнутый женой и той девушкой, Бланш, я не хотел, чтобы Стелла досталась вам легко. Некрасиво, что и говорить, но это правда.

Мужчины пристально смотрели друг на друга. Лицо Томаса было багровым, загорелое лицо Карлоса посерело.

Стелла молча наблюдала за этой сценой. Все ее силы уходили на борьбу с душевной болью, которую она пыталась унять. Но постепенно боль уступила место другим эмоциям.

Они походили на двух быков — безжалостных, сильных самцов, вожаков стада. Старый уступал свои права молодому, но отнюдь не без борьбы.

В душе Стеллы вспыхнул гнев. Она гордо выпрямилась. Ей нет нужды оправдываться в своих поступках, особенно перед этими двумя самовлюбленными эгоистами, дерущимися за нее, как два пса — за кость. И все это в ее гостиной!

— Довольно! Прекратите! — крикнула она. — Можете убираться отсюда оба!

Карлос взглянул на нее с яростным недоумением. Стелла приказывает ему уйти? Ему, единственному в этой истории невинно пострадавшему?

Не будь Стелла настолько взбешена, крайне недоуменный вид Карлоса непременно вызвал бы у нее смех.

— Отпусти его! — приказала она.

Он медленно разжал пальцы, сжимающие воротник Томаса, в голове его немного прояснилось. Стелла стояла перед ним, прекрасная в гневе, как, впрочем, и в любом другом состоянии. Неважно, говорили ли она и Томас правду или нет. Вопрос в другом: готов ли он отказаться от нее? Ответ был очевиден: нет, черт побери, пока еще нет!

Карлос перевел взгляд на Томаса.

— Мне кажется, вам надо уйти, — процедил он сквозь зубы. — Стелла принадлежит мне. Вам все понятно?

— А вам все понятно? — холодно вопросом на вопрос ответил Томас и, остановившись возле Стеллы, поцеловал ее в щеку. — Прощайте, удачи вам. Если я когда-нибудь понадоблюсь, только позвоните.

— Вы испытываете свое везение, — прорычал Карлос, сделав шаг к нему.

— Нет, — ухмыльнувшись, возразил Томас и, взяв со стола духи, помахал коробкой перед лицом противника. — Я никогда не надеюсь на везение. Сегодня вечером мне предстоит свидание, а в отличие от некоторых мне известно, как нужно обращаться с дамами. — Язвительно рассмеявшись, он вышел из гостиной.

Чувствуя, что ноги ее не держат, Стелла опустилась на стоящую рядом софу.

— Мне кажется, тебе тоже лучше уйти. — Карлос заявил свои претензии на нее, будто она была не живой женщиной со своими мыслями и чувствами, а каким-то неодушевленным предметом. Что ж, если на то пошло, пусть убирается к черту. С нее довольно!

— Нет, — решительно отрезал Карлос. — Для того чтобы увидеться с тобой, я отложил намеченные на несколько дней встречи и не собираюсь менять планы.

Он взглянул на Стеллу. Может быть, она действительно не виновата, по крайней мере, в том, что касается Томаса? В тот злопамятный день Рамфорд действительно был сильно пьян и вне себя от бешенства от потери жены и крупной суммы денег. Карлос смутно помнил, и как его знакомили с какой-то брюнеткой, прицепившейся к нему как репей, так что пришлось избавляться от нее весьма невежливо.

Более того, если быть честным, он уже сомневался в том, что Стелла принимала участие в авантюре своей матери. Получив доступ к документации компании, Карлос обнаружил, что «Фокси» была основана почти через год спустя после смерти Юлии. Родни сообщил ему, что первоначальным капиталом явились деньги, унаследованные Стеллой после смерти ее бабушки. Она же купила дом.

По всем правилам она должна была стать главным держателем акций, однако, согласно документам, все партнеры имели равные права и получали одинаковый доход. Если Стелла гналась за деньгами, как ему казалось раньше, то выбрала для этого довольно странный способ. Если бы не она, Энн и Родни никогда бы не смогли иметь собственный бизнес.

Так что Стелла, скорее всего, невиновна в том, в чем он ее обвинял, не говоря уже об ее отношении к друзьям. Внезапно Карлос понял, что хочет оказаться в их числе, хочет заслужить доверие Стеллы. За свою жизнь он знал множество женщин, некоторые из них были не менее красивы, обладали не менее роскошной фигурой, а некоторые даже выказывали больше страсти в постели. Однако, как прекрасно осознавал Карлос, ни одна из них не затрагивала его душу. Случись ему застать любую из них с другим мужчиной, он не задумываясь оставил бы ее в тот же миг.

Со Стеллой же все обстояло иначе. С того самого дня, как Карлос повстречал ее еще совсем юной девушкой, она не выходила у него из головы. А теперь, после проведенных вместе с ней нескольких недель, счастливейших недель в его жизни, Стелла стала для него сродни наваждению. Наваждению, заставляющему вести себя несвойственным ему образом. Например, отменять важные деловые встречи лишь для того, чтобы поскорее ее увидеть. Это было похоже на приступ лихорадки, и до тех пор, пока не удастся переболеть ею, отпустить Стеллу от себя просто немыслимо.

К счастью, она об этом не догадывается, однако необходимо обезопасить себя на будущее. Виновна она или нет, но больше никаких Томасов! Пусть живет в моих апартаментах! — решил Карлос.

Он все еще был здесь и по-прежнему желал ее. Стелла не знала, смеяться ей или плакать. Сердце ее билось так сильно, что в наступившей мертвой тишине Карлос, наверное, мог слышать его стук.

— Ну что, теперь ты поверил, что у нас с Томом ничего не было? — не рискуя встретиться с ним взглядом, задала она самый главный вопрос.

— Это не так уж важно. Забудь об этом, как это уже сделал я.

Стелла окинула Карлоса взглядом, полным горького разочарования. Да, она любит его, но и ненавидит. Он не доверяет ей ни на грош и никогда не будет доверять, но все же Стелле хотелось дать ему последний шанс.

— Но ты ведь видел духи, которые купил Том. Я же говорила тебе, что встретилась с ним случайно, говорила, что он солгал, и Том подтвердил это.

— Говорила, — усмехнувшись, согласился он, присаживаясь рядом с ней на софу.

— Тогда что может тебя убедить? — сухо спросила она. — Может быть, поклясться на Библии?

Бросив на нее оценивающий взгляд, он запустил пальцы в ее огненно-рыжие волосы.

— Если хочешь убедить меня, — вкрадчиво ответил он, — попытайся сделать это по-другому.

Стелла получила ответ: ему нужен от нее только секс. Она попыталась было отодвинуться, но Карлос лишь сильнее вцепился пальцами в ее волосы.

— Это должно быть забавно. — В его голосе явно слышалась издевка.

— Вот чем я для тебя являюсь, сексуальной игрушкой! — воскликнула Стелла и тут же испуганно вздрогнула.

Черноволосая голова Карлоса неторопливо склонялась к ней. Будь она проклята, если вновь поддастся на его уловки! Пора положить этому конец!

Но стоило ему коснуться ее губами, как по телу пробежала предательская дрожь вожделения. Схватив его за руки, Стелла попыталась освободиться, но Карлос, не обращая на это никакого внимания, притиснул ее к софе. Его горячее, сильное тело оказалось сверху, губы продолжили свое дело, а рука уже легла ей на грудь.

— Нет, — простонала Стелла, задыхаясь и пытаясь не поддаваться эмоциям, которые он старался в ней разбудить. Но, чувствуя, что проигрывает схватку, использовала последние аргументы — кулак и колено.

Карлос отшатнулся, лицо его выражало крайнее недоумение. Перекатившись через валик софы, Стелла приземлилась на ноги.

— Какого черта? — спросил Карлос, потирая щеку.

— Догадайся сам.

Тяжело дыша, она смотрела на него сердитым взглядом своих зеленых глаз. Как может быть, чтобы мужчина такой желанный, такой опытный любовник, оказался совершенно лишенным эмоций?

Проворно вскочив, Карлос с угрожающим видом шагнул к ней.

— Ты бесишься из-за того, что я прогнал Томаса?

— Нет, не потому, — возразила она. — Но ты не поверил ему и, что гораздо важнее, мне тоже.

Карлос бросил на нее проницательный взгляд.

— Тебя тревожит, верю я тебе или нет. К чему бы это? Может, ты относишься ко мне лучше, чем готова признаться?

В любое мгновение его острый ум мог окончательно раскрыть тайну ее истинных чувств. А этого не должно было случиться.

— Нет, я просто не хочу, чтобы ко мне относились как к шлюхе, как к женщине, готовой спать с кем угодно и когда угодно. А, судя по всему, ты считаешь меня именно такой.

— Послушай, Стелла, — начал Карлос, помрачнев. Он смотрел на стоящую перед ним Стеллу, выглядящую такой чувственной и вместе с тем такой невинной, и испытывал незнакомую боль в сердце. — Я вижу в тебе умную, необыкновенно красивую женщину, но ты все время обвиняешь меня в обратном, — мягко продолжил Карлос, беря ее за плечи и осторожно привлекая к себе. — Если у тебя создается превратное впечатление, извини меня. — Он погладил ее по щеке. — Кроме того, я верю твоим словам насчет Томаса.

— Веришь? — Сердце Стеллы радостно ёкнуло.

Он поверил ей! Неужели это правда?

— Да, верю... — Руки его скользнули ниже, на ее талию. Нужно было действовать осторожно, он еще не готов к тому, чтобы признаться, что был ослеплен ревностью. — В конце концов, женщина, проведшая ночь со мной, вряд ли польстится на кого-либо другого, — добавил он со смешком, ловя ее взгляд.

С этим просто ничего нельзя было поделать. Как бы ни злилась Стелла на Карлоса, он мог одним словом, взглядом, прикосновением заставить ее изменить свое отношение к нему.

— Ты просто дьявол! — воскликнула она, не в силах, однако, скрыть мелькнувшей во взгляде улыбки.

— Может, за это я тебе и нравлюсь? — спросил Карлос. Неожиданно он, никогда ранее особенно не интересовавшийся, за что он нравится женщине, почувствовал, что ждет ее ответа с некоторой опаской.

— Что ж, можно сказать и так, — согласилась она с легким смешком и, когда Карлос вновь склонил голову, окончательно сдаваясь, ответила на поцелуй.

Проснувшись рано утром, Стелла широко зевнула и, лениво потянувшись, неожиданно ощутила рядом с собой теплое мужское тело. Медленно повернув голову, она с изумлением увидела спящего Карлоса. Словно не веря своим глазам, она протянула руку и осторожно погладила растущие на груди мягкие черные волосы.

— Ммм... это приятно, — пробормотал он, поворачиваясь и целуя ее в макушку.

— Я думала, что ты спишь.

Покраснев, Стелла откинулась на спину, чувствуя себя почти счастливой. Вчера вечером Карлос сказал, что верит насчет нее и Томаса. Гигантский шаг вперед! Осталось не так уж много, чтобы он поверил в ее непричастность к давнему мошенничеству.

— Так и было, пока ты не набросилась на меня, — улыбнулся Карлос и, сев в постели, притянул Стеллу к себе.

— Я?! — притворно ужаснулась она.

— Ты, — ответил он и, поцеловав ее, встал с кровати. — Я закажу завтрак, а ты начинай собирать вещи. Мы летим в Испанию.

— Ты шутишь! — воскликнула Стелла. — Разве я могу сейчас покинуть Бостон?

А неоконченные работы, а расширяющийся бизнес — как быть с ними? — думала Стелла. Да и Энн из-за беременности уже не может трудиться как прежде. Еще совсем немного, и подруга станет мамой, а Родни — папой... Интересно, а какой ребенок может родиться от такого отца, как Карлос?..

Эта мысль заставила ее покраснеть. Но, искоса взглянув на него, Стелла заметила, каким неожиданно холодным и отстраненным стало его лицо.

— Можешь, Стелла. Бостон слишком богат для тебя соблазнами. — Карлос понимал, что ведет себя недостойно, но ничего не мог с собой поделать. Однако, глядя в ее глаза, на которые навернулись слезы обиды, он вновь ощутил странную боль в сердце.

Как этот желающий и понимающий ее человек всего за несколько минут превратился в жестокого тирана? — недоумевала Стелла. Или полная страсти ночь для него ничего не значит?

Однако я живу здесь, напомнила себе она. И работаю здесь. Карлос, должно быть, просто сошел с ума. Нельзя же из-за внезапной прихоти бросать все и лететь через океан!

— Не будь смешным, — резко ответила Стелла.

— Я буду смешным, если опять оставлю тебя здесь одну. По крайней мере, на вилле в мое отсутствие за тобой присмотрят.

Карлос по собственному опыту знал, насколько трудно завести любовную связь на малолюдном побережье, без того чтобы об этом немедленно не узнали соседи. А для Стеллы, появившейся там в качестве его женщины, подобное будет вообще невозможно. Ни один мужчина к ней даже не подойдет, что вполне устраивало Карлоса.

— Я не нуждаюсь в том, чтобы за мной присматривали! — возмутилась Стелла.

Прекратит он когда-нибудь ею командовать? Черт побери, больше она не намерена терпеть и немедленно скажет ему об этом! Однако прежде чем ей удалось найти подходящие слова, Карлос уже скрылся в ванной.

Услышав шум льющейся воды, Стелла горестно вздохнула. Что толку с ним спорить? Только она начала надеяться, что Карлос наконец-то стал ей доверять, как он грубо доказал обратное. В мыслях воцарился хаос, не имевший, однако, никакого отношения к Испании. Все началось с того, что ей в голову пришла мысль о ребенке. Если обычно Карлос тщательно предохранялся, то прошедшей ночью забыл об этом...

Через полчаса она присоединилась к нему в гостиной, одетая в вылинявшие джинсы и в мешковатую серую майку. Ну и пусть она выглядит как пугало, все равно она с ним никуда не поедет!

— Ты надела это в поездку? — сухо поинтересовался Карлос. — Не слишком впечатляет, к тому же в Испании в джинсах тебе будет жарковато.

— Я не собираюсь в Испанию. У меня нет для этого ни времени, ни желания, — холодно ответила Стелла, садясь за стол и наливая себе кофе. — Как-нибудь в другой раз.

Взгляд Карлоса напрягся, и Стелла вдруг почувствовала себя далеко не столь уверенно, как пыталась показать.

— Неплохой ход, дорогая, — усмехнулся он. — Но это не просьба, а приказ.

— Угрожаешь? Но у меня есть работа, а также обязательства перед Энн.

— Нужно ли напоминать тебе о том, что мы заключили соглашение? Главное в нем — твои обязательства передо мной. А что касается работы, то в Испании ты можешь заниматься моделированием не менее успешно, чем в Бостоне.

Намеренное упоминание об их договоренности подействовало на нее как удар. И когда только она перестанет травить свою душу напрасными надеждами? Однако гордость заставила ее продолжить борьбу.

— Но я не хочу этого.

Карлос окинул ее хмурым взглядом.

— У тебя нет выбора.

— Но это означает конец перемирия, — не сдавалась Стелла.

— Да, если ты этого хочешь, — цинично ухмыльнулся он. — Но к чему все эти разговоры? Мы оба знаем, что стоит мне только коснуться тебя, как ты переменишь решение.

Как ни унизительно было это сознавать, но Карлос говорил правду. Стелла ощутила себя совершенно беззащитной. Что он с ней творит?

Чтобы хотя бы чем-то занять себя, пока нервы не успокоятся, Стелла взяла утреннюю газету. Взгляд ее упал на напечатанное крупным шрифтом имя. Бад Армстронг! Кровь в ее жилах похолодела. Закрыв глаза, она замерла в неподвижности, затем медленно и осторожно выпрямилась и, сложив газету, положила ее рядом.

Напоминание было своевременным. Давно пора было вновь начать самой распоряжаться своей жизнью. Она позволила Карлосу проникнуть сквозь ограждения, которые возвела четыре года назад, оберегая свое сердце от мужчин. Это было ошибкой! Теперь ей предстояло вновь ожесточить свою душу. Подавив тяжелый вздох Стелла, расправила плечи.

Она понимала, что, если их последняя ночь будет иметь нежелательные последствия, ей придется расстаться с Карлосом. Это означало продажу дома и крах партнерских отношений с друзьями. Довольная Энн, поглаживающая свой огромный живот, и взирающий на нее с обожанием Родни могут оказаться последними приятными воспоминаниями об их дружбе, и все благодаря Карлосу Рамиресу. Но в данных обстоятельствах это уже не имело значения. У нее были более важные поводы для беспокойства, например боязнь за собственную жизнь...

Внезапно Испания показалась ей местом весьма привлекательным. Когда Карлос вновь напомнил, что пора собирать вещи в дорогу, она немного поспорила, но лишь для вида, не желая выглядеть слишком покорной. Однако она изменила решение вовсе не из-за Карлоса и даже не из-за Энн, а из желания оказаться где угодно, только не в Бостоне...

Смуглокожая горничная проводила ее по мраморной лестнице, потом по широкому коридору и открыла дверь в спальню.

— Это хозяина, — сообщила она, хихикнув. Стелла бросила на нее равнодушный взгляд.

— Благодарю вас, больше мне ничего не надо, — сказала она, удивляясь, что не испытывает ни малейшего смущения.

С тем же бесстрастным выражением лица Стелла огляделась вокруг. Спальня была большой, богато обставленной. Главной ее достопримечательностью была огромная, стоящая на возвышении кровать. Пройдя по мозаичному полу, Стелла открыла дверь, ведущую в ванную, отделанную в золотых и черных тонах, с большой круглой ванной, двумя душами и мраморными, в зеркалах, стенами. То, чего и следовало ожидать, рассеянно отметила Стелла и, вернувшись в спальню, подошла к занимающему одну из стен раздвижному окну. Отодвинув одну створку, она вышла на балкон.

После прохлады комнаты воздух показался ей раскаленным. Однако от открывшегося перед ней вида захватывало дыхание.

Мощенный плитами внутренний дворик с овальной формы бассейном переходил в парк, плавно спускающийся к низкой каменной ограде, за которой виднелся песчаный пляж и сине-голубое море. Взглянув направо, она увидела фруктовый сад с множеством лимонных и апельсиновых деревьев и несколько роскошных, хотя наверняка не настолько, как эта, вилл вдали. Бросив взгляд в противоположном направлении, Стелла вздрогнула — настолько знакомыми ей были скала и опасная тропинка, спускающаяся к скрытому от постороннего глаза пляжу!

Резко повернувшись, она вернулась в спальню. Карлос привез ее в принадлежащий ему дом на побережье... Дом, который, по его собственным словам, был построен им четыре года назад. Чего он не сказал, так это того, что он располагался совсем рядом с местом, где они некогда устроили пикник.

Память о том, самом счастливом в ее жизни дне она хранила в глубине своей души. В самые тяжелые моменты жизни стоило только вспомнить о нем, как все начинало казаться Стелле не таким уж страшным. Сейчас, после того как она наткнулась в газете на имя ненавистного Бада Армстронга, это воспоминание, казалось бы, вновь могло ей помочь. Однако, по иронии судьбы, даже оказавшись здесь, Стелла поняла, что испытанное средство больше не действует.

Невинная девятнадцатилетняя девушка исчезла навсегда. Карлос сам об этом позаботился. И что самое грустное, даже не заметил этого...

10

Машинально вынимая наряды один за другим, она развешивала и раскладывала их по встроенным шкафам, стараясь не смотреть на уже находящие там мужские вещи.

— Чем, черт побери, ты занимаешься?

Стоящая на коленях Стелла подняла голову. Появившийся в дверях Карлос был бос — очевидно, он прервал на время процесс одевания. На его лице было написано выражение высокомерного недоумения.

— Что, разве не видно? Распаковываю мои вещи, — ответила она.

Он сердито нахмурился.

— Для этого существует прислуга.

— Да, господин и повелитель, — пробормотала себе под нос Стелла.

— Я все слышал. И если ты не будешь вести себя подобным образом, то все у нас пойдет прекрасно.

Ожидающий пререканий Карлос не спускал с нее пристального взгляда, но, к его удивлению, ничего не произошло.

— Хорошо, — просто сказала она, поднимаясь на ноги.

— Подожди. — Обескураженный ее безразличием, он поймал Стеллу за руку. — Прислуга получает деньги за то, что заботится о моих гостях. Они счастливы иметь работу и обидятся, если ты не будешь пользоваться их услугами. — Понимая, что выглядит напыщенным и самодовольным барином, Карлос болезненно поморщился.

Взглянув на удерживающую ее руку, Стелла перевела взгляд на его хмурое лицо.

— Да... хорошо.

Черт бы ее побрал! Опять она взялась за свои штучки!

— Хорошо, — передразнил ее Карлос. — А теперь пойдем вместе в душ! — нарочито вызывающим тоном приказал он, крепче сжимая ее руку.

Стелла не сомневалась, что он намеренно провоцирует ее на скандал, непонятно, правда, зачем ему это было нужно. Единственным, что их теперь связывало, был секс. И так оно будет длиться до тех пор, пока их отношения не придут к своему естественному концу, который без взаимного доверия уже не за горами. Однако в данный момент ей необходимо было некоторое время провести вне Штатов, и это сейчас самое главное.

Если, на свое несчастье, она окажется беременной, тогда со всякими договоренностями будет покончено. «Фокси» придется обходиться без нее, зато она вновь окажется хозяйкой своей судьбы. Пока же следует довольствоваться тем, что предлагает Карлос.

— Хорошо, — вновь повторила Стелла и положила руку на его широкую грудь. — Как скажешь...

Они занимались любовью под струями воды, окатывающими их обнаженные тела, и достигли удовлетворения в один и тот же миг. Громко и учащенно дыша, он снял ее ноги со своей талии и осторожно поставил на пол. Потом, поддерживая Стеллу, Карлос закрыл кран и нежно поцеловал ее в лоб.

— Нам лучше пойти одеться, — с сожалением сказал он. — Я не успел тебе сказать, но к обеду вернутся Хосефина и Аурора. Когда мы прилетели, их не было на вилле.

— Хорошо, — привычно сказала она и, не обращая внимания на свою наготу, вышла из-под душа.

Взяв из стопки полотенце, Стелла набросила его на себя и не оглядываясь покинула ванную. По-прежнему в своем репертуаре... Недовольно хмурясь, Карлос тоже взял полотенце и обернул его вокруг бедер. В первый раз за свою взрослую жизнь он чувствовал себя неловко после акта любви, и это ему нисколько не нравилось.

Быстро вытершись, Стелла оделась. Прочтя в газете угрозы Бада Армстронга, она двигалась, разговаривала, действовала в каком-то тумане, и с этим необходимо было кончать. Как ни странно, только в объятиях Карлоса она избавлялась от парализующего ее страха.

Обед получился совсем не таким официальным, как ожидала Стелла. Хосефина, высокая статная женщина с красивыми карими глазами, выглядела лет на пятьдесят. Аурора в свои девятнадцать казалась юной копией матери. К концу обеда стало очевидным, что вдова, судя по всему искренне любившая мужа, понятия не имеет о состоянии, в котором он оставил свои дела. Более того, всецело доверяя Карлосу во всем, что касается финансов, она и не собиралась вникать в подробности бизнеса.

Зато не преминула похвалить платье, которое Стелла надела к обеду. Узнав же, что та является модельером и одним из владельцев дома моды, в которые Карлос вложил деньги, Хосефина воскликнула:

— Вам повезло! Он гениальный бизнесмен и непременно поможет вам в ваших делах. — Она повернулась к пасынку. — Я ведь права, не так ли?

Если доброжелательное отношение мачехи Карлоса озадачило Стеллу, то нежные, любящие взгляды, которые бросала на него Аурора, заставили ее сердце сжаться. Бедняжка, искренне посочувствовала девушке Стелла. И вспомнила, что именно в таком возрасте она сама встретила и полюбила Карлоса.

Но, может быть, судьба будет благосклонна к юной испанке и ей еще встретится достойный юноша, которому она отдаст свое сердце... Или же, наоборот, Карлос, действующий по велению рассудка, а не эмоций, возьмет ее в жены, чтобы не дробить семейный бизнес... и сделает навек несчастной.

Неизвестно почему, но Стелла чувствовала симпатию к родственникам Карлоса. И даже готова была бы их полюбить, если бы... если бы имела на то право... Но знание того, что ее мать была любовницей Бернардо Рамиреса и обманом выманила у него крупную сумму денег, которая теперь досталась бы Хосефине с Ауророй, делала эту возможность гипотетической.

— Не хочешь выпить на сон грядущий? — спросил Карлос, когда они остались наедине.

— Нет, мне уже хватит, — ответила Стелла, на самом деле выпившая не так много. Просто ей хотелось на какое-то время избавиться от Карлоса.

— Не беспокойся, я не дам тебе напиться, — возразил он, скользнув взглядом по ее затянутой в зеленый шелк фигуре. Затем посмотрел на серьги с изумрудами и, вспомнив, с каким восторгом восприняла Стелла этот подарок, улыбнулся.

— Хорошо, — безразлично пожала она плечами.

Улыбка тут же исчезла с лица Карлоса.

— Подожди на террасе. Я сейчас принесу, — буркнул он.

Не говоря ни слова, она подчинилась. Но вместо того, чтобы быть довольным подобным послушанием, он ощутил приступ глухого раздражения...

Расположившись на террасе с бокалом сока в руке, Стелла украдкой бросила взгляд на Карлоса. Он явно пребывал в дурном расположении духа. Интересно, что испортило ему настроение на сей раз? — с недоумением подумала она.

— Тебе понравились Хосефина и Аурора? — неожиданно спросил Карлос.

— Да, они очень милые. При других обстоятельствах мы могли бы стать друзьями.

— При других обстоятельствах? Что ты хочешь этим сказать? — вскинулся он. — Чем тебе плохи теперешние?

Поднявшись, Стелла поставила пустой бокал на стоящий рядом столик.

— Прости, всем хороши. Как тебе будет угодно.

— Нет, черт возьми, мне это не угодно! — Преградив ей путь, он схватил ее за плечи. — К чему эти вечные «хорошо» на все, что бы я ни сказал? Со времени нашего отлета из Бостона я от тебя ничего другого не слышу.

— Извини, я не предполагала, что занимательные беседы тоже входят в нашу договоренность! — намеренно резко ответила Стелла.

— К черту договоренность, разговаривай со мной по-человечески! — Хватка Карлоса несколько ослабла. — Это мой дом и я желаю, чтобы ты была в нем счастлива! Чтобы мы оба были в нем счастливы. — Говоря это, он не лицемерил. Ему хотелось от Стеллы гораздо большего, чем секс. Хотелось тепла, дружбы, любви...

Неужели Карлос готов наплевать на договоренность? Стелла была настолько удивлена, что мгновенно забыла обо всех своих переживаниях.

— Я немного устала от полета. Совсем ничего не соображаю.

Где-то в глубине души ей очень хотелось верить, что он говорит серьезно. Что предпочесть: согласиться с тем, что призрак прошлого, преследующий ее последние дни, победил, или попробовать в последний раз объясниться?

— Спустимся на пляж, — неожиданно предложил Карлос. — Морской воздух освежит тебя.

— Хор... — Чуть было не сказав «хорошо» в очередной раз, она невольно улыбнулась. — Прекрасная идея. Я согласна.

Усмехнувшись, он обнял ее рукой за плечи.

— Тогда пойдем.

В относительно мирном молчании они шли по пустынному пляжу. Как ни велика была внутренняя напряженность Стеллы, свежий морской воздух и ласковый плеск волн сделали свое дело, создав ощущение безопасности. Бросив взгляд из-под ресниц на Карлоса и понимая, что своим состоянием она во многом обязана его близости, Стелла решила расслабиться и взять от этого момента все, что можно.

Ночь была чудесной. На безоблачном небе сверкали звезды, полная луна отражалась в темной спокойной воде. Сбросив туфли, Стелла вошла в полосу прибоя. Вода была теплой, и она позвала Карлоса:

— Иди ко мне!

— Предпочитаю кое-что получше, — ответил он и, расстегнув пиджак, бросил его на песок. За пиджаком последовали рубашка, брюки и все остальное.

Пораженная Стелла смотрела на этот своеобразный стриптиз, чувствуя, как в ней медленно разгорается желание. Карлос стоял всего в нескольких шагах от нее — высокий, стройный и мускулистый, как античный бог.

— Теперь твоя очередь, Стелла, — сказал он.

— Да, — ответила она словно загипнотизированная, не в силах оторвать от него взгляда, и, взявшись за подол платья, сняла его через голову. Вслед за этим, спустив белые кружевные трусики, Стелла переступила через них и, выпрямившись, вновь посмотрела на Карлоса.

Обнаженные, они молча смотрели друг на друга, ощущая свое единение с морем, землей и небом. Потом Карлос протянул руку, и Стелла вложила свою маленькую ладонь в его. Сейчас они с Карлосом казались ей высшими существами, свободными от земных забот и всяческих условностей.

— Ты само совершенство, — простонал Карлос, впиваясь жадным поцелуем в ее губы.

Очертив дрожащими от нетерпения руками точеные контуры уже набухших грудей, он поднял Стеллу и, положив на брошенный на песок пиджак, опустился рядом.

— С каждым разом мне хочется тебя все больше и больше.

Приподнявшись, Стелла взяла его голову и притянула к себе.

— Не надо слов, — прошептала она, не желая нарушать идиллического настроя и поцелуем запечатывая губы Карлоса.

Время словно остановило свой бег. Охваченные первобытной страстью, они ласкали и целовали друг друга, чувствуя омывающие их ноги волны прибоя и все ближе и ближе приближаясь к экстазу, принесшему обоим неизъяснимое наслаждение.

Придя в себя первым, Карлос с довольной улыбкой поцеловал ее в кончик носа.

— А теперь в воду!

В первый раз в жизни Стелла купалась голышом. И позднее, когда они, усталые и довольные, возвращались домой, она с сожалением подумала о том, что, может быть, и в последний.

Когда Стелла открыла глаза, в окно уже вовсю светило солнце. А возле кровати стоял полностью одетый, если считать за одежду джинсы и черную майку без рукавов, Карлос.

— Сколько сейчас времени? — спросила она, вновь закрывая глаза.

— Почти полдень.

— Что?! — Сон вмиг покинул ее.

— Я решил, что тебе не помешает отдохнуть, но позвонил Родни. По всей видимости, твоя подруга уговорила супруга отпустить ее на несколько дней. Одним словом, вчера она вылетела из Бостона и сегодня ближе к вечеру будет уже у нас.

Не веря своим ушам, Стелла недоверчиво взглянула на Карлоса. Страстный и нежный любовник, с которым она провела ночь, в очередной раз куда-то исчез. Сейчас глаза его были угрожающе прищурены, лицо напряжено.

— Это довольно странно, — осторожно сказала она, неловко натягивая на себя простыню.

— Мне тоже так показалось, — с угрюмым видом согласился Карлос. — И на ум сама собой пришла мысль о вашей предварительной договоренности. Неужели перспектива остаться со мной наедине настолько тебя пугает? — Черт побери! Какая муха меня укусила, хмурясь подумал Карлос. Стоит ли изображать из себя ревнивого подростка только потому, что к ней прилетает подруга?

Несмотря на жаркий день, его сумрачный вид заставил Стеллу невольно поежиться. По всей видимости, Карлос вновь вернулся к обычной для него холодной и отстраненной манере общения, хотя она могла бы поклясться, что прошлой ночью все было совсем по-другому. Нет, печально думала она, с трудом сдерживая слезы, пора наконец оставить тщетные надежды.

— Ты, должно быть, шутишь, — возразила Стелла с деланным смехом, садясь в постели. — Пригласить к тебе мою лучшую подругу? Разве только под угрозой смерти! Кроме того, Энн вот-вот должна родить, и я никогда бы не стала рисковать ее здоровьем и жизнью еще не родившегося малыша. Перелет через океан сейчас ей совсем ни к чему.

Карлос, сверкнув глазами, шагнул было к кровати, но, видимо передумав, остался на месте. Произнесенные Стеллой слова больно задели его. Она была против его сближения даже со своими друзьями, тогда как он, пригласив Стеллу в свой дом, собирался познакомить ее не только с Хосефиной и Ауророй, но и со всеми приятелями.

И вдруг, совершенно неожиданно для себя, Карлос, никогда не веривший в любовь, понял, что безумно влюблен в эту женщину и должен немедленно сказать ей об этом. Пересилив себя, он преодолел расстояние до кровати и ласково убрал упавшую на лицо Стеллы прядь рыжих волос.

Она испуганно отпрянула.

— Не бойся, — торопливо произнес Карлос. — Дело в том, что я...

Нужные слова замерли у него на губах. Вспомнив о навязанной им же самим договоренности, обо всем, что было с ней связано, Карлос чуть было не застонал. Как можно было свалять такого дурака? Разве дело было в мести? Нет, ему нужна была Стелла, всегда была нужна. Только высокомерие и дурацкая ревность мешали признаться в этом.

— Дело в том, что я сам привезу Энн, — сказал Карлос, отстраняясь. — А ты отдыхай, делай что хочешь. В общем, наслаждайся жизнью.

Он понимал, что выглядит сейчас полным идиотом, но не знал, с чего начать. Чтобы завоевать Стеллу, добиться ее любви, необходимо было разработать хоть какую-то стратегию. Одно преимущество было неоспоримым: для того чтобы уложить ее в постель, особых стараний с его стороны не требовалось, слишком сильно было их взаимное влечение. Может быть, поможет откровенный разговор?

— Наслаждаться жизнью? — воскликнула Стелла, взирая на него в полнейшем недоумении.

Но, встретившись со взглядом изумрудных глаз, «великий стратег» мгновенно забыл обо всех своих планах.

— Я хочу, чтобы мы были с тобой вместе, поженились... и все такое прочее! — выпалил Карлос с мрачной решимостью, садясь на кровать и обнимая Стеллу.

Она тряхнула головой, не веря своим ушам. На ее взгляд, он скорее походил не на делающего предложение поклонника, а на больного, только что принявшего горькое лекарство. Наклонившись, Карлос поцеловал ее.

— Черт бы побрал эту Энн, — пробормотал он.

Стелла не могла оторвать от него зачарованного взгляда. Действительно ли Карлос попросил ее выйти за него замуж или ей это только показалось? Он выглядел раздраженным и — что было для него совсем нехарактерно — неуверенным в себе.

— Энн? — машинально переспросила она.

— Я хочу сам съездить за ней, а ты пока подумай над моими словами, — сказал Карлос и, поднявшись, быстро вышел из спальни.

Он был не менее ошеломлен, чем Стелла. Сделать предложение, как следует не подумав. Да нет, к чему себя обманывать, совсем не подумав! Вся его хваленая способность рассуждать здраво под взглядом ее зеленых глаз неизвестно куда делась. Надо быть психом, чтобы отказаться от свободы!

Тем не менее с его лица не сходила широкая улыбка. Карлоса переполняла радость.

11

— Как же вы рискнули отправиться в такое путешествие, Энн? — спросил Карлос, намекая на ее беременность. — Никогда не думал, что вы настолько безрассудны, — продолжал он, ведя ее к лимузину. — К тому же получается, что решение навестить Стеллу пришло вам в голову спустя несколько часов после нашего отлета. — Его по-прежнему не оставляло подозрение, что Стелла каким-то образом подстроила этот визит, еще в Бостоне обо всем договорившись с подругой. Но с какой целью? Чтобы не оставаться с ним наедине?

— Так оно и было, — призналась Энн. — Но после того, что я прочитала в газете, мне показалось, что это не то, что можно обсуждать по телефону.

— Звучит интригующе. Не хотите ли вы сказать, что за время отсутствия Стеллы фирма успела обанкротиться? — спросил Карлос.

— Нет, но это вплотную касается Стеллы, — ответила Энн и, увидев его ободряющую улыбку, продолжила: — Знаете, до вашей с ней встречи я думала, что она так и умрет девственницей... Но, познакомившись с вами, Стелла просто расцвела. Вы не представляете, как мы с Родни удивились, когда вам удалось уговорить ее пойти на премьеру спектакля! А раньше я готова была поспорить на что угодно, что после психической травмы, полученной ею во время судебного разбирательства, Стелла никогда не осмелится появиться с мужчиной на публике. Мы с Родни подумали, что страхи Стеллы остались позади. Но не тут-то было. Негодяй отправил в газету письмо, в котором повторил свои угрозы отомстить, высказанные им на суде. Хотя имя жертвы не называлось, Стелла прекрасно поняла, кого он имеет в виду. Но ваше предложение полететь в Испанию стало для нее спасительным. — Энн благодарно улыбнулась Карлосу. — Однако старые привычки забываются с трудом, слишком долго мы пытались ее защитить. Поэтому-то я и приехала сюда, желая быть рядом, когда она обо всем узнает.

Жертва? Судебное разбирательство? Стелла действительно была девственницей? Карлос словно заглянул в темный, бездонный колодец. Энн была явно уверена, что он понимает, о чем идет речь, но это было не так.

— Узнает — о чем? — спросил он как бы между прочим, открывая перед ней дверцу автомобиля.

— Вот здорово! Никогда раньше не ездила в лимузине с шофером!

Карлос выдавил из себя улыбку. Однако ему необходимо было узнать, зачем она прилетела. Произошло явно что-то очень неприятное.

— Да, но вы собирались рассказать мне...

— Конечно, — посерьезнела Энн. — Стелла наверняка рассказала вам о нападении на нее и о своем ранении.

Чувствуя, как холодеет в жилах кровь, Карлос слушал со все возрастающим беспокойством.

— Это было ужасное время, однако она держалась на редкость храбро. Но вот чего вы не можете знать, так это того, что Бад Армстронг, человек, который на нее напал и получил семь лет, должен выйти на свободу в понедельник, отсидев всего четыре года.

— Понимаю, — сказал остолбеневший Карлос.

— Тогда, после оглашения приговора, он поклялся прямо в зале суда, что отомстит Стелле. Я видела глаза этого зверя и поняла, что угрозой пренебрегать нельзя. Письмо, которое он послал в редакцию газеты, видимо зная о своем досрочном освобождении, только подтверждает этот факт. Но теперь у Стеллы есть вы, и то, что она находится в Испании, пришлось очень кстати. Вряд ли эта свинья доберется до нее здесь, — закончила на оптимистической ноте Энн. — Посмотрите, впереди море! Как красиво!

— Да, красиво, — машинально откликнулся Карлос.

Никогда в жизни он не испытывал такой ярости и презрения к самому себе. Боже, что же ему теперь делать? Внезапно множество вроде бы незначительных событий сложились в целостную картину. Заботливое отношение Энн и Родни к Стелле, ее нелюбовь к многолюдным местам...

Звук мотора заставил Стеллу встрепенуться. Бросив последний взгляд на себя в зеркало, она поспешила вниз по лестнице. Предвкушение счастья заставило порозоветь ее щеки и добавило блеска изумрудным глазам.

Ей не приснилось: Карлос действительно сделал предложение. Подробности можно обсудить потом, но сейчас, впервые за все это время, Стелла встречала его с бьющимся от радостного волнения сердцем. Она пыталась заставить себя не слишком волноваться, но ничего не могла с собой поделать.

Заставив себя замедлить шаг, Стелла вышла на террасу и увидела Карлоса, помогающего Энн выйти из машины.

— Фантастика, — пробормотала подруга, поднимаясь на террасу с ним под руку, идущий вслед за ними слуга нес ее чемодан. — Вот это дом, Стелла!

— Рада, что он тебе нравится, — улыбнулась Стелла. — Ты еще не видела бассейн. Может, опробуем его позднее, когда Энн устроится? — робко спросила она Карлоса, не совсем уверенная в его планах.

Но ожидаемой улыбки не получила.

— Только без меня, — сдержанно ответил он. — Мне нужно поработать. А вам наверняка есть о чем поговорить наедине. Увидимся за ужином. — И, не оглядываясь, исчез в глубине дома.

Сделанный телефонный звонок заставил Карлоса смертельно побледнеть, рука, держащая трубку, дрожала.

— Срочно перешлите мне копию обвинительного заключения, газетные вырезки... Словом все, что можно.

Бросив трубку, он начал мерить шагами кабинет, как запертый в клетке тигр. В подобное невозможно было поверить, однако Карлос понимал, что наконец-то узнал правду.

Стелла, его Стелла, возвращалась после партии в теннис через парк и подверглась нападению насильника, Бада Армстронга. По счастливой случайности, семейная пара, прогуливающая неподалеку собаку, спугнула мерзавца. Стеллу отвезли в больницу, где ей оказали необходимую помощь. Напавший на нее подонок порезал ей ногу ножом. Вот откуда у нее появился шрам на внутренней стороне бедра!

Сжав голову ладонями, Карлос с ужасом представил эту сцену. Тогда она сказала что-то про несчастный случай. Боже, ведь Стелла могла истечь кровью!..

Никогда в жизни он не испытывал такой ненависти, как сейчас. Карлосу хотелось убить Бада Армстронга собственными руками, но так как это было невозможно, он вновь поднял телефонную трубку. Лицо его теперь казалось спокойным, однако выражение глаз могло напугать кого угодно. Бесстрастным, холодным голосом Карлос отдал необходимые распоряжения.

— Недурное местечко, — протянула Энн часом позже, сидя напротив Стеллы на балконе спальни. Рядом на столике стоял принесенный заботливым Матео чайник с охлажденным чаем и поднос с фруктами. — Теперь понятно, почему Карлос решил привезти тебя сюда. Ты просто счастливица. — Вздохнув, она скользнула взглядом по окружающему их великолепию.

— Ладно, Энн, рассказывай, к чему такая спешка? — попросила Стелла, внимательно глядя на беременную подругу. Она прекрасно понимала, что без крайней необходимости та ни за что не отважилась бы на рискованный перелет.

В карих глазах Энн появилось выражение сочувствия.

— Даже не знаю, как начать... Бада Армстронга должны освободить из тюрьмы в этот понедельник, — на одном дыхании выпалила она.

Знакомое имя заставило Стеллу невольно вздрогнуть. Так вот в чем дело! Можно было догадаться и раньше, она ведь сама видела письмо с угрозами в газете и понимала, что ее враг вскоре окажется на свободе. Узнав подробности, Энн, естественно, решила оказать ей поддержку.

— Это все? — Стеллу глубоко тронула забота. Однако опыт последних месяцев научил ее не прятаться от реалий жизни и не рассчитывать на защиту других людей. В конце концов, у Энн своя семья и своя жизнь. — Я читала письмо и догадывалась, чем вызвана его публикация. Освобождение Армстронга было делом нескольких дней... Но теперь это уже не имеет никакого значения, — солгала она.

— Ты уверена? Не боишься, что он последует за тобой? — спросила подруга.

— Уверена, Энн. Разве я похожа на испуганного человека? — притворно удивилась Стелла. — Ты же видишь, где мы находимся и с кем. Карлос способен разобраться с любым мужчиной.

— Верно, — улыбнулась успокоенная Энн. — Родни говорил мне, что я беспокоюсь напрасно, а Карлос выслушал новости не моргнув глазом. Послушай, если уж я здесь, давай искупаемся в бассейне. Тут меня никто не увидит, а то боюсь, что для стороннего наблюдателя я кажусь резвящимся в воде бегемотом.

Но Стелла не слышала ее последних фраз.

— Ты рассказала об этом Карлосу? — вне себя от ужаса, спросила она.

— Да, по пути сюда. А что, разве не надо было?

— Нет, все в порядке, — постаралась успокоить подругу Стелла. — Только сделай одолжение, больше не говори с ним об этом. — Известие о том, что Карлосу известна ее тайна, крайне испугало Стеллу. — Ведь он все-таки испанец, человек гордый, поэтому, как понимаешь, любое упоминание о нападении на меня портит ему настроение. А мне так вообще хочется об этом забыть.

Однако она понимала, что выяснение отношений с Карлосом еще впереди. Теперь понятно, почему у него был такой мрачный вид после возвращения с Энн.

— Конечно, как скажешь. И хватит об этом, — понимающе сказала Энн и улыбнулась. — А теперь веди меня к воде.

Все оставшееся до ужина время они провели у бассейна, но Карлос так и не появился. Сложившаяся ситуация сильно беспокоила Стеллу. Не так давно каким-то чудом ей удалось убедить Энн в том, что у них с Карлосом все прекрасно. Однако если подруга поймет, что ее провели, то не отстанет до тех пор, пока не выпытает всю правду.

Но какова она, эта правда? — думала Стелла, одеваясь к ужину. За столь короткое время произошло так много событий, что в голове у нее все перепуталось.

Еще совсем недавно она уверяла себя, что ненавидит Карлоса за то, что он заставил ее лететь в Испанию. Но, прочитав заметку в газете, сама захотела этого. Потом на пляже и позднее ночью, вновь уступив его откровенным домогательствам, Стелла испытала отнюдь не стыд, а чувство наслаждения и защищенности. Утром же Карлос попросил ее выйти за него замуж, и ей показалось, что счастье стало возможным. Но после его возвращения с Энн все словно вернулось на свои места, как будто последних двадцати четырех часов не было вовсе...

Они ужинали на террасе, под вечерним звездным небом. Карлос, в легком льняном костюме, выглядел как всегда великолепно и вел беседу с остроумием и непринужденностью истинно светского человека. Энн ему провести удалось, но отнюдь не Стеллу, сразу почувствовавшую его внутреннее напряжение.

Со времени его ошеломляющего предложения ей так и не удалось поговорить с Карлосом наедине. К ужину он вышел только тогда, когда они уже сидели за столом. В общем, он явно избегал ее.

Несколько раз, когда они встречались взглядами, его лицо оставалось абсолютно бесстрастным. Очевидно, Карлос уже жалеет о своем предложении, с грустью думала Стелла. Впрочем, надеяться на что-либо иное было бы просто наивно. Чудес на свете не бывает. Во всяком случае, для нее.

Поэтому, когда Энн, сославшись на усталость, извинилась и заявила, что отправляется спать, Стелла почувствовала облегчение.

— Да я и сама устала, — сказала она, поднимаясь и бросая настороженный взгляд на Карлоса. — Мне тоже, пожалуй, пора. Если, конечно, ты не возражаешь?

— Как хочешь, дорогая, — любезно ответил он, вежливо поднимаясь на ноги, и, пожелав Энн спокойной ночи, вновь обратился к Стелле: — Я собираюсь выпить немного бренди. Позднее мы еще увидимся...

Сбросив одежду, она приняла душ и, надев ночную рубашку, села в задумчивости на кровать. Мысли ее пребывали в беспорядке, и, как ни пыталась Стелла разобраться с ними, это получалось плохо. Углубившись в себя, она не замечала ничего вокруг и, только случайно подняв голову, увидела стоящего рядом с ней неподвижного, как мраморная статуя, и столь же холодного на вид Карлоса.

— Ванная свободна, — неуверенно сказала она.

— Как и тот, кто напал на тебя, — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Почему ты не рассказала мне о нем?

— Просто не думала, что тебя это может заинтересовать. К тому же ты ведь все равно все узнал от Энн, — ответила Стелла, глядя, как он снимает пиджак и расстегивает воротник рубашки.

— Энн была уверена, что мне все известно, — с трудом сдерживаясь, заявил Карлос. — Сделав несколько звонков, я ознакомился с обвинительным заключением и с сообщениями прессы. Но на это потребовалось время.

Стелла заметно побледнела.

— Это было так давно, — протянула она нарочито небрежно, но дрожь в голосе скрыть оказалось невозможно. Ей была ненавистна мысль о том, что Карлосу известны все подробности самого ужасного эпизода ее жизни.

— Почему ты мне ничего не рассказала? — настаивал он. — И к тому же солгала. Когда я спросил тебя про шрам, ты сослалась на несчастный случай.

Решив сказать правду, Стелла медленно встала.

— Я тебя стеснялась, ведь ты был моим первым... — Она так и не договорила, потому что решимость вдруг оставила ее.

— Но Бога ради, почему, почему ты скрыла от меня то, что подверглась нападению насильника? — Ярость Карлоса была столь очевидной, что Стелла невольно попятилась. Увидев это, он побледнел, лицо его болезненно исказилось. — Ты меня боялась, да?

Стелла содрогнулась.

— Нет. Просто хотела забыть.

— Забыть?! — воскликнул Карлос. — А как, черт возьми, забыть об этом мне? — Его горящие гневом глаза остановились на ней, заставив собраться с силами. Она вовсе не обязана это выслушивать! Все получилось так, как и должно было быть: он испытывает к ней лишь отвращение. — Изумительное лицо, великолепное тело!.. — Скользнув по фигуре Стеллы взглядом, Карлос схватил ее за руку, будто она могла убежать. — Видит Бог, ты отомстила мне, Стелла! — Он не спускал с нее напряженного взгляда. — Догадываешься ли ты о том, что творится в моей душе? Думаешь, я могу забыть, что принудил тебя лечь со мной в постель? — с болью в голосе воскликнул Карлос.

Вздрогнув, как от удара, она все же заставила себя смотреть ему прямо в лицо. Другое помещение, другой обвинитель. Как будто она виновата в том, что красива, сексуальна и будит желание! Прошлое никак не желало отпускать ее.

— Отпусти мою руку! — вскричала Стелла в гневе, на миг сменившем боль, вызванную его жестокими словами. — Если уж ты ознакомился с обвинительным заключением, то должен знать, что преступление квалифицировано как попытка изнасилования с применением опасного для жизни оружия. Под эту категорию ты никак не подходишь.

Отпустив ее так неожиданно, что она чуть было не упала на кровать, Карлос дрожащей рукой погладил Стеллу по голове.

— Я не должен был этого говорить, — покаянно произнес он. — Гнев застлал мне глаза. Прости.

Она подняла на него взгляд. Извиняющийся Карлос был ей в новинку, однако необычно взволнованный вид его явно говорил о полной потере самообладания.

— Забудь об этом, — пробормотала Стелла и, не в состоянии больше стоять, села на кровать. — Ничего страшного не произошло.

Последовало долгое молчание. Наконец Карлос, тяжело вздохнув, признался:

— Пойми, Стелла, мне просто не дает покоя мысль о том, что натворил этот человек. Я ненавижу его... и себя тоже. Я оказался ничуть не лучше этого Армстронга. Я отказывался верить любым твоим словам только потому, что все вроде бы свидетельствовало об их лживости. Поэтому-то я и не выбирал средств, добиваясь, чтобы ты легла со мной в постель. Важен был лишь результат. Теперь я понимаю, что вел себя по сути как напавший на тебя подонок. Но тебе нечего меня бояться, больше я тебя не трону.

Стелла побледнела как смерть. Так вот в чем дело! Его интерес к ней был чисто спортивным, и теперь он пропал. Ее всегда мучило подозрение, что, узнав о происшествии, Карлос не захочет иметь с ней дела.

— Ну что ж... завтра я улечу вместе с Энн. — Только бы не заплакать! — мысленно взмолилась она. — Что же касается денег, которые я тебе должна....

— Ты ничего мне не должна, Стелла! С тех пор как Родни рассказал, что, вложив полученные по наследству деньги в бизнес, ты настояла на равном партнерстве, я понял, что сами по себе они тебя не интересуют.

Стелла догадывалась, что сейчас он говорит нечто крайне важное. Однако разобраться в смысле происходящего мешала творящаяся в мыслях неразбериха.

— Хорошо, — машинально произнесла Стелла.

Опять она за свое!

— Довольно, черт побери! — воскликнул Карлос. — Не начинай все снова. Твое поведение в последние два дня теперь понятно: шок вызвал защитную реакцию организма. Ты ведь подозревала, не так ли? Подозревала, что этого негодяя должны вот-вот освободить?

— Да, — призналась Стелла.

Ей было уже все равно, что он о ней думает. Хотелось только, чтобы все поскорее кончилось, чтобы Карлос ушел, и можно было бы выплакать свое горе.

Глубокий, полный боли стон заставил ее поднять голову. Как раз в этот момент закрывший лицо руками Карлос отнял их, глаза его влажно блеснули.

— Что с тобой? — с беспокойством спросила она.

— О Боже! — Он бросил на нее взгляд, полный муки. — Вчера, в таком состоянии, я потащил тебя в душ...

Никогда в жизни Стелла еще не была свидетельницей таких страданий, и вдруг, к своему крайнему изумлению, она поняла... Карлоса, такого высокомерного, могущественного, ненавистного ей и вместе с тем безмерно любимого, раздирало чувство вины.

— Мне понравилось то, что мы делали в душе, — тихо произнесла она и замерла в ожидании ответной реакции.

Долгое, показавшееся ей бесконечным, время Карлос смотрел на Стеллу, как будто не понимая смысла ее слов, потом внезапно заключил ее в объятия.

— Господи, Стелла, как бы я хотел, чтобы это было правдой!

— Это правда, — прошептала она, поднимая к нему лицо.

Склонив голову, он уткнулся лицом в ее шею.

— Я так люблю тебя, Стелла! Мысль о том, что кто-то может причинить тебе боль, для меня просто невыносима. Но, Боже мой, я лишил тебя девственности, принудил быть со мной! Так чем же я отличаюсь от ударившего тебя ножом негодяя?

Стелла не верила своим ушам. Карлос действительно любит ее! Она осторожно погладила его по голове. Невыносимо было видеть этого гордого и сильного человека в столь беспомощном состоянии. Надо было что-то делать.

— Карлос, я всегда желала тебя, даже когда мы ссорились. Пожалуйста, верь мне.

— Ты слишком великодушна и добра, — пробормотал он и, подняв голову, остановил взгляд на ее приоткрытых губах. — Ты нуждаешься в человеке, который заботился бы о тебе. — Карлос легко поцеловал Стеллу в губы. — Позволь, это буду я, и клянусь, что больше никто не посмеет тебя обидеть.

— Ты... ты меня действительно любишь? — спросила она, желая лишний раз удостовериться.

— Стелла, — хрипло прошептал Карлос, глядя ей в глаза, — я люблю тебя, но чувствую себя недостойным твоей любви. Остается лишь надеяться, что ты простишь меня и позволишь сделать себя счастливой.

Поверить в это было почти невозможно, но его сверкающий взгляд, сжимающие ее руки не могли лгать.

— Мне нечего тебе прощать, — покачала головой Стелла. — Просто поцелуй меня и еще раз скажи, что любишь.

— Я люблю тебя, Стелла, — повторил он. — Пожалуйста, выходи за меня замуж.

— Очередная сделка? — поддразнила его Стелла.

— Нет. Больше никаких сделок! — торжественно пообещал Карлос. — А теперь пора нам выяснить все до конца. После смерти отца, обнаружив документы, в которых фигурировала Юлия Дайсон, я нанял детектива с целью отыскать ее. Когда же обнаружилось, что она умерла, и никакой сестры у нее нет, это показалось мне крайне любопытным. Сами по себе эти деньги для меня значили мало, откровенно говоря, я был больше заинтересован в том, чтобы отыскать тебя. Все эти годы воспоминания о тебе тревожили мое воображение, поэтому я решил выяснить, что с тобой случилось.

— Так вот, когда детектив отыскал тебя под твоей настоящей фамилией и сообщил, что ты владеешь фирмой, я испытал горькое разочарование. Все указывало на твое участие в афере Юлии, и, хотя детектив уверял, что ты чиста как снег, я воспринял это как шутку с его стороны и решил разобраться во всем сам.

— Но я же тебе все объяснила, Карлос! Мать воспользовалась моей работой и подделала мою подпись. Ко мне это не имеет никакого отношения! — запротестовала Стелла.

— Теперь я это знаю, — сказал он. — Дай мне договорить до конца. Потом, случайно увидев тебя в ресторане, я был поражен. Ты стала еще красивее, чем была, и находилась в компании мужчины гораздо старше тебя.

— Я вовсе не была в компании Тома. Мы...

— Потерпи... Первый раз в жизни я ощутил нечто вроде ревности, а вспомнив, что вы с матерью обокрали моего отца, пришел в ярость.

— Я же говорила тебе...

На этот раз он остановил ее поцелуем.

— Прошу тебя, Стелла, помолчи. Мне хочется, чтобы между нами больше не было секретов... Приглашая тебя на ужин, я собирался разоблачить тебя как мошенницу и потребовать назад деньги отца... Но ты была так красива, остроумна, мила, что мне подумалось: Бог с ним, с этими деньгами, они мне вовсе не нужны. А потом, когда мы занялись любовью...

Стелла мечтательно улыбнулась.

— Та ночь была просто замечательной. Мне все казалось настоящим чудом. В то время я считала, что никогда не позволю мужчине коснуться меня. Но с тобой все получилось совсем по-другому, наверное, потому, что мы были знакомы еще до нападения на меня. Время как будто вернулось вспять, мне опять было девятнадцать.

Карлос заглянул ей в глаза.

— Боже мой, Стелла, через что я заставил тебя пройти? — задумчиво произнес он. — Я знаю, тот раз был для тебя первым. Ты так нервничала, твоя неопытность не вызывала сомнений. После этого я решил продолжать встречаться с тобой и забыть о мошеннической проделке с моим отцом... Однако потом ты весьма непосредственно рассказала мне по телефону о том, что уговорила Томаса Рамфорда вложить деньги в ваше предприятие, и все твои слова свидетельствовали о том, что он с тобой переспал. Ты вернулась домой в три часа ночи и была так возбуждена, что не могла уснуть до пяти... В этот момент мне хотелось тебя задушить. Утром вы подписали соглашение, которое отпраздновали за обедом. — Он помрачнел, вспомнив свои тогдашние переживания. — Я был вне себя от негодования и решил, что ошибся насчет тебя, ведь ты провела с Томасом ночь и половину следующего дня, получила от него все, что хотела на манер твоей матери, а потом встретилась со мной.

— Ты... — она уставилась на него широко раскрытыми глазами, — ты действительно так подумал? А я-то еще удивилась, почему ты стал так холоден со мной. Но все было иначе! Когда я говорила «мы», то имела в виду Энн, Родни и себя. Помня о нападении, они всегда дожидались моего возвращения домой. Томас позвонил на следующее утро и назначил Родни встречу, а потом пригласил нас всех на обед. — Однако, припомнив их тогдашний разговор, Стелла поняла, как это могло выглядеть со стороны. — Но если тебе подумалось, будто... Впрочем, это и неудивительно, — только и выговорила она.

Губы его скривила усмешка.

— Именно так все и было. Я пришел в такое дурное расположение духа, что решил поквитаться с тобой.

— Не слишком умно, — пробормотала Стелла.

Хмыкнув, он продолжил:

— Отложив возвращение в Мадрид, я специально повел Бланш на благотворительный бал, надеясь, что ты увидишь фотографии в газетах.

— Так и случилось, — вздохнула она. — Я ужасно расстроилась. Но, тем не менее, в некотором роде была тебе благодарна за то, что ты излечил меня от боязни мужчин. По крайней мере, именно так я тогда себе говорила.

Карлос иронически поднял черную бровь.

— Наверное, это следует воспринимать как комплимент. Но впредь я не намерен заставлять тебя страдать.

Стелла шутливо ударила его в грудь.

— Еще бы. Если ты и будешь появляться где-либо с женщиной, то только со мной!

— Клянусь тебе в этом, — ответил Карлос.

— А Бланш, что с ней? — спросила она.

— Я несколько старше тебя, и в моей жизни, естественно, были женщины. Но ни с одной из них меня не связывало глубокое чувство. Бланш одна из них. Я не виделся с ней месяцами, но, бывая в Бостоне, возобновлял отношения. Но после того как увидел тебя, другие женщины перестали для меня существовать, поверь мне.

— Я тебе верю, — прошептала она. Но была еще одна женщина, точнее, юная девушка, которую Стелла готова была воспринимать как свою соперницу. — А Аурора? — спросила она.

— Что Аурора? — не понял Карлос.

— Ну, дочь твоей мачехи, она ведь смотрит на тебя влюбленными глазами.

— Она же еще совсем ребенок! — рассмеялся Карлос.

— Не скажи, — покачала головой Стелла. — Мне было столько же лет, сколько ей сейчас, когда я влюбилась в тебя. И ничто не могло заставить меня забыть тебя. Мне бы не хотелось, чтобы бедняжка страдала так же, как я.

— Я не устаю восхищаться твоим добросердечием! — воскликнул Карлос и добавил: — Честно говоря, я прекрасно все видел, поэтому и старался бывать на вилле как можно реже с тех пор, как здесь поселилась Хосефина с Ауророй. А потом решил, что если она увидит тебя и поймет, сколь беспочвенны ее надежды, то постарается утешиться и найти себе другой объект для воздыханий. Ведь у каждой женщины в мире есть только один суженый, а поскольку мы предназначены друг другу судьбой, то Ауроре еще только предстоит встретить свою любовь.

Стелла медленно кивнула. Но был еще вопрос, который не давал ей покоя: чем объясняется трехмесячное отсутствия Карлоса? Не выдержав, она спросила его об этом.

Слегка покраснев, он несколько потерял присущий ему уверенный вид.

— Я просто не мог решиться... Но, Боже мой, как мне хотелось тебя видеть! Неужели ты до сих пор ничего не поняла? Ты мое наваждение, ты сводишь меня с ума. Я люблю тебя безумно! После тебя мне не хочется смотреть ни на одну женщину. Но, вернувшись в Мадрид... — Карлос помолчал, — я был настолько зол, что решил заставить тебя заплатить за все. Однако, посоветовавшись с адвокатом, я выяснил, что судебный процесс обойдется мне в сумму, превышающую твой долг моему отцу. Тогда я решил больше никогда не встречаться с тобой, забыть о твоем существовании. Я постарался с головой уйти в работу. Но тут мне позвонил Томас Рамфорд и буквально уговорил меня выкупить его долю в «Фокси». Почему бы и нет, подумалось мне, вот прекрасный повод вновь увидеться. Однако когда он сказал мне, что спал с тобой, подтвердив уже зародившиеся у меня подозрения, во мне вновь вскипела ярость, более сильная, чем раньше. И я сказал себе, что если ты переспала с ним из-за денег, то с таким же успехом можешь спать и со мной.

— Но я действительно никогда не спала с ним... — вновь начала оправдываться Стелла.

— Я это знаю... да, наверное, знал всегда. Но ревность — чувство очень сильное. К тому же, по правде говоря, мне было удобно считать тебя мошенницей, поскольку это позволяло не признаваться самому себе в своих чувствах и считать тебя ничем не отличающейся от других женщин, жадных до денег и любящих только себя. В противном случае моя удобная холостяцкая жизнь подверглась бы опасности. Я говорил себе, что покупаю долю в «Фокси», чтобы помочь Рамфорду и получить обратно деньги отца. Однако, идя на презентацию твоей коллекции, я в глубине души надеялся, что ты... — Он запнулся, подыскивая подходящие слова. — Даже не знаю... может быть, упадешь к моим ногам от любви и благодарности, — заключил Карлос с усмешкой.

Стелла улыбнулась. Он почти угадал, она чуть было не сделала этого.

— Это было вовсе не смешно, — пробормотал Карлос. — Я горел желанием быть с тобой, а ты смотрела на меня как на какое-то омерзительное насекомое.

— Однако, несмотря ни на что, ты все-таки шантажом затащил меня в постель.

— Решение с моей стороны было уже принято, а Томас предоставил мне подходящий способ, которым я, к моему стыду, и воспользовался. Месть часто заставляет человека совершать поступки, за которые он потом себя презирает.

— И когда же ты понял, что любишь меня? — спросила она.

Вместо ответа Карлос притянул Стеллу к себе и прильнул к ее губам долгим поцелуем.

— Я знал это всегда и собирался жениться на тебе еще в первую нашу встречу, — наконец оторвавшись от нее, ответил он. — Но ты тогда исчезла, поэтому пришлось убедить себя в обратном, посчитать любовь за признак слабости. Однако сегодня утром, взглянув на тебя, я понял, что только обманывал себя. У меня словно открылись глаза, и я сделал, наверное, самое неромантическое предложение из всех, когда-либо сделанных мужчиной. Потом, испугавшись, что могу услышать отказ, я попросту сбежал...

— А мне твое предложение так понравилось, что я готова слушать его вновь и вновь.

— Прости меня, Стелла, и выходи за меня замуж. Я буду заботиться о тебе, защищать тебя и постараюсь со временем заслужить твою любовь или же умру в тщетных попытках добиться твоей благосклонности.

— Тебе не надо стараться. Я люблю тебя, Карлос, и говорю тебе «да».

— Донна Стелла, вас к телефону.

Голос Матео вывел завтракающую на террасе Стеллу из мечтательной задумчивости.

— Иду, — откликнулась она и направилась к стоящему в спальне телефону. Интересно, кто бы это мог быть? Наверное, Хосефина. Мачеха Карлоса с дочерью отдыхали на Канарах, но обещали вернуться сегодня, чтобы вместе с ними отпраздновать в узком семейном кругу месяц их совместной жизни. Стеллу, давно забывшую о том, что такое родственники, до глубины души трогало внимание со стороны членов семьи мужа. Даже юная испанка, осознав всю тщету своих надежд в отношении Карлоса, смирилась и постаралась подружиться со Стеллой.

Зная о неприглядной роли ее матери в жизни близкого им человека, Хосефина и Аурора великодушно закрыли глаза на прошлое. Может, и ей, Стелле, постараться не вспоминать больше о том плохом, что осталось в ее предыдущей жизни — в жизни без Карлоса.

Их свадьба, состоявшаяся три недели спустя после решительного объяснения, была на редкость скромна, что, впрочем, устраивало молодоженов. В маленькой церкви расположенной неподалеку деревушки присутствовали лишь несколько родственников и ближайших друзей Карлоса. Со стороны же Стеллы были лишь Энн, Родни... и Томас Рамфорд. Подруга так и осталась на вилле до дня бракосочетания, потому что все решили, что рискованно позволять находящейся на сносях мамаше летать туда-сюда через океан. Супруг же, на которого легли все тяготы их совместного бизнеса, прибыл лишь накануне свадьбы, оставив «Фокси» на Джейка Рафферти, обещавшего оправдать их надежды.

И если присутствие на церемонии супружеской четы лишь обрадовало Карлоса, то Томаса он был не слишком рад видеть. Однако Стелла настояла на своем. Бывший компаньон, несмотря ни на что, всегда вызывал у нее симпатию, к тому же она справедливо полагала, что если бы не он, возможно, и им с Карлосом так и не удалось бы быть вместе...

— Слушаю, — сказала она, беря трубку, и не смогла скрыть счастливой улыбки, услышав знакомый и такой родной голос Энн.

— Как дела, новобрачная? — спросила подруга после обычного обмена приветствиями. — У вас все в порядке?

— Да. А у вас? Что-нибудь случилось? — в свою очередь поинтересовалась Стелла, зная, что занятая делами Энн вряд ли стала бы звонить просто так.

— В сегодняшних газетах есть кое-что интересное для тебя, — сообщила подруга. — Это касается Бада Армстронга...

Сердце Стеллы болезненно сжалось. А она уж было решила покончить с прошлым. Как бы не так! Неужели ненавистное имя будет преследовать ее до конца жизни?

— Что? Опять? — встревоженно воскликнула она.

— Да нет, все как раз хорошо. Можешь насчет него больше не беспокоиться, — заверила ее Энн и пересказала содержание заметки, опубликованной в утренней газете. — Вот видишь, теперь ничто не мешает тебе возвратиться в Бостон, а то мне тебя очень не хватает. Джейк, конечно, очень талантливый, но он не заменит лучшую подругу. В любом случае, ждем вас с Карлосом через месяц, когда должен родиться наш малыш. До скорого свидания, — добавила она и повесила трубку.

С бьющимся сердцем Стелла направилась в кабинет Карлоса. Почему-то ей казалось, что новость, так взволновавшая ее, не станет для мужа неожиданностью.

— Звонила Энн. Знаешь, что она сказала? — напрямик спросила она.

— Если ты имеешь в виду Армстронга, то да. Однако тебе давно пора забыть о нем навсегда. Подобные люди долго на свободе не проводят. Его арестовали за попытку кражи в магазине и, как он ни открещивался, посадили на три года.

— На три года? — повторила Стелла. — Как раз столько, сколько он не досидел за нападение на меня...

— Простое совпадение. Надеюсь, ты не думаешь, что я имею к этому хоть какое-нибудь отношение? — спросил Карлос, иронически подняв бровь.

Внезапно Стелла почувствовала огромное облегчение, с плеч как будто упал давно лежавший на них и уже привычный груз. Сидящий перед ней за письменным столом страстно любимый ею человек был ее мужем, некогда обещавшим заботиться о ней и защищать ее, и на его слово можно было положиться. Он был прав: пора наконец забыть о преследующем ее столько лет кошмаре.

— Разумеется, нет, — ответила она, обходя стол и целуя его в губы. — Какое отношение к подобным делам может иметь отец нашего ребенка?

— Ребенка?.. — Побледнев так, что заметить это не помешал даже смуглый цвет кожи, Карлос вскочил и заключил ее в объятия. — Ребенка... — повторил он после долгой паузы. — Что ж, если я умею считать, то у нас еще есть время.

И, подняв ее на руки, Карлос направился в спальню.

КОНЕЦ

Content

Шэрон Фристоун
Ненависть и любовь

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11