Валерия Чернованова

Тайна геллании

Глава первая

Никогда не бывает больших дел без больших трудностей.

Вольтер

Астен. Верден. 7126 год правления династии Аллон

Нарин

Я лежала на кровати и с наигранным интересом вслушивалась в слова гнома, почтенного господина Берэта. Вот уже который час он распинался передо мною, уговаривая явиться на некий турнир в «Закрытое общество любителей загадок». Я делала вид, что весьма польщена оказанной мне честью, но втайне надеялась поскорее избавиться от докучливого гостя. Гном уже успел привести несколько десятков причин, объясняющих, почему я не должна отказываться от предложенных почестей. Самым главным оказалось очевидное: я – человек. А ведь люди доселе не удостаивались подобных привилегий.

Я лениво зевнула и осведомилась:

– Ну и чего вы от меня хотите?

Гном обиженно засопел. Все это время он объяснял мне, что требуется от моей скромной персоны. И вдруг эта самая персона задала вопрос, с ответа на который он начал свое приглашение. Взяв себя в руки, Берэт ответил:

– Это-то я вам и пытаюсь объяснить, госпожа. Локтан желает, чтобы именно вы вручали победителям кубки и награды. Ведь вы – первый человек, сумевший разгадать нашу загадку…

И все началось сначала. Посыпались льстивые комплименты моей сообразительности и осторожные намеки на то, что, если я не явлюсь, его величество король гномов Локтан может пересмотреть свое решение относительно договора с Нельвией, а тогда…

Я мысленно досчитала до десяти, чтобы не заорать и не послать старика к чертям. И как меня угораздило остаться на должности посланницы Нельвии? Нервы ни к черту, а тут еще гномы пристают со своими идиотскими состязаниями. А все Теора…

Воспоминание о королеве испортило настроение окончательно. В памяти всплыл наш недавний разговор. Месяц назад я вернулась в Нельвию ужасно злая и утомленная – в Драгонии выполняла возложенную на меня миссию. Конечно, не обошлось без происшествий и риска – попутно я раскрыла заговор, примирила враждующие стороны и, как полагается, спасла Нельвию от неминуемой гибели. К этому следовало бы добавить: обзавелась доброй дюжиной врагов, едва не погибла, а в довершение всего влюбилась в наследного принца эмпатов и в результате – разбила свое собственное сердце…

Покидая Драгонию, поклялась закончить игру в посланницу и больше никогда не связываться с сильными мира сего. Но Теора и на этот раз оказалась хитрее. Я сдалась! И вот теперь томилась в Астене, улыбалась во весь рот и упорно не слушала бесконечную словесную вязь почтенного господина Берэта, забавного крохотного старичка с землистым лицом. Если бы не случай в ювелирной Эсферона и не болтливость Ирона, гнома, разгадав загадку которого я получила в Драгонии желанное колье, я бы сейчас не пыталась пропустить мимо ушей весь этот бред!

– А потом будет грандиозный парад в честь победителей… – не сдавался упрямый гость, пытаясь затащить меня на свой праздник.

Я опять согласно кивала, делая вид, будто внимательно выслушала всю невероятно пышную речь, и опять никак не могла выплыть из лавины собственных мыслей.

…Месяц назад, воспользовавшись моей временной небоеспособностью, Теора пригласила меня к себе и вывалила на мою бедную голову целый ворох информации. Наша дорогая правительница оказалась не нельвийкой, а, как и я, случайно попавшей в другой мир пришелицей со старой доброй планеты Земля. Все эти месяцы она обманывала меня! Анастеос, главный маг Нельвии, и колдунья эмпатов Леста тоже знали правду! Самым же обидным оказалось то, что мой друг, принц Лориэн, скрыл истину: ключ к порталу, ведущему на Землю, находился в руках Теоры… На должности посланницы Нельвии я осталась до возвращения домой. Такая возможность должна была предоставиться через два месяца. Уж этого-то королеве утаить не удалось! Раз в тринадцать лет на Этаре открывался портал в наш мир. Это был мой единственный шанс не застрять в этарском Средневековье еще на тринадцать лет! Правда, что буду делать, когда вернусь, не представляла. Без работы, семьи, документов… В своем мире я умерла, и прежней жизни у меня точно не будет. Я горько усмехнулась.

– Вы согласны?

Вздрогнув, я уставилась на гнома:

– На что согласна?

Берэт закатил глаза и театрально вздохнул. Чтобы предотвратить повторение монолога в третий раз, поспешила добавить:

– Да шучу я, шучу. Не берите в голову.

Проворно вскочила и, обняв гнома за плечи, повела к двери. Собеседник поднял на меня большие карие глаза и с надеждой спросил:

– Так что мне ответить его величеству?

– Ответьте… – Я замялась, думая, как бы отказать повежливее, но, так ничего и не придумав, закончила: – Что для меня огромная честь присутствовать на… на…

– …на празднике «Живых загадок».

– А что, они бывают еще и мертвыми?

Берэт укоризненно покачал головой. Понял, что из всего сказанного я так ничего и не услышала. Уже подойдя к лестнице, гном обернулся и добавил:

– Не забудьте, состязания начнутся в пять. Будьте пунктуальны.

«Будьте пунктуальны!» – про себя передразнила я гнома. Достали!

Потом, выразительно хлопнув дверью, подошла к окну и мысленно связалась с Феней. Вдалеке послышался громкий крик.

Из дома вышел Берэт. Заметив кружащего над зданием феникса, испуганно оглянулся и поспешил скрыться в карете.

Феня описал круг в воздухе, приземлился на подоконник и, радостно расправив крылья, поприветствовал свою хозяйку. Я с нежностью погладила птенца. Хотя нет. Птенцом моего питомца назвать было уже трудно. Из маленькой, похожей на воробышка птички за последние месяцы он превратился в прекрасного феникса, своими размерами ничем не уступающего взрослому ястребу. Красный феникс – необыкновенная птица, ее крик способен уничтожить любого, кто попытается причинить вред хозяину, в данном случае мне. Хотя, надеюсь, этого не произойдет.

В последний раз коснувшись блестящих перышек питомца, весело воскликнула:

– Доставишь послание Теоре. Пусть готовятся. Я возвращаюсь!

Леса илларов

Ноэль

В огне и пожаре

той давней вражды,

что смерть принесла

за собою,

невинною кровью

нарушен завет,

и кара Великих

упала.

Страданья и скорбь

на Этару сойдут

и крики Безликих

весь мир потрясут.

Но тот, кто ответ

в своем сердце найдет,

проклятия цепь

разорвет.

(Пророчество илларов)

– Солэн! Солэн… они идут!

Прислонившись к стене, лесная правительница сдавленно застонала. Сердце девушки сжалось от предчувствия надвигающейся беды.

– Ноэль, что случилось? – На крик сестры выбежал встревоженный иллар и едва успел подхватить ее на руки, прежде чем та, обессилев, опустилась на пол.

– Слышишь? Они сейчас будут здесь… они уничтожат нас…

– Кто они? – Солэн с силой затряс всхлипывающую илларию, пытаясь привести в чувство, но девушка не смогла ответить на вопрос брата. Заглянув в глаза, полные страха, иллар спросил: – Что тебя так напугало?

– Они… – Ноэль уцепилась за край его одежды и быстро зашептала: – Им нужна звезда. Они найдут ее… И тогда всем нам придет конец!

– Что ты видела?

– Возвращение Великого… Слышишь? – Лесная правительница прислушалась. Потом, резко вздохнув, снова зарыдала. – Проклятие… оно не разрушено! Они придут! За звездой!

Солэн вслушивался в тишину, но ни один звук не нарушал размеренного дыхания ночи. И только шепот сестры свидетельствовал о том, что беда уже близко.

– Ты не ошиблась? – Правитель убрал с лица илларии намокшие от слез волосы.

– Нет. Пророчество сбывается. – Ноэль с отчаянием посмотрела на брата. – Проклятие возвращается… вместе с Великим…

Астен. Верден

Нарин

Отправив феникса с посланием, начала собираться на состязания. Облачилась в скромный наряд, попрощалась с хозяйкой дома, вечно улыбающейся госпожой Риной, и вышла на улицу. До дворца решила идти пешком: не было смысла брать экипаж, чтобы проехать несколько улочек. Хорошо, что отказалась жить во дворце, иначе бы меня с ума свели бесконечными играми и балами. С какой бы целью гномы ни собирались, они всегда и везде загадывали загадки. За последние две недели я успела услышать их не менее сотни! Как вы думаете, с чего начался разговор с Локтаном, когда я впервые предстала пред его ясные очи? Угадали (не выношу этот глагол!). Попросив короля об аудиенции, я полагала, что быстренько исполню возложенную на меня миссию и на следующий же день отправлюсь обратно в Нельвию. Куда там! Увидев меня, Локтан первым делом спросил: «Что такое элантомазия и как с ней бороться?» Сначала я не поняла, чего от меня хотят. Но через час нашей игры в «отгадай сам не знаю что» пришла к выводу, что все гномы чокнутые. Впрочем, как и остальные обитатели Этары.

Я миновала мост и, обогнув странного вида статую, которая по идее должна была изображать Локтана, едва успела отпрыгнуть в сторону от проезжающей мимо кареты. Кучер не обратил на меня внимания и погнал лошадей в сторону дворца.

Стряхнув с юбки брызги грязи, погрозила кулаком вслед удаляющемуся экипажу. Как можно мчаться на такой бешеной скорости?! Здесь пешеходам тесно, а уж повозке проехать практически невозможно. Вообще я заметила, что боги, поделившие Этару между четырьмя народами на равные части, явно страдали косоглазием. По сравнению с Нельвией и Драгонией Астен казался кукольной страной. Здесь все имело маленькие размеры. Небольшие дома, узкие улочки, тесные кареты. Я чувствовала себя Гулливером, очутившимся в стране лилипутов.

Посмотрела на следы колес, оставленные каретой. Явно не гномья. Но тогда чья же? За последние пятнадцать дней я не встретила в столице Астена, Вердене, ни одного человека, эльфа или эмпата. Только мне не посчастливилось застрять здесь на неопределенный срок! Скорее бы уже Локтан подписал этот проклятый договор! Тогда можно будет с чистой совестью вернуться в Геллион.

Я помахала рукой стражникам и поспешила во дворец. Стояла поздняя осень, на улице было довольно прохладно, и поэтому пятнадцатиминутной прогулки мне оказалось достаточно.

В тронном зале уже собрались участники состязаний и приглашенные. Хорошо хоть меня позвали не участвовать в соревнованиях, а раздавать награды. Три победителя этого турнира получали право войти в «Закрытое общество любителей загадок». Сейчас кандидаты «разминали» мозги, чтобы показать свою сообразительность и накопленные за годы жизни знания. Рядом с королем на мягком троне восседал светловолосый эльф. Интересно, такой же, как и я, посланник или просто проезжавший мимо турист? Заметив меня, Локтан приветливо помахал рукой и пригласил устраиваться на небольшом пуфике по левую руку от его величества. Жаль, что не пришла раньше. Тогда бы этому белобрысому не пришлось сидеть на столь удобном предмете мебели! Как только я приблизилась к трону, эльф вскочил и предложил мне свое «тронное» место. Я благодарно улыбнулась незнакомцу и поклонилась королю.

– Садитесь, Нарин, садитесь, – нетерпеливо пробормотал его величество.

И чего раскудахтался! Сесть я всегда успею. А вот присесть, пожалуй, соизволю.

Локтан окинул меня быстрым взглядом и загадочно улыбнулся.

– Как вы думаете, что станет с лепестками арделии, если их сначала засушить, а затем истолочь и смешать с маслом горании?

– Вы об этом уже спрашивали, – разочаровала я гнома. Расположившись в кресле, с любопытством посмотрела на эльфа.

От Локтана не ускользнул мой взгляд. Его величество поспешил представить незнакомца:

– У нас сегодня двойной праздник. Граф Аммиан из рода Дэон ар’ Лэй приехал с поручением от его величества короля Седрика. Думаю, нас ожидает не одно состязание.

Мы с эльфом настороженно переглянулись. Уточнять у Локтана, что он имел в виду, – гиблое дело. Вместо ответа король задаст очередную головоломку и не успокоится, пока мы на нее не ответим. Гномы не любят, когда их загадки разгадывают.

Интересно, Локтан уже успел вытрясти из эльфа душу?

Я украдкой взглянула на красавчика. На вид ему было около тридцати. А сколько на самом деле, демон его знает. До сих пор не могу привыкнуть к их возрастным меркам. В отличие от большинства сородичей, волосы у Аммиана оказались коротко острижены. Шальные искорки в серо-зеленых глазах свидетельствовали о веселом нраве эльфа. «Это ненадолго, – злорадно подумала я. – Через неделю жизнь в обществе гномов не будет казаться тебе такой прекрасной».

Прикрыла глаза и просмотрела эльфа. На светлом фоне души перемешались светлые и темные цвета. Не люблю, когда у кого-либо оказывается подобная душа. Трудно понять, к чему его тянет больше: к чистому и возвышенному или низкому и греховному.

Заметив выражение моего лица, эльф поинтересовался:

– С вами все в порядке?

Я заверила его, что чувствую себя превосходно, и, воспользовавшись моментом, когда Локтан произносил напутственную речь игрокам, в свою очередь спросила:

– Если не секрет, зачем вы приехали в Астен?

– Не секрет. – Эльф улыбнулся, обнажив белоснежные зубы. – Седрику нужны найденные в копальнях гномов кристаллы. Это открытие для нашего мира. Его величество желает заполучить их.

Демоны! Я желала заполучить их не меньше! Точнее, Теора. Узнав о неожиданной находке гномов – кристаллах, которые не позволяют эмпатам просматривать души, королева поспешила отправить меня в Астен. Несмотря на то что у людей с Драгонией сейчас подписан мир, Теора пожелала завладеть кристаллами, из которых можно сделать амулеты защиты. Это спасет ее подданных от проникновения в их души и в значительной мере пополнит казну королевства. Ведь желающих приобрести подобные талисманы окажется море.

Оказывается, эльфы тоже каким-то образом узнали о находке гномов и решили завладеть сокровищем. К сожалению, кристаллов обнаружили слишком мало, на оба королевства их точно не хватит. А Теора еще надеялась подписать с Локтаном договор о постоянной поставке кристаллов в Нельвию! Это означало, что Седрику не достанется ничего.

– А вы с какой целью пожаловали в Астен? Если не секрет.

– Секрет. – Я кокетливо улыбнулась эльфу и сменила тему: – Вам уже успели загадать загадку?

Аммиан выразительно хмыкнул, но ответить не успел. Вернулся его величество и объявил о начале состязаний.

Из десяти кандидатов, как уже сказала, в «Закрытое общество» должны были войти только трое. Десять школ Астена отправили на соревнования лучших учеников. И теперь те с волнением ожидали финала.

Соревнования состояли из двух туров. В первом участники разбивались на пары и задавали друг другу свои собственные загадки. Судьи в лице Локтана и трех старост «Закрытого общества» оценивали их по нескольким критериям. Например, нашли ли игроки правильный ответ, интересна ли была их собственная загадка – и так далее.

Я особенно не следила за игрой, была поглощена размышлениями о том, как заставить Локтана подписать договор. Не хотелось бы возвращаться в Нельвию ни с чем.

Аммиан с интересом наблюдал за состязаниями, но потом отвлекся. Не обращая внимания на сидящего между нами короля, нагнулся ко мне и тихо спросил:

– А это правда, что вам удалось отгадать загадку гнома?

– В какой-то мере, – так же тихо ответила я. – Мне помогали.

С улыбкой кивнув, эльф продолжил следить за игрой.

После короткого перерыва начался второй тур. К участникам вышел один из старост и раздал каждому по загадке. Игрокам дали десять минут, чтобы подумать и найти правильный ответ.

Я все время изнывала от скуки. Честно скажу, многие из загадок были просто глупыми! Наконец в центре зала появился очередной ученик и зачитал очередную загадку. После чего в нерешительности замолчал и сконфуженно посмотрел на короля.

Заметив на моем лице снисходительную улыбку, Локтан осведомился:

– Что вас так развеселило, сударыня?

– Не обращайте внимания. Кажется, этот юноша затрудняется с ответом.

В глазах короля заиграли искорки азарта.

– Ну так, может, вы ему поможете? Я так понимаю, вам известна разгадка.

– И правда. Было бы интересно услышать ваш ответ, – поддакнул Аммиан.

Черт! Я ведь даже не слышала загадки!

В зале повисла напряженная тишина. Я закусила губу и с мольбой глянула на Берэта. Старик понял мой многозначительный взгляд, подошел к участнику игры. Взял у того из рук листок и сам прочел загадку:

Оно с ума свести любого может

И разъедает сердце кислотой,

Видения безумные приносит

И приближает страшный смерти час.

Никто помочь в тот миг тебе не сможет,

В своем кошмаре будешь одинок.

Не разорвешь оковы дикой боли

И не уймешь в холодном теле дрожь.

Я поднялась и, выхватив у Берэта листок, пробежалась по нему взглядом. Идей не прибавилось. Возможно, это любовь. Но при чем тут тогда кошмары и безумные видения? Или, быть может, это ревность? Ревнивец на все смотрит сквозь призму недоверия, он боится быть обманутым.

– И какие у вас по этому поводу идеи? – издевательским тоном поинтересовался Аммиан.

Я еще раз опустила взгляд на листок, но ничего, кроме ревности, придумать не смогла. Решив не тянуть с ответом, высказала догадку.

– А вот и нет! – Локтан чуть в ладоши не захлопал, услышав неверный ответ. – И вовсе это не ревность. Может, кто другой знает разгадку? – обратился он к притихшей публике.

Но никто не спешил делиться своими предположениями. Видно, мыслей у них по этому поводу было не больше, чем у меня.

Вдруг посланник громко расхохотался, нарушив гнетущее молчание:

– Ответ прост и ясен. Это яд. Думаю, филонелия. Или что-то сродни ей.

Локтан досадливо хмыкнул, и сразу стало ясно, что эльф оказался прав.

– Не сочтите за труд, объясните, что такое филонелия, – обратилась я к посланнику.

– Филонелия – растение, сейчас крайне редко встречающееся в лесах Этары. Поэтому очень дорогое. Из ее семян делают поистине великолепное орудие убийства. Жертва умирает долго, и впоследствии невозможно установить, что стало причиной смерти. Зачастую филонелия приводит к помутнению рассудка.

Ничего не скажешь, хорошенькое средство, чтобы избавиться от врага. Но откуда я могла знать ответ? Ядами я не увлекаюсь. А вот наш всезнающий посланник, похоже, неплохо в них разбирается.

Я вернулась в кресло и услышала приказ короля продолжать игру. Недогадливый игрок выбыл из числа участников состязаний, а его место в центре занял следующий кандидат в «Закрытое общество».

Только через час Локтан вместе со старостами подвел итоги и назвал имена победителей. Счастливые ученики, облегченно вздохнув вместе со мной, приняли из моих рук награды и грамоты. Я порядком подустала от всех этих игрищ и мечтала поскорее оказаться как можно дальше от дворца. На помощь мне пришел Аммиан, предложив окончить «прекрасный» вечер за ужином и приятной беседой. С моей стороны возражений не последовало.

Проявив явную невоспитанность и непочтительность к его величеству, то есть попросту не попрощавшись с ним, мы покинули дворец. Пока проходили соревнования, на улицы города успел пролиться дождь, и дороги превратились в маленькие озерца. Со смехом перепрыгивая через лужи, направились на главную площадь города. Только там можно было найти более или менее приличный трактир. Пока шли, Аммиан не замолкал ни на минуту. Такого веселого и остроумного эльфа я еще не встречала. Даже близнецы и те так меня не веселили. Я едва не позабыла, что завтра вынуждена буду стать его соперницей и сделать все возможное, чтобы Локтан подписал с Нельвией договор. Аммиана же, как мне показалось, его миссия совершенно не заботила. То ли он был уверен, что сможет меня обыграть, то ли эльфу было все равно, с чем возвращаться в Долину. Но я, как норовистая кобылка, почувствовала вкус соперничества и решила выиграть во что бы то ни стало и заставить Локтана отдать кристаллы людям.

– Скажи, почему ты стал посланником? Из своего опыта знаю, это неблагодарная должность.

Мы вошли в уютный трактирчик, расположенный неподалеку от моего дома. Заказали ужин и продолжили разговор.

– Больше желающих не нашлось. – Эльф задумчиво улыбнулся. – После того как Эдель скоропалительно оставила должность посланницы, его величество принялся искать ей замену. А я как раз вернулся в Долину и попал под горячую руку.

Интересно, и где это мы пропадали? Не сдержавшись, я спросила его об этом.

– Нигде конкретно. – Аммиан отвел глаза в сторону. – Так, путешествовал по Этаре.

Принесли ужин. Как только служанка оставила нас, эльф поспешил сменить тему разговора:

– Как тебе Астен?

– Скучно. Я здесь уже две недели «отдыхаю».

Парень понимающе хмыкнул. Значит, он бывал в этих краях раньше и заранее подготовился к встрече с гномами. Не то что я! Вечно еду неизвестно куда и влипаю непонятно во что!

– И ты надеешься, что Локтан отдаст кристаллы эльфам?

Аммиан вновь широко улыбнулся, откинулся на спинку стула и спокойно ответил:

– Я в этом уверен.

Мне не понравилось, с какой интонацией была произнесена последняя фраза. Появилось ощущение, что эльф уже обо всем договорился с королем. Я нахмурилась и с некой долей обиды посмотрела на посланника.

– А тебе, значит, они тоже нужны, – догадался он.

– Нужны! И боюсь, завтра ты отправишься в Долину ни с чем.

Эльф равнодушно пожал плечами:

– Давай не будем сейчас говорить о политике. Для этого у нас имеется завтрашний день.

Пришлось согласиться. Ссориться пока не имело смысла. А завтра я постараюсь сбить спесь с этого выскочки!

Покончив с ужином, Аммиан поднялся и подал мне руку.

– Не хочешь прогуляться? Я знаю одно чудесное местечко. Тебе понравится.

– Неужели в Астене может быть что-то чудесное?

Так и не дождавшись моего согласия, парень вытащил меня из-за стола и повел на улицу. Миновав несколько переулков, мы вышли на небольшую площадку. В центре нее стояло непонятного вида здание, больше походившее на кучу сваленных в беспорядке камней.

– Пойдем. – Спутник схватил меня за руку и потащил к строению.

– Куда? Здесь даже двери нет.

На мои протесты не обратили внимания. Эльф подвел меня к груде камней. Прощупав руками поверхность и найдя едва заметную впадину, за что-то потянул. Камни с грохотом раздвинулись. Затем посланник щелкнул пальцами, и на руке засветился слабый огонек.

Я уцепилась за рукав нового знакомого и позволила увести себя в кромешный мрак. Всегда плохо ориентировалась в темноте. И сейчас, осторожно ступая, озиралась по сторонам в надежде хоть что-то увидеть. Но слабый огонек был не в силах осветить это странное место. Аммиан же уверенно шел вперед, как будто бывал здесь много раз.

– Куда ты меня ведешь? – почему-то шепотом спросила я.

– Сейчас увидишь, – односложно ответил эльф и провел меня в круглую, небольшого размера пещеру.

Я осмотрелась. Здесь было намного светлее. И прохладнее. Подняла голову и увидела бескрайнее небо, усыпанное яркими ночными светилами. В центре пещеры виднелось маленькое углубление, наполненное водой. Из стен торчали разных размеров кристаллы и отливали при лунном свете всеми цветами радуги. Кристаллы бросали яркие блики на гладь воды и таинственно перемигивались с ней. Тихий звук падающих в озерко капель перекликался с приглушенными завываниями ветра.

– Здесь и правда очень красиво.

Постелив куртку у самого озерка, Аммиан пригласил меня присесть. Я подобрала юбки, опустилась на землю и коснулась рукой воды. По поверхности сразу же пробежала мелкая рябь. Эльф сел рядом и сказал:

– Это одна из первых копален гномов. Ей более сорока тысяч лет.

– Наверное, нам нельзя здесь находиться.

Аммиан хитро прищурился и посмотрел вверх.

– Смотри. Видишь вон то созвездие, напоминающее кристалл? Это символ королевства гномов. Вся их жизнь вертится вокруг таких вот камней. – Переведя взгляд на меня, эльф заговорщицки прошептал: – А вообще ты права. Находиться здесь запрещено.

Я весело рассмеялась и вновь коснулась рукой воды.

– Но это не имеет значения. В копальне давно никто не работает. Все, что можно было здесь откопать, гномы уже откопали.

– А эти камни в стенах. Разве они не представляют никакой ценности?

– Нет. Это просто сверкающие стекляшки.

Я украдкой взглянула на эльфа. Он еще и в кристаллах разбирается! Интересный попался экземпляр.

– Я нашел эту пещеру, когда был в Астене впервые. С тех пор каждый раз, когда приезжаю к Локтану, прихожу сюда. Иногда мне кажется, что в этом месте время остановилось. Или его здесь вовсе не существует.

Он с наслаждением вдохнул сырой воздух и оперся локтями о землю.

– И часто ты бываешь в Астене?

– Время от времени, – уклончиво ответил эльф.

С каждой минутой, проведенной с Аммианом, мне все больше и больше хотелось узнать, что же он на самом деле из себя представляет. Я уже успела три раза просмотреть его, и теперь мне не давали покоя темные пятна в его душе. Хотя моя душа была ничем не лучше. Как сказал Дорриэн, из всех виденных им душ моя оказалась самой непостижимой. Мысли об эмпате неприятно укололи сердце. Прошло почти два месяца с тех пор, как я покинула Драгонию, а воспоминания все бередили мое сознание.

– О чем мечтаем?

– Ни о чем конкретном. – Я решила взять пример с эльфа и отвечать односложными фразами. – Что новенького произошло в мире? Я в этой глуши не получаю никаких новостей.

– У тебя же есть феникс. Разве он не приносит вестей?

А ему-то откуда известно, что он у меня есть?!

– Все послания, которые я получала, касались моей миссии. Ни о чем другом Теора не пожелала сообщить.

Пару раз, правда, приходили письма от эльфов и Лора. Но в них, кроме жалоб на тяжелую студенческую жизнь, ничего не было. Еще друзья писали, что очень по мне соскучились и что без меня жизнь во дворце превратилась в настоящую пытку. Интересно, как они вообще существовали до меня?

– А ничего нового и не произошло. Везде тишь да благодать. Как перед концом света.

– Не шути так. – Я строго посмотрела на эльфа. – Ваш мир и так много выстрадал. Но, к счастью, все позади.

После смерти безумного Владыки все встало на свои места. Больше не осталось тайн, не было конфликтов, способных привести к кровопролитным войнам.

Правда, я все еще являлась обладательницей упавшей звезды – камня, который подарили мне лесные правители, иллары. Они верили, что звезда поможет разрушить проклятие эмпатов, многие века довлевшее над Драгонией. Но проклятия больше не было. С приходом к власти молодого Владыки Драгония стала возрождаться, а вместе с ней оживать и вся Этара…

Тихий голос Аммиана прервал ход моих мыслей:

– Как знать… Быть может, в будущем нас ожидают куда более страшные события, чем война с эмпатами. – Посланник задумчиво посмотрел на небо, подставил лицо робким каплям дождя. Потом ни с того ни с сего вскочил, кинулся к воде, и в мою сторону полетели фонтаны брызг.

От неожиданности я завизжала и хотела убежать, но, передумав, вступила в игру, и Аммиан вскоре из сухого эльфа превратился в очень мокрого эльфа. Я тоже пребывала не в лучшем состоянии.

Сидеть мокрыми на холодной земле глупо, поэтому мы, вволю надурачившись, покинули копальню и поспешили в сторону моего временного жилища. Пока бежали по улице, Аммиан держал над головами куртку, стараясь защитить нас от обрушившегося с небес ливня. Хотя какой это имело смысл? Я и так была мокрая и, скорее всего, являла собой не самое привлекательное зрелище. Волосы, напитавшиеся водой, мочалкой ложились на плечи, для полного счастья недоставало только душистой мыльной пены. Последние следы косметики улетучились без следа, превратив меня из прекрасной принцессы в заурядную Золушку.

Возле самой калитки эльф торжественно поклонился и поцеловал мою руку. Я улыбнулась в ответ нежной улыбкой и осведомилась, где он остановился.

– В нескольких кварталах отсюда. В «Мертвом гноме».

Я удивленно вздернула брови. Опять «Мертвый гном»! Да еще и в Астене. Может, все постоялые дворы и трактиры с этим названием принадлежат одному владельцу? Гостиничный бизнес всегда был выгодным делом.

– До встречи на завтрашнем совете, посланница.

Аммиан во второй раз отвесил шутливый поклон и, помахав мне рукой, скрылся за поворотом. А я потерла онемевшие от холода руки и поспешила в дом. Не хватало еще подцепить простуду из-за какого-то эльфа!

Долина звезд. Неаль. 7301 год правления династии д’Алмэй

Хелдэн д’Ор

– Вы нашли ее? – Темноволосый эльф требовательно посмотрел на солдат. Заметив на их лицах испуг, нахмурился: – Значит, не нашли. Что сказали иллары?

От группы солдат отделился высокий плечистый эльф. Низко поклонившись своему господину, ответил:

– Мы обыскали все, но у них нет звезды.

– Куда она могла подеваться? – Эльф подался вперед и угрожающе продолжил: – Вы допросили их?

– Да, мой господин. – Солдат опустил глаза, словно боялся встретиться с хищным взглядом. – Но эти проклятые иллары не признались!

– Вы избавились от них? – Взгляд эльфа стал жестче.

– Нет. – Теперь уже все солдаты опустили головы. – Мы ранили девчонку, но ее брату удалось спасти ее и бежать… Лес мы сожгли, – поспешил он добавить, видя, как хозяин меняется в лице.

– Идиоты! Я просил вас не леса сжигать, а найти мне звезду! – раздраженно ответил эльф. – Пошли прочь!

Повторять приказание дважды не было необходимости. Поклонившись так низко, что их головы чуть не коснулись каменного пола, солдаты покинули зал.

– Не волнуйся, отец. Мы найдем ее. – Из самого темного угла комнаты выступил высокий молодой эльф. Длинные смоляного цвета волосы юноши были стянуты в хвост на затылке, голубые, слегка раскосые глаза смотрели на отца с долей иронии. На красивом, холеном лице застыла жесткая улыбка.

– Надеюсь, ты прав, Одиэн.

Отец и сын замолчали. Каждый думал о том, что очень скоро их мечта станет явью. Но для этого им не хватало маленького камешка с вырезанной на нем таинственной руной…

Глава вторая

Настоящая женщина не отрицает свою слабость. Она понимает, что в слабости ее главная сила, и умело этим пользуется.

N.N.

Астен. Верден

Нарин и Аммиан

На следующее утро я проснулась в распрекрасном настроении. Позавтракав, принялась собирать вещи. Даст бог, сразу же после совета забегу за сумками и покину Астен. От королевства гномов до столицы Нельвии всего шесть дней пути. А если хорошенько постараться, можно добраться и за пять.

Я надела единственное захваченное с собой парадное платье. Распустила волосы, заколола передние пряди. Нанесла легкий макияж. Чтобы довершить образ, сбрызнула себя духами из цветов арделии и подмигнула смотревшей на меня из зеркальной глади девушке. Пусть Локтан только посмеет отказаться подписывать договор! Не получится красотой, заставлю хрупкой женской силой.

Я шла по улице, улыбаясь прохожим. Как бы ни было хорошо в гостях, а дома все-таки лучше. Стоп! Я остановилась и тряхнула головой, стараясь прогнать ненужные мысли. В который раз поймала себя на том, что начала называть Нельвию родным домом! Если так пойдет и дальше, то в следующие сорок лет Теоре не придется искать себе нового посланника. Кстати, о времени. По моим подсчетам королеве уже должно было стукнуть по меньшей мере шестьдесят. А ей больше тридцати не дашь. Надо будет поинтересоваться у Теоры. Скорее всего, климат Этары способствует долголетию и вечной молодости. Значит, если я останусь в этом мире, успею разменять не одну сотню лет, прежде чем моя душа покинет тело.

Войдя во дворец, на секунду задержалась возле зеркала. Взглянула на свое отражение в последний раз, осталась весьма довольна собой и поспешила в зал, где должен был проходить совет. Специально явилась пораньше, чтобы успеть переговорить с Локтаном до прихода Аммиана. Сейчас король подпишет договор, и мы не будем тратить время на переговоры. А когда появится посланник, я с улыбкой сообщу ему, что все уже решено.

Я распахнула двери и замерла. Над длинным прямоугольной формы столом склонился Локтан и что-то быстро писал. За его спиной застыл эльф и с довольным видом следил за бегающим по листу бумаги пером. Какого демона!

– Я что-то пропустила?

Посланник и король одновременно подняли головы. Нечаянно толкнув одного из старейшин, оказавшегося у меня на пути, приблизилась к Локтану. Король попытался изобразить радостную улыбку. Не получилось.

– Нет. Ты как раз вовремя. Мы уже все решили.

Эй! Это была моя фраза! А пронырливый эльф посмел ее украсть!

– Что решили?! Ваше величество! – Я мельком глянула на подписанный договор и повернулась к королю: – Не пойму! Если мне не изменяет память, еще вчера вы обещали отдать кристаллы Нельвии!

– Король дал слово, король взял его обратно, – усмехнулся эльф. – Все! С делами покончено. Нарин, не желаете составить мне компанию и прогуляться по городу?

Я поглубже вдохнула, собираясь с мыслями. Сейчас выскажу этим господам все, что я о них думаю. Но от беспардонности эльфа позабылись все слова. Нет, ну каков наглец! Оставил меня с носом и еще издевается!

– Нарин, не берите близко к сердцу, – принялся успокаивать меня Локтан. – Каждый день мы находим все больше и больше кристаллов. И, возможно, уже через три-четыре месяца Нельвия получит первую партию.

– Возможно? – Я угрожающе прищурилась.

Король открыл было рот, чтобы продолжить оправдываться, но эльф не дал ему закончить:

– Ну да. Как только мы закупим достаточное количество кристаллов, люди смогут приобрести то, что останется.

Мне стало дурно. Еще никто и никогда надо мной так не насмехался. Был бы под рукой кинжал, убила бы! Стараясь сохранить остатки спокойствия, я посмотрела на короля и холодно бросила:

– Как будет угодно вашему величеству. Надеюсь, эльфы смогут обеспечить вас амегдином и другими необходимыми королевству гномов лекарствами. – Я расплылась в ядовитой улыбке. – Потому что у нас они внезапно закончились.

Развернувшись, направилась к выходу. Сзади послышалось недовольное бормотание Локтана. Ничего, пусть теперь помучается. Астен не первый год закупает у Нельвии лекарства. Лекари из гномов никудышные, и без наших медикаментов им не обойтись.

Аммиан, сволочь! Только попадись мне!

Я покинула дворец и направилась на главную площадь, чтобы сделать необходимые покупки. Теперь прохожие видели на моем лице только гнев. И что я скажу Теоре? Не справилась с таким пустяковым заданием. Да меня же на смех поднимут!

Не глядя по сторонам, шагнула на дорогу и вновь чуть не попала под копыта мчащихся лошадей. Крикнув мне что-то нечленораздельное, кучер с силой натянул поводья. А я, не изменив былой привычке, вместо того, чтобы отскочить в сторону, застыла на месте и зажмурилась.

– Нарин, ты с ума сошла?! Зачем выбежала на дорогу?

Из кареты выскочил взволнованный Аммиан. Какого демона он за мной поехал?! Попыталась обойти эльфа, но он преградил путь.

– Отойди. Я спешу!

– Нет. Ты что, обиделась на меня? – искренне удивился тот. – Ты ведь должна понимать, это политика.

Я с раздражением отодвинула посланника и, ускорив шаг, направилась в сторону площади.

– А ничего, что решение должно было быть принято на совете?! Но нет! Тебе захотелось обыграть посланницу Нельвии, и ты заранее обо всем договорился с Локтаном.

Аммиан бежал следом и никак не желал оставить меня в покое.

– Но ты ведь тоже пришла пораньше, чтобы заставить гнома подписать соглашение!

Он еще смеет упрекать!

– Мои действия тебя не касаются!

Эльф обошел меня и, пятясь спиной, спросил:

– Я так понимаю, ты решила покинуть Астен немедленно?

– И решения мои тебя тоже не касаются! – со злостью отчеканила я.

– Согласен. Но ты ведь не собираешься ехать в Нельвию верхом, – сказал он и схватил меня за запястье. – Посмотри. Погода окончательно испортилась. В ближайшие дни тебе придется мокнуть под дождем.

Я вырвала свою руку и свернула в проулок, ведущий в сторону рынка.

– И что ты предлагаешь?

– Предлагаю подвезти тебя до границ Нельвии в своей карете. – Аммиан взял меня под локоток и, никак не реагируя на злобный взгляд, продолжил: – В ней нам будет тепло и уютно. Со мною ты не соскучишься. К тому же тебе с твоим ростом будет тесно в гномьей карете, если вдруг решишь взять наемный экипаж.

– Я поеду верхом.

Эльф остановился, вновь попытался удержать меня за руку.

– Нарин, не глупи. Мне бы очень не хотелось, чтобы ты подцепила простуду. К тому же хорошенькой девушке в столь юном возрасте путешествовать в одиночестве совсем небезопасно.

Я вплотную приблизилась к эльфу и прошипела:

– А ты думаешь, я не смогу за себя постоять? Напрасно.

– Но ведь от Уэйна ты не смогла себя защитить, – парировал он.

Демоны! Ему и об этом известно!

– Я заеду за тобой через час! – крикнул мне вслед посланник. – Не вздумай уехать. Я все равно тебя догоню.

Мысленно послав его к чертям, вошла в торговые ряды. Упрямец! Не понимает слова «нет»!

Прошло пять дней. На шестой мы подъехали к границам Нельвии. Аммиан все-таки нагнал меня за городом и чуть ли не силой затащил в карету. Я, конечно, посопротивлялась для проформы, но, честно говоря, была рада такому повороту событий. Погода испортилась окончательно. Последние осенние деньки минули, передав права на владение Этарой приближающейся зиме.

На второй день нашего совместного путешествия выпал первый снег. Я все еще злилась на посланника и стоически хранила молчание, словно захваченный в плен солдат, вынужденный коротать дни в ненавистном ему вражеском лагере. Аммиан как мог пытался меня развеселить, но потом, смирившись с тщетностью попыток, оставил эту затею, пробурчав под конец что-то насчет женской стервозности в целом и моей стервозности в частности.

Еще через день мне надоело играть в молчанку. Я попросила остановить карету и вышла размять затекшие ноги. Не успела сделать и нескольких шагов, как в мою спину полетел снежок. За ним последовал второй, третий… Вот тут уж я отыгралась на посланнике. Через полчаса мокрые и замерзшие мы вернулись в карету. До ближайшей деревни ехали, стуча зубами и мечтая о горячем ужине и теплой постели. Разумеется, раздельной. По крайней мере, об этом мечтала я. А что было на уме у эльфа, не представляла. Иногда ловила на себе его внимательный изучающий взгляд. Не скажу, чтобы это было мне совсем уж неприятно, но отдавать сердце очередному красавцу я не собиралась. С меня вполне хватило Дорриэна.

Так вот, как уже сказала, через пять дней мы прибыли в Нельвию. Здесь наши дороги расходились. Аммиан держал путь в Неаль, а я к Теоре – на покаяние. В маленькой деревушке приобрела лошадь и рассчитывала на следующее утро прибыть в Геллион.

Весь путь до Нельвии мысленно готовилась к встрече с королевой. Никогда не любила проигрывать. А спасовать в таком ерундовом деле казалось мне просто кощунством. Поэтому я предприняла последнюю попытку.

– Аммиан, – мы сидели в карете и прощались, – как тебе удалось так быстро уговорить Локтана изменить решение? Ведь он уже согласился поставлять кристаллы людям.

Эльф заложил руки за голову и, глядя в потолок, ответил:

– Пару раз я оказывал Локтану мелкие услуги. Пришлось напомнить о них.

Что же это за услуги такие? Обычно монархи быстро забывают об оказанной помощи. Или Аммиану удалось правильно напомнить гному о своих заслугах, или услуги были не такими уж мелкими, как он говорит.

– А что может заставить тебя не доставить договор в Неаль?

Я улыбнулась самой чарующей из всех своих улыбок и заглянула эльфу в глаза, пытаясь загипнотизировать.

– А с чего ты решила, что я могу его не доставить? – Посланник лениво потянулся и продолжил рассматривать обтянутый темно-красной тканью потолок кареты.

– Всякое может случиться… – прошептала, придвинувшись поближе к эльфу. – Возможно, сейчас у тебя возникнет непреодолимое желание разорвать бумагу, и ты не найдешь сил ему противостоять. – Я вздохнула и захлопала ресницами.

Аммиан, наконец, оторвался от изучения кареты и посмотрел на меня. Совладав с собой, продолжил:

– А что ты можешь мне предложить?

Я бы с удовольствием предложила ему сковородкой по голове, если б таковая имелась под рукой. Но вынуждена была сдержаться и продолжать улыбаться. Слова на него не действовали, так что пришлось пустить в ход тяжелую артиллерию.

– А чего ты хочешь?

Посланник приблизил свое лицо к моему и тихо произнес:

– Чтобы ты перестала со мной заигрывать.

Оттолкнув от себя противного эльфа, я предусмотрительно отодвинулась в другой угол кареты.

– Ты невыносим!

– Это все из-за того, что некая кареглазая интриганка лишила меня покоя.

Я пожала плечами, как бы говоря, что я здесь ни при чем, и открыла дверцу, намереваясь выйти. Аммиан потянулся и поспешил захлопнуть дверцу.

– Разве я не заслужил прощального поцелуя?

– Еще нет.

– А когда заслужу?

– Когда разорвешь договор и отдашь мне патент на кристаллы.

Эльф страдальчески застонал, посмотрел на меня полным безнадежности взглядом.

– Нарин, ты можешь думать о чем-нибудь другом, кроме кристаллов?

– Отдай мне их, и я подумаю о другом. – Я протянула посланнику раскрытую ладонь и многозначительно замолчала. Честно говоря, не понимала, во что он со мной играет. Какой идиот решит расстаться с патентом просто потому, что его об этом попросили?!

Аммиан, не отрывая от меня глаз, вытащил из кармана куртки свиток и повертел его в руках. Я попыталась выхватить патент, но эльф отдернул руку и покачал головой:

– Не так быстро. Неужели ты решила, что я отдам тебе его за красивые глазки?

А почему бы и нет?

– Аммиан, хватит со мной играть! Чего ты хочешь?

Эльф развернул свиток и, пробежавшись по нему взглядом, свернул. С задумчивым видом сказал сам себе:

– И что я творю? Так ведь можно лишиться должности посланника.

– Ты ничего не потеряешь. Давай сюда!

Я схватила патент, и уже через секунду он лежал у меня в кармане. Чмокнув эльфа в щеку (я ведь обещала поцелуй!), вновь открыла дверцу.

– Ты забыла. Договор все еще у меня.

– Зачем он тебе без патента?

Эльф хитро прищурился и положил ноги на соседнее сиденье.

– Это будет гарантией того, что через месяц ты приедешь в Неаль. – Он мечтательно прикрыл глаза. – Ко мне.

– Делать мне больше нечего, как ехать в ваше змеиное логово. Или ты забыл, что я не самая популярная в Долине личность?

Посланник кивнул, соглашаясь со мной:

– Ты права. Особенно в свите Солеи. Они будут весьма «рады» тебя видеть.

Я с удивлением осведомилась:

– При чем тут принцесса? Вот уже два месяца она счастливо живет в Драгонии. Кстати, в этом есть и моя заслуга, – с горечью произнесла я, что не укрылось от проницательного эльфа. – Я имею в виду семейство Уэйна.

– Я понял, что ты хотела сказать. Про Солею это я так просто. – Аммиан пододвинулся ко мне и, слегка наклонившись, чтобы быть со мной на одном уровне, закончил: – Но без договора патент – всего лишь клочок бумаги. Не бойся, я не дам тебя в обиду.

Я обдумывала, как поступить. Легче всего было вернуть патент и послать попутчика к демоновой матери. Но тогда придется объясняться с Теорой. В принципе мне давно хотелось увидеть сказочную страну эльфов, близнецы столько о ней рассказывали. Да и у них скоро начнутся каникулы. Я как раз успею смотаться с ними в Неаль и вернуться к открытию портала.

– Ну… – Аммиан коснулся рукой плаща в том месте, где был спрятан патент.

Я легонько ударила посланника по руке и, наконец-то выскочив из кареты, дала ответ:

– Уговорил. Приеду.

Он потянулся было ко мне, чтобы поцеловать, но я хлопнула дверью и отступила назад.

– Но не вздумай обмануть меня и отдать договор Седрику. – Я состроила угрожающую гримасу. – Иначе месть моя будет страшна.

Посланник ничего не ответил. Улыбнулся своей привычной загадочной улыбкой и послушно кивнул.

– Sayonara, красавчик. – Вскочив на лошадь, послала эльфу воздушный поцелуй и направилась в сторону леса. Не верилось, что завтра в это же время я буду среди друзей. Оставалось надеяться, что они ожидают моего возвращения с не меньшим нетерпением.

Глава третья

Неприятности приходят и уходят, а их творцы остаются…

N.N.

Нельвия. Геллион. 5731 год правления династии де Фэй

Нарин

Геллион – один из самых красивых городов, которые мне удалось увидеть. Несмотря на то что Эсферон, столица Драгонии, выглядит величественнее и богаче, в главном городе королевства людей привлекает некое таинственное очарование. Сейчас, с приходом зимы, стольный град преобразился и стал еще прекраснее. Искрящийся на солнце снег мягким ковром укрыл мостовые, дома, верхушки башенок. Смеющаяся детвора понеслась по улицам, перекидываясь шутками и снежками. Вот-вот должны были начаться каникулы, и молодежь с нетерпением ожидала последнего учебного дня. «Все, как у меня дома!» – c улыбкой подумала я и увернулась от случайно запущенного в мою сторону снежного комочка. Голубоглазая девчушка робко попросила прощения и упорхнула вслед за детворой лепить снежного гнома. Я вспомнила себя в детстве точно такой же – играющей во дворе и лепящей снеговиков. Как давно это было! Попыталась понять, что чувствую сейчас, вспоминая о своем мире, но, как ни странно, никаких эмоций не было. Ни боли от того, что я оказалась вырванной из родной среды, ни страха перед неизвестностью. Ничего. Может быть, я зря рвусь домой, и мое место здесь, а не в серой и скучной погибающей цивилизации? Я вдруг подумала, что буду безумно скучать по Этаре, когда покину ее. Но с другой стороны, мне так и не удалось избавиться от ощущения того, что для многих здесь я чужая.

Прикрыв глаза, я наслаждалась зимней идиллией, пока мой покой не нарушил радостный оклик:

– Нарин! Хвала гелланиям, ты вернулась!

С выражением безграничной радости на лице ко мне спешил Лориэн. Одет он был в длинную мантию темно-фиолетового цвета и такого же цвета перчатки. Под мышкой приятель держал несколько потрепанных учебников.

Подбежав ко мне, принц выпалил:

– Как удачно, что я задержался в школе и встретил тебя!

Я спрыгнула с лошади и обняла друга. Настроение из просто хорошего стало превосходным.

– А где эльфы? Опять не пошли на занятия?

Лориэн положил учебники в сумки, прикрепленные к седлу, и ответил:

– Не совсем. Они бы и рады были, но их отстранили от занятий и экзаменов. Боюсь, братьям придется остаться на второй год. Или перевестись в другую школу. Хотя их и так уже выгнали отовсюду, откуда можно было.

Наследник печально вздохнул. Его не прельщала мысль о расставании с друзьями.

– Что за бред?! Какой второй год? Вы и так учитесь больше, чем следует!

Мы не спеша шли по направлению ко дворцу, получая удовольствие от созерцания заснеженных улочек.

– Что они натворили на этот раз? – наконец спросила я, устав от кислой физиономии друга.

– Пусть сами тебе расскажут, – еще больше нахмурился принц. – Когда мама узнала, она была вне себя от бешенства. Грозилась немедленно отправить их к родителям. Вот уже третий день близнецы сидят во дворце и ничего не делают.

Я разделяла недовольство друга. Как можно быть такими озорниками?! Все истории, которые я слышала об их школьных проказах, действительно говорили о необходимости наказания. И вот близнецы его дождались. Как увижу, первым делом оттаскаю приятелей за длинные эльфийские уши!

– Как поездка в Астен? Договорилась с Локтаном?

– Ты неправильно поставил вопрос. Надо было спросить: получит ли Нельвия кристаллы?

Принц с недоумением глянул на меня:

– А какая разница?

– Сейчас узнаешь…

И я рассказала ему о своем новом знакомом, предательстве Локтана и договоре с Аммианом.

– И ты действительно собралась ехать в Долину? – Непонятно, отчего Лориэн был недоволен моим решением.

– Да. А что? Солеи там все равно не будет, так что нервы мне портить некому. Разве что Аммиан… – с улыбкой закончила я.

Лориэн не захотел продолжать разговор о Долине и принялся вводить меня в курс последних событий, происшедших в королевском дворце. По большей части новости касались придворных интриг и мелких проказ близнецов.

…Наконец передо мною предстал геллионский дворец во всей красе. Построенный из белого камня и покрытый сверкающим снегом, словно россыпью бриллиантов, он производил потрясающее впечатление.

Бесчисленные башенки с остроконечными шпилями, казалось, взлетали в небо и постепенно таяли в заоблачной выси. Каждая из таких башен была украшена скульптурами богов, покровителей Нельвии, высеченными из белого мрамора. Нечто подобное я видела в миланском соборе на площади Дуомо, когда вместе с родителями путешествовала по Италии.

Обогнав Лориэна, поспешила к крепостным стенам. Встретившие меня стражники приветливо улыбнулись и широко распахнули кованые ворота. Вот я и дома!

Хотела сразу же отправиться к себе, чтобы успеть отдохнуть перед встречей с Теорой, но планы нарушил громкий шум. Около одной из многочисленных беседок парка собрались придворные, среди которых я заметила и своих остроухих красавцев. Негодяи! Опять что-то натворили!

Увидев меня, близнецы хотели кинуться навстречу, но могучая рука начальника стражи не позволила им сдвинуться с места.

– Куда собрались, негодники? – прозвучал строгий голос солдата. – Вот запру я вас на неделю в камеру, будете знать, как насмехаться над охраной ее величества!

Я протиснулась сквозь плотное кольцо придворных, окруживших эльфов, и поинтересовалась:

– Что случилось, Эрл?

Отвесив мне быстрый поклон, солдат с обидой в голосе произнес:

– Эти двое только что оскорбили моих людей. Они будут наказаны! – скорее вопросительно, чем утвердительно закончил он и неуверенно глянул на меня.

Я тайком показала эльфам кулак и, очаровательно улыбнувшись притихшей публике, обратилась к капитану:

– Полноте, Эрл. Не стоит сейчас их наказывать. Скоро приедут родители близнецов, и тогда отсидка в тюрьме покажется им раем. Так что не будем лишать отца и мать удовольствия наказать своих детишек.

При слове «родители» Стэн и Рэй прислонились спинами к беседке и, выхватив у зазевавшихся дам шелковые платочки, принялись нервно ими обмахиваться. Испугались.

Капитан стражи сдвинул брови к переносице и на мгновение замолчал. Видимо, обдумывал, как же все-таки ему поступить, но, увидев мой полный мольбы взгляд, обреченно махнул рукой:

– Делайте с ними что хотите, сударыня. Сил моих больше нет бороться с этими вредителями!

– Непременно, – заверила я солдата и, поманив рукой близнецов, направилась в сторону главного входа. Придворные начали расходиться, они явно были недовольны моим появлением, прервавшим бесплатное представление, – расправа над двумя несносными эльфами была отменена. Даже я порой мечтала посмотреть на нечто подобное. А иногда и поучаствовать в действе (в качестве палача!).

– Нарин, сестренка, как же вовремя ты вернулась! – Рэй повис у меня на шее и никак не желал отпускать. Стэнтон шел рядом и пытался оттащить брата, чтобы самому обнять меня покрепче.

Подошел Лориэн. Принц уже успел передать слуге лошадь и распорядиться насчет моего багажа.

– Что вы натворили?

Стэн распахнул глаза, таким образом показывая недоумение, и с невинным выражением лица ответил:

– Да ерунда! Просто Эрл в последнее время постоянно ходит злой и на всех кидается.

– Бедненькие, – наигранно пожалела я близнецов.

– Мы всего лишь пошутили над заснувшим на посту стражником, – принялся оправдываться Рэй. – Усилили его храп с помощью простенького заклинания так, чтобы весь дворец мог слышать. А ты же знаешь, когда Дэри храпит, на стенку лезть хочется.

– И чего Эрл взъелся? – рассуждал Стэн, пока мы поднимались на второй этаж. – Наоборот, мы обличили нерадивого солдата. А это правда, что родители приедут?

Близнецы испуганно переглянулись. Единственными существами, которых они боялись в этом мире, были мать и отец. Да еще дедушка, отличающийся весьма строгим нравом.

Хотела как следует испугать друзей, но эльфы выглядели такими несчастными, что у меня язык не повернулся сказать очередную ложь.

– Насчет родителей я пошутила.

Близнецы облегченно вздохнули и принялись расспрашивать о поездке в Астен. Я отложила все разговоры на потом и отправилась к себе – отдыхать.

– Присаживайся, Нарин. – Королева рукой указала на мое любимое кресло. – По глазам вижу, ты добилась подписания договора.

После того как я узнала правду о ее величестве, Теора перестала относиться ко мне как к подданной и потребовала подобного отношения и от меня. Но я так и не смогла заставить себя обращаться к королеве на «ты».

Она выпрямилась в кресле и замолчала, терпеливо ожидая, что посланница преподнесет ей договор и патент на кристаллы. А я вместо этого поерзала в кресле и, закончив изучать носки собственных туфель, сказала:

– Тут такое дело, ваше величество… Теора, – тут же поправилась я. – Патент у меня, но за договором придется ехать в Неаль.

Правительница удивилась так же, как несколько часов назад удивился ее сын, но дала возможность объясниться. После того как я закончила, королева нахмурилась и встревоженно произнесла:

– А ты уверена, что хочешь ехать в Долину? Я могу найти другой способ надавить на Локтана. – Она подняла на меня полные тревоги глаза. – В королевстве эльфов сейчас неспокойно. Не верю я, что этот мальчик пригласил тебя только потому, что ты ему понравилась.

– Я что, так плохо выгляжу? – с наигранной обидой в голосе спросила я. Хотя и сама не верила в сказку Аммиана о внезапно вспыхнувшем чувстве.

Оставив без внимания мою иронию, Теора задумалась, какое-то время мы сидели, не нарушая тишины. Мне вдруг показалось, что королева чего-то недоговаривает.

– Теора, вы мне еще что-то хотите сказать?

Королева вздрогнула. Потом, оторвав задумчивый взгляд от окна, еле слышно прошептала:

– Тебе может грозить опасность. Не забывай о случае с Уэйном.

– И…? – Я выжидательно посмотрела на правительницу, которая не желала сейчас быть со мной откровенной до конца. Как, впрочем, и всегда.

– Солея вернулась в Неаль.

Услышав эту короткую фразу, я чуть не свалилась с кресла. Что за бред?! Она же теперь правительница эмпатов! По-видимому, вся гамма чувств отчетливо отразилась на моем лице, королева тихо произнесла, добив меня сногсшибательной новостью окончательно:

– Свадьба не состоялась. Драгония так и осталась без Владычицы.

Я упала на спинку кресла и с тоской посмотрела сквозь Теору. Только-только начала забывать его, а тут такие новости! Господи, неужели это Дорриэн расстроил свадьбу? Сумасшедший! Эльфы никогда ему этого не простят!

– Что у них произошло?

Теора неуверенно пожала плечами:

– Точно не скажу. Сразу после твоего отъезда в Астен прилетел феникс с новостями из Драгонии. Свадьба расстроена. Солея поспешно покинула королевство эмпатов, затаила обиду на Владыку. Что стало причиной скандала, мне неизвестно.

Еще бы тут не затаить обиду! Со всех концов Этары понаехали гости, чтобы почтить новую Владычицу Королевства света. А тут такой кордебалет!

Не в силах бороться с нахлынувшими чувствами, я рассмеялась. А Дорриэн молодец. Дождался, пока его коронуют, и потом послал принцессочку на все четыре стороны.

Теора не разделяла моего веселья. Остатки спокойствия сошли с ее лица.

– Боюсь, Солея захочет тебе отомстить.

– Мне? За что?

Опять все шишки на мою голову! А ведь я тогда уехала, оставив Дорриэна ей.

– Но и это еще не все.

– Что еще?

Теора сделала выразительную паузу и продолжила засыпать меня потрясающими новостями:

– Лес илларов сожгли.

– Кто? – Вот тут мне действительно стало тревожно. Ведь мы надеялись, что на Этаре наступила эпоха мира и благоденствия!

– Не знаем. Это случилось несколько дней назад. Надеюсь, лесным правителям удалось спастись. – Теора печально вздохнула. – Без них и их целительной магии нашим лесам не выжить.

Она поднялась, прошлась к окну и замерла, засмотревшись на заснеженный парк. Покои королевы находились в обособленном крыле на четвертом этаже, и из окна ее кабинета открывался поистине великолепный вид. Я поднялась следом и приблизилась к Теоре. Взор ее величества был устремлен на играющую за стенами дворца детвору. Ребятишки беззаботно резвились на заснеженной лужайке, даже не подозревая, что в скором времени на их мир может обрушиться очередное несчастье.

– Может, этому трагическому случаю найдется свое объяснение? Мало ли из-за чего мог загореться лес.

В ответ Теора улыбнулась, но глаза по-прежнему таили тревогу.

– Ты успеешь вернуться к открытию портала? В Долине тебя могут задержать непредвиденные обстоятельства.

Я покачала головой, не спеша соглашаться с правительницей:

– Не беспокойтесь. Я только туда и обратно. Уничтожу договор, посещу несколько достопримечательностей Неаля и вернусь в Нельвию.

Королева приподняла брови и осторожно кивнула. Мне была понятна ее реакция. В прошлый раз я точно так же надеялась быстренько уладить конфликт с Драгонией, найти дорогу домой и покинуть Этару. А вышло все с точностью до наоборот.

Разговор закончился, оставалось поклониться правительнице и покинуть кабинет. Вечер хотелось провести с друзьями.

– Нарин, ну, пожалуйста.

Две пары несчастных серых глаз смотрели на меня, как на последний шанс на спасение.

– Ни-за-что! – Я негодующе вздернула подбородок и, сложив руки на груди, строго глянула на близнецов. Не успела вернуться, а они уже пытаются втянуть меня в очередную авантюру! – В следующий раз будете знать, чем чревато издевательство над учителями!

– Следующего раза не будет, – простонал Стэн и с видом мученика упал на кровать.

– Если нас выгонят из геллионской школы, нам просто некуда будет податься, – в тон брату заныл Рэй.

– А что сделают с нами родители…

Где-то примерно на этом месте вошел Лориэн и застал чудную картину: Рэй сидел у моих ног и теребил край моей юбки. Стэн полулежал на кровати и что-то тихо бормотал насчет жестоких порядков в их семье и неминуемой расправы над несчастными братьями в том случае, если родители узнают, что их в очередной раз выгнали из школы.

– Они уже час так сидят, – объяснила я Лору.

Принц понимающе кивнул и, устроившись на маленьком диванчике возле окна, принялся молча наблюдать за продолжением трогательной сцены.

– Ну что, разве так трудно прикинуться нашей сестрой? – спросил Рэй, пытаясь выдавить из себя жалостливую слезинку, а потом вытереть ее о мою юбку.

Я вырвала ткань из цепких пальцев эльфа и в который раз за сегодняшний вечер покачала головой:

– Даже не просите. Я похожа на эльфийку, как мартышка на слона. Первое, что бросится в глаза вашему директору, – мои человеческие уши.

– Так это мы быстро исправим! – В глазах эльфов загорелся странный огонек.

– В каком смысле исправите? – осторожно спросила я.

– Заколдуем тебя. На несколько часов ты превратишься в прекрасную жительницу Долины звезд.

– А толку? Что я скажу вашему директору? – Меня не прельщала мысль отмазывать этих остроухих и оправдываться за них. – Из-за того, что вы сделали, я сама готова пойти в школу и потребовать вашего немедленного исключения.

Близнецы приуныли. Похоже, они целый день готовились к разговору и подыскивали самые веские доводы, чтобы я согласилась завтра пойти на прием к директору. Но я была непреклонна.

А как бы вы поступили на моем месте? Три дня назад эти прохиндеи устроили такое шоу на профессорских сборах, что никакими словами теперь помочь им было нельзя. В тот момент, когда все преподаватели, включая приезжих профессоров из Драгонии и Долины, были в сборе, эльфы решили немного скрасить скучное заседание. Могу сказать, им это удалось. За пару часов до сборов они подсыпали в чай директору Абеларду некое галлюциногенное зелье. Близнецы все рассчитали точно, действовать оно начало именно в тот момент, когда директор вошел в зал. Абелард должен был произнести сначала вступительную речь, а потом, через какое-то время, заключительную, и закончить своим выступлением собрание. Вступительную речь он с горем пополам произнес. Но что началось потом… Директор сел на свое место и начал нервно озираться по сторонам. Остальные, заметив беспокойство хозяина школы, последовали его примеру и тоже завертели головами. Выступавший в тот момент профессор некромантии то и дело запинался, так как был неспособен привлечь внимание публики. Дальше пошло еще хуже. Абелард вскочил и принялся кричать не своим голосом, отмахиваясь при этом от привидевшихся ему одному упырей и другой нечисти. Затем профессор залез на стол и стал насылать заклятия на преподавателей, которые казались ему исчадиями Жуткой тьмы. Недаром Абелард считался одним из самых могущественных магов Нельвии. Через каких-то пять минут зал собраний превратился в мини-зоопарк. Кого там только не было! Кричащие мартышки, шипящие гиены, маленькие тигрята. Но больше всех досталось тому же профессору некромантии. Его почтенный директор решил превратить в некое подобие хомячка (по крайней мере, я так поняла из описания близнецов). Превращая коллег в животных, Абелард думал, что таким образом возвращает им их первозданный вид и срывает с лиц ложные маски.

На шум прибежали ученики. Но помогать профессорам они не спешили. На такое зрелище стоило посмотреть, и школьники, как могли, растягивали удовольствие, наблюдая за суматохой в среде «преподавателей-оборотней». Братья были уверены, что виновных не найдут, ведь готовить подобные зелья их еще не учили. Сообразительные наши сами откопали рецепт и не преминули им воспользоваться. Но, как говорится, все тайное рано или поздно становится явным. И эльфам не посчастливилось попасться, казалось бы, на сущей ерунде. Они не приняли в расчет того, что после прекращения действия зелья тот, кто его выпил (если это, конечно, опытный волшебник!), способен почувствовать магию заговорщиков по оставшимся после нее следам.

Когда Абелард пришел в себя, он не стал тратить время и расколдовывать коллег, а первым делом просмотрел всех школьников. И узнал горькую для близнецов правду. Гнев его не имел границ. Когда улеглась суматоха и извинения директора были приняты, совет профессоров вызвал эльфов на ковер. После долгих дебатов о дальнейшей судьбе братьев приняли решение. Пока члены совета говорили, Рэй и Стэн медленно бледнели. Чего только не предлагали оскорбленные до глубины души преподаватели! Самым легким из предложенных наказаний было пожелание запереть их на неделю в кладбищенском подземелье. Но это на близнецов уже не действовало. Они на кладбище и так бывали чаще, чем дома у родителей, и сумели научиться быстро и легко умерщвлять воскрешенных некромантами упырей. Выслушав все предложения, Абелард сообщил близнецам, что они исключены из геллионской школы магии. И мягко намекнул, что, если эльфы решат восстановиться на повторный курс, им все равно не закончить школы. Профессора из других королевств не преминули добавить, что ни одна школа Долины и Драгонии ни за что не примет эльфов в свои пенаты. Приятелям оставался только Астен. Но там они не получили бы дипломов магов. Из школ гномов выходили отличные мастера, работники копален, но маги – никогда.

– Нарин, может, все-таки попробуешь? – нарушил затянувшееся молчание Лориэн. – Ты ведь способна переубедить даже мертвого упыря остаться лежать в могиле.

– Под мертвым упырем ты случайно не Дорриэна имеешь в виду? – не в тему пошутила я.

Приятель скривился и задумчиво произнес:

– Нет. Он, к сожалению, еще живой.

Я искоса глянула на принца, но продолжать бессмысленный разговор не стала. Лору так и не удалось побороть неприязнь к Владыке, и с этим уже ничего не поделаешь.

– Ну и что мне ему говорить?

Отчаявшиеся эльфы оживились и принялись растолковывать свой план. Я сидела и диву давалась, сколько же в этих головах сокрыто идей! Причем только разрушительного характера. Выговорившись, близнецы замолчали и стали ждать моего решения. Пришлось согласиться.

– Но это в последний раз! – пригрозила я приятелям. – Больше выгораживать я вас не собираюсь.

Те счастливо закивали головами и кинулись меня обнимать, приговаривая при этом, какая я хорошая и как они меня любят. Когда буря эмоций утихла, Стэн осторожно спросил:

– Ты уже слышала о том, что случилось в Драгонии?

Три пары глаз устремились в мою сторону. Я попыталась ответить как можно спокойнее, но мое лицо не способно было скрыть обуревавших меня чувств.

– Да. Теора рассказала. Интересно, что стало причиной разрыва помолвки?

Друзья подняли вверх головы и одновременно засвистели какой-то веселый мотивчик.

– Что?!

– Нет, ничего, – поспешил ответить Рэй. – И твоей вины в этом нет. Правда, ребята?

Ребята так наигранно согласились, что я не выдержала и кинулась к окну, не желая встречаться с ними взглядом. Отвернувшись от друзей, обиженно произнесла:

– Их отношения меня не касаются. И я тут ни при чем! Слышите?!

Они замычали что-то нечленораздельное, едва ли похожее на знак согласия.

– Ты им уже сказала, что через две недели едешь в Неаль? – прервал Лориэн неприятный разговор.

Остроухие удивленно захлопали ресницами. Пришлось повторить рассказ об Аммиане в третий раз.

– И вы едете со мной, – с улыбкой закончила я. – А если вас все-таки выкинут из школы, сможем отправиться в Долину пораньше.

Подобный прогноз близнецов не устраивал, но идея показать мне родное королевство весьма обрадовала. «Они единственные, кто рад такому стечению обстоятельств!» – подумала я, провожая несносных гостей за дверь. Завтра мне предстоял сложный день. Не знаю, как удастся переубедить Абеларда, но так уж и быть, попробую.

Я открыла окно и выпустила феникса. Счастливо крикнув, мой питомец отправился на ночную прогулку.

Глава четвертая

На некоторых природа не просто отдохнула, а оторвалась по полной.

N.N.

Нарин и Абелард

– И я должна это выпить? – Я с отвращением покосилась на бутылочку с жидкостью странного цвета. Открыв ее, осторожно понюхала, после чего завернула крышку обратно. Запах соответствовал цвету содержимого. – Нет уж, увольте. Придумайте что-нибудь другое.

Братья поджали губы и, сложив молитвенно руки, горестно вздохнули.

– Ладно, демон с вами! – Я залпом осушила бутылочку и поморщилась. Из чего они это сделали? На вкус зелье напоминало полынь, смешанную с растолченным горьким перцем. Мне вдруг стало очень жарко. Обливаясь потом, я опустилась на кровать и какое-то время сидела не шевелясь, пока сердце не перестало учащенно биться.

– Не хочешь посмотреть на себя в зеркало? – довольно предложил Стэн.

Я послушно поднялась и взглянула на свое отражение. А ничего. Вроде бы черты лица не изменились, но выглядела я как-то по-другому. Глаза засияли, губы стали напоминать только что сорванные лепестки роз, волосы блестящей волной струились по плечам. Эффект – как после посещения крутого салона красоты. Но больше всего мне понравились мои уши – они стали точно такими же, как у эльфов, аккуратными и заостренными, и теперь ничто во мне не выдавало принадлежности к роду человеческому. Надо будет попросить Стэна приготовить еще пару бутылочек. Так, на всякий случай.

Налюбовавшись своей временной неземной красотой, я пошла вместе с эльфами к конюшне. Уши прикрыла волосами, чтобы не шокировать придворных. Мы спустились вниз и наткнулись на Анастеоса. Маг как-то странно на меня посмотрел. Хотел было что-то спросить, но я, поприветствовав старика реверансом, поспешила скрыться с его глаз.

Пока мы ехали в школу, близнецы не переставали меня наставлять:

– Не забудь…

– Я помню, – перебила я Рэя. – Скажу, что вы в полной мере осознали свою вину и были жестоко наказаны родителями. А теперь готовы понести любое наказание от директора, только бы вас не исключили.

Братья удовлетворенно закивали и стали рассказывать о своей семье, чтобы Абелард не смог застать меня врасплох, задав ненужный вопрос. У стен школы эльфы помогли мне выйти из кареты и сказали, что будут ждать в трактире напротив. Переступать порог школы им строго-настрого воспрещалось.

Я посмотрела на древнюю обитель знаний и, мысленно пожелав себе удачи, поднялась по ступенькам на крыльцо. Снаружи школа представляла собою высокое восьмиэтажное здание. В больших окнах горел слабый свет кристаллов. Ученики грызли гранит науки, совершенствуясь в познании магии, зельеварения и боевых искусствах. В просторном холле заметила читающего книгу паренька и спросила у того, где можно найти директора Абеларда. Глядя с любопытством, ученик ответил, что нужно подняться на четвертый этаж, а там уж я сразу найду двери директорского кабинета. Поблагодарив паренька, поспешила наверх.

Проходя мимо открытых дверей, с интересом задерживала взгляд на аудиториях, в которых сейчас находились скучающие ученики. Заметила, как один спокойно спал за первой партой, нисколько не стесняясь распинающегося преподавателя. Возле одной из таких аудиторий остановилась, увидев Лора, и помахала ему рукой. Приятель лишь коротко кивнул и опустил взгляд на парту, борясь с приступом хохота. Остальные учащиеся отложили учебники в сторону и тоже принялись мне махать, посчитав, что я приветствую именно их. Учитель призвал класс к порядку и захлопнул дверь прямо перед моим носом.

Я стряхнула с себя оцепенение, поднялась на четвертый этаж и сразу же наткнулась на богато украшенную дверь с вырезанной на ней эмблемой школы – черным вороном, склонившимся над книгой. Осторожно постучав и получив разрешение войти, оказалась в кабинете директора – просторной комнате с высоченным потолком и огромным столом, расположенным в самом центре. В глубоком резном кресле, словно на троне, восседал пожилой мужчина. Темные короткие волосы директора уже успела посеребрить седина, но в карих глазах все еще играли юношеские огоньки. Поднявшись из-за стола, Абелард приветствовал меня и предложил присесть.

Я настроилась на непростой разговор и представилась:

– Мое имя – Алиэль де Лиэн. Я сестра ваших учеников, Стэнтона и Рэйтона. Думаю, вы догадываетесь, зачем я к вам пришла.

Директор перестал улыбаться и с удивлением спросил:

– Мне казалось, у моих бывших учеников есть младшая сестра.

Черт! С самого начала разговор потек не в то русло! Я одарила Абеларда сияющей улыбкой и ответила:

– У нас небольшая разница в возрасте, поэтому многие считают нас ровесниками.

– И вы пришли, чтобы забрать их документы?

– Не совсем, – разочаровала я директора. – Я пришла узнать, что можно сделать, чтобы не допустить исключения моих братьев.

Директор раздраженно почесал подбородок и уверенно произнес:

– Уже ничего. Они оскорбили не только меня, но и моих коллег. Такое невозможно простить.

– Но дело в том…

– Алиэль, даже не пытайтесь меня переубедить. Вы только потратите свое и мое время. А время слишком ценная вещь, чтобы терять его впустую.

Я кивнула, но отступать не стала:

– Я только прошу меня выслушать. Много времени я у вас не заберу.

Директор нервно постучал костяшками пальцев по столу:

– Хорошо. Говорите.

Выдержав театральную паузу, я начала нагло врать:

– Когда отец узнал, что они натворили, сразу же отправил меня в Геллион. Поверьте, как только близнецы приедут домой на каникулы, они сполна получат за свой дерзкий поступок. У нас в семье очень строго наказывают нарушителей порядка, братьям это не сойдет с рук.

– А почему господин де Лиэн сам не приехал ко мне?

Вот пристал! Все ему надо знать!

– Государственная служба не позволила ему покинуть Неаль. Но это обстоятельство не спасет братьев от наказания.

– Боюсь, вам не удастся меня переубедить. Они опоили весь учительский состав своей гадостью, пусть не рассчитывают на мое прощение!

Значит, весь учительский состав. Кажется, я слышала немного другое изложение событий. Ну, негодяи!

Директор вновь поднялся, надеясь проститься со мной.

– Я провожу вас на третий этаж, в наш архив. Там вы сможете забрать документы братьев.

Ну уж нет! Никуда ты меня не проведешь!

– Ах! – Я достала платочек и смахнула невидимую слезинку. – Не хотела вам говорить, но, видимо, придется открыть нашу семейную тайну.

Абелард, уже нацелившийся взглядом на дверь, вернулся в кресло и заинтригованно спросил:

– О какой тайне идет речь? Я давно знаю ваше семейство и всегда считал его одним из самых благополучных.

Зато я познакомилась с ним недавно! Демоны! Опять приходится импровизировать! Я заломила руки и с безграничной печалью в голосе всхлипнула:

– Нет, не стоит вам этого знать. Со дня рождения близнецов родители несут на себе тяжкое бремя, и я не вправе перекладывать его на ваши плечи.

Еще раз всхлипнув и пожелав Абеларду долго здравствовать и всегда оставаться таким же мудрым и чутким директором, я кинулась к двери.

– Алиэль, подождите! Возможно, я смогу вам помочь.

– Боюсь, нам никто не в силах помочь, но…

Я зарыдала и, вернувшись к столу, некоторое время усиленно терла глаза платком, от чего они покраснели и со стороны казалось, будто я действительно плачу.

– Вот, выпейте. – Абелард протянул мне стакан воды и заботливыми глазами уставился на «сестру» своих учеников.

Я сделала несколько жадных глотков. «Совладав» с собой, зачастила:

– Мы делали все возможное, чтобы болезнь не прогрессировала, но с каждым годом она становится все очевиднее для окружающих. – Я выдержала короткую паузу, затем, закатив глаза, простонала: – О боги, отец убьет меня!

Директор подался вперед и накрыл своей ладонью мою мелко подрагивающую руку:

– Алиэль, о какой болезни идет речь? Успокойтесь и объясните толком, в чем дело.

Схватив веер и несколько раз нервно взмахнув им, решила, что Абелард уже готов услышать «горькую правду».

– С раннего детства Рэйтон и Стэнтон вели себя не как все дети. Они могли часами быть веселы, а потом ни с того ни с сего впадали в меланхолию. Сначала родители не обращали на это внимания, но когда случился первый приступ, не на шутку перепугались.

Мальчики перевернули все вверх дном в кабинете отца и порвали несколько важных документов. Папа был в бешенстве. Но когда он спросил детей, в чем дело, те искренне недоумевали, почему их обвиняют в том, чего они не делали.

Я замолчала, пытаясь перевести дыхание. Абелард с нетерпением попросил продолжать.

– Отец подумал, что близнецы просто боятся признаться в содеянном, и наказал их. Но на этом шалости детей не закончились. Они получали наказания за свои проказы и всегда плакали, спрашивая, почему с ними так несправедливо поступают. Тогда в голову мамы закралось нехорошее подозрение. Она настояла на том, чтобы близнецов осмотрели лучшие врачи Неаля. Диагноз оказался ужасным. Мальчики страдают врожденным дефектом сознания. У них случаются провалы в памяти, и в такие моменты братья не осознают, что творят. Родители были в отчаянии. Они поехали в Нельвию, затем в Драгонию. Обращались к лекарям, магам, знахарям, но никто не мог им помочь.

Говоря все это, я не переставала следить за реакцией Абеларда. Сначала профессор был спокоен, но по мере того, как я говорила, лицо директора приобретало иное выражение.

– И теперь мы не знаем, что делать, – с надрывом всхлипнула я. – В каждой школе повторялось одно и то же. Надеялись, что в Геллионе братья получат дипломы магов, но, видно, не судьба.

Я в последний раз вытерла слезы сухим платочком и опустила голову, ожидая решения директора.

– Мне кажется, я смогу вам помочь.

– Вы оставляете их? – с надеждой подняла глаза на Абеларда.

– Разумеется. Раз такое дело… Но я не об этом. – Маг вскочил с места и кинулся к стеллажам с книгами. – Где-то тут у меня был один замечательный рецепт. Уверен, он приостановит развитие болезни. Ага, вот!

Не сдержавшись, я хмыкнула. Попьют они у меня теперь всякой гадости. Не одной же мне страдать! К счастью, профессор не заметил моей реакции.

– Я сам лично приготовлю сегодня лекарство, а завтра пусть подойдут после уроков, я отдам его им. Пойдемте, я вас провожу.

Мы спустились на первый этаж и вышли на улицу.

– Только прошу вас, никому ни слова, – с мольбой в голосе прошептала я. – Вы первый, узнавший о нашей тайне. И, надеюсь, последний.

Абелард заверил меня, что ни одна живая душа не догадается о болезни ребят. При этом глаза директора блестели, он непроизвольно потирал руки.

– А вот и наши ученики. – Он знаком подозвал вышедших из трактира близнецов и с озабоченным видом оглядел их. – Ну что, готовы вернуться в школу?

Вы бы видели, сколько радости читалось в тот момент на лицах друзей! Никогда прежде они не были так счастливы.

– Господин Абелард, мы больше никогда…

– Обещаем, мы станем самыми прилежными и послушными учениками нашей школы…

– Вы еще будете нами гордиться…

Профессор согласно закивал и, не сдержавшись, погладил Стэна по голове.

– Бедненькие, – пожалел он опешивших учеников. – Алиэль мне все рассказала… И часто у вас случаются эти провалы?

– Какие провалы?

Я шикнула на приятелей и протянула руку директору:

– Очень рада нашему знакомству. Школа должна гордиться таким директором, как вы.

Абелард, польщенный комплиментом, позабыл о заданном вопросе и крепко пожал мне руку.

– Передавайте от меня привет господину и госпоже де Лиэн. Как будут в Геллионе, пусть обязательно заходят. А вас жду завтра на занятия, – обратился он к эльфам. – И не забудьте зайти за лекарством.

Стэн хотел было спросить, за каким, но я наступила ему на ногу и, помахав ручкой директору, потащила приятелей подальше от школы.

– Что ты ему наговорила?

Я довольно улыбнулась и зажмурилась от слепящего солнца, рассыпающего холодные лучи по белому снегу.

– То, что сердце подсказало.

Близнецы испуганно переглянулись, правильно рассудив, что ничего хорошего оно мне подсказать не могло.

Проснувшись ближе к обеду, решила от нечего делать попрактиковаться в метании ножей. Для этого нашла свободный зал и попросила служанку принести из кладовой, которая находилась на первом этаже, в крыле, где жила прислуга, две деревянные мишени. Пока горничная бегала за необходимым мне реквизитом, успела вернуться к себе, собраться и позавтракать. Покончив с едой, достала из сундука связку ножей и выбежала из комнаты.

Сперва наметила расстояние, с которого буду метать. Отмерив восемь шагов, отчертила едва заметную линию. За ней еще одну, чуть подальше от мишеней, и так далее. Подойдя к первой отметке, встряхнула оружие в руке, чтобы ощутить его вес, и метнула кинжал. Черт! Форму теряю. Лезвие угодило в самый край мишени. А ведь еще месяц назад я могла попасть в яблочко чуть ли не с закрытыми глазами. «Иногда и с закрытыми!» – проворчало что-то внутри, напоминая мне о том случае, когда я едва не убила Воллэна во время поединка с Владыкой.

Я заставила себя собраться и, осторожно прицелившись, метнула второй кинжал. Уже лучше. Еще несколько сантиметров, и угодила бы точно в цель. Повернулась спиной к мишени, выхватила кинжал, а затем, развернувшись на девяносто градусов, сделала резкий бросок. Воодушевленная успехами, отступила назад и очутилась возле очередной отметки. Тренировка продолжалась. Войдя во вкус, я позабыла о времени и добрых два часа носилась по залу, вытягивая из дерева кинжалы и вновь вонзая их в податливую поверхность.

– Нарин, за что ты так с нами?!

От неожиданности я резко обернулась и чуть не запустила кинжалом в одного из близнецов. Братья интуитивно шарахнулись в сторону, испуганно закричали:

– Потише! Мы еще жить хотим!

– А кто вам не дает?

– Ты! – в один голос завопили приятели.

– Я? – Какая муха их укусила? Эльфы пожирали меня полными обиды глазами.

Не припомню, чтобы мы до этого когда-нибудь серьезно ссорились, но сейчас по их лицам я поняла, что что-то натворила. Вопрос, что и когда?

– Ты что наговорила Абеларду?! – требовательно спросил Стэн. – Вчера после твоего визита он собрал совет учителей, а сегодня к нам подходили все кому не лень и спрашивали, чем могут помочь несчастным больным!

Не сдержавшись, я в голос захохотала. Ну Абелард! Просила же молчать о «болезни».

– А вот нам теперь не до смеха, – процедил сквозь зубы Рэй. – Мало того, что все учителя смотрят на нас как на слабоумных, так нам еще придется в течение двух недель, которые мы будем в школе, приходить к директору и на его глазах выпивать какую-то гадость! Что ты на это скажешь?!

Я не успела ответить. За спинами братьев показался довольный Лориэн и принялся меня защищать:

– И вовсе это не гадость. Попьете лечебных травок. Авось поумнеете.

Посмеиваясь, Лор подошел ко мне и с благодарностью пожал руку.

– Нарин, вся школа в моем лице выносит тебе благодарность. Осмеять их, – он кивнул в сторону побагровевших близнецов, – это даже лучше, чем опоить весь учительский состав.

– Нарин, дай мне нож! – потребовал Рэй, пытаясь ухватить убегающего принца за ворот камзола. – Я сейчас кому-то укорочу его длинный язык.

В охоту на принца включился Стэн, и через каких-то пару мгновений Лориэн оказался прижат к стенке.

– Хватит! – привела я в чувство эльфов. – Пойдемте ко мне. Там все и расскажете.

Братья неохотно оторвали руки от шеи друга и, что-то обиженно пробормотав, последовали за мной.

– Вы перестанете смеяться?!

Мы с Лором надрывно всхлипнули и, покачав головами, снова упали на подушки.

– Бедненькие, – простонал принц, отбивая очередной летящий в его сторону энергетический шарик. – И часто у вас случаются эти провалы в памяти? О боги! Эта фраза войдет в историю нашей школы!

Близнецы кусали локти от досады, но не могли остановить нашу истерику. А как тут не смеяться? Благодаря мне их авторитет в глазах учащихся заметно пошатнулся. Оказывается, Абеларду, чтобы объяснить, почему он оставляет эльфов, пришлось открыть «правду» учителям. Те от избытка чувств поспешили предупредить школьников, что к близнецам следует относиться лояльнее и прощать мелкие (и не очень) шалости. Когда братья пришли в школу, со всех сторон на них посыпались вопросы о самочувствии. Моя «правда» обросла таким слоем лжи, что теперь помимо провалов в памяти у парней обнаружилась куча самых страшных заболеваний, какие только может придумать богатое юношеское воображение. Но это еще не все! Какой-то умник сказал, что болезнь заразна и передается воздушно-капельным путем. И что разговаривать с эльфами можно, только надев специальную маску, пропитанную ан-тро-кило-дер… в общем, чем-то пропитанную. А теперь представьте, вы заходите в школу, и тут же все как по команде надевают маски и кидаются к вам с расспросами. Как шепнул мне Лориэн, Рэй чуть в обморок не упал, когда у него спросили, как он живет с такой психической недостаточностью. В довершение всего ребят, измученных за время уроков, позвал к себе Абелард и чуть ли не насильно влил в них сваренное накануне зелье. Лориэн был в это время рядом и наблюдал за реакцией близнецов. Сначала все шло нормально. Попрощавшись с директором, братья поспешили во дворец, чтобы устроить мне трепку. Лор, с нетерпением ожидавший, когда же зелье, наконец, подействует, дождался своего. Первой жертвой способностей Абеларда пал Рэй. Причем в прямом смысле слова. Он шел по улице и вдруг плавно опустился на землю. Затем настал черед Стэна. Братья залезли в сугроб и, выпучив глаза, с немым ужасом наблюдали за проходящими мимо горожанами. Те в свою очередь отвечали им тем же. Как назло, из-за поворота появилась группка старшекурсников. Заметив близнецов, они подошли к Лору и поинтересовались, нужна ли их помощь (мало ли что эльфы способны натворить в болезненном состоянии!). Принц вместо того, чтобы сказать, что все в порядке и ребята просто решили подурачиться в снегу, с печалью в голосе сообщил, что с эльфами случился очередной приступ, и в ближайшее время они будут не способны воспринимать окружающую действительность. Самое страшное, что он оказался прав. Ни Рэй, ни Стэн, когда пришли в себя, не помнили, почему завалились в сугроб и что при этом чувствовали. Ученики, похлопав приятелей по плечам, пошли своей дорогой, с наслаждением обсуждая только что увиденное. Это означало, что завтра вся школа узнает об инциденте с добавлением новых живописных подробностей.

– А все из-за тебя!

Из-за меня?! Я их спасла от неминуемого исключения, а они возмущаются! Неблагодарные!

– Я сказала первое, что пришло в голову. Или было бы лучше, если бы вас выгнали?

– Не лучше. – Стэн недовольно поджал губы. – Но почему тебе в голову приходят только гадости?

– Не пойму, почему это вас так беспокоит? – Лор поудобнее устроился на кровати и взмахом руки отбил очередной шар, направленный в его сторону. – Я бы на вашем месте пользовался мнимой слабостью и не переживал, что мне за что-то влетит.

– Тебе повезло, ты не на нашем месте, – с печалью произнес Стэнтон и тяжело вздохнул. – На нас теперь ни одна девчонка внимания не обратит.

Я уверенно покачала головой:

– Ну почему же? Женщины любят окружать сильный пол заботой и вниманием. А вы как раз нуждаетесь в этой самой заботе.

Мы с Лором захихикали, но, заметив в глазах друзей гнев, решили больше их не доставать.

– Но зелье Абеларда вам лучше не пить, – предостерегла я ребят. – Мало ли какие последствия возникнут. Еще и вправду превратитесь в дурачков.

– Куда уж больше, – скептически покосился на друзей принц.

– А ты вообще молчи! Предатель! – прорычал Рэй. – Нам теперь предстоит до конца учебы строить из себя идиотов!

Лор открыл было рот, чтобы сказать очередную колкость, но я его перебила:

– Потерпите немного. Уверена, очень скоро суматоха уляжется, и все забудут о вас. И хватит об этом! – прекратила я полемику, иначе мне до вечера пришлось бы выслушивать жалобы в свой адрес. – Как только сдадите последний экзамен, сразу же отправимся в Долину.

При слове «Долина» настроение братьев испортилось окончательно. А вдруг родители узнали об их проказах? Что тогда? Веселые каникулы им точно будут обеспечены.

Решив, что сейчас эльфов лучше не трогать, мы с Лором отправились в город за покупками. С нашей стороны было бы невежливым приехать к семейству де Лиэн с пустыми руками. Поэтому мы решили заранее выбрать каждому члену семьи что-нибудь оригинальное и красивое. После долгих споров насчет подарка дедушке близнецов – самому пожилому представителю сего славного рода – мы все-таки пришли к согласию. Купили книгу об истории магии в позолоченном переплете. Братья сказали, что дед любит читать. Отцу эльфов приобрели трубку и табак высшего сорта. Так как господин Гвенэл уже многие годы коллекционировал трубки, мы подумали, что это будет неплохим презентом. Для госпожи Верики я выбрала брошь в виде жука, инкрустированного черными камнями. А Алиэль решили подарить куклу. На большее фантазии у нас не хватило. Хотя в ее возрасте девочки обычно увлекаются игрушками. Хотела купить что-нибудь оригинальное Аммиану, но потом передумала. Пока не заслужил. Вспомнив наглого эльфа, я невольно улыбнулась и вдруг поняла, что буду рада нашей встрече.

Так, за покупками, незаметно прошел день. Лориэн закинул свертки в карету, помог мне забраться внутрь, и мы покатили в сторону дворца, счастливые и довольные. Через несколько дней вновь предстояло отправиться в путь. Главное, чтобы на этот раз на нас никто не нападал, не жаждал моей смерти и не стремился разбить мне сердце. А остальные передряги я, так уж и быть, как-нибудь переживу.

Две недели пролетели как один день. Ребята со мной практически не общались, окунулись с головой в сдачу экзаменов. Предоставленная самой себе, я дни напролет проводила во дворце или гуляла по городу. Иногда забегала в лабораторию к Анастеосу, посмотреть на магические опыты, чем ужасно раздражала старика. В конце концов он заперся на ключ и, когда я стучала, делал вид, что его нет. Обижаться на мага не имело смысла. Своими дотошными вопросами я могла свести с ума кого угодно.

И вот настал долгожданный день нашего отъезда. Проснувшись пораньше, чтобы успеть закончить дела, быстренько собралась и направилась к Теоре прощаться. Ну и, конечно, поблагодарить за то, что она отпустила Лора с нами. Принц не пережил бы праздничные дни в разлуке с друзьями.

– Не передумала? – В последнее время с лица королевы не сходила печать беспокойства. О судьбе илларов так ничего и не узнали. В окрестных городах начались восстания. И все эти проблемы должна была решать слабая женщина. Хотя я давно поняла, что слабость и Теора – понятия несовместимые.

– Не беспокойтесь, ваше величество. Мы будем вести себя осторожно и дольше, чем на неделю, не задержимся.

– Надеюсь. Ты носишь тот амулет, который я тебе дала? Покажи.

Удивленная просьбой, я достала из-под корсажа цепочку и показала Теоре. Она с интересом посмотрела на украшение.

– А что это за кольцо?

Я покраснела и тихо произнесла:

– Так, подарок. На память.

– Хорошо, – заключила довольная Теора и, раскрыв небольшой мешочек, достала из него щепотку какого-то порошка. Осыпав им кулон и кольцо, висевшие на одной цепочке, сказала: – Не вздумай снимать украшения, пока будешь в Неале. Теперь и кольцо и кулон будут оберегать тебя от злых помыслов эльфов. По крайней мере, от серьезных опасностей. Поверь, недоброжелателей у тебя немало.

Я пожала плечами, давая понять, что уже давно смирилась с нелегкой судьбой. Ну и что с того, что меня постоянно хотят убить? Пока ведь жива. А там уж – как повезет.

Выслушав последние наставления, простилась с правительницей и направилась в конюшню, где меня ждали друзья. Точно так же несколько месяцев назад начиналось мое путешествие в Драгонию. Как же долго я потом винила себя за то, что согласилась поехать в Королевство света! Надеюсь, на этот раз мне повезет больше.

Но, как известно, человек предполагает, а Господь располагает. К сожалению, моим надеждам на приятный отдых не суждено было сбыться.

Глава пятая

Чудеса есть продукт неуважительного отношения к реальности.

С. Павлов

Долина звезд. Неаль

Аммиан Дэон ар’Лэй

– И как твоя поездка в Астен? – оскалился Одиэн в насмешливой улыбке. – С заданием справился?

– А разве когда-нибудь было иначе? – Я послал д’Ору ответный оскал. – Зачем она вам?

– А вот это тебя не касается, Аммиан. – В комнату вошел старший д’Ор и с величием, достойным короля, опустился в кресло. – Ты приведешь к нам девчонку, мы поможем тебе отомстить Владыке. Все, как договаривались.

– И не вздумай заикнуться кому-нибудь о нашем договоре!

– Одиэн, ты иногда кажешься мне таким кретином, – не сдержался я. – Я не собираюсь бегать по улицам и кричать, что каста ожила и готовится отомстить.

– Да как ты смеешь…

– Полно, Одиэн. – Д’Ор взмахом руки прервал возмущения сына и обратился ко мне: – Когда она приедет?

– Ближе к праздникам.

– А ты уверен, что девчонка не обвела тебя вокруг пальца?

Я усмехнулся, вспомнив, с каким нетерпением Нарин ждала, что я отдам ей договор.

– Нет. Очень скоро она будет здесь.

Д’Ор удовлетворенно кивнул, давая понять, что наш разговор окончен.

– Отлично, Аммиан. Ты хорошо поработал. Еще немного, и твоя семья будет отомщена.

Я в этом не сомневался! И без их помощи я бы уничтожил всех ублюдков Тэр ашт’Сэйн, стер с лица земли даже память о них. Они не имеют права жить, и я им в этом помогу.

Что же касается Нарин, мне было абсолютно все равно, для чего она понадобилась д’Орам. Я им девчонку – они мне месть. А больше меня ничего не волновало.

Нельвия – Долина звезд

Нарин

– Как же приятно вот так сидеть в лесу у костра и любоваться волшебной природой Этары, – с наслаждением вдыхая свежий морозный воздух, улыбнулся Рэй.

– Ага, особенно когда не чувствуешь конечностей от холода и думаешь только о горячей ванне.

Эльф состроил недовольную мину. Искоса глянув на замерзшую меня, проворчал:

– Нарин, ты, как всегда, в своем репертуаре. Стоит начать думать о прекрасном – и ты тут же норовишь все испортить. Чего-чего, а уж пессимизма боги отсыпали тебе полную чашу.

– Боги, говоришь? – Я презрительно скривилась и, разворошив носком ботинка снег, сорвала замерзшую травинку. – Где были ваши боги, когда Эрот проливал кровь невинных, Шерэтт хотел убить собственного сына, а теперь вот кто-то сжег леса илларов? И в гелланий ваших я не верю! Это все мифы. И ничего больше.

Мне еще не удалось оправиться от увиденного. Вчера ближе к вечеру мы проезжали через лес илларов. Вернее, через то, что от него осталось. Совсем недавно я восторгалась загадочной красотой, а теперь хотелось обнять ближайший пенек и плакать. Выплакать весь страх, который возник во мне при виде жуткого зрелища. В гробовой тишине царства лесных правителей мы не нашли ничего живого. Ни животных, ни птиц, ни высоких деревьев, под сенью которых можно было спрятаться в жару, а в непогоду укрыться от дождя. Лишь обугленная земля да обломки ветвей, припорошенные снегом. Поджигатели постарались на славу. Ни одного уцелевшего дерева или кустика. Все сгорело дотла. Но больше всего меня волновала судьба Солэна и Ноэль. Даже если они выжили, податься им было некуда. Они потеряли самое дорогое из того, что у них имелось, свой дом, свою душу. А остальные иллары? И хранители лесов, такие, как Тофий? Что стало с ними?

– Нарин, ты неправа, – отвлек меня от печальных мыслей голос принца. – Надо же хоть во что-то верить. Ведь если существуют демоны, должны существовать и ангелы. Ты меня слышишь?

Я поборола наваждение и послала другу печальную улыбку, больше похожую на страдальческую гримасу человека, в одночасье лишившегося смысла жизни.

– Возможно, ты прав. Что-то там все-таки есть. – Подняла голову к небесам. В бесконечной чернеющей дали сверкали одинокие звездочки, посылая холодный свет на землю, окутанную чарами сна. – Но иногда оно кажется таким далеким, что я перестаю в него верить.

– А зря, – нравоучительным тоном произнес Рэй. – Ты посмотри вокруг. Такая красота не могла появиться сама по себе. А луна, а звезды! Сотворить небесные светила способны только боги.

Я послушно огляделась вокруг. Рэй прав. Девственная природа Этары была поистине волшебной. И этот лес казался таким же прекрасным в своем величественном безмолвии, как и тот, сожженный.

Обхватив обеими руками колени, вновь посмотрела вверх, на окруженную дымчатым ореолом владычицу ночи. Казалось, она заняла все пространство на небосводе, затмила остальные светила. Луна смотрела на нас с холодным равнодушием, и ей не было никакого дела до наших бед и наших переживаний. Но вот уже который день меня не покидало чувство, что что-то должно произойти. Что я вновь буду страдать, искать выход и не находить его, разгадывать новые тайны, от которых так устала. Но пока это были всего лишь мои домыслы. Ведь, кроме уничтоженного леса, ничто не предвещало новой трагедии.

– Нарин, ты решила загипнотизировать костер? – Рэй нетерпеливо помахал рукой возле моего лица. – Отвлекись, пожалуйста, и посмотри, что мы сейчас будем делать. Стэн, тащи сферу!

Я с интересом посмотрела на друга.

– Сферу пророчеств, что ли?

– Именно. Сейчас мой братец задаст ей свой самый сокровенный вопрос.

Стэн покраснел до кончиков своих бессовестно длинных ушей и невнятно пробормотал:

– Мои сокровенные вопросы тебя не касаются.

– Правда? – Рэй потянулся за сферой. – Ну, тогда дай я задам вопрос… Я хочу знать…

Лор поспешил оттащить наглого эльфа от шара, не забыв отвесить тому добрый подзатыльник.

– Ты, кажется, запамятовал, кто победил на состязаниях? Это приз Стэна, и только он имеет право им распоряжаться.

Эльф раздраженно отмахнулся от приятеля и обиженно засопел. Его брат сделал вид, что не заметил попытки Рэя отобрать у него сферу, повертел ее в руках, а затем обратился ко мне:

– Нарин, думаю, тебе сейчас это нужнее. В твоей жизни столько тайн, что разгадка одной из них, возможно, поможет найти ответы на остальные. Бери.

Растроганная щедростью друга, я с благодарностью приняла хрупкий дар и прижала его к себе. С того самого момента, как Стэн победил на состязаниях, он мечтал воспользоваться подарком. Но ради меня пожертвовал сокровенным желанием.

– Спасибо, мне действительно хотелось бы, чтобы хоть что-то прояснилось в моей жизни, полной тайн. Что я должна делать?

Усадив меня в нужную позу, так, чтобы сфера удобно лежала на коленях, эльф принялся объяснять:

– Дотронься до нее руками, а потом сосредоточься на вопросе, который хочешь задать. Когда почувствуешь тепло, исходящее от шара, четко произнеси каждое слово. Но запомни! – предостерег меня эльф. – Это твоя единственная попытка. Невнятно произнесешь фразу, и ответа мы не узнаем.

Я задумалась, что бы такое спросить. Вопросов в голове вертелось множество, и все они казались очень важными, но нужно было выбрать один. Наконец решила узнать, удастся ли мне вернуться домой. Закрыла глаза и мысленно представила родной город, заснеженные улочки и даже почувствовала любимый запах сосен, которые росли в парке, неподалеку от моего дома. Улыбнувшись теплым воспоминаниям, раскрыла рот, чтобы задать сфере вопрос, и тут же закрыла его, больно щелкнув при этом зубами.

– Феня, ты можешь хоть минуту не орать и позволить мне пообщаться с этой штукой? Лучше отправляйся на охоту, пока я еще добрая.

Но феникс, как ни странно, ослушался. Подхватил с земли сумку, оставленную под деревом вместе с остальной поклажей, принес ее мне.

– Ну и чего ты хочешь? Там только мои личные вещи. А сушеных яблок я тебе все равно не дам, ты и так их сегодня переел.

Обычно, когда я разговаривала с ним в таком тоне, Феня переставал проказничать и исполнял указания хозяйки. Однако сейчас он опустился на подстилку возле сумки и принялся толкать ее клювом к моей руке.

– Феня, перестань! – Я раздраженно отмахнулась от птицы.

– Может, он хочет тебе что-то сказать? – предположил Лориэн. – Феня никогда раньше не смел ослушаться.

Я схватила сумку и, развязав кожаные завязки, вытряхнула содержимое на землю. И чего он от меня хочет? Среди обрывков бумажек и непонятно откуда взявшейся цедры лимона в сумке лежали щетка для волос, несколько монет, камень илларов и пара шпилек, запутавшихся в клубке ниток. И зачем я его взяла? Все равно ведь шить не умею. Впрочем, как и готовить, стирать, убирать, оставаясь при этом милой и кроткой девушкой, такой, какой должна быть каждая представительница прекрасного пола.

– Доволен? – Я раздраженно покосилась на птицу. – Чего теперь ваша светлость изволит?

Но феникс не пожелал ответить. Только взмахнул крыльями на прощание и улетел в лесную чащу. А я принялась складывать вещи обратно, попутно отделяя мусор от нужных предметов. Может, птица хотела, чтобы я навела порядок у себя в сумке? Но это был не самый подходящий момент для генеральной уборки.

Запихнув последний предмет – камень илларов – в свой необъятный ридикюль, снова сосредоточилась на вопросе.

И что он хотел этим сказать?! Или Феня решил таким образом обратить на себя внимание? Но я и так провожу с ним достаточно времени.

– Ты когда-нибудь задашь свой вопрос, или мы вот так всю ночь просидим, таращась на сферу?! Смею тебе напомнить, подобная ночь – единственная в этом году. Поэтому не теряй попусту времени.

Я показала ворчащему Рэю язык и, облокотившись спиной о ствол дерева, воскликнула:

– Нет, я не пойму, чего он от меня хотел!

– Давайте пересмотрим вещи еще раз, – предложил Стэн. – Вдруг ты что-то пропустила.

Мы сбились в кучу возле сумки и начали сосредоточенно изучать немногочисленные предметы. Схватив с земли три медяка, Рэй принялся подкидывать монеты в воздухе.

– Скорее всего, Феня намекал на твою скромную зарплату посланницы. Когда вернешься в Геллион, потребуй у Теоры прибавку к жалованью.

– Иди ты! – отмахнулась я от приятеля и взяла в руки камень. Сжав в ладони, почувствовала привычное тепло, исходящее из его сердцевины. – Я знаю, о чем спросить.

– Только не говори мне, что ты потратишь свой единственный вопрос на эту ерунду. Зачем вообще его носишь? Давно пора выкинуть.

Мы одновременно показали кулаки Рэю и пригрозили, что если он сейчас же не заткнется, запихнем ему в рот его же портянки. Эльф окончательно разобиделся и отправился спать, не пожелав дожидаться ответа сферы.

А я наконец-то взяла себя в руки и, прикрыв глаза, четко, по слогам, произнесла каждое слово:

– Для чего нужна звезда илларов?

Сфера мягко засветилась, и я услышала далекий голос, будто исходящий из глубин земли:

– Клетка.

– Ну, и что она сказала? – спросил Стэн, когда сияние в сердцевине шара погасло.

– А вы разве не слышали?

– Нет.

Я осторожно передала сферу другу.

– Бред какой-то. Клетка. Может, я что-то неправильно сделала?

Лориэн отрицательно покачал головой:

– Ты все сделала верно. Значит, клетка. Ясности это не прибавило.

Мы в унисон вздохнули, на лице каждого застыла маска разочарования. Вот тебе и ответ. Клетка. Тайна, которую хранил в себе камень илларов, так и осталась неразгаданной. Нет, все-таки надо было спрашивать о своем мире.

Решив, что дальше размышлять на тему таинственного и непостижимого не имеет смысла, мы уже собрались спать, когда из-за соседнего дерева раздался довольный голос Рэя:

– Ну что, друзья мои, как всегда, сглупили, вместо того, чтобы прислушаться к моему совету?

Я поднялась и, быстро скатав снежный шарик, ласково произнесла:

– Рэй, родной, выйди ко мне. Я сейчас буду к тебе прислушиваться, – и запустила снежком в высунувшуюся из-за дерева физиономию эльфа. – Вернее, к твоим мольбам о прощении.

Ребята поддержали мой энтузиазм, и вскоре Рэй превратился в симпатичного снеговика с мило торчащими розовыми ушками. Я еще хотела прикрепить ему морковку вместо носа, а на голову надеть сковородку, но эльф, к сожалению, не понял моего творческого порыва и, послав нас всех к демоновой бабушке, на этот раз окончательно завалился спать.

Мы последовали его примеру, укутались в одеяла и уснули крепким сном.

Наше путешествие подходило к концу. Через три дня мы должны были подъехать к границам Долины звезд, а там путь от Лакийских гор до Неаля займет не более двух суток. К счастью, на наши жизни никто не покушался. Ни шарки, ни гарпии, ни просто дикие звери, которых в лесных чащах было немерено. Похоже, все впали в спячку и до конца зимы не собирались покидать теплые пристанища. Мы были этому только рады. Вносить в список побед очередных монстров как-то не хотелось. Я уж было подумала, что в моей жизни все налаживается. Ведь после смерти Кенэта и Шерэтта врагов у меня не осталось. О Хранительнице вспоминать не хотела, посчитала встречу с ней кошмарным сном. Просто каким-то образом после автокатастрофы меня занесло на Этару, и я никогда не была ни в какой белой комнате. К тому же мне ничего не предлагали подписывать. Воспоминания о странной женщине по имени Аттеа словно заволокло густым туманом. Я уже не помнила наш разговор, а ее образ казался далеким и неясным. Значит, ничего такого на самом деле не случалось, и не стоит морочить себе голову из-за всякой ерунды.

– Давайте остановимся вон в той деревеньке. – Стэн указал на серый дымок, поднимающийся из-за деревьев. – Сил моих больше нет – мерзнуть по ночам.

Я подалась вперед и посмотрела вдаль. Вечерело. Пора было решать, где остановиться на ночлег.

– Но вчера мы тоже останавливались в деревне. И потратили там практически все деньги, которые у нас остались. А до Неаля еще ехать и ехать.

Однако усталость одержала верх над здравым смыслом, и мы направили лошадей прочь из чащи.

– Лориэн, ты что-то потерял? – Я взглянула на принца, который с сосредоточенным видом изучал карту Нельвии.

– Не могу найти эту деревню.

– И что с того? Считаешь ее одним из тех страшных поселений, в которых обитают воскресшие мертвецы? Своими огнями они заманивают одиноких путников, чтобы поживиться их плотью, – замогильным голосом произнес Рэй.

– Ты это серьезно? – бледнея, прошептала я.

– Не бери в голову. Он просто, как всегда, неудачно пошутил.

– Тогда как ты объяснишь тот странный случай, который произошел десять лет назад? – перебил брата эльф. – Целую деревню вырезали солдаты Шерэтта, потому что крестьяне не захотели принимать их на ночлег. А потом и солдат не стало.

Лор поскреб затылок и задумчиво пробормотал:

– Да, я что-то такое припоминаю. После того случая в этих местах стали происходить странные вещи. А вдруг это та самая деревня?

По моему телу пробежал озноб. А если они правы? Если здесь обитают бывшие мертвецы, а ныне могущественные, наделенные силами тьмы существа? На Этаре нечисть растет как на дрожжах.

– Знаете, и я слышал страшные истории о проклятой деревне, – включился в разговор Стэн. – Будто могущественный некромант оживил крестьян, чтобы те доставали ему свежую кровь для мерзких опытов.

На этом месте у меня уже дрожал подбородок. Еще чуть-чуть, и я разревусь. Они так спокойно говорят о воскресших мертвецах, как будто сидят в светском салоне и беседуют о новых веяниях моды!

– Может, не поедем туда? А? В принципе не так уж холодно. Можно и потерпеть еще одну ночку.

– У нас нет выбора, – безнадежно изрек принц. – Они уже почувствовали наш запах и непременно придут за нами.

Мне стало дурно. Захотелось поворотить коня и скакать без передышки, пока не окажусь в Геллионе, в родном дворце, защищенной высокими стенами от всех ужасов дикого мира. Я уже готова была это сделать, когда услышала сдавленные всхлипывания друзей.

– Наивная. Моя младшая сестра и та бы не повелась на такую чушь, – сотрясаясь от хохота, простонал Рэй.

– Да ну вас всех! – Я сверкнула глазами и, натянув поводья, поскакала вперед. Шутники, блин! Я тут нервничаю, а им, видите ли, смешно. Вот когда-нибудь они доведут меня. И тогда уж я точно обижусь. И обижусь по-настоящему. А то привыкли потешаться над моей неосведомленностью. Мало ли что у них может воскреснуть!

Выехав на опушку леса, я остановилась. Обычная деревенька. Ничего особенного. Пара десятков домов, расположенных по спирали, да каменный колодец в центре.

Я направилась к первому дому, выложенному из такого же камня, как и колодец. В окнах горел слабый свет, по суматохе возле стола я поняла, что семья собралась садиться ужинать.

Совсем близко послышались крики друзей.

– Нарин, ты что, обиделась?

Сделав вид, что ничего не слышу, я позвала хозяина дома. На шум вышел упитанный мужчина в заляпанной рубахе навыпуск и рваных штанах, цвет которых скрывали многочисленные жирные пятна и цветные заплаты.

– Вечер добрый. Не приютите нас на ночь? – Я улыбнулась неприятному типу, стараясь не выказывать неприязни.

Мужик икнул и, с трудом дотащив грузное тело к калитке, дохнул на меня перегаром. Я ухватилась за забор, чтобы не упасть, и, стараясь не дышать, продолжила:

– Мы очень замерзли и устали. Нас устроит любое место, какое вы нам предложите.

Крестьянин окинул меня мутным взглядом, поднял вверх руку и указал на дорогу:

– Туда!

На этом его словарный запас иссяк.

– Что туда?

– Пройдите три дома и наткнетесь на постоялый двор.

Из-за двери показалась высокая крупная женщина в такой же неопрятной одежде, как и ее супруг. А то, что они муж и жена, я поняла по тому, с какой «нежностью» она к нему обратилась:

– Пошел в дом, пьяная скотина!

Мы поблагодарили женщину и поторопились исчезнуть, не пожелав становиться свидетелями выяснения отношений горячо любящих супругов.

– Мы ведь просто шутили. Нарин, прости нас.

Я вела коня под уздцы и неохотно вслушивалась в стоны ребят. Говорить с ними не хотелось. А смотреть на эти физиономии, полные неискреннего раскаяния, тем более.

– Я устала. Отдохну, тогда и поговорим.

Друзья послушно кивнули и вошли следом за мной в добротный двухэтажный дом. Животных мы вручили молоденькому пареньку, дремавшему возле конюшни. Что касается Фени, то он еще пару часов назад улетел, как обычно, «по своим делам».

Внутри постоялый двор представлял собой типичный трактир, которых видимо-невидимо в любом городе или более-менее крупной деревне. Каким чудом он очутился в этом захолустье, я не представляла. Да и не хотела заморачиваться по этому поводу. Есть, значит, есть. Нам же лучше. В полутемном помещении находились пять деревянных, поставленных в ряд столов с неудобными узкими лавками и дверца, которая вела, по-видимому, на кухню. Заметив нашу скромную делегацию, завсегдатаи этого чудного заведения принялись бросать на нас косые взгляды, но идти на контакт не спешили. Мы кликнули хозяина и стали терпеливо ждать. Как по мановению волшебной палочки, из кухни выбежала приятной наружности молодая женщина и, почтительно поклонившись, вежливо осведомилась:

– Чем я могу вам служить, господа?

Приятно удивленные такой обходительностью (обычно в подобных заведениях понятие «вежливость» не входит в привычки хозяев), мы попросили две комнаты и ужин. Пообещав оформить все быстро и с надлежащим шиком, хозяйка с мелодичным именем Маэса повела нас наверх, предварительно приказав служанкам нагреть воду и подать ужин.

– Будьте так любезны, принесите мне еду в комнату, – сказала я женщине и, не обратив внимания на возмущенные возгласы друзей, добавила: – А они будут ужинать внизу.

Маэса поклонилась и удалилась выполнять распоряжения. Демонстративно хлопнув дверью перед возмущенными до глубины души друзьями, я с наслаждением растянулась на кровати и прикрыла глаза. Комната оказалась достаточно комфортной, со стандартным набором мебели: широкая кровать, сундук, зеркало, видавшее виды кресло, стол и лохань для водных процедур, больше похожая на бочку с пивом. Постель была свежевыстиранной, и от нее приятно пахло порошком. Хотя ни о каком порошке в этом мире не могло быть и речи. Темные времена, что тут поделаешь.

Через несколько минут вошла служанка с двумя ведрами в руках. За ней следовала вторая. Проворно наполнив лохань горячей водой, девушки пообещали вернуться с ужином и необходимыми для омовения принадлежностями. Обрадовавшись прекрасному обслуживанию, я сказала, что буду трапезничать вместе с остальными, и принялась скидывать с себя одежду. А у них тут отличный сервис! Надо будет утром поблагодарить хозяйку. А на обратном пути, когда будем возвращаться из Неаля, мы сюда обязательно заглянем.

Отогревшись в горячей воде, я быстренько оделась и побежала ужинать. Ребята уже были в сборе и приветствовали меня радостными криками:

– Мы прощены?

– На сей раз – да, – наконец снизошла я до ответа и наполнила кружку горячим вином. – Но в следующий раз вы так просто не отделаетесь.

– Следующего раза не будет, – заверили меня близнецы и принялись уплетать предложенные нам блюда.

Ко всему прочему, здесь еще и готовили отменно. Покончив с ужином, я с блаженной улыбкой прислонилась к стене, поднесла ко рту горячий напиток.

– Как же в такие моменты жить хочется!

– А в остальное время ты только и думаешь, как бы укоротить свой и без того короткий век, – съязвил Рэй. Подозвав служанку, заказал еще один кувшин вина.

– Смотри, чтобы денег хватило, – предостерегла я приятеля, заранее зная, что когда дело касается еды и выпивки, никакие намеки на чрезмерную расточительность не смогут удержать его от транжирства.

Рэйтон скорчил недовольную гримасу. Обычно он так делал, когда чувствовал, что его в чем-нибудь ущемляют. А уж в деньгах – тем более. Парень считал, что презренный металл только для того и создан, чтобы раскидывать его направо и налево. А экономить – удел бедняков. В принципе мы были с ним в этом похожи. Как и во многом другом. Но в отличие от эльфа я научилась вовремя говорить «нет!» своим желаниям. Выбор работы в этом мире у меня невелик. Или служить посланницей, или… даже не знаю, как бы я еще смогла заработать себе на хлеб. Один барон в Геллионе мне, правда, как-то намекнул, что он не против того, чтобы сделать меня своей содержанкой. За что получил увесистую пощечину на глазах у изумленных придворных и совет больше никогда не приставать ко мне с похабными предложениями, а иначе… Не буду говорить, что было бы иначе, но мои слова возымели действие. С тех пор все мужское население дворца обходило меня стороной. А жаль. Среди придворных попадались достаточно интересные экземпляры.

– А вы заметили, какая у этой девушки фигурка? А лицо! – Стэн проводил жадным взглядом служанку, только что принесшую нам кувшин с вином.

– А вон та другая. Она просто богиня, – вздохнул Рэй.

Я посмотрела сначала на одну девушку, затем на другую. Они это серьезно? Нет, конечно, совсем уж безобразными их не назовешь, но божественной красотой там и не пахло. Первая служанка внешностью напоминала слоненка с длинным хоботом и торчащими в разные стороны ушами. Вторая – еще хуже. Такое ощущение, будто по ее лицу проехал трактор, оставив на нем неизгладимый отпечаток.

– Друзья, я влюбился!

– И мы, – с чувством выдохнули близнецы.

Я потерла глаза и еще раз глянула на «прелестниц». Нет, как были уродинами, так и остались.

Мальчишки не переставали кидать в сторону служанок страстные взгляды, а я сидела и диву давалась. И это говорят искушенные в красоте эльфы?! Да они же на человеческих девчонок никогда внимания не обращают! Так, позаигрывают… А Лориэн? Он был настолько избалован женским вниманием и пресыщен женскими прелестями, что редко какой красавице удавалось заставить учащенно биться его сердце. Но сейчас эти ловеласы вывалили языки, словно собаки при виде аппетитного куска мяса, и не переставали глазеть на девушек.

– Эй, ребята, с вами все в порядке? Может, пойдем спать? Уже поздно, а нам завтра рано вставать.

– Иди, мы скоро поднимемся, – машинально ответил Рэй, даже не взглянув в мою сторону.

Ах так! Ну и демон с вами! Я иду спать! Поднявшись из-за стола и громко пожелав всем веселой ночи, я отправилась на второй этаж. Уже у самой лестницы оглянулась и заметила странные огоньки в глазах девушек, но не придала этому значения. Наверное, если бы мне не повезло с внешностью, я бы тоже была на седьмом небе от счастья, принимая знаки внимания от таких красавцев. И какая муха укусила парней? Может, вино ударило в головы?

Когда я очутилась наверху, передо мной встала нелегкая задача – выяснить, какая же из дверей ведет в мою комнату. Все они были одинаковые, без каких-либо опознавательных знаков. То ли третья, то ли четвертая от лестницы. Нет, скорее всего, третья. Я толкнула дверь и вошла в кромешную тьму. Так, где-то здесь был стол, а на нем свеча. Надо спуститься и попросить еще свечей. Осторожно ступая, чтобы не наткнуться на сундук, который должен был находиться возле кровати, я все-таки обо что-то зацепилась. Но не о сундук. Черт! Кажется, все-таки четвертая.

Сзади послышался звук отворяющейся двери. Я, словно вор, которого застукали во время ограбления, бесшумно юркнула под кровать и замерла. Послышались шаги. Затем комнату осветило пламя нескольких свечей. Кто-то приблизился к кровати, по подолу юбки я поняла, что вошедшей оказалась хозяйка трактира. Как же неудобно получилось! Сейчас поднимусь и объясню, что перепутала двери.

– Госпожа, гости готовы, – послышался тоненький девичий голосок.

– Отлично, – пропела довольная хозяйка. – А что с девчонкой?

– Она уже легла.

– Запри ее. После я решу, что с ней делать. Иди. Я сейчас спущусь.

Я сжалась от нехорошего предчувствия. Не нужно было нам заезжать в эту деревню. Что они задумали?

Судя по звуку, Маэса достала из шкафа нечто стеклянное и поставила на стол. Потом сбрызнула себя приторными духами, схватила стеклянный предмет, захлопнула дверь и оставила свечи гореть на столе. Я выбралась из-под кровати и, не сдержавшись, чихнула. Она хоть иногда моет полы?

Оглядевшись по сторонам, поняла, что мы попали в сказку. Причем в настоящую. Комната представляла собой лабораторию. Но не такую, как у Анастеоса. В пробирках помимо всяких зелий находились заспиртованные змеиные головы, чьи-то лапки и хвостики, а также разноцветные порошки. Мне едва удалось сдержать крик ужаса, когда взгляд остановился на одной из стеклянных емкостей, в которой, залитое прозрачной жидкостью, находилось… сердце. И, похоже, человеческое. Господи, куда мы попали?!

Я открыла шкаф, из которого хозяйка только что достала некий хрупкий предмет, и в страхе отпрянула. Все полки были заставлены точно такими же сосудами с сердцами. К каждому был прикреплен клочок бумаги с именем. Мужским.

Лихорадочно соображая, что же делать дальше, тихонько приоткрыла дверь и, оглядевшись по сторонам, кинулась в комнату близнецов на поиски оружия. Магией я не владею, мои кинжалы остались в запертой комнате, но у эльфов-то должно быть оружие! Феня здесь не поможет. Если он закричит, умрут не только эти психопатки, но и мои ребята. Так что придется обходиться своими силами. Трясущимися руками вытряхнула содержимое сумок на кровать и нашла три кинжала. Ну что ж, сейчас попрактикуемся в метании в живые мишени. И да поможет мне Господь!

Я бесшумно спустилась вниз и спряталась под лестницей, чтобы до поры до времени меня не заметили наши жрицы любви. Одурманенные приятели лежали на лавках и томными взглядами смотрели на «дам». Их было трое. Маэса и две ее служанки. Каждая склонилась над своей беспомощной жертвой, зажав в руках что-то, сильно напоминающее кусачки. Или клещи. Боже, они и в самом деле решили вырвать сердца моим друзьям!

– А меня не примете в свою теплую компанию? Я, может, тоже хочу разбить мужчине сердце. Или вырвать.

На звук моего голоса женщины резко обернулись… Нет, не так. На звук моего голоса обернулись три мерзких создания с горящими глазами, сгнившей кожей и стекающим по лицу гноем. Безумно захотелось сказать: «Продолжайте. Не буду вам мешать!» – и драпать отсюда как можно скорее и как можно дальше. Но, как и раньше, пришлось строить из себя героиню приключенческих романов.

Твари зашипели, обнажив остатки гнилых зубов, и начали медленно ко мне приближаться. Я попятилась и ступила на первую ступеньку.

– Девочки, может, поговорим? Мужики, конечно, все сволочи, но зачем же так жестоко? Если они вас чем-то обидели, так вы только скажите. Они извинятся.

И почему в самый критический момент я начинаю нести всякую чушь? Нет бы сделать грозный вид и показать пару боевых приемов. Но я всегда поздно начинаю думать, а враг не дремлет…

– Убейте ее.

Мнимые служанки метнулись ко мне. Та, что бежала впереди, получила кинжал в сердце, за ним еще один (так, чтобы наверняка). Вторая тварь с криком: «Любимая!» кинулась к убитой. Не теряя времени, я побежала наверх. Они еще и извращенки! Любимые, блин!

Не придумав ничего лучшего, я все-таки связалась с фениксом. С двумя тварями мне одной не справиться. Да и, скорее всего, хозяйка обладает сверхъестественными способностями, на нее холодное оружие не подействует.

Поднявшись наверх, забежала в первую попавшуюся комнату, захлопнула дверь, задвинула щеколду. Поднапрягшись, придвинула сундук к двери. И что теперь? Надо как-то выбраться отсюда и вывести их на открытое пространство. Мальчики под заклятием, находятся на первом этаже внутри здания. А если эти монстры услышат крик феникса снаружи, вполне возможно, что мои друзья останутся живы.

Дверь задрожала под натиском двух рассвирепевших тварей. Я распахнула окно и, стараясь не смотреть вниз, попыталась вылезти и при этом ухватиться за выступ в стене. Куда там! И почему в детстве родители не отдали меня в цирк обучаться трюкам или на худой конец не определили в скалолазы?! Сейчас бы показала класс.

Дверь не выдержала напора и с треском распахнулась. Подталкиваемая страхом, я не хуже любой гимнастки дернула из комнаты и чуть не полетела вниз. К счастью, успела зацепиться одной рукой за черепицу. Нашарив ногами небольшой выступ, мелкими шажками стала двигаться от окна вправо. Сбоку, совсем близко, послышалось угрожающее шипение. Я повернула голову и встретилась взглядом с хозяйкой трактира. Оказывается, она успела забежать в другую комнату и оттуда вылезла в окно. С другой стороны на меня брызгала слюной ее компаньонка. Оттолкнув ногой противную тетку, я подтянулась и кое-как взобралась на крышу. Сзади за лодыжку ухватились цепкие когти. Извергая проклятия, я дернула ногой, но, разумеется, никто и не думал ее выпускать. Ухватившись за дымоход левой рукой, правой выхватила из-за пояса кинжал и вонзила его в плечо карабкающейся твари. Та взвыла и ослабила хватку. Нескольких секунд мне хватило, чтобы вскарабкаться на крышу и подняться на ноги.

«Феня, миленький, быстрее!» – взмолилась я, вглядываясь в ночь.

– Ты действительно надеялась убежать? – послышалось ядовитое шипение.

– Нет, я по ночам спортом люблю заниматься, – огрызнулась в ответ.

За спиной предводительницы маячила вторая служанка и так же, как хозяйка, прожигала меня полным ненависти взглядом.

– Сейчас ты умрешь, – пообещали они хором и кинулись вперед.

Испугавшись, я отскочила в сторону и чуть не свалилась с крыши. Да, тут особо не побегаешь. Они повторили свой маневр и все-таки повалили меня навзничь. Но, к моему великому облегчению, совсем близко послышался пока еще негромкий крик. Обрадованная появлением феникса, я толкнула ногой одну тварь, а вторую перекинула через себя.

– Феня, кричи что есть мочи! – заорала я и заткнула уши. Сейчас здесь всем мало не покажется. Даже мне.

Мерзавки поняли, что это за птица, и зажали уши (вернее то, что от них осталось) руками. Но было поздно. Душераздирающий крик разорвал ночную тишину. Почувствовав непреодолимую слабость, я сползла вниз, слишком поздно осознав, что жители окрестных домов тоже услышали крик моего феникса. И умерли. Все…

Я прижала к груди дрожащие колени и перевернулась на другой бок. Как же холодно в этой гостинице. А где мое одеяло? Морозный ветер коснулся лица и пополз дальше, намереваясь пробраться под корсаж. Я открыла глаза и села. Где моя кровать в теплой комнате? Я лежала на сырой земле. Рядом, сжавшись в комочки и не переставая дрожать от холода, спали ребята. Пришлось будить. Растолкав друзей, я поднялась и огляделась. На месте деревни… не было ничего. Вокруг нас раскинулось поле, окруженное серой кромкой леса. Ни домов, ни колодца, ни злополучного постоялого двора словно в помине не было. Я связалась с фениксом и, удостоверившись, что с птицей все в порядке, начала растирать онемевшие конечности. В лучшем случае мы подхватим насморк, в худшем… даже не хочу думать, что будет в худшем.

– Что случилось? – Лориэн непонимающе посмотрел на меня, потом на поле, и на его лице отразилось столько неподдельной печали, что мне стало жаль беднягу.

– Вспомнил? – Я присела на корточки возле друга и пригладила его растрепанные волосы.

– Да. Это ты нас спасла?

– И я и Феня. Слава богу, крик не причинил вам вреда.

– А мы его просто не слышали, – прохрипел Рэй, кончиками заледеневших пальцев массируя виски. – Демон, как голова болит! Стэн, поднимайся, пока все внутренности не отморозил.

Эльф разлепил глаза. Вопросы Лора пошли по второму кругу. Я прыгала вокруг друзей, словно бешеный кузнечик, тщетно пытаясь согреться. А парни не способны были даже пошевелиться. У всех троих раскалывались головы и дико болели сердца.

– Если бы вам их повырезали, сейчас бы ничего не болело! – крикнула я, убегая в чащу за хворостом.

Через полчаса мы сидели, плотно прижавшись друг к другу, и пили горячий отвар, приготовленный на скорую руку. Наши сумки лежали в нескольких метрах от нас самих, и теперь Стэн засыпал в кастрюлю очередную порцию трав, так как одной оказалось недостаточно для того, чтобы согреться. Лошадей не было. Их не привязали, и они поспешили удрать.

– Ничего, попробуем их найти. Далеко лошади не могли ускакать, – попытался утешить меня Лориэн.

Я тяжело вздохнула и, подперев рукой подбородок, пробормотала:

– Вот вам и шутки о проклятых деревнях.

– Ну, мы действительно все выдумали! – Стэн виновато опустил глаза.

– С нами случилась немного другая история.

– Какая же? – все еще стуча зубами от холода, спросила я Рэя.

Эльф повертел в руках чашку с остывшим отваром и начал говорить:

– В детстве няня часто рассказывала нам страшилки на ночь. Мы с удовольствием слушали леденящие душу истории об оборотнях и призраках. И чем старше становились, тем страшнее были ее сказки.

– А она не боялась еще больше нарушить вашу и без того расстроенную психику?

– Нет, – никак не отреагировал на сарказм эльф. – У нас так принято – с детства рассказывать детям о жутких созданиях. Наслушавшись о них с ранних лет, мы легче справляемся со страхом во взрослой жизни.

– Дело в том, Нарин, – перебил брата Стэн, – что многие сказки на самом деле являются былью. И какую бы удивительную историю ты не услышала, знай, она, скорее всего, случилась на самом деле.

Рэй «вежливо» попросил брата не мешать его повествованию и продолжил:

– Одной из таких страшилок оказалась история о несчастной графине, которую собственный муж довел до сумасшествия, держа взаперти в течение многих лет. Пока он наслаждался свободой и разъезжал по миру, женщина медленно, но верно сходила с ума. Ее любовь к мужу оказалась безответной, и это разбило ей сердце. В те недолгие моменты, когда супруг возвращался в стены родного замка, он не переставал издеваться над женщиной. Но Маэса, так звали графиню, научилась справляться с депрессией, – горько усмехнулся приятель. – Она полюбила двух своих служанок. Хотя это трудно назвать любовью.

Однажды супруг вернулся домой из очередной поездки и узнал неприглядную правду о жене. Жестоко избив женщину, он отдал девушек своим солдатам, а потом на ее глазах убил их. Рассудок Маэсы окончательно помутился. Она возненавидела всех мужчин и, поклявшись отомстить после смерти, бросилась с башни замка. Вот так.

Некоторое время мы сидели молча, изучая пламя гаснущего костра, и каждый думал о трагической истории бедной женщины. Возможно, если бы ее семейная жизнь сложилась иначе, ничего подобного не случилось бы.

– А что стало с ее мужем?

Стэн неопределенно пожал плечами:

– Никто точно не знает. По одной версии его убила воскресшая жена, по другой – он сам проткнул себя мечом, не пережив позора. А что было на самом деле, демон ведает.

– Вырезая сердца случайных путников, она мстила своему мужу. И если бы не ты, коллекция графини пополнилась бы еще тремя сердцами, – смешивая хворостиной снег с пеплом, добавил Лориэн.

– А как же деревня?

– Иллюзия, – просто пояснил Стэн. – Согласись, небольшое поселение внушает больше доверия, чем одинокий дом, непонятно откуда появившийся в такой глуши.

– Но они ведь не воскреснут? – Я с надеждой посмотрела на друзей. Не хотелось бы, чтобы какой-нибудь путешественник попал в лапы к этим тварям.

Рэй кинул в костер последние ветки и с печалью в голосе закончил:

– Видишь ли, их нельзя назвать воскресшими мертвецами. Для того чтобы воскресить мертвого, нужен опытный некромант. Но их никто не воскрешал. Думаю, в определенное время их души обретают плоть, чтобы мстить, а потом снова исчезают. И так бесконечно.

– И их невозможно убить, – прошептал Лор. – По крайней мере, нам такой способ неведом.

– Вы что, предлагаете просто так уйти и оставить их души гулять на свободе?! – возмутилась я.

Стэн смерил меня снисходительным взглядом.

– А что мы можем сделать? Остаться здесь и посвятить себя умерщвлению бессмертных душ? Ночью мы будем убивать их, а днем отсыпаться. Хорошенькая перспектива на ближайшие сотни лет!

Я приуныла. Он прав. Нельзя гоняться за ветром в поле. Но я так привыкла, что у любой сказки должен быть счастливый конец. К сожалению, в моей жизни подобный финал просто не был запрограммирован.

– Смотрите, лошадь! – воскликнул Лор, услышав ржание, и кинулся за тенью, которая тут же поспешила скрыться в зарослях. Эльфы последовали за ним, оставив меня сидеть возле костра и думать грустные думы.

Я громко чихнула и придвинулась поближе к пламени. Внезапно по телу пробежала волна озноба. Шмыгнув носом, попыталась дотянуться до кружки с отваром, но почувствовала сильное головокружение и оперлась руками о землю. Глаза заволокло туманом, а потом мир вокруг начал быстро-быстро вращаться, унося меня вместе с вихрем блестящих огней в иную реальность.

Глава шестая

Все великие люди мало жили. Вот и мне что-то нездоровится…

N.N.

Долина звезд. Неаль

Нарин и Кадор

– Апчхи! – Я схватила носовой платок и громко высморкалась. Как же меня достала эта простуда! Вот уже который день я валялась в постели, то впадая в беспамятство, то принимая убойную дозу лекарств, при виде которых у меня просыпался рвотный рефлекс.

– Давай, последнюю ложечку.

– Отвали! – Я отвернулась от противной микстуры, которую Лориэн последние пять минут пытался залить мне в рот. – Она мне уже поперек горла стоит!

– Если не перестанешь капризничать, нам никак не поспеть в Неаль к праздникам, – с укором произнес принц.

– А как расстроится Аммиан, – добавил с ухмылкой Рэй.

– Переживет, – ответила я, но микстуру проглотила. Гадость какая! – Можно мне хоть сегодня выйти подышать свежим воздухом? Меня уже тошнит от этой комнаты!

Рэй покачал головой:

– Нам не удается сбить температуру, а ты на улицу рвешься. Нет, даже не мечтай!

Я снова чихнула и потерла покрасневший нос. Я – в Долине звезд, а ничего, кроме номера в гостинице, так до сих пор и не увидела! Обидно!

Дверь распахнулась, и в комнату вбежал запыхавшийся Стэн.

– Я тут узнал, один господин через два дня отправляется в Неаль. У него как раз свободны четыре места в карете. Правда, будет тесно, зато тепло.

– И сколько он хочет? – поинтересовался Лор.

– Пять золотых.

– Пять золотых?! – с ужасом выдохнули мы.

– Наверное, он король и путешествует в золотой карете, – с издевкой предположил Лор.

– Нет, обычный эльф, решивший на нас подзаработать. Нарин, может, ты попробуешь очаровать его и снизишь цену? Хотя бы вдвое.

Я скептически посмотрела на Стэна:

– В таком виде я разве что слепого очарую. А сколько стоят лошади?

Ребятам тогда удалось поймать двух лошадей. Остальные предпочли затеряться в лесной чаще.

– Покупка животных обойдется намного дешевле, – ответил Рэй. – Но ты не сможешь провести двое суток в седле. Это не вариант. Лор, а если попросить Теору прислать денег с гонцом?

– И застрять здесь еще на десять дней? А чем мы за ночлег будем расплачиваться?

– Натурой, – игриво подмигнула я.

Рэй почесал подбородок и пробормотал:

– Это тоже не вариант. Кстати, – обратился он к брату, – ты написал родителям, что мы задерживаемся?

– Да. Осталось только отправить письмо с Феней.

– Нет проблем. – Я поманила феникса, чистившего перышки на спинке кровати. – Отнесешь послание и будешь ждать нас у де Лиэнов.

Феникс безропотно покорился. Позволив прикрепить к своей лапке послание, он одарил нас радостным криком (должно быть, его услышали все постояльцы гостиницы) и упорхнул в предварительно открытое Стэном окно.

– И куда могли подеваться деньги? – Рэй искренне недоумевал по этому поводу и никак не мог смириться с нашим временным безденежьем.

– А не ты ли все время предлагал скрасить нудное путешествие в придорожных трактирах? – вздернув брови, осведомился Лор.

– Но ты был не против, – парировал эльф.

Принц хотел что-то ответить, но я в корне пресекла разгорающуюся ссору:

– Хватит! Я знаю, что делать. Мы должны что-нибудь продать.

– Что?

Я в уме перебрала весь свой скарб. Украшения не продам! Лучше пойду пешком в Неаль, чем расстанусь со столь дорогими мне побрякушками. Камень илларов тоже. Да и не нужен он никому. Платья мои в этой деревне вряд ли понадобятся. А если…

– Мне тут Солея перед моим отъездом из Драгонии какие-то благовония подарила. Не знаю, правда, для чего они, но может, пару золотых и удастся выручить.

Друзья заинтересованно посмотрели на сумки и кинулись, расталкивая друг друга, доставать мои пожитки.

– Аккуратнее. Не разбейте.

– Я неподалеку видел аптеку, – просветил меня Лор. – Мы туда и обратно. Не скучай.

Не скучай! Последние дни я только этим и занималась! Да еще температура, будь она неладна! Я снова почувствовала, как покрылась испариной, а глаза начали слезиться. Повернувшись на бок, практически мгновенно впала в тревожный сон и позабыла о проблемах насущных.

Проснулась уже на следующее утро, проспав, таким образом, чуть меньше суток. Повалялась в кровати еще с полчасика, потом наконец-то решила встать и спуститься вниз. Одно радовало: температура спала, и я стала реже чихать. Глянув в зеркало, поспешила отвернуться и, открестившись от собственного отражения, начала одеваться.

Сейчас как раз время завтрака, и мои ребята должны быть внизу. Увидев меня, осторожно спускающуюся по ступенькам (голова по-прежнему кружилась), парни искренне возмутились моей безалаберности и помогли сесть за стол.

– Что у нас на завтрак?

– У тебя проснулся аппетит. Это уже хорошо, – довольно отметил для себя Стэн. – Но могла попросить принести еду в комнату.

Я упрямо помотала головой и, нацелившись взглядом на горячую выпечку, схватила один из пирожков, лежащих на блюде.

– Я стала напоминать себе забальзамированную мумию. Еще пара дней – и я действительно ею стану.

– Выглядишь не очень, – посочувствовал мне Рэй.

– Знаешь, иногда лучше солгать, чем сказать правду. Вам удалось сбагрить подарок Солеи?

– А мы похожи на идиотов?

Я непонимающе уставилась на эльфа.

– Это с какой стороны посмотреть. А в чем дело? С ним что-то не так?

Друзья переглянулись.

– Хорошо, что мы сначала поинтересовались, что это такое. В противном случае ты бы лишилась дорогого сокровища.

– Раз оно такое дорогое, следовало его продать.

Эльфы безнадежно вздохнули, поражаясь моей тупости.

– С тобой невозможно разговаривать. Мирриана – ценнейшее масло. Оно способно излечивать даже смертельные раны.

Круто! Оказывается, Солея не такая плохая, как мне казалось.

– Но это не все, – загадочно продолжил Стэн. – Если смешать его с твоими духами из цветов арделии, получится просто сногсшибательная смесь! Мужчины будут штабелями падать у твоих ног.

Минуточку! Это что ж получается? Она ясно дала мне понять, что своей природной красотой мне мужика не охомутать?! Удар ниже пояса.

Стэн не заметил моей реакции и как ни в чем не бывало продолжал:

– А стоит оно знаешь сколько? За такой бутылек как этот дали бы не меньше пятидесяти золотых.

– Значит, нужно как можно скорее его продать.

Снова этот осуждающий взгляд. Они меня в могилу сведут!

– С ума сошла?! – воскликнул Лор. – Да благодаря ему перед тобой открываются такие возможности! Даже у мамы нет миррианы, достать ее практически невозможно.

– Ты что, не понимаешь? – включился в разговор Рэй. – Пару капель на тело – и любой мужчина сделает ради тебя что угодно. Даже бросится с башни в бушующий океан.

Я задумчиво посмотрела в окно и спросила у себя самой:

– Интересно, почему же тогда Солея не использовала мирриану, чтобы влюбить в себя Дорриэна? Раз это так просто, что ей помешало?

Друзья прыснули со смеху. Заметив мой вопросительный взгляд, Рэй пояснил:

– Видишь ли, ей не подходят духи арделии. Совершенно. И если бы Солея смешала их с миррианой, эффект был бы в корне противоположным.

Я довольно ухмыльнулась. Значит, наша эльфиечка не такая уж идеальная. Даже на душе потеплело.

– Мы так и не решили, где брать деньги, – напомнила я приятелям. – А у ваших родителей нельзя попросить?

– Поздно, – огорчил меня Стэн. – Феня уже улетел. А взять феникса на почте у нас не хватит денег.

Мы призадумались. Эльф уезжает завтра. Значит, времени, чтобы раздобыть денег, осталось в обрез. И как назло – ни одной путной идеи в голову не приходило.

– Мы – идиоты! – Стэн с силой стукнул себя по лбу.

– Эй, поосторожней. Говори только за себя, – предупреждающе пробормотал Рэй.

– Нарин, ты же можешь очаровать Кадора, ну, того господина, и нам не придется платить.

Я с тревогой посмотрела на друга. А вдруг они и в самом деле страдают провалами памяти?

– Мы это уже обсуждали. Я не буду этого делать по одной простой причине – на меня сейчас смотреть страшно, а уж быть мною очарованным…

– Тогда припугнешь, – небрежно бросил Рэй. – Тоже вариант.

Стэн нетерпеливо перебил брата:

– Вы не поняли. У нас же есть мирриана!

В дальнейших объяснениях я не нуждалась. Окинув постояльцев хищным взглядом, прищурилась и спросила:

– Который из них, как там его? Кадор.

Мальчишки переглянулись и хором ответили:

– Вон тот!

Отличненько! За соседним столиком как раз заканчивал завтракать наш эльф. Стройный, подтянутый, манерный – прекрасный объект для соблазнения. «И явно не стесненный в средствах», – подумала я, осматривая его одежду. А еще решил содрать денег с бедных школьников и вечно нуждающейся посланницы!

Не теряя времени, бросилась в комнату близнецов, чтобы взять благовония. Вылила несколько капель себе на ладонь, смешала их с духами и натерла шею, руки и остальные оголенные части тела. Специально не стала приводить себя в порядок, наоборот, еще больше взъерошила волосы, припудрила светлыми белилами губы и лицо, измяла платье. С содроганием взглянув на себя в зеркало, поспешила вниз. Посмотрим, насколько чудодейственна мирриана.

При виде бледной кикиморы с опухшим от насморка носом и темными кругами под глазами постояльцы с неприкрытым отвращением уткнулись в свои тарелки. Эльфы, что с них возьмешь. Любого, кого природа обделила красотой, они считают чем-то вроде насекомого. И тут уж ничего не поделаешь.

Я подошла к Кадору сзади. Облокотившись локтями о спинку стула, на котором тот сидел, низко наклонилась к эльфу и проговорила:

– Почему такой импозантный мужчина, как вы, завтракает в одиночестве? Это просто непростительная оплошность.

Кадор развернулся и с ужасом на меня посмотрел. Я поспешила сунуть ему под нос намащенную ручку. Пусть нюхает. Глубоко вдохнув благовония, эльф едва коснулся губами кисти и учтиво отодвинул соседний стул, предложив мне сесть.

– Наверное, я чем-то заслужил милость богов, раз они послали мне такую красоту.

Не веря его словам, я сама понюхала руку. Запах как запах. Неужели и в самом деле действует?

– Давайте знакомиться. Меня зовут Нарин. Следующие два дня мы проведем в очень тесном контакте.

За соседним столиком послышалась приглушенная возня. Это Лор со Стэном пытались заткнуть Рэя, уже готового разразиться истерическим хохотом.

– Моя бы воля, я бы провел с вами всю оставшуюся жизнь! – Эльф с трепетом сжал мою руку и снова поднес ее к губам.

Я вырвала посиневшую от поцелуев конечность, с полуулыбкой продолжила:

– Мой знакомый договорился с вами о поездке. Помните?

– Ну, конечно. Такой приятный молодой паренек.

– Так вот, – решила я взять быка за рога. – У нас нет денег, и мы не сможем вам заплатить.

Кадор расплылся в счастливой улыбке:

– И что с того? Нет так нет. Такую красавицу я довезу совершенно бесплатно.

– Вместе с друзьями, – уточнила я.

– Разумеется. – Эльф в третий раз попытался поймать мою руку, но я предусмотрительно опустила ее под стол. – Вы когда-нибудь прежде бывали в Долине? Нет? Тогда я с удовольствием проведу экскурсию по этой деревушке. В восемь вас устроит?

Вот вам и отрицательная сторона женского очарования (или духов с феромонами!). Ты получаешь то, что хотела, и сразу же к тебе лезут с навязчивыми предложениями. Хоть бы один сказал, что помогает исключительно по доброте душевной. Так нет же! Желаешь получить обещанное – плати!

Я состроила грустную гримасу.

– К сожалению, мой батюшка слишком строго блюдет мою честь. Видите тех троих? – кивнула я в сторону друзей. – Отец приставил их ко мне, чтобы они не спускали с меня глаз. Так что гулять нам придется впятером.

Такая перспектива явно не устраивала уже успевшего пустить слюну эльфа. Не сдержавшись, он раздосадованно стукнул кулаком по столу:

– Жестокие порядки в вашей семье.

– Да уж, – с наигранной грустью согласилась я. – Но вы не расстраивайтесь, у нас еще будет время пообщаться.

Я быстренько поднялась и, улыбнувшись на прощание вымученной улыбкой, рванула в комнату смывать с себя эту дрянь. Все-таки мало приятного в том, что ты ощущаешь себя цветком, пыльцой которого решила полакомиться сластолюбивая пчелка.

Последовавшие за этими событиями дни пролетели незаметно. Я настолько увлеклась мелькающими за окнами кареты пейзажами, что не замечала, когда утро сменял день, а день вечер. На все попытки Кадора привлечь мое внимание отвечала полным равнодушием, чем безумно злила беднягу. Ребята только тихо посмеивались, сидели напротив и наблюдали за переживаниями эльфа.

И вот настал долгожданный момент – наша карета подъехала к стенам эльфийской столицы. Пройдя таможенный осмотр, мы оказались в Неале.

– Боже, разве город может быть таким красивым?! – От избытка чувств я не переставала вертеть головой по сторонам, словно детсадовец, попавший впервые в жизни в зоопарк.

Глаза близнецов засияли. Они очень переживали, вдруг мне не понравится их родной город, и с нетерпением ждали моей реакции. Но как такое могло не понравиться?! Вы когда-нибудь испытывали благоговейный трепет? Неважно перед чем. Если да, то вы с легкостью меня поймете. Здания, построенные только из белого камня, поражали своим изяществом и изысканностью. Добавить к этому толстый ковер мягкого снега, укрывший все вокруг, и создавалось ощущение, будто паришь в облаках. На улицах играла приятная, ласкающая слух музыка. Веселая молодежь с хохотом носилась из магазина в магазин, скупая всевозможные безделушки к Снежной ночи. Снежная ночь – это что-то вроде нашего Нового года. Вот только празднуют ее здесь с большим шиком и размахом.

Дома плотно прилегали друг к другу, что давало возможность прекрасным эльфийкам выходить на крохотные балкончики и перешептываться с соседками, делясь самыми сокровенными тайнами. Главные улицы Неаля, а их было несколько, простирались на два, а то и три километра в длину, переходили в более узкие улочки, которые вели к окраинам города.

Мы медленно ехали по одной из главных улиц, с наслаждением упиваясь атмосферой праздника.

– У вас здесь всегда так или только перед Снежной ночью? – Не сдержавшись, я помахала рукой двум девчушкам, ожидающим, когда наша карета освободит им дорогу.

– В Неале что ни день, то праздник, – ответил Стэн. – Но чем меньше времени остается до Ночи, тем явственнее чувствуется волшебная атмосфера, обволакивающая своей магией каждый дом, каждую улочку, да и всех нас.

Я одарила друзей счастливой улыбкой. Честно говоря, давно у меня не было такого приподнятого настроения. Хотелось выбежать из кареты и кричать, петь, танцевать. Хотя… если я начну петь, улицы быстро опустеют. Пришлось сдержаться.

Ближе к обеду мы подъехали к дому семейства де Лиэн. Шикарное место, скажу я вам. Трехэтажный особняк стоял последним на улице Роз – престижном районе Неаля. Только самые богатые могли позволить себе проживать в столь роскошных условиях. Как видно, родители близнецов принадлежали к их числу.

Кадор помог нам выгрузить сумки и, тепло простившись, поехал своей дорогой. Прежде чем он успел сесть в карету, я все-таки сжалилась над эльфом и позволила бедняге себя поцеловать. Думаете, он на самом деле в меня влюбился? Как бы не так! Все это время близнецы заставляли меня мазаться благовониями. А вдруг Кадор передумал бы и выкинул нас из кареты на полпути в Неаль? Что самое интересное, на моих ребят мирриана не действовала.

– Мы просто привыкли к тебе и давно знаем, какая ты на самом деле, – легко объяснил сей странный факт Стэн.

– Ага, – не преминул добавить Рэй. – Это Кадор не знает, что скрывается за твоей смазливой мордашкой. Но нас тебе не провести.

Я искренне возмутилась их откровениям. Кому бы говорить! Ну да, я – не ангел. А кто сейчас без греха? За собой бы лучше следили.

Простившись с Кадором, мы принялись барабанить в ворота. Пока ожидали, когда нам откроют, я успела заглянуть в сад и, заметив живые розы, растущие в снегу, удивленно спросила:

– С каких это пор цветы цветут посреди зимы? Розы ведь не подснежники. И почему я стою в легком платье, а мне не холодно?

Друзья добродушно рассмеялись. Они уже давно привыкли к тому, что зачастую я смотрю на этот мир глазами недавно вылупившегося цыпленка.

– Видишь ли, Неаль – это сердце Долины звезд. И чем ближе ты находишься к ее сердцу, тем сильнее оно тебя согревает.

– А если проще и без патетики?

– В Долине не бывает холодов. Никогда. Снег не тает, но мороза ты не чувствуешь. А цветы цветут круглый год и…

Слова Рэя прервало шумное появление молоденькой эльфиечки лет десяти. Но, как я уже говорила, это моя неточная оценка. Девочке вполне могло стукнуть под тридцатник или того больше.

– Алиэль, сестренка!

Стэн подхватил на руки смеющуюся девочку и с любовью прижал к себе. Рэй, как всегда не желавший оставаться на втором плане, подскочил к брату и выхватил сестру. Мы с Лором скромненько стояли в сторонке, ожидая финала этой трогательной сцены. Но тут появилась мать близнецов – госпожа Верика, и к радостным крикам прибавились материнские слезы.

– Такое ощущение, будто они с войны вернулись, – шепнула я Лору.

– Если де Лиэны узнали об инциденте в школе, то у близнецов еще все впереди! – хмыкнул принц.

Когда с приветствиями было покончено, Верика провела нас в дом и принялась потчевать чаем, попутно расспрашивая обо всем, о чем только можно было придумать: о школе, Нельвии, о том, благополучно ли мы добрались. Рэй с самой искренней улыбкой заверил, что в школе тишь да благодать и что доехали мы без приключений. Алиэль в это время не переставала носиться вокруг стола и приставать ко всем с дотошными вопросами. Вот только к Лору она не обращалась, лишь кидала в его сторону застенчивые взгляды, при этом лицо девочки светилось румянцем смущения.

– Никогда не задумывался о возможности породниться с близнецами? – издевательским тоном спросила я принца, когда нас проводили в комнаты, чтобы мы смогли передохнуть перед ужином.

Лор испуганно на меня уставился.

– Не бери в голову, – отшутилась я.

– А где Феня?

– С Алиэль, в саду. Девочка решила закормить его сушеными яблоками. Так он совсем разбалуется. – Я сладко зевнула и села на кровать.

– Отдыхай. Не буду тебе мешать, – с лучистой улыбкой на устах попрощался со мной принц. – Нам еще предстоит знакомство с отцом и дедушкой.

– А что, это так страшно?

– Увидишь, – загадочно улыбнулся Лор и скрылся за дверью.

Я растянулась на белоснежных простынях и, обняв подушку, отдалась грезам о грядущих праздничных днях. Интересно, Аммиан не забыл о моем приезде?

– И как давно вы служите посланницей Нельвии? – осведомился глава семейства де Лиэн – седовласый господин Мэдар.

– Почти пять месяцев, – коротко ответила я и быстро отправила в рот очередной ломтик пирога. Поесть нормально не дают. Только я соберусь предаться пищевым наслаждениям, как Мэдар или Гвенэл, отец близнецов, задают очередной вопрос. Мы с Лором чувствовали себя как на допросе. А попробуй не ответить, когда на тебя смотрят две пары строгих глаз. Похоже, де Лиэнам было не все равно, с кем проводят время их дети. Понятно, Лориэн, насчет него можно не беспокоиться. Принц все-таки. А вот я. Из-за меня близнецов отправили в Драгонию, где их жизням угрожала смертельная опасность. Теперь де Лиэны хотели выяснить, было ли из-за чего рисковать.

Рэй и Стэн в это время спокойно беседовали с матерью. К счастью, вести об их шалостях в школе не дошли до слуха родителей, и теперь братья могли вздохнуть спокойно.

– Что же привело вас в Неаль?

– Давно мечтала посетить столицу королевства эльфов, – обтекаемо ответила я на вопрос Гвенэла. Ему необязательно знать истинную причину моего приезда.

– И каковы первые впечатления? – Верика наконец-то отвлеклась от любования сыновьями и присоединилась к нашей беседе, чем крайне меня обрадовала.

– Он великолепен! – с искренним восторгом ответила я. – Никогда прежде не видела ничего подобного.

– И это только начало, – заверила меня госпожа де Лиэн. – Надеюсь, у вас хватит времени, чтобы увидеть все красоты нашего города.

Я тоже на это надеялась. И с нетерпением ожидала завтрашнего дня. Сперва пошлю весточку Аммиану, затем близнецы обещали показать нам с Лором Сад диковинных растений, музей Истории Долины звезд и еще много чего другого. А вечером можно будет встретиться с посланником и забрать договор. Дальше – как получится.

– Вам следует поприветствовать короля, ему уже должны были доложить о вашем приезде, – отвлек меня от приятных мыслей Гвенэл.

Лориэн недоуменно приподнял брови и спросил:

– Зачем? Нарин приехала в Долину с неофициальным визитом и не обязана представать перед королем.

– Вас это тоже касается, ваше высочество, – «обрадовал» приятеля де Лиэн. – Ну что ж, рад был знакомству с вами, дорогая Нарин. Наконец-то мои сыновья научились выбирать себе друзей.

Приятно польщенная комплиментом, я поднялась и сердечно пожала эльфу руку.

– И для меня огромная честь познакомиться с вами. – Затем пожала руку Мэдару и, пожелав всем спокойной ночи, пошла наверх, захватив с собой Лора. Де Лиэны хотели побыть с сыновьями, и нам не следовало им мешать.

Приготовилась ко сну, нырнула под пуховое одеяло и блаженно вздохнула. Сегодня за ужином мне на мгновение показалось, что и я – член этой дружной семьи. Все они были такие славные. Даже вечно хмурящийся дедушка Мэдар. А господин Гвенэл. Как же близнецам повезло, что у них такой отец! «Вот бы мне такого!» – с легкой завистью подумала я, вспомнив, с какой радостью Гвенэл обнимал сыновей. И как же они на него похожи! Те же манеры, мимика, жесты и даже голос. Вот только глаза у близнецов мамины. Такие же серые, с жизнерадостными искорками. Стоит ли говорить, что все они удивительно красивы? А Алиэль. И почему у меня нет младшей сестры? Хотя о чем это я? У меня в принципе нет семьи.

Запретив себе думать о грустном, вновь предалась мечтам о грядущих днях. Как же прекрасно просто приехать куда-нибудь и не беспокоиться о выполнении заданий, миссий и прочей ерунде, способной изрядно подпортить тебе жизнь. Впереди меня ждали только счастливые минуты, ничто не сможет мне их испортить!

Но, как говорится, «про вовка промовка». Не успела я толком помечтать, как в дверь постучали. На пороге с непередаваемой скорбью на лицах стояли близнецы.

– Что-то случилось? Родители все-таки узнали о школе?

– Хуже, – мрачно ответил Рэй. – Ты переезжаешь.

– Куда? – Меня что, выгоняют?!

– Во дворец короля. Спустись вниз. Отец тебе все объяснит.

Громко выругавшись, я поднялась и побрела за эльфами. Что за демон! Не поеду я в их осиное гнездо!

У самой лестницы меня поджидал Гвенэл. Эльф старался выглядеть спокойным, но от меня не ускользнул встревоженный взгляд, каким он нас встретил.

– Только что приехал гонец от короля. Его величество неприятно удивлен тем, что посланница Нельвии решила остановиться у его подданных.

– Он жаждет лицезреть меня в своем дворце? – не скрывая раздражения, процедила я.

– Нарин, ты конечно же можешь остаться у нас, – отбросил официальное обращение Гвенэл. – Но Седрик этого так не оставит. Я не знаю, зачем ты ему понадобилась, но лучше с ним не спорить.

Если это Аммиан надоумил Седрика пригласить меня, то я его убью. Проклятье! Не хочу уезжать от де Лиэнов. Только-только ощутила покой, а меня уже пытаются вырвать из круга друзей и кинуть в самый водоворот придворных интриг.

– Я так понимаю, у меня нет выбора?

– Выбор есть всегда. – Гвенэл отечески обнял меня и тихо проговорил: – Но сейчас не тот случай. Прошу тебя, никому не доверяй и будь все время начеку. Очень скоро Седрик забудет о тебе, и ты сможешь вернуться.

– Но, отец…

– А вы останетесь дома! Вас там не ждут, – строго прервал эльф возмущенных близнецов.

– Я поеду с Нарин, – послышался сверху спокойный голос принца.

Сбежав по ступенькам вниз, Лориэн встал рядом со мной.

– Простите, ваше высочество, – впервые подал голос стоявший возле двери гонец. – Но насчет вас король не давал никаких распоряжений. Боюсь, что вас не пригласили.

– А я не нуждаюсь в приглашении. – Лориэн гордо вскинул голову и холодно посмотрел на эльфа. – Или Седрик посмеет отказать в приюте наследнику Нельвии? Я бы на его месте прежде дважды подумал.

Гонец поклонился и, предупредив, что будет ждать нас в карете, вышел. Мы с Лором переглянулись и пошли собирать вещи. Что ж, Седрик, ты сам напросился. Ты еще будешь умолять меня покинуть дворец!

Глава седьмая

Единственный способ общения с хищниками – быть отвратительным на вкус.

N.N.

Нарин

– Слуги проводят вас в ваши покои, – напоследок сказал гонец и скрылся в темном коридоре.

Мы, утомленные долгой тряской в карете, только кивнули и побрели за молчаливой эльфийкой, которая даже не удосужилась нам представиться.

– Ваше высочество, это ваши покои. – Служанка присела в реверансе, а затем обратилась ко мне уже менее почтительным тоном: – А вы следуйте за мной.

– Куда? – Я остановилась возле двери, не желая расставаться с другом.

– Ваша комната расположена двумя этажами ниже.

– Будьте любезны, сделайте так, чтобы она располагалась рядом с покоями принца, – угрожающе прошипела я. И почему меня вечно пытаются поселить в какой-нибудь заднице?!

Эльфийка скривилась, отчего ее хорошенькая мордашка стала напоминать переспевший апельсин.

– Я не имею права решать, где вас селить. Это распоряжение его величества.

– Тогда я горю желанием увидеть его величество.

– Боюсь, он уже отдыхает и не сможет вас принять.

Все это было произнесено таким тоном, словно служанка сейчас обращалась не к посланнице Нельвии, а к нищенке, посмевшей попроситься на ночлег.

Я шагнула навстречу девушке, но Лориэн предусмотрительно схватил меня за локоть и зашептал:

– Нарин, не стоит портить себе настроение. Завтра утром мы решим этот вопрос.

– Оно уже и так испорчено, – хмуро заявила я, но продолжать полемику не стала. – Ну что ж, ведите меня.

Принц проводил нас до лестницы. Я в последний раз оглянулась и слабо улыбнулась на прощание. Не знаю почему, но как только я очутилась в стенах дворца, сердце заныло от нехорошего предчувствия. Здесь нам явно были не рады. Особенно мне. Если даже слуги вели себя столь наглым образом, то что уж говорить об остальных обитателях королевского дворца.

– Надеюсь, вам понравится ваша комната.

– Надеюсь, завтра же я окажусь в другой.

Служанка презрительно усмехнулась и, сунув мне в руки ключ, удалилась. Ни поклона, ни пожелания доброй ночи я не услышала.

Очутившись в комнате, вдруг почувствовала каменную усталость. Постояла немного с закрытыми глазами, решила оглядеться. Посмотрим, куда она меня привела. Просторная, богато обставленная комната. Но вместе с тем уж больно холодная. Такое ощущение, будто в ней давно никто не жил. В камине не потрескивали поленья, в вазах не было цветов. Лишь богатое убранство комнаты оставляло слабую надежду на то, что я не в тюрьме. Спросите, с чего я так подумала? В тот момент я и сама не могла толком объяснить себе, что меня тревожило. Опасности я пока не чувствовала. Но вот это-то пока меня как раз и пугало.

Заперев дверь на замок, я подошла к окну и еще долго смотрела вдаль, на заснеженные сады, пока, обессиленная пережитыми волнениями, не упала на кровать.

В дверь громко постучали. Пришлось вставать. Проклиная Неаль и всех эльфов, вместе взятых, я повернула ключ в замке.

– Хотел спросить, как спалось, но вопрос отпал сам собой.

Я пропустила Лора и захлопнула за ним дверь.

– По тебе тоже не скажешь, что ты счастлив тем, что находишься здесь. Как твои апартаменты?

– Они роскошны. Как и все в этом дворце. – Принц помедлил, прежде чем закончить. – Ты уже в курсе, Седрик ждет нас на церемонии приветствия с минуты на минуту?

– Нет. Меня никто не предупредил.

Принц прошелся по комнате и, сев в кресло, нахмурился:

– Странно. Слуга разбудил меня еще два часа назад.

– Кстати, о слугах. – Я распахнула двери и выглянула в коридор. – Где их всех черти носят?! Где моя ванна и где мой завтрак?

Так никого и не найдя, я вернулась в комнату и в сердцах сорвала с кровати одеяло. Демоны! Они меня сейчас окончательно выведут из себя. А потом еще придется стоять и улыбаться папочке Солеи.

– Может, это Солея приказала так с тобой обходиться?

– Читаешь мои мысли, – буркнула я, поднимая с пола одеяло.

На этом месте соизволила появиться наша вчерашняя знакомая.

– О боги! Вас уже давным-давно ожидают!

Я подняла глаза на эльфийку и ласково улыбнулась. Лориэн внутренне сжался, прекрасно понимая, что за этим последует буря, и отвернулся к окну.

– Тогда какого демона ты не предупредила меня? – пропела я нежным сопрано.

– Я стучала, но вы не слышали.

– А надо было лучше стучать.

Опять эта кривая усмешка. Сейчас удушу!

– Чтобы через минуту была здесь вместе с моим завтраком. – Я махнула рукой на дверь. – Да, и не забудь нагреть воды.

Служанка застыла в дверях, явно не собираясь выполнять мои приказания.

– Так и будешь стоять?

– Боюсь, у вас нет времени. Его величество не любит ждать.

Я вплотную приблизилась к эльфийке.

– А я не люблю, когда прислуга мне перечит. Иди. Я пока подумаю, как сообщить Седрику о его нерасторопных служанках.

Эльфийка почернела, но пошла выполнять приказания.

– Может, зря ты так? Нам ни к чему сейчас обзаводиться новыми врагами, – осторожно заметил Лор.

– Но и терпеть подобное отношение я не собираюсь.

Мне захотелось нарядиться в одно из своих самых лучших платьев ярко-красного цвета. Может, я и буду выглядеть в нем вызывающе, но мое настроение сейчас как раз к этому и располагает. Они решили бросить мне вызов? Что ж, я его принимаю.

Через час мы отправились к Седрику на поклон. Я специально не стала торопиться. Не спеша собралась, вымыла и уложила волосы, оставив большую часть локонов свободно струиться по плечам. Затем надела свой откровенный наряд. Довершила образ искусительницы несколькими каплями духов и села завтракать с Лором. Никак не реагируя на мельтешащую перед глазами служанку, мы непринужденно беседовали и наслаждались трапезой. И только потом покинули мои апартаменты.

Нас привели в богато украшенный зал, устланный мягкими коврами и заставленный предметами дорогой мебели. В самом конце его под высоким балдахином располагался трон с восседающим на нем королем. Рядом устроилась мрачная Солея. Такие же мрачные физиономии мелькали по обеим сторонам зала. Пока шли к трону, придворные бесцеремонно шушукались, кидая косые взгляды по большей части в мою сторону.

Я опустилась в реверансе и замерла, ожидая разрешения короля подняться. Но Седрик не спешил приветствовать гостей. Он окинул меня долгим, внимательным взглядом, изучил каждую деталь туалета, потом что-то шепнул дочери и, наконец, обратился ко мне:

– Мы счастливы видеть вас в стенах нашего дворца.

– Неужели?

Лориэн предупреждающе кашлянул, напоминая мне, с кем я разговариваю. С достоинством глянув на монарших особ, сказал:

– Для нас огромная честь пребывать здесь, ваше величество. Принцесса Солея. – Он поклонился эльфийке. Та удовлетворенно кивнула и уставилась на меня ледяным взглядом.

– Надеюсь, вам понравится у нас. Вы ведь задержитесь до окончания праздников?

Это было скорее утверждение, чем вопрос. Мы в знак согласия еще раз поклонились и, как того требовали правила приличия, заверили, что для нас это огромная честь и что мы безмерно счастливы.

– Мы всегда рады гостям. Думаю, вам здесь не придется скучать.

Кто бы сомневался! Уверена, Солея вместе со своей шайкой сделает все возможное, чтобы этого не произошло.

Традиционная церемония приветствия была окончена. Седрик поднялся и, слегка нахмурившись, произнес:

– Впредь прошу вас не опаздывать. Мы не любим ждать.

Я вздернула брови в немом негодовании:

– Впредь мы не будем опаздывать, если ваша прислуга будет более расторопной.

Король вернулся в кресло и с недовольством спросил:

– Что такое? Вам не понравилась ваша служанка?

– А она у меня есть? Не заметила.

Я усмехнулась и глянула на Солею. Улыбается. Значит, это ее рук дело.

– Дело в том, отец, что ни одна эльфийка не желает прислуживать посланнице Нельвии. – И прежде чем Седрик успел вставить слово, принцесса едко добавила: – Разве ты забыл, из-за кого д’Оры лишились сына?

Меня охватил гнев, смешанный с давно позабытым чувством неприязни к принцессе. Значит, я еще и убийца!

– Я вполне могу обойтись и без прислуги, ваше величество.

– В моем королевстве ни один гость не должен терпеть лишения.

Как великодушно!

– Солея, отошли к Нарин одну из своих служанок.

Принцесса расплылась в ядовитой улыбке. Мне стало не по себе.

– Как будет угодно вашему величеству.

Правители ушли, а с ними и часть придворных. Я схватила Лориэна под локоть и умоляюще проговорила:

– Пойдем отсюда, пока у меня не случился нервный срыв.

Принц и сам оказался на грани. Возможно, вам это может показаться странным, ведь Седрик вел себя предупредительно и учтиво. Но это было всего лишь напускное радушие. А что за ним скрывалось: ненависть, презрение, а быть может, даже отвращение? Скорее всего, все вместе. Никто из присутствующих не спешил с нами знакомиться. Эльфы ненавидели меня. По крайней мере те, с кем я имела несчастье жить в Ирриэтоне. А уж они постараются настроить против нас всех остальных. Если уже этого не сделали.

За спиной раздались знакомые голоса.

– Господи, как же я рада вас видеть! – c облегчением выдохнула я.

– Нас провел отец. Мы все утро умоляли его взять нас с собой. Как вы тут? – Близнецы обеспокоенно уставились на нас с Лором.

– Как видите, – хмуро просветил приятелей Лор.

Мы покинули зал, решили поскорее отправиться на прогулку. Если я вынуждена здесь жить, то это не значит, что я буду проводить во дворце все дни напролет.

– Нарин!

Я обернулась и встретилась взглядом с виновником нашего путешествия.

– Аммиан.

– Ты опоздала. Я уже испугался, что ты не приедешь.

– Возникли непредвиденные обстоятельства. Аммиан, познакомься…

Я по очереди представила ему друзей. Те в свой черед с плохо скрываемым любопытством оглядели эльфа.

– Можно тебя. – Он отвел меня в сторону. – О боги! Как ты прекрасна! – заискивающе улыбнулся Аммиан.

Я поежилась под его раздевающим взглядом. Не следовало надевать этот наряд.

– Это ты надоумил Седрика привезти меня во дворец? – Снова все та же нахальная ухмылка. – Отвечай!

– Тише, тише. – Посланник приложил палец к моим губам. – Не стоит кричать. Ты и так вызвала бурю эмоций своим появлением.

– И кому же я этим обязана?

– Не мне. Хотя я рад, что ты будешь рядом и…

– Где договор? – пресекла я очередной комплимент.

– У меня. Где же ему еще быть?

В тот момент у меня зачесались руки. Как же не люблю, когда со мной разговаривают в таком тоне! Безумно захотелось отвесить пощечину, развернуться и уйти. Последние дни были не самыми легкими, а тут еще и этот выскочка!

– Ну и куда мы сейчас пойдем?

Хамство, смешанное с наивностью!

– Ты – не знаю, а я с друзьями прогуляюсь по Неалю.

Аммиан попытался обидеться и наигранно возмутился:

– А как же мы? Или ты думаешь, я просто так тебе его отдам?

– У тебя нет выбора, дорогой. Я выполнила свою часть уговора. Теперь очередь за тобой. Если хочешь, можешь присоединиться к нам, – сказала я напоследок, решив, что разговор исчерпан.

– Лучше я загляну к тебе вечером. Расскажешь, как прошел день, – увильнул Аммиан от прогулки.

– Не забудь захватить договор! – крикнула я ему вслед и, резко развернувшись, впечаталась в чье-то плечо.

От неожиданности отскочила. Подняв глаза на того, кто сейчас преграждал мне путь, застыла в немом шоке. Передо мною стоял Уэйн. Точнее, его темноволосая копия. Господи, этот взгляд! Как же долго являлся он мне в ночных кошмарах! Сейчас на меня смотрело живое напоминание о том страшном случае. Секунды хватило, чтобы просмотреть эльфа и ужаснуться. Какая же у него черная душа! И это давно забытое чувство опасности, которое я почувствовала тогда, в парке Ирриэтона. Оно вновь вернулось, затопило душу паническим страхом.

Эльф приблизился вплотную и, слегка наклонившись, проговорил:

– Давно мечтал познакомиться с тобой, посланница. – Он презрительно усмехнулся. – Теперь я, по крайней мере, знаю, из-за кого погиб мой брат. Уэйн всегда страдал отсутствием вкуса.

Я стояла, словно воды в рот набрав, и не была способна выдавить из себя ни звука. От моей самоуверенности не осталось и следа. Внутри поселилось чувство, будто я мышь, которую гипнотизирует змея, желая ее проглотить.

Значит, передо мной – старший сын д’Ора. Пребывание у эльфов с каждой минутой становилось все интереснее.

– Ты – немая?

– Она не обязана отвечать тебе, Одиэн! – раздался гневный возглас Рэя. – Будь добр, отойди и дай нам пройти.

Рэй схватил меня за руку и вывел в первую попавшуюся дверь. Вдогонку донесся хрипловатый голос эльфа:

– Еще встретимся, посланница.

От интонации, с которой была произнесена последняя фраза, я невольно вздрогнула и побежала вниз по лестнице, мечтая как можно скорее оказаться на свежем воздухе.

– Ты как?

– Не знаю. – Опустившись на скамейку, вытерла выступившие на лбу капельки пота. – Пожалуйста, принеси из моей комнаты плащ. А я пока здесь посижу.

Эльф коротко кивнул и, подозвав Лориэна со Стэном, скрылся во дворце.

– Что случилось? На тебе лица нет. – Принц с тревогой посмотрел на меня, дрожащую, словно осиновый лист, и опустился рядом. – Тебя кто-то обидел?

– Пока нет. Я видела д’Ора.

Друзья нахмурились и начали интуитивно озираться, намереваясь отыскать того, кто только что заставил меня вспомнить ту страшную ночь.

– Нарин, может, к демону все? – предложил Стэн. – Собирай вещи и поехали. Родители будут только рады. Им тоже не понравилось, что король потребовал тебя к себе.

Я благодарно обняла друга и почувствовала тепло, исходящее от его души. Это придало мне сил. Пожалуй, я преувеличиваю. Ну что они могут мне сделать? Подсыпать слабительное в чай? Или обсмеять при придворных? Солея на это способна. Ну а Одиэн… Я всегда смогу почувствовать, если мне будет грозить серьезная опасность, и защитить себя. К тому же со мной Лор. И Аммиан. Ведь он же обещал защитить меня, если кто-нибудь станет угрожать.

– Пойдемте скорее. Мы и так потеряли слишком много времени, – сказал Рэй, подходя к оккупированной нами скамейке. Заботливо накинул мне на плечи плащ, взял за руку, ободряюще улыбнулся.

Уже у самых ворот я обернулась и заметила Одиэна, стоящего возле окна в том зале, где мы его оставили. Он проводил нас злобным взглядом и скрылся за портьерой. А я мысленно загнула еще один палец и горько усмехнулась. Мой список врагов увеличился на одного.

Глава восьмая

Кто по горло сыт страхом, не голоден до впечатлений.

С. Е. Лец

Нарин и Аммиан

– Ну, как прогулка? Не скучала без меня? – бесшумно приблизившись, спросил Аммиан и, обняв меня за талию, повел по коридору.

Я вывернулась из цепких пальцев эльфа.

– Никогда не думала, что за один день можно получить столько эстетического удовольствия. А ты куда направляешься?

– К тебе, – без обиняков ответил эльф. – Или ты против?

– Честно говоря, я хотела побыть со своим фениксом. В последнее время я о нем совершенно позабыла. – Я отворила дверь и жестом пригласила гостя войти. – Но ты можешь остаться с нами.

Аммиан широко улыбнулся (он когда-нибудь перестанет это делать?!) и шагнул в мои владения.

– Я слышал, у тебя проблемы с прислугой?

– У меня – нет. А вот у прислуги со мной, похоже, – да. Кажется, Солея таким образом решила скрасить мое пребывание здесь. – Я скинула плащ и принялась доставать купленные для Фени сласти. Лориэну удалось взять деньги у одного ростовщика. Принц пообещал вернуть их, как только тот приедет в Нельвию. Посчитав в уме, какие проценты набегут за этот срок, ростовщик с радостью согласился, добавив к нашей сумме пять золотых в качестве бонуса. Уверена, с них он тоже слупит проценты.

Разбудив спящего питомца, я сначала покормила его, а затем принялась гладить блестящие огненные перышки. Феня, словно довольный жизнью кот, начал издавать гортанные звуки, отдаленно напоминающие мурлыканье. Иногда мне кажется, что я являюсь не хозяйкой птицы, а хозяйкой некоего гибрида сразу нескольких животных. Получив порцию внимания и еды, пернатый приятель предпочел покинуть наше скромное общество и заняться более важными делами. Например, полетать по окрестностям Неаля.

Пока я закрывала окно, Аммиан расхаживал туда-сюда и осматривал комнату.

– Ты что-то потерял?

Он сосредоточенно изучил каждый угол и только потом вернулся в кресло.

– Да нет. Наверное, показалось… Ты уже решила, с кем пойдешь на Снежную ночь?

– А ты, я вижу, хочешь стать моим кавалером.

Посланник устроился в кресле. Заложив руки за голову, с уверенностью заметил:

– Не просто хочу, я им стану.

Он безнадежен!

– И откуда в тебе столько самоуверенности? Думаю, я пойду с Лориэном.

– И не получишь договор.

Наглец! Решил меня шантажировать!

– Аммиан, мы так не договаривались. Лучше не буди во мне демона. Он и так толком не высыпается.

Эльф усмехнулся. Проигнорировав мою слабую попытку припугнуть его, продолжил:

– Я отдам тебе договор на празднике. Потерпи. Два дня – и документ станет твоим.

Я раздосадованно кинула на стол книгу, которую только что достала из сумки. Пришлось купить ее в книжной лавке, надо же как-то развлекать себя перед сном. Идти на вечерние посиделки придворных я не собиралась. Не хотелось видеть искаженную ненавистью мордашку Солеи. О д’Оре вообще молчу. Было бы чудесно, если бы мы с ним больше не пересекались. Хотя такое невозможно. Как минимум один раз, на празднике Нового года, то есть Снежной ночи, мы встретимся.

Аммиан заметил выражение моего лица, осторожно спросил:

– Тебе так не хочется идти со мной на бал?

Я подошла к нему и, присев рядом на ручку кресла, с улыбкой ответила:

– Причина не в тебе. Моя бы воля, вообще бы там не появлялась. Но раз уж у меня нет выбора. – Я склонила голову в знак смирения перед неизбежным. – Сударь, я принимаю ваше предложение.

Он весело расхохотался:

– Чем больше узнаю тебя, тем больше понимаю, что я ничего не понимаю.

Я удивленно вздернула брови, ожидая пояснений.

– Ты для меня полнейшая загадка, Нарин. Еще минуту назад ты хмурилась, а теперь сидишь и улыбаешься.

– Это моя защитная реакция на окружающую действительность. Аммиан, я немного устала, хочу пораньше лечь спать.

Он понял намек и, поднявшись, вдруг ни с того ни с сего обнял меня и прошептал:

– Прошу тебя, будь осторожна. Не оставляй дверь открытой на ночь. И никому здесь не доверяй.

– Даже тебе? – Я лукаво прищурилась.

– Даже мне.

Аммиан быстро вышел, больше не сказав ни слова. И что на него нашло? Даже мне. Это как понимать? Ему-то как раз хотелось довериться. Ни за что не поверю, что Аммиан способен причинить мне вред. Да, у него странная душа, но это еще ничего не означает. Мало ли что могло случиться в прошлом. У каждого из нас свой скелет в шкафу.

Решив не забивать голову ненужными мыслями, я переоделась в ночную сорочку и уже собиралась расстелить постель, когда в дверь постучали. На пороге стояла моя новоиспеченная служанка – молоденькая эльфийка с большими карими глазами и длинными каштановыми волосами.

– Возможно, госпожа чего-нибудь желает?

Я отошла в сторону, пропуская ее внутрь. Что ж, лучше поздно, чем никогда. Подумав немного, сказала:

– Для начала давай познакомимся. Меня зовут Нарин.

– Като.

– Отлично, Като. Приготовь мне ванну и чего-нибудь поесть. – Я закусила губу, гадая, чего бы еще пожелать. – Пожалуй, на сегодня этого будет достаточно.

Служанка поклонилась и вышла.

Пока я рассматривала приобретенные в магазинчиках Неаля безделушки, девушка успела сгонять за ужином и наполнить ванну. Скинув с себя одежду и украшения, я забежала в отведенную для водных процедур комнату и, блаженно зажмурившись, погрузилась в горячую воду. Все-таки хорошо иметь прислугу. Это намного упрощает жизнь. В который раз в голову прокралась не дающая покоя мысль. Может, все-таки остаться? Служить посланницей, коротать свой век в роскоши, окруженной заботой друзей и ненавистью врагов. В принципе не самый худший вариант.

Като ушла, пожелав мне спокойной ночи. Проворная девочка, однако. Успела расстелить постель, разжечь камин и расставить приборы для ужина. Я вылезла из ванны. Сначала застегнула цепочку с эльфийским амулетом и кольцом Владыки. Никогда не расставалась с ними, разве только чтобы искупаться или в особых случаях, когда украшения не подходили к какому-либо определенному наряду. Быстренько поев, задула свечи и нырнула под одеяло. Комната погрузилась в полумрак, сон начал медленно обволакивать разум. Я уже решила улететь в страну Морфея, когда вспомнила о книге. Я ведь хотела просмотреть ее!

Резко подскочив на кровати, почувствовала обжигающую боль на руке. Черт! Что это такое?! В темноте заметила тень, скользнувшую под кровать. Отскочив к камину, стала озираться в поисках свечи.

Как же больно! Боль нарастала, поднимаясь от локтя к плечу. Хотела схватить бронзовый канделябр, чтобы защититься, но правая рука онемела и не желала меня слушаться. Под кроватью что-то зашуршало. Внезапно тень выскочила на освещенную часть комнаты, и я увидела перед собой нечто очень похожее на ящера, только больших размеров.

Существо смотрело на меня круглыми изумрудными глазами и нервно подергивало чешуйчатым хвостом. Стараясь не делать резких движений, я начала пробираться к двери. Ящер не двигался. Казалось, он изучает меня, гадая, с какой стороны лучше напасть. Дрожащими губами позвала феникса. Но его не было в комнате. Проклятье! Что делать?! Наконец я оказалась возле двери и принялась шарить по ней здоровой рукой в поисках ключа. Но ключа не оказалось на месте. Ручка не поддавалась. Меня заперли, а я, перед тем как отправиться спать, даже не удосужилась проверить, закрыта ли дверь. Теперь проверила.

Тварь метнулась в мою сторону, но я успела отскочить и со всех ног бросилась к окну. Благо у меня уже имелся опыт лазания по карнизам. К сожалению, пока я открывала окно и выбиралась наружу (не очень удобно, если учесть, что твоя правая рука безжизненно висит вдоль туловища), ящер вновь предпринял попытку нападения и, с быстротой молнии вскарабкавшись по моему телу, впился зубами в плечо. Я едва не потеряла сознание от боли, и в отчаянии, схватив тварь за туловище, резко дернула. Истошно завопив, отбросила в центр комнаты и выбралась на карниз. В комнате все стихло. Вслушиваясь в окружающие звуки, сделала несколько осторожных шагов от окна и остановилась. Дальше дорогу преграждала статуя гаргульи. Перелезть через нее и при этом не свалиться вниз оказалось для меня непосильной задачей. Не рискуя расстаться с жизнью, я замерла и в отчаянии начала озираться. Демоны! Ну почему именно со мной происходят всякие ужасные вещи? Кому на этот раз не угодила? Солее, Одиэну?

Громко шмыгнув носом, ухватилась за статую. Ящер не торопился выбираться на карниз. Хвала гелланиям! Иначе оставался единственный способ избежать очередного укуса – броситься вниз. Суицидными наклонностями я не обладала, поэтому решила пока не рыпаться. Авось уползет. Плечо перестало щипать. Теперь я не чувствовала его так же, как и руку. Несколько раз судорожно вздохнув, опустилась по стенке вниз и, обхватив голову гаргульи здоровой рукой, прикрыла глаза. Будь что будет. У меня уже не осталось сил бороться со злом этого мира…

Одиэн д’Ор

Одиэн вертел в руках флакончик с бесцветной жидкостью и с упоением любовался им. Он знал множество способов избавиться от врага: предательство, кинжал, яд. Но филонелия… Это был не просто яд. Это было искуснейшее орудие убийства. Жертве придется умирать долго, мучаясь в агонии и кошмарах. И никто не сможет ей помочь, никто ей не поверит. Она будет падать все ниже и ниже, пока не окажется в мрачном подземелье животного страха. И этот страх добьет ее окончательно.

– Зачем ты достал филонелию? – Старший д’Ор без стука вошел в покои сына и теперь требовал объяснений.

Одиэн криво улыбнулся и посмотрел на отца сквозь стекло флакончика.

– Затем, чтобы начать приводить наш план в действие. Сейчас как раз самый подходящий момент.

Отец в ярости бросился к сыну и, схватив того за шиворот, поднял с кресла. Несмотря на почтенный возраст, Хелдэн обладал недюжинной силой и мог одним ударом покалечить сына.

Одиэн перестал улыбаться и с удивлением глянул на отца.

– Но ты же сам решил использовать филонелию!

– Но я не давал приказа травить ее сейчас! Еще не время, – наконец разжав пальцы, грозно прошипел старший д’Ор. – Не забывай – она приманка.

– Она убила Уэйна!

Одиэн предусмотрительно отошел в сторону. Он всегда боялся отца и не смел ему перечить. Но то, что тот не хотел расправиться с девчонкой сейчас же, сводило с ума. Он помнил день, когда эмпаты привезли тело брата. Как часто во снах ему являлось искаженное болью лицо Уэйна! Его младший брат. Одиэн никогда не испытывал сыновних чувств к отцу, потому как тот никогда не любил их. Одиэн презирал всех остальных эльфов, включая и своего короля, так как считал его слабым и безвольным монархом. Но Уэйн. С раннего детства он защищал брата, был ему советчиком, никогда и ни в чем не отказывал. После смерти матери Хелдэн совершенно позабыл о сыновьях, Одиэну пришлось заменить Уэйну и отца и мать. Но теперь его не стало. А виновница его смерти живет и здравствует, нисколько не мучаясь угрызениями совести. Тварь! Он готов был сейчас же пойти и придушить ее голыми руками. О, как прекрасно было бы наблюдать за ее агонией, смотреть в полные страха глаза посланницы, наслаждаться ее беспомощностью. Но старший д’Ор приказал ждать. И Одиэн ждал. Хотя с каждым днем ожидание становилось все мучительнее и мучительнее.

– Тебе всегда было плевать на Уэйна! Так же, как и на меня! – В глазах эльфа отразилась боль детских обид.

Д’Ор приблизился к сыну, положил руку ему на плечо и крепко сжал его.

– Сын, все эти годы я только и думал, как дать вам то положение, которого вы заслуживаете. А теперь ты упрекаешь меня? Наберись терпения. Нужно вернуть Владыку, а тот сам ей отомстит.

– Но это хочу сделать я!

Он словно ребенок, у которого намеревались отобрать любимую игрушку, никак не мог понять, почему отец тянет. Ведь повелителя эмпатов можно заманить к эльфам и другим способом! А с девчонкой расправиться сейчас. Можно даже не травить ее, а просто убить. Задушить ночью или подослать убийцу, чтобы тот проткнул ее гнилое сердце! Одно осознание того, что посланница дышит с ним одним воздухом, не давало Одиэну покоя. Он не мог спать, не мог думать ни о чем, кроме ее смерти. Но отец решил иначе.

– Быстрая смерть – слишком легкое для нее наказание, – произнес Хелдэн с жестокой уверенностью. – Она заслуживает другого. И рано или поздно мы отомстим.

– Но как ты заманишь к нам Владыку? Он ведь в Драгонии, а она может в любую минуту покинуть Неаль!

Отец разжал непослушные пальцы сына и забрал флакончик с ядом.

– Само Провидение на нашей стороне. Владыка вскоре будет здесь. Тебе только нужно заманить ее в Гвенделон.

– Зачем Дорриэну приезжать в Неаль?

– Какая разница, – равнодушно пожал плечами Хелдэн. – Делай, что говорю, и не задавай лишних вопросов.

Одиэн почувствовал безумное желание закричать, накинуться на отца и заставить того вернуть филонелию. Но вместо этого он покорно кивнул и вышел. Иногда ему было невыносимо находиться рядом с отцом.

Аммиан

Меня не покидало ощущение, что сегодня что-то случится. На первый взгляд все было нормально, но только на первый взгляд. Д’Оры явно не все мне рассказали. Они хотели заманить в Долину Владыку с помощью Нарин. Это понятно. Не понятно, как Хелдэн собирался выманить его из своего гнездышка. Но мне в принципе было все равно. Главное, чтобы эмпат оказался здесь. А Нарин… Не убьют же они ее, в конце концов. По крайней мере мне этого не хотелось бы. Она ведь была ни при чем. Не посланница убила Уэйна, а проклятый Владыка! Но Одиэн, этот идиот! Решил во что бы то ни стало отомстить ей. Не понимает, что все несчастья на Этаре всегда происходили из-за эмпатов. Пора покончить с этим. Раз и навсегда!

Я поднялся по лестнице, намереваясь зайти к посланнице. Или мне показалась, или в ее комнате что-то было. Солея вполне могла устроить какую-нибудь пакость. Я видел, с какой ненавистью она встречала сегодня Нарин. И зачем мне это надо? Ну, увидит посланница крысу в своей постели, и что с того? Это не смертельно. Но нет, я все равно отправился к ней, рискуя быть выставленным за дверь. Уже понял, что эта девушка не всегда бывает милой и добродушной. Иногда в ее глазах появлялся демонический блеск, и тогда самое лучшее, что можно было сделать, – держаться от нее подальше.

Дверь в комнату оказалась незапертой. Просил же закрываться на замок! Я вошел, ожидая увидеть посланницу спящей в кровати, но ее не было. Окно распахнуто. Постель смята. Демоны! Неужели я оказался прав?!

Позвал Нарин, но ответом мне была тишина. Да где ее носит?!

Подошел к окну, хотел было закрыть его, но услышал тихий шорох. На карнизе, прижавшись всем телом к статуе, сидела Нарин и что-то тихо шептала. Одетая в тонкую сорочку, она вздрагивала каждый раз, когда очередной порыв ветра касался ее нежной кожи. Девушка не заметила меня, не услышала мой оклик. Пришлось выбираться на карниз следом за ней, пока она чего доброго не свалилась.

– Нарин.

Посланница наконец-то открыла глаза и повернула голову. На мокром от слез лице читался непередаваемый страх. Еще сильнее вцепившись руками в камень, она молча следила за моими движениями.

– Давай руку. Я помогу тебе.

Покорно протянув мне белую ладонь, она медленно поднялась и позволила затащить себя внутрь. Я подвел ее к кровати. Посланница осторожно опустилась на край перины.

– Что случилось?

Она с опаской огляделась по сторонам и только потом посмотрела на меня.

– На меня напала какая-то тварь. Аммиан, она укусила меня.

Я подошел ближе и внимательно осмотрел ее хрупкое тело. Воротник сорочки был разорван, но следов от укуса нигде не было.

– Я ничего не вижу.

– Но у меня рука онемела. Я не могу ей пошевелить. – Посланница жалобно всхлипнула.

Да что с ней?! Секунду назад она спокойно подала мне руку. И нет на ее теле никаких следов!

– С твоей рукой все в порядке. – Я присел рядом и обнял девушку. Нарин была напугана, причем напугана по-настоящему. Проклятье! Неужели Солея могла такое устроить? Определенно в комнате что-то было. Но что? – Пошевели рукой.

Не веря моим словам, она нерешительно сжала пальцы, затем движения стали более уверенными. Не понимая, как такое возможно, Нарин с удивлением воскликнула:

– Но этого не может быть!

Словно в подтверждение ее слов из-под кровати показалась маленькая головка ящерицы. Дернув хвостом, она перебежала за кресло. Нарин вскрикнула и запрыгнула на кровать. Со вздохом поднявшись, я пошел к креслу. Женщины! Это ж надо – вылезать на карниз, рискуя жизнью, из-за какой-то мелкой ящерки! Отодвинув кресло, успел схватить негодницу за хвост. Совершенно безвредный вид. Укусить, конечно, может, но вреда от этого укуса не будет никакого. Я раскрыл ей пасть и заставил укусить свой палец. Ничего. Я мог спокойно пошевелить рукой, да и боли от зубов практически не почувствовал. Приоткрыв окно, выкинул вредителя.

– Это была всего лишь маленькая ящерица. Кто-то неудачно над тобой подшутил.

– Та была другая! – с искренней уверенностью ответила посланница. – В несколько раз больше.

Я снова сел около нее и постарался успокоить:

– Тебе показалось. В комнате было темно, вот ты и перепугалась. Но почему не выбежала в коридор, а полезла на карниз?

Она затравленно посмотрела на меня, как будто зверек, угодивший в капкан охотника.

– Дверь была заперта. Аммиан, меня хотели убить! Закрыли вместе с этой тварью, чтобы она искусала меня!

Я с тревогой смотрел на девушку. Она так убежденно говорила, что я готов был поверить всему, если бы сам только что не увидел безвредное пресмыкающееся.

– Ошибаешься. Дверь была открыта. Иначе как бы я сюда вошел?

Посланница сверкнула глазами и зашипела похлеще ящерки:

– Считаешь, я все выдумала? Для чего?

Я не знал, что ответить. Скорее всего, у нее просто богатое воображение. А теперь Нарин не желает признаться, что струсила. Решив, что больше здесь делать нечего, я потянул ее за руку:

– Пойдем.

Она подняла на меня заплаканные глаза и тихо спросила:

– Куда?

– Переночуешь сегодня у меня, а завтра я попытаюсь выяснить, кто над тобой так неудачно подшутил.

Глава девятая

Если хуже не стало, значит, уже лучше.

В. Квятковский

Нарин

Я открыла глаза и посмотрела в потолок. Где я? Вспомнив, с тихим стоном опустила веки. Меня опять пытались убить. Кто на этот раз? Гадать не имело смысла, так как доказать все равно ничего не удастся.

С трудом поднявшись, огляделась, ища Аммиана, но того уже и след простыл. На прикроватном столике стоял поднос с завтраком. Рядом лежала записка с прилагающейся к ней розой. Я взяла цветок в руки и вдохнула приятный аромат. Вот так бы каждое утро. Главное, чтобы ему не предшествовала ужасная ночь. В записке эльф просил дождаться его и не предпринимать никаких шагов по расправе со злодеями. Предпримешь тут! Они же не стоят под дверью с покаянным видом и не просят наказать их любым способом, какого только моя душа пожелает.

Я осмотрела плечо и руку, но не нашла никаких следов от укусов. Черт! Но не привиделось же мне это, в самом деле! Психическими расстройствами я не страдаю, провалами в памяти, в отличие от своих остроухих друзей, тоже. Я прекрасно помнила, что дверь была заперта. И тварь была по меньшей мере в три раза больше обыкновенной ящерицы. «Но тогда как же тебе удалось ее скинуть? – проскрипел противный внутренний голос. – Ты даже меч не можешь удержать, а тут одной рукой оторвала вцепившегося в тебя мертвой хваткой ящера». Посоветовав самой себе заткнуться и не задавать лишних вопросов, я свесила ноги вниз и решила позавтракать. Все равно больше заняться было нечем. Выйти в таком виде я не могла. Особенно среди бела дня, да еще из спальни посланника. Что эльфы подумают? Давать им очередной повод для сплетен как-то не хотелось. Перебьются. Только поднесла ко рту чашку с чаем, как дверь распахнулась, впустив Аммиана вместе с моей новоявленной служанкой. Демоны! Теперь уж точно от сплетен не отвертеться!

– Говори! – Эльф грубо подтолкнул Като к кровати.

Служанка сжала в руках край передника и опустила голову, боясь встретиться со мной взглядом.

– Ну же… – В голосе Аммиана послышались железные нотки.

Я поставила чашку и холодно посмотрела на девушку.

– Като.

– Это я оставила в вашей постели ящерицу, – произнесла запинающимся голосом Като.

– Кто приказал?

Эльфийка согнулась еще ниже и снова всхлипнула.

– Солея?

– Нет, не Солея, – вместо нее ответил Аммиан. – Я только что говорил с принцессой. Она понятия не имеет, кто бы это мог сделать.

– И ты ей веришь? – с плохо скрываемой иронией осведомилась я.

– Я отлично знаю нашу принцессу и могу точно сказать, когда она лжет, а когда искренна.

Какие мы проницательные! Плести интриги и составлять заговоры – у Солеи в крови. Не поверю, что она просто так позволит мне наслаждаться жизнью в стенах этого города. Кроме нее, на такую подлость больше пойти некому. Разве что д’Ору. Но думаю, он бы выбрал более надежный способ. Кинжал, например, или яд.

– Зачем ты заперла меня?

Эльфийка впервые подняла красные от слез глаза и робко прошептала:

– Я вас не запирала. Когда уходила, ключ был в замке с внутренней стороны.

Я резко вскочила.

– Врешь! Дверь была заперта! Если сейчас же не признаешься, кто тебе приказал притащить в мою комнату ящера и запереть меня, я за волосы потащу тебя к Седрику и буду требовать немедленного наказания!

Като заревела в голос и упала на пол.

– Смилуйтесь! Ее высочество никогда не простит мне, если узнает, что я натворила. Она выкинет меня на улицу!

Я с недоумением смотрела то на посланника, то на служанку. Неужели Солея ни при чем?

– Говори. Быстро!

Аммиан не вмешивался в наш разговор. Казалось, он о чем-то напряженно размышляет и не слышит моих вопросов.

– Не могу, – жалобно простонала эльфийка. – Меня накажут.

– Если не скажешь, тебя накажу я! Собственными руками. – Меня стали раздражать ее постоянные всхлипы. Неужели так трудно признаться и не морочить мне голову?!

– Тебе д’Ор приказал? – наконец вышел из задумчивости Аммиан.

Като не ответила, но по тому, с какой силой она принялась рыдать, мы поняли, что это был он.

– Но я не запирала вас! Клянусь всеми гелланами нашего мира!

Я вдруг почувствовала прилив дикой злобы. Дрянь! Она еще и ангелами смеет клясться! Подскочив к эльфийке, замахнулась, чтобы отвесить пощечину, но рука Аммиана крепко вцепилась в мое запястье.

– Нарин, успокойся. Я сам во всем разберусь. А насчет двери…

Теперь уже мне хотелось отвесить пощечину ему. Сколько можно говорить, что она была заперта. За-пер-та!

Мельком глянув на меня, взбешенную, эльф обнял Като за плечи и повел прочь из комнаты, пока я окончательно не рассвирепела. Когда за ними захлопнулась дверь, в ярости схватила со стола графин, наполненный водой, и запустила им в стену. Осколки осыпались на кровать. А пасторальный пейзаж, висевший над кроватью, оказался испорченным безвозвратно. Так ему и надо! Какого демона вмешиваться, когда я разговариваю со своей прислугой?! Только приди, Аммиан. Убью!

Позабыв об остывшем завтраке, я начала ходить из угла в угол и думать, как расправиться с д’Ором. Сволочь! Был бы сейчас здесь, глаза бы выцарапала! Раздражение нарастало по мере того, как я думала об их семейке. Сначала Уэйн, теперь Одиэн. Там у них еще вроде папочка имеется. Небось в него-то детки и пошли. Уф! Я топнула ногой и обернулась. В дверях стоял Аммиан и с недоумением смотрел на меня. Он еще удивляется, почему я такая злая! А каково это – в течение нескольких месяцев чувствовать себя мишенью психопатов?! От одних избавишься, другие спешат жизнь испортить!

– Если хочешь, можешь отправиться к себе.

– В таком виде? – искренне возмутилась я. – Идти через весь дворец в одной сорочке? Мог бы хоть платье принести.

– Ты там больше не живешь. Теперь твоя комната находится по соседству с моей. – Эльф хотел плотоядно улыбнуться, но, заметив, как я меняюсь в лице, поспешил добавить: – Это чтобы в случае опасности я всегда был рядом.

Я оскалилась в «благодарной» улыбке и вышла. К демону все! Сейчас же соберу вещи и поеду к де Лиэнам. И пусть только Седрик посмеет оскорбиться. Я потом ему так оскорблюсь! Век помнить будет!

Не успела закрыть дверь, как в комнату вошел Аммиан.

– Уже соскучился? – хмуро бросила я и принялась разгребать сваленные в кучу вещи. На обстановку в комнате не обратила внимания. Да и какая разница? Все равно я задержусь здесь не больше чем на пятнадцать минут!

– Какой демон тебя укусил?

Я открыла было рот, но посланник продолжил:

– Согласен, не самая приятная история. Но, насколько мне известно, ты и раньше попадала в передряги.

– У меня такое ощущение, будто ты досконально изучил мою биографию. От корки до корки. – Все, я сейчас взвою!

– Смею тебе напомнить, что после возвращения принцессы в отчий дом о твоей скромной персоне говорили в каждом салоне Неаля. И не только. – Он поднял с пола измятое платье и подал мне. – Тут хочешь не хочешь, а узнаешь о тебе все.

Вырвав наряд из рук эльфа, отвернулась. В душе бушевал ураган, и я ничего не могла с ним поделать. В самом деле, да что со мной такое? Несколько минут назад я готова была придушить эльфийку, хотя она была всего лишь орудием в руках д’Ора.

– Куда ты отвел Като? – немного успокоившись, поинтересовалась я.

– В ее комнату. По-моему, она и так уже достаточно наказана. Увидеть тебя в гневе – это все равно, что посмотреть в глаза смерти. Не находишь?

Я прищурилась, пытаясь изобразить эти самые «глаза смерти». Пусть смотрит и наслаждается. Не пробрало. Аммиан лишь улыбнулся в ответ и посоветовал мне не спешить покидать дворец. Послав его к демонам, я опустилась на кровать и, прижав к груди очередное измятое платье, грустно произнесла:

– Знаешь, когда я жила в Ирриэтоне, я все время чего-то опасалась. Потом, после кончины Шерэтта, успокоилась и считала, что черная полоса в моей жизни минула. А теперь у меня появилось схожее чувство. Там, по крайней мере, со мной были друзья…

– А здесь есть я. – Аммиан обнял меня (любит он это делать!) и осторожно провел рукой по волосам.

Интимную обстановку нарушило появление Лора.

– Я, кажется, что-то пропустил?

– К твоему счастью, – усмехнулся эльф и на всякий случай отошел подальше.

Но я уже успокоилась. Гнев утих, уступив место свинцовой усталости. Пора покончить с этой сумасшедшей жизнью. Вернусь домой, найду работу, заведу кошку и буду коротать с ней вечера перед телевизором, просматривая мыльные оперы. А может, выйду замуж. Нарожаю деток и… буду коротать вечера, просматривая мыльные оперы. В тишине, покое и безопасности.

Попросив подождать за дверью, я быстро оделась и связалась с Феней. Негодник всю ночь пропадал неизвестно где и даже не подумал, что с его хозяйкой могло что-нибудь приключиться. Удостоверившись, что с птицей все в порядке, заперла комнату на ключ и попросила Лора как можно скорее увезти меня отсюда. Не задавая лишних вопросов, парень простился с Аммианом, и мы поехали к де Лиэнам. Пусть утро не заладилось, но это не значит, что остаток дня будет таким же!

– И после этого ты все равно решила остаться?

Я, будто извиняясь, пожала плечами и захлопала ресницами. Рэй возмущенно цокнул, уставился в окно. Всю дорогу я думала, как поступить, и решила остаться. Аммиан ведь пообещал разобраться с д’Ором. К тому же через два дня наступит Снежная ночь. Заберу договор, и на следующий же день мы уедем. Конечно, можно забрать его сейчас и этим же вечером покинуть пределы Неаля, но мысль провести праздники в какой-нибудь захудалой таверне меня не прельщала. Ведь я больше никогда не смогу побывать на новогоднем празднике этарцев. А так хочется.

– А ты уверена, что тебе это не пригрезилось? Ну, в смысле укусы, – тихонечко так поинтересовался Стэн.

– Ничего не пила перед сном? – поддержал его брат.

Я просверлила Рэя грозным взглядом и решила сменить тему. Все равно они мне не верят!

– Вполне возможно, что следы потом сошли, – внес предположение Лор. – Мало ли чем д’Ор мог смазать ящерице зубы. Яды – это излюбленный способ эльфов расправляться с врагами. Они знают о них все. Одни яды убивают, другие могут иметь эффект временного воздействия, третьи… одни боги знают, сколько всевозможных флакончиков хранится в доме каждого более-менее состоятельного эльфа.

Я благодарно улыбнулась принцу. Вот кто всегда меня поддерживает!

– Слушайте, а у ваших родителей тоже имеется такой тайник? – Мои глаза жадно сверкнули.

Близнецы одновременно покачали головами, чем крайне меня разочаровали.

– Вряд ли. Ни отец, ни мать никогда не увлекались зельеварением. А ядами – так тем более.

Я приуныла. Жаль, можно было бы немного потравить Одиэна. Хотя в нем и так яда предостаточно.

Вот так, за разговорами и экскурсиями, прошел еще один день. На этот раз мы посетили западную часть Неаля, так называемый студенческий городок. Помимо впечатляющих размеров школы, здесь находились всевозможные таверны, кондитерские, книжные магазинчики и парк. Великолепное место, хочу вам сказать. Войдя в ворота парка, мы двинулись по аллее к крутому спуску, который привел нас на берег озера. Сейчас оно было покрыто тонкой коркой льда (поразительно, температура плюсовая, а ни снег, ни лед не тают!) и напоминало гладкий каток. «Вот бы мне сейчас коньки!» – мечтательно подумала я, но потом решила, что фигуристка из меня так себе. Так что блеснуть грацией все равно не удастся. Печально вздохнув, переключилась на созерцание зимнего пейзажа.

Вдоволь нагулявшись по берегу озера, мы вернулись в парк. Время близилось к вечеру, поэтому горожане, покончив с делами насущными, покинули свои гнездышки, чтобы насладиться волшебной природой Неаля. Малышня носилась вокруг родителей, требуя купить очередную порцию какой-то ванты. Заинтересовавшись названием, я спросила ребят, что это такое. Рэй сразу же метнулся к ближайшему прилавку и принес мне небольшую вазочку с торчащей из ее содержимого ложечкой.

– Такого ты никогда не пробовала, – уверенно заявил он и стал ждать моей реакции.

Я зачерпнула ложечкой ванту и отправила в рот. Господи, мороженое! Вкуснейшее ванильное мороженое, политое шоколадом и присыпанное разноцветной крошкой. Марципанами, по-видимому.

– А еще я люблю клубничное и фисташковое, зелененькое такое. У вас есть?

Друзья разочарованно вздохнули и отправились к прилавку искать клубничное и зелененькое. Быстро сообразили, что одной порцией я не ограничусь и ближайший час мы проведем здесь, пробуя остальные сорта ванты.

– Не боишься поправиться?

Я закашлялась и повернулась на звук ехидного, столь неприятного мне голоса.

– А у меня ускоренный обмен веществ. Еще вопросы?

Д’Ор попытался увести меня в глубь парка, но я заверила его, что, если он сейчас же не уберет руки, оставшаяся часть мороженого перекочует на его физиономию. Недовольно скривившись, эльф заметил, что приближаются мои друзья, и быстро ретировался, успев напоследок прошептать:

– Мне нужно с тобой поговорить. И кое-что рассказать. Сегодня вечером будь во дворце. Я найду тебя.

– С какого перепуга ты решил, что я захочу с тобой разговаривать?

– Узнаешь это? – Он протянул мне сложенный вдвое лист бумаги.

Я попыталась принять равнодушный вид, но любопытство взяло верх. Развернула лист. На нем была изображена руна. Та самая, которая украшала камень илларов, кинжал Эрота и мои ножи, так и оставшиеся в телах стражников Шерэтта. Не в силах бороться с искушением, я быстро спрятала рисунок в карман плаща, чтобы ребята не заметили, и кинула на прощание:

– Не забудь захватить с собой ящера или какую другую тварь. А я возьму феникса. Если что, послушаем пение птички.

– Чего он хотел? – спросил, нахмурившись, Рэй, когда Одиэн скрылся в воротах парка.

– Как всегда, испортить мне настроение. А вы что принесли? – Позабыв на время о рисунке, я принялась потирать руки, раздумывая, с чего бы начать. Так и не решив, с чего именно, стала пробовать всего понемножку. Мы оккупировали свободную скамейку и принялись выбирать самый лучший сорт ванты. Но так и не пришли к единому мнению. Побродили по парку до позднего вечера, потом мы с Лором отправились во дворец, а близнецы решили задержаться в некой таверне под названием «Бертово логово». Вроде бы там отменно готовили дичь и подавали запрещенный в остальных тавернах Неаля трок. Что это такое, я решила не спрашивать, побоявшись впасть в искушение и остаться с ними. А ведь меня ждал д’Ор…

…Я бежала по кладбищу, чувствуя за спиной шаги. Пыталась проснуться, но не могла. Сон сковал разум и безжалостно закинул меня в прошлое. Вот шаги уже совсем близко. Еще чуть-чуть, и его рука коснется моего плеча. Кто он? Шерэтт, Уэйн… Вдалеке послышался низкий гортанный смех, затем смех с бешеной скоростью пронесся над верхушками деревьев и остановился возле статуи геллании. Та, как и прежде, застыла, сложив молитвенно руки, и с тоской смотрела на небо.

Обладатель леденящего смеха стоял в тени статуи и не переставал хохотать. Я с отчаянием глянула на ангела. «Ты же можешь спасти меня, забрать из этого мира, – беззвучно прошептала я. – Забери меня. Умоляю».

Смех зазвучал с удвоенной силой, но уже за моей спиной. Я почувствовала холодное лезвие у своего горла и, судорожно вздохнув, замерла. Словно играя со мной, неизвестный медленно провел острием по похолодевшей коже, но потом, убрав кинжал, развернул меня к себе и прошептал:

– Тебе не скрыться от меня, посланница…

Я резко села и огляделась. Мягкий свет от потрескивающих в камине поленьев бросал на стены неясные отблески. Вокруг было тихо. Лишь негромкое постанывание ветра за окном нарушало ночной покой.

Эрот. Это был он. Сколько времени прошло с тех пор, как мне снился последний кошмар? Не помню. Могу только сказать, что после того, как я покинула Драгонию, сны и видения прекратились. К счастью. А сейчас… Сон был настолько реальным, что мне показалось, будто я до сих пор ощущаю прикосновение холодного металла к коже. И этот голос. Я бы все отдала, лишь бы никогда его не слышать.

Поднялась, налив в стакан воды, сделала несколько жадных глотков. Потом вернулась в кровать. Спрятавшись под одеяло, попыталась заснуть, но сон улетучился вместе с кошмарным видением.

Что он мог означать? Может, это предупреждение, и мне не стоит ехать в Гвенделон? Тут и дураку ясно, что в замке меня ждет ловушка. Но тогда почему я согласилась?

Одиэн показал мне нож. Точно такой же, как и те, которые я купила на ярмарке в Норвике. Спросил, хочу ли я знать, что означает этот символ, и если да, он готов мне открыть одну небольшую тайну. Я хотела. Возможно, если я узнаю значение руны, смогу понять, для чего нужна звезда. Одного слова «клетка» недостаточно, чтобы во всем разобраться.

На мой вопрос, почему он решил поделиться со мной столь секретной информацией и с чего взял, что меня это может заинтересовать, Одиэн криво усмехнулся и ответил, что ему нужно отыскать одну вещицу, а я смогу ему в этом помочь. Еще эльф упомянул о моих кинжалах, которых я лишилась в ту роковую ночь. Откуда он узнал, что они у меня были и что именно этим оружием я пользовалась, когда убивала стражников Шерэтта? У меня сложилось впечатление, будто Одиэн был в ночь проведения обряда на развалинах храма Иценуса и все видел.

Не поверив ни единому слову эльфа, я все же дала согласие, посчитав, что в случае опасности феникс придет мне на помощь. Теперь было поздно что-либо менять.

Глава десятая

Возможно, в этом мире ты всего лишь человек, но для кого-то ты – весь мир.

N.N.

Нарин и Дорриэн

И вот настал долгожданный праздник Снежной ночи. С раннего утра слуги носились по дворцу от зала к залу, из комнаты в комнату. Они стелили недавно вычищенные ковры и развешивали портьеры, расставляли в вазах и горшках цветы. Маги творили заклинания, добавляя интерьеру особого шарма. В воздухе искрились сверкающие сгустки пыли. При дневном свете ничего особенного в них не было. Но представьте, вечером вы идете по коридору, а путь вам освещают не обычные свечи, а отсвечивающие серебром облака, проплывающие над головой. Помимо украшения дворца, маги проверяли качество пищи, чем приводили поваров в бешенство. Тут и так еле успеваешь, а эти в мантиях расхаживают с важным видом среди кастрюль да так и норовят отыскать где-нибудь следы яда. Как заверили меня близнецы, все равно кого-нибудь отравят. Для эльфов праздник без ядов – это вовсе не праздник. А уж в Снежную ночь грех не воспользоваться своей лабораторией и не придумать что-нибудь особенное, что не позволит королевским магам обнаружить яд. В ответ я покрутила пальцем у виска, считая, что к этому добавить нечего. Я и раньше сталкивалась с ядами в Драгонии (один раз даже пала жертвой отравленной стрелы), но здесь, в Долине, ядоварение было чем-то вроде культа. Беда тебе, если ты, повзрослев, так и не смог научиться обнаруживать хотя бы самые примитивные яды. Это значило, что долго ты не протянешь.

Где-то с обеда музыканты начали настраивать инструменты. Нестройные звуки сводили с ума придворных дам, которые уже успели приготовить наряды к вечеру, посетить или пригласить к себе косметолога, парикмахера, швею (на всякий случай: вдруг в последний момент понадобится что-нибудь изменить в праздничном туалете) и еще кучу народа. А теперь эльфийки решили немного вздремнуть, чтобы ночью выглядеть свежими и бодрыми. Бедные музыканты, как могли, отбивались от взбешенных дам, оправдываясь тем, что они вынуждены настраивать инструменты именно сейчас, потому как потом их попросят выйти маги и декораторы. Им и так с трудом выделили два часа на установку инструментов! А уж о нормальной репетиции и вовсе не могло быть речи.

В общем, никто в этот день не скучал. Кроме меня. Хотя и мне не на что было жаловаться. Я выспалась, позавтракала, потом решила прогуляться по дворцу и посмотреть, как обстоят дела с подготовкой к празднику. Дала пару дружеских советов магам, где лучше разместить поющие гирлянды (подальше от музыкантов, чтобы звуки инструментов не перемешивались с пением гирлянд, и не возникало какофонии), на что те громко хмыкнули и попросили меня не лезть в то, в чем я ни черта не смыслю. Я молча пожала плечами и отправилась на кухню пробовать, чего вкусненького уже успели приготовить. Повара, разозленные мельтешащими туда-сюда магами, встретили меня с ножами и половниками в руках. Я с извиняющейся улыбкой сказала, что зайду попозже, и дернула вверх по лестнице, не дожидаясь, пока кто-нибудь запустит в меня кастрюлей.

До обеда читала книгу, затем немного вздремнула (благо моя комната находилась в дальнем крыле дворца и скрипучие звуки расстроенных инструментов не могли помешать короткому сну), и только около пяти вечера серьезно задумалась, что бы такое надеть. Близнецы предупредили, что обязательным атрибутом праздничного наряда является маска или на крайний случай вуаль. И что традиционно в эту ночь наряжаются или в белые платья, или в платья нежных тонов, например, небесно-голубой, мягкий сиреневый, теплый карамельный. Таких цветов в моем гардеробе не имелось. Да и вуали я не носила. Попробовала как-то повыпендриваться и походить по Геллиону в образе благородной дамы с маленькой шляпкой на голове, украшенной перьями и шелковой вуалью. Через пятнадцать минут такой прогулки мои глаза потребовали сдернуть мешающую синюю пелену и дать им вволю налюбоваться красотами города. С тех пор я оставила всякие попытки стать похожей на благородную даму.

Перерыв свои вещи, нашла маску темно-фиолетового цвета. Она была обшита мягким бархатом и дополнялась короткой черной вуалью, закрывающей часть лица. Саму вуаль украшали мелкие серебристые блестки, но выглядела она достаточно просто и невычурно. Никаких перышек, бантиков, тесемочек и крупных драгоценных камней. Правда, к верхней части маски была пришита тонкая полоска кружев такого же цвета, как и вуаль, но это нисколько ее не портило. Я купила маску по дешевке в маленькой лавочке на окраине Геллиона. Признаюсь, она не была новой и раньше принадлежала какой-то геллионской даме, но мне так захотелось заиметь маску, да и старик-продавец с такой надеждой смотрел на меня, ожидая, что я сделаю покупки в его магазинчике, что рука сама потянулась к кошельку и достала несколько серебряных монеток. На сдачу я приобрела изящную статуэтку девочки-танцовщицы. Так и не вспомнила, куда я потом ее дела.

Разобравшись с маской, перешла к выбору платья. Глупо надевать к фиолетовому белый наряд. К тому же он у меня единственный, и я успела показаться в нем два раза. Но, к счастью, у меня имелось великолепное платье в тон маске – такого же темно-фиолетового цвета. Вот только помочь собраться было некому.

Пришлось отправиться на поиски служанки, так как самой затянуть корсет не представлялось возможным. Я поймала выбегающую из комнаты одной фрейлины эльфийку и притащила к себе. Так как времени у нее было в обрез, и еще, как она сказала, нужно было отыскать для своей госпожи определенный тон помады, без которой эта самая госпожа отказывалась выйти из комнаты и осчастливить своим присутствием на балу остальных придворных, девушка начала с поспешностью зашнуровывать корсет, да так его затянула, что я едва не задохнулась. Изобразив жалкое подобие улыбки, позволила служанке отправиться на поиски злосчастной помады, а сама принялась жадно глотать ртом воздух в надежде, что мне это поможет. Так и не сумев вздохнуть полной грудью, я, тихо кляня средневековую моду, продолжила сборы.

Наложив макияж, перешла к волосам. Уложив передние пряди в виде валиков, остальную часть волос зачесала назад и, подняв вверх, закрепила шпильками. Плюс растерла в руках несколько капель миррианы и смешала с духами.

Придирчиво оглядела себя в зеркале. Вроде бы ничего, но по сравнению с красотой эльфиек – ничего хорошего. Нацепив на лицо маску, отправилась к Лору. Аммиан пообещал ждать нас у входа в зал.

– Зловещий наряд, – констатировал Рэй, глянув на мое платье. Эльфы уже несколько часов сидели в комнате принца и изнывали от желания поскорее попасть на бал. – Сегодня ты станешь Королевой ночи.

– И распугаешь всех эльфов одним своим грозным видом, – в тон брату добавил Стэн.

Не обратив внимания на «комплименты» друзей, я махнула рукой Лору и направилась к лестнице. Поскорее бы закончилась эта ночь, думала я, натянуто улыбаясь встречным придворным. Те не спешили отвечать мне взаимностью. Ну и черт с ними! В конце концов, сегодня праздник, и ни Солея, ни д’Ор мне его не испортят.

Возле входа в зал нас уже поджидал принаряженный Аммиан. Светло-зеленый камзол прекрасно гармонировал с цветом его глаз. Посланник машинально вращал на пальце маску и глазел по сторонам. Заметив меня, оживился и кинулся нам навстречу.

– О королева моих…

– Кошмаров, – закончил вместо эльфа Лор и получил от меня толчок в бок. – А что? Зачем надо было натягивать на себя траурное платье?

– Я в образе, – коротко отбила я и, взяв эльфа под руку, прошла вместе с ним в зал.

Аммиан склонился ко мне и тихо спросил:

– У тебя кто-то умер?

– Нет. Но если не перестанешь острить, обязательно умрет.

Я поправила маску и, окинув зал быстрым взглядом, направилась к королю. Его величество выглядел более чем живописно. На раздобревшее тело монарха был натянут камзол, переливающийся яркими цветами. Голову эльфа вместо короны украшало нечто… пестрое, с большим количеством перьев, усыпанных мелкими камешками.

Не сдержавшись, я хихикнула. Аммиан предупреждающе кашлянул:

– Не стоит посмеиваться над королем. Седрик не потерпит.

– А зачем было наряжаться в шута?

– Не в шута, – терпеливо протянул эльф. – Это традиционный наряд короля для Снежной ночи. В нем нет ничего смешного.

– Да не смеюсь я. Наоборот, посмотришь на него, и плакать хочется.

Я склонилась перед Седриком в глубоком реверансе и опустила взгляд в пол, стараясь скрыть смешинки в глазах. Настроение начало улучшаться. Если и Солея напялила на себя «традиционный наряд», то мне станет совсем хорошо. Однако, заметив принцессу, я разочарованно вздохнула. С чем с чем, а со вкусом у нее был полный порядок.

В честь праздника бальный зал украсили большим количеством свечей разных форм и размеров. Пол зачем-то усыпали лепестками роз, которые вскоре превратились в неприглядного вида месиво. Но сначала все выглядело красиво. В мягком сиянии свечей грациозные эльфийки казались плывущими по залу сказочными нимфами. Все в светлых воздушных нарядах, в вуалях или масках, не способных скрыть их божественную красоту. Кавалеры ни в чем не отставали от своих дам. На гордых лицах эльфов застыло выражение полного блаженства. Все с нетерпением ожидали момента, когда Этара станет на год старше. Среди веселящихся придворных сновали слуги, заботясь о том, чтобы знать ни в чем не нуждалась. Седрик еще не произнес торжественную речь, полагающуюся в подобном случае, и официально бал еще не начался. Поэтому каждый развлекал себя как мог. Кто непринужденной беседой, кто легкими винами, рискуя так и не дождаться праздничного фейерверка. А это должно было быть волшебное зрелище. По крайней мере, так говорили близнецы.

Вот в такой непринужденной обстановке я решила заставить Аммиана распрощаться с договором.

– По глазам вижу, ты чего-то ждешь? – лукаво ухмыльнулся эльф.

– А ты не догадываешься чего?

– Нарин, ну зачем портить такой прекрасный вечер делами? Забудь сегодня обо всем и развлекайся!

– Аммиан!

Он театрально вздохнул и, словно фокусник, незаметным движением руки достал договор. Я схватила свиток. Развернув, быстро просмотрела его, опасаясь подвоха.

– Не доверяешь?

– Ты же сам просил никому не доверять. Даже тебе. А я всегда прислушиваюсь к толковым советам.

Эльф обиженно хмыкнул, но ничего не ответил. Постепенно музыка стала стихать. Это означало, что с минуты на минуту его величество начнет «толкать» речь, а мы, раскрыв от восторга рты (и желательно уши), должны будем внимать его словам. Наверное, стоит пока присоединиться к тем, кто решил развлечь себя легкими винами. Больше здесь заняться нечем.

– Я сейчас.

Оставив Аммиана одного, я отправилась на поиски слуг. Когда не нужно, они мешаются под ногами, но как только тебе что-нибудь потребуется, найти слугу становится непосильной задачей.

– Ищем что-то? Или кого-то?

Демоны! Только настроение начало улучшаться, а тут он!

– Уже нашла. – Я, нисколько не стесняясь, забрала у Одиэна бокал с красным вином и, скривившись (хотела улыбнуться, честно!), решила отвалить в какой-нибудь темный угол зала. Не тут-то было!

– Подожди! – Он схватил меня за локоть и развернул к себе. – Ты не забыла, где должна быть завтра?

– С памятью у меня пока все в порядке. А что, боишься, не приеду?

– Я тебе не доверяю, посланница.

Я поджала губы и в тон эльфу ответила:

– Если тебя это утешит, я себе тоже не доверяю. Хоть в чем-то мы пришли к консенсусу.

Эльф не оценил моего юмора. А зря. Так или иначе, но я поеду в их замок. Даже если придется заплатить за эту поездку высокую цену.

– Нарин, не играй со мной. – Глаза Одиэна угрожающе сверкнули. В колеблющемся свете свечей это было поистине жуткое зрелище. – Ты поклялась!

– Я приеду.

Нашу «дружескую» беседу прервало появление Аммиана. Заметив хмурого посланника, Одиэн поспешил убраться куда подальше.

– Чего он хотел?

– Поздравить меня, разумеется. Или ты думал, кроме тебя, я не найду себе поклонников? – Я пригубила вино и, взяв Аммиана под руку, повела к распахнутому окну. Чего не люблю на балах, так это духоту. Несмотря на то что на дворе стояла зима, в зале было ужасно жарко. А если учесть ворох юбок и тугой корсет, свалиться в обморок посреди зала для дамы оказывалось плевым делом. А я еще раньше удивлялась, почему в Средние века было модно падать в обморок. Не модно, а неизбежно. Попробуй проходить большую часть суток, затянувшись в корсет, словно гусеница в кокон. Мало того, что дышать сложно, так вечерами еще и ребра болят, спину ломит.

Музыка стихла. Седрик поднялся с трона и, выдержав паузу, начал говорить. Придворные замолчали, но сомневаюсь, чтобы кто-нибудь услышал хоть слово из всего того, что произнес его королевское величество. Эльфы вертели головами из стороны в сторону, выбирая красоток, с которыми можно будет скоротать остаток ночи. Как уже успела заметить, понятие о нравственности в их среде не особо популярно. Мало кто хранит верность женам или мужьям. Изменить – в порядке вещей у эльфов. И никто не осудит. Вот такая порочная раса.

– …И да будет этот год – годом процветания для Долины звезд – самого прекрасного из всех королевств нашей чудной Этары!

Народ зааплодировал и весело зашумел. Начиналась самая интересная часть Снежной ночи. Если я правильно поняла, праздничные мероприятия будут проходить по всему дворцу. Танцы – в бальном зале, игры и всевозможные развлечения – в других частях дворца и в парке. А ближе к утру – грандиозный салют. Не уверена, что все смогут оценить его по достоинству. Многие к этому времени или напьются, или отправятся на любовные рандеву. Я же, боюсь, просто не дотерплю до утра и пойду спать. Завтра предстоит сложный день. Утром надо будет собрать вещи, потом зайти проститься с де Лиэнами, а вечером быстренько сгонять в логово д’Оров и постараться уйти оттуда живой. В общем, день обещает быть насыщенным и полным сюрпризов.

Зазвучала веселая музыка. Схватив Аммиана, я потащила его в центр зала.

– Я не умею танцевать, – попытался отбиться от меня эльф.

– Не ври. Все эльфы умеют танцевать. Даже такие, как ты.

Он нехотя поклонился и, взяв меня за талию, закружил по залу. За первым танцем последовал второй, за вторым третий. Вскоре Аммиан позабыл о своем неумении и развеселился. Я же к тому времени чувствовала себя издыхающей клячей и подумывала грохнуться в обморок.

– Аммиан, – прохрипела, задыхаясь, – еще один такой танец, и меня можно будет выносить отсюда на носилках.

Эльф сжалился над дамой, и мы пошли на балкончик подышать свежим воздухом.

– Захвати чего-нибудь попить. Умираю от жажды.

Посланник скрылся. Я огляделась в поисках друзей, но их и след простыл. Вот так всегда. Приходим вместе, потом я остаюсь одна, и обязательно случается что-нибудь из ряда вон выходящее. На следующее утро они клянут себя, что не усмотрели за мной, несчастной, но поздно.

Я с нескрываемым наслаждением вдохнула свежий ночной воздух и облокотилась о перила балкона. Рядом обнималась влюбленная парочка, явно желающая побыть наедине. Ничего, переживут. Мне тоже надо где-то уединиться со своим кавалером. Эльфы недовольно посмотрели на меня и отвернулись.

Я прикрыла глаза и некоторое время просто вслушивалась в шум деревьев и отдаленные звуки музыки. Ветер подыгрывал ей в такт, кружа невесомые снежинки, которые в медленном танце опускались на землю. Он то приподнимал их, то заставлял падать вниз и укрывать все вокруг белоснежным ковром. Я тихонько промурлыкала давно забытую песенку из недавнего детства. Мотив чем-то напоминал звучащую сейчас мелодию. Стоп! Музыка стихла!

Я оглянулась. Влюбленных не было. Вероятно, они испугались моих напевов и поспешили покинуть балкон. Аммиан тоже не торопился приходить. Где его демоны носят?!

– Ну наконец-то. Ты за вином в погреб бегал, что ли?

По раскрасневшемуся лицу эльфа поняла, что что-то случилось, и не преминула спросить об этом.

– Все в порядке. Просто я спешил к тебе.

– А там что происходит? – кивнула в сторону зала, откуда уже отчетливо доносились встревоженные голоса придворных.

– Ничего. Какой-то конкурс устраивают. – Эльф прикрыл дверь и протянул мне бокал. – Давай пока побудем здесь. Там действительно жарко.

Конкурс? Никогда не участвовала в конкурсах этарцев. Может, попробовать?

– Потом побудем, – бросила я и, обойдя эльфа, вернулась в зал.

Придворные негромко перешептывались и кидали удивленные взгляды в сторону трона. Что же там происходит? Бесцеремонно растолкав эльфов, я поднялась на цыпочки и, скорее всего, на этот раз упала бы в обморок, если бы не чья-то вовремя поддержавшая меня рука.

– А вот и сам Король ночи пожаловал, – философски изрек Лор. – Вы что, заранее сговорились о нарядах?

Спиной к нам, у самого трона, стоял облаченный в черный плащ… Владыка. А его-то каким ветром сюда занесло?! Да еще и на праздники!

Дорриэн что-то говорил Седрику. По лицу короля было ясно видно, что он не рад гостю и отдал бы все на свете, лишь бы никогда его не видеть. Несостоявшийся тесть хмурился и неохотно отвечал эмпату. Затем поднялся с трона и повел его прочь из зала. Музыка заиграла вновь.

Я, наплевав на то, что меня сейчас могут «нечаянно» толкнуть, вовсю орудовала локтями, надеясь получше рассмотреть Дорриэна, пока он не покинул зал. Какой он стал? Сильно ли изменился? По холодному выражению лица эмпата трудно было что-либо прочесть.

Наконец я выбилась в первый ряд. И как раз вовремя, мне посчастливилось оказаться в нескольких метрах от него. Похоже, я наступила на чью-то туфельку, потому что одна из эльфиек недовольно вскрикнула. Звук ее голоса привлек внимание Владыки, он обернулся. Обернулся и увидел меня. На мгновение что-то теплое и такое родное промелькнуло в его взгляде… Но эмпат тут же отвернулся и вышел вслед за королем.

Демоны! Куда эльф его уводит?! Хотела кинуться вслед за ними, но почувствовала, как на плечо опустилась чья-то рука.

– Нарин, на твоем месте я бы не стал этого делать.

– Ты не на моем месте, – отрезала я и попыталась скинуть удерживающую меня ладонь. Но приятель крепко вцепился в плечо и не давал мне сдвинуться с места. – Рэй, пусти!

– Не будь дурой, – остудил мой пыл близнец. – Он сейчас переговорит с Седриком и вернется.

А если нет?! Боже, а я-то думала, что все уже в прошлом! Но, как видно, мои чувства к Дорриэну не только не угасли, но стали еще сильнее. Что, если он даже не захочет со мной разговаривать? Что я ему скажу? Привет. Как дела? Банально. А может, он поговорит с Седриком и сразу же уедет?

– Сделай лицо попроще, – шепнул Лор. – На тебя же все смотрят.

Плевать! Пусть любуются. Мне было все равно, кто что подумает. Интересно, а как отреагировала Солея на его появление? Я поискала глазами принцессу, но ее нигде не было.

– Может, Дорриэн передумал и приехал заново просить руки эльфийки?

Рэй скривился и отмахнулся от меня, как от назойливой мухи.

– Далась она ему! И вообще, хватит тут стонать! Сейчас он вернется, и ты обо всем его расспросишь.

Вернулся. Но не он. А Аммиан. И попытался увести меня прочь.

– Аммиан, я хочу побыть здесь, – упрямо отчеканила я, даже не глядя в его сторону.

Посланник что-то говорил, но я не слушала. Я вообще ничего не замечала. Глаза никак не желали оторваться от заветной двери. Не знаю, сколько я так простояла, но Владыка все не появлялся.

– Пойдем, – мягко сказал Стэн и вместе с остальными отвел меня подальше от дверей. – Может, чего-нибудь хочешь?

– Боюсь, того, чего я хочу, ты не сможешь мне дать.

– А я?

Я медленно развернулась.

– Привет. Как дела? – Черт! Я это сказала!

– Нормально. А у тебя?

– Живем потихоньку.

Пауза. Мы молча смотрели друг на друга, не способные ничего произнести. Да и был ли в этом смысл? Я и так все поняла по его глазам. И больше мне ничего не требовалось.

– Дорриэн, хочу представить тебе Аммиана Дэон ар’ Лэя – посланника Долины звезд, – нарушил затянувшееся молчание Лориэн.

Владыка стряхнул с себя оцепенение и учтиво поздоровался с эльфом. Тот в ответ хмуро кивнул и, не сказав ни слова на прощание, затерялся среди придворных. И какая муха его укусила?

– Могу я пригласить посланницу на танец?

– А разве она может тебе отказать?

Дорриэн улыбнулся и повел меня в круг танцующих. Эльфы загомонили похлеще базарных теток. Кружащиеся парочки остановились и с плохо скрываемым любопытством смотрели на нас, ожидая, что же будет дальше.

– Забудь о них, – шепнул эмпат и обнял меня за талию.

И я забыла. Забыла обо всех проблемах и неурядицах минувших дней. Мы просто танцевали. Я ни о чем не спрашивала, он ничего не отвечал. Когда одну мелодию сменила другая, более быстрая, мы покинули зал. Как хорошо, что завтра же я уеду отсюда! Иначе Солея сделала бы все возможное, чтобы мне отомстить.

– Ты не заблокирован, – сказала я, следуя за Владыкой в глубь сада. Туда, где нам никто не мог помешать.

– А ты уже успела меня просмотреть.

Успела. И с облегчением для себя отметила, что Дорриэн нисколько не изменился. По крайней мере, его чувства ко мне остались прежними.

– А вот ты, как обычно, не желаешь открываться, – с укором произнес он.

– Ты же знаешь, мне не всегда удается контролировать себя. Поэтому я чаще заблокирована, чем открыта. Но могу ответить на все твои вопросы.

Он привел меня в беседку, скрытую от посторонних склонившимися ветвями деревьев. Прекрасное место, чтобы поговорить наедине. В теплое время года здесь должно быть чудесно. Можно спрятаться от целого мира и отдыхать под сенью деревьев, предаваясь сладким грезам. Однако и сейчас я находила это место великолепным. Все вокруг сверкало и переливалось под мягким светом луны. Не зря эту ночь назвали Снежной. Кругом белым-бело. Такое ощущение, будто паришь в облаках.

Дорриэн усадил меня на скамейку и опустился рядом.

– Я действительно хотел задать тебе один вопрос. Почему ты тогда ушла?

Я закусила губу, не зная, что ответить.

– Испугалась, наверное. Не хотела видеть, как ты венчаешься с Солеей. Я ведь все равно ушла бы. Раньше или позже – не имеет значения.

Дорриэн смотрел вдаль и вслушивался в мои тихие слова.

– А я все гадал, удалось ли тебе вернуться в свой мир? Или ты осталась жить в Нельвии?

Разговор принимал для меня крайне нежелательный оборот. Если начнем говорить о моем отъезде – обязательно поссоримся.

– А тебя каким ветром сюда занесло? Хотя нет! – оборвала я ход своих мыслей. – Сначала скажи, что у вас там произошло?

Дорриэн сосредоточенно изучал сад и не спешил с ответом.

– После коронации, когда принимал поздравления от старейшин и гостей, я вдруг понял, что не хочу играть навязанную мне роль. Эмпатам нужен был Владыка – я им стал. А с выбором Владычицы можно повременить. Да еще Леста. – Он улыбнулся своим воспоминаниям. – Ближе к вечеру, на торжественном обеде, ей вдруг стало плохо. Колдунья решила, что умирает. Упала в обморок, а потом, когда очнулась, позвала меня к себе и начала рассказывать какие-то сказки.

Тоже мне, сказочница! Не могла просто сказать, что не хочет видеть Солею в невестках.

– Мне она тоже что-то такое рассказывала, – с улыбкой заметила я.

– Я долго слушал ее, но настало время венчания. Когда поднялся, чтобы уйти, она устроила такой цирк! Начала стонать, плакать, жаловаться, что ей ужасно плохо, и с моей стороны будет настоящим свинством оставить ее умирать в одиночестве.

– Симулировала…

Дорриэн кивнул в знак согласия и продолжил:

– Хотя я и без ее уговоров все решил. Самым неприятным оказалось – объявить о своем решении Солее.

– И как она восприняла новость о разрыве помолвки?

– Как и подобает настоящей принцессе, – усмехнувшись, ответил эмпат. – В общем, мы расстались врагами. И теперь у меня возникли проблемы с Долиной, – с досадой закончил он.

– А что сказали старейшины? Гости? Остальные эмпаты?

Дорриэн явно развеселился, вспоминив реакцию эмпатов:

– Старейшины были шокированы. Так же, как и вся Драгония. Но меня это нисколько не волновало. Владыка сам способен принимать решения, без согласия подданных. Что же касается Воллэна, тот обозвал меня идиотом и долгое время не желал идти на контакт. Пришлось напомнить ему о его обязанностях.

Я поерзала на скамейке и задала очередной вопрос:

– Значит, довольны ситуацией только ты и Леста?

– И Эдель. Она полностью меня поддержала и даже пригрозила Волу отсрочкой свадьбы, если тот не перестанет на меня злиться. Советник подумал и решил, что ссориться с невестой из-за чужих проблем не имеет смысла.

– И последний вопрос… – с плохо скрываемой радостью спросила. – Зачем ты приехал?

Дорриэн перестал улыбаться.

– Седрик решил разорвать несколько важных соглашений с Драгонией. Нам это невыгодно. Отправлял посланников, чтобы те переубедили короля, но его величество затаил на меня обиду… Он не понимает, что не только мы, но и Долина понесет убытки!

– Поэтому ты здесь, – задумчиво протянула я.

– Пришлось отправиться на праздники, так как потом начнутся приготовления к свадьбе Эдель, и я хочу быть в это время в Драгонии. А ты-то как здесь оказалась? Теора послала?

Именно! Теора. Я молча кивнула. Говорить эмпату, что приехала сюда по настоятельной просьбе одного блондинчика, явно не стоило. Кто его знает, что потом может приключиться с Аммианом.

– Ты приедешь на свадьбу?

Опля! Еще один лишний вопрос. Как мне объяснить, что к этому времени я собираюсь вернуться домой?

– Эдель хотела, чтобы именно ты передавала ее в руки жениху.

Сомнения в душе вспыхнули с удвоенной силой. Что я творю?! Рвусь в давно позабытый мною мир. Зачем?! Если быть откровенной с самой собою, мне и здесь хорошо. Даже очень. Следующие слова Владыки утвердили меня в мысли, что Этара – это рай, а я – порхающий в его садах ангелочек.

– Знаешь, рано или поздно Драгонии понадобится Владычица, и…

Дорриэн заискивающе посмотрел в мою сторону.

– И ты предлагаешь мне ею стать? – не выдержав, ляпнула я.

Эмпат поднялся и повел меня по узким дорожкам сада. Снег хрустел под его тяжелой поступью, будто бы с недовольством позволял себя мять. Дорриэн взял мою руку в свои ладони и поднес к губам.

– Никогда не умел подбирать красивые слова. И наверное, не так начал. – Владыка остановился и посмотрел на меня долгим внимательным взглядом. – Все это время я надеялся, что выкину тебя из головы, но… как видно, нам суждено быть вместе. Я люблю тебя и хочу, чтобы ты стала моей женой. – Его голос стал тише и мягче. – А роль Владычицы – лишь приятное дополнение.

Я начала нервно озираться. Да что со мной такое?! Как только предстоит сделать жизненно важный выбор, я начинаю искать окольные пути, желаю избежать принятия решения или стараюсь оттянуть его на неопределенный срок. Ранить эмпата во второй раз я не хотела. Но и сгоряча давать ответ не решалась.

Словно услышав мои мысли, Дорриэн привлек меня к себе и коснулся губами моих волос.

– Не говори пока ничего. Просто подумай обо всем хорошенько. И если все-таки решишь не разбивать наши сердца, приезжай на свадьбу. Это и будет твоим ответом. А если нет…

Мои глаза наполнились слезами. Не пытаясь скрыть своих чувств, я бросилась ему на шею и крепко обняла, надеясь найти столь необходимую мне силу в его руках. Дор легонько провел ладонью по моей щеке и поцеловал. Никогда раньше я не чувствовала в нем столько тепла и нежности…

До утра мы не возвращались в зал. Благо сад был огромен, и нам было где погулять. Ни мне, ни ему не хотелось думать о том, что завтра мы расстанемся. Для нас существовали только эта ночь и только эти мгновения.

Мы шутили, смеялись, осыпали друг друга снежной пылью, а потом просто лежали на снегу, прислонившись к дереву, и смотрели на звезды. Я уже говорила, что в Долине не бывает холодов? Завернувшись в плащ эмпата, я не чувствовала ни холода, ни резких порывов ветра.

Праздник Снежной ночи приближался к завершению. Вдалеке послышались крики нетрезвых придворных, громкий смех кавалеров и визг дам, которые никак не хотели превращаться в сугробы.

– Пойдем. – Дорриэн поднялся и подал мне руку. – Сейчас начнется самое интересное.

– Ты имеешь в виду разглядывание пьяных физиономий эльфов? Действительно, то еще зрелище, – согласилась я.

– Я говорю о салюте.

Вспомнив об обещанных фейерверках, я проворно вскочила, и мы побежали по тропинке на звуки голосов.

Как же это было красиво! Нет, это был не просто салют, это было феерическое шоу, в котором магии отводилось главенствующее место. В небо взмывали огненные фениксы, разлетались на тысячи крохотных огоньков, которые потом, кружа вместе со снежинками, опускались нам на ладони, покрывали волосы и одежду, от чего казалось, будто мы усыпаны звездами. За фениксами последовали другие волшебные существа. Они то сразу же взрывались, озаряя небо яркими красками, то подолгу носились среди звезд или над нашими головами, чем приводили меня в неописуемый восторг. Когда очередной дракон опустился так низко, что мог коснуться наших голов, зрители радостно охнули. После салюта все вернулись в зал. «Выживших» эльфов осталось немного. Куда-то смылся Рэй (его даже во время салюта не было). Стэн и Лор нашли себе благодарных слушательниц и вещали тем о чем-то очень интересном. Эльфийки то смеялись, то застенчиво опускали глазки, обмахиваясь воздушными веерами. К счастью, ни Аммиана, ни Солеи я не заметила. Д’Ор, правда, кидал на нас косые взгляды, но даже его мрачная физиономия не смогла лишить меня блаженного чувства счастья.

На какое-то время эльфы позабыли о своей ненависти ко мне, к Владыке, и мы веселой гурьбой снова отправились в парк, где один расторопный малый начал проводить конкурсы. Дорриэн участвовать в игрищах отказался, но с удовольствием наблюдал за моими попытками превратить горстку снега в золотой песок.

Если вы помните, магией я не владею в принципе. Так, могу сотворить мелкие заклинания защиты. И то не факт, что все сделаю верно. И сейчас мне никак не удавалось заставить этот окаянный снег засверкать. Я уже хотела сдаться, но Дорриэн едва заметным движением руки наслал заклятие, и снег в моих руках превратился в золотую россыпь.

Я выиграла! Не честно, зато приятно. Когда совсем рассвело, придворные начали расходиться. Я хоть и не хотела расставаться с эмпатом, но чувствовала, как последние силы покидают мое тело. Простившись с Владыкой у самой двери, заперлась на замок. Не раздеваясь, завалилась на кровать и в тот же миг уснула. Не помню, что мне снилось, но точно знаю, это было что-то прекрасное.

Глава одиннадцатая

Все мы ошибаемся. Одни больше, другие всегда…

N.N.

Нарин

Кто-то стучал в дверь. Я нехотя разлепила глаза и попросила феникса:

– Феня, будь другом, поори негромко. Может, тогда мне дадут поспать.

Но феникс отвернулся и сделал вид, будто не слышит меня. Обиделся. Стоит ненадолго забыть о нем, как Феня начинает проявлять характер. Недаром этих птиц называют самыми своенравными из всех обитателей Этары. И кого демон принес в такую рань?! Точно не Дорриэна. Владыка собирался ранним утром отправиться в окрестности Неаля – навестить одного старого знакомого. Мальчишки еще полдня продрыхнут. Аммиан? Ну, если это эльф решил меня разбудить, то ему сейчас мало не покажется. Я ведь совсем недавно заснула!

Бурча проклятия, поднялась и направилась к двери. Как вы думаете, кого я там увидела? Не угадали. Вместо Аммиана предо мною предстали ее высочество. Солея нетерпеливо озиралась по сторонам, как будто не хотела, чтобы ее кто-нибудь заметил возле моей комнаты. Окинув меня с ног до головы мрачным взглядом, принцесса отодвинула мое бренное тело в сторону и вошла.

– Глухая? Я тебе уже полчаса стучу!

– И тебе доброе утро.

Я небрежно махнула рукой, приглашая гостью присаживаться, а не мельтешить перед моим не выспавшимся взором. Эльфийка плюхнулась в кресло и, не теряя времени на творческие отступления, спросила:

– Ты собралась к д’Орам?

– Откуда узнала?

Принцесса проигнорировала мой вопрос и продолжила говорить:

– Хочу дать тебе один совет. Даже не думай туда ехать… если жизнь дорога.

Я обалдело уставилась на эльфийку.

– Ты беспокоишься обо мне?

«Дура!» – вместо принцессы ответил внутренний голос. Действительно, зачем спрашивать? Максимум того, что может волновать Солею, – так это мой немедленный отъезд из Неаля.

– Не обольщайся. Ты спасла мне жизнь, и я перед тобою в долгу. Какой демон дернул тебя согласиться на поездку?

Что я могла ответить? Сама не знаю, какое лихо на меня нашло, когда давала обещание. Теперь вот придется выполнять.

Не дождавшись ответа, Солея поднялась и со вздохом произнесла:

– Понятно, отговорить мне тебя не удастся. На вот, возьми. Это единственное, чем я могу тебе помочь.

Она сунула мне в руки небольшую коробочку и уже собралась выйти, когда я окликнула ее:

– Подожди! Хотя бы объясни, что мне с ней делать.

Эльфийка нервно крутанула дверную ручку.

– Там, внутри, быстродействующий яд. Если совсем будет невмоготу терпеть, проглоти. Умрешь безболезненно. – Она улыбнулась моей реакции и закончила: – Теперь мы в расчете.

Что терпеть?! Я не собираюсь умирать! Тем более – сейчас. На моем жизненном горизонте наконец забрезжил рассвет, и я намеревалась дождаться утра!

Открыла коробочку, достала крохотную таблетку серого цвета. Осторожно понюхала. Приятно пахнет, ванилью или чем-то вроде этого. Лизнуть побоялась. Неизвестно, насколько она сильнодействующая. Хотела выбросить, но потом подумала: вдруг д’Орам пригодится?

Достала сумки, начала собираться в путь. Уснуть все равно не удастся, так хоть время скоротаю с пользой.

– Феня, – позвала птицу. – Хватит делать вид, что ты меня не слышишь.

Феникс взмахнул крыльями и взмыл к потолку, требуя, чтобы я немедленно открыла окно и выпустила его на волю.

– А хочешь яблочек?

Без толку. Обычно он покупался на сласти и переставал капризничать. Но сейчас решил показать свой норов и ни в какую не желал идти на контакт.

– Ну что ж, как хочешь, – с обидой произнесла я. – Думала взять тебя с собой к д’Орам, но раз ты так… Лети!

Феникс выпорхнул в окно, издав на прощание возмущенный крик.

Тоже мне еще один оскорбленный! То Аммиан ни с того ни с сего обижается, теперь этот!

– Вот подарю тебя эльфу, будете друг другу показывать характер! – подавшись вперед, крикнула я в распахнутое окно. Пусть полетает. Может, остынет.

Дверь распахнулась.

– Привет, – бросил Рэй, со стоном приземляясь на кровать. Вид у эльфа был слегка помятый. Похоже, он даже не ложился. – Есть попить?

Не говоря ни слова, я приблизилась к небольшому круглому столику. Наполнив бокал вином, протянула другу. Тот скривился и попросил дать ему воды.

– Где ты был? Мы искали тебя.

– Не спрашивай.

– Что, все так плохо?

Эльф устало потянулся и зевнул.

– Хуже.

Лезть в душу к другу я не стала, поэтому продолжила молча собираться. Рэй полежал какое-то время на кровати и, пообещав зайти попозже, когда станет способен воспринимать окружающую действительность и остатки алкоголя покинут его проспиртованное тело, ушел (точнее, уполз) в комнату Лора. Я крикнула ему вслед, что через пару часов зайду, и мы поедем прощаться с де Лиэнами. В ответ приятель промычал что-то нечленораздельное, ясно давая понять, что родители – последние, кого он хотел бы сейчас видеть. «Они тебе в таком состоянии тоже не обрадуются!» – усмехнувшись, подумала я и достала из сундука очередное платье.

Когда все вещи были аккуратно уложены в сумки (обычно мне несвойственна такая хозяйственность), я с нескрываемой радостью оглядела комнату и побежала будить своих сонь. На это ушло еще около получаса. Хмуро таращась на меня, близнецы сползли с братской кровати и, тихо переругиваясь между собой, начали разбирать сваленные в общую кучу вещи. Наконец, приведя себя в более-менее божеский вид, с чувством выполненного долга приказали везти их хоть на край света. Главное, чтобы там было тихо, спокойно и ни одна надоедливая эльфийка не кидалась на шею в поисках объятий и поцелуев.

Так вот где они провели остаток ночи – в нежных объятиях! И как сил на все хватило? Дивясь умению близнецов всюду успевать, я спустилась в конюшню и приказала готовить карету. Кивнув, конюх отправился выполнять распоряжение.

Закинув сумки на свободные сиденья (эти лентяи отказались помогать мне, сославшись на резкий упадок сил), я села в карету. Возвращаться за багажом не имело смысла. Сразу после посещения Гвенделона заеду к де Лиэнам, а оттуда отправимся в путь. Прощаться с Седриком не стала. Плевать! Все равно я его больше никогда не увижу.

Почти всю дорогу мальчишки молчали и смотрели в разные стороны: Лор в окно, Стэн на стену напротив, а Рэй, спрятав голову в колени, старался справиться с мучившим его похмельем. Я же сделала вид, что не замечаю их состояния, и погрузилась в воспоминания о минувшей ночи. Сами виноваты. В следующий раз не станут наливаться вином и всякой другой дрянью. На мой поучительный совет пить меньше Рэй хрипло ответил:

– Мы не пьем, мы дезинфицируем души.

– Они у вас уже стерильные, – безжалостно парировала я и продолжила предаваться сладким грезам.

Лор громко выдохнул, наполнив карету сильнейшим перегаром.

– Мне вот кажется, что, если бы не приезд Дорриэна, ты бы сейчас мучилась похмельем вместе с нами.

– Но ведь не мучаюсь.

Я мило улыбнулась трем злобным мордашкам и помахала рукой выскочившей нам навстречу Алиэль. Девочка держала в руках красивую куклу, которую, вероятно, недавно получила в подарок, и с нетерпением ждала, когда мы выйдем из кареты.

– Стэн, смотри, что мне папа подарил! – Она ловко забралась брату на спину, ожидая, что тот донесет ее до крыльца. Парень зашатался под практически невесомой девчушкой, его повело в сторону.

– Осторожно, ребенка не упусти. – Я стащила Алиэль со спины эльфа. Взяв за руку, повела в дом.

Де Лиэны выглядели бодрыми и несказанно обрадовались нашему раннему визиту. Объяснять им, что через несколько часов мне придется уехать в Гвенделон, я не стала. Зачем портить праздничное настроение?

Госпожа Верика только глянула на сыновей и, укоризненно покачав головой, отправилась на кухню. Вскоре вернулась с тремя чашками, наполненными горячей жидкостью. Сверху над хрупкими сосудами поднимался пар, густой дымкой устремляясь к потолку.

– Нет, только не это! – Рэй протестующе замахал руками и попытался покинуть комнату.

– А ну-ка быстренько пейте, пока дедушка не заметил, на кого вы похожи! – приказала мать, ставя поднос на стол.

– Что это? – одними губами прошептал Лор.

Стэн скривился и, зажав пальцами нос, залпом опрокинул в себя горячий напиток. Затем схватил со стоящего на столе блюда кусок пирога и, не жуя, проглотил его. Лориэн, заметив, что Рэйтон сделал то же самое, изобразил страдальческую мину и позволил себе маленький глоток.

– Пейте, ваше высочество, пейте до дна, – подбодрил его Гвенэл. – Через несколько минут вам станет легче. Нарин, – в его голосе послышалась мольба, – хоть ты на них повлияй, что ли. А то они у меня совсем непутевые вышли.

Близнецы громко хмыкнули, правильно рассудив, что, если я начну влиять на них в полной мере, родители потеряют детей окончательно.

– Стараюсь, как могу, – заверила я де Лиэна и, чтобы предотвратить новый всплеск возмущения близнецов, сказала: – А мы вам подарки привезли.

Следующий час мы провели, обмениваясь сувенирами и добрыми пожеланиями, а затем отправились в столовую пить чай. Ребятам действительно полегчало, но, разомлев в теплой, уютной обстановке, они принялись широко зевать, всем своим видом показывая, насколько устали.

– Вы пока поспите, а мне нужно в город, – сказала я, поднимаясь. – Забыла купить подарок одному близкому другу.

Друзья понимающе кивнули и пошли наверх – набираться сил перед поездкой.

– Если хочешь, я могу составить тебе компанию. Мне как раз нужно заглянуть на рынок. Хочу к ужину приготовить что-нибудь особенное.

Я натянуто улыбнулась госпоже де Лиэн и, слегка покраснев, сказала, что потом у меня назначено свидание с этим самым близким другом и что вернусь я поздно вечером, так что ужинать они будут без меня. Эльфийка пожелала мне приятного вечера и вместе с супругом проводила до ворот. Позаимствовав у них экипаж, я отправилась на поиски новых приключений.

В Гвенделон приехала на закате, когда последние лучи заходящего солнца золотили припорошенную снегом землю.

«Ничего себе загородное поместье! Настоящая военная крепость!» – подумала, глядя на высокие, поднимающиеся к небесам серые стены и глубокий ров, опоясывающий замок.

Гвенделон был укреплен значительно лучше, нежели дворец короля, а то, что он расположился в нескольких сотнях метров от города, заставляло задуматься. В таком «поместье» легко мог разместиться целый легион, еще парочку можно было расположить в окрестных лесах, – и штурмуй себе столицу эльфийского королевства, сколько влезет. Вполне возможно, что от дворца Седрика до Гвенделона проложен подземный ход, а то и не один. И как король допустил, чтобы в руках одного его подданного сосредоточилось столько власти?! Я слышала, как Гвенэл с дедушкой обговаривали политику д’Ора. Седрик все больше и больше попадал под влияние старшего советника и настолько привык считаться с его мнением, что любой мало-мальски значащий договор подписывался только с согласия д’Ора. Не только де Лиэны были против такого положения вещей. Но влияние Хелдэна росло с каждым годом, и пока никому не удалось переубедить короля в том, что недопустимо наделять одного подданного такими полномочиями и позволять ему безраздельно властвовать в государстве.

Молчаливый стражник беспрепятственно пропустил меня внутрь, приветствовав коротким кивком. Во дворе стояло несколько карет, а это значило, что в замке были гости. Хоть в этом Одиэн не соврал. Эльф заверил меня, что, помимо моей скромной персоны, в Гвенделон приглашена большая часть знати. Одним днем праздник не заканчивается. Он просто переехал из Неаля в замок негласного правителя Долины звезд.

Лакей с поклоном распахнул передо мной двери, и я очутилась в просторном зале, освещенном кристаллами света, которые так удачно заменяли свечи. Очень удобно и практично.

Никто не спешил встречать меня с распростертыми объятиями, да и я не пылала желанием видеть мерзкую физиономию Одиэна. Еще успею насмотреться. А там и папочка появится для полного счастья.

Я шла на звуки музыки и веселого смеха. Редко навстречу попадались слуги: кто-то торопился к гостям, неся на подносах новые яства, кто-то, наоборот, шел из зала, чтобы потом опять туда вернуться. Я подошла к двери, ведущей в следующий зал, и, машинально перекрестившись, кивнула лакею. Тот, как минуту назад его коллега по цеху, с поклоном распахнул двери, и предо мною предстала… так и не смогла подобрать правильных слов к тому, что тогда увидела.

Я вошла в огромный зал, за ним тянулся следующий, в нем сосредоточилась большая часть приглашенных. Но и в первом зале гостей было немало.

В тусклом свете свечей заметила фонтанчик со статуей полуголой девицы с кувшином в руках. Интерьер украшали мраморные колонны, у подножия которых уютно расположились диванчики, устланные темно-красными коврами, неплохо сочетающимися с рыжевато-красным цветом мрамора. Пол был устлан широкой ковровой дорожкой все того же красного цвета. И только один фонтан радовал глаза своей белизной.

Но я отвлеклась. Не это заставило меня застыть на месте, выпучив глаза и раскрыв в немом изумлении рот. Нет, я не собираюсь строить из себя целомудренную деву, краснеющую от одного вида страстно целующихся эльфов. Но то, с каким бесстыдством они предавались пылким ласкам, заставило меня опустить взгляд и поспешно ретироваться из этой обители греха и сладострастия.

Двое так называемых влюбленных, полулежащих на диване, на мгновение оторвались друг от друга и призывно посмотрели в мою сторону. Захотелось одним движением руки показать им все, что я думаю об их приглашении, но тут меня отвлекла другая, не менее живописная парочка. Да я же знаю эту эльфийку! Она вместе с мужем приезжала в Драгонию в свите Солеи. Но сейчас ее тонкую талию обнимали чужие руки. Руки молоденького эльфа, который тоже успел примелькаться мне в стенах дворца. Они лишь усмехнулись, заметив на моем лице отвращение, смешанное с испугом, и продолжили упиваться страстными поцелуями.

Мой ужас достиг апогея, когда я заметила двух эльфиечек с расшнурованными корсетами и распущенными волосами. Они смеялись, пили вино и смотрели друг на друга с такой нежностью, что захотелось подойти к этим курицам и оттаскать их за волосы. Конечно, каждый сам волен выбирать себе друга сердца, но, по-моему, всему есть предел. Даже в любви. Помахав мне беленькими ручками, эльфийки звонко рассмеялись и принялись кормить друг друга виноградом.

– Если и там будет нечто подобное, я сразу же развернусь и уйду, – утешала я саму себя, подходя к очередной двери.

Картина, открывшаяся моему взору, ничем не отличалась от предыдущей. Не такая интимная обстановка, как в первом зале, но все же и здесь некоторые эльфы бесстыдно предавались разврату. Остальные, сбившись в кучки, весело смеялись, не обращая внимания на влюбленные парочки. Я повернулась, чтобы идти обратно, но наткнулась на запертую дверь.

– А вот и наша дорогая посланница пожаловала. – Слетев с мягкого кресла, Одиэн поспешил ко мне. Почти с распростертыми объятиями. – Не желаете присоединиться?

– Нет уж, увольте.

– Ну же, Нарин, чувствуй себя как дома, – тоном радушного хозяина, встречающего долгожданную гостью, проговорил он.

– И все же я не буду забывать, что я в гостях.

Одиэн в ответ пожал плечами, мол, как знаешь, и усадил меня в кресло подле себя. Я украдкой посмотрела на эльфа, в глазах которого горели ехидные огоньки, а на лице блуждала странная улыбка. Понятно, праздник в самом разгаре, и он уже успел влить в себя не один бокал вина.

– Выпьешь?

– Яду?

– Ну почему же сразу яду? – проворковал д’Ор. – Для начала бокал вина… А там посмотрим…

Я вежливо отказалась и сразу же перешла к делу:

– Одиэн, скорее говори, что хотел, и я пойду отсюда.

– Тебе так неприятно находиться рядом со мной? – елейным голосом пропел эльф.

– Читаешь мои мысли.

Напускное радушие слетело с его лица, обнажив истинную личину.

– И что Уэйн в тебе нашел, посланница? Если бы не ты…

Договорить он не успел, потому как в этот момент в зал вошел высокий темноволосый эльф и, осмотрев присутствующих властным взглядом, направился к нам. Высокомерно вздернув подбородок, старший д’Ор (а это был именно он), поклонился мне, коснувшись губами кончиков моих пальцев.

– Рад знакомству с вами, Нарин.

– Уверены?

Он слегка вздернул брови, но предпочел оставить мою колкость без внимания.

– Пойдемте со мной.

Я поднялась. Следом поднялся и Одиэн, но, услышав приказ отца оставаться с гостями, с досадой опустился в кресло.

Хелдэн провел меня извилистыми коридорами на второй этаж, в свой кабинет. Устроившись в кресле у окна, какое-то время изучал мое лицо своим скользким холодным взглядом, как будто желал пробраться в самую душу.

– Много о вас наслышан, сударыня. Жаль, не от Уэйна. Он так и не успел поделиться впечатлениями от знакомства.

Хотелось заявить, что уж я-то могу в полной мере поделиться впечатлениями от знакомства с ним, но я вовремя прикусила язык. Все-таки Хелдэн был ему отцом, не стоит бередить свежие раны.

– Из слов Одиэна я поняла, что вы хотели поговорить со мной об этом. – Я протянула эльфу лист с рисунком.

Мельком глянув на изображение, Хелдэн скомкал листок и бросил в камин.

– А у тебя не возникло подозрения, что это может оказаться ловушкой?

Я внутренне напряглась. Не нравился мне его тон. Но если они хотели меня убить, почему не сделали этого в Неале? Зачем было звать меня сюда и гадать, приеду я или нет. Или же мне уготована более страшная участь, чем смерть?

Стараясь не выдать страха, я холодно спросила:

– А я должна чего-то опасаться?

– Возможно, – «успокоил» меня д’Ор. – Что тебе известно об этом знаке?

– То же самое я хотела спросить у вас.

Эльф нахмурился, в его глазах я прочла затаенную угрозу. Пришлось отвечать:

– Немного. Раньше у меня были ножи с такой вот руной да и кинжал Эрота… Что она означает?

– Этот знак символизирует божественное начало: силу, власть, богатство. Считалось, что только Великие могут носить на себе это начертание. У Эрота он тоже имелся, не знала?

Отрицательно покачав головой, я с нетерпением попросила продолжать. Наконец слабый свет начал проливаться на тайну, окутавшую камень илларов.

– Обладатель подобного знака приравнивался к богам… – задумчиво протянул эльф. – Поэтому-то Эрот и пожелал провести Обряд, чтобы стать бессмертным. А сила и власть у него и так имелись.

Хелдэн замолчал на некоторое время, чтобы еще больше меня заинтриговать. Потом, усмехнувшись своим мыслям, сказал:

– После смерти самого могущественного из Владык образовалась каста, называвшая себя «Безликие». Так мы еще называем некоторых особенно могущественных демонов. Кажется, ты встречалась с подобными у подножия Лакийских гор?

Он что, шпионил за мной?!

Заметив мой утвердительный кивок, эльф продолжил:

– Так вот, Безликие, словно насмехаясь над мифом о Великих, сделали этот знак символом своей касты. Они выжигали его на оружии, а также на своих телах. Вот здесь или вот здесь. – Старший д’Ор указал на запястье левой руки и на внутреннюю сторону локтя. – Их целью было уничтожение эмпатов, в особенности потомков Владыки. Но к великому разочарованию Безликих, к новым Владыкам оказалось не так-то просто подобраться. В Драгонию вообще практически невозможно попасть и при этом остаться незамеченными. Ее границы настолько хорошо укреплены и охраняются с такой тщательностью, что любой подозрительный отряд убивают без выяснения цели его появления на территории эмпатов. По крайней мере, так было раньше.

Поэтому Безликим пришлось ограничиться набегами на одиночные отряды воинов Драгонии, когда те покидали границы Темного королевства. Со временем, разочаровавшись в своих силах, каста начала медленно умирать. Свежие силы не спешили вливаться в круги ополченцев, и о Безликих забыли. До недавнего времени. Тебе, должно быть, известно, что стало с царством илларов.

– Это они уничтожили лес? – спросила я, хотя и так знала ответ на свой вопрос.

– Именно. Они искали звезду. Слышала о ней?

В воздухе повисла пауза. Наконец, скрыв волнение под маской невозмутимости, я сказала:

– Никогда прежде не слышала ни о каких звездах. Разве что о тех, которые каждую ночь освещают нашу старушку Этару. А с чего вы взяли, что я могу что-то знать?

Хелдэн откинулся на спинку кресла и, продолжая с недоверием пялиться в мою сторону, произнес:

– Просто спросил. На всякий случай.

Посчитав разговор оконченным, я поднялась и протянула на прощание руку, которая так и осталась висеть в воздухе. Тогда я убрала руку и коротко попрощалась:

– Мне пора. Спасибо за информацию.

Услышав очередной вопрос, невольно вздрогнула.

– Вы ведь тогда проезжали через их лес. Ты не встречалась с илларами?

Демоны! И откуда ему все известно?!

– Я много о них слышала, но, к сожалению, не имела чести быть знакома лично. Всего доброго.

Я хлопнула дверью и побежала вниз по лестнице, мечтая поскорее оказаться за стенами замка. Но, перепрыгивая через ступеньки, нечаянно наступила на край платья и полетела вниз, прямо в объятия Одиэна, поджидавшего меня у лестницы.

– Я привык, что женщины падают к моим ногам, но на руки тоже неплохо.

Он громко рассмеялся, распространяя вокруг себя запах перегара. Прижав меня к перилам, больно впился пальцами в плечи.

– Одиэн, – прошипела я, тщетно пытаясь высвободиться, – не совершай ошибок брата. Я могу позвать феникса.

Эльф навалился на меня всем телом и провел влажными губами по моей шее, шепча:

– Не волнуйся, я успею. Пока твой феникс прилетит…

– Ты уже будешь трупом, – раздался рядом самый дорогой для меня голос.

Дорриэн

Я пораньше вернулся во дворец в надежде застать Нарин. Но она уехала. Говорила, что собирается проститься с родителями близнецов, а потом отправится в путь. Но ведь не на ночь глядя. Надо будет выяснить, где они проживают, и вечером заглянуть в гости. Может, удастся провести еще один вечер вместе с посланницей. Мне до сих пор не верилось, что мы встретились. Последнее время я с головой окунулся в государственные дела, только бы не думать о ней, но так и не смог забыть эти шальные карие глаза. Сколько раз я видел ее во сне? Практически каждую ночь, поэтому мысли о посланнице не оставляли меня.

Я искренне верил, что она выкинет из головы эту глупую затею вернуться домой. Нарин ведь любит меня не меньше, чем я ее. Но давить на нее не хотел. Еще испугается, тогда ищи ее по иным мирам. К этому времени понял, что посланница из тех людей, которые боятся поспешных решений, объясняя это желанием быть свободными от всяких обязательств. Так или иначе, но сегодня я осторожно попытаюсь убедить ее остаться. Возможно даже, мы сможем вместе вернуться в Драгонию. Теора поймет. Она и так перед Нарин в долгу.

Я улыбнулся собственным мыслям. Вот старейшины обрадуются, когда я представлю им Нарин в качестве будущей жены. Какой скандал разгорится! Но против власти не пойдешь, а властью в Драгонии обладаю только я. Им придется смириться. Элфин ведь, несмотря на все протесты советников, взял Теору в жены. Вот и я сделаю из никому не известной иномирянки Владычицу самого могущественного королевства Этары.

Вот так, строя грандиозные планы на будущее, я и не заметил, как подошел к кабинету Седрика. Игра продолжается. Тур второй. Нужно заставить глупого монарха забыть об обидах и подписать наконец соглашения с Драгонией.

От его величества ушел с больной головой. Мне все-таки удалось убедить эльфа не делать глупостей и не заводить себе ненужных врагов. Но нервы он мне потрепал! Пришлось добрые полчаса выслушивать отцовские обиды и объяснять, что Солея заслуживает лучшего. Лучшего, чем я. В Долине много достойных семейств, которые с радостью породнятся с королевским домом. В крайнем случае, если уж ему так хочется иметь в зятьях принца крови, пусть договаривается с Теорой. Еще пару десятков лет, и Лориэну вполне можно будет обзаводиться супругой. Правда, принц подобной перспективе не обрадуется, но это уже его дело. «Да и у Локтана имеется наследник!» – злорадно усмехнувшись, подумал я. Пара эльфийка – гном будет даже интереснее, чем эльфийка – эмпат.

Я заглянул в свои покои, чтобы взять плащ и кошель с монетами, и уже собрался отправиться навстречу новому прекрасному вечеру, когда дорогу мне преградил мрачный эльф. Аммиан, кажется.

– У меня к тебе срочный разговор.

Хотел напомнить, с кем он разговаривает, но его следующие слова заставили меня позабыть об этикете:

– Нарин грозит опасность, и если ты не поторопишься, можешь больше никогда ее не увидеть.

Не теряя времени, кинулся прочь из дворца. Стараясь унять бешеное сердцебиение, резко спросил:

– Что с ней и где она?

– Отправилась к д’Орам. Зачем, не спрашивай. Сам не знаю, – слегка дрогнувшим голосом ответил эльф и с силой сжал кулаки. С чего бы ему так волноваться? – Но просто так они ее не отпустят.

– Откуда ты об этом узнал?

– Один верный мне слуга подслушал сегодня разговор Одиэна с друзьями. Они устраивают в Гвенделоне, замке д’Оров, праздник, и… в общем, хотят наказать Нарин за смерть Уэйна.

Демоны! И зачем она туда поехала?! Разве так трудно не лезть на рожон и просто исчезнуть? Но нет, ей не хватает чувства опасности! Неутолимая жажда приключений! Все, женюсь и посажу под замок. Иначе она рано или поздно нарвется!

– Почему ты не поехал за ней сразу, как только узнал, что происходит? – Мы выехали на одну из главных улиц города и помчались в сторону южных ворот.

– Одному мне с ними не справиться, если дело дойдет до драки. А тебя, Владыку, Одиэн побоится трогать. – Он запнулся и, отвернувшись от меня, закончил: – Я знаю, как она тебе дорога.

Больше я не стал ничего спрашивать, сосредоточил свое внимание на дороге. Не прошло и часа, как мы остановились у ворот замка. Спешившись, Аммиан отправился звать стражников. Я последовал за ним. И пусть только попробуют нас не впустить! Если понадобится, я вызову всех демонов Тьмы, чтобы уничтожить их логово.

Но, к счастью для нас и к несчастью для д’Оров, стражники открыли ворота и с поклонами пропустили нас внутрь. Аммиан уверенно шел коридорами замка, и у меня сложилось впечатление, что он бывал здесь не раз. Заметил в одном из залов нетрезвых эльфов, предающихся телесным наслаждениям, и меня передернуло. Только бы успеть! Ни одна тварь не смеет касаться посланницы!

Мы пришли вовремя и не дали этому ублюдку совершить самую страшную ошибку в его жизни. Одиэн навалился на Нарин, словно пьяный боров, и бормотал невнятные фразы:

– Не волнуйся, я успею. Пока твой феникс прилетит…

– Ты уже будешь трупом, – безжалостно сообщил я и предотвратил попытку эльфа умереть в расцвете лет.

Нарин

Одиэн разжал руки и повернулся к непрошеному гостю:

– Владыка? И чем же мы удостоились подобной чести?

Отойдя в сторону, я с состраданием посмотрела на раскрасневшегося эльфа. Бедный. Вечер у него явно не задался. Сначала не получилось обесчестить меня, теперь вот придется объясняться с разгневанным эмпатом. Надеюсь, Дорриэн не поддастся искушению применить эгнотонезию. Хотя лично я, как бы жестоко это ни звучало, против не буду. Сам виноват. Нечего лезть к будущей Владычице!

Осознание того, что в скором времени я могу стать повелительницей эмпатов, придало наглости. Подлетев к возможному будущему супругу, я ухватилась за его руку и, опустив глаза в пол, кротко прошептала:

– Прошу тебя, не будь с ним слишком суров. Нескольких переломов будет вполне достаточно.

Одиэн нервно задергался и стал озираться в поисках подмоги. Но, кроме нас четверых (только сейчас заметила стоявшего неподалеку Аммиана), в коридоре никого не было. Дорриэн, все еще пылающий праведным гневом, прижал меня к себе и потребовал разъяснений:

– Не хочешь объяснить, что здесь сейчас было?

– Я думал, она не против… – Эльф предпринял слабую попытку оправдаться.

Аммиан шагнул вперед и, наслаждаясь моментом, с торжеством произнес:

– Одиэн, ты не умеешь думать. В тебе сейчас говорило все, что угодно, но только не здравый смысл.

Д’Ор злобно сверкнул глазами:

– А ты, я вижу, переметнулся на сторону…

– Одиэн, что здесь происходит?

Вверху, на краю лестницы, стоял старший д’Ор и с видимым напряжением следил за трогательной сценой.

– Ничего. У нас гости, отец. Поприветствуй Владыку Драгонии.

Хелдэн с почтением поклонился эмпату:

– Для меня огромная честь встречать вас, ваше величество, в своей скромной обители. Хоть и неожиданная.

Дорриэн кивнул и внимательно посмотрел на эльфа:

– Ваш голос мне кажется знакомым. Мы…

– Я несколько раз бывал в Ирриэтоне по государственной службе, – перебил эльф владыку. – Давно это было. Я вас помню еще ребенком. Что ж, прошу, устраивайтесь у нас со всеми удобствами. Одиэн, – обратился он к сыну, – прикажи слугам приготовить комнаты для гостей. Уже слишком поздно возвращаться в город. Вы ведь останетесь?

Нет, мы не останемся! Единственным моим желанием было поскорее убраться отсюда. Да и друзья начнут переживать, где меня нечистая носит.

– Вынуждены проститься, так как очень спешим, – ответила я за всех и заметила, как Хелдэн изменился в лице.

– Но мне бы хотелось переговорить с вами, ваше величество, раз уж вы здесь. У меня к вам есть одно выгодное предложение.

Интересно, какие могут быть предложения у рядового эльфа к Владыке? Хотя о чем это я? Ведь Хелдэн решает судьбу Долины, а вовсе не Седрик. Дорриэн тоже подумал, что разговор с советником окажется нелишним.

– Иди, мы подождем тебя.

А я пока займусь повышением уровня нравственности в среде эльфов. Лекцию им, что ли, прочесть о последствиях беспорядочных связей?

– Не стоит. Аммиан отвезет тебя в Неаль. – Заметив мое возмущение, готовое вылиться в не очень благозвучный словесный поток, Дорриэн тихо прошептал: – Неизвестно, насколько затянется наш разговор. Мне действительно хотелось бы пролить свет на многие вопросы, касающиеся Долины и Драгонии. С Седриком их все равно не решить. – Он подтолкнул меня вперед и уже громче сказал: – Пойдемте, я провожу вас до ворот, а потом вернусь.

Хелдэн заверил, что будет ждать его величество у себя в кабинете и, поманив за собой сына, пошел наверх.

Я следовала за эмпатом, кидая на него обиженные взгляды. Вот и становись после этого супругой правителя! Он целыми днями будет решать государственные дела, а я сидеть в кресле и вязать чепчики малышне, которая непременно у нас появится. Скучно! Но и дома меня ожидали подобные «радостные» перспективы.

Мы вышли во двор. Аммиан отправился за каретой, дав нам возможность попрощаться.

– Может, лучше дождаться тебя? – Мне до зубного скрежета не хотелось оставлять его здесь. Одного!

– Ты устала и должна отдохнуть перед дорогой. – Дорриэн привлек меня к себе. – А я, как только освобожусь, поеду в Драгонию, даже не заезжая в Неаль.

Я безнадежно вздохнула и пробормотала:

– Просто я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

Дорриэн рассмеялся, искренне удивляясь моим беспочвенным опасениям:

– Глупышка. Неужели ты думаешь, что они посмеют причинить вред Владыке? Тогда от Долины не останется и следа, Драгония просто-напросто сотрет ее в порошок.

– Может, Драгония и сотрет, но мне от этого потом будет не легче. – Я все никак не могла успокоиться и хранила в сердце надежду, что Дорриэн передумает и поедет со мной в Неаль.

Владыка еще крепче обнял меня. Заметив приближающегося Аммиана, прошептал:

– С нетерпением буду ждать нашей следующей встречи. Теперь уже в Ирриэтоне.

Одарив на прощание коротким поцелуем, Дор скрылся в стенах замка, оставив меня один на один с хмурым эльфом.

Всю дорогу Аммиан молчал, а на мои попытки разговорить его отвечал односложными фразами. Я же настолько устала, что сил поднимать настроение попутчику у меня просто не осталось. Демон с ним! Хочет злиться (непонятно из-за чего) – пожалуйста!

Через два часа я уже сладко спала в теплой постели. Снился мне храм любви в Эсфероне. На его вершине я стояла рядом с Владыкой и принимала поздравления от многотысячной толпы эмпатов. И все геллании этого мира кружили над нами и пели оду нашей вечной любви.

Дорриэн

Я не мог отделаться от ощущения, что где-то слышал его голос. И не когда-то, в юности, а совсем недавно. Вспомнить бы, где и когда.

Поднявшись по лестнице, очутился возле кабинета д’Ора. Что ж, послушаем, что он может мне предложить. Надеюсь, с ним вести дела будет проще, чем с Седриком.

Уже войдя в кабинет, я понял, что сильно сглупил, понадеявшись на свое положение Владыки. Что-то холодное и тяжелое с силой опустилось мне на голову. Рухнув на пол, я попытался подняться, но почувствовал резкий запах. Глаза помимо воли начали закрываться, и я услышал неясный голос:

– Скорее, у нас всего несколько часов. Нужно успеть его подготовить…

Я вспомнил! Именно этот голос отдавал приказы, когда нас схватили и повезли в храм Иценуса… Я вспомнил… слишком поздно…

Глава двенадцатая

Всякая проблема имеет решение – простое, удобное и ошибочное.

Г. Л. Менкен

Нарин

Я планировала уехать рано утром, но прощание затянулось до обеда. Мать никак не хотела отпускать сыновей, сетуя на то, что занятия начнутся еще не скоро, а они уже спешат покинуть родительский дом. Близнецы пообещали прибыть весной на целый месяц и все время проводить с родителями. Врали, конечно, но госпоже Верике полегчало. После многочисленных объятий и поцелуев нам все-таки удалось проститься и покинуть стены Неаля.

Весь день я ехала, витая где-то в облаках, пока меня грубо не опустили с небес на землю.

– Может, увеличим скорость? – предложил Рэй. – С такими темпами нам никак не поспеть к открытию портала.

Я выругалась про себя и заверила, что все мы успеем. Пусть только оставят меня на несколько часов в покое и дадут насладиться последними днями в Долине.

Дорриэн уже должен быть далеко от Неаля. Интересно, удалось им прийти к согласию? Не хотелось бы, чтобы в будущем у Драгонии еще и с Долиной звезд возникли проблемы.

На ночлег остановились в небольшом городке. Пригласив друзей в свою комнату, я за ужином поведала им о ночном приключении. Сначала хотела промолчать, заранее зная, как они отнесутся к моей выходке, но жажда поделиться с кем-нибудь своими переживаниями одержала верх. И сейчас я сидела и выслушивала бесполезные нравоучения, адресованные беспутной мне.

– Иногда мне хочется тебя убить! – в сердцах воскликнул Рэй.

– Становись в очередь, – посоветовала я приятелю и потянулась за сумкой. Развязав веревки, достала завернутый в холщовую ткань камень илларов.

– И что мне с ним делать? Не представляю!

– Не светить перед посторонними, – посоветовал Лориэн. – Мало ли кто его узнает. Раз Безликие возродились, значит, они могут быть где угодно.

Стэн задумчиво почесал подбородок:

– Они уж точно знают, что с ним делать. Иначе бы не искали.

Мы еще немного посидели, перебрасываясь ничего не значащими фразами. Я не стала говорить друзьям о предложении Дорриэна, так как сама еще ничего не решила. У меня в запасе осталось около двух недель. Надеюсь, этого времени будет достаточно, чтобы принять самое важное решение в жизни.

Выпроводив мальчишек за дверь, недолго пообщалась с фениксом, который все-таки смилостивился над своей нерадивой хозяйкой и сегодня на рассвете вернулся под мое материнское крылышко. Пожелав птице спокойной ночи, задула свечи и еще некоторое время лежала, рассматривая подарок илларов.

– Клетка… Безликие… Когда-нибудь мы узнаем, что с тобой делать, а пока…

Я сжала камень в руках и почувствовала, как едва ощутимое тепло согрело ладонь. А потом, закрыв глаза, отдалась во власть прекрасных сновидений.

– Ах!

Вскочив, я прижала к груди пылающую руку. Рана, полученная от ожога и давно затянувшаяся, сейчас немилосердно саднила, на ладони выступили крошечные волдыри. Где камень? Я опустила взгляд на пол и заметила звезду, внутри которой горело синее пламя. Попыталась взять ее в руки, но камень был настолько горяч, что я выронила его. Склонившись над подарком илларов, принялась внимательно его рассматривать. В самом центре звезды как будто шевелился синий огонек. Он трепетал от каждого моего движения и, казалось, был очень напуган.

Постепенно камень начал остывать, но рука так и не перестала болеть. Поискав в сумках мирриану, я отвинтила пробку и вылила пару капель на ожог. Боль утихла.

Положив звезду рядом с собой, я неотрывно следила за слабым огоньком, трепетавшим внутри нее, будто узник в клетке…

Хелдэн

На Долину сошла ночь, все вокруг погрузилось в густую тьму. Жители столицы мирно спали, а в стенах Гвенделона Хелдэн, боясь потерять драгоценные минуты, отдавал последние приказания своим приближенным. Когда все приготовления были сделаны, он удовлетворенно осмотрел небольшую лабораторию, откуда и должна была начаться новая эпоха правления Великих. Ничего, что пока им не удалось отыскать звезду. У них еще будет время. Для начала Владыка должен исполнить все, что он, Хелдэн, запланировал, а после он найдет способ избавиться от эмпата.

Эльф устало прислонился к стене и посмотрел на спящего Владыку. Всего несколько часов отделяло его от исполнения заветной мечты. Осталось только набраться терпения и с точностью провести обряд. Решив немного вздремнуть (так как силы ему еще понадобятся), Хелдэн запер дверь в лабораторию и, приказав страже никого не впускать, даже Одиэна, отправился в свои покои. Короткий сон – и он будет готов к новым свершениям!

– Одиэн, замолчи и делай только то, что я тебе скажу! – с раздражением отстранив сына, д’Ор потянулся за пергаментом. Развернув его, внимательно прочел поблекшие от времени слова, хотя и так помнил каждую фразу наизусть. Передав пергамент сыну, Хелдэн приблизился к спящему эмпату и приказал развязать его.

Голова Владыки поникла, руки безвольно свисали вдоль туловища, дыхание остановилось. Казалось, душа покинула это сильное молодое тело.

– Так, а теперь выйдите. Все!

Услышав крик хозяина, слуги поспешили покинуть лабораторию.

– Мне тоже уйти? – Одиэн вопросительно посмотрел на отца.

– Ты можешь остаться. Только не вздумай меня отвлекать!

Сын послушно отошел в дальний угол комнаты и замер в страхе, ожидая, что же будет дальше.

Хелдэн разорвал сорочку эмпата и, взяв в руки сосуд с заранее приготовленной густой смесью темно-бордового цвета, обмакнул в нее пальцы и начертал символ Великих на груди пленника. По лаборатории распространился неприятный запах, заставивший Одиэна закрыть нос рукавом. Старший д’Ор, не замечая ничего вокруг себя, поставил сосуд обратно и, возложив руки на грудь Владыки, принялся шептать заклинание. Сначала слова эльфа были еле слышны, но постепенно голос становился громче и громче. Наконец он в исступлении закричал, призывая в беспомощное тело чужую душу. Душу, которая должна была навсегда изменить их мир.

По лицу Хелдэна тоненькими струйками катились капли пота, мышцы на руках были напряжены, вся его поза свидетельствовала о том, с каким трудом ему дается каждое последнее слово заклинания.

Но вот Владыка резко дернулся, и что-то светлое покинуло его тело, уступив место другому облаку.

Д’Ор в изнеможении опустил руки и отпрянул, с неожиданным почтением склонившись перед властелином. Раскрыв глаза, эмпат с недоумением воззрился на распластанного перед ним эльфа. Постепенно сознание возвращалось к нему, принося с собою воспоминания о последних мгновениях жизни. Не совладав с нахлынувшими чувствами, он неистово закричал.

Одиэн внутренне сжался от этого дикого крика и зажмурился. Впервые его посетила мысль: а не совершили ли они ошибку, вернув к жизни Владыку?

– Мы готовы служить тебе, Владыка Эрот.

Эрот скривился в пренебрежительной усмешке и, отвернувшись от Хелдэна к окну, долго смотрел на заснеженный лес и виднеющиеся за ним башни Неаля.

– Значит, я в Долине. Ты! – Эмпат обернулся, и змеиные глаза прожгли коленопреклоненного эльфа. – Приготовь лошадей. Я возвращаюсь домой.

Нельвия. Геллион

Нарин

Я шла по дворцу с твердым намерением поймать-таки неуловимого казначея и потребовать с него обещанную за поездку в Неаль плату. С самого утра все спешили испортить мне настроение. Сначала с мрачными физиономиями зашли в комнату мальчишки, от созерцания их лиц захотелось огнем плеваться. Нет, они не уговаривали меня остаться, не плакали и не стонали. Хуже! Эльфы начали медленно, с расстановкой, вспоминать все самые яркие события, которые произошли с нами за эти несколько месяцев. Когда речь зашла о Владыке, я разоралась и послала их к демонам, пусть им расскажут душещипательные истории, а мне дадут спокойно собраться. Руки тряслись, глаза застилала пелена слез, но я, словно упрямый буйвол, который тащит телегу в гору, непонятно зачем складывала вещи в сумки. Потом, когда поняла, что они мне все равно не пригодятся там, куда я собираюсь (даже домом свой мир уже не могу назвать!), принялась доставать все обратно, складывать в сундук, развешивать в шкафу платья и при этом ревела, давясь собственными слезами.

Феня еще ночью улетел, не желая понимать, что его хозяйка уходит и больше никогда не вернется. В крике птицы слышалось столько боли, что я даже не пыталась с ним связаться, прекрасно понимая, что от долгих расставаний становится только хуже. Феникса, также как и камень илларов, я завещала Лориэну, – была уверена, что он о них сумеет позаботиться. Мне так и не удалось понять, что же произошло в ту ночь, когда давным-давно затянувшаяся рана вновь напомнила о себе. С тех пор камень светился ровным синим светом, как бы давая понять, что разгадка совсем близко. Но что я могла сделать? Мне не хватило смекалки, чтобы раскрыть эту тайну, а забирать звезду с собой я побоялась. Вдруг она еще пригодится моим друзьям?

Затем нелегкая принесла Анастеоса. Маг с печалью в голосе сообщил, что портал откроется ближе к вечеру и до полуночи можно будет пройти сквозь него. Я спросила, попаду ли я куда надо, на что придворный маг ответил, что я первая ухожу из этого мира таким вот необычным способом, так что поделиться опытом со мной некому.

Как только за ним захлопнулась дверь, пред моим ясным (вру, заплаканным!) взором предстал сам советник Зоррен. Он был сдержан, по его лицу трудно было что-то прочесть. Но из нескольких фраз я поняла, что он думает о моем решении.

– Иногда, Нарин, настает время заглянуть в глаза своей судьбе, а не убегать от нее и не прятаться, надеясь, что все сложится само собой. Вы уже не ребенок…

Я упала на кровать. Зарывшись в ворох юбок, до боли закусила губу и застонала.

– Понимаю, тяжело принимать серьезные решения. Но от этого никуда не деться, – сказала заглянувшая ко мне на огонек Теора. Все, сейчас начнутся уговоры, а я терпеть не могу, когда на меня давят. Но вместо этого королева посоветовала забрать у казначея двадцать золотых (щедрая плата, если учесть, что за поездку в Астен мне уже было заплачено, а в Долине я лишь доделала то, что должна была сделать в королевстве гномов). Погладив меня на прощание по голове, королева поднялась, пообещала, что придет в лабораторию, чтобы проститься, и вышла.

Я еще какое-то время повалялась на ворохе юбок и решила уйти из дворца. Ненадолго. Все равно заняться здесь было нечем.

И вот теперь я спрашивала каждого встречного, куда делся наш дорогой казначей, будь он неладен! Заметив в одном из залов знакомый кудрявый парик, нетерпеливо крикнула:

– У меня к вам дело, господин Дэрн.

– Какое? – настороженно покосился на меня казначей, с трудом оторвавшись от собеседника.

Он всегда так смотрел, когда я просила у него честно заработанную плату. Потом говорил зайти к нему попозже, так как сейчас он очень занят, а для того, чтобы выдать деньги, надо заполнить надлежащие бланки, отдать их на подпись королеве, затем на подпись самому себе, и так далее, и тому подобное. Обычно я получала зарплату около недели, потом примерно столько же у меня уходило на то, чтобы потратить ее, и следующие пятнадцать суток пребывала в материально нестабильном положении. Но сейчас у меня не было недели, чтобы бегать за неуловимым казначеем.

– Самое что ни на есть важное, – с чувством выдохнула я, но потом, отбросив сантименты, просто сказала: – Дайте денег.

– Не сейчас, времени…

– А у меня уже все готово. – Я широко улыбнулась и протянула ему документ. – Вот подпись ее величества, вот моя, а вот здесь должна стоять ваша. Ниже указана сумма.

При виде суммы Дэрн раскрыл в ужасе рот и принялся нервно обмахиваться врученным ему только что листком.

– Право, такое ощущение, будто от себя отрываете.

– Но, сударыня…

Я прищурилась и строго спросила:

– Может, мне еще и ключ у вас забрать, пойти в казну и самой выдать себе зарплату? Смотрите, у меня всегда были проблемы с арифметикой. Еще ошибусь на пару десятков золотых монет…

Дэрн прикинул в уме, во что может для него вылиться моя ошибка, и потащил меня за собой на первый этаж.

Через десять минут я уже ехала в карете и упивалась городскими пейзажами. Сейчас Геллион казался еще красивее и роднее. Эти нарядные улочки, магазины, фонтанчики.

«А вон там я купила свою первую и последнюю в жизни маску», – подумала я, заметив знакомую пеструю вывеску, украшавшую приземистое двухэтажное здание. Приказав кучеру остановиться, спрыгнула со ступенек кареты и побежала к двери. На звук колокольчика из смежной комнатки вышел уже знакомый старик и приветливо мне улыбнулся.

– А я вас помню. Вы купили у меня маску.

Согласно кивнула, улыбнувшись ему в ответ.

– Я все надеялся, что вы вернетесь.

Неужели у него действительно так туго с покупателями, что, кроме меня, сюда больше никто не заходит?

– Вы ведь тогда забыли у меня статуэтку. Помните девочку-танцовщицу?

Теперь понятно, почему я не смогла найти ее в своей комнате! Старик, еле-еле передвигая ногами, поковылял за фарфоровой фигуркой к дальним стеллажам, затем вернулся ко мне и поставил статуэтку на прилавок.

Я умилилась. Крохотные ножки в балетных туфельках застыли в пятой танцевальной позиции, грациозные ручки тянулись вперед. За спиной девочки виднелись белоснежные крылья.

– Эта танцовщица – геллания, – принялся просвещать меня продавец. – Она тянется к своему возлюбленному, желая коснуться его. Сейчас.

Кряхтя, он осторожно двинулся все к тем же стеллажам, и через минуту предо мною стояла статуэтка молодого белокурого юноши, который протягивал руки к своей любимой. Я поставила их рядом и задумчиво спросила:

– Разве ангелы могут любить? Они же бесплотные.

– Но, как видите, эта геллания полюбила, – улыбнулся мой новый знакомый. – И оставила небеса ради своего возлюбленного.

Я глянула на старика затуманенным взглядом и протянула ему золотую монету.

– Вот, возьмите. Я беру их обоих. Сдачи не надо.

Вне себя от счастья старик поспешил упаковать статуэтки, но я сказала, что в этом нет необходимости. Он настолько обрадовался полученной монете, что я начала опасаться, как бы эта радость не оказалась для него последней.

Попрощавшись со старым знакомым, покинула магазин и направилась в ближайший храм, а точнее, в построенный при нем приют для сирот. Отдала оставшиеся монеты пожилой служительнице, приказала кучеру возвращаться во дворец, а сама пошла по заснеженным улочкам, даря печальные улыбки прохожим.

Когда я набрела на крохотный парк, который находился на окраине Геллиона, на город уже опустились сумерки. Присев на скамейку, достала из кармана статуэтки и принялась их разглядывать. Геллания и человек. Они тянутся друг к другу, но никогда не будут вместе. Всегда рядом и всегда далеко.

«Вы уже не ребенок…» – прозвучал в голове спокойный голос советника, а в тон ему шептал другой: «И если все-таки решишь не разбивать наши сердца, то приедешь на свадьбу. Это и будет твоим ответом. А если нет…»

Я закрыла глаза, прислушавшись к плавному движению ветра. Он скользнул по моему лицу и тут же упорхнул в небо – кружиться вместе с узорчатыми снежинками. Миллионы невест в белоснежных нарядах танцевали свадебный танец. Они подняли меня и повели в глубь парка, туда, где росли густые сосны. Я шла за ними ни о чем не думая, потеряв счет времени и позабыв обо всем на свете, кроме этих нарядных снежинок, в плавном танце опускающихся на мои ресницы.

Долина звезд

Аммиан

Я покинул Неаль еще ночью. Осознание того, что меня обвели вокруг пальца, будто наивного мальчишку, гнало все дальше и дальше от стен города. Д’Оры меня использовали так же, как и всех остальных. Хелдэну было плевать на касту! Он упрямо шел к одному ему ведомой цели и решил ни перед чем не останавливаться. А я, идиот, поверил, будто он хочет отомстить Владыке за смерть сына! Глупец! Зачем только связался с ними? Нужно было самому прикончить эмпата еще в Снежную ночь! Но я сдержал слово и привел его в Гвенделон. А на следующее утро д’Ор с улыбкой сообщил мне, что Владыка покинул замок и отправился в Драгонию. Целый и невредимый!

Демоны! Он же должен был умереть в замке! А вместо этого сейчас скачет в Темное королевство, где к нему будет не так-то просто подобраться.

– Ты не все знаешь, Аммиан, – говорил мне, мерзко ухмыляясь, советник. – Его время еще не пришло. Потерпи немного, и твоя семья, как и все остальные невинные жертвы эмпатов, будет отомщена.

Терпеть? Я слишком долго терпел, и у меня не осталось больше сил ждать. Если Хелдэн не хочет посвящать меня в свои планы и мстить эмпатам, значит, пришло время восстать Безликим. Когда прольется кровь последнего Владыки, на Этаре наступит мир. И я сделаю все возможное, чтобы так оно и было!

Нельвия. Геллион

Нарин и Теора

– Нарин, ты где пропадала?! Быстрее, у тебя осталось меньше пяти минут. – Рэй схватил меня за руку и потащил по коридору в лабораторию мага.

Он тянул меня, а я шла, не чувствуя под собой ног, и с безразличием смотрела в затылок другу.

– Мы уже хотели отправляться на поиски! – взволнованно воскликнул эльф, отворяя предо мною дверь.

В лаборатории собрались все провожатые, за исключением Фени. Услышав скрип двери, они накинулись на меня и затащили в комнату. Я покорно позволила усадить себя на стул, услышала спокойный голос мага:

– Нарин, пора. Сейчас портал откроется.

Все взгляды в ожидании чуда устремились к потолку. Интересно, как я туда заберусь?

Осторожно кашлянула, несмело сказала:

– Я остаюсь.

Они только рассеянно кивнули и продолжили рассматривать лепные узоры, украшающие потолок лаборатории.

– Вы меня слышите? Я никуда не еду… тьфу! Не перемещаюсь… не ухожу… остаюсь…

Я говорила все тише и тише, внутренне сжимаясь под их взглядами. Ну конечно, опять все испортила! Не будет открытия портала, а значит, не удастся заглянуть хотя бы одним глазком в иной мир. И все из-за меня!

– Ну как же! – воскликнул Стэн чуть ли не плача.

– А вам так хочется от меня избавиться? – раздраженно крикнула я.

– Нет, мы не то имели в виду…

– Мы очень рады…

– Просто ты была так решительно настроена… и…

– Ты действительно остаешься? – После моего неуверенного кивка Рэй подскочил ко мне и, поставив на ноги, крепко обнял. За ним подлетели Стэн, Лор, и уже через секунду я оказалась в кольце крепких юношеских объятий.

– Отпустите… пожалуйста, – прохрипела, жадно глотая ртом воздух.

Анастеос кинул на стол лист бумаги, с которого собирался что-то читать, и вежливо попросил нас убраться из его лаборатории и не мешать работать.

Теора обняла меня с материнской нежностью, шепнула на ухо, что будет ждать завтра утром в кабинете. А пока она оставила нас одних, попросив только сильно не сходить с ума и не доводить до белого каления ни в чем не повинных придворных. Близнецы, прищурившись, кивнули и принялись разминать кисти рук. Королева правильно поняла этот жест и попросила маячившего неподалеку Зоррена позакрывать все погреба и ни за что не подпускать нас к бочкам с вином. На что мы лишь рассмеялись, уверенные в том, что никакие замки не смогут спасти королевские запасы.

Феня прилетел на следующее утро после того, как я битый час пыталась с ним связаться. Я уже начала переживать, вдруг с моим любимцем случилось несчастье, но тут услышала знакомое повизгивание. Феникс опустился на подоконник и виновато захлопал глазками. Приказав себе больше никогда не пить более трех бокалов сразу во избежание галлюцинаций, которые возникли у меня уже не первый раз, я с нежностью погладила пернатого красавца. Он начал мурлыкать. Честное слово! Пришлось идти к Анастеосу, умолять дать мне какое-нибудь успокоительное. Тот в свою очередь стал жаловаться, что я и так глотаю слишком много всякой дряни (прознал-таки, что близнецы превращали меня в эльфийку!), и погнал к королеве. Вспомнив, что ее величество ожидает меня с самого утра, я спустилась по винтовой лесенке на четвертый этаж и побежала в противоположное крыло дворца, втайне надеясь, что не слишком опоздала и меня не будут отчитывать.

– Напраздновались? – даже не пытаясь скрыть иронии, осведомилась Теора.

– Ага, ваше величество… простите, Теора.

Она пригласила меня присаживаться, а сама пошла к книжным шкафам. Что-то где-то нащупав и потянув, правительница открыла тайник. Достала оттуда нечто, завернутое в шелковое полотно, вернулась ко мне:

– Вот, возьми. Считай это моим свадебным подарком.

Я подозрительно покосилась на нее, но сверток взяла. Развернув, восторженно ахнула. На гладком шелке лежало золотое кольцо с огромным, чистым, как слеза, бриллиантом.

– Офи… то есть благодарю. Но это же ваше!

– А теперь твое. – Королева искренне обрадовалась моему восторгу и раскрыла руки, чтобы меня обнять. – Желаю тебе счастья в браке. Ты его заслужила.

Я кинула подарок на кресло и крепко обняла одномирянку. Несмотря на пристрастие Теоры к разного рода интригам, она все-таки была отличной матерью, мудрой правительницей и чутким другом. На вопрос, кто успел сообщить ей о моем скором отъезде, королева рассмеялась и рассказала, как Лориэн еще утром заявился к ней с жалобами по поводу моей неразборчивости в выборе спутника жизни. Небось хотел себя предложить на место Дорриэна. Мать, прекрасно понимая, чем вызваны столь бурные возмущения, усадила его рядом с собой и провела сеанс психотерапии, а если проще, сказала, что у него нет никаких шансов, кроме единственного – остаться моим другом. Жестоко, думаете вы. Любая мать должна утешать своего ребенка, а не разбивать осколки надежды в пух и прах. Но Теора в первую очередь видела в Лориэне правителя и только потом сына. А правитель должен быть сильным и с честью переносить все горести и печали. Поэтому парень ушел от нее обиженным, но все-таки посмотрел правде в глаза и решил меня забыть.

Как мне потом показалось, с излишней прытью. Следующие три дня, которые ушли на сборы (уже окончательные и бесповоротные), я встречала его в коридорах каждый раз с новой прелестницей. Принц настолько увлекся «заживлением ран», что в ночь накануне моего отъезда был застукан в комнате одной графини ее же собственным супругом. Скандала избежать не удалось, хоть его быстро замяли. В общем, неприятная вышла история.

Близнецы до окончания каникул решили смотаться в Драгонию и побывать на свадьбе, как они выразились, «дорогого их сердцу советника». Хотя как они успеют это сделать, я не представляла, так как занятия должны были начаться уже через три недели. Спросив их об этом, получила ответ, поистине достойный хитрых эльфийских голов:

– Нет ничего страшного в том, что мы задержимся в Эсфероне на пару недель. Если что, сошлемся на провалы в памяти.

– Скажем, что болезнь обострилась и мы потеряли счет времени, – поддакнул Стэн.

Утром мы больше часа прождали Лориэна в саду, желая проститься. Но вместо того чтобы пожелать нам счастливого пути, принц притащил с собой сумки и сказал, что едет вместе с нами. Оправдался тем, что молодой супруг пообещал ему отомстить. Наследнику! Мы сделали вид, что поверили, и, помахав на прощание вышедшим провожать нас придворным, пустились в путь.

Ни одно происшествие не омрачило нашу дорогу. Мы спокойно перебрались через горы и, встретив несколько патрулей, всем ответили одно и то же: «Едем на свадьбу принцессы». Похоже, мы не первые ссылались на праздник. Когда наша компания беспрепятственно миновала еще один патрульный пост, я нахмурилась и решила обязательно переговорить с Дорриэном об охране границ. Владыка, в отличие от своих предшественников, был слишком беспечен. Раз Безликие возродились и жаждут отомстить королевским потомкам, нужно быть осторожным. Не хотелось становиться вдовой, так и не успев выйти замуж.

Глава тринадцатая

Души встречаются на устах влюбленных.

П. Шелли

Драгония. Эсферон. 10237 год правления династии Тэр ашт’ Сэйн

Нарин

Эсферон встречал нас своей мрачной загадочной красотой. Все такой же великий и непобедимый. Ни время, ни войны были над ним не властны. Город, как и прежде, оставался центром силы и могущества Владык, а Ирриэтон был его душой.

Мы ехали по улицам столицы и всматривались в знакомые дома, храмы, парки. Казалось, будто и не прошло трех с половиной месяцев разлуки, будто я не убегала из этого города, обещая себе больше никогда сюда не возвращаться. Но теперь все будет по-другому. Теперь это мой дом, и я ни за что его не покину.

Когда проезжали мимо особняка Лесты, у меня возникло жгучее желание заглянуть к ней на пару часиков, но я сдержалась, ведь еще больше мне хотелось увидеть Дорриэна, Эдель, Вола. Да и, скорее всего, колдунья сейчас в замке: помогает с последними приготовлениями к свадьбе. К счастью, мы поспели вовремя. Венчание должно было состояться завтра на закате, и у нас оставались целые сутки для того, чтобы отдохнуть и набраться сил перед праздником.

На улицах Эсферона царило необычайное оживление. Еще бы! Свадьба принцессы хоть и не такое знаменательное событие, как свадьба Владыки, но все же. И гостей, я думаю, будет не меньше.

Уже подъезжая к Ирриэтону, почувствовала внутри привычную дрожь. Невозможно оставаться равнодушной при виде этого замка. Казалось, он живет своей собственной жизнью: дышит, чувствует, понимает. Скоро я стану его Владычицей.

– Что, прицениваешься, сколько можно будет отсудить у Владыки в случае расторжения брака?

Я показала Рэю язык и пришпорила лошадь. Всю дорогу близнецы только и делали, что подшучивали надо мной. Но мне было все равно. Я чувствовала себя принцессой, случайно очутившейся в волшебной сказке. В сказке с неизбежным счастливым концом.

Стражники сразу нас узнали и с поклонами распахнули ворота.

– Это они с тобой так учтивы, потому что не знают, что очень скоро ты станешь их правительницей. А если б узнали…

Договорить настырному эльфу не дал раздраженный голос Лора:

– Может, хватит?! Твои шуточки уже начинают доставать. Помолчи хоть немного!

Рэй покосился на приятеля, но заткнулся и отправился на поиски прислуги. К счастью, в этом не было необходимости, так как навстречу нам уже спешили Леста и Эдель.

Они были искренне удивлены нашему появлению, но не стали засыпать вопросами прямо с порога, а, быстро распорядившись насчет багажа, повели в замок. К моей великой радости, Сиреневая комната оказалась свободна, так же, как и соседние покои. Так что мы с удовольствием их заняли. Когда суматоха утихла, расположились в гостиной и принялись делиться новостями.

– Право, для нас полная неожиданность видеть вас здесь! – сияя от счастья, воскликнула Леста.

– А разве Дорриэн не сообщил вам о моем возможном прибытии?

– Может, он забыл? – принялся за свое Рэй.

После слов о Владыке Эдель почему-то нахмурилась и перестала улыбаться.

– Ты с ним встречалась?

– Да, случайно. Когда была в Неале.

– Он сделал ей предложение! – решил расставить точки над «и» Стэн.

И началось… Новый всплеск эмоций: объятия, поцелуи, поздравления. Они искренне радовались за меня, но мне сейчас хотелось другого. Поскорее увидеть Дора, сказать: вот я пришла и больше никуда не уйду.

– А где Дорриэн? Мне бы хотелось увидеться с ним.

Снова нахмуренный взгляд. Теперь уже у колдуньи. Эмпатии сидели и переглядывались, как будто не знали, как сообщить что-то не особо приятное. Наконец Леста потянулась ко мне и, накрыв своей ладонью мою, ласково проговорила:

– Он уехал несколько часов назад вместе с гостями за пределы Эсферона. И приедет только завтра к обеду. – Заметив мой погрустневший взгляд, колдунья поспешила добавить: – Ты сможешь увидеться с ним перед венчанием. А пока отдыхай. Представляю, как вы устали.

Демоны! Не мог уехать позже!

– А Воллэн, он тоже отправился с ним?

Стоило мне спросить о советнике, как Эдель сдавленно захихикала:

– Нет. Вот уже третий день он носится по замку, выясняя, все ли хорошо устроились, проверяет запасы в погребах, а под вечер начинает костерить магов и прислугу. Надо же на ком-то срываться.

– Нервничает?

Молодая эмпатия утвердительно кивнула и, обняв меня на прощание, сказала, что зайдет вечером вместе с женихом. Леста добавила, что как только я проснусь, она пришлет служанку, и та разберет мои вещи.

Когда все ушли, я сладко потянулась и, прикрыв глаза, с облегчением подумала: «Наконец-то я дома».

Мне так и не удалось уснуть. Промаявшись в кровати больше часа, я решила взять пример с советника и пройтись по замку, чтобы провести осмотр и узнать, все ли готово к завтрашнему празднику.

В одном из главных залов я наконец-то увидела новобрачного. Эмпат с воодушевлением что-то доказывал молоденькому пареньку, одетому в темно-зеленую мантию. При этом Вол размахивал руками и выкрикивал не самые приятные для слуха выражения. В ответ маг упрямо качал головой, по-видимому, пытался отстоять свою точку зрения, никак не желая соглашаться с женихом.

– Вол!

Услышав мой радостный крик, эмпат обернулся и с ужасом заметил надвигающийся на него тайфун. Я с разбегу накинулась на друга и обняла его с такой силой, что потом сама себе удивлялась. Оторвав от себя мое тело, Воллэн некоторое время молча смотрел на меня, а потом обнял с утроенной силой. Я тут же пригрозила советнику, заявив, что Дорриэн не простит ему внезапную кончину будущей супруги, и заметила все тот же посеревший взгляд. Хотела спросить, что со всеми ними происходит, но нашим пылким объятиям помешало осторожное покашливание мага.

– Ну, так на чем мы остановились? Я в принципе могу сделать и розовым, но это никак не будет сочетаться с остальными украшениями.

Вол открыл было рот, чтобы убедить эмпата сделать что-то розовым, но я его опередила:

– А о чем, собственно, идет речь? Что розовым?

Паренек, заметив, с каким видом я произнесла последнее слово, решил, что нашел во мне неожиданного союзника, и принялся рьяно объяснять.

– Понимаете, госпожа, я руковожу дизайнерскими работами, – не без гордости начал он. – Было решено, что весь замок, так же как и храм, будет украшен белыми и нежно-зелеными декорациями. Ведь белый цвет – это символ чистоты, – певуче объяснил он. – А нежно-зеленый – символ счастья и процветания.

– Ну а розовый символ чего?

– Ничего, – обиженно буркнул Вол, понимая, что я сейчас начну уговаривать его вместе с магом. А против двух баранов ему не выстоять. – Но в нашей семье та часть зала, где располагаются молодожены, всегда украшалась розовыми декорациями. Ведь розовый навевает мысли о любви.

Я скептически посмотрела на эмпата. С этой своей любовью он совсем расклеился. Где тот грозный вампир, который приглашал меня на танец в Геллионе, потом грозился прикончить, а после с бесстрашием бросался в бой с шарками, чтобы спасти от страшной гибели посланницу мира? Не-е-ет, если и Дорриэн в такого превратится, я его брошу.

– Ну вы только представьте, везде все белое и зеленое, а ваш стол розовый. – Бедный маг готов был расплакаться. – Меня в школе из-за вашей прихоти к экзаменам не допустят!

Я не поняла, при чем тут школа, и решила поддержать мага:

– Мысли о любви – это прекрасно, но главный советник Драгонии в окружении розовых бантиков и цветочков – это уже слишком. – Я взяла друга под локоток и повела подальше от дизайнера, не забыв подмигнуть пареньку в знак полного согласия с его доводами. – Пусть он занимается своим делом, а ты своим.

– Это каким же? – все еще обиженно проворчал советник.

– Ну, например, расскажешь мне, что новенького произошло в Драгонии. Дорриэн мне практически не рассказывал о вас. – Заметив уже не знаю в какой по счету раз резко изменившийся взгляд, я требовательно спросила: – Да что такое?! Как только начинаю говорить о Владыке, вы будто маски надеваете. Объясни!

Советник тяжело вздохнул и, еще крепче обхватив мой локоть, ответил:

– Ничего такого не случилось. Просто Дор вернулся из Долины каким-то… не таким. Стал более раздражительным, что ли. – Вол огляделся по сторонам, будто надеялся в окружающей обстановке отыскать правильные слова. – Практически не общается с нами, все где-то пропадает.

Может, Дорриэну не удалось договориться с д’Ором? Да и с Седриком там какие-то проблемы возникли. Вот он и переживает. Плюс я тогда не дала ему точного ответа. Представляю, каково это – гадать, приеду я или все же решу вернуться в свой мир.

– Думаю, всему есть свое объяснение. – Я остановила советника на полпути, видя, как ему не терпится вернуться к злосчастному дизайнеру и продолжить спор. – Сейчас все на нервах. А Дорриэн совсем недавно стал Владыкой. Он никак не может привыкнуть к тяжелому бремени ответственности.

Слабая улыбка коснулась лица советника.

– Да, так оно и есть. Все мы сейчас на нервах. Главное, чтобы завтра все прошло хорошо. Тогда уж мы сможем вздохнуть спокойно.

Я взъерошила непокорные волосы эмпата, которые он почему-то забыл собрать в хвост, и сказала:

– Все будет замечательно.

Простившись с другом, вернулась к себе, там меня уже ждали горячая ванна и сытный ужин. Возле сумок суетилась незнакомая эмпатия. Я окинула ее разочарованным взглядом. Жаль, думала, мне будет прислуживать Инэка. Но, может, у нее сейчас другие обязанности? Все-таки столько гостей понаехало.

Услышав мои шаги, служанка повернулась и грациозно поклонилась.

– Сударыня, мне сказали, что я буду вам прислуживать. Для меня это огромная честь. – Спохватившись, что не представилась, она быстро добавила: – Меня зовут Эви.

– Нарин. Надеюсь, мы поладим. – Я приоткрыла дверь, ведущую в смежную комнату, и, удостоверившись, что все для водных процедур на месте, разрешила девушке уйти.

– Я еще должна объяснить вам ваши обязанности на церемонии венчания.

– Обязанности?

– Да, принцесса Эдель желает, чтобы вы были ее руаной. – Она запнулась, увидев мой испуганный взгляд, и нерешительно продолжила: – Вы должны будете передать ее жениху.

– В смысле дружкой, что ли? – облегченно выдохнула я. – А дружок кто?

Эмпатия посмотрела на меня так, будто я спрашивала у нее всем известные истины.

– Лучший друг жениха – Владыка.

Вот и отличненько. Сначала отгуляем их свадьбу, а потом и нашу. Все складывалось как нельзя лучше. Танцующей походкой я прошлась в ванную и принялась горланить веселые песни, нисколько не заботясь о том, каково сейчас моей служанке слушать фальшивые звуки. Вернувшись в комнату, нашла свои вещи аккуратно разложенными в сундуках и шкафу. Феня уже смылся в одному ему известном направлении. Что ж, пусть полетает по своим будущим владениям.

Мальчишки так и не появились. Видно, решили отоспаться на неделю вперед, чтобы завтра устроить советнику настоящий праздник. Они даже приготовили ему подарок. К брачной ночи. Страшно представить, что это может быть. Но сколько я их ни спрашивала об этом, они так и не признались, только хитро улыбнулись, заверив меня, что советник потом сам все расскажет. После их слов я убедительно попросила ничего мне не дарить и, если можно, даже не являться на нашу с Дорриэном свадьбу. А то мало ли…

Утро пролетело незаметно. Время от времени в коридорах Ирриэтона раздавались раздраженные крики. Это Леста пыталась справиться с нерасторопной прислугой. Волу она строго-настрого запретила высовывать нос из комнаты и путаться у всех под ногами. А Эдель не пыталась этого делать. Эмпатия была настолько поглощена сборами и переживаниями, что убранство замка и качество блюд ее заботили меньше всего.

С утра пораньше я попыталась заглянуть к Воллэну, но, заметив, в каком нервозном состоянии он пребывает, поспешила захлопнуть дверь и убраться восвояси. А как тут не переживать? Как сказала мне потом Леста, советник весь день не находил себе места, опасаясь, как бы Эдель снова не передумала и не сбежала. Второго раза он бы точно не перенес. Но его опасения оказались беспочвенными. Невеста не собиралась расставаться со своим женихом и сейчас готовилась предстать перед ним в наилучшем виде.

Я же заранее облачилась в светло-зеленое платье, принесенное Эви накануне вечером, и принялась ждать приезда Дорриэна. Пока девушка сооружала что-то немыслимое на моей голове, я сидела и болтала ногами в воздухе, представляя нашу встречу. Конечно, сейчас надо думать о свадьбе друзей, но мои собственные сердечные дела все же заботили меня куда больше.

Когда со сборами было покончено, я решила прогуляться по замку и подкараулить Владыку возле его кабинета. Наконец мое ожидание было вознаграждено. Я увидела эмпата… вместе с Одиэном.

А он какого демона здесь делает?!

Заприметив меня, эльф гаденько усмехнулся, а Дорриэн (нет, мне, должно быть, показалось!) чуть не прошел мимо.

– Привет. – Я улыбнулась и замерла, ожидая, что мою персону обнимут, приласкают, скажут, как же меня ждали. Но вместо этого эмпат нахмурился и вопрошающе глянул на д’Ора.

– Нарин, наша дорогая посланница Нельвии, и ты здесь. А я-то надеялся, что больше никогда тебя не увижу.

– Плохо надеялся, – огрызнулась я и повернулась к Дорриэну. Да что это с ним? Может, он не хочет показывать своих чувств при Одиэне?

– Ты на свадьбу или по какому другому делу? – не унимался эльф.

Хотела послать его, но потом решила, а пусть знает. Все равно очень скоро об этом узнает вся Этара.

– По делу. Я выхожу замуж. За Владыку. Правда, любимый? – Д’Ор сначала выпучил глаза, а потом начал часто ими моргать. – Не хочешь нас поздравить?

Я взяла Дорриэна под локоток и, подняв голову, заглянула ему в глаза. И тотчас отдернула руку. Что-то странное сквозило во взгляде. Что-то холодное и скользкое.

– Извини, нам сейчас некогда, – сказал он, кивком головы приказав д’Ору следовать за ним. – Поговорим после венчания.

Я молча пропустила эльфа, да так и осталась стоять, не веря в то, что сейчас произошло. Неужели он обращался ко мне? Безжизненный ледяной голос, равнодушный холодный взгляд. Я вздрогнула и, посмотрев им вслед, бросилась к себе в комнату. Что за демон?! Так он встречает свою будущую жену?

Эрот

Я впихнул эльфа в кабинет и, захлопнув за ним дверь, приказал сесть. Демоны! Каждый день я узнаю о себе все больше и больше. Точнее, о своем потомке. Мало того, что этот идиот превратил Драгонию непонятно во что, так он еще и вознамерился жениться на человеческой девчонке! Запятнать род Тэр ашт’Сэйн!

– Почему ты не сказал, что у меня есть невеста?

Д’Ор вжался в кресло и, запинаясь, проговорил:

– Я и сам не знал. Ходили слухи, будто у Дорриэна было что-то с этой дрянью. Но чтобы свадьба…

– Свадьба! Мне вполне хватает одной! Придется весь вечер изображать из себя счастливого брата, выдающего замуж любимую сестру. А тут еще эта дурочка прикатила. Мечтает стать Владычицей. Никогда! Никогда Драгонией не будет править человек!

– Что вы с ней сделаете?

Я покосился на эльфа. Ну что за идиота навязал мне д’Ор! Разве и так не ясно?

– Сегодня же после венчания скажу ей, чтобы убиралась к демонам. Пока я ее не убил.

– Но это может вызвать подозрения! – Эльф аж привстал, стараясь переубедить меня. Боится, что нас могут разоблачить. – На вас и так уже подозрительно смотрят. Еще не время выкладывать все карты на стол.

Он прав, еще не время. Пока я не набрался силы и не собрал войска, не стоит настраивать против себя старейшин. Иначе все может закончиться как в прошлый раз. Но другого шанса у меня не будет.

А все из-за Лесты! Это она приказала эмпатам избавиться от меня. Если бы не мать, Владыки уже давно стали бы полноправными правителями Этары. Но она решила пожертвовать сыном, посчитав его злом. Так и не поняла, что я хотел блага для Драгонии и ее народа. К моей великой радости, Леста до сих пор жива. Значит, проклятие коснулось и ее. С каким же удовольствием я сообщу ей правду, когда придет время. Но еще слишком рано… Пока не будет найдена звезда…

Я повернулся к Одиэну и спокойно спросил о звезде, от чего тот мелко задрожал. Право, зачем так бояться? Мне нет смысла причинять ему зло… по крайней мере, сейчас.

– Мы ищем… И обязательно найдем.

Проклятье! Я не смогу спать спокойно, пока не получу ее обратно. Тогда никто не сможет выгнать меня из этого тела. Но если звезда попадет не в те руки…

Я посмотрел сквозь эльфа и задумчиво пробормотал:

– И все же я прикажу ей убираться. Не сразу. Возможно, через неделю.

Д’Ор снова попытался привстать, но, заметив мой взгляд, неподвижно замер.

– Я знаю, как от нее избавиться. У меня свои счеты к посланнице. Но на это уйдет немного времени.

Хорошо, пусть разбирается с девчонкой, а у меня других дел хватает. Я махнул рукой, приказывая эльфу выйти. Остановившись возле двери, он осторожно сказал:

– Нужно, чтобы вы поговорили с ее служанкой.

– Зачем?

Эльф опустил взгляд в пол и уклончиво ответил:

– Это часть плана.

– Ладно, демон с тобой. Завтра поговорю.

Д’Ор открыл дверь, чтобы поскорее исчезнуть, но я окликнул его:

– Как, ты сказал, зовут мою невесту?

– Нарин, ваше величество.

Ну что ж, Нарин, добро пожаловать в Драгонию.

Нарин

– Хватит плеваться огнем и сверлить нас бешеным взглядом. Мы ни при чем! Ты же сама сказала, что Дорриэн не хотел выказывать своих чувств при Одиэне, – предпринял Рэй слабую попытку успокоить меня.

– Но в Гвенделоне эльф его нисколько не смущал!

Я в последний раз издала невнятный звук, больше похожий на раскаты грома, и без сил опустилась в кресло. Хорошее настроение улетучилось без следа. Он кем себя возомнил?! Думает, если я согласилась стать его женой, значит, со мной можно обращаться как угодно? Я ему кто, дешевая игрушка, которой можно поиграть, а потом просто выбросить? Нет, Дорриэн, пока ты не извинишься, я даже не взгляну в твою сторону. И еще несколько раз подумаю, прежде чем простить!

– Подожди, вот пройдет венчание, и вечером на балу вы все выясните. Скорее всего, его поведению найдется логическое объяснение. – Попытка Стэна оказалась более удачной. Я глубоко вздохнула, почувствовала, как сердце медленно меняет свой ритм и бьется тише.

Лориэн переместился на кровать и, сжав мою руку в своих ладонях, вкрадчиво прошептал:

– Может, Дорриэн обиделся на тебя из-за того, что ты тогда не дала ему окончательного ответа, и ему пришлось несколько недель мучиться в неизвестности?

Может, и так. Ладно, не буду делать скоропалительных выводов. Мало ли что могло случиться. Вот исполню долг руаны, а там поговорим.

– Пойдемте, нам пора.

Я попросила дать мне пару минут, чтобы привести себя в порядок. Поправив выбившиеся из прически локоны, улыбнулась своему отражению, стараясь прогнать с лица последние следы гнева, и поспешила к ребятам. У ворот уже стояли украшенные кареты, поджидая опаздывающих гостей. Я должна была ехать в одном экипаже с Эдель. Воллэн еще час назад отправился к храму вместе с большей частью приглашенных. Дорриэн… а демон его знает, когда он отправился! Сейчас я забуду обо всем печальном и буду радоваться вместе с остальными.

Из замка показалась наряженная Леста. Вот кто всегда выглядел на все сто, так это колдунья, с уважением отметила про себя я. Эмпатия, облаченная в горчичного цвета платье и плащ, отороченный темным мехом, что-то приказала лакею, нарисовавшемуся возле входа, и направилась к нам.

– Ну как настроение?

Близнецы скосили взгляды в мою сторону и тихо засвистели какой-то траурный мотивчик. Стоило колдунье взглянуть на мое выражение лица, как она тут же сделала вывод:

– Дорриэн?

Я кивнула, но ответить не успела. У распахнутых дверей послышался шум, быстро перерастающий в восторженные вздохи и веселые крики.

– Не расстраивайся, я с ним поговорю, – успела шепнуть мне Леста прежде, чем перед нашими взорами предстала невеста.

По двору прокатилось восторженное «ах». Мои мальчики так вообще застыли в немом благоговении и, уверена, в тот момент завидовали советнику черной завистью.

Эдель была поистине прекрасна. Облаченная в белоснежное платье, она грациозно ступала по припорошенной снегом ковровой дорожке. Платье было настолько пышным, что казалось, невесту нарядили в воздушное облако, чтобы спрятать от многочисленных зрителей совершенную фигурку. Однако и платье не способно было скрыть тонкую талию, нежные кисти рук, плавный изгиб лебединой шеи. В отличие от Владычиц Драгонии, остальные невесты страны венчались в белых платьях. В том числе и принцессы.

На ручки эмпатии были надеты длинные, усыпанные жемчугом перчатки. Хотя сомневаюсь, что они могли спасти от холода. Бедняжка часто вздрагивала, и неизвестно, чем была вызвана эта дрожь: ледяным ветром или радостным волнением.

Каштановые локоны принцессы свободно падали на плечи, лишь несколько прядок были схвачены невидимыми заколками на затылке. На щеках проступил нежный румянец, а счастливая улыбка являлась главным украшением прекрасного личика. Скромно потупив глазки, эмпатия прошлась к карете и с помощью слуги забралась внутрь. Мы с Лестой последовали ее примеру, а ребята отправились искать свободные места в других экипажах.

Эдель подняла на нас янтарные глаза и с волнением прошептала:

– О боги, только бы нам ничего не помешало!

Я обняла подругу и с искренней уверенностью заверила, что сегодня они находятся под защитой гелланий и никакой демон не сможет разрушить их счастья. Эдель так тронули мои слова, что она чуть не расплакалась и не испортила искусно наложенный макияж. Пришлось заговаривать ей зубы всякой ерундой, чтобы рассеять сентиментальное настроение.

К моему удивлению, уже на полпути к храму мы отделились от основной процессии и поехали в противоположную сторону. Вскоре карета приблизилась к берегу реки.

– Ты решила искупаться? – не в тему ляпнула я и, не дожидаясь, пока к нам подойдет кучер, спрыгнула на землю.

– Принцессы Драгонии прибывают на место венчания несколько иным способом – на лодке, – вместо невесты ответила колдунья.

Я посмотрела на реку и заметила качающуюся на водной глади, украшенную зелеными и белыми лентами лодку, по форме напоминающую гондолу. В ней сидел замерзший эмпат, терпеливо ожидая, пока мы соизволим спуститься к воде.

Еще раз посмотрев на мерные покачивания, я почувствовала, как что-то внутри начало сжиматься, а потом разжиматься. И так несколько раз.

– Возможно, не время сейчас об этом говорить, но у меня морская болезнь. С детства.

Эмпатии даже не услышали моих прозрачных намеков. Леста поправляла невесте вуаль, чтобы та красиво лежала и не лезла в глаза. Внимательно осмотрев подвенечное платье, колдунья удовлетворенно улыбнулась и вернулась в карету.

А я потащилась за Эдель, спотыкаясь о куски льда. Похоже, рабочие не один день трудились на реке, разбивая лед, чтобы принцесса смогла во всем великолепии предстать перед публикой.

– Что-то я не заметила, чтобы возле развалин протекала река. Они же расположены в восточной части Эсферона, а мы, я так понимаю, поплывем в противоположную сторону.

Эдель осторожно присела на мягкие подушки и кивнула эмпату, разрешив отчаливать.

– Ты не поняла. Мы с Волом венчаемся в другом храме. А развалины – это место венчания Владык.

– Но ты же принцесса!

Эдель мягко улыбнулась мне сквозь полупрозрачную ткань:

– Но не Владычица.

Я молчала, стараясь справиться с подступившей к горлу тошнотой. Стало невыносимо жарко, поэтому я скинула плащ и свесилась вниз, поближе к воде. На всякий случай. Но от созерцания бегущих волн стало еще хуже. Тогда я облокотилась на подушки и прикрыла глаза.

– Ты как?

Я посмотрела на безоблачное небо и с усилием выдохнула:

– Нормально.

Пока мы плыли, Эдель рассказывала, что будет после венчания. Каюсь, я ничего не запомнила. Единственным моим желанием в тот момент было ступить на твердую землю и не чувствовать этих плавных толчков, то поднимающих нас вверх, то резко опускающих вниз. Возле самого берега я рискнула посмотреть на свое отражение и с сожалением отметила, что зря я не захотела надеть вуаль. Она бы сейчас помогла скрыть зеленоватый оттенок кожи, который благодаря зеленому платью еще отчетливее проступал на фоне бледных губ и темных волос.

Оторвав взгляд от своего отражения, заметила, что Эдель уже стоит в лодке и с волнением всматривается в даль. Я же, как мне объяснили, должна была находиться чуть поодаль, чтобы не отвлекать взгляды от невесты.

В нескольких метрах от берега расположился храм любви, в котором невесту уже поджидал взволнованный жених. Народу было меньше, чем на коронации Дорриэна. Да это и понятно. Тонкая полоса берега не могла вместить всех желающих. В основном это были приглашенные и обитатели Ирриэтона. Ну, может, еще две-три сотни горожан. Остальные вынуждены были представлять свадьбу принцессы в своем воображении. Но не думаю, чтобы они особо переживали по этому поводу. С самого утра на улицах Эсферона начался праздник, и к этому времени горожане уже должны были перейти из фазы веселья в фазу настоящего разгула.

С обеих сторон дорожки, ведущей к храму, стояла облаченная в парадную форму стража. Эмпаты следили за тем, чтобы ни один любопытный не смог перейти невидимую черту, желая раньше всех поздравить принцессу.

Воллэн поджидал невесту у самого входа в храм. Рядом стоял Владыка. Заметив его, я почувствовала, как что-то больно кольнуло сердце, но тут же взяла себя в руки и, спустившись на берег с помощью подскочившего к нам слуги, облегченно вздохнула. Постепенно спазмы в желудке начали стихать, и я почувствовала, как возвращаются силы.

Эдель вышла следом и, подобрав юбки, медленным шагом направилась к храму. А я шла чуть позади, вслушиваясь в тихий шепот гостей. Самые чувствительные смахивали слезы умиления, более стойкие сыпали в адрес невесты искренние комплименты.

Когда мы подошли к храму, я взяла руку Эдель и протянула ее советнику. Пальцы эмпатии едва заметно подрагивали. Но, почувствовав крепкую руку жениха, девушка расслабилась и вместе с ним вошла в храм. На этом мои обязанности руаны заканчивались. Следом за женихом и невестой в святилище должны были войти я и Владыка, а там уж – кто успеет втиснуться.

Дорриэн подал мне руку и, даже не взглянув в мою сторону, повел в храм. Холодное прикосновение его пальцев вызвало во мне неприятные ощущения, и я едва удержалась, чтобы не отстраниться, как сделала это несколькими часами ранее. Угадав мое настроение, Владыка скосил на меня глаз и еще крепче сжал мою руку.

Наконец венчание началось. Служитель храма попросил жениха и невесту опуститься на колени. Он долго говорил, и не все из его слов было мне понятно. Некоторые предложения он произносил на ветхом драгонийском, а возможно, и на каком-нибудь другом языке. Затем эмпат окунул руку в хрустальный сосуд, наполненный прозрачной жидкостью, и провел влажными пальцами сначала по лбу жениха, а затем по лбу невесты. То, что последовало за этим, заставило меня вспомнить о спазмах в желудке. Служитель достал кинжал и, сжав руку Воллэна, уверенным движением провел острием по его ладони. Затем то же самое он сделал с ладонью Эдель. Соединив руки новобрачных вместе, громогласно объявил, что теперь они одно целое и только боги могут их разлучить.

Глупые традиции! Резать руки только для того, чтобы почтить каких-то там богов, которых, я больше чем уверена, даже не существует. Когда служитель сказал все, что он намерен был сказать, толпа взорвалась восторженными аплодисментами. Со всех сторон посыпались поздравления, пожелания долго здравствовать и всегда оставаться такими же счастливыми, как сейчас. На молодоженов нельзя было смотреть без слез (это я в хорошем смысле слова). На их лицах было столько счастья, что даже я украдкой смахнула слезу, а когда подошла обнять Вола, растаяла окончательно. Разревелась и сказала, что никогда прежде не видела ничего прекраснее. Советник посмотрел на Дорриэна, который почему-то стоял в стороне ото всех, и ответил, что у меня еще все впереди.

Когда молодым супругам удалось протиснуться сквозь кольцо гостей, они сели в карету и покатили к замку. Я тоже не стала терять времени и запрыгнула в первый попавшийся экипаж, набитый престарелыми матронами. Остальные кареты были быстренько оккупированы гостями, и мы дружной цепочкой потянулись в Ирриэтон. Уже сидя внутри, зажатая между двумя пышнотелыми эмпатиями, я подумала: а почему не подождала, пока выйдет Владыка, и не поехала в его пустой карете? Но было поздно. Поэтому больше часа я тряслась в душном экипаже и выслушивала кудахтанье пожилых дам.

Одним словом, когда подъехала к Ирриэтону, настроение от нулевой отметки переползло где-то к минус пятидесяти. Вырвав свой плащ из-под туфли одной из пассажирок, я кинулась в комнату, чтобы хоть немного прийти в себя. Дверь в Сиреневую гостиную оказалась открытой, на кровати развалились эльфы вместе с принцем.

– Сколько можно тебя ждать? Мы думали, ты приедешь одной из первых.

– А получилось наоборот.

– Ну как, поговорили?

Я подарила Рэю такой многозначительный взгляд, что он предпочел заткнуться и больше ни о чем меня не спрашивать. Подозвав к себе феникса, стала гладить его, надеясь найти утешение в своем питомце. Феня правильно понял, что со мной что-то происходит, и безропотно опустился на кровать, заменив собой жилетку, которой мне сейчас так не хватало, чтобы выплакаться. Нервно поглаживая сверкающие перышки птицы, я смотрела на стену напротив и думала о своем довольно-таки двусмысленном положении. Я бросаю все ради Дорриэна и приезжаю в Драгонию. Но вместо того, чтобы показать, как он рад меня видеть, Дор играет со мной в странные игры. Непонятно, что он хочет этим сказать? Я – не Солея и падать перед ним на колени не собираюсь. Желает сделать свою жизнь интересней и богаче на переживания, и я ему в этом помогу.

– Ну, чего разлеглись? Вы же хотели поздравить Вола? – Получив в ответ легкий кивок, я приободрилась. Отпустив наконец на волю пернатого питомца, торжественно произнесла: – Тогда пойдем и с шиком отпразднуем свадьбу наших друзей!

Глава четырнадцатая

Над шрамом шутит тот, кто не был ранен.

В. Шекспир

Нарин и Эрот

Когда мы вошли в бальный зал, гости уже расселись по местам. Отыскав глазами таблички с нашими именами, мы с гордостью отметили, что будем находиться в непосредственной близости от новобрачных. А где Владыка? Я пробежалась взглядом по залу и наткнулась на пустующее кресло во главе стола. Совсем обалдел! Пир вот-вот должен начаться, а его величество изволят где-то шляться. Ведь прекрасно знает, что все будут ждать его появления. В противоположном конце зала находился еще один стол для менее важных особ. К их великому разочарованию, увидеть молодых из-за наших голов было практически невозможно.

Мы сели и стали вместе с остальными ждать появления Владыки. Близнецы поерзали на стульях, поглазели по сторонам, а потом решили развлечься болтовней с советником. Развернувшись на девяносто градусов, что-то крикнули Волу. После слова «подарок» Воллэн сразу же изменился в лице и показал мальчишкам кулак. Весело расхохотавшись, те отвернулись от помрачневшего советника и переключились на молоденьких соседок, все это время пытавшихся привлечь их внимание. Привлекли. Сейчас они навеселятся, а утром Рэй опять заявится ко мне и будет жаловаться, как тяжела доля Казановы.

Двери распахнулись, в зал вошли Владыка и Леста. Глаза колдуньи были подернуты прозрачной пеленой слез. Быстро проследовав к столу, она опустилась рядом со мной.

– Что-то случилось?

Эмпатия поспешила вытереть слезы и попыталась изобразить некое подобие улыбки.

– Никак не могу прийти в себя после венчания. Как только вспомню, что моя девочка теперь замужем, слезы сами наворачиваются на глаза.

Я сделала вид, что поверила, и, бросив быстрый взгляд на Дорриэна, который в этот момент негромко переговаривался с сидящим по правую от него руку Ароном, переключилась на аппетитно пахнущие яства.

Напротив меня устроился (вообще непонятно, как он здесь оказался!) мой недавний знакомый, маг-дизайнер. Почувствовав на себе пристальный взгляд, он оторвался от созерцания поросячьей тушки, обложенной мочеными яблоками, и поднял кубок, приглашая выпить за новобрачных. Заметив этот жест, один из придворных вскочил на ноги и, громко откашлявшись, произнес тост, от которого лицо Эдель стало напоминать наливное яблочко. Если и мне что-то подобное скажут на свадебном пиру, я не посмотрю на положение Владычицы, а встану и дам в морду. Иначе потом весь вечер придется выслушивать похабные «пожелания».

За придворным поднялись остальные и одновременно повернули головы к Владыке. Тот не удосужился присоединиться к поздравлениям, лишь махнул рукой, разрешая начинать, и продолжил прерванный разговор. Ни тебе пожеланий счастливой и долгой жизни родной сестре, ни прозрачных намеков на грядущую брачную ночь лучшему другу.

Гости осушили бокалы и принялись жевать, пить и при этом громко переговариваться. Эдель и Воллэн, поглощенные созерцанием друг друга, практически не притронулись к еде. Эмпат то и дело наклонялся к своей новоявленной супруге и что-то с улыбкой шептал.

– Прекрасный вечер, не правда ли? – Это прокричал мне через весь стол молоденький маг. Надо хотя бы спросить, как его зовут. – Меня зовут Вальт. – Я уже хотела назвать свое имя, но он и тут меня опередил: – А я о вас много наслышан, Нарин.

Еще один всезнайка! И откуда только такие берутся? Я попыталась сосредоточиться на покрытой капельками жира куриной ножке, но Вальт никак не хотел оставлять меня в покое.

Наконец сидящая слева от меня эмпатия не выдержала и предложила магу:

– Давайте поменяемся местами. Так вам будет удобнее общаться.

Юноша засиял и кинулся к так удачно освободившемуся месту. Черт! Теперь точно не дадут спокойно поесть!

И началось. Увидев во мне благодарного слушателя, он начал закидывать меня ворохом бесполезной информации. Какая мне разница, каким способом лучше превратить пресную воду в чистый этилин! Или оно мне надо – знать, как правильно подбирать цвета в интерьере, чтобы добиться идеального сочетания вкуса и стиля? Время от времени я поглядывала в сторону Владыки, но он, как и прежде, не желал обращать на меня внимания.

– А ты не находишь, что флиртовать на глазах у будущего мужа с его же подданным – не самый лучший способ укрепить ваши отношения?

– Боюсь, он этого даже не замечает, – ответила я Лесте и продолжила делать вид, что внимательно слушаю Вальта.

– Я бы так не сказала, – парировала эмпатия, опуская взгляд в тарелку.

Я схватилась за голову и с силой сжала виски. Нет, сегодня явно не мой день. Если так пойдет и дальше, к вечеру со мной случится истерика. И тогда уже никому не удастся привести меня в чувство.

Подавив в себе желание подняться и выйти вон, я надела на лицо маску довольства и принялась отрешенно следить за гостями. Иногда веселый смех и звон бокалов нарушали громкие пожелания новобрачным. И чем больше вина было выпито, тем интереснее были эти пожелания. Один раз Воллэн даже покраснел.

После застолья гости разбрелись по замку, так как слугам требовалось время, чтобы убрать столы и привести в порядок зал. Дальнейшая программа предполагала танцы все с теми же поздравлениями и пожеланиями.

На время оставив счастливого мужа одного, Эдель потащила меня к себе, чтобы я развлекала ее, пока она будет переодеваться. Основная часть праздника закончилась, поэтому принцесса могла с облегчением избавиться от вороха юбок и сменить свадебное платье на более скромное, но удобное. К счастью, мне даже рта не дали раскрыть. Обычно немногословная Эдель теперь решила выговориться на несколько месяцев вперед и делилась со мной и еще несколькими эмпатиями своими впечатлениями от венчания. Я же забилась в угол и думала о чем угодно, только не о свадьбе. Заметив на моем лице похоронное выражение, одна из дам поинтересовалась:

– Нарин, вы себя хорошо чувствуете?

Лучше некуда! Для полного счастья осталось поговорить с Одиэном. У него дар превращать мое настроение из просто плохого в ужасно-гадкое.

– Спасибо, со мной все хорошо. – Я заметила погрустневший взгляд Эдель и поспешила добавить: – Разве можно испытывать печаль в такой-то день? Разве что зависть… немножко.

Эмпатии рассмеялись и, по очереди подбежав к зеркалу, собрались идти в зал. Прежде чем открыть дверь, одна из них весело бросила:

– Знаете, я несколько раз за этот вечер ловила на себе взгляд Владыки. И этот взгляд…

Подруги издали восторженное «ах», заглушившее мое бешеное «гр-р-р».

– В последнее время это все стали замечать, Милли. Вполне возможно, что вскоре у нас состоится еще одна свадьба.

Весело смеясь, эмпатии покинули комнату, оставив меня в крайней степени… крайней степени… даже не скажу сразу, что я тогда чувствовала. Ревность, смешанную с обидой, разочарованием и с чем-то очень похожим на боль в сердце. Почти физическую.

Эдель потянула меня за руку и, подняв с кресла, ласково обняла за плечи.

– Не бери в голову. Это всего лишь глупые мечты глупых сплетниц. Дорриэн никогда не променяет тебя на такую, как эта.

– Кто она? – Я высвободилась из объятий подруги и направилась к двери. Эдель последовала за мной.

– Миланда де Рион. Младшая дочь одного из самых богатых баронов Драгонии. Недавно окончила школу в Неале, и папочка позаботился о будущем своей дочурки, пристроив ее ко мне фрейлиной. Хотя от всех этих балаболок и от их постоянной болтовни одна головная боль.

Я представила свою новоявленную соперницу. По виду моя ровесница. Невысокая хрупкая шатенка с голубыми глазами, длинными темными ресницами и не сходящими с лица милыми ямочками. Потому как все то время, которое мы находились в комнате, Милли не переставала улыбаться. Стерва! И почему я не эльф и ни черта не смыслю в ядах? Или не владею магией? Такую бы наслала на нее порчу, да еще бы для пущей верности подмешала в вино какого-нибудь быстродействующего яда. Как говорится, с глаз долой, из сердца вон. Неважно из чьего, моего или Дорриэна.

– О чем задумалась?

– О жизни, – сухо бросила я, а про себя добавила «и о смерти».

Эдель резко затормозила. Обернувшись ко мне, воскликнула:

– Только не говори мне, что ты поверила во всю эту чушь! Таких, как эта Милли, по замку бегают сотни, а ты – одна!

– И все же я обычный человек, а она – эмпатия, да еще и из хорошей семьи. Не улавливаешь разницы?

Принцесса покачала головой и нахмурила брови.

– Солея была куда лучшей партией для Дора, чем все эмпатии, вместе взятые. И, несмотря на это, мой брат выбрал тебя. Хватит себя накручивать!

Покорно кивнув, я поплелась следом за Эдель, не рискуя ее расстраивать. Сегодня ее день, и ничто не должно омрачать его.

Зал был прибран и готов к приему гостей. Эдель поспешила навстречу супругу, оставив меня одну подпирать холодную стену. К моему удивлению, близнецы и Лор были здесь без сопровождения дам. Неужели им дали от ворот поворот?

– Что-то ты опять помрачнела. Или это еще старая обида не успела сойти с твоего лица?

Я отмахнулась от Рэя и кивком головы указала на смеющуюся эмпатию, окруженную тремя кавалерами.

– Как она вам?

– Хорошенькая, – протянул Стэн, не сводя с Миланды глаз. – А что, ты решила сменить ориентацию?

Заметив, что я даже не пытаюсь его ударить или огрызнуться в ответ, эльф нахмурился точно так же, как это сделала несколько минут назад Эдель.

– Что-то случилось?

– Нет. – Я внимательно всматривалась в лица эмпатов, окруживших никак не желавшую перестать смеяться «невесту» Владыки. Не люблю улыбчивых людей. И нелюдей. – Ладно, я вас ненадолго оставлю. Пора заводить новые знакомства.

Ребята не успели ничего спросить, потому что я уверенным шагом приблизилась к счастливой четверке. Знаете, бывают моменты, когда во мне просыпается чертенок. Маленький такой, но уж больно зловредный. И я ничего не могу с ним поделать, разве что дать вволю поиздеваться над окружающими.

– Не помешаю? – Я аккуратно подвинула Миланду и ослепительно улыбнулась. Эмпаты показали в ответ белоснежные клыки и, как предполагала, переключили все свое внимание на меня. – Что-то я раньше не замечала вас в Ирриэтоне.

– А я вас помню, – сказал самый молоденький из них. – Только благодаря вам был подписан мир между нашими королевствами.

– Ну, не только. – Скромно потупив глазки, я подхватила выбившийся из прически локон и начала кокетливо накручивать его на палец.

– Меня зовут Тэнак, а это – Лин. Мы недавно вернулись в Драгонию и, к сожалению, не имели чести быть знакомы с вами.

Первый эмпат представил меня (кстати, я даже не поинтересовалась, как его зовут, ну да ладно, это неважно) и предложил пройтись к столам с напитками. Я взяла под руки своих новых знакомых и, попросив отбросить всякие формальности, начала вершить свою маленькую месть. Чуть позади шагала Миланда и недовольно переговаривалась с подругой. Обрывки фраз долетали до моего слуха. Я, конечно, подозревала, что иногда могу быть стервой, но «беспардонной нахалкой, посмевшей самым бесстыжим образом прервать столь интересную беседу и отвлечь на себя внимание трех кавалеров (не много ли для одной?), а теперь еще решившей напоить их…» Дальнейшего не расслышала, так как ко мне с очередным вопросом обратился Тэнак, но и услышанного вполне хватило, чтобы у меня зачесались руки и задергался в нервном тике подбородок. Ух! Сегодня точно не обойдется без трупов.

– Миланда, дорогая, где вы там потерялись? Идите к нам. Не все же мне одной получать комплименты от этих очаровательных господ, что-то и вам должно перепасть. Это ведь ваши кавалеры, не так ли?

Эмпатия заскрипела зубами и попыталась ответить, но я вошла в раж. Надо же себе хоть как-то поднять настроение, пусть даже для этого придется испортить чужое.

– Жаль, что не вернулся в Драгонию несколькими месяцами раньше, – с улыбкой произнес Лин. – Я многое потерял, лишившись возможности быть знакомым с тобой.

– Считай, тебе выпал второй шанс, и наверстывай упущенное время.

И мы начали наверстывать. Отпустив пару скабрезных шуточек в адрес так не вовремя попавшейся мне под горячую руку фрейлины, дружно посмеялись и присоединились к танцующим. Пришлось танцевать со всеми тремя, дабы кого-нибудь ненароком не обидеть. Как это ни странно, настроение начало улучшаться, и уже буквально через час я веселилась вовсю вместе со своими новыми знакомыми. Потом наша компания увеличилась на двух эльфов и одного принца, и стены зала затряслись от дикого хохота. Решив не смущать гостей, мы двинулись к выходу, намереваясь спуститься в парк поиграть в снежки. Уже у самых дверей я почувствовала на своем локте ледяные пальцы, и спокойный голос произнес:

– Идем со мной.

Хотела послать Дорриэна подальше, но, заметив в его глазах нехорошее свечение, решила до поры до времени не нарываться.

– Как будет угодно вашему величеству.

Низко поклонившись, последовала за эмпатом к трону.

Эрот

Неужели этот день подходит к концу? Как же трудно выдавать себя за того, кем ты на самом деле не являешься. Я – не Дорриэн и не хочу строить из себя заботливого брата, доброго друга и кого там еще строил из себя мой потомок. Неужели все Владыки Драгонии были такими же, как он? Тогда неудивительно, что за десять тысяч лет эмпатам так и не удалось подчинить себе Этару.

Я с равнодушием наблюдал за веселящимися гостями, мечтая, чтобы Ирриэтон поскорее погрузился в сон и я мог спокойно продолжить работать. Приходилось ночами просиживать в кабинете, чтобы разобраться во всем, что натворили Владыки за последние тысячелетия. Я и так долго спал, теперь можно немного пободрствовать.

Моя так называемая сестра-полукровка светилась от счастья, так же как и ее молодой супруг. И как Шерэтт мог признать ее своей дочерью? Теперь у Драгонии незаконнорожденная принцесса. Если ко всему этому добавить Владычицу в лице человеческой девчонки, то всемогущее Королевство света можно будет считать мифом. Кстати, где это странное существо?

Я поискал глазами посланницу и наткнулся на замечательную картину: девчонка в окружении трех эмпатов, двух эльфов и человека развлекалась вовсю. Прямо мини-гарем какой-то!

– Одиэн, скажи мне, почему моя невеста флиртует со всеми собравшимися, а на своего суженого даже не смотрит?

Из-за кресла бесшумно вынырнул эльф и с привычной дрожью в голосе, которая меня раздражала, ответил:

– Она – из девушек легкого поведения, заигрывает со всеми и всегда. Дрянь, одним словом.

Интересно, чем она так не угодила эльфу? Уже успел понять, что эта девчонка способна испортить настроение. Но все-таки что же между ними произошло? Хотя мне-то какая разница? Если начну забивать себе голову подобной чепухой, она у меня скоро лопнет.

Отсмеявшись, веселая компания решила покинуть наше скромное общество. Не сдержавшись, я зевнул и откинулся на спинку кресла. Нет, надо как-то себя развлечь, иначе я не выдержу и отправлюсь спать. А это не входило в мои планы.

Поднявшись, направился к «невесте». Посмотрим, что она из себя представляет.

– Идем со мной.

Нарин медленно развернулась и, сверкнув глазами, расплылась в зловещей улыбке.

– Как будет угодно вашему величеству.

Я подвел ее к трону и усадил в кресло около себя. Если вместе выйдем из зала, могут начаться ненужные сплетни, а мне проблем сейчас и так хватает.

Я внимательно посмотрел на девчонку. С ее лица сошло веселье, теперь она упрямо глядела в одну точку в противоположном конце зала, не желая поворачиваться в мою сторону.

– Ты ведь давно мечтала сесть на троне рядом со мной. Что-то я не вижу радости на твоем лице.

Строптивица скосила на меня взгляд и обиженно бросила:

– Если это была шутка, то мне не смешно. И вообще, Дорриэн, я тебя не понимаю!

– Твое право. Но, – я схватил ее за тонкое запястье и с силой сжал, – не смей вести себя так на глазах у моих подданных. Мне не нужна жена-шлюха! А ты сейчас напоминаешь таковую.

Девчонка вырвала руку. Сдавленно всхлипнув, хотела подняться и убежать прочь, но я удержал ее.

– Сиди, я еще не закончил.

Ну, вот мне и стало лучше. О боги, какая она забавная! Думает, своими слезами, которые сейчас блестят в уголках ее прекрасных глаз, растопить мое холодное бесчувственное сердце. Глупая, наивная девочка, верящая в вечную любовь. Такими же были Элай и Алия. Они погибли из-за этого бесполезного чувства. Боюсь, посланницу ждет та же участь. Не убьет Одиэн, так найдется какой-нибудь другой недоброжелатель. Такие дурочки, как она, долго не живут.

Я молча изучал девушку, стараясь убить время. Было видно, что ей не терпится исчезнуть из зала, запереться в какой-нибудь каморке и там выплакать все обиды прожитого дня. Чтобы добить ее окончательно, наклонился и медленно, с расстановкой произнес:

– В ближайшие дни даже не думай покидать Эсферон. Мне нужно время, чтобы все взвесить, потом я решу, что с тобой делать. Может, пока станешь моей любовницей. – Я провел рукой по ее щеке, от чего девчонка еле слышно зашипела. – А там посмотрим.

Я кивнул, разрешая ей идти. Но вместо того чтобы броситься прочь из зала, она развернулась ко мне и, смахнув сверкающую слезинку, тоненькой змейкой скользнувшую по щеке, спокойным, я бы даже сказал мертвым голосом тихо произнесла:

– Знаешь, Дорриэн, иди ты к черту со своими планами. Если это твоя месть за то, что я тогда убежала, завтра же утром покину Драгонию. Да, кстати, – она скинула мою руку, пытающуюся ее удержать, – когда я рядом, пожалуйста, блокируйся. Не знаю, что случилось с твоей душой, но я не могу видеть это сплошное черное пятно. И даже не пытайся меня просмотреть. Больше ты никогда и ничего не увидишь!

Она резко встала и, гордо вскинув голову, прошла к выходу. Блокироваться?! От человека?! С каких это пор люди стали владеть телепатией?

Я подозвал Одиэна и спросил его об этом. Эльф говорил, а мои брови ползли все выше и выше, пока не очутились возле самых волос. Меня уже в этом мире ничем не удивишь. За свою пусть и недолгую жизнь Владыки я знавал много людей, эльфов, гномов, демонов и других обитателей Этары. Но никогда и никто, кроме эмпатов, не обладал способностями просматривать души. А эта малолетка сумела просмотреть меня так, что я даже ничего не почувствовал. Надо будет пока держать ее при себе. На всякий случай. Вдруг она что-нибудь заподозрит. Тогда я сразу от нее избавлюсь.

– Одиэн, ты просил меня поговорить с ее служанкой?

– Да, ваше величество.

– Что ж, когда все разбредутся по своим покоям, пришли ее ко мне.

Эльф склонился еще ниже, ожидая моего разрешения удалиться. Как же он жалок! Скорей бы уже приехал Хелдэн. Со старшим д’Ором вести дела намного проще и, если можно так выразиться, приятней.

Глава пятнадцатая

Это ничего, что я к вам спиной?

Фортуна

Нарин

Как же не хочется просыпаться! Я медленно потянулась и разлепила припухшие от слез веки. Вот еще немножечко полежу и начну собираться. Ни за что не останусь в Ирриэтоне. Надо только осторожно проститься с Волом и Эдель, чтобы не омрачить их первый день в браке. Демоны! И как я могла ему поверить? Ведь знала же, что Дорриэн непредсказуем, а обиды просто так не прощает. Оказывается, вся эта комедия с предложением руки и сердца – просто расчетливая месть за нанесенное его самолюбию оскорбление.

В дверь постучали, я отвлеклась от горестных мыслей.

– Входите.

Бесшумно ступая, Эви приблизилась к кровати и протянула мне листок. Поблагодарив девушку, приказала нагреть воды. Когда служанка вышла, развернула письмо и прочла:

«Нарин, прости, что вчера так себя вел. В последнее время на мои плечи навалилось множество проблем, которые, кроме меня, решать больше некому. Ты можешь сейчас же покинуть Эсферон, и никто тебя насильно удерживать не станет. Но прошу, дождись моего возвращения, и тогда мы сможем спокойно обо всем поговорить.

Дорриэн».

О каком возвращении идет речь? Я спросила об этом вернувшуюся Эви и услышала неутешительный для себя ответ.

– Владыка вынужден был покинуть город. На восточных границах произошли какие-то волнения. Но думаю, дней через пять он вернется.

Ну вот, еще одна плохая новость. Никогда раньше не слышала, чтобы эмпаты проявляли непокорность. Они чтят своих правителей и готовы пойти на любые жертвы ради них. Может, это Безликие решили навести шороху? Тогда Дорриэну опасно там находиться.

– Он хотя бы не один туда отправился?

Наполнив ванну благоухающей травами водой, Эви позвала меня:

– Нет, с его величеством поехал отряд солдат. Да и на месте, если возникнет необходимость, ему окажут помощь.

Зачем вообще нужно было туда ехать? Не мог отправить во главе отряда какого-нибудь опытного капитана!

Не переставая ворчать и клясть Дорриэна на чем свет стоит, я скинула одежду и услышала за спиной тихий голосок Эви:

– Может, мне стоит привести в порядок ваши украшения, госпожа? Эльфийский металл нуждается в тщательном уходе, да и кольцо потемнело.

Сняв цепочку с амулетами, я протянула ее девушке. И правда, я так ни разу их и не чистила. А кулоны и цепочка уже порядком потускнели.

Эмпатия вышла, а я, стуча зубами от холода, быстро погрузилась в горячую воду. По телу пробежала волна наслаждения, и на какое-то время позабылись проблемы насущные. Мысли стали четкими и ясными, почти поверилось, что все не так плохо, как казалось за минуту до этого.

Значит, так, отъезд пока откладываем. Вернется Дорриэн, тогда и решу, что делать. Ни Эдель, ни Волу, да и вообще никому пока не скажу о нашей ссоре. Ближайшие дни буду наслаждаться жизнью в Эсфероне. Столько всего нужно увидеть, посетить. Начнем мы наши экскурсии прямо с утра. Надо только разбудить ребят, а то они до обеда продрыхнут.

Войдя в комнату, нашла на кровати приготовленное платье и сверкающие украшения. Эви добросовестно выполнила работу. Теперь трилистник горел у меня в руках так же, как и кольцо Владыки. Застегнув цепочку, принялась собираться. Спустя полчаса уже стояла возле комнаты близнецов и кричала на все коридоры Ирриэтона, чтобы они открыли мне наконец дверь.

– Вол, пожалуйста, мы больше не будем!

Я сидела в кресле и наблюдала за тем, как советник вершит суд над близнецами. Так и не поняла, что они ему подарили, но по лицу эмпата ясно было видно, что это что-то очень интимное. Попыталась спросить, но, услышав красноречивый возглас, решила заткнуться.

– Вол, давай ты отпустишь их со мной на прогулку, а когда вернемся, продолжишь убивать.

– Нет, я убью их сейчас! – процедил раскрасневшийся советник. – А ты иди на прогулку с Лориэном!

– Вол, – заныли близнецы, – ну мы не хотели тебя обидеть. Думали, это поможет скрасить долгие зимние ночи.

Я тихонько прыснула со смеху и, сказав, что буду ждать их в комнате принца, поспешила выйти. Скрасить долгие зимние ночи. Даже не хочу знать чем.

Когда вошла, Лор уже собрался и заканчивал завтракать, попутно складывая в сумку какие-то листочки.

– Хочу зайти в эсферонскую библиотеку. К началу занятий нужно успеть приготовить доклад о матрах. Они раньше населяли леса Этары. Но со временем все вымерли, – пояснил принц.

– А почему ты должен заниматься докладом именно сейчас? У тебя же каникулы. Наслаждайся отдыхом.

– Библиотека эмпатов куда богаче на древние манускрипты, чем наша, геллионская. Надеюсь, здесь мне удастся отыскать интересующую информацию, потому как в Геллионе ничего стоящего найти не удалось.

Ладно, библиотека так библиотека. Никаких конкретных планов у меня все равно не было. А потом можно будет заскочить на мост Дриад. Скажу пару ласковых Ирону – этому старому болтливому ювелиру! И в кондитерскую непременно заглянем. Мне сейчас просто необходим сладкий допинг для поднятия духа.

Демоны! Как тут душно! И воздух какой-то спертый. Я распахнула окно и высунулась наружу. Лицо начало гореть, на висках выступили капельки пота. Может, у меня температура? Надеюсь, я не свалюсь с простудой, как в прошлый раз.

– Лор, что за запах в комнате? У тебя здесь никто случайно не умер?!

Принц принюхался и недоуменно развел руками.

– Воздухом пахнет. Причем холодным. Закрой окно, иначе простудишься.

Я послушно задвинула щеколду и упала в кресло. Ну и где их носит? Неужели Воллэн еще не наговорился? Ответом на мои вопросы послужило появление двух мрачных эльфов.

– Ну что, еще живы?

– Теоретически.

– А практически? – Лориэн с довольной ухмылкой оглядел братьев. Нравится ему издеваться над ними. Хотя и близнецы в долгу не остаются.

– А практически я тебе сейчас покажу, – проскрипел зубами Рэй. – Давайте лучше куда-нибудь сходим.

– Мы как раз это и собирались сделать. Лор, где у тебя тут вода?

Принц наполнил стакан бесцветной жидкостью и протянул мне.

– С тобой точно все в порядке?

– Да. Не выспалась, вот и чувствую себя неважно. На прогулке мне станет лучше.

Пришлось уговаривать близнецов поехать с нами в библиотеку. Те ни в какую не хотели тратить полдня, просиживая среди пыльных стеллажей с книгами. Но и без нас идти никуда не желали. Так что в результате парни были вынуждены согласиться с нашей культурно-развлекательной программой.

Войдя в холл библиотеки, Лор в первую очередь оплатил три часа посещения у милой старушки, а затем эта самая старушка повела нас на второй этаж.

Я вдохнула привычный библиотечный запах. Знаете, старые книги как-то по-особенному пахнут. Пожелтевшая от времени бумага всегда казалась мне чем-то волшебным, наполненным скрытыми для посторонних знаниями. Уверена: где-нибудь в отдаленном крыле находится закрытый архив, древний кладезь знаний, куда доступ обычным посетителям строго воспрещен. Но и в читальном зале книг было немало: тысячи древних манускриптов, толстых фолиантов и просто обычных произведений современных этарских авторов. Ведь для жителей Этары, лишенных интернета и компьютерных игр, чтение книг – единственная возможность убежать от действительности с ее бесконечными проблемами и погрузиться в мир грез и фантазий. За несколько месяцев пребывания на Этаре я успела прочесть около десятка книг. Не все они были такими уж интересными и захватывающими. Вероятнее всего потому, что не все в них было мне понятно. Слишком непривычный для моего слуха слог, тяжелые фразы, затянутые описания окружающего мира. Как-то мне даже посчастливилось прочесть фантастический роман о переселении душ. Точно не помню, но вроде там рассказывалось о двух эмпатах, над которыми провели некий обряд, после чего их души поменялись местами. Честно говоря, осилила я эту книгу с трудом. Мне казалось немыслимым читать фантастический роман, существуя в фантастическом мире. Хотя кто знает? Может, для этарцев это и не фантастика вовсе, а когда-то произошедший в реальности случай. Демон их разберет!

Мы поднялись по широкой лестнице, устланной темно-зеленой ковровой дорожкой. Второй этаж состоял из нескольких отсеков, заставленных книжными полками и небольшими столиками, расположенными между ними. Свет здесь был приглушенным, то бишь кристаллы светили не так ярко. То ли их давно не меняли, то ли так специально было задумано, чтобы создать атмосферу покоя, которая поможет сосредоточиться на чтении и не отвлекаться на посторонние предметы.

Я оперлась локтями о перила и посмотрела на холл сверху. Дверь распахнулась, пропустив новых посетителей. Услыхав звук колокольчика, пожилая эмпатия оставила нас и, осторожно ступая, спустилась вниз. Я еще раз взглянула на холл. Полы его были выложены светло-серым мрамором, так же как и стены. Две колонны подпирали расписной потолок. В них-то и были вделаны кристаллы, освещающие все пространство первого этажа. Кристаллы второго этажа располагались прямо над столами. За одним из таких столов я заметила молоденькую эмпатию, увлеченно читающую книгу. Встав напротив и сделав вид, будто изучаю содержимое полок, украдкой глянула на обложку книги. «Любовный яд». Так, понятно, чем сейчас увлечена незнакомка – красивой историей любви со счастливым концом. Может, и мне пока что-нибудь почитать? Эльфов увел Лор, сказав, что им тоже не помешает собрать материалы для своих докладов. Предоставленная самой себе, я медленно шла вдоль стеллажей с запыленными книгами. Что тут у нас? «Некромантия третьего тысячелетия». Неинтересно. «Периоды оплодотворения самки Волкодава». Хм, это эротика для извращенцев или учебное пособие? Я полистала страницы и, увидев несколько красочных изображений этих самых периодов, с поспешностью поставила книгу обратно на полку. Значит, здесь у нас только учебная литература. За шкафом послышались тихие переругивания близнецов. Опять чего-то не поделили!

Пройдя еще два отсека, наткнулась на табличку: «История Драгонии». Это уже интересней. Начала водить пальцем по книгам в поисках наиболее интригующего названия. Ага, вот оно! «Владыки Тэр ашт’Сэйн. Хроники Ирриэтона». Ну-ка, посмотрим. С трудом вытащив плотно зажатую с обеих сторон книгу, сдула с нее пыль и, громко чихнув, перенесла том на стол. Больше в этой части библиотеки не было никого, поэтому я с наслаждением потянулась и раскрыла книгу.

Глава первая: «Воздвижение Ирриэтона». Хм, оказывается, замок Владык построили за три(!) недели. Не без помощи магии, разумеется. На картинке была изображена группа магов, поднявших руки к звездному небу и кричащих заклятия. Бедные, за три недели отгрохать такое здание! Представляю, сколько кристаллов потом ушло, чтобы восстановить их энергетический запас! Вот тут даже написано, что один умер у стен замка, потеряв слишком много энергии.

Следующие главы я пролистала. Там описывались коронация Владык, церемония приветствия невесты и само венчание. Церемонию приветствия я имела несчастье видеть вживую, а с венчанием, думаю, еще столкнусь. Если, конечно, Дорриэн научится вести себя по-человечески. Или по-эмпатически. Хотя нет, пусть лучше по-человечески. Потому как по-эмпатически он вел себя все то время, которое я с ним знакома, то есть как последняя сволочь.

Второй раздел книги содержал в себе информацию о самих Владыках. О тех, кто правил до отца Эрота, ничего сказано не было. Не знаю почему, но именно проклятый Владыка считался основателем династии Тэр ашт’Сэйн. А вот и он сам. Со страницы книги на меня смотрели холодные глаза эмпата. Широкий лоб, заостренный нос, волевой подбородок. Его можно было бы назвать красивым, если бы не презрительно искривленная линия губ и льдинки в зеленых глазах. Длинные светлые волосы собраны в хвост. Я посмотрела на даты рождения и смерти. А он не так уж и долго жил. Двести тридцать шесть лет. Молодой, а зла успел совершить столько, что Этара до сих пор оправиться не может.

Ну-с, продолжим. Описание Обряда смешения кровей. Я пробежала глазами по странице и неудовлетворенно хмыкнула. «Целью своей жизни Владыка поставил укрепить влияние Драгонии и сделать ее могущественным и процветающим королевством. Для этого он даже решился провести Обряд, который, к несчастью, оказался его роковой ошибкой». Он решился! Не решился, а с удовольствием провел. Сомневаюсь, чтобы Владыку мучили угрызения совести в тот момент, когда он убивал Алию и Элая.

Дальше писали в том же духе. Каждое преступление эмпата представлялось в таком свете, будто он все делал только во благо Этары. Тут же приводилось несколько обрядов, которые Эрот провел, чтобы вызвать демонов Жуткой тьмы. На это у него ушло несколько месяцев. Оказывается, не так-то просто управлять демонами. Эрот едва не лишился власти над ними, и только благодаря новоприобретенной силе ему удавалось сдерживать полчища Тьмы и не позволять им стереть с лица Этары все живое.

Идиот! Я со злостью захлопнула книгу и уже поднялась, чтобы поставить ее на место, но, почувствовав сильное головокружение, опустилась обратно. Это все нервы. Вот опять начала болеть голова. К тому же здесь так душно.

Я прикрыла глаза и какое-то время сидела не шевелясь, стараясь справиться с тупой болью в висках. Что-то совсем расклеилась. Нужно взять себя в руки и продолжить читать. Вдруг найду что-нибудь интересное?

Стараясь забыть о боли, вновь раскрыла книгу и нашла то место, где говорилось о погребении Эрота. Странно, но тут не сказано, как он умер. То есть я знаю, что его убили. Но каким образом? Лесту я побоялась спрашивать. Слишком болезненны для нее воспоминания о сыне. К тому же неизвестно, где он похоронен. В книге описывалась церемония прощания с Владыкой в часовне Ирриэтона, а куда потом увезли его тело, демон его знает!

Что же такого хранит в себе могила проклятого Владыки, если о ней предпочли забыть? Чем она может угрожать Этаре? Интересно, а Леста знает, где покоится ее сын? Наверное. Надо будет как-нибудь поинтересоваться у нее невзначай.

Я открыла последние страницы, намереваясь прочесть о своем суженом. Но последним Владыкой, записанным в «Хрониках Ирриэтона», был Шерэтт. О Дорриэне еще не успели ничего написать.

Откинувшись на спинку стула, начала массировать виски, пытаясь хоть как-то унять противную боль. Да что это со мной? Никогда раньше не страдала мигренью. Так, иногда от колебаний в атмосфере голова могла поболеть. Но чтобы ни с того ни с сего – такого прежде не бывало.

Постепенно кристаллы на втором этаже начали гаснуть. Я вдруг почувствовала свинцовую усталость, навалившуюся на плечи. Подложила руки себе под голову, прислонилась к столу и, прикрыв веки, уснула.

– Нарин, проснись.

Настырный крик заставил меня открыть глаза и посмотреть на негодяя, посмевшего нарушить мой покой.

– Поехали. Уже поздно.

Я с недоумением посмотрела на Рэя. Как поздно?! Только-только задремала, а меня уже разбудили.

– Который час? – Я потянулась и с удовольствием отметила, что боль прошла и чувствую я себя превосходно.

– Почти полночь. Мы со своими докладами совсем позабыли о времени.

Полночь?! Я не могла проспать целый день в такой неудобной позе. Да и библиотека должна была давно закрыться.

– А почему нас не выгнали еще несколько часов назад?

Стэн забрал у меня книгу и, мельком глянув на обложку, поставил на полку.

– Потому что библиотека открыта круглосуточно. Мы просто сейчас доплатим за остальное время. Ну что, идем?

Я еще раз зевнула и покорно последовала за друзьями. Может, взять чего-нибудь почитать? Все равно книгу, которую купила в Неале, я давным-давно дочитала. А здесь можно будет найти что-нибудь интересненькое.

– Один момент.

Я вернулась к стеллажам с пометкой «История Драгонии». Так, что бы такое выбрать? Не очень тяжелое и громоздкое. Может, «Традиции и обычаи эмпатов»? Нет, лучше «Тайны Драгонии». Звучит! Я вытащила темно-коричневый томик и, прижав его к груди, поспешила к друзьям. Отлично! Я выспалась, теперь можно будет остаток ночи посвятить тайнам эмпатов. Надеюсь, Лориэн захватил с собой деньги, так как я с собой принципиально ничего не брала, боясь потратить все и сразу.

– Где ты пропала? И что это у тебя в руках?

Я показала книгу друзьям и, негромко напевая веселую песенку, стала спускаться вниз. Кроме нас и дежурившей старушки, больше в библиотеке никого не было.

– Нарин, книги запрещается уносить с собой, – догнав меня, прошептал Лориэн.

Глупости. Я же не навсегда. Пусть оформят меня как постоянную читательницу. С моей любовью к книгам я здесь буду бывать чаще, чем в кондитерской на мосту Дриад. Кстати, о кондитерской.

– Лор, – я украдкой глянула на мешочек с монетами, который приятель вытащил из-под плаща, чтобы расплатиться с эмпатией, и довольно отметила про себя, что деньги у принца имеются, – а давайте куда-нибудь сходим. Так не хочется возвращаться в замок.

– Ну конечно, ты выспалась и теперь полна решимости поставить на уши весь Эсферон. А мы, между прочим, целый день просидели за книгами. А потом еще несколько часов переписывали найденную информацию.

Я с состраданием посмотрела на друга. Да, тяжело обходиться без ксерокса, принтера, компьютера и всего остального, что значительно экономит учащимся время и силы. Да и не только им.

– Нарин, иди, отнеси книгу, пока эмпатия не заметила.

– Зачем? Я решила взять ее почитать! – упрямо ответила я.

Принц тяжело вздохнул и, махнув рукой близнецам, чтобы те поскорее спускались, принялся растолковывать мне прописные истины:

– Я тебе уже сказал, из этой библиотеки запрещается выносить литературу. Если бы это было возможно, мы бы не сидели здесь до поздней ночи, а взяли бы книги с собой в замок.

Я еще сильнее вцепилась в книгу, не желая расставаться с ней. Что за бредовые правила? Я хочу, значит, я возьму!

Мы спустились на первый этаж и стали озираться в поисках эмпатии. Лор позвонил в колокольчик, который стоял у нее на столе, и откуда-то сбоку послышались шаркающие шаги. Не теряя времени, я запихнула книгу под плащ и, расплывшись в невинной улыбке, посмотрела на эмпатию.

– Надеюсь, вы нашли все, что искали?

– Да. И даже больше того, – выпалил запыхавшийся Стэн.

Старушка подозрительно покосилась на близнецов и протянула руку.

– Кажется, вы случайно взяли с собой книгу.

Да как она узнала?! Я же заблокировалась! Я уже хотела опустить глаза и, с покаянным видом пробормотав «извините», вернуть эмпатии книгу, но услышала робкий голос Стэна:

– Обещаем, через несколько дней мы ее вернем.

Старушка недовольно поджала губы.

– Нет, господа, верните ее сейчас же! А если хотите прочесть, приходите к нам в любое время и читайте здесь.

Рэй попытался возразить, но, заметив, как лицо эмпатии наливается краской гнева, толкнул брата, чтобы тот отдал книгу. Что-то обиженно бормоча, Стэн вытащил из-под складок плаща толстый фолиант. На обложке темно-синими буквами было выведено название книги: «Опыты над эмпатами. Правда и мифы». Мы с Лором закатили глаза и, пожелав бабульке удачного дежурства, вышли на крыльцо.

– Ну так как? Махнем куда-нибудь?

Следом за нами вышли недовольные близнецы. Запахнув плащи и накинув на головы капюшоны, они поежились от пронизывающего ветра и начали свистеть проезжающему мимо экипажу. Да, в Драгонии, в отличие от Долины, стояли суровые морозы. Как сказала Леста, последний месяц зимы выдался на удивление холодным. Прежде такого не бывало. Обычно вскоре после Снежной ночи мороз отступал, и уже к окончанию зимы снег таял, а солнце посылало на землю свои первые теплые лучи. Как только на смену зиме приходила весна, начинался сезон дождей. Несколько недель могло лить не переставая, а затем непогода сменялась резким потеплением. И тогда наступало время засева полей. Плодородная почва как раз была готова принять в себя новые семена, чтобы впоследствии дать эмпатам хороший урожай.

Несмотря на усталость, эльфы с готовностью откликнулись на мое предложение. Неудивительно. Когда дело касалось гулянок, все остальное для них не имело значения. Пока мы ехали к пункту назначения, я достала из-под плаща книгу и раскрыла на первой странице.

– Эй! Ты ее все-таки вынесла! – Возмущение Рэя не знало границ. – А нам, значит, пришлось вернуть!

– Извини, но в жизни такое бывает. Кому-то все, а кому-то… хм, вот как вам сейчас.

Близнецы обиженно хмыкнули и отвернулись от меня. Я попробовала почитать, но в карете было слишком темно, и нас часто подбрасывало на ухабинах, поэтому пришлось спрятать книгу обратно. Лор размышлял вслух, куда бы нам отправиться поужинать. Посовещавшись с эльфами, решили посетить некое заведение под названием «Бычий глаз». Братья там часто бывали во времена своего недолгого обучения в Эсфероне и считали это место наиболее достойным таких господ, как мы. Мне вот интересно, почему все таверны Этары носят такие неблагозвучные названия? Нет бы назвать «Аппетитный барашек» или, например, «Вкусные грезы». Такое название изначально настраивает клиента на отличный сытный ужин. А что могут предложить в «Бычьем глазе»? Надеюсь, не одноименную часть этого самого парнокопытного.

Мы вошли в трактир, наполненный посетителями. Многие уже были навеселе. В тусклом свете свечей заметили один свободный столик в самом центре зала и поспешили его занять.

– Вы, наверное, шутили, когда говорили, что это заведение достойно таких господ, как мы. Неужели так низко себя оцениваете?

Я огляделась вокруг и непроизвольно скривилась. Липкие грязные столы, неопрятные служанки, подозрительные запахи, доносящиеся из кухни. А когда передо мной поставили бокал, стенки которого были покрыты жирными разводами, я не выдержала и, поднявшись из-за стола, сказала, что ухожу отсюда немедленно. Лор меня полностью поддержал, да и эльфы, казалось, были в недоумении от столь разительных перемен, происшедших в этом колоритном заведении с момента их последнего посещения. Так ничего и не заказав, мы покинули «Бычий глаз».

– Жаль, раньше этот трактир был неплохим местечком. Правда, в этом районе часто происходили неприятные случаи. То кого-то ограбят, то покалечат. Видимо, поэтому заведение понесло убытки.

– Чем меньше клиентов, тем меньше прибыли, – поддакнул брату Стэн.

Мы свернули в проулок, ведущий к Фонтанной площади. Надеюсь, нам не придется долго ждать карету. Я очень замерзла и мечтала как можно скорее оказаться в своей комнате. Разжечь камин, придвинуть к нему кресло и, поудобнее устроившись с чашечкой чая или бокальчиком вина, предаться чтению так бессовестно украденной книги. Хотя нет, я ее не украла. Просто позаимствовала на недельку. Потом верну и, возможно, возьму что-нибудь другое. Если получится как в первый раз.

– Слышите? – Стэн с беспокойством прислушался и, свернув в еще один проулок, побежал в противоположном площади направлении. Мы последовали его примеру и, не задавая вопросов, ускорили шаг. Вскоре и я услышала подозрительные звуки, свидетельствующие об уличной драке. Мы изо всех ног бросились на неясный шум. Ребята на бегу доставали кинжалы, а я, растяпа, забыла свой дома! Но кто ж знал, что поход в библиотеку обернется для нас очередной неприятностью?

Проскочив несколько домов, мы стали свидетелями не самой приятной сцены. Двое эмпатов отбивались от семи нападавших на них бандитов. Лица негодяев были спрятаны под черными масками. Такие же одинаковые черные плащи скрывали их фигуры.

Выкрикивая проклятия в адрес уголовной семерки, эльфы и принц бросились в бой. Лор поспешил к эмпату, которого двое громил уже прижали к стене. Похоже, тот был в нетрезвом состоянии, так как даже не пытался атаковать противника, только с трудом, пошатываясь, отражал наносимые ему удары. Второй же, наоборот, оказался весьма зол и остервенело боролся с оставшимися пятью. Господи, да это же Тэнак, мой знакомый со свадьбы! Заметив эльфов, которые оттащили от него двоих бандитов, он весело расхохотался и с новыми силами принялся раздавать удары. Этот смех и заглушил предсмертные хрипы его товарища. Пока Лориэн врукопашную сражался с одним из нападавших, второй успел пронзить эмпата стилетом в самое сердце.

Демоны! Победивший сразу же переключился на Лора. Предполагая, что никому до меня сейчас нет дела, я подскочила к убитому и вытащила из его груди стилет, намереваясь прийти на помощь друзьям, но почувствовала, как кто-то с силой потянул меня за волосы. Громко завизжав, так, что от неожиданности разбойник ослабил хватку, я вывернулась из его рук и, вскочив на ноги, повернулась к незнакомцу лицом. Негодяй попытался схватить меня за руку, но ему это не удалось. Отбежав на приличное расстояние от мечтавшего прикончить меня и послав его ко всем чертям и еще дальше, я поспешила на помощь друзьям. Эльфов уже практически прижали к стене. Лор тоже выдохся, а Тэнак валялся на земле: то ли без сознания, то ли был мертв.

– Не стоило вам появляться здесь, детки, – прошипел разбойник в маске и, поймав меня за руку, толкнул к стене. – Придется и вас убить.

– Может, лучше деньги? – попыталась откупиться я, видя, что положение и в самом деле хреновое. Эльфы уже разоружены, Лор упал на землю и, получив сильный удар по голове, потерял сознание. А я стою тут, подпирая каменную стену, и чувствую, как тонкое острие скользит по ткани плаща.

Разбойник лишь усмехнулся и, подбросив в руке коротенькое копье, нацелил его мне в грудь.

– Прости, Дорриэн, но, видно, не судьба нам быть вместе… – зажмурившись, сквозь слезы шептала я. Как это глупо – умереть от руки разбойника. Это даже смертью трудно назвать. Так, недоразумение какое-то.

– Отпустите их. Уходим!

– Но они видели нас! – попытался возразить разбойник, находящийся в непосредственной близости от меня.

– Я ничего не видела… и даже ничего не слышала… – робко посмотрела на нового участника этой душещипательной сцены, неожиданно пришедшего нам на помощь. Как и остальные, он был в маске и темном плаще. Что за моду взяли прятать лица? Как я потом объясню страже, кто на нас напал?! – Мы никому ничего не расскажем. Честно.

– Это приказ. Уходим. Быстро!

Как только разбойники скрылись, я бросилась к Лору. Несколько раз ударила его по щекам и с облегчением отметила, что принц цел, невредим и постепенно приходит в себя.

Стэну и Рэю повезло меньше. Одному поранили руку, а другой прижимал ткань плаща к левому боку, откуда не переставала сочиться кровь. Тэнак с трудом поднялся и, привалившись спиной к стене, прерывисто дышал.

– Нужно позвать патруль и унести мертвого, – крикнули близнецы, исчезая в ближайшем проулке.

Тэнак оторвался от холодного камня и опустился возле тела эмпата. Присев рядом, я закрыла покойному глаза.

– Кто он?

– Один из моих друзей. Был, – с болью в голосе произнес Тэнак. – Демоны! Пусть только попадутся мне эти сволочи!

Я какое-то время посидела вместе с расстроенным эмпатом и, похлопав его по плечу в знак утешения, вернулась к Лору.

– Нарин, смотри! – Лориэн все это время изучал стилет, который я вытащила из тела убитого. Повертев оружие в руках, принц остановил взгляд на рукояти. – Кажется, я знаю, с кем мы сражались.

Я взяла в руки оружие и, не сдержавшись, вскрикнула. На рукояти была вырезана знакомая мне руна. Значит, Безликие в Эсфероне. Если им удалось добраться до столицы, дело приобретает нешуточный характер. Господи, Дорриэн ведь поехал усмирять бунт! А если это ловушка? Ловушка Безликих?!

В порыве отчаяния я запустила стилетом в стену дома. Ударившись о камень, оружие со звоном упало на землю. Я же теперь места себе не найду, пока он не вернется! И почему не напомнила Дору сразу, как только приехала, об охране границ? Ведь хотела же!

Решив взять оружие Безликого с собой, отыскала стилет и успела спрятать его под плащ, прежде чем из-за поворота показалась городская стража. За спинами солдат маячили раскрасневшиеся от быстрого бега эльфы.

Сообщив стражникам все, что видели, мы простились с Тэнаком, который не захотел навестить лекаря, а, изрыгая проклятия, адресованные Безликим, отправился домой. К счастью, он жил неподалеку, в старом особняке, расположенном на соседней улице.

Приказав четверым солдатам унести труп, капитан и два его товарища вызвались проводить нас до Фонтанной площади. Опершись о плечо Лора, Рэй с трудом плелся за эмпатами, прижимая руку к кровоточащей ране.

– Это уже не первое нападение, сударыня, – решил поделиться со мной информацией капитан. – Не стоит вам ходить по городу ночью. Сейчас неспокойное время.

– А предыдущие нападения… когда они произошли?

Эмпат сосредоточенно почесал подбородок, видимо, раздумывая, стоит ли сообщать мне секретные сведения. Подумав и решив, что нас не помешает еще немножко припугнуть, ответил:

– Первое произошло две недели назад. Тогда погибли двое солдат, патрулировавших в этом районе. А буквально три дня назад в реке был найден труп одного из гостей, приехавших в Эсферон на свадьбу принцессы. Что самое странное, деньги они не берут. Только уносят жизни и исчезают. Ни следов, ни улик… ничего.

Я нащупала рукой стилет, спрятанный под плащом, и, полностью согласившись с капитаном по поводу нехватки улик, поспешила проститься. Сев в карету, мы на бешеной скорости помчались к замку. Оставалось надеяться, что Морт сейчас там, потому как ребята нуждались в оперативной скорой помощи.

Глава шестнадцатая

Безумец – это прежде всего человек, которого не понимают.

Л. Н. Толстой

Нарин и Леста

– Что будем делать?

Скрестив ноги по-турецки, я немного подумала и ответила:

– Дождемся возвращения Дорриэна. Он и решит, что делать.

– А Воллэн? Может, ему расскажем?

Я отрицательно покачала головой:

– Нет, дайте им хоть немного насладиться семейной жизнью.

– Боюсь, Морт уже успел рассказать о происшествии всему замку, – заметил Стэн.

– Не успел. Я просила его помалкивать до возвращения Владыки. А вы не думали, почему нас пощадили?

– Мы – не эмпаты, – ответил Стэн. – Поэтому нам и сохранили жизни.

Сколько великодушия, демон их раздери! Не одна проблема, так другая. И почему Безликие решили возродиться именно сейчас? У всех королевств с эмпатами подписан мир. Никто ни на кого не нападает, не грозит отобрать трон, убить наследников. А Безликим вдруг приспичило мстить! Вопрос, за что?!

От вечерних прогулок по Эсферону нам пришлось отказаться. Так как темнело рано, часам к пяти мы уже возвращались в замок, где и проводили вечера за играми в «Этару» или издевались над придворными. Особенно меня тянуло к фрейлинам Эдель. Для них каждый день был праздником. Самое обидное, что никто из них не пытался ответить мне взаимностью. Жаль, Солея хоть какие-то пакости устраивала, а эти прелестницы явно не обладали извращенной фантазией, способной скрасить мои унылые вечера. И Одиэна куда-то черти унесли. Так бы хоть он на нервы действовал.

Прошло уже шесть дней с момента отъезда Дорриэна, а он не спешил возвращаться. Все это время я изнывала от беспокойства и уже подумывала послать ему весточку с Феней, как вдруг Владыка сам написал старейшинам, что через несколько дней будет в Эсфероне.

Обрадованная хорошими известиями, я решила больше никого не трогать и спокойно ждать возвращения милого. Однажды вечером, слоняясь без дела по замку, заметила Лесту, беседующую с Ароном в одном из залов. Подождав, пока старейшие наговорятся, позвала эмпатию и, усадив рядом с собой на мягкий диванчик, завела непринужденную беседу. Задавала бессмысленные вопросы, а сама старалась плавно перейти к интересующей меня теме. Но, так и не сумев направить разговор в нужное русло, спросила напрямик.

– Леста, ты должна знать… э-э-э, где похоронен Эрот?

Эмпатия нахмурилась и недовольно спросила:

– Зачем тебе это?

Я, потупив взгляд, пробормотала:

– Так, для общего развития.

– Развития чего?

– Ну, я же скоро стану одной из Тэр ашт’Сэйн! Вот и хочу узнать побольше о своей семье.

Колдунья не поверила ни одному моему слову. Хотела сменить тему разговора, но я схватила ее за руку и с мольбой в голосе прошептала:

– Пожалуйста. Мне действительно хочется знать об эмпатах как можно больше. В частности, о Владыках.

Эмпатия тяжело вздохнула и строгим, не терпящим возражений тоном отчеканила:

– Мне не известно, где похоронен мой сын. Я не была на его похоронах. Место захоронения выбирали старейшины. И хватит об этом!

Проклятье! Мое любопытство меня когда-нибудь куда-нибудь заведет! Вот сейчас в голове поселилась навязчивая идея во что бы то ни стало отыскать гробницу Эрота. Спросите зачем? Самой интересно. Но если мне что-нибудь взбрело в голову, я не успокоюсь, пока не докопаюсь до истины.

Леста закончила разговор быстро. Колдунья запретила говорить с ней о могиле Эрота. И на любые другие темы, касающиеся ее сына. Так и не узнав ничего нового, я вернулась в комнату и впервые за несколько дней позволила себе побыть в одиночестве. Завернулась в одеяло, села у камина и, раскрыв «Тайны Драгонии», погрузилась в чтение.

– Нет, ну куда она могла подеваться?

Последние полчаса я наводила беспорядок в комнате, пытаясь отыскать цепочку с амулетами. И зачем вообще ее сняла? Пару дней назад мне вдруг приспичило вырядиться в новое платье, купленное накануне отъезда из Геллиона. Высокий ворот не предполагал никаких украшений, поэтому я решила снять цепочку, чтобы она не мешала. А теперь не могла вспомнить, куда ее подевала.

– Вы что-то потеряли, госпожа?

Я выползла из-под кровати и, смахнув со лба выбившуюся прядь, ответила:

– Эви, помоги мне найти цепочку с амулетами. Не могу понять, куда я ее дела?

– Я положила ее к остальным вашим украшениям. – Служанка прошла к сундуку и, достав оттуда мешочек с кольцами и сережками, протянула мне цепочку. – Нашла ее на полу возле кровати и решила убрать, чтобы она не потерялась.

Ну вот. Убрала. Если бы цепочка осталась на полу, я бы ее мигом нашла. И кто просил трогать мои вещи?

– Спасибо, Эви. – Я поднялась с колен и, стараясь справиться с непослушными волосами, так и лезущими на глаза, взяла амулеты. Быстро застегнув цепочку, повернулась к эмпатии: – Но в следующий раз просто положи ее на стол. Договорились?

Эви кивнула. Выслушав мои распоряжения на грядущий день, сообщила:

– Его величество вернулись этой ночью.

Вернулись?! А мне, значит, не потрудились сообщить о своем возвращении? Ладно, ладно, я тоже не потружусь встретиться с ним. Захочет, сам придет!

– Я могу идти?

– Иди, – кивнула служанке, потом подозвала феникса. Недовольно взмахнув крыльями, питомец опустился около меня и с равнодушием принялся чистить свои и без того блестящие перышки.

– Ну и что прикажешь мне делать? Оставаться здесь? Близнецы с Лором со дня на день покинут Ирриэтон. Они и так уже опоздали на занятия. А я? Вдруг Дорриэна не перемкнет обратно и мне придется каждый день видеть его мрачную физиономию? Он же собирался поговорить со мной, но так до сих пор и не соизволил прийти.

Меня подмывало отправиться к эмпату и внести ясность в наши отношения. Но гордость не позволила сдвинуться с места. Нет, не пойду! Дождусь, пока он сам сделает первый шаг к примирению, а там уже и за мной не заржавеет.

Покормив птицу, лениво потянулась и, устроившись поудобней на кровати, взяла книгу. Вчера моих сил хватило только на то, чтобы прочесть вступление, так что сегодня я должна была перейти к самой интересной части.

Пролистав первые главы, в которых рассказывалось о таинственных обитателях лесов и гор, окружающих королевство эмпатов, я наткнулась на своего любимого Владыку, то бишь Эрота. Интересно, какие у него были тайны? Просмотрев одним глазом краткую биографию эмпата, которую и без того знала, как свои пять пальцев, перевернула страницу и восторженно ахнула. Мамочки! Да тут подробно описывалась церемония похорон, а дальше… А дальше шли непонятные символы ветхого драгонийского, перемешанные с обычным этарским языком. Какие-то ссылки на другие источники, названия произведений, в которых также описывалось прощание с Владыкой и… если я, конечно, правильно поняла, само место захоронения. Внизу страницы была изображена карта – непонятный рисунок со стершимися от давности отметками, указателями местности и так далее. Единственное, что мне удалось разобрать в изображении, так это то, что передо мной Лакийские горы. От них шла пунктирная линия в сторону… хм, действительно, а куда она вела? Не сильна в географии, но вроде бы на юго-востоке у нас Нельвия, дальше идет Астен, а весь запад – во владениях эльфов. Драгония располагалась на севере. С южной и западной сторон ее окружали горы, которые отделяли королевство эмпатов от Долины и Нельвии. А чтобы, например, добраться из Драгонии в Астен, нужно было сначала пересечь территорию Нельвии. Так, а что же находится на севере Драгонии? Я поднесла к глазам крохотный рисунок и внимательно посмотрела на голубые разводы, находящиеся практически на самом краю карты. Море? Возможно. Надо будет сегодня же поинтересоваться у Вола, что там, на крайнем севере.

Пролистав еще несколько страниц, принялась читать о церемонии похорон. Как мне уже стало известно, прощание с Владыкой проходило в стенах замка. В отличие от остальных правителей, которых хоронили в усыпальнице Владык после того, как население прощалось со своим правителем, с Эротом не прощался никто. Несколько старейшин провели церемонию и сразу же скрылись с телом Владыки в неизвестном направлении. Но если верить карте, отправились они на север.

Я вновь вернулась к рисунку. Хм, тут еще, правда, имелись другие линии, ведущие в разные стороны, но они обрывались в самых непригодных для похорон местах. Вот, например, если не ошибаюсь, изображено какое-то поселение. Но не могли же Эрота похоронить в нескольких километрах от Эсферона, да еще и в деревне? Или вот эта линия – вроде как ведет к лесу, который расположен у подножия Лакийских гор. Они что, вырыли ямку под ближайшим пеньком и кинули туда труп? Не думаю. Все-таки Эрот был их Владыкой, и похоронить его с почестями эмпаты были обязаны. А вот на песчаном берегу, омываемом синими волнами, как раз то, что надо. Только представьте, каменный склеп посреди пустынного пляжа. Чайки на его крыше вьют гнезда и поют громкие песни прибою. А ночами, завернувшись в черный плащ, по берегу бродит призрак проклятого Владыки и с тоскою смотрит на звездное небо. Романтика. Я прикрыла глаза и представила себе эту красоту. И почему эмпаты скрыли место захоронения? Если оно действительно расположено на берегу моря, можно было бы устроить там что-то вроде музея. Брать небольшую плату с посетителей и проводить экскурсии к гробу Эрота. А чего? Я бы сходила.

Тряхнула головой, стараясь прогнать глупое наваждение.

…Но вот еще что странно, если, как сказал Вол, место захоронения Эрота замаскировали при помощи самой сильной магии, то почему я, схватив в библиотеке (и даже не в тайном хранилище!) первую попавшуюся книгу, нашла в ней карту? А если еще и расшифровать древние символы, выведенные на страницах фолианта, думаю, мне удастся узнать много чего интересного о нашем драгоценном Владыке. Уф, как интригующе! Я в ажиотаже пролистала книгу до конца, но так больше ничего и не нашла. Нет, конечно, мне в руки попала очень интересная вещь, и на досуге я обязательно почитаю об остальных тайнах эмпатов. Но сейчас мою голову занимала одна тайна одного конкретного эмпата. Ведь если его тело так надежно спрятали, значит, был повод. К сожалению, все старейшины, принимавшие участие в захоронении Эрота, давным-давно почили. А Леста то ли действительно не знает, где похоронен ее сын, то ли нагло врет мне. Ей не привыкать. Думаю, из нее правду вытрясти не удастся. Что ж, попробуем своими силами докопаться до истины. Авось повезет, и я смогу с гордостью сообщить всем, что я первая за десять тысяч лет отгадала последнюю тайну проклятого Владыки. Собственная сообразительность подняла настроение до небес. Хвала гелланиям, мне будет чем заняться, пока Дорриэн не одумается!

С веселой прытью вскочила с кровати и едва не упала, споткнувшись о собственную туфлю. В глазах потемнело, и я все-таки села на пол. Сколько раз себе говорила, хватит нервничать! Нужно на все смотреть проще. Теперь у меня чуть ли не каждый день кружится голова, порой я готова оторвать ее и закинуть куда-нибудь подальше, как ненужный футбольный мяч. И снова этот запах!

Я ухватилась за спинку кровати и, все еще рассматривая цветные круги, плывущие перед глазами, поднялась на ноги. Подошла к окну, распахнула его и, свесившись, принялась жадно глотать ртом морозный воздух. Пока я так висела, мой затуманенный взгляд, блуждающий по парку, наткнулся на одну душещипательную сцену. Рядом с Дорриэном, застывшим на дорожке, словно статуя древнегреческого бога, стояла Миланда де Рион. Она не переставала поправлять свои каштановые локоны, то накручивала их на пальцы, то откидывала назад, словно кобылка гриву. И при этом опускала головку вниз, глупо посмеиваясь.

– Выдра! – не сдержавшись, крикнула я и поспешила спрятаться за портьерой. Присев на корточки, тихо зашипела. Надеюсь, что меня никто не услышал. Слишком грубо получилось.

Надо поставить эту выскочку на место, думала я, спускаясь по лестнице в парк. Солею я могла терпеть, потому как у меня просто не было выбора. Но позволять этой выдре кокетничать с моим женихом, нет уж, увольте! Внутри что-то противно проскрипело: «Он даже не удосужился объявить о вашей помолвке. Какие тут могут быть претензии?» Но сей незначительный факт нисколько меня не смущал. К тому же я не собиралась выдирать ей космы. Так просто, поболтаю о жизни. Учтиво, с достоинством и уважением к собственной персоне.

Но как только я их увидела (ах, она уже и ручку ему протягивает!), я наплевала на остатки воспитания и поспешила навстречу своему милому. В тот момент я была очень зла, просто ужасно, дико зла. Не дай бог, эта Милли попробует хоть слово вякнуть. Я повырываю ей клыки, и всю оставшуюся жизнь она будет ходить с двумя дырочками между зубами!

– Миланда, дорогая, может, хватит приставать ко всем со своей чрезмерной женской болтливостью? – Эмпатия, не ожидавшая, что кто-то подойдет к ней со спины и начнет рявкать на ухо не самые лестные «комплименты», подпрыгнула и коротко взвизгнула. Не дав ей и рта раскрыть, я зачастила: – Представляете, ваше величество, кстати, рада вас видеть целым и невредимым, надоели эти бунты… сами понимаете. – Взяв Дорриэна под локоток, я нахально улыбнулась. – Случайно проходила мимо и решила спасти вас от докучливых разговоров. – На этом месте Милли уже представляла собой полудохлую рыбу, которую выбросило на берег случайной волной, и теперь эта рыба дергалась и открывала рот, беспомощно вращая круглыми зрачками. – Вчера ко мне заявился Тэнак, один из ваших подданных, и рассказал, как наша душка Миланда все утро полоскала ему мозги своей болтовней, да так выполоскала, что он потом весь день ходил дерганый. А еще днем раньше ко мне прибегал Лин, тоже, кстати, один из ваших подданных. Так представляете, у него чуть истерика не случилась. Его настолько достала постоянная болтовня фрейлин вашей сестры, что даже веальское снотворное не помогает. Он мучается в кошмарах, вспоминая бесконечные разговорчики некоторых особ. – Я с ехидной улыбкой скосила взгляд в сторону уже издохшей рыбы. – Нет, я, конечно, не против. Пусть говорят себе на здоровье. Но мне уже надоело выслушивать стоны несчастных мужчин! А теперь и вы чуть не стали жертвой пустой болтовни. Но у меня ведь тоже нервы не железные. И если бы я вас не предупредила, пришлось бы и ваше высокородное величество выслушивать весь остаток дня. Видимо, треп языком – заразная болезнь. – Я ободряюще похлопала эмпата по плечу. – Так что считайте, что Нарин чудом спасла вас от страшного заболевания.

Замолчав, решила немного отдышаться. Думала, сейчас наступит черед Милли. По идее она должна была или что-то ответить, или горько всхлипнуть и убежать. Ну, на крайняк – упасть в обморок. Так любила делать Солея, когда не находила, что ответить. А эта дурочка застыла на месте, как соляной столб, и не прекращала вращать глазами. Нет, все-таки с эльфийкой было куда интересней.

– А ты уверена, что я пришел бы именно к тебе?

Я, поглощенная своими мыслями, вздрогнула и покосилась на эмпата.

– Что, прости?

– Считаешь, мне больше некому пойти излить душу?

А она у тебя есть?! Я нахмурилась, но тут же взяла себя в руки. Дорриэн хочет поиграть со мной? Что ж, я принимаю правила игры.

– А разве не этим ты занимался в Неале в нашу первую встречу?

Эмпат загадочно улыбнулся. А Миланда начала переминаться с ноги на ногу. Явно чувствуя себя лишней, она простилась с Владыкой и, подарив мне на прощание испепеляющий взгляд, побежала в замок.

– Мегера, – не переставая улыбаться, произнес Дорриэн.

– Но, по-моему, это-то тебе во мне и нравится.

И снова эта недоступная моему пониманию пауза. Вот сейчас он должен был обнять меня и повести к себе, чтобы мы могли наконец-то все обсудить. Но вместо этого Владыка сказал дежурную фразу: мол, очень занят, дела, проблемы, но как только он покончит со всеми своими делами, так сразу и полетит ко мне на крыльях любви, вот тогда мы сможем обо всем поговорить.

Высвободив свою руку, Дорриэн потрепал меня по голове, словно хозяин несмышленого щенка, и скрылся в темном проходе. А я схватила горсть снега и, слепив снежок, со злостью запустила в стену. А что я могла еще сделать? Бежать за Дором и умолять о срочной аудиенции? Нет. Оставалось только скрипеть зубами и тихо ругаться матом.

Пока я шла в комнату, голова опять стала разрываться от тупой боли. Черт! Я же обещала себе не нервничать. Иначе у меня действительно возникнут проблемы со здоровьем. А потом не так-то легко будет его поправить. Хлопнув дверью, вылила остатки вина из бутылки в бокал и, залпом его осушив, забралась на кровать. Раскрыв «Тайны Драгонии», погрузилась в чтение, надеясь хоть на какое-то время забыть о головной боли и ее виновнике.

Эрот

Интересно, Дорриэн был самоубийцей или просто ненормальным, которому нравилось щекотать себе нервы? Да это же демон в юбке! Бедная фрейлина. Она так ждала подходящего момента, чтобы поговорить со мной, даже хотела в чем-то признаться (хотя я и так по ее глазам понял в чем), но тут в нашу спокойную беседу решила вмешаться эта мегера. По-другому ее не назовешь. Определенно девочка умна и находчива, вот только энергию свою она направляет не в то русло. Вместо того чтобы предаваться чтению книг, пряже, вышиванию, не знаю, чем еще любит заниматься прекрасная половина Этары, она третирует моих придворных, в том числе и меня. Теперь Нарин не успокоится, пока не поговорит со мной. Боюсь, с таким характером она еще женит меня на себе.

От этой мысли меня передернуло. Даже если бы я закрыл глаза на то, что она человек, жить с ней в одном замке несколько столетий… нет, ни за что! Лучше вновь заснуть вечным сном, чем терпеть эту психопатку.

И зачем было трогать фрейлину? Бедняжка теперь полдня прорыдает в своих покоях. Может, пойти утешить? Хотя… как-нибудь в другой раз. Надо сначала узнать, как ее зовут. Правда, я все равно не запомню. Ладно, демон с ними!

В коридоре я заметил Одиэна, подпирающего стену и задумчиво смотрящего в одну точку на потолке. О боги, только его мне сейчас не хватало! Знаком приказав оставить меня в покое, отправился к себе в спальню. Никого не хочу ни видеть, ни слышать. Это путешествие вымотало меня окончательно. К счастью, несколько артефактов удалось найти. Какие же мои старейшины были предсказуемые! Спрятали там, где я и предполагал. Два в горах и один в лесной чаще. Еще одно путешествие на север к озерам, и я отыщу оставшиеся три. А там уже – собрать армию будет делом нескольких недель. За это время я восстановлю силы и подготовлю нынешних старейшин. Вот только как им намекнуть на то, что вскоре Этара станет моей? Страшно представить, что начнется. Но это все мелочи. Кто будет против, отправится к предкам в гости.

Я завалился на кровать, даже не разуваясь, и прикрыл глаза. Все-таки какая же она… нет, даже не мегера, хуже. Бестия! Точно! Если еще раз заговорит со мной в таком тоне, накажу.

Я задумчиво улыбнулся и зевнул. Что-что, а скучать с посланницей в ближайшие недели точно не придется.

Нарин

До вечера я предавалась лени. Отослав друзей гулять по городу, сгоняла в ирриэтонскую библиотеку и перерыла все книги в поисках сведений о похоронах Эрота. Нашлось всего две. Но и из них ничего нового узнать не удалось. Заметив сборник уже знакомой мне эльфийской поэзии, забрала его с собой, захватив также книги о проклятом Владыке. На обратном пути, встретив Одиэна, поприветствовала его страшным оскалом и вернулась в комнату. Обложив себя фолиантами, несколько часов провела, перелистывая страницы и вычитывая самую интересную информацию. Потом немного посмеялась над нетленкой поэтов Долины звезд и решила отправиться на поиски Воллэна. По идее рабочий день окончился, так что советник сейчас должен был находиться или у себя, или в одном из залов замка. Придворные скорее всего уже повыползали из своих берлог на вечерние посиделки. Может, и мне к ним присоединиться? В карты сыграть… На деньги. Звонкая монета лишней никогда не бывает. Да и игры в «Этару» уже порядком поднадоели.

Боль, к моей великой радости, прошла. Провалявшись целый день в кровати, сейчас я чувствовала себя полной жизненных сил. Распустила волосы, замазала белилами темные круги под глазами, которые в последнее время почему-то не сходили с моего лица, подкрасила губы помадой и, послав себе воздушный поцелуй, покинула комнату.

Советник, как и предполагала, оказался в зале вместе с остальными придворными. Тут же находились мои ребята и Эдель, окруженная фрейлинами. Они хоть на минуту оставляют ее в покое? Принцесса зевала и равнодушно кивала, слушая очередные сплетни болтушек. Вот молодцы, уже и карты разложили. Заметив меня, Лин приветливо помахал рукой и предложил присоединяться. Сказав, что через минуту буду в полном его распоряжении, направилась к Волу, беседующему с Тэнаком и еще одним незнакомым мне эмпатом. Завидев меня, они склонили головы в знак приветствия и замолчали.

– Я не вовремя?

Тэнак улыбнулся печальной улыбкой:

– Нет, что ты, я как раз рассказывал Воллэну, как вы спасли меня от…

– Почему ты не рассказала мне о нападении? – нахмурившись, поинтересовался советник.

– А смысл? По-моему, нападения на горожан не в твоей компетенции.

– Зато ты в моей компетенции! Нарин, ну сколько можно…

– Я украду его у вас на пару минут. – Не дожидаясь, пока мне ответят, я схватила Воллэна за руку и потащила к свободному диванчику. – Вол, хватит ворчать. Мы же не знали, что теперь на улицах Эсферона небезопасно. Кстати, если бы не мы, Тэнак был бы сейчас в менее приятном месте… В могиле, например.

Советник обреченно вздохнул, понимая, что переговорить меня ему все равно не удастся.

– Ты что-то хотела?

– А ты куда-то торопишься?

Он кивком головы указал на страдающую Эдель:

– Да. Намерен спасти жену от общества ее вездесущих фрейлин.

– Еще успеешь. Я тебя надолго не задержу.

Я снова начала нести всякую чушь, плавно переходя к интересующей меня теме:

– Я тут решила получше узнать Драгонию и нашла в библиотеке старую карту. Ты же знаешь, я слаба в географии, а там столько непонятных символов, отметок…

– И…

– Что находится на северных границах Драгонии?

– Край озер.

Ну почти угадала. Какая разница, моря, озера?

– Те места необитаемые. Вода в озерах мертвая. Там нет ничего живого. Почва неплодородная, лесов нет, так что охотиться там не на кого. В общем, мертвый край. А с чего это ты так заинтересовалась северными границами?

Подавив в себе радостный крик, я коротко ответила:

– Потому что обо всех остальных я уже знаю. На меня сдавайте!

Я подскочила и, не попрощавшись, поспешила к свободному креслу возле Лина. С другой стороны уже устроился Тэнак.

– Ну-с, начнем. Во что играем?

Лин улыбнулся и, не отводя взгляда от колоды, ответил:

– Как обычно, в «ока».

Я мысленно настроилась на долгую игру. Если ставки окажутся достаточно крупными, в ближайшие несколько часов я отсюда не уйду. Обычно мне везло. Несколько раз даже удавалось подолгу держать ставку и в итоге уходить с увесистым кошелем, набитым золотом и драгоценностями. Правда, один раз я настолько увлеклась игрой, что вместо того, чтобы вовремя остановиться и забрать «честно» заработанные деньги (каюсь, иногда я мухлевала!), решила продолжить партию и в результате проиграла подчистую, и весь мой выигрыш перекочевал в чужие кошельки. Стало обидно до слез! Но винить было некого. Разве только себя. Тогда я поняла, что иногда нужно вовремя остановиться, чтобы не потерять то, что уже имеешь…

– Тэнак, – я скосила взгляд на карты соседа и тут же перевела его вверх, – удалось что-нибудь узнать о Безликих?

Эмпат попросил одну карту и ответил:

– Нет. Но вчера был найден еще один труп. Солдата.

Демоны! Они что, решили перерезать все население Эсферона? Зачем?! Им же Владыка нужен. Или каста успела поменять политику и теперь «мочит» всех подряд только ради морального удовлетворения? Психи, здесь все психи! Этара – это больница для умалишенных. Какой смысл убивать ни в чем не повинных граждан? Ладно бы деньги забирали, драгоценности. Но нет, они просто бездумно мстят всем подряд. До сих пор удивляюсь, почему мы остались живы.

– Твой ход.

Я вытащила карту и кинула на стол.

– И что самое интересное, – продолжал Тэнак, – они убивают или городскую стражу, или знать. Простых горожан Безликие не трогают.

Почти Робины Гуды. Убьем всех богатых, но ничего не дадим бедным. Им что, трудно срезать кошель, а потом пожертвовать золото какому-нибудь приюту? Или таким образом Безликие хотят дать нам понять, что они не воры, а обыкновенные серийные убийцы?

Подошел Рэй. Склонившись надо мной, с натянутой улыбкой прошептал:

– Нарин, хватит хмуриться. Опять с Владыкой погрызлась?

– Это не из-за него. – Я похлопала ладонью по ручке кресла, приглашая друга присаживаться. – Еще одно убийство.

Приятель присвистнул и уселся возле меня.

– Здесь становится все интереснее и интереснее. Думаю, мы задержимся в Драгонии еще на пару неделек.

– С ума сошли! – зашипела я, прикрываясь карточным веером. – Вас чуть не выперли из школы, а вы так наплевательски относитесь к учебе. А как же Лориэн? Он что, один поедет?

Рэй равнодушно пожал плечами:

– Не знаю. Это его дело. Хотя я что-то не заметил, чтобы принц рвался домой. Здесь ему нравится больше.

Я проследила за взглядом друга и увидела смеющегося Лориэна, обнимающего за талию одну из фрейлин ее высочества. Хм, последние дни я часто видела его с этой девушкой. Что-то не похоже на нашего принца.

– Разрешишь отправить письмо с Феней?

– Разрешу, но я вас предупредила.

Я скорчила строгую гримаску, но в душе была рада их решению. С ребятами мне всегда спокойней и веселей.

Игра продолжалась. Увлеченная разговорами с Рэем и Тэнаком, я не особо следила за ее ходом и в результате проиграла. Пришлось кидать на стол пять золотых. Исход второй партии был не лучше. Может, все-таки на раздевание? Пусть лучше шмотки снимают, чем забирают кровные сбережения. Предложить не успела. Почувствовала, как Рэй тянет меня за рукав, обернулась и посмотрела туда, куда указывал приятель. В зал скользящей походкой вплыла Миланда и принялась осматриваться, видимо, гадая, к какой из групп пристать. Играть расхотелось. Бросив карты на стол, сказала, что больше не желаю проигрывать, и поспешила покинуть приятное общество. Тут же поднялся Лин (ему в этот вечер тоже не везло) и предложил новую забаву. Эмпаты с готовностью откликнулись на предложение, и уже через несколько минут столы были убраны для того, чтобы играть… в жмурки. Я негромко хмыкнула и подозвала близнецов, желая исчезнуть из зала. Дети! Не могли придумать что-нибудь поинтересней.

Эльфы как назло ответили, что они с удовольствием присоединятся к забавам придворных, и потащили меня прочь от дверей. Я высвободила руку и с раздражением бросила:

– Отстаньте! Хотите бегать по залу с закрытыми глазами и выслушивать в свой адрес едкие шуточки, ваше право. А я такой ерундой заниматься не собираюсь!

Переглянувшись, близнецы удивленно спросили:

– Что с тобой? Мы просто хотели, чтобы ты осталась с нами. Но если не хочешь играть, иди. Тебя никто не держит.

Идиоты! Не понимают, что я не хочу весь вечер провести в одиночестве. Но и здесь оставаться не желаю. Дело в том, что мне не особенно понравились правила игры. Тебе завязывают глаза, и ты должен не просто дотронуться до кого-нибудь из присутствующих, а забрать у конкретного игрока определенный предмет. Сейчас этим предметом стал аметистовый перстень одной из дам. Но это еще полбеды. Пока ты будешь искать этот треклятый перстень, остальные участники игрищ имеют право дразнить тебя, отпускать в твой адрес скабрезные шуточки, подталкивать, хватая при этом за самые интересные места, а ответить ты не имеешь права.

Теперь представьте, вам надевают на глаза повязку, раскручивают и пускают по залу. Вы, выставив вперед руки, осторожно ступаете, боясь зацепиться за что-нибудь или кого-нибудь и при этом слушаете крики и смех эмпатов, потешающихся над вами. В общем, приятного в этой игре мало. А найти загаданный предмет практически невозможно. Тем более мне. Я при слабом освещении плохо ориентируюсь, а с завязанными глазами – тем более. Обиженно фыркнув и пожелав эльфам хорошо развлечься, направилась к выходу. Не хотят провести этот вечер со мной? Отлично! Пусть катятся к демонам!

– Нарин, куда же вы? Испугались? – прозвучал тоненький голосок Миланды.

Все взгляды устремились в мою сторону.

– Я что-то устала… – пробормотала, оглядываясь на дверь.

– Сейчас мы вам поможем взбодриться.

Фрейлина что-то шепнула на ухо стоящему около нее эмпату и направилась ко мне. За ней поспешили остальные. Громко смеясь, они потащили меня обратно, и я почувствовала, как что-то мягкое коснулось моих глаз. Попыталась отбиться и сказать, что не хочу играть, но вокруг стоял такой гомон, что меня просто никто не услышал.

И началось… крики, смех, развязные шуточки. Хотела сорвать повязку и броситься прочь, но это бы означало, что я струсила. Выставив перед собой руки, осторожно ступала и прислушивалась к голосам.

– Сюда, сюда! – кричали одни.

Но тут же с противоположной стороны доносились другие:

– Идите к нам. Ну же, скорее!

– Нарин, вы слишком неповоротливы. Что за неуклюжесть? – послышался голосок Милли.

Я зашипела. Только попадись мне. Схвачу за волосы и скажу, что перепутала с перстнем.

– Что, не очень-то приятно не чувствовать себя королевой положения? – прошипел непонятно откуда взявшийся д’Ор и с силой толкнул меня в сторону. Послышались веселый смех и громкое гиканье.

Еще один толчок, и я едва удержалась на ногах. В висках с новой силой запульсировала дикая боль. Голоса смешались, превратившись в разрывающую уши какофонию. Я почувствовала, как к горлу подкатывает едкий комок горечи, прижала ладонь к губам. И снова чьи-то пальцы с силой ухватили меня за руку и потянули к себе. Раздался новый взрыв смеха.

Я с яростью оттолкнула пытающегося удержать меня игрока и закричала:

– Хватит!

Сорвав повязку, огляделась. Рядом стоял Лин и с немым удивлением протягивал мне кольцо. Остальные тоже молчали, непонятно чем удивленные.

– Я всего лишь хотел надеть тебе на руку перстень. Ты выиграла.

Я продолжала оглядываться по сторонам и все время натыкалась на странные взгляды. Больше никто не смеялся.

Не в силах справиться с головной болью и тошнотой, подобрала юбки и побежала прочь, желая как можно скорее оказаться в своей комнате.

– Нарин! Подожди! – раздался за спиной голос Рэя.

Я обернулась и со злостью прокричала:

– Довольны? Надеюсь, я вам подняла настроение?

– Мы не хотели… Думали тебя развеселить.

Я истерически расхохоталась. Отступив назад, ответила:

– Спасибо, развеселили. А теперь оставьте меня в покое. Я не хочу вас видеть!

– Нарин…

– Иди к черту!

Я бежала, а где-то далеко раздавались недоуменные возгласы эльфов. В глазах потемнело, как будто мне снова надели повязку. Не видя ничего перед собой, остановилась и оперлась рукой о стену. На секунду зажмурилась, а когда открыла глаза, увидела проходящего мимо Дорриэна, а за ним… черную тень, плавно скользящую следом. Эмпат с недоумением посмотрел на меня и о чем-то спросил. Тень метнулась ко мне. Громко вскрикнув, я снова зажмурилась и вжалась в стену. Почувствовав холодное прикосновение знакомых пальцев, осторожно приоткрыла глаза. Тень исчезла. Сейчас на меня смотрел встревоженный Владыка. Как же долго я ждала, что льдинки в его глазах растают и он начнет смотреть на меня вот так – с теплотой и заботой. Но в тот момент мне было не до него. Дорриэн еще что-то спрашивал, но я не могла понять – что. Ничего не слышала, кроме громкого смеха эмпатов, до сих пор звеневшего в ушах.

– Прости, я что-то неважно себя чувствую. Потом поговорим.

Сбросила его руку и, ускорив шаг, поспешила к себе. Нет, мне, должно быть, показалось. Не было никакой тени. Просто коридор был слабо освещен, вот и почудилось, утешала я сама себя, поднимаясь по лестнице. Очутившись в комнате, подошла к окну и, прислонившись лицом к стеклу, почувствовала спасительный холод.

– Господи, что со мной?

Глава семнадцатая

Ничто так не мешает радоваться жизни, как сама жизнь.

N.N.

Эрот

Яд начал действовать. Даже быстрее, чем я предполагал. Д’Ор может быть доволен. С такими успехами девчонка уже через несколько недель отправится на небеса. Хотя нет, скорее, в ад. Таких, как она, на небе не ждут. «Жаль, – с искренней грустью подумал я. – С ней действительно было бы весело».

Отыскав советника, я приказал собрать на завтра Совет старейшин. Нужно постепенно начинать посвящать их в свои планы. Осторожно, не раскрывая всей правды. Того, что я собираюсь пополнить свою армию демонами, им знать не стоит. А вот насчет расширения территории Драгонии, пожалуй, расскажу.

– Дорриэн, зачем собирать совет? Что-нибудь случилось?

– Нет, Воллэн. Но у меня есть несколько новостей для вас.

Советник еще что-то хотел спросить, но я его уже не слушал. Целый день я провел в кабинете, придумывая, в каких местах лучше разместить артефакты, чтобы порталы открылись в удобное для меня время. Пока морозы не закончились, демонам здесь делать нечего. Еще начнут нападать на моих же подданных, убивать ни в чем не повинных крестьян. Нет, это мне не нужно. И на то, чтобы сдерживать их, уйдет очень много энергии. А надо будет еще, когда все закончится, загнать демонов обратно… К сожалению, звезду мы пока не нашли.

Я тряхнул головой, приказав самому себе больше не думать о делах. Пора вспомнить и о чем-то более приятном. Например, о фрейлине моей сестры. Миланда, кажется. Заметив эмпатию, сидящую в окружении подруг и кидающую на меня робкие влюбленные взгляды, я кивнул ей и вышел в коридор. Пройдя несколько метров, услышал за спиной тихие шаги…

«Жаль, что это не посланница», – думал я, наблюдая, как эмпатия наполняет бокалы горячим вином. Вообще-то я собирался провести этот вечер с Нарин. Она ведь так долго ждала момента, чтобы поговорить со мной. Но посланнице сейчас не до меня. Я усмехнулся и подозвал эмпатию. В ближайшие недели Нарин, кроме филонелии, ни до чего не будет дела. Впрочем, и о яде она скоро позабудет, заснув вечным сном…

Эдель

– Воллэн, что случилось? На тебе лица нет!

Он громко хлопнул дверью и упал в кресло.

– Дорриэн! Знаешь, что он сегодня заявил на совете? Владыка решил, как он выразился, «начать строить светлое будущее для своего народа».

Я присела около мужа.

– А что в этом плохого? Дорриэн имеет право устанавливать новые порядки в королевстве. Уж кто-кто, а он не причинит вреда своему народу.

Воллэн вздохнул и привлек меня к себе.

– Ты не понимаешь. Он решил расширить территорию Драгонии. А за счет чьих земель?

Я отстранилась от супруга.

– В каком смысле – расширить?

– В том смысле, что сегодня утром он отправил послания Теоре и Седрику, в которых потребовал… бред какой-то! – нахмурившись, в сердцах воскликнул муж. – В общем, от Теоры он требует часть восточных земель от Лакийских гор до лесов илларов, а от Седрика…

Не дав договорить ему, я возмущенно воскликнула:

– Что значит требует?

– Дорриэн сказал, что когда-то эти земли принадлежали нам.

– Но когда это было? – Честно говоря, мне не верилось, что Дор способен захватить чужие земли. Да, однажды брат грозил Нельвии войной, но тогда он желал отомстить за смерть Шерэтта, о захвате же чужой территории не думал никогда. – Еще задолго до рождения Эрота и основания нашей династии между тремя королевствами был подписан договор о распределении земель. Драгония тогда проиграла войну и вынуждена была принять условия Долины и Нельвии. В результате часть наших земель отошла людям и эльфам. Правда, потом Эроту удалось вернуть их, но его убили, и все встало на свои места.

Воллэн наклонился, поцеловал меня в лоб, а потом с грустной улыбкой произнес:

– Ему это прекрасно известно. Эти земли уже давно перестали считаться нашими. Старейшины даже не сразу смогли понять, о каких землях идет речь. А когда поняли…

Я обняла мужа, положила голову ему на плечо и задумалась. Что Дорриэн творит? Неужели это власть его так изменила? За такой короткий срок?! Страшно представить, что ответят Теора и Седрик. Глупо допускать, что они согласятся расстаться с частью своих владений. Но что тогда предпримет Дорриэн? Значит, война?..

– Мы что-нибудь придумаем, – прошептала я, целуя мужа. – Дорриэн одумается, и все будет хорошо.

– Ты права, старейшины не допустят… – прошептал Вол, с нежностью отвечая на мой поцелуй.

Я рассмеялась и, как прежде, забыла обо всем на свете в его объятиях.

Нарин

– Нарин, прости нас. Мы не хотели, чтобы все так вышло.

Я исподлобья посмотрела на близнецов и закрыла книгу.

– Старо как мир. Придумайте что-нибудь новенькое.

Рэй опустился рядом со мной и завел:

– Мы не думали, что обычная игра тебя так разозлит.

Мне нечего было ответить. Вчера я была действительно зла. Утром, правда, не могла понять, почему накричала на друзей. Ведь не они же потащили меня в зал, и не они завязывали мне глаза, и, больше чем уверена, никто из них не толкал меня и не смеялся надо мной. Это все Миланда. И д’Ор. Если бы не их появление, вечер закончился бы по-другому.

– Ну что, можно нам отправить весточку с Феней?

Я прищурилась и с ехидцей осведомилась:

– А вы только за этим пришли?

И все пошло по второму кругу. Искренние заверения, что они не хотели меня обидеть, и пылкие просьбы простить их. Хотя я вовсе не обижалась. Наверное, это мне стоило просить у близнецов прощение за свое поведение и резкие слова.

– Ну что вы там наваяли? – Я взяла в руки два листка и, развернув их, бегло прочла.

Теоре Лориэн написал, что из-за плохой погоды они не рискуют пускаться в путь. Видите ли, ему холодно и он боится Безликих. Поэтому принц решил остаться в Драгонии до наступления весны и момента, когда Безликие будут схвачены. Сомневаюсь, чтобы ее величество поверила в эту сказку. Лор не из пугливых, и матери сразу станет ясно, что дело тут в чем-то другом. Письмо Абеларду было также написано рукою принца, но больше чем уверена, его содержание придумывали эльфы. Зачитываю:

«Господин Абелард!

Как вам уже должно быть известно, я с де Лиэнами отправился в Драгонию по срочным государственным делам («Государственный наш!» – не сдержавшись, хмыкнула я). К сожалению, состояние братьев внезапно ухудшилось. То ли погода так на них повлияла, то ли долгое путешествие дало о себе знать, но в ближайшее время покинуть территорию эмпатов нам не удастся. Поэтому вынуждены опоздать к началу занятий.

Глубоко скорбящий Лориэн де Фэй».

– Издеваетесь?

Эльфы отрицательно замахали руками и принялись звать Феню.

– Почему глубоко скорбящий?

– Ну, мы же больны!

– Это точно, – задумчиво пробормотала я. – Кстати, вопрос: а где наш глубоко скорбящий? Что-то он совсем позабыл о своих друзьях.

Мальчишки хмыкнули и закатили глаза.

– Понятно. Как хоть ее зовут?

– Алия.

– Госпожа, – вбежала запыхавшаяся Эви. – Вы просили докладывать вам о… э-э-э… перемещениях Владыки. Так вот, он уезжает.

– Что, опять? – воскликнули мы в один голос.

Служанка кивнула и отскочила от двери. Как раз вовремя, чтобы не быть раздавленной мною, спешащей к выходу. Нет, ну как это понимать? На меня никак не хотят реагировать! Где обещанный разговор? Где выяснение отношений?

Я угрожающе прищурилась и прошипела:

– Вот сейчас мы и займемся выяснением этих самых отношений.

Никуда он не уедет, пока не объяснит мне свое поведение. Я буду не я, если сейчас же не заставлю Дорриэна расставить все точки над «и»!

– Вы же даже не позавтракали! – прокричала мне вслед Эви. – И толком не одеты… – уже тише добавила она.

– Плевать!

При слове «завтрак» к горлу подступил горький комок. В последние дни у меня не то что не было аппетита, наоборот, глядя на еду, я начинала испытывать отвращение. И это при моем-то пристрастии к чревоугодию! Еще немного, и я подумаю, что заболела.

Поймав возле покоев Владыки слугу, узнала от него, что его величество только что спустились вниз и, скорее всего, уже покинули стены замка. Тихо ругаясь, поспешила к лестнице, не обращая внимания на изумленные взгляды эмпатов. Еще бы, увидеть девушку, бегающую по коридорам замка в сорочке и легком халатике! Тут было чему изумиться.

Выскочив на улицу, поежилась от ледяного ветра и уже хотела вернуться обратно, когда заметила своего эмпата, отдающего последние распоряжения слуге.

– Дорриэн! – Я кинулась к Владыке, позабыв о холоде и легкой одежде, разлетающейся от малейшего порыва ветра. – Может, уделишь мне несколько минут своего драгоценного времени, пока не уехал? Кстати, куда ты собрался?

Он поморщился, явно недовольный моим появлением и расспросами. Потом эмпат спрыгнул с лошади, подошел ко мне и быстро заговорил:

– С ума сошла – выбегать на такой холод в тонкой сорочке? Скорее возвращайся в замок, пока не подхватила простуду.

Проигнорировав его слова, я угрожающе процедила:

– Дорриэн…

– Мне нужно на север. Через несколько дней вернусь. Прости, я спешу.

Опять несколько дней! Он что, с ума меня решил свести своими постоянными отговорками?! Я спешу! Но у меня ведь тоже нервы не железные!

– Ты собирался со мной поговорить. Но прошла неделя, а ты так этого и не сделал. И вообще, мне кажется, ты меня просто избегаешь.

Дорриэн нахмурился. Вскочив на лошадь, резко крикнул:

– Иди в замок. Вернусь, поговорим.

И вот он уже скрылся за воротами, не сказав больше ни слова. Шмыгнув носом (то ли от обиды, то ли от внезапно появившегося насморка), я побежала в замок отогреваться у камина. Ни Эви, ни эльфы не стали задавать вопросов, прекрасно понимая, что очередной разговор окончился ссорой. Сказав, что зайдут ко мне вечером, близнецы отправились в город. Я, поглощенная своими проблемами, не стала их удерживать, лишь махнула рукой на прощание. Взобравшись на кровать, вновь раскрыла книгу (больше мне просто нечем было заняться). Равнодушно перелистывая странницы, начала часто зевать. Веки налились свинцовой усталостью, и уже через несколько минут я заснула крепким сном.

…Сырой едкий воздух пробрался в легкие и вызвал резкий приступ кашля. Со всех сторон раздавались жалобные стоны, чьи-то липкие пальцы касались моей кожи, вызывая в теле неприятную дрожь. Одни тянули меня вверх, другие, наоборот, вниз, к земле, и при этом стенали, плакали, и столько боли было в этих голосах.

Я опустилась на каменный пол и сжала голову руками. Снова стало очень больно. Невыносимая боль распространилась по всему телу, заставив меня сжаться в комок. Глаза, затуманенные слезами, наблюдали за плавным скольжением теней. Тени то взлетали вверх, то кружили надо мною, хотели обжечь своим смрадным дыханием. Постепенно они стали сливаться в одну густую массу, которая начала превращаться в размытый женский силуэт.

Я зажмурилась, а когда открыла глаза, уже стояла на кладбище возле статуи геллании. Теперь она не смотрела вверх на небо, а, опустив голову вниз, безмолвно плакала. Прозрачные капли стекали по каменному лицу и утопали в снегу. Я хотела подняться, подойти к ней, но невидимая сила приковала меня к земле, не давая возможности пошевелиться.

А вдалеке слышался знакомый голос Хранительницы, сковывающий разум острыми осколками льда…

– Госпожа, проснитесь.

Я открыла глаза. Сквозь туман, обволакивающий комнату, заметила Эви. Служанка опустилась на колени около кровати и протянула мне стакан, наполненный прозрачной жидкостью.

– Выпейте. У вас жар.

Со стоном приподнявшись, подождала, пока туман рассеется, и приняла из рук служанки хрупкий сосуд.

Снова заболела! И какой демон дернул меня выбегать на мороз?!

Я послушно выпила лекарство. Скривившись, попросила воды, чтобы запить эту гадость и не чувствовать во рту горький привкус.

– Доктор Морт прописал вам пить настой три раза в день. А сейчас спите.

Глянув в окно, обнаружила, что уже стемнело, а на небе одна за другой стали зажигаться тусклые звезды. Получается, я проспала целый день. Но вместо того, чтобы почувствовать себя отдохнувшей, я без сил опустилась на подушки и прикрыла глаза.

Всю ночь меня мучили кошмары. Кладбище, тени, жалобные стоны. Пыталась проснуться, но оковы сна не желали выпускать из мира жутких видений.

Следующие дни оказались для меня настоящей пыткой. Я то впадала в беспамятство и видела кошмары, то глотала горькие настои, от которых голова начинала болеть еще больше. После лекарств Морта приходилось пить снотворное, чтобы не чувствовать тупой, ноющей боли, которая, казалось, не утихнет никогда. А результатом приема снотворного становились ужасные сны, порожденные моим воспаленным воображением. Или не воображением? Некоторые сцены были настолько реальными, что порой мне казалось, будто и не сплю вовсе, а вижу все это наяву.

Прошла неделя. Я уже почти выздоровела и чувствовала себя достаточно бодрой. Вчера ночью вернулся Дорриэн, но почему-то не поспешил проведать меня и справиться о моем самочувствии. Разобидевшись на целый свет, я решила, что никого не хочу видеть, а на слабые попытки Эви войти отвечала раздраженными криками. Несколько раз служанка пыталась образумить меня, но каждый раз в ответ получала все тот же раздраженный крик.

К вечеру мне надоело валяться в постели, и я решила пройтись по замку. Кое-как приведя себя в порядок, прожевала кислое яблоко и распахнула дверь, намереваясь покинуть Сиреневую гостиную. Но дорогу мне преградила Леста. Подвинув мое изможденное тело в сторону, эмпатия вошла в комнату и поманила меня за собой. Послушно прикрыв дверь, я предложила ей устраиваться поудобней и стала ждать, когда колдунья заговорит.

– Эдель сказала, что ты приболела.

– Глупости, – отмахнулась я от слов колдуньи. – Простыла немного. Ерунда.

– Точно? Выглядишь неважно, – встревоженно проговорила эмпатия.

Я мельком глянула в зеркало и скривилась. Действительно, от моей красоты не осталось и следа. Серая кожа, спутанные тусклые волосы, припухшие глаза (все утро я проревела, жалуясь самой себе на свою горькую долю), потрескавшиеся губы. Да мне сейчас только в хорорах сниматься! Даже грим не понадобится.

– Нарин, что у вас с Дорриэном?

Я вздрогнула и, оторвав взгляд от зеркала, посмотрела на колдунью.

– Как видишь, ничего хорошего. Его величество решили позабыть обо мне. – Я обиженно поджала губы и пробормотала: – Зачем вообще надо было делать мне предложение, если все равно не собирался жениться?

– Нарин, – мягко проговорила эмпатия. – Может, тебе стоит первой сделать шаг навстречу?

– В последнее время я только этим и занимаюсь.

– Нет, ты меня не поняла, – подошла ко мне Леста. – Вы только и делаете, что ссоритесь. Не стоит давить на Дорриэна и постоянно напоминать ему о женитьбе. В Драгонии сейчас столько проблем. Он любит тебя, но… Возможно, боится сообщить старейшинам о своих намерениях. Ты же понимаешь, что они не обрадуются его выбору. А у Дорриэна и так непростые отношения с советом. Дай ему время, и я уверена, все у вас будет хорошо.

Обняв меня, Леста продолжала говорить теплые слова, которые в тот момент лились в уши, как бальзам на душу. Может, действительно попробовать? Не закатывать скандалы, а набраться терпения и дать Дору время все обдумать. А то я только и делаю, что давлю на него и давлю. Ведь женитьба – это серьезный шаг, вот он и не хочет спешить. И мне не стоит.

– Ты уверена, что с тобой все в порядке?

Я заверила эмпатию, что чувствую себя превосходно. Нервничаю часто, вот и стала похожа на бледную кикимору. А так все отлично. Она еще раз глянула на меня с недоверием, но больше ничего спрашивать не стала. Сказав, что обещала зайти к Эдель, Леста попрощалась со мной и пригласила заглядывать в гости. Я заверила ее, что непременно заеду на днях, вот только сначала окончательно поправлюсь.

Колдунья ушла. Крикнув Эви, я приказала найти мне эльфов и Лора. Уж они-то помогут скоротать долгий вечер.

Мальчишки тут же примчались и принялись рассказывать о завтрашней ярмарке. Первый день весны должен был ознаменоваться городскими гуляньями, затем эстафету принимал Ирриэтон, то бишь вскоре нас ожидал очередной бал, посвященный проводам зимы и встрече нового времени года. Так, за разговорами с друзьями прошел еще один долгий вечер, который плавно перетек в ночь. Попрощавшись со мной, эльфы отправились отдыхать, а Лор поспешил на свидание к новой пассии. На все наши вопросы о том, что с ним происходит, принц отвечал короткими «не скажу» и «отстаньте». Посоветовав Лору сильно не увлекаться (все равно им вскоре придется расстаться), я погасила свечи и, как обычно, приготовилась посмотреть очередной фильм ужасов.

Глава восемнадцатая

Сердце женщины, в любви своей оскорбленное изменой, подобно крепости, захваченной, опустошенной и покинутой.

И. Вашингтон

Нарин и Эрот

Леста права. Я сама должна сделать первый шаг. Не знаю, что сейчас творится у Дорриэна в голове, почему он ведет себя так со мной, но я забуду на время свои обиды и попробую все изменить. Возможно, он только и ждет, что я сделаю шаг ему навстречу.

Я мысленно пожелала себе удачи и отправилась в то крыло замка, где располагались покои Владыки. Вряд ли кто-нибудь кроме слуг уже проснулся. Надеюсь, мне повезет и никто не заметит, как я вхожу в его покои. Еще подумают что-нибудь не то. Дорриэн уже не спит. Он всегда встает рано, и пока его не загрузили бесконечными проблемами, я приведу в жизнь свой план. Хотя это и не план вовсе, так, приглашение пойти со мной на свидание. В какое-нибудь тихое, укромное местечко подальше от Ирриэтона и его обитателей. Возможно, Дорриэну удастся расслабиться, и он наконец снимет с себя маску гордого правителя. И станет прежним, таким, каким я запомнила его в Неале.

Пройдя пустыми коридорами, поднялась наверх и продолжила петлять по замку. Когда только попала на Этару и увидела геллионский дворец, думала, никогда не научусь в нем ориентироваться. Научилась. А вот в Ирриэтоне я порой действительно терялась, хоть и жила здесь достаточно долго. Ничего, думаю, у меня еще будет время изучить замок.

Я завернула за последний поворот и… столкнулась с Миландой. Она что, вышла из покоев Владыки? Эта часть замка находилась в полном распоряжении Дора, и больше фрейлине просто неоткуда было выйти. Заметив меня, эмпатия покраснела и, опустив взгляд в пол, быстрым шагом прошла мимо. Я с недоумением посмотрела ей вслед и потянула на себя ручку…

Дорриэн стоял возле огромного, чуть ли не во весь его рост зеркала и медленными, ленивыми движениями застегивал пуговицы на камзоле. Они что…

Услышав шорох, Владыка обернулся и с таким же недоумением, с каким я только что провожала эмпатию, посмотрел на меня. Затем его взгляд потемнел, он раздраженно бросил:

– Ты что-то хотела?

– Уже ничего.

– Нарин! – закричал он мне вослед, но я уже была далеко.

Подобрав юбки, я бежала прочь из покоев Владыки и желала только одного: чтобы все увиденное оказалось кошмарным сном. Щеки горели, на глаза наворачивались предательские слезы, а сердце бешеными толчками отстукивало свой ритм в груди. Он не побежал за мной, не остановил, не захотел ничего объяснить.

– Нарин, ты куда? Решила устроить утреннюю пробежку по замку?

Демоны! Эльф! И какой нечистый заставил его так рано подняться?

– А мы как раз решили с утра пораньше посетить ярмарку, пока туда не сбежалось все население Эсферона. А там будет столько всего… – Рэй подбросил в руках тугой кошель, набитый монетами, и расплылся в счастливой улыбке. – Хорошо, что ты уже собрана. А то мы собирались идти тебя будить.

Не сказав ни слова, я стащила с близнеца плащ и, быстро накинув на себя, выхватила из рук обалдевшего друга мешочек с деньгами. Раскрыв, вытряхнула несколько монет себе на ладонь и рванула дальше.

– Эй! У тебя что, своих шмоток мало? – окликнул меня Рэй и побежал следом. – Да постой же!

– Я спешу!

– Куда? Мы с тобой!

– Нет, вы на ярмарку, а я…

Я не сбавляла темп и уже спускалась по лестнице на первый этаж, мечтая как можно скорее оказаться за стенами замка. А эльф все не хотел оставить меня в покое. Схватил за плечо и развернул к себе.

– Ты можешь объяснить, что с тобой и куда ты так спешишь?

Снова вопросы! Как же они меня достали своими извечными: куда? зачем? почему? Стараясь скрыть раздражение, я сбросила руку приятеля и процедила:

– Потом поговорим. Мне сейчас не до ярмарки.

И поспешила прочь, слыша за спиной недовольный голос друга:

– Тебе до нас в последнее время нет никакого дела. Ты уже не та Нарин, которую я знал раньше.

Вместо того чтобы остановиться и извиниться перед ним за свое поведение, я ускорила шаг. Оказавшись снаружи, поспешила к воротам и, даже не поприветствовав всегда любезную со мной стражу, продолжала бежать, задыхаясь от бега и раздиравших сердце чувств. Не знаю, сколько я так бежала, но вскоре, обессиленная, остановилась и прислонилась к стене дома, чтобы отдышаться. Заметив стоящий на углу экипаж и дремавшего на козлах кучера, бросилась к нему, и только забравшись в карету, позволила себе разрыдаться.

Эрот

– Нарин! – окликнул я ее, но девчонка уже скрылась в коридоре.

Демоны! Что ей от меня понадобилось в такую рань?! Не могла прийти несколькими минутами позже. А все эта нерасторопная дурочка Миланда. «Можно я еще побуду? Мне так хорошо с вами». Идиотка! Теперь Нарин знает. Хотя мне-то какая разница? Я ведь ей не муж, не жених…

Но внутри что-то предательски екнуло. Я не собирался больше причинять ей боль. Но, сам того не желая, сделал еще хуже. В кого я вообще превратился?! Неужели меня стало заботить, что чувствует какая-то человеческая девчонка? Вот Миланда. Меня же не волнует, что чувствует она. Она такая же, как и все остальные. Обычная. А Нарин…

Все! Хватит этих бредовых мыслей, иначе я скоро стану чувствительным романтиком, страдающим от мук любви!

Пора избавляться от фрейлины сестры. Я уже устал от ее влюбленных глаз и никак не желающей сходить с лица ласковой улыбки. Хотя по большому счету в первую очередь нужно избавиться от посланницы. Вот только мне не хочется этого делать…

Стараясь сбросить наваждение, я позвал слугу и распорядился найти мне де Риона.

– Чтобы через час он стоял в моем кабинете.

Слуга поклонился и, осведомившись, чего еще желает мое величество, покинул комнату.

Пора Миланде выходить замуж и отправляться вместе с супругом в свои новые владения. А уж я постараюсь, чтобы эти владения находились как можно дальше от Эсферона.

Нарин

– Вот, возьмите. – Я протянула кучеру монету и, спрыгнув со ступенек на землю, посмотрела на открывшийся передо мной пейзаж.

Кладбище эмпатов утопало в снегу. Куда ни глянь, повсюду белоснежные сугробы. Зима никак не хотела отдавать права владения Этарой наступившей весне. По-прежнему стояли суровые морозы, дул ледяной пронизывающий ветер.

Запахнув плащ и потерев заледеневшие руки, я направилась к воротам кладбища. Солнце играло на снегу миллионами цветных отблесков. Я медленно брела вдоль могил, пока не наткнулась на статую геллании. Сколько раз я видела ее во сне, заглядывала в ее полные тоски глаза, но она, как и прежде, оставалась безмолвна к моим мольбам. Ведь это всего лишь статуя. Холодный, безжизненный кусок белого камня. Как же я сейчас хотела оказаться на ее месте! Ничего не чувствовать, а просто стоять и смотреть в безоблачное небо. Смотреть на яркое солнце, которое еще не отогрело землю, но вскоре засияет над Драгонией, и послышатся первые звуки капели, взойдет первая трава. Как жаль, что мне так и не удалось отогреть ледяное сердце Владыки.

Я наклонилась и, разворошив рукой снег, сорвала подснежник. Он будто спрятался под коркой снега и не желал, чтобы его нашли. Тогда мне захотелось стать подснежником! Спрятаться от целого мира под толстым покровом снега, чтобы меня больше никто и никогда не отыскал. Меня перестали понимать. Даже друзья и те не желают задуматься, что со мной происходит. Но почему? Почему каждый раз, когда я принимаю какое-либо жизненно важное решение, попадаю в ловушку?! Я приехала сюда, чтобы наконец-то обрести счастье, а вместо этого попала в настоящий ад. Что меня здесь держит? Пустые надежды? Но мне уже давно следовало понять: надеяться на что-либо глупо. Нужно смириться. Не все в этом мире могут быть счастливыми. Некоторые живут и на протяжении всей жизни страдают. Кто от чего. Я, например, от любви. А еще от непонятной пустоты в сердце. Иногда мне кажется, что я все время чего-то ищу. Я хотела найти свое место в жизни, понять, для чего пришла в этот мир. Ведь каждый из нас рождается не просто так. Мы живем, находим ответы на вопросы, которые с самого рождения окружают нас, а потом, когда настает время, исчезаем. Но может быть, я неправа? Вероятно, это только в моей судьбе целый ворох вопросов, на которые нет ответов. Почему я здесь очутилась? А главное, зачем?! Исполнить пророчество? Но почему именно я? Что такое есть во мне, чего нет в других? Я и раньше знала, что в этом мире много других, действительно способных изменить его. Да, мир Этары странный, порой ужасный, полный кошмаров и пороков, но он мой. Или же нет? Сколько раз я задавалась этим вопросом, но так и не смогла на него ответить.

Там, в моем мире, все было намного проще. Я выросла, получила высшее образование, устроилась на отличную высокооплачиваемую работу. Даже хотела выйти замуж… Я горько усмехнулась, вспомнив своего давно позабытого жениха. Странно, но я так ни разу о нем и не вспомнила с тех пор, как очутилась на Этаре. А раньше мне казалось, что я его люблю… Я даже мечтала стать матерью его детей. Но по сравнению с тем, что я чувствовала сейчас, все прошлые переживания стали видеться глупой детской забавой. На самом деле я никого и никогда не любила (кроме себя самой, разумеется). А здесь стала другой. Близнецы, Лориэн, Эдель, Воллэн – они заставили меня по-другому посмотреть на мир, научили меня чувствовать, жертвовать собой ради чего-то более высокого, чем мои собственные желания. Раньше я готова была пойти на все, лишь бы удовлетворить свою жажду. Жажду денег, возможно, в какой-то степени власти (мне так нравилось командовать своими подчиненными в нашем офисе, доводить их до белого каления!). А сейчас просто захотелось стать счастливой. Наверное, я даже мечтала, чтобы Дорриэн был не всесильным могущественным Владыкой, а самым обыкновенным эмпатом. Возможно, тогда он стал бы другим. Но он такой, какой он есть. И этого уже не исправить. Хотя чего-чего, а измены я от него не ожидала.

По щекам вновь потекли слезы обиды и разочарования. Благо на кладбище сейчас никого не было. Все горожане спешили на ярмарку – отпраздновать первый день весны. И мои друзья сейчас там. Сегодня же попрошу у них прощения за все. Не знаю, что со мной происходит в последнее время, откуда взялись эта раздражительность и постоянные вспышки гнева, но никто не должен от этого страдать.

Предаваясь печальным мыслям, я брела среди заснеженных надгробий и с наслаждением вслушивалась в звуки просыпающейся природы. В вышине негромко постанывал ветер, первые птицы пели робкую песню своей владычице весне, прося ее поскорее прийти и прогнать прочь лютые морозы.

Я подошла к могилам Алии и Элая. Из-под снега выглядывали сухие ветви арделии. Она еще не цвела. Но пройдет совсем немного времени, и цветок распустит свои нежные лепестки, украсит ими надгробия двух несчастных влюбленных, которые так и не смогли обрести счастье. А может, это не так? И они пусть и недолго, но были счастливы. Их сердца согревало светлое чувство – любовь. Любовь без предательства, обмана, измены… «Недолго же они были счастливы», – проворчал ехидный внутренний голос, но я попросила его заткнуться и не отвлекать меня от романтического настроя. Уверена, влюбленные сейчас счастливы там, на небесах, потому что заслужили это. Возможно, и я, когда покину землю Этары, обрету хотя бы покой и забвение. А сейчас нужно просто продолжать жить. Жить, бороться и страдать.

Вдруг ни с того ни с сего с неба повалили крупные хлопья снега. Поднялся ветер и закружил их вокруг меня. Я задрожала и поспешила прочь из парка. Смахивая шальные снежинки, все время пытающиеся залепить мне глаза, шла узкой тропкой и… заблудилась. Черт! Ну сколько можно?! Я же отлично знаю дорогу от их могил к воротам кладбища. Но, как видно, мое теперешнее состояние не располагало к тому, чтобы мыслить трезво и идти в правильном направлении. Пришлось возвращаться обратно.

Я стала озираться в поисках знакомых памятников или надгробий, того, что могло бы помочь отыскать правильную дорогу. Как же я не любила теряться! И теперь ускоряла шаг, нервно оглядываясь по сторонам.

Демоны! Я упала на землю и застонала. Голова! Снова эта боль. Она начинается внезапно и разрывает меня на части. В глазах потемнело. Все вокруг смешалось: могилы, деревья, лики гелланий и других статуй. Мир крутился перед глазами, словно разноцветная карусель, постепенно сливаясь в одно размытое пятно. Боже, как больно! Я сжала голову руками и с трудом поднялась на ноги. Покачиваясь из стороны в сторону, шла, не разбирая дороги, и мечтала об одном – чтобы эта боль наконец оставила меня в покое. Да что со мной происходит?! Может, я серьезно больна? Мне уже давно следовало обратиться к Морту и попросить о помощи. Но я настолько увлеклась сердечными муками, что совсем позабыла о муках физических. И вот они напомнили о себе.

Я закричала и снова упала на холодный снег. Так больно мне еще никогда не было. Казалось, будто кто-то внутри выгрызает себе проход, пробираясь все дальше и дальше. Что это? Мимо меня только что проскочила какая-то тень! Нет, должно быть, показалось. Постанывая, я снова поднялась и, еле передвигая ноги, побрела по вытоптанной дорожке, которая постепенно скрывалась под новым свежим снежком.

Господи, пусть она уйдет! Я готова стерпеть все, что угодно, только не эту боль. Подняла голову и обвела пространство затуманенным взглядом. Дорогу мне преградил непонятно откуда взявшийся склеп. Прежде я его не замечала. Может, там будет не так холодно и я смогу переждать, пока боль утихнет? Сейчас я не способна отыскать дорогу к выходу. И снова что-то зашуршало, размытые тени начали скользить между надгробиями. Коротко вскрикнув, с силой потянула на себя металлическое кольцо, услышала тихий скрип. Сползла вниз, навалилась на тяжелую дверь, стараясь ее прикрыть. Нашарила рукой шершавую стену и прислонилась к ней. Опустившись на пол, прикрыла глаза. Боль не желала отступать, опутывала все тело.

Внезапно почувствовав знакомую дрожь, я приготовилась увидеть очередное видение…

…Несколько эмпатов внесли носилки в просторный, освещенный факелами склеп. За ними следовали маги и седовласые старцы. Они приказали носильщикам опустить тело на землю и отодвинуть надгробную плиту.

– Спите спокойно, Владыка. И пусть никто и никогда не потревожит ваш вечный сон, – тихим голосом произнес старец.

Покрытое белой полупрозрачной тканью тело опустили в гроб. Четыре эмпата подняли плиту с земли и накрыли ею могилу, навсегда похоронив Владыку в мрачной тьме сырого подземелья.

– Теперь ваш черед, – обратился все тот же старец к магам.

Выступив вперед, они подняли руки над головами и стали выкрикивать слова заклинания. Тьма начала обволакивать могилу, сгущаться и наконец накрыла ее, словно купол.

– Надеюсь, что это навсегда, – прошептал один из магов и пошел к каменной лесенке, ведущей наверх. За ним последовали остальные. Постепенно огонь погас, погрузив склеп в вечный мрак…

Я открыла глаза и осторожно посмотрела вперед. Боль не ушла, но уже не была такой острой, и я хотя бы могла думать о чем-то кроме нее. Я находилась в склепе одного из Владык. В том самом, который видела секунду назад. Точно так же, как и тогда, сырое помещение освещал тусклый свет факелов. Вот только стены обросли плесенью и паутиной. Я поежилась. Тут было очень сыро и противно. Осторожно поднявшись и все еще держась за стену, стала пробираться к выходу, не сводя глаз с надгробной плиты. Глупо, конечно, опасаться, что оттуда сейчас может показаться высохшая кисть мертвеца, но все же я выбрала не самое подходящее место, чтобы прийти в себя.

Вдруг послышался звук отворяющейся двери, и на лестницу упала широкая полоса света.

– Кто вы и что здесь делаете?

На меня смотрели полные удивления и недовольства серые глаза.

– Мне стало плохо и… Я не помню, как здесь оказалась. Простите.

Пожилой эмпат спустился ко мне и подал руку.

– С вами все в порядке? – теперь уже с тревогой спросил он.

– Кажется… да. Голова только очень болит.

– Пойдемте. Я проведу вас к выходу и помогу поймать экипаж.

Я благодарно улыбнулась незнакомцу, протянула ему руку, но тут на моих глазах его пальцы превратились в полуистлевшие кости. Я в ужасе закричала и зажмурилась.

– Очнитесь!

Я почувствовала, как что-то теплое коснулось губ. Жидкость полилась в горло, быстро распространилась по всему телу. Мне вдруг стало тепло и совсем не страшно.

– Вы действительно больны.

Надо мной склонился все тот же старик. Он провел рукой по моему мокрому от пота лбу и поставил пустую фляжку на землю.

– Я вас напугал? Вы так кричали.

Я виновато улыбнулась, сказала, что это все нервы. Эмпат помог подняться и предложил опереться о его плечо.

– Может, мне стоит позвать лекаря? Тут неподалеку живет один.

– Нет, спасибо. Уже все хорошо.

Он повел меня вверх по лестнице к яркому дневному свету. Уже на самом верху я обернулась, кинула последний взгляд на мрачное сырое подземелье. В тот момент какая-то догадка кольнула разум, но я была так поглощена только что пережитыми волнениями, что не придала этому особого значения.

Мы не спеша брели по припорошенной снегом тропке к воротам кладбища.

– Господин Эдинар, – так звали моего нового знакомого, – скажите, а кто там похоронен?

Эмпат нахмурил брови, тихим голосом проговорил:

– Не знаю. Я давно работаю смотрителем кладбища. Ухаживаю за могилами, слежу, чтобы в склепах всегда горел огонь, ведь в любой момент покойного могут навестить родственники. Но в этот склеп никто не приходит. На надгробии нет ни имени, ни титула. Безымянная могила.

Я задумчиво посмотрела на статую геллании, мимо которой мы только что прошли. Она казалась такой светлой и чистой, а там, внутри, я чувствовала совсем другое. Страх и ужас, а еще трепет перед чем-то загадочным, окутанным многовековой тайной.

– Как вы поняли, что в склепе кто-то есть?

– Я слышал, как вы еще снаружи кричали, и поспешил на крик. Увидел, что дверь приоткрыта, спустился. А потом вы снова начали кричать и упали в обморок. Пришлось бежать за настойкой арании.

– Спасибо, она мне очень помогла. Я уже не чувствую боли.

Эдинар остановил мчащуюся мимо карету. Попросив молодую эмпатию, приоткрывшую дверцу, отвезти меня в замок, старик получил в ответ утвердительный кивок и вернулся ко мне.

– Нарин, – и снова на меня смотрели полные участия глаза, – прошу вас, обратитесь к лекарю. Вы больны. А ведь еще так молоды. Вам же жить и жить.

Я с благодарностью пожала ему руку и заверила, что сегодня же навещу дворцового лекаря.

– Приезжайте. Буду рад увидеть вас вновь. – Эмпат помог мне забраться в карету и добавил: – Только приезжайте здоровой и не такой грустной, как сегодня. Я покажу вам другие склепы.

Я негромко рассмеялась, поблагодарила за обещанную экскурсию и пообещала в скором времени вернуться. Кучер подхлестнул лошадей, и карета тронулась.

Напротив меня сидела белокурая эмпатия и с любопытством смотрела на свою попутчицу.

– С вами все в порядке? Вы выглядите больной.

Еще бы мне не выглядеть! Я сейчас и живой-то не выгляжу, да и не чувствую себя таковой.

– Это из-за переутомления. Сплю мало, нервничаю много.

– Нельзя так, милочка, – покачала головой блондинка и продолжила расспросы: – Вы живете в Ирриэтоне?

– Да. Надеюсь, я вас не слишком обременила.

– Нет, что вы. Нам как раз по пути. – Она улыбнулась мне ласковой улыбкой, и от этого ее лицо преобразилось. Если сначала эмпатия показалась мне какой-то вялой, изможденной, то сейчас на меня смотрела настоящая красавица. Светлые, почти белые волосы были заплетены в тугую косу, большие фиалкового цвета глаза сияли так же, как и ее искренняя улыбка.

– Меня зовут Амелия.

– Нарин. Рада знакомству.

– И я.

Перебрасываясь ничего не значащими фразами, мы ехали по городу, выбирая окольные улочки, так как центральные сейчас были наводнены горожанами, веселящимися на ярмарке. Спустя час я уже прощалась с Амелией, которая оказалась столь любезной, что довезла меня до самых ворот.

– Еще увидимся, – сказала она и приказала кучеру трогаться.

Я тенью скользнула мимо стражников и поспешила к себе в комнату. Скорее в горячую ванну, а потом спать, спать, спать. Усталость навалилась на плечи, глаза помимо воли начали слипаться, заставляя меня спешить к родной комнате. До вечера хорошенько высплюсь, а потом пойду к Морту. Больше тянуть не стану. Иначе эта боль меня доконает!

– Нарин, я хочу с тобой поговорить. Ты…

– А я не хочу с тобой разговаривать! – резко оборвала я эмпата, грубо отпихнула его, стараясь освободить себе проход.

Дорриэн навис надо мною, словно грозовая туча, и зло процедил:

– Не смей говорить со мной в таком тоне…

– Да пошел ты к черту! – крикнула я, не обращая внимания на удивленные взгляды нескольких эмпатов, находившихся неподалеку. Быстро отскочив в сторону, ускорила шаг.

– Немедленно остановись. Иначе…

– Иначе что, Дорриэн? – Я действительно остановилась и повернулась к нему. – Посадишь меня в клетку, убьешь? Ты мне столько раз обещал это сделать, что мне уже не страшно. Я не боюсь ни тебя, ни твоих чертовых угроз! – Я кричала, в коридор начали высыпать придворные, привлеченные шумом. Ничего. Пусть слышат. Он попытался схватить меня за руку и утащить прочь. Громко выругавшись (несколько дам даже прикрыли уши руками), прошипела: – И больше никогда не смей меня трогать. Понятно?! – Еще немного пошипев на прощание для нагнетания большего эффекта, я развернулась и сделала шаг вперед, а потом снова повернулась к эмпату. – Прости, забыла. – Звонкая пощечина украсила его щеку.

Поняв, что только что натворила, бегом кинулась к себе, в ужасе оглядываясь по сторонам. Я его унизила. Ударила при всех. Да он от меня сейчас мокрого места не оставит! Не хочу я в тюрьму! И жить хочется. Все эти мысли с бешеной скоростью проносились в голове, пока я прыгала по ступенькам, словно молоденькая козочка.

Захлопнув дверь, позволила себе отдышаться. Сейчас задвину щеколду и никого не впущу. Пусть выламывает двери. Мне все равно. Но прошло пять минут, а Владыка так и не появился. Послышался осторожный стук.

– Госпожа, это Эви. Откройте.

Я приоткрыла дверь и увидела напуганную служанку.

– Владыка приказал пойти к вам и узнать, может, вам что-нибудь нужно.

Я обалдело уставилась на эмпатию:

– Он имел в виду кинжал или яд?

– Нет. – Эви протиснулась в узкий проем. – Он сказал, что вы себя неважно чувствуете и…

Она замялась и робко посмотрела на меня из-под опущенных ресниц.

– Эви, что он еще сказал?

– Что будет смотреть сегодня ночью в окно и наблюдать за тем… как вы летаете на метле.

Я возмущенно ахнула:

– Он меня ведьмой обозвал?!

– Не то чтобы… да!

Я прищурилась и прошипела:

– Тогда пойди и скажи ему, что сегодня ночью я обязательно заскочу в гости к одному вампиру и повыбиваю метлой его острые клыки.

– Может, не надо? – жалобно простонала эмпатия.

– Эви, не перечь мне! Да, и на обратном пути собери все для ванны. Каких-нибудь там солей, трав, не знаю. В общем, чего-нибудь успокаивающего.

Она ушла, а я плюхнулась на кровать и задергала в воздухе ногами. Ненавижу! Честно, еще один такой разговор, и я проткну его кинжалом. В самое сердце. А потом буду с упоением смотреть на стекающую по белой сорочке кровь. Я кровожадно облизнулась и принялась снимать с себя верхнюю одежду. Все, война так война. Еще посмотрим, кто кого одолеет!

Эрот

Она меня ударила! Прямо при моих подданных! Сначала облила грязью, а потом ударила. Я стоял пораженный и не мог понять, что здесь только что произошло. И как поступить? Схватить кинжал и самому пойти вершить суд или же приказать посадить ее в подземелье?

Я приказал служанке отправиться к этой ненормальной и постараться усмирить ее. Ведьма! Настоящая ведьма!

Придворные с опаской поглядывали в мою сторону, но расходиться не спешили. Какая сцена! Теперь в ближайший месяц им будет о чем поговорить. Я хмуро кивнул в ответ на низкие поклоны и поспешил к себе, чтобы не видеть любопытных взглядов.

– Дорриэн, можно тебя…

Миланда, демон ее раздери! Чего еще эта дурочка от меня хочет?!

– Отец сказал, что меня выдают замуж. – Она всхлипнула, смахнула платком несколько слезинок. – Это правда? Это была твоя воля?

Я хмуро покосился на нее и прошел мимо.

– Дорриэн, постой! Ваше величество! А как же… я вас люблю.

Я еле сдержался, чтобы не расхохотаться. «Я вас люблю». Сейчас расплачусь!

– Тебе повезло. Тебе достался отличный супруг.

– Но я не хочу уезжать! – Девчонка заревела в голос и уже готова была броситься мне в ноги. – Оставьте меня здесь. Я выйду за того, за кого прикажете. Только не прогоняйте, прошу вас!

Я приостановился, раздраженно крикнул:

– Хватит! Ты уезжаешь сегодня вечером, и это не обсуждается.

За спиной послышались истерические рыдания. Но меня это нисколько не волновало. Я вдруг почувствовал сильную усталость. Нервы. Старейшины артачатся. Не хотят понимать, что я желаю Драгонии блага. Эдель и Воллэн постоянно спрашивают, что со мной. Хорошо хоть Леста давно не заглядывала в Ирриэтон. А еще эта стерва Нарин! Никак не хочет становиться покорной и молчаливой. Ее вообще хоть кому-нибудь удавалось укротить? Или она замолкнет только тогда, когда заснет вечным сном. И то небось будет являться мне в кошмарных снах и посылать к демонам.

Представив себе призрак посланницы, витающий над моей кроватью и непрестанно кричащий, я вдруг развеселился. Забавно. Хотя Нарин и так уже стала похожа на призрака. Такая же белая и прозрачная. Вспомнив о филонелии, я помимо воли нахмурился. Все-таки д’Ор сволочь. Травить девушку за то, что ее пытался изнасиловать его брат. Быстрая смерть эльфа, видите ли, не устраивает.

– Ваше величество, можно?

– Входи, Эви.

Служанка прикрыла дверь и тихонько произнесла:

– Я передала ей… ваши слова.

– И что она ответила?

Опустив глаза в пол, эмпатия еле слышно прошептала:

– Обозвала вас вампиром и сказала, что… э-э-э… выбьет вам зубы метлой этой же ночью.

Не сдержавшись, я улыбнулся:

– Хорошо. Скажи ей, что я буду с нетерпением ждать этого момента. Можешь идти.

Она поклонилась, но уходить не спешила.

– Что-то еще?

– Ваше величество, – голос служанки дрогнул, – может, не стоит продолжать давать госпоже лекарство? По-моему, оно ей не помогает, а только вредит.

Дурочка! Она что, действительно верит, что это лекарство?

– Сколько д’Ор приказал тебе использовать капель?

– Шесть в день.

– Сократи вдвое. Д’Ору ничего не говори. Все, иди.

И что мне делать? Я уже сам запутался и не понимаю, чего хочу. Убить ее или оставить в живых? Ладно, от трех капель филонелии особого вреда не будет. Так, легкие галлюцинации. Возможно, голова поболит. Хотя… в ней уже сил практически не осталось. Может, запретить травить девчонку? Но тогда она наберется сил и окончательно сведет меня с ума. А так, может, поваляется в постели недельку. Нет, три капли не убьют… Наверное…

Нарин

– Что он сказал?

– Сказал, что с нетерпением будет ждать вашего прихода… то есть… прилета. Проходите.

Я скинула одежду и вошла в ванную. Опустившись в горячую воду, благоухающую травами, с наслаждением зажмурилась.

– Принести вам обед?

– Нет, спасибо. Можешь идти, Эви.

– Но вы же практически ничего не едите! – попыталась возразить эмпатия.

– Я не голодна. Эви, иди. Я хочу побыть одна. Разбудишь меня ближе к вечеру.

Эмпатия удалилась, оставив меня наедине со своими мыслями. «Что делать?» – в который раз спрашивала я саму себя. Пора уезжать. Оставаться здесь не имеет смысла. Мальчики хотели уехать из Эсферона сразу же после весеннего бала. Что ж, сутки я еще смогу продержаться. Пусть повеселятся завтра, а послезавтра на рассвете мы покинем стены города.

Вымыв и высушив возле камина волосы, я юркнула под одеяло и почти сразу заснула, погрузившись в приятное забытье.

– Эви, попроси, пожалуйста, доктора Морта заглянуть ко мне сегодня вечером.

Я устроилась у камина и, раскрыв книгу, откусила от яблока огромный кусок.

– К сожалению, он сейчас в отъезде.

Черт! Какой отъезд?!

– Может, стоит позвать другого лекаря?

– Не надо, – проворчала я, перелистывая страницы. – А когда он вернется?

– Вроде бы через пару дней. Если хотите, я могу узнать.

– Узнай, узнай, – пробормотала я и принялась изучать довольно-таки интересный и познавательный рисунок. Хм, а это не такая уж скучная книга. Недавно я наткнулась в ирриэтонской библиотеке на учебное пособие, которое видела раньше в библиотеке Эсферона – «Периоды оплодотворения самки Волкодава». Странно, что мы еще не столкнулись с этой живностью в лесах Этары. Обычно только такая дрянь ко мне и липнет. Ой, какие смешные малыши! На картинке были изображены три пушистых комочка, пытающихся пробраться к матери под брюхо.

– Выспалась? Мы заходили к тебе час назад, но Эви сказала, что ты отдыхаешь.

В комнату шумной ватагой завалились друзья. Я пригласила их присаживаться на пол около меня и присоединяться к изучению периодов. Рэйтон все еще хмурился и кидал в мою сторону обиженные взгляды.

– Рэй, прости, что я себя так сегодня вела. Да и вообще, в последние дни вы слышали от меня только крики.

– Ничего, забудь, – проворчал приятель, а потом громко воскликнул: – Нарин, может, хватит?! Выкинь ты его из головы! Дорриэн тебя не заслуживает.

Он прав. Не заслуживает. Как раз этим я и решила начать заниматься с сегодняшнего дня. Видно, не судьба нам быть вместе. Мы даже поговорить спокойно не можем, поэтому глупо думать о семейной жизни. Еще и измена.

Отшвырнув книгу, я перевернулась на спину:

– Отгуляем праздник весны и вернемся в Нельвию.

Друзья полностью поддержали мое решение.

– Пошли с нами в город, – предложил Стэн.

– Какой город? Ночь на дворе. Или ты решил устроить Безликим свидание?

– А ночная ярмарка? А скидки? – подмигнул принц.

При слове «скидки» я вскочила и принялась разминать кисти рук.

– Скидки, говоришь. Ладно, поехали. Будем ходить только по многолюдным улицам. Тьфу! По много-эмпа-тическим, – по слогам произнесла я и кинулась собираться.

Может, и Эдель с Волом позвать? А то мы с ними практически не общаемся. А ведь скоро уедем, и еще не известно, когда увидимся вновь.

– Ждите меня здесь! – крикнула я и выбежала в коридор.

Быстро добравшись до покоев принцессы, еще за дверью услышала странный шум и надрывные всхлипы. Они что, кого-то хоронят?

В гостиной Эдель было весьма оживленно. Вокруг диванчика столпились фрейлины ее высочества и утешали рыдающую Милли. Первым моим порывом было подскочить к ней и, схватив ее за каштановые космы, протащить по всему замку. Но я сдержалась. Холодно кивнув обернувшимся на звук отворяющейся двери эмпатиям, проследовала к подруге, которая расположилась в другом конце комнаты и, лениво поглаживая задремавшую на ее коленях кошку, читала книгу.

– Привет. Что за стоны?

Эмпатия улыбнулась и взглядом пригласила меня присаживаться.

– Дорриэн решил выдать Миланду замуж за какого-то графа из глубинки. А она ни в какую не хочет уезжать в эту глушь. Конечно, – усмехнувшись, прошептала Эдель. – В Ирриэтоне ей нравится больше.

Думаю, не Ирриэтон ей нравится, а его хозяин. Интересно, Дорриэн надеется таким способом искупить свою вину? Поздно. Я уже все решила и отступать не намерена.

– Не хотите пойти с нами на ночную ярмарку?

Эдель устало потянулась и зевнула.

– Мы только оттуда. Замерзли ужасно. По-моему, сегодня стало еще холоднее.

– Ладно, не хотите, как хотите. – Я разочарованно поджала губы. – Пойду, наверное, а то меня мальчишки заждались.

Эдель ласково улыбнулась в ответ:

– Заходите завтра вечером. Я куда-нибудь отошлю их, – она кивнула в сторону эмпатий, – и мы вшестером сможем спокойно пообщаться перед балом.

– Непременно, – пообещала я и направилась к двери. А потом резко свернула влево и, растолкав фрейлин, кинулась обнимать Миланду. – Дорогая, я так за вас рада! От всей души поздравляю и желаю счастья в личной жизни! Не скучайте там, в своей деревне!

Эмпатия приподнялась и гневно прошипела:

– Это все из-за тебя…

– Миланда! – строго окликнула ее Эдель, но эмпатия в кои-то веки решилась мне противостоять и собиралась довести дело до конца.

– Если бы не ты и твои чары, он бы меня не прогнал. Ведьма!

Я усмехнулась и спокойно ответила:

– Нет. Это тебе не хватило чар, чтобы его удержать. – Склонившись к ее уху, тихо прошептала: – Ты была игрушкой, которую решили выкинуть, потому что она надоела хозяину. Привет супругу.

Я послала воздушный поцелуй и помахала ручкой. Она еще что-то кричала. Затем кричала Эдель, требуя прекратить истерику. Да, возможно, я была слишком жестока. Но в тот момент ревность ослепила меня. Да и в любой другой раз любой другой девушке я бы ответила то же самое. Не стоит становиться у меня на пути и отбирать то, что принадлежит мне.

Тут же внутри заворчал противный голос, который и на этот раз оказался прав. Он ни мой и ни ее. Он – ничей. И я бессильна что-либо изменить.

Глава девятнадцатая

Мало пробить брешь – надо не погибнуть под обломками.

N.N.

Нарин и Аммиан

– Хватит меня тянуть, я уже.

– Мы замерзли! – послышались три жалобных голоса.

Я пожала плечами:

– Сами хотели пойти на ярмарку. Терпите теперь.

Последние полчаса мы стояли около прилавка с косметическими средствами домашнего приготовления. Торговка складывала в сумку уже не знаю какую по счету баночку, а я все не могла остановиться.

– Зачем тебе столько? Решила обмазать этой дрянью весь Ирриэтон?

Я и сама не знала. Просто хотела отвлечься и скупала все, что видела. Цены были до неприличия низкими, поэтому я старалась нахватать всего побольше. Завтра же половину отдам Эдель, что-нибудь оставлю для Лесты (хотя уж ей-то косметика не нужна), что-нибудь подарю Эви на прощание.

– А у вас нет какого-нибудь крема, который бы разъедал кожу лица? С кислотой например.

Торговка испуганно посмотрела на меня и принялась быстро запихивать в сумку баночки и свертки.

– Хочу сделать Дорриэну подарок, – пояснила я друзьям.

Они понимающе кивнули и тоже напали на торговку. Бедная эмпатия принялась качать головой и бормотать что-то нечленораздельное, желая поскорее отделаться от психов, требующих от нее страшный крем.

Когда с покупками было покончено, мы двинулись вдоль прилавков к мосту Дриад. Веселье было в самом разгаре. На Фонтанную площадь нам даже не удалось протиснуться. Хотя именно там и происходило самое интересное. Приезжая труппа давала представление, акробаты показывали трюки на подмостках, высоко в небе летали зачарованные инструменты, мелодия которых смешивалась с криками и смехом горожан.

– Нарин, а что случилось сегодня днем? Мы краем уха слышали о какой-то ссоре.

Я отмахнулась от Лора, сказав, что это была очередная словесная перепалка между мной и Владыкой. Парни понятливо кивнули и продолжили осматриваться в поисках какого-нибудь теплого местечка. Надеяться на то, что в кондитерской нам удастся найти свободный столик, было глупо. Но мы все же рискнули заглянуть туда и с радостью заметили, как пожилая супружеская пара поднимается, намереваясь покинуть теплое помещение. Мальчишки с гиканьем поспешили внутрь, опередив рассчитывавших войти туда двух эмпатов. Близнецы оккупировали столик и ничего не хотели слышать об очереди и жалобах на наше хамское поведение.

– Господа, неужели вы позволите бедной даме мерзнуть на улице, ожидая, пока освободится еще один столик? – очаровательно улыбнувшись, спросила я.

– Но мы тоже не хотим, чтобы наши дамы мерзли, – послышались недовольные возражения.

Рэй развалился на стуле и, взмахом руки подозвав слугу, обратился к эмпатам:

– Зайдите в «Бычий глаз». Там отлично готовят. Уверен, вашим дамам понравится.

Те переглянулись и, поблагодарив нас за совет, поспешили отвести своих эмпатий в трактир.

– Главное, чтобы они не вернулись через полчаса и не пообрывали ваши прекрасные уши за такой совет, – со смехом сказала я, вспомнив ужасное место, именуемое «Бычьим глазом».

– Ну, что будем заказывать?

Глянув в меню, почувствовала, как внутри что-то протестующе заворчало.

– Мне только чаю, – сказала я и невольно скривилась, заметив за соседним столиком детвору, с аппетитом уплетающую залитые кремом десерты.

– Ты когда последний раз ела? – строго спросил меня Стэн.

– Сегодня. Кажется, – неуверенно ответила я. Или вчера? Честно говоря, я не могла вспомнить, когда в последний раз у меня был аппетит.

– А посмотришь на тебя, кажется, будто ты ушла в долгосрочный пост и, сдается мне, выходить из него не собираешься, – скептически заметил Лор, осматривая мое изможденное тело.

– Никуда я не уходила, – огрызнулась и, поблагодарив слугу, взяла в руки чашку с горячей жидкостью, приятно пахнущей травами.

Зацепив вилкой кусок пирога, Рэй поднес лакомство к моему рту.

– Давай, съешь хоть кусочек.

– Отстань!

– Какая же ты капризная, – буркнул он и отправил пирог себе в рот.

Никак не реагируя на возмущение приятелей, я медленно пила чай и с тревогой думала о своем состоянии. Еще Морт как назло уехал. Эви сказала, что вернется он только послезавтра. Надеюсь, это так. Хотелось бы показаться ему перед отъездом. Я уже окончательно решила, что через два дня мы покинем Драгонию. Нужно только связаться с Феней и предупредить его. Сегодня несколько раз пыталась, но ничего не вышло. Видимо, он еще далеко, а связываться с фениксом на больших расстояниях я пока не умею.

– Ты точно решила уехать? – осторожно спросил Стэнтон, вырвав меня из мира мрачных раздумий.

– Да. Мы бы могли покинуть Эсферон завтра, но вы же собирались пойти на бал. Хотя у меня, честно говоря, все эти праздники в печенках сидят.

– Ты просто не знаешь, что такое весенние балы, – восторженно выдохнул Лор. – И не представляешь, какое красивое зрелище нас ожидает. А что значит, мы хотели? – встрепенувшись, полюбопытствовал он. – Разве ты не собираешься идти на бал?

Я равнодушно пожала плечами. Какая разница, пойду я или нет? Мне уже все было все равно. Балы, свадьбы, встречи зимы и весны начали действовать на нервы. Мне просто хотелось покоя. Все, вернусь в Нельвию, возьму отпуск. Поезжу по королевству, поправлю здоровье. Возможно, ближе к лету отправлюсь в Норвик. Море, песок, ласковое солнышко… Что может оказаться лучше? Или дождусь, пока мальчишки сдадут экзамены, и уже все вместе мы двинем к морю.

Я представила себя лежащей на пляже и не спеша потягивающей из соломинки освежающий коктейль. Блеск! Вот только надо будет отыскать какое-нибудь безлюдное местечко, чтобы не шокировать гуляющих по пляжу горожан своим неглиже.

– Ты чего улыбаешься? – покосился на меня Рэй.

– Так, ничего. Строю планы на будущее, – мечтательно ответила я, взмахом руки подзывая слугу. – Ну что, пойдем?

Расплатившись и поблагодарив хозяина за прекрасное угощение, мы решили еще раз попытаться пробраться к фонтану. Большая часть ночи уже минула, так что народу на площади должно было поубавиться. Проходя через торговые ряды, мы весело обсуждали, где проведем грядущее лето. Моя идея поехать на море очень понравилась ребятам. Вот только вместо Норвика они предложили посетить небольшой городок Аркон, находящийся на юге Нельвии. Вроде бы там вода чище и сам городок славится гостеприимством, чистотой улочек и прекрасной архитектурой. На том и порешили. Оставалось только дождаться лета, и тогда уже ничто не спасет жителей приморского края от нашествия четверки сумасшедших.

– Смотрите, а это случайно не Аммиан?

Мы как по команде повернулись в ту сторону, куда указывал Лор. Действительно, Аммиан. Хотелось бы знать, что он тут делает.

Эльф стоял около прилавка с продовольственными товарами и о чем-то оживленно спорил с пожилым продавцом.

– Торгуется, – с улыбкой предположила я и направилась к прилавку. – Ничего не продавайте ему. Не заслужил, – посоветовала эмпату. Заметив в глазах Аммиана неподдельное удивление, весело рассмеялась: – Что, не ожидал меня здесь увидеть? Оказывается, мир тесен.

Все еще продолжая изумленно таращиться в мою сторону, Аммиан молча расплатился с торговцем и, забрав с прилавка сумку, наконец сказал:

– С чего ты решила, что я удивился, встретив тебя в Эсфероне? Просто не ожидал увидеть тебя здесь в такую пору.

– Значит, ты слышал о нападениях? – вклинился в разговор только что подошедший Лориэн.

– Разумеется. Сейчас все только об этом и говорят. Эмпаты боятся покидать дома после наступления сумерек.

– Что не мешает им шастать по городу в праздничное время, – ехидно заметил Рэй. – А ты-то здесь как оказался? Седрик послал?

– Нет, у меня остались незаконченные дела в Эсфероне, – обтекаемо ответил Аммиан. Заметив на наших лицах неподдельный интерес, добавил: – Личного характера.

– Ну что ж, пойдем, скрытный ты наш, расскажешь, что новенького случилось в твоей жизни за то время, которое мы с тобой не виделись. – Я взяла эльфа под руку. – А то мы тогда даже толком не попрощались. Ты почему-то был то ли зол на меня, то ли раздражен и не хотел разговаривать. Аммиан, я тебя тогда чем-то обидела?

Эльф пожал плечами:

– Теперь это уже не имеет значения. Кстати, должен поздравить тебя со скорой свадьбой. Надеюсь, ты будешь счастлива с ним.

А ему об этом откуда известно?! Я перестала улыбаться и, нахмурившись, ускорила шаг.

– Я что-то не то сказал?

– Свадьбы не будет. Через два дня я покину Драгонию.

– Прости, – еле слышно прошептал эльф. – Наверное, мне не стоило об этом говорить.

– Нет, ничего. Твоей вины тут нет. Виноваты только я и моя безграничная наивность. – Я с сосредоточенным видом смотрела вперед, на освещенную кристаллами дорогу.

Услышав в моем голосе грустные нотки, Аммиан резко спросил:

– Он тебя обидел? Нарин, что он тебе сделал?

– Ничего, – устало ответила я и перевела взгляд на темную гладь реки, плывущую под мостом. – Просто я поняла, что мы не сможем быть вместе. Мне с Дорриэном очень тяжело. Да и ему со мной не сладко.

– И все-таки, – не унимался эльф, – если он причинил тебе боль, только скажи. Я…

Я не расслышала его слов, утонувших в счастливых криках эмпатов, которые и не думали покидать площадь. Что он сможет сделать? Пойдет и набьет Дорриэну морду? Мне от этого легче не станет. Хотя… Нет, не стоит впутывать эльфа в личные отношения. Это наше с эмпатом дело, и никого другого оно не касается.

– Нарин, ты еще здесь? – откуда-то издалека послышался голос Аммиана. – Ну что, согласна?

– На что согласна? – удивленно спросила я.

– Я пригласил тебя на прогулку.

На прогулку? Зачем? Что ему от меня надо? Заметив полный надежды взгляд, я нахмурилась. Только еще одного ухажера мне сейчас не хватало. Тут бы с Дорриэном разобраться. Надеюсь, он не будет устраивать сцен, а отпустит меня с миром. Или же вообще ничего ему не говорить. По-тихому попрощаться с Волом и Эдель, заехать к Лесте и быстренько мотать отсюда, пока его величество не кинулись меня искать. Хотя в последнее время он обо мне и не вспоминал вовсе.

После мыслей об эмпате боль вернулась. Все, пора ехать домой.

– Нари-и-ин, – позвал Аммиан.

Я встрепенулась и посмотрела на эльфа. Чего он хочет? Ах да, пойти со мной на прогулку. Ладно, демон с ним. Пойду, чтобы не обидеть. Еще неизвестно, когда мне понадобится его помощь. Жизнь длинная.

– Я согласна. Давай завтра на закате, у фонтана. А сейчас, – я окликнула друзей и, почувствовав резкую слабость, ухватила эльфа за руку, – мы, наверное, пойдем.

– С тобой все в порядке? – встревоженно спросил он.

– Да. Я только после болезни, вот и чувствую легкое недомогание. Скоро это пройдет.

– Пройдет, если ты начнешь есть, – из-за спины рявкнул Рэй.

Шикнув на друга, я попрощалась с Аммианом, который тут же скрылся в толпе, не забыв напомнить о завтрашнем свидании.

– Куда-то собралась?

– Да. Завтра вечерком прогуляюсь с Аммианом по Эсферону, – сказала я Стэну и поискала глазами карету.

– А как же Эдель? Ты ведь говорила, что перед балом мы заглянем к ним на ужин, – напомнил Лориэн.

Черт! Совсем вылетело из головы!

– Хорошо, вы пойдете к ним на ужин, а я подойду немного позже. Все равно не собираюсь проводить с Аммианом весь вечер. Ну что, поехали?

– А как же фонтан? – разочарованно вздохнул Стэн.

– Если хотите, оставайтесь. Только найдите для меня экипаж. Я устала.

Ребята встревоженно переглянулись и, наплевав на праздник, побежали искать карету.

Через час мы уже были в замке. Простившись с друзьями, я отправилась к себе. Снова попыталась связаться с Феней. Безрезультатно. Я не слышала его, а он, скорее всего, не мог услышать меня. Ладно, завтра повторим попытку. Утро начну с того, что попытаюсь связаться с фениксом.

Эрот

– Ваше величество, вы не должны ее отпускать. Только не сейчас! – протестующе возразил Хелдэн. – Вы же понимаете, что тогда нам не удастся завершить дело до конца.

Дело? Безжалостную травлю девчонки он называет «делом»? Ох, лучше бы он не приезжал. Хоть Одиэн и полный кретин, но не действует на нервы так, как его папаша.

– Удержите ее. Она ведь любит вас, вот и сыграйте на ее чувствах.

Ну, во-первых, не меня, а моего потомка. А во-вторых, с чего это я вдруг должен идти на поводу у эльфа? Разве я ему чем-нибудь обязан?

– Ты забываешься, Хелдэн.

– Простите, ваше величество. – Эльф склонился в низком поклоне. – Но я прошу вас… Нет, я умоляю вас, задержите ее! Всего на несколько дней. Если и тогда она останется жива, я найду другой способ избавиться от девчонки. И больше не попрошу вас ни о чем.

Сколько же в д’Орах ненависти. Сейчас передо мной стоял безумец, желающий во что бы то ни стало отомстить слабой беззащитной девушке. Страшно представить, во что превратится Нарин через несколько дней. Один кошмар в ее сознании будет сменяться другим, и так будет продолжаться до тех пор, пока она не испустит дух. Хотя… я ведь приказал уменьшить дозу. Вот только чем это для нее обернется? Не сделал ли я еще хуже, продлив посланнице муки?

– Хорошо, я поговорю с ней. Но чтобы больше я не слышал от тебя подобных просьб.

Хелдэн поклонился и вышел. Окликнув его, я добавил:

– И постарайся пока никому не попадаться на глаза. Мне не нужны лишние подозрения со стороны старейшин.

Дверь закрылась, а я поднялся и прошелся по комнате. Что же придумать? Может, романтический ужин?

Нарин

Я потянулась и сладко зевнула. Еще немножко полежу и буду вставать. Вещи нужно собрать. Да и к балу стоит подготовиться. Все-таки пойду. Попрощаюсь с Тэнаком, Лином да и со всеми остальными. Будет невежливо с моей стороны просто уехать, не сказав им ни слова. Попрошу заглядывать к нам в гости. А может, даже позову с собой на море. А потом…

– Доброе утро. А я надеялся увидеть тебя этой ночью. Но, как выясняется, не в твоих привычках выполнять обещания.

Я издала громкое «а-а-а…» и резко подскочила. Дорриэн, демон его раздери! И какого нечистого прикатился сюда?!

– Что за скверная привычка входить без спроса, когда я сплю?

– А я уже так делал? – искренне удивился он.

– А у тебя память отшибло?

Владыка улыбнулся и, потянувшись в кресле, заложил руки за голову.

– Ты что-то бормотала во сне о сборах и каком-то прощании. Куда-то собралась?

Злобно сверкнув глазами, я ответила:

– Не твоего ума дело. И вообще, мне нужно одеться, так что прошу. На выход!

Проигнорировав мои крики, он продолжил улыбаться и с интересом рассматривал меня, словно диковинную игрушку.

– Зачем мне куда-то выходить? Ты ведь моя невеста, так что мне можно.

Я заскрипела зубами. Мне можно! А мне сейчас можно будет схватить со стола вазу и запустить ею в эту ухмыляющуюся рожу. Чтоб больше не улыбался.

– Неужели мы решили вспомнить о том, кто я? Поздно, дорогой. – Я завернулась в одеяло и, пройдясь к столику, схватила щетку. Нервно проведя ею по волосам, продолжила: – Я долго терпела, но теперь… – Заметив, что эмпат хочет возразить, крикнула: – Не перебивай! Я терпела от тебя унижения, оскорбления, злые насмешки, но измену… Этого я не могу простить!

Улыбка сошла с его лица. Посерьезнев, Дорриэн поднялся и приблизился ко мне. Я отвела глаза в сторону, не желая встречаться с ним взглядом.

– Прости, – только и сказал он. – Я не собираюсь сейчас ни оправдываться, ни просить, чтобы ты поняла меня, но… – Он приложил палец к моим губам, предотвращая тем самым дальнейшие крики. – Если ты решила уехать, твое право. Никто тебя здесь насильно удерживать не станет. Но хотя бы подари мне последний вечер. Ты ведь завтра собираешься покинуть Эсферон, не так ли?

Я кивнула. Подняв голову, заглянула ему в глаза, в них светилась мольба, смешанная с чем-то еще. Как будто в его жизни было что-то, о чем он хотел мне рассказать, но не мог. Или мне показалось, и это всего лишь очередная игра, из которой Дорриэн хочет выйти победителем?

– Я никуда с тобой не пойду! – отвернулась и почувствовала прикосновение его рук к своим плечам.

– Разве я так много прошу? Просто проведи со мной один вечер. Я увезу тебя куда-нибудь подальше от замка, нас никто не сможет потревожить. А завтра ты уедешь. Мне не хотелось бы, чтобы мы расстались врагами.

Он только поэтому просит меня пойти с ним? Не хочет расстаться врагами. Или… Я зажмурилась и задержала дыхание, не решаясь ответить. В первую очередь самой себе.

– Нарин, – наклонившись, прошептал он.

– Хорошо, я пойду. А сейчас, пожалуйста, оставь меня одну. Мне еще нужно собраться.

Не сказав больше ни слова, Дорриэн вышел, притворив за собой дверь. А я без сил упала на кровать. Еще раннее утро, а у меня такое ощущение, будто я целый день наматывала круги по Эсферону и теперь не чувствую своего тела. Да и сердца я уже не чувствую.

– Куда мы едем?

– Увидишь, – пообещал он и, прикрыв глаза, стал напевать какой-то веселый мотивчик.

Вот вам и весь разговор. Ни тебе стандартных вопросов о погоде, грядущем бале, настроении, ни попыток все-таки оправдаться и попытаться меня удержать. Ничего. Сидит себе и что-то бубнит под нос. Хам!

Я скрестила руки на груди и, отодвинув шторку, уставилась в окно. Так, значит, мы едем к центру города. Но не в таверну же он решил меня пригласить? Нет, мне-то что? Я не против. Вот только эмпаты удивятся, увидев своего Владыку разгуливающим по городу без охраны. Да еще и в компании человеческой девушки.

– Дорриэн, а ты не боишься выезжать в город один, без стражи? По нему сейчас Безликие шастают, а тебе хоть бы что.

Дор перестал петь и, открыв глаза, спокойно ответил:

– Ерунда. Безликие меня сейчас волнуют меньше всего.

Интересно, а что же волнует больше? Хотела спросить, но потом решила, что это не мое дело. Все равно мне завтра уезжать. Захочет, сам расскажет.

Я продолжила наблюдать за городской суетой. Смеркалось. Эмпаты спешили домой к своим семьям, чтобы вместе с ними продолжить праздновать наступление весны. Мы подъехали к Фонтанной площади.

– Подожди. Я кое-что забыл. – С этими словами Владыка накинул на голову капюшон и покинул карету.

Хм, что тут у нас? Я открыла корзину, лежащую на сиденье напротив, и усмехнулась. Он что, решил вывезти меня за город и устроить пикник? Не самая лучшая идея. Сидеть в темноте на холодном снегу и слушать его напевы. Нет, все-таки зря я согласилась. Надо было пойти на ужин к Эдель.

Оставив в покое корзину, я снова выглянула в окно, желая поглазеть на прохожих, и едва сдержала рвущийся изнутри крик. Господи, Аммиан! Совсем забыла!

Эльф стоял возле фонтана и вертел головой из стороны в сторону, мечтая среди прохожих увидеть меня. Вот он повернулся, и наши взгляды встретились. Черт!

Я виновато улыбнулась и помахала ему рукой. Аммиан сделал шаг навстречу, но тут же остановился, заметив, как мимо прошел Дорриэн и, обойдя карету, забрался внутрь. Так скверно я себя еще никогда не чувствовала.

Наверное, мне следовало выбежать и попытаться все объяснить, но Дорриэн уже крикнул кучеру трогаться. Карета медленно покатила вперед, а я смотрела на ошарашенного эльфа, который никак не желал оторвать от меня взгляда.

– Увидела что-нибудь интересное?

Я покачала головой и упала на подушки.

– Может, все-таки расскажешь, куда ты меня везешь? И за чем ты бегал?

– За этим. – Эмпат указал на бутылку вина, горлышко которой сейчас выглядывало из корзины.

Он что, решил меня напоить? Или это для того, чтобы в лесу было не так холодно?

– Приехали, – объявил он и, выскочив из кареты, открыл передо мною дверцу.

Обхватив за талию, поставил на землю. Я недовольно фыркнула и огляделась. Ух ты! Прямо мини-версия замка Дракулы. Такой себе особнячок с привидениями.

– Романтичное место, ничего не скажешь, – усмехнулась я и направилась по дорожке, посыпанной гравием, к крыльцу. Старый заржавевший колокольчик, висевший над дверью, противно зазвенел, будто недовольный нашим появлением. Странный, однако, у Дорриэна вкус.

– Лучшего места не мог найти? – спросила я, наблюдая за тем, как эмпат толкает не желающую поддаваться дверь.

– Это единственное тихое место, которое мне удалось отыскать в Эсфероне за один день, – ответил он и все-таки отворил дверь. Раздался протяжный скрип. Я шагнула внутрь и, не сдержавшись, чихнула. Батюшки, да тут слой пыли толще, чем подошвы моих ботинок! Не мог прислать слуг прибраться!

Дорриэн взял меня за руку и проговорил:

– Закрой глаза.

– Еще чего!

– Закрой.

Я тихо послала его к демонам, но подчинилась и зажмурилась. Почувствовав, что меня тянут вперед, стала осторожно ступать, боясь споткнуться или обо что-нибудь зацепиться.

– Долго еще?

– Нет, уже пришли. Садись.

И меня потянули вниз. Открыв глаза, не сдержала восхищенного возгласа. Возможно, вам мой восторг покажется странным, ведь ничего такого в этом помещении не было, но мне оно показалось просто волшебным. Я сидела на полу, на толстом мягком ковре, в совершенно пустой комнате. Похоже, этому особняку по меньшей мере несколько столетий. Уверена, ночами здесь бродят призраки и распугивают любопытных прохожих, посмевших заглянуть в эту обитель духов. Повсюду, куда ни глянь, горели свечи. На подернутых паутиной стенах висели мрачные портреты в позолоченных рамах. Изображенные на них лица светились равнодушием и холодным презрением.

Пол и ковер усыпали лепестки роз, и от этого в комнате витал сладковатый аромат, от которого начала кружиться голова. Но боль, которая в этот день мучила меня сильнее прежнего, как ни странно, прошла.

Дорриэн достал из корзины продукты и откупорил бутылку. Я тут же потянулась за своим бокалом. Согласна, скверная привычка начинать вечер с выпивки, но что поделаешь? Мне так хотелось успокоиться и расслабиться. А неяркий свет свечей и атмосфера загадочности, окутавшая особняк, как раз к этому располагали. К тому же на меня сейчас смотрели самые дорогие для меня глаза, и не было больше в них тех осколков льда, которые так пугали в последнее время.

– Не спеши, – посоветовал он мне. – Вино очень крепкое. С такими успехами остаток вечера у меня уйдет на то, чтобы привести тебя в чувство.

– Ты меня плохо знаешь, – ответила я, схватившись за горлышко бутылки. Наполнив оба бокала, один протянула эмпату. – Ну что, за прощание?

Он ничего не ответил, сделал маленький глоток, не сводя с меня глаз. Нет, он точно решил меня загипнотизировать!

– Это твое окончательное решение? – спросил Дорриэн и протянул мне тарелку с мелко нарезанными ломтиками ветчины и сыра.

Может, поесть? Не хочется, правда. Вернее даже хочется, но как только я что-то кладу в рот, меня тут же тянет выплюнуть это обратно. Сегодня, например, после разговора с Дорриэном я почувствовала зверский аппетит и попросила Эви принести мне всего и побольше. Обрадованная служанка улетела на кухню, и уже через десять минут на столе стоял поднос с аппетитно пахнущими яствами. Я зачерпнула ложечкой рагу и с наслаждением проглотила его. И так несколько раз. Затем настал черед поджаренной рыбы. Вот на этом месте я почувствовала, как все внутри готово вывернуться наизнанку, и бросилась в соседнюю комнатку к спасительному тазику. Короче говоря, поесть мне так и не удалось.

С опаской проглотив кусочек сыра, я запила его глотком вина.

– Прости, что ты спросил? – Эмпат повторил вопрос. – Да, окончательное. И обжалованью не подлежит.

– Разве ничего нельзя изменить?

Этого-то я и боялась. Боялась, что начнутся уговоры и просьбы. А ведь у меня не такая уж твердая сила воли.

– Тебе напомнить о Милли? – язвительно осведомилась я.

Дорриэн опустил глаза и тихо проговорил:

– Это была моя ошибка.

– К сожалению, она была не единственной.

– Я обещал не говорить этого, но… прости меня. Сам не могу понять, что на меня нашло. – Эмпат просил прощения, а на душе делалось все тоскливее и тоскливее. – Никаких чувств я к ней не испытывал. Просто внутри была пустота, и я старался ее заполнить. С тобой никогда такого не было?

Да постоянно! Вот только я не бегаю налево, а заполняю «пустоту» другими, менее вредными вещами. Шопингом, например, или обжорством. Потратишь все деньги на безумно дорогую тряпку, и пустоты как не бывало. Разве что в кошельке. А этот!

– А ты не мог со своей пустотой прийти ко мне? Обязательно нужно было ее заполнять чем ни попадя?

Он улыбнулся и придвинулся. А вот это лишнее. Я, кажется, уже говорила, что у меня нет силы воли? Если к этому еще прибавить и выпитое вино, то… завтра я рискую так никуда и не уехать.

– Я боялся, – с грустью ответил он. – Боялся, что у нас опять не получится. Что, если я начну приближаться к тебе, ты снова попытаешься скрыться от меня. Вот и старался оттянуть время помолвки, опасаясь, что ты передумаешь и убежишь.

Бред какой-то! Делал тебе больно только для того, чтобы ты осталась. И где логика? Эмпату явно ее недостает.

Легким движением руки он коснулся моего подбородка, заглянул мне в глаза:

– Прошу, не уезжай. Останься со мной… – Запнулся, отвел взгляд в сторону. – Я не могу без тебя.

Вот и поужинали. И главное, совета спросить не у кого. Сама я уже боюсь принимать какие-либо решения. Дорриэну, хоть убейте, не верю. А так хочется…

Он потянулся ко мне. Не сдержавшись, я придвинулась к нему и почувствовала легкий поцелуй на губах, а потом…

А потом снизу раздались странный шум, приглушенные голоса и тяжелые шаги.

– Сиди здесь. – Дорриэн отстранился от меня и, поднявшись, направился к двери.

– Но…

Он приложил палец к губам и вышел. Я в тревоге зажмурилась. Господи, что это? Может, бродяги решили расположиться здесь на ночлег? А если… Безликие!

Вскочив, на бешеной скорости помчалась вниз. Я оказалась права. Четверо незнакомцев в масках набросились на Дорриэна, намереваясь проткнуть его кинжалами. Еще один стоял спиной ко мне и молча следил за дракой.

Вот двое отлетели в сторону и затихли. Дорриэн, изрыгая проклятия, выхватил у третьего Безликого кинжал и ранил того в бок. Четвертый пошатнулся от сильного удара в челюсть и, не удержавшись на ногах, рухнул на пол.

– Нет! – закричала я, заметив, как пятый собирается напасть на Владыку со спины. Одним прыжком преодолев несколько ступенек, не понимая, что творю, заслонила собой эмпата и почувствовала, как кинжал коснулся груди.

Безликий отдернул руку и зашипел:

– Нарин, отойди! Не мешай мне!

Что за…

– Аммиан? – Я подалась вперед и сорвала маску с эльфа. Демоны! Он – Безликий?!

– Ты его знаешь? – послышался за спиной раздраженный возглас, а потом руки эмпата подвинули меня, и теперь уже я выглядывала из-за его спины.

– Ты тоже. Помнишь, он провожал меня из Гвенделона в Неаль?

Дорриэн не ответил. Он угрожающе усмехнулся, и я поняла, что один из них сейчас умрет. Другой исход не устроит обоих.

И началось. Остальные Безликие отошли в сторону, освобождая пространство для маневров двум соперникам. Я тоже не стала мешаться под ногами и, подперев стену, принялась думать, как предотвратить еще одно убийство. Может, начать кричать и биться в истерике? Не, не прокатит. Позвать на помощь? Но тогда Аммиану и его компашке грозит позорная смерть. Зачем вообще нужно было покушаться на жизнь Владыки?!

Повернувшись к Безликим, просто сказала:

– Идиоты вы!

Сбоку раздались громкие проклятия, а затем Аммиан вскрикнул.

– Дорриэн, хватит! – Теперь уже я заслоняла эльфа. – Прошу тебя, пойдем отсюда.

– Отойди! – прорычал он, пытаясь меня оттолкнуть.

Но я словно приросла к полу. Ни за что не допущу еще одной смерти. Тем более от руки Дорриэна.

– Прошу тебя, пощади его. Ради меня, – умоляюще прошептала я.

Аммиан поднялся и, тяжело дыша, привалился к стене. Скривившись, он вытащил кинжал, вошедший в руку, и бросил его на пол.

– Дорриэн, пойдем. Их время еще придет, и тогда Безликие ответят за свои злодеяния. – Я попыталась взять эмпата за руку.

Он отдернул ладонь и прошипел:

– Демон с тобой!

Не дожидаясь меня, скрылся за дверью. Я бросила на Аммиана быстрый взгляд и вышла. Он и Безликие. Кто бы мог подумать! И только что он хотел убить моего жениха.

– Трогай! – крикнул эмпат.

– Дорриэн…

– Значит, ты знакома с Безликими! – гневно прокричал он. – Хорошенькая же мне досталась невеста. Мало того, что тебя каждый вечер видят в обществе новых мужчин, так ты еще и каждого бандита в округе знаешь.

– Дорриэн, я…

– Замолчи и слушай! Это не я должен просить у тебя прощение, а ты у меня. Защищать эльфа, который хотел меня убить! Это так ты доказываешь мне свою любовь?!

– Но сначала я спасла тебя!

– А потом его! Все, я не хочу тебя слушать!

Он отвернулся и замолчал. А мне вдруг стало очень горько и обидно. В чем я-то виновата? В том, что предотвратила убийство или в том, что заслонила его собой? Что за глупые разговоры, будто я веду себя как распутная девка? И вообще, если бы Дорриэн изначально поступал по-другому, я бы проводила вечера с ним, а не в компании его подданных. Так что сам виноват!

До самого Ирриэтона мы ехали молча. Очутившись в замке, эмпат сказал, что должен подготовиться к балу, а потом добавил:

– Надеюсь, сегодня ты будешь вести себя скромнее, чем обычно. Не позорь меня.

– Да пошел ты! – процедила я и, развернувшись на каблуках, поспешила к себе. Боль вернулась, намереваясь устроить мне очередную пытку.

Глава двадцатая

Не стыдно сто раз упасть – стыдно один раз не подняться.

N.N.

Хелдэн и Одиэн

– Почему она до сих пор жива? – со злостью крикнул Хелдэн и глянул на сына. Ничего нельзя ему поручить! Прошло столько недель, а девчонка продолжает жить и выглядит вполне вменяемой. – Сколько ты приказал давать ей капель?

– Шесть. Как ты и сказал.

– Странно, – задумчиво пробормотал д’Ор. – По идее она уже должна была умереть. Ладно, мы это исправим.

Достав из кармана черную коробочку, он протянул ее сыну:

– Дашь ей это сегодня вечером.

– Как?

– Твои проблемы! – прорычал эльф, но, взяв себя в руки, уже спокойнее продолжил: – Это должно усилить действие яда. Добавишь в вино или пищу. В общем, придумаешь. Видно, организм у девчонки крепкий. Не вздумай подвести меня, – пригрозил напоследок старый эльф и скрылся в проулке, ведущем к городским воротам.

Младший д’Ор постоял какое-то время на месте, смотря вслед удаляющемуся отцу и, сжав коробочку в руках, поспешил к карете.

Нарин

– Наконец-то вы вернулись. Вас уже все ищут! – Эви подбежала ко мне и принялась расшнуровывать корсет.

– Кто ищет?

– Сначала приходили близнецы и его высочество. Затем забегала принцесса Эдель. Она беспокоилась, почему вы до сих пор не вернулись. Вы же должны были ужинать с ними.

Ага, а поужинала с ним!

– Не знала, какое платье вы захотите надеть, поэтому выбрала на свой страх и риск.

Я посмотрела на светло-голубое муаровое платье и равнодушно бросила:

– Пойдет.

– К нему подойдут ваши амулеты. Достать их? – спросила эмпатия и шагнула к сундуку.

Я машинально пощупала шею. Интересно, когда успела их снять?

– Я брала украшения, чтобы отполировать.

Опять?! Ну сколько можно?

– Хватит полировки. Протрешь до дыр, – мрачно пошутила я и, застегнув цепочку, приказала меня одеть.

Через час все было готово. Глянула на себя в зеркало и отметила, что выгляжу довольно сносно (не без помощи косметики, разумеется), и попросила Эви оставить меня на полчасика одну. Бал начинался в полночь, так что у меня еще оставалось немного времени, чтобы прийти в себя и осмыслить все, что сегодня с нами приключилось. Мальчишки сейчас, скорее всего, с Волом и Эдель. Мне, наверное, тоже стоило присоединиться к ним, но что-то не хотелось. Да и на бал идти особого желания не было.

– Госпожа…

– Да, Эви.

– Я сегодня складывала ваши вещи и нашла вот это. – Служанка подошла к столику и, взяв стилет, который достался мне после схватки с Безликими, повертела его в руках. – Я подумала, что ему не место среди ваших платьев.

Я раздраженно покосилась на эмпатию. Ну что за привычка всюду совать свой нос? То одно возьмет без спроса, то другое.

– Оставь кинжал на столе. Я потом сама его уберу. Все, иди.

Заметив там же, на столике, остывший ужин и откупоренную бутылку вина, я налила немного розовой жидкости в бокал. Выпила вино залпом, скривилась. Хм, странный какой-то вкус. Терпкое слишком. Я же люблю сладкие вина. Решив, что на сегодня алкоголя достаточно, поставила бокал на место и легла на кровать. Сейчас бы поспать. Снять с себя тесный корсет и заснуть беспробудным сном…

…В комнате догорела последняя свеча. Тонкий полумесяц робко выглянул из-за туч и тут же спрятался обратно, погрузив все вокруг в густую тьму.

– Разве ты не соскучилась по своему господину?

Я вскрикнула и открыла глаза. Никого. Только голос…

– А он так давно тебя ищет… Он ждет тебя, Нарин. – Склонившаяся надо мной Аттеа прошипела: – И очень скоро он тебя найдет…

…Я закричала и схватила Хранительницу за руку.

– Ай, больно!

Я непонимающе посмотрела на Эдель.

– Да отпусти же! Ну вот, – с досадой сказала она и поднесла руку ко рту, намереваясь слизнуть выступившие на тыльной стороне ладони капельки крови. – Ты своими ногтями расцарапала мне руку в кровь.

– Прости, – прошептала я пересохшими губами. – Думала, что ты – это Хранительница.

– Какая Хранительница? – мягко спросила подруга. – Нарин, ты себя хорошо чувствуешь?

– Не обращай внимания. Просто приснился кошмар.

– Ты выглядишь бледной, – встревоженно сказала принцесса.

Сколько раз я это уже слышала?

– С белилами переборщила.

Я поднялась и застонала. Демоны! Кто-нибудь, отрежьте мне голову! Я уже не могу!

– И все-таки…

– Эдель, – раздраженно оборвала я эмпатию, – ты пришла, чтобы позвать меня на бал? Ну так пойдем. И хватит задавать бессмысленные вопросы. Со мной все в порядке!

Мы вышли в коридор и устремились навстречу новому празднику. Вот только настроение у меня было далеко не радостное.

– Сегодня всех нас ожидает сюрприз, – загадочно улыбнулась подруга и с гордостью добавила: – Сегодня все будет на высшем уровне!

Я согласно кивнула. Эдель сама лично занималась подготовкой бала и теперь надеялась, что все останутся довольны. Но я буду довольна только тогда, когда поменяюсь с кем-нибудь головой. А еще лучше – телом. Ах, если бы моя душа покинула это тощее белое пристанище и перебралась в пышущее здоровьем тело! Жаль, что такого не бывает.

Мы вошли в зал. Я окинула присутствующих хмурым взглядом. Все те же лица, все та же обстановка. Стандартные украшения. Цветы, свечи, музыкальные инструменты. И где только Эдель понабирала столько живых растений? Наколдовала? Вся мебель, стены и даже окна были украшены гирляндами из цветов. Каких тут только не было! Ну, розы – это само собой разумеется. А еще лилии, незабудки, фиалки и другие цветы, названия которых были мне неизвестны.

– Сейчас, – улыбнулась Эдель и, подойдя к столу, достала из вазы нераспустившуюся белую розу. Обломав ножку, она вернулась ко мне. – Вот так, – сказала принцесса, вкалывая цветок в мои волосы. – Наша королева достойна только роз.

– Зачем это? – недовольно спросила я.

– Сегодня цветы – необходимая часть туалета. Посмотри, дамы прикололи цветы к платьям или украсили ими прически, кавалеры – прикололи соцветия к карманам камзолов.

Я отрешенно кивнула. Цветы так цветы. Мне в принципе все равно, в чем и с чем ходить.

– Ну как прогулка с Аммианом? – как всегда не вовремя задал Рэй ненужный вопрос. – Весело провела время?

– Обхохочешься, – процедила я, нацелившись на свободное кресло в самом дальнем углу зала. Так, сегодня никаких танцев. Посижу себе тихонечко в уголке, никого не трогая. Дождусь сюрприза Эдель и тогда уже смело отправлюсь спать.

– Тебе чего-нибудь принести? – спросил Лор.

– Цианистого калия и стакан воды.

Еще немного – я начну волком выть. Может, попросить у лекарей обезболивающее? Или сильнодействующее снотворное, чтобы спокойно проспать всю ночь. А еще лучше и то и другое. Напьюсь таблеток и почувствую себя человеком.

– Нарин, ты опять с кем-то поссорилась? – Рэй присел около меня.

– Нет, я шутила.

– Неудачная шутка.

– Ага.

В зал вошел Дорриэн. Принаряженный, отдохнувший. Не то что я. Эмпат даже не подумал поискать меня взглядом. Уселся в кресло и милостиво разрешил начинать праздник.

И весь народ ринулся к столам с закусками и выпивкой.

– Может, все-таки поешь?

– Лор, отстань. Мне сейчас не до еды.

Затем настал черед танцев. Пару раз подбегали Лин с Тэнаком, потом еще кто-то (честно говоря, мне было так плохо, что я даже не понимала, с кем разговариваю) и звали меня танцевать. Я всем отвечала одно и то же. Потом, попозже, как-нибудь в другой раз…

Думать не хотелось, задерживаться здесь хотя бы на пять минут тоже. Но так или иначе, а сегодня я должна была все решить с Дорриэном раз и навсегда. Я со вздохом поднялась и направилась к эмпату, окруженному придворными. В основном эмпатиями. Опять взялся за старое!

– Можно? – Не дожидаясь ответа, подвинула эмпатию (кажется, еще одна фрейлина; надо устроить им массовый расстрел!) и улыбнулась Владыке. Вот сволочь! Кривится!

– Ваше величество, просим вас, продолжайте, – попросила подвинутая мною фрейлина и чуть не захлопала в ладоши, когда эмпат открыл рот, чтобы что-то сказать.

– Нарин, вы, кажется, пропустили начало моего рассказа, – ухмыляясь, заметил он. – Так вот, я говорил о сегодняшнем нападении Безликих. Теперь ни одна мышь не проскочит мимо моей стражи. Никто не въедет в город и не покинет его, пока последний Безликий не будет пойман.

В смысле не покинет? А я? Это что, прозрачный намек на то, что я пленница в этом городе? Но он же обещал!

– Ваше величество, а что вы делали в городе одни, без охраны? – притворно улыбаясь, спросила я. Интересно, признается, что был со мной и в скором времени собирается сделать меня своей женой, или…

– А это, сударыня, вас не касается, – прозвучал ядовитый ответ.

Нет, Дорриэн, какая же ты все-таки гнида! Только я поверю тебе, как…

Мои мысли прервал вопрос одного из эмпатов:

– Что станет с Безликими, когда их поймают?

Дорриэн откинулся на спинку трона и просто ответил:

– Казнят… предварительно предав пыткам, разумеется.

– А что, без пыток никак? – злобно спросила я.

– А вы их жалеете? Никогда не думал, Нарин, что вы такая чувствительная.

Со всех сторон послышались сдавленные смешки. Он еще и смеется надо мной?! Сердце больно кольнуло сознание того, что меня вновь обвели вокруг пальца.

– Садитесь, Нарин. – Дорриэн потянул меня за руку и, смеясь, продолжил: – Поделитесь с нами своими соображениями по поводу будущего Безликих. Может, мне стоит их пощадить, чтобы не ранить ваше чуткое к страданиям других сердечко?

Стараясь не обнаружить своих эмоций, я равнодушно ответила:

– А разве животное могут заботить чьи-то чувства? Нет, оно не умеет ни чувствовать, ни понимать. Оно просто убивает, следуя своим инстинктам. Не так ли, ваше величество?

Смех стих. Эмпаты испуганно переглядывались, не решаясь нарушить молчание. Владыка побледнел и, схватив меня за запястье, больно сжал его. Я закусила губу, стараясь не закричать.

– Тебе нравится делать мне больно? – наконец, не сдержавшись, прошептала я.

– Ты сама в этом виновата, – равнодушно бросил эмпат и отвернулся. Я проследила за его взглядом и помимо воли застонала. Еще одна красотка, на которую его величество решили положить глаз.

В дверях показалась белокурая эмпатия в темно-синей маске, тон в тон сочетающейся с цветом платья. Пока она шла к трону, голоса смолкли, любопытные взоры с восхищением смотрели ей вслед.

– Может, хватит? – прошипела я и дернулась.

На что Дорриэн только улыбнулся и, не выпуская моей руки, так же тихо произнес:

– Право, Нарин, твоя ревность смешна. Это всего лишь обещанный Эдель сюрприз. Дорогая, меня начинает раздражать твоя маниакальная подозрительность.

Захотелось плюнуть Дору в морду, вскочить и убежать. Но я сдержалась, ведь это вызвало бы новый всплеск сплетен. А их в последнее время и так было предостаточно.

Эмпатия склонилась перед Владыкой и, сняв маску, поприветствовала его короткой речью. Я глянула на нее и удивленно вздернула брови. Амелия?

– Рады вашему возвращению, Амелия, – приветствовала гостью подошедшая Эдель. – Надеюсь, мы теперь часто будем видеть вас в Ирриэтоне.

– Я тоже на это надеюсь, – ответила эмпатия и залилась краской, явно смущенная таким количеством любопытных взглядов.

Я покосилась на Эдель. Тоже мне, подруга. Привела в замок еще одну красотку. Как будто их тут и без нее недостаточно!

– Может, отпустишь меня? – с мольбой в голосе прошептала я.

– Сиди, – сказал Владыка и обратился к только что пришедшей эмпатии: – Что ж, начинайте. Порадуйте нас своим пением.

Амелия еще раз поклонилась и попросила лютню. Устроившись на невысоком стуле, эмпатия коснулась струн тонкими пальцами, и зал наполнили волшебные звуки. Перебирая струны, эмпатия начала негромко петь. Постепенно ее голос нарастал. Боже, какое это было пение! Наверное, сами ангелы на небесах сейчас завидовали этому голосу, звенящему, словно тысячи серебряных колокольчиков. Я заслушалась, на короткое время позабыв о насмешках Дорриэна и о боли. Казалось, только голос существовал все это время в этом месте, а все остальное не имело значения.

Когда Амелия закончила петь балладу, раздались громкие аплодисменты. Эмпатия благодарно улыбнулась и продолжила перебирать пальцами струны. Часть придворных оставили Владыку и присоединились к окружившим певицу.

– Что-то ты сегодня не танцуешь? – продолжил свои нападки Владыка. – Да и где же твои поклонники?

– Ждут, пока ты меня отпустишь и я наконец смогу с ними танцевать.

– Боюсь, ты сейчас не в том состоянии, чтобы очаровывать моих подданных, дорогая.

На языке вертелся красноречивый ответ, а перед глазами вспыхивали разноцветным пламенем миллионы ярких огоньков. Я постаралась взять себя в руки и потребовать, чтобы он меня отпустил. Но язык меня не слушался. Вот правитель снова что-то сказал, и зал наполнил громкий смех.

– Хватит, Дорриэн, – простонала я и вытерла соленую слезинку, пробежавшую по щеке. Некоторые тут же предпочли отвернуться, чтобы не быть свидетелями этой унизительной для меня сцены. Другие же, наоборот, продолжали наблюдать за мной и Владыкой и, думаю, с удовольствием представляли, как завтра о нашей ссоре станет судачить весь замок.

Я зажмурилась и постаралась сделать вид, что не слышу его слов. Да что же он со мной делает?! Еще немного – и я лишусь рассудка.

– Ну же, иди. Чего же ты ждешь? Тебя никто не держит, – усмехнулся он, но хватки не ослабил.

– Ты – монстр.

– И моя последняя песня, – тем временем говорила Амелия. – Мелодию я написала давно, а слова пришли неожиданно вчера ночью. Надеюсь, она вам понравится.

Коснувшись струн, Амелия запела:

Я вырваться хочу из плена глаз,

Молю о прекращении мучений.

Но вновь и вновь обрывки резких фраз

Рождаются в горячей мгле затмений.

Рок прав, с тобою вместе мы – война,

Нас разделила ночь непониманий.

Ты – тьма, я тьмой не стану никогда.

Сожгу последний мост воспоминаний.

Дорриэн разжал пальцы и выпустил мою руку. Я глянула на эмпата и, заметив на его лице отрешенное выражение, не выдержала, вскочила и побежала прочь. Общество провожало меня ехидными, насмешливыми взглядами.

Я задыхалась. Корсаж сдавил грудь, не давал свободно вздохнуть. Очутившись в темном коридоре Ирриэтона, прислонилась к стене. Боже! Сколько еще будет продолжаться эта пытка?! Я ненавижу его! Ненавижу!

С трудом передвигая ногами, наконец-то добралась до своей комнаты и позволила себе разрыдаться. Слезы вместе с хрипами вырвались наружу и заглушили все остальные звуки. Не чувствуя больше своего тела, я опустилась на пол и прислонилась спиной к двери. Зарывшись лицом в подол платья, судорожно всхлипывала, содрогаясь от рвущихся наружу рыданий. Хотелось одного – скрыться от целого мира. Навсегда запереться в этой комнате, как в последнем прибежище для своего истерзанного сердца.

– Нарин, открой!

Советник. Опять его демоны принесли в неподходящий момент!

– Убирайся, Воллэн! Оставь меня в покое!

Я вцепилась руками в тонкую ткань платья и, до боли закусив губу, застонала. Такое ощущение, будто в сердце впились тысячи острых иголочек. Снова и снова они пронзали меня, причиняя дикую боль.

– Давай поговорим!

Поговорим? О чем? Последние недели я только и делала, что говорила. Пыталась достучаться до бесчувственного сердца Владыки, который заставлял меня страдать каждый раз, когда я с ним говорила.

– Воллэн, оставь меня! Уходи!

Меньше всего мне сейчас хотелось видеть кого-нибудь и говорить.

Лучше бы умерла тогда, в автокатастрофе. Умерла и не очутилась на Этаре, не узнала, какой он на самом деле, Дорриэн. Мой Владыка.

Я жалобно заскулила, словно побитая собака, выгнанная жестокосердным хозяином на улицу в лютый мороз.

Воллэн больше не стучал. Надеюсь, ушел.

Карабкаясь по стене, нашарила рукой кинжал, одиноко лежащий на маленьком столике. Кинжал. Какой же красивый и холодный, он способен в один миг прекратить все мои мучения. Такой же красивый и такой же холодный, как Владыка.

Я сделала несколько шагов и без сил опустилась посреди комнаты. Сильный порыв ветра распахнул окно, пропуская внутрь тусклый свет луны. Сидя на полу, я с упоением разглядывала острое сверкающее лезвие.

Ведь когда-нибудь эта пытка закончится. Не станет меня. Не станет Владыки. И о моей печальной любви никто не вспомнит. Все забудется. А этот маленький кусочек металла, – не он ли та туманная дорога к столь желанному мною забытью?

Возможно, если я умру снова, окажусь в своем далеком мире, где не будет Владыки и его холодных зеленых глаз. Или попаду в ад. Не все ли равно? Главное, что я буду далеко, и Дорриэн больше никогда не сможет причинить мне боль.

Последний раз судорожно вздохнув, я направила лезвие себе в грудь. Один рывок – и меня здесь не будет…

Воллэн

Я вовремя заметил Нарин. Белая словно снег, она на подкашивающихся ногах пересекла зал, диким взглядом окинула попадающихся ей навстречу придворных. Мне стало страшно. Доселе я никогда не видел у нее такого затравленного взгляда. Что же Дорриэн мог ей наговорить? Смотря девушке вослед, Владыка зло усмехался, явно получая удовольствие от созерцания страданий посланницы.

За последний месяц он сильно изменился. Стал другим. Это заметили все. Так же, как и то, что больше всего от него доставалось Нарин.

Я поспешил за девушкой. Неизвестно, что она может натворить в таком состоянии. Следовал за ней, но она не слышала моих шагов. Казалось, Нарин вообще не понимает, что с ней происходит. Пошатываясь будто в трансе, она с трудом пробиралась к своей комнате.

Хотел окликнуть ее, но не успел. Посланница захлопнула дверь прямо перед моим носом.

– Нарин, открой!

За дверью раздались истерические рыдания. До этого я не слышал, чтобы Нарин так плакала. Девушка стонала, всхлипывала, что-то шептала и явно была не способна справиться с душившими ее рыданиями.

Мое предложение поговорить не дало результатов. Да что же между ними произошло?! У меня мороз пробежал по коже. Точно знал, она способна на многое, а в подобном припадке – на все.

Я прислушался. Вот посланница поднялась и прошлась по комнате. Потом снова послышался глухой звук опускающегося тела и какой-то невнятный звон. Как будто нож или какой-то другой металлический предмет стукнулся об пол.

Демоны! Она что, совсем рехнулась?!

Одним толчком я вышиб дверь и чуть не заорал, увидев, что происходит. Девушка стояла возле окна и сжимала обеими руками кинжал, которым собиралась убить себя.

Идиотка!

Я подлетел к Нарин и схватил за тонкое запястье. Она дернулась и зашипела, словно взбешенная кошка. Пришлось отвесить пощечину. Иначе ее в чувство не привести.

– Пусти!

Не обращая внимания на проклятия, я разжал пальцы, вцепившиеся в оружие мертвой хваткой. Стилет выпал из руки, звонко ударился о плиты пола.

Посланница кинулась было к нему, но я отшвырнул оружие в угол. Опустившись рядом с девушкой, с силой затряс ее за плечи, не представляя, что еще сделать, чтобы прекратить эту истерику.

Несколько раз жадно глотнув воздух, она сжалась в комок на полу и тихо застонала.

Эрот

Демоны! Да что со мной происходит?! Эта бестия окончательно лишила меня рассудка! Стоит мне увидеть ее, как меня охватывает злость. И зачем только приказал уменьшить дозу? Она должна была умереть еще несколько недель назад. Но до сих пор жива. А у меня не поворачивается язык приказать убить ее. И выгнать не могу. Что это? Жалость? Нет, я никогда и никого не жалел. Ненависть? Возможно. Но тогда почему я не могу отвести от нее взгляда, когда она рядом? Еще немного, и я сойду с ума!

Я заперся в кабинете, не желая никого видеть. О боги, вместо того чтобы наконец закончить то, что так давно начал, я теряю время с посланницей. После разговоров с девушкой ни на что другое просто не остается сил. И сейчас вместо того, чтобы продолжить подготовку, стою здесь и не могу пошевелиться. Просто не могу ничего делать!

– Дорриэн, может, объяснишь, что сейчас такое было?

Эдель, демон ее забери! Моя «сестренка» пришла требовать объяснений. Зачем? Что я могу ей сказать? Я и сам уже ничего не понимаю!

– Зачем ты так ведешь себя с Нарин? Тебе доставляет удовольствие издеваться над ней?

– Эдель, уйди!

– Нет! – Она подлетела ко мне и потребовала объяснений. – Объясни, что с тобой происходит?! Сначала ты делаешь ей предложение, клянешься в любви, а теперь унижаешь при всех. Она не твоя рабыня!

К сожалению. С рабынями куда проще. Они покорны и молчаливы. А посланница только и делает, что поучает меня. Видите ли, я превратился в монстра. Зачем она вообще здесь появилась?!

– Она моя будущая жена и должна знать свое место!

– Место? И какое же ты уготовил ей место? Сидеть у твоих ног подобно преданной собаке? Лизать носки твоих туфель?

Я отвернулся от Эдель, предусмотрительно отошел подальше. Мало ли на что способна взбешенная эмпатия.

– Она приняла мое предложение, значит, знала, на что шла.

Эдель зло прошипела:

– Раньше ты был другим! А сейчас превратился… я даже не знаю, как тебя назвать. Ты – чудовище!

– Убирайся! Я не обязан перед тобой отчитываться! – Если она сейчас же не уйдет, очень об этом пожалеет. Мне надоело себя сдерживать! У меня уже не осталось сил притворяться!

– Разве ты не понимаешь, что делаешь ей больно? – еле слышно прошептала эмпатия. – Поговори с ней. Если не хочешь, чтобы Нарин была рядом, просто объясни все. Она поймет и уйдет. Хватит ее мучить.

Мучить ее? А разве она меня не мучает? Сводит с ума одним своим присутствием! Может, действительно будет лучше приказать ей убираться из Драгонии? Завтра же. Д’Оры не желают, чтобы она уезжала? Но это их дело. Не мое. Хотят убивать ее, пусть убивают. Но только не в моем замке. Все, сейчас же скажу ей, чтобы собрала вещи и завтра утром покинула Ирриэтон.

– Куда ты?

– Поговорить с Нарин. Ты ведь этого хочешь?

Я выбежал в коридор и быстрым шагом направился в комнату посланницы. Эдель бежала за мною и кричала, пытаясь меня остановить:

– Дорриэн, постой! Нарин сейчас не способна воспринимать твои слова. Да и ты не в том состоянии. Отложи разговор до завтра.

Нет, откладывать я ничего не собирался. Сию же минуту скажу ей все, что о ней думаю. Хватит! Если я не сделаю этого сейчас, завтра мне может не хватить духу.

Эмпатия попыталась меня удержать, но я оттолкнул ее и ускорил шаг, мечтая как можно скорее покончить со всей этой историей. А потом заняться тем, для чего я сюда пришел. Восстановить власть Владык на Этаре – вот моя цель. А не выматывать себя постоянными мыслями о посланнице.

Я завернул за поворот и увидел в конце коридора Нарин. Она шла мне навстречу, но, заметив меня, резко остановилась. В слабом свете свечей девушка казалась белой дымкой, зависшей в воздухе. Такой же легкой и слабой.

Позади нее стоял советник и что-то негромко говорил.

Демоны! Я сейчас…

Но я не смог сдвинуться с места. Просто стоял, смотрел на нее и не мог пошевелиться. Куда делась моя хладнокровная решимость? Почему я не могу переступить невидимую черту, увести ее отсюда и все сказать?

Время остановилось. Где-то позади слышалось прерывистое дыхание Эдель. Принцесса больше не пыталась меня удержать, предпочитая оставаться безмолвной свидетельницей этой абсурдной сцены. Не знаю, сколько мы так стояли, но вдруг Нарин будто пришла в себя и сделала шаг мне навстречу, а потом резко развернулась и побежала прочь.

– Дорриэн, оставь ее сейчас. Пожалуйста, – с мольбой в голосе произнесла Эдель и поспешила к мужу. А я так и остался стоять в пустом темном коридоре, смотря ей вслед. Догорела еще одна свеча, и все вокруг погрузилось в полумрак.

«Совсем как в моей жизни, – усмехнувшись, подумал я. – С каждым днем все темнее и темнее».

Белая дымка была уже далеко, и у меня не хватило смелости ее догнать.

Нарин

– Воллэн, отпусти меня. Со мной уже все в порядке.

Советник убрал руки и помог мне подняться. Он подвел меня к кровати, усадил рядом с собой и принялся успокаивать. Я с апатией смотрела на колышущуюся занавеску, подрагивающую от резких порывов ветра, и едва ли слышала, что он мне говорил. Какой вообще толк в словах? Ты говоришь, кричишь, а тебя не слышат. Отворачиваются, грубо отталкивают, а потом еще и смеются вслед. Я всегда была для него игрушкой. Красивой игрушкой, с которой интересно играть. Ему казалось забавным подчинить меня себе, заставить сломаться, а потом отпихнуть как поломанную куклу. Теперь эта кукла не может собрать осколки своего сердца, от которого уже ничего не осталось. Надо что-то делать. Это не может продолжаться вечно. Иначе в следующий раз я себя убью.

Я поднялась и, почувствовав привычное головокружение, оперлась рукой о плечо советника. Демоны! Что со мной? Мало того, что сердце разрывается, так еще головная боль бьет в виски. Отстукивает мелкую противную дробь. И так постоянно.

– Нарин, ты куда?

Я помассировала кончиками пальцев покрытые испариной виски и, прикрыв глаза, прошептала:

– Хочу поговорить с Дорриэном и решить все раз и навсегда. Так больше не может продолжаться.

Заставив себя собраться и не думать о боли, вышла из комнаты и услышала за спиной встревоженный голос друга:

– Может, не сейчас? Давай ты успокоишься, а завтра вы поговорите.

Но я продолжала упрямо идти вперед.

– Я спокойна. Холодна и спокойна… как мертвая.

Он не понял моего юмора, который с каждым днем становился все мрачнее и мрачнее. Так же, как и другие не хотели его понимать. Советник говорил и говорил, и от этого голова готова была взорваться. Нет, пусть он замолчит! Иначе я сейчас опять начну кричать и биться в истерике. Сколько можно меня уговаривать?!

Я сжала руки в кулаки и ускорила шаг. Пройдя еще несколько метров, увидела на другом конце коридора Владыку. Он остановился и с леденящим душу спокойствием следил за тем, как я приближаюсь.

Нет! Я не могу! Если я сейчас брошусь к нему, он вновь меня оттолкнет, а потом будет громко смеяться. Я не хочу этого, я не смогу вытерпеть!

Я смотрела на Дорриэна и не могла ни сделать шаг навстречу, ни убежать. Просто стояла и смотрела. Как же больно! Еще немного – и я лишусь рассудка от боли! Зачем он это делает? Зачем режет меня без ножа? Заставляет умирать каждый раз, когда я его вижу. И так бесконечно.

Снова этот безжизненный взгляд. Это равнодушное презрение, которое я ощущала каждой клеточкой своего тела вот уже которую неделю. Не в силах больше терпеть, я зажмурилась и побежала прочь, чтобы поскорее упасть на кровать и заснуть. А возможно, уже никогда больше не просыпаться.

Глава двадцать первая

При падении в бездну самым неприятным оказывается то, что дно у нее все-таки есть.

N.N.

Нарин и Аттеа

– Разве тебе еще не надоело убегать от нас? – Хранительница провела рукой по моим волосам и печально улыбнулась. – Мы ведь твоя семья. Он ждет тебя. Вернись.

– Оставь меня, – отчаянно простонала я. – Хватит меня мучить. Уходи!

Женщина продолжала улыбаться, гладить мои волосы, и от этого дрожь шла по всему телу.

– Не плачь, – прошептала Аттеа, склонившись надо мной. – Одно твое слово – и боль уйдет. Он заберет тебя отсюда, ты станешь свободна. Разве не об этом ты всегда мечтала?

– Уходи! – прорыдала я и заметила, как вокруг женщины начинает извиваться черный туман, приобретая размытые очертания фигур. – Уходите. Оставьте меня. Пожалуйста.

– Он вернется за тобой, – пообещала Хранительница и, пронзительно расхохотавшись, слилась в одно целое с черным туманом.

Эдель

– Нет!

– Успокойся. Это я. – Я приложила ладонь к мокрому лбу посланницы. – Эви позвала меня. Сказала, ты всю ночь кричала.

– Она была здесь, – слабым голосом проговорила девушка. – Хотела забрать меня. А я не хочу. Мне страшно.

– Кто она? – Я опустилась около Нарин и с тревогой посмотрела на нее. Девушка прижимала к груди одеяло и затравленно озиралась, словно страшилась кого-то увидеть. На белом лице читался неприкрытый ужас, а из горла вырывались хриплые стоны.

– Хранительница. Они заберут меня. Аттеа сказала, что он ждет меня.

Мне стало не по себе. Да что с ней происходит?! У Нарин было видение, или ей приснился очередной кошмар? Нужно позвать лекаря. И предупредить Дорриэна.

– Я сейчас вернусь. – Быстро поцеловав Нарин, направилась к выходу.

– Куда ты? – послышался тихий шепот.

– Позову Морта. Он должен был вернуться.

– Не надо!

Я обернулась и испуганно замерла. Нарин вскочила с кровати и, сжав руки в кулаки, начала медленно приближаться ко мне. Черные волосы разметались по плечам, темные круги под глазами еще ярче выделялись на фоне неестественно бледной кожи, весь ее вид свидетельствовал о том, что девушка больна. Заглянув посланнице в глаза, я интуитивно попятилась. О боги, что с ней?

Нарин

– Позову Морта. Он должен был уже вернуться.

– Не надо!

Почему она так на меня смотрит? Она не верит мне. А может, считает сумасшедшей?

– Нарин, вернись в постель. Он сейчас придет.

Он? Она хочет позвать его! Она ведь обещала мне этой ночью, что он вернется за мной. И они заберут меня.

Я сжала голову руками и закричала. Хватит! Я больше не позволю ей издеваться надо мной. Никого она не позовет!

– Нарин! – Женщина кинулась ко мне и начала что-то шептать, а потом провела рукой по волосам. Точно так же, как совсем недавно, ночью. Хранительница никуда не уходила. Вот она, передо мною. Решила обмануть меня, спрятавшись под личиной эмпатии.

– Будь ты проклята, Аттеа! – прошипела я и, схватив ее за плечи, толкнула к стене. Аттеа вскрикнула и попыталась отскочить. Но я оказалась быстрее. Разбив об угол стола бутылку, приставила отбитое горлышко к ее горлу.

– Нарин, остановись. Это же я, – заплакала Хранительница, хотела оттолкнуть меня, но я впилась пальцами ей в плечо и пригрозила осколком стекла.

– Больше ты не будешь мучить меня, – шипела я, вкладывая в слова всю силу своей ненависти. – Я уб…

Сзади раздался громкий крик, и чьи-то руки схватили меня, попытались оттащить от Хранительницы. Нет, они не помешают мне! Я убью ее! Я зарычала и, извернувшись, укусила пытающуюся удержать меня руку. Послышался раздраженный возглас, и снова тело сжали в раскаленные тиски боли, закинув меня обратно в мир диких кошмаров.

Воллэн

Я шел за Мортом в комнату Нарин. Эдель еще несколько минут назад отправилась к посланнице. Когда прибежала Эви, на девушку было страшно смотреть. Она настолько испугалась, что не сразу смогла объяснить, что случилось. Потом, немного придя в себя, сказала, что всю ночь просидела у постели своей хозяйки, которая не переставала кричать и плакать. Служанка пыталась разбудить посланницу, но тщетно. Нарин бредила, и ее крики приводили эмпатию в ужас.

Дурочка! Не могла сразу позвать лекаря или хотя бы меня. Обязательно нужно было ждать до утра. Я злобно сверкнул глазами, заметив возле одного из залов Дорриэна со старейшинами. Это все из-за него! Это он довел Нарин до такого состояния. Если бы не его жестокость…

– Воллэн, постой, – окликнул меня Владыка и вместе со старейшинами двинулся в нашу сторону.

– Дорриэн, не сейчас. Я спешу.

– У тебя не хватает времени для исполнения своих обязанностей? – холодно оборвал меня эмпат.

– Нарин плохо. А обязанности подождут.

Развернувшись, я последовал за Мортом. В последнее время мне было тяжело находиться рядом с Дорриэном. Его словно подменили. К моему глубокому разочарованию, друга у меня больше не было.

Владыка, видимо, решил посмотреть, что с Нарин, так как вместе со старейшинами последовал за нами. Отлично, только любопытных глаз ей сейчас не хватало!

Морт приоткрыл дверь и… громко выругавшись, бросился в противоположный край комнаты. Когда до меня дошло, что там происходит, я чуть с ума не сошел. Нарин вцепилась в Эдель и… хотела перерезать ей горло отбитым горлышком бутылки. Я закричал громче Морта и кинулся к взбешенной посланнице. Лекарь с трудом справлялся с ней. Извернувшись, она укусила его за руку и хотела снова накинуться на Эдель, когда к ней с другой стороны подлетел Дорриэн, оказавшийся быстрее меня, и, схватив за плечи, с силой ударил по лицу. Девушка вскрикнула и упала в обморок. А я кинулся к Эдель. Она сидела на полу и, прижав руку к кровоточащему порезу, с ужасом следила за разыгравшейся на ее глазах сценой.

– Эдель! – Я обнял жену и, подняв, повел прочь из комнаты. Отодвинул опешивших старейшин, которые застыли в дверях, не желая верить в то, что на жизнь их принцессы только что было совершено покушение, обхватил Эдель за талию и ускорил шаг.

Что теперь будет с Нарин? Старейшины этого так не оставят. Они не посмотрят на то, что она была в невменяемом состоянии. Я вспомнил безумный взгляд и извивающееся в руках Морта тело посланницы. Ее нужно лечить и объяснить происшедшее эмпатам… Но… Но она хотела убить мою жену. А этого я ей никогда не прощу!

Эрот

– Ваше величество, но она хотела убить принцессу!

Старейшины возмущенно загомонили, требуя немедленного наказания посланницы. Как мне объяснить им, что она не соображала, что творила? Демоны! Если бы сейчас здесь был Одиэн, я бы лично влил ему в глотку сразу несколько флакончиков с ядом. Но этот ублюдок куда-то уехал сегодня утром вместе со своим отцом. Ничего, приедешь. Я зло усмехнулся и посмотрел сквозь старейшин. Надоело мне играть в их игры. Да и вообще, зачем они мне нужны? Звезду эльфы так и не нашли. Или камень у них, но Хелдэн не торопится мне его отдавать. Конечно, со звездой старик будет иметь надо мною власть. Надо надавить на эльфов и узнать, что они задумали. В сказку д’Ора о том, что он вызвал меня для того, чтобы впоследствии я сделал его правителем Долины, верилось мало. Мог бы найти более легкий способ отобрать у законного короля власть. К тому же, как я понял, он и так являлся неофициальным правителем Долины.

– Ваше величество, – осторожно откашлявшись, напомнил о своем присутствии один из старейшин. – Мы должны держать девчонку в подземелье, пока не будет решена ее дальнейшая участь.

– Я приказал приставить к ее комнате стражников. Думаю, этого пока будет достаточно.

– Но ведь это уже не в первый раз! – возмущенно воскликнул эмпат. Кажется, Лонар.

Я удивленно поднял брови. Она что, уже пыталась кого-то убить? Случайно не Дорриэна?

– В прошлый раз она обманывала вас и весь Ирриэтон, – продолжал свои возмущения старейшина. – Просматривала нас. Докладывала Теоре. Надо было еще тогда казнить ее!

– Смею тебе напомнить, Лонар, – спокойно заметил Арон, – если бы не Нарин, его величества сейчас не было бы в живых, а Драгония оказалась бы во власти сумасшедшего тирана. Это Нарин тогда спасла нас.

О чем это они? Сначала предала, затем спасла. Демоны! И спросить не могу. Еще не так поймут.

– Она должна понести наказание! – не унимался старейшина.

– Хватит! – грозно крикнул я и ударил кулаком по столу. Как же они меня достали! – Решения здесь принимаю я, и мне решать, что делать с Нарин. А теперь прошу покинуть мой кабинет.

– Но…

– Вон, я сказал! – У меня зачесались руки запустить огненным шаром в Лонара. Скривившись так, будто прожевал горький перец, эмпат поднялся и вышел вслед за остальными старейшинами.

Я позвал слугу и, повернувшись к камину, с наслаждением принялся следить за игрой огня.

– Как только появится д’Ор, тащи его в мой кабинет.

Слуга поклонился и вышел, оставив меня один на один с яркими языками пламени.

Нарин

Время тянулось мучительно долго. Я сидела на кровати и боялась закрыть глаза, зная, что как только я это сделаю, тут же увижу Хранительницу и ее ядовитую усмешку.

Несколько раз заходил Морт. А может, это был не он. Я не помнила, не понимала! Я хотела разобрать все, что мне говорили, но не слышала слов. В ушах звенел только голос нежеланной гостьи, а еще испуганный крик Эдель. Я зажмурилась и спрятала голову в колени. Что я наделала?! Чуть не лишила жизни дорогого моему сердцу друга. Господи, а если бы я ее убила?!

Попыталась подняться и налить себе воды, но ноги не слушались меня. Нечаянно задев рукой подсвечник, уронила его на пол. Тут же в комнату вбежала Эви. Заставив меня вернуться в постель, подала мне стакан воды и присела на край кровати.

– Эви, позови близнецов. И Лора. Мне бы хотелось увидеть их.

Эмпатия заботливо поправила одеяло и тихо ответила. Я напрягла слух, чтобы понять, что она говорит.

– Владыка приказал никого к вам не пускать. Это на время, пока вам не станет лучше…

Эви продолжала говорить, а я отвернулась от нее и тихонько застонала. Я в тюрьме. Он ни за что не отпустит меня. Будет держать здесь до тех пор, пока я окончательно не сойду с ума. Заплакав, накрылась одеялом с головой.

– Госпожа.

– Уходи!

Сознание постепенно начало засыпать. Я из последних сил пыталась бороться с охватывающим разум сном, но он оказался сильнее. Отдавшись на волю ночи, закрыла глаза и услышала знакомый смех.

Аммиан

– Нарин.

Она распахнула глаза и хотела закричать, но я вовремя зажал ей рот, заглушив рвущийся наружу крик.

– Это я, Аммиан. Тсс.

Я приложил палец к губам и, удостоверившись, что девушка не собирается поднимать шум, убрал руку.

Нарин недоверчиво посмотрела на меня и попросила:

– Сними маску.

Сдернул черный лоскут ткани, снова приложил руку к ее губам:

– Знаю, я не похож на себя, но это действительно я. Ты не будешь кричать?

Она испуганно замотала головой:

– Но ты… гном!

– Не совсем, – улыбнулся я, вспомнив, как сам несколько часов назад испытал шок, глянув на себя в зеркало. – Это что-то вроде маскировки. Чтобы пробраться в замок.

Она кивнула и, подтянув к подбородку одеяло, стала отстраненно смотреть в потолок. Я повнимательнее пригляделся к посланнице. Эдар оказался прав. Нарин не могла напасть на эмпатию, с ней что-то происходит. Понять бы что.

Казалось, девушка забыла о моем присутствии. Она негромко всхлипывала, что-то шептала и как будто разговаривала сама с собой.

– Нарин. – Я осторожно коснулся ее руки и увидел новый всплеск испуга в карих глазах.

– Аммиан?

О боги, что с ней?!

– Да, это я. Я пришел забрать тебя.

Она всхлипнула и испуганно прошептала:

– Он не отпустит меня. Я теперь навсегда пленница в этом замке.

Стерев крохотную слезинку, испуганно скользнувшую по щеке, проговорил:

– Я что-нибудь придумаю. Завтра ночью я вернусь за тобой. Постарайся увидеть эльфов. Отдашь им вот это. Видишь, я оставляю его здесь. – С этими словами я положил ей под подушку клочок бумаги. Главное, чтобы служанка не надумала сменить белье.

Я поднялся, услышав за окном тихое уханье. За спиной раздался слабый голосок.

– Прошу тебя, Аммиан, забери меня отсюда. Я хочу домой.

– Я приду. Обещаю.

Что бы Дорриэн с ней ни сделал, он за это ответит. Но не сейчас. Сейчас главное увезти Нарин как можно дальше от этого проклятого места. Иначе они убьют ее.

Нарин

Я открыла глаза. В комнате было темно, только за окном сиротливо светила бледная луна. Интересно, сколько я проспала? Попыталась сесть и скривилась. Такое ощущение, будто меня пропустили через мясорубку, а потом снова кое-как собрали.

– Вы проснулись! – радостно воскликнула Эви.

– Лучше бы не просыпалась.

– Сейчас позову доктора Морта.

Откинувшись на подушки, устало прошептала:

– Зови кого хочешь. Мне все равно.

Эви хлопнула дверью, но тут же раздался тихий скрип. Господи, чего ей еще надо?!

– Это мы.

Перед глазами замелькали встревоженные лица друзей.

– А где Лориэн?

– Мы не стали его брать. Боялись, что втроем стража не захочет нас пропустить.

Значит, это правда. Я пленница в этой комнате.

– Ты как?

– Как видите, – только и смогла выдавить я.

– Нарин, мы не оставим тебя, – горячо зашептал Рэй. – Дождемся, пока ты поправишься, и вместе поедем в Нельвию. Старейшины не причинят тебе вреда. Мы не позволим.

Старейшины? О чем это они?

Я помассировала пылающие виски и постаралась собраться. Ну же! Возьми себя в руки! Хватит думать о боли и Хранительнице.

– Что там со старейшинами?

Эльфы переглянулись.

– Ничего. Отдыхай. Мы потом зайдем.

Они поднялись, намереваясь оставить меня одну в комнате, сделавшейся для меня вечной тюрьмой.

– Отвечайте, демон вас раздери! Я хочу знать!

– Старейшины требуют твоей казни, – прозвучал глухой ответ.

Я сглотнула слюну и дрожащим голосом спросила:

– А Дорриэн, Эдель, Воллэн. Что они?

Стэн вернулся к кровати и, сжав мою слабую руку, проговорил:

– Эдель и Воллэн ни с кем не хотят разговаривать. Даже Лесте не удалось с ними увидеться. Владыка, как нам показалось, против решения старейшин.

– Он ни за что не допустит твоей смерти. Мы не допустим! – воскликнул Рэй и потянул брата к двери.

Нет, мне нужно уходить отсюда. Дорриэн не заступится за меня. Он отомстит за все оскорбления, которые я ему когда-либо нанесла. Боже, как страшно!

– Сегодня за мной придет Аммиан. Он заберет меня.

Эльфы обернулись и нервно прошептали:

– Он приходил? Но как он смог пробраться в Ирриэтон? Вокруг замка день и ночь расхаживают патрули.

– Нарин, отдыхай, – заботливо проговорил Стэн. – Тебе это просто приснилось.

Они мне не верят! Никто не верит! А может, его и в самом деле не было? Может, мне пригрезилось? Но тогда… Нет, я не хочу оставаться здесь! Пусть он заберет меня и увезет далеко-далеко. Я знаю, он был здесь. И сегодня за мной вернется.

– Прошу вас, помогите нам.

– Мы вернемся завтра, – послышался все тот же упрямый ответ.

– Стэн, – я зажмурилась, стараясь сконцентрироваться на словах, – помнишь, тогда на арене ты не хотел мне верить? Ты схватил ключ и уже готов был броситься к клетке, но потом что-то тебя остановило. Я смогла достучаться до твоего сердца. Почему же сейчас ты закрываешься от меня? Подожди! – Я приподнялась и, убрав подушку, принялась шарить рукой по простыне. Демоны! Она же должна быть здесь! Там, куда он ее положил! Но записки нигде не было.

Значит, мне действительно все приснилось. Я в отчаянии вскочила и сорвала простыню. На пол медленно опустился белый клочок бумаги.

– Это вам. – Покачнувшись, бросила простыню на пол и вернулась в кровать.

Эльфы схватили записку, развернули, быстро прочли.

– Прости нас. – Рэй коснулся горячими губами моей щеки. – Сделаем все возможное. Пошли.

Братья ушли. За дверью раздались недовольные возгласы стражников. Сил на то, чтобы думать, как близнецам удалось уговорить стражу пропустить их, уже не было.

Я повернула голову к окну и, глядя на бесконечное небо, из последних сил прошептала:

– Прошу, помоги мне сохранить остатки разума и не сойти с ума.

Аммиан

Хвала гелланиям, мне удалось прокрасться в лабиринт незамеченным. Эдар ждал нас снаружи. Оставалось надеяться, что Нарин передала братьям мои инструкции. Я остановился возле старого дуба и стал ждать появления близнецов.

– Демоны, Рэй! Ты должен был ухать как сова, а не выть как раненый енот! Идиот!

– Заткнись!

Я пошел на звук голосов. Главное, чтобы они своей руганью не привлекли внимания стражников.

– Тише!

Мальчишки замолчали и обрадованно помахали мне руками. О боги, похоже, они воспринимают происходящее как увлекательное приключение!

– Вот все, что ты просил. Наша водичка, вещи Нарин. Эви собрала самое необходимое.

– Кто? – ошарашенно переспросил я. Они что, посвятили еще кого-то в наш план?!

– Не бойся. Она никому не скажет. Эви уже ждет нас, – быстро проговорил Рэй. – Отвлечет стражу, пока мы выведем Нарин из комнаты. А то ведь ты хотел убить парней, не так ли?

Я пожал плечами. А даже если и убить, что с того? Несколькими эмпатами на земле стало бы меньше.

– А потом Эви проведет нас потайными ходами за стены замка. Мы не знаем Ирриэтон так хорошо, как она.

Дай-то бог. Надеюсь, нас не встретит засада возле комнаты посланницы.

– Аммиан, зачем тебе оборотное зелье?

Мы крадучись шли к черному ходу.

– Может пригодиться. Мое закончилось. – Мы подождали, пока вдалеке стихнут шаги солдат, и двинулись дальше. – Нарин рассказывала, как вы превращали ее в эльфийку.

Близнецы толкнули дверь и с поклонами пригласили меня войти. Клоуны!

– Как Нарин?

– Плохо, – посерьезнев, ответил Стэн.

О боги, только бы все получилось! Увезу девушку как можно дальше отсюда и сделаю все возможное, чтобы она забыла ужасы, которые произошли с ней по милости Владыки. Пока я жив, Дорриэн ее не найдет!

Беспрепятственно поднявшись наверх, мы обнаружили, что дверь в комнату Нарин не охраняют. Приоткрыв оную, я увидел посланницу, сидящую у камина. Девушка была собрана: сжимала в руках небольшую кожаную сумку.

Я подошел к ней и помог подняться.

– Слава богу, ты пришел! – Нарин обняла меня и, взяв за руку, в последний раз огляделась вокруг, будто старалась запомнить каждый уголок комнаты.

– Пойдем, нельзя терять ни минуты.

Она тяжело вздохнула и, еще сильнее сжав мою руку, поспешила следом. Пройдя несколько метров, девушка остановилась, прислонилась рукой к стене и зажмурилась.

– Прости, голова закружилась.

В противоположном конце коридора послышались тихие голоса стражников и звонкий смех эмпатии.

– Это Эви. Скорее, уходим! – прошептал Рэй и ринулся вперед.

А я подхватил Нарин на руки и побежал следом. Девушка прикрыла глаза и уронила голову мне на плечо. Казалось, я держу на руках пушинку, настолько легкой она была. Чувствуя на своей коже ее прерывистое дыхание, ускорил шаг, желая как можно скорее оказаться за стенами замка. А еще лучше за пределами Драгонии. Только тогда я смогу вздохнуть спокойно и буду знать, что Нарин в безопасности.

Нарин

Самым сложным для меня оказалось прощание. Не в силах сдержать слезы, я по очереди обняла близнецов, Эви и Лориэна, который появился в последний момент.

– Но это же не навсегда, – утешили меня друзья. – Когда все уляжется, Аммиан отвезет тебя в Нельвию.

– Мама ни за что не даст тебя в обиду, – заверил меня принц и еще раз крепко обнял.

– А я постараюсь как можно дольше продержать всех в неведении, – тихонько добавила Эви и, не сдержавшись, всхлипнула. – Вы только берегите себя.

Я благодарно улыбнулась:

– Главное, чтобы тебя не наказали за помощь беглянке.

Эмпатия беспечно улыбнулась и сказала, что придумает, как оправдаться.

– Нарин, – быстро прошептал Стэн, – я дал Аммиану оборотное зелье. Но возьми на всякий случай рецепт. Вдруг возникнет необходимость, а у тебя не будет…

– Скорее, – зашипел Аммиан и подал знак черной фигуре, обозначившейся вдалеке.

– Спасибо, – в последний раз прошептала я и последовала за эльфом.

Твердила себе, что не обернусь и не посмотрю на замок, но не смогла сдержать обещания. На мгновение остановилась и, охватив взглядом высокие башни Ирриэтона, утопающие в лунном свете, прошептала:

– Прости, что так и не сумела стать твоей Владычицей.

Глава двадцать вторая

Мы – это всего лишь наши воспоминания.

N.N.

Драгония – Нельвия

Нарин и Аммиан

Прошло пять дней. Не знаю, то ли Небеса решили вознаградить меня за все те страдания, которые я перенесла в Эсфероне, то ли угрозы Дорриэна об усилении охраны границ были еще одной наглой ложью, но мы благополучно пересекли территорию страны и на следующее утро собирались начать переход через горы. К счастью, погода постепенно менялась. Заметно потеплело, и теперь по утрам я наслаждалась чистыми звуками капели.

За эти дни мы заезжали всего в две деревушки. Аммиан и его друг Эдар не хотели светиться на постоялых дворах, предпочитая проситься на ночлег к одиноким старикам. Я же только и жила этими остановками. Время, проводимое в седле, было для меня настоящей пыткой. Я и ходила-то с трудом, что уж говорить о верховой езде!

Мое состояние можно было назвать более-менее стабильным, если не считать редких вспышек боли. Но со временем боль стала отступать, становилась все слабее и слабее, пока в один прекрасный момент я не поняла, что уже ничего не чувствую. И за это стоило благодарить только Аммиана.

В первую нашу остановку в доме пожилой эмпатии, растившей малолетнего внука в богом забытой деревне, эльф попытался покормить меня легким ужином, состоящим из отварного картофеля и горячего бульона. Как вы думаете, что он услышал в ответ? Именно. Убедительную просьбу засунуть эти продукты куда-нибудь подальше и не мучить одним их видом истерзанный организм.

Добавить к этому чрезмерную раздражительность плюс постоянные жалобы на сильную боль – и в голову эльфа закрались нехорошие подозрения.

Тем же вечером он зашел ко мне и принялся внимательно меня осматривать.

– Аммиан, что за взгляд? Не пугай меня.

Ничего не ответив, эльф опустился на кровать и стал изучать мои руки, волосы, скользить взглядом по всему телу. Я поежилась и, уже не на шутку испугавшись, отодвинулась от него.

– Скажи, у тебя в последнее время бывали галлюцинации или же, возможно, тебя мучили кошмары? Как тогда в Неале. Помнишь историю с ящеркой?

Я послушно кивнула и ответила, что иногда видела размытые тени. А кошмары мне снятся всю жизнь, сколько себя помню.

– В Ирриэтон приезжал Одиэн? Или Хелдэн?

Удивленная его расспросами, я продолжала кивать, не понимая, чем вызвано столь странное любопытство.

– Будь они прокляты! – прошипел Аммиан и, схватив мою цепочку, резко дернул.

– Что ты делаешь?! – закричала я и кинулась к окну. Поздно. Эльф выкинул цепочку, а вместе с ней…

– Мое кольцо, – еле слышно простонала я. – Зачем ты это сделал?

– Купим новое, – холодно отрезал Аммиан. Затем в его голосе послышались теплые нотки: – Тебя травили. Не знаю, как долго, но думаю, не меньше двух недель. Вероятнее всего, филонелией.

Травили? Я коснулась шеи в том месте, где еще несколько секунд назад висели мои амулеты.

– А при чем тут украшения?

– Видишь ли, – со вздохом ответил Аммиан, – филонелия очень необычный яд. Ее можно добавлять в пищу, и тогда жертва меньше чем за неделю сойдет с ума. И ни один лекарь не сможет доказать, что помутнение рассудка и внезапная смерть были вызваны действием яда. Но есть и другой способ, – усмехнулся он. – Более изощренный. В конечном итоге жертва точно так же умрет, предварительно лишившись рассудка. Вот только до этого она переживет долгие недели, полные кошмаров и дикой боли, которая будет рвать ее тело на части.

Я судорожно сглотнула, вспомнив те моменты, когда мне хотелось убить себя, только бы не чувствовать страшную боль.

Аммиан продолжил:

– Некоторые не выдерживают и кончают жизнь самоубийством, некоторые теряют рассудок и совершают поступки, за которые потом несут наказания, порой более страшные, чем сама смерть.

А вот я во всем преуспела. Сначала попыталась проткнуть кинжалом себя, затем перерезать горло Эдель. Ничего не скажешь, хорошенькая отрава!

– Одни умирают уже через пару недель, другие могут мучиться месяцами. Все зависит от состояния здоровья и количества яда.

– Хорошо, то, что филонелия – суперская вещь, это я уже поняла. Но какое отношение к ней имеют мои амулеты?

Аммиан печально улыбнулся:

– Отравитель выбирает какой-либо предмет, который постоянно находится с жертвой, и смазывает его несколькими каплями яда. И так – каждый день. В твоем случае этим предметом стали амулеты. Ядовитые пары проникали в легкие и постепенно отравляли весь организм. Скажи, кто имел доступ к твоим украшениям?

Я прислонилась к спинке кровати и захлопала глазами. В памяти всплыли постоянные попытки Эви забрать у меня украшения под каким-либо предлогом.

– Нет, Аммиан. Эви не могла. В этом случае она не стала бы помогать мне бежать. Да и не поверю я, что эмпатия способна на такое.

– Значит, способна, – безжалостно парировал эльф. – Скорее всего, она служит д’Орам.

– Но она просила меня показаться доктору, а я, дура, не желала видеть никого, кроме Морта, – предприняла я еще одну попытку оправдать эмпатию.

– Я тебе уже говорил, что ни маг, ни лекарь не смогли бы выяснить причину болезни. Вот служанка и делала вид, что беспокоится о твоем здоровье.

Неужели Эви могла так со мной поступить? Нет, не верю. Я найду этому объяснение, но потом. Не сейчас. Сейчас не хочу думать ни о чем, что связывает меня с Драгонией.

– Если бы тебя травили в Долине, тамошние лекари, возможно, и смогли бы выяснить причину болезни. Хотя и это очень сомнительно. Но в Драгонии… Эмпаты совершенно не разбираются в ядах и предпочитают иметь дело только с холодным оружием.

– Значит, д’Оры начали травить меня еще в Долине? – спросила я, вспомнив вечер, проведенный в компании ящера.

Аммиан неуверенно пожал плечами:

– Скорее всего. Возможно, и не филонелией, а каким-либо другим вызывающим галлюцинации веществом. Или же д’Ор приказал добавить филонелию тебе в пищу. Боюсь, этого мы не узнаем, пока не спросим у эльфов.

Нет уж! Пусть лучше история с ящером останется неразгаданной тайной! Надеюсь, я больше никогда не пересекусь с этой «семейкой Адамсов». Пусть себе травят кого угодно, но только не меня!

Аммиан пожелал мне спокойной ночи и задул свечи.

– А куда мы едем? – широко зевнув, спросила я.

– Домой, – прозвучал ответ, и комнату накрыла ночь.

Так вот шли дни, а мы продолжали двигаться к тому месту, которое Аммиан называл «домом». Природа медленно просыпалась, расставаясь со снежным покровом. И чем дальше мы отъезжали от Драгонии, тем теплее становилось.

– В Долине уже должно быть жарко, – мечтательно произнес Аммиан. – К сожалению, нам туда пока нельзя.

И не надо. Воспоминания о прошлом визите еще жили во мне. Навряд ли в ближайшее время я загорюсь желанием посетить край эльфов. Все-таки лучше Нельвии ничего нет!

– И где же находится ваш дом? – поинтересовалась, поравнявшись с Эдаром.

– Ближе, чем ты можешь себе представить, – улыбнулся он.

В первые дни Эдар не проронил ни слова. У меня даже появились опасения, вдруг он немой. Однако, услышав однажды на рассвете бешеные крики (это они так тренировались!), я с облегчением отметила, что Эдар здоров и имеет довольно недурной голос. Низкий, бархатистый, с приятной хрипотцой. В общем, с голосом парню повезло. Впрочем, и с внешностью у него был полный порядок. Длинные темные волосы, зеленые кошачьи глаза с пушистыми ресницами, озорная улыбка. Единственное, что портило его совершенное лицо, – тонкий шрам на правом виске.

Как-то ночью мы сидели с ним у костра. Аммиан уже уснул, а я не могла сомкнуть глаз, увлеченная разговором с Безликим.

– Откуда у тебя этот шрам? – не сдержавшись, полюбопытствовала я и заметила, как лицо эльфа помрачнело.

– Память об эмпатах, – усмехнувшись, ответил спутник и подкинул хворост в костер. Золотые языки пламени весело зашипели и взвились к небу.

– Почему ты стал Безликим? За что вы ненавидите эмпатов?

И снова короткая усмешка, и снова пламя ненависти, полыхнувшее во взгляде.

– Боюсь, ты нас не поймешь. Тебе они не причинили столько зла, сколько мне или Аммиану.

Да, совсем! Одного вампира я бы сама прикончила с огромным удовольствием! Жаль, что еще не сделала этого.

– И все же я постараюсь. Эдар, пожалуйста.

Эльф тяжело вздохнул. Поднялся, поставил воду на огонь, засыпал в кастрюльку травы, зачем-то почесал затылок и только потом вернулся ко мне и начал говорить:

– Моя история короткая. Я стал членом касты недавно. Восемь лет назад. А вот Аммиан, можно сказать, родился Безликим.

Я положила голову на колени и приготовилась слушать печальную историю эльфа.

– Десять лет назад моя жизнь казалась мне идеальной. Я вырос в небольшой деревушке на юге Долины, как и мой отец, стал плотником, собирался жениться. – Эльф печально улыбнулся своим воспоминаниям. – У меня была самая прекрасная невеста. Когда она ответила мне «да», я понял, что нет и не может быть никого счастливее меня. И вот настал день свадьбы. Амина, так звали мою невесту, была прекрасна. Помню, когда увидел ее в лучах заходящего солнца, плывущую ко мне, подобно геллании, в облаках, я почувствовал, что еще немного, и сердце остановится от счастья. Затаив дыхание, с трепетом наблюдал за своей будущей женой. Нас повенчали. Весь вечер я находился в состоянии эйфории, никак не мог поверить в то, что Амина наконец стала моей. Но… – Голос эльфа дрогнул. – На этом мое счастье закончилось. Когда праздник был в самом разгаре, на горизонте показались они. Два мага, посланник и пять солдат из Драгонии. Эмпаты направлялись в Неаль, на прием к Седрику. Шерэтт хотел женить своего сына на нашей принцессе. А посланник и маги должны были сделать так, чтобы Седрик захотел этого не меньше.

Помню. Мы это уже проходили!

– Эмпатам стало интересно, чем вызвано наше веселье, и они решили остаться в деревне посмотреть свадьбу. Мы не были против. Думали, надолго гости не задержатся. Удовлетворят свое любопытство и двинутся дальше. Лучше бы они не приходили… Одному из солдат приглянулась моя жена. Жаль, что я не обратил внимания на то, как он смотрел на нее. Тогда бы… – Эдар прикрыл глаза, борясь с нахлынувшими чувствами. – Ровно в полночь Амина и ее руана оставили нас, чтобы пойти готовиться к первой ночи…

Я почувствовала, как глаза помимо воли слипаются. Легкая дрожь пробежала по телу и унесла меня в загадочный мир прошлого…

– Пора, – с улыбкой проговорила кареглазая эльфийка и протянула руку невесте.

Поднявшись из-за стола, Амина улыбнулась гостям и последовала за руаной. Праздник подходил к концу. Большинство приглашенных тоже поднялись и поспешили к Эдару, чтобы еще раз его поздравить. Один из солдат, воспользовавшись суматохой, тенью скользнул между столами и быстрым шагом зашагал по тропинке за счастливой новобрачной. Устремившись вперед, он не заметил, как один из гостей, подойдя к Эдару, что-то шепнул тому на ухо. Эльф помрачнел и кинулся следом за непрошеным гостем.

Послышались яростные крики. Через минуту жених вернулся, волоча за собой окровавленное тело солдата. Позади него, прижав руки к груди, стояла перепуганная Амина. Эмпаты кинулись на эльфа, горя желанием отомстить. На какое-то мгновение свет померк. Только крики ярости и гнева, словно раскаты грома, сотрясали землю…

– Я должен был увести ее. Спрятать от них, – с болью в голосе прошептал Безликий. – Но в тот момент я был ослеплен жаждой уничтожить тех, кто мог причинить вред моей любви. Пока мы боролись с этими тварями, один из солдат приблизился к Амине и… убил ее. Вонзил кинжал прямо в сердце…

– Прости, что заставила тебя пережить это вновь. – Я отвернулась от эмпата, не решившись встретиться с ним взглядом.

– Ничего, – горько усмехнулся Эдар. – Я смирился со своей утратой.

Заглянув в душу эльфа, я невольно содрогнулась. Столько боли и отчаяния хранила его память.

– Тогда почему ты мстишь? Ведь это не вернет Амины.

Полный едкой ненависти голос разорвал тишину:

– Потому что эмпаты виновны в бесчисленных, еще более тяжких преступлениях! Ты многого не знаешь! И лучше тебе ничего об этом не знать! С воцарением Тэр ашт’Сэйнов наша земля начала медленно умирать. Если мы их не остановим…

– А Аммиан? Что такого сделал ему Дорриэн, если он одержим жаждой уничтожить Владыку?

Эльф замялся, раздумывая, стоит ли мне рассказывать историю своего друга. Я молча сидела и ждала, когда он заговорит. Наконец Эдар прошептал:

– Не Дорриэн, а его отец, Шерэтт уничтожил его семью. Всех! Отца, мать, братьев. Возможно, тебе известно, двести лет назад эмпаты воевали с людьми за обладание восточными землями Нельвии. Когда-то очень давно земли принадлежали эмпатам. Шерэтт захотел вернуть их и попытался привлечь на свою сторону армию Седрика. Отец Аммиана, Горан, в то время служил Старшим советником его величества. После его смерти должность перешла к д’Ору.

Горану удалось уговорить короля не вмешиваться в бойню, и Седрик отказал эмпату. Шерэтт не забыл этого. Война окончилась, эмпаты проиграли. Между Нельвией и Драгонией установился хрупкий мир. Но Владыка помнил, кто помешал ему завладеть эльфийским войском и выиграть войну. Вскоре виновников не стало. Аммиана спасло то, что в те годы он учился в Нельвии и редко появлялся в Долине. Шерэтт не знал о существовании в семье третьего сына. К счастью.

Я украдкой посмотрела на спящего эльфа. Еще одна покалеченная по вине Владыки жизнь. Хоть и недолго длилось мое знакомство с посланником, уже успела понять, что он не успокоится, пока не отомстит и не убьет Дорриэна… Или не умрет сам.

– Поспи немного, – заботливо произнес эльф. – Нам придется выехать на рассвете.

– Зачем? – подвигаясь поближе к костру, спросила я и устало зевнула.

– Чтобы к вечеру быть дома.

Драгония. Эсферон

Эрот

Я шел по коридору и всматривался в лица своих подданных. Серые одинаковые взгляды, льстивые улыбки, раболепные поклоны. Заметив одну из эмпатий, склонившуюся в нижайшем поклоне (еще немного – и она упадет на пол), я раздраженно зашипел. Как же мне все это надоело! Надоело играть в игру, навязанную д’Орами. Сегодня ночью я окончательно утвердился в мысли, что от эльфов нужно избавиться. И как можно скорее. Сначала разберусь с Одиэном, а потом, когда старший д’Ор вернется из Долины, настанет и его черед. Звезду они мне так и не нашли. Я проверил. Несмотря на все попытки Хэлдена скрыть от меня свои мысли, я все же смог его просмотреть. Ему не известно, где она спрятана, и, похоже, эльф уже оставил всякую надежду найти ее. А зря. Знал бы он, какая сила заключена в этом маленьком камне! Тогда бы ему не пришлось возвращать меня к жизни. Эльф был в моей гробнице. Надеялся, что звезда спрятана там. Она и хранилась там последние тысячелетия, захороненная когда-то вместе с моими останками. Уничтожить ее старейшины не смогли, поэтому спрятали там, где никто не мог отыскать. Каким чудом кому-то удалось найти артефакт, я не представляю. Это какой же нужно обладать силой, чтобы держать его у себя! Камень питается энергией живых. Энергией обладателя. Сейчас же он питается тем, что в нем заключено. Пока душа Дорриэна будет в плену у камня, камень будет медленно ее убивать. Высасывать все жизненные соки до тех пор, пока не останется ничего.

Знали бы они, какую цену много веков назад я заплатил за обладание этим сокровищем! Я отдал все за звезду, а ее украли. Лишили меня моей основной силы. Нет, чего бы мне это ни стоило, я найду ее и убью того, кто посмел ее у меня отнять!

– Эви, она уже проснулась?

Прошла почти неделя с того рокового дня, когда посланница напала на Эдель. Старейшины не оставляли попыток уговорить меня казнить девчонку и надеялись, что я все же прислушаюсь к их «мудрым речам». Особенно распинался Лонар. И чем она ему не угодила? У Нарин дар притягивать к себе недоброжелателей. По-моему, милая девочка. Немного истеричная, правда, но если учесть то количество яда, которым был насыщен ее мозг, можно сказать, она еще хорошо держалась. И в отличие от них (мой взгляд переместился на застывших в немом поклоне стражников), никогда меня не боялась. Даже непривычно как-то. Все боятся, а она нет. Точно сумасшедшая!

Всю эту неделю я не трогал ее, решив дать посланнице прийти в себя. Кроме Морта и служанки, к ней никто не допускался. Странно, что ее друзья буквально на третий день после покушения простились с нами и отправились в Нельвию. Значит, никакие они не друзья. Я усмехнулся. Теперь у Нарин остался только я. Я один. Поправится, потом решу, что с ней делать.

– Ну, чего застыла? Эви, у меня нет времени стоять под дверью! Открывай!

Эмпатия как-то странно на меня посмотрела и распахнула двери. Надеюсь, посланница уже не спит. Что за демон?!

– Эви, где Нарин?

– Уехала.

Я перевел взгляд на мертвенно-бледную служанку и заорал:

– Куда, к демонам, она могла уехать?!

Эмпатия подняла на меня глаза и прошептала дрогнувшим голосом:

– Как можно дальше отсюда. Одиэн убил бы ее! Я все поняла. Вы травили госпожу все эти недели… Я травила!

По щекам эмпатии потекли слезы, и она громко всхлипнула. Я приблизился к служанке и зло прошипел:

– Ты смеешь обвинять своего Владыку?

– Я всего лишь сказала правду, – отведя взгляд в сторону, прошептала служанка.

– Значит, вы с Мортом меня обманывали?! – Глаза затуманило приступом ярости.

Как же в тот момент мне хотелось сжать в руках ее тонкую шейку и покончить с дрянью, посмевшей скрыть от меня побег посланницы! Я потянулся к ней и почувствовал дикий страх, исходящий от эмпатии. Совладал с собой, отвернулся и пошел прочь.

– Он бы убил ее, – послышались тихие слова, утонувшие в горьких рыданиях.

Теперь он никого не убьет! Вернувшись в кабинет, я позвал слугу и приказал ему собрать совет. И пригласить на него д’Ора. Пора эльфу расплачиваться за свои преступления.

Глава двадцать третья

Наши тела состоят из пепла давно угасших звезд.

Дж. Джинс

Леса Нельвии. Поселение Безликих

Нарин

– Значит, это и есть ваше логово? – спросила я, оглядываясь по сторонам. – Думаю, мне здесь понравится.

Как и обещал Эдар, «домой» мы приехали на закате. Поселение Безликих располагалось в глубине лесной чащи, в нескольких днях пути от Лакийских гор. Интересно, Теора знает, кто обжился в ее лесах? Со всех сторон окруженное колючим кустарником и высокими деревьями, на которых уже начали зеленеть первые почки, прибежище было не заметно издалека. И только выехав на полянку, оцепленную тонкой полосой леса, я увидела густые облачка серого дыма, взмывающие к верхушкам деревьев.

Аммиан спешился и подошел ко мне.

– Оставим лошадей здесь, – сказал он и, взяв меня за руку, повел в сторону посадки. – Лур о них позаботится.

– А кто это? – полюбопытствовала я и вприпрыжку последовала за эльфом. Как ни странно, усталости я не чувствовала. Солнце уже почти село. Золотые лучи сверкали над кронами деревьев, озаряя все вокруг мягким светом. Свежий ветерок приятно щекотал лицо, унося с собой печали. Заячий бой и беличье цоканье наполнили сердце детской радостью. Эх, если бы сейчас было лето и все вокруг зеленело и пело, радуясь теплому солнышку! Мне вдруг тоже захотелось запеть, поделиться своей радостью с Аммианом и Эдаром. К счастью, я вовремя одумалась и ограничилась радостной улыбкой.

– Я тебя сейчас с ним познакомлю, – воодушевленно ответил Аммиан, заметив на моем лице щенячий восторг. – И со всеми остальными. Ты им понравишься.

Подгоняемая любопытством, я поспешила вперед.

– Осторожно, тут везде расставлены ловушки! – предостерег меня Безликий и приказал следовать точно за ним.

Я мертвой хваткой вцепилась в куртку эльфа и стала сосредоточенно смотреть себе под ноги. Мало ли что они тут понаставили!

Миновав посадку, Эдар облегченно вздохнул:

– Вот мы и дома.

Заметив нас, Безликие кинулись приветствовать своего лидера и его гостью. На лицах людей и эльфов играли искренние улыбки, а глаза светились теплотой. Аммиан представил меня как своего близкого друга и, шутя, попросил не обижать, а, наоборот, окружить заботой и вниманием. На что все ответили согласными кивками. Значит, я напрасно переживала, что мне здесь будут не рады. Ну и отличненько. Останусь с ними до тех пор, пока окончательно не поправлюсь. А разве можно придумать лучшее лекарство, чем свежий воздух, волшебная природа и ощущение того, что здесь ты в безопасности?

– Потом, все потом, – повторял Аммиан, пробираясь сквозь кольцо любопытных. – Мы очень устали и нуждаемся в отдыхе.

– А я думала, что не увижу здесь ни женщин, ни детей, – пробормотала, наблюдая за тем, как два карапуза бегают за несчастной псинкой в надежде ухватить ее за хвост. – Разве это не опасно?

– Не опасно, – уверенно произнес эльф. – Это место не так-то просто обнаружить. Я тебе потом все расскажу и покажу. А вот и мой дом, – с гордостью произнес он и тихонько добавил: – Теперь он и твой.

«Мой дом» представлял собой добротное двухэтажное здание, расположенное на самой окраине поселения. Я обернулась и посмотрела назад. И все же как им удалось так долго оставаться незамеченными? Поселение Безликих было достаточно большим. Здесь насчитывалось по меньшей мере несколько десятков домов, огороженных низкими заборчиками. Пока мы шли, я успела заметить два колодца, три или четыре мастерские и что-то уж больно напомнившее трактир «Мертвый гном».

– А где-нибудь поблизости есть другие поселения?

– До ближайшей деревни два дня пути, – сказал Аммиан. – Плюс несколько часов уйдет на то, чтобы выбраться из леса на проселочную дорогу. – Заметив мой задумчивый взгляд, эльф поспешно проговорил: – Даже не думай гулять по лесу сама. Не хочу, чтобы тебя растерзали дикие звери. А здесь их немало.

Я разочарованно кивнула. Жаль, надеялась завтрашнее утро провести в одиночестве. Побродить по лесу, насладиться созерцанием дикой природы, почувствовать себя, так сказать, ее неотъемлемой частью. Ладно, захвачу с собой эльфа. Устроим пикник на какой-нибудь полянке. Расспрошу его о Безликих, об их жизни и… его дальнейших планах. Надеюсь, Аммиан не собирается возвращаться в Драгонию и убивать Владыку. Нет, думаю, пока он не рискнет туда соваться. А потом, может, все и уляжется. Я вернусь в Нельвию, Аммиан в Долину. Дорриэн забудет обо мне и Безликих, все будет хорошо. Я глянула на эльфа и горько усмехнулась. Кого я обманываю? Аммиан не забудет, Дорриэн тоже. И рано или поздно один из них умрет.

– Нарин, тебе не нравится дом?

Я тряхнула головой, стараясь прогнать печальные мысли, и забежала внутрь.

– Что ты, он великолепен!

Такой себе домик в деревне с деревянными половицами и крохотными окошками, в которые едва просачивался солнечный свет. На первом этаже располагалась небольшая кухонька, в центре которой стояли добротный деревянный стол и несколько стульев. Возле печи суетилась пожилая эльфийка. Она негромко пела и что-то помешивала в чугунной кастрюльке. Я принюхалась и почувствовала, как желудок радостно откликнулся на аппетитный запах. Ноги сами понесли меня на кухню. Пение стихло.

– Аммиан, ну наконец-то, сынок! – Эльфийка повернулась к нам и бросилась обнимать «сынка». А я вскочила и, подойдя к огню, заглянула в кастрюльку. Мм… густой наваристый супчик. А что там в печке? Хлеб! Горячий свежий хлеб! Чувствуя, что еще немного и я от радости лишусь сознания, вернулась на место и скромненько уставила глаза в пол.

– Никта, хочу познакомить тебя кое с кем. Это Нарин.

Я снова поднялась. Лицо эльфийки озарила материнская улыбка, ласковые руки заключили меня в теплые объятия.

– Бедное дитя, ты, наверное, очень устала с дороги и проголодалась. Потерпите. Еще немного, и ужин будет готов.

О боги, какое это волшебное слово! Ужин. Нет, я точно попала в рай!

– Можете пока сполоснуть руки. – Женщина указала на маленький тазик, расположенный в самом углу у окна. – Аммиан, покажи нашей гостье ее комнату.

Я в последний раз втянула носом волшебные запахи и поплелась за эльфом на второй этаж. Половицы тихонько скрипели, пока мы поднимались наверх. Я кидала рассеянные взгляды по сторонам и невольно улыбалась. Видно, Никта очень старалась сделать дом уютным и красивым. Как и на первом этаже, на полу и на подоконниках стояли горшочки с цветами и рассадой. Полы были тщательно вычищены, окна украшали прозрачные занавески. Вокруг ни пылинки. Да, если бы на ее месте оказалась я, растения уже давно превратились бы в пожелтевшие корешки, по полу носились бы облачка пыли, а занавески стали бы похожи на грязные лоскуты ткани.

– Как же у вас тут все красиво! – Я плюхнулась на кровать и довольно зажмурилась. Кровать, правда, оказалась немного жестковатой, но разве можно обращать внимание на подобные мелочи? Конечно, это не Сиреневая комната и не моя спаленка в геллионском дворце, но ничего другого я сейчас не желала. Главное, что здесь я была в безопасности, а на остальное плевать.

Услышав заветное слово «готово!», сорвалась с места и побежала вниз, перепрыгивая через ступеньки. Никта уже успела налить суп в тарелки, нарезать хлеб с сыром и поставить греться воду для чая. Краем глаза заметила румяный пирог, накрытый белоснежным полотенцем.

– Ну как, вкусно?

– Очень, – пробормотала я с набитым ртом и потянулась за очередным ломтиком хлеба.

Эльфийка довольно улыбнулась и поставила передо мной чашку с чаем.

– Это чтобы спалось хорошо, – сказала она и села напротив.

Аммиан, обрадованный проснувшимся во мне аппетитом, практически не притронулся к еде, решил взять пример с Никты и стал наблюдать за тем, как я ем. Что касается меня, мне было все равно, что они делают, о чем говорят. Единственное, чего я сейчас хотела, так это утолить голод и хорошенько отдохнуть. Выпив чаю, почувствовала, как приятная усталость охватывает тело. Сладко потянувшись, поблагодарила эльфийку за чудесные угощения и пожелала всем спокойной ночи. Аммиан вызвался проводить меня (как будто я могла заблудиться в этом маленьком домике!). Я вежливо предложила помочь убрать со стола, втайне надеясь, что мне не придется ничего делать, и, услышав в ответ заверения эльфийки, что она прекрасно справится сама, последовала за эльфом.

– Чем займешься завтра? – спросил тот, открывая передо мною дверь. – Будешь целый день спать?

– Нет. Отправлюсь с тобой на прогулку. Или у тебя другие планы?

Других планов у него не было. Похоже, эльф только этого и ждал. Все эти дни он носился вокруг, стараясь всячески мне угодить. Чем было вызвано столь ярое рвение, я понятия не имела. Да и не было у меня желания узнавать, что творится в его голове. Может, это просто дружеская забота, а может…

Решив не думать о ерунде, попрощалась с Безликим и, быстро раздевшись, без сил упала на кровать. Вскоре я уже спала крепким сном, позабыв обо всех пережитых кошмарах. Завтра они напомнят о себе, но… это будет только завтра. А сейчас спать, спать, спать…

– Нарин!

Ну что им еще от меня надо? Только вернулись с прогулки, даже толком не успела отдохнуть, и вот опять зовут! Я выглянула в окно и кинула на Эдара хмурый взгляд.

– Мы же только что расстались. Никак соскучился?

– Аммиан просил предупредить тебя, чтобы через час ты была готова.

– Готова к чему? – Неужели снова пойдем в лес? Мы же только что оттуда!

– Сегодня у нас… э-э-э… праздник, – неуверенно ответил эльф.

– А повод?

Эдар весело рассмеялся.

– А он нам нужен? Такой прекрасный вечер. В общем, собирайся и выходи.

Ладно, праздник так праздник. Все равно я не собиралась проводить остаток дня в четырех стенах. Значит, настало время поближе познакомиться с остальными Безликими.

Быстренько привела себя в порядок и уже через полчаса стояла на улице. Вечер действительно был чудесным. Воздух дышал ароматами весны, теплый ветерок с нежностью ласкал кожу, небо, усыпанное звездами, затянуло легкой дымкой тумана, отчего казалось, будто луна окружена золотым ореолом. Из так называемого трактира «Мертвый гном» доносились веселые крики. Ага, вот где будет проходить праздник. Что ж, я готова принять в нем участие.

Я взяла Эдара под локоток и спросила:

– А где Аммиан?

– Подойдет немного позже.

– Что-нибудь случилось? – Вдруг имеются какие-нибудь известия из Драгонии? Наверное, меня уже ищут.

– Не волнуйся, – поспешно ответил эльф. – Просто Аммиан долго отсутствовал в лагере, вот и возникли некоторые проблемы. Так, мелочи.

Я внимательно посмотрела на Безликого, но не прочла в его душе ничего подозрительного. Все, пора успокоиться! Иначе мысли о Драгонии превратятся в паранойю. Возможно, меня и не ищут вовсе. Скорее всего, Дорриэн даже обрадовался моему бегству. Дорриэн… Так, хватит! Я не буду о нем думать ни сейчас, ни потом. Вообще никогда! Пора перевернуть эту страницу в моей биографии и постараться жить дальше. А если буду продолжать мучить себя воспоминаниями, станет только хуже.

Мы вошли в трактир, и голоса сразу же стихли. Безликие принялись с любопытством меня разглядывать. Щеки налились краской смущения, а глаза уставились в деревянный пол.

– Эдар, сделай что-нибудь, – прошипела я сквозь зубы. – Не люблю, когда на меня так смотрят.

– А вот и виновница нашего торжества! – воскликнул эльф и тут же передал мне кружку, наполненную светло-желтой, практически прозрачной жидкостью (и где только успел взять?).

Я принюхалась и сделала маленький глоток. Хм, на вкус очень напоминает сидр. Помню, я всегда заказывала его в пабах, когда жила в Англии. Что тут сказать, повезло мне с родителями, которые делали все возможное, чтобы их дочурка путешествовала по миру и наслаждалась жизнью.

– За тебя! – с чувством выдохнул эльф и поднял кружку над головой, присоединяясь к остальным Безликим.

– Вот так всегда, – пробурчала я, допивая сладковатый на вкус напиток. – Только решу начать жизнь сначала, как былые привычки спешат напомнить о себе.

– Ты что-то сказала? – поинтересовался эльф, услышав мое бормотание.

– Говорю, отличный сидр! – Пришлось кричать, так как в таверне стало слишком шумно. Безликие все прибывали и прибывали. Честно говоря, я не думала, что их так много. Неужели все они пострадали по вине эмпатов? Надо будет расспросить Аммиана, когда останемся одни. Сегодня мы гуляли втроем, и я постеснялась устраивать эльфу допрос при Эдаре.

– Это сайк – напиток, приготовленный из яблочного сока.

Ну, я это и имела в виду.

– Еще? – В глубине зеленых глаз эльфа заиграли шальные огоньки. Небось думает, как быстро меня «убьет». Ха! Не на ту напал! Был бы он со мной в Англии! Еще пару пинт в меня точно влезет.

Я намеревалась занять столик в самом темном углу и никого не трогать, потому как обычно несвойственное мне чувство робости не спешило меня покидать. Но членам касты вдруг приспичило завести с новенькой дружбу. Сначала подбежал молоденький эльф, назвавшийся Луром. Быстро представившись, потащил меня к остальным, знакомя с каждым лично. Правда, мне так и не удалось запомнить их имена. Да и смысл! Надо будет, познакомлюсь еще раз.

Зазвучала веселая музыка. Народ на секунду притих, потом, похватав со столов кружки, ломанулся наружу.

– Пойдем. – Эдар подтолкнул меня к выходу. – Настало время танцев.

– Но я же еще не успела…

«…напиться», – съехидничал внутренний голос.

Словно прочитав мои мысли, эльф усмехнулся.

– Еще успеешь. Первый танец за мной.

– Да хоть все! – рассмеялась я, на ходу допивая сидр.

– За все мне Аммиан голову оторвет.

Хотела спросить почему, а потом решила, да демон со всеми ними! Пока есть настроение, буду радоваться, а там посмотрим.

Кажется, я переоценила свои силы. После первого же танца почувствовала легкую слабость и решила немного передохнуть. А то придет Аммиан и тоже потребует танец, а я…

– Могу пригласить вас на танец? – покраснев, спросил молоденький паренек, чем-то напомнивший Лориэна. Те же веснушки и наивные голубые глаза.

Разве можно было отказать этому юноше с застенчивым взглядом! Решив, что еще на пару танцев меня точно хватит, я последовала за своим партнером к группе танцующих. И понеслось… К счастью, слабость прошла и я веселилась вовсю вместе со своими новыми друзьями.

Стараясь продлить эти чудные мгновения, гнала прочь горькие мысли и продолжала смеяться, чувствуя, как стена отчаяния постепенно рушится, превращая мое сердце в руины.

Аммиан

– Что-нибудь серьезное? – спросил Эдар и протянул мне кружку с сайком.

– Кажется, у нас появился новый союзник. Только что феникс принес письмо от Теоры.

– Ее величество?! Она что, знает, где мы прячемся?

Я молча кивнул. Ни Эдар, ни другие не задумывались о том, почему отряды Нельвии до сих пор не обнаружили нас. Обнаружили, вот только делали вид, будто ничего не замечают. Раньше я не понимал, почему Теора не трогает нас. Королева знала, что Безликие возродились, знала, что мы разбили лагерь на ее территории, но не предпринимала никаких шагов, чтобы избавиться от касты. А теперь мы ей понадобились. Я усмехнулся. Все-таки стоит отдать ей должное. Я и раньше считал эту женщину мудрой правительницей. А теперь желал, чтобы и у Долины был такой же глава. К сожалению, Седрик далеко не идеальный монарх. А если быть до конца откровенным, то он уже давным-давно потерял власть. Теперь Долиной правил Хелдэн, будь он проклят!

– Владыка требует вернуть Драгонии восточные земли. Разумеется, Теора никогда на это не согласится.

– Он что, совсем рехнулся?! – возмущенно воскликнул Эдар. – А чего Теора от нас хочет?

– Привлечь Безликих на свою сторону.

Могла бы и не спрашивать. И так ясно, на чью сторону встанет каста, если начнется новая война. Вместе с нельвийскими войсками мы наконец-то уничтожим династию Тэр ашт’Сэйн!

– А где Нарин? – Я поискал глазами посланницу и довольно улыбнулся. Хвала богам, девушка выздоравливает. Несколько недель, и она станет прежней.

– Иногда меня начинает пугать то, как ты на нее смотришь, – задумчиво пробормотал Эдар, проследив за моим взглядом. – Аммиан, она всего лишь человек.

Да хоть демон! Мне все равно. Только рядом с ней я чувствую себя счастливым. Раньше я боялся признаться в своих чувствах. Но теперь… Разве не сама судьба устроила так, чтобы я спас ее, и вот она здесь, рядом со мной. Нужно быть глупцом, чтобы не использовать такой шанс.

– Ты куда? – окликнул Эдар.

– Строить светлое будущее, – ответил я и направился к посланнице.

Нарин

– По-моему, тебе пора отдохнуть.

По-моему, тоже. Вдохнув полной грудью свежий воздух, я оперлась рукой о плечо эльфа и довольно зажмурилась. Ну и вечер! Давно я так не танцевала.

– Пойдем, я тебе кое-что покажу.

Заинтригованная, попрощалась с очередным кавалером и последовала за Безликим. Интересно, что он собрался мне показывать?

– А куда ты меня ведешь?

– Сейчас увидишь, – тихонько ответил тот и направился к деревьям.

Миновав поляну и пробравшись через кустарники, мы оказались перед храмом или другим очень похожим на него строением.

– Раньше это поселение, как и храм, принадлежало служителям культа гелланий. Тем, кто разочаровался во всемогуществе великих богов и посвятил свою жизнь поклонению небесным созданиям. Они построили эту деревушку. Что стало причиной гибели культа, мне не известно.

Аммиан обхватил меня за талию и подвел ко входу.

– Значит, вы пришли на все готовенькое?

– Именно, – с улыбкой ответил эльф. – Я случайно нашел это поселение. Изначально предполагалось, что оно станет местом встреч Безликих. Но постепенно эльфы и люди обжили этот лес, перевезли сюда семьи и начали здесь жить. Правда, те, у кого есть дом, приезжают сюда только на некоторое время. Мне, например, приходится часто бывать в Долине и выполнять поручения Седрика, поэтому в мое отсутствие Безликими руководит Эдар.

Мы вошли в просторный темный зал. Слабый лунный свет просачивался в окна, окутывая все вокруг серебристым сиянием. Сырой воздух пробрался в легкие, заставил меня чихнуть.

– Все в порядке?

– Да, – ответила я, продолжая следовать за эльфом.

Услышав подозрительный шум, напоминающий взмахи крыльев, поежилась. Только летучих мышей сейчас не хватало!

– Пойдем наверх. Здесь слишком сыро и холодно.

Поднявшись по узкой винтовой лестнице, спрятанной в самом темном углу храма, мы очутились в крохотной комнатке, единственной достопримечательностью которой было круглое окошко, расположенное у самой крыши. Там же имелась довольно большая дыра в потолке, пропускающая внутрь все тот же слабый свет.

Взобравшись на лавку, Аммиан подтянулся и вылез на крышу.

– Становись сюда и давай мне руки, – потребовал он и, не сдержавшись, расхохотался, заметив испуг на моем лице.

– Аммиан, у меня с крышей связаны не самые приятные воспоминания. Может, не стоит? – умоляюще попросила я.

– Боишься?

– Боюсь. Никогда не любила высоты.

– Давай, я тебе помогу.

Я тяжело вздохнула и забралась на лавку, а оттуда уже с горем пополам вылезла наружу.

– Обалдеть! Как же они красивы!

Большие сверкающие точки смотрели на нас с небес и весело подмигивали. Заметив, как одна звезда покинула небосклон и понеслась вниз, я восторженно ахнула. Наверное, стоит загадать желание. Но… оно ведь все равно не сбудется…

– О чем задумалась? – ласково проговорил эльф и предложил устраиваться рядом с ним.

– Ни о чем. Просто залюбовалась звездным небом.

– Да-а. – Аммиан мечтательно улыбнулся. – В эту пору года оно необычайно красиво.

– Скажи, а как ты стал лидером Безликих? – задала я интересующий меня вопрос. А может, не стоило спрашивать? Сейчас он начнет вспоминать о семье, о том, какую боль причинил ему Шерэтт.

Но лицо Безликого оставалось спокойным. Таким же спокойным был и его голос.

– После последней войны каста начала медленно умирать. Наступило мирное время. Люди и эмпаты устали от кровопролитных войн, а эльфы старались не вмешиваться в их распри. Так же, как и гномы, которые никогда и ни во что не вмешиваются.

И правильно делают. Ты никого не трогаешь, тебя никто не трогает. Очень удобная позиция.

Устремив взгляд в туманную даль, Аммиан продолжил:

– Тогда я был еще совсем ребенком. Обучался в школах магии и военного искусства, мечтал о счастливой беззаботной жизни и думал, что благодаря родителям такая жизнь мне будет обеспечена. А потом их не стало. – Тень печали скользнула по лицу эльфа. – Тогда я поклялся отомстить Владыке. Но что мог сделать ребенок, лишившийся смысла жизни? Ведь они были для меня всем. В тот момент я разучился любить, посвятив свои сердце и душу ненависти.

Прошло много лет. Ребенок вырос, вернулся в Долину, стал часто появляться при дворе и познакомился с д’Ором. – Я поморщилась, услышав ненавистное имя. – Хелдэн знал, что стало с моей семьей, и рассказал о Безликих. Советник пообещал помочь уничтожить Владыку. Но сначала я должен был возродить касту. Долгие годы ушли на то, чтобы отыскать тех, кто пострадал от рук эмпатов. Поначалу я считал это бредовой идеей. К тому же мне постоянно чудилось, что д’Ор меня использует. – Аммиан криво усмехнулся. – В итоге так оно и оказалось. Но сейчас это неважно.

Постепенно жертвы эмпатов стали сами находить меня и тех, кто уже вступил в касту. Тогда я разыскал это заброшенное поселение. И вот уже прошло больше двадцати лет с момента возвращения Безликих.

– И за все это время Шерэтт не пытался вас уничтожить?

– Мы были очень осторожны и редко нападали на эмпатов. Да и не было у нас силы, способной уничтожить проклятых тварей. До недавнего времени.

Что-то в его голосе меня насторожило.

– А теперь есть?

Эльф невозмутимо пожал плечами и поднял глаза к звездному небу.

– Возможно. Время покажет.

– Но почему ты хочешь убить Дорриэна? Он ведь не виноват в смерти твоих близких.

Аммиан резко вскочил и зло прошипел:

– Только за то, что сделал с тобой, он заслуживает смерти. Все, Нарин! – крикнул Безликий, заметив, что я собираюсь возразить. – Эта тема закрыта! Пока ты не поправишься, я не хочу, чтобы ты говорила и думала о Драгонии и ее Владыке.

Я тоже этого не хотела, но… Разве можно заставить птицу не петь, а розу не цвести? Вот так и я каждую ночь терзала себя горькими воспоминаниями, понимая, что никакое лекарство не поможет унять эту боль.

– Может, вернемся? – Вдруг очень захотелось очутиться в большом шумном трактире. Слушать смех и громкие песни. И смеяться и петь вместе со всеми.

Аммиан помог мне спрыгнуть на пол и по той же винтовой лесенке повел вниз. Вскоре мы уже стояли посреди теплого зала, наполненного ароматами горячей выпечки и поджаренного мяса. Словно из-под земли вырос Эдар и так же, как и пару часов назад, протянул мне кружку с сидром. Он что, решил лечить меня алкоголем? Тогда, боюсь, мое пребывание в этом чудном месте затянется на неограниченный срок. Жаль, эльфов и Лора со мной нет. Мы бы им устроили праздник.

– За тебя, – кокетливо улыбнулась я Эдару.

– За нас! – ответил эльф, и зал сотряс новый взрыв смеха.

Возвращались мы уже на рассвете. Точнее, возвращался Аммиан, а я, навалившись на него всем телом, еле передвигала ногами. Все-таки этот сайк коварнее сидра.

– Тсс, – прошипела я, приложив палец к губам. – Никту разбудим.

– Ее здесь нет. Никта предпочитает ночевать в своем домике у самой чащи.

Пару секунд Аммиан понаблюдал за тем, как я пытаюсь дотянуться до перил, но потом, не выдержав, подхватил меня на руки и понес наверх. Я обхватила его шею руками и почувствовала, как сильно бьется его сердце. А еще от эльфа приятно пахло лимонами. Да-да, именно лимонами. В детстве я очень любила этот запах и сейчас, стараясь воскресить в памяти теплые воспоминания, еще крепче прижалась к новому другу. Почувствовав на своей щеке легкий поцелуй, закрыла глаза и блаженно вздохнула.

Драгония. Эсферон

Эрот

– Проходи, Одиэн. Не бойся.

Эльф оглядел старейшин настороженным взглядом и, нервно сглотнув, сел в кресло.

– Все эти дни вы требовали от меня восстановления справедливости, хотели, чтобы виновный в покушении на принцессу был наказан.

Старейшины согласно закивали, а эльф расплылся в счастливой улыбке.

– Что ж, я решил учесть ваши пожелания. Сегодня же преступник понесет наказание.

Глаза д’Ора засветились. Старейшины тоже остались весьма довольны. Вот только Арон и еще один эмпат (никак не запомню всех имен) хмурились и казались раздосадованными.

– Вы еще не передумали?

– Принцессу чуть не лишили жизни, – громко проговорил Одиэн. – Ваше величество, давно пора наказать эту дрянь!

– Ты прав, давно, – усмехнувшись, произнес я и позвал стражу. – Уведите его в подземелье, – кивнул в сторону обомлевшего эльфа. – Сегодня же приговор будет приведен в исполнение.

Д’Ор задрожал и попытался отбиться от рук стражников. Зря. Его схватили и вывели вон из зала.

– Но… В чем меня обвиняют? Я не трогал принцессы! – отчаянно закричал он. – Ваше величество! Эр…

– Заткните его! – прошипел я двум слугам, которые тут же бросились следом за заключенным. – А ты иди сюда.

Третий слуга быстро приблизился ко мне и застыл в ожидании распоряжений.

– Будешь добавлять это в пищу заключенного два раза в день. – Я протянул ему флакончик с прозрачной жидкостью. – По десять капель.

Поклон, и слуга направился к выходу. Окликнув его, спокойно произнес:

– Начни прямо сейчас. А теперь, – я перевел взгляд на молчаливых старейшин, – расскажу-ка я вам одну историю о ненависти и мести…

Пока я говорил, глаза эмпатов наполнялись ужасом. Никому и в голову не могло прийти, что наша посланница была всего лишь жертвой двух сумасшедших, одержимых жаждой мести. Оставался еще один. Но это потом.

Я поднялся и, сказав, что заседание окончено, направился к себе. Сейчас я должен вернуть ее. А после займусь д’Ором. Девчонка посмела убежать от меня? Что ж, напрасно.

– Куда бы ты ни убежала, я все равно найду тебя, – прошептал я и захлопнул дверь.

Леса Нельвии. Поселение Безликих

Аммиан

Я постарался взять себя в руки и, громко выдохнув, постучал.

– Не заперто, – послышался звонкий голосок, заставивший меня улыбнуться. Все эти дни я боялся, что Нарин так и не удастся оправиться от шока. Но она выдержала. Яд медленно покидал ее тело, посланница возвращалась к жизни.

– Еще не спишь? – как можно спокойнее спросил я, хотя сердце готово было выскочить из груди и улететь прочь. Ну же, давай, соберись! Скажи ей наконец то, что так давно хотел сказать.

Мягкая улыбка озарила лицо девушки, но большие карие глаза по-прежнему оставались холодными.

– Никак не могу понять, почему оно гаснет.

– Что гаснет? – Я опустился возле посланницы и перевел взгляд на ее руки. Сейчас они гладили черный камень овальной формы, внутри которого мерцало синее пламя.

– Звезда, – задумчиво пробормотала она. – Раньше свет был яркий, а от камня исходило тепло. А теперь он холодный. И света в нем почти не осталось. – Нарин прижала камень к губам и грустно улыбнулась. – Такое ощущение, будто он умирает.

Поддавшись порыву, я коснулся ее волос. Какие же они мягкие и шелковистые. Мне очень хотелось обнять ее, прикоснуться к ее нежной коже губами, сказать, как она мне дорога, но Нарин, казалось, витала где-то в облаках. Тонкие пальцы не переставали порхать по гладкой поверхности камня, а глаза внимательно следили за подрагивающим в его сердцевине огоньком.

Заметив мой вопросительный взгляд, девушка прошептала:

– Мне его подарили. Друзья. – Снова улыбнулась и наконец посмотрела мне в глаза. – Такое ощущение, будто это было очень давно. Их уже не стало, а звезда до сих пор со мной.

Мельком глянув на камень, я забрал его у посланницы и отложил в сторону.

– Нарин. – Вот и настал этот момент. – Я… хотел спросить тебя. Или попросить… – Да что же я мелю?! – В общем, ты согласна стать моей женой?

На секунду ее взгляд померк, а улыбка слетела с губ. И снова передо мной сидело измученное существо, равнодушно смотрящее в пустоту. Такой она была, когда я увозил ее из Ирриэтона. Такая Нарин меня пугала.

Посланница горько усмехнулась и отвернулась к стене.

– Аммиан…

Демоны! Да скажи же ты все наконец! Сейчас! Другого шанса у тебя уже не будет!

Я обхватил ее ладони руками и осторожно поднес к губам. Только бы не испугать!

– Я люблю тебя. Знаю, возможно, сейчас тебе это кажется диким и лишенным смысла, но клянусь, сделаю все возможное, чтобы ты стала счастливой. Послушай… – Я приложил палец к ее губам и тихо прошептал: – Никого и никогда не любил так, как тебя. В твоей жизни было много боли и разочарований, впрочем, как и в моей. Но моя собственная жизнь не будет иметь смысла, если в ней не будет тебя. Я смогу защитить тебя от эмпатов, эльфов, людей. Если понадобится, разрушу этот мир, но сделаю все, чтобы увидеть твою ласковую улыбку, услышать твой звонкий смех. – Опустившись на колени перед любимой, осторожно коснулся ее глаз, которые в этот момент были закрыты. Ресницы дрогнули, и прозрачная слезинка, скользнув по щеке, тут же растаяла от прикосновения моих губ. – Я сотру каждую твою слезинку. Возьму на себя всю твою боль, только будь со мной. Прошу. Просто будь рядом.

Минуты молчания казались мне вечностью. Я не решался нарушить тишину, боясь еще больше испугать свою любовь. Вот она открыла глаза и посмотрела на меня. С нежностью. Только за один этот взгляд я готов был умереть. Готов был умирать снова и снова, но каждый раз видеть ее рядом с собой. Смотреть в это прекрасное лицо, вдыхать ее аромат, от которого так кружилась голова, ловить волшебную улыбку.

Девушка подалась вперед, и я почувствовал, как сердце рвется на части. Только бы не услышать «нет»!

Бархатные губы коснулись моего лица, а тихий шепот, словно легкий ветерок, скользнул по дрожащим векам:

– Дай мне время. Прошу.

Холодные пальцы утонули в моих волосах, а губы на мгновение отстранились, чтобы потом вновь коснуться моей щеки.

Сознание затуманилось. Не понимая, что творю, я начал осыпать ее лицо поцелуями. Мечтал, чтобы эти мгновения длились вечно. И не было конца этой сладостной пытке, которая заставляла меня сходить с ума.

Нарин вздрогнула и, подавив тихий стон, прижалась к стене.

– Аммиан, не сейчас. Я не могу.

Чувствуя почти физическую боль, пронзающую все тело, сжал кулаки и поднялся. Ну вот… Обещал сдержаться, но потерял голову. А теперь…

– Завтра я дам тебе ответ.

Искорки страха в ее глазах сменила спокойная безмятежность. Посланница улыбнулась мне на прощание и, взяв в руки камень, который уже почти не светился, принялась водить по нему указательным пальцем. С губ сорвался ласковый шепот, а глаза засветились нежностью.

Еще крепче впившись пальцами в ладони, я пожелал любимой спокойной ночи, оставив посланницу наедине со своей звездой. Как же в тот момент я мечтал оказаться на ее месте!

Нарин

– Лур, ты не видел Аммиана?

Последние пять минут я наблюдала за эльфенком, ухаживающим за лошадью. Он обтер ей бока, потрепал по холке, что-то шепнул на ухо и весело рассмеялся, услышав в ответ довольное ржание. Лошадь тряхнула гривой и вместе с ребенком посмотрела в мою сторону. Кажется, ей не понравилась моя попытка отвлечь мальчишку от важного занятия.

– Он на поле, – прозвучал веселый ответ. – Я видел, как Аммиан тренировался вместе с остальными.

Я молча кивнула и направилась через маленький дворик к редкой полосе леса, за которой скрывалась поляна – место тренировок Безликих. Бесшумно шагая по сырой земле, задержалась около раскидистого дуба, чтобы понаблюдать за членами касты. Они разбились на пары и сражались на мечах, заглушая звоном металла звуки леса. Я прислонилась к дереву и прикрыла глаза, стараясь уловить среди этого резкого шума звонкое многоголосое пение птиц, шепот первой листвы, тихое дуновение ветра. Как же здесь хорошо! Маленький островок цивилизации посреди дикого леса. Как бы я хотела остаться в этом укрытии навсегда. Впервые за много месяцев я чувствовала себя в безопасности. Вдали от интриг, врагов и всепоглощающей ненависти наконец-то дышала по-настоящему. Как же хорошо просто жить!

Аммиан наносил удары своему сопернику с какой-то демонической яростью. Каждый его мускул играл под тонкой сорочкой, отлично подчеркивающей идеальные формы тела. Я улыбнулась, залюбовавшись этим прекрасным торсом. Прыжок, поворот, резкий выпад – и его соперник уже лежал на земле, жалобно прося о помиловании. Аммиан расхохотался и подал другу руку, помогая подняться.

– Что-то ты сегодня разошелся, – крикнул Эдар, наблюдавший за тренировкой с противоположного края поляны. – Тебя кто-то разозлил?

Больше тянуть не имело смысла. Я вышла из своего укрытия и ответила вместо эльфа:

– Наверное, это была я. Правда, Аммиан?

Эльф перестал улыбаться и сжал меч в руках.

– А это, вероятно, на тот случай, если я отвечу «нет», – тихонько смеясь, сказала я и многозначительно посмотрела на гладкое серебристое лезвие.

Аммиан еще больше посерел и кинул меч на землю.

– А ты скажешь «нет»?

Вместо ответа я взяла его за руку и повела в лесную чащу, подальше от любопытных глаз. Прошлую ночь я не сомкнула глаз, думая над его предложением, и теперь готова была дать ответ.

Мы молча брели по узкой тропке, уводящей нас все дальше и дальше от поселения Безликих. Аммиан молчал, не решаясь заговорить первым. Было видно, что он очень нервничает и горит желанием услышать мой ответ, но боится первым начать разговор.

– Аммиан, я много думала над твоими словами.

Мы остановились в тени высокого дерева и стали буравить друг друга взглядами, надеясь в глазах прочесть ответы на мучившие каждого вопросы. Впрочем, вопросы мучили его, а не меня.

– Знаешь, раньше я страшилась серьезных решений и предпочитала избегать прямых ответов, тянула время, увиливала… В общем, делала все возможное, только бы ничего никому не обещать и не связывать себя обещаниями. – Я пробежалась задумчивым взглядом по его лицу. Небось жалеет, что не захватил с собой меч, подумала я, глядя, как тело эльфа напряглось, а в глазах заполыхал огонь нетерпения. – Мне казалось, что таким образом я не даю возможности другим посягать на мою свободу…

– Нарин…

– Дай закончить! – Думает, мне легко все это говорить?! – Я бы вполне могла обойтись без мужа. Переждать некоторое время здесь, в этом лесу, и вернуться в Нельвию. Теора меня не прогнала бы. – Все, он сейчас упадет в обморок! – Служила бы себе посланницей, доживала свой век в роскошном дворце и ни о чем не переживала.

– На…

– Но! – Я сделала многозначительную паузу. – Ты прав. Рядом с тобой я буду в безопасности. Мне надоело бояться. Я знаю, ты не дашь меня в обиду и защитишь ото всех врагов. Да и во дворце места хватит обоим.

Минуту он молчал, стараясь осмыслить услышанное. Похоже, так и не осмыслил.

Наконец, не выдержав, воскликнул:

– Так ты согласна?!

Я потупилась и тихонько прошептала. Думала, ответ получится более счастливым:

– Да.

Безликий засиял и хотел заключить меня в объятия, но я отступила назад и уже тверже сказала:

– Но у меня есть одно условие.

– Какое? – продолжая сиять, спросил эльф. – Я выполню любую твою просьбу. Чего бы ты не пожелала. Хочешь, звезду с неба достану!

– Спасибо, уже есть одна, – пробормотала я и посмотрела ему прямо в глаза. – Поклянись мне, что ты оставишь эту безумную затею – уничтожить Владыку.

Сияние сменилось черными тучами.

– Аммиан, ты обещал!

– Но…

Никаких но! Или он сейчас же дает мне клятву, или я сегодня же отправляюсь в Геллион. И больше он меня не увидит!

– Решай. Или Владыка будет жить, тогда я стану твоей женой, или между нами вырастет пропасть, которую уже ничто не сможет заполнить.

Эльф прищурился и сквозь плотно сжатые губы процедил:

– Я не трону его.

– И никто из твоей касты его не тронет. – Заметив, как взгляд убегает в сторону, я крикнула: – Клянись!

Секунда, две – и вот он уже около меня, тянется к моему лицу и тихо шепчет:

– Клянусь. Но… – Вдруг, на мгновение отстранившись, он спросил: – Ты только ради него это делаешь? Ради его жизни?

– И ради своей, – прошептала я и прикрыла глаза, отдаваясь в чужие руки. – Не хочу стать вдовой в первый же год замужества.

Аммиан улыбнулся, удовлетворенный моим ответом. А я стояла, зажмурившись, и чувствовала, как внутри что-то медленно умирает. Думала, будет легко расстаться с прошлым и вступить в новую жизнь. Но воспоминания оказались сильнее меня. Теперь Дорриэн стал их частью. Частью моей души, утонувшей во мраке.

Глава двадцать четвертая

Будь хоть бедой в моей судьбе,

Но кто б нас не судил,

Я сам пожизненно к тебе

Себя приговорил.

К. Симонов

Нарин и Эрот

Солнце клонилось к закату. Последние лучи прокрались в комнату и, едва коснувшись холодной кожи, улетели прочь, забрав с собой мою последнюю надежду.

Я разжала заколку, которая стягивала волосы, и они черной волной упали на плечи. Вот и все. Последний штрих. Я готова.

Я посмотрела в зеркало и увидела совершенно незнакомую девушку. Белая, почти прозрачная кожа, огромные безжизненные глаза, в которых не отражается ничего. Не было в них больше того жизненного огня, который всегда горел внутри меня, даже в самые горькие минуты. Последний раз проведя щеткой по волосам, попыталась улыбнуться своему мертвому отражению. Минуты с бешеной скоростью приближали меня к новой жизни. Вот и настал конец моей сказки. Принцесса нашла своего принца. Теперь этот принц ждал ее у алтаря и был готов отдать жизнь за свою любовь. Я же не могла ему дать взамен ничего. Просто потому, что внутри уже ничего не осталось. Где-то далеко затерялась та Нарин, посланница мира, которая пришла на Этару, чтобы изменить ее. Но она не смогла этого сделать. Так же, как и стать счастливой. Та Нарин умерла. И теперь ее место заняла другая.

Коснувшись дрожащей рукой белоснежных складок платья, я в последний раз глянула в зеркало и отвернулась. Зажмурившись, считала секунды, последние мгновения, которые отделяли меня от встречи с моим мужем. С тем, с кем я разделю горести и радости бытия.

– Сударыня, вас уже ждут.

Я обернулась на звук детского голоса и, подарив Луру печальную улыбку, взяла парнишку за руку. Перепрыгивая через ступеньки, мальчишка рассказывал о том, как красиво украсили храм, и о том, что я – самая счастливая, потому что вскоре стану женой самого благородного жителя Этары.

Лур помог мне взобраться на лошадь и, взяв ее под уздцы, повел к храму. Возле древней обители гелланий собрались малочисленные приглашенные. Те, которых раньше я считала врагами, вдруг превратились для меня в самых верных друзей. Они почтительно приветствовали невесту, склонившись в низких поклонах. Счастливые крики людей и эльфов пытались вырвать меня из мира грез, но в голове звучали только слова печальной песни о любви. Я прикрыла глаза и услышала тоненький голосок Амелии. Сейчас она пела только для меня одной. И ее тихий голос будоражил воспоминания о нем. Слова будто жили во мне, но скоро и они умрут. Навсегда.

Аммиан стоял у алтаря. Его ласковая улыбка была последним лучиком света в непроглядной тьме моей жизни. Он смотрел на меня, с замиранием сердца ожидая той радостной минуты, когда нас повенчают. Я приблизилась к Безликому и, взяв за руку, постаралась прогнать печаль. Пожилой служитель призвал гостей к тишине и начал обряд. Он говорил, а я едва дышала, вслушиваясь в тихие слова. Аммиан сжал мою руку и легонько потянул вниз. Опустившись на колени, склонила голову в знак покорности перед судьбой. Еще несколько мгновений – и мы станем одним целым.

– Нарин, твоя клятва.

Я вздрогнула и с испугом посмотрела на эльфа. Мне нужно было говорить. Сказать те слова, которые хранило мое сердце. Вот только сердца у меня больше не было. Я продолжала смотреть на жениха, не зная, что сказать. Аммиан обхватил мою ладонь обеими руками и помог подняться.

– Я скажу за нас обоих. – Одними губами он шептал мне клятву любви, вкладывая в слова всю силу своих чувств. И только я одна могла их слышать. – Я знаю, что тебе сейчас нелегко, но я готов ждать. Готов ждать и верить. Я буду любить тебя всегда, несмотря ни на что. И даже если ты не сможешь ответить мне взаимностью, я верю, моей любви хватит на нас двоих. Ты стала смыслом моей жизни, моей судьбой, и я сделаю все, чтобы вновь увидеть твою улыбку, услышать мелодичный смех. Только рядом с тобой я могу дышать. Я буду жить. Снова.

Служитель задал мне всего один вопрос, и я ответила «да». Тогда он обмакнул руку в чашу с водой и провел мокрыми пальцами по нашим лицам. Взяв в руки кинжал, протянул его Аммиану. Эльф еще раз заглянул мне в глаза, будто спрашивая, готова ли я, и, получив в ответ утвердительный кивок, провел лезвием по моей ладони. Закусив губу, я молча следила за тоненькой струйкой крови, плавно стекающей по руке. Одна из капель упала на подол платья и поспешила вниз, алыми бликами сияя на белоснежной ткани. Но вот настал мой черед. Я взяла кинжал и поднесла его к руке уже почти супруга. Он подарил мне ободряющую улыбку и раскрыл ладонь. Глубоко вдохнув пропитанный благовониями воздух, я протянула руку… и услышала испуганные крики.

Кинжал упал, со звоном ударившись об пол. Я обернулась и в отчаянии закричала, не желая сознавать, что все, происходящее в эту минуту, – правда. На пороге храма верхом на коне застыл Дорриэн и с гневом смотрел на алтарь. Безликие попытались схватить его, но их тут же отбросило мощной магией эмпата. Владыка подъехал к алтарю и, обхватив меня за талию, усадил позади себя. Моя слабая попытка вырваться и кинуться в объятия Аммиана так ничем и не кончилась. Ощутив резкую боль в виске, я прислонилась к плечу эмпата и прикрыла глаза. Последнее, что увидела, – искаженное болью лицо Аммиана. Дальше все вокруг заволокло туманом, сознание затопило черными красками.

Открыв глаза и заметив стоящего спиной ко мне эмпата, в ужасе вскочила и прижалась к стене. Услышав шорох, он обернулся и молча протянул мне чашу с каким-то отваром. Я покорно взяла ее в руки. Не сводя с меня глаз, Дорриэн подошел и вновь усадил на жесткую кровать, с которой я только что встала.

– Где мы? – хрипло прошептала я.

– В заброшенной лесной хижине. Я заметил ее, когда ехал за тобой.

За мной? С немым стоном зажмурившись, опустила голову. Господи, Аммиан! Что он с ним сделал?

– Ничего. Просто не захотел терять время на этого мальчишку.

Опять эта мерзкая ухмылка! Я готова была выплеснуть кипяток Владыке в физиономию, только бы не видеть ее, не смотреть в эти холодные, словно осколки льда, глаза.

– Этот мальчишка, как ты выразился, стал моим мужем.

– Не думаю. – Дорриэн поднялся и прошелся к кастрюле, которая висела над огнем. Обмакнув в кипятке лоскут ткани, выжал его и, вернувшись, приложил к моему виску. Только сейчас почувствовала, что рана сильно саднит. – Обряд не был проведен до конца. Хотя если бы я приехал двумя секундами позже, пришлось бы убить эльфа и сделать тебя вдовой.

Отпихнув эмпата, отодвинулась подальше. Я его боялась. Несмотря на то что меня тянуло к нему, я до дрожи в коленях мечтала сейчас оказаться где-нибудь далеко. В другом мире, другой реальности, там, где он не сможет меня отыскать.

– Это ты меня ударил?

– Пришлось. Ты не очень-то обрадовалась моему появлению.

Легким касанием пальцев Владыка прошелся по моему лицу, шее, опуская руку все ниже и ниже. Я резко дернулась и, вжавшись в угол, с ненавистью прошипела:

– Не смей меня трогать! Ты мне противен.

– Неужели? – Дорриэн зло усмехнулся и зажег свечу вместо той, которая только что догорела. – А еще несколько недель назад ты мечтала стать моей женой.

Я заткнула уши, чтобы ничего не слышать. Не хочу слушать этот мертвый голос, разрывающий мое сознание на куски. Дорриэн со странной полуулыбкой наблюдал за моими попытками спрятать от него душу. Бесполезно! Ведь даже если я могла закрыть глаза, чтобы не видеть его, заткнуть уши, чтобы не слышать, я все так же отчетливо чувствовала его дыхание на своей коже, его запах, его существо. Эмпат не пытался блокироваться. Почему? Что нового я могла увидеть в этой черной душе? Тысячи раз я задавалась вопросом, что так резко заставило моего любимого измениться, куда делась его любовь ко мне? Сейчас я не могла прочесть в нем этого чувства. Что угодно, только не любовь.

Он вновь прикоснулся к лицу, убрал мои руки.

– В твоем организме еще остался яд. Пей отвар, он тебе поможет.

– Значит, ты знал, что меня травили? И знаешь, кто это делал? – Неужели ему было известно, что меня медленно убивают изощренным способом? А может, это он сводил меня с ума?

– Я узнал о филонелии перед самым отъездом. В комнате Одиэна был найден практически пустой флакончик с ядом. Не бойся, теперь тебе ничто не угрожает. Он наказан.

Из груди вырвался слабый стон. Боже, история повторяется. Сначала Уэйн, теперь Одиэн. Те же слова о наказании, та же хладнокровная жестокость.

– Ты его убил?

– Его казнили. – Усмехнувшись, эмпат добавил: – В Драгонии не любят отравителей.

– Зачем ты поехал за мной? Почему всякий раз, когда я убегаю от тебя, ты вновь меня нагоняешь и делаешь мне больно. За что?!

Я резко вдохнула и отбежала в противоположный угол хижины. Дорриэн поднялся и стал медленно приближаться, с холодной жестокостью наблюдая, как меня охватывает панический ужас. Я огляделась в поисках… так и не поняла, что хотела найти. Против эмпата я была бессильна. А он это понимал и наслаждался моими муками.

– Оставь меня! Уходи. – Я сползла вниз по стене и спрятала голову в колени.

– Я не могу уйти. – Он опустился рядом и продолжал шептать: – Разве ты еще не поняла, что принадлежишь мне? Я – вот кто тебе нужен. Ни эльф, ни человек, ни кто-то другой, только я.

Как же в тот момент я его ненавидела! Он говорил с грозной иронией, сжигая последние мосты между мной и свободной жизнью. Жизнью без страха и душевных мук.

Я подняла голову и, не в силах скрывать боли, прошипела:

– Ты – мое проклятье. Ты – вампир, который забрал у меня все светлое, еще остававшееся во мне. Ты убиваешь меня всякий раз, когда находишься рядом. Почему, когда я смотрю в твои глаза, я вижу тьму? Что заставляет тебя причинять мне невыносимую боль, от которой хочется кричать? Я больше не могу этого стерпеть. Я ненавижу тебя. Не-на-вижу!

Эмпат подхватил меня на руки и, не обращая внимания на истерику и отчаянное сопротивление, отнес на кровать. Присев рядом, наклонился ко мне и одними губами прошептал:

– Иногда мне кажется, что это ты мое проклятье. Ты думаешь, я не испытываю к тебе ненависти? Да я иногда убить тебя готов, уничтожить собственными руками. Но вместо этого я снова и снова возвращаюсь к Нарин. Ты как наркотик, без которого я уже не мыслю жизни. И с каждым днем мне требуется его все больше и больше. Можешь ненавидеть меня, проклинать, но! – Его голос стал жестче, глаза превратились в две узкие щелочки. – Больше никогда не смей убегать.

Дыхание его участилось, а взгляд заволокло туманной дымкой доселе неведомых мне чувств. Я посмотрела в зеркало когда-то родной души и почувствовала, как силы покидают меня. Больше не хотелось ни сопротивляться, ни кричать, ни плакать. Я была словно опустошенный сосуд, который в любую секунду мог разлететься на тысячи мелких осколков. И я отдалась на волю вспыхнувшего пламени, которое затопило разум, выжгло последние мысли. Только одно слово вырвалось с тихим стоном из груди, прежде чем меня унесло бушующей волной безумной страсти: «Ненавижу!»

Аммиан

– Аммиан, все готово.

Я кивнул и приказал седлать лошадей. Далеко он не мог ее увезти. На несколько километров вокруг простирается лес. Лошадь эмпату сменить не удастся, он вынужден будет заночевать в лесу. Я найду его, и тогда уже ничто не помешает покончить с ним. Теперь – окончательно. Демоны! Шерэтт забрал у меня семью, а его сын решил украсть жену! Меня затрясло от гнева. Самый счастливый день превратился в настоящий кошмар. А я уже надеялся на руинах прошлого построить светлое будущее.

Мы мчались сквозь ночь навстречу нашему врагу. Если надо будет, я переверну землю, но найду его. И уничтожу.

– Держись, Нарин. – Я всматривался в даль, сердце отстукивало бешеный ритм, заглушая остальные звуки. – Еще совсем немного, и я буду с тобой.

Нарин

Красные лучи восходящего солнца коснулись моего лица. Веки дрогнули. Бесшумно поднявшись, я дрожащими руками натянула на себя платье и посмотрела на безмятежно спящего эмпата. Он громко вздохнул и отвернулся к стене. Не желая его будить, я отыскала на запыленном столе кремень. Искры разожгли огонь, и я поставила греться воду. Сквозняк неприятно щекотал кожу, носился из одного угла хижины в другой. Поежившись, я поискала глазами плащ Дорриэна и завернулась в теплую ткань. Вдохнув знакомый запах, присела на стул и стала ждать, пока вода закипит.

Думать не хотелось, вспоминать пережитые волнения тоже. Я просто сидела и смотрела на языки пламени, извивающиеся в легком воздушном танце. Организм требовал немедленно предоставить ему хоть небольшую порцию калорий. Вот только, кроме остывшего отвара, к которому я так и не притронулась, в избушке больше ничего не имелось. Со вздохом поднявшись, осторожно открыла дверь и вышла наружу. Жаль, что сейчас не лето. Можно было бы насобирать ягод и орехов. Дичь подстрелить не сумею. Да и нечем. Что тут сказать? Охотник из меня никудышный. Надо разбудить Дорриэна. Пусть отправляется на охоту, иначе желудок объявит мне войну.

Я уже хотела вернуться в избушку, когда услышала едва уловимый хруст веток. А потом чьи-то руки обхватили меня за талию и потащили прочь от хижины. Знакомый голос проговорил:

– Начинайте.

И они начали. Безликие захлопнули дверь и, подбросив в руках зажженные факелы, запустили ими в окна. Сухое дерево занялось в одно мгновение, и все внутри охватило неистовым пламенем. Я дернулась и в ужасе закричала. Но Аммиан крепко держал меня за руки, с безумной силой впиваясь ногтями в ледяную кожу.

– Что вы делаете?! Там же… Да пусти ты, демон тебя раздери!

Проигнорировав отчаянные крики, эльф приказал усадить меня на лошадь и увезти как можно дальше отсюда.

– Аммиан, зачем?..

Но мой вопрос так и остался без ответа. Безликий несколько секунд с упоением наблюдал за разгорающимся пламенем, потом тоже вскочил на лошадь. Я до последнего смотрела на черные клубы дыма, кружащие над хижиной и над лесом, не переставая вырываться и кричать. Но меня никто не слышал. Ослепленные ненавистью наконец-то свершили свою месть. Они уничтожили Дорриэна.

Аммиан

Прошло два дня. Мы вернулись в лагерь и стали готовиться к долгой войне. Эмпаты будут мстить. Рано или поздно они найдут нас. Проще всего было сейчас разбежаться по миру, затеряться в больших городах и переждать несколько десятков лет. Но каста решила иначе. Безликие готовы были умереть, но унести с собой в могилы как можно больше жизней проклятых эмпатов. И я согласился с ними.

Сегодня я наконец набрался смелости и, пожелав себе удачи, постучал в дверь. Вот уже двое суток дежурил у ее двери, словно верный пес, в надежде, что мне отворят. Но Нарин никого не хотела видеть и слышать. Она заперлась изнутри и не впускала даже Лура с едой. А когда я просил ее выслушать меня, посылала в такие места, что на дальнейшие уговоры просто не хватало нервов. Если эта демоница и сейчас не откроет, я выбью дверь и заставлю ее меня выслушать. А потом потащу на кухню и не успокоюсь, пока она не съест все, что приготовила для нее Никта.

– Нарин, открой.

– Пошел ты…

Ну, вот опять. Но я ведь тоже не железный. Сколько можно обливать меня помоями? Я лишь сделал то, что должен был сделать. И еще не известно, удалось ли нам уничтожить этого монстра. Такие твари, как он, в огне не горят.

Я развернулся, чтобы послать за помощью и выбить наконец эту демонову дверь, но она вдруг с треском распахнулась, и в проеме показалась посланница. Нет, наверное, стоило подождать еще несколько дней. Сейчас на меня смотрела разъяренная фурия. В нервно подрагивающих руках она сжимала толстую книгу и, больше чем уверен, мечтала опустить ее мне на голову.

– Окаменел? Заходи.

Я вошел и прикрыл за собой дверь. Девушка бросила книгу на кровать, подошла к окну, встала ко мне спиной.

– Нарин…

– Аммиан, я не нуждаюсь в твоих оправданиях! Ты желал утолить жажду мести, что ж, ты это сделал. Только не смей сейчас говорить, что ты убил его, чтобы спасти меня!

Ее слова, словно хлыст, ударили по лицу. Я ведь спас ее из рук этого изверга, а вместо благодарности получил презрение.

– Значит, ты все еще любишь его…

– Люблю, ненавижу, какая разница?! Теперь это уже не имеет значения. – Она обернулась и, сняв с пальца кольцо, протянула мне. – Возьми, это твое.

Внутри что-то предательски екнуло. А я ведь надеялся, что, несмотря на происшедшее, мы останемся вместе.

– Ты больше не хочешь быть моей…

Она резко оборвала меня, с раздражением крикнула:

– Нет! Ни твоей, ни чьей другой. Хватит этих игр в любовь! Я просто хочу покоя. И… возвращаюсь в Драгонию.

Я стоял как громом пораженный. Она что, рехнулась? Ее обвиняют в покушении на принцессу, побеге, сговоре с Безликими, а она сама, добровольно, решила накинуть петлю себе на шею.

– Ты в своем уме?! Тебя же поймают! Ты даже до Эсферона не успеешь добраться, как тебя схватят.

Нарин упрямо тряхнула копной черных волос и хрипло прошептала:

– Я вернусь туда любой ценой. Чего бы мне это не стоило. Там мои друзья, мой феникс. Они беспокоятся обо мне. К тому же, – она запнулась, ее голос дрогнул, – Дорриэн сказал, что Одиэна казнили за отравление. Значит, с меня должны были снять обвинения.

Дурочка! Еще не поняла, что Владыка изначально знал, что д’Оры намерены с ней сделать. Он столько раз ее отталкивал, унижал, а она все не перестает верить в благородство эмпата.

Я попытался приблизиться к Нарин, но она выставила вперед руку и резко бросила:

– Аммиан, не надо. Не стоит меня уговаривать. Я все равно уеду. Завтра на рассвете.

– Я поеду с тобой.

– Нет! – Посланница горько всхлипнула, но потом, справившись с собой, тихо закончила: – Прости, но мне тяжело находиться с тобой рядом. А сейчас уходи. Я хочу побыть одна.

Я вышел и с остервенением хлопнул дверью. За стеной сразу же раздались тихие рыдания. Прислушался, но не разобрал ничего, кроме горьких всхлипов. Демоны! Прислонившись к стене, зажмурился. Что мы творим? Совершаем все новые и новые ошибки, а потом обвиняем в них друг друга. Сейчас я окончательно понял: нам не быть вместе. От этой мысли голова готова была разорваться.

Нарин

Я приоткрыла дверь и, удостоверившись, что в коридоре никого нет, быстро спустилась по лестнице на первый этаж. Только бы она была у себя. Аммиан рассказывал, что Никта неплохо разбирается в травах и зельях. Возможно, она сможет мне помочь.

Я пересекла двор и, забежав в домик Никты, с облегчением отметила, что эльфийка никуда не ушла.

– Дитя, у тебя глаза красные, – прошелестела она и усадила меня за стол. – Рассказывай.

Я достала скомканный лист бумаги и протянула его эльфийке.

– Вы сможете приготовить это зелье?

Никта внимательно изучила рецепт и, нахмурившись, ответила:

– Сейчас посмотрю, есть ли у меня все необходимое. Ага, все на месте.

– Мне нужна эта жидкость к завтрашнему утру. И чем больше, тем лучше.

Эльфийка покачала головой и, присев около меня, полюбопытствовала:

– Зачем?

– Я еду в Драгонию. Мне нужно добраться до Эсферона незамеченной.

– Но внешность сильно не изменится. К тому же эльфийка вызовет не меньше подозрений, чем человек.

Я в отчаянии посмотрела на Никту:

– Но по-другому мне не попасть в Ирриэтон! А я должна быть там… на похоронах.

Она накрыла мою руку своей и ласково прошептала:

– А может, зря туда рвешься, и не будет никаких похорон?

– Что вы имеете в виду? – Мой голос дрогнул.

Никта поднялась и подошла к полкам с травами и зельями.

– Не обращай внимания на лепет старухи. На, возьми. – Она поставила на стол флакончик с жидкостью алого цвета, по консистенции напоминающей кровь. – Выпьешь у самых границ Драгонии. Действовать оно будет три дня. Придется тебе менять лошадей и сутки напролет проводить в седле. К сожалению, больше зелья у меня нет. Да и вредное оно очень.

Я сжала флакончик в руке и благодарно обняла эльфийку. Уже у самого порога спросила:

– Я в кого-то превращусь?

– Превратишься, превратишься, – с улыбкой заверила Никта. – Эмпатией обернешься, но только на три дня. И… – она подозвала меня к себе и уже тише проговорила: – Я вот еще почему советую тебе уже на третий день быть в Эсфероне, желательно там, где тебя смогут приютить и окружить заботой. Зелье это очень сильное… – Никта замялась, прежде чем закончить. – В общем, потом ты можешь чувствовать себя пару дней неважно. Но не переживай, это пройдет.

Я еще раз поблагодарила эльфийку и, поцеловав на прощание, побежала к себе, чтобы успеть хорошенько выспаться перед дорогой. Подумаешь, буду чувствовать себя неважно неделю! Да я последние месяцы себя в принципе неважно чувствовала, так что хуже уже не будет.

Я сказала Аммиану, что уеду рано утром, но вместо этого покинула прибежище Безликих глубокой ночью. Не хотелось прощаться с эльфом, да и вдруг бы он передумал и решил удержать меня силой? Взвалив свои скромные пожитки на спину лошади, забежала на кухню в поисках пищи и, с жадностью проглотив холодный кусок мяса, который даже толком не прожевала, запила его водой. Схватила с полки хлеб, копченый окорок, головешку сыра, несколько фруктов, мысленно попрощалась со своим временным прибежищем и помчалась по направлению к Лакийским горам. Если все будет хорошо, уже послезавтра на закате буду там. Еще пару дней займет переход. А там останется три дня бешеных скачек до Эсферона. Что буду делать в столице эмпатов, я, честно говоря, представления не имела. Главное забрать Феню и предупредить мальчишек, что со мной все в порядке. Если, конечно, они еще в Эсфероне, в чем я весьма сомневалась. Думаю, Теора не очень-то обрадовалась столь длительному отсутствию сына и эльфов. Скорее всего, ее величество с нетерпением ожидает возвращения сына. С не меньшим нетерпением неразлучную троицу ждут недовольные учителя. Может, и Феня с ними? Но сколько я ни пыталась связаться с фениксом – усилия оказывались безрезультатными. И главное, была уверена, что с питомцем все в порядке, но установить связь никак не удавалось. И все из-за этого треклятого яда! Это из-за него я перестала слышать красного феникса. А он меня? Может, хоть он меня чувствует?

Дни тянулись мучительно долго. Однообразные пейзажи, мрачные деревни и такие же мрачные лица их жителей. Создавалось такое ощущение, будто все вокруг чувствовало надвигающуюся беду, но пока боялось себе в этом признаться. Что же касается меня, то я уже настолько привыкла к постоянным кошмарам, с безумной скоростью сменяющим друг друга, что смотрела на беспокойные лица этарцев отрешенно, не испытывая ни сострадания, ни жалости. Да, с одной стороны, это жестоко, но с другой… Этара была настолько пропитана чувством ненависти и жаждой мести, что мне иногда казалось: самым лучшим исходом для нее будет конец. Этот мир медленно умирал, раздираемый враждой и вечными распрями. И, по-моему, его уже ничто не могло спасти.

Сейчас восстанут эмпаты, желая отомстить за смерть Владыки, и прольется новая кровь. Кровь невинных и виновных. А новые убийства повлекут за собой новые войны, новый всплеск ненависти и желание мстить. И так бесконечно. Пока не умрет последний житель безумного мира.

Виновных искать было глупо. Каждый из нас кого-то ненавидел, кого-то проклинал. Каждый стремился достичь одному ему ведомых целей. Каждый шел своей дорогой, затаптывая в грязь чужие судьбы и чужие мечты. У идущих по трупам смотреть под ноги считается дурным тоном? Я горько усмехнулась. Что, никто из нас под ноги и не смотрел. Мы просто шли. И вот наконец добрели.

Благополучно перебравшись через горы, я оказалась перед редким леском, с которого начиналась территория эмпатов. Пора принимать дозу. Отвернула крышку и, несколько раз взболтав «кровь», сделала большой глоток. Думала, буду чувствовать что-то похожее на то, что чувствовала, когда превращалась в эльфийку: учащенное сердцебиение, жар. Но все оказалось намного хуже. Меня вдруг затрясло, и я упала на землю, как при эпилептическом припадке. Было очень больно и почему-то противно. Как будто на меня натягивали чужую кожу, предварительно содрав мою собственную. Не знаю, сколько я так провалялась, но, почувствовав, что боль отступает, поднялась и достала из сумки зеркальце.

Цвет волос остался прежним. Черты лица немного изменились. Глаза превратились в два огромных изумруда, подбородок стал немного острее, а на щеках заиграл розовый румянец. Я открыла рот и тут же его закрыла, с силой клацнув новоприобретенными клыками. На фоне белоснежного ряда зубов выделялись два аккуратненьких клычка идеальной формы. Я снова открыла и закрыла рот. Провела языком по зубам и довольно причмокнула. Подвигала челюстью. Странно, не мешают. А я все думала, как у них зубы смыкаются из-за этих клыков? Налюбовавшись челюстью, спохватилась, что напрасно теряю время, и, вскочив на лошадь, поскакала по лесной тропинке навстречу первому патрулю. Если мне не изменяет память, солдаты должны были затаиться где-то на окраине леса, ближе к первому поселению эмпатов. Ну что ж, вояки, встречайте соотечественницу!

Глава двадцать пятая

Я правду расскажу такую, что будет пострашнее лжи.

А. И. Солженицын

Драгония. Эсферон

Нарин и Хелдэн

Уф, что-то мне нехорошо. Я слезла с лошади и опустилась на траву. В глазах потемнело, по телу пробежала волна озноба, мириадами песчинок рассыпавшись по белой коже.

Прошло три дня, и вот на горизонте показались высокие стены Эсферона. Думала, ни за что не смогу преодолеть такое расстояние за столь короткий срок, но выдержала. А теперь сидела на земле и не могла пошевелиться. Меня продолжало трясти, бросало то в жар, то в холод.

Нащупав рукой зеркало, посмотрела на свое отражение. Надо спешить, пока не превратилась в человека. Главное, попасть в город, а там уж попрошу прибежища у Лесты. Она поможет. Должна помочь.

С трудом поднявшись и кое-как умостившись в жестком седле, дернула поводья. Потерпи! Еще немного, и все закончится. Только бы меня пропустили.

Въезжая в городские ворота, с замиранием сердца следила за молчаливыми стражниками. Вот один из них приблизился ко мне и что-то спросил. Я ответила и почувствовала, что еще немного, и лишусь сознания.

– Проезжайте, – послышался глухой голос, и стражники расступились. Я облегченно вздохнула и перешла в медленный галоп.

Быстрее! Только бы она была дома!

В какой-то момент поняла, что больше не могу ехать. Последние силы покинули меня. Я снова опустилась на землю. Господи, как мне плохо! Сосредоточившись, попыталась понять, где нахожусь. Кладбище. Я не помнила, как оказалась перед воротами, ведущими в лабиринт. Зато прекрасно понимала, что до дома колдуньи мне не добраться. Нужно что-то делать. Звать на помощь, просить, чтобы меня отвезли к ней? На мгновение сердце озарил луч надежды. Эдинар! Вот кто мне поможет. Нужно найти смотрителя кладбища!

Хватаясь руками за ветви деревьев, я брела по лабиринту и надеялась отыскать сердобольного эмпата. Господи, ну где же он? Хотела крикнуть, но вместо крика из груди вырвался слабый стон.

Словно в тумане, увидела показавшийся из-за деревьев склеп безымянного Владыки. Один раз я уже пряталась в нем, пытаясь избавиться от боли. Но то, что творилось со мной сейчас, ни в какое сравнение не шло с прежними муками. Сейчас я умоляла гелланий подарить мне быструю смерть.

Пошатываясь, брела к склепу, мечтая поскорее опуститься на каменный пол и заснуть крепким сном. К моему великому облегчению, дверь оказалась открыта. Ну же, еще немного…

– Демоны! Она должна быть здесь! Они не могли ее забрать!

Я прислонилась к стене и, плотно стиснув зубы, с трудом подавила крик. Спиной ко мне, опустившись на колени возле надгробия, сидел Хелдэн. Он шарил руками по каменной плите и, видимо, пытался что-то найти.

– Демоновы иллары! – зло прошипел он. – Нет, они ее не забрали. Звезда здесь! Я знаю!

Понимая, что нужно уходить, я повернулась, сделала шаг и зацепилась за камень, выступающий из стены. Перед глазами заплясали разноцветные огоньки, и я полетела на землю.

– Ты! – крикнул эльф и кинулся ко мне. Схватив за руку, поднял меня и с силой толкнул к надгробию.

Я издала жалобный стон. Попыталась отползти к стене, желая скрыться от сумасшедшего взгляда, прожигающего мою душу.

– Значит, ты жива! – Шипение стало громче. – Шлюха! Это из-за тебя я лишился обоих сыновей. Если бы не твои чары, ведьма, Владыка не убил бы Одиэна!

Я вжалась в стену, стараясь раствориться в холодных камнях. Убежать, скрыться, только бы не видеть Хэлдена и не чувствовать, как горящие ненавистью глаза скользят по моему лицу.

– Он убил их из-за тебя! – прорычал рассвирепевший эльф.

– Дорриэн любил меня, – откуда-то издалека услышала я собственный голос. – Он наказал тех, кто причинил мне боль!

На секунду в глазах д’Ора вспыхнули торжествующие искорки.

– Дорриэн? – Он громко расхохотался. – Идиотка! Ты думала, что все это время рядом с тобой был Владыка?

Сквозь полуопущенные ресницы я наблюдала за искаженным ненавистью и диким смехом лицом своего врага. Что он несет?!

– Ты умрешь, но… – Эльф расправил плечи и расплылся в ликующей усмешке. – Сначала ты узнаешь о том, что твой любимый мертв. Или скоро таковым станет.

Что за бред! О чем он говорит? Я прижала пальцы к вискам и зажмурилась, стараясь избавиться от взрывов демонического смеха, все громче и громче звучащих в голове.

Хелдэн бросился ко мне и, впившись пальцами в плечи, закричал:

– Слушай меня! – Старик-эльф тряс меня так, будто желал выбить из слабого тела последние крупицы силы. – Его уже нет. Он умер. Знаешь, кто занял его место?

Я с испугом смотрела на эльфа, не понимая, о чем он говорит.

– Дорриэна нет. Его место занял Эрот.

– Подожди. – Я вывернулась из крепких объятий и оперлась рукой о стену. Одно из двух: или я окончательно свихнулась, или передо мной стоит сумасшедший. – Хелдэн, – я сделала паузу, собираясь с мыслями, – я не спала три дня, пила какую-то дрянь, от которой мне стало еще хуже, чем от вашей демоновой филонелии. Не смотри на меня так! Я знаю, что вы меня травили! – Я перевела дыхание. – А теперь я встречаю тебя в этом склепе и слышу какой-то бред о Дорриэне и его предке. Все, я пошла.

Я искренне надеялась, что он меня отпустит, но… вместо этого получила увесистую пощечину и, тихонько вскрикнув, сползла по стене обратно на землю.

– Нет, я не подарю тебе быструю смерть. Это было бы слишком просто. Сначала я тебе кое-что расскажу.

Я зажмурилась. Пусть говорит, что хочет. Мне все равно. Я прекрасно понимала, живой мне отсюда не выбраться. Но это меня нисколько не пугало. Какая теперь разница? Дорриэн мертв, а значит, и мне нет смысла продолжать жить.

– Много веков назад первый Владыка Тэр ашт’ Сэйн отдал душу за обладание одной маленькой вещицей. Тогда он думал, что, проведя Обряд смешения кровей, станет бессмертным и долг возвращать не придется. Но… – Эльф прислонился к надгробной плите и внимательно наблюдал за моей реакцией. Так и не увидев ничего, кроме блуждающей по лицу апатии, раздраженно продолжил: – Обряд был проведен неверно, и вскоре Владыка умер. А так называемая звезда, которая и являлась источником его основной силы, была спрятана в гробнице Владыки.

– Откуда тебе все это известно? – не сдержавшись, спросила я и увидела хищную улыбку.

– Я потратил годы, чтобы узнать и понять эмпата. Собирал по крупицам информацию о Владыке и наконец понял, где спрятан камень.

– Камень? – вздрогнула я и перевела взгляд с земли на эльфа. – Это ты о камне илларов говоришь?

Хелдэн изменился в лице. По гладкой коже поползли красные пятна, а в глазах засверкало пламя дикой ненависти.

– Значит, он все-таки был у них. А теперь? – Заметив, как я напряглась и сжала руки в кулаки, эльф воскликнул: – Ты! Это тебе они его отдали!

– Ты собирался рассказать о Дорриэне, – напомнила я д’Ору, чувствуя, как липкий страх заползает в душу.

Короткая усмешка, и вот он уже склонился надо мной.

– Последнее желание убийцы моих детей для меня закон. Эта звезда… Она была создана, чтобы разрушать. Она является источником безграничной силы. Но и сама нуждается в постоянном пополнении энергией. Теперь я понял… Вот только почему они выбрали тебя… Ведь ты же…

– Хелдэн! – оборвала я бормотание эльфа. – Хватит! Или говори нормально, или скорее меня убивай. – Достали! Везде тайны, заговоры, интриги. Еще немного – и я волком взвою!

Удивленный моей реакцией, эльф запнулся, но тут же усмехнулся и продолжил:

– Не знаю, каким образом илларам или кому-то другому удалось выкрасть камень, но так или иначе, а он оказался у них. Вот только держать его у себя они не смогли. Сущность звезды состоит в том, что она питается жизненными силами того, кто является ее обладателем. Поэтому-то Эрот забирал энергию у других живых существ, так как камень в свою очередь забирал ее у него. Обычных кристаллов для пополнения запаса ему не хватало.

Я думаю, все было так. Когда иллары поняли, что хранить звезду они больше не могут, лесные правители решили избавиться от камня. Но каким образом? Уничтожить его они не могли. Есть только один способ… Но об этот потом. У них не было выхода, только передать камень кому-нибудь другому. Желательно тому, кто представления не имеет о том, что это за вещь. Тому, кого не будут искать. Скорее всего, они рассуждали так: пусть лучше звезда пропадет, чем попадет не в те руки.

Ноэль, так же как и ее мать, обладала пророческим даром. Она знала, что Эрот вернется. Знала, что первое, что он сделает, – начнет искать камень. И если найдет, никакая сила уже не спасет Этару от его власти.

Хелдэн продолжал говорить, а я сидела и вспоминала ту ночь.

«Вчера на рассвете стражи леса нашли возле озера это… – услышала я в сердце тихий голос Ноэль. – Мы считаем его упавшей звездой… Падение звезды должно было совпасть с появлением избранного в наших лесах…»

Наконец все встало на свои места. Не было никакого избранного. Не было пророчества. Ниоткуда камень не падал. Меня обманули. Снова. Использовали, чтобы избавиться от ставшего обузой камня. Иллары отдали его мне, заранее зная, что рано или поздно он меня уничтожит. Лесной народ намеренно обрек меня на верную смерть…

– Вот только я не пойму, почему ты до сих пор жива? – тем временем изумился Хелдэн. – Если Эрот ослабевал от влияния камня, как ты, обычная человеческая девчонка, смогла так долго хранить его у себя? Звезда ведь у тебя, не так ли?

Я молча кивнула. Отрицать очевидное не имело смысла.

– Сейчас ты мне ее отдашь, – радостно воскликнул эльф. – Но сначала…

– Что за пламя горит внутри звезды? – тихо спросила я. Кажется, превращение завершилось. Я почувствовала, что озноб прошел, а веселые огоньки, непрестанно мельтешащие перед глазами, начали таять.

По губам старика снова проползла ядовитая усмешка.

– Вот об этом-то я и хочу тебе рассказать. – Хелдэн обошел склеп по кругу и вернулся ко мне. – Кажется, я уже говорил, что звезду невозможно уничтожить? Кроме как… В общем, слушай…

Лучше бы он мне этого не говорил. Я готова была услышать все, что угодно, но такое! Мне казалось, будто земля разверзлась подо мной, готовая поглотить меня вместе с его душой.

– Помнишь тот вечер в Гвенделоне? Приезд Владыки, ваше прощание у стен замка. – Эльф расхохотался. – Я тогда стоял у окна и видел, как он обнимал тебя. Видел, каким влюбленным взглядом ты провожала его до дверей. Я был уверен, что ты приедешь в Драгонию и прибежишь к своему любимому, ожидая увидеть того Дорриэна, который был с тобой в Долине. Ты искала любовь, а вместо этого нашла ненависть и презрение.

Хелдэн продолжал смеяться, наблюдая за тем, как я сжимаюсь на полу и тихо плачу.

– Это был мой триумф. Никто и никогда прежде не воскрешал душу умершего. Тем более проклятую душу. А я сделал это. Место Дорриэна занял Эрот. А душа Владыки отправилась в заточение. В клетку. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я сейчас говорю? – Он опустился около меня и коснулся рукой моих волос. Я дернулась, с трудом сдержав рвущиеся наружу рыдания. – Я заманил эмпата, чтобы провести обряд. Знал, что звезду не могли уничтожить. А значит, где бы она ни была, все равно притянет к себе изгнанную душу. Он умер, Нарин. А тот монстр, который все время находился рядом с тобой, – Владыка Эрот. Сейчас он готовится к битве. Последней битве за Этару. Видишь, как все просто… – Продолжая улыбаться, эльф принялся ходить по склепу из стороны в сторону. – Короткий обряд, и место одного Владыки занимает другой.

Я поднялась. Все еще держась за стену, сделала несколько шагов по направлению к двери. Он готовится к битве. Значит… он жив? Боже, только бы это было правдой! Я почувствовала, как что-то острое, в последние дни терзавшее сердце, тает, уступая место светлому лучику надежды.

– С того момента звезда стала вытягивать жизнь из этого маленького синего пламени. Я имею в виду душу Дорриэна. – Д’Ор, казалось, позабыл о моем существовании и разговаривал сам с собой. – Душа будет медленно умирать, а когда пламя погаснет, продолжит отбирать жизненные силы у того, кто ею обладает.

– А если пламя еще не погасло? – Я остановилась и бесстрашно посмотрела на эльфа. Теперь мне не хотелось умирать. Нет, я верну Дорриэна, а для этого должна выжить. – Ведь если можно было изгнать душу Владыки и призвать душу Эрота, значит, можно провести и другой обряд. Заменить душу давно умершего Владыки или отправить Эрота обратно в ад. – Произнеся вслух имя проклятого, я вздрогнула. Он и я… Демоны! Это что же получается, я изменила Дорриэну с его… Не-э-эт!

Эльф как-то странно на меня посмотрел и перестал улыбаться. Мне даже показалось, что он хочет спросить, все ли со мной в порядке.

– Зачем мне возвращать Дорриэна к жизни? Нет, мне нужна звезда. Если не дать ей уничтожить заключенную в ней душу, забрать все до последней капли, она потеряет силу. Но без звезды я не смогу привести в исполнение свой план. Нет! Дождусь, пока умрет Дорриэн, затем уничтожу душу Эрота, а после избавлюсь от недоумка Седрика, и у Долины наконец появится мудрый правитель.

– Сумасшедший, – поправила я эльфа. Нет, ну сколько можно? Все только и делают, что бьются за власть. Шерэтт, Эрот, Хелдэн. А мы с Дорриэном, почему мы должны страдать от их бредовых желаний и амбиций?!

– А ты не боишься, что звезда заберет и твою жизнь? – Так, надо заговорить ему зубы и постараться выбраться наружу. А там уже кричать, звать на помощь.

– Я не… Тварь! – прорычал Хелдэн, заметив, как я кинулась к лестнице. – Никуда ты не уйдешь! – Он схватил меня и прижал к стене. – Где она? Отвечай!

– Будь ты проклят, эльф! – прошипела я, смотря ему прямо в глаза. – Ты не получишь ее. Ни-ко-гда!

Ай! Ну зачем же так сильно?! Ну почему меня постоянно бьют все кому не лень? Чем заслужила слабая беззащитная девушка подобное обращение?

– Где она? – повторил эльф, сжимая пальцы вокруг моей шеи. – Может, здесь? – Свободной рукой он начал шарить по моему плащу в надежде отыскать камень.

Этого я не могла стерпеть. Почувствовав, как длинные пальцы пробрались под плащ и обхватили меня за талию, я прошипела проклятие и попыталась ударить его коленкой в пах. Похоже, д’Ор предугадал мои действия, так как пальцы еще сильнее сдавили горло и вжали меня в стену. Я беспомощно задергалась, пытаясь высвободиться из его рук. Но разве можно справиться с тем, кто одержим желанием тебя уничтожить? Тем более если сил в тебе практически не осталось. Глаза заволокло черной пеленой. Откуда-то издалека я услышала собственные судорожные хрипы, в одно мгновение заглушенные яростным криком феникса.

Хелдэн побелел. Отступив назад, он покачнулся и упал на землю. В глазах застыл ужас, из горла вырвалось тихое шипение. Я в немом шоке смотрела на эльфа. Никогда не видела, как убивает красный феникс. Случай с воскресшими мертвецами был не в счет.

И снова, как в призрачной деревне, я почувствовала сильную слабость. Очень захотелось спать. Закрывая глаза, попросила Феню лететь за подмогой и скорее возвращаться, а в голове продолжал звучать душераздирающий крик неизвестно откуда взявшегося феникса.

– Ну наконец-то! Сколько можно спать? – улыбаясь, спросил Рэй и поцеловал меня в лоб. – Знала бы ты, что я пережил, когда увидел тебя в том склепе. Если бы не Феня…

– А где он? – Я приподнялась на подушках и поискала глазами своего питомца. Феникс тут же обнаружился на спинке кровати. Он радостно взвизгнул, от чего мы с Рэем поспешили заткнуть уши. Взмахнув крыльями, Феня подлетел ко мне. Поглаживая сверкающие красные перышки, я любовалась своей птицей. Только сейчас поняла, как по нему скучала. – Спасибо, – ласково прошептала я. – Если бы не ты, меня бы уже не было в живых.

Дальше посыпались вопросы, на которые Рэй едва успевал отвечать. Как и предполагала, Феня меня не чувствовал. Каждую ночь он улетал из Эсферона, и один Бог знает, где носило моего питомца. Скорее всего, пытался найти меня, надеялся услышать мой голос. Но из-за яда я не могла связаться с фениксом. И только когда вновь приехала в Эсферон, удивительной птице удалось меня почувствовать. К счастью, вовремя.

– Мне казалось, вы уже в Нельвии. Разве Теора не потребовала вашего возвращения? – Я с благодарностью приняла из рук друга горячий чай и пирожные, по всей видимости, купленные в кондитерской на мосту Дриад.

– Мы и собирались туда поехать. Подождали в Ирриэтоне три дня, удостоверились, что о твоем побеге пока еще никому, кроме Эви и Морта, не известно, и покинули замок, решив по пути заглянуть к Лесте. Хотелось проститься. Ты же знаешь, как мы ее любим.

Я недоверчиво посмотрела на друга. Чтобы эти трое добровольно отправились в гости к колдунье и потратили несколько часов на разговоры с пожилой эмпатией? Очень сомневаюсь.

– А если честно? – Я прищурилась и заметила, как лицо эльфа наливается краской смущения.

– У нас деньги кончились. Теора потребовала нашего срочного возвращения, и нам ничего не оставалось делать, только просить помощи у эмпатии. Эдель и Вола мы побоялись трогать. После того случая… – Рэй запнулся. – К Дорриэну вообще стало страшно подходить. В последнее время он неуправляем. Представляешь, чего он потребовал от Теоры? – возмущался эльф. – Сказал, что, если она не вернет ему часть восточных земель, когда-то принадлежавших эмпатам, он объявит Нельвии войну. И тогда уже эмпаты не ограничатся восточным краем.

Когда мы приехали к Лесте, прилетел феникс от ее величества. В общем, Теора приказала оставаться в Драгонии и ждать ее дальнейших распоряжений. Ну, мы и остались. В Ирриэтон возвращаться не стали, приняли приглашение Лесты погостить у нее. А когда Лор получил от матери очередное письмо, Владыка куда-то уехал. Вернулся, как нам сообщили, только вчера ночью. Сейчас Лориэн у него. Передает ответ Теоры.

Вернулся! Я вскочила с постели и с радостным криком закружилась по комнате. Лучше бы я этого не делала. Почувствовав, что еще немного и ноги перестанут меня слушаться, остановилась. Значит, эльф не соврал. Владыка жив!

– Рэй, где мои сумки? – Надеюсь, они нашли оставленную у ворот лошадь. – Там звезда! Где она?!

– Успокойся, – поспешил утихомирить меня друг. – Все твои вещи на месте. В сундуке и шкафу.

Я бросилась к деревянному сундуку, стоящему у спинки кровати. Демоны! Где же этот мешочек?! Наконец под грудой белья обнаружила камень.

– Почти не горит, – прошептала я, целуя холодную звезду. – Рэй, где Леста? Мне нужно срочно с ней поговорить.

– Отправилась вместе со Стэном на рынок за какими-то травами. Они решили всерьез заняться твоим здоровьем.

– К черту здоровье! – прокричала я и достала из шкафа платье. – Пойдем на рынок. Нельзя терять ни минуты. Пока он не умер… Ведь душа… Рэй, – я в отчаянии посмотрела на друга, – а если уже поздно и ничего нельзя сделать?

Эльф обнял меня за плечи, подвел к кровати.

– Нарин, ты еще очень слаба. Приляг. – Он коснулся рукой моего лба и недовольно произнес: – Ну вот, опять поднялась температура! Ты должна отдохнуть и набраться сил. Как только вернется Леста, я сразу же приведу ее к тебе. А сейчас спи.

Я попыталась сопротивляться, но слабость навалилась волной, заставила меня вернуться в постель. Никта говорила, что я буду недомогать несколько дней. Демоны! Мне сейчас не о здоровье нужно думать! Зажмурившись, я тихо шептала молитву, обращенную к небесам: «Боже, умоляю, дай мне время все исправить. Помоги вернуть… его…»

Рыжий кот спрыгнул с кресла и, подбежав, вальяжно растянулся у меня на коленях. Я провела рукой по гладкой шерстке и услышала в ответ довольное мурлыканье. Похоже, только ему сейчас было хорошо. Остальные участники сцены неподвижно замерли на своих местах и с искаженными страхом лицами следили за движениями моих рук. Тяжелее всего было Лесте. Не знаю, как мне хватило духа рассказать ей о том, что душа ее сына вернулась и сейчас находится в теле ее пра…внука, но другого выбора у меня не было. Сначала мне не поверили. Начали говорить о сильном переутомлении, сложном периоде в жизни и прочей ерунде. Когда же я начала кричать и грозить, что, если мне не помогут, Дорриэн умрет, а Этара превратится в поле битвы демонов, которые уничтожат наш мир, голоса смолкли. Только тихие всхлипы колдуньи нарушали давящую тишину.

– Леста, ты ведь однажды уже… уничтожила Эрота. А теперь, что нам теперь делать?

Эмпатия побледнела и, поднявшись, прошла к окну. Я чувствовала ее боль, чувствовала, как сердце матери разрывается от осознания того, что ей снова придется убить сына. Эльфы и Лориэн продолжали хранить молчание, так же, как и колдунья. Но вдруг эмпатия обернулась и дрогнувшим голосом прошептала:

– Я не смогу сделать это еще раз. Прости.

– Ты должна! – в сердцах закричала я. – Разве ты не понимаешь, что он творит?! Он вызывает демонов, чтобы завладеть Нельвией, Долиной, всей Этарой! А ты стоишь здесь и говоришь, что ничего не можешь сделать. – Я продолжала кричать, не обращая внимания на слезы, горячим потоком текущие по лицу колдуньи. – Время Эрота прошло, а жизнь Дора только начинается. Почему же ты хочешь лишить Дорриэна его жизни?! – Взяв себя в руки, я в последний раз холодно взглянула на эмпатию. – Если ты этого не сделаешь, это сделаю я. Я верну Дорриэна, чего бы мне это ни стоило!

Сейчас же поеду в Ирриэтон и… И что я там буду делать?

– Остановись, – прошептала эмпатия. – Мы вернем Дорриэна. Эрот не повторит своих ошибок.

Я обернулась и стала терпеливо ждать, когда она начнет говорить:

– Ты ведь видела ту ночь, когда принесли в жертву Алию и Элая? – После моего утвердительного кивка Леста громко вздохнула и продолжила: – Я тогда стояла на холме и наблюдала за тем, как… мой сын убивает их. Но что я могла сделать? У меня не было возможности его остановить. Этого никто не мог! В него словно демон вселился. Еще с юности Эрота обуяла идея подчинить себе Этару. Не знаю, откуда это в нем… Его отец не был таким. По крайней мере, во времена нашего правления не воевали.

Я слышала, как Алия выкрикивала проклятия, чувствовала, как ее юное сердечко разрывается от боли. А потом девушка затихла. Прошло время. Эсферон начал разрастаться. Та поляна, на которой был проведен Обряд, превратилась в кладбище. Это я хоронила их. Так же, как и всех своих потомков.

Я сочувственно посмотрела на эмпатию. Как же ей тяжело переживать все это вновь.

– Однажды, прогуливаясь по лабиринту, решила пойти к их могилам. Тела несчастных влюбленных были похоронены на том самом месте, где текла их кровь. Долгие годы там ничего не росло. Но в тот день я впервые увидела на их могилах цветок. Прекрасные красные лепестки укрывали землю. Мы назвали растение арделия. Вскоре цветком заинтересовалась не только я. Парфюмеры научились делать из него прекрасные духи. Но, – она улыбнулась мне печальной улыбкой, – ты же знаешь, как я люблю травы и растения. Я решила изучить арделию. Хотела понять, обладает ли цветок целебными свойствами, и если да, то какими.

В то время мои отношения с сыном практически свелись на нет. Эрот не хотел слушать меня, а я не желала понять его. Началась война. Доселе наша земля не видела ничего ужаснее. С помощью звезды и других артефактов (боюсь даже представить, где он их взял!) Эрот начал вызывать демонов Тьмы. Он не понимал, что рано или поздно потеряет над ними власть, и тогда эти твари уничтожат не только Долину, Нельвию, Астен, но и его королевство.

– Но почему они ему повиновались? – недоуменно спросила я. – Вернее, я понимаю, что дело во всяких там магических штучках, как, например, эта звезда. Но оно им надо было – покидать ад или эту вашу Тьму и тащиться на Этару, чтобы кого-то там убить? Им-то с этого какая выгода?

– Души, дорогая, – слишком спокойно ответила колдунья, как будто мы сейчас говорили о чем-то незначительном. – Души живых. Видишь ли, попадая в чужую для них среду, демоны обретали плоть и становились уязвимы. Для пополнения источника сил им необходимы были души. Поэтому-то, чтобы выжить в чуждом их природе мире, демонам приходилось убивать. Влекомые жаждой крови, они искали наиболее густонаселенные места, где можно было бы собрать большую жатву крови.

Убивая живое существо, они забирали себе его душу и обретали мощь. Чем больше смертей, тем сильнее они становились. Вот поэтому-то Эрот и потерял над ними власть. Если сначала на землю явилась просто тупая орава диких зверей, таких, как шарки и другие мелкие демоны, которыми легко было повелевать и направлять в те края, которые Эрот желал подчинить своей власти, то со временем нечисть окрепла и перестала слушаться моего сына. К счастью, мы вовремя остановили Владыку и сумели с помощью звезды загнать большую часть демонов во Тьму. Однако некоторые до сих пор живут на Этаре в личине животных. Хотя думаю, их осталось не так уж много. Ими-то и управлял Шерэтт. Вот только для меня до сих пор остается загадкой, каким образом ему удалось подчинить себе гарпий. В отличие от шарков, они умны и хитры…

Ну вот, а раньше Леста клялась и божилась, что знать не знает ни о каких гарпиях, звезде и иных мирах. Значит, за все это время я не услышала от нее ни слова правды. Мне вдруг стало очень обидно за себя. Получается, все меня обманывали Теора, Леста, иллары. Решили, вот нашлась дурочка, которую можно использовать в своих целях. Одна наплела мне, что только я смогу найти убийцу эмпата, который в принципе никогда не умирал, другие возвели меня в ранг спасительницы и сказали: «Иди, спасай наш мир. Ты – наша последняя надежда, так что забирай себе этот красивый камешек и топай с миром». А я, идиотка, развесила уши и спокойно ждала, пока добренькие лесные правители обвешивали их лапшой быстрого приготовления. «Дура, – пропел внутренний голос, но, почувствовав, что еще немного, и его хозяйка разразится истерическими рыданиями, тихонько так залебезил: – Ничего, если Солэн и Ноэль живы, мы найдем их. А там уж…» Я кровожадно улыбнулась, представив это «а там уж». Сожгу их лес во второй раз, к чертовой матери! А то дерево, в которое меня привел Тофий, порубаю бензопилой на опилки и буду долго смеяться, глядя на испуганные бледные физиономии.

Я перевела взгляд на колдунью. Ой, чего это ее так передернуло?

– С тобой все в порядке? – залебезила она не хуже моего внутреннего голоса.

– Чудесно! – слишком ласково ответила я, продолжая улыбаться. – Ну, так, может, ты все-таки поведаешь нам, как избавиться от твоего ненормального сынка?

Почему-то жалости к ней я больше не испытывала. Да и вообще, теперь я решила ни к кому и никогда не испытывать этого бесполезного чувства. Ты всех жалеешь, думаешь, какие они несчастные, что им, бедненьким, надо обязательно помочь, а то как же они, а эти «бедненькие» тем временем внаглую тебя используют. Все, баста! Сейчас избавлюсь от Эрота, верну Дорриэна, не допущу появления демонов на Этаре и отправлюсь с мужем (ведь мы же все равно поженимся!) в кругосветное путешествие. Даже в Астен заглянем. Хоть гномы и чокнутые создания, но повернуты не на власти, а на безобидных загадках. Устрою им брейн-ринг. Еще посмотрим, кто кого одолеет.

– Нарин, с тобой точно все в порядке? – А это уже беспокоятся мои верные друзья, чтоб их!

– Да нормально, нормально, – ответила я и перевела взгляд на Лориэна.

Вот он! Почему не рассказал мне правду о матери еще до того, как я стала посланницей? Я бы уже была дома. Никто бы меня не травил, не душил, не впутывал в свои грязные интриги. А эти двое! Мой взгляд переместился на близнецов, которые сразу же съежились и недоуменно сдвинули брови к переносице. Им что, трудно было настоять на том, чтобы я тогда покинула Этару? Ведь портал был уже открыт. Оставалось только каким-то образом забраться на потолок (представив себя висящей на люстре, я помимо воли улыбнулась) и, помахав всем ручкой, отправиться воскресать в свой мир. Но нет! Им не хотелось со мной расставаться, и они с радостью поддержали мое решение остаться.

Леста что-то говорила. Заставив себя собраться и прекратить обвинять в своих проблемах всех, кроме себя самой, я обратилась в слух.

– …Очень хорошо помню тот вечер. Так, будто все произошло совсем недавно. Погода была отвратительная. Сильно похолодало. За окном разрывался ветер, а дождь, казалось, решил смыть с лица земли Эсферон и его жителей.

Целый день провела в лаборатории, исследуя травы, которые привезла из Долины. К тому времени я уже смирилась с мыслью, что никакой пользы от арделии не будет. Из нее получались прекрасные духи, но не более. Но так как мне очень нравился ее запах, я решила приобрести для себя эфирное масло арделии и попробовать смешать его со своими бальзамами.

Вечером, готовясь ко сну, как обычно, вылила себе на ладонь несколько капель бальзама и начала втирать их в кожу. Затем вспомнила, что забыла забрать из гостиной книгу, которую собиралась ночью дочитать, и вышла на лестницу. Ступив на первую ступеньку, почувствовала, что ноги не держат меня, и полетела вниз. Очнулась несколько часов спустя в своей комнате.

Эйна, моя служанка, услышала шум и выбежала посмотреть, что случилось. Увидев меня без сознания, помчалась за помощью. Лекарь сказал, что у меня резкий упадок сил. Тогда потребовалось несколько кристаллов, чтобы восстановить энергетический запас. Хотя обычно мне хватало одного кристалла на два-три дня.

Но это еще полбеды. В следующие дни я не могла использовать свои силы. Совершенно. Я читала заклятия, но ничего не происходило. Создавалось такое ощущение, будто магия покинула меня. И только по прошествии трех дней я почувствовала, что силы ко мне вернулись.

Вскоре то же самое случилось с моей служанкой. Бедняжка убиралась в моей комнате и решила попробовать косметику своей хозяйки. Ей очень понравился запах бальзама, и она не преминула тут же им воспользоваться. Вернувшись домой, я нашла девушку лежащей без сознания тут же, в моей комнате. На этот раз мне пришлось бежать за лекарем. Когда Эйна пришла в себя, мы начали спрашивать у нее, что произошло. Девушка сказала, что решила попробовать мой бальзам, а потом потеряла сознание. Тогда стало ясно, что дело в масле арделии.

До сих пор я пользовалась только духами, но никогда не имела дела с эфирным маслом. Обратившись к более опытным травникам, утвердилась в мысли, что этот цветок не обладает никакими целебными свойствами. Наоборот, если выльешь на кожу хотя бы каплю масла, силы покинут тебя. Несколько дней ты не будешь способен колдовать. – Леста задумчиво улыбнулась. – После того случая я перестала пользоваться даже духами из арделии.

– Значит, нам нужно измазать этим чудодейственным средством Эрота? Я правильно поняла?

Вот только как это сделать? Я закусила губу, раздумывая, как осторожно, так, чтобы он не заметил, лишить Владыку силы?

– Добавим в какое-нибудь средство… – размышляла эмпатия.

Рэй громко хмыкнул и ядовито поинтересовался:

– Предлагаете подарить Владыке крем для рук? Боюсь, он этого не оценит. Да и, простите, Леста, за горькую правду, но он ведь знает, кто лишил его силы в прошлый раз. Так что от вас подарков он принимать точно не будет.

– А я и не собираюсь ничего ему дарить, – спокойно ответила колдунья. – Это сделает Нарин.

Знаете, я даже не удивилась ее словам. К тому времени я уже свыклась с мыслью о том, что вся черная работа достается мне.

– Я должна буду что-то дать ему?

– В каком-то смысле.

Нет, ну чего она улыбается?! Раньше Леста так улыбалась, когда проводила со мной тренировки. Ласково и дерзко одновременно. Помню, мне всегда становилось не по себе от этой улыбки. Когда же эмпатия поведала нам свой план, я негодующе воскликнула:

– А ты не подумала, что я тоже лишусь сил и грохнусь в обморок прямо к его ногам?! – «Было бы чего лишаться, – заявила проживающая в моем сознании язва. – Расслабься. У тебя их и так уже не осталось. Так что терять тебе все равно нечего».

«Да пошел ты!» – раздраженно ответила я. Кажется, вслух, потому как встревоженные взгляды снова устремились в мою сторону. Мой внутренний диалог прервал спокойный голос колдуньи:

– Арделия забирает силы только у эмпатов. Должно быть, это еще одно наше проклятие. Цветок, выросший на крови убитых, не может нести пользу их убийцам.

Это точно. Наверное, арделия для эмпатов – это как чеснок для вампиров.

– Ну, раз такое дело, попробую, – нехотя согласилась я и поднялась, чтобы отправиться к себе и навести красоту.

– Я сейчас поеду в Ирриэтон, – заявила Леста. – Нужно поставить в известность Арона и других старейшин.

– А если они вам не поверят? – подал голос до сих пор молчавший Лориэн.

Колдунья прищурилась, от чего морщинки вокруг глаз стали еще заметнее.

– Если кому они и поверят, так только мне. Тем более что им уже должно быть известно о грандиозных планах Владыки покорить мир. Это и будет доказательством моих слов.

Мы расступились, позволив ей пройти. Слезы высохли, и теперь в глазах старой ведуньи читалась холодная решимость покончить с сыном раз и навсегда.

– Леста, – окликнула я эмпатию, – тот склеп, из которого вы меня забрали, – это склеп Эрота?

Колдунья молча кивнула и вышла. А я стояла и чувствовала, как щеки наливаются краской гнева. Еще один обман. Интересно, в этом мире есть хоть что-то, не оскверненное грязной ложью этарцев?

Глава двадцать шестая

Для большинства мы – средство, и только для единиц мы – цель.

N.N.

Нарин и Эрот

В Ирриэтон мы приехали на закате. Видели бы вы, как на меня смотрели стражники – испуганно, удивленно, медленно бледнея. Точно такие же взгляды провожали меня, когда я шла коридорами замка. Кого-кого, а посланницу здесь точно не ждали. Непонятно почему, но эмпаты считали меня виновной во всех несчастьях, обрушившихся на Драгонию. Это я стала причиной смерти Уэйна, которая повлекла за собой столько бед. Я была человеком, который чуть не лишил жизни их принцессу, из-за меня Владыка в последнее время ходил чернее тучи. И вот я вернулась. Вернулась, чтобы принести новые беды. По крайней мере именно такие мысли читались на их лицах. Никто не поспешил меня приветствовать. Даже Лин и Тэнак, которых я заметила в одном из залов замка, наградили меня холодными кивками и отвернулись. Что ж, их можно понять. Они многого не знали и имели полное право судить меня хотя бы за то, что я покушалась на Эдель.

Я мелко дрожала, представляя нашу встречу с Владыкой. И боялась, что, не сдержавшись, выдам себя. Тогда нам уже не остановить Эрота. Все будет кончено.

Старалась не смотреть по сторонам, боялась встретиться с кем-нибудь взглядом. «Только бы все это поскорее закончилось!» – напряженно думала я. Внезапно до моего слуха донесся тихий возглас, и я обернулась. В нескольких метрах от меня стояла Эдель. Эмпатия подобрала юбки и хотела броситься ко мне (надеюсь, чтобы обнять, а не придушить!), но тут за ее спиной показался Воллэн. Схватив супругу за руку, эмпат увел ее обратно в зал. Я зажмурилась, стараясь сконцентрироваться на Владыке, а не на полном ненависти взгляде советника. У меня еще будет время все ему объяснить. Надеюсь, он поймет и простит. Сейчас главное – увидеть Владыку.

– Готова? – Леста ободряюще улыбнулась и рукой в атласной перчатке легко коснулась моих губ. Я почувствовала нежный запах арделии и, поборов желание слизнуть сладкий бальзам, вымученно улыбнулась ей в ответ. – Теперь все зависит только от тебя.

А разве когда-нибудь было иначе? Нет, все всегда зависело только от меня одной. Ошибусь, и все шишки снова полетят в мою сторону.

Постояв какое-то время возле дверей в покои Владыки, осторожно постучала. Льдинки зазвенели в знакомом тихом голосе и разрешили войти…

Эрот

Я стоял и не мог поверить своим глазам. Она вернулась. Добровольно. Значит, действительно любит меня. То есть его. Но теперь это уже не имеет значения. Душа Дорриэна в скором времени умрет, если еще не умерла. А я так уж и быть возьму себе в жены эту девчонку. Я ведь обещал. Или Дорриэн? В общем, плевать!

– Я ехала на твои похороны, а нашла тебя. – Посланница застыла в дверях и опустила глаза в пол.

– И тебя это расстроило? – решил я поиздеваться над девочкой. Ничего, потерпит. Сколько она мне нервов вытрепала!

– А ты видишь на моем лице разочарование? – самодовольно улыбнулась Нарин и подошла ко мне. – Я думала, умру, когда поняла, что они хотят с тобой сделать. Безликие увели меня силой, но я сбежала. И вот теперь я – здесь. Ты ведь не прогонишь меня?

Большие карие глаза смотрели с такой мольбой, что о дальнейших издевательствах не могло быть и речи.

Обняв девушку, я прошептал:

– Не для того я искал тебя, чтобы прогонять. Теперь все будет по-другому.

Она отстранилась от меня и дрогнувшим голосом прошептала:

– Но как ты спасся? Ты ведь спал. И… – В бездонных глазах заблестели хрустальные слезы. – Я думала, они тебя убили. Ты должен был задохнуться, – чуть ли не с укором произнесла Нарин.

– Ну да, задохнуться и сгореть заживо. – Я обхватил ее за тонкую талию и с улыбкой произнес: – По-моему, ты все-таки расстроилась, увидев меня целым и невредимым. – Черные кудри заволновались в такт отрицательным покачиваниям. – Ты недооцениваешь своего будущего мужа.

Нарин открыла было рот, чтобы что-то спросить, но я остановил ее:

– Я вовремя услышал твой крик и успел спастись прежде, чем пламя охватило хижину.

– Ты что-то там говорил насчет будущего мужа, – напомнила она мне и заискивающе улыбнулась.

Вот ведь какая! Теперь не отвертишься. Ладно, я ведь все равно уже все решил.

– Пойдем. – Взяв за руку, я потянул посланницу к выходу.

– Куда? – Непонятно почему Нарин остановилась и попыталась вырвать дрожащую кисть.

– Знакомить эмпатов с их будущей Владычицей.

Встав на цыпочки, девушка прошептала:

– А как насчет поцеловать будущую Владычицу?

– С удовольствием, – ответил я и заключил ее в свои объятия. Поцелуй был долгим и мучительно сладким. Ощутив знакомый вкус ее губ, я впервые за все то время, которое был здесь, почувствовал себя счастливым. Теперь она от меня никуда не убежит!

– Ну что, пойдем? – Нарин выскользнула из моих объятий и быстрым шагом направилась к двери. Куда так спешить? Можно объявить об этом и позже. – Или ты передумал? – После этих слов я распахнул двери и чуть ли не бегом понесся по темным коридорам Ирриэтона. Хотя сейчас они уже не казались мне такими темными. Наоборот, сумерки придавали некую загадочность торжественному моменту. Сейчас все наконец встанет на свои места. А потом…

– Эрот!

Я вздрогнул и обернулся.

– Не это ли ты искал все эти месяцы? – сквозь слезы ненависти прошипела Нарин. В тонких пальцах посланницы слабо светилась звезда.

Демоны! Она знает! Заметив звезду, я зарычал. Значит, вот где она была все это время! Девчонка прижимала к себе камень, в котором еще теплилась слабая искра жизни. Тварь! Я бросился к ней, но за спиной послышались гневные крики, несколько солдат попытались меня схватить. Идиоты! Посмели напасть на своего Владыку! Охваченный жаждой уничтожить всех, стоявших на пути к звезде, я прокричал заклинание и попытался вырваться. Но все те же руки держали меня, заставляя встать на колени. А потом черный купол накрыл мою душу точно так же, как много веков назад могильная плита накрыла мое тело.

Нарин

В тот момент мне казалось, что его крик сметет с лица земли Ирриэтон. Столько ярости и дикой злобы было в нем. Несколько солдат, заранее предупрежденных старейшинами, накинулись на Владыку, но демон ярости, все эти месяцы разъедавший его душу, из последних сил старался вырваться на волю и уничтожить ту, в руках которой находился смысл его жизни. Уничтожить меня.

Вскоре эмпат затих. Эрота унесли в его покои и положили на кровать. Солдатам было приказано сторожить Владыку, а Морта приставили следить за его состоянием.

Я тоже решила провести ночь у постели эмпата, чтобы, как только тот придет в себя, устроить ему допрос. Уж ему-то должно быть известно, как нам вернуть Дорриэна. Вот только захочет ли Эрот поделиться со мной этой информацией? «Захочет, – зло прошипела я самой себе. – Для этого берусь сделать все, что в моих силах, и даже больше того. Если понадобится, продам душу дьяволу, но верну любимого». Ох, лучше бы я тогда этого не говорила. Наверное, наши слова имеют силу, потому как… Но я отвлеклась. Прежде чем отправиться в покои Владыки, решила поговорить с Воллэном и Эдель.

Эмпатов нашла в другом крыле замка, этажом ниже, в будуаре принцессы. Леста и мои мальчики были там же. Когда я вошла, голос колдуньи затих, и все как по команде повернулись в мою сторону.

– Все сделано, – коротко ответила я и, поборов в себе страх, посмотрела на Эдель. А потом на Воллэна. Сразу захотелось убежать и спрятаться в каком-нибудь темном-темном чулане. Похоже, разговор будет не из легких.

– Эдель, – я запнулась, стараясь подобрать правильные слова. Но так как ораторскими способностями не обладала, да и вообще в напряженных ситуациях не могла связать двух фраз, просто сказала: – Прости меня.

Зажмурилась, чувствуя, как комок соленых слез рвется наружу. Не в силах с ним справиться, расплакалась. Эмпатия подошла ко мне и, ласково обняв, тоже заревела в голос. Вот так мы и стояли, давясь собственными слезами, в объятиях друг друга.

– Я тебя уже давно простила. – Эдель шмыгнула носом и подала мне платок, который в одно мгновение превратился в мокрый лоскут ткани.

– Я хотела тебя убить! – надрывно всхлипывая, продолжила я свои стенания. – Горло тебе перере-е-езать!

Эмпатия с нежностью коснулась губами моего лба. Подведя к диванчику, усадила подле себя.

– Ты ни в чем не виновата. – Услышав мое тихое «виновата», требовательно сказала: – Нарин, посмотри на меня! Ты была жертвой двух сумасшедших! Хвала богам, они получили по заслугам. Я же тебя ни в чем не виню.

– А Воллэн? – Я подняла глаза и оглядела комнату затуманенным взглядом. Советник ушел. Наверное, ему противно было находиться в одной комнате с той, которая хотела убить его жену.

– Он все поймет, – ласково прошептала Эдель. – Просто дай ему время.

– Надеюсь. Ты уже знаешь об Эроте?

Принцесса кивнула.

– Мы заставим его вернуть Дорриэна. Все будет хорошо.

– Главное, чтобы мы успели. Его душа умирает, – сквозь слезы простонала я.

– У нас еще есть время, – заботливо произнесла колдунья.

Сколько? А если нет? Вдруг уже поздно и он умер?

Заметив, как я поднимаюсь, Леста спросила:

– Куда ты?

– К Владыке. Хочу быть первой, кого он увидит, когда проснется.

Послышался отрывистый вздох. Я вздрогнула и открыла глаза. Стояла поздняя ночь. Я даже не заметила, как уснула. Морта не было. Оглядевшись, заметила стражника, сидящего в кресле в дальнем углу комнаты.

– Выйди, – тихо попросила я. – Пожалуйста.

Эмпат поднялся и, промямлив: «Я буду за дверью», – покинул комнату. Я перевела взгляд на Эрота и, не в силах противостоять порыву, потянулась к его руке. Как же трудно смириться с тем, что передо мной сейчас не Дорриэн! Ведь это его глаза, его губы, его руки.

Почувствовав мое прикосновение, эмпат отдернул руку и продолжил смотреть в точку на потолке. А я молчала, не зная, что говорить. Хотела заставить его все рассказать, а теперь сидела и смотрела в такие знакомые зеленые глаза.

– Сначала Леста, теперь ты, – первым нарушил молчание эмпат.

– Ты занял место, которое тебе не принадлежит, – еле слышно прошептала я. – Это его жизнь. Не твоя.

– Правда? – Эрот повернул голову и посмотрел на меня долгим пронизывающим взглядом. – Но тогда была моя жизнь. А у меня ее забрала моя собственная мать. – Владыка горько усмехнулся.

– Эрот! – Не для того я сюда пришла, чтобы говорить с эмпатом о его прошлой жизни. – Ты должен уйти, а Дорриэн должен вернуться. Ты ведь знаешь, как его вернуть.

Безжизненный взгляд улетел вдаль. Владыка молчал. Казалось, он не слышит моих слов. Не хочет слышать.

– Я не знаю, как это сделать. Не я, а Хелдэн проводил обряд. Вот у него и спрашивай.

Электрический разряд пробежал по телу, в глазах заблестели слезы.

– Хелдэн мертв.

– Я не знаю, как его вернуть, – упрямо повторил Эрот.

– Ты должен! – Я вцепилась в руку эмпата и сжимала ее до тех пор, пока не почувствовала боль в пальцах. – Он не может умереть! Он нужен Драгонии, нужен мне!

На секунду что-то теплое и такое родное проскользнуло во взгляде и тут же скрылось за пеленой равнодушия.

– Ты ведь все равно умрешь! – в отчаянии закричала я. – Они не позволят тебе жить! А если умрет Дорриэн, что станет с Драгонией? Что станет со мной?! Я не смогу без него.

Я тихо плакала, спрятав лицо в ладонях. Он не поможет мне. Зачем ему возвращать Дорриэна? Это станет его местью. Местью мне, местью всем эмпатам. Раз Эрот не будет править Драгонией, значит, ею не будет править никто. А я, не способная ничего сделать, буду просто смотреть на гаснущее пламя. Смотреть, как умирает моя любовь… вместе со мною.

– Отправляйтесь в Долину. У Хелдэна должны были сохраниться записи о проведении обряда. Обыщите Гвенделон.

Я подняла на эмпата заплаканные глаза:

– Сколько у нас времени?

Владыка пожал плечами и отвернулся.

– Пока пламя будет гореть, душа будет жить. А сколько: день, неделю, месяц – не знаю.

В последний раз коснувшись его руки, я поднялась и вышла. Нужно ехать в Долину. Но пока мы туда доберемся, уже может быть поздно. Жаль, что у меня нет крыльев…

Нарин и Воллэн

Позволив себе забыться на несколько часов, проснулась на рассвете и принялась собираться в путь. Если ехать быстро и не делать долгих остановок, за восемь-девять дней можно добраться до Неаля. Эрот тоже должен будет поехать, чтобы мы смогли там же, на месте, провести обряд. Я взяла в руки звезду. На мгновение пламя сверкнуло, подарив ладони тепло.

В дверь постучали. Если это Эви, я не хочу сейчас с ней говорить. Вернусь, тогда и разберусь с этой лживой змеей.

– Можно? Что ты делаешь? – Воллэн застыл в дверях.

– Одеваюсь. Разве не видно? – Неужели мы решили снизойти до разговора с посланницей? – Нужно как можно скорее отправляться в Долину. Эрот поедет со мной. Нельзя терять ни минуты. Пока Дорриэн жив…

– Что ты знаешь о звезде?

О чем это он?

– То, что этот камень в течение долгих недель убивал Дорриэна. Мы должны прогнать душу Эрота, на ее место призвать душу Владыки, и тогда эта чертова звезда будет уничтожена. Еще вопросы?

Воллэн приблизился ко мне и убрал руку, тянущуюся за плащом.

– Если звезда потеряет силу, мы не сможем загнать демонов во Тьму, как это сделали маги и старейшины в прошлый раз.

Я непонимающе посмотрела на эмпата:

– Разве они уже здесь?

– Скоро будут. Эрот сказал, что двери в наш мир открыты и темные духи начали выходить. Основные силы он намеревался кинуть на Нельвию, а когда Нельвии… не станет, наступит черед Долины.

О чем Воллэн говорит? Какие демоны? Мне нет никакого дела до всяких там клыкастых тварей. Нужно вернуть Дорриэна, продолжала я повторять, словно заклинание, заветные слова.

– Но ведь ими некому управлять! У Эрота больше нет сил, а маги проследят за тем, чтобы они не вернулись.

– Нарин! – Эмпат схватил меня за плечи и хорошенько встряхнул. Прямо как Хелдэн. – Если мы сейчас вернем Дорриэна, то уже не сможем загнать демонов во Тьму. Тогда нашему миру придет конец. Нагрянут тысячи. Голодных, жаждущих крови тварей. Нам не справиться с такой силой.

Я в ужасе отпрянула:

– Ты предлагаешь позволить ему умереть? Хочешь, чтобы я спокойно наблюдала за тем, как пламя жизни Дора гаснет?

Советник не ответил. Он не спеша огляделся. Я проследила за взглядом эмпата и, громко вскрикнув, бросилась к звезде, лежавшей на столике возле зеркала. Но Вол оказался быстрее. Эмпат схватил камень и одним молниеносным движением спрятал его в карман.

– Отдай! – зашипела я и кинулась на советника, готовясь вырвать его сердце голыми руками, но забрать звезду.

Воллэн схватил меня в охапку и продолжал держать, пока я брыкалась и осыпала его проклятиями. В последний раз громко всхлипнув, замолкла и без сил опустилась на пол.

Как же я устала! Последние месяцы только и делала, что боролась. Сначала боролась с врагами, а теперь и друзья против меня.

– Почему все всегда были против нас? – прошептала мертвым голосом. – Неужели ты допустишь, чтобы он умер?

Воллэн наклонился ко мне, но я отвернулась.

– Как только демоны стекутся к стенам Геллиона, мы их уничтожим. И тогда уже вернем Дорриэна.

– А если будет поздно? – Он что, не понимает: пламя уже почти погасло?!

– Но Этара…

– К черту Этару! – Я резко вскочила и устремила на советника полный ненависти взгляд, мечтая испепелить его дотла.

– Ты намеренно собираешься отдать ни в чем не повинных жителей Этары на растерзание демонам? – В голосе эмпата послышались железные нотки. – Подумай о тех, кто не виновен.

Не виновен? А я в чем провинилась перед небесами, если они обрекли меня на такие страдания? Чем заслужила эти муки?

– С самого появления на Этаре меня заставляли думать обо всех, кроме себя. Искать убийц, раскрывать заговоры, спасать королевства, оставлять любимого другой. И что теперь? – Я громко расхохоталась. – А теперь ты предлагаешь мне подумать о тех, кто и является виновниками всего того, что сейчас происходит? Да вы сами виновны в том, что Этаре грозит смерть! Не Эрот, а вы! Он – всего лишь орудие в руках высших сил, которые решили наказать вас за вашу ненависть, ложь, неистощимую жажду мести. Весь ваш мир – проклят! – Я продолжала кричать, чувствуя, как душу заполняет едкая желчь и бушующим потоком выливается наружу. – Этаре столько раз грозила смерть, но вы не пожелали учиться на своих ошибках. Нет! Вы, – каждый из вас! – совершал все новые и новые преступления. Будьте вы прокляты!

Я попыталась кинуться на эмпата, но он оттолкнул меня и резко бросил:

– Хватит! Сегодня на закате мы с Эдель отправимся в Долину, а ты поедешь в Нельвию. Покончим с демонами – и тогда спасем Дорриэна.

– Будьте вы прокляты! – в отчаянии повторила я. Но ответом мне была тишина.

Глава двадцать седьмая

Добро обязательно победит зло. Поставит на колени и зверски убьет…

N.N.

Драгония-Нельвия

Нарин

Этим же вечером мы покинули Эсферон. Эдель и Воллэн отправились на юг предупредить Седрика о надвигающейся беде и обыскать Гвенделон. Поняв, что Воллэна мне не переубедить, я попыталась надавить на него через Эдель. Уж кому-кому, а сестре не может быть безразлична жизнь брата. Видели бы вы выражение моего лица, когда я услышала от нее тихое: «Прости, но судьба Этары в наших руках». Тогда я побежала к Лесте, Арону, но никто не хотел меня слушать. Все твердили одно: «Спасем мир, а потом вернем Владыку». Чего я только не делала. Рыдала, умоляла, грозила им вечными муками ада, которые не заставят себя ждать, если они не вернут его мне! Без толку! Для них проще было притвориться глухими, чем внять моим мольбам. Даже близнецы с Лором и те осудили меня, сказав, что я как всегда думаю только о себе да о своих желаниях. О себе! Вот вам и благодарность за все, что я сделала для этого мира!

Понимая, что звезду мне не отдадут и решения своего не изменят, я постаралась уговорить Вола хотя бы взять меня с собой в Неаль. Знаете, что он мне ответил? Кажется, эмпат не учел то состояние, в котором я пребывала, потому как спокойно, без лишних сантиментов, сказал: «Хватит закатывать истерики и донимать всех своим нытьем. Без тебя тошно. Ты едешь в Нельвию, и это не обсуждается!» Объяснил он это тем, что, видите ли, если его эльфийскому величеству уже стало известно о кончине Хелдэна, он должен был очень расстроиться по этому поводу. Кому приятно потерять главного советника, который за тебя решает все государственные проблемы? А узнав, кто стал причиной смерти всего семейства, король может пожелать отомстить. Опять месть! Поэтому самым лучшим для меня будет ближайшие пару сотен лет обходить Долину тридесятой дорогой и молить Бога, чтобы оскорбленные до глубины души эльфы не подослали ко мне убийцу с каким-нибудь редким ядом, от которого я буду умирать медленно и в страшных муках. В общем, как вы поняли, в Долину мне теперь вход заказан.

Поговорив со всеми, с кем только можно было, но так ничего и не добившись, я вынуждена была вернуться к себе и начать приготовления к новому путешествию. Войдя в комнату, увидела Эви. Эмпатия порхала над моими сумками, словно бабочка над цветком, но, заметив меня, застыла на месте и уставила глаза в пол. «Только тебя сейчас не хватало», – с раздражением подумала я и попросила ее оставить меня одну. Но Эви решила взять пример с остальных и не слушать криков посланницы. Она начала нести какой-то бред о лекарстве, о том, что ее об этом попросил Владыка, а флакончик дал Одиэн. Я устало опустилась на кровать и с отрешенным видом стала следить за скользящим по стене лучиком света.

– Хорошо, Эви, иди.

– Вы меня прощаете? – с надеждой прошептала эмпатия.

– Да.

Когда за служанкой закрылась дверь, я в изнеможении упала на подушки и тут же заснула мертвым сном.

– Что-нибудь случилось?

Заметив, что Олнар – капитан нашего отряда – остановился, все остальные последовали его примеру. Я, близнецы и Лор ехали рядом с ним, чуть поодаль следовали Леста и доктор Морт. Замыкали процессию несколько солдат, магов и конечно же наш Владыка. Я старалась не смотреть на эмпата, который с трудом держался в седле. Да и выглядел он так, будто в любой момент готовился испустить дух. Непонятно почему, меня мучили угрызения совести. Вроде бы все сделала верно – лишила силы полоумного тирана. Но тогда откуда такое ощущение, будто моя душа испачкана помоями? Эрот ведь – зло. Зло, которое породило другое, еще более страшное зло. Теперь нам предстоит его уничтожить.

Трое старейшин с небольшим войском должны были двинуться следом за нами. Всей армией эмпаты побоялись рисковать, посчитали, что большая часть солдат все же должна остаться в Драгонии. Если падут Нельвия, Долина и Астен, окрепшие демоны перекинутся на Королевство света. Тогда эмпатам понадобится вся мощь, чтобы сразиться с прожорливыми тварями.

– Видите вон ту деревеньку? – спокойно спросил подъехавший к нам маг и указал на небольшое поселение, расположенное в низине. – С минуты на минуту туда нагрянет отряд демонов. Надеюсь, небольшой.

– Откуда знаете? – поинтересовалась я, поражаясь уверенности, с которой все это было произнесено.

– Мы чувствуем их, – ответил еще один поравнявшийся с нами маг.

В смысле чувствуют? Носом, что ли? Я принюхалась, но ничего, кроме свежего воздуха, наполненного ароматами зеленых трав и цветов, не учуяла. А может, они ошиблись и не будет никакого нападения?

– Поехали, надо помочь жителям.

Я искоса глянула на магов. Смотрите, какие мы добрые! С каких это пор эмпатов стали заботить человеческие судьбы?

Во все края Этары были посланы фениксы с предупреждением. Жители деревень и небольших, плохо укрепленных городков покидали свои дома и отправлялись просить убежища в большие города, там был шанс спастись от демонов. Только это был очень маленький шанс.

– Крестьян уже должны были предупредить. Если они не дураки и в полной мере осознали грозящую опасность, думаю, в деревеньке никого нет. Так что не будем терять время и спускаться в долину.

Несколько осуждающих взглядов заставили меня заткнуться и обиженно поджать губы. Нет, ну это же не дело! Если мы будем останавливаться в каждой встречной деревушке и спасать горстку крестьян, нам и за месяц не добраться до Нельвии. Демоны! Всех все равно не спасешь!

Я исподлобья глянула на магов. Кажется, забыла заблокироваться. Сейчас их взгляды из фазы осуждения перешли в фазу презрения. И как они не понимают, что я думаю не о себе, а о жизни их Владыки!

– А вот и наши демоны, – чуть ли не улыбаясь, просветил Олнар и принялся на ходу разрабатывать стратегию наступления.

Я глянула вниз и заметила около дюжины монстров, показавшихся из лесной чащи. Шарки и другие крупные демоны бежали впереди. За ними следовали более мелкие твари. Точно такие же охраняли храм Иценуса в ту злополучную ночь, когда Шерэтт вознамерился провести Обряд.

На мгновение они остановились, будто бы принюхиваясь и желая понять, есть ли здесь чем поживиться. Значит, есть, констатировала я, глядя, как демоны, громко зарычав, поспешили к крохотному поселению.

Да-а, такую ораву быстро не одолеешь. Это что же получается, мы застряли здесь до вечера?

– Лети за мной, – шепнула я фениксу и направила лошадь вниз по склону.

– Остановись! Я же сказал ждать моего приказа! – прокричал капитан. – Идиотка!

Проигнорировав оклик солдата, сообщила пернатому товарищу:

– Так, Феня, я сейчас привлекаю к себе внимание этих пушистых «тваринок», машу им ручкой и все такое и скачу как можно дальше от этого поселка. Когда отдам приказ, будешь кричать, покуда хватит сил и воздуха в легких. Понял?

Феникс кивнул. Черт! С такими успехами специально для меня в этом мире придется открывать психиатрическую клинику. А что делать? Я постоянно что-нибудь пью и вижу глюки, плюс мне уже не в первый раз кивает птица, которая в принципе не должна этого делать. А еще мне очень… страшно!

Первая часть плана прошла на ура. Внимание я привлекла без особого труда, и вся толпа с радостным рыком ломанулась следом за моей перепуганной кобылкой, которая только и делала, что вставала на дыбы, пытаясь скинуть лишний груз и быстро мотать как можно дальше от этого пропитанного страхом места. Еще пахло серой. Почему-то в горле запершило, а в нос ударил резкий запах гари.

– Это от вас так несет? – спросила я, когда один из монстров оказался в метре от меня. Проклятье! Да они же движутся в тысячу раз быстрее!

Я свернула в лес и, вонзив шпоры в бока лошади, помчалась вперед, чувствуя, как по лицу больно бьют сухие ветки.

– А-а-а! – закричала, когда чьи-то когти оцарапали спину. Вот уроды! Сейчас мой фе…

Закончить мысль не дал громкий рык, ознаменовавший мое поражение. Это в том смысле, что один из шарков, отличавшийся особой резвостью, в прыжке сбил меня с лошади и повалил на землю. Демон раскрыл пасть, а я с отвращением зажмурилась. Брызжа слюной, он продолжал шипеть и обдавать меня смрадным дыханием, от которого голова кружилась похлеще, чем от перебродившего вина.

Острые клыки уже готовы были сомкнуться на моей шее, когда на шарка напал другой демон, размерами и силой во много раз превосходящий моего несостоявшегося убийцу. Началась борьба. Борьба за право обладать моей кровью и душой. Пока несколько демонов, яростно рыча и вырывая друг из друга клочья шерсти, катались по траве, я отползла к дереву и заплетающимся языком попросила Феню начинать.

Взметнувшись в небо, красный феникс сделал круг над кронами деревьев и камнем полетел вниз, издавая крик, от которого я машинально открестилась и заткнула уши, прекрасно понимая, что это все равно не поможет. Надеюсь, успела увести нечисть на достаточное расстояние…

Очнулась я, когда солнце утонуло за горизонтом, а грешную землю освещали слабый свет луны и миллионы серебряных точек. Вот полетела одна звезда, за ней последовала другая. Может, желание загадать? А, черт с ним! Все равно не сбудется.

Какое-то время я молча лежала на земле, вслушиваясь в голоса природы и тихий шепот эмпатов. Когда же мой слух уловил приглушенные звуки, я поднялась, решив выяснить, в чем дело.

Наш отряд расположился на небольшой полянке, со всех сторон окруженной деревьями и… Что это еще они понаставили? Широко зевая, я направилась туда, откуда доносились странные звуки. Над Дорриэном… простите, Эротом склонились двое магов и, что-то нашептывая, касались руками его груди.

– Вы что, решили сделать ему массаж? – не к месту ляпнула я. Эрот, все это время пытавшийся отбиться от надоедливых магов (тщетно, если учесть, что руки у него были связаны), поднял голову и, пронзив меня ледяным взглядом, закатил глаза, переместившись из сидячего положения в странно лежачее. – Что вы делаете? – уже более резко спросила я и получила в ответ раздраженное «тсс».

Один из солдат поднялся. Обхватив меня за плечи, подвел к костру, у которого сидело еще несколько… человек. «Наверное, спасенные нами крестьяне», – подумала я, с равнодушием вглядываясь в чужие лица. И какого демона они не покинули деревню, как только получили предупреждение? Уверена, за те дни, которые мы были в пути, фениксы уже успели оповестить всю Этару, и по идее все деревни должны были опустеть. Так нет же! Все равно нашлись идиоты, решившие дождаться нападения демонов.

В последний раз злобно глянув на людей, я переключила внимание на эмпата, оттащившего меня от Владыки.

– Опять арделия? – Я кинула робкий взгляд на спящего правителя.

– Да, – коротко ответил солдат.

Помимо собственной воли я почувствовала жалость к эмпату. Бедный Эрот. Каждые три-четыре дня маги проделывали одну и ту же процедуру – наносили на тело Владыки масло арделии и закрепляли результат своими заклинаниями. Поэтому-то он и чувствовал себя все эти дни полуживым трупом. Обычно в такие моменты я старалась куда-нибудь отвалить, так как смотреть в искаженное ненавистью лицо Владыки было выше моих сил. У Лесты тоже не хватало духа наблюдать за тем, как ее сына мажут дрянью, после которой он еще несколько часов не может прийти в себя, а в пути едва ли не умирает. Поэтому мы обе уходили в лес, в молчаливом унынии сидели на траве и смотрели в небо. О чем в такие моменты думала эмпатия, я догадывалась, но нарушать тишину бесполезными утешениями не решалась. К тому же я все еще злилась на нее, да и на всех остальных, за то, что они не захотели меня понять и постараться первым делом вернуть Дорриэна, а уж потом спасать мир. И вообще, не верю я, что не существует другого способа спасти Этару от нашествия демонов, кроме этой проклятой звезды. Ведь были же и другие артефакты, благодаря которым Эроту удалось вызвать полчища Тьмы? А раз вызвал, значит, с их помощью можно было и загнать нечисть обратно. Но как сказал мне Арон, поиск артефактов занял бы слишком много времени. Эрот ни в какую не хотел говорить, где он их установил. Сволочь! Удивляюсь, как он вообще признался, на какое королевство был отдан приказ нападать в первую очередь. Ведь мог же смолчать, тогда бы у Нельвии не было шанса на спасение. Да и у остальных королевств тоже. А мы бы сидели в Драгонии и гадали, по какой части Этары шныряют наши зубастики, будь они неладны!

Кстати, о демонах. Я даже не поинтересовалась, что с ними стало. Хотя если жива, значит, мой план удался. Феня! Я мысленно связалась с фениксом и, удостоверившись, что с ним все в порядке, облегченно вздохнула.

– А это, должно быть, наши беженцы, – кивком головы указала в сторону двух мальчишек, с аппетитом уплетающих запеченную картошку. Чуть поодаль, завернувшись в одеяла, спали еще несколько человек.

– Да, те, кого нам удалось спасти, – сказал эмпат, не отводя глаз от костра.

– Спасти? Но… я ведь увела демонов за собой.

Эмпат усмехнулся и, приподнявшись, потянулся за горячей картофелиной.

– Да, благодаря вашему маневру большая часть демонов погибла от крика феникса. К сожалению… или к счастью для вас. – Сделав ударение на слове «вас», он продолжил: – Остальные твари бросились к деревне, а мы поспешили следом за ними. Как и ожидали, люди не покинули свои дома. Вот те, которые остались живы. Остальных растерзали, – с болью в голосе прошептал он. – Если бы нас было больше…

Растерзали. Вскочив, я принялась оглядываться по сторонам, стараясь отыскать эльфов и принца. Господи, только не они!

– Успокойтесь, с вашими друзьями все в порядке. Никто из наших не пострадал.

В последний раз оглянувшись и найдя ребят мирно спящими неподалеку от костра, я вернулась на место.

– Хвала гелланиям, вам удалось увести их от деревни. Хотя… это был безрассудный поступок.

Услышав строгие нотки в голосе эмпата, я улыбнулась:

– Если бы не этот безрассудный поступок, вон те мальчики сейчас не ели бы картошку и вообще никто из них никогда и ничего не ел бы. Сомневаюсь, что без помощи феникса нам бы удалось справиться со всей этой «отарой».

Солдат кивнул, так как не мог не согласиться.

– И куда они теперь?

– Поедут вместе с нами в Геллион. Все равно до столицы Нельвии осталось не больше трех дней пути.

Я застонала. Проклятье! Но ведь это лишняя обуза! А нам надо спешить! Мы и так потеряли слишком много времени. Вдруг Воллэн и Эдель уже едут в Нельвию и приедут раньше нас? Уже две недели мы тащились, словно черепахи. А мне срочно нужно было узнать, удалось ли им найти записи д’Ора. Но Воллэн даже феникса не потрудился отправить и сообщить нам, как обстоят дела.

С той стороны костра, где сидели дети, поднялась женщина и, что-то крикнув мальчишкам, увела тех спать.

– Беременная, – в ужасе прошептала я, осматривая виднеющийся из-под широкого платья живот. «И, похоже, на сносях», – констатировал внутренний голос.

Эмпат покосился на меня и тихо ответил:

– Ее мужа убил демон. А вот эти двое мальчиков – ее дети. – Заметив слезы в моих глазах, быстро проговорил: – Ничего, не переживайте. Через три дня мы будем в Геллионе. Главное, чтобы демоны не оказались там раньше нас и господина Воллэна.

– Но ведь она еле ходит! – в сердцах воскликнула я.

– Как-нибудь довезем, – прошептал эмпат и отвернулся.

Вот только не надо сейчас называть меня бессердечной стервой, беспокоящейся о себе да о жизни одного очень дорогого сердцу эмпата. Да, это так! Я много выстрадала и вполне заслужила счастье. Но, похоже, сейчас весь мир ополчился против меня. Воллэн забрал звезду, Эрот не захотел указывать местонахождение других артефактов, с помощью которых, возможно, нам бы удалось уничтожить этих тварей. Говорю, возможно, потому что, как мне объяснили, только звезда обладала силой, способной загнать их во Тьму. Ладно, все равно тех, других артефактов у нас нет и не будет.

Теперь эти крестьяне. Надеюсь, у них хоть лошади есть. Потому как у нас лишних не имеется. Нет, все-таки какая же я стерва! Смотрю на этих людей и не испытываю к ним ни капли жалости. Наоборот. Пока я вот так сидела и вертела в руках остывшую картофелину, в голову стали закрадываться нехорошие мысли. «А что было бы, если бы я не отогнала демонов и крик феникса не уничтожил их? Тогда бы завтра мы пустились в путь в прежнем составе. Никто нас не задерживал бы…»

Заметив полные ужаса глаза солдата, поспешила заблокироваться. Черт! Со всеми этими переживаниями совсем позабыла о блокировке!

– Но почему они не покинули деревню? – немного успокоившись, спросила я.

– Не успели. Феникс прилетел за несколько часов до нападения демонов. Боюсь, таких деревень много, и к стенам Геллиона подойдут не просто голодные звери, а легионы окрепших, насытившихся душами и кровью монстров.

Я в страхе поежилась. За эти дни нам повстречался всего один отряд демонов, не считая сегодняшней компании. Голодные, они рыскали в поисках пищи и, почувствовав нас, поспешили напасть. Магам и воинам справиться с ними не составило особого труда.

Да и те деревни, которые мы проезжали, были пусты. Большая часть нельвийцев бежала в Геллион или, как я уже сказала, в другие крупные города. И сегодняшняя встреча с крестьянами была для меня, честно говоря, полной неожиданностью.

Ощутив острую необходимость побыть в одиночестве, я поднялась и направилась в сторону чащи.

– Куда вы? – тихо окликнул эмпат.

– Недалеко, – успокоила его я.

– Мы наложили охранный купол на поляну, так что до утра покинуть ее вам не удастся. Если вы хотели отойти по нужде… – Эмпат залился краской. Право, зачем так краснеть? – В общем, придется потерпеть. До утра купол никто снимать не будет.

Не будет так не будет. Значит, вот для чего по периметру поляны разложили все эти камни, изрисованные черными символами. Смирившись с тем, что побыть наедине с собой мне так и не удастся, отправилась спать. Завтра предстоял сложный день. Нужно будет держать себя в руках и не показывать, как нас (меня) обременяют оставшиеся в живых люди.

К счастью, мои опасения были напрасны. Лошади у крестьян имелись. Причем довольно крепкие. Также у них имелась телега, туда мы усадили будущую роженицу вместе с двумя ее сыновьями и подслеповатого старичка, который, кажется, даже не понял, что вчера произошло, потому как все утро не переставал спрашивать, куда и зачем мы едем. И кто вообще все эти вооруженные до зубов люди. Плохое зрение не позволило ему разглядеть в «вооруженных людях» эмпатов. И слава богу. Остальные крестьяне (а их всего было двенадцать вместе с мальчиками и постоянно всхлипывающей матерью, не способной смириться с кончиной супруга) с опаской поглядывали на магов и солдат. Хоть и понимали, что только благодаря им остались живы, но все равно боялись. Мои эльфы пытались успокоить их и уверяли, что все будет хорошо, что в Геллионе все будут в безопасности и ни один монстр не причинит им вреда. Должно быть, у близнецов имелся дар психологического воздействия, ближе к вечеру люди успокоились и даже начали расспрашивать эмпатов о внезапно обрушившемся на их земли несчастье. Солдаты, как и эльфы, заверяли крестьян, что все будет хорошо и им ничто не угрожает.

А я ехала и ядовито усмехалась. Не угрожает! Думают, ложь спасет этих людей? Как бы не так!

К вечеру настроение испортилось окончательно. Я только и делала, что грызлась с друзьями, покрикивала на Лесту и Морта и вообще на всех, кому не посчастливилось попасть под горячую руку. А когда смотрела на Владыку, готова была рвать на себе одежду и кричать, кричать, кричать…

Наверное, вы все-таки считаете меня эгоисткой. Но вам не понять моих чувств. Не понять, каково это – смотреть на любимого и знать, что это вовсе не он, а тот, другой. Не понять, что значит чувствовать себя бессильной перед беспощадной силой Тьмы, не способной ничего изменить и спасти его душу. Знать, что каждая напрасно потраченная секунда может оказаться решающей для него и меня. Видеть его во сне, а на рассвете просыпаться и бесшумно плакать, вспоминая о тех моментах, когда мы были вместе. А теперь попробуйте сказать, что у меня нет сердца!

Наверное, если бы не новости от Воллэна и Эдель, у меня случился бы нервный срыв. Но рано утром третьего дня мы получили коротенькое послание, в котором говорилось, что очень скоро они прибудут в Геллион. Эдель также писала, что обыск в замке д’Оров увенчался успехом, и посоветовала мне продолжать молиться, так как надежда еще есть. Это означало, что пламя до сих пор не погасло.

Мы рассчитывали прибыть в столицу Нельвии на закате, но одно маленькое происшествие задержало нас на несколько часов, а меня заставило многое переосмыслить…

– Нарин, не мешай! Лучше разорви вот это. – Не глядя в мою сторону, Леста протянула мне большой лоскут ткани, оторванный от своей юбки, и переключилась на лежащую в телеге женщину, которая последние полчаса корчилась в предродовых схватках. А я все это время бегала вокруг нее, Лесты и доктора Морта и в страхе поглядывала на роженицу. Слышали бы вы, как она кричала! Мой феникс и тот бы не смог издать подобные звуки.

Когда начались схватки, солдат, магов и крестьян как языком слизало. Я тоже хотела уйти под шумок, предпочитая наслаждаться созерцанием девственной природы Этары, а не становиться свидетелем появления на свет еще одной жизни. Но колдунья приказала быть поблизости в случае, если понадобится моя помощь.

Помощь! Я же ни черта не смыслю в родах! Мои заверения в том, что от меня больше вреда, чем пользы, не помогли. Поэтому приходилось рвать ткань, снимать с огня горячую воду и ставить на него же холодную. Потом бежать с этой самой водой к орущей не своим голосом крестьянке и наблюдать за рождением малыша. Честно! Я думала, упаду в обморок от переизбытка чувств и волнения, потому как роды шли не совсем гладко.

Морт то и дело просил поднести ему очередную баночку или же какой-нибудь инструмент. А когда я достала из его аптечки нечто уж больно похожее на щипцы и протянула их эмпату, а женщина в это время подняла голову и увидела сей странный предмет… В общем, потом криков было еще больше.

Не знаю, сколько прошло времени с момента начала схваток, но каждая секунда ожидания казалась мне вечностью. Когда заметила на лицах «акушеров» неприкрытый испуг, меня затрясло. Боже, а вдруг ребенок родится мертвым? Бедная женщина не перенесет еще одной потери. Вознося молитвы к Небесам, я продолжала прыгать вокруг телеги, пока завесу тишины не разорвал громкий плач младенца.

– Подержи пока, – сказала Леста и скинула мне на руки завернутый в ткань комочек.

– Эй, а… Ой, какой хорошенький. – Я обхватила малютку руками и едва удержалась от соблазна поцеловать маленькую мордашку.

– Хорошенькая, – поправил Морт, складывая инструменты в сумку. – Это девочка.

Девочка!

– И как же мы тебя назовем? – баюкая малышку, щебетала я. – Может, Белль? Ведь это означает «прекрасная». А ты у меня такая хорошенькая.

– Ты сильно не увлекайся, – опустил меня с небес на землю голос Рэя. – Кажется, это не твое.

Я хмыкнула и отвернулась от друга, продолжая баюкать Белль и нашептывать ей ласковые слова. Петь не рискнула.

– И ты все еще хочешь, чтобы этот мир умер? – поравнявшись со мной, прошептал Лориэн. – Посмотри на невинное создание и скажи, заслужило ли оно той страшной участи, которую ты уготовила всей Этаре. Впрочем, не говори. Я и так все вижу по твоим глазам.

Он ушел. Подошла Леста и, забрав малышку, отнесла ее матери.

– Да-а, подруга, – протянул Рэй и направился следом за принцем.

Я повернулась туда, откуда доносился смех матери. Глаза светились теплотой, руки с трепетом обвивали крохотный комочек, а с губ срывались тихие слова любви.

В последний раз глянув на счастливую мать и ее младенца, побежала в лес, желая скрыться ото всех и дать наконец волю слезам.

К стенам Геллиона мы подъехали поздней ночью. Встретили у ворот хмурых стражников, предоставили им заниматься «расквартировкой» крестьян. Единственное, на чем настоял Морт, – забрать с собой во дворец мать и ее троих детей, так как все еще беспокоился за здоровье женщины и ее малышки. Мы не были против. Особенно я. Мне все-таки удалось уговорить женщину назвать девочку Белль. Когда я попросила ее об этом, крестьянка улыбнулась и сказала, что хоть это и довольно необычное имя, она не может отказать той, которая помогала появиться малышке на свет.

А во дворце нас уже ждали ее величество вместе с Зорреном и другими советниками. Я с тоской посмотрела на правительницу. Неестественно бледная кожа, темные круги под глазами от долгих бессонных ночей, на лбу пролегли первые морщинки. «За каких-то пару недель Теора постарела на несколько лет», – с сожалением подумала я и опустилась в глубоком реверансе.

Поприветствовав магов и солдат, королева обняла меня, Лесту, а затем заключила в материнские объятия сына. Лориэн, как обычно, покраснел (ну не любил он, когда мать вела себя так с ним при посторонних!) и, пробормотав что-то невнятное, поспешил в свои покои набираться сил после долгого путешествия.

– Где он? – холодно спросила королева.

Маги расступились, показав правительнице Владыку во всей красе. Сегодня на закате Эрота снова подвергли «пытке» маслом. Можете теперь себе представить, в каком он был состоянии.

Теора сжала кулаки и, стараясь сохранить остатки спокойствия, приказала:

– В подземелье!

– Ваше величество… – заикнулась было я, но, заметив молнии в глазах правительницы, заткнулась и отступила назад.

Эрота увела стража. Остальные последовали за слугами в заранее приготовленные для гостей комнаты. Я украдкой глянула на пылающую гневом королеву и, тихо пожелав ей спокойной ночи, направилась к себе. Надеюсь, она не прикажет перерезать Владыке горло сегодня же!

– Не знаешь, где сейчас ее величество? – осведомилась у только что вошедшей служанки и, прикрыв ладонью рот, коротко зевнула. Все-таки надеялась переубедить Теору и попросить перевести Владыку из подземелья в комнату. Сбежать он не сбежит. Он и ходит-то с трудом, не то что бегает. В конце концов это тело Дорриэна, и я имею полное право требовать обращаться с ним должным образом. А то еще простудится. По своему опыту знаю, каково там, в этих их подземельях – сыро и ужасно холодно.

– Ее величество созвала утром совет. Он уже должен был начаться.

Грязно выругавшись (бедная служанка! она не ожидала услышать ничего подобного из уст благородной дамы!), я нацепила на себя первое попавшееся платье и, демонстративно хлопнув дверью, уверенным шагом направилась в Зал советов.

– Вообще-то меня участь Нельвии тоже волнует, – хмуро бросила, устраиваясь в кресле рядом с Лором.

– Неужели? – решил неудачно пошутить принц, но, наткнувшись на мой полный искреннего негодования взгляд, предпочел заткнуться.

– Ты ничего не пропустила, Нарин, – спокойно, без каких-либо эмоций сказала королева и возобновила прерванный моим появлением разговор.

– Мы получили послание от Локтана. Его величество откликнулся на нашу просьбу. Думаю, сегодня или самое позднее завтра его войска прибудут в Геллион, – тем временем докладывал щупленький солдат с едва заметной растительностью на лице. Хм, не знала, что в армию уже и детей берут.

– Хорошо, – удовлетворенно ответила королева и подозвала нового докладчика.

И так продолжалось целый час. Советники, солдаты, капитаны и иже с ними (всех чинов я не запомнила) по очереди поднимались и отчитывались о проделанной работе. Как я поняла из слов одного из разведчиков ее величества, демонов пока на горизонте видно не было. С одной стороны – это хорошо. Но! Чем дольше эти твари будут шататься по землям Этары, тем меньше шансов останется у меня и Владыки. Сами понимаете, как я «обрадовалась» подобной новости.

– Может, оставим их и прогуляемся по городу? – шепнул мне на ухо Лор. – Неизвестно, когда нам еще представится такая возможность. Если вообще представится, – мрачно добавил принц.

Я с радостью откликнулась на его предложение; улучив момент, когда внимание всех было сосредоточено на Зоррене и еще одном советнике, мы тихонько поднялись, выскользнули в дверь. Потом разбудили близнецов и отправились в город.

Глава двадцать восьмая

Иногда эпохи замирают, глядя на секундомер.

N.N.

Нельвия. Геллион

Нарин и Эрот

Я лежала на кровати и смотрела в потолок. Пыталась уснуть, но чувство страха, которое в последние дни стало настолько острым, что даже дышать было больно, не давало погрузиться в спасительную дрему. Стоило только закрыть глаза, в голове возникали страшные образы. Война с демонами. Что может быть страшнее? Не знаю, чего я боялась больше – потерять Дорриэна или стать свидетелем гибели целого мира. Я не хотела умирать, не хотела терять любимого, но мысль о том, что все близкие могут погибнуть в грядущем аду, причиняла невыносимую боль. И что самое страшное, я ничего не могла изменить. Оставалось только надеяться на лучшее и верить в чудо. Вот только я уже давно разучилась верить.

Смирившись с тем, что уснуть мне так и не удастся, я быстро оделась и покинула комнату. Проходя по пустынным залам и коридорам, с грустью смотрела на такую родную и дорогую моему сердцу обстановку. Геллионский дворец, так же как и Ирриэтон, я считала своим домом. Как же мне нравились эти стены, этот пропитанный стариной воздух, мистическая атмосфера, окутавшая каждый уголок дворца. Сейчас мне казалось, что я родилась здесь. Что я – часть этого мира. Теперь он не был для меня чужим. Мой мир. Мой дом. Несмотря на то что порой я ненавидела его всей душой и проклинала этарцев за жестокосердие, все равно любила. Любила и ненавидела одновременно. Несмотря на боль, которую испытала за эти несколько месяцев, сейчас наконец-то поняла, что если бы мне выпал шанс вернуться в прошлое и все изменить, я бы не стала этого делать. Наверное, мне было предначертано попасть в этот мир и стать одним из жителей Этары. И другой судьбы мне не надо.

Спустившись в подземелье, в нерешительности остановилась перед задремавшим на лавке стражником. Зачем я сюда пришла? «Чтобы увидеть его!» – прозвучал тихий ответ истерзанного сердца.

Потормошив солдата, попросила его отвести меня к узнику. Нехотя поднявшись, тот что-то недовольно пробормотал насчет надоедливых посетителей, но спорить не стал. Сняв со стены факел, отпер тяжелую деревянную дверь и повел меня мрачными коридорами к Владыке. Уже подходя к камере, заметила высокую женскую фигуру, тенью скользнувшую от двери и поспешившую нам навстречу.

– Он никого не хочет видеть, – сквозь слезы прошептала колдунья и, обойдя нас, направилась прочь из подземелья.

Я посмотрела ей вслед. Мать отважилась поговорить с сыном. Но сын не захотел ее видеть. Взяв у стражника ключи и сказав, что дальше я сама, подождала, пока он скроется за поворотом, и замерла, не решаясь идти дальше. Как же это сложно. Леста любила сына, но пожертвовала им ради спасения Этары, а он никак не желал понять, почему она это сделала. Ведь она его мать. Она была единственной, кому он доверял, и она его предала. А теперь история повторилась. И снова я почувствовала, что моя душа испачкана грязью. Я поступила точно так же. Получается, что все, кто был дорог Эроту, предали его. Я горько усмехнулась. А мы еще удивляемся, откуда в нем столько злобы. Интересно, а что бы делала я, если бы вернулась из царства мертвых и застала того, кто меня предал, в живых? Наверное, в моем сердце так же, как и в его, поселился бы демон мести.

Заметив, как мимо меня проскользнуло что-то серое и противно пищащее, я невольно вскрикнула. Крыса! Мерзость!

– Я же сказал тебе убираться! – послышался гневный крик.

– Леста ушла, – спокойно ответила я и, подойдя к камере, отперла дверь.

Эрот полулежал на жесткой, устланной грязной подстилкой кровати и с ледяным равнодушием смотрел вдаль. Заметив меня, сел, но взгляд по-прежнему оставался холодным. Шли долгие секунды, но никто из нас не спешил нарушить гнетущее молчание. Наконец я оторвалась от двери и шагнула к нему.

– Наверное, мне ты сейчас скажешь то же самое.

Он криво усмехнулся и, скользнув по мне быстрым взглядом, прислонился спиной к стене.

– А ты хочешь услышать, что я рад тебя видеть?

– Ну или на крайний случай: «Чего тебе от меня надо?» Все же лучше, чем «Пошла вон отсюда!».

Улыбнулся. Это уже шанс, что меня сейчас не выпроводят. Хотя почему меня должно это волновать? Он ведь не Дорриэн. Но как же не хочется уходить!

– Зачем пришла?

– Не знаю, – честно призналась я. – Просто хотела увидеть тебя. Поговорить.

– О чем?

О чем, о чем? Откуда я знаю?! Захотела, и все!

– Зачем ты это сделал?

– Что сделал? – продолжая улыбаться, спросил эмпат. – Это д’Оры вернули меня к жизни, не я.

– И первым твоим желанием стало уничтожить Этару! – раздраженно бросила, отступая к стене.

Эрот какое-то время изучал меня, словно пытался прочесть мои мысли. Но не мог. Мне даже не нужно было блокироваться. Арделия лишила его и этого дара.

– Почему вы все считаете, что я хотел ее уничтожить? – искренне изумился он. – Я всего лишь намеревался вернуть Драгонии земли, изначально принадлежавшие моему народу. Когда-то мне удалось это сделать, но… меня предали. И уничтожили, – с горечью закончил он.

– Неужели тебе было мало того, что ты имел? – Я приблизилась к эмпату и опустилась на каменный пол у его ног. – Зачем ты провел тот мерзкий обряд, зачем вызвал демонов? Ведь если бы не ты, ничего бы этого сейчас не было. Посмотри, что ты наделал! Обрек свой род на страшные муки, каждого своего потомка! Превратил эмпатов в презренных существ, которых ненавидят и проклинают. Это из-за тебя на Этаре появились Безликие, которые в течение многих веков уничтожали твой народ. Ты об этом мечтал?

– Нет, – одними губами прошептал Владыка и отвернулся, не желая встречаться со мной взглядом.

– А теперь ты вернулся, чтобы повторить прошлое. Для чего?

Владыка не шевелился. Он продолжал смотреть в маленькое окошко в двери, забранное металлической решеткой, и только отрывистое дыхание свидетельствовало о том, что предо мной не каменная статуя, а живое существо.

– Зачем ты обо всем этом спрашиваешь? Что ты хочешь от меня услышать? – Эрот попытался подняться, но тело отказывалось слушаться. Вернувшись на кровать, он с болью в голосе прошептал: – Да, я мечтал править могущественным Королевством света. Хотел видеть, как мой народ благоденствует, хотел создать новый мир.

– И для этого тебе нужно было уничтожить старый.

– Не уничтожить, а изменить! – прокричал он, пронзив меня полным боли и обиды взглядом. Сейчас эмпат был похож на избалованного ребенка, лишившегося любимой игрушки. Владыка сжал кулаки и, скорее всего, убил бы меня, если бы у него хватило на это сил. – Хватит меня осуждать! Что сделано, то сделано. Я не способен ничего изменить. Убирайся!

– Нет! – Меня потянуло к нему, несмотря на тот яд, которым было наполнено его сердце. – Неужели ты до сих пор не осознал, что натворил? – Тогда я не понимала, зачем все это говорила. Не знала, был ли смысл в моих словах. Эрот не хотел слышать меня, а я не хотела понимать его. Вот так мы и сидели друг против друга, в глазах каждого читались обида, непонимание, упрек, и каждый чувствовал, как та невидимая нить, которая связывала нас все эти месяцы, медленно тлеет и сгорает, не находя возможности преодолеть сжигающее все на своем пути пламя ненависти. – Я просто хочу понять тебя, понять, что тобой двигало.

Думала, он все-таки ударит меня и пошлет вон, но вместо этого Владыка устало прикрыл глаза и начал говорить. Говорил он долго. А я боялась дышать, слушая до боли знакомый тихий голос. Эмпат рассказывал о своей жизни, о детских мечтах, о том, как стал Владыкой, как женился, а в скором времени потерял супругу, которая была одной из немногих, кого он любил.

– После ее смерти у меня осталась только Леста, – с грустью проговорил он. – Знаешь, ты чем-то напоминаешь мне Лайиль.

– Чем же? – Я попыталась представить себе первую Владычицу Тэр ашт’ Сэйн.

– Взглядом. Как сейчас помню эти бездонные карие глаза. Как же я любил, когда они смотрели на меня с нежностью и теплотой. Хотя характеры у вас разные, – лукаво ухмыльнувшись, заметил он. – Не было в ней тех упрямства и непокорности, которые есть в тебе.

А еще сволочности, себялюбия и безграничного эгоизма.

– Как она умерла?

– Лайиль очень любила охотиться. Однажды, помню, в тот день выдалась чудесная погода, она вместе с друзьями отправилась в лес. Во время охоты ее лошадь понесла, и Лайиль упала, повредив позвоночник. К счастью, она не почувствовала боли, так как смерть наступила мгновенно.

– И после этого ты…

– После этого я решил посвятить жизнь сыну и своему народу. Тогда увлекся магией и древними обрядами, благодаря которым смог обрести силу. Я не хотел умирать. Хоть и чувствовал горечь утраты, желание жить оказалось сильнее.

Понятно. Эрот потерял супругу и решил заглушить боль завоеванием мира. Нехило. Лучше б увлекся чем-нибудь более безобидным. Садоводством, например. Или коллекционированием редких видов оружия. Но его величество решили, что самый лучший способ унять боль – заставить страдать других. Нет, все-таки какой же он псих!

– Наверное, я пойду. – Поднялась и в нерешительности замерла, не зная, то ли мне просто попрощаться, то ли сказать напоследок пару теплых слов. Почему-то ненависти я больше не испытывала. Эрот ведь не виноват, что его душу призвали именно в это тело. Ну а за все остальные грехи он уже и так был наказан.

– Останься.

– Зачем? – Кажется, сегодня это самый популярный вопрос.

– Я ведь рассказал тебе о себе. Теперь твоя очередь. Как ты очутилась на Этаре? – Увидев недоумение на моем лице, он негромко рассмеялся. – Одиэн мне кое-что рассказывал. Но даже и без его историй было понятно, что это не твой мир и ты здесь чужая.

Ну, спасибо на добром слове. А я только начала избавляться от комплексов и считать себя частичкой Этары. Пожав плечами и решив, что в комнате мне нечем будет заняться, так как уснуть все равно не удастся, начала говорить. Рассказывая о той ночи, когда повстречалась с илларами, почувствовала, как гнев охватывает душу.

– Нет, какие же они все-таки! Наплели с три короба, а вдобавок еще и прочитали глупый стишок о том, что я, видите ли, должна найти ответы в своем сердце, понять себя, и тогда проклятие Владык будет разрушено, все заживут долго и счастливо. Идиотка! Не могла сразу понять, что все это бред!

– Стишок? – передразнил меня эмпат. – Не расскажешь?

Я зажмурилась и прочла по памяти строки пророчества.

– Насколько мне известно, иллары испокон веков обладали даром предсказывать будущее. Может, в этом они и не солгали.

– Ты прав, не солгали. Они нагло врали мне! Поняли, что перед ними стоит наивное существо, верящее в любые сказки, и нагло врали!

Решив, что говорить о бледнолицых – только зря нервы портить, я стала рассказывать эмпату о знакомстве с Дорриэном, и вдруг за спиной раздался тихий скрип.

Эрот застонал и, прикрыв глаза, прошептал:

– Все, уходи.

В темницу вошли двое эмпатов в темно-зеленых мантиях. В руках одного из них был флакончик с маслом. Наверное, действительно следовало уйти и дать магам продолжить «лечить» Владыку, но что-то во мне встрепенулось, не позволило сдвинуться с места и оставить эмпата один на один со своими мучителями.

Маги застыли, ожидая, когда же я исчезну. Поднявшись с колен и отряхнув юбку, я повернулась к ним.

– Давайте сюда. – Протянула руку, желая забрать флакончик. – Я сама сделаю… это.

Эмпаты переглянулись и неуверенно пробормотали:

– Не стоит беспокоиться, сударыня. Это наша обязанность.

– Значит, сегодня вы от нее освобождаетесь. – Я прищурилась и, усмехнувшись, спросила: – Или боитесь, переборщу с дозой?

– Нет, но…

– Послушайте! – Я постаралась взять себя в руки и не сорваться на ни в чем не повинных магов. Они ведь не виноваты, что в последние дни я вся на нервах и постоянно кричу на всех по поводу и без повода. – Мне еще нужно задать ему пару вопросов. Без свидетелей.

Я выхватила у зазевавшегося мага масло и подтолкнула того к выходу.

– Мы подождем.

– Не надо никого ждать! – огрызнулась я. – У нас сугубо личный разговор, так что давайте отсюда. Да поживее! Не травмируйте мою и без того травмированную психику.

Вытолкнув обалдевших магов за дверь, задвинула щеколду и глубоко вдохнула, стараясь прийти в себя. Да что со мной такое? Надо учиться держать себя в руках, иначе меня скоро сочтут опасной для общества и поместят в какое-нибудь тихое местечко для душевнобольных, где я проведу остаток своих дней.

Прислушалась. Эмпаты постояли какое-то время за дверью, видимо, решая, что же им делать – уйти или потребовать впустить их к узнику. Вскоре послышался звук удаляющихся шагов, и подземелье окутала тишина.

– Опять будешь меня целовать? – Похоже, эмпат решил поднять себе настроение, потому как все то время, которое я была с ним, только и делал, что улыбался. Правда, во взгляде затаилась грусть. Сейчас он со страхом ожидал продолжения пытки.

– Я все-таки пойду, – пробормотала я и потянула на себя ручку.

– Нарин…

– Что? – Обернувшись, в последний раз глянула на проклятого Владыку.

– Спасибо, – прошептал он и, опустившись на кровать, закрыл глаза.

Мне так и не удалось уснуть. Не успела я вернуться к себе и вылить это чертово масло в горшок с цветами (надеюсь, они не завянут!), как в коридоре послышались оживленные голоса, и дверь распахнулась. Эдель! Я с радостным криком бросилась обнимать подругу.

– Слава богу, вы вернулись!

Принцесса с трудом оторвала меня от себя и ласково улыбнулась.

– А разве могло быть иначе? Мы нашли то, что искали. Сейчас маги изучают манускрипты д’Ора.

– А где звезда? Давайте мы сейчас быстренько спустимся к Эроту, маги прочтут нужные заклинания, и Дорриэн вернется! – Сознание того, что с минуты на минуту я увижу его, заставило меня задрожать в радостном волнении. – Как же он обрадуется, когда увидит нас…

– Нарин, – строго оборвала меня Эдель. – Ты же знаешь – сначала демоны, потом Дорриэн.

Проклятье! Я посмотрела на эмпатию и, не в силах скрыть злости, зашипела:

– Разве тебе не хочется увидеть брата? Что ж вы за звери такие!

– Мы всего лишь делаем то, что должны. – В комнату бесшумной походкой вошел Воллэн.

– Вернуть его – вот что вы должны сделать, а не ждать, пока эти твари соберутся у стен города!

Я заглянула в лица эмпатов и поняла, что все бесполезно. Их не переубедить. Я не увижу Дорриэна ни сегодня, ни завтра. А может, и вообще никогда.

– Убирайтесь! – Я отпрянула от Эдель. Заметив, что она хочет мне возразить, прокричала: – Оставьте меня одну! Я не хочу вас видеть!

Прошептав тихое «прости», они ушли. А я продолжала стоять и смотреть вдаль, видя перед собой такие любимые зеленые глаза и слабый свет родной души.

Ближе к обеду королева решила созвать военный совет. Меня, как и в прошлый раз, пригласить «забыли», но я не нуждалась в приглашениях. Распахнув двери и бесцеремонно расталкивая попадающихся навстречу советников и солдат, которым почему-то не сиделось на месте, опустилась в кресло напротив ее величества.

– Что-то вы сегодня больно оживленные, – спокойно сказала, разглядывая мечущихся туда-сюда эмпатов и людей. Вот еще двое солдат, получив приказ от своего командира, покинули зал.

– Нам только что донесли, что демоны уже близко, – ничего не выражающим голосом ответила королева. – К вечеру они должны быть здесь.

Наконец-то! Значит, осталось потерпеть до ночи, и тогда я увижу его! Заметив счастливую улыбку, осветившую мое лицо, присутствующие настороженно переглянулись.

– Чем быстрее мы их уничтожим, тем лучше, – поспешила объясниться я. – Люди и так все на нервах.

Теора кивнула и обратилась к Зоррену:

– Я надеюсь, у вас все готово?

Советник поднялся и, откашлявшись, начал говорить:

– Да. Солдаты и маги готовы и ждут ваших приказаний.

– Можно вопрос? – Я подняла руку, словно школьница на уроке естествознания. – А как она действует? Ну, в смысле, как вы собираетесь с помощью маленького камешка загнать демонов в ад?

Один из магов встрепенулся и встал рядом с Зорреном.

– Когда Эрот вызвал демонов, он отдал им приказ собираться у стен Геллиона. С помощью звезды мы сможем заставить их повиноваться нам и приказать возвращаться во Тьму.

– Вот только есть одно маленькое «но». – В дверях показалась Леста, и в зале сразу все стихло. – Для того чтобы демоны услышали вас и повиновались, вам понадобится вся ваша сила.

– Самые могущественные маги Нельвии будут в назначенное время стоять на стенах города и проводить обряд вместе с вашими магами. – Теора глянула на эмпатов в темно-зеленых мантиях и подарила им слабую улыбку. – Я так и не поблагодарила вас за помощь. Спасибо, что откликнулись на нашу просьбу.

– Ваше величество, – твердо произнес один из тех магов, которых я выгнала прошлой ночью. – Демоны грозят не только вам, но и всей Этаре. Наш долг остановить их и не позволить уничтожить наш мир.

Все, я сейчас расплачусь. Лицемеры!

Я посмотрела на Теору и ее «искреннюю» улыбку. Еще немного, и они начнут признаваться друг другу в вечной любви. Никогда не поверю, что ее величеству удалось так быстро избавиться от чувства неприязни к своим извечным врагам, а эмпатам – усмирить гордыню и презрение, которые они питали к людям.

– Вы не дали мне закончить. – Взгляды всех присутствующих устремились к колдунье. – Если боги будут на нашей стороне и нам удастся провести обряд, должно будет пройти еще некоторое время, прежде чем демоны поймут, что нужно уходить.

По залу прокатились взволнованные возгласы:

– Что значит, прежде чем поймут? Они что, такие тупые, что не смогут услышать простенький приказ отвалить подобру-поздорову и не тревожить мирное население своим мерзким видом?

Леста перевела на меня полный печали взгляд.

– А ты думала, что как только маги произнесут заклинания и звезда «свяжется» с демонами, так они сразу и уйдут? – Колдунья усмехнулась. – Если бы все было так просто. Боюсь, нам еще придется побороться за город.

– Сколько времени должно пройти, прежде чем твари исчезнут? – спросила белая, словно снег, Теора. Похоже, ее величество рассчитывала обойтись без кровопролития.

– В прошлый раз демонам был отдан приказ нападать сразу на два королевства – Нельвию и Долину. Та битва должна была стать последней битвой за ваши земли и земли запада. – Эмпатия прикрыла глаза, погружаясь в воспоминания. – Тогда мой сын уже был пленен. Мы больше не могли спокойно смотреть на то, как он уничтожает вас. Демоны напали ночью. Людям и эльфам пришлось сдерживать их до рассвета.

– И много тогда полегло? – нервно поинтересовалась Теора.

– Много, – прозвучал тихий ответ, и мне показалось, что в зале стало невозможно дышать.

Все, что дальше происходило на совете, напоминало воскресное утро на базаре. Столько же шума и непонятной суеты. Советники и маги кричали, что нужно бить тревогу и даже мирное население поднимать на защиту города. Капитаны и генералы выдвигали все новые и новые планы обороны, от которых лично у меня начала кружиться голова. Затем в зал дружной вереницей вошли гномы и присоединились к балагану, грозящему перерасти в международный конфликт, так как эмпаты, люди и братья наши меньшие (это я о гномах) никак не могли прийти к общему знаменателю. Еще через пять минут я почувствовала, как в висках начинает пульсировать тупая ноющая боль. Дабы избежать мигрени, решила как можно скорее покинуть Зал советов.

– Можно тебя? – склонившись надо мной, шепнул Воллэн и, взяв за руку, повел к выходу.

Очутившись в коридоре, я облегченно вздохнула.

– Хотел поговорить с тобой, – неуверенно начал он.

– Говори.

Отвернувшись к окну, принялась изучать узорчатую занавеску, колышущуюся от ласкового веяния ветра. За эти несколько недель заметно потеплело. Дни стали дольше, ночи короче. Природа оживала после долгих месяцев уныния. Геллион утопал в зелени и цветах, и казалось, ничто не сможет разрушить царящую в этом мире идиллию. Ничто, кроме демонов.

– Наверное, мне стоит извиниться перед тобой. Я не должен был так вести себя. Прости.

Робко глянула на эмпата. Сколько времени прошло с тех пор, когда он вот так на меня смотрел? Кажется, уже успела позабыть этот светящийся теплотой взгляд.

– Я понимаю вас, хоть и не могу смириться, – произнесла, тщетно пытаясь улыбнуться. – Радует одно, сегодня все закончится.

– Возвращаясь из Долины, мы видели города… Вернее, то, что от них осталось. – Голос советника задрожал. – Демоны уничтожают все на своем пути. Нельвия в руинах.

– Но мы ведь победим? – с надеждой прошептала я и почувствовала, как руки друга обнимают меня и с любовью гладят по голове. – Они уйдут, правда?

– Правда, – шепотом ответил он, касаясь губами моего лба. – Все будет хорошо.

– А что с Долиной?

Воллэн выпустил меня из объятий и, стараясь скрыть раздражение, негромко проговорил:

– Там, к счастью, тихо и спокойно. Мы просили Седрика оказать помощь Нельвии, но его величество предпочли позабыть о добрых отношениях с соседями и остаться в стороне.

– Трус! – гневно прошипела я.

– Боюсь, Теора ему не простит, – усмехнувшись, сказал Вол и повел меня по коридору. – А тебе сейчас лучше вернуться к себе и поспать.

– Не хочу я спать!

Эмпат остановился и окинул меня таким выразительным взглядом, что о дальнейших пререканиях не могло быть и речи.

– Ты посмотри на себя! Еще немного, и ты упадешь в обморок. А ну, быстренько беги к себе. До вечера тебя никто не потревожит.

Стоило только Волу напомнить о моем состоянии, как я почувствовала непреодолимую усталость. Он прав, мне еще понадобятся силы.

– Воллэн! – окликнула я друга. – Насчет Эдель… Прости меня, я не хотела.

Он обернулся и мягко проговорил:

– Я уже давно все понял и простил. Иди отдыхай.

Ну, хоть с этим разобрались. Попрощавшись с советником, я подобрала юбки и побежала к себе – спать.

Глава двадцать девятая

Опьяненные властью опохмеляются кровью.

N.N.

Нарин

Проснулась я от громких криков, разносящих по дворцу страшную весть о приближении демонов. Поднявшись, выглянула в окно. Заходящее солнце окрасило небо в багровые тона, от чего казалось, будто с небес на землю текут кровавые реки и бушующей волной разливаются по черной земле.

Сполоснув лицо прохладной водой и переодевшись в бриджи и свободную рубаху, стянула волосы в высокий хвост на затылке. Непонятно зачем начала осматриваться в поисках оружия. И куда могла подевать свои ножи?

«Ты что, действительно собралась сражаться с демонами? – расхохоталась никак не желающая оставить меня в покое «язва». – Не смеши людей. И нелюдей. Да тебя же слопают, даже не жуя!»

– И что ты предлагаешь? – вслух спросила я. Наверное, со стороны это выглядело комично. Перепуганная девчонка рыщет по комнате в поисках оружия и разговаривает сама с собой.

«Сидеть тихо и не рыпаться. Сейчас маги покажут на стенах города магические фокусы, помашут этим волшебным камешком перед мордами лохматых зубастиков и отвезут звезду во дворец, а потом нам вернут Дорриэна».

Нам?! Господи, у меня уже начинается раздвоение личности! А если болезнь будет прогрессировать? Не думаю, что Дору захочется заводить себе полоумную супругу.

Пока я так размышляла и в панике вертела головой, надеясь все-таки отыскать треклятые кинжалы, голос продолжал:

«Так вот, привезут они звезду во дворец, тут опять что-то похимичат, проведут маленький обрядик, и мы заключим нашего суженого в полные чистой любви и безграничной нежности объятия».

Заметив на дне одной из сумок связку ножей, я выкрикнула радостное «О!» и, решив не забивать голову бредовыми размышлениями своего alter ego, поспешила прочь из комнаты.

Весь дворец «стоял на ушах». Солдаты и слуги носились по коридорам с такой бешеной скоростью, что не представлялось возможным остановить кого-нибудь и спросить, в чем дело. Хотя я и так догадывалась в чем. Перепуганные женщины и дети выглядывали из комнат и провожали воинов слезными вздохами. К сожалению, им, как и мне, мало что было известно.

Спустившись на первый этаж, заметила эльфов и Лора.

– Это они?

Друзья кивнули и, крикнув короткое: «Оставайся здесь!» – поспешили за ворота.

– Эй, а я?! Подождите меня-а-а…

Выхватив из чьих-то рук узду, проворно вскочила на лошадь и поскакала по улицам города следом за парнями. Вдалеке уже были отчетливо слышны крики воинов и яростный рев монстров.

«Может, передумаешь? – звучал дрожащий голосок. – О тебе же забочусь».

– Нет! – прошипела, пришпорив упрямую скотину, испуганно пятящуюся назад. Вечно мне не везет с лошадьми! – Успокойся, – прошептала, склонившись над ухом животного. – Мне страшно не меньше, чем тебе. Но мы должны быть там.

Словно поняв мои слова, лошадь громко заржала и поскакала вперед по шумным улицам Геллиона, освещенным светом сотен кристаллов. В центре города царила паника. Ужас охватил людей и заставлял их искать укрытие. Вот только от этих тварей невозможно было спастись.

Сейчас к стенам Геллиона спешили все – храбрые воины, облаченные в тонкие кольчуги и вооруженные копьями и мечами, неопытные мальчишки, которые никогда не держали оружия в руках. Даже старики и те торопились расстаться с жизнью, только бы спасти из лап смерти своих детей и внуков.

Я мчалась вперед, в немом ужасе наблюдая за разворачивающейся вдалеке картиной. Господи, как же страшно! Неужели мы все умрем? Только бы у магов получилось!

Заметив Олнара в окружении воинов, подъехала к нему и, на ходу спрыгнув с лошади (чуть шею себе не свернула!), крикнула:

– Олнар, что происходит? – Знаю, глупый вопрос, но я все же надеялась услышать, что беспокоиться не о чем, и это всего лишь репетиция перед сражением. К сожалению, моим мечтам не суждено было сбыться.

– Началось. Быстрее возвращайтесь во дворец, здесь слишком опасно. – Словно в подтверждение его слов в небо взметнулся огромный огненный шар и полетел за стены города, нечаянно задев при этом одну из сторожевых башен. Послышался взрыв. – И вообще, какого демона вы здесь делаете? Женщинам не место в этом аду!

Я огляделась. Действительно, только такая идиотка, как я, могла отправиться в самую гущу сражения со связкой ножей и вечно ноющим внутренним голосом.

– А магам, им удалось отдать приказ демонам?

Олнар раздраженно обернулся. Посоветовав спрашивать об этом эмпатов и не мешать ему, умчался вместе с остальными защищать главные ворота.

Заметив темно-зеленые мантии, колышущиеся на ветру, я поспешила в противоположную сторону. Взбежав по каменной лесенке на крепостную стену, в ужасе замерла, не веря своим глазам. Легионы демонов бросались на Геллион и, цепляясь когтями за каменные выступы, карабкались вверх по стенам.

Солдаты встретили их тучей зажженных стрел, вызвавшей новый приступ ярости и безумного рыка. Тысячи золотых точек взметнулись в небо и рассыпались в воздухе яркими снопами искр.

Я свесилась вниз, рискуя или упасть, или попасть под обстрел, затем в страхе отпрянула. Шесть самых крупных демонов вгрызались острыми, словно бритвы, клыками в городские ворота. Еще немного, и они будут здесь.

Повернув голову вправо, увидела, как нескольким тварям удалось вскарабкаться наверх, в тот же миг их пронзили огненные копья. Один из убитых монстров пронзительно зарычал и, сжав в когтистой лапе шею своего убийцы, полетел вместе с эмпатом вниз.

«Надолго их не хватит», – в отчаянии подумала я, глядя на воинов, тщетно пытающихся сбросить с немыслимой скоростью взбирающихся по крепостным стенам демонов.

Я взвизгнула, почувствовав, как огромная лапа пытается ухватить меня за руку. Тут же на помощь мне кинулся стоявший неподалеку эмпат и пронзил тварь мечом. Добивая никак не желающее быть добитым существо, прокричал:

– Быстрее, уходите! Вы только мешаете!

Я и вправду была здесь лишней. Наталкиваясь на воинов, спешащих на самую вершину башни, чтобы осыпать демонов очередной порцией стрел, побежала навстречу магам, которые уже спускались вниз.

– Ну что? – подскочила к ним.

Один из эмпатов протянул мне звезду и быстро проговорил:

– Спешите во дворец. Леста и Эдель сами вернут Владыку. А мы нужны здесь.

Внезапно меня осенила догадка.

– А почему бы нам не выпустить фениксов? Тогда отряды этих тварей вмиг поредеют!

В который раз за этот вечер я увидела на лицах собеседников раздражение, смешанное со злобой.

– Сударыня, возвращайтесь во дворец. Фениксы понадобятся нам для других тварей. – Обходя меня и спускаясь вниз, эмпат быстро взглянул на небо и пробормотал: – Они уже близко.

– Кто близко? – прокричала я, но мой вопрос так и остался без ответа.

Ворота пали, и я увидела, как демоны смертельным потоком хлынули в город, наталкиваясь на живые преграды. Но вместо того чтобы бежать и спасать жизнь Дорриэна, стояла и словно завороженная следила за разворачивающимся на моих глазах кошмаром. Внезапно на крепостную стену обрушился страшный сгусток пламени, выпущенный монстрами, и подобно кипящей лаве заполнил все вокруг. Я едва успела отскочить и, проехавшись спиной по острым ступенькам, замерла, ухватившись за камень и стараясь унять бешеное сердцебиение. Пятеро стрелков, попавших под огонь, рухнули вниз, подобно горящим факелам. Их смерть была быстрой. Те, кого только задели огненные брызги, истошно вопили от расползающихся по коже ожогов.

Я задрожала и уже хотела бежать вниз, только бы избежать участи, постигшей несчастных воинов, как заметила то, что привело меня в еще больший ужас.

– Рэй, остановись!

Я схватила за руку пробегающего мимо эльфа в надежде удержать, не отпускать в ад, кипящий у стен города. Люди, эмпаты, демоны стали огромным черным облаком, которое быстро разрасталось, превращаясь в сметающий все на своем пути ураган. Раздался еще один взрыв. Часть стены рухнула, похоронив под своими развалинами десятки воинов. Умирая в агонии, они сжимали в руках мечи и из последних сил добивали погибающих вместе с ними монстров.

Эльф вывернулся из моих рук и, уже сбегая вниз по лестнице, натягивал лук и кричал, возможно, последние слова в своей жизни:

– Ты была права. Ничто не заменит нам свободы. И мы будем бороться до конца!

– Стэн! – Я бросилась вдогонку эльфу и в отчаянии прокричала: – Останови его! Он же убьет себя!

Но никто меня не слышал. Стэн уже спускался следом за братом, полный решимости умереть вместе с ним в этой кровавой жатве тьмы. Я ухватилась за выступ в стене и, не дыша, смотрела на дикую резню внизу. Вот один демон, яростно зарычав, бросился на Рэя, но его брат выхватил кинжал и покончил с исчадием Тьмы. За ним последовали другие, превосходившие в силе и ярости во сто крат силы моих друзей. Облако поглотило их, как минуту назад поглотило других воинов, с диким ревом бросившихся в лапы смерти. В этом кошмаре невозможно было разобрать, где сейчас сражаются мои друзья.

– Нет, Лориэн, только не ты. – Из груди вырвался слабый стон. К образовавшейся в стене дыре спешил наследник Нельвии. Нужно что-то делать! Я бросилась к капитану лучников и, схватив того за грудки, с силой затрясла. – Остановите принца! Ему там не место!

Солдат разжал мои руки и, отведя в сторону взгляд, обреченно произнес:

– Сейчас на счету каждый воин, сударыня. Даже принц должен сражаться. Иначе впоследствии ему нечем будет править.

Он оттолкнул меня и начал отдавать приказания столпившимся возле него воинам. А я стояла и даже не пыталась остановить слезы. Все, кто был дорог мне, могли уйти из жизни в любой момент. А я была бессильна. Это я должна была изменить мир. Всего лишь слабая женщина, не сумевшая вовремя отгадать, в чем секрет звезды, и спасти тех, кого любила больше жизни.

– Нарин, быстрее, надо спешить!

Воллэн усадил меня на лошадь. В бешеном галопе мы бросились ко дворцу. Оглянувшись, я заметила, как еще одна стена рухнула и неистовый крик унес за собой невинные жизни. Мы мчались сквозь толпы солдат и горожан навстречу тому, кто решил навсегда уничтожить Этару.

– Звезда с тобой?

Я сжала в руке почти холодный камень и с силой вонзила шпоры в бока лошади. Быстрее, нужно вернуть Дорриэна. Пока не поздно.

В тусклом свете свечей вырисовывалась неясная фигура проклятого Владыки. Он опустил голову и, казалось, заснул вечным сном, безучастный к творящемуся вокруг кошмару. В зале царила тишина. Так же, как и во всем дворце. Большая часть его обитателей сейчас сражались на стенах города. Женщины и дети заперлись в комнатах и тихо молились своим богам, потому как больше ничего не могли сделать.

Услышав наши шаги, Эрот вздрогнул и поднял голову. На гордом, когда-то ничего не выражавшем лице застыла маска боли. Он наконец-то понял, что натворил, но было поздно. Демоны вышли из недр земли собирать кровавую жатву мести. Неподалеку стояли Теора, Леста и Эдель. Королева и молодая эмпатия метали во Владыку полные ненависти взгляды, борясь с желанием лишить его жизни. Одна только колдунья с болью смотрела на сына и мечтала умереть вместе с ним.

– Вставай, Эрот.

Я приблизилась к застывшему каменным изваянием эмпату.

– Сейчас тебе больно понимать, на что ты нас обрек, – со злостью прошипела Теора и встала рядом со мной. – Твой народ будет уничтожен так же, как и мой, так же, как и все мы! – Не справившись с истерикой, королева схватила и с невероятной для нее силой потянула эмпата вверх.

Эрот горько усмехнулся и, оставив без внимания крики раздавленной ужасом женщины, обратился ко мне:

– Я осознал свою ошибку, но слезами битвы не выиграть.

Теора замахнулась и ударила его по лицу.

– И это не поможет, ваше величество. Пока они поймут, что нужно отступать, вы все умрете. Только я могу повлиять на исход битвы. Проклятие мною началось и мною должно закончиться.

В зале повисла гробовая тишина. Никто не ожидал подобного, и никто ему не верил. Наверное, если бы не тот наш разговор в подземелье, я бы первая приказала читать заклятие. Но то, что сейчас скользило во взгляде Эрота, заставило меня удержать Воллэна, готового кинуться на Владыку с кулаками.

– Хватит! Нарин, давай звезду.

Я проигнорировала слова советника.

– Говори, что ты хотел сказать. У нас нет времени, Эрот.

– Пророчество илларов, о котором ты говорила мне… Не ты должна была спасти Этару, и не в твоем сердце нужно искать ответы. Я долго пытался понять сам себя, считал, что власть над миром поможет обрести счастье, заполнить пустоту, которая царила в моей душе. К сожалению, я оказался неправ. И если бы не ты…

– Довольно! – резко оборвала Владыку Теора и крикнула эмпатиям: – Читайте заклятие, а ты достань наконец звезду, и покончим с ним раз и навсегда!

Я посмотрела на камень, прижала к груди. В глубине его еще теплилась душа, за которую я готова была отдать свою собственную. Но куда она вернется? В тело, которое вскоре разорвут демоны? Как и всех нас. Если Эрот однажды потерял над ними власть, что сможет сделать Дорриэн? Только умереть вместе с нами.

– Нарин, – еле слышно прошептал Владыка. – В нем нет той силы, которая есть у меня. Если даже вам удастся уничтожить мелких демонов, против крика Безликих вы бессильны.

– У нас есть красные фениксы! И моя магия.

Эрот повернулся к Эдель и, презрительно скривившись, усмехнулся:

– Сколько? Несколько десятков? А их сейчас налетят сотни. Если вовремя не остановить гарпий, вы все умрете мгновенно. А тебя с твоим даром надолго ли хватит?

Я в отчаянии посмотрела на собравшихся. Сердце каждого горело ненавистью. Они не могли думать ни о чем, кроме мести. Но ведь месть и стала причиной гибели Этары.

– Отпустите его. – Мой тихий голос как гром разорвал звенящую тишину. – Вернуть Дорриэна мы успеем.

– Ты ему веришь? – Воллэн схватил меня за плечи и развернул к себе. – Как только он окажется на свободе, нам придет конец. Он подчинит их своей воле…

Я скинула руки советника и уже жестко произнесла:

– Нам и так придет конец… Я ему верю.

Вытащила нож и разрезав веревки, помогла подняться Владыке на ноги.

– Ты уверен, что у тебя хватит силы? Ты еще очень слаб.

Эрот улыбнулся, от чего впервые за долгое время мне показалось, что я вижу перед собой не его, а Дорриэна. Точно так же Владыка смотрел на меня, когда мы прощались у стен Гвенделона.

– Береги его, – прошептала я и, в последний раз посмотрев на первого Владыку Тэр ашт’ Сэйн, отдала камень Лесте. – Иди с ним на самую высокую башню. Эроту нужна будет твоя помощь.

– Нарин, оставайся здесь! – прокричал Воллэн, схватив меня за руку.

– Не могу! Я должна найти друзей!

Вырвав руку, побежала вперед, слыша за спиной отчаянные крики Воллэна и Эдель. Одна за другой небо озаряли огненные вспышки. Это маги пытались уничтожить ворвавшихся в город демонов. Заметив, как откуда-то с высоты в мою сторону несется сгусток пламени, я отпрыгнула и, прокатившись по земле, оказалась у почерневшей от гари витрины магазина. Еще одна вспышка, и шар угодил прямо в разбитое окно. Горячие языки закружились вокруг меня, заставив подняться и бежать дальше. Воллэн прав, Нельвия в руинах. А один из самых прекрасных городов Этары превратился в груды припорошенных пеплом камней.

Я продолжала бежать и чувствовала, как страх, ставший неотъемлемой частью меня самой, превращается в панический ужас. Взрывы, крики боли и отчаяния, трупы эмпатов, людей, демонов – все это погнало меня вперед, не давая остановиться. Сейчас я молила об одном – увидеть друзей живыми. Обнять эльфов и Лора, знать, что они рядом и все еще дышат.

Завернув за поворот, выбежала на главную площадь города.

– Господи! – только и смогла выдавить из себя, глядя на сотни трупов, которыми была усеяна земля. – Это не может быть явью!

Позади раздался яростный рык. Я обернулась.

Сжав в руке кинжал, метнулась к мерзкой твари, с ненасытной жадностью разрывающей тело солдата. Слезы застилали глаза, из груди вырвались судорожные всхлипы, но мне было все равно. Все равно, что он со мной сделает. В этом аду трудно было сохранить здравый рассудок.

Вонзив кинжал демону в спину, услышала дикий рев. Еще один взмах руки, и рев повторился.

Внезапно откуда-то сверху донесся неистовый крик. Эрот. Позабыв о монстре, я подняла глаза к небесам и заметила, как высоко над городом кружат гарпии. Навстречу им уже неслись красные фениксы, а Владыка из последних сил сдерживал крылатых демониц, не давая им опуститься слишком низко и своим криком уничтожить весь Геллион. Из рук эмпата вырывались мощные струи огня и неслись в сторону гарпий, не причиняя вреда кружащим вокруг фениксам. Далеко-далеко они издавали такой крик, от которого кровь стыла в жилах, а сердце готово было разорваться на части. Леста стояла рядом с сыном и тихо шептала заклинания, стараясь помочь ему удерживать Безликих на достаточном от города расстоянии.

А потом острые когти полоснули руку. Я закричала. Демон вжал меня в землю, скользнул когтями по тонкой коже, причиняя невыносимую боль. Я продолжала кричать и плакать, чувствуя, как электрические разряды проходят по всему телу и, превращаясь в сгустки крови, забирают мою жизнь. Когда же клыки с жадной силой вонзились в шею, крики прекратились.

Лежа на земле в море крови – своей и чужой, я смотрела вдаль. Туда, где стоял он. Вот одной из гарпий удалось прорваться сквозь потоки огня и стрелой полететь вниз. Последнее, что запомнила, – тело Лесты на руках у Владыки. Мать заслонила собой сына, отдала за него свою жизнь…

Постепенно крики стихли. Я больше не чувствовала боли, не видела демонов и искаженных ужасом лиц людей. Совсем близко пронесся ангел смерти и, подхватив меня на руки, унес прочь. Прочь из этого мира. Прочь от него…

Эрот

Я стоял на вершине башни и смотрел вниз. Что же я наделал! Я уничтожил Нельвию. Я проклял это мир, а он проклял меня.

– Пора расплачиваться за свои ошибки, – прошипел я, поднимая руки к показавшимся на горизонте гарпиям.

Рядом стояла Леста и беззвучно плакала, она не была способна справиться с охватившим ее отчаянием.

– Мне нужна твоя помощь, – сказал я, концентрируя энергию и превращая ее в огненные потоки.

Она кивнула, вытерла слезы, начала шептать тихие слова заклинаний, отдавая свою силу мне.

Обрушившись на землю диким криком, Безликие кружили над городом, пытаясь опуститься как можно ниже и уничтожить тех, кто еще остался жив. Навстречу им уже неслись красные фениксы, и крик Света столкнулся с криком Тьмы.

Смотря в почерневшее небо, я из последних сил сдерживал гарпий и понимал, что долго мне не выстоять. Слишком много силы было у них и слишком мало ее осталось у меня. Внезапно одна из демониц отделилась от серого облака извивающихся в безумном танце тварей и понеслась вниз. Я не заметил ее приближения. И только когда острые, словно кинжалы, когти пронзили сердце моей матери и Леста оказалась у меня на руках, я понял, что произошло.

– Прости меня, – слабо улыбаясь, тихо сказала эмпатия. – Я любила тебя и не хотела предавать…

Глаза ее закрылись. Коснувшись губами мокрых от слез век, я положил ее тело на камни и, поднимаясь, прошептал:

– Очень скоро мы будем вместе. А пока…

В этом мире еще остались те, кому я должен. Собрав в кулак последние силы, посмотрел в небо…

Глава тридцатая

Не торопитесь в ад. Без вас не начнут…

N.N.

Между Тьмой и Светом

Нарин

Возвращение к реальности оказалось долгим и мучительным. Я лежала на холодных камнях в темном коридоре и безучастно смотрела на кружащие вокруг меня тени. Они тянулись ко мне, протягивали бесплотные руки, жалобно выли, как будто умоляя забрать их отсюда. Самые смелые вырывались вперед, и я ощущала их скользкие прикосновения каждой клеточкой. Вот они схватили меня и резко подняли. В глазах потемнело, я с трудом различила силуэт женщины, плавно плывущий в мою сторону.

– Пойдем. Он тебя уже давно ждет.

Меня поставили на ноги и подтолкнули к Хранительнице. Глотая ртом липкий противный воздух, я следовала за ней во тьму. Тени падали ниц, продолжали жалобно завывать, умолять покончить с их мучениями, но Аттее не было никакого дела до их страданий. Ей неведома была жалость, и она с упоением наблюдала за агонией теней.

Я шла чуть позади, уставившись в пол. Хотелось заткнуть уши, чтобы не слышать стоны, закрыть глаза, чтобы не видеть размытые лица, искаженные муками вечной боли.

– Повелитель.

Аттеа опустилась перед одним ей видимым господином и в почтении склонила голову. Невидимая сила заставила меня пасть на колени рядом с ней. Я попыталась подняться, но что-то толкнуло меня обратно. Внезапно дикий холод пронизал тело, окутал его плотной пеленой тумана.

– Геллания. Наконец-то ты с нами.

Голос разорвал тьму, болью отозвался в голове. Я сжала виски и тихо застонала.

– Что такое? Разве ты не рада… быть дома?

Невидимый пронзительно расхохотался, и я ощутила ледяное дыхание на своей коже. Почувствовав мой страх, неизвестный господин стал смеяться еще громче. Раздался хлопок, и зал озарился красным пламенем, к моему ужасу осветив следующую картину: посреди мрачного пустого зала стоял высокий худощавый мужчина. В нем не было ничего особенного. Лишенные всякой красоты черты лица: темные глаза, длинный орлиный нос, тонкие губы. Одет он был в черного цвета брюки и рубаху. Таких на улицах миллионы. Но его голос. Последние месяцы я слышала именно этот голос. Кто бы ни являлся мне во сне: Шерэтт, Эрот или какой-нибудь демон, голос всегда принадлежал только ему одному – Повелителю.

– Помнишь меня?

Аттеа поднялась и, щелкнув пальцами, села в появившееся ниоткуда кресло. Она молча следила за мной, с полуулыбкой вслушиваясь в слова своего господина.

– Ах да, я забыл. Ты же ничего не помнишь. – Он постукивал пальцем по губам и делал вид, будто размышляет. – Ну, тогда вспоминай!

И вот он встал позади меня и, приложив руки к моей голове, пронзительно захохотал.

И я вспомнила. Вспомнила – и захотела умереть. Сжалась на полу, оторвала от себя обжигающие кожу пальцы, обхватила голову руками. Как же холодно, как одиноко!

– А я все надеялся, что тот случай с мелким демоном, назвавшим себя Иценусом, воскресит в твоей памяти картины прошлого. Что ты ему тогда пообещала? Свою душу? Но разве мог он взять то, что принадлежит мне? А ты… Ты была настолько увлечена своей последней жизнью, что даже не задумалась: что его так напугало?

Повелитель продолжал смеяться, заставляя меня вернуться в ужасный мир прошлого.

– Что, ангелочек? Каково это, прожить несколько жизней? Убивать, предавать, сеять зло. Похоронить все светлое, что еще осталось в тебе. Стать одной из них. – Он прошелся по кругу и присел около меня. – Ты превратилась в жалкое живое существо, а могла стать одной из самых великих моих слуг.

Воспоминания вихрем пронеслись в голове, втянули меня в воронку боли.

Я была ангелом. Посланником Света. Его звездой, сияющей на небосводе. Я была одним из самых могущественных обитателей Небес. Несла свет и должна была вместе с остальными заботиться о Вселенной. Но я предала. Треть ангелов пошла за одним. За тем, кто превратил нас в демонов ада.

– Но ты и меня предала. Сначала Его, а потом меня. – Повелитель легкой походкой прошелся по залу, но тут же метнулся ко мне и зашипел: – Ты захотела вернуться. А вместе с тобой захотели вернуться остальные. Не все. Но из-за тебя я лишился части своего воинства!

Он кричал, шипел, его ненависть сжигала все внутри меня. Да, я захотела вернуться, как и некоторые из тех, кто пал. Мы не смогли жить оторванными от Небес. Мы попытались. Но Небо закрыло для нас двери, а ад начал охоту. Мы затерялись в мирах, но не могли ни вернуться домой, ни умереть. Мы перестали быть ангелами, но в нас остался Его свет. Нас нелегко было убить. Мы умирали и возрождались вновь. Но не бесконечно. Земная оболочка ограничивала наши силы, и рано или поздно мы исчезали. Вот и я умерла. В последний раз.

– А знаешь ли ты, мой маленький ангел, что стало с остальными отпавшими? – Повелитель схватил меня за волосы и резко дернул, запрокинув голову назад. – Они все вернулись ко мне. Все! Одна ты убегала всякий раз, когда я приближался. Но теперь тебе бежать некуда. Теперь ты – моя.

Я тихо плакала, спрятав лицо в ладонях.

– Плачь, ангелочек, плачь. Вспоминай, сколько раз ты нарушала заповеди Небес, упиваясь земной жизнью. Ты предпочла забыть о своей природе и отдаться во власть земли. Но забыла об одном. – Он замолчал, чтобы потом с новой силой сотрясти стены своим безумным криком: – Все миры принадлежат мне!

Повелитель всех демонов ада наслаждался моей агонией, моими слезами, и, казалось, этой пытке не будет конца.

Он протянул зажатый в ладони лист бумаги.

– Поклонись мне, и тогда ты займешь место, принадлежащее тебе по праву. А если нет… – Лист вспыхнул ярким пламенем и превратился в пепел. – Станешь одной из них.

Тени закричали. Вновь потянулись ко мне, словно желали унести меня с собой.

– Неужели каждый отпавший покорился? – Впервые за все время я осмелилась поднять голову и посмотреть темному существу в глаза. – Разве они забыли о своей природе, о том, кем их сотворили?

– Они так же, как и ты, прожигали жизнь вместе с живыми. А когда предстали предо мной, в них уже не было ничего чистого и светлого. – Повелитель Тьмы наклонился еще ниже и прошипел: – Так же, как и в тебе.

Нет, не верю! Они не могли покориться. Тем более – все! Хотя бы один должен был остаться верным. В чем же тогда сила ангелов, если не в нашей природе? Частичка Небес всегда была с нами. Даже когда мы падали, Его свет был рядом. Он не забывал о нас.

Повелитель зло усмехнулся:

– Он давно забыл о тебе, обо всех вас. Разве небо может простить предателей? Только один я никогда не забывал о тебе. Я искал тебя.

Я заглянула в его глаза. В них сейчас светилась жажда завладеть последним падшим ангелом. Сколько желчи и яда было в этом темном взгляде!

– Даже не пытайся бороться со мной. У тебя не осталось силы. И бежать тебе некуда. – Воздух вокруг начал темнеть и сгущаться, готовясь поглотить меня. Теперь уже навсегда. – Ты – всего лишь ангелочек с сожженными крыльями. А я, я – всемогущ!

Он подошел к Аттее и знаком приказал удалиться. Хранительница душ, а точнее, демон высшего ранга, Проводница умерших в Царство вечной Тьмы, исчезла, растворившись в туманном облаке.

А я все так же стояла на коленях и не могла справиться с охватившими меня отчаянием и болью. Сознание терзали страшные образы прошлого. Они давили на меня, заставляя сгибаться все ниже и ниже. Но перед кем? Перед тем, кто был равен мне? Перед тем, кто когда-то был моим братом? Перед тем, кто возомнил себя Богом?

Я медленно поднялась и вновь почувствовала, как что-то тянет меня вниз. Собрав силы в кулак, наконец оторвалась от пола. Это не моя битва, и не мне надлежит выступать судией… Но я ни за что не покорюсь грязной, чуждой моей природе воле.

– Нас создали одинаковыми, равными по силе. И ты говоришь, что сильнее меня? Ты слаб в своей ненависти ко всему живому и прекрасному. Это чувство веками снедало тебя, забирая твои силы. – Постепенно мой голос окреп, а страх отступил перед желанием противостоять Темному. – Кому я должна покориться? Жалкому падшему ангелу? У меня хотя бы хватило смелости осознать свою ошибку. Но ты, ты, самый прекрасный из нас, замкнулся в своих тщеславии и гордыне. Ты возомнил себя Богом и захотел занять Его место. И где ты оказался?

– Замолчи! – Голос начал срываться на визг.

– Я прошла через свою долину мрака и не хочу возвращаться обратно. А знаешь, почему ты так и не сумел стать ангелом и упал? Ты не узнал, что такое любовь. Нас создали, чтобы любить. Любить Вселенную, оберегать ее, благословлять. Но ты не захотел принять этот дар. Ты уничтожил сам себя. И рано или поздно это поймешь. Но никогда, никогда тебе не понять, что значит – любить. А без любви ты – мертв.

Я приблизилась к нему и, не обращая внимания на раздирающую его существо ненависть, взяла безжизненную руку и приложила к своей груди.

– Слышишь, как оно стучит? В тебе нет сердца. А я имела счастье чувствовать и любить. Я познала, что такое Свет и что такое Тьма. И уже давно сделала выбор, выбрала свет. – Я улыбнулась и в последний раз внимательно посмотрела в когда-то прекрасные, сияющие, словно звезды, глаза. – А ты оставайся во тьме.

Мне придется стать одной из теней и провести вечность в муках. И даже если бы моя душа выбрала путь демона, финал был бы тот же. Я закрыла глаза, смирившись с собственной участью. Я должна была заплатить за свое отступление. Эта плата – жизнь в бездне, вдалеке от Небес…

…Легкий ветерок пощекотал мое лицо и, смеясь, полетел дальше, радовать своим смехом других. Он уже был далеко, а я все так же отчетливо слышала его чистый, звенящий, словно колокольчик, смех. За ним последовали иные звуки. Постепенно они нарастали, превращаясь в совершенную мелодию. Она звучала все громче и громче, пока наконец не оказалась совсем близко.

«Открой глаза, не бойся!» – услышала тихий голос в своем сердце и послушно подняла веки.

Я была высоко-высоко над землей. Выше, чем могут летать птицы. Выше всех небесных светил… Я была дома…

«Я слышал твои слова, я видел твое сердце. И я благодарен тебе за то, что ты приняла меня и мое прощение. Ты можешь остаться».

Ветерок прилетел вновь и стал кружить вокруг меня, как будто хотел обнять и приласкать. Он искренне радовался моему возвращению, и эта радость выливалась в звонкий мелодический смех. Я дома. Я нашла то, что так долго искала. Я нашла дорогу к Небесам. Больше не будет земных страданий, не будет чувства пустоты внутри, не будет…

Я посмотрела вниз и увидела бесконечно голубое небо. А где-то там, далеко…

«Поговори со мной. Я так давно не слышал твоего смеха, не видел твоей лучезарной улыбки».

Посмотрела еще раз вниз и вновь увидела простирающееся подо мною небо.

«Я никогда не была счастлива так, как сейчас. Знаю, что здесь я обрету покой. Но… – Улыбнувшись, взглянула на Него так, как смотрит ребенок на своего отца. – Прошу, позволь мне вернуться на Этару. Пройти свой путь до конца».

Он мягко улыбнулся в ответ и спросил:

«А ты не боишься новых испытаний? Ведь жизнь – это постоянная борьба».

Я нисколько в этом не сомневалась и уже давно знала, что скажу Ему.

«Я готова. Готова жить, страдать, бороться. А вместе с тем радоваться и любить, смеяться и плакать… А потом вернуться домой».

Он кивнул и подозвал меня к себе. Сколько света и любви было в Нем! Света, который поглотил остатки тьмы, таившиеся в моей душе, и унес их прочь. Навсегда.

«Иди, мой ангел. Я буду тебя ждать… Возвращайся домой!..»

И вот уже ветерок кружил меня, плавно опуская ниже и ниже до тех пор, пока мои ноги не коснулись земли. Он попрощался со мной звонким мелодичным звоном и понесся обратно, смеяться и петь среди облаков.

Неловко поднявшись, я сделала первый шаг в настоящую жизнь. Жизнь, в которой больше не будет тайн и призрачного прошлого. Посмотрела на звездное небо, подставила лицо робким каплям дождя и, весело рассмеявшись, побежала навстречу своей судьбе.

Драгония. Эсферон

Дорриэн

Я стоял и смотрел на звезды, надеясь отыскать в их сиянии неуловимый образ своей мечты. Она ускользнула от меня. А я так и не успел подарить ей счастье.

– Что за привычка не спать ночами и бродить по парку под дождем?

Я обернулся и увидел Нарин. Она стояла, уперев руки в бока, и пыталась изобразить праведный гнев. В глубине глаз играли шальные огоньки, лицо осветила нежная улыбка.

– Может, хоть обнимешь меня? Я…

Не дожидаясь, пока она наговорится, бросился к ней, заключил в объятия, поцеловал, стараясь выразить своим поцелуем все светлые чувства, вспыхнувшие в моем сердце с ее возвращением. Посланница довольно зажмурилась и промурлыкала:

– Наверное, стоит почаще уходить, чтобы ты вот так меня встречал.

Я обхватил ее голову руками и с мольбой в голосе произнес:

– Прошу тебя, даже в шутку не говори так! Сколько ночей я молил Небеса вернуть тебя мне! Больше я никуда тебя не отпущу.

Нарин вдохнула прохладный ночной воздух и, зажмурившись, посмотрела на звездное небо.

– Да, они услышали тебя. – Положив голову мне на плечо, тихо добавила. – Я больше никуда не уйду.

Я смотрел на нее и не мог отвести взгляда. Как же я ее люблю! Не хочу жить без нее! Проведя рукой по мокрому от дождя лицу посланницы, прошептал:

– Ты – мой ангел.

Прильнув ко мне, она негромко рассмеялась:

– Ты недалек от истины. Мне так много хочется тебе рассказать!

Подхватив на руки, я закружил ее по саду, с радостным волнением слушая звонкий смех своей любимой.

И вдруг в ночной тишине послышался слабый крик феникса.

– Пойдем скорее, пока он не разбудил твоих друзей эльфов. Если это случится, в ближайшее время нам не удастся остаться вдвоем.

– Для этого у нас будет вечность…

Она украдкой взглянула на звезды и, загадочно улыбнувшись, повела меня в замок. А в вышине звенел громкий крик красного феникса, разносящий по Этаре радостную весть о возвращении моей геллании. Этот крик не убивал.

Нарин

– Пойдем скорее, иначе твои подданные разберут по камешкам Ирриэтон, а мне в нем еще жить и жить.

Дорриэн рассмеялся и привлек меня к себе.

– Наши подданные, моя Владычица, наши. Теперь это и твой народ.

Я ласково улыбнулась ему в ответ и провела рукой по его лицу.

– Как же я тебя люблю.

– Я мигом. Только возьму свою речь и вернусь, – прошептал он, не переставая осыпать мое лицо поцелуями.

– А на ходу придумать слабо?

Уже скрываясь за дверью, Дор весело произнес:

– А разве я могу сейчас думать о чем-либо, кроме тебя?

Это было правдой. Последние дни я ни на шаг не отходила от жениха, у него даже не было возможности продумать свое обращение к эмпатам. Пришлось в последний момент попросить Вола накропать торжественную речь.

Я подошла к окну и, прислонившись к холодному стеклу, не смогла сдержать дрожи. Тысячи эмпатов сейчас стояли под стенами замка, ожидая, когда Владыка и его жена выйдут на балкон, и они смогут увидеть своих правителей. Как будто на венчании не насмотрелись!

Поправив темные локоны и быстренько осмотрев свое алое платье, еще раз глянула вниз, на толпу, которая не переставала шуметь и требовать появления Владык.

– Нарин, ну сколько можно?! – воскликнула вбежавшая Эдель. – Пойдем, вас уже заждались!

– Сейчас. Дорриэн только…

– Что это? – вдруг воскликнул обеспокоенный Воллэн.

– Дорриэн!

Я кинулась к двери и не смогла сдержать крика ужаса. Из черной воронки, свитой густыми клубами дыма, вышла Аттеа. Она протянула руки к эмпату и, ядовито усмехнувшись, позвала его к себе. И он пошел. Словно завороженный, он сделал шаг ей навстречу и взял ее за руку.

– Дорриэн, нет!

Эмпат обернулся и, посмотрев на меня ничего не выражающим взглядом, шагнул в воронку.

– Нет!

Я кинулась к клубящейся черноте, но было поздно. Комната уже приобрела прежние очертания. Воронка исчезла. Лишь на полу остались лежать чистый лист бумаги и золотое перо.

– Нет! – в отчаянии закричала я и упала на пол. Дорриэн ушел. Они забрали его у меня. Темному властелину не удалось пленить мою душу, и тогда он забрал самое дорогое, что у меня было. Он забрал мою любовь. Он отомстил.

– Нарин, – шептал чей-то голос. – Мы найдем его. Чего бы это ни стоило… Вы будете вместе.

– Нет, – пробормотала я в ответ, не отводя взгляда с того места, где только что стоял мой муж. – Нет…

Минуты перестали бежать. Время остановилось… вместе с моим сердцем. Казалось, уже ничто не сможет разорвать внезапно охватившую разум тьму… И пустоту…

– Нарин, – проговорил советник, опускаясь рядом со мной. – Ты должна выйти к эмпатам. Нельзя, чтобы они узнали, что произошло. Мы что-нибудь придумаем. Дорриэн вернется.

– Я? Выйти? Зачем?

– Ты – Владычица. Они хотят тебя видеть.

Я встала на колени и, сжав голову руками, прорыдала:

– Я – не Владычица. Я – никто. Я – мертвая.

Чьи-то руки подняли меня и повели по коридорам замка. Тихие голоса шептали, пытались утешить, привести в чувство, а я шла на подкашивающихся ногах и ничего не понимала. Ничего не чувствовала, кроме дикой боли, сжигающей все внутри.

Толпа восторженно зааплодировала, приветствуя повелительницу. Крики, смех, поздравления…

– Улыбайся, – шептал голос советника. – Умоляю, улыбайся.

И я улыбалась. Слезы стекали по лицу, а я улыбалась. Я, Владычица эмпатов, стояла перед своим народом и улыбалась. Я вглядывалась в чужие лица, пытаясь отыскать в них родной образ. Но его не было. Его похитили вместе с моей душой. Вместе с жизнью…

Голоса смолкли, Ирриэтон погрузился в сон, а где-то далеко слышался тихий плач его Владычицы. Опустившись на колени, она смотрела на звездное небо и побелевшими от боли губами шептала клятву. Нарин клялась вернуть свою любовь, а вместе с ней и свою жизнь…

Content

Валерия Чернованова
Тайна геллании

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвертая

Глава двадцать пятая

Глава двадцать шестая

Глава двадцать седьмая

Глава двадцать восьмая

Глава двадцать девятая

Глава тридцатая