Кейти МакАлистер

Последний из страстных вампиров

Глава 1

— О, глянь, круг на поле[1]. Давай остановимся и посмотрим похитят ли нас пришельцы.

— С чего вдруг ты хочешь быть похищена пришельцами? Я слышала, в основном, о странных имплантатах и анальных исследованиях. По-моему, это не повод для смеха.

Сара свирепо глянула на меня, когда мы проскочили знак, указывающий на цель нашего путешествия, местную ферму, знаменитую кругами на полях, доступными для осмотра за скромный гонорар.

— У тебя душа нигилиста.

— Напротив; я отвергаю убийства и терроризм. Это наш поворот?

Карта зашелестела рядом, когда моя подруга сверялась с указаниями, полученными в местной туристической фирме.

— Навряд ли. В инструкции говорится, что город называется Ньютон Попплфорд. Мы должны пересечь мост. Ты прекрасно понимаешь, что я подразумевала не тот вид нигилизма.

— А-а. Ньютон Попплфорд, через километр, — ответила я, кивая на небольшой знак, частично скрытый густым кустарником. — По-твоему у меня душа неверующей?

— Да. Это все твоя научная фигня.

Я не могла не улыбнуться комментариям Сары.

— У тебя это звучит так, будто физик, что-то вроде законченного наркомана.

— Все не так плохо, но определенно разлагает мозги.

— О, хватит, это уж слишком. — Я объехала испуганного кролика на узкой сельской дороге и увидела невдалеке каменный, арочный мост. Несомненно, это был въезд в крошечную деревушку, бывшую целью Сары.

— Нисколько. Только посмотри, как твой драгоценный скептицизм портит нам поездку. Во-первых — был призрак, появившийся в Лондоне.

— Где, должна заметить, фактически призраков не было.

Взгляд, направленный на меня, был полон подозрения.

— Мы, несомненно, должны благодарить за это тебя и твою позицию Фомы неверующего.

— Эй, все, что я просила — это человека способного уверенно показать мне место населенное призраками. Только одного-единственного маленького, крошечного призрака. Этот гид не мог предъявить ничего лучше призрачной руки, не говоря уже о целом призраке. Я не думаю, что найдется слишком много людей, которые подкрепят, их очевидные доказательства.

— Призраки не любят ни тебя и ни меня! Они не материализуются рядом с теми, кто в них не верит. Вся эта негативная энергия для них вредна. Так что если они не появляются рядом с тобой, то тебе некого винить кроме себя.

Я закатила глаза от этого нелепого утверждения, но собираясь пересечь старый, узкий каменный мост решила, что безопасность важнее высказанного мнения.

— Эта гостиница?

Сара глянула из окна на деревенский трактир.

— Нет, наша «Облезлый горностай». А это — «Негодующая вдова». На вершине холма, сказано в инструкции.

— ОК. Миленькая деревушка. Я не знала, что люди здесь до сих пор кроют крыши соломой.

— Потом была мистическая поездка по Эдинбургу. Меня никогда так не добивало, как когда ты сказала гиду, что вызов духа у них хромает.

— Я не говорила, хромает: я назвала его безрезультатным и скорее смешным, чем пугающим. Их идея похожего на призрак одеяния, выглядела словно предусмотренная для меня. В лучшем случае это подошло бы для театральной труппы. И кроме того, гид захотел узнать наше мнение о качестве тура. Я просто высказала его.

— Все также согласились, что было очень страшно, когда она из жертв похитителей тел спрыгнула со стола! Я клянусь, что от этого чуть не описалась, а все что ты сделала — просто расхохоталась.

— Конечно, я смеялась. Только слишком доверчивых, мог напугать этот случай. Во-первых, мы участвовали в мистическом туре, обещавшем острые ощущения и дрожь. Во-вторых, это совершенно не было правдоподобным. Мертвое тело не может спонтанно воскреснуть, а потом с непрекращающимися воплями, шатаясь таскаться за туристами.

— Не говори мне снова слово «спонтанный», — Сара бросила на меня предупреждающий взгляд. — Я сомневаюсь, что когда-нибудь изглажу из памяти тебя, читающую лекцию хранителю Музея Необычайного о том, почему спонтанное возгорание людей, обусловлено полностью курением сигарет.

— Зарегистрированные случаи доказали, что люди, предположительно возгоревшиеся от какой-то мистической силы, все были курильщиками склонными засыпать на стульях и кроватях…

— Не говори мне о твоей рациональности, О скептик, — сказала Сара, придерживаясь рукой.

— Но именно поэтому, ты и предложила мне эту поездку — что бы настоять на своем, — заметила я, когда мы медленно ехали через меленькую деревушку, объезжая собак, гусей, и деревенских жителей, которые имели раздражающую привычку, останавливаясь глазеть на нас проезжающих мимо.

— Я предложила тебе участие в своей исследовательской экспедиции, так как Энтони отказался оставить свою группу орнитологов из-за того, что он назвал «еще одним оправданием тратить деньги в других странах», и также потому, что я считала, будет неплохо подвергнуть тебя действию реального экстрасенсорного феномена. Ты слишком ограниченная, Порция.

— Угу.

— Ты постоянно требуешь доказательств или чего-нибудь, прежде чем поверишь в это, ты совершенно непробиваемая.

— Справедливо. Потому что понимаю, что составляющие элементы нашей вселенной, ограничены не только здоровым любопытством.

— Но важнее всего, тебе скоро сорок. Тебе нужен мужчина.

Я не могла, не рассмеяться над этим.

— Ты писательница романов, Сара. Ты хочешь, чтобы каждый безумно любил кого-нибудь еще, но это не для меня. Я была замужем за Томасом в течение трех лет и это была моя лучшая попытка, но некоторые вещи не работают. Думаю, что я одна из тех женщин, кто чувствует себя комфортно не имея по жизни постоянного партнера. По крайней мере, мужского пола. Лучше завести кошку…

Ее голубые глаза тщательно изучали меня, когда я медленно правила вверх по высокому холму.

— Хорошо, я согласна с тобой на счет Томаса Эффейра. Я и не думала, что существует кто-то с более аналитическим умом, чем ты, но он безусловно похож на андроида.

— Честно, я совершенно счастлива такая, какая есть. Я дружу с мужчинами. Тот исследователь в местной программистской компании, с которым я иногда встречаюсь.

— Парень — дегенерат.

— И я провела немного времени с ветеринаром, который живет по соседству со мной.

— В коричневом доме? Я думала, что там живут Виккане?

— Нет, с другой стороны, в желтом.

Сара наморщила нос.

— Ах, этот. Достаточно приятная личность, но страшен как грех.

— Внешность еще не все, «О белокурые волосы и голубые глаза». Некоторые из нас довольствуются обычным. Но только чтобы отметить, я ценю сексапильные глаза не меньше, чем девушка рядом, и есть еще Дерек.

— А это кто?

— Пожарный. Мы столкнулись тележками в продовольственном магазине. Очередь женщин следовала за ним по торговому залу.

— Что интересный?

Я заметила ее усмешку.

— О, да. Мы выпили кофе. Он немного напряженный, но такой привлекательный.

— Х-м-м. — Она выглядела задумчивой, когда мы взобрались на холм.

— Но ни с одним из них, ты по-настоящему не встала на цыпочки! Что тебе нужно — это великолепный, энергичный иностранец, чтобы покорить тебя.

— Кто сказал, что я хочу быть покоренной?

— О, хватит уже, каждая женщина хочет быть покорена любовью! И каждый мужчина тоже! Я имею в виду, кто не хочет быть любимым? Даже ты не хочешь провести остаток жизни в одиночестве.

— Конечно не хочу, и я хочу быть любимой как и все другие, но я не создана быть покоренной такими безумными страстями, о которых ты пишешь. Любовь — всего лишь химическая реакция тела, в конце концов. Люди совместимы, потому что конкретный физический тип соответствует кому-то еще. Ферромоны запускают сексуальное влечение, эндорфины вызывают удовольствие от контакта, и voila! Ты получаешь любовь.

Сара, приоткрыв рот вытаращилась на меня.

— Я не могу поверить тому, что слышу! Ты думаешь, что любовь это просто…химическая реакция?

— Конечно. Это объясняет, почему человек разлюбил. Нет первоначальной химической реакции, и взаимоотношения остаются прохладными. Почему ты думаешь, процент разводов так высок?

— Знаешь, ты ненормальная?

Я улыбнулась, поворачивая налево.

— Почему, потому что я сдула твой романтический мыльный пузырь о мужчине, который покорит меня? А, вот и — «Облезлый Горностай». Один из подлинно Английских трактиров с комнатами над баром, миледи. Следи за утками, когда будешь выходить. Они, кажется, заинтересовались нами.

— Ты зашла слишком далеко на сей раз, — медленно сказала Сара, осторожно выходя из автомобиля, стараясь избегать небольшого стада уток, приближавшихся к нам с ближайшего болотистого луга.

Я остановилась в процессе извлечения багажа из багажника. Голос Сары звучал обиженно, и хотя я провела столько времени пытаясь найти разумное объяснение происходящему, а она настаивала, что это было необъяснимым, я ни за что на свете не хотела ранить ее чувства. Сара могла настаивать на вере в невероятное, но она все еще была моей старой подругой, и я ценила ее компанию.

— Я сожалею, что наступила тебе на любимую мозоль, Сара. Я знаю, что ты по-настоящему веришь во все, что пишешь в своих романах…

— Нет, я говорю не о твоем нежелании влюбиться. — Выразительно отмахнула она, ее лицо стало серьезным, пока я опускала сумку рядом с ней. — Нет, я беру свои слова назад, это часть всего.

— Часть чего?

— Твоего недостатка веры.

Мышцы на моей спине напряглись. Я прихватила две своих сумки из багажника, закрыла его и убрала ключи подальше от нее.

— Ты знаешь, на что была похожа моя семья. Я не поверю, что кто-нибудь кто знал через что мне пришлось пройти, не отверг бы религию.

— Никто совсем не винит тебя, уж тем более я, — мягко сказала она, настоящее раскаяние заполнило ее глаза, когда она положила свою руку на мою и слегка пожала.

— Я не говорю о религиозной вере, Порция. Я говорю о вере вообще, о способности верить во что-то не осязаемое или материальное, то что просто — есть, но что не потрогать своими руками.

Я глубоко вздохнула, стараясь расслабить мышцы.

— Сара, милая, я знаю у тебя добрые намерения, но я физик. Вся моя карьера сосредоточена на изучении элементов из которых состоит наш мир. Рассчитывать, что я поверю во что-то, не имеющее доказательств своего существования…ладно, это совершенно невозможно.

— А как насчет тех, совсем крохотных штучек? — спросила она, подхватив свои сумки и следуя за мной ко входу в паб.

— Совсем крохотных штучек?

— Ты знаешь, те маленькие атомные штучки, что никто не видел, но которые вы все знаете, существуют? Те, что с названием из «Звездного пути».

Я нахмурилась вниз на ее макушку (Сара, миниатюрная несмотря на рождение троих детей, к тому же была ниже меня на добрых шесть дюймов), когда открывала дверь в трактир.

— Ты имеешь в виду кварки?

— Вот именно. Ты сказала, что ученые верили в существование кварков задолго до того, как увидели их.

— Да, но они видели доказательство их существования в ускорителях элементарных частиц. Датчики внутри ускорителя регистрировали следы, созданные в результате столкновении частиц.

Ее глаза сузились, когда она промаршировала мимо меня в гостиницу.

— Теперь ты сделаешь так, что научные факты повредят мне мозги.

Я улыбнулась и прошла за ней внутрь.

— ОК, ладно, объясняю для дилетантов: Мы знали о существовании кварков, потому что они оставили нам доказательства, в виде следов частиц. Этого осязаемого доказательства их существования было достаточно, чтобы убедить даже самых скептически настроенных ученых, в том, что они реальны.

— Но перед теми воображаемыми ускорителями элементарных частиц, не было никаких доказательств, правда?

— Да, но вычисления показали, что их существование имеет смысл…

Сара остановилась в дверном проеме, обшитого деревянными панелями помещения. Женщина за баром обслуживающая клиента сказала, что сейчас займется нами. Сара кивнула и повернулась ко мне.

— Не в это суть. Они поверили во что-то, еще ни имея доказательств. У них была вера, Порция. Они верили что то, чего они не могли увидеть или потрогать, или взвесить — существует. И это — своего рода вера, которой тебе недостает. Ты так захвачена, отвергая все, что не допускаешь немного магии в свою жизнь.

— Это не настоящая магия, Сара, только иллюзия, — сказала я, и потрясла головой.

— Ох, моя дорогая, как ты ошибаешься. Магия есть всюду вокруг тебя, только ты черезчур слепа, чтобы видеть ее. — Легкое сияние смягчило взгляд ее глаз. — Ты знаешь, я наверно полоумная, но…хмм.

Я подняла брови и сдержалась, чтобы не клюнуть на «полоумную» приманку, которую она соблазнительно подвесила передо мной. Взамен я напомнила себе, что я была ее гостьей в этой трехнедельной поездке по Англии, Шотландии и Уэльсу (представленная, в налоговых целях, как научный сотрудник) и поэтому, я держала часть своих мнений при себе.

И только через полчаса, после того как мы сняли две комнаты имевшиеся в пабе для приезжих, Сара продолжила мысль, высказанную раньше.

— Твоя комната лучше моей, — заявила она после того, как восхитилась видом заросшего травой выгона за моим окном. Овцы и коровы усеивали пейзаж, несколько деревьев защищали от нежного веяния раннего летнего бриза.

— Я предложила тебе ее занять, но тебе больше понравилась другая комната.

— Она более спокойная по фэнгшую, — сказала она, поворачиваясь ко мне. — И говоря об этом, я решила заключить с тобой пари.

— Со мной? Где-то здесь есть казино? Ты же знаешь, как меня затягивают карточные игры.

— Не такое пари. Это будет только между нами. Спорим.

— О? — я оторвалась от кроватной спинки, когда Сара плюхнулась на единственное кресло в комнате.

— О чем?

— Я собираюсь ставить на то, что еще до конца этой поездки, ты увидишь что-то, что не сможешь объяснить.

— Что-то вроде …кварков? — спросила я, вспомнив наш предыдущий разговор.

— Нет, ты веришь в них. Я думаю что-то, во что ты не веришь, типа духов и НЛО и фей. Я ставлю на то, что до конца нашей поездки, ты столкнешься с чем-то, что не сможешь объяснить как аэростат, или усадку дома, или что-то другое, что используют лишенные воображения люди, вроде тебя, столкнувшись с необходимостью объяснить необъяснимое.

Я прямее села на кровати. Нет ничего, что я любила больше, чем интеллектуальный вызов.

— Хорошо, занятная мысль. Но едва ли справедливо тебе, кинуться во что-то вроде этого со мной, не допуская обратного.

— Обратного? — она ненадолго нахмурилась. — Что ты имеешь в виду?

— Ты не сможешь привести меня в дом с приведениями, и когда я замечу устаревший водопровод, ответственный за создание предполагаемого стука полтергейста, отказаться допустить, что это правильное объяснение. Ты должна быть открыта рациональным объяснениям, касающихся источника твоих мистических событий.

Она слегка ощетинилась.

— Я считаю, что я самая открытая личность!

— Да, ты слишком открытая. Ты гораздо более готова поверить в паранормальное, чем в нормальное.

— Ох, — сказала она, пристально глянув на меня. — Чтоб тебя! Подавись своими деньгами!

— Ты подразумеваешь пари? Я вполне готова, не то чтобы у меня было много денег, но то что у меня есть, я была бы счастлива удвоить.

Она поднялась на ноги, а я встала перед ней.

— Тогда, мы договоримся. Мы спорим на то, кто докажет, — я подняла брови — или опровергнет паранормальное присутствие или событие. — Она задумалась на мгновение. — Без тени сомнения.

— Без разумных сомнений, — согласилась я, и мы пожали руки. — Ты знаешь, я скептик даже без пари.

— Да знаю я, ты вполне счастлива пытаясь пролить дождь на мой мистический парад. Но это только добавит капельку пикантности, ты так не считаешь? Небольшое дружеское состязание?

— М-м-м. На много спорим?

— Мы спорим не на деньги, — сказала она, отмахнувшись от таких приземленных мыслей. — Мы спорим тут на свою честь. На честь, и на право сказать «Я же тебе говорила», при других людях.

Я рассмеялась над этим.

— Хорошо звучит для меня. В каждом доме с привидениями, что мы посетим, у каждого медиума, которого ты потащишь меня посмотреть, у каждого придурка утверждающего, что у него есть круги на поле, я покажу правду, скрывающуюся за паранормальным фасадом.

Улыбка вспыхнула в ее глазах, когда она открыла дверь в маленькую прихожую.

— Мы начнем сегодня днем. Этот край, очаг паранормальной деятельности, но наиболее известен кольцами фей как раз за городом. Собирайся, беру тебя на охоту за феями, Порция. Игра пошла!

Глава 2

— Na тогда t,get ta кольца фей[2], gwain ye doon по дороге мимо фермы Эрврайта — вы знаете, где она находится?

При сверхсильной концентрации, мне удавалось выбирать из его рассуждений слова, которые я понимала.

— Да

— Aye. Gwain ye doon мимо холма Эрврайта, затем, когда ye увидите овец, ye поверните на север.

Старик указал на юг.

— А это север? — в вполголоса спросила Сара, с сомнением глядя в направлении указанном мужчиной.

— Ш-ш-ш. У меня и так достаточно проблем с его западным акцентом. — Я повернулась к мужчине с жизнерадостной улыбкой.

— Так, я поворачиваю налево возле овец?

— Aye, tis, что я sayin. Na потом, один раз ye skurved мимо тех овец, ye,ll попадете в zat лощину.

— Zat лощину? — лицо Сары напряглось от усилий. — Я не уверена, я… zat лощину?

Я записывала указания старика, молясь о том, чтобы не закончить наши странствия на чьем-нибудь дворе.

— Aye, tis правильно zat. И полный o,varments.

Сара посмотрела на меня. Я пожала плечами и сказала мужчине, — Это все, а?

Сара за спиной ущипнула меня за руку.

— Chikky, тоже. Им нужен хороший thraipin, но никто here’ll не будет doin это.

— Thraipin, — сказала Сара, кивая, как будто все поняла.

— Хорошо, thraipin chikky varments, благоприобретенный навык и я все найду, — сказала я, продолжая записывать указания не имеющие смысла.

— И так мы проезжаем через zat лощину с varments? Потом…?

— Ye советую подняться o,thikky холм.

— А-а.

Сара наклонилась ближе.

— Я выношу вердикт. Думаю, что поняла смысл этого языка. Как хорошо знать, что просмотр Американского Би-Би-Си все эти годы, окупился.

— И что, где же круг фей? — спросила я мужчину, пытаясь не захихикать. — Советуете подняться o,thikky холм?

— Aye. - старик прищурил глаза и выругался в сторону. Сара выглядела потрясенной.

— Dawn’t ye идете kickin вверх t,pellum на thikky холм.

— Мы даже не мечтаем об этом, — торжественно пообещала я.

— Ye девушки будете господину Фанти Сияющему t,gwain ye ta в кольце фей. ’Tis ничего хорошего ye не найдете, поднявшись o’ thikky холм.

— Хорошо, теперь я совсем запуталась, — беспомощно сказала Сара, поворачиваясь ко мне для перевода.

Я подмигнула старику.

— В самом деле? Так плохо?

— Aye. ’Tis зло. — Он подмигнул мне в ответ и снова выругался.

— Это общее заблуждение, знаете ли, — сказала я, закрывая блокнот. Сара простонала рядом со мной.

— Хотя кольца фей и были зачарованными местами в течение многих столетий, они фактически не были созданы феями. А являются результатом роста грибков. Грибов, понятно?

Человек спрятал от меня глаза. Сара потащила меня за рубашку и пытаясь затолкать в машину, взятую ей в аренду на всю поездку.

— Я знаю, эта область богата фольклором, и кольца фей, конечно же, имеют свою долю сторонников, но боюсь истина намного приземленней. Оказывается, есть три различных вида колец и что действие их на траву зависит от типа грибка растущего там, хотя не все кольца видимые…

— Не обращайте внимания, она язычница, — сказала Сара, дергая меня к машине. — Спасибо вам за помощь! Доброго дня!

Старик махнул скрюченной рукой, снова выругался, и захромал мимо нас к пабу.

— Ты совершенно неисправима! Честно вывалила все, что знала о грибках на этого колоритного старика.

Я забралась в машину, ненадолго остановилась, настраивая себя на английский стиль вождения.

— Эй, ты затеяла этот спор, а не я. Я только выполняю свою часть договора для серьезной победы. «Я же тебе говорила». Готова?

— Секундочку…о, фу! Я думала, забыла это. — Сара сложила пачку фотокопий и засунула их в карман пальто.

— Я не дождусь, чтобы увидеть, какое действие эти заклинания окажут на кольцо фей!

— Я вынуждена объяснить причины того, что некоторые странные, вроде бы латинские слова найденные в викторианских книгах по магии, скорее всего не сработают, кроме как создадут у вашего друга и компаньона многострадальный взгляд мученика.

Сара вздернула подбородок и спокойно смотрела в окно, как мы ползем через город.

— Ты можешь издеваться, сколько хочешь — эти заклинания были написаны очень известным средневековым магом и передавались в одной семье столетиями. Книга, которую я обнаружила очень редкая: напечатано только пятьдесят копий и большинство из них уничтожено. И имея великолепные основания, что заклинания подлинные, я совершенно уверена, что ты съешь многострадальный взгляд мученика, еще до захода солнца.

— Ох-хох.

С помощью Сары, сверяющейся с прогулочной картой взятой в Лондоне, я продвигалась вдоль ленивой реки, вьющейся вокруг города возвышающегося над каменным мостом и повернула машину в сторону фермерских полей и знаменитого Харпфордского леса.

— Левее, — напомнила Сара, когда я отклонилась вправо.

— Да, да, получите. Только немного отклонилась. Посмотрим…вниз мимо большой фермы, потом сворачиваем по дороге на юг, к купе деревьев. Остерегайся varments. Что ты думаешь о zat лощине?

— Не представляю, но звучит невероятно английским. Ты не считаешь?

Мы оставили дорогу и выбрались из машины, чтобы осмотреть поле, раскинувшееся перед нами. Это был великолепный день для прогулки по селу, с его бледно- голубыми, сияющими небесами, яркой зеленью вновь распустившихся деревьев, с сотнями маргариток, разбросанными по полю и склоняющими свои головки от легкого ветерка, с птицами трещавшими как сумасшедшие, устремлявшимися вниз и носящимися кругами над головой, усердно собирая материал для гнезд. Даже овцы, разбредшиеся по косогорам, были живописными и очаровательными…если смотреть издалека.

Мы оставили их и последовали по маршруту, который на прогулочной карте значился как верный, через огромный открытый выгон вверх по холму, где скудные кроны деревьев тихо склонялись от июньского бриза.

— Это удивительно. Совершенная идиллия! А излучения — мой бог, они всюду. Мы должны приблизиться, Порция, — решительно сказала Сара, со счастливым видом оглядываясь вокруг.

— Я испытываю очень сильные ощущения в этом месте.

— Да, я, тоже, — ответила я, останавливаясь около поваленного дерева, чтобы соскоблить овечий корм с обуви.

— Я знала, что ты тоже почувствуешь это. Не дождусь, чтобы испытать магические заклинания — они просто не могут не сработать. Интересное расположение деревьев, как думаешь? Они как будто окружают что-то. Осмотрим их?

— Веди, МакДафф[3]. — Я покорно последовала за Сарой горящей воодушевлением в проход в редком кольце деревьев. В центре, пространство около восемнадцати футов полностью открытое небу, было заключено в кольцо сочной, изумрудной травы.

— Вот оно! — схватив меня за руку, показала Сара. Ее голос упал, до полного благоговения шепота.

— Знаменитое на весь Запад кольцо фей! Оно совершенно! Я только предполагала, что они есть! Это похоже святое место, как считаешь?

Я оставила ее объятой восхищением, а сама двинулась вперед и присела на корточки около голой земли, выделявшей границы кольца фей. Кольцо было около четырех футов шириной, идеальный круг голой почвы окружала густая трава, растущая внутри и снаружи. Здесь ничего не служило причиной — никаких заметных грибов, но я посчитала, что они не всегда видны. Я коснулась нагретой на солнце грязи, и подумала, «Интересно, есть ли где-нибудь поблизости лаборатория, куда я могла бы послать образец почвы, без этого мы не узнаем, что за грибок вызвал кольцо?»

— Неверующая, — холодно сказала она, хлопая по карманам пальто, вытаскивая страницы с заклинанием и осматриваясь вокруг, как идущая куда-то женщина и забывшая кошелек.

— У тебя есть фотоаппарат?

Я изогнула бровь.

— Ты забрала его у меня в Денхельме, если припоминаешь.

— Ох, верно — ты настаивала на фотографировании фермерского сына, вместо мумии болотного человека. Я, должно быть, оставила камеру в сумке.

— Ты не допускаешь, что сын выглядел намного лучше, чем изъеденный молью старый болотный человек.

Она выпрямилась во все свои небольшие пять футов.

— Эта болотная мумия, говорят, использовалась друидами в жертвоприношении и поэтому могла хорошо сохранить душу…о, ерунда. Вижу упрямое выражение на твоем лице, когда ты закрываешься от всех и всего необъяснимого. Могу я получить ключи от машины, чтобы вернуться в город и прихватить камеру.

— Давай я…

Маленькие искорки забегали в ее глазах.

— Нет, ты останешься и поразмышляешь в кольце фей. Возможно, если ты откроешь себя магии содержащейся в нем, то увидишь, какой слепой была все эти годы. Здесь, ты можешь изучить заклинание пока меня нет, но не используй его до моего возвращения. Хочу увидеть все, что может предложить кольцо.

Я взяла страницы, которые она мне вручила, плюхнулась вниз, сев на скрещенные ноги в середину круга.

— Хорошо, если ты уверена, что нормально доедешь и не свернешь не туда. — Я сорвала травинку и пожевала ее кончик, скинула с себя легкую куртку. — Я впитаю немного солнца, пока тебя нет.

— Порция! — глаза Сары стали огромными. — Ты не можешь делать этого!

— Делать чего, загорать? Я не собираюсь снимать одежду, а только закатаю рукава, — сказала я, осуществляя сказанное.

— Ты не можешь есть что-то выросшее в кольце фей. Это…это кощунство! Фактически, я не думаю, что ты вообще должна быть в кольце. Уверена — это приведет фей в ярость.

Я закатила глаза, пережевывая стебелек травы.

— Я ставлю на себя против грибков. Помни, держись левее.

Она поспешно ушла, оставив после себя несколько очень страшных предупреждений касающихся моей судьбы, если продолжу. Несколько минут я сидела наслаждаясь солнцем, но это быстро утратило свою прелесть. Я обыскала территорию вокруг кольца, но там не было нечего кроме нескольких деревьев, травы, маргариток, лютиков и ветра шепчущего в листьях.

— Хорошо. Проведу маленькое научное исследование, — громко сказала я, нарушив тишину. Я уселась напротив кольца фей, сорвала другую травинку, чтобы жевать пока я изучаю фотокопии, подсунутые мне Сарой. Текст, поясняющий смысл магии был изложен драматично-мрачным языком, без сомнения одурачившим множество доверчивых читателей, верящих в его подлинность.

— Нужно намного больше, слабых мистических попыток, чтобы одурачить меня, — пробормотала я и пробежала пальцем вниз по заклинанию.

— Magicus circulus contra malus, evoco aureolus pulvis, commutatus idem dominatio aqua… о, ради бога, как фальшиво получилось? Бьюсь об заклад, это даже не настоящая латынь…

Уголком глаза я уловила какое-то мерцание. Я повернула голову посмотреть на него, считая, что кто-то обронил монетку или кусочек стекла на землю и это отразило солнечный свет, но там нечего не было.

Волосы у меня на затылке встали дыбом, как будто приближалось что-то, представлявшее угрозу.

— Честно, Порция, как трогательно, что ты позволяешь болтовне Сары о магии добраться до тебя?

Я потерла руки, внезапно покрывшиеся гусиной кожей и прочитала в уме лекцию, о ком-то восторженном, влияющем на мой здравый смысл.

Я развернулась вокруг, чтобы посмотреть на вспышку света в воздухе.

Опять ничего.

— О, это нелепо. Я пугаю сама себя и дальше что? Бред сверх активного воображения…

Прямо передо мной в воздухе что-то замерцало, будто крошечные металлические пылинки отразили солнечный свет.

К моему изумлению, мерцание продолжалось, увеличиваясь до тех пор, пока воздух вокруг не собрался, и не засверкал тысячей крошечных, ели заметных огоньков.

— У меня галлюцинации, — сказала я, закрывая глаза. — Это от солнца. Я ослеплена солнцем или получила солнечный удар, или грибки в кольце фей галлюциногенные.

Я открыла глаза, уверенная, что увижу только освещенную солнцем вершину холма, но с глупым видом вытаращилась на мерцающие огоньки, собравшиеся сами собой в непрозрачную форму.

— Это должно быть от грибков, — быстро сказала я, поднимаясь на ноги и отодвигаясь от кольца. — Они из мескалинового семейства[4] или что-то вроде …

Я попятилась и споткнувшись о пучок травы упала на задницу. Мой мозг отказался работать, когда силуэт превратился в человека. Я потрясла головой и быстро поморгала, чтобы прояснить зрение.

— Хорошо. Самое время получить небольшую медицинскую помощь. Эта глупость затянулась.

— О, вы здесь! — сказала галлюцинация, повернувшись ко мне. — Хвала небесам, что вы вызвали меня. Быстрее, у нас мало времени. Я должна передать Дар и отправляться дальше, пока они не нашли меня.

Галлюцинация — в виде женщины немного меньше меня ростом, с длинными черными волосами и ярко-голубыми глазами, стояла надо мной, уперев руки в бедра, с сердитым выражением лица.

— Милосердный Повелитель, вы поражены магией фей?

— Не будьте смешной, — сказала я голосом, напоминающим кваканье. Я прочистила горло. — Не существует никаких фей. О, люди, что я делаю? Я разговариваю с галлюцинацией?

Женщина, я не могла не думать о ней, так как она выглядела вполне реальной, ненадолго закатила глаза, потом испугав схватила меня за руки и подняла на ноги.

— Не скажите мне, они не проводили с вами подготовку? Вы прошли испытания, да?

— Это должно быть очень серьезные грибки, — ответила я, стряхивая с себя кусочки травы и не отрывая взгляда от кольца фей. — Я могу поклясться, что почувствовала, как кто-то коснулся меня.

— Привет! Вы меня слышите? Я с вами говорю!

— Это поразительно, совершенно поразительно. Я обязана получить образец для ближайшей лаборатории. Это может быть опасным для детей проходящих тут, кто знает какой у них вид галлюциногена.

Я порылась в своих карманах, надеясь найти пластиковый пакет или что-нибудь, что я могла использовать для хранения образца почвы. К несчастью, у меня не было ничего кроме упаковки из-под жвачки.

— Проклятье. Я просто дождусь Сару, а потом смотаюсь в город и найду что-нибудь…

— Вы глухая? — крикнула женщина передо мной, помахав руками в воздухе. Я наблюдала за ней, удивляясь продолжительности иллюзий под воздействием странного вещества. Она выглядела совершенно нормально, одетая в облегающие зеленые брюки и короткий коричневато-зеленый свитер. Она хмурилась, несомненно, недовольная чем-то.

— Полагаю это игра моего воображения, — сказала я, глазея на нее. — По крайней мере до тех пор, пока Сара не доберется сюда. Привет.

— Что с вами не так? — спросила женщина, шлепая руками по ногам. — Вы меня не слышите? У нас нет времени для того чтобы стоять здесь и чудить.

— Вы должны простить меня. Я очевидно была отравлена спорами галлюциногенных грибов. Что вы хотели бы знать? И…это так глупо для меня, я знаю, но не могли бы вы назвать свое имя, если оно у вас есть?

— Ох, из любви к …они должны были, встретиться с вами и наполнить[5], когда дали заклинание вызова! Честно, некомпетентность в наши дни, просто ужасна, вы знаете они должны делать все правильно, после того, как имели несколько тысячелетий практики. Мое имя Хоуп. А кто вы, пожалуйста?

Я улыбнулась иллюзии, давая моему мозгу и грибкам высшую оценку за креативность.

— Я Порция Хардинг, из Сакроменто, Калифорния и я в настоящее время состою в биомедицинской фирме, как исследователь технологий атомного масштаба. Есть что-нибудь еще, что вы хотели обо мне знать? Любимый цвет? Духи? Размер обуви?

Взгляд ее густо-синих глаз, заставил меня ненадолго забыть, что она не реальна.

— Размер вашей обуви не имеет значения. У нас нет времени на все это и теперь еще меньше, так как кроме всей своей работы, я должна еще наполнить вас. Я клянусь, если я когда-нибудь вернусь в Суд, то подам жалобу на то, как они ослабили пути. О чем это я? Ох, да, у нас мало времени. Слушайте внимательно, Порция Хардинг. Что я скажу о том, какие перемены грядут в Вашей жизни.

— Ох, грибок-дорогой, надеюсь, повреждение мозга не будет постоянным? — сказала я, отодвигаясь от кольца еще дальше. Я сделала несколько глубоких вздохов приятного летнего воздуха и попыталась успокоить свой растревоженный ум. Кольцо было здесь долгое время — я не могла быть единственной, кто мог высосать грибок из травинки, не так ли? И если это было действительно опасно, власти, несомненно, сделали бы с этим что-нибудь.

— Я — Достоинство. Я в опасности, в смертельной опасности и я не могу остаться или все будет уничтожено. Вы понимаете? Все! Жизнь, существование, как мы его представляем, свет и тьма — это все будет разрушено. Вы попросили прибыть в отличное время.

— Честно. — Последствия вдыхания грибковых спор, возбуждая, бродили во мне. Я задавалась вопросом, как долго продлится бред. — Я ненавижу произносить глупости, но это просьба…

— Сейчас не время для длинных объяснений, — сказала она, подхватывая мои руки и сжимая в своих. Я пришла от этого в замешательство, вновь изумляясь, какими реальными казались фантазии. Ее пальцы властно сжались вокруг моих так, что я была почти готова поклясться в их реальности…почти. — Я сейчас должна покинуть вас. Поскольку вы призвали меня, я ответила: я завещаю вам Дар. Используйте его мудро. Наказание за злоупотребление, слишком ужасно для упоминания.

Ветер хлестал мимо нас, когда мои руки разогревались в ее.

— Совершенно невероятно, — сказала я, желая иметь портативный компьютер, чтобы сделать заметки об опыте. Жар от ее рук, казалось, крался вверх по моим, набирая скорость и интенсивность. — Я сожалею, но я должна попробовать это…

Я попыталась выдернуть у нее руку, но ее хватка была слишком сильной.

Ее глаза засветились мягким жаром, словно она заглядывала глубоко в меня, полностью погружаясь в мою душу. Это был такой проникновенный, напряженный, пристальный взгляд, что на мгновение мое тело застыло, оставив меня неподвижной. Как и говорила, она освободила мою руку и коснулась середины моего лба.

— Мое Достоинство переходит к Вам, Порция Хардинг. Возможно, Повелитель защитит Вас от тех, кто пожелает вас уничтожить.

Жар начавшийся в моей руке, теперь разлился по мне и от этого лихорадка усилилась так, что я захотела сорвать одежду и найти ближайший водоем. Моя кожа пылала, моя кровь кипела, мой мозг вопил о помощи.

— О, здорово. Теперь этот тупой грибок вызвал у меня лихорадку. Я теперь знаю, что закончу в… в этой…как там бишь ее. Больнице.

Потребность в чем-то, способном погасить пылающий ад внутри меня, оставила мой мозг смущенным и неспособным сосредоточиться, вытесняя все мысли кроме как об облегчении. Я пыталась вернуть контроль дыша медленно и глубоко, пока худшее не прошло, но лихорадка сжигавшая меня изнутри не ослабевала. Она поглощала меня, посылая меня дальше в ад, толкая меня дальше в пылающие глубины, пока я не отбросила руки назад и не возопила к небесам об избавлении.

Холодная, влажная капля угодила на мой лоб. Другая, ударила меня по щеке.

— Что…я…дождь? — задыхаясь, я с удивлением наблюдала, как из ниоткуда наверху формируются облака, сначала мягкие, смутные белые клочки, быстро собирающиеся в группы, что темнели, становясь тяжелыми и предвещавшими беду. Мягкий, слабый, ласковый шум означал, что дождь нежно касался моей разгоряченной кожи, не только в воображении,…но и всего вокруг меня в уединенной роще. Падающие дождевые капли, ласкали, успокаивали меня, благословенно унося лихорадку и оставляя после себя умиротворяющее спокойствие, нежно ослаблявшее внутренний огонь. Я закрыла глаза и откинула голову назад, приветствуя благодатную сырость.

— Милая мать разумного, я никогда жизни не чувствовала ничего приятней. Это истинный рай.

— Нет, это Дар. Я благодарю вас за помощь. А теперь, мне нужно уходить, прежде чем они найдут меня.

Ощущение дождя было таким удивительным, что я на мгновение забыла о своих галлюцинациях. Я резко распахнула глаза посмотреть, была ли она еще там. В кольце фей и рядом не было никого, кроме меня.

— Хорошо. Возможно галлюцинации теряют силу, — сказала я, поворачиваясь вокруг, чтобы убедиться, что я одна. Что-то странное ударило меня. Я снова развернулась по кругу, медленнее на сей раз, хмурясь все сильнее, когда взглянула вверх на облако, все еще тихо льющее на меня дождь.

На небе не было ни облачка, только одно маленькое над моей головой.

— Ты часть всей это грибной штуки, — сказала я облаку. — Я только воображаю тебя здесь и представляю что я мокрая, представляю странную женщину, явившуюся и исчезнувшую без причины. О, ура, Сара вернулась. Здравомыслие прибыло.

Сквозь деревья, окружавшие вершину холма, вспышка красного, объявила о возвращении моей подруги. Я с облегчением смотрела на нее и сражалась с идеей не упоминать при ней, что была ненароком отравлена сильными грибками, но беспокойство, что я могу пострадать от какого-нибудь необратимого ущерба убедило, что лучше признать это и обратиться за медицинской помощью.

— Жаль, меня долго не было. У меня были небольшие трудности с правым поворотом…дорогая, бог на небесах, что ты делаешь? — Сара остановилась в десяти футах от меня, ее глаза расширились.

— Галлюцинирую, если хочешь знать и все потому, что ты хотела увидеть тупое грибковое кольцо. Ты доставишь меня в ближайшую больницу? Мой разум под действием каких-то необыкновенно психоделических грибов, и думаю, что нуждаюсь детоксикации по-тихому где-нибудь.

— На тебя…на тебя льет дождь!

— Нет, это только часть галлюцинаций. — Я остановилась, холодноватые мурашки пробежали по моей спине. — Секундочку…ты говоришь, что видишь облако надо мной?

— Конечно, вижу, — ответила Сара, обходя вокруг меня по большому кругу. — Я должна быть слепой, чтобы пропустить его. Оно действительно над тобой, облако, льющее на тебя дождь. Никуда больше, только на тебя. Как ты это делаешь?

— Нет, — сказала я, качая головой, отказываясь поверить в невероятное. — Это не реально, это только иллюзия, вызванная галлюциногенными грибками. Ты, должно быть, подошла слишком близко к кольцу, чтобы это вдохнуть. Мы должны добраться до ближайшей больницы, коль грибки так сильны.

— Не смеши меня, Порция, — сказала Сара, приближаясь, чтобы встать передо мной, ее лицо сияло благоговением и восторгом. — Это кольцо фей! Это часть магии, хотя должна признать я никогда не слышала о дожде фей. Однако, даже ты не поспоришь, что это что-то, что не включено в область нормального!

— О, признаю, это не нормально прикайфовать от грибка, залежь которого, находится вокруг вершины холма, но ничего, что не объяснили бы понимающие в химии, медицине и биологии. — Я размышляла несколько секунд, сузив глаза, обдумывая возможное объяснение. — Это могла быть Хоуп.

— Это могло быть что?

— Кто, не что. Женщина по имени Хоуп. Возможно, в конце концов, она была реальна. Это вполне осуществимо, это была совокупность обстоятельств, знаешь ли. Она, вероятно, хорошо понимала что здешние грибки, обладают свойствами делать кого-нибудь восприимчивым к гипнотическому внушению.

Сара остановила на мне смущенный взгляд.

— Кто-то, назвавшийся Хоуп, гипнотизировала тебя, пока меня не было.

— Это бы объяснило бред о дождевом облаке. А огоньки, могли быть началом гипнотического влияния на мои синапсы. Да. Мне нравиться эта гипотеза. Я готова поспорить, что если бы Хоуп не услышала тебя, поднимающуюся на холм, она попыталась бы ограбить меня. Это вероятно своего рода схема — обирать невинных туристов. Мы должны обязательно сообщить об этом в полицию, после того как побываем в больнице на обследовании, естественно.

— Порция, ты не можешь не чувствовать, — сказала Сара, качая головой и указала на воображаемое облако, парившее надо мной, все еще тихо льющее дождь. — Я не была загипнотизирована, ни под действием каких-нибудь наркотиков галлюциногенных или иных. У тебя облако над головой, льющее дождем только на тебя. Ты стоишь в середине самого известного кольца фей и ты съела что-то, выросшее в этом кольце.

— Ты права, — сказала я, отступая за пределы кольца. Дождевое облако последовало за мной. Игнорировать его лучшее, что я могла.

Сара, выглядела необыкновенно счастливой.

— Действительно? Признаешь, что я выиграла пари? Ты допускаешь, что это добросовестное паранормальное явление?

— Конечно, нет! Я подразумевала, что ты была права насчет меня, глотающей стебельки травы, что я жевала. Нет, я не ела их самих по себе, но если грибковые споры остались на них и я отправила их в рот, это означает, что Хоуп не была частью случившегося и это только неудачное стечение обстоятельств.

— Я считаю, ты должна точнее рассказать, что произошло в мое отсутствие, — сказала Сара, вытаскивая маленький диктофон. — Начни с момента, когда я уехала. И…как думаешь, ты сможешь убрать это? — она указала на облако.

— Его на самом деле, здесь нет. Ты только думаешь, оно здесь. Нет, я имею в виду, только я думаю, оно здесь… подожди, это не соответствует гипотезе…

— Начни сначала и расскажи все, — деловито сказала она, в бодрой манере.

Я исчерпала время, требующееся, чтобы прошло замешательство от того, что она была очевидцем моего бреда.

— Это мог быть, наконец, массовый гипноз, — заключила я, глазея на грязевое кольцо. — Если для этого, нет никакого другого объяснение.

— Есть одно подходящее, только ты слишком упряма, чтобы признать его. Ох, Порция, это очень волнующий предмет! Я никогда не помышляла, что встречу кого-нибудь, кто видел настоящую фею, но ты сделала это! — она схватила мою руку, возбуждение кипело в ней. — И ты сказала, фея дала тебе некий вид дара? Что это?

Я на мгновение подняла глаза к небу, прося терпения, но все что я получила за свои усилия, было зрелище дождя.

— Мы должны уехать. Сию же минуту. Эти грибки, несомненно, мутят оба наших рассудка.

Не дожидаясь ответа Сары, я развернулась и прошла к кольцу деревьев, надеясь, что к тому времени, когда достигну дороги, может быть, освобожусь от действия грибков.

— Я присоединюсь позже. Хочу сделать несколько фотографий кольца, — отозвалась за моей спиной Сара.

— Но если ты, начнешь видеть искрящиеся маленькие огоньки или странную, паранормальную женщину, не говори, что я тебя не предупреждала.

Ветер поднялся, когда я приблизилась к деревьям, повторяющим заданный ветром порядок, хлеща мимо со странным, глухим звуком похожим на жалобный вздох. По непонятным причинам, звук заставил меня нервничать.

— Это наркотики, — твердила я себе, отодвигая ветку, волосы на затылке зашевелились. — Я только немного восприимчива к фантазиям, не так ли — грк!

В долю секунды я решила, что ветка дерева, спружинив, ударила меня по шее, но когда темное лицо появилось в поле зрения, я поняла, что это был мужчина, державший меня мертвой хваткой.

— Что ты сделала с Хоуп?

Я была так поражена нападением, что мой мозг раньше чем придумал план спасения, потратил несколько минут, чтобы заметить его низкий и сердитый голос со слабым ирландским акцентом и что глаза прожигавшие меня, имели немного необычный разрез. Но, ни это привлекло мое внимание, хотя…его глаза были черными, сплошь черными, без разницы в цвете между радужкой и зрачком.

Обеими руками я вцепилась в мужские руки, сжавшие мое горло и перекрывшие доступ воздуха, но его хватка была стальной и неподвижной.

— Выпусти меня, — прохрипела я, отпуская его руки и ища в своих карманах ключи от машины или ручку, или еще что-нибудь, что я могла использовать для защиты от нападавшего.

Он подтащил меня ближе, пока маленькие черные точки не замельтешили у меня в глазах.

— Скажи, что ты с ней сделала или, ей-богу, я сломаю тебе шею.

Глава 3

Я извернулась в захвате мужчины, пытаясь ударить его в пах, но он ожидая мое движение, отпустил мою шею, неожиданно дергая меня назад. У меня было время впитать один большой глоток воздуха прежде, чем он снова схватил меня за горло, его другая рука блокировала ближайшую к нему руку.

— Где она? — потребовал он.

— Она ушла, — удалось пропищать мне, несмотря на точки, все еще танцевавшие перед глазами. Я попыталась набрать немного воздуха в легкие, но его хватка была смертельной, оставлявшей меня едва живой. В отчаянии я попыталась вспомнить все, что знала о самозащите, но мой мозг оказался вялым и медлительным для сотрудничества.

— Ушла, куда?

— Я… — я откинулась назад, надеясь лишить его равновесия, но это не сработало. — Не знаю.

Мир поплыл вокруг меня вызывая тошноту и именно тогда, когда я поняла, что собираюсь упасть в обморок — или умереть — удар грома с ясного неба испугал моего в потенциального убийцу, делая меня свободной.

Я рухнула на землю в позе зародыша, мои легкие поднимались, когда я втягивала воздух. Как раз когда я потерла шею и снова приветствовала кислород в моем теле, я осознала, что мужчина стоит надо мной, а его тело вырисовывается на фоне солнца. Он был высоким, выше меня, крепко сложенный, с кожей цвета кофе и с густыми черными волосами, сходящимися спереди мыском. Он на мгновение глянул вверх.

— Прекрати это!

— Прекратить что, дышать? Благодарю, ты почти сделал это за меня.

Он впивался в меня взглядом, пока я продолжала массировать шею.

— Прекрати дождь.

Если он видел дождевое облако, он не может быть настоящим. Впрочем, с другой стороны, Сара сказала, что тоже видела его. Он должно быть тоже надышался грибков, вызвавших ту же реакция, что меня и у Сары.

— Я была бы счастлива, прекратить эту специфическую галлюцинацию, если бы могла.

— Убери, — потребовал он, шагнув ко мне.

Я отползла назад как краб, напрягшаяся и готовая бежать, если будет похоже, что он собирается снова напасть.

— Я не думаю, что можно лишиться галлюцинаций просто сказав, «Дождь, дождь, уходи!»

Маленькое облако над моей головой стало рассеиваться, пока ничего не осталось.

Мужчина смотрел на меня, приподняв бровь.

— Это только доказывает, что оно не настоящее, — проворчала я, все еще осторожно наблюдала за ним, выискивая возможность бежать изо всех сил.

— Ты смертная?

Я хмурилась на него, растирая шею по мере того как поднималась на колени.

— Я что выгляжу, как печеная картошка? Конечно я смертная.

Мой голос походил на карканье и звучал так же плохо, как чувствовало себя мое горло.

Он выругался.

— Если ты снова коснешься меня, хоть одним пальцем я завизжу так, как будто меня убивают. Моя подруга всего лишь за деревьями и она пошла на большие неприятности, нелегально провезя в страну перцовый баллончик.

Он собирался что-то сказать, но ветер пронесся мимо нас с очень резким глухим шумом.

Необъяснимо, кожа на моей спине покрылась мурашками от этого звука.

— Порция? — Голос Сары казался далеким и очень взволнованным.

— Я здесь, — завопила я, медленно поднимаясь на ноги и глазея на мужчину передо мной. Если даже будет похоже, что он снова собирается схватить меня, я сбегу.

— Порция? Ты слышала этот голос? О, мой бог, это было ужасно! Не хотелось бы торопить тебя, но я действительно считаю, что мы должны убираться отсюда. Она прорвалась сквозь деревья с испуганным взглядом на лице, превратившимся в смущенный, когда она увидела мужчину передо мной.

— О. Я не представляла, что здесь есть кто-то еще.

— Хашмаллимы[6] пришли. Шевелитесь быстрее или умрете, — сказал мужчина, хватая меня за руку и награждая не-слишком-нежным толчком к овечьему выгону.

— Прекрати это! — завопила я, выворачиваясь из его захвата. — Если ты снова тронешь меня…

— Что здесь происходит? — спросила Сара, спотыкаясь, когда сбегала вниз туда, где я остановилась перед моим злоумышленником.

— Это мужчина пытался задушить меня, — ответила я, указывая на него.

— Он что? — она повернулась, впиваясь в него взглядом. — Вы причинили вред моей подруге?

— Это было недоразумение. Я не понимал, что она смертна.

— А кем, черт возьми, еще я должна быть? — Захотела я узнать.

Ветер взвихрился вокруг нас, звуча устрашающе, как голоса, шепчущие ужасное предупреждение. Я задрожала несмотря на то, что знала это был только эффект от ветра, кружащего в деревьях.

— У нас нет на это времени, — сказал он, следуя ко мне. — Если хочешь умереть, стой здесь и продолжай болтать. Если хочешь жить, беги!

— Бежать? — спросила Сара, озираясь.

Бессловесные голоса метались мимо нас, побуждая мой инстинкт самосохранения. Я не остановилась, анализируя ситуацию, я только действовала.

— Бежим! — Крикнула я, хватая Сару за руку и таща ее за собой, когда бросилась вниз с холма.

Я чувствовала присутствие мужчины позади нас, когда мы мчались вниз, спотыкаясь на случайных комьях земли и камнях, но давно похороненное первобытное чувство подсказывало мне, что он представлял меньшую опасность, чем все то, о чем возвестил ветер.

Сара, было, остановилась у арендованной ей машины, но мужчина схватившись сзади за мою рубашку и ее платье, потащил нас дальше к маленькому навесу, что стоял у поворота дороги.

— Не останавливайтесь! Ваша машина видна с холма.

Он почти втянул нас на низкую каменную стену, бесцеремонно пихая около края навеса. Я налетела прямо на передний бампер машины и бездыханная плюхнулась на капот.

— У-уф!

— Залезайте, — приказал он, открывая обе двери с водительской стороны.

— Ты ненормальный? — заметила я, хромая туда, где стояла Сара. — Мы никуда не поедем с тобой …

Мне нравилось думать о себе, как о способной сносно защитить себя в опасной ситуацией, но мужчина передо мной был на несколько дюймов выше, вероятно на добрых пятьдесят фунтов тяжелее и очевидно проводил свое свободное время работая с тяжестями или бросая несогласных женщин в заднюю часть транспортных средств, потому что ему не составило труда сделать последнее. Он бросил маленькую, тоненькую Сару в машину, как будто она весила не больше пакета грейпфрутов, закинул более высокую и тяжелую меня на нее, прежде чем захлопнуть за нами дверь.

— Эй! — завопила я в левое бедро Сары.

— О, мой бог, слезь с меня. Кажется, ты сломала мне ребро.

Машина качнулась вперед, когда потенциальный убийца, а теперь похититель запустил двигатель и ударил ногой по газам.

— Я сожалею, но это не мой выбор находиться здесь, — проворчала я, сползая с Сары на пол машины. Я на мгновение повернулась вокруг, но только окончательно застряла между задним и передним сидениями.

— Ой! Ты только что пнула мою голову!

— Прости. Эй, ты! Это похищение! Международное похищение! Если ты остановишься прямо сейчас и высадишь нас, я не дам моему мужу — известному уголовному адвокату, получить для твоей задницы пожизненный срок в ближайшей тюрьме, где ты проведешь остаток твоих дней подружкой какого-нибудь дородного убийцы топором.

— Не высовывайся или Хашмаллимы заметят тебя, — это было все, что сказал похититель.

— Стукни его, — яростно прошептала я Саре, когда она присела надо мной на сидении. Я попыталась извлечь себя из затруднительного положения, но мне здесь не за что было ухватиться, что дало бы мне рычаг.

— Что?

— Стукни его, — снова сказала я, достаточно понижая голос, чтоб только она могла услышать. — По затылку. Ударь так, чтобы мы смогли сбежать.

Сара дико озиралась на заднем сидении машины.

— Ударить его чем? Футляром от фотоаппарата? В нем же моя цифровая камера!

— О, ради Пита, я сделаю все что нужно…отодвинься, чтобы я убралась из этой ужасной ловушки.

Саре удалось отодвинуться достаточно, чтобы я схватилась за обшивку сидения машины обеими руками и подняла себя из ямы. Машина слегка отклонилась, когда похититель впился в нас взглядом в зеркало заднего вида.

— Я сказал тебе лежать. Хашмаллим может все еще увидеть тебя.

— Ты похитил нас, — сказала я ему, распутываясь c себя ремешок сумочки. В ней было немного, лишь мой дорожный кошелек и разные туристические мелочи, но я должна была сделать что-то, чтобы остановить наше похищение. Проводить время пойманными в ловушку в логове психа, пока он делает с нами «кто-знает-что», не было в списке моих дел на каникулы.

— Останови эту проклятую машину и выпусти нас!

— То, что ты делаешь незаконно! — добавила Сара, отодвинувшись как можно дальше, когда я поднимала сумку.

— Я отвечаю перед более высоким законами, чем ваши, — пробормотал он, поворачивая машину за угол. Перед нами возник в поле зрения город Ньютон Попплфорд.

— Сейчас или никогда, — шепнула я Саре. — Мы должны выбраться прежде, чем он проедет через город. Я собираюсь садануть его по голове моей сумкой, пока ты откроешь дверь и выскочишь вон. Я выпрыгну в тоже время со своей стороны.

Сара прикусила губу, наблюдая за мчавшейся мимо водой, когда мы проезжали по арочному мосту, несомненно, волнуясь о безумном прыжке из движущейся машины, но она не позволила мелочам вроде возможной смерти или увечья остановить ее. Она кивнула, что поняла.

— На три, — сказала я ей, сделав глубокий вздох и крепко ухватила мою сумочку.

— Раз…два… — я отвела руку назад, готовая долбануть похитителя по голове, когда он замедлился, маневрируя через город.

Когда я собралась напасть, его голова резко повернулась, а черные глаза сверкнули предостерегая. На мгновение его пристальный взгляд прошел по мне и я ощутила странное запоздалое тепло, что казалось, оживало во мне.

— Я пытаюсь спасти тебя, глупая ты женщина!

— Спасти нас от чего? — спросила я.

— От смерти, — огрызнулся он.

— Три! — крикнула я и опустила мою сумочку так сильно, как только могла на его лицо. Машина дернулась влево, тормоза завизжали, когда он пытался остановиться.

Сара, рванулась открыть дверь машины и выпрыгнула из автомобиля, не дожидаясь, когда я последую за ней. Мужчина прокричал что-то, когда я поворачивала ручку двери, приостановившись на секунду от тошнотворного вида тротуара, так быстро проносившегося за дверью. Я, однако, не дождалась, чтобы узнать, что он хотел сказать. Я бросилась вперед, защищая обеими руками голову, заслоняясь от ушибов. Я ударилась о землю своим правым плечом, скользя и катясь одновременно, боль расцвела в дюжине разных мест, пока я кувыркалась по дороге, наконец, получая привилегию внезапной остановки от припаркованной машины.

Я лежала полубессознательном состоянии в течение нескольких минут, слишком ошеломленная падением чтобы придти в сознание, но наконец ощущения начали возвращаться ко мне. Я осознала, что незащищенная кожа моих кистей и рук пылала, мое плечо болело, а мои спина и ноги чувствовали себя так, словно кто-то избил меня бейсбольной битой, но я была очень живучей. Несколько испуганных голосов обращавшихся с вопросами и восклицания означали, что горожане видели наше необычное прибытие. Я поднялась на колени, вздрагивая как ужаленная, когда мои ободранные ладони касались земли. Несколько пар рук потянулись помочь мне встать на ноги, пока голоса задавали вопрос за вопросом.

— Я в порядке, — сказала я, на мгновение заплетаясь от головокружения, когда вставала на ноги. — Спасибо вам за помощь, но я теперь в порядке. Несколько растяжений и ушибов, нечего больше. Кто-нибудь видел мою подругу — о, она здесь.

— С какой стати ты направилась в эту сторону? — спросила Сара, стоя на краю травяной площадки. Она отряхнула несколько последних пучков травы с ее платья и выпрямилась. — Было бы намного лучше падать на мягкий газон. О! Кто-нибудь остановите этого мужчину!

Благосклонные свидетели повернулись как один, наблюдая похитителя машины уезжающего по улице визжа шинами. Я помнила регистрационный номер машины и поклялась отомстить или по меньшей мере, добиться правосудия за нападение и похищение.

Я ожидала, что как иностранные гости страны, мы застрянем в бесконечной волоките с получением обеими медицинской помощи и отчетом о похищении. Но к моему удивлению, спустя короткие два часа после того как совершили наш стремительный побег, мы шатаясь поднимались по лестнице в «Облезлом Горностае» в предоставленные нам комнаты, оскорбленные, избитые, опустошенные и в моем случае — крайне смущенные.

В больнице сделали три анализа крови (два по моему настоянию, поскольку я была уверена, что предыдущие результаты были неверными), каждый их которых показал, что я не глотала каких-либо грибков, галлюциногенных или других.

— Ты будешь в порядке к сеансу, на который мы собирались пойти сегодня вечером? — устало спросила Сара, когда мы медленно преодолевали путь по темной, служебной лестнице на верхний этаж. Трактир был популярным и у более молодого люда, о чем свидетельствовал большой, плоскоэкранный телевизор орущий музыкальные программы. Здание, однако, к счастью было толстостенным, так что шум на втором этаже был приглушенным.

— Ты слышала доктора — я в порядке. Просто немного ударилась и ушиблась; ничего, что не устранило немного аспирина.

Она остановилась у своей двери и озабоченно оглядела меня.

— Понимаю, но я чувствовала бы себя спокойней, если бы ты осталась в постели, а не посещая сеансы со мной.

— Не волнуйся об этом, — сказала я, с небрежностью отмахнувшись от того, что я могу свалиться без чувств. — Я не упустила бы случая, разоблачить какого-нибудь фальшивого медиума.

— Порция!

— Знаю, знаю. Я обещала, что пойду на это с открытым разумом. Но я собираюсь получить удовольствие, доказывая, что ты неправа.

— Как на счет чего-нибудь маленького, вроде облака следовавшего за тобой, что у тебя уже есть объяснение, — сказала она с несносной бодростью.

— Я прекрасно это объяснила. Это было либо результатом галлюцинаций уж-неизвестно-какого происхождения, гипноза или оптического обмана.

— Ты имеешь в виду дым и зеркала? — лукаво спросила Сара.

— Самодовольство вредит тебе, — серьезно сказала я, вытягивая ключ от моей комнаты из кармана. — Я предложу научное доказательство не-существования облака, но только не раньше, как подвергну анализу почву из кольца фей. Могло быть, что имеющиеся элементы, возможно, действуют иначе, чем галлюциногенные грибки.

— Угу. Я готова позволить тебе однажды избежать этого, потому что я никогда не слышала об облаке связанном с кольцом фей, но я не собираюсь уступить тебе так легко в следующий раз. — Сара улыбалась, когда говорила, роясь ее сумке для камеры в поисках ключа. Я закатила глаза.

— Ванна вперед, «бабок».

— Ты так считаешь, — ответила я, вставляя собственный ключ в замок.

— Ты не предполагала, что облажаешься.

— Я не Тайлер, — сказала я с безграничным достоинством, несмотря не различные повязки, намотанные на мои кисти, руки и одну бровь. — Ему шесть и он чрезвычайно развитый ребенок, которого ты бесстыдно портишь. Я — только подруга, которую ты подвергла оскорблениям под видом беспокойства.

Я открыла дверь при последних словах, щелкнула выключателем и посмотрела с ошеломленным недоверием в свою комнату.

— Мм…Сара.

— Хмм? — она остановилась в дверном проеме, оглядываясь на меня.

— Похититель здесь.

Она на мгновение уставилась на меня, потом поспешила за мной, когда я входила в комнату.

— О! Какое нахальство! Я вызову полицию…

Я схватила ближайший предмет попавшийся под руку, чтобы использовать как оружие — который оказался книгой в мягкой обложке, романом Агаты Кристи — и бросилась перед Сарой, полностью намеренная защитить мою подругу несмотря на травмы, когда ненормальный похититель двинулся к ней.

Мужчина, однако, перемещался быстрее, чем я предполагала. Он казалось расплывался, когда двигался, в одну минуту стоящий около стула на противоположной стороне комнаты, в следующую перед Сарой, его рука на двери препятствовала ее открытии еще дальше, а голова склонилась, так что он мог заглянуть ей в глаза.

— Об этом тебе не нужно сообщать властям, — сказал он своим глубоким, слегка ирландским голосом, который как не странно не подходил с его темной коже и экзотическим глазам.

— Наверняка нужно! — возразила Сара.

Я повысила о ней свое мнение, проследовав вперед с книгой держа ее в угрожающей манере.

— Я бы сказала, что нападение и похищение основания для ареста. В полиции были очень заинтересованы в разговоре с тобой. Я уверена они будут счастливы, обсудить проблему.

Сара, к моему удивлению, не ударила коленом нападавшего и даже не позвала на помощь. Вместо этого она стояла перед ним, со слегка приоткрытым ртом и странным поглощающим взглядом на лице.

— Сара, — громко сказала я, взмахивая книгой около нее.

Но, ни она, ни мужчина не подарили мне хотя бы взгляд.

Я придвинулась к ним, всматриваясь сначала в него, потом в нее. Их глаза были прикрыты, а их поза была как у двух любовников перед поцелуем.

Меня сильно обеспокоило то, что она может стоять и таращить глаза на (по общему мнению великолепного) ненормального преступника.

— Сара? Привет?

— Тебе не из-за чего бояться меня, — мягко сказал ей мужчина и к моему полному изумлению, она кивнула головой и закрыла дверь.

— О, мой бог, да ты своего рода гипнотизер, не так ли? — сказала я ему, наблюдая за Сарой. Ее глаза слегка ошеломленно смотрели на него, ее дыхание вырывалось с мягким слегка задыхающимся звуком. Она застеснялась, вдобавок ее щеки порозовели от каких-то сильных эмоций. — Я настаиваю, чтобы ты прекратил это прямо сейчас. Я не дам тебе мучить мою подругу.

— Я…я рада, — сказала она, игнорируя меня. Она нервно облизывала губы, ее ресницы затрепетали, когда она посылала ему немного застенчивые взгляды.

— Сара прекрати это! Вырвись из этого! — Я схватила ее за плечи и насильно повернула к себе. Ее голова повернулась, так как она продолжала всматриваться в мужчину. Я схватила ее за подбородок и повернула ее лицо так, чтобы она смотрела на меня.

— Сара!

— Привет, Порция. Все хорошо! У нас нет причины бояться его.

Ее глаза были немного расширены, но кроме ее странного возбужденного состояния, она казалось, была в порядке.

Ее речь, однако, делала понятным, что она была далека от благоразумия.

— Я собираюсь забрать тебя обратно в больницу, — медленно сказала я, так чтобы она поняла. Я посмотрела через ее плечо туда, где стоял мужчина. — И если ты попытаешься остановить меня, я закричу, что меня убивают и подниму всех в трактире.

— Я спас твою жизнь, — сказал мужчина, его брови сдвинулись хмурясь.

Сара улыбнулась ему и кивнула с преданным взглядом на лице.

— Да. Он спас нас.

— Нам ничего не угрожало, кроме тебя, — твердо сказала я, стараясь направить Сару к двери. — Я вызову полицию с нижнего этажа трактира. И если ты попытаешься снова похитить нас…

— Чтоб ты лопнула, женщина, я не похититель! — взорвался он.

Я сделала несколько осторожных шагов назад, на мгновение впиваясь взглядом в Сару, когда она еле сдерживаясь стояла около него, наконец, отдернула ее назад, поставив рядом с собой.

— Смотри, ты ноешь о том, что все что ты хотел, это спасти наши жизни, но я знаю, то, что знаю.

— Ты не знаешь — ничего, — сказал он, презрение сочилось в его голосе. Он прошествовал ко мне, его черные глаза словно метали искры. Я быстро оглянулась вокруг присматривая оружие покрепче чем книга, но кроме прикроватной лампы, моя комната была ужасно безоружной.

— Я спас твою жизнь и по закону правящему в Суде Божественной Крови, я требую компенсацию в виде оправдания.

Глава 4

Я ощутила позади себя настольную лампу, схватила ее покрепче и слегка сдвинула в сторону, скрывая тот факт, что держу ее. Она была не лучшим оружием, но все же, предпочтительнее книги в мягкой обложке.

Мужчина остановился передо мной, так близко, что я смогла ощутить аромат его лесного лосьона после бритья.

— Я хочу, чтобы ты сейчас же покинул эту комнату, — сказала я тихим, но решительным голосом. Сара около меня издавала легкие звуки недовольства. — Я ничего не знаю о суде, но я уверена, что ты нарушил несколько законов и полиция даже теперь ищет тебя. Если ты уйдешь прямо сейчас, я не причиню тебе вреда, но я вполне готова защищать себя и мою подругу, если ты нападешь.

Раздосадованный взгляд промелькнул на его лице.

— Прекрати так говорить! Я не нападал на тебя!

— Ты душил меня! — ответила я, часть моего сознания указывала на то, что благоразумие никогда не срабатывало с невменяемым сумасшедшим, но была слишком раздражена, чтобы прислушаться к ней. — Я едва не умерла! Если это не нападение, я хотела бы знать что!

— Я сказал тебе — это было прежде, чем я понял, что ты была смертной, — огрызнулся он, его раздражение сменилось досадой.

Я замахнулась книгой в совсем не угрожающей манере.

— Я только хотела бы знать, кем ты думаешь, я могла быть, если не смертной!

— Ты Достоинство, — быстро ответил он, хватая меня сзади, выворачивая лампу и книгу из моих рук и бросая их на кровать. — Поэтому, ты должна быть членом Суда Божественной Крови, и как таковая, обязана поддерживать там закон. Не желаешь признаться? Я помогу тебе кое-чем. Хашмаллимы не входят в смертный мир, кроме как для поимки кого-нибудь намеченного для уничтожения. Поскольку я спас жизни, твою и твоей подруги, уведя вас из-под носа Хашмаллимов, ты у меня в долгу. Я хочу взыскать долг и ценой будет — оправдание.

— Я прощаю тебя, — сказала Сара с восхищенным придыханием, ее глаза пылали, когда она глазела на него.

— Первую вещь, что я сделаю после того как засажу этого парня, это отправлю тебя к хорошему психиатру, — сказала я ей.

— Женщина! — взревел мужчина, схватив меня за шею и подавая вверх, пока мое лицо не приблизилось к его. Его глаза прожигали мои, а дыхание касалось моего рта.

— Меня зовут Порция, — не задумываясь, сказала я. — Я ненавижу быть упомянутой, как будто я ничто, лишь объект!

— Ты толкаешь меня слишком далеко, Порция!

Сара издавала вялые, мяукающие звуки страдания, когда прижалась ближе к нам, ее руки легли на его.

— Ты снова нападаешь на меня. — Я замахала рукой, отчаянно пытаясь дотянуться до лампы или книги.

— Эй! — сказала Сара, полу требуя, полу жалуясь, когда коснулась губами о его щеки.

Мужчина слегка повернул голову и послал ей другой душещипательный взгляд.

— Ты не для меня, милая.

— О, — сказала она, отступая, со странно довольным взглядом на лице, когда встала, наблюдая за нами.

— Прекрати гипнотизировать…

Мужчина глубоко вздохнул, на мгновение закрыл глаза и развернул свое тело, когда я попыталась ударить его коленом. Не усиливая хватки на моем горле — не то чтобы ослабляя, как в первый раз, когда душил меня, но все-таки удерживая — он развернул меня так, чтобы я была притиснута к стене, а его тело держало меня в подчинении.

— У меня нет времени играть с тобой в эти нелепые игры. Ты оправдаешь меня сейчас, пока я не вышел из себя.

— Прекрасно, — сказала я, опустошенная, обиженная и искренне уставшая от красавца, чей рот был достаточно близко для поцелуя… и обеспокоенная тем фактом, что я могла даже обдумывать такую мысль.

— Я прощаю тебя за наше похищение, нападение и попытку меня задушить. Счастлив теперь?

— Прекрати играть со мной! — зарычал он, его пальцы напряглись. — У тебя есть Дар! Я видел это! Я требую мое вознаграждение! Я требую оправдания!

— Я прощаю тебя! — проревела я в ответ, молясь, чтобы он ушел и был ненормальным с кем-нибудь еще.

Он действительно был невероятно красивым мужчиной,…я решительно уничтожила это направление мысли. Физическая привлекательность, не имела ко всему этому никакого отношения.

Мужчина вздохнул, отпуская меня, когда отступил назад. Я не осознавала, что он поднял меня, но я съехала на несколько дюймов, пока не коснулась пола и не удержалась, так как у меня отказали ноги. Я свалилась у стены, разрываясь между желанием заплакать и импульсом врезать мужчине тупым предметом по коленной чашечке.

— Наконец-то, — сказал он, раскрывая руки. Он мгновение постоял так, как будто ждал чего-то, его эбеновые брови сдвинулись, когда он потупил взор. — Это не сработало.

— Что не сработало? — спросила Сара, внимательно наблюдая за ним. Я бросила на нее несчастный взгляд, когда поднялась на колени, вползая на край кровати, где вцепилась в книгу и лампу.

Он посмотрел на меня, его глаза слегка сузились.

— Когда говоришь, ты получила Дар?

— Что, дар? Никто не давал мне дар.

— Как давно ты знаешь ее? — спросил он Сару. Она плюхнулась на кровать рядом со мной. Я обрадовалась, увидев, что пораженный взгляд ушел с ее лица, хотя ее спокойное одобрение похитителя было странным, с ее чересчур громкими угрозами в местной полиции о действиях, которые предпримет ее муж, если мужчина не будет быстро пойман.

— Начиная с седьмого класса, — ответила она.

— Она всегда была такой?

— Ты подразумеваешь, строптивой? — улыбнулась Сара. — Упрямой? Упорной?

— Эй! — Возразила я, тыкая ее в бедро книгой.

— Твердой и лишенной воображения и с ограниченным сознанием? О да, она всегда была такой.

Похититель посмотрел на меня, его губы слегка скривились.

— Жаль.

— Я возражаю быть предметом разговора, как будто я не сижу прямо здесь!

Сара приласкала мою руку.

— Она так же остроумная, очень любознательная, ее слабое место жертвенность и непоколебимая преданность любому, кого она зовет другом.

— Их может стать на одного меньше, к концу дня, — проворчала я, успокоенная ее похвалой.

— Я заметил, — сказал мужчина, хмурясь на меня. Мои пальцы напряглись у основания лампы.

Сара рассмеялась и обхватила меня руками.

— Она также моя лучшая подруга и та кому я доверю свою жизнь. Если тебе в чем-то нужна ее помощь, она сделает все, чтобы это получилось.

— Ты прекратишь вкладывать слова в мои уста! Я не поощряю преступников!

— Я не преступник, — сказал мужчина, с задумчивостью глядя на нас обеих. Он прихватил кресло от края кровати, установил его перед дверью и усевшись в нем, воинственно оглядел меня.

— Ты знаешь, я могу позвать на помощь, — сказала я ему.

— Никто не услышит тебя из-за шума, — ответил он. — Я доберусь до правды, даже если это займет всю ночь. Когда ты последний раз видела Хоуп?

— О! Фею? — спросила Сара, сжимая руки вместе. — Я не могу поверить, что я забыла о ней! Порция сказала, что видела ее в то время, когда я моталась в город за камерой. Это было около двух…

— Сара. — Я приподняла на нее бровь.

— Я только пытаюсь быть полезной.

Я проигнорировала это и распрямилась, настойчиво глядя на мужчину, сидящего напротив меня. Мои первые впечатления от воздействия его силы совершенно не уменьшились. Его лицо состояло из резких углов, высокие скулы и грубоватая, квадратная челюсть делали так, что его обсидиановые глаза придавали смысл безжалостной целеустремленности. Его кожа была темнее, чем у англосаксов, теплый, богатый цвет намекал на необычное наследие. Мерцающие, черные волосы схвачены сзади мыска, что, несомненно, заставляло женщин бессознательно пробегать пальцами сквозь шелковистые черные завитки. На мгновение мои пальцы за зудели, только бы сделать это, но мысль умерла также быстро, как и родилась.

— Если я отвечу на твои вопросы, ты уйдешь? — спросила я с покорным вздохом.

— Порция! Ты не должна быть грубой!

Я послала ей взгляд, который должен был прояснить, что я думала о таком нелепом заявлении, но годы близкого знакомства сделали Сару невосприимчивой к таким вещам.

— Я начинаю думать, что тут есть что-то большее, чем я ожидал, — ответил мужчина. — Но я готов поклясться, что не собирался навредить тебе.

Я мгновение колебалась, взвешивая варианты. Это было правдой, что шум в бойком трактире внизу, несколько приглушит крик о помощи, который мы могли произвести, но мы не были совершенно беспомощны. Фактически нас двое против него одного. Если придвинуться для броска, я могла бы кинуться на мужчину, пока Сара совершала побег, чтобы привести помощь…все же, я не была так уверена, что в ее теперешнем, гипнотическом душевном состоянии, она побежала бы за помощью.

Ясно, решение лежало в мирной развязке ситуации. После того как мы выдворим мужчину из моей комнаты, я вызову полицию и пусть они разбираются с ним. Я дам ему несколько минут для двадцати вопросов, чтобы успокоить его чувство контроля и тогда смогу убедить его покинуть комнату.

— Хорошо, я отвечу на твои вопросы… ээ…как твое имя?

— Тео Норт. Когда ты последний раз видела Хоуп? — повторил он.

— Какое приятное имя, — с веселой жизнерадостностью сказала Сара. — Тео. Теплое и дружелюбное. Короткое. Немного необычное. Мне оно нравиться.

Мне тоже, собственно говоря, но я не собиралась позволить ему это понять.

— Я видела Хоуп в первый и последний раз, около двух сегодня днем, в течении приблизительно пяти минут. В тот момент, я была под воздействием — что уже было опровергнуто, к моему удовлетворению, при условии, что лабораторные тесты не были перепутаны, изменены или умышленно подменены — что Хоуп была частью моих галлюцинаций.

— Галлюцинаций? — он подверг меня испытывающему взгляду. — Ты склонна к этому?

— Она считает, магия в кольце фей была благодаря грибам, — быстро сказала Сара. — Ты же видишь, она неверующая. Ты веришь в силу за кольцом фей, не так ли?

— Конечно, — ответил он, заставляя меня хотеть закричать.

Триумфальный взгляд на лице Сары, был направлен исключительно на меня.

— Вот видишь? Даже Тео верит магию кольца фей! И он…а… ээ… — она оглянулась на него. — Ты не возражаешь, если я спрошу, чем точно ты занимаешься?

Он бросил на нее быстрый взгляд, но большая часть его внимания осталась на мне.

— Я — нефилим. Что ты сделала в кольце, чтобы вызвать Хоуп?

Это была пытка, явная и крайне мучительная, но таким образом, я полагала, покончу с этим, как можно быстрее. Хотя Сара слышала главное из того, что я описала, как сидела в кольце фей и громко бормотала некоторые из заклинаний с ее фотокопии.

— Хмм, — произнес Тео, когда я закончила. Он погладил подбородок, совершенно обычным жестом, но который содержал какое-то причудливое очарование для меня. Это притянуло мое внимание к линии его челюсти и сладостному изгибу нижней губы…вот те на, о чем я думаю? Только потому, что он был красив как дьявол, я не собиралась думать о его губах и его челюсти с намеком на мужественную щетину, что казалось, имела порочное обаяние для меня.

Я поняла, что они оба с надеждой смотрели на меня.

— Извините, я задумалась о…ээ… ты что-то спросил?

— Я спросил, почему Хоуп сказала, что она ответила, когда ты призвала ее.

— Я не призывала ее. — Я на мгновение нахмурилась, вспоминая кое-что о галлюцинации женщины — не галлюцинации, если верить мужчине передо мной — упомянув, что она высунулась сквозь те забавные огоньки в воздухе. Огоньки сами по себе не создавали мне проблем: они, конечно же, были пыльцой в воздухе, которую я в моем полуслепом от солнца состоянии представляла, как искрящуюся. Хоуп было чуть менее легче объяснить, но, несомненно, она скрывалась за деревом и использовав благоприятный отвлекающий момент, осуществила свое появление.

— Она сказала что-то о том, что была рада, что я призвала ее и что она была в опасности и не могла остаться или ее бы убили.

— Она Достоинство, — сказал Тео и потер подбородок. Движение его большого пальца вдоль его квадратного подбородка смутили меня на мгновение, но я справилась с собой и вместо этого, стала рассматривать структуру дерева на двери позади него. — Она не может умереть, если она не удалена из Суда. Если она была из-за кого-то в опасности, это бы объяснило, почему мне так трудно было проследить ее спуск… Хорошо, продолжим. Кого от она сказала, была в опасности?

— От кого, — поправила Сара с улыбкой. Тео посмотрел на нее. — Извини. Я писательница. Это — вторая натура.

— Она не сказала. Она только упомянула при мне, что была в опасности и что если останется, все в мире будет уничтожено. Она была настоящей королевой драмы со всем этим, откровенно, в чем причина, что я без проблем поверила в ее не реальность. Она точно Достоинство, помимо нормального значения этого слова?

Черноглазый Тео вновь окинул меня пристальным взглядом. Я не была бы женщиной, если бы я не заметила, что его взгляд задержался, для незаметного, слишком долго на моих грудях.

— Ты действительно не знаешь, не так ли?

— Если бы я знала, я не спрашивала. Как может кто-нибудь не быть убитым, только потому, что он член суда?

Он выбрался из кресла и шагнул в конец комнаты, повернувшись к нам лицом.

— Это значительно осложняет ситуацию. Если ты случайно вызвала Хоуп и она была в отчаянии, достаточном чтобы воспользоваться бегством, предложенным тобой,…но я забегаю вперед. Достоинство, моя дорогая смертная, член Суда Божественной Крови.

Я вздохнула и откинулась на изголовье кровати, поправляя подушку так, чтобы она поддерживала мое больное плечо.

— Ты собираешься говорить о вещах, которые я не желаю слышать, не так ли? Ты собираешься излить все невероятные вещи, так, что Сара пожелает купить крючок, леску и грузило и я потрачу весь отдых в поездке, пытаясь объяснить ей, почему бессмертные люди, внезапно не появляются из колец фей.

— Я слышала о Суде Божественной Крови, — медленно сказала Сара, ее глаза зажмурились, как будто она охотилась за мыслью в ее памяти. — Это другое название рая, не так ли?

— Нет, — сказал Тео, очень меня утешив. Религия была для меня немного щекотливой темой, однако я, несомненно, не имела намерения обсуждать это со странным мужчиной, который весьма вероятно имел психические проблемы. — Понятие рая в общих чертах основано на Суде, но Суд Божественной Крови это не догма, для какой-то определенной религии. Он — это только он.

— Вот те на, ты же не собираешься сказать мне что женщина, которая подкралась ко мне и спряталась, пока я не глядела, является ангелом! — я послала Тео чрезвычайно недоверчивый взгляд.

Он в свою очередь выглядел раздраженным.

— Я только сказал тебе, что Суд это не рай. Имеются сходства, но это все. Члены Суда не ангелы, хотя их должности классифицируются в иерархии, которую христиане взяли для самих себя. Достоинство член второй сферы и контролирует погоду.

— Облако! — торжествующе сказала Сара. — Я знала это! Доказательство! О, мой бог, это означает что ты… — ее рот распахнулся на секунду, когда она глянула на меня огромными глазами — …ты говорила с ангелом! Она отдала тебе свою должность! Боже мой! Моя лучшая подруга — ангел!

Я закатила глаза.

— Тео как раз сказал, что нет таких вещей, как ангелы. Воспользуйся здравым смыслом, Сара. Некая женщина высовывается ко мне из леса и ты убеждена, что все сказанное Тео это евангелие,… а не предполагаемый каламбур. Кто сказал, эти двое не работают вместе? Он похитил нас, в конце концов. Это без сомнения, какая-то сложная схема получить с нас деньги. — Я сжала губы в сторону Тео. — И это не должно сработать. Убирайся.

— Порция!

— Прошу прошения? — спросил Тео, хмурясь.

Я медленно встала, держа мою лампу.

— Я сказала, твоя маленькая схема не должна сработать и я хочу, чтобы ты ушел. Прямо сейчас. Я слушала эту чепуху достаточно долго.

— Порция! — задохнулась Сара, потрясенно глядя на мои плохие манеры.

Я не беспокоилась. Я была обижена, устала и больна, чтобы из меня делали дуру. Я не собиралась стоять для еще большего трепа с этим мужчиной и его сообщницей.

Тео выпрямился и глянул так угрожающе, как он мог, но с меня было достаточно. Меня не заботило, что он делал, лишь бы он делал это подальше от меня. Я протопала к двери и резко распахнула ее.

— Уходи. Сейчас же!

— И только как ты рассчитываешь склонить меня перед своей волей? Закричать? Я говорил тебе, никто внизу не услышит тебя из-за музыки.

Гнев, разочарование и подозрение, что я буду выглядеть глупо, росли во мне до тех пор, пока я не поняла, что взорвусь от этого. Я сделала глубокий вдох, готовясь порвать его на части, но прежде чем я смогла это сделать, буря разразилась прямо над головой. Ярко синий свет взорвался около трактира, немедленно сопровождаемый громом, столь громким, что встряхнул, не только стекло в окнах, но мог ощущаться в стенах и полу трактира. Прежде чем раскаты грома прекратились, отключился свет, музыка в трактире внезапно смолкла. Тишина была почти удушающей.

Я запрокинула голову назад и завопила, чего бы мне это ни стоило. Сара отпрыгнула в сторону и закрыла уши, когда я выпустила все накопившиеся эмоции. Это был крик, вроде которого я никогда не издавала прежде и который я сомневаюсь, была способна повторить.

Неожиданно голоса снизу показали, что меня услышали.

Тео прорычал что-то в темноте. Я наткнулась на кровать, нашла и сжала Сару, производившую странные, тихие, пищащие звуки. Свет вспыхнул в коридоре у моей комнаты, видимый через открытую дверь. Тень волос темнее, чем окружающая чернота приостановилась на мгновение в дверном проеме.

— Ты глупая женщина, — сказала Тео-подобная тень. — Разве ты не понимаешь, тебе будет нужен защитник для испытаний? Испытать это одной — безумие. Ты кончишь тем, что уничтожишь себя,…да и меня.

Владелец трактира окликнул сверху лестницы, чтобы узнать, все ли у нас в порядке, свет от его фонаря мигал и танцевал, беспорядочно повторяясь на стене напротив нас. Я с облегчением тяжело опустилась около Сары, когда тень Тео слилась с той, что в коридоре, его последние слова повторялись в моем мозгу.

— Я не позволю тебе сбежать от меня так же, как Хоуп.

Глава 5

— Вероятно, ты могла бы не быть такой грубой с Тео?

— Шшш. Мадам Как-ее-там машет тебе. Не сомневаюсь, она хочет осветить тебя или еще что-то.

— Это Мистик, не Мадам. Мистик Бетина, как ты прекрасно знаешь. Ооо! Она, должно быть, выбрала меня, одним из ее ассистентов! Потрясающе! Я буду в прекрасном положении для беспристрастного наблюдения. — Сара спрыгнула с ее места и поспешила туда, где местный медиум стояла с двумя женщинами.

— Очень беспристрастного, — сказала я сама себе, а затем ободряюще улыбнулась мужчине слева, когда он взглянул на меня.

Он наклонился и прошептал:

— Это ваш первый сеанс?

Я кивнула.

— Мой тоже, — сказал он мне доверительным тоном и рискнул робко улыбнуться. — Моя жена — это она там с остальными — член местного клуба охотников за призраками, поэтому она давно хотела посетить сеанс. Я же не уверен, что верю во все это. — Он тихо хихикнул, осторожно наблюдая за мной, чтобы увидеть, собираюсь ли я осмеять его скептицизм.

— Я ученый по профессии и по натуре скептик, — уверила я его. Я немного понизила голос так, чтобы остальные четыре человека в комнате не могли услышать нас. — По правде, я здесь только чтобы объяснить моей подруге, как сделаны все эти фокусы. Она одна из тех людей, кто готов дать любому презумпцию невиновности, в сколь угодно невероятной ситуации.

— А, по-настоящему верующая, — сказал, кивая, мой новый знакомый. — Как многие из тех, что в группе охотников за призраками. Я между прочим, Майло.

— Порция, — сказала я, пожимая ему руку. — Мы объединим усилия, чтобы нести благоразумие нашим любимым?

Он нервно глянул на жену, приближавшуюся к столу с маленькой женщиной, которая утверждала, что была «всемирно известным медиумом».

— Действительно могли бы, хотя я не решаюсь разочаровать жену. Она, как видите, очень хочет связаться со своим отцом. Он ушел в мир иной, когда она была совсем молодой. И все-таки, я сказал ей, что иметь слишком большую веру в эти вещи, чистое безумие.

— Я нахожу, что вера слишком переоценена, — мягко сказала я, потом повернулась к Саре, когда она двинулась к месту рядом со мной. — Так вы держите духовный бубен или стучите по столу в подходящее время?

Она стукнула меня по руке и прошептала мне непосредственно вести себя.

— Учитывая все, через что мы прошли сегодня, я считаю, что веду себя вполне осмотрительно, — сказала я, когда медленно и осторожно пошевелила плечом. Мышцы которого, были напряжены, но не порваны и противились движению.

Сара заметила мою гримасу боли и наклонилась еще ближе.

— Ты уверена, что с тобой все в порядке? Возможно, мне не стоило брать тебя сюда сегодня ночью. Что с Достоинством и Тео и этой ужасной бурей, наколдованной тобой…

— Ты прекратишь? Я ничего не наколдовывала. Владелец трактира лично сказал, это было совершенно нормально для бури вот так разразиться.

— Да, но он не объяснил, почему это полностью прекратилось минутой позже. Ни почему свет отключился только в трактире и ни в одном из других зданий поблизости.

— Предохранители перегорели, ничего больше. Это вполне обычно в зданиях близких к месту удара молнии.

— Хмм.

Мистик Бетина (имя, заставившее меня тихонько хихикать про себя, когда мы были представлены) вернулась с остальными к круглому стеклянному столу. Майло, Сара, и я уже сидели; Мистик Бетина взяла стул с искусной резьбой, я мысленно продублировала «трон», и сверкнула улыбкой вокруг стола. Нас тут было только пятеро, из посетивших сеанс — Майло и его жена, изящная чернокожая женщина, которая сжимала потрепанную библию, Сара и я.

— Что ж, вы все сели? Отлично. Я хочу поприветствовать всех вас в моем мистическом кругу. Я уверена, что этим вечером вы получите очень хорошую практику с духами. Они всегда знают, когда присутствуют люди, сочувствующие их существованию.

Я, было, собралась сказать кое-что, но Сара была все еще обижена на меня, за способ которым я вышвырнула Тео-похитителя.

— Я боюсь один из нас — скептик, — сказала она, стрельнув в меня обличающим взглядом. — О, но каждый приветствуется за моим столом, — быстро сказала Бетина, поворачиваясь ко мне с ослепительной улыбкой. — Даже не верящие. Особенно не верящие! Это совершенно здраво быть скептиком насчет чего-то, что вне нашего понимания, как мир духов.

— Видишь? — мягко сказала я Саре, толкая ее локтем. — Скептицизм — это хорошо!

Она сделала кислое лицо.

— Это одна из причин, почему у меня стеклянный стол, — продолжила Бетина, кивая на стол, в который были вставлены несколько плиток с нарисованными буквами алфавита, наподобие большого размера табличек Скраббла[7]. В середине стоял нормально выглядящий питьевой стакан, перевернутый вверх дном на маленький квадрат малинового шелка. — Я не хочу, чтобы кто-нибудь был в состоянии утверждать, что события, которым они будут свидетелями, имеют мирское объяснение. Здесь не используют трюков!

Сара подтолкнула меня в ответ. Я проигнорировала это и тщательно осмотрела стол. Несмотря на тусклое освещение маленькой комнаты для сеансов, ноги каждого были четко видны под столом.

— Теперь, если вы готовы, пожалуй, мы можем начать с молитвы.

Я прикусила губу и ничего не сказала, когда Бетина сложила руки вместе и склонила голову, прежде чем вознести молитву понимания и защиты. Все последовали просьбе, кроме меня — я получила возможность осмотреть комнату, пытаясь найти где-нибудь скрывающегося сообщника, вероятное расположение скрытых проекторов и чего-нибудь необычного.

— Атеистка? — спросил меня мягкий голос слева.

— Больше, скептический агностик, — шепотом ответила я Майло. — Я выросла в строго религиозной семье, но это не прилипло ко мне после того, как я покинула дом.

— Ко мне тоже, — сказал он с заговорщицкой улыбкой.

— Если каждый потратит немного времени и напишет несколько вопросов, что вы хотели бы задать духам, которые могут посетить нас, это было бы очень полезно. — Бетина передала маленькие квадраты бумаги и крошечные карандаши. — Пожалуйста, не ставьте свое имя под вопросом. Духи узнают, кто что спросил.

Я мгновение поигрывала моим карандашом, рассуждая, как я должна сформулировать вопросы, на которые физики до сих пор искали ответ, но решила, что это будет едва ли честно ожидать от кого-нибудь, даже от предполагаемого духа, решить все тайны вселенной. Я удовлетворилась, задав вместо этого несколько простых вопросов, передавая мою бумажку вместе со всеми другими.

Сара наклонилась ближе и прошептала:

— Я надеюсь, ты не смутишь меня, спросив что-нибудь, на что невозможно ответить, что-то вроде, в чем смысл жизни, какой был любимый цвет у Эйнштейна или, что это за штука гну.

— Гну? — прошептала я в ответ, смутившись. У меня никогда не имелось вопросов о каком-нибудь виде рогатого скота, пусть и таком экзотическом.

— Это теоретический предмет, ты всегда говоришь об этом.

Меня душило хихиканье.

— Это было бы ВОТ[8], великой объединяющей теорией, но с тех пор я продвинулась дальше в веренице теорий…

— Превосходно, — сказала Бетина, стрельнула в меня взглядом, это означало, что она получила бы удовольствие, если бы я заткнулась. — Для наших новых друзей, которые не были здесь раньше, я объясню, что будет происходить во время этого сеанса. Во-первых, каждый поместит свои пальцы на край стакана. Мы очистим наши умы от мелочей повседневной жизни и сосредоточимся на создании доброжелательной обстановки для любого духа, что пожелает присоединиться к нам.

— Исключая сдобные печенья и разложенный половичок для ног «Добро пожаловать дух», как мы предполагаем, сделать это? — спросила я Сару почти неслышным голосом.

— Шшш!

— Как только дух покажет, что он или она присутствует, я начну читать ваши вопросы. Я попрошу, чтобы вы молчали, пока дух не ответил на вопрос, по каждому пункту вы сможете попросить разъяснение, если необходимо или если у вас есть продолжение. Чтобы придерживаться разумной продолжительности сеанса, будет только один дополнительный вопрос на человека.

Хорошо, по крайней мере, это собирается быть довольно коротким, подумала я про себя, готовясь очистить свой разум от каких-либо мелочей скрывающихся там.

— Прочь, значение Пи до десятых после запятой, — тихо пробормотала я. — Кыш, скорость пиона[9]. Возьми отпуск, полная атомная модель чего-нибудь.

— Порция!

Я изобразила на лице одну абсолютную невиновность, и поместила два кончика пальцев на круглые стенки стакана. Бетина потратила несколько мгновений, общаясь, кто знает с чем, слегка покачивалась, ее веки трепетали в совершенно театральной манере.

— Духи, сущности и любимые, кто ушел до нас, — пропела она, все еще делая качающиеся и трепещущие штуки. — Внемлите нашей просьбе и удостойте нас сейчас вашим присутствием.

Рука Майло легко коснулась моей. Я глянула на него уголком глаза. Его губы подергивались. Я усердно сражалась, чтобы удержаться не усмехнувшись ему и главным образом успешно, но Сара, все же, пристально смотрела на меня.

— Мы умоляем вас, кто потерялся вне загробной жизни…

Я сильно прикусила губу, используя боль, чтобы отвлечь себя от потребности взорваться непристойным хохотом.

…поделитесь с нами своими знаниями и советами. — Бетина сделала несколько глубоких вздохов, качнулась вперед, качнулась назад, снова качнулась вперед, потом выпрямилась и открыла глаза. — Дух сейчас с нами?

Под моими пальцами, стакан медленно переместился на плитку, на которой было напечатано ярко-красными буквами слово ДА. Я не удивилась перемещению стакана, будучи сносно знакома с понятиями самовнушения и самообмана, хотя я была согласна просто держать мои пальцы на стакане и ничего больше. Без сомнения обеспокоенный участник подтолкнул стакан через стол, возможно совсем не сознавая, что он или она так сделали.

— Очень хорошо. Позвольте нам увидеть то, чем духи должны поделиться с нами сегодня вечером. — Мистик Бетина вытянула кусочек бумаги из стопки и открыла его. — Скорость объекта в космосе определяется влиянием вакуума, через который он проходит?

Все до единого посмотрели на меня. Я прочистила горло и улыбнулась.

— Это была единственная вещь, что я смогла придумать без подготовки.

Сара ущипнула меня за тыльную сторону руки.

Бетина послала мне строгий взгляд и вытянула из стопки другой клочок бумаги.

— Я надеюсь, мы выберем немного менее сбивающий с толку вопрос. Вот этот: мой брат Джеймс счастлив…

— Извините, мы опоздали, — прервал голос, когда дверь в комнату для сеансов открылась. Сара издала испуганный вопль и подскочила на стуле.

Силуэтами в дверном проеме были две фигуры, с женскими голосами.

— Проклятые барсуки, здесь так темно. Тенси найдешь выключатель, не так ли?

Мы все заморгали, когда лампа вверху внезапно затопила комнату светом. Две среднего возраста женщины, обе с коротко подстриженными, седеющими волосами, стояли, улыбаясь нам. Одна была очень маленькой и довольно округлой; другая была высокой и бесцеремонно вела себя, чем напомнила мне покойную британскую актрису Леди Маргарет Резерфорд[10]. Женщина, «Леди Маргарет», близоруко оглядела комнату, ее хмурый взгляд прояснился, когда остановился на мне.

— Вот вы где! Я знала, что мы настигнем вас на земле где-то около города. Все готовы, не так ли? Это ваш защитник?

Она посмотрела на Майло, который казался таким же пораженным, как и остальные.

— Гм…нет, этого джентльмена зовут Майло.

— А, тогда это дама? Великолепно! Равенство полов и все такое.

Я оттолкнула мой стул назад и встала на ноги, чувствуя необходимость прояснить недоразумение, несомненно, связанное со мной.

— Я извиняюсь, но считаю, что вы нашли не того человека. Я не ожидаю, встретится с кем-нибудь этим вечером.

— Проклятые барсуки, — выругалась «Леди Маргарет», поворачиваясь к своей компаньонке. — Мы снова облажались?

— Извините, но это закрытое собрание, — сказала Бетина с решительной улыбкой, поднимаясь с места. — Если вы хотите назначить одно для себя, вы можете это сделать утром между девятью часами и …

— Где эта проклятая карточка…я знаю, она у меня была. — «Леди Маргарет» похлопала по своему морскому жакету. — Она была, когда мы покинули Суд. Тенси ты не брала ее?

— О, позволь мне проверить. — Женщина поменьше пошелестела в обширной сумочке, извлекая маленькую золотую карточку. У нее был вид доброй бабушки, с мерцающими карими глазами, маленький розовеющий нос, что лишь слегка дергался и мягкие седеющие кудряшки, которые покачивались, когда она суетилась в своей сумочке.

— Да, нашла. Вот она. Имя — Порция Хардинг. Такое прелестное имя, Порция. У меня однажды была кошка по имени Порция. Ты помнишь ее, Летти? Она была оранжево-белая и имела дурную привычку мочиться в мою обувь, но все же была очень шикарной кошкой. Я была опустошена, когда ее растоптал отряд людей Кромвеля.

Вы бы могли распотрошить макрель в тишине комнаты.

— Истинный Пит, я знаю, что англичане как предполагается, эксцентричны, но это просто смехотворно, — прошептала я Саре.

— Они, несомненно,… другие здесь, — согласилась Сара, наблюдая с интересом в глазах, как две женщины продолжили.

— Это не люди Кромвеля. Вы снова запутались в своем прошлом. Это были отряды Джеймса II, что ворвались в город и убили каждого, включая вашу никчемную кошку.

— Дамы, я извиняюсь, вы должны покинуть нас. Мы в настоящее время в середине важного сеанса, и мы только что вступили в контакт.

— Джеймс II? — Маленькая женщина по имени Тенси нахмурила брови, игнорируя просьбу Бетины. — Вы уверены? Я отчетливо помню, что проклинала Кромвеля.

«Леди Маргарет» кивнула головой.

— Конечно, вы проклинали его; мы все это делали. Вы не помните объединенные проклятия сторон, которые мы использовали с Силами и Достоинствами? Все эти громы и молнии, и те абсолютно великолепные костры, что освещали деревни на мили.

— Дамы! — Бетина шагнула вперед с улыбкой, что была слегка кривой по краям. — Я должна настоять, чтобы вы сейчас же ушли.

— Я тогда уже любила вино, — сказала Тенси с немного грустным вздохом. — Только вы не найдете больше такого вина.

— Вы так же больше не найдете чуму, но вы не застанете меня оплакивающей утрату тех дней. Да, да, мы слышим вас, как бы вас не звали. — «Леди Маргарет» повернулась к Бетине, которая стояла у открытой двери. — Это все не продлиться долго.

— Мы весьма опытны в проведении испытаний, — сказала Тенси, когда она поторопилась к двери, лаская руку Бетины. — Почему бы вам не сесть, дорогая. Все будет закончено раньше, чем вы поймете это.

— Она сказала испытание, — прошептала Сара, хватая меня за предплечье. — А Тео не говорил чего-нибудь об испытании, прежде чем ты его запугала?

— И защитник, — ответила я, покусывая нижнюю губу. Это была плохая привычка молодости, но так и не помогавшая мне во время стресса…и хотела ли признавать или нет, я была неожиданно немного встревожена насчет двух женщин, которые теперь сопровождали, пришибленно выглядящую Бетину, назад на ее место.

— Как ты думаешь, что это означает? — спросила Сара.

— Дамы и господа! — «Леди Маргарет» хлопнула в ладоши и, без предупреждения, комната наполнилась интенсивным голубоватым светом, по-видимому, идущего из ниоткуда и отовсюду разом. Это должно быть ослепило меня больше, чем я ожидала, потому что перемещение было не осознанным. Я неожиданно обнаружила себя стоящей в центре комнаты, оказавшись перед двумя женщинами, с Сарой на моей стороне. — Мы начинаем первое испытание для Добродетели известной как Порция Хардинг.

— У меня есть предчувствие, что этот вечер собирается закончиться, так же странно как день, — сказала я моей подруге.

Она кивнула.

— Ваш защитник готов? — спросила меня «Леди Маргарет».

Сара и я посмотрели друг на друга.

— Я — защитник? Это что-то вроде странствующего рыцаря или что-то еще?

— Так, с меня хватит. — Я обернулась лицом к двум женщинам. По ту сторону от них Бетина, Майло и его жена, и элегантная леди наблюдали за нами с испуганными глазами. Они были странно молчаливы, получив неожиданный перерыв. — Я действительно сожалею, но это нужно прекратить.

«Леди Маргарет» нахмурилась.

— Вы не Порция Хардинг?

— Да, я, но…

— И это ваш защитник?

— Нет, она моя подруга, а не защитник, но…

— Это ваше право отказаться от присутствия защитника, хотя я не представляю, почему вы так сделали, — сказала «Леди Маргарет» пожимая плечами.

— Послушайте, это зашло слишком далеко, — сказала я, начиная злиться. — Как я объясняла Тео, мы не легковерные, беспомощные туристы какими выглядим, и откровенно, у нас был отвратительный день и я действительно не собираюсь терпеть больше забав и игр «а ля Тео». Не стесняйтесь, поспешить к нему и сказать, что ваш маленький план не работает, и полиция пообщается с ним об этом длительном преследовании.

Тенси сжала губы. «Леди Маргарет» нахмурилась. Сара сжала мою руку еще сильнее.

— Мы уже опаздываем, Порция Хардинг. Я не понимаю цель вашей маленькой шутки, но у нас есть работа, которую нужно сделать. Тенси, пожалуйста?

— Это абсолютно нееееееееееееее….

Прежде чем я поняла что происходит, маленькая кругленькая толстушка-коротышка Тенси бросилась на меня, плюхнувшись на меня с такой силой, что отбросила на несколько футов на задницу. Я смотрела на нее с ошеломленным недоверием, как только она сделала летящий нырок ко мне, вышибая из меня дух, когда ее не хрупкие формы расплющили меня, как зловредного клопа. Моя голова ударилась о землю, заставляя видеть звезды в течении нескольких секунд, мое уже травмированное плечо вопило от пробуждающейся боли.

— Милая мать разумного, что вы думаете, вы делаете? — Завопила я, когда Тенси схватила меня волосы и начала стучать моей головой об пол. — Сара вызывай полицию!

— Я не могу двинуться, — завопила в ответ Сара, ее голос напрягся. — Что-то кажется, держит меня сзади.

— Вы не защитник, — сказала «Леди Маргарет» с раздражающим спокойствием. — Только защитник может помочь субъекту.

— Прекратите это, вы сумасшедшая старая дама! — завопила я, когда Тенси, сидя на мне, продолжала бить моей головой об пол. Я боролась с ней, пытаясь столкнуть с себя, но для старой женщины она была необыкновенно сильна. Так же не помогало, что одна из моих рук была почти что нетрудоспособной, благодаря моему раненному плечу или тому, что моя голова становилась все более и более одурманенной с каждым ударом об пол. — Кто-нибудь помогите мне!

Лицо Тенси было искажено от сосредоточенности, ее зубы обнажились в гротескном подобии улыбки.

— Пятнадцать секунд, — сказала «Леди Маргарет» скучающим голосом. — Я советую, чтобы вы двигались быстрее, Порция Хардинг.

— Аррррррргх! — проревела я, пытаясь вывернуть себя из злобной хватки Тенси. Часть моего мозга, часть, которая досаждала мне больше всего, подчеркивала с рассеянным удовольствием иронию того, что я была избита полной, пожилой дамой после того, как раньше пережила нападения чрезвычайно крупного мужчины.

— Десять секунд.

— У тебя все в порядке, Порция? — окликнула Сара.

— Нет,…я…нет… — ответила я между ударами головой. — Гааарр!

— Ты не можешь просто столкнуть ее с себя? — спросила она. — Это только одна старая дама.

— Это не старая дама; это замаскированный классный борец, — прорычала я, пытаясь оторвать руки Тенси от моей головы.

— Пять секунд.

— Хорошо, тогда…ты просто должна попытаться убедить ее остановиться, — сказала Сара, весьма неблагоразумно по моему мнению. — Не ударяя ее, конечно. Я не потворствую физическому насилию над пожилыми.

— Граннг!

— И…прекратите.

В мгновение, Тенси выпустила меня и подпрыгнула, немедленно оправляя шерстяную юбку и блузку, которые прежде были отчасти помяты во время нападения на меня.

— Что случилось? — спросила она, глядя вниз на меня.

— Это то, что хотела бы я знать, — ответила я слегка ошеломленно. Медленными осторожными движениями, я села, ощупывая затылок. Там было ужасно болезненное место, от которого щупальца боли расползались и обвивались вокруг всего моего мозга. — Я, похоже, получу отвратительную шишку на затылке. Что я когда-нибудь сделала вам, что вы так напали на меня?

— Почему вы не защищали себя? — глядя смущенно, спросила Тенси.

Сара спешно подошла и помогла мне встать на ноги, ее лицо покраснело от ярости.

— Люди вы ненормальные — душевнобольные! Как вы посмели напасть на нас! Вы может быть пожилые, но это не дает вам право, избивать кого-то так, как сделали вы!

Земля на мгновение ушла у меня из-под ног. Я вцепилась в Сару и попыталась проморгать головокружение.

— Субъект вообще неспособен, продемонстрировать какой-нибудь вид защиты, — сказала «Леди Маргарет», пока писала в маленьком блокноте. Она вложила карандаш в книжку и положила обе вещи в карман, возведя на меня бровь. — Позвольте надеяться, что вы будете действовать лучше на втором испытании. Оно будет завтра.

— Кто-нибудь может вызвать полицию? — спросила Сара, мягко подталкивая меня к моему стулу. Бетина и другие все еще сидели вокруг стола, в виде неподвижных статуй. — И скорую помощь. Порция выглядит очень бледной.

— Я не понимаю, почему она не защищала себя, — сказала Тенси, возвращаясь к образу пушистоволосой, славной бабушки. Я знала, как была обманчива эта внешность. — Почему она ничего не делала, Летти?

— Без понятия, — ответила «Леди Маргарет», снова поджав губы. — Но это не должно нас беспокоить. Кто следующий в списке?

Тенси вытянула клочок бумаги из ее сумочки. — Претендент на трон.

— О, хорошо. Всегда любила их испытывать. У них такие вежливые манеры. Доброго вечера!

— Кто-нибудь остановите их, — сказала Сара, направляясь к двери, но в это не дало ничего хорошего. Яркий голубоватый свет, внезапно заполнивший комнату ушел, погружая нас в относительную темноту. Мы были ослеплены светом на мгновение или два, мгновения, которые две женщина использовали, чтобы поспешно выйти за дверь, прежде чем кто-нибудь смог их остановить.

— Что не так со всеми здесь? — спросила я, потирая мою голову и глазея на людей вокруг стола. — Разве кто-нибудь не мог оттащить от меня старую даму?

Бетина послала мне странный взгляд.

— Простите? О какой старой даме вы говорите?

— Какой старой даме? Той, что пыталась вышибить мне мозги и размазать их по полу!

Четыре комплекта глаз осторожно следили за мной, словно я была тем, кто вел себя странно.

— Возможно, вы хотели бы прилечь на несколько минут, пока мы продолжим сеанс, — любезно спросила Бетина. — Здесь в приемной комнате есть диван, которым мы охотно разрешаем вам воспользоваться.

Я переводила взгляд с человека на человека, потом на Сару.

— Разве вы только что не видели двух женщин, которые пришли сюда? — спросила она их всех.

Все четверо покачали головами.

— Не одной? Вы говорите нам, что не видели никого другого входившего в комнату? — спросила Сара, упирая руки в бедра.

— Нет, — сказал Майло. — Ни единого, кроме нас шестерых.

— Неприглашенным посетителям не позволяется быть участниками сеанса, — добавила Бетина. — Мы продолжим?

— Что уходим? — спросила Сара, смущение было написано на ее лице. Это вероятно отразилось и на моем. Я кивнула головой очень, очень осторожно.

— Понятия не имею, но я думаю время уходить.

— Определенно, — сказала она, помогая мне встать на ноги и открывая для меня дверь. Я чувствовала себя так, как будто по мне проехал паровой каток. Моя голова и плечо были повреждены так сильно, что это отдавалось болью у меня в животе. Сара остановилась в дверном проеме и поглядела на четырех людей за столом для сеанса. — Вы англичане, иногда, прямо таки совершенно невыносимы!

Глава 6

— Ты в порядке? — спросила Сара следующим утром, когда я спустилась в маленькую комнату на первом этаже, которая, как сказал владелец трактира, служила для нас личной столовой.

— Я все еще жива, моя голова все еще на моем теле, и никакие другие злые пожилые люди не пытались выбить из меня дерьмо, после того как я отправилась в постель, — сказала я, с благодарностью сползая на стул.

— Ты уже говорила с полицией?

— Как только добралась до телефона. Доброе утро, Дарла. Да, спасибо, кофе и тост. И возможно яйцо, и этот восхитительно выглядящий джем. У вас есть какой-нибудь бекон? О, хорошо. И немного бекона, тоже. И грейпфрут, если у вас есть.

Барменша-официантка, которая кормила нас завтраком и обедом послала мне любопытный взгляд, но заковыляла прочь, чтобы принести требуемую провизию.

— И? — спросила рядом Сара, со ртом полным яиц и запеченного помидора, сочетание, что заставило меня вздрогнуть только при взгляде на него.

— Это не вежливо говорить с полным ртом.

Она сделала лицо, которое больше бы подошло ее самому младшему ребенку.

— Я говорила с тем же сержантом, который допрашивал нас вчера, и он сказал они не нашли ни Тео, ни двух ненормальных женщин, что напали на меня на сеансе. У них есть адрес Тео, но это где-то на севере, и кто бы ни проверял его, до сих пор не сообщил. Они хотят, чтобы мы пришли позже и взглянули на фоторобот, в случае если его в прошлом арестовывали.

— Таким образом, в основном без сдвигов, — скала Сара, дуя на чашку чая.

— Точно. Спасибо, Дарла. — Я потягивала кофе, стоявший передо мной с удовольствием, приближавшимся к блаженству, задаваясь вопросом, не могла ли я принимать его внутривенно.

— Я тут размышляла, — сказала Сара, ставя свою чашку.

— Вот те на, только не это! Я сообщу в газеты?

— О, ха-ха. Ты должна была стать комиком. — Она сжала губы и послала мне суровый взгляд, что заставил меня захихикать в мой кофе. — О тех двух женщинах прошлой ночью.

— Если ты собираешься докучать мне, потому что я была избита пожилой женщиной…

— Нет-нет. Но это составляет добрую часть моей проблемы. Это не нормально для маленькой старой дамы, ходить вокруг, нападая на людей.

Я потерла опухоль на затылке, слегка вздрагивая, когда мои пальцы нашли особенно чувствительное место.

— Представляю, но это не меняет тот факт, что она это сделала. В то время как все стояли рядом и не препятствовали ей, хотела бы я добавить.

Голубые глаза Сары были необыкновенно серьезными.

— Я говорила тебе, что не могла пошевелиться. Судя по тому, что происходило с другими на сеансе, я допускаю, что тоже самое относилось и к ним, только им позже стерли воспоминания.

— Стерли воспоминания? — ужасное подозрение посетило меня. — О нет, ты не собираешься сказать мне, что то, что произошло прошлой ночью, было чем-то паранормальным, не так ли?

— Позволь посмотреть на факты, — сказала Сара, отмечая пункты на пальцах. — Во-первых, две женщины, появившиеся на сеансе, знали твое имя и то, что ты Достоинство.

— Я не Достоинство, — сказала я, ожидая, когда Дарла подаст мне завтрак и покинет комнату, перед тем как продолжить. — Достоинство не личность, это — понятие.

— Да, но как они узнали, где ты будешь в определенном месте и в определенное время? — спросила Сара, с очевидным триумфом в голосе.

— Легко. — Я намазала немного домашнего, ягодного джема на свой тост и откусила. — Они спросили владельца трактира. Или Дарлу. Или лавочника, в конце концов, которому ты рассказала почти все наше расписание. Любой из этих троих человек знал, что мы идем на сеанс.

— Да, но как бы этот кто-то узнал, кого спрашивать, а?

Я закатила глаза и прожевала тост.

— Во-вторых, женщины, бывшие там, провели первое из кто-знает-скольких испытаний. Я не уверена, что на этом закончится, но знаю, мы выясним это рано или поздно.

Я слизнула капельку джема с верхней губы.

— Хорошо, и поскольку Тео упомянул что-то об испытаниях раньше, очевидно, что они работают на него. Честно, Сара, это также ясно как носы на наших лицах — ты же известная писательница. У тебя невообразимо много читателей во всем мире. Как-нибудь Тео получил сведения, что ты собираешься побывать в этом краю, без сомнения от твоего английского издателя, и поскольку ты доверяла каждой вне-здешней теории плавающей вокруг, он решил устроить сложную мистификацию, чтобы кинуть тебя.

— Кинуть меня на что? — упрямо глядя, спросила Сара.

Я взмахнула ложкой для джема.

— Я не знаю, но это должно быть что-то связанное с деньгами. Почему еще он был тут все время и потратился, нанимая людей для спектакля на роль Хоуп, Тенси, и большой, лошадистой женщины, «Леди Маргарет».

— Ты же не скажешь мне, что ты всерьез веришь, что ничего паранормального не произошло прошлым вечером! — лицо Сары отразило ее недоверие. — Как еще, ты можешь объяснить яркий голубой свет? Или Мистика Бетину и других, чьи воспоминания начисто стерли? Или факт, что я была неподвижна, пока тебя избивали?

— Плоская световая панель на потолке, они лгали, и гипноз, — сказала я, смахивая крошки со своего рта и отодвигая тарелку в сторону. — Ты готова идти? Мы сперва можем завернуть в полицейский участок, прежде чем отправимся искать Собаку Баскервилей.

— Это не Собака Баскервилей, как ты прекрасно знаешь. Черный Чак — это призрачный черный пес в соответствии с местной легендой, и несомненно, он становится весьма активным в последние несколько лет…о, не обращай внимания. Чак подождет. Он не собирается появляться, во всяком случае, до темноты. Ты бываешь совершенно неблагоразумна, Порция. Независимо от пари, я не понимаю, почему ты так не желаешь допустить, что ты становишься вовлечена во что-то весьма паранормальное.

— Ты должна еще доказать мне, что что-то паранормальное произошло, — самодовольно сказала я, зная что это доведет ее до бешенства. Я была права. Она отчитывала меня в течении следующих нескольких часов, пока мы ехали осмотреть круг камней, известный как Сердитые Камни. Мы не увидели или не услышали никакого вероятного звука пения или средневековой ярмарки, что возможно часто проходила в этих краях, хотя приятно расслабились проезжая через провинцию.

— Это был прекрасный день, — сказала я пять часов спустя, когда мы ехали мимо места расположения круга фей, направляясь к арочному мосту, ведущему в наш город. — Прекрасная округа, поход за покупками, обед в пятисотлетнем трактире… все, что я представляла должно быть в этой поездке.

— Это прелестная местность, не так ли?

— Да, — вздохнула я, реальность снова навалилась на меня. — Я полагаю, мы должны посетить полицию перед обедом и составить с ними фото-штуку. Тьфу. Чем не вариант закончить такой идиллически нормальный день. Не одно происшествие, считаемое тобой паранормальным, не измеряется воплем.

— Я никогда не вопила, — сказала Сара, когда она заворачивала за угол перед мостом. При виде фигуры стоящей прямо в середине моста, она ударила ногой по тормозам и завопила, — Милый боженька на небесах, как он попал сюда?

Машину занесло и она остановилась в нескольких футах перед мужчиной на мосту. Я прищурила глаза, когда мужчина обошел машину с моей стороны.

— Я начинаю думать, что попала дурдом. Только не стой здесь — уезжай!

— Что? Ты ослепла? Это же Тео!

— В самую точку. Поехали!

— Но он явно хочет сказать что-нибуууу-у-у-у — Порция!

— Независимо от того, что он хочет сказать, он может сказать это полицейскому, — мрачно произнесла я, заваливаясь назад под странным углом, чтобы удержать мою ногу на акселераторе.

— Ты могла убить его! — завопила Сара. — Убери прочь свою ногу! Я не могу ехать вот так, с твоей ногой!

Мы проскочили мимо Тео на быстрее-чем-нормальной скорости. Несмотря на преувеличение Сары, не было какой-либо опасности для него быть перееханным, он был в процессе обхода моей стороны машины, а не где-нибудь перед ней. Я проигнорировала непрерывные требования Сары, чтобы я убрала ногу, ожидая пока между нами будет большая часть города, прежде чем принять более традиционную для пассажира позу.

— Если ты когда-нибудь сделаешь это снова — клянусь богом, Порция, иногда я прямо-таки хочу удавить тебя! Что подумает Тео? — Мы сделали резкую остановку перед небольшой группой каменных зданий.

Я отцепила ремень безопасности и выбралась из машины, хватая сменную сумочку, купленную мной раньше.

— Сара, он — мошенник, ничего более. Мы не должны беспокоиться, что он подумает.

— Я беспокоюсь. — Знакомый упрямый взгляд снова появился на ее лице, тот, который предупреждал, что она собиралась сделать что-то неблагоразумное. — Ты можешь пойти посмотреть на твой драгоценный фоторобот, если хочешь. — Она завела машину и плавно развернувшись, отъехала от полицейского участка. — Я же собираюсь вернуться обратно и извиниться перед Тео за твою грубость.

— Сара! Это не безопасно для тебя видеться с ним наедине — о, дерьмо! — Я с расстройством наблюдала, как моя подруга уезжала через город, волнуясь, что она отдает себя во власть Тео и закончит, сожалея о своем наивном убеждении, что он не был плохим человеком.

Я подумала, что умываю руки на счет нее, но Сара была моей старой подругой, и я не могла оставить ее на милость такого вероятно опасного человека, как Тео. Я прошла в полицейский участок, намереваясь спасти Сару, вопреки ей самой.

Невысокий, лысеющий мужчина был за приемной стойкой, единственный кроме человека на лестничной площадке. Стена за ним была на половину стеклянной и давала свет помещению, позволяла посетителям видеть, что происходит в другой секции участка. Двое полицейских и одна женщина-полицейский, сидели за столами, усердно печатая на клавиатурах.

— Привет. Вы должно быть, Порция Хардинг, — сказал полицейский за приемной стойкой, обходя вокруг, чтобы пожать мне руку. У него была приятная улыбка и теплые, дружелюбные карие глаза, это позволило мне улыбнуться в ответ, несмотря на мои страдания. — Я Террин.

— Очень рада познакомиться с вами. Сержант Ридинг здесь? Та с кем мы вчера разговаривали.

Террин оглянулся на людей в другом офисе.

— Похоже, она вышла ненадолго. Может быть, мы начнем? Это не займет слишком много времени.

— Я была бы рада, но я только что видела человека, который напал на меня за городом и моя подруга отправилась поговорить с ним. Я уверена, если вы поспешите, то сможете арестовать его прежде, чем он опять сбежит.

Легкое неодобрение сморщило его лоб.

— Кто это был?

— Тео Норт. Вы знаете, мужчина, который напал на меня и похитил нас? — Я хлопнула руками по бедрам, раздраженная, что он не выпрыгивал из себя, чтобы поймать Тео. — Вы вообще знакомы с ситуацией, в которую попали я и моя подруга?

— Я, конечно, — засмеялся он, взяв меня за руку и ведя меня дальше в конец помещения. — Это же то, за что мне платят. Так сказать. Тео Норт. Гмм. Имя звучит знакомо, но не совпадает с лицом. Пока я размышляю над этим, почему бы нам не начать?

Я с недоверием уставилась на полицейского, проходя туда, где он стоял.

— Я не собираюсь стоять здесь и ничего не делать, пока моя подруга в опасности!

— Чем скорее вы закончите, тем скорее вы сможете помочь ей, — успокаивающе сказал он, мягко сопровождая меня назад к углу.

— О, это же смешно. Я собираюсь пойти забрать мою подругу, и могу поспорить, потом, когда я вернусь, то пожалуюсь вашему начальству, о вашем черством невнимании к человеческой жизни! — Я сделала один шаг вперед и остановилась, моя кожа зашевелилась от ужаса, когда пестрый черно-белый плиточный пол, который заполнял приемную зону, растаял в никуда. Все, кроме двух плиток, на которых стояла я и двух, где через комнату стоял Террин, пропали, черная яма пустоты была на их месте.

— Милая мать разумного, — выругалась я, на мгновение, закрывая глаза в надежде, что любая оптическая иллюзия, которую я видела, исчезнет.

Этого не произошло.

— Все что вам нужно сделать, чтобы закончить испытание, это пройти ко мне, — сказал Террин с легкой счастливой улыбкой, что я ужасно захотела треснуть его по физиономии.

— Такого не бывает, — сказала я, тыча в него пальцем. — Полы не могут просто исчезнуть. И так как рядом нет никаких колец фей, чтобы вдохнуть галлюциногенные споры, которых не выявили больничные тесты, я сомневаюсь, что это галлюцинации. Поэтому я должно быть брежу. На редкость ясный бред, который я хочу прекратить сию же минуту.

Я крепко закрыла глаза и пожелала себе очнуться.

— Боюсь, я не могу уделить много времени вашему испытанию, — сказал Террин.

Мои глаза широко открылись при слове испытание. Он посмотрел на часы.

— Это непредвиденный случай, но у меня есть другие назначения, на которые я должен обратить внимание, так что я оценил бы, если бы вы соизволили сосредоточиться над исполнением вопроса.

— Вот те на, вы другой прихвостень?

Брови Террина приподнялись.

— Простите?

— Вы еще один из прихвостней Тео, не так ли? Такой же, как те две дамы? Сколько еще вас здесь? Это должно быть весьма дорого, нанимать так много людей для исполнения этих глупых ролей. Независимо от этого, я не собираюсь делать что-нибудь из того, за что он платит, чтоб вы заставили меня сделать, поэтому не стесняйтесь идти по вашим другим назначениям. — Я скрестила руки и попыталась глянуть решительно и абсолютно беззлобно.

— Я уверяю вас, Порция Хардинг, Тео Норт мне не платит. — Пристальный взгляд Террина на мне был непоколебимым. — Теперь если бы мы обошлись без драмы, могли бы вы соизволить, пройти ко мне?

— Вы еще не видели драму — предупредила я, посылая взгляд, который мог бы подпалить ему брови. — Я рассматриваю это, как чистого вида преследование и у меня вообще не будет никаких сомнений в подаче жалобы в полицию на вас, если вы не прекратите это нелепое преследование!

Террин засмеялся, с подлинным удовольствием на лице.

— В полицию? У них нет юрисдикции надо мной, менее всего в бессмертном виде. Пожалуйста, время быстро уходит. Если бы вы просто прошли ко мне, мы оба были бы свободны, идти каждый своим путем.

— Вы ненормальный, если думаете, что я собираюсь пройти куда-нибудь рядом с вами. — Сказала я ему, поглядывая на пол. — Не то чтобы я поверила вашим маленьким оптическим фокусам.

Удовольствие в его глазах углубилось.

— Понимаю. Вы не верите, что я заставил пол исчезнуть?

— Конечно, нет. Это ничто иное, как иллюзия. Это же сделано с помощью света и зеркал, или голограмм, или каким-то другим видом замысловатой проекции.

— Интересное предположение. Вы не хотели бы доказать это? — спросил он, протягивая ко мне руку.

Я нервно перевела взгляд с его руки на пол. Я знала, я знала, что пол не исчез в никуда, несмотря на явно зияющую пропасть передо мной. Это было физически невозможно. Поэтому то, что я наблюдала, было иллюзией. И если это было иллюзией, тогда это было совершенно безопасно для меня пройти по полу.

По крайней мере, это то, что я говорила себе. Мои ноги, однако, отказывались двигаться.

Небольшой звонок забренчал у двери на улицу, возвещая прибытие кого-то…кого-то высокого, мрачного и невероятно привлекательного, кого-то, чье простое присутствие заставляло меня скрежетать зубами.

— Что ты сделал с Сарой? — спросила я, прежде чем Тео полностью оказался в приемной зоне. Он остановился, как только вступил за порог, две плитки внезапно появились под его ногами. Он поглядел вниз на очевидно недостающий пол, потом на меня.

— Я вижу, испытание началось.

— Ах, — сказал Террин, награждая Тео прищуренным взглядом. — Теперь я вспомнил. Вы один из тех, кто ходатайствовал перед Судом в течении последних двухсот лет.

Тео сделал небольшой поклон.

— Двухсот двенадцати, если быть точным.

— Действительно. И так, вы к тому же теперь защитник? — Террин выглядел задумчивым.

— Да. — Тео стрельнул в меня быстрым взглядом.

— Вы понимаете, что можете просто сделать это, — сказал ему Террин. — Этого не делали несколько столетий, но есть прецедент.

Я собралась как можно больше выяснить из того что могла, в данных странных обстоятельствах.

— Где Сара? Что ты с ней сделал? Только не говори мне, что ты не видел ее, она уехала найти тебя, и она очень целеустремленная, когда этого хочет.

— Она возвратилась в свою комнату. Она хотела увидеть испытание, но я сказал ей, что ты без сомнения предпочла бы провести испытание без аудитории. — Тео охватил комнату внимательным взглядом. — Необычное место ты для этого выбрала.

— Я ничего не выбирала! Вы люди продолжаете преследовать меня, куда бы я ни пошла, и я заболела и устала от этого. — Я осторожно повернулась и помахала руками в воздухе, пытаясь привлечь внимание полиции за стеклянной стеной. — И я собираюсь прекратить это прямо здесь и сейчас. Эй! Привет! Здесь нужна помощь! Опасный преступник и его приятель прямо здесь в вашем участке!

Служащие в полиции люди, не обращали никакого внимания на мои неистовые размахивания руками и крики, видимо не такие громкие, чтобы хоть один человек пошел взглянуть, что происходит в приемной.

— Порция, они не могут видеть или слышать тебя. Они не смогут увидеть или услышать любого из нас, пока не закончится испытание, — сказал Тео, протягивая мне руку. — Пройди сюда и все будет закончено, и тогда я смогу объяснить тебе, что происходит.

— Помечтай, — огрызнулась я, удивляясь, как они подвергли воздействию наркотиков каждого в полицейском участке. Возможно какой-то вид препарата в водяном охладителе, сделавший каждого не осознающими, что происходит вокруг?

— Я боюсь, что оказался перед необходимостью внести это как отказ, — сказал Террин, вытягивая маленький блокнот из кармана. — Я полагаю, это будет второе испытание, которое вы провалили. Вы, конечно, осознаете, что если вы провалите третье, вы будете дисквалифицированы, и в вашей заявке откажут?

— Что ты хочешь? — спросила я Тео. — Денег? Ты не получишь их, ты знаешь. У меня их нет, и муж Сары — адвокат, который разотрет тебя каблуком, если ты только подумаешь об удержании ее для выкупа.

Тео опустил руку.

— Пол ведь здесь?

— Да, конечно здесь, — ответила я, отводя взгляд от бездны прямо передо мной. Я не боюсь высоты, самой по себе, но она заставляет меня немного нервничать. Даже если я знала что то, что я видела, было оптическим обманом, этого было вполне достаточно, чтобы сделать мои ладони потными.

— Тогда пройди сюда и докажи, что ты веришь, что то, что ты видишь не реально.

Я облизала губы, посмотрев на него, на Террина, на пол. Это не реально, говорила я себе. Это же только иллюзия, очень высокотехнологичная иллюзия, но тем ни менее иллюзия. Вещи вроде полов не могут просто исчезнуть в никуда. Если я пройду сейчас вон туда, я буду способна доказать им обоим, что любые их гнусные планы, не работают со мной. И рассмеюсь им в лицо.

Несмотря на мои храбрые слова, мои ноги оставались приросшими к двум плиткам.

— Я извиняюсь, но у меня нет выбора, — сказал Террин обоим, Тео и мне. Он сделал несколько записей и послал мне грустный взгляд. — Я должен отметить это, как неудачу. Я действительно надеюсь, вы будете лучше на ваших следующих испытаниях, третье из них начнется завтра. Доброго дня вам обоим.

Он повернулся и вышел за дверь, каждый сделанный им шаг порождал плитки, появлявшиеся перед ним, медленно колебавшиеся, пока весь пол снова не стал видимым. Я надавила на вновь появившуюся передо мной плитку, носком туфли. Она казалась совершенно нормальной, совершенно устойчивой.

— Здравствуйте, чем могу помочь? — спросил полицейский, выходя из задней комнаты. Он поставил чашку кофе и вопросительно глянул на нас из-за стойки.

— Я — Порция Хардинг. Я подавала жалобу за нападение и похищение против этого человека, — сказала я, указывая на Тео. К моему ужасу, моя рука дрожала. — Если можете, то арестуете его сейчас же, я была бы вам вечно благодарна.

— Порция Хардинг? — Полицейский нахмурился, усаживаясь перед компьютером. Его пальцы танцевали по клавиатуре несколько секунд. — Я извиняюсь, но у меня нет записи о вашей жалобе, мисс Хардинг. Какое имя у вашего нападавшего?

— Тео Норт. Ээ…Теодор, я полагаю.

— На самом деле — Теондр, — сказал Тео, подходя к стойке. — Вы должны простить мисс Хардинг. У нее было несколько утомительных прошедших дней, и она в легком замешательстве в данный момент.

— Я сожалею, — снова сказал полицейский, набирая что-то на клавиатуре. — Я не вижу вводных на Тео или Теондра Норта.

— Милая мать разумного, ты подкупил полицию? — спросила я Тео. — Я не предполагала, сколько это должно быть много стоило тебе, сделать голограмму пола, но и подкупить полицию — это просто обидно как много способов, что я не смогу перечислить их!

Полицейский глянул на меня с внезапной подозрительностью в глазах.

— Вы не в себе, мадам?

— Она в порядке, — сказал Тео, беря меня за руку и мягко подталкивая к двери. — Только немного расстроена. Я прослежу, чтобы она вернулась в гостиницу.

— Ты же снова похищаешь меня, не так ли? — спросила я его, когда он открыл дверь и едва ли не выпихнул меня через нее. — Ты же похищаешь меня прямо перед полицейским, но потому что он часть твоей ужасной схемы, он не собирается останавливать тебя.

Тео вздохнул и мягко продвинул меня через дверь.

— Тебе нужно выпить.

— Это первая вещь, сказанная тобой, что имеет какой-то смысл, — согласилась я, быстро оглядываясь вокруг, для лучшего пути для моего побега. В маленьком городишке в середине часа пик, только начинало темнеть, когда все спешили по магазинам, а потом домой. Я немного задрожала, потирая руки, когда порыв ветра ударил в меня. Был небольшой дождь, скорее изморось, чем дождь, но для меня этого было достаточно, чтобы озябнуть. Я не находила приятным бежать милю через сырую ночь до трактира, особенно с Тео на хвосте, но у меня не было выбора.

Мой план побега рухнул, когда Тео схватил мою руку и держа ее в нешуточном захвате, вступил на тротуар.

— Даже не думай об этом. Нам нужно поговорить, тебе и мне. И мы оба могли бы поговорить за выпивкой. Ладно, возьмем мою машину…

— Только через мой труп, — ответила я, упираясь каблуками, собираясь резко остановиться.

Он мгновение глазел на меня.

— Очень соблазнительное предложение, но ты нужна мне живой. Мы пройдемся, если это заставит тебя чувствовать себя немного лучше. — Так высказавшись, он направился вверх по холму, вершину которого венчал трактир.

— Беспредел. Отпусти мою руку.

— Нет.

Мы шли дальше в молчании, в течении нескольких минут, Тео смотрел вперед с мрачным выражением лица, а я отчаянно пыталась поймать взгляд горожан.

— Извините, не могли бы вы помочь мне? Я была похищена. — Человек, с которым я говорила, поглядел на Тео и поспешил своей дорогой.

Я определила даму по ее рукам, полным бакалеи.

— Простите, но возможно вы могли бы помочь мне? Этот большой мужчина рядом со мной, похищает меня.

— О-о-о, — сказала женщина, ее глаза засияли, когда она сделала Тео беглый осмотр. — Он может похищать меня каждый день.

Тео фыркнул и продолжил тащить меня вверх по дороге.

— Помогите… — начала я кричать, чувствуя, что мне ничего не осталось, только проиграть.

Прежде, чем я извлекла больше чем П из моего рта, Тео дернул меня к себе, обе его руки обхватили меня в стальном захвате. Его черные глаза сверкнули раздражением, последняя вещь, которую я видела в течении нескольких секунд, был его рот, опускавшийся на мой в сминающем поцелуе, который унес остатки моего разума.

Глава 7

Мне хотелось бы думать, что я разумная, сравнительно интеллигентная, приземленная особа, которая не теряет спокойствия, когда красивый мужчина касается ее губ своими. Мне хотелось бы думать, что в такой ситуации, я бы повела себя с самоуверенностью и достоинством. Мне хотелось бы так думать, но печальной действительностью было то, что в то же мгновение, когда Тео прекратил попытки заткнуть меня, глотая вопли о помощи и начал по-настоящему целовать меня, я погибла.

О, аналитическая часть моего разума имела весьма приятное занятие, исследовать механику поцелуя. Она отметила, что как только губы Тео смягчились на моих губах, мое дыхание стало коротким и слегка затрудненным, что заставило меня приоткрыть рот. Она поняла, что движение его рук, скользнувших вниз по моим, вокруг моей спины, и наконец, вниз к моему заду, где притянули меня к его телу, были ответственны за ощущение, которое заставило меня почувствовать, как будто все тело покалывало. Она заметила, что когда его язык коснулся моего, колени оказались неспособными удерживать мой вес и глубоко внутри, чувствительные зоны начали пульсировать с почти первобытной потребностью. Она не осудила, что я начала целовать его в ответ, скользя пальцами сквозь его волосы, когда мой язык обвился вокруг его. Она даже не встревожилась, когда люди, идущие мимо нас, хихикали, видя, что мы творили, целуясь, как сумасшедшие на тротуаре.

Но когда Тео удалась вернуть его язык и губы оттуда, где я покусывала их, аналитическая часть моего разума подчеркнула, что я только что нежничала с мужчиной, который лишь день назад похитил и напал на меня.

Как ни странно, это казалось, постепенно становилось неважным перед лицом того, что он, несомненно, должен был целовался лучше всех в мире.

— Милая мать-земля, — выругалась я, когда он отстранился, выпуская меня.

— Salus invenitur, — сказал он в тоже время, его черные глаза отражали мое удивление.

— Что это было? — спросила я, игнорируя хихиканье трех девочек-подростков, окруживших нас.

— Поцелуй. Я полагаю. — Тео выглядел столь же смущенным случившимся, как и я. Его выражение, однако, сменилось на одно лишь раздражение. Он на мгновение показался выше, когда неодобрительно посмотрел на меня. — Прекрати это.

— Я хотела бы подчеркнуть, что ты был тем, кто поцеловал меня, а не наоборот.

Он приподнял одну эбеновую бровь.

— Действительно? Так это не ты пыталась высосать язык из моей головы?

— Я целовала тебя в ответ. Я не начинала поцелуй. Если твой язык собирались высосать из твоей головы, это не моя вина, — праведно сказала я, распрямляя плечи и приказывая своим коленям прекратить таять, при воспоминании о поцелуе.

Тео пошел рядом со мной, когда я продолжила подниматься на холм к трактиру, снова взяв мою руку, что без сомнения предупреждало мои попытки к бегству. Фактически, возможность сбежать от него соскользнула вниз в моем списке первого десятка выполненных вещей, а в следующие полчаса была ни здесь, ни там.

— Я хотел бы думать, что ответственность и похвала за поцелуй, лежит на обоих участниках, а не только на одном. Пожалуйста, прекрати это? Это же становится раздражающим.

— Прекратить что?

Он указал наверх.

— Прекрати лить на меня дождем.

Вот те на, галлюцинация облака вернулась, и она следовала за мной!

Я не стыдилась признать это, но на мгновение, дикий безрассудный страх охватил меня.

— Я не делаю этого! — завопила я, когда встряхнув рукой, освободилась от Тео, и помчалась вверх по холму к безопасности трактира.

— Порция…

Проклятое облако следовало за мной всю дорогу, поливая дождем все сильнее и сильнее с каждым шагом, так что когда я достигла трактира, мое дыхание поступало большими резкими вздохами, а я согнулась от колющей боли в боку. Я была мокрой насквозь.

— Порция, остановись! — Тео был справа от меня, когда я бежала, с взглядом полным беспокойства на лице. — Ты не сможешь обогнать его. Ты должна заставить это прекратиться.

Я развернулась, вода полетела с моих намокших волос.

— Я не могу управлять погодой! — завопила я.

— Да, можешь. — Мы стояли около трактира на парковке, которая была к счастью в этот момент свободна. Тео сжал мои предплечья и заглянул в глубину моих глаз. — У тебя есть Дар. Ты не желаешь признавать это, но ты должна уметь управлять им.

— Это же невозможно для человека…

— У тебя нет хоть немного веры в себя? — спросил он, слегка встряхнув меня.

— Конечно, у меня есть вера в себя! — Мои зубы начали стучать от холода.

— Тогда докажи это! Докажи, что не имеет значения, в какой бы ситуации ты не оказалась, ты веришь в себя.

— Это глупо. Я не могу управлять погодой! — Мое облако зловеще грохотало над головой, волоски на моих руках встали дыбом от ощущения статического электричества.

— Да, ты можешь, — завопил Тео, перекрикивая шум. — Ты сможешь его остановить, Порция! Сила твоя. Оно уйдет!

Дождь бил по нам с такой силой, что это жалило мою обнаженную кожу. Я в отчаянии огляделась, но здесь было негде спрятаться кроме самого трактира.

— Я иду внутрь…

— Нет! Ты должна учиться обращаться с этим! — сказал Тео, притягивая меня назад. Его пальцы напряглись на моих руках, когда около нас три вспышки молнии взорвались так близко, что моя кожа загудела от силы. — Заставь это прекратиться!

— Я не могу!

— Ты должна поверить, Порция. Ты должна иметь веру! — завопил он мне в лицо, его голос был едва слышен, сквозь тотчас же взревевший гром над головой. Моя кожа покалывала, предчувствуя еще одну череду молний.

— Я утратила ее очень давно, — прокричала я, уступая ужасу и разочарованию, что поднимались во мне. Я бросилась в его объятия, цепляясь за его скользкое от дождя тело и желая спрятаться от всего этого.

— Поверь! — проревел он, когда молнии танцевали около нас в круге голубого света. — Я знаю, ты можешь сделать это!

Его пульс был таким же диким как мой, и я инстинктивно знала, что он говорит правду. Он верил, я могу остановить эту странную бурю. На мгновение, на время между секундами, я подумала, что возможно он был прав. Что если я могу управлять погодой?

Буря над головой тот час же рассеялась, как будто ее не было.

Тео отодрал меня от своей груди, его черные глаза ничего не выражали.

— Это было очень хорошо сделано, — медленно сказал он. — Мы все же сотворим из тебя Достоинство.

Вода капала вниз на мое лицо, мою промокшую одежду, падая с мягким немного ласкающим звуком на мои ноги.

— Только не из меня…нет. Это же невозможно. Этого не может быть.

Он засмеялся и развернул меня к двери трактира.

— Давай возьмем выпить и сможем поговорить об этом, хорошо?

Мои ноги дрожали так сильно, что сперва Тео размышлял над идеей помочь мне подняться по лестнице в мою комнату.

— Переоденься во что-нибудь сухое. Я же встречу тебя внизу, через несколько минут.

— Ты так же промок, как и я. Ты схватишь воспаление легких или что-то еще, если останешься в мокрой одежде. — Я задавалась вопросом, почему я забочусь, заболеет ли мужчина, который попытался похитить меня, но я делала это и поскольку я, казалось, не могла ничего изменить, то решила, что не стоит беспокоиться. Что позже будет достаточно времени, когда я снова буду контролировать мою жизнь, волнуясь над фактом, что я находила моего похитителя невероятно привлекательным.

— Мои вещи в машине. Я принесу их сюда и переоденусь. — Он склонился вперед, его губы на мгновение коснулись моих с нежностью, что обещала так много. Я вцепилась в дверную раму, удерживаясь вертикально. — Я увижусь с тобой внизу через несколько минут.

Я содрала с себя промокшую одежду, высушила полотенцем волосы, которые свисали на мои плечи мягкими прядями и засомневалась перед платяным шкафом над тем, что одеть на встречу с Тео. Это было невероятно, что я должна быть в смятении из-за того, что одеть на встречу с мужчиной, которого я пыталась арестовать практически с того самого момента, как встретила его, но я была в смятении. Я нашла и отказалась от нескольких пар брюк, наконец, выбрав длинное платье из жатого бархата, которое я купила для посещения театра и всяких издательских вечеринок, куда Сара пожелала бы меня затащить. Я закрутила волосы наверх в небрежный французский узел, желая, чтобы они были более привлекательного цвета, чем красновато-коричневый. Мои орехового цвета глаза глянули на меня из зеркала с признанием, что они никогда не вдохновят кого-нибудь писать сонеты.

— Ты же никогда до сих пор не находила в себе недостатков во внешности, — сказала я с гримасой своему отражению. — Так просто не позволяй себе прыгать за борт, хорошо?

Я пыталась, я в самом деле пыталась не беспокоится о том, что Тео подумает обо мне, но наконец сломалась и, откопав мою косметичку, быстро нанесла тушь, тени и помаду, прежде чем сказать себе, что я полностью свихнулась.

— Сара? Ты там? — я остановилась у ее двери и легонько постучала, в случае, если она пораньше отправилась в постель.

— Входи. Я только делаю кое-какие записи. У меня есть самая выдающаяся идея для книги.

Я просунула голову в дверь.

— Ты в порядке?

Она подняла взгляд от ее портативного компьютера, с рассеянностью на лице.

— Конечно. Ты видела Тео?

Его поцелуй все еще пылал на моих губах. Я облизала их, пробуя еще раз его мужской, лесной вкус, и мои нижние области интенсивно запульсировали.

— Да, я видела его. Я… это наверно звучит странно, но я согласилась выпить с ним. Внизу, хочу добавить на виду у всех.

— Странно? — Сара сморщила нос, глядя на меня. — С какой стати выпить с ним будет странным?

— Это английская вода влияет на твою память или что-то еще? Ты забыла, что мы пытались арестовать его за нападение и похищение?

— Ты пыталась арестовать его. Я не делала ничего, кроме того, что пыталась урезонить тебя. Он твой защитник, Порция. Ты нуждаешься в нем. — Сара повернулась назад к компьютеру и продолжила печатать.

Я встряхнула головой, слишком уставшая от попыток вразумить ее. — Я буду внизу, если понадоблюсь тебе.

— Наслаждайся для разнообразия. И поцелуй Тео за меня.

Я бросила на нее острый взгляд, но на ее лицо было лишено эмоций, а глаза устремились на экран компьютера, когда она продолжила печатать.

К тому времени, когда я спустилась в трактир, Тео уже ждал меня. Он потребовал угловой столик, один из самых удаленных от видео музыки. Он переоделся в черные брюки и выглядящую шелковой темно-красную рубашку, что оттеняла его темную кожу, волосы и глаза. На одно дикое мгновение, он напомнил мне типичного пирата: смертоносного, опасного, и как известно очень плохого.

— Здесь есть отдельная комната, если ты предпочитаешь быть подальше от всего этого шума, — сказал он, вставая, когда я приблизилась к столу.

— Нет, благодарю. Я лучше буду на виду у всех, в случае если у тебя возникнет какая-нибудь идея снова напасть на меня. — Я села на стул, который он отодвинул для меня, кожа на моей спине напряглась, когда его рука коснулась обнаженной плоти на моей шее.

Он вздохнул.

— Порция, я неоднократно говорил тебе …

— Знаю, знаю, ты не знал, что я была смертной. Но ты не сказал, кем ты ожидал, я буду, если не смертной.

— Это составит добрую часть дискуссии. Что бы ты хотела выпить?

— Джин-тоник, пожалуйста. — Я чопорно сидела, пока он пошел в бар сделать заказ на нашу выпивку, пытаясь не замечать, какими необыкновенно тугими были штаны на его заднице. Я не выиграла сражение, но чувствовала некоторую гордость от факта, что сделала попытку.

— В противоположность смертной, быть бессмертной, что-то чего не должно существовать, — сказала я, когда он вернулся с нашими напитками и занял свое место. — Или есть еще какое-то определение бессмертия, о котором я не осведомлена.

— Есть множество понятий, о которых я подозреваю, ты не осведомлена, и вероятно противишься принять, но время ограничено, так что мы постараемся сделать это как можно быстрее. Ты помнишь обсуждение, которое мы вели о Суде Божественной Крови?

— Да. Ты утверждал, что Хоуп была кем-то именуемым Достоинством, особа, которая управляет погодой и что членов Суда невозможно убить.

— Их можно убить, только это невероятно трудно, — сказал он, потягивая виски из стакана. — Более того большинство из них бессмертные, и да, Вирджиния, Санта Клаус действительно существуют. Вернее сказать, существует ли бессмертие. Ты рискнешь предположить, какого я возраста?

Поскольку мне была предложена возможность свободно разглядывать его, я так и сделала. Хотя его черные волосы не были тронуты сединой, зато были маленькие морщинки от смеха около глаз, давшие мне уверенность, что он мог быть старшее, чем сначала казалось.

— Я бы сказала где-то около сорока.

— Если бы ты прибавила приблизительно тысячу семьсот лет то, это было бы точнее.

Я вытаращилась на него. Это не самое приятное выражение, но не я одна совершенствуюсь, а когда кто-то говорит тебе, что он старше более чем на тысячелетие, это заставляет таращиться.

— Это же… очень, очень невероятно. Ты действительно понимаешь это, не так ли?

— Я нефилим, — просто сказал он, и продолжил объяснять прежде, чем я смогла спросить его, что это такое. — Нефилим — это название результатов связи между членами Суда Божественной Крови и смертными. Мы считаемся падшими[11], потому что наш бессмертный родитель более или менее нарушил законы Суда, предлагая воспроизвестись со смертными. В глазах Суда, мы прокляты, недосущества, бессмертные, но не допущенные к каким- либо преимуществам членства в Суде.

— Так что, тебе тысяча семьсот лет, но ты знаешь о Санта Клаусе и вещах вроде этого?

Взгляд на его лице был смутно оскорбленным.

— Я долговечен, но не идиот. Конечно, я знаю о Санта Клаусе. Я так же знаю об iPod, телескопе Хаббл, и нанотехнологии.

— Мои извинения. Я не намеревалась предположить…о парень, это немного трудно принять. Дай подумать, если я поняла правильно, — сказала я, опуская вниз напиток. — Я в некотором роде погодный ангел, а ты — падший ангел? Такой смешанной расы падший ангел?

— Я же говорил тебе — понятие ангела это что-то, что Христианство и другие религии сформировали на основе Суда, но это не точное представление. Мой отец был Силой, одним из членов Суда. Тысяча семьсот восемь лет назад он вступил в связь со смертной женщиной жившей там, где сейчас юго-восточная Индия. Я был результатом этой близости.

Я глубоко вздохнула. Совершенно неуместный вопрос лез из моего мозга.

— Почему у тебя тогда есть ирландский акцент, если твоя мать была из Индии?

— Мой отец поселился в Ирландии, как только был изгнан из Суда. Он умер несколько лет спустя, обезглавленный во время битвы. Я никогда не знал его.

Я размышляла несколько мгновений над идеей ангелов, которых можно было убить, но решила, что получить в результате головную боль, не стоило того.

— Я знаю, что многого прошу у тебя, переварить подобное за короткое время, но ты должна это усвоить. Ты Достоинство и тебе уже надо быть допущенной в Суд. Ты пройдешь семь испытаний для проверки пригодности на должность. Если ты провалишь три из семи испытаний, тебе будет отказано в доступе и имеющиеся у тебя полномочия отберут.

— Я собираюсь взять крупинку соли размером приблизительно с Монтану и просто притвориться, что все, что ты сказал, правда и нисколько не невозможно. Что означает насколько, ты точно собираешься влезть в эту историю?

Он откинулся назад, сложив пальцы вместе на животе.

— Как я упоминал, я считаюсь падшим. Есть только один путь для падшего быть искупленным — прощение должно быть даровано любым членом Суда или лордом демонов. Последнее почти невозможно получить, поскольку лорды демонов общеизвестно осторожны в освобождении кого-то, кого они рассматривают как их собственность. Первое, тоже почти не возможно, но это было сделано в прошлом.

Начинало проясняться.

— Ты преследовал Хоуп, потому что хотел ее прощение для себя?

— Я без успеха действовал через всех других членов Суда. Хоуп всегда симпатизировала мне и я поверил, что могу убедить ее даровать мне прощение. — Он нахмурился на свой стакан виски. — К сожалению, что-то случившееся в Суде напугало ее и заставило скрыться. Я только отследил ее спуск, когда ты призвала ее. Она, очевидно, использовала возможность передать ее должность тебе, при попытке сбежать от каких бы то ни было неприятностей, в которых оказалась.

— Куда идут ангелы, туда и неприятности, — с острила я.

Тео посмотрел на меня.

— Жаль. Поэтому теперь ты хочешь, чтобы я дала тебе это прощение, так чтобы ты смог стать членом рая…ээ, Суда Божественной Крови снова?

— Да. Это — единственный путь. По этой причине, ты должна преуспеть в испытаниях, поэтому я должен служить в качестве твоего защитника и убедится, что ты прошла их.

Моя крупинка соли выросла, включив в себя Северную и Южную Дакоту.

— Это похоже на ужасную кучу неприятностей. Почему ты просто не пойдешь другим путем и не поговоришь с лордом демонов?

Это было поразительно, насколько выразительными могут быть его черные глаза. Удовольствие, гнев, поражение, искренность — это все было видно в них в течении последних двадцати четырех часов. Но от моих слов, казалось, защита упала, придавая его глазам похоронный вид.

— Это не будет мудрым. Лорды демонов не предоставляют покровительства, не взыскивая чрезмерную цену — слишком чрезмерную. Я не хочу делать этого.

— А. Ясно. — Проглотила остаток своего напитка и опустила стакан на коктейльную салфетку, улыбаясь, когда вставала. — Спасибо тебе за выпивку и за то, что не похитил меня. Это был тяжелый день, поэтому я думаю отправиться в постель.

Тео медленно поднялся на ноги.

— Ты не веришь ни чему, что я сказал, не так ли?

— Нет. Хотя это было творчески. Ты должен поговорить с Сарой о написании всего этого. Я держу пари, из этого получится хорошая книга.

— Ты не веришь, что я нефилим.

— Неа. Я думаю, ты крайне привлекательный, весьма вероятно беспокойный мужчина, но что касается дел с падением? Боюсь что — нет.

Я шла по лестнице, которая вела в мою комнату на верхнем этаже. Тео последовал за мной.

— Ты не веришь, что ты и только ты одна имеешь власть спасти меня?

Смех, что рвался наружу, умер в моем горле при взгляде в его глаза. Я остановилась перед моей дверью, странно смущенная.

— Тео, несмотря на то, что ты сделал мне, несмотря на все неприятности, случившиеся из-за тебя, ты вроде бы нравишься мне. Если есть что-то реальное, что я могу сделать, чтобы помочь тебе, я подумаю над этим, но это… — я развела руками, в неопределенной попытке объяснить. — Это сильнее меня.

Он сделал шаг, приближаясь ко мне и его лесной аромат обвился вокруг.

— Все что ты должна сделать, это поверить, Порция. Ты просто должна иметь веру.

Это снова было то слово.

— Я потеряла веру, когда мне было восемь. Это давно ушло, и никогда не вернется.

Его челюсть напряглась.

— Тогда я помогу тебе найти и вернуть ее, за твою помощь.

Я в тотчас же рассмеялась, несмотря на то, что на его лице была выражена одна мрачная решимость.

— Оставим в стороне тот факт, что я просто прекрасно обхожусь без веры какого-либо вида, как именно ты рассчитываешь сделать это?

— Третье испытание завтра. — Он взял мой подбородок своей рукой, отклонил мою голову назад и заглянул в глубину моих глаз. — Это будет очень трудно.

— Больше старых дам выколачивающих из меня дерьмо? Я действительно могу обойтись без этого.

Он склонился ближе и на секунду я подумала, что он собирается поцеловать меня прямо здесь, снаружи моей комнаты.

— Я заключу с тобой сделку — если ты сможешь дать мне доказательство, что испытание мирского происхождения, я буду служить твоим защитником, не требуя для себя твоего прощения, когда тебя допустят в Суд. Если ты не представишь доказательства, то примешь правду и вознаградишь меня, когда тебя признают.

— Мирского? — спросила я, более чем немного смущенная его близостью. Присутствие Тео было впечатляющим по любым стандартам, но когда он был достаточно близко, чтобы я могла пересчитать все до единого волоска в его мыске, оно было почти подавляющим.

— Обычного. Не сверхъестественного.

Я улыбнулась.

— Достаточно странно, но у меня подобное пари действует с Сарой. Я не думаю, что присутствие другого участника будет проблемой. Вы, сэр, получили собственное пари.

Он взял предложенную мной руку, свет вспыхнул в его глазах.

— Я покажу тебе, как скрепляли пари тысячу лет назад?

Его губы коснулись моих, когда он говорил и прежде, чем я смогла решить, что мне хотелось сделать с подавляющим импульсом поцеловать его, я просто сделала это. Мой рот открылся, приветствуя его, все мое тело едва не таяло, когда его пальцы впились в мои бедра, притягивая их к нему. Я не самая женственная из женщин, но стальная, неподатливая твердость его тела делала меня по-настоящему сознающей, что я обладаю большим количеством изгибов, чем даже представляла. Его рот был требовательным, горячим, имеющим слабый вкус дыма от виски, настаивающим, чтобы я давала ему все, что он хотел. У меня совсем не было сомнений в том, чтобы целовать его, заходя так далеко, чтобы выдернуть рубашку сзади из его штанов, затем чтобы мои руки могли скользить по его спине.

— Salus, женщина, ты хоть вообще имеешь представление, насколько, хороша на вкус, — прорычал он в мой рот, одна рука скользила вокруг моих округлостей сзади, другая устремилась к моей груди.

— Это же лайм из джин-тоника, — ответила я, не в состоянии удержаться от того чтобы не тереться моими бедрами об него.

Он снова зарычал глубоко в своей груди, его глаза плавились сексуальным желанием. Он ласкал мою грудь под бархатным платьем, только слегка пощипывая соски.

— Изо всех женщин на этой планете, почему ты должна быть той, кто будет бороться со мной за каждый шаг на пути?

— Некоторым мужчинам нравится преследование, — затаив дыхание, сказала я, выгибая спину и сильнее вдавливая мою грудь в его руку. Я вцепилась ногтями в низ его спины, порождая в нем дрожь, когда мои руки опустились ниже, на его ох-какую-привлекательную задницу.

— Я предпочитаю уступать, когда следует, — сказал он прямо перед тем, как снова поцеловал меня, поцелуем столь явной чувственности, что я всерьез подумала о перспективе отправиться с ним в постель.

К счастью, Сара выбрала этот момент, чтобы воспользоваться ванной по соседству с ее комнатой.

— Отлично! — Ее голос был полон удовольствия. Я не сомневалась, какую картину мы представляли — меня ощупывающую его сзади, в то время как одна его рука была на моей груди, а наши тела сомкнулись в чувственном объятье.

Тео и я разделились, хотя он задержал свои руки на мне, когда полуобернувшись, посмотрел на Сару.

Она усмехнулась нам обоим и подмигнула мне, прежде чем пройти в ванную.

— Я рада видеть, что ты воспользовалась моим советом о кое-чем.

Глава 8

— Это был просто поцелуй.

— Ты уже трижды сказала это. Не выключишь тот свет? — Сара взбила подушку позади нее и плотно подвернула одеяло около ног прежде чем откинуться назад.

— Совершенно невинный поцелуй!

— Милая, не было ничего невинного в этом поцелуе, — сказала она с понимающим взглядом.

Я протопала к свету, который она оставила гореть на рабочем столе и выключила его, чувствуя себя неловко и неуверенно. Я не знаю, почему я ощущала себя обязанной объяснить, что поцелуй разделенный Тео и мной, был не тем, чем казался, но я была здесь сжимая руки, когда пыталась разобраться в своих эмоциях и мыслях.

— Я нахожу его физически привлекательным, хотя у него есть некоторые проблемы, — объясняла я. — Нет ничего плохого в здоровом либидо.

— Совсем ничего, особенно когда адресат твоего внимания великолепный ангел. Я обнаружила «нефилим», пока ты была занята с Тео. Ты знаешь, что это такое — нефилим. Вроде под-ангела, результат союза между…

— О, я все знаю об них, — сказала я, взмахивая моими руками, прежде чем я поняла, что сделала. Я вообще-то не махающая руками особа. — Это часть той истории, что он всучил мне. Она здесь не причем — все, что я хочу знать, что может выйти из отношений с умалишенным!

— Я думала, ты сказала, что это было просто твое либидо?

— Оно! — Я отпихнула стул в сторону только потому, что могла. — Но ты знаешь — у меня не бывает случайного секса, поэтому если обстоятельства разовьются дальше поцелуя, я собираюсь прекратить отношения. С безумцем!

— Тео не безумец, — спокойно сказала Сара, поднимая книгу, которую она взяла почитать в отпуске.

— Хорошо, возможно он не безумен в самом строгом значении слова, но ты должна признать, что он не нормальный.

— Конечно, нет. Он бессмертный. Ты же пытаешься убедить себя, что он не красив как грех и не вдвойне восхитителен?

— Я, нет — о, ты невозможна! — громко сказала я. — И говоря об этом, ты безусловно, достаточно быстро сменила твой настрой.

— Что ты имеешь в виду?

— Вчера ты положительно пускала слюну на Тео.

Сара на мгновение выглядела изумленной.

— Не смеши меня — я счастлива в браке, как ты знаешь.

— Это не помешало тебе вчера строить глазки Тео. — Я отказывалась вникать, почему меня беспокоит, что она кокетничала с ним. Это не могло быть важным для меня.

— О, это было прежде, — сказала она, откладывая книгу, которой размахивала, освобождая руку, направленную ко мне.

— Прежде чего?

— Прежде чем Тео объяснил, что он не для меня.

Я сидела на стуле, уставившись на Сару, смущенная ее спокойным признанием мимолетной жажды, что она почувствовала к Тео.

— Разве ты хоть на немного не смущена тем фактом, что Тео заинтересовал тебя? Должна ли счастливая замужняя женщина чувствовать такие вещи?

— Должна, если дело в том, что мужчина — нефилим. — вздохнула она на мой озадаченный взгляд. — Я думала, ты все знаешь о нефилимах? Разве Тео не сказал, как они воздействуют на смертных женщин?

— Нет, не сказал. — Нахмурилась я.

— А. Отлично, вот почему я вначале пала жертвой его привлекательности. Он отклонил эффект когда понял, что я была затронута им.

Я выпихнула себя из стула и последовала в дальний край комнаты.

— Он не отклонял его от меня!

— Это потому что ты, во-первых, не была затронута им. Что действительно интересно. Это может означать, что он на самом деле, по крайней мере настолько же как и ты, заинтересовался, — сказала она, выглядя задумчиво.

Это была мысль. Я мгновение обдумывала ее, когда решила, что это было еще одно безумие, в котором я не нуждалась в своей жизни. Я пожелала Саре доброй ночи и оставила ее с книгой.

Я спала плохо, просыпаясь, каждый час, чтобы обнаружить себя охваченной неясными остатками кошмаров. Беспокойство, вызванное ими, висело надо мной весь день, оставляя у меня чувство зуда и возбуждения, хотя мы провели восхитительно нормальный день, посещая близлежащий замок, в течении которого ни духи, ни упыри, ни привидения или фантомы никак не проявили себя.

— Было приятно провести день, где самой странной вещью, с которой мы столкнулись, была женщина, которая требовала принести ее попугая на осмотр замка, — прокомментировала я вечером за ужином.

Сара, глядя на дверь нашей личной столовой, кивнула.

— Хотя я могла бы обойтись без твоих продолжительных объяснений о том, как много сил должны были потратить, чтобы оторвать чью-то конечность во время пыток.

— Ты была одной из тех, кто настаивал на осмотре камеры пыток. Я просто ответила на вопрос как физик.

Сара послала мне взгляд, что говорил о многом и снова глянула на дверь поверх моего плеча, прежде чем съесть ломтик жаренного с чесноком картофеля. Я сдвинула кусочек мягкой брокколи на край тарелки и направила немного более привлекательного голландского соуса вокруг кучки вареного лосося.

Сара снова глянула мимо меня.

— Ради Пита, ты прекратишь это! Ты делаешь меня нервной, как кошка.

— Ага! — Сара махнула вилкой, украшенной куском свиной корейки, на меня. — Я знала это! А ты сказала, что не нервничала прежде, чем я спросила тебя, когда начнется сегодняшнее испытание.

— Я не была нервной, пока ты не начала глядеть через мое плечо каждые пять секунд. — Я положила вилку и перестала претворяться, что наслаждаюсь едой. — О, это нелепо. Я позволяю себе полностью возбудиться из-за пустяков. Очевидно, кому-нибудь из когорты Тео в этот день изменила смелость. Поэтому ты прекратишь высматривать его через мое плечо, потому что он, вероятно, решил, что мы не стоим того, чтобы надо было идти на большие материальные издержки и не несмотря ни на какие на трудности, пытаться осуществить свою затею.

Сара прожевала кусочек свинины.

— Как ты можешь сидеть здесь и отрицать, что Тео то, что он сказал, он …

— Я отрицаю это, потому что совершенно ясно, что он обманщик…

— Мужчина, как ты считаешь, ужасно сексуальный…

— Хорошо, конечно считаю! Он! Но не извиняет тот факт, что он пытался протащить какой-то план…

— Признай это, Порция. — Сара наколола другой кусочек картофеля. — Часть его привлекательности для тебя состоит в несомненной атмосфере тайны вокруг него, это опасное чувство неизвестности, что посылает дрожь в низ твоей спины все время, когда он рядом. Ни одна женщина не может отвернуться от этого — это научный факт, что плохие парни совершенно неотразимы. Уступи своей внутренней женщине и просто признай, что он колокол твоих звонков, потому, что это — он.

Я отодвинулась от стола, вытираясь салфеткой.

— Ты невозможна, когда ты в этом настроении. Ты уверена, что не хочешь, чтобы я пошла вечером с тобой?

— Нет, у тебя свободный вечер. Ты же так или иначе не получишь удовольствие сидя на кладбище с яснослышащими[12].

Я улыбнулась вместо того чтобы высказать часть моего мнения о так называемой способности, фиксировать голоса умерших и упомянула, что вместо этого развлеку себя побродив по округе.

— Это прекрасная идея — твой разум освежиться на прогулке перед следующим испытанием.

Моя улыбка стала кривой.

— Все равно. Развлекись на кладбище.

— Возможно, мы должны вызвать Тео, — размышляла Сара над ее ужином, когда я выходила из комнаты. — Возможно, он знает, что-то об испытании…

Прежде в моей комнате, я снимала еще одно платье, что я взяла с собой в поездку. Качая головой, что нарядно оделась именно потому, что ожидала увидеться где-нибудь с Тео в течении дня. Я извлекла пару джинсов и трикотажную рубашку, наряд гораздо более подходящий для топтания по округе, чем яркое платье, что я надела этим утром, удивляясь, как сделала это, предполагая, что Тео нравится красный.

Я колебалась, когда извлекала из гардероба пару теннисных туфель, поглядывая вниз на шелковый кружевной Тэдди[13], что я носила и, по моему мнению, надетый безо всякой причины этим утром.

— О, ради небес, это же просто нижнее белье, не мировой кризис, — сказала я себе после минуты нерешительности, отворачиваясь и хватая джинсы. — Просто одеваааааа…!

Полы в Англии, кажется, были особенно склонны к нетрадиционному поведению, доски, что казалось, были прочными под моими ногами, внезапно открылись в дыру, сквозь которую я упала страшно испугавшись.

— Что за…уууф!

— Добрый вечер. Меня зовут Ноэль. Я Стражница, и я буду исполнять обязанности инспектора на вашем третьем испытании. — Я упала, как казалось бы, на обманчиво короткое расстояние, ударившись о каменный пол с глухим стуком, что ужалило лодыжки и болезненно сотрясло зубы. — Ээм… вы знаете, что на вас надет только кружевной Тэдди?

Кто-то поставил пару переносных походных фонарей на выступы арочных углублений в стене, свет соединялся на полу передо мной. Голос шел из-за меня. Я развернулась, мои глаза расширились, когда охватили большой каменный саркофаг, а после чего сидящую на нем молодую, рыжеволосую женщину.

— У меня есть обувь, — сказала я, протягивая мои теннисные туфли, вся вздрагивая от того, как глупо это прозвучало. — Я была в середине одевания. Я не предполагала, что буду засосана вниз…а где мы точно?

— В склепе, — сказала Ноэль, даря мне скорбную улыбку, когда соскользнула с верхушки саркофага. — Извините за плохой выбор времени, но у меня есть день от Абаддона[14] — буквально! — и я не могла начать испытание доныне. О хорошо, это же скоро закончится и вы сможете вернуться назад к вашему одеванию. Почему бы вам не надеть свою обувь и мы начнем.

Я подошла к ней и надавила пальцами на ее плечо. Она, несомненно, ощущалась реальной. Что могло означать только одну вещь.

Ее брови приподнялись.

— Вы выглядите смущенной. Есть какая-то проблема?

Тут было так много проблем, что я не могла уложить их в моем мозгу, не говоря о том, чтобы объяснить ей, какие неприятности я имела с признанием факта, что я только что была телепортирована в неизвестно какой склеп.

— Нет, — ответила я, голосом звучавшим придушенно. Я прочистила горло и попыталась снова. — Ничего, что не объяснялось бы полным безумием.

— О, хорошо. — Она снова улыбнулась и указала на центр склепа. На полу был сложный круг с несколькими символами, нарисованными на нем. — Обувь?

— Конечно, — сказала я, надевая мои теннисные туфли. — Безумие не собирается быть полным без идеи, что я буду стоять поблизости ни в чем кроме нижнего белья и теннисок.

— Это очень милый Тэдди, — сказала Ноэль, обходя меня сзади. — Я люблю завязки с боку. О, это же не ремни. Вам идет. Я ненавижу ремни — они всегда находятся на местах, где не должны быть.

Я покачала головой, задаваясь вопросом, что если остальная часть моей жизни — теперь, когда я, несомненно, продвигаюсь к совершенному, полному безумию — последует этому примеру, или если какой-нибудь хороший друг или член семьи примет меры, чтобы я получила необходимую психиатрическую помощь.

— Готовы?

Голос Ноэль перенес меня назад из мечтаний, где я проводила бесконечные годы, учась писать ногами, потому что руки были ограничены смирительной рубашкой.

— Конечно, почему нет? Я ничего не проиграю, правда?

Она сделала гримасу и взглянула вниз помещения на дверной проем, который скрывался в темноте.

— Хорошо…позвольте только сказать, что вам действительно нужно потребовать кое-что. Правда. Защитник, вы можете войти в зал.

Это нисколько не удивило меня (одна из привилегий быть невменяемой), когда Тео прошелся по помещению. Он остановился через несколько шагов, скривил губы, когда оглядел меня от пальцев ног до головы.

— Это же… ты выглядишь по новому, — наконец сказал он, потратив достаточно времени на осмотр.

— У меня нет вещей, чтобы одеться, — сказала я с уверенной улыбкой. — Кроме того, какое это имеет значение? Я просто теперь дольше погуляю.

— Мне, несмотря ни на что, это нравиться. — Его пристальный взгляд метался между моими грудями и лицом. — Что это будет за прогулка?

— По шоссе к сумасшествию. Хочешь пройтись?

Он вздохнул и только едва удержался, чтобы не закатить глаза.

— Ты не безумная, Порция.

— Нет, конечно, нет. Это же вполне обычно быть телепортированной в склеп и поэтому я могу стоять рядом в нижнем белье, ожидая… — я повернулась к Ноэль. — Что точно я жду сделать?

— Победить демона, — сказала она, отступая назад, пока не оказалась в тени помещения склепа. — Вы можете начать…сейчас!

Я не знаю, на что я ожидала, будет похожим демон — вероятно невысокая, коренастая краснокожая тварь с рогами, с раздвоенными лапами и заостренным хвостом — но мальчик-подросток, что появился в круге, не ревел демоном во мне.

До тех пор пока маленький говнюк не открыл рот.

— Хорошие сиськи, — искоса посмотрел мальчишка, потянувшись, как если бы собирался нажать на них.

— Стой за кругом, — скомандовал Тео, бросаясь на мальчишку.

— Почему тогда ты хочешь войти в него? — Спросила я.

Демон-подросток крутился вокруг, крича, пытаясь добраться до спины Тео, но Тео был больше и сильнее, и удерживал руки подростка сцепленными сзади него.

— Просто уничтожь это, пока я укротил его, — проворчал он, уворачиваясь чтобы избежать попыток демона боднуть в ответ.

— Уничтожить как? — я оглядела склеп. Я понятия не имела, что взять, чтобы ударить демона, не потому что они действительно существовали, исключая мой собственный бред. — Ты задумывался, что если мой ум собрался внезапно и взял на себя труд вообразить все это, оно дало бы мне большую демоно-бьющую дубинку, или крутой самурайский меч, или что-то вроде этого.

— Используй свой Дар, — сказал Тео, ворча, когда демон дернул их обоих вперед.

— Погодную штуку? Ты должно быть шутишь.

— Просто используй его!

Демон внезапно оттолкнулся ногами, в тоже время поворачиваясь и толкая Тео на пол, где они оба боролись внутри круга.

Я уперла мои руки в бедра.

— Я сомневаюсь, что если пойдет дождь, то устроит что-нибудь, кроме как сделает его более скользким для удержания. Оу. Это было больно. Гм. Ноэль, могли бы вы помочь нам?

Ее голос, пришедший из тени, был полон сожаления.

— Я проверяющая. Я не могла бы помочь вам в любом случае или испытание было бы недействительным.

— Порция, используй свою чертову силу! — Потребовал Тео. Он сидел на демоне, который был придавлен к полу, но корчился с чем-то напоминавшим невероятную силу. Демон укусил Тео за запястье, пуская кровь.

Я подняла руки, позволяя им беспомощно упасть. Здесь в комнате не было ничего, что я могла использовать как оружие.

— Я не знаю как! — Призналась я наконец, неуверенная, что могу что-то сделать, чтобы помочь Тео. Даже если все это было выдумками моего обезумевшего воображения, я не хотела видеть Тео раненным. — Каким образом я использую погоду для уничтожения кого-то?

— Собери это вверху и направь на демона. — Голос Тео был искажен, когда демон обрушил голову на грудь Тео, его руки и ноги дико замолотили. Тео удерживал его внизу, так крепко как мог, но было очевидно, что рано или поздно сила Тео пойдет на убыль и демон возьмет верх.

— Это же невозможно! Никто не сможет сделать этого!

— О, дорогая. Я боюсь, это выходит из-под контроля. Я уполномочена остановить испытание, если выясниться, что тестируемый субъект это не контролирует, — сказала Ноэль, делая шаг из тени. В руке у нее был блокнот со сделанными заметками.

— Ты должна это сделать! — прорычал Тео, его лицо было окровавлено. — Сейчас! Еще один провал и все кончено!

Я глубоко вздохнула, принося извинения тому, что я надеялась, было все еще здравомыслящей частью моего мозга и сосредоточилась на собирании погоды.

— Я увижу тебя в Абаддоне, — выругался Тео на демона, когда чудовищный подросток использовал обе руки, чтобы царапать его. Рубашка превратилась в клочья, открывая длинные, кровавые полосы. — Сделай что-нибудь, женщина!

— Погода, погода, погода, — сказала я, поторапливая себя, выкручивая руки, когда подросток непрерывно полосовал Тео, его демонический рот открылся в бессловесном рычании, его глаза наполнились ненавистью. — Что такое погода? Это дождь и ветер и снег. Это вода, находящаяся в воздухе. Это атомные элементы, протоны, электроны, нейтроны, глюоны, положительные и отрицательные заряды, электрические заряды… — Слово электрические вспыхнуло в моем мозгу с силой ослепившей меня для всех других мыслей. — Это же молния. Молния — это электрический заряд, перегревший воздух, который освобождает огромную взрывную силу…

Я закрыла глаза, протягивая руки, позволяя себе почувствовать то, о чем я думала.

— Энергия способная работать.

Кончики моих пальцев покалывали.

— Порция!

— Работа — это сила, помноженная на расстояние, которая так же является кинетической энергией.

Вокруг меня, собрались крошечные ядрышки статического электричества, как если бы я призвала их к себе.

— Я собираюсь отозвать его, — сказала Ноэль сочувствующим голосом. — Я не могу позволить демону выйти из-под контроля. Я так сожалею.

— Ты собираешься сделать что-нибудь!

Я оставила глаза закрытыми, несмотря на просьбу в голосе Тео, представляя себя вытягивающую из камней и земли и воздуха окружающих нас электрические заряды, что существуют во всех атомах.

— Кинетическая энергия может быть преобразована в потенциальную энергию.

— Гарх!

Я открыла глаза и увидела демона сверху Тео, разрывающего сильными, злобными ударами его руки и грудь. Вокруг меня, воздух пылал синим, от статического электричества, волоски на моих руках встали дыбом.

— Я извиняюсь, но я должна остановить… — Ноэль начала продвигаться вперед к кругу.

— Сейчас! — потребовал Тео, прерывая ее.

— И потенциальная энергия может быть преобразована в физическую форму, известную как электричество! — Завопила я, бросая силу, что окружала меня в демона. Когда голубой свет ворвался в тело демона, его отбросило назад к стене, оглушительный удар грома разорвался потом в склепе. Я выкрикнула ругательство и закрыла уши, бросаясь на пол рядом с Тео. Пол треснул, стены откликнулись эхом на удар грома, пока пыль и маленькие кусочки камня сыпались с каменного потолка. Я подползла к Тео, пытаясь защитить его голову от любых падающих объектов. Он был раздавленной массой, грязный от пыли и крови, но живой.

— О, это не хорошо, — сказала Ноэль с другой стороны помещения, куда он пошла, чтобы посмотреть на демона.

— С тобой все в порядке? — Спросила я Тео, придерживая его на моих коленях, собираясь мягко стереть кровь и осколки с его лица. — Тебе очень больно? У тебя сильное кровотечение. Я должна вызвать парамедиков.

— Ээм…Порция…я боюсь у меня тут ситуация, — сказала Ноэль оттуда, где она присела на корточки около стены.

Я проигнорировала ее, когда отодвинула рваные остатки рубашки Тео.

— Милая мама! Мы должны доставить тебя в больницу.

Тео схватил мою руку, когда я собиралась вскочить на ноги, не уверенная, куда я собиралась идти за помощью, но гонимая желанием помочь ему.

— Со мной все в порядке, Порция. Раны не смертельные.

— Твоя грудь порвана в клочья, — начала я говорить, но в этот момент, Тео повернул голову. Я подтянула его немного вверх и его голова устроилась на моей груди. Он глазел на груди, что были в нескольких миллиметрах от его рта.

— Я быстро излечиваюсь. — Это были просто три слова, но мои соски напряглись под тонким шелком от его дыхания, который был единственной вещью отделяющей мою плоть от его рта.

— Это… ты сказал в мою грудь, — сказала я, странно не желая двинуться.

— Да, да я, — сказал он, его глаза замерли очарованные, когда мои соски затвердели еще больше, небольшая волна жара заколебалась от моих грудей через грудную клетку, прежде чем направиться вниз, наполняя мой живот…и собираясь далее южнее. — Я хотел бы сделать с ней другие вещи, но сейчас не время и не место.

Воздух в комнате, казалось, испарился в никуда.

— А собираются быть время и место? — Спросила я, вздрагивая внутри от идиотского вопроса, но не способная удержаться и не спросить.

— Я горячо надеюсь на это, — сказал он, прежде чем взглянуть вниз на свою грудь.

Мне потребовалось мгновение, чтобы просто заставить мой мозг не представлять, что Тео будет делать с моей грудью, но вид его груди заживающей перед моими испуганными глазами, заставил меня спуститься на землю.

— Это же…это же невозможно, — сказала я, потянувшись, что бы коснуться длинного шрама, который был очень глубокой раной только несколько минут назад. Его плоть была горячей, лихорадочно горячей, излучающей жар и это означало, что часть энергии была использована на лечение его ран. — Что это…это же… это же невозможно!

— Добро пожаловать в Страну Чудес, Алиса, — сказал он с улыбкой, которая лишила воздуха мои легкие и заставила мое сердце скакать.

Жизнь, какой я ее знала, прекратила существование. Жизнь, в которую я никогда не верила, возможно, началась.

— Это реально, не так ли? — спросила я, мягко касаясь другого, только что излеченного шрама. За то время пока я наблюдала, несколько царапин слились вместе, излечиваясь плотными, рельефными участками, что таяли, уступая место гладкой плоти, через несколько минут. — Все это реально. Я не безумная.

Тео сел, когда последняя рана исчезла. Его глаза выражали смешанные сожаление и внезапную печаль.

— Нет, ты не безумна.

— Тогда ты…

— Нефилим. Бессмертный.

Я тяжело глотнула.

— И я…

— Достоинство. Скоро будешь бессмертной, как и я, как только тебя примут в Суд Божественной Крови. — Он поднялся на ноги и потянул меня на мои, держа за руки.

Этого было слишком много, слишком много чтобы принять разом. Я встряхнула головой, не от того что Тео говорил, но от факта, что мой мозг пытался переработать всю эту новую информацию так быстро.

Я просто не могла поверить, что это было реальным…и все же, наконец, я призналась самой себе, что накопившиеся свидетельства, бесспорно, указывали на одно заключение: все, что я считала невозможным, все чего я знала, попросту не могло быть, теперь внезапно было. Это было, как если бы целая новая часть жизни открылась передо мной, указывая мне двигаться дальше и изучать все тайны выпавшие на мою долю.

Это было ужасно, как преисподняя.

— И тот подросток, тот пацан, который был здесь, разрывая тебя на части…

Тео послал мне легкую улыбку, уголки его рта приподнялись в манере, которая, несмотря на мое смущение, заставила мой живот тревожно сжаться.

— …был не подростком, а демоном, которого ты ловко сокрушила.

— Я ненавижу прерывать, но я чувствую необходимость поправить это утверждение. — Ноэль встала оттуда, где она разглядывала что-то у стены и приблизилась к нам. — Порция не поразила демона.

Большие пальцы Тео мягко поглаживали сверху мои руки. Он нахмурился на Ноэль.

— Что вы подразумеваете под тем, что она не поразила его? Я видел, как она это сделала.

— Нет, — сказала Ноэль вздохнув. — То, что вы видели она сделала, было полным уничтожением его физической формы. Я не посылала демона назад в Абаддон. У меня нет ничего — так как она уничтожила его человеческую форму, что при необходимости можно было отослать назад.

Глаза Тео расширились, когда оба, он и Ноэль посмотрели на меня.

— Он причинил вред Тео, — сказала я им обоим. — Я не собиралась просто стоять здесь и позволять ему избивать Тео. Не говоря уже о том, что вы оба подстрекали меня сделать что-нибудь.

— Мы не упрекаем вас за то, что вы победили демона, — сказала Ноэль с жиденькой улыбкой. — Тот факт, что вы уничтожили его смертную форму создает для нас ситуацию.

— Какую ситуацию? — спросила я, вырывая мои руки у Тео. Это слишком отвлекало, быть в физическом контакте с ним. Мой мозг не хотел ни о чем думать, кроме него, когда он касался меня.

— Какой это был демон? — спросил Тео Ноэль.

Она проигнорировала мой вопрос и ответила ему.

— Нефир. Он принадлежал Баелу[15].

— Salus invenitur, — выругался Тео, потирая свой лоб.

— Я хочу знать, кто такой этот Баел? — спросила я, растирая гусиную кожу на моих руках. Я начала замерзать стоя в склепе ни в чем, кроме моего Тэдди и туфель.

— Баел — первый принц Абаддона, — ответила Ноэль, глядя на Тео.

— Абаддон находится в аду?

— Да, — ответил Тео, его лицо было мрачным. Мой желудок сам собой скрутился в плотный шар и казалось, упал к моим ногам. — Баел не допустит оскорбление его легионов. Он вызовет нас к себе для ответа за ущерб, что мы нанесли форме его демона. Подойди, ты замерзла. Я захвачу тебя назад в трактир.

Он протянул мне руку, ясно предлагая мне следовать за ним из помещения.

— Подождите секундочку, — сказала я, снова растирая руки. — Почему вы не можете просто перенести меня назад тем же путем?

Ноэль послала мне скорбную улыбку.

— Телепортация — это сила, данная на время испытания инспектору. Что вызывает, но боюсь, не отсылает.

— О, замечательно, — проворчала я, когда взяла Тео за руку и позволила ему показывать мне путь из склепа. Его рука была теплой, а пальцы сильными и ободряющими.

— Теперь я брожу, кто знает где, в моем Тэдди. Это таким образом, мне необходимо запомнить Англию. Я не понимаю, почему убийство демона это плохо. Он же дьявольское создание, правда? Так почему это не хорошее дело, что я взорвала его при появлении в королевстве?

— Это немного сложно, — сказала Ноэль с подлинным сожалением в голосе. — Я должна вернуться назад в Суд и представить результаты испытания. Это, по крайней мере, вы прошли. — Она остановилась в дверном проеме, что оказался нефом церкви, ее взгляд переместился с меня на Тео. — Удачи. Мне жаль, что я не могу помочь вам, но это было бы нарушением закона Гильдии.

— Я понимаю. — Тео отпустил меня на достаточно долгое время, чтобы пожать ей руку, благодаря за помощь.

Она послала мне короткую, яркую улыбку.

— Я надеюсь, что остальная часть испытаний пройдет хорошо. Я думаю, вы будете очень хорошим дополнением к Суду.

Она поспешно ушла, прежде чем я смогла ответить. Тео сопроводил меня из (к счастью свободной) церкви в его машину прежде, чем я слишком замерзла. Я завернулась в автомобильное одеяло, что лежало в его багажнике и дрожала всю пятнадцатиминутную поездку до трактира, удивляясь всю дорогу, что произошло с хорошей, спокойной, разумной жизнью так идеально подходящей мне.

Глава 9

— Я считаю, что отлично разобралась с ним, — сказала я через несколько секунд, наблюдая незаметно опускающуюся ночь за окном машины. Мы приближались к городу и знакомому арочному мосту. — По-твоему, единственный другой доступный выбор, это полностью сойти с ума, так что у меня не слишком много альтернатив, но все же я верю, что сделала все очень, очень хорошо. Я не кричу или истерично смеюсь, или даже плачу, хотя почему-то, испытываю желание сделать все в тройне.

Он приласкал мое прикрытое одеялом колено.

— Я ценю тот факт, что ты сдержала свои истерические наклонности. Это… — Он на мгновение заколебался. — … трудная ситуация.

— Ты подразумеваешь, этого парня принца? Я хочу сказать тебе, Тео, что верю в ад не больше, чем в рай.

Он правил в молчании несколько минут.

— Просто, если Суд Божественной Крови это не рай, так и Абаддон не ад, хотя обычно именуется, как таковой. Принц, на которого ты ссылаешься, глава всех семи лордов демонов, что правят Абаддоном и мне жаль говорить это, но они очень даже существуют.

Скептик во мне хотел оспорить это, но я напомнила себе, что я была все еще в процессе начинающей захватывать меня идеи о том, что в этой жизни было больше, чем я предполагала и поэтому, аргумент мог подождать.

Не говоря уже о факте, что я теперь должна признаться Саре, что она была права, а я ошибалась.

— Итак, что возможно сделает этот лорд демонский парень? Он не навредит нам, не так ли?

Тео засмеялся особенно безрадостным смехом. Это послало небольшой неприятный озноб вниз по моей спине.

— Он, вероятно, потребует возмещение за форму демона. Такие вещи не обходятся дешево, или так как лорды демонов хотели бы нас уверить.

Мы повернули на переполненную теперь парковку у трактира.

— Постой секундочку…ты говоришь, что я просто уничтожила тело демона, но не самого демона?

— Да. Демон не может быть уничтожен, как таковой…в их власти измениться в другую форму, но фактически он не разрушается, если ты поняла, что я подразумеваю.

— Конечно, поняла. Это же первый закон термодинамики. — Я сильнее обернула одеяло вокруг себя, когда выбиралась из машины, улыбаясь смущенно выглядящему Тео. — Энергия никогда не создается и не исчезает. Она может быть преобразована из одной формы в другую, но общая сумма всегда та же самая. Как ты говоришь, демон состоит из своего рода энергии, это придает полный смысл тому, что собственно энергия демона не может быть уничтожена. Я могла бы продолжить сравнивать подобные физические явления, но если ты не физик, это покажется оружием массового уничтожения.

Тео засмеялся, теплым глубоким смехом, который прокатился по мне, наполняя невероятно светлым чувством, что я опознала с некоторым удивлением как счастье.

— У тебя самый восхитительный аналитический ум.

— Отлично, я полагаю это лучше, что ты восхищаешься моим умом больше, чем грудью, как другие мужчины, с которыми я встречалась.

Небольшое пламя желания вспыхнуло в его глазах.

— О, не бойся, я очень восхищаюсь твоей грудью. Но я ценю и твое желание понять, как работает мир, а не просто слепо принять его.

Я задрожала, несмотря на теплоту его взгляда, когда прошла через дверь открытую им для меня.

— Слепая вера никогда не была моей сильной стороной. Итак, что мы будем делать с этим Баелом?

Трактир был почти что закрыт, когда мы вошли в дверь. Я не хочу сказать, что разговоры резко прервались при виде меня, но несколько стойких постоянных клиентов, которые все еще были здесь, окинули меня любопытными взглядами.

— Я… ээ… упала в реку, — объяснила я содержателю трактира, который проходил мимо, неся партию грязных стаканов.

Он посмотрел на одеяло, которое я сжимала вокруг себя и кивнул, ничего не сказав.

— Может быть, мы лучше обсудим это в более приватной обстановке, — тихо сказала я Тео.

— Куда ты направишь, туда я последую, — сказал он с легким поклоном.

Какие у него были бедра. Сексуальные, восхитительные, великолепные бедра. Я привела его вверх по лестнице в мою комнату, плюхнулась на кровать, все еще кутаясь в одеяло. Начнем с того, что моя комната не была огромной, но с Тео она внезапно показалась маленькой и тесной.

Он прошел к окну и всмотрелся в ночь. Я очень сильно отзывалась на него как на мужчину и ни какое напоминание, что только несколько дней назад, он пытался задушить меня, не разубеждало мое тело от идеи броситься на него прямо сейчас.

Он похитил тебя несколько дней назад, говорила я своим заблудшим эрогенным зонам, всем в полной боевой готовности и покалывающим в ожидании. Я коснулась моей шеи, где его пальцы оставили кровоподтеки и где ласкали. Он мог легко убить меня.

— Что-то не так? — спросил Тео, возвращаясь обратно ко мне.

Я чувствовала всю мою шею, когда встала чтобы взглянуть в зеркало с обратной стороны на двери гардероба. Одеяло соскользнуло на пол.

— Где мои кровоподтеки?

— Я понятия не имею. Для тебя нормально иметь кровоподтеки на шее?

— Они появляются, когда люди пытаются задушить меня. В день, когда ты сделал это и пытался похитить нас, я получила кровоподтеки везде на моей шее и они были чувствительны к прикосновению. Теперь они все пропали. И собственно говоря… — я согнула мою руку, покачивая ей широким кругом. — Мое раненное плечо намного меньше болит, а врач в больнице сказал, что возможно пройдет несколько дней, прежде чем боль и неподвижность пройдут.

Он придвинулся ближе, его теплые пальцы нежно коснулись моей шеи. Это чувствовалось почти как ласка, так что мои колени угрожали сдаться.

— Я сожалею, что поранил тебя, Порция. Я никогда не хотел навредить тебе.

— Я знаю, — сказала я, испуганная каким хриплым был мой голос. С ним стоящим так близко от меня, мозг проигрывал битву против моих эмоций и требований тела. — Теперь, меньше всего. Я не знала этого тогда. Но это не объясняет, почему ушибы прошли.

Его большой палец скользнул в ложбинку у моего горла. Я судорожно глотнула.

— Ты Достоинство. Они излечились.

— Я считала, что я неформальная часть бессмертного Суда, пока я не пройду все испытания? — Мое дыхание застряло в горле, когда его рука скользнула ниже на мои плечи. Он притянул меня ближе к своей груди, его глаза мрачно сверкнули.

— Ты еще не бессмертная. Но ты Достоинство, это означает, что ты…усовершенствовалась.

— Усовершенствоваться может быть не плохо. — Мои груди напряглись и посылали слабые сигналы удовольствия ниже к моему животу. Когда они коснулись его рубашки, жар его тела согрел меня, как не смогло одеяло.

Его голова опустилась, а губы скользнули на мои.

— Усовершенствование может быть удивительным. Я хочу тебя, Порция.

Я прислонилась к нему, потираясь моими бедрами о его в непристойной манере, что было так абсолютно чуждо мне, что на мгновение, я была потрясена собственным желанием.

— У меня вроде та же идея.

— Ты…то есть, ты понимаешь, что я хочу от тебя? — Его голос, глубокий с начала, сделался грубее, а ирландский акцент заметнее. Его руки были теперь на моей талии, удерживая меня, но не лаская. Взгляд его глаз был серьезным, горячим, наполненным чувственностью, которая я понимала, должно была шокировать меня до кончиков пальцев на ногах, но вместо этого вызвала отклик.

— Ты спрашиваешь, согласна ли я с мыслью отправиться с тобой в постель?

Его язык трепетал на моей нижней губе. Я обхватила его руками и позволила увидеть мое собственное желание.

— Да, я согласна с этим. Я знаю, что только несколько дней назад я хотела перевернуть небо и землю, чтобы заполучить твой самый невероятный зад в тюрьму. Я знаю ты практически незнакомец и я вовсе не того типа особа, чтобы прыгнуть в постель с тем, с кем только что познакомилась, но почему-то ничего из этого на самом деле, кажется, больше не имеет значения.

— Нет, не имеет, — пробормотал он, его руки сместились, скользнув вниз с моей закрытой шелком спины на мой зад, освобождая им путь под материю, чтобы добраться до моей голой плоти. — Я хотел тебя с того момента, когда ты пыталась переехать меня. Ты не похожа ни на одну женщину, что я встречал прежде. Ты сильная, отважная и ты не выносишь дураков. Не упоминая тот факт, что твои груди сводят меня с ума.

Я втянула излишнее количество воздуха, когда одна из его рук накрыла горстью мою ноющую грудь, нежно дразня сосок пока я не подумала, что спонтанно воспламенюсь.

— На тебе слишком много одежды, — наконец удалось сказать мне, руки тряслись от возбуждения, когда я сражалась с пуговицами на его рубашке.

— Да, я согласен. Не стесняйся, избавься от нее.

Я едва ли не сорвала его рубашку, игнорируя звук нескольких пуговиц, когда они просвистели по полу, мои глаза мгновение пировали на его голой груди, прежде чем он притянул меня назад в его объятья.

— Я весьма одобряю твою грудь. Она мужественная и без излишней волосатости, — сказала я, когда его рот опустился на мой. Последние связные слова, что я произнесла, пока он выцеловывал дыхание прямо из моих легких. У него был слабый вкус вина и чего-то, что было только у Тео, неуловимый мужской вкус, который так волновал меня. Его руки были повсюду, трогая, поглаживая, дразня меня в столь разных местах, что все, о чем я могла думать, было то, как сильно я хочу его.

— Ты выглядишь, как будто у тебя жар, — сказал он несколько минут спустя, когда мы смогли дышать. Желание и восхищение в его глазах окунули меня в тепло, что подняло мою температуру до следующей отметки.

— Душно, — сказала я, слегка задыхаясь. — Тэдди, как известно, жаркие.

Его пристальный взгляд скользнул вниз на мою грудь.

— В столь многих местах. Но это было бы не по-джентльменски с моей стороны позволить тебе испытывать неудобство. Не позволишь мне удалить причину твоего дискомфорта?

— Конечно, — сказала я, немного раздражаясь, с какой медлительностью его пальцы потянулись вдоль моей ключицы к тонким бретелькам Тэдди. Он приостановился на мгновение, страсть горела в его глазах.

— Это тот вид одежды, что застегивается в промежности?

Теплота, вспыхнувшая в глубине моего живота, быстро распространилась по близлежащим областям. Глубоко личные части моего тела покалывали от торжества. Я снова тяжело сглотнула, пытаясь сохранить мой голос устойчивым.

— Откуда ты знаешь о таких вещах?

Он усмехнулся.

— Только потому, что я бессмертен, не значит, что я не живу здесь и сейчас.

— Что ж ты немного более современен, чем я предполагала. Но если ты спросил, да, это такой вид Тэдди. Тебе придется расстегнуть застежку, чтобы избавиться от него.

— Я чрезвычайно счастлив оказать услугу, — пробормотал он, его руки мгновение ласкали мой живот, прежде чем скользнуть ниже.

Я вцепилась в его плечи, мои глаза закрылись, когда я сдерживала себя перед прикосновением его пальцев к моим самым сокровенным местам.

Прикосновение никак не наступало.

— Я извиняюсь, может это немного…преждевременно, — прошептала я, мои глаза все еще были закрыты. — Я, кажется, могу помочь с ним.

Его плечи напряглись под моими руками. Я открыла глаза и обнаружила его пристально глядящего мимо меня, его брови опустились и нахмурились, когда он оглядел комнату.

— Что-то не так? — Спросила я, так же оглядываясь. Ни кого другого здесь не было.

— Ты не ощущаешь этого? — Он отпустил меня, делая шаг вперед, глядя вокруг нас с озадаченным видом.

— Я не чувствую ничего необычного, учитывая тот факт, что собиралась запрыгнуть на твое тело.

Его спина напряглась. Он схватил свою рубашку и быстро натянул.

— У тебя есть домашнее платье?

— Купальный халат? Да, есть. Он на кресле за тобой.

Он бросил халат мне.

— Тео, это что какой-то странный вид английской прелюдии, о которой я никогда не слышала?

— Надень это. У нас скоро будет посетитель. — Он проследовал в угол комнаты, где я стояла, ожидая, что я выполню просьбу.

— Хорошо, но в нем мне действительно будет жарко. Это же жатый бархат и не самая легкая вещь в мире. — Он молчаливо наблюдал, как я надевала купальный халат. Домашнее платье было наиболее подходящим названием — это было одним из моих тайных удовольствий, иметь личного портного, шьющего длинную, полностью облегающую одежду, что практически напоминала домашнее платье викторианской дамы. У него был квадратный вырез впереди и тяжелая вышивка золотой нитью, которая мило выделялась на малиновом бархате.

Я только привела в порядок пуговицы спереди, когда Тео развернулся и посмотрел противоположный угол комнаты. К моему удивлению, стена рядом с кроватью слегка заколебалась, затем лопнула, и ужасный рвущийся звук наполнил пространство. Низенький, темный мужчина вышел и прорычал что-то, что я не поняла. Лампочка в прикроватной лампе взорвалась, сопровождаемая тихими звякающими звуками, когда стекло осыпалось на пол.

— Ты призвана, — прорычал низенький мужчина, хватая меня.

Тео обхватил меня руками и защищая, притянул к себе, помещая тело между нами.

— Не без меня.

Мужчина ухмыльнулся. Это была такая масляная, злая улыбка; что я почувствовала себя испачканной ее воздействием. Хотя, я недолго волновалась об этом. Мужчина просто схватил Тео за свободную руку и дернул его — и меня — через пролом в стене.

Глава 10

Мы падали, погружаясь и крутясь, наши внутренности выскакивали наружу в разрывающем душу процессе, что опускал нас в глубину ужасных миазмов боли и тошноты. И тогда, когда я подумала, что собираюсь отключиться или умереть (что именно я не была уверена и это меня на самом деле не беспокоило), ужас закончился и я свалилась на упругую, теплую поверхность.

— Ой! — хрюкнула поверхность.

Я отодвинулась, выдохнув извинения Тео.

— Извини за это. Я не поранила тебя? Что только что случилось? Кто этот отвратительный человек? Как он прошел через стену? И где именно мы в кипящем аду?

— А. Вот вы где. Можешь идти, Диган.

Я была безумно рада, что Тео велел мне надеть купальный халат. Мужчина, который говорил, появился в поле зрения, когда мы встали на ноги. Челюсть почти упала к моим ногам при виде него — он был одним из самых прекрасных людей, когда-либо ходивших по земле. Тео был красивым — почти слишком красивым, с его темным, задумчивым взглядом, который казалось, делал странные вещи с моим животом — но этот мужчина был поразительно, захватывающе красив. Темно-русые, вьющиеся волосы обрамляли лицо, которое было почти женственным, с высокими скулами, скульптурными медово-русыми бровями, поразительно голубыми глазами и полными губами, что усмехнулись, когда я вытаращила глаза.

— Вам нравиться эта форма? — спросил мужчина, делая небольшой поворот передо мной. Остальная часть его была столь же впечатляющей как и его лицо, но когда он подошел ближе, моя кожа покрылась мурашками. Его волосы неожиданно стали темнее, распрямились и выросли приблизительно на фут. Его брови стали шире, глаза слегка сузились, а челюсть стала более четкой, когда все его лицо трансформировалось в другое, столь же красивого мужчины. — Или возможно вам это понравится больше?

Руки Тео скользнули вокруг моей талии. Я прислонилась к нему, испытывая поддержку от прикосновения. Я не знала, кто был изменяющий мужчина перед нами, но мне он не нравился.

— Нет? Вы предпочитаете рыжеволосых?

Он изменился снова, на сей раз в конопатого, рыжеволосого мужчину, с угловатой челюстью и сверкающими серыми глазами.

Руки Тео сжались вокруг меня.

— Я предполагаю вы Баел?

Мои глаза расширились. Этот прекрасный мужчина был лордом демонов, первым принцем Абаддона?

— Я имею эту честь. — Мужчина любезно поклонился Тео, потом повернулся ко мне и рассмеялся над тем ужасным выражением, что вероятно было на моем лице. — Вижу, у вас нет предпочтений, моя дорогая, я вернусь к моему нормальному вторничному виду.

Он изменился назад в блондинистого Адониса без видимого усилия, поворачиваясь к большому письменному столу, стоящему за ним. Я быстро оглянулась вокруг.

— Это ад? — спросила я Тео шепотом. — Я ожидала что-то вроде идущих рядами ям огня и града из серы.

— Я терпеть не могу запах серы, — сказал Баел, вытягивая лист бумаги с его стола и поглядывая на него. — И ямы огня заставляют факс капризничать. Ах, да, насчет демона Нефира.

Мы, казалось, появились в офисе богатого бизнесмена, со стандартным столом с компьютером, телефоном, и различными канцелярскими принадлежностями, находящимся за лордом демонов. Удобный замшевый диван располагался с одной стороны помещения, в то время как на другой — был стеклянный стол, с великолепным цветочным букетом. Это было все, что никто не рассчитывал найти в штаб-квартире наиболее могущественного существа в аду.

Не то чтобы я верила в ад…или как минимум, не прежде, чем обнаружила себя стоящей перед главным боссом.

— Кажется, это вы уничтожили смертную форму моего демона, Нефира, — сказал Баел, посылая мне улыбку, что вызвала гусиную кожу на моих руках. Я отвела от него взгляд, неспособная взглянуть ему в глаза.

Он оперся о край стола, махнув на несколько стульев стоящих перед ним.

— Пожалуйста, располагайтесь.

Я плотнее прижалась к Тео, не желая придвигаться к прекрасному, злому мужчине.

— Мы предпочитаем стоять, — ответил Тео. — Я признаю уничтожение демонической формы, но укажу, что не я призывал его и поэтому не могу быть ответственным за уничтожение.

— Тот, кто призвал Нефира, не имеет никакого отношения к ситуации. — Баел нахмурился и снова посмотрел на бумагу, прежде чем отложить ее. — Я так понял, что Достоинство по имени Порция Хардинг уничтожила форму моего демона?

— Я не собиралась уничтожать его, — быстро сказала я, зарабатывая себе быстрое пожатие от Тео. Очевидно, он пытался взвалить вину на себя, но я не могла ему этого позволить. — Повесится теперь! Я новичок во всех этих вещах с Достоинством и не знаю, как управлять силой. Я сделаю лучше в другой раз, я уверена.

— Я защитник Порции. Я убедил ее уничтожить демона, поэтому вина моя. Хотя я отрицаю ваше право наказать любого из нас, если это будут карательные действия. Я должен настаивать, чтобы это было сделано в соответствии с приоритетом. — Тео уверенно и пристально посмотрел на Баела, не отшатнувшись от взгляда устрашающего каждого.

— Вы хотите сами пострадать за даму, а? Я признаю, что соблазнительно наказать Достоинство, — сказал Баел, крутя пальцем по подбородку, в то время пока он глазел на меня. Я не могла удержаться от легкого волнения. — Прошло много столетий с тех пор, как у меня была возможность так делать. Однако, текущая политика заставляет меня призадуматься о противодействии обитателю Суда, поэтому я принимаю ваше прошение и признаю вас как защитника.

Мускулы на руке Тео, которые были напряжены как сталь, расслабились. Я не имела понятия, почему он считал это хорошим идеей быть наказанным вместо меня, но я не собиралась обсуждать этот аспект.

— Вы оба слишком много на себя берете. Я целиком ответственна за свои действия и если здесь кто-то и должен быть наказан, то я буду единственной, кто подвергнется этому. — Твердо сказала я, глядя на место вне головы Баела.

— Не будь смешной, Порция, — проворчал Тео мне в ухо. — Ты все еще смертная. Наказание может убить тебя. Я бессмертный. Не так уж много он может сделать мне.

— А если его наказание не такое плохое, тогда я могу принять его, — прошептала я аргумент в ответ.

— Я не говорил, что оно не будет плохим. Он не может убить меня, не нарушая условий мирного договора между Судом и Абаддоном. Позволь мне сделать это — это же часть моей работы.

Я открыла свой рот для протеста, но Баел прервал.

— Пункт спорный, Достоинство. Ваш защитник был признан, как ваш официальный представитель и он примет наказание. — Баел прошел к нам, нарисовал в воздухе символ, что запылал отвратительной чернотой. — Теперь, как я накажу вас? Взять несколько лет из вашей жизни бесполезно — вы не заметите несколько лет среди нескольких тысяч. Физическая боль, возможно? Хороший старинный средневековый пыточный праздник?

Я задрожала и ухватилась за руку, держащую мою талию. Рядом со мной, молча и неподвижно стоял Тео.

— Нет, я думаю, это было бы почти безрезультатно, хотя в тоже время забавно. — Глаза Баела сузились. — Нефилима, общеизвестно трудно наказать, поскольку даже их жизни покаяние за грехи отцов. Хмм. Возможно я могу просто стереть вашу память?

— Если сделаете, то вы ответите передо мной, — сказала я, гонимая безрассудной откровенностью от раздражения моей собственной боязнью Баела. Я никогда не боялась чего-нибудь прежде и было обидно обнаружить себя, почти больную от ужаса.

Он проигнорировал мою вспышку, как если бы она была недостойна его внимания.

— Вы знаете, на самом деле, стыдно нефилимам быть под защитой договора. Мы нуждаемся в ком-то вроде вас в Абаддоне.

Тео выглядел крайне скучающим. Я хотела поддержать такой храбрый поступок перед лицом, полной задницы — лорда демона.

— Накажите меня, если желаете, но побыстрее. У нас было приятное занятие, когда ваш демон перенес нас.

— Высокие оценки для такой красноречивой игры, — сказал Баел, смеясь, но удовольствие не достигло его глаз. Они были плоскими, сверкающими раздраженными синими огнями, абсолютно лишенными всех эмоций. Я задрожала в ответ, отчаянно желая быть подальше от него. Он не делал каких-либо явных угрожающих шагов, но было что-то вокруг него, аура опасности, что заставляла мои инстинкты побега протестовать.

Холодный взгляд Баела метнулся ко мне.

— Было бы намного более забавно только с дамой…ах, хорошо. Возможно, в другой раз?

— Я просто бы отдала что-нибудь, чтобы быть уверенной, что это не случится. — Сказала я, моим внезапно пересохшим ртом.

Он улыбнулся, но не сказал ничего прежде, чем повернулся к Тео.

— Что до вас — я верю, что у меня есть решение моего затруднения. Это немного экстремально, но впрочем, я нахожу, что люди учатся намного лучше, если наказание соответственно жестокое.

Тело Тео напряглось рядом со мной, когда Баел положил свою руку на лоб Тео, склонился ближе, говоря голосом наполненным таким количеством злобного предзнаменования, что я прикрыла рот рукой, удерживаясь от тошноты.

— Я проклинаю вас, Теондр Норт. Когда вы проведете столетия в одиночестве, избегаемый и пустой, вспомните меня.

Золотой свет вырвался наружу из Тео, окружая нас, пока не ослепил меня. Тео рванулся от меня с такой силой, что я упала на колени. Свет был всюду вокруг нас, сверкающий, теплый и такой удивительный, что мне хотелось плакать в нем от радости.

— Тео? С тобой все…

Человек закричал в это мгновение, хриплым, надрывным звуком, что казалось, шел из души. Я знала — это был Тео. Я заколотила руками вокруг, отчаянно ища его в ослепляющем свете.

— Прекрати калечить его! — закричала я в свет, нанося удары в сторону, где стоял Тео. Свет исчез, оставив меня неспособной видеть.

— Ты отвержен, — прорычал резкий голос за мной. Прежде чем я смогла обернуться и увидеть, кто это был, я была поднята вверх и брошена на кирпичную стену. По крайней мере, это то, что я почувствовала. Но когда я вытряхнула звезды из моей головы и поднялась с пола, я поняла что демон, который выдернул нас из моей гостиничной комнаты через разрыв в стене, очевидно, вернул нас тем же путем.

Зрение медленно возвращалось ко мне.

— Тео! Милая мать разумного, с тобой все в порядке? — Я перелезла туда, где на полу рядом с моей кроватью лицом вниз лежал Тео. — Где он поранил тебя? Что-нибудь сломано? У тебя кровотечение?

Осторожно, я перевернула податливое тело Тео так, чтобы он лежал на спине. Я быстро проверила на нем повреждения, но ничего не нашла.

— Тео? Я не могу найти ничего, что не так с тобой. Что сделал лорд демонов?

— Я в порядке. — Он медленно открыл глаза.

Я задержала дыхание, неспособная поверить тому, что увидела.

— Твои глаза… они серые.

Тео нахмурился.

— Прости?

— Твои глаза серые. Они больше не черные. Сюда, я покажу тебе. — Я помогла ему встать и открыла дверь гардероба, так чтобы он мог увидеть. Он на мгновение уставился на себя, а когда повернулся ко мне, отчаяние и мука нахлынули на него.

— Salus invenitur, — выругался он.

— Латинский никогда не был моей сильной стороной. Что точно это означает?

— Спасение найдено.

Я вопросительно подняла брови.

Невеселая улыбка украсила его губы.

— Это нефилимский эквивалент самоунижения — «трахни меня»!

— А. Я считаю твоя версия лучше. Почему Баел изменил твои глаза?

Его челюсть напряглась.

— Это просто побочный эффект проклятия.

— Я слышала, как он сказал, что проклинает тебя, — медленно сказала я, внимательно наблюдая за ним. Потому что отдаленно он казался совершенно нормальным, за исключением глубокой печали, что казалось, выщелочила все внутри него. — Но я не вполне поняла что произошло. Как точно ты проклят?

К моему изумлению, глаза Тео становились все светлее, пока не стали почти белыми.

— Он забрал мою душу.

— Он что?

— Тот свет, что ты видела — это была моя душа, вырванная из моего тела, — сказал Тео, его лицо побагровело от ярости. — Этот ублюдок забрал мою душу и оставил меня пустой оболочкой.

— Милая мама, — прошептала я, крепко обхватывая его руками, удерживая от скорби, гнева и разочарования, что наполняли его. Боль немного ослабла. Я вливала в него каждую частицу поддержки, которой я обладала.

— Я так сожалею. Я не могу не сказать, как я сожалею, что ты был вовлечен в это. Я буду чувствовать себя виноватой оставшуюся часть моей жизни.

— Это не твоя вина, любимая, — пробормотал он, уткнувшись носом в мою шею. Его гнев и страдание таяли, отступая все дальше и что-то теплое и мощное наполняло его взамен. — Я знаю что рисковал, когда я представил себя как твоего защитника. Di immortales, ты приятно пахнешь.

Легкий трепет возбуждения пронесся вниз по моей спине, когда он поцеловал ложбинку за моим ухом.

— Да, но если бы я не была такой глупой и поверила тебе, то ничего из этого не произошло. Я должна была уделять тебе больше внимания, а не бороться на каждом шагу.

— Ммм. Ты пахнешь сладко и пряно, как женщина ожидающая быть удовлетворенной. — Он отклонился назад достаточно, чтобы посмотреть в мои глаза, которые были наполнены слезами вины. — Порция, я запрещаю тебе чувствовать вину за то, что случилось. Этого нельзя было избежать. Баел не мог наказать тебя, не призвав гнев Суда на cвою голову и не рискнул бы так поступить.

— Твои глаза вновь почти черные. Это не имеет никакого смысла. Как может цвет глаз меняться? Не задумывайся, это же неважно. Что важно — это факт, что ты потерял свою душу из-за меня.

Он рассмеялся и ущипнул меня за мочку уха, его руки бродили по моей спине и заднице.

— Ты никогда не прекратишь удивлять меня. Я изумлен, что при данной тебе скептической натуре и скептическом воспитании, ты веришь в души.

— Я агностик, а не солипсист[16], — сказала я, знакомое напряжение возникало во мне от каждого укуса его зубов, каждого касания его рук. — Логика диктует, что если есть способ чтобы забрать душу из тебя, то должен быть способ вернуть ее. А теперь я поклянусь тебе, что если это будет последняя вещь, которую я сделаю, я верну твою душу.

— Умная, сексуальная и такая восхитительная, — проворчал он в мое плечо, когда мои купальный халат распахнулся и соскользнул вниз с моих рук. — Я жажду тебя, любимая. Скажи мне, ты еще хочешь меня.

Он был голоден. Это росло в нем, неизвестная для меня жажда, что-то, что только я могла дать ему. Она увеличивалась и пролилась наружу не раньше, чем я разделила этот голод, разделила потребность в физическом утешении. Я сорвала с него рубашку, не учитывая тот факт, что я, так или иначе, уничтожила хорошую вещь. Скользя руками по его груди, когда он присосался к точке за моим ухом, что заставило меня видеть звезды.

— Тео, я ненавижу возвращаться к действительности…о, да, прямо здесь…но у меня совсем нет презервативов. Я в порядке, так как давно принимаю противозачаточные таблетки, но у тебя есть какие-нибудь проблемы со здоровьем, о которых я должна знать?

— Нет. Все в порядке, — сказал он в мою кожу, неровно дыша. Как если бы я была не достаточно возбуждена, звук его прерывистого дыхания подтолкнуло меня выше. — Твой вкус чертовски хорош, я хочу…я не знаю, чего я хочу. Больше. Я хочу больше.

— Ты можешь получить всю меня, — сказала я между поцелуями его голых плеч, мои руки занялись пряжкой его ремня и молнией, как раз когда его руки скользнули ниже моего зада, к промежности моего Тэдди. Его пальцы проникли к горячей влажности нежной плоти, когда он уничтожил застежку. Я выгнулась перед ним, пока он сдирал шелковый Тэдди прочь, измученная не только его жгучими прикосновениями, но и непреодолимой нуждой, такой чуждой, такой необычной, что это потрясло меня.

Я хотела укусить его.

Я ограничила себя небольшими щиплющими любовными укусами, покусывая его восхитительное ухо, пока сдвигала штаны и нижнее белье вниз по его бедрам.

— Di immortales, — простонал он, когда я обернула пальцы вокруг его невероятно горячего члена, присасываясь к мочке его уха и желая, чтобы я могла просто поглотить его всего.

Он мгновение стоял неподвижно, пока я исследовала бархатистую горячую твердость, а потом я оказалась в кровати. Тео полз вверх вдоль моего тела, его глаз были черными как ночь.

— Я надеюсь, ты готова для меня, Порция, потому что я не думаю, что буду в состоянии продержаться слишком долго.

— Готова, о-как-готова, и так как может быть способен человек, — ответила я, притягивая его вниз так, чтобы я могла снова попробовать его восхитительный рот.

— Salus invenitur, — прошептал он в мой рот. Я всосала его нижнюю губу, скользя моими ногами вокруг его бедер, смягчая вес и упиваясь ощущением его обнаженной плоти на мне.

— О, да, — проворковала я, моя спина выгнулась, когда он настойчивее засосал мой ноющий сосок в рот, его бархатный горячий язык кружил около него. Я никогда не чувствовала боли, столь изысканной как эта и почти закричала от удовольствия, когда он направил себя в мое тело. Мой мозг отключился из-за ощущения его, разделяющего мою ждущую плоть, от ощущения его груди на моей, от его рта на моих плечах, лижущего точку, где шея соединялась с плечом.

— Порция, я должен…я должен… — Тео стонал, когда его тело толкалось в мое, неожиданно жгучая боль вспыхнула за пределами точки, что он целовал. Меня затопило эмоциями и ощущениями, что не имели ни какого смысла, но были такими глубоко естественными, что я просто приняла их.

Тео приподнялся, в его глазах было потрясение, его губы темно-красными от крови.

— Per imperium, что я наделал?

Когда он говорил, длинные клыки блеснули белым на фоне крови.

— Я не знаю, и прямо сейчас я не отступлю, черт возьми! Только не останавливайся!

— Это же не правильно. Я не могу…что не так… — Его глаза закрылись, боль была написана на его лице, такая сильная, что она пролилась в меня. — Ты возненавидишь меня.

Я пыталась притянуть его вниз, так чтобы смогла поцеловать, но он сопротивлялся.

— Я не возненавижу тебя, Тео. Ради Пита, я, чертовски близка к тому, чтобы влюбиться в тебя! Не останавливайся или ты убьешь меня!

— Ты не понимаешь, — сказал он, отворачивая голову. — Ты не понимаешь, какой я теперь, что Баел сделал со мной.

Вампир. Слово отозвалось эхом в моем мозгу. Я проигнорировала его.

— Я знаю, что ты нуждаешься во мне. — Я повернула его лицо, чтобы могла взглянуть в его прекрасные черные глаза. — Я знаю, что есть кое-что, что я могу дать тебе, это облегчит боль внутри тебя. И я знаю, что нам предназначено быть вместе, Тео.

Сожаление, тоска и печаль поглотили меня, когда он начал отодвигаться, но я ему не позволила. Я обхватила его руками, дергая назад вниз на себя и целуя со страстью столь глубокой, что оставила меня дрожащей.

Тео сопротивлялся, сильно и упорно… пока мой язык не проник в его рот. Вкус моей крови был на наших губах и это привело Тео в неистовство. Он притянул мои бедра, вталкиваясь в меня с силой, что сбила подушки с кровати. Его рот был горячим на моей плоти, боль острая и горячая быстро исчезла в ощущении такой силы, что я могла поклясться, что чувствовала наслаждение, которое это давало ему. Я закрыла мой мозг от осознания того, что он делал и отдалась внутреннему напряжению, которое усиливалось и усиливалось внутри меня.

Тео взорвался в оргазме, подтолкнувшем меня к самому краю, его тело напряглось от желания пролить жизнь в меня, но тоже время он забирал ее. Я отдала ему все что имела, отдала мое наслаждение, отдала мое тепло, заполняя пустое темное пространство, где должна была быть его душа и приняла от него наслаждение, что подняло меня от смертельной черты и отправило в полет.

Я неясно осознавала, что вес Тео приподнялся с меня, когда я спустилась вниз, но огромное, томительное чувство мира и благополучия затопило меня, оставив не способной двинуться, несмотря на желание комфорта, я смогла ощутить глубокое чувство беспокойства Тео.

— Порция!

— Ммм. — Я слегка потянулась, смакуя ощущение того, как это быть хорошо удовлетворенной.

— Порция, у тебя кровотечение.

— Не может быть. Мои месячные должны быть на следующей неделе или где-то так.

— Твоя шея кровоточит. Там где я… где я укусил тебя. — Дыхание Тео согрело мое лицо, когда он наклонился ко мне.

— Все будет в порядке, — сказала я, с возрастающей все более и более сонливостью. Мои веки ощущались так, как будто весили тысячу фунтов каждая и их невозможно было держать открытыми.

Кровать покачнулась. Я не потрудилась открыть глаза, когда я услышала, что дверь открылась, сопровождаемая звуком босых ног удаляющихся по коридору. Я просто лежала там и снова переживала удивительные воспоминания о нашей близости.

Тео вернулся с тканью, которую прижал к моей шее.

— Ты должна сделать усилие, чтобы бодрствовать, Порция. Я считаю, что взял слишком много твоей крови.

— Ты же больше не голоден, — медленно сказала я, каждое слово казалось, забирало чрезмерное количество энергии для разговора. Я решила, что попытка еще заговорить не стоила усилий. Я доставила тебе огромное наслаждение. Мне понравилось доставлять тебе наслаждение.

— Проснись, Порция!

Мое тело стало легким и поплыло вверх, дрейфуя вокруг, как если бы я была сгустком света. Я дрейфовала выше, не более существенная, чем мысль. Ты тоже дал мне наслаждение. Больше чем я когда-либо имела раньше. Ты очень хороший любовник.

Любимая, ты должна бороться с этим. Кровотечение не останавливается и ты уже потеряла слишком много. Ты должна помочь мне, Порция.

Я действительно думаю, что влюбляюсь в тебя, Тео. Что очень не похоже на меня, но это так.

Жгучий шлепок по моей правой щеке внезапно вернул меня назад на землю. Я открыла глаза, потрясенная тем, что Тео ударил меня.

И это тогда, когда я поняла две вещи: Тео и я разговаривали в умах друг друга и слова, что он говорил ранее, были очень важны.

— Вампир? Ты вампир? Ты не можешь быть вампиром! Ты же нефилим!

— Не двигайся, — сказал он, толкая меня назад на кровать. — Положи свои руки сюда и сильно прижми.

— О, милое ощущение. Я кровоточу? У меня кровотечение? Вызови парамедиков!

— Будет немного трудно объяснить властям, почему ты потеряла так много крови, — сказал он, хватая телефон с крошечной тумбочки.

— Ты кому-то звонишь? В то время, когда я лежу тут, истекая кровью до смерти? О, мои звезды, ты укусил меня! Ты пил мою кровь! И… и…вот те на, я наслаждалась этим! Это было так…что ты сделал со мной?

Последние несколько слов вышли, как вопль жалости к себе, который заставил меня вздрогнуть, тогда когда я сказала их.

— Успокойся, Порция. Паника заставляет повышаться твое кровяное давление, — сказал он, садясь около меня на кровать. Он нажал несколько чисел на телефоне, удерживая его между плечом и ухом, когда поправлял полотенце, что я прижимала к своей шее. — Я звоню кое-кому, кого я встретил несколько лет назад. Темного.

— Темного что? Не другого лорда демонов! Это все еще кровоточит?

— Да, — ответил он, когда я таращилась на него. — Да нет, я не звоню лорду демонов, но да, это все еще кровоточит. Темные — вампиры. Или их называют так — они не такие злые как их описывают в легендах. Привет? Кристиан Данте? Я сомневаюсь, что вы помните меня, но мы встречались в 1879 в Париже. Мое имя Тео Норт…правильно. Только я кажется не нефилим больше. Или возможно да, но это — это долгая история. Могу я встретиться с вами?

— Я чувствую себя дурно. Я думаю, что собираюсь упасть в обморок. О мой бог, у меня был секс с вампиром! Я влюбляюсь в вампира! Я кормила вампира!

Тео прикрыл телефон.

— Я дам тебе пятьдесят фунтов, если ты не будешь снова говорить «вампир».

— ВАМПИР! — закричала я, хватая подушку с пола и ударяя ей его. — Ты пил мою кровь!

— Тебе это понравилось, — сказал он мне, прежде чем снова слушать телефон, давая тому, кто бы ни был на другом конце название и расположение трактира.

Я воздержалась от ругани. Он был прав, черт его возьми. Я действительно наслаждалась этим. Я наслаждалась этим так сильно, что внезапно захотела сделать это снова.

— Еще она вещь, Кристиан, мой…ээ…она кровоточит. Это, кажется, не собирается прекращаться.

— Я собираюсь умереть. Я собираюсь истечь кровью до смерти, потому что ты помешанный на крови злодей. Сексуальный, соблазнительный, совершенно великолепный помешанный на крови злодей. — Я снова долбанула его подушкой. — Если я умру, я намерена никогда не прощать тебя!

— Тихо! — скомандовал Тео, хмурясь, когда он слушал телефон. — Вы шутите. Все в порядке, я попробую это. Спасибо.

— Как ты посмел, сказать мне замолчать, когда у меня эмоциональный срыв, — сказала я, так возмущенно, как мог бы кто-нибудь, лежащий голым на кровати, рядом с таким же голым мужчиной. Это был таким невероятно бесподобным, несмотря на его кровососущее безумие, которое заставило меня хотеть, побороться с ним на полу и осуществить мои распутные желания.

— Лежи неподвижно. Ты сможешь исполнить твои распутные желания, как только я сделаю это.

— Сделаешь что? Что ты сделаешь? Что ты…о, милая мать разумного!

Язык Тео кружил вокруг места на моей шее, которое казалось покалывало, но не неприятно. Все его тело застыло. По мне прошел огонь от его прикосновений. Он смотрел на меня. Я смотрела на него.

Его клыки вернулись.

— Это остановило кровотечение? — спросила я, зажимая полные горсти простыни, чтобы удержаться и не вцепиться в него.

— Да. — Он казалось, снова утратил свое дыхание, его эбеновые глаза были омутами желания, потребности и страсти.

— Сделай это снова! — Потребовала я, притягивая его на себя.

Он сопротивлялся целых три секунды, потом исполнил оба наших желания. Я откинулась на кровати, когда его зубы проникли в мою грудь, его наслаждение и удовлетворение смешалось с моим собственным восторгом, когда он пил.

Теперь я знаю, почему дамы на работе так любят книги о вампирах. Ничего ж себе!

Глава 11

— Вот другая лепешка. И еще кофе. Почему Тео велел мне, чтобы я говорила тебе непременно ложить побольше джема на лепешку?

Я приняла тарелку лепешек и чашку кофе, хотя не была уверена, что могу проглотить больше. Это была моя пятая чашка кофе и четвертая лепешка, и я была полна до краев.

— Он хочет, чтобы я восстановила свои силы.

— Ага. — Сара уселась напротив меня, в крошечной личной столовой блаженно свободной от всех, кроме нас двоих. — ОК, я же была хорошей подругой. Я ни разу не ухмыльнулась, когда Тео покидал твою комнату этим утром. Я не отпускала ни каких шуток над фактом, что у тебя есть, в конце концов, засос или засосы под повязкой на шее. И я даже не намекнула, что хотела бы все подробности того, что было между вами двумя, хотя, как твоя лучшая подруга, полагаю, что должна иметь некоторое представление в этой области.

Я вздохнула и отодвинула полу съеденную булочку.

— И кто именно тот мужчина в шляпе как у Индианы Джонса, который говорит с Тео в течении прошедшего часа?

— Его зовут Кристиан Данте.

— Данте? — Она смотрела задумчиво, когда размешивала ложкой сахар в чае. — Есть автор с именем К. Дж. Данте, но он живет в Чехии, не в Англии. Интересно связан ли он?

— Не представляю. Кристиан это… — Я сделала глубокий вздох и посмотрела на Сару безразличным взглядом. — Он вампир.

— Вампир? — Глаза Сары стали огромными. Она выронила ложку, отбив край блюдца. — О, мой бог, Темный? Тогда это должен быть К. Дж. Данте! Он пишет о Темных! Милый боженька, я не представляла, что он в Англии. У нас тот же самый издатель. Я должна встретиться с ним!

— Задержись на секунду, — сказала я, тормозя Сару, когда она собиралась вылететь из комнаты. — Есть еще кое-что.

— Я всегда хотела встретить Темного! Данте заставляет их казаться такими невероятно сексуальными! Все мрачные и измученные, тратящие многие столетия в поисках своей Возлюбленной. Это же дико! Что кое-что еще?

Мрачные и измученные. Это не совсем подходило к Тео, но кто я такая, чтобы придираться?

— Это о Тео. Он…прошлой ночью мы…о, я не знаю, как начать.

Сара погладила мою руку, успокаивая.

— Просто, «У нас был дикий, потный кроличий секс», не так ли.

— Хорошо, не был. Я имею в виду, что был, но это не все что мы делали. — Я пыталась разобраться в своих необычайно запутанных мыслях. — Мы не с этого начали вечер. Я отправилась в постель немного позже тебя, и очнулась в склепе.

— Склепе? Каком склепе?

— В одном из разрушенного аббатства, что мы видели два дня назад. Я была не одна в склепе — там была женщина по имени Николь, что-то вроде управляющей демонами или вроде того. Она сказала, что будет здесь проводить третье испытание. Она призвала демона, и я, как предполагалось, должна была подчинить его.

Я думала, глаза Сары собрались вывалится прямо из глазниц.

— О, мой бог! Демон? — Она порылась в сумочке, ища диктофон, который носила везде, чтобы делать записи идей для книги. — Начни сначала. Я хочу получить все это.

Я рассказала ей об испытании, как появился Тео, и как мои опыт с демоном сбросил, наконец, шоры с моих глаз.

— Через столько времени, — сказала Сара с небольшим удовлетворением.

— Я готова допустить, что ты была права и признать, что ты выиграла пари, но какие-нибудь «Я говорила тебе SOS» будут целиком проигнорированы.

Она усмехнулась.

— Согласна. Это стоит проглотить, чтобы заставить тебя признать, что ты ошибалась. Продолжай.

К тому моменту, когда я описала время, проведенное нами с лордом демонов, Сара была поглощена, неистово записывая в маленький блокнот.

— Это невероятный материал. Я не могу поверить, что ты имела глупость так ответить лорду демонов! Ну, а что было с тем проклятием, которое он наложил на Тео? Это не может быть настолько серьезно — он выглядел прекрасно несколько минут назад. И очевидно, если вы ребята провели ночь вместе, я полагаю, что ни одна из его всяких и разных частей не была повреждена.

Я посмотрела мимо нее за окно. Там было солнечно и явно тепло. Часом раньше, Тео ступил за пределы трактира поприветствовать Темного, который прибыл, чтобы встретиться с ним, но закончил отвратительным ожогом на его руках и лице. Оказалось, что в одной вещи, легенда была верна — вампиры и солнечный свет не совместимы.

— Нет, ничего не было повреждено способом, на который ты намекаешь,…если не упоминать того, что у тебя вырвали душу и осудили на проклятие вечного зла вампиризма. С которым, что не говори, я имею дело.

Сара выкатила глаза, производя впечатление мопса.

— Ты же шутишь!

Я вскинула на нее бровь.

— О милый боженька, ты не шутишь! Тео — вампир?

— Могла бы ты говорить чуть громче, Сара? Я не думаю, что каждый в деревушке слышал тебя.

— Он вампир? — Ее голос понизился, пока не стал хриплым шепотом. — Он не может быть вампиром — он же ангел.

— Нет, он сын падшего ангела и очевидно нигде нет правила, что говорит — нефилим не может так же быть вампиром. И согласно с правильной терминологией — он Темный. Вот почему личность вроде Кристиана здесь — Тео надеется получить кое-какую информацию от него, как вернуть все и изменить назад к его нормальному виду. Или столь же нормальному, каким бессмертный может быть.

— Это совершенно поразительно, — сказала Сара, глаза ее обратились вдаль, когда она тыкала в лепешку ножом для масла. — Я не могу поверить, что это действительно происходит, но ты последний человек на земле, кто когда-либо пытался отдавить мне на ногу чем-нибудь вроде этого. Вампир! Ты знаешь, Порция… — Сара посмотрела на меня. — Что есть некоторые недостатки иметь возлюбленного, являющегося Темным.

Тео нашел меня пять минут спустя, вытирающую глаза и икающую от последствий смеха, который был лишь слегка с оттенком истерики.

— Я рад увидев тебя, такой довольной ситуацией, — сказал он, вручая мне салфетку, что упала с моих колен.

— Что ж лучше смеяться, чем отправляться прямиком к безумию. Ты получил всю нужную тебе информацию?

Тео повернулся и сделал знак мужчине в дверном проеме.

— Да, благодаря Кристиану.

— У нас не было возможности быть представленными раньше, — сказал Кристиан, выступая вперед и беря меня за руку. Он сделал старомодный поклон столь совершенный, что мог бы показаться неискренним, но был как раз наоборот. — Я восхищен возможностью познакомиться с вами. Не часто, я встречаю Возлюбленную, которая так же член Суда Божественной Крови.

— Возлюбленная? — Я послала Тео быстрый, смущенный взгляд. — Мы только просто…то есть, мы действительно не…мы не…о, дерьмо. — Я воззрилась на Тео. — Ты не хотел бы сказать человеку, что мы только что встретились, и все еще не установили, есть ли у нас отношения?

Двое мужчин обменялись взглядами. Сара выглядела смущенной. Тишина в комнате была насыщена какими-то невысказанными объяснениями.

— Что? — Спросила я их всех.

— Есть несколько вещей, которые я вынужден объяснить тебе, — сказал Тео, беря меня за руку и потянув меня к холлу.

— У вас есть номер моего мобильного, если появятся какие-нибудь вопросы, — сказал Кристиан, когда я неохотно последовала за своим личным защитником.

Тео бросил благодарность через плечо. Когда я закрывала дверь, Сара набросилась на Кристиана с объяснениями, кто она такая и как они были связаны через издателя.

— Я не уверена что это самая мудрая мысль в мире оставить их наедине, — сказала я, когда мы поднимались наверх в мою комнату. — Она может быть ужасной фанаткой некоторых авторов.

— Он выживет. Есть несколько вещей, что ты должна знать и которые чувствую, предпочла бы услышать с глазу на глаз.

— Ох-ох. — Я вошла в комнату, чопорно усевшись на стуле. — Звучит не очень хорошо. Это о тебе, как о Темном?

— Да. — Тео прошагал к окну, развернулся и прошагал назад к двери, одной рукой ероша волосы.

— У меня ужасное ощущение, что ты собираешься сказать, что не можешь получить назад свою душу, но я отказываюсь принять это. Если кто-нибудь может взять кое-что, то кто-нибудь еще должен быть способен вернуть это. Я была вполне серьезной, когда сказала, что сделаю практически все, чтобы вернуть назад твою душу, ты знаешь. Я сознаю, что такая вещь не будет легкой, но я полностью посвящу себя выполнению всего что необходимо.

— Это вовсе не так уж легко. — Тео прошагал мимо меня.

— Но это может быть сделано? Ты можешь получить назад свою душу?

— Можно и так сказать. — Тео сделал три больших прохода, прежде чем сел на край кровати и остановил на мне сероглазый взгляд. — Кристиан был очень информирован о Темных. Выяснилось, что есть два типа — те, что рождены от не искупленных отцов и те, что прокляты лордом демонов.

— Не искупленных? Здесь возможно искупление?

— Да. — Он сделал глубокий вдох. — Каждый Темный имеет женский эквивалент, женщину, которая, из-за отсутствия лучшего определения, его задушевная подруга. Эту женщину называют Возлюбленной и у нее есть возможность возвратить Темному его душу.

— Возлюбленная. Так Кристиан назвал меня. Ты считаешь, я твоя задушевная подруга?

— Да. Я не знаю. Возможно. — Тео вскочил и возобновил хождение. — Взаимоотношения между Возлюбленной и Темным запутанная вещь. Он может брать кровь только у нее. Их жизни тесно взаимосвязаны — если по какой-то причине она погибнет, он тоже умрет.

— Это кажется слегка экстремальным, — медленно сказала я, наблюдая за ним, когда размышляла о последствиях того, что он сказал. — В этом рассуждении есть один недостаток. Кристиан назвал меня Возлюбленной, но ты не получил назад свою душу.

— Нет, есть семь шагов, которые мы должны проделать, прежде чем ты будешь признана добросовестной Возлюбленной. — Он прошел к окну, отдернул штору и взглянул наружу. Солнечный свет пролился в комнату, заставляя его вскрикнуть, когда он плеснулся на его обнаженное запястье. — Я сделал умозаключение, что Кристиан отнес тебя к ним скорее в виде любезности, чем как к характеристике.

— Семь шагов, семь испытаний… это что единственное число, что вы люди знаете?

— Это хорошее число, — сказал он, проходя мимо меня. — Простое число. Из тех, что всегда полезны.

Я была не в состоянии удержаться от улыбки.

— Слова, согревающие сердце каждого, кто проводил время как я, делая задачи в математическом классе. Что за семь шагов?

— Кристиан дал мне список. — Он остановился передо мной, вытаскивая маленькую карточку. — Во-первых — метка.

— Метка? Вроде того, как кот метит свою территорию? — Мой нос сморщился от этой мысли.

— Нет. Очевидно факт, что мы можем общаться не говоря, является формой метки.

— А-а. — Я мысленно прочистила горло. Это довольно необычно, я уступаю в этом.

— Да. Во-вторых — защита на расстоянии.

Я задумалась.

— Хорошо, ты спас Сару и меня от тех кем-бы-они-небыли.

— Хашмалимов.

— Да. Это то, что рассматривать как издалека?

Тео пожал плечами.

— Третьим является обмен телесными жидкостями.

— Телесными…о. Хорошо, мы сделали это.

К моему тайному восторгу, Тео улыбнулся. Я почувствовала легкий согревающий жар при виде этого.

— В действительности, Кристиан сказал, что французский поцелуй подходит к ситуации.

— Понимаю. Хорошо, я счастлива повторять этот шаг так часто, как ты пожелаешь.

Его глаза стали темными как уголь.

— Четвертый шаг требует от меня вверить тебе мою жизнь, давая способ уничтожить меня.

Я отвела взгляд.

— Хорошо, я уже однажды навредила. Я разрушила твою душу — и не знаю, что может когда-нибудь очистить этот грех.

Его руки были теплыми на моих ногах, когда он встал на колени передо мной.

— Я же говорил, что твоей вины нет в том, что произошло. Если ты продолжишь упрямиться, я буду вынужден принять меры.

Его улыбка переросла в порочную.

— Верь мне, ты найдешь мою благодарность гораздо большей, чем предполагаешь.

Образы росли в моем мозгу, эротические образы, которые я знала, были фантазиями Тео. Мои соски напряглись. Мое дыхание стало коротким. И у меня возник непреодолимый импульс толкнуть его назад и проделать с ним все те вещи, что он хотел сделать со мной.

— Правда. Я готова допустить, что твое хорошее настроение в этом отношении возрастает намного быстрее. Здесь, в самом деле, так жарко?

— Мне постоянно жарко, когда ты рядом со мной, — сказал он, его голос был полон намеком.

Я задрожала от очевидно чувственных мыслей, что он разделил со мной.

— Я не буду говорить, что не заинтересована в вещах, что ты желаешь сделать, особенно то, с подушкой и хотя не уверена, что достаточно гибкая, чтобы осуществить это. Но я действительно думаю, что мы должны в первую очередь сосредоточиться на возвращении твоей души.

С неохотой, Тео прекратил размышлять о способах, какими он хотел бы заняться со мной любовью и снова сверился со списком.

— Пятый шаг — это второй обмен телесными жидкостями, и да, прошлая ночь означает это.

Я усмехнулась.

— Шестой — требует от тебя помочь преодолеть мою темную сторону.

— Темную сторону, — повторила я, удивляясь, чтобы это значило. — Я полагаю, что возвращение назад твоей души можно было бы назвать этим, но если оно не сработает, то ты всегда получишь прощение в Суде.

Его челюсть напряглась.

— Допускаю, что мы сможем сделать так, чтобы это произошло.

Я убрала случайную прядь с его лба.

— Сделаем. Я не собираюсь проходить через все это, чтобы просто вызывать дождь по моей команде. Если я собираюсь сделать целиком дела Достоинства, то потом намерена получить нужное для тебя прощение.

— Я начинаю думать, что не буду способен дальше прожить без тебя, — сказал он, целуя суставы моих пальцев.

Мое сердце таяло от его слов. Я посмотрела вниз на его голову, когда он покусывал мои пальцы, удивляясь, как я могла пасть так быстро и так сильно из-за мужчины, который как я была убеждена несколько дней назад, являлся безумным преступником.

— Пока это кажется вполне выполнимым. Что за последний шаг?

— Обмен кровью, сопровождаемый жертвой, где ты предлагаешь что-нибудь, как компенсацию за мою душу.

— Какую компенсацию?

Он встал, поднимая меня на ноги в его объятья.

— Кристиан не сказал. Я сделал заключение, что это что-то уникальное для каждой пары. Поцелуй меня.

— О, я так не думаю, — сказала я, выворачиваясь из его рук. — Если я сделаю это, то мы закончим тем, что проведем весь день в постели и как бы сильно я ни хотела этого, у нас есть душа, которую нужно найти.

Его брови недовольно нахмурились, как если бы он собирался спорить со мной, но после мгновения размышлений, кивнул.

— Как не печально мне соглашаться, но ты права, хотя есть более неотложное беспокойство, чем проведение семи шагов Воссоединения.

— Испытания, — сказала я, заменяя мою обувь с босоножек на теннисные туфли. — Да, я думала об этом. Я начинаю немного уставать от переноса нас на эти испытания, когда мы меньше всего ожидаем этого.

Улыбка медленно расплылась на его лице, когда я встала.

— Я одна из вещей которой я восхищаюсь в тебе более всего, встречать жизнь лицом к лицу. Это оживляет, найти женщину, не играющую в игры.

— Эй, уже. — Я ткнула его в грудь, потом погладила это мест ладонью. — Просто мужчины играют во множество игр, как и женщины.

— Правда, но мы не мастера манипуляции, как вы женщины.

Я сделала фальшивый вздох, из-за того что открыла дверь.

— Выражаешься, как мужчина, выросший в темные века. Ты можешь взять меня в Суд Божественной Крови?

Возражение, что нависло на краю ума Тео, исчезло от его удивления.

— Ты хочешь отправиться в Суд?

— Хочу. — Я взяла его руку, когда мы шли вниз по коридору к лестнице, тайная часть меня вибрировала от ощущения его большого пальца, скользящего по верху моей руки.

— Пришло время нам взять ответственность за ситуацию, Тео, и я намерена просто сделать это. Я собираюсь увидеть кого-нибудь из ответственных лиц и немного обсудить все эти вещи с испытаниями. И пока мы будем там, мы могли бы узнать, что потребуется для получения твоего прощения.

— Ты думаешь, это будет так уж легко? — Спросил он, веселье обогатило его голос и лицо.

— Конечно, это не будет легко. Но мы можем, по крайней мере, приблизится к проблеме логическим путем, а значит изучить ее достаточно, чтобы как следует понять, какое решение разумное. Поэтому мы идем в Суд.

Губы Тео дернулись.

— Мы находчивые люди, Тео, — сказала я, когда мы прошли вниз по лестнице, остановившись, чтобы он мог надеть, длинное пальто и шляпу, купленные им у владельца трактира. — У нас обоих достаточно хорошие мозги, у тебя есть знания о Суде, а я обладаю…хорошо, я знаю физику, не совсем понимаю как она нам выгодна, но уверена, что мы все поймем.

Смех Тео следовал за ним, когда мы выскочили к его машине.

Этому не удалось успокоить меня.

Глава 12

— Ты должно быть шутишь.

— Ты не поражена?

Я сделала мину и рассмотрела здание из белого камня.

— Напротив, я всегда поражалась замкам. Этот один из особенно хороших. Из него прекрасный вид на океан, и он не разваливается, как большинство замков, которые Сара таскала меня посмотреть.

— Но?

— Портлендский Замок — на самом деле, не мое представление о небесах, — сказала я, взмахнув рукой, что я надеялась, выразит все мои эмоции, которые было трудно высказать словами. — Знаю, знаю, Суд это не рай, но он же похож, и хорошо, это просто не мое представление о том, на что должен быть похож рай!

Тео засмеялся и взял мою руку, ведя через вход, в самом конце группы туристов.

— Помогло бы тебе, если бы я сказал, что сам Суд не находится в замке?

— Тогда почему…

— Один из порталов находится здесь. Сюда.

Не обращая внимания на туристическую группу, которая достигла Тюдоровских кухонь, Тео повернул налево и прошел вниз по короткому коридору к массивной деревянной двери с надписью, что читалась как СЛУЖЕБНОЕ.

— Ты должен простить мое любопытство, но на что была похожа жизнь, когда замок был новым? — Спросила я, когда мы вошли в маленькую, темную комнату, несомненно, служебное помещение. Я задрожала от легкого сквозняка, что казалось, был сосредоточен на дверном проеме.

— Грязно. У всех были вши и болезни. И от всего разило. Мы на месте. Видишь это? — Тео указал на маленькую нишу во внешней стене комнаты. Она, возможно, была предназначена, чтобы поставить туда свечу или лампу. — Нажми на дальнюю левую сторону и вход в портал должен будет открыться.

Глухой грохочущий шум заставил меня внезапно обернуться. Стена на дальней стороне комнаты сдвинулась назад приблизительно на три фута, оставляя щель, через которую возможно было пройти.

— Вот те на, только не говори мне, что замок имеет секретные проходы?

— Несколько, несомненно. Они были построены Генрихом VIII. Он имел пристрастие к секретным ходам. Налево у развилки, а потом прямо.

Проход был освещен рассеянным светом, которому я была благодарна, учитывая неровный пол. Я прошла вниз по узкому проходу, покорно держась левой ветки, когда он разделился на двое.

— Что произойдет, если ты придешь сюда, когда кто-нибудь находится в офисе?

— Ничего не произойдет. Эта комната пустует, просто сделана, чтобы выглядеть как офис, в случае если кто-нибудь наткнется на нее.

— Разве люди в замке не заметили ее?

— Я уверен, что заметили, но комната защищена так, чтобы они думали, что это пустяк. Все порталы созданы таким образом. Они видимы смертными, но сделаны так, что если ты узнаешь что это портал, в памяти не останется воспоминаний.

— Что ж удобная уловка, — сказала я, отодвигая назад скептическую мысль, что такая вещь была невозможна. — Есть что-нибудь еще, что я должна знать, кроме того, что ты сказал мне как вести себя здесь?

— Сквозь тот туманный голубой проход, — направил Тео.

Я остановилась перед вихрящимся голубоватым светом, что, несомненно, служил порталом в Суд. Несмотря не несколько мысленных лекций, мой желудок продолжал неприятно сжиматься.

— Я говорил тебе — что только однажды был в Суде, для ходатайства, которое не удалось. Не члены редко допускаются в него, и впрочем, только по делам Суда. Я не могу представить, что они откажут тебе и твоему защитнику во входе, поскольку ты проходишь испытания, но вежливость перевесит в нашу сторону.

— Я всегда вежливая. Кроме Сары, но она моя старая подруга, это говоря начистоту, позволяется. — Сказала я, глубоко вздыхая, чтобы успокоить желудок. Тео, должно быть, почувствовал мое волнение, потому что опустил руки мне на плечи, даря им поддерживающее пожатие.

Если ты предпочитаешь, то можешь оставить разговоры мне. Я может быть и не член Суда, но мне более удобно с участниками, чем тебе.

Нет, все в порядке. Я смогу сделать это. Ты уверен, что они не разделят нас?

Я не позволю им.

Я была успокоена, как теплом его рук на моих плечах, так и улыбкой, которая прочистила мой разум. С еще одним глубоким вздохом, я двинулась сквозь синеватый туман и вошла в Суд Божественной Крови.

— ОК, теперь я впечатлена. Я не могу даже предположить уравнение, к которому можно прибегнуть, чтобы объяснить время и место занимаемое Судом. — Я остановилась на мощеном камнем пересечении улиц, что казалось, было милой европейской деревушкой приблизительно начала восемнадцатого столетия. Перед нами была городская площадь снабженная источником. Несколько людей в современной одежде сидели на широких деревянных краях источника и беседовали. Большинство людей прогуливались по площади, некоторые несли портфели, другие ходили маленькими группами, некоторые сновали туда-сюда из наполовину деревянных зданий Тюдоровского стиля, окаймлявших площадь. Кто-то просвистел мимо нас на велосипеде, наездник весело звенел велосипедным звонком, предупреждая о его приближении. Оранжевая кошка сидела в луже солнечного света, вылизывая лапы. Три собаки преследовали маленького, смеющегося ребенка. Над головой птицы пели замысловатые песни на деревьях обрамлявших площадь. Выше всего этого, невероятные шпили разных зданий могли быть заметны по крытым голубой черепицей крышам, венчающим каменные и деревянные строения по краям площади. Это было идиллическим, приятным и совершенно поразительным, когда понимаешь, что все это было расположено в небольшом английском замке.

— Как с большинством элементов Суда, будет лучше, если ты просто примешь это и не будешь пытаться понять, — сказал Тео, советуясь с указателем с несколькими узкими стрелками на нем.

— Я никогда не была одним из слепо верящих, — напомнила я ему, улыбаясь, когда колибри мелькнула передо мной, приостановившись перед лицом, давая мне ее досконально разглядеть прежде, чем улететь. — Не пойми меня неправильно, это действительно прелестно, но это же не очень божественно, не так ли?

Тео выглядел довольным.

— А чего же ты ожидала? Пушистые белые облака и хоры ангелов играющих на арфах?

Молодая женщина прошла, неся поднос с пирогами. Они пахли…хорошо, божественно. Я ощутимо втянула воздух.

— Ну может быть чего-нибудь не столь банального. Так что Суд находится в городе?

— Да. Или в палаццо, или в соборе, или в лесу. Одно время, когда я был здесь, это напоминало пустыню, полную змей и скорпионов. Все зависит от прихоти Повелителя.

Я отвернулась от восхитительной одежды, выставленной в магазине на краю площади, и осторожно взглянула на Тео.

— Повелителя? Ты подразумеваешь… ээ…

— Нет. Я говорил тебе, это не рай. Христианское понятие Бога базируется на Повелителе, так же как божества в других религиях, но они не то же самое понятие.

— Но есть одно…ээ…ответственное божество?

— Повелитель не одно лицо.

— Так он группа лиц? — Спросила я, размышляя о греческих и римских богах.

— Нет. Повелитель — это повелитель. Ни один, ни множество. Он только это.

— Ты ссылаешься на главу Суда, как на «это»? — Спросила я, более смущенная, чем когда-либо.

Тео пожал плечами.

— Повелитель не имеет пола. Это просто Повелитель. Он председательствует в Суде и предписывает законы. Все остальное делают Мары[17].

— Мара? Мара, как темная область на Луне?

Он улыбнулся и мое сердце перевернулось.

— Нет, в этом случае это старое название, что более или менее эквивалентно принцессе. Мары — правая рука Повелителя, так сказать. Это будет одна из тех, кто предоставит тебе членство в Суде, как только ты пройдешь последнее испытание.

— Сколько здесь Мар?

— Трое.

— Таким образом — Мары женского пола, но глава Суда нейтрального пола? — Мой разум отказывался принять так много невероятных идей за раз, но я была упорна с этим. Мое новое мироощущение собиралось быть одним из «свалившихся с потолка», которое удержало суждение о том, что я меня было достаточно информации, чтобы сделать разумное заключение.

— Правильно. Эй. Он похож на курьера. Стой здесь. Я скоро вернусь. — Тео кинулся вниз по одному из узких переулков, которые вились от площади. Я сделала милое выражение лица и попыталась выглядеть, так как если бы я часто обнаруживала себя на псевдо-европейских, вневременных городских площадях.

Двое молодых людей в небольшой конной повозке проехали мимо меня, лошадиные копыта весело постукивали по мостовой. Сзади них молодая женщина в короткой черной юбке и длинном розовом шарфе, восседавшая на ярко-желтом мопеде, юркнула вокруг повозки, махнув кучеру.

Это место, несомненно, было для некоторых привычным.

— Отлично, при-вет, красотка.

Я повернулась лицом к говорившему. Мужчина, одетый в узкую майку и черно-бирюзовые велосипедные штаны прислонился к фонарному столбу, сделав мне похотливый осмотр.

— Ты должно быть новенькая. Я не видел тебя в Суде. Меня зовут Габриэль.

— Габриэль? Я поражена увидев вас без трубы[18]. — Я не протестовала, когда мужчина взял мою руку и сделал довольно мокрый поцелуй, хотя я ужасно захотела попозже вытереть руку.

— Увы, я не тот Габриель, — сказал мужчина с улыбкой, граничившей со злобным взглядом, когда он не-так-вкрадчиво глазел на мои груди. Я скрестила руки на моей груди. — Я херувим, не Сосуд.

— Сосуд?

— Габриель. Он Сосуд. Так, вы здесь одна?

— Вы не херувим, — сказала я, желая быть вежливой, но не одураченной. Я небрежно отступила в сторону, оставляя в небольшое пространство между нами.

Его злобный взгляд немного прояснился, когда он наклонился ближе.

— Крылатые младенцы, правильно? В подгузниках, порхающие вокруг, от облака к облаку? Купидон и все такое?

— Это общепринятое представление о херувимах, — согласилась я. — Я уверена, что не должна указывать, но вы далеки от этого.

— Это обычное заблуждение среди смертных. — Он вдруг коснулся моей шеи, бормоча что-то о кусочке нитки на моем воротнике, когда я отступила вне его досягаемости. — Правда о нас гораздо более приятна, думаю, вы согласитесь. Вы здесь новенькая, не так ли? Вы должны осмотреться.

— Я в действительности жду здесь кое-кого, — сказала я, когда Габриель не-так-даже-ангелоподобно взял мою руку и завернул на свою.

— Это не продлится долго. Лучше представить олицетворение Суда как гигантское колесо, с главной площадью здесь, как ступицей. Есть три области вне пределов города, все достижимые с этой площади, — сказал он, игнорируя мое сопротивление. Он махнул рукой на людей у источника. — Это равносильно офисному водяному охладителю. Там магазины по краям.

Я была немного обеспокоена, пришедшей захватывающей идеей небесного торгового центра, но заставила мой разум пропустить неприятные моменты и двигаться дальше.

— Магазины. Разумеется. Оказывается…ээ… оказывается Повелитель, часто меняет внешний вид Суда?

Габриэль пожал плечами и сопроводил меня вниз по одной из четырех мощеных улиц, что уводили от площади.

— Всякий раз, когда вынужден, я считаю. Над этим Парк Просителей, и через сводчатый проход библиотека.

Я охватила мельком озелененную территорию, когда Габриэль махнул мне на арочный дверной проем в другом направлении.

— Вы простите мое невежество, но чем именно занимается херувим?

— Связью, по большей части. Я отвечаю за Интернет. Видите это здание? Это — Афонит[19]. Вы не должны ходить туда, если не хотите заскучать до смерти. Оно полно отшельников, которые скучно говорят ни о чем, без конца, часами.

— Вы отвечаете за Интернет? Как отвечаете? — Спросила я, легкие предупреждающие сигналы исходили из моего мозга. Я топила мои «свалившиеся с потолка» намерения и говорила себе, что разберусь со всем этим позже.

— О, по-разному. Это в основном автоматизировано теперь, так что не требует слишком больших усилий, чтобы поддерживать в рабочем состоянии. Позволяет мне сэкономить время для более приятных дел, вроде показа привлекательной девушке окрестностей Суда.

— Вы, несомненно, посвящаете много времени лести. Это непревзойденно, — сказала я с улыбкой, которой я действительно не чувствовала, мягко извлекая мою руку из его, когда мы шли через туннель.

— Что ж, благодарю, милая дама. — Он поцеловал мою руку, затем сделал широкий жест, когда мы появились из сводчатого прохода в третьей зоне. — Созерцайте, Прибежище.

— Это Прибежище а, из-за отсутствия лучшего названия, святого места? — Я пыталась уследить, куда мы шли, запоминая как можно лучше все углы и закоулки в городе, так чтобы я могла найти путь назад к главной площади. Я бросила делать это, как только поняла, здесь часто были указатели, вроде того с которым сверялся Тео.

Габриель рассмеялся и сжал мои пальцы, заменил их изгибом своей руки. Я скрипнула зубами, удерживаясь от желания убрать руку.

— Я вижу, что вы нуждаетесь в некоторой помощи, чтобы понять как здесь работают вещи. Святость не имеет значения в Суде.

Порция? Где ты?

Вот это да, я продолжаю упускать, что могу говорить с тобой в уме. Я в другой секции Суда. Я буду тут же.

Я не люблю, когда меня заставляют ждать. Где ты?

Держи себя в узде, я буду там через несколько минут. Кое-кто показывает мне окрестности.

Кто?

— И мы здесь. Прибежище — это область расположения офисов и жилых квартир. Ни какая экскурсия не полна без посещения парадных апартаментов. — Габриель указал вперед на мост, ведущий к замку в виде квадратной башни, что по какой-то странной причине, напомнил мне замок Спящей Красавицы в Диснейленде.

— Подождите минутку, сейчас же, — сказала я, начиная останавливаться. — Я не собираюсь возвращаться с вами в апартаменты, если это то, что вы задумали. Я сказала вам, я здесь с кое-кем и он ждет меня, так что если вы не возражаете, я собираюсь вернуться на площадь. Благодарю вас за экскурсию — это было весьма поучительно.

Он схватил меня за руку, не давая мне уйти.

— Что же вы вырываетесь? Ваш друг подождет. Мои апартаменты совершенно особенные. Я думаю, вы будете наслаждаться этим…и я.

Я вытаращилась на него, неспособная поверить, что я слышу то, что услышала, но похотливый взгляд на его лице не оставил сомнений относительно значения его двусмысленности.

— У меня нет намерения, наслаждаться вами.

Порция?

Иду!

— Почему нет? — Габриель подмигнул мне. — У тебя могло сойти намного хуже, чем с херувимом, ты знаешь. Мы известны нашими сексуальными умениями.

— Я не была бы удивлена, узнав, что вы отвечаете за порно сайты в Интернете, — сказала я, вырывая мою руку и разворачиваясь на каблуках, чтобы вернуться путем которым мы пришли. Я на подходе.

Наверху прогремел гром.

— Вы делаете ошибку, Порция Хардинг, — окликнул Габриель позади меня, когда я устремилась к каменному туннелю. Я приостановилась и оглянулась на него. Он прислонился к указателю, со знающей улыбкой на его лице. Я захотела стереть ее.

— Откуда вы знаете, кто я? Я не говорила вам свое имя.

Он рассмеялся, оттолкнувшись от столба и медленно пошел ко мне, в вульгарной чувственной манере. Воздух стал плотным от статического электричества.

— Ходят вокруг разговоры. Последний слух о смертной, которая имела дерзость избавиться от Достоинства, чтобы получить прощение для ее дружка. Мне приходится признать, что я люблю сильных женщин, женщин которые не боятся поддаться искушению. Мне особенно нравится, как они напряжены, прежде чем покорится. Он легко коснулся пряди волос у моего лица, его пальцы погладили мою шею, и отпрыгнул назад с испуганным взглядом на лице, когда две тонкие змеящиеся молнии ударили в землю прямо передо мной.

— Как вы посмели! — прорычал он, его лицо побагровело, когда он отступил еще на несколько шагов.

— Я извиняюсь. Кажется, у меня нет полного контроля над моим маленьким грозовым облаком, но это должно прояснить вам теперь, что я не намеревалась принять от вас ваше…ээ…предложение. — Я мысленно развеяла облако и мне стало легче, когда оно рассеялось в ничто, воздух утратил ощущение заряженности.

— Сука! Ты обнаружишь, что нас не так легко одурачить, как твоего любовника. Суд неодобрительно смотрит убийц и мошенников, Порция Хардинг.

Здесь не было ответа, который я могла дать, что не содержал бы каких-нибудь достаточно грубых слов, но говоря уже о громо-молниевой области, так что я просто развернулась и пошла прочь так быстро, как могла. Я заблудилась дважды, несмотря на указатели и мысленные угрозы Тео направиться разыскивать меня, но наконец, прибыла на площадь, чтобы столкнуться с взбешенным, хмурым вампиром моей мечты.

— Ты можешь прекратить смотреть вот так — я не уходила добровольно. Я отошла с херувимом, чтобы осмотреть Суд.

Его угрюмый вид стал еще мрачнее, когда его глаза осветились грифельно-серым. Я последовала за ним, когда он отправился в обратном направлении.

— Ты не считаешь, что тебе хватает неприятностей без того, чтобы связываться с этой похотливой компанией? Поторапливайся, у нас нет времени, чтобы тратить его впустую.

— Куда мы идем?

— В библиотеку. Одна из Мар согласилась встретиться с тобой.

— Превосходно. У меня есть много чего сказать ей.

— Я уверен в этом.

Я мельком взглянула на Тео, но его лицо было непроницаемо.

— Все херувимы такие, как тот, что я встретила?

— Да.

Я ударила его несколько раз по руке, но он не принял намека, тогда я скользнула рукой в его руку, улыбаясь про себя, когда его пальцы сжались вокруг моих.

— Ты, возможно, мог бы предупредить меня, знаешь ли.

— Считай себя предупрежденной: Держись подальше от херувимов. Они — кучка бессердечных.

— Они, безусловно, не вписываются в идеализированное ангельское представление, — сказала я, обдумывая эту точку зрения, несколько минут, пока мы шли вперед по узкой аллее, бегущей около высокой каменной стены. — Ты сказал, что это не рай, но я скорее предполагала, что люди, зависшие здесь, будут более или менее хорошими. Если о херувимах такие плохие слухи, почему им позволяют находиться здесь?

Тео встал в сторону, когда я проходила через узкий деревянный дверной проем. Здание перед нами доминировало над пространством. Высокое, с роскошными витражными готическими окнами и заостренными шпилями, что, казалось, простирались до неба. Здание выглядело скорее как собор, чем как библиотека.

— У тебя какое-то черно-белое представление о мире, Порция. Ты должна собраться откорректировать его, добавив оттенки серого.

— Подразумеваешь, что все кто находится в Суде не такие уж хорошие? Я предполагаю, что из этого следует, что все в Абаддоне не такие уж плохие?

— Чему ты получила доказательство, посетив его всего несколько часов назад. — Тео прошел вперед, к мраморному крыльцу, что вело к широкой двустворчатой двери.

— Туше. — Внутри библиотеки было прохладно, солнечный свет, сияющий через окна, не очень сильно поднимал температуру. В то время когда я глазела вокруг на полки книг, что казалось, были не менее пятнадцати футов высотой, я задавалась вопросом, управляли ли атмосферой искусственно. Некоторые книги, что лежали открытыми на пьедесталах, по-видимому, были старинными, и без сомнения хрупкими. Это была затихшая атмосфера почтительного благоговения, что казалось, просачивалось в мои кости, оставляя у меня слегка зудящее чувство и желание шептать. — Это местонахождение Мары?

— Сюда. — Голос Тео был более тихим, чем обычно, заставляя меня чувствовать себя немного лучше с моей собственной реакцией. Он повел меня налево, к месту, что могло бы быть маленькой часовней, если это было бы собором. Мы прошли сквозь лабиринт из книг, пока мы не приблизились к двери почти скрытой винтовой лестницей, что позволяла посетителям добраться до верхних полок.

Тео остановился перед дверью, уставившись на меня мрачным взглядом.

— Хотя Повелитель не предписывает строгой формальности в Суде, к Марам обычно относятся немного более церемонно, чем к остальной части чиновников. К ним обращаются «ваша милость» в беседе.

— У меня нет намерения, быть грубой, — уверила я его. — Доверься, у меня есть некоторое количество такта.

— Ты будешь нуждаться более чем в такте, — слегка зловеще ответил он и уверенно постучал в дверь.

Голос предложил нам войти. Тео, встал в сторону, чтобы я прошла первой. Я признавала, что начинаю иметь другое мнение о мудрости занятий кое-кого из верхушки организации Суда, но воспоминание, чего я стоила Тео, заставило меня идти в офис Мары с высоко поднятой головой, прямой спиной и непоколебимой решимостью.

Молодая женщина приблизительно двадцати лет подняла взгляд от портативного компьютера. Она выглядела как любая другая успешная деловая женщина, с великолепными темно-каштановыми волосами, в шикарном, нефритово-зеленом костюме с сочетающимися туфлями.

— Вы — Порция Хардинг, да?

— Да, я. — Тео, стоящий около меня, легко коснулся меня рукой. — Ээ…ваша милость.

— Прекрасно. — Мара поднялась, повысив голос. — Порция Хардинг, вы настоящим обвиняетесь в убийстве Достоинства по имени Хоуп. Бейлиф! Возьмите заключенную под стражу!

Глава 13

— Убийство? Хоуп была убита? Когда? — спросила я, отступая от мускулистой молодой женщины, что вкатилась через дверь. — Я понятия не имею куда она пошла, не говоря уже о том что произошло с ней, но я само собой не убивала ее!

Тео, что здесь происходит? Убийство?

Я не знаю, но Мару должно быть тщательно обработали. Это серьезная ситуация.

Ты только не молчи «Дикси»[20]!

— Боюсь что вышло недоразумение с положением дел моей клиентки, ваша милость, — учтиво сказал Тео, помещая себя между мной и бейлифом.

Мара на мгновение уставилась на Тео, явно оттаивая, когда он улыбнулся ей.

О, какие нежности, — мысленно сказала я ему.

Нежность не победит справедливую деву.

Я послала ему фантазии, что я хотела бы сделать с ним в этот самый момент.

Ты кровожадная маленькая штучка, не так ли? Ты не могла бы прекратить мысленно точить свой кастрационный нож. Я просто хочу привлечь ее на нашу сторону, а не обольстить.

— Вы защитник? — спросила Мара, посылая Тео гораздо более основательный пожирающий взгляд, чем я считала строго необходимым.

— Теондр Норт к вашим услугам, ваша милость, — сказал он, кланяясь, очарование положительно сочилось из него.

Просто следи за тем, что делаешь. Мне нравится думать о себе как о великодушной особе, но когда дело доходит до мужчин, я не делюсь.

Я тоже, но это не проблема дележа.

Я не скажу, что Мара фактически резко заулыбалась, но она прекратила смотреть так, как будто собиралась распотрошить меня на месте.

— Одну минуту Матильда, — сказала она бейлифу прежде, чем повернуться ко мне. — Я понимаю, что вы искали аудиенции со мной не затем, чтобы уклонится от наказания за убийство Достоинства по имени Хоуп?

Я приподняла подбородок и послала ей вежливую улыбку.

— Совершенно верно. Я здесь чтобы обсудить продолжение семи испытаний, которым я принудительно подверглась. Я также хочу обсудить процесс подачи прошения. И наконец, я хочу подать жалобу на двух старых дам, которые избили меня безо всякой причины.

Брови Мары приподнялись, ее глаза похолодели.

— Я понимаю.

— Я могу заверить вас, что моя клиентка не того рода персона, которая совершила бы убийство для собственной выгоды, — сказал Тео, придвинувшись ко мне и демонстрируя лояльность. В качестве жеста, это согрело меня до кончиков ног. — Она непричастна к обвинению, что вы возложили на нее.

Мара не выглядела так, как будто во всем ему поверила.

— А вы взяли на себя роль ее защитника прежде или после того, как она вызвала Достоинство?

— После, ваша милость. Я обсуждал ситуацию с ней некоторое время…

Если ты можешь назвать почти удушение меня до смерти — обсуждением ситуации.

Замолчи.

— …и решил, что она призвала Достоинство, не понимая, что она это сделала. Достоинство предположила, что она хочет занять ее место и поскольку, была настроена уйти, то передала свою силу Порции, которая не осознавала точно, на что согласилась.

— Приберегите вашу защиту для слушания, — сказала Мара, делая знак бейлифу.

Бейлиф вцепилась мне в плечо, захватом, что без сомнения оставит ссадины. Над моей головой начало формироваться облако.

— Ваша милость, пожалуйста, мы просим, чтобы вы признали смягчающие вину обстоятельства в этой ситуации и проявили снисходительность. — Тео послал Маре другую страстную улыбку.

Я действительно бы оценила, если ты смог прекратить это делать.

Ты имеешь в виду, спасать твою жизнь?

Нет, посылать ей такие безнравственные улыбки.

Ты ревнуешь?

Ничуть.

Здесь последовала многозначительная пауза, в течении которой Тео смеялся у меня в голове.

О, хорошо, возможно немного, но это же обоснованно. Я знаю, ты пытаешься вытащить нас из этой ситуации, но…о, не обращай внимания. Просто кончай с этим.

— На каком основании вы просите о снисхождении? — Спросила Мара, оттаивая лишь немного более под воздействием его улыбки.

Воздух сгустился, но не от статического электричества. Я боролась за контроль над своим гневом, сознавая, что он запустит мини-шторм около меня. Как только я получу контроль над своими эмоциями, все будет в порядке.

Я заметила, что Мара не сводила глаз с Тео, почти не обращая на меня внимания. Меня раздражало, что он, используя свои мужские ухищрения, поколебал ее почти так же сильно, как это раздражало меня, и что обеспокоило меня в первую очередь.

Аналитическая часть моего ума подчеркнула, что я знала Тео только несколько дней, и была близка с ним только однажды, из всего этого тяжело составить глубокое понимание его натуры. О, конечно, мы обсуждали следующие ступени формального Воссоединения, но покамест, это были только разговоры — мы не предприняли несколько последних шагов. Что если он никогда не планировал нас вместе? Что если мы это сделаем, и я обнаружу, что в действительности для него это был перепихон? Возможно он один из тех мужчин, которые чувствуют приемлемым флирт с любой женщиной. Возможно, он был ничем иным как волокитой, рыщущим за следующим завоеванием. Возможно, он не верил в такие вещи как преданность и честь.

Возможно, я должна прекратить беспокоится о намерениях Тео в отношении меня и справиться взамен с более важными проблемами, вроде как сохранить себя от райской тюрьмы.

Что если он не любит меня?

Воздух вокруг нас наполнился холодом.

— Я прошу, чтобы снисходительность была проявлена к Порции, из-за ее неопытности в делах Суда.

— Невежество — не подходящее основание для милосердия, — сказала Мара, ее голос превратился в лед, когда она взглянула на меня.

— Я не невежественна, — ответила я, пытаясь смягчить негодование в моем голосе.

Крошечные легкие постукивающие звуки последовали с потоком мелких градин.

Порция, ты не помогаешь ситуации.

Я делаю это не нарочно!

Мара посмотрела вверх на облако, затем на меня, взглядом, что говорил лучше всяких слов.

— Я сожалею. У меня, кажется, нет вполне хорошего контроля над всеми этими погодными делами, — натянуто сказала я, пытаясь рассеять облако. — Что касается остального, я попросту неопытна в делах Суда. Я не просила становиться Достоинством, но решила, после долгих размышлений, что я готова взяться за эту работу. Поскольку, никто не побеспокоился объяснить мне правила и устав, управляющие Достоинствами. Я в значительной степени ощущаю себя слепой и оценила бы, если бы вы смогли признать этот факт.

Любимая, ты должна смягчить свой тон. Он на грани враждебности. И прекрати град! Он же распространяется на стол Мары.

Я сожалею об этом, но не буду безучастным зрителем, пока ты бесчестишь себя, чтобы заставить эту женщину понять, что я не делала ничего дурного!

Он вздохнул у меня в голове.

Использование немного моего обаяния на Маре, чтобы она могла понять нашу точку зрения, не имеет никакого значения для наших отношений. У тебя нет никакой причины чувствовать угрозу от других женщин.

Мара подняла подбородок и презрительно сморщила на меня нос. Град рос в размере и занимаемой площади, пока ковер по всей комнате не был покрыт белым одеялом льда размером с небольшие стеклянные шарики. Бейлиф вопросительно посмотрел на Мару. Последняя выглядела сердитой.

Порция, прекрати драматизировать!

Я не могу! Я пытаюсь заставить облако уйти, но это не выходит!

Я могу заверить тебя, что Повелитель получит очень неприязненное мнение о людях, которые обращаются с чиновниками Суда с такой антипатией!

Град стал падать даже сильнее.

Мара внезапно подняла книгу и хлопнула ей по столу.

— Прекратите эту демонстрацию! — Проревела она.

— Я не могу! Я не знаю как! — Завопила я в ответ, в отчаянии взмахнув руками, как если бы это помогло рассеять облако надо моей головой.

— Какая дерзость! — Сказала бейлиф, отталкивая меня, когда я двинулась вперед, чтобы смахнуть град со стола Мары. — Это недопустимо.

— Ваша милость, пожалуйста… — Начал говорить Тео, но Мара прервала его.

Она указала на меня, ее голос был достаточно громким, чтобы задребезжали окна в помещении, выглядящая как своего рода Скандинавская богиня, когда град взвихрился вокруг нее.

— Вы бесконтрольны и опасны для других, как и для себя. По этой причине и она единственная, я обойду повестку правосудия и передам на ближайшее время ваше слушание, касающееся обвинения в убийстве, что было выдвинуто против вас. Вы будете свидетельствовать в Парке Просителей на Вечерне. Вы не должны покидать Суд без разрешения. Вы не должны обсуждать ваш случай с кем-нибудь, кроме компетентных властей. Вы не должны использовать ваш Дар без разрешения. Вы поняли, что я сказала?

Я моргала некоторое время, удивленная, что она не приказала заковать меня в железо и не бросить в ближайшую темницу, чтобы оставить гнить на несколько лет, прежде чем кто-нибудь вспомнит обо мне.

— Я…да. Спасибо.

Мара глубоко вздохнула.

— Теперь убирайтесь отсюда!

С неохотой, бейлиф освободила мои руки.

Что только что случилось? — Спросила я Тео.

Я полагаю, она действительно поняла, что мы сказали о том, что ты не имеешь никакого опыта с силами Достоинства.

Только потому, что я не смогла контролировать град?

Да. Любой, кто собирался бы стать Достоинством, имел бы основное понятие о назначении и лучший контроль над азами в ее области. Это в действительности может быть хорошим обстоятельством.

— Спасибо за ваше великодушие, ваша милость.

Взгляда, что она послала Тео, когда он сделал еще один поклон, было достаточно, чтобы я нахохлилась, но скрипя зубами, напомнила себе о том, что сказал Тео.

Облако исчезло, когда мы покинули комнату.

— Нам действительно нужно провести тебя через остальную часть испытаний, тогда ты сможешь взять под контроль свой Дар, — сказал Тео тихим голосом, пока он выталкивал меня из библиотеки.

— Поговори мне. Когда Вечерня?

Тео мельком глянул на небо.

— Через час. Достаточно времени для нас, чтобы найти некоторые ответы…и еду. Ты голодна.

— Как и ты, — сказала я, зная о страстной потребности, что рычала внутри него.

— Да. Мы должны найти стольника. Сюда.

Стольник, как оказалось, был своего рода распорядителем, ответственным за заботу о посетителях Суда.

Приблизительно так объяснил Тео, когда мы встретились с маленьким человеком в очках, который заломил руки, когда мы попросили комнату и еду.

— Мы обычно не предоставляем нефилимам апартаменты, но если ее милость сказала, что все в порядке…

Я еле удержалась от желания изложить явную нелепость такой политики.

— Я не думаю, что здесь есть какие-нибудь телефоны? — Вместо этого спросила я, когда стольник показывал нам комнату, расположенную в величественных апартаментах. Они были снабжены странной смесью старого и нового, огромной кроватью с балдахином, свечами в канделябрах на стене, и большим шкафом, что содержал телевизор, DVD-плейер, и популярную видео-приставку. Маленькой современной ванной было отведено место в главной комнате. Это было удобно, хотя, я конечно и была не в том положении, чтобы комментировать эксцентричные декораторские прожекты Повелителя.

— Батюшки, нет, никакие телефоны не разрешены! Контакт с внешней стороной строго запрещен в Суде, — сказал он мне, выглядя испуганным самой этой мыслью. Он сделал нам обоим резкий легкий поклон. — Я немедленно доставлю вам еду.

Я поблагодарила его и с измученным вздохом опустилась на кровать, когда он ушел.

— Я хотела позвонить Саре и сказать ей, что буду позже, но догадываюсь, что это невозможно. Если твой сотовый телефон… — Я с надеждой посмотрела на Тео.

Он покачал своей головой.

— Здесь работать не будет. Только некоторым чиновникам разрешен доступ к внешнему миру.

— Проклятье. Я надеюсь, Сара не волнуется. Мы предполагали, что пойдем сегодня ночью в еще один дом с привидениями.

Тео потянулся и отдернул в сторону тяжелую темно-бордовую портьеру, выглянув наружу через двойные стекла ромбовидного окна.

— Время по-другому работает в Суде, чем снаружи. Мы можем пробыть здесь дни, и только час или два пройдет за пределами. Или год. Это просто когда как.

— Когда как, что? Как может изменение времени быть таким иным?

— Оно зависит от прихоти Повелителя, я полагаю. Я знал человека, который пробыл здесь несколько дней, и только час прошел снаружи. Его жена, что была с ним одновременно, нашлась только через три года после ее отсутствия.

— Это, не имеет ни какого смысла. — Я провела несколько минут пытаясь рассчитать уравнения необходимые для такой невозможной вещи, но оставила это, когда головная боль вернулась к жизни. — Нет, это не может быть правильным. Это же все не логично.

— Оттенки серого, любимая, оттенки серого.

— О, я была оттеночно-серой с тех пор, как мы встретили того демона, но выясняется слишком много. Даже здесь, даже в этом Суде, должна быть основная, фундаментальная структура физических свойств, на которых строится действительность. Сказать, что ни какие законы не поддерживают последовательную структуру — невозможно.

— Это то, где прибывает вера, — сухо сказал он.

Я позволила отпасть предмету спора. Не было ничего хорошего в том, чтобы спорить с Тео. Я была готова признать, что другой набор физических законов применялся в Суде, тем ни менее, они должны были существовать. А я была просто человеком изучающим, какой вид клея скрепляет тот причудливый мир, к которому я присоединилась.

— В единственный другой раз, когда я был в Суде, мне не позволили остаться на постой, — сказал Тео после нескольких мгновений молчания.

— Почему нет? — Спросила я, отстраняя прочь мои проблемы, чтобы присмотреться к нему. Так много эмоций вращалось внутри него, что я с трудом разделяла их.

— Я считался недостойным. — Он повернулся, взглянув на меня, с улыбкой на губах. — Если бы никто кроме тебя, любимая, не поднял меня из безвестности.

Я состроила гримасу.

— Я готова держать пари, что ты предпочел бы не быть известным как приятель женщины, которая осыпала градом Мару.

— Приятель?

— Хорошо…каков мужской эквивалент Возлюбленной?

— Темный.

— Это скорее общепринятый ярлык, ничего указывающего на мужчину, так безраздельно вьющегося вокруг мизинца его женщины.

— Это то, что ты думаешь обо мне? — спросил он, вопросительно вскинув одну бровь.

Я улыбнулась, скинула туфли и скользнула назад по кровати, покачивая пальцами ног в приглашении.

— Разве нет?

Голод ревел в нем с такой силой, что заставлял меня задыхаться. Он начал продвигаться ко мне, его глаза почернели как оникс, одна рука расстегивала ремень.

— Заинтригованный, да. Охваченный страстью, несомненно. Возбужденный… — Он мельком глянул вниз на себя. — Я не верю, что в этом проблема. Но виться вокруг твоего мизинца? Мной не так легко манипулировать.

— А как насчет любви? — Спросила я, вдруг затаив дыхание, когда он встал на колени на кровати и начал ползти вверх по моим ногам.

Он остановился с бесстрастным лицом, но внутри его существовал огромный источник боли.

— Я любил женщин раньше, Порция. Я не думаю, что могу продержаться так долго, как хочу, без того, чтобы порой не влюбляться, заботится о ком-то и получать любовь в ответ.

Нож повернулся в моем сердце. Это было безрассудно для меня ожидать, что Тео мог прожить более тысячи лет без того чтобы не влюбиться, но мое сердце отказывалось признавать доводы.

— То что я чувствую к тебе это…другое.

Другое — могло быть хорошим. Другое — могло быть…о, кого я дурачу? Другое — было ужасным. Я не хотела быть другой — я хотела, чтобы Тео любил меня так же сильно, как он любил других женщин в его жизни. Я хотела какое-то место в его привязанностях, значить для него что-нибудь кроме средства для достижения цели. Я хотела, чтобы он любил меня так же сильно, как я собиралась любить его!

— Я понимаю. — Мое горло болело от не пролитых слез жалости к себе. — Те женщины, которых ты любил…они были бессмертны?

— Нет. Я знал, когда начинал с ними, что отношения будут иметь предел. Я знал, что они будут стареть и что придет время, когда они умрут и я снова останусь один. — Он присел назад на пятки и расстегнув рубашку бросил ее на ближайшее кресло. Со взглядом, что согрел меня несмотря на страдание, он продолжил подниматься вдоль моего тела. — Ты, как я сказал, другая. Будешь ли ты после Воссоединения моей Возлюбленной, или будешь принята в Суд, ты станешь бессмертной.

— Что означает, что когда ты устанешь от меня, то не сможешь рассчитывать на старение, чтобы избавится от меня.

Его дыхание порхало около моего рта, когда он оседлал мое тело.

— Я никогда не уставал ни от одной из женщин, которых любил. Я оплакивал их уход и чувствовал мою утрату какое-то время.

— И затем ты преодолевал это и влюблялся снова. — Страдание ранило меня так глубоко, что я задавалась вопросом, наступит ли когда-нибудь ему конец.

— Да. Но теперь есть ты и ты как я сказал — другая.

Его губы легко касались меня, когда он говорил. Я так сильно хотела его поцеловать, вкусить его, слиться с ним, что мое тело затрясло. Но боль от его признания была слишком сильной, слишком большой, чтобы жить с ней. Я не могла сделать этого.

— Ты нужна мне, Порция.

Горячие слезы просочились из моих глаз, когда я плотно зажмурила их, повернув голову в сторону, чтобы избежать мучительного соблазна его рта. О, да, он нуждался во мне. Он нуждался во мне как в хлебе насущном. Он нуждался в моей помощи, чтобы осуществить свое самое большое желание — спасение. Он не нуждался во мне, как мужчина нуждается в женщине, но как партнер, как кто-то делящий приключения, связанный обстоятельствами в символические отношения.

Ты, любовь моя, будешь со мной навсегда. Ты будешь моей возлюбленной, будешь делить со мной радости жизни, будешь изучать со мной все возможности, что лежат перед нами.

Я смотрела на него сквозь глаза, затуманившиеся от слез. Я так сильно хотела поверить ему, но боль была слишком глубокой, чтобы быть стертой несколькими легко сказанными словами.

Ты дополняешь меня, Порция, разве ты не чувствуешь этого? Его глаза были наполнены огнем, но это не было просто верхушкой страсти, что полыхала в нем. Это правда, я любил в прошлом, но теперь знаю, что только ожидал времени пока ты войдешь в мою жизнь. Ты — моя жизнь, любовь моя. Я не смогу существовать без тебя.

Я разразилась нехарактерными для меня слезами от таких прекрасных слов. Мне не нужно было глядеть в лицо Тео, чтобы понять, что он подразумевал этим — его эмоции окружили меня, сливаясь с моими собственными, пока стало невозможно сказать, где его и где мои.

Его поцелуй не только воспламенил мои губы; он глубоко опалил мою душу. Я отдала себя ему, отдала до последней частички, но не став при этом, ни на частичку меньше. Мое сердце пело, когда я пила сладость его рта, наполнявшую меня таким восторгом, что я на мгновение всерьез подумала, что взорвусь от счастья. Я хотела рассказать ему, что я чувствую, что он значит для меня, как теплое зернышко любви выросло в чувство, что осветило все уголки моей души, но слова не приходили. Вместо этого, я перелила в него каждую эмоцию, которой обладала.

Ты не обязана говорить это, любимая. Так же как ты знаешь, что я чувствую к тебе, так и я могу читать твои эмоции.

Хорошо, потому что это немного смущает влюбиться так быстро в мужчину, которого хотела увидеть в тюрьме только несколько дней назад.

Тео хихикнул в моем мозгу, когда его язык продолжил лениво исследовать мои рот.

Может быть это судьба? Нам было предназначено быть вместе.

А у нас есть на это время? — спросила я, когда его рот двинулся по моей шее процеловывая жаркую тропинку вниз к моей ключице.

Не пойми меня превратно, я полностью за это, но если кто-нибудь принесет нам еду и ты говорил, что думаешь здесь есть человек с которым мы могли бы поговорить об убийствах перед слушанием, у нас есть время на…ээ…

На дикие, необузданные любовные ласки?

Точно.

Он застыл на мгновение, его голова приподнялась и слегка склонилась на бок, как будто он прислушивался.

— Мы продолжим через мгновение, — сказал он, слегка вздыхая, когда поднимался с меня.

Кто-то постучался в дверь. Я спрыгнула с кровати и поправила рубашку, надеясь, что я не выгляжу так, будто мы делали то, что делали.

— Ваша еда, — сказала пожилая женщина, передавая Тео поднос с закрытыми тарелками. Он поблагодарил ее, когда она уходила, поместил поднос на стол и поднял крышки с тарелок. Аромат жаренного мяса и чеснока наполнил комнату.

Он снова вздохнул.

— Ростбиф. Один из моих любимых. Мне уже недостает этого.

— Ты не можешь больше есть никакую нормальную пищу?

— Могу, но Кристиан предостерег меня против этого, пока я не стал более привычен к своей кровожадности. Видимо это требует дополнительных усилий для переваривания пищи и не рекомендуется для новых…ээм…новобранцев.

Вина резко ударила меня.

— Я сожалею…

— Прекрати, — прервал он и притянул меня в объятья. Его глаза сияли теплом, что согрело меня до кончиков ног. — Я настаиваю, чтобы ты прекратила чувствовать вину за это.

— Хорошо, наименьшее, что ты можешь сделать это позволить мне накормить тебя, — сказала я, наклоняя голову так, чтобы шея была предоставлена ему. — Суп подан!

— Нет, поешь первой. — Он отстранился и указал мне на кресло у стола.

— Ты же голоден. Мы позаботимся о тебе, а потом поем я.

— Ты так же голодна. Ты первая.

Упрямый взгляд на его лице заставил меня улыбнуться. Я пошевелила бровями и призвала мой самый лучший хитрый взгляд.

— Ах, но я жажду большего, чем просто ростбиф.

Рискованная вспышка расцвела его глаза. Он посмотрел вниз на поднос с едой. Я тоже. На подносе находились две тарелки с ростбифом, картошкой и разнообразными тушеными овощами. Здесь также был хлеб и какие-то маленькие шарики, которые насколько я помнила по предыдущим обедам в трактире, были йоркширским пудингом. В стороне стояла тарелка с двумя кусками пирога, обильно покрытыми глазурью.

— Ты не одна из тех людей, кто сначала съедают десерт? — Спросил Тео, когда я улыбнулась и подняла тарелку с пирогом.

— Нет, обычно я так не делаю, но я готова нарушать правила время от времени. — Я перенесла пирог на прикроватную тумбочку, погрузила палец в глазурь, прежде чем сунуть его в рот и облизать преувеличенно обхватывая языком.

— Ммм. Глазурь из сливочного сыра, моя любимая. — Я вскинула брови ожидая увидеть, примет ли Тео игру.

Он взглянул на кровать, взглянул на пирог, потом на меня. Прежде чем я смогла сказать «глазированный нефилим», он был раздет, лежал на кровати с раскрытыми для меня объятьями.

— Ты уверен, что у нас есть время? — Спросила я, глянув на часы.

— Для этого? О, да. И если бы не было, мы нашли бы его.

Я рассмеялась, когда начала снимать одежду, в моем сердце разрасталась любовь. Как жизнь могла быть настолько перевернутой вверх дном, такой беспорядочно запутанной и все же такой удивительной?

«Свалившейся с потолка», напомнил мне рассудок. Просто «свалившейся с потолка».

Глава 14

— Ты все еще со мной, любимая?

— Еле-еле. Это был последний раз, когда ты опрокинул на меня глазурь.

Тео лежал на спине пресыщенный с весьма самодовольным взглядом на лице, шевеля бровями и напевая веселую песенку, о покрытых глазурью половых органах.

— Ты, как мне, конечно же, показалось, наслаждалась этим.

— Это, мой обожаемый клыкастик — преуменьшение года. Ты уверен, что сыт? Ты, похоже, потратил больше времени на приемлемые действия, чем на обед.

— Я сыт. Я полностью удовлетворен. И истощен физически, — сказал Тео, вяло махнув рукой. Его глаза были закрыты, лицо расслабилось, когда он лежал рядом со мной на кровати восхитительно обнаженный. Я провела пальцем вниз по одному из его бицепсов, заставляя ухмыльнуться сонной улыбкой.

— Тогда подремли, красавчик. Ты, несомненно, достаточно упорно потрудился.

— В самом деле, хотя это был труд во имя любви. И должен признать, ты слегка помогла. — Он зевнул.

— Слегка, ха? — Я ущипнула его за сосок. Он притворно захрапел.

Множество приятных отголосков, что ожили в моем теле, были еще одним напоминанием о невероятных ощущениях созданных нашей любовной близостью. Я нежно обвела контуры его лица, мой палец пригладил разлет его удлиненных, изогнутых бровей, вниз к его высоким скулам и аристократическому носу. Его губы слегка изогнулись, когда я легко коснулась их кончиками пальцев, оставляя меня вновь удивляться, как что-то столь обычное как рот, может подарить так много удовольствия.

— Засыпаю, — сказал он, его голос был полон сна и удовлетворения.

— Ну, так вперед — вздремни. — Я взглянула на часы и вздохнула, слезая с кровати. — Я лучше пойду смыть глазурь и прочие…ээ…остатки, прежде чем мы покажемся на слушании.

— Душ? — Глаза Тео внезапно распахнулись. — Где ты обнаженная, влажная и намыленная?

— Это же так обычно работает душ, — сказала я, остановившись у двери в ванную и похлопав в его сторону ресницами. К моему удивлению (и немалому изумлению), у него обнаружились признаки возбуждения. Я уставилась на его член, взирая, как он зашевелился, утолщаясь прямо на глазах. — Ты это не серьезно. Ты можешь сделать это снова так быстро?

— С учетом надлежащей поддержки и вдохновением, да. — Тео соскользнул с кровати и направился ко мне со знакомым сиянием в глазах. — Я должен сознаться о наличие фантазии или двух об овладении тобой в душе, твоей гладкой как атлас плоти, скользкой от мыла и теплой воды.

Видения, что заполнили мою голову, ошеломили меня на секунду, на самом деле на долю секунды, а потом я бросилась в душ, намереваясь осуществить эротические образы, танцевавшие у меня в мозгу.

Душ был не очень большим, одной из тех кабинок с достаточным пространством для того, чтобы втиснуться нам двоим. Тем не менее, я была намылена и готова для Тео к тому времени, когда он присоединился ко мне полностью возбужденный и наполненный голодом, что, казалось, отдавался эхом во мне.

— Ты липкий, — сказала я между поцелуями, мои руки были заняты намыливанием его груди.

— Это же глазурь, которой ты обмазала меня повсюду, — проворчал он, покусывая мне мочку уха. Его руки тоже были заняты, гладя намыленной мочалкой по моей спине и ниже, к моим ягодицам, прежде чем скользнуть по моим бедрам и направить прямо в мой личный рай. — Все же, я не такой липкий как ты. Ты — грязная, грязная девчонка.

— О, да, — я задыхалась, в то время как его пальцы танцевали мыльный танец, который заставлял меня извиваться перед ним. — Я очень, очень грязная.

— Тогда мне стоит вымыть тебя, — пробормотал он около моего плеча.

— Особенно потому, что это ты сделал меня настолько грязной. О, милая мама, сделай это снова!

Он сделал. Его пальцы проникли в меня, вращаясь очень легко, пока трение не подтолкнуло меня к самому краю оргазма. Я колебалась там, не желая упасть в одиночестве.

Мои руки скользнули ниже, ласково беря в горсть его яички одной рукой, пока другой я наносила мыло по всей длине его члена.

Его глаза зажмурились. Отточенные, острые клыки впились в мое плечо. Он жадно пил кровь, пока моя рука двигалась вверх-вниз, быстро найдя ритм, что заставил его дыхание стать прерывистым, а его бедра дергаться в такт движения моих рук. Я открыла для него мой разум, позволяя чувствовать то, что его искусные пальцы делали со мной, одновременно, он разделил свой возрастающий экстаз. Это было потрясающее ощущение, испытывать не только мою собственную страсть, но и его тоже, и это подтолкнуло нас двоих выше, пока мы не зависли с волнующей мукой на краю завершения.

Пальцы Тео все еще находились во мне, моя плоть трепетала вокруг них. Мои руки прекратили двигаться, его член пульсировал со скоростью сердцебиения. Наши глаза встретились.

Я люблю тебя, сказала я ему. Вливая в него мою любовь и изгоняя прочь тьму, что обитала там, где жила его душа.

Ты все для меня, ответил он с честностью столь значительной, что смутила меня. Я не смогу существовать без тебя.

Преувеличение, но какое приятное… все разумные мысли покинули в это мгновение мой разум. Его зубы прокусили кожу у меня на затылке, его пальцы ожили внутри меня. Мои руки сжались вокруг его члена и мир вокруг нас, вспыхнул сверхновой[21], взрываясь миллионом крошечных сияющих частиц.

Это заняло долгое-долгое время, чтобы спуститься с разделенного нами взлета, но когда я сделала это, то обнаружила себя свалившейся перед ним, его руки удержали меня вертикально, так как ноги отказались мне служить. Мы оба были мокрыми, но больше не намыленными и взглянув в его несколько остекленевшие глаза, я поклялась себе, что переверну саму землю, чтобы провести с ним остаток жизни.

* * *

— Наказание за убийство в Суде Божественной Крови неизменно и окончательно. Только вмешательство Повелителя может изменить это и чего никогда не случалось.

— Смертный приговор? — спросила я, мои суставы побелели. Я расслабила руки, пытаясь воспринять все, что говорил нам Террин. Я не спросила, как Тео нашел его. Я была просто благодарна, что кто-то пожелал поговорить с ними.

Спокойней, любимая. Я не позволю злу, приблизится к тебе.

Я не думаю, что даже ты сможешь остановить здешних людей, если они захотят причинить мне вред. Сможешь?

Тео не ответил мне, но его печаль была слишком очевидна.

— Нет, не смертный приговор. — Террин приостановился на мгновение, переведя взгляд с меня на Тео. — То есть, короче говоря. Ваше существование не будет прервано, но вы будете…заключены.

— Заключена здесь? В Суде?

Я полагаю, что есть худшие вещи в мире, чем быть заключенной в раю.

Не рассчитывай на это.

Террин покачал головой.

— В Акаше, — сказал Тео. По какой-то причине я задрожала.

— Что за Акаша?

Это другое название лимбо[22]. Это туда попадают изгнанные демоны, это что-то вроде места содержания, для страдания и бесконечного кошмара. Ты не захочешь побывать там.

— Да. — Пристальный взгляд Террина переместился на меня. Он был откровенно оценивающим, как будто он прикидывал, заслуживала я или нет его времени. Довольно странно, но я не была оскорблена этим. По идее, время, когда я чувствовала себя оскорбленной из-за того, что кто-то не смог бы посчитать меня равной, казалось, прошло много лет назад. Я сидела, смиренно ожидая узнать, какой информацией готов был поделиться Террин, прекрасно сознавая, что Тео и я были в особенно ненадежном положении.

Террин, казалось, составлял свое мнение, кивая сам себе.

— Когда я проводил ваше второе испытание, я подверг сомнению вашу пригодность как Достоинства. Вы, похоже, не обладали ни одним знаний, ни одним из навыков необходимым, чтобы добиться успеха в Суде. И все же, несмотря на то, что вас обвинили в убийстве той, кого вы сменили, мои инстинкты подсказывают мне, что вы говорите правду. У меня редко бывает причина сомневаться в моих инстинктах и я испытываю отвращение поступать так теперь, просто потому, что нет доказательств обратного. История, что вы поведали, невероятна, но я не верю, что она невозможна.

Он поверил нам! Это же шаг в правильном направлении. Я рада, что ты выбрал его среди других сенешалей[23].

У меня был небольшой выбор. Он был единственным чиновником в реестре Суда, кого я узнал. Я просто предположил, что он может быть посвящен в обстоятельства касающиеся Хоуп.

— Вы сможете помочь нам? — спросила я, чертовски утомленная попытками, выглядеть серьезной и заслуживающей доверия.

— Каким-нибудь официальным путем — нет. Но я могу снабдить вас информацией, которую вы ищите. — Он откинулся на спинку кресла, скрестив ноги и сложив пальцы. — Вам известно, что Достоинство по имени Хоуп, пропала без вести и числится погибшей, учитывая записку, что она оставила.

Тео склонил голову.

— Самоубийство? — спросила я.

— Нет. В ее записке утверждалось, что она пала жертвой плана, согласно которому ее лишили бы Дара и передали бы его смертной — вам, Порция Хардинг.

Почему каждый, кроме тебя обращается ко мне полным именем? — спросила я Тео, на мгновение сбитого с толку чем-то, что обеспокоило меня.

У имен есть сила.

— Одна записка едва ли свидетельствует… — начала я говорить.

Террин поднял руку.

— Записка продолжается довольно пылким заявлением, что несколько попыток убийства были уже предприняты против нее и она чувствует, что оба этих события связаны.

— Это же совершенно не обосновано! — оскорблено сказала я. — Я не убивала ее. Я никогда не планировала отобрать у нее силу. Я даже не имела представления, кем или чем она была, когда ненароком призвала ее!

— Это вы так говорите. — Террин выглядел мрачным.

Мое сердце упало от косвенных улик, которые были использованы, чтобы отчасти возвести на меня очевидную вину. Это было явно и нелепо, но я сознавала, как люди, не знавшие меня, могли предположить, что это было правдой.

— Только потому, что никаких улик связанных с телом Хоуп не было обнаружено, вам позволили остаться такой, какая вы есть, просто под надзором, а не в заключении.

За мной наблюдали? Но кто?

Понятия не имею, но это не удивляет меня.

— Это абсолютная глупость, не имеющая никакого смысла! Почему бы я захотела убить женщину, с которой никогда не встречалась?

Террин бросил на меня пристальный взгляд.

— Предполагается, что в какой-то момент Хоуп вернулась, чтобы забрать у вас Дар и вы убили ее после горячей перепалки. — Он поднял руки, предупреждая возражения, что были у меня на кончике языка. — Я не тот, кого нужно убеждать в вашей невиновности, Порция Хардинг. Я просто сообщил вам, о чем будут говорить в Суде.

Слабый грохочущий звук предупредил о грядущем.

Порция, контролируй свой Дар.

Это было нелегко, но я воздержалась от несколько поспешных и граничащих с грубостью комментариев о психическом облике Суда, прилагая сконцентрированные усилия, чтобы рассеять гнев, который превращался в гром.

— Любое из этих предположений ведет к тому, почему я сделала что-то столь отвратительное?

Террин кинул взгляд на свои пальцы.

— Я слышал, что вы связаны кровью с Тео Нортом. Не трудно предположить, что кто-то с такого рода связью, намеревался бы даровать ему прощение, как только членство в Суде было бы одобрено.

Я бросила быстрый взгляд на Тео. Он невозмутимо сидел, выглядя слегка скучающим, как если бы ничто из того что сказал сенешаль, не имело к нам никакого отношения.

— Все так считают? Все думают, что я обманула Хоуп, чтобы получить ее силу для себя, а потом убила ее и все для того, чтобы получить прощение для Тео?

— Несколько резко, но да, это объяснение было дано вашим действиям.

— Понимаю. — Мои суставы все еще были белыми от напряжения. Я предприняла еще одно сознательное усилие расслабить руки, когда встала с высоко поднятой головой. — Спасибо вам за потраченное время и сотрудничество, Террин. Я надеюсь, что такой вид общения со мной, не создаст вам никаких проблем.

Он медленно поднялся, улыбка затеплилась в его глазах.

— Я не боюсь последствий, если именно это вас беспокоит.

— Прекрасно. Еще раз спасибо.

— Это доставило мне удовольствие, — сказал он, склоняясь над моей рукой. — Я не сомневаюсь, что мы встретимся вновь…надеюсь, при менее напряженных обстоятельствах.

— Почему Террин не беспокоится из-за встречи с нами? — Спросила я Тео мгновение спустя, когда мы покинули темный переполненный офис, который был размещен в парадных апартаментах. Солнце скрылось за несколькими мрачно выглядящими облаками. Я задрожала, но холод казалось, скорее, шел изнутри, чем от потемневших небес.

— Я не уверен, — ответил он, задумчиво глядя, когда приспосабливал шляпу и поднимал воротник своего пальто, защищая плоть на шее. — Я подозреваю, что в нем есть что-то большее, чем видно на поверхности.

— Ты можешь сказать это о каждом здесь, — указала я, прислоняясь к нему, когда его рука скользнула вокруг моей талии. — Что теперь?

Тео украдкой взглянул на небо.

— Уже почти Вечерня. Теперь мы должны препоясать наши чресла[24].

Мне не нравилось беспокойство, ощущавшееся в нем, глубокое, темное и разрушительное.

— Я давно уже старый препоясыватель чресел, — солгала я, даря ему сияющую улыбку надеясь скрыть правду о том, что я до смерти волновалась о слушании.

Тебе не нужно волноваться, Порция. Я же говорил, что не позволю чему-нибудь причинить тебе вред. У меня есть еще несколько фокусов в рукавах.

Каких фокусов? — спросила я, когда мы направлялись к местонахождению Парка Просителей.

Ты узнаешь в назначенное время.

Судя по виду, все в городе устремились в узкий переулок, ведущий в Парк, этого было достаточно, чтобы предотвратить любой дальнейший опрос, который я намеревалась провести.

Мужайся, любимая. Я здесь с тобой.

За что я тебе благодарна до глубины своего существа, — сказала я, когда мы прокладывали путь сквозь толпу к центру парка, где круг из друидских камней был расположен в стиле, напоминающем Стоунхендж. Каменные скамьи располагались по внутреннему периметру кольца. Четыре скамьи были заполнены разными людьми. А пятая была пуста. Перед ней стоял услужливо выглядящий человек, который нахмурился, заметив нас.

— Порция Хардинг, встаньте впереди, — сказал мужчина.

Я шагнула в круг камней, освобождаясь от толпы, Тео встал рядом со мной в тени отбрасываемой одним из высоких камней. Я ужасно хотела взять его за руку, но было неудобно демонстрировать привязанность перед таким количеством враждебно настроенных незнакомцев.

— Вы все знаете, что это слушание начинается по летоисчислению Повелителя в тысяча пятнадцатом году восьмидесятой эпохи.

В тысяча пятнадцатом? Ты старше этого!

Календарь Суда отличается от календаря смертных. Он разделен на эпохи, каждая из которых состоит примерно из пятидесяти шести тысяч тысячелетий.

Я сделала быстрое вычисление в уме и обрадовалась, что года приблизительно совпали с возрастом Земли.

— Узрите теперь, ее всемилостивейшее величество, Мару Сурию.

Улыбающаяся, миниатюрная блондинка в тонком зеленовато-золотистом сарафане появилась из толпы, смеясь над остротой сказанной кем-то. Она подарила Тео и мне свою улыбку, садясь на пустую скамью.

— Узрите теперь, ее всемилостивейшее величество, Мару Дайсин.

Мара, с которой мы встречались раньше, прошла с мрачным выражением лица. Она не взглянула на меня, просто шагнула вперед и села рядом с первой Марой.

— Узрите теперь, ее всемилостивейшее величество, Мару Ирину.

Последняя Мара застала меня врасплох. Я ожидала еще одну женщину более молодого возраста, но согбенная, хилая женщина, что прохромала из скопления народа, несомненно, была на последних годах ее жизни…если это было возможно, для бессмертной. Она, тоже села на скамью, ее мутные голубые глаза с любопытством изучали меня.

— Это слушание не имеет отношения к вашему защитнику, — сказала Дайсин, неодобрительно глядя на Тео.

— Со все уважением, ваша милость, но Порция моя Возлюбленная. — Тео слегка выступил вперед, остерегаясь, чтобы не выйти за края тени. — Я не могу позволить ей предстать перед судом в одиночестве.

Толпа вокруг нас ахнула, слабые шепоты шипели в воздухе, пока люди переваривали информацию, что Тео и я были связаны кровью.

Это было мудро сказать такую вещь? — спросила я, вынуждая себя расслабиться, так как облака на верху стали темнее. Три Мары совещались друг с другом. Мне кажется, это только добавило больше топлива в огонь.

Смех Тео был невеселым.

Те три женщины верхушка власти в Суде Божественной Крови. Единственный, кто имеет больше, только сам Повелитель. Мало что избежит их внимания. Фактически то, что я теперь Темный, возможно не было общеизвестно, но я уверяю тебя, они узнали об этом в тоже мгновение, как мы вступили в Суд.

Мары закончили их совещание.

— Вы можете остаться, — сказала Дайсин, отдавая Тео королевский поклон. — Но вы не будете отвечать на обвинения вместо Порции Хардинг. Так как это она должна сделать сама.

Он поклонился, пробормотав свою благодарность.

— Вы обвиняетесь в уничтожение Достоинства — Хоуп, — сказала первая Мара, с мрачным лицом. — Что вы скажите в свою защиту, Порция Хардинг?

— Не виновна. — Были и другие слова, что хотели вырваться, вроде заявления, что я не убиваю людей, не по каким причинам и конечно не из-за чего-нибудь столь легкомысленного, как способность управлять погодой, но я подавила их. Я сомневалась, что такая вспышка принесет пользу.

Тишина, что последовала за моим утверждением, тяжело повисла примерно на пять секунд, а потом шепотки сзади нас стали быстрее и яростнее.

Небо все сильнее мрачнело, несмотря не мои попытки держать эмоции под контролем.

Дайсин сузила глаза.

— Так вы отрицаете тот факт, что собирались даровать оправдание нефилиму по имени Теондр Норт, тому же самому человеку, с которым вы связаны, как Возлюбленная?

Чертовы незнакомцы. Я взяла Тео за руку, делая глубокие вдохи и пытаясь успокоить нервы.

— Я не отрицаю, что обсуждала эту тему с Тео. В действительности я отрицаю, что подразумевается, будто я убила Хоуп, чтобы осуществить такую вещь.

— Вы станете отрицать, что всего одну ночь назад, искали общества лорда демонов?

— Мы не искали его…

— Вы отрицаете, что имели аудиенцию с лордом демонов, первым принцем Абаддона — лордом Баелом?

Несколько человек ахнули позади нас. Пальцы Тео сжались вокруг моих. Он ужасно хотел что-то сказать, но был обязан молчать по приказу Мары. Приказу, который очевидно обеспечивал невозможность дать мне совет насчет того, что я должна сказать в ответ на нелепую череду обвинений.

— В обстоятельствах нашего посещения Баела, не было нашего участия. Мы были призваны туда им.

Больше вздохов и несколько откровенных криков отвращения. Я не сводя глаз, глядела на трех женщин передо мной, впитывая силу от прикосновения руки Тео.

Дайсин склонилась вперед, ее глаза были столь же холодны и тверды, как сталь.

— Вы отрицаете, что сказали нефилиму — Теондру Норту, несколько раз, с тех пор как обрели мантию Достоинства, что вы сделаете все, чтобы восстановить в нем то, чем он не обладает?

— Его душу. — Сказала я, махая свободной рукой в выразительном жесте. Над головой зловеще загрохотал гром. — Я говорю о его душе, которая была вырвана из него Баелом и все потому, что он защищал меня от демона, который был частью третьего испытания. Испытания, могу добавить, что было санкционировано этим Судом!

Пальцы Тео сжались вокруг моих. Я мельком взглянула на него, резко кивая на явное предупреждение в его глазах.

— Я прошу прощения, если мои суждения вам грубыми, — сказала я, зная о враждебных взглядах, которые я получала от людей вокруг нас. Лица Мар были по большей части невозмутимыми, но было очевидно, что они прибыли на это слушание с заранее составленным мнением. — Но я не расположена, просить оправдания за поступки, когда я не сделала ничего дурного. Я не просила становиться Достоинством — Хоуп сделала меня им, без понимания чего-нибудь об этом. Я не убивала ее, и не представляю, кто сделал это и почему. Я не искала встречи с лордом демонов; меня принудили к этому. Верно, что я поклялась вернуть душу Тео ему, но это трудности между ним и мной, и я не в состоянии понять какую важность это имеет для еще кого-нибудь здесь.

— Вы посмели говорить, таким образом, с Марой? — Угодливый небольшой человек, который представлял Мар, подскочил с одной из скамей, его лицо побагровело от ярости.

Пальцы Тео сжались в захвате, бывшем почти болезненным.

— Я не подразумевала неуважения, но я намерена терпеть суд кенгуру[25]…

— Замолчите! — Взревела Дайсин, ее голос эхом отразился от деревьев. — Мы будем совещаться.

— Но мне не предоставили шанса защитить себя должным образом, — начала говорить я, но была прервана, когда Дайсин рявкнула на меня.

— Я сказала, замолчите!

Большой палец Тео гладил поверхность моей руки, йота утешения в море страдания. Три женщин склонились друг к другу.

Они собираются бросить нас в это место — Акашу, сказала я Тео. Его пальцы дернулись в ответ. Вокруг нас, гул разговоров перешел в беззвучный шепот, но, тем не менее, неистовый. Я знаю, ты не можешь ответить за меня, но они не могут помешать мне, говорить с тобой. Я сожалею, если сделала все хуже, но ты же видишь, что я не могла просто стоять здесь, пока они ходят вокруг да около.

Он возможно и был вынужден молчать, но я могла прочесть его эмоции и я отчасти обрела немного утешения в гордости, что окрашивала его беспокойство.

— Порция Хардинг, ваша дерзость не добавляет вам доверия, и при этом она не допустима, — сказала Дайсин, когда Мары предстали единым фронтом.

Гром гремел все громче, небо было таким темным, что это было похоже на сумерки, хотя была середина дня. Я сделала еще один глубокий вдох и успокоила мое дико бьющееся сердце, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы воспрепятствовать буре, наброситься на людей, которые судили нас.

— Вопреки моему более подходящему приговору, — Дайсин на мгновение глянула на седоволосую Мару — я была убеждена, что улик против вас недостаточно, чтобы изгнать вас в Акашу. Тем не менее, пока вопрос с убийством Достоинства не будет разрешен к нашему удовлетворению, мы не можем позволить вам свободно причинять вред другим.

Я прикусила губу, чтобы удержаться от возгласа, что я не вредила никому и не намеревалась делать это потом.

— Было предложено, чтобы вы подверглись пятому испытанию сейчас, чтобы определить степень чистоты вашего бытия. Если вы пройдете, вам будет позволено покинуть Суд до тех пор, пока трибунал установит правду на счет гибели Достоинства. — Дайсин хлопнула в ладоши и маленький мальчик появился из толпы. Мальчик поклонился трем Марам, затем повернулся и поклонился мне. Ему не могло быть больше восьми или девяти лет, но во взгляде его темных глаз, была одна извечная мудрость. Независимо от того кем он был, он несомненно не был невинным ребенком.

— Наблюдатель, начинайте испытание.

Мальчик на мгновение взглянул на меня, прежде чем сделать знак Тео отойти.

— Вы не сможете помочь ей в этой проверке, защитник. Вы должны отодвинуться вне ее досягаемости.

Голос Тео был теплым и ободряющим в моей голове. Я не покину тебя, если ты не хочешь чтобы я это сделал.

Все в порядке. Я попыталась вложить немного больше уверенности в свои слова, чем ощущала. Я сомневаюсь, что они сделают что-нибудь слишком гнусное перед всеми этими свидетелями.

Тео неохотно отодвинулся, отступая чтобы встать со зрителями. Я нервно прикусила губу, потирая руки, когда просто задавалась вопросом, из чего собиралось состоять это испытание.

— Ээ… простите, что спрашиваю, но как вы определите степень чистоты чьего-либо бытия?

— Это же просто, — сказал мальчик, улыбаясь редкозубой улыбкой, которая сделала немного легче тяжесть на моем сердце. Он широко распахнул руки, затем сдвинул их вместе так быстро, что его движение было незаметным. — Вы умрете.

Взрыв из его рук ударил меня с силой несущегося бульдозера. Я упала назад, звук моего собственного испуганного вопля смешался с хриплым рыком Тео, звенящим в моих ушах, когда я оставила все что знала позади.

Глава 15

— И так это лимбо, — сказала я, оглядываясь вокруг. Я была не очень впечатлена.

— Слово «лимбо» — термин смертных используемый некоторыми религиями, чтобы выразить общее представление об Акаше, довольно много людей имеют трудности с пониманием, — сказал маленький мальчик рядом, когда мы шли по каменистому склону холма. Он махнул рукой на скудный ландшафт вокруг нас. — Акаша больше чем лимбо. Это место немногие посещали, и откуда точно немногие возвращались.

— В самом деле? Какой же поступок должны совершить люди, чтобы быть сосланными сюда?

Лицо мальчика ничего не выражало.

— Акаша — место наказания, Порция Хардинг. Окончательное место наказания. На моей памяти, Повелитель даровал отсрочку от заключения, только троим людям.

— Только троим за столько миллионов лет? — Я задрожала. — Право, на заметку для себя — не делай чего-нибудь отвратительного Маре, чего было бы достаточно для высылки сюда.

— Это было бы весьма мудрой политикой, чтобы ей руководствоваться. Если бы только вы шли этим путем.

Я последовала за ним, когда он тщательно выбирал путь через каменистый участок, ведущий к еле заметной тропинке.

— Последняя вещь, которую я помню, перед тем как, я обнаружила себя здесь, были вы говорящий, что я должна умереть. Вы подразумеваете, что я мертва?

Он на мгновение слегка склонил голову на бок, а потом продолжил идти.

— Вы чувствуете себя мертвой?

— Нет. Я чувствую себя раздраженной. — Перед нами, в неглубокой долине, из земли выступало обширное обнажение горной породы. Ветер хлестал вокруг нас, проникая сквозь одежду и жаля мою плоть крошечными легкими розгами боли. — И замерзшей. Что мы здесь делаем?

— Это место вашего испытания. Как вы и предполагали, для обывателя трудно оценить чистоту чьего-либо бытия.

Я споткнулась о ком земли, быстро восстанавливая равновесие, но настороженно глядя на каменистое обнажение, когда мы медленно петляли по тропинке через дно пустынной долины к нему.

— Так вы выбрали испытание на выносливость, так что ли? Если я дойду до тех скал, целой и невредимой, то я пройду испытание?

К моему полному удивлению, мальчик кивнул головой.

— Да. Вот именно.

Я соскользнула на несколько футов вниз по гравийному склону, размахивая руками, пытаясь изо всех сил удержать равновесие.

— Вы шутите!

— Нет, ей Богу, нет. — Он остановился около колючего, чахлого, безлистного куста и кивнул на обнажение. — Я не могу сопровождать вас дальше. Остальную часть испытания вы должны провести самостоятельно. Круг Акаши — и есть ваша цель. Удачи, Порция Хардинг.

Невысказанные слова: «Вы собираетесь потребовать это», повисли в воздухе, но я проигнорировала их, так как осматривала скалы приблизительно в трехстах футах впереди. Решив, что немного мысленной поддержки было необходимо, и потянулась моим разумом к Тео. Я не настолько горда, что не могу допустить, что немного напугана этим. Они не могут сделать что-нибудь навсегда навредившее мне, не так ли?

Ветер был всем, что я получила в ответ.

Тео? Ты здесь?

Мои слова испарились в никуда. Это было так, как если бы он не существовал.

— Почему я не могу разговаривать с Тео? — спросила я мальчика.

Он, казалось, знал, что я обращалась к нашему мысленному виду общения.

— Такие вещи не возможны в Акаше.

— Прекрасно. Значит, я просто должна идти туда? Это все что я должна сделать?

— Да. Как только вы достигнете круга Акаши, испытание будет закончено.

— И меня отошлют обратно в Суд? — Что-то было здесь не так. Это не могло быть так легко. А может могло?

— Это зависит от вас, — загадочно сказал он.

Я открыла рот, чтобы задать вопрос или пять, но решила, что задержка не даст мне ничего, кроме случая подвергнуться этому ужасающему холоду. Я энергично потерла рукой об руку, кивнула и сделала четыре шага вперед.

Из глубины каменного круга, появились три фигуры. Они были черными и необычайно плоскими, так как их силуэты находились прямо напротив белых камней. При виде их, мои ноги прекратили двигаться и я внезапно обнаружила себя взмокшей от холодного пота.

— Мм…кто они? — Спросила я через плечо.

Мальчик улыбнулся с печалью в глазах.

— Хашмаллимы.

Хашмаллимы. Слово вызвавшее глубоко во мне отзвук страха. Тео говорил о них, как о существах опасных для Сары и меня, и теперь ожидали, что я подойду вплотную к нескольким из них и …сделаю что? Поговорю с ними?

— Что им нужно? Почему они здесь? Я как предполагается, должна сделать что-то с ними?

— Вы должны пройти в центр круга Акаши, — повторил мальчик. — Испытание будет окончено, если вы сделаете это.

Я проглотила плотный ком страха.

— Я полагаю, что альтернативы этому испытанию нет?

Он не ответил.

— Этого не может быть, — бормотала я себе, делая глубокие вдохи, так как пыталась успокоить мои измотанные нервы. Быстрый взгляд наверх смутил меня — где было мое дружелюбное маленькое облако, которое лило дождем, сокрушая тех, кто раздражал меня?

— Ваш Дар здесь бессилен, — ответил мальчик, так же, как если бы я задала вопрос вслух. — И должен добавить, что у этого испытания есть ограничение по времени. У вас есть ровно две минуты.

Я открыла рот для протеста, но вид тех трех черных фигур стоящих около камней, иссушили жалобу, которую я собиралась произнести. Страх и ужас, вызывавшие отвращение их силой, нахлынули на меня. Потребовалось некоторое усилие, но мне удалось заставить ноги снова двигаться.

— Давай рассуждать прямо, — сказала я себе. Мои глаза не отрывались от трех фигур, когда я медленно приближалась к ним, шаги заметно замедлялись, отсчитывая секунды. — Учитывая условие, что Достоинства существуют, мы должны заключить, что другие люди прошли эти испытания, поэтому они не могут быть смертельными.

— Только смертные должны проходить испытания, — отозвался мальчик сзади меня. — Бессмертные просто обращаются и проходят собеседование на должность.

— Не помогай! — Завопила я в ответ, мои мысли скисли, когда я вынудила себя сделать следующий шаг. Ощущение страха возрастало с каждым шагом, затопляя меня сознанием, что я была обречена, Тео был обречен, каждый, кого я когда-либо знала или любила, был обречен. Я хотела сесть на каменистую землю и рыдать до бесчувствия, о том что, несомненно, все это было напрасно.

— Возьми себя в руки, Порция, — выговаривала я себе, борясь с раздражением, которое хотело подняться во мне, когда я смотрела на три черные фигуры становящиеся все ближе. Я думала, что три стоящих силуэта были людьми, это было верно лишь отчасти — они были имеющими форму человека силуэтами…но ничем более. Они не были людьми, стоящими в тени. Они не были затемненными подобиями людей с неясно различимыми чертами. Нет, Хашмаллимы были просто черными, как смоль пустотами, как если бы они были двухмерными образами людей. Они были еще более пугающими из-за невероятности их внешности. — Что ж осталось приблизительно двадцать шагов. Ты можешь делать по одному шагу за раз.

Я сделала еще шесть шагов вперед, а потом застыла на месте с уверенность сознавая, что иду к своей погибели.

— Нет, — сказала я себе, подавляя массу эмоций, что крутились во мне. — Это не может быть смертельным. Это же просто иллюзия, как такое же множество других вещей.

Вещей, которые я верила были иллюзией, а оказались настоящими, возразил мне мои разум, так почему это должно быть сколько-нибудь другим.

— Время уходит.

— Да, да.

Передо мной, вырисовывались скалы с тремя ужасными фигурами. Лучшее действие защита, правильно?

— Вы не настолько плохи, — прокричала я трем личностям. Я обхватила руками свою талию и заставила себе сделать несколько шагов вперед. — Вы вероятно думаете, что можете напугать меня до смерти, но я выносливей чем выгляжу! Так что вы можете положить это в ваши большие, страшные трубки и выкурить!

Камни маячили надо мной, пока я приближалась заплетающимися шагами. Я задыхалась от усилия удержаться от рвоты, мои мозг вопил предупреждая о самосохранении. Я игнорировала его, делая еще несколько шагов вперед, до тех пор пока только несколько ярдов оделяли камни и Хашмаллимов от меня. Они были теперь неясными, черными формами, меняя непрозрачность и очертания, случайными проблесками населенными призраками, бледными лицами мелькающими в поле зрения, прежде чем растаять в никуда.

Я хотела убежать так далеко, как только возможно. Я хотела зареветь и свернуться в позе зародыша. Я хотела, что бы все это исчезло.

Я хотела Тео.

Хашмаллимы казалось, перекрыли проход между камней.

— Что я должна сделать теперь? — Прокричала я мальчику.

— Просто пройти сквозь них к центру.

— Просто, как моя задница, — проворчала я себе, отчаянно пытаясь удержаться на ногах перед очевидными ужасами передо мной. — В этом нет ничего простого. Сомневаюсь, существует ли это слово где-то здесь.

Я сделала еще шаг вперед. Ближайший Хашмаллим казалось раздулся, смутно вырисовываясь надо мной, наполняя меня страхом, ненавистью, ужасом и сотней других эмоций, что заставили меня всерьез желать смерти.

— Я, вероятно, забыл упомянуть, что только чистое существо может пройти Хашмаллима, — окликнул меня мальчик, его голос был тонким и пронзительным на усиливающемся ветру. — Те же, кто не чисты…

— Милое благоразумие, он не мог бы упомянуть об этом раньше? — Я сделала глубокий вдох, мое тело было так сильно измученно дрожью, что зубы застучали, когда я крикнула в ответ.

— Что же случится с ними?

— Они не смогут уйти.

Тысяча и один грех вспыхнули перед моими глазами, вещи которые я делала в своей жизни, которыми я не гордилась, начиная с любимой игрушки, которой я отказалась поделиться с другом детства и кончая утратой души Тео. И теперь я была призвана чтобы ответить за них? Мысли остаться в этом месте навечно было почти достаточно, чтобы поднять меня с колен, но в то время когда я была убеждена, что не смогу сделать этого, что не смогу пройти мимо трех Хашмаллимов, образ Тео возник в моем мозгу. Тео смеющегося над глупой шуткой, лицо Тео напряженное от страсти, когда он давал ей выход, Тео сонного и восхитительного и такого влекущего, что заставляло мои глаза щипать от слез. Если бы я потерпела неудачу, то никогда не увидела бы его снова.

Тео любил меня. Я знала это; я чувствовала это в нежных прикосновениях его разума к моему. И что было главным, в это мгновение я с уверенностью знала, как я знала что предел Грейсона- Зацепина-Кузьмина равен 5 x 1019 электрон вольт, что я люблю Тео каждой молекулой своего тела. Несомненно, я не могла бы любить кого-нибудь столь глубоко, столь безраздельно, столь абсолютно без каких-нибудь подкупающих качеств?

Я подняла подбородок и выпрямила спину, удерживая твердый пристальный взгляд на ближайшем Хашмаллиме, когда сделала самый уверенный шаг вперед из тех что делала.

— Я не плохой человек. Я делала в жизни некоторые вещи, о которых сожалею, но я не злая. Я не обижала животных или детей. Я не крала, пыталась не лгать и в действительности убивала только противных насекомых, что пытались ужалить меня. В мире, состоящем из оттенков хорошего и плохого, я была хорошей.

Хашмаллим не двинулся, пока я принудила мои ноги шевелиться, закрывая глаза, когда я коснулась края одного из них. Я боролась, чтобы удержать с сознании, что я это я, человек с недостатками и ошибками в суждениях, но в основном хороший в сердце.

Земля выскользнула у меня из под ног и я ощутила свое падение. Я открыла глаза, недоверчиво и изумленно глядя на травянистую лужайку Парка Просителей, как будто смотрела с большой высоты. Каменные скамьи, люди стоящие вокруг наблюдая, Тео присевшего на землю над вялым телом — все они помчались на меня, пока я не поняла, что я фактически резко падала вниз на землю.

— А-а-аааааааааааа, — закричала я, дико молотя руками и ногами.

Тео отпрыгнул от тела на земле, когда оно исчезло, оглядываясь в поисках меня. У меня был миг увидеть абсолютное удивление на его лице.

— Лови меня! — Завопила я.

Он прыгнул вперед, протягивая руки.

Я ударилась о землю в футе от него, мое падение несколько испортило мягкий газон. Хотя он не был таким уж мягким, чтобы самортизировать полностью. Я лежала лицом вниз, выплевывая кусочки газона, моя голова кружилась, грудь болела, весь имеющийся воздух был выбит из моих легких.

— Порция! Salus invenitur! Скажи мне, что ты в порядке!

Я подняла голову и свирепо глянула на него, выплевывая другой комок травы.

— Какая именно часть «лови меня» была не ясна для тебя?

— Женщина, ты все же станешь моей погибелью, — сказал он, притягивая меня в объятья, которые могли бы сломать ребра женщине поменьше.

— Я собираюсь быть твоей погибелью? — Я многозначительно посмотрела на слабое Порция-подобное углубление, образовавшееся на газоне.

— Я сожалею, — сказал он, его губы подергивались, когда он снова обнял меня. Я думал, что потерял тебя.

Меня не так уж легко прикончить, — сказала я, целуя в ответ, когда его губы нашли мои. Ой.

Как сильно ты поранилась?

Я сомневаюсь, что это что-нибудь важное. Я не хотела бы, изнасиловать тебя на месте, если бы это было не так?

Он захихикал у меня в мозгу. Ты знаешь, желание взаимно. Что произошло с тобой?

Я нарвалась на парочку Хашмаллимов.

Ты что?

— Кажется, вы прошли пятое испытание, — сказала Дайсин, когда Тео помог мне встать на ноги.

Я стряхнула кусочки травы и грязи, медленно выпрямляясь. Кроме боли в груди и коленях, там где я ударилась о землю, я была относительно невредима, что было удивительно учитывая предпринятое мной падение.

— Так я могу убрираться.

Это было немного для меня, знаю, но я находила удовлетворение от факта, что Дайсин выглядела растерянной.

— Результат не тот, что мы ожидали, — продолжила она. — Мы обсудим варианты действий.

Три Мары склонились вместе. Толпа, вокруг нас, была странно притихшей, выражение на большинстве лиц присутствующих ясно показывало, что немного людей ожидало, что я пройду пятое испытание. Я так же, испытывала удовлетворение от их удивления.

— Что Хашмаллимы сделали с тобой? — Спросил Тео, выбирая пучки травы из моих волос.

— Кроме того что напугали меня до того, что я чуть не описалась? Ничего. О, и фактически они вернули меня в Суд на добрых сорок футов над землей, но смысл этого бледнеет перед фактом, что я не погибла при падении. Почему я не получила более серьезных повреждений? Я же еще не бессмертная, не так ли?

— Короче говоря. Ты несешь способности Достоинства, даже это делает тебя более или менее бессмертным вариантом. Ты имеешь немного больше выносливости, чем было прежде.

— Я не собираюсь спорить об этом, — сказала я, осторожно нажимая на свои ребра. Боль уже была меньше.

— Мы приняли решение, — сказала Дайсин, сделав мне знак.

Я взяла руку Тео, мои пальцы переплелись с его.

— Дитя, выйди вперед. — Ирина седовласая Мара, кивнула мне.

Дайсин открыла свой рот, как будто собиралась заговорить, но лязгнув зубами, заткнулась от слов Ирины.

Тео и я подошли к старой женщине.

— Вы слишком высокие. Присядьте. — Она махнула скрюченной от артрита рукой на траву у ее ног.

Мы встали перед ней на колени. Она взяла лицо Тео обеими руками, пристально всматриваясь в его глаза. Я почувствовала в нем толчок удивления, при ее осмотре.

Что это? — спросила я.

Прежде чем он смог ответить, Ирина кивнула Тео и выпустила его лицо, но взяла мой подбородок в удивительно сильном захвате. Отклонив мою голову назад, так чтобы она смогла глубоко заглянуть в мои глаза.

Воздействие ее пристального взгляда, потрясло меня до кончиков ног. Это было, как если бы она видела все чем я была, сдирая прочь слои общественных нравов и требований, защитные слои, выставляя мое истинное ядро ее поблекшим глазам.

— Дитя, ты потерялась, — сказала она, все еще изучая меня. Я чувствовала себя как корчащийся жук пришпиленный к доске. — Твой путь скрыт. Ты должна много сделать, чтобы найти его, но я верю в твою силу воли. Ты будешь освобождена, чтобы только сделать это.

Ирина отпустила мой подбородок, хватаясь обеими руками за трость, чтобы подняться на ноги. Я покачнулась вперед на мгновение, почти ошеломленная облегчением от окончания вскрытия души. Тео схватил меня за руку и поднял на ноги.

Две другие Мары тоже встали.

— Решено, что смертная известная как Порция Хардинг, будет освобождена, — сказала Дайсин громким голосом, ее глаза похолодели, когда она повернулась ко мне. — Хашмаллимы посчитали, что ваше жизнь чиста, поэтому вы не будете задержаны. Ваше поведение в этом месте, однако, не допустимо. Вы настоящим отлучены от Суда Божественной Крови.

Сотня шепчущих комментариев слегка поколебала воздух позади нас.

Поблагодари их, потребовал Тео.

— Благодарю за ваше великодушие, — сказала я, с трудом пытаясь удержать всякое проявление сарказма, который я чувствовала пронизывал мои слова. Я повернулась, чтобы уйти, но Дайсин остановила меня.

— Вы возможно и преодолели пятое испытание, Порция Хардинг, но вы не убедили нас, что не имеете никакой причастности к гибели Достоинства по имени Хоуп.

— Я не имею… — я покачала головой, поставленная в тупик. — Я не понимаю. Разве прохождение теста не доказывает, что у меня чистое сердце? Как я могу иметь чистое сердце и убить Хоуп?

Дайсин сжала губы.

— Даже у чистоты есть субъективная интерпретация. То, что мы называем бессердечным убийством, вы можете искренне верить, что это все к лучшему. Поэтому, вполне возможно, вы и считаете, что ваше сердце чисто.

— Но…

— Если вы не убивали Хоуп, ваш долг доказать кто это сделал, — прервала Дайсин. — Если вы не потерпите неудачу и не сделаете этого до новолуния, то будете лишены Дара, данного вам и изгнаны из Суда навсегда.

А когда новолуние? — спросила я Тео, более чем немного ошеломленная требованием Мары.

Я не уверен. Через неделю, я думаю. Возможно через две.

Как будто у нас не достаточно дел, а теперь мы должны выяснять, что произошло с Хоуп?

Я боюсь у нас нет большого выбора.

— Я физик, а не детектив, — сказала я Дайсин. — Вы народ разве не имеете своего рода полиции, которая бы лучше подошла для расследования ее смерти? А эти парни — Хашмаллимы не ваши охранники?

— Если вы не ответственны за ее смерть, тогда вы находитесь в лучшем положении для определения, кто действительно сделал это, — пренебрежительно сказала Дайсин.

— Но у меня нет опыта в поиске убийц…

— Вы призвали Хоуп и приняли ее должность. Вместе с этим пришла ответственность.

Я испытывала желание завопить. Никто больше не видел ошибку в ее логике?

— Я понимаю это, но из этого не следует, что я знаю как найти того кто убил ее.

Порция не продолжай. Это не приведет к добру; они составили свое мнение.

Но я не знаю основ расследования!

Тогда мы научимся. Поблагодари Мару.

Они используют меня как козла отпущения, понимаешь.

Я понимаю. Но у нас нет выбора.

Он попал в точку.

— Еще раз благодарю за ваше великодушие, — сказала я, надеясь, что сарказм, который пронизывал мои мысли не проявился в моих словах.

Дайсин склонила голову и покинула парк с двумя другими Марами.

Маленький угодливый человек, который начал слушание догнал нас, когда остальная толпа рассеялась по различны целям.

— Вы должны покинуть Суд сейчас же. Я буду сопровождать вас к выходу.

— Мы можем сами найти выход… — начала говорить я.

— Я провожу вас, — сказал он с многозначительным выражением в глазах.

Мы перенесли его присутствие в молчании, пока шли по мощеным улицам к деревянному дверному проему, который вел назад в нормальный мир. Я вступила через портал, назад в маленький, неиспользуемый офис и с моим возвращением, казалось, вся тяжесть мира опустилась на мои плечи.

— А теперь что мы будем делать? — Спросила я, безнадежность нахлынула на меня.

Тео улыбнулся и поцеловал кончики моих пальцев, которые он все еще держал в руке.

— Сейчас, любимая, мы найдем убийцу.

— Я не знаю основ распутывания убийства… — я улыбнулась, когда мысль поразила меня. — Но я знаю кого-то, кто привык описывать тайны, прежде чем переключиться на романы.

Глава 16

— Хорошо, первую вещь, что нам нужно сделать, это составить список людей, которые хотели гибели Хоуп. — Сара глубокомысленно пососала кончик ручки, а потом быстро написала мое имя верхней части листа бумаги.

— Эй! — Запротестовала я. — Разве ты не слышала про обстоятельства, о которых я рассказала за прошедший час? Я не убивала Хоуп и изо всех людей ты-то должна это понимать.

— Конечно, я знаю это. Но все хорошие детективы составляют список всех возможных подозреваемых, а затем исключают их одного за другим, пока только один человек не остается в списке — убийца. Как звали того мужчину, который пытался соблазнить тебя?

Я сгорбилась над столом, который мы заняли в углу трактира, после возвращения в город, и уткнулась лбом в руки. Тео сидел рядом со мной, задумчиво глядя на кого-то через несколько столиков от нас, кто потягивал виски с содовой.

— Никто не пытался соблазнить меня кроме Тео и я соблазнила его в ответ. О, постой, ты имеешь в виду херувима Габриэля?

— Этого приятеля. — Сара добавила его имя в список, мгновение, крутя ручкой на губах, пока думала и дополнила именами проверяющих испытания, прошедших до сего времени. — С кем еще ты встречалась?

— Сара, ты не сможешь внести в список каждого, с кем я пересекалась, — запротестовала я.

— Не глупи; но это так работает. Посмотрим, пока у нас есть ты и Тео, включенный для тщательности, Стражница, трое проверяющих испытания, один демон и принц из преисподней. Кто еще?

Я вздохнула.

— Это не вычисляет персонажей, которых ты могла бы исключить, понимаешь.

— Ух-ха. Если ты не убивала Хоуп и я соглашусь, что это совершенно невероятно, тогда кто-то, кого ты должно быть встречала.

Барменша прошла мимо нас с подносом, содержащим два стакана вина и несколько смешанных напитков. Пристальный взгляд Тео наблюдал за подносом с выпивкой с алчностью, которая означала голод другого вида, чем тот, что мы удовлетворили прежде, чем встретится с Сарой.

— Это не одна из твоих книг, Сара. Это — реальная жизнь, моя жизнь и нет никакой прозаической причины верить, что кто-либо из тех с кем я встречалась, убил Хоуп.

Владелец трактира прошел за стойку бара и поставил пинтовый стакан под кран с Гиннесом[26], густая темно-коричневая жидкость медленно наполняла его. Тео тихо застонал про себя.

— Не хочешь, чтобы я заказала тебе выпить? — Спросила я его.

Его адамово яблоко подпрыгнуло и опустилось, когда он сглотнул. Потребовалось некоторое усилие, но ему удалось оторвать глаза от владельца трактира и повернуть их ко мне, качая головой.

— Кристиан сказал, что я не должен, пока не привыкну к новой диете.

Я погладила его ногу, прижатую ко мне, наслаждаясь упругостью мускулов его бедра, почти также, как полагаю и он.

— Интересно, — сказала Сара, мгновение наблюдая за Тео, прежде чем сделать еще одну запись. — Не можешь пить ничего кроме крови. Очень интересно.

— Порция права, — сказал он, игнорируя замечание Сары и хмуро глядя на столешницу. — Мы не знаем, что человек, который убил Хоуп кто-нибудь, с кем мы сталкивались за несколько прошедших дней. Мы даже не знаем, когда, где или как умерла Хоуп. По правде говоря, мы не знаем, действительно ли она умерла. Никто не нашел ее тело. Что нам нужно — это надежная информация, на которую мы сможем опереться в расследовании.

Мое сердце раздулось от восхищения. Я люблю, когда ты логичен.

Я всегда логичен!

Не всегда, но когда — да, это заставляет поджиматься пальцы на ногах.

Он мысленно закатил глаза, что заставило меня захихикать про себя.

— Допустим, — согласилась Сара, притягивая мое внимание назад к рассматриваемому вопросу.

— Я согласна, это имеет смысл. К кому мы можем пойти затем, чтобы получить эту информацию?

Тео отвел глаза, так как барменша прошла мимо нас с большим мартини.

— Большинство людей, кто имеет доступ к этой информации, находятся в Суде Божественной Крови. Но с изгнанием из этого места, они для нас вне досягаемости.

— Я думала, только Порция была изгнана? — Спросила Сара.

— Технически, она, но я ее защитник и поэтому представляю ее. Изгнание распространяется также на меня.

— Допуская, что Хоуп была убита вне Суда, должен быть кто-то здесь, кого мы могли бы расспросить. — Я посмотрела на Тео. — Все это внове для меня, так что я менее чем полезна, когда доходит до называния имен. Что есть кто-то вне Суда, с кем ты думаешь, мы могли бы поговорить?

Его глаза засветились, подозрительно заметавшись.

— Что? — Спросила я его.

— Тут есть потенциальный источник информации, — медленно сказал он.

— О? Кто?

— Это не тот, кого бы ты пожелала увидеть снова.

Я вновь вспомнила людей, которых я встретила за прошедшие несколько дней и покачала головой.

— О, нет. Я не пойду в преисподнюю, чтобы снова увидеть Баела.

— Не Баела, — сказал Тео, его пальцы поглаживали меня.

— Тогда демона, как его звали — Нефир. Он почти такой же плохой, как и Баел.

Тео покачал головой.

— Не Нефир.

Холодящее, болезненное чувство поползло от моего живота и скользнуло по моим венам.

— Милая мать разумного, ты не думаешь…ты не можешь подразумевать… пожалуйста, скажи мне, что ты не подразумеваешь их, Тео.

— Я сожалею, любимая. Хашмаллимы — единственные, к кому мы можем приблизиться.

— Нет.

— Они более или менее силы безопасности Суда, что дает им власть приходить и уходить, когда захочется. Все что мы должны сделать это убедить одного из них поговорить с нами за пределами Суда.

— Безусловно, нет.

— Они редко приходят в смертный мир, но если мы сможем…

— Нет!

Он, утешая, сжал мою руку.

— Я не оставлю тебя с ними наедине на сей раз.

— Я знаю, что нет, потому что я не собираюсь оказаться где-нибудь рядом с ними.

— Хашмаллимы? Это те жуткие парни, которые как рассказывала Порция, представляют собой силуэты? — Глаза Сара расширились, восхищенный взгляд озарил ее лицо. — О, я не могу дождаться встречи с ними! У меня так много вопросов! Вроде, почему они преследовали нас в тот день, когда мы встретились.

Тео прочистил горло и мгновение изучал свои руки.

— Они на самом деле не были…ээ…в погоне за вами.

— Они не были? — Спросила я.

— Ээ…нет.

— Но ты сказал тогда…

Он отмахнулся от моего вопроса.

— Да, да, я сказал, что они были, но я не мог придумать никакого другого способа убедить вас двоих пойти со мной.

— Так их даже не было там? — Спросила я, уперев руки в бедра.

— И мы не были ни в какой опасности? — Спросила одновременно Сара.

— Они там были. Даже не привыкшие к методам Суда, вы двое должны были почувствовать их приближение. Они следовали за Хоуп.

— Хорошо, — медленно сказала я. — Она упомянула, что кто-то преследовал ее. Я позже посчитала, что это был ты.

— Это был я…но Хашмаллимы тоже пытались найти ее.

Сара сжала руки вместе.

— Что же она сделала? Что-то ужасное?

— Есть некий незначительный пункт в политике Суда то, что она избежала упомянуть в соответствующей инстанции. Хашмаллимы были посланы расспросить ее об этом.

— Прекрасно, меня это не волнует. Я просто хочу поговорить с одним из больших страшных парней. Когда мы сможем? — Спросила Сара.

— Никогда! — Сказала я, сжимая руку Тео в ответ, но только не в утешение.

Любимая, я не толкал бы тебя на такое, если бы это не был единственный путь.

Тео, я знаю, ты прожил долгое время, но ты не имеешь понятия, как ужасны эти парни вблизи. Они непередаваемо ужасны! Это причинило мне физическую боль находиться рядом с ними!

Улыбка, которую он послал мне, была грустной. Я прекрасно осведомлен о Хашмаллимах, любовь моя. Кто по твоему мнению был ответственен за изгнание меня из Суда в единственный раз, когда я был там?

— Ребята вы опять делаете ту мозго-говорящую вещь, не так ли? — Спросила Сара, прищурив на нас глаза.

— Я просто пытаюсь убедить Порцию, что Хашмаллимы наша единственная надежда получить некоторые ответы, — сказал Тео. Ты действительно веришь мне, не так ли?

Я полагаю, что ты веришь в то, что говоришь, ответила я, хорошо понимая, что кажусь неразумно упрямой. Воспоминания о моем опыте с Хашмаллимами были, однако слишком свежи в моей памяти.

— Не спорь с ней, она так же упряма, как длинен день, — сказала Сара, закрывая блокнот. — Есть только одна вещь, которая мне любопытна.

— Только одна? — Спросила я.

Сара послала мне взгляд, который говорил, что она не оценила сарказм в моем голосе, поворачиваясь с солнечной улыбкой к Тео, когда он вежливо спросил, каким был ее вопрос.

— Поправьте меня, если я не права, но эти парни Хашмаллимы те же самые, которые ты сказал, были опасны для нас, когда мы встретились впервые, правильно?

Тео кивнул.

— Ты сказал, что спасал наши жизни, убирая нас с их пути.

— Хашмаллимы более или менее полицейские силы Суда Божественной Крови, но их работа охватывает больше, чем просто надзор за гражданами Суда. Они так же используются Повелителем для совершения возмездия над смертными, за грехи совершенные ими против членов Суда.

— Мы ничего никому не сделали, не говоря уже о члене Суда, — указала я. — Мы просто стояли рядом с вершиной холма, когда появилась Хоуп и ушла по своей собственной воле.

— Я не знал этого в тот момент, — сказал Тео, небрежно изогнув губы. — Как только ты сказала, что была смертной и все же была Достоинством, я посчитал, что что-то было не правильно. Когда я почувствовал приближение Хашмаллимов, то понял, что в этом не было ничего хорошего, тогда я попытался убрать вас с их пути.

— Это так романтично, — сказала Сара, счастливо вздыхая.

— Это?

— Да, это. Разве ты не видишь? Эти существа Хашмаллимы — полиция Суда Божественной Крови и идя против них, он рисковал собственной репутацией, если не жизнью.

Я покачала головой даже прежде, чем она закончила.

— Тео не член Суда.

— Еще нет. Но когда он станет таковым, разве вещь подобного рода не будет осуждена.

Мы обе взглянули на Тео.

— Предполагая, что Хашмаллимы знают, что я помог раннее тебе сбежать и это вполне справедливое предположение. А в данной им области знаний, да, это будет одной из проблем, которую мы должны будем преодолеть, если хотим получить оправдание, — спокойно сказал он. Я решила, если это не было чем-то, что его волновало, то тоже не должна волноваться об этом.

— Тогда все в порядке. Что мы должны сделать, чтобы найти Хашмаллимов? — Спросила его Сара.

— Они могут быть призваны.

— Что заставляет тебя думать, что даже если сможешь призвать их, они будут разговаривать с тобой? — Спросила я.

Тео нахмурился. Я ужасно хотела позабыть все горе мира и немедленно расцеловать хмурый взгляд на его лице.

— Но причины для отказа у них нет. При условии, что вопросы выражены правильно, мы должны получить ответы которые ищем.

— Замечательно! Давайте возьмемся и призовем, — сказала Сара, хватая свою сумочку, когда вставала. — Я позабочусь о счете за обед. А вы ребята прихватите ваши пальто.

— Я полагаю, она единственный человек, что я встретил, который в самом деле ожидает встретится с Хашмаллимами, — глубокомысленно сказал Тео, наблюдая за Сарой, когда она проковыляла к барной стойке и передала свою кредитную карточку.

— Она не обычная. Она ударилась несколько раз головой в младенчестве. Это оставило ее умственно отсталой. Мы все только притворяемся что она в здравом уме.

— Я слышала это! — прокричала она, впиваясь в меня взглядом от стойки.

— У нее также очень хороший слух, — сказала я, вздыхая, когда собирала свои вещи.

— Все будет в порядке, любимая. Я буду с тобой на этот раз, — напомнил мне Тео.

* * *

Это требовало некоторых усилий, но сила убеждения Тео, оказалось, была слишком сильной для Стражницы по имени Ноэль, которая раннее призвала злополучного демона.

— Что теперь произойдет? — Спросила я несколько часов спустя, когда мы сидели прижавшись на стволе упавшего дерева, которое ограничивало одну сторону пустой покрытой гравием парковки, на территории заброшенной рыбной фабрики в отдаленной части города.

Ноэль стерла знаки, которые она рисовала на гравии и грязи носком ее туфли.

— Теперь ждите. Хашмаллимы были призваны — они появятся, когда пожелают. Я могу помочь вам с чем-нибудь еще?

— Нет, благодарю вас за потраченное время, — сказал Тео, поднимаясь, чтобы пожать ей руку. — Ээ…вы не скажете сколько мы должны заплатить за вашу помощь.

— О, не волнуйтесь об этом, — сказала Ноэль, даря нам всем сияющую улыбку. Было темно в этом углу парковки, длинные дрожащие тени тянулись через нее от слабого света, задерживаемого ближайшим углом здания. Но практичный вид Ноэль и ее неунывающая личность, делали многое для устранения серьезных случаев содрогания, которые я имела с тех пор как примирила себя с мыслью о необходимости поговорить с одним из призрачных Хашмаллимов. — Я получаю стипендию от Гильдии Стражников, чтобы использовать в таких случаях, которые считаю бедственными. Ваша группа выглядит так, как будто вы могли использоваться даже обрывок хороших новостей, поэтому это будет даром.

Мы все поблагодарили ее. Тео проводил ее через парковку туда, где стоял ее небольшой синий Мини[27].

— На этот раз ты получила себе победителя, — сказала Сара, когда она наблюдала, как они уходили. — Что испытываешь желание сделать, будучи Возлюбленной Темного?

Разум Тео коснулся моего, тепло и ободряюще, наполняя нежными ощущениями, что заставили мой живот трепетать от счастья.

— Это…неописуемо.

Она ближе всмотрелась в меня.

— Ты любишь его, не так ли?

— Да. — Я улыбнулась, неспособная удержать счастье, льющееся из меня. — Больше чем любого другого мужчину. У нас было менее-чем-безукоризненное начало, но я понимаю теперь, что он — мужчина которому я была предназначена.

— Это так романтично, — сказала она со вздохом. — Это больно, когда он кусает тебя?

— Только на секунду, а потом это реально… здорово, грубо говоря, это — прекрасно и крайне эротично.

— О, парень. — Она сморщила губы и посмотрела на Тео, как он стоял, беседуя с Ноэль. — Ты получила великолепного, отпадно-сексуального мужчину, который несомненно, поклоняется земле, по которой ты ходишь, ты никогда не состаришься, никогда не столкнешься с отвисшими сиськами, менопаузой и седыми волосами, и получишь свое сексуальное возбуждение каждый раз, когда он захочет поесть. Ты понимаешь, как тебе повезло?

— Фактически, я — священная корова!

Своего рода мерцающий портал открылся прямо передо мной, так близко, что я ощутила статику от слабого змеящегося электричества, что вызвало его. Я свалилась назад на бревно, когда пустой черный силуэт сформировался едва ли не прямо надо мной, внезапность ползущей мурашками по коже неправильности Хашмаллимов, рушила жизнь в моем мозгу.

Тео! — закричала я, когда сползла назад, пытаясь избежать соприкосновения с Хашмаллимом. Паника наполнила меня, угрожая отправить меня балансировать на краю самообладания.

— Тео!

— Я здесь, — сказал он, мчась ко мне, продвигаясь между все еще приближающимся Хашмаллимом и мной. Так или иначе его тело, казалось, блокировало некоторые из ужасных ощущений порожденных присутствием Хашмаллима, позволяя мне суметь заглушить оставшуюся часть достаточно, чтобы я могла встать на ноги.

— Ничего себе, — сказала Сара, в ее выражении смешались любопытство и ужас. Она схватила меня за руку и вцепилась хваткой, которая без сомнения оставит синяки. — Хорошо, я понимаю, что ты имела в виду, говоря о том, что находиться рядом с ними неприятно. Они выглядят…как-то неправильно. Именно неправильно. Как будто они пустые черные оболочки того, каковы люди. Думаю, что собираюсь воздержаться от интервью.

Я проглотила плотный ком, который сделал мое горло больным, придвигаясь ближе к Тео. Я уверена что картина, которую мы представляли — трое нас сжавшихся вместе в напряженную кучку — была забавной, но это было мгновенной отдаленной мыслью в моем мозгу.

— Хашмаллим, вы удостоили нас своем присутствием, — сказал Тео напряженным голосом, его обычно элегантный поклон вышел немного менее совершенным.

— Зачем я призван, защитник? — Голос Хашмаллима был подобен его образу — плоский и лишенный всех эмоций, и все же одновременно внушающий страх.

— О мой бог, это — ничто, абсолютное ничто, — прошептала Сара в мое ухо, цепляясь за мою спину. — Ни лица, ни тени, ни даже слабого проблеска глубины.

Я держалась за Тео, молча вытягивая поддержку из его широкой, сильной спины.

— Это так удивительно. Я некогда не видела ничего вроде него. Это была бы плохая идея сделать снимок, не так ли?

— Очень. — Я боролась с невероятностью, которой был Хашмаллим, сознавая, что как это было и прежде, даже само его присутствие, казалось, наполняло округу отчаянием.

— Мы ищем ответы, которые только вы можете дать нам, — сказал Тео, окрепшим голосом. Мои благоговение и признательность ему повысились еще на насколько позиций. — Мы хотели бы получить сведения о Достоинстве Хоуп.

Очертание Хашмаллима, казалось, на мгновение замерцало, потом сместилось в сторону, чтобы посмотреть на меня, если такая вещь была возможна. Сара ахнула и скрылась позади меня. Я знала только, что она чувствовала — в этот момент, и хотела бы просто пожертвовать чем-то, чтобы закрыть глаза и спрятаться от Хашмаллима.

— Что вы ищете, Порция Хардинг?

Я подавила свой страх, вытягивая силу из поддержки молчаливо предложенной мне Тео. — Мы ищем имя убийцы Хоуп. Я не допускаю, что ваше расследование не привело вас к заключению насчет этого?

Хашмаллим, казалось, раздулся, стирая ночное небо вокруг нас.

— Я думаю, что меня сейчас вырвет, — пробормотала Сара и побежала к травянистому краю за пределами парковки. Я подавляла желчь, что поднималась в моем собственном горле, изо всех сил пытаясь удержать эмоции под контролем.

— Того, о чем вы говорите не существует, — сказал Хашмаллим, его очертание извивалось и вращалось внутри него в бесконечном танце ужаса.

— А какие-нибудь подозреваемые? — спросила я, отчаянно пытаясь вспомнить список вопросов, которые мы решили задать.

— Порция Хардинг.

— Кроме меня, — сказала я, прижимаясь к Тео и упиваясь теплотой его тела.

— Того, что вы ищете не существует.

Это — второй раз, когда он сказал это. Что это значит? — спросила я Тео.

Значит что-нибудь, медленно ответил он, его ум деловито и целенаправленно сортировал идеи. Я дала ему высокие оценки за существование способности думать, в тоже время, противостоя мерзости перед нами.

Я мысленно препоясала чресла и отважилась на другой вопрос.

— Когда точно она была убита?

— Того, что вы ищете не существует.

Если бы я не была в этом месте, где вполне возможно могла умереть от страха, меня бы это раздосадовало.

Хмм. Интересно. Слова Тео были задумчивыми.

— Вы подразумеваете, что Хоуп не была убита, а умерла от других причин?

Хашмаллим продолжал стоять передо мной, нарушая все правила физики, это плоское небытие впитывало пристальный взгляд и удерживало его.

— Того, что вы ищете не существует.

Идея расцвела в моей голове. Что можно было назвать рассветом озарения на лице Тео, когда это тоже пришло ему в голову.

Я прочистила горло.

— Вы говорите тогда, что Хоуп не мертва?

— Подтверждаю, — сказал Хашмаллим.

Она не мертва, сказала я с ошеломленным недоверием. Почему же все думают, что она мертва, если нет?

Я не знаю, но намереваюсь выяснить.

— Где Достоинство известная как Хоуп? — Спросил Тео Хашмаллима.

— Ответ, который вы ищите, не существует. Призыв окончен. — Перед Тео снова пробудился к жизни портал. Хашмаллим продрейфовал к нему, явно предполагая вернуться туда, откуда он возник.

— Подождите секунду, — сказала я, переместившись вокруг Тео и встав перед ним. Получив в результате поднимающуюся волну тошноты, отставившую меня ошеломленной перед ним. — Вы не можете просто оставить нас вот так. Вы же полиция Суда! Должно быть что-то, что вы можете сказать нам о Хоуп.

Хашмаллим мгновение мерцал на краю портала.

— Чтобы преуспеть, вы должны сначала разрушить.

Оба Хашмаллим и портал исчезли без дальнейшей суматохи.

— Что во имя Стивена Хоукинга, это, как предполагается, означает?

— Понятия не имею. Хашмаллим не был особенно расположен давать ответы, как оказалось.

Медленно ужас во мне начал исчезать. Гнев быстро сменил его.

— Милая мать здравомыслия, — выругалась я, глядя на место которое занимал Хашмаллим. — Так что помогите мне. Однажды я заполучу твою душу назад и эти вещи с Хоуп проясняться, если я когда-нибудь захочу быть вовлеченной в какие-нибудь дела с Судом, у тебя есть мое полное разрешение избить меня до бесчувствия.

Глава 17

— Это было попросту жутко.

— Ну да. — Я равнодушно пожала плечами, сопровождая слова, тащась дальше за группой людей тараторящих взволнованными шепотками, изредка испуганно открывавшими рот прерывая беседу.

Сара остановилась, чтобы подарить мне пронизывающий взгляд.

— Ну да? Ну да! Это ни в малейшей степени, не ну да!

— Ты говоришь с кем-то, кто сам побывал в преисподней и поболтал с обвиняющим мужчиной, не упоминая уже о прохождении сквозь строй Хашмаллимов, которые, по моему скромному мнению, в тысячу раз хуже, чем вышеупомянутый лорд демонов. Что-то такое простое, как дом с привидениями не страшит подобных мне.

— Мне ты едва ли не нравилась больше, когда была упрямым скептиком, — ответила она, делая гримасу.

— О, я все еще скептик…относительно множества вещей. Есть кое-что, что я не хочу обсуждать, и что выходит за грань того, что можно объяснить существующей наукой, — ответила я, покорно останавливаясь, когда лидер группы охотников за призраками махнул всем притормозить. — Я еще не видела каких-либо доказательств, что это здание что-нибудь другое, чем крайне старое и… — я вдохнула воздух — …очевидно населенное очень большой семьей грызунов. Я хотела бы, чтобы Тео был здесь.

— Это третий раз за час ты говоришь что — ох, какого это было бы?

— Простите, это меня, — один из мужчин в названной группе, застенчиво отвечая на звонок сотового, который издал странное жужжание.

— Прекрасно, я беру свои слова назад. Я не хотела бы, чтобы Тео был здесь — вместо этого я хочу быть с ним.

— Итак, мы подождем здесь двух недостающих участников, — громким шепотом объявил глава группы. — Они как раз снаружи здания. Я пойду встречу их у двери и провожу сюда. А пока мы ждем, давайте сделаем несколько измерений основания верхнего этажа. Те из вас, кто из команды контактеров могут пожелать войти в состояние медитации и посмотреть, есть ли какие-нибудь объекты для общения с вами.

— Люди с новыми взаимоотношениями всегда так надоедливы, — сказала Сара, когда изящно опустилась в позу лотоса, принимая умиротворенный вид на лице, несмотря на холод, сырость и наполненное грызунами окружение в трехсотлетней мельнице, которую мы теперь занимали. — Ты не увидишь Энтони и меня липнущих друг к другу.

Я шлепнулась рядом с ней со значительно меньшей элегантностью.

— Вы были женаты шестнадцать лет. Я допускаю, что к тому времени, когда Тео и я будем вместе достаточно долго, я не буду возражать, если он потратит вечер, занимаясь таинственными вещами, о которых он откажется рассказать мне, за исключением, например того, что он надеется, даст нам некоторые указания относительно всей ситуации с Хоуп.

— Тихо. Я медитирую.

Я обняла колени, когда сидела рядом с тихо жужжащей Сарой, слегка дрожа от холодного полночного воздуха. Мы были на верхнем этаже одной из старейших неработающих мельниц Англии, известной частым посещением призраками, которая имела пестрое прошлое, что возможно включало несколько убийств, три самоубийства и в течении 1970-ых безрассудные сатанинские ритуалы. В интерьере мельницы на первый взгляд не было ничего особенного — в течении последней сотни лет она поочередно использовалась как место для офиса, квартир и наконец, склада. Хотя у меня не было паранормального радара, который, как уверял Тео появится у меня со временем, я не чувствовала ничего в здании, что ощущалось бы отдаленно другим.

— Эй, посмотри, — тихо сказала я Саре, толкая ее локтем. Глава группы, слегка пыхтя на каждой ступеньке, появился на лестнице с двумя опоздавшими на буксире. — Это же Майло с сеанса.

— Мммммм. Я верю, что они принадлежат к группе.

— Я собираюсь поздороваться. — Я встала и прошла с улыбкой к вновь прибывшим. Майло представил свою жену, которая сделала мне короткий кивок прежде, чем воскликнуть, что хочет провести несколько минут, общаясь с духами мельницы.

— Жена — верящая, — тихим голосом сказал мне Майло. Мы двинулись в другой конец комнаты, располагаясь непосредственно у хрупкого металлического стола, что скрывалась в углу. — Я пытался урезонить ее, но… — Он пожал плечами.

— Я понимаю, как это бывает. Я не говорю, что не могу принять, что есть некоторые вещи, которые, кажется, выходят за границы логического объяснения… — К чему была склонна в большей степени теперь, когда моя жизнь была чем-то за пределами логики. — …но большинство людей даже не пытаются рассматривать причины происхождения вещей. Если они видят свет в небе — это должны быть пришельцы.

— Точно, — согласился Майло, наблюдая за группой, когда они уселись в круг для общей медитации. — Логика — ключ к этому. Вы кажетесь очень логичным человеком.

Я улыбнулась.

— Это пришло от поля деятельности. Я физик, как видите. Логика более или менее моя сильная сторона.

— Действительно? — Он с заинтересованным лицом повернулся ко мне. — Вам случайно не нравятся головоломки, а? Интеллектуально трудные задачи? Я схожу от них с ума, но редко есть кто-нибудь, с кем я могу разделить это, поскольку жене не нравятся такие вещи.

— Вы имеете в виду логические головоломки? Машина А покидает Лос-Анджелес со скоростью тридцать миль в час и поезд, отъезжающий из Чикаго со скоростью шестьдесят миль в час, что-то вроде этого?

— Ну,…отчасти. Я имел обыкновение принадлежать к группе логических проблем в университете, но потерял связь с большинством членов.

— А. Я отнюдь не головоломщица, но эти вещи, кажется, были созданы, чтобы легко решаться, если вы просто делаете правильные шаги.

— Это они. — Он на мгновение выглядел задумчивым, затем улыбка расплылась на его лице, когда он кивнул на группу перед нами. — Не хотели бы вы попробовать одну?

— Головоломку?

— Да. Одну удовлетворяющую этой группе?

Я посмотрела на шестерых человек перед нами.

— Вы шутите. Логичные охотники за призраками?

— Что-то вроде этого, — сказал он, смеясь. — Смотрите, здесь есть пятеро членов, плюс ваша подруга, Сара. Это создает логическую головоломку.

— Поверю вам на слово. — Я присела на стол, довольная, что можно было заняться чем-то еще, кроме как наблюдать за охотниками на призраков, общающимися с духами. — Я не знаю смогу ли я состязаться с кем-то, кто привык создавать головоломки, но я попытаюсь.

— То, что надо! Посмотрим,…вы знаете их имена, не так ли?

— Вообще-то нет. Я пропустила знакомство, потому что была в туалете, когда все встретились в местном ресторане.

— Прекрасно. Я знал этих людей в течении последних восьми лет и могу сказать, что каждый из них — за исключением вашей подруги, конечно — живут в разных городах. Теперь, как мне кажется, нам нужен третий элемент, что-нибудь, что вы не сможете сказать, глядя на них…хмм. А, вот. В каждой из таких групп есть члены с необычной, воображаемой экстрасенсорной специализацией.

Я подняла брови и снова взглянула на них. С моими вновь открывшимися знаниями о паранормальных вещах, я не заметила у них каких-нибудь признаков, что они тоже были «знающими», так сказать.

— ОК. Итак, я как предполагается, должна догадаться, кто имеет эти экстрасенсорные способности?

— Воображаемые экстрасенсорные способности, — подмигнув, сказал он. — Имя, экстрасенсорная способность и город, как впечатляет?

— Лучше чем скучать, — усмехнулась я. — Сделаем это.

— Хорошо, тогда. Психометристу и мистеру Бренду обоим нравится их чай без молока. Телепат из Ньюберри и миссис Флоринг, медиум, не очень хорошо ладят. Чтец мыслей приезжает из Св. Бартлби.

— Стойте, стойте, стойте, — сказала я, роясь в сумочке. — Мне нужна какая-нибудь бумага, чтобы записать все это. Телепат и Флоринг, медиум, не ладят…Св. Бартлби…ОК, продолжайте.

— Так вот, Сьюзанн, мистер Биттерс, Майкл, Огюст и человек из Лиринга-на-Бенте все обычно прибывают вместе. Миссис Ли и Тимоти всегда опаздывают. Дениэл — контактер и Кэрол поют в местном хоре.

— О, мужайтесь, это становится приятным, — сказала я, записывая все. — Это точно также как в логической группе, где я состояла вечность назад в колледже.

— Дениэл Ричингс не живет в Бартлби. Кэрол не живет в Ливордстоуне.

— В Англии лучшие названия у городов…записала. Что-нибудь еще?

— Только одно. Если вы спросите миссис Ли, состоит ли она дольше всех в клубе, она скажет — нет, это был ее друг из Эдмондса, с которым она выросла в ее городе Ньюберри.

— Хмм. ОК. Дайте мне подумать… — Я воззрилась на информацию, которую записала, решив, что это была не более чем математика замаскированная в виде слов и значит каждая частица информации числовая величина, тогда их нужно переделать в уравнения, что придаст смысл.

— Занимайтесь так долго, как необходимо, хотя это выглядит почти как медитация, — сказал Майло, однажды взглянув на группу.

— У меня почти получилось,…нет, стойте, это не сработало…хмм…она не может быть здесь и там одновременно…ааааах. — Я глянула вверх с улыбкой.

— Представляете это, не так ли? — Спросил Майло, сверкая глазами.

— Я так размышляю. Я немного смошенничала с тем, что могла видеть, что в группе есть только две женщины, но даже так это имеет смысл, что поскольку телепат из Ньюберри и миссис Ли утверждает, что она из Ньюберри, миссис Ли должна быть телепатом. А поскольку она не прибыла с Сьюзанн, потом методом исключения, имя миссис Ли должно быть Кэрол, что означает, что миссис Флоринг, медиум, это Сьюзанн. Она не могла приехать из Ньюберри, Св. Бартлби или Лиринга-на-Бенте, но могла жить в Ливордстоуне или Эдмондсе.

Майло улыбнулся. Моя уверенность возросла.

— Так как друг миссис Ли из Эдмондса, и миссис Ли и миссис Флоринг не ладят, это означает что она из Ливордстоуна. Дениэл Ричингс не живет в Бартлби, не может он жить и в Ньюберри или Ливордстоуне. Поэтому он должен жить в Эдмондсе или Лиринге-на-Бенте.

— Что же, спрашивается, вы делаете? — Сара неодобрительно посмотрела на меня. — Играете в игры, пока мы пытаемся вести очень серьезные научные исследования?

— Просто провели немного времени, — торопливо сказала я, пихая мой листок бумаги Майло. — А ты все сделала с жужжанием?

— Это не просто жужжание, это открывание себя для…ох, чего я беспокоюсь? Честно, Порция, я думаю, что ты могла бы выказать немного больше уважения тому, что мы делаем здесь, учитывая тот факт, что ты та — кто есть теперь, — страстным шепотом сказала она, когда тянула меня вслед за собравшейся группой.

Я бросила Майло извиняющую улыбку. Он перечитал мою бумагу и показал большие пальцы вверх, которые я интерпретировала как означавшие, что я вычислила оставшуюся часть головоломки правильно.

— Майло и я просто развлекали себя, пока вы ребята были открыты и что-то вроде. Он своего рода энтузиаст головоломок. Ты знала, что его жена и другая женщина не ладят?

Сара закатила глаза и схватила меня за запястье, буксируя дальше за группой.

— Двигайся, у нас есть комната для исследования. Мистер Ричингс сказал, что зафиксировал там падение температуры на восемь градусов, в трех отдельных случаях.

— Вероятно, просто вентиляция, — пробормотала я, но сохранила мой голос тихим. Я пообещала Саре, что проведу вечер с ее временной группой охотников за призраками, в обмен на ее помощь в поисках того, что произошло с Хоуп и несмотря на мое желание быть в другом месте в этот момент — руки Тео приходили на ум как хорошая альтернатива — я делала, что могла для принятии мер, чтобы у Сары был приятный вечер.

Почему, кажется, я ощущаю глубокое ощущение мученичества от тебя?

Я улыбнулась голосу в моей голове. Сегодня вечером я ощущаю себя особенно святой.

Это что плохо?

Ничего, чтобы я не ожидала. Кучка людей, бегающая вокруг с приборами, измеряющими сквозняки и электромагнитные потоки, и подпрыгивающих от каждого скрипа или хлопка.

Это только на несколько часов. Я уверен, что ты восторжествуешь над такими суровыми обстоятельствами.

Действительно. Не то чтобы я жаловалась, но почему ты разговариваешь со мной? Я думала, что ты хотел, чтобы я не докучала тебе?

Любимая, ты некогда не докучаешь мне. Ты, однако, действительно, отвлекаешь меня от имеющихся дел. Что твои груди. И бедра. И губы, и ноги, и все другие части между ними. Слова Тео сопровождались такими эротическими мысленными образами, что я обнаружила себя возбужденной прямо тут среди холодной, наполненной мышами мельницы.

Если ты не хочешь, чтобы я сбежала отсюда, выследила тебя и прижав к земле, поимела по-своему, лучше прекрати посылать мне такого рода вещи.

Ты действительно прижала бы меня к земле? — спросил он, звуча заинтригованно.

Безусловно. Как идет инфо-охота?

Он вздохнул. Не так уж хорошо. Нефилим, с которым я связался, ничего не знал.

Дерьмо. Таким образом, мы не имеем никаких наводок?

Нет, у нас есть одна. Мой нефилимский друг упоминал Сосуд, который очевидно был очень тесно связан с Хоуп. Но я не смог найти этого человека — он, кажется, умеет прятаться точно так же, как она.

Сосуд — это человек?

В данном случае, да. Сосуды служат смертным, под прямым руководством Начал[28], которые в свою очередь исполняют приказы Сил и они, как ты знаешь, напрямую подчиняются Марам.

Кажется, очень сильно похожим на маленькую старушку, которая проглотила муху.

Прости?

Ничего, просто шутка и не очень хорошая. Итак, что теперь?

Я собираюсь продолжить пытаться определить местонахождение пропавшего Сосуда. Я встречусь с тобой в трактире, после того как ты закончишь с призрачной группой, хорошо?

Полагаю что так, хотя я была бы счастлива помочь тебе…

Сара была бы обижена.

— Порция?

Пришла моя очередь вздохнуть. Ты прав. Тогда, на эту ночь я — Святая Порция.

Его смех был теплым и заставил меня улыбнуться, несмотря на мое холодное, неудобное окружение. Ты не святая, любимая. Но мы можем обсудить это позже сегодня ночью.

Иди. Береги себя, хорошо?

— Порция! — Сара трясла меня с подозрением на лице. — Ты снова смотрела совершенно мечтательным взглядом. Ты, должно быть, говорила с Тео. Он нашел Хоуп?

— Нет, еще нет. Он пытается найти какого-то члена Суда, который возможно дружил с ней.

— Ах. Ловкий мужчина. — Она сверкнула мне улыбкой и покачала бровями. — Более чем в одном, а?

— Конечно. Так что с холодными точками?

Ее лицо осветилось.

— О, это так захватывающе! Мистер Ричингс измерил снижение на одиннадцать градусов в углу! Пошли, посмотрим!

Я восхитилась холодной точкой, держа при себе мысли, что недостаток изоляции и случайный ремонт стены, более вероятно способствовали охлаждению воздуха, чем невидимое призрачное присутствие. В то время, пока группа азартно проводила дополнительные измерения и делала неистовые записи, я украдкой подошла к Майло.

— Итак, как выше имя Ли или Флоринг?

Он улыбнулся, протягивая мне руку.

— Я не думаю, что мы были когда-нибудь должным образом представлены, не так ли? Я — Ли, Майло Ли. И Кэрол, моя жена, вон там, но вы уже это установили. Это должно быть все работа физика, которая дала вам аналитический ум?

— О, я не знаю, но считаю, люди имеют тенденцию рождаться с развитым левым или правым полушарием мозга. У вас в значительной степени развито левое полушарие. Чем вы занимаетесь? Какой у вас род занятий, то есть.

— Обслуживаю клиентов для большой корпорации. Я живу, чтобы служить, — сказал он, с намеком закатил глаза и иронично поклонился.

— А. Это должно быть сложно. Я не думаю, что могла бы долго иметь дело с неудачливыми людьми.

— Это ужасно. Хотя, я надеюсь очень скоро продвинуться, поэтому это зло я перенесу немного дольше.

— Удачи вам. Так как долго, говорите, вы и ваша жена были охотниками за призраками?

Мы провели следующий час, беседуя о мелочах, оба наблюдая снисходительными взглядами, как призрачная группа двигалась из комнаты в комнату. К концу второго часа, ни с чем, что показывало их работу, кроме нескольких чисел записанных с измерительных приборов. Даже энтузиазм Сары начал спадать. Мы возвращались к трактиру в относительном молчании — она изучающая скудные записи этого вечера и я ожидающая снова увидеть Тео.

Я отправилась в постель в одиночестве, мой заблудший вампиро-нефилим все еще охотился на свой Сосуд. Когда я обнаружила, что он не вернулся в трактир, то предложила помочь ему охотится на члена Суда, но Тео настоял, что все почти сделано. Даже разделенный приблизительно тридцатью милями или около того, он, казалось, ощущал изнеможение, что затрудняло мои мысли. Я не спорила, когда он приказал мне ложиться в постель, просто послала ему образ того, что я наметила сделать с ним, когда он направит свой путь назад ко мне.

Мои сны были спутанными, но гораздо более яркими, чем я помнила в прошлом. Я просыпалась зачастую от малейшего шума в трактире, но, к сожалению, оставалась одна. Я соскользнула в кошмар, где гигантские осы несколько раз ужалили меня. Медленно это перетекло во что-то гораздо более приятное, жала ос превратились в легкие касания крыльев, когда осы изменились в ярко-синих колибри. Я извивалась от удовольствия на земле, нагая, согретая солнцем, что светило вниз с такой силой, что я могла чувствовать его тепло глубоко внутри меня, в темных, скрытых местах, которые возвращались к жизни, только когда Тео был рядом. Однако, мягкие, нежные прикосновения птичьих крыльев не успокаивали — они заставляли меня извиваться еще сильнее, оставляя так же желание избежать их странных эротических касаний и увлекавших меня к большему возбуждению. Одна из птиц уселась мне на живот, даря мне долгий взгляд ее темных глаз, прежде чем опустить голову и вонзиться в мое бедро длинным, острым клювом.

— Милая мать разумного, — я задыхаясь, внезапно проснулась. Голова Тео была склонена над моим бедром, его темные локоны касались моей кожи, когда боль от его зубов проникших в нее, уже таяла в чем-то, столь приятном, что я пожелала чтобы он никогда не останавливался. Его пальцы на мгновение затрепетали у возбужденной чувствительной плоти, когда погрузились в меня в движении, от которого я выгнулась на кровати, а мои бедра поднялись навстречу движению его пальцев.

Salus invenitur, — застонал Тео у меня в мозгу, когда сделал глубокий глоток из меня. Твой вкус слаще нектара, Порция. Как может что-то столь удивительное, ранить так ужасно в тоже время?

Мое тело напряглось вокруг его пальцев, ослепнув от всего, кроме потребности чувствовавшейся внутри него и отклика, что лежал внутри меня.

— Это чересчур, — сказал он, поднимая свою голову от моего бедра. Его глаза были черными, как полированное черное дерево, его лицо напряглось от голода, страсти и желания.

— Нет, — сказала я, чувствуя себя так, как будто мои внутренности туго скрутило. Я толкнула его на спину и взобралась на него. — Но это может быть.

Его вкус, насколько я знала, будет — горячим, мужским и невероятно чудесным, твердая плоть его члена была одинаково шелковисто-мягкой и в тоже время твердой, как сталь. Он громко стонал, его голова откинулась назад на матрац, обе руки сжимали простыни под нами, когда я занимала свое время исследуя его, непринужденно читая его мысли, отмечая, что приводила его в неистовство.

Его возрастающая страсть и возбуждение питали меня. Мои колени были разведены, пока я наслаждалась его рывками подо мной, плотно прижимавшегося к моей собственной чувствительной плоти. Молния экстаза, что прорвалась сквозь меня, в результате захватив врасплох, но не настолько как Тео, внезапно схватившего меня за бедра и поднимая на свое тело, проталкиваясь вверх в меня и притягивая вниз. Все существующее исчезло, мой мир, вся вселенная, сжимаясь до мужчины подо мной, убеждавшего меня тихими вскриками удовольствия, двигаться на нем быстрее.

Как я существовал без тебя так долго? — спросил Тео, когда его рот сомкнулся на моей груди, его зубы проникли глубоко в мою мягкую плоть в то же самое время, когда он взорвался в потрясающем оргазме, сила которого подтолкнула меня к моему собственному. Его тело пульсировало и колотилось в меня, пока я попросту полностью прекратила существование. Порция, которую я знала в течении тридцати восьми лет и стала Порцией, которая была частью Тео. Я никогда не верила, что женщина нуждается в мужчине, чтобы быть полноценной, но это было по-другому. Это не было вопросом общественных нравов или проблем пола, или даже биологической потребностью в спаривании. Я знала в глубинах моей души, что Тео обогатил меня способами, которыми не смог ни какой иной человек и это знание потрясло меня.

Это странно, не так ли? Руки Тео нежно гладили мою спину, когда я лежала на его груди. Сердце дико билось в моей груди, дыхание было неровным и судорожным у его плеча. В одно мгновение — мы идем по своим делам по жизни, а в другое — наши существа так сильно переплетаются с кем-нибудь еще, что невозможно вновь разделить их.

Я не хочу их разделять, сказала я не задумываясь, прежде чем поняла, что то, что я сказала, звучало слабым и надоедливым.

Его руки замерли на мгновение. Я никогда не смогу подумать, что ты слабая, возлюбленная. Ты — самая сильная женщина, которую я знаю.

Я подняла голову, чтобы взглянуть в его глаза, наполовину опасаясь, что найду жалость или что-то такое же мучительное в них, но к моему облегчению они были переполнены только удовлетворением и незамутненной любовью, что заставила меня захотеть запеть от счастья. Я сказала бы, что сожалею о том, что произошло, но я не сожалею. Я жалею, что твоя душа была утрачена из-за моего невежества, но даже это не может погасить ту радость, которую ты несешь мне.

Глупая женщина. Он притянул меня вниз на свою грудь, его тело все еще было глубоко во мне. Его губы сладкими на моих, но его слова были еще слаже, когда они нежно коснулись моего ума.

Что душа по сравнению с этим?

Глава 18

— Что ты делаешь? — спросила Сара, выдвигая стул и садясь с улыбкой, которая была поделена между Тео и мной.

— Составляю план сражения. Доброе утро, Дарла. Я не в настроении, поэтому мне только тост. Я полагаю, Тео хочет традиционный завтрак, минус помидор.

Тео кивнул официантке.

— Действительно. И побольше варенья, пожалуйста.

— С каких это пор, ты не ешь как лошадь на завтрак? — Спросила Сара, когда Дарла заковыляла прочь, чтобы принести заказанное нами.

— С тех пор, как Тео предпочитает казаться совершенно нормальным, вплоть до поедания пищи. Кроме того я ем за двоих, — ответила я, подталкивая к ней через стол клочок бумаги. — Это — наш план, пока. Как ты считаешь?

Я подумала, что ее глаза собираются выскочить из орбит.

— Ты ешь за двоих? Ты не…

— Нет, я подразумевала, что ем, чтобы накапливать кровь, затем чтобы Тео тоже мог поесть.

— О. На мгновение ты напугала меня. — Сара потягивала свой чай, пока перечитывала список. Когда она одолела добрую часть, то ахнула. — Это не может быть всерьез!

— Вполне. Это фактически была идея Тео, но я думаю, что придала ей больше смысла.

— Ты собираешься вломиться в рай? — Она таращила на нас глаза, как добрый старомодный остолоп с отвисшей челюстью. — Ты собираешься вломиться в рай?

— Мы собираемся войти в Суд через другой вход, — уточнил Тео. — Все, что я услышал прошлой ночью, указывало, что Сосуд, которого я разыскивал, преднамеренно заметал следы. По-видимому, он бежал от той же самой вещи, о которой Хоуп намекала Порции. Так как мы не знаем, что это за угроза, мы оказываемся перед необходимостью найти Сосуд первыми.

— Но почему мы должны идти в Суд, если он прячется от кого-то или чего-то? — спросила она. — Едва ли он намерен быть там, не так ли?

Я улыбнулась ей. Я любила, когда Сара использовала логику, которой я знала, она обладает.

— Нет, его там не будет, но что-то еще, да — это единственное место, где мы можем получить доступ к Записям Акашика за пределами самой Акаши и тут нет никакого способа я вернуться туда, благодарю покорно.

— Записи Акашика? — Ее брови нахмурились. Дарла вошла с нашим завтраком, ведя вежливую болтовню, пока расставляла тарелки, обновляла заварочный чайник Сары, принеся мне еще кофе и послав Тео несколько скучающих взглядов. Я смахнула частичку несуществующей нитки с его плеча и возвела на нее бровь.

Она ушла с вежливым ропотом.

Очень тонко, любимая.

Я борюсь за мастерство.

— Я слышала об Записях Акашика, — медленно сказала Сара, распределяя джем по лепешке. Она казалось, глубоко задумалась. — Разве не предполагается, что это будут своего рода отчеты, которые Бог ведет обо всем, что делает каждый?

Я шлепнула два моих кусочка тоста на груду еды перед Тео, поменяв наши тарелки.

— Очевидно это смертное определение, которое было искажено за столетия.

— Записи Акашика — это просто перечень всех находящихся в Суде Божественной Крови, Равнинах Акаши и Авадона, соответственно, — сказал Тео, склоняясь ко мне. — Этот бекон приятно пахнет.

— Хочешь кусочек? — Спросила я, предлагая ему на вилке яйца с беконом.

Он взглянул на них с такой жадностью, которая напомнила мне о том, что он потерял. Его адамово яблоко качнулось, когда он сглотнул, молча покачав головой. — Лучше не надо.

Это причинит тебе боль?

Я не знаю. Кристиан только сказал, что вероятно моему телу потребуется какое-то время, чтобы привыкнуть к кровавой диете и я не должен путать вещи, так же пытаясь поесть. Хотя, я нежно люблю бекон.

Мое сердце сжалось от сожаления в его голосе.

— Темные вообще не могут есть? — Спросила Сара, ее пристальный взгляд тоже был сочувственным.

— Могут, но не как средство существования, и я заключил, что это делается только в ситуациях, где этого нельзя избежать, — ответил Тео, его глаза проследили путь кусочка бекона, когда я засунула его в рот.

Что если ты просто попробуешь маленький кусочек? Пару укусов? Только представить, как это делается?

Я не склонен провести день с рвотой или судорогами, или с какой бы то ни было реакцией моего тела на твердую пищу.

Я почувствовала себя такой виноватой, что еда превратилась в грязь в моем рту.

Я не голоден, любимая. Я удовлетворил все мои жажды ранее этим утром, сказал он, его разум согрел и утешил меня. Это просто из-за того, что я утратил вкус некоторой пищи.

Я проглотила бекон все еще бывший в моем рту, вытерла пальцы о салфетку и ухватив его голову обеими руками, притянула для поцелуя. Его язык затанцевал по моему рту, пробуя, дразня, глотая его стон удовольствия вместе с моим собственным.

— Я рада, что вы оба нашли друг друга, более счастлива, что вы в состоянии это понять, я последний человек, полагаю, которого любой назвал бы блюстителем нравов, но я пытаюсь здесь поесть, и немного смущена видя людей обнимающихся над моим завтраком.

Тео медленно отвел свою голову от меня, даря моей нижней губе несколько быстрых покусываний, прежде чем наши рты разделились.

Лучше?

Намного. Хотя прогулка собирается быть неудобной какое-то время.

Мой взгляд упал к его коленям. Он был явно возбужден. Я надеюсь, что это произошло из-за меня, а не из-за бекона.

Любимая, я уже должен был бы возбудиться от продуктов из свинины, ответил он. Его глаза стали даже еще чернее. Если я ем их через тебя.

Сара издала преувеличенный вздох.

— Мы не могли бы вернуться к рассматриваемому вопросу?

Было трудно изгнать образы посылаемые мне Тео, но я справилась, с помощью концентрации на моей яичнице, удерживаясь от того, чтобы броситься на него.

— Конечно. Я согласна с этим, кроме возражения насчет нас прокрадывающихся в Суд, у тебя нет других комментариев?

— О, у меня множество комментариев, но я слишком сильно уважаю вас обоих, чтобы сделать их, — сказала она, махнув вилкой на бумагу. — А где Записи Акашика?

— В библиотеке, в том же самом здании, где у Мар имеются офисы, — ответила я, опять наливая кофе и протягивая его Тео. Блаженный взгляд скользнул по его лицу, когда его глаза закрылись и он глубоко вдохнул его аромат.

— Их офисы? Прекрасно, теперь я знаю, что вы безумны! Каким именно способом ты рассчитываешь добраться до Записей, не будучи замеченной? Не будет кого-нибудь, кто увидев тебя понял бы, кто ты? Разве Мары не сделают чего-нибудь ужасного, если обнаружат тебя там?

— Тео подумал об этом, — сказала я, гордо улыбнувшись ему и потягивая свой кофе.

— Маскировка? — Спросила она.

— Нет, единственные маскировки, что мы могли бы надеть и которые эффективно ввели бы в заблуждение Мар, должны были быть созданы демоном, а этот путь для нас неприемлем, — ответил Тео, беря крышку от горшочка с джемом и нюхая ее.

— Тогда как…

— Показать тебе? — Спросила я, покачивая бровями.

Сара выглядела смущенной.

— Покажешь мне что?

— Мы проверили это прошлой ночью в моей комнате. Все прошло гладко, действительно. — Я закрыла дверь в зону трактира, принимая театральную позу в середине комнаты.

— Ты не собираешься снова сделать дождь, не так ли? — Спросила Сара, встревожено глядя на свою блузку из шелка-сырца.

— Неа. Это еще лучше, чем мое собственное дождевое облако. — Я закрыла глаза, представив влажность, ползущую вверх, вплоть до ста процентов, сопровождаемую падением температуры ниже точки росы. Влага, вытянутая с поверхности земли начала испаряться, конденсироваться и охлаждаясь подниматься вверх.

— О, мой бог, — сказала Сара, ее голос наполнился страхом.

Я открыла глаза и улыбнулась.

— Я — машина тумана!

— Это невероятно, — сказала она, моргая в волнах тумана, что заполнил маленькую комнату. — Я не могу поверить, что ты можешь контролировать это!

— Это искусство, — скромно сказала я, восхищаясь густым туманом, что начал скрывать объекты в комнате.

— И вы собираетесь заполнить Суд туманом, чтобы прокрасться в него? О, я должна это увидеть!

Я открыла окно и начала рассеивать туман.

— Ээ…Сара…я не думаю, что Суд будет лучшим местом для тебя, — сказал Тео, выглядя смущенным.

— Почему? — Потребовала она.

— Хорошо, например, смертные не допускаются, кроме как по специальному разрешению.

Она нахмурилась.

— Порция смертная.

Тео глянул на меня.

— Да, но она — Достоинство. Это означает, что она находится на пути к бессмертию и очевидно может иметь законные дела в Суде.

— От этого секутся волосы, и ты знаешь это, — сказала она, отмахиваясь от его возражений. — Я думаю, что должна пойти с вами. Никто не увидит меня, если все будет в тумане, поэтому никто не узнает, что я была там.

— С ней проблема, — сказала я, смотря на Тео. — Мы, как предполагается, тоже не будем там, так какая разница, проникнет ли она с нами? Что есть какая-нибудь причина, что она не должна пойти?

— Хорошо…

— Прекрасно! Пойду, возьму свои вещи, — сказала она, давясь последним тостом, прежде, чем устремится из комнаты, сыпля обещаниями вернуться прежде, чем мы поймем это.

— Если ее схватят… — Начал говорить Тео.

Я прервала его.

— Если нас схватят, мы все окажемся в намного большей неприятности, чем она когда-либо будет. Поэтому пойдем с мыслью, что мы не собираемся попадаться и вместо этого сосредоточимся на конечной цели.

Тео улыбнувшись, взял мою руку и начал покусывать кончики моих пальцев. Легкие заряды электричества пронеслись сквозь меня от его прикосновений.

— Ты восхитительно целеустремленна. Очень хорошо, будем надеяться на лучшее.

* * *

Это было слабым эхом беспокойства на заднем плане его сознания, но слишком нечетким для моего точного определения. Не зависимо от этого, я была немного взволнована, когда мы правили вниз к замку на побережье, где был расположен вход в Суд Божественной Крови. Что если я не смогу исполнить свою роль, когда придет время? Что произойдет, если Тео и я будем схвачены? Будут ли у Сары какие-нибудь неприятности, если ее заметят? Что если Записи Акашика не помогут нам?

— Слишком много если, — сказала я самой себе.

— Чего слишком много-о-о-о-о!

Визг Сары заполнил машину, заставляя меня накренится вперед, а руками заткнуть уши и напугать Тео до такой степени, что автомобиль дернулся на обочину дороги, перепрыгнул через небольшую насыпь бегущую между дорогой и болотистым побережьем. Его швырнуло вниз на скользкий склон к большому бревну, которое прибило к берегу.

Тео выругался, дергая руль и нажимая на тормоза, чтобы заставить машину остановится не перевернувшись.

— Проклятые барсуки, что здесь происходит? — Спросил сердитый женский голос с заднего сиденья.

— Милосердные небеса! Остановитесь! — Закричала другая женщина, хватая Тео за плечо и тряся его.

Машину занесло, ударив о твердый сланец, который переходил в мягкий, грязный, болотистый берег, и наконец она рухнула, остановившись в огромной горе выброшенных устричных раковин.

Морские птицы, которые ковырялись в ракушках, поднялись в облака, пронзительно протестующе крича. Крик с заднего сидения прекратился. Я повернулась дрожа и несомненно побелевшая от шока, посмотрела на Тео, спрашивая его в тоже время, что и он меня:

— Ты в порядке?

— Я, ОК, — ответила я ему, вытягивая шею, чтобы оглянуться назад. Сару не было нигде видно, но два ужасно знакомых — вроде как расстроенных — лица в ответ смотрели на меня. — Что вы обе здесь делаете? И где Сара?

— На полу. Прекратите наступать на меня. — Голова Сары появилась из-за сиденья, ее волосы были спутаны, а лицо покраснело от возбуждения. — Ох. Я ударилась головой. Что случилось?

— Это — то, что я хотел бы узнать, — сказал Тео, отстегивая ремень безопасности, так чтобы он смог развернуться и свирепо посмотреть на людей на заднем сидении. — Кто вы двое и почему материализовались в моей машине.

— Они — те две женщины, которые руководили моим первым испытанием, — ответила я, добавляя мой собственный свирепый взгляд к Тео. Я указала на меньшую женщину. — Это Тенси. Она та кто избил меня.

— Я не намеревалась так делать, — ответила Тенси, скручивая руки. Обе женщины были одеты так же, как несколько дней назад, Тенси все еще казалась чьей-то любимой бабушкой. — Но вы попросту не защищали себя.

Я проигнорировала это.

— А другую женщину зовут Летти, полагаю.

— Летиция де Морье, — ответила женщина «Леди Маргарет», жестким голосом. Она с ее длинным носом презрительно посмотрела на нас. — Мы надзираем за испытаниями, нефилим. Вы не вольны сомневаться в методах тех, кто из Суда Божественной Крови.

— Мы будем сомневаться в ком хотим и когда хотим, — мрачно сказала я, наблюдая за Тео, когда он с силой открыл дверь машины и выбрался вон. Он наполовину соскользнул назад по склону устричных раковин, с боем прокладывая путь к моей стороне автомобиля. — Вы могли убить нас!

— Не глупите — мы все здесь бессмертные. Хорошо, почти все, — сказала «Леди Маргарет», кисло взглянув на Сару. — Мы здесь для проведения вашего следующего испытания, конечно. Начнем?

— Здесь? — Спросила я, позволяя Тео помочь мне выбраться из машины. Мы остановились у основания огромной горы устричных раковин, задние колеса машины глубоко погрузились в противную, слякотную топь. Над головой, чайки и ржанки, которых мы согнали, протестующе вскрикивали. Зловоние гниющих морских водорослей и солоноватой воды в маленьких, застойных, оставленных приливом водоемах, была достаточно, чтобы запустить мой рвотный рефлекс.

— Сейчас самый подходящий момент, — бодро сказала Тенси, когда Тео поддерживал ее за руку, пока она держала путь вниз по устричным раковинам к маленькой твердой шпатовой площадке. — Благодарю, милый мальчик. Такой красавец!

— И очень сильно занятый, — ворчливо сказала я, когда выбирала путь вниз по ракушкам. В то время, когда я достигла основания склона, я потеряла опору, мои руки вращались как сумасшедшие, потому что я упала на последней паре шагов, скатившись в тот же самый ил, который держал в заключении задние шины автомобиля. Ил был черным и вонял разлагающимися материалами, рыбой и другими сомнительными ароматами, которые я отказывалась опознавать.

— Ох, Порция! — Крикнула Сара с безопасной устричной насыпи.

Тео снял ее и шлепнул вниз на тот же самый твердый кусочек земли, что заняли обе Тенси и «Леди Маргарет», прежде чем отправиться ко мне.

— Нет, стой там, — сказала я пытаясь подняться. — Ты только завязнешь по самые колени. Я не пострадала, просто измазалась.

Ил была густой и влажный, и издавал ужасные чавкающие звуки, когда я изо всех сил пыталась идти. Я потеряла свои летние босоножки где-то в иле, когда погрузилась выше колен, мои полотняные брюки пропитались насквозь и ужасно испачкались. Вся передняя сторона у меня была черной от мокрых продуктов разложения, дурно пахла таким ужасающим ароматом, что травил глаза.

— Хорошо, поскольку у вас все в порядке, мы начнем с испытанием, — сказала «Леди Маргарет», проходя к отбеленному солнцем куску древесного ствола, прибитого к берегу и садясь на нем. Она вытащила блокнот. — Как вы без сомнения хорошо знаете, это испытание на изящность.

Я сделала один шаг вперед, снова потеряв опору, и свалилась лицом вниз в ил во второй раз.

«Леди Маргарет» скривила губы.

— Лети, возможно мы должны подождать, — сказала ее компаньонка, наблюдая, как Тео вытянул меня на твердую землю.

Я пыталась не касаться его зловонной, мерзостной кашей покрывавшей меня, выплевывая кусочки отвратительной на вкус грязи и ила.

— Нет времени ждать, — ответила «Леди Маргарет». — Мы должны придерживаться графика. Теперь, посмотрим…во время этого испытания, вы должны продемонстрировать нам свою изящность, это врожденное чувство, которое выделяет вас среди смертных, и которым вы будете известны, как член Суда Божественной Крови.

Одна чайка, более храбрая, чем другие, очевидно наслаждаясь ароматом который я вызвала, попыталась приземлиться на мою голову. Я отбивалась от нее с богохульствами, которые вызвали ухмылку у Тео, Сара закрыла свое лицо руками, а Тенси задыхалась от ужаса.

— Ну и ну, — сказала «Леди Маргарет», вскинув обе брови и делая запись в своем блокноте.

Я призрела предложенную Тео руку, топая по пути туда, где сидела «Леди Маргарет». Она поднялась, когда я приблизилась, кусочки ила падали с меня, ударяясь о землю с отвратительными, неприятными для человека звуками.

— На самом деле, я должна заявить, — сказала «Леди Маргарет», вытаскивая носовой платок и зажимая нос. — Ваше зловоние совершенно отвратительное.

Ил покрывал меня от макушки до босых ног, хлюпая между пальцами ног, земля в моих волосах была так глубоко, что я должна буду промывать их не менее пяти раз, чтобы удалить все. Моя одежда была загублена, вымокла насквозь до самой кожи. Я воняла мертвой рыбой и канализацией не из-за какой-то своей собственной ошибки, виновная в моем состоянии стояла прямо передо мной, осторожно отгоняя воздух чистым белым носовым платком.

— Отойдите подальше, Порция Хардинг. Ваша наглость стоять рядом со мной не имеет границ. Мы оскорблены.

Тенси снова задохнулась.

Мои глаза прищурились на нее. Это было бы так легко.

Любимая, не делай того, что как я полагаю, ты намереваешься совершить, предупредил Тео. Независимо от того, как сильно она подстрекает тебя. Она все еще член Суда и твой надзирающий на испытании.

Она вызвала все это! Она вломилась в машину без предупреждения, а ее подружка схватила тебя и удерживала от правильного вождения! Это все ее вина, что я хожу как рыбная выгребная яма!

Будет не очень хорошо, если ты станешь искать возмездия.

О, я осмелюсь не согласиться. Целая куча добрых намерений исходит из этого — это принесет моему раздражению огромную пользу — увидеть ее такой же грязной, как и я.

— Вы излишне задерживаете нас, сказала «Леди Маргарет», снова прижимая носовой платок к носу. — Я сделаю запись о ваших попытках возражать против этого испытания.

— Возражать! — Я посмотрела «Леди Маргарет» в глаза, мои руки зудели от желания схватить и толкнуть ее в ил. Это было бы только справедливо, в конце концов.

Любимая…

Я сделала глубокий вдох, задыхаясь от собственного зловония и развернувшись, спотыкаясь, отошла с высоко поднятой головой. Не волнуйся, я не сделаю этого, независимо от того сколько бы я отдала, чтобы увидеть ее такой же замызганной как и я.

— Если вы уйдете сейчас, это будет отмечено в протоколах испытания, — завопила сзади меня «Леди Маргарет». — Не рассчитывайте на другой шанс, так как не будет ни одного!

Я бормотала про себя богохульство за богохульством, когда пробивала путь наверх по травянистому склону к дороге.

— Она знает, что если провалит это испытание, все будет кончено? — Спросила Тенси ее компаньонку.

— Знает, — возвестила «Леди Маргарет». — Она просто слишком трусит перед нами! Ее позиция предосудительна! Она не заслуживает называться — Достоинством!

К черту испытания. К черту всё и всех…кроме Тео.

Одна из чаек нагадила на меня, пролетая над моей головой.

Глава 19

— У меня столько проблем.

Гул воздушного кондиционера в машине, был единственным шумом.

— Хотелось бы знать, сколько придется унижаться, чтобы заставить Мару дать мне другой шанс в этом испытании?

За окном, наверху кричали чайки. Я вздрогнула, когда мы покинули место, где нас раньше занесло на обочину дороги, избегая глядеть на вид автомобиля Тео, все еще наполовину похороненного под горой устричных раковин.

— Я надеюсь, с твоей машиной будет все в порядке. Когда они приедут, чтобы вытащить ее?

— Скоро.

Я вздохнула, прокрадываясь к моему месту. Ты все еще бесишься из-за меня?

Я не был взбешен из-за тебя, поэтому нет никаких «все еще».

Тогда почему ты не говоришь со мной? Ты не сказал ни слова с тех пор, как мы возвратились в трактир, чтобы я могла принять душ и переодеться. Я знаю ты должен быть сердит или по крайней мере разочарован, что я испортила испытание настолько, что не стану Достоинством и не смогу искупить тебя, но я действительно не верю, что ситуация безнадежна, как ты несомненно думаешь об этом.

Я не думаю, что что-нибудь безнадежно, любимая, и я не капельки не зол. Я считаю, что ты показала удивительное самообладание, не реагируя опрометчиво на Летицию. Я понимаю, насколько ты хотела обойтись с ней в том же духе.

— Могу я задать вопрос? — Сара склонилась вперед так, чтобы ее можно было услышать на переднем сиденье машины, которую она арендовала для нашей поездки, а теперь служившую нашим основным средством передвижения, пока автомобиль Тео был вне доступа.

— Так как я рада знать, что вы все еще разговариваете со мной, после всего случившегося, спрашивай.

— Я не ни говорила с тобой, глупая. Я делала записи о том, что произошло. Это так невероятно увлекательно!

— Я рада, что кто-то получает удовольствие от этого. Что ты хотела спросить?

— Почему мы идем в Суд, если ты теперь не имеешь силу, как Достоинство?

Головная боль скопилась позади моего лба. Я потерла его, не в первый раз желая, чтобы я могла перемотать свою жизнь и начать эту часть заново.

— Потому, что я надеюсь, если принесу Марам доказательства того, что произошло с Хоуп, они простят мне последнее испытание и дадут в нем другой шанс.

— Да, но если ты больше не Достоинство, как ты собираешься делать туман?

Я взглянула на Тео. Его челюсть была напряжена, его глаза зажглись серым, это означало, что он не был счастливым туристом.

— Очевидно, что даже если я провалила три испытания, я не раздостоинена, пока кто-то не извлек у меня силу.

— Я надеюсь на это, или же ты попадешь в еще больший кипяток, чем сейчас. Так мы просто войдем в переднюю дверь?

— Тут больше чем один вход в Суд, — ответил Тео. — Мы воспользуемся одним из ближайших к библиотеке, так таланты Порции не будут слишком перенапряжены.

— Хорошая мысль. — Сара присела, чтобы сделать еще несколько заметок. Я провела остальную часть пути к замку, мысленно сортируя события нескольких прошедших дней, ища что-нибудь, что мы вероятно упустили. У меня было тревожное ощущение, что произошло что-то важное и это мне не удалось уразуметь, но быстрый обзор прошедших трех дней, не привел ни к чему, смягчившему мое беспокойство.

— Кто-то же обязательно обратит внимание, что этот туман необычный, — пробормотала я Тео минут сорок спустя, когда мы остановились прямо за небольшим дверным проемом, врезанным в каменную стену окружавшую Суд. Перед нами стояло здание, которое мы посетили раньше, библиотека, где были помещены Записи Акашика.

— Мы уйдем, прежде чем они смогут проследить источник. — Голос Тео был приглушен, странно искажен из-за тумана, который укутал пространство, соседствующее с библиотекой. Даже притом, что он был только в нескольких футах от меня, я могла едва видеть его силуэт. — Еще немного побольше, любимая, тогда мы сможем войти.

— Я обижена, будучи отправлена выполнять обязанности сторожевого пса, — прошипела Сара, где-то позади нас. — Я не смогу увидеть кого-нибудь, пока он не окажется прямо на мне.

— Никто не знает, кто ты, — прошептала я в ответ, беря Тео за руку. Его пальцы сомкнулись вокруг моих, ободряюще тепло и решительно. — Все, что ты должна сделать, это отвлечь любого, кто придет к двери. Это же не изучение ракеты, Сара.

— Хмм.

Тео направил нас к главным дверям библиотеки, широко распахивая их. Я призвала больше тумана и послала его в здание, густые белые клубы его медленно наполнили все доступное пространство. Мы проползли вдоль сейчас затуманенных коридоров, рук протянутых, чтобы избежать столкновения с препятствиями. Нескольких удивленно вскрикнувших людей, которые обнаружили себя охваченными туманом, какой-то человек кричал кому-то найти Мару.

У нас не так много времени, сказал Тео. Я сжала на спине его рубашку, моя другая рука держала руку Сары, так чтобы мы не могли разделиться.

Я знаю.

— Сара, это проход к архивам. Стой здесь и удерживай любого от входа сюда.

— Сделаю.

Я выпустила ее руку и последовала за Тео в маленькую, пахнущую пылью комнату, закрыв за собой дверь, чтобы не впустить туман. Тео щелкнул выключателем освещения и стал осматриваться вокруг нас на всякий случай. Комната к счастью была свободна от людей.

— Мы можем разделиться и поискать их, — сказала я, двигаясь к ближайшему застекленному шкафу с архивами. — На что это похоже?

— Понятия не имею, но так как это одна, из наиболее ценных из существующих записей, я полагаю, она будет обнаружена в одном из наиболее тщательно сделанных шкафов.

Я быстро проверила книги находящиеся передо мной шкафах с климат-контролем, но не было ничего с названием даже отдаленно напоминающим Записи Акашика. Я обошла гигантский библиотечного размера словарь, открытый на пьедестале для книг и направилась к следующему шкафу.

Что-то пощекотало мой затылок. Я взглянула назад в словарь, изучая его более близко.

Офаниэль, так же известная, как сефира Мудрости.

Первичное место жительства: Суд Божественной крови, Парадные Апартаменты, второй этаж.

Земное место жительства: Марсель, Франция.

Мирское имя: Клементина Масси.

Оглин, демон третьего класса, слуга Баела, двадцать второй легион.

Земное место жительства: отсутствует.

Мирское имя: Билл О’Беннон, Вильям Беннок, Билл Обезглавливатель.

Я закрыла словарь, чтобы прочитать название.

Записи Акашика: Являются Списком Всех Бессмертных, Обладающих Членством в Суде Божественной Крови и Абаддоне.

— Тео, я нашла их. Они очень большие.

Он поспешил вернуться, слегка хмурясь.

— Они хранят их здесь — открытыми?

— Очевидно. Я подумала, что это был словарь. У,Ф, Х…ах. Она здесь:

Хоуп, первоначально Посланник, позднее предназначение Достоинство по запросу обладателя.

Первичное место жительства: Суд Божественной Крови, Парадные Апартаменты, третий этаж.

Земное место жительства: Ситон.

Ситон?

Я взглянула на Тео.

— Это же рядом с Ньютоном Попплфордом.

— Что объясняет, почему тогда она была рядом с кольцом фей. Мирское имя: Хоуп Кемпбелл. Эта чернильная клякса закрывает другое имя, ты думаешь это просто пятно?

Тео склонился над книгой, искоса глянув на черную область рядом с именем Хоуп.

— Трудно сказать. Это может быть и то и другое.

— Хмм. Я готова держать пари, что она закрыла свое смертно-мирское имя намеренно.

— Она могла. — Тео выглядел задумчиво, когда крутил подбородок. — Если она считала, что была в опасности, то возможно уничтожила любое указание на ее имя, как меру безопасности.

— Это прекрасно. Где-нибудь еще здесь мы можем побывать, чтобы узнать каким именем она пользуется сейчас? — Спросила я, раздраженная, что наша инициатива, закончилась неудачей.

— Я этого не знаю.

Я вздохнула.

— Хорошо, по крайней мере, у нас есть одно из ее имен и город, чтобы продолжить.

— Это действительно вы. Что ж было весьма разумно подумать проконсультироваться с Записями Акашика.

Я развернулась на звук мужского голоса исходящего из дверного проема.

Террин прислонился к стене, с легкой улыбкой на лице.

— Мне особенно понравился туман. Очень эффективно. Снова, привет. Это ваша подруга охраняет дверь с другой стороны?

— Да, это она. Она, как предполагалось, не должна пропускать никого, — сказала я, пытаясь придумать оправдание за нахождение в Суде, хотя мне был запрещен вход.

— Доброе утро, — сказал Тео, делая Террину небольшой поклон. — Вы поставили нас в неудобное положение. Несколько смущает, быть пойманным за взлом и проникновение в Суд.

Улыбка Террина стала шире.

— И, однако, вы управились с этим с такой непринужденностью. По-настоящему замечательный подвиг.

— С моей подругой все в порядке? — Спросила я, немного волнуясь о Саре.

— С ней все хорошо, там, где вы оставили ее. Боюсь, мне пришлось затемнить ее зрение на мгновение или два, чтобы проскользнуть мимо, но она невредима.

Я немного расслабилась. Я была готова взять ответственность за собственные действия, но я ненавидела, чтобы кто-то еще страдал за мои интересы.

— Я полагаю, вы хотели бы узнать, почему мы здесь, когда нам сказали уйти.

— Я допускаю, что ваша цель двойная: проконсультироваться с Записями Акашика и провести ваше последнее испытание. — Террин прошелся к окну и взглянул на все еще плотный туман. — Да, очень талантливое использование вашего Дара. Весьма эффективное.

Тео и я обменялись взглядами.

— Вы отчасти правы: Мы пришли сюда, чтобы увидеть Записи Акашика. Но что касается моих испытаний…хорошо, даже если бы я не была дисквалифицирована, то пребывала бы на испытании номер четыре, а не семь.

— Нет, это не может быть верным, — Террин нахмурился, прошел к письменному столу на другом конце комнаты и сев обратился к компьютеру. — Вы завершили все испытания кроме последнего, я в этом полностью уверен.

— Боюсь, что нет. Испытание номер четыре было отложено. Я пропускаю пятое, которое я сделала, когда была в Акаше. Две женщины, которые проводили первое испытание, вернулись раннее сегодня утром для четвертого, но я…ээ…я провалила его.

— Как-то даже странно. — Пальцы Террина набили несколько слов на клавиатуре компьютера. Он внимательно читал появляющееся на экране, с озадаченным выражением в глазах. — Это не то, что говорится здесь. Согласно официальным отчетам, вы завершили все испытания кроме последнего: четыре из них успешно, два неудачно.

— Как я могла пройти четвертое и шестое испытания? Я не делала этого!

— Из каких элементов состояли четвертый и шестой тесты испытаний? — Спросил Тео, выглядя даже еще задумчивей.

Террин сверился с монитором.

— Четвертым была логика, шестым изящность.

— Теперь я знаю, ваши отчеты ошибочны. Я была наименее изящной персоной из живущих, этим утром, — сказала я, задрожав от воспоминаний обо мне покрытой илом.

— Изящность, — повторил Тео, глянув на меня.

Почему ты так смотришь на меня?

Я считаю, что изящность, не всегда указывает на физическую искусность. Возможно, это другой вид изящности, на который ты была проверена.

Что за другой вид изящности? Спросила я. Благословение?

Нет, я думаю более в качестве снисходительности, или милосердия, если ты пожелаешь.

Милосердия? К кому я была милосердна?

В моем мозгу предстало видение «Леди Маргарет» насмехающейся надо мной, натравливающей бросить ее в грязь. Хотя, я не уступила этому почти непреодолимому желанию. Я ушла от нее с таким большим чувством собственного достоинства, какое смогла собрать.

— Я не бросила ее в грязь, — медленно сказала я.

— Не бросили. Вы продемонстрировали изящество, достаточное, чтобы пройти шестое испытание, — сказал Террин.

— Так Летиция намеренно вызвала тот несчастный случай, устроив это так, чтобы я была повергнута в положение, где с головы до кончиков ног покрылась наихудшим видом навоза, а затем травила меня, глядя, буду ли я мстить? — Я кивнула. Странный способ, но он имел смысл. — Это объясняет шестое испытание, но не четвертое. Я вообще не делала его?

— Согласно этому, испытание было проведено прошлой ночью в… — Террин вгляделся в экран — …десять минут после полуночи. Вы успешно закончили испытание семь минут спустя. Это было скорее подначивание, чтобы провести время, но все закончилось хорошо.

— Это не может быть правдой, — сказала я, качая головой. — Прошлым вечером в полночь я была на населенной призраками мельнице, наблюдая за моей подругой и группой охотников за призраками, когда они исследовали здание. Там не было логического испытания…

Мурашки поползли по моим рукам.

— Разве ты не говорила, что играла с кем-то вчера вечером в логическую игру, пока ты ожидала Сару? — Спросил Тео.

— Майло, — сказала я, смущенная более чем когда-либо. — Майло дал мне решить одну из тех логических головоломок, но это не было испытание. Майло — человек, нормальный человек, ни кто-то из Суда… — Мои голос снова затих, когда Тео и я, оба повернулись чтобы взглянуть в большую книгу, находящегося на подставке словаря.

Тео обогнал меня перед ней, поспешно листая книгу, пока я глядела через его плечо.

— Майло, первоначально архонт[29], позже изгнан из Суда Божественной Крови за злоупотребление властью, — прочитал Тео. — Очищен от обвинений, и удален как Сосуд для смертных по просьбе Мары Ирины. Земное место жительство: Ньюберри, Англия. Мирское имя: Майло Ли, Майлс Лейтон. Майлс Лейтон — мужчина, которого я пытался найти прошлой ночью, тот, что исчез. Мужчина, который, как известно, был одним из друзей Хоуп и возможно тот, у кого она искала убежища.

— Это же дико. Майло это…э…

— Сосуд, — мрачно сказал Тео, его челюсть напряглась. — Другими словами, слуга смертных.

— Ха! Это — то, что он подразумевал под тем, что существует, обслуживая клиентов. Он умышленно скрыл от меня свою связь с Судом. Но почему?

— Я думаю, что самое время сказать ему несколько слов, чтобы получить ответы и немного другого тоже.

— Согласна. Ээ… — я глянула туда, где сидел Террин, наблюдая за нами, с приятным выражением на лице.

— Эй, там. Я задавалась вопросом, когда вы вспомните обо мне.

— Мы не забыли, — медленно сказал Тео, глазея на Террина. — Мне любопытно, так почему вы все же не подняли тревогу из-за нас. И зачем, коли на то пошло, вы сейчас здесь?

— Жизнь обладает таким множеством вопросов, не так ли? — Террин откинулся на спинку кресла, закинув руки на голову. — Так как по натуре я аккуратный человек, отвечу так, как смогу. Я здесь, мой милый нефилим, потому что это один из моих офисов — у меня их три. И я не развернул вас, потому что я один из тех людей, которому несколько обидно иметь ярлык сумасбродного оптимиста. Заменяю Кассандру[30], если хотите — вместо того, что никто не верит тому, что я говорю, я верю большей части того, что говорят мне люди.

— Вы верите, что я не имею никакого отношения к исчезновению Хоуп?

Он кивнул.

— Я убедился на опыте, что жизнь полна иронии. Ваш рассказ был очень нелепым, поэтому я склонен поверить, что вы ненароком призвали Хоуп, так как и описали. Что она завещала вам свой Дар без вашего понимания этого и что вы впоследствии не только приняли эти факты, но и решили восторжествовать над превратностями судьбы, встретив их лицом к лицу.

Я сползла на стул, облегчение расслабило мои раздраженные нервы.

— Тогда вы поможете нам найти Хоуп?

— О нет, это было бы весьма нежелательно. — Его губы усмехнулись. — Оказывать помощь кому-то изгнанному из Суда, было бы серьезным поводом, влекущим последствия, которых я предпочел бы избежать.

— Сожалею, я не хотела показаться такой эгоистичной. Конечно, мы не желали, чтобы вы попали в неприятности из-за помощи нам…

— Я, однако, готов рискнуть осуждением, которое могло бы последовать, если я был слеп и отвернувшись, не дал вашему присутствию здесь вскрыться.

— Порция? Я думаю, вам обоим было бы лучше поторопиться. Я только что слышала, как кто-то сказал, что Мары направляются сюда для исследования странного тумана. — Голос Сары был спокойным и приглушенным, когда она чуточку приоткрыла дверь, говоря с нами.

— В путь. — Я встала и протянула руку Террину. Он на мгновение выглядел изумленным, затем поднялся и пожал ее. — Спасибо за веру в нас.

— И спасибо, что не развернули нас, — прибавил Тео, посылая Террину недоверчивый взгляд.

— Это доставило мне удовольствие. Я действительно надеюсь, что вы найдете ответы, которые ищите.

Мы выскользнули за дверь, оставив Террина стоящим посреди комнаты, с благодушным выражением на лице. Снаружи комнаты туман начинал редеть.

Я на мгновение сконцентрировалась, возвращая его к полной плотности, но он продолжал рассеиваться, несмотря на мои усилия.

— Что-то не так? — Спросил Тео, когда мы торопливо спустились в прихожую, отводя наши лица всякий раз, когда появлялась туманная фигура. — Разве ты не в состоянии управлять им немного дольше?

— Нет. Давайте убираться отсюда прежде, чем он уйдет полностью.

Мы прошли к боковому входу Суда, не будучи замеченными, только скорее чем следовало Саре и мне, через дверь в сырой и пустой подвал замка, Тео остановился и глянул назад сквозь каменную стену, что представляла внешнюю границу Суда.

— Тео? Разве мы не должны покончить с проделкой, пока все идет хорошо?

— Мы в безопасности здесь на минуту или две. Ты когда-нибудь чувствовала, как будто тобой управляли? — Спросил он, поворачиваясь ко мне.

— Часто. Я женщина с традиционным доминированием мужчины на работе. Мной всегда управляли, поручая менее-чем-желательные проекты, или давая сверхурочную работу, или прикрывать кого-то, чего я охотнее не делала — это же часть профессии, к сожалению. Ты считаешь, что кто-то сейчас управляет нами?

— Я не уверен. Это только кажется мне… — Он нахмурился на дверь. — Я иду назад. Ты и Сара возьмите машину и возвращайтесь в трактир.

— Нет! — Сказала я, недовольная мыслью о разлуке. — Ты не можешь вернуться туда!

— Любимая, я не прожил бы так долго как смог, будучи опрометчивым. Я знаю способ или два возвратится незамеченным. — Он подарил мне быстрый поцелуй и вернулся к двери.

Я схватила его за руку, останавливая.

— Мой туман прошел. Ты не можешь затаится в Суде при полном дневном свете!

— Это же не будет отличаться от пробежки от здания до машины. У меня есть шляпа — я буду осторожен.

— Прекрасно, если ты настаиваешь на том чтобы пойти, тогда мы пойдем с тобой. Позволь мне окликнуть Сару…

— Нет, я сделаю это в одиночку. Вы двое отправляйтесь вперед без меня.

— Почему? — Спросила я, уязвленная его запретом.

Он взял мое лицо руками и поцеловал морщинку между бровей. — Потому что есть небольшой, совсем небольшой шанс, что я буду пойман. Суд не сможет ничего сделать мне, но ты слишком много потеряешь, рискнув посетить его снова. Я поговорю с Террином и вернусь незамедлительно.

— Мы только что говорили с ним. Почему ты хочешь увидеть его снова?

Его глаза были слегка сланцево-серые.

— Потому что я не люблю быть принужденным действовать как марионетка и я думаю, он знает, кто стоит за этим ощущением. Порция ты должна доверять мне — я не собираюсь подвергать себя или тебя риску. Я просто хочу задать еще несколько вопросов.

— Но…

— Иди, — сказал он, подталкивая меня к двери, которая вела из подвала. — Я вскоре буду с тобой.

— А только как ты рассчитываешь вернуться, если мы заберем машину? — спросила я, уперев руки в бедра. Тео мог быть самым невероятно остро чувствующим мужчиной, но также одним из самых расстраивающих.

— Есть волшебная вещь, известная как такси, — ответил он, его губы изогнулись в улыбке. — Ты просто вызываешь его, и оно доставит тебя туда, куда бы ты ни пожелал отправиться.

— О, очень смешно. Прекрасно. Сбегай по собственным таинственным поручениям, не учитывая меня. Представь, если я приму во внимание, что ты невероятно раздражающий мужчина!

Я тоже люблю тебя, сказал он, тихо посмеиваясь в моем сознании, когда я проделывала путь наверх из недр замка.

— Если он хочет пойти этой дорогой, — сказала я, хлопая дверцей машины прекращая вопросы, которыми Сара осыпала меня с тех пор, как мы покинули замок, — тогда пусть будет так. Мы же просто отправимся вперед и решим все дела, пока он собирается действовать, как одинокий волк.

— Девочка-муравей, — ответила Сара, совершая разворот, что бы перебраться на дорогу, ведущую в наш городок. — Что дальше?

Я извлекла пачку карт, выданную нам в местной автомобильной ассоциации.

— Я полагаю, нам требуется нанести маленький визит в город Ньюберри.

Глава 20

— Это что, номер двенадцать. Да ну, это же — кавардак, ха?

— Именно. — Я исследовала внешнюю сторону маленького дома, который стоял через улицу. Черная кованая ограда пьяно накренилась вокруг маленького садика, в котором было больше сорняков чем цветов, высокая трава скрывала то, что как оказалось было проржавевшей тачкой. Бабочки обеспечивали сверкающие точки света, когда мелькали по двору. — Это же не вполне то, что ты ожидала от кого-то, кто привык жить в Суде, не так ли?

— Я не знаю, — глубокомысленно сказала Сара, когда мы покинули машину. — Я полагаю, что для однажды пожившего в раю, что-нибудь еще будет…дерьмом.

Разбитые ворота мучительно заскрипели, когда я толкнула их открывая, прокладывая путь через ненужный садовый инвентарь и коробки безымянного мусора к грязной передней двери.

— Ты же не только собираешься постучать, не так ли? — Спросила Сара, когда я подняла руку чтобы сделать именно это.

— Конечно. А что ты думаешь, мы собирались делать здесь?

— Хорошо я не знаю. — Она сжала руки вместе в возбужденной манере. — Я полагала, возможно, мы немного последим за домом и подождем, чтобы увидеть, куда направится Майло и с кем он встретится и вещи вроде этого. Во всяком случае, это то, что я бы сделала.

— Это не одна из твоих книг, Сара, это реальная жизнь, и у нас нет времени играть в частных детективов. — Я постучала в дверь, сделав глубокий вздох, чтобы успокоить мои внезапно разволновавшиеся нервы.

— Да? Кто это? — Дверь открылась, появилась жена Майло, хмурившаяся из глубины входа. На мгновение я подумала, что увидела вспышку удивления у нее в глазах, и взяла верх над ощущением сходства, дежа вю, которое послало пронестись мурашки по моим рукам.

— Привет. Вы наверно не помните меня, но меня зовут Порция Хардинг. Моя подруга Сара и я были с охотой на призраков прошлой ночью.

Она не сделала хоть чего-то, кроме как хлопала ресницами.

— Да?

Я продемонстрировала свою самую дружелюбную улыбку.

— Я хотела бы узнать, не могли бы мы поговорить с вашим мужем?

— Майло? — Она нахмурилась, награждая нас взглядом, который выражал все виды подозрений. — Я полагаю, да.

— Спасибо… — Я начала входить в дверь и отскочила назад, когда она закрыла ее буквально у моего лица. — Отлично, черт побери!

— Она не самая дружелюбная особа в мире, — сказала Сара сзади меня. — Она вообще не болтала в течении всего нашего времени на мельнице. Мистер Ричингс сказал мне, что думал будто она была просто застенчивой и возможно станет более разговорчивой, как только начнет совершать регулярные маршруты с группой.

— Застенчивость не совсем то слово, которое я бы использовала для ее описания, — сказала я, потирая свой нос там, где он ударился о дверь. Я обернулась к Саре, несколько озадаченная сказанным ей. — Как только начнет…

— Привет дамы! Какое удовольствие видеть вас обеих снова, хотя немного неожиданно. — Майло улыбнулся нам, пожав наши руки. — Чему я обязан такой чести?

— Вы должны простить нас за то что мы зашли не позвонив сперва, но если честно, я не была уверена что вы захотите увидеться с нами и в самом деле оценила бы возможность поговорить.

— Конечно, — сказал он, отступая назад и показывая на дверь. — Пожалуйста, входите и чувствуйте себя как дома. Не хотите ли кофе?

— Кофе было бы прекрасно, спасибо.

Он сопроводил нас из тускло освещенной прихожей в маленькую комнату, которая была опрятной, но производила впечатление неиспользуемой, как будто эту комнату берегли исключительно для общества. — Я только скажу жене, что у нас посетители, — сказал Майло, совершая проворный побег.

— Странно, — высказалась Сара после того, как сделала беглый осмотр комнаты. — Очень по-английски. Ты думаешь Майло догадывается, что мы знаем кто он?

— Я не уверена. Он мужчина, которого трудно понять. — Я села на цветастый золотисто-алый стул, составляя мысленный список вещей, которые я хотела бы выяснить.

— О, не знаю, он кажется мне достаточно откровенным. — Она стрельнула в меня быстрым взглядом. — За исключением того что, очевидно. Ты знаешь, я не люблю поспешные суждения, но я не уверена что мне нравится его жена. Как ты говорила, было ее имя?

— Кэрол. Сара она напоминает тебе кого-нибудь?

— Жена Майло?

Я кивнула, пытаясь точно определить, что такого было в ней, что казалось мне настолько знакомым.

— Нет. Если ты говоришь о ком-то из дома, впрочем я должна сказать о Дженис Дель Рио. Она имела обыкновение приходить и прибираться у меня, когда близнецы были маленькими, помнишь? Я поймала ее однажды примеряющую мое лучшее платье.

— Это не то. Я не могу полностью свести концы с концами, но она напоминает мне кого-то. Я только не могу вспомнить кого.

— Кого. — Сара прошла к окну и выглянула в него. — Ты хочешь, чтобы я спросила его о Хоуп?

— Нет. Я могу задать мои собственные вопросы.

— Порция, милая, — Сара повернулась с широко распростертыми руками. — Ты знаешь, я люблю тебя как сестру, но что если ты потерпишь неудачу, из-за своей неизменной тупости, когда тебе нужна информация.

Я подняла подбородок и свысока взглянула на нее.

— Я не тупая. Я откровенная. Различие между чем, ты явно неспособна оценить.

— Называй это как хочешь, мне кажется, что ситуация нуждается в осторожном обхождении. Так как я воплощение такта и утонченности, почему ты не позволяешь мне обработать их?

— Я бы оскорбилась, если бы у меня было время спорить с тобой. Достаточно сказать, я буду олицетворением разговорной утонченности. Хорошо?

Она вздохнула и снова выглянула за окно. Тишина заполнила комнату, совершенно никаких звуков не проникало из остальной части дома.

Мой ум, обычно организованный и спокойный, крутился как белка, беспорядочно перескакивая с мысли на мысль, создавая мне дискомфорт, что-то вроде чувства нерешенного. Но за всем этим, снова было неотвязное ощущение, что что-то упустили, что-то важное, что если бы только я смогла сконцентрироваться, то смогла бы увидеть. Это был намек на мою осведомленность, просто вне моей сосредоточенности…

— Что ж, мы здесь. — Дверь открылась перед Майло, несущим маленький красный пластиковый поднос украшенный чашками кофе, молочником, сахарницей и маленькой желтой миской наполненной печеньями к чаю, так любимыми англичанами. — Простите за ожидание. Как вы будете кофе?

— Черный это прекрасно, спасибо. — Я взяла у него чашку и отклонила предложенное печенье. — Я снова извиняюсь, что вторглась таким образом, но я в некотором затруднении и надеюсь вы сможете мне помочь.

— Конечно, — сказал он, предлагая Саре печенье. Его глаза были теми же самыми улыбающимися карими глазами мужчины, который удивлял меня прошлой ночью, но я была теперь осведомлена о его методах. — Я могу сделать что-нибудь, чтобы помочь вам.

— Мы ищем Достоинство, по имени Хоуп и кое-кто в Суде Божественной Крови сказал мне, что вы знали ее.

— О да, это утонченно, — пробормотала Сара.

Мы одинаково проигнорировали ее.

— Хоуп? — Спросил Майло, глаза на его лице отразили удивление. — Суд?

— Слушайте, я знаю, что вы привыкли быть там архонтом и позже были выведены из игры, только вот имелись издержки вашего падения, — сказала я, опуская чашку. — Поэтому хотя я ценю тот факт, что вам не нравиться некоторые из относительных незнакомцев вмешивающиеся в ваше прошлое, вы не должны претворяться, что не знаете, о чем я говорю. Я видела Записи Акашика.

Майло тяжело опустился на стул, одной рукой потерев лицо прежде, чем открыть глаза и сделать мне короткий кивок.

— У меня кажется нет выбора. Если вы видели Записи — но что же вы хотите от меня?

— Давайте сначала, почему вы не сказали мне, что были проверяющим испытания прошлой ночью, когда проводили четвертое?

— Это немного сложно, — ответил он, уперевшись локтями в колени, когда подался вперед ко мне. — Я собираюсь сказать вам правду, потому что вы хороший человек и я совсем как вы. Это правда я скрыл свое положение в Суде от вас. Я не хотел, но кто-то важный в Суде сказал мне, что если я этого не сделаю, то потеряю работу.

— Кто-то не хотел, чтобы я знала, что буду проходить четвертое испытание? — Я нахмурилась, когда он кивнул. — Это не имеет никакого смысла. Все другие надзирающие объявляли, кем они были и что испытание начинается. Почему кому-то не хотеть, чтобы я знала, что прохожу четвертое?

Майло опустил взгляд на свой кофе, большим пальцем поглаживая толстый край чашки.

— Мне хотелось бы сказать вам Порция, мне действительно хотелось бы сказать. Но я должен был подумать о своей жене. Я прежде был выслан из Суда — я не могу рисковать этим снова. Все что я могу сказать, что кто-то не хочет, чтобы вы преуспели как Достоинство.

— Кто? — Спросила Сара.

— Я не могу вам этого сказать, — сказал он, посылая ей извиняющую улыбку.

— Хорошо, можете вы немного это ограничить? — Спросила она. — Не могли бы вы дать нам какой-нибудь ключ к тому, кто этот тайный враг? Несомненно, Порция заслуживает какой-то компенсации.

Я послала Саре благодарный взгляд.

— Конечно, заслуживает, — ответил Майло, поглаживая подбородок, все еще продолжая глазеть на свой кофе. — Я полагаю, что это совсем не нарушило бы доверия, если я сказал бы вам о человеке, который хочет вам зла, это кто-то кого вы встретили здесь в Англии.

— Хмм. Кто-то кого я встретила. Давайте посмотрим, первый человек, что имел связи в Суде, которого я встретила, это — Тео.

Майло послал мне долгий взгляд.

— Потом была Мистик Бетина, — сказала Сара, ее глаза задумчиво сощурились. — И Майло и Кэрол, но очевидно вы исключены из списка подозреваемых.

— Очевидно, — сказал он, на мгновение улыбнувшись.

— Тенси и Летиция, — продолжила я список.

Выражение Майло не изменилось.

— Кто проводил твое испытание после этого? — Спросила Сара. — У меня они перепутались. Была ли это женщина с демоном?

— Стражница Ноэль? Нет, она появилась после второго испытания. Что было проведено Террином. Следующим за ним был демон…

Плечи Майло дернулись. Я остановилась мысленно возвращаясь назад.

— Вы знаете Террина?

Его лицо стало таким же гладким как маска.

— Вы не хотели бы еще кофе?

Пристальный взгляд Сары встретился с моим. Было ясно, что пытался сказать Майло между строк. Что было очень интересно, учитывая все, что Тео сказал нам.

— Нет спасибо, я в порядке. — Я сделала глоток кофе, прежде чем продолжить. — У меня в действительности есть к вам еще один вопрос, если вы не возражаете против моего явного любопытства. Вы знаете Достоинство по имени Хоуп?

— Хоуп! — Его лицо прояснилось на мгновение, затем он стрельнул загнанным взглядом через плечо на дверь, а голос упал до близкого к шепоту. — Да, и впрямь я действительно знаю ее. Она была моим близким другом в течении нескольких столетий. Она поддержала меня, когда я походил через свое черное время.

— Черное время? — Спросила Сара.

— Изгнание, — ответил он. — Я потерял тогда великое множество друзей, но Хоуп не была одним из них. Она говорила от моего имени и едва не утратила ее собственное положение из-за этого. К счастью, я был оправдан прежде, чем какие-нибудь действия могли быть приняты против нее.

— Понимаю. А вы случайно не знаете, где она сейчас? — Я уселась положив руки на колени, по-видимому непринужденно, но странно возбужденная, как будто какая-то скрытая вещь пряталась в тенях.

Он захихикал.

— Я рад видеть, что вы вовсе не оставляете про запас тот скверный слух, что она мертва. Я знал, что вы рано или поздно увидите насквозь эти обвинения в убийстве. К сожалению, я не могу вам помочь найти ее. Я не слышал о ней с тех пор, как вы призвали ее.

Я открыла рот, чтобы сказать ему, что я непреднамеренно призвала ее, но решила, что это не имело отношения к разговору.

— У вас есть какая-нибудь идея, где я могла бы найти ее? Мы заходили в ее квартиру прямо перед тем как придти сюда, но привратник с которым мы говорили, понятия не имел где она была. Очевидно мне нужно найти Хоуп, чтобы доказать в Суде, что я не убивала ее.

— Боюсь что я, не имею понятия, — сказал он, покачав головой. — Жаль, что я не смог помочь вам, но у меня нет подсказки, куда она пропала, хотя если бы она ощущала угрозу от кого-то… — Он остановился на мгновение, его взгляд упал на руки. — Если бы она чувствовала, что ее жизнь была в опасности, она приняла бы меры, чтобы удостоверится, что никто не найдет ее. Я предполагаю, что она покинула страну, отправившись куда-нибудь, где никто не подумал бы искать ее и залегла на дно. Пока не почувствовала бы себя в безопасности, чтобы снова появиться.

Мое разочарование, должно быть, отразилось на лице.

— Я сожалею, — снова сказал он, похлопав меня по руке. — Жаль, что я не смог помочь вам…

— Майло!

Он подпрыгнул и виновато озираясь. Его жена стояла в дверях, даря нам холодный взгляд.

— Привет дорогая. Я просто болтал с нашими гостями.

— Ты сказал, что собирался сходить по магазинам перед чаем, — язвительно сказала она, делая Саре и мне еще более холодный поклон.

— О, да…

— Спасибо за кофе, — сказала я, когда мы с Сарой поднялись, собирая наши вещи. — Я признательна за возможность поговорить с вами.

— Это доставило мне удовольствие. — Он проводил нас к передней двери. Я клянусь, волны холода прокатывались от его жены, когда мы стремглав пробежали мимо нее в узкой прихожей. Когда мы достигли двери, я приостановилась на мгновение, прямо взглянув на его жену. Она не уклоняясь встретила мой пристальный взгляд, одна из ее бровей выгнулась в невысказанном вопросе. В этот момент нашлась недостающая мелочь, мой ум внезапно чудесно снова стал организованным, когда недостающий кусочек головоломки встал на место. Я вызвала улыбку на губах и вышла из двери.

— Пожалуйста, не колеблясь звоните мне, если у вас будут какие-нибудь другие вопросы. И спасибо вам за…э…понимание моего маленького обмана. Уверяю вас, что это не было моим желанием, — сказал Майло, махая на прощанье.

— Итак, это было едва ли более чем бесполезно, — сказала Сара, когда мы тщательно выбирали путь вниз по дорожке из разбитых плиток на улицу. — Все что мы узнали, было то, что этот субъект Террин имеет что-то на тебя и что Майло хорошо знал Хоуп. Это не много, чтобы продолжать.

— Ты не должна так думать?

Я открыла дверь машины, скосившись поверху ее, чтобы взглянуть на дом Майло. Занавеска в одной из выходящих окнами на переднюю сторону комнат дернулась, как будто кто-то выглядывал.

— Я должна не согласиться. Думаю, что беседа была очень поучительной. В самом деле, очень поучительной.

— В самом деле? — Она стрельнула в меня быстрым взглядом, прежде чем влиться транспортный поток. — Каким образом поучительной?

— Я позволю тебе узнать, как только переговорю с Тео.

— О, ради Бога…Порция, ты же большая девочка. Только потому, что ты до безумия увлечена Тео, не означает, что ты должна быть половой тряпкой. Ты можешь говорить о делах прежде, чем сперва сверишься с ним.

— Я когда-нибудь была половой тряпкой?

Она сжала губы и не дала ответа.

— Правильно, не была. Я не жду, чтобы прояснить тему с Тео. Мне просто нужно определить, поддержит ли мое доказательство предположение, которое я полагаю соответствует обстоятельствам.

— Я ненавижу, когда ты говоришь в этой ужасной эмпирической манере, — проворчала она, но зная меня слишком хорошо, сделала голос более чем жалобным.

Мы ехали в молчании несколько минут, прежде чем она спросила:

— Итак? Ты обсудила это с Тео? Он согласен с твоей гипотезой или нет?

— Хмм? О, нет, я не могу поговорить с ним прямо сейчас. Он же в Суде, помнишь?

— Это что имеет отношение к цене чая в Китае? Я считала, что вы ребята можете говорить даже если физически не рядом друг с другом?

— Обычно можем, но есть кое-что в Суде, что препятствует мысленным разговорам.

— Хорошо, не то чтобы точно прекрасно и пижонски! Теперь я оказалась перед необходимостью подождать…

— Поверни налево на перекрестке.

— …пока Тео придет, так чтобы вы двое могли обсудить так или иначе, показать ли мне эту суперсекретную проницательность, которую ты кажется имеешь?

— Снова налево, пожалуйста.

— Я может быть просто нормальный человек без специальных сил или чего-то еще, но это не означает, что ты можешь обращаться со мной как…эй. Разве это не приведет нас вокруг квартала?

— Ага. Здесь на парковке есть место, прямо вон там.

Сара глянула куда я указывала, стрельнув на меня любопытным взглядом прежде, чем втиснуться сзади большого авто-фургона.

— Ты хочешь сказать, что мы делаем задворках улицы, где живет Майло, или это тоже большой секрет?

— На самом деле, — сказала я с усмешкой, — вероятно для тебя лучше не знать. Об этом поступке я не могу рассказать, чтобы ты не стала соучастницей.

Ее рот на секунду превратился в О, когда ее любопытство — почти такое же огромное как мое собственное — взяло над ней верх.

— Пас, сестренка.

— Пользуясь страницей из книги Тео, мы собираемся стать похитителями. Ты можешь видеть отсюда переднюю дверь дома Майло?

— Да. А почему мы похищаем Майло? Держу пари, что если бы ты попросила его пойти вместе с нами — не то чтобы я знала куда мы идем — он был бы счастлив сделать практически все, что ты хотела. Он кажется вроде хороший человек.

— Да, не так ли? — Я потерла подбородок, пытаясь выбрать самый мудрый образ действий.

— Я знаю, ты почти член Суда Божественной Крови и все такое, но ты все еще должна жить в этом мире и здесь это незаконно вообразить похитить кого-то. — У Сары было знакомое драчливое выражение лица. Моя усмешка только стала шире.

— Я ненавижу, когда ты так делаешь, — сказала она, на мою усмешку.

Я вздохнула и решила, что было бы не честно вовлечь ее во что-то столь потенциально опасное.

— Ты права. Меня раздражает признавать это, но ты права, Сара. То, что я собираюсь сделать очень незаконно и я считаю что вероятно было бы лучше, если бы ты не была вовлечена. Я знаю, что прошу много, но не возражала бы ты оставить мне машину? Я не думаю, что смогу получить другую немедленно и конечно в этом месте есть такси, которое сможет взять тебя назад в Ньютон Попплфорд.

— О, нет, ты не выберешься из этого дерьма, — сказала, она, беря твердой хваткой руль. — Мы здесь вместе, если ты помнишь.

— Наши первоначальные планы не предусматривали похищение, — подчеркнула я.

— Нет, но я твоя подруга. А место подруги на твоей стороне, когда ты совершаешь уголовные преступления. Ооох! Глянь! Майло! Как мы проберемся в его машину?

Мои губы сжались, когда я следила за Майло покидавшим его дом, шедшего вокруг передней стороны к другой, где как я предполагала был отдельный гараж.

— Мы не будем.

— Я думаю, он собирается взять машину. Мы последуем за ним? — Спросила Сара, держа руку на ключе зажигания.

— Нет. Пригнись!

Я согнулась вдвое на пассажирском сидении, увидев, как белый автомобиль появился из пространства за домом Майло. Сара тоже затаилась внизу, ожидая пока звук машины проезжающей мимо не стихнет.

— Хорошо, теперь я поставлена в тупик…Куда ты собралась? — Спросила она, когда я вылезла из машины.

— Получить нашу жертву. — Мое сердце скакало, когда я приблизилась к двери дома Майло, мои ладони внезапно взмокли от пота. — Я надеюсь, что делаю все правильно.

— Делаешь что?

— Я собираюсь применить Тазер[31] на жене Майло, Кэрол.

Глава 21

— Ты собираешь что? — Сара схватила меня за руку, когда я приготовилась постучать в дверь. — Ты сумасшедшая? О, что я говорю? У тебя даже нет Тазера…

— Нет, но у меня в действительности есть маленькое удобное умение, что позволяет мне управлять молнией.

Ее глаза расширились.

— Ты собираешься садануть Кэрол Ли молнией? Это может ее убить!

— Нет, если я смогу как следует это контролировать. — Я сделала глубокий вдох, отодвигая прочь сомнительные мысли, сосредотачиваясь на том, что мне требовалось сделать. — Тазер — это устройство, которое использует электрический удар высокого напряжения, мгновенно поражая цель, таким образом, разрывая передачу нервных импульсов и эффективно перегружая нервную систему. Кэрол временно будет лишена подвижности, но надолго не пострадает.

Над головой сформировалось мое маленькое облако. Я раздвинула руки на ширину около шести дюймов, мысленно представляя себе сконцентрированный электрический заряд, вытянутый из окружающей среды. Мои пальцы начали покалывать, ощущение распространялось вверх по рукам, напоминая мне о времени, когда я коснулась низковольтной электрической изгороди. Сара смотрела с открытым от ужаса ртом, как маленький голубой шар света сформировался между моими руками. Покалывание усилилось, когда шар сжался с маленькую голубую сферу между моими ладонями.

— Постучи в дверь, — сказала я Саре, мое внимание сосредоточилось на удержании заряда там, где я хотела.

— Порция…

— Пожалуйста, Сара. Я не знаю, что произойдет, если я прекращу фокусироваться на нем.

— Я уповаю на Бога, ты знаешь что делаешь, — сказала она, качая головой, но постучала в дверь.

Потребовалось около шестидесяти секунд, но Кэрол Ли с белым, ничего явно не выражающим лицом, наконец приоткрыла дверь на несколько дюймов.

— Чего вы хотите? — спросила она.

— Правду, — сказала я ей, бросая электрический заряд прямо в нее. Ее глаза на мгновение распахнулись, прежде чем заряд вырубил ее, отбросив назад на несколько футов.

— Я знала это! Ты убила ее! — произнесла Сара, когда я толкнула приоткрытую дверь и опустилась на колени над лежащей навзничь фигурой Кэрол. Мои руки дрожали, когда я проверила ее пульс.

— Нет, она жива. Ее пульс немного неровный, но хороший. Глаза Кэрол были открытыми, немигающими и тупыми.

— Иди, подгони машину. Мы заберем ее туда и свяжем, прежде чем она отойдет от этого.

Сара стояла надо мной, уперев руки в бедра, предупреждающий тон, явно отражался в ее голосе.

— Порция, я никогда не думала, что настанет день, когда я обнаружу тебя самую пассивную из пацифистов, вырубающую и похищающую безоружную, невинную женщину…

— Невинная, моя задница. Подгони машину, быстро, — сказала я, торопясь на кухню, чтобы поискать какую-нибудь бечевку или клейкую ленту, которую я могла бы использовать, чтобы связать ей руки.

К моему облегчению, нам удалось доставить надежно связанную и упакованную жену Майло во взятый напрокат автомобиль, прежде чем она вышла из шокового состояния. После пяти минут безостановочной брани с заднего сидения, оттуда, где она лежала, шум уменьшился, как только мы воспользовались шарфом в виде кляпа. Она продолжила бормотать через кляп, но к счастью это было подавлено достаточно, чтобы игнорировать.

— Куда мы направляемся? — Спросила Сара, когда я возвратилась на свое место после затыкания рта нашей жертве.

— В Суд Божественной Крови.

Сара издала беззвучный свист, не говоря больше ничего, но стреляя в меня частыми вопросительными взглядами. Тишина, нарушаемая случайным бульканьем с заднего сидения, заполнила машину, когда мы правили к замку. Я знала, Саре было также неудобно, как и мне из-за потенциального осуждения акта похищения, но я не видела другого доступного решения. Молчание тяжело тяготило меня, когда я мысленно пробежала список вопросов, надеясь, что не упустила чего-нибудь важного.

— Ты не считаешь, что кто-нибудь в самом деле заметит его? — Сказала Сара двадцать минут спустя, когда огромная лавина тумана заполнила внутренний двор замка.

Я подталкивала жену Майло вперед, игнорируя ее свирепый взгляд чистой злобы и удерживая одной рукой ее запястья связанные за спиной.

— Уверена, кто-то обратит внимание на локальный туман, но меня это действительно не заботит. Достаточно трудно похитить кого-то — доставить его туда, куда ты хочешь, чтобы он пошел — а без вмешательства общественности, равносильно невозможному. Я просто воспользовалась самым легким путем.

Туман, мое недостаточное знакомство с замком и частые, бесплодные попытки Кэрол Ли сбежать, заставили отнять в добрых три раза больше нормального количества времени, чем это заняло бы на поиски комнаты, которая вела к порталу в Суд, но наконец мы достигли нашей цели.

Я видела, как Кэрол пожирала глазами окна и, схватив ее за плечи обеими руками, пихнула ко входу в Суд.

— Порция, ты уверена… — Начала говорить Сара, сомнение бросалось в глаза на ее лице, когда мы приблизились к смутному порталу.

— Достаточно уверена. Я проверила доказательства и не могу прийти ни к какому другому заключению. Все, глубоко вздохнули. Время покажет!

— Я не могу поверить, что в единственное время, когда я посещаю рай, нахожусь в преследовании из-за какого-то преступления или что-то вроде, — проворчала Сара, когда мы прошли к центру городской площади. Обычные дела преобладали: люди болтали маленькими группами рядом с центральным источником, магазины вели свою оживленную торговлю, другие люди деловито торопились в разных направлениях. При виде нас материализовавшихся в центре их деятельности, все застыли.

— Снова, привет, — сказала я, распознавая несколько (хотя и пораженных) лиц со слушания. Тео?

Одинаково пораженная тишина наполнила мою голову. Порция? Что ты делаешь в Суде?

Выполняю то, что ты просил — решаю одну из наших проблем. Где ты? Я считаю, что действительно нуждаюсь в небольшой помощи в доставке моего заключенного к Марам. Люди на площади, кажется, были ошеломлены неким видом состояния фуги[32].

Тео, казалось, разделил их реакцию, по крайней мере в течении нескольких секунд. Заключенный?

Да. Я похитила жену Майло Ли и притащила ее сюда.

Тихий вздох отразился в моей голове. Порция, ты имеешь представление, как Суд намерен отреагировать на тебя, похитившую смертную и притащившую ее сюда? Как будто у нас не было достаточно неприятностей…

Кэрол Ли использовала в своих интересах мое отвлечение на Тео, чтобы вывернуться из моего захвата и помчатся к порталу, ведущему назад на реальную землю.

— О, не выйдет! — Я совершила прыжок, которым вполне гордился бы скакун, кинувшись на Кэрол, поймав только пятки ее обуви, так как упала. Она также свалилась, когда моя голова треснулась о булыжники, но я не отпустила ее, несмотря на звезды, что казалось соткались передо мной.

— В какой восторг вы, очевидно, желали произвести, — растягивал слова мужской голос, когда я встала на колени, тряся головой, но сохраняя твердую хватку на брыкающейся ноге Кэрол. — Я почти могу вообразить, что вы пытались привлечь мое внимание.

— Подумайте еще, — осадила я, когда встала на ноги, поднимая свою все еще сопротивляющуюся заключенную.

Херувим Габриэль сжал губы, глянув сначала на женщину связанную серебристо-серой клейкой лентой, а потом на меня. Я сдула назад прядь волос, которая прилипла к губам и подняла подбородок, пытаясь выглядеть уверенной и отвечающей за ситуацию.

— Вы, кажется, добавили похищение к вашему резюме, — сказал он, уголки его рта изогнулись вверх. — Как будто бы убийства было не достаточно?

— Порция никого не убивала, — сказала Сара, выступая вперед и подавая руку мне с Кэрол, так как та продолжала бороться со своими путами, ее глаза были дикими. — Если бы вы знали ее, то поняли бы, что она неспособна на что-то столь безнравственное.

Кэрол бросилась назад, ударив меня головой, когда попыталась сбить с ног. Я уклонилась от ответного удара, дернув ее связанные руки вверх и прошипев ей в ухо таким сердитым голосом каким смогла:

— Попробуй это снова и я сломаю тебе обе руки.

Брови Габриэля приподнялись.

— Это, естественно, другая интерпретация слова «безнравственный», — сказала Сара, глядя так, как будто собиралась объяснить все обстоятельства Габриэлю.

— Не трудись пытаться заставить его понять, — прервала я. — Габриэль уже составил свое мнение обо мне.

— Габриэль? — Лицо Сара приобрело преисполненный благоговейного страха вид. Габриэль?

— Не тот Габриэль, — сказал он, глядя раздраженно. — Что это с вами смертными? Есть только один Габриэль, которого вы знаете?

Сара кивнула, разочарование распространилось в ее глазах.

— Этот Габриэль — херувим, — сказала я, уловив в поле зрения знакомый силуэт, прячущийся впереди у края здания, оставаясь в густой тени. — И не особенно хороший. Пошли, Кэрол, у нас есть небольшое дельце с некоторыми вашими друзьями.

— Я мог бы тоже сделать комментарий о вашей благопристойности, Достоинство, — откликнулся за нами Габриэль, когда мы оставили его. — Но я слишком херувим, чтобы так поступить!

— Какая у него проблема? — шепотом спросила Сара, поглядывая на него через плечо.

— Он немного раздражен, что я отказалась позволить ему соблазнить меня. Или как я сделала вывод — честно, это могло быть просто ничем. Возможно, я нарушила какой-то вид этикета Суда или что-то еще, и оскорбила его. Я никогда не чувствовала себя так в пучинах моей жизни.

— Я бы не волновалась об этом. — Заверила меня Сара, похлопав по руке. — Габриэль может быть и красивый дьявол, но он не Тео.

— Действительно, нет.

Глаза Тео были затенены полями шляпы, но я смогла увидеть светлый цвет его радужек даже прежде, чем встала ближе к нему.

Не хороший признак.

— Я не предполагаю, что ты просто позаботишься объяснить, почему почувствовала необходимость похитить кого-то, когда мы пытаемся очистить твое имя от обвинения в убийстве? — Спросил Тео.

— Я говорила ей, что это не было хорошей идеей, — заметила Сара. — Но ты знаешь, какая Порция — если однажды она имеет цель в уме, то перевернет небо и землю, но достигнет ее. Это должно быть все научные штучки — она так прямолинейна в методе мышления.

— Может быть, — сказал Тео, его пристальный взгляд потемнел во что-то выражающее меньше досады и больше глубокомыслия. — Это вынуждает меня поверить, что я может быть должен просить ее о прощении после всего. По моему опыту, Порция не смотрит, прежде чем прыгнуть, так сказать.

— Спасибо, я снисходительно приму твои извинения. Есть тут поблизости Мара или две, с которыми мы могли бы поговорить? Я думаю, что они могут найти Кэрол очень интересной.

Тео окинул связанную женщину долгим взглядом. Кто это?

Жена Майло, Кэрол Ли.

Тео ожидал большего. Я улыбнулась у него в голове. Разве ты не узнаешь ее? Она — твой старинный друг.

Его глаза сузились, когда он вгляделся в нее более близко. Она судорожно дернулась, пытаясь разорвать мою хватку на ее связанных руках, а глаза едва не плевали ненавистью на нас.

Я поняла момент, когда Тео узнал ее. Его глаза расширились, когда он сделал шаг к ней.

— Я думаю, мы не должны позволить Марам ждать, — сказала я ему. — Ты не знаешь, они в библиотеке?

— Я понятия не имею где они, но мы узнаем, — сказал он, двигаясь за нами, осторожно не покидая тени от зданий, когда поприветствовал молодую девушку, проезжавшую на ярком цветном велосипеде. Он провел с ней пятиминутную беседу, потом сделал знак следовать за ним. — Курьер сказала, что две Мары находятся в Прибежище.

Кэрол бросилась на землю, вопя за ее кляпом. Тео просто поднял ее на плечи и понес в область Суда содержащую офисы и парадные апартаменты.

— У нас есть публика, — сказала Сара, когда мы прошли вперед. Я оглянулась туда, куда смотрела она. Почти что каждый, кто был на городской площади, следовал за нами, с другими потоками, увеличивавшими их массу, когда мы перешли в другую часть города.

Это доказательство должно показаться интересным, сказал Тео, когда мы поджидали того же самого стольника, который заботился о нас за несколько дней до этого, чтобы установить пожелают ли Мары увидеться с нами. Добавь к этому, что я узнал, пока ты была так усердно занята, я считаю, у нас есть решение.

О, я не могу поверить, что не спросила тебя об этом! Ты поговорил с Террином? Что ты узнал?

— Их милости Мара Ирина и Мара Дайсин предоставили вам аудиенцию, — сказал стольник, его губы беззвучно задвигались, когда он узрел собравшуюся толпу позади нас. — Я полагаю, в бальном зале будет лучше. Сюда, пожалуйста.

Что Террин сказал тебе?

Ты когда-нибудь слышала о Возрождении?

Эпохе Возрождения? Конечно.

Нет, Возрождении. Он написал это для меня по буквам. Это понятие подобно Эпохе Возрождения, в том, что оба, по существу, означают — воскрешение, но в данном случае это обращение применяется исключительно к Суду Божественной Крови.

Каким образом? — спросила я, когда нас вели совершенно другую область, отделенную от той, где мы были раньше.

Это метод, которым полностью переделывается иерархия Суда. Повелитель позволяет одно Возрождение в тысячелетие.

Что происходит с людьми, которые попали в переделку? — спросила я, моя кожа покрылась мурашками, когда мысли о концентрационных лагерях и этнических чистках, затанцевали у меня в голове.

Они занимают новые должности под преобразованной иерархией. Это не массовое уничтожение, любимая… хотя, результаты могут быть почти что разрушительными.

— Мы собираемся увидеться с Повелителем? — спросила Сара страшно спокойным голосом, отвлекая мое внимание от мрачного направления, которое приняли мои мысли.

Я огляделась вокруг нас, когда мы закончили наш путь в глубинах замка, замечая окружающее с растущим изумлением. Слово «парадный» было преуменьшением, когда прилагалось к залам для приемов. Богатая обрамленная черным деревом ляпис-лазурная отделка соперничала в комнате с пунцово-золотыми стульями, канапе и пышными портьерами. Стены выглядели, как что-то из художественного музея, с экспонатами, украшавшими почти каждое свободное пространство: все от кусков каменных стен несущих поблекшие наскальные рисунки, до деревянных триптихов, изображавших средневековое представление о религиозных сценах и икон, как старых, так и новых.

Стольник прошествовал вперед, остановившись перед парой двойных дверей в стиле рококо. Он развернулся к нам, послав Саре хмурый взгляд.

— Повелителя никогда не видели.

— Что вы имеете в виду, никогда не видели? — Сара выглядела смущенной. — Не видели без условленной встречи?

— Нет, я подразумеваю, повелителя никогда не видели. То есть, Повелитель не появляется в Суде Божественной Крови. Их милости ждут вас, — продолжил он, делая Тео и мне поклон.

— Подождите секунду, — сказала я, останавливая его, так как он собирался открыть дверь. — Вы говорите, что человек управляющий Судом, не потрудился появляться время от времени.

Лицо стольника отразило легкое раздражение.

— Повелитель не хочет делать его физическую форму известной.

— Как невероятно удобно, — сказала я, качая головой. — Почему?

— Почему? — Брови стольника поползли вверх. — Почему что?

— Почему Повелитель не хочет делать так, чтобы о его появлении было известно в Суде, это же его собственный дом, если я правильно поняла замысел. Он чего-то опасается?

Шепот разговоров, что сопровождал толпу, следующую за нами, стих в многозначительную тишину.

Порция, ты ступаешь по очень тонкому льду, предупредил Тео, когда брови стольника поднялись в испуганном удивлении от моего вопроса. Я настоятельно советую тебе прекратить это направление разговора. Это может обернуться не хорошо для тебя, и не оказать какое-то воздействия на нашу ситуацию.

Нет, но конечно же, я не могу быть единственной тут, находящей более чем немного подозрительным, что всемогущий Повелитель, высшее существо для каждого здесь, не побеспокоился заглянуть время от времени и удостоверится, как идут дела.

Я повернулась к людям, заполняющим коридор, так далеко сзади, насколько хватало глаз.

— Кто-нибудь здесь не задается вопросом над фактом, что никогда не видел Повелителя? Не имел каких-либо вопросов, об этой политике?

Любимая, ты должна остановиться, прежде чем это зайдет слишком далеко.

Столь независимое мышление не позволено здесь? Никому не разрешается подвергнуть сомнению наличие высшего существа, которого никто никогда не видел?

Существование Повелителя не вызывает сомнений ни у кого из членов Суда, ответил он и я смогла почувствовать, как тщательно он подбирал слова.

— Есть какое-нибудь эмпирическое[33] доказательство, что Повелитель даже теперь здесь? — Спросила я, пораженная, что что-то столь основное ускользнуло от всех. — Никто не задается вопросом, что если вся идея относительно Повелителя это…ложь?

— Нет, — сказал стольник, его лицо по-прежнему стало вежливым и бесстрастным. — Это вопрос веры.

— Веры? Так как вы верите, что Повелитель существует, следовательно, такое существо должно быть? — Я снова покачала головой.

Тео так повернул ногу Кэрол, чтобы хлестнуть меня по руке. Любимая, прекрати. У нас есть более важные вещи, о которых надо позаботится, и ты требующая логики в вере, не поможешь нашему положению.

Он был прав. Я встречала фанатиков прежде — я жила с ними в течении восемнадцати лет — и я хорошо знала, что такие люди зачастую не были открыты для логики и доводов. Это было сражение для иного времени.

Сара наблюдала за мной вблизи, с беспокойством в глазах. Я бросила ей слабую утешающую улыбку и махнула рукой стольнику.

— Простите, что задержала вас. Мы готовы, если Мары тоже.

Стольник открыл обе двери величественным жестом, устремился поклониться возвышению в дальнем конце комнаты.

— Свяще-е-е-нная корова, — сказала Сара, ее глаза расширились, пока она крутилась вокруг, оглядывая бальный зал.

Я должна была признать, он имел весьма впечатляющий вид. Стены были обшиты панелями из теплого, янтарного дуба, с двумя рядами длинных окон идущих по всей длине комнаты. Солнечный свет лился в комнату, оставляя яркие лужи, пестревшие на блестящем, полированном паркете пола. Множество картин было на стенах между окнами, на сей раз портретов, под каждым из которых находилось серебристо-синее кресло с мягкой обивкой.

— Им все же понадобиться намного больше стульев, чем эти, — сказала я, когда мы прошли в комнату, Тео осторожно прокладывал путь вокруг луж солнечного света.

— Вы видели те люстры? — Рот Сара только слегка завис открытым, когда она глазела на декоративные художественные детали, что свисали с потолка. — А эти лебеди на них?

— Выглядит как целый мифологический сюжет, происходящий в этой комнате, — ответила я, неспособная удержаться от разглядывания фресок на потолке. Хотя я сначала думала, что это было своего рода аллегорическая живопись, одна из обычно находящихся на потолках бальных зал в замках, при ближайшем рассмотрении оказалось элементами мифологии, а не религии. Сатиры и фавны повесничали со стройными женщинами, одетыми в просвечивающиеся платья в лесном окружении, в тоже время на дальней стороне комнаты, ближайшей к возвышению, к которому мы приближались, сцена сменилась на некую черно-красную, с фигурой злобно смотрящего мужчины и маленьких коричневых человекоподобных существ, которых я приняла за какого-то вида демонов.

Сгруппированные к одной стороне, между лесистым раем и раскаленными глубинами Абаддона, но не часть никакой, стояла маленькая группа мужчин и женщин с потупленными глазами, их выражения и язык тела, отражали стыд и раскаяние.

— Это нефилимы, — сказал Тео, кивая на них.

— Уместно. Это время неопровержимых фактов, — сказала я, распрямляя плечи, когда мы остановились перед приподнятым помостом. Три кресла стояли на нем, два из которых были заняты пожилой Марой по имени Ирина и резкой Дайсин.

Тео поставил брыкающуюся Кэрол вниз. Я переместилась к ее противоположной стороне, властно удерживая ее руки своей. Тео поклонился Марам. Я быстро подумала о реверансе, но факт, что я понятия не имела как выполнить такое движение, в сочетании с независимым духом, который отбросил понятия, что какое-то существо «лучше» чем я, оставил меня с решением, что кивка головой будет достаточно, чтобы проявить уважение.

— Добрый вечер, — сказала я, кивая обеим Марам. — Я сожалею, что беспокою вас без предупреждения, но…

— Порция Хардинг, — прервала Дайсин, ее голос разрастался как гром, когда он прокатился вниз по комнате. Люди все еще гуськом шедшие в бальный зал, от ее рева застыли, добрая половина огромного бального зала наполнилась плотной массой явно безжизненных тел. — Вы бросили вызов, приговору Суда Божественной Крови вернувшись сюда, не будучи сначала призванной для этого.

Тео придвинулся ближе ко мне. Наверху, формировалось маленькое темное облако. Я пожелала ему уйти, взамен беря Тео за руку.

— Я не знала, что слушание, которое вы провели в состоявшемся судебном процессе, было в комплекте с судебным приговором, — сказала я, сохраняя мой голос не конфронтационным, но пока все-таки твердым, насколько возможно. — Как я припоминаю, вы приказали нам найти убийцу Хоуп — Достоинства, до новолуния. — Я махнула рукой на связанную женщину рядом со мной. — Мы так и сделали.

Толпа продвинулась вперед на несколько футов. Я признала несколько знакомых лиц: безымянный мальчик — наблюдатель, который взял меня в Акашу, Габриэль, курьер которого остановил Тео. Возможно другие две сотни людей присоединившихся к ним, заполнили половину бального зала. Все до единого из них повернулись взглянуть на Кэрол Ли.

— Ваше жестокое и черствое обращение с этой женщиной — еще одна пощечина на лице Суда, сказала Дайсин, ее голос был суровым и невероятно резким. — Освободите ее немедленно.

— Я понимаю, что похищение кого-то это чрезвычайные действия и я тоже не предприняла их беспечно. Однако, учитывая обстоятельства, не было никакой альтернативы. Я могла не убедить ее отправится в Суд по собственной воле. Если я освобожу ее сейчас, она попросту сбежит.

Толпа издала недоверчивые ропоты. Дайсин выпрямлялась во весь рост, пока не показалась на добрых три фута выше нормы.

Это вызвало снег в бальном зале.

— Ваша дерзость не знает границ. Освободите эту женщину немедленно, или я заключу вас в тюрьму за неуважение.

Она выглядит достаточно сердитой, чтобы сделать это, побормотала я Тео, когда достала пару маленьких ножниц для ногтей из моей сумочки. Не спускай глаз с Кэрол. Она собирается удрать в момент, когда ее руки освободят, я точно знаю это.

Имей немного больше доверия охране Суда, любимая. Несмотря на приличия, Мары не позволят кому-нибудь уйти, если они не желают этого.

Я разрезала клейкую ленту на запястьях Кэрол, пока Тео развязал кляп. В момент, когда ее руки освободились, она напала на меня, сбив вниз на землю, обеими руками сжав мои волосы, пока стучала моей головой об пол.

Тео стащил ее с меня, пока Дайсин выкрикивала распоряжения.

— Я говорила вам, — тихо сказала я, когда Сара помогла мне встать на ноги.

— Это будет приказ, — вопила Дайсин, ее руки дико жестикулировали нам. — Вы, вы все продемонстрируете должное уважение Суду или я приму определенные меры, гарантирующие, что вы не омрачите снова наше присутствие!

Как угроза, это было достаточным ударом, чтобы успокоить Кэрол. Она выдернула свои руки из захвата Тео, но ограничила себя несколькими убийственными взглядами в моем направлении.

Снег переместился, падая только на Кэрол.

— Вы не намерены прекратить с таким непристойным спектаклем, — приказала Дайсин, указывая на меня.

— Я хотела бы, если бы могла, но у меня, кажется, нет очень хорошей власти над контролем погоды, — сказала я.

Ирина покачала головой, ее всевидящие глаза глянули на меня.

— Дитя, дитя. Это не достойно тебя.

Я прочистила горло, когда легкая краска стыда согрела мои щеки.

— Я надеюсь, что однажды меня официально признают как Достоинство, я буду способна научится, как управлять погодными эффектами немного лучше.

Любимая, ты никогда не будешь актрисой.

Я улыбнулась, нежно коснувшись разума Тео.

— Такие события, однако не в вашей власти, — ответила Дайсин с явственной угрозой в голосе. — Этого может никогда не произойти, если вы продолжите настоящее поведение.

Я сделала усилия для рассеивания облака, подготавливая мое выражение лица, чтобы оно было хоть немного менее враждебным, сцепив руки перед собой и ожидая, что Дайсин продолжит.

— Сожалею, сожалею, знаю, что опоздала, но я задержалась в смертном мире. Совершенство, это снегопад? Как интересно. — Сурия, третья Мара, прокладывала путь сквозь толпу, кинула на Кэрол заинтересованный взгляд, прежде чем занять свое место на возвышении. — Что я пропустила?

— Порция Хардинг произвела акт насилия против постороннего и принесла ее в Суд без какого-либо разрешения или извещения Мар. — Дайсин мельком на мгновение взглянула на Сару. — Двух посторонних. Такое бесцеремонное игнорирование законов Суда Божественной Крови не должно быть допустимо!

— У Порции небольшие знания об этикете и законах Суда, — сказал Тео, придвигаясь ближе ко мне. — Мы просим ваши милости проявить снисходительность, которой вы так хорошо известны. В отношении ее случайных нарушений.

— Случайных? — Спросила Дайсин, ее лицо напряглось. — Вы рассматриваете похищение женщины как случайность?

— Пожалуй, было бы благоразумно позволить Порции Хардинг объяснить причины осуществления такого…чрезвычайного поступка, — мягко сказала Ирина.

Сурия кивнула, ее обычно веселое лицо было страдающим и обеспокоенным.

— Я признаю, что мне тоже любопытно по какой причине Порция пошла на все тяжкие. Кто именно эта женщина, которую вы похитили?

— Она проходит под именем Кэрол Ли и это жена Майло, проводившего четвертое испытание.

Тотчас же, гул разговоров начался сзади меня.

— И вы сказали, что она ответственна за смерть Достоинства — Хоуп? — Спросила Сурия.

— Так сказать, да. — Я скользнула взглядом к Тео. Лицо которого было бесстрастным, но его согревающее присутствие давало мне много поддержки.

Вперед, дорогая.

Ты говоришь с намного большим талантом в Суде, чем я. Возможно, ты должен быть тем, кто объяснит.

Нет. Эта честь предоставлена тебе. Ты представляешь это — ты должна быть тем, кто объяснит.

— Вы растолкуете свои действия, дитя, — сказала Мара Ирина ее мягким голосом. Стального оттенка было достаточно, чтобы предупредить меня, что она не собирается быть благосклонной, если я предоставлю достаточных доказательств.

— Что вы имеете в виду, так говоря? — спросила Дайсин, ее слова хлестнули воздух точно плеть. — Она убила Хоуп или нет?

— Нет.

Громкость гудения возросла.

Я повысила голос, чтобы быть услышанной везде.

— Она не убивала Хоуп, из-за простого факта, что она и есть — Хоуп.

Глава 22

Она — Хоуп. Мои последние слова пугающе отразились от задней стены бального зала.

Я облизала губы, нервничая теперь, когда должна была изложить факты — такими, какими они были — перед всеми.

Ты все делаешь прекрасно, Порция.

Дайсин хмуро посмотрела на Кэрол стоящую, застыв как статуя.

— Вы утверждаете, что эта смертная — Достоинство? Вы считаете нас настолько невежественными, что мы не сможем установить разницу между членом Суда и невинной смертной?

— Я не совсем понимаю, как она может быть кем-то еще, да и не понимаю в смертных делах. Хотя думаю, кто-то сказал мне, что вы должны быть членом Суда, чтобы стать бессмертным и из этого следует, что если она больше не Достоинство, то далее не будет членом и поэтому теряет свой бессмертный статус.

Трое Мар в изумлении посмотрели на меня.

— Хотя, могу ошибаться в этом, — сказала я, слегка ежась под их объединенными недоверчивыми взглядами. — Я не очень в струе всех хитросплетений жизни Суда.

— Вы правы, так случается, — сказал мужской голос позади меня. Мы все вместе повернулись, чтобы увидеть в дверях Террина и помятого Майло около него. Он поклонился Марам, выпихивая Майло вперед. — Ваши милости, пожалуйста, простите меня за это нарушение, но я нашел этого человека крадущегося в Суд и ощутил, что это могло бы иметь некоторое отношение к недавней беседе, которая была у меня с Тео Нортом.

— Добро пожаловать сюда, ученик, — сказала Ирина, милостиво склоняя голову. — Выйди вперед тот, кто был изгнан и повторно допущен по нашему прощению.

— Ваша милость, — сказал Майло, слегка заикаясь, когда остановился перед Марами. Он уголком глаза стрельнул взглядом на свою жену, когда склонился перед ними. — Здесь была причинена большая несправедливость моей жене. Она, как вы можете видеть, смертная и ни в малой степени не такая, как прежняя Достоинство — Хоуп, как утверждает Порция.

Я прикусила нижнюю губу. Внешность Кэрол была моим слабым местом. Я была совершенно незнакома с обитателями Суда Божественной Крови, чтобы знать, было ли это возможным для кого-нибудь изменить их внешность.

— Но вы — Сосуд, — медленно сказал Тео. Я взяла его за руку, вытягивая силу из его контакта.

— Это — правда, сказал Майло, распрямляя плечи, когда взглянул на собравшихся людей. — Я имею честь занимать должность Сосуда. Однако даже нефилим должен сознавать, что не в моих силах изменить внешность смертного.

— Это так, — сказала Дайсин, поворачиваясь ко мне. — Вы сказали, что Кэрол Ли на самом деле Достоинство — Хоуп, но вы не предложили никаких доказательств такого предположения. Как вы ответите на такое несоответствие?

Самодовольный взгляд сменил такую же ненависть в глазах Кэрол. Я знала, что была права насчет нее, знала без капли сомнения, что это — Хоуп, но как она сделала это? Как она изменилась в кого-то еще?

— Я…э…это… — я снова прикусила губу.

Тут должен быть какой-то способ, чтобы он изменил ее внешность. Там, магическое заклинание или что-то еще, которое ввело бы всех в заблуждение?

Гламур[34]? Гламуром возможно сбить с толку других смертных, но не членов Суда и конечно не Мар.

— Вы можете это объяснить, Порция Хардинг?

— Ээ…

Тут должен быть какой-то способ, что-то мы упустили, кого-то кто обладает силой изменить ее способом, который одурачил бы даже Мар.

Глаза Тео широко распахнулись от моих слов.

— Очевидно, что вы не можете. — Дайсин махнула рукой в сторону Майло и Кэрол. — Вы можете уйти смертная. Порция Хардинг, я приказываю взять вас под стражу и ожидать привлечения к суду по обвинению в грубом злоупотреблении силой…

Что это?

Он улыбнулся. Два Хашмаллима внезапно появились, струясь ко мне, чтобы встать по бокам. Один человек завопил, пока другие отодвинулись на добрые десять футов. Сара смылась, пока не оказалась возле Террина, который находился с дальней стороны у Майло и Кэрол. Только Тео стоял твердо, явно не интересуясь Хашмаллимами.

Я реально, реально надеюсь на хорошее.

О, это. Он повернулся к Майло и спросил обманчиво мягким голосом:

— Разве не верно, что одна из ваших обязанностей как Сосуда служить в качестве канала связи между смертным и бессмертным мирами?

— Да, — ответил Майло, взглянув самоуверенно. — Но способности быть посредником между смертными и Судом Божественной Крови, не достаточно, чтобы изменить внешность одного из них. Все, что я делаю, это работаю как курьер, а кто-то кто посылает сообщение и организовывает встречи.

Улыбка Тео стала еще шире.

Что это? Что ты знаешь?

Шшш. Все вовремя, любимая.

Тео! Ты что хотел бы голову, полную снега?

Хохот отразился в моей голове.

— Что и из Абаддона? — Спросил он и тотчас же я поняла, что было тем, что я упустила.

О, ты замечательный.

Спасибо. Ты тоже не плоха, сама знаешь. Я никогда не подумал бы, что увижу Хоуп — смертной.

— Абаддон? — Смелость Майло увяла. — Я полагаю, что технически это возможно, но не очень вероятно…

— Это нет, впрочем, в рамках ваших полномочий договорится о встрече между смертным и лордом демонов? Кем-то, кто, мне не нужно добавлять, имеет возможность изменить внешность любимца, такого как демон, или чертенок… или смертный слуга.

Вздохи удивления из толпы были громкими, как окончание потока разговоров.

— Тишина! — Закричала Дайсин, вскакивая на ноги. — Чтобы здесь была тишина!

Ирина слегка улыбнулась, откидываясь на спинку кресла. У меня было ощущение, что мы только что отыграли ее назад, и улыбнулась в ответ.

— Такая вещь против законов Суда, — возразил Майло, его лицо побледнело. Сверкающие бисеринки пота проступили на его лбу, и я поняла, что мы поимели его.

— Будучи подальше от меня бросаете камни в нерушимость моего стеклянного дома, но вы не были страшно заинтересованы следовать законам Суда в прошлом, вы обманываете?

Взглядом, который он послал мне, можно было дробить цемент.

— Моя прошлая ситуация с Судом не имеет никакого отношения к этому. — Его губы сжались. — Подразумевать что-то только потому, что для меня теоретически возможно войти в контакт с лордом демонов с целью изменить внешность смертной и что я так сделал, это не только нелепо, это почти непристойно. Я член Суда Божественной Крови! Для меня было бы невозможно вести какие-нибудь действия, так противоречащие принципам Суда.

Есть ли какой-то способ показать был ли он в контакте с лордом демонов?

Тео потер подбородок. Не тут. Стражница могла бы быть способна, но сомневаюсь было ли бы возможно сказать, был ли Майло около лорда демонов в последнее время.

— Ваши милости, я умоляю вас, пожалуйста, позвольте моей леди жене уйти. Она перенесла много травм при похищении и полном неуважении, и я опасаюсь за ее благосостояние, если она будет обязана стоять здесь, пока эта особа бросает на нее тень и вводит в заблуждение. — Голова Майло заботливо склонилась над той, что была его женой, в истинном воплощении супружеского беспокойства.

— О, во имя милого разума…тень и введение в заблуждение. Как будто я та, кто пытается чем-то привлечь на свою сторону Суд. — Я даже не пыталась смягчить отвращение в своем голосе.

— Все здесь знают истинные причины того, что вы призвали и уничтожили Достоинство — Хоуп, — сказал Майло, его голос прозвенел ясно и громко, когда он повернулся, противостоя мне. Он сделал знак на Тео, пальцы которого сжались вокруг моих в предупреждении или гневе, я не знала в чем именно. — Вы одна единственная здесь, кто имеет скрытый мотив, не я.

— Эй, сейчас, — возразила я.

Он продолжил прежде, чем я смогла сказать что-нибудь еще.

— Это установленный факт, что Тео Норт столетиями разыскивал кого-то, кто предстал бы в Суде с требованием оправдания, к счастью напрасно. Пока вы не согласились помочь ему в предоставлении оправдания в момент, когда станете членом, его дело было проигранным.

— Я не соглашалась на что-ни…

— Вы отрицаете, что собираетесь просить оправдания? — Прокричал Майло, весь бальный зал затих за исключением эха, как если бы каждый замер и задержал дыхание.

Глаза Тео засветились сланцево-серым. Его мускулы были напряжены, как будто он колебался перед прыжком. Я нервно откашлялась и взглянула на Мар.

— Я не отрицаю, что собиралась говорить в Суде о положении Тео, но этого не было в моих планах, когда я прибыла в Англию, при этом я никогда не соглашалась принять обязанности Достоинства. Я даже не знала, почему Хоуп появилась, когда сделала это! Я сначала подумала, что она была галлюцинацией!

Какими отдаленными казались те прошедшие дни недели.

— Вы лжете, — протянул Майло с жестким лицом. — Вы точно знали, что будете делать, когда говорили о заклинании призыва. Почему еще у вас так удачно имелись заклинания при себе, когда вы вторглись на священную землю?

— Я говорила тебе, что кольцо фей было настоящим, — шепотом сказала Сара, подталкивая меня сзади в плечо.

Я, было, собралась опровергнуть нелепые нападки Майло, когда кое-что произошло со мной.

— Как вы узнали, что Хоуп была призвана заклинанием? — Спросила я, задаваясь вопросом, свернул ли запоздалый проблеск удачи в нашу сторону. — Единственные люди кому я объясняла, что произошло, моя подруга Сара и Тео, и я уверена никто из них не говорил об этом никому здесь.

Оба покачали головами.

— Я услышал это от знатока Террина, — сказал Майло, скрещивая руки на груди, когда кивнул на Террина. — У нас была дискуссия о ваших испытаниях, и он рассказал мне о надуманной истории, что вы наплели ему.

— Я не думаю, что поднимался вопрос о способе призыва Достоинства, — глубокомысленно сказал Террин. — Все, что сказала Порция, было, что она ненароком призвала Достоинство и получила Дар, без понимания важности поступка.

— Как это вы имеете такое представление о способе призыва Хоуп, если вы не слышали деталей от самой женщины? — Спросил Тео, его голос был столь же гладким и богатым, как молочный шоколад.

Мы поимели его.

Возможно.

— Я…это исключительно здравый смысл, — пробормотал Майло. — Достоинство может быть призвана только заклинанием, поэтому было безопасно допустить, что Порция Хардинг использовала такой способ.

— Это не правда! — Сара испугала меня, выскакивая вперед, очевидно готовая сражаться с Майло в наших интересах.

— Сара…

— Кто эта смертная? — Спросила Дайсин, бегло осмотрев Сару прищуренными глазами.

— Меня зовут Сара Вилсон, — ответила она, делая невероятно изящный реверанс. — Я старинная подруга Порции. Я также случайно являюсь автором, и я та, кто дала Порции заклинания. Я думала, что у них был незначительный шанс сработать, но Порция была абсолютным скептиком, не поверив даже, что была такая вещь как кольцо фей.

— Это все интересно, но едва ли уместно…

Сара покачала головой и прервала Дайсин прежде, чем та смогла продолжить.

— Это в действительности уместно. Как только мы обнаружили, что Порция ненароком стала Достоинством, я сделала кое-какой сетевой поиск в истории Достоинства. Одной из вещей, что я обнаружила, было то, что хотя Достоинство редко призывают, это может быть сделано, чаще всего посредством мольбы.

Тут раздалось несколько недоверчивых фырканий, но уголком глаза я заметила, что несколько человек кивнуло.

— То, что использовала Порция, было общим призывным заклинанием, а не призывающей мольбой к Достоинству. Согласно моему исследованию, заклинание могло призвать любого в Суде.

Я разинула рот на мою подругу.

— С какой стати ты не упомянула об этом мне?

Она пожала плечами.

— Это не казалось важным в то время.

— Это не казалось…вот те на, женщина!

Мара склонили их головы вместе.

Тео использовал их невнимание в своих интересах, внедряя в сознание уместный пункт.

— Все это возвращает нас к сути, каким образом вы узнали, что Порция использовала общее призывное заклинание, а не более обычную мольбу. Как вы объясните это?

— Нам также это любопытно, — сказала Дайсин, когда Мары сели назад собственные кресла. Она обратно придавила Майло взглядом, и я была благодарна, что на этот раз он не обращен против меня.

— Ага! — Сказала я.

Сверлящий взгляд Дайсин сошел на меня.

— Простите, — пробормотала я, складывая руки и демонстрируя кающийся взгляд.

— Теперь объясните, как вы узнали детали, каким способом Порция Хардинг использовала призыв Достоинства — Хоуп.

Майло выглядел явно нервничающим. Я послала Тео сокровенную ухмылку и наблюдала, как Майло корчится под объединенным вниманием Мар.

— Я… то есть, мы…я…

Кэрол склонилась к нему, неистово шепча. Пристальный взгляд Майло менялся, но он кивнул несколько раз, прежде чем выпрямиться и выпятить грудь.

— В силу моего назначения как Сосуда и как члена с хорошей репутацией в Суде Божественной Крови, я требую Возрождения!

Это был общий ошеломленный вздох позади нас, а потом абсолютное молчание.

Он не может сделать этого, не так ли? Низвергнуть иерархию таким образом?

Я думаю, он это только что сделал.

Мары поднялись на ноги, все трое стоя живой картиной, что напомнила мне по какой-то бессмысленной причине трех фурий[35].

— На каких основаниях вы требуете Возрождения? — Спросила Дайсин, ее голос был обманчиво мягким.

Майло указал на меня.

— Суд был поставлен под угрозу. Не являющаяся членом смертная обладает титулом Достоинства, что против законов, которые связаны с иерархией Суда.

— Порция до сих пор не Достоинство, — оспорил Тео, его рука скользнула вокруг моей талии. Я прислонилась к нему, более чем немного страдая, что все закручивалось, пока не вышло из-под контроля. Это я могла бы использовать, так как извинения за ниспровержение Суда, было немыслимо…не было? — Она не может претендовать на титул, пока не завершит седьмое испытание.

— Которое я, конечно, не собираюсь теперь делать, — добавила я.

Майло улыбнулся. Это была нехорошая улыбка.

Хмм. Над чем он улыбается?

У меня есть плохое предчувствие, что это кое-что, о чем Террин говорил мне, когда ты появилась с Кэрол на буксире.

— Вы незнакомы с нашими законами, нефилим. Когда вызывают Возрождение, все запланированные дела заканчивают, прежде чем Суд расформируют и переделают.

Мой желудок сжался в маленький комок несчастья.

— Седьмое и последнее испытание для Порции Хардинг запланировано на сегодня, если я не ошибаюсь, — продолжил Майло. — Как только она закончит его, основания для Возрождения будут удовлетворены и по закону, что управляет Судом, он должен быть уничтожен перед преобразованием.

— Хорошо, тогда я просто не буду участвовать в седьмом испытании, — сказала я ему, облегчение наполнило меня от этого легкого выхода из положения.

— Вы не можете остановить начавшееся испытание, — сказал Майло. — Так как оно намечено, то должно произойти.

— Прекрасно. Пусть проходит. Я просто сделаю противоположное все равно чему. Ээ…что за седьмое испытание?

— Вера, — ответил Террин, его в глазах ничего не читалось. — Это испытание на вашу веру.

Я рассмеялась без малейшей капли радости.

— Показать недостаток веры будет не трудно для меня. — Я повернулась к Марам для объяснения, желая удостоверится, что они поняли, что мои чувства были основаны на продолжающейся всю жизнь борьбе, а не на пренебрежении против самого Суда. — Я выросла в религиозном культе, том, что обязывает его членов демонстрировать абсолютную, непоколебимую веру в лидеров и саму религию. Любой сомневающийся в религиозных учениях был сурово наказан. Я полагаю, что провела больше времени в течении своего детства запертая в чулане, с приказом исследовать свои грехи и отрекаться от моего неверия, что я делала не на уровне. Вера не тот товар, который я имею в изобилии. Из-за этого, я могу почти что гарантировать вам, что я провалю седьмое испытание.

— Если вы так сделаете, тогда упустите прочь все шансы на оправдание Тео Норта, — указал Майло. — Он никогда не будет членом Суда Божественной Крови. Он останется нефилимом, изгоем, запачканный грехами своего отца, на все оставшиеся годы своей жизни. У него никогда не будет души.

Я открыла рот сказать, что мы были бы только довольны, если Тео не будет членом Суда, но остановилась, ошеломленная словами Майло.

Что это было о душе?

Вздох Тео отразился в моем мозгу. Я не собирался говорить тебе, так как это добавило бы больше давления в получении моего оправдания, но членами Суда Божественной Крови не могут быть не имеющие души. Если члену недостает такового, оно предоставляется, когда членство официально сделано.

Ты знал это и не сказал мне? Я захотела хлестнуть Тео по руке, но сейчас не было времени. Хорошо, это делает все и подавно проще. Вместо того чтобы мне ждать возможности сделать какую-то большую жертву во имя тебя, я могу заполучить твою душу назад просто став общепризнанным Достоинством!

Это не совсем так уж просто, любимая, сказал он, его мысли изобиловали эмоциями.

Тео, я знаю, что это означает для тебя…

Нет. Ты знаешь, что это значило для меня. Это было прежде, чем я нашел тебя, прежде чем наши жизни были связаны вместе. Оправдание больше не столь соблазнительно для меня, как будущее с тобой, любовь моя.

Мир, каким я его знала, покачнулся, слегка сдвинулся и встал обратно, но он был изменившимся. Я была изменившейся. Я уставилась на Тео, ошеломленная его словами, и чувствами, которые он разделил со мной. Мой разум изо всех сил пытался сладить с откровением, которое он, открыв, положил для меня — это было, как будто я провела всю мою жизнь в ожидании именно этого момента времени, момента — когда я поняла, как это возможно быть по-настоящему любимой больше всего другого… и осознавать, что я буквально переверну небеса и землю для мужчины стоящего рядом со мной.

Это, без малейшего сомнения, самая замечательная вещь из всего, что ты когда-либо говорил мне. Я просто не могу поверить, как сильно я люблю тебя Тео.

Вплоть до пяти десятых силы? — поддразнил он.

О нет, мой дорогой, моя любовь к тебе может быть описана в пересчете на уравнения, содержащие только комплексный числа. Мой тон был легким, но я задрожала от эмоций, когда глубоко в моем сознании, родилась идея.

— Это было бы в пределах прав Порции Хардинг отказаться от участия в седьмом испытании, — сказала Дайсин после короткого совещания с другими Марами. — Более того, мы чувствуем важным указать, что даже если она действительно успешно завершит испытание и будет признана как член Суда, какое-либо оправдание, которого она ищет, автоматически не предоставят.

Я собрала вместе мое остроумие и попыталась вернуть над собой контроль. У нас все еще есть Возлюбленный путь искупления души. Что бы ты почувствовал, если я угробила бы дела с Достоинством? Мы могли бы просто прекрасно прожить без Суда?

Более чем прекрасно, ответил он и позволил мне увидеть истину в его словах. Это тебя я хочу, Порция. Не искупление, даже не мою душу, это столь же важно, как жизнь с тобой.

Мои колени превратились в желе под взглядом, что он подарил мне. Я не думала что это возможно, но я даже больше влюбилась в него. Я поняла тогда, что Ирина подразумевала, под тем, что я потерялась. Тео показал мне направление, которое мне необходимо было принять.

Я взглянула на Майло.

— Я решила не гнаться за его оправданием. Я передам положение Достоинства. Седьмое испытание будет проводиться без моего участия и данным мной отказом, я симулирую, что была удалена из программы.

Сурия и Дайсин кивнули.

— Итак, хорошая попытка Майло, но твоя маленькая схема использования нас в твоих собственных злобных интересах не намерена взлететь.

Хохот Майло прокатился с тошнотворной силой вниз по длине бального зала.

— Вы выбрали, не гнаться за оправданием…вы сочли душу Тео, так мало стоящей?

— Наоборот, я сделала бы почти что все, чтобы вернуть ее…почти что все, но не это.

* * *

Майло остановился перед нами, слегка склоним голову на бок, когда посмотрел на меня.

— Обдумайте это, Возлюбленная… у вас завершены семь шагов Воссоединения, но вы все еще не закончили его, принеся жертву. Вы выглядите удивленной, что я настолько хорошо знаком с правилами управляющими Темными, но этот план был в разработке долгое время. Вы думаете, я пошел бы на неприятности подготовки для Баела проклятия Тео, если бы это не было важным в получения рычага для именно такой ситуации как эта?

— Ты — ублюдок, — закричала я, рванувшись вперед, чтобы придушить его. Только сдерживающий захват Тео, удержал меня от того чтобы удушить Майло…это и ощущение спокойствия и любви что он влил в меня. — Вы запланировали это?

— Конечно. Крушение и последующее полная реорганизация Суда не что-то, что должно быть предпринято без некоторых размышлений.

— Хорошо тогда, вы прошли сквозь целую кучу неприятностей зря, — выплюнула я, все еще ужасно желая напасть на него за то, что он сделал нам. — Есть другой путь получить душу Тео обратно. Я не буду становиться Достоинством.

Майло издал деланный вздох.

— Вы все еще не поняли, не так ли? Даже если вы откажетесь стать членом, таким образом, спасая Суд, вы обрекаете Тео на вечность без души.

— Я его Возлюбленная. Все что я должна сделать, это принести во имя него жертву, и я получу ее назад… — начала я говорить.

— Точно. — Майло улыбнулся и мой желудок перевернулся. — Вы, наконец, поняли это. Вы можете спасти Суд Божественной Крови или можете спасти душу Тео — но только акт самопожертвования предшествует предоставлению в последнем.

Глава 23

Скажи мне, что Майло безумен.

Молчание что встретило мой вопрос, было смущающим.

Скажи мне, что он не прав.

Тео выглядел задумчивым. Все остальные тоже, включая меня, казались ошеломленными до точки нечувствительности.

Скажи мне, что я не должна выбирать между твоей душой и дальнейшим существования всего этого «отмороженного» Суда.

Существование Суда не твоя обязанность. Настоящая иерархия, однако…

Что должна быть какая-то другая жертва, которую я могу принести. Это не может быть единственной вещью.

Молчание Тео невероятно нервировало.

Тео? Несомненно, должно быть что-то еще?

Понятия не имею, наконец сказал он, печаль наполнила мое сознание. Я не достаточно знаю о Темных, чтобы иметь точное представление будет ли какая-то жертва работать, но я подозреваю… От его вздоха мое сердце скрутило. Я подозреваю, любимая, это что-то, что ты наиболее ценишь, и будет актом необходимым для выполнения на последней стадии Воссоединения.

Все тяжесть мира, казалось, опустилась на меня, придавливая вниз к земле пока от меня осталось совсем немного.

Порция, я подразумевал то, что сказал. Только то, что ты есть в моей жизни намного важнее, чем что-то еще. Ты умная женщина. Не позволяй Майло манипулировать тобой в чем-то, о чем будешь позже сожалеть.

Я послала Тео грустную улыбку и расправила плечи.

— Это нелепо, — сказала я, наблюдая за Марами. Они совещались друг с другом, но взгляды на их лица не дали мне большой надежды, что их стратегией будет захлопнуть на Майло оковы и прекратить его скандальные попытки, а не чем-то иным, как сотрясением воздуха и довольным смехом.

Террин глянул в моем направлении. Я сосредоточилась на нем, как на относительно нормальном человеке, ком-то, кто сделал много разумного, когда я говорила с ним.

— Я возможно не эксперт по социальному устройству Суда, но я не могу поверить, что все что требуется, чтобы донести все обстоятельства до ваших ушей, это фиглярство двух людей.

— Это — необычная ситуация, — медленно сказал Террин, глядя осторожно. — Не скажу, что этому не было прецедентов — Суд пережил несколько Возрождений за свою историю.

— Вы собирались сказать мне, каково это было, когда Порция отозвала меня? — Спросил его Тео.

Лицо Террина становилось мрачнее.

— Я хотел пояснить вам неприятности, в которых чувствовал, оказалась Порция. Я не предполагал, что события пойдут вперед именно так быстро, или предупредил бы вас раньше.

— Я не понимаю, — сказала Сара, присоединяясь к нашему маленькому тройничку. — Майло хочет переделать Суд? Почему же Повелитель просто не скажет — нет.

— Повелитель поддерживает законы Суда. Технически, Майло Ли вправе призвать Возрождение — традиционно, такие вещи достигались при помощи демона вместо члена Суда, но законы таковы, что смертного также можно будет считать достаточным основанием для начала разрушения.

— Но почему он хочет переделать Суд? — Спросила Сара. — Что он получит от этого?

— Майло — Сосуд, — ответил Тео, глянув на рассматриваемого человека. — Хоуп была Достоинством. Оба находятся в основании иерархии. Сосуды — служат смертным, в то время как Достоинства почти бесполезны, лишь случайно управляют погодой, когда прикажет начальство.

— Майло сказал, что присматривает новую работу, — сказала я, внезапно припоминая беседу, что была у нас, пока он проводил испытание, о котором я не знала. — Почему он просто не попытается получить другую? Почему он должен сначала разрушить целый Суд?

— Это — традиция, что члены Суда, которые провоцируют Возрождение, играют роль в реорганизации. Это один из способов Повелителя гарантировать, что только члены, которые обладают быстрым умом, сведениями и общей пригодностью для высших должностей, претендовали на те должности.

— Другими словами, — сказала я, чувствуя отвращение при мысли о Майло в должности Силы, — эта система вознаграждает анархию.

— Повелитель, я полагаю, предпочитает думать об этом как о естественном отборе, — мягко сказал Террин, задрав голову, когда одна из Мар сделала ему знак. — Извините меня, пожалуйста. Я считаю, что их милости желают проконсультироваться со мной по пунктам этикета.

— Итак, что мы сделаем? — Голос Сара был немногим больше чем шепот.

Что сделают Мары? — одновременно спросила я Тео.

Его глаза осветились несколькими оттенками. Он прикусил нижнюю губу, знак, как я сообразила, что он был обеспокоен. Я не уверен. Они связаны законами Суда, так же как и мы.

Меня не будут использовать, таким образом, Тео. Я не позволю Майло использовать нас для его собственных алчных целей.

Его руки вокруг меня были почти столь же теплыми, как восхищение и любовь что он перелил в меня. Я верю, что у нас есть несколько альтернатив на этом этапе, любимая.

— Что вы собираетесь делать? — повторила Сара.

Я поцеловала подбородок Тео, пытаясь вселить порядок в мой смущенный разум.

— Давайте разбираться с начала. Если я завершу седьмое испытание, то стану Достоинством, верно?

— Да. — Крошечная улыбка подняла вверх уголки его рта. Ты невероятно привлекательна, когда становишься логичной.

Тогда удерживай свой измеритель привлекательности, потому что я собираюсь продолжить.

— Но если я буду Достоинством и все еще смертной, тогда у Майло появятся основания распустить теперешний Суд и требовать, чтобы новый был преобразован, с ним во главе комитета по реорганизации.

— Это более или менее правда, да.

— Я предполагаю, что есть своего рода правило, что заставляет его быть здесь, чтобы все же видеть принятое Возрождение.

Тео пожал плечами.

— Изучение канона Суда никогда не было одним из моих хобби, но я совершенно уверен, что член не может вызвать Возрождение и потом исчезнуть.

— Хмм.

— Есть какой-нибудь способ, чтобы Мары сделали тебя бессмертной? — Спросила Сара.

Тео покачал головой.

— Террин сказал, что как только Возрождение было вызвано, только текущие дела реестра могут быть закончены. Введение в должность нового члена Суда считается новым делом.

— Если я не завершу седьмое испытание, тогда ты теряешь все шансы стать членом Суда, и таким образом душа не будет возвращена тебе.

Тео был тих, но мне не нужно было глядеть в его прекрасные глаза, чтобы ощутить пустоту за ними. Несмотря на его заявления об обратном, бросить его в этой ситуации на оставшуюся часть вечности, попросту не было альтернативы.

— Как я вижу, уравнение, созданное Майло не разрешимо в сроки, которые он установил. Просто нет способа, которым мы могли бы разработать решение, данное недостатками закона Суда.

Сара сжала мою руку.

— Это означает что все безнадежно? Он собирается победить?

Я посмотрела на Тео, моего прекрасного Тео, мужчину которому я отдала свое сердце, мужчину, что безропотно перенес глубочайший вид боли возможный для человека. В моем сознании было единственное решение, способ уладить все проблемы, но это требовало так много от меня. На несколько секунд я дрогнула, не уверенная смогу ли принести нужную жертву.

Любимая, почему ты закрыла от меня свои мысли?

Я знала, что должна сделать. Ком рос в моем горле, болезненном и сжавшемся, когда я рассмотрела, что будет означать мои действия, каков будет результат.

Порция, я не люблю эту тишину с твоей стороны. Ты что-то задумала, не так ли?

То чего это потребовало от меня, не собиралось быть простым. Это было без сомнения, тяжелейшей вещью, которую я делала в своей жизни… но Тео стоил того.

Порция, я требую, чтобы ты поговорила со мной! Мы в этом заодно, женщина. Мне не нравится ощущение муки, источник которого я чувствую внутри тебя.

Я люблю тебя, Тео, просто сказала я, наполняя его всей любовью, счастьем и радостью, которые он давал мне.

Прекрати это. Прекрати смотреть на меня, как будто это последний раз, когда ты видишь меня. Ты должна верить, что мы вместе переживем это, любимая.

О, у меня есть вера, Тео. У меня есть вера в тебя. У меня есть вера в нашу любовь. Я буду любить тебя до дня, когда прекращу существовать и у меня есть вера, что не имеет значения, что произойдет, ты будешь всегда любить меня.

Порция, прекрати…

— Я люблю тебя, — прошептала я у его губ, целуя с каждой частичкой любви, которой обладала. — Я снова обрела свою веру, и это — ты.

Где-то вдалеке, послышался глубокий звон.

— Это — седьмое испытание, — закричал Майло, выскакивая вперед и тыкая пальцем в меня. — Она завершила его, не понимая! Она доказала свою веру перед всем Судом! Теперь Возрождение должно начаться!

— Да, — сказала я, моя душа рыдала от боли осознания в глазах Тео. — Я доказала свою веру. Я принимаю должность Достоинства.

Прежде чем Тео смог высказать возражения и подозрения, которые я знала, формировались в нем. Я отступила назад, закрыв глаза и широко распахнув руки, чтобы лучше притянуть элементы нужные мне для создания стихии.

— Порция, что ты делаешь? — Спросила Сара, взволнованным голосом. — Тео, что она делает?

— Она бросается прочь в глупой вере, что решит все, — ответил он, с глубоким рычанием в голосе, отразившемся во мне. Мягко вытолкнув его из моего сознания, неспособная сделать то, что должна была сделать и в тоже время утешать его.

— Мары сожалеют, что вы действовали, не посоветовавшись с ними, — сказал Террин позади меня. — Они надеются уменьшить ущерб нанесенный вашими действиями, но просят для того чтобы результат был немедленным, прекратить дальнейшие попытки иметь дело с Майло Ли. Боюсь, они вполне серьезны. Если вы продолжите, то рискуете изгнанием из Суда, из которого нет никакого возврата.

Порция, не делай…

— Я должна тебе это, Тео, — сказала я, игнорирую все, когда сосредоточила внимание на остром как бритва центре. — Ветер — главным образом горизонтальный поток воздуха. Это вызвано давлением градиента силы, созданным неравномерным нагревом поверхности Земли.

Рядом, мимо нас хлестал ветер с достаточной силой, чтобы удивить всех присутствующих. Я открыла глаза, когда завопила женщина, бегая за шарфом который был сорван с ее шеи. Масса толпы отодвинулась, с лицами напуганными, как черными облаками, сформировавшимися у фресок на потолке, так и громом зловеще грохочущем в бальном зале.

— Порция, не время демонстрировать свой Дар, — прокричал Тео сквозь завывание ветра, которое продолжило набирать интенсивность.

Террин на мгновение встретил мой пристальный взгляд, коротко кивнул, прежде чем направится к Марам.

— Убирайтесь, пока можете, — завопила я Саре, потом повернулась и сосредоточилась на двух людях, которые были стиснуты вместе, медленно отступая от меня. — Вы не можете теперь уйти. Вы еще не видели грандиозного финала! — Я щелкнула пальцем, выпуская запасенную энергию собранную мной, улыбаясь воплям ужаса Кэрол, когда молния ударила вокруг них кругом голубого электричества.

— Хашмаллимы! — Возвысила голос Дайсин над шумом быстро разраставшегося шторма, шторма, который я ощущала каждым дюймом своего тела. — Схватите ее!

Два плоских черных силуэта понеслись ко мне, знакомое ужасающее чувство неправильности, что тянулось за ними, наполнило комнату. Несколько человек выбежали за дверь, пока другие толпились сзади, очевидно слишком заинтригованные собиравшимся произойти кошмаром, чтобы уйти.

Порция, я отказываюсь позволить тебе сделать это! Разум Тео был в ужасе, когда он понял мои намерения.

Нет никакого другого пути, мой милый Тео. Я люблю тебя.

— Хашмаллимы сделайте свою работу!

Любимая, моя душа не стоит изгнания…

Драпировки на дальнем конце комнаты были сорваны со стен, крутясь в воздухе, вспыхивая блестящими голубыми полосами, когда торнадо призванное мной собрало себя и взорвалось в настоящем.

Майло должно быть понял в этот момент, что я намерена сделать. Его лицо побелело и исказилось от ужаса, когда он, отпихнув жену в сторону, прыгнул через нее, чтобы помчаться к ближайшему окну.

Окна в бальном зале разбились внутрь с шумом, что прозвучал, как будто исходил непосредственно из глубин Абаддона. Майло закричал, когда я направила торнадо сверху на него. Я побежала вперед, когда Хашмаллимы достигли меня, уклоняясь от их хватки так же, как я ускользнула от Тео.

— Я не позволю это! — Проревел мне Тео, делая выпад вперед.

— Я не могу позволить чего-то кроме этого, — ответила я, и на мгновение наши существа стали едины. Это был момент ярчайшей любви и наихудшей боли. Я хотела, чтобы это продолжалось всегда.

Кэрол закричала высоким, стенающим звуком, который был засосан в торнадо, а ее тело поглотил вихрь. Майло попытался выбраться, но торнадо было около него прежде, чем он смог сделать больше, чем прореветь мое имя. Я направила вихрь назад к себе, так как Хашмаллимы спускались.

— Я буду всегда любить тебя, — сказала я Тео, когда ближайший Хашмаллим схватил меня. Я бросилась вперед в завывающий ветер и вращение, Хашмаллимы за мной и выдернули всех нас, весь крутящийся вихрь в черную бездну ничто, которое было Акашей.

Глава 24

Прошло время. Я не знала сколько, потому что сознание медленно возвращалось ко мне, но когда я восстановила свои ощущения, я осознала звук рыдающей женщины и мужчины кричащего от ярости во все легкие.

Я улыбнулась, даже не открывая глаз. Мой план сработал. Я не была уверена, смогут ли Хашмаллимы извлечь меня одну из вихря мощного торнадо, рассчитывая на вероятность, что они просто поглотят весь беспорядок из Суда в лимбо.

— Добро пожаловать в Акашу, — сказала я.

Сильные руки вздернули меня с земли, держа мою шею в тисках боли. Пятна затанцевали перед моими глазами, когда искаженное лицо Майло плавало не в фокусе туда-сюда.

— Ты! Ты сделала это с нами! Ты все разрушила!

— Да, я. Я лишь рада, что это сработало, — прокаркала я, пиная его в пах и одновременно хлопая ладонью по носу. Это был восхитительный хрустящий звук с его лица, как я пылко надеялась от сломанных костей. Майло снова закричал, роняя меня, чтобы схватиться за гениталии и кровь текущую вниз по лицу.

— Все кончено, — сказала я жалкому человеку, катающемуся рядом со мной по земле. Я распахнула руки, указывая на скалистый черный пейзаж, простиравшийся по бесконечной равнине страдания. — И это все вы обрели, показав свои злобные планы. Это стоило того, чтобы провести оставшуюся часть вечности здесь, зная, что вы никогда снова не сможете ступить ногой в Суд.

Майло бранился какими-то ругательствами на меня, которые я почувствовала, было лучше проигнорировать.

— У меня есть только один вопрос, — сказала я, оглядываясь. Акаша выглядела так же, как тогда, когда я была здесь на испытании. Кэрол свернулась на ближайшем земляном холмике, ее рыдания были вульгарными и болезненными для ушей. Я прошла к ней, остановившись прямо вне ее досягаемости.

— Почему я? Почему вы пришли ко мне, когда я ненароком призвала вас? Конечно, вы не поджидали меня поблизости, чтобы такое устроить?

Она поглядела вверх, ее лицо покрылось красными и белыми пятнами от комбинации слез, страдания и ярости.

— Какая самонадеянность! Вы думаете, это было для вас? Вы были ни чем иным как удобным козлом отпущения, смертной. Давным-давно мы определили Тео Норта, как средство потребовать Возрождение — но когда вы вылезли на дорогу, мы решили, что вместе вдвоем сделаете точно также. Вы оба были допустимыми.

Она плюнула с последним словом. Я отскочила назад, улыбаясь ей. Я уверена, она думала, что ее слова будут режущим звоном, но я получила огромное удовольствие от факта, что их нечестивые планы использовать нас провалились.

Она разразилась другой волной рыданий.

— Хорошо, тогда. — Я блуждала вдалеке, пытаясь обрести ориентиры. За пределами маленькой области, где мы обитали, слабая тропинка врезалась между жалкой растительностью и валунами, что загромождали поверхность долины, изгибая путь через нее к плато. С той же самой группой камней в центре, и слабо видимыми силуэтами Хашмаллимов между остро вздымавшимися скалами. — Я полагаю, пришло время познакомится с соседями. Я верю, что вам двоим, будет прекрасно друг с другом?

— Вы тоже никогда отсюда не уйдете, — крикнул мне Майло, поднимаясь на колени. — Вы никогда снова не увидите своего Темного. Вы прокляли его на вечность в аду, так же как и себя.

— Нет, — сказала я, касаясь моей груди. — Тео — часть меня. Он всегда будет здесь, во мне. Ничто не сможет изменить этого, ни даже изгнание в Акашу.

— Дура, — прорычал Майло, его лицо исказилось от гнева и ненависти. — Он забудет вас.

Я покачала головой, когда начала спускаться по тропинке.

— Вы действительно должны научится иметь больше веры. Я обнаружила, что это стоит усилий.

Он бушевал позади меня, швыряя оскорбления, камни и куски тощих черных кустов, что усеивали пейзаж. Я избежала их всех, чувствуя предпочтение провести оставшуюся часть своего существования, разговаривая с Хашмаллимами, над потаканием компании Майло и Кэрол. Чем скорее я привыкну к ним, тем лучше для всех нас.

Знакомое ощущение невозможности росло ближе, когда я добралась до Хашмаллимов, их плоские двухмерные пустоты, по-видимому, впитывали окружающий свет. Воздух вокруг нас становился темнее, когда я начала карабкаться к венчающим гору образованиям.

Я взяла каждую каплю силы, чтобы подтолкнуть себя вверх по тропинке, но что еще я должна делать со своим временем?

— Привет, — сказала я, глядя в ужасающее черное небытие ближайшего Хашмаллима. — Я Порция Хардинг и если вы не возражаете, я здесь чтобы рассказать вам о мужчине, которого люблю. Его зовут Тео и он — нефилим.

— Темный — предпочтительный термин. Нефилим не может быть членом Суда Божественной Крови и так как я, фактически, член, я должен отказаться от моего требования этого особого титула.

Мое сердце подпрыгнуло от знакомой глубины, мягкого ирландского голоса, что прогрохотал внутри меня, пока я не ощутила это в своей крови. Хашмаллим сместился, открывая Тео стоящего с широко распахнутыми руками.

Я прорыдала его имя, когда бросилась к нему, соединяя собственное тело и душу с ним.

— Я не думала, что когда-нибудь снова увижу тебя.

— Я знаю. — Он один раз поцеловал меня, поцелуем, что говорил красноречивее всяких слов, однако оставившем меня желать намного большего. — Мое милое маленькое Достоинство. Ты что насквозь была мученицей? Ты хотела бы отправиться домой?

— Я могу уйти? — Я сжала его еще более напряженно, вне себя от радости, обнаружив, что темнота внутри него ушла. — Ты получил свою душу назад. Это сработало?

— Конечно, сработало. Ты же моя Возлюбленная, — сухо сказал он. — Твой самоотверженный поступок завершил Воссоединение, вернув мою душу. Кроме того, твой смелый — хотя и глупый и никогда снова не должный быть предпринятым без первоначального получения одобрения от меня — поступок спас Суд. У Мар есть несколько вещей сказать о твоих безумных методах, но после небольшого давления Повелителя, они вознаградили твою храбрость, предоставив полное членство в Суде, заодно предвосхитили оправдание, которое ты представила бы от моего имени.

— Повелитель? — Я пристально вгляделась в его глаза, греясь в жаре любви и счастья, что сияли там. — Повелитель, который никогда не появлялся, обнаружился?

— Да. Мары не собирались даровать тебе полную отсрочку, но Повелитель указал, что ты заработала ее своим самоотверженным поступком.

Моя челюсть слегка отпала.

— Ты видел Повелителя? На что он…она…на что это похоже?

Тео засмеялся, нежно закрыв мне рот, когда потянул меня за собой к яркому порталу света, который находился в самом центре скал.

— Да, я видел Повелителя. Мы все поклялись в сохранении тайны, однако, поэтому я не могу рассказать тебе какие-либо детали.

— Тео! — Я хлестнула его по руке.

— Хорошо…я полагаю, это не навредит сказать тебе, что Повелитель, как стало известно, не спускал глаз с происходящего, притворяясь кем-то занимающим второстепенную должность в Суде.

— Кто? — Спросила я, мой ум быстро переходил на каждое лицо, что я могла вспомнить там. — Это кто-то кого мы знаем? Террин? Габриэль? Нет, они не второстепенные. Как насчет стольника? О! Я знаю, это был тот услужливый маленький человек, представлявший Мар. Я права, не так ли?

Тео только засмеялся и поцеловал меня.

— Это не он? Что насчет девушки-курьера, той, что проезжала поблизости на розовом велосипеде? Женщина, продающая хлеб на площади? Один из людей, что сидели около источника и болтали?

Тео не ответил, только подтолкнул меня в портал.

— Черт возьми, Тео, я настаиваю как твоя Возлюбленная, чтобы ты сказал мне!

— Нет.

— Хорошо, по крайней мере, скажи мне, почему Повелитель, явно совершенно неожиданно, решил проявить себя и вмешаться.

— Подумай о способе — у тебя есть целая вечность, чтобы воспользоваться своими женскими уловками — чтобы убедить меня, рассказать тебе об этом, — ответил он, с порочной вспышкой в его глазах, когда втянул меня в поцелуй, который я знала, напрочь расплавит мои носки, не упоминая о том, что прогонит все мысли из сознания, радостью принесенной мне.

Я была права. Когда его рот завладел моим, его язык отмел прочь все мое раздражение, посылая меня в знакомый растущий источник экстаза.

Ты голоден, сказала я, чувствуя сжигающую потребность внутри него.

Да. Тобой.

Это потребовало усилий, но мне удалось оторвать мой рот от него и с удивлением оглянуться. Мы были в знакомой комнате, той, в которую нас послали провести время в ожидании слушания.

— Ты мужчина многих талантов, — сказала я, приглушенным голосом, пока он стягивал мою рубашку.

— О да, и ты только что начала выпускать их на поверхность. — Он приостановился в снятии моей одежды, когда мой живот издал грубое ворчание. — Ты предпочла бы поесть первой?

— Да, — ответила я, скидывая туфли, штаны и нижнее белье, прежде чем поразить его обольстительной позой на кровати. — Я хотела бы сначала съесть тебя, а потом ты сможешь надкусить меня. Звучит честно?

— О, да. — Его глаза полыхали черным от желания, когда он сорвал прочь свою собственную одежду, его тело положительно горело, когда он опустился во всю длину на меня. — Я не смог бы выжить без тебя, знаешь.

— Это — сладкое чувство, — пробормотала я между поцелуями, мои руки деловито поглаживали его спину и бока, повторно знакомясь с его восхитительными, покрытыми шелком стальными мускулами. Мои пальцы ног едва ли не скрутило от экстаза, когда его поцелуи сместились к точке за ухом, что заставило меня дрожать от предвкушения.

Это к тому же буквальная правда. Темный — даже искупленный Темный — не может жить без его Возлюбленной. Поэтому, ты понимаешь, любимая, я просто не могу позволить тебе так жертвовать собой. Что-то должно быть сделано.

Его член протолкнулся в те части меня, которые радостно ожидали его прибытия, плотный ожог возбуждения заставил мои колени скользнуть вверх по его бедрам. Его зубы пронзили мою плоть, одновременно он проник в меня, наши тела, сознания и души слились в одно пылающее пожарище любви.

Смысл его слов дошел, когда я дрейфовала вниз от оргазма, что вышел за пределы просто сексуального. Тео перевернул нас так, чтобы я покоилась на нем, мое сердце билось против его, деля один ритм. Я оторвала голову от его влажной груди и подняла глаза на его лицо, опираясь на локти, чтобы посмотреть на него.

— Ты сказал, что заставил Повелителя вмешаться? Ты справился не только с вычислением, кем притворялся Повелитель, но и убедил его…ее…все равно кого, помочь нам? Ты оказался перед почти непреодолимыми шансами сделать все это и всерьез веришь, что намерен не рассказывать мне об всем этом, в самых мучительных деталях?

Его улыбка была ленивой, наполненной самодовольным мужским удовлетворением.

— Ты не достаточно убедила меня рассказать тебе, любимая.

Я села на него, заведя одну руку за спину, другой прослеживая линии вниз по его влажной груди. Его глаза распахнулись, приглушенные огни желания начали тлеть вновь, когда я соскользнула вниз по его ногам.

Я улыбнулась, когда его член дернулся в предвкушении.

— Тогда полагаю, я должна попытаться сильнее, не так ли?

В пальцах руки за моей спиной рос холод от снежка, что формировался в моей ладони.

Примечания

1

Имеются в виду круги с ровно примятой травой, им приписывают инопланетное происхождение. — Здесь и далее прим. перев.

2

Считалось что трава или грибы, растущие в виде кольца, выращены феями и имеют волшебные свойства.

3

Фраза из «Макбета».

4

Семейство галлюциногенных грибов.

5

Думаю, имеется в виду обучить, наполнить магией.

6

Во многих религиях, ангелы четвертой ступени, названные так по имени своего предводителя Хашмала.

7

Игра, когда из табличек с буквами составляют слова.

8

В оригинале GUT, но при переводе смысл несколько теряется.

9

Пи-мезон — элементарная частица.

10

Здесь «леди» используется, как английский титул, далее леди используется, как обращение к женщинам, и я заменила его на «даму».

11

Самое смешное что, по другой версии, не смотря на свое падение они могли простить грехи падшим ангелам и вернуть их на небеса, Всемирный потоп был устроен чтобы уничтожить нефилимов и так сказать прекратить их подрывную деятельность.

12

Именно яснослышащими, а не ясновидящими.

13

Эротическое нижнее белье, где верхняя и нижняя части соединены, зачастую это несколько кусочков шелка и кружев, соединенных ленточками и тесемками.

14

Преисподняя.

15

Ваал, Баэль — высший демон, правая рука сатаны. Изображается как существо с тремя головами: жабы, кота и человека, на паучьих ногах.

16

Агностик — это человек, который считает, что доказать существование или не существование бога невозможно.

Солипсист — человек считающий себя центром вселенной, эгоцентрист.

17

Самый простой перевод этого слова — лунное море (от латинского «mare» — море), но в этом романе автор использует для действующих лиц «профессии» религиозного направления.

Мара — в раннем буддизме: дитя бога, искушающее, пугающее, ироничное.

Так же Мара — богиня жизни и смерти у славян, и одно из названий женщины.

18

ГГ спутала его с архангелом Гавриилом (Габриэлем) — вестником Бога.

19

Вообще-то это монашеская община на горе Афон, известная своими строгими правилами и практически непрерывными молитвами.

20

Сленговое название южан, намек на экзотическую внешность Тео.

21

Взрыв при образовании новой звезды.

22

Преддверие Ада, чистилище.

23

Должностное лицо, ведавшее юстицией и военными делами.

24

Устаревшее выражение, означающее — вооружиться.

25

Сфабрикованный суд.

26

Сорт пива.

27

Малолитражка.

28

Начало — ангельский чин.

29

Высшее должностное лицо в Древней Греции.

30

Предсказательница.

31

Электрошоковый пистолет.

32

Психическая реакция «бегства».

33

Основанное на опыте.

34

Очарование.

35

Фурия — в древнеримской мифологии богиня мести.

Content

Кейти МакАлистер
Последний из страстных вампиров

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Примечания