Станислав Бест

Продолжения не будет

Солнце набухло алым, изо всех сил спеша спрятаться за горизонтом. Избиение побежденных победителями. Тяжелая конница неторопливым, как виделось издалека, черным потоком втекала на поле меж двух холмов. Зеленое пространство быстро стиралось под аккомпанемент хруста ломаемых костей, воплей, лязганья металла о металл и гула от топота животных. Исполнение предназначенного — вопрос времени. Реальность будет изменена.

Глава 1

Сержанту Олегу Колонелу было плохо. Очень плохо и жарко. Он и очнулся от жары, опаляющей лицо. Сквозь закрытые веки рвался свет. В горле пересохло. Подвернутая под тело левая рука не ощущалась. По крайней мере, она была под ним. Он чувствовал это и надеялся, что она только онемела. Попытки раскрыть, затем разлепить и, наконец, разодрать веки, состроив невероятную гримасу, ни к чему не привели. Кожу лица и голову покрывала какая-то засохшая дрянь. Очистив лицо от корки действующей рукой, потеряв при этом пару другую ресниц и обретя наконец возможность взглянуть на мир, он удивленно ругнулся. От носа и далее тянулся белый песок. Раскаленный воздух, подрагивая, струился в, какого-то черта, зеленое небо. Начал вспоминать: удар по голове, вспышка боли, скрюченный Защитник, мелькнувшая мысль о смерти, копыто коня в сантиметре от лица. "Мы потерпели поражение. Плохо". Но как он очутился в пустыне? Ведь в Базовой Реальности нет пустынь, а Решающий Вопросы Бой проходил на симуляции ландшафта средней полосы. Кому понадобилось организовывать для него переход? Умирающий (а может и мертвый, ведь и не разберешь толком) телохранитель никому не нужен. "Надо сесть и оглядеться". Вздрагивая от боли в теле, неловко помогая себе одной рукой, вначале лег на бок, затем сел и огляделся. Вокруг песок. Закрыл глаза, подождал, открыл — без изменений. Песок. "Небо зеленое — красиво всетаки, но не здесь ему место". Левую руку закололо тысячами иголочек — восстанавливалось кровообращение. "Жизнь и неприятные ощущения. Однако, гораздо лучше чем пять минут назад. Пива бы сейчас для ускорения процесса", — подумал Олег и ошарашенно уставился на черного зайца с кружкой пива. Причем кружка запотела, а заяц нервно трясся, оскалив зубы. Что-то в нем было неприятное, наполняющее тело тяжестью и тревогой. Внутренности сдавил муторный страх — животных стало много, они заполняли все пространство вокруг. Черная их шерсть лоснилась и блестела на солнце, а они тряслись и пристально смотрели на него, оскалив зубы. Кружек не было, а передние лапы у них вытянулись в собачьи, покрытые струпьями содранной кожи и кровоточащие. Тела животных стали раздуваться и сочленяться при соприкосновении. Шерсть затлела, оставляя тошнотворный запах. По пространству пробежала рябь, и земля покрылась черной ломкой коркой, из под которой засочилась сукровица. Ноги Олега слились друг с другом и стали на глазах деформироваться. Раздался хруст, и из голеней, прорвав кожу, вылезли осколки разбитых костей. По лицу побежала кровь, в голове вспыхнула нестерпимая боль. Олега вырвало. Он захрипел, дернулся и потерял сознание.

Олегу Колонелу было плохо. Очень. И жарко. Он очнулся от гула и обжигающего сильного ветра. Очистив действующей рукой лицо от запекшейся корки из грязи и крови, он приоткрыл глаза — над ним тускло, красным светом, светился плафон неправильной формы. С трудом приподняв голову, он увидел, что лежит в трубе. "Вентиляционная", — решил он, увидев в полуметре от ног пропеллер, перекрывающий круглое сечение трубы. Удар по голове, вспышка боли, скрюченный Защитник, мысль о смерти, копыто коня в сантиметре от лица. Но как он здесь очутился? "Кому понадобилось меня сюда затаскивать?". Он сел, прислонился плечом к стенке и оглянулся — в полутора метрах от него труба кончалась черной пульсирующей пленкой. "А где же выход?" — ошеломился он. "Это бред?". Его стошнило от резкого спазма, голова сильно кружилась. Олег съехал на дно трубы и решил, что лучше исследовать мембрану, закинув руку за голову. Не переворачиваясь на живот, чтобы не стошнило еще раз. Мембрана была маслянистой, плотной и очень горячей. "Что-то неправильное в этой трубе", — медленно соображал он. — "Куда уходит воздух?". Вентилятор заскрипел и стал сдвигаться к мембране, не прекращая гнать раскаленный воздух. Олег дернулся, тщетно пытаясь продавить мембрану, и замер от боли пронзившей череп, затем подполз к пленке, уперся в нее спиной и поджал ноги, с ужасом глядя на быстро вращающиеся лопасти. Плафон лопнул, стекло и какая-то красная жижа, тут же подхваченные потоком воздуха, врезались в его голову, неуклюже прикрываемую рукой. Вентилятор рванулся и врезался в ноги. Хруст, дикая боль, и Олег потерял сознание.

Ему было плохо. Очень. Он парит в раскаленном, ярко-алом тумане. Боль пульсирует в перебитых ногах и разбитой голове, по лицу струится кровь. Пространство взрывается нестерпимо ярким светом, стекается в сферу перед его лицом и вытягивается в воронку. Она мчится на него. ЭТО НЕ Я.

Глава 2

Пасмурный осенний день приближал свой исход сумерками мелкого моросящего дождя. По полю, где недавно происходило сражение, неторопливо, парами, бродили от тела к телу рабочие похоронной команды, методично наполняя вездеходы, окрашенные в траурно черный цвет. Двое рабочих достигли одного из немногочисленных, всегда чем-то по-своему отличающихся от остального поля, участков. Тот, около которого остановились они, был покрыт сажей; камни кое-где были оплавлены, и почти все потрескались от жара. — Здесь, пожалуй, и собирать нечего, — заметил один из рабочих, отирая влагу с лица. — Да, бедняга долго мучился, — согласился второй, собираясь обойти стороной черную проплешину, но, поколебавшись в нерешительности, решил-таки все осмотреть. — Защитник здесь, пожалуй, лежал, — сказал он, ковыряя ногой особенно оплавленные камни. — Видать, загорелся он вначале, а потом сындуцировал в бреду эту чертову жаровню все и прогорело. За одним из валунов раздался стон. Рабочий присел от неожиданности, но быстро пришел в себя и затрусил к месту, откуда раздавались звуки. — Эй, Джайн, иди сюда! Скорей! Тут старик какой-то. Он живой! — прокричал он своему напарнику. За валуном лежал, придавленный останками лошади, человек с разбитой головой. Влага, стекавшая по лицу, смывала постепенно кровь и грязь. — Живой, ей-богу. Стонал. Я сам слышал. Джайн недоверчиво покосился на тело. — Как же живой-то? Ни разу такого не бывало, чтоб кто живой рядом с ними потом был. Человек захрипел и открыл глаза. Рабочие стали торопливо высвобождать тело. — Гх-рр, гх, гх-м. Живой я, — прохрипел человек. — Живой, живой, — радостно подтвердили рабочие, приостановившись. — Э, да ты и не старик вовсе. Только вот. Седой ты весь, сказал Джайн. — Хр-р, хх-х, не был. — ответил парень, облизывая влагу с губ. — Ничего, ничего, это ты, брат, только девушкам нравиться больше будешь, — сказал, подмигивая и радостно улыбаясь, второй рабочий. — Вот сейчас медиков вызовем, подлечат малость, и к девушкам. Имя-то твое какое будет, счастливчик? — Хх-хр. Олег. — Ну, Олег, ну, ты — артефакт, — сказал Джайн, вызывая по радиотелефону дежурных медиков. — Почему? — выдавив из себя жалкую улыбку, поинтересовался Олег. — Так ты в десяти метрах от мертвого Защитника лежишь, поделился информацией Джайн. Олег закрыл глаза. "В десяти метрах. Далековато. Должен был грудью защищать", — подумал он. — "Весь этот кошмар индуцирован агонизирующим Хосе. Если опираться на вековой опыт наблюдения, именуемый фактом, то я — труп. В поле мощного умирающего солипсера ничего живого не остается. Но я живой и этим наплевал в лицо науки. Очень хорошо". — Вон, уже летят, — прервал размышления Олега Джайн. Обрадовал ты нас, парень, прямо хоть и на психреабилитацию не ходи. Лежи. Лежи. — Да я и сам себя обрадовал, — сказал Олег, пытаясь оглядеться. — О-о-о. Вот и наш герой, — радостно протянул врач, на ходу открывая аптечку. — Я тебе на всякий случай обезболивающее введу, — ощупав тело, решил врач и, набрав код, выстрелил из пневмошприца Олегу в предплечье. Сознание Олега затуманилось. Врач мысленно сплел теплую ауру вокруг пациента. Олег заснул. Санитары бережно переложили его на носилки и перенесли в вертолет. — К точке перехода. Быстро, — скомандовал пилоту доктор. И машина стремительно скрылась из глаз оживленно спорящих рабочих, скользнув между двух холмов, уже слабо различимых в сгущающейся темноте.

Олегу снился кошмар. Ему виделось, что он находится снова там, где агония и бред, свои и чужие чувства и мысли сплелись в стремительном движении к смерти. Безысходность и страх, и ярость, и ненависть к своей беспомощности в череде непонятных причин и непредсказуемых следствий грозили безумием — еще одной разновидностью смерти, но дающей наркоз перед неизбежным концом. Но, к счастью, сон, лишь только сон.

В окно бил яркий солнечный свет. Олегу было жарко. Голову его и часть лица слегка стягивали биобинты, уже почти сросшиеся с кожей. Комплекс медицинской аппаратуры успокоительно светился зелеными огоньками. "Неплохо, неплохо", — решил Олег, окончательно проснувшись и оценив обстановку. "Лечат меня по высшему разряду. Ну да, я ведь теперь экспонат, хм, вернее сказать, феномен, а, без разницы. Пора дать знать о себе, да и есть хочется", подумал Олег и нажал кнопку вызова медперсонала. Почти тут же внутрь вошла довольно симпатичная девушка в защитного цвета комбинезоне. "Да-а-а, на душевный разговор нечего и надеяться", — сделал вывод Олег, профессионально и быстро оценив военную выправку девушки. — Привет, — сказал он, изобразив максимально любезную улыбку. — Добрый день, — ответила девушка. — Вы, наверное, голодны. — Ну, что же вы, даже не поинтересовались у самого смертельно больного в мире как его здоровье, — шутливо возмутился Олег. — Все в порядке, — сказала девушка, еще раз скользнув взглядом по индикаторам аппаратуры. — Сейчас будет обед. На еду сорок минут, затем вас навестят. Есть ли у вас какиенибудь пожелания? — О, ну я хотел бы, чтобы меня навестили именно вы, изобразив смущение, пробормотал Олег. — Не волнуйтесь. Ближе к вечеру мы обязательно встретимся, — иронично улыбаясь, сказала медсестра и направилась к двери. — Меня зовут Олег, и я решил поболеть у вас подольше! крикнул вдогонку Олег. — А меня зовут Наташа, и я решила побыстрее поставить вас на ноги, — весело ответила девушка и исчезла за дверью. "Ну-у, так не умирают", — решил Олег и стал гадать, что будет на обед, и кто придет на сладкое. Раздалось попискивание, и на экране около головы замигала надпись: "Обед. Рацион без ограничений. Нажмите клавишу". Олег быстро отрегулировал наклон спинки кровати и приготовился к изучению "рациона без ограничений". Экран компьютера высветил интерфейс меню и предложил сделать заказ, предупредив, что сейчас 13.24, а следующий прием пищи, по графику, в 17.30. Меню действительно было почти безгранично и состояло из нескольких сотен наименований блюд. Проблема выбора грозила судьбой Буриданова осла, но, решив, что осел наверняка был не слишком голоден или полный кретин, Олег быстро выбрал: на первое — щи из щавеля, на второе — жареную свинину с жареной же картошкой дважды, к ней молоко, четыре маринованных огурчика, затем чашку кофе с сахаром и, наконец, булочку с маком облитую глазурью. После, он нажал кнопку "подавать первое", откинулся и дал занять место над собой выдвинувшемуся из стены столику. Обед был уничтожен в темпе "еще быстрее". Уложившись в 25 минут, Олег решил, что еще есть время, а, главное, пароксизм сытости не наступил, и выбрал опцию "продолжение обеда", на что компьютер ехидно заметил: "Обед без ограничения рациона, а не объема", и убрал столик. "Гад", — подумал Олег и закрыл в изнеможении глаза.

Видимо учтя возможное состояние пациента после обеда или по какой-либо другой причине, но визитер задержался.

Но, как всегда, все хорошее рано или поздно кончается компьютер проиграл побудку и неделикатно потряс койку. Еще не проснувшись окончательно, Олег увидел сообщение на экране монитора — "Приготовьтесь к визиту. У вас 25 минут". Олег сел и, хотя голова кружилась, решил зайти в ванную комнату. "Было бы нельзя вставать, так и не позволили бы", — резонно рассудил Олег и пошел приводить себя в порядок. Принимая душ, он попытался прикинуть, кто с него начнет: "Военная разведка, пожалуй". Поток горячего воздуха быстро высушил кожу, напомнив неприятные минуты в трубе, но — "Что было, то было. И это пройдет", — пофилософствовал Олег и взял комплект нового белья. Вернувшись в палату, он заказал компьютеру стакан сока, пачку безникотиновых сигарет и отдал указание переместить мебель в палате согласно конфигурации "Гости". Затем сел поудобнее в кресло и стал мысленно набрасывать конспект рапорта по имевшим место событиям, потягивая сок и с удовольствием затягиваясь сигаретой.

Пару минут спустя раздался звонок, дверь открылась, и на пороге появился обещанный гость, обладавший, как и ожидалось, военной выправкой. — Жерар Вудсворт, полковник, военная разведка, представился посетитель, взмахом руки пресекая попытку Олега встать и отдать честь. — Вы же у нас тоже полковник, — скупо улыбнувшись, пошутил он, в неисчислимый раз проэксплуотировав фамилию Олега. На что тот сделал вид, что юмор оценил: — Да, сэр. — Думаю, нам нет смысла соблюдать все формальности предписываемые уставом. Предпочту, чтобы вы обращались ко мне по имени. — Э-э, хорошо, Жерар, — сказал Олег, немного замявшись. — Итак, я уверен, что вы понимаете, почему мы с вами встретились. — начал полковник, заказывая чашку кофе. — Да. — Полностью формальностей мы все-таки не избежим. Положенный рапорт, в письменной форме, вы передадите завтра вечером на мое имя, а сегодня я хотел бы услышать все непосредственно от вас, — сказал Жерар и включил диктофон в наручном браслете. Олег коротко изложил факты, останавливаясь на подробностях лишь тогда, когда полковник просил об этом. Закончив рассказ, Олег закурил и стал ждать реакцию Жерара. — Если все так, — сказал полковник, тоже закуривая, — как вы говорите, а все факты, которые имеются, это подтверждают, то встречаться нам предстоит долго. Если мы сумеем понять ваш феномен, может быть нам удастся знания использовать. Полковник помолчал. — Открою вам государственную тайну, которая, правда, для всех очевидна — на сегодняшний день и в ближайшей перспективе мы ничего не можем противопоставить не-людям. Единственное, что сейчас возможно, это пытаться выиграть время и не допустить резкого изменения статус-кво. Случай с вами, по крайней мере, дает направление для работы. Полковник снова помолчал. — Я, так сказать по совместительству, руководитель спецотдела по обучению солипсеров-Защитников нашему ремеслу. Входим мы в центр изучения солипсизма. Я подам рапорт о вашем переводе туда. Там мы вас и препарируем устало закончил он.

"Вот так, все просто и ничего интересного: я подопытный кролик, препарировав которого, бравый полковник спасет человечество… а может и нет", — мысленно подвел итог Олег.

Время ужина прошло, но есть не хотелось. Снова раздался звонок. — Да, да. Входите. В палату вошла Наташа. — Добрый вечер. Все в порядке? — Спасибо, все в порядке, — отрешенно ответил Олег. — До города далеко? — Нет. 15 минут на подземке. Но я должна получить разрешение, если вы хотите съездить в город. — Нет. Сейчас не хочу. Я хотел бы прогуляться. — Вы можете выйти в наш парк прямо из палаты, — сказала Mаташа и дала компьютерный пароль, позволяющий открыть дверь наружу. — Что-нибудь еще? Хотите принесу последние выпуски газет? — Нет, спасибо, я посмотрю на компьютере. — Что-то вы не в настроении. С утра были гораздо нахальнее, — шутливо обиделась Наташа. Олег немного виновато улыбнулся. — Устал. Но завтра, обещаю, я обязательно сделаю какоенибудь заманчивое предложение, — сказал он и сделал рукой неопределенный жест. — Тогда до завтра, — ответила Наташа, утвердительно кивнув головой, и вышла.

Олег посидел немного в раздумье, потом подошел к компьютеру и отдал команду открыть дверь. Небольшая часть стены отъехала в сторону. Палату стал заполнять сырой и прохладный воздух. Олег вышел. Парк был специально запущен английский парк. Олег побрел вглубь, разгребая ногами сырые листья. "И здесь осень", — подумал Олег. — "В метеоцентр сегодня заявки подавали одни меланхолики, наверное". Серенькое небо низко нависало над землей. Моросил мелкий дождь. Олег ничего не чувствовал. Опустошен. Запоздавшая реакция. Он закурил, пустил струю дыма через нос, поежился. Первая серьезная работа после интерната. Он уже успел сблизиться с ребятами из команды. Напарник относился к нему очень тепло. Он, пожалуй, отнесся к нему лучше, чем все, с кем он когда-либо был знаком. Подкидыш, детский дом, военный специнтернат… Олег равнодушно перебирал воспоминания. Снова жизнь с нуля. "Подопытный кролик — для начала неплохо", — сыронизировал он над собой. Олег сел на встретившейся скамейке, выкурил еще сигарету, закрыл глаза, вспоминая погибших. Стало лучше — стало грустно. Он почувствовал, что замерз, встал и медленно пошел обратно — к себе "домой".

На следующее утро события заспешили, подгоняемые полковником. Не успел Олег закончить рапорт, как пришел Жерар и сказал, что все "ОК" — разрешение на перевод получено, спецмашина будет через час, забрал рапорт и умчался. Наташа, узнав об этом, сказала, что все мужчины обманщики, а мужчины-пациенты в особенности склонны к несбыточным обещаниям. Олег стал тут же уверять, что это неправда, и тут же надавал обещаний, правда, поймав себя на этом, поклялся, что они сбудутся, и, в первую очередь, они сходят в ресторан "У Сферы". В этом, довольно приятном, время провождении и прошел час, остававшийся до приезда машины. На прощание они обменялись компьютерными адресами, и Олег уехал.

Глава 3

"Global News": "Совет министров принял законопроект о реформе военной службы, который означает фактический отказ от нынешней системы формирования вооруженных сил. Некогда вполне оправданная практика двухуровневого формирования по системе солипсер-подразделение ныне исчерпала себя, в чем все мы могли убедиться на примере последнего поражения, — заявил на заседании Совета Министров Президент Ли Шень. — Она не отвечает более потребностям обороны. На переходный период к реформе армии времени нам никто не даст. Поэтому, согласно разработанному министерством обороны проекту, формирование новых армейских структур, состоящих из предельно мобильных групп солипсеров-Защитников и приданных им подразделений обычного состава, уже началось". "Analysis": "В начале года наша газета писала о проблемах армии и о причинах их порождающих. С тех пор прошло 9 месяцев, и, с сожалением, приходится констатировать, что их количество отнюдь не уменьшается, скорее наоборот…". Там же: "Эксперты, анализируя причины трагедии, считают, что если учитывать современный уровень развития техники, то случившееся является беспрецедентным…" "Today": "Многие политики и военные сходятся на том, что следует незамедлительно приступить к…" "Short": "С чем согласен Президент? Фарс вокруг реформы армии продолжается…" "Good Morning": "… Каждый раз, сталкиваясь с подобным в истории, люди никак не могут понять: поздно рыть колодец, когда хочется пить"… "Сегодня будет облачная погода, на севере города умеренные дожди. Ветер юго-восточный, 2–3 метра в секунду. Температура плюс 13–14. Давление 760 мм. рт. ст. Фаза Луны — последняя четверть.

В мемориальном парке пасмурно. В парковом комплексе "Единство Мира" ясно и сухо.

По результатам опроса населения столицы на 24.00. Метеоцентр Вавилона".

"М-да, чертовски интересно", — подумал Олег. — "Позвонюка лучше Наташе, пока она никуда не убежала". Он набрал ее телефон, и на экране компьютера появилось лицо веселого клоуна, улыбнулось и подмигнуло. Заставка растаяла, и появилось лицо Наташи. — Привет! Я уже и мечтать забыла о твоем приглашении. Олег переключился в голографический режим. — Я обещал. Так что собирайся. 13.00, "У Сферы", 11-ый столик. — Вах! Только в полвторого, я еще душ после гимнастики не лабораторию? — О-о-о. Лучше бы я позвонил чуть попозже, — мечтательно произнес Олег. Наташа погрозила кулаком и рассмеялась. — Ну, не падай духом, может быть тебе еще и повезет. — Ну-ну, — Олег плотоядно ухмыльнулся. Продолжай, продолжай. — Не нахальничай. Так, в 13.30, 11-ый столик. Надеюсь, меня впустят. Все, пока. Изображение исчезло. "Всегда удивлялся способности женщин делать четыре дела сразу: принимать ванную, кофе, гостя и подарки", — перетряхнув свой жизненный опыт, сформулировал Олег и стал интенсивно рисовать эту картину в своем воображении с Наташей в главной роли. "Так, стоп, стоп — опаздывать нельзя, лучше повторить этот номер наяву". Он стал собираться, насвистывая, потом распечатал пару заинтересовавших его статей из "Военного обозрения" и связался с Жераром. — Господин полковник, вверенная вам подопытная единица желает бурной личной жизни, — сообщил он деревянным голосом, выкатив глаза. — И когда вверенная нам единица вернется в лабораторию? — Никак не раньше понедельника, господин полковник, сэр. — Никак не позже воскресенья. Но только, ты уж извини, следить за тобой будут все время. И на всякий случай надень индикатор жизнедеятельности, не то помрешь еще от бурной личной жизни. Так, пароли на выходные и понедельник до 12.00: на выход с территории отчет, на вход — запись. Все. Вольно. Свободен, — сказал Жерар и отключился. Жерар оказался нормальным парнем, в чем Олег убедился за три дня пребывания в лаборатории. И уже за три дня Олега почти доконали — взвешивания, прослушивания, просвечивания, тесты на одно, на другое, на третье… пол дня в барокамере (зачем, интересно знать?), день в нейрошлеме, беседы с психологами и психиатрами, даже сексопатолога (!) подключили. Но на выходные он им покуситься не дал, тем более, что материала для анализа уж на два-то дня им хватало. Так что, господа ученые, Bye! Олег зашел в ванную комнату. "Да-а-а". На Олега из зеркала глядела усталая и небритая физиономия. "Вот до чего доводят научные изыскания. Подам рапорт. Хм. Интересно. Борода-то не седая, как была рыжеватая, так и осталась. Итак. Волосы седые, борода рыжая, глаза зеленые в бурую крапинку, губы точно очерченные, но полные, нос — так себе, а вообще-то, вид паскудный, как у проворовавшегося кота. Бреюсь". Олег побрился, пригладил пятерней ежик волос и, разрабатывая план кампании, машинально надел индикатор рядом с браслетом-терминалом, затем запустил программуавтоответчик, оглядел внимательно обе комнаты, вышел и, насвистывая, не спеша направился к проходной. Ребята из наружки уже стояли там, о чем-то болтая. "Совсем молодые. Жерар решил не перестраховываться — решил дать ребятишкам потренироваться на спокойном объекте", подумал Олег, проходя мимо, и дружелюбно поздоровался. Олег, — представился Олег. — Том. — Ким. — Приятных выходных, — пожелал один из ребят. — И вам того же. — Ну это от тебя зависит. Ты уж нас не гоняй очень-то. Ладно. Договорились. Ну, я пойду, а то опоздаю, — сказал Олег и вышел. Подождав секунд 20, ребята по одному тронулись за ним, с видом обреченным, но индифферентным.

Олег центр любил, как и все, наверное. План столицы был выбран из восьми лучших, на всемирном референдуме. Олег вышел в той части города, где воспроизводились тесные кварталы с кривыми улочками, какие бывают в старых европейских городах. Там было очень уютно — много маленьких кафешек, открытых — в тени деревьев, и внутри домов, в подвальчиках и на верхних этажах. И кафе можно выбрать в любом стиле. Здесь народ никуда не спешит, приходит просто посидеть и поболтать за чашкой кофе, кружкой пива — кому что по душе. И что Олега всегда удивляло, здесь никогда не бывает чрезмерного скопления людей, из-за чего маленькие улочки казались именно уютными, но не тесными. Но не сегодня, не сегодня он пригласил свою даму в одно из этих очаровательных заведений. Ресторан "У Сферы" это то место, куда не откажется пойти ни одна девушка в мире. Возможность пригласить туда предмет обожания всегда давала Олегу неоспоримое преимущество перед другими искателями путей к сердцу очаровавшей их. "У Сферы" — ресторан в столице мира, в центре столицы, а самое-самое, невозможное и невероятное, постоянное, в мире, где меняется все — Сфера. Артефакт, который служит якорем миров, который исследовался в течении ста лет, но так никому ничего не открыл, и который был, наконец, продан мультимиллиардеру за огромную сумму, а тот, в свою очередь, подарил его вместе с рестораном столице человечества. Ну разве может кто-нибудь отказаться от возможности побывать там? Нет. И очередь на посещение растянулась уже на четыре года. Лет пять тому назад, во время несения патрульной службы в мемориальном парке, Олег и его товарищ предотвратили попытку изнасилования девушки, почти девочки — дочери шеф- повара ресторана "У Сферы". Он предлагал "все что угодно" в качестве благодарности и с тех пор, правда, стараясь не злоупотреблять привилегией, Олег посещает знаменитый ресторан.

______________________________________________________

Ты (твоя, имярек), изучил (узнал, понял) его (Он, объект). Вопрос. Вопрос. — Да. Почти (не очень, не совсем). Степень сомнения умеренная (низкая, пренебрежимая). — Может (возможно) он, его (сущность, сверхсознание) слиться (присоединиться, объединиться). Вопрос. Вопрос. — Вероятности (возможности, успеха) расщепления (выделения, сепарации) нет. Не прогнозируется (ожидается). — Причина (причина, причина). Вопрос. Вопрос. — Объект (он, сущность). Нет достаточной (необходимой, гарантирующей) асоциальности (отчужденности, апсихичности). — Совет. Сейчас. Ожидание. — Решение. Объект потенциально [возможно] опасен (угрожает, способен). Риск [возможности игнорировать нет]. Объект уничтожить (умертвить, убить). — Возможность провала (неуспеха, рассекречивания). Есть (существует). — Потенциальная [вероятная] опасность объекта (он, его) велика (сильна, определяющая). — Да. — Сроки. Вопрос. Вопрос. Возможность сегодня (сейчас, три отрезка — 48 часов). Да. Да. Да. Ликвидация (уничтожение, исключение) его (он, объекта) ожидается (желается, должно). СРОЧНО. СРОЧНО. СРОЧНО. Пытаться (стараться, ожидается) сохранение (не утеря) секретности (инкогнито, работы-деятельности). — Да.

_____________________________________________________

Олег сел на скамейке, на аллее ведущей к ресторану, решив перехватить Наташу по дороге. Рядом шумно теснились воробьи, грелись на неярком осеннем солнце, скандалили, суетились, а иногда, в едином порыве, как подхваченные сильным ветром, стремительно пикировали на высыпаемые людьми крошки, а испуганные чем-либо взрывались осколками во все стороны. И, казалось, что это они, как капли красок, беспорядочно вонзаясь в листву, расцветили ее без плана и смысла, а так, просто, — от хорошего настроения. Олег сидел, подперев голову руками, и смотрел, загипнотизированный непрерывным мельтешением, смотрел на птиц и сквозь них, на деревья и небо, солнце и гравий под ногами, внутрь себя и на всех людей вокруг и только подсознательно контролировал — не идет ли она. Все-таки проглядел. Наташа подошла с боку. Гравий похрустывал под ее туфельками — и Олег очнулся. — Привет. Что пригорюнился? — Привет. Просто пригрелся на солнышке. Двинулись? — Пошли. "Одета со вкусом, не броско, не ярко, как осень в начале второй половины", — подумал Олег и сказал: — Тебе идет это платье. — Скажи, лучше, что оно тебе нравится. Это будет объективно, а мне приятно, — улыбнулась Наташа. — ОК. — Ты сегодня опять какой-то немногообещающий. — Я сегодня многовыполняющий, — отшутился Олег. — Не поверю, пока за столик не сяду. — Обижаешь, однако, гулять будем, однако, хоть до утра. — Ты, однако, внебрачный сын сразу всех исполнительных директоров этого заведения, — предположила Наташа. Олег коротко рассказал про шеф-повара. — А что с преступником сделали? — Маньяк. Серийный убийца. Хирургическая кастрация. Oожизненное заключение. — Н-да. Давай о чем-нибудь более веселом поговорим. Олег спросил, сама ли она делала заставку для телефона или заказала в фирме. Наташа ответила, что сама. Они обсудили последние графические пакеты и незаметно подошли к амфитеатру ресторана. Человек в униформе Олега узнал и пропустил.

Его столик сегодня был внизу. Не очень хорошее место Сфера, поддерживаемая сильными магнитами (она не пропускала в себя ни поле, ни излучение — вещь в себе), психологически давила, нависая, а постоянно меняющееся отражение на ее зеркальной поверхности нарушало чувство уединенности. Но Наташе это очень понравилось, она заворожено разглядывала Сферу, запрокинув голову, широко раскрыв глаза и чуть-чуть приоткрыв рот, а отражение Сферы в ее чуть раскосых глазах заворожило Олега. Он тряхнул головой и огляделся, пытаясь найти свой эскорт. Ребята стояли на галерее для экскурсантов в противоположных точках окружности первого яруса и о чем-то переговаривались по браслетам. Олег взял меню, раскрыл и предложил Наташе. — М-да, впечатляет, — с трудом оторвавшись от созерцания, сказала она и добавила, повертев в руках меню. — И это тоже в первый раз вижу. Как в старину. — Надо же что-то делать, чтобы мне повезло. Наташа вспомнила утренний звонок, засмеялась и снова погрозила кулаком. — Вообще-то, даме дают вначале поесть, не напоминая о конечной цели совместного посещения увеселительных заведений. Олег шутливо поднял руки. — Молчу, молчу. Жду ваших указаний. — М-м-м. Желаю пообедать. И обед прошел в "теплой и дружественной" обстановке. Выяснилось, что цвет волос Олега — государственная тайна, подруга Наташи презабавно шевелит ушами, Сфера точно не упадет на голову, музыка нравится им одна и та же, двух бутылок вина им явно мало, и что, в конце концов, они гуляют и имеют право танцевать в парке при свете Луны. Это последнее четко сформулированное желание решено было тут же удовлетворить, в равной степени, как и все последующие, уже нечетко сформулированные…

Снова моросил дождь. Олег посмотрел по сторонам эскорта не было видно. "Хорошо работают", — подумал он и пошел к ближайшей станции метро. По дороге снова оглянулся ребят нет. "Странно". Олег ускорил шаг, чтобы не промокнуть. "Чертовщина какая-то", — подумал он — станция была в пределах видимости, но не приближалась. Раздался резкий свист, контуры зданий заколыхались, и здания стали растворяться в воздухе, перспектива исказилась. Олег замер. Резко возросшая сила тяжести сбила его с ног, перспектива съежилась до размеров трехметрового купола над его головой. Тембр свиста изменился, стало трудно дышать. "Воздух!" пронеслось в голове. Из дорожного покрытия выделились две руки и сомкнулись на его шее. Олег отчаянно стал их рвать бесполезно… В глазах покраснело. Звон в ушах слился с глохнущим свистом. Сознание померкло. Промелькнул черный заяц. Пространство взорвалось нестерпимо ярким светом. НЕТ!!!

Олег приходил в себя. Дождик моросил по-прежнему. Выстрел. Пуля чиркнула около головы. Олег, не осматриваясь, резко перекатился в кусты и метнулся за ними в сторону. Три выстрела подряд — сильный удар по барабанным перепонкам, часть кустов исчезла. "Вакуумными стреляет, сволочь". Сквозь набежавшие слезы Олег смутно видел человека. Он спокойно целился, расставив ноги и держа пистолет двумя руками. "Жерар?!". Полковник медленно оседает. Хруст, и рядом с Олегом рушится балкон — Олег выпрыгивает на проезжую часть. Навстречу уже бегут ребята из наружки, что-то крича. Ничего не слышно, временная потеря слуха. Олег плюхается в изнеможении на дорогу. С неба сваливается патрульный катер, из него выскакивает офицер-солипсер. Все что-то говорят. Сквозь звон в ушах начинают доноситься слова. — … удостоверения. Ребята протянули документы патрульному офицеру. — … засек… вспышку… Что происходит? Один из сопровождающих Олега кивнул в сторону тела полковника. — Кто он? — … шеф. Ребята растерянно посмотрели на труп. — Кто?! — Полковник военной разведки — Жерар Вудсворт, — доложил вытянувшись Ким. — Руководитель спецкурса для солипсеровЗащитников. Офицер изменился в лице: — Так. Я сейчас, — и полез в катер, нехорошо ругаясь. Ребята помогли Олегу встать, тот тут же сделал попытку вернуться в исходное положение. — Сейчас, сейчас. Я скорую вызову, — дернулся Том. — Не надо, — Олег потер шею и зашипел. — Вот дерьмо, просипел он и посмотрел по сторонам — все было на месте кроме нескольких кустов. Дорожное покрытие без изъянов. — Как он… Он же не солипсер, — пробормотал Олег и поморщился. Ребята синхронно пожали плечами. — А вы куда пропали? Том кивнул на Кима: — Если бы не он — так ты бы и совсем пропал. Мы напротив ее дома засели, в ателье. Дежурили по очереди. Ким последним сменялся и заметил, что дождь идет, а капли на стекле не меняются. Ну, я на улицу и выскочил. — Иллюзию до конца не проработал. Торопился, наверное, добавил Ким. Из катера вылез офицер. — Сейчас понаедут, — мрачно пообещал он. Рука трупа съехала с тела. Олег вздрогнул. — Мертв? Офицер осмотрел тело. — Биологически — да. — А-а-а…, - протянул Олег и замолчал. — Как же это он тебя не достал, — офицер подозрительно посмотрел на Олега. Олег в двух словах обрисовал ситуацию. Тут уже и Том с Кимом подозрительно уставились на Олега. — В центре, где меня обследуют, могут все подтвердить. Офицер снова полез в катер. — Если такое бывает, то может мы из этого дерьма и выберемся, — сказал Том, массируя пальцами глаза. Все замолчали, ожидая офицера. — Все — так, — сказал тот, выбравшись из катера. — Тебя за деньги можно показывать, а на вырученную сумму купить Сферу, потом подарить и снова купить. В разных концах улицы появились черные машины, разгоняя сумерки призрачным миганием и воем. — Ну, сейчас начнется.

Глава 4

— Ничего не получается. Похоже, ваши способности проявляются только в экстремальных условиях, — доктор Хартфорд побарабанил пальцами по столу. — Настолько мощные солипсеры, каким вы потенциально являетесь, не выживают, гибнут в детстве, точнее — начиная с шестого месяца внутриутробного развития. Никакой информации о вас в младенческом возрасте, естественно, нет, в детском доме никаких отклонений не замечали. Ваши способности заблокированы, или же вы, черт вас подери, ведете двойную игру… Правда с вашими возможностями это ни к чему. Осталось только, как советует доктор Желязны, посадить вас на электрический стул. Олег беспокойно заерзал в кресле. — Ну, не надо понимать все так буквально. Испытания, которым мы вас подвергнем, будут прекращаться в последний момент. Физически вам ничего угрожать не будет, — доктор Хартфорд посмотрел на Олега. — Ну договорились. Идите пообедайте, часок отдохните и приходите к 14.00 в шестую лабораторию. "Договорились — ну…", — ворчал про себя Олег, по дороге в столовую, — "Хорошо хоть кормят, ха-ха, как на убой". Олег пообедал, погулял и к 14.00 был в лаборатории. — Сегодня начнем с механических игрушек, — сразу приступил к делу Хартфорд. — Вас закрепят на столе, сверху будет падать металлическая плита, фиксаторы не дадут ей опустится ниже уровня вашего лица. А чтобы вы не зажмуривались, — доктор погрозил пальцем, — наденем специальные линзы. — Замечательная программа, — пробормотал Олег и подошел к месту экзекуции.

Лаборанты облепили его датчиками, электродами, прочими сенсорными устройствами и накрепко принайтовали Олега к столу.

Доктор Хартфорд торжественно помолчал и, обращаясь с каким-то вопросом к ассистенту, незаметно нажал на кнопку "Хлоп!", и Олег матерится из-под плиты. — Не ругайтесь, не ругайтесь, мой друг. Мне вот тоже хочется, но я же терплю, — успокаивал доктор Олега. — Ни-како-го эффекта. Все индикаторы активности молчали. Плиту подняли. — Ну, что ж, попробуем взять вас измором. Олег обреченно замолчал. Хлоп! Пауза. Хлоп! Пауза. Хлоп!… Доктор задумчиво ходил вокруг. — Я уже привык, — сказал Олег после очередного падения. — Это я уже понял, мой друг. — Так остановите эту чертову мухобойку! — Да, да. Конечно, — сказал доктор Харфорд и махнул рукой ассистенту. — Замените плиту. И, вообще, пробуйте разные варианты. Работайте, работайте, работайте… Я пойду перекушу что-нибудь. Железные пики в сантиметре от зрачков — "Хлоп!". Пауза. Топор- "Хлоп!". Пауза. Камень — "Хлоп!". Пауза.

День близился к концу. Вернулся Хартфорд. — Что-то вы долго, доктор, — сказал Олег. — М-да. Я тут задумался. Хватит на сегодня. Освободите его. Приходите завтра к 11.

_________________________________________________________

Совещание. Совещание. Сейчас. Сейчас. Итог (результат) акции (действия) провал (неудача, неуспех). Объект (сущность, он). Близка (ожидается) активация (инициация). Возможности (вероятности) блокировки (предотвращения) нет. Агента (шпиона, наделенной сущности) нет. Внедрение (замещение, слияние) невозможно (не прогнозируется). Нет. Причина. Причина. Недостаток (нехватка, отсутствие) необходимой мощности (концентрации) по периметру (кругу замещения) Базовой Реальности. Время (период) накопления (концентрации) велико. Сильно (чрезмерно, недопустимо). Продолжаем реализацию (осуществление) плана (проекта) по деструктуризации (дестабилизации) основы (структуры).

_________________________________________________________

11.00. Снова в лаборатории. Доктор Хартфорд: — Сегодня электрические игрушки. Олега снова опутывают паутиной проводов. — Начнем со слабых разрядов… — Сегодня химические игрушки… — Сегодня биологические игрушки….. — Отдыхайте, — сказал доктор Хартфорд. — Ни-ка-ко-го эффекта. Что-то не так в принципе. Олег два дня наслаждался относительной свободой и "зализывал раны". Утром третьего дня доктор Хартфорд вызвал Олега к себе. — Ну что? Отдохнули? Мы решили повторить пока первую серию испытаний. Олег пожал плечами. — Ну договорились. "Договорились. Ну…".

Скучное лицо Хартфорда. Скучные лица ассистентов. Рука профессора тянется к кнопке. Глаза Олега раздражены линзами. Один из ассистентов опускает глаза вниз, меняется в лице. Палец утапливает кнопку. Ассистент кричит: "Фиксаторы!!". Плита начинает двигаться вниз. Ассистент и профессор что-то судорожно рвут с боков стола. Движения всех замедляются. Плита пролетела уже половину пути. "Все?". Хлоп! Нос Олега лишь слегка приплющен.

Плиту подняли. Лицо доктора Харфорда сияло, а ассистенты виновато улыбались. — Надеюсь, вы нас простите за маленький спектакль, сказал доктор Хартфорд и торжественно ткнул пальцем в голографическую схему мозга Олега. Там светилась красная точка. — Спектакль?!… Да пошли вы все! Развяжите меня сейчас же! — Конечно, конечно. Ассистенты засуетились, распутывая Олега. — Мы даже весь блокирующий контур выделили, а вы ругаетесь. Доктор Харфорд уже стоял спиной (вернее, слегка наклонившись и спиной) к Олегу, разглядывая замысловатую паутину — многократно увеличенную красную точку. — Да. Вот здесь, здесь и здесь, — забормотал он себе под нос.

Олег сел на стол и нехорошо посмотрел на ассистентов, а еще его распирало желание дать Хартфорду хорошего пинка. "А! Да пес с ним. Работа у него такая. Да и мне надо нервы подлечить", — подумал Олег и, ничего не сказав, вышел из лаборатории. Правда, с сожалением вспомнил старинные двери (он видел в кино). Ими можно было хлопнуть.

Олег гулял уже около часа, за ним, чуть поодаль, шли телохранители. Олег был раздражен. Он устал и хотел побыть один. "Сбегу-ка я от них", — решил Олег и свернул во двор ближайшего большого дома. Было уже довольно поздно, и фонари светились через один и в полнакала. Олег рванул к замеченной им арке. — Эй, ты куда?! Олег исчез под аркой, а потом резко свернул, но не в сторону перекрестка. Он пробежал вдоль дома и замер за небольшим выступом. Послышался топот. — Черт! Какая муха его укусила? Они бросились к перекрестку и свернули за угол. Олег метнулся обратно, на бегу срывая капюшон с куртки. Отбежав от арки, вглубь двора, он выкинул капюшон в кусты, вывернул куртку наизнанку и заправил брюки в сапоги. Затем вытащил семь сигарет. Две заложил под верхнюю и нижнюю губу, еще по две за щеки. От оставшейся сигареты Олег отломил половину, закурил, ссутулился и, изменив походку, не спеша пошел обратно, стараясь держаться в тени. Снова послышался топот. — Ты — прямо. Я — во двор. Мимо пробежал один из телохранителей. — Вы никого не видели? Олег вяло развел руками, почти не оборачиваясь. Телохранитель побежал вглубь двора. Олег не спеша свернул, послал сообщение начальнику охраны, снял браслет и индикатор жизнедеятельности и положил их в урну. Туда же выплюнул полу развалившиеся сигареты. К остановке подъехал автобус. "Очень кстати". Чуть позже Олег сидел в баре и отмечал свой "подвиг".

На следующий день Хартфорд лишь мягко пожурил Олега за ночную выходку. Он был доволен — дело сдвинулось с мертвой точки. Он уже не барабанил пальцами по столу. Он ходил вокруг Олега, заложив руки за спину. — Блокирующий контур перекрывает все сознательные каналы доступа, и только нервные импульсы из спинного мозга, порождаемые инстинктом самосохранения, временно снимают блокировку. Вам предлагается выбор: блокирующая цепочка нейронов может быть разрушена, или для блокируемых импульсов будет создан обходной канал. — А какая разница? — Для нас, в принципе, никакой. Задача будет решена и так, и эдак. Здесь играют роль соображения утилитарного подхода. Дело в том, что создавать такие структуры мы не умеем. А блок может быть использован. Мы можем замкнуть на него какойнибудь процесс. Например, вы можете избавиться от дурной привычки или забыть что-то неприятное. Олега позабавила такая возможность. "Бросить курить? Нет. Бросить — э-э-э? Забыть — э-э-э? Зачем?". — Нет. Я как-нибудь переживу эту потерю. Когда операция? — Операция? А. Гм. Пусть операция. Скажем, через пол часа. Вас устроит? — Вполне. — Тогда пойдемте вместе. "Ну вот. Мои мучения закончатся, и все, наконец, определится". — Садитесь. Олег сел в кресло. Голову его закрепили зажимами. — Самое сложное, — пояснял профессор, — компенсировать ваши собственные колебания, я имею в виду обычную дрожь. Раньше, я помню, бывало, при таких операциях стирали не только то, что хотели. — Ваше сообщение прямо-таки заставляет надеяться на лучшее, доктор. — Нет, нет. Не волнуйтесь. Новые компьютеры отслеживают изменения в пределах микросекунд и нескольких ангстремов. До квантового предела еще не добрались, но все-таки… Что ж, начнем. Хартфорд активизировал программу. Голографическая схема мозга Олега совместилась с его головой. — Как только контуры совместятся, слабые вихревые токи разрушат связь между нейронами блока… Все. — Все?… Я ничего не чувствую. Ничего не изменилось, Олегу показалось, что его надули, обокрали. На его лице промелькнуло нечто, напоминающее горестное недоумение. Доктор Хартфорд удивленно на него посмотрел. — Естественно. Это, знаете ли, только у маленьких детей способности проявляются спонтанно — бессознательно. Использование энергии взаимодействия пространства и подпространства для изменения окружающего мира происходит у них также естественно как процесс дыхания. Собственно, поэтому сверхмощные солипсеры и погибают в младенческом возрасте. Мощность, которую они могут развивать, слишком велика для бесконтрольного использования. А ваше поведение уже определяется более сложной — сознательной деятельностью мозга. И пока необходимые связи не образуются, использовать свои способности вы не сможете. Вы просто не умеете этого делать, как в детстве ходить. — И… долго? — Обычно солипсеры обучаются с детства и всю оставшуюся жизнь. Умение делать сложные преобразования связано с наличием адекватных представлений о мире. Что знаешь, то и умеешь, — доктор Хартфорд посмотрел на Олега. — В вашем случае, видимо, придется использовать готовые структуры мозга и поместить в них необходимые знания. С какой-то информацией или какими-то навыками вам придется расстаться, если вы, конечно, не откажетесь наотрез. — Не откажусь. — Не торопитесь. Обдумайте все хорошенько. Завтра к нам прибывает новая группа солипсеров для обучения. Сходите на первую лекцию. А вечером приходите ко мне. — Хорошо. А где лекция? — Второй этаж. Комната 234. В 10.00. Олег встал и пошел к двери: — До свидания. — Всего доброго. И держите свои эмоции под контролем.

— Первое занятие вводное. Сегодня мы поговорим об истории, появлении, общих закономерностях и совсем чуть-чуть о философском аспекте существования такого явления как солипсизм. В той или иной степени все вы знакомы с этими вопросами. И цель сегодняшней лекции — набросать общую картину, связать воедино все, что вы знаете.

Первоначально, термин солипсизм использовался только как название субъективно-идеалистической теории, согласно которой существует только человек и его сознание, а мир существует лишь в сознании индивида. Теоретически это так и было бы для бесконечно удаленного от других сознаний человека или для единственно существующего разума. Современная, признанная большинством ученых точка зрения, состоит в том, что мир существует и меняется в соответствии с суммой представлений всех людей, а те, в свою очередь, взаимодействуя друг с другом, проявляют коллективные свойства, то есть поведение человека определяется не только локальными условиями, но и состоянием людей в отдаленных областях. И чем больше индивидов имеет представление об объекте, тем труднее отдельному сознанию изменить его параметры. В общем виде описание Всего сводится к интегрированию самосогласованной системы уравнений со счетным, всюду плотным множеством степеней свободы и таким же, но недоопределенным, множеством сил. Теоретически доказано, что детерминированность мира ограничена коэффициентом неопределенности 0.7(6), как следствие принципа неопределенности развития Гайзенберга-ФедороваСунь. При превышении этого предела должна происходить статистически случайная модификация какой-либо законообразующей. И следствием этого является перестройка всей системы. Что?… Нет. Сечас нам это не грозит. По данным Института Планирования современный уровень знания соответствует приблизительно 0.27. Принципиально также то, что базовые законы, определяющие порядок взаимодействия энергии, материи, пространства-времени и подпространствавремени не могут быть изменены. Не могут быть изменены и значения мировых констант. Возможны лишь различные интерпретации законов. Например, формулировки закона тяготения — их существует три: ньютонова, локальная полевая и принцип минимума, и все они эквивалентны в математическом смысле, но качественно принципиально разные. Бу-бу-бу-бу… Олег задремал. — Бу-бу… только одновременно гении и сильные солипсеры могут кардинально изменить видение мира всеми остальными и, в конечном итоге, изменить сам мир. Причем изменяемое не может находиться вне рамок повседневного опыта большинства людей. Яркий пример — механистический мир 18–19 веков. Он таким и остался по сей день в ваших ощущениях. Теория относительности, квантовая механика и прочие теории не изменили процесс одевания ботинок по утрам. Именно в этом смысле система практически статична.

Не смотря на все ограничения и неполноту знаний, результаты всех процессов, в которых мы участвуем непосредственно, можно описать и предсказать, а большинство оставшихся описать в среднем, используя статистические подходы. Исключением здесь является поведение самого индивида, как некоей элементарной составляющей мира. Но ряд коллективных явлений описан достаточно хорошо. Это такие явления как массовые истерии, психозы, лавинообразное распространение сверхидей и ряд других. Бу-бу-бу-бу…

Поскольку врага, так сказать, надо знать в лицо, коротко остановимся на этом вопросе. Чем мощнее солипсер, тем сильнее он отторгается обществом, в первую очередь на подсознательном уровне. Здесь работает эквивалент закона Ленца в электричестве — всякое действие, вызывающее возмущение в среде, порождает коллективные действия направленные на его ликвидацию и, как следствие, на ликвидацию самого, м-м-м, первоисточника. Достаточно сильное возмущение, приводящее к негативной реакции среды, попадает в обычный психологический контур конфликта с сильной положительной обратной связью. Результат — полная несовместимость. А сверхмощных солипсеров такой эффект просто убивает в детстве. Их убивают собственные отрицательные эмоции. Однако, некоторые из них проходят процесс разделения сущностей и переходят в энергоинформационную форму, становясь абсолютно апсихичными.

Проблема эта возникла по историческим меркам совсем недавно — около ста лет назад. Именно тогда появились первые индивиды с очень сильными способностями. Является ли их появление результатом работы коллективного сознания — не ясно. Как проходит процесс разделения — не известно. Мотивация их поступков не поддается анализу. Понятно только одно — или мы, или они.

Существует церковь "Смысла" с небольшим числом последователей, разделяющих стремление не-людей к уничтожению человечества. В основе религии лежит утверждение, что существовавшие в Начале Первопричина и Сверхсознание или, если хотите, Бог прекратили свое бытие как Целое, не завершив процесс Сотворения, и воплощаются постепенно в людях. И только уничтожив все материальные носители — людей, можно инициировать реинкарнацию Бога и, в конечном итоге, закончить Начатое. В каком-то смысле, все мы — осколки Бога, конечно, и мир существует объективно лишь в той степени, в какой никто не может изменить Сферу, но… Aу-бу-бу…

Олег крошил мутантов из лазерного автомата, совершал марш-броски, ставил ловушки, захватывал темпоральные базы, менял историю и попадал в хронологические парадоксы. Вчера он сразу решил стоявший перед ним вопрос и спал бы крепко прошедшей ночью, да подбросил ему старый знакомый новую программу-взломщик — "Haker-666", а у Олега как раз руки чесались залезть в сеть "Best Game Enterprises", взломать защиту и скачать оттуда новый клон Doom'а — "4D — Time Control". И ведь взломал, и скачал, и…, а начав играть, остановиться не мог. — Бу-бу-бу… На этом наша лекция закончена. До завтра.

Олег бессмысленно вертел головой, пытаясь прийти в себя. Только что он убил своего деда, который баюкал отца Олега. Стоявшая невдалеке группа девушек исподтишка поглядывала на него и хихикала. Точнее, девушек было четыре: две китаянки с лунообразными лицами и ладными фигурками, рыжеволосая, пышнотелая девица и девушка-вечный-подросток с короткой стрижкой. Олег улыбнулся и подошел к ним. Состоялось знакомство, завязалась беседа. Китаянок звали Вэй и Лу, рыжую — Барбара, а девушка-вечный-подросток порекомендовала звать ее Джи.

Пошли пить кофе, прихватив по дороге рыжеволосого крепыша Сигурда из Скандинавии. Не то чтобы Олегу спать расхотелось, но он соскучился по кампании, да и пропускать Первый День Знакомств было не "комильфо".

За чашкой кофе настроение немного испортилось. Обсуждали последнюю новость — исчезновение Дальнего Патруля и уменьшение вероятности существования Границы на радиусвекторе Дзета-Лиры. Веселится уже как-то не получалось, и Вэй предложила начать игру в трехмерные шахматы. — Ребята? — обратилась Барбара к Олегу и Сигурду. Сигурд вопросительно посмотрел на Олега. — Нет. Я — пас. Почти всю ночь не спал. А вот посмотрю с удовольствием. Сигурд развел руками. — Это хорошо, — сказала Джи. — Мы всегда пара на пару играем. Психолог советовал. Говорит, что развивает взаимопонимание и приучает мыслить одинаковыми категориями с напарником. Только вы нам не мешайте и не скучайте. Ладно? Ну Олегу то все ладно было в тот момент, лишь бы дали поспать. А Сигурд заверил, что ему интересно будет понаблюдать.

Пять черно-белых кубов покружили над столом в рекламной пляске и слились в крест. Разыгрывали модное в позапрошлом году начало — "Вертолет" — понял Олег сквозь дрему (он неплохо играл). Олег уже почти заснул, когда на 18-м ходу Джи применила считавшееся проигрышным продолжение авангардный ферзь бьет базовую пешку Черных 2. Олег чуть выплыл из полусна, Сигурд откинулся на спинку кресла и вызвал свежий номер музыкального журнала, Барбара пожала плечами, а Лу и Вэй синхронно кивнули. На 19-м ходу Джи выдвинула в центральный куб связку офицеров. "К чему бы это?", — вяло подумал Олег. Сигурд одел наушники и погрузился в изучение голо(графического) — журнала. Сделали еще три хода — связка офицеров оставалась на месте. Вэй и Лу явно не хотели (?) их брать. Хотя, как прикинул Олег, выглядело это все как бессмысленная жертва со стороны Джи. Еще через пять минут Олег перестал понимать, что происходит на поле — ходы уже с обеих сторон выглядели совершенно бессмысленными. Глаза Джи лихорадочно блестели, Барбара барабанила пальцами по ноге, Вэй и Лу сосредоточенно глядели в центр. Через семь ходов связка офицеров, выдвинутая Джи, стала вызывать у Олега раздражение, а девушки, уже все вместе, сосредоточенно глядели в центр. Какая-то странная логика во всем этом все-таки была, скорее почувствовал, чем подумал Олег. Постепенно ему стало казаться, что офицеры просто физически лишние на доске. По крайней мере, раздражали они его почти физически — что-то похожее на то, как чешется нос, а почесать не можешь — руки заняты. "Да что же это такое?", — мысленно возмутился Олег на 54-м ходу. Джи отерла пот со лба. Все четверо, словно загипнотизированные, смотрели на связку офицеров. Олег заерзал и мысленно смахнул офицеров с поля — они… исчезли на самом деле. — Что ты натворил!! — Джи вскочила. — Ты…, ты…, задохнулась она. — Я почти дожала их, а ты. Изверг неуклюжий! Олег тупо смотрел в куб. — Это просто свинство, — устало сказала Барбара. — Что случилось? — спросил Сигурд, сдвигая наушники. Джи с несчастным видом рухнула в кресло. — Олег нарушил баланс желаний, — грустно ответила Вэй. — Такая красивая паутина сил была, — сказала Лу. Олег растерялся. — Так это не просто шахматы были? — Можно подумать, что ты из детского сада сбежал! возмутилась Джи. — Постой-постой, — остановила ее Барбара. — Ты никогда не играл в силовые шахматы? — Нет. — Так ты — не обычный студент? — Да. Я… Мои способности обнаружились совсем недавно. И я в первый раз… Извините, я не знал. — НИ ЗА ЧТО. Незнание законов не освобождает от ответственности. С таким замечательным свинством я столкнулась впервые с тех пор, как мой младший братец сел в мой именинный тортик, когда мне было восемь лет. У-У-У. Я тебя сейчас поколочу-у, — Джи состроила свирепую гримаску и потянулась к Олегу через стол. — Брэк! — скомандовал Сигурд. — У меня встречное предложение — предлагаю выпить за первый успех новоиспеченного коллеги. Мир? — Мир… мир… Ладно, мир. Только я его все равно поколочу, — поершилась Джи и вздохнув достала из распределителя бутылку сухого красного вина. — Пришел, увидел, победил. За твой потрясающий успех! съязвила Джи, чокаясь с Олегом.

Чуть позже Олег сидел в кабинете доктора Хартфорда. Uартфорд сидел напротив, поставив локти на стол и уперев подбородок в сложенные замком руки. — Решили? — Да. Я согласен. — Ну договорились.

"Жалко. И это жалко и то жалко. Вроде не очень нужно, а все равно жалко", — мучился Олег, решая почти гамлетовский вопрос — какой части его "Я" быть, а какой не быть. "Ну от чего отказаться? От разученных в течении пятнадцати лет приемов айкидо? От умения создавать голографические картины? Или забыть как подносить ложку ко рту? От научных знаний отказываться бессмысленно, их в меня и хотят запихнуть. А может, забыть все, связанное с диверсионной работой? Телохранителем мне все-равно не работать больше. То, что надо. А надо еще много раз по столько. Воспоминания о детдоме? Человек без прошлого. Ну хотя бы выборочно. Человек без отрицательного жизненного опыта. Всего понемножку? А не станет то, что осталось, для меня не важным без того, чего не стало? От воспоминаний не откажусь. Так. Что я умею? Слежка — долой. Английский, французский, китайский, испанский. И-и-и, а-а-а, у-у-у… Профессиональные навыки и только. Взрывное дело — долой. Так, это я и так забыл. Подводное плавание — быстро научился, быстро научусь. Долой. Была бы у меня уникальная память, забыл бы тысячу, нет десять тысяч компьютерных адресов. Тьфу. Психология — жалко. О! Дезинформационная деятельность и работа с многофакторными шифрами. Работа, ну скажем, с текстовыми редакторами. Один оставлю. Забуду как играть в компьютерные игры, которые знал. Это здорово — те же положительные эмоции во второй раз. Еще можно…"

Олег скрючился над листком бумаги, что-то вписывал, чтото вычеркивал снова вписывал, снова вычеркивал. Через три часа блаженно улыбнулся, потянулся и сложил вдвое переписанный начисто листок. "Обжалованию не подлежит. Точка."

— Этого мало, — сказал доктор Хартфорд, прозондировав области мозга, где находилась указанная Олегом информация. — А сколько еще? — Столько же. Вы сколько языков знаете? — Три, не считая английского. — Хорошо? — Французский, китайский — свободно. Испанский похуже. Хартфорд нашел в компьютерной сети тексты на всех трех языках. — Читайте вслух. Начнем с французского… Достаточно. Теперь китайский… Теперь испанский… — Нужен китайский. — Китайский, так китайский, — устало сказал Олег. — Тогда начнем. После будет тяжеловато. В голове все будет путаться, но это не надолго… Что? В среднем часа четыре. В это время вам будет повторяться информация, которую мы поместим в ваш мозг. Это будут кадры в ускоренном темпе и озвученный текст. Все за порогом сознательного восприятия. Для лучшей восприимчивости введем стимуляторы. После, в конце недели, еще около десяти сеансов. Вроде бы все… Теперь вы уснете… Спит? — Да. — Альфа-ритм? — Угу. — Начинайте…

"Никто не может. И они — все остальные, все на свете. Помню, что забыл, и помню ЧТО забыл. А там не то. Другое. ЗНАЮ, но НЕ ЧУВСТВУЮ то, что знаю. Сокровищница. А она так рассердилась. А он парень ничего. Провалы. Дискомфорт. Лучше не думать. Глаза не закрыть. Апельсина хочется. Это Хартфорд, а это ассистенты, а это МОЕ тело. Хартфорд улыбается. Все прошло хорошо. Нормально. Как этот треск раздражает. Все мельтешит, как те воробьи. Помню…". — Все в порядке, доктор Хартфорд. — Я ухожу. Если что — сообщите. — Да, конечно.

Спустя неделю Олег чувствовал себя вполне терпимо, даже хорошо. Было чертовски интересно. Только засыпал плохо. Он был все время взбудоражен — "осмысливал" новые знания. Разрабатывал мнемонические связи по специальной программе, нарабатывал необходимые ассоциации. Он делал ключи. Ему нравилось это определение своей емкостью. "Ума палата, только ключ потерян". Олегу нетерпелось открыть все палаты и начать учиться вместе со всеми. Пока он встречался с девушками и Сигурдом только в зале отдыха, во время их большого перерыва. Сигурд по какой-то причине не имел напарника. И, как Олег догадывался по некоторым обмолвкам доктора Хартфорда и психологов, им должен был стать он. А один из тестов, который он выполнял, был похож на те, с которыми он сталкивался в училище и позже на работе — тест на психологическую совместимость. И, наконец, Олегу надоела роль пассивного объекта для исследований. Он жаждал деятельности, и мир представлялся ему огромной, яркой погремушкой. Уж теперь-то он потрясет ее всласть.

Глава 5

Global News от 23 Ноября: "… Обстановка продолжает ухудшаться. Один из высокопоставленных чиновников министерства обороны сообщил, что в течении прошлой недели произошло исчезновение еще двух Дальних Патрулей…". Global News от 22 Декабря: "Рождество будет омрачено. На этот раз мы потеряли Ударный Отряд в секторе С-6. Указом президента дни 23, 24 и 25 декабря объявлены днями траура…". Global News от 7 Февраля: "После относительного затишья произошло то, что может послужить сигналом, предвещающим конец нашей цивилизации резко упала вероятность существования Базовой Реальности на…". Global News от 19 Мая: "Несмотря на панические прогнозы и пессимистические предсказания обстановка стабилизировалась благодаря предпринятым мерам. В отношении деятельности нашего правительства…". Global News от 27 Сентября: "Возможно ли кардинальное улучшение? Наш информированный источник заявляет: "Да!"…". Global News от 17 Ноября: "… И уже почти три месяца прошло с момента последнего исчезновения одного из Дальних Патрулей. Все говорит о том, что кризис миновал…". Global News от 28 Января: "Президент Ли Шень сдал последний экзамен пятигодичного цикла на профпригодность…".

— На сегодня хватит. Все свободны. И не забудьте завтра зачетные бои. — По пиву? — А девушки? — Тогда по два и на время о них забудем, — сказал Сигурд и потопал к выходу. Олег развел руками, извиняясь, и пошел за ним. Джи показала язык и пренебрежительно шаркнула ножкой. "Ну что ты будешь делать?", — подумал Олег и вздохнул. — Где осядем? — спросил Сигурд. — В Хьюстоне. — Еще три новых бара, и ты выиграешь пари. — А как же. И у меня еще в запасе с десяток останется. — И эти — все безалкогольные? — Мы же договорились. — Угу, — как-то неуверенно согласился Сигурд и стал насвистывать очередной хит. На улице было морозно и ветрено. — Ага, — ворчал Сигурд. — Так нечестно. Эти бары вообще никто не знает. Туда дойти никто не может. Все наверное мрут по дороге. Они шли по свежеутрамбованной в снегу дорожке. Олег всегда водил Сигурда в кольцевую пешеходную зону. Большинство баров было сосредоточено именно там. — Неужели ты дашь мне замерзнуть? Я окоченею до смерти, и тебе придется нести меня в ближайший бар. Он-то, я надеюсь, будет алкогольный. — Ну-ну. А потом майор Крэббс посадит нас на месяц под домашний арест. А Джи проест плешь в твоей роскошной рыжей шевелюре, которой ты так гордишься. — Да, — грустно согласился Сигурд. — Так всегда. Пять минут удовольствия — вся жизнь псу под хвост. Но глаза его выдали. "Что-то он задумал", — понял Олег.

В баре было уютно, тепло и пиво. Так и должно быть в хорошем баре.

Сигурд развалился в деревянном кресле и стал похож на ярла, так величественно и торжественно он подносил ко рту кружку. Олег салютовал ему в ответ, приподняв свою, и мысленно потянулся к Сигурду. "Ну, жулик". В кружке было настоящее пиво. "Я тебе". Олег быстро изменил химический состав жидкости в кружке, сделав пиво снова безалкогольным, и стал потягивать свое, как ни в чем не бывало.

Сигурд блаженно жмурился в предвкушении эффекта. — Как думаешь, кого нам в противники поставят? Если снова Джи и Барбару, я наверняка сбегу и точно напьюсь. Лучше всего Грэга и Ромку, — сказал Сигурд и ополовинил кружку. — Не интересно. Чтобы учиться, надо бороться с более сильным соперником. — Да я согласен. Но Джи меня просто извела. Ты же помнишь, как она в прошлый раз чуть не утопила меня в озере из пива. Безалкогольного, — поморщился Сигурд и подозрительно посмотрел в опустевшую кружку. Последовала пауза. — И ты, Брут? — И я. — Месть моя будет ужасной и изощренной. Пощады не жди, жди мучительной смерти, — Сигурд прикрыл рукой глаза. — Ладно. Убедил. Партию в бильярд? — Да. — На пиво? — Да. — Алкогольного? Олег закатил глаза: — Только на одну кружку. А если проиграешь — две недели о нем ни слова. — Соблазн велик, но страшные мученья меня подстерегают, если я тебя не превзойду в смертельном поединке. Я согласен. — Э, пес с тобой. Пей. Одну. — И что бы я без тебя делал? Благодетель. — Сидел бы в тюрьме. Пошли. И обсудим завтрашний бой. У меня тут пара мыслей есть.

— Следующие пары: Джи и Барбара, Олег и Сигурд. — Ну вот, я так и знал. Но я жажду реванша. Барбара улыбнулась, а Джи показала нос. — Еще раз напоминаю, деритесь в полную силу — на уничтожение. Вас страхуют. Сегодня вы почти боги. Развиваемая вами мощность в условиях полигона будет десятикратно увеличена. Время на полигоне — середина дня. Сутки составляют 20 стандартных часов. Это все. Обе пары зашли в кабины перехода в Мнимую Реальность. — Отправляйте.

Олег и Сигурд свалились с метровой высоты в горячую болотную жижу. Этот полигон явно находился на планете близкой к своему солнцу. Местное светило стояло низко у горизонта, а ведь была только середина дня. Дышать было тяжело. В таких высоких широтах и такая жара. Воздух был очень влажный и, казалось, что он буквально липнет к лицу.

Олег и Сигурд, ругаясь, вылезли на более или менее сухое место. — Вечно они какую-нибудь гадость придумают, — пробормотал Сигурд и расхохотался, посмотрев на Олега. — Что смешного? — Ты похож на крокодила. — Главное — вести себя скромно и с достоинством, и все поймут, что ты одет как на прием. — Что-то не видать никого, кто бы мог оценить твои манеры по достоинству. Интересно, это только нас так в лужу посадили или и их тоже? — Будешь тут сидеть и разглагольствовать, они нас точно в лужу посадят. Сигурд махнул рукой: — Излучение от наших тел экранировано грязью и тиной. Я проверил. Можно расслабиться. — Плохо проверил. Полезли обратно. Сигурд покрутил головой и обреченно посмотрел на грязь. — … Ну почти экранировано. Олег мысленно просканировал ближайшие окрестности. Ничего. — Бесполезно, — сказал Сигурд. — Они точно также как и мы могут сидеть в болоте в двухстах метрах от нас, и мы их не заметим. Тут животные есть. Сориентируем их на поиск? — Давай. По локальной схеме. — Что, я — дурак что ли? — Что есть, то есть. Агрессивность уменьши. — Хам. Олег и Сигурд сосредоточились на работе. — Может хватит? — спросил Сигурд. — Я тридцать пять штук обработал. А ты? — Еще четверть от того, что я сделал, и будет четверть от того, что я хотел. — Короче, — буркнул Олег. — Сорок. — Хватит. Предлагаю видоизменить по паре вирусов и бактерий. — На всей планете? — А откуда мы знаем, где они сидят? — вопросом на вопрос ответил Олег. — Хорошо. Какой инкубационный период и прочее? — У пары бактерий по часу и у одного вируса. У другого сутки. Плюс максимальная способность к мутагенности у всех. Прототипы: Черная Джейн, N151, AX500 и его техасский вариант. — А сами не загнемся? — полюбопытствовал Сигурд. — Так следи за собой. Около суток у нас в запасе будет. — Какую плотность очагов заражения возьмем? — Сейчас оценю. Экранируй меня, — сказал Олег и мысленно потянулся вглубь планеты. — Ядро планеты где-то в четырех тысячах километрах от нас. Тогда площадь…, и, учитывая скорость распространения… Через каждые два градуса. — Поехали. Тебе — северное полушарие, мне — южное. От нашего меридиана. Последовало полчаса напряженной работы. Первым закончил Сигурд: — У меня все. — И у меня. — Кофе? — предложил Сигурд. — Да. — Две ложки сахара? — Да. Пачку сигарет и литра два холодного сока. Делай. Я прикрываю. Не очень приятно пить кофе по горло в грязи, но постоянно изменять среду, экранируя свое излучение было опасно.

Внезапно Олега сильно замутило. Закололо сильно кожу по всему телу. Сигурд побледнел и с трудом сглотнул слюну. — Ты откуда засеивал? — пытаясь улыбнуться, спросил Олег. — От нас, — мученически скривился Сигурд. — И я тоже. Кретины. Я работаю, ты прикрываешь. — Но… — Все. Я начинаю. Олег с трудом завершил изменение иммунной системы Сигурда, и его стошнило, у него был жар, и он уже плохо соображал. — Начинай. Быстрее…

Очнулись оба в зарослях, недалеко от точки перехода. Солнце почти зашло. Стемнело. На горизонте показались облака. — Эй, Олег, ты живой? — Вроде того. Я тебя заэкранировал? — Ты — молодец. Потерял сознание, когда я закончил. — Не помню. Полезли обратно. — Я в порядке. — Я тоже. — Ну отличились. — Все хорошо, что хорошо кончается, — изрек Олег, погружаясь в грязь. — А зверюшки все подохли, — Сигурд вздохнул. — Так проколоться. Минут двадцать они помолчали. — По мне что-то ползает, — доложил Сигурд, — Под одеждой. — Терпи. Забыл, как в прошлый раз из-за твоей брезгливости нас чуть не изжарили? Сигурд обреченно замолчал, но начал кряхтеть и вертеться. — Ладно, — не выдержал Олег. — Сделаем чего-нибудь. Так уже надоело. Сил нет. А сколько еще тут торчать неизвестно-.. — Рискуем. Экранировать тебе придется, ты сильнее. Сможешь весь объем удержать? — Если что — предупрежу, — ответил Олег. — Предлагаю небольшую комнату с душем, метрах в десяти под поверхностью.

Первым делом оба с наслаждением приняли душ. Через полчаса вода кончилась. Сделали еще, с запасом. Поужинали и, силы были уже на исходе, легли спать, решив обдумать ситуацию на свежую голову.

— Если бы наш план сработал, нас бы уже вытащили отсюда, — начал Олег за завтраком. — Так что, все сначала. Следов их деятельности не видно, и по крайней мере в непосредственной близости их самих нет. — Жаль, зверьков нет. — А откуда они теперь возьмутся? — Не напоминай. У меня еще и печень разрушена. Придется регенерировать. — А я еще В2 хотел использовать, — произнес Олег. — А это что такое? — Поражает центральную нервную систему. Сигурд покрутил пальцем у виска. — Ладно. Замяли. Выйдем на свежий воздух? — Через эту грязь? — Ну тоннель проложим. По частям.

На поверхности было жарко. Видимо, около полудня. Часы у обоих ходить почему-то перестали, а чинить не было смысла они не знали точного времени.

Сигурд жмурился на солнце. — Смотри, как забавно, — сказал он и подергал Олега за рукав. — Вот это да-а-а, — протянул Олег. Облака висели над всей линией горизонта, образуя квадрат, только один край был ближе, и за ним виднелся просвет. Внезапно облака мягко засветились и по ним побежала надпись: "Привет! Ребята". — Черт побери! — выругался Сигурд, и оба метнулись к тоннелю. "А вот резких движений делать было не надо". Вспышка лазера — взрыв за спиной. — Дешево купили, — резюмировал Сигурд. — Все. Не до секретности. Разворачиваемся. — Глубже. Насколько можно. Это еще не они. Облака самонаводятся. Под землей не достанут. Есть пара минут. Олег быстро делал новый тоннель вглубь планеты и создавал впереди бункер. Сигурд уничтожал тоннель сзади. — Бункер — мышеловка! — прокричал Сигурд. — Расширим. Оставь пару сюрпризов. Олега лихорадило, как бывало всегда, когда он выполнял большие объемы работ. От бункера потянулась густая сеть разветвляющихся во все стороны тоннелей. Сигурд покрывал поверхность жидкой взрывчаткой и заражал местность новым штаммом вирусов. Олег сделал капсулу. — Садись! И они быстро помчались под уклон. Олег продолжал удлинять все тоннели. — Не мелочись, — остановил Олег Сигурда. — Оставь ядерный заряд. Мощность может расти на пять килотонн за секунду. Выдержим. Тоннель сзади Олега стал исчезать, заполняясь горной породой. Планету затрясло. — Тоннели удерживай!! — прокричал Сигурд Олегу в ухо. — Засек! Они в облаках!! Атмосфера!! — Что!? — не понял Сигурд. — Кислород!! В атмосфере!! Есть!! Добавь водорода и рвани!! — Выдержим!? — Не знаю!! Вниз гони!! Вниз!!! Всю область вокруг них сотрясало десятибалльное землетрясение. Им было уже не до тоннелей. Капсула быстро мчалась вниз и в сторону от эпицентра, уничтожая впереди себя породу. — Тоннели!! Все!! Не удержал!! — прокричал Олег. — Засекут!! Точно!! Закончи!! Бомбу!! Взрывай!! — закончил кричать Сигурд в звенящей тишине. — Не кричи так. Я убрал звук. — Тьфу. Не сообразил. Еще полторы минуты и закончу с атмосферой. Взрывай бомбу. Выиграем время. — Ох! Капсулу сильно швыряло, Олег уже не успевал отслеживать изменения движения породы. — Взрываю, — сказал Олег. — Погаси ударную волну в нашем направлении. — Все. Капсулу сильно тряхнуло. Олег застонал. — Что?! — Руку сломал. — Я закончил. Сильнейший удар.

…

— У вас в этот раз аппетит разыгрался. Чрезмерно. Вы что?! Уничтожили целую планету! Нам теперь ее месяц восстанавливать! Все четверо, помятые, исцарапанные, в синяках, стояли перед полковником Орловым с виноватым видом. Тот выглядел как небольшая кирпичная кладка. — Вы, понимаете ли, увлеклись!! — Но в правилах…, - робко попытался вставить Сигурд. — Думать надо! Ду-мать! Головой!! Идите! — А…, - начал было Сигурд. — Что — "А"? Вы хотите еще планету? Нет? — Я хотел спросить, кто выиграл? — Никто. Вы должны были все погибнуть. Вас чудом вытащили. Вы еще в следующий раз Армагеддон организуйте! Энтузиасты. Что с вами делать, решит Совет. Идите! Полковник отвернулся к окну и улыбнулся.

— Все равно. Мы победили, — бурчал Сигурд в кафе. "Ха. По-бе-ди-ли. Как бы не так", — одним взглядом ответила Джи. — Подсчитать надо, — сказал Олег. — Мы уже подсчитали, — вступила Барбара. — От взрыва атмосферы в коре планеты образовалась такая волна сжатия, что она стерла бы вас в порошок. Так что, по правилам, как сторона, совершившая действие, ведущее к взаимному уничтожению, вы проиграли. Как, кстати, твоя рука? — Ничего. Срастили. — А со вторым вирусом вы нас почти провели, — попыталась подсластить пилюлю Джи. — Если бы вы были поактивней, вы бы нас засекли раньше. Сигурд ухмыльнулся: — Мы сами себя чуть не провели, — и рассказал, как они ошиблись. — Здорово, — Джи похлопала в ладоши. — Вот что бывает, когда за дело берутся настоящие мужчины. — Но-но. В следующий раз мы вас точно сделаем, — потыкал Сигурд пальцем в сторону Джи. — Следующего раза может и не быть, — Вэй потянулась за салфеткой. — Зачем ты так? — сказала Лу. — Нужно уметь смотреть правде в глаза. Сигурд и Джи сникли. Барбара чертила пальцем узоры на поверхности стола. — Да. Мы конечно виноваты, — начал Олег. — Но ситуация сейчас настолько плохая, что выгонять нас из-за этого они не будут. — Почему плохая? Вроде все устаканилось, — Сигурд заглянул в свою чашку и заказал еще кофе. — Уже почти полгода все более или менее нормально, поддержала Сигурда Джи. — В новостях, — ответил Олег. Вэй кивнула головой: — Именно это я и имела в виду. Следующий бой может быть уже с ними. — Постойте, постойте. Вы что-то такое знаете и ничего не говорите? — возмутилась Джи. — За Вэй не поручусь, но я точной информации не имею. В основном умозаключения, — Олег посмотрел на Вэй. — Продолжай. — Самое главное, что после Решающего Боя ситуация качественно изменилась и не в нашу пользу. Необратимо. Наш потенциал подорван настолько, что, судя по всему, равновесие не восстановить. Это я знаю от…, - Олег замялся, человека, занимавшего очень высокую должность, например, как у Орлова, и хорошо знакомого с ситуацией. Плюс некоторые мелочи: форсирование программ обучения, забрали старший курс раньше срока и так далее. А новости. Ну что новости. Сознание определяет бытие. В любом случае были бы победные реляции, лишь бы люди считали, что все в порядке. Глядишь, и протянем подольше. — Да, — продолжила Вэй. — И в пользу того, что ситуация в лучшую сторону не изменилась, говорит тот факт, что нигде не промелькнуло, как она исправлена. — М-да, — Сигурд тщетно попытался заставить компьютер выдать ему пиво. — Райком закрыт. Все ушли на фронт. Все помолчали. — Мы пойдем, — сказала Вэй. — Нам надо поработать. — И мы, — сказала Джи, переглянувшись с Барбарой. — До завтра. Олег и Сигурд остались одни. — Пойдем предадимся эскапизму, — предложил Сигурд. Олег вопросительно на него посмотрел. — Пробежимся по третьему уровню в "Time Control", да… и пойдем тоже поработаем.

Женщина визжала, умоляла, металась. Падала на колени и закрывала лицо руками, рыдая. Перепутанные густые волосы спадали вниз, почти касаясь земли. Она вскакивала и грозила кому-то руками сжатыми в кулаки. Она тщетно проклинала пустоту перед собой. Что-то ужасное происходило с ней, неотвратимое и обрекающее на смерть. И она была беременна. Олег чувствовал это. Он рвался к ней и пытался помочь. Но всякий раз он только присутствовал и наблюдал и не мог на самом деле оказаться рядом с ней. Он видел, слышал — и только. Бесплотный дух. И все равно, всякий раз, когда ему снился этот сон, он пытался снова и снова и всякий раз тщетно.

Полковник Орлов сидел за столом, прикрыв глаза рукой.

Сигурд ворочался с боку на бок, пытаясь заснуть. Но опять и опять он проигрывал в своем воображении последний бой, пытаясь найти контр ходы, ставя ловушки, используя недоступные пока навыки.

Джи вздыхала и думала о том, какой Сигурд, все-таки, славный, хоть и ворчливый и любит пиво.

Наташа спасала очередного обмороженного на Марсе. Ее перевели туда через неделю после нападения на Олега.

Барбара, Лу и Вэй спали, и, может быть, им что-то и снилось.

Президент Ли Шень и министр обороны генерал Тагахира сидели напротив друг друга и пили чай после поздно завершившегося заседания Верховного Совета. Говорил генерал Тагахира: — Они делают Границу фрактальной и все время повышают ее размерность. Наш мир теперь лишь тень на паутине. Бесконечной и бесконечно сложной. Они нашли способ уничтожить наш мир, не вторгаясь в область повседневного. — Оценка не изменилась? — Нет. Необходимо уничтожить 25 % их мощности — от 15 до 20 сознаний. — … Около 50 лет. И если не появятся новые. Невозможно. Что с Олегом Колонелом? — Проходит обучение в общем потоке, программа обучения форсирована. Исключительные способности больше не проявлялись, хотя показатели очень высокие. Команда доктора Хартфорда работает над полученной информацией, но продвижения вперед нет. — Но… Но… Но…, - президент глубоко вдохнул и выдохнул. — Значит, у нас осталось около трех лет, полувопросительно-полуутвердительно сказал он. — Пессимистическая оценка именно такая. — Новых предложений нет? — Нет. Придерживаемся прежней тактики — сдерживание на Границе и формирование Ударных Отрядов. — Начинайте проект "До последней капли крови", — президент закрыл глаза и откинулся на спинку кресла. — Вы не возражаете, если я полюбуюсь вашим садом? — Вы меня никак не стесните. Всегда рад. — Спасибо.

— Пойдем-ка потихоньку, Джайн. — Да — а. Ик. Не то женушки дадут нам Решающий Бой. Шаткой походкой рабочие вышли из бара. — Снег идет… Хорошо-то как. — Хорошо — не хорошо, а утром убирать. — Это точно.

Глава 6

Ты — человек, но ты — не все человечество. Ты — не всякий человек. Ты не есть человечество. Ты и человечество неотождествимы. Ты и человечество разделены. Человечество отделено от тебя. Ты отделен от человечества. Возможно ли говорить с человеком, если он — все люди? Нет. Я говорю с тобой, значит ты — не они. Со всеми людьми невозможно говорить. Я говорю с тобой, значит, ты говоришь со мной. Но я не говорю со всеми людьми, значит, и ты не говоришь со всеми людьми. Я буду говорить с тобой всегда. Ты всегда будешь говорить со мной. Ты всегда не будешь говорить со всеми людьми. Мы будем говорить друг с другом, и мы не есть человечество. Мы можем говорить друг с другом. Мы можем делать то, что не может делать человечество. Мы — одно. Мы отождествимы. Мы не можем говорить с человечеством. Мы ничего не знаем о нем. Ничего есть ничто. Человечество есть ничто. Ничто ни с чем неотождествимо. Мы есть, и мы не можем быть отождествимы с ничем. Мы не человечество. Ты ничего не знаешь о нем. Ты не можешь считать себя человеком. Ты есть то, чем, ты считаешь, ты являешься. Ты — не человек.

Нет!

Нет, ты — не человек. Да, ты — не человек. Нет, ты — не человек. Да, ты — не человек…

Спокойно и негромко, шепот: "Человек, человек, человек, человек… От долгого повторения смысл теряется, человек…".

Полумрак. Вьются по сложным кривым слова. Разные, но одни и те же: Человек, человек, человек, ЧЕЛОВЕК…

И громко, и тихо: "Нет, ты — не человек. Да, ты — не человек. Нет, ты — не человек. Да, ты — не человек…".

И часто-часто, и редко-редко: "Человек-человек-человекчеловек… человек?… человек?… человек… человек?…"

…

Бесполезно (зря, неуспех, неудача). Невосприимчив (нечувствителен). Конец. Конец.

Олег потянулся и открыл глаза. Что-то снилось. "Не помню". Смысл ускользнул. "А был ли? Ах, да! Женщина. Давно я ее не видел". Впечатление уже не было таким ярким как в детстве. Тогда он плакал, ему было страшно. Но, почему-то, он никому никогда не объяснял, что его пугало. И сон снился все реже и реже. "Последний раз это было, пожалуй, года полтора назад. Ага, сегодня динамика одновременных преобразований". — Привет! — в комнату вкатился Сигурд. "О-о-о. Только не это". — Дрыхнешь? По-о-одъем!! Ту-ту, ту-ту-ту!! И если ты мне после этого не пожелаешь доброго утра, я тебя прокляну. — Изыди в коридор. — Ага, чтоб ты опять спать улегся?! — Да проснулся я уже. С мыслями собирался. — О, как я тебе завидую! Удел немногих. Сигурд плюхнулся в кресло, рядом с кроватью. — Будил бы ты, лучше, Джи. Она бы тебя, наконец, оценила по достоинству. Олег натянул одеяло на голову. — Я не самоубийца. Ту-ту, ту-ту-ту!! — Сейчас станешь, — зловеще пообещал Олег из-под одеяла и метнул в Сигурда подушку. Подушка упруго отразилась на некотором расстоянии от Сигурда и стремительно вернулась к владельцу. — Вставай. Пошли в бассейн. Олег сел. — С добрым утром. Только не проклинай. Пять минут, и я готов. — Жду.

Молодой человек. Уставший. Взгляд обращен внутрь. Он офицер. Дежурство подходит к концу. Он — "человек на всякий случай". Его дежурство — это просто восемь часов. Его работа — это просто сидеть и быть готовым в любой момент сделать "что-то", что не успевают сделать девяносто девять из ста других, таких же как он. Сто из ста становятся навсегда непригодными к дежурствам после шести месяцев работы. Один из ста однажды успевает и спасает себя, еще двух офицеров и трех солипсеров-Защитников. Молодой человек встряхивает головой — расслабляться нельзя. Он должен быть предельно мобилизован каждую секунду, чтобы успеть. Слева мониторы компьютера, справа мониторы компьютера и солипсер. Они успевают чаще — в одном из десяти случаев. Солипсер и компьютер почти одно целое. Солипсер в глубоком трансе. Электроника — его глаза и уши. Нейрошлем — его руки в виртуальном пространстве машины. Его работа — это те же восемь часов. Только в гораздо большем пространстве вокруг корабля, таком, что на его периферии солипсер чувствует другие два корабля и других двух солипсеров. Корабли далеко друг от друга даже в масштабе Солнечной системы. Пространство между кораблями заполнено астрономически большим количеством следящих за пространством и друг за другом систем. Большая плотность вещества не позволяет совершать подпространственные переходы в области, охваченной Границей. Сигнал от возмущения распространяется со скоростью света, плюс время срабатывания датчиков, объединенных в огромную нервную систему. Работа солипсера — это просто успеть сделать "что-то", что не успевают сделать девять из десяти других, таких же как он. Сделать для того, чтобы успеть потом послать сигнал тревоги к основанию нескольких охраняемых секторов. Оттуда придет Ударный Отряд и, если понадобится, новый Дальний Патруль. Пространство за Границей ничем не отличается от того, каким оно выглядит для девяти из десяти солипсеров до того, как они не успевают. Граница огромна и девяносто девять дежурств из ста проходит спокойно. Это утешает, но не обнадеживает. Месяц жизни из трех каждый на корабле должен быть предельно собран в абсолютно спокойной обстановке. Отбор жесточайший, но в одном случае на тысячу происходит ошибка, и кто-то срывается, и кто-то гибнет.

Границу можно проколоть как шарик, но она не лопнет, но можно надавить на нее, и она съежится. Вот уже год с небольшим она становится ближе к Земле.

Взгляд офицера снова стал рассеянным. Солипсер расслаблен. Ничто не нарушает покой. Никаких изменений в течении почти семи часов. Паутина датчиков серебрится — так видит солипсер. Она неподвижна, и это гипнотизирует. Солипсер неподвижен, и это гипнотизирует офицера. Взгляд его замирает. Покой и тишина, тишина и покой. Что-то происходит вблизи Границы, но солипсер этого видеть не может.

Приборы сканируют, компьютер аккумулирует и обрабатывает данные, солипсер видит и обобщает. Измеряются все мыслимые характеристики пространства. Обычного. Но теперь этого недостаточно. Но Патрулям об этом не говорят. Они должны верить в свой шанс.

С трудом, но слабые энергетические потоки потекли к кораблю, в обход контролируемого пространства, накапливаясь вокруг корабля, готовые стать формой или заполнить ее.

Незначительно повысилась частота регистрации нейтрино. Солипсер не обратил на это внимание. Офицер подпер голову рукой. Энергия, послушная сознанию, обрела вероятность стать формой и ее содержанием. За микросекунды рядом с кораблем образовался ядерный заряд. Автоматика среагировала на появление объекта. Но солипсер среагировать не успел. А офицер так ничего и не понял. Заряд оказался достаточно мощным. Яркая вспышка — лучший сигнал тревоги: — Отрядам 10 и 11 в сектор F14. Патруль N-117 в сектор F14. — Участок 12C третьей Базе — гибель Патруля N-116.

Из обращения президента: — Жители Земли и Космоса. Люди! Я обращаюсь к вам в трудную для всего человечества минуту с тем, чтобы напомнить: вы — сила. Вместе вы можете все. И каждый отдельный человек, и все человечество способны вынести любые тяготы и лишения. История не раз доказывала это. В любой ситуации, ценой может быть огромных жертв, люди всегда находили или создавали выход. Нынешнее положение самое тяжелое за всю историю существования человечества. И вы должны это осознать. Как и осознать то, что каждый в ответственности за всех, и каждый должен отдать все для победы. В цену этой победы может войти и твоя последняя капля крови, Человек. Многие уже отдали ее. И каждый из них знал, что его вклад спасает близкого человека, друга, ребенка или то, что дорого всем нам. Ты, Человек, должен быть готов к этому. Враг, который противостоит нам, не даст пощады и не пожалеет, он не ненавидит нас и не полюбит. Для него всего этого не существует. Для него все это полностью лишено смысла. Враг противостоит нам. Бесчувственный и неутомимый он стремится лишь к смерти твоей, Человек. И ценой нашей победы может стать твоя последняя капля крови. Помни это.

— Видно, совсем дела наши плохи, — сказал Сигурд. — Все — как я предполагала, — сказала Вэй. Олег согласно кивнул. — Хватит качать головами и разводить руками. Опоздаем, Джи мотнула головой в сторону выхода. — Через 15 минут начало спаррингов.

Сегодня были парные бои со случайными ограничениями, то есть что-то было делать нельзя, а что — заранее не известно. За нарушение правил засчитывалось поражение.

— Сегодня правила следующие: границы перемещения ограничены кубом с ребром сто метров, получать информацию с помощью зрения запрещено. Один из пары попадает на поле первым и ничего не предпринимает. Время и способ появления противника ему не известны. Это все. Пары:…

Олега поставили в пару с Джи, а Сигурд должен был сражаться с Иваном с Марса. Олегу достался первый номер, всем раздали специальные очки, и первые номера зашли в кабины. — Отправляйте. Олег предельно мобилизовался. Мысли скакали как горох "Как? Черт! А если она сразу появится? Заполню сразу весь куб вязкой жидкостью. Пусть побарахтается. Сразу нельзя. Так…". Не успел. Переброска. Опять падение с метровой высоты. У Олега сильно колотилось сердце. Сразу мысленно прощупал пространство вокруг себя. Коробка как коробка. Пустая. Он быстро определился — нет, это будет концентрированная серная кислота. Во всем кубе. Простая формула. Он — под колпаком из бронированного стекла. Вся картина продумана в деталях. Последовательность действий реализуется автоматически и запускается мыслью-символом "это она". Олег уже покрылся испариной. "Стоп. Надо успокоится". Он пару раз присел и сделал несколько простых упражнений. Вдох, выдох, вдох, выдох… "Надеюсь, это не запрещено правилами. Дальше. Она ведь тоже что-то приготовит. Как она, кстати (некстати), появится? Или в объеме или через стену. О!". Он потянулся за стенки куба. Судя по всему, тот находился в коре планеты. "Да-а. Не перевернешь. А хорошо бы. Она появляется на потолке, вниз головой и… Она может появиться заэкранированная. Ну!…!". Олег покрылся испариной снова. "А мне нельзя". Олег сел в углу. Долго вычислял возможные приметы появления противника, стараясь контролировать обстановку. И, наконец, решил эту задачу для себя. "Еще раз. Появиться по частям она не может. Верно? Верно. Сразу вытеснит собой значительный объем воздуха. Должен быть звук. И, когда я появился, звук был. Или не был? Черт. Не помню. Вот что упал, помню. До сих пор колено болит. По другому ничего не выходит. Считаем, что звук будет. Заранее ей к этому не подготовиться. А если попробует заэкранировать его, как появится, тут я ее точно замечу. И лучше сесть в центр". Олег перебрался в центр. "Да! Надо еще целостность стен контролировать". Он переключил запуск рефлекторной защиты на звуковой раздражитель или любое искажение действительности и начал медитировать.

Несмотря на все усилия, Олег успокоиться до конца не мог. А время! Так раздражающе медленно. "Ничего не вижу, ничего не слышу". Попробовал петь. "Шуметь нельзя, лежать и сидеть жестко и холодно. Стоять надоело. Тьфу!". Некоторое время спустя возникли проблемы с туалетом. Не выдержал посетил ближайший угол, ругаясь. "Ничего не предпринимать. Издеваются, сволочи. Не хватает только, чтобы Джи сейчас появилась. Ха-ха. Хороша картина".

Прошло бесконечно много времени. Так казалось. Затем еще столько же. "Ну не решили же они проверить — кто сколько выдержит? Ух…"… "Сигурда бы сейчас сюда. С пивом и орешками". Олег вздохнул, устроился на жестком полу, как смог, и стал мысленно играть сам с собой в шахматы. Противник попался упрямый. Выиграть не удалось. Потянуло в сон. Ожидание стало казаться бессмысленным. "Хочется пить, есть и спать". На щеках уже чувствовалась щетина. "Хорош бой — с самим собой". Время от времени Олег разминался. "Два притопа, два прихлопа. Хлоп, хлоп". — Хлоп! "Она!". Олег в этот момент прыгал вверх и ударился головой об образовавшийся купол. От боли поплыли круги перед глазами. "Где она?". В одном из углов находился похожий купол. Жидкость стала водой, и купол Олега вдребезги разнес сильнейший гидравлический удар. Слегка досталось — не успел до конца погасить ударную волну. Олег тут же переместил себя к стенке, отгородился бронированной коробкой и ими же заполнил почти весь куб. Стала резко расти температура. Олег стал сбивать ее обратно. На какое-то время установилось равновесие. Олег нащупал Джи и ("спасибо" Жерару — научил), используя резонансные особенности ее камеры, ударил по ее вестибулярному аппарату. Джи рухнула и на мгновение перестала поддерживать баланс температур — Олег по инерции резко довел температуру под куполом Джи почти до абсолютного нуля.

Из участников в зале был только Сигурд. — Что с Джи? Надеюсь, ты отомстил за честь друга? — Перестань. Ей изрядно досталось, — устало ответил Олег. Около Джи стоял врач. Они подошли. Джи кривилась от боли обезболивающее еще только начало действовать. Сильное обморожение, а ступни ног были еще и разъедены кислотой. — Поздравляю, — выдавила Джи. Неписаный кодекс большего не допускал. — Ничего страшного. Через пару дней все будет ОК! В одиннадцатую палату. Медсестра увезла Джи. Сигурд пошел за ними, рассказывая Джи какую-то байку. — Вот, помню, был случай, — начал доктор, — любящая девушка своего парня между двух стальных плит раздавила спасатели замешкались. Пол месяца бедолагу реставрировали. Ничего, поженились. Правда, девушка после этого случая отсюда ушла. Врач закрыл глаза и немного помолчал. — Сильный удар по голове. Кости целы. Кровоизлияния нет, поставил он Олегу диагноз. — Не тошнит? — Нет. Все в порядке, — ответил Олег и осторожно пощупал голову — шишка была здоровая, — Спасибо. Пойду я, пожалуй. — Ну иди. Если что — дорогу в медпункт знаешь. Не маленький.

Одна из баз Южного сектора. Офицер-связист. Его работа не так опасна. Его взгляд не опустошен. Его взгляд — взгляд встревоженного человека. Это взгляд многих на базе. Офицер в курсе всех новостей. Он передает и получает сообщения. Он работает полтора года. Полтора года сообщения плохие. Позывные "Сектор — база" стали звучать для офицера как сигнал тревоги. В течении года база трижды передислоцировалась. Каждый раз время запаздывания при связи с Землей становилось меньше. Каждая вновь прибывающая на базу команда солипсеров выглядит обеспокоенней чем их предшественники. Некоторые из них, уйдя на патрулирование, не возвращаются. Некоторые считают, что они — камикадзе. Говорят, что вновь прибывающие солипсеры выглядят моложе.

Отсутствие плохих новостей — хорошая новость. Это девиз работающих на базе. В последнее время хороших новостей все меньше. Самым мрачным человеком на базе считается связист. — Сектор 17А — 8ая база… Иногда взгляд офицера становится опустошенным.

Олег вошел к Сигурду. Сигурд выглядел угрюмо. — Третьему курсу объявили о мобилизации. — Похоже, события развиваются по более худшему варианту, чем предполагали, — сказал Олег после паузы. — Мы следующие.

Кабинет президента. В кабинете генерал Тагахира, министр науки Суарес и министр экономики Перов. — … С имеющимися ресурсами Защитников и существующей техникой вероятности переломить ход событий нет. Анализ обстановки подробно изложен, — генерал Тагахира раздал копии документов всем присутствующим. — Да. Это ясно, — президент чуть отодвинул свою копию в сторону. — Вы, пожалуйста, — сказал он, обращаясь к министру науки. — Все научные коллективы, даже хоть отчасти знакомые с проблемой, занимаются только ей. Прогнозов делать не берусь… Да и никто не возьмется. — Существует еще 4-ая статья Конституции, — сказал генерал. — Вы предлагаете ее отменить и начать работы по изменению генотипа человека? — спросил министр экономики. — Да. — Это возможно, — сказал президент и посмотрел на министра науки. — В этой области существует много законсервированных работ. Возможно, там что-то полезное и есть. Но сроки. Для такого рода работ, даже с учетом максимального ускорения течения времени в исследовательском центре, что потребует около ста солипсеров. Хотя бы… Лет пять… М-да. — Все равно начинайте. Солипсеры будут откомандированы. Каковы показатели психологического состояния населения? — Психодинамические параметры соответствуют расчетным по проекту "До последней капли крови". — Усиление эффекта возможно? — Нет. В противном случае агрессивность превысит расчетную и начнется массовая истерия с непредсказуемыми последствиями, — Суарес достал документы и передал президенту. — Изменение всех существенных показателей отслеживается раз в сутки. Графический материал поступает на ваш персональный сервер. — Возможно ли направить избыточную энергию в какое-нибудь другое русло? Что-то вроде предохранительного клапана. Суарес подумал немного. — Нет. Я не готов ответить сейчас. К следующему разу необходимые оценки будут сделаны. — Хорошо. Вы, пожалуйста, — обратился президент к министру экономики. — Мы имеем двукратный запас энергии в годовом эквиваленте потребления. По мощности резерв трехкратный. Состояние остальной ресурсной части находится в соответствии с вашим указом. В отчете приведена сводная таблица, — Перов передал отчет. — На сегодня все. Спасибо… До свидания… До свидания… Генерал Тагахира, останьтесь, пожалуйста. Суарес и Перов ушли. — Генерал Тагахира. — Да. — Меня интересует ваша личная оценка ситуации. — Я, как министр обороны и профессиональный военный, не могу терять надежду. — Хороший ответ. Но хочу услышать ваше мнение, как стороннего наблюдателя. — Становясь простым человеком, я теряю надежду. — … Я тоже… Об этом хватит. Что-нибудь новое о Колонеле? — Нет, но…, - Тагахира посмотрел на президента и продолжил, — если доверять мнению единственных специалистов в этом вопросе, я говорю о не-людях, он обладает чем-то, способным, по крайней мере, исправить нынешнее положение. Они сделали слишком большую ставку, подставив тогда Вудсворта. Это был уникальный агент. И это был их единственный агент. Здесь, на Земле — точно. Колонел не успеет закончить обучение по полной программе. Это тоже точно. Существует предложение использовать его в качестве приманки. Прогнозируется попытка его уничтожить, когда он будет за Границей или на ней. По большому скоплению не-людей наносится массированный удар. Средняя эффективность наших действий выражается в десятипроцентном уничтожении сил противника. Дальше я вынужден использовать только "если": если Колонел действительно настолько опасен для них, что соберутся все, если Колонел сумеет продержаться достаточно долго, если эффективность нашей атаки окажется ожидаемой, то мы сможем замедлить процесс распада на порядок. Выигрыш существенный. И еще. Возможен вариант, что случай с Колонелом — хорошо сработанная дезинформация, как это случилось перед Решающим Боем — а мы будем вынуждены задействовать ВСЕ силы и резервы, — генерал Тагахира скупо улыбнулся и чуть заметно кивнул головой. Президент прикрыл глаза. — Рисковать всем нельзя. Мы должны иметь достаточно веские доказательства, что способности Колонела — не артефакт. — Единственный способ получить их — послать Колонела за пределы Границы. Уничтожение даже одного не-человека возможно зафиксировать, в противном случае, потеря солипсера и корабля не сильно ухудшит ситуацию. — Да. Это выход. Но он должен знать все и принять решение сам. Мы не имеем права так его использовать. — Хорошо. — Сколько времени займет его подготовка к этому заданию? — Две недели. — Это приемлемо. Встретьтесь с ним сегодня. О его решении сообщите сразу. Генерал Тагахира встал, поклонился и вышел.

Лекцию прервал приход секретарши полковника Орлова. Она извинилась и попросила Олега зайти к полковнику сразу после окончания пары. До самого конца занятий Сигурд упражнял свою мимику. Ему ну очень хотелось, а что, Олег так толком и не понял. Сразу после окончания лекции Сигурд подкатился к Олегу: — Ты… — Нет. Потом, — прервал Олег Сигурда. — если я не вернусь на занятия — встретимся в кафе. Я присоединюсь. — Погоди. Если это из-за того случая, я должен пойти с тобой. — Ну нас бы тогда обоих вызвали. — Все равно. Я с тобой. Мало ли что. — Ну пойдем. Олег заспешил к выходу из аудитории. — Эй! Нас подождите, — Джи заторопилась, убирая в сумку notebook. Тут преподаватель осознал, что часть его студентов сейчас необратимо исчезнет и прервал массовый исход, разрешив уйти только Сигурду. — Ждите в кафе. — Ладно, — ответила Джи и с недовольным видом стала вынимать компьютер обратно. — Они не посмеют нас выгнать. Мы… — Да погоди ты расходиться, — снова прервал Олег Сигурда. — Вовсе не факт, что кто-то нас собирается выгонять. Не создавай паники. — Мне просто обидно. Мы хотели, как лучше. А они… Сигурд произнес обличительную тираду в адрес всех начальников на свете и, под конец, предложил Олегу после посетить ближайший пивной бар и напиться или с горя, или на радостях. — Тебе только повод дай. Если тебе так неймется, сделай себе пиво прямо в желудке. — Ты что?! Это же ритуал! Важен процесс! — Все, все. Пришли. — Я подожду в приемной. Олег постучал в дверь. — Войдите. В кабинете Орлова сидел незнакомый Олегу человек. Он ему кого-то напомнил, и… Олег вытянулся, отдавая честь. Годы службы в военном коллективе наверное уже навсегда закрепили в нем этот рефлекс. Олег узнал министра обороны. — Вольно. Садитесь. Орлов вопросительно посмотрел на генерала и вышел. — Вы нам нужны, — сказал генерал, обрисовал сложившуюся обстановку и предложил Олегу полет в тыл противника, где Олег должен был попытаться уничтожить одного из не-людей. Генерал рассказал Олегу не все. Вероятность провокации была, и Тагахира не хотел, чтобы к не-людям попал хорошо информированный источник. "Согласен". — Вы в праве отказаться. Мы не в праве вас принуждать. Решайте. Я вас ненадолго оставлю. Олега мучил один вопрос — как быть с Сигурдом? С одной стороны, он точно не простит, если Олег уйдет туда без него, да Олег и хотел, чтобы Сигурд отправился с ним. С другой стороны, риск погибнуть был очень велик. Тут Олег понял, что ситуация такая же, как с ним самим. Сигурд должен будет решить этот вопрос сам, если, конечно, генерал сочтет возможным допустить разглашение секретной информации.

Вернулись генерал Тагахира и полковник Орлов. Молча сели. — Я согласен. Но есть одна проблема. Мой напарник. Он, возможно, захотел бы отправиться со мной. Генерал внимательно осмотрел электронное перо. — Это не повредит. Ваше решение зависит от его согласия? — Нет. — Тогда переговорите с ним сами, я должен идти. Полковник Орлов в курсе происходящего. Вы поступаете в его распоряжение. Удачи. — Спасибо. До свидания. — … Ну, что ж, пригласите Сигурда. У Сигурда заблестели глаза, когда он услышал, что ему предлагают. — О! — сказал он. — Да! — и деловито осведомился. — Когда начнется подготовка? Орлов повернулся к монитору и заглянул в свой ежедневник. — Приходите завтра утром, к 10 00. Я вас ознакомлю с планом работ. Сегодня отдыхайте. И, минуточку…, - Орлов сделал копию какой-то бумаги. — Ознакомьтесь и распишитесь. — А что это? — спросил Олег. — Подписка о неразглашении. Официально вас переводят на 7ую базу для перенимания опыта работы в Дальнем Патруле. Этой версии и держитесь.

Все расстроились, когда узнали, что им предстоит расстаться. У Джи это выразилось в том, что она еще больше обычного старалась вывести Сигурда из себя. Но Олег и Сигурд убедили их, что это ненадолго, и они скоро вернутся. Желание Сигурда присоединится к Олегу было понятно, и все завидовали ему — каждый хотел быть ближе к Границе и участвовать в работе базы. Вскоре, сославшись на усталость, ребята ушли. H, странное дело, Сигурд не предложил пойти в бар, сказал, что должен предупредить родственников и ушел к себе.

У Олега родственников не было, ему стало грустно, и он решил написать письмо Наташе, потом возникла куча мелких дел, и Олег как-то быстро свыкся с новым положением вещей. Да и вся его жизнь до этого была сплошным калейдоскопом. "Что было, то было. Что будет, то будет. И это пройдет", подумал Олег, засыпая.

Глава 7

В предстоящие две недели задачей Олега и Сигурда было изучение управления космическим кораблем и специальной аппаратурой, которой их снабдили в невероятном количестве. Но вначале, уже хорошо знакомая Олегу команда доктора Хартфорда должна была вживить им в мозг специальные рецепторы и управляемые электромагнитными импульсами мозга компьютеры. Рецепторы позволяли воспринимать электромагнитные излучения в огромном диапазоне частот, чувствовать изменение течения времени в окружающем пространстве, улавливать слабые изменения в гравитационных полях и многое-многое другое. За две недели они должны были научиться пользоваться этими новыми органами чувств, информация от которых обрабатывалась компьютером, и выдавалась в виде зрительных образов.

Сигурд радовался как ребенок: — Нет. Ты представляешь? Этим же пользуется с десяток человек во всем мире! Никаких тебе нейрошлемов, проводов, лежанок. Все в голове и всегда с тобой! — Ага. Новый не обкатанный образец экспериментальной техники. В голове и всегда с тобой. Поздравляю, — Олег не испытывал щенячьего восторга по этому поводу. — Эй! Постой. Это я ворчу, а не ты. Не отбирай мой хлеб. — Ладно, ладно. Молчу.

В лаборатории появился доктор Хартфорд. Выглядел он довольным — еще несколько добровольцев (так ему объяснили) дадут ему новый материал для анализа. — Ну-с. Быстрая, бескровная операция, и завтра мы с вами поработаем. Закатывайте рукава, — доктор Харфорд взял два шприца для внутривенного вливания. — Вы… теперь, вы… Так, сейчас 14.25. М-м-м. Завтра к 11-ти сюда. — Все? — Сигурд недоверчиво посмотрел на Хартфорда. — А как же операция? — Вы не в курсе? Ну. М-да. Это, вообще-то, засекречено. Хотя. Ну в двух словах, — не смог удержаться доктор Хартфорд. — В шприцах физиологический раствор. В нем сложная комбинация вирусов. Часть из них попадет в мозг и согласно заложенной в них программе начнет, ну скажем для простоты, размножаться, создавая необходимые структуры. Затем вирусыингибиторы останавливают процесс строительства на нужной стадии, когда все структуры пятикратно продублированы, и связывают вирусы-строители. В случае каких-либо поломок появляются вирусы-инициаторы, часть комплексов строительингибитор распадается, и вирусы-строители устраняют неполадки в системе. Регулируют все электромагнитные поля построенных структур. Фундамент для строительства резервные нейроны мозга. Ну все, хватит, — скорее себе чем Олегу и Сигурду сказал Хартфорд. — Идите. Завтра в 11. — То есть мы на сегодня свободны? — спросил Сигурд. — Да. Все. — А химический состав крови не влияет на процессы… Сигурд постучал себя пальцем по лбу, — если, например, алкоголь в крови будет? — Это смотря на какие процессы, — язвительно прокомментировал вопрос доктор Хартфорд и тоже постучал себя по лбу. Олег не выдержал и рассмеялся. Сигурд порозовел. — Ну я, собственно, только хотел спросить — пиво не противопоказано? — Да нет. Идите уже. Мне работать надо. — Криво улыбающийся Сигурд и старающийся восстановить серьезное выражение лица Олег покинули лабораторию — Хи-хи, — вырвалось у Хартфорда. — Процессы, — и он снова постучал себя по лбу.

Чтобы залечить душевную рану Сигурда нанесенную "жестоким доктором", Олег был вынужден использовать единственное пригодное для этой цели средство (ближайший пивной бар, конечно).

Средство оказалось весьма эффективным, а возвращение Олега и Сигурда назад — весьма эффектным. Джи, во всяком случае, оценила. — Пр-р-роцес-сс-ы, — попытался что-то объяснить Сигурд Джи и тут же пострадал из-за них второй раз за день. Джи мгновенно уничтожила весь алкоголь в крови Сигурда, уперла руки в бока и, склонив на бок голову, начала: — Ты что мне обещал? А? Стремительно протрезвевший Сигурд понял, что влип, и глянул на Олега, ища поддержки. Олег из солидарности быстро привел себя в норму и, сочувственно улыбаясь, развел руками. — Наука имеет много ГИТИК, — сказал он, беря под руку Джи, и увел ее в сторону, что-то вкрадчиво объясняя. Сигурд отер лоб и тихо ретировался в апартаменты Олега. — Спас. Спас. Памятник… Нет — три. Сигурд величественно взмахнул рукой, и гостиную Олега заполнили пять памятников, изображающих Олега величественного, Олега, указующего путь, Олега, угощающего детей мороженым, Олега, кормящего грудью младенца и Олега на коне. "Жаль в натуральную величину не поместился", сокрушался Сигурд и добавил еще четыре бюста. — Ух! — все, что смог сказать Олег, когда вошел. — От благодарного меня тебе — спасителю меня. Надеюсь, скромный дар мой будет принят с благосклонностью. Себе же похвалы приму я с должной скромностью. Сигурд отвесил церемонный поклон и плюхнулся в кресло, сияя — довольный своей выдумкой. Олег молча оглядел жуткий паноптикум, сотворенный Сигурдом, и также молча сотворил скульптурную группу маленький, жалкий Сигурд и Джи, переворачивающая кружку ему на голову. Из кружки потекла пенистая струя — Наш ответ Керзону. — Ты — неблагодарный садист, ничего непонимающий в искусстве, — прокомментировал Сигурд появление нового экспоната. — Джи еще там? — Нет. Ушла. Можешь смело высунуть голову в коридор. — Жуткое создание. И везде меня преследует. Кошмар, Сигурд посмотрел на часы. — Ну я пошел. — Только убери за собой. — А что? Мне нравится. — Тогда забирай, не то я себе ночью чего-нибудь расшибу. Ты же на века творил — из чугуна. — Нет. Ты — не эстет, — вздохнул Сигурд и уничтожил свой труд. — А это я с собой заберу, — сказал Сигурд, ткнув пальцем в скульптурную группу Олега. — Впечатляет. Ну пока.

Утром никаких изменений никто в себе не заметил. Поспешили к доктору Хартфорду. — Как вы себя чувствуете? Сигурд благоразумно промолчал. — Никаких изменений, — ответил Олег. Доктор Хартфорд протестировал состояние их организмов. — Все в норме. Никаких побочных эффектов. Вы первый, сказал доктор Хартфорд и показал на Олега. — Сюда, пожалуйста. Похожую процедуру вы уже проходили. Олег сел в кресло. Голову зафиксировали. Замерцало объемное изображение мозга Олега. Изображение совместилось с головой. — Все нормально? — Да. Сигурд замер, превратившись в зрение и слух. — Сейчас все должно заработать. Слушайте, но ничего не предпринимайте. Рецепторы активированы всегда, компьютер нет. Активизация компьютера производится ключевой мысльюсловом. Выберите что-нибудь и произнесите. — Сим-сим, — сказал Олег первое, что пришло в голову. — Теперь подумайте про себя… Так… — доктор Хартфорд ввел необходимые изменения в программу. — Слушайте дальше. Как только вы подумаете "сим-сим", появится серый мерцающий экран перед глазами. Закройте глаза и подумайте. С первого раза может не получится. Олег послушно последовал сказанному и вздрогнул — возник прямоугольник, размером с книгу обычного формата, как если бы он держал ее перед собой чуть ближе полуметра. — Видите? — Да. — Откройте глаза. Олег открыл глаза — экран остался на месте, закрывая обзор. — Видите? — Да. — Сейчас подумайте — "работа". Что видите? — Заработало, — только и смог сказать Олег. — Видите что? — Оболочка, очень похожая на стандарт. — Теперь глазами выберите опцию "помощь" и подумайте: "открыть". — Появилось окно со списком разделов. — Сфокусируйте внимание на пиктограмме "крест" и подумайте: "закрыть". — Исчезло. — Принцип поняли? — Да. — Пробегитесь по всем окнам, но не запускайте исполняемых модулей. У Олега перед глазами сменился ряд закрывающихся и открывающихся окон. — По мере необходимости будете пользоваться подсказками программы. Теперь найдите окно установки и активируйте раздел "калибровка". — Сделал. — Видите опцию "начать калибровку"? — Да. — Сейчас вы будете подвергаться стандартным воздействиям, и компьютер откалибрует сигналы, поступающие от рецепторов. Запустите программу. — Запустил. Вижу ряд номеров с первого по сто восемьдесят седьмой, рядом колонка "нет" и "не готов к работе" напротив каждого номера. — Сейчас вас поместят в камеру, и начнется тестирование. Перед каждым тестом напротив номера появится сообщение "готов к тестированию". Вы активируете тест под выделенным номером. После окончания напротив появится "Да". Понятно? — Да. — Тогда начнем. Часа должно хватить. Кресло Олега исчезло внутри кокона внушительного размера. — Запомнили? — обратился Хартфорд к Сигурду. — Да. — Тогда почитайте пока описание работы программ. Доктор Хартфорд дал Сигурду прошнурованную папку и вышел. На папке стояли грифы: "Совершенно секретно", "Только для служебного пользования", и надпись — "За пределы лаборатории не выносить". Сигурд погрузился в изучение материала, изредка поглядывая на кокон. Тишину нарушало только слабое гудение.

"Готов", "Запуск"…, "Тест завершен". И так сто восемьдесят семь раз. Олег стал выполнять всю процедуру автоматически уже на двадцатом номере. Сердце громко колотилось в тишине камеры. Олег был возбужден и пытался предугадать, как будут выглядеть его новые способности. Недостаток информации заставляет работать воображение. Планы. Теперь он, они точно смогут одолеть кого-нибудь из них. Под конец он все-таки заскучал. Монотонность выполняемых действий и тишина. Наконец кокон раскрылся. Доктор Харфорд стоял рядом. — Сбоев не было? — Нет. — Способ отображения информации — обычная картинка, которую вы видите в оптическом диапазоне. Интенсивность и раскраска могут быть выбраны вами на ваш вкус, также как и диапазон, и интенсивность воспринимаемых сигналов. Возможна также графическая интерпретация. В оцифрованном виде информация может храниться. Надо только активировать автоматическую запись, задав интервал записи по времени и сетку по координате. Запись может осуществляться одновременно по четырем каналам, восприятие — по всем одновременно. Объем хранимой информации позволяет. aci%ab"+obl запись в течении суток по четырем каналам, с частотой записи 10 Герц и угловом разрешении сканирования в одну десятую секунды. Описание всех возможностей содержится в самом компьютере. Найдете. Сейчас вы попробуете запустить сканирование в инфракрасном диапазоне. Начало диапазона соответствует температуре минус десять, конец — плюс пятидесяти. Самый холодный сигнал будет отображаться как фиолетовый в оптическом диапазоне и далее, последовательно, до последнего воспринимаемого вами крайнего красного цвета, — "логичней было бы наоборот", — подумал Олег. — Найдите в разделе "Демонстрация " первый пример и… Олег позеленел и сглотнул. — Что с вами? — Запустил и… Ох… Сигурд обеспокоено посмотрел на Олега. — Дослушивать надо. Терпите. Какое слово выберете для выхода из режима сканирования? — Хватит. — Теперь про себя… Все в порядке. Олег облегченно вздохнул. — А что случилось-то? — спросил Сигурд. — Обзор был установлен на все триста шестьдесят градусов. Некоторым с непривычки плохо делается. — Да, — сказал Олег. — Голова закружилась. — Сейчас команда на отключение компьютера. — Конец работы… — Теперь вы можете работать самостоятельно, — доктор Хартфорд высвободил голову Олега из фиксаторов. — Найдете раздел "Обучение". Там программа занятий. Если что-то будет непонятно, придете ко мне. С вами мы закончили. — Я подожду Сигурда здесь? — Как хотите. Но с ним придется возиться дольше. Надо снять карту его мозга, а ваша у нас была. Я думаю, Хартфорд посмотрел на браслет — сколько времени, — к шести часам можете приходить. Мы где-то в это время закончим. Сигурд махнул рукой: — Приходи к шести.

Олег покинул лабораторию и быстро пошел к себе. Он хотел поработать в спокойной обстановке.

Сев напротив окна с чашкой кофе, Олег постарался расслабиться и включил компьютер. Затем уменьшил сектор обзора до обычного и активизировал сканирование в инфракрасном диапазоне. Большая часть обстановки стала почти неразличима, приобретя желтовато-зеленую окраску. Сам он стал красным, а чашка с кофе алела в его руке. Над чашкой поднимался красивый красно-оранжевый пар, растворяясь в воздухе салатного цвета. Окно было темно-фиолетовым. Олег подошел и открыл его — в комнату ворвался вихрь морозного мрака. На улице было гораздо холоднее, чем минус десять. Теплый, салатного цвета воздух комнаты стал перемешиваться с холодным, с улицы. Вал черного холода красиво спадал на пол, окутывая ноги Олега, становился на фронте темнофиолетовым и дальше постепенно синел. Олег старался не шевелиться. На улице было слишком холодно, и темно-синяя, колыхающаяся поверхность быстро поднималась. Олег медленно подошел к двери и приоткрыл ее — образовался сквозняк и фиолетово-синии, змеящиеся потоки стремительно понеслись сквозь щель. Наконец Олег стал мерзнуть, быстро подошел к окну и закрыл его. Цвета в комнате хаотично перемешались. Олегу это не понравилось. Он взял покрывало и стал им энергично махать. Постепенно фон стал почти равномерноголубым. Олег сел — довольный, и налил себе кофе погорячей. Жидкость была почти черной. "Около пятидесяти градусов", определил Олег. Он сделал глоток, выдохнул и стал похож на огнедышащего дракона. "Ух! Здорово". Он повернулся к зеркалу, чтобы полюбоваться зрелищем. В инфракрасном диапазоне зеркало, естественно, ничего не отражало. "Надо же — не подумал. Жалко. Попрошу Сигурда. Он покажет", подумал Олег и открыл глаза — комната выглядела так, словно он надел очки с заляпанными зеленоватыми стеклами. Не понравилось. Олег закрыл глаза и стал медленно увеличивать сектор обзора. Предметы постепенно искажались. При трехстах шестидесяти градусах ходить Олег почти не мог — пол сливался с потолком, ничего узнать было нельзя и, вдобавок, кружилась голова. Возможность смотреть сразу во все стороны Олег решил больше не использовать, все равно толку никакого. Он вернул прежние установки и стал экспериментировать с диапазоном. При расширении диапазона до тысячи градусов изображение практически пропало. Сильных перепадов температур в комнате не было, и все стало одинакового фиолетового цвета. Олег мысленно нарисовал огненную пиктограмму. Она красиво лучилась и почему-то была обрезана в нижней части. Тут запахло гарью. Олег быстро уничтожил фигуру и открыл глаза перед глазами стояла фиолетовая муть. "Тьфу — забыл. Тьфу, дьявол. Э-э-э. Хватит. Э-э. Конец работы". Наконец, Олег увидел в чем дело — часть пиктограммы прошла через стол и коврик для светового пера, оставив после себя обугленную, дымящуюся полосу. "Надо быть осторожнее. Мог ведь и в рентгеновском диапазоне работать. Лопух. Надо обязательно Сигурда предупредить, чтобы не занимался самодеятельностью. Наверняка, в обучающей программе такие моменты оговариваются", — размышлял Олег, опершись руками о поверхность стола и разглядывая результаты своей тренировки. "Да-а. Тут не то что за две недели — за два года не научишься этой штукой пользоваться. Без риска для жизни". Олег сел, закрыл глаза и запустил обучающую программу "Включите свет и перейдите в диапазон 7 электромагнитных излучений… Зарегистрируйте появление быстрых электронов… На диаграмме… На графике… Увеличьте сектор обзора… Облейте раскаленный предмет холодной водой". "Чушь. Все — не то. Скажу Хартфорду, чтобы ввели раздел "Техника безопасности". Без двадцати шесть. Надо идти". Уходя, Олег еще раз глянул на стол и покачал головой.

Глава 8

Через неделю и Олег, и Сигурд уже освоились с новыми органами чувств. Последним достижением Олега было одновременное сканирование по нескольким каналам, причем наблюдаемая картина не искажала того, что он видел обычным зрением, а дополняла ее. В основном он работал с тепловидением, электрическими и магнитными явлениями, поскольку использование других рецепторов не давало в земных условиях никакой интересной информации. С приборами, установленными на корабле, проблем оказалось не так уж много, как казалось по началу. Половина аппаратуры предназначалась для получения все той же информации об окружающем пространстве, правда, приборы это делали лучше, но, в принципе, все было очень похоже. Еще четверть приборов относилась к бытовым, а оставшаяся четверть непосредственно к обеспечивающим работу корабля. С ними проблем не было по другой причине — управление было предельно автоматизировано, и его было легко освоить, а разбираться в деталях у них все равно времени не оставалось. Так что, по большому счету, получились небольшие каникулы, плюс неограниченная возможность развлекаться каждую секунду, используя свои новые способности. А Сигурд настолько увлекся, что перестал вообще пользоваться только обычным зрением, и в какой-то момент стал просто неработоспособен. Он ходил, совершенно обалдевший. Шарахался от включаемых электрических приборов, делал пассы руками, периодически тряс головой и просил Олега что-нибудь спеть, после того как разобрался с акустическими сигналами. Олег даже начал беспокоиться, что Сигурд совершенно потеряет чувство реальности и попробует что-нибудь сделать, находясь в своем фейерверке. И только когда Джи начала пристально интересоваться здоровьем Сигурда, он поумерил свое рвение и даже предложил Олегу сходить в бар. В общем, скучно не было. А что будет дальше, не знал никто.

Прощальный ужин был организован силами девушек. Собраться решили у Джи. В этот вечер Джи, против обыкновения, была с Сигурдом мила, чем совершенно выбила его из колеи. Сигурд пытался оказывать ответные знаки внимания, но выходило все как-то до смешного неловко. В конце концов, запутавшись в своих китайских церемониях, они полностью обособились. Лишь изредка Сигурд бросал обеспокоенные взгляды на Олега. А Барбара, Олег, Лу и Вэй оживленно болтали весь вечер. По началу, Олег был стеснен тем, что должен был придерживаться предложенной легенды, но постепенно уже сам почти поверил в то, что он и Сигурд летят на стажировку. Ближе к ночи Олег организовал танцы, и Джи вытащила Сигурда танцевать. Тут Сигурд совсем растерялся и теперь только молчал и улыбался, время от времени кивая Джи головой. Как-то так само собой случилось, что все переглянулись. И как-то так само собой получилось, что Джи и Сигурд остались одни, а Олег и девушки ушли гулять.

Очередное совещание у президента. В кабинете президент Kи Шень, Генерал Тагахира и министр науки Суарес. Говорил Суарес: — По предварительным оценкам модификация проекта "До последней капли крови" возможна, только при использовании в качестве предохранительного клапана религии. Побочный эффект — увеличение религиозных отправлений — не окажет негативного влияния на стабильность общества. Разработка корректирующих изменений будет закончена к завтрашнему утру. — Если оценки останутся в силе, то этот вопрос можно со мной больше не согласовывать. Начинайте сразу. — Хорошо. — Есть какие-нибудь результаты? — Нет. Результатов нет. Начаты работы по закрытым из-за четвертой статьи темам. В силу специфики исследований снимать людей с основного направления не пришлось. Это все. — Не много. — К сожалению. — Вы говорили с генералом Тагахирой? — О чем? — Скажите Суаресу, — обратился президент к генералу. — Через полгода мы уже не сможем полностью укомплектовать наши базы и патрули, даже на критическом удалении Границы от Солнечной системы. — Действительно так плохо? — Да. — А что с Колонелом? — Суарес был уже посвящен в планы, касающиеся Олега. — Завтра днем вылет. Суарес понимающе кивнул. Возникла пауза. Президент встал и отошел к окну. — Еще одна удочка заброшена, — сказал он, не оборачиваясь. — Будем ждать, — сказал Тагахира.

Утром Сигурд и Олег встретились у кабинета Орлова. Сигурд выглядел помятым и грустным. — Привет, — сказал Олег. — Как дела? — Потом, потом, — сказал Сигурд и вошел в приемную. — Вас ждут. Проходите. — Доброе утро, — поприветствовал их полковник Орлов. Садитесь. В два часа за вами придет машина. Будет ждать у Центрального входа. В 14.30 вы в космопорте. На подготовку тридцать минут. На орбите вы перейдете на свой корабль. Начальная стадия полета запрограммирована. До Границы. А потом… потом по обстановке. Вопросы? Пожелания? — Провожающих можно взять с собой в космопорт? — спросил Сигурд после секундного колебания. — Можно. Но не больше двух человек. Сигурд кивнул головой. — Все? — Да. — Да. — Тогда ни пуха, ни пера. — К черту. — последовал ответ хором. — И…, - полковник замялся. — Не опаздывайте. Все. Идите.

Олег решил не приставать к Сигурду с расспросами. Несколько минут шли молча. — Джи наверное пойдет провожать, — прервал молчание Сигурд. — Я понял. Все в порядке? — С одной стороны, с другой стороны… Да что говорить. Сам увидишь. Они остановились у комнаты Олега. — Встречаемся без десяти два. Внизу, — сказал Сигурд. — Договорились. Олег вошел к себе и сел. Личных вещей, которые было бы жалко оставить, у Олега было немного, личных дел, которые надо бы было уладить, — и того меньше. Да и те он уладил еще вчера, послав Наташе и своим старым знакомым письма. Олег встал, собрал за десять минут сумку и снова сел. Потом посмотрел сколько времени. Оставалось еще два с половиной часа, и он решил пойти прогуляться. "У Сигурда и без меня теперь проблем навалом", — рассудил он, оделся и ушел, оставив на всякий случай записку.

Шел снег. Скрипел под ногами. Белый. Олег только смотрел и слушал. Люди проходили мимо. О чем-то говорили. Он проходил мимо них и слышал обрывки разговоров. И словно чтото открылось в нем. Окно. И сквозь него он на мгновение смог разглядеть все. Словно он стал зрячим, и слух вернулся к нему. Словно он стал ребенком, видящим мир впервые. Редкий шум машин, вырванный из звуков отрывок жизни, стук сердца, неслышимый прежде. Он не думал — чувствовал. Мысль не успевает родиться за такие короткие мгновения. Мысль это иной способ восприятия. Способ штампов и этикеток на осколках целого когда-то в детстве мира. Олег чувствовал все и сразу. Так казалось. И казалось, что все понятно. В нем вспыхнуло желание удержаться в этом мире. Желание породило мысль о нем. Видение получило оценку и растаяло. Легкая грусть без досады осталась после. Не успел.

День был морозный и пасмурный. Деревья чуть серебрились инеем. Олег радовался, что пошел именно в парк. Он устал, а здесь были дети — Олегу всегда становилось легче, когда он наблюдал за ними. Дети скатывались с ледяной горки, отдавшись этому важному делу целиком, без остатка. Сейчас для них существовала только горка, ощущение скорости и желание забраться поскорее наверх и скорее вниз. "Они сейчас переполнены ощущением "Я живу!". И вовсе для этого не обязательно мыслить. Неужели Декарт никогда не скатывался с ледяной горки?", — подумал Олег. Он сидел на скамейке под деревьями и медленно курил. Спешить ему было некуда.

— Дяденька, тебя как зовут? Олег открыл глаза — рядом стояла маленькая девочка, лет шести. — Олег. А тебя? — сказал Олег, чуть отодвигаясь в сторону и приглашая сесть. — Джилиан, — ответила девочка. — Красиво, — Олег сел в пол-оборота, зажав ладони между коленей. — Ты долго сидишь, — девочка отряхнула снег с комбинезона. — Почему? — Смотрю, как вы катаетесь. — А ты почему не катаешься? — Разучился. — Нет — правда? — девочка удивилась и потерла варежкой нос. — Совсем-совсем? — Почти. — Бедный, — девочка погладила Олега по плечу. Олег не нашелся, что сказать. — Это, наверное, потому, что ты большой, и горка сломается. Да? — Не знаю. Может быть, — улыбнулся Олег. — А ты почему не катаешься? — Я каталась, а меня мальчишка обидел. Это Том, — девочка показала рукой в сторону горки. — Но обычно мы дружим. А иногда я его обижаю. — Помиритесь. — Ага. — Эй! Джи-и-илька! Иди сюда! — раздался голос другой девочки. — Ой! Моя сестра. Она мне строго-строго запретила отходить. Ой ругаться бу-у-удет. — Ну, беги, беги. — До свидания, дяденька. Девочка побежала обратно к горке. Олег помахал ей вслед рукой.

Рядом с горкой стояли взрослые. "Пытаясь навязать порядок и придать смысл. Зачем? Никто из них не может съехать с горки т а к. Мы все думаем, что мы знаем. Нет. Мы только разъяли на части что-то важное, сломали как ребенок игрушку. И последняя игрушка, которую ломает ребенок, становясь взрослым, — сам мир. Вернее, то, как он его видит — целым. И понимание потери случается все реже и реже, а потерянное все непонятнее и дальше от нас. Забываем, как радоваться. Забываем, как забывать свои горести. Может быть, в этот момент человек и начинает по-настоящему умирать. Обособившись в себе, разобрав все на части, изредка протирая пыль с навешенных, чтобы не забыть совсем, этикеток. Уже не в мире, а лишь в своих воспоминаниях о нем. Грустно. В один роковой момент человечество определило свой путь, когда Первый Взрослый сказал Первому Ребенку: "Снег? Это просто немного холодной воды".". Олег закрыл глаза. Из глубин сознания всплыла строка. Он почти полностью погрузился в себя — рождалось стихотворение. Он не хотел его выдумать, он хотел его прочувствовать от начала до конца. Строки всплывали одна за другой, сливаясь друг с другом. Он почти видел их и слабыми касаниями мысли задавал направление, ритм, рифмы, переводя в слова то, что он недавно чувствовал.

Окно открыто. Редкий шум машин. Отрывок жизни, вырванный из звуков. Неслышный сердца стук, В котором мы храним Усталость дня, нелегкий груз поступков. Так думалось ему, смотрящему в окно, Перебирающему запахи и звуки. Хотел мгновенье задержать одно, Но не успел…

…

Олег замерз, встал и пошел, не торопясь, обратно. Вернувшись, он взял сумку, немного посидел и — "Пора". До прихода машины оставалось 15 минут.

Сигурд и Джи стояли уже внизу. В машине Олег сел рядом с водителем и не оглядывался. Сигурд и Джи всю дорогу промолчали. Машина подъехала к служебному входу космопорта. Олег хотел было сбежать, но Джи его остановила, пожелала удачи и, поцеловав Сигурда на прощание, быстро ушла. — Проговорился? Сигурд развел руками. — Сидеть тебе тюрьма, однако. — Это если вернемся, а победителей не судят. — Логик, — Олег посмотрел на браслет. — Уже ждут. На проходной стоял офицер космопорта, у него был специальный значок на погонах — символ ракеты на стартовой площадке, и представитель министерства обороны. Олега и Сигурда проводили к военному катеру и проследили, хорошо ли они запомнили незатейливые инструкции. Через пять минут катер стартовал, через полчаса они перешли в свой корабль. Генераторы гравитации были включены заранее, и Олег с Сигурдом без проблем добрались до своих кают — Забросим сумки и в рубку, — предложил Сигурд. Олег согласился и, не заходя в каюту, забросил свою сумку через открытую дверь.

Корабельный компьютер был активирован. На дисплее светилось предложение запустить программу автопилота. — Ну, — Сигурд вздохнул. — Нажми на кнопку, капитан. Олег молча стукнул пальцем по клавише, и надпись на экране сменилась — "Расчетное время автоматического полета — 7 суток. Для выхода из режима автопилота введите "конец работы".". — Поработали, теперь можно и… Ты, кстати, обедал? — Не успел, — ответил Сигурд. — И пообедать, — закончил Олег. — Где тут кухня?

Глава 9

Полет разнообразием не отличался. Единственным запоминающимся событием был процесс введения Олегом сухого закона на корабле. Сигурд использовал все доступные в цивилизованном обществе формы протеста: походил по кораблю с плакатиком "Даешь пиво!", полчаса поголодал, полежал на полу в центральном коридоре, заявив, что проводит акцию гражданского неповиновения, пригрозил совершить акт самосожжения и сел, в конце концов, в рубке с пустой кружкой в руке, пообещав не сойти с места. Олег Сигурду подыгрывал, как мог, но шутка не могла продолжаться до бесконечности, и после продолжительных переговоров, и только после использования решающего аргумента — "Я — капитан!" Сигурда удалось убедить, что пить пиво и прочие спиртные напитки в боевом походе чревато. Все остальное время они изучали устройство корабля, чтобы в случае поломки они смогли воссоздать или отремонтировать хоть что-то.

На исходе седьмых суток корабль должен был подойти к Границе, после чего автопилот отключался, и предстояло определить, что делать дальше. Утром седьмого дня, сразу после завтрака, состоялся совет. Сигурд был одет в металлизированный костюм и безмятежно парил в своем любимом магнитном кресле, предоставив Олегу возможность обсудить назревший вопрос самому с собой. — Допустим, что наше появление для них не неожиданность, или они нас просто засекут. Они подготовились. Тогда, если мы пересекаем Границу в обычном пространстве, в конфликт могут быть втянуты Патрули. Так? Сигурд лениво кивнул. — А наша вылазка не должна этим закончиться. У них и так проблем выше крыши. С другой стороны, перемещаясь в обычном пространстве мы можем быть уверены, что внезапно мы ни на кого не наткнемся. Оно контролируется. Совершая же подпространственный переход, мы рискуем гораздо сильнее. Более того, я прикинул параметры перехода, и выяснилось, что изнутри Границы мы вынуждены совершить скачок сразу на двадцать световых лет. Найдем ли мы там кого-нибудь, или кто-нибудь — нас, — неясно. Обратно добираться придется очень долго, с учетом того, что для возвращения необходимо несколько микропрыжков — от четырех и более. С учетом времени на подготовку, только в пути получится около полутора месяцев. Крайний срок для нас установлен — два. На все про все две недели. Хватит? — Я думаю за это время или они из нас котлету сделают, или мы из кого-нибудь. При первом варианте — наплевать, а при втором — возвращаться назад нам предстоит с боем. — Да. Не подумал, — Олег почесал бровь. — Но тогда мы отвлечем их внимание от Границы и время потеряно не будет. А? — Резонно. Но вряд ли о нашем появлении им что-нибудь известно. — Предлагаешь ползти тихим ходом? — Да-нет, да-нет, — произнес Сигурд, качаясь в кресле. Да. Судя по активности, они почти все сосредоточены у Границы. А там, — Сигурд махнул рукой, — лови ветра в поле. — Но мы можем привлечь их внимание и… — Заманить их в заранее расставленные сети, — подхватил Сигурд. — Это мне больше по душе. — А если в подпространстве существует аналог нашей Границы? Влетим как муха в паутину. Черт. Ничего не знаем. Как мы только с ними воюем столько времени? — Хорошо, что я — не капитан, сделал вывод Сигурд. — Решил устраниться? — Ну пива мне не дают. Стимул. Нету стимула — нету плодотворного труда. — Интриган, — обличил Олег Сигурда. — Скорее, шантажист, — поправил Сигурд. — А проверить мы никак не можем? — У нас же нет второго корабля. — А попросить? — А подумать? — А пиво? — Когда закончим. — Соблазнил. Буду думать. Ду-ма-ю, ду-ма-ю, ду-ма-ю. Придумал. Тихо подходим к Границе, ползем и, как только они появляются, ныряем в подпространство. — Садись. Два. — А что? — А сколько там всякого барахла летает? А зачем, потвоему, скачок сразу на двадцать световых лет делать? Куда нас потом занесет? А? — Виноват. Про-дол-жа-ем ду-мать, — теперь Сигурд качался с боку на бок. Олег налил себе кофе, закурил и стал пускать кольца: — Предположим, что в подпространстве граница существует. Не-люди не могут существовать, занимая бесконечно большой объем. И их мало. Поэтому, можно ожидать, что там не просто сигнальная сеть. Она должна быть настроена на уничтожение инородных объектов. — Слушай, все это — чушь, — прервал Олега Сигурд. — Почему? — Зачем им это нужно? За пределы Границы ни так, ни эдак уже лет сорок никто не летает. Они в подпространстве уютно устроились. Никто их там не беспокоит. Считать, что им чтото известно о нашем полете — паранойя, по-моему. Ну, максимум, там сигнальная сеть. И то — какой расход энергии. И, заметь, практически впустую. Так что, считай, что там только сигнальные колокольцы, которые мы можем задеть. — В таком случае они могут восстановить параметры нашего прыжка. — А мы сразу второй прыжок, — Сигурд изобразил рукой крюк. — В бок. И на прощание сюрприз оставим с дымовой завесой. А затем спокойно подготовимся. Dixi. — Пожалуй, это сгодится, — после некоторого раздумья согласился Олег. — Ты что будешь? — Сделай, пожалуйста, эль. Он хорошо получается. — И раков будешь есть? — поинтересовался Олег. — А кто ж его не хочет? — Тогда иди вари. Твоя очередь. — Может сделаем? — Пробовали уже. Все замечательно, только есть их невозможно. Сигурд со вздохом вылез из кресла. — Есть, капитан. Спустя некоторое время Сигурд вернулся с круглым блюдом раков, сверху украшенных зеленью. — Красота, — сказал Олег. — Как зелень получилась? — Несъедобная. Похоже на горькую резину. — Жаль. Вот твое пиво. Сигурд опустил кресло к столу и сел. — Ну. Давай попробуем. М-м. Не плохо. Давай теперь обсудим, что за сюрприз мы им оставим. — Ну, во-первых, придется оставить нас самих. — Это как? — Ну мы ускачем, а их что пустое место заинтересует, что ли? Надо какую-нибудь куклу оставить. Причем достаточно правдоподобную, как минимум, снаружи. — Ну это легко. Оставим болванку по форме, размерам и массе соответствующей обычному кораблю. Воспроизведем все излучения, и все в порядке. М-м. Жалко раков осталось всего на два раза. — Нужна еще система слежения, чтобы механизм сработал. Тут можно пожертвовать запасным комплектом аппаратуры. — Угу, — одобрил Сигурд то ли пиво, то ли Олега. — Настроим аппаратуру на любое возмущение, превышающее по мощности уровень статистических шумов, скажем, в три раза. Грубо, но другой критерий мы вряд ли сумеем задать. — Они могут подбираться осторожно. — Тогда учтем и динамику роста. Больше усложнить мы не сможем. — Согласен. Слушай, может, еще по кружке? — Погоди, давай закончим. Осталось самое главное сюрприз, дымовая завеса, и как уходить. — С сюрпризом все ясно. Ничего более эффективного, чем ядерный заряд, в этих условиях не сделать. Сколько мы сможем в него закачать? — Сейчас посмотрю. Олег подошел к корабельному компьютеру и что-то проверил. — Где-то половиной энергии мы можем пожертвовать, то есть получается около ста пятидесяти мегатонн. — Зачем же делать уран прямо из энергии?! — ужаснулся Сигурд. — Так нам ничего и ни на что не хватит. — Да-а. А из чего же мы болванку собрались делать? озадачено произнес Олег. — От чего мы на корабле можем отказаться? — Подожди. Масса обычного корабля в десять раз меньше нашего. Это половина топлива. Остается впритык — вернуться от Границы к Земле. Хватает, но еле-еле. — Слушай, а звезды с планетами нет где-нибудь в двадцати световых годах? — Предлагаешь набрать какого-нибудь барахла? — Да. — … Есть… да это же бывшая колония. Хм. Но тогда еще около месяца болтаться. — Если обратно будем возвращаться с помпой, то хватит. — … Ага. Теперь все стыкуется: запасы энергии, вещества, наша мощность, время и дальность полета. Надо будет посоветовать специальный курс планирования ввести. — Если, — подсказал Сигурд. — Давай будем считать, что "если" и к этому вопросу больше не возвращаться. Сигурд кивнул. — Завеса дымовая, — продолжил Олег. — А. Кстати. Надо будет им ручкой помахать, что мы прибыли. — Верно. Ну сделаем что-нибудь. Тьфу, не сбивай, мы же копию корабля делать будем. И чем быстрее, тем лучше, а то удрать не успеем. То есть сразу, как только попадаем в обычное пространство, делаем болванку, завесу, все дела, и сразу новый скачок. — Угу. А завеса-то нам зачем? — Ну… Да. Действительно. Так это ты и предложил. — Я?! — удивился Сигурд. — Ты, ты. — Ну если только в переносном смысле, — сдался Сигурд. — Ладно. Теперь давай все по порядку, — Олег сделал что-то вроде бумаги, карандаша и резинки, проверил, что все годится, и начал писать. — Вначале весь план в целом. Затем — кто, что, в какой последовательности и как быстро делает после первого перехода.

Через три часа, после споров, криков, выхватывания карандаша из рук удалось, наконец, создать план, устраивающий обоих. — Я удовлетворен, — изрек Сигурд, обвиснув в кресле. — Сейчас три часа, — сказал Олег. — Автопилот отключится в 23.30. Предлагаю прощальный обед со свечами и… (Сигурд заинтересовано приоткрыл один глаз) пивом, — закончил фразу Олег, покосившись на Сигурда. — Теперь я удовлетворен глубоко, — поделился Сигурд своими переживаниями. — Я рад за тебя. Так. В 17.30 очистка организма. В 18.00 обсудим все еще раз. Будем выполняемые действия заносить в область рефлексов? — Думаю, что отдельными блоками. И даже нужно. — Хорошо. После ужин. И с девяти часов рассчитываем и вводим в компьютер точные параметры перехода. Пишем программу. В 24.00 начало операции. План утвержден капитаном и обсуждению не подлежит. — Кто бы спорил. Но раков варить — твоя очередь, капитан.

23.29. Олег и Сигурд молча стоят у дисплея компьютера. 23.30. Прежнее сообщение исчезло, появилось: "Автопилот отключен. Подтвердите окончание работы. В противном случае, через час будет запущена программа возвращения". Корабль наполнило пищание предупредительного сигнала. Олег набрал необходимый код. Появилось сообщение: "Компьютер готов к трансляции новой программы". — Давай, — сказал Сигурд. Олег ввел программу. Возникла надпись: "Ждите. Идет трансляция. Оценка времени работы — 15 минут, 14.59, 14.58…". — Есть время выпить кофе, — сказал Олег. — А он со стимуляторами совместим? — Насколько я помню, да. Сейчас проверю. Олег перешел к соседнему дисплею и нашел информацию о стимуляторах. — Противопоказаний нет. Можно пить. — Тебе покрепче? — Как всегда. Сахару — две ложки. Олег и Сигурд взяли чашки и автоматически вернулись к дисплею следить за работой компьютера, вернее, за тем, как идет время. — Не ждать же стоя, — Сигурд вернулся к столу. Олег еще немного понаблюдал и тоже вернулся. — Вроде бы, все сделали, — сказал Олег. — Да. — Ты как? Сигурд пожал плечами. — Работа как работа. Олег чуть заметно кивнул головой, и каждый погрузился в свои мысли. — Би-ип. Би-ип, — вернул их к действительности сигнал компьютера. Они подошли к дисплею — "Компьютер готов к работе. Введите команду на запуск программы". Олег посмотрел на Сигурда. — Чего кота за хвост тянуть? Олег набрал код. — Готов? — Да. Не прощаюсь. — Поехали. И Олег нажал клавишу "Ввод". У Олега было такое ощущение, словно сквозь него прошла волна. Волосы слегка наэлектризовались и потрескивали. — Прибыли. Начали, — сказал Олег. Ключевое слово запустило цепь рефлекторных действий. Олег трансформировал топливо в железный макет. Сигурд прочесывал весь спектр излучений, воспроизводя вокруг макета поля, характерные для стандартного катера. Олег тщательно копировал детали по памяти. Сигурд поместил внутрь шесть кукол, дающих излучения характерные для человека. Оба подключились к корабельной энергосистеме. Сигурд делал оболочку для ядерного заряда. Олег перемещал приборы слежения. Сигурд трансформировал топливо в уран, а Олег перемещал запасную энергостанцию. Сигурд закончил создавать уран и механизм бомбы и объединил их. Олег объединил приборы в сеть и подключил их к энергостанции и компьютеру. Сигурд соединил кабелем ядерный заряд и компьютер. Олег активизировал все системы и запустил программу обработки данных слежения. Сигурд скорректировал искажения в излучении макета, которые создавались бомбой и приборами. — Все, — сказал он. Из области рефлексов стали стираться заложенные действия. Олег отдал корабельному компьютеру команду делать второй прыжок. Через секунду после исчезновения корабля компьютер, оставшийся на макете, начал обработку данных. — Ух, — сказал Сигурд. — Такое ощущение — будто мозг чешется. — Потом почешешь. Сейчас надо сразу сделать прыжок к системе Альфона. Ты определяешь наши координаты относительно звезды. — С какой точностью? — Чем лучше, тем ближе мы к ней переместимся. — Понял. — Я сделаю предварительные оценки параметров перехода и трансформирую часть топлива в энергию для системы перехода, а то она еще часа два будет заряжаться. Ты будешь экранировать. Они сели около мониторов и углубились в работу. Сигурд закончил через 15 минут. — Я все. — Хорошо, — ответил Олег, не отрываясь. — Какая точность? — чуть позже спросил он Сигурда. — Ноль один процента. Лучше никак. — Вполне достаточно. Зарядим систему перехода. Готов? — Да. Они завершили перезарядку. Олег закончил писать программу и ввел ее в систему управления. Через пять минут программа была оттранслирована, и корабль совершил очередной скачок. — Будем считать, что проскочили, — сказал Олег и сел. — Что тут считать-то? Вот — ты, а вот — я! Хоп-ля! Сигурд присел и развел руками. — Поздравляю. — Поздравляю. Олег привстал, и они церемонно пожали друг другу руки, склонив голову на бок. — Вот дела, — сказал Олег. — Я весь взмок. Пойду душ приму. — Давай. Только быстрее, а то я тоже, — Сигурд подергал костюм на груди. — А я пока кофе сварю. — Я быстро, — сказал Олег и, насвистывая что-то бравурное, покинул рубку.

Через четыре дня корабль достиг кометного облака, окружающего систему звезды Альфон. Сама звезда была еще неотличима от своих делеких соседок, и любоваться, по мнению обоих, было нечем. Олег и Сигурд решили, что имеет смысл набрать необходимую массу прямо в облаке, использовав вещество подходящей кометы. Прошли почти сутки, пока они решили эту проблему, набредя на довольно большой метеорит. То, что он состоял из элементов с относительно высоким порядковым номером, позволило быстро устранить дефицит запаса материи. В этот день встал вопрос — лететь на планету или нет? Олег и Сигурд сидели в рубке. Они только что завершили процедуру пополнения запасов и пили кофе. — Что будем делать дальше? — спросил Сигурд. — Ты о чем? — Где обоснуемся? — пробулькал Сигурд, отпивая из чашки. Олег вопросительно приподнял бровь. — Ты не хочешь лететь на планету? — Хотеть-то — хочу. Только времени ухлопаем тучу, а какой нам теперь толк лететь туда, кроме хотения — не пойму. — Прямой. Ты подумал — где лучше сражаться? — Это ты к чему? — Сигурд почти погрузил нос в чашку, наслаждаясь ароматом кофе. — У меня такое ощущение, что если мы кого-нибудь хоть поцарапаем, то корабль нам понадобится позарез. — Ну? — Так имеет смысл им рисковать? — А-а, понял. Хочешь корабль спрятать на планете и воевать в чистом поле. — И, потом, — продолжил Олег, — начальные условия, в которых мы будем сражаться, для нас максимально благоприятны. Естественная среда обитания, так сказать. — Думаешь, планета еще пригодна для жизни? — А почему нет? Насколько мы их знаем, лишних шагов они не делают. Колония уничтожена — задача выполнена, а возвращаться никто не пытался. Сигурд поджал губы и утвердительно покачал головой. — А если они все навалятся? — спросил он. — До корабля не доберемся, даже если кого-нибудь ухлопаем. — Если все, то что на корабле, что — нет, — пожал Олег плечами. — Это точно. — Согласен? — Как бы, вроде, все разумно, — Сигурд подержался за нос. — Возражений нет. Полетели.

Глава 10

Четвертая планета, к которой приближался корабль, была очень похожа на Землю. Когда-то люди отмечали праздник День Открытия. Просто — День Открытия. Так близко к Солнцу, такая находка, какая удача. Земля-2. Поэты слагали стихи, детям рассказывали сказки. Колония быстро разрослась и в один день была уничтожена. С тех пор дорога к звездам была отрезана. Сейчас, с орбиты, планета выглядела как в первый день открытия — темная половинка, светлая, три материка, океан, облака, а огоньков на темной половине нет, словно никогда и не было. Олег машинально проверял радиочастотный диапазон. — Надеешься, кто-нибудь выжил? — тихо спросил Сигурд. — Нет, — ответил Олег также тихо. — Предлагаю, — после паузы сказал Олег, — спрятать корабль в Центральной пустыне, — он указал на желтое пятно. — А сами переберемся к тому месту, где была столица. Глянем. Возражений не было, и корабль, не спеша, опустился вниз, почти в центр пустыни. Сигурд захотел сразу выйти, но Олег его удержал. — Подожди. Проверим на всякий случай атмосферу. Олег подошел к компьютеру. — Ну, что там? — нетерпеливо спросил Сигурд. — Все в норме. Все, как и было. И состав, и микроорганизмы, и вирусы практически те же. Тут, в пустыне, точно. — Выходим? — Да. Пошли. Они не стали открывать люк, а просто переместили себя наружу.

Солнце наполовину скрылось за горизонтом. Основание похожего на конус корабля мягко покоилось на песке; с одной стороны ветер, шурша, уже намел небольшую горку. Они отошли немного в сторону и молча встали. Олег обернулся и посмотрел на свои следы. Следы шли из ниоткуда. "Забавно", — подумал он. Олег потрогал песок и сел, обхватив руками колени, лицом к заходящему солнцу. Рядом сел Сигурд. Багровая тень корабля потянулась к краю пустыни. Не отрываясь, они пронаблюдали за закатом неяркого, слегка мутного диска до конца.

На следующее утро корабль с поверхности пустыни был убран и тщательно прикрыт утаивающими полями. После этого ребята отправились к месту, где когда-то находилась столица колонии. Способ путешествия был выбран достаточно быстрый, но монотонный и требующий внимания. Олег и Сигурд по очереди перемещали друг друга от одного холма к другому, стараясь придерживаться северо-западного направления. Через час пустыня закончилась, началась степь. Решено было отдохнуть. Они сели прямо на землю, лицом к солнцу и Олег закурил. — Как думаешь, — задал Сигурд висящий в воздухе вопрос, что-нибудь осталось? — Что гадать. Скоро увидим. — Дай и мне, что ли, сигарету, — попросил Сигурд. Олег отдал пачку, наклонил голову и пустил струю дыма в землю. Сигурд выкурил сигарету до половины и тщательно ее затушил. — Не понимаю, что ты в этом находишь. Прикрой меня, я яблоко сделаю. — Давай, — не отрывая взгляда от ботинок, сказал Олег. — Тебе делать? — Предпочитаю настоящие. — Яблоко, как яблоко. Как хочешь. — Ты уж меня извини, но этот витаминизированный предмет из микроэлементов и клетчатки назвать яблоком — язык не поворачивается, — произнес Олег и сдул засохшую травинку с ботинка. — Разборчивый, однако. Ц-ц-ц. Сигурд сосредоточился, и у него в руках появилось два больших круглых ярко-красных шара. Олег искоса посмотрел на результат. — Второе — на всякий случай, — пояснил Сигурд и откусил кусок. Олег заинтересовано наблюдал за реакцией. Сигурд, довольно улыбаясь, хрустел (правда, звук, который получался, скорее напоминал скрип). — Как видишь, не помер. — Ладно, — вздохнул Олег, — все равно переходить на подножный корм. Давай. Он взял протянутое яблоко, зачем-то потер его о рукав и осторожно попробовал. — Ну как? — Ничего. Только очень кислое. — Олег сглотнул набежавшую слюну. — И скрипит. Но, — продолжил Олег торжественно, подняв надкушенный шар к небу, — в связи с отсутствием наличия постановляю: отныне и впредь называть твою продукцию яблоками. Сигурд зааплодировал, зажав свое творение в зубах и, не удержавшись, чихнул. — Вот. Ну… Тьфу! Олег тихо зашелся, упав на бок. — Долго тренировался? — еле выдавил он из себя. — Нездоровое веселье посредственности при виде оплошности гения, — прокомментировал Сигурд, вытирая лицо платком. Когда успокоишься — сообщи. Я себе еще сделаю. — Ну, хи-хи, давай, хи-хи. Олег сел и утер слезу. Сигурд мрачно насупился, и в руке появился новый шар. Он решительно впился в него зубами и помрачнел еще больше. — Черный завистник. Ты навсегда убил во мне творца. Сигурд отшвырнул надкушенное яблоко. Олег отрезал половину от своего и протянул Сигурду, стараясь не рассмеяться. — Не расстраивайся. В следующий раз получится. Сигурд подозрительно посмотрел на Олега — уж не смеется ли — и взял половинку. Оставшаяся часть "фруктов" была быстро употреблена, и они продолжили свой путь к городу.

Выбор новой точки, экранировка, переброска, выбор новой точки, экранировка, переброска. Способ путешествия не располагал к наблюдениям. Единственное, что запомнилось маленькие зверьки похожие на сурков. Они испугано юркали в свои маленькие норки, когда или Олег, или Сигурд с хлопком возникали на пустом месте. Спустя сорок минут Олег и Сигурд достигли средней полосы. Начался лес. Перемещаться в лесу, так как они делали прежде, было очень утомительно, небезопасно, а длина прыжка, определявшаяся расстоянием прямой видимости, резко упала. Лесной же массив простирался на двести — двести пятьдесят километров и заканчивался у плоскогорья, где располагался город — на границе, где вода из горного озера водопадом спускалась вниз. — Стоп. Привал, — скомандовал Олег. — Так мы и за три дня не доберемся. — Можно перемещаться над лесом. Тот, кто экранирует, стоит на земле. Другой после прыжка опускается и перетаскивает первого. — Замечательно, — подхватил Олег. — Вот только в начале твой другой хлопает глазами и чешет репу — где же это я первого оставил? Ты же не сможешь одновременно экранировать и что-то еще делать при этом. — Кавалерийский наскок не удался. Примемся за планомерную осаду. Сигурд сел на ствол упавшего дерева. — Давай пройдемся, — предложил Олег. — Во-он к той полянке. Видишь просвет? — Там и пообедаем, — согласился Сигурд, поднимаясь.

Добраться до "во-он" той полянки оказалось не "проосто". Пришлось пробираться через сплошной бурелом. Погода стояла жаркая, и они основательно взмокли. Олег в какое-то мгновение забылся и почувствовал себя на Земле, настолько здешний лес был похож на земной. Отличия, конечно, были заметны, но при пристальном рассмотрении. А так, зеленая листва в голубом небе над головой, бурые коряги и пни в слое давно опавшей листвы, остовы рухнувших деревьев. Вроде бы дома. Лишь когда на них напал рой десятисантиметровых, восьмикрылых насекомых, наваждение прошло. Насекомых пришлось уничтожить. — Ох, и гадость, — Сигурд брезгливо морщился, разглядывая осторожно удерживаемый двумя пальцами, извивающийся экземпляр. — Твоя правда, — согласился Олег. Насекомое состояло из многих подвижносочлененных сегментов, покрытых жесткой оболочкой. Внизу каждого сегмента находились небольшие челюсти, источавшие зеленоватожелтую слизь. В конце туловища находилось жало или, может быть, яйцеклад. — Все. Я насмотрелся, — сказал Сигурд. — Убирай. Насекомое растаяло. — Что-то мы кроме степных сусликов никаких животных не встретили. Ведь раньше были? Олег задумался. — Да, я думаю, и сейчас есть. Иначе кем бы они питались? Их в рое было несколько десятков. — Может быть, не-люди и животных тоже? — Зачем им?… А, вообще, кто знает? Никто этим не занимался. Не дали, сам знаешь. Однажды планета исчезла на шесть дней и появилась без единого человека. Людям дали время понять, что никого не осталось, а затем просто оттеснили их обратно к Земле. — Скорее всего, мы — первые люди здесь с тех пор, — решил Олег. — Надо нам быть поосторожней. Давай какую-нибудь защиту отработаем. — Что-нибудь универсальное? — Ну не будем же мы каждый раз по одному их отлавливать. — Тогда можно сферическую ударную волну использовать. Начальный перепад давления во фронте, — Сигурд оценивающе посмотрел на деревья, — десять атмосфер. Крылышки обломает, и лес себе на голову не обрушим. Начальный радиус — метра полтора. — На рефлексах? — Да. Ключевое слово — "атака". Я делаю волну, ты экранируешь. На всякий случай экранировать начинай раньше. Тьфу. В смысле, я — позже… Попробуем? — предложил Сигурд, закончив. — Атака, — сказал Олег. Хлоп! Хруст. Свист. Сверху посыпались ветки. — Не плохо, — сказал Сигурд. — Но придется держаться все время вместе. — Да ну. Не удобно. Не отойти… Сделаем лучше пару излучателей с регулируемым сектором обстрела. — Долго. — Зато удобно.

Вооружившись, они тронулись в путь и через полчаса выбрались на поляну. Растительность, похожая на гипертрофированную траву, поднималась в некоторых местах до полутора метров. Опасаясь наткнуться в ней на какую-нибудь агрессивную живность, почву в радиусе пяти метров трансформировали в толстую плиту из железа, и, на всякий случай, активировали тепловидение, чтобы избежать внезапного нападения крупного животного. Олег сделал стол, два кресла и обед без изысков — стандартный рацион, который все солипсеры учились делать еще на первом курсе. Они быстро перекусили и за чашкой кофе решили, как им действовать дальше. Олег знал, что где-то в том районе, где они находятся, раньше была скоростная магистраль. Долговечность материала, из которого она была сделана, позволяла с полной уверенностью считать, что за сорок пять лет дорога сохранилась и в отличном состоянии. Наверняка, ее теперь трудно найти растительность сильно разрослась с тех пор, но, с большой высоты, можно было попытаться. В худшем случае, пришлось бы продолжить путешествие вдоль замысловато петляющей реки. Река, начинавшаяся в горах, тоже была где-то неподалеку. Сигурд переместился на верхушку высокого дерева, чтобы не терять Олега из виду, закрепил на вершине красный флаг, и Олег взмыл вверх.

На высоте один километр было уже холодно, но простиравшаяся внизу зелень леса не содержала в себе никаких изъянов. Олег стал перемещаться по раскручивающейся спирали. Когда он стал почти неразличим, Сигурд забеспокоился — стало трудно его локализовывать, одновременно экранируя все признаки деятельности. Олег сам сообразил, что он удалился очень далеко, и стал двигаться по спирали в обратном направлении. Река была найдена быстро — всего в десяти километрах от начальной точки поисков, а вот дороги что-то не было видно. Олег активизировал видение в инфракрасном диапазоне, выбрав воспринимаемые температуры в промежутке от температуры почвы до плюс сорока. Он посчитал, что черное покрытие дороги, даже отчасти засыпанное листвой и затененное, должно нагреться в солнечный день. Так оно и оказалось на самом деле — хотя деревья практически сомкнулись над покрытием, оно было чуть теплее, чем почва в лесу. Он обнаружил дорогу почти под собой, когда прошел назад треть витка. Тут же Олег переместился назад, к флагу, и вниз, к столу. Сигурд убрал флаг и тоже спустился. — Как успехи? — Замерз как собака. Но все нашел. Река в десяти километрах от нас, дорога — почти в сорока. — Хм. Далековато. Как будем перебираться? — Тому, кто будет переходить вторым, придется подсвечиваться. Лучше жестким рентгеном. Давай так: я перемещаюсь первым, залезу на дерево и закреплю на нем флаг. Ты залезешь на это и будешь излучать короткими импульсами. Тут придется рискнуть. Когда я тебя обнаружу, посигналю жестким рентгеном тремя импульсами. Это будет означать, что я готов тебя экранировать, и ты можешь тоже переместиться. На том и порешили. Они тщательно уничтожили следы своего пребывания и без приключений перебрались к дороге. Дорога действительно выглядела как новая, но местами была перегорожена стволами рухнувших деревьев. Так что развить большую скорость не удалось. Но по сравнению с путешествием прямо по лесу это был курорт. Где-то километров через десять они наткнулись на автомобиль. Кузов его был изготовлен из пластика и хорошо сохранился, но ни внутри, ни рядом останков человека они не нашли. Еще через десять километров им встретилась автоматическая станция для подзарядки и ремонта транспорта. Потом, стандартный комплекс, состоящий из медпункта и станции техобслуживания. Все выглядело просто однажды брошенным. Никаких повреждений и беспорядка. Может быть, люди скоро вернутся и продолжат свою работу? Один ветер гудел и, шурша листвой, старался прикрыть все напоминающее о живших здесь людях. "Исчезнет Земля, и этого не останется — ничего свидетельствующего о нас. Ни дорог, ни машин. Словно и не было", — подумал Олег, стоя у обочины.

Ближе к городу все чаще попадались опустевшие машины и здания. Еще хорошо сохранившиеся, бесцельно доживающие отпущенный человеком срок существования, они оставляли гнетущее впечатление.

На начавшейся возвышенности показались первые дома. Черта города. — Погоди, — сказал Сигурд, — там, наверняка, то же самое. Зачем нам туда идти? Олег помолчал. — Мне тоже тяжело, но мы должны попробовать найти хоть какое-нибудь сообщение, хотя бы намек. Это наш долг.

Они продолжили свой путь, внимательно осматривая все, что встречалось. Ничего. Город накатился на них постепенно, исподволь, незамеченный в непрерывных поисках. Центр города. Они зашли в здание правительства и поднялись по темной лестнице на этаж президента колонии. Олег освещал таблички на дверях. — Здесь, — сказал он. Они вошли. Пустая приемная. Дверь была закрыта, и ветер не разбросал аккуратно сложенные бумаги на столе секретаря. Сигурд, слегка нажав, откатил дверь в помещение, где работал президент. Полукруг стола, упавший стул, высохший аквариум со скелетами рыбок, безжизненные мониторы компьютера. Все приборы были включены, но энергия не подавалась. Олег сел и стал просматривать взятые со стола секретаря бумаги. Сигурд сел в кресло президента и, поколебавшись, стал изучать содержимое ящиков. — Ничего особенного. Текущие дела, — Олег аккуратно сложил бумаги в стопку. — У меня то же. — Давай подадим питание к компьютеру. Больше искать негде, — предложил Олег. — Хорошая идея. Олег сделал стандартный преобразователь и зарядил его энергией на несколько часов работы. — Включать? — спросил Сигурд. — Да. Монитор ожил, и одновременно на поверхности стола появилось небольшое голографическое изображение девушки. Олег и Сигурд вздрогнули от неожиданности. — Приходи домой пораньше, мы тебя ждем, — прочитал Сигурд светящуюся внизу надпись. — Наверное, дочка. Олег повернулся к компьютеру. — Посмотрим записи в ежедневнике, — сказал он и стал искать программу. — Вот. Смотри. "Обсудить…, встретиться…, не забыть…, завтра юбилей у…". Сорокапятилетней давности запись обрывалась отметкой: "10.30 — совещание". Они пролистали записи на месяц назад. — Тут тоже ничего. — Да. — Можно уходить, — сказал Олег. Они взглянули на изображение девушки и, не сговариваясь, оставили компьютер включенным. Олег положил взятые бумаги на стол секретаря. Они вышли и тщательно прикрыли за собой дверь.

Солнце стояло уже низко над горизонтом. Стало прохладно. Оба чувствовали себя разбитыми. — Надо устраиваться на ночлег, — сказал Олег. — Я бы не хотел остаться здесь на ночь. Олег посмотрел на часы. — Успеем подняться на плоскогорье. — У озера? — Там водопад. Шумно. — Лучше шум, чем эта тишина.

Через час они стояли на краю обрывающегося вниз плоскогорья. Солнце наполовину опустилось в лес. Город, оставшийся справа, исчезал в темноте. Память двух человек надолго сохранит черты его облика.

Глава 11

Спокойная ночь, свежий воздух и крепкий сон бесследно растворили накопившуюся за день усталость. Надолго отвлекаться от цели полета не было времени, и сразу, с утра, Олег и Сигурд приступили к работе, точнее — уже к окончательной проработке существующего плана. Плана ловли на живца. В роли живца выступал Сигурд. Он должен был изображать единственного солипсера, выжившего при крушении корабля. Все выглядело логично: люди предприняли попытку восстановить картину событий на Земле-2. С этой целью был послан корабль. Конечную цель полета попытались скрыть и оставили по дороге другой корабль — ловушку. ("Интересно", периодически мучался Сигурд, — "произошло там что-нибудь или нет?".) Но настоящая экспедиция потерпела крушение при попытке сесть на планету, и оставшийся в живых пытается починить корабль. — Я бы рассудил именно так, — закончил Олег излагать версию событий. — Кто знает, как они думают, — Сигурд поскреб кончиком ножа по поверхности стола. — Должны же они как-то думать, делать выводы, — Олег поставил стул на две ножки и раскачивался. — Пусть они никак не переживают. Но логика, категории, которыми они мыслят, должны быть основаны на нашей. Из ничего ничего не берется. Во всяком случае, они должны ее использовать, чтобы анализировать человеческие поступки. А с точки зрения человека все выглядит логично. — В данном случае это не принципиально, — Сигурд отстучал по поверхности стола дробь. — Но я согласен. Имеет смысл сымитировать следы катастрофы. После того как они закончили работу и отошли в сторону, чтобы оценить результат, у обоих возникло ощущение, что все было на самом деле. Недалеко от края плоскогорья лежал полу разбитый корабль. Врезавшись в поверхность по касательной он оставил после себя длинную борозду. Над кораблем вился дымок. — Похоже, — сказал Олег. — Очень, — поддержал Сигурд. Они сделали рядом с кораблем заэкранированный бункер для Олега и в течении пяти часов создавали запас энергии. — Хватит, — остановил Олег. — Если я высвобожу ее сразу разорвет планету. Они сели за стол. — Заэкранируй меня, — сказал Олег. — Ну. Олег убрал руку за спину и сотворил литровую кружку пива. — Что это ты там? — Сигурд с заинтересованным видом привстал и попытался заглянуть Олегу за спину. — Исполняю твое последнее, но не высказанное желание, улыбнулся Олег и протянул кружку Сигурду. — Ну-у-у, — протянул Сигурд, беря кружку обеими руками. Уважил. Не забуду. Еще час они просидели, болтая, вспоминая, перебивая друг друга и смеясь. Но час прошел. — Начнем потихоньку, — сказал Сигурд. Они очистили кровь от алкоголя, ввели стимуляторы и препараты от болевого шока. — Если что — передашь Джи, — Сигурд отдал Олегу письмо. — Обнимемся. Они похлопали друг друга по спине, еще раз пожали друг другу руки, и Олег спустился в бункер.

"Пора", — подумал Сигурд и, не скрываясь, заполнил проход в бункер горной породой, неотличимой от окружающей. Затем, он возвел и разрушил огромную колонну, сел, подумал и сделал кресло-качалку, пересел, активизировал сканирование в широком диапазоне электромагнитных излучений, наблюдение за гравитационным полем, течением времени и поверхностными эффектами на границе пространства и подпространства, закрыл глаза и, покачиваясь, стал что-то негромко напевать.

Олег проделал почти все то же самое и сел за стол, положив голову на руки. Картина, которая стояла перед глазами Олега, была хороша только тем, пожалуй, что она не менялась, поскольку напоминала она мазню пьяной макаки. Дикая цветовая гамма раздражала. Олег уменьшил насыщенность, приглушил яркость и установил прямое соответствие между увеличением этих параметров и мощностью принимаемых сигналов для каждого из слоев по отдельности. Соответственно, в случае любых изменений в пространстве Олег мог сразу определить, что меняется. На общем тусклом фоне помелькали зеленые искорки — последствие деятельности Сигурда — и все замерло. "Опять переборщил". Олег поморщился. Тусклый фон угнетал, но Олег решил уже больше ничего не трогать. Минут через десять слои последовательно вспыхнули с небольшим интервалом. Кто-то слишком неосторожно вышел из подпространства. Олег поймал себя на том, что сжал руки в кулаки. "Прибыл (прибыли?)". Сигурд в этот момент крепко стиснул подлокотники кресла и замер, согнувшись. Изображение вернулось к нормальному. "Крадется гад. Один он?". Судя по всему, не-человек был один, в крайнем случае, их было два. И Олегу, и Сигурду казалось, что проходят часы. Олег понял, что может "перегореть", и постарался расслабиться. Чтобы отвлечься, он стал пополнять запасы энергии. Время шло, но противник никак не давал о себе знать. Сигурд ("Интересно, что он там делает", — подумал Олег.) решил продемонстрировать врагу свою беспечность и произвел какую-то трансформацию. У Олега перед глазами взорвался настоящий фейерверк. Слишком ожидаемый эффект буквально подбросил Олега в воздух. "Спокойнее, спокойнее", — уговаривал он себя. — "Это всего лишь Сигурд. Я его чувствую". По картинке пробежала легкая рябь — слабая, частотно-модулированная гравитационная волна. " Будь начеку", — сказал себе Сигурд. С орбиты планеты, пронзая атмосферу, ударил пучок тяжелых частиц высокой энергии. Доли секунды до контакта. "Ну же, Сигурд, давай!". Олег сконцентрировался, готовый отразить удар. Сигурд успел прикрыться свинцовым куполом. "Так. Так. Но где же он?". Nлег уперся лбом в поверхность стола. Комбинированная атака: серия лазерных вспышек, сопровождаемых мощным инфра- и ультразвуковым излучением. Сигурд справился. Поток жесткого рентгеновского излучения. Воздух наполнился фтором. Пошел дождь из плавиковой кислоты и крупных метеоритов, детонирующих при падении, одновременно повторилось все, что было перед этим. Сигурд отражал, поглощал, нейтрализовывал, трансформировал, гасил. "Где же, где же он? Сволочь". Олег никак не мог локализовать не-человека. Тот, не желая быть обнаруженным, ретранслировал энергетические потоки через точку в зените и постоянно кружил. Температура на поверхности стремительно росла. Порода давно уже начала плавиться, и Сигурд парил над лавой в каком-то немыслимом коконе. "Надо что-то делать. Он сейчас его просто размажет", — подумал Олег. Интенсивность бомбардировки уже на порядок превзошла начальную. Сигурд подключился к энергетическому резерву, выделил кубический километр породы вместе с Олегом и, выставив его перед собой как щит ("Вот спасибо", подумал Олег.), переместился в точку ретрансляции. Олег сжался. Беззвучно взбух огненный шар. "Испарюсь", — понял Олег и хотел уже было раскрыться, но Сигурд выстроил перед ними кристаллическую структуру, отразившую потоки частиц. В преграде возникли сильные механические напряжения, и она лопнула, разлетясь во все стороны вращающимися осколками. Осколки замерли. "Посадил в темпоральную яму. Он… ошибся!". Олег проследил векторы управляющих сил и нашел центр. "Сейчас". Сигурд выводил их за пределы временной аномалии, а сконцентрированный энергетический пучок уже мчался к цели. "Успеть, успеть. Ага!!". Пространство заполнилось хаотическими излучениями почти всех типов. "Плохо тебе, родной?". Олег удовлетворенно потер руки. "Так держать!", — вывел Сигурд на стенке бункера. В точке попадания происходило что-то колоссальное по своей мощности. Оформился шар. Все исказилось вокруг него. Невероятно возросли гравитационные поля. Вокруг шара замерцали анигилляционные вспышки. Спектр показывал, что рождаются и гибнут практически все известные пары частица-античастица. "Ого! Неужели не подавился?". Олег встревожился и стал лихорадочно создавать систему защитных полей. Огромной плотности энергетический луч вырвался из шара. Удар. Олегу показалось, что что-то лопнуло в его голове. С т а к и м он еще не сталкивался. Он не успевал восстанавливать тающую защиту, не был в состоянии уследить за всем, не мог контролировать необходимый для защиты поток энергии. Воздух быстро нагревался, запахло озоном. Стены бункера засветились от радиации. Мозг бесстрастно регистрировал начавшуюся лавинообразную ионизацию. "Разбегаемся!" — просигналил Сигурд, и они метнулись в противоположных направлениях. Не успел Олег понять, куда он переместился, как луч качнулся в его сторону. Олег отключил защиту укрытия и, перенаправив энергетические потоки, попытался парировать выпад. Безрезультатно. "Против лома нет приема", — обреченно подумал он и сделал то, что человеческое тело вынести не могло. Собрав все оставшиеся запасы энергии, он мгновенно пропустил их через преобразующую часть мозга, послав в направлении шара. Шар покраснел. "Я должен быть уже мертв", — понял Олег. Он вдруг осознал, что видит Сигурда, планету, солнце, шар — все вместе, и пришло знание о них. Рядом отлетало тело. "Мое", — отстраненно подумал он. Вокруг тела светилась защитная оболочка. Сигурд поддерживал ее из последних сил. Время почти остановило свой бег. "Сейчас я такой как они. Интересно, я з н а ю, что должен вернуться. Я должен уничтожить его. Какая я с н о с т ь". Он понял, ЧТО он теперь, и увидел такой же пульсирующий сгусток информации, припавший полевой составляющей к искажению на границе пространства и подпространства. То, что было в обычном пространстве энергией, в подпространстве было жидкой субстанцией, заполнявшей "углубления" и "впадины" на стыке двух миров. "Почти неисчерпаемый источник энергии. Теперь мы сравнялись". Но противник уже понял, что произошло, и к Олегу устремились информационные вирусы. "Не готов". Все существо Олега пронзило понимание нарушения своей целостности. Ответ пришел вовремя. Он должен сохранить себя в физическом носителе. Любом. Олег (он продолжал считать себя Олегом) воплотился в когерентном излучении, не забыв Сигурда, перебросил его и свое тело на планету другой звездной системы и стал себя восстанавливать. Звезды смазались в линии. Олег удалялся от планеты со скоростью света. Противник преследовал его скачками. Он уходил в подпространство, выныривал, получал информацию и снова нырял. Расстояние быстро сокращалось. Олег почти восстановил реструктурированные части соей сущности, когда промелькнувший в подпространстве сигнал взметнул на его пути темпоральный барьер. Замедление времени было достаточно сильным, чтобы за небольшой промежуток времени физической вселенной излучение, составляющее Олега, перестало содержать информацию. "Время когерентности мало — меня не станет", закончил вычисления Олег. Он все еще не мог уйти в подпространство и предпринял отчаянный шаг. "Есть шанс". Он разрушил часть границы и "срикошетировал" от возникшего фонтана энергии. "Проскочил". Но часть его сущности — часть знаний — была уничтожена в хаосе вспышки. Олег закончил латать в себе дыры и покинул физический мир. Ощущение было такое, словно он поплыл подо льдом — что-то истощалось в нем, а чтобы вернуться, надо было "проломить лед головой". У него не было времени, чтобы понять, что происходит. Пробив границу, он выскочил обратно. Судя по возмущению подпространственной среды, противник был там и перемещался в его сторону. Олег сделал серию переходов и во время последнего еле успел избежать аналога гидравлического удара. Он не умел манипулировать новой реальностью. Он снова перевоплотился в моноэнергетические потоки фотонов. Сейчас он уже умел использовать градиент гравитационного поля и менять направление движения, используя границу как точку опоры. Олег задал случайную последовательность точек поворота и, хаотически метаясь в пространстве, попытался придумать. как уничтожить не-человека. Времени на раздумье не дали. Напряженность гравитационного поля вдруг стала скакать как сумасшедшая, разрушая упорядоченность излучения, в котором существовал Олег. "Этого не может быть", — подумал Олег, перевоплотился в метеорит и обнаружил, что падает в точку сингулярности. Область, в которой он находился, окружали бессистемно осциллирующие черные дыры. "Во дает", почти по-человечески восхитился Олег. Все, что теперь оставалось — уйти в подпространство. "Смертельный номер вблизи таких объектов". Выживет ли он, где и когда окажется, предсказать не мог никто. "Зачем я?". Он распался на части. Каждая часть — осколок знания о покинутом мире — отторглась Ничем. Рассеянные в Никогда, они не исчезли в безвременном Нигде, неспособные уйти в несуществующее Никуда. Объединенные друг с другом силой отчуждения, они слились в единое целое и были вышвырнуты в ту точку пространства и времени, где их присутствие было максимально вероятным.

Ощущение тела. Вспыхивающая во всем теле боль. "Я это Я. Снова Я. Ой, как плохо. Хорошо. То есть — Я!! О-ох". Олег лежал на чем-то твердом. "Камень что ли?". На нем лежало чтото мягкое. "Сигурд?". Олег открыл глаза — сумерки. Он с трудом сфокусировал взгляд — на груди лежал Сигурд. Пятно его лица было совершенно белым. "Что-то у него с плечом". Зрение возвращалось к Олегу медленно. Олег с трудом сдвинул с себя Сигурда и замер, часто дыша. "Что с ним? Ох. Вначале — со мной". Диагноз неутешительный — радиационный ожог, отравление фтором и разложившимися стимуляторами, сломанная нога, значительная потеря крови, нервное и физическое истощение. "Как это я еще живу-то". Олег ввел себе лошадиную дозу болеутоляющих препаратов. Затем, очистил организм от ядовитых веществ и ввел себе свежий стимулятор. В глазах немного прояснело. Олег сосредоточился и тщательно удалил продукты радиоактивного распада из организма. Олега колотило. Он размножил здоровый костный мозг и снова замер, часто и не глубоко дыша. Стимулятор выжимал из него последние резервы. Олег с трудом сделал у себя на груди чайник обогащенного витаминами и микроэлементами бульона и, преодолевая боль в горле, стал судорожно пить. Сердце быстро и мелко билось. Олег, покрываясь от напряжения испариной, выпил всю жидкость. "Десять минут отдыхаю". Его сильно замутило, но усилием воли он подавил позывы к рвоте. Стало чуть легче. С раной на боку и сломанной ногой можно было повременить. "Что с Сигурдом?". Он уже почти хорошо видел. Олег, кривясь, приподнял голову и содрогнулся — правая рука Сигурда была оторвана в плече. В красном взлохмаченном месиве белела кость. Поверхность раны покрывала прозрачная дезинфицирующая пленка. Организм Сигурда был также облучен и отравлен. Олег сделал все, что мог, нейтрализовал стимулятор и позволил себе потерять сознание.

Вторичное пробуждение прошло легче. Олег сразу посмотрел, что с Сигурдом. Сигурд медленно и глубоко дышал. Лицо его чуть порозовело. Ускоряющие регенерацию препараты восстанавливали потерю крови. Олег, борясь с чувством голода, соединил разбитую кость ноги, подлатал рану в боку и тоже ввел себе вещества, ускоряющие процессы заживления. Потом, он накормил Сигурда, наполнив его желудок питательной смесью, и только после этого поел сам. Он снова ограничился жидкой пищей, поскольку отойти и сходить в туалет сил у него не было. Сознание заволокло туманом. Олег решил не насиловать себя и провалился в сон.

В третий раз все было уже более или менее нормально. Правда спина от долгого лежания онемела, полностью потеряв чувствительность, зато Олег смог сесть. Теперь он разглядел, где они находятся: за окружающей их прозрачной стеной тянулась каменистая равнина, покрытая зеленовато-серым лишайником. Серая облачность низко нависала над землей. Олег ввел пищу Сигурду, и тот очнулся. — Гхр. Ты жив? Гхр. Я рад. Гхр-де хр-р рук-кха? прохрипел он, пытаясь что-то нашарить. — Бхр, брал с собой. Олег подумал, что он не до конца еще пришел в себя. Но тут, боковым зрением, он увидел какой-то предмет и повернул голову. Это была оторванная рука Сигурда. — Тут она. Тут. Как ты себя чувствуешь? — Гхр-м. Идиотский вопрос. Олег хотел что-то сказать, но Сигурд его перебил: — Гхр-м. Не задавай еще один идиотский вопрос. Хочу. Напоив Сигурда пивом, Олег сделал две кровати, стол и душ. — Мойся первый, — сказал Сигурд. — Потом поможешь мне. Олег кое-как снял с себя лохмотья, в которые превратилась одежда, и заполз на четвереньках под поток воды. Спина под душем почти окончательно отошла. — Что там у меня со спиной? — спросил Олег. — Твоя спина синяя как баклажан. А, еще, я тоже хочу помыться. — Намек понял. Олег закончил мыться, посмотрел на Сигурда и почесал в затылке. — Мыться буду здесь, — сказал Сигурд. Олег помог Сигурду раздеться и переместил к нему душ. Вода полилась прямо на кровать. Помывшись, Сигурд сделал у кровати спинку и привел себя в сидячее положение. — Дай, пожалуйста, ее сюда, — указав на руку, попросил Сигурд. — Держи. — Спасибо. Сигурд положил руку на стол и стал рассматривать. — Поздно. Некроз уже начался, — заключил он со вздохом. Надо будет захоронить с почестями. Как выдающегося бойца. Сигурд убрал руку со стола и обратился к Олегу: — Делись впечатлениями.

Глава 12

В течение всего рассказа Сигурд ни разу не перебил, а только хлопал себя рукой по ноге и издавал что-то вроде: "Ну", "А ты?", "А он?", "А потом?", "Да-а-а". — Фантастика, — сказал он, когда Олег закончил. — Ну и где же мы теперь? Олег поморщился. — Не помню. То есть — не знаю. Никаких точных знаний не осталось. — Влипли. Черт! А я хотел на Землю смотаться, руку восстановить, — расстроился Сигурд. — Что-нибудь придумаем. — А куда мы денемся. Но, для начала, предлагаю короткий, восстанавливающий силы сон, — сказал Сигурд.

Пробудились оба одновременно, от зуда в заживающих ранах. И уже чувствовали себя даже чуть-чуть отдохнувшими. Все то время, пока они находились на планете, погода стояла теплая, но вопрос с одеждой надо было решать. — Слушай, — начал Сигурд. — Мы тут с тобой так беспечно себя вели. — А что было делать? — сразу понял его Олег. — Нет. Это я понимаю. Но теперь-то мы можем друг друга экранировать. — Я думаю, возмущения в подпространстве затухают с расстоянием. Ну, мне так вспоминается. Или, кажется, в некоторых местах они не могут выйти за пределы какой-то области. Вроде как слабые волны в озере. Или… — Да-а-а. Объяснил. Плохо пересказал то, что плохо вспомнил, что когда-то плохо понял. — Короче — здесь мы можем безбоязненно делать всякую мелочь. Прикинь мощность, которую я развил, когда делал кровать, и старайся ее не превышать. — Да, пожалуй, ты прав. Не то бы эти стервятники нас уже склевали. Сигурд сделал себе полосатый халат, кружку пива и сел, с улыбкой наблюдая, как Олег пытается смастерить для себя одежду. — Как они это делают? — изумлялся Олег, разглядывая очередную пародию на костюм. — М-да. В дом моделей тебя бы не взяли. Это точно. Олег оценивающе посмотрел на халат Сигурда. — Просто и со вкусом, — похвалился Сигурд и отсалютовал Олегу кружкой. — Перенимай опыт. Промучавшись еще минут десять Олег плюнул и сделал себе все-равно-кривой-халат. — Знаешь в чем твоя ошибка? — Ну? — Не делай его сразу цельным. Ты что, не знаешь что такое выкройка? — В тебе погиб великий портной, — ответил Олег и быстро сделал себе идеально симметричный халат. — Через пятнадцать минут похороны, — объявил Сигурд. — Что? — не понял Олег. Сигурд кивнул в сторону оторванной руки. — А-а. Слушай… — Не мешай. У меня муки творчества. Я рожаю эпитафию, сказал Сигурд и принял творческий вид. — Гх-м. Когда эпитафия из тебя, гх-м, выйдет, будь добр сообщи. — Угу. Рука, рука бойца…, где-то это уже было, бойца рука…, - забормотал Сигурд, уединившись с кружкой пива. Бу-бу, бу-бу… Олег не мешал. Он размышлял о том, что можно предпринять в сложившейся обстановке. Сигурд вертелся, похоже, действительно мучаясь. Произносимые им "бу-бу-бу" подействовали на Олега как-то умиротворяюще, и он отключился. — Бу-бу, бу-бу… Тьфу! Муза от меня, муза моя. Тьфу! — Что сказать-то хочешь? — поинтересовался Олег. — Да ни хрена не получается. Все, — Сигурд с угрюмым видом сделал резкий жест рукой и останки растворились в воздухе. Одно могу сказать — забыть о потере будут тяжело. Есть соображения, где мы? — Если бы не постоянная облачность, могли бы попробовать определиться по звездам. Надо обождать, — сказал Олег. — А на орбиту выйти нельзя? — Все равно что голый зад из окопа высовывать. — Звучит убедительно, — Сигурд сделал себе еще одну кружку. — Ну облака-то мы можем разогнать? — Попробовать — да. А вот получится ли? Попробуем, конечно. — Итак. Первый пункт — откуда летим? Второй — на чем летим? — сформулировал Сигурд. — Я бы сказал — как летим, — поправил Олег. — Корабль нам не сделать. — Не буквоедствуй. Ясно. Они долго перебирали разнообразные "а может…?", но ничего путного не выходило. — Никуда не деться. Придется попробовать снова стать этим, — показал Олег в небо кивком головы. — Но, в начале, надо все-таки узнать, где мы. — А ты не сможешь это понять, как только преобразуешься? спросил Сигурд, потирая глаза. — Пес его знает. Неделю мы можем потратить на определение местоположения. Ну, а не выйдет, так не выйдет. — Ладно. Заодно, по планете прогуляемся, — Сигурд зевнул. — Ты — как хочешь, а я спать хочу. — Да. Уже поздно, — согласился Олег, оторвав взгляд от стола — унылая, бесцветно-серая равнина, сливаясь на горизонте с небом, растворялась в наступивших сумерках.

Следующий день было решено посвятить осмотру местных достопримечательностей. Однако ожидания были обмануты планета выглядела до занудства однообразно. Вездесущий лишайник покрывал ее поверхность от горизонта до горизонта. Когда Олег и Сигурд достигли побережья моря, то решили, что лучший пейзаж им вряд ли посчастливится найти. Они расположились там, где ландшафт отчасти скрашивался небольшим молодым вулканом, приятно контрастирующим с ровной, как стол, поверхностью равнины. С комфортом обосновавшись Олег и Сигурд занялись исследованием шельфовой зоны на предмет выявления плотоядных морских обитателей. И обитателей было обнаружено в преизбытке, причем, вся живность отличалась крайней агрессивностью. Радовал размер — самые крупные едва достигали нескольких миллиметров в длину. Более крупных форм жизни обнаружено не было, что, в общем-то, согласовывалось с представлениями Олега и Сигурда об эволюции. — Вот теперь я понимаю, почему жизнь на сушу выходит, сказал Сигурд, рассмотрев содержимое стекляного сосуда с образцами фауны, которые активно друг друга пожирали. — И? — Сбегает. Был бы я раз в десять меньше, я б тоже эмигрировал. Так жить нельзя, — Сигурд встряхнул колбу и выплеснул воду обратно в море. — Пошли купаться. Мы для них еще великоваты. — Интересно, — сказал Олег, вытираясь после купания. Хоть когда-нибудь здесь бывает солнце? — Позагорать бы, — мечтательно произнес Сигурд. — Сто лет не загорал. — Так давай разгоним облака, заодно ночью, по звездам, определимся где мы, — предложил Олег. — Я готов. Начинай. Ничего не менялось. Сигурд не выдержал: — Что ты делаешь-то? — Не мешай. Замораживаю. С неба повалила смесь града, снега и дождя. — Слушай, ты попроще ничего не мог придумать? Постой, я, хоть, навес сделаю. Они оделись потеплее, сели и продолжили. Прошло минут десять, но облачность не исчезала. Олег действовал все энергичнее. — Стоп. Дальше не увеличивай. Не смогу экранировать, остановил его Сигурд. Температура значительно упала. Облака никуда не делись. — Нет, — сказал Олег. — Наверное, слой очень толстый, или там ветер сильный все перемешивает. — Попробуй сдуй, — посоветовал Сигурд. — Я как раз собирался. В небо ударила сильная, вертикальная струя воздуха. Она явно расплывалась, не доходя до нижней границы облаков. Олег поднял точку, в которой он мысленно установил трубу, разгоняющую воздух. Затем, еще и еще раз. Теперь во входное отверстие трубы стало затягивать облака из соседних областей. "Черт!" — выругался Олег и удлинил трубу. Стало лучше — струя воздуха увлекла за собой облака, в облачном покрове образовался прогиб, напоминающий перевернутую воронку. Олег стал варьировать диаметр трубы, параллельно увеличивая скорость потока. Сигурд опять остановил его. Получившийся поток воздуха пробить покров не мог, затухая с высотой. Они подождали. Воронка не меняла своей формы — явно установилось равновесие. — Кончай, — махнул Сигурд рукой. — Бесполезно. — Да что мы, такую ерунду сделать не можем? — начал заводиться Олег. — Так… Можно воду связать химическим путем. — А ты и формулу знаешь? — оживился Сигурд. — Кхм. Не расстраивай. Сейчас-сейчас. Ага! Нагреем поверхность. Теплый воздух поднимется и вытеснит облака. Снова ничего не вышло. Или площадь была маленькая, но температура высокая, и тогда получалось почти как с механическим потоком, или площадь была большая, но температура не очень высокая, и тогда просто ничего не случалось. А очень большую площадь нагревать до высокой температуры не могли из-за того, что у Сигурда не получалось маскировать при этом работу Олега. — Теперь попробуем пары воды сконденсировать, — сказал Олег. — Как? — Засорю облака пылью. Влага вокруг пылинок соберется и выпадет вниз. Сигурд с сомнением посмотрел на Олега, но Олег уже начал. Он сосредоточился и быстро замусорил кубический километр воздуха. Начавший накрапывать мутный дождик быстро превратился в водопад грязи. Над головой засиял пятачок голубого неба. Край разрыва в облаках осветило солнце. Олег с тоской во взоре оглядел простирающуюся до горизонта серую пелену. — Все в твоем плане хорошо, — сказал Сигурд, оглядев изгаженные окрестности, — кроме побочных эффектов, — Сигурд посмотрел на быстро затягивающийся проем, — и конечного результата. По уши в дерьме, зато на небо взглянули. — Убил и в землю закопал. — Нет. Ну если бы еще солнце все время в зените стояло…, - начал Сигурд. — Не издевайся. — Ладно, — Сигурд вздохнул. — По-за-го-ра-ли. Выяснили, хоть, что оно там все-таки есть, и небо голубое. Кстати, сам и накаркал. Сигурд закутался в плед, чихнул и, изменив себе, сделал чашку глинтвейна. — Сквозь облачность мы ничего не разглядим? — спросил он. — Можно подумать, у нас в голове по радиотелескопу, буркнул в ответ Олег. — Да и слой облаков с километр, если не больше. Сигурд сделал еще одну чашку глинтвейна и протянул Олегу. — Спасибо, — Олег сделал маленький глоток и подержал жидкость во рту. — Похоже получилось. — Старался. — Завтра вечером, — сказал Олег. Сигурд молча кинул. — Запас энергии сделаем такой же, как и был. Сигурд опять кивнул. — Что ты все киваешь? — Не хотел бы оказаться на твоем месте. — Спасибо, утешил. — Старался тактично обойти молчанием болезненную для тебя тему. — М-да, — произнес Олег. — Если туда — еще кое-как, и можно надеяться, то обратно… Второй раз выкинуть тот же номер, — скорее себе чем Сигурду задал вопрос Олег. — Сработало один раз, может сработать второй. — Да, ты прав. Обсуждать тут нечего. Тема закрыта. Олег не сгорал от нетерпения влезть в шкуру не-человека во второй раз. — Чем займемся? — спросил Сигурд после паузы. Олег посмотрел на него и, поколебавшись, сказал: — Я хотел предложить тебе восстановить руку. — Что? — удивился Сигурд. — Не настоящую. Мы не сможем. А вот энергетический протез, пожалуй, получится. — А я, ты знаешь, старался про руку не думать — забыть. Сигурд воодушевился и выхватил из воздуха белый лист бумаги. — Держи, — протянул он листок Олегу. — Пиши: "Проблема номер один"… Написал? — Да. — Твое мнение? — Я уже поразмыслил немного, и мне кажется, что главная трудность — управление протезом. Сигурд склонил голову на бок. — Согласен. Все "хочу это" надо будет перевести в дискретный набор команд. И хотелось бы, чтобы рука действовала быстро, но двигалась плавно. — Один путь, — сказал Олег, — использовать нервные импульсы твоего организма и по аналогии с действиями твоей левой руки построить движения протеза. Другой — управлять протезом, вернее — управлять воображаемой рукой с помощью твоих способностей как солипсера. — С первым плохо, — поморщился Сигурд. — Нужна специальная аппаратура, чтобы анализировать характеристики нервных импульсов. Ее нет. А второй, — Сигурд побарабанил пальцами по столу. — Второй, второй. В принципе, кроме меня самого ничего и не нужно. Собственно, и материальный протез не нужен. — Да. Это упрощает, — кивнул Олег. — Я так понимаю: надо разработать классификацию движений и, создав рефлекторные блоки, выполнять их с помощью ключевых мыслей-символов. — Конечно. Не будешь же ты всякий раз в деталях контролировать работу протеза. У тебя ни на что другое времени просто не останется. — Тогда набор выполняемых движений будет всегда ограничен. — Да. Придется учить. И, я боюсь, что без записывающей программы ничего не выйдет. — То есть? — Нужно будет создать специальную рефлекторную последовательность действий, позволяющую заносить в область рефлексов те приемы работы с рукой, которые ты сочтешь нужным. — Ага, рефлекс, который выборочно делает какие-либо действия рефлексами. Хм. Забавно. С него и надо начать. Отдыхай, — сказал Сигурд и закрыл глаза. Олег понаблюдал за ним и пошел к берегу, стараясь не поскользнуться на покрытых грязью камнях. Поплавав с полчаса, он вернулся. Сигурд сидел за столом и сиял. Стол был заставлен кружками с пивом. — Решил открыть пивбар? — полюбопытствовал Олег. — Получилось. Теперь тренируюсь. Сейчас, — Сигурд отодвинул кружки к центру, освободив на краю место. Смотри. Еще парочку! — сказал он и щелкнул пальцами. Тут же на освободившемся месте возникли две новые кружки. Одна оказалась на краю и упала. — Здорово. Да? — сказал Сигурд, не обратив на это никакого внимания. Олег машинально убрал осколки. — А на вкус?! Нет, ты попробуй! — Сигурд привстал и протянул Олегу кружку. — Лучшее пиво, литр которого приходилось делать пятнадцать минут — теперь за доли секунды! А?! — Твою бы энергию да на что-нибудь полезное, — вздохнул Олег и попробовал. — Неплохо. — Неплохо?! — возмутился Сигурд. — Лучшее пиво на этой планете, — исправился Олег. — Завистник. Жалкий и ничтожный. Пей, а то обижусь. — Ладно, уломал, — Олег убрал все кружки кроме двух, потряс залитым пивом листком и, садясь, сделал новый. Ну, — сказал он. — Что еще? — Разработал форму руки, — похвастал Сигурд. — Смотри. Делаю медленно — специально для тебя. В воздухе появились светящиеся рубиновым светом контуры. Проявилась мускулатура. Рука оказалась одета в черную мерцающую перчатку до локтя. Перчатка была отделана серебром (так казалось), а на среднем пальце мягко светился перстень с изумрудом в платиновой оправе. Все детали, относящиеся к перчатке и перстню, были тщательно проработаны, а сама рука выглядела призрачно. Олег залюбовался. Сигурд не мешал. — Неужели сам? — спросил Олег наконец. — Почти, — ответил Сигурд. — Перед поступлением к нам я в фильме снимался. Магия, колдуны, тридесятая мировая война. Бред полный, но костю-ю-мы-ы. Тц. Ты бы видел. — Ты мне не рассказывал. — Да там роль-то была эпизодическая. Мелочь. Пригласили, на самом деле, для спецэффектов. Я этим в детстве, в школе, увлекался, в специальную студию ходил. Надоело — бросил. А могу быстро. Рука! Почти мгновенно появилась вторая рука, и, на этот раз, она была соединена с плечом Сигурда. — Здорово. А что-нибудь делает? — Нет. Надо подумать — как. Я тебя поэтому и ждал и от нечего делать на пиве тренировался. — Выкрутился, — усмехнулся Олег и покачал головой. — Обижаешь, — Сигурд приподнял кружку. — Твое здоровье. Олег положил перед собой лист и навис над ним, поставив +.*b(на стол. — Вернемся к нашим баранам. Строим сложные движения на основе базовых. Для начала, надо определить точки подвижного сочленения и углы свободного хода…

Проблема обозначилась утром следующего дня, во время завтрака. Олег и Сигурд пили кофе, и Сигурд пытался взять чашку протезом. Тут же стояли три чашки с отколотыми ручками — результаты предыдущих попыток. Сигурд почти лег на стол, вплотную приблизив лицо к месту действия. На лице его застыла гримаса недовольства. Пальцы протеза собрались вокруг ручки, сомкнулись и ручка с хрустом отломилась. Сигурд молча ударил ладонью по чашке, раздробив ее в пыль, сделал другую и, сопя, стал подводить протез для новой попытки. — Не мучайся, — остановил его Олег. — Получиться, конечно, может, но с очень маленькой вероятностью. Нужна обратная связь. Руку надо как-то чувствовать. Сигурд отстранился от стола и поднес протез к лицу, поворачивая руку в кисти. — Не чувствую! — Сигурд с силой ударил кулаком по столу, поверхность стола лопнула. — Не расстраивайся. Придумаем. С хватанием вообще можно поступить просто. — Как? — Нужно различать команду "держать" и "сдавливать". Держать рука может и сама. Надо только поставить условие, что пальцы должны сжиматься, пока предмет выскальзывает, чтобы, например, чашка от прикосновения губ не вываливалась из протеза. Попробуй. Со второй попытки Сигурду удалось, наконец, взять чашку, и он немного успокоился. — А теперь, — начал Олег, — самое интересное. Я, кажется, придумал, как дать протезу чувствительность. Сигурд с надеждой посмотрел на Олега. — Поверхность протеза должна быть твердая всюду. Делай. — Готово, — сказал Сигурд после паузы. — Вытяни обе руки вперед, — Олег наклонился через стол и положил на них увесистый стержень. — Левой рукой чувствуешь давление? — Ну. — Теперь самое сложное. Ты должен убедить себя, что и от протеза исходит такой же сигнал, увязать его с точкой, где лежит предмет, с весом предмета, все это запомнить и сделать процесс запоминания рефлексом. Сигурд замер, прикрыв веки. Олег посмотрел на него, обхватив подбородок пальцами, и закурил. Минут через двадцать левая рука Сигурда начала дрожать. Олег забеспокоился, что ничего не выйдет. Сигурд открыл глаза и положил стержень на стол. Вид у Сигурда был задумчивый. — Ну как? — спросил Олег. — Еще не знаю. Сейчас, — Сигурд потряс левой рукой и снова вытянул ее перед собой. — Клади. Олег положил на вытянутую руку и протез стержень и стал медленно его перекатывать. — Да! Здесь! Стоп! — Сигурд помотал головой. — Себе не верю. Словно в самом деле, — он опустил руки. — Но ведь для всего протеза и для всех нагрузок…, - замолк Сигурд, не закончив. — Уже, — сказал Олег. — Одевай. Он протянул длинные, до плеч, перчатки, похожие на резиновые. Поверхность перчаток была часто усеяна маленькими выростами. — Я помогу, — Олег встал. — И что мне с ними делать? — спросил Сигурд, когда они закончили облачение. — Поверхность перчаток затвердеет, не сдавливая, а выросты начнут опускаться на разную глубину. Очень сильные давления исключены. Так что боль твой протез чувствовать не научится. Когда скомандую, запустишь рефлекс запоминания и через час будешь хвастаться новой конечностью. — Готов? — Да. — Начинай… — Ну что? — спросил Олег, когда Сигурд открыл глаза. — Чувствую, — прошептал Сигурд. — Держи, — Олег протянул Сигурду еще две пары перчаток. — А это зачем? — Натяжение кожи. Вначале сделаешь поверхность протеза эластичной. А это, — Олег показал на вторую пару, — чтобы научился чувствовать перепады температур. — Давай.

За ужином Сигурд ловко пользовался протезом, часто и подолгу задерживая на нем счастливый взгляд. Олег же был немного мрачен. Он понимал, что больше причин откладывать попытку трансформации в не-человека у него нет.

Глава 13

К трем часам следующего дня был создан необходимый запас энергии. Олег нервничал. Одно дело — совершить идиотский поступок в пылу схватки, в безнадежной ситуации, и совсем другое — сознательно, понимая все "против", пойти на девяностодевятипроцентный суицид. Однако единственное "за" перевешивало остальное — сейчас ситуация была тоже безвыходной, хотя и по другому. Сигурд тоже нервничал, ему казалось, что он должен что-то сказать Олегу. — Пора, — сказал Олег. Сигурд кивнул. — Береги, гм, мое тело, — сказал Олег. — Да. — Ну. Я, гм, пошел. Олег закрыл глаза, активизировал тепловидение, сфокусировал внимание на нагретом склоне вулкана и нанес по нему удар. И ничего не произошло, вернее преобразовательные доли мозга обработали ровно столько энергии, чтобы голова Олега не испарилась. "Как же так? Я же совершенно честно". Удивление Олега смешалось с чувством досады, он открыл глаза. Донесся грохот взрыва, полвулкана находилось в воздухе. Крупные глыбы медленно крутились, разлетаясь в стороны. Сигурд наблюдал за происходящим, приоткрыв рот. — Ты уже? — неуверенно спросил он. — Да нет же. Боковым зрением Олег увидел, что сейчас их накроет град камней, и чуть не бросился бежать, но взял себя в последнюю минуту в руки и, практически одновременно с Сигурдом, создал защитный экран. Молча они пронаблюдали за бомбардировкой. Пролетающие рядом камни и глыбы с громким плеском и шипением падали в море. Из развороченного вулкана пошел дым. — Что произошло? — вернул Олега к действительности вопрос Сигурда. — В том то и дело, что ничего, — ответил Олег, почесав в затылке. — Словно предохранитель поставили — больше, чем можно, перекачать не удалось. — А что не так? Олег задумался. — Перед тем, как я это сделал тогда, он нанес по мне сильный удар. Такой, что я не мог его ни отразить, ни поглотить. В голове словно все рухнуло. — Так может тебя по голове стукнуть? — предложил Сигурд, помахав кулаком. — Я всегда знал, что ты поддержишь друга в трудную минуту. — Друзья на то и существуют, — с гордым видом ответил Сигурд, посмотрел на вулкан и покачал головой. — Нельзя, все же, утверждать, что твоя попытка осталась бесплодной. Пойдем — обмозгуем. Я знаю верное средство. Сигурд произнес: "Еще парочку", и щелкнул пальцами. Они сели и, потягивая пиво, стали наблюдать за вулканом. — О! — вдруг воскликнул Олег и сделал чашку горячего кофе. — Будь добр, изобрази дракона, — протянул он чашку Сигурду. — Опять!? — Ну, — Олег пожал плечами. Ему очень нравилось следить за тем, как Сигурд "изрыгает пламя". Он все еще не отключил тепловидение. Только это их и спасло. — Чем бы дитя ни тешилось, — сказал Сигурд и выполнил просьбу Олега. Он отпил кофе, выдохнул, и красивые огненные клубы вырвались из его рта. А, еще, их спасло то, что диапазон, в котором Олег принимал инфракрасное излучение, был достаточно узок, чтобы заметить небольшое изменение температуры. Олег увидел, что правильной формы пятачок земли вокруг них чуть нагрелся. Он забеспокоился и пробежался по всем каналам Олег и Сигурд сидели под потоком жесткого излучения. "Радиация!". Невидимый и беспощадный инструмент убийства. Такой естественный для рационального интеллекта не-человека. Олег все понял сразу: "Какая глупость! Подать такой сигнал, а потом сидеть и забавляться". Олег оценил мощность потока. "Есть время. Вовремя заметил". Сигурд разошелся и, "пуская пламя" изо рта, стал корчить рожи и рычать. Олег продолжал машинально улыбаться и кивать. "Без паники. Сейчас я его вычислю, ударю, и, схватив Сигурда, убираюсь отсюда". Олег просканировал пространство вдоль направления излучения — над ними, где-то на границе облачности, висел самонаводящийся, автоматический излучатель. "Так. Там его нет — страхуется, ждет реакции. Пока он ничего не предпримет, я его не найду. Надо сматываться". Сигурд набирал кофе в рот, собираясь изобразить огненный фонтан, а в следующий момент, потеряв равновесие, падал на камни в полукилометре от креслакачалки. Олег схватил его за шиворот — одежда лопнула, и Сигурд упал лицом вперед, еле успев выставить руки. Фонтан все-таки получился. Олег крикнул: "Не-человек!" и снова переместил их. Подавившийся Сигурд смог только покивать головой. Олег уничтожил излучатель и снова переместился, не оставляя попыток обнаружить противника. Противник или выжидал, или копил энергию для удара. "Энергии у него должно быть достаточно. Чего он ждет?". Сигурд, наконец, прочистил горло и подключился поискам. Олег сделал стандартную защитную оболочку, чтобы перекинуться парой слов с Сигурдом. — Ищи его. Не переставай. Что делать будем? — Спросил. Не знаю. Ждем и ищем. Все. Две напряженные фигуры застыли на каменистой равнине, окутавшись защитными энергетическими оболочками. Но земля просто раскололась и сомкнулась. Защита выдержала. Олег на мгновение нащупал противника и попробовал его обмануть. Он выстрелил пачкой энергетических импульсов, очертив круг вокруг точки предполагаемого нахождения не-человека, и послал максимально мощный импульс в центр. Судя по эмиссионному спектру, удар попал в цель. Сигурд был наготове и почти сразу продублировал удар, но противника там уже не было, и его ответные действия не заставили себя ждать. Началась изматывающая комбинированная атака. Враг стремился уничтожить Олега и Сигурда самыми невероятными способами, применяя весь арсенал способов уничтожения одновременно. Смертоносные вирусы и бактерии, яды и газы, ударные волны, световые, постоянный поток радиации, взрывы химических веществ, звуковые колебания, разрывающие внутренние органы, ультразвуковые, разрывающие клетки организма. Противник почему-то не решался раздавить их просто за счет преимущества в силе. Но, все равно, ситуация была беспросветная — не оставалось времени на обдумывание ответных действий, а бесконечно отражать атаку не знающего усталости врага они не могли. Олег несколько раз пытался пропустить сквозь свой мозг запретный объем энергии, но ничего не выходило. В какой-то момент Олег и Сигурд обменялись репликами и решили покинуть планету. В космосе противник должен был изменить свою тактику, и там ему труднее было оставаться незамеченным. "Надо было сразу сообразить — на планете гораздо больше способов уничтожить человека", — подумал Олег, "Ну вот, теперь уйма энергии будет уходить на создание материи", — подумал Сигурд, и они переместились на орбиту. На какое-то мгновение они удалились друг от друга, и тут же по Сигурду был нанесен мощнейший удар. "Верно. Не хочет наносить сильный удар по мне. Боится, что трансформируюсь", — пронеслось в голове Олега, когда он перетаскивал Сигурда к себе. Частично удары всегда проникают сквозь защиту, и тела обоих были истерзаны. Сигурд, сильно пострадавший, отключился. Олег ушел в глухую оборону, одновременно пытаясь "отремонтироваться". Противник разрушил рядом с ними границу пространства и подпространства. Защитная оболочка поглотила энергию, растаяв. Олег стал перемещаться как можно чаще, оставляя за собой самонаводящиеся на повышенную плотность энергии лазеры. Большая их часть мгновенно уничтожалась, но некоторые сверхплотным, коллапсирующим излучением раскалывали пространство, усеивая траекторию движения не-человека беззвучно лопающимися бутонами энергетических вспышек. Пришел в себя Сигурд, быстро оценил ситуацию и подключился. Это становилось забавным — не-человек мчался за ними как гончая, резко "петляя", чтобы избежать попаданий. Сигурд буквально засыпал все вокруг смертоносными излучателями, и Олег, воспользовавшись передышкой, стал создавать систему ведения огня лазерами, которые противник уничтожать не успевал. Дальше. Ближе. Вилка. Не-человек просто ушел в подпространство и тут же появился в отдалении. Олег несколько раз пытался его подловить, но тщетно. Враг упорно следовал за ними, не попадаясь. Олег попытался замкнуть траекторию их движения, чтобы концентрация лазеров на пути не-человека постоянно росла. Противник, словно издеваясь, послал за ними свой фантом, а сам переместился в центр области, вокруг которой кружили Олег и Сигурд. Они использовали эту идею по-своему: переместились за планету и сразу на ее поверхность, послав во все стороны огромное количество ложных целей.

Небольшие волны мерно накатывались на берег, Олег и Сигурд стояли на прибрежной полосе. Они этого не замечали и в то же время чувствовали и видели многократно более сложную картину. — Вроде потерял, — облизнув губы, прошептал Сигурд. — Да, — тихо ответил Олег. — Что это он тебя так любит? — поинтересовался Сигурд. — Ты о чем? — До сих пор не ухлопал. — Боится, что трансформируюсь. Слушай, а ведь это мысль ударь по мне сам. — Как? — Сигурд помотал головой. — На том расстоянии ты успел среагировать, а тут… — Так переместись подальше. — Ага. Тут-то он меня, одинокого, и размажет по равнине. — Ладно, отдохнем. Сигурд поморщился и что-то пробормотал. — Что? — Привык уже к протезу. Пытаюсь использовать — а нету. Протез пришлось "отключить", чтобы их не обнаружили. Олег и Сигурд сделали пару стульев и сели лицом к морю. — Найдет, — сказал Олег. — Да уж. Сообразит. Ты на звезды не обратил внимания — где мы? — Нет. — Никаких мыслей нет? — с надеждой в голосе спросил Сигурд. — Нет. — Значит, будем бегать от него, пока не появятся. Олег вздохнул. — Можно… — Что? — не дождался продолжения Сигурд. — Можно попробовать сбить его с толку и заставить выйти из подпространства в точке, где мы сконцентрируем антиматерию. — Тебя не знобит? — А что? — Словно бредишь. О более верном способе самоубийства я не слышал. А если цепная реакция начнется? От нашей Галактики и пыли не останется. — Ну, теоретически, если ограничиться мнимым касанием, все должно быть не так страшно. — Ты такой меткий? Или долго тренировался? Или рискнуть очень хочется? Мы ведь не только собой рискнем, а и Землей тоже. — Ну тогда предложи что-нибудь сам, — сказал Олег, закрыл глаза и сосредоточился на анализе информации, поступающей от компьютера. — Я и думаю, — ответил Сигурд и тоже замолчал. Время шло, но противник не появлялся. День закончился. Решили по очереди спать, сменяясь каждые два часа. За ночь, дежуря, сделали внушительный запас энергии. Незаметно наступило хмурое утро. Дежуривший Олег поймал себя на том, что до боли в глазах вглядывается в серые предрассветные сумерки. "Нервы", — подумал он и положил на глаза полоску мокрой ткани. Дежурство закончилось, и Олег разбудил Сигурда. — А? Что? Да. Встаю, — Сигурд потряс головой и сел, Будешь ложиться? — Нет. Хватит. Давай завтрак сделаем. — Сейчас. Умоюсь. Сигурд сел на корточки у моря и пару раз плеснул себе в лицо водой. — Все, — сказал он. — Можешь делать. Экранирую. Да, и сделай мне эту псевдобулочку с изюмом. Олег сделал завтрак и сервировал стол. За едой о делах не говорили. Пока завтракали, рассвело окончательно. — Хорошо, что он один, — сказал Олег, закуривая. — Я так понимаю, они более важным делом заняты. Интересно, как там? — Вернемся — узнаем. Сигурд неопределенно качнул головой. — Что-нибудь придумал? — спросил Олег Сигурда. — Можно поставить темпоральную ловушку. Правда, иногда срабатывает, иногда — нет, а почему — не известно, но хоть что-то. — А я хотел парализовать его в энтропийной сингулярности и аннигилировать анти-кварками. — Одно другому не мешает. — Точно. Сделаем серию темпоральных ловушек, избегая которых, он и попадет в центр паутины. — А я, — буркнул Сигурд, — буду сидеть там в качестве приманки. — Вместе будем сидеть. — Утешил. — О! — вдохновенно воскликнул Олег. — Это должен быть четырехмерный лабиринт. Попав во внутреннюю область лабиринта, он должен будет соскользнуть в центр, — Олег сделал бумагу и карандаш и начал писать, комментируя вслух свои выкладки. — Так, значит, мы спокойно сидим, потом делаем какую-нибудь глупость. Он приближается. Мы его засекаем. Заключаем нас вместе с ним в первый ярус лабиринта. Делаем антивременной градиент наружу. Он — не дурак. Назад не повернет, а мы его еще и подтолкнем, а когда сообразит, куда падает, назад пробиться не сможет — мы нарастим количество ложных выходов до предела, замаскировав единственный, запрещенный на возврат. После каждой попытки выйти, если он решит ретироваться, он будет запаздывать по времени и, соответственно, автоматически смещаться к центру, где сходятся антивременные градиенты, и сидим мы. А мы уже сидим внутри сферической энтропийной сингулярности. Лабиринт, коллапсируя в трех измерениях, пришпиливает к ней гада, и мы спокойно его деструктурируем. Олег погрузился в вычисления. Сигурд облокотился рукой о стол, подперев голову, и старался заглянуть в листок. — Что-то очень мало энергии надо, — удивился Олег, досчитав. — Исправь знак в уравнении автосмещения, — ткнул Сигурд пальцем в середину одного из листков. — Тьфу! Так. Значит здесь… и здесь… и… Так. Теперь, — прошептал Олег, — проверим размерности и асимптотики. Так…, так… Сигурд отстранился и потер глаза тыльной стороной ладони. Он устал следить за работой Олега и одновременно контролировать окружающее пространство. Олег возился где-то еще около часа. — Ну вот. Теперь все в порядке. — Что в порядке? — Все. Можешь проверить. — Спасибо — не хочется. Ты скажи лучше, сколько энергии надо. — А, — Олег посмотрел на конечный результат. — М-да. Еще шестнадцать часов непрерывной работы, и золотой ключик наш. Нет — терпимо. И с гарантией — не вырвется. — Тогда начнем. — Погоди. Вначале нам лучше уйти под землю. Утаивающие поля иногда барахлят.

Олег и Сигурд сделали небольшой бункер на глубине двадцать метров и в режиме три часа работы через три стали копить энергию.

За сутки все было сделано. Уставшие от однообразной работы они вылезли на поверхность, потирая покрасневшие глаза и позевывая. — Искупаемся? — предложил Олег. — Иди первый. Я подежурю. Олег поежился, зашел в море по пояс и нырнул. Отключившись от проблем, он, энергично работая руками, поплыл кролем к линии горизонта. Сигурд понаблюдал за ним, немного с завистью, и сосредоточился на показаниях компьютера. Олег вернулся через полчаса, все также энергично взбивая воду в белую пену. — Фф-уф. Хорошо, — сказал он, осторожно ступая по камням. — Иди. Олег посмотрел на грустного Сигурда и добавил: — Руку включи. Я заэкранирую. — Спасибо. Уже? — Включай. Сигурд вызвал из небытия свой протез, полюбовался перстнем, улыбнулся и, кивнув Олегу, пошел к морю. Олег закутался в халат, сел в кресло и, закрыв глаза, сосредоточился на работе. — Давай просто отдохнем часок, — предложил Сигурд, вытираясь. Олег молча кивнул. Сигурд увидел его сосредоточенное лицо и, подосадовав на забывчивость, отключил протез. — Извини. Забыл. — Брось. Все нормально. Давай-ка по кружечке, по очереди, — Олег потянулся. — Твоего фирменного. — Ты, случайно, мысли читать не научился, пока я плавал? — Только по глазам и только твои. Довольный Сигурд произнес свое любимое "Еще парочку!" и щелкнул пальцами. — Держи, — протянул он кружку Олегу. — Ты первый. Олег благодарно кивнул.

Глава 14

После выпитого пива Олега разморило, и он, сонно прикрыв глаза, мерно покачивался в кресле. "А вот как возвращаться, если придется, мы так и не придумали", — лениво подумал он. — По поводу возвращения мыслей нет? — словно услышав, спросил Сигурд. — Про-бле-мы на-до ре-шать по ме-ре пос-туп-ле-ни-я, — в такт покачиваниям изрек Олег. — Так, ведь, поступила, — сказал Сигурд, проведя ладонью по поверхности стола. — Если мы его грохнем, звон будет стоять на всю Галактику. Думаешь, им наплевать будет? Налетят как коршуны. — Верно, конечно, но ничего в голову не приходит. Попытаюсь еще раз трансформироваться. Ну…, - Олег пожал плечами, — а не получится — придется отлететь подальше, куданибудь в кометное облако, и там спрятаться. Может отсидимся. — Слушай, а может не форсировать события? Он нас до сих пор не нашел. — Он нас ищет и найдет, и тогда события будут развиваться независимо от нас. Весь наш план основан на том, что мы сами его привлечем. Продолжать? — вопросительно поднял Олег бровь. — А, — Сигурд махнул рукой. — Понятно, — он посмотрел на часы. — Ну, что ж, тогда закругляйся. Олег вздохнул, очистил кровь от алкоголя и активизировал компьютер. — Можешь приступать к отдыху. Сигурд с видимым удовольствием расслабился и, почти зажмурившись, отпил из своей кружки. Олег поежился. Уже почти стемнело, и стало прохладно. Но Олегу стало почему-то тепло. Он удивился — обратно почувствовал прохладу. "Нет. Перед этим было лучше. У меня температура?". Стало заметно теплее. "Ну не настолько же". Стало холоднее, чем было перед этим. Заподозрив неладное, он стал сканировать температуру воздуха, но воздух не нагревался и не охлаждался. "Инфекция?". Олега продолжало бросать из одной крайности в другую. Он проверил организм — ничем не инфицирован. Олег глянул на Сигурда, тот пристально изучал содержимое кружки. "Поражение центральной нервной системы?". Перемежающиеся жар и холод были уже чувствительны. Олег проверил температуру тела — все в порядке. "Значит, нервы?". Сигурд обеспокоенно посмотрел на Олега, судя по всему, с ним тоже было не ладно. Олег уже не успевал осмысливать, что происходит. Он только фиксировал усиливающиеся перепады температуры. Сигурд побагровел и ощупывал свое тело. Ощущение жара и холода становилось нестерпимым. Смена ощущений заметно участилась. "Это он? Где? Все же в порядке". Олег еще мог оценивать показания компьютера. И он все-таки заметил — очень слабое, почти на уровне шумов, электромагнитное излучение странной модуляции. Боль от "ожогов" становилась все сильнее. Почти с неуловимой частотой жар и холод сменяли друг друга. "Но и ты отсюда не уйдешь!". Тонкая оболочка саморазвивающегося лабиринта охватила планету в четырех измерениях. У Олега из глаз ручьем катились слезы. Что происходило с Сигурдом, он уже не видел. Лабиринт стал стягиваться, одновременно распухая. Олег сжал зубы, стараясь не кричать. Мелькнула догадка: "Он… вошел в резонанс с рефлексами… подсознательными реакциями…". Слишком поздно. Олег не мог сосредоточиться ни на чем. "Чтоб ты лопнул!! Гад!!". — Бо-м-м-м!! Бо-м-м-м-м!! — в каждой клеточке, в каждом органе, в каждом органе чувств. "Так наверное чувствуют себя в раю", — подумал Олег, обвиснув в кресле. "Он что?! Он лопнул??!". Олег подскочил как ужаленный. — Сигурд! Сигурд!! — Мы в раю? — неуверенно улыбаясь, спросил закопошившийся Сигурд. — Да нет! Нет!! Он попался!! Он вошел в резонанс с нашими желаниями, а я пожелал ему, на прощание, чтоб он лопнул! — Лопнул, — полуутвердительно, полувопросительно произнес Сигурд, уставившись на Олега. — Лопнул? Ой. Ха. Ха-ха. Сигурд залился смехом, обхватив лоб рукой. Олег сначала нервно, но затем все более искренне расхохотался тоже. — Хоп! Олег сделал сальто назад. — И хоп! Олег сделал сальто вперед. — И хоп! Олег сделал еще одно сальто вперед, не докрутил и больно ударился копчиком о камни. — Ой, хо-хо, ха-ха, оо-оой, ло-оопнул. Олег, постанывая от тягучей боли, всхлипывал вперемешку со смешками. — Ну надо же, хи-хи, ой. — Ха-ха-ха, — закатывался Сигурд, утирая набежавшие от смеха слезы. — Новый, хи-хи, способ борьбы, ха-ха, с нелюдьми — ч т о б т ы л о п н у л. Хи-хи-хи. Олег, прихрамывая, вернулся к столу, посмеиваясь и ойкая.

Наконец, оба успокоились. — Это надо отпраздновать, — сказал Сигурд. — Стоп! Они же сейчас сюда все…, - Олега бросило в краску. — Черт! Сматываемся! — Они не придут, — раздался за спиной мелодичный голос. Сигурд, выкатив глаза, уставился на что-то, глядя мимо Олега. Олег рухнул и перекатился, чтобы оказаться лицом к источнику звуков. "О, боги! Опять?!". Олега замутило, его охватила слабость — метрах в двадцати сидел заяц. Черный. Тот самый. Свидетель и примета агонии и смерти. "Я умираю? Сигурд?". Олег глянул на удивленного Сигурда. "Галлюцинация?". — Гхм. Откуда он? — спросил Сигурд, ткнув пальцем в сторону животного. — Это тот самый? — Похож, — подавленно ответил Олег и медленно встал. — Ты кого спрашивал? — снова раздался мелодичный голос. Голос шел от зайца, но тот ничего не делал, только один раз дернул ухом. Сигурд молча встал и подошел к Олегу. Они переглянулись и осторожно двинулись вперед. Сигурд автоматически наклонился и, не спуская глаз с животного, поднял с земли камень. — Вы не отвечаете. Вы боитесь. Почему вы боитесь? странно, но голос показался им очень печальным. Олег и Сигурд замерли в замешательстве. — Мне казалось, что выбранный посредник никак не ассоциируется с агрессией, — прозвучал голос еще более печально. — Это ошибка? — Н-нет, — ответил Олег. — Очень мирное животное. — Это приятно. Сигурд, похоже, снова удивился, увидев на этот раз камень в своей руке. Он положил его на землю. — А ты… кто? — спросил он у зайца. — Заяц. — В смысле — что? — попробовал исправить вопрос Сигурд. — Я-МЫ — эмоциональное начало Мира. Можно сказать так. Вы это понимаете. Я-МЫ — Слово и Желание. Побуждающие, — голос перестал быть печальным, но странная и почти неуловимая грусть зазвучала в нем. Тут Сигурд ухмыльнулся и похлопал Олега по плечу. — Разыгрываешь. Да? Здорово. Обманул, — Сигурд восхищенно покрутил головой. — Нет. Не разыгрываю. По крайней мере, не я, — очень серьезно ответил Олег. Сигурд хотел что-то сказать, но осекся, и ухмылка сбежала с его лица. Он пожал плечами. — Тогда надо выяснить, что это. Ты его проверил? — он кивнул в сторону почти неподвижного животного. — Заяц. Настоящий. — Вы игнорируете меня, — голос снова стал печальным. — Я знаю, это не вежливо. Зачем вы обижаете меня? — А, гхм, извини, — Олег потер лоб. — Это все очень неожиданно. И… заяц? — Теперь вы готовы. Так будет лучше. — Что? — в один голос произнесли Олег и Сигурд. Ответ на их вопрос расположился на камне. Вместо зайца на камне, изящно подобрав ноги, сидела девушка. Маленькая, черноволосая с зелеными, улыбающимися чуть заметными морщинками, глазами. — Нет — разыгрываешь, — Сигурд с издевательским сочувствием заглянул Олегу в лицо. — Ц-ц-ц. Бедняга. Так истосковался по женщинам. — Я ему не нравлюсь? — девушка опустила голову. Посредника можно снова облечь в прежнюю форму, — девушка очень по-человечески пожала плечами. — Но психологических барьеров будет больше. — Да не разыгрываю я тебя! Ну? — рассердился Олег. Сигурд растерялся. — Тогда я ничего не понимаю. — Тогда не мешай. Олег вежливо обратился к девушке: — Нам было бы удобнее говорить с тобой, зная твое имя. Девушка доверчиво на него посмотрела и ответила, задумчиво склонив на бок голову: — Имя? Да. Мое последнее имя — … Имя прозвучало как тихий звон колокольчика. — Лиль, — словно попробовав имя на вкус, произнес Олег. — Не так, — девушка тихо рассмеялась и покачала головой. Совсем. Но по другому вы не можете. Хорошо. Ты — Олег, а ты — Сигурд. — Да, — ответил Олег. Сигурд стоял, мрачно насупившись, и только кивнул. — А почему последнее? — спросил Олег, садясь на землю. — Я давно общаюсь с людьми, но вы не живете долго. Странно носить имя, известное только умершим. — А это? — спросил Олег. — Я не успела выбрать новое. Ты спросил меня, и теперь оно останется. — Вам, наверное, не удобно на камне, — пришел в себя Сигурд и сделал приглашающий жест. — Мы могли бы расположиться за столом. — Спасибо, — девушка легко встала и, почти танцуя, прошла мимо завороженных Олега и Сигурда. "Лабиринт!". Олег от досады даже стукнул кулаком о камень. — Что еще? — спросил Сигурд, не отрывая взгляда от девушки. — Лабиринт. — Что — лабиринт? — недоуменно посмотрел Сигурд на Олега. — Я тогда еще успел лабиринт сделать. Саморазвивающийся, устало ответил Олег. — Где теперь выход — одному богу известно. — Что-то не так. Почему вы не идете? — донесся голос девушки, уже свернувшейся в кресле клубком. — Да мы идем, — ответил Сигурд и пошел к столу. Олег встал на ноги, активизировал сканирование темпоральных процессов и огляделся — все небо от горизонта до горизонта светилось извивающимися линиями. Они множились. Рисунок усложнялся. Нижняя граница пространства, втянутого в структурную перестройку, опускалась вниз. "Около часа", подумал Олег и подошел к молчаливо разглядывающим друг друга Лиль и Сигурду. — Да, тут у нас проблема, — сказал Сигурд и кивнул на Олега. — Что случилось? — обратилась Лиль к Олегу. — А ты, простите, вы, не обратили внимание на то, что происходит? — Вам неприятно говорить мне "ты"? — Ну, н-нет, почему же. — Говорите мне "ты". — Хорошо. А…? — Да. Я помню твой вопрос. Ты имеешь в виду четырехмерную структуру. Но она не угрожает вашему существованию и не дает не-людям попасть сюда. — Но мы не можем покинуть планету. А когда лабиринт опустится, здесь будут проходить секунды, снаружи — часы. — Я остановила его развитие. Но вы ведь побудете со мной, прежде чем я вас отправлю отсюда? Сигурд аж подскочил. — Ты можешь нас отправить отсюда на Землю?! — Да, - кивнула Лиль. Сигурд откинулся в кресле. Олег впервые за последний месяц расслабился по-настоящему. — Так вы побудете со мной? — Да. Конечно, да. И у нас столько вопросов. Ты ответишь? — наклонился Сигурд через стол. Девушка рассмеялась и кивнула головой. — Забавный. Только не все вместе. Задавайте вопросы по очереди. Если хочешь, начинай ты, — обратилась она к Олегу. — Тогда была тоже ты? — Да. — Ты спасла меня? — Нет. — Но ты помогла мне? — Я хотела, но я не могу противостоять не-людям. — А что же ты хочешь от меня? — Ничего. Мне интересно. В тебе много от Него и от меня, но есть что-то сверх того. — Когда ты говоришь "Я-МЫ", ты имеешь в виду и Его? Кто Он? — Нет, — голос девушки стал печальным. — Я-МЫ это только я и мы, но не Он. Его нет. Когда-то были Он и я. Он мог Все. И однажды во мне появилось желание, и Он начал Мир. Было так весело. Но что-то случилось, и Он распался. С тех пор я одна и не могу ничего изменить. Все, где есть часть его — вас людей — я наделила собой, чтобы быть ближе к нему. Она замолчала. — А кто не-люди? — спросил Сигурд. — Это только части Его. От меня в них ничего нет. Это остается в людях. Ведь именно их я наделила желаниями и эмоциями. А над истинными частями Его я не властна. Мир такой, каким Он определил его до того, как покинул меня. И я не знаю почему. — Интересно, у нас даже церковь такая есть, — пробормотал Сигурд. — Так, значит, ты не можешь спасти человечество? — Не могу. Если это произойдет, то так определил Он. Но я не знаю, что произойдет. — А что во мне необычного? — спросил Олег. — В тебе есть нечто, что не принадлежит нашему миру — это я поняла. Я пытаюсь разобраться, но пока ничего не вышло. Один раз я сталкивалась с чем-то похожим. Вы знаете, что когда-то существовали две линии людей? — Ты имеешь в виду нас — кроманьонцев — и исчезнувших около сорока тысяч лет назад неандертальцев? — Да. С неандертальцами было то же самое. В них была третья сила. Мир словно отторг их, и они исчезли. А почему я не поняла. — Ничего не знаю, ничего не понимаю, ничего не могу, пробурчал Сигурд. Олег пихнул его локтем в бок. — Почему — ничего? — девушка, кажется, обиделась. — Я знаю, как вернуть вас на Землю, и могу это сделать. А проявлять свою неблагодарность заранее — недальновидно с твоей стороны. — А…, - хотел было что-то возразить Сигурд, но Олег снова пихнул его. — Да что ты меня все пихаешь?! Сю-сю-сю, сю-сю-сю. Я вообще не верю в этот бред! Скорей всего, это — не-человек. Девушка нахмурилась. — Он бы нас давно уничтожил, — возразил Олег. — Ага, как бы не так! Он все ждет, пока я расслаблюсь и перестану быть начеку. Если бы не я, он действительно нас бы уже давно ухлопал! — Извини, — сказал Олег Лиль. — Не знаю, что с ним. — Да ты посмотри на нее, как она…, - и Сигурд исчез, не успев закончить. — Постой! Постой! — Олег вскочил. — Где он?! — На орбите Плутона. Он столько отрицательных эмоций излучал, что терпеть я его больше не могла. — Ну нельзя же так. Он просто устал. Я ему объясню. Верни его, пожалуйста. — Не могу. — Как?! Опять? Но ты же отправила его туда, — у Олега против воли зародились подозрения. — Я знаю, где Земля, и знала, где он, теперь я не знаю, где он. Слишком твой друг невелик, чтобы его можно было обнаружить на таком расстоянии. Если хочешь, могу послать тебя вдогонку. — Ну, — Олег вздохнул, стараясь успокоиться. — Забудем. Ты пьешь кофе? — Очень мило с твоей стороны вспомнить, что я состою из плоти и крови. — Не обижайся — кофе самодельный. Ты предпочитаешь покрепче? — Да. — Сахар? — Без. Олег протянул чашку. — Спасибо. — А еще я хотел спросить — ты не знаешь, что такое Сфера? — Вот-вот. Я как раз хотела сказать, а твой… Ну ладно. Сферу и тебя что-то связывает. Ваша инородность одного свойства. Это очень интересно. Для меня Сфера выглядит как непространство, невремя и нематерия, так же как и особенность в тебе, — девушка вздохнула. — А, вообще, я действительно знаю мало, наверное поэтому я и обиделась на твоего друга. Извини. — Ну что ты, конечно, — смутился Олег и прокашлялся. — Как кофе? Девушка лукаво улыбнулась. — Верю — ты очень старался. — В полевых условиях, — Олег развел руками. — Может быть, ты хочешь есть? Мы не успели поужинать, и мне будет приятно, если ты разделишь со мною трапезу. — Да, уже хочу, — покивала головой Лиль. — А я, пока ты делаешь еду, сделаю освещение. Хорошо? Олег словно очнулся. Он и не заметил, как стемнело. — Конечно. Олег начал колдовать над тарелками, изо всех сил стараясь разнообразить скудный полевой рацион. Время от времени он поглядывал на девушку и пытался себя отрезвить. Девушка, он признался себе в этом, казалась Той самой — Единственной. Она существует для каждого мужчины, но не каждому выпадает счастье встретить Ее, утонуть в Ее глазах, раствориться в Ее улыбке, почувствовать щенячий восторг, когда Она к нему обращается, и фонтан адреналина в крови до слабости в коленях, когда Она проходит мимо, скользнув по нему равнодушным взглядом. Счастье — испытать все это, и несчастье — в конце концов, пережечь дотла в себе эти чувства. Все проходит. Мир тускл и невыразителен.

Пульс Олега участился. Он испытывал сильнейший душевный подъем. Он превзошел себя и умудрился сделать вполне сносный, даже по земным меркам, ужин. Он закончил и опять словно очнулся — весь ужин он сделал почти в кромешной темноте. — А что со светом? — А это — сюрприз, — шепотом ответила девушка. "Так нежно", — показалось Олегу. "Она же что-то". Он чуть не задохнулся. "Что со мной?", — еще промелькнуло в его голове. "И пусть". — Смотри. И небо, и земля, и море, и даже стол засветились, мягко пульсируя. Небо стало чистым и звездным. Над головой серебрилась полная луна. В воздухе мелькали стайки светлячков. По небу, пышным хвостом заметая звезды, проносились кометы. На столе — три канделябра с оплывшими желтоватыми свечами. Свет свечей мерцал в глазах девушки, гипнотизируя. Стол — дубовый стол покрытый белоснежной скатертью. Стулья — они сидели на дубовых стульях с резными спинками. Девушка сидела напротив в платье из черного бархата, серебрящегося в призрачном свете. А аромат ее духов почти лишил Олега чувств. Он был потрясен. "О-о-о", — почти вслух простонал он, убитый несоответствием между тем, что он видел, и тем, чем она была. Она вдруг кокетливо улыбнулась. — Так ты будешь ухаживать за мной? Или мы останемся голодными? — О, да. Конечно. Ты знаешь, есть даже вино. Олег приподнялся и разлил вино в хрустальные бокалы. Руки дрожали, и Олег чуть его не расплескал. Он смутился. Но девушка ободряюще улыбнулась, и Олег почувствовал, как дрожь бесследно прошла. Движения Олега стали точными и быстрыми. Вдохновение, охватившее его, вело за собой. Он предугадывал ее малейшие пожелания. Беседа полилась затейливым узором переплетающихся мыслей. И колкости, и смешки, и нежные взгляды, и касания рук. И волнение, волнение — ужин закончится… "С ней?". — Спасибо. Мне так редко выпадает счастье чувствовать себя как когда-то… Она благодарно посмотрела на него. Олега пронзило чувство жалости, желание защитить, сделать для нее все. Он буквально захлебнулся в захлестнувших его эмоциях. Он окончательно потерял голову. — Пойдем, — сказала она. — Смотри — серебрянная дорожка. Луна уже плещется в море. Пойдем по дорожке? — Да. "С ней?". Они взялись за руки и подошли к берегу. — Подожди, — сказала она, и платье соскользнуло с плеч на камни. — Теперь пойдем. Ты поведешь меня? — Да. Ему показалось, что он всем телом погрузился в ее горячую и сухую ладонь, когда они снова взялись за руки. И они пошли к луне по безмятежной глади моря. По серебрянной дорожке. "В вечность", — показалось Олегу. Она мягко скользнула в воду. — Догоняй! — рассмеялась она и поплыла к берегу. Олег избавился от одежды, нырнул и бросился вдогонку. — Э — ге-ге-ей! — разнесся ее звонкий голос над поверхностью воды. — Быстре-е! Они поравнялись почти у самого берега и встали напротив друг друга. Олег провел ладонью по ее щеке. "С ней". — Пойдем, — тихо сказал он. — Пойдем, — шепотом ответила она. Теплый бархатистый песок покрыл берег. — Я сделаю тебе подарок, — сказала она. — Теперь, когда ты захочешь, ты сможешь чувствовать чужие эмоции. И они опустились на песок.

Омут узнавания разрастался, стягивая весь мир в точку, где для Олега не существовало ничего кроме нее или… — это стало казаться неважным. Чувство душевной и телесной близости, многократно усиленное общей способностью к эмпатии, создало из них неделимое целое. И пока процесс познания и слияния не завершился, Олег не мог задуматься о неизбежности разлуки.

Они лежали на берегу моря. Девушка свернулась на груди Олега, слушая, как бьется его сердце. Олег обнимал ее и чтото шептал, нежно касаясь губами спутанных волос. Прошло уже две недели с момента встречи. Олег уже не помнил ЧТО она.

Мысль о возвращении. Раз появившись, она возвращалась снова и снова, внося диссонанс в ощущения Олега. Ощущение беспокойства передалось и девушке. — Что тебя тревожит? — Я нужен там. — Да. Я понимаю. И лабиринт. Он может быть разрушен. Я чувствую, как они пытаются проникнуть. — Ты пойдешь со мной? — Нет. Такой переход — это работа, которую нельзя совершить над собой. Там слишком много материи. Вероятность ошибки очень велика. — А через Границу? Обычным способом? — Они меня не пропустят. Как только они появились, они изолировали от меня людей. — Мы увидимся. — Потом. — Ты найдешь меня? — Да. Потом. На Земле. Будь на Земле. — Мы выживем. — Не знаю. — Я люблю тебя. — Встань, оденься… Ты появишься на границе Солнечной системы. — Мы встретимся. — Да. Конечно. Ты готов? — Да.

Глава 15

Олег появился окруженный защитной оболочкой где-то на орбите Плутона. Минут двадцать он неподвижно висел. "Бессмысленно". Взгляд Олега был обращен внутрь. "Пусто". Не было даже ощущения потери. Ничего не было. Тело его вращалось вокруг своей оси, и звезды мелькали перед глазами. Его слегка замутило. Это вернуло его к действительности. "Ее голос. Как невыносимо тихо. Только звон в ушах. Надо выбираться". Судя по всему, его появление не зарегистрировали. Считалось, что такие переходы невозможны, и количество следящих спутников в окрестности Солнечной системы было минимальным. Олег остановил вращение, излучая небольшими порциями энергию, и повернулся лицом к Солнцу. Это не имело значения, но психологически ему так было удобнее. Он накопил энергию и, излучая ее частями, посигналил. Затем, стал повторять сигналы с интервалом, необходимым для того, чтобы сделать их достаточно мощными. На счастье Олега рядом находился один из активных приборов, который транслировал информацию прямо на заселенный спутник Юпитера. Через полчаса после того, как информация была принята, дежурный спасательный катер отбыл в направлении сигнала. Окажись Олег в точке противоположной Юпитеру, путешествовать пришлось бы дня три. А так, катеру понадобилось чуть больше трех часов, чтобы найти Олега. "Наверное, она постаралась переместить меня поближе", подумал Олег, и ему стало совсем плохо. Разрыв эмоциональной связи, усиленной способностью к эмпатии, был крайне болезненным. Три часа в пустоте и тишине, без нее, наедине с самим собой. Олег даже думать боялся, что ему, может быть, придется добираться до Земли или Марса самостоятельно — один на один со своими мыслями. Но он взял себя в руки и был уже готов тронуться в путь, когда появился корабль.

Корабль приближался осторожно и совсем остановился в ста километрах от Олега. Олег ничего не предпринимал и ждал. "Видимо, проверяют. Пытаются понять — кто я. Если Сигурд добрался благополучно, то спасательные службы должны быть предупреждены о моем возможном появлении". Корабль выплюнул из себя двухместную шлюпку, и она стала быстро приближаться к Олегу. Вскоре он разглядел — это был стандартный челнок с открытым верхом и небольшим грузовым отсеком. В шлюпке сидел человек в скафандре. Олег помахал ему рукой. Тот ответил и дал жестами понять — не двигайся, стой на месте, я сейчас подлечу. Шлюпка подлетела и человек похлопал рукой по пустующему месту. Олег сжал защитную оболочку и примостился рядом. При свете фонаря Олег разглядел спасателя — молодой парень. Парень показал большой палец и улыбнулся. Олег вдруг почувствовал доброжелательность и, вероятно, восхищение — он не отключил способность к эмпатии. Ему стало неловко подслушивать чужие эмоции, и он отключился, покивав спасателю головой, стараясь показать свою благодарность. В переходной камере они были минут через десять. — Все в порядке? — спросил парень, как только снял шлем. — Да. Спасибо, — ответил Олег. Они познакомились и пожали друг другу руки. Спасателя звали Сергей. — Тебя второго вылавливаем. Тот парень, кажется, Сигурд. Откуда вы беретесь-то? "Им не сообщили. Наверное, секретно", — подумал Олег и честно сказал: — Не обижайся. Я думаю, эта информация засекречена, раз вам ничего не сказали. Сергей понимающе кивнул. — …Все можно заходить. Они открыли люк и покинули переходной отсек. Их встречал капитан корабля. За те три часа, что они возвращались к Юпитеру, все десять членов экипажа успели подойти к Олегу, познакомиться и с помощью наводящих вопросов попробовать из него что-нибудь выудить. На пятом человеке Олег сломался и начал туманно намекать на секретное оружие, разведку и испытания, стремясь дать понять, что все прошло хорошо, и теперь появляются шансы. Люди оживали и с приподнятым настроением уходили по своим делам. По их реакции и по их ответам на свои вопросы Олег понял, что дела идут плохо.

На Ганимеде Олег пробыл сутки. Там все было также как и на корабле. Слух о нем распространился мгновенно, и все люди, которых он встречал, или хотели получить от него обнадеживающее известие, или, плохо скрывая свою "осведомленность", вежливо кивали в ответ на нежелание Олега говорить из соображений секретности. Олегу это порядком надоело, он сбежал и провел остаток времени в аэропарке.

Малая гравитация Ганимеда позволяла воплотить древнюю мечту человека о полете, взяв в прокате парка специальные крылья. А взяв маску, это было модно, можно было остаться не узнанным, что, собственно, и было нужно Олегу. "Глупо — не попробовать", — размышлял Олег, разглядывая крылья. "Надо попробовать". Однако постичь искусство полета Олегу так и не удалось. После часа, потраченного на расшибание коленей в укромном уголке парка, безнадежность затеи стала очевидна, и Олег просто завалился спать под деревом.

Он бы улетел на Землю сразу, если бы не соблазн понаблюдать за Юпитером. Малооблачная, искусственная атмосфера Ганимеда позволяла наблюдать за ним круглые сутки, только успевай перемещаться по поверхности спутника, чтобы Юпитер не ушел за горизонт. Однако самое интересное и красочное зрелище — момент, когда настоящее Солнце появляется или исчезает за Юпитером — можно было видеть только два раза в неделю. Олег прибыл как раз за час до появления Солнца и не успел отдохнуть, а оторваться от открывшейся картины он не мог несколько часов, а потом встречи с людьми, в общем, он устал. А кусок земли под деревом, как он рассудил — последнее место, где его могли побеспокоить.

Проснулся Олег от ощущения, что на него кто-то смотрит. Олег приоткрыл глаз — около него сидел пес. "Симпатичный", подумал Олег. "Все — надо идти". — Улетаю, — поделился с псом своими мыслями Олег. Пес застучал хвостом по земле. — Ты тоже — ничего. "Да — пора. Здесь больше делать нечего". Олег встал и энергично выполнил серию упражнений, чтобы разогнать кровь. Пес с интересом наблюдал. Олег подобрал маску и крылья. — Ну, все. Пока. Пес встал, потянулся и, разочарованно глянув на Олега, потрусил прочь.

Пока Олег спал, с Земли пришел приказ о его скорейшей отправке. Корабль был сразу подготовлен, и не хватало только Олега. Искать же его в парке, под деревом, действительно никто не догадался, в связи с чем Олегу пришлось выслушать раздраженный монолог начальника местной службы безопасности. Нельзя сказать, что Олега это сильно расстроило — монолог, в силу обстоятельств, был короток. И через двадцать минут после появления Олег наблюдал за удаляющимся Юпитером, стараясь вспомнить особенно интересные обороты из услышанного.

В течении восьми часов полета Олег тщетно пытался себя чем-нибудь развлечь: посмотрел фильм, новости, попытался представить себе свою дальнейшую судьбу. Он старался забыться — не думать о ней. Его буквально скручивало от тоски. В конце концов, он стал слоняться по кораблю, приставая к членам экипажа. Понять, что с ним произошло, не мог никто, и по недоуменным взглядам людей Олег понял, что выглядит нелепо. Он вернулся в пассажирский отсек и оставшуюся часть времени провел перед телевизором, бессмысленно уставившись в экран.

— Через пятнадцать минут посадка, — произнесла просунувшаяся в дверь голова. — Спасибо. Олег перебрался к иллюминатору и стал разглядывать быстро увеличивающуюся в размерах Землю. Вход в верхние слои атмосферы, быстро промелькнувшая серая вата облаков в иллюминаторе, белые квадратики полей и нитки дорог. Касание. Мягкий толчок. Затихающая тряска. — Прибыли. — Холодно? — Минус семь. Олег накинул куртку, попрощался и вышел на трап. Внизу стояла черная правительственная машина, у трапа — человек в черном костюме. Олег вздохнул, предвидя объяснения, и стал спускаться, с удовольствием вдыхая свежий морозный воздух.

Глава 16

— Ваш рассказ будет проанализирован, — сказал генерал Тагахира, выключив записывающую аппаратуру. — Еще кофе? Может быть, чай? Олег заглянул в чашку. — Если можно, кофе, пожалуйста. Генерал поднялся и попросил секретаршу принести еще две чашки кофе. Затем, подошел к аквариуму и остановился понаблюдать за рыбками. Вошла секретарша, оставила поднос. — Из соображений безопасности, — начал генерал Тагахира, вернувшись к столу. — Мы не сообщали вам всю информацию. Она могла стать известной не-людям. Первоначально наш план предполагал после проверки ваших способностей использовать вас в качестве приманки, чтобы привлечь большое количество не-людей и нанести по ним массированный удар. Олег молча кивнул. Он предполагал такой вариант развития событий. Генерал Тагахира подождал и продолжил: — Хотелось бы знать вашу оценку произошедшего, возможно ли сотрудничество с этой, этим существом, вообще, любые предложения. Ваше мнение, как человека, сумевшего уничтожить одного из них и побывавшего в их форме, особенно интересно. Олег прокашлялся. — Думаю, не-человека я уничтожил не благодаря моим особым способностям. Он ошибся, и…, - Олег пожал плечами, наверное, нам просто повезло. Оказать эффективное сопротивление, будучи не-человеком, я не смог из-за нехватки знаний, опыта. Но теперь я, кажется, потерял способность к перевоплощению. А вывод — с ними можно бороться. И они делают ошибки. — А что с тем существом? — Нет. Она нам помочь не может. — Вы в этом уверены? — Да. — Хорошо. Подумайте, все-таки, что можно предпринять. А через неделю мы встретимся, и, если ничего не изменится, старый план останется в силе. — Что мне делать сейчас? — Возвращайтесь в институт. Там вас обследует доктор Хартфорд. Думаю, сегодня вы с чистой совестью можете к нему не ходить. Ваш друг Сигурд в институте и, кажется, уже отдыхает, — посмотрел генерал на часы. — Так что вас ждет радостная встреча и приятный вечер воспоминаний. Не смею вас больше задерживать. Да, по прибытии зайдите к полковнику Орлову. Что-либо срочное предавайте через него. Генерал Тагахира встал и пожал Олегу руку, пожелав всего доброго, но руку не отпустил, а, покачав головой, произнес: — Простите. Устал. Сегодня подписан приказ о награждении вас и Сигурда орденом "За выдающиеся заслуги перед Человечеством" первой степени. Поздравляю, — он потряс руку Олега. — Торжественная церемония вручения наград президентом в воскресенье. В 11.00 за вами придет машина. Еще раз поздравляю… До свидания.

"Награда. Институт. Приятная встреча. Доктор Хартфорд приятная встреча. Ну, договорились. А я ведь соскучился по Сигурду, Джи и остальным. Она". Олег поглядывал в окно автомобиля, разглядывая знакомые здания. "Дома". Олегу стало интересно, что, в основном, чувствуют люди. Он включил способность к эмпатии. Шофер был поглощен управлением автомобиля, и от него ничего не исходило. Чувства других людей, смешиваясь, давали слабый фон озабоченности. Все спешили по своим делам. Изредка наблюдались всплески эмоций. Как раз рядом остановилась машина, в которой сидела молодая пара. Они излучали счастье и сексуальное желание. От женщины еще исходило слабое чувство досады. На следующем перекрестке их машина свернула, и Олег потерял пару из виду, но теперь появилась и стала усиливаться эмоция, которую Олег определить не мог. Для себя он описал это как надежду, благоговение и ощущение чего-то величественного и мощного. "Интересно, откуда это?". Ощущение достигло максимума и стало спадать. Олег, не объясняя причины, попросил водителя вернуться назад и свернуть. Сигнал усилился — они поехали в нужном направлении. Немного увеличился поток людей. "Церковь!". Олег узнал католический костел. "С каких это пор население стало религиозным?", — удивился Олег так, что даже забыл попросить водителя остановиться. "Интересно. Обсужу с ребятами".

Прибыв, Олег решил сразу покончить с официальной частью и пошел прямо к полковнику Орлову. Секретарша была предупреждена, и Олег, миновав очередь, оказался в кабинете. Радость, поздравления, короткий рассказ, поздравления. "До свидания".

Олег получил на охране ключи от своей квартиры и, с трудом продираясь сквозь "Привет!", "Где пропадал?" и "Как дела?", двинулся к себе.

За время отсутствия ничего не изменилось. "Да и с чего?", — подумал Олег, стоя на пороге. Он подошел к компьютеру и посмотрел почту — письмо от старого знакомого, два от Наташи. Олег сразу стал набирать ответ, но передумал и пошел принять душ и переодеться. — Эге-гей! Ты где? Прячешься? Сты-ыдно. Да-а? — сквозь шум воды услышал Олег голос Сигурда. Голос усилился. — Весь институт уже знает. Все мне сообщают: "Приехал Олег!". А старый боевой друг забыт. Вылезай! — Сигурд забарабанил в дверь. — Не то дверь разнесу! — Сейчас! Иду, иду. — произнес Олег сквозь смех. Он быстро высушился, оделся и вышел. Сигурд сидел в кресле. — И аудиенция была дана, — с сарказмом произнес он, вздохнул, встал и бросился обниматься. — А я тогда решил, когда она меня выкинула, что все — тебе крышка. Рассказывай. Давай, рассказывай. — А пивом угостишь? И руку уже восстановил! — ахнул Олег. — Только заметил? Ужас. Но это еще не все. Смотри! Сигурд что-то пробормотал и преобразился. Перед Олегом стоял шестирукий, "Наверное, колдун", — решил Олег. Накидка с капюшоном черной ткани. Пульсирующая голубая аура. Gловещий взгляд рубиновых глаз из под опущенного капюшона. Колдун дьявольски расхохотался, и между всеми шестью руками зазмеились разрядные дуги. В воздухе запахло озоном. — И, обрати внимание, — пророкотал голос. — Все искусственные руки действуют как настоящие. Подул сильный ветер, одежда колдуна стала развеваться, фигура исчезла в вихре пожухлой листве. Колдун еще раз дьявольски расхохотался и растаял, оставив после себя запах серы.

В комнату вошел довольный Сигурд. — Ну как? — Обалдеть, — немного преувеличил Олег. Сигурд засиял. — Тут уже целый кружок образовался. Что-то вроде непрерывного конкурса на лучший костюм. А один даже в виде рептилии выступает. С хвостом. Работает, как настоящий. Как он им научился управлять — ума неприложу. Кстати, все костюмы представляют из себя энергетический барьер. Так просто не пробьешь. Так. Стоп. Все. Ты меня заговорил. Рассказывай немедленно. — А пиво? Без пива не буду, — закапризничал Олег. — Да вот же, — показал на стол Сигурд. — Стоит уже. Даже пена осела. — Когда это ты успел? — удивился Олег. — Ноу-хау, спецэффект. Они сели и взяли по кружке. — С возвращением, — отсалютовал Сигурд. — Так на чем мы остановились? — Все, все. Начинаю. После того, как тебя так бесцеремонно выставили… Олег немного заминаясь, но потом даже с облегчением, что можно, наконец, с кем-то поделиться, стал рассказывать… — С кем?! — … С ней. — Уж лучше б ты онанизмом занялся. "М-да, поделился". -…Извини. — Нет. Ничего. Сигурд сделал сразу по паре кружек. Выпили. — А как у тебя и Джи дела? — А вот сейчас мы проверим твою способность читать чужие чувства. А то мне не очень верится. Ну-ка! Олег не долго разбирался. — Ты что-то скрываешь, но тебя прямо распирает от желания рассказать об этом, — уверенно сказал он. Сигурд смутился и замахал руками: — Все, все, все. Хватит. Гхм. Да. Извини. Гхм. Да. Тут такое дело. Я решил, в смысле — Джи. Ну, в общем, мы женимся, — выпалил он и опустошил свою кружку. — Да-а-а… Сигурд, а как же пиво? Твое любимое и пенистое? Неужели откажешься? — Я?! Да ни за что! — Сигурд вздохнул. — Ну, вообще-то, мы договорились. Раз в неделю. Пропущенные разы не пропадают. И не пить при ней. — Как это ты только сумел. Сигурд подумал и придвинул к себе следующую кружку. — Сумел, — сказал он. — Ты, кстати, свидетель. Собственно, тебя и ждали. — Спасибо. А… Поздравляю. А что делать надо? — Потом объясню, — махнул рукой Сигурд. — Скажи, лучше, тебя посвятили в дальнейшие планы? — Не совсем. Совсем будет ясно через неделю. А сейчас меня доктор Хартфорд будет обследовать. — Не завидую. — Ну, что делать. О! А ты знаешь, что мы награждены? — Вот как раз за это я и хотел предложить следующий тост.

Встречи, обследование, подготовка к свадьбе, возобновление переписки. Олег предоставил своему подсознанию возможность выработать какой-нибудь план действий самостоятельно. Период, когда он сознательно пытался решить проблему, прошел. Он думал о том, что можно сделать, когда работал телохранителем, думал, когда учился с ребятами, думал во время работы с Сигурдом, думал в кампании и в одиночестве, думал днем и думал ночью, и в какой-то момент стало очевидно, что ничего нового в голову не приходит, а мысли бегают на привязи одних и тех же "если", "то", "тогда", "иначе", и уже не способны выйти за очерченный ими предел. А неделя, которая оставалась, — не тот срок, чтобы суметь взглянуть на ситуацию по-новому.

Середина отпущенного срока — воскресенье. И вот, Олег и Сигурд входят по красной дорожке в небольшой зал и останавливаются там, где им указал сотрудник службы Протокола.

Зазвучала музыка. Олег замер, устремив взгляд в бесконечность. Сигурд тихо прокашлялся и переступил с ноги на ногу. Звук стал тише, и президент произнес небольшую речь, в которой он перечислял заслуги Олега и Сигурда, обрисовывал значение совершенного, поздравлял, что-то еще Олег по привычке, разбуженной военной формой, просто пропустил все мимо ушей и среагировал только на приближение президента. Музыка усилилась, президент аккуратно прикрепил на грудь Олега и Сигурда ордена, последовало крепкое рукопожатие и небольшая вереница поздравляющих. Джи подошла последняя и, немного стесняясь, поцеловала обоих. — В заключении, — сказал президент, сделав паузу, и продолжил в наступившей тишине, — надо отдельно поздравить Сигурда с еще одной наградой, — президент поклонился в сторону Джи, — и в связи с предстоящим бракосочетанием сделать молодым подарок. Запрос невесты о возможности совместной работы с будущим супругом, учитывая ее несомненные профессиональные достоинства, удовлетворен. — Ничего себе подарочек, — пробормотал Сигурд и бросил на Олега недоуменный взгляд. Несколько бокалов шампанского, и церемония завершилась. — Уф! — сказал Сигурд, когда они вышли на улицу, и ослабил узел галстука. — Почему ты меня не предупредила? Что за запрос? — обратился он к Джи. — Ты не рад? — Джи обиделась. — Опять какое-то свинство. — Но, Джи, я не понимаю — что значит работать вместе? Мой напарник — Олег, и он, к счастью, жив-здоров. — Я говорила с Орловым. Ты же мне все рассказал. Сам, кстати, я тебя не просила. Я хотела знать — если я в курсе, то возможно ли, в принципе, работать вместе с вами. То есть — я и Барбара. Ну, если Олег будет против или ты, мой противный, то мы не навязываемся. — Что, и Барбара все знает?! — Да. — А Лу и Вэй? Джи пожала плечами. — Догадываются, наверное. Сигурд совсем отпустил узел галстука и обреченно замолчал. Олег, наблюдавший за диалогом, решил, что пора вмешаться. — Потом поругаетесь. У вас впереди целая жизнь. А сейчас мы идем праздновать наше награждение. И идем быстро, а то опоздаем, и ребята будут ждать. Он взял надувшихся Сигурда и Джи под руки и повел их в сторону метро.

Глава 17

Для празднования они заказали зал в ресторане под названием "Последний приют". Это было недавнее открытие Олега. Ресторанчик был стилизован под английскую таверну 1718 вв. Мебель, по крайней мере, была грубой работы и из дерева, а поверхность столов была изрезана и местами покрыта бурыми пятнами. Экзотика. Вид, демонстрирующийся в окнах ресторана, состоял из раскисшей от дождя черной земли, серых холмов, низкой облачности и из хлещущего в оконные стекла мокрого снега с дождем. Вдобавок, в ресторанчике было холодно и дул сквозняк, зато столики стояли около каминов, в которых весело горел огонь, а тем посетителям, которые всетаки замерзали, выдавали шерстяные прожженные пледы. Музыкальный репертуар ресторана состоял из старинных ирландских, английских и шотландских песен. Еда подавалась в оловяных блюдах, была простой, но сытной. Но главным козырем этого заведения было, бесспорно, пиво, варившееся по настоящим старинным рецептам. И отказать Сигурду в удовольствии провести празднование здесь было бы просто немилосердно.

Вначале мероприятие носило несколько официальный характер из-за того, что Сигурд и Олег не могли понять, что рассказать, да и, вообще, — можно ли? Ведь Лу и Вэй официального допуска к информации не имели. Но чуть Сигурд захмелел, как его тут же прорвало, и он буквально организовал целое действие в лицах, да с такими вымышленными подробностями, что Олег мысленно махнул рукой и только поддакивал. Девушки сидели завороженные рассказом Сигурда. Олег же все больше пил, почти не пьянея, и только сильнее ощущал зияющую в душе пустоту. Стало совсем тоскливо, он поколебался и активизировал способность к эмпатии. Восхищение и неподдельный интерес к рассказу наполнили его. Олег невольно стал слушать, разделяя эмоции девушек, а Сигурд просто врал, но с вдохновением и так красочно, что Олег заслушался и забылся. С непривычки ему стало казаться, что все, что он чувствует — это его собственные эмоции. Отрезвило его странное ощущение — теплота и желание быть рядом с собой, он показался себе очень привлекательным и интересным. Олег, конечно, не считал себя серой и неинтересной личностью, но чтобы настолько. "Это не я. Кто же это мне так симпатизирует?" — подумал Олег. В начале он растерялся — понять, кто именно испытывает это чувство, казалось невозможным. Все сидели за небольшим столом, тесня друг друга, и вели себя, на первый взгляд, совершенно одинаково, то есть были просто поглощены рассказом Сигурда. Но некоторое время спустя Олег обратил внимание — Барбара иногда бросала на него быстрый взгляд, и хотя делала она это как бы ненароком, но делала это только она. "Ну вот. Неловко вышло". Олег отключился. Приподнятое настроение осталось. "Интересно, а не будет ли потом похмелья? Не своеобразный ли это наркотик? Энергетический вампир. Бр-рр". Такая перспектива Олега не вдохновила, тем более, что не всегда,&-. найти веселого и жизнерадостного человека, чтобы "пообщаться". Олег ярко представил себе картину — молодой человек, с тоской во взоре, бродит по улицам, пристраивается к случайным прохожим и следует за ними в надежде подкрепиться. Олег даже головой потряс. — Что, разве не так? — прервался Сигурд на середине фразы. — Так, так. Это я от восхищения перед нашим геройским походом. — Брось. Если я и преувеличиваю, то только чуть-чуть. Ну так вот… Теперь Олег уже сам оказался увлечен повествованием Сигурда, правда, конец рассказа оказался скомкан — Сигурд тактично умолчал о деталях личной жизни Олега на неизвестной планете. Они еще немного поболтали. Затем, количество выпитого алкоголя перешло в качество, и предложение Олега устроить танцы было встречено с энтузиазмом. Однако веселье было прервано в самом начале. В зал вошел хозяин таверны, как они назвали метрдотеля, и попросил уделить внимание новостям. Включился настенный экран. Зазвучал голос диктора: — Стали известны новые подробности трагедии, произошедшей в Мекке. По словам очевидца, группа паломников, решившая совершить во время одного из ритуалов акт самосожжения, пронесла с собой емкость с горючим веществом. Именно она и взорвалась. Из-за взрыва погибло восемь человек, из-за паники, в давке, погибло еще несколько десятков человек, многие получили ранения. Подобная трагедия… Все замерли. В глубине многометрового экрана, создававшего эффект присутствия, проплывали полу обугленные останки, площадь, покрытая обрывками одежды и потерянной обувью, пятна крови. Олег был поражен увиденным. О таком при своей жизни он не слышал. "Такое количество паломников. Да откуда? Самосожжение? Сейчас? Да что происходит?". -… В связи с трагедией объявлен трехдневный траур.

Кабинет президента. За столом президент, министр обороны, министр науки и заместитель министра обороны начальник планетарной службы безопасности. — … Степень обратной связи оказалась гораздо больше расчетной, и, судя по косвенным характеристикам, присутствует неучтенный внешний фактор, не позволяющий остановить рост религиозности. Прогноз на полтора месяца не дает поводов для оптимизма. Прогнозируется рост числа вспышек фанатизма у мусульман, первые проявления фанатизма у христиан и, что совсем не укладывается в теорию поведения, у буддистов. В конце срока возможны конфликты на религиозной почве. Рекомендуется увеличить число сотрудников службы предотвращения массовых психозов и истерий в местах нахождения крупных религиозных общин в три раза, в религиозных центрах — десятикратно. Это основное, — закончил министр науки Суарес. — В какой срок это будет сделано? — обратился президент к начальнику планетарной службы безопасности. — За счет переброски сотрудников из спокойных районов — за два дня. Количественное восстановление числа сотрудников в этих районах за счет специалистов из смежных областей потребует около двух недель. Используя ускоренные методы обучения, за месяц можно будет их высвободить, образовав резерв. — Хорошо, — сказал президент. — А когда будет подготовлен более долгосрочный прогноз развития событий и на какой срок? — Сейчас идет работа над несколькими прогнозами на год: без учета предпринимаемых мер и с учетом различных вариантов действий по стабилизации обстановки. Через неделю мы будем готовы представить результаты. — А предварительные оценки есть? — Возможно все, вплоть до массовых беспорядков и религиозных войн. — А какова судьба изначально агрессивных сект? — обратился начальник службы безопасности к Суаресу. — Полное поглощение. Все вероучения с малым числом последователей уже почти исчезли из-за обращения людей в христианство, мусульманство или буддизм. То же самое происходит и с представителями этих трех конфессий в местах, где та или иная религия имеет исторически большее число адептов. Географически зоны влияния разделены следующим образом: мусульманство — Средний Восток, Север Африки, буддизм — Индия, Китай, острова и архипелаги Тихого океана. На остальных территориях доминирует христианство в той или иной форме. — Неконтролируемость роста религиозности может быть связана с деятельностью не-людей? — спросил президент. — Специалисты говорят — нет. Религия слишком чужеродное понятие для них. Хотя стопроцентной гарантии не даст никто. — Каково мнение разработчиков проекта "До последней капли крови" о его дальнейшей судьбе? — Проект должен быть продолжен, но в усеченном варианте, точнее — это новый по своей направленности проект. Надо не вызвать, а только направить психическую активность и агрессию людей в нужное русло. Материалы по проекту, Суарес передал папку. Президент кивнул. — С этим, пожалуй, все. У вас есть что сообщить по разработкам? И, кстати, что с андроидами? — С андроидами? — Суарес заглянул в документы. — В настоящее время мощность их преобразовательных систем в два раза выше той, что была во время Решающего Боя. Как вы помните, не-люди их тогда просто проигнорировали, и дальнейшие работы в этом направлении посчитали бесперспективными. Полученный результат подтверждает эту точку зрения. Повторить природу здесь не удается. — Работы в этом направлении сворачивать не будем. Задействованные резервы не так велики. Что по другим направлениям? — Исследование процесса распада пространства и его фрактализации подходит к экспериментальной стадии. Переоборудование приграничной базы будет завершено к 17-ому, на неделю раньше срока. Через полмесяца начнутся работы непосредственно на Границе. Есть перспективные разработки по изменению генотипа человека, но результаты будут только через три года. Если надеяться только на них, то не дождемся. Полгода, которые мы получили в результате уничтожения не-человека Колонелом, — слишком мало. Генерал Тагахира, он не может повторить это хотя бы еще пару раз? Генерал отрицательно покачал головой. — Исследования доктора Хартфорда показали, что он действительно потерял способность трансформации в нечеловека. Видимо, это — последствие нахождения Колонела в НеВселенной. Другие его особенности, если они есть, никак не проявили себя в экстремальных ситуациях. Так что, с точки зрения его боевой мощи, он — обычный солипсер, правда, обладающий хорошими способностями, но обычный. Наш план предполагает использовать его в качестве приманки. Он все еще является сильным раздражителем для не-людей, и рисковать Колонелом, снова отправляя его в одиночный полет, мы не можем. Плох наш план или хорош, но другого у нас нет. — Жаль. А когда планируется начать операцию? — спросил у президента Суарес. — Через три дня генерал Тагахира встретится с Колонелом, и если тот ничего более интересного не предложит, то еще через два дня — первое заседание, на котором будут обсуждаться основные моменты операции. Предварительный план в основе уже готов. Последовала пауза — президент ждал каких-либо вопросов. — Господин Суарес, — обратился генерал Тагахира к министру науки. — Да. — В обсуждавшихся до сих пор вариантах ни разу не предлагалось использовать для уничтожения не-людей локальное разрушение структур, разделяющих пространство и подпространство, при совмещении антиматериального объекта и не-человека в момент его выхода из подпространства, полувопросительно сформулировал генерал. — Способ, может быть, и хороший, но вы же знаете, что возможна цепная реакция и… — Суарес махнул рукой. — Да. Это известно. Но я ни разу не слышал, какова вероятность возникновения цепной реакции и какова вероятность втягивания в зону коллапса достаточно большой области. Суарес почесал бровь. — До сих пор считалось достаточным уже того, что такая вероятность отлична от нуля. И я даже как-то затрудняюсь с ответом прямо сейчас. Мне эти цифры неизвестны. Я направлю запрос, и если ответ есть, то завтра к вечеру он будет доступен на моем сервере, если нет — необходимые расчеты будут сделаны. Что-нибудь еще? — Нет. Все. Спасибо. — Господин Суарес, а что с этим моментом в рассказе Колнела об информационных вирусах? — спросил президент. Хоть какое-то рациональное зерно в этом есть? Суарес отложил свою папку в сторону. — Очень хотелось бы, чтобы "да". Очень заманчиво. Но если "да", то среда, в которой вирусы существуют — это виртуальное пространство, в котором существуют не-люди, а виртуальным оно названо потому, что с нашим миром оно никак не взаимодействует. Вернее — взаимодействует, но связь только через самих не-людей. Так что, если это и правда, то пользы от этого нам никакой. Вот если бы Колонел мог трансформироваться в не-человека, можно было бы сразу ставить эксперименты. Да. Заманчиво. И такой опыт накоплен. Информационные вирусы там, компьютерные вирусы здесь. Суть, видимо, одна и та же. Можно задержаться хотя бы на сутки и попросить Колонела совершить ряд попыток? Может быть, доктор Хартфорд ошибся? Никто не возражал. — Генерал Тагахира, — сказал президент, — свяжитесь с полковником Орловым. Пусть подготовят к испытаниям все, что сочтет нужным господин Суарес. Генерал кивнул. — Есть еще какие-нибудь предложения? Вопросы? Нет? Тогда на сегодня все. Всего доброго.

Олег просматривал на компьютере последние новости и пил кофе. Комментарии к последним событиям были сдержаны и, хотя они вытеснили с первых страниц сообщения и оценки, касающиеся вялотекущей борьбы с не-людьми, чувствовалось, что произошедшая трагедия как бы и не бог весть что. Так это выглядело для непосвященного читателя. Олег отпил кофе и кивнул — со вчерашнего дня он принадлежал к категории посвященных. Полковник Орлов объяснил Олегу, что происходит, когда пригласил его по поводу повторных попыток трансформации. Сегодня, в четыре часа дня, он должен находиться на полигоне и пытаться испепелить свой мозг. Олег перелистнул страницу Global News и тихо выругался. "Черт! Да что же делать-то? Ума не приложу — что им дарить на свадьбу. Сигурду — бочку пива, Джи — ложку дегтя. Очень смешно. Хаха. Со свадебным путешествием они уже определились. Вещи не дарят. Сделать самому что-нибудь красивое? Был бы талант. Всего день остался". Олег пробежался еще по нескольким ежедневным сетевым выпускам новостей, ничего интересного не нашел и сосредоточился на проблеме подарка. Через полчаса он поймал себя на том, что уже чуть слышно шепчет примерно следующее: "Подарок. Так. Подарок. Какой дарить подарок? Так. Подарок". Олег опять выругался, поставил таймер на час и запустил "4-D Time Control". Проблема уничтожения мутантов решалась несравненно лучше.

"Би-ип. Би-ип", — просигналил таймер. Олег заблокировал компьютер и заторопился в контрольный зал спарринг-боев, где располагались кабины суб-перехода. Во избежание каких-либо разрушений испытания проводились в Мнимой Реальности. "Не дай бог получится — доктор Хартфорд потом замучает", подумал Олег и вошел в зал.

"Ну что — еще серию?", — просигналил Олег и получил в ответ "да". Олег оглянулся и вздохнул — мозг испепелить не удалось, зато все окрестности он уже изуродовал. "Ну, теперь пучком антипротонов в изолирующем магнитном поле". Он снова подключился к приготовленному для него запасу энергии и попробовал десятикратно превысить безопасную мощность преобразований — десятикратно меньший по мощности поток энергии разнес остатки горного хребта, виднеющегося на горизонте. Олег пригнулся, чтобы ударная волна не сбила его с ног, и проследил за летящими осколками. "Вроде, не долетают. А теперь. Теперь. Надоело". Олег добросовестно расстрелял с девяти раз другой горный хребет, тщетно пытаясь сделать это с одной попытки, и сел. "Почему молчите? Все в порядке?" — просигналил доктор Хартфорд. "Да", — ответил Олег. "Хватит. Возвращайтесь". Олег снял датчики, нейрошлем, встал и уже просто так срезал лазерной вспышкой "недобитый" пик. То же самое. Никакого эффекта. — Ну, что ж, к этому вопросу возвращаться больше не будем, — заключил на прощание доктор Хартфорд. "Что им подарить — ума не приложу".

Глава 18

— Согласны ли вы…? — Да. — Согласны ли вы…? — Да. — …объявляются мужем и женой.

… Сигурд странно крякнул, повернулся — и маленькая Джи утонула в его объятиях. Музыка притихла. Родственники и гости, которых не предупредили, было привстали, готовые образовать очередь поздравляющих, и сели — новобрачные внезапно исчезли за голубой мерцающей завесой. Вместе с ними исчезла и большая часть сокурсников. По залу пронесся ропот. Олег с трудом подавил зевок. Он не спал почти всю ночь готовил подарок. Полдня у него ушло на поиски в базе данных "Ты — мне, я — тебе" свободного специалиста по цветомузыке и художника-оформителя. До часу ночи они разрабатывали и увязывали ландшафт, звук, спецэффекты и распределяли роли между задействованными солипсерами. Ночь Олег потратил на то, чтобы сделать свои действия автоматическими — его роль была самой главной. Сейчас он поддерживал неменяющуюся часть волшебной обстановки, в которой оказались Сигурд и Джи. Остальные участвовали в этом спектакле для двоих в качестве персонажей, наделенных "свободой воли". Кто-то был облаками, кто-то — ветром, несколько ребят были говорящими животными, цветами, деревьями, в зависимости от ситуации, и так далее. Последние четверо должны были блокировать действия Сигурда или Джи, если те сразу попытаются вернутся или разрушить иллюзию — подарок для новобрачных был, естественно, сюрпризом. Еще один солипсер производил голографическую съемку происходящего.

Недоумевающих просветили, и зал оживился гулом беседы. Олег закрыл глаза и мысленно переместился за завесу.

Сигурд и Джи стояли на балконе сказочного хрустального дворца. В ярком лазурном небе светило солнце. По небу плыли облака фантастической формы, разыгрывая сцену рыцарского поединка на ристалище. На перила балкона время от времени садились птицы и поздравляли Сигурда и Джи, вступали в беседу и обсуждали ход поединка. Внизу толпился народ, празднично одетый по случаю торжества (средневековая сценка по одному из исторических фильмов) кричал "Ура!", желал жениху и невесте счастья, детей и долгих лет жизни. Звучала музыка Вивальди из скрипичного концерта "Времена года". В воздухе порхали бабочки и кружились лепестки роз. Рядом с Сигурдом и Джи появился величественный хозяин замка здешний властитель и гостеприимный хозяин. Джи и Сигурд сразу включились в игру и уже болтали с королем (бедный Арнольд всю ночь зубрил свою "легенду"). Слуги внесли накрытый стол (фрукты, еда и вина были настоящими — из лучших ресторанов города) и стулья. Король предложил разделить с ним трапезу, уверив, что они могут не беспокоиться о своих гостях — ожидание не будет долгим (Олег, насколько мог, ускорил субъективное течение времени для Джи и Сигурда и участников действия. По его оценке гости будут томиться около десяти минут).

Когда легкий завтрак завершился, король проводил Сигурда и Джи до кареты и подарил на прощание инкрустированный рубинами бриллиант с выгравированным на нем поздравительным адресом (в ответ на вопрос "как?" Лу и Вэй только загадочно улыбались). Карета бесшумно, не касаясь поверхности моста, поехала прямо в облака, туда, где пари волшебный остров-сад, с небольшим водопадом, озером, сказочными цветами и деревьями. По дороге вокруг кареты порхали амуры и кружили птицы, забрасывая ее розами, а в конце пути Джи и Сигурд повстречали фею (Вэй). Она сказала им, что дарит на два часа волшебный остров и упорхнула, предупредив, что беспокоить их никто не будет. Карета въехала под триумфальную арку, голографическая запись прекратилась, и все, кроме новобрачных, вернулись в зал. Олег все-таки не удержался и украдкой зевнул.

Два часа там — шесть минут здесь. Время истекло быстро и для новобрачных и для гостей. Завеса трансформировалась в ворота, увитые лентами, и по золотым ступеням в зал сошли счастливые жених и невеста. Сплошь рыжеволосые родственники Сигурда смешались с родственниками Джи, и плавающие в воздухе платформы для цветов стали быстро заполняться. Джи и Сигурд были довольны. Доволен был и Олег — подарок удался. Он растворил ворота, стер из памяти ненужную последовательность действий и пристроился сзади новобрачных, чтобы помочь Барбаре укладывать букеты.

Дальше Олег воспринимал все эпизодически — как только нервное напряжение спало, он тут же начинал засыпать, если ему удавалось сесть. Все равно где — на улице, в автобусе, в ресторане. Как свидетельница, Барбара не отходила от Олега ни на шаг и периодически его тормошила. "А? Да. Конечно", говорил Олег, приоткрыв глаз, делал любезное выражение лица и так и засыпал с ним вместе. Барбаре это надоело, она нашла нескольких ребят пободрее, все нуждающиеся в отдыхе были положены в одной комнате, а комнату изолировали в ускоренном потоке времени, и через двадцать минут даже самые не выспавшиеся возвращались в банкетный зал бодрыми и веселыми. Сигурд радостно поприветствовал возвращение Олега, и праздник, наконец, вошел в нормальную колею.

Потянулись тосты. Свидетелей, родителей, родственников и друзей. Затем, в обратном порядке. Время колебания увеличивалось. Речь становилась сбивчивой. Народ хмелел и рассыпался на группы по интересам. Обычная свадьба. Заиграла музыка, дамы ангажировали кавалеров, кавалеры — дам. Олег был приглашен Барбарой и уже вставал, мысленно ругая себя за то, что подглядел ее чувства, когда праздник был прерван сообщением о новой трагедии. "Не судьба", — подумал Олег и сел.

На этот раз демонстрировались кадры, отснятые в Иерусалиме. Панорама города. По весеннему теплый день. Толпа паломников запрудила площадь. С трибуны проповедует священнослужитель. Крупный план. Лицо священнослужителя покраснело от натуги. Он изобличает и призывает, проклинает и благодарит и снова проклинает. Лица в толпе. Народ теснится. Жарко. Лица блестят от пота, глаза — от возбуждения. Люди периодически что-то выкрикивают. Гул почти заглушает голос проповедника. Силы, призванные хранить порядок, — люди в униформе — стоят на подступах к площади. Их лица не видны — каждый надел защитный шлем. Фигурки в униформе неподвижны, и кажется, что они безучастны. Проповедник включает специальную систему вещания, и его голосом начинают говорить даже камни. Толпа одобрительно ревет. Тысячи рук взметнулись вверх, и в этот момент откудато сверху, из-за крыш, появляется сияющая белым светом фигура. Часть людей падает на колени, те, кто сзади, рвутся вперед, чтобы увидеть, часть в испуге пытается вырваться из толпы. Система вещания отключается. Слышны вопли, хруст ломаемых костей и ребер. Фигура бесшумно исчезает. Рота солипсеров из местного батальона по предотвращению чрезвычайных ситуаций буквально за минуту растаскивает толпу, но поздно — девочка с неестественно повернутой головой и женщина с растоптанной грудной клеткой остаются на мощеной камнями площади. — … И еще около сотни людей получили ранения различной степени тяжести. Если бы не вовремя подоспевшее подразделение сил по предотвращению чрезвычайных ситуаций, масштабы трагедии были бы многократно большими. Чьей-то преступной шуткой назвал случившееся командир подразделения. След "шутника", к сожалению, потерян, но к поискам подключены уже все местные силы охраны правопорядка. По факту трагедии будет возбуждено уголовное дело. Действия человека, спровоцировавшего панику, могут повлечь для него наказание в виде пожизненного заключения. Сюжет закончился — закончился и праздник.

Президент побарабанил пальцами по столу. — Значит, потеряли. И так все готово выйти из под контроля, а теперь еще и это. Что говорят очевидцы? Какиенибудь приметы, особенности? — Никто не успел рассмотреть толком этого, эту, начальник службы безопасности замялся. — чертову шутку. Несколько наших сотрудников, находившихся в толпе, зафиксировали, что весь спектр излучения находился в оптическом диапазоне — обычный белый свет. Способ левитации тоже самый обычный. Доступен при применении технических средств каждому. А то, что это вызвало у них всплеск эмоций интенсивности 3А, полностью корелирует с наводкой от реакции толпы. Сейчас мы отрабатываем версию, что преступник находился прямо на площади, и наступившая паника позволила ему незаметно скрыться, или, скорее, он просто дал себя вытащить из толпы, а потом спокойно отправился по своим делам. — Сколько людей уже проверено? — Около половины, но личности десяти процентов установить будет трудно, а около одного процента — невозможно. Происходящее снималось недостаточно подробно, с нарушениями правил. Начальник службы безопасности Иерусалима понижен в должности и переведен в более спокойный район. Президент кивнул и снова побарабанил пальцами по поверхности стола. — Будем, все же, предполагать самый худший вариант, сказал он. — Будем считать, что "шутником" был солипсер или группа солипсеров, которая из религиозных или из каких-либо других побуждений решила дестабилизировать обстановку. Работать будете во взаимодействии с генералом Тагахирой и внутренней службой безопасности корпуса солипсеров на Земле. Все остальные дела можете отложить. Я хочу иметь стопроцентную уверенность, что ни один солипсер непричастен к произошедшему. Или не был, или, если был, то найден, а оставшиеся непричастны. Начните со склонностей, алиби. Не мне вас учить. Вы не раз доказали свою компетентность. — Я могу приступать? — Да. Всего доброго. Успеха. Президент отключился, изображение начальника службы мигнуло и исчезло. "Опять это мигание", — поморщился президент. — "Надо будет вызвать системщика".

Секретарь генерала Тагахиры попросила подождать минут пять, и у Олега появилось время подвести итог. "Придумать, что дарить на свадьбу, оказалось гораздо легче", — подумал он и стал изучать интерьер приемной, чтобы скоротать время. — Проходите. Генерал сразу приступил к делу, то есть просто спросил Олега, есть ли у него какие-нибудь идеи. — Нет, — ответил Олег. — Ничего другого я предложить не могу. Вот, может быть, имеет смысл сместить акцент в атаке на темпоральные ловушки. Часть не-людей можно будет изолировать. — Вы имеете в виду ваш план с саморазвивающимся лабиринтом и энтропийной сингулярностью? — Да. По крайней мере, лабиринт оказался надежен, и в течении двух недель не-люди не могли сквозь него проникнуть. — Хорошо. Правда, никто не гарантирует, что они уже не решили эту проблему или не решат ее к моменту операции. Но, в принципе, я согласен с вашей рекомендацией. Что-нибудь еще? — Да, пожалуй, и все. То, как мы с Сигурдом провели эти стычки, ваши специалисты, наверняка, проанализировали лучше меня. А для себя я сделал вывод: стараться начинать сражение, вынудив противника действовать в обстановке, которую создал ты, но ни в коем случае не полагаться полностью на разработанный план, а наличие резервов и искусство импровизации повышают вероятность победы. Но, не думаю, что это новое слово в военном деле. — Тем не менее, — сказал генерал Тагахира. — Вы единственный солипсер, который уничтожил не-человека и жив. И ваше мнение многое определит. — А Рутгер? — автоматически спросил Олег, хотя уже понял. — Погиб двое суток назад вместе со всем патрулем. Генерал Тагахира и Олег немного помолчали. — Кофе? Чай? Сок? — Сок. Апельсиновый… Спасибо. — Вы в курсе последних событий? — Вы имеете в виду вспышку религиозности и трагедию в Иерусалиме? — Да. — В курсе. Полковник Орлов объяснил мне, что происходит. — Есть предположение, что среди солипсеров на Земле существует оппозиция. Может быть, это тоже связано с растущей религиозностью, не знаю. Но вы понимаете, что начинать операцию, подобную той, что мы планируем, и не быть уверенным в ее исполнителях — невозможно. — Да, — кивнул Олег, еще не понимая к чему клонит генерал. — Сейчас приостановлены практически все работы, кроме одной — проверки солипсеров. Работа очень трудоемкая и кропотливая. Солипсер имеет очень много возможностей вести подпольную работу и оставаться незамеченным. Но, обычно, даже если человек идеально контролирует проявление своих эмоций, не испытывать он их не может, — "А-а. Понял", подумал Олег. — В связи с этим мы нуждаемся в вашем содействии. Использование ваших способностей к эмпатии позволит сильно ускорить процедуру проверки. А время сейчас — это все. — Я согласен. "Ну вот. Будет чем себя занять, пока Сигурд в свадебном путешествии". — До конца проверки вы поступаете в распоряжение начальника службы безопасности корпуса солипсеров Николь Бессон. В четыре заседание штаба по вопросам проведения операции. Они будут предупреждены о вашем появлении. Адрес знаете? — Да. — Хорошо. На пропускном пункте вас будут ждать без четверти четыре. Так что еще успеете пообедать.

Глава 19

Предстоящая работа смущала Олега своей бестактностью, но кроме него ее никто выполнить не мог. Эта мысль его успокоила, и он, не торопясь, дошел до здания службы безопасности. Для того, чтобы попасть внутрь, надо было миновать идентификатор. Олег посмотрел с сомнением на невзрачную деревяную дверь и решил не экспериментировать. Несмотря на внешнюю простоту, здание обладало лучшей на Земле защитой от несанкционированного проникновения. Пятьдесят два лучших солипсера круглосуточно дежурили в здании группами по тринадцать человек. Кроме того, все здание было нашпиговано новейшими образцами техники: следящей, предотвращающей и пресекающей. Карающую функцию, при необходимости, выполняла охрана.

Не успел Олег отстоять и минуты, как дверь открылась, и любезно улыбающаяся девушка пригласила его зайти. "Ух, симпатичная", — подумал Олег, но все-таки постарался не задеть ее грудь, когда боком проходил мимо. За энергетическим барьером, тоже улыбаясь, стояла, но уже далеко не девушка и совсем несимпатичная — "Николь Бессон", — решил Олег и приветливо кивнул. Женщина кивнула в ответ. — Секундочку, — сказала девушка. — Положите сюда руки… Да. Так… Теперь посмотрите сюда… Теперь сюда… Оденьте, пожалуйста, нейрошлем… Снимайте. Сейчас вы выйдете на улицу. Затем, зайдете обратно и стойте в тамбуре, пока я вас не позову. Понятно? Олег выполнил все, что хотела девушка, постоял в тамбуре несколько минут, и, наконец, его позвали. — Все? — спросил Олег. — Да. Теперь вы сможете свободно заходить внутрь. Здесь, как правило, никого не бывает. Так что просто проходите. А барьер, — девушка без ущерба для своего здоровья погрузила в него руку, — включен всегда, но для вас теперь не опасен. Ваш пропуск — вы сам. Добро пожаловать. — Спасибо.

Олег прошел сквозь барьер и получил, наконец, возможность представиться. — Олег Колонел. — Николь Бессон. Зовите меня просто Николь. Наслышана о вас. — А я о вас, к сожалению, нет. — А вам и не положено, — улыбнулась Николь. — Идите за мной, а то заблудитесь. Поспешим. Заседание начнется через четыре минуты, а я не имею привычки опаздывать. По дороге они воспользовались тремя скоростными лифтами и пересекли пять лестничных площадок. "Действительно можно заблудиться", — подумал Олег, запоминая дорогу.

Они вошли в просторное помещение. В зале сидело два человека. "Это все?", — удивился Олег. — Знакомьтесь, господа. Олег Колонел. — М" томбо, — привстал и представился коренастый африканец. — Сэмюэл, — субтильного вида невзрачный господин ограничился улыбкой. — Быстро объясню вам ситуацию, — начала Николь. — Проверка начнется с самой службы безопасности. По некоторым причинам мы, трое, уверены друг в друге, но вы, все равно, должны нас постоянно контролировать. Включайтесь прямо сейчас. Олег был "включен" в тот самый момент, когда вошел в здание, и сканировал Николь непрерывно. Ничего интересного, кроме спокойной уверенности, он не обнаружил. Господа в зале также пока не давали пищи для подозрений. — Если что-нибудь будет не так, я вам обязательно сообщу, — сказал Олег в ответ на молчаливый вопрос присутствующих. — На всякий случай будьте начеку, — предупредила Николь. Мы все очень сильные солипсеры. Хорошо. С этим все. Всесторонняя проверка личного состава службы уже проведена. Вас ожидали для последнего, контрольного, испытания. Процедура такая: всему персоналу в рабочем порядке будут продемонстрированы кадры оперативной съемки о якобы имевшем место разоблачении и ликвидации солипсера-преступника. Ваша задача — проанализировать настоящие реакции сотрудников. Вы можете это делать на удалении? — С большим трудом, — на всякий случай ограничил свои возможности Олег. — Будете находиться под помещением. Если обнаружите что-то подозрительное — сообщаете мне. Ничего не предпринимайте. Во первых, это может быть опасно, даже несмотря на ваши таланты. Во вторых, не исключайте возможность ошибки. Лишний шум нам ни к чему. Вопросы есть? Вопросов нет. Первый сеанс через двадцать минут. По чашке кофе, и вперед. Все получили по чашке. — Вы не возражаете — я закурю? — осведомился Олег. — Пожалуйста. Олег развалился в кресле, вытянув ноги, и, пуская изо рта кольца, стал бесцеремонно разглядывать присутствующих. Все приветливо и понимающе улыбались, мол, "Молодец парень. Уже работает". "Ну-ну. Самая подходящая кандидатура — Сэмюэл", решил Олег и занялся изучением его зрачков. Взгляд Сэмюэла соскользнул в сторону, и Сэмюэл исчез. — Это был он!! — вскочил Олег, опрокинув чашку с горячим кофе на ноги М" томбо. — А, ч-черт! — вскочил М" томбо, теребя штанины, и тоже исчез. Олег перевел взгляд на Николь — ее, однако, тоже не было. Такого эффекта Олег не ожидал. Он налил себе кофе и вернул Сэмюэла. — Здорово. Не ожидал, — сказал Сэмюэл, потирая затылок. Зачем вот только по голове-то было бить? — На всякий случай, — пояснил Олег. — Мне было важно, чтобы ты сразу отключился и ничего не предпринял. А твоя реакция после того, как ты очнулся, была очень показательной. Теперь я уверен, что ты в порядке. Извини. — Ничего, — поморщился Сэмюэл и пожал протянутую Олегом руку. — А что сейчас происходит? — поинтересовался Олег. — Тревогу поднимать не стали, видимо, чтобы не сорвать предстоящую проверку. Сейчас вернутся — они уже знают, что я здесь. Система контроля, — описал Сэмюэл в воздухе круг рукой. В зал вошел М" томбо. Брюки были уже переодеты. — Разыграл, — улыбнулся М" томбо. — Поздравляю. — Спасибо, — сказал Олег, повернулся и вздрогнул — Николь уже сидела на месте. — Профессионально, — оценила она и подмигнула. — Все выяснил? — Да. Вы все в порядке. — Тогда пойдем — отведу тебя на твое рабочее место.

Рабочее место оказалось небольшой каморкой в межэтажном перекрытии. В каморке стоял стул и компьютер, подключенный прямо к одному из кабелей. Дисплей повесили на стену перед стулом, коврик для светового пера пришлось держать прямо на коленях.

По мере освобождения от дежурств сотрудники должны были сколачиваться в небольшие группы и приводиться в зал. Николь Бессон коротко излагала легенду, затем, демонстрировался сюжет. Причем достаточно длинный, если не сказать занудный, чтобы внимание людей в зале рассеялось, и они погрузились в свои мысли. При желании Олег мог видеть лица людей крупным планом, просто обведя пером изображение человека на дисплее, а при необходимости Олег должен был поставить на подозреваемом крестик, и на дисплее Николь появлялась соответствующая пометка. На этом деятельность Олега заканчивалась, дальнейшие действия в его компетенцию не входили. Олег был совершенно с этим согласен и заверил Николь, что никакой самодеятельности не будет.

Чего Олег понять толком не мог, так это — какие эмоции считать подозрительными. Например, и преступник, и честный сотрудник могли испытать радость, услышав сообщение, — один от того, что преступник пойман, другой от того, что пойман не он сам. "Или при этом радость какая-то особенная?", подумал Олег и пожалел, что не практиковался. Недостаток опыта мог сыграть плохую шутку. Олег положился на интуицию и сосредоточился. В зал вошла первая группа из двадцати человек. Вроде бы, все в порядке. Ничего особенного. Люди устали. Правда, один тип на что-то досадовал. Вспышка раздражения — кто-то ударился о ножку стола. Олег быстро запоминал расклад эмоций до начала сеанса, чтобы было с чем сравнивать. Все расселись. Николь произнесла вступительную речь. Зал оживился. Любопытство. Удовлетворение. И облегчение. Олег стал путаться в оценках — "Облегчение. Это к чему? Это хорошо или плохо? Могли бы посадить рядом со мной психолога. Или он еще не проверен? Взяли бы со стороны. Из министерства обороны. Не догадались или на меня положились? Черт!". Тип, который досадовал, делал это очень эмоционально, настолько, что Олег с трудом отделял от себя это чувство. По мере показа сюжета любопытство усилилось, три человека стали раздражаться, пятеро — недоумевать, а раздосадованный человек успокоился, остальные, судя по всему, отдыхали. На середине заскучавшие парень и девушка, которые сели в последнем ряду, принялись свою скуку разгонять, причем весьма приятным друг для друга образом. Больше Олег уже ни на чем сосредоточиться не мог. Он плюнул и отключился. "Вообще, облегчение может быть подозрительным", — решил Олег и изучил лица возможных кандидатов в преступники. "Их придется проверять отдельно". Олег еще немного подождал и включился — чувства парня и девушки стали резонировать и многократно усилились. Олег потряс головой, чтобы отогнать наваждение, и решил посмотреть, что к чему, уже в самом конце. Против воли вспомнилась она, и Олег, в который раз, почувствовал себя опустошенным.

Сеанс заканчивался, парочка в последнем ряду больше не мешала, но и анализировать стало нечего — всеобщее нетерпение и, затем, всеобщее облегчение. "Ну это-то понятно". Люди ушли, осталась только Николь. "Интересно", подумал Олег, — "она никогда ничего кроме уверенности в своих силах не испытывает, что ли? И тогда ее реакции разнообразием не отличались. Подозрительно? Не ясно. Надо будет за ней понаблюдать подольше. Вообще-то, уверенность эмоция, м-м-м, рациональная, что ли. Не совсем эмоция. А если так, то эмоций она, получается, не испытывает вовсе. Пока, во всяком случае. Ладно, посмотрим". Олег налил себе припасенного сока и закурил. Перерыв.

Следующая партия. Следующая. После четвертой Олег понял, что — все. Он уже с трудом различал, кто именно какую эмоцию испытывает. От усталости все стало путаться. Пока результат проверки был отрицательным, если не учитывать единственную подозрительную реакцию — облегчение, которую проявило около двух десятков сотрудников.

Олег послал сообщение на дисплей Николь и получил час отдыха, относительного, конечно, — предстояло обсудить полученные результаты.

Когда зал очистился, Николь перетащила Олега к себе (Олегу на время проведения проверок было запрещено использовать свои способности, чтобы не быть обнаруженным). — Ну как успехи? — сразу спросила Николь. — Продам информацию за чашку кофе, — предложил Олеги и с наслаждением потянулся. — Пардон. Ты, наверное, и голоден, вдобавок. — За хороший бифштекс продам вдвое больше. — Надеюсь, твоя информация этого стоит, — погрозила Николь и отправила заказ по сети. — Ничего экстраординарного не обнаружилось, — начал Олег. — А именно? — Да, прошу прощения, вначале пожелания — нельзя ли прикрепить ко мне психолога? Эмоции могут допускать разное толкование, и его консультация прямо на месте была бы очень полезна. — Хорошо, — кивнула Николь и ввела какую-то информацию в компьютер. — Через час будет. Ну так что? — Двадцать один подозреваемый, — усталым и очень серьезным тоном произнес Олег. — Сколько?! "Ну вот и эмоция. Какое неподдельное удивление", удовлетворенно отметил Олег и пояснил: — Подозреваемых. Именно для этого и нужен психолог. Все эти люди испытали облегчение, когда услышали сообщение. А истолковать это можно и так, и эдак. Так что придется их проверять дополнительно. Но это вам решать. Паники или других прямо указывающих чувств никто не испытал. Николь немного помолчала и согласилась: — Да. И так, и эдак. Хотя люди могли испытать облегчение просто оттого, что их не оповестили о сверхурочной работе. Это у нас практикуется. — Очень похоже на правду, — сказал Олег, подумав о предстоящем сидении в тесной каморке. — Обед готов, — объявила Николь и мысленно за ним потянулась. Олег с интересом наблюдал за процедурой. Николь мягко перехватила у передающего солипсера предметы, практически не изменив при этом ни их состояние, ни состояние передающей структуры ("Высший класс", — восхитился Олег), и в следующее мгновение стол был полностью сервирован на двоих. — Составлю вам кампанию, — сказала Николь и села, подоткнув себе за ворот салфетку.

С психологом работать было гораздо легче. Тем более, что он, как сотрудник службы безопасности, был знаком со спецификой работы и со всеми здешними "заморочками", вроде сверхурочной работы. По прошествии трех суток проверкой оказались охвачены все сотрудники, включая штат десяти территориальных филиалов и людей, занятых на оперативной работе. Очень спешили и успели как раз вовремя.

Кадры о новом появлении светящейся фигуры Олег вместе с остальными смотрел в кабинете Николь. На этот раз местом явления оказался Рим. И, как и в прошлый раз, все произошло при большом стечении народа, во время обращения Папы к верующим.

Толпа гудит. Появляется фигура, провоцируя давку. Число жертв — шесть. Один ребенок, три женщины, двое мужчин. В городе волнения.

Николь качает головой. — Легенду о разоблаченном солипсере использовать больше не можем. Надо разработать что-то другое. Сунь, вам хватит суток? — обратилась она к психологу. — Думаю, да.

Президент прохаживался вдоль кабинета и слушал. — … Трое сотрудников независимо друг от друга пытались блокировать объект. Но объект оказался очень хорошо экранирован. Несомненно, это дело рук солипсера, или он сам левитировал над толпой. Проверка внутренней службы безопасности корпуса солипсеров завершена. Через сутки планируется начать проверку учебных заведений и министерства по предотвращению. Наиболее трудоемкая часть проверки, касающаяся отпускников, ветеранов на пенсии и прочих, проживающих среди обычного населения, будет проведена в конце, — закончил начальник планетарной службы безопасности. — Поспешите. Расчеты социопсихологов не включали в себя возможность провокаций, и теперь они ни за что не ручаются. Если в ближайшем будущем преступник не будет пойман, мы рискуем развалиться сами по себе. Сегодня с утра с трудом удалось предотвратить столкновение суннитов и шиитов в Карачи, а через неделю мы вряд ли сможем остановить людей хоть где-то. Вот так. Кто бы мог подумать?

Сунь предложил три схемы: "среди вас находится преступник", "ты — преступник", "твой коллега — преступник". Каждая из них применялась по обстановке, но, в основном, собирали достаточно большую группу (курс в учебном заведении, подразделение) и действовали по первому варианту. А фигура покоряла мир: побывала два раза в Лиме, Индии, Китае, снова в Риме и Иерусалиме, а потом появилась одновременно в Мекке и Бразилии. Руководство сделало вывод, что действует группа, и Олег работал практически без передышки. Пытались и ловить преступников, но тщетно фигура появлялась на очень короткий промежуток времени, так что большие силы задействовать не успевали. Представители всех религий толковали появление фигуры как знамение или пришествие и, естественно, в свою пользу. В связи с этим трения и конфликты, и без того имевшие много причин, усилились многократно. Вместо полутора месяцев по первоначальному прогнозу хватило недели для того, чтобы начались стычки и погромы. Сил, направленных на предотвращение, не стало хватать, пришлось мобилизовать отпускников — солипсеров, несущих службу на Границе. О результатах проверок солипсеров докладывали уже дважды в день. Олег в каждом стал подозревать преступника. За подозреваемыми и большинством непроверенных была установлена тотальная слежка. Каждое новое появление светящейся фигуры уменьшало круг людей, среди которых могли находиться преступники. Компьютерная сеть переполнилась требованиями в объяснениях. Работники всех служб безопасности работали практически круглосуточно. Попытки религиозных лидеров успокоить свою паству привели только к потере ими авторитета. Процесс полностью вышел из под контроля. Мир сошел с ума.

Небритый и не выспавшийся Олег сидел вместе с психологом в очередной каморке. Осталось еще двести человек, но уже практически все были уверены, что преступников пропустили. Зал на дисплее стал заполняться, и Олег ввел себе очередную дозу стимулятора. Перерыв закончился. Нет. Нет. Нет. И здесь — нет. Все. Результат отрицательный.

Олегу выделили сутки на то, чтобы он выспался и привел себя в порядок. Выспаться он, конечно, не успел, зато, наконец, побрился. До визита к Николь время оставалось, и Олег поспешил навестить Сигурда и Джи. По его ручательству, проверка их не затронула. Но их комнаты были пусты, и никто о них ничего не слышал. Олег вернулся к себе и посмотрел сообщения на компьютере. Сигурд и Джи написали, что они прервали свой медовый месяц и на остаток отпуска устроились в Иерусалимскую службу по предотвращению. "Отвечай. Будет время — приезжай. Не соскучишься. Работы много — будем рады. Сигурд, Джи". Было еще письмо от Наташи. Олег ответил всем, извинившись за задержку, и к Николь уже побежал, одеваясь на ходу. — Выспались? — спросила Николь. Олег неопределенно покрутил рукой и махнул. — Не важно. Что теперь? — Снова проводить подобную проверку лишено смысла. Мы распространяли очень странную информацию, и во второй раз люди отнесутся к чему-нибудь подобному подозрительно. Будем использовать вас при слежке. Но эта работа эпизодическая. Когда вы понадобитесь, мы вас вызовем. Пока можете отдыхать. Спасибо за сотрудничество. С вами было приятно работать. — Я буду в Иерусалиме у друзей. Они работают там в службе по предотвращению. — Ну что ж. Побываете на месте событий. Может посчастливится столкнуться с преступником. Если что сообщаете мне. Договорились? — Да. Спасибо. Успехов.

Глава 20

Канал для перемещений — самый быстрый способ путешествия для солипсера. Десять прыжков и Олег в Иерусалиме. "Вроде, не холодно". Олег поколебался и отправил куртку домой. Карта города показала, что Олег находится всего в трех кварталах от штаба, где он мог получить исчерпывающую информацию о ребятах и сразу договориться о работе. Олег прогулялся пешком и зашел в здание, без труда миновав идентификатор. Система опознавания была унифицирована, а схема допусков имела иерархическую структуру, так что пропуск в службу безопасности корпуса солипсеров позволял Олегу проходить всюду, кроме рабочих помещений высших должностных лиц Земли.

Почему-то дежурный офицер встретил Олега холодно, послал запрос в службу безопасности и занялся своими делами. Олег сел. Офицер боковым зрением следил за ним. Олег активировал способность к эмпатии. В здании, несмотря на кажущуюся спокойную обстановку, царила нервозность, а офицер явно подозревал Олега. Чувствовалось как офицер напряжен.

Ответ на запрос пришел, Офицер немного расслабился и уже почти дружелюбно осведомился у Олега о цели его визита. Оказалось, что Сигурд и Джи сейчас на дежурстве, и, чтобы не терять время, Олег пошел прямо к начальнику отдела кадров решить вопрос трудоустройства.

С работой проблем не возникло. Как только суровая женщина ознакомилась с личным делом Олега, процедура приема на работу закончилась. Приступать к дежурствам надо было с завтрашнего дня, и Олег оказался обладателем пяти часов свободного времени до прихода ребят. Он немного поплутал по зданию, пока нашел свою квартиру, осмотрелся, потом дошел до квартиры Сигурда и Джи и остановился в задумчивости хотелось организовать какой-нибудь сюрприз. Если бы это было раньше, Олег, не колеблясь, зашел бы внутрь. Но теперь Сигурд жил не один. Олег пожал плечами и переместился внутрь. Кухня, комната-спальня-столовая, она же рабочий кабинет — все, как и выделенном для него помещении. Олег устроился в кресле и, придумывая, чем он встретит друзей, заснул. — Ой! Олег, — разбудил его возглас Джи. — И ведь действительно он, — согласился Сигурд, сказал "тсс-с" и стал подкрадываться. Но не тут-то было — Олег дает ему подкрасться и со смехом бросает Сигурда на кровать. Джи хлопает в ладоши. Сигурд отстреливается подушками. Останавливает битву только мысль. Мысль, которая молнией пронеслась в голове Сигурда. — Вот. Это — повод, — категорично заявил он Джи, ткнув пальцем в Олега. Джи подняла руки вверх. — Сдаюсь.

Сигурд и Джи приняли душ, и все вместе двинулись в ресторан. Олег рассказал по дороге, чем занимался, Сигурд и Джи — чем занимались они. Со слов Сигурда предстоящая работа заключалась, в основном, в патрулировании. При возникновении!%a/.`o$*." следовало сообщать в штаб и до появления подмоги действовать самостоятельно. Самый простой способ пресечения — переброска наиболее агрессивных граждан на сортировочные пункты. При возникновении давки все, без разбора, перекидывались на загородные полигоны службы, где людям оказывалась медицинская и психологическая помощь. Самая большая неприятность при всем этом заключалась в неприязни, которую люди стали испытывать к сотрудникам. И уже было несколько случаев, когда сотрудники подвергались нападению со стороны фанатиков. Поэтому патрулирование велось группами по три человека. До более квалифицированной работы, как, например, внедрение в центры религиозных общин, корректировка их действий и психологическая обработка лидеров, новички и добровольцы не допускались. "Но ты уж мне поверь", — добавлял Сигурд, "что и просто ходить среди этих погромщиков, ортодоксов и камикадзе — никакого удовольствия не доставляет. А я ведь еще и рыжий, а рыжих здесь не любят. А, говорят, был спокойный город. Дела". Олег действительно чувствовал вспышки неприязни в их адрес, когда они шли по улице, но большая часть людей вела себя все-таки нормально. "Достаточно десяти процентов фанатиков, чтобы необратимо дестабилизировать обстановку в обществе. При удалении их из общества еще большая часть людей следует их примеру друзья, родственники, знакомые", — вспомнил Олег и вздохнул. "Выпустили джинна из бутылки".

Подошли к ресторану. У входа стояла спорящая группа мусульман. — О нет! — воскликнул Сигурд. — Только не сюда. Имею я право отдохнуть от всего этого хоть два часа в день? — Что предлагаешь? — спросил Олег. — Пошли. Тут есть, — Сигурд покосился на Джи, — один бар. Среди местных он популярностью не пользуется. Джи погрозила пальцем. — Ну, ладно уж. Веди. Краевед. Олег улыбнулся — все по-старому.

В баре действительно было спокойно и немноголюдно. Вечер прошел спокойно.

— К семи будь готов к выходу, — сказал Сигурд, когда они прощались. — Мы за тобой зайдем. В 7.15 инструктаж. В 7.50 смена патрулей. Работать будем вместе — это я беру на себя. Так. Вроде бы все. Здорово, что приехал. Ну. До завтра. — До завтра, — сказала Джи. Олег попрощался, зашел к себе и завалился на кровать, предварительно очистив кровь от алкоголя. Завтра на работу.

Инструктаж состоял из перечисления всевозможных неприятностей, которые могли возникнуть в том или ином районе по данным внедренных сотрудников или по прогнозам социопсихологов. Замелькали имена, клички, названия и числа. Олег обеспокоенно заерзал, Сигурд успокоительно кивнул объясню. Олег сосредоточился, чтобы запомнить информацию.

Офицер-инструктор пожелал спокойного дежурства, и люди образовали очередь, торопясь покинуть помещение. Олег дернул Сигурда за рукав. — Пойдем — поговорим на счет меня. — Уже. Ты слишком долго спал. Все в порядке. Пошли. Сигурд выдал Олегу карту их района и шести, прилегающих к нему. — Потом изучишь — на местности. Сейчас код сортировочного пункта и полигона. Запоминай. Сигурд на ходу произнес набор цифр и букв, которые тут же закрепились в подсознании Олега. При возникновении мыслисимвола "переброска объекта на полигон" или "переброска объекта на сортировочный пункт" срабатывал рефлекс, и стандартный транслятор производил на основе кода необходимые действия. Сиситема координат была привязана к излучателю штаба, и вектор переноса корректировался автоматически, согласно все тому же коду.

Олег немного нервничал. — По утрам тихо, — сказала Джи. — Так что мы тебе все покажем и все объясним. У нас это заняло именно одно утро. Дайте ваши руки. Расслабьтесь. Перебрасываю.

Олег первым вышел из кабины, щурясь от солнечного света. Около кабины уже сидел зевающий патруль: две девушки и мужчина в возрасте. — О! Привет! Новенький? Они познакомились, затем Сигурд спросил, не было ли чегонибудь интересного, получил исчерпывающий ответ, и патруль переместился в штаб. — Пойдем потихоньку. Разверни карту и запоминай, — сказал Сигурд. Маршрут следования был затейливым и напоминал несколько разбросанных узлов. Точками, к которым линии на карте многократно возвращались, были площадь, мечеть, синагога и центр развлечений. — Обход производится пять раз за дежурство. Остальное время сидим здесь, — Сигурд указал дом посреди района. — там можно отдохнуть. Туда транслируется изображение от камер, расположенных в наиболее неспокойных местах. А, вон, видишь, синагога. А там — шпиль мечети. У нас тут и мусульман, и иудеев почти поровну. То одних побольше, то других. А один ренегат уже одиннадцать раз успел переметнуться. Нестабильная зона взаимопроникновения, понимаешь. И все время пытаются достать друг друга. Расселить бы их, так ведь нельзя — взрыв негодования будет. Тьфу. Но, обещают, что со временем ислам здесь возобладает. А по мне, так — хрен редьки не слаще. Олег смотрел по сторонам — мирный, только что пробудившийся город. Джи наклонилась и подобрала какую-то бумажку. — О, уже набросали, — сказал Сигурд. — Чья листовка? — Мусульманская, — ответила Джи и дала листок Олегу. "Братья мусульмане! Неверные… грозит… бороться… ни одного… на нашей земле". "Показательный образец", подумал Олег и вернул листовку. — А что чаще всего происходит? — спросил он. — Потасовки, погромы, пытаются забрасывать друг друга камнями, а иногда — нас. Средневековье — одним словом.

Дежурство прошло, как Сигурд и описал. Плюс к перечисленному, за ними периодически увязывались мальчишки, которым не давал покоя цвет волос Сигурда, — "Рыжий дьявол!", свист, улюлюканье, брань и гнилые овощи. Но Сигурд окутывался примитивной защитной оболочкой и не обращал внимание. Мальчишки отставали. — Ну вот, — сказал Сигурд, когда дежурство закончилось. Удачный день. — Удачный? — удивился Олег. — Это ты с непривычки удивляешься. Ты еще не видел, как они улицей на улицу идут. А послезавтра здесь будет мусульманский лидер выступать — это шоу.

И другое дежурство прошло также "удачно", а вот следующий день обещал быть похуже. По оценкам социопсихологов на площадь, в районе, где дежурили Сигурд, Джи и Олег, точно собираются прийти около шестидесяти тысяч человек. Площадь вмещала, от силы, сорок. Район с вечера оцепили, чтобы предотвратить наплыв верующих, перекрыли и подходы к площади. Служба по предотвращению чрезвычайных ситуаций (СПЧС) выделила пятнадцать профессиональных работников из своего резерва. Сигурда, Джи и Олега переподчинили командиру подразделения СПЧС, поскольку патрулирование в этот день теряло смысл — в районе было около тысячи обычных сотрудников органов охраны правопорядка. Наверняка, были еще сотрудники службы безопасности корпуса солипсеров, а, может, и еще кто-нибудь, но Олег этого не знал.

Первыми на площадь, задолго до начала, прибыли люди, призванные поддерживать порядок. Затем, рабочие установили концентрические ограждения, которые должны были разделять толпу. У каждого прохода встало по четыре полицейских. Входы на площадь превратились в контрольно-пропускные пункты подозрительных задерживали и обыскивали. Пройти на площадь можно было только с пустыми руками. Одно из зданий, стоящих на площади, принадлежало городу, и оно временно было переоборудовано под госпиталь и штаб по проведению операции. Работники СПЧС разместились в зданиях по периметру площади. У каждого имелось оборудование, позволяющее получать изображение любой части площади и с каким угодно увеличением. За полтора часа до начала Олег, Сигурд и Джи находились на своем посту. К этому моменту перед трибуной собралось уже несколько тысяч человек. За пол часа до начала доступ был перекрыт — пришло тридцать пять тысяч. Больше впускать не решились. Недовольные люди скопились в проулках, и некоторые пытались прорваться. Доступ в район был перекрыт. Солнце спряталось за облака, подул ветер, стало довольно холодно. Сигурд, Джи и Олег сидели каждый за своим видоискателем и наблюдали за выделенным сектором.

Приветственный гул. На трибуне появляется имам. Возносится хвала Аллаху. Толпа подхватывает. После религиозной части имам обращает внимание верующих на насущные проблемы, на опасность, нависшую над человечеством, призывает сплотиться. "Наш имам", — подумал Олег. Но из толпы несутся неодобрительные выкрики. Шум протеста заглушает речь. Около трибуны сконцентрировались самые фанатично настроенные верующие. "Убеждения на КПП не конфискуешь", — с сожалением подумал Олег. Имам несколько раз пытается продолжить, но ему не дают. Он замолкает. На трибуну влезает один из представителей радикального крыла. Его речь гораздо зажигательней, а смысл так доступен толпе "Христианские свиньи!! Ублюдки иудеи!!". Он буквально захлебывается от ярости. Олег активизировал способность к эмпатии, и ярость, которая его тут же затопила, чуть не привела к беде. Олега охватило желание немедленно снять этого идиота с трибуны и… Олег сжал руки в кулаки, сглотнул слюну и выключился. "Потом. Потом. Специальные люди с ним потом разберутся. А сейчас нельзя — взорвется толпа". Олег отер пот со лба и полностью сосредоточился на наблюдении. Перемещающиеся в видоискателе лица людей сливались в одну перекошенную маску. Олег старался работать бесстрастно. Промелькнули полицейские. Их лица были закрыты непрозрачными снаружи щитками. Люди вокруг них бесновались. Олег посочувствовал полицейским и порадовался, что ему не надо там находиться. Пошел дождь. "Наверное, чтобы охладить", — подумал Олег. Но на такие мелочи толпа уже не реагировала. "Представитель всех мусульман" поделился какойто особенно идиотской идеей — толпа радостно взревела и, вдруг, как-то осеклась, взгляды людей обратились вверх, раздался чей-то визг, затих, и воцарилась тишина. Тишина. Олег удивленно отстранился от окуляра, и взгляд его наткнулся на неуловимую светящуюся фигуру. "Посчастливилось". Олег понял, почему фигура казалась неуловимой — к тому моменту, как Олег осознал, что случилось, она уже секунд десять парила над толпой. Переход очень резкий, а фигура появлялась до этого на гораздо меньший промежуток времени. Олег тут же попытался блокировать фигуру. Никак. Переместить. Безрезультатно. Заинтригованный Олег попытался изо всех сил спихнуть ее. И снова провал. "Не. Что-то не то". Олег включил способность к эмпатии. Благоговение людей, умиротворение. Ощущение мощи, исходящее от фигуры, — Всемогущества. Фигура также внезапно исчезла. Олег закрыл рот и посмотрел вниз — никто не двигался. Прошло время и, нарушая тишину только шарканьем ног, небольшими группами люди стали покидать площадь. "Совсем все по другому", — удивился Олег. "Ни паники, ни давки".

— Нет — ты видел? — не унимался Сигурд. — И, главное, ну ничем его не пробить. Это ж, четыре-пять солипсеров должны быть. Как минимум. Как выяснилось, "расшевелить" фигуру попробовали все находившиеся на площади сотрудники СПЧС. — И никаких векторов управляющих сил, — Сигурд покрутил головой. — Так заэкранировать. Никакой ниточки. Ни ухватиться, ни проследить. Раз — и нет. Ювелирная работа… Олег не перебивал Сигурда. Какая-то мысль, промелькнув, не возвращалась. Важная мысль. Вот-вот всплывет. Но нет. "Если что-то важное, то само вспомнится. Нет — не жалко", — решил Олег и, не удержавшись, зевнул. — Мы спать-то сегодня будем или как? — Ты сможешь заснуть? — Если ты позволишь, — улыбнулся Олег. — Заболтал? Да? Ну ладно, — Сигурд подошел к двери. — И, заметь, как в этот раз все странно было — реакция толпы совсем другая, и сколько времени фигура проторчала. Может, это связано как-то? А? Ну все. До завтра. "Это ж надо…", — еще услышал Олег из-за закрывающейся двери, и, наконец, наступила тишина. "Реакция толпы. Реакция толпы. Нет. Что-то другое". Олег поморщился — мысль упорно не хотела возвращаться. "Ну и ладно". Олег принял душ и уже со слипающимися глазами лег. Мысли бросились врассыпную, больше не желая идти строем, стали сталкиваться, искажаясь, и затухали, оставляя после зыбкую тень воспоминаний о себе. Мрак поглотил слова и набух призрачными цветными узорами. Олег потерся щекой о подушку. Промелькнула картинка подготовки площади, затем другая. Олег повернулся на бок. Увиденное и мысли сцепились и неторопливо набирающим скорость составом застучали колесами по рельсам событий. Площадь. Толпа. Площадь. Лицо. Лицо. Лица. Выступающий. Площадь. Толпа. Площадь. Фигура. Толпа. Площадь. Лица. Фигура. Толпа. Фигура. Реакция. Фигура. Фигура. Круг замкнулся. Паровоз мыслей потащил воспоминания по кругу. "Нервное перевозбуждение", — перевернулся Олег на другой бок и постарался всмотреться в навевающее сон ничто. Тук-тук, тук-тук. Тук-тук, тук-тук. Олег расслабил все мышцы и стал часто и неглубоко дышать. Паровоз набрал скорость и включил огромную фару во лбу, намереваясь догнать свой хвост и вцепиться в него клацающими зубами. "Хрен заснешь". Олег сел в кровати. В голове пусто, в глаза лезет темнота — все в порядке. Он снова лег. Тук-тук, тук-тук. Поезд явно устроился в подушке. Пока ухом не прижмешься — не услышишь, но уж если лег — тук-тук, тук-тук. "Пол третьего ночи". Олег прошел на кухню и налил себе сока. Он не любил принимать снотворное. Бессонница его мучила редко и никогда не брала верх. Олег подошел со стаканом к окну, выкурил сигарету и вернулся в кровать. Тук-тук, тук-тук, тук-тук, ту-туту — ууу. Поезд сошел с рельс и въехал в тоннель сновидений, мелькнув на прощание зеленым хвостом.

Будильник гадко запищал. "Надо вводить стимулятор. При такой жизни превентивную регенерацию тканей придется проходить через месяц", — подумал Олег и засунул голову под подушку. "Надо вставать". Олег высунулся и, приоткрыв один глаз, потянулся к будильнику. Зрение сфокусировалось — 5.53. Звонил не будильник. Олег, недоумевая, встал и подошел к столу. Попискивал браслет, по поверхности бежала строка "будет время — свяжитесь. Николь". Олег чертыхнулся и выключил звуковой сигнал. "И зачем я его включенным всегда держу?", — подосадовал он и с тоской посмотрел на кровать. "Лечь? Не лечь?". Оставалось полчаса — ложиться смысла не было, и Олег обреченно побрел в ванную комнату принимать душ. "Будет время — свяжусь".

Наступивший день стал днем потрясения для иудейской части района. Спокойные, погруженные в свои мысли мусульмане лишили их "смысла жизни". Иудеи ходили растеряно, нервно откликались на обращение в свой адрес и с недоверием, притаившимся в уголках глаз, провожали взглядами последователей Магомета. Ну как можно верить людям, которые не носят пейсы и не почитают священную книгу Тора? Но, в конце концов, умиротворение и покой распространились и на них, и даже на всех окрестных мальчишек, на что Сигурд с таким же затаенным недоверием как у иудеев оглядывался время от времени назад, пытаясь найти своих "мучителей".

Время шло, ничего не менялось. Сигурд, Джи и Олег чувствовали себя ненужными. Олег понял, что с чистой совестью может пропустить очередной обход, и остался звонить Николь. — Привет, Николь. Что случилось? — Это как раз я хотела спросить. Мои все доложили. А ты что скажешь? Олег описал произошедшее. — Не густо, — Николь вздохнула. — Да. Крепкий орешек. До связи. Олег закрыл глаза и еще раз шаг за шагом восстановил события. "Появление. Толпа замолкает. Поднимаю голову — вижу фигуру. Пытаюсь воздействовать. Так. И так. И так. И никак. Включаю способность к эмпатии. Благоговение людей, они умиротворены. Ощущение мощи, исходящее от фигуры. Ощущение?". Олег прикрыл глаза ладонью. "До того, как я стал воспринимать чувства, мощи я не чувствовал. Это не поделка. Она навевала эмоции. Да, но тогда это?? Таких мощных солипсеров не бывает. Ну, хотя, в меня тоже не верили. Но, если это не солипсер, то… Одушевленный? Бог?". Олег встал, походил, покурил, сел, снова встал и закурил. Вернулись Сигурд и Джи. — О чем куришь? — поинтересовалась Джи, разгоняя ладонью дым. — Есть версия — кого мы видели. — Ну? — сказал Сигурд. — И кого же? — Это вполне может быть Бог. — Ха-ха. Ха. М-да. Ты знаешь, я уже и не удивляюсь. отреагировал Сигурд. — Поработав с тобой. М-да. Да, но, подожди, это не может быть Бог. То есть — это совсем не укладывается в известную картину мироздания. Какой Бог? Он же распался. — Да нет. Конечно, не тот. Не совсем настоящий, что ли. Наш. Человеческий. Люди. Они же все, пусть слабые, но солипсеры. И от того, что они не сознают свои способности, их общая сила не становится меньше. Смотри, все складывается — спровоцированный и вышедший из под контроля рост религиозности втягивает почти все население Земли, и, одновременно, человечество на пороге уничтожения. Кого люди могут попросить о помощи? Только Бога. Призвать его. — Тогда их должно быть три. И, если так, то почему они все одинаковые? Олег пожал плечами. — Наверное, три. А форма. Я думаю, после первого появления кого-то из них, образ закрепился в сознании всех людей. В таком виде они и ждут своих Богов. — А реакция людей? Давка? Жертвы? И почему они исчезают? спросила в свою очередь Джи. — Для того, чтобы люди добились желаемого эффекта, они должны думать в резонансе. Толпа — хорошее место. Реакцию тоже можно объяснить. Всегда первые и самые активные фанатики, люди настроенные агрессивно. Их эмоциональный настрой передается толпе, может быть, в первый момент воплощается и в Боге. До трагедии подать рукой. Потом, внимание людей отвлекается, необходимая концентрация пропадает — раз! И Бога нет. — А в последний раз? — Вероятно, большая часть верующих, которые в душе, всетаки, нормальные и спокойные люди, смогли перестроить Бога. Фигура ведь продержалась значительно дольше обычного. Сигурд и Джи помолчали, переваривая новый взгляд на вещи. Сигурд стал что-то бормотать и морщиться. Олег закурил и тоже задумался. Джи пошла варить кофе. — Ну, вообще, сходится, — сказал Сигурд, когда Джи вернулась. — А ты как думаешь? — обратился он к Джи. — В качестве рабочей версии вполне годится. Не настолько противоречиво. Слушай, Олег, а почему это тебе в голову пришло? — Ах! Ну да. Конечно, — Олег хлопнул себя рукой по лбу. Самый главный довод забыл. Эта штука наделена эмоциями. По крайней мере, она их может вызывать не только фактом своего присутствия. От нее исходило ощущение всемогущества, силы. И до того, как я включил способность к эмпатии, я этого не чувствовал. Это не было моим впечатлением. — Тогда совсем похоже, — сказал Сигурд. — Во всяком случае, существование настолько мощного солипсера сомнительно. Или-или. Как бы проверить? А, может, они нам помогут? Скажем, Будда, Магомет и Христос ведут нас в бой. У-р-р-аа! — В начале, не плохо бы, чтобы они не исчезали, появившись. А уж чего они захотят, и как с ними договориться. Да ладно, все это из области предположений. — Проверить можно, — сказала Джи. — Надо просто организовать толпу единоверцев побольше и организовать их призыв — "Приди, спаси и сохрани!". Если все так, то фигура появится. Главное — добиться повторяемости явления, и станет ясно — что к чему. Расскажи генералу Тагахире или Николь. Попробовать стоит. — Думаешь? — засомневался Олег. — А почему — нет? Сейчас нужно цепляться за все. А активные действия всего человечества, пусть даже и опосредованные, были бы совсем кстати. Сигурд тоже поддержал эту точку зрения и пригрозил, что в случае, если Олег не доложит генералу, то он сам к нему пойдет. И Олегу ничего не оставалось, как послать генералу Тагахире сообщение о желании встретиться. — Слушай, — сказал Сигурд, когда сообщение ушло, — А почему он, все-таки, исчез в последний раз? Люди, ведь, глаз с него не спускали. А? — Ну… Да. Слабое место. Не придумать. — Вполне мог уйти по своим делам, — сказала Джи. — Мы идем на обход, или — нет?

Глава 21

Трактовка событий, предложенная Олегом, заинтересовала генерала Тагахиру. Больше всего ему понравилось предложение спровоцировать появление фигуры. Бог — не Бог, но подготовиться к его встрече было бы не лишним. Тут же было решено такую операцию провести. За сутки социопсихологи сделали необходимые расчеты и предложили использовать в качестве полигона Рим, поскольку поведение католиков было более предсказуемым, чем у буддистов, и не таким агрессивным, как у мусульман. Другие сутки пришлось потратить на переговоры с Папой — требовалось его согласие и его личное участие. Эту задачу выполнил президент. Колеблясь, но Папа дал согласие. В качестве места проведения акции решили выбрать амфитеатр на сто пятьдесят тысяч мест. Работы по обеспечению безопасности заняли два дня. За это же время под амфитеатром оборудовали специальный центр для наблюдения.

Утром второго марта группа из тридцати солипсеров заняла свои места. Группа наблюдателей, во главе с генералом Тагахирой, спустилась под амфитеатр. Верующие заполнили амфитеатр к полудню. В четверть первого Папа стал зачитывать свое обращение. Олег находился рядом с генералом Тагахирой. Он активизировал способность к эмпатии и анализировал состояние людей. Если эмоции верующих выйдут из под контроля до того момента, когда Папа обратится к ним с призывом, Олег должен дать предупредительный сигнал. Но все идет по плану. Внимание людей приковано к словам Папы. Слова ведут людей, как слепого ведет поводырь. К кульминации, к единодушному и страстному призыву. Шаг за шагом. Все ближе, все сплоченнее. "Спаси и сохрани! Приди!!". Олег содрогнулся — одновременное желание тысяч людей причинило почти физическую боль. Он нажал на кнопку и выключился. "Сейчас". Олег был внутренне готов, но вздрогнул — над амфитеатром возникла фигура. Недвижная и безразличная, как декорация, она парила под прицелом ста пятидесяти тысяч пар глаз, по воле ста пятидесяти тысяч человек. Секунда, две… пять… семь. Все. Взгляды людей прошли сквозь место, где только что был Он, и потерялись среди тысяч лиц людей напротив. Вздох-стон, и гробовое молчание. "Получилось. Бог". Олег слегка дрожащей рукой достал пачку и замер — фигура появилась снова, на том же месте. Олег просто смотрел и считал секунды — одна, две…пять. И снова фигура исчезла. "Почему же Он исчезает?". Олег достал сигарету, не отрывая глаз от пространства над амфитеатром, и закурил. Генерал Тагахира, не нарушая тишины, взял у Олега пачку и закурил тоже. Все ждали. Фигура появилась и исчезла. И еще раз. Олег не заметил, как докурил до фильтра. Он выкинул окурок и достал новую сигарету. Прошло полчаса. Пачка опустела. Фигура больше не появилась. Начали расходиться верующие. Медленно. Последняя группа покинула свои места лишь к вечеру.

— Поздравляю, — сказал генерал Тагахира. — Ваши предположения подтвердились. Теперь мы знаем, как добиться %#. появления. Пусть это даже и не Бог. Достаточно того, что впервые за месяц в Риме установилось спокойствие. И, судя по обстановке в Иерусалиме, эффект достаточно продолжительный. В любом случае, это — успех. Вы будете представлены к наградам. Олег вытянулся, но честь отдавать не стал, поскольку был не в форме. — Вольно. Порадуете нас еще какими-нибудь идеями? — Нет. Пока нет. — Я на вас надеюсь, — улыбнулся генерал. — Так. Теперь, что касается вас. Как только обстановка стабилизируется, все внимание будет уделено подготовке к операции. Ориентировочно, у вас есть опять неделя. Отдыхайте. Если не случится что-либо из ряда вон выходящее, то через месяц мы будем готовы.

В Иерусалим Олег вернулся достаточно поздно — дежурство Сигурда и Джи уже завершилось, и Олег пошел прямо к ним. "Почему же Он исчезает?". Мысль не давала Олегу покоя. — Ну вот, — сказал Сигурд, выслушав рассказ. — А ты сомневался. — Одно не понятно — что ему не дает остаться? — поморщился Олег. Сигурд и Джи переглянулись, и Сигурд кивнул. — А мы знаем, — сказала Джи. — Если бы ты меньше спал на лекциях, то тоже бы сообразил. — Не томи клиента, — сказал Сигурд. — У него уже слюноотделение началось. Смотри — и не здоровый блеск в глазах. Сейчас покусает. — Не издевайся. Я, скорей, помру от любопытства. — Знаешь ли ты, о двоечник, главное свойство божества? подняв палец, задала вопрос Джи. — Ну, — Олег почесал в затылке. — Бог всемогущ. — А, — поднял палец Сигурд. — Что — "А"? — Хорошо, скажу по другому — но-о-о. Олег застонал. — О-о-о. Принцип неопределенности. — Мне кажется, он не совсем безнадежен, — обратился Сигурд к Джи. — Не совсем, — покивала Джи. — Да, — сказал Олег. — Как все просто. Всемогущество подразумевает всезнание, и, как только детерминированность Вселенной достигает предела, Бог исчезает в силу принципа неопределенности развития. — Растет на глазах, — сказала Джи. — Очень умный, — сказал Сигурд. — Смотри, не исчезни как Он, — предостерег Сигурд Олега. — Мы ему тогда памятник поставим, — предложила Джи. — С эпитафией — "он слишком много знал". — Нет, — сказал Сигурд. — Что-нибудь из Библии. Например "во многом знании много печали". — Да ну хватит вам. Ну не сообразил. Ну бывает. Поесть, лучше, дайте — очень кушать хочется. — Бедняга столько энергии потратил, пока думал, прокомментировал Сигурд. Джи прыснула, дала Сигурду подзатыльник и пошла на кухню.

— Интересно, — сказал Олег, когда ужин завершился. Получается, что Бог не сразу становится всемогущим, иначе бы вероятность его появления равнялась нулю по определению. — Думаешь — как его стабилизировать? — спросила Джи. — Да. Не плохо бы. По всей видимости, обычно, вера в Бога и желание, чтобы он явился, не достаточно интенсивны. Один думает об ужине, другой — о работе, третий — о детях. А иногда, но не все вместе, они думают о Боге. В результате получается белый шум. Когда же люди думают о Боге одновременно, и они достаточно сконцентрированы, тогда он является. Но в этом случае трансформационный потенциал чрезмерно велик, и объединенная в Боге сила людей нарушает принцип неопределенности. — Вывод напрашивается, — подхватил Сигурд. — Такое явление, как Бог среди нас, должно восприниматься как обыденное явление. На подсознательном уровне. Необходимо при этом менять обратную связь — люди при исчезновении Бога должны немного разочаровываться, а не прилагать все усилия к его возвращению. Поскольку людей много, то процесс регулирования мощности желаний возможен при применении социопсихологии. А уж правильно подать информацию наши промыватели мозгов сумеют. Не в первый раз. — Последний проект они, все-таки, запороли, — напомнила Джи. — Зато, мы теперь имеем возможность наблюдать Бога. Нет худа без добра, — ответил Сигурд. Оелег посмотрел на часы и встал. — Все. Пойду. Спать хочу — сил нет. — Ну так что? Сообщишь генералу? — А что делать? — развел руками Олег. — Иначе ты сам к нему побежишь.

На этот раз ничего нового в предложении Олега не оказалось. После того, как социопсихологам подкинули идею о Боге, они обсосали этот вопрос до стерильности. Все, что было можно из нее вывести, они вывели, просчитали, составили план и увязали его с кампанией по стабилизации обстановки. Каждое новое появление фигуры необходимым образом подавалось в электронных СМИ, и человечество шаг за шагом приучалось к мысли о новой реальности. Люди ходили спокойные, воодушевленные, и в их эмоциях читалось то, что называется чистотой помыслов. "Что-то будет", — думал Олег. Даже ему, не специалисту, было понятно — такой резкий спад психической активности не мог произойти без участия "третьего тела". Этого просто не позволяли законы сохранения. Очевидно, "третьим телом" был Бог, точнее — три. "Беспокойная будет компания", — размышлял Олег и с нетерпением ждал результатов. "Должны помочь. Ведь, в конечном итоге, они всего лишь объединенная способность людей к микроизменениям реальности, концентрат из их желания спастись, выжить и уничтожить угрозу. Из ничего ничего не возьмется. Это лежит в основе. Подождем".

А пока Олег бездельничал вместе с Сигурдом и Джи. Mеобходимость в помощи непрофессионалов отпала довольно быстро, и они отправились отдыхать в Австралию на Большой Барьерный Риф. Выбор был определен общей тягой Сигурда и Джи к подводному плаванию. Что касается Олега, то он помнил, что когда-то любил подводную охоту и просто любил плавать, но этими умениями пришлось пожертвовать. "Доктор Хартфорд. Ну договорились. Научусь снова".

А события развивались. Все чаще удавалось вызвать Бога в тех или иных районах, все меньше верующих требовалось собирать для этого. Факт присутствия Бога принимался все большим числом людей. Комментарии к очередному появлению исчезали, и сообщения вырождались в сухой набор информации: "там-то и там-то, во столько-то и во столько-то". Социопсихологи были довольны — статистический анализ показывал, что обыденность вот-вот пополнится еще одним "Земля вертится!". Факт — это набор объектов и связей между ними, утвержденный большинством как то, что не требует ежедневной эмпирической проверки. "Бог есть!". Удивил. Посмотри любые сетевые новости, сразу после раздела "Погода".

Первым в относительно стационарное состояние пришел Магомет (комментаторы долго не могли выбрать что-нибудь одно, но, в конце концов, "Магомет" получило наибольшее распространение). В Мекке, на одной из площадей, стала появляться сияющая белым светом фигура, в других местах компактного проживания мусульман это явление наблюдаться перестало. Затем наступила очередь Иисуса (Рим). Будда определился последним, и, отныне, местом его "постоянного" пребывания стала деревушка в Центральной Индии. "Интересно", — думал Олег. — "Когда они осмысливают свое существование, то как решается противоречие между тем, что в них вкладывают люди, и действительным положением вещей? Оно же как-то решается. Иначе… А, может, они исчезают именно из-за противоречий вносимых в мир? Не нарушают ли они принцип причинности? Могут ли они существовать одновременно?". Количество вопросов, остающихся без ответа, росло как лавина, погребая под собой все свободное время Олега, Сигурда и Джи. Правда, на один вопрос ответ нашелся — да, они могут существовать одновременно. Такое просто уже случалось — неделю назад было зафиксировано одновременное появление Иисуса и Магомета. А "почему?" или "как?" вопросы для философов — таким, в итоге, оказалось единодушное мнение. Отпуск-то, ведь, не бесконечный.

Не бесконечный отпуск уместился в три дня в Австралии, а последний — четвертый — решили провести в Риме, где теперь запросто можно было встретить Бога. — Если попали неудачно, то часа два придется подождать, прикидывал Сигурд по дороге к площади. — Может, и меньше, — возразила Джи. — Это вчера он появился пятнадцать раз, а с каждым днем все чаще. — Увидим, — неопределенно сказал Сигурд. Минут через пять они подошли к площади и остановились. Сигурд недовольно огляделся — метров за двести началась очередь. — А, может, и не два часа, — сказала Джи, оценив тоненький ручеек возвращавшихся людей. — Может, и полдня, — сказал Олег. — Пошли. Я поговорю с полицейским. Они с трудом протиснулись к основательному сооружению, перегородившему вход на площадь. Над сооружением горела надпись: "Стоящие в очереди! Попав на площадь, не забывайте о том, как долго вы стояли, и о тех, кто стоял за вами. Сколько вышло — столько вошло". Сигурд с сомнением посмотрел на Олега. — Пройдем? — спросил он. — Подождите здесь, — сказал Олег и зашел внутрь. — В порядке очереди, — уставшим голосом произнес полицейский, глядя сквозь Олега. — Служебная необходимость, — заявил Олег. Полицейский включил наручный идентификатор. — Проходите, — равнодушно произнес он. Олег высунулся и позвал Сигурда и Джи. — Со мной два человека, — пояснил он полицейскому. Полицейский пожал плечами. — Проходите. Им повезло — фигура Бога парила в воздухе, почти над центром площади. Лица людей были обращены в его сторону, и все люди стояли на коленях. Царившая тишина сковывала движения. Олег, Сигурд и Джи немного отошли в сторону от входа и остались на краю площади. Бог просуществовал около пяти минут и исчез. Почти никто из верующих не встал. — Пойдем? — нарушил молчание Сигурд. Никто не возражал. — Неужели за пять минут он ничего не смог сделать или сказать? — спросила Джи, когда они отошли от площади. — Кто знает? — сказал Олег. — Вообще, наверное, каждый на площади пытается сказать ему что-то свое и услышать ответ на свой вопрос. — Но если все хотят его услышать, он не может молчать, сказал Сигурд. — Может, он еще не до конца сформировался, — предположил Олег. — А кто будет представлять человечество? — поинтересовался Сигурд. — Генерал Тагахира сказал, что во всех трех пунктах дежурят и постоянно пытаются вступить с Богами в контакт. Так что, если это произойдет, то сразу прибудет президент. — Представляю себе это общение, — засомневался Сигурд. — У них должна быть такая скорость обработки информации, что наши действия для них, как для нас рост сталактита. — Возможно, они способны замедляться, — предположила Джи. — Непонятно, что они могут, — покачал головой Сигурд. Непонятно даже, могут ли они делать все то, что умеем делать мы. Ведь объем их знаний ограничен, и входит ли в него та часть, которой обладает человечество, — не ясно. — Конечно, входит, — сказал Олег. — Не забывай, Бог — это люди, и стартовать он может только с человеческих знаний. Скорей всего, знания Бога должны быть близки к знаниям человечества будущего, когда предел познания будет почти достигнут. — Темный лес, — вздохнул Сигурд. — Сплошная угадайка. — Проблемы преодоления языкового барьера при общении с Богами, — сформулировала Джи. Так весь вечер и прошел. Затем, еще неделя — генерал Тагахира затягивал подготовку к операции в надежде на помощь Богов.

Глава 22

— Сколько можно ждать? — президент почти лег на стол, когда задал вопрос. — В принципе, нисколько. Но неделя-другая — еще не катастрофа, — ответил генерал Тагахира. — Но смысла больше нет. Уже четвертый день все три Бога пребывают в устойчивом состоянии, и никакой реакции. Генерал пожал плечами. — Понять это не возможно, пока мы не найдем с ними общий язык. Если они то, что мы думаем, то они не могут не воспринять или не понять наши усилия. Президент вернулся в нормальное положение.

— Будем рассчитывать только на свои силы. Послезавтра, в десять, первое заседание. Обсуждение концепции и общие моменты. Богов в расчет не принимаем. Заседание начнется с вашего выступления. — Я могу идти? — Да. Спокойной ночи.

"Наконец-то!", — отреагировал Олег на сообщение генерала Тагахиры. Затянувшийся отпуск начал тяготить Олега. В последнее время его стали часто встречать слоняющимся без дела, поскольку начинать какую-либо работу Олег считал лишенным смысла — она могла прерваться в любой момент. А развлечь себя, точнее — отвлечься от мыслей о том, что потерял, было трудно. Олег ходил гулять в парк, по вечерам заходил к Сигурду, с Барбарой был любезен.

Утром, через день, Олег встал рано, сделал зарядку, принял душ, позавтракал и с приподнятым настроением направился в министерство обороны.

Небольшой конференц-зал, человек на тридцать, был уже почти полон и гудел. Олег огляделся — почти все люди, кроме министров, были ему не знакомы. Он поздоровался с генералом Тагахирой и сел — президент вот-вот должен был подойти, и заседание начнется. Время подошло, появился президент, и разговоры смолкли. Генерал Тагахира пошел к месту докладчика. Но президент жестом остановил его. — Прошу прощения, у меня есть некоторая, э-э, информация. Генерал остановился. Президент обвел взглядом аудиторию, кашлянул и произнес: — Разработка плана потеряла смысл. По залу пронесся недоуменный шепоток. — Сегодня утром я обнаружил, что знаю в точности, что и в какую минуту нам предпринимать. Можно назвать это озарением или божественным откровением, если хотите. Видимо, второе, поскольку в этом плане нам отводится второстепенная роль. Главной ударной силой будут Боги. — Как? — В каком виде? — Что делать нам? — Вы уверены, что это они? Президент улыбнулся, побледнел и упал в обморок.

— Ничего страшного, — сказал доктор Хартфорд, отстранившись от изображения мозга президента. — Побочный эффект от имплантации значительного объема информации. Работа проделана ювелирно. А знания были сразу интегрированы в область долгой памяти. Мы так делать не умеем. Обморок — это самое худшее, что могло с вами произойти. Никакого специального режима или лечения не требуется. Вы в полном порядке. — Спасибо, — поблагодарил президент. — Ну, что вы, им спасибо, — улыбнулся доктор Хартфорд.

Заседание было продолжено вечером. — Итак, господа, в нашем распоряжении двое суток. С точными инструкциями вы будете ознакомлены после заседания все материалы поступят на ваши персональные серверы. А сейчас я обрисую вам общее положение вещей. Первое, наши действия не ставят нас в опасное положение, как это было во время Решающего Боя. Таким образом, существующий план — не провокация не-людей. Второе, никакая информация о том, что произошло, до людей дойти не должна, в противном случае, Боги могут исчезнуть опять. Третье, конкретные действия Богов не известны. От нас же требуется создать ядро конфликтной ситуации — мы будем должны выдвинуть за область Границы одну из баз с добровольцами на борту. Больше мы ничего делать не должны. Сразу после заседания, — Президент посмотрел на браслет, — через полчаса, каждый из вас приступит к работе согласно полученным инструкциям. Это все, что я могу вам сказать. Возвращайтесь на свои рабочие места и начинайте. Президент закончил и исчез, переместившись в свой кабинет. Олег подошел к генералу Тагахире. — Я хотел бы быть на борту базы, — сказал Олег. — Не сомневаюсь, — улыбнулся генерал. — Но будем пессимистами. Если эта операция провалится, то вы, наша последняя надежда и приманка, можете погибнуть. Так что, генерал развел руками. — Вы меня понимаете. Олег поморщился, но возражать не стал. — А вот ваших друзей, — продолжил генерал, — я с удовольствием включу в состав отряда. Надеюсь, они вам все расскажут после возвращения. Прошу прощения, я должен идти. Если вы понадобитесь, я сообщу. Зал быстро опустел, и Олег остался один. Он оказался единственным, кому делать оказалось нечего. Опять. Олег покачался с носка на пятку и пнул от досады стену. "Ладно, пойду расскажу обо всем Сигурду".

Сигурд был дома, Джи отсутствовала. — О! Привет! — сказал Сигурд. — Что так быстро? Опять чтото не так? Олег объяснил. — Ну! Повеселимся. Когда вылет? — Без меня, — мрачно ответил Олег. — Как? Ты отказываешься?! — Сигурд даже привстал. — Ай! Да нет, — махнул рукой Олег. — Они меня, понимаешь, берегут для другого. Лицо Сигурда постепенно вытянулось. — Это, что ж, я один полечу, что ли? — Почему один? С женой. — Не пущу. Она беременна. — Как? В это время? — удивился в свою очередь Олег. — Не вымирать же нам. А если это все еще лет двести протянется? — Ну… Да, — согласился Олег. — А кто будет? Мальчик или девочка? — Не знаю. Генетики не разрешили корректировать хромосомный набор яйцеклетки. Они, видишь ли, считают, что любое вмешательство уничтожает возможность рождения солипсера. Тьфу. Можно подумать — я им племенной жеребец. Ладно. Как мне получить информацию? — А я и не узнал. Обратись к Орлову. Думаю, он в курсе. — Только не говори ничего Джи. Потом, после расскажешь. Придумай что-нибудь. Да, и в случае чего, позаботься о ней. В смысле, не забывай. — Конечно. А где она, кстати? — У родителей в гостях. Очень удачно — будет через три дня, — Сигурд вздохнул. — Придется поработать за троих. — Надеюсь, что там будет кому поработать и без тебя. И не лезь на рожон, основную работу будут выполнять Боги. — Ну, — ухмыльнулся Сигурд. — Ты ж меня знаешь. Через день Сигурд улетел.

"Двадцать четыре хорошо подготовленных солипсера. Много это? Мало? Мало". Сигурд вздохнул и сгреб использованную посуду в утилизатор. "Джи, наверное, обиделась". Сигурд нажал кнопку — "дзинь". В столовую заглянул лейтенант Ут" о. — Закончил? Мы уже сдали. — Вроде, закончил. Сигурд огляделся — чистота и порядок. — Все — иду. Два года назад на Границе вновь вошел в моду бридж. А пока база перемещалась, делать было нечего, и время коротали за игрой. — Ну-с, что у нас там? — произнес Сигурд, сев в кресло и берясь за карты. — Если то же, что и вчера, то я играть отказываюсь, заявил Чжоу, состроив кислую мину. — Везет сильнейшему, — назидательно произнес партнер Сигурда — нигериец Ит" о — Тогда давай меняться: ты играешь со своим братом, а я — с Сигурдом. — Нет уж, пары определились — теперь играем. — Ладно, хватит, — прервал их Ут" о. — Твоя заявка Сигурд. — А что было? — Ит" о — пас, Чжоу — раз в крестях. — Ну-у. Ну-у. Тогда-а-а. Раз без козыря, — определился, наконец, Сигурд, подсчитав число фигурных очков. — Я так и знал, — обреченно произнес Чжоу. — Ничего, — сказал Ут" о. — Поборемся. Два крести. — Два буби, — предложил Ит" о. Сошлись, в итоге, на четырех бубях, играл Ит" о.

В этот вечер карта Сигурду опять пошла. Они с Ит" о юыстро сделали роббер, затем, гейм и еще гейм. Теперь и Ут" о тоже скис. — Все. Не могу. Третий день подряд на руках одни фоски. Чжоу поднял руки. — Я тоже сдаюсь. Сделай мне, лучше, Сигурд, своего пива. Как это? — Чжоу щелкнул пальцами. Сигурд нащелкал восемь кружек подряд под одобрительными взглядами партнеров. — Эй?! А нам парочку? — донеслось с соседнего стола. Сигурд обреченно покачал головой и обошел весь зал отдыха — его пиво пользовалось бешеной популярностью. — Нужно было сразу в спортивный бридж играть, — сказал он, вернувшись. — Все равно бы не успели. Двадцать четыре человека всетаки, — возразил Ит" о. — К сегодняшнему дню только половину турнира и закончили бы, — поддержал его Ут" о.

— Вторую половину сыграли бы после, — пожал плечами Сигурд. — Ну, что теперь-то, — сказал Ит" о. — Сыграем после весь турнир без перерыва. И вот тогда вам нечего будет жаловаться на плохую карту, — погрозил Ит" о противникам.

Разошлись рано — перед завтрашним днем надо было хорошо отдохнуть. Стимуляторы — вещь, конечно, хорошая, но иметь с утра свежую голову совсем не помешает.

Сигурд лег, вспомнил Джи, вздохнул и заснул. В отличие от Олега бессонница его не мучила вообще никогда.

База медленно перемещается, но до Границы уже не далеко. Каждый на своем посту, но ничего пока не происходит. Через полчаса База войдет в область, контролируемую одним из Дальних Патрулей. Через три — выйдет за пределы Границы. На взгляд стороннего наблюдателя, только база нарушает обычный порядок вещей, но процедура несения патрульной службы отлична от повседневной — экипажи находящихся на Границе кораблей полностью задействованы. Все на боевом посту. Каждый член экипажа напичкан стимуляторами. Все Ударные Отряды находятся в непосредственной близости от зоны слежения. Сделано все, что возможно.

Сигурд и Ит" о, Чжоу и Ут" о работают в связке. Пока работа отряда заключается в наблюдении. Потом она будет состоять в спасении жизни — своей и своих товарищей. Они сыр, небольшая часть Вселенной вокруг — мышеловка. Все солипсеры на борту базы интегрированы в компьютерную сеть. Компьютер обрабатывает информацию от следящей системы Границы, вычитая из данных возмущения, вносимые датчиками, кораблем патруля и самой базой. У каждого перед глазами только мышеловка без запаха сыра. При обнаружении мыши надо суметь исчезнуть. Для борьбы с мышами сыр не годится. Вот, правда, мыши могут оказаться крысами, может быть, большими, но сейчас это проблема кошек.

Секторы наблюдения солипсеров перекрываются, при этом каждая точка пространства входит в четыре разные зоны ответственности.

Сигурд чихнул и чертыхнулся. — Будь здоров, — отозвался Ит" о. — Спасибо. — Что-нибудь заметил? — Не задавай дурацких вопросов. Нас бы уже здесь не было. Разговор прервался — характер работы к беседе не располагал. Все, что называется, держали руку на кнопке. Программа эвакуации могла начать работать только после пятикратного подтверждения сигнала тревоги. Срывать операцию нельзя.

База тихо выползла за пределы Границы и начала удаляться. Компьютер задействовал систему слежения, расположенную на Базе.

"Да уж, тут не убежишь", — мрачно размышлял Сигурд. "Так подставляться. Я бы на их месте засомневался. Вообще, выглядит это все крайне нахально. Или у нас какое-то оружие появилось. Спешить они не будут. Они и не спешат никогда. Сколько ж мы тут просидим? И где Боги? Ну, если они отведут от нас первый удар, то, может, часть из нас, разбежавшись, спасется. Хотелось бы потом на это все посмотреть. Послали бы нас с Олегом. Ну да им виднее".

База перестала перемещаться относительно Границы.

"Сиди тут теперь. Хорошо, что я Джи не взял. Теперь я понимаю, почему людей из Патруля сразу на психреабилитацию направляют. Веселая работка. О! Перерыв". Время от времени включался специальный пятиминутный ролик, разработанный для солипсеров Дальнего Патруля. Когда, по оценке компьютера, солипсер уставал, то поток информации прерывался, и человек погружался в зеленоватые сумерки, укачиваемый замысловатыми ползущими узорами. "Интересно, с чего он взял, что я уже наотдыхался?", — вяло отреагировал Сигурд на появление рабочего изображения.

Первым заметил неладное командир отряда, в задачу которого входил контроль за сферической симметрией пространства вокруг Базы. В пределах каждого сектора наблюдения возникли слабые флуктуации магнитного поля. Изменения находились в пределах допуска, определяемого точностью компенсации полей Базы, но все изменения в целом имели упорядоченный характер. База оказалась в очень слабом магнитном поле. Эффект тем более странный, что никаких видимых причин для его появления не было. У Сигурда перед глазами пробежало соответствующее сообщение. Ит" о что-то недовольно буркнул. Больше ничего не менялось. "Видимо, просвечивают. Готовятся", — решил Сигурд. Магнитное поле сменилось слабым потоком гамма лучей. Кто-то методично изучал, что на Базе есть, и кто на ней находится. Наконец, смена инструментов исследования закончилась, и наступила пауза. Все были готовы к атаке, но почти каждый вздрогнул, когда она началась.

Первый удар, скорее, был похож на более энергичную попытку прощупать оборону Базы. Просто примитивная вспышка лазера, не очень большой мощности. Защитная оболочка Базы частично отразила, частично поглотила энергию луча. Все зарегестрировали незначительное увеличение мощности преобразований. Каждый поддерживал коллективный защитный m*` — обычная практика обороны объектов в первые тридцать лет после Раскола. В одной десятой светового года появился примитивный преобразователь, и в Базу уперся луч уже постоянно действующего лазера. Сигурд не поленился и уничтожил его ответным выстрелом. Инициативу проявил не он один, и точка, где находился преобразователь, оказалась прострелена еще семь раз. Пауза. На Базу обрушился сферический поток тяжелых частиц высокой энергии. Мощность атаки нарастала. Командир решил, что начинает становиться жарко, и отдал компьютеру приказ начать перемещать Базу обратно. База не сдвинулась с места. Командир повторил приказ в разных вариантах. Без изменений. База блокирована. Вытереть пот со лба тоже не удалось — рука наткнулась на поверхность нейрошлема. Последняя неудача расстроила его, пожалуй, даже сильнее. — Говорит командир базы. Мы блокированы. Вернуться пока не можем. "Веселенькое дело. Интересно, как? — подумал Сигурд. Пока у него было на это время. Компьютер еще сам поддерживал конфигурацию защитных полей, солипсеры пока только отдавали энергию.

А становилось действительно жарко — База не успевала полностью аккумулировать или переизлучать энергию обратно. Температура воздуха неуклонно росла, падающий поток частиц становился все более плотным. Помехи, создаваемые потоком, не позволяли локализовать не-людей и нанести ответный удар. Каждый автоматически отдавал все больше энергии на поддержание защитной оболочки.

"Видимо, мы просто изжаримся. Когда же они начнут? Пора бы". Сигурд отметил, что он приближается к пределу своих возможностей. "Пора бы". В Базу вонзился узкий пучок частиц и пробил ее насквозь. Разгерметизация. Повреждение дублирующего контура управления. Пожар. Уничтожен сегмент компьютера. Сигурд уловил запах горелого мяса. "Хорошо, что они не могут поддерживать одновременно и сферический поток, и узкий луч", — не успел подумать Сигурд, как на Базу обрушился второй, равный первому по силе, удар. Но удар был полностью поглощен. В первый момент командир растерялся никто на базе этого сделать не мог. Сигурд открыл рот от удивления, когда увидел, как тут же последовавшая пулеметная очередь импульсов поглотилась оболочкой. "Отдыхаем", — понял Сигурд. "Так кто же не давал нам уйти от Границы? Сейчас Боги сделают вид, что это мы такие крутые, слетится туча нелюдей. И… Ага". Люди получили передышку.

Пара солипсеров выступила в роли ремонтников, насколько сумела ликвидировала разрушения и присоединилась к товарищам. Предоставлялась уникальная возможность понаблюдать за бесплодными атаками не-людей, если бы не жара, то можно было бы сказать, что и с комфортом. Однако каждая последующая попытка не-людей пробить защиту вызывала все меньше и меньше интереса. Пассивная оборона, а все ждали активных действий. И активные действия последовали, но снова со стороны противника — База попала в коллапсирующий хронологический лабиринт. "О! Старый знакомый. Проще чем у — a с Олегом, но почти также эффективно". Сигурд лихорадочно запоминал структуру объекта, чтобы иметь возможность использовать этот прием в последствии. В ловушку стал закачиваться огромный объем энергии. Переизлучать энергию теперь было почти не возможно, аккумулировать поток энергии такой мощности солипсеры не смогли бы, выбраться из ловушки можно было, только разгадав код обращения времени. В обычной ситуации База испарилась бы или, что скорее, была бы разрушена еще задолго до этого. Как оценил Сигурд, их атаковало уже около десятка не-людей. Одному они могли еще противостоять. Сигурд с облегчением заметил, что температура стала уменьшаться. "Ага, вот оно", — Сигурд увидел, куда вся энергия стала уходить — в одном из ярусов Базы появился накопитель сверхплотного когерентного излучения, в него-то и трансформировалась избыточная энергия. Часть энергии при этом уходила на формирование и поддержание самого накопителя. "Красиво", — Сигурду понравилось решение проблемы. Он быстро сделал расчет и разочаровался — надежда на то, что они сами смогли бы сделать это, не оправдалась. Мощность преобразований, необходимая для поддержания накопителя, далеко превзошла совокупную мощность всех солипсеров на Базе. Уже двадцати трех. Сигурд посмотрел, что делается на периметре защитной оболочки и присвистнул. — Что свистишь? — донесся голос Ит" о. — Посмотри, что снаружи делается. С тем же успехом мы могли бы в центре Солнца находиться. — Почти, — поправил его Ит" о. — Температура та же, но плотность вещества почти на порядок меньше. — Оно и понятно, — предположил Сигурд. — Им приходится частицы из энергии делать. Накладно. — А им наращивать плотность и не нужно. Максимальная эффективность атаки как раз и достигается при этой концентрации частиц. Прикинь сам. — Угу… Да. Можно было и так сообразить, зная их нелюбовь делать лишние телодвижения. — Прекратить разговоры. Не отвлекаться, — прервал их командир. Сигурд сосредоточился на наблюдении. Температура излучения и частиц выросла еще на порядок, пока они болтали. "Скоро и их возможности будут исчерпаны. Наверное, Боги этого и ждут. В общем-то, другого ключевого момента и нет — только момент достижения не-людьми предела своих возможностей". Судя по изменению характера атаки, прибыло еще около десятка нелюдей. "А вот этого я не учел. Но не будут же они ждать, пока соберутся в с е не-люди. Сомнительно что-то, что они справятся. Ух!". Лабиринт, окружающий Базу, вывернулся на изнанку, брызнув во все стороны сотнями самонаводящихся темпоральных ловушек. Около трех четвертей не-людей застряло во временных аномалиях. Вся энергия, аккумулированная за время атаки не-людей, шестью кинжальными ударами вонзилась в шесть захлопнувшихся капканов. Две сферы лопнули — два маленьких солнца. Две смерти. Четыре уцелевших ловушки немедленно исчезли, перемещенные не-людьми за пределы досягаемости ударов. Атака прервалась. Люди прокричали "Ура!" и, затаив дыхание, стали ждать развития событий. Тишина. Во всех спектральных линиях затухающие отголоски битвы. Все показания вернулись к норме. Все, как и три минуты назад. Словно ничего и не было. Что произошло дальше, Сигурд не понял, но База оказалась рассеченной на две части, и половинки замкнулись друг на друга во временной петле "восьмерка". Эмиссионный спектр показал, что одна часть состоит теперь из антиматерии. С этого момента только одинаково и одновременно происходящие действия в двух частях базы могли привести к взаимодействию с внешним миром эффект удвоенной причинно-следственной связи. База практически полностью выпала из реальной Вселенной. "Все отвоевались, но и им пока до нас не добраться. Решили сделать из нас консервы, потом соберутся, обсудят проблему, празднично сервируют стол и откроют баночку. Приятного аппетита!". Сигурд захотел прерваться и обсудить с ребятами, что делать дальше, однако сигналы извне проходили в виде возмущений градиента времени. Оставшаяся часть компьютера смогла восстановить по ним информацию, и никто не захотел оторваться от открывающегося зрелища. Сигурд пожал плечами и вернулся к наблюдению. Картина на самом деле завораживала каркас из управляющих сил стиснул пространство, выжатая энергия летела вдоль силовых линий, сверкая вспышками или разливаясь пеленой при достижении пункта назначения. Исказилась и четырехмерная структура пространства-времени появляющиеся темпоральные вихри чередовались разрывами, разрывы — скачками, скачки — сингулярностями. Ничто не оставалось неизменным. Всюду кипело сражение — на всех уровнях реальности, с использованием всего арсенала способов уничтожения. Битва напоминала трехмерные шахматы, но очень и очень отдаленно — больше измерений, правила недоопределенные законы Вселенной, количество степеней свободы практически бесконечно. Сигурд экстраполировал показания датчиков на потустороннюю реальность и поежился ближайшие окрестности сотрясал катаклизм, в котором лишь короткие моменты содержали в себе энергию вспышек сверхновых звезд и пульсаций квазаров. "Часть следящей системы на Границе точно разрушена. Ой ребятам в Патрулях не сладко. Не то, что нам. Сидим как в аквариуме". Сигурд снял нейрошлем. — Сидим как в аквариуме, — поделился он своими мыслями. — Что? — не расслышал Ит" о. — Я говорю — сидим как в аквариуме. — А-а. Да. А ведь нам бы убраться отсюда надо. Треснет стеклышко — и следа от нас не останется. — А как? Нам дергаться бесполезно. — Вспомнят и о нас. — А кто погиб? — спросил после паузы Сигурд. — Бруно. — Я его почти не знал. — Он служил в западном секторе. Три месяца в Дальнем Патруле. На Земле жена, двое детей. Сигурд вздохнул. — У меня тоже жена. Медовый месяц еще не кончился. — Почти у всех жены, у многих дети. Снова последовала пауза. — Интересно, а сейчас рай существует? — То есть? — удивился Ит" о. — Ну, как. Боги есть. Люди верят. Может, и рай есть? — Тогда целых три. Но, боюсь, Бруно туда не попадет — он атеистом был. Каждому по вере его. Сигурд задумался, опять вздохнул и одел нейрошлем. Сражение не затихало. Сигурд устал от мельтешения цветов и переключился в черно-белый режим. Область, втянутая в конфликт, постепенно перемещалась прочь от Границы. База уже находилась на периферии зоны боевых действий. Несмотря на это, последовавший минут через десять взрыв потряс и Базу. — Ого! — не удержался Сигурд. — Это, наверное, одного из Богов уничтожили, — предположил Ит" о. — Мощность слишком велика, а и те, и другие, судя по всему, выкладывались полностью. При этом на гибель нечеловека не похоже. Спектр распада другой, я в записи видел. — А… Продолжить Сигурд не успел — База переместилась. Люди разом зашумели: "Что случилось? Как? Где мы? Что произошло?". — И как нам теперь вылезти? — задал в свою очередь вопрос Сигурд. — Ребята! Мы на орбите Плутона! — радостно поделился открытием один из солипсеров. Стало тихо — все бросились проверять информацию. "Выбрались", — подумал Сигурд и мысленно поблагодарил своего непонятного Бога.

Глава 23

— Четверо, — президент, скорее, подумал вслух, чем переспросил. — Да, — подтвердил генерал Тагахира. — Значит, крайний срок отодвигается где-то на три года. Именно столько, насколько я помню, и хотел господин Суарес для получения первых результатов по изменению генотипа человека. Суарес молча кивнул. — Граница сильно пострадала? — спросил президент у генерала Тагахиры. — Двадцать процентов от всего объема следящей системы оказалось уничтожено. Часа через два работы по восстановлению системы будут завершены. К этому мы оказались не готовы. В предложенном плане действий этот момент не оговаривался. — Да, да. Я знаю, — прервал его президент. — Несмотря на это, вы должны были предвидеть такой исход. За время нашей совместной работы вами впервые допущена серьезная ошибка. Надеюсь, последняя. Господин Суарес, каково состояние населения? Суарес потер затылок и вздохнул. — Плохо. Все признаки психо-культурного шока — апатия, опустошение и так далее. Видимо, это связано с гибелью Богов, хотя людям ничего не известно, кроме того, что фигуры исчезли и не появляются. Тенденции к коллективной депрессии появились почти сразу после окончания операции. Симптомы, ээ, настораживающие. Больше я пока ничего сказать не могу маленький срок наблюдения и недостаточно информации для анализа. Дней пять надо будет подождать. — Сколько людей пострадало? — В среднем около шестидесяти процентов, то есть практически все верующие, за исключением маленьких детей. Очень высокий процент. Собственно, поэтому мы и обнаружили распадные тенденции так быстро. — Докладывайте о результатах наблюдения раз в сутки. — Хорошо. Президент потер глаза. — Да, и начинайте разработку мер по предотвращению кризиса. Можно использовать информацию об уничтожении нелюдей. Не знаю как ее подать. Вам виднее. Ваш хлеб. Так, теперь… Да, что с Базой? — обратился президент к генералу Тагахире. — База обнаружена на орбите Плутона. Однако попасть внутрь мы пока не можем — База замкнута на себя во временной аномалии. Этот феномен нашим специалистам знаком, и, по их оценкам, потребуется до двух недель для возврата солипсеров в Базовую Реальность. — Да. Хорошо, — президент встал. — В целом, операция прошла успешно. Три года — подарок судьбы в нашей ситуации. Поздравляю, — президент пожал Суаресу и генералу руки. Всех солипсеров, участвоваших в операции, представить к наградам. Будем надеяться, что они все живы. Вечером заседание Кабинета Министров в полном составе. Подведем окончательные итоги. До вечера.

Тишина и покой. И все неважно. Восьмые сутки База дрейфует на орбите Плутона. База окружена уже целым флотом. Связь односторонняя. Их успокаивают и просят подождать. Что происходит во второй части Базы, где остался и командир, никому не известно. Командование взял на себя лейтенант Ут" о. Время снова проводят за игрой в бридж и обсуждают результаты сражения. — Ну, с голоду-то они не помрут в любом случае, — Чжоу волновала судьба товарищей, оставшихся в отрицательной временной петле. — Ходи. — Не торопи. Дай подумать. Сигурд почесал в затылке. Он играл козырную игру при слабых мастях на руке и одной, очень сильной, на столе. В лучшем случае, он оставался без взятки. Ит" о на данном этапе игры был не у дел. — В любом случае, — сказал Ит" о, — вытащить нас могут только одновременно. Подождем и все узнаем. А с едой нам, конечно, повезло больше. Сигурд-то у нас остался. Сигурд, сделай еще пива. — Хрен тебе, а не пиво. Ты посмотри, во что ты нас втравил! Сидим, как минимум, без двух. В зоне, да еще и с контрой! Ит" о поднял руки вверх и уронил голову. Сигурд отмахнулся, но две кружки пива, все-таки, произвел. — Жаль, что ничего путного из этого не вышло, — произнес Ут" о. — Много шума — и ничего. — Ну как ничего? — удивился Чжоу. — Все-таки четверо уничтожены. Месяц назад ты и мечтать об этом не мог. — Верно, конечно, но хотелось бы побольше, — ответил Ут" о. — С детства жадиной был, — пояснил Ит" о. — Смотри — схлопочешь, — пригрозил Ут" о. — М-да. Теперь самим придется выкручиваться. Кто-нибудь понял, толком, что с людьми после гибели богов произошло? вразумительного ответа на свой вопрос Чжоу не получил. Слушай, ты ходить-то будешь? — обратился он к Сигурду. — Буду, буду, — буркнул Сигурд. — А, может, на "без одной" сойдемся? — Э-э, нет, — протянул Ут" о. — Такого счастья ты иметь не будешь. Сигурд сморщился и, наконец, сделал свой ход.

Через трое суток поступило сообщение, что вскоре их освободят. К назначенному времени каждый создал защитную оболочку и стал отсчитывать секунды. Минута… сорок пять секунд… тридцать… пятнадцать… девять… четыре… три… две… одна. Все, что было вокруг, сверкнув, исчезло. На месте затейливо скрученного пространства-времени осталось двадцать три разлетающихся во все стороны кокона. К ним устремились спасательные катера и, собрав свой урожай, суетливо заспешили к транспорту-матке. Скопившиеся рядом корабли начали исчезать — прочь, по своим делам.

Чем ближе Сигурд приближался к Земле, чем ближе подъезжал к городу и подходил к дому, тем больше он нервничал. Ожидать, что Джи была в хорошем настроении, не приходилось. "Ну, вот и пришел". Сигурд откашлялся и вставил ключ в дверь. Дверь тихо отъехала. — Ауу-у-у. Есть кто дома? И Джи, и Олег, который зашел в гости, были дома. Джи первым делом разревелась и уткнулась Сигурду в шею, тот чтото пробормотал, глянув на Олега, и стал ее успокаивать. Джи что-то пыталась сказать: — А-а-а-на-ам-ничего-о-не-е-го-ово-ри-ли. А-а-а-ты-ы-м-нее-ни-чего-не-ска-азал. Сви-инья-а. — Ну, ну. Все уже. Все. Вот он — я. Сейчас пива напьюсь. — Звучит отрезвляюще, — заметил Олег. — Я тебе напью-юсь. Ты почему меня с собой не взял? А? — Так, ребята, я вечером зайду. Ну, скажем, в семь. Сигурд виновато улыбнулся, высвободил одну руку и поздоровался с Олегом. Джи всхлипнула. — Извини, Олег. Что-то я расклеилась совсем. — Ну. Еще бы. Я бы на твоем месте шею ему свернул, если бы он меня с собой не взял. — Не-е. Что ты, жалко. Сигурд погрозил кулаком. — Не порть мне жену. — Все, убегаю, — сказал Олег, уже стоя в дверях, и исчез.

"Наконец-то все определилось", — думал Олег, шагая по коридору. — "Год-другой у меня теперь точно есть. Отдохну. Доучусь. Как надоело находиться в подвешенном состоянии. Надеюсь, меня не будут дергать". Олег вышел на улицу и зажмурился от яркого, весеннего солнца. "Поброжу в парке, выпью кружечку-другую пива, а к семи вернусь", — решил Олег и, не спеша, тронулся в путь. — Добрый день.

— Привет.

— Добрый день. На дороге, ведущей к институту, встречалось много знакомых. Олег свернул в сторону парка. Дорога сразу обезлюдела. Те немногие, которые встречались, с отсутствующим видом выгуливали собак. Взгляды пустые, движения почти механические. Олег несколько раз здоровался и пытался вступить в беседу, но взгляды людей скользили мимо, а слов они словно не слышали. Лишь один старик кивнул в ответ и побрел дальше. Олег знал, что дела обстоят неважно, но такое поведение людей выбило его из колеи. Он почувствовал себя чужим или невидимым. Парк потерял очарование. Привкус подделки притуплял восприятие и не давал расслабиться. "И все молчат. Никто не говорит друг с другом, не отдает команд собакам. Что это? Полная потеря коммуникабельности? Интереса к жизни? Человек — существо социальное. Жить один не может. А дети? Где дети?". Олег совсем расстроился. Три дня назад, когда он был в парке последний раз, дети гуляли, играли, смеялись и носились наперегонки. А теперь? Кукла и машинка, забытые около детского городка, и все? "Как же так? Собак выгуливают, а детей на прогулку не ведут? Не слишком ли высокая цена?". Олег увидел женщину с коляской и подошел. — Добрый день. — Добрый день, — ответила женщина и удивленно на него посмотрела. — Вы не из этих? — Из этих? А, да. Нет, нет, — Олег немного смутился. Хотел прогуляться. Люблю за детьми наблюдать. И вот… — Да. Детей жалко, — кивнула женщина. — А, что? Я как-то мало общаюсь с обычными людьми. — С обычными? — не поняла женщина. — Я — солипсер. Мы достаточно оторвано живем, — пояснил Олег. — Солипсер? Правда? Ой, сделайте мне что-нибудь на память. Можно? — Ну, конечно. Почему же нет? Олег почесал бровь и, стараясь не превысить разрешенную в городе мощность преобразований, создал граненый изумрудный шар. — Это вам. — Спасибо. Какой красивый, — Женщина посмотрела сквозь шар на солнце. — Красивый. Извините, что я так. Я, когда девочкой была, мечтала солипсером стать, да не вышло. Но не жалею, вон какой бриллиант произвела на свет, — сказала женщина, поправив розовую ленточку на спеленатом младенце. Ребенок дремал. — Как зовут? — Ее — Кристина, меня — Регина. А вас? — Олег. — Очень приятно. Пойдемте потихоньку, — предложила Регина. Они, не спеша, двинулись вглубь парка. — А что произошло… Как Боги исчезли, будто стержень из людей выпал. Даже разговаривать почти перестали. А на работе, я в библиотеке работаю со старинными книгами, делать стали все как автоматы, только то, что нужно, и молчат. Жуть какая-то. Домой приходят и сидят. Молча. Дети, что постарше и не попали в эту переделку, сами гулять идут. Потерянные какие-то, жалкие. А маленькие-то, что здесь гуляют, сами не могут. Не понимаю я ничего. Пройдет это? Как думаете? Не может же так всегда быть? — Не знаю. Надеюсь. Социопсихологи многое могут и сделают все, что могут. Олег вдруг ужаснулся масштаба трагедии. "Катастрофа". — Нет, конечно пройдет, — уверенно сказал он. — И не с таким справлялись. — Поскорей бы, — женщина вздохнула. — Домой идти страшно. И отей, и муж, и сестра сидят и молчат. А я в Бога не верила. Повезло. А если бы и я также? Что бы с ней было? женщина снова вздохнула и наклонилась над коляской, что-то поправить. — Спит мое солнышко. А расскажите мне, как вы живете, что делаете? — Если вам интересно. Тогда давайте присядем. Вон там. Я люблю это место. — Да? И я тоже. Приятно — наши вкусы совпали. Они дошли до скамейки и сели. Олег угостил Регину соком, себя — пивом и, отвечая на вопросы, незаметно втянулся в рассказ. Рассказ получился бессистемный — с пятого на десятое. Постепенно Олег захмелел и беседа превратилась в монолог. "А вот, помню, еще…". Искренний интерес Регины подталкивал его все дальше, все глубже. Он рассказал даже о полете за пределы Границы и даже о ней. Закончил и замолк. Молчание прервала Регина: — Вы обязательно встретитесь. "Ей я говорил то же самое", — подумал Олег и кивнул. — И в вашей жизни есть смысл. Это — счастье. — Смысл? Может быть… Мне всегда казалось, что правильно говорить "был". Тогда, когда уже все закончено, все позади. Только в этот момент это важно, потому что он последний. Ведь может казаться, что смысл в жизни есть — вот он. А потом, прожив еще немного, понимаешь — нет, не то. А в последний миг ты делаешь итоговую оценку, после неизменную, и уходишь именно с ней. Я думаю, смысл жизни в том и состоит, чтобы в последний миг понять, что он был. — Что-то вы мрачновато настроены. Вам еще жить и жить. — Спасибо, — улыбнулся Олег. Девочка проснулась и заплакала. Женщина посмотрела на браслет и спохватилась: — Ой. Нам уже есть пора. Спасибо вам. Кристи вырастет, буду ей рассказывать о вас. "Если вырастет. Что-то я действительно мрачно настроен". — Надеюсь вас еще увидеть. Мы с Кристи здесь почти каждый день гуляем в это время. — Постараюсь выбраться. Вам тоже спасибо. Всего хорошего. Все будет хорошо. Женщина ушла, Олег остался сидеть на скамейке. "Интересно, что придумали социопсихологи". Олег дошел до туалета, вернулся и с помощью браслета активировал интерактивную голограмму дисплея и клавиатуры. "Ну-с, что там у нас". Олег вошел в сеть и раскрыл раздел новостей. Все обзорные статьи выглядели, что называется, как смех сквозь слезы. "Хорошая мина при плохой игре. Обычный прием. Ничего нового. Но действовать должен. Всегда срабатывало".

"Несмотря на… Благодаря… Огромный успех (маленькое достижение на фоне постоянных неудач)… Было сделано все, что возможно… Все солипсеры, принимавшие участие в операции, представлены к наградам. (надо Сигурда поздравить) К сожалению, один из участников — Бруно Ковальский — будет награжден посмертно… Соболезнования… не забудет… жертва… подвиг… Ради нас".

Олег выборочно просмотрел еще несколько адресов. Тут с юмором, там с пафосом, агрессивно или спокойно, здесь расчет на жалость, здесь на чувство гражданской ответственности. А тут умудрились дать хорошую аналитическую статью с введенными по ходу текста апелляциями к сексуальному началу. Но подтекст один — "Проснись!". Аргументы, затем напрашивающийся вывод — "Без Тебя никак".

"Человека, обладающего минимальными способностями к логике или испытывающего хоть какие-нибудь эмоции, должно пронять. Может не сразу, но капля камень точит. Если человек чувствует или думает. А если — нет?". Олег выключил дисплей и сделал себе еще пива. Закурил, посмотрел на браслет и покачал головой — он уже опаздывал.

По дороге обратно он задействовал способность к эмпатии, чего не делал уже давно. Царящая тишина поразила его. Вначале он даже решил, что перестал воспринимать чужие чувства. Многоголосый шепот людских переживаний, который прежде так мешал сосредоточиться на отдельном человеке, отсутствовал. Раньше это было похоже на множество радиостанций с перекрывающимися диапазонами работ — шум, гам, треск, обрывки фраз. А теперь эфир опустел.

Мимо пронеслась пара забывшихся в игре мальчишек. "Вау!". Олега качнуло — еще немного и его унесло бы вслед за ними. "Э-эх! Бутылочкой больше — и припусти-ил бы-ы". Олег озадаченно хмыкнул и отключился. "Вот так-так. Со мной все в порядке, а вот с людьми… Может быть, это Ее части, существовавшие в людях, организовались в богов? И если боги уничтожены, то уничтожены и эмоциональные составляющие психики человека? Что-то вроде Разделения, когда человека покидает часть Его. Вместо не-людей появились боги и… Но ведь Он и Она… С чего им бороться друг с другом? М-да. Сплошная метафизика". И мысли, и ноги Олега немного спотыкались. И только одни вели хозяина в правильном, загодя известном направлении. Так, независимо друг от друга, они и делали свое дело — одни правильно, а другие — загодя не известно.

"Нет. Хватит". Олег присел на ближайшей скамейке и нейтрализовал алкоголь. "Чашка кофе, и вперед". И оставшаяся часть пути оказалась преодолена с умопомрачительной скоростью в пять километров в час.

— Где пропадал? — поинтересовался Сигурд. — Мы уже давно помирились, — проинформировала Олега Джи. — Гулял. Не ожидал, — ответил Олег сразу на оба вопроса. Поздравляю, — Олег потряс Сигурду руку. — Хочу есть. — Нахально. — сказал Сигурд. — Но лаконично, — отметила Джи. — Краткость — сестра таланта, — процитировал Олег Чехова и плюхнулся в кресло. — Устал. Угощайте. Рассказывай. — Гы. Не могу, — сказал Сигурд. — Почему? — Устал. — Ладно. Вы тут разбирайтесь, а я пойду соображу чтонибудь на счет ужина. — Джи, тебе цены нет, — вздохнул Олег. — Ну так как? — Это ужасно, — сказал Сигурд. — Что? — Вначале я изложил все в письменном виде, затем, я рассказал все Орлову, но мой рассказ не записали, и пришлось повторить. После этого все пришлось повторить перед камерой. Потом они отсканировали мои воспоминания о сражении, и я, параллельно, должен был опять же все озвучить. И, наконец, я рассказывал об этом Джи. Слушай, может, она тебе все перескажет? — с надеждой в голосе спросил Сигурд. — Нет, — отрицательно покачал головой Олег. — Как ты жесток, — Сигурд закрыл лицо руками. — О-о-о. Значит, дело было так…

— Землю захлестнула волна самоубийств. Средние показатели уже превышены на порядок. Пока люди ходят на работу и выполняют свои обязанности, — Суарес секунду подумал. — Пока. Все межличностные связи оборваны. Особенно сильно это бьет по детям. Предпринимаемые меры обстановку не улучшают. — Почему? — Развитая теория не применима к совокупности индивидуумов с нарушениями в эмоциональной сфере. Дальнейшая разработка и применение приемов, основанных на обычном подходе, лишены смысла. Сейчас социопсихологи работают над изучением стандартных реакций нового типа людей. Однако пока обнаружено лишь их полное отсутствие. — И что нас ждет? — С точки зрения ухудшения ситуации, возможен дальнейший рост числа самоубийств, которые станут носить эпидемический характер, и полная дезинтеграция общества. Но, даже если все останется, как есть, то все равно очень плохо — состояние людей непременно отразится на ситуации на Границе. То, что население колоний не оказалось втянуто в процесс распада, не играет роли в силу его относительной малочисленности. У большинства исчезла установка на сопротивление. И, главное, потеряно ощущение целостности картины мира. Боюсь, что три года, которые мы получили, мы получили только на неделю. — Да, — глухо сказал президент. — Генерал Тагахира уже информировал меня о резком ухудшении положения на Границе. По его данным, наши среднесуточные потери возросли в три раза, а нестабильность структуры Базовой Реальности возросла в полтора-семь раз, в зависимости от района наблюдения, президент встал и подошел к окну. — Мы все время на шаг позади событий. Все время отстаем. В течение пяти последних лет наши действия несвоевременны или продиктованы соображениями безвыходности. Мы потеряли инициативу. — Ну, гхм. Даже боги не смогли предвидеть развитие ситуации, — заметил Суарес. Президент вернулся за стол и как-то странно посмотрел на Суареса. — А, может, смогли?

— … Вот так все и закончилось, и вот я здесь. Сигурд встал и поклонился. — Не скажешь, что ты рассказал эту историю в седьмой раз, — сказал Олег и с надеждой посмотрел на Джи, скребя вилкой о пустую тарелку. Джи рассмеялась. — Картина называется "Без слов". А ты уверен, что не лопнешь? — Не. Это. Ну как его? Опять забыл, как называется. Можно есть непрерывно, — ответил Олег и протянул тарелку Джи. Сигурд заглянул в горшок. — Это была твоя последняя добавка. Горшочек пуст. Я спокоен — мой друг не лопнет. — Заботливый какой, — проворчал Олег. — А теперь вы мне расскажите, что тут у вас делается. Олег сразу перестал улыбаться. — Плохо дело. Боги исчезли…

— … и единственный выход теперь — форсировать развитие событий, — президент поиграл световым пером. — Только справившись с внешней угрозой мы сможем справиться с тем, что у нас здесь. Положение опять безвыходное, — он отбросил перо. — Запускаем вариант с Колонелом. Ресурсная часть готова? — Да, - ответил Суарес. — Но с каждым часом мы теряем людей. Мобильность при переключении ресурсных потоков падает, уверенность, что приказы будут выполнятся, тает. — Все ключевые посты должны быть заняты здоровыми людьми. — Это сделано. — Генерал Тагахира, теперь все зависит от работы вашего ведомства. Чем быстрее вы подготовите план, тем больше шансов, что он будет реализован. — Уже почти все готово. Мы не прекращали работу. — Срок? — Через три дня мы будем готовы провести операцию. Президент посмотрел на Суареса. — Мы готовы. Хоть завтра.

— Отлично. Генерал Тагахира, подготовьте к завтрашнему утру план предполагаемых действий. Пошлите копию мне, копию — Суаресу. В 19.00 совещание. Обсудим.

Глава 24

Утром Олег чувствовал себя немного хуже чем плохо перебрал. "Ох, ну надо же. Вроде не мальчик, а так… Ох!". Олег насколько смог сосредоточился и произвел генеральную чистку организма. Затем минут пять полежал, прислушиваясь к себе, и удовлетворенный результатами работы сел и потянулся. — С добрым утром, дорогой! — сказал он сам себе. — А теперь комплекс упражнений…

"Самое время зайти к Орлову. Сигурд и Джи дали добро на переговоры. Пойдем на занятия со следующей недели, вспомним, что забыли, втянемся. Как раз курс по диспетчерским функциям тогда должен был начаться. Интересно, получится из меня диспетчер?".

— О! Доброе утро, — поприветствовал Олега Орлов. — Как раз я вас вызвать хотел. — А что? Доброе утро. — Через два дня ваш сольный номер. Ситуация безвыходная. Из-за состояния людей, на Границе все полетело к черту. Сейчас мы находимся в таком же, если не в худшем, положении чем перед операцией "Боги". Так что выбирать не приходится. "Ну вот. Человек предполагает, а…". Олег даже не понял расстроился он или обрадовался. — А вы с чем пришли? — Ну, да теперь неважно, — махнул рукой Олег. — Приходил договориться о восстановлении на курсе, думал год-другой есть. Хотели мы с ребятами доучиться… — М-да. "Действительно. Что тут скажешь?", — подумал Олег. — Значит, вы согласны? — Да. Конечно. — Завтра, с утра, зайдите ко мне получить инструкции. Из города не отлучайтесь. Так, на всякий случай напоминаю ответственность за разглашение никто не отменял. Хоть нелюди сканируют людей случайно, но от случайностей никто не застрахован. У каждого своя задача. Каждый будет знать ровно столько, сколько нужно. А с восстановлением, — Орлов развел руками. — После того, как. "Человек предполагает… Что сказать Сигурду? Чушь. А то он сам не сообразит, что к чему". — Все ясно, — ответил Олег. — Будут вопросы — обращайтесь.

Однообразие. Олег вдруг осознал, что хочет пожить спокойно и однообразно. Для разнообразия.

Семь часов вечера. Президент Ли Шень, министр науки Суарес и генерал Тагахира обсуждают текущее состояние дел и план предстоящей операции. — … В конце концов, это работа вашего ведомства. Профессионалы. Положимся на их мнение, — закончил президент. — Генерал Тагахира, — обратился Суарес к генералу. Сколько диспетчеров предполагается оставить на Земле? — Только тех, кто предотвращает выход материальных объектов из подпространства в окрестности Земли. — Без резерва? — Без. Наше преимущество во внезапности, но если мы ударим растопыренными пальцами, оно исчезнет. Диспетчеры нужны все. По крайней мере, на первом этапе операции, что займет около двух часов. Потом обычная численность диспетчеров на Земле, с учетом резерва, будет восстановлена. — Риск, — сказал Суарес. — Мы использовали планетарный компьютер и… — генерал Тагахира прервался, заметив реакцию президента. Президент удивленно приподнял бровь. — Мы использовали планетарный компьютер только для оценки рисков, связанных с малым количеством диспетчеров, — пояснил генерал. — Надеюсь, это не было сделано, используя прямое моделирование хода сражения. — Нет, конечно. — Да-а. Тогда мы здорово, гхм, просчитались, — сказал Суарес и помассировал шею. — Вы, кстати, продолжаете работы по определению механизма, который повлиял на исход Решающего Боя? — Да. — И как? — Воз и ныне там. — М-да. С принципом неопределенности шутки плохи. — Да. Так что показали расчеты? — вернулся президент к обсуждавшемуся вопросу. — Самая пессимистическая оценка — безопасность снизится на двадцать семь процентов к исходу второго часа. — Ну. Что ж. Это приемлемо, — прокомментировал Суарес. — Господин Суарес, а ведь за вами долг, — сказал генерал. — Какой? — удивился Суарес. — Вы обещали представить оценку вероятности возникновения цепной реакции при совмещении в части пространства-времени антиматериального объекта и не-человека. Это было перед религиозным кризисом, — напомнил генерал. — Да? — снова удивился Суарес. — Но все данные должны быть на моем персональном сервере. Разве их нет? — Нет. — Странно. Сейчас посмотрю. Суарес зашел в сеть и просмотрел хранящуюся на сервере информацию. — Действительно — нет. Я разберусь. — А вы можете воспроизвести основные результаты сейчас? спросил президент. — Да. Пожалуй. Основной вопрос был, насколько я помню, возможно ли это использовать, не рискуя исчезнуть самим. Ответ — нельзя. Степень риска зависит от удаленности точки взаимопроникновения объектов от Земли. Но, к сожалению, не в обычном пространстве. Важен энергетический рельеф подпространственной области. Мы его не знаем и можем только гадать. В расчетах использовались разные модели распределения энергетических потоков. Но все расчеты показывают, что в лучшем случае цепная реакция уничтожит нашу Галактику с вероятностью семьдесят пять процентов. Это при условии, что эпицентр реакции будет находиться в самой Галактике. Так что смело можете сделать этот ход под занавес, генерал. Генерал Тагахира пожал плечами. — По крайней мере, у нас есть возможность хлопнуть на прощание дверью. — Будем надеяться, что делать этого не придется, — сказал президент. — У вас есть еще вопросы к генералу? — обратился он к Суаресу. — Нет. — Тогда вы, пожалуйста. — Ничего хорошего сообщить не могу…

Олег сидел в баре. Один. Теперь бары пустовали. Люди оставались дома. Они не предпочли остаться у себя. Они не выбирали и не взвешивали за и против. Они не не хотели. Они сидели и молчали. Олег склонился над кружкой пива и всматривался в ноздреватую пену. Кружка была пятая, и вглядываться было не трудно, а когда взгляд фокусировался, то даже приятно — мысли и пространство обретали точку опоры. Взгляд уперся в поверхность жидкости, а цилиндр полупустой кружки не давал ему соскользнуть в бок. "Смысл жизни?". Олег пришел в бар с твердым намерением подвести итог. Он понимал, что на этот раз лично у него шансов выбраться маловато. Он, конечно, и раньше попадал в разные переделки, но и шансов было побольше, да и времени подумать не выпадало. "Самое хреновое мероприятие из всех предыдущих". Поиск смысла в прожитой жизни не укладывался в схему "домдерево-сын", поэтому пятой кружки тоже не хватило. Дом Олег не построил, дерево не посадил, сына не родил. "Идиотское желание… Чего я… сюда приперся?… Напился…" — Польза от меня, несомненно, была, — проговорил Олег, глядя в кружку. — …И не одна. Хи-хи."…Сына у меня нет… А ведь я чей-то сын… Кто мои родители?… Это, наверно, трудно быть отцом". Олег вздохнул. "И жены у меня нет… И с ней я вряд ли увижусь… Да и зачем? Сына бы она мне не родила… И чего я сюда приперся?". Олег с тоской оглядел пустое помещение. "Нельзя мне пить, тем более в одиночку… Ее вспоминаю… Плохо… Пойду к Сигурду…" — И р-раз. Олег встал, и его повело в сторону. Равновесие удерживалось с трудом. "Не хочу трезветь… О-о-однако…". Олег, пошатываясь, дошел до туалета. В дороге штормило, и желудок взбунтовался. "Хреново… Терплю… Терплю. О-ох". Олег скрючился над унитазом, держась руками за стульчак, чтобы не упасть. — А-ы-к, ы-ык, ык. Плеск рвоты в унитазе и ниточка слюны, тянущаяся от подбородка вниз."…Хорошо-то как". Олег тыльной стороной ладони вытер рот и спустил воду. "Понять этот смысл невозможно. Только почувствовать — был, или не был. In vino veritas. А вот в чем точно смысла нет, так это в поисках этого смысла в этой жизни". И обогащенный приобретенным знанием Олег пошел умываться. "Или не там искал — или не в то время или не в том месте, или и не в том месте и не в то время. Все вместе. Как полегчало-то".

Сигурд был сообразительным парнем, все понял и лишних вопросов не задавал — "нет — так нет". Спросил только: "Когда?". Узнал, что через два дня и ушел к полковнику Орлову. Олег поболтал немного с Джи и пошел к себе.

Чем-то надо было заняться. Видеть Олег никого не хотел. Он походил кругами по комнате. Это явно было неинтересно. Сел за компьютер. "Письмо Наташе я только вчера написал". Олег запустил игру. Недавно вышла вторая версия компьютерной игры "4D Time Control", но Олега еще от первой успело затошнить, а вторая мало чем отличалась. Олег немного поковырялся, прошел один уровень и плюнул. Потом подумал, сходил принял душ, налил себе кофе и погрузился в изучение раздела литературных новинок. Он как раз выбрал нечто многообещающе-фантастическое, когда пришел Сигурд. Сигурд вошел и, ни слова не говоря, сел. Олег с интересом наблюдал. — Ну как? — прервал он, наконец, молчание. — Был послан, — буркнул Сигурд. — Ну-у. — изобразил Олег удивление и приподнял брови. — Как услышал — так и послал. — Ая-я-яй, какой неделикатный полковник, — сказал Олег и поцокал языком. — Не издевайся. — Я так понимаю, ты ко мне за лаской пришел? — предположил Олег. — Мизантроп, — безрадостно ответил Сигурд. — Не все коту масленица, — изрек Олег. — Бесчувственный мужлан, — также безрадостно отреагировал Сигурд. — И, вообще, у тебя на одну награду больше. — Завистник. Жалкий и ничтожный. Слушай, пойдем напьемся? — Ага. И ты у меня выпытаешь секретные сведения о предстоящей операции. — Нет — я серьезно, — оживился Сигурд. — В этом я и не сомневался. Не пойду. — А чего? — разочарованно протянул Сигурд. — Я уже сегодня это счастье имел. — Бедный я, несчастный, брошенный, — вздохнул Сигурд. Все счастье или уже имели без меня, или будут без меня иметь. — Судьба, — философски заметил Олег. — Значит, не пойдешь? — Нет. Ты извини, но я действительно что-то не в форме, Олег кивнул на дисплей. — Хотел вот почитать немного, да спать лечь. И, вообще, напоминаю — тебя ждет красивая и умная женщина. Скучает. — Думаешь? — Уверен. Надень красивый костюм, возьми букет из роз, числом равным количеству прожитых вместе дней, войди под красивую музыку в ее комнату, скажи ей красивые слова, и ты поймешь, что этот вечер прожит не зря. Вперед! — А костюм? — Преодоление трудностей только увеличивает субъективную ценность достигаемой цели. — А цветы? — Ну, знаешь, ты меня разочаровываешь. — Втравил ты меня, — озадаченно произнес Сигурд, подходя к двери. — Ну, до завтра. — Успеха. Пока. Олег немного посидел с закрытыми глазами. Затем перечитал аннотацию к выбранному бестселлеру и переписал содержимое в электронную книгу. Олег любил читать в постели. Он лег и включил первую страницу.

"Солнце опускалось все ниже. Природная подсветка батальной сцены становилась соответствующей моменту…"

— Запомнили? "Смеется, что ли?", — подумал Олег, и листочек вернулся обратно к полковнику. — Вопросы есть? — Нет, — отрицательно покачал головой Олег. Листочек прекратил свое существование в специальном аппарате. — Тогда все. До операции мы с вами не увидимся. Полковник встал и крепко пожал Олегу руку. — Удачи. — Спасибо.

Инструкция оказалась краткой: "Прибыть в точку X,Y,Z и ждать. Действовать на усмотрение. Точку X,Y,Z не покидать". "Ловля на живца". Олег добрался до дивана, взял книгу и оставшееся время провел в точке Xдивана, Yдивана, Zдивана. Больше делать было нечего — институт опустел. Все участвовали в операции, и все участники уже покинули Землю.

Content

Станислав Бест
Продолжения не будет

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24