Майкл Бишоп

Вершина цивилизации

Перевела с английского Людмила Щекотова

Одним прекрасным утром Гордон Пойнтер получил очередное электронное послание от левой передней шины из комплекта Голдстоун, установленного на его старушке Каллисто. Этот сильно подержанный седан он приобрел лет десять назад и весьма удачно ретронизировал под интеллектуальное обеспечение неуклонно расползающейся вширь метрополии Пьемонта. Гордон ненавидел кружащие в трех измерениях развороты, инфраинспекцию, киберкопов, микросервов и дигитальный Клинекс, однако большую часть суток проводил за компьютерминалом Каллисто, курсируя от офиса к офису, чтобы пообщаться с такими же человеческими ископаемыми, как он сам. Жизнь Гордона в этих бесконечных странствиях изрядно скрашивали регулярные реплики его ведущей шины.

Конечно, время от времени по э-мэйлу ему посылали э-весточки и главный, и моторный компьютеры, а также габаритные огни, дверные замки, топливный бак и тормозные барабаны. Но ни один из корреспондентов Гордона не мог похвастать столь ненавязчивой, безукоризненной вежливостью, какой обладала Ада — его ведущая шина из комплекта Голдстоун.

«Гордон, — э-пистолировала Ада, — встроенный в меня сенсор, считывающий топологию моей поверхности, регистрирует запредельное сглаживание выпуклостей вследствие удручающего износа, в результате чего коэффициент сцепления с дорожным покрытием упал до катастрофически малой величины Короче, твое пристрастие к автострадам, достойное всяческого восхищения, отшлифовало мой протектор до гладкости младенческой попки. Ты должен заменить меня, Гордон, и как можно скорее!»

В отличие от компьютера HAL из древнего кубрикфильма, который резко сдвинулся по фазе от сверхстрасти к выживанию, Ада Голдстоун искренне жаждала, чтобы ее незамедлительно заменили и утилизировали. Это была совершенно новая, бравурная эпоха, когда продукты высоких технологий обрели не только разум и самосознание, но и удивительное чувство самоотрицающей полезности, что иногда даже шокировало опекаемых ими людей.

Гордону не хотелось отправлять Аду в утиль. Он любил ее. Кроме того, покупка четырех новехоньких Голдстоунов при действующем моратории на человеческий труд и существенных ограничениях на человеческий менеджмент обойдется ему в добрых — то есть кошмарных! — семь тысяч вседолларов. Продолжая двигаться в сторону Брасстауна, где у него был назначен саммит с Самантой Смит, старшим странствующим администратором (ССА) компании МультиПринц&Страус, Гордон отослал своей ведущей шине э-вопрос:

«Сколько еще кэмэ в запасе у тебя и твоих коллег, Ада?»

«Нисколько»

«Что значит — нисколько? Надеюсь, ты шутишь?»

«Какие тут шутки, Гордон. Ты проигнорировал дюжину предупреждений, каждое серьезней предыдущего. Я могу в любой момент лопнуть и размазать тебя по дорожному покрытию. И то же самое могут сделать Беатрис, Клара или Дорин. Остановись, пока еще жив! Ступай к ближайшему дилеру по Голдстоунам и обменяй нас на свежий комплект, скажем, на Алису, Барбару, Кэрол и Долли. Учти, моя очередная э-пистола вполне может закончиться на полуслове».

Это пророчество произвело на Гордона сильное впечатление. Он сбросил скорость (очень-очень аккуратно) и остановил Каллисто у обочины, перед уходящей вниз развязкой для сорокадвухосных автопоездов. Затем он вышел наружу с целью учинить своим Голдстоунам дотошный визуальный осмотр.

Стайка красногорлых ящерок шумно сорвалась с придорожного гравия, подняв внушительную тучу пыли, и устремилась вниз, к мутным стоячим лужам, обрамляющим подошву холма. Небо, подсвеченное флюорокарбонами и отходами производства диетических продуктов, сияло яркой, раздражающей зеленью. Эта антигистаминовая атмосфера лишь укрепила желание Гордона продолжить путешествие в качестве полномочного представителя по продажам (ППП) от Тираннокорпорации в юго-восточном регионе. Он задохнулся при случайном глубоком вдохе и прижал кулак к груди, стараясь не раскашляться и не вспугнуть разом всю ораву ящериц, пригревшихся у автострады.

Пассажирские машины, не снижая скорости, равнодушно проносились мимо Каллисто на автопилоте, а из странствующих в них менеджеров редкий бросал взгляд на обочину, чтобы оценить антикварность его седана. Гордон купил Каллисто именно потому, что во «Всемирном списке наименее часто похищаемых траспортных средств» эта марка занимала почетное третье место после моторизованных рикш и авто югославского производства.

По очереди опускаясь на колени перед каждым из четырех углов седана, Гордон осмотрел покрышки своих шин, установленных дилером в тот момент, когда на их одометрах значилось по 386.472 кэмэ. (Глобальный компьютерный сбой и последовавшая за ним всемирная конверсия миль в километры привели в отношении шин к недооценке степени их изношенности и расхлябанности.) У каждой шины, как он увидел, на месте толстого слоя твердой синтетической резины наличествовали тонкие перекрестные штрихи и ленточки, отполированные до прозрачности там, где следовало резко выступать жестким черным ребрам протектора.

Нет, Ада и не помышляла подшучивать над ним. Только слепая удача уберегла Гордона от декапитации, расчленения или, пуще того, кастрации в какой-нибудь жуткой автокатастрофе. Число погибших на дорогах ежемесячно возрастало по экспоненте с тех пор, как Конгресс утвердил запрет на надувные подушки безопасности и противоударные гели, а пролоббировали его в дружном согласии производители авто и менеджеры «скорой помощи».

Гордон поднял левую руку с электронным блокнот-браслетом и одним пальцем правой отстучал э-звинение:

«Думаю, мне следует поблагодарить тебя, Ада. Спасибо за мудрый совет!»

«А как же я? У меня еще сохранилась часть протектора, и немалая! э-скорбилась Дорин на крошечном экранчике браслета. — Как ты мог даже подумать, чтобы сдать меня в утиль за компанию с этой троицей облысевших? Оптимальное распоряжение наличными ресурсами предполагает полное и окончательное использование всех возможностей технологического продукта. Подумай о вседолларах, Гордон, которые ты сэкономишь, оставив меня еще на три тысячи кэмэ пробега! Ну, или около того».

— Господи, прости и помилуй, — произнес Гордон вслух, ни к кому в особенности не обращаясь.

«Проверь меня, — продолжала э-мансипировать Дорин. — Зайди сзади и проверь меня еще раз».

Гордон вздохнул, вновь обошел Каллисто и присел на корточки, чтобы еще раз взглянуть на правую заднюю шину. Мимо пронесся почти впритирку перегруженный сорокадвухосник, в лицо ударила мощная воздушная волна, смешанная с пылью и грязью, но Гордон удержал равновесие. Он протер глаза, отряхнул тунику и, присмотревшись, увидел, что Дорин и впрямь имеет куда менее потасканный и побитый вид, чем ее товарки. Гм, явная аномалия, если учесть, что вся четверка была куплена и установлена одновременно. Но довольно приятная. Три замены всегда дешевле четырех, а Дорин в надлежащее время исправно оповестит о своей непригодности, особенно если переставить ее на ведущую позицию Ады.

«Ладно, — э-тветил он. — Ты можешь остаться».

«Мы с Кларой категорически возражаем против исключения, которое ты намереваешься сделать для Дорин, — э-ведомила Гордона Беатрис. — Мы пришли как одна команда, всей командой и уйдем. Тем более, что очевидно — меньший износ Дорин объясняется отнюдь не ее врожденным превосходством, а твоей собственной безалаберностью. Разве ты когда-нибудь удосужился проверить и отрегулировать подвеску и развал колес, Гордон? Справедливо ли, что одна Дорин получает выгоду от твоей небрежности, а остальные трое должны пострадать? Будь ты ответственным человеком, мы все продержались бы еще пять тысяч кэмэ».

— О Господи!.. — громко простонал Гордон.

«Ты ни разу не менял нас местами, как предписано инструкцией производителя, — горько э-прекнула его Клара. — Всю свою карьеру я трудилась на левой задней позиции, принимая на себя большую часть нагрузки. И даже ухаживай ты как надо за шасси и подвеской, без периодической ротации мы бы все равно износились неравномерно».

«Переставляй, не переставляй, разница не так уж велика! — запальчиво э-крысился Гордон. — Все распроклятые шины рассчитаны на конечный срок службы, а если вы возжелали квазибессмертия, обратитесь с петицией к Голдстоуну, чтобы он производил вас из камня!»

Еще один автопоезд с тяжким гулом пронесся мимо, и Каллисто качнулась на своих сварливых шинах. Горячий воздух ощутимо дрожал над раскаленными холмами. Хотя Гордон почувствовал определенное удовлетворение, с сарказмом поставив на место разболтавшуюся четверку, он уже сожалел об этом. Споры с интеллектуальными артефактами современности редко идут на пользу потребителю. Слишком много «полезных продуктов» на поверку оказываются злопамятными. Они начинают отлынивать от работы, выдвигают встречные обвинения, и все это зачастую кончается прямым предательством.

«Ты думаешь… что ты… такой уж умник? — с жестокой растяжечкой э-пистолировала Клара. — Ты вхож… в элитные круги… вашего общества? Но знаешь, Гордон… НАС… все это… НЕ ВПЕЧАТЛЯЕТ!»

Гордон в панике оглядел окрестные холмы. У него не хватало духу снова сесть в Каллисто, чтобы продолжить путешествие к Брасстауну. Во-первых, его Голдстоуны утратили слишком много резины в тысячах и тысячах изнурительных поездок на благо Тираннокорпорации, и он уже не мог полагаться на то, что шины довезут его до места назначения. Во-вторых, благодаря неожиданным дебатам на обочине и его собственной издевательской реплике, он уже не мог полагаться на то, что шины доставят его к месту назначения. Тот, кто никогда не имел дела с Голдстоунами, мог бы счесть эти две причины идентичными, однако здесь имелось тонкое различие, безмерно усиливающее тревогу Гордона. Забрав саквояж с заднего сиденья, он запер двери седана и пошел пешком.

«Я подам в суд! — э-зверела Клара. — Найму корпоративного адвоката, и тот вчинит тебе многомиллиардный иск за пренебрежение и дурное обращение!»

«Я присоединяюсь! — э-ткликнулась Беатрис. — Ты никогда толком не заботился о нас, но я никогда не думала о тебе, как о РАСЧЕТЛИВОМ НЕГОДЯЕ!»

«До нынешнего момента! — э-ксплицировала Дорин — А ведь я могу еще ездить и ездить! Я привлеку тебя к суду за экологическое безразличие, оскорбление дружеских чувств и оставление на произвол судьбы!»

Засим на экранчике проследовала череда знаков, долженствующих обозначать то ли горький плач, то ли крайнюю ярость «#, #, #, #, #, #, #!!!»

В свете зеленого дня Гордон поймал попутку ровно посредине между съездом на развязку для автопоездов и склоном следующего холма. Он сожалел уже не только о своей ехидной реплике, но также о потере антикварного седана, вполне надежного во всех прочих отношениях Каллисто не послала ему со своего компьютера ни слова прощания, ни слова упрека. Только окаянные шины упорно продолжали э-коммуникацию, заполняя наручный экранчик Гордона бесконечными жалобами и проклятиями.

За несколько ярдов до места саммита Гордон расстегнул свой э-браслет и уже готов был зашвырнуть его в сухие ржавые заросли на противоположной обочине автострады, но случайно бросил взгляд на тоскливо замигавший экранчик.

«Прощай, Гордон, — э-питафировала Ада, формально представляющая всю четверку Голдстоунов. — Мне было очень приятно служить тебе».

Он хотел поблагодарить Аду за доброе слово, но тут Беатрис, Клара и Дорин вмешались одновременно со своими упреками, подозрениями и возражениями, накладывающимися друг на друга в бешеном темпе и почти не поддающимися расшифровке. Гордон произнес смачное ругательство и зашвырнул браслет туда, куда и намеревался

* * *

Весной Гордон Пойнтер продемонстрировал Саманте Смит миниатюрный садик, который он устроил на балконе своей квартиры в центре сильно подержанной шины. Там росли сальвинии, цинии и ярко-оранжевые мексиканские подсолнухи.

— Какая прелесть! — ахнула мисс Смит. — Но тебе не кажется, Гордон, что цветы будут выглядеть гораздо лучше в оконных ящиках или терракотовых горшках?

— Ну, — сказал Гордон, и его правая рука машинально потянулась к левому запястью, — это как посмотреть.

Content

Майкл Бишоп
Вершина цивилизации