Светлана Кармальская

Любовь зла. "Ты уже не сможешь тормозить"

ГЛАВА 1

…Зеленые глаза, спутанная грива темных кудрей, нахальная полуулыбка

— Как же я хочу его видеть! … Яркая россыпь звезд в небе, одуряющий запах ночных цветов в саду Академии (а вот об этом лучше не вспоминать, до сих пор подступает непонимание и обида)… Улыбающаяся Флита в белом переднике подает блюдо со свежими булочками, мама разливает чай, таинственный шкаф в папином кабинете, когда же мне разрешат его открывать? — Хочу туда, домой! Мое шеймилское платье, неистовые удары анжона, перебор струн киары, его руки крепко держат меня за талию, эти сумасшедшие танцы в Голубой Лагуне…

************

За окнами серый туман, тоскливой пеленой отрезавший квартиру от внешнего мира, мелкий дождь каплями скользит по оконному стеклу, завывает осенний ветер, успешно заменяя собой целую стаю вурдалаков, впрочем их-то здесь как раз не водится!

На широком диване поближе к обогревателю примостились двое — пожилая женщина с не по возрасту ясными голубыми глазами и худенькая девочка-подросток, закутанная сразу в плед и шаль. Она хмурится, надувает губы и, пытаясь согреться, прижимается к бабушке. Вот уже который день без остановки моросит дождь, из-за холода и сырости в доме тоже неуютно, хочется свернуться в клубок и спать, спать… Бабушка без особенного удовольствия смотрит концерт, на экране скучно кривляются размалеванные безголосые певуны, но делать-то всё равно больше нечего. Не выдержав, внучка отбирает у нее пульт и щелкает кнопками, переключая каналы, ищет сказку, чтобы хоть одним глазком взглянуть на эльфов и фей, но вообще-то просто посмотреть — для нее этого мало, она очень хочет туда вернуться.

Девочке, между прочим, недавно стукнуло 22 года, хотя все окружающие думают, что она ещё совсем маленькая.

Хм-м, получается что-то слишком непонятно, лучше уж рассказывать всё по порядку.

ЯНА

Позвольте представиться, внучка — это я, зовусь Яна Фирент, все почему-то думают, что это итальянская фамилия, а я и не спорю, хотя на самом деле это враки. Вот у моей мамы девичья фамилия Ридберг, поскольку гроссы — из так называемых 'русских немцев', а Фирент… нет фамилия и в самом деле иностранная, вот только той страны, откуда родом мой папа, на Земле нет.

С дачи мы уехали, там сейчас тоже сыро и холодно, правда и в Питере не лучше. В деревенском доме, по крайней мере, можно печку затопить, а в городской квартире ничего этакого нет. Зря мама не настояла на покупке жилья в приличном доме, был бы хоть камин. А так, сижу на диване, свернувшись как кошка, и грею руки в бабушкиной шали.

— Чего у вас так холодно? А ещё называется передовой техногенный мир… Ждёте каждый раз, когда отопление дадут, а для этого должна задымить ваша вонючая электростанция, притом она ведь ещё и сжигает столько деревьев или там угля, или ещё какой-нибудь вредной дряни, — я брюзжу ничуть не хуже моей бабули, — и вообще я домой хочу, у нас и в сентябре, и даже в октябре ещё тепло, пионы и розы цветут, все деревья зеленые, и в море спокойно можно купаться.

— И вовсе не пионы, а мотиллы, — вставляет дед, — они только похожи на пионы, а вот розы действительно такие же, как у нас на Земле, да и не только они.

Да-а, флора обоих миров имеет много общего, а вот животный мир…И ещё климат, в родном городе моей мамы он гораздо жестче и хуже, с длинной, холодной зимой, невзрачным пасмурным летом и отвратительной затяжной и сырой осенью.

Правда мама утверждает, что на Тиоре, в Реотане, где мы живём (я, мама, папа и моя маленькая сестренка Анта) климат почти такой же, разве что чуть-чуть лучше, но по-моему, она очень субъективна.

— Если хочешь, мы можем съездить на 'юга', — кротко говорит бабуля, не обращая внимания на моё раздражение, — сейчас тепло и в России на Черном море, и во многих других странах, можно позагорать и искупаться в Болгарии или в Турции, а то давай, на пару недель слетаем на побережье Италии, как ты на это смотришь?

— Не-е, домой хочу-у…, у вас всё-равно во всех красивых местах столько народу, куда не приедешь, везде людей, как муравьёв в муравейнике.

Да разве я не понимаю, чего ради меня отправили погостить на годик к маминым гроссам (гроссмуттер и гроссфатер). Им надо, чтобы я не встречалась с Джаром, видите ли, я ещё маленькая, и нечего мне гулять со взрослым парнем.

Поэтому бабушка и терпит моё нытье, всячески старается поднять мне настроение, наверняка мама снабдила её подробными инструкциями, а кстати, интересно, что они имеют против моего друга? Они — это мама с папой и ещё наверное, дед. А вот бабушка всегда была и есть на моей стороне, она с упоением слушает рассказы о моих приключениях и считает, что я всё делала правильно, и вообще…

Мне, между прочим, больше двадцати, многие человеческие девушки в этом возрасте вполне успевают уже замуж выйти и даже детей заиметь. Правда, я маг. И, как говорили мои преподаватели в школе Магии, маг с очень, ну очень сильными способностями.

Они почти не могли проявляться на Земле, но в полной мере расцвели на Тиоре — в мире, где повсюду разлита магическая энергия, пей не хочу, кто может, конечно.

Однако — по-умному мне объяснили так: 'Сила подавляет физическое и эмоционально-духовное становление у тех, кто имеет к ней доступ, то есть у магов, и они развиваются гораздо позже обычных людей', примерно как эльфы. Нет, ну насчет эльфов я конечно загнула, но раза в три медленнее простого народа — это точно. Маги становятся полностью взрослыми не раньше сорока, а то и пятидесяти лет, и живут гораздо дольше, почти не старея. Сильный маг может дожить до пятисот лет, а некоторые, слышала, и до тысячи.

Я родилась на Тиоре в богатой и достаточно цивилизованной стране, расположенной на западе Центрального материка — Реотане, где вполне счастливо прожила первые свои шесть годков, а потом мои родители, тихо-мирно занимавшиеся магической практикой, а они у меня, между прочим, тоже неслабые колдуны, умудрились вляпаться в опасные разборки между человеческими и эльфийскими правителями и вынуждены были, скрываясь от неприятностей, открыть портал на Землю, в родной мир моей мамочки.

******************

К счастью, им удалось унести с собой немаленькую сумму в золоте и драгоценностях (в основном благодаря рваческому хладнокровию моей родительницы, папа-то считал, что главное — спасти меня и маму, а уж он как-нибудь сможет прокормить семью, да что он, не мужчина, в конце концов, денег что ли, не заработает?) Правда мама, гораздо лучше понимавшая реалии земного мира, используя наглядные примеры, быстро остудила его пыл.

Чистой энергии на земле было — даже не ручейки, ниточки. Все практикующие маги на деле оказывались мошенниками, а самим открыть кабинет магического поиска и врачевания (два основных направления у моих родителей) оказалось невозможно, причем не потому, что никто не верил в магию, как раз наоборот, в этом мире дураков хватало, как и везде. Самой простой и непреодолимой причиной оказалась бюрократическая — у моих предков не было соответствующих дипломов. Решись они обосноваться где-нибудь в провинции, вряд ли стоило заботиться о таких мелочах. Действительно, можно подумать, у всех гадалок и знахарей есть дипломы, да кто попало без помех занимается и целительством, и чем угодно, и ничего, процветают (только отстегивают, как мама говорит, кому надо). Но в столицах, где милиция бдит зорко (а что делать, всем хочется кушать хлеб с маслом и колбаску к нему), на проверках и провокациях можно попасть запросто, а иметь даже небольшие неприятности с законом, мои родители не желали.

— Хватит, — заявила матушка, — с Тиоры пришлось удирать, больше никаких проблем на свою задницу искать не будем!

Паспорт у моей мамы разумеется был, все же она была уроженкой Земли. Когда-то давно, в лихие девяностые, удалось справить аналогичный документ и папе, и даже оформить прописку в Питере. А вот о дипломах никто не позаботился, ведь папа не собирался жить в 'этом ужасном, экологически неблагополучном и неудобном мире', да и мама не горела желанием возвращаться на историческую родину, где все её ровесницы уже давно выглядели потрепанными старыми клячами.

***********************

Оказавшись без работы, мои предки горевали недолго. Когда-то, в далеком детстве мамы, она была отдана мучителями-гроссами (не подозревающими в своём ребенке никаких особых талантов, а так, для общего развития) в художественную школу, и ко всеобщему удивлению, непоседливая девочка, успешно закончив это учебное заведение, стала малевать и дальше, теперь уже в высшем художественном училище. Правда закончить 'вышку' ей не удалось.

Случайная встреча молодого волшебника с Тиоры, исследующего редкий мир, почти лишенный Силы, и юной художницы, не подозревающей о своих необычайных способностях мага (папа утверждает, что он-то их увидел сразу), прервала развитие её, как художника, но зато положила начало… много чему.

Самое главное — мне. То есть конечно, не сразу мне. Согласитесь, это было бы слишком, ведь моя мама была домашней, не чрезмерно, но всё же воспитанной девочкой, в меру обременённой определенными принципами. Вначале была дружба и любовь, преодоление препятствий в лице деда с бабулей, новая жизнь в другом мире, обучение магии и много ещё чего. А потом уже, как закономерный итог — я, ну и попозже — Анта.

Так вот, вновь оказавшись на родине (правда не совсем по своей воле, а скорее по злой необходимости), мама вспомнила про неоконченное земное образование, обратила часть золотого запаса семьи в деньги и открыла мастерскую, где рисовала эскизы самых разных (и очень красивых вещиц), а папа воплощал их в жизнь в дереве, камне, бересте и других материалах.

Не зря магов учат многое делать своими руками, считается, что ты не сможешь качественно материализовать объект магическим путем, если не представляешь процесс его обычного рукотворного создания, поэтому у папы, и в самом деле, получались красивые и качественные изделия, а некоторые, без преувеличения, можно было назвать произведениями искусства. Мастерская и маленький магазинчик при ней давали нам возможность жить на широкую ногу (на самом деле обеспечивали только нищенский уровень дохода, а настоящим источником были медленно, но верно таявшие драгоценности и золото с Тиоры). Но, по крайней мере, окружающие не задавались вопросами, оттуда в нашей семье берутся деньги на покупку хорошей квартиры и машины, чудесное преображение крошечного сельского домика в красивую и уютную дачу, частые путешествия в теплые страны и многое другое, от чего мои родители, привыкшие к комфорту, не собирались отказываться.

**********************

Я провела вместе с родителями на Земле пять лет вместо предполагаемых двух, а всё потому, что у отца разрядился активатор порталов — это магический ключ для открытия кратчайшего пути между мирами (он видите ли, забыл наполнить его энергией перед отбытием, а точнее бегством), а поскольку Силы здесь кот наплакал, то папе пришлось собирать её буквально по каплям в течение нескольких лет.

Возможно, наше прозябание в этом мире длилось бы ещё дольше, но нас наконец-то, нашел дядя Кертан, близкий друг и кузен отца. Он обрадовал моих родителей известием, что все участники той давней истории благополучно перебили друг друга и мы можем возвращаться без опаски. Но самое главное, он, как чувствовал, захватил с собой амулет, заполненный под завязку. Энергии в нём хватило, чтобы перенести нас всех обратно на Тиору.

Господи, как же я была счастлива вернуться домой, ощутить свой родной, но увы почти позабытый Дар, вдохнуть чистейший, ароматный воздух — о счастье, без малейшей примеси вонючих выхлопных газов, и увидеть своих родных (папа у меня отнюдь не сирота).

Деда с бабулей утверждали, что без благ цивилизации мы с родителями на Тиоре скоро зачахнем, если честно, я и сама этого несколько опасалась, но к моему удивлению, никакого отсутствия этих самых 'благ' на моей исторической родине не наблюдалось.

Вода и канализация в столице, где мы поселились, наличествовали, литература и театры, по утверждению мамы, а она в этом разбирается, были на высоте. Кондитерские, разнообразные ресторанчики и кафе, называемые здесь тавернами (многие из них были с дансингами), позволяли весело проводить время и мне, и предкам. Не было телевидения и кино, но взамен обнаружилось кое-что другое, от чего вся наша семья была в восторге!

Это были магические спектакли, где представления шли при помощи анимайров. Собственно, мама уже рассказывала мне о них, но я даже не представляла, насколько это здорово!

******************

Пояснение, очень подробное, для гроссов:

АНИМАЙР — магический артефакт, полупрозрачная пластинка белого, розового, голубого цвета (зависит от темы анимации), заряжается магом — специалистом по высшим иллюзиям (анимагом), при наложении на книгу показывает её содержание в виде образов, т. е. это аналог земных фильмов (но для этого книгу нужно вначале прочитать), притом гораздо лучше фильмов, потому что изображение всегда соответствует пожеланиям и мечтам (даже тайным) читателя, не оставляя его разочарованным.

Если кто-то ленится читать, то он может пойти в театр магических иллюзий — иллюзион, (удивительно, как это слово совпадает с названием первых кинотеатров на Земле), они выглядят как круглая арена, вокруг которой амфитеатром располагаются сиденья или ложи. Некоторые иллюзионы довольно большие и находятся под открытым небом, разумеется за высокой стеной; другие располагаются внутри зданий в круглых комнатах или залах, где во время анимаций слуги разносят лакомства и напитки.

Анимайр кладется на книгу, находящуюся на возвышении в центре арены, а маг, знающий содержание этой книги, кладет ладонь на артефакт, активирует его и затем уходит, сеанс продолжается без него.

Изображение объёмное и одинаково выглядит из любой точки зала. Но — зрители при этом видят происходящее именно так, как это себе представляет маг, производящий сеанс (т. е. он является своеобразным режиссером представления). Корпорация анимагов неплохо на этом зарабатывает, правда отстегивая долю авторам книг, хотя книгу можно у автора выкупить, но при этом сумма выкупа зачастую бывает значительной, и ещё неизвестно, понравится ли она зрителям. Бывает и так, что маг в совершенстве владеет созданием иллюзий, но его фантазии совершенно не нравятся зрителям, и они не ходят на его представления.

Правда, в отличие от земных режиссеров, которые тратят уйму средств и сил на постановку фильма или спектакля и зацикливаются на своей работе, не умея ничего другого, волшебники Тиоры, не преуспевшие в иллюзиях, просто переключаются на другой вид магии. Тем более, что для создания 'фильмов' им нужно всего лишь прочитать книгу и активировать анимайр, а не привлекать кучу людей — актеров, музыкантов, операторов и т. д., как на Земле. Иллюзии могут создавать и сами авторы книг, купив заряженные Силой анимайры.

******************

Несмотря на все прелести Тиоры, по Земле я все же немного скучала, а вначале даже сильно, и потому часто гостила у гроссов (им, правда, приходилось выдавать меня за младшую внучку, потому что магия Тиоры сразу замедлила моё взросление, и в свои двадцать два я выглядела от силы лет на четырнадцать (если не на тринадцать, в чем мне не хотелось признаваться даже самой себе).

Так вот, у бабушки с дедом я обычно жила с удовольствием (тем более, что у меня и в этом мире были хорошие подружки), но не в этот раз. Легко ли сказать, только мне удалось впервые понравиться парню и 'о голубая мечта!' — завязать романтические отношения, как тут же об этом узнает мама, приходит в ужас и насильственным путем отправляет меня (между прочим, могущественного и дипломированного мага) куда подальше, избавляя от опасного, с её точки зрения, знакомства.

Интересно, какая же гадюка ей слила информацию, хотя, пожалуй ясно — Селька, моя приятельница и соседка. Размышляя над этим вопросом, я вначале жутко обозлилась, обвиняя в своих невзгодах только эту…Оссу (имечко-то у ней куда как подходит, по крайней мере на Земле летает такая зловредная дрянь и больно кусается, собственно, и на Тиоре есть, только под другим названием), но потом вспомнила о магических возможностях матушки, а также её непревзойденной способности поддерживать добросердечно-задушевные отношения почти со всеми моими подружками (в основном с целью свободного доступа к информации) и раздумала третировать рыжую по этому поводу.

****************

Оказавшись в этот раз на Земле, я поначалу думала только о своём темноволосом красавчике с зелеными глазами и таким чудным именем — Джар. Даже спать по ночам не могла, вспоминая его взгляды, голос, стремительные движения гибкого сильного тела. А как он танцует, как играет на киаре (это струнный инструмент на Тиоре), как поёт! Странно, но все неприятности, связанные с ним, как-то быстро стерлись из памяти и казались теперь незначительными. Хотя, одно время, ещё на Тиоре, я честно — даже желала от него избавиться. Э-эх, да что говорить, где он, а где теперь я. Ишь, размечталась, — 'о своём парне', не факт, что он вообще помнит о существовании такой девочки как Яна, может уже и думать забыл.

При первой встрече он, кстати, и не особенно смотрел на меня, разве только вначале, да и то, как-то… непонятно. Статная рыжекудрая Осселиа отвлекала на себя внимание почти всех парней, на её фоне мы с Миолой как-то терялись.

Это было обидно и несправедливо, ей исполнилось всего девятнадцать, она была на три года младше меня, когда-то в детстве мы не отличались друг от дружки, я даже была повыше и чуть крепче, но чем больше во мне пробуждалась магия, тем сильнее становились различия.

Нет, я конечно, знала, что в конце концов окажусь в выигрыше, как и все сильные маги, и когда моя подружка станет пожилой женщиной, я буду по прежнему юной и останусь такой ещё очень-очень долго. Да-да, подобная перспектива — это разумеется, здорово, но мне-то хотелось жить и веселиться сейчас, а не ждать ещё неизвестно сколько, пока придут желанные перемены.

Темноглазая Миола, хотя и была почти моей ровесницей, но выглядела не столь жалко, как я, подругу по крайней мере, можно было назвать хорошенькой девушкой, всё же способности у Милы были намного слабее моих, и магия не тормозила её развитие настолько.

Моё же тело, похоже, совсем раздумало взрослеть и приобретать достойные формы; детское личико, худенькие ручки и ножки и почти полное отсутствие груди — я наблюдала в зеркале это безрадостное зрелище вот уже на протяжении нескольких лет, и всё без изменений. Слава богу, этим летом какие-то небольшие, но приятные глазу округлости все же наметились, что приводило меня в тайный восторг, и я даже стала подумывать о покупке лифчика.

К тому же ещё мама, как назло, покупала мне одежду, безусловно очень качественную и премилую (вкус у неё есть, не откажешь), но более подходящую для ребенка или в крайнем случае, подростка, а не для молодой девушки.

Мрачное настроение усугублялось ещё одним, крайне оскорбительным для меня обстоятельством — меня частенько не пускали в иллюзионы на показы для взрослых, периодически делались попытки изгнать нахальную малолетку из данс-залов, имеющихся в Митторне почти при всех дорогих тавернах (а между тем, все, даже самые ярые завистницы, признавали, что я танцую сногсшибательно). Более того, даже продажу некоторых книг гнусные приказчики в лавках пытались ограничить, мотивируя отказ тем, что, мол, 'в столь нежном возрасте не стоит углубляться в такие серьёзные вещи' (это про руководства и толстые фолианты, посвященные различным разделам магии) или тем, что 'эту книгу тебе ещё рано читать малышка, вот станешь постарше…' (а это уже про любовные романы).

В ответ я злобно шипела, адресуясь впрочем, большей частью к хохочущей Сели, — 'когда стану постарше, то буду это не читать, а делать', причем я-то имела в виду оба сорта книг.

Впрочем, если подходить к делу всерьёз, то начиная с этого лета я вполне могла постоять за себя.

Достаточно было убрать волосы за левое ухо, обнажая маленькую, но хорошо различимую магическую руну на виске.

Серебристо-голубое тату — трилистник с обвившейся вокруг стебля змейкой, был признаком принадлежности к могущественной гильдии высших магов (правда самой младшей ступени). Его наносили выпускникам столичной Магической школы при Академии, да и то не всем. Только те, которых признали достойными в дальнейшем обучаться в самой Академии Высшей Магии и Колдовства, имели право получить этот знак.

Подделать его было нельзя, руна была зачарована, и при попытке подлога на лице незадачливого обманщика появлялся сильный ожог, который, к тому же, нестерпимо болел. Излечиться же, как вскоре выяснял страдалец, можно было лишь с помощью мага — врачевателя, уплатив предварительно весьма приличный штраф. А если ко всему перечисленному добавить ещё вызов на Совет магов, да нешуточную угрозу судебного преследования… Короче, желающих так глупо рисковать не находилось.

Столь серьёзная защита делалась неспроста. В Реотане эта руна говорила о многом и, налагая определенные обязательства на своего владельца, одновременно обеспечивала ему защиту а также позволяла пользоваться целым рядом преимуществ и вольностей. Для окружающих само её наличие являлось немаловажным доказательством моего недетского возраста (все знали, что маги могут выглядеть как угодно) и довольно высокого статуса.

Было очень жаль Миолу, которой досталась всего лишь руна трилистника на левом запястье — свидетельство о принадлежности к магам среднего уровня, не дотягивающим до уровня магистра, но тут я ничем не могла ей помочь, выше способностей, дарованных Творцом, не прыгнешь. Я все равно, изо всех сил пыталась помогать ей на всех экзаменах, но с нашими Учителями эти фокусы не прошли, кроме наказаний (и весьма ощутимых, надо признать) мы обе с этого ничего не поимели.

Показав руну, я с легкостью получала доступ ко всему, что было позволено старшим. Но как же мне было обидно каждый раз 'бить себя в грудь', доказывая всем поборникам строгой нравственности, что я не хуже Сельки и Миолы (к моему тайному удовлетворению, последней тоже часто улыбался дяденька Облом, и тогда ей приходилось демонстрировать свою руну).

После выпускного вечера в школе Магии мы с Миолой в награду за хорошие аттестаты получили подарки и целое лето раздольного (и разгульного) отдыха.

Потом я планировала поработать пару лет в папином бюро. Все равно сразу в Академию меня почему-то не хотели брать, что-то там говорили про слишком большое несоответствие между Даром и физическим развитием. К тому же, сразу после Школы вновь влезать в ярмо студента было лень, пусть мозги немного отдохнут, мне торопиться некуда, наберусь практического опыта, а уж потом буду продолжать учебу. Академия, хоть и находилась на территории человеческого государства, являлась межрасовой. Обучение в ней было мечтой многих магически одаренных людей и не-людей нашего мира.

**********************

Четыре года учебы на первой ступени, затем лет десять самостоятельной практики в ранге магистра первой степени, снова четыре — на второй ступени, после чего выпускник имел право на руну магистра второй степени и мог заниматься более сложной (и высокооплачиваемой) магической деятельностью. Должно было пройти от тридцати до пятидесяти лет, чтобы магистр 2-ой степени рискнул подняться на третью ступень, здесь уже для каждого отдельного адепта подбирался свой срок обучения и свои наставники. Четвертая ступень для большинства волшебников, даже самых сильных, оставалась недосягаемой мечтой, но лишь её выпускники становились высшими магистрами и получали право голоса в Межрасовом Ковене магов Тиоры, из высших магистров в каждом государстве избирались и верховные маги, власть которых подчас была не меньше королевской.

Человеческие маги тоже обучались на третьей ступени, но уже в значительно меньшем количестве, всё больше эльфы, дроу и аватары (с одним я даже познакомилась, других не видела, врать не буду), да ещё асуры, иногда встречались северные тролли, но те редко одолевали и вторую ступень. Я сама видела их недавно, возле ворот академии — высокие здоровенные парни с правильными, но грубыми чертами лица и ежиком коротко стриженых волос песочного цвета, хвосты, верно Селька говорила, в наличии имелись.

Она, конечно, как всегда, приврала, не такие уж и длинные, и вовсе не похожи на собачьи, вполне неплохие такие хвосты, покрытые светло бурой… э-э, не знаю даже как назвать, чем то вроде шерсти. Ну и что, асуры между прочим, тоже с хвостами и даже с маленькими рожками, а на морду все очень красивые ребята, ничуть не хуже эльфов.

Совсем недавно Селька со своей одноклассницей Вирной, сверкая глазами, рассказали нам с Миолой (кстати, они-то откуда такое знают?) о том, как ловко и успешно эти хвосты используются во время…секса!

На мой прямой и нелицеприятный вопрос, — откуда? — Сели, заметно смутившись, ответила, что им в подробностях все поведали знакомые девчонки, вместе с которыми они посещали в прошлом году танцкласс. Как-то раз, в припадке откровенности, а точнее, прилично перебрав пива, девки стали вспоминать, какие оказывается, штучки можно вытворять с помощью этих пушистых деталей тела (ну и других конечно, тоже), и в каком восторге они пребывали, после сладкой ночки с горячими хвостатыми парнями.

Вирна с Оссой старательно просвещали двух дур-малолеток, а я между прочим, бывая на Земле, пару раз видела такие кадры из фильмов по ночному каналу для взрослых, что закачаешься, аж в пот кидало. И между прочим — ещё вопрос, кто из нас малолетка! Но в общем, если честно, то от их россказней нас с Миолой тоже пробивало неслабо, бросая то в жар, то в холод, я видела, как Мила украдкой вытирала ладони платочком. Наверное, мы действительно ещё глупы…(по крайней мере глаза точно таращили, как реальные дуры).

Поговаривали, что в нашей магической 'вышке' учатся даже драконы, но мы с девчонками относились к этим слухам с большой долей скепсиса.

Выходцы с Драконьего Острова, старшая раса (действительно перворожденные в отличие от ледяных задавак эльфов или наглых драчливых асуров), чего они потеряли в государстве людей? Но что верно, то верно — высшая Академия Магии — она ведь на Тиоре одна, кто его знает, может и правда, драконы посылают своих детей сюда учиться?

ГЛАВА 2

Каникулы мы проводили на ура, с утра пораньше отправляясь на озера плавать и играть в мяч, вечером гуляли по улицам, или шли на танцы, иногда пили холодное пиво в какой-нибудь уютной таверне, но чаще сидели в кондитерской и наслаждались вкуснейшим чаем с травками, объедаясь ещё теплыми пирожными, тающими во рту и ароматными конфетами. Чайные кусты на Тиоре почти не отличались от своих земных сородичей, только вкус у напитка был тоньше, мама утверждала, что здесь разводят совсем другие сорта, а по-моему, всё дело — в экологии. А уж сласти в Митторне были и вовсе бесподобными, на Земле такие, видимо, делать разучились, здесь же все было натуральным, свежим, без извечных земных стабилизаторов, красителей и консервантов. Впрочем, для Оссы и её приятельницы Вирны каждое посещение кондитерской было сплошной мукой. Они вечно сидели на диетах, блюдя фигуру и вместо того чтобы наслаждаться вкуснятиной, с завистью провожали глазами каждый съеденный мной или Миолой кусок…

Озера — это была отдельная песня… С утра пораньше мы с девчонками отправлялись пешком на ближайшие — Слюдяные или Слюдянки, как их называли попросту. Там действительно одно время предприимчивая компания из людей и гномов начала было вести разработки слюды. Но король и городской совет очень быстро и категорически, под страхом самых жестоких наказаний запретили портить окрестности города, а уж тем более разрушать такую природную красоту (нет, чтобы и на Земле так). Вода в Слюдянках была совершенно прозрачной со слабым зеленоватым отливом. Сквозь неё прекрасно просматривался чистейший белый песок, местами взрыхленный маленькими смерчами — теплыми ключами, бьющими на дне. В некоторых озерцах водилась рыба, но из моих подружек никто рыбалкой не увлекался, находились занятия и поинтереснее, так что свои удочки я с чистой совестью оставила у деда, тот был любитель 'ленивой охоты'. Ближе к воде росли серебряные ракиты, на нижних ветках которых сидели, поцвиркивая, маленькие птахи, с одинаковым интересом охотившиеся и за мошками, и за стайками ртутно блестевших мальков, бестолково крутившихся на мелководье.

Огромные желтые цветы болотного аира свешивали свои головки, отражаясь в зеркальной поверхности озера. Пологие берега заросли мятой и голубыми незабудками, чуть дальше по откосу густая высокая трава пестрела душистыми соцветиями клевера и люцерны. В нагретом воздухе над цветами реяли крупные стрекозы с радужно прозрачными крыльями. Мы целыми днями валялись там на полянах, расстелив покрывала под широкими разноцветными зонтами, читали, болтали, кокетничали и строили глазки парням (в основном Осса, реже Миола, и уж совсем редко этим доводилось заниматься мне). Не то, чтобы я была против подобных развлечений, я-то была как раз очень даже за, но не будешь ведь тренироваться в стрельбе глазами по движущимся мишеням, если эти самые 'мишени' на тебя вообще не обращают внимания. В лучшем случае, принимая за младшую сестренку Сели, пытаются угостить конфеткой или яблоком.

А ведь я ничуть не хуже, а может и получше своих подружек. Волосы светло-русые, с платиновым отливом, густая грива волнами спускается ниже лопаток, имеются также большущие серо-голубые глаза под длинными черными ресницами, носик аккуратный, губки полные и яркие даже без всякой помады, кстати, в школе многие учителя подозревали меня в том что я подкрашиваюсь и устраивали мне разборки по поводу несанкционированного макияжа, но потом, поняв свою ошибку, извинялись.

О нет, совсем без кавалеров такая красота, разумеется, не оставалась, частенько я ловила на себе пылкие взгляды смущающихся, прыщавых по причине юного возраста, мальчишек.

Порой, осмелев, худосочные неловкие ухажеры, краснея, пытались делать мне подношения в виде слипшихся от жары сладостей, замызганных цветочков в сжатых кулаках или дешевых бусиков (приобретенных, очевидно, на карманные деньги, прикопленные путем жесткой экономии), что вызывало приступы неконтролируемого веселья у моих подруг, и такой же неконтролируемой злобы у меня.

Загар в Реотане нынче не в моде, больше ценится нежная белая кожа (между прочим, и этим меня природа не обделила), но купальные костюмы были вполне ничего. Конечно, совсем не такие откровенные, как на Земле, девушки в основном одевали хлопковые или льняные закрытые шортики, лифчики в виде коротких топов без рукавчиков, но с широкими лямками, однако всё это шилось из тонкого материала, который при намокании, становился полупрозрачным и… смело обрисовывал все части тела, так что итог был ещё более соблазнительным, чем в самом открытом бикини. Парни купались в чуть более длинных нешироких штанах из плотной ткани, слегка напоминающих семейные трусы, но в целом, да ещё при хорошей фигуре это смотрелось очень даже стильно.

В жару мы плавали до одури в прозрачной воде, стараясь держаться подальше от теплых источников, а потом, придав своему лицу самое невинное выражение, прохаживались, якобы обсыхая, вдоль берега, в облипающих и просвечивающих костюмчиках. Ух-х, какие жаркие взгляды тогда летели в сторону нахальных нимфеток. Мне казалось, что благодаря этому обстоятельству, высыхание шло с невероятной быстротой, по-моему от нас аж пар шёл. В одиночку я, если честно, на такое дефиле сроду не решилась бы, да и Миола, думаю, тоже, но шалая Селька постоянно подбивала нас на всяческие хулиганства. Первая половина лета пронеслась с такой скоростью, что я её даже и не заметила, все дни были одинаково заполнены солнцем и купанием, вечерними прогулками, танцами и другой чепухой в том же роде. Я порой не успевала не только осознать, но даже просто запомнить события. Хотя и помнить-то особо было нечего, несмотря на разнообразие развлечений, а может благодаря им, дни были, как близнецы, похожи один на другой.

Но тот, когда я впервые увидела Джара, я запомнила. Накануне мы танцевали до упада в заведении 'Голубая лагуна', название у этой таверны стандартно-романтическое, но танцы и музыка там всегда были отменными. Хозяин, известный полуэльф Делоэн, не пропускал в таверну и данс-зал пьяных и неряшливо одетых гостей, здоровенные вышибалы быстро наводили порядок, выкидывая забияк, а при необходимости, Делоэн не гнушался вызывать патруль, в том числе и магический. Когда-то, год назад, меня не хотели пропускать туда без родителей, но серебристая карточка с моим именем и знаком принадлежности к ученикам Магической школы, сделала своё дело. Делоэн и сам был магом, правда не очень сильным, и отнесся с пониманием к моей внешности.

После мы с девчонками часто захаживали туда, это заведение было не из дешевых, а потому там было безопасно, оно располагалось совсем близко от нашей улицы Кленов, но самое главное — там вкусно кормили и была отличная танцевальная музыка. Так вот, сначала мы, как всегда, поужинали в таверне, заняв столик недалеко от окна. Когда стемнело, и на небе появились первые звезды, Делоэн распорядился зажечь камин, не для тепла, а для уюта и создания соответствующей атмосферы, на это он был мастер. Менестрель Хольф, местный пьяница, очень талантливый парень, сидя возле огня (за хорошие песни в Голубой Лагуне его кормили, иногда даже давали денег), тихонько бренчал на киаре, голос у него был красивый и мелодии он выводил чудные. Если бы не заливал так глаза, мог бы стать известным бардом, его раньше даже приглашали во дворец правителя — короля Рестана V. Одно время он участвовал в музыкальных конкурсах, но потом потихоньку спился и окопался в Голубой Лагуне, хозяин которой был в некотором роде меценатом и ценил таланты (особенно, если мог использовать их не без выгоды для себя).

*****************************

В соседнем зале, где должны были начаться танцы, потихоньку собирался народ, вскоре зазвучала ритмичная, так и подмывающая музыка. Услышав удары анжона, мы тоже подтянулись поближе, я всегда любила и умела танцевать, на Земле занималась хореографией, а вернувшись с родителями на Тиору, стала посещать мастер-класс метра Арналя, приехавшего в Митторн несколько лет назад из провинции и за короткое время успевшего прославиться и разбогатеть благодаря замечательной школе танцев (по моему мнению Арналь мог научить вполне сносно двигаться даже бегемота).

Когда я начинала зажигать в танце, да ещё под хорошую музыку, то мнение присутствующих обо мне как о никчемной тощей малолетке незаметно, но быстро менялось, и притом — в лучшую сторону. Эт-то грело душу!

Наша компания веселилась, не покладая ног, полночи, пока все буквально не начали валиться от усталости, Делоэн потихоньку выпроваживал гостей, и нам с девчонками пора было отправляться на покой. Папа прислал за мной слугу, за Селей тоже явился унылый тип, их привратник, вечно сонный и крайне недовольный тяжкой работой, связанной с доставкой на дом хозяйской дочки. Миола жила по соседству, поэтому без проблем отправилась вместе со мной.

Не помню, как я добралась до кровати, упала и заснула, что называется 'без задних ног'.

Утро, ну что ж, утро было бы чудесным, если бы мне удалось выспаться. Но активная Осса, которой для отдыха, похоже достаточно было не восемь, как нормальным людям, а всего лишь пару часов сна, нарисовалась возле моей кровати, подобно богине возмездия, почти с первыми лучами солнца. Отвратительно громким и пронзительным голосом она призывала меня не тратить бесцельно драгоценные мгновения быстротекущей жизни.

Кому быстро — , в смысле текущей, а кому и нет, — злобно прохрипела я, завертываясь в одеяло и отпинываясь от злодейки ногой.

Избавиться от неё не представлялось возможным, по крайней мере, у меня не выходило, проще было согласиться с её требованиями и отправиться на озеро Белых Ключей, куда она почему-то давно рвалась и вот сегодня ей приспичило осуществить свою задумку.

Впрочем, всё оказалось не так плохо, господин Вент, её отец, дал свою двуколку с лошадкой, мы зашли за Миолой и через час были на месте, можно конечно, было оказаться возле воды и раньше, но пока добудились Милку, пока она собралась, пока её мама загрузила полную сумку еды, одним словом, мы не смогли тронуться с места так быстро, как хотелось бы рыжей.

Правда, не понимаю, зачем моё бедное тельце волокли туда и на что рассчитывала Сели, я всё-равно была в полумертвом состоянии и не особенно годилась для употребления. Едва были расстелены покрывала на травке-муравке под пышными кронами невысоких деревьев, как моё сознание тут же отключилась…

***************

Придя в себя ближе к обеду, я прислушалась к своей интуиции, не открывая глаз, пошарила вокруг рукой и нашла на соседнем покрывале что-то, на ощупь опознаваемое, как яблоко. Вонзила в него зубы, — 'а ведь действительно, яблоко и превкусное', или мне с голодухи так кажется, утром-то позавтракать не дали. Схрумкав яблоко и выплюнув огрызок, открыла один глаз — никого вокруг, только из-за кустов доносятся голоса. Ну что ж, поели, теперь можно и…, не-ет, спать больше не хочу, пора принимать участие, а то праздник жизни так и пройдет мимо меня! Я сладко, до хруста потянулась, перекатилась на живот, потом встала на четвереньки на покрывале, и ещё разок потянулась, постанывая и прогибаясь в спине, как кошка.

Неприятное ощущение чужого ментального прикосновения холодком прошло по телу, и повернув голову, я встретилась взглядом с нахально прищуренными темными глазами.

— О-ё-ёй, как-то уж очень не по-детски осматривает меня этот незнакомый парень, какого черта!

Покраснев от злости и непонятного стыда (с чего бы это, я ведь ничего такого не делала, или делала…?), мигом вскочила на ноги…

— Чего уставился! — получилось слишком грубо, зря наверное, ещё неизвестно, нарвешься на какого-нибудь придурка…

Незнакомец неподвижно стоял в густой траве в нескольких шагах от наших покрывал, внимательно разглядывая меня.

— Ну и как, вкусно было?

— А-а-а… чего? (м-да, похоже, словарный запас у меня ещё меньше, чем у неандертальца, впрочем, те вроде бы, вовсе не умели говорить).

— Надо же, а с первого взгляда совсем маленькая девочка, — низкий, чуть хрипловатый голос завораживал.

— А со второго? — немного придя в себя, нахально ляпнула я, и, в свою очередь, бесцеремонно уставилась на него.

Ка-акой экземпляр! Слегка загоревшая, гладкая, как шелк, кожа, длинная грива темных спутанных и влажных (видимо, после купания) волос, в солнечных лучах переливается от почти черного до вишневого оттенка. Прямой, чуть с горбинкой нос, пухлые губы и большие темно-зеленые глаза. На Земле такого юношу назвали бы модельным красавчиком, но от этого стройного гибкого тела столь ощутимо веет грозной и… нечеловеческой силой, что лучше всего не называть его никак, а держаться подальше, если сможешь, конечно.

Хм, а собственно, мне-то чего беспокоиться, в отношении меня всё будет как всегда, 'малолеток просят удалиться'. Взрослых парней интересуют такие, как Осса или Вирна (хорошо, хоть этой наглячки с нами сегодня нет). Хотя, о чем это я? С ней или без неё, уж мне-то здесь точно ничего не светит.

Понятное дело, придя к таким неутешительным выводам, я разозлилась ещё больше.

А незнакомец снова заговорил (ну до чего противная и наглая ухмылка у него, небось для Сельки бы нашлась другая — загадочная и многообещающая, эдак со значением… знаем, видели, и не раз):

— А со второго… тоже маленькая, хотя ведешь себя, почти как большая, — он хохотнул, — что ж, приятно видеть подрастающее поколение с неплохим потенциалом… в будущем.

— Сам ты… подрастающее, я если хочешь знать…(чем же его уесть, да что же это, как назло в голову ничего не лезет).

Что-то в нём отвлекало, не давая сосредоточиться, и, машинально переходя на уровень магического зрения, я всмотрелась повнимательнее: ничего-о-о себе, какая необычная аура, завихрения мощной энергии окутывают его таким плотным коконом не поддающейся определению силы, что не позволяют разглядеть истинную сущность. Понятно, что ничего не понятно, но Дар у него — ого-го! Фигасе, да передо мной один самых сильных магов, которых я когда-либо видела!

Он нахмурился, взгляд потяжелел, но спустя несколько секунд, оттаяв, рассмеялся,

— О-о, а малышка-то у нас оказывается, будущая великая волшебница! Да ты, похоже, не такая уж и маленькая, просто в тебе много Силы…, так как же тебя зовут, котенок? Меня…, — он чуть помедлил, — Джарагетт, но это слишком в нашем стиле, так что можно Джар.?

— зовут Зовуткой, величают уткой, — выпалила я и, сообразив, как глупо веду себя, аж побагровела от досады.

Черт возьми, вот теперь я точно, один в один, нахальная, но неопытная малолетка, которая именно так и ответила бы при попытке познакомиться.

На красивом лице расплылась всё понимающая и от того ещё более гнусная улыбочка, — я-с-сс-но, — протянул он неописуемо ехидным тоном…

— Чего, чего тебе ясно!? — почти со слезами (да что же это такое, меня ещё никто так не раздражал!) заверещала я.

Ветви зашуршали, раздвигаясь, и вслед за выкатившимся из-за кустов мячом на полянку выбежала Милка, Джара она сначала не заметила, а увидев проснувшуюся меня, радостно-хищно закричала, оборачиваясь в сторону невидимых пока людей, — Все сюда, Янка проснулась!

Красавчик засмеялся, — Ну вот, знаменитая шпионка рассекречена, впрочем, если хочешь, буду называть тебя не Янкой, а мисс Черная Маска, или нет, тебе больше подходит, — он задумался, — … Белая киска, ты согласна, а? Похоже ты всё ещё играешь в эти игры… с разбойниками и сыщиками, которые их ловят? Может, и меня возьмешь как-нибудь во что-нибудь поиграть, — вкрадчиво промурлыкал он, — вот увидишь, я тебя многому смогу научить.

Миола растерянно переводила взгляд с меня на незнакомца. Непонятную ситуацию разрулила Осса, появившаяся на поляне вместе с Вирной и её братом — Натером, пятнадцатилетним назойливым щенком, ранее входившим в число моих безмолвных обожателей, однако этой весной несколько осмелевшим, возможно благодаря тому, что у него вдруг прорезался ломающийся басок.

Вот уж кто-кто, а новоприбывшие не испытывали ни малейшей неловкости.

Игривым ручейком зажурчал звонкий смех при виде столь интересной особи 'мужеска полу', движения стали необыкновенно грациозными, брови приподнялись в наигранном изумлении:

— Да что вы, оказывается, вы тоже любите здесь отдыхать, надо же, а я вас ни разу не встречала на этом озере… — непринужденное знакомство свершилось с удивительной скоростью и без малейшего смущения, — я от скорости захвата объекта аж рот раскрыла… Ну что ж, остается только пощелкать впустую клювом…

Обо мне, разумеется, все забыли, ну и ладно, черт с ними, если честно, я и сама не знала, о чем мне разговаривать дальше с этим… Джаром.

Пожав плечами, пошла с Миолой и Натом играть в мяч на большую поляну, и хотя Мила играла так себе, Натер пасовал отлично и вообще неожиданно оказался веселым и компанейским парнем. Через некоторое время к нам присоединилось ещё несколько ребят и девочек, перезнакомившись, мы разбились на две команды.

Я вспомнила (очень приблизительно) правила земного футбола, Натер, следуя моим ценным указаниям, сделал из камушков ворота и вскоре игроки азартно пинали мяч, толкая друг друга, падая на песок и хохоча как сумасшедшие. Когда солнце уже перевалило далеко за полдень, и все вспотели, устали и перемазались в песке, как черти, было решено продолжить игру в воде. Несколько раз, мимоходом оглядываясь, я ловила на себе слишком пристальный, изучающий взгляд темноволосого чужака.

— Ну и чего уставился? — я мысленно отмахнулась от него, — наверняка завидует, ведь играть в мяч куда интереснее, чем точить скучные лясы с двумя девицами, откровенно жаждущими мужского внимания и повернутыми на собственной неотразимости и прочей фигне…

Брызги летели во все стороны, я то толкала шар, заставляя скользить по воде, то свечкой посылала его вверх, несколько раз мне прилетало мячом по физиономии, да и не мне одной, у Натера вон вообще образовался синяк под глазом, и ничего, не переживает. Для разнообразия решила поработать вратарем, но на глубине я ж мяч не возьму, роста не хватает.

Нат подхватил меня и посадил к себе на плечи, — вот так ты не пропустишь ни одного гола (а быстро местные запоминают земные словечки).

— Молодец, — одобрила я, — ценю смекалку.

Игра продолжалась, несколько раз я падала со своей лошадки в воду, иногда от дружной атаки нескольких нападающих мы падали все вместе, поднимая столб воды до небес и заставляя отойти подальше от нашей разбуянившейся компании приличную публику. Купающиеся невдалеке более взрослые девушки фыркали и делали презрительные гримасы в нашу сторону.

Пусть и не надеются, никуда мы отсюда не уйдем, здесь как раз отличный пологий берег, играй не хочу.

Я пропустила момент, когда рядом с Джаром на берегу появился ещё один тип, чем-то неуловимо похожий на зеленоглазого, но чуть помощнее и с черным платком на голове, повязанным в виде банданы. Они подошли ближе к воде, оставив наших девиц сидеть с разочарованным видом в тени деревьев.

— С чего мне кажется, что оба незнакомца разглядывают именно меня, глупости, можно подумать, что тут больше смотреть не на кого…

Я старалась не обращать на них внимания. Но какое-то неясное беспокойство не давало мне сосредоточиться на игре, заставляя кидать опасливые косвенные взгляды в сторону этих двоих.

Впрочем, недолго музыка играла, озабоченные подружки уж кем-кем, а дурехами точно не были. Ведь всем известно, что 'путь к сердцу мужчины лежит через желудок'. Вирна, решив вернуть себе внимание любым способом, принялась раскладывать на импровизированной скатерти еду, и вскоре, подчиняясь её требовательному зову, наша троица вынужденно вернулась на сушу. Новые знакомые, разумеется, были тоже приглашены, тем более, их вклад был, на мой взгляд, куда весомее дурацких бутербродов, булочек и котлеток (ну кто в такую жару ест мясо), приготовленных для пикника нашей кухаркой и мамой Миолы. Джар откуда-то приволок огромную корзину, полную разнообразных фруктов и водрузил её в центр 'стола'. Заметив мой изумленный взгляд, он пояснил с широкой ухмылкой, — мы с братом были уверены, что найдем здесь хороших людей, тех, кого нам захочется угостить… Вы ведь хорошие люди?

Вирна, заливисто смеясь, поспешила с этим согласиться и хотела было развить столь благодатную тему, но Джар, не слушая её, вновь обратился ко мне, — Яна, познакомься, это мой старший брат, Сэйнт.

Тот с улыбкой кивнул, протягивая одновременно персик и только что отрезанный большущий ломоть ароматной дыни, — можешь звать меня, Сэй, девочка.

Честно говоря, меня несколько покоробил его снисходительный тон, но… черт с ним, лучше промолчу, в конце концов, я их обоих вижу в первый и, думаю, в последний раз.

На некоторое время наступила тишина, все были слишком заняты поглощением вкусностей, чтобы разговаривать, я выедала истекающую соком дынную мякоть, придерживая обеими руками золотистый полумесяц, периодически поправляла свои длинные, слипшиеся от воды лохмы, падавшие мне на глаза и наблюдала исподлобья за остальными действующими лицами.

Сэйнт похож на брата, только волосы отливают синевой и черты лица чуть тверже, да ещё выражение глаз — более доброжелательное, что ли. Его братец то и дело косится на меня со странной улыбочкой, не понимаю, вроде ничего я ему не сделала, чего привязался, ясно ведь — что-то задумал.

Вирна исподтишка зыркает то на одного, то на другого, видимо примериваясь, кого атаковать. Кстати, а она-то, что здесь делает? Вот не было печали, черти накачали… У неё не спросишь, лучше эту змеищу сейчас не трогать. По-моему, ей сильно не нравится явный интерес ко мне Джара, который он и не думает скрывать. Вот дура-то, ещё считает, что разбирается в парнях. Нужна я ему, как кобыле пятая нога, просто за что-то на меня взъелся. Наверное, за то, что не вскочила от радости 'на задние лапки' при знакомстве с его милостью. Вот сейчас и придумывает, как бы меня наказать. Я пренебрежительно фыркнула, ведя мысленный диалог сама с собой, и наткнулась на недоумевающий взгляд Сэйнта, сидевшего напротив. Интересно, как дальше будут разворачиваться события?

У меня вдруг всё похолодело в груди, господи, только не это… Что, если сейчас Вирна выскажет желание продолжить приятное знакомство и провести вечер в какой-нибудь таверне, хотя бы в нашей Голубой лагуне, а тот же Сэйнт, разумеется, предложит сначала развезти малышню по домам, а уж потом… Какое унижение, мне вновь придется качать права… Ну допустим, докажу, что не хуже других, но даже если меня согласятся взять с собой, всё-равно придется заехать домой, чтобы переодеться, а мама, увидев, в какой компании я собираюсь развлекаться, ни за что меня не отпустит. Ну точно, родители никуда не отпустят меня с незнакомыми взрослыми парнями… Представляя себе торжествующее лицо Вирны, я заметно приуныла. Ну и хрен с ними, скажу, что вообще никуда не хочу, устала. Не буду я унижаться, напрашиваясь на совместное веселье, хотя… если бы этот…со своим братом увидели бы меня 'в деле'… Да когда я танцую, никакие Вирны и рядом не стояли!

От горьких мыслей меня отвлек радостный голос Натера, вот уж кто был доволен сегодняшним днем,

— Осса, какая ж ты молодец, не забыла передать, что ждешь нас в Белых ключах. Так сегодня классно отдохнули!

Я передернулась, — понятненько, а ведь мы с Миолой сто раз Сельке говорили, чтобы свою змеюку нам не подсовывала, хочет с ней проводить время, вперёд и с песней, но только одна, а если мы собираемся куда-то втроем, то пусть ее не зовет. Подняв глаза, снова поймала взгляд Джара, со странным пониманием устремленный на меня.

Ну вот, всё как я и ожидала: Вирна приглашает присутствующих (не всех, разумеется) закорешиться и дружненько отдохнуть вечерком в Голубой лагуне. Хм, вполне могу работать гадалкой, буду иметь неплохие денежки.

Дальше — всё по моему предполагаемому сценарию: Сэй, само собой, соглашается и напоминает, что вначале нужно отправить бай-бай уставших детишек. Вирна радостно кивает и предлагает начать с меня, поскольку мой дом самый первый по дороге, потом отвезти Миолу и Натера, и оставшись без докучливой обузы (это она, естественно, вслух не говорит, но всем и так ясно), хорошенько повеселиться.

Я молчу, противно, не буду спорить с ней. Известно ведь, чем закончится вечер, бурной ночью в какой-нибудь гостинице, где снимают номер братья. Осса с Вирной уже давно откалывают такие штуки, сами по пьяни признались. Понятно, что при таком раскладе, мы с Милкой будем лишними. Малолетки никому не нужны, в Реотане строгие законы. Вот правда, насчет чародеев как, не знаю, ведь официально мы с Миолой девушки совершеннолетние. Разве что Ковен внес какой-то пункт, урезающий в правах малолетних магичек, но я вроде о таком пока не слышала, а законы Реотаны у нас в школе неплохо преподавали.

— Сэй, а кого здесь ты называешь детишками? Яна, Миола, ну-ка сознавайтесь сколько вам лет, надеюсь, вы ещё не в таком возрасте, чтобы стесняться отвечать на подобные вопросы?

Что-о, никак у меня слуховые галлюцинации? Эти ленивые интонации принадлежат Джару? Вот это номер, помощь пришла с той стороны, откуда я никак не ждала, хотя… кто его знает, что у него на уме. Всё ещё ожидая подвоха или какой-нибудь оскорбительной гадости, я медленно выговариваю, — мне почти 22 года, а Миоле — 21.

Лицо старшего брата вытягивается, и я мстительно добавляю, кивая в сторону Вирны с Оссой (а что, подружка, ты сама её пригласила, так и расплачивайтесь вместе), — а вот им только по 19, так что неизвестно ещё, кто из нас малолетка. Миола тут же поясняет (ну куда она лезет, неужели нельзя промолчать, кому нужны все эти уточнения), — мы с Яной в этом году закончили митторнскую школу Магии и сейчас на каникулах. Яна будет в Академию поступать.

У Сэйнта на несколько секунд странно затуманиваются глаза (их как будто затягивает золотистой пленкой, что он делает, ауру что ли нашу сканирует, но почему тогда я ничего не чувствую?), а затем он широко распахивает их и облегченно вздыхает, улыбаясь, — ну что ж, всё ясно, сказанное остается в силе, котятки, лет через м-м-м, десять вы, может, и будете считаться относительно взрослыми среди магов, но не сейчас.

От обиды у меня на глаза наворачиваются слезы. И вновь на помощь неожиданно приходит Джар: — А по-моему, это несправедливо, в конце концов, мы ведь собираемся всего лишь потанцевать и послушать музыку, в этой таверне, говорят, поет неплохой бард.

— Заступник ты мой, благодарю тебя за всех сирых и убогих, — мысленно вопию я и преклоняю пред ним колена, а вслух спокойно и даже чуть насмешливо говорю, — вообще-то, это наше любимое место, и я и Миола — можем прекрасно посидеть в Лагуне и без вашего сопровождения, мы там, кстати, не далее чем вчера, отдыхали!

— Но мы очень, очень хотим вас сопровождать, — полунасмешливо-полусерьёзно отвечает младший из братьев, — тем более, раз вы там завсегдатаи…

Остолбеневшая Вирна покрывается пятнами от злости, слушая, как Джар доказывает, что прямо-таки мечтал провести вечер именно в обществе двух юных магичек.

Судя по некоторой нахмуренности Сэйнта, у него были другие планы, но как ни странно, он пожав плечами, молча собирает вещи и помогает сгрузить их на нашу повозку, а Джар тем временем приводит лошадок, пасущихся поодаль. Постойте, у нас была всего одна лошадь, а он привел целых три, и две из них оседланы. Ах вот оно что, на этих красавцах приехали наши новые знакомые, ну да, не пешком же они пришли на озеро.

Нет, есть всё-таки бог на небе, и он услышал меня! Сегодня был положительно мой день. Все проблемы разрешались с удивительной легкостью, меня высадили у дома и договорились вновь заехать за мной через час, но уже в экипаже братьев. Мало того, я и двуколку покинула поистине триумфальным способом!

К моему изумлению, Джар спрыгнул с лошади, и не дав мне самой выйти из коляски, подхватил на руки… ох, как же, оказывается это приятно! Обычно мне и ладони-то никто не подавал, пацаны стеснялись, а взрослые парни про меня забывали, поглощенные стремлением услужить более половозрелым девицам.

От неожиданности я сперва ахнула и дернулась в его руках, но поняв, что меня и в самом деле несут к дому, просто обалдела! Не удержавшись, я обернулась назад, и вдоволь насладившись изумленным лицом Сельки и перекошенным — Вирны, торжествующе показала им язык.

Однако, недовольный и даже мрачный вид Сэйнта немного остудил мою пылкую радость, странно, ему-то какое дело, жалко, что ли (а может, он испугался, что его теперь заставят и этих кобыл таскать).

Джар, улыбаясь (он прекрасно видел мою выходку) пронес меня несколько шагов и опустил на землю возле калитки.

Немного помявшись, я тихонько попросила его,

— когда приедете за мной, остановите экипаж за углом, и ещё, пусть зайдет Миола или Осса, ну, чтобы мама не видела… э-э-эм, незнакомых людей, а то знаешь… — я остановилась, не решаясь продолжать.

К моему удивлению парень не стал ехидничать и подначивать меня, а просто молча кивнул, правда в глубине глаз плескался смех, ну да ладно, увидит, как я танцую, забудет про то, что смеялся надо мной!

ГЛАВА 3

Реотана простирается далеко с юга на север Центрального континента, климат в её южных областях субтропический, но и в северной части благодаря влажным и теплым юго-западным ветрам сохраняются вполне благоприятные условия и для людей и для растений. Население страны не слишком велико, как и вообще на Тиоре. Большая территория её покрыта прекрасными густыми лесами, на юге они занимают даже часть горных склонов. Готтарский хребет на северо-западе Реотаны отделяет морское побережье от юго-западной части, но эти горы не такие высокие как на юге. Самый высокий пик Готтарского хребта — Денайла возвышается почти на две тысячи локтей. Горные вершины покрыты вечными снегами, а в некоторых местах ледниками-реликтами, оставшимися со времен древних, самых холодных эпох, которые к счастью канули в прошлое. Столица же страны находится в центральном — холмистом регионе, в бассейне реки Митторы, стекающей со склонов южного горного массива Саормара, вершины которого намного больше Денайлы. Узкий бурный поток, спускаясь в низину, вбирает в себя воды многочисленных ручьев и речушек и постепенно превращается в могучую реку, несущую свои воды через всю Реотану.* *Большая Энциклопедия Реотаны, т.2, с.315.

Когда-то Митторн был крепостью, стоявшей на страже всей долины. В незапамятные времена цитадель была заложена на месте древнего городища в верхней части холма, возвышающегося над рекой. Поселение расширялось в течение веков, защищая от набегов варварских племен гоблинов (да и людей тоже) северные области, где быстро развивалась цивилизация.

Около пятисот лет назад произошли ужасающие по своей жестокости события — неожиданное и опустошительное вторжение войск Шеймила, которым удалось преодолеть Саормар.

Страшная сила объединившихся магов Шеймила и далекой Эрсунны позволила расплавить скалы, открывая доселе непроходимые ущелья, и орды захватчиков (яростных смуглолицых и носатых людей и орков), беспрепятственно хлынули на богатую равнину. Эти солнцепоклонники оставили о себе множество страшных воспоминаний и легенд. Митторн устоял лишь благодаря помощи соседних государств, с которыми слава богу, на тот момент поддерживались дружеские отношения. С тех пор Винкау и Дельгария остаются добрыми соседями и надежными партнерами Реотаны как в военных, так и в торговых делах. За прошедшие столетия границы страны благодаря успешным войнам и хитрой политике тогдашних монархов Реотаны, были не только восстановлены, но сдвинулись далеко на юг.

Между Реотаной и Шеймилом остался клин так называемых Свободных Земель, которые обе стороны, согласно договору не занимают (в основном, потому, что они ни для чего не пригодны). Впрочем, эта область недолго оставалась пустой. Теснимые орками кочевые племена гоблинов постепенно освоили этот кусок степи. Так Цитадель потеряла своё стратегическое значение, но зато произошло другое — более важное событие: благодаря удачному местоположению она была преобразована в столицу.

********************

Многие города, по крайней мере на Земле, в летние месяцы больше всего похожи на каменные пустыни-ловушки: пыльно, жарко, горячий воздух неподвижно стоит меж высоких стен зданий, кажется вот-вот задохнешься. Столица же Реотаны хороша в любой сезон, будь то зима, осень или весна. Даже лето — далеко не худшая пора для неё.

Подъезжающие путники ещё издали могут увидеть, как впереди между холмами вырисовываются огромные стены и башни города. Их очертания мерцают в утренней дымке, стоящей над окаймленными ивами заливными лугами. Зеленым шелковым покрывалом они простираются на многие мили вдоль реки — Митторы, по имени которой и было названо поселение, со временем превратившееся в центр одного из самых крупных человеческих государств.

Высокие шпили горят расплавленным металлом в лучах солнца над терракотовыми и голубыми кровлями. На одном из холмов (там, где находится исторический центр города) гордо возвышается королевский дворец, выделяясь необычной красотой среди окружающих его пышных особняков знати. Сверкают позолоченные крыши его сторожевых башен, вращаются от ветра ажурные флюгера, блестят окна и балконы-фонари, откуда открывается чудный вид на долину и ленту реки, что светится внизу, как разлитое серебро.

Вечером, когда над черепичными крышами восходит ночное светило, город преображается. Залитый серебристым сиянием полной луны, а кое-где погруженный в глубокие тени, он кажется иллюстрацией к сказке. В волшебном свете вырисовываются фронтоны и кровли высоких домов и храмов, а купы деревьев в многочисленных городских парках и скверах приобретают в зыбкой полумгле мягкие, неясные очертания. Над входами в кафе и таверны, повторяя форму дверных проемов, заманчиво мерцают огни, подсвечивая названия — 'Звезда', 'Лунный блеск', 'Лакомка'.

Золотистый свет струится из ромбовидных или округлых магических фонарей, стоящих вдоль улиц. По гладким тротуарам из разноцветной плитки цокают каблуки горожан.

Центральные, ярко освещенные бульвары ближе к вечеру заполняются народом. Стайки молоденьких, звонко щебечущих девушек в ярких муслиновых и кружевных платьях, похожие на экзотических пташек, порхают вдоль улицы. Дамы постарше в свободных струящихся нарядах из атласа, шелка и муара пастельных расцветок, вальяжно и неторопливо прогуливаясь под ручку со своими супругами, снисходительным, но острым взором оглядывают пространство вокруг в надежде встретить знакомых и с удовольствием посплетничать.

Из распахнутых дверей таверн и дансингов доносятся мелодичные переборы струн киары, глухой рокот барабана и пронзительные звуки скрипки, а поздней ночью, когда шумная музыка под запретом, сумасшедшие ритмы сменяются негромкими волшебными мелодиями, они медленно плывут над засыпающим городом и колдуют…

ЯНА

Ох и оторвались же мы сегодня в Голубой Лагуне, танцевали всё подряд, и буйную бризанту, в которой Джар подкидывал меня чуть не до потолка, и юркую быструю змейку, не сомневайтесь, её конечно, по очереди вели то Вирна, то Селька, но я тоже не прогадала. Джар, заявив, что будет хвостом змеи, крепко схватил меня за руку и удерживая, помогал выделывать такие кульбиты, что нас можно было показывать в акробатическом номере.

Хорошо, что я, как чувствовала, согласилась одеть мамино любимое платье (то есть платье моё, но его любит больше всех именно мама. По-моему, если уж так нравится, то сама и носи, всего-то 'делов', увеличить немножко размер, подобные штуки мои родители на раз-два проделать могут). Собственно, это целый костюм, стилизованный под одежды Шеймила. У нас такая мода периодически появляется, потом исчезает, сейчас опять носят. Вообще-то костюмчик мне идет: кремовое широкое платье-камис с разрезами по бокам, длиной до колен, сшито из тонкого шелка, по вороту, подолу и возле запястья — золотистая вышивка — переплетающиеся стебли с резными листьями. Талия перетянута замшевым коричневым кушаком, сплошь расшитым золотой ниткой. А ещё ко всему этому прилагаются узкие шелковые штанишки до щиколоток того же кремового цвета. Ноги можно задирать хоть до потолка, все очень прилично! К одежде подобрали туфли без каблуков (а с каблуками у меня, должна признаться, и нет) из светлой мягкой шагрени. Для волос хотела спереть у мамы золотую сетку, не дала, жадина, ну и ладно, не больно-то и хотелось, я их просто распустила, они и сами по себе ничего!

Между прочим, насколько мне известно, в Шеймиле гораздо жарче чем у нас. Географию я хорошо помню, эта страна лежит на юго-восток от Реотаны на берегу Черного океана. Зимних холодов там совсем не бывает, а летом на улицу выйти невозможно, испечешься (это не я, это папа так говорит, он в Шеймиле бывал по делам, и не раз).

Так вот, папа рассказывал, что настоящая шеймилская одежда шьется из плотного атласа, бархата или тафты, да ещё сверху одевают длинную безрукавку, а на голову накидку, вроде попоны для лошадей. Я прям, как услышала, обалдела, думаю, они что там, совсем с ума, наверное, от жары посходили! Представляю, как аборигены потеют и воняют под этой кучей тряпок…Мне в моем тоненьком платье и то к концу вечера жарко стало. И было от чего!!

Музыкантов Делоэн держал отличных, могли сыграть всё что пожелаешь, легко подхватывали новую мелодию, достаточно было напеть или показать парочку основных тактов.

Большого разнообразия инструментов у них не было, да оно и не требовалось, и слушатели, и исполнители прекрасно обходились имеющимся арсеналом: киара, анжон — медный барабан, обтянутый кожей, ещё аналоги земных скрипки и флейты. Если Хольф к вечеру не надирался, то подпевал музыкантам.

Когда заиграли сумасшедший трош, в просторечье именуемый волчком, Джар сразу встал напротив меня и едва послышались первые аккорды, обхватив за талию, закружил с такой скоростью, что мои ноги оторвались от пола и я полетела по воздуху вокруг партнера, чувствуя себя маленьким ребенком на карусели. Вирна, сунувшаяся было к нам, поспешно отступила, злорадно ухмыляясь, видно надеялась, что у меня закружится голова и я упаду, едва встану на землю. Закатай губу обратно, подруга, у Арналя ученики ещё и не то вытворяют, равновесие держать умеем!

Сэйнт, не желая никого обижать (или связывать себя даже такой малостью, как лишний танец) по очереди танцевал с каждой девушкой из нашей компании, переходя из рук в руки. А вот Джар был равнодушен до грубости и невнимателен ко всем, кроме меня! Он то и дело наклонялся ко мне, заглядывая в глаза, периодически брал мои руки в свои, чуть сжимая, и незаметно (во всяком случае, мне так казалось) целовал мои пальцы. Прикосновение теплых мягких губ вызывало неожиданные ощущения — дрожи и томительной сладости, разливающейся по телу до самых кончиков ног.

Находясь, что называется 'на седьмом небе', я впала в состояние странной эйфории, схожей с легким опьянением: хохотала над шуточками Сельки громче всех и танцевала каждый танец так, словно он был последним в жизни.

— Экстаз малолетки, дорвавшейся впервые до взрослых забав, — процедила Вирна, думая что я не услышу (а может, наоборот, надеясь на это), да только я не собиралась ей отвечать, пусть себе злится, ведь самый красивый парень на Тиоре все равно достался не ей, а мне!

Содержимое стоявших на столе кувшинов с молодым, чуть кисловатым вином и бутылочек с вишневой наливкой исчезало прямо на глазах, а мне так хотелось поучаствовать наравне с остальными в их опустошении. Пару бокалов наливки я втихушку приговорила, вишневка была и слаще и явно крепче вина, ой как вку-усно! Но Сэй, подлец, в третий раз углядел, перехватил мою руку с бутылкой и неожиданно разорался на Джара, сидевшего рядом (а почему не на меня, интересно?):

— Ты ослеп, или притворяешься, что не видишь? Какого… девчонка хлещет вино, как большая!?

— Успокойся, все под контролем…

— Не держи меня за идиота! Её давно пора отправить домой, время уже за полночь! (о чем это он, что-то я совсем запуталась, не могу понять причину их ссоры)

— Всё, всё — брат примирительно поднял руки, — я как раз сам собирался это предложить, сейчас пойду провожу малышку, по дороге и проветрится.

— Возьмешь ещё Миолу, — буркнул Сэйнт, — она мне доложилась, что будет ночевать сегодня у Яны, родители отпустили, — он криво ухмыльнулся, злорадно уставившись на младшего Аррантелла, у которого внезапно сделалось такое лицо, будто ему в рот лимон засунули.

Я немного обиделась, что ж это такое, Миола-то ему чем не угодила, это ведь не назойливая Вирна, она очень хорошая. Шепотом высказав всё это Джару и наткнувшись на его недоуменный взгляд, я надула губы и отвернулась к подружке, — может и правда пойдем, а то мама будет ругаться, я кстати, дома наврала, что твои родители пришлют за нами слугу, ты смотри, не проговорись!

Сэйнт нахально забрал себе экипаж, заявив, что нам троим полезно будет прогуляться пешочком, разогнать дурную кровь (и многозначительно посмотрел при этом на брата, странно, он что, имеет в виду, что Джару тоже не стоило пить, так он и не пил по-моему), а сам поехал развозить по домам Сельку и Вирну, которые улыбаясь, разве что не облизывались (ну совсем, как кошки в предвкушении полной кринки сметаны) и снисходительно посматривали в нашу сторону.

Ну и пусть себе едут, я совсем не против пройтись. Вечер теплый, настроение — лучше некуда, а спать, если честно, совсем и не хочется, на озере выспалась, до обеда ведь дрыхла.

Мы неторопливо шагали по пустынным ночным улицам, изредка толкая друг друга в бок и хохоча над анекдотами (среди них были и не совсем приличные, но тем смешнее), которыми нас развлекал 'охранник'. С Джаром было совсем не страшно, сама не знаю почему, но я была уверена, что он легко справится даже с десятком придурков, если таковые появятся и рискнут привязаться к нам. Да никаких бандитов и в помине не было, один только раз патруль повстречался, поздоровались и дальше двинули. Вообще-то у нас район тихий, не скажу, что самый аристократичный, но и отнюдь не бедный.

Вернувшись на Тиору, родители решили поселиться в Митторне, и продав бывшую недвижимость, купили дом в квартале, издавна облюбованном зажиточными купцами, дворянами и магами (не высшими, конечно, те предпочитали селиться поближе к королевскому дворцу, в самом шикарном районе столицы — недалеко от Золотой набережной), и рядом со своим жильем открыли Бюро Магического поиска и Целительства. Сначала для Бюро снимали несколько комнат на первом этаже симпатичного белого здания с башенками по углам. Затем, рискнув все же ополовинить счет в Гномьем Банке (за время их вынужденного пребывания на Земле, исходный капитал немного подрос) выкупили их.

В районе Митторна, по которому мы сейчас идем, улочки не очень широкие, но два экипажа разъехаться смогут. Прохладные тенистые дворики за каменными оградами и ажурными чугунными решетками чисто вымыты и украшены цветочными клумбами. Цветы растут и в широких каменных вазах, поставленных вдоль стен зданий. Деревья и густой кустарник отгораживают пешеходный тротуар от проезжей части, так что гуляющие не боятся попасть под колеса кареты. Окраины столицы далеко не так красивы и безопасны, но меня туда никто бы и не отпустил, а сама я, знаете ли, пока не спятила, чтобы в подобные места соваться (да, я трусиха и не собираюсь отрицать). Между прочим, мой страх перед этими сомнительными районами отнюдь не безоснователен.

Как-то, лет шесть — семь назад мы с Миолой и Селькой, забрели в район грузовой пристани на реке. Так чуть не обос…, не обмочились вообщем. Недалеко от перекрестка, где сходились аж три кривых узких улочки, наша троица остановилась, не решаясь двигаться дальше, (эти незнакомые и вначале казавшиеся таинственными места как-то незаметно перестали нравиться).

Внезапно, в стене ближайшего здания, покрытого желтой облупившейся штукатуркой, с грохотом настежь распахнулась дверь. Из полуподвала, откуда так и шибануло чем-то кислым, вывалились какие-то пьяные бородатые мужики и размалеванные девки. Селька потом сказала, что это, мол, настоящие проститутки, может и не врала, я когда была младше, то не очень-то верила в существование подобных женщин, считая их полумифическими персонажами из страшных сказок для взрослых. Они стали гогоча, махать руками и подзывать глупеньких девчушек, обещая показать нечто интересное.

Мы с Милкой было сдуру-то пошли, (правда, отчаянно труся и тормозя через каждый шаг), вдруг Сели как закричит: — бежим отсюда, а то нас украдут. Ну мы и побежали, а те с воплями и улюлюканьем — за нами… Не знаю, чего хотело от нас это отребье, но вспоминать до сих пор неприятно.

Слава богу, положение моих родителей позволяет не касаться изнанки жизни. Наша семья живет в одном из самых безопасных и уютных мест города, в добротном доме из светлого песчаника под высокой крышей, выложенной голубой черепицей. Восемь ступеней ведут на полукруглое крыльцо, входная дверь обита крест-накрест медными полосами, вверху круглое витражное окошко, цветная стеклянная мозаика которого укреплена бронзовыми переплетами, когда сквозь него проходят солнечные лучи, светлая стена холла так и сияет красочными узорами. В прихожей и холле пол из мраморной плитки, служанка не нарадуется (мыть легко), а в жилых комнатах — вощеный паркет, уложенный елочкой.

Мама в своё время пришла в такой восторг от местных пород дерева, что распорядилась обить почти все стены снизу резными панелями из готтарского бука, получилось классно, мне нравится. В гостиной рядом с камином, отделанном, в отличие от стен, морёным дубом, расположился большой диван с горой подушек, на котором вечно валяются оставленные мной или Антой плед и книги. На круглом столе, покрытом вышитой скатертью, стоит плетеная ваза с сушеными фруктами и орешками.

Жилые покои все наверху, папин кабинет, светлый и просторный, но немного холодный — в угловой комнате на втором этаже. Заходить в него нам с Антой было строжайше запрещено, но два года назад заветные двери открылись, наконец, передо мной, правда на некоторые шкафы до сих пор наложено заклинание замка, что меня страшно злит (я однако, стараюсь не показывать виду, а то родители будут ехидничать, пусть лучше думают, что мне все равно).

Довольно высокая каменная стена, не позволяющая разглядеть двор (разве что если встать на сиденье экипажа, я пробовала, тогда видно), поверху отделана кованой оградкой. Позади дома есть внутренний дворик, весь поросший травой, мы с Антой маленькие всегда там играли. Здесь до сих пор сохранились качели, а возле ограды со временем прямо-таки стеной разрослась арсалия (местный кустарник), которую мы все любим за неприхотливость и способность цвести с весны и до поздней осени. На широкой деревянной лавке рядом с домом очень удобно, подложив подушки, валяться и читать, когда нет дождя, конечно.

Ажурную чугунную калитку днем не запирают, но на ночь служанка обычно закрывает замок. Хотя вообще-то к магам вряд ли кто рискнет сунуться, у тех ведь и вокруг дома, и в самом доме непрошенных гостей запросто могут ждать весьма неприятные колдовские сюрпризы (и мои папа с мамой в этом смысле не исключение).

*************************

Остановившись возле калитки, Джар как-то странно замолчал, взглянул на меня, потом — на Милку и… продолжал стоять, опустив ресницы и кусая губы — как будто колеблясь и раздумывая, не пора ли прощаться и уходить… У меня пересохло во рту, не совсем уж дурочка, догадываюсь — он явно хочет остаться со мной наедине, может даже поцелует,… я буду как взрослая, целоваться с парнем.

— Миола, ты иди,… я сейчас. Маме скажи, ну-у… щас приду, пусть не беспокоится. Или нет, лучше ничего не говори.

Милка бросила на меня короткий лукавый взгляд и бесшумно скользнула во двор. Мы с Джаром остались вдвоем.

Я подняла на него глаза, замирая от страха и сладкого предвкушения. Он не двигался, с улыбкой глядя в моё лицо, и вдруг протянул руки, — иди ко мне!

Сама не знаю почему, но я колебалась, чувствуя холодок, пробегающий по спине и неприятную слабость в коленках.

Не бойся, — прошептал парень, — ну же, я тебя не обижу…

Меня будто что-то подтолкнуло, затаив дыхание, шагнула вперёд, секунда — и вот я уже стою вплотную к нему, в кольце теплых рук.

Хочешь, научу тебя целоваться? — неожиданно просто спросила моя зеленоглазая мечта.

Целоваться я совсем не умела, не с кем было, да и честно говоря, желания особого не возникало… Но с ним это наверняка должно быть совершенно потрясающе… Не зря ведь, Вирна с Селькой когда рассказывают о том, как проводят время со своими дружками, то вечно ахают и закатывают глаза с самым значительным видом. Взгляд и улыбка моего нового друга обещали так много…, не в силах выговорить ни слова, я молча кивнула.

В тот же миг он притянул меня ближе, мужские горячие губы прижались к моим и… всё вокруг исчезло.

Джар целовался умопомрачительно. Конечно, мне, считай, не с чем было сравнивать, но то, что он делал со мной, это было так…странно и сказочно. Я замерла, обессилев. От урагана новых ощущений в голове всё помутилось, мысли будто подхватило и раскидало шквалом внезапных эмоций. Остались только его мягкие губы и влажный шелк языка и спутанные волосы, щекочущие кожу.

Слегка откинув голову назад, к прогретой за день каменной стене, я расслабилась в его объятиях и бездумно глядела в бездонное черное небо, усыпанное крохотными мерцающими искорками. Медленно, как во сне, подняла руки и расстегнув рубашку, обхватила сильную шею, прижавшись всем телом к чужому телу. Первые робкие прикосновения моих пальцев к обнаженной коже заставили его вздрогнуть.

— Какая ты миленькая, девочка моя, у тебя глазки как звездочки, а шейка пахнет медом,… медом и молоком, конечно, ведь ты ещё совсем малышка, — он негромко, чуть хрипловато рассмеялся.

А потом… к его губам присоединились еще и руки. Прогулялись вначале по моей спине и…пониже, затем переместились на другие части тела. Джар действовал так умело, что я и сама не заметила, как воспользовавшись широким вырезом платья, он стянул его с одного плеча, а затем теплая ладонь скользнула внутрь, накрыв грудь.

Я непроизвольно ахнула, задохнувшись от этого прикосновения, как от ожога, и вцепившись в запястье, попыталась оттолкнуть руку, ласкавшую меня.

— Ч-ш-ш, не бойся, маленькая, ну что ты, всё хорошо, тебе не надо меня бояться, доверься мне, лапочка, не дрожи так, я не сделаю с тобой ничего плохого…

Внезапно сладкое волшебство ночи исчезло, растаяв как дым от громкого хлопка двери. Послышались легкие быстрые шаги и Мила торопливо шепнула, высунувшись из-за калитки, — Яна, тебя все ищут, я сказала, что ты осталась во дворе, воздухом подышать, а твоя мама спрашивает: — ей что, мол, плохо?

— Нет, ей хорошо, — мой зеленоглазый тихо засмеялся, — лучше не бывает.

Он в последний раз легонько сжал меня в руках и нежно поцеловал в щеку, — я пожалуй, пойду, и ты иди спать, котенок…, обещаю, мы скоро увидимся.

Я, находясь в состоянии какого-то жаркого безумия, с трудом сдерживалась, чтобы не закричать, — когда?

Только твердое убеждение (кстати, привитое мамой), что так навязываться с первого же дня знакомства — это глупость, которая ни к чему хорошему не приведет, помогло удержаться от этого 'вопля души'.

Нет, так не пойдет, нужно немедленно взять себя в руки, не дай бог, родители что-нибудь заметят, мне почему-то казалось (точнее, я была уверена), что им совсем не понравится моё новое знакомство, а уж тем более столь поздние прогулки со взрослым парнем.

Свежий ночной воздух, пропитанный легкими ароматами цветов, немного прояснил голову. Зайдя в дом и обмыв горящее лицо прохладной водой, я смогла успокоить и колотящееся сердце и частое дыхание. Милка очень хотела бы послушать мой рассказ, я видела это по её косым умоляющим взглядам, которые она бросала на меня, покусывая губки, но я молчала как партизан… Всё, что произошло сегодня, было так необычно… Мне необходимо сначала разобраться во всем самой, подумать как следует…

Миола быстро заснула, а я долго лежала без сна, прислушиваясь к стрекотанию кузнечиков в траве у дома.

Смешно, я раньше никогда не задумывалась о том, что же чувствуешь, когда чужие губы касаются твоих — и сейчас толком ничего не могла вспомнить… Какие же губы были у Джара?? Кажется вначале сухие и горячие, даже немного жесткие, а потом… мягкие и слегка влажные с легким привкусом меда, свежие, как лепестки арсалии. Воспоминания, ускользая, кружились в голове пьяным хороводом… Но всё это не важно, ведь самое главное осталось в памяти — море новых волшебных ощущений, которые он мне подарил!

ГЛАВА 4

На следующий день, как ни удивительно, я была полностью (по выражению бабушки) 'в здравом уме и твердой памяти'. Желание видеть моего нового друга не прошло, но оно вовсе не было таким уж безумным и всепоглощающим. Я правда, долго валялась в постели, чувствуя непривычную разбитость и слабость, мама даже встревожилась, но к обеду все уже было в норме и мы с ней решили сходить в Академию, на собеседование, которое уже давно следовало пройти. Папа, помимо своей магической практики, преподает там на первом курсе и ещё читает небольшой цикл лекций на выпускном. Он-то и отдал меня не в абы какую магическую школу, а при самой Митторнской Академии.

Однако, если кто думает, что из неё проще поступить, жестоко ошибается. Многие предметы в школе вели магистры из 'вышки' и знали нас, как облупленных; например, профессор Риэннэль Десм-Илло, к которому мы сейчас направлялись, входил в состав комиссии на школьных экзаменах. И лекции нам на последнем курсе в Школе он читал, так что прекрасно представлял себе способности каждого. А сообществу магов не нужны бездарности. Истинные чародеи слишком дорожат собственным статусом и не собираются рисковать им, одаривая руной недостойных. На самом деле всё было решено ещё на выпускных, комиссия из самых опытных магистров никогда не ошибалась. Мне практически сразу поставили трилистник на виске (пока голубой), но Риэннэль сказал папе (я сама слышала, спрятавшись за колонной в вестибюле), что меня, мол, ждет золотая руна и мой Дар тянет на высшего магистра. Конечно, для этого нужно усердно и много работать (короче затянул известную песню — тоже мне, эльф — пропагандист труда и здорового образа жизни). Однако, родители и наставники считали мой юный возраст помехой в изучении каких-то специфических предметов в Академии и было решено, что между Школой и дальнейшей учебой мне должно сделать небольшой перерыв. И прекрасно, я разве против, отдохну, да погуля-яю! Вот кстати, с Джаром и погуляю.

***********

Риэннэль собирался меня ещё разок просканировать и обсудить с родителями, когда мне лучше продолжить учебу, через год, два или даже больше. Всё прошло нормально, они с мамой договорились встретиться ещё раз на неделе и окончательно утрясти вопрос со мной. Это кстати, у нас дома так говорят — 'на неделе', благодаря маме — уроженке Земли. А на самом деле на Тиоре другая система счисления — десять месяцев по пять 'недель', в каждой 'неделе' по десять дней. Из них в Реотане выходных, как и на Земле — два. Не очень-то хорошо для ленивых, в рассуждении отдыха — так оно получается много меньше, подсчет нехитрый, но тут уж ничего не поделаешь, со своим уставом в чужой монастырь не полезешь.

**********

И вот, когда мы уже собрались уходить, профессор вдруг говорит: — Что-то у неё в ауре не совсем в порядке, сам не пойму что, но вид мне не нравится.

А сам меня так ненавязчиво спрашивает, ты, мол, как — не ссорилась с кем (из магов конечно), или может нервничала?

— Поставьте ментальные щиты, Катрина, легонькие, так, на всякий случай… И глазами на меня — зырк.

Ага, щас-с, раскололась. Так всё и выложила, ишь до чего дошли, уже и с парнем поцеловаться нельзя, чтобы тут же не углядели. Эх, вот как оказывается магом-то быть, да ещё и родителей таких сильных колдунов иметь, как голая получаешься перед ними. Не-е, надо что-нибудь срочно придумать, так просто не дамся, и свою личную жизнь… — о как! Я получаюсь не хуже других, не всё этой кобыле Вирне иметь личную жизнь, теперь и у меня она есть, — но делать её достоянием масс не собираюсь!

Вернувшись домой, узнала, что заходили девочки, не дождавшись меня, ушли к Миоле, велели, чтоб я к ней топала.

— А больше никого не было? — Я постаралась, чтобы мой голос прозвучал беззаботно, но ответа ждала с бьющимся сердцем.

Наша служанка Флита (на мой взгляд, особа удивительно бездушная), зевнув, скучно сказала, — не-а, барышня, никого…

Мне так и хотелось её потрясти, — а вдруг она просто не слышала бронзовый колокольчик у входной двери, или может, в лавку выходила? Я даже сбегала и проверила шнурок от звонка. Нет, тот был целым…

Покрутившись немного, пошла в кухню, спрашиваю кухарку, — а кого сегодня в лавку посылали? Та отвечает, — да я сама сходила, Гурана с собой взяла, чтоб корзины тащил, а Флита весь день дома была.

Я чуть не плюнула с досады. Уходить куда боюсь, а вдруг он как раз и придет! Только решила поваляться на скамье во дворе и почитать, попросила Флиту подушки туда отнести, как вдруг язычок колокольчика задергался. Звон на весь дом, я подорвалась было, потом думаю, — нет, шиш, выйду достойно. Да и вообще, мне наверное, надо вести себя по-другому, у меня же теперь парень есть. Вышла на крыльцо и направилась к калитке 'походкою плавной' (если быть точной, то слегка повиливая боками или чем там ещё…). На самом деле, для придания себе взрослого вида копировать Вирну не хотелось, да и вилять мне, в отличие от неё, было особо нечем, но как-то само получилось, просто других примеров перед глазами-то нет.

…Оказалось, девчонки опять заявились. Но я им всё равно обрадовалась, чем сидеть и ждать у моря погоды, лучше с ними пойти проветриться.

Только вот Селька опять 'змеюку' с собой притащила, а та — Натера, это меня несколько с ней примирило, ладно, пусть живет.

Решили смотаться на набережную погулять. Мы трое позади, Натер, чувствуя себя крутым, подцепил нас с Милой под локти, ва-а-ажный! Я шла, пытаясь отработать походку взрослой, поглядывая на других девушек и, само собой, на Сельку с Вирной, благо они впереди чесали. Боги, как же они могут этак задом-то крутить, пожалуй, если я так буду, у меня ноги вскоре отвалятся.

*****************

Недалеко от площади Луны нас окликнул знакомый голос,

— Привет! Гуляете, или по делам? Талина училась в той же школе магии, что и мы с Миолой, только на год младше. Её специально прислали из провинции в Митторн родители, надеялись, что она в Академию поступит. Это была приятная девочка с неплохим Даром, она жила у тети, чей дом стоял недалеко от нашего. Иногда заходила ко мне, мы общались и я ей давала кое-какие учебники.

— Присоединяйся, — Миола дружелюбно кивнула, я улыбнулась, а Вирна с Оссой даже не обратили внимания.

Набережная в центре имела широкую пешеходную зону, отделенную от берега массивным каменным парапетом. Прямо на тротуаре — открытые летние таверны под тентами, играют уличные музыканты, прохожие кидают монетки понравившимся исполнителям. Мне вдруг остро захотелось популярности. Эх, была бы возможность стать певицей или актрисой, голос-то у меня хороший. Пока наша семья жила в Питере, я ходила в музыкалку (родители старались воспитать разностороннюю личность), правда играть на фано так толком и не научилась, сольфеджио осилила с зубовным скрежетом, зато уроки вокала любила и они, пожалуй, были единственным предметом, за который меня хвалили. Но оказавшись в Митторне, я стала учиться в обычной школе, а немного погодя в школе Магии, так что и без музыки нагрузка была приличной. Правда, одно время ходила на индивидуальные занятия по вокалу, но потом увлеклась танцами и пение совсем забросила. Тем более, что в Реотане (да кажется, и в других странах на Тиоре) актрисами обычно становились особы из простонародья и приличным девушкам было 'невместно' заниматься этим ремеслом. А род моего папы был хоть и небогатый, но дворянский, известный своими магами. К тому же, актрисы, в большинстве своём, не отличались высокими моральными устоями и часто балансировали на тонкой грани между обычным обществом и дамами полусвета (это в умных книжках так называют шлюх, ежели кому неясно). Впрочем, в Митторне была консерватория, где учиться не считалось зазорным, а потом можно было выступать в опере или филармонии, но к своему стыду, должна признать, что именно эти жанры навевали на меня невыносимую скуку. Короче, ни петь, ни танцевать на мостовой я бы не решилась, воспитание не то…

Тогда, подтянувшись на руках, я залезла на парапет, крутанулась на попе и усевшись поудобнее (спиной к набережной, свесив ноги наружу), торжественно провозгласила, полуобернувшись к подружкам — слушайте все!

Вытянув правую руку вперед и вверх, с легким подвыванием начала декламировать, — город пышный, город бедный, дух неволи,… скука, холод и гранит (всё равно автора здесь никто не знает, могу соврать, что сама придумала). Натер, пристроившийся рядышком, слушал внимательно. Умненький мальчик, стихи любит. Я была польщена. Но пацан меня разочаровал. — А чего это ты? — насупившись, спросил он, — у нас в Реотане рабство уж давно законом запрещено, я точно знаю, мы в школе проходили, да и холодов щас никаких нет, лето же. А если скучно, пойдем, мороженое поедим.

Я плюнула, — вот тупица, это совсем про другой город!

Дружный смех и аплодисменты прервали наш спор, я оглянулась и невольно сама разулыбалась, увидев знакомое веселое лицо.

— И не дурак вовсе, а на редкость практичный молодой человек, он абсолютно верно утверждает, — если скучно, то нужно пойти и съесть мороженое или что-нибудь ещё, — с самым серьёзным видом заявил Сэйнт.

— Угу, люблю повеселиться, особенно пожрать, — ехидничая, я незаметно оглядывалась вокруг, — где же Джар…

Сэйнт вытащил из-за своей широкой спины белобрысого парня, — знакомьтесь, девочки, это Геллэриэль. Ну, то что 'эль', это мы уже поняли, красивый, глазки длинные, ушки острые, вот только тоже длинноваты, ого… и клыки во рту…, ни хрена себе 'эль'.

— А он случайно не дракон? — громким шепотом, не особо заботясь о конфиденциальности, спросила я Сэйнта, а у самой аж всё внутри подпрыгнуло, а вдруг! Блондин как-то странно поперхнулся, будто подавился (вроде и не ел ничего), и отвернувшись, усиленно закашлялся. Чего это с ним?

Сэйнт, посмеиваясь, спросил, — а что похож?

— Ну-у, не знаю, — неуверенно протянула я, — сравнить-то не с чем.

— Он аватар!*

— Да ну!? Правда настоящий, и крылья есть?

— Самый разнастоящий, и крылья бывают… периодически.

— Пусть покажет, — заговорщическим шепотом предложила я.

— А ты не хочешь, детка, меня самого попросить, — ухмыльнулся остроухий. *Аватары — в мире Тиоры так называется раса крылатых эльфов, отличающихся от обычных светлых более крупными размерами и наличием второй ипостаси, в которой и проявляются крылья.

Высоченные фигуры мужчин загородили мне весь обзор, пришлось залезть с ногами на парапет (плевать, что белобрысый вылупился, ему-то с ростом повезло, и так всё видно).

Оглядывая округу в поисках своего дружка, я не удержалась и громко захохотала, увидев как Селька и Вирна, заметив объявившихся парней, чуть ли не вприпрыжку поспешают к нам с противоположной стороны улицы. До этого, оставив мелюзгу, девицы преспокойно фланировали вдоль витрин, разглядывая выставленные товары. Проследив за моим взглядом, аватар обернулся и приветствовал вновь прибывших широкой улыбкой. Рожи у наших озабоченных приятельниц так сразу и засияли. Сэйнт всех заново перезнакомил, трепался с девками, как заведенный, а о своем брате — ни полслова. Понятно, не появится.

Я молчала, почему-то сразу испортилось настроение и захотелось плакать. Сэй, заметив моё изменившееся лицо, аккуратно снял меня с ограждения и приобнял за плечи:

— Не грусти котенок, давай лучше последуем проверенному способу.

— Какому? — глядя в его веселые, такие же зеленые, как у брата, глаза, я чувствовала, как на душе становится легче.

— Пойдем есть мороженое, — и повернувшись к остальным, — кто хочет мороженого, я угощаю.

В конце концов, я плюнула на этого козла — его братца, хочет где-то скрываться, его проблемы. А когда мы засели в кондитерской на набережной и заказали мороженое с вишней и земляникой, я до странности легко забыла и о своей грусти и даже о желании выглядеть взрослее.

*******************

Ночь я провела беспокойно, снилось что-то дурацкое, но с утра, как увидела ясное небо и солнышко, так сразу и повеселела. Всё, к черту, ждать больше никого не собираюсь, сгоношу девчонок, поедем на озера. Только не на Белые ключи, а то подумает ещё, что его там вылавливаю (если встретимся, конечно). И мы поехали, вот только моё первоначальное намерение было решительно отклонено остальными.

*******************

— Куда ты исчез, мне показалось, малышка была расстроена, разве у неё появился повод или просто уже успела что-то себе напридумывать?

— Ничего не надо придумывать, всё именно так и есть!

— Что?

— Я был у Гарт. Спал в храме, на алтаре…

— Ты провел ночь на алтаре!?

— Да, богиня все подтвердила, она моя половинка, часть моей души, предназначенная мне…

— Ты сошел с ума, к чему это тебе, у нас и своих красоток хватает.

— Вот их-то как раз и не хочу, слишком привыкли командовать, а мне, между прочим, тебя и родителей выше крыши хватило, шага не давали ступить!

— Не глупи, ведь прекрасно знаешь, какая редкость — рождение второго ребенка! Ты был самой большой ценностью для семьи. И мы слишком сильно любили тебя!

— Лучше женился бы и все свои родительские инстинкты вымещал на собственных детях!

— Ха, вот ещё, жена — это ярмо на шею!

— Конечно, проще воспользоваться такой удачей, как появление на свет беззащитного брата! Но по крайней мере, уж теперь-то я могу распоряжаться своей жизнью как захочу!

— Куда так торопишься, твоя блондиночка всё равно слишком мала…

— Тем лучше, я сам буду учить её и заботиться о ней, моя девочка будет послушной!

— Но ведь она человек, ты же знаешь, как это для них опасно. Ты не должен…

— А как же утверждение, что сильные маги из людей могут, не разрушая свою ауру, обмениваться с нами энергией и даже увеличивают при этом свой Дар.

— Это так, но…

— Никакого но, ты прекрасно видел — у неё невероятная Сила!

— Не могу отрицать, но возможно, ты ошибся в другом…

— Нет-нет, ошибки быть не могло, я взял с собой в храм частичку её ауры…

— Что-о-о!?

— Да, я целовал её и в этот момент…

— Щенок, да тебя надо посадить под замок!

— Совсем чуть-чуть энергии, только из астрального и ментального слоя, это не принесло ей никакого вреда! Зато теперь я знаю точно!

— Идиот, ты даже ни с кем не посоветовался, 'зато теперь' узы Гарт приковали тебя к ней! Девчонка будет для тебя хуже, чем наркотик… Боги, за что вы наказали нас этим малолетним придурком!? Что же делать? Послушай меня, возвратись немедленно на Остров и постарайся пока не встречаться с ней, а я буду искать выход из этой ловушки!

— И не подумаю, я хочу её видеть и увижусь сегодня же!

— Пожалуй, на тебя стоит надеть 'Узы подчинения'…

— Не сможешь, я уже прошел Рьорт*, и ты мне не указ!

'Но его же нельзя оставить без помощи… Хуже нет, когда такие щенки считают себя взрослыми, а голове кроме дури и амбиций, ничего… Может стоит посоветоваться с кем-нибудь из моих бывших наставников, да…, я наверное так и сделаю…' *Рьорт — ритуал освобождения молодого члена клана от власти старших, после чего он становится совершеннолетним.

***********

На озере мы недолго пробыли одни, только успели с Миолой сплести себе по венку и начать ещё один для Оссы, как появились братья.

В венке я наверняка, была неотразима, как нимфа! Джар смотрел в мои глаза, не отрываясь, он даже не слышал, когда к нему обращались. Все мои обиды растаяли без следа… Сэйнт, в отличие от вчерашнего, был мрачнее грозовой тучи, он казался озабоченным и погруженным в какие-то неприятные мысли, девки были недовольны, да-а-а, развлекать их в этот раз было некому. Джар не реагировал ни на кого, кроме меня (чем я гордилась чрезвычайно, но виду не показывала, эдак небрежно посматривая вокруг…), а из его брата собеседник был… вообщем тоже никакой. Не зная, как растормошить мужчин, Вирна предложила сыграть в карты:

— На исполнение желаний, но только не на какие-нибудь детские глупости, — она кокетливо стрельнула глазками, — кто проиграет, то должен будет… — и многозначительно замолчала.

Я отказалась, не люблю карты и толком не умею в них играть, к тому же догадываюсь, чего хочет эта дылда и не собираюсь ей в этом потакать. Не добившись ответа, девица встала и отряхнув платье, раздраженно заявила: — не знаю, как вы, а мне здесь скучно, Осса, поехали домой, мы вполне успеваем на вечерний сеанс в анимайр.

— До него ещё уйма времени, — вяло возразила подруга.

— Но ведь надо ещё привести себя в порядок, ты же не выйдешь в город в таком виде, — Вирна скривилась, как от зубной боли и пренебрежительно фыркнула, остановив свой взгляд почему-то на мне.

Джар, по-прежнему находясь в каком-то трансе, не участвовал в общем разговоре, уставившись на меня, как ненормальный. Он вообще был сегодня, как и Сэйнт, на редкость молчалив… Нет, мне конечно льстило такое внимание, но и немного напрягало, всему есть предел, в конце концов. К тому же, терпеть шипение Вирны и злобные взгляды, которыми она провожала каждое движение зеленоглазого красавчика в мою сторону, становилось невыносимо.

Последней каплей стала, на мой взгляд, совершенно безумная выходка Джара, который не нашел ничего лучшего, чем взять мою ногу в ладонь и начать гладить её. А потом, к моему ужасу и смущению, наклонившись, он ещё и принялся жадно целовать ступню, бормоча какой-то бред о маленьких ножках, таких беленьких и нежных…

У девок выкатились глаза и челюсти отпали.

— Джа-а-ар-р, — рявкнул старший брат. Честно говоря, у меня душа в пятки ушла от этого рыка, так и хотелось пискнуть — 'не виноватая я, он сам пришел'. Джар как будто опомнился. Отпустил мою ногу и выпрямившись, обвел всех совершенно пьяными глазами.

— Ну вот что, действительно пора по домам, — жестко сказал Сэйнт, — а то у некоторых от жары, смотрю, уже мозги закипают.

Мне хотелось провалиться под землю. Такого развития событий я никак не ожидала и с некоторым страхом думала, — а что же будет дальше, если он сейчас ведет себя, как невменяемый. Как-то по-другому я представляла себе дальнейшие 'отношения'.

Погруженная в свои мысли, я тихо сидела в коляске, прижавшись к Миоле. Хорошо, что остальные, обсуждая дальнейшие планы, не обращали на меня никакого внимания. Лошади быстро бежали по ровному полотну дороги, ведущей через тенистый лес, который так и тянулся кудрявой стеной до самого города. По обочинам высоко разрослись боярышник и шиповник, источая нежные ароматы. Белые, будто восковые, цветы боярышника резко выделялись на фоне темной зелени и соперничали красотой с небольшими огненными бутонами дикого шиповника. Солнце садилось, вечерний туман поднимался над травами и звонкий цокот копыт не заглушал птичьих трелей и щелканья в кустах. Мы подъехали к городской заставе, когда вокруг уже разливались теплые молочные сумерки.

Я понемногу успокоилась и вновь придя в хорошее настроение, предвкушала интересные события, которые несомненно, ещё ожидают меня сегодня. Понятное дело, в такой чудесный вечер никому не хочется сидеть дома. Тем сильнее было моё недовольство и разочарование произошедшим. Едва коляска, подъехав к дому, остановилась, Сэйнт торопливо спрыгнул с лошади и отстранив младшего брата, сам проводил меня до калитки. Уже на входе я решила проявить характер, затормозила и недовольно надув губы, оглянулась. Мой непрошенный сопровождающий грозно нахмурившись, слегка подтолкнул меня чуть ниже спины (хорошо хоть не коленом), но от этого 'легкого' шлепка я влетела во двор, словно мячик. Однако…, и это было самое важное, в последний миг успела заметить, как Джар, приложив палец к губам, хитро подмигнул мне.

— Ура, он что-то придумал, ясно же — это был знак!

******************

Несколько раз за вечер я выглядывала на улицу, надеясь что мой друг вот-вот появится… Флита, подметая двор, искоса с удивлением посматривала на меня, но я отвечала ей столь сердитым взглядом, что служанка так и не решилась приставать с расспросами. Однако, он не появлялся, а небо меж тем потемнело, зажглись первые звезды. Мама позвала ужинать. Я торопливо глотала куски, не чувствуя вкуса и думая только об одном, — не пропустить бы! Не успели разлить чай, выскочила из-за стола и торопливо пробормотав, — всё, не хочу больше, — вновь кинулась к калитке. И едва не наткнулась на Джара.

Он стоял сразу за широким каменным выступом, прижавшись спиной к стене и словно слившись с ней. Услышав шаги, метнулся ко мне и подхватил на руки, быстрыми жадными поцелуями покрывая мою шею и волосы, щеки, глаза, губы… Я потеряла счет времени, словно выпав из окружающей реальности…

Наконец, с трудом оторвалась от него и прошептала, — что ты делаешь, нас могут увидеть соседи…

— Тогда пойдем отсюда, погуляем по городу или сходим в парк.

— Какой парк?

Он по-прежнему держал меня на руках, — ну не совсем в парк, точнее в сад — при Академии, там очень красиво, такие необыкновенные цветы и деревья растут, нигде больше в городе нет, их выращивают при помощи магии и они цветут круглый год, даже зимой…

— Но ведь там сейчас темно, мы всё равно ничего не увидим, — я откинула голову, пытаясь заглянуть ему в глаза. В свете фонарей их взгляд показался мне каким-то странным, будто затуманенным, совсем, как на озере, когда он целовал мне ноги.

Неясное беспокойство кольнуло сердце, но я подавила его, — глупости, если всего бояться, то так и не станешь по-настоящему взрослой, 'просидишь всю жизнь за мамкиной юбкой', да собственно чего я вдруг испугалась, моя мечта исполнилась, у меня появился парень, мы ним собираемся пойти погулять, и вдруг — какие-то дурацкие страхи!

— Тогда поглядим на светлячков, их привозят из южных стран и выпускают в сад, они необыкновенно крупные, знаешь — так красиво сверкают, будто звезды, вот их-то как раз и нужно смотреть в темноте…

— Хорошо, я только переоденусь и придумаю, что сказать маме…

— Ничего не надо, ты и так красивая, — он не отпускал.

— Поставь меня на ноги, если не скажу, что пошла э-э-э, да хотя бы к Милке, родители кинутся искать, а они у меня, кстати, маги, так что найдут вмиг и по шее надают…Ещё и тебе прилетит… Ну подожди, я быстро, — взлетев на крыльцо, все же оглянулась и махнула рукой, мол, отойди, не отсвечивай тут.

Я была весела и чуть не подпрыгивала, предвкушая необыкновенное приключение, — как же здорово, вот так — ночью, оказаться в закрытом для простых смертных саду Академии! Но подходя к высокой стене, окружавшей весь комплекс зданий, внезапно затормозила, — о-о-й, а как мы туда попадем? Я ведь училась в Школе при Академии, кое-что знаю. В воротах даже замка нет, а всяко не откроешь, чары наложены.

— Не бойся, детка, это не проблема!

Действительно, для него, казалось, проблем не существовало. Легкое касание створок, тонкие светящиеся ручейки Силы, хлынувшие с кончиков пальцев, он даже не читал заклинания…

Моё возбуждение и веселость как-то быстро прошли под плотными кронами деревьев, где царили мрак и прохлада. Только через несколько минут, глаза, привыкнув к темноте, начали постепенно различать живые, но приглушенные краски окружающих растений: одуряюще пахли ночные цветы, складывающие свои лепестки с рассветом, светлыми призраками порхали бабочки, темные купы деревьев и густого кустарника зловеще шевелились, словно пряча кого-то… Однако, сколько я ни вертела головой, обещанных светлячков нигде не было видно.

— Ты говорил, они яркие, как звездочки, — мой капризный голос самой показался чересчур громким в тишине сада, — и где? Вместо ответа Джар (нет, он действительно сегодня какой-то странный) неожиданно молча и быстро схватив меня, буквально сдавил в кольце рук и грубо, жадно прижался своим ртом к моему.

Этот поцелуй мне совсем не понравился. К тому же, не очень-то приятно было ощущать себя жертвой удава. С трудом, не сразу, но всё же удалось высвободиться.

— Ты меня обманул, здесь нет никаких светляков, или они спят уже. И вообще, мне холодно, я хочу домой, уже поздно, — захныкала я, непроизвольно передергивая плечами (если честно, то вовсе не от холода, а от какого-то неприятного ощущения, похожего на страх, или попросту на плохое предчувствие). Джар, не слушая, вновь притянул меня к себе и впился в губы… Все было не так, как позавчера, его руки из ласковых неожиданно стали бесцеремонными и наглыми.

А мутный, какой-то зверский взгляд до того напугал меня, что желание находиться с ним вдвоём в этих темных зарослях полностью исчезло. Не говоря ни слова, я оттолкнула его, повернулась и бросилась бежать, но тут же запнулась о корни деревьев и растянулась в траве. Джар одним прыжком настиг меня и поставив на ноги, прижал к теплому шершавому стволу, пахнущему разогретой смолой.

— Ты что, перестань, давай уйдем отсюда, — хотела было отстраниться, но его объятия лишь стали крепче. Что у него с глазами!? Я ни разу не видела, чтобы зрачки у человека светились в темноте, да мало того, ещё и…становились вертикальными! У меня глюки со страха, что ли!? Да он не в себе, обкурился похоже… Что такое наркотики и их действие я представляла (папа рассказывал, да и в Школе магии у травницы на занятиях изучали), а ничего другого в голову просто не приходило.

***********

Мужские пальцы то гладили, то мяли и безжалостно тискали мои плечи и грудь (вот ужас, да он мне ещё синяков понаставит). А при попытке вырваться этот чокнутый сжал меня так, что ребра затрещали, — господи, да что ж он совсем не соображает, что делает… хватка у него просто железная, больно-то как, я даже вздохнуть не могу…

— Джар, ты что? Мне страшно! Остановись, послушай, я не хочу!

Бесполезно! Я заколотила кулаками по груди парня, уже визжа в голос, но он быстро зажал мне рот очередным неистовым поцелуем. А после, навалившись всем телом, притиснул к дереву и бесстыдно запустил руку мне под подол. Такого ужаса я ещё никогда не испытывала!

***********

Сэйнт медленно прогуливался со своим бывшим наставником по дорожкам сада Академии. Высокая каменная стена, окружавшая зеленые насаждения, гасила все звуки города. Над головами мягко сиял месяц, просвечивая сквозь легкие перистые облака. Черно-фиолетовое небо мерцало и переливалось разноцветной россыпью звездных огней. Продолжая негромкий разговор, они повернули, следуя изгибам тропинки, и углубились в заросли парка, ощущая, как порывами налетает теплый ветер, путая волосы.

— Так у неё есть родственники в другом мире? Профессор, вы ведь знакомы с родителями девочки, попробуйте убедить их, что ей полезно будет провести какое-то время вдали от Тиоры… да и к тому же общее развитие в мире без магии пойдет быстрее.

Внезапно услышанные звуки заставили их замедлить движение, а затем и вовсе остановиться.

Профессор Риэннэль, чопорный и холодный, как многие эльфы, недовольно и озадаченно нахмурился. Впрочем, услышанное не оставляло никаких сомнений в том, что именно происходит за кустами:

— Н-нет, не надо, а-а-х… пожалуйста, не-е-ет, отпусти меня…

Лепет девушки прерывался звуками поцелуев, и шорохом сминаемой или срываемой одежды. В приглушенном мужском голосе, хрипло пробормотавшем что-то в ответ, странно смешались умоляющие и властные интонации.

— Дай мне свои губки, ну же не сопротивляйся, постой, я только расстегну вот тут…

— Ну знаете ли, это просто черт знает что такое, устраивать здесь, практически в стенах Академии, в святая святых, какой-то бордель, — Риэннэль решительно шагнул вперед, раздвигая руками ветви деревьев и густого кустарника.

Увиденная сцена их поразила. В полутьме (впрочем их глазам хватило бы и худшего освещения) прижатая спиной к стволу дерева, в сильных руках парня извивалась, стремясь вырваться, светловолосая хрупкая девчонка. Волосы её растрепались, подол юбки был задран выше пояса, а лиф платья полностью расстегнут, оголив грудь, впрочем, в этот момент находящуюся во власти жадных мужских ладоней. Удерживая свою добычу одной рукой, юноша с увлечением покрывал поцелуями обнаженное тело (не забывая периодически шарить свободной рукой под юбкой), и кажется, уже наполовину спустил с девчушки трусики.

Потеряв дар речи от возмущения, профессор стоял несколько секунд неподвижно, лишь молча глотая воздух.

Сэйнт уже испугался, не хватил ли почтенного эльфа удар, как тот пришел в себя:

— Что здесь происходит! Ваша наглость не знает границ!!!

Его рев, право слово, сделал бы честь и дракону…

Парень дернулся от неожиданности, резко обернулся и, вопреки ожиданиям, шагнул вперёд с угрожающим видом. И тут пришел черед Сэйнта открыть и…захлопнуть рот.

Впрочем, Риэннэль был изумлен не меньше.

Перед ними стоял Джар… Беспорядок в одежде, наполовину выбившиеся из хвоста длинные пряди, пылающее искаженное лицо… А за его спиной, ну конечно, кто бы сомневался, чуть не плача от стыда, лихорадочно пыталась привести себя в порядок малышка Фирент. Кусая губы и пряча глаза, она дрожащими руками что-то поправляла под юбкой, похоже как могла, старалась вернуть обратно, на положенное им место, трусики, неловко, путаясь и не попадая в петли, застегивала пуговицы на платье.

— Я менее всего ждал от вас подобного, лорд Аррантелл, — ледяной тон вкупе с едва сдерживаемым гневом мог заставить затрепетать любого, но Джар только зло стиснул зубы.

Он тяжело дышал и видимо, всё ещё не отошел от накала тех бешеных желаний, что владели им несколько минут назад. По лицу пробегали гневные судороги, а в потемневших глазах искрилось безумие.

Поняв, что парень вряд ли сейчас способен к адекватному диалогу, наставник переключился на девочку.

— Увидеть вас в такое время и в таком виде, мисс Фирент, — процедил профессор, окинув её уничтожающим взглядом, — боюсь, я буду вынужден уведомить ваших уважаемых родителей о подобных развлечениях их дочери.

Бедняжка побагровела и судорожно всхлипнув, опустила голову. Она по-прежнему стояла там же, где их застали и кажется, даже боялась пошевелиться.

— Хорошо, хоть не видит себя в зеркале, — с жалостью подумал Сэйнт, — из выреза криво застегнутого впопыхах лифа клочьями торчат кружева нижней рубашки (не исключено, что этот придурок умудрился порвать на ней бельё, интересно, как детка объяснит сей факт маме?), прическа…, ну, обычно это называют — 'я упала с сеновала, тормозила головой'.

Он шагнул к девочке, у которой уже текли слезы по лицу, и осторожно вынул из её волос несколько застрявших там листочков. Подобное проявление сочувствия вместо упреков, которых она ждала от пришедших, вызвало у неё взрыв сдавленных рыданий, Яна зажимала рот рукой и не могла остановиться…

— Я,…я не… не виновата, я не хотела, он сказал, — мы только посмотрим на светлячков!

Повернувшись к брату, Сэйнт сквозь зубы выругался:

— что творишь, скот! Ты соображаешь, с кем связался, она же совсем маленькая… Впрочем, кому я говорю, ты сам от неё недалеко ушел…

Джар, оскалившись зарычал, — не лезьте не в своё дело, я не собираюсь подчиняться вашим проклятым правилам!

— А придется, — холодно заметил Риэннэль, — перед началом обучения вы давали обещание соблюдать законы Академии, и они гласят, что магистры не должны поддерживать близкие отношения с учениками первой ступени! А в данном случае особенно вопиющим является тот факт, что эта девочка — вчерашняя школьница и к тому же является несовершеннолетней. Вам разве неизвестно, — ядовито спросил он, — что год совершеннолетия мага, тем более такого сильного, как это дитя, устанавливается советом Академии, а до тех пор — за неё несут ответственность родители и разумеется, учителя. Кстати, а вы-то сами Аррантелл, по законам вашей расы, являетесь взрослым?

Худшее оскорбление трудно было придумать…

Джар сначала побледнел, потом покраснел, но когда он открыл было рот, чтобы опровергнуть это низкое и гнусное подозрение (тем более, что долгожданное событие уже свершилось не столь давно и сам юноша до сих пор пребывал по сему поводу в непреходящей эйфории), то его уже никто не слушал.

Сэйнт в этот момент обратился к эльфу, демонстративно обходя брата:

— Наставник, я думаю мне стоит проводить мисс Фирент домой, сейчас уже поздно, и будет лучше, если девочка под моим присмотром будет доставлена к родителям. Тот молча кивнул, и Сэйнт, сжав маленькую ладошку в своей руке, повел Яну за собой к выходу из сада. Недалеко от ворот он, покосившись на девочку, остановился и негромко предложил, отводя глаза в сторону и стараясь говорить максимально спокойно и доброжелательно:

— Яна, я сейчас отвернусь, а ты приведи в порядок своё платье, застегни его пожалуйста, как следует, а то оно у тебя всё перекошено и поправь м-м-м…, всё, что под ним, чтобы не пугать маму своим видом. И не плачь, пожалуйста, я отговорю профессора Риэннэля, обещаю, он ничего не сообщит твоим родителям.

'Сообщит обязательно, детка, правда, далеко не всё стоит им знать, но кое-какую информацию мы предоставим, достаточную для того, чтобы отправить тебя куда-нибудь подальше от моего чокнутого братца'.

Несколько минут она старательно возилась за его спиной, затем тихонько кашлянула, привлекая внимание и Сэйнт повернулся. Критически осмотрев наряд и прическу, он теперь счел возможным показаться на улице и довести её до дома, не опасаясь, что первый же встречный патруль остановит их, обвинив мужчину в развратных действиях, совершенных над малолеткой.

***********

Яна даже с Сэйнтом не попрощалась, хотя уж он-то был ни в чем не виноват. Войдя во двор и машинально закрыв на замок калитку, она так и осталась стоять посередине, плохо соображая и чувствуя себя совсем маленькой девочкой, которая не понимает ничего в окружающем мире — неожиданно оказавшимся сложным и страшным. На душе было так тяжело, больно и паршиво, её будто в грязь лицом окунули. Что произошло, ведь ещё недавно Джар был совсем другим, или таковы все мужчины!?

***********

— Послушай, я разговаривал с Верховной жрицей храма Гарт, она обещала помочь, пока ещё можно…

— Кто тебе сказал, что я нуждаюсь в помощи?

— Ты приковал себя к ней такими узами, что и на преступников не накладывают,

— Неправда, я точно знаю, что для нас это невозможно…

— Ну что ж тебе 'повезло' найти способ, чтобы стать исключением!

— Ерунда, я не чувствую ничего особенного, со мной всё нормально…

— А что ты вчера натворил, зачем так напугал девочку? Ты же вел себя как ненормальный гоблин, да собственно им и был. Дальше будет ещё хуже. Ты хочешь безвозвратно всё испортить?

— Что!?

— Да ничего, просто потеряешь её навсегда. Успокойся и послушайся меня, ты же знаешь, что я не хочу тебе зла. Отправляйся к родителям и не медля иди в храм, жрицы смогут кое-что подправить…

— Почему ты всё время разговариваешь со мной как с мальчишкой, я уже магистр, ты знаешь, в каких экспедициях мы бывали, когда я заканчивал вторую ступень!

— Прости, забыл, что Джар у нас уже большой мальчик… (знал бы ты малыш, в каких местах я побывал, тебе и не снилось).

— Не смей надо мной смеяться!

— Я абсолютно серьёзен. Так ты пойдешь, или мне достать 'Узы' (браслеты подчинения)? Тогда я получу твоё послушание, хочешь ты этого или нет!

— Ты не посмеешь так со мной обращаться, да что я говорю, ты всё врешь, у тебя их нет и быть не может!

— Не сомневайся, дружок, я не блефую, мне их специально дала Верховная…

Долгое молчание.

— Хорошо, пойду…

— Вот и молодец…'а я тем временем поработаю над вопросом, как девочку от тебя спрятать, хотя бы на время… Пожалуй, лучшая идея — это действовать именно через её родителей, но конечно, очень осторожно…'.

*********************************

Яна

Шли дни, первое время я даже из дома не выходила, опасаясь встретить этого ненормального. Девчонки несколько раз видели в центре Сэйнта, но Джара с ним не было. По моей просьбе, Милка при очередной случайной встрече (или неслучайной, Вирна-то с Оссой были крайне заинтересованы в поддержании и развитии дружеских отношений с такими экземплярами) провентилировала почву и этим же вечером, прибежав ко мне, выпалила, — его нет в городе. Я с облегчением вздохнула, — У-ф-ф, камень с души!

Пытаясь задавить неприятные воспоминания, искала себе всяческие занятия и наконец, как мне показалось, нашла — вернулась к старому увлечению — цветным мелкам. Талина, уже год занимавшаяся с нанятым учителем, не раз приглашала меня с собой, в хорошую погоду она часто брала этюдник и шла в парк или на набережную, или в старый город. Мама, как художник-недоучка, была рада моему вновь пробудившемуся интересу, как-то ещё давно, несколько лет назад, она научила меня смешивать краски, правильно подбирать освещение, показала как работать в технике акварели и гуаши, однако больше всего мне понравилось писать сухими мелками — «дешево и сердито». Поднявшись однажды днем в мансарду, где было устроено нечто вроде студии, я долго подбирала себе необходимые принадлежности, разглядывала её неоконченные работы. Пожалуй, папа правильно ругается, что она совсем забросила живопись: «…если Бог дал человеку талант, он не должен зарывать его в землю, а ты Катрина предпочитаешь заниматься только магией, но так ведь нельзя!»

Я вспомнила прежние навыки, заинтересовалась, стала ходить с Талиной на пленэр, показывала родителям пейзажи, они с преувеличенным восторгом хвалили. Несмотря на их одобрение, сама я своей работой была всё же не очень довольна, до маминого уровня, например, явно не дотягивала. По крайней мере, сравнивая её картины, развешанные по стенам нашего дома, со своими, я понимала, что у неё — талант, а у меня — так, в лучшем случае — способности. В глубине души, несмотря ни на что, хотелось увидеть этого… Я себя ругала и мысленно твердила, что ни к чему хорошему подобное желание не приведет, но спокойная жизнь с приятными прогулками, рисованием пасторальных пейзажей и вечерними чаепитиями внезапно стала казаться пресной и однообразной до тошноты.

Родители настойчиво предлагали мне погостить у гроссов, на самом деле я и без того планировала провести у них часть лета, но теперь колебалась и зачем-то всё оттягивала отъезд. Хотя, чего тянуть, а вдруг Бог и в самом деле исполнит моё желание и решит подпустить перца в пресное существование одной глупой и неблагодарной девицы! Исполнил!

************************

Мы с Талиной третий час торчали у фонтана в парке, пытаясь отобразить на бумаге игру света в струях воды. Я увлеклась и совсем перестала воспринимать окружающее. Вдруг чья-то тень упала на лист, я недовольно повернула голову и…подавилась бранными словами, которыми секунду назад хотела отогнать любопытствующего.

Позади меня стоял тот самый буйно-помешанный тип, от мыслей о котором я никак не могла отделаться! От неожиданности и смущения кровь прилила к лицу, обдавая таким жаром (вот уж имечко у кого подходящее), словно я окунулась в горячую воду, и судя по удивленному взгляду, брошенному искоса подругой, все испытываемые эмоции явственно отразились на моей физиономии. Да-а-а уж, похоже, щеки у меня стали как у сеньора Помидора, разве что не такие толстые.

Нарисовался! Вот ведь «не было печали, черти накачали». Собственно, а чего я ждала!? Надеялась, что он действительно исчезнет навсегда из моей жизни? Нечего врать самой себе. Он поздоровался, коротко взглянув, и сразу, с виноватой улыбкой опустил глаза. Мне ничего не оставалось, как сухо представить его заинтересовавшейся Талине. Слово за слово, завязался разговор, если б я была одна, скорее всего, просто развернулась бы и ушла (очень-очень скорым шагом), но сейчас…, не хотелось устраивать демонстраций и пробуждать ненужное любопытство.

*******************************

Освещение изменилось и мы стали собираться домой. Джар, как и ожидалось (враки, вовсе я не надеялась на это, я реально не хотела), увязался следом. У калитки он остановился, не решаясь без приглашения войти во двор, а я звать не собиралась… молчал, но уходить, похоже, не торопился.

Я смотрела настороженно, ждала объяснений, но он вел себя столь тихо и вежливо, будто ничего и не было, как будто мне приснились эти безумные поцелуи и грубые ласки в ночном саду, напугавшие меня до полусмерти. Придержав мою руку, спросил, — не прогонишь, если завтра приду?

— Завтра я хотела закончить рисунок с фонтаном (процедила со всей возможной холодностью).

— А можно придти туда?

Я отвела глаза, если честно, было немного страшновато, черт его знает, какой реакции от него ждать, с другой стороны, во мне ведь ничего особо ценного-то нет, если и сочтет себя обиженным, то вряд ли долго будет за мной гоняться, плюнет на всё, да уйдет:

— Знаешь, не обижайся, но думаю…, мне кажется, что я не очень хочу с тобой больше встречаться.

Он побледнел и застыл на месте, — прости, я очень виноват перед тобой, но поверь, смогу всё объяснить, только согласись выслушать, ну пожалуйста!

Ох-х, оказывается, у некоторых сумасшедших типов бывает такой умоляющий голос, что им невозможно отказать!

****************************

На следующий день, после обеда я кое-как, лишь бы побыстрее, закончила работу, честно говоря, интерес к рисованию пропал начисто, от нетерпения аж руки дрожали… С некоторым трудом отделавшись от Талины, направилась в боковую аллею и сразу увидела его. Вот черт, мне опять стало как-то не по себе. Нет, теоретически, из фильмов и книг я знала о том какими дерзкими могут быть мужчины, но во-первых — одно дело, когда это касается других (никогда не пыталась даже мысленно примерить такое на себя), а во-вторых, о том, как оно бывает на самом деле стыдно и страшно, нигде не говорилось.

Подойдя, я неуверенно опустилась рядом на деревянную скамейку, нагретую солнцем (если что, сразу сделаю ноги, да в конце концов, ещё светло, народу кругом полно). Джар сидел неподвижно, не поднимая глаз, только руки непроизвольно сжались в кулаки. Его молчание начало меня раздражать и одновременно придало смелости.

— Ты что, воды в рот набрал, я жду…

— Не знаю, с чего начать и не хочу напугать тебя ещё больше…

— Начни с самого начала, — ехидно сказала я. Видя, что он по-прежнему не разжимает губ, бросила, — как видно тебе сказать нечего, или придумываешь, что бы получше соврать?

И тут вдруг вспомнились слова Риэннэля. В них ещё тогда, ночью, мне почудилось некая странность, но в памяти плохо отложилось, да и не до того было. Сейчас, в более спокойной обстановке, моё любопытство, проснувшись, потребовало немедленного удовлетворения.

— Кстати, а о чем там говорил профессор, о какой-то «вашей расе», что за раса, разве ты не человек?

Джар встрепенулся и как будто даже обрадовался: — Не совсем, в этом-то всё и дело. Понимаешь, во мне есть э-э-э… кровь оборотней, а у нас бывают такие дни, что мы плохо себя контролируем.

— В тот день так и было? — Я широко распахнула глаза, испытав изрядное облегчение (так значит, он не виноват, ну или почти не виноват), — но ведь луна была неполной! Я ж помню, месяц светил!

Парень с некоторым изумлением уставился на меня, — а причем здесь луна?

— Ну… оборотни, они же именно в полнолуние того…, ах да, ещё вроде как воют на луну, и всё такое, — смутившись и чувствуя, что несу какую-то ахинею, я замолчала…

Он, не выдержав, засмеялся, — где ты это вычитала, и чему вас только в магической школе учили!?

Обидевшись, я раздраженно проворчала, — чему, чему… Чему надо, тому и учили.

— По-моему, у тебя в голове изрядная мешанина. Малыш, ты кажется путаешь оборотней и вурдалаков.

— Ладно, нечего меня поучать, — я насупилась, — ну так чего ты хотел рассказать.

— Да собственно, и рассказывать-то особо нечего, я не должен был видеться с тобой в те дни, не нужно было, но я просто с ума по тебе сходил, — он тихо добавил, — как и сейчас, вот… и не послушался Сэйнта, о чем потом очень сильно жалел.

Я с сомнением покосилась на него, — а сегодня?

— Ты можешь быть спокойна, сейчас со мной уже всё в порядке.

Я молчала, ощущая смутную неудовлетворенность, слишком много оставалось неясного, недосказанного…Ох, что-то он всё же темнит! Опять вспомнились горящие глаза с изменившимися зрачками, а ещё… какие-то странные ощущения при поцелуях — кажется, слишком длинный и… раздвоенный язык что ли, да нет, похоже это мой мозг опять глючит.

— А какая у тебя вторая ипостась? Покажи!

— Я всё тебе расскажу и покажу, только немного позже.

— Не обманываешь? А больше ты точно не будешь себя так… вести?

— Нет, нет, не бойся, я уже принял меры…

— А что это за меры — заклинания или травы?

— И то и другое, послушай, ты правда всё узнаешь, потерпи немножко…

*************************

В течение последующих дней я чувствовала себя совершенно счастливой. Джар вел себя в точности так, как обычно предписывается идеальным героям сентиментальных романов, я даже была слегка этим разочарована (совсем чуть-чуть). Однако мои родители стали ни с того ни сего необъяснимо подозрительными и даже повадились сторожить меня возле калитки по вечерам. Я боялась, а может Сэйнту все же не удалось уговорить профессора помалкивать об этой безобразной сцене в саду. Но по-любому, попытка сохранить в тайне красавчика-оборотня с треском провалилась. В один не прекрасный вечер мама все-таки столкнулась с ним лицом к лицу, пришла в ужас и устроила мне форменный допрос с пристрастием. Мы поссорились и что меня неприятно поразило, так это полная солидарность папы с ней. Да ещё и не желают, видите ли, слушать никаких объяснений. Я пыталась заверить родителей в том, что мой новый друг — добрый и порядочный, каких поискать, и питает ко мне самые чистые чувства, совершенно безопасные для любой девушки, на что мама бесцеремонно заявила: «так это для девушки, а ты ещё ребенок и слишком мала, чтобы с парнем встречаться». Вообщем, через день мне собрали огромный чемодан с вещами и выставили практически пинком в телепорт, не позволив даже ни кем попрощаться.

ГЛАВА 5

ЯНА

У-у-у, — я заныла самым противным голосом, занозив руку сухой щепой, которую бабуля велела набрать в чулане для растопки.

— Ну и чего мы хнычем, — добродушно осведомился дед, — что бы ни делать, лишь бы не работать, да?

— Враньё, у меня в руке здоровенная заноза!

— Сейчас вытащим!

Дед ловко умеет это делать, — ну вот и всё, иди протри спиртом.

Оставив его собирать лучинки, я на правах инвалида вернулась под крышу. В доме-то теплее! Хотя всё равно скучно, давно нетопленная дача отсырела, внутри было промозгло… То ли дело здесь летом! Правда, я оказалась у гроссов уже в августе, но до середины сентября погода стояла на удивление хорошая. Грибов было полно, мы втроем уходили в лес спозаранку, а к обеду уже возвращались с полными корзинками: белые, подберезовики, маслята, мои любимые лисички… Для опят было немножко рано, но вскоре и они появились, светло-коричневые колонии, обсевшие пни, удобнее всего срезать длинным узким ножом, да и грибница цела остается. Бабуля их мариновала на зиму, жарила, сушила, солила — одним словом, чего только не делала. Самыми вкусными оставались, конечно, непревзойденные лисички в сметане, мы их поедали огромными сковородками, пока в конце концов любые грибы не надоели так, что даже смотреть на них стало противно.

А ещё ходили с дедом на озеро рыбачить, он меня будил ещё до света, саму побудку я сильно не любила, зато потом, когда вышагивала следом за ним по пояс в молочно-белом тумане и вдыхала прохладный предрассветный воздух, чувствовала такую радость и бодрость, что быстро забывала те первые оч-чень неприятные минуты, когда тебя выхватывают из самого сладкого утреннего сна! Тишина стояла как в пустыне, даже птичий щебет на время смолкал, затем восток прорезала тонкая золотая полоска, за ней появлялся краешек слепящего диска, и вот лес уже насквозь пронизывали солнечные лучи. Проникая сквозь утреннюю дымку, они быстро разгоняли остатки туманного облачка, притаившегося в низине возле берега, и я входила в теплую, как парное молоко, воду (дед почему-то не разрешал купаться, пока не развиднеется, а на мои недовольные вопросы отвечал, делая страшные глаза — мол, водяной утащит).

Пойманную рыбу гроссфатер чистил тут же на берегу. Чешуя серебряными блестками разлеталась в стороны, а потроха вываливались в воду, на радость небольшим мрачным ракам и жадным малькам, сновавшим на отмели, прогретой солнцем. Не сомневаюсь, дед с удовольствием бы спихнул кому-нибудь сию хлопотную процедуру (интересно, существует ли в мире человек, любящий чистить рыбу), однако, неоднократные попытки привлечь внучку к этому процессу с треском проваливались.

— Свежих карасей в сметане её высочество принцесса уважают, а вот очистить и приготовить, — ворчал он…

— Не умею и учиться не собираюсь, да и вообще — не царское это дело, — я нахально смеялась и убегала в лес, где на опушке возле озера всё еще можно было полакомиться земляникой. В других местах она отходила уже в июле, в здесь темно-красные, ароматные ягодки почему-то попадались вплоть до сентября — стоило лишь хорошенько порыскать в жесткой высокой траве.

Голубое пластиковое ведерко, полное уже очищенной рыбы, торжественно вручалось бабушке, мы с дедом провозглашались добытчиками и я на целый день освобождалась от «полевых» работ.

Гроссы (особенно бабуля), между прочим, не шутя были озабочены моей ленью и полнейшей, по их словам, неприспособленностью к жизни.

— Но бабушка, у нас ведь дома служанка и кухарка, а для тяжелых работ парень приходит, если что наладить или там каминную трубу прочистить. И кстати, твоя дочь точно такая же белоручка, как я, она своими руками только чары плетет, да ещё иногда картины пишет, и то, уж сто лет за кисть не бралась!

— А если вы обеднеете, что тогда?

— Маги на Тиоре — привилегированная часть общества, и совсем обеднеть нам не-воз-можно, — по складам разъясняла я, — моя Сила, как и моих родителей, если уж дана от рождения, так не исчезнет до самой смерти.

Всё равно, — упрямо стояла на своём фрау Анхен, — иди прополи грядку с морковью, ничего тебе, кроме пользы, от этого не будет. Я обзывала её домомучительницей и даже подговаривала деда дать ей новое имя — фрекен Бок, но бабушка — если уж была убеждена в своей правоте, то держалась до последнего, как стойкий оловянный солдатик.

Однажды, подновляя штакетник возле дома зеленой краской, я как-то особенно приуныла и задумалась о тяжкой участи Тома Сойера. Солнышко припекало всё сильнее и мне гораздо больше хотелось плавать в прохладной озерной воде наперегонки с соседской Маришкой или валяться в гамаке, подвешенном между двумя старыми яблонями, чем обливаться потом, отгоняя назойливых мух, да ещё потом оттирать пальцы тряпкой, смоченной вонючим растворителем.

— Тетя Полли обычно давала за эту работу яблоко!

— Сколько угодно, — бодро отозвалась бабушка, — бери во-он ту большую корзину со сломанной ручкой и обирай яблоню, а хочешь, так обе!

— Это эксплуатация! — я возмутилась, но взгляд на последнюю штакетину примирил меня с суровой действительностью.

Получилось неплохо, пожалуй, оно того стоило! Ладный бревенчатый сруб был окружен со стороны сада-огорода высоким, внахлест забором, перед домом переходившим в ровную невысокую оградку, которую я как раз и заканчивала красить. В палисаднике разрослась туча разноцветных лохматых хризантем и несколько кустов с пышными бело-розовыми пионами, похожими на взбитые сливки. Резные наличники, выпиленные ещё в папиной мастерской (в бытность их с мамой в Питере), самолично покрашенные дедом охряно-золотистой краской (мне он такую тонкую работу не доверил) красиво оттеняли медовый цвет стен. Балясины высокого крыльца были украшены выточенными шишечками. Не дача, а сказка! В этой сказке мне не хватало только принца, но он остался на Тиоре! Тайна моей любви распирала меня сильно, но недолго, и вскоре Анхен была посвящена почти во все перипетии личной жизни своей внучки, хотя кое-какие факты, способные напугать её (они и у меня самой вызывали до сих пор некоторую оторопь) были в рассказе опущены. Но бабушка меня никогда не ругала и всегда была на моей стороне, мы с ней уже не в первый раз стойко держали оборону против тирании родителей, так что ей я доверяла. Помимо всего прочего, бабуля обладала замечательным характером с ярко выраженными утешающе-отвлекающими качествами. Она таскала меня по всяческим выставкам и спектаклям, а по вечерам обсуждала их со мной, впрочем, неизменно скатываясь на разговор о событиях первой половины лета. Правда, некоторые наши совместные развлечения стоили бедной Анне Эриховне недешево (нервы-то не восстанавливаются) Один раз внучка вообще разочаровала её самым бессовестным образом. На одном из концертов авторской песни бабуля, покачивая головой в такт гитарным переборам, наслаждалась сентиментально-сладостными балладами какого-то ну очень известного барда из местных (в смысле питерского, только жил он почему-то в Москве). Я честно признаюсь — довольно долго терпела это занудство, пучила глазки, клевала носом, изо всех сил выпрямляла уставшую от сидения в не слишком удобном кресле спину, и за всеми этими стараниями сама не заметила, как задремала, свесив голову набок и вытянув в проход ноги. От неудобной позы я, как выяснилось, громко захрапела. Народ кругом стал оглядываться, особо восторженные почитательницы слегка лысеющего таланта — шикать. Бабушка, осмотревшись, поняла, кто вызвал весь этот переполох местного масштаба и энергичными тычками в бок принялась будить утомленное музыкой дитя. Дома мне естественно, было всё высказано, но дед, солидарный с внучкой в оценке «всеобщего» любимца, заступился и не дал меня особенно заесть.

***********

Сейчас и лето и золотая осень были в прошлом, мы в очередной раз приехали на дачу, дабы вывезти оттуда банки с вареньем и ведро с солеными груздями, корзины с яблоками и морковкой. Дед всё надеялся урвать один из последних сухих и солнечных деньков, но прождав зря неделю, в течение которой, не переставая, лил холодный дождь, был вынужден подчиниться своей почтенной супруге, тем более, что бабушка ужасно возмущалась и требовала срочного выезда:

— совсем ты Иваныч, обалдел, все мои труды псу под хвост пойдут, или украдет кто-нибудь из добрых людей!

— Тогда нам останется лишь умереть от голода, лишившись всех накопленных за лето богатств, — посмеивался дед.

*************************

День был грустный. В саду шумели голые черные деревья, сгибаясь под мокрым ветром, был конец октября — самое неуютное время в деревне. С пасмурного низкого неба изредка капали одинокие слезинки. Дождь, шедший всю ночь, наконец стих, из леса пахло прелой травой и осенним увяданием. Выстуженный дом утратил свою летнюю привлекательность, в комнатах было волгло и бабуля сразу занялась растопкой печи. Внучке с дедом досталось самое противное — затарить в мешки и пакеты плоды земледельческих трудов, чем мы и занялись на веранде, продуваемой насквозь холодным воздухом. Утолкав в багажник машины все зимние заготовки, «усталые, но довольные» сели пить чай. В доме к тому времени заметно потеплело, за дверцей печки уютно потрескивали поленья, озаряя изнутри заслонку багровыми отблесками. На улице уже смеркалось.

— Ба-а, а когда мама за мной приедет? (или придет, или выпрыгнет из портала; до сих пор не знаю, как правильно называть способ перемещения между Землей и Тиорой: «за мной телепортируется» звучит как-то дико…). Она мне так ничего и не сказала, когда прощалась…

— Твоя мама и нам ничего конкретного не сказала, мол, пусть погостит, и всё!

— Врете вы всё, — я специально захныкала, сделав голос попротивнее…

— Я думаю, — откашлялся дед, если ты хочешь начать учиться в своей Магической Академии, то должна подрасти здесь на Земле. Поэтому вряд ли тебя заберут от нас до Нового года, а скорее всего, ближе к весне.

Бабушка немного обиделась, — тебе у нас так плохо?

— Нет, но там мои подружки, родители, Анта, книжки и всё такое… А кроме того, что я всю зиму буду делать, слоны слонять?

Я не показывала виду, но на самом деле ужасно расстроилась и разозлилась, такого облома не ожидала…

— А может тебе стоит позаниматься в университете? — Взглянув на моё удивленное лицо, дед пояснил: — да знаю я всё, поступать тебе было бы проблематично, даже не в связи с отсутствием знаний и документов, уж это твои родители-маги спроворили бы, да только твой внешний вид — он никак не соответствует выпускнице школы. Но ведь есть и другие возможности, например, можно посещать подготовительные курсы для старшеклассников, я там читаю цикл лекций по истории. Неужели тебе это неинтересно?

— О-о, деда, конечно же интересно, — я повеселела от неожиданного предложения, — ведь сама об этом думала в прошлом году, хотела после окончания Школы Магии погостить в Питере и немножко, так сказать, расширить свой кругозор (ага, только с этим оборотнем всё разумное, доброе, вечное вылетело из головы напрочь).

— Деда, а ещё какие курсы у вас там есть?

Выяснилось, что много чего есть, и приехав в город, мы с дедом просидели весь вечер, составляя план моих занятий на зиму. Дед настаивал, чтобы я посещала лекции по истории, мне самой хотелось позаниматься астрономией, ещё чертовски интересовала геология, точнее палеонтология, но всё это давалось на разных факультетах. Одновременно изучать такую кучу предметов было затруднительно, тем более, что часть лекций стояла в одно и то же время, не разорваться же мне. А тут ещё бабушка, услышав, чем дед собирается развлекать любимую внучку, пришла в негодование от наших, по её мнению, дурацких прожектов, и потребовала, чтобы прежде всего я занялась музыкой.

— Бабуля, мне эта музыкалка ещё десять лет назад осточертела, не хочу снова туда ходить… Вот если только голос поставить, да на гитаре получше играть научиться, но кто ж это мне в школе даст самой выбирать…

— А если ты будешь ходить на индивидуальные занятия? У моей подруги дочка преподает в музыкальном колледже вокал и сама прекрасно играет на гитаре, я могу договориться о частных уроках, — соблазняла хитрая Анхен.

Её давней мечтой было сделать из меня хорошего музыканта. Дело в том, что папа в своё время разъяснил и гроссам и дочке, что магический дар подталкивает к развитию творческие способности владельца (даже те, которые находятся в зачаточном состоянии) и почти все сильные маги могут при желании добиться весьма приличных успехов в нескольких областях искусства, если конечно, приложат к потенциальным возможностям собственное рвение, ведь без труда все равно не выловишь рыбку из пруда.

— Ну-у не знаю, может быть, — я заколебалась, — а это не будет слишком напряжно, честно говоря уламываться неохота, на Тиоре-то мне по-любому ни певицей, ни актрисой не стать, так что эти умения вряд ли пригодятся…

— Знание и умение карман не тянет, а пригодится хотя бы для того чтобы стать разносторонне образованным человеком, твоей душе это всё пригодится!

В итоге хитрые гроссы меня бедную и глупую так опутали своими сетями, что и не заметила, как оказалась в страшенной кабале, аж вздохнуть времени не было. Но и то правда, скучать и тосковать тоже было некогда, расписание у меня составилось — о-ё-ёй: с утра занятия вокалом, потом гитара, вечером — курсы в универе, а ведь ещё и отдыхать когда-то надо. Марина — наша дачная соседка, с которой я сдружилась, периодически приезжая в гости, вытаскивала меня на танцы в какой-нибудь клуб. Она считала, что мне пятнадцать, а я и не переубеждала, только мельком сообщила, что мол, по причине болезни в школе пока не учусь. Моя приятельница ещё все время удивлялась, что это за болезнь такая, когда здоровая, как конь, девица нигде толком не учится и нельзя ли её подруге обзавестись такой же выгодной хворью. Это было не единственное, что её поражало. Каждый раз она округляла глаза, наблюдая за моим чудесным преображением, неизменно происходившим после нанесения «боевой раскраски»: — послушай, как это у тебя выходит, ты словно становишься старше на несколько лет, вот здорово! А помнишь, как нас вначале из-за тебя никуда не пускали?…

Ещё бы не помнить, совсем как на Тиоре, вот только руну здесь не предъявишь, так что пришлось чуток попользоваться магией, тратя энергию амулета, висевшего у меня на шее: простенькое заклинание и… окружающие видят перед собой девицу лет семнадцати-восемнадцати, а не малолетку, которой в клубе не место. Ну а доверчивой подружке я навешала лапши про умелое использование макияжа для придания «проходимого» через фэйс — контроль вида.

Но вот из дома нам приходилось каждый раз с боем прорываться на свободу, поскольку гроссы никакие походы в клубы категорически не одобряли, мотивируя запреты высоким уровнем преступности в России вообще и в Питере в частности. Надо признать, в Реотане с этим делом и верно было намного лучше — плеть или тюрьма (да и то на короткий срок) ждала только мелких воришек, мошенников и неопасных хулиганов. За более серьёзные преступления человек должен был заплатить огромный штраф, а если награбленное было промотано, голубчика отправляли в так называемый «работный дом», нечто среднее между соответствующим заведением в средневековой Англии и каторгой в России. Самые тяжкие проступки карались смертью или магическим превращением в какую-нибудь скотину. В отличие от истинных оборотней, менявших ипостась без малейших осложнений, обычные люди практически теряли себя после метаморфозы. Разум человека в теле животного быстро деградировал и родственники, выпросившие помилование для опасного злодея, получали свою птичку в клетке, безвредную кошечку или на худой конец, пса в наморднике. Следствие почти никогда не тянулось годами, как на Земле, ведь для поиска доказательств существовали ментальные маги, обладавшие телепатическими возможностями, в Академии был целый факультет, готовивший подобных востребованных спецов. Между прочим, эти методы давали отличные результаты. Конечно, жестокими наказаниями никого перевоспитать невозможно. Недаром во многих исторических романах, так любимых дедом, описывались случаи, когда наглые воришки удачно подчищали карманы простофиль, шныряя в толпе, глазевшей на очередное справедливое возмездие. На Тиоре всё было гораздо проще, быстрое решение проблем способствовало, так сказать, «усадке и утруске», бандиты не успевали чрезмерно размножаться и деньги налогоплательщиков не тратились зря на их длительное и бесцельное заточение. В провинции, естественно, с раскрытием преступлений дело обстояло хуже, сильных магов там было, мягко говоря, недостаточно, а обычные полицейские…, ну вообщем, они были такие же, как и на Земле.

******************************

Между прочим, все страхи гроссов были напрасны, никто на нас особо не покушался, тем более, что по настоянию деда, Маришка после клуба всегда ехала ночевать к нам. Я отзванивалась — мол, всё, вызвали такси, уже едем, и дед, спустившись, всегда ждал возле подъезда, покуривая с самым строгим и непреклонным видом.

Бабушка волновалась дома, своё недовольство она стремилась донести до меня, делая соответствующие «лица» и громко вздыхая. Но я не уступала гроссам, все равно хочу и буду гулять, перебьются! Двигаясь на танцполе, я не просто чувствовала себя счастливой, я там жила, каждый танец был смесью неистовой радости и азарта, а восхищенные взгляды окружающих — это лишь приятный десерт, приправа к основному блюду — упоению возможностями собственного тела, наслаждением от ощущения его гибкости и стремительности, легкости и грации движений. Желающих признакомиться с такой зажигалкой было в достатке, но все парни вокруг казались такими простыми и неинтересными. Обычные ребята, без загадки, никаких тайн, в лучшем случае — богатенькие родители, классная тачка. Маришка спрашивала, — а чо у тебя любовь, раз ты ни с кем? Ха, вот ещё, уж вовсе не из-за «своего парня» на Тиоре. Если совсем реально оценивать мои чувства, то к Джару я как-то незаметно охладела, мозги были так заняты, что на любовные переживания и мечты не оставалось ни сил, ни времени. Но когда я вспоминала Геллэриэля с его длинными глазами и крыльями (которых, кстати, так и не увидела), непонятного зеленоглазого оборотня и его брата, то… сравнение было явно не в пользу земных мужчин. Правда, один особо упертый тип, безуспешно пытавшийся познакомиться со мной поближе, умудрился на своей ауди проследить за нами, более того, ему хватило наглости въехать во двор вслед за такси и даже мрачно выдвинувшийся вперед гроссфатер не остановил назойливого поклонника. «Юноша пылкий со взором горящим» заявил деду, что у него самые честные и серьёзные намерения (мы с Маришкой за животы держались со смеху) и заглох только после дедова ответного хода. У коварного Александра Ивановича был припасен удар ниже пояса — мой ну очень малый возраст (конечно, не настоящий, в земных годах, а тот, что соответствовал магическому уровню). Кстати, о возрасте — к весне я наконец-то стала похожа на человека, то есть на девушку, изменения были медленными и я долгое время их не замечала, но потом количество перешло в качество и… вообщем, я была довольна, слов нет!

Мы с подружкой не стали слушать до конца всю разборку и смылись в подъезд, а дома, хихикая, в красках представили всю картинку бабушке. Анна Эриховна ядовито поинтересовалась у вернувшегося мужа, — ну как, удалось сосватать внучку или дал от ворот поворот женишку? Дед гордо и загадочно промолчал.

******************************

Неприятности на свою задницу я схлопотала совсем в другом месте, но никому об этом не стала рассказывать. Моя учительница по вокалу давно и настоятельно рекомендовала мне сходить в Петропавловский собор, где по средам давал концерты какой-то мужской хор (я вскоре забыла его название, но выступление и в самом деле понравилось). Она утверждала, что якобы это посещение откроет мне, как певице (погорелого театра) некие новые горизонты.

Так вот, Яна, будучи верной внучкой, позвала с собой бабулю (Марина отказалась категорически) и та, являясь поклонницей подобных мероприятий, конечно же согласилась, но перед походом простыла и слегла. Поначалу я хотела совсем отказаться, но гроссы поднялись на дыбы. Дед, как назло, был занят с лекциями и пришлось мне, как самой большой любительнице хорового пения, тащиться туда одной. Нет, с концертом всё было в порядке, я даже не заснула, стулья, наверное, были сильно неудобные (если честно, то звучание голосов под высокими сводами действительно оказалось потрясающим). В усыпальницу царской семьи после концерта не стала заходить, не очень-то меня интересуют местные правители, да и рассматривать саркофаги — не самое веселое занятие. Но выйдя из собора, не удержалась и вместо того, чтобы метнуться в метро, пошла на бруствер Петропавловской крепости — моё любимое место в Питере. Я сидела на низенькой деревянной скамье и любовалась самым красивым городом на Земле. В высоком весеннем небе летели рваные розовые облака, подсвеченные синим и лиловым. На противоположном берегу Невы, отражая солнечные лучи, зеркально блестели окна дворцов, по вздувшейся реке, запертой в темных гранитных берегах, плыли последние серые льдины. Подперев щеку рукой, я задумалась, вспоминая, как недавно выбила из Анхен признание, что с месяц назад у них объявлялась моя матушка, но родной дочери на глаза так и не показалась, ушла раньше, чем я вернулась с занятий, видно опасаясь, что повисну, как клещ на шее и заставлю взять с собой.

— И чего она так боялась, — недоумевала я?

Бабушка загадочно улыбалась, смешно морща губы, — а вот..

— Ну не темни, ба-а, что там такое?

— Твой-то, опять наведывался, спрашивал служанку, где, мол, хозяйская дочка, да когда вернется? А Флита и сказать толком ничего не могла, откуда ей знать. Матери-то твоей с отцом он, видно, боится показываться, они его ещё по осени турнули, да жёстко… Но только зря твой ухажер надеялся, что у него этот номер пройдёт, Флита твоей маме сразу все доложила.

У внучки после таких слов сладко заныло в груди (их теперь есть у меня), — не забыл, надо же. Несколько расстроившись от собственного легкомыслия, я внутренне покаялась, что почти не вспоминала о зеленоглазом в последние месяцы… Но что ж поделать, если б тогда летом осталась, может было всё по-другому, а сейчас… я и правда ничего особенного не чувствую, кроме тщеславного удовольствия, что могу так сильно нравиться… Пока сидела, над куполом Исакия загорелись первые звезды, прозрачные и переливающиеся, как крошечные алмазы. На город тихо опускалась ночь с её сумрачным блеском, напрягая глаза, я ещё какое-то время пыталась увидеть тусклый отсвет адмиралтейской иглы, но вскоре уже с трудом различала очертания зданий сквозь наползающую жемчужно-серую мглу. Холодало, с Невы долетали протяжные и низкие сигналы катеров, воздух был напоен запахом моря, по-весеннему стылый сырой ветер с залива пробирался под одежду. Сбросив оцепенение, я поднялась, пора домой, а то и простудиться недолго, бабуля говорит, что весенняя погода самая коварная. Спустившись с вала, направилась было к воротам, и… остановилась. Узкую аллею перегораживали трое парней с неприятными улыбочками на изжелта-бледных, будто испитых лицах. Я занервничала, оглядываясь, но как назло, никого в пределах видимости не было. Фигасе, как не повезло, я ж бояка отчаянная, эх, дернуло меня досидеть почти до темноты, кричи не кричи, никто поди и не услышит… Пока голова соображала, что делать, ноги сами пятились. Можно было, конечно, отвести подонкам глаза и смыться по-тихому, не зря же окончила Школу Магии. Но меня внезапно разобрала злость, не-е, надо их наказать. Мелькнула трусливая мысль, — а вдруг не выйдет… Потом решилась, — а ладно, попробую, надеюсь большинство земных жителей читали фэнтэзи или смотрели красочные и наивные фильмы про оборотней и волшебников, хотя… эти может и читать-то не умеют… Ну, попытка не пытка. Нет, обращаться я не умею, я ж не истинный оборотень. Можно конечно, колдовством превратиться, но только по доброй воле такие чары маг на себя не замкнет, кому ж охота мяукать или лаять, быстро теряя остатки человеческого разума. Но личину накинуть могу, заряженный амулет на мне (папа не велел ни при каких обстоятельствах снимать его, пока нахожусь на Земле), в крайнем случае воспользуюсь собственным резервом. Ну а если всё таки не испугаются? Ч-черт, боевых заклинаний ведь почти не знаю, точнее знаю, но только одно, и оно действительно убойное, в прямом смысле этого слова.

****************************

Трое приятелей давно обратили внимание на глупую телку, битых два часа сидевшую на лавке и бессмысленно таращившуюся куда-то вдаль. После выпивки им хотелось острых ощущений и приключений, а девка идеально подходила на роль жертвы. Да ничо б они ей не стали делать, так, маленько бы пугнули. Валёк впрочем, не отказался бы и трахнуть дуру, но здесь вряд ли бы получилось…, да и коза эта не в его вкусе — тощая, лупоглазая, сразу видно заучка, очочков тока не хватает, да хрен, ладно, и такая сойдет, даже смешнее… Ясен пень, дурища сразу с лица сбледнула, тощие палки (отрастила вместо ног) подкосились, а трусы уж поди мокрые!

Девчонка и правда, вначале, явно испугавшись, попятилась, но затем остановилась и напряженно застыла, слегка приподняв, словно в испуге, руки, губы зашевелились, еле слышно выговаривая неприятные шипящие слова, невидимо для троих концентрировавшиеся в полупрозрачные лохматые сгустки с плавающими вокруг тонкими нитями, из которых в подпространстве соткалась пока ещё не облекшаяся плотью матрица…

— Откуда взять Силу, из резерва или активировать амулет? Лучше амулет!

Холодные пальцы прикоснулись к висящему на шее маленькому невзрачному кристаллу, напоминающему кусочек кварца, и стремительный поток энергии хлынул, наполняя сложное плетение каркаса…

Казалось, ничего не происходит, но вот воздух помутнел, поплыл будто кисель, и… на месте тощей белобрысой малолетки, выросло огромное черное чудовище с уродливой мордой и горящими кровавым огнем провалами глаз. Монстр шагнул к людям, вытягивая длинные лапы с острыми кинжалами блестящих когтей и жуткий, на грани инфразвука, рёв наполнил окружающее пространство.

****************************

ЯНА

Слава богу, эти дураки даже не усомнились в появлении настоящего зверя, видно насмотревшись ужастиков, люди готовы поверить чему угодно, ну и я, конечно, тоже постаралась, вложила, так сказать, всю душу, даже на голос потратилась! Ух-х, как они побелели и затряслись, один даже упал, а потом дернули прочь с такой скоростью, что я и не заметила, в каком направлении исчезла вся троица. Плохо только, что успели обгадиться, ну и вонь, б-э-э, вот пакость, почему у всех ублюдков такие кишки слабые?! Гроссам об этой дряни ничего не стала говорить, знаю их, под конвоем меня бы потом по городу водили. Маришке тем более, что я ей поведаю? Мол, превратилась в хозяина Аленького цветочка, ага! Кстати, когда личину кастовала, как раз вспоминала этот мультик, оттого такой красоткой и вышла, а что, оч-чень убедительно, славная зверюшка получилась, прям как живая! Но рассказать кому-нибудь охота, сил нет, м-м-да, подпольщица из меня никакая, совсем не умею язык за зубами держать. Однако, ничего не поделаешь, придется терпеть, пока на Тиору не вернусь, уж там девчонкам всё расскажу и покажу в лицах, обхохочемся!

ГЛАВА 6

ЯНА

— Скоро, скоро лето, и мама меня заберет! Соскучилась я по ним по всем! И гроссов ужасно люблю, но маму с папой, наверное, больше!

Как там поживает наша любимая Лагуна, надеюсь, Хольф не спился окончательно и по-прежнему поет по вечерам свои баллады? Анхен становится грустная, когда я об этом завожу разговор, надо её уговорить переехать на Тиору, только вот как это сделать, ума не приложу!

И чего, спрашивается, тянуть, всё равно ведь, рано или поздно, но им придется сделать этот шаг. Дело в том, что магические эликсиры, которые мама привозила для гроссов, сильно изменили деда с бабушкой. В свои 'за семьдесят' они оба выглядели чуть старше пятидесяти, а их внутренний — биологический возраст был даже меньше, но омолаживать внешность они отказывались, избегая лишних проблем и вопросов, которыми неизбежно бы задались друзья и знакомые. И без того, эти вопросы уже возникали, и с каждым годом окружающие становились всё более настойчивыми и любознательными, но пока удавалось отделываться байками о здоровом образе жизни, чудодейственной гимнастике йогов, да салате из одуванчиков (по рассказам бабули, поедаемом тоннами). Дед с грустью поговаривал, что видимо не за горами то время, когда придется согласиться на уговоры дочери и переехать на Тиору (конечно же в Митторн).

— Нет, ну конечно, предпочтительнее состариться и благополучно издохнуть для сохранения душевного спокойствия соседей, — ехидничал мой папа (мама в этих случая злилась молча, но искренне считала, что только глупые предрассудки держат её родителей на Земле).

Между прочим, бывая в гостях у родителей, сама дана* (*госпожа, так на Тиоре обращаются к дворянам, магам или очень богатым людям) Фирент старалась не встречаться с бывшими одноклассницами (интересно, что они бы подумали, увидев вместо полуседой расплывшейся тетки предпенсионного возраста стройную молодую женщину, столь же миловидную, как и их дочки).

************************************

Сегодня вернувшись с музыки, обнаружила дома долгожданную гостью!

— Ма-ам! Ур-ра, ты за мной! — я крепко её обнимаю и целую в прохладную душистую щеку.

— Нет, тебя решено ещё на год оставить, — глядя в моё вытянувшееся лицо, эта злодейка коварно смеется, — ага, поверила!

************************************

Яна обрадовалась маме так, что визжала и скакала вокруг неё, как маленькая, был бы хвост, махала б им. Зато Анна Эриховна с Александром Ивановичем слегка расстроились. Нет, дочь они конечно, всегда рады были видеть, но ведь её появление в этот раз означало, что внучку от них заберут. К счастью, Катрина обещала достойный и взаимовыгодный обмен — через неделю им пришлют Анту. Услышав о том, что целое лето с ними пробудет младшенькая (почти её тезка), бабушка расцвела, да и приунывший дед заметно воспрял духом. Несколько дней Катрина объедалась домашней стряпней (благоразумно помалкивая, что её кухарка готовит не хуже) и даже успела съездить на дачу. За городом она выгнала отца с места шофера и пересела за руль, приговаривая: — ох-х, как же охота самой, да на хорошей скорости, сто лет не водила. Яна засмеялась, увидев, как у деда вытянулось лицо и округлились глаза, он явно только сейчас вспомнил о некоем небезопасном обстоятельстве — утрате водительских навыков у своей дочери.

— Не дрейфь, папа, я маг, ничего не забываю, а скорость люблю, мочи нет, но у нас на Тиоре мне — никак, там только лошади, ну и телепорт (для имеющих деньги), а здесь-то красота — быстрота, если б ещё эти машины бензином так не воняли, цены бы им не было!

Ранним утром следующего дня Яна, с небольшим рюкзачком за плечами в нетерпении переминалась с ноги на ногу, дожидаясь, пока Катрина Фирент закончит прощаться с родителями и откроет, наконец, портал… Большинство вещей стали ей за год малы, а пустоту в чемодане Анхен с наслаждением заполнила домашними гостинцами.

*******************************

Как ни удивительно, но Митторн ни капли не изменился за это время, хотя, с чего бы ему меняться, уж сотни лет простоял, а тут, всего лишь год! Яне почему-то казалось, что с родным городом в её отсутствие должны обязательно произойти какие-то перемены и это слегка угнетало, но… слава богу, всё осталось по-прежнему. Впрочем, не совсем, подружки неуловимо повзрослели, как и она сама. Обрадовались они ей ужасно. Уже через несколько часов после бурной встречи и объятий с родными Яна кинулась к Миоле, послали за Оссой, и та нарисовалась мгновенно, вдвоём набросились с визгом, затискали и зацеловали вусмерть! Наконец, все успокоились и Яна получила возможность ответить на самые животрепещущие вопросы, главным из которых был, — где так долго пропадала?

— Ух, какие же вы стали, — протянула она, оглядывая похорошевших девушек, и понимая, что её достижения оказались на самом деле не слишком значительны, — Миола прям совсем девушка, а ты, Селька вообще! Наверное, женихом успела обзавестись!

— Да-а, есть тут один, — небрежно протянула рыжая бестия, — ходит и ходит…

— Да за ней много кто ходит, — перебила Миола, — сначала у нас восторг, глаза горят, а через пару месяцев, глядишь… и новый ухажер.

Миола, пожалуй, изменилась больше, чем Сели, выросла и расцвела. Она училась у небезызвестной травницы Риманы, имеющей степень магистра — врачевателя, много помогала ей в Аптеке природы (заведении наставницы) и строила планы на будущее.

— Ну, давайте, рассказывайте всё-всё-всё, — Яна затормошила подружек, требуя теперь от них самого подробного отчета о происшедших в её отсутствие событиях, а те и рады были стараться. Особенно словоохотливой (впрочем как и всегда) была Осселиа. Правда, содержание её монологов в основном сводилось к тому, где и с кем она познакомилась, много ли было красивых парней на той или иной гулянке, а также сколько и чего выпили. Нет, темы были, конечно, интересные и слушатели не сказать, чтобы уж совсем неблагодарные, но Яне хотелось узнать и про Милкины дела, а Сели не давала той и рта раскрыть. Кроме того, путешественницу всё сильнее мучило тайное желание, высказать которое она долго не решалась, раздумывая, а может стоит затронуть интересующую тему, лишь оставшись наедине с Миолой. Впрочем, не обременённая излишним тактом Селька первой озвучила вопрос, вертевшийся у Яны на языке:

— Слушай, а чего это ты про своего красавчика не спрашиваешь, хоть помнишь его или другого завела?

— Никого не завела, — чуть смутилась Яна, — мне там вздохнуть некогда было, гроссы так нагрузили, я же вам всё только что рассказала в подробностях!

— А танцульки, ты ж сама расписывала, как один парень даже на этой… на машине за тобой гонялся, и что, совсем ничего? — Осса смотрела недоверчиво.

— Да говорю же, нет, — Яна фыркнула, — ой, совсем забыла, ведь для вас один анекдот берегла, думала насмешить. Маришке-то, моей питерской приятельнице, нельзя было говорить об этом, у них ведь там магии нет, а бабулю с дедом пугать не хотелось. Со мной такое было, пришлось даже заклинание использовать!

— Но откуда взялась энергия, — удивилась Милка, — на Земле же её вроде очень мало?

— Амулет на шее висел заряженный, папа как чувствовал, с собой дал, и ещё пару кристаллов про запас, они дома лежали. Всё, хватит, не перебивай, а то рассказывать не буду.

Яна

Мой рассказ произвел именно такое впечатление, на которое и был рассчитан, девчонки хохотали до слез. Я залезла на кресло, изображая монстра, и рычала так, что Милкина мама даже заглянула к нам, а после её ухода вкратце пересказала «Аленький цветочек», после чего девки вновь попадали на кровать, держась за животы:

— слушай, так ты и была чудовищем и встретила аж трёх красоток!

— Ага, только они оказались красавицами с душком, в смысле, махом обделались, узрев МОЙ ИСТИННЫЙ ЛИК, все-таки, девчонки, знания — сила, особенно мультиков. Я, кстати, для Анты кучу мультиков на инфокристаллы записала, приходите посмотреть.

Отсмеявшись, Селька вновь вернулась к излюбленной теме, — Янка, ну-у, ты про этого-то с озера, не хочешь спросить?

Я пожала плечами и выпятила словно в раздумье нижнюю губу, усиленно изображая равнодушие, но ушлую подругу не так-то легко было провести: — а он, между прочим, все пороги у вашего дома оббил, и у неё тоже, — кивнула на Милу, — всё допытывался, куда ты исчезла, та-ак переживал! Мы прям чуть не плакали вместе с ним от сочувствия…

— Брось трепаться, лучше признавайся, и что вы отвечали?

— А что мы можем сказать, нету тебя и нету. Специально ходили к твоей маме расспрашивать, нас Джар подговорил, да только из этой затеи ничего не вышло, госпожа Катрина заявила, мол, не ваше дело, когда вернется, тогда всё и узнаете.

— Это она специально, — я задумчиво прикусила губу, — вот ведь мы умудрились на неё напороться, и всего-то один разочек. Джар меня как-то проводил и возле дома постоял. Так всё и закрутилось, меня сразу к гроссам отправили… Да ладно, бог с ним, может ещё увидимся, зато я выросла вон как и теперь не такая уже палка, как раньше…

Селька, критически осмотрев мою (видимо, всё-таки палкообразную) фигуру, неуверенно кивнула, не желая меня обижать: — ну-у, вообще намного лучше, чем раньше, но сильно не обольщайся, руну тебе всё равно частенько придется показывать!

— Что, всё по-прежнему так печально? — я насупилась…

— Да не слушай ты её, — Миола обняла меня за плечи, — ты здорово выросла, а уж хорошенькая, спасу нет, смерть парням…

— Угу, детки тоже хорошенькими бывают, только дома сидят и их никуда не пускают!

Сели хмыкнула, — ты что, от горя аж стихами заговорила? Я ж не имела ввиду ничего плохого, просто ты по-прежнему не выглядишь взрослой, а в остальном — Милка верно сказала, хороша!

*******************************

Через несколько дней мы отправились в Академию, на этот раз вместе с папой. Я ужасно тряслась перед разговором с Риэннэлем, боясь что он может кое-что вспомнить, и не просто вспомнить, а ещё и высказаться при папе, но слава богам, красивый молодой эльф с мудрыми старыми глазами (папа не раз говорил, что возраст у эльфов и у человеческих магов надо определять не по лицу, а по взгляду) то ли не счел нужным, то ли просто забыл о таких мелких и недостойных его внимания глупостях. В который уже раз просканировав мою ауру, он вызвал магистра-целителя, который, используя совершенно такие же приемы, как на Земле (что меня поразило), простукал и прослушал всё, что считал необходимым, затем внимательно осмотрел пациентку магическим зрением и вынес вердикт: годна!

Я почувствовала себя новобранцем, призванным в армию, и если честно, ещё не понимала — радоваться или нет.

Но вообщем, скорее радовалась, дома бессмысленно сидеть не хотелось, а в Академии — новые знакомства, друзья, да и учёба в самом престижном и таинственном заведении не только Реотаны, но и всей Тиоры, это было классно! Между прочим, насколько я знала, было ещё одно подобное местечко — Университет Светлой и Темной Магии у дроу, но этот замкнутый и горделивый народ не очень-то допускал чужих в свою страну — Аэльдрун. К людям и троллям темные эльфы относились с холодным презрением, орков и гоблинов вообще не считали разумными существами, с аватарами у них были натянутые отношения, наверное, по причине крайнего сходства и зависти по поводу крыльев, а также постоянной дележки приграничных земель. С уважением в Аэльдруне относились к гномам. Ну ещё б их не уважать, лучшего оружия, украшений и всяческих механизмов никто на Тиоре не делал. Дружеские связи дроу поддерживали, пожалуй, только с асурами, и вроде бы с тиграми-оборотнями из страны с жутким названием Огрент. Я лично не видела этих самых тигров-оборотней ни разу, хотя папа говорит, что они часто бывают в Реотане, да кто ж их знает, у них ведь на лбу не написано. Я и драконов ни разу не видела, надеялась, что Геллэриэль окажется из этих (уж больно меня его клыки поразили), ан нет! Кстати, папа меня просветил, оказывается, крылья у аватаров появляются только в боевой ипостаси, и обычно дело не ограничивается крыльями, внешне представители этой расы тоже меняются (причем, как я понимаю, не в лучшую сторону). По крайней мере, то, что я видела на картинках в учебнике, найденном по приезде в одном из кабинетных шкафов, меня впечатлило!

Я девчонкам в тот же вечер стала рассказывать: — представляете, встречаешься ты с эльфийским парнем…

— Держи карман шире, будет с тобой эльф встречаться, — хмыкнула Осса, — они с нашими девчонками знаешь как гуляют, только на один раз перепихнуться, а потом могут сделать вид, что не знакомы, как же — перворожденные!

Миола покосилась на неё и с пониманием ухмыльнулась.

Я раздраженно сдвинула брови, — да не об этом речь! Так вот, думаешь, что он просто эльф…

Осса, не выдержав, опять хихикнула: — умора, держите меня, простой эльф, вот бы они услышали!

…и не подозреваешь, что перед тобой аватар…Потом вдруг в один прекрасный день вы с ним ссоритесь, у него от злости включается боевая трансформация — и бац, перед тобой такая зверюга, покрытая то ли пластинами, то ли чешуей, морда с клыками (они у него и так ого-го), когти и крылья!

— И ты сразу тоже превращаешься в духовитую красавицу, — захохотала Селька, — как те трое уродов с Земли, помнишь?

Миола молча передернулась и на лице её отразилось разочарование: — а он был такой красивый…

— ты про дружка Сэйнта, что ли? Забудь, от таких лучше держаться подальше, тебе во всяком случае, — безапелляционно заявила рыжая.

*****************************

Спустя пару недель, не зная чем себя занять, я решила снова наведаться в Академию, прочитать списки зачисленных, разузнать в какую группу попала и если получится, взглянуть на тех людей и нелюдей, с которыми предстоит учиться. Немножко робея, вошла в вестибюль и почти сразу увидела Талину. Я совсем про неё забыла, а тут нечаянно встретив, ужасно обрадовалась, все-таки не одна буду… Всего групп в этом году набрали немного, я оказалась записана в предпоследнюю, седьмую, и к нашей общей радости, Талина попала туда же! Мы оглядывались, стоя у стены и тихонько обсуждая окружающих, когда к нам подошла незнакомая девочка. Выражение её красивого лица, в чертах которого просматривались явные признаки эльфийской крови, показалось мне слишком самоуверенным. Высокая и тонкая, с золотисто-русыми волосами и надменным прищуром удлиненных серо-зеленых глаз (такие называют «русалочьими»), она казалась гибкой, как хлыст.

— Девочки, вы будете учиться на первой ступени? Я видела, как вы читали список седьмой группы, моя фамилия тоже там есть, — она решительно протянула руку, — Свелента Беренгир!

Так мы и познакомились со Свел, и в самом деле оказавшейся на четверть эльфийкой (по матери). Последние несколько лет она прожила у своей бабушки в Дельгарии, обучаясь магии светлых эльфов.

**************************

Учеба (как и в большинстве вузов Земли) началась в первый месяц осени — златолист. Выяснилось, что посещая Магическую Школу, мы, тем не менее, многого не знали об «alma mater». Здание самой Школы находилось в пределах города, на улице Магов. И хотя оно вплотную примыкало к высокой стене, пятиугольником ограждавшей комплекс строений Академии, но не соединялось с внутренним пространством, называвшимся Пенталион (точнее проход был, но не для всех). Пенталион занимал целый квартал. За каменным ограждением, опутанным сложной сетью заклятий, был разбит обширный парк (где я так неудачно погуляла когда-то с Джаром) и высились отдельные учебные корпуса. Так вот, попасть в школу из города было относительно несложно, но дальше — увы! Академия Высшей Магии была своеобразным государством в государстве и на самом деле оказалась неприступной цитаделью, вход в которую простому люду был заказан. Раньше, приводимая за ручку родителями, я как-то не задумывалась об этом. Но теперь выяснила, что проникнуть без осложнений можно, собственно, только в вестибюль. Все проходы дальше контролировались защитными чарами, пропускавшими лишь преподавателей и адептов. В глубине души я не понимала, к чему все эти сложности. Ведь простые горожане сами побаивались колдовского квартала и без нужды не заходили в этот район…

**********************************

Прохладным осенним утром, не без маминой помощи заплетя косу (почему-то называвшуюся французской, самое главное, она открывала мою руну на виске, чем я втайне гордилась), я позавтракала, а точнее маме с трудом удалось впихнуть в меня какой-то необходимый минимум, принарядилась и нервничая, села в холле дожидаться Талину. Наконец, она появилась и два будущих великих мага с самым торжественным видом отправились на собрание адептов первой ступени.

Сквозь большие стрельчатые окна зала Посвящений свободно лился поток солнечных лучей, ярко освещая многочисленные группки студиозусов, с любопытством и некоторой опаской озиравшихся вокруг. Стены просторного зала украшали портреты знаменитых волшебников и Верховных магов — бывших выпускников Академии. Одна из больших картин, перед которой собралось немало студентов, привлекла и наше внимание — она казалась живым изображением Митторна, город просматривался, будто с высоты птичьего полета, двигались коляски и пешеходы, лениво текла река под холмами. Вытаращив глаза, мы не отрываясь, разглядывали зачарованный холст. Только я собралась рассказать Талине про телекамеры, установленные на улицах земных городов и сложное оборудование, как меня дернули за руку. Энергичная Свелента, пробившись через толпу, нетерпеливо воскликнула:

— вот вы где, чего забились в угол? Пошли, сейчас нас будут метить, как барашков!

— Что-о делать? — брови Талины поползли вверх…

— А ты как думала, не будем же мы каждый раз проходить сквозь защитное плетение с помощью преподавателей?

За лето я лучше узнала Свел (впоследствии прозванную «русалкой») и первое впечатление неприязни сменилось искренней симпатией. С легкостью влиться в нашу компанию ей всё таки не удалось, в основном из-за Оссы, с первой же встречи невзлюбившей новенькую. Миола посмеивалась, шепча: — наша Селька сразу почувствовала сильную соперницу.

К счастью, я ещё не научилась расценивать других девушек, только как конкуренток, и даст бог, никогда не буду. По мне, так большинству людей (и нелюдей) понравился бы прямой и веселый характер моей одногруппницы, умение воспринимать окружающий мир с юмором и уверенность, которой она заражала окружающих. Но видимо, к этому большинству Осса не относилась…

— А у меня уже есть, — я хвастливо повернула голову, демонстрируя девчонкам татуировку.

— Где же остальные из группы, в списке было одиннадцать человек, — Талина, не обращая на меня внимания, озабоченно крутила головой, — слышали, нужно подойти к своему наставнику…

В этот момент нас окликнул чей-то властный голос. Молодой человек с короткими темными волосами и резкими чертами лица, чем-то напоминающий ястреба, оглядев троицу студенток, назвал себя: — куратор седьмой группы Тесфер Магрейн. Движением пальцев он начертил прямо в воздухе горящую семерку, и тут же сквозь народ к нему стали один за другим пробираться его подопечные. Надо сказать, насчет «человек», Талина ошиблась. Если парочку присоединившихся девушек, без сомнения, можно было назвать людьми, то среди шестерых парней двое относились к полукровкам (как позже нам объяснили преподаватели, магический дар у них проявлялся сильнее, чем у обычных людей), а оставшаяся четверка состояла из двух чистокровных эльфов, человека и смущенно помахивающего рыжеватым хвостом, догадайтесь сами… Мы с любопытством разглядывали симпатичного плечистого парня с простым широким лицом, румянцем во всю щеку и удлиненными мохнатыми ушками.

— Фьерана, Майза, — кокетливо поглядывая в сторону эльфов, поспешили представиться девушки…

— Познакомитесь позже, а сейчас вам всем нужно поставить руну, вот такой же трилистник, — Тесфер указал на меня и ухмыльнулся, — ну а твой, малышка, должен «включиться» и заработать!

Выяснилось, что всё не так просто. На улицах города, в дансингах и прочих публичных местах моя принадлежность к гильдии магов была неоспорима, и вызывала соответствующее отношение. Но в стенах Академии этого оказалось недостаточно! Без активации своего знака я не смогла бы свободно перемещаться по многочисленным корпусам и лабораториям Пенталиона. Так что, особо хвастаться мне было пока нечем… После того, как всем первокурсникам нанесли руну младшей ступени и тем самым обеспечили им доступ в учебные аудитории и библиотеку, собрание продолжилось. Адепты получили возможность взглянуть на своего ректора, представительного красивого мужчину с пронзительным взглядом темно-серых глаз, профессоров (некоторых из них, например, Риэннэля Десм-Илло, я уже давно знала, ещё по Школе) и преподавателей… Глава Академии, как и ожидалось, выступил с речью, содержащей всё, что полагается в подобных случаях: «…ответственность носителей Дара, необходимость трудиться и ещё раз трудиться,…осторожность в поступках и чистота помыслов, которые украшают…». Свел зевала, скромно прикрываясь ладошкой от насмешливо косящегося Магрейна, Талина слушала внимательно, я развлекалась, рассматривая сокурсников. Фьерана и Майза, не теряя времени, пересмеивались с эльфами (наверняка уже успели познакомиться).

Потом всех развели по аудиториям.

— Пожалуй, теперь, будет самое интересное, — пробормотала Свела. Она оказалась права.

Магрейн, усадив всех за столы и расхаживая по небольшой комнате, неторопливо раскрывал перед своими адептами те сложные и зачастую непонятные правила, которые им предстояло соблюдать, рассказывал об опасностях, поджидающих при обучении высшей магии, о направлениях, факультетах и кафедрах:

— Одним из первых в Академии был основан факультет боевой магии, где обучались не только колдуны, способные уничтожать войска, но и охотники (на нежить и нечисть). С ним тесно сотрудничало недавно отделившееся направление магического поиска, где готовили специалистов, раскрывающих преступления, связанные с использованием колдовства (пропавшие люди, магические артефакты и многое другое). Впрочем, последние могли закончить и факультет менталистики. При желании и соответствующих способностях адепт мог совершенствоваться в магии природы и управлять животными, стихиями и погодой (маги стихий); обучаясь магии предвидения, можно было предсказывать наиболее вероятные варианты будущего. На факультете магического врачевания существовали такие направления, как маги-алхимики, маги-целители общего профиля…

В этот момент Свел прошептала, нагнувшись почти к самому моему уху: — говорят на второй ступени или на третьей, вроде бы есть даже некромантия. Но это точно неизвестно, вообще-то у нас в Реотане плохо относятся к этой разновидности колдовства, и в Дельгарии насколько я знаю, тоже… Зато ею пользуются маги Шеймила и Эрсунны…

Нечеловечески острый слух наставника уловил ключевое слово нашего разговора и Магрейн недовольно нахмурился:

— некромантия, это не тот предмет, о котором следует много размышлять, особенно если ты студент первого курса. В большинстве государств нашего мира она не то, чтобы под запретом, но не одобряется, и это ещё мягко сказано. Впрочем, нам точно неизвестно, как используются темные силы у дроу и аватаров. Маги Дельгарии заверяют Академию, что светлые эльфы резко против подобной практики и у нас есть все основания доверять их словам… А теперь прошу не отвлекаться, продолжим…

Естественно, в дальнейшем не обошлось без ложки дегтя. Оказалось, первая ступень в Академии включает ну очень широкий спектр базовых дисциплин, и первые два курса вообще никаких профильных направлений не предусматривают. Адепты первой ступени начинают специализацию только на третьем и четвертом курсе. Обучение же на отдельных факультетах начинается вообще на второй ступени.

Когда куратор перечислял кафедры, где нам предстояло заниматься, в помещении раздался легкий гул. Подняв руку, Магрейн остановил разговоры: «на первом курсе вас ожидают не только тайны колдовства. Выпускники Академии должны представлять её с честью в любой стране, для лучших из вас существует возможность когда-нибудь стать верховным магом и управлять государством, многие пожелают сделать придворную карьеру или участвовать в дипломатических миссиях»…

— Ох-х, кажется понятно, куда он клонит…Ну так и есть!

— И потому, для наших адептов обязательным является хорошее знание языков всех крупных государств Тиоры, а не только всеобщего, — увидев наши выпученные глаза, наставник невольно улыбнулся, — слишком бояться гуманитарных предметов не стоит, для быстрейшего запоминания будет использоваться ритуал ментального воздействия. Правда, большой объём информации вызывает головную боль и другие побочные эффекты, поэтому никто не собирается перегружать ваши мозги одномоментным вливанием сразу десятка языков, но поработать придется! Кроме того, вы должны уметь поддерживать разговор, танцевать, знать правила этикета, обычаи и традиции разных стран, их географию, историю и культуру… И вот ещё, с первого курса все адепты обязаны много часов посвятить изучению врачебной магии, ибо, — наш куратор наставительно поднял палец, — любой чародей должен обладать исцеляющими знаниями и практическими навыками.

— Интересно, а не издохнем ли мы уже к концу первого семестра, — пробормотал один из парней…

Талина подняла руку, — а когда мы начнем заниматься алхимическими опытами, я слышала…

— Что касается экспериментальной маго-алхимической кафедры, — Магрейн поджал губы, — до неё ещё не скоро дойдет очередь…

Там будут проходить занятия по изготовлению лекарственных и ядовитых зелий, а также противоядий. Думаю, мужская часть группы будет рада услышать, что уже через месяц начнется обучение на кафедре боевых и защитных заклинаний и магического оружия.

— Почему это только мужская часть, — Свелента надменно вздернула подбородок, — я вообще хочу специализироваться, как боевой маг!

— По-моему, вам было сказано, — голос наставника стал строже (Свел иногда бывает невыносима), — на первых двух курсах специализация никому не грозит. Сначала вы должны освоить все базовые дисциплины! А их более чем достаточно, за один раз все даже не перечислишь… Так что, привыкайте к тяжкому труду, детки. Если же кое-кто рассчитывал получить диплом магистра лишь благодаря своим способностям, кстати, на данном этапе совершенно гипотетическим, потому что необученный маг — это меньше, чем ничто, то хочу предупредить, он жестоко ошибался.

Да-а, я-то в своё время думала, что Магическая Школа — это круто, оказывается, всего лишь детский сад.

********************************

Начались трудовые будни. Первая лекция по теории магии, которую читал сам завкафедрой общей магической теории и практики, вначале показалась нам нудной, но Талина, относящаяся к учебе со всей серьёзностью, не позволяла мне и Свел отвлекаться на всякие глупости типа морского боя или разглядывания пейзажа за окном. Вскоре, вслушиваясь в слова лектора, мы поняли, что здорово ошибались, тема оказалась интересной и действительно важной:

… вы научитесь пользоваться источниками Силы и находить их, чувствуя на расстоянии, брать энергию непосредственно от потоков и нитей, оплетающих пространство и подпространство нашего мира, пропускать её через себя и накапливать, увеличивая свой резерв. Но главное, поймете принцип плетения любых заклинаний, научитесь самостоятельно выстраивать новые. В конце нашего курса создание самой сложной матрицы станет для вас интересной и творческой задачей, а не результатом тяжелой тупой зубрежки. Запомните, заучивание материала наизусть — это удел неудачников, обделенных Даром! Истинный маг с легкостью творит новое, находя идеи в собственном разуме! Занятия по теории магии будут обязательно чередоваться с лекциями по менталистике. Кафедра ментальной магии и магического подчинения научит вас формированию императивных заклятий и энергетических ударов по разуму, чтению эмоций — и вы станете неплохими эмпатами а может быть даже научитесь слышать мысли, впрочем, последнее доступно единицам. Для хорошего менталиста не составляет никакого труда создать иллюзию любой степени сложности или напротив, невидимость. Начнёте вы, скорее всего, с творения долговременной и стойкой личины, хотя многие из вас, являясь выпускниками магических школ, кое-что уже умеют, и это очень хорошо!

После лекции, подойдя втроем, мы задали вопрос об изображении Митторна, так заинтересовавшем многих. Профессор, улыбаясь нашему любопытству, объяснил, что создание подобных вещей — это результат работы очень опытного мага.

— А заклинание здесь постоянное или со временем рассеивается? Его наверное, нужно обновлять?

— Ни то, ни другое, оно самоподдерживающееся. Вообще-то, чтобы материализовать картину, достаточно однократного вложения энергии в созданную чарами матрицу. Но здесь это не сработает, ведь мы, по существу, имеем дело с магическим зеркалом, отражающим наш город. Оно вбирает всю информацию из городской ноосферы и зрительно воспроизводит её. А для этого нужен постоянный приток энергии. Опытному магу не так уж трудно создать неподвижную картину, единожды запечатлевшую облик столицы, но создание живого изображения требует несколько иного подхода. Необходимо заклинание, которое сводило бы вместе все информационные потоки от различных участков города, и что очень важно — оно должно быть привязано к точке выхода силы, чтобы постоянно подпитываться энергией.

— А без этого картина исчезнет? — разочарованно спросила я.

— Нет, но она станет неподвижной, как любая другая. Однако, как я уже сказал, опытный маг может вплести в матрицу одну из энергетических нитей, пронизывающих пространство нашего мира. Их особенно много возле Источников. В местах, удаленных от силовых потоков, самоподдерживающиеся чары невозможны. но отцы-основатели Академии знали, где строить цитадель для воспитания учеников. На территории Пенталиона находится один из самых мощных Источников Тиоры.

*******************************

Ближе к вечеру, покинув, наконец, стены Академии, мы побрели домой, с совершенно распухшими головами, обезумев от количества новой информации… Была и приятная новость, однако, и она потребовала от нас определенных усилий. Тесфер, выцепивший своих воспитанников на большом перерыве, сообщил, что в конце месяца состоится торжественный вечер, на котором первокурсников ждет ритуал посвящения, развлекательная программа, праздничный ужин и танцы.

— Вы обязательно должны подготовить номер, — заявил куратор, — не стоит отдавать всё на откуп старшим.

Кто бы спорил, саму идею мы поддержали с энтузиазмом, но в первую неделю, как назло, ничего в голову не лезло. Занятия по ментальной магии и сохранившееся ещё со Школы умение создавать простые личины натолкнули меня и Свел на кое-какие мысли… Пару раз мы всей группой оставались после занятий, обсуждая возникающие фантазии, у всех было желание если не поразить другие курсы и группы, то хотя бы не ударить в грязь лицом! Постепенно номер оформился.

Я подобрала музыку и придумала некоторые сценки, сделав микст из баллад Хольфа и детских музыкальных фильмов Земли. Майза помогла сделать костюмы, Свел с Талиной накропали ехидные стишки (им помогали и остальные ребята), где мимоходом прошлись по многим преподам, в том числе и по нашему Тесферу и к назначенному вечеру была готова инсценировка сказки. Она повествовала о двух злых ведьмах (ими разумеется, были Яна и Свел), живущих в избушке в самом центре глухого леса и питающихся заезжими молодцами — адептами Академии, предварительно с необычайной ловкостью засовывая их в печь. Безжалостные наставники посылали едва оперившихся юнцов в неравный бой и те безропотно шли на прокорм голодным старушкам. Так продолжалось, пока среди засланцев не оказался сильный и хитрый маг. Он коварно расколдовал грымз, превратившихся в юных прелестниц и, естественно, мигом подобревших. Мы с воодушевлением новичков исполнили задуманную музыкальную миниатюру, имели успех, во всяком случае, слушатели хлопали дружно. Мило краснеющий и очень довольный собой Воргент Грахс — наш хвостатый главный герой, (единственный в седьмой группе тролль) стоял на маленькой сцене, держа двух своих партнерш за руки и с широкой улыбкой принимал поздравления.

А уж на танцах после ужина мы со Свелой так расстарались, что все просто обалдели, я ведь не поленилась и кое-какие движения отрепетировала с ней дома. «Русалка» не занималась танцами всерьёз, но природная грация и чувство ритма помогли ей быстро сориентироваться. Многие приемы были взяты из того, что танцевали в земных клубах, получилось здорово!

«Групповые» эльфы — Олсени и Андерлейн (на самом деле у них были совершенно непроизносимые длиннющие имена, которые Свел в приказном порядке сократила), взирая восхищенно, не отходили от нас, конкурируя с троллем. Впрочем, если быть честной с собой, то в основном сокурсники всё же интересовались Свелентой. На удивление сильная, несмотря на внешнюю хрупкость, она даже не запыхалась после тех бешеных па, что мы демонстрировали. Впрочем, моя особа отнюдь не была обделена вниманием, её наперебой приглашали танцевать, смотрели благожелательно, но совсем не так, как Джар, без огня в глазах, разговаривали ласково, но по-прежнему как с…подростком. И ведь никакое заклинание не поможет выглядеть хоть чуточку старше, маги кругом, черт бы их побрал! Только лишний раз обсмеют.

*****************************

Солнце наполовину укатилось за крыши и небо стало лиловым, когда Яна, наконец, распрямила согбенную спину и вздохнув, потянулась. Дежурная смотрительница зажгла несколько ламп, разогнавших сгущающийся сумрак. В тишине читального зала был слышен только шелест перелистываемых страниц да глухо бубнящие голоса самых упертых адептов, готовых даже ночевать среди толстых фолиантов ради хорошей оценки.

— Хватит уже, пошли домой, а то скоро глаза на лоб полезут.

— Весна на носу, а потом лето, скоро каникулы — мечтательно протянула Свела, — а мы всё целыми сутками взаперти киснем, неужели так и будем гробить быстро проходящие дни юности и проводить время, вдыхая библиотечную пыль.

— Какой слог, сколько патетики, у тебя этих дней хватит ещё на десятки, а то и сотни лет, — ехидно отозвалась Талина, — не филоньте, осталось совсем немного, давайте-давайте, соберитесь, а то завтра не сможете сдать зачет!

— Тебе игуменьей быть в монастыре, всех бы построила, — Яна частенько сравнивала Талину с монашкой и девочки хорошо представляли себе смысл этих слов, но усердная ученица не обижалась…

— Не-а, ведьм в монастыре сжигают, — Свел с радостью воспользовалась возможностью отвлечься, — или может, сейчас не сжигают, а перевоспитывают…

— Боги, как бы мне вас перевоспитать, из двух лентяек сделать…

— Хотя бы одну, но работящую!

Уставшие девчонки начали хохотать, представив себе двухголового и многорукого монстра, страшного аки выходец из Тьмы, зато трудолюбивого. Библиотекарша вытянула шею, ища глазами виновных в шуме, и застучала линейкой по кафедре, требуя тишины… Студентки примолкли, только тихонько прыскали, переглядываясь. Прошло ещё полчаса, вопросы, шепотом задаваемые друг другу в целях проверки, были исчерпаны и Талина милостиво отпустила истомившихся подруг по домам.

Идти от Академии до улицы Кленов было неблизко, но Яна не собиралась брать экипаж, хотелось проветрить мозги, забитые под завязку невозможным количеством информации, да и ноги не мешало размять после целого дня непрерывного сидения в аудиториях, а потом в теплой, но душной библиотеке. Она улыбнулась, вспомнив, как еле передвигались все без исключения после интенсивных занятий в тренировочном зале.

Учитель фехтования не делал скидок на возраст или пол, клинки правда, подбирал по размеру. Мелким, типа Яны, доставался прямой однолезвенный скрамасакс или тонкая длинная режеони (рапира). Они были много легче полуторников, которыми работали ребята, но если помахать даже таким оружием несколько часов подряд, мало не покажется! Пока адептам разрешалось брать в руки только затупленные мечи, а на рапиру и кончар одевались специальные наконечники, но в следующем году каждый мог выбрать себе нормальный боевой сворд. Мастер следил, чтобы ребята работали с разными видами железа, не отдавая предпочтения длинному или короткому клинку, колющему или режущему оружию. Девчонки всё же больше любили тренироваться с метательными ножами, в умелой руке способными причинить противнику урон, едва ли не больший, чем меч и лук вместе взятые. Тренер поощрял их, приговаривая, что мол, «против лома нет приема, окромя другого лома», а при небольшой физической силе не стоит ввязываться в ближний бой, особенно, ежели у твоего врага к примеру, огромный двуручник, лучше уж, скромненько пробить глотку метко пущенным издали ножом или сюрикеном.

Свел правда, и здесь вякнула, — но ведь нас учат вкладывать магическую энергию в удары, что резко повышает возможности, и…

— А если на вашем пути окажется маг, да не из последних, тогда что? Самое главное — результат! Видишь, что противник сильнее, ну и не свети ты хорошеньким личиком, никто на это в серьёзной ситуации не купится, спряталась вон, — наставник оглянулся в поисках предмета, пригодного для иллюстрации, — да хоть под стол, и оттуда тихо-мирно, не привлекая к себе внимания, всех быстренько перестреляла. Короче, действовать нужно по обстоятельствам, ясно!

******************************

Девушка с удовольствием подставила лицо ветру, теплый сырой воздух пах свежестью и пробуждающейся землей, будоража кровь. В духоте библиотеки ей ужасно хотелось спать, глаза так и слипались, вот добраться бы до дома и бухнуться в койку! Но на улице всё как рукой сняло, голова прояснилась и стало так легко, откуда-то слышалась негромкая музыка и оживленные голоса, мимо, смеясь пробежали дети.

— Господи, я и не заметила, как весна пришла!

Она повела носом, втягивая внезапно долетевший запах сдобы, — откуда это? А-а, там же за углом кондитерская, — и вдруг почувствовала ужасный голод, дома конечно, её ждет ужин, но он же никуда не денется. Яна торопливо взбежала по ступенькам и потянула на себя сводчатую дверь. Из теплого, ярко освещенного помещения пахнуло ванилью, корицей и мятным чаем…

С наслаждением прихлебывая горячий ароматный напиток, она вытянула ноги и откинулась на спинку кресла, — надо же, то ли эти пирожные такие маленькие, то ли я слишком голодная, закажу-ка я, пожалуй, ещё! Ей показалось, что через окно с улицы, на неё кто-то смотрит, Яна быстро повернула голову, но там уже никого не было…, — зря я здесь села, — мелькнула мысль, и тут же чьи-то ладони мягко легли ей на глаза..

ГЛАВА 7

ЯНА

Глупо, конечно, было так пугаться, не в бандитском же притоне я нахожусь. Вполне приличное заведение, куда мы с подружками всю жизнь ходим и хозяин здесь хороший, вон как открыл рот, когда я подскочила на стуле, с грохотом сшибая тарелки и чашку с чаем на пол. Что это на меня нашло? Вот уж точно, от усталости и перенапряжения «тихо шифером шурша, крыша едет не спеша». Меньше надо учиться, а то скоро на людей кидаться начну…

Та-ак, надо все таки посмотреть, кто же это меня так напугал…

— О-о-ой, Сэйнт! Сэйнт, это ты, ур-ра, совсем как живой!

И сразу все воспоминания, которые казались полустертыми, обретя яркость и краски вчерашнего дня, пожаром вспыхнули в сердце. Я оглянулась на дверь, мне невольно показалось, что та сейчас откроется и появится Джар.

— Джар, боже мой, а я ведь думала, да нет, прямо-таки была уверена, что совсем забыла его, но стоило увидеть Сэя! Господи, такие же зеленые глаза… Всё то непонятное, что я чувствовала когда-то к его брату, а потом незаметно растеряла или усыпила в себе, всё это пробудилось и с неожиданной силой охватило мою душу.

Этот негодяй, как ни в чем не бывало, хлопал ресницами, ухмыляясь, — ну извини, не ожидал такой бурной реакции на мою скромную персону, — а потом затормошил меня, разглядывая и восхищенно качая головой, — какая стала большая…

От этого слова «большая» у меня внутри всё оборвалось, и увидев выражение моего лица, Сэй поспешно добавил, — в смысле выросла и… ещё лучше, и…вообще. Я же тебя больше года не видел, э-э нет, какой там год, почти два прошло!

Он живо сел за стол, махнул рукой, подзывая служанку (вторая с недовольным видом возилась на полу, убирая остатки моего буйства), — горячего чаю и пирожных к нему, разных и побольше, ты ведь наверняка голодная?

— А что, по мне так заметно? Вообще-то я уже съела парочку…, но не откажусь от добавки…

— Боги, как я рад тебя видеть, ну малыш, давай рассказывай, — он устроился поудобнее и положил руки на стол.

— Сразу видно, тебя не учили этикету!

— А вас никак учат? — он засмеялся, — то-то ты такая гордая. Поди заканчиваешь первый курс?

***************************

Своей доброжелательной улыбкой Сэйнт легко располагал к себе (при желании, конечно), а уж более внимательного и заинтересованного слушателя трудно было найти! От охватившего меня возбуждения и радости, я не могла остановиться и болтала без умолку… Мне так хотелось рассказать ему обо всех событиях прошедшего года и своих успехах и… не оставляло странное чувство, будто встретила кого-то родного, с которым расставалась ненадолго. А ведь не так уж много мы и общались-то с ним тогда, почти два года назад. И ещё, я вдруг поняла, что на самом деле просто нестерпимо хочу услышать хоть что-нибудь про Джара, в конце концов, ведь он же меня разыскивал, подружки не станут зря такое придумывать. Ну, а если и забыл к этому дню о своём прежнем увлечении, то… бог с ним, но от того, что спрошу Сэя, не съедят же меня?

Пока я колебалась, старший брат заговорил сам:

— А пока тебя не было, Джар тоже даром времени не терял… Кое-кому удалось заставить его взяться за ум.

Странно, — мелькнула мысль, — он даже не спросил, почему я отсутствовала и где пропадала, может это ему неинтересно, хотя нет, он проявил такое пристальное внимание ко всему, что произошло со мной за последние месяцы учебы, как-то непонятно…

— И что по-твоему значит, «взяться за ум?»

— Прекратить валять дурака и продолжить обучение.

— В Академии? Вот здорово, но… я его там не видела.

— И ещё долго не увидишь, наверное до осени, десяток адептов с факультета боевой магии находится сейчас далеко на севере в горах, там идут специальные занятия…

— Это опасно? — Я широко раскрыла глаза.

— Да нет, не особенно, — Сэй пожал плечами, — с ними самые опытные профессора.

— А что они там делают? Погоди, — только сейчас до меня дошло, — так…, если он уже учится на одном из факультетов, выбрав боевую магию, то это значит…, что он уже на второй ступени?

Я была удивлена, как-то не вязался у меня Джар со взрослым мужчиной — магом, уже окончившим первую ступень. Да ведь ещё лет десять нужно подтверждать ранг магистра, прежде чем переходить в следующему этапу… Не понимаю… Впрочем, а сама-то я? Скоро стукнет 24, а ни внутри, ни снаружи этого не чувствуется…

И тут мелькнуло ясное воспоминание (удивительные штуки порой вытворяет память) — Риэннэль Десм-Илло, грозно вопрошает: «а вы-то сами по законам вашей расы являетесь совершеннолетним?» Как же профессор его тогда назвал, лорд Ар…, или Ас…, не помню, может у Сэя спросить имя рода, но вроде неудобно…Хотя, с другой стороны, я ведь ни разу не поинтересовалась кто они, чем занимаются, даже на какие средства существуют, а обо мне братья всё знают, обычно я не так себя вела… Впрочем, «лорд» означает, что оба принадлежат к высшей знати, у большинства этих семейств есть земли и поместья, встречаются, конечно, и обедневшие…, но на нищих братцы не похожи…

В этот момент голос моего собеседника перебил мысли:

— ты наверняка знаешь, в Белом Ущелье издавна творятся странные и страшные дела…,

— А где это?

Я напрягла память, — э-э-э, не отвечай, уже вспомнила, точно, это в Винкау (стране троллей), в северных горах, кажется они называются Сарландскими, — и не удержавшись, похвасталась, — конечно знаю, там выявлена редкая природная аномалия, пространство истончено и периодически образуются спонтанные порталы в другие миры, мы уже это учили.

— Умница, — Сэйнт кивнул, — а вам говорили на занятиях по истории магии, чем это вызвано? В свое время там была обитель черных колдунов и некромантов Тиоры, позже их истребили, однако, было пролито столько жертвенной крови, что в этих местах до сих пор сохраняется очень сильное давление Хаоса. Благодаря остаточному отрицательному фону и возникают сквозные прорывы в ткани мироздания, сквозь которые на плато Хардан проникают твари с Торгата.

— ??

— Это враждебный нашему мир чудовищ, где светит черное солнце и обитают существа, необычайно опасные для животных и людей Тиоры! Правда, их большая часть, не привычная к свету, быстро погибает или теряет активность под лучами солнца Тиоры. Есть и те, кто долго сохраняет жизнеспособность… Некоторые порождения Торгата полупрозрачны, почти невидимы, но могут причинить немалый вред, особенно в темноте. Одни из самых страшных — Моргулы. Это хищная медузообразная нечисть, меняющая окраску подобно хамелеонам, они действительно очень опасны. Представь себе, такая тварь может быстро ползти по земле или перемещаться по воздуху, напоминая облако. Приближаясь к человеку, она нависает над ним, обволакивает тело и растворяя плоть, поглощает его полностью. Если же перед ней чародей, способный поставить щит, то этот ползучий кисель выпускает длинные прозрачно-алые нити — щупальца и оплетает жертву, нанося сильные ожоги даже сквозь преграду и заражая его ауру астральными паразитами. Они видны магическим зрением, как черные сгустки. Эти сущности, поселяясь в энергетической оболочке, могут долго пить жизненную силу несчастного, перекачивая её своему хозяину.

Я содрогнулась от страха и отвращения, — и как же их уничтожить? Какие-нибудь заклятия на них действуют?

— Практически никакие, впрочем, моргул можно выжечь огненным ударом… Но на это способны только…

— Кто?

Сэйнт, вероятно задумавшись, ответил не сразу, — …а лучше всего, если несколько магов, объединив свою мощь, уничтожат его направленной волной белой Силы!

**************************

С утра на улице стоял бус — взвесь мельчайших капель, наполняющих воздух, уже не туман, но ещё не дождь. Здания и деревья между ними казались размытыми, словно вместо реальности повесили большой бумажный лист, где неведомый художник написал акварелью городской пейзаж, а потом небрежно залил рисунок водой. Выглядело это красиво, слов нет, но в такую погоду даже просыпаться неохота. Яна поплелась на занятия в заторможенном и сердитом настроении, сегодня опять языки и этикет, вот скука-то.

А Тесфер, гад, ведь обещал, что для изучения множества языков будет использоваться магия. Использоваться-то она, конечно использовалась, вот только закачать при помощи заклинания в многострадальные головы студентов сами слова чужого языка и правила их использования в речи и письме оказалось недостаточно. Приходилось часами разговаривать, чтобы научиться правильно и легко строить предложения, произносить фразы без акцента… А уж этикет, на что Свел, казалось бы, притерпелась к дрессировке своей эльфийской бабушки, и то не могла долго выносить придирок и занудства госпожи Зерции Кикле, прежде обучавшей чопорных аристократок в каком-то пансионе благородных девиц, но потом с удовольствием принявшей приглашение от самого проректора Академии. Ох, лучше бы она этого не делала, и чего старой грымзе не сиделось в пансионе…

Однако, вспомнив, что во второй половине дня их группу ждут полеты на грифонах, девочка воспряла духом и просветлела ликом. Сэй спрашивал, какие у них сегодня занятия и обещал, если сможет, подъехать за ней. Вот бы увидел, как она ловко управляется со своим Красом. Яна вспомнила, как в первый месяц боялась даже подойти к этим мощным и отнюдь не безопасным животным. Постепенно привыкла, вначале, как и остальные студенты, только ухаживала за грифонами, чистила шерсть и перья и кормила их вместе с тренером… Потом, осмелев, уже сама одевала седло и крепления для ведущего, затягивала ремни, чтобы не слететь с птицельва во время виража и поправляла сбрую, но во время движения сидела только позади мастера. Сегодня должен был состояться её первый самостоятельный полёт и когда Яна думала об этом, её охватывала и азартная дрожь и в то же время было немножко страшно. Грифоны или птицельвы были гордостью Реотаны. Ведь первыми среди человеческих магов их приручили именно чародеи Митторнской Академии. Светлые эльфы, давно нашедшие подход к этим странным и красивым созданиям, не спешили делиться многими своими секретами с людьми (невзирая на, вроде бы, дружеские отношения). Скорее всего полагали представителей человеческого племени не слишком достойными учениками…

Грифоны представляли собой крупных летающих существ с головой птицы и телом наподобие львиного. С незапамятных времен они водились в горах и предгорьях Саормара, иногда обживали пещеры в скалах на берегу моря, но всегда старались держаться подальше от человеческих поселений, хотя отнюдь не отказывались пополнить свой рацион баранами или овцами, если те попадались им на глаза. Полуразумные и хищные, на самих людей они вроде не нападали, но при этом крайне не любили гоблинов, поскольку те для пропитания вовсю охотились на их яйца и детенышей. Жили птицельвы небольшими стаями, вместе охраняя свои гнезда и птенцов и долгое время люди воспринимали их, как волшебных существ, на которых могут иметь права только эльфы. Однако, около двух столетий назад, выяснилось, что грифонов все же можно приручать, причем исключительно с помощью магов. В отличие от более примитивных животных, они не терпели насилия и при дрессировке с ними необходимо было установить ментальный контакт, а это могли сделать только чародеи. Вначале верхом на летунах путешествовали исключительно маги, но когда создали заклинание антигравитации, стали возможны пассажирские перевозки на флаерах*. * Флаер — это воздушный транспорт, представляет собой закрытую кабину на 4 или 8 человек и 1-го ведущего, впереди вставлен амулет антигравитации «Облако», кабина имеет окна с ажурными решетками и занавесями и крепко пристегнута гибкими прочными ремнями к двум-трем грифонам, перелет на флаере — это очень дорогое удовольствие.

Грифоний ангар (или, как его называли студенты, грифятник) находился сразу за Южными воротами возле Наргейнского тракта, там устроили площадку для отбытия флаеров, выровняв небольшое поле и засадив его жесткой короткой травой. Яна сказала девчонкам, что совсем такими же выглядели земные аэродромы в начале эры воздухоплавания. На краю поля находилась каретная, где стояли сами флаеры и хорошенький деревянный павильон для пассажиров, ожидающих отлета. Сам питомник располагался дальше, в распадке между двумя лесистыми холмами. Обширное пространство, где были устроены вольеры и домики для молодняка и взрослых зверей, огородили и высокой сеткой и магическими чарами, уж очень эти животные были дорогими. Владеть грифонами могла только Академия Высшей Магии и они играли важную роль в обучении её адептов. Кроме того, за определенную плату руководство Академии позволяло использовать грифонов в пассажирских полетах.

Магистры, закончившие Академию, охотно помогали воспитывать грифонов и учили адептов управлять ими, но работать на флаерах считали ниже своего достоинства. А вот молодые маги средней руки не относились к этой деятельности как к недостойной. Выпускники Магических школ охотно служили в компаниях пассажирских и почтовых перевозок, особенно те, кто любил путешествия и сами полеты. Работа была интересной и хорошо оплачиваемой, грифоноводители, между прочим, пользовались большим успехом у дам. Кстати, далеко не все ведущие (или погонщики, но маги не любили этого названия) могли управлять грифонами, некоторых они почему-то не признавали и не слушались.

После открытия стационарных порталов в крупных городах, предприимчивые дельцы, вложившие деньги в организацию полетов, испугавшись разорения, снизили цены на путешествия флаерами. Но вскоре убедились, что многие люди — во-первых боятся пользоваться порталами, а во-вторых, стоимость телепортов также оказалась весьма высокой, уж очень они были энергозатратны.

************************

После полудня выглянуло солнышко и студенты, замученные этикетом вообще, и госпожой Кикле в частности, приободрились. Ветер разогнал облака — и влажная трава, и только что проклюнувшиеся листочки на ветках так и сверкали яркой молодой зеленью, быстро высыхая под горячими лучами. Буковые рощи на окружающих холмах казались затянутыми бледно-зеленой дымкой, особенно нежной по контрасту с темными разлапистыми елями, растущими ниже по склону. Смолистый лесной запах наполнял воздух, в кустах заливались птицы и даже грифоны, повеселев, не то ворковали, не то порыкивали своими хриплыми голосами. Сэйнт появился в питомнике ближе к вечеру, когда полеты уже заканчивались. Яна только что приземлилась и стояла рядом со своим грифоном, поглаживая его шею и приговаривая что-то ласковое. Лицо её так и сияло от радости. Она испуганно вскрикнула, когда посторонний для птицельва человек свободно подошел вплотную к опасному зверю и положил руку на мощный загривок.

— Ой, что ж ты делаешь, осторожно… Они могут броситься на чужих. Их ведь к нам специально приучали, учитель, знаешь как долго нас знакомил, пока-а мы друг к другу привыкали, а ты р-раз!

К её изумлению, Крас, как-то испуганно покосившись на парня, покорно наклонил голову, подставляя широкий лоб под ладонь.

— Фигасе, чего это он, боится тебя что ли, не поняла!?

Ерунда, тебе показалось, — перевел разговор Сэй, — расскажи лучше, как у тебя получается с ним, слушается или не очень? Ты сколько раз летала?

— Сама, так чтоб одна, впервые! Только подумай, я совсем-совсем одна управляла грифоном, о н-нет, ты не можешь себе этого представить… Вначале так вцепилась в него, думала, щас клок из бедняги со страху вырву, потом взяла себя в руки, подняла голову, вспомнила, что надо делать… А мой мальчик так плавно — несколько взмахов и всё…, мы уже под самыми облаками, вот только крылья немного обзор сбоку загораживают, уж очень широкие. А раньше, когда я сзади учителя сидела, так из-за них вообще ничего толком не видела. Сегодня совсем по-другому! Ветер в лицо, дух захватывает от высоты, люди внизу как букашки, дома, экипажи, лошади — ну прямо игрушечные. На самолетё не так. Ах да, ты не знаешь, что такое самолёт, ну да всё равно. Это такая летающая закрытая повозка, вроде длинной-предлинной коробки, вся из металла. Когда находишься внутри неё, то ничего особенного не чувствуешь, смотришь себе телек или дрыхнешь, а здесь — словно сама паришь в небе,…на собственных крыльях. Сэй, это потрясающе! Ты обязательно должен попробовать! Хотя, о чем это я, похоже, ты на них не раз летал, в смысле не на крыльях, конечно, а на грифонах, вон у тебя лицо какое хитрое!

По-весеннему яркое солнце на закате било прямо в глаза и Сэйнт молча улыбался восторгам девчонки, опустив ресницы.

****************************

— Не убегай, дождись меня, я на коляске, подвезу прямо к дому.

— Так я не одна, две тут ещё, нельзя их бросить…

— Это те что ли, рыжая и вторая малышка?

— Нет, Миола не смогла бы здесь учиться, Дара к сожалению не хватает, а этих девочек ты ещё не видел…

— Ну так будем посмотреть, — он хохотнул, — да без проблем, зови своих подруг, все поместимся.

Сэйнт направился в грифятник, по дороге поздоровавшись с тренером (и откуда он вечно всех знает?). Майза с Фьераной, кидавшие издали заинтересованные взгляды (а кто бы остался равнодушным), тут же подошли, чавкая ногами по раскисшей земле: — что за парень? Он ведь из магистров, сразу видно… Ты давно с ним знакома? Ну скажи-и, вечно ты темнишь…

Чувствуя, как ледяная вода потихоньку проникает в сапоги (и желая отделаться от юных хищниц), Яна перешла на сухой взгорок, где грифоны и студенты ещё не успели вытоптать молоденькую травку. Подняв воротник и сощурившись от ветра, она смотрела в небо, где Свел закладывала крутой вираж, идя на посадку, — «как бы отвязаться, вот надоеды»…

— Это твой парень?

— Нет, — ответ вырвался раньше, чем девушка успела сообразить, что зря она это ляпнула…

— Так познакомь, — оживились обе подружки…

— Девочки, отстаньте, не мой, но не… свободный…

— Ага, для Свелы бережешь, да на кой он ей, у неё и так полно, а твоей эльфийке все равно все мужики по фиг.

Яна.

Зря девки губу раскатали, Сэйнт даже на Свелу не обратил особого внимания (а уж она-то им не чета). Так, поулыбался вежливо, у дома высадил и привет. Про Талину вообще молчу, ну та — монашка, ей хоть бы хны. Может одета Свел была не очень? Дак ведь не дурак уж совсем, должен понимать, что в грифятник в нарядном платье не сунешься. Все на полеты одевают теплые суконные или кожаные куртки и прочные штаны, заправленные в сапоги. На руках — перчатки, часто с обрезанными пальцами, я например, у своих обкорнала, так удобнее поводья держать. Ясно дело, вся амуниция немаркой расцветочки, диапазон красок от коричневого до черного. А что, в белоснежном прикиде грифончика седлать, и потом, кстати, чистить после занятия, оно самое то!

Но русалка кажется, обиделась, я её на следующий день спрашиваю, мол, ну и как тебе Сэй? Так она фыркнула, словно кошка, — вот ещё, я с таким и не собираюсь связываться, слишком крутой, тебе-то он кто?

Я растерялась, — а правда, что сказать? Брат моего парня? М-м-да, уж теперь-то, спустя два года, отлично соображаю, какой дурочкой наивной была, её понимаешь, разок проводили, ну поцеловали, а она сразу — «отношения…, мой парень» размечталась…

— Да-а вообщем, просто приятель…

Поколебавшись немного, выложила Свел вкратце историю своего знакомства с зеленоглазыми красавчиками.

У неё хищно блеснули глаза, — а ты не говорила, что у тебя было такое — романтика и все дела…

— да какие дела, ничего толком и не было, я ж говорю, сразу меня сплавили от греха подальше. Ты лучше про другое послушай, — рассказав ей произошедшее на поле, я задумалась, — вот одного не пойму, чего ж Крас так испугался? Я за несколько месяцев, кажется, его изучила, грифоны вообще ребята смелые, их просто так не прижучишь, даже чарами, а мой вообще вредный… Я прям остолбенела, чувствую, он под рукой у меня вздрогнул и голову прижал, как щенок… А я, между прочим, ни разу не видела, чтоб Сэй кого обидел, человека или животное, сдурел Крас, что ли?

— Хм-м, погоди, а я вот у твоего знакомого знаешь что приметила, — Свел, нахмурившись, в сомнении покачала головой — уж очень странную ауру, слишком мощную, сроду такой не видала! Разве что в Дельгарии у старых эльфийских магов, но у них свечение другое и плотность все же поменьше… А животные-то Силу лучше людей чуют, тем более грифоны — они же магические существа. Да что грифоны, вспомни, сама говорила, на Земле уж на что энергии нет, а взять кошку или собаку, если где возмущение хоть крохотной волной пройдет, так сразу шерсть дыбом, фырсь и в сторону! Ты уверена, мать, что ничего не упустила, всё-всё мне про этих типов рассказала, а?

Я хлопнула себя по лбу: — вот блин, забыла, ну конечно, мне же Джар признался, мол, в нем есть, как это он сказал — «кровь оборотней». Не совсем пойму, что имелось в виду, полукровки они, что ли? Но в любом случае, если Джар хотя бы частично оборотень, то и брат тоже…того.

— Не факт, — медленно протянула подруга, — этот Сэйнт вполне может быть как раз чистокровным оборотнем, вдруг они братья только по отцу или по матери…Но вообще-то, в Эндоссе — столице Дельгарии приезжих из Огрента я встречала, так у них совсем по-другому всё выглядело…

Мусолили мы эту тему, перетирали чуть ли не две недели, а потом не до того стало, сессия началась и… полетели клочки по закоулочкам. Ох, небо с овчинку показалось, и не одной мне, ходили с вот такущими синяками под глазами, исхудали все, я вообще, как вешалка стала, да и Свела не лучше.

Первый курс в этом отношении самый поганый, не сдашь, сразу вылетишь, а дальше как получится, поработай-ка пару лет простым магом, потом опять поступай, и всё по новой, ничего тебе не зачтется, потому даже самые ленивые студенты изо всех сил стараются. По боевой магии, как ни странно, у нашей троицы все получилось с первого раза, кафедру природоведения тоже прошли без потерь, но правда это был первый цикл — самый легкий, во втором семестре изучали растения и минералы, да и то поверхностно. Говорят, на втором курсе преподы этой кафедры дадут прикурить. Врачебная магия была бы очень сложной, если бы не специальные заклятия, буквально вбивающие в голову анатомию человека и крупных животных (не всех, а только тех, кто мог быть второй ипостасью оборотней). На Земле в этом плане похуже, с особенной гадливостью я вспоминала университетский музей и плавающие в банках с формалином препараты из человеческих тел и отдельных органов. Да и зазубривать такой объём информации — облезешь. В Академии, как ни странно, будущим магистрам требовалось знать строение и функции человеческого организма ничуть не в меньшей степени, но заклинания помогали здорово, да и объемные цветные изображения, записанные на учебных анимайрах тоже к-хм, способствовали… Правда, отнюдь не хорошему пищеварению, ну да — «что простому человеку смерть, то адепту забава». Но голова болела аж жуть, и неважно магией ты вбивал в свою голову знания или самым немудреным путем — прочитыванием страниц учебника. С каждым днём становилось всё тяжелее, аппетит совсем пропал, всё время хотелось спать. От ментальных воздействий, похоже, было много хуже, хотя и запоминалась информация мгновенно.

****************************

Наконец, сессия осталась позади и по этому поводу в танцзале главного корпуса была устроена шикарная вечеринка! Окна и дверные проёмы задекорировали цветочными гирляндами, во дворе вокруг фонтана расставили фуршетные столы, а само здание и ближайшие аллеи осветили десятком магических светильников. Отдаленную часть парка, по настоятельным просьбам адептов, было решено оставить темной и романтически-таинственной.

Яна, в бледно-розовом муслиновом платье, затканном крошечными звездочками и с пышным бантом в волосах, была до невозможности похожа на куклу. Свел это совершенно не понравилось и она хмыкала весь вечер, неодобрительно косясь на несчастную.

— Да-а-а, тебя в таком прикиде стоит обратно в школу магии отправить, причем, даже не в старшие классы. Кто ж тебе с этим нарядом-то подсуропил? Никак родная матушка, ну да, они все такие, моя вон тоже спит и видит, как бы меня превратить снова в малютку — рюшечки, бантички, фу, дрянь!

Сама Свела была в облегающих штанах из черного бархата с высоким корсажем вместо пояса. Под бархатным же сюрко, отделанным по низкой пройме узкой полоской голубоватого меха виднелась тончайшая белая рубашка из шелкового виссона, на шее переливалась золотая цепочка с подвеской из лунного камня. Смотрелась она, спору нет, шикарно.

Рядом с ней Яна чувствовала себя полной идиоткой, только соски во рту не хватало и помпончиков на туфельках… К чести русалки, она так искренне переживала за подругу, что собственный успех у противоположного пола её совершенно не радовал. Появившийся на вечере Сэй только усугубил их отвратное настроение… При виде Свел он, слегка присвистнув, воскликнул, — вот это я понимаю, нимфа-волшебница! Затем его взгляд остановился на Яне и… прозвучали роковые слова: — куколка, да ты просто прелесть!

— Погремушку в руки и можно заворачивать в качестве подарка, вылитая Суок! — прошипела девочка, задыхаясь от душившей её злобы.

Яна

Нет, ну это ж надо было так лопухнуться. Затмение какое-то нашло, не иначе, все люди как люди, одна я — кукла из наивной сказочки. Как я могла поддаться на эту провокацию!?

Вся беда в том, что на днях к нам прибыли долгожданные гости — Александр Иванович и Анна Эриховна, в «кои-то веки» согласившись оставить дачное хозяйство летом без присмотра. То есть, конечно, никакая они не беда, и я им ужасно рада. Но против превосходящих сил противника, а именно, совместного давления мамы и бабушки мне выстоять не удалось, а у них свои преставления о красивой жизни. Анхен вообще в восторге от моды, принятой на Тиоре, а точнее, в Реотане. Она напоминает ей обожаемый «серебряный век», в который бабуля влюбилась заочно, начитавшись стихов Ахматовой и Гумилева, да насмотревшись старинных фильмов… Короче, обе интриганки, преследуя исключительно свои цели, совершенно заморочили мне голову, и восторженно сюсюкая, обрядили меня в эти полудетские тряпки…

Анта и наш продажный папаша согласно подпевали им. И вот результат? вся эта гоп-компания оказала столь пагубное влияние на мою неокрепшую психику, что я, видимо находясь в своеобразном гипнотическом трансе, отправилась позориться на прощальную вечеринку… А господин Фирент продался за вареники с вишней (кстати сказать, украинское национальное блюдо, а вовсе даже не немецкое), при помощи которого бабушка добилась полной лояльности с его стороны.

Уже оказавшись среди сокурсников, я поняла, что попала, но было поздно. Ничего не оставалось, как сделать хорошую мину при плохой игре, то есть притвориться сладеньким кротким ангелочком. Как ни странно, мне помогли эльфы и простодушный тролль. Олсени и Андерлейн воспринимали меня, как «прелестное невинное дитя» и большего не требовали, а Воргент вообще ничего плохого не заподозрил, искренне похвалив «красивенькое платьице» (обладательницу которого затрясло от подобного комплимента), правда когда он добавил, — «на нашей славной крошке», — мне захотелось покрыть его трех-, нет четырехэтажным русским матом, право, не знаю, как смогла удержаться.

Потом ещё Сэйнт добавил своё веское слово — «куколка», надо же, не в бровь, а в глаз! Ну ничего, я ему ещё это припомню!

И вообще, он меня разозлил ещё и тем, что вел себя как последний подлец. Я надеялась, что он всё таки очаруется русалкой, а он, скотина бесчувственная, протанцевал с ней пару раз и свинтил куда-то. Меня вообще на руки взял во время бризанты. Сначала подошел, все честь по чести, пригласил, как полагается, а потом подхватил, как маленькую, ну его… Самое ужасное, что его примеру последовал Олсени, которого я все таки обругала, после чего угрюмо забившись в угол, так злобно зыркала оттуда, что желающих нарушить моё одиночество больше не находилось. Слава богу, в конце вечера парных танцев почти уже не было, а когда музыканты играли змейку и солнцеворот, все ребята так бесились и хохотали, что я наконец, отошла от состояния тягостной обиды на весь белый свет, плясала и веселилась вместе с остальными…

****************

На каникулы Свелу мать увезла по требованию родственников-эльфов в Эндоссу, Талина отправилась к своим родителям, я валяла дурака вместе с Селькой, а когда Миола освобождалась от работы в аптеке, то присоединялась к нам. Вообщем, всё было как всегда. Некоторое время с наслаждением работала гидом для гроссов, мне хотелось чтобы родной город понравился бабушке с дедом, много читала…

Наконец, за месяц до начала занятий в Академии, предки сподобились. В один прекрасный вечер они сообщили, что оставляют в своей конторе помощников, а всё семейство отправляется на отдых в Наргейн! Разумеется, если кто сильно не хочет, то может оставаться дома, но дураков не нашлось. Анхен, правда, что-то слабо вякнула про дачу, но её совместными усилиями уговорили не сходить с ума, а подчиниться решению большинства. Я-то сразу поняла, что дело не только в отдыхе на море, мама хочет показать своим родителям все красоты Реотаны и приучить их потихоньку к мысли о переезде.

*************************

Около сотни лет назад маги Тиоры установили и открыли в крупных городах сеть стационарных порталов. Реотана была одной из первых стран, рискнувших пойти на этот шаг. В Митторне, недалеко от Академии, (поближе к Источнику) из голубоватого травертина было выстроено двухэтажное здание магической транслокации, напичканное стационарными телепортами почти во все крупные города Тиоры. Названное донельзя романтично — Шато Небесный путь, оно было не только красивым, но и удобным. На первом этаже располагалось несколько комфортабельных залов ожидания, в которых все было наилучшего качества, ведь этим способом перемещения могли воспользоваться только очень обеспеченные люди (или маги, для которых оплата была чисто номинальной). Бабуля внимательно оглядела мягкие кресла и диванчики, подошла к небольшой стойке в углу с фруктами, напитками и закусками и оценив ассортимент, величественно кивнула, — очень неплохо…

— Прямо скажем, гораздо лучше, чем в наших аэропортах, про жэдэ вообще не говорю, кстати, надо бы проверить дизайн туалетной комнаты, надеюсь, она не типа сортир? — ехидно ухмыльнулся дед.

— Папа!

— Ладно, ладно, шучу…, а ты уверена дочка, что это действительно безопасно, не растащит нас в твоём телепорте по атомам?

— Во-первых, он не мой, а государственный, а потом, побойтесь бога, ведь мы с Лостаром постоянно пользуемся порталом, перемещаясь на Землю, вы-то сами как сюда попали, на Тиору? Этот комплекс отличается только размерами и всякими прибамбасами, а суть-то одна! На самом деле можно было прямо из дома переход открыть, но при такой большой компании это означает гигантский расход энергии. Ну и кроме того, просто хотели вам показать такой вот вариант портального вокзала у нас в столице. Разговор прервала подошедшая дежурная, которая пригласила всех отправляющихся в Наргейн подняться наверх.

Пространство второго этажа представляло собой пустой холл, в нишах которого находились отдельные арки телепортов. К виду стационарного телепорта я уже давно привыкла, тем более что в нем не было ничего особенно волшебного. Он представлял собой светящийся проем, переступая порог которого, люди скрывались в клубящемся тумане. Кроме нас, порталом отправлялось немного народу — семья магистра с кафедры природоведения (это был один из наших преподавателей, мои родители его тоже знали и приветливо поздоровались), два богатых купца и некий аристократ с расфуфыренной женой и двумя сыновьями. Мальчики были, кстати, ничего. В отличие от надутой материной рожи, у них были вполне милые лица, старший все время косился на меня, а потом, набравшись храбрости, незаметно подмигнул. Я развеселилась, но приметливая Анхен ущипнула меня за бок: — нечего глазки строить, вот тебе мать задаст, подожди, давай хотя бы устроимся в пансионате, на что тебе эти мальцы, у них вон цербер какой, не связывайся…

Вообще-то в Наргейне жила старинная подруга мамы — Велиза Орсван. Когда-то в молодости эта женщина была тяжело больна, в небольшом городке, где жила в то время её семья, не было хороших врачей, и девушка тихо угасала. Катрина Лостар, сопровождавшая в поездке своего супруга, согласилась осмотреть больную, а потом, не в силах бросить свою первую пациентку, осталась на несколько недель и выходила её. Через год тогда ещё молоденькая Велиза удачно вышла замуж за наследника богатой семьи. Теперь, по прошествии более чем двадцати лет, госпожа Орсван являлась достаточно зажиточной и знатной дамой, а её муж — владельцем нескольких грузовых и пассажирских судов, приписанных к порту Наргейна. Несколько лет назад, отдыхая на море, родители останавливались в доме Орсванов, но я тогда была совсем маленькой и плохо запомнила не только сам город, но и место, где мы жили. В этот приезд мама не захотела отягощать подругу таким большим семейством и заказала апартаменты в пансионате прямо на берегу.

ГЛАВА 8

Телепорт точки прибытия располагался в еще более нарядном здании, чем столичное Шато, похожем на маленький дворец, окруженный цветущей зеленой изгородью. Собственно, и сам город был очень красив. Как только его не называли: сокровищница Юга, хранимая богами, морская столица, жемчужина побережья…

Наргейн заслуживал всех этих комплиментов. Выстроенный на холмах и защищенный мощными стенами, он, тем не менее, не производил впечатления суровой крепости, хотя когда-то и выполнял эту функцию. Дома и дворцы в центре были сложены из мрамора и тепло мерцающего травертина — белого, серебристо-голубого и розоватого. Ближе к окраинам, мрамор сменялся кирпичом и песчаником, а за городской стеной — диким камнем, увитым плющом, что придавало даже бедным хижинам жизнерадостный вид и скрывало погрешности старых стен. В Наргейне климат был мягким даже зимой и солнце «согревало этот благословенный край весь год». Собственно, чего мелочиться, могу процитировать полную выдержку из школьного учебника по географии: «Береговая линия Южного океана, называемого жителями Шеймила Черным, сильно изрезана, и многочисленные выступы суши разделяют его на множество акваторий. На берегу одного из них, красивейшего Вьонского залива находится сказочная столица Юга — очаровательный город-порт… В то время, когда север Реотаны, Рендала и Винкау погружаются в унылую осень, за которой приходит снежная зима с её метелями и буранами, перелетные птицы отогревают в Наргейне свои замерзшие перышки. Жители его наслаждаются редчайшим сочетанием моря, близких гор и степных просторов на западе…». А, каково? Можно продолжить, тем более, что всю эту муть, я не мудрствуя лукаво, а точнее откровенно ленясь, заучивала в своё время с помощью заклинания, которое сперла из старенького свитка в папином кабинете (он кстати, об этом так и не узнал). Продолжаю, — «К настоящему времени, Наргейн — второй по величине город Реотаны, уступающий по обилию достопримечательностей и развлечений только столице. Главная ось и транспортная артерия города — Морской проспект — усажен магнолиями и тянется к западу от Старого порта. Южнее от него в сторону моря простирается отданная во власть пешеходов площадь Соржен — тенистое царство пальм, арсалий и фонтанов, окруженное разнообразными театрами, тавернами, и дансингами».

***************************

Жемчужина побережья находилась в широкой цветущей долине, раскинувшейся между массивом Саормар и предгорьями Готтарского хребта, окаймлявшими северо-западную часть побережья. В ясную погоду были хорошо различимы его белоснежные пики, защищавшие край от северных ветров. С юго-востока вздымались мрачные грандиозные вершины Саормара, за которым находились опасные соседи — Шеймил и Эрсунна, к счастью, не имевшая сухопутной границы с Реотаной. Однако, по морю эрсуннские корабли добирались до Наргейна меньше чем за неделю. Сейчас в этом регионе сохранялась тишина и спокойствие, чему немало способствовала цепь укрепленных фортов, протянувшаяся вдоль юго-западной окраины Реотаны, где помимо воинов несли службу боевые маги. Бродячие гоблины*, кочевавшие по Свободным землям, не раз «пробовали границу на зуб», но их жестоко отгоняли, порой избивая почти полностью. Впрочем, размножавшиеся как мыши существа быстро восполняли убыль своего никчемного племени. * ГОБЛИНЫ — полудикая, условно разумная раса, живут на Свободных землях между Реотаной и Шеймилом небольшими кланами, пасут овец, охотятся, цивилизации нет, города отсутствуют, имеются только маленькие поселения, разбросанные далеко друг от друга. Гоблины некрасивы, хотя молодые гоблинши иногда бывают привлекательны, кожа смуглая, имеет зеленоватый оттенок, волосы темные и жесткие, носы длинные, слегка приплюснутые, глаза маленькие, темные и круглые, взгляд хитрый и жадный, нрав злобный. Иногда бывают гостеприимны (по религиозным мотивам или из любопытства), но могут ограбить и даже убить, если путник окажется в их краю в голодный и неблагополучный год. Племена гоблинов часто воюют между собой. Роста они среднего, интеллект примитивен, гиперсексуальны, тела и конечности очень волосаты.

Раса эта не очень многочисленна (плодовита, но — высокая смертность), патриархальна, за жену дают большой выкуп её родителям, есть шаманы, магически слабые. Иногда воруют женщин в человеческих приграничных селениях, продают их в наложницы своим вождям или пользуются сами. Если наложница рожает ребенка от хозяина, то становится его законной женой (разницы почти нет, разве что продать другому мужчине теперь нельзя), но это редко, гоблины с другими расами почти не производят потомства.

***********************

Наргейн был заполнен солнечным светом, шумом моря, запахами и красками пышной растительности юга. Наш пансионат располагался в его старой, тихой части, восточнее площади Соржен, недалеко от жилища Орсванов. Трехэтажное здание из светло-голубого травертина с высокими окнами, закрытыми жалюзи, стояло очень близко воде, отделенное от моря лишь террасой и полоской пляжа, куда мы спускались по каменным прохладным ступеням. Фасад его был украшен лепниной и колоннами, под высокой крышей находилась мансарда для слуг. Бабуля напрасно требовала, чтобы мы достали вещи и устроились в отведенной нам комнате.

Едва закинув в номер свои баулы, внучки тут же побежали купаться, Налетавший порывами ветер, несущий острый и свежий запах Южного океана, шевелил листья кустарника и деревьев, буйно растущих вокруг дома. Прозрачная и теплая вода, оказавшаяся действительно горько-соленой, намного солонее балтийской, пахла водорослями и йодом. На берегу лежали, полузасыпанные песком, пестрые ракушки и обломанные веточки кораллов. Анта, увидев белые паруса лодок и небольших яхт, скользящих по зеркальной глади залива, тут же стала ныть на предмет покататься. Вот за что не люблю мелюзгу, так это за хныканье и назойливость, вечно они чего-то от тебя хотят. Слава богу, я сплавила её деду, а сама поспешно нырнула в воду, пронизанную солнцем, лучи которого просвечивали до дна неглубокую в этом месте лагуну. Хорошо плаваю с детства, папа научил ещё в наш первый приезд сюда. Надо же, всё забыла, город совсем не помню, а вот умение плавать осталось при мне, но это говорят, всегда так бывает, как и с коньками и велосипедом.

На следующий день мы навестили мамину первую излеченную. Госпожа Орсван оказалась пожилой полной дамой, все ещё приятной, с миловидным, несколько отяжелевшим лицом. Глаза её блестели от слез, когда она обнимала маму и женщина с некоторой обидой попеняла, что Катрина с семьёй не захотели воспользоваться её гостеприимством. Поглядывая на свою гостью, хозяйка с невольной завистью вздыхала, сравнивая себя с тоненькой и по-прежнему красивой подругой и наконец, не выдержав, тихонько шепнула, — ах Катри, как всё таки хорошо быть волшебницей, ты ведь совсем такая, как мои девочки, а вот я…ближе к Анне Эриховне…

— Глупости, — живо отозвалась мама, вот я над тобой поработаю и ты станешь хоть куда, а кстати, почему ты не пользуешься никакими магическими эликсирами и заклятиями?

И тут же осеклась, омолаживающие чары требовали настолько мощных энергозатрат, что были по карману только очень и очень богатым людям… Наличие Дара позволяло магии свободно питать ауру владельца и восстанавливать его информационную матрицу, а по ней постоянно регенерировалось и тело. Организм же обычного человека, получив энергию от заклинания, через некоторое время вновь начинал стареть и разрушаться, требуя с каждым годом все больших вливаний магической Силы для восстановления.

— Да, да, — поняв её заминку, кивнула Велиза, — боюсь, возникнет необходимость продать целый корабль, захоти я стать моложе на пяток лет!

Дом Орсванов мне очень понравился, в нем было нечто сказочное и одновременно уютное. Он оказался довольно большим, с причудливо изогнутой крышей, со множеством балкончиков, террас и балюстрад, перила которых украшали фигурные столбики из позолоченного дерева. За чугунной решеткой ограды хозяева разбили сад с фонтаном и двумя беседками в глубине. Я слышала, как госпожа Велиза хвасталась маме своим поваром, и действительно, он не подкачал. Ужин был очень вкусный, один только крем-пудинг из мороженого с фруктами и миндалем чего стоил, а запеченная курица, обмазанная острыми приправами и медом… У меня живот стал как барабан, а бабуля заинтересовалась многими блюдами местной кухни, где использовались рецепты Шеймила и даже некоторые оркские приправы.

********************************

Вскоре, наплевав на все веяния моды, я загорела дочерна, а волосы под жаркими лучами южного солнца превратились из светло-русых в платиновые. Анта, мама и остальные от меня не отставали. По требованию мелкой папа несколько раз катал нас на яхте. По вечерам ходили всей семьёй в иллюзионы, ужинали в пансионате, но чаще — в окрестных ресторанчиках, посетили цирк, несколько музеев и местную достопримечательность — музыкальный театр. Пьеса действительно оказалась чудесной и поставлена была талантливо. История о любви эльфийского принца и юной шеймилской красавицы, по бедности проданной в гарем старого эмира, заканчивалась трагично. Под дивную музыку актеры пели дивные эльфийские песни, а потом… «вообщем, все умерли». Женская часть нашей компании всю дорогу утирала слезы. После спектакля мне как-то особенно захотелось буйных развлечений и чего-нибудь острого (но не кинжал в…).

В целом курортная жизнь мне очень нравилась, но…с каждым днем всё сильнее одолевала скука… развлекаться все же было особенно нечем, а точнее не с кем… В дансинге, под строгим надзором любящих родственников, я могла станцевать разве что какую-нибудь нудную и чинную хрень, да никто особо и не рвался приглашать, ага, с левой стороны — папа, с правой — дед, найдется что ли придурок, бросаться на амбразуру? Нужно было что-то срочно предпринимать, если не хотела угробить остаток каникул.

*************************

В этом году я добилась, чтобы в ментальное поле видианы папа внес информацию о моей ауре. Видиана (магический прибор, нечто вроде видеотелефона, чаще всего имеет вид небольшого прозрачного куба), обеспечивает связь с хозяином аналогичного амулета, но чтобы разговор состоялся, после её активации нужно настроиться на этого самого владельца. Если в техногенном мире Земли используется цифровой код, то здесь в качестве координат — рисунок ауры. В нашей домашней видиане были зафиксированы только родители, это означало что напрямую, минуя их вызов, никто не мог связаться со мной или сестрой. Ну Анта ладно, этой малявке все равно болтать не с кем, а я-то! Например, Свел имела прямой доступ к видиане и дома и в Дельгарии. Вняв моим возмущенным воплям, родители, наконец, этим летом осуществили акт равноправия. К слову сказать, этот кубик жрал столько магической энергии, что простые люди могли разориться на его содержании. Дело в том, что при активации он каждый раз открывал нечто вроде мини-портала, через который прокачивался не материальный объект, а только информационный луч, но все равно расход Силы был не маленький.

Связавшись с русалкой по видиане, я потребовала, чтобы она как можно быстрее, а лучше — немедленно украсила собой южный берег Реотаны. И вот, о радость, спустя две недели после моего появления в Наргейне, туда прибыла Свел, которая привнесла в моё тихое существование массу перца!

— Развлекаться надо — э-эх, чтобы не было стыдно за бездарно прожитое время, — воскликнула подруга!

И мы развлекались, да так, что мало не показалось…

Первым делом Свел познакомилась с молоденьким магистром, выпускником начальной ступени, который отдыхал в нашем пансионе. Я и сама была бы не против с ним замутить, но парень, хоть и улыбался мне при встречах, на более тесный контакт не шел, видимо не решаясь связываться с такой толпой родни. К тому же, он отлично знал моего отца, читавшего на выпускном курсе лекции по магическому поиску и не мог отделаться от определенного пиетета перед наставником. Папахен самым наглым образом пользовался отношениями ученик-учитель и без конца поучал бедолагу. В итоге парень старался как можно меньше попадаться ему на глаза. Юношу звали Шактен Аслер и Свела его быстро припахала, без лишних обсуждений назначив ответственным за наши вечерние рейды по увеселительным заведениям южной столицы. Аслер возил меня с русалкой на лодке к дальним островам, исследовать которые было чертовски интересно, а потом нашел грифятник. Площадка, устроенная на восточной окраине Наргейна, была почти такой же как и в Митторне, не понимаю, почему мне не пришло в голову самой поспрашивать о ней, ведь знала же о регулярных рейсах флаеров между столицей и южным побережьем.

Местным питомником командовал немолодой магистр. Когда мы втроем заявились с просьбой дать нам грифонов покататься, он был не слишком доволен, но выяснив у гостей, кто они такие и где живут, все же смилостивился. Услышанное не помешало ему слупить с нас уйму денег, а потом лично и очень внимательно проверить записи, сделанные в учетной книге, на которую было наложено заклинание истины. Теперь, имея опыт общения с грифонами, мы попробовали установить контакт со здешними птицельвами и — получилось, вот здорово! Мы таскались туда почти каждый день, уверяя, что «птичкам» полезно размяться и в отличие от своего хозяина, грифоны бурно радовались приходу трех молодых магов, быстро сообразив, что их появление в вольере сулит свободу и развлечения.

В ближайшие несколько дней наша троица летала над городом и долиной, а затем решили исследовать ближайшие отроги Саормара и плато за ними. Но когда, по возвращении, делились впечатлениями от горных красот и самодовольно слушали восторженные ахи гроссов и Анты, то неожиданно получили от папы по полной программе, досталось и Аслеру. Отец сердился не зря, оказалось, что в горах на границе могут сидеть в засаде шеймилские лучники: — у нас с Шеймилом отношения напряженные, хотя вроде и войн давно не было, а у погранцов с той стороны есть гномьи арбалеты с огромной дальностью стрельбы, так что при желании ваших птичек могут подбить в два счета. Гномы ещё те субчики, улыбаются, клянутся в вечной дружбе, особенно когда выпрашивают очередные льготы в отношении торговых пошлин или добиваются разрешения на новые рудные разработки… А на самом деле, как были, так и остаются двурушниками, известны случаи, когда они продавали оружие одновременно двум воюющим странам, что вы удивляетесь, между прочим, их любимая поговорка — «деньги не пахнут». Да, спору нет, народ трудолюбивый, мастеровитый, но слишком уж себе на уме, честность они блюдут только в торговых сделках, да по отношению к своим сородичам, и то… даже правильней будет сказать, к своему клану…

Короче, пришлось изменить маршрут в сторону Готтарского хребта. Ничего, там тоже очень красиво, я иногда приземлялась и рвала для мамы голубые цветы, напоминающие эдельвейсы, от них исходил еле уловимый чудный аромат, но эти нежные создания быстро вяли, приходилось их каждый раз поддерживать магией.

Однажды устроили гонки над морем. Грифон Свел несколькими сильными взмахами плавно поднимался в пронзительно голубое небо, где кроме нас плыли лишь стайки пушистых облаков, а затем сложив крылья, пикировал к самой воде — и вновь взмывал вверх. Неожиданно проснувшийся охотничий азарт заставил совершенно забыть о всяческой осторожности и, прижавшись к шее своего летуна, я дико орала: — быстрей, миленький, ну, ещё быстрее! Глаза слезились от ветра, тонкую холщовую рубашку продувало насквозь, а в душе всё пело от восторга и гоняясь друг за дружкой, мы хохотали как сумасшедшие!

Как-то раз, вдоволь налюбовавшись панорамой города и окрестных пляжей, решили повеселиться. Шактен в тот день уехал на рыбалку и остановить двух безбашенных магичек было некому.

— Ух, как вспомню: сделав круг почета, мы с высоты направили наших птичек в крутое пике и те, резко снизившись, полетели по-над заливом, едва не касаясь брюхом воды.

Переполох купальщиков и дикий визг женщин, разносившийся аж до самого горизонта, ещё больше подняли нам настроение, тем более, что многие, увидев огромных зверей, на бреющем полете проносившихся над самой морской гладью, ныряли со страху под воду (благо, если и обмочились, так в аналогичной среде и не заметно). Кстати, чтобы не нарваться на отповедь гроссов или родителей, мы умненькие — благоразумненькие постарались резвиться подальше от своего места жительства. Закончили с несчастными жертвами ведьминских шуточек, пролетели над белой полосой прибоя, перевалив через гору, миновали небольшую лощину и оказались над поселком. Я с интересом разглядывала сверху объемную цветную картинку (нельзя ли и здесь чем-нибудь поживиться на предмет развлечений), красные черепичные кровли игрушечных хижин, казалось, можно было потрогать рукой, странно, но бездна внизу совершенно перестала пугать и не ощущалась, как реальная опасность. Так ничего и не придумав, разочарованно покружили над местным храмом, нагадили на его купол (не наездницы, конечно, а «птички»), а затем «усталые, но довольные» благополучно вернулись в питомник.

Но все просчитать невозможно! Пляж, где была устроена такая славная игра, принадлежал довольно богатой гостинице, и в перепуганной толпе нашелся зловредный и неглупый дядька. Видать, он счел себя как-то особенно оскорбленным такими приколами юных магов (о присутствии всадников на грифонах догадаться было несложно, а обычные люди летунами управлять не могут), посетил начальство питомника и устроил там разнос с обещанием нажаловаться если не в Ковен, то уж точно наместнику Наргейна:

— Молодые маги, летая на грифонах, вытворяют над городом и над пляжами черт знает что, их злые шутки переходят все границы, моя супруга пережила сильнейшее потрясение и едва не лишилась чувств, а ведь она находилась в воде и могла утонуть!

Короче говоря, на следующий день эти… злые люди вдвоем приехали к магистру Фиренту с претензиями. Когда возбужденная Анта прибежала за мной на берег, она только и могла, что выпучив глаза, театрально прижимать ладони к щекам: — Яна, идите скорей, там к папе пришли на тебя жаловаться… Поняв из её сбивчивых пояснений, что произошло, мы несколько струхнули, но переглянувшись, все же пошли, еле влачась и напоминая сами себе преступников, бредущих на эшафот… Жалобщиком оказался какой-то вельможа, который буквально оторопел, увидав вошедших… Мы заблаговременно придали себе самый кроткий и наивный вид, надеясь, что это прокатит. Тем более, что ещё из-за дверей поняли, что дело швах, особенно когда услышали:

— …Злостное хулиганство, я этого так не оставлю, даже не надейтесь…

Ещё не старый холеный мужчина, ожидавший встретить развязных юнцов, обнаглевших от своей чародейской вседозволенности, явно растерялся при виде прехорошеньких девчушек с широко раскрытыми глазками, полными раскаяния. Мы исполнили все, что обычно предписывается блондинкам — ахали, хлопали ресничками, прижимали ладошки к округленному рту… Суровое выражение его лица смягчилось, сменившись вначале на благожелательное, а чуть позже на нем появилась и добрая понимающая улыбка (мол, ну что ж, малюткам всего лишь хотелось пошутить, право, в этом невинном желании нет ничего дурного). Пострадавшая жена была совершенно забыта. Вместо угроз и жестких наездов нас слегка пожурили и пообещали ничего не сообщать в Академию, но с условием, что маленькие проказницы больше так шалить не будут. Старый маг скептически кривился, буравя нас недобрым взглядом, но молчал, видно и самому было невыгодно придавать дальнейшей огласке случившееся.

— Ах, конечно, обещаем, — мы кивали головами, как два китайских болванчика, едва сдерживая смех.

Папа тоже хмурился, недоверчиво поджимая губы, и я поняла, что от него так просто не отделаться, пожалуй, ведьмам ещё как следует влетит. Так оно и вышло, отец здорово наорал на нас, когда «истцы» удалились и категорически приказал забыть о полетах. Да мы и сами поняли, что в питомнике нам уже ничего не светит, кроме разве что пинка от директора, черствое сердце которого наши «ужимки и прыжки» вкупе с невинными глазками, похоже, ни капли не тронули…

— Ну и хрен с ним, что не найдем, чем заняться?

— Да уж, свинья лужу везде найдет, — задумчиво покачала головой Анхен, от которой мы особо не скрывались…

Однажды, Шактен, пряча улыбку, предложил сходить в некое заведение, носившее завлекательное название «Жемчужная мечта».

— Девочки, хотите посмотреть на необычный контингент? Там забавно…

— Ого, — Свел широко распахнула глаза, — а ты нас, как охранниц, что ли, приглашаешь?

Я ухмыльнулась, уже знала, что жемчужными мальчиками на Тиоре называют голубых. Власти Реотаны на такой образ жизни смотрели косо, но прямого законодательного запрета однополой любви не было, хотя… в столице подобное заведение быстро прикрыли бы. Но здесь портовый город, народ привык к большей свободе нравов. Отказываться мы, разумеется, и не собирались, когда еще представится возможность поглядеть на этакую экзотику, небось в Митторне, где находится королевская резиденция и живут старейшие аристократические фамилии, такого не увидишь. Нравы там более консервативны, чем на развеселом морском курорте.

Мы договорились смыться попозже вечером, наврав родителям, что пошли спать, благо комната Шактена имела отдельный выход совсем рядом с боковой калиткой, ключ от которой он давно выпросил у старшей горничной. Оставалась правда, малявка, которая могла наябедничать родителям, но я втихушку прочитала над её постелью сонное заклинание, так что — бай-бай, сестрица…

****************************

Одинокий павильон, в котором находилась скандально известная таверна, располагался в глубине скверика и производил двойственное впечатление. Стены из пористого известняка, потемневшего от времени, казались старыми, но внутри все блестело позолотой и яркими красками. Розовые обои оттенялись малиновыми бархатными портьерами, в простенках между окнами висели картины с изображением эротических сцен и натюрморты, обрамленные нарядными багетами. Угол напротив барной стойки занимала небольшая сцена, где склонившись над киарой, интимно мурлыкал что-то золотоволосый менестрель с нежным, почти девичьим лицом. Мы облюбовали столик возле двери, полускрытый выступом стены, откуда удобно было наблюдать за залом, оставаясь незамеченными.

Вообщем-то, зря мы наверное, туда поперлись, но, с другой стороны, хоть поржали. Да уж, смеху было, и ведь действительно, русалка как в воду глядела, в смысле про охранниц… Сначала сидели спокойно, взяв по слабенькому коктейлю, потягивали себе, глазея на этот зоопарк. Посмеиваясь, кивком показывали на самых примечательных субъектов, а потом надоело, противно было наблюдать, как немолодые мужики с накрашенными ресницами, жеманно поводя жирными покатыми плечами и отставляя мизинчики, облизывают краешек бокала, да лапают своих юных визави и сюсюкают с ними тоненькими голосами.

Делать там было на самом деле, нечего. Аслер морщил нос, похоже, увиденное его тоже особо не вдохновляло (а сам виноват, нашел развлечение) и мы склонившись над столом, стали обсуждать, чем займемся дальше. В этот момент за спиной молодого мага нарисовался напомаженный чернокудрявый тип с тонкой полоской усиков над ярким чувственным ртом и положил руку на плечо парня,

— Неужели уходишь, сладенький, тебе здесь скучно, а может я сумею развеселить?

Он уже давно кидал плотоядные взгляды в нашу сторону (ежу понятно, что персоны женского пола его не интересовали) и видно, почувствовав, что рыбка может сорваться, решил действовать. Едва кинув взгляд на собственное плечо, а точнее, на сжимающие его мужские пальцы с длинными малиновыми ногтями, Аслер взвился, как ужаленный, отшвырнул ухажера, пытающегося образумить «сладенького» и пулей вылетел прочь, трусливо бросив нас в этом притоне. Ка-ак мы оттуда выбирались, это было нечто: еле передвигая ноги, икая от смеха и держась друг за дружку. Шактен ждал нас даже не в сквере, а на другой стороне улицы, прячась за деревом.

— Леопольд, подлый трус, выходи, — гаркнула я, увидев, как он осторожно выглядывает из листвы.

Издевались над ним всю дорогу, у меня особенно классно получалось копировать интонации, — ну куда же ты, ма-а-альчик, не бойся, сла-аденький, останься со мной, я тебя… уважу. Закончить фразу сил уже не было, я хваталась за Свел, чтобы не упасть.

Смущенный магистр огрызался, — я еле удержался, чтобы не стегануть эту пакость Огненной плетью!

— Ага, и охота тебе перед городской стражей потом отвечать! Щас же не война, чтоб маги в мирном городе боевые заклинания использовали! — возмутилась Свела.

— А может кудрявенький — мазохист, — безжалостно продолжила я, не давая уйти с темы, — очнулся бы и в полном восторге возопил, — волшебный ма-а-альчик, вернись, я все прощу и даже не один раз хе-хе… уважу!!

— И как у тебя совести хватает, а? С виду вроде такая воспитанная, родители приличные, папа вон в Академии преподает, а ты…, сколько цинизма, до предела! И главное, столько всяких гадостей знает, спрашивается, откуда!? — жалобно возмущался наш спутник.

— Поживи с моё, волшебный мальчик, — я остановилась и горделиво подбоченилась, — слушай, а если ты обо мне был такого мнения, чо ж тогда этакую трепетную лань в гнездо порока потащил, просвещать, да? Во-о, я и просветилась. Сознайся, а может хотел таки себе кого там приглядеть. Ну-у, Аслер, колись, ты не гляди, что мы девушки нежные, в случае чего, Шелковую Паутину* накинем и приволочем к тебе возлюбленного! О, глянь, покраснел, вот она правда-то, как не таил, а она наружу выплыла, да-а, недаром пословица есть — «шила в мешке не утаишь».

Бедняга пыхтел и чуть не плакал, а Свела тонко и как-то особенно злоехидно посмеивалась. * Шелковая паутина — вид магической сети, не боевой, не вредит противнику, но блокирует его Силу (если тот маг) и туго оплетает тело, обездвиживая. Выглядит, как серебристые нити шелкового кокона.

*****************************

Конечно, на танцы я теперь ходила в приемлемой компании, эффект не сравнить, с родителями в дансингах было намного скучнее… А здесь мы отрывались так, что дым коромыслом стоял. Однажды плясали чуть не до рассвета, так потом бежали в пансионат со всех ног. Но слава богу, обошлось, через комнату приятеля проходить не стали, а то еще нарвались бы в коридоре на кого-нибудь из ночных горничных. Зайдя, естественно, через заветную калиточку, осторожно пробрались вдоль стены, да влезли в окно, всего и делов. А то дежурная в отеле главный вход-то, конечно, открыла бы с милой улыбкой, упаси боже, никакого неудовольствия гостям, но родичам бы утром настучала. А так, никто ничего и не заподозрил, только зевали на пляже и решительно отказались принимать участие в гонках на надувных плотиках, настоятельно предлагаемых дедом (в основном для развлечения Анты).

В Наргейне было одно особенно крутое ночное заведение, назывался этот кабак «Лонсал», в честь местного морского бога. Мы давно уж хотели туда попасть, там танцы были шикарные, но… проблема, как всегда, была во мне,… а впрочем, не во мне одной.

Разузнав все тонкости, Шактен озабоченно сказал, — слушай, не знаю, что делать, боюсь, тебя даже с руной туда не пустят, там вроде стриптиз показывают, причем и женский, и мужской.

— Как?! — Я взвилась, — не переживу утраты, это ведь именно то, о чем мечталось с детства, все глаза проглядела, пытаясь где-нить увидеть мужика без штанов.

— Яна, я серьёзно, тебя туда не пустят…

— А ты-то чего туда рвесси, а-а понимаю, мужской стриптиз, ну-ну, в Мечте не успел насмотреться, ой, хучь теперь нам насладиться, ой-ей-ей, ты главное, слюнявчик с собой захвати!

— Не цапайтесь, — рыкнула Свел, — маги мы или нет, все очень просто, нужно личины скастовать. Силы, Янка, у тебя залейся, запросто сможешь хоть всю ночь поддерживать.

— Между прочим, я и насчет тебя, Свела не уверен…, тоже могут не пропустить.

— Чего!? — Возмутилась подружка, — прям так уж и не пустят, спятил ты что ли, сроду у меня проблем не бывает, да пусть только попробуют…Вон лучше на себя посмотри, уверен, что ты-то пройдешь?

— Знаешь, они ведь бумаги не спрашивают, раз выглядишь сильно молодо, не важно сколько тебе лет на самом деле, гонят прочь и всё, проваливай без всяких объяснений!

— Я маг, не имеют права, у меня руна!

— Да нет, там понимаешь какое дело, короче, мне сказали, мол, в Лонсале возраст у магов оценивают, как у эльфов… И даже не поспоришь, от ворот поворот и с концом. На входе такие амбалы стоят, ого-го!

— Вот суки, — выругалась Свела, — что же делать? Интересно, и кто ж в этом кабаке так жестко всем заправляет?

Как русалка не бесилась, но все же по здравому размышлению, рисковать не стала и согласилась тоже поэкспериментировать, тем более, что идея-то была отличная.

Мы долго придумывали, какую иллюзию сделать. В конце концов я остановилась на знойной брюнетке с пышными формами, Свела оскорбленно спорила, утверждая, что это была её идея и брюнеткой должна стать именно она. В конце концов удалось её уломать на рыжуху.

Маски сделали в подружкиной комнате, дело было не столько сложное, сколько кропотливое и требовало внимания и собранности, а опыта у нас, естественно, кот наплакал. Но теперь встал вопрос, как их транспортировать, на себя сразу не наденешь, и без того родителей еле уговорила отпустить меня так поздно на танцы, они уже на молодого мага, как на врага косились. Естественно, папе с мамой мы сказали, что идем в безобидный молодежный дансинг Аквариум, а там, мол, полно стражи и вообще, он близко от пансионата.

Но если попадемся в личинах на глаза предкам, точно запрут, до выяснения всех обстоятельств. Нет уж, лучше отойти подальше от пансиона и, заныкавшись в каком-нибудь тихом уголке, накинуть их на себя. Выслушав наши сетования, Шактен почесал в затылке и пошел в свой номер, доставать из дорожной сумки амулет- накопитель заклинаний. Вот умный мальчик, и какой предусмотрительный, всё-то у него есть, на все случаи жизни! Скептически хмыкнув в ответ на льстивые похвалы в свой адрес, наш приятель молча засунул туда готовые чары и отдал кристалл Свеле.

**************************

Лонсал, оказавшийся действительно классным заведением, представлял собой двухэтажное здание, переливающееся разными оттенками синего и голубого. Заманчиво сверкая огнями, оно стояло на пологом холме возле самой воды. На площади перед входом бурлила гомонящая толпа, постоянно подъезжали коляски, открывались и закрывались большие стеклянные двери. Словом, жизнь била ключом, еле удалось протолкаться к желанной цели. Точнее, это сделал Аслер, а нас тащил за собой, как на буксире. М-да, охранники здесь, и верно, здоровые, ещё бы им такими не быть, это ж тролли. Но какие! Наш Воргент рядом с ними совсем малыш! Затаив дыхание, но со страху сделав морду лица кирпичом, мы проплыли мимо них, ф-ф-у, вроде ничего, проскочили! Оказавшись внутри, сразу осмелели, прошлись по нижнему залу, с интересом разглядывая его убранство, но задерживаться не стали, ещё успеем, да вообщем-то и не есть сюда пришли. Хотя, покушать на первом этаже, пожалуй, стоило, кормили в Лонсале вкусно, это стало ясно по запахам, от которых даже у сытых людей (то есть нас) потекли слюнки. Ещё здесь можно было послушать песни местных бардов, а в отдельном небольшом зальчике — сыграть в кости или карты. Широкая витая лестница вела из холла на второй этаж, где находился большой данс-зал с интерьером в стиле подводного царства. Часть его, обращенная к морю, представляла собой сплошной ряд французских окон, выходивших на огромную террасу, которая практически парила над водой, опираясь на мощные колонны. Противоположную стену полукругом опоясывала крытая галерея, где уставшие танцоры могли отдохнуть на мягких диванчиках или чего-нибудь выпить. С галереи можно было подняться ещё выше, на плоскую кровлю, огражденную фигурной балюстрадой, где тоже было полно людей, и нелюдей. Гости любовались не только видами, открывающимися с высоты, но и устроенными прямо на крыше фонтанами с цветной подсветкой. Музыку здесь, и правда, играли отличную, устоять на месте под такое было просто невозможно. Время летело незаметно, мы танцевали практически без отдыха уже несколько часов и я, наконец, почувствовала, что здорово запыхалась и подустала, да и перекусить чего-нибудь не помешает. Оставив двужильную Свел плясать с Аслером (тем более, что он-то был совсем не против остаться с русалкой вдвоем, без довеска в моем лице), я направилась к одному из буфетов галереи, взяла большую порцию мороженого и поспешила на свежий воздух.

Расставленные на террасе кадки с цветущими деревьями и кустами роз создавали иллюзию пышного сада. Разгоряченное тело овевал легкий ночной ветерок с залива… Небо было всё в звездах, но затянуто тонкой дымкой тумана, и от этого луна казалась окруженной золотым ореолом.

— Хорошо-то как, ещё бы домой добраться без приключений, в смысле, чтобы родители не отругали за позднее возвращение, и вечер, можно сказать, удался!

Устроившись прямо на ограждении, неторопливо с удовольствием слизывала тающее лакомство, любовалась мерцающей лунной дорожкой, протянувшейся к горизонту и тихонько вздыхала, преисполненная самых романтических грез. Я уже доедала, точнее долизывала свою вкуснятину, когда с неприятным удивлением обнаружила, что за мной наблюдают. Смуглый большеносый молодой человек с явной примесью шеймилской крови (или эрсуннской, черт их там поймет), стоявший поодаль, пристально уставился на меня, не сводя жгучего взгляда с моих губ. Встретившись со мной глазами, он сглотнул, придвинулся ближе и хрипло выдохнул, — потанцуем, красотка?

Как назло, в этот момент, музыканты заиграли томную, несколько тягучую мелодию нанжеона. Скажем прямо, не слишком любимого мной танца — в основном потому, что кружение с касанием лишь кончиками пальцев, перемежалось в нем с фигурами, где партнеры тесно прижимались друг к другу. Если тебе парень нравился, то безусловно, в этом был кайф, но обжиматься с каким-то чужим и неприятным мужиком, увольте!

— Не танцую, — я скривилась, сообразив, что похоже, назревают неприятности и всему виной моя личина. Такие, как этот тип, падки на пышных и ярких девиц, та-ак, нужно смываться отсюда и поскорей присоединяться к друзьям. Ловко вильнув в сторону от загребущих лап, бросилась в зал, лавируя между танцующими и стремясь затеряться в толпе, — где же Свел с Шактеном, — наконец, я увидела их и перешла на шаг, надеясь, что оторвалась от преследователя, — ага, размечталась!

Он схватил меня, когда до молодых магов оставалось всего несколько шагов, но из-за толпы те не видели что происходит.

****************************

Почувствовав, как чужие руки тащат её прочь, Яна дико заорала, выкрикивая имена друзей и не оборачиваясь, пнула негодяя каблуком в голень, ещё и добавив Силы в удар. Чернявый взвыл от боли и согнулся, схватившись за ногу, — ах ты…, — он грязно выругался и угрожающе оскалился… Неизвестно, что произошло бы дальше, но в ту же секунду рядом оказались её защитники. Свел зло зашипела и подняла руки, кастуя небольшой, но весьма болезненный (а при попадании в лицо крайне опасный) файер. Поняв, что нарвался на магов, полукровка в страхе попятился, озираясь… Шактен, не желая устраивать побоище, перехватил взбешенную ведьму и крикнул незадачливому ухажеру, чтобы тот убирался от греха. В это время толпа, окружившая место скандала, расступилась пропуская группу охранников, впереди которых шел невысокий крепкий мужчина с породистым точеным лицом и уверенными манерами человека, привыкшего отдавать приказы.

— Что здесь происходит!? — его властный голос заставил всех присутствующих замолчать, а музыканты, так те при виде его даже играть перестали.

— Ого, — проговорил кто-то рядом, — сам хозяин пожаловал!

— А кто он? — Яна обернулась к стоявшему чуть позади человеку.

— Это Иннер Сефейн, родственник наместника и член ковена магов Наргейна.

Девочка слегка присвистнула, четко ощущая, что нужно сматываться. Когда в душе просыпалась интуиция, то её не стоило игнорировать. Но, к сожалению, последовать благому совету не успела.

— Так, так, так, и кто же устроил этот концерт? Молодые маги, — пронзительный взгляд хозяина Лонсала пробежал по всей троице, быстрым взглядом отметил голубые трилистники на висках девчушек и синий у молоденького магистра, на миг остановился на мрачном лице Шактена и вновь вернулся ко Яне, — эта вообще ребенок, надо же, — он неприятно усмехнулся, — как я понимаю, вы прекрасно знали, барышни, что малолеток сюда не пускают и потому пробрались под личинами…Ну что ж, такую возможность следует исключить, чтобы в дальнейшем подобное не повторялось.

— Его выкинуть к гоблинам, — он махнул в сторону чернявого, — и больше чтобы в Лонсале такие типы не появлялись.

— Но он ведь не знал, что… — нерешительно попытался вставить один из сопровождающих (видимо управляющий).

— Это совершенно неважно, меня не интересуют мысли животных, я не собираюсь впредь допускать неприятных инцидентов. И на будущее запомните, даже шлюхи должны быть уверены, что пока находятся на моей территории, они в безопасности.

— А вы что, решили поджечь моё заведение? — ядовито осведомился мужчина, вновь обращая на троицу своё внимание, — а ну-ка быстро говорите кто такие и откуда здесь, — небрежный пасс рукой, и маски-иллюзии растаяли как дым (да-а, силен мужик).

— Ха, вот ещё, с чего это вы взяли, что перед вами тут собираются отчитываться, тоже мне полиция нравов, — Свел пренебрежительно фыркнула, — если вам такие гости не подходят, то пожалуйста, можем уйти, не больно-то и хочется оставаться…

Хищно улыбнувшись, господин Сефейн взглянул на неё и… разочарованно хмыкнул, — а-а-а, понятно… знакомые всё лица.

Он кивнул охране, — ладно ведите их ко мне в кабинет, там разберемся.

Яна возмущенно огляделась, да что же это за самоуправство, ведь они первые ни на кого не нападали… Её взгляд наткнулся на молодого человека, стоявшего поодаль и с насмешливой улыбкой наблюдающего за событиями.

М-м-да, с аргументами в виде здоровенных троллей не поспоришь. Делать нечего, придется идти, лишь бы отцу опять не нажаловались, а то его терпению точно придет конец. Самое дурацкое, что он с мамой уже пару раз посетил этот кабак, оставляя детей с гроссами и на её просьбы взять с собой, отвечал, что мелюзге там делать нечего. Всё это произошло до приезда Свел, а уж после, найдя себе развлечения, Яна с родителями никуда и не просилась. И вот теперь предки узнают, что она поперлась в запретное заведение. Уходя вслед за друзьями, девочка невольно оглянулась на незнакомца, надо же, трудно такого не заметить, и когда он успел появиться? Ка-акой краси-и-ивый, длинные темно-каштановые с золотом кудри, тонкий нос с горбинкой, капризные алые губы, темно-золотые глаза… Яна никогда не любила рисовать портреты, а тут вдруг подумала: «хорошо бы его нарисовать, но у меня, наверное, не выйдет, здесь нужен талант!»

*************

— Какое право вы имеете нас задерживать, — разорялась русалка, топая ногами в хозяйском кабинете, — я не собираюсь отвечать на дурацкие вопросы, если мы в чем-то виноваты, вызывайте стражу!

— Сядьте, — устало, но жестко сказал мужчина, — я вызову экипаж и отправлю вас к родителям, как только скажете, куда именно…

— Я и сам могу их отвезти, — подал голос юный магистр.

— Вы уже отвезли, причем в то место, которое совершенно не подходит молоденьким девушкам…

— А вам-то какое дело, — набралась смелости Яна, — если уж на то пошло, в Митторне у нас свои наставники есть, а здесь мы с родителями…

— Видите ли юная леди, когда-то мне довелось преподавать в Академии, а сейчас я — один из помощников архимага Наргейна, и не могу допустить, чтобы несовершеннолетние адептки, тем более, настолько талантливые, шлялись по ночам черт знает с кем! Да, да, с безответственным щенком, неспособным присмотреть даже за самим собой, а тем более за двумя глупыми и неосторожными девчонками! Таких золотых малышек нужно охранять, а не таскать их по ночным заведениям для взрослых.

Шактен, угрюмо набычившись, молчал.

Я не глупая, и не малышка, и прекрасно могу добраться домой сама, — вспылила Свел!

— Без охраны ночью вы никуда не поедете…

— Все равно не скажу, кто я!

— Хм, тоже мне тайна, я уже сказал, девочка, — твое лицо мне оч-чень даже знакомо, вылитая Ролсаниэль Беренгир, м-м-да, дочка недалеко ушла от своей достославной матушки в её молодые годы!

Заметно растерявшись, девушка после непродолжительного молчания только и смогла выдавить, — кошмар какой, да наша Тиора, на фиг, это просто одна большая деревня…

В это время дверь тихо отворилась и в комнату без стука вошел давешний золотоглазый юноша.

— Иннер, — обратился он к хозяину дома со странной полуулыбкой, — позволь помочь, если ты не против, я пожалуй, мог бы доставить сей ценный груз к месту назначения в своем экипаже, надеюсь, ты не сомневаешься в моей способности защитить их и проследить, чтобы всё было в порядке.

************

ЯНА

По правде говоря, наша троица просто офонарела от услышанного предложения, но ещё больше удивило согласие Сефейна, который просто молча кивнул, когда незнакомец задумчиво осмотрев нас, вопросительно перевел на него взгляд. Интересно, как этот изнеженный (а может, жемчужный?) типчик собирался нас защищать, сложение у него ничуть не мощнее, чем у Аслера, нет, ну в смысле — очень даже ничего, но с лонсалскими охранниками-то не сравнить… А коляска была — класс, мы мигом оказались возле пансионата. Самое интересное, что он так и не представился, похоже, в его планы знакомство вообще не входило. Золотоглазый красавец галантно подал руку по очереди каждой из нас, помогая выйти. И вдруг, задержав мою ладонь в своей, неожиданно быстрым движением притянул к себе, несколько секунд пристально смотрел в мои растерянные глаза и отпустил, слегка оттолкнув, — встретимся, когда подрастешь, я… вполне могу подождать…

В дверях я снова оглянулась, ошарашенная произошедшим, — вот черт, вокруг него такой же плотный кокон энергии, почти как у Сэя, и в то же время — совсем другой, я пока не знаю, что всё это…значит, но ничего, придет время, разберусь!

**********

Незадолго до нашего отъезда госпожа Орсван решила устроить в честь своей подруги и спасительницы праздничный вечер, куда было приглашено всё городское «общество». Чтобы не загнуться от скуки я прихватила Свелу. На вечере, впрочем, оказалось немало молодежи, в том числе и сыновья того аристократа, с которыми мы отправлялись из Шато Небесный Путь. Мамочки-цербера в пределах видимости не наблюдалось и ребята, не теряя времени даром, сразу подошли к нам с приглашением потанцевать. После первой же змейки меня окликнули:

— мисс Фирент, неужели это вы?!

Я обернулась и к своему удивлению увидела рядом с хозяйкой дома метра Арналя, школу танцев которого очень долго посещала в Митторне.

— госпожа Велиза, эта девушка моя самая талантливая ученица, — повернулся к ней мастер и замахал рукой, подзывая к нашему кружку молодого темноглазого мужчину, очень похожего на него, — позвольте представить дамы, мой сын Атрес! А это Яна — дочь магистра Лостара Фирента, могла бы стать одной из лучших танцовщиц Митторна, если бы… родилась в простой семье, — он рассмеялся.

Искренне обрадовавшись неожиданной встрече, я хотела, в свою очередь, расспросить его о делах в школе, но тут, услышав похвалы своему чаду, подошли мама с Анхен и перехватили нить разговора. Господин Беринт, не желая, видимо, их разочаровывать, пустился петь мне дифирамбы, аки соловей. Я постояла немного, скромно потупившись, поковыряла ножкой паркет, изображая крайнюю застенчивость и воспользовавшись удобным моментом, смылась на веранду танцевать. Больше в течение вечера мы со Свел в общем зале и не показывались. Только на следующее утро, за завтраком, мама рассказала нам, что известный в Наргейне музыкальный театр, оказывается, детище и собственность моего учителя, а сейчас им руководит Атрес Арналь вместе с женой — выпускницей эльфийского Университета Изящных Искусств.

— Как тесен мир, — протянула Свел, — что, его жена разве эльфийка?

— По-моему нет, — мама пожала плечами, может только в н-ном колене, но разве это важно?

— Ещё бы, — Свел хмыкнула, — знаю я своих родственничков, чистокровных людей они очень неохотно принимают к себе, а сами между прочим, в Реотану гуртом едут учиться.

****************

Сезон подходил к концу и родители собрались возвращаться в столицу. Расставаясь с русалкой, Шактен чуть не плакал. Свел с удивительным терпением слушала его романические бредни, но судя по выражению лица, мыслями была уже далеко и от Наргейна и от юного магистра. Тем не менее, она провела с ним прощальный вечер и совсем не противилась, когда юноша напоследок обнимал и целовал её. Не сказать, чтобы эта случайно увиденная сцена Яну обрадовала. Дело в том, что она так и не оставила мысли свести подругу и Сэйнта (идея казалась слишком заманчивой, чтобы легко отказаться от неё). Едва дождавшись исчезновения русалкиного воздыхателя, девочка насмешливо бросила, — тоже мне, нашла с кем загулять, да Сэй во сто раз лучше. Не-е, Аслер, конечно, неплох, но с тем-то не сравнить.

— Да ну, — нахмурилась Свелента, — твой Сэй на меня — ноль внимания, фунт презрения, что мне теперь круги вокруг него наворачивать, как Майза с Фьераной. Так те готовы галопировать за любым симпатичным, да богатеньким. Вот пусть и будут счастливы, а мне не блазит принимать участие в их забегах, не собираюсь унижаться перед всяким…

************

…."Вот и лето прошло, словно и не бывало", — голосила Анта, бегая по лестнице то вверх, то вниз и хвастаясь Флите и Яне новыми тетрадями и учебниками в ярких обложках (в кухне она уже побывала и отоварилась пирожком с яблоками).

— Не таскай пирожки, ты все книги жиром вымажешь, — рявкнула раздраженная сестра, — и чего так орать-то, откуда ты только берешь всё это горлопанство?

— У бабули по телеку поют… Ей нравится, а ты…вредина.

— Мне не нравится, как ты горланишь, иди на улицу и там ори, сколько влезет!

Яна

Я надеялась, что мы прибудем в столицу в полном составе, но…

Перед возвращением в Митторн гроссы, по их настоянию, были отправлены домой, точнее на дачу, как выразилась бабушка — "спасать остатки урожая". А что касается сестры, то Анхен совсем разбаловала свою тезку, или это возраст у неё такой, но у меня иногда создается впечатление, что этот ребенок удвоился или утроился, столько от неё шума, скорей бы учебный год начался, хоть делом займется, меньше времени будет на дурость оставаться…

ГЛАВА 9

ЯНА

Новый учебный год начался с забавного происшествия. Какой-то незнакомый парень, на которого я натолкнулась, пробегая по коридору, спросил меня: "девочка, что ты здесь делаешь, тебе наверное, надо было в Школу Магии, и как вообще ты сюда попала?" Увидев мою руну, он долго и церемонно извинялся, прижимая руки к сердцу. Вот тупой! Позже, на вечере, увидела его среди первокурсников и обозлилась ещё больше, надо же, да как он посмел, сам вообще никто, а я, между прочим, учусь здесь уже вон сколько!

Этой осенью мы, как старшие, устраивали посвящение для первогодков, ну и другие — третий и четвертый курсы тоже конечно… Сделали классный концерт, по-моему, ещё лучше, чем в прошлом году… Были забавные конкурсы, розыгрыши, миниспектакли, поставленные по событиям прошедшего учебного года. Один из немногочисленных асуров с нашего курса (большинство юных жителей Небесной страны предпочитали учиться в Университете Светлой и Темной магии у дроу), натянув личину госпожи Кикле и выставив со сцены указующий перст, стращал новоприбывших, требуя глубокого изучения этикета и грозным голосом поучал:

— благовоспитанные девицы должны вести себя скромно и ходить, не поднимая глаз, дабы не быть похожими на богопротивных ведьм.

Да, да — священники некоторых культов даже здесь на Тиоре, в мире, где всё было полно магией, периодически выступали против чародеев и их способностей. Особенно, если речь шла о девушках, которые становясь магистрами, приобретали гораздо более высокий статус, чем остальные представительницы прекрасного пола и становились неподвластными никому, кроме Ковена. Сей факт сильно раздражал ортодоксальных жрецов, желавших чтоб, как и прежде (и на Земле, и на Тиоре) женщина знала только три "К" — Kinder, K?che, Kirche. Ну, выступать-то они выступали, но и только, к счастью, никакой власти у них не было, по крайней мере, ни в Реотане, ни в большинстве сопредельных государств…

Поскольку парень нацепил иллюзию лишь на лицо, то в образе, столь замечательно им созданном, как-то странно смотрелись маленькие рожки и длинный хвост с кисточкой, игриво изгибавшийся позади "госпожи Зерции", впрочем, наверное, так было задумано. Когда "дама" вдохновенно возопила о бесовском наваждении и наказала юным особам держаться подальше от всяческого колдовства, её хвост нервно забил по стулу, стоявшему рядом и присутствующие зашлись от гомерического хохота. Сама госпожа Кикле, сидевшая в зале среди преподавателей, натянуто улыбалась, кривя тонкие губы. Похоже, она-то как раз относилась к сказанному серьёзно, согласившись преподавать в Академии только из-за хорошего жалования. По крайней мере, наш куратор, не раз напоминал, чтобы на её занятиях мы вели себя тише воды, ниже травы, не демонстрируя никаких чародейских штучек, потому как — дама она желчная, и ничего "этакого" не одобряет.

Мы конечно, старались, но как же трудно было порой удержаться!

К тому же, создание иллюзии мышки или крошечной зеленой и такой милой лягушечки всегда приводило к одинаковым последствиям, очень даже выгодным для коварных студиозусов. За видением промелькнувшей тварюшки следовала душераздирающая сцена, которая давала как минимум полчаса отдыха. Зерция, откинувшись на высокую спинку кресла и беспрестанно поднося флакончик с нюхательными солями к хрящеватому носу, несколько минут приходила в себя, затем отпаивалась эликсирами в своем кабинете, а гадкие адепты, давясь смехом, уверяли "этикетку" (как называли её между собой), что прогнали отвратительного монстра и можно спокойно возвращаться к занятиям.

*********************

Дождавшись, когда назовут наши имена, мы с русалкой вышли на сцену. Должна признать, наши коронные фишки — песня и танец, были подобраны со всем возможным тщанием (сама себя не похвалишь, никто не похвалит). Световые спецэффекты с помощью заклинаний удерживал Олсени, чтобы во время выступления "артистки" не отвлекались, а то при отсутствии опыта из нашего номера вряд ли получилось бы что хорошее. Без пререканий одобрив предложенную мной песню Арефьевой, Свел позаботилась о соответствующем сценическом имидже. Бледно-зеленое струящееся платье подруги и распущенные волосы, перевитые белыми кувшинками и листьями делали её до невозможности красивой и похожей на дриаду. Я была в аналогичном наряде прозрачно-голубых и серебристых оттенков, а цветы в волосах напоминали голубые тюльпаны. Пела Свел не хуже меня, а с танцами я её поднатаскала за лето.

*********************

Когда из музыкального кристалла полились первые звуки унылой и одновременно чарующей мелодии, а пространство между кулисами наполнилось мерцающими туманными бликами, все сидящие в зале притихли. * На руках моих древесная кора,

На ногах — рыбья чешуя,

За плечами двух серебряных крыльев размах,

Так кто же я?

О, я хотела бы плыть в воде

И в небе лететь,

Я б хотела расти в лесу зелёной сосной…

Танцовщицы возникли из темноты словно видение, казалось они не передвигаются, а парят над маленькой сценой. Стремительная точность текучих движений, от которых было невозможно оторвать взгляд, их полное подчинение музыке, плавный завораживающий рисунок танца оказывал на зрителей почти гипнотическое действие Казалось, две лесные феи то появляются, то исчезают в колдовском тумане среди выросших прямо на сцене темных и таинственных зарослей:

Папоротник цветёт,

Папоротник цветёт,

Папоротник дает мёд. * Папоротник (О.А. и группа Ковчег)

И заросли и переливающаяся дымка медленно растаяли вместе с последними аккордами… Некоторое время стояла тишина, как будто девушки действительно всех зачаровали, а затем раздался восторженный свист и аплодисменты. Некоторые студенты, сорвавшись со своих мест, подбежали к самой сцене и хлопали так, что наверное отбили себе все ладони. Они что-то кричали, судя по всему восторженное, но поскольку перебивали друг друга, то разобрать слова было невозможно.

ЯНА

Честно говоря, мы и сами не ожидали такого… Несколько растерявшись, я поспешила смыться, потянув было Свел за руку, но она осталась стоять на месте. Подруга не испытывала ни малейшего смущения и с довольной улыбкой принимала восторги целой толпы поклонников. А меня притормозил Олсени: — куда, нет уж, народ должен знать своих кумиров, давай, дуй обратно…

Хмыкая от смущения, смешанного с удовольствием, я вынужденно вернулась на подмостки, но эльфа в отместку вытащила за собой. Подведя его к краю сцены, громко заорала, перекрикивая остальных:

— Эй, тихо, глядите все, именно этому юному дарованию вы обязаны классным освещением и суперскими иллюзиями. Народ, если попросите, он и на танцы вам такое же сварганит. Адепты восторженно завыли.

Наш иллюзионист несколько растерялся, вообще-то он собирался хорошенько развлечься, а вовсе не обслуживать вечеринку. Тем временем, объявили следующий номер программы, и предыдущие исполнители получили возможность спуститься в зал. А если точнее, то старшекурсник, выполнявший роль конферансье, без обиняков предложил седьмой группе проваливать со сцены и дать возможность покрасоваться другим желающим.

Олсени ворчал, — ну и на фиг ты это сказала, щас ко мне подвалит распорядитель вечера и навесит на меня такую обузу, а я между прочим хотел со Свел потанцевать и вообще…, а не морок им держать, как…

Как папа Карло, — я хихикнула, — ладно, не расстраивайся, ну напустишь им маленько тумана и смоешься.

— Так он же быстро развеется, а стойкие заклинания у меня ещё плохо получаются.

— Пока он развеется, ты уже исчезнешь, а найдут, так пошли их куда подальше…

****************************

Перед тем как уйти за кулисы, Яна бросила взгляд на зал и замерла, заметив промелькнувшую вдали знакомую фигуру, да нет, верно ей это показалось… Или все же там действительно был Сэйнт, а вдруг… с ним ведь может быть брат! Как же она могла забыть, ведь Джар должен этой осенью вернуться в стены alma mater. У неё неожиданно перехватило дыхание, а сердце забилось так, что девочка в испуге оглянулась, не слышат ли эти удары окружающие…Свел слегка подтолкнула подружку: — спускайся давай, пошли, разорим фуршетный стол,

— А-а-а, ну-у, я пока хочу в зале…

— Потом вернемся, да послушаем, чем там другие народ развлекать собираются, мы-то своё честно, небось, отработали…Ну, чего ты встала, я есть хочу, давай, двигай ножками…

Русалка за руку вытащила её в соседнюю комнату, где вдоль стен стояли столы с закуской и отличным вином из подвалов Академии — осенним подарком ректора новым мученикам науки. К этому времени они обе проголодались, но при мысли, что где-то здесь может находиться Джар, аппетит у Яны исчез напрочь, от волнения даже слегка замутило: "вот вечно у меня все, не как у людей, другие девчонки, если волнуются, так покраснеют, глазки заблестят, а я — бледная, да ещё и с напавшим тошнотиком, бред какой-то"…

Не в силах даже глядеть на угощение, она налила себе густого красного вина, выбрав сладкое и прилично крепкое: "…успокоюсь и подкреплюсь — так сказать, два в одном" и торопливо осушила бокал одним глотком, вызвав удивленный возглас Олсени.

Эльф не отходил, восхищенно переводя взгляд с одной танцовщицы на другую, — благодаря вам, девочки, наша группа займет первое место, номер просто изумительный!

— Брось, — тут и твоя заслуга немаленькая, без такой красоты, которую ты соорудил на сцене, наше выступление много бы потеряло.

— Нет, правда, это было волшебно, а ты выглядела настоящей фэйри, Свел…

— Да ну, — девушка отмахнулась, — наш род не относится к аристократии, фэйри — это королевская семья, да высшая знать, а моя бабушка — из дини ши… Была б она фэйри, ей бы разве позволили родить дочь от человека.

— А-а-а, так вот почему тебе так нравится зеленый цвет…, -засмеялась Яна.

— Не поняла?

— Дини ши в предпочитают в одежде зеленое или красное, по крайней мере, так говорится в земных сказках.

— Ага, помню, ты мне ещё зимой давала читать. Как там у вас, однако, всё запущено, хотя, знаешь, даже интересно, много совпадений, но больше напутано…Иной раз вообще откровенная чушь попадается, в частности, ты вот сейчас загнула про зеленый цвет, я его люблю, просто потому, что у меня глаза такие же…

— Да я пошутила, ты всерьёз восприняла, что ли?

Яна задумалась, — а всё таки, большое число совпадений мне кажется неслучайным… Названия рас, населяющих Тиору, они на Земле звучат почти так же, как здесь, не все конечно, но слишком уж многие, есть фонетические различия, а все равно слова узнаваемы.

— И что, есть мысли по этому поводу?

— Да, я вот думаю, или попаданцев из землян периодически выбрасывало на Тиору через спонтанные порталы, или наши маги там частенько околачивались, причем не только, точнее не столько человеческие, сколько твои родственники или кто-нибудь ещё в этом роде…

— Скорее последнее, если бы здесь оказывались сородичи твоей мамы, как бы они донесли информацию до жителей своего мира, ведь для этого надо хотя бы вернуться домой…

— Хватит философствовать, пойдемте танцевать, — Олсени, подхватил их под руки и потащил в сторону зала, где вовсю играла музыка.

— Не-ет, там ещё идет концерт, танцы всё равно не начались, да я к тому же не всё попробовала, — заупрямилась Свел, — а ты Яна, вообще ничего не ела, и так, в чем душа держится…

— Красавица, ты хочешь превратиться в бочку? — ужаснулся Олсени.

— Вот ещё, — я маг и эльфийка, хоть и в третьем колене, — ну-у Ян, проглоти хоть чего-нибудь, ты какая-то аж зеленая.

Яна отбрыкивалась, про себя ругая слишком наблюдательную подругу, вот уж не вовремя той пришло в голову проявить прям-таки материнскую заботу, — Свела, я не могу, как ты, есть в таких количествах, да здесь и народу вон приперлось, духотища, короче, вы оставайтесь, а я пойду прогуляюсь, всё пройдет…

Она ломанулась к выходу, не в силах больше выносить запахи еды и смотреть на жующую толпу, в дверях налетела на кого-то, попыталась обойти, но человек не пропускал, стоя столбом в узком проходе и упорно перегораживая дорогу. В этот момент куча адептов, толкаясь и хохоча, тоже попыталась взять приступом дверь, в давке её притиснули вплотную к груди нахала так, что она вынужденно уткнулась лицом в мужскую рубашку. Обозлившись, Яна кое-как подняла голову и замерла, в тот же миг почувствовав, как сильные руки сжимают её, одновременно защищая от толпы:

— это ты?! — вскрикнула она, ощутив, как от волнения сердце зачастило а потом ухнуло куда-то вниз.

Глаза Джара сияли радостью, — кто ж ещё? Надеюсь, ты не ждала кого-то другого? Я видел как вы танцевали, чудо, ты такая красивая.

— А правда, мы были похожи на лесных фей, — растерявшись, Яна в первую минуту даже не знала о чем говорить и…так глупо получилось, давай сразу хвастаться…

— Никакая фея с тобой не сравнится, даже твоя подружка — эльфийка… Я хотел сразу подойти, но Сэй меня отвлек, а потом вы куда-то исчезли.

Все эти месяцы в стылых Сарландских горах, усталость и чувство постоянной опасности — отступили и растаяли без следа, едва он увидел свою малышку. Словно и не было разлуки…, не может быть, чтобы прошло столько времени, боги, как она прожила эти два года? Неожиданно он испугался, — а вдруг всё забыто, та тонкая ниточка, что связывала их когда-то, порвалась? На мгновение вспыхнула злость, во всем виноваты родители, это они отослали девочку…

Как он мог существовать так долго, даже не видя её? Теперь, глядя в эти прозрачные, синие, как небо Винкау, глаза, Джар понял, что больше никому не позволит отобрать у него самую главную, нет, единственную ценность в жизни. Обнимая тоненькое хрупкое тело, он испытывал удивительные чувства — нежность, желание приласкать, как ребенка и защитить от всего мира.

Яна молчала, не отрывая от него взгляда и неуверенно улыбаясь.

— Только Гарт знает, как я рад тебя видеть, прошептал парень, крепко прижав девушку к себе и уткнувшись лицом в её волосы. Толпа обтекала их, галдя и мешая. Внезапно Джар подхватил её на руки и быстрым шагом, расталкивая окружающих, направился к выходу. Почти бегом миновал зал, где аплодисментами и свистом отмечали очередной номер, коридоры, холл и спустившись по ступенькам с террасы, вышел в сад, где пока не было шумных студентов. День клонился к вечеру, лучи закатного солнца, пробиваясь сквозь листву, разбегались по траве причудливыми светлыми узорами и пятнышками, в неподвижном воздухе царила тишина, нарушаемая лишь слабо доносящимися сюда звуками музыки. Свернув в первую же аллею, он сел на скамью, не выпуская её из объятий. Сидя у него на коленях, Яна растерянными и счастливыми глазами смотрела в его лицо и молчала, слишком потрясенная неожиданной встречей. В голове у неё царил полный сумбур, девочка и сама не ожидала такого всплеска эмоций, что бушевали сейчас в её душе. Неожиданно для себя, она обвила его шею и разрыдалась, уткнувшись носом в ямку между ключиц. Растроганный, Джар гладил её по голове, убеждая, что теперь все будет хорошо, всё закончилось и они никогда больше не расстанутся.

— Я так скучала, — всхлипнула она, в эти мгновения искренне веря, что именно так оно и было. Джар в ответ, утешая, нежно обнял девочку за вздрагивающие плечи, поцеловал прохладную щеку, а затем чуть прикоснулся губами к ушку и медленно обвел его кончиком языка. Склоняясь все ближе и продолжая гладить волосы, он пропускал шелковистые светлые пряди сквозь пальцы, вдыхал её запах и шептал какие-то нежные глупости. На быстро темневшем небосводе между тем показался бледный месяц, зажглись первые звезды, в теплом воздухе застыло что-то тревожное, словно перед грозой. Джар не замечал, как бежит время и не слышал ничего вокруг, ни того, что давно уже кончился концерт, ни того, что адепты группами и парочками разбрелись по саду. Его руки становились все более настойчивыми и не обращая ни на что внимания, он сильнее прижимал Яну к себе…

**********************************

— Слушай, как же я буду танцевать, гляди, вот же объелась, — Свел озабоченно похлопала себя по округлившемуся животу.

Олсени фыркнул, с трудом сдерживаясь, чтобы не засмеяться в голос, — а я ведь тебя предупреждал, мисс будущий бочонок, если будешь так трескать на каждой вечеринке, то уже к Новому году ни в одну аудиторию не пролезешь, разве что в центральный вход Академии. А раз не сможешь проходить в двери, то тебя отчислят по причине, — он согнулся от смеха, — глобальной непроходимости. Вот не повезло, а я чертовски хотел с лесной феечкой покружиться, мне бы все завидовали, ты ведь сегодня звезда, — эльф скорчил унылую физиономию, — ну да ладно, что с тебя взять, с такой обжоры, иди вон, посиди на диванчике в холле, вечер ещё только начался… Может оклемаешься, уж тогда я тебя привлеку.

— Кстати, а по каким закоулкам шляется вторая звезда, — русалка несколько обеспокоилась, — ты вполне можешь её пока привлечь, куда делась-то, сходи поищи, а то у меня сердце не на месте, зеленая какая-то ходила тут, аки утопленница, может пошла ближайшие кустики пугать.

Ну знаешь ли, — приятель оскорбился, — насчет кустиков ты уж сама разведай, я вообще-то мужчина, или где?

— У кого что болит, — Свелента пренебрежительно махнула рукой, — я имела в виду совсем другое, может поплохело ей…

Погнав эльфа на поиски пропавшей без вести подруги, Свел и сама недолго оставалась на месте. Чуть передохнув, поднялась, вытягивая шею и приподнимаясь на цыпочках, — господи, сколько народу, да парни-то у нас все какие здоровые, ни хрена из-за них не видно. Неожиданно вынырнувший из толпы Олсени схватил её за руку, — стой, куда…

— Ты чего такой, о-с-споди, глаза-то собери в кучку, а то разбегутся.

— Яна там, в саду, Воргент сказал, с парнем каким-то, на скамейке сидят…

— Ну и сидят, и что?

— Да она вроде на коленях у него, целуются… Тролль там стоит, аж раздулся от злости, ругается.

Свел остолбенела.

— С каким парнем? Воргент с ним, что ли, ругается?

Парень неизвестный, похоже, вообще, не с нашей ступени. А Воргент пока просто стоит на веранде, но щас пойдет разбираться.

— На фига?

— Ну как, пресечь в корне совращение "крошки", он же у нас хуторской самородок, с "понятиями", на Яну, как на младшую сестренку смотрит, ну и соответственно, заботится…

— Э, э, э, про "крошку" пусть помалкивает, а то Яна его знаешь, как далеко пошлет, да и вообще, с чего он взял, что может вмешиваться.

— А то ты не знаешь, какие ребята в Винкау. У троллей женщины в большом почете, но сидят вообще-то по домам, не как в Реотане или у нас в Дельгарии… Ну чего я тебе лекцию читаю, слушай, пойдем, пока он дров не наломал, тебя-то Грахс послушает, а меня вряд ли. А тот парень, я издали глянул, знаешь, он нашего-то одним щелчком размажет…

— Что, здоровый такой?

— Да как сказать, не в этом дело, пошли, сама увидишь…

Они едва успели. Воргент уже направился к скамейке, где обнималась "сладкая парочка".

— Ох-х, кажется, я знаю кто это, — русалка прижала пальцы к губам и заспешила в одногруппнику, пытаясь предотвратить открытый конфликт, эльф торопился следом. Все трое оказались возле скамейки почти одновременно.

— Стой, стой, стой… — Свел оттерла в сторону решительно настроенного тролля и не давая тому рта раскрыть, лихорадочно выпалила:

— Э-э-э, добрый вечер, Яна мы тебя потеряли, ты нас не представишь своему другу?

Делая вид, что их появление вызвано только любопытством, она пыталась найти выход из неприятной ситуации. И парень этот какой-то… Точно, это брат Сэйнта, такая же аура, похожая на плотную клубящуюся сферу с пробегающими по контуру языками темного пламени! Если он сейчас разозлится, что им помешали, то скорее всего, никому мало не покажется.

Яна обернулась и Свел поразилась странному выражению её лица, девчонка выглядела, как совершенно пьяная. Конечно, она выпила целый бокал, да ещё и на голодный желудок, но… Нет, здесь что-то не так… С трудом сфокусировав взгляд на своих друзьях, Яна пробормотала, — да конечно, познакомьтесь — это Джар, — она улыбнулась подруге, — я тебе о нём рассказывала. Джар, а эти ребята мои одногруппники, мы учимся вместе, вот — Свелента, Воргент и Олсени…

— Очень приятно, — выдавил эльф, а Свел, состроив беззаботное выражение, как ни в чем не бывало хлопала ресницами.

Темноволосый красавчик молча поднял на подошедших адептов тяжелый немигающий взгляд.

****************

— Боги, это хуже чем я думала, — Свел пригорюнившись, вздохнула, — девчонки, ну чего молчите, вы же его давно знаете?

В доме Миолы было так уютно и спокойно, тихо тикали стенные часы, солнечные лучи заливали комнату и зайчики играли на стенах, стеклах буфета, фарфоровых чашках с недопитым чаем. Первые недели осени выдались теплыми и ясными, занятия в Академии уже шли вовсю, начитывались новые лекции, но девчонки все же смогли посвятить один из вечеров разговорам, не заморачиваясь уроками. Тем более, что кое-какие насущные проблемы требовали незамедлительного обсуждения. Гостеприимная хозяйка дома, приказав поставить на стол чай и сладости, удалилась из гостиной, не желая мешать дочке с подругами, да особо и не интересуясь их тайнами. И без того забот хватало.

— Вы бы видели его рожу, — русалка возмущенно фыркала, уже в сотый раз пересказывая события вечеринки, — я думала, щ-щас прибьет нас всех,… и кстати, в толк не возьму, почему нет руны на виске, Яна вроде говорила, что он адепт второй ступени…

— А какой красивый, — мечтательно вздохнула Миола, — и Сэй тоже. Только ты ошибаешься, как ни странно, мы их почти не знаем. Сэй этот вроде такой веселый и держится просто, а вспомнить о нем, ну совершенно нечего… И брат его тоже…

— Странно, — Свел нахмурилась, так таки нечего?

— Ну-у-у, кое-что по мелочам. Деньги у них точно есть, лошади и коляска классные, и не жадничали никогда. Сэй с этим блондином, как же его звать, имя такое длинное, Осса лучше помнит, — Миола хихикнула, — вроде они её да Вирну не раз в самые дорогие рестораны водили, и потом… Она задумалась, — а вот домой никогда не приглашали, номер в гостинице снимали…

Талина слушала, открыв рот, — номер, это ещё зачем?

— За надом, — грубо ответила русалка, — что прикидываешься, трахали девок там, непонятно, что ли?

Девочка залилась краской, с укором глядя на Миолу, — ты мне никогда о таком не говорила…

— А ты и не спрашивала, да вообще, нас-то их дела каким боком касаются? Вирна — это отдельная тема, если б мы с Яной могли, так не общались бы с ней совсем, но Селька в неё вцепилась, как клещ, и везде с ней таскается…, точнее за ней.

— Почему, непонятно, мне она вовсе не нравится, — Талина чуть нахмурилась, — наглая, никому не даёт рта раскрыть, недобрая… Правда красивая, но что с того, с ней и поговорить не о чем.

Свел захохотала, — не скажи, очень даже есть о чем, я например, уверена, что все 100 поз из шеймилского трактата "Наука любви" даже ночью разбуди, влёт расскажет и покажет!

— И Сели тоже!?

— Хм, скромница! Конечно тоже, ваша рыжая за ней потому и ходит хвостом, что детские забавы ей давно уж надоели хуже горькой редьки, а с этой можно оторваться на всю катушку, вот так-то, — припечатала Свел.

— Но давайте вернемся к нашим баранам,…то есть вы мне про этого Джара ничего рассказать толком не можете, да?

— Получается да, — пожала плечами Мила…, — а чего ты так беспокоишься, ну встречается она с ним, так это у них ещё давно началось, она ж тебе рассказывала, два года тому… Так что ничего особенного пока не вижу.

— Ты просто всего не знаешь, он же ей совершенно заниматься не дает, каждый день тащит куда-то, то в Иллюзион, то в ресторан, то на грифонах летать, то гуляют по улицам допоздна…

— А ты откуда знаешь, что не дает?

— Как? — русалка изумилась, — тебе Талина подтвердит, Яна же занятия чуть не каждый день пропускает, видите ли утром проснуться не может, конечно, если всю ночь в дансинге отрываться и пить, ясно дело, с утра головушку с подушки-то не поднять.

— Ну положим она не пьет, то есть чуть-чуть, — заступилась Талина за отсутствующую.

— Да какая разница, контрольную по медитативной практике, между прочим, не смогла сдать, на занятиях по теории боевой магии сидит, в тряпку молчит, на практике-то ладно, она ловкая, но и то, прошлыми знаниями берет. А недавно у нас совсем новое началось, и очень важное. Талина, чего молчишь, скажи, стали обучать тому, как одновременно использовать заклятия и оружие, ну то есть, кастовать чары прямо во время боя. А для этого специальные упражнения каждый день нужно делать и не только на занятиях. Мастер-то наш целый комплекс показал и велел дома почаще повторять, чтобы потом уже само собой все получалось, на обдумывание в сложной ситуации ведь времени не будет. Так на контрольном показе даже наша Майза, и то лучше выглядела, чем Яна. А ведь ей на самом деле до Янки как до звезды, и что…

— Ну поговори с ней, неужели она сама не понимает, к чему дело идет…

— Ха, сколько раз с ней обо всем этом разговаривала. Я ж тоже не синий чулок, всё понимаю, и насчет повеселиться и прочее, но не каждый же день. Не-е, главное, она вроде согласится, головой кивает, мол пойдем сегодня в тренировочный зал, или там в библиотеку. Занятия заканчиваются, глядь, а этот её уже опять возле Академии ждет, — Свел чуть не плакала от бессильного возмущения.

*******************

Яна и сама чувствовала, как все катится куда-то к чертям, на занятиях она ничего не понимала, готовиться дома не успевала, не высыпалась, и все время чувствовала себя усталой. Каждый раз, выслушав поток уговоров и брани от Свеленты, она принимала твердое решение прекратить эти ежедневные свидания, ни на что не оставляющие времени. Подруга аж трясла её за плечи, рыча на неё, — что ж ты так позоришься, ты самая талантливая и способная из группы, ведешь себя как амеба, которая не собирается дальше развивать свой Дар. Есть у нас такие, как и везде, небесталанные, вот только их не собственные достижения волнуют а гулянки да возможность выгодно выйти замуж. И что, хочешь встать в их стройные ряды?

К счастью, родители сейчас в отъезде, — Яна вздыхала с облегчением, хоть этой головной боли нет, а то пришлось бы им объяснять, где дочь все время пропадает. Нет, она каждый день честно собиралась поговорить с Джаром и спокойно объяснить ему, что этот режим ей не подходит, но… когда смотрела в его глаза мерцающие странным горячечным блеском, у неё как будто отключалась собственная воля, все путалось в голове и… девочка выполняла все, что он хотел. Иногда, оказавшись наконец, в тишине и покое родительского дома и словно очнувшись, Яна с ужасом думала, — а если бы Джар пригласил её к себе, смогла бы она отказать ему или произошло бы то, что чаще всего происходит в подобных случаях?

Неизвестно, сколько бы все это тянулось, но помогло непредвиденное. Хотя, как сказать, говорят, случайностей не бывает. Может, это провидение решило вмешаться, кто ж его знает. Как бы там ни было, но в один из дней Джару пришлось обломаться. Воспользовавшись тем, что "этикетка" отсутствовала (несколько старшекурсников срочно нужно было надрессировать для участия в одном из дворцовых мероприятий) и пришедший Магрейн отпустил седьмую группу пораньше, Свел, буквально силой заставила Яну пойти к ней домой. Вообще-то, в её планы вовсе не входила встреча подруги и собственного отца Эйнарда Беренгира. Она лишь хотела позаниматься вместе, а в библиотеку идти не решилась, боясь, что настойчивый дружок Яны легко отыщет их там. В ответ на жалобы дочери о том, что мол, подруга связалась с каким-то типом и все время пропадает только с ним, забросила учебу и все такое, магистр, бывший одним из самых сильных целителей Митторна, не раз шутя говорил: "не иначе, как твою Яну околдовали!" Мама тоже не воспринимала её беспокойство всерьёз:

— Послушай, тебе не кажется, что ты просто ревнуешь, ведь она больше проводит времени со своим парнем, чем с тобой и Талиной. Но ничего не поделаешь, так всегда бывает, когда появляется близкий друг…

Яна, уже месяц не бывавшая у Беренгиров, столкнулась с хозяином дома в холле. Поздоровавшись, направилась было дальше, но внезапно Эйнард остановил девочку, — зайди ко мне в кабинет, ненадолго.

— Папа, — Свел испугалась, вдруг отец выдаст её, упрекая подружку в легкомысленном отношении к учебе, Яне совсем не понравится, если чужие родители начнут проводить воспитательные беседы.

— Ничего, ничего, я украду её совсем ненадолго, — успокаивающе улыбнулся отец, — а ты пока ступай к себе…

Ненадолго, однако, затянулось на целый час. Свел, заждавшись, уже несколько раз подходила к запертой комнате, когда Яна наконец, появилась в дверях кабинета. Против ожидания, она была веселой, даже бледные в последнее время щеки порозовели, глаза прояснились, словно она как следует отдохнула и хорошенько выспалась.

В комнате Свеленты, отвечая на её немой вопрос, она смеясь сказала, — представляешь, твой папа меня лечил!

— ??? От чего?

— Да сама не знаю, говорит, у тебя естественные щиты изменены, ну мол, те, которые стабилизируют ауру мага. То есть нет, не все, а только их ментальная составляющая…

Свел почувствовала, как у неё все внутри напряглось, но стараясь казаться беззаботной, она деланно улыбнулась, — ну вот и отлично, а теперь пошли пообедаем и будем заниматься.

Поздним вечером, проводив подругу, она приступила к отцу с требованием объяснений:

— Папа, что с Яной, я давно подозревала неладное…

— Да ничего особенного, удивляюсь, как её мать не заметила.

— У ней родители сейчас в отъезде.

— А-а, вот оно что, а я ещё удивился, ведь Катрину я сам когда-то многому учил, а сейчас думаю, что ж она проглядела?

— Папа, да что там можно проглядеть? Скажешь ты или нет…Что произошло? Её и в самом деле околдовали?

— Нет, никаких чар я на ней не увидел, так вот сразу сложно понять но скорее всего, она не выдерживает нагрузки…

— Объясни.

— Её астральное тело, то что теснее всего связано с физическим, не успевает за интенсивно развивающейся и увеличивающейся ментальной составляющей, и сложное переплетение силовых нитей между ними тянет обе части ауры в разные стороны, да так, что порой связь даже рвется… Вероятно, ей все же рановато учиться в Академии, но сейчас уже ничего не поделаешь. Не переживай за подружку, я все восстановил, дополнительно поставил сильные щиты, да собственно, там ничего фатального и не было, когда её мама вернется, я с ней переговорю, посоветую повнимательнее за дочкой наблюдать, а если нужно, то всегда помогу.

До конца Свела все же не была удовлетворена. Конечно, её отец, очень хороший врач, магистр второй степени, вряд ли мог ошибаться, но ведь Яна уже проучилась целый год и все было нормально, а сейчас, какая к гоблинам перегрузка, она и к занятиям-то не готовится толком…

ГЛАВА 10

ЯНА

Наконец-то мне удалось взять себя в руки. Сама не понимаю, почему не сделала этого раньше. Наверное, большинство людей так, пока не дойдут до края, не остановятся. Ещё немного, и Магрейн послал бы соответствующую эпистолу родителям, он на это уже намекал. И к тому же сказал, что моя фамилия красуется в списке самых неблагополучных у ректора. Вот позорище, надо было докатиться до такого. Идиотка, и главное, не понимаю, чего ради я слушалась Джара, как… А собственно, как кто? Вспомню, аж дурно становится, вот уж оторвалась, на год вперед. Нет, серьёзно, ведь и Тали и Свел пытались мне внушить, что я завязну во всей этой му… Не-ет, действительно плыла по течению, как амеба. Девчонки молодцы, хватало терпения нянчиться со мной, всё пытались мозги мне просушить, ан нет, они видать здорово размокли. Свел сто раз говорила: "ну красивый, да, ну классный, и что, собачкой за ним бегать, куда он захочет. Своей головой думать надо, ты у себя одна любимая, Яна, даже от самого лучшего мужика нельзя зависеть и слепо ему подчиняться". Самое смешное, что мои взгляды, кстати, полностью совпадающие с её, ни капли не изменились, и спорить с ней я не собиралась. Тут совсем другое,… как увижу его, тело ватное, голова сразу как в тумане, в жар бросает и кажется, всё, что он говорит — самое правильное, и нужно не прекословить, а только подчиняться… Ну слава богу, это было временное умопомешательство, я смогла его пережить и кажется даже справиться. Если это и называют любовью, то простите, мне такого рабского счастья не надо.

Сколько всего навалилось, впору за волосы хвататься, как же я буду такое разгребать. Ладно, отдохнула (как вспомню, так вздрогну), пора и за работу, буду ломать молодые зубы о гранит науки, а впереди…, э-эх, до недостижимого горизонта моей профпригодности простираются непаханые поля.

***********

Для Джара это стало неожиданностью и притом крайне неприятной. Как всегда, он ждал Яну после занятий (расписание выучил наизусть) уверенный в её полном согласии с намеченным на вечер планом. Коляска должна была отвезти их за город, в отличный ресторанчик "Горный цветок", который держали гномы, кухня там была — пальчики оближешь, главная повариха — полуорка (впрочем, по слухам она была и совладелицей) готовила блюда, которые невозможно было попробовать где-то ещё, а приправы для ресторана доставляли прямо из Степи.

— Поехали, малышка. Я уже заждался, нас ждет роскошный ужин, прошу, сударыня, — парень шутливо поклонился, указывая на сиденье коляски.

— Слушай, не сегодня… — Яна обреченно замолчала, увидев его недовольное лицо, — но взяв себя в руки, решительно продолжила, — постой, дай же мне сказать, у меня накопились очень серьёзные завалы в учебе, надо много, реально — очень много заниматься, а если мы сейчас закатимся куда, то это опять потерянный вечер.

Джар с удивлением услышал в её голосе твердые и даже жесткие нотки… Как ни пытался он настоять на своем, не получилось, даже в коляску к нему сесть отказалась, заявив, что хочет пройтись. Джар велел слуге ехать за ними, а сам пошел рядом, пытаясь переубедить эту глупышку, и чего спрашивается, заартачилась. Однако, всегда легко поддающаяся его влиянию девчонка, сегодня была на удивление упряма. Пряча внезапно вспыхнувшую злость, он пошутил, — смотри, может больше второго случая не представится. И сразу понял, что этот ход был ну очень неудачным.

— С чего ты взял, что мне нужен твой второй случай.

Яна резко остановилась, — если так ставишь вопрос, то давай уж начистоту, хотела как нибудь потом, но…сам напросился. Короче, я НЕ БУДУ…, — она говорила с нажимом, — и больше НЕ ПОЗВОЛЮ ТЕБЕ таскать меня за собой по всем твоим вечерним развлекаловкам, я не кукла, и в сопровождающие не нанималась. Перед ним стояла будто и не его малышка, а совсем другая, решительно настроенная девушка с непривычно холодным и трезвым взглядом.

— И заруби себе на носу, я в твоих ресторанах не нуждаюсь, не устраивает моё общество, дуй вперёд и с песней! — вообще-то ей хотелось высказаться покрепче, заменив словечко "дуй" на почти такое же, но с небольшой приставкой впереди (богат великий русский язык и аналоги в реотанском имеются столь же замечательные), однако сдержалась, — Майзе можешь свистнуть или ещё десятку таких как она, а то хочешь, адресок Вирны у Сэя спроси, избавишь себя от проблем. А что, — она зло засмеялась (хотя от внезапной обиды душили слезы, вот значит, как мы заговорили, правильно Свел предупреждала, мол, все красивые парни — козлы), твой брат знает, где лучшие эскорт — услуги, и не только они…

Джар с изумлением и некоторым испугом смотрел на её помрачневшее личико, презрительно сжатые губы и мысленно ругал себя последними словами: "вот же гоблин, нашел кого пугать, придурок, ведь ещё тогда, два года назад было ясно, что не будет она цепляться за меня, да и ни за кого другого…Ещё совсем маленькая была, а уже с характером… Странно, да что произошло, ведь все было нормально, слушалась, как миленькая…".

Он всмотрелся внимательнее: "вот х… демоны, да-а-а, и кто, интересно, ей такие ментальные щиты поставил, сама бы не справилась, уровень не тот, ну что ж, зато теперь всё ясно…". Он ухмыльнулся (кто бы там ни был, а делал это всего лишь человек) и вслух поспешно произнес, — Яна, ты меня совсем не так поняла, я просто именно на сегодня заказал столик, обычно в "Горном цветке" не протолкнуться, в другой день там может быть все занято. Яна, солнышко, мне так хотелось тебя порадовать, отвлечь от этой бесконечной учебы. Малыш, ну прости, если я что не так сказал, не сердись, тебе ведь надо отдохнуть…

— Я уже наотдыхалась на полгода вперед. Джар, сегодня я никуда не поеду, — она предупреждающе подняла руку, заставляя его замолчать, — и завтра тоже, и вообще, пока не избавлюсь от долгов, ни-ку-да, — она повторила это ещё раз по слогам, — всё, спор окончен.

— Но вот я же спокойно успеваю…

Яна не дала ему договорить, — ну молодец, значит, ты более талантливый, и тебе не требуется столько впахивать, вот и прекрасно, я за тебя рада, а мне, знаешь ли, о своей репутации надо позаботиться, небось, ты за меня зачеты сдавать не будешь…

— А это идея, — задумчиво протянул парень, — можно попробовать…

— Чего! Ты спятил, — Яна сразу поняла, что он имеет в виду, — да наши преподы личину враз раскусят, хочешь, чтобы меня из Академии поперли…

— Мою личину? Не-а, не смогут, а что, я серьёзно, давай, попробуем?

— О-о-о, какое самомнение, надо же, нашелся "великий и ужасный", нет уж, даже если бы у тебя вышло, в моей-то голове от этого ничего не прибавится, так что отвали со своими прожектами. Однако, первоначальная злость прошла, и правда, скорее всего, она просто что-то себе напридумывала.

Под умоляющим взглядом зеленых глаз Яна уже потихоньку склонялась к мысли, — а может действительно, в конце айны (десятидневья, заменяющего земную неделю на Тиоре) все же согласиться на ма-а-аленькую разгрузку, но тут Джар снисходительно улыбнулся, — ну зачем портить такие красивые глазки и вообще, нагружать твою головку всякой чепухой, можно подумать — это все реально пригодится…

— Что?? Что ты сказал, повтори… — девочка задохнулась от возмущения и гнева, — то есть ты считаешь…

Несколько секунд она стояла, тяжело дыша, потом молча развернулась и пошла прочь. На все попытки остановить её и объясниться, Яна больше не реагировала. Серебристо-серой лошадке сегодня повезло больше всех, направляемая молчаливым темноволосым слугой, чем-то смахивающим на орка, она неторопливо катила пустую коляску, труся вслед за людьми. Уже возле самого дома, открывая калитку, девочка все же обернулась: — и знаешь что, не жди меня больше, пожалуйста, после занятий, а то уж все кому не лень, мне кости перемывают, может некоторым и нравится подобная известность, а я не желаю быть предметом обсуждений курсовых сплетниц.

***********

Две декады напряженного труда сделали своё дело, взгляды наставников перестали быть осуждающими, а Магрейн так даже похвалил. Ещё бы, из тренировочного зала, алхимической лаборатории и библиотеки девчонки практически не вылезали. Да, да, Тали и Свел проявили чудеса героизма и жертвенности, не отходя от подруги и занимаясь столь же напряженно, хотя у них-то никакой необходимости в этом не было. Собственно, Талина искренне была убеждена, что дополнительная подготовка и повторение пройденного никогда не бывают лишними, а эльфийка боялась, что стоит им оставить Яну одну, как тут же нарисуется этот "противный оборотень" и все усилия пойдут насмарку. К счастью, сильно им никто не мешал (пару раз, правда, пришлось поспорить с этим наглым типом, отстаивая приоритет вечерних тренировок перед "пустыми", по словам Талины, танцульками). Глядя в его темные от злости глаза, Свел каждый раз думала, что не будь здесь Яны, перепалка проходила бы гораздо жестче. Но стоило синеглазке сжать пухлые губы в тонкую ниточку и уставиться на "типа" исподлобья, как тот пасовал. В итоге, мозговой штурм привел к тому, что все долги развеялись, как дым и Яна, наконец, смогла свободно вздохнуть. Джар, будто почувствовал, нарисовался как раз перед Шатом* и заявив, что теперь уж нет никаких причин для отказа, вновь стал зазывать в Горный цветок. Поколебавшись, Яна дала себя уговорить, она и в самом деле устала, хотела где-нибудь развеяться, только опасалась, как бы опять не затянуло в прежнее. * Шат — девятый день айны — десятидневья, на Тиоре заменяющего земную неделю, раньше посвящался походам в храм, жрецы основных религий, бывшие у власти, строго следили за поведением прихожан и наказывали за неучастие в богослужениях в день шата. Однако, те времена остались в прошлом, король более ста лет назад издал закон об отстранении жрецов от власти и давно уже, если человек не был религиозен, то в дни отдыха — Шат и Айнар (десятый день) проводил время так, как ему заблагорассудится.

****************************

День был неплохой, ветер, правда, немного резковат, хотя, конечно грех жаловаться, осень в Митторне мягкая, совсем не такая, как на севере Реотаны или в Винкау, но вокруг уже ощущалась осенняя прохлада, почти все листья на деревьях пожелтели, а часть опала, разноцветным шелестящим ковром устилая дорогу, по которой бойко бежала все та же серебристая кобылка, запряженная в коляску. Согретая теплым пледом, которым Джар укутал её по самые уши, Яна с удовольствием вдыхала свежий, чуть пахнущий осенней горечью воздух, разглядывала багряно-золотистый лес на обочине и…неожиданно потребовала свернуть с дороги, по-детски указав пальцем на маленький круглый водоем, мимо которого они проезжали. Выпрыгнув из экипажа, девочка подошла совсем близко к озерцу, от которого веяло надвигающейся зимой, и присев на корточки, опустила пальцы в черную прозрачную воду. Отвечая на удивленный взгляд своего спутника, тихо сказала, — оно наверное, скоро замерзнет, осталось совсем чуть-чуть и придет зима…

— Не любишь зиму? — Джар вытер полой собственной рубашки заледеневшие пальцы и подхватив на руки, отнес её в коляску.

— Нет, то есть не так, чтоб совсем не люблю…, но зимой хуже, иногда такая тоска нападает, ни поплавать, ни погулять…

— А каток?

Она оживилась, — да-а, вот же забыла, о-о-о, каток, больше всего люблю тот, который заливают на площади Луны, недалеко от набережной… Там всегда цветные фонарики, музыкальные кристаллы, торговцы продают чай и сладости, а рядом куча кондитерских, мы прошлую зиму всё там торчали, как замерзнем, бежим в "Три котенка" греться.

— Только греться?

— Нет конечно, там такие пироженки, м-м-м, — девочка мечтательно облизнулась, — а ещё мы грог заказывали…

— Ты сама мой котенок, я смотрю, уже проголодалась, ну ничего, щ-щас будет тебе все, что захочешь, уже почти приехали.

Ехать оставалось относительно недолго. Через полчаса, на опушке справа от дороги, показались стены здания, сложенного из повторяющихся полос красного и черного кирпича. Медные чешуйки плавно изогнутой крыши, напоминавшей кровлю китайских пагод, горели в лучах закатного солнца, водостоки по углам заканчивались искусно выкованными мордами горгулий. Экипаж въехал во двор, мощёный плоскими плитками дикого камня. На небольшом пространстве перед входом были разбиты клумбы, где все ещё трепетали под порывами ветра золотистые шары последних осенних цветов. Покосившись на девочку, Джар улыбнулся, с удовлетворением отметив её заинтересованный и довольный взгляд.

Прямо во дворе, на решетке жарилось мясо ягненка, посыпанное семенами дарка (напоминающими по вкусу одновременно кунжут и миндаль), чуть дальше, под навесом в толстом слое специй коптились ломти свинины. Яна остановилась, принюхиваясь к аппетитным запахам, но Джар рассмеялся и приобняв её за плечи, чуть подтолкнул внутрь, — пойдем в тепло, а это всё от нас никуда не денется.

О-о, да здесь классно, — девочка невольно залюбовалась витражами и яркими цветными драпировками на стенах. А маленький фонтан в центре зала с плавающими золотыми рыбками, курильницы, источающие слабый запах ингаль и розового масла, мягкие шелковые подушки на низких диванчиках и слуги в национальной одежде жителей степи, в самом деле создавали неповторимый колорит. Даже искушенные гости ощущали себя попавшими в экзотическую сказку, яркую и таинственную.

Кое-как устроившись среди подушек (выходило не так удобно, как вначале показалось со стороны), Яна долго читала меню, плохо ориентируясь в незнакомых блюдах и их названиях. Наконец, решила попробовать суп пюре из птицы, пряных трав и восточных овощей. На самом деле она не была особенно голодна, (пообедала в "Лакомке" — небольшой таверне при Академии, где кормили и в самом деле очень неплохо), но после поездки аппетит все таки разыгрался. Джар уговорил ещё взять ассорти из мяса — малби и к нему пасту из протертых семян дарка и отварного картофеля, смешанных с растопленным сливочным маслом. Обжигающе острая малби, натертая восточными пряностями и только что снятая с вертела, испускала соблазнительный аромат и таяла во рту. На десерт подошедший слуга предложил такой спектр сладостей, что Яна даже растерялась, но потом по совету Джара выбрала маленькие нежные пончики со свежими персиками и шоколадный мусс, отказавшись от настойчиво предлагаемых официантом засахаренных фруктов.

— Фрукты у них слишком приторные, лучше возьми ещё воздушный пирог с вишней, вот увидишь — объедение…

— Да что мне лопнуть что ли, нет, на самом деле, не влезет…

Играла тихая музыка, похожая на журчание струй в фонтане, слуги бесшумно меняли блюда…

— А на моей родине не бывает зимы, — заговорил Джар, держа в руке высокий узкий бокал с темно-бордовым вином, играющим алыми бликами в огнях десятков свечей, — тебе бы там понравилось.

— Как, совсем не бывает?

— Да, почти, пару месяцев прохладно, идет больше дождей, чем летом, деревья сбрасывают часть листьев, а потом приходит весна, все цветет, настоящее море цветов — белых, розовых, голубых…Очень красиво, — он пристально глядел на неё сквозь стекло, затем вновь поднес сосуд к губам, медленно смакуя терпкий напиток.

— Н-не знаю, я конечно не очень насчет зимы, но вот так, совсем без снега, и без катка… И что, даже на санках не покататься?

— Любишь санки?

— А то, кто ж их не любит? Да нужно, чтоб горка хорошая была, лучше всего холмы на левом берегу Митторы, но она не каждую зиму встает, а если нет льда, или только у берега, то страшно, прямо в воду может вынести, утонешь ещё…

— Ну-у, можно не с горки, а на конях, как ты на это смотришь?

— Класс, я пробовала, если они быстрые, то супер!

— У меня быстрые, покатаемся, как снег ляжет?

— Поглядим, — хитрая девчонка хмыкнула, — на твоё поведение!

Джар в который раз поразился: "это ж надо, маленькая-то, маленькая, а фору любой опытной кокетке даст. Большинство из её приятельниц визжали бы от восторга и на шею кидались, благодарные за предложенные развлечения, а его вредная малышка ведёт себя так, словно делает одолжение…"

Чувствуя, что наелась до отвала, девочка откинулась на спинку дивана и оглядела зал. Он и вправду оказался полон, столики были заняты в основном людьми, хотя попадались и разряженные гномы с длинными бородами, которые они, по обычаю своего народа, заплели в тугие косы и украсили золотыми нитями. Недалеко сидели два молодых тролля с разбитными человеческими подружками. Яна вспомнила, что рассказывали Селька с Вирной про использование пушистых хвостов в постельных утехах и хихикнула, "похоже, эти девки тоже не промах". А в дальнем углу за спиной Джара сидела большая компания эльфов и…эльфов, похожих на…

— Слушай, а как звали приятеля твоего брата, — тихонько спросила она, кивком головы указывая назад.

Джар обернулся, не торопясь, нагло осмотрел пятерых красивых и надменных юношей и ответил, не понижая голоса, — Геллэриэль, а что? Ты имеешь ввиду, нет ли среди этих дроу* аватаров**, вроде парочка есть, остальные темные, надо же, они редко между собой корешатся… * Дроу — темные эльфы, один из магических народов, населяющих Тиору, в этом мире имеют смуглую кожу и черно-алые, словно мелированные волосы, цвет глаз варьирует от темно-карих до янтарных. ** Аватары, родственны дроу, единственные из эльфов имеют двойную информационную матрицу (и две модификации астрального тела), что позволяет им менять ипостась, подобно истинным оборотням. Обычный облик сходен с обликом светлых эльфов, но аватары крупнее, имеют более длинные уши и клыки. Боевая трансформация превращает вполне красивое создание в зверюгу с ящероподобной мордой, клыками, огромными когтями и крыльями!

Яну всегда злило такое вызывающее поведение, кому понравится, если его громко обсуждают, да ещё столь пренебрежительным тоном.

— А потише нельзя, — холодно откликнулась она, — понятно, ты крутой и все такое, только мне не надо лишний раз ничего доказывать, я сюда вкусно поесть приехала и с комфортом провести вечер в красивом месте. Если бы мне нужен был грязный кабак в районе грузовой пристани и петушиные бои, я бы тебе сразу в этом призналась, не стала бы скрывать…

— Не сердись, — он накрыл её пальчики своими, — никто не посмеет испортить тебе настроение, а кто вякнет, я быстро успокою…

— Хорошо хоть, не "упокою", — съязвила Яна, окидывая настороженным взором пятерку парней, — "да нет, вроде ничего не слышали, во всяком случае даже не обернулись".

Однако, вскоре стало понятно, что эльфийского внимания избежать парочке не удастся, правда неясным оставалось, слышали юноши, как их обсуждали, или все же нет, но один из компании, пристально уставившись на Яну, что-то сказал приятелям и затем, дождавшись, когда музыканты заиграют нанжеон, резко поднялся с места. Небрежно отмахнувшись от попытки друзей остановить его, эльф приблизился и самоуверенно протянул руку прелестной блондинке. Яна побледнела, ведь приглашая на танец и нагло игнорируя её спутника, парень явно нарывался и не мог не понимать этого. Впрочем, чего ему бояться, их пятеро и все не люди.

************************

— Слушайте, я просто обалдела, ну хам, представляете девчонки, тока не могу понять, слышали они наш разговор или за так наехать решили…

— Да неважно, по-моему, ничего б от этого не изменилось, давай дальше… Твоему красавчуку личико-то, надеюсь, начистили? Эх жаль, меня там не было, я б им похлопала, посвистела!

— Све-е-ел, чего ты его так сильно не любишь, Джар хороший…

— Угу, когда спит, подальше от тебя и зубами к стенке…

Миола прыснула, — ну же, не томи, кто кому навалял?

— Да-а-а в том-то и дело, никто и никому…

— Как это? — русалка издала стон разочарования, — ну вот, всю малину обломала, так же нельзя…

Миола заинтересовалась, — а поподробнее, не само собой ведь рассосалось, а? Да не пинай же меня!

— Я не пинаю, щас лягу поудобнее, — Яна поерзала, устраивая голову на коленях Свелы, а ноги нагло положив на Милкин живот, кровать в её спальне была хоть и широкая, но места троим все равно не хватало.

— Так вот, представляете, Джар того дроу за плечо пальцами сжал, совсем чуть-чуть, а у бедняги аж глаза выкатились, и повел обратно к их столу…А там…, ну девочки, я и правда, ничего не поняла. Он ти-и-ихо так с ними поговорил и вернулся. А теперь, девки-и, кто сидит, ложитесь, ну собственно, и так все лежат… Короче, эльфы почти сразу расплатились и ушли.

— Шозанах? Это ж не абы кто? — Свел смотрела недоверчиво, — а ты уверена, что это были не люди?

— Абсолютно, дроу я ни с кем не перепутаю, а двое были точь в точь, как Геллэриэль, только волосенки у одного почти голубые, а у другого, наоборот, темные.

— Фигасе, вот это понты у твоего дружка!

— Свела, ну пожалуйста, — Мила поморщилась, — твой сленг…, ты же из приличной семьи…

— Ой-ей-ей, какие мы нежные, пожила бы у моей бабушки с месячишко, да покатала бы леденчики во рту…

— Это как? — изумилась подружка…

— А вот так, голоса у высокородных светлорожденных девиц должны быть тоненькими, нежными и звучать, как музыка сладкой флейты. Я когда в Митторн возвращаюсь, обычно для разгрузки связок следующие полгода басом и матом разговариваю.

Яна, уже давно осведомленная о тонкостях эльфийского воспитания, уткнулась в живот неудавшейся аристократки, давясь от смеха.

— Не слюни меня, — Свел попыталась отпихнуть её…, — сколько я ей говорила: "Дьель милая, ну не сделаешь ты из меня ничего толкового, во мне всего четвертинка твоей крови, бесполезно".

— Хм, что ты хочешь от старой бабушки, я например, своей и не пытаюсь ничего доказать, — Миола пожала плечами.

Свел с изумлением посмотрела на неё и начала хохотать, тряся головой, — ой, не могу, сейчас умру, "старенькой бабушки", Милка, у тебя головка не бо-бо, эльфы живут примерно как драконы, до тысячи лет и почти не стареют, и моя Дьель в свои 200 с лишком выглядит от силы на двадцать. Ладно, мы куда-то не туда завернули, Яна давай дальше, а то уже стемнело, домой скоро пора.

— А дальше все нормально было. Там народ вроде немного перетрухнул, слуги повыскакивали, когда Джар этого…за плечико так нежненько повел, а потом — тишь, да гладь, божья благодать… Мы посидели маленько, вино допили, да домой поехали.

Наступила тишина, Яна молчала, раздумывая, стоит ли говорить девчонкам о том, что вчера вечером впервые побывала дома у своего друга, — и… знаете, мы к Джару ещё заехали, — увидев глаза Свел, заторопилась, — да чего ты, совсем ненадолго, я и получаса не пробыла, он мне дом показал, библиотека у них шикарная, каких только книг нет, такие редкости! Я там видела раритеты, которые в нашей библиотеке даже на сутки не выдают, только в зале читать можно, класс! И ещё, там нашлись и книги с Земли, на разных языках, в том числе и на русском, несколько фильмов на анимайры записано, есть даже какие-то оперы…

— Ты что, их все смотрела? — удивились подруги…

— Нет, только пару отрывков, Джар признался, что специально побывал на Земле и всё это взял, потому что хочет лучше меня понимать, и ещё сказал, что я похожа на снегурочку из русской сказки, мол, "в тебе тоже весна и холод"…

— Как романтично, — голос русалки источал сарказм…

— Ну зачем ты так, завидно что ли, — Яна расстроилась…

— Не обижайся, — Свел обняла её, — просто сейчас послушай меня, ведь есть и другое объяснение, когда человек весь, как на ладони, то им гораздо легче управлять…

— С чего ты взяла, что он хочет мной управлять!?

— Да у него на роже это написано!

— Девочки хватит, Яна расскажи лучше, кто там ещё живет? — глаза Миолы сверкали от любопытства.

— Да-а-а, по-моему никто, в смысле, на втором этаже комнаты Сэя и Джара, а родителей здесь нет.

— А Сэя ты видела?

— Не-е, никого дома не было, мы одни, ну и слуги, конечно…

Миола страшно хотела расспросить, какой у таинственных оборотней дом, красивый ли и где находится, но Свел не дала, — поздно уже, пойдем, — бесцеремонно стащив подружку с кровати, она направилась было к двери, но остановилась.

— Нет, не могу так просто уйти, вот чуем чую неприятности, Яна, умоляю, будь с ним поосторожней, плохо, что Сэйнта щас нет, а этот твой…, заманит тебя, да поимеет по полной… Пожалуйста, не езди больше к нему!

Яна слегка смутилась, — да ты что, он совсем не так ко мне относится…

— Все они не так, а сами только об этом и думают, а Джар, вот ручаюсь, удобный момент не упустит!

— Да ну тебя, не придумывай, ладно уж проваливайте, а то попретесь по темноте, а мне за вас беспокоиться, а-а-а, вот что, Гурана сейчас позову, если ещё не ушел, так пусть проводит.

— Это парнишка, который у вашей кухарки на подхвате, что ли? Да ну его, какой с него толк, — отмахнулась русалка…

— Нет, нет, пусть с вами идет, мне спокойней будет.

**************************

Яна устала спорить с подругами, уверяя, что в гостях у Джара ей ничего не грозит, но даже нейтральная Талина в этом вопросе была на стороне Свеленты. На самом деле девочка в глубине души не очень-то доверяла своему зеленоглазому (слишком сильное впечатление оставила та злосчастная прогулка двухлетней давности), но никому не желала в этом признаваться. Джар, напротив, словно подстегиваемый каким-то внутренним нетерпением, почти каждый день уговаривал заехать к нему, посмотреть, какие экзотические растения выращивает в зимнем саду Кир-ойа, красивая молодая женщина, смуглая, как орка, служившая старшей горничной в его доме.

— Угу, помнится, как-то я уже сходила с тобой, тоже… посмотрела экзотические цветочки или там светляков в парке Академии, еле ноги тогда унесла, — думала Яна, вслух предпочитая не озвучивать свои воспоминания, "хрен его знает, может у него и в мыслях-то плохого нет, а я подтолкну".

Однако, ассоциации были слишком явными, что здорово настораживало. Масла в огонь подливала Свел, регулярно пытавшаяся стращать подругу ужасами первого сексуального опыта.

— Да что ты все пугаешь, не собираюсь я с ним спать, но вообще-то ничего уж такого сверхъестественно жуткого он со мной не сделает!

— Да ты просто себе не представляешь, твой-то ещё и здоровый такой, прикинь, вот кому понравится, если его на кол посадят!?

— Причем здесь на кол…

Наступило молчание,… Яна с ужасом представила себе соответствующую картинку и слабым голосом вопросила, — а чо, ты-то откуда всё это знаешь? Тебе в первый раз так сильно не понравилось?

Свел неожиданно покраснела, — да вообщем, я… как бы ещё…ну короче, я сама-то, если честно, не знаю, но говорят…

— Кто говорит?

— Да-а-а…, на последнем дне рождения у Миолы, Селька твоя напилась и давай почему-то делиться со мной интимными подробностями своей первой ночи, аж заплакала спьяну, бедная и все просила, ты, мол, Яночку охраняй, чтоб этот… её "под ногти" не оттрахал…

— Ужас, вот значит, оно как… — Яна приуныла, очень живо представив себе кошмарный процесс, — а в книжках по-другому…

На душе стало совсем безрадостно.

— Да ведь ещё и залететь можно, — поразмыслив, добавила русалка, — и куда потом с пузом? Не-е, конечно, есть и травы и заклинания, только мы ведь этого не проходили, а значит, придется к магистру-целителю идти, все рассказывать… И потом, как же наши планы — стать знаменитыми магами, прославиться, путешествовать по морям и разным странам, бороться со всякими опасными чудовищами…

— А вот хрен тебе, — угрюмо думала Яна, находясь под впечатлением от этого разговора, когда её в очередной раз уламывали зайти "ну совсем ненадолго" в гости.

— Ручаюсь, тебе понравится, как Кийа готовит, не хуже, чем в Горном цветке, — Джар разливался соловьём, — не понимаю, почему бы тебе не заехать на часок и не поужинать со мной, знаешь, как Кийе польстил новый титул домоправительницы, если сообщу, что ты согласилась отведать её стряпни, так она в лепешку расшибется, ну, малыш, соглашайся!

Яна вспомнила, что уже давно хотела выспросить у своего друга, откуда родом его слуги. Старшая горничная, которую она смеясь, предложила называть домоправительницей, привлекла внимание девочки ещё при первом знакомстве, заинтересовав своей не совсем обычной внешностью. Черные мелко вьющиеся кудряшки и узковатые темные глаза говорили об орочьей крови. Но степной народ не отличался особой красотой, их жесткие курчавые волосы росли низко на лбу острым клином, а кожа была грязновато-смуглой, с желтоватым оттенком. Коренастые, кривоногие, с тяжелыми челюстями и нависающими надбровными дугами, они вдобавок, отличались непокорным и агрессивным нравом. К тому же, власти Реотаны неохотно впускали степняков на территорию страны. В услужение их брали редко, кому нужны постоянные проблемы в доме, да они и сами не нанимались. Кир-ойа, напротив, выглядела миловидной и стройной, а выражение приятного круглого лица было совсем не орочьим — добрым и кротким, Яне даже показалось, что в ее голосе слышалась некоторая робость, когда она здоровалась с хозяином.

Поскольку и остальные увиденные в доме люди имели примерно тот же типаж, что и "домоправительница", логично было предположить, что все они родственники или что-то в этом роде. Однако, на заданный вопрос о прислуге Джар, как ни странно, не ответил, переведя разговор на другое, что только насторожило девочку и она сделала зарубку в памяти: "надо бы прояснить темку".

Продолжая под любыми предлогами отказываться от настойчивых приглашений, Яна как-то прозондировала почву на предмет участия в застолье старшего брата, ан нет, выяснилось, что тот в отъезде. Надо сказать, ей особенно не понравилось отсутствие Сэйнта, будь он сейчас в городе, девочка может и рискнула бы, а так… Джар злился, но скрывал своё раздражение…

Яна не только отказывалась побывать у него в гостях, но в последнее время опять погрузилась с головой в учебу, шла волна зачетов и ей было элементарно некогда, а встрять, как в начале осени совсем не улыбалось.

*************************************

— Привет, слушай, честно говоря, мне щас не до тебя, — выйдя из библиотеки, Яна, сразу на лестнице наткнулась на поджидающего её Джара и недовольно нахмурилась…

— Что так?

— Да-а-а, не смогла взять "пласты Астрала", говорят — "все учебные тома разобрали, а оставшиеся экземпляры — раритетные, на руки не выдаём" и из зала поперли, мол, хранилище уже закрывается, как я буду готовиться к зачету, — грустно протянула Яна.

— Что за тема? — заинтересовался Джар.

— У нас зачет по пространственной магии, а в этой книге все заклинания и способы управления ими, распределение потоков Силы, да много чего… — девочка потерянно махнула рукой, — мы по этому учебнику весь год ещё будем учиться, что ж делать…

— А где ты раньше-то была?

Вопрос был, конечно, резонный, но именно потому, что ответить на него было нечего, Яна разозлилась, — где была, там уже нет!

Джар прищурился, — ясно дело нет, ни на катке, ни в Иллюзионе, ни в "Трех котятах" вас с эльфийкой нет! Я значит, тебя от учебы отрываю, а с ней, гляжу, вы прям заучились, книжки читаете до рези в глазах!

— А ты что, за мной следишь!? Ещё мне твоих упреков не хватало, родители, как вернулись, постоянно шпыняют и ты туда же!

— Тихо, тихо, я думаю, как тебе помочь сейчас, — участливый тон несколько успокоил раздраженную снегурочку.

— Да чем тут поможешь, разве что к Свел поехать, может у её отца есть…

Джар встрепенулся, — слушай, ты же видела, какая у нас библиотека, ещё мои родители собирали, да Сэй потом много натаскал, и я, кстати, руку приложил. Помнится, мне на глаза недавно попадалось что-то похожее, поехали, возьмешь у меня.

Яна заколебалась, все было вроде нормально, но… Его странные взгляды в последнее время, двусмысленные шуточки насчет её детских необоснованных страхов, и к тому же…, она принюхалась, — ты пьяный что ли?

— Да ни в коем разе, что ты!

— Чего врешь, от тебя вином пахнет!

— Детка, мы буквально по бокалу с Раннолтом выпили, здесь в нашей же "Лакомке"! Обижаешь, я от такой дозы опьянеть не могу!

— А-а-а, опять этот наглый асур, ты постоянно с ним!

Джар хотел было сказать, — а ты со Свел, — но вовремя передумал, — "не время сердить девочку, вдруг все же согласится поехать за книжкой".

*****************************

Не желая выходить из экипажа, Яна отнекивалась:

— мне надо быстрей домой, а то и выучить толком ничего не успею, давай здесь подожду, вынеси быстренько, да я поеду"

— Солнышко, ты же видела какая у нас библиотека, книгу надо сначала найти. Конечно, постараюсь побыстрее, но детка, пойми, я не могу допустить, чтоб ты ждала на холоде, у крыльца, это же дикость. Сегодня, кстати, первый по-настоящему зимний день, вон даже снег пошел… Ну ты и зайчишка-трусишка, — Джар улыбался, поддразнивая, — съем я тебя, что ли! А может и съем!

С этими словами он, крепко сжав её руку, почти силой втащил в дом. Под удивленными взглядами встречавших слуг, девочке было неудобно вести себя слишком грубо и оказывать явное сопротивление, да и потом, она ведь уже была здесь, правда в прошлый раз Джар вел себя несколько более сдержанно… Хотя, в конце концов, он же просто шутит, и в самом деле, чего паниковать, вот ещё глупости!

Они поднялись на второй этаж, в библиотеку, где по распоряжению хозяина слуги быстро разожгли камин и в большой, слегка мрачноватой комнате сразу стало уютно и тепло.

— Тебе будет жарко, моя снегурочка, давай помогу снять шубку, — Джар мягко помог ей освободиться от верхней одежды. В эту минуту Кир-ойа бесшумно вкатила столик с едой и напитками. Яна, сидевшая с напряженно выпрямленной спиной (словно кол проглотила), немного расслабилась, увидев открытую улыбку молодой женщины, но все же категорически отказалась от ужина, — давай лучше поторопимся с поисками, — за вежливой сухостью тона она пыталась скрыть неуверенность и беспокойство…

ЯНА

Текли минуты, наблюдая за тем, как вяло Джар перебирает книги на полках, я все больше убеждалась: "пожалуй, мне стоит отсюда валить".

— Вот что, не можешь найти книгу, так я не буду зря тратить время и торчать здесь, уже давно домой пора, или… лучше дойду-ка до Свел, у неё вроде учебник был, позанимаемся вместе… А тобой смотрю, каши не сваришь…

У оборотня сделалось такое растерянное лицо, что меня разобрал смех, — "но… я действительно не помню где этот учебник, лучше помоги искать, посмотри на нижних полках, а я на верхних".

— Черт с тобой, давай посмотрю, может все-таки найдем, — жаль было впустую потраченного времени, да и неохота уходить не солоно хлебавши. Я начала быстро просматривать нижние полки и вдруг — знакомая обложка, ура!

— Джар, я нашла! Вот здорово! (честно говоря, уже думала, что он всё наврал и в душе зашевелились смутные, не очень-то приятные подозрения). Изумленный взгляд хозяина дома вновь пробудил опасения, угасшие было с появлением нужной книги (та-а-ак, не поняла, он что, сам не ожидал, что этот учебник отыщется, а какого хрена тогда звал!). Удивила его моя находка или нет, но зеленоглазый быстро взял себя в руки:

— Ну-у-у малышка, это дело надо отметить, давай-ка поужинаем, а потом я тебя домой отвезу, и учи сколько влезет, хоть всю ночь!

ГЛАВА 11

Двухэтажный особняк находился в начале Замковой улицы, недалеко от набережной. Сложенный из массивных плит серо-голубого мрамора, он стоял в глубине сада, скрываясь за высокой каменной стеной, на которой Яна ещё при первом посещении рассмотрела тонкую вязь защитных чар. От ворот шла широкая подъездная аллея, по бокам её стояли резные деревянные шпалеры, увитые плющом, все ещё зеленым, несмотря на подступившие холода. Сквозь лиственную завесу виднелась дорожка, что вела от калитки к арке главного входа. Широкие окна фасада украшал растительный орнамент из жемчужной майолики. Правая часть здания имела стеклянную стену с коваными переплетами в форме изгибающихся стеблей растений. Джар сказал, что именно там и находится оранжерея, где Кир-ойа разводит свои диковинные растения. Такой же скользящий узор угадывался и в рисунке кованых чугунных ворот и калитки.

Слева от здания, среди кустарника виднелась круглая насыпная площадка, на которой стояла деревянная беседка с кровлей в виде шатра. Яна смогла лишь мельком бросить взгляд на дом до того, как Джар втащил её внутрь. Девочка всегда чутко воспринимала красоту, будь то окружающая природа, люди, животные или красивые здания. Вообще-то ей очень понравилось всё увиденное, но толком рассмотреть ничего не удалось, "где-то я видела нечто подобное, похоже на модерн, точно, в Питере встречала такой же стиль, надо же миры разные, а представления о красоте у людей одинаковые, эх жаль, времени сейчас нет, ну да бог с ним", — решила Яна, — "полюбуюсь как-нибудь в другой раз"…Найдя книгу, она совсем успокоилась и, пребывая в благодушном настроении, с удовольствием наблюдала за тем, как Кийа проворно ставит на стол жаркое в горшочках, несколько салатов, золотистые слоеные пирожки с мясом (и когда только успела)…Появилась и была тут же раскупорена пузатая плетеная бутылочка, содержимое которой Джар мгновенно разлил по бокалам.

— Ешь-ешь, она обалденно готовит, — юноша поощрительно улыбнулся, — сейчас ещё десерт принесёт! А вино с моих виноградников…

— Что значит, с твоих? — изумилась Яна.

Джар несколько смутился, — ну-у, понимаешь, у нас принято, когда ребенок становится совершеннолетним, то семья отдаёт ему часть земель в личное пользование… Мне подарили Кристальную долину, она называется так, потому что там большие запасы кристаллов миртезия.

— Что-о? — девочка открыла рот, — вот это да, ты у нас оказывается, богатенький Буратино…

Мелькнувшее на его лице недоумение быстро сменилось хитрой улыбкой, — а-а-а, это земная сказка, но неужели я похож на деревянного уродца?

— Долго объяснять, — девочка махнула рукой, — чтобы понимать контекст, нужно больше читать… Слушай, а где это у вас, ну-ка рассказывай?

Джар заметно напрягся, — я тебе обязательно все расскажу, но давай не сейчас…

— Кто-то, помнится, уже подобное говорил, и все так и осталось покрыто мраком, чего темнишь, не люблю этого…Ну ладно, а кто живет в этой твоей Кристальной долине, не сам же ты виноград выращиваешь?

— Там несколько поселений…

— В которых живут поселяне, — хихикнула развеселившаяся Яна, от вина её щеки порозовели, напряжение и скованность совсем исчезли и девочка свободно откинулась на мягкую спинку дивана. Её разбирало любопытство от стольких недосказанностей и тайн, ужасно хотелось прояснить насчет слуг, но, памятуя о том, что в прошлый раз ответа так и не получила, она пока помалкивала… "Ничего зайдем с другого бока, тока надо остаться с домоправительницей наедине".

— А домишко-то у тебя в долине, как у тамошнего феодала имеется?

— О-о-о, ещё какой!

Судя по всему, как раз этот вопрос не вызвал ни малейших затруднений, но тут заглянула Кийа, — вас вызывает господин Сэйнт, по видиане…в вашей комнате.

— Принеси сюда, нет, пожалуй там переговорю…

Едва за Джаром захлопнулась дверь, Яна, не теряя даром времени, атаковала "домоправительницу": — слушай, не хочу тебя обижать излишним любопытством, но скажи пожалуйста, ты ведь полуорка или в тебе шеймилская кровь? Чувствуя, что здесь кроется подсказка к загадкам и стараясь казаться равнодушной (чтоб не спугнуть девушку), Яна задала вопрос самым небрежным тоном, но к её удивлению, служанка широко улыбнулась:

— надо же, вы заметили, госпожа! Нет, я не полукровка, я руза, мы родственны оркам, но они не любят нас. Слава богам, что наш народ уж сотни лет живет далеко от Степи. Ах, госпожа, когда-то давно плохие были времена, не знаю зачем, но соседи все время нападали на нас, убивали всех рузов, оставляли только молодых девушек и такое с ними творили…

Вернувшийся хозяин прервал откровения простодушной горничной и Кийа, замолкнув, тихонько выскользнула за дверь…

"Ч-ч-ёрт, ничо не поняла, ещё одна загадка прибавилась, кто такие рузы, сроду о них не слышала, и почему? Ничего в них нет таинственного, по всему видать, обычный степной народец, не поладивший с более сильным соседом… хм странно…

Усиленно размышляя над этим, Яна и сама не заметила, как прикончила салатик и переключилась на маленькие пирожные с вишней и взбитыми сливками: "где же можно про этих рузов узнать, у отца? Н-н-ет, не стоит, сразу начнутся расспросы, сама не замечу, как мой папочка — ас магического поиска, вытянет из меня всё, что надо и не надо". Яна в глубине души была уверена, что прошедшие два года ничего не изменили, и стоит родителям узнать о встречах с Джаром, то… вообщем, ничего хорошего её точно не ждет! Облизывая губы, измазанные вишневым соком, Яна подняла ресницы и наткнулась на пристальный взгляд зеленых глаз: "Ничего себе, когда это он успел переместиться с кресла на диван, да ещё так близко ко мне…".

— Попробуй ещё вина, это другой сорт, сладкое, как ты любишь!

— Нет, мне ещё учить сегодня, отстань, — она отвела руку с бокалом, "споить он меня хочет что ли", — вяло подумала девочка, не замечая, как погружается в странное оцепенение…

Пламя камина отражалось в потемневших глазах оборотня и Яна, как завороженная, следила за языческим танцем огненных сполохов в расширившихся зрачках…

Она не могла оторвать взгляд и чувствовала, будто падает в их непроглядную глубину. В следующий миг парень быстро притянул её к себе и, приподняв, рывком усадил на колени.

— Джар, мне надо идти…

— Не надо, молчи…

Его лицо приблизилось и Яна ощутила как томительная слабость охватывает все тело. Реальность куда-то уплывала, остались только его жадные губы и горящие глаза, превратившиеся в темные омуты, куда её затягивала непонятная сила. Она задыхалась, вздрагивая от щекочущих прикосновений языка, медленно опускающихся по шее всё ниже и ниже,

— что со мной, — мысль мелькнула и тут же пропала, смытая потоком ярких чувств, безусловно приятных, вот только… Девочке казалось, будто невидимая паутина окутывает сознание, мягкие, но мощные волны чужого разума сминают волю, подчиняя и навязывая несвойственные ей желания.

Охваченный нарастающим волнением, Джар, преодолев небольшое сопротивление, уже расстегивал пуговки платья, дыхание его всё учащалось, зеленую радужку заполнило багровое пламя, а минуту спустя руки уже гладили её колени, бесцеремонно задирая юбку всё выше…

— Не надо, пусти, — а у самой в голове никаких мыслей, одна звенящая пустота, — нет, пожалуйста — … и бывшая снегурочка тихо стонет, слабея под жаркими поцелуями, а сама невольно льнет к мощному телу, помутившимся сознанием воспринимая лишь сладкую истому, волнами поднимающуюся изнутри… Она даже не заметила, когда Джар успел раздеть её почти донага и практически избавился от собственной одежды, однако неожиданные ощущения вырвали сознание из этого дурмана. Кожаный диван неприятно холодил спину, Яна дернулась, размыкая ресницы и невероятным усилием заставляя себя вернуться к действительности,…на лице парня, склонившегося над ней, блуждала шальная пьяная улыбка, пальцы ласкали маленькие груди, то сжимая соски, то нежно гладя и накрывая ладонями, как чашами…

Придя в себя и окончательно осознав происходящее, девочка рванулась прочь, отталкивая чужие нахальные руки и зло крича:

— Джар, ты что с ума сошел, да ты же совсем пьяный! Отпусти меня сейчас же, не смей лапать!

Однако, попытки остановить его, вот так сразу, оказались напрасны… Тяжело дыша, оборотень поднял голову и когда Яна поймала его взгляд, она невольно задохнулась! Вот теперь ей стало по-настоящему страшно, еле удерживаясь от жалкого писка, попыталась пошевелиться, отодвинуться хоть немного назад, но каменно твердые мышцы сжимали свою добычу крепко, а в потемневших глазах горело жестокое и неотвратимое желание.

Сдирая с неё трусики, парень продолжал хрипло шептать, кажется даже не понимая её слов:

— Не бойся детка, думаешь, если я пьяный, так ничего не получится, глупенькая, спорим, ты ещё пожалеешь, что раньше не пробовала…знала бы ты, что я умею и каким нежным могу быть…, ну пожалуйста, не бойся, не трону я тебя, только губами и языком немножко поласкаю, тебе самой понравится, вот увидишь. Не обращая внимания на трепыхания глупой птички, попавшей в силки, Джар лишь крепче сжал гибкое тело, такое тоненькое и слабое, а его губы, язык и руки продолжали свободно блуждать по гладкой шелковистой коже, подолгу задерживаясь на самых желанных возвышенностях. Пьянящее удовольствие от этих прикосновений затуманивало разум и погружало пленницу в блаженное состояние полусна — полуяви.

Ещё шаг и не будет пути назад, — взывали к своей хозяйке остатки разума, — разве этого ты хотела, приди в себя, сделай же что-нибудь!

Между тем сильные руки, резко опустившись вниз, тесным кольцом обхватили её бедра, настойчивый влажный рот приник к впадине пупка, а затем… бесстыдные губы, опаляя прохладную кожу своим дыханием, начали медленное, сводящее с ума движение к узкой полоске светлых кудряшек в самом низу живота, но вот, не доходя до цели они свернули и прошлись по внутренней стороне бедра. Яна замерла, вновь зажмурившись, от этих поцелуев словно огонь разливался по жилам, темная волна желания и стыда ударила в голову, а тело стало безвольным, словно у тряпичной куклы. Непослушными руками она ухватилась за черную гриву, накрывшую их обоих шелковым плащом, и собрав всю волю, попыталась оторвать от себя этого сумасшедшего, но Джар лишь сильнее вжал лицо между стройными нежными ножками, крепко стиснув и удерживая её ягодицы. Неожиданно ощутив, как горячий шелк длинного раздвоенного языка мгновенным скользящим движением проник внутрь, девочка от невероятности происходящего и абсолютно новых непонятных ощущений дико завизжала. Она слышала о таких ласках, но в глубине души не верила, что кто-то (во всяком случае из её знакомых) смог бы вести себя настолько откровенно и разнузданно…

Широко распахнув от ужаса глаза и переходя на ультразвук, Яна бешено забилась и Джар был вынужден поднять голову, почти оглушенный пронзительным криком…

В следующую секунду она наотмашь хлестнула его по лицу, оставляя синяк на лбу, с неожиданной яростью вырвалась из объятий, ещё миг, и девчонка, подхватив одежду, валяющуюся на полу, голая выскочила из комнаты.

*************************

ЯНА

Свел держала стакан с водой у самого моего рта, а у меня дрожали руки и зубы стучали так, что боялась откусить краешек тонкого стекла.

— Господи, кой черт тебя понес туда, — ругалась подруга, — сразу бы поехала ко мне, и не искала б приключений на свой зад! А ведь я тебя предупреждала, что от этого козла всего можно ждать, любой гадости.

— Т-т-так п-п-получилось…

— Нет, на какого хрена ты вообще к нему поехала, я же тебе говорила, что у меня есть эта книжка, щас возьмемся и вместе даже лучше выучим, вдвоём-то легче.

Мы сидели на широкой тахте в комнате Свелы, но даже пребывание в тихом и безопасном доме Беренгиров не могло меня успокоить. Хорошо хоть, сразу удалось остановить наемный экипаж, промедление могло бы дорого обойтись, но все-равно добралась в почти невменяемом состоянии.

— Что там произошло и как тебе удалось смыться? — Эльфийка, как всегда, смотрела в корень.

— Что произошло, ты уже и так догадываешься, только никому не рассказывай, ни Милке, ни Талине, хватит того, что о моей дурости сама сейчас во всех подробностях узнаешь…

Вспоминая, как зажав ворох тряпья в руках, летела через коридор и анфиладу неосвещенных комнат, а затем по ступенькам широкой лестницы с риском свернуть шею, я аж застонала от сознания собственной тупости, — вот блин, нашла кому поверить… "Скорее одеться, где шуба-то, о господи, руки-то как трясутся, а-а-а ещё ведь трусы и колготки надо натянуть, как всё это вывернуто, где верх, где низ, да что ж они так перепутались. А юбка-то где, ещё не хватало без юбки домой заявиться, матушку удар хватит, хотя какое к черту домой, зачет никто не отменял. Не будешь ведь оправдываться перед наставником, что мол, вместо учебы бегала голышом от чокнутого оборотня". В полутемном холле начала было торопливо приводить себя в порядок, но тут сверху послышались шаги и хриплый требовательный голос Джара:

— Яна, где ты, я пошутил, отзовись, Яна, ты слышишь меня!

От страха все похолодело внутри, хотя куда уж дальше, и без того стоять босыми ногами на мраморном полу удовольствие ниже среднего. Несколько секунд мне казалось, что всё пропало, не чувствуя собственного тела, молча попятилась назад, наткнулась на низенький проем, ведущий в комнатку-пенал под лестницей и трясясь, как осиновый лист, спряталась там. Господи, благослови старательных слуг, которые вовремя смазывают дверные петли в этом доме, если б дверца в чулан заскрипела, я бы здесь не сидела, а лежала… совсем в другом месте и страшно подумать в каком виде… Стараясь не двигаться, как в детской игре "Замри", я внимательно слушала звуки и шорохи, догадываясь, что Джар перегнувшись через перила, осматривает холл. У них с братом есть необычное свойство, видят они в темноте прекрасно, но на сей раз суперзрение сыграло против хозяина. Наверняка, заметив, что входная дверь заперта и спьяну не подумав обследовать получше нижнюю часть дома, чертов оборотень решил вернуться и продолжить розыск на втором этаже. А я, тем временем, скоренько напялив на себя одежду в чулане (лишь бы не задом наперед), потихоньку, прям на цыпочках, вылезла оттуда и вдруг увидела эту курицу — Кир-Ойю.

Свел, слушавшая душераздирающий рассказ с открытым ртом и в полной тишине, выдохнула, — о боже!

— Ничего, она простодырая, да и совсем не злая. Рот, правда открыла уже, да я, чтоб не вскрикнула, приложила палец к губам, дескать, "молчи". Слышно было, как Джар наверху разоряется, уговаривает беглянку откликнуться, и представь, меня начал истерический смех разбирать, надо торопиться, не совсем уж ведь он пьяный, скоро дотумкает, что внизу надо повнимательней взглянуть…

А служаночка так наивно спрашивает, — мол, барышня, вы и в самом деле не хотите остаться и провести ночь с господином, — потом вздохнула печально и пожаловалась, — почему-то хозяин никогда не берет никого их нас в свою постель. Мы были бы счастливы услаждать его.

— Ну говорю, — не буду разрушать вашу надежду на счастье, — помахала ей ручкой: "спасибо этому дому, бежим к другому"…

— А дальше-то что?

— Что, что… Мухой к двери, отодвигаю засов и пулей вылетаю из дома. Я, знаешь, ещё чего боялась, вдруг калитка и ворота на замке или заклинанием запечатаны, но с другой стороны, когда во двор въезжали, не видала, чтобы Джар кастовал, хотя черт его знает, вдруг просто не заметила.

*******************************

Сообщив родителям по видиане, что остается у Беренгиров готовиться к зачету, Яна и впрямь занималась до глубокой ночи. Свел уже давно бы заснула, но подружка, как одержимая, продолжала учить, потом садилась, скрестив ноги, на мягкий ковер, расслаблялась, делала несколько дыхательных упражнений, а затем, используя радугу и музыкальные фразы в качестве мнемонических средств, вновь и вновь возвращалась к материалу…

— Ты хочешь выбить клин клином?

— Причем здесь клин, я просто хочу как следует подготовиться!

— Дак ведь зачет не завтра.

— Через два дня, времени мало, не хватит…

— Не сходи с ума, хватит, — эльфийка решительно захлопнула учебник, — ты уже избавилась от всех неприятных воспоминаний, забив голову другой инфой, а теперь спать… Однако лечь они не успели. Увидев свет из-под двери далеко за полночь, Эйнард негромко постучав, заглянул в бывшую детскую, — занимаетесь, полуночницы? У вас наверное завтра контрольная? Дочь, если и дальше будете учиться, так я велю служанке принести вам крепкого чаю, да чего-нибудь подзаправиться.

— Не надо, мы щас ложимся, пап…

Хозяин дома уже собирался покинуть их, но улыбка сползла с его лица, едва он пригляделся к Яне: — ничего не понимаю, ну-ка сядь спокойно, — магистр сосредоточился, сканируя ауру, и вдруг, не сдержавшись, выругался, — да что же это, мои щиты на первый взгляд, вроде, не тронуты, а ментальные нити-то в них словно растаяли. И главное, чужих заклинаний совершенно не чувствую, но ведь не само же исчезло.

Он зло нахмурился, — дай-ка ещё раз проверю, — медленно провел руками над девочкой, прикрыв глаза, — пойдем в кабинет, у меня там кристаллы-накопители, пошли-пошли, восстановлю всё как было, да ещё пожалуй увеличу, чтоб их!

— Кого их, пап, что случилось, — "русалка" подскочила с постели, — я с вами!

Через полчаса дело было закончено, однако лицо магистра всё равно оставалось озабоченным, — Яна, припомни, с кем ты недавно общалась или может… Да нет, прямо чертовщина, никакой, даже самый сильный маг не способен развеять одну лишь канву ментальных креплений, не повреждая защитный узор! Или какая-то магическая аномалия, но где? У нас в столице ничего подобного не наблюдается, да и в окрестностях тоже,…ты куда-нибудь выезжала из города?

Девочка отрицательно покачала головой, — нет, далеко не отъезжала, и вообще ничего особенного не было, если что вспомню, я вам обязательно расскажу.

В кабинете Свела молчала, неодобрительно хмурясь, но уже в своей комнате принялась ворчать, — ты зачем отцу моему наврала?

— Ага, по-твоему, я должна была, как на духу выложить, все, что сегодня произошло?!

— Но теперь-то ясно, кто виноват, точно — это Джар! И в начале осени всё он, помнишь, сама признавалась, что слушаешься его как собачка и сделать ничего не можешь, а потом слабость постоянно и уставала вон как, или все уж забыла?

— Да помню, помню, — Яна поморщилась, — но ведь твой отец сам уверял, что никаких чар на мне нет, и потом, это ж его слова — мол, даже самый сильный маг не смог бы такое сотворить, как же тогда?

— Не знаю, но… одно ясно, держись от него подальше!

Девочки уже задремывали, когда Яна тихонько толкнула подружку,

— слышь, а Селька точно тебе говорила, что в первый раз все так ужасно и больно, а?

Сразу проснувшись от злости и негодования, эльфийка резко села на постели, — нет, ну надо же, её сегодня чуть не оттрахали по-всякому, а она всё туда же, чо, неймется самой проверить?

Яна хмыкнула, — ну тебя, у меня ж мозги не отъехали, просто пойми, мне-то лучше известно, с кем наша Осселиа таскалась, у этой её подруженции такие сомнительные знакомства были, да и вела она себя, честно говоря так, будто проб негде ставить, а Селька, дурочка, ей как обезьянка, подражала…

— И что?

— Да ничего, похоже, не с тем наша Сели в первый раз в койку бросилась, вот и получила по полной всяких гадостей…

— Ах-ха, не иначе, ты именно с кем надо сегодня чуть не легла?

Яна смутилась, — ну-у-у, я этого не говорила, но вообще-то временами было приятно, только так жутко иногда, прям дико…

— Да ты, никак, повторить желаешь, любительница экстрима!?

— Вот уж нет, чувствую, второй шанс так легко отделаться мне не светит, а знаешь, я в этот раз точно не глючила, у него язык был раздвоенный, — сонно пробормотала Яна, — это что, частичная трансформация, да? Ладно, давай спать, не могу больше, глаза закрываются.

Свел что-то ещё сердито пыхтела, ворочаясь, но Яна уже отрубилась…

***********

Больше всего снегурочка боялась встречи с оборотнем в стенах Академии, и действительно, избежать этого не удалось, как она не старалась. Троица нарочно задержалась после лекции в аудитории, Яна шепнула подружкам: "если он там ждет, то может подумает, что меня сегодня нет, да отвалит". Не вышло…, когда поток школяров схлынул и девочки остались одни в огромном зале, в дверь просунулась черноволосая растрепанная голова. Яна продолжала сидеть, не поднимая глаз от страниц раскрытой книги и делая вид, что погружена в чтение. Свел вся так и напряглась, следя глазами за фигурой, поднимающейся по ступеням амфитеатра. Джар, видно, только что зашел в здание, так и остался в теплой полурасстегнутой куртке, затянутой на талии мягким широким поясом. Черный блестящий мех на воротнике-стойке здорово гармонировал с темным водопадом кудрей и мерцающими изумрудными глазами.

— Красивый все-таки гад, — эльфийка тихонько подтолкнула подругу, — слышь, к тебе топает.

— Заткнись, — не разжимая губ, практически неслышно ответили ей.

Застыв возле девушек, Джар некоторое время терпеливо ждал, когда на него соизволят обратить внимание… Никто не соизволял, то есть Свел холодно смерила своим фирменным "русалочьим" взором, однако, не произнесла ни слова, Талина робко поздоровалась, но посмотрев на подруг, тут же увяла и замолкла. Собственно, ни эта старательная хорошистка, ни надменная полукровка его абсолютно не интересовали, пускай себе думают, что хотят, но вот его синеглазка — малышка, только её настроение действительно важно. Неужели он так испугал её вчера, не может быть, хотя нет, как раз может. Яна ведь совсем ещё ребенок, какой же он дурак, нет, ну просто гоблин зеленый! Хотел всего лишь приласкать девочку, чуть-чуть пробудить в ней желание, а вместо того, похоже, напрочь отбил весь интерес к постельным радостям… Вчера вечером, никого не найдя наверху, Джар снова спустился в холл и принялся расспрашивать рузу об исчезнувшей гостье, а та простодушно выложила ему всё, — и как барышня пряталась под лестницей, и как выбежала потом на улицу, да уехала, остановив наемную коляску. "Зря я так зло наорал на Кийю, в конце концов бедняга ни в чем не виновата. И потом, пожалуй, даже хорошо, что малышка сбежала, а то мы, кажется немного увлеклись, не дай бог, не смог бы вовремя остановиться, вот это было бы…". Парень нахмурился, с досадой вспомнив, как безутешно плакала испуганная горничная, а он, не слушая её оправданий и не глядя, только махнул рукой и хлопнув дверью, полуодетый выскочил из дома. По правде говоря, в ту минуту его больше всего волновало, сможет ли Яна благополучно добраться до дома или куда там она отправилась… Однако, просмотрев след её ауры, успокоился, — "у Беренгиров мой котенок точно в безопасности"…

********************************

Взяв себя в руки, Джар улыбнулся, — ау, снегурочка, ты меня не видишь и не слышишь? Малыш, да что с тобой, совсем Дед Мороз заморозил свою внучку, а?

Яна не двигалась и не отвечала на его шутливые попытки вызвать на разговор.

— Нет, я ошибся, ты из другой сказки, верно из "Спящей красавицы", ну тогда необходимо срочно разбудить мою соню… Как там будят спящую красавицу,… а-а-а вспомнил, принц её целует…

— Так то принц, — не выдержала девочка, — а здесь я вижу одно чудовище и никаких бла-ародных прынцев!

— О-о-о, проснулась, — Джар был рад и этому, лишь бы прекратила играть в молчанку, — а где чудовище, покажите мне его, я избавлю от него прекрасную принцессу!

— Избавь меня от своего присутствия, тогда и чудовище исчезнет само собой!

На самом деле, Яне было мучительно неловко даже взглянуть ему в глаза после вчерашнего, но мерзкий оборотень, как ни в чем не бывало, едва услышав её голос (а она ведь старалась, подбавила металла и холода в тон), сразу присел рядом, да ещё и жмется поближе… "Свинья он, а не оборотень", — и тут же прорезалась идиотская мысль: "а может вторая ипостась быть — кабан, ну хоть у кого-нить, про тигров и волков слыхала, про лис тоже, но вроде, на Тиоре, лисиц-оборотней нет, а вот про свиней что-то совсем неизвестно"…

Чтобы скрыть смущение, от которого даже дышать было трудно, она отвернувшись, бросила грубо: — Отвали, нет желания с тобой разговаривать, неясно?!

Сделав ещё парочку попыток и получив по мозгам, Джар все же решил обидеться:

— возьми хотя бы книгу, я для тебя захватил, — вытащив из сумки вчерашний учебник, он положил его перед Яной, но девочка, демонстративно отвернулась, толстый фолиант подъехал ближе, никакой реакции, — если не нужен, можешь выбросить! Джар встал и медленно направился к выходу, надеясь, что его окликнут, увы, зловредная девчонка не издала ни звука. От злости юноша хлопнул дверью, "делать нечего, придется теперь думать, как реабилитироваться в её глазах".

Он внезапно остановился, вздрогнув, — а ведь тогда, после той идиотской ссоры… она предложила больше не встречаться, нет, только не это, не могу теперь без неё…

**************

Сэйнт появился в Митторне перед Мабоном*, приехал на праздник, ему вообще нравились человеческие праздники, по-детски непринужденные, буйные, захватывающе-веселые. * Мабон — начало первого месяца Зимы, в северных широтах отмечают, когда ляжет снег, в южных — когда полностью заканчивается сбор урожая, в этот день крестьяне режут мясной скот и занимаются заготовкой мяса (копчение, засолка или магический стазис — нечто вроде заморозки), накрывают богатый стол, одаривают бедных, считается, что чем разнообразнее и богаче угощение, тем легче пройдет зима. Праздничные ритуалы — пляски, песни, посвященные Богу и духам Зимы, катание на коньках, санях, оракулы делают предсказания, между двумя кострами водят хоровод, но не круг, а знак бесконечности и проводят между огнем животных, пекут караваи в виде знака бесконечности, ими приветствуют Бога зимы и духов зимы.

***************

Предвкушая как отлично проведет время, старший Аррантелл был весел и добродушен, однако, хорошее настроение быстро испортилось, едва он поговорил со старшей горничной. Еле сдерживаясь, чтобы не рычать от злости, Сэй позвал брата:

— Я тут расспросил Кир-ойю и просмотрел её воспоминания, ты ничего не хочешь мне объяснить?

Джар завелся с пол-оборота, — и не собираюсь, а что ты опять высмотрел криминального?

Сэйнт стиснул зубы, мысленно досчитал до десяти, выдохнул и уже более спокойно продолжил, — мы ведь договаривались и я кажется всё объяснил, ну зачем тебе эта девочка…, — увидев возмущение в глазах брата, уточнил, — зачем она нужна сейчас?

— А вот это тебя больше не касается, или собираешься до конца жизни за мной надзирать?

— Хорошо, ты умный и самостоятельный, помню…, но всё же ответь мне, какие у тебя в отношении неё планы?

— Хочу, чтоб она была со мной.

— В качестве подружки? Прекрасно, я совсем не против, только не порти ей жизнь, эта девочка должна учиться. Яна имеет огромный потенциал, на их курсе только одна такая же — Свелента, но она полукровка, а среди чистокровных людей, тем более женщин, маги такой силы редки.

— С чего ты взял, что меня устроят дружеские отношения, я намерен сделать её своей женой!

По правде говоря, Джар толком не хотел ничего, кроме постели и Яны в ней (нет, серьёзные планы у него были, но касательно отдаленного будущего). Однако, безапелляционное высказывание старшего брата вызвало у него резкий отпор. Кстати, Сэйнт вовсе и не собирался ничего диктовать, но увы — роковые слова: "прекрасно, я совсем не против", всё испортили. Упорно подозревая членов своей семьи в стремлении руководить им, младший твердо решил, что сделает все иначе, как именно, пока неясно, но по-своему.

Сэйнт застонал, — ты соображаешь, что несешь!

— Соображаю не хуже тебя! — огрызнулся Джар.

— Мало того, что это домашняя девочка, которая абсолютно не понимает ничего в обязанностях жены, так с её Даром, она и развивается, подобно эльфам! Не уверен, что у неё даже начались месячные (здесь, впрочем, Сэй почувствовал, что переборщил), ну если тебе так хочется, женишься на ней лет через десять, а лучше — пятнадцать.

— Спасибо за разрешение, — голос младшего брата сочился ядом, — но в нем нет нужды… И кроме того, насколько мне известно, после второго курса все адепты проходят обряд совершеннолетия, а уж после этого имеют право специализироваться в избранном направлении, как будущие магистры.

— Этот ритуал достаточно формальный, на самом деле эльфы, например, становятся совершеннолетними только в пятьдесят пять лет…

— А люди в двадцать, по крайней мере по законам Реотаны.

— Это обычные люди, а маги находятся под юрисдикцией Академии!

— Как маг, она пройдет обряд будущим летом, что ещё имеешь возразить?

Старший из оборотней растерялся, и в самом деле, человеческие законы в этом смысле оказались расплывчатыми и давали широкий простор для желаемой трактовки. Разве что попробовать подойти с другой стороны…

— Но…, ты ведь не спрашивал саму девочку, уверен, что её обрадует перспектива стать хозяйкой большого дома и взвалить на себя такую ответственность?

— Можно подумать, ей грозит мытьё полов, готовка и стирка, у нас что, слуг не хватает?

— Слугами и твоей долиной надо руководить!

— А я и не собираюсь устраняться от своих обязательств перед рузами, ни в Митторне, ни в Лэйхоре.

— В таком случае, какую роль отводишь ей?

Джар занервничал, на самом деле он довольно смутно представлял себе, что будет делать Яна, выйдя замуж, (кроме, разумеется, секса в любое время суток по первому требованию законного мужа): — ну-у, мы будем жить вместе, я буду о ней заботиться, — он разозлился, — да что пристал, уж найду чем занять свою малышку…

— Ты не осознаешь, что она слишком молода, чтобы вообще становиться чьей-либо супругой, девочка-жена, это может окончиться печально — тихо проронил Сэйнт.

— Глупости, прекрасно сознаю, но это как раз соответствует моим планам.

— Вот как? Поясни, будь добр…

— Я считаю, что из юной девочки можно воспитать для себя идеальную спутницу жизни, именно такую, какая мне нужна…

— Ах ты, как мы умно заговорили, а по-моему, дружок, ты крайне самонадеян. Надо же, действительно ни тени сомнения? Мол, как только осчастливлю её предложением, крошка бросится на шею? Да, да, ты уже сто раз заявлял, что тебя не устраивает островной матриархат, дескать в наших семьях командуют жены…

— Да, и это в том числе, я знаю, что у людей чаще главой является муж, и хочу, чтобы в моей семье было именно так. Кроме того, Сэй, ты забыл одну вещь, у нас очень редки дети, а люди — раса плодовитая, от них правда, рождаются чаще мальчики, но зато по три-четыре ребенка, это много больше, чем от эльфов, — Джар ухмыльнулся, — ну а поскольку в мире Тиоры наша кровь слишком сильная, то можно не опасаться появления полукровок, дети все равно полностью будут принадлежать роду отца!

— Малыш, у людского племени есть огромный минус, человек должен быть очень одаренным магом, иначе потоки нашей Силы разрушат его матрицу и занимаясь любовью, вместо обмена энергией ты будешь убивать своего партнера! Думаешь, почему я не связываюсь надолго с человеческими девчонками, хотя с ними намного лучше, чем с примороженными эльфийками или наоборот, отмороженными асурками. Есть правда, ещё нэшлинги, но они живут даже более изолированно, чем мы, впрочем, девочки у них ничего, — Сэйнт мечтательно прищурился, — но кстати, вот здесь неясно, к какой расе будут относиться дети…Их кровь, пожалуй, не слабее нашей, все-же потомки черных альвов — истинных демонов, отказавшихся от Тьмы.

Младший брат прервал воспоминания (судя по всему оч-ч-чень приятные), — не вижу никакого минуса, Яна как раз очень сильный маг, ты сам сказал, даже с не полностью раскрытым потенциалом и скорее всего, необычно мощным Даром…

*******************************

В то время, как обсуждалась её дальнейшая судьба, Яна, не подозревая о тучах, сгущающихся над своей несчастной головой, с увлечением рылась в недрах отцовских шкафов, — где ж тот самый том Энциклопедии, где вся инфа о разумных расах Тиоры, там должно быть всё-всё-всё. Чихая и кашляя, она ругалась, — вот скажу отцу, что эта лентяйка Флита сроду здесь пыль не вытирает…

— Ага, вот оно, надо побыстрее, а то у папы есть чудесное свойство, объявляться именно тогда, когда меньше всего ждут.

Яна поудобнее устроилась на полу, прислонилась спиной к дверце шкафа, не закрывая её (если услышишь шаги, сразу можно засунуть туда книжку и сделать вид, что читаешь другую). Для достоверности девочка даже вытащила и разложила рядом толстенный фолиант, где описывалась география планеты. Пролистала торопливо, — …ничего, не может быть! Снова стала переворачивать страницы, следуя алфавиту, вот орки — на букву "О", вот буква "Р" — но рузов здесь нет, "та-а-к, вернемся к оркам", медленно просматривала абзац за абзацем и вдруг — мелким шрифтом внизу страницы: рузы — раса сильных и красивых существ, родственны оркам, в отличие от них имеют очень мирный нрав. Среднего роста, смуглые, волосы густые, вьющиеся, темные. К отвлеченным наукам неспособны, имеют невысокий интеллект, однако это очень работящий и мастеровитый народ. Раньше жизнь их была очень короткая (не более шестидесяти лет). Около двух тысяч лет назад миролюбивое племя сильно теснили орки и даже гоблины, убивая мужчин и забирая в плен женщин. Орки никогда не рвались помогать сородичам, презирая их за неспособность давать отпор врагам. Рузы были на грани вымирания, поскольку другие народы оказались более хитры, воинственны и жестоки. Например, люди, пользуясь простодушием рузов, захватывали их земли, а самих использовали как рабов.

Яна растерялась, — и всё? А в чем прикол? Чего тут таинственного? Вот уж действительно козел, не мог сразу сказать…Изображал из себя, понимаешь.

Она перечитала внимательнее ещё на раз и поняла, — что-то здесь не то… Были на грани вымирания, жили мало, с чего вдруг всё изменилось? Судя по Кир-ойе, рузы отнюдь не бедствуют… Ну да, она же сказала, мол, когда мы жили в степи… А-а-а, ясно, значит, они сменили место жительства, спаслись от всяких захватчиков… Не-е, непонятно, а куда переехали-то?

Что ж, если в домашней библиотеке ничего нет, остается учебная.

"Пласты Астрала", оставленные Джаром, она, ясно дело, забрала из лекционной аудитории, сказав себе — "а это выкуп за его гнусное поведение" и через пару дней, благополучно сдав зачет, отправилась в книгохранилище Академии. Рылась там почти весь вечер, только когда стемнело, раздраженной библиотекарше удалось выставить вон настырную девчонку.

Яна шла домой, злясь на себя, на служительницу в хране, и на весь белый свет: "идиотство какое-то, ну рузы, какие-то степняки, почему об этом малозначащем народце никаких сведений. Шозанах, вот я уже, как Свел, ругаюсь. Ладно, в конце концов есть куратор, пусть поможет, скажу, что где-то прочитала и хочу выяснить побольше или жажду доклад подготовить"…

На следующий день, едва дождавшись большого перерыва, Яна помчалась разыскивать наставника. Состроив серьёзное лицо и наврав, что поручили сделать доклад по истории, она выпалила:

— Скажите, а кто такие рузы? Я не нашла ничего по этой расе в библиотеке.

Магрейн внимательно взглянул на неё. Девочка терпеть не могла этот его острый с прищуром взгляд (будто подозревает во всех смертных грехах), даже как-то, не удержавшись, заявила ему, — вам бы в сыске работать. На что молодой магистр, без малейшего стеснения ответил: — а я там и в самом деле работал довольно долго и сейчас иногда консультирую.

На сей раз, помолчав, учитель пожал плечами, — эта информация из закрытых хранов, её нет в свободном доступе.

— Почему? — Яна была поражена.

— Это ведь Академия, вы сами говорили, что отсюда выходят будущие великие магистры, они управляют странами, вершат политику, и не всё могут знать, как же так?

Куратор усмехнулся, — пока речь идет только об адептах первой ступени, вот вам необязательно знать все… Иногда лишняя информация, это только головная боль, поверь девочка.

Яна нахмурилась, — но мне нужно!

— Зачем? Скажи на кафедре, что таких сведений нет, если хочешь, я могу подтвердить. Или дело не в докладе?

Яна слегка смутилась, — не совсем…

— Тогда для чего?

— Надо, мне хочется…

— Хочется, перехочется, я все равно не имею права…

— Но мне правда надо, кто может разрешить доступ к этим бумагам?

— Н-не знаю, разве что Десм-Илло, он отвечает за доступ в запретное хранилище, но его не проси, бесполезно…

Яна, не слушая, побежала, но Тесфер окликнул, — постой, а с чем все-же связано такое рвение? Ты никогда раньше не интересовалась историей малоизвестных народов Тиоры.

— А вот не скажу, — Яна хотела было показать вредному магистру язык, но потом устыдилась, все же наставник, да и она, если уж претендует на доступ к закрытым знаниям, не должна вести себя, как дурочка-малолетка.

— Почему не скажешь? Вдруг я что-нибудь полезное посоветую, сможешь правильно построить разговор с профессором, может что и выгорит…

Девочка замялась, — ну-у, понимаете, это из-за…Джара.

Магрейн поднял брови, — кого, кого? А-а-а, понял, тот парень, который за тобой увивается. Да ладно, не смущайся, твой ухажер всё равно уж всем глаза намозолил, постоянно торчит возле аудиторий, где ваша группа занимается. Да он-то здесь причем? Вот уж на руза кто меньше всего похож, — куратор откровенно смеялся, — разве что волосы черные…

Яна покраснела, она как-то не задумывалась, что постоянное присутствие зеленоглазого красавчика привлекает к ней нежелательное внимание, хотя Свел уже несколько раз возмущалась, мол, ты с этим оборотнем скоро станешь "притчей во языцех"!

— Нет, Джар вообще здесь не при чем, просто в доме, где он живет, служат люди, то есть это я потом узнала, что они не люди, а вначале думала — может из Шеймила приехали, или какие-нибудь вроде орков, а на днях расспросила горничную, та и говорит, что они все из рузов, оказывается есть такая раса… А я и не знала раньше, представляете, ну вот…

Яна замолчала, с удивлением глядя на побледневшее лицо Магрейна, — а чего здесь такого, не понимаю!

— Что значит, живет в доме?

Девочка ещё больше растерялась, — о чем вы?

— Ты сказала: "в доме, где он живет", так вот я спрашиваю, — в чьём доме он живет?

— В своем, ну в смысле, своих родителей, но их в Митторне нет, а в доме живет только Джар, иногда Сэй приезжает, брат его.

— Сэйнт Аррантелл его брат?!!

— Да-а, старший… — и тут память Яны высветила ночной сад и голос профессора Риэннэля, — "лорд Аррантелл, а вы сами по законам своей расы являетесь совершеннолетним?…", точно, наконец она вспомнила, а то ведь давно хотела спросить имя рода, но всё как-то неудобно было.

ГЛАВА 12

Выпавший буквально за пару дней снег толстым рыхлым слоем лег на крыши домов, накрыл шапками каминные трубы и столбы ворот. Опушенные инеем окна, украсились морозными узорами, ветви деревьев согнулись под тяжестью белого покрова.

Теперь катки не нужно было подновлять при помощи магии, лёд и без того не таял, а коньки в Митторне любили все — от мала до велика. Климат в средних широтах Тиоры был мягким, но все же ко дню Мабона обычно устанавливались холода. На два праздничных дня вся работа прекращалась и жители Реотаны развлекались, чествуя Зимнего бога — Сэнноу и его слуг сэннов — духов зимы. Яна с подругами, одевшись потеплее, с утра побежали на Храмовую площадь в центре Митторна, где должны были проводиться все праздничные ритуалы. Там, прямо на мостовой уже горели два огромных костра. Почти невидимые искры с гудением улетали в голубое стылое небо, а само пламя казалось бледно-алым сквозь легкий молочный туман, стоящий в холодном воздухе. Восходящее солнце проступало из белесой дымки неясным пятном. Его негреющие лучи, пробиваясь сквозь завесу, слабыми багряными отблесками ложились на сугробы и стены домов. Сияющий шар поднимался всё выше, и ветер с реки потихоньку уносил остатки тумана прочь, в низину, открывая белоснежный зимний город.

За ночь на ровных каменных плитах установили палатки оракулов и павильоны для представлений, сколотили высокие подмостки, где с утра многочисленных зрителей развлекали жонглеры, акробаты и музыканты. В размеренно-деловую жизнь центра вмешались новые ритмы — сутолока, огни, звон бубнов и удары анжона. По традиции возле каждого храма горели огромные дымные факелы. Накрытые у входа в ратушу столы ломились от угощений — больше всего было мясных блюд, среди которых стояли кувшины с пивом и горячим вином, лежали золотистые караваи-восьмерки. Держась за руки, чтобы не потеряться, возбужденные девчонки кружили по городу, разглядывая процессии жрецов и понаехавших в столицу гостей. Вечером, как обычно, завсегдатаев ждала Голубая Лагуна. Правда, Селька заявила, что на сей раз составит подругам компанию лишь до обеда. Обзаведясь, наконец, постоянным кавалером, рыжая предпочитала проводить вечера с ним — поговаривали, что дело идет к свадьбе.

Ближе к полудню веселье на улицах развернулось вовсю. Горожане угощались, пили вино, слушали песни бардов, глазели на актеров и магов-фокусников. Люди и нелюди всех возрастов водили Большой Хоровод вокруг костров, а точнее между ними, описывая фигуру бесконечности.

Как всегда, в праздники Митторн был переполнен заезжими труппами, — каждый провинциальный директор мечтал побольше заработать, а лицедеи надеялись прославиться и быть приглашенными в столичные театры.

Талина загляделась на представление, которое давали прибывшие откуда-то с востока комедианты. Спешно сооруженный высокий помост был затянут темно-бордовой тканью. Под звон бубна и пронзительные звуки флейты танцевали, быстро вертясь, хлопая в ладоши и щелкая пальцами, смуглые девушки в шароварах из плотного шелка и разноцветных войлочных курточках, расшитых бисером и яркими шерстяными нитками. Длинные черные кудри метались вокруг порхающих плясуний, узкие, сильно накрашенные глаза блестели, круглые лица лучились задорными улыбками.

— Гляди-ка, — протянула Яна, — ну в точности рузы, не-е-е, наверное, не они, но похожи…

— Кто-кто? — заинтересовалась Свел.

— Да-а, у Джара в доме служат, потом расскажу, — отмахнулась Яна.

— Расскажи щас, пока наши девки на них глазеют.

— Здесь музыка громкая, ни черта не слышно, я что, орать должна!

— А ты мне на ухо, — любопытная русалка придвинулась ближе.

Перекрикивая шум, Яна принялась объяснять: "У Джара прислуга — похожи на орков, тока красивее, горничная говорит, мол, они из рузов, — тут музыка заиграла ещё громче, и девочкам пришлось отойти в сторону, — … и представь, я нигде не могла найти, что за народ".

— А в нашей библиотеке смотрела, академской?

— Нету там.

— Да ну, гонишь, ты поди плохо искала…

— Не-е, все перерыла, и у отца искала, у самого-то спрашивать не хочу, он ведь знаешь, какой хитрый, вмиг из меня всё вытянет, и чего не захочешь, разболтаешь.

— Так у Магрейна бы спросила.

— Думаешь, ты одна такая умная, ясно дело, я к нему подвалила, мол, интересуюсь на предмет реферата и тэ дэ…

— И что сказал?

— Ага, фиг без масла показал, представляешь, заявил, что эта инфа из закрытых хранов… Потом прицепился ко мне, как клещ: "зачем, да зачем это тебе?"

— Я надеюсь, ты объясняться не стала?

— А чего особенного-то? Ну сказала, дескать у моего знакомого в доме слуги рузами себя называют, и всё, ничего лишнего я не болтала, тока это… И кстати, — обрадовалась Яна, — Тесфер-то мне помог вспомнить! Он, знаешь, как глаза на меня выпучил, когда услышал, что Сэй с Джаром братья, аж с лица сбледнул, спрашивает: "Сэйнт Аррантелл его брат?" Во-о-от, ты меня всё заставляла у Джара спросить про их род, а оно само прекрасно прояснилось.

— Пфе, — пробормотала русалка, — а Магрейну-то не все равно, кто чей брат?

— Да я, признаться, и сама не поняла, чо к чему, хотела его выспросить, да он уж пошел и какую-то чушь себе под нос бормочет: "…вот идиот, давно мог догадаться, хотя бы ауру просмотреть…", ну а мне надо было на лекцию бежать. О-о-о, девчонки к нам идут, потом договорим…

***********

Возле храма Сэнноу — бога зимы, девушки притормозили, учуяв вкусные ароматы. Принаряженные молоденькие служки как раз закончили окуривать небольшую площадку перед входом в святилище и теперь, трубя в маленькие рожки, приглашали всех желающих отведать угощение во славу божества. Приблизившись к столам, заставленным кувшинами с горячительными напитками, блюдами с дымящейся орбой, золотистым масляным рисом и острыми соленьями, подруги переглянулись, облизнулись и решили подкрепиться. В глубоких чугунных котлах с тяжелыми крышками лежали огромные пышные котлеты, фаршированные рубцы, жареная речная рыба. На плоских деревянных подносах, прикрытые чистой тканью, красовались традиционные караваи. Запивая котлету горячим грогом, Свел огляделась по сторонам и, заметив интересную сценку, подтолкнула Яну, — девчонки, глядите, похоже, эта бомбошка всех сегодня переплюнет! Осса аж в ладоши захлопала, заценив, как быстро справляется со своей долей орбы краснощекая деваха в вышитом бархатном полушубке. У святилища проходил один из старинных конкурсов, на продукты для устроения коего власти столицы не скупились. Ведь обильное угощение в Мабон считалось угодным сэннам и было залогом их благоволения во время снежной зимы! Орба — мелко нарезанные кусочки баранины, обжаренные в кипящем жире — была традиционным блюдом праздника, и молодой жрец, улыбаясь подбадривал участников соревнования, обещая приз тому, кто умудрится съесть больше других до финального удара гонга.

Обычно первое место доставалось наиболее прожорливым представителям сильного пола, но в этот раз фавориткой турнира собиралась стать дама. Три главных конкурента, торопясь, закидывали мясо в свои необъятные глотки, но увы, явно отставали от своей соперницы. Гонг прозвучал, но на тарелках здоровяков оставалось ещё чуть-чуть орбы, а миска победительницы уже опустела. Подняв её вверх, как доказательство своего торжества, молодка радостно взвизгнула. Потешно было слышать из уст такой плечистой и крепко сбитой дивчины, столь пронзительные и тонкие звуки. Разочарованные парни не спешили уходить, всем интересно было поглядеть на приз, обещанный жрецами. Наконец его вынесли. Яна с подружками разулыбались — из большой корзины высовывались рыльца упитанных поросят. Однако, окружающих это вовсе не позабавило и, кажется, отнюдь не разочаровало. Напротив, проигравшие мужики озабоченно цыкали и досадливо шлепали себя по коленям, с завистью поглядывая на скотинку. Победительница с самым радостным видом крутила головой, высматривая в толпе родных и, увидев, изо всех сил гаркнула: гей, сюда, вот они, — после чего, без труда подняла тяжеленную кладь над головой, демонстрируя выигрыш.

Свел присвистнула, — вот это я понимаю, женщина!

— Да уж, "коня на скаку остановит, в горящую избу войдет", — прошептала потрясенная снегурочка, не то, что мы, я б, наверное, этакую тяжесть от земли и оторвать не смогла!

— А тебе и не надо, — Свел не любила признавать чье-то превосходство, — мы магией сможем в десять раз больше поднять, вот подожди, у нас будут занятия…

— Потом, потом будете про свои занятия, — возмутилась Селька, — кто про что, а вы все про свою учебу, пошли вон туда, — она потянула подруг в сторону синих, расшитых рунами палаток оракулов. Молодежь толпилась вокруг них, наперебой обсуждая, в какую лучше зайти. Всяк хотел узнать о своем будущем, тем более, что в дни Мабона чародеи предсказывали бесплатно. Подойдя к крайнему шатру, девчонки остановились.

— Давайте зайдем, — протянула Осса, — ну-у-у, Ян, неужели неинтересно узнать, чо будет?

— На фига, мы к концу третьего курса и сами сможем это делать, — Свел, уже изрядно накушавшаяся грога, икнула.

— А сейчас не можете? — заинтересовалась рыжая.

— Не-а, магию предсказаний мы ещё не проходили, — Яна замотала головой.

— Тогда неча вредничать, заходим!..

Внутри палатки оказалось на удивление тепло. Оглядевшись, адептки поняли, в чем дело — на подносе у входа лежал кристалл-накопитель, под завязку заряженный магией, он-то и держал тепловой полог… Огни ароматизированных свечей разгоняли полумрак, давая возможность разглядеть нехитрую обстановку: пару сидений, столик между ними, да свечи на подставках-треножниках по углам. Подружки почувствовали некоторое разочарование.

В кабинетах магистров-оракулов атмосфера обычно бывала гораздо более торжественной и таинственной, где-то даже мрачноватой.

Худощавая темноволосая женщина, сидевшая в кресле, подняла недружелюбный взгляд на вошедших.

— Много вас сегодня, — она поморщилась, — всем гадать не буду, устала, скоро закрою палатку… впрочем, — её брови приподнялись, — ишь, какая беляночка, как из снега, вот твою судьбу посмотрю, подойди, — она ткнула пальцем в Яну.

— А как же я, — попыталась возмутиться зачинщица похода, но быстро замолкла, оробев под тяжелым взглядом желтых, как у совы, глаз.

Яна пожала плечами, — обойдусь, как-то не горит, — она кивнула на Оссу, — ей лучше погадайте, а?

— Нет, тебе скажу, или все уходите, — колдунья испытующе смотрела на девочку.

— Ну же, давай, если уж мне не выгорело, так хоть тебе, наверняка чо-нить интересное, — Сели, схватив снегурочку за рукав, подтащила ее к столу, покрытому длинной тяжелой скатертью.

Яна нехотя села, потом передумав, дернулась было, но подружка крепко вцепилась в её руку, — сиди, не пущу…

Взяв Яну за кисть, гадалка некоторое время молчала, полуприкрыв глаза, а потом нараспев заговорила:

Закружит небосвод

Звезд ночной хоровод

…Глаз зеленое пламя…

Новый близится год…

Свел неожиданно захохотала, наклонившись и хлопая себя по ляжкам, — чуете глубину предсказания, дамы, без неё мы бы про Новый год не догадались.

Остальные зашикали, — заткнись, ты чего, совсем обалдела, ритуал нельзя прерывать, она же в трансе.

Но взор колдуньи по-прежнему был обращен на нечто, видимое ей одной, и не слыша едких замечаний нахальной девицы, женщина продолжала:

*******

Ждать недолго осталось

О-о-о, лишь самую малость!

Нужно плыть до заката, править свадебный пир…

В чуждом замке богатом, в княжьих пышных палатах

Меркнет локонов злато, глаз тускнеет сапфир…

Предсказательница замолчала, девочки тоже замерли, не решаясь нарушить тишину…

Женщина продолжала сидеть, не двигаясь и уставив в пространство перед собой расфокусированный взгляд.

— А что дальше-то, — занервничав, хмуро зашептала Яна, — больно мне охота в какой-то чужой замок отправляться…

— Глупости, — отмахнулась Свел, — куда это ты собралась, тебе ещё учиться, да учиться… Да и вообще, щас, дикие века, что-ли?

Внезапно гадалка перевела на Яну пристальный взгляд совиных глаз, вновь ставший осмысленным, -

Страсть его не унять

От судьбы не сбежать

И в объятиях дракона

Будет дева лежать…

****

Какой к чертям собачьим дракон, — Яна обозлилась, — да и где я его возьму, и притом не собираюсь ни с кем… лежать! Пошли отсюда, вот не надо было заходить, вы небось, как умные, заховались в уголок, а мне расхлебывать!

— Стойте — прорицательница подняла руку, останавливая подруг, уже направившихся к выходу, -

Замкнулся браслет судьбы

Пропала, попалась в плен

Хотелось тебе любви…

А чем заплатишь взамен?

Далек прекрасный чертог

В нём жизнь замедляет шаг

Легко перейдешь порог

Оттуда, увы, никак!

Ну это уж ни в какие ворота не лезет, — не выдержала эльфийка, — какой плен, у нас и войны-то ни с кем не намечается, харэ, пошли на горку кататься!

Продираясь сквозь густую толпу, девчонки, взбудораженные произошедшим, продолжали шутливо переругиваться.

Талина полусердито выговаривала эльфийке:

— Ты почему так себя вела, чуть всё не испортила, да и вообще, какое неуважение, что ни говори, но это ж наша коллега по цеху.

Миола кивнула:

— Свела, а ты и правда всё похерила, из-за твоего смеха предсказательница могла не то словить. Может, это вообще чужая судьба…

— Конечно чужая, — возмутилась Яна, — я чо дура, замуж, да ещё черте с кем и хрен знает куда, а мне оно надо?! Да ещё дракона приплела, мы их в глаза-то не видели… Ну да, конечно, дракон, о ком же ещё мечтать. На первом же углу мы его и встретим! Чур, который побольше мой! Ау-у-у-у, девки, вы не видели дракона, гули-гули-гули, дракоша, сюда, здесь невест раздают! Они же у нас над Митторном стаями летают, всё высматривают, кому бы руку и сердце предложить…

— Стоп, — воскликнула Свел, — хлопнув себя по лбу, — да ведь тебя Селька за руку держала, а жених именно у неё есть. И подходит конкретно, волосы в точности — темное золото, а у тебя-то, Яна, они как лен…

— Точно, это про Сельку, — загомонили девчонки, — точно, точно!!

Яна с облегчением засмеялась, — ага, и как мы сразу не догадались, ясно-понятно, магичка настроилась на ауру Оссы, вот и вышла хренотень…

— Ну что вы хотите, она же наверняка не дипломированный магистр, а обычная гадалка со средними способностями, — снисходительно заметила Талина, — где ж вы видели, чтобы выпускники Академии принимали участие в этом ежегодном балагане.

Заметив, как насупилась оскорбленная её словами Миола, слабый Дар которой не позволил ей поступить в Академию, девочка спохватилась, — ой извини, я не хотела тебя задеть, ну прости, пожалуйста…

— Хм, ну я, положим, не собираюсь тускнеть и меркнуть, выйдя замуж, с чего бы это!? — прервала их самодовольно улыбающаяся Осса, — особенно в роскошных палатах. Но та тетка все равно с какой-то придурью, мой жених совсем не похож на дракона.

— Да-а, — подтвердила, Яна, — здесь какие-то непонятки!

— А глаза, ва-ащето у тебя, Селя, вовсе даже не сапфировые, — хмыкнула русалка, — скорей карие!

— Это ж в переносном смысле, — Яна заспорила, недовольная тем, что ей мешают избавиться от тягостного предсказания: — сапфировые, это значит блестящие, тетка просто сравнила их с драгоценными камнями! Во многих древних мифах и пророчествах чего-нить красивое сравнивают с разными ценными предметами, даже и не похожими… Вот и здесь также получилось. Небось, наша Селька как замуж выйдет, глаза-то засверкают от счастья, вот тебе и сапфир!

— Пошли на горку, — крикнула Свел, не желая больше ничего обсуждать, — нечего мусолить, всё и так ясно, рыжик взамуж идет, а я кататься хочу!

Безлистые деревья возле гладких ледяных дорожек, спускающихся к реке, так и сияли, переливаясь ослепительным разноцветьем магических огней.

Праздник Зимы был своеобразным предвестником Нового года.

"Забавно, но в России Новый Год тоже ведь отмечают два раза" — подумала Яна, вспомнив, как гостила у гроссов на Земле.

Такое же гулянье, костры, наряженные деревья, свежезалитые катки, где играла музыка, салазки, летящие с высоких гор… Тем более, в этом году Миттора встала аккурат перед Мабоном, — если санки с разлета и выкатятся на берег, то под воду не уйдут! Вот только по дорогам за пределами селений мало кто ездил, особенно в канун дня Сэнноу. Даже застигнутые в пути странники обычно пережидали хотя бы сутки, прежде чем двинуться дальше.

Люди верили, что в это время сам бог катает по снежным просторам свою возлюбленную, быстрее ветра летит серебряный возок, охраняемый духами. Опасно мешать божественной чете: стоит сэннам заметить кого на пути, — не церемонясь с дерзкими, могут подшутить жестоко, а то и наказать. Сани перевернут, да так, что ездоки потом полдня из сугробов выбираться будут. А если друзья вместе едут, сэнны их из возка выкинут, чтоб они в разные стороны упали, а те потом ссориться начнут да в конце концов и разлучатся. А бывает и наоборот: изо всей компании куча-мала в одном сугробе валяется, а какая-нибудь парочка на особицу, то — верный знак: быть им вместе, суждено обручиться, а то и пожениться вскоре! Оно, вроде, и неплохо, да только не стоит свою судьбу в руки сэннам-то отдавать, они духи хоть и не злые, но и не добрые, порой такого намудрят, что не обрадуешься. Надеяться лишь на Единого Дейона можно, уж он своим созданиям зла не пожелает!

*****************************

Стоя перед длиннющим ледяным спуском, выводившим прямо на берег реки, Яна даже призадумалась, — стало немного не по себе, уж очень высокой оказалась горка.

— Что, страшновато? — прозвучал рядом чуть ломающийся басок. Русоволосый юноша, почти мальчик улыбался ей, стараясь казаться уверенным, но видно было, что он смущается. Приятные, довольно правильные черты лица показались Яне смутно знакомыми, но она не сразу смогла вспомнить, откуда…

— Хм, вообще-то да…

— А на чем кататься собралась?

— Да мы пока просто посмотреть…, даже не знаю, уже чего-то и не хочется, — она поёжилась…

— Давай вместе, — парень кивнул на низкие ручные салазки, я спереди сяду, а ты за меня держись, так будет не страшно, давай, попробуем!

— Соглашайся, — вмешалась Свел, — слушай, мальчик, потом нам дашь прокатиться, договорились… С её повелительным тоном парень спорить не решился и только молча кивнул.

— А ты вообще кто, лицо вроде знакомое, а? — эльфийка прищурилась.

Мальчишка слегка покраснел, — я Кебинраль Хамар, тоже в Академии учусь, — он замялся, — только на первом курсе, — а я вас видел на посвящении, вы были лесными феями и танцевали, там песня ещё такая красивая была.

— А-а-а, я тебя узнала, Свел, это он хотел меня в школу Магии отослать, помнишь, я тебе рассказывала про первокурсника. Нет, представляешь, заява: мол, откуда ты, девочка, тебе ещё рано здесь учиться…

Подруга хохотнула:

— Так он уж понял свою ошибку и раскаялся, ну что, Кебин, кататься будем или зря языком чесать!?

Скатились и не раз, и не два, по одному и вдвоем с хозяином санок, от быстроты перехватывало дух, вкусный морозный воздух врывался в легкие, а лед так и визжал под полозьями. Ожидая своей очереди, брали для "сугреву" у лоточников сбитень и горячее вино, скоростной слалом вызвал прилив адреналина и начальный страх совсем исчез, чему, надо сказать, оченно помогли кружки с дымящимся грогом. Всё же, подмерзнув, девчонки стали обсуждать, куда отправятся дальше…

— В Голубую Лагуну, куда ж ещё? — Свел здорово проголодалась и уже потирала руки в предвкушении вкусной еды и горячего камина.

— А можно мне с вами, — неожиданно подал голос Кебин.

Все растерялись, по правде говоря, о бедняге и не подумали, будь он постарше, может быть, а так… Общество хорошенького, но очень уж юного мальчика, честно говоря, это было не совсем то, чего бы хотелось.

Талина, выпившая пару большущих кружек горячительного, утратила свою обычную тихую сдержанность, а может заразилась нахальством от бойкой на язык русалки. Дернула за рукав молчавшую в нерешительности Яну:

— Пойдем, — и обратившись к парню, насмешливо фыркнула, — господин первокурсник, мы пока обойдемся без вашего сопровождения, подрастите-ка сначала!

— Даже не знаю, — колебалась Осса, — заглянуть что-ли, ещё в Лагуну с вами, а, девки?

— Конечно, — уговаривала Миола, — а твой пусть подождет, ему полезно, а то разбалуешь!

— Ну, разве что ненадолго, но уж потом домой…

Ближе к вечеру день посмурнел, пошел снег, он падал крупными пушистыми хлопьями. Неугомонная Свел, выставив руку с кружкой вверх, навстречу медленно опускающимся снежинкам, орала в темнеющее небо, — гули-гули-гули, драко-он, хошь грогу? Лети сюды, эй, дракон, угостим!

— Дракона заказывали? — раздался насмешливый голос и девочки, аж подпрыгнув от неожиданности, обернулись.

Позади, переступая с ноги на ногу и косясь лиловыми глазами на толпу, всхрапывала тройка бархатно-черных лошадок, которых придерживал за уздцы Сэйнт. Роскошные санки с круто загнутыми полозьями, обитыми сталью, подкатили почти бесшумно, легко скользя по снегу.

— О-о-о, от такого точно не откажемся, — восхищенно выдохнула Свел.

Остальные молчали, с интересом рассматривая необычный экипаж. Здесь было на что посмотреть. Перед девушками стояло великолепное чудовище, искусно выточенное из черного Сарландского дуба. Его сложенные полукольцом крылья и поднятый хвост, сужаясь, вмещали небольшое заднее сиденье на двоих, в средней широкой части находилось второе — более просторное, где могли сесть как минимум три-четыре человека, а передок саней был вырезан в форме шеи и головы дракона, в глазницах которого мерцали темно-алым огнем крупные гранаты.

— Похоже на драккар, — зачарованно прошептала Яна.

Сэйнт удивленно приподнял брови, — драккар? Кто это? Это его вы хотели угостить грогом?

— Нет, — Яна не сводила глаз с чудного зрелища, — так на Земле называли боевые ладьи морских разбойников, это такие длинные лодки с головой дракона на носу. Слушай, а твой возок и правда, похож на корабль викингов!

Сэй таинственно улыбнулся, — ну во-от, звали дракона, он и появился, прямо как в сказке! Поедем, красотки, кататься, — подмигнув остальным девчонкам, пропел он. Легко спрыгнувший с высокого кучерского сиденья Геллэриэль весело кивнул Яне и посвистывая, направился к Осселии, замершей поодаль.

— Сели, детка, — проворковал блондин, — прокатимся, как бывало, — он приобнял рыжую за плечи. Девушка, до этого с преувеличенным вниманием разглядывавшая сани и, казалось, совершенно не замечавшая белокурого красавца в меховой шапочке, украшенной перьями фрая (местного аналога цапли), обернулась.

— А-а-а, это ты, — холодно проронила она, — боюсь, не получится, я скоро выхожу замуж и согласилась погулять с девочками только до обеда, даже слишком задержалась. Уже поздно, меня ждет жених, а я не хочу его огорчать, он и так не хотел меня отпускать одну, такой ревни-ивый! Ну пока, девочки, дальше празднуйте без меня, а мне пора, — она величественно кивнула и пошла прочь, всей спиной выражая презрение.

— И чо это было? — тихонько спросила Яна, кивком указав на рыжую Миоле. Она была поражена разительной переменой в поведении Оссы, — у неё верно, что-ли, свадьба прям уже назначена?

— Угу, пока в её голове, что не видишь, она перед этим белобрысым выделывалась…

— На фига?

— Точно не знаю, — почти не разжимая губ, — прошептала подружка, — он вроде с ней… того, а потом исчез — ни слуху, ни духу, вообщем, пишите письма…

*********

— Похоже, тебя только что послали лесом, — ухмыльнулся Сэйнт. Блондин скорчил унылую рожу и закатил глаза, изображая крайнее страдание. — Увы мне! А впрочем я ничего не теряю, мы ведь действительно собирались в лес. Несколько секунд он смотрел вслед гордо удаляющейся Сели, затем огорченно цыкнув зубом, обернулся и моментально оживился, заметив "русалку", с интересом наблюдавшую за развивающимися событиями.

— О-о-о, новенькая, а почему я не знаю, познакомь, не жмоться! — и хитро улыбнулся Сэйнту. Тот, пожав плечами, кивком указал на приятеля:

— Геллэриэль…

— Жутко длинное имя, — хмыкнула Свел, бесцеремонно разглядывая легкомысленного красавчика, — язык сломаешь, буду звать тебя Геллом!

— О нет, только не Геллом, это уж чересчур, — расхохоталась Яна.

— Почему? Мы вообще-то между собой так и называем его…, — Сэйнт в недоумении пожал плечами.

Смеясь, девочка пояснила: "в одной очень знаменитой земной книге, так звали прехорошенькую бесовочку, ну то есть, конечно, не Гелл, а Гелла и ходила она всё время голая, тока в одном фартучке".

Девушки прыснули. Свел обернулась на Геллэриэля, — голая, и в фартучке, — задумчиво сказала она, — ну-у-у, не знаю, насколько это ему пойдёт. Подумав, заявила, — тогда Грэль, а? Как тебе? У кого-нить есть возражения?

— Нет, — по-прежнему потешалась Яна, — вот если б Грэй, так я была б против, а так, не-е, сойдет!

— Ну вы и нахалки, — не выдержал блондин, — а кстати, чем тебе Грэй не угодил?

— На Земле это кличка для собак, чаще крупных пород. Представляешь, тебя подзывают, — Грэй, Грэй, Грэй, — Яна причмокнула и свистнула, — ты подбегаешь, хвостиком виль, виль, зубками щелк!

Они с русалкой заливались смехом, угорая над возмущенным эльфом. Тот поняв, что сопротивление бесполезно, перестал изображать оскорбленную добродетель и вскоре уже сам хохотал, представив картинку.

Смеясь и прикалываясь, Яна старательно не обращала внимания на Джара, сидевшего, скрестив ноги, на облучке и пристально наблюдавшего за ней исподлобья.

— Ну же поехали, прокатимся! За городом сейчас красота, дороги пустые, а эти лошадки могут выдать та-акую скорость, не пожалеете! Решайтесь, малышки, обещаю, понравится, домчим вас до Горного цветка, там и поужинаем, — уговаривал Геллэриэль, улыбаясь всем девушкам сразу.

— Мо-о-ожно, — томно протянула русалка…

— Нет, не надо, вы что, девочки, сегодня же ночь Сэнноу… — Миола испуганно попятилась, — я не хочу…

— Глупости, — фыркнул эльф, — что за древние суеверия, уверяю, что с нами вам никакие местные божки не страшны!

— О-о-о, — внезапно закричала Свел, тыча пальцем на деревянного дракона, — до меня тока щ-щас дошло, Селька должна была обязательно с нами ехать, вот тогда бы все получилось в точности!!

— А что всё-то? — улыбнулся Сэйнт, — и с чего это вам вздумалось звать дракона, да ещё так странно?

— Ха, так вы ничего не знаете! — русалка всплеснула руками.

Яна попыталась было заткнуть подвыпившую и оттого слишком возбужденную подругу, но та не унималась:

— Нам сегодня такое нагадали, то есть не нам, а Яне, то есть это мы думали, что ей, хотя нет, колдунья сказала, что ей, но мы-то потом поняли, тетка все перепутала, это было предсказание для Сельки, вот!

— Ничего не понял, — хохотал Сэйнт, — успокойся и расскажи по порядку!

— Да не помню я стихи, — Свела прищелкнула пальцами, — она все стихами…

— Я помню, — подала голос Талина, — Сели всех затащила в палатку к оракулу, её же хлебом не корми, дай погадать, а та возьми и скажи, мол, только одной буду предсказывать, и на Яну показала.

— А Яна не хотела, — вставила Свел, — а Сели её за плечи держала, прям так и держала, не отпускала! А когда гадалка нашу снегурочку за руку взяла, она на самом деле про рыжую всё и увидела, а вовсе не про Яну…Ну теперь ты говори, я стихи не помню…

–.. И в объятиях дракона

Будет дева лежать…, — закончив декламировать, Талина с гордостью оглядела слушателей, — я в точности всё запомнила!

— Да, да, — с готовностью закивала Миола, — у Талины память ух-х! Она у нас ходячая энциклопедия.

Улыбка Сэйнта застыла на лице, как приклеенная. Геллэриэль, нервно сглотнув, фальшиво рассмеялся, но тут же замолчал. Несмотря на хмель, бродивший в голове, Свел почувствовала странное напряжение, повисшее в воздухе, и притихла, украдкой переводя взгляд с одного на другого.

Яна, переглядываясь с Джаром (приятно, все-таки, было дразнить его), отвлеклась от неприятного для неё рассказа о гаданье и, потеряв нить беседы, неожиданно для всех выпалила в наступившей тишине:

— А на Земле было принято, спуская на воду корабль, разбивать о борт бутылку вина, но я точно не помню, — она наморщила лоб, — или надо было окропить его вином, ну что-то вроде того, вот черт, забыла.

— Это мы мигом, — обрадовалась русалка, — я же предлагала дракону вина, — она поднесла почти полную кружку к резной пасти, бордовые капли пролились на снег…

— Я за него, — перехватил её руку Сэй, — нечего добру пропадать, — он допил грог и облизнулся…

— Ну вот, — русалка надула губы, — не тебе ж было предназначено, я же сказала — дракону!

— А в Горном цветке вино — не сравнить, — вновь ожил эльф, — и кухня там, м-м-м, просто чудо, язык проглотишь! Всё, всё, никаких отговорок, поехали, красавицы.

— Нет, — упиралась Миола.

Джар, до этого не участвовавший в разговоре, и все это время так и просидевший на шее дракона, поднялся и, потянувшись, бесшумной походкой хищника приблизился к спорщикам, — о чем шумим!?

— Сегодня на дорогах катается бог Зимы, вы что, не знаете поверья?

— Дорог много, детка, а бог один, — Джар покосился на свою синеглазку, — ручаюсь, мы выберем такую, чтоб с ним не столкнуться!

Наконец, Милу уговорили, а точнее, Сэйнт с красавчиком эльфом, подхватив трусиху под локти, мгновенно запихнули её на переднее сиденье. Смеясь и толкаясь, Свел с Талиной уселись по бокам, не давая ей сбежать, Сэй уместился рядышком с русалкой. Два места оставались только позади.

Яна заколебалась, "да что они, нарочно что ли, ведь знают же, что я предпочла бы сидеть подальше от… этого! Вот ч-черт, может вообще не ехать". Но в эту минуту Джар, не давая ей передумать, подхватил на руки и понес к саням…

Укутав её поплотнее меховой полостью*, он поспешно сел рядом, и крикнул: "Гелл, трогай!". * Полости представляют собой суконные или бархатные покрывала (пледы) под цвет обивки сиденья, с меховой опушкой и подкладкой из байки или меха (медведя, волка, рыси, лисы, бобра). В ногах полости пришиты отвесы из меха. В санях для знати использовались дорогие двухсторонние меховые полости. Для застегивания полости "имелись шишки или лапы медные, и к ним петли тесьмянные".

Эльф свистнул, дернул вожжи, и сани заскользили, вначале медленно, объезжая группы подвыпившего народа, потом чуть быстрее. На потемневшем небе зажглись первые мерцающие звезды и поднялся серебряный серп месяца. Пока ехали по городским улицам, огни и дым костров, дома и деревья скрывали сияние убывающей луны, но едва оказались за крепостной стеной, справа открылась поразительной красоты алмазно-искрящаяся равнина, вся облитая лунным блеском, застывшая, словно зачарованная. "Кучер" щелкнул кнутом, тройка рванула и понеслась. Увидев темнеющий с левой стороны провал обрыва, в котором пряталась река, Яна тихонько взвизгнув, от страха непроизвольно прижалась к своему спутнику.

— Не бойся, — Джар обнял её обеими руками, — Гелл самый лучший возница из всех, кого я знаю, и потом…, я ни за что не позволю тебе упасть!

— Интересно, как? — скептически подумала девочка, — трепаться-то все горазды, а на деле просто свалишься вместе со мной, да и вся недолга…

Кони помчались ещё быстрей, словно у них выросли крылья, холодный воздух ударил в лицо и перехватил дыхание. Дорога свернула, и тройка въехала в темный волшебный лес, — серебристо-седой и тихий, он словно спал, укрытый белой периной. В полной тишине сани летели стрелой, лишь ветер свистел в ушах, да изредка визжали подрезы* на поворотах. *подрезы — тормоза на полозьях.

Уткнув лицо в поднятый воротник шубки, Яна вспомнила: "…в объятиях дракона будет дева лежать", и засмеялась, "как точно гадалка все предсказала, жаль только Оссы с ними нет! Ну ничего, здесь дев целая куча, выбирай, не хочу! А ведь все сошлось!"

Действительно, стоявший на высоких полозьях дракон и впрямь был устроен так, что люди на сиденьях практически лежали, спрятавшись под большой лохматой шкурой.

Тройка неслась все стремительнее, мелкий снег веером разлетался из-под копыт, осыпая лица седоков, Яне порой казалось, что черный драккар вот-вот взлетит. Дорога и в самом деле была пуста, — ни одного верхового, ни одной повозки… Заиндевевшие деревья мелькали по сторонам с страшной скоростью, будто убегали прочь, ночное небо было чистым и холодные лучи месяца освещали лес, казавшийся в этом белом сиянии необычным и даже пугающим.

— Яна втянула морозный воздух сквозь зубы и откинулась назад, наслаждаясь этим стремительным бегом…

— Ты боишься? — Джар, наклонился ближе, девочка повернула голову, зеленые глаза неотрывно смотрели на нее, падавшие снежинки, не тая, блестели, как звезды, на темноволосой непокрытой голове, а на лице временами появлялась странная, неуверенная улыбка.

— Нет, — шепнула она, прикрыв глаза, — хорошо, аж дух захватывает!

Сильные руки крепче обняли её, сухие горячие губы прижались к её рту, покрыли поцелуями глаза и щеки, — ты простила меня? Не сердишься больше?

— А ведь, пожалуй, я могу делать с ним, что хочу, он мой…, — мелькнула тщеславная мысль, — он боится рассердить меня, боится потерять, — еле заметная довольная усмешка тронула её губы…

А Джар в это время думал: "Ну что, Сэнноу, посмотрим, на что ты способен, особенно если тебе помочь", — и ткались никому не видимые нити, обвивая двоих, чтобы удержать и оставить их вместе после падения. Почувствовав магию брата, Сэйнт обернулся, но было поздно, воздушная подушка, уплотняясь, приподняла полозья с одной стороны, лошади заржали, постромки лопнули, словно гнилые нитки, сани на полной скорости взлетели в воздух, перевернулись… и седоки, словно куклы, посыпались в пышные, нетронутые сугробы…

— Убью-у-у!!! — успел крикнуть старший из Аррантеллов, прежде чем врезался вниз головой в глубокий снег.

ГЛАВА 13

Яна испугалась бы до смерти, но к счастью, даже не успела ничего понять: удар воздушной волны, мгновенное ощущение полета, и вот она уже сидит, провалившись почти по пояс в снежный покров, а что-то или кто-то ворочается под ней, кашляя и смеясь одновременно. В ушах ещё звенел пронзительный женский визг, эхом отдавались низкие голоса мужчин, а в следующую секунду — тишина, овраг, весь заваленный снегом и Джар, с хохотом вылезающий из-под неё.

Перестраховавшись с паутинкой, цепко спутавшей их, оборотень и сам оказался в глубоком сугробе, да ещё и под девчонкой, хорошо, хоть та была совсем легкой…

— Где моя шапка, — Яна расстроилась, — что я маме скажу, — хынь, моя любимая шапочка…

— Сейчас найду, — Джар почти нырнул в белый холм, — вот, держи!

Яна нахлобучила на голову остроконечную бархатную "боярку", отороченную куньим мехом: — ничего себе, вот это мы улетели, — оглядевшись, она зябко повела плечами: "ух, если б я оказалась здесь одна, бр-р-р, страшно-о"… Поляна, окруженная огромными полуседыми елями, непроницаемые черные тени между ними, кусты, покрытые серебристым инеем. Где-то вдали слышались голоса. Джар, отряхнув с нее морозную пыль, заглянул в глаза, — ты не ушиблась, и не испугалась, точно?

Он ещё раз внимательно осмотрел её, незаметно просканировал тело, и улыбнулся, — слышишь, как наши-то орут, ну что, двигаем к ним? С трудом выбравшись из оврага, они пошли на голоса, поминутно проваливаясь в наст.

— А-а-у, — крикнула Яна, — вы где?

В ответ послышалось обрадованное: — сюда, сюда, мы здесь!

Были впрочем и мстительно настроенные особи:

— Вот урод чокнутый, демоново отродье, я тебе и руки и ноги поотрываю, придурок! — отплевываясь от снега, орал Сэйнт.

Джар тихо фыркал, — ну не злись, я-то здесь при чем, это ж Гелл звал за город покататься, девчушка вон предупреждала же, мол, ночь Сэнноу, — он кивнул на расстроенную Миолу…

Брат махнул рукой, — что с охламона возьмешь, поди, приведи коней, я пока посмотрю, что с нашим драконом.

Устроилось, впрочем, все быстро. Мимолетно коснувшись упряжи, Сэйнт вернул ей прежний вид, Талина на это только глазенки вытаращила! Гелл с Джаром, без особых усилий вытащили из снежных завалов сани, лошадей запрягли, отряхнули от снега прекрасных дев (отдельные из которых, правда, ругались, как извозчики).

****************

Подождав, пока вся компания скроется за дверью "Горного цветка", старший Аррантелл прихватил братца за воротник:

— Какого черта, а если б кто в дерево головой влетел?

— Так ведь не влетел, я ж специально подождал до просеки, чтоб никто не поломался случайно.

— Нет, ты точно сдурел, вроде уже вышел из детского возраста, а такое творишь, зачем?

— Так, просто, пошутить захотел, потом, люди, они же такие впечатлительные, ты же сам знаешь про эти их смешные поверья, а вдруг…

— А-а-а, ты про то, что якобы вытворяют сэнны в Мабон? Ох-х, какой же ты глупый, хотел девчонке голову заморочить?

Младший ухмыльнулся, опустив глаза…

Сэйнт внезапно посерьёзнел, — так ты не слышал про это идиотское предсказание?

— Не-е-ет, какое, про что?

— Ладно, дома расскажу, а пока уймись, если ещё что-нибудь вытворишь, не ноги, а башку оторву, а ещё лучше то, что между ног!

**************************

Черный дракон остановился у дома на улице Кленов глубокой ночью. Яна пьяная и полусонная, с трудом выпуталась из теплой полости и на руках Джара добралась до крыльца:

— Тш-ш, все, дальше я сама, не ходи, а то мама увидит, хорошо, хоть калитку не замкнули, меня, наверное, ждали. Ладно, давай, пойду…

— Ещё разок поцелуй меня и отпущу, ну-у-у, разочек…

Разочек затянулся, и неизвестно насколько бы долго, но приятное занятие прервал раздраженный голос Сэйнта.

— Хочешь, чтобы я уехал без тебя? А ну иди в сани…

**************************

ЯНА

Ох, и напились же мы в этом гномьем ресторанчике, меня невозможно развезло, вроде и ела много, а все равно, конец вечеринки помню, как в тумане, а точнее почти никак… Я думала — на Мабон туда не попасть, но Джар объяснил, что из-за суеверий, люди в ночь Сэнноу редко ездят за город и, как раз поэтому Горный цветок наверняка будет полупустым. Ну, скажем так, пустым он конечно, не был, но людей, действительно, почти не наблюдалось, собрались одни нелюди. Чем же мы там занимались? Понятное дело, плясали, ели да пили, выходили на улицу палить петарды и фейерверки, вот где красота — целый ливень из сияющих огней катился по черному шелку неба среди неподвижных звезд! Девчонки визжали и хлопали, а я (не иначе, как по пьяни) чуть не расплакалась от непонятного восторженного умиления. Потом, когда двор опустел, мы, кажется, целовались с Джаром возле ворот конюшни, а дальше — в голове какая-то путаница из обрывков воспоминаний… Вот Свел танцует с Геллэриэлем, и я замечаю, как хмурится Сэй, наблюдая их слишком тесные объятия… Вот Милка, перегнувшись через колени Талины, шепчет мне с выражением священного ужаса в глазах: "это всё сэнны, они возок опрокинули, а ты, между прочим, вместе с Джаром оказалась отдельно от всех, вас аж в овраг забросило…А-а, во как!"

Я пытаюсь понять о чем она талдычит, но никак не могу сосредоточиться… Наконец, до меня доходит, и я глупо хихикаю: "ага, щ-щас, эт-то, значитца, мне с ним обручаться теперь? Нет уж, мне дракона обещали, то есть погоди, с чего мне-то, решили ведь, что Сельке! Да ну вас, совсем запуталась! Но от следующего воспоминания меня бросает в дрожь, боже, неужели я настолько напилась, что совсем не соображала, что творю. Ой-ё, картинка в голове прояснилась… — похоже, мне теперь стыдно будет в глаза приличным людям (то есть эльфам) смотреть: я почти лежу на руках у Джара, среди подушек на низком диванчике, он легонько целует мне шею, вначале нежно, едва касаясь, но с каждой минутой поцелуи становятся всё более жадными, а его пальцы между тем бесстыдно сжимают и гладят мою грудь поверх тонкого платья… Мне щекотно и сладко, и так приятно, что глаза сами закрываются, хочется, чтобы его губы и руки не отпускали меня… Если бы не Сэйнт, который увидев происходящее, буквально вырвал меня у своего брата, не знаю, до чего бы мы докатились… Я аж зашипела, вспомнив вытаращенные глаза аватара, видно от кого другого, а от меня Гелл такого "свободного" поведения не ждал, да-а уж, скоро сравняюсь с Вирной, вот кошмар-то! Нет уж, пить мне явно нельзя, по крайней мере не рядом с Джаром, это точно…

****************

Господи, как хорошо во время праздников, но ещё лучше, что они рано или поздно заканчиваются. От беспорядочной жизни устаешь не меньше, чем от чрезмерной работы… Яна была даже рада, когда выходные подошли к концу, тем более — куча повисших в пустоте вопросов не давала ей покоя. Первый учебный день после Мабона, однако, оказался так плотно забит, что не удалось выкроить ни минутки на их решение…

Изнывая от нетерпения и скуки, она так вертелась на послеобеденной лекции, что Свела, не выдержав спросила, — да что с тобой? Живот болит или голова?

Талина шикнула, — записывайте, а то потом опять негде материал будет взять…

— Да ну её, эту Рендалу, кому нужна система налогов отсталой северной страны, — отмахнулась русалка, — вот если б речь шла о Дельгарии, к тому ж я все равно, в дипломаты не пойду, чего там не видела.

— Надеюсь, ты не собираешься на зачете вступать в дискуссии по этому поводу? Пишите, не отвлекайтесь, — Талина была непреклонна.

Только после занятий, усевшись за стол в "Лакомке", они смогли спокойно поговорить:

— Значит так, девочки, Джар мне весь день вчера не давал покоя, видиана без конца пела, даже к себе в комнату пришлось её утащить, хорошо, хоть родители не заметили…

Отвечая на немой вопрос подруг, пояснила: "…опять куда-то звал".

— Надеюсь, ты…

— С-с-сн-но, была, как камень. К тому же он на меня так странно действует, и сам без тормозов, и у меня тоже с катушек мозги слетают…

— Да уж, — Талина покачала головой, — в ресторане вы с ним такое вытворяли.

— О да, — русалка оживилась, — супер, эт было почти порно, хо-о, стоило на инфокристалл сценку записать! Если б не Сэй, не знаю, когда бы вы остановились и на чем?

— Да прекрати, — Яна залилась краской, — говорю же, это все он…

Талина сурово оглядела зарвавшихся подруг:

— По-моему, пить надо меньше, чтоб не приходилось краснеть потом, тебя Свел тоже касается!

— А что я, меня на диванчике не тискали!

— Зато во время танца так облапали, что уж дальше некуда, разве что не трахнули, — сказав это, девочка плюнула, — господи, я с вами вообще скоро отучусь по-человечески выражаться…

— По-человечески — это как? — русалка хихикнула.

— Это значит прилично, как подобает воспитанным леди и будущим магистрам.

— Сэй, кстати, был недоволен, — вмешалась Яна, — я видела, как он злился, Геллу потом что-то сквозь зубы выговаривал.

— Чего ты видела, у тебя глазки уж к тому моменту совсем закатились…

— Короче, если в следующий раз будете так себя вести, — монашка раздумывала недолго, — я раздобуду ведро холодной воды и каждая получит по заслугам!

В эту минуту принесли еду и наступила тишина, только ложки застучали. Густая горячая похлебка с гренками, источавшая запах чеснока и лаврового листа (у девчонок аж слюнки потекли), исчезла махом, даже Яна, имевшая привычку долго ковыряться в своей тарелке, в этот раз быстро управилась. После жаркого с тушеными овощами наступила очередь чая и десерта — пирожных на меду (стряпать повара Лакомки умели, так что название заведения вполне соответствовало). Насытившиеся студентки расслабились, лица приобрели благодушное выражение.

— Яна, так что ты хотела обсудить, начинай!

— Да ещё позавчера, помнишь, возле помоста на восточные пляски смотрели, — Яна повторила свой рассказ о слугах у Аррантеллов, — Свела-то уже в курсах, а ты ещё нет, я чувствую, ч-че то здесь…, — она прицокнула языком, не подыскав слов, — фигня какая-то, но не могу разобраться…

— Ага, — Талина заинтересовалась, — слу-ушайте, дамы, тут у нас целый детектив вырисовывается, я так понимаю, ты своего отца не хочешь привлекать к сотрудничеству?

— Да ни боже ж мой, а вдруг что сомнительное нароем, мне же первой по голове и прилетит, знаю я своего папочку, под домашний арест посадит, чтоб не водилась с кем попало, — Яна покачала головой, — давайте лучше сами, мы же не маленькие!

— Я своего спрошу, вот ему-то как раз и втюхаю, что мол, на кафедре истории мне доклад поручили сделать по древним расам. Спорим, в два счета все разузнаю, — у Свел разгорелись глаза, — отец у меня все же магистр второй ступени, должен много чего знать, на худой конец, в его кабинете пороюсь!

— Смотри, меня никаким боком не приплетай, не то вся конспирация махом накроется, — Яна забеспокоилась, — ты точно сможешь осторожно, а?

— Не дрейфь, все будет путем! Тока прямо щас может и не выйдет, они с мамой собрались на Новый Год в гости к Дьель, я вот думаю, может мне тоже в Эндоссу махнуть с ними, а с другой стороны, там обычно такая скучища.

*********************************

Русалка колебалась несколько дней, но потом все же решила остаться в Митторне. Немаловажную роль в этом сыграл, как ни странно, Джар. Последнюю декаду младший Аррантелл всячески подкатывал к Яне, уговаривая отпраздновать Новый год вместе. Ясное дело, Свел с Талиной не одобряли эту затею. В свете последних событий подобная задумка вообще показалась девочкам какой-то мутной. Видно, чтобы успокоить свою снегурочку и рассеять возникшие подозрения, Джар заявил, что он приглашает всю их компанию. Пусть, мол, Яна зовет своих подружек, кого захочет, а он в свою очередь, берется обеспечить девицам кавалеров, благо, приятелей у него хватает, так что в рассуждении танцев и прочего веселья беспокоиться не о чем. Яна и Свел (куда ж без её веского мнения) по-прежнему колебались. Первоначально, услышав предложение справлять Новый Год в компании друзей Джара, русалка вообще отнеслась к этому крайне неприязненно, состроив на редкость кислую мину. А вот Миола и Осселиа, узнав об этом, напротив, пришли в восторг (кажется, Оссу до сих пор снедало любопытство, ведь им с Вирной в своё время так и не удалось побывать в таинственном особняке). Осознание последнего обстоятельства было для Яны не слишком приятно, в конце концов, она знала рыжика с детства и была оскорблена за неё. Природная тактичность помогла ей не акцентировать внимание подруги на прошлых обидах, тем более, что сама Осса, похоже, не видела в том ничего особо унизительного.

Оно конечно, вроде ничего страшного и не было, но Яну все равно грызла неприятная мысль, — а если бы ко мне так отнеслись, нет, снобизм — это все же отвратительно. Как-то раз, в перерыве между занятиями, обсуждая предстоящую вечеринку, Яна не выдержала и все же пожаловалась подругам: "слушайте, она ведь не проститутка, чтобы таскать её по гостиницам и ни разу в дом не пригласить, да и Вирну тоже. Не-е, девчонки, змеюку, как и раньше, я еле терплю, но они обе и в самом деле не уличные девки, чтобы так с ними обращаться, знаете, мне это до того не нравится, а теперь ещё Селька, она прям мечтает попасть туда…

— Не поняла, ты-то чего беспокоишься? Джар сам сказал, что можешь всех созвать кого хочешь, если конечно, ты вообще согласна пойти…

— Ну-у, с таким количеством народа, думаю, мне нечего будет опасаться, тем более в присутствии Сэя…

— А он, точно, приедет?

— Точно, я специально у Джара спрашивала, не перебивай, не обо мне речь. Так вот, Селька, она иногда бывает слишком простой и не понимает некоторых вещей, а мне не хочется, чтобы к ней проявили неуважение или ехидничали, особенно этот Геллэриэль, он же с ней тогда вроде замутил, а потом бросил…

— Ну так не бери её…

— Вот уж нет, будет обида-а-а по гроб жизни, Сели все равно не поймет почему и точно не простит этого, а мне её жалко.

— Слушай, — Свел хитро прищурилась, — а как бы ты отнеслась к присутствию её закадычной наперсницы?

— Упаси боже, ещё только шлюх там не хватало!

— Напрасно ты сразу в штыки, Свел предложила отличную идею, — Талина отложила учебник в сторону, — только не делай такие глаза, я Вирну люблю не больше твоего. Кстати, по-моему, ты не далее, чем пять минут назад утверждала, что они с рыжиком не шлюхи.

— Да я совсем другое имела в виду, в смысле не дешевки и не профессионалки! И потом, их нельзя равнять.

— Бог с ними, успокойтесь и послушайте меня, юные леди. Эта девица как раз таки нужна на вечеринке. Во-первых, она будет липнуть к Джару и не даст вам возможности остаться наедине, — хитроумная монашка подняла пальчик, останавливая возражения, — во-вторых, на её фоне Селька потеряется и не будет привлекать нежелательного внимания. По крайней мере, у друзей Джара будет не единственный объект для насмешек.

Яна задумалась, — ну-у если так, — нерешительно протянула она, — а вообще да, эта Вирна такая активная, она Сели не даст и рта раскрыть, за двоих будет задницей вертеть…

— Ур-ра, насчет Джара вообще отлично, — Свел радостно потирала ладошки, — ручаюсь, эта кабуча с блеском выполнит всё, что мы задумали, пускай поработает большой ходячей пугалкой для всяких озабоченных оборотней!

Талина приподняла бровки, — кабуча? Это ещё что?

— Хе-хе, деточка, тебе лучше не знать, — посмеиваясь, русалка все же пояснила.

— Ты бы хоть Яну не портила!

— Ой, не могу, — Свел громко захохотала, откинув назад голову, — да это ж твоя невинная Яна меня всем подобным словечкам и обучила…

Талина оторопела. Яна давилась смехом, не в силах спокойно глядеть на потрясенную тихоню: "не расстраивайся, просто на Земле, где я бываю регулярно, довольно специфичная молодежь и земная культура очень отличается от нашей, так что…", — она пожала плечами.

Прекратив хохотать, эльфийка сурово потрясла кулачком перед подружками, адресуясь в основном к одной, — потом все ко мне идём спать, — не вздумай у него оставаться!

— Ты даёшь, я же не совсем больная, — Яна возмутилась, — и в мыслях не держала, кстати, а чего б такого родителям сказать? В чужой дом меня точно не отпустят, да ещё на всю ночь, ну или почти на всю.

— Ты ведь у меня собираешься в итоге-то ночевать? Так и говори, лишнего сочинять не надо, всего-то кое-какие детали не уточняй. Скажи, мол, решили всей группой справлять у Беренгиров, места много, а родичи в отъезде…Ручаюсь, при таком раскладе никаких проблем не возникнет.

***************

Получив разрешение привести с собой Вирну (Яна старательно хмурилась и лишь потом, как бы нехотя, уступила), Селька почувствовала себя на седьмом небе от счастья. Неужели она окажется в доме у несомненно знатных лордов, наверняка там будет и Геллэриэль, нет, конечно, она не собирается с ним больше связываться, вообще будет холодна и неприступна. Девушка предвкушала, как нарядная и соблазнительная, она равнодушно посмотрит на остроухого, а потом скажет… Что именно скажет, правда, никак не придумывалось, ладно, поглядит по ходу дела, может Вирна что присоветует…

******************

— Гелл, ты мне друг?

— Да мы вроде ещё пить и не начинали, но если ты уже!! Ува-ажаю, какие проблемы-то?

— Без шуток, мне позарез нужна будет твоя помощь!

— Весь к вашим услугам, мой лорд!

— Не дурачься, лучше пообещай, что Сэй ни о чем не узнает.

— О-о-о, это уже серьёзно, ну-ка выкладывай!

— Новый Год, надеюсь, будешь в Митторне отмечать?

— Вообще-то, домой не тянет, в Балесферне* родственники опять меня начнут водить по гостям и представлять девицам на выданье. А мне пока жить охота, причем бурно и по возможности разнообразно, а не с какой-нибудь одной надоедой. *Балесферн — столица Небесной страны (государства крылатых эльфов — аватаров на восточном побережье материка).

— Отлично, тогда прошу вашу милость пожаловать в моё скромное жилище, девчонки будут прехорошенькие, обещаю. Больше того, все знакомые и уж точно безопасные в плане брачных обетов!

— Да-а, и кто?

— Кто-кто, Яна с подружками, ты ж их знаешь.

— О как! А в чем подвох, колись, я же чувствую…

— Какой подвох, о чем ты, вечно меня в каком-то криминале подозреваешь!..

Джар с огорчением покачал головой, — ещё друг называется! О тебе же забочусь, ну… и о брате родном. Всего-то надо — после полуночи девчушек по городу прогулять, на народ бы поглядели, на фейерверки! Сэйнт с тобой наверняка захочет пойти, а если разленится, так позови, нечего ему дома сидеть! Может старое знакомство возобновите, если захочется. Лишних малюток только по домам разведите, ага, — он ухмыльнулся, — и… обратно не торопитесь возвращаться, кстати, я тебе ключи от одной квартирки дам, а? Старушка, божий одуванчик, такой миленький флигелёк сдает, там кроме неё, одна служанка полуглухая, резвиться можно без оглядки! Я Кийе велю, чтоб распорядилась, она туда слуг пришлет с выпивкой и закусками, так что скучно не будет.

— А-а-а ты, значит, дома один останешься, — медленно проговорил блондин, — или не один!?

— Или, или… — Джар, слегка смутившись, пожал плечами, — да не все равно, я ж вам только помешаю.

Геллэриэль некоторое время спокойно и пристально смотрел на него, только ноздри чуть раздувались, — говори уже прямо, что задумал, с кем хочешь остаться?

— А что, трудно догадаться? — молодой оборотень вызывающе поднял голову, — я с ней хочу быть в эту ночь, не могу больше ждать!

— М-м-м, ты уверен, что это будет…правильно? К тому же, — эльф замялся, — если честно, я твоего брата побаиваюсь, когда поймет, что его развели, он нам с тобой голову оторвет! И потом, девочку жалко, она же…малышка совсем. Н-не знаю, надо подумать…

— Ты что себе вообразил, — вспыхнул Джар, — что от нечего делать, развлечься хочу, хорошего же ты обо мне мнения. Да я с ума скоро сойду, у меня уже в голове черте что, ничего нет, кроме мыслей о ней!!

— А как потом, не бросишь её, у тебя всё серьёзно?

— Ни за что, лучше сдохну, чем от неё откажусь!

— Н-да, признаться, я забыл, у вас же все по-другому…

— Она сильный маг, значит сможет быть моей.

— Не понимаю одного, куда торопиться?

— Я так хочу!

— А малютка тоже не против? Кажется, она в этом вопросе не очень соображает, а Джар?

— Ничего, думаю, что смогу её уломать, у меня до сих пор проколов не было!

Геллэриэль ухмыльнулся: "типа — вот и всё, а ты боялась, только юбочка помялась?"

— Не обсуждается!!

— Ладно, по рукам. Меня, считай, ты уже убедил, теперь девочку осталось, но давай так — чтоб без принуждения, по-хорошему, обещаешь?

**************************

Бледные лучи ночного светила, пробиваясь сквозь облака, светлыми пятнышками серебрили небольшой парк, где среди еловых шатров, покрытых снегом и черных деревьев с голыми ветвями смутно вырисовывался двухэтажный особняк. Дом, казавшийся особенно таинственным в изменчивом свете луны, отбрасывал густые черные тени на выбеленные инеем кусты и дорожки. Мрачное впечатление от зимнего, несколько унылого сада быстро исчезало, стоило только взглянуть на ярко освещенные окна, да арку главного входа, украшенную цветными фонариками, нанизанными на гибкие витые шнуры. Гирлянды магических огоньков обвивали деревянные шпалеры, озаряя аллею, ведущую к воротам. На самом здании они образовывали прихотливые горящие узоры вокруг дверных и оконных проемов, бросая вокруг снопы алых и золотых лучей, отражавшихся от снега тысячами алмазных бликов.

ЯНА

Увидев над входом большой венок из еловых лапок, перевитых шелковыми лентами, я чес-слово, была растрогана, ну надо же, не забыл ничего, вот ведь — хотел сделать мне приятное. А я-то ещё удивлялась, к чему Джар так дотошно расспрашивал меня о новогодних праздниках: — как их отмечают на Земле, и нравится ли мне это. Припомнив подробности, воодушевленная вниманием, с которым он меня слушал, я долго рассказывала, как гостила у гроссов, как меня, маленькую, водили на елку, как дед приносил зеленую красавицу, пахнущую морозом и снегом в дом. Мы наряжали её всей семьёй, мерзлые ветки в теплом воздухе постепенно оттаивали и распушались, наполняя квартиру ароматами хвои и смолы. Бабушка прятала от нас с Антой подарки, а утром первого января, мы с радостным визгом отыскивали их возле старенькой, ещё маминой игрушки — Деда Мороза с длинной белой бородой в красной шубе и остроконечной шапке.

При виде рождественской звезды, блестевшей в центре венка, все восхищенно заахали. Остановившись перед входом, я стала объяснять девчонкам, что означает этот обычай на Земле.

— Вот видишь, как он к тебе относится, — тихонько сказала Миола, взяв меня под руку, — а ты все сомневалась: идти — не идти.

— Ну-у, мы ведь обычно отмечали и Мабон и Новый год у нас или у тебя…

Подошедшая Селька хмыкнула, — да сколько ж можно дома все праздники торчать, хватит — смотрите-ка, застряли они в детстве, с парнями-то всяко лучше… Тем более, что у Джара та-а-акие друзья…

Стоявшая за её спиной Вирна холодно улыбнулась и с насмешкой спросила, — хм, не поняла, чего ради дом так необычно украшен?

Решив не отвечать на явно провокационный вопрос (ведь змеюка прекрасно слышала мои объяснения и сообразила, для кого старался хозяин дома), я пожала плечами, но внутренне поморщилась: по ходу, мы просчитались с приглашением, польза от неё ещё неизвестно будет или нет, а настроение она мне уже сейчас начала портить.

******************

Услышав голоса в холле, Геллэриэль и Сэйнт, отдававший последние приказания слугам, спустились вниз.

— Раздевайтесь, девочки, — взглянув на двусмысленно ухмыльнувшуюся Вирну, аватар невольно поперхнулся, — все готово, только вас ждем.

— Что, прямо так сразу раздеваться, — Вирна с радостью ухватилась за подвернувшуюся возможность фривольно пошутить, — может сначала накормите бедных голодных девушек, а уж потом делайте с ними, что хотите, — мурлыкнула она, окидывая плотоядным взором приблизившихся мужчин, и неторопливо оглаживая себя. Глаза кокетки цепко шарили вокруг, замечая и фигурные балясины, поддерживающие перила мраморной лестницы, ведущей на второй этаж, и мозаику на полу, и роскошный ковер на ступенях и в холле. "Ну почему всё этой маленькой тварюжке", — метались её мысли, — "моя мать по крови не уступает Фиренту, она тоже знатного рода, эх если б она не вышла замуж за купчишку — моего папашу, да-а-а…вот было бы здорово, если б моим отцом тоже был какой-нибудь маг". Сели опустила ресницы, разыгрывая скромницу. Остальные девчонки предпочли пропустить обмен двусмысленностями мимо ушей.

Яна выглядела прелестно в шелковом синем платье, отделанном кружевами, с красивой золотистой шнуровкой на корсаже. Она даже волосы подвила, хотя редко делала это, свои были волнистыми. Льняные локоны, прихваченные золотым обручем, обрамляли нежное личико, разрумянившееся с мороза. Скинув шубку на руки Джару, она весело крутилась перед зеркалом в прихожей, то и дело поворачиваясь к хозяевам дома.

Слыша, как с детской непосредственностью малышка хвастается своей новой прической, диадемой на волосах и спрашивает, как им нравится её платье, стоявший тут же Геллэриэль лишь молча стиснул зубы. С выражением ужаса на лице он взглянул на друга и отрицательно покачал головой, отказываясь помогать в затее, казавшейся сейчас буквально преступной. Джар молчал, не в силах отвести глаз от своей снегурочки, не глядя, сунул подошедшему слуге шубу… Если честно, ему тоже стало не по себе: "… ч-черт, она такая ещё маленькая, нежная, и ведь ни о чем даже не подозревает, жалко её, может Сэй, действительно, прав и стоит подождать, — он колебался.

****************

В зале наверху пахло смолой, духами, воском от множества горящих свечей. Тонкие ароматы кушаний, которыми был уставлен большой овальный стол, заставили и гостей и хозяев поторопиться.

— Ура, здесь такая вкуснятина, это Кийа готовила? — проголодавшаяся Яна беззастенчиво облизнулась, увидев большое блюдо с поросенком, покрытым золотистой корочкой, индейку и целый поднос с перепелками, жаренными в масле.

— А что в этих горшочках, ой как пахнет, м-м-м, — она приподняла крышку, — такой красный соус, — она подозвала старшую горничную, скромно стоявшую в уголке, — это ты готовила?

— Да барышня, это филе зайца под гранатовым соусом, здесь разные специи, тимьян…

— Кийа, моей гостье вовсе не обязательно знать всю эту ерунду, ей вряд ли придется утруждать себя подобными занятиями, — бесцеремонно прервал её Джар, — ступай, принеси музыкальные кристаллы, те, что я приготовил для начала вечера, да распорядись протопить камины в комнатах второго этажа.

Яна нахмурилась, — зачем ты так, она же хотела как лучше, всего-то ответила на вопрос, погляди, расстроилась ведь.

Усаживаясь за стол, покрытый красивейшей кружевной скатертью ручной работы, Вирна кокетливо лепетала, кидая взгляды из-под густо накрашенных ресниц на Раннолта, любезно отодвинувшего для неё стул — ах, мне сюда, да? Спасибо, боже,… нет, пока не наливайте, разве что чуть-чуть… "похоже, этим парням нравятся невинные овечки, вроде белобрысой. Что ж, попробуем подыграть, эх, вообще-то из хвостатых у меня были только тролли, а девки хвастались, что асуры покруче, могут в кроватке… всю ночь".

— Неужели мы пробудем здесь до утра, ой, даже не знаю, я совсем не поду-умала, надо было предупредить родителей…

— Ха, представляю, как бы они окосели, — громко встряла русалка, — ты их когда последний раз предупреждала о чем-нить подобном? Лет пять назад, или больше?

Сэйнт отвернулся, пряча ухмылку. Специально подсунув приятелю активную красотку, он надеялся таким путем избавиться от её назойливого внимания, — "не дай боги, будет виснуть на мне, намекая на какие-то особые отношения в прошлом". Джар, в планы которого это совершенно не входило, незаметно подмигивал асуру, указывая взглядом на Талину. Но тихоня совершенно не заинтересовала темпераментного красавчика и он лишь досадливо передернул плечами, не собираясь упускать роскошную соседку. Темно-каштановые волосы Вирны, посыпанные для пущего эффекта золотым порошком, спиральными завитками спускались на молочно-белую грудь, заманчиво круглившуюся в глубоком декольте. Крутое бедро, прижавшееся как бы невзначай к ноге парня, жгло сквозь тонкий алый шифон платья. Младший Аррантелл злился, но молчал, не имея возможности открыто выразить своё недовольство: "вот демоны, я же планировал, что эта шлюха уведет Сэя на всю ночь и следующий день, что же делать?". Старший, напротив, совершенно успокоился и, заметив многозначительные взгляды и томные вздохи, которыми обменивалась парочка, с облегчением прошептал, — "Слава Гарт, теперь ко мне не станет вязаться".

На стенах зала висели шелковые гобелены глубоких золотисто — зеленых тонов, искусная вышивка на них изображала чудесные пейзажи, водопады на фоне лазурного неба и могучих гор с белоснежными вершинами, замки, похожие своей красотой на эльфийские…

— Какая тонкая работа, — красавица, бывшая на деле не столь глупа, как могло показаться, обвела внимательным взглядом рукотворное чудо, — где-то я видела подобное, кажется в Астаре*.

АСТАР* — торговый дом и ряд одноименных магазинов, большинство из которых находились в столичных городах Тиоры, принадлежал компании людей и гномов, торговал очень ценными и редкими товарами, многие из которых были ручной работы и производились в единичных экземплярах. Самыми дорогими были изделия, на которых стояла странная руна, перевести её значение на язык Реотаны могли лишь единицы (этот древний язык был забыт, да никто из покупателей особо и не старался).

Сэйнт скрипнул зубами: "какого… этот щенок назвал полный дом народа, мы ведь договаривались никого из посторонних сюда не таскать, хорошо, хоть на слуг вроде не обратили внимания".

Рузы, бесшумно скользящие за спинами гостей, между тем, не привлекая к себе ненужных взоров, ловко меняли тарелки и приборы.

— Поешь вот это, — Джар опять попытался угостить Яну какой-то вкуснятиной, — ты ещё не пробовала.

Сидящая напротив Вирна, наблюдая за тем, как младший Аррантелл заботливо ухаживает за девчонкой, не сводя с неё глаз, раздражалась все больше… Немаловажную роль играло и то обстоятельство, что, будучи любительницей вкусно покушать, она увы, не могла позволить себе наслаждаться едой без оглядки на собственную талию. Бедняжка чертовски боялась располнеть и стать похожей на мать, даму все ещё красивую, но очень уж внушительных габаритов, "а этой сучке все можно, жрет ведь и не подавится, и куда столько влезает…"

Сэйнт, заметив злые взгляды бывшей пассии, спросил у брата с самым серьёзным видом, — никак откармливаешь малышку, надеешься, что поправится?

— Размечтался, ха, и не собираюсь толстеть, кстати, нечего в меня впихивать лишнее, я ж не голодаю, даже мама довольна, она считает, что нормально ем, — Яна лукаво улыбнулась.

Вирна не выдержав, покачала головой, фальшиво изображая участие:

— Ох, я слышала, что худоба бывает ещё из-за глистов. Яна у тебя ведь хороший аппетит, а ты ну совсем, совсем почему-то не поправляешься, может у тебя тоже глисты?

Девочка равнодушно пожала плечиками, — не-а, у меня нет, а почему ты ими так интересуешься?

— Кем?

— Глистами, знаешь, есть дамы, которые чтоб похудеть, глотают яйца глист. Тока я не советую, у меня ж ещё в школе было начальное направление маг-целитель. Так вот, я тебе точно скажу, это очень вредно для здоровья. Если сильно охота иметь классную фигуру, сходи к какому-нить хорошему колдуну, он тебе ускорит обмен веществ и будешь стройной, правда, это дорого, да и заклинание нужно обновлять каждый год, а лучше раз в полгода, но оно того стоит! Впрочем, если денег жалко, то можешь попробовать и глистов, но я все же против.

Дивный по содержанию разговор прервался громким смехом Свеленты. Задыхаясь и вытирая выступившие слезы, та все же решила вмешаться, хотя оглядев парней, поняла, что они искренне наслаждаются ситуацией.

— Не-е, ну тема конечно интересная, но не для же праздничного же стола.

— А чо, — Яна надула губки, — я ж для пользы, хотела помочь человеку, для неё-то может важно, а ты не дала, ф-у-у, какая злая, — а у самой в глазах смешинки.

Тали с Миолой покраснев, тихо прыскали, стараясь сохранить серьезность на лицах, парни опустили глаза, сдерживаясь из последних сил.

"Вот дрянь, погоди, ещё поквитаемся", натянуто улыбаясь, Вирна вынуждена была проглотить оскорбление, не стоит показывать другим, как её задели слова этой малолетки…

***************

К счастью для красавицы в алом, в этот момент зазвучала музыка и настежь распахнулись двустворчатые двери, ведущие в соседнюю гостиную. Двое слуг в золотистых атласных курточках, предводительствуемые старшей горничной, внесли огромный бело-розовый торт, настоящее произведение кулинарного искусства Кир-Ойи.

Все гости, мгновенно забыв об инциденте, восторженно захлопали в ладоши.

— А теперь наливаем бокалы и давайте-ка отметим наступление Нового Года, — распорядился Сэйнт, — попробуйте наше лучшее вино марки Орлейз. Раздался бой старинных часов и некоторое время за столом был слышен лишь мелодичный хрустальный перезвон.

*****************

— Будем танцевать? — Раннолт, легким движением поднявшись с места, галантно поклонился своей пышногрудой партнерше. Вирна, деланно потупившись, привстала было, но…

— Да ну, не-е, давайте сначала че-нить быстрое, или нет, лучше поиграем, — звонкий голосок противной девчонки опять всё испортил, — я объелась, перед десертом надо реально перерыв сделать, но только чтоб не медленные танцы!

"И ведь надо же влезть, вот дрянь, почему все должно быть так, как она хочет? И главное, никакого воспитания, объелась она, видите ли, да нормальная девушка сроду не будет на этом внимание заострять", — молодая женщина аж побледнела от злости, увидев, как Джар моментально погасил музыкальный кристалл.

— Во что ты хочешь играть, малыш?

— В-в-в… жмурки, а музыку включи, тока быструю!

**************************

Пролетело не меньше двух часов, играли в жмурки (вообще-то оказалось оч-чень даже ничего. Вирна, хихикая, пыталась незаметно разглядеть ловимых через плотную ленту, повязанную на глазах, и все время попадался этот Раннолт, вот проти-и-ивный. Потом были фанты, где проигравшие исполняли смешные новогодние песенки, кукарекали и тому подобное, а потом Яна захотела шарады.

Втроём с русалкой и Талиной, потребовав все необходимое у хозяев дома, разыгрывали смешные сценки, помогая себе простенькими иллюзиями. Остальные, хохоча, пытались угадать задуманное слово, иногда получалось…

Вирна, уставшая от этой дури, подошла к Сели, — слушай, уйми ты свою малахольную, — раздраженно прошипела она, — слышать не могу, как она бегает и орет со своими детскими забавами, достала уже, вот идиотка.

Раннолт, подойдя, приобнял её за талию и склонился к ушку, шепча что-то успокаивающее. Похохатывая, красотка позволила себя увести на диванчик, где и окончательно успокоилась, пристроившись на коленях своего кавалера.

Наконец, Сельке (тоже мечтавшей о танцах, благо свободных парней было в достатке), удалось уговорить Яну и Свел утихомириться и не мешать желающим пообжиматься в томном нанжеоне. Глядя на младшего Аррантелла, пожирающего глазами эту худосочную девку, Вирна с трудом скрывала злобу за натянутой улыбкой: "чего он в ней нашел, ведь всем известно, как развиваются маги, она ещё сто лет будет в куклы играть, эта овца, не поверю, чтоб он собирался всю жизнь её так развлекать — прятками и жмурками…". Она и сама не знала, почему при одном взгляде на эту парочку в душе закипало бешенство. Вообще-то, с самого начала, девица положила глаз на младшего из братьев, но увы, не вышло. Вроде и не прогадала, получив в итоге Сэйнта, но с лордиком, черт подери, не сложилось долгих отношений, "поматросил и бросил". И чего ему недоставало, ведь, кажется, выкладывалась по полной, уж она-то затейница не из последних.

Эх-х, жаль, таким ухажером приятно было похвастаться, помнится, когда появлялась с ним в шикарных кабаках, знакомые девки на слюну исходили (пополам с ядом). На самом деле, это всё фигня, что она себе парня не найдёт? Да тока свистни, но разбирала обида, ведь братец-то Сэя все с этой малахольной валандается, не бросил и, похоже, не собирается, а-а-а, верно потому, что хитрюга не дает.

Вирна понимающе прищурилась: "Вот в чем дело, м-да, не такая уж она наивная, небось, соображает, что Джар, как переспит с ней, так сразу и отвалит, мужикам тока это и надо". Она недобро улыбнулась: "интересно, и долго этот дурачок будет тянуть…, вот, кстати, в Новый год бы её и распечатал, хм, а это идея…"

**********************

Сделав несколько попыток увести малышку в нанжеон, и каждый раз получая капризный отказ (а так хотелось прижать к её себе, почувствовать тепло и гибкость тонкого тела, аромат шелковистых волос…), Джар все же не выдержал.

— Ну что ты хочешь, — прошептал он, наклоняясь и нежно целуя розовое ушко.

— Не знаю, не хочу никаких танцев, убери эту нудную музыку! Давайте хоровод, как в Мабон!

"Змейка" понравилась всем, потом был "солнцеворот", но бешеная мелодия вскоре заставила девушек запыхаться. Одна Яна, охваченная каким-то лихорадочным весельем, не могла остановиться, — теперь играем в прятки, — кричала она, — тока давайте договоримся, везде не ныкаться, ага, чтоб не во всём доме, а то уж точно до утра не найти!

"Особенно каких-нибудь мелких", — смеялся Гелл, — "вроде тебя, и за портьерой не заметишь".

Из столовой Сэйнт их шуганул, — да ну вас к чертям, побьёте все тут и стол с десертом снесете.

— Прятаться можно только в гостиной, ну ещё в библиотеке и холле, — командовала Свел, — а кто нарушит, того попрём из игры.

Вирна и Сели, быстро понявшие все приятные возможности и жмурок и пряток, не стали отказываться (тем более, что всем уже было понятно, что вечер будет идти так, как хочет Яна) и без споров включились в развлечение.

ГЛАВА 14

Стоя в стороне, Джар посмеивался, глядя на Яну, бегавшую по комнатам вместе с Миолой и Талиной. Оглядываясь в поисках подходящего места, девчонки торопились спрятаться от Свел, которой выпало водить. Отвернувшись в угол и зажмурив глаза, русалка хищно кричала: "раз, два, три, четыре, пять, я иду искать! Кто не спрятался, я не виновата!"

Не придумав ничего лучшего, Яна залезла под маленький столик, стоявший возле кресла, где сидел Сэйнт.

Старший Аррантелл категорически отказался участвовать в игре, за что и был презрительно освистан. Желая реабилитироваться, он серьёзно заявил:

— Зато я буду следить за соблюдением правил, чтоб всё было честно и никто не мухлевал.

Отогнув угол свисавшей почти до пола скатерти, девочка выглядывала из-под неё и тихо хихикала, зажимая ладошкой рот, Она казалась совершенно счастливой — щеки раскраснелись, длинные локоны растрепались, полуразвившись, синие глаза блестели…

Джар, молча наблюдавший за происходящим, беззвучно застонал и стиснул кулаки так, что ногти впились в ладони. Внезапное осознание чудовищности своих намерений резануло, словно ножом, по сердцу, — "какой же она ещё ребенок, нет, это настоящее безумие, я не должен так с ней поступать, ничего хорошего малышке это не принесет".

Казалось, в его душе наступил перелом. Готовый отказаться от своего плана, он ушел в одну из соседних комнат и какое-то время сидел там в темноте и тишине, обдумывая дальнейшие действия.

— Если бы это было так легко, — юноша колебался, по-прежнему не в силах сделать выбор…

Кусая губы, он напряженно раздумывал, стараясь не отвлекаться на музыку и голоса, доносящиеся из дальней части дома, где продолжалось веселье: "что же делать, невозможно больше…, пытка какая-то, хочу её так, что в голове мутится при одной мысли о ней. Но в конце концов, ведь рано или поздно это произойдет, так почему не сейчас? Я буду нежным, — твердил он мысленно, уговаривая свою совесть, — смогу успокоить её и не причинить ей боль. На худой конец, маг я, черт возьми, или нет".

Так и не придя к окончательному решению, он встал и направился в гостиную. Игры к тому времени закончились, но некоторые пары все ещё танцевали. Другие, перейдя в столовую, лакомились десертом и ликерами. Кийа, обходя стол, осторожно разливала по чашкам душистый напиток из большого чайника, исходящего паром.

Оглядев комнаты в поисках своей синеглазки, Джар понял, что её здесь нет и забеспокоился:

— черт, возьми, подружки называются, — он раздраженно уставился на эльфийку, как ни в чем ни бывало лопавшую маленькие заварные пирожные с ореховым кремом, — а если малышке вдруг стало плохо, она так носилась и устала, мало ли, что могло случиться? Да где ж она может быть?

Ступая по-кошачьи мягко, молодой оборотень, подстегиваемый беспокойством, методично обходил дом, внимательно осматривая все закоулки. Наконец, хлопнув себя по лбу и шепотом выругав за глупость, он просканировал подпространство и сразу увидел знакомую ауру.

Чуть слышно приоткрыв створку, Джар заглянул в маленький кабинет: "котенок мой, солнышко, спит", — его губы тронула нежная улыбка, казавшаяся неожиданной на красивом, чуть хищном лице. Девочка, видимо уставшая от беготни и танцев, просто задремала, найдя тихий уголок. Яна прилегла на небольшую кушетку, небрежно подсунув диванную подушку под голову и ослабив для удобства шнуровку на платье. Слабые языки огня от догорающего камина освещали её полудетское личико, в руке девчонка что-то сжимала. Джар, присев рядом на корточки, осторожно разжал её ладошку и невольно фыркнул от смеха, увидев сберегаемую добычу — миндальные конфеты в блестящих обертках.

Он прикрыл глаза, чувствуя, как сердце переворачивается от любви и жалости: "все, к черту, надо взять себя в руки, как у меня вообще могла возникнуть эта бредовая затея. Чтобы переспать с таким ребенком, нужно быть настоящим чудовищем".

Негромко потрескивали дрова, тикали часы на каминной полке, шум из дальней части дома был здесь еле слышен, а он сидел всё так же тихо, почти не дыша, и не мог оторвать глаз от нежной шейки, теней от ресниц на бледных щечках…, еле касаясь, гладил тонкие, почти прозрачные пальчики. Минуты бежали незаметно, однако дуновение прохладного воздуха из приоткрытых дверей заставило юношу подняться на ноги, он встал и огляделся в поисках того, чем можно было бы укутать девочку. Внезапный скрип кушетки в тишине показался треском отдираемой доски и заставил его вздрогнуть и обернуться. В этот момент Яна перевернулась на спину и шнуровка корсажа окончательно разошлась, обнажив тело и нижнюю батистовую рубашку. У парня помутилось в глазах, — почти голые беленькие грудки с розовыми кончиками были слегка стиснуты и приподняты планшетками корсета, соблазнительно выступая из кружевной пены, сквозь полупрозрачную ткань просвечивали нежные соски, похожие на ягоды земляники. Джар глухо зарычал, не в силах оторваться от зрелища, мгновенно пробудившего воспоминание о единственном вечере в библиотеке, когда всё едва не произошло. Мысль о том, что из-за его настойчивости (если не сказать больше) они едва не рассорились всерьёз, не только не остановила его, наоборот, все благие намерения мгновенно улетучились. Неистовое желание, как бурный поток, смыло куда-то в пропасть и нежность, и жалость, захватывая полностью его душу… Между тем, ноги Яны совсем запутались в пышных юбках и она, не просыпаясь, раздраженно пнула ими несколько раз, одну ножку ей удалось высвободить из плена тяжелой ткани и с довольным вздохом девочка вытянула её вдоль ложа. Джар совершенно сумасшедшими глазами смотрел на голубой ажурный чулок, спустившийся ниже колена и еле удерживаемый голубой же подвязкой с золотистым бантом. Его взгляд скользил всё выше по белой шелковистой коже бедра, кровь ударами молота била в висках, а затем, почти не соображая, что делает, он опустился на пол рядом с кушеткой и жадно, как изголодавшийся зверь, припал губами к голой коленке спящей девочки. В абсолютной тишине и бездействии прошло несколько минут, но вот решившись, юноша бесшумно поднялся и вышел из комнаты, плотно закрыв за собой дверь. Он двигался по коридорам, как сомнамбула, почти ничего не видя перед собой и опомнился, только услышав совсем близко веселые голоса и смех.

— Где ты ходишь? Наши гости уже давно в нетерпении, — Сэйнт махнул рукой, подзывая брата, — девушки желают посмотреть магические иллюзии и фейерверки на улицах! Да и погода замечательная, собирайся, самое время проветриться!

— Да-да, пойдемте, не то представление закончится, а сегодня всё должно быть ещё шикарнее и богаче, чем в Мабон, — нетерпеливо воскликнула Селька, искоса бросая недовольные взгляды на Геллэриэля, крутившегося рядом с русалкой.

— А-а-а, погулять решили? — непослушными от волнения губами выговорил Джар, с трудом сохраняя равнодушное выражение на лице и чувствуя, что ещё слово — и предательски охрипший голос выдаст его…

— А где Яна? — Свел, наслаждавшаяся тщательно скрываемым недовольством старшего Аррантелла (между прочим, вызванным её флиртом с синеглазым аватаром), — повернула голову к вошедшему.

— Устала, — Джар пожал плечами, — сказала — хочет домой…

— Мы же договорились ночевать все у меня, — русалка недовольно нахмурилась, — вечно у неё семь пятниц на неделе…

— Ну уж не знаю, иди выясняй сама…

— А где она?

На какую-то долю секунды юноша замешкался, — пошла с Кийей, служанка приготовит травяной отвар, а то у Яны немного голова разболелась, видно от вина…

Свелента заколебалась, но взрывы петард и разноцветные сполохи, хорошо видные сквозь огромные прозрачные стекла, отвлекли её. Молодежь бросилась к окнам, любуясь невообразимо яркими огненными цветами и узорами, расцветающими на черном бархате неба.

— Пошли, пошли! — теребила всех Селька.

Весело поддакивая ей, шутя и кокетничая с парнями, хитрая Вирна, тем не менее, подметила, что младший из братьев вернулся в гостиную один и не торопится звать малявку… Обратила внимание и на его легкую заминку при вопросе о Яне: "и чего прицепилась, эта её подружка-лягушка болотная, вот тварь, кокетничает с Геллом, а сама, похоже, глаз на Сэя положила. Пф-ф, ещё и на меня смотрит эдак презрительно, сама-то чем лучше? Думаешь, раз не трахаешься с парнями, так дороже стоишь, погоди, вот твою дуру-малолетку в подстилки определим, а потом и до тебя доберемся… Нетушки, я буду не я, если не подмогну сладкому мальчику в этом деле, глядишь, потом зачтется… ", — не удержавшись, она хихикнула и предвкушающе облизнула яркие губы, стараясь не испортить помаду.

****************************

— Уже накинув ропон*, Сэй спохватился, — так ты Яну домой-то доставишь? Смотри, а то её родители волноваться будут…

— Разумеется, нашел о чем спрашивать, неужели одну отпущу! — возмутился Джар ("вот повезло-то, что братец не слышал, болтовню девчонок: мол, своих домашних уверили, что будут у Беренгиров справлять"). * Ропон — верхняя распашная одежда на меху с рукавами.

Помогая дамам закутаться, Геллэриэль с сомнением посматривал в сторону Джара, стоявшего у основания лестницы. Он не слишком доверял приятелю, прекрасно помня о его былых намерениях и наконец, не вытерпев, спросил прямо, — так что решил? Запомни, я не при делах.

— Проваливай, говорю же, — передумал, — Джар скривился, — ну сколько можно, дверь нараспашку, холода напустишь…

Между тем, Сэйнт, не подозревающий о замысле младшего, уже давно стоял на улице, смеясь и перебрасываясь снежками с девушками.

— Э-эй, да сколько можно копаться?

— А что я? Вон ещё Свелента не готова, её жду, — отозвался эльф.

— Вот ещё, — возмутилась девушка, — куда торопиться, прям убегут от нас эти фейерверки, их всю ночь пускать будут! Я хочу Яну дождаться, вдруг она передумает и с нами пойдёт.

— Она наверху, сейчас выпьет отвар и спустится, — зеленые глаза оставались непроницаемы и ни один мускул на лице не дрогнул.

— Вот пусть сама и скажет, — упорствовала русалка, — Я-а-ана, отзови-ись, ты с нами гулять иде-ешь?

Джар насмешливо улыбался, мысленно посылая в адрес чересчур заботливой подруги проклятия. Не в состоянии дождаться, когда наконец, разойдутся гости и опасаясь, что его жертва проснется, он с трудом удерживался, чтобы не вытолкать взашей несносную эльфийку. Лишь понимание, что подобное поведение безнадежно всё испортит, удерживало парня от грубости.

Свел снова заорала, призывая подругу и Джар замер в ужасе ("сейчас малышка проснется"), но в это время откуда-то со второго этажа послышался усталый голосок, еле слышный из-за уличного шума и взрывов петард: "… домой поеду". Окончательно успокоенная, русалка согласно кивнула и вышла на крыльцо. Джар обернулся и пристально, без улыбки взглянул наверх.

********************************

Вирна, спрятавшись за поворотом лестницы и стараясь копировать малявку, сердито и сонно вякнула, — домой поеду, устала, спать хочу…

— Ну скоро вы там? — нетерпеливо крикнули с улицы.

Музыка, игравшая в холле, голоса и хлопанье входной двери не давали возможности распознать голос и усомниться, и все же Свел застыла в нерешительности. Но в тот же миг тончайшие чары, неощутимые обычными магами (а девочка увы, пока относилась к таковым) коснулись её сознания, создавая в душе спокойную уверенность в правильности происходящего и легкую эйфорию. Может, на трезвую голову русалка и смогла бы сопротивляться настолько слабому внушению (а на большее Джар не решился бы, ведь рядом был брат, внимание которого не стоило привлекать), но прилично подвыпившая…

Махнув рукой, она поспешила на улицу: "Яна сказала, что не хочет гулять, щас домой пойдет".

"Слава Гарт, остальные уже у калитки", — стоя в дверях, Джар с веселой улыбкой помахал им.

Из-за его спины выскользнула Вирна, — э-эй, не уходите, подождите меня!

— Ждем, ягодка, куда ж мы без тебя, — Раннолт, смеясь, протянул ей руки.

Джар проводил девушку ледяным взглядом, — "что милая, уверена теперь в моей благодарности, ну-ну. Нет уж, больше такая дрянь не переступит порога этого дома. Даже если б за тебя просил один из моих друзей, я бы скорей отказался от него, чем позволил привести сюда тебя. И что тебе сделала моя малышка, что ты захотела так её подставить?

Захлопнув дверь, Джар выдохнул сквозь сжатые зубы и на миг прислонился к ней спиной: "наконец-то, боги, я уже думал, это никогда не закончится!"

Перепрыгивая через ступени, он рванул наверх…

*****************

Подхватив толком не проснувшуюся и мало что соображающую малышку на руки, Джар быстрым шагом направился в свою спальню, где уже ждала приготовленная постель.

Яна встрепенулась и приподняла голову с его плеча, медленно приходя в себя и не понимая, что происходит: "где я, меня куда-то несут?"…

Девочка с трудом разлепила ресницы, сон нехотя отступал, вспугнутый слишком откровенными прикосновениями чьих-то бесцеремонных рук. Мужские пальцы то нежно гладили, то сжимали её грудь, окончательно высвобожденную из кружев рубашки, горячие губы покрывали щекочущими поцелуями шею и обнаженные плечи.

— Не бойся ничего, — шептал Джар пересохшими от волнения губами, притягивая её к себе, — не надо мешать мне, все будет хорошо.

Его слова, однако, совершенно не помогли, скорее — наоборот…

Ощутив прикосновение горячего напряженного тела, девочка вздрогнула и попыталась отстраниться. Подняла ладонь и хотела было оттолкнуть жадные губы, тянущиеся к ней, но парень перехватил её руку и прижал прохладные пальчики к своему рту. Потрясенная происходящим, Яна вначале почти не сопротивлялась, плохо воспринимая окружающее и не осознавая, что это уже наяву. Видимо, приняв её бездействие за молчаливое согласие, Джар продолжил раздевать растерянную и все ещё сонную девчонку.

— Что ты делаешь, подожди, пожалуйста не надо, — сообразив, к чему все идет, Яна перепугалась не на шутку, — я буду кричать, — синие глаза наполнились слезами.

— Све-ел, Сэй, сюда, кто-нибудь, — она и в самом деле попыталась крикнуть срывающимся от страха голосом.

Джар рассмеялся, — не старайся, в доме никого нет, кроме нас с тобой.

— А-а где…, куда они делись, — Яна всхлипнула, уже понимая, что на этот раз, кажется, попалась.

— Ушли, здесь только ты и я.

Увидев её мечущийся по сторонам взгляд, Джар снова улыбнулся, — не зови зря, слуги всё-равно не осмелятся войти сюда…

Его глаза с расширенными зрачками блестели, губы нетерпеливо вздрагивали. Прежде чем Яна успела шевельнуться, сильные руки подняли тонкое тело, прижав к тяжело вздымающейся груди парня. Джар наклонил голову, в упор глядя в залитое слезами испуганное личико.

— Пожалуйста, — прошептала она в отчаянии, но юноша отрицательно покачал головой и легонько поцеловал уголок приоткрытого рта.

Откинувшись назад и тяжело дыша, Яна почти простонала, — ты не можешь… — уже не надеясь, что её пожалеют, она всё таки продолжала умолять.

— Нет, только не сейчас, не надо ни плакать, ни просить, это бесполезно, все равно я уже не в силах остановиться.

*************************

Ни за что на свете Джар не смог бы оторваться от этого гибкого обнаженного тела, сладкого, как мед. Прижимаясь к гладкой, словно фарфоровой коже, путаясь в шелковых волосах, блестящих и переливающихся в потоках лунного света, он буквально сходил с ума от её запаха, звуков её дрожащего голоса и мягких губ под своими губами.

Не останавливаясь, ласкал и целовал взасос маленькие груди с напрягшимися потемневшими сосками, шейку, где бешено бился пульс, хрупкие теплые плечики. Страх и сопротивление удалось быстро погасить, правда, пришлось использовать чары, но ничего, это ведь для её же блага, он совсем не хотел причинять лишнюю боль своей малышке.

"Все, дальше тянуть невозможно", — обезумев от желания, оборотень подмял под себя девчонку, пошире раздвигая коленями её сжатые ножки, "вот, глупышка, до последнего надеялась избежать меня"… Казалось, звезды качаются и плывут у него перед глазами, Джар с трудом различал окружающий мир сквозь багровое пламя, застилающее все вокруг. В этот момент, он не задумываясь, убил бы любого, попытавшегося помешать ему.

***************

Яна, вначале, сопротивлявшаяся из всех сил, постепенно погрузилась в безвольное, смутно знакомое состояние полусна-полуяви. Девочка чувствовала обжигающие прикосновения чьих-то губ, заставляющие её постанывать от удовольствия. Затянутая в водоворот бесстыдно-сладких и неистовых ощущений, она чувствовала, замирая от страха, как чужие пальцы скользят по внутренней поверхности её обнаженных бедер в опасной близости от сокровенных мест, но не могла противиться этим ласкам. Её тело словно горело в пламени, заставлявшем покорно подчиняться парню, дыхание которого становилось все учащеннее. Потом всё куда-то провалилось и, закрыв глаза, она растворилась в бесконечном ощущении блаженства, настолько необычном, что оно вдруг вызвало в ней протест. Неосознанно девочка попыталась сдвинуть ноги, но в этот миг Джар вломился в неё одним мощным ударом, заставляя кричать от нахлынувшей острой боли и ужаса.

ЯНА

Дикая боль, будто разорвавшая меня пополам, мгновенно отрезвила затуманенную голову. В следующую секунду, осознав, что это мои пронзительные крики раздаются в тишине спальни, я забилась под тяжелым телом, придавившим меня к постели, но не тут-то было.

Джар и не думал останавливаться, стиснув меня в каменно-твердых руках, он продолжал размеренные, все убыстряющиеся движения.

Боль, острыми клещами впившаяся в тело, постепенно утихала, но не исчезла совсем, что-то горячее и липкое текло по ногам и тут до меня дошло, — кровь!

Только сейчас я полностью осознала произошедшее: "о боги, этот оборотень лишил меня девственности! И все оказалось именно так ужасно, как и предупреждали девчонки…" Да сколько же это может продолжаться, я кажется скоро задохнусь, мало того, что он тяжелый как…дракон, так ещё и вбивает меня в постель изо всех сил, хорошо хоть кровать у него мягкая, а так бы раздавил и не заметил… Кричи не кричи, он ведь и не слышит сейчас ничего…Господи, снова больно, у меня, наверное, внутри — места живого нет!

Толчки становились все резче, сильнее, глубже и вскоре Джар уже исступленно рычал, сотрясаемый судорогами оргазма…

*******************

Мне удалось собраться с мыслями, только оказавшись в своей комнате. Помню открытый портал и моё смутное удивление: "как можно, ведь Ковен магов запретил пользоваться телепортами в пределах любых поселений, а уж тем более в Митторне. Слишком велика вероятность несчастного случая, а вдруг точка перехода совпадет с каким-нибудь живым существом, и ударная волна размажет оба тела.

Хотя, если впечататься в неживое, скажем в стену, тоже ничего хорошего. Правда, никакого слияния объектов на молекулярном уровне не произойдет, как описывается в земной фантастике, но отшвырнет незадачливого путешественника неслабо, дай бог живым остаться!

Держа меня на руках, Джар шагнул из портала прямо во двор нашего дома (какое счастье, что по случаю зимнего времени Флита не торчит возле калитки, болтая с соседской служанкой): "Я жду тебя завтра вечером в Голубой Лагуне, как договорились" — он испытующе смотрит мне в глаза, — "а может, придешь сегодня?"

Я мотаю головой, не в силах даже взглянуть на него, а уж пускаться в разговоры, увольте.

Он что-то спрашивает и когда до меня доходит смысл вопроса, я вздрагиваю в ужасе.

— Слушай, по-моему лучше мне сейчас поговорить с твоими родителями, почему мы должны что-то скрывать?

— Нет, сначала я сама, — ч-черт, похоже от криков я сорвала голос, по крайней мере этот полузадушенный шепот мало похож на те звуки, что привыкли слышать окружающие.

****************************

Голова словно набита ватой, надо что-то срочно придумать, ах да, мама же считает, что мы всей группой отмечали у Свел, хорошо, хоть здесь все шито-крыто, не надо напрягаться и сочинять, боюсь, на это я сейчас не способна..

— Доченька что с тобой, на тебе лица нет, — мама, стоя в холле, пристально вглядывается в мою бледную физиономию.

Хорошо, что утром Джар подновил ментальные щиты, я сама об этом попросила, справедливо опасаясь чрезмерного интереса родителей к своей помятой персоне.

— Все нормально, просто не выспалась, пойду к себе…

— Скакали, верно, всю ночь, — матушка весело смеется.

"Угу, скакали, на мне, да так, что мало не показалось".

Господи, как стыдно и неприятно обо всём этом вспоминать, почему была словно тряпка, опять подчинялась ему, даже не смогла устроить полноценную истерику — от злости я ударила кулаком по ни в чем не повинному столу (а, ч-черт, больно). Неужели на меня так действует этот гадкий оборотень.

Внезапно, вспомнив всё, я зажала рот рукой чтобы не заорать, боги, Джар ведь утром заявил, что теперь мы непременно должны пожениться! Угу, вот тогда он точно замучает меня до смерти. Ещё хотел сразу к родителям с этим делом подвалить, ну совсем ненормальный. Представив выражение лица моего папы после подобного известия, я тихо взвыла…

********************

Проспала весь день, как убитая, лишь к вечеру немного пришла в себя. По крайней мере, исчезло ощущение, что на мне, как говорит бабуля в таких случаях: "черти всю ночь горох молотили".

Продрав глаза, я некоторое время лежала, не испытывая ни малейшего желания двигаться, но все же заставила себя подняться и поплелась в папин кабинет, где на столике стоял кубик видианы.

— Привет, наконец-то объявилась, я уж тебе звонила, звонила, а твоя мама всё отвечает, что ты, мол, ещё спишь, — беспечальная эльфийка приветствовала меня широкой улыбкой (ну правильно, с чего ей печалиться, её-то никто не трахал чуть не всю ночь без остановки).

При словах подруги моё сердце ухнуло в пятки, — "да нет, вряд ли русалка ляпнула лишнее, иначе сейчас бы уже вовсю шло дознание".

— А мы, представляешь, тоже недавно проснулись, почти до рассвета по улицам гуляли, а потом ещё ко мне пошли танцевать, и уж утром все у меня так спать и завалились, — Свел хихикнула, — только Раннолт с Вирной смылись, верно решили, что пора друг друга новым позам обучить. А ты-то как?

— Голова болела, вот и спала, — я торопливо сплела целую басню о том, как устала в последнее время от учебы, и, пожалуй, в ближайшие дни побуду дома, так что пусть они с Талиной и Милкой развлекаются без меня. На самом деле, я боялась, что не выдержу и выдам себя чем-нибудь, или наболтаю лишнего, а мне не хотелось ни от кого ни сочувствия, ни упреков, итак знаю, что дура, что ж теперь, назад-то все равно не отмотаешь…

Прошла неделя, (то есть, это мы с мамой по земной привычке так называем десятидневье-айну) новогодние каникулы, в этом году ставшие для меня сущим наказанием, подходили к концу, пора было возвращаться к обычной жизни. Всячески избегая встреч и с Джаром и с подругами, я понимала, что долго прятаться от проблем мне все равно не удастся. Даже родители, вначале довольные тем, что дочка нигде не бегает, а сидит дома, смотрит в анимайр, да читает умные книжки, в конце декады забеспокоились, не заболела ли я. Хорошо ещё, что Джар, с которым я коротко переговорила у калитки, больше не доставал меня. Я и без того чуть в обморок не упала, когда Флита таинственно попросила меня выйти на улицу: "вас там барышня, такой красавчик дожидается". Вот упертый баран, я чес-слово, даже не подумала, что не дождавшись меня в Лагуне, оборотень припрется ко мне домой, ну догадался, вот кошмар-то! Ничего, я на него наехала как следует, заявила, что и так чуть жива, вот приду в себя, тогда и поговорим. В глубине души ужасно боялась, что он опять будет настаивать на встрече с отцом, но слава богам, обошлось. Пока обошлось.

Нет, надо прояснить этих чертовых Аррантеллов, может хоть рузы в этом помогут.

********************

Свел, ты помнишь, обещала про рузов узнать, — хмурое личико синеглазки в рамке видианы удивило подругу, будто опасаясь встретиться с эльфийкой глазами, она опустила ресницы, — или забыла уже?

— А-а, так у меня родители уже вернулись. Ну все, заметано, увидишь, отца сегодня же расколю, — хвастливо заявила подружка.

*******************

Зайдя в кабинет отца, Свела хоть и напустила на себя беспечный вид, все же плотно прикрыла дверь (так, на всякий случай):

— Папа, ты можешь уделить мне буквально пять минут, — видимо, голос получился все же излишне серьезным.

Магистр Беренгир, подняв голову от заваленного бумагами стола, нахмурился, — конечно, дочь, если это что-то важное…

— Да нет, — девочка с напускной небрежностью хохотнула, — какое там важное, так, реферат готовлю по истории, слово попалось, как же его (тут надо сделать вид, что пытаешься вспомнить), а-а вот, рузы, народец какой-то, но черт возьми, не могу толком найти ничего…

Она торопливо добавила, — жили в степи, э-э-э…чуть не перебили их всех родственнички — орки, а потом куда-то исчезли, так что там с ними, пап, не знаешь, а?

— Ну что ж, — отец отодвинул свитки, — боюсь, пятью минутами дело не обойдется, но… пожалуй, тебе уже можно доверить эту информацию, сядь, — он похлопал по креслу рядом с собой, — хотя бы для того, чтобы ты знала, от кого стоит держаться подальше, если конечно, эти существа встретятся на твоём пути.

Русалка уселась, сложив руки на коленях и насмешливо приподняла брови, — о как, серьёзно, однако!

Однако, после первых же фраз от волнения все поплыло перед глазами. Спокойный, чуть глуховатый голос, негромко звучавший в тишине кабинета, набатом отдавался в ушах девочки. Она с трудом сдерживалась, стараясь не показывать свой страх и растерянность, Отец ни в коем случае не должен догадаться, что в действительности стоит за её интересом, боги, как же они попали…

"…Рузы кочевали по Степи сотни лет, вначале они не занимались земледелием, зато умели разводить скот и владели множеством ремесел. Да, эта раса не обладала ни большим умом, ни хитростью, ни воинственностью, однако, мастерами они были превосходными. Из-под их рук выходили чудные по красоте изделия, не уступающие эльфийским — тончайшие ткани, вышивки, прозрачные кружева и много ещё чего. Женщины занимались работой и в шатрах на зимних стоянках и во время летних переходов, сидя на высоких повозках, которые медленно тянули быки. Мужчины не уступали женам и своими примитивными инструментами умудрялись создавать такие предметы из металлов и украшения, что даже гномы завидовали. К сожалению, перемены в окружающем мире не принесли этому народу ничего хорошего. Соседние народы, быстро размножавшиеся и агрессивные, стали вытеснять рузов с их исконных территорий и скорее всего, они бы погибли, но произошло…чудо. Пожалуй, можно сказать и так. Драконы — первые обитатели Тиоры, не знаю уж почему, сжалились над беднягами. Может, им были нужны слуги, а может они, почувствовав ответственность, решили вмешаться в происходящее. В конце концов, ведь недаром во всех религиях утверждается, что эти могущественные существа были созданы, как хранители Равновесия, Порядка и Справедливости в нашем мире. Так или иначе, рузы пропали с Центрального материка почти две тысячи лет назад и о них все постепенно забыли. Лишь в древних рукописях можно найти упоминания об этой расе.

— Куда же они делись? — выдавила девочка, облизнув пересохшие от волнения губы.

Отец рассмеялся, — будто не догадалась…

— Их забрали себе драконы?

— Конечно, с тех пор они живут на земле драконов и служат им. Известно, что в старину жизнь рузов была короткой, не больше 50 лет, они часто болели, были слабыми и некрасивыми созданиями, но магия драконов, заполняющая пространство Острова, за тысячелетия изменила этот народ. Рузы больше не кочуют, занимаются земледелием и по-прежнему необычайно искусны в ремеслах, даже больше чем раньше. Они стали здоровыми и красивыми, почти утратили сходство с орками, кроме, пожалуй, разреза глаз, — магистр задумался, — м-м, скорее на шеймилцев похожи, и очень не любят уезжать из своих поселений.

— А где ты их видел, на Острове?

— Нет, что ты, дочка, мне там не довелось побывать.

— А где же тогда, ты сам ведь сказал, что рузы почти не покидают новую родину,

— Да не покидают, но ведь есть те, кто живет с хозяевами где-нибудь за пределами Острова. Я видел их в разных странах, как слуг при своих лордах.

— Но почему же про это нигде не говорится? — спросив это, Свел запнулась, — запретили драконы?

— Конечно, ведь несложно догадаться, кто хозяин дома, если в нём служат рузы. Ещё столетия назад, при основании Академии драконы повелели изъять из свободного доступа всю информацию о них и вообще обо всем, что имеет к ним отношение.

— А почему наш Ковен, ну в смысле человеческие маги, их слушаются?

— Не только человеческие, и эльфийские тоже…

— Вот ещё, взяли бы да и отказались!

Отец в веселом удивлении приподнял брови, — и как ты себе это представляешь? Ослушаться Перворожденных, с которыми маги всей Тиоры не смогли бы сравниться по силе и могуществу. Я-то думал, что моя дочка уже взрослая, а она рассуждает, как несмышленыш.

— Но зачем такие тайны, им-то чего бояться?

Отец пожал плечами, — драконы тщательно оберегают своё инкогнито, они вообще очень скрытные и живут замкнуто. Например, на Остров попасть просто так невозможно, только если сами хозяева захотят тебя пригласить, но надеюсь, с тобой этого никогда не случится.

— Почему? — девушка широко раскрыла глаза, — это же ведь безумно интересно!

— Знаешь, детка, от некоторых… существ лучше держаться подальше, уж слишком они могущественны. Когда имеешь дело с чем-то или кем-то, настолько сильным, что не сможешь на него повлиять и защитить себя, если не дай бог, это понадобится, то лучше и не приближаться к такому. А что касается Перворожденных, они насквозь принизаны Силой, можно сказать, состоят из чистой магии, её высочайший уровень дан им от рождения. Мне приходилось иметь с ними дело, правда нечасто, и знаешь, старые драконы может и заслуживают того, чтобы их называли хранителями Порядка, а вот молодые — сомневаюсь. По-моему, они мало чем отличаются от аватаров или тех же дроу, только мощь намного больше. Вот и представь себе — юному и неосторожному созданию дана Сила, сравнимая с силой старейших эльфийских магов, но при этом Господь почему-то не счел нужным наделить его от рождения ни мудростью, ни хладнокровием, вот это всё и делает молодого дракона по-настоящему опасным. Не хотел бы я, чтобы ты столкнулась хоть с одним из них…

— А с двумя? — чуть было не ляпнула русалка.

— Все дочка, лекция окончена, а теперь иди, не мешай мне работать.

— Подожди, папа, а драконы, какие они? (Свел все ещё надеялась, что случится чудо и сейчас отец опишет ей нечто…, но, от последующих слов надежда, и без того слабенькая, приказала долго жить).

— Да-а такие же, как мы с тобой, ничем не отличишь, кроме ауры, у них совершенно особая, но она нигде не описана во-первых, во-вторых, её только маги могут увидеть, и в-третьих, при желании драконы могут её замаскировать.

— То есть, получается, драконы, они такие же, как истинные оборотни или аватары, у них двойная матрица?

— Вот как раз и нет. У них, в отличие от тех нелюдей, кого ты назвала, информационная матрица или то, что мы ещё называем эфирным телом, — всего одна, но она очень пластична, так же как и остальные энергетические оболочки. И может изменяться, перетекая в две основных ипостаси, в которых драконы могут находиться сколь угодно долго — человеческую и огромного крылатого ящера.

Есть ещё одно, — отец запнулся, — пожалуй, это неважно…

— Нет, расскажи щас, так нечестно, па-а-апа.

— Видишь ли, драконы, э-э-э, словом, они могут пребывать и в других формах, но уже недолго, поскольку тратят при этом много энергии. Их эфирное тело, сопротивляясь, стремится вернуть себя в одну из базовых вариаций, поэтому, хотя они способны предстать в любом виде, но вот сохраняют его короткое время, кроме, конечно, облика человека или дракона, как я уже тебе говорил…

— Какой ужас, — прошептала потрясенная девушка, — то есть они могут находиться прямо рядом с нами, и мы даже не будем подозревать об этом?

— Не совсем, эльфы или человеческие колдуны увидят сильные возмущения магического фона рядом с каким-либо предметом, под который замаскировался дракон.

— Уф-ф, ну хоть что-то…

— Да как сказать, если дракон использует амулет, скрывающий энергетические вихревые потоки и ауру, тогда его присутствие определить невозможно…

— Но по крайней мере, он ведь долго не сможет пробыть неопознанным, да?

— Ну-у, молодой точно нет, разве что старый.

— Слава богу, а драконами они красивые, как люди?

— Не приведи бог увидеть их вживую, детка.

— Но я все видела на картинках! Классно!

— Это совсем не то… Уверяю, на деле очень страшно, драконья ипостась излучает чары огромной силы, у неподготовленного человека они могут вызвать ужас вплоть до неконтролируемой паники.

— Пап, а что, молодых драконов совсем невозможно остановить?

— Ну почему, до совершеннолетия, они подчиняются старшим и только после ритуала…

— Какого?

— Рьорт, проводится в храме Гарт, их богини. Когда молодому дракону исполняется 150 лет, его признают полноценным членом клана.

— Сколько!? — осипшим голосом спросила девочка.

— Сто пятьдесят, это соответствует, — отец задумался, — примерно человеческим 18–20 годам.

— А потом?

Магистр тяжело вздохнул, — а после этого на юного дракона трудно найти управу, хотя, есть Совет старейшин и семья. Насколько мне известно, в исключительных случаях его принуждают подчиниться решению старших, но только в исключительных и боюсь, что проблемы людей, к таковым не относятся…

ГЛАВА 15

К вечеру Айнара* на Яну напала тоска. Уже почти стемнело, но маленькая хозяйка прогнала Флиту, желавшую зажечь лампу: "отстань, надо будет, сама зажгу". *Шат и Айнар, последние два дня айны, десятидневья, заменяющего на Тиоре неделю, это дни отдыха в Реотане и большинстве других стран.

Впрочем, девочка тут же пожалела о своей грубости. И в самом деле, чего срываться на безвинной служанке… Хорошо, что толстый ковер скрадывал шаги, и за плотно прикрытой дверью не слышно было, как Яна мечется по комнате, словно испуганный зверёк в клетке. Сквозь серебряные узоры замерзших окон лился мертвенный лунный свет, усугубляя тревогу и уныние, царившие в душе. Облокотившись о подоконник, она прижала к холодному стеклу пылающий лоб. Снизу послышался мерный и гулкий бой часов, вскоре мама снова послала горничную, на этот раз звала ужинать. Есть совершенно не хотелось, и Яна крикнула через дверь: "Я кушать не буду, спать щас лягу, на всякий случай в буфете оставьте пирожков и молока".

Она действительно легла в постель и, закинув руки за голову, принялась размышлять: "вот бы случилось че-нить, такое, чтоб не ходить завтра на занятия… Так ведь ничего не случится, ни пожара, ни мора! Господи, о чем это я, совсем крыша поехала, вот ещё, из-за всякого… такое на людей призывать. Как же быть, Джар сказал, что согласен ждать только эту айну, но уж после каникул найдет меня в Академии. Я ужасно не хочу его видеть, не хоч-чу разговаривать… А как откажешься, если этот наглый оборотень может опять домой заявиться, и ведь с него станется родителям все рассказать"!

Вцепившись зубами в подушку, девочка аж заскулила тихонько.

ЯНА

Если он выложит все как есть, папа его точно убьет, но мне-то каково будет, не вынесу-у-у, нет, надо как-то обмануть, например, соврать, что согласна выйти за него замуж!

Нет, а вдруг он захочет уточнить день свадьбы и всё равно припрется к отцу? Что же делать? А как мне вообще с ним говорить-то!? Всю неделю я содроганием гнала от себя мысли об этой встрече. Ой-ё, ну не могу, даже в глаза не смогу ему посмотреть. Вот что я за дура, ведь моей вины ни в чем нет, а до чего ж стыдно. Черт возьми, это ему должно быть стыдно, а почему тогда мне становится жарко и щеки багровеют при воспоминаниях о происшедшем? Ну вот, я же запрещала себе от этом думать! Поздно. Ужасные подробности злосчастной ночи снова всплыли в памяти…

***************

Лежа в его тяжелых руках, обвивших меня и словно взявших в плен, я невольно вспомнила предсказание и тихонько всхлипнула. Знать бы, где упаду, соломки б подостлала. Ну что этой дрянной гадалке стоило рассказать обо всем поподробнее, нет же, стишки она, видите ли, продекламировала. Хоть бы совет какой дала! Голову всем только заморочила, ещё и Селька со своим женихом встряла, как же все перепуталось… А мы-то дуры, решили, что вот, дескать, классно, прокатились на санках-драконе и всё! Предсказание, мол, исполнилось! Я, во всяком случае, была уверена, что опасаться теперь совершенно нечего. О господи, как жарко и дышать тяжело, да ну его к чертям, что ж так вцепился, боится что ли, что прямо щас убегу, ага, без трусов по морозу! Кое-как мне удалось высвободиться из слишком тесных объятий и отодвинувшись подальше, я наконец, смогла свободно вздохнуть.

******************

Яна лежала на спине с закрытыми глазами, часто дыша и разметав по подушкам спутанные льняные кудри. Её измученное личико по цвету почти не отличалось от белоснежного льна постельного белья.

"Что же я натворил, как можно было так с ней", — Джар зажмурился, ужаснувшись собственным воспоминаниям, — "…все что угодно, лишь бы простила меня…"

Он коснулся шелковистых волос, поднял длинный локон и обвил вокруг своих пальцев. Яна не двигалась, казалось, она спит, но юноша знал, что это не так, и продолжал ласково шептать, перебирая тонкие светло-пепельные пряди,

— Прости, прости…, я совсем не хотел, чтобы так получилось, люблю тебя больше всего на свете, никому не отдам, девочка моя, любимая, успокойся, маленькая, ну прости, теперь всё будет хорошо.

Джар склонился над ней, целуя непросохшие дорожки от слез на щеках.

— Обещаю — больше никогда не буду с тобой грубым, в следующий раз тебе понравится, вот увидишь!

"В следующий раз!" — от ужаса у неё заколотилось сердце, — "О чем это он, неужели будет мучить меня снова?!" И тут, вспомнив, как хвасталась Вирна многочасовыми постельными подвигами своих кавалеров, девочка замерла, почти перестав дышать…

Ее сомкнутые ресницы задрожали, по лицу покатились слезы, а искусанные припухшие губки искривились в беззвучных рыданиях.

— Не надо плакать, — оборотень прижался губами к маленькому ушку, прошептал, щекоча своим дыханием, — сейчас я кое-что сделаю, вот увидишь, сразу станет легче.

Он сел в постели и сосредоточившись, медленно провел ладонями над её телом.

Ощутив пробежавшие по коже вихревые потоки, слегка покалывающие и прохладные, Яна приоткрыла рот, с удивлением чувствуя, как исчезают боль и тяжесть в низу живота. Глядя в её расширившиеся глаза, Джар усмехнулся:

— Маги второго уровня должны уметь многое, так что лечить я могу…

Он поцеловал атласное плечико и свел брови, оглядывая её, — солнышко мое, не пугайся, внутри почти не было повреждений, а теперь я исправлю всё остальное и отнесу тебя в ванну — с довольной улыбкой потянулся было к ней, но Яна резко отстранилась, — не смей прикасаться, дальше я сама…

*******************

ЯНА

Протянув руку, я взяла бутылочку с розовым маслом, благо на полочке красовалась целая коллекция серебряных и хрустальных флакончиков с эссенциями и солями, выбирай не хочу. Вылила её в воду и с блаженным вздохом откинула голову на бортик неглубокого бассейна, названного ванной, наслаждаясь своим любимым запахом. Над горячей водой поднимался пар, в воздухе разливался чуть тяжеловатый аромат роз, и я долго лежала, не шевелясь, уставившись неподвижным взглядом в пространство, чувствуя как постепенно расслабляется тело и успокаивается душа. Потом села, решившись все же полюбоваться на себя в огромное зеркало, вмурованное в мраморную стену, украшенную инкрустациями из голубого лазурита и золотистого янтаря. Да-а, лучше бы мои глаза этого не видели. Распухшие, исцелованные губы, засосы, багровеющие на шее и груди, что ж он со мной вытворял, этот ненормальный. И о чем интересно думал, как я в таком виде на глаза людям покажусь!?

Ненавижу, когда такое делают, человек не апельсин, чтобы к нему присасываться… И вообще, когда Вирна с Селькой, якобы жалуясь, хвастались этакими символами страстной любви, мне всегда становилось противно, они похоже не соображали, что выглядят, словно буренки, меченые тавром хозяина, мол, не подходи, моё! И вот теперь на мне самой стоит такое клеймо, да ещё и не одно, ага, подтверждение права собственности. Нет уж, я не твоя вещь, все равно уберу эти метки унижения. Придется воспользоваться магией, а не хотелось бы, что-то мне не очень хорошо… Да-а, зря я отказалась от его дальнейшей помощи, но сейчас уж не хочу просить. Хм-м, только дам повод посмеяться, он кажется, и без того думает, что из меня никудышный маг, даром что Сила есть, а умения нет, лучше уж вообще буду молчать…

"Ладно, делать нечего", выбрав наименее затратное из всех лечебных заклинаний, я быстренько прошлась по самым заметным синякам, поправила губы и удовлетворенно кивнула, убедившись что моё отражение приобрело приличный вид. По крайней мере, на шлюшку, обслужившую за ночь взвод солдат, я больше не похожа. "Кстати, если как следует порыться в библиотеке, пожалуй найдутся подходящие чары и можно невинность себе вернуть, хотя…, наверняка, это много Силы заберет, но думаю, с моими способностями вполне справилась бы". Однако, представив, что в таком случае, возможно, пришлось бы когда-нибудь пережить кошмар дефлорации заново, ("а что, не зарекайся на веку") я вздрогнула, — "бр-р-р, нет уж, избавилась, и с концом, было б о чём жалеть!"

*****************

Теплая вода совсем разморила, вот черт, теперь захотелось спать. А ну, не раскисать, — я стиснула зубы, — надо взять себя в руки и подумать, что делать дальше, а то боюсь, это ещё не все, до утра далеко, так что… А собственно, кто помешает ему и утром продолжить… разве что Сэйнт вернется. К горлу подкатил комок, как они могли, вот так уйти и бросить меня с этим ненормальным, ведь Свел знает, на что он способен. Тут вспомнилось его обещание следующего раза, и зубы застучали, — "боже, неужели мой кошмар ещё не кончился и впереди ждут разнообразные ночные развлечения?! А-а-а, похоже, именно для этого он меня и подлечил!"… Мне раньше думалось, что Вирна в своих россказнях изрядно привирает, помню — мы с Милкой переглядывались за её спиной и крутили пальцем у виска, ухмыляясь. А сейчас…, не знаю, вдруг трёп "змеюки" ближе к правде, не хочется на своей, э-э-э, ну скажем, шкуре проверять. Я перевела дыхание, "так, не реветь, хватит, наревелась уже, ничего это не дало, никто тебя не пожалел…". С трудом выбравшись из ванны, почти без сил опустилась на стоявший у двери мягкий пуфик, завернулась в полотенце, и сосредоточилась, отгоняя страх и отчаяние, голова, как ни странно, снова заработала: "нужно незаметно улизнуть из дома, на улицах полно народа, коляску можно взять, да чего нюнить зря, я ведь его уже однажды обломала, авось и сейчас прокатит".

*****************

Джар, словно тигр, кружил по спальне, "что ж она так долго"? Этот единственный раз, теперь уже казавшийся мгновением, только раздразнил его, желание разгоралось с каждой минутой всё сильнее, но он старался сдерживать себя. Нет, сейчас всё будет по-другому, он должен доставить ей удовольствие, чтоб малышка больше не боялась, а хотела бы его. На этот раз он будет нежным и ласковым до самого конца, вот только как уговорить девочку снова лечь с ним в постель? Да, пожалуй, по собственной воле она не захочет, слишком испугана. Ну что ж, он все равно заставит глупышку, даже если для этого придется прибегнуть к силе и, — Джар задумался, — все же стоит добавить чуточку магии, чтоб мой котенок не мешал своим сопротивлением…

**************

После жаркой, наполненной паром ванной, воздух в спальне показался почти растаявшей снегурочке прохладным и свежим, но приоткрыв дверь, она сразу поняла, что незаметно проскользнуть на свободу вряд ли удастся. Джар стоял посреди комнаты и, едва взглянув в его потемневшие до черноты глаза, Яна догадалась, что сейчас произойдет. Через секунду она оказалась в его руках и лишь беспомощно рванулась, почувствовав, как властные губы с силой прижались к её рту.

Обхватив её затылок, парень не давал отвернуть голову и вскоре сумасшедший поцелуй подавил сопротивление испуганной девчонки.

Яна словно погрузилась в пьяный угар, не теряя сознания, она с трудом понимала всё, творившееся с ней. Казалось, реальность заменил сон, где в пространстве, похожем на аквариум, плавает вовсе не она, и можно отбросить сомнения, стыд и страх, а лучше и правильнее всего — подчиняться мужчине, позволяя делать с собой, что угодно…

**************************

Джар сел на край постели, в упор глядя в затуманившиеся глаза своей малышки, где наперекор испугу пробуждалось желание. Наклонившись над лежащей девочкой, чуть сжал её груди в ладонях и тихонько провел языком по шее, спустился в ложбинку между двумя нежными холмиками, а затем его руки осторожно скользнули вниз, раздвигая и поднимая послушные в этот раз ножки так, что они оказались лежащими на широких плечах парня. Трепещущий кончик языка прокладывал влажную дорожку по животу, обвел пупок и продолжал, не останавливаясь, двигаться ниже. Яна замерла, ощущая, как по венам разливается жидкий огонь, воспламеняя все тело, гася остатки разума и заставляя прислушиваться лишь к тому, что происходит там, в волшебной точке, где разгорается искорка удовольствия… По её телу пробежала волна сладкой дрожи, ноги непроизвольно раскрылись ещё шире, движения его языка стали в ответ более сильными и настойчивыми, и Яна, не понимая, что происходит, напряглась и изогнулась под ним в предвкушении острой, упоительной кульминации.

О боги, она даже не подозревала, что на свете существуют такие ощущения. Её голова металась по подушке, пальцы вцепились в волосы Джара, рот приоткрылся и частые судорожные вздохи сменились стонами, а затем пронзительными криками, слышными, должно быть, по всему дому.

Больше не могу! — Всхлипывала она, испуганная и потрясенная собственными эмоциями, — я сейчас умру, н-не надо…, я не выдержу!

— От этого не умирают, — к его жадному рту присоединились пальцы, продолжив шокирующие ласки.

Не помня себя, Яна металась на постели, языки пламени, лизавшие её тело, горели все жарче и жарче, и в какой-то момент реальный мир погас, растворившись в огненной волне невероятного наслаждения.

Судороги первого экстаза еще не утихли, когда Джар медленно опустился на нее, стараясь двигаться как можно осторожнее. Всё ещё прерывисто дыша, она послушно раздвинула ноги, не мешая ему, но помня о боли и боясь её. Стараясь успокоить свою малышку, юноша шептал какие-то нежные слова, однако, всё было бесполезно. Поняв, что Яна не воспринимает сейчас ничего, Джар перешел к действиям. Ритмичные, уверенные движения сильного тела и ласки умелых рук вновь разожгли угасшее было желание, хотя это казалось невозможным. Язычки пламени танцевали в её крови, наполняя острым упоительным блаженством, удары пульса отдавались в висках барабанной дробью, а ноги беспомощно скользили по простыням…Яна опять ощутила восторг приближающегося экстаза, испугавший её, и в тот же миг мир вокруг взорвался, рассыпая звезды и погружая её в слепящую бездну.

Невозможно вспомнить, сколько раз за эту ночь она пронзительно кричала от безумного наслаждения, извиваясь под тяжелым телом и страстно обнимая тонкими руками мощную шею оборотня.

Уже под утро девочка, наконец, выдохнула, обессиленно закрывая глаза: "все, не надо, не могу больше, пожалуйста!"

****************

Измученная и взмокшая, малышка заснула сразу, свернувшись клубочком и подложив под щеку ладошку. Джар улыбнулся, устраиваясь рядом на постели и нежно целуя влажные волосы, "ну вот и все, теперь ты действительно моя". Она доверчиво прижалась к нему, а вскоре, как ребенок, сложила на него и руки и ноги.

*****************

В камине весело трещали поленья, теплый воздух волнами расходился по спальне. Через оттаявшие окна светило утреннее искрящееся солнце.

— Вставай, котенок, — ласково шепнул чей-то голос в ушко сонной девчонке. Яна с трудом разлепила глаза и непонимающе обвела взглядом незнакомую красивую комнату, всю пронизанную бледно-золотыми лучами.

— Что, а-а, — её голос сорвался, — господи, так это… мне не приснилось?

— Нет лапочка, убедись, сама — Джар без малейшего смущения отвернул угол одеяла, показывая взглядом на пятно засохшей крови в центре постели.

Густо покраснев, девочка уткнулась лицом в подушку, мечтая провалиться сквозь землю, — ненавижу тебя, ох-х, что у меня с голосом?

— Хм, много кричала ночью, — этот негодяй самодовольно ухмылялся, — сейчас вылечу.

— Не смей, — Яна возмущенно оттолкнула протянутую руку, — я прекрасно справлюсь без тебя…

Потребовав, чтоб Джар отвернулся (что он сделал с явной неохотой), она поспешно выпуталась из одеяла и принялась одеваться, пугливо оглядываясь на парня. Двигаясь неслышно, Яна старалась как можно быстрее собрать разбросанную по комнате одежду до того, как наглому оборотню придет в голову какая-нибудь очередная выходка.

— Не понимаю, теперь-то чего стесняться, — не выдержал Джар, — всё, что можно, я уже видел, и то, чего нельзя — тоже, — он хрипловато рассмеялся, — а то, что совсем-совсем нельзя, между прочим, тоже отлично разглядел!

Полуобернувшись, он смерил её взглядом и вызывающе облизнулся, — да и не только посмотрел, но и попробовал, м-м-м, моя малышка самая сладкая на свете!

Внезапно ослабев от бесстыже — откровенных слов, девочка опустилась на край кровати и отвернувшись, прошептала, глотая неожиданно подступившие слезы, — если б они меня не бросили, то ничего б этого не было, как же так, почему Свел ушла без меня?

— Ну-у, — Джар заговорщически подмигнул, садясь перед ней на корточки и осторожно переплетая её пальчики со своими, — малыш, не так уж трудно было убедить эльфийского цербера, что ты передумала и решила отправиться домой в моём сопровождении. Не обижайся, но ведь вы с подружками пока не очень опытные маги.

Яна задохнулась, — чары, как ты мог? — Вырвав руку, она спрятала лицо в ладонях, — зачем ты это сделал?

— Прости, — он отвел её руки, — но ведь тебе было хорошо со мной?

— Это неправда, — девочка всхлипнула, хотелось кричать, но в голове до сих пор стоял туман, и сил не было… — и вообще, отпусти меня, я хочу к маме…

— Хорошо, — к её удивлению, оборотень не стал спорить, — только обойдемся без коляски, пойдем через портал…

*****************

ЯНА

Воспоминания смешались в моей голове каким-то калейдоскопом, вот Джар опускает меня на постель, шепча: "ты пахнешь розами и лунным светом", и склоняется надо мной… "О боже, как я могла", — и вспомнив мои ноги на его плечах и неистовый разнузданный секс, продолжавшийся почти до утра, вновь тихо заныла, — "почему, ну почему я позволяла такое?".

Вновь встал вопрос, как мне идти завтра в школу? (так адепты называли Академию, но только не первокурсники, те пока слишком трепетали перед своей альма матер, чтобы относиться к ней столь фамильярно). Хотелось бы мне ответить: я подумаю об этом завтра! (Только вот кому, себе самой? А что неплохо, начну с простеньких бесед, а там глядишь, и добреду потихоньку до палаты номер 6). Однако, боюсь, как бы завтра не оказалось поздно…

Как назло, от переживательных дум на сердце легла тяжесть, а в брюшке, наоборот, образовалась пустота и оно (брюшко, а не пустота) подозрительно заурчало. Я как могла, боролась с неприятно сосущим чувством голода, уж очень вставать было лень, даже подумывала, может побренчать колокольчиком, зовя Флиту? Но тут проснулась моя совесть и приструнила хозяйку: "нашлась прынцеска, служанке завтра вставать ни свет ни заря, а ты своим звоном не только её, весь дом перебудишь". Делать было нечего, дело было вечером, ну-у-у, то есть очень глубоким вечером, пришлось вставать и тихонько красться на кухню в поисках съестного. Один тапок не находился, хрен с ним, побрела без него…

— Та-ак, обещали че-нить ребенку оставить, посмотрим, — открыв буфет, я шарила на полках при свете неяркого ночника, — о-о-о, не обманули, пр-равильно, таку худую девочку низя оставлять голодной.

Я жевала вкуснючие пирожки с капустой, запивая их топленым молоком и периодически поджимала, как цапля, одну босую ногу, когда та, бедная и бестапочная подмерзала на холодных плитках пола. По мере наполнения желудка, душа моя успокаивалась (видно та ещё особа, нежные-то души разве пирожками улестишь?) и я принялась рассуждать, как мне показалось, здраво: — ну ладно, допустим, он выложит родителям, всю правду-матку, а я скажу, что он все врет, или нет, что он сам меня… Тут мои мысли запнулись, нет, уж больно мерзко выглядит и звучит: "меня изнасиловали"… Ф-фу, не желаю, чтоб этой темы кто-то касался. Я не Селька, чтобы размазывая пьяные слезы, давить на жалость окружающих. А может он, кстати, уже передумал, и верно, чего ради так скоропостижно жениться… При этой мысли мне почему-то стало обидно. Не-е, замуж я все равно ни в какую не хотела, но так это ж я сама должна отказаться…Тут вернулась золотая идея: "а действительно, нечего, на ночь глядя, мозги полоскать, утро вечера мудренее, короче, как Скарлетт советовала, так и сделаю! Подумаю об этом завтра!"

******************

Наступившее утро, разумеется, ничего не прояснило, никакие свежие мысли в моей голове за ночь не зародились и тогда я решила поступить, как страус, то есть, остаться дома. Конечно, не совсем дома, а то ведь с Джара станется, он уже ко мне дорожку-то знает… Обставила всё в лучших традициях прогульщиков всех миров и народов: оделась, умылась, впихнула в себя необходимый минимум от завтрака и, собрав сумку, вышла из дома. Но дошла ес-сн-но, тока до первого угла, погуляла с часок по улицам, а потом навострила лыжи в Лагуну. Там я и сидела, попивая горячий глинтвейн и хмуро глядя в окно, за которым падал, все густея, снег.

******************

Джар прождал Яну все утро, надеясь, что она, рано или поздно появится в Академии, периодически заглядывал в аудитории, где занималась седьмая группа, но малышки не было.

Потихоньку раздражаясь, он зло щурился, — поиграть со мной решила, ну х-хорош-шо, поиграем, но только по моим правилам! После полудня, смирив гордость, все же решил подвалить к несносной полукровке, может та скажет, что с подружкой. К его изумлению, при виде красивого парня (Джар даже в зеркало взглянул, да нет, вроде и частичной трансформации не произошло) эльфийку как-то странно перекосило и, побледнев, она принялась бормотать нечто бессвязное. Будучи хорошим эмпатом, как все драконы, Джар быстро уловил неслабые эмоции страха и неприязни, исходившие от девушки, что вначале его несказанно порадовало, ибо несколькими днями раньше найти укорот на эту язву не представлялось возможным. Чуть позже, однако, он озадаченно нахмурился: "да что это на неё нашло? Боги, теперь ещё здесь какие-то заморочки, неужели моя синеглазка ей рассказала о том, как провела новогоднюю ночь, а меня представила настоящим чудовищем? Этого только не хватало, ведь тогда Свел будет настраивать мою девочку против свадьбы".

Терпением оборотень не отличался (и без того всю неделю, как дурак, послушно прождал, ага, чтоб его продинамили в итоге) и потому без долгих раздумий решил наведаться на улицу Кленов. Разозленный, он даже не подумал о коляске, ждавшей за воротами, а прямо от Академии открыл портал к дому Фирентов, правда в последний момент просканировав точку выхода (все же не хотелось оказаться виновным в смерти случайного прохожего). Представив возмущение магистров, отметивших мощный всплеск поля, и естественно определивших, что открывался портал, юноша хмыкнул. Человеческие маги редко пользовались телепортами по нескольким причинам, одной из которых была нехватка Силы. Мало кто мог открыть переход без заряженного активатора. Не менее важным был категорический запрет Ковена, поскольку манипуляции с пространством были опасны, а ослушников ждало неприятное наказание в виде магической ментальной сети, способной блокировать Силу не только у людей, но даже у эльфийских рас. Снимался блок лишь по решению межрасового совета архимагов.

Конечно, эта чушь его не касалась, блокировать драконью силу невозможно по определению. Впрочем, хорошо, что брата нет в городе, он бы махом определил по остаточной энергии, кто сотворил сие безобразие и опять читал бы свои нотации.

Едва оказавшись на месте, Джар сразу почувствовал, что её нет дома и буквально взбесился, такого поворота событий он не ожидал.

— Эх, обернуться бы сейчас, схватить девчонку, да и улететь в Лэйхор! Тьфу, о чем это я, до Острова далеко, лучше открыть переход. А дома сразу в храм и пусть жрицы проведут ритуал, жену у него никто не сможет отобрать. Внезапно вспомнилось, — "…она ещё слишком молода", — вот демоны Тартара, что там говорил Сэйнт, или этот Риэннэль? Точно, обряд совершеннолетия юных магов проводится после второго курса, о-о-о, это означает, что придется ждать до лета, и лишь потом она по закону станет принадлежать ему…

Как жаль, что нельзя унести её сегодня, этот человеческий Ковен наверняка потребует вернуть девочку родителям, а при таком раскладе весь Совет старейшин выступит против него. Против десятка могучих тысячелетних драконов он, пожалуй, не выстоит, а отец и брат будут не на его стороне…

Но сейчас-то куда эта чертовка смылась? — Юноша насмешливо улыбнулся, — малютка кажется забыла, что сильному магу не стоит большого труда найти человека, по крайней мере, в пределах нескольких ближайших миль, а для меня это вообще пустяк.

*******************

Джар обвел мрачным взглядом небольшой уютный зал, как обычно полупустой в первой половине дня. В камине, отделанном золотисто-шоколадными изразцами, приветливо плясало пламя. Массивная цепь, прикрепленная к кольцу в потолочной балке удерживала тяжелую медную люстру, освещавшую помещение. Яна стояла возле огня, разглядывая прибитый над каминной полкой старый бронзовый герб одного из эльфийских кланов, похоже, принадлежавший кому-то из остроухих предков Делоэна.

Джар целую декаду ждал, сжигаемый безумной жаждой, мечтая превратиться в камень на эти несколько дней, чтобы не сойти с ума от тоски и острого звериного желания.

Первый раз девчонка обманула его, не пришла совсем, тогда он вызвал её через служанку, но растерявшись при виде злого личика, юноша безропотно обещал, что не потревожит её в ближайшие дни, и ведь он выполнил своё обещание, а в ответ — очередная ложь!

*******************

ЯНА

— Ну здравствуй, — вкрадчивый шепот за спиной напугал меня до обморока, чуть сердце от страха не остановилось.

— Думала, не смогу найти тебя? — Джар недобро улыбался, стоя почти вплотную ко мне.

"Как он здесь появился, да ещё так незаметно подошел, вот ужас-то, и откуда узнал, ч-черт, что делать", — десятки мыслей вспугнутыми птицами заметались в голове.

Жесткие руки обхватили меня за плечи, не давая ни малейшего шанса смыться, — пойдём, поговорим.

Делать нечего, я кивнула на свой стол, где одиноко стояла большая кружка с остывающим напитком.

— Почему не пришла, ведь договорились, — он хмуро уставился на меня.

Ну вот началось, как же я не люблю выяснять отношения… И главное, не знаю, что придумать. Надо че-нить убедительное, а в мозгах от неожиданности запустение.

— Хочешь? — Подвинула ему свою кружку, — выпей, ты ж с холода.

Оборотень не отказался, проглотил содержимое одним махом.

— Есть хочу, — мрачно констатировал он, — со вчерашнего дня крошки во рту не было, а с утра тебя искал, — Джар неотрывно глядел на меня.

— Давай тогда закажем, — поспешно предложила я, надеясь что сытый, он станет добрее, слава богу, стыд и смущение, обдавшие вначале жаркой волной при виде злых зеленых глаз, как-то незаметно растаяли.

***********************

Удивительно, но Яне всё же удалось вчера уломать рассерженного оборотня, наплетя ему какую-то лабуду про слабость и плохое самочувствие (он встревожился и вообще, как-то странно среагировал на эти жалобы), но радоваться было особо нечему. Она лишь получила отсрочку на пару недель. Что ж, и это хлеб.

Джар во что бы то ни стало хотел поговорить с её родителями, опять твердил о свадьбе. Глядя в его глаза, в которых то вспыхивали, то гасли опасные огоньки, Яна со страхом думала, что взбредет ему в голову, когда парень поймет, что его водят за нос. Ну ладно, пока время терпит, во всяком случае, сегодня она могла спокойно отправиться на занятия, не заморачиваясь лишними проблемами.

За высокой стеной Пенталиона царила мягкая осень. Защитный магический купол покрывал все пространство парка, не позволяя проникать сюда ни холодам, ни снегу. Первоначальная идея поддерживать вечное лето оказалась слишком затратной и Ковен со временем отказался от неё, тем более, что и растения нуждались в периоде покоя, однако, большая часть деревьев сохраняла листву, а самые неприхотливые из кустарников даже цвели. Шагая по чисто выметенным дорожкам, Яна чувствовала, как у неё поднимается настроение. Нет, что бы ни говорили о тяжкой доле студента, но учиться в Академии оказалось классно, да и вообще, жизнь была "прекрасна и удивительна".

Возле входа в лекционную аудиторию её поджидали непривычно озабоченные подруги. При первом же взгляде на них у Яны упало настроение, — опять двадцать пять, и здесь чего-то неладно, "покоя нет измученной душе"…

— Что случилось? — Она нахмурилась, — чего ждем, не заходим? Ну пошли, а то опоздаем.

Поразительно, но Талина, которая вечно гоняла всех, следя за дисциплиной не хуже классной дамы, проговорила, опустив глаза, — не-е-е, Ян, вы идите в парк, а я вас на лекции отмечу, не сомневайтесь…

ГЛАВА 16

.

— Есть разговор, помнишь, ты просила узнать про рузов? — русалка выглядела подавленной.

— Ясно дело, помню, и что, ты ради этого меня сюда притащила?

Они сидели на скамейке в одном из самых уединенных уголков парка. Мелкие цветочки арсалии, разросшейся здесь, в укрытом от превратностей погоды саду, наполняли воздух легким приятным ароматом, напоминающим запах фиалок. Но судя по лицам девушек, никаких приятностей они для себя в ближайшее время не ждали…

— Слушай, извини, конечно, — Яна тяжело вздохнула, — но мне щас как-то уже плевать на всяких рузов, то есть, пусть они будут счастливы и тому подобное, тока без меня…Короче, ну их…

— А на Джара тебе тоже плевать?

— Н-ну да, на него и захочешь, не плюнешь… — Яна покосилась на подругу, — а чо ты какая-то, вся затюканная? Узнала чего про рузов, сто-ой, кажется поняла, это связано с Аррантеллами?

Хмыкнув, она ударила себя кулачком по колену, — вот же хренотень, блин, так я и думала, будут какие-нить крупные неприятности, ("хотя уж, куда крупнее моих?")

Вместо ответа эльфийка неожиданно спросила: — а помнишь, давно, ещё весной, ты смеялась над Красом, мол, перед Сэйнтом, как щенок, чуть ли не позу покорности принял. Мы всё обсуждали, отчего он так себя вёл?

— Причем здесь Крас? — Яна подняла брови, — ты как-то странно перескакиваешь с одного на другое, то про рузов, то…

Подруга перебила её, — не-е, не перескакиваю, сама щас поймешь, ты главное, как выслушаешь меня, то не ори сразу и вообще не переживай, че-нить придумаем.

От этого предупреждения у Яны неприятно заныло в душе, "ого, кажется, всё ещё хуже, чем предполагалось", — ну уже не тяни! Добивай!

— Вообщем, Крас подогадливей нас оказался, недаром, грифоны считаются полуразумными, он, небось, сразу понял, кто перед ним.

Свел зашлась от смеха, — а ты-то ещё ему предлагала полетать, ха-ха, на грифонах, — она смеялась все громче, даже слегка подвывая, — на гри…, ой не могу, хвасталась, мол, он представить, себе не может, как это здорово, парить, раскинув крылья!

Яна с беспокойством поглядывала на русалку, в голосе которой слышались всё усиливающиеся истерические нотки.

— Да что с тобой, успокойся, — она ещё никогда не видела подругу в таком состоянии, — ну всё-всё, дался тебе этот Крас, давай-ка лучше про рузов, чего нарыла-то?

Резко прекратив смеяться, Свел уставилась на неё и раздельно проговорила, — а про крылья не хочешь дослушать?

Округлившиеся синие глаза ясно дали понять, что русалку принимают за слегка утратившую адекватность, или проще говоря, спятившую. Яна успокаивающе погладила её по руке и кротко предложила, — ты это…, может домой лучше, я с тобой пойду, а?

— Я тебя спрашиваю, — прошипела Свелента, — ты что, глухая, про крылья не хочешь?

Яна молчала, — "кажется с людьми в таком состоянии лучше не спорить, и главное, всё лечебные чары из головы, как назло, враз вылетели."

Эльфийка тяжело вздохнула, — да нормальная я. Ты чо, думаешь спятила, заучившись… Нет, дорогуша, просто мы все попали, "а ты похоже, больше остальных." А насчет крыльев, эх-х, ладно, потом поймешь, давай-ка лучше, слушай: меня папа тут, хм, просветил. Но чтоб остальным молчок, тока Талина знает, я ж не могла одна, тебя нету, а мне хоть убей, надо было посоветоваться, она у нас девушка железная, не истеричка…

******************

Против ожидания, во время рассказа Яна не издала ни звука, только побледнела, как мел и судорожно стиснула руки. Несколько минут протекли в молчании.

— Вот это да, — выдавила она, — вот это я попала.

— Мы попали, — хмуро поправила её Свел.

— Ну да, ну да, — Яна передернулась и открыла рот, словно хотела ещё что-то добавить, но промолчала.

— Я тебе сразу хотела рассказать, но ты из дома в эти дни не выходила, что правда, болела? А мама-то почему не вылечила, она ж у тебя ого!

— Да при чем здесь мама…, — Яна кусала губы, собираясь с силами, — ты просто ещё не все знаешь, я никому не хотела говорить, но все таки тебе расскажу. Только давай так, с Талиной, да и вообще ни с кем больше мы это не обсуждаем. Я не хочу превращать свои личные проблемы в конференцию.

Опустив голову, Яна торопливым шепотом выложила эльфийке события новогодней ночи.

Лицо Свел пошло красными пятнами, — убила бы его, — прошипела она трясущимися губами, — вот подонок, но как я могла, идиотка, нет хуже, свинья распоследняя, побежала, как дура, флиртовать с его братцем! Ещё и довольная донельзя, что он злится из-за этого Гелла.

Страх перед драконами полностью исчез в ней под напором искреннего возмущения и гнева.

— Ты здесь не причем, — хмуро сказала Яна, — Джар сам признался, что чары кастовал.

Свел задохнулась, — да ведь он нарушил все законы, ведь он…, — и беспомощно замолчала, — боже мой, так он тебя чарами заставил?

— Нет, только на тебя кастовал, чтоб поверила и свалила, не мешала б ему. А вот я, не-е, ты даже не представляешь! Мне и страшном сне не могло привидеться, что могу быть такой испорченной, визжала под ним, как… Вирна! И всё, ну буквально все ему позволяла, — девочка согнулась, глухо простонав, и уткнулась носом в колени.

— Он меня только первый раз силой заставил, а уж потом, я сама на все соглашалась, боже, как это ужасно!

Эльфийка с сомнением покачала головой: — не знаю, не знаю, точно на тебе заклинания не было?

— Не, я б почувствовала, хотя, — Яна задумалась, — нам же про магию драконов мало известно…, — она нахмурилась и вопросительно взглянула на подружку, — но, у меня ведь хороший Дар, как думаешь, должна была распознать, или нет?

— Ох, черт его знает, — эльфийка наморщила лоб, — надо будет у отца спросить. Ладно, и чего дальше-то? Кстати, вчера Джар весь день тут околачивался, верно, тебя караулил. Я его как увидела, чуть не упала со страху! Даже не думала, что так испугаюсь…

— Да он все равно меня нашел, я вместо школы пошла в Лагуну, думала там отсидеться, — Яна безнадежно махнула рукой, — ха, как же, спрячешься от него!

— Ужас какой, да чего он хочет-то от тебя?

— Чего, чего, спать со мной хочет в любое время дня и ночи!

— В смысле? — Свел несколько оторопела.

— Замуж…

— Чего-о-о!?

— Чтоб мы поженились…

Русалка растерялась, — э-э-э, предложение, что ли, сделал, эт самое — руки и сердца, да?

— Угу, только мне почему-то кажется, что предложение так не делают, — угрюмо ответила синеглазка.

— А тебе что, их много делали?

— Ни одного, если не считать соседского пацана ещё на Земле.

— Да ну, а ты об этом молчала!

Яна фыркнула, — ой, да тут была прям-таки душераздирающая страсть! Во дворе у гроссов образовалась развеселая компания детишек лет шести-восьми, вместе играли и все такое. И вот один из них, Никитка, как-то мне и предложил: выходи, мол, за меня замуж.

Я у него, ест-с-н-но, интересуюсь, — эт дескать, как?

Он парень конкретный, всё чин чинарем объяснил: "будешь тока со мной играть, а я тебе обещаю за это — каждый день яйца дарить".

Русалка искренне изумилась, — яйца?! Они разве на Земле деликатес, или кур нету?

— Да нет, какое там, это не те, вроде конфет шоколадных, внутри игрушки маленькие, самые разные, мы их собирали, ценность считалась — у-у-ух, менялись друг с дружкой!

Свел засмеялась, — о как, слушай, а парень и правда, не промах, знал, чем подмазать, ну а ты чего? Гордая и неприступная?

— Ха, а то! Нос кверху и через губу отвечаю, — я своих друзей за яйца не продаю!!

Девочки хохотали так, что даже птички, сидевшие на ветке в ожидании крошек, вспорхнули и с недовольным чириканьем испуганно улетели прочь. Пусть ненадолго, но от сердца у обеих немного отлегло.

— Ну с тобой всё ясно, — просмеявшись, констатировала эльфийка, — и все-таки, что не так в предложении Джара?

— Хм, начнем с того, что меня особо и не спрашивали. Поставили перед фактом, что теперь мы должны пожениться, и все. Да не выпучивайся так! То, что он меня любит, это я уже сто раз слышала, но про свадьбу он как-то вопрос ребром не ставил.

— А сама-то ты чего думаешь? — нерешительно спросила подруга.

— Слу-ушай, помнишь ты у меня Золушку брала почитать, мы ещё вдвоём переводили? Да у нас таких сказок в Реотане до фига, и везде бедная служаночка и прынц, оно все нормально и понятно. Но мне-то на хрена замуж идти, что, больше никаких перспектив в жизни нет?

Свел облегченно выдохнула, — уф-ф-ф, слава богам, честно, я немного испугалась, вдруг ты… того, согласишься.

— Вот ещё, — Яна мотнула головой, — только чего делать-то теперь? Я уж хотела маме рассказать, с ней посоветоваться. Не-е, конечно, про то, что у него ночевала, ясно дело, ни-ни. Тока про предложение. А сейчас уж и не знаю, страшно… Их пугать не хочу.

— А вот возьми, да так ему и скажи, — загорячилась русалка, — у меня, мол, другие планы, замуж пока не собираюсь.

— Го-о-осподи, — придушенно вскрикнула Яна, — ты совсем ничего не соображаешь, что ли, я и раньше-то с ним не знала, как быть, а теперь! Мне даже представить страшно, ведь это дра-а-аконы! Сама сказала, даже магистр Беренгир признался, что на них управу трудно найти. Я маме потому и не хочу ничего рассказывать, они ж за меня горой встанут, а вдруг им только хуже потом будет!

— Да глупости это, — взъярилась подруга, — не слышала я, чтоб драконы какие-то ужасы творили. Врать не буду, мне, конечно, поначалу сильно страшно было, когда отец все рассказал, а потом думаю, — "ну драконы, ну и что! Сколько мы с тем же Сэйнтом общаемся, абсолютно нормальный парень, это тока твой конченый какой-то".

Она задумалась, — а помнишь, ты упоминала про Долину — подарок ему на совершеннолетие, так это значит, что ему вроде как лет 18–20, если, конечно, с людьми сравнивать, потому и бешеный такой.

— А тебе отец не говорил, когда драконы считаются взрослыми?

— Не поверишь, — Свел хихикнула, — в 150 лет!

— Оп, — Яна подавилась, — вот это да-а-а, так это…

— Брось, моя Дьель из дома с дедом сбежала, когда ей и 90 не исполнилось, так вся родня на дыбы поднялась, такой скандалище был. Королю Реотаны жалобу подавали, мол, совращение малолетней, хотя по законам у светлых эльфов все права дети получают в 55 лет.

— А дед у тебя был человек, насколько я знаю, да?

— Ну, в том-то и дело, по-моему, клан именно этим больше всего и возмущался! Но он маг был невероятной силы, так что за него межрасовый Ковен заступился, а так могли мою бабку насильно в лоно семьи вернуть, правда, все равно они недолго были вместе, дед погиб рано, жалко. Дьель снова к Дельгарию вернулась после его смерти.

— Так ведь и я не взрослая, — с облегчением воскликнула Яна, — точно, у нас в Академии после второго курса специальный обряд проводят, все торжественно, празднично! Только после того адепты становятся самостоятельными личностями, а до лета никто меня замуж и не пустит!

— Слу-ушай, так чего мы тут мозги парим, да ерундой занимаемся? Отличная отмазка, и врать не надо, а с родителями знаешь, что скажи, например,…

— Да, да, — не слушая её слов, воскликнула Яна, — как здорово все придумалось, прям лучше некуда!

После долгих обсуждений (на занятия в итоге не пошли совсем, оставив Талину отдуваться за троих) было решено протянуть время до лета, а там глядишь, Джар и сам откажется от дурной мысли.

*******************

Джару и в самом деле, нечего было возразить и пришлось, скрепя сердце, согласиться отложить свадьбу до лета. Но почему нельзя было официально познакомить его с родителями и согласовать с ними столь важные вещи, этого он решительно не понимал. В глубине души юноша лелеял надежду, что отец и мать девушки, возможно, дали бы разрешение на брак раньше. Он попробовал высказать эти вполне разумные доводы своей синеглазке, но Яна не слушая, столь яростно протестовала (при этом, однако, мотивируя отказ какими-то туманными соображениями), что молодой дракон вынужден был отступить. Смутные сомнения, тем не менее, оставались в глубине души и мучили его, а кроме того, Джар места себе не находил, сгорая от страстных желаний. Единственная ночь, проведенная с девочкой, почти свела его с ума. Теперь он был абсолютно убежден, что эта малышка просто создана для него и должна принадлежать ему. Было, правда, неприятно царапавшее воспоминание о собственной глупости, если не сказать больше, как же он мог так опозориться? Совершенно забыл, что у людей с их дурацкой невинностью, возможна такая сильная боль в самый первый раз. Ч-черт, вот у девушек большинства магических рас эта анатомическая особенность практически отсутствовала, и никаких проблем с ними не возникало. К тому же, Джар, не умея контролировать свои энергетические потоки также хорошо, как Сэйнт, элементарно боялся связываться с человеческими девчонками. Сама мысль о том, что после жаркой и сладкой ночки есть реальная возможность проснуться утром возле хладного трупа, приводила его в ужас. Нет, это не означало, что среди его "знакомых" совсем не встречались людские женщины. Ясно дело, имелись, но это были взрослые магички с сильным Даром. В их ауре циркуляция маны была столь интенсивной, что потоки драконьей магии вливались в эти вихри, не разрушая эфирную матрицу человека. А здесь… Джар был счастлив, мощный Дар девочки делал отношения между ними совершенно безопасными для Яны, позволяя любить её и даже жениться на ней!

И надо же, демоны побери, голова отключилась в самый важный момент, забыв о такой детали, как девственность. Нет, конечно, позже он постарался все исправить, но память-то о боли и страхе осталась, как и о насилии, вот что теперь можно изменить?

********************

"Если нельзя изменить прошлое, надо сделать максимально притягательным настоящее", — самоуверенно размышлял юный дракон, — "ей ведь потом понравилось, ну что ж, выход простой — малышка должна проводить со мной больше времени, в том числе и в постели, и разумеется, новые впечатления сотрут из памяти всё плохое".

М-да, "благими намерениями вымощена дорога…к чертовой бабушке", идея-то была неплохая, а вот как претворить её в жизнь? Девчонка, словно назло, пропадала целыми днями и вечерами в Академии. А у Джара, опять же, накопились собственные проблемы, решение которых никто не отменял. Адепты третьей ступени уже не могли работать с боевыми чарами в тренировочном зале без серьёзного риска разнести его ко всем чертям. Выброс энергии при использовании атакующих заклинаний порой бывал чересчур велик. И поскольку, как выразился декан: "сие могло причинить изрядный ущерб не только Пенталиону, но и самой столице", то старших отправляли подальше от населенных пунктов. Отработка навыков боевой магии высшего уровня происходила либо на удаленных полигонах, либо в полевых условиях, непосредственно на местности, в тех зонах, где и в самом деле требовалась помощь чародеев. Кроме этих дел, не казавшихся Джару слишком сложными, но отнимающих уйму времени, оставалось ещё кое-что… Молодому дракону позарез необходимо было научиться в совершенстве контролировать потоки собственной Силы, а управление драконьей энергией — дело непростое. Собственно, владели таким умением лишь сами Перворожденные, а значит, с ним мог заниматься только отец или, на худой конец, брат. Так что, ничего не поделаешь, Джару приходилось много времени проводить на Острове, рядом с родителями.

Когда же он вернулся, счастливый, что увидит свою малышку и переполненный мечтами о ней, его тут же взял в оборот старый и злющий дроу (впрочем, глядя на этого смуглого красавчика с янтарными глазами, трудно было представить, что его возраст исчисляется сотнями лет). Вот уже третий год чертов темный эльф, которого сам ректор назначил наставником младшего Аррантелла, чрезвычайно изводил своего ученика. Многочасовые медитации, необходимые для развития ментальных и телепатических способностей, казались дану Тиекину недостаточными, его вечно недовольный вид и ехидные придирки доводили Джара до бешенства. Учитель утверждал, что способность максимально концентрироваться, добиваясь мгновенного, почти на автомате создания сложных и объемных матриц заклятий у оборотня практически отсутствует, а удачные результаты называл счастливой случайностью. Юному дракону постоянно приходилось, сцепив зубы, терпеть от него кучу возмутительных критических замечаний.

— Знаешь, мне кажется, сам Творец, не удостоился бы от этого дроу похвалы, — жаловался Джар брату, — из-за него у меня совершенно нет свободного времени, — я чувствую себя, словно на каторге.

Увы, он не добился ни понимания, ни сочувствия. Сэй отнесся к его горю с возмутительным равнодушием, хотя Джар прямо признался, что безумно соскучился по своей девочке и торопился вернуться прежде всего ради неё. Более того, старший Аррантелл напомнил, что Джар должен обратить внимание на свою физическую форму, и если не хочет потерять квалификацию одного из лучших мечников Тиоры, то обязан вернуться к регулярным тренировкам с оружием. Магистры имели право выбирать для оттачивания боевых техник любое удобное для них время. В огромном фехтовальном зале при необходимости могли одновременно заниматься десятки людей, но по расписанию чаще всего присутствовала лишь одна из учебных групп, так что места было более, чем достаточно.

Зря, впрочем, Джар негодовал, ха, и почему сразу не понял, всё получилось, как нельзя лучше! Через несколько дней его раздражение и недовольство полностью прошли, юноша даже стал испытывать благодарность к брату, настоявшему на усиленных тренировках. Спарринги проводились обычно в теплой компании, и Геллэриэль и Раннолт всегда были рады помахать клинками. Но самое главное, как-то совершенно случайно выходило, что появление их троицы всегда совпадало с занятиями седьмой группы.

Джар невозмутимо пожимал плечами, игнорируя ухмылку аватара. Гелл, в свою очередь, помалкивал, не желая злить вспыльчивого дракона, однако глаза его хитро щурились каждый раз, когда друг приводил совершенно объективные причины для назначения именно этого времени.

*****************

Высокие стены, покрытые прочными, сложного плетения, магическими щитами, отражали не только удары заклятий, но и звуки. В рассуждении сохрана тишины за пределами фехтовального зала сие было удачно, поскольку ничто не мешало занятиям на других кафедрах и чтению лекций в ближайших аудиториях. Зато лязг и звон множества сталкивающихся клинков больно били по ушам адептов, находящихся непосредственно внутри помещения. Толстые маты, обтянутые ворсистой темной тканью, ребята сложили стопкой в углу, полностью освободив обширную площадь.

Та-ак, закончили разминку, — бодро командовал мастер Вэлбек, — теперь быстро прошлись по кругу приставным шагом. Яна, куда пошла проходящим, всех касается,…кому сказано, приставным. А теперь в стойку, — кричал тренер, — присядь ниже, как держишь клинок, скрести руки и крепче бери, да не так, что ж ты вцепилась-то в него, хват должен быть расслабленным, а не жестким!

В толстом стеганом гамбезоне, пронизанном защитными чарами и маске с густой сеткой и воротом, не дающей свободно вздохнуть, Яна чувствовала себя закукленной гусеницей. Задыхаясь от духоты и жары, она старательно выполняла все указания наставника, мысленно проклиная собственную слабость. В течение первого курса она в основном работала с режеони, удобной, но позволяющей наносить лишь колющие удары. Вспомнив, как вначале уставали руки (особенно правая, да и левая к концу каждого занятия стремилась опуститься вниз), девочка мысленно хмыкнула. К весне, однако, вес рапиры почти не ощущался окрепшими мышцами, и учитель стал поговаривать о переходе на другие виды железа. Конечно, тогда её сил вполне хватало и, казалось, в бою тонкий легкий клинок так удобен для маневра, но против дельшаса*, не говоря уж о полноценном фламмире**, подобное оружие не помогло бы своему владельцу продержаться и минуты. *Дэльшас (относительно легкий эльфийский меч, аналогичный земному бастарду — полутораручному мечу). За рукоять можно было браться и одной и двумя руками. ** Фламмир (реотанское название слэшэра или хард сворда — двуручного меча).

Магистр первого уровня Вэлбек, впрочем, прекрасно сознавал, что без применения магии, женские руки вряд ли способны долго удерживать тяжелый меч, по крайней мере, эта хрупкая девчушка даже с полуторником вряд ли реально сможет работать. Что ж, значит, пусть использует свой Дар, ведь в настоящей схватке никого не будет интересовать, что ей по силам, а что нет. Хотя…, малютка, вроде, и не собирается становиться боевым магом. Глядя, как дрожат руки, с трудом удерживающие над головой тяжелый бастард, наставник усмехнулся и еле заметно пожал плечами: "специализация начнется лишь со следующего года, а пока программа одна для всех, никаких поблажек, каждый адепт должен освоить определенный минимум практических навыков. На то они и маги, а Яна имеет огромный потенциал, вот пусть его и задействует".

ЯНА

Вот черт, пот липкими струйками стекает по шее и спине, голова под войлочной нахлобучкой совершенно мокрая, а пряди волос так и норовят выбиться из полурасплетенной косы и попасть в рот или глаз в самый неподходящий момент. Ну почему, как бы туго я не заплетала косу, под маской она распускается через несколько минут. И подшлемник дурацкий неохота надевать, а с другой стороны, маска большая, ездит по голове, неудобно, да к тому ж, если полуторником сверху по ней долбанут, мало приятного, а так — хоть удар смягчит… Мечи, конечно не боевые, специально затуплены, но легче-то они от этого не становятся.

Ещё и демоны опять принесли дракона с его дружками. Вот какого хрена они здесь околачиваются. Вчера весь день мне нервы мотал, пялился, а потом ещё и поучать вздумал, Я его послала, ясно дело, говорю: "у нас есть наставник, ты-то чего лезешь". Так он разобиделся, — "типа, я хотел, как лучше", а сегодня снова заявились. Сначала вроде на нас ноль внимания, размялись и вдали, у входа начали спарринг.

Парни наши загляделись, да и мы тоже, если честно, красиво! Клинки так и мелькают серебристым вихрем, звон стоит, аж зубы ломит. Мы пытались запомнить их движения, да только картинка, будто смазанная, вот это скорость, да-а-а, нам до них, как до Луны, аж завидно стало. Потом, верно подустав, эти мажоры решили отдохнуть и заодно развлечься, за наш счет, с-с-сно!

Облюбовали себе местечко на матах, развалились вальяжно там наверху и наблюдают за тем, как мы надрываемся, да ещё замечания отпускают!

В передней свободной стойке у меня не хватало сил на раскрутку дэльшаса, а когда я все же попыталась сделать это, окутав руки матрицей усиливающего заклятия, то выяснилось, что у меня не хватает веса, чтобы удержаться на месте. Пока мы атаковали по-простому — бросок вперед, выпад, всё было не слишком плохо, но тренер недовольно орал, требуя усложнения рисунка боя. С трудом проведя зондирование, я начала проламывающую атаку, Свел закрылась наглухо, парируя все попытки, наставник поощрительно покрикивал и я рванулась вперед, решив расколоть её защиту мельницей! Проклятый полуторник, раскрутившись, набрал такую инерцию, что черта с два его остановишь, хотела было тормознуть, стандартным приёмом подняв острие вверх, но…вылетела с линии атаки, смела на своём пути Олсени с Талиной и позорно рухнула возле возвышения, где изволили отдыхать магистры. Хохот стоял такой, что удивительно, как стены "Трои" не пали, только и спасло, что зал укреплен.

Обозлившись донельзя, поспешно начала подниматься, и ч-черт, задний язычок маски зацепился за выступ одного из матов у самого пола, в итоге, шлем с головы у меня сорвало и я осталась стоять на коленях в одном подшлемнике, съехавшем набок, из-под которого во все стороны торчали совершенно мокрые встрепанные патлы. Представляю, вот видок был: по красной морде лица стекает пот, губы от обиды дрожат, а глаза злобно сверкают… Джар мгновенно заткнулся, спрыгнул с верхотуры и метнувшись ко мне, помог подняться. Раннолт, намеревавшийся и дальше смеяться над неуклюжей второкурсницей, сразу свой роток закрыл на замок, поймав бешеный взгляд дракона. Ну ладно, хоть какой-то прок от оборотня, хотя, если б не он, то вся эта теплая компания здесь и не торчала бы. А быстро, однако, этот злоязычный хвостатый прекратил скалиться, небось, не хочет с Джаром связываться, враз заткнулся, как миленький. Вот же Грахс у нас тоже хвостатый, но тролли — они в отношении женщин добрые и со всем почтением к ним. Недаром Свел терпеть не переваривает ни дроу, ни асуров, называет их долбо…, ну вообщем неважно, короче, тока такие, как Вирна, с ними и связываются, хоть знают ведь, что их ухажеры человеческих девушек пользуют вместо подстилок.

Через полчаса мы с эльфийкой, не выдержав, подошли к мастеру:

— дан Вэлбек, а чего они над нами смеются, почему вы разрешаете, они же мешают, пусть проваливают из зала!

Наше нытье не увенчалось успехом, наоборот, учитель, возмутился:

— Ещё не хватало, всё дорогие мои, тепличный период у вас давно закончился, считайте сие бесплатным дополнением к тренировке! Или вы забыли, что моральное воздействие на противника, это один из основных приемов, помогающих одержать победу. Если вам удастся вывести врага из себя, знайте — полдела сделано! А здесь у нас имеется отличная возможность подготовки в условиях, приближенных к экстремальным, — тренер радостно ухмылялся.

— Так что, советую, собраться, и не обращая внимания на окружающих, оттачивать своё мастерство.

Мы чуть не взвыли.

— Это всё из-за тебя, — брюзжала русалка, если б Джар за тобой хвостом не таскался, мы бы занимались в тишине и покое, а так, мучаемся теперь.

Я возмутилась, — фигасе, я-то здесь причем, что я его звала, что ли?!

К счастью, неприятности закончились относительно быстро. В этом семестре схватки проводились не только между девушками, в программе значились и совместные тренировки разнополых пар.

— Да уж, — подумала я, увидев, как в один из дней тренер ставит здоровенного Воргента против Талины, — это тебе не спортивные состязания в обеих мирах, где даже вес противников учитывается, чтоб результаты выходили честными!

Возмущенный тролль попробовал протестовать, но учитель быстро его заткнул, пояснив, что если маг столкнется с опасностью (а для чародеев это как раз таки возможно, ведь Талина не собирается быть обычной домашней хозяйкой), то никаких правил спорта соблюдать никто не будет. И если сейчас девушка не научится необходимым приемам, то это грозит ей гибелью, а свою неуместную вежливость Грахс пусть оставит для вечеринок, и не занимается дурью. Талине подобная забота принесет только вред и может стать причиной несчастья в будущем.

Я была уверена, что Джар, внимательно слушавший эту тираду, все уяснил и не будет вмешиваться в мою подготовку. Поначалу, действительно, все шло неплохо. Правда, нормальным спарринг с Андером можно было назвать лишь с большой натяжкой. Не из-за эльфа, нет, из-за кое-кого другого. Как же неприятно чувствовать всем телом пристальный взгляд и ожидать все время неизвестно чего, не то насмешки, не то очередного снисходительного совета, от которых меня уже просто трясло (и главное, ведь наставнику не пожалуешься, пожмет плечами и скажет, — "терпи, в реальности может быть ещё хуже, приучай себя уже сейчас сохранять хладнокровие в любой ситуации"). Так вот, первые несколько минут мы дрались без каких-либо осложнений, но заметив, что мой партнер осторожничает, тренер рыкнул на него, приказывая работать всерьёз! Бедный мальчик!

Андер, послушавшись, атаковал с высокой стойки, нанося навесной удар, а я, хоть и провела блок, сместив острие вбок, но неудачно, и меч противника всей тяжестью обрушился мне на плечо. В принципе, ничего ужасного, поверх гамбезона ещё и тонкая матрица магического щита, не позволяющая нанести серьёзную травму, но боль и синяки, разумеется, никуда при этом не деваются!

Мой дракон, увидев, как я вскрикнула (ну не сдержалась, виновата) падая на затоптаннные доски пола, кинулся ко мне, как ненормальный, поспешно развязал куртку и лихорадочно ощупав кость, убедился, что она цела. А пото-о-ом, встав, двинулся к эльфу с та-а-аким лицом, что до меня сразу дошло, — моего одногруппника надо срочно спасать!! Слава богу, и учитель и даже драконьи дружки это поняли. Дан Вэлбек ловко вклинился между двумя враждебными армиями, а Раннолт с Геллом схватили Джара за руки с обеих сторон, уговаривая его успокоиться. Тут и я присоединилась. Превозмогая боль, поднялась и неожиданно для себя разоралась так, что небу стало жарко. Все припомнила этой троице, и что они не дают нашей группе нормально тренироваться, и что отвлекают и мешают своими придирками и… На шум прибежали ещё несколько наставников и среди них дан Тиекин, которому и удалось увести Джара, взбешенного теперь уже моими нападками.

****************************

ДЖАР

Когда я услышал крик и увидел, как моя девочка падает на пол, то меня охватил безумный страх, а потом гнев на мерзавца, посмевшего причинить ей боль. От злости даже в глазах потемнело. Конечно, зря так себя повел, глупо все было, да и не нужно, вышел полным дураком. Пацан ни в чем был не виноват, ведь он всего лишь добросовестно выполнял указания тренера. Хотя на самом деле это все чепуха, ручаюсь, Яна никогда не будет подвергаться никакой опасности. Это смешно, что может грозить моей жене, да я и близко к ней никого не подпущу, и уж, разумеется, не позволю ей таскаться где попало. Пусть другие магички бродят по миру, если желают найти злоключений на свою голову и другие части тела, скатертью дорожка. Но своей жене я, разумеется, не позволю совершать подобные глупости и никуда не пущу, разве только со мной. Впрочем, все эти мысли пока держал при себе, хотя и собирался объяснить малышке, что у меня свой взгляд на её будущее и спорить со мной по этим вопросам бесполезно, но всему своё время, сначала поженимся. На самом деле, едва успокоившись, я сообразил, что зря так вспылил, стало чертовски стыдно за несдержанность… Да ещё и щенок этот, мы с ним настолько в разных весовых категориях, я бы себя уважать перестал, если б на полном серьёзе с ним связался, впрочем, мне дан Тиекин примерно то же самое и высказал, пришлось согласиться, молча кивнув в ответ на упреки. Наставник поразился моей кротости и быстро отстал. А уж Яна как рассердилась, орала так, что Раннолт от неожиданности рот раскрыл, говорит мне потом: "вот это да-а-а! А малютка-то, оказывается, скандальная, фигасе, и ты ещё жениться собрался, гляди, она тебя же и построит!!". Я его, естественно, заткнул, нет, ну это его предположение просто смешно, да и вообще, не хочу мою девочку ни с кем обсуждать, пусть спасибо скажут, что про свадьбу сообщил. Гелл уже мечтает о прощальной холостяцкой вечеринке, периодически пристает с разнообразными идеями и предложениями по этому поводу.

По правде говоря, до этого я никогда и ничего не боялся, нет, вру, однажды ещё давно, был случай — испугался за Сэйнта. Те события хорошо помню до сих пор, хотя они произошли более полусотни лет назад, я еще совсем подростком был. На празднике в имении наших родственников, находившемся вблизи океана, молодежи было полно, но мы с братом обратили внимание на одного парня, прибывшего откуда-то издалека.

Точно, он был не с Острова, хотя аура такая же как у наших, разве что чуток отличалась по цвету, а по мощности не уступала драконьей. Его роем обступили девицы и многим молодым драконам это совсем не понравилось, у нас и без того с подружками всегда недобор. На радость своим гостям мужского пола моя кузина справилась с проблемой, правда, весьма своеобразно. Вскоре она отогнала всех остальных девчонок и сама прочно вцепилась в золотоглазого красавца. Тот был с ней весьма любезен, но особой заинтересованности не демонстрировал. Ухаживая за Стеллар, не забывал оглядываться по сторонам, и чаще всего его взор был устремлен в мою сторону. Я честно говоря, мало что понимая в происходящем, привязался было к Сэю с расспросами о новеньком, но брат, даже не выслушав меня, отмахнулся, а сам то и дело эдак настороженно и зло посматривал на того парня, мои детские мозги вообще отказались что-либо соображать…

Через несколько часов, устав от танцев и шума (а больше потому, что немногочисленные девушки почти не обращали на меня внимания, оставалось только изобразить презрительное равнодушие и гордо покинуть их), я спустился к морю и молча стоял, слушая равномерный рокот набегающих волн. Начинался прилив, с океана тянуло прохладным бризом, несшим с собой солоноватую свежесть морской воды и запах водорослей. В темном небе тонкими размытыми линиями виднелись облака, похожие на потеки светлой краски.

Сквозь них просвечивали крупные, по — южному яркие звезды. Уже миновала середина ночи, луна постепенно опускалась на запад, а я все оставался на берегу, глядя на темную воду, пенящуюся у ног. Кругом царил покой и совершенно не тянуло возвращаться из этой тишины к гостям. Галька зашуршала под чьими-то шагами, но даже шевельнуться было лень, да и вообще, неохота ни с кем разговаривать… Впрочем, надежда, что от меня отвяжутся, тут же растаяла. Приятный мужской голос произнес с легкой насмешкой: "скучаешь, малыш или любуешься на сияющий лик Аргеаны*?" *Аргеана — богиня Луны.

Покосившись на красивого незнакомца, я пожал плечами, недоумевая, почему он не развлекается со Стеллар. Вот если б у меня была девчонка, уж я бы не тратил зря время, бродя в одиночестве по берегу. Да только драконицы не очень-то интересуются такими юнцами, а других девушек на Острове почти нет, за исключением рузов — наших слуг, но с теми, упаси Гарт, это ж надо быть последним скотом, чтобы ради нескольких часов удовольствия угробить девчонку. Нет, разумеется, взрослые опытные драконы, легко контролирующие свою энергию, иногда могли себе это позволить, но вообще-то, они предпочитали иметь дело с равными себе и более интересными женщинами.

Не дождавшись ответа, незнакомец лениво протянул, — Атертон, можно Атер…

Я удивленно приподнял брови, — и?

— Это моё имя, а как тебя зовут, я уже знаю, Джа-а-ар, — он улыбнулся, заглядывая мне в глаза.

Моё ошеломленное лицо, видимо, насмешило его, — что с тобой, мальчик, тебе не хочется завести новое знакомство? Ну же, не теряйся, мало кому выпадает такая удача, стать другом вайри!

Я офонарел, нет, не совсем уж дурачок, про жемчужных наслышан, но сталкиваться с ними близко как-то не приходилось, да и то сказать, один-то я по белу свету в те годы не шастал, а Сэйнт подобных типов на дух не переносил, так что по-любому не позволил бы никому предлагать мне такую "дружбу".

Признаться, про вайри я мало что помнил, хотя в центральной школе Острова хорошо преподавали историю и культуру всех разумных рас Тиоры, но о наших ближайших родственниках — огромных Морских Змеях, как ни странно — особо не распространялись, а может, это я сам не слишком интересовался. Вроде крылья есть, но летать почти не умеют, или умеют, но не высоко, чего-то там ещё было занятное…

Пока лихорадочно вспоминал, что именно читал про эту расу, чьи-то руки рванули меня за плечи, оттаскивая от новоявленного знакомца.

Да уж, один сюрприз за другим, а чего здесь делает Сэйнт? Искаженное бешенством лицо брата мелькнуло передо мной и тяжелый кулак без замаха въехал под дых кудрявому красавцу.

Коротко вскрикнув, мой собеседник согнулся от боли, но тут же выпрямился и зло рассмеялся, — ты что, ревнуешь, малыш?

Пока я разевал рот, изумляясь такому обращению, брат, одним прыжком оказавшись возле противника, толкнул его так, что тот упал навзничь. Секунда — и Сэй уже сидел на нём верхом, сжимая одной рукой горло красавчика и, кажется, собираясь врезать как следует, но не ударил, а только замахнулся, остановив ладонь возле самого лица. Я бросился было к ним, не зная, впрочем, что лучше — помочь брату или всё же удержать его. Моё вмешательство опоздало. Извернувшись как змея, Атертон мгновенно высвободился, вскочил на ноги и попятился прочь, отходя все дальше в море. Он, как ни странно, не казался ни испуганным, ни растерянным, а продолжал издевательски и нагло хохотать. Более того, ещё и пальцем манил за собой. Похоже, Сэй разъярился по-настоящему, прямо в одежде он кинулся за этим ненормальным, а тот нырнув, скрылся из глаз. Я вспомнил, что вайри прекрасно чувствуют себя в воде, но такой подлости не ожидал. Из бурлящей пены поднялась голова Морского Змея, миг — и мощные, словно литые кольца гибкого тела, покрытого блестящей чешуей, обвили брата, увлекая его в глубину.

Я с криком кинулся к месту, где они исчезли, испугавшись почти до безумия, ведь драконы не могут дышать под водой, Уже позже, вспоминая события, понял, что здорово сглупил, в конце концов, Сэй мог создать воздушный пузырь, или тоже обернуться и с легкостью вырваться из смертельных объятий. Но в тот момент был не в состоянии рассуждать здраво. Море блестело в лунном свете, по воде расходились круги и стояла тишина, такая, что была слышна дальняя музыка из-за горы и хлопки ладоней в такт пению. Я истерически закричал, зовя брата по имени, кажется, даже слезы потекли по щекам. Словно отозвавшись, вода забурлила и огромная тень поднялась в воздух, тяжело хлопая мокрыми крыльями. Когти мощных лап вцепились в бешено сопротивляющегося Змея, а я, как дурак, с воплями бежал за ними по берегу, не зная, что делать (самое позорное, что перекинуться и реально помочь брату, оказавшись в другой ипостаси, мне не пришло в голову). Долго лететь с такой ношей смог бы, пожалуй, лишь более старый и крупный дракон, у Сэйнта сил не хватило и через минуту страшные клещи разжались, выпуская врага на свободу. Вайри с громким плеском скрылся в волнах, а я бросился к брату, который уже вновь принял облик человека и, тяжело дыша, лежал на мокрой гальке возле самой воды. Я упал рядом с ним на колени, осмотрел его и не увидев ни крови, ни ран, облегченно вздохнул.

— Сэй, ты в порядке, все хорошо, он не повредил тебя, а?

Выплевывая воду и с трудом переводя дыхание, брат сел и отстранив меня, вместо ответа, громко выругался, глядя мне за спину. Я вскочил, сжимая кулаки, в полной уверенности, что увижу этого негодяя Атертона, но раздвигая ладонями воду, к нам направлялось настоящее чудо. Влажная одежда лишь подчеркивала соблазнительные формы стройного тела, сверкали в улыбке жемчужные зубы, а огромные, в пол-лица глаза таинственно мерцали, отражая лунное сияние. Приблизившись, девушка остановилась и наклонила голову, отжимая мокрые кудри, водопадом струящиеся по плечам.

Я остолбенел, а красавица засмеялась журчащим смехом, таким невыразимо приятным, что невольная дрожь пробежала по мне, отдавшись сладким томлением где-то в низу живота.

— Какие вы-ы, — протянула она капризно, — хоть бы руку подали девушке, помогли выбраться на сушу…

В тот миг я был готов не только руку подать прелестной незнакомке, но сам вынести её из моря, да Сэйнт опередил меня. Мгновенно оказавшись возле красотки, брат размахнулся и, к моему ужасу, дал ей такую оплеуху, что у девушки голова мотнулась в сторону. Увидев след от пятерни, оставшийся на нежном лице, я забыл, что несколько секунд назад умирал от страха за брата и в бешенстве кинулся к нему. Сэйнт оттолкнул меня, и заорал, адресуя свои слова девчонке, держащейся за щеку: — как ты смеешь, я всегда знал, что ты дрянь, но настолько!!!

— Я просто хотела пошутить, — плаксиво пробормотала красотка, отступая, — ты что, уже совсем, шуток не понимаешь?

— Таких не понимаю, — отрезал Сэйнт, постепенно успокаиваясь, — если захотела поразвлечься с ним, почему не обернулась сразу такой, как сейчас, какого хрена, чего надо было от ребенка?

Яркие губки надулись, — признайся, что просто ревнуешь, а ведь сам меня бросил, поверил дурацким сплетням, как можно подумать обо мне…

— Я уже не знаю, что думать, для тебя, по-моему, нет ничего святого, — Сэй по-прежнему хмурился, но было уже видно, что ему не по себе.

Всё таки бить девушку — это у драконов, мягко говоря, не принято.

Я стоял, молча вытаращив глаза и не понимая, что происходит, хотя первые смутные проблески истины уже забрезжили в моей голове.

— Ну прости, — неловко произнес брат, — сейчас вылечу.

— Отвали, — с неожиданной грубостью отозвалась девушка, — и не подходи больше ко мне, придурок, в следующий раз утоплю к чертовой матери.

Красавица, грациозно покачивая бедрами, удалилась в сторону костра, горевшего на холме, там в свете огней мелькали танцующие фигуры, гремели тамбурины, в веселую мелодию флейты вплетался звучный мужской голос. Да-а, праздник похоже, и не думал заканчиваться, я невольно улыбнулся, драконы любили и умели веселиться и петь, напрасно люди представляют нас суровыми огнедышащими гигантами.

Проводив глазами чаровницу, я перевел вопросительный взгляд на брата. Сэйнт, понимая, что объяснений избежать не удастся, криво усмехнулся:

— малыш, ты плохо учился в школе?

— ???

— Вайри, действительно, близкие родственники драконов, но их возможности даже шире, чем у нас. В эфирном теле Морских Змеев заложена, — он замялся, подыскивая подходящие слова, — возможность дышать под водой. Их дыхательная система бивалентна, но не только она, так же устроена их половая система. В облике морской рептилии они являются амфибиями и гермафродитами, а трансформируясь в человека, легко меняют пол, становясь по желанию, то юношей, то девушкой. Обычно, взрослея, вайри выбирают какой-то один вариант людской ипостаси и придерживаются его в дальнейшем. Но, как выяснилось, не все, некоторым кажется скучным соблюдать эти неписаные правила, и они с легкостью меняются в зависимости от настроения и обстановки. Познакомившись с Атерой, я буквально очаровался её красотой и, уж конечно, был полностью уверен, что Змея окончательно выбрала женский облик, но…ошибся.

Когда однажды увидел его парнем, то был так неприятно поражен, что просто не знал, что и подумать. К тому времени мне уже стало понятно, что за невинной внешностью скрывается весьма циничный ум, и полное пренебрежение моралью…

— Так он жемчужный?

— Нет, — Сэй поморщился, — но большой юморист, и его шуточки могут вывести из себя любого. Сама мысль: "а вдруг ему захочется подшутить, и вечером я лягу в постель с девчонкой, а проснусь с парнем", — вызывала у меня тошноту, короче, мы расстались. В последние годы я встречал его только в мужском облике, и ч-черт, никак не ожидал увидеться здесь. Джар, прошу тебя, не связывайся с ним, я ему совершенно не доверяю.

— А почему она называла тебя "малыш", что эта вайри о себе мнит?

— Дурачок, — Сэй взъерошил мне волосы, — эта девчушка старше меня как минимум раза в три, так что…, — он задумался, — может поэтому Атер с легкостью относится ко многим вещам, которые я воспринимаю все ещё серьёзно…

************************************

Яна столько натерпелась за этот месяц, и врагу бы такого не пожелала. Прекрасно понимая, чем закончится вечер, окажись она в гостях у Джара, всеми силами старалась избегать этого. Но с каждым днем сочинять отговорки становилось труднее и труднее. Услышав о необходимости его отъезда, девочка с трудом сумела скрыть охватившую её радость, но это время пролетело до обидного быстро, да ещё сам оборотень не давал забыть о себе, названивая почти каждый день. И вот теперь, похоже, возобновил планомерную осаду. Хорошо, из фехтовального зала злоехидную компанию турнули, по крайней мере, хоть здесь седьмая группа (точнее, её маленькая часть) получила желанный покой. Но что делать с его настойчивым стремлением видеться как можно чаще, Яна совсем не знала. Несколько раз пришлось, уступая его неотвязным просьбам, посетить какие-то развлекаловки, честно признаться, неплохие. В другое время можно было только порадоваться билетам на спектакль знаменитой Наргейнской труппы, тем более, что руководил ею Атрес Арналь, с которым она познакомилась ещё летом в доме Орсванов. А что говорить про дорогущие рестораны с изумительной кухней и потрясающей программой! Нет, грех жаловаться, ничего скучного или плохого Джар не предлагал, но вот после… Яна каждый раз сидела, как на иголках, гадая, удастся ли сегодня благополучно и главное, вовремя вернуться домой, или же отдых закончится в драконьей постели.

— Уж не знаю, какую отмазку придумать, — жаловалась она русалке, — ведь в конце он всегда уговаривает поехать к нему.

Категоричная Свел, как всегда, решительно возражала, — ага, щ-щаз, разбежалась, не соглашайся и все тут! Пусть и не надеется!

— Тебе легко говорить, — хныкала снегурочка, — боюсь, он скоро от просьб перейдёт к требованиям, что тогда? Вот ты ругаешься, считаешь меня бесхарактерной, а сама бы попробовала. Не очень-то с ним поспоришь, у него любимый ответ, если мол, опасаешься родителей, давай, я с ними встречусь и решу твои проблемы! Мне кажется, если его довести, он на все способен!

*******************

В один из вечеров, улизнув после занятий от Джара, девочки сидели у Миолы. Вечер был славный, тихий, снег за окном падал крупными хлопьями, медленно кружась и поблескивая в свете фонарей. Гудел огонь в очаге, Свел, насмешничая, рассказывала об эльфийских обычаях. Вдруг послышался нетерпеливый стук колотушки по входной двери, в ответ раздался недовольный голос хозяйки, громко звавшей служанку, пробежали быстрые шаги, дверь распахнулась и в комнату, срывая на ходу легкую шубку, крытую сукном, влетела Селька.

— Да что ж это такое, барышня, отдайте пальтецо-то, снег отряхнуть надо, — кудахтала горничная, отбирая и унося одежду обезумевшей гостьи.

— Ты чего, — девчонки оторопели.

Сели стояла вся красная, с раздувающимися ноздрями и глазами, полными слёз и праведного гнева.

— Вот значит как, я уже теперь никто, вы уже собрались да?! Здесь без меня, небось обсуждаете, какие платья шить будете?

Яна молча распахнула глаза, не понимая о чем речь.

— Не притворяйтесь, — Селька неожиданно заревела, — вы же теперь крутые маги, а я вам не ровня-а-а…

— Да что случилось-то, — одновременно воскликнули Свел с Яной, и, взглянув друг на друга, расхохотались.

Решив, что смеются над ней, рыжая взвыла ещё громче:

— Яна, ты, оказывается, замуж собралась, свадьба уже скоро, да-а-а, а я об этом от других узнаю-у!

— Наступила тишина… Смех оборвался. Прекратив плакать, Селька уставилась на подруг.

— С чего это ты взяла? — осторожно спросила Талина.

— Вирна рассказала, ещё издевается: "тебя, мол, даже не пригласили!"

— Вирна!? — Изумление было всеобщим.

— А она-то каким боком?

Селька всхлипнула, — ей Раннолт давно уж сказал, дескать, Джар скоро на Яне женится. Я сперва не поверила, а сегодня этот хвостатый при мне повторил, что и Сэйнт знает, и родители скоро приедут с будущей невесткой знакомиться!

Девочки молча переглядывались.

— Ни хрена себе, — прошептала русалка, — а мы-то решили, к лету все само рассосётся.

Яна где стояла, там и села, — я надеялась, Джар за столько месяцев ещё сто раз передумает. А оказывается, вон как…

Из всей мешанины слов Сели уловила лишь интересующую её информацию: — так правда, или нет?

— Не знаю, — Яна рассеянно покачала головой, — я ничего конкретно не обещала.

— А замуж-то тебя звали?

Тут неожиданно подала голос Миола, — девочки, а я тоже не в курсах, что за дела?

Быстро сориентировавшись, Свел ответила вместо растерявшейся подруги: — ой, ну вас, было дело, совсем недавно, ага. Джар и правда, Яне предлагал пожениться, да ведь она и не решила толком ничего, о чем говорить-то?

***************************

Яна была расстроена донельзя, они с эльфийкой так здорово все придумали, потянуть время до лета и спустить на тормозах. Теперь выясняется, что Джар и не собирался забывать об её опрометчивом обещании, мало того, оказывается, приготовления уже идут полным ходом. Особенно её напугало известие о приезде родителей. Это означало, что всё очень серьёзно.

— Что же делать, — взвыла она, оставшись вдвоем с русалкой, — вышло только хуже, надо было сразу отказаться!

— А я тебе и предлагала, — резонно заметила Свел, — ты ж сама струсила, а теперь попала как кур в ощип…

— Замечательное утешение, лучше б чего дельного присоветовала, — Яна раздраженно топнула ногой, — фигасе, мы-то рассчитывали, что до лета эта хрень у него из головы выветрится, а он мало того, что всем своим друзьям раззвонил (ну каков нахал), ещё и с родней знакомить собирается.

— А может стоит встретиться с родителями?

— Спятила, вот уж тогда Джар точно от меня не отстанет. Да и боюсь я их до смерти, Перворожденные все же!

— Можно подумать, они будут в драконьем облике находиться, — хмыкнула подруга, — да не бойся, все равно терять нечего.

Эльфийка протянула со смесью насмешки и некоторого страха: "му-у-удрые драконы. Слушай, эти-то в отличие от своего сынули, наверняка, вменяемые, может ты с ними попробуешь пообщаться, объяснишь: так и так, мол, замуж пока рано и попросишь, чтоб они Джара маленько тормознули. Не-е, ну правда, если кто реально может помочь, так это его предки."

Поразмыслив, Яна нехотя признала, что в этой, с первого взгляда сумасшедшей, идее и, верно, присутствует маленькое зерно здравого смысла.

— Может и стоит попробовать, — она кивнула, — пожалуй, время придет, не откажусь. Кстати, не забудь, всю правду про Аррантеллов Селька с Миолой пока не знают, лишнего не болтай.

ГЛАВА 17

Собираясь на встречу, Яна сильно робела, хотелось понравиться, чтоб приняли её сторону, не разгневались за отказ от свадьбы и в то же время, боялась переборщить, а то ведь, неровен час, не пожелают упустить невестку. Надела скромное милое платье, темно-зеленого бархата с небольшим воротником и манжетами из золотистых эльфийских кружев. Полюбовавшись на себя в зеркало, хихикнула: "ну совсем гимназистка из 19 века, ладно, сойдет". Доверяя своему другу ещё меньше, чем прежде, Яна согласилась пообедать у него дома лишь при условии, что за ней заедет Сэйнт. Тогда уж точно, ничего непредвиденного не произойдет и она попадет именно на обед с родителями, а не окажется тет-а-тет с их предприимчивым младшим сыном. Джар чуть в осадок не выпал от подобного заявления, но снегурочка нагло проигнорировала мрачный и возмущенный взгляд оборотня. Вообще на нее накатило какое-то бесшабашное настроение, аж сама удивлялась. Ай, ладно, чего уж, "поздно пить боржоми…" На этот раз гостью провели в "малую гостиную", — так назвал её Сэй, поднимаясь по лестнице. Отделанная в темных тонах, где преобладали вишневый, алый и золотой, комната производила двойственное впечатление. Солнечные лучи и горящие светильники странной формы — качающиеся фонарики в пасти змеи, из которых, казалось, вырывались струи огня, ярко освещали помещение, делая обстановку более живой и уютной. В простенках висели полотна, где на темном фоне были вышиты яркими шелками небольшие картины или замысловатые узоры древних рунических надписей. Мебели было совсем немного. Овальный стол в центре комнаты. Вдоль стены низкая кушетка, обитая пунцовым шелком, черный лакированный шкафчик, расписанный тонкими миниатюрами с инкрустациями из золотой и серебряной эмали. Перед камином изящный экран, вышитый бисером. Окружающие предметы казались несколько вычурными, однако, устроившись в мягком креслице на золоченых гнутых ножках, девочка убедилась, насколько оно удобно. Яна незаметно огляделась, каждый предмет вокруг говорил о богатстве и изысканном вкусе хозяев: "да-а, в нашем доме попроще, зато это моя семья, где меня любят, и бояться нечего, и вообще у нас лучше. Теплее, что ли."

Удивительно, но родители Джара оказались вовсе не страшными, а наоборот — красивыми, молодыми и очень обаятельными.

На вид совсем обычные люди. Ясно дело, драконью ауру Яна прекрасно увидела, но кроме неё, ничего другого не наблюдалось, ни важности, ни высокомерия, крайне нелюбимых ею, но бывших в большом ходу у реотанской знати. Правда, в отношениях с колдунами, аристократы свою спесь умеряли, опасаясь задеть кого-либо из этой прослойки общества. Да и то сказать, чародеи всегда жили на особицу. Дар мог проявиться хоть у простолюдина, хоть у дворянина, в любом случае, с момента обнаружения магических способностей ребенок и его семья подпадали под защиту Ковена Магов Тиоры.

Молча пробуя блюда одно за другим, Яна все не могла отважиться и приступить к осуществлению задуманного плана, но события развивались сами собой. В середине обеда Доргэн Аррантелл поинтересовался у сына, почему тот не пригласил родителей невесты на встречу. Джар пожал плечами:

— так Яна сама не захотела этого.

Брови отца изумленно приподнялись.

"Эх, была не была", — девочка прижмурилась, как перед прыжком в холодную воду:

— по-моему, им не обязательно сообщать, э-э-э, если честно, я и сама окончательно ещё ничего не решила, — она судорожно сглотнула, стараясь не глядеть в сторону "жениха", — дело в том, что этим летом в Академии мы все, ну в смысле наш курс, пройдем обряд совершеннолетия и мои родители…, м-м, я не уверена, что они одобрят такое раннее замужество, короче, я тут подумала и решила, что лучше с этим не торопиться. Понимаете, да? — Яна отчаянно трусила, но все же решила пойти ва-банк, если выйдет, она получит отличную защиту, а если нет, ну что ж, по крайней мере, будет точно представлять, как обстоят дела.

Джар, выдержавший за последнее время не одну битву с родными, (они, разумеется, пытались отговорить сына от необдуманного и чересчур, с их точки зрения, поспешного решения), и вышедший победителем, почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Наверное, слишком уж сильные эмоции отразились на лице юного дракона, потому что, нечаянно встретившись с ним глазами, девочка запнулась.

— Я не говорю, что совсем не хочу свадьбы, — быстро пробормотала Яна, стушевавшись под тяжелым взглядом, которым её, кажется, прожигали насквозь, и с перепугу решив быстренько подкорректировать свою речь — просто, возможно, будет лучше, если мы все же сделаем это попозже, например, через год или…

— Но ты обещала, мы же говорили совсем о другом, — хрипло выдавил Джар, еле владея собой.

Бесстрастно доброжелательное лицо главы семейства оживилось. Сэйнт, как всегда, прикрыв глаза длинными девчачьими ресницами, переводил взгляд с брата на его "невесту" и молча ухмылялся. Надо заметить, нечто подобное он и предчувствовал, собираясь на этот обед, и слова Яны не были для него такой уж неожиданностью.

Почуяв неладное, леди Андвэйн Аррантелл быстро поднялась, — милая девочка, ты позволишь называть себя так, я бы хотела показать тебе нашу чудесную оранжерею, пойдем, — она мягко, но настойчиво увлекла гостью за собой.

***************************

С приближением весны, Сэнноу, чувствуя скорое поражение, яростно отстаивал свои права. Трескучие морозы стояли на улице, но небо было безоблачным и огромные прозрачные стекла свободно пропускали потоки негреющего солнечного света. Мраморный пол был покрыт ажурным узором легких теней от огромных резных листьев высоких пальм. Они веером раскинулись над стволами, сплошь покрытыми мохнатыми чешуйками. До самой крыши поднимались незнакомые большие деревья, ветви которых были усеяны множеством маленьких благоухающих соцветий, розово-фиолетовых и серебристых. В этом лесу не слышно было шума ветра и щебета птиц, но всюду ощущалась влажная свежесть, и струились чудные ароматы. В глубокой тени меж густых зарослей белели округлые мраморные чаши, из центра которых били вверх десятки тонких водных струй, их прозрачные ленты с плеском падали в раскрытые бутоны лилий. На возвышениях возле маленьких фонтанов росли душистые бледно-голубые и роскошные пурпурно-фиолетовые ирисы. Чуть дальше красовались снежно-белые и лимонные орхидеи. источая сильный сладкий запах, от которого кружилась голова, сочная зелень радовала глаз и, казалось, в этом райском уголке можно позабыть все проблемы. Протянув руку, Яна осторожно дотронулась до огромного цветущего куста, сизо-зеленые листья которого были повернуты в сторону заходящего солнца. Лучи играли в листве, проникая сквозь густую растительность, и казалось, кусты и деревья сыплют тысячами изумрудных искр. Хозяйка дома улыбнулась, — позволь мне покинуть тебя ненадолго, я вернусь как можно скорее, а пока тебе расскажет все, что ты захочешь, истинная создательница этого маленького чуда. Леди Андвэйн рассмеялась, — в нем неповинна магия, а лишь умелые руки и трудолюбие наших верных рузов.

— Это золотой шар, нравится барышня? — неслышно подошедшая Кир-ойа улыбнулась гостье со затаенной гордостью.

Любуясь переливающимися, золотисто-радужными лепестками, Яна тихо вздохнула, не в силах сдержать восхищения, — это…как зимняя сказка, я даже не могу найти слов, чтобы похвалить тебя.

Кийа смутившись, отвернулась.

— Когда вы станете здесь хозяйкой, я сделаю все ещё лучше, так чтоб вам понравилось…

— Еще лучше не бывает, нет-нет, ничего не нужно менять! — Вдруг до Яны дошло о чем они говорят, — какой хозяйкой, Кийа, о чем ты, я пока ничего не решила, бог с тобой.

Желая переменить тему, она поинтересовалась, — а как ты все успеваешь, дом большой, работы здесь наверняка много?

— Что вы, я же старшая горничная, вы сами сказали — домоправительница, моё дело — проследить за другими служанками, раздать всем работу, но это же нетрудно, у нас все девушки хорошие, ленивых нет, барышня, вы будете нами довольны.

— Ну вот, опять заладила, — Яна поморщилась, — а с растениями ты, наверное, просто очень любишь возиться?

— Да-да, — Кийа заулыбалась, — очень, а ещё сильно люблю готовить и когда ждут гостей, то сама работаю на кухне, помогаю нашей поварихе.

********************

А в гостиной между тем продолжался спор. Сэйнт напрасно оглядывался на родителей в поисках поддержки, те предпочитали слушать не вмешиваясь, лишь изредка хитро переглядывались, словно говорили друг другу: "какие все таки у нас дети ещё глупые".

— Она ведь ещё совсем девочка, не задумывающаяся о серьёзных взрослых вещах, малышка, которая не так давно играла в куклы… Джар, пожалей её…

— Так это же чудесно, что она нежный домашний ребенок, сейчас у неё незамутненное чистое представление об окружающем мире, и я согласен с тобой, не к чему ей шляться по грязным закоулкам реальности.

— Согласен со мной!? Да я совсем не это имел в виду, подожди…, ты что, собираешься запереть её дома?

— Для её же пользы, она никогда не сталкивалась с изнанкой жизни и я постараюсь, чтобы так было и впредь.

— То есть, ты потребуешь, чтобы после свадьбы она осталась в Лэйхоре. По-моему, девочка с удовольствием согласилась бы отдохнуть в долине пару летних месяцев, но и только. Осенью, уверен, ей захочется вернуться в Митторн, к учебе, друзьям и родителям.

— Мало ли что ей захочется, меня подобные идеи не устраивают.

— Послушай, это жестоко! Держать мага такой силы под стеклянным колпаком!?

— Глупости, о какой жестокости ты говоришь, на Острове невероятно красивая природа, теплое синее море, изумительный климат, не зря наша магия так потрудилась над ним, он превратился в прямо-таки райский уголок! А какой воздух, пронизанный океанским ветром и запахами цветов! Я сам, когда возвращаюсь домой, надышаться им не могу! Нет, серьёзно, я чувствую себя в Долине совершенно счастливым!

— Что ты поёшь, можно подумать, расхваливаешь какой-то курорт… Так обычно делают торговцы недвижимостью в том же Наргейне, а может попробуешь себя на новом поприще, приказчиком в какой-нибудь лавке? Иди будешь заманивать отдыхающих на Остров?

— Перестань издеваться, слава богам и нашей магии, эти земли абсолютно недоступны для людей и вообще для жителей Тиоры.

— И ты уверен, твоя жена будет там счастлива?

— А почему нет? Кстати, наши домашние рузы буквально обожают свою будущую хозяйку. Кийа смотрит ей в рот и старается предугадать каждое желание…

— Ну-ну, — Сэйнт хмыкнул, — а что ж ты сам не торчишь на Острове безвылазно, а постоянно мотаешься по всему свету?

— Странный вопрос, у меня куча дел, да и вообще…

— А неё, значит, нет никаких дел, ни забот, так?

— Какие ещё дела, что за ерунда, вообще не могу понять, с чего ты взял, что в её жизни что-то кардинально изменится? Раньше о ней заботились родители, сейчас я возьму всё на себя. И кстати, если уж говорить о свободе, родители всегда ограничивают прихоти детей, и Яна не была исключением, я же прекрасно помню, что ей многое не разрешалось. Когда мы только познакомились, моя снегурочка была сущим ребенком. Между прочим, от меня им сейчас огромная благодарность за это… Незапятнанная душа — это та жемчужина, которую нужно особенно ценить и беречь, напрасно думаешь, что я этого не понимаю…

Сэйнт покачал головой:

— Жемчуг… его хранят закрытым и укутанным в шелк, думаешь, и живого человека можно так, да? А что касается дел, не знаю, как в будущем, но сейчас они у девочки точно есть.

— Не могу понять, о чем ты твердишь?

— Не притворяйся, прекрасно понимаешь, об Академии и планах Яны!

— Зачем ей это? Теперь, когда она почти стала моей женой? Что за чушь ты несешь?

— Но ведь став твоей женой, она не лишится ни разума, ни Дара! Почему же она должна сидеть взаперти, вдали от людей, друзей, учебы? Она ведь не руза, чтобы безыскусно и наивно радоваться сытной и тихой жизни, теплу и безопасности. И что ты можешь ей предложить взамен утраченной свободы, а ведь именно волю ты хочешь у ней отнять!

Джар, не обращая внимания на слова брата, нахмурился:

— Мне не кажется, что все эти её "друзья" хорошо влияют на мою малышку. Эта амбициозная и распущенная полукровка вообще портит Яну.

— Мама, ну почему ты молчишь, — Сэйнт в очередной раз обернулся к родителям.

— Тут не о чем говорить, девочка ясно сказала, что замуж в ближайшее время не собирается, и хочу напомнить всем присутствующим, что без её согласия жрицы не проведут ритуал. А я позабочусь, чтоб оно было абсолютно добровольным.

В мелодичном голосе леди Аррантелл проскользнули металлические нотки, заставившие Джара насторожиться.

— Теперь мы с отцом уверены, что совершенно напрасно отговаривали тебя от этого шага, твоя девушка нам очень понравилась: маг с огромным потенциалом будет замечательным приобретением для нашей семьи. Я рассмотрела её ауру, она чудесна, и ментальная и астральная оболочки светлые и сияющие.

— Но тогда почему?!

Андвэйн строго взглянула на сына, — обязательно пояснять очевидное? Если она ещё не готова к браку, то ничего хорошего из вашей скоропалительной женитьбы не выйдет, оставь малышку в покое, — мать повысила голос, — я сама проверю, чтоб ты не вздумал запугивать её, как сегодня за столом, думаешь, никто не заметил? Не обижайся, мы заботимся в первую очередь о тебе. Какой ты все же ребенок, сам не понимаешь, что творишь. Хочешь испортить жизнь и себе и этой милой девочке? Ну что ты собираешься всем доказать? Надеешься, если станешь мужем и отцом семейства, то это обстоятельство сразу сделает тебя взрослым и мудрым драконом?

— Ты всегда всё переворачиваешь с ног на голову! Я никому не собираюсь ничего доказывать, а всего лишь хочу быть с ней!

— Вот и будешь, в своё время.

— Джар, мать права, не вздумай заставлять девочку… Кстати, она знает, что мы не люди?

Под внимательным взглядом отца Джар постарался ответить как можно спокойнее, — пока нет.

— Нужно сказать, — Доргэн нахмурился.

Молодой дракон уклончиво пожал плечами, — всему своё время.

***************************

Вернувшись домой ещё засветло, Яна не успела добраться до своей комнаты, как услышала сигнал вызова видианы. Тихонько выругавшись, она поспешила наверх.

— Ну чего ты, я ж только пришла, давай, завтра расскажу!

— Я до завтра от любопытства умру — заныла русалка, — хоть скажи, как все прошло.

— Нормально прошло, — на самом деле Яне и самой хотелось выговориться, похвастаться своей смелостью и заслушать крики одобрения от "группы поддержки", — Родители хорошие, вот, оказывается, в кого Сэй такой, мне очень понравились. Я Джару все сказала про свадьбу, как мы с тобой договаривались. Видела бы ты, что за рожа у него сделалась, я чуть под стол от страха не залезла. А мать у него классная, заметила, что дело неладно и сразу увела меня — типа оранжерею показать. Слушай, я ж до этого не видела, какая там у них прелесть, прямо не зимний сад, а сказка! Знаешь, такие цветы…

— Да фиг ними, с цветами, лучше скажи, Джар-то согласился, порядок теперь?

— Хм, точно не знаю. Мы с Кийей полчасика по оранжерее погуляли, она все показывала, да рассказывала, а хозяйка, тем временем, свинтила потихоньку, верно хотела разрулить вопрос без меня. А мне что, вот уж не стремлюсь в гущу событий. Пока Джара в семейном кругу успокаивали, я в садике от волнений душевных отдохнула, на цветочки-листочки полюбовалась. Не, ну представляешь, эта "домоправительница", да и все слуги уже видят во мне будущую хозяйку! Я ей говорю, — да прекрати, ещё ничего не решено, — а она мне в ответ: "что вы барышня, не беспокойтесь, молодой господин Аррантелл, если уж что-то обещал, то выполнит непременно, и никто ему помешать не сможет. Вот хоть горы рухнут, а он по-своему сделает, да, он такой?" Ни хрена себе, утешила! Я аж позеленела, а Кийа увидала и говорит: "ах-ах, вам от запахов, верно, нехорошо стало, да?" Потом она разошлась и уже начала мне рецепты каких-то вкусняшек впаривать, тут я чуть не взвыла — покушать люблю, а стряпать, ха, увольте! Но, слава богу, как раз леди Андвэйн нарисовалась, типа "все дражайшую гостью заждались". В гостиную вернулись, она мне целую речь толкнула: мол, "очень рады будем назвать тебя своей дочерью, но понимаем, что этот шаг должен быть обдуманным и спешить совершенно некуда", ну и так далее, все что полагается в подобных случаях, дескать, "просто замечательно, что такая юная девушка проявляет несвойственную её возрасту мудрость", видишь, Свел, как я шпарю, а? А Джар-то, умереть — не встать, сидит с такой кислой физиономией, но молчит, с матерью не решается спорить… Короче, похоже, они моё мнение разделяют, так что правильно я сделала, что сходила, познакомилась, вот!

— Ох, сомневаюсь я, что так легко все закончится, родители сказали, он прям, как паинька, сделал. М-да, ну и что теперь? Будем ждать ответного хода?

— Боюсь я этих его ходов, Свел, и вообще, так все надоело, хоть бы уехать куда, что ли…

— И не вздумай! — встревожилась подруга, — Он тебя все равно найдет, если захочет, что ж из-за него теперь учебу бросать, так что-ли?

************************

ЯНА

Прошло больше айны со дня памятного обеда. Несколько раз виделись с Джаром, но мельком. Морда лица у дракона была мрачная, хотя держался, вроде, нормально. Конечно, при первой встрече опять требовал свидания, но я сразу заявила, что много зачетов и мне не до развлечений, кажется, не сильно обиделся, только посмотрел так странно, не то тоскливо, не то…Сперва, вспоминая его прямо-таки собачий взгляд, я ощутила мгновенный укол жалости, совсем слабый, впрочем, моё милосердие было недолгим. Память услужливо нарисовала другую картинку: безумные глаза с расширенными зрачками, в которых отражалось темное, звериное желание, мои мольбы и его жестокая ухмылка, сильные безжалостные руки и мой страх. Нет уж, нет уж, с меня хватит, короче, как вспомнила новогоднюю ночь, так всё сочувствие мигом прошло. Через несколько дней, видя, что Джар ничего не предпринимает, я вздохнула с облегчением. У меня в душе уже зародилась надежда, может и правда, все понял, успокоился.

***************************

На маго-алхимической кафедре вечно воняет какой-то гадостью, то паленой шерстью, то сладковато-трупными запахами, то парами серы, Свел ржет: "прямо, как в аду!" Ей до фонаря, конечно, она легко ставит воздушный щит (мы его пузырем прозвали), а у меня его все время сносит куда-то, учитель говорит, надо конечную нить заклятия к себе привязать, так я и привязываю, а его все одно сносит, да черт с ним, притерпелась почти. Ничего не понимаю, и вытяжка там специальная, а все равно, ни хрена не помогает! Вначале кушать после занятий совсем не могла, придем бывало в Лакомку, а мой бедный нос мне орёт: "Котлеты протухли!", я понимаю, что это следовые обонятельные глюки, но все равно противно, так первое время и ходила голодная. Потом на теории показали, как фильтры ставить, это у меня сразу вышло, не то что чертов пузырь.

Теперь вообще классно, до того обнаглели, что наберем булочек в кондитерской при "Лакомке" и прямо в коридоре лопаем, плохо только, что запах выпечки тоже пропадает. Но времени не всегда хватает, чтоб пойти спокойно поесть: если поставишь на перегонку очередную колбу с адской смесью, то ведь от неё и не отойдешь. Мы однажды попробовали смыться на полчаса, хотели нормально пообедать, так эта сволочь чуть не взорвалась, вообщем, все содержимое намертво пришкварилось к стенкам. С нас деньги на новое оборудование стрясли, но это не страшно, хуже то, что практику переделывать заставили, а это считай, целый день пропал!

Сегодня была очередь Олсени бежать за булками, ох и назаказывали ему, кто с чем, и с корицей, и маком, и круасанчики с повидлом! Он молодец, быстро обернулся, припер большой пакет, булки были ещё горячие, м-м-м, у меня аж слюнки потекли! Я подскочила, хвать свою любимую с маком, и Свел с Талиной — ещё парочку, Андерлейн только глаза выпучил, — а мне!! Я ему, — ниче не знаю, мы твоему дружку велели взять три с маком, а если ты ушами прохлопал, твои проблемы, вон круасаны жуй, они тоже вкусные! Говорю, а сама смекаю, эльфик-то хищный сделался, подбирается, подлец, незаметно так, а потом прыг, булку хотел отобрать, не тут-то было, я её в рот судорожно запихиваю, но булка большая, а рот у меня э-э-э, не то, чтобы маленький, но по размерам с плюшкой не сопоставим (это хорош-ш-о-о, выпечку в Лакомке на совесть делают, не экономят на бедных студиозусах). Чтоб не отдавать, метнулась прочь, в надежде за троллем укрыться, бегаю вокруг Грахса, как угорелая, Андер за мной, и ведь поймал, исхитрился! Половина булки у меня из рта торчит, ну не успела я всю заховать, так этот гад, с другого конца её р-раз, и откусил, да ещё как много, я аж завизжала от жадности. Остроухий обжора махом проглотил долю, отобранную разбоем, и опять нацелился. Я хоть и не ожидала повторного нападения, но увидев, к чему дело идет, как бульдог, стиснула зубы на плюшке, Андер вцепился и тянет с другой стороны, народ угорает!!! Нет, чтоб самому худенькому из борцов помочь, видно же, кто больше нуждается в усиленном питании! И главное, обидно, меня смех разбирает и от того, кусательная силушка-то падает. Эльф видит такое дело, тянет добычу к себе и щурится самодовольно, остальные бессердечные негодяи ржут стоят, развлекаются, видите ли! Остаток бедной булки разорвался, не выдержав издевательств. Вдруг тишина настала, думаю, — "словно ангел пролетел", глаза скосила, ах-ха, ангелок, однако, больше на демона похож. Хотя, это на чей вкус, конеш-шно… Мой противник сразу слинял, да и остальные быстренько рассосались, но грех жаловаться, девочки недалеко отошли. Ну, я сначала-то, признаться, не поняла, с чего дракона перекосило так. Торопливо дожевываю булку (чтоб уж точно ни с кем не делиться), глазками так невинно хлопаю, что, мол, надо?

Джар подходит мрачный, аж жуть, и прямо шипит: "гляжу, ты здесь замечательно развлекаешься?"

Я представила, как эта сценка со стороны выглядела, и не выдержала, давай хохотать, только смотрю, оборотню, похоже не до смеха. Честно говоря, для меня его ревность стала не слишком приятным открытием. Тем более, что оснований для неё не было ну совсем никаких. Слава богу, обошлось без дальнейших выяснений, я ещё удивилась, но потом поняла почему. Джар, оказывается, зашел пригласить меня "в концерт" и, видно, не хотел ссориться, а мне после всего как-то неудобно стало отказываться, тем более, он был уж-жасно настойчивым.

************************

Незаметно наступила середина весны, а с ней приблизился и праздник Фиореты, погода менялась по нескольку раз на день, то солнышко выглянет, то вновь небо затянут серые холодные тучи, недаром эта богиня имела переменчивый нрав, на то она и Удача. Школярам её расположение никак нельзя было терять, потому и в Академии, и в Университете, везде, где бедные студенты стирали свои молодые зубки о гранит всяческих наук, к празднованию Фиора* относились со всей серьёзностью. * Фиор — праздник почитания богини Удачи — Фиореты, иначе — Радужный — день радуги (середина весны). В этот день посещают храмы в ярких разноцветных нарядах. Различные цвета одежды, в которой идут в храм, символизируют самое заветное желание верующих: голубой означает просьбу об исцелении, синий — о защите, алый — для страсти и любви; одеваясь в розовое, девушки просят о красоте, удаче в невинном флирте, оранжевый — об удачном браке, желтый — для богатства, фиолетовый — для мудрости, зеленый — это просьба ниспослать процветание и успех в делах, коричневый или кирпичный — это цвета земли и мольба о хорошем урожае.

Но упаси боги, все перечисленное отнюдь не означало, что встречать наступление тепла собирались торжественно и чинно, отнюдь, более шумных и бесшабашных вечеринок у адептов, пожалуй, до лета больше не ожидалось, ну а там! В предвкушении развеселого Сатхарна — дня Сияющего Огня многие любители безумств потирали ручки, но увы, для учащейся братии эта бочка меда неизменно оказывалась приправленной здоровенной ложкой, даже нет, не ложкой, а целой кастрюлей дегтя.

Дело в том, что Сатхарн отмечали в самом конце весны и почти сразу после него начинались экзамены. Понятно, что сие прискорбное обстоятельство изрядно умаляло радость, и главное, не позволяло, самозабвенно и надолго погрузиться в загул. Что ж поделать, судьба студентов во всех мирах и во все времена оставалась нелегкой, особенно остро тяжкая длань фатума ощущалась перед экзаменами. Сейчас до испытаний было ещё далеко, но Фортуну, сиречь на Тиоре — Фиорету, ублажить необходимо было загодя и будущие магистры готовились оторваться по полной, так, чтобы богиня осталась довольна ими, а они — ею.

Свел предложила сокурсникам в этом году устроить день Радуги по-особому, не нанимая музыкантов, а используя анимайры с записью выступлений некоторых земных групп, которые девушка посчитала особенно зажигательными. Веселая русалка, имевшая к тому же склонность к эпатажу, во что бы то не стало хотела потанцевать под эти дикие ритмы. Долго уговаривать никого не пришлось, адепты, просмотрев часть предложенного концерта, пришли восторг и единодушно решили, что такой угарной вечеринки в Академии до сей поры не проводилось (впрочем, кое-какие выходки членов Рамштайна Яна, по здравому размышлению, стерла, решив не показывать даже самым безбашенным парням). Олсени, как всегда, придумал классные оптические иллюзии, а самые сведущие в этом деле ребята притащили большую кварцевую пирамидку накопителя и засунули туда приготовленные заранее матрицы, чтобы во время праздника никого не напрягать. Кварцевые кристаллы, конечно, не миртезиевые*, так много энергии не удерживают, но оно и не надо, на вечер хватит и ладно. * Миртезий — редкий и очень дорогой минерал, может накапливать и аккумулировать в себе магические силовые потоки (как и другие кристаллы), но неизмеримо больше.

Некоторым девочкам — цивилочкам затея эльфийки, впрочем, не слишком понравилась. Майза разочарованно фыркнула, — вот скажите пожалуйста, как под это танцевать, а парами вообще не получится, мы же весь первый курс специально обучались, а здесь что?

— А здесь вот так надо, — Свел, ухмыльнувшись, прямо в коридоре показала несколько движений, — и вот так! Оп-ля!

Заинтересовавшиеся было однокурсницы оторопели, — но…, нет, это же невозможно, неужели вы думаете, такое будут вытворять в приличном обществе?

— Ну-у-у, под эту музыку ничего другого и не спляшешь, так что, давайте, милашки, растрясите-ка свои. э-э, зады, если не хотите простоять у стенки, — Свел равнодушно пожала плечами, — все равно большинством голосом программа уже принята! Что касается приличного общества, нам до него ещё расти и расти, а пока мы разгульные школяры, и потому имеем право веселиться не прилично, а как богиня на душу положит. Тем более, Фиорета любит непредсказуемых и авантюрных, глядите, — пригрозила она полушутливо-полусерьёзно, — будете слишком благопристойными и предсказуемыми, Удача от вас отвернется, ой как тогда пожалеете, да поздно будет.

Сдерживая смех, хитрая русалка наблюдала за вытянувшимися личиками самых ярых противниц предложенных новшеств.

— А как же платья, — нерешительно спросила Хрольва, адептка из пятой группы, тоже полукровка, как и Свелента, — мне очень хочется выглядеть нарядно, но эти пляски, — она поморщилась, — как будто тебя кусают осы, ужас какой-то, — девушка была явно расстроена.

Но русалка не собиралась уступать, — нечего напяливать на себя кучу тряпья, — фыркнула она, — между прочим, высокая эльфийская мода против дурацких финтифлюшек, не стоит уподобляться капустному кочану, все должно быть легким и струящимся, и пожалуйста, пляши, как хочешь, твои движения ничто не сковывает.

Хрольва, в глубине души страстно стремившаяся ни в чем не уступать истинным Светлым, широко открыла глаза, — ну если та-а-ак…, но танцевать, как ты показала, я все равно не буду, это неэстетично.

*******************

ЯНА

Пританцовывая, я поднималась по лестнице, — вот классно, устроим настоящую клубную вечеринку, как в Питере, когда я гостила у гроссов, эх, зажжем, вот здорово-то. И одеться надо соответственно. Сверху-то все равно прикроюсь теплым широким плащом, дабы не шокировать почтенных жителей Митторна, хотя от магов они и не такое видали, так что вряд сильно удивятся, ну да все равно, большого стремления возмущать народ я никогда не имела, а потому, не будем привлекать к себе излишнего внимания…

Тихой трелью прозвучала мелодия вызова, — о господи, ну кто там ещё, оп-па, это Джар. Я совсем не была расположена болтать с ним, и потому не стала дотрагиваться до артефакта. Обойдется, взял моду, каждый день звонит, да ещё и спрашивает, где была, совсем обнаглел, не буду отзываться. Через несколько минут, помедлив, все же решила взглянуть на запись в анимайре, привязанном силовыми нитями несложного заклятия к видиане.

— Фигасе, вот это да, чертов концерт, как я могла забыть, да-а-а, ведь оборотень говорил про какое-то выступление бардов в музыкальном театре рядом с ратушей. Будет присутствовать цвет Митторнской знати, попасть туда не просто, ведь услаждать слух публики собираются самые прославленные исполнители, они представят свои новые песни. Э-х-х жалко, в другое время я бы с удовольствием сходила, но если честно, вечеринка меня прельщала больше. Ну почему-у-у в один день!? Почему, почему? Чего тупишь, — мысленно огрызнулась я, споря сама с собой, — концерт-то тоже в честь Фиореты, каждый из менестрелей хочет понравиться богине и пожинать плоды её милости в последующие месяцы, тем более, что впереди лето, когда больше всего и приглашений и заработков. Как выйти из дурацкой ситуации? Я даже мысли не держала отказаться от танцев, тем более, если поеду на концерт вместе с драконом, то после опять начнётся… Но ведь обещала, м-мда, проблемка. Ничего не поделаешь, вот так и приобретаются дурные привычки, надо че-нить сочинить…, это ясно, только вот чего? А-а-а, ерунда, скажу, что велено готовиться к огромному зачету по лекарственным зельям, де, мол, формулы и прочее… А чтоб ко мне не приперся, скажу, что у Свел будем учить… Тут я призадумалась, ведь во время разговора Джару ничего не стоило просканировать мою ауру и понять, что я его обманываю. На минуту стало неприятно, вообще-то раньше я никогда не была такой врушкой… Что же делать, — я насупилась, соображая, и задумчиво погладила пластинку анимайра, — о-о, вот он ответ! Выход напрашивался сам, ну конечно, надо записать информацию на амулет и привязать заклинание, активирующееся при вызове. Когда дракон позвонит, то перед ним появится моё изображение, мол, извини, вся в делах, не дождалась. Ушла трудиться на ниве знаний, а тебе оставила сообщение, прости милый, но увы, в другой раз. Что-то ещё оставалась, смутное и неприятное, я медлила, а ч-черт, вспомнила, вот бы попалась, да ещё так глупо. Не зря ведь даже на Земле с её недоделанными магами знают, что по фотографии многое можно сказать о человеке. Беда в том, что запись на анимайре фиксирует не только изображение, но и его ауру, а Джар стал в последнее время таким странным, то ли подозрительным, прям не знаю…

— Че ж делать, — я прикусила губу, — вот глупая, да проще пареной репы, портретик-то можно обработать, вот только полноценно ретушировать аурические цвета, да ещё послойно у меня вряд ли получится! Это ж надо отдельно эмоции прибрать, чтоб ложь было не видно, отдельно ментальный кокон, у-у-у, эдак запутаться легче легкого, на кафедре менталистики нас только-только начали учить всяким премудростям… Вот опять незадача, ну что за хрень, куда не кинь, везде клин, а-а-а, чего мучиться, просто уберу ауру, да и с концом, сотру её на фиг и определять будет нечего!

Довольная своим планом, я зарылась в тряпки, крутилась перед зеркалом остаток вечера, примеряя разные вещицы, нет уж, больше так не лоханусь, как прошлой весной, — моё отражение в зеркале мстительно выпятило губы, — увидите вы славную крошку, бу-га-га, в розовом платьице. Я бы его ещё тогда, по возвращении домой, порвала на ленточки, да Анта вцепилась, мол, если не нравится, мне подари, — заканючила.

Ну я плюнула и отдала ей, но с условием, чтобы больше этот тюлевый кошмарец мне на глаза не попадался!

*************************************

Ночью, накануне вечеринки, я долго ворочалась, не в силах заснуть, мучимая неясными сомнениями и страхами, — а ну, если дракон прознает обо всем? И ещё, ох-х, совестно признаться даже самой себе, но так хотелось снова оказаться в его руках, почувствовать дурманный вкус поцелуев, прижаться к сильному жаркому телу,…а дальше моё воображение стыдливо закрывало глаза.

Вот ещё, не дождется!!! Я аж зубами заскрипела, — да что на меня нашло, надо взять себя в руки, нет уж, пускай Вирна своих парней по полной обслуживает, это ей в самый раз, а я не какая-нить там, подобные мысли недостойны будущего великого магистра и вообще!

В день Радуги я предусмотрительно оставила для Джара запись на видиане, а сама смылась сразу после обеда, (не дай бог, ещё столкнусь с ним). Галопом примчавшись к эльфийке, отказалась раздеваться внизу и скинула плащ только у неё в комнате, — а-а-а! Зацени! Как я тебе!

— О, фигасе, тоже так хочу, — взвыла Свел, увидев обтягивающие штаны из черной кожи и весьма вызывающий верх, — а причесон, супер! Вот это я понимаю, настоящая ведьма, а не мамина дочка, класс! Не-е, я не отстану, и не надейся!

— Какие проблемы, доставай чего есть, будем посмотреть!

В итоге, прособирались до вечера, нич-чо, успели в самый раз.

*************************************

Ещё в дверях зала, услышав низкие аккорды гитар и тяжелый ритм ударников, я замерла, сердце застучало в предвкушении, й-и-их, вот это да, мы словно окунулись в столь любимую мной атмосферу питерских клубов!

— Ashe, zu Ashe, — хрипло орал Рамштайн, слепящие разноцветные огни выхватывали из призрачной тьмы знакомые веселые лица, и мгновенно забыв обо всем, отбросив в сторону ненужные опасения, я, взвизгнув от восторга, ринулась в гущу толпы!

Вот оно, счастье! Быстро кружусь на месте, руки сжаты в кулаки, и подняты вверх и в стороны. По телу словно идут непрерывные волны, оно то бешено извивается, то резко дергается, я хохочу, а в голове мелькает: верно Хрольва выдала, будто тебя кусают осы, ха! Дура дурой, эта цивилочка, а подметила точно.

— Пойдем, выпьем, — Свел потянула меня к столам, сунула в руки высокий бокал, — не тормози, Фиорета любит веселых, пей!

Олсени приобнял нас за плечи, — вы уже здесь, здорово, все просто в обалдении, и даже наши преподы, гляньте!

— Ого, — мы застыли, — а Тесфер-то, оказывается, как может, он классно танцует, да-а-а, вот так неожиданно раскрываются таланты, зарытые в земле!

Хотите рахша*, — Андерлейн протянул две тонкие темно-зеленые сигареты, — отличный сорт! * Рахш — трава со слабым наркотическим эффектом, слегка напоминающим марихуану или коку, на Тиоре курят вместо табака.

Эльфийка подняла брови, — а мы с вином-то и рахшем, не улетим далеко-о-о?!

Андер хохотнул, — куда тут лететь, все свои, не бойтесь, догоним и поможем вернуться.

Притопывая ногой в такт будоражащему ритму, я взяла сигарету, — вот это класс, сегодня оторвемся, не-е-е, с театром не сравнить, мы здесь сами щас такой концерт устроим, жарко будет!

Музыка сменилась, все засвистели, о-о-о, моя любимая, — sehnsucht а-а-а, sehnsucht…

Я схватила подругу за руку, — брось, хватит смотреть на других, пошли!

Мы танцевали, забыв обо всём, и сумасшедшая мелодия настолько поглотила нас, что окружающие словно исчезли…

*****************************

— Сегодня, между прочим, мой праздник! — подлетевшая Фьерана так и сияла от счастья, ещё бы, её талию обнимали руки красавчика дроу с выпускного курса. Сколько студенток сохло по нему! — но сегодня Тиваир предпочел её! В красном шелковом платье с тугим корсажем, подчеркивающим талию, девушка чувствовала себя неотразимой.

— Почему? — Свел ухмыльнулась, сразу, впрочем, определив, что, а точнее, кто является причиной хорошего настроения одногруппницы.

— Как почему? Неужели не ясно, меня же назвали в честь богини, — Фьерана многозначительно покосилась на кавалера и добавила, — моё имя означает "счастливая" или "удачливая".

Тиваир насмешливо улыбался, покровительственно поглядывая на свою довольную спутницу. Весь его вид говорил о том, что парень прекрасно сознает, какой подарок достался сегодня этой восторженной второкурснице… Да-а уж, все дроу отличались и огромным самомнением и, чего зря говорить, не менее большими способностями к магии. Тиваир не был исключением, входя в число лучших учеников своего курса. Уже сейчас никто из наставников не сомневался, что заносчивый юноша с легкостью перейдёт на вторую ступень. Самой Фьеране по причине невеликого дара столь блестящее будущее не грозило, но она и не скрывала, что будет счастлива стать обладательницей диплома магистра первой степени.

Взгляд кареглазого красавчика, с видимым безразличием скользнувший по толпе девчонок, внезапно став заинтересованным, задержался на Яне.

Ну надо же, до сегодняшнего вечера он её совершенно не замечал, с чего вдруг такие перемены? А-а-а, неважно, плевать на всё, музыка звала и, тряхнув льняной гривой, Яна, не думая больше ни о чем, шагнула вперёд.

Чувствуя себя в ударе, снегурочка танцевала, не оглядываясь на правила приличия, принятые в Реотане. В конце концов, кому какое дело, здесь территория Пенталиона, а не городской дансинг.

Стремительные резкие движения двух девушек затягивали окружающих в свой бешеный ритм. Й-йоу, маги свободны, в отличие от скучных обывателей!!

Не сказать, чтобы Яна совсем не обратила внимания на темно-янтарные, загоревшиеся, как у тигра глаза, провожающие каждое её движение, но особо не думала о этом.

Между тем, игнорируя опешившую Фьерану, дроу, высвободил свой локоть из её похолодевшей ладошки и мгновенно очутился возле тоненькой блондинки, буквально заворожившей его сегодня. Вот черт, он и не думал, что можно так двигаться, сердце чуть не выскакивало из груди, почему раньше не видел эту малютку? Да ведь девочка просто прелесть, хм-м-м, ею непременно стоит заняться…

Над залом поплыли звуки медлительной странной мелодии.

— Разреши…те, — Тиваир перехватил Яну, не успевшую вернуться к месту, где кучковалась седьмая группа.

Бесцеремонные руки решительно обхватили её, и не вырвешься, разве что со скандалом. Ладно, черт с ним, можно и станцевать…

**************************

Запыхавшаяся Свел махнула рукой, отгоняя своего очередного кавалера, как муху.

Похоже, неземной, а точнее, как раз земной, прикид подруг произвел неизгладимое впечатление на мужскую часть присутствующих (впрочем, на женскую тоже, но со знаком минус).

— Какого ты с ним связалась, глянь, наша-то дуреха прям плачет, — русалка кивнула в сторону Фьераны.

— Кто связался, да на фиг он мне? Прилип, не оторвешь, вот и пришлось. Да ладно, тока познакомились, и все. Нич-че не понимаю, мы столько раз этому Тиву на глаза попадались, его талантливое высочество меня и не замечал, и вдруг прорвало. Что смотришь, не веришь, я серьёзно — ничего не делала. Ну дорогая, ты даешь!

— Это ты даешь, такое сокровище у "счастливицы" увела, — эльфийка хихикнула.

— Ф-ф-ы, глуп-псти, от Джара бы отделаться, черта лысого себе на шею ещё одну проблему вешать… Я реально не понимаю, что сегодня творится?

— Ты бы ещё не так вырядилась, — подмигнула Свел, — раньше-то смотрелась мелочью, на хрен дровскому мажору сдалась какая-то малышня, а сейчас выглядишь… круто.

Яна беззаботно рассмеялась, похоже сочетание рахша и шеймилского Кранде* начало действовать. *Кранде — сорт сладкого красного вина из сока шеймилских ягод.

Не обращая внимания на слезы, блестевшие в уголках глаз Фьераны, Тиваир направился к заинтересовавшей его крошке.

— Что собираешься делать после вечеринки?

Девчонка захохотала, — а ты, никак, имеешь предложить что-нибудь занятное? Так я…это, без неё, никуда…, — она кивнула на полукровку с нахальной хорошенькой мордашкой, стоявшую рядом.

Парень взглянул в расширенные блестящие зрачки, покосился на зеленую дымящуюся палочку, зажатую в тонких пальцах и ухмыльнулся:

— Хм, я совсем не против, так даже интереснее. Ну что, поедем ко мне догонять?

— Че, спятила? — прошипела русалка, толкая в бок подружку, похоже совсем окосевшую от "веселой смеси".

Яне хотелось, чтобы эта ночь шла без конца, все проблемы казались легко разрешимыми, и чего, спрашивается, Свел так сердится… Радость звенела бубенцами в голове и сердце, хотелось то ли спеть, то ли еще танцевать, а может, выкинуть что-нибудь этакое. Не отвечая на вопрос Тиваира, она развернулась и нетвердыми шагами направилась к огромным окнам, за которыми смутно темнел парк. Распахнув раму, села на подоконник, опять засмеялась, сама не зная чему, и с жадностью втянула воздух, наполненный весенней свежестью. Влажный прохладный ветер ворвался в зал. Днем, над городом светило яркое солнце, согревая улицы и стены домов, и напоминая жителям, что скоро, совсем скоро придет лето. Ближе к вечеру прозрачный, словно стеклянный, воздух густел, превращаясь в туман, поднимался ветер, принося собой холод, исходящий от ещё непрогретой земли.

Сейчас дело шло к полуночи, небо очистилось от туч, над вершинами деревьев стали видны звезды, переливающиеся льдистыми огнями. Изредка кричали какие-то птицы.

С приходом первых, по-настоящему теплых дней сад внутри границ Пенталиона изменился, заиграл яркими красками. Несмотря на помощь магии, природные циклы оказывались сильнее. Растения выпустили новые листочки — блестящие, гладкие, словно лаковые. Ночная тьма скрадывала всю эту красоту, но острый запах увлажненной туманом молодой зелени ощущался ещё сильнее и кружил голову…

*******************************

О боги, вот уж этого Джар совсем не ожидал какой к черту зачет, ведь впереди целых три дня праздников, сам Фиор, а за ним ещё два выходных. Вот как назло! От злости он изо всех вил саданул ребром ладони по столу. Видиана испуганно подпрыгнула и чуть не упала.

Что же теперь делать? — юноша с обидой смотрел на прелестное личико в рамке артефакта. И главное, Яна даже не стала его дожидаться, при встрече может удалось бы её уговорить, так нет, ведь специально, оставила сообщение, а сама уехала к этой Свеленте. От души пожелав куда-нибудь провалиться несносной эльфийке, оборотень вновь уставился на изображение.

— Что с тобой? — Сэйнт бесшумно возник за плечом младшего брата, — ты же вроде собирался на концерт?

— Вот, погляди, — Джар расстроенно махнул рукой, — даже не удосужилась со мной связаться, записала сообщение на анимайр, а сама опять к подруге подорвалась.

— Брось, не расстраивайся, поехали вместе развлечемся, кстати, заедем ненадолго в Академию, говорят, там младшие курсы устроили что-то необыкновенное в честь Фиореты…

Не слушая его, Джар вглядывался в золотистую рамку, — ничего не понимаю, — прошептал он изменившимся голосом, — Сэйнт, а может так быть, что у человека исчезает аура? Ведь это…, — лицо юноши побелело.

— Глупости, — хохотнул брат, — аура исчезает только после смерти, и то не сразу…

Джар вскочил, опрокинув стул, и в ужасе прохрипел что-то нечленораздельное.

— Успокойся, — Сэйнт нагнулся к изображению, — здесь её просто стерли…

Но зачем? — переводя дыхание, — удивился молодой дракон.

— Откуда мне знать, — может, шутки ради, или чтоб не увидели чего ненужного…

— Чего ненужного? — Джар недоуменно моргнул, но постепенно до него начало доходить. Отойдя в сторону, чтобы не мешало мощное энергетическое поле брата, он молча, сосредоточенно сканировал подпространство, не реагируя на шутливые подначки.

******************************

Яна сбросила со своих плеч дровские загребущие руки:

— Не пойму, кого ты предлагаешь догонять, мне лично охота догнать какую-нить булочку, а ещё лучше — курочку. Свел, а ты есть хочешь?

— Я бы умяла не курочку, а целого поросенка, — облизнулась та.

— К-а-акие проблемы, девочки, наша кухарка родом из Шеймила, такое готовит: хотите жареный ананас, политый шербетом или вином с медом, а может лучше катагерские* пирожные, знаете, такие крошечные шарики из взбитого белка с орехами и инжиром? А персиковый самбук пробовали? *Катагерс — столица Шеймила.

— Эт все неплохо, — развязно протянула Свелента, — но мы больше по мясцу, че-то после танцев не только десерт кушать хочется…

— Не-е, сладкое — дело хорошее, — Яна перемигнулась с подружкой, — но сначала бы что по…э-э поплотнее…

— Короче, тяжелую артиллерию нам обеспечат?

— Дроу засмеялся, — за чем дело стало, кошечки, будет все, как вы пожелаете, — загибая пальцы, Тиваир принялся перечислять меню предполагаемого ужина.

— Э, э, э, и твоя несчастная кухарка будет все это до утра готовить, — возмутилась Яна, — это экспло-, вот черт, — она хихикнула, — язык че-то не слушается, короче, я не согласна, чтобы ты будил эту почтенную женщину, протестую, ночью все должны отдыхать!

— Мы не согласные, — подтвердила Свел, собственно она подтвердила бы, что угодно, лишь бы отделаться от остроухого, к тому же его последняя фраза показала, что нежелание подруг расставаться этот тип понял весьма своеобразно. Вот чертов Андер, на хрена угостил рахшем, Янку-то как развезло, ужас…

— Хм, я и сам могу все приготовить, вам и ждать не придется.

— Ой, не смеши, мы травиться пока не собираемся!

— Вы что думаете, не сумею, ха, маги умеют все, — Тиваир самоуверенно прищелкнул пальцами, — кстати, — небрежно заметил он, зорко следя за тем, какой эффект произведут его слова, — осенью я участвовал в одной экспедиции, в составе которой были только магистры первой и второй степени, так в горном лагере мы заботились о себе сами, не потащишь же за собой прислугу, и между прочим, когда приходила моя очередь готовить, группа была в восторге, никто не жаловался.

Парень предпочел умолчать что вначале, как водится, старшие попросту свесили на юного дроу все кухонные обязанности и лишь позже ему было позволено принимать непосредственное участие в зачистках, да и то не во всех. Впрочем, это ерунда и девчушкам вовсе не к чему было знать такие тонкости…

Жаль, но как следует покрасоваться, хвастаясь смелыми деяниями и получая удовольствие от собственной значимости, ему не дали. Синеглазка, наивно хлопая ресницами, спросила, мило растягивая его имя, — Ти-и-ив, так магистры верно заставляли тебя варить им еду, но хоть издали удалось взглянуть на чудовищ? Хоть одним глазко-ом?

Сохраняя самое чистое выражение лица, Яна с трудом удерживалась от смеха, она-то прекрасно представляла, какая участь ожидает новичков, да ещё и без степени магистра в подобных походах. Большой догадливости здесь не требовалось. Один из деревенских ухажеров её питерской подружки подробно поведал им в свое время о тяжкой жизни новобранцев в армии. Яна даже не сомневалась, что поведение мужчин в закрытых военных и полувоенных сообществах особым разнообразием не отличается и состроив невинные глазки, подколола нахала как следует…

Тиваир закусил губу, не на шутку обидевшись, — "вот черт, как эта крошка, такая вроде наивная, могла догадаться? Да нет", — успокоил он себя, — "сама не знает, чего мелет, случайно ткнула пальцем в небо"…

Он продолжал уговаривать девчонок, и те вроде уже начали соглашаться, даже полукровка, выглядевшая более трезвой, прельстилась экзотическими названиями предлагаемых блюд.

Приобняв девчушек, темный эльф ненавязчиво подталкивал их к выходу.

— Куда собрались? — румяный здоровяк преградил дорогу.

— Тебе какое дело, отойди, — дроу разозлился, эх если б не строжайший запрет пользоваться магией для выяснения отношений, он бы сейчас показал этому дурачку из Винкау, но рядом с преподавателями подобное нарушение было чревато, а наказание могло быть столь жестким, что и думать не хотелось, мелькнула мысль, "жаль, сейчас бы этот хвостатый заткнулся мигом. Впрочем, и без чар справлюсь".

— Никуда вы с ним не пойдете, Яна иди отсюда, ступай себе танцевать!

— Я может покушать хотела, — оскорбилась девочка, — че тебе жалко, что ли?

— Андер, Олсени, — тролль махнул рукой, — давайте ко мне!

***************************

— Стой, не смей открывать портал!

— Отстань! Яна меня обманула, знаешь где она? — Джар в бешенстве вырвал руку.

Задыхаясь от черной злобы и ревности, сдавившей грудь, он желал немедленно оказаться в Пенталионе.

— Нет, мы не должны нарушать законы и правила, так нельзя!

Сэйнт, наполовину уговорами, наполовину силой, все же заставил брата сесть в коляску. По дороге, глядя в его совершенно безумные глаз, старший дракон напряженно раздумывал над тем, как успокоить щенка и не позволить ему наломать дров. Девчонка-то явно не желала ходить на поводке, — он тихонько фыркнул, — скорее это кошка, которая любит гулять сама по себе, хотя какая там кошка, совсем ещё котенок, надо будет не выпускать их из виду…

Почти бегом они направлялись к танцевальному залу, из широко раскрытых дверей которого струился свет и раздавались громкие звуки необычной музыки.

Неожиданно за ближайшими кустами послышалась какая-то возня и сдавленные стоны вперемежку с ругательствами. Сэй, резко затормозив, раздвинул ветви и изумлением уставился на окровавленного парня в шикарном костюме, с трудом выбирающегося из зарослей, впрочем, вблизи все оказалось не так уж страшно, похоже, у эльфенка был просто разбит нос. Разглядев картинку, младший из оборотней присвистнул, узнав в побитом молоденького дроу, которого им навязал деканат первой ступени, впихнув его в одну из осенних экспедиций, якобы юному дарованию требовалась практика. Впрочем, пацан оказался шустрый, и не трус, правда дуриком рвался поскорее разобраться сразу со всеми монстрами в округе, но начальник отряда быстро дал понять остроухому недорослю, что его место здесь последнее.

— Кто это тебя так?

— Джар, — мальчишка обрадовался, — эх жаль, ты поздно, вот козлы, втроем на одного.

Честно говоря, Джар даже с трудом вспомнил, как его зовут, но Сэйнт, неожиданно приняв участие в судьбе этого щенка (вот уж с чего бы, ведь они даже незнакомы?) предложил помочь тому добраться до фонтана и даже подправить разукрашенную смазливую рожицу. Джар с неохотой последовал за ними, беспрестанно оглядываясь на заветную дверь и почти не слушал, что там бормочет парень, старательно отмывающий с лица грязь и кровь.

— Ну долго ещё? — Хмурясь, младший оборотень нетерпеливо переминался с ноги на ногу, этот дроу не маленький, без них бы прекрасно справился, прямо няньки ему нужны, если уж Сэйнту вдруг захотелось поиграть в доктора, вот пусть бы сам и проявлял чудеса милосердия.

Сидя на бортике, Тиваир пытался оттереть от крови кружева на манжетах, — та-а-акие крошки, и прямо в руки шли, ты бы видел, Джар, какие хорошенькие, — уже оправившись, он подмигнул, — одна малышка совсем не соображает, да и вторая тоже, смешали Рахш с вином, дурочки. Эх-х, можно сказать, с крючка сорвались, черт принес этого тролля, деревенский придурок, блюдет, видите ли, своих одногруппниц! Слушай, пойдем, покажу тебе девочек, только Яна чур моя!

— Кто? — Джар, слушавший этот глупый трёп вполуха, при последних словах резко обернулся.

— Яночка Фирент, глазки синие, такой цветочек, м-м-м!

— Что-о! — нависнув над эльфом, оборотень аж зарычал, излучая физически ощутимые волны темной Силы, настолько давящей, что молодой дроу, никогда не считавший себя трусом, непроизвольно отшатнулся и едва не упал в водоём.

— Эт-то моя девочка, если увижу тебя рядом, убью!

Приблизившиеся жуткие глаза с расширенными вертикальными зрачками, полыхавшими багровым пламенем, неожиданный рык и звуки змеиного шипения в голосе вроде бы хорошо знакомого парня вызвали у Тиваира настоящий шок. Он открыл было рот, но не успел издать даже звука.

— Заткнись, не смей произносить её имя, — Джар метнулся к юноше. Сэйнт, поморщившись, поспешно отвернулся. Некоторое время слышны были только тяжелые удары по чему-то мягкому, но когда они сменились плеском и бульканьем, старший Аррантелл вынужден был вмешаться.

— Оставь парня, ты совсем спятил, — он с силой оттолкнул брата и вытащил голову темного эльфа из воды.

— Эй дружок, приди в себя, — хлопая мальчишку по бледным мокрым щекам, Сэйнт упустил момент, когда Джар исчез из поля зрения…

— Да что ж мне, разорваться что ли, как вы все меня достали, малолетние придурки, ладно, дальше сам оклемаешься.

Оставив пацана на травке, дракон поспешил вдогонку за братцем. Он не на шутку испугался, "надо догнать и остановить Джара, пока тот половину народа вместе с преподавателями не положил".

************************************

Почти ничего не соображая от злости и обиды, Джар ринулся ко входу в дансинг, оттолкнул нескольких людей и нелюдей, оказавшихся на его пути, и оказался в огромном полутемном пространстве, освещенном лишь несколькими лампами, да магическими огоньками, которые мерцали и носились в воздухе, словно огромные рои разноцветных светлячков. Адепты, плотным кольцом окружившие центр зала, хлопали в ладоши, прыгали и приплясывали на месте, опьяненные музыкой и движениями незнакомого танца. В отличие от присутствующих, молодой дракон понимал слова песни, и сказать, что они неприятно поразили его — значит ничего не сказать

…Пока ты веришь, пока ты давишь рычаги.

Рвутся целки, умирают целки от любви…* * Во имя революции. А.К.

Не так давно, стараясь побольше узнать о второй родине своей снегурочки, он побывал на Земле. Надо заметить, мир ему совсем не понравился: бедный магией, шумный, перенаселенный и грязный, с дикими обычаями, да к тому же переполненный отвратительными технологиями, отравляющими и воздух, и воду и почву. Джар пришел в ужас от количества народностей, имеющихся на этой небольшой планете. Слава богу, для общения оказалось достаточно выучить лишь пару-тройку языков, наиболее часто употребляемых аборигенами. Разумеется, оборотень освоил и речь страны, где жила Яна, собственно, её Джар выучил, едва оказавшись там. Вообще говоря, с помощью заклинаний преодолеть языковой барьер оказалось совсем несложно, даже амулеты, несмотря на бедный магический фон, задействовать не пришлось, благо, резерв у Перворожденных почти неограниченный. Впрочем, в этом чертовом мире, все же следовало быть поосторожнее, так, на всякий случай. Долго он там не пробыл, уж очень не понравилось всё окружающее. По возвращении хотел было рассказать Яне о своих впечатлениях, но потом передумал. Что-то подсказывало — она будет недовольна плохими высказываниями в адрес Земли, а хороших дракон, при всем желании, не мог подобрать. Теперь, продираясь сквозь веселую толпу, Джар узнавал слова одного из трех, известных ему земных языков, и от услышанного почти впал в шок.

Оказавшись, наконец, в первом ряду, оборотень почувствовал, как у него перехватило дыхание, в начальную секунду показалось, будто кто-то невидимый врезал с размаху под дых. Страшно хотелось обвинить в увиденном наглую эльфийку, но до боли знакомый язык и музыка неопровержимо доказывали, кто был истинным источником сего безобразия. В эпицентре кошмара танцевали обе подружки, одетые столь дико, что Джар сначала не поверил своим глазам. Выплескивая в пространство необузданную энергию, девчонки извивались и дергались, словно от укусов стаи илцати*, однако их безумные движения завораживали и возбуждали окружающих, приводя молодежь в неистовство. * илцати — летающие и кровососущие насекомые, нечто среднее между земными москитами и слепнями

Музыка буйными волнами металась по залу:

…Споемте о сексе, подруги, друзья,

Споемте о сексе я, я, я,

Споемте о сексе, гитара вперёд,

О сексе до смерти и наоборот…

Туру-ту-ту, ту-ту, назад и вперед…* * Агата Кристи

Маленькие ножки Яны легко двигались по твердому полу, как по анжону, отбивая быструю дробь, вот она пробежалась на кончиках пальцев, внезапно прыгнула, развернувшись в воздухе, и приземлилась прямо перед ним, однако, на лице не отразилось и тени узнавания. Двигаясь в своем безумном танце, девчонка похоже не видела никого и ничего вокруг! Пьяный расфокусированный взгляд поразил и одновременно взбесил Джара.

Знакомая рука успокаивающе сжала плечо, — не дури, — прошептал на ухо Сэйнт.

— Но ведь всему есть предел!!

— А что, совсем неплохо! Какая ловкая малышка и грациозная, чудо!

— И не говори, прямо сногсшибательно… Ну-у всё, с меня хватит, — не произнося больше ни слова, оборотень стремительно шагнул вперед, схватив Яну, перекинул легкое тело через плечо, (она и вскрикнуть не успела), и молча рванул обратно к выходу. В первый момент от неожиданности и страха у девочки сдавило горло и она не могла издать ни звука, но потом пронзительно завизжала, молотя кулаками по спине, обтянутой темной курткой. Джар одной рукой отшвырнул в сторону каких-то юнцов, пытавшихся преградить дорогу, а другой плотнее прижал к себе ножки, которые так и норовили посильнее пнуть его в живот.

Возмущенные происходящим, девушки из толпы закричали, требуя от мужчин помощи в деле спасения своей сокурсницы.

Почти никто из находившихся здесь студентов не знал об истинной сущности внезапно появившегося парня, но зато, будучи магами, все прекрасно видели невероятно мощную ауру и, хотя, не остались равнодушными к творящемуся беспределу, но медлили, растерявшись и понимая, что с таким связываться опасно!

Девицы, визжа, пятились назад, одна только Свелента отважно кинулась следом, отчаянно ругаясь и хватаясь за подругу, в тщетных попытках вырвать несчастную из лап разъяренного дракона, но её прыжки и крики, увы, не имели ни малейшего эффекта. Надеясь, однако, что вопли будут услышаны преподавателями, коих здесь присутствовало немало, русалка продолжала голосить. Более того, подпрыгнула и, сжав руки на шее негодяя, повисла на нем, подобно бультерьеру. Боковым зрением она заметила наставников, спешащих в их сторону, и усилила громкость и высоту звука. Не оборачиваясь, Джар расцепил её пальцы и движением плеч стряхнул нежеланную ношу. Но упрямая русалка вцепилась одной рукой в ремень брюк похитителя, другой — схватила Яну за запястье и попыталась затормозить, упираясь каблуками в пол. Бесполезно, ноги скользили по гладкому паркету!

— Что это?! — профессор Риэннэль кипел от возмущения. Опять в скандале замешана Фирент, вот уж не повезло родителям. А ведь такая приличная семья. И этот ужасный младший Аррантелл, конечно же здесь! Да ещё жуткая музыка, гремит так, что в двух шагах ничего не слышно и перекричать невозможно!

— Все в порядке, дан Десм-Илло, дан Магрейн, — вынырнувший откуда-то сбоку Сэйнт поднял ладони, останавливая их, — не стоит беспокоиться, я контролирую ситуацию, прошу вас, — уговаривал он, — попытки постороннего вмешательства могут вызвать у моего брата неконтролируемую агрессию и боюсь, все только ухудшится, я сам прослежу, чтоб обе девочки оказались дома и все завершилось благополучно.

Наставники замедлили шаг и переглянулись.

— К тому же малышкам действительно не стоит больше здесь оставаться, взгляните, они выпили лишнего, да ещё кто-то из ребят принес на вечеринку палочки рахша.

Преподаватели принюхались. Действительно, в этой части зала отчетливо улавливался знакомый травянистый запах.

— О боги, второй курс совсем распоясался, — Риэннэль гневно обернулся к молодому куратору, — куда вы смотрите Магрейн? Какая безответственность с вашей стороны!

— Ничего страшного, — Сэйнт продолжал успокаивать их, — но согласитесь, девочкам пора домой, обещаю, что позабочусь о них, надеюсь, мне-то вы доверяете?

Магрейн нерешительно покосился на профессора, проверяя его реакцию и увидев, что Риэннэль склонен прислушаться к словам Аррантелла, остановился.

— Хорошо, я согласен, но поспешите, а то ваш брат утащит обеих девочек неизвестно куда, — Десм-Илло махнул рукой в сторону выхода, указывая на живописное зрелище. Джар был похож на медведя, обвешанного охотничьими псами (или может, кошками, если в природе существуют охотничьи коты). Одну из орущих "кошек" он с трудом удерживал в объятиях, а вторая, горланя, волочилась за ним с упорством, достойным уважения. Сэйнт от души захохотал, увидев, как эльфийка, вцепившись в Яну, изо всех сил дергает её за руки, пытаясь освободить. Сама синеглазка в тот миг ухватилась за ручку двери, пытаясь остановить оборотня, но Джар уже вышел на крыльцо, а тяжелая створка, качнувшись, приложила по лбу бедного Олсени, отчаянно бросившегося на помощь одногруппницам. Ещё один удар, только в этот раз — железного драконьего кулака, пришелся в подбородок тролля (верный друг оклемался после первой неудачной попытки и вновь догнал девочек уже на выходе).

— Да остановите же это побоище, — возмутился профессор.

Присвистнув, Сэйнт кинулся к брату…

*****************************

ЯНА

Впечатление, что в моей жизни повторяется один и тот же кошмар, только в разных вариациях.

Проснулась утром в своей кровати (и на том спасибо) с реальной головной болью.

Господи, что же вчера было? А-а-а, может не стоит вспоминать, я дома, все нормально! Но память не послушалась, сама включилась и хозяйка бедной головушки аж ахнула: "да-а, круто мы повеселились. Напились, накурились, плясали, как вакханки, бэ-эзумно… Эх-х, приятно конечно, такой фурор производить, но… Я потянулась, прижмурившись. А какого… чуть не поехали к этому дроу домой, совсем, что ли, крыша улетела? Хорошо, хоть Воргент вмешался, а кто-то его отругал, кажется, вот дура-то! Придя к выводу, что во всем виноват рахш, я поудобнее устроилась в постели, и продолжила перебирать воспоминания. Вроде ничего экстраординарного мы со Свел не совершили, нет, шороху, навели прилично, а вот потом…, о ужас!! Появился Джар, словно чертик из коробочки, не-е, скорее целый здоровенный демон, как это мы его не заметили? Точнее, заметили, но уже когда боржоми поздно было пить! Трудно не понять, свисая с жесткого мужского плеча, что в окружающем мире произошли кардинальные изменения, особенно, когда видишь его, в смысле мир, находясь вниз головой, а тебя при этом волокут, как куклу. Вот чертов дракон!

Свел молодец, как она меня отбирала, правда от усердия мне чуть руку не вывихнула. Я осмотрела запястье, — ни хрена себе, аж синяки! Задумчиво потерла шею, массируя позвонки. Между прочим, голову эта "спасательница Малибу" запросто могла мне свернуть, войдя в раж, силушки-то в ней много больше, чем скажешь по виду. Поглядеть, вроде хрупкая девушка, да уж — эльфийская кровь! На животе, наверняка, тоже синяки, я задрала рубашку, разглядывая своё худое пузо, точно — вот один, а сбоку — ещё! Ага, висеть на твердом плече — не самая лучшая позиция, да ещё, когда тебя со всей дури дергают и тянут (ясно дело, из самых благих побуждений, стараясь помочь). Хи-хи, в экипаже, когда мы домой ехали, русалка ругалась на чем свет стоит, Джар молча сидел напротив и сверлил нас тяжелым взглядом, а Сэйнт, посмеивался, как ни в чем не бывало. О боже, тут до меня дошло, какое счастье, что там был Сэйнт! Если б не он, то уж точно, мне бы пришлось несладко или наоборот, чересчур "сладко"? Короче, всю ночь отрабатывала бы свой обман! Ужас, бр-р-р, а кстати, че делать-то теперь? Вот он извечный вопрос дураков, или интеллигентных людей, да ну, к черту, окончательно запуталась. Не до пословиц. Тяжело вздыхая, слезла с кровати, только бы мама не ругалась, одна надежда, что родители уже спали, когда мое нетрезвое магичество изволило заявиться. Я скрипя шестеренками в мозгу, вспоминала, кто меня встречал, кажется Флита, точно Флита! Слава Фиорете, не оставила своей милостью верную адептку! Настроение у меня сразу поднялось и я бодро поскакала вниз, завтракать.

ГЛАВА 18

Учебный год подходил к концу, а с ним неотвратимо приближался праздник совершеннолетия. Торжественный и красивый обряд, которого юные чародеи ждали с нетерпением, ведь теперь они становились самостоятельными, могли выбирать направление магии, которое будут изучать, распоряжаться своей жизнью и вообще!! Что именно вообще, каждый из них представлял себе смутно, но радовались обряду все без исключения. Впрочем, нет, исключение все же было… В лице одной невезучей студентки, которую угораздило связаться с драконом.

************************

В теплом воздухе огромного зала Посвящений, залитого по-летнему яркими солнечными лучами, витал аромат свежих цветов. Розы и тюльпаны, орхидеи и мотиллы наполняли высокие вазы, стоявшие между колонн. Именно здесь заседал совет Академии, собирался межрасовый Ковен архимагов Тиоры, словом проводились наиболее важные церемонии и мероприятия. В сегодняшнем собрании участвовали адепты второго курса, (собственно они и являлись главными героями церемонии), их родственники и друзья. Ритуал был не только торжественным и красивым, но и, к тайному удовольствию большинства присутствующих, не слишком долгим. Одним из ключевых событий обряда было преображение руны, нанесенной еще в начале первого курса юным магам. Ректор, стоящий на возвышении в центре, произнес последние слова сложного длинного заклинания, сияющие ручейки Силы стекли с его пальцев и волной прошлись по юношам и девушкам, тесным полукольцом стоявшим перед ним. Легкое, почти неощутимое касание, словно чьи-то пальцы дотронулись до лица, и Яна, скосив глаза, увидела как меняется руна на виске стоявшей рядом подруги — голубой трилистник темнел, наливаясь густой синью и вскоре лишь стебель сохранил свой прежний оттенок, верхняя же часть руны приобрела насыщенный аквамариновый цвет. Заметив её взгляд, Свел улыбнулась и прошептала, не поворачивая головы, — полностью руна окрасится синим, когда мы завершим обучение и станем магистрами первой степени.

— Я знаю, мне папа сказал…

Стоя в ряду своих друзей, снегурочка старалась не отвлекаться и проникнуться торжественностью и значимостью момента, но её глаза, невольно скользя по залу, то и дело останавливались на высокой мужской фигуре, находившейся в числе гостей и в душе вновь поднималось какое-то тягостное предчувствие. Она пыталась успокоить себя: "волноваться совершенно нечего. В конце концов, я ведь смогла выдержать тот кошмарный скандал, который разразился после Фиора. Даже не испугалась, ну разве чуть-чуть, да и то лишь вначале (а если по-честному, то син-но), потом от собственных криков воодушевилась и решила идти до конца, короче, всё выложила, мол, никакой свадьбы летом не будет, и скорее всего, её вообще не будет. На ближайшие годы у меня совершенно другие планы и замужество в них не входит, да и вообще это дурацкое стремление никогда не числилось среди моих приоритетов".

ЯНА

Я думала, Джар на месте меня придушит, однако ничего, обошлось, только встряхнул как куклу, но потом опомнился и разжал свои железные лапищи. Признаться, тогда перетрухнула здорово, когда увидела его уже после праздников в Академии. Чертов оборотень, поджидая меня, стоял на выходе из лекционного корпуса (а кто бы сомневался, мы недаром всю последнюю пару обсуждали с девками, как смыться после занятий, да так ничего и не придумали) и, схватив за руку, поволок в самый отдаленный уголок сада. Девчонки потащились следом, но я отрицательно покачала головой, мол, не напрягайтесь, проваливайте. Неохота было, чтобы им ещё досталось, в конце концов, ну чего он мне сделает (хуже того, что уже произошло). Наконец мы остановились возле самой стены, здесь, в густых зарослях никого не было, только издали еле слышно доносились голоса и чей-то беззаботный смех. Меня такое зло взяло, — да что же это, все вокруг радуются жизни и студенческой свободе, одна я, как проклятая, и угораздило же меня встретить Джара на этих озерах. Ещё и радовалась, дурёха — ах, какой мальчик классный на меня — жалкую малолетку своё внимание обратил. И у гроссов в Питере всё о нём мечтала. Да уж, недаром говорят — нет ничего хуже, чем сбывшиеся мечты. Куда теперь от своей сбывшейся мечты деваться?!

Ну ладно, в тот день отпустил, правда, уговаривал напоследок ещё раз хорошенько все обдумать, но я, уже убегая, крикнула, что не изменю решения.

Вообщем, до самого обряда Совершеннолетия мне удавалось избегать контактов с драконом, и он, как ни странно, особо не настаивал, временами даже обидно становилось, что так легко от моей персоны отказались. А как же, такую красавицу и умницу, можно сказать, почти бросили (ах какая*вся противоречивая и сложная я*, прям как девица из "Покровских ворот"). Понятное дело, Свел пребывала в курсах происходящего. Когда однажды, не выдержав, я слегка жальнулась ей, мол, вот какие мужики-то нынче пошли, не хотят прилагать усилий, бороться за свое счастье, то русалка вылупилась на меня, как на ненормальную.

— Ты че, с глузду двинулась? Радуйся, подруга, что легко отделалась, в чем, кстати, сильно сомневаюсь. Поглядим ещё, как праздник пройдет, слышь, бдительности-то не теряй!

Между прочим, со дня Фиора красавчик дроу, что клеился к нам на вечеринке, тоже поблизости не появлялся, создавалось впечатление, что он вообще старается обходить меня с эльфийкой стороной. Наша троица как-то подошла, когда остроухий стоял возле Фьераны, лясы точил, так Тиваир, вежливо поздоровавшись, быстренько свернул разговор и дернул прочь с такой скоростью, словно мы прокаженные. Ну и хрен с ним, не больно-то и надо, хотя неприятный осадок чуток остался. Тем более, "счастливица" так насмешливо улыбалась, глядя на мою обескураженную физиономию, м-да, чего-то обидно и главное, непонятно…

В последнюю айну Джар вообще, похоже, из города исчез, я как-то подуспокоилась (по крайней мере Селька от всезнающей Вирны в клюве весточку принесла, что братья отбыли в родные пенаты), однако, на праздник младший лорд Аррантелл все же заявился, и вот это меня реально напрягло. Стоя рядом с родителями, я обеспокоенно стреляла глазами по толпе в поисках Сэйнта, и не найдя, расстроилась ещё больше. Но это были ещё цветочки, когда увидела, что Джар направляется ко мне, точнее к нам, вообще затряслась. Вот ч-черт, а вдруг он чего-нибудь ляпнет, с него запросто станется, ведь для этого ненормального не существует никаких запретов. Слава богу, все прошло неплохо, оборотень вел себя очень прилично, попросил представить его родителям, ничего не поделаешь, пришлось знакомить, повезло, что тут ещё ребята из нашей группы подошли, так удачно вышло, я их всех объединила, говорю, дескать, мама, папа, это мои друзья, — ну и перечислила. Парни та-ак на Джара глянули, во мне аж всё замерло, но он не отреагировал. Уф-ф, от сердца отлегло. А потом уж Магрейн стал седьмую группу собирать, я заторопилась, убежала.

***************************

После обряда хотела было вернуться к родителям, но Джар перехватил меня, и, признаться, сделал это оч-чень вежливо, ну надо же, сегодня этот бандит был прямо на удивление сдержан, само благоразумие, интересно, че это с ним?

— Можно тебя, буквально на пару минут?

— Ну если только на пару, гляди, засекаю…

— Давай выйдем в сад, не беспокойся, далеко не будем отходить.

Да что же это? — я закусила губу, — опять он смотрит своим собачьим взглядом, но-но, пусть и не надеется, разве что поймает ещё одну птичку обломинго!

Увидев, как Свел хмурится и делает мне предостерегающие знаки, ободряюще улыбнулась ей, — "да все нормально, ему указано на место, похоже, понял, наконец, что настаивать бесполезно, ха, не на ту напал".

****************************

Джар долгое время надеялся, что сумеет уговорить её по-хорошему, но сегодня, взглянув в холодные голубые глаза и осторожно просканировав эмоции, окончательно понял, что придется прибегнуть к крайним мерам. Собственно, он осознал это уже давно и, охваченный одновременно горем и гневом, готов был решиться на любой, даже самый безрассудный шаг, вплоть до похищения. Однако, успокоившись, через несколько дней сумел взять себя в руки. С разбегу тут ничего не изменишь, не-ет, надо действовать по-умному. План разрабатывался тщательно, отнюдь не в расчете на людей, и в конце концов, юный дракон, обдумав свой замысел со всех сторон, признал его безупречным.

— Поглядим, сможете ли вы что-нибудь заподозрить, — злорадно ухмылялся юноша, вспоминая строгое лицо матери, — хм, считаете, что намного сильнее меня, а вот и нет, лорд и леди Аррантелл, я перевернул столько информации, вам и не снилось, что ваш сын на такое способен!

Вот только наученный предыдущим, не совсем удачным опытом, молодой дракон решил подойти к решению задачи намного серьёзнее, ведь от этого зависела вся его дальнейшая жизнь…

— Да-а, видит Гарт, не хотелось поступать так, но без чар тут не обойтись.

Он молча с горечью смотрел на свою снегурочку, отмечая и ускользающий взгляд, и плотно сжатые губы:

— "да уж, сейчас она точь-в-точь замерзшая девочка из этой печальной земной сказки. Ты простишь меня, маленькая, я делаю это только потому, что не могу жить без тебя".

На этот раз он кастовал "Вуаль согласия". Истонченная до полной прозрачности сеть заклинания не нарушала щиты, а повторяла по форме ментальный слой ауры, в ключевых точках сплетаясь с ним и временами направляя легкие посылы в астральное тело. Эти редкие и краткие вспышки магии Йамы* (их практически невозможно было засечь, разве что пристально наблюдая несколько часов за подопечным) вызывали легкую, чуть заметную эйфорию и согласие с хозяином чар. * Магия Йамы — малые потоки работают, как чары покорности, побуждая соглашаться с желаниями и решениями мага-создателя заклинания, снижая критичность восприятия его действий, не осознается зачарованным, очень сложна, доступна лишь магистрам третьего или даже четвертого уровня.

Магическую привязку к себе Джар сделал настолько виртуозно, что обнаружить её не смогли бы даже его родители или брат (во всяком случае молодой дракон очень на это надеялся), а уж человеческим магам это было точно не по силам.

Готовая матрица послушно свернулась в крошечном кристалле миртезия, спрятанном в медальоне.

********************************

Большой парк Академии дышал терпкими ароматами. За кронами деревьев сияла огнями громада здания, в вышине скользили облака, и казалось, что бледная луна и едва проснувшиеся, чуть заметные звезды бегут ним, как по волнам… Красиво-то как, Свел, подняла голову, любуясь закатным небом. Эльфийка, не утерпев, все же вышла на крыльцо следом за подружкой, просто удостовериться, что чертов оборотень никуда не увел синеглазку, этому типу девочка ни на грош не верила! Эх, зря Янка думает, что всё кончилось, сомнительно как-то, нет уж, лучше убедиться самой. Может напрасно подружка от родителей всё утаила? А с другой стороны, если рассказывать, то придется… э-э-э, слишком многое выложить. Нет, она бы, пожалуй, тоже не стала. "Ну ничего, не маленькие, сами справимся, небось, целых два курса за плечами".

О-о, слава богу, возвращаются, у русалки отлегло от сердца. Ничего плохого не произошло, вон Яна какая веселая, смотрит на него с такой ласковой улыбкой…, ласковой улыбкой!!??

*******************************

Джар не стал делать постоянную нить, связывающую вуаль со своим создателем, оставив её в спящем состоянии. Активация происходила лишь при близком контакте хозяина с его чарами, но затем, несколько суток сохранялось инерционное воздействие на объект. По правде говоря, Джар немного беспокоился, поскольку нигде не нашел материалов о том, к чему может привести длительное применение вуали, но он уговаривал свою совесть тем, что во-первых, немедленно после свадьбы развеет заклинание, а во-вторых, ведь теперь они не будут надолго разлучаться и стоит ему заметить что-то неладное (а он собирался постоянно контролировать состояние ауры своей малышки), то сразу же все нежелательные последствия подкорректирует или устранит. Вот только жаль, что секс пока отменяется, рисковать не стоит, очень уж бурный энергообмен при этом идет, неизвестно, как "вуаль" на сие действо отреагирует…

********************************

Увидев темноволосого парня рядом с дочерью, Катрина чуть не ахнула вслух, но справилась, поздоровалась спокойно, даже натянула благожелательную маску на лицо, однако все внутри дрожало, боже, они ведь были уверены, что та давняя история забыта и давно закончилась. Еще тогда, больше двух лет назад, после намека профессора о новом сомнительном знакомстве их дочери, госпожа Фирент стала строже наблюдать за ней и вскоре встретила свою девочку возле самого дома с молодым мужчиной. Что представляет из себя приятель дочери, Катрине к сожалению, так и не удалось узнать. Попытки уточнить информацию при разговоре с профессором, ни к чему не привели. Риэннэль из каких-то своих соображений отказался давать пояснения, а на вопрос, откуда у него эти сведения, ответил, что застал парочку поздним вечером, почти ночью, в саду Пенталиона и парень вел себя совершенно неподобающим образом. Наконец, Катрине самой удалось увидеть их вместе, нетрудно было догадаться, что именно про этого типа упоминал Десм-Илло, более того, женщина приметила необычную ауру, а потом воспроизвела в анимайре и внешность и слепок энергетических слоев для мужа. Каким же неприятным потрясением стало для них открытие, совершенное отцом семейства, внимательно просмотревшим архивы. Оказалось, что подобный рисунок Сил имеют лишь драконы. Буквально в тот же день несказанно расстроенные родители отправили дочку на Землю и никто, ни слуги, ни маленькая Анта, из которой так легко было выудить нужную информацию, не знал, где находится Яна. Флита впрочем, болтала, что, мол, приходил парень, искал барышню. Когда Катрина услышала рассказ служанки, то мысленно перекрестилась, по описанию это и был тот самый…дракон.

************************************

Отметив краткую вспышку отрицательных эмоций в астральной оболочке женщины и настороженность в глазах мужчины, прикрытую вежливой улыбкой, Джар встревожился, — неужели помнят меня, это плохо, придется сохранять максимальную осторожность, хотя, — он мысленно усмехнулся, — все равно они вскоре узнают о нашей семье, так что…

***********************************

— Ты знаешь, мы очень хорошо поговорили с Джаром и я всё-всё поняла, конечно нам теперь многое придется пересмотреть в наших отношениях, особенно мне. Жаль, что я не осознавала этого раньше. Но ничего, ещё не все потеряно. Он сказал, что совсем не сердится на меня и даже обман простил…

— Не сер…, простил? Ты спятила, да кто он такой, чтобы тебя прощать?!

Свелента была в отчаянии. Прошла всего айна со дня посвящения, а как все переменилось. Джар теперь бывал в доме Фирентов чуть ли не каждый день. Он, казалось, не замечал, что родители девушки не слишком рады его визитам и совершенно не обращал внимания на холод, явно свозивший в их вежливых приветствиях… Яна же, которая совсем недавно пряталась от оборотня по всем углам, теперь с радостью проводила с ним всё свободное время, а в ответ на вопросы изумленных подруг только пожимала плечами. Недоверчивая эльфийка упорно искала следы магического воздействия, но увы, не находила. Тогда, решившись, она всё выложила отцу. Магистр Беренгир, потрясенный откровениями дочери, вначале даже не поверил ей, но когда Свел, переведя свои воспоминания на анимайр, показала Аррантеллов, то Эйнард только за голову схватился.

— Боги, как вас угораздило связаться с драконами, неужели в головах совсем пусто, или ты забыла мои рассказы про эту расу?… Погоди, погоди…, — он хлопнул ладонью по столу, — ах вот оно что, ты спрашивала не просто так, вы уже тогда…

— Да, папа, в то время мы уже были с ними знакомы, так что предостережения несколько запоздали, и боюсь, отыграть назад не получится. Но ты за меня не бойся, правда, па-а-ап, мне ничего не грозит, Джару я до фонаря. А вот за Яну страшно, понимаешь, мне кажется, он что-то с ней сделал…Она вроде и не изменилась, все по-прежнему, но я ведь знаю, что наша снегурочка хотела с ним расстаться и даже сказала ему об этом.

— А потом передумала, с девушками это бывает.

— Папа, ну помнишь, осенью, ты ей щиты ставил, и сам говорил, что в ауре чего-то не так!

— Милая, но ведь следов чар я так и не нашел.

— Но тогда ты и не знал ничего, — увидев, что отец укоризненно качает головой, Свел поспешно сказала, — да мы и сами не имели понятия, кто такие эти Аррантеллы, а сейчас ты уж посмотри Яну как следует, ладно?

Магистр не только сам осмотрел пациентку, но и переговорил со своей бывшей стажеркой (ныне госпожой Фирент) и её супругом. Однако, все старания и самый внимательный поиск и к чему не привели.

************************

— Эйнард, если б ты знал, в каком мы ужасе, я всегда была против этого ритуала!

Магистр невесело усмехнулся, — ничего не поделаешь, рано или поздно все дети становятся взрослыми, увы, невозможно остановить время.

— Но после второго курса, это слишком рано! Большинство ещё юны и не готовы распоряжаться своей судьбой, ведь так легко наделать ошибок! В любом случае, Яна слишком мала! Она может сломать себе жизнь, — жаловалась Катрина, — связавшись с этим… нелюдем, наша дочь стала совершенно неуправляемой, а на днях представь, он явился в дом с огромным букетом редчайших цветов и официально просил её руки.

Она всхлипнула, — сколько сил вытянул этот разговор из нас с Лостаром, мы пробовали переубедить их, ни в какую! Яна смотрит на своего друга влюбленными глазами и не желает никого слушать. И кроме того, нам с отцом совершенно не нравится, что юноша о многом умалчивает.

Эйнард вопросительно взглянул на собеседницу.

— Мы не сообщили ему, что нам известно об их расе. Лостар считает — Джар сам должен рассказать, но…пока молчание, а когда я задала прямой вопрос об окружающем его необычно мощном энергетическом поле, то… — Катрина вздохнула, — наш будущий зять с этакой двусмысленной улыбкой заявил, что плотность ауры объясняется его сильным Даром.

***********************************

Джар и в самом деле отделывался ничего не значащими фразами, отвечая с такой интонацией, что нельзя было понять, то ли он шутит, то ли что-то скрывает. На самом деле, и врать будущим родственникам не хотелось, но и говорить правду считал преждевременным. Не дурак, прекрасно видел, что родители, мягко говоря, не в восторге от перспективы раннего замужества дочери, и очень опасался, что господин Фирент, в свое время обучавшийся в Академии, знает о кое-каких способностях драконов, например — возможности наводить практически нераспознаваемые чары.

**************************************

— Не представляю, чем всё закончится, ведь после обряда совершеннолетия мы не в силах ничего запретить. Кстати, твоя дочь недавно ко мне опять приходила, так аж плакала. Свелента утверждает, что Яна совершенно точно не собиралась замуж.

— Может стоит обратиться к Риэннэлю? Объяснить ситуацию, он более опытный маг, чем мы с тобой.

Дан Беренгир был расстроен, ему было жаль и свою бывшую ученицу и её дочку, которую угораздило попасть в лапы драконам. Он смутно чувствовал, что-то здесь нечисто, но… Хорошо, хоть Сила у девочки такова, что совместная жизнь с одним из представителей этой могущественной расы не погубит её здоровье, но лучше бы малышка спокойно училась, а мужа можно найти и попозже. Кроме того, он полностью был согласен с Катриной, мечтавшей видеть зятем человека или, на худой конец, полукровку. У магистра ведь тоже росла дочка, и Эйнард вовсе не желал своему ребенку одинокой судьбы, но был твердо уверен, что лучше искать пару среди себе подобных.

*********************************

Большой холл в доме Аррантеллов был заполнен гостями. После торжественного обряда в храме Дейона, где кроме жрецов присутствовали и королевские чиновники, дабы скрепить государственными печатями все необходимые бумаги и таким образом официально заверить свершившееся событие, кортеж с новобрачными направился к голубому особняку на Замковой улице.

ЯНА

Белое платье из драгоценного эльфийского кружева, тончайший газ снежно-белой вуали, удерживаемой на голове венцом из белого же золота, усыпанного бриллиантами (подарок родителей Джара), атласные туфельки. Я одета богаче самой королевы, — это слова папиной кузины, моей тетки, а уж она бывала на королевских приемах, так что зря болтать не станет.

Мамины отчего-то невеселые глаза, вот глупости, если б она знала, как счастлива её дочь!! Смех подруг, засыпавших цветами меня и Джара при выходе из Храма, музыка, встречающая нас ещё на подъезде к дому. А мой дракон — тоже весь в белом, такой красивый, что от него невозможно отвести взгляд.

Я слышу, как ахают окружающие, боже, что за чудо — сияющая огромная арка открытого портала! Насмешливо улыбаюсь, отмечая разинутые рты папиных родственников. Они всегда считали мезальянсом брак Лостара с никому неизвестной девицей из чужого мира, и даже рождение дочери с огромным Даром их ни в чем не переубедило. Так пусть теперь подавятся или нет, лучше лопнут, раздувшись от тщеславия, ага, благодаря мне, вот так запросто получили в семью Перворожденных.

Эх жаль ребят нет, закончились волнения экзаменов, и студенты разъехались на каникулы. Мне ужасно хотелось всю группу пригласить на свадьбу, но Джар отговорил. Разумеется, я не стала спорить, ведь самое главное, чтобы мой милый был доволен! Жаль, что у него таки не сложились отношения с моими друзьями, потому ни Воргент, ни эльфы, к сожалению, на свадьбе не присутствовали, ну да ничего, представляю, как они удивятся осенью, вот будет сюрприз!!

Я смеялась, рассказывая об этом Джару, но он ничего не ответил, только как-то странно взглянул на меня.

О-о-о, это было по-настоящему круто, когда лорд Доргэн открыл портал прямо к храму драконов, где проводятся брачные обряды. Мои подружки и даже некоторые из взрослых гостей не смогли удержать восторженные вскрики. Да-а-а, Остров действительно ослеплял своей красотой, как солнечный свет при выходе из сумрачного подземелья.

Невозможно передать словами благоухание лесистых холмов, шум водопадов, обрушивающихся с отвесных скал, снежные вершины неприступных гор, горящие кровавым огнем в лучах заходящего солнца. Над зеленой порослью нестерпимой белизной сверкал купол полупрозрачного, изукрашенного рунами дворца, посвященного Гарт — богине мира драконов.

Голубое сияющее здание, окруженное колоннадой, было словно выточено из куска горного хрусталя. Не зря его создали возле Источника, потоки чистой энергии пронизывали пространство и сам воздух словно искрился и пел от напряжения. Войдя внутрь, я чуть не поскользнулась на полу, таком же лазурно-прозрачном, как и стены, отчего казалось, что мы ступаем по льду. Хорошо, Джар подхватил меня, я опасливо покосилась, вдруг испортила торжественность момента своей неловкостью, но нет, вроде мой муж не сердится, наоборот, ободряюще улыбнулся! "Мой муж", какие непривычные слова, хотя, рано радоваться, самый главный обряд, во всяком случае для драконов, начнется только сейчас.

Я огляделась, вот здорово, вместо крыши, оказывается, над храмом мерцает купол силового поля, а снаружи выглядит, как опрокинутая чаша из драгоценного блестящего сплава.

Что дальше? Джар слегка сжал мои пальцы, показывая глазами, куда идти. Напротив входа, за полупрозрачным звездно-синим занавесом располагался высокий алтарь, на который вели семь ступеней.

От радостного волнения происходящее воспринималось с трудом.

Мы поднялись по ступеням. Тишина звенела в ушах. И в этой тишине протяжными вибрирующими голосами запели женщины. Голоса опускались и поднимались вверх, вновь понижались и взлетали ещё выше, словно ураган ревел и свистел над бушующим морем. И сквозь все это — через кровь и каждую струну наших душ лилась музыка, заполняя храм. Эти звуки сводили с ума, они накатывались волна за волной и все мысли замирали, оставалось лишь чувство священного страха от сопричастности в великому Таинству.

Мне не удалось заметить, откуда появилась высокая фигура, а-а-а, это верно, жрица, она подала нам широкие золотистые кольца. Я растерялась, куда же их одевать, такие огромные. Джар, улыбаясь, протянул руку, да что на меня нашло, это же брачные браслеты! Едва не уронив, мои дрожащие пальцы соединили свободные концы металлической полосы на мужском плече, чуть выше локтя. Теперь его очередь, легкий щелчок заставил вздрогнуть словно от выстрела. Гарт, свершилось! Вязь рун брачного браслета свивалась в единый, прекрасный в своей завершенности узор. Но что это? Я распахнула глаза от удивления. Сверкающие линии словно впитывались в кожу, на глазах теряя объем и становясь частью меня самой.

Мой муж повернулся ко мне с торжествующей улыбкой:

— Если богиня одобряет и благословляет союз двух сердец, то браслеты превращаются в золотистую татуировку на плече, где узорами переплетены руны священного брака драконов.

***************************************

Снова искрящаяся радуга портала, и потрясенные простотой перемещения на гигантские расстояния, гости возвращаются в Митторн. Многие до самой старости будут помнить, что побывали на Острове, рассказывая об этом своим детям и внукам. Стоит только взглянуть на горящие глаза Осселии.

Яна, подойдя, тихонько ущипнула подругу, — эй, очнись, ты что, в себя прийти никак не можешь?

— Никогда не думала, что увижу легенду своими глазами, — девушка замялась, — Яна, а вот если бы…

— Ну что уже, выкладывай?

— Так хочется увидеть живого дракона, — мечтательно протянула рыжая.

— А это кто вокруг, по-твоему, дохлые? — Яна хихикнула, — ладно, понимаю, что ты имеешь в виду, да только я и сама пока не видела никого из них во второй ипостаси.

— Даже Джара?

— Даже его.

— Гонишь, — не поверила Осса.

— Чес-слово, не видела, да ладно, успею ещё, нагляжусь!

— Эх, мне б хоть одним глазком, — завистливо вздохнула Селька.

— Не переживай, приглашу в гости, там уж насмотришься, — подбодрила её снегурочка.

За несколько дней до бракосочетания Джар признался ей, к какой расе принадлежит его семья и был несколько озадачен спокойной реакцией. Сообразив, что почти выдала свою излишнюю осведомленность, нареченная поспешила изобразить изумление, но вышло как-то не слишком достоверно…

Раскрасневшаяся Миола, взволнованно оглядывалась по сторонам, стоя в холле, заваленном цветами и разнообразными коробками, перевязанными яркими шелковыми бантами. Свел с Яной переглянулись, вот ещё одна радуется без памяти, что довелось участвовать в праздновании свадебного обряда драконов. Почему-то сжалось сердце, мотнув головой, синеглазка отогнала непонятные страхи. Глупости, что это с ней, вроде совсем недавно было прекрасное настроение, наверное просто волнуется, ну да, все невесты должны волноваться на свадьбе. Никто же не гнал её замуж, сама пошла, поняла, что на самом деле любит Джара, а все эти выкрутасы, это ведь детская блажь, привередничанье. Пора становиться взрослой, она и в самом деле совершеннолетняя, а теперь и супруга, хозяйка большого дома и… что там ещё есть в Кристальной долине?

Яна смогла лишь полюбоваться храмом и ближайшими окрестностями, но ничего, ещё успеет познакомиться с Островом. Леди Андвэйн, кажется, говорила — на востоке, у моря, находится замок — владение Джара и даже назвала его. Девочка наморщила лоб, пытаясь вспомнить, — а-а-а, Лэйхор. Да, это и есть личные земли младшего сына Аррантеллов, с несколькими поселениями рузов, которым разрешено жить вместе с драконами и служить им.

Там, наверняка, замечательно, тысячи людей отдали бы все на свете, чтобы побывать в дивном краю, закрытом для простых смертных.

Яна потрясла головой: "что за ерунда, я словно убеждаю себя в правильности происходящего. Чушь, полный бред, тут и сомневаться нечего, сама ведь захотела стать его женой, потому что поняла, что обожаю моего суженого или… все же…?"

Задумавшись, она не услышала как подошёл муж. Обнял её за талию, слегка прижав к себе, поправил фату и удовлетворенно улыбнувшись, поцеловал в щеку:

— пойдем, малыш, все уже собрались в большой гостиной, ждут только героев торжества.

Яна встрепенулась и подняла глаза, но поднимаясь по лестнице не могла отделаться от странных мыслей: "а как ещё назвать то состояние, когда счастлива, лишь находясь рядом со своей половинкой, мужчиной, от которого ты без ума. Когда встречаешься с ним глазами, то каждый раз, словно падаешь в их озерную глубину и сладко замирает сердце, когда от звука его голоса чувствуешь себя на верху блаженства… Да что это на меня нашло, конечно люблю, вот только,… может и правда, малость поторопились со свадьбой?"

Поздравления, музыка, невозможно сосредоточиться. Сэйнт о чем-то их спрашивает, Яна с трудом заставляет себя собраться, что он сказал?

— Раньше этот дом принадлежал нашим родителям, но теперь они дарят его на свадьбу своему младшему сыну и его жене. Вы хоть чуть-чуть довольны, Яна, ну что ты молчишь, почему такие задумчивые глазки, а?

— А-а, как же…, ведь ты старший?

— Вообще-то я сам это предложил, мне он не особенно нужен, в городе бываю не так уж часто, надеюсь, не выгоните, если временами буду гостить?

— Ты с ума сошел, — Джар засмеялся, — в этом огромном особняке места всем хватит, тем более, когда мы ещё сюда…, — он оборвал фразу.

****************************************

Слава Гарт, наконец-то все кончилось, гости, музыка, танцы, бесконечные перемены блюд, поздравления и подарки, да это все, несомненно, замечательно и приятно, но…Джар чувствовал себя пьяным без вина, все внутри дрожало от напряжения, волны жаркого безумия выхлестывали из головы остатки разума. Скорей бы распрощаться со всеми и остаться наедине со своей девочкой. Сердце стучало, отбивая волшебный ритм, заключавшийся в одном слове — моя, моя, моя!! Скорей бы, боги, нет сил больше терпеть… Ключевую нить, поддерживающую вязь заклятия, он оборвал сразу же по окончании обряда ещё в храме Митторна и теперь, когда Вуали не было, можно было действовать без оглядки.

Эти гости никогда не разойдутся, демоны с ними, всё, хватит, есть родители и Сэй, вот пусть и развлекают народ.

Джар, стремительно вышел из зала, увлекая за собой жену и прямо за дверью поспешно активировал портал.

Яна не успела ничего сообразить, как муж подхватил её на руки, шагнул в туманную дымку, ещё миг и они оказались в незнакомой полутемной комнате, судя по убранству, предназначенной для новобрачных. Высокие серебряные вазы были заполнены цветами, на полу лежал белый пушистый ковер, в котором тонули ноги. На низком резном столике розового дерева стояла корзинка с фруктами, два прозрачных бокала и высокий хрустальный кувшин c золотистой мерцающей жидкостью. Недавно сорванные персики распространяли соблазнительный аромат, капельки воды блестели на виноградных кистях. Разгоняя тьму, мерцали слабыми красновато-золотистыми огоньками полупрозрачные светильники в форме цветов, выступающие из стен. Тени прятались по углам, скользили между пышными драпировками, окружавшими огромное ложе.

Испытывая одновременно любопытство и смутную тревогу, Яна с беспокойством оглядывалась по сторонам: "да, здесь очень красиво и такая романтичная обстановка, но… зачем все же мы так поспешили?"

Вслед за этими уже надоевшими сомнениями пришла пугающая мысль, — теперь я наедине со своим мужем, и он сможет делать со мной всё, что захочет! Отныне не убежишь к маме, не уйдешь к подружке, не откажешь во встрече, если не будет настроения, — ясное осознание этого простого факта привело её в ужас…

Посадив жену к себе на колени, Джар быстро раздевал её, шепча что-то невнятное, его пальцы властно сжимали маленькие груди, сминая нежную плоть. Внезапно, запрокинув ей голову, он впился в сжатые губы с такой силой, что девочка невольно раскрыла рот, острые клыки скользнули по мягким губам, кажется, даже слегка поранив их. Больно не было, лишь на несколько мгновений почувствовался соленый привкус крови, а затем горячий язык ворвался внутрь, оплетая её собственный и лаская нёбо. Непривычно хозяйским движением погладив ей живот, его рука уверенно скользнула в трусики и, не останавливаясь, направилась дальше:

— раздвинь ножки, глупенькая, не так, пошире…ох-х, что я с тобой сегодня сделаю, — он рассмеялся низким хриплым смехом.

Яна остолбенела, нет, конечно, она помнила все произошедшее в новогоднюю ночь, но, во-первых, часть событий была словно скрыта за пеленой тумана и воспринималась как сон, а во-вторых, ей и в голову не приходило, что она может вновь оказаться в роли "жертвы". Понятное дело, юная супруга отнюдь не представляла своего благоверного просителем, вымаливающим разрешение на каждый поцелуй, (воображение тормозило где-то в районе свадьбы, а дальше виделось нечто смутное и неопределенное), но вот такого точно не ожидала!

— Ну что, котенок, сегодня будешь платить по счетам, много упрямилась, за каждый каприз — ответишь, летние ночки только на севере короткие, а у нас они длинные…

Яна почувствовала прикосновение к спине прохладных шелковистых простыней. Опрокинув её на постель, муж продолжал торопливо избавляться от остатков собственной одежды, — и не надейся увильнуть, до утра ещё далеко, да и утром, не захочу, из кровати не выпущу!

Джар и подумать не мог, что его невероятно заведет то выражение растерянности и смятения, которое появилось на лице его девочки-жены. С чего ради ему вдруг вздумалось так по-дурацки шутить, он и сам не знал. Честно говоря, увидев округлившиеся испуганные глаза, хотел сразу же успокоить её, извиниться, но… едва почувствовал, как дрожит хрупкое тело в его руках, и… всё, мозги сорвало напрочь.

**************************

Даже в самую первую ночь, когда ей было очень страшно, Яна знала, где можно найти защиту и куда бежать, душу грела уверенность, что стоит добраться до мамы с папой, как все образуется. А сейчас, отчетливо поняла, что сама покинула родное гнездо и назад нет дороги!

Content

Светлана Кармальская
Любовь зла. "Ты уже не сможешь тормозить"

ГЛАВА 1

ЯНА

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ЯНА

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ЯНА

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ЯНА

ГЛАВА 9

ЯНА

ГЛАВА 10

ЯНА

ГЛАВА 11

ЯНА

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ЯНА

ЯНА

ГЛАВА 14

ЯНА

ГЛАВА 15

ЯНА

ЯНА

ЯНА

ЯНА

ГЛАВА 16

ЯНА

ДЖАР

ГЛАВА 17

ЯНА

ЯНА

ЯНА

ГЛАВА 18

ЯНА

ЯНА

****************************************