Сергей Парамонов

Искоренители тьмы

Знакомство

Как это обычно бывает по осени, с утра зарядил мелкий дождик, шел он весь день и, похоже, не собирался заканчиваться и ночью. Старый заброшенный тракт развезло до состояния средних размеров болотца. Редкие птицы в куцых, облезлых кустах, сиротливо кричали, словно понимая, что на югах сейчас значительно лучше. Солнце уже давно село, и птицам вторили какие-то ночные животные, с отвратительными голосами.

Однако, эта гнетущая обстановка отнюдь не смущала бодрого старика, спешившего сквозь ночь неведомо куда. Внимательный наблюдатель, удивился бы, заметив, что черный залатанный плащ на путнике оставался сухим, несмотря на проливной дождь. Да и прыгал этот старик через лужи, совсем не по-стариковски. Хотя, подождите… Почему старик? Возможно, длинные светлые волосы ввели в заблуждение гипотетического наблюдателя? Или суковатая палка, которой путник постукивал по дороге? Итак, кто же всё-таки шел по заброшенной дороге в дождливую осеннюю ночь? Ответить на этот вопрос определенно, не смог бы и целый десяток свидетелей. В неверном свете Луны, с трудом пробивающемся сквозь пелену облаков, можно было увидеть довольно молодого юношу, в щегольском камзоле, покрытом красным плащом, добротных суконных штанах и черных сапожках, предназначенных скорее для танцев, чем для дальних переходов. На ходу он помахивал тоненькой тросточкой, в такт покачивающейся черной как смоль челке, закрывавшей правый глаз. Вот он играючи перепрыгивает через огромную лужу и, приземлившись в грязь, поднимает фонтан брызг. Они взлетают и стремятся упасть неприятными грязными каплями, но уже не на плащ юнца, а на дорогую белую мантию зрелого мужчины. Но неизвестная сила отбрасывает их, и черный залатанный плащ, как и прежде, остается сухим. Да,…Похоже, лишь одно можно было бы сказать определенно — постоянного облика незнакомец не имел.

Старый тракт, между тем, становился всё шире. По краям его, стали попадаться признаки близкого людского присутствия — сломанные тележные колеса, какие-то черепки и прочий хлам, нередко скапливающийся вблизи селений. Незнакомец заметно приободрился и прибавил шагу. И, действительно, откуда-то потянуло дымом, и послышался редкий ночной брех собак. Однако, что-то более интересное привлекло внимание путника, и он, сойдя с дороги, нырнул в лес. Продравшись сквозь редкий подлесок, он вышел на сельское кладбище. Угол, с которого зашел путник, примыкал к наиболее старой его части. Здесь сохранились в целости лишь солидные каменные надгробия зажиточных семейств, тогда как земляные холмики могил бедняков, давно уже оплыли. Но ночному посетителю кладбища было всё равно, кто и где лежит, и насколько он был богат при жизни. Старик выбрал самую широкую каменную плиту и прилег на нее с блаженной улыбкой, словно ложился не на твердый гранит, а на пуховую перину. И стоило ему лечь и закрыть глаза, как из-под камня, потянулась тонкая струйка зеленоватого дыма. Дым же этот не спешил рассеиваться, а затекал, казалось, прямо под камзол юноше. И вот уже и из остальных могил, протянулись тонкие светящиеся зеленоватые нити к белой мантии мужчины. Это была некромантия, не самая уважаемая часть магического искусства, главным образом, по причине отвратительности ее источников и продуктов. Незнакомец же, судя по всему, стоял на высокой ступени этой отрасли магии, ибо использовал силу мертвой плоти напрямую, не прибегая к заклинаниям, или долгим неаппетитным обрядам. Сила тлена и разложения, буквально разлитая на кладбище, наполняла его также естественно, как воздух, наполняет легкие обычных людей. Настроение мага улучшалось с каждой минутой, так как подобные запасы скопившейся силы, означали, то, что некромантов давненько не бывало в этих краях.

Но вскоре блаженное ничегонеделанье мага было прервано совершенно грубым образом, а именно шумом и треском за оградой кладбища. Раздались сдавленные вопли, кто-то кого-то пытался удержать от чего-то — но, как оказалось, безуспешно. Доказательством этого факта, являлся молодой парень в серебристых доспехах, вывалившийся из кустов на территорию кладбища. Некромант с интересом взглянул на него, не выказывая, впрочем, никакого опасения.

— Ах ты, мерзкая тварь! — закричал рыцарь и рванул с мечом наперевес в направлении мага. Взмах, удар, но старик ужом вывернулся из-под опускающегося клинка и отпрыгнул на добрый десяток шагов.

— Хм. Но за что? — пробормотал он. — И кто же ты вообще такой будешь? На рыцаря не похож, молод больно. Доспехи явно не дешевые, да и меч не из последних.

Парень не ответил, а рванул вперед с новыми силами, в стиле атакующего вепря. Старик, на этот раз, решил не отступать, а несколькими резкими движениями посоха сплел в воздухе зеленый светящийся узор и швырнул его в атакующего. Но тот, нисколько не обескураженный несущейся на него волшебной паутиной, отмахнулся от нее мечом. У мага глаза полезли на лоб — заклинание, разрушить которое было по силам лишь грандмастерам, от удара обычным, незаколдованным мечом (а уж заколдованное оружие маг определил бы сразу) потускнело и развалилось в мелкий прах. Секунда растерянности, чуть не стоила жизни незадачливому некроманту, но он уже пребывал во второй из своих форм — молодой щеголь, с длиной челкой, вцепился когтями в лицо рыцарю, а внезапно удлинившиеся клыки, щелкали в опасной близости от незащищенной доспехами шеи

— Моя душа чиста перед людьми и богами. Тебе не одолеть меня тварь. — И рыцарь зарядил железным кулаком в висок вампиру. Того отбросило на несколько шагов, череп еле слышно хрустнул.

— Пришло время, вернуться тебе в мир тьмы — Тут сверкающий меч был занесен над магом вторично.

— Да что ж это такое — прохрипел маг — никак настоящий паладин, я думал, в наше время, их уже не осталось. Неудивительно, что темный арсенал не действует на него.

Он с трудом парировал удар меча тростью, которая при этом едва не переломилась. Внезапно, трость удлинилась до размеров полноценного двуручного посоха, а сам маг, раздался в плечах и даже, казалось, стал выше ростом. С посохом дело пошло гораздо лучше, и теперь рыцарь, пропустив пару чувствительных ударов, отскочил, чтобы выдернуть из небольших ножен неприметный жезл.

— А! Жезл светлой силы, да еще и только что заряженный. Где взял?

В ответ раздался тихий хлопок и ослепительная белая молния, протянулась к некроманту. Результат обескуражил рыцаря — вместо того, чтоб рассыпаться прахом, грязный некромант, ходячее оскорбление человеческих и небесных законов, стоял и хохотал. Вся же молния, впиталась в его белую мантию, заставив ее засветиться.

На кладбище установилось шаткое перемирие, пока враждующие стороны прощупывали друг друга оценивающими взглядами. Впрочем, ситуация вновь резко изменилась с появлением на сцене третьего персонажа. Бесформенная фигура, в старой рясе, подпоясанной веревкой, не могла быть никем иным, как монахом, причем, по всей видимости, светлых богов. Теория эта подтвердилась уже через мгновение, когда он упал на колени и взмолился — Светлые боги, о милости вашей прошу я. Дайте же мне силы, стереть с лица земли сие богопротивное создание!

Однако реакции на молитву не последовало, что почему-то удивило как монаха, так и паладина.

— Теодор! Неужто старость поразила не только твой ум, но и твои глаза — проорал статный мужчина в белой мантии. — Светлые боги не могут покарать своего верного слугу, ты же видишь.

— Иван, друг мой? Что привело тебя сюда? К чему весь этот маскарад?

Палладин переводил взгляд с мага на монаха и обратно, силясь понять, что же тут, собственно, происходит.

— Учитель, — внезапно произнес он. — Не дайте этому чудовищу обмануть вас, я видел собственными глазами, как он подпитывался энергией мертвых. Я и сейчас вижу ее зеленоватые всполохи у него в глазах. Это же настоящий некромант!

— Ну да, парень, ты и прав и неправ одновременно. Я, действительно, знаю твоего учителя и, действительно, служу светлым богам, а обличья некроманта и вампира — суть части моей души. Это долгая история, как же так вышло, но могу поклясться, всем, чем пожелаешь — люди меня не интересуют ни в качестве пищи, ни в качестве материалов для магических изысканий. Поскольку суть моя светла — на меня и не подействовал весь твой светлый арсенал. Довольно богатый, замечу арсенал — будь я темным, я не продержался бы против тебя и минуты.

— Ну, полно тебе Иван, — пробасил монах — теперь я вижу, что это точно ты. Сразу же после боя, попытаться сделать из врага друга, это у тебя в крови.

— Что вам от меня надо? И почему наследник августейшей фамилии, сиречь принц, шастает ночью по кладбищам с мечом — спросил Иван.

Монах с паладином переглянулись.

— Лучше вы расскажите, учитель! — сказал паладин.

— Ну, в общем, оракул в монастыре, подсказал, что здесь мы можем встретить человека, что поможет нам в наших скорбных мирских делах. Но подробнее, предлагаю обсудить это в городе, мы живем в гостинице, в самом центре. Тут у нас творятся странные дела, и, похоже, нам нужен маг твоего ранга, чтобы разобраться. Кстати, про принца — молчок. Мы тут инкогнито.

— Хорошо, я поеду с вами. К тому же, наша схватка уже перебаламутила потоки сил здесь, не оставив следа от былой умиротворенности.

За кустами их уже ждала древняя рассохшаяся телега, запряженная не менее древней клячей.

— Маскировка — словно извиняясь, изрек Теодор

— Понимаю, — кивнул некромант.

— Вот, накинь, — Теодор, забравшись с ногами в ветхое средство передвижения, вытащил из кучи наваленного там тряпья залатанную рясу — мы не должны привлекать внимания.

Иван натянул рясу, накинул капюшон и прыгнул вслед за Теодором.

Принц, как самый молодой, взгромоздился на козлы.

— Но-о! И старая развалина, влекомая не менее старой развалиной, покатилась, вперед покачиваясь и поскрипывая.

* * *

Вскоре вдалеке приветливо заблестели огни западных ворот города. Время было мирное, так что мост был опущен, а решетка была поднята. Однако дубовые ворота по ночному времени были закрыты. Атрас лихо соскочил с телеги и забарабанил изо всех сил.

— Кого это принесло посреди ночи — раздался пьяный голос ночного стража.

— Открывай скорей, вино для господина бургомистра.

— А, монахи… Ик… — пьяный в дымину стражник высунул красную рожу через окошечко в воротах. На его лице отражалась лихорадочная работа мысли, как бы чего извлечь из ситуации. Наконец, его осенила гениальная мысль. — Никак не могу открыть — приказ графа — ночами никого не пущать!

— Но бургомистр очень расстроится, если не получит своего вина к утру!

— Нет, нет и нет! Ничего не желаю знать. К тому же, может и вовсе ваше вино прокисло — кто ж вас шельмецов знает. Что же мне с вами делать?

Опытный Теодор, взял ситуацию в свои руки.

— О, не извольте беспокоиться, отважный страж — мы можем мигом предъявить вам наше вино — дабы вы могли оценить его несравненный букет. У нас как раз завалялась одна лишняя бутылочка.

— Одну? Да вы издеваетесь. Нас тут трое!

— О. Просим прощения, у нас как раз есть дюжина бутылей, которые, несомненно, скрасят вам ночное дежурство.

Глаза стражника алчно заблестели, и одна половина ворот отворилась.

— Заезжайте! Наш долг — помогать подданным!

Лошадь нехотя тронулась и трудом затащила телегу лже-монахов в ворота. Но стоило только им заехать под надвратную башню, как обе решетки, как внешняя, так и внутренняя, упали с жутким лязгом, заключив, таким образом, как троицу героев, так и алчного стражника.

— Баал и все его слуги!!! Что это такое??? — возопил незадачливый страж. — Неужто цепи лопнули! Эй, Нед, засранец, просыпайся, поднимай решетки.

Между тем, некромант, похоже, не считал свое заточение случайностью.

— Теодор, ты почувствовал? Мастерская магия…На кого же был насторожен этот капкан?

Монах выглядел смущенным.

— Извини, Иван, вылетело из головы. Атрас, а ты то, что молчал — мы же сами защищали все ворота, помогали мэтру Николасу замуровывать сторожевые артефакты!!

— Но, учитель, капкан срабатывает только на нечисть!!

— Ты, похоже, забыл, о небольших странностях нашего нового товарища.

Стражник, слушая эту перепалку, бледнел с каждой минутой, похоже, ему совсем не нравилась перспектива оказаться в клетке с нечистью.

— Не губите, милостивые судари, детки малые ждут меня дома, не дождутся!

Принц язвительно поджал губы:

— Вот как ты запел, мздоимец! Да теперь, когда нечисть так и рвется в город, ты за бутылку и деток своих продашь и соседей и других мирных жителей, что поставили тебя защищать свой покой!!!

Страж схватился за сердце и стал тихонько сползать по стене.

— Зачем ты так, Атрас, даже в самом законченном подлеце остается что-то человеческое. Давай-ка, уложим его поаккуратнее, а то помрет ненароком.

— Да не станет с ним ничего, такие всегда выживают. Дыхание ровное, лежит удобно — притворяется хитрец. — Некромант прислушался, — А вот, кажется, и наши освободители скачут.

На ночной улице, действительно, раздался стук копыт и, через несколько секунд, на площадь перед внутренней решеткой, вылетел десяток верховых. Командир, на черном жеребце, вооруженный устрашающих размеров мечом в одной руке и уже знакомым Ивану светлым жезлом в другой руке, не подходя к решетке, попытался заглянуть через нее.

— Ну что, господа маги, попались! Не ждали, небось, что сумеем мы наш городишко-то защитить. Вот и поплатитесь за свою самонадеянность. Сейчас господа монахи подъедут, да паладин — тут вам и каюк, никакое темное волшебство против них не подействует.

— Будет тебе, Дмитрий, распинаться. Открывай, давай — Атрас скинул свой капюшон — изловили темного на кладбище, к себе везем, по срочной надобности.

— Господин паладин? И учитель Ваш с Вами! Видать и впрямь дело срочное. Только вот, не извольте обижаться, жезл я в Вас всё же разряжу, если Вы и впрямь паладин — то не будет от этого вреда никакого, одна только польза.

— Стреляй уже — вздохнул принц.

Ослепительная дуга протянулась от жезла Дмитрия к Атрасу, и как ожидалось, не причинила ему никакого вреда.

— Простите уж нас великодушно, служба такая, — распинался Дмитрий, пока двое его бойцов крутили ворот, поднимая ворота.

— Одно дело делаем, — буркнул Атрас, погоняя разленившуюся от стояния лошадь. Ему было неудобно, попасться в собственноручно настороженную ловушку.

* * *

До гостиницы троица добралась без проблем, сопровождаемая отрядом Дмитрия. Ночные искатели приключений и чужих денег спешили исчезнуть в подворотнях и темных переулках, лишь бы не попадаться на глаза хорошо вооруженному отряду. Дмитрий, со своими бойцами, появился в городе год назад, одновременно с паладином и монахом, но уже успел снискать уважение как среди законопослушной части жителей Лисбурга, так и среди любителей легкой наживы. Безрассудная храбрость, неукротимость и жесткая выучка, делали его отряд серьезной силой. Мало кто знал, что отряд этот был отряжен для охраны принца, потому и вошли туда самые лучшие солдаты короны. Для успешного выполнения боевой задачи, были в одночасье ликвидированы две крупнейшие банды, державшие в страхе весь город. Для защиты же от всяческой нечисти, из столицы были доставлены несколько мощных сторожевых артефактов, и вмурованы в стены, во всех стратегически важных точках. Стоило артефакту сработать, как перстень Дмитрия начинал вибрировать, причем трясся тем сильнее, чем ближе был источник возмущения. Волшебство, вкупе с постоянно дежурящим десятком удальцов, делало службу командира охраны гораздо спокойнее.

Распрощавшись с Дмитрием и отказавшись от пары солдат «на всякий случай», принц и два мага въехали на подворье гостиницы. Звалось сие заведение игриво — «Веселая свинья», что подкреплялось блестящей вывеской, изображающей означенную свинью, лихо размахивающую пивной кружкой. Судя по хитрому прищуру свиных глазенок и шапке пивной пены над кружкой, здесь действительно было весело. На первом этаже двухэтажного здания располагался небольшой едальный зал, на втором же сдавались комнаты внаем. Несмотря на залихватское название, заведение было приличное и абы кого туда не пускали. Двое дюжих ребят у входа, с переломанными носами, подтверждали это. Увидав принца, первый вышибала угодливо распахнул перед ним дверь, второй же свистнул мальчишку, распрячь телегу. Хотя принц и находился здесь инкогнито, однако наметанный глаз без труда замечал господскую осанку и привычку повелевать, а тот факт, что даже знаменитый Дмитрий, преклоняется перед этим паладином, убеждал в том, что жилец гостиницы явно не так прост.

Утомленная пережитыми приключениями троица, отказавшись от ужина и убедив проснувшегося хозяина, что им ничего не надо, наконец, поднялась на второй этаж, где у принца с монахом были сняты несколько смежных комнат. Атрас сразу же завалился спать, тогда, как монах с магом уселись в кресла у полыхающего камина, чтобы обменяться новостями, за последние двадцать-тридцать лет.

— Иван, ты знаешь, что ты для меня всегда оставался самым лучшим другом — начал без обиняков монах — И верю я тебе, как самому себе. Но я никак не возьму в толк — что с тобой произошло, и что, же это за темные, в которых ты превращался? Ты, же сам видел, даже артефакт почуял тьму в тебе, а уж он-то прост как полено.

— Ох, и не спрашивай, Теодор. Долгая это история. Хотя тебе — расскажу, пожалуй. Помнишь ли ты, как разошлись наши с тобой пути?

— Я и сейчас жалею, что не сумел тебя убедить остаться в монастыре и пойти тропой магии жизни. Тебя всегда тянуло к запретному — и вот результат — тьма поселилась в тебе!

— Не совсем так, старый друг. Ты ж и сам видел, что творилось вокруг, сколько светлых сил приходилось затрачивать на умиротворение одного кладбища! Да что там кладбища — чтоб упокоить одного зомби, требовался Мастер магии жизни — а сколько у нас было тех мастеров? То-то же. А Мастера смерти способны играючи управиться с ордой оживших мертвецов, просто перекрыв им потоки силы Смерти. Потому и покинул я вас, чтоб отыскать способ, как мне светлому, освоить их ремесло.

— Но, ты, же знаешь, это, практически, невозможно! Магия жизни творится при поддержке светлых богов, а уж они-то не потерпят конкуренции. И у темных то же самое. Одно направление — один маг!

— Ты, конечно же, прав. Но я был молод и горяч. Я верил, что смогу преодолеть это ограничение и слить несколько направлений воедино. Впрочем, предвосхищая твой вопрос, мне это не удалось.

— Но как же, я сам видел, как ты впитывал энергию смерти на том кладбище!!!

Некромант задумчиво глядел на огонь.

— Ну да, впитывал — но только не я, а мой учитель С’Хаш. Я познакомился с ним, во время странствий и сумел убедить его, преподать мне несколько уроков магии смерти. Действительно, дело не заладилось сразу, и даже самые простые заклинания давались мне с трудом. Да и светлая моя магия стала ослабевать, боги отвернулись от меня, и приходилось довольствоваться только своей собственной силой. Но не было бы счастья, да несчастье помогло. Однажды, на раскопках одного из огрских могильников, мы с учителем нарвались на бесплотного стража. Я, к тому моменту, как маг был слаб, и едва не погиб. С’Хаш отвлек стража на себя, пока я вытаскивал из мешка светлый жезл — тот, что настоятель монастыря зарядил мне перед дорогой. Стража я, конечно, уничтожил, но учитель мой, был смертельно ранен. ‘Могильная гниль’ сжирала его внутренности и не было такого лекарства или магии, чтоб остановить ее. Тогда, соединив наши усилия, нам удалось повторить древнее заклинание — ‘Объединение душ’. Душа учителя стала частью моей души.

— Это невозможно! Душа-пришелец обязательно поглощает душу хозяина, это же азы магии — вспомни вампиров или оборотней!

Некромант улыбнулся.

— Про вампиров, позже. Возможно, повлияло то, что объединение было добровольным. К тому же, учитель не имел намерения завладеть моим телом и небольшой анклав в моей душе его вполне устроил. У заклинания, правда, обнаружились и побочные эффекты: его душа, буквально, растворяется в моей, и порой не разобрать, чьи же желания управляют мной.

— Вот оно что! А трансформации твои, стало быть, ‘эффект оборотня’! Когда требуется что-то по некромантской части, он выходит вперед и неосознанно, а может быть и осознанно, меняет твой облик на привычный ему.

— Да, ты всегда был сильнее меня в теории. Особенно, когда надо было что-нибудь объяснить постфактум. — Некромант тихо засмеялся.

— Но, постой — а вампир? Только не говори, что подцепил еще и вампиризм где-то!

— Ну не вампиризм — а вампира целиком. Его собратья, оставили его умирать на солнце. А я — точнее мы с учителем, спасли его.

— Ты удивляешь меня всё больше и больше! Душа протовампира должна была поглотить вас обоих, мало кто может сопротивляться вампиризму.

— С’Хаш как-то пытался мне объяснить, почему некроманты никогда не бывают вампирами, вроде есть простенькое заклинание из арсенала мастеров смерти, чтобы замаскировать живое под неживое. Как ты знаешь, кусок души протовампира, впрыскиваемый со слюной в кровь жертвы, разрастается, стремясь захватить тело. Убив же и впитав в себя душу хозяина, он перестраивает тело физически и переключается на поиск новых жертв. Проще говоря, мы прикинулись уже мертвыми, поэтому пункт по умерщвлению нас, был пропущен, и душа вампира Эрика слилась с нашими. Я, иногда, даю ему порезвиться, но остальное время держу его в узде — он, в принципе, особо и не возражает — с его точки зрения, лучше сидеть на цепи, чем развеяться кучкой пепла.

Старые друзья надолго замолчали — каждый задумался о чем-то своем. Теодор просто диву давался, что умудрился учудить его старый друг. К удивлению его примешивалось и беспокойство за Ивана, ибо никто не мог предугадать заранее, чем может обернуться соседство светлой и темных сущностей в одном человеке, к тому же — маге не из последних. Иван же вспоминал те далекие дни, когда они с Теодором были молоды и наивны, коротали дни в монастыре за учебой, и надеялись, что освоив магию, смогут покончить со злом и темной заразой, наступавшей на королевство. Магические способности Теодора оказались ниже средних и ему было не подняться даже до крепкого мастерского уровня, но настоятель монастыря вовремя разглядел в нем другой талант — беззаветную, по-детски наивную веру во всемогущество Света и Жизни. Боги были благосклонный к нему и отвечали на все его молитвы то чудесами, то приливом Силы. Так Теодор стал монахом, и настоятель пророчил его на свое место, но судьба распорядилась иначе.

— Тео, — тихо окликнул задумавшегося монаха Иван, — расскажи теперь ты мне, как же так вышло, что ты не примерил настоятельскую мантию ближайшего монастыря, а шатаешься ночами по кладбищам, в сопровождении невесть откуда взявшегося принца?

— Кстати, а как ты понял, что он принц? Мы считали, что странствующий паладин — хорошая маскировка.

— Ну не забывай, теперь у меня в арсенале два вида магии плюс способности вампира. Аура у него характерная, очень напоминающая ауру нашего уважаемого монарха. Но даже, будь я простым горожанином, есть кое-что, что демаскирует его полностью.

— Что это? Не томи, скажи, для нас это очень важно!

Иван, усмехаясь, вытащил монетку из своей безразмерной сумы и кинул монаху.

— Посмотри-ка на августейший профиль. Нос. Такой горбинки у простолюдина не встретишь.

— Тьфу ты, ну ты, и впрямь похож. Будет носить шлем на людях тогда!

— Ладно, хватит уже браниться. Расскажи-ка мне, что тут у вас творится, и какую роль, должен сыграть во всем этом я.

Теодор собрался с духом и поведал свою историю.

— Как ты помнишь, остался я тогда в монастыре, когда ты ушел. Монашеская служба шла у меня хорошо, боги слышали меня, умения и силы мои росли день ото дня. Но вышло так, что, однажды, прибыл в наш монастырь таинственный незнакомец. Он уединился с настоятелем, и о чем-то говорил с ним несколько часов. Потом через служку, позвали к разговору и меня. Увидев гонца без капюшона, я понял, что обсуждаются серьезные дела, государственной важности. Ибо в монастыре у нас гостил де Ля Рош, то есть граф де Ля Рош или Черный граф.

— Глава секретной канцелярии? Что ему было надо от вас?

— Дела королевской семьи. Во дворце произошла череда покушений на принцев. Причем покушения едва не увенчались успехом, детей, буквально, уберегло чудо. Подробности мне неизвестны, похоже, обострилась извечная борьба фракций вокруг трона. Для того, чтобы не подвергать опасности детей, король решил объявить, что покушения удались и двое младших принцев погибли. На самом же деле их вывезли тайком из дворца. Шестилетнего Атраса привезли к нам в монастырь, под видом наследника бедного дворянского рода. Восьмилетнего Йохана забрал к себе де Ля Рош, и воспитал под видом своего племянника. Старший же, Карл, остался во дворце — и вырос под усиленной охраной, насколько мне известно, покушения, нет-нет да и случаются, даже сейчас.

Меня назначили воспитателем Атраса, я научил его всему, что знал сам. С детства слушал он мои истории о благородных паладинах, которые защищали простых людей от чудовищ тьмы, причем чудовища не могли повредить паладинам — вера защищала тех лучше зачарованных доспехов. Зерна упали на благодатную почву, и Атрас выбрал путь паладина, его душа и помыслы чисты — и создания тьмы избегают его.

— Но, почему, же он не вернулся обратно в родительский дом?

— Эх, моё воспитание дало неожиданный результат, для короля, разумеется. Когда принцу стукнуло семнадцать, нас призвали ко двору — король начал скучать по сыну, да и возраст ребенка подошел, чтоб начать взрослую жизнь. Но чистый душой Атрас, изнывал в этом болоте дворцовых интриг. Лесть, измены, обман — как это было не похоже на те книги, на которых он рос. А после пары его выходок, нас и отправили в Лисбург — официально, продолжать обучение принца, а на деле — в ссылку, пока не уляжется переполох при дворе.

— Выходок? Он же у тебя паладин, что ж он мог такое натворить, чтоб удивить искушенную столицу?

— Учитель, я не мог поступить иначе! — раздался голос Атраса из соседней комнаты, и тут же растрепанный принц, появился на пороге.

— Ну да, конечно, не мог! Однако зарубить зарубежного посла на аудиенции у короля, не самая удачная мысль.

— Ну, Вы же сами всё видели — он оказался ящером, под личиной человека — а ящеры, суть существа, противные свету!

— Эх, молодо- зелено! Обманывал же он не нас, а госпийскую делегацию. А отношения у нас с госпийцами и так не очень. Пусть бы он их и дальше обманывал!

— Ну уж нет! Они тоже люди и тоже почитают светлых богов!

Монах повернулся к Ивану:

— Ну, вот видишь, как с такими воззрениями, участвовать в политических игрищах. А если приплюсовать к изрубленному послу, еще и уничтоженную делегацию Темных…

— Учитель!!! Вы же сами говорили, с Темными невозможно заключать никаких соглашений, они всё равно тебя обманут, а душа твоя будет гореть в нижних мирах Баала.

— Это, конечно, верно, но с государственной точки зрения, момент был неподходящий. Они всего лишь попросили отдать им нескольких приговоренных к казни преступников, для опытов.

— Вы же знаете, что это за опыты! Обычное жертвоприношение демонам. Преступники может, и заслужили смерти телесной, но не смерти душевной!

— Научил на свою голову, — пробормотал Теодор, не сумев сдержать, однако, добродушную улыбку. — Ладно, уж, раз ты не спишь, расскажи нашему гостю, чем мы тут занимаемся и с чем нам пришлось столкнуться.

Происшествие в квартале кожевников

Принц вместе с учителем прибыли в Лисбург около года назад. Сверкающие доспехи Атраса вкупе с горделивой осанкой, породили много вопросов в местном высоком обществе. По совету Теодора, они представились странствующим паладином и его духовником, прибывшими в город, для борьбы с наседающей нечистью. Надо сказать, что Лисбург находился в стратегически важной части королевства, на южной его границе. Порт Лисбурга ежедневно принимал и отправлял десятки кораблей из южных стран, привозивших редкие пряности и ткани. Через восточные врата, входили караваны купцов, пересекавших широкие степи, дабы продать свои товары, на одном из рынков города. Через северные ворота из Лисбурга в центр страны постоянным потоком текли подводы с экзотическими товарами. Неудивительно, что на столь лакомый кусок постоянно облизывались соседские королевства, княжества, халифаты и каганаты. Однако, дальше облизывания и эпизодических набегов, дело обычно не шло. С моря, Лисбург был защищен рядами непроходимых, постоянно изменяющихся, коралловых рифов, и корабли, желающие войти в порт, должны были взять местного лоцмана, который проводил их до города совершенно бесплатно. Пираты давно уже прекратили попытки захватить лоцманов, ибо те были искусно сделанными магическими големами, и при попытке захвата, пытались уничтожить, как можно большее количество народу.

С востока, росли магически подпитываемые непроходимые леса. Не раз стихийно организованная конница степняков пыталась прорваться к городу, но почему-то исчезала уже на полпути, причем в полном составе.

Конечно же, всем этим, город был обязан магии: каждый из светлых магов, выпускников монастыря, находящегося неподалеку, был обязан добавить от себя частичку Силы, для защиты города. Особенно ценились вклады не чистой магической Силы, а Силы, преобразованной в материю, — живые леса, коралловые рифы и прочие творения Мастеров Жизни, которые было не развеять чужеродной магией. Формально город стоял на землях графа Де Ля Роша, но тот давно уже заключил договора, по которым его города получали вольный статус и право на выбор местного самоуправления, в обмен на неплохой налог и право вето со стороны графа, ежели что-то будет ему не по нраву. Сам же Де Ля Рош, посвятил себя служению короне, в качестве главы секретной канцелярии и немало преуспел в этом, выявляя заговоры и происки иностранных разведок.

Но несколько лет назад, вокруг города началась нехорошая магическая активность. То есть нельзя было сказать, что легионы нечисти осадили город, но все отмечали, что случаев нападения нежити стало значительно больше и стали они гораздо наглее. В такой ситуации, приезд паладина со светлым жрецом пришелся как нельзя кстати. А тут еще и прибыл отряд Дмитрия, с секретным королевским заданием. Бургомистр Лисбурга и члены Городского совета, вздохнули с облегчением, так как стража, погрязшая в пьянстве и взятках, почти не справлялась с нападениями ночных тварей. И, действительно, Атрас, скучавший по ‘настоящему делу’, с удовольствием взялся, за обеспечение безопасности горожан. Ночами выезжал он на свою охоту, и редко когда возвращался без трофея. Дмитрий, которому было поручено обеспечивать безопасность принца, не одобрял такое поведение, но ничего не мог с этим поделать. Приходилось и ему брать часть своего отряда и тайком прикрывать взбалмошному принцу спину. Кстати, именно Дмитрию пришла в голову светлая идея, завезти в город сторожевые артефакты, вмуровав их в ворота и стены. Поначалу, улов оборотней и зомби, пытавшихся просочится в город, был ужасающ — десяток Дмитрия сбивался с ног, скача к очередному сработавшему артефакту. Вскоре была выработана тактика борьбы с незваными пришельцами — если попадались оборотни, низшие вампиры или медленные зомби, то солдаты без затей рубили их в капусту мечами, с серебряным напылением, после поливали земляным маслом и жгли. В сложных же случаях вызывался Атрас и кто-нибудь из монахов, либо светлых магов, гостящих в городе. Но в последние месяцы, напор нежити пошел на спад и практически прекратился. Бургомистр радостно потирал руки, уверяя себя и других, что при его мудром руководстве удалось выкорчевать темную заразу. Теодор же считал, что появление такого количества отродий тьмы не было случайным, а было вызвано чьей-то злой волей. По его теории, вскоре должен был начаться новый всплеск нападений, но уже не столь явных. К сожалению, он оказался прав, что и показали последующие события в квартале кожевников.

Соседство с Великой степью давало Лисбургу помимо проблем, еще и возможность торговли с кочевниками. Полудикие племена, не раз пытались взять город силой, но каждый раз терпели фиаско. Наиболее продвинутые из них, оставив бесплодные попытки, предлагали выгодный обмен — скот и шкуры, в обмен на продовольствие с севера и пряности юга. Вследствие этого, кожевенный промысел в городе пользовался большим спросом и уважением, знаменитые лисбургские кожи были широко распространены в королевстве и являлись еще одним источником дохода для горожан.

Квартал кожевников раскинулся в северной части города, занимая чуть не пятую его часть. Плюсом расположения, было и то, что ветер с моря сдувал сомнительные ароматы дубящихся кож и запах уходил сразу за город. Хотя даже в хорошо продуваемом районе, могли находиться лишь привычные к этим запахам с детства кожевники и члены их семей. Все кожемяки были, как на подбор, кряжистые и корявые, и стояли друг за друга горой. Даже самые отчаянные головы, из числа любителей легкой наживы, опасались появляться в этом квартале — из уст в уста передавались истории, как невзрачный кожемяка голыми руками разрывал напополам незадачливого грабителя. Конечно же, здесь невозможна была ситуация, нередкая в других районах, когда разбойники потрошили жертву в ее собственном доме, а соседи боялись высунуть нос.

Тем страннее была череда зверских убийств, прокатившихся по кварталу кожевников. В числе жертв оказались и признанные силачи, могущие на спор убить быка ударом кулака. Все жертвы были умерщвлены одним и тем же способом — у всех у них было разорвано горло. Первоначально, старейшины кожемяк попросили стражу не вмешиваться, дескать, сами разберемся. Тем не менее, убийства не прекращались. В итоге, в один ненастный вечер, к Атрасу, Теодору и Дмитрию, коротавшим время в ‘Веселой свинье’ за стол подсели три плечистых старика, пропахших характерным запахом. Они попросили господ рыцарей и господина мага помочь в поисках убийцы, так как дело было явно нечисто.

Друзья с удовольствием согласились помочь кожемякам и, не медля, выехали в их квартал. Поскольку в деле, по всей видимости, была замешана какая-то темная магия, Дмитрий захватил несколько сторожевых артефактов, дабы установить их по всему кварталу. Ночь они посвятили установке артефактов, а поутру вернулись в гостиницу отдыхать. На следующую ночь, троица друзей вновь выдвинулась в квартал кожевников, дабы оперативно отреагировать на появление темного вблизи магических сторожей. Их усилия были вознаграждены уже в первую ночь — один за другим, срабатывали артефакты, отмечая путь невидимой темной твари. Кольцо Дмитрия, привело охотников за нежитью и нескольких приданных им в помощь кожемяк, к огромному зданию, похожему скорее на крепость, в центре квартала. Это был Общинный дом. В неспокойные времена, сюда за защитой приходили бедные семьи, чтобы вместе противостоять общей угрозе. Однако друзья опоздали! Стражи, охранявшие дом, были убиты, тем же варварским способом, что и остальные жертвы — их шеи представляли собой сплошные раны… Отряд вихрем ворвался в дом, мгновенно перекрыв все входы и выходы, но убийце, по всей видимости, удалось ускользнуть. Атрас с Теодором обошли все комнаты Общинного дома, держа перед собой сторожевой камень, и ни разу он не сработал, предупреждая о замаскировавшейся нечисти. Попутно была обнаружена еще одна жертва, точнее, то, что от нее осталось. Жители квартала, ночевавшие в доме, с ужасом опознали Клемента, здорового кожемяку, жившего неподалеку. Сейчас же, тело его было разорвано или разрезано на мелкие кусочки, целой осталась лишь голова, изуродованная посмертной гримасой ужаса. Вызванные по тревоге солдаты Дмитрия, еще раз, тщательно прочесали Дом и окрестности, впрочем, также безрезультатно.

Принц завершил свой рассказ, видно было, что неудача гнетет его. Глядя на полыхающий в камине огонь, он продолжил, стараясь не смотреть на некроманта.

— В городе начинаются волнения, народ ропщет, дескать, власть не в силах защитить нас. Атмосфера ужаса захлестнула рабочие кварталы, люди боятся ночевать в одиночку, сбиваются в толпы и спят гурьбой. Дело пахнет бунтом. Но мы не можем допустить хаоса в городе, тут, же налетят стервятники — пираты, степняки или кто похуже, и Лисбург падет. К сожалению, ни я, ни учитель, не смогли почувствовать тварь, похоже, она сильнее нас. Чтобы не порождать ненужных сплетен, сегодня мы под видом монахов ездили в Монастырь, позвать Мастеров жизни, и вместе попытаться выявить тварь. Однако нас ожидало жестокое разочарование: в связи с надвигающейся войной с нашим северным соседом, все мало-мальски способные маги были призваны королем. В расстроенных чувствах, мы устроились передохнуть перед дальней дорогой в Гроте откровений и задремали. И там светлые боги явили нам свою милость, не оставив нас в беде — и мне и учителю было одно и то же видение — наша судьба будет связана с людьми, которых мы встретим на обратном пути. И они же помогут нам разгадать загадку неуловимого убийцы. Теперь-то мне стал понятен смысл видения — не люди — а странное сообщество человеческих и не очень душ, в одном теле поможет нам.

Немного помедлив, он добавил:

— Я не доверяю тебе, некромант. Но сейчас мы не в том положении, чтобы выбирать союзников. Если ты действительно светлый и сможешь нам помочь — помоги.

На месте Ивана, сидел глубокий старик, в залатанном плаще. Голый череп его был обтянут тонкой, словно пергаментной кожей. Там и сям, на черепе располагались старческие пигментные пятна, а редкие седые волоски торчали среди пятен, как одинокие часовые. На всём черепе, молодыми были только глаза — изумрудно-зеленые, они, казалось, светились неярким зеленоватым пламенем. Атраса передернуло от отвращения.

— Мое имя С’Хаш. — прошелестел старик. — Теперь мы с Иваном одно целое, так что отбросим сантименты и перейдем прямо к делу. Загадка кажется мне интересной. Тварь должна была обладать огромной темной силой — за считанные минуты, пока вы догоняли ее, она успела прикончить стражей и кожевника. Очень, очень интересно!

— Тут нет ничего интересного, отродье — с ненавистью выплюнул паладин — погибли люди, и наш долг отыскать и покарать убийцу.

— Атрас! Не кипятись! — вскинулся монах. — С’Хаш не враг нам. По большому счету, мы Мастера жизни редко враждуем с некромантами. В какой-то степени, смерть это продолжение жизни, и мы являемся коллегами, в каком-то смысле, разумеется. Даже ритуалы оживления того, что умерло, имеют много общего с нашими заклинаниями. Ты должен помнить, что Мастера смерти всегда соблюдали нейтралитет и никогда не лезли в наши разборки с Темными, ибо истинная Тьма идет от Баала и прислужников его.

— Простите, учитель, впредь я буду сдерживать себя. И вы извините меня…Мастер С’Хаш.

— Мне не за что тебя прощать малец, ибо ты не в силах меня обидеть. Кстати, я даже с закрытыми глазами, я вижу светлое пламя, бушующее в тебе, и толкающее тебя на опрометчивые поступки. Научись сдерживать его, дабы не сожгло оно ни тебя, ни тех, кто тебе дорог. По поводу же нашей маленькой… — Атрас вновь скривился, словно съел лимон — проблемки… Предлагаю допросить, то, что осталось от кузнеца или от стражников!

— Кожевника!

— Да какая разница. Мне понадобятся некоторые снадобья, я черкану список, ты мальчик сходишь к алхимику, а ты Теомакс отыщи мне черного кота. Под вечер устроим ритуальчик. — старик мерзко захихикал.

Побагровевший Теодор, пробасил, едва сдерживая распиравший его смех:

— Уважаемый Мастер, не уступите ли тело Ивану, чтоб мы с ним обсудили… ээ

… некоторые технические детали.

— Да нет проблем, зовите меня вечерком, как соберете всё необходимое.

Голос мага изменился, на более густой баритон Ивана. Миг, и на месте уродливого старикана сидел прежний благообразный светлый маг.

— Ну, вот так и живем. Учитель действительно заинтересовался всеми этими убийствами — вот и попросил меня отодвинуться на время, чтоб пообщаться с вами напрямую.

— До чего ж он противен и жалок — высокомерно процедил паладин.

— Доживешь, Атрас, до его лет, таким же станешь — глубокомысленно подметил монах, на что принц лишь презрительно фыркнул. Иван же, лишь неодобрительно покачал головой, с годами он научился не рубить сплеча и не пытаться судить о человеке по его внешности или странном поведении.

Тем временем, рассвет уже окрасил облезлые лисбургские крыши во все оттенки розового и желтого. Истошно заорали петухи, им вторил крупный и не очень скот, который предприимчивые горожане натащили в город, резонно опасаясь надвигающейся войны. Город потихоньку просыпался, а наши герои, измученные бессонной ночью, наконец-то улеглись спать и продрыхли до полудня.

* * *

Первым поднялся Иван, который из-за наличия нескольких сменяющихся сознаний, мог бы и вообще не отдыхать. Он спустился во двор, поплескал себе на лицо воды (причем опять, каким-то чудом, одежда его осталась сухой) и явился к завтраку. Хозяин, запомнивший ночного гостя, собственноручно взялся обслуживать его. Стол в считанные мгновения наполнился нехитрой, но питательной снедью. Тут как раз к трапезе спустились Атрас с Теодором, и, с удовольствием, присоединились к магу. За едой молчали, каждый думал о своем.

— Итак, — утолив первый голод и откинувшись на спинку стула, сказал Иван. — Как я понимаю, других вариантов, кроме предложенного Учителем у нас нет?

Палладин мрачно ковырял ножом бараний бок. Судя по его виду, вариант этот его, отнюдь, не прельщал. Монах тоже угрюмо молчал, не забывая, впрочем, заливать свои сомнения пивом. Наконец он пришел к какому-то решению и заявил:

— Тварь надо отыскать и точка. Если нельзя ничего сделать, кроме как поговорить с мертвой головой, тогда я за. Атрас, бери список ингредиентов — и иди по алхимикам, с меня же кошка.

Все вздохнули с облегчением — хоть какое-то решение было принято — вылезли из-за стола и разошлись, каждый по своим делам.

Под вечер, они вновь встретились в «Веселой свинье», Атрас держал в руках объемный мешок, из которого дурно пахло, монах держал мешок, из которого раздавалось приглушенное мявканье, а маг не держал ничего, ибо провел день в городском архиве, в надежде отыскать в пыльных фолиантах упоминания о похожих случаях, связанных с массовыми убийствами.

Теперь путь их лежал в кожевенный квартал, за трупами последних свидетелей. Без приключений они добрались до ворот квартала, пропущены местными стражами и препровождены к руководству. Но, похоже, лимит разочарований для искателей приключений был еще не исчерпан. Староста кожевников, крепкий мужик, с огромными руками, отнесся к просьбе паладина с подозрением.

— Зачем это вам понадобились трупы, ваше благородие? Что вы с ними собираетесь делать, а? Не для хороших дел, наверно, увезти хотите?

Лицо паладина побледнело от гнева, а рука потянулась к мечу.

— Да ты забываешься, смерд!

За спиной старосты, как призраки, появились три дюжих молодца с огромными дубинами.

— Смерды, они у вас в имениях, ваше благородие, а мы люди вольные. Уходите-ка вы отседога подобру-поздорову.

Монах, мягко положил руку на плечо взбешенному принцу и веско пробасил:

— Глубокоуважаемый, Викентий, пришли мы к вам, как посланцы светлых сил. Возможно, я повторяю, возможно, все убийства, есть дело рук богопротивного оборотня. Магическая же наука, говорит нам, что укушенный оборотнем, сам становится таковым. И наша первейшая задача изолировать укушенных и убитых.

Под воздействием умиротворяющего голоса Теодора, староста расслабился:

— Ну, так бы сразу и сказали, господа хорошие. Не извольте беспокоиться, у нас в квартале, всё чин по чину. Мы чай не темные крестьяне-лапотники, в науках тоже кой-чего смыслим. Все подозрительные трупы мы сжигаем дотла, нам бы тоже не хотелось иметь здесь рассадник оборотней или вампиров. Так что, ничем мы вам помочь не можем.

Внезапно, один из охранников наклонился к старосте, и что-то зашептал ему на ухо. Тот сначала отпихнул его, но потом, прислушавшись, просветлел лицом.

— Хотя, постойте, люди добрые. Стражей то родичи их забрали и сожгли тогда же, а Клемент то, один жил, как перст. Кишки его и башку в мешок мы сложили, да на ледник выставили. Сегодня жечь как раз собирались, на площади, перед Общинным домом, чтоб попрощались с ним, кто хочет. Пойдемте, что-ль, тут недалеко, авось там не начали еще.

На общинной площади, их встретил радостно полыхающий костер, на самом верху которого дымился злополучный мешок.

— А-а-а! — завопил Иван — срочно вытаскивайте его!

И добавил шепотом для Атраса и Теодора — Огонь выжжет тонкие нити меж телом и душой, тогда ритуал не удастся.

Притащили багор, вытащили мешок, сбили с него пламя. От него шла тошнотворная вонь горелого мяса, заставляя морщиться всех присутствующих.

— Телегу, — скомандовал принц.

Как по мановению руки, откуда-то появилась старая телега, запряженная не менее старой клячей, сестрой той ждала друзей в гостинице. Принц привычно взгромоздился на козлы, монах с магом не рискнули нагружать несчастную лошадь, и пошли пешком.

— Правь на кладбище — приказал Иван — туда, где мы познакомились. Там до мира мертвых полегче будет достучаться, да и Учитель энергией подпитается если что.

* * *

На этот раз, горе-стражник опять стоял на воротах, но узнав паладина, немного побледнел и без вопросов приоткрыл ворота. Странная процессия не спеша двинулась по дороге в сторону погоста. Впереди, кряхтя и переваливаясь с ноги на ногу, вышагивала старушка-лошадь, за ней поскрипывая и покачиваясь, катилась старушка- телега. За телегой брели два немолодых мага. Из канав вдоль дороги выкатывали клубы подозрительного тумана, расстилаясь над землей. Луна едва светила из-за облаков, в темноте придорожные кусты, казались ужасными созданиями Тьмы, поджидающими добычу. Вскоре даже Атрас, непробиваемый в своей фанатичной вере в Свет, стал зябко поводить плечами под доспехами. Монах, тоже нет-нет, да и проверял, на месте ли заряженный светлый жезл. Один лишь Иван бодро насвистывал какой-то неказистый мотивчик, всем своим видом демонстрируя, что такое окружение его не пугает. Однако, несмотря на расслабленный вид, именно он первым заметил опасность.

Беззвучно один из кустов рванул с места и запрыгнул на загривок лошади. Несчастное животное погибло мгновенно — спина его была сломана в нескольких местах. Существо оскалило зубы и повернулось к путникам — в неверном свете Луны, они разглядели огромного волка.

— Оборотень! — Заорал С’Хаш, одновременно накидывая на существо зеленую сеть. Оборотень попытался вывернуться из сети, но она словно прилипла к нему, и стягивалась всё сильнее. Но тут ошарашенный монах, от волнения разрядил жезл в уже спеленатую тварь, и та, мгновенно, превратилась в кучку серого пепла.

— Теомакс, или как там тебя! Гореть тебе в печах Баала!! Ты что натворил старый дурень, надо же было допросить его?! — брызгал слюной некромант — Где мы теперь найдем еще одного оборотня?!!

Тут, словно в ответ на его просьбу, из кустов выступила сразу дюжина волкообразных тварей, и начала зажимать отряд в кольцо. Монах отбросил бесполезный разряженный жезл и бухнулся на колени. Губы его зашевелись, он молил светлых богов о чуде.

— Давай, паладин, твой выход — изруби темных в капусту! — скомандовал молодой хлыщ, со щегольской челкой — Я пока прикрою святошу!

Атрас оскалился не хуже оборотней, взмахнул полуторным мечом, словно тростинкой и врубился в орду наседающих противников. Сейчас было видно, что в бою с нечистью, он был в своей стихии. Меч его успевал пронзать гигантских волков за миг до того, как они наносили удар или укус. Мелькающий кинжал в левой руке удерживал на расстоянии особо ретивых тварей. Пара существ попыталась достать монаха, но и вампир-юнец не дремал, его удлинившиеся когти выхватили по куску мяса из каждого нападавшего — реакцией он превосходил их на порядок. На время, ситуация замерла в состоянии шаткого равновесия, меч Атраса почему-то не мог убить оборотня, и, похоже, это явилось неприятным сюрпризом для принца. Приходилось ему отсекать особо ретивым конечности и отбрасывать тварей мощными ударами железных сапог. Но, наконец, молитвы Теодора были услышаны — и с ясного неба бабахнул змеящийся разряд, который в мгновение ока уполовинил вражеский отряд. Оставшаяся половина решила не искушать судьбу и ретировалась с поля боя.

— Мешок!.. — горестно завопил С’Хаш, вырывая остатки волос со своего морщинистого черепа.

Действительно, мешок с останками несчастного кожемяки был разорван, и всё его малоаппетитное содержимое было размазано ровным слоем по всей дороге.

— Ладно тебе убиваться, — попытался утешить его паладин — главное сами живы остались, и то хлеб.

— Идиот! Ты, как я погляжу, ничего не понял — не мы им нужны были — а мешок. Клемент этот дохлый — ключ к чему-то важному, к чему нас кто-то пытается не подпустить.

Принц обижено насупился. Обессиленный Теодор подошел к нему:

— Постой, не горячись. Похоже С’Хаш прав. С чем мы остались? Трупа нет, от оборотней ничего не осталось, кроме золы. К тому же, не показалось ли тебе подозрительным, как было организовано нападение. Тварями будто кто-то руководил и отозвал их, как только преимущество оказалось на нашей стороне, и мы могли захватить одну из них.

Принц нехотя признал правоту старших товарищей.

— Тогда возвращаемся в город?

Торжествующие возгласы некроманта перебили его. Тот отплясывал какой-то странный танец, среди останков несчастного кожемяки.

— Тьфу, гадость, какая, — сплюнул брезгливо Атрас — Никогда не привыкну к этим богопротивным ритуалам.

— Не всё еще потеряно, — раздался рядом довольный голос С’Хаша. — Поглядите-ка, что я нашел.

Монах с принцем почувствовали легкую дурноту — некромант держал на сухонькой старческой ладошке чудом уцелевший человеческий глаз.

— Душу, конечно, теперь проблематично будет вызвать, но увидеть, что видел этот глаз перед смертью, мы сможем! Айда на кладбище, тут рядом!

* * *

Кладбище встретило их кладбищенской же тишиной. Некромант бережно уложил глаз на знакомую уже ему гранитную плиту.

— Так. Кота, конечно, тоже в суматохе не уберегли. — Принц виновато пожал плечами. — Ладно, хорошо хоть травы сохранились.

С’Хаш аккуратно разложил вокруг глаза несколько уцелевших корешков и травок, достал из безразмерного плаща косточку какого-то мелкого животного и, помахивая ей, заунывно запел. Мелодия его скрипучего старческого голоса вбуравливалась, казалось, в самую сердцевину мозга. От ее потустороннего звука, мир начинал дрожать перед глазами, постепенно теряя четкость. Воздух над могилой стал мелко подрагивать, казалось, что он решил, что рядом не ледяное надгробие, а раскаленная каменная мостовая.

Внезапно, над контурами окружающего мира, стали проявляться следы минувших событий, тех, что видел глаз перед смертью, правда, проявлялись они в обратном порядке. Сначала была темнота, словно глаза смотрящего были закрыты, потом они открылись и друзья увидели невзрачную комнатенку, по-видимому, обиталище покойного Клемента. Вот покойный встал, надел штаны обратно, задом вышел в дверь комнаты.

На давно не убранной кухне виднелась гора грязной посуды, а на столе стояла пустая бутыль, с двумя стаканами.

— Вот оно, — прошептал некромант, — у него кто-то был в гостях.

События меж тем продолжали раскручиваться — из будущего в прошлое. Клемент попятился к табуретке и сел на нее. Внезапно, распахнулась дверь, и вошел подтянутый мужчина в легком кожаном доспехе. Когда же, попятившись, он сел, сыщики смогли разглядеть его лицо. Тонкие, сжатые волевые губы, узковатые глаза и чуть выступающие скулы выдавали в нём уроженца Востока. Губы гостя разжались, видно было, что он, что-то гневно объясняет кожемяке. Внезапно, воздух над глазом потускнел и уже ничем не отличался от воздуха над другими могилами. На месте глаза и травок осталось подрагивающее пятно черной слизи.

— И это всё?

— А что ж вы хотели! Я и так прыгнул выше головы — лишь по глазу восстановил десять минут до смерти!

— Но что, же нам это дало. То, что покойный не дурак был выпить с друзьями — так это вроде и так понятно по его опухшему носу…Ну, точнее было понятно, когда нос присутствовал.

На месте некроманта уже стоял Иван, размышляя вслух:

— Первая странность — он не видел момента своей смерти. Возможно, напали на него в постели и умертвили во сне. Но для чего надо было тащить тело через весь квартал, чтоб подкинуть в Общинный дом? Вторая странность — это его посетитель. Он не кожемяка, плечи узкие, но движется плавно, как опытный воин. Опять же, он был в доспехах. Что же ему понадобилось в кожевенном квартале? Придется нам опять посетить старосту — тот может что-нибудь знать об этом человеке.

* * *

В гостиницу вернулись уже к утру. По заведенной традиции, Атрас завалился спать, а два приятеля уселись у камина, обсудить случившееся и решить, как же действовать дальше.

— Тео, — начал Иван — я пообщался с Учителем, он обратил внимание, на одну вещь, ускользнувшую от нас. Боюсь, как бы это не стало еще одни источником проблем. Паладин то наш спёкся — ему не хватило сил умертвить хотя бы одного оборотня. Я, однажды, видел, как работает настоящий паладин. Создания тьмы лопались, как воздушные шары, лишь от одного касания его меча. Я бы заподозрил, что Атрасу не хватает веры и Боги отвернулись от него, но при нашей первой встрече, он чуть было не достал Эрика, а тот вампир не из последних.

— К сожалению, я это тоже заметил. Боюсь, что у него начался первый кризис Веры — у паладинов это бывает — особенно, если у них есть мозги. Могу предположить, что использование некромантии так повлияло на него, он явно не хотел соглашаться на проведение ритуала. Теперь же, либо он повзрослеет и поймет, что мир не делится только на черное или только на белое, либо станет еще одним хорошим рыцарем, благо данные позволяют.

За стеной еле слышно скрипнула кровать, друзья заговорщески перемигнулись.

— Думаю, он справится, он выглядит способным парнем. К тому же, он молод, а молодость решала и не такие моральные вопросы. А помнишь, у нас в монастыре работал Себастьян, он же так и не смог вернуть себе веру, стал садовником.

— Ему тяжело пришлось, когда жена его подхватила вампирзм, и он не смог ее прикончить. Его жалость вышла боком соседям — она умудрилась искусать всех. Наставник рассказывал, как они жгли то кубло — двадцать вампиров и десяток инициированных.

— Ужасная история, что не говори. Паладин должен бороться с Тьмой — и никаких гвоздей. Стоит лишь усомниться ему в себе или своих методах, и Тьма тут же найдет способы отомстить ему и его окружению.

За стеной раздался тихий вздох. Монах поднял большой палец кверху — «Работает!». Они проболтали еще часок в том же стиле и отправились почивать.

* * *

Поднялись, опять, к полудню, пока продрали глаза, пока покушали — Лисбург уже готовился к вечеру. Лавочники закрывали ставни, вешали пудовые замки на железные засовы. Как и всякий торговый люд, они нутром чуяли тонкие подвижки в жизни города и догадывались, что если уж не нежить, так бунтующая чернь, может учинить им убыток. Над городом маячила завеса неопределенности, и страх, ее вечный спутник, поселялся в сердцах людей. Друзья вновь направили свои стопы в квартал кожевников. На этот раз, староста принял их еще более неприветливо, видно было, что он тоже почти не спал минувшую ночь, решая проблемы квартала. Он внимательно выслушал описание ночного гостя Клемента и призадумался.

— Вроде, как видел я где-то этого вашего степняка, а где не припомню. Эй, Леф, — кликнул он своего помощника — Ты же, вроде, хорошо знал Клемента, что это за гусь такой к нему приходил, а?

— Что за гусь, не знаю, но мнится мне, что видел я его на ночевке в нашем Общинном. Да не один он был, а с пацаненком каким-то. Думается мне, там и надо их искать.

Почувствовав, что дело начинает проясняться, охотники за нежитью двинули к Общинному дому. И тут, впервые за всё время расследования, им повезло. Новая стража у дверей сразу же вспомнила, странную пару мужчину с ребенком, и то, что ночуют они здесь уже не первую ночь, а привел их в свое время, как раз, Клемент. Один из стражников отвел их к комнате, где и устраивались на ночевку странные гости.

Подойдя к двери, охотники за нечистью услыхали тихий детский плач. Атрас беззвучно достал свой меч, монах жезл. Иван приоткрыл дверь и отскочил в сторону, чтоб не мешать, если оборотень успеет трансформироваться и прыгнуть. Плач в комнате прекратился, и на пороге показался неухоженный мальчик, лет десяти — двенадцати.

— Кто вы? Вы убьете меня? — давясь слезами, спросил он.

— Не бойся нас, мы друзья. Как тебя зовут? — спросил его Атрас.

— Мне страшно, помогите мне, пожалуйста! — упал на колени мальчик.

— Тебе нечего бояться, я паладин, слуга Светлых богов, беру тебя под свою защиту! — торжественно провозгласил принц. — Расскажи нам, кто ты такой и что же тут, собственно, происходит.

— Моё имя — Корум. Мы с дядькой Леем приехали сюда две недели назад, здесь жил его друг — Клемент. Дядька хотел устроиться охранником, к какому-нибудь богачу, он очень искусный воин, бывший дружинник Великого Кагана! Жили мы у Клемента, а теперь, Клемент погиб, и дядька стал вести себя как-то странно, с вечера куда-то уходит, а возвращается только под утро. Мне очень страшно, люди стали тоже как-то странно на меня смотреть, мне кажется, что они и меня считают виноватым во всех этих убийствах.

Монах с магом переглянулись.

— А скажи, как выглядит этот твой дядька Лей — спросил Иван — Такой высокий, в кожаном доспехе?

— Ну да, он его не снимает почти никогда, это у него со службы у Великого Кагана пошло, всегда наготове быть.

— А сейчас, где он, твой дядька? Солнце еще не село, а его уже нет?

— Ушел, поесть чего-нибудь, прикупить, обещал скоро вернуться.

— Мы тут посидим у тебя, уж очень нам хочется поговорить с ним, можно?

— Да. Мне с вами не так страшно тут.

Монах отвел Ивана и Атраса в сторонку.

— Похоже, это тот, кого мы ищем. Всё сходится, будем брать живым. Пусть расскажет, кто его послал, и как ему удалось обмануть входные амулеты. Кстати, Иван, — спохватился монах, — а как тебе то тудалось их обмануть этой ночью?

— Это не секрет, С’Хаш замаскировал душу вампира, каким-то некромантским заклинанием, вот амулеты его и не почуяли. Давайте-ка лучше подготовимся к визиту нашего незнакомца.

Заклинания-ловушки, по общему уговору, решили не ставить, дабы не спугнуть тварь. Ограничились предупреждением стражи, о подозрительном постояльце, и попросили не вмешиваться — своих сил должно было хватить. Потянулись долгие минуты ожидания.

Наконец, на улице раздался истошный кошачий визг, это один из стражей, вышел предупредить, что Лей поднимается в комнату.

Атрас изготовился к броску, на кончике посоха С’Хаша затеплился зеленый огонек подготавливаемого заклятия, Теодор выставил перед собою жезл. Время шло, но ничего не происходило, никто не спешил входить в дверь. Корум с ужасом глядел на них, разрываясь между желанием помочь родственнику и страхом перед тем, кем этот родственник мог оказаться. Первыми не выдержали нервы у Атраса — его доспехи и меч засверкали белым светом, и принц с диким ревом рванул в коридор. Противник ему достался опытный, звериным чутьем почуяв опасность, тот стоял у двери, обнажив невзрачный серый меч. Он встретил Атраса пинком в живот, перескочил через сложившегося пополам принца и ворвался в комнату. Мгновенно оценив расстановку сил, он рванул к окну.

— Стоять! — Заорал С’Хаш и спустил копившееся заклинание. Призрачная сеть вырвалась из его посоха и с огромной скоростью устремилась к Лею. Тот выгнулся под немыслимым углом, и счастливо избегнув заклинания, вместе с рамой, вывалился на улицу!

— А-а-а! — завопил Эрик, сменивший некроманта. С ловкостью, недоступной человеку, он одним прыжком преодолел всю комнату и нырнул вслед за Леем. Как после признавал он сам, такая поспешность не довела его до добра. К тому времени, как он оказался в окне, там же оказался заряд жезла Теодора. Хоть тело Эрика и не являлось вампирским, в полном смысле этого слова, светлая энергия подействовала на него не лучшим образом — он вспыхнул как факел и, грязно ругаясь, рухнул на мостовую. Поднялся же с камней уже Иван, вампир ушел залечивать раны. След Лея же к тому времени уже давно простыл.

Не прошло и пяти минут, как Общинному дому подтянулся отряд Дмитрия, в полном составе. Друзья, подавленные стояли у разбитого окна, размышляя о происшедшем.

— Ваше вы…ЭЭ, господин паладин! Вы в порядке? Что тут произошло? Моё кольцо, позвало меня — где-то здесь была нежить, и сработал сторожевой артефакт.

— Всё хорошо, Дмитрий. Я жив и здоров — только доспех погнут слегка — силен оборотень! К сожалению, мы его упустили. Вряд ли теперь он вернется сюда.

В общих чертах, принц описал Дмитрию историю их сегодняшней неудачи.

— Мы прочешем весь город сверху до низу, со сторожевыми камнями в руках, но найдем его! — предложил Дмитрий.

— Боюсь, он уже забился в какую-нибудь щель, опасаясь преследования — возразил Иван — Хотя, Дмитрий, говорят, вы пользуетесь определенным авторитетом в определенных кругах? А не заставить ли господ воров и бандитов послужить делу Света? Уж они-то должны знать все крысиные норы Лисбурга.

— Кстати, я обещал покровительство мальчишке — вспомнил принц — Не выделите ли пару солдат, подежурить рядом с ним, пока ситуация не прояснится?

Дмитрию, вряд ли хотелось ослаблять и без того невеликий отряд, но перечить представителю правящей династии хотелось еще меньше.

— Конечно же, господин Атрас.

* * *

Монах с принцем отправились в гостиницу, Иван же вызвался сопровождать Дмитрия, в его визите на Ночной двор.

Ночным двором в Лисбурге называлась резиденция Гильдии воров. Официально, гильдия эта, конечно же, не существовала, но люди причастные, знали, где ее отыскать.

Во вполне приличном Торговом квартале, где стояли дома большинства Лисбургских торговцев, за высоким забором, стоял неприметный особнячок. На первом этаже располагалась лавка Старого Пита, известного по всей округе антиквара. На втором этаже находились жилые комнаты, где обитал сам Пит с семейством. Но был в том особняке и свой небольшой секрет — огромные подвальные помещения на несколько этажей уходили вглубь под землю. Тщательно замаскированные подземные ходы протягивали свои щупальца под всем городом. На самом нижнем этаже и находилась штаб-квартира искомой гильдии. Дмитрий узнал об этом походя — расчищая город от бандитов, он соизволил выслушать молодого парня, променявшего тихую воровскую жизнь, на разгульную бандитскую. Под аккомпанемент непрекращающихся криков пытаемых бандитов, язык парня развязался очень быстро, он выложил всё что знал о Гильдии и об известных ему убежищах. От смерти, правда, это его не спасло, Дмитрий отличался методичностью и всегда доводил свою работу до конца. К тому же, он недолюбливал бандитов, воров и прочую дрянь.

Теперь же, оставив свой отряд, взяв с собой лишь Ивана, он двигался к особняку Пита. Окна особняка, по ночному времени, были темны. Дмитрий вспорхнул на крыльцо и требовательно загрохотал дверным молотком. Тут же, словно и не ночь была на улице, раздался прокуренный бас:

— Кого это Баал принес, на ночь глядя? Закрыта лавка, приходите поутру.

Дмитрия, однако, это, отнюдь, не смутило.

— Открывай, давай, дело есть. Будете кочевряжиться, выжгу ваш вертеп к демонам! А стрелков, за кустами — посажу на кол. Вы меня узнали, так что шуток меж нами не будет.

— Здравствуйте, господин Дмитрий! А мы вас сразу и не признали, думали, шалит кто-то — отворилась дверь, за которой стоял широкоплечий старец — Я, Пит-Антиквар, так вот меня люди называют. Чего изволите купить? Диковинку, какую, али… — тут Пит сбавил голос до шепота — продать чего хотите?

— Слушай меня, Пит. Вы, отребье, меня хорошо знаете. Тот же, кто не хотел меня хорошо знать — теперь мертв. Я солдат, а не вор, и с такими как ты у меня обычно разговор короткий. Но возникла проблема, помочь в которой, могут только такие крысы как вы…

Внезапно Иван насторожился, и в следующее мгновение, Эрик, рванув в темноту коридора, вытащил под свет лампы двух парней с арбалетами.

— Люди-тени! Тьфу! Сопят, как кобели при случке. Сожрать вас что-ли? — Зрелище обгорелого вампира, с торчащими белоснежными клыками, было способно напугать и более крепких людей, а не только провинциальных воров.

— Отпустите их, пожалуйста, — взмолился Пит — это обычные меры предосторожности, кто ж знает, что у вас на уме, может заместо бандитов, господин Дмитрий за воров решил приняться.

Серый раздвоенный язык, выполз из пасти вампира и сладострастно прошелся по лицу одного из стражей. Страшные когти разжались, и воры попадали друг на друга.

— Давайте любить друг друга, братья мои! Да благословят вас Светлые боги — медоточивым голосом проблеял Иван.

Резкое превращение жреца Света в вампира и обратно, окончательно сломило дух воров — причем, от облизанного явственно потянуло запахом мочи.

— Мне нужен один человек. Высокий, как я. Похож на степняка — глаза узкие, скулы торчат. Быстр и опасен как гюрза. В ножнах — серый меч. Постоянно носит кожаный доспех, — продолжил, как ни в чем не бывало Дмитрий — нашедшему его — двадцать золотых дукатов.

— Будет сделано господин, завтра же доставим его голову Вам!

— Э-э! Просто скажете, где он обитает, я сам его возьму.

* * *

Когда Иван добрался до гостиницы, упрямое солнце опять золотило крыши Лисбурга. «Пора уже заканчивать с этой ночной жизнью, так никакого здоровья не напасешься» — пробурчал он, скорее по привычке — всё-таки соседство нескольких душ, давало свои плюсы — отдыхать можно было по очереди. Монах ждал его в неизменном кресле у камина.

— О, Теодор, а ты чего не спишь?

— Да не заснуть никак, гложет меня что-то, как же упустили мы эту тварюгу то. Как бы ни натворила она чего — вздохнул жрец.

— Ничего, от воров не скроется, у них каждая лазейка под присмотром. Думаю, завтра уже прибегут докладывать, что нашли — успокоил его Иван.

Первую половину дня, незадачливые охотники провалялись в постелях, набираясь сил, для новых приключений. Затем последовал традиционный завтрак-обед, затем прибыл Дмитрий — с ним обсудили порядок действий, как брать оборотня. Иван не ошибся, к вечеру, к ‘Веселой свинье’ прибежал оборванец, требуя встречи с господином Дмитрием. Поначалу, охрана чуть было не вышвырнула его вон, но потом всё же послали мальчишку на второй этаж, в комнаты паладина. Отряд вышел на улицу в полном составе — впереди, в белых мантиях величественно шли 2 светлых — Иван с Теодором, за ними — сверкая начищенными доспехами, шел Атрас, замыкал же процессию Дмитрий, выглядевший даже более хмурым, чем обычно.

— Господин, Дмитрий, — проблеял оборванец, — Господин Пит, велели передать, что, кажется, нашли мы, субчика вашего.

— Где он?

— Рядом с кварталом кожевников, есть старая сторожевая башня, ее уж давно забросили, еще при деде бургомистра нашенского. Так вот, говорят, девчонки, что рядом там работают, что ночами огонек там горит, и сегодня тоже горел. А с утра, выходил гусь какой-то оттуда, неместный, на степняка похожий. Местных то девочки всех знают, и в лицо и на ощупь — оборванец противно захихикал.

— Веди нас туда, если там наш знакомец — будет тебе награда.

Ставший привычный путь до квартала кожевников не занял много времени. Дмитрий, ускакавший верхами вперед, уже поджидал их на месте со своим отрядом. Солдаты окружили башню, монах перехватил поудобней светлый жезл, Атрас вытащил меч. Девочки, «работающие» рядом, божились, что незнакомый мужик находится внутри, и за весь день ни разу не выходил.

Штурмовой отряд в составе Атраса, Эрика и Дмитрия, нырнул в башню и тут же получил неожиданный отпор. Таинственный незнакомец не стал отсиживаться на верхних ярусах башни, а сам рванул к нежданным посетителям. Столкнувшись, зазвенели мечи, сталь ударилась о сталь. Троим нападавшим было не развернуться в тесном коридоре, и защищавшийся на все сто процентов использовал это преимущество. Бесхитростные, но мощные атаки паладина, без труда разбивались о сложную вязь защиты, и тот факт, что Атрас был пока жив, объяснялся лишь качеством его доспехов и постоянными попытками Эрика, достать незнакомца. Дмитрий, держался немного в стороне, стараясь улучить момент, чтобы перейти в контратаку, но противник, прекрасно видя это, такого шанса ему не давал. Вскоре, всем участникам потасовки стало ясно, что долго так продолжаться не может. Атрасу явно не хватало мастерства в фехтовании, поединки с тупыми и злобными тварями не способствовали оттачиванию хитрых приемов с мечом. Первая же его ошибка, поставила бы под сомнение успех всего отряда. Эрик, пользуясь душами С’Хаша и Ивана, тоже стал подозревать, что где-то они просчитались — незнакомец не спешил трансформироваться, да и редкие касания его сияющим мечом паладина, не дымили и не разрывали его на куски в то же мгновение. «Неужто опять пустышка, обычный человек» — обреченно подумал Эрик-Иван. И тут, догадка его подтвердилась неожиданным образом. На улице послышалась суета, кто-то срочно звал лекаря. Донеслись обрывки фраз — «Тварь…горло… спас нагрудник, а Малькольм мертв».

Внезапная догадка настигла С’Хаша. — он резко отскочил назад и заорал — Стойте глупцы! Это не тот! Лей, мы приняли тебя за оборотня, остановись!

Тяжело дышащие противники опустили оружие и разошлись на безопасное расстояние.

— Лей! Он ее укусил? И ты понял это? — спросил некромант.

Ошеломленный степняк, смотрел на нелепого старика.

— Откуда ты знаешь это? Неужели это было на самом деле, а не в моем ночном кошмаре?

Атрас с Дмитрием переглядывались, пытаясь раскусить очередную хитрость старого некроманта.

— Мы должны спешить, она пока не набрала еще сил, и не контролирует себя. Быстрее в Общинный дом.

Снаружи солдаты и монах, удивились, увидев, что вместе с их товарищами выскочил и степняк, которого они держали за врага.

— Объяснения потом — орал Иван — всем окружить Общинный дом, чтоб ни одна муха не пролетела.

Пока бежали, уцелевший солдат рассказывал, что они с приятелем, охраняя мальчишку, задремали на посту — «не иначе как колдовство».

— Открываю глаза, и морда передо мной — то ли волк, то ли кот большой, а Малькольм в крови лежит. Я зверя оттолкнуть хотел, но тот зубами меня хвать за шею, хорошо нагрудник спас. Не знаю, как вывернулся — и в окно, но не стал зверь меня догонять почему-то. Мальчишку, небось, тоже сожрал, эх, не уберегли!

У Общинного дома их ждал неприятный сюрприз, на площади горели костры, и толпа народу слушали с открытыми ртами сухонького старичка, забравшегося на дощатый помост.

— Истину говорю, уморить нас хотят благородные! С колдунами-чернокнижниками сговорились, те на нас своих тварей и выпускают! Сегодня опять сожрали человека живьем! Для войны сил, небось, демонических набираются, через жертвы человеческие! Жечь надо благородные кварталы, иначе всем нам тут крышка! — орал, надрываясь, старец. Известно, что чем нелепей ложь, тем легче в нее верят. Толпа благосклонно внимала истерике оратора, то тут, то там слышали возгласы одобрения. Внезапно старикан заметил подошедший отряд и завопил пуще прежнего:

— Вот они! Уже и солдат привели, что нас в узду взять! Не выйдет у них ничего, бей их люди!!

Толпа угрожающе качнулась в сторону небольшого отряда. Солдаты и Атрас вытащили мечи, готовясь подороже продать свои жизни.

— Теодор, бей в старика, это личина — прошептал Иван.

Не мешкая, монах рванул из-за пояса жезл и разрядил поток светлой силы прямо в грудь старику. Результат обескуражил всех присутствующих, кроме, пожалуй, Ивана. Фальшивая личина не устояла под напором силы и потекла, как сало со свечи. Первым обнажился череп, с двумя огромными фасеточными глазами по бокам и пружинистыми усами, торчащими изо лба. На месте нижней челюсти красовались мощные жвалы.

— Инсектоид, — ахнул монах. — Солдаты, убейте его!

Солдаты начали взводить короткие кавалерийские арбалеты, а тем временем, личина окончательно сползла с гигантского насекомоподобного существа. За спиной зажужжала четверка крыльев, и огромный жук взмыл в воздух. Арбалетные болты отскочили от его панциря, не причинив ему ни малейшего вреда. Люди, шокированные этим внезапным превращением, медленно уходили с площади, потряхивая головами, словно пытаясь сбросить остатки наваждения.

— Похоже ситуация в городе гораздо серьезней, чем мы предполагали, — глубокомысленно изрек монах.

— Изловим оборотня, тогда и поговорим, — кинул С’Хаш и ринулся ко входу в Общинный дом. Отряд рванул за ним. Внутри их встретила гробовая тишина. Перескакивая через несколько ступенек, охотники достигли этажа, где была комната Лея и ребенка. Потеки крови у входа, подтверждали слова сбежавшего солдата. Но больше всего их поразила картина внутри комнаты. Перешагнув через труп второго солдата, они увидели, что Корум, абсолютно голый спит на разворошенной кровати. Хотя в неясном свете костров, проникающем через разбитое окно, стало понятно, что же имел в виду C’Хаш — Корум оказался щуплой девчонкой-подростком.

— Что с ней? — срывающимся голосом спросил Лей.

— Она умирает, — ответил некромант. Проведя посохом над несчастной девочкой, он уточнил — Тварь, изнутри ее, скоро сожрет ее душу окончательно и тогда, родится новый оборотень. Предлагаю уничтожить ее сейчас, пока она слаба. Атрас, давай, уничтожение оборотней — твой долг.

Лей одним прыжком оказался между девочкой и Атрасом.

— Я всех тут положу, но никто не тронет мою племянницу!

— Не валяй дурака, уже скоро, ей захочется еще крови и жизненной силы — тогда лишь паладин сумеет ее остановить, — процедил некромант — а ты сам видишь, какой он у нас нерешительный!

Атрас понуро стоял, не решаясь вытащить меч. Похоже, было, что убийство маленьких девочек не вязалось у него с образом Светлого рыцаря.

— О, боги! Я не могу! Я ведь еще и обещал ей покровительство и защиту! — он схватился за голову.

Навершие посоха С’Хаша запылало ярким зеленым светом.

— Всё приходится делать самому! Все такие чистоплюи, что прям вообще, — он поднял смертоносный посох, готовясь нанести смертельный удар.

— С’Хаш, постой! — встрял монах — Помнишь, как вам с Иваном, удалось обмануть душу-протовампира! Может проделать такой-же трюк и с ней — душа протооборотня, вряд-ли умнее.

— Ей придется жить на две души, причем вторая, будет постоянно требовать крови. Боюсь, она сойдет с ума. Ей нужна будет постоянная поддержка и обучение, как обуздывать свои желания и понимать, где ее мысли, а где инстинкты протооборотня. Проще уничтожить!

— Я буду помогать ей, и наставлять ее — сделал шаг вперед Атрас — Я обещал ей защиту и покровительство и не нарушу свое слово.

— А я буду помогать вам обоим — добавил Теодор.

Некромант коснулся посохом лба спящей девочки. Тщедушное тельце конвульсивно дернулось и застыло в неестественной позе.

— А-а-а!!! — с кулаками, забыв про меч, бросился на него Лей — Убийца! Я уничтожу тебя!

С’Хаш отпрыгнул с всегдашней своей резвостью:

— Тише-тише, к утру очнется даже лучше чем была. А вы, наставнички молодежи, посылайте за носилками, возьмем ее с собой в гостиницу. Ну и этого драчуна тоже.

* * *

Монах с магом сидели у камина, каждый в своем любимом кресле. Степняк сидел на корточках у огня, потягивая травяной настой.

— Я до сих пор не возьму в толк, как ты догадался, что девчонку укусили, и куда же делась тварь, державшая в ужасе весь квартал, — вытянув ноги к огню, спросил Ивана Теодор.

— Разгадка сразу была у нас в руках, но за всей этой суетой, не было времени остановиться и обдумать, что к чему. Картина из мертвого глаза, помнишь, на чем окончились воспоминания Клемента — он ложится спать в своей каморке. Тогда мы решили, что его убили во сне, и дотащили труп до Общинного дома. Так оно и было, только убийца его — он сам, точнее темная душа протооборотня, берущая контроль над ним ночью. Лей, возможно, стал что-то подозревать и потому ночевал с племянницей в Общинном доме. В тот вечер, он, похоже, выложил Клементу, что что-то с ним нечисто, и тем подписал себе смертный приговор. Кожемяка, видать был человеком крепким, не только физически, но и душевно, тварь не могла поглотить его душу долгое время, и ей надо было создавать видимость, что всё нормально. Когда она ворвалась в Общинный дом, убив стражу, Лей уже ждал ее во всеоружии.

— Ты прав, человек с несколькими обликами. Клемент был моим лучшим другом, мы воевали вместе, когда были молоды. Когда я попал в немилость к Великому Кагану, я решил перебираться в этот город, думал, Клемент поможет обустроиться. Однако, я увидел, что он сильно изменился. Мы недолго пожили у него, я заметил, что ночами он куда-то уходит. А потом, однажды, я услышал сквозь сон, как он подходил к кровати Коры. Я посчитал, что он позарился на мою племянницу, вскочил и мы повздорили. Я решил, что ночевать мы будем отдельно. Он проводил нас до Общинного дома, а потом я вернулся за вещами. Мы сидели и пили у него дома, он смотрел на меня, и глаза его странно блестели. Я ушел с тяжелым сердцем, так как видел, что он чего-то хочет от меня и Коры. В тот вечер, я не ложился спать, а точил свой меч. Когда, снизу раздался предсмертный хрип стражи, я прокрался ко входу и увидел бесовскую тварь, рвавшую трупы. Я прыгнул на нее сверху, первым же ударом снеся ей голову, но к моему ужасу, тело всё еще продолжало двигаться и пыталось достать меня когтями. Я прошел отличную школу, служа у Великого Кагана, был самым быстрым среди всех его телохранителей. Только это меня и спасло. Уворачиваясь от страшных ударов, я порубил это тело в мелкую крошку. Каково же было мое удивление, когда отрубленная голова оказалась головой моего боевого товарища! Если бы меня застали на месте преступления, то не разбираясь, вздернули бы на ближайшем столбе — я же чужак здесь.

— Да, убить оборотня можно и изрубив его в капусту, восстановиться он не сможет. А как ты понял, что Лей не оборотень? — спросил Теодор Ивана.

— На него не реагировали сторожевые артефакты, это раз…

— Но как же, кольцо Дмитрия сработало в тот момент, когда мы пытали задержать Лея в первый раз.

— Эх, Теодор, вспомни, кем я пытался догнать его!

— Вампир, точно! Конечно же, артефакты затрубили тревогу.

— Во-вторых, налитый светом меч паладина, оказался для него не страшнее обычного меча.

— А чем же объяснить ночные его ночные отлучки, о которых упомянул племянник, точнее племянница?

— Да тем же самым, Лей сам боялся оборотня и прятался от племянницы по ночам. Не так ли, Лей?

— Всё так и было! Твоя магия сильна, ты будто сам присутствовал при всём этом! На ночь я закрывал комнату на ключ, а животное, в которое стала превращаться Кора, было еще слишком слабо, чтобы выбраться наружу.

Иван польщено улыбнулся.

— Я считаю, что Клемент и был той самой тварью, убивающей кожевников. Жертв было не так много, как если бы оборотней было несколько.

Степняк с надеждой обратился к Ивану:

— Мастер, сердце мое не хочет верить, что мой товарищ превратился в такое, не мог ли этот огромный жук, замаскированный под человека делать всё это?

— Инсектоид? Нет, они мастера по маскировке и обману — эти гигантские насекомые, с примесь демонической крови.

Через мгновение на месте Ивана сидел С’Хаш:

— Ну вот, теперь когда с оборотнями покончено, меня беспокоит, кто стоит за всем этим? Кто подставил кожевника под укус, чтобы, тот сеял панику, аккурат, когда война у порога. Кто пытался помешать провести нам ритуал вызова духа кожевника? У кого хватило сил управлять дюжиной оборотней? И кто, Баал его задери, забросил в город инсектоида!!

Content

Сергей Парамонов
Искоренители тьмы

Знакомство

Происшествие в квартале кожевников