Кристи Агата

Трава смерти

— Ну а теперь, я надеюсь, миссис Би! — громогласно провозгласил сэр Генри Клитеринг.

Миссис Бантри, хозяйка, холодно взглянула на своего гостя.

— Я же уже просила вас не называть меня миссис Би. Мне это неприятно.

— Ну, тогда миссис Шехерезада.

— Тем более! Ше… хе… Господи, что за имя! И потом, я совершенно не умею рассказывать. Спросите Артура, если не верите.

— С антуражем у неё действительно плоховато, — согласился полковник Бантри, — но факты излагает сносно.

Миссис Бантри с треском захлопнула лежавший перед ней на столе каталог луковиц.

— Вот именно! Слушаю вас и удивляюсь. «Он сказал», «она сказала», «они удивились», «я подумал», «все решили»… И как это у вас только получается? Я бы так не смогла. А главное, мне решительно не о чем рассказывать.

— Ну, этому разрешите нам не поверить, миссис Бантри, — возразил доктор Ллойд, шутливо покачивая своей седой головой.

— Действительно, дорогая… — кротко произнесла мисс Марпл.

— Вы просто не представляете, до чего скучная у меня жизнь, — упорствовала миссис Бантри. — Какие-то слуги, кухарки… Бесконечные походы по магазинам… Дантисты… Аскот (чего Артур терпеть не может). Уже не говоря о саде!

— Вот! — обрадовался доктор Ллойд. — Вот именно: сад! Всем известно, что это ваша слабость, миссис Бантри.

— Наверное, так здорово — иметь собственный сад, — мечтательно проговорила Джейн Хелльер. — Обожаю цветы! Вот если бы ещё не надо было вечно копаться в земле… От этого так портятся ногти!

— Сад… — задумчиво повторил сэр Генри. — Вот давайте и примем его за отправную точку. Начинайте, миссис Би! Отравленные луковицы, смертоносные нарциссы, трава смерти и всё такое.

— Как вы сказали? — переспросила миссис Бантри. — Странно… мне это кое о чём напомнило.

Она повернулась к мужу.

— Артур, что ты скажешь о трагедии в Клоддерхэм-корт? Ну же, вспоминай! Старый Эмброз Берси… Он ещё казался нам тогда таким душкой…

— Ах да, конечно. Странная вышла история. Вот и расскажи её, Долли.

— Лучше ты, дорогой.

— Нет уж. Выкарабкивайся сама. Я свою рассказал.

Миссис Бантри глубоко вздохнула, нервно стиснула руки и погрузилась в мучительное раздумье.

— Впрочем, здесь и рассказывать-то почти не о чем, — с неожиданной решимостью начала она. — Я и вспомнила-то эту историю только потому, что сэр Генри сказал «трава смерти». Хотя я бы назвала эту историю «шалфей и лук».

— Шалфей и лук? — удивлённо переспросил доктор Ллойд.

Миссис Бантри кивнула.

— Видите ли, как всё произошло… Мы с Артуром гостили у сэра Эмброза Берси в Клоддерхэм-Корте. Однажды вечером на ужин подавали утку с шалфеем. Ну, и оказалось, что вместе с шалфеем нарвали листья наперстянки. Совершенно непростительная оплошность! Ну вот: вскоре всем стало плохо, а одна девушка, подопечная сэра Эмброза, даже умерла.

— Господи! — воскликнула мисс Марпл. — Какая трагедия!

— Вот и я о том же.

— И что же дальше? — спросил сэр Генри Клитеринг.

— Да ничего, — ответила миссис Бантри. — Это, собственно, и всё.

У слушателей буквально раскрылись рты. Они никак не ожидали, что предупреждение о краткости рассказа следует понимать так буквально.

— Миссис Бантри, дорогая, — запротестовал сэр Генри, — это попросту нечестно! Где же тут загадка? Обычный несчастный случай.

— Ну, было кое-что ещё, — сказала миссис Бантри, — но если бы я выложила всё сразу, вы бы тут же поняли, в чём дело.

Она обвела своих слушателей мрачным взором и обиженно добавила:

— Я же предупреждала, что не умею рассказывать.

— Так, так! — воскликнул сэр Генри, выпрямляясь на стуле и вставляя монокль. — Это уже становится интересным. Дорогая Шехерезада бросила вызов нашим способностям, и, сдаётся мне, сделала это не без задней мысли. Что ж, вы действительно разбудили наше любопытство! Может, проведем несколько раундов «Двадцати вопросов»? Мисс Марпл, предлагаю вам начать.

— Мне бы хотелось побольше узнать о кухарке, — отозвалась та. — Она была глупой или же просто неопытной?

— Первое. Всё рыдала и повторяла, что ей принесли шалфей. Откуда, мол, ей было знать, что в пучке что-то ещё?

— Не из тех, кто привык жить своим умом, — заключила мисс Марпл. — Но готовила-то она хоть хорошо?

— О, просто замечательно! — подтвердила миссис Бантри.

— Мисс Хелльер, ваша очередь, — сказал сэр Генри.

Повисла тяжёлая тишина.

— Вы хотите, чтобы я задала вопрос? — наконец недоверчиво переспросила девушка и, получив подтверждение, с мольбой подняла на сэра Генри свои прекрасные глаза: — А какой?

— Ну, почему бы не dramatis personae, мисс Хелльер? — с улыбкой предложил тот.

Джейн, продолжала озадаченно хмурить брови.

— Действующие лица в порядке их появления, — сжалился над ней сэр Генри.

— Да, да, конечно, — согласилась Джейн. — Отличная мысль!

Миссис Бантри стала проворно загибать пальцы.

— Сэр Эмброз, Сильвия Кин (это погибшая девушка) и её подруга… Потом ещё Мод Уай — одна из этих невежественных девиц, которые всем почему-то нравятся. Никак не пойму почему… Затем ещё мистер Керли, приехавший побеседовать с сэром Эмброзом о книгах. Хотя какие там книги? Заплесневелые рукописи на пергаменте и сплошная латынь! Потом Джерри Лоример — ближайший сосед. Его усадьба «Грёзы» начинается сразу за оградой поместья сэра Эмброза. И ещё миссис Карпентер — эдакая стареющая киска. Ну, эта нигде не пропадёт. Она, как я поняла, была dame de compagnie[1] Сильвии.

— Если сейчас моя очередь, — сказал сэр Генри, — а по-моему, так оно и есть, поскольку я сижу рядом с мисс Хелльер, я хотел бы попросить вас, миссис Бантри, хотя бы вкратце описать всех перечисленных.

— М-м, — замялась та.

— Вот, например, сэр Эмброз. Начните с него, — посоветовал сэр Генри.

— О! Запоминающийся старик — хотя почему, собственно, старик? Ему тогда было никак не больше шестидесяти. Но очень больной был человек. Сердце такое слабое, что не мог даже подниматься по лестницам. Установил в доме лифт… В общем, выглядел он гораздо старше своих лет. Но манеры совершенно очаровательные. Изысканные — вот, пожалуй, самое подходящее слово. Его никогда не видели раздражённым или расстроенным. И ещё у него были прекрасные седые волосы и прямо-таки завораживающий голос.

— Хорошо. Сэра Эмброза я уже себе представляю, — кивнул сэр Генри. — Теперь девушка. Как, вы говорите, её звали?

— Кин. Сильвия Кин. Это была настоящая красавица. Ну, или очень-очень хорошенькая. Натуральная блондинка с чудесной кожей. Представляете? Не очень, может быть, умная… да чего там — просто дурочка…

— Как можно, Долли! — запротестовал её муж.

— Артур, конечно, иного мнения, — поджала губы миссис Бантри. — И всё-таки дурочка. Я не слышала от неё ни единого умного слова.

— Милейшее создание, — упорствовал полковник Бантри. — А как она играла в теннис! Это надо было видеть! Жизнь била в ней через край. Маленькое жизнерадостное создание… И такие приятные манеры… Готов поспорить, молодые люди падали у её ног штабелями.

— А вот и ошибаешься, — возразила миссис Бантри. — Современные молодые люди и не глянут в сторону такой малолетки. Вот какой-нибудь старикашка вроде тебя, мой дорогой, это да!

— Мало быть просто молодой, — заявила вдруг Джейн Хелльер. — Нужно ещё обладать одним качеством, на букву «с»…

— Это каким же? — насторожилась мисс Марпл. — Что ещё за «с» такое?

— Сексуальность, — важно пояснила Джейн.

— Ах, вон оно что! — вздохнула мисс Марпл с видимым облегчением. — Только в моё время это почему-то называли привлекательностью.

— Ну, а теперь о dame de compagnie, — вмешался сэр Генри. — Неплохую вы ей дали характеристику… Как бишь там… стареющая кошка?

— Нет, — возразила миссис Бантри. — Кошка — это совсем другое дело. А тут просто большая, белая, рыхлая, мурлыкающая личность. Ласковая до отвращения. Вот вам и вся Аделаида Карпентер.

— А как насчет «стареющая»?

— Ну, ей, думаю, было уже под сорок. В доме она жила, если не ошибаюсь, с тех пор, как Сильвии исполнилось одиннадцать. Очень тактичная особа. Из тех горемычных вдовушек, которые имеют кучу родственников-аристократов, но ни гроша за душой. Я её никогда не любила. Мне вообще неприятны люди с чересчур холёными руками, а уж такие «киски» и подавно.

— А мистер Керли?

— Невзрачный, пожилой и сутулый. Да таких всюду сколько угодно, их и различаешь-то с трудом. Начинал хоть немного походить на живого человека, только если разговор касался его несчастных книжек. Подозреваю, сэр Эмброз его почти и не знал.

— А ближайший сосед, Джерри?

— Совершенно очаровательный молодой человек! Был обручён с Сильвией. Это-то и привело к печальному исходу.

— Тогда я не понимаю… — начала мисс Марпл и замолчала.

— Что?

— Ничего, дорогая.

Сэр Генри с любопытством взглянул на мисс Марпл и задумчиво произнёс:

— Итак, они были помолвлены. И давно?

— Уже с год. Сэр Эмброз сначала был против — под предлогом, что Сильвия ещё слишком молода, но потом всё же сдался, и скоро должна была состояться свадьба.

— А у молодой леди была собственность?

— Почти ничего. Сотня или две фунтов в год.

— Выстрел мимо, Клитеринг, — засмеялся полковник Бантри.

— Ну и ладно. Теперь очередь доктора задавать вопросы, — сказал сэр Генри.

— Собственно, моё любопытство больше профессиональное, — начал доктор Ллойд. — Хотелось бы знать, какое медицинское заключение было представлено следствию? Если, конечно, наша милая хозяйка это запомнила.

— Насколько мне известно, отравление дигиталином. Так это, кажется, называется?

Доктор Ллойд кивнул.

— Основной компонент наперстянки — дигиталис — воздействует на сердце. Так, при некоторых формах сердечной недостаточности это лекарство просто незаменимо. Вместе с тем очень странный случай. Не могу поверить, что листья наперстянки могли привести к летальному исходу. Её плоды и листья далеко не так ядовиты. Хотя, если предварительно извлечь в чистом виде активное вещество…

— Вот и миссис Макартур послала на днях несколько особых луковиц миссис Туми, — вдруг вставила мисс Марпл. — А кухарка миссис Туми приняла их за обыкновенный лук, и конечно же всё семейство сильно расхворалось.

— Но они ведь от этого не умерли, — заметил доктор Ллойд.

— Нет, не умерли, — подтвердила мисс Марпл.

— А одна моя знакомая умерла, — заявила Джейн Хелльер. — Отравилась птомаином. Это трупный яд такой.

— Не будем отвлекаться. Мы же расследуем преступление, — заметил сэр Генри.

— Преступление? — вздрогнув, переспросила Джейн.

— А я думала, это несчастный случай.

— Если бы это было несчастным случаем, миссис Бантри, надеюсь, не стала бы нам о нём рассказывать, — возразил сэр Генри. — Нет, думаю, это только его видимость, за которой кроется что-то очень зловещее. Мне сейчас вспомнилось нечто подобное… Собравшиеся на ужин гости мирно беседовали. Происходило всё это в комнате, стены которой были увешаны всевозможным старинным оружием. Вдруг один из гостей сорвал со стены седельный пистолет, прицелился в другого и спустил курок. Он, конечно, шутил, но пистолет оказался заряжен и произошло убийство. И нам пришлось выяснять, во-первых, кто мог зарядить его, и, во-вторых, кто направил разговор таким образом, что в результате этой так называемой шутки произошла трагедия.

Мне кажется, здесь мы имеем дело со сходной ситуацией. Листья дигиталиса были намеренно перемешаны с шалфеем, а последствия точно просчитаны. Поскольку мы снимаем подозрение с кухарки — с этим все согласны? — возникает вопрос: кто собрал зелень и принёс её на кухню?

— На это ответить просто. По крайней мере, на то, кто принёс, — сказала миссис Бантри. — Сама Сильвия и принесла. Кстати, это входило в её обязанности — собирать только-только подросший салат, зелень, молоденькую морковку… В общем, всё то, что ни за что не окажется на вашем столе, если предоставить это садовнику. Эти садовники просто помешаны на перезревших овощах. Так что Сильвии и миссис Карпентер частенько приходилось самим рвать молодую зелень. А наперстянка действительно росла совсем рядом с шалфеем, так что ошибиться было нетрудно.

— В тот раз Сильвия тоже собирала зелень сама?

— Неизвестно. Скорее всего, да.

— Непроверенные факты очень опасная штука, — веско заметил сэр Генри.

— Во всяком случае, миссис Карпентер точно её не рвала, — твёрдо заявила миссис Бантри, — поскольку всё утро провела со мной на террасе. Мы вышли туда сразу после завтрака, поскольку погода стояла прекрасная, даром что весна только начиналась. Сильвия одна спустилась в сад, а потом я увидела, как она прогуливается под ручку с этой своей подружкой, Мод Уай.

— Они были хорошими подругами? — поинтересовалась мисс Марпл.

— Да… — ответила миссис Бантри и, казалось, хотела сказать что-то ещё, но передумала.

— И долго эта девушка там гостила? — спросила мисс Марпл.

— Около двух недель, — сообщила миссис Бантри, почему-то начиная нервничать.

— Она вам что, не нравилась? — предположил сэр Генри.

— Да нет, почему не нравилась? Нормальная девушка, — совсем уже нервно возразила миссис Бантри.

— Вы что-то от нас скрываете, — упрекнул её сэр Генри.

— Я как раз подумала… — начала мисс Марпл. — Но не будем об этом…

— О чём «об этом»? — несколько вызывающе спросила миссис Бантри.

— Ну, когда вы сказали, что молодые люди были помолвлены и именно это привело к печальному исходу, мне показалось, ваш голос звучал как-то странно… Ну, вы понимаете, о чём я.

— Нет, вы всё-таки ужасный человек, — миссис Бантри с укоризной посмотрела на мисс Марпл. — Всё-то вы всегда знаете! Ну да, подумала кое о чём, но, право, не знаю, стоит ли об этом рассказывать.

— Конечно, стоит! — решительно заявил сэр Генри. — При всех своих сомнениях вы ничего не должны умалчивать.

— Ну хорошо. Так вот, вечером накануне трагедии, перед обедом, я вышла на террасу. Окно в гостиной было открыто, и я случайно увидела Джерри Лоримера и Мод Уай. Он… ну… он её целовал. Я, правда, так и не поняла, дружеский это поцелуй или… Но, в конце концов, кто ж такое поймёт? Я знала, что сэр Эмброз недолюбливает Джерри Лоримера. Возможно, ему было известно, что это за человек. Но в одном можно было быть уверенной: Мод Уай целовалась по-настоящему. Вы бы видели, как она на него смотрела! Вообще-то, думаю, она больше подходила ему, чем Сильвия.

— Тогда сразу вопрос, пока меня не опередила мисс Марпл, — сказал сэр Генри. — После трагедии Джерри Лоример женился на Мод Уай?

— Да. Через шесть месяцев.

— Ох, Шехерезада, Шехерезада! — покачал головой сэр Генри. — Подумать только, как вы подали нам эту историю вначале. Одни голые кости! А теперь оказывается, на них не так уж и мало мяса!

— Фу! Ну что за сравнения? — возмутилась миссис Бантри. — «Не произносите даже этого слова!» Да нет, это не я, это вегетарианцы вечно так говорят. «Я никогда не ем мяса!» Да ещё таким тоном, что после этого самый лучший бифштекс в горло не полезет. Мистер Керли тоже был из этих. Помню, всё ел на завтрак какие-то кашки… Ужас как похоже на отруби! Впрочем, если старик сутулый и бородатый, у него почти наверняка не все дома. К тому же он носил дешёвое нижнее белье… и подолгу носил!

— Что ты такое несёшь, Долли? — взвился её муж. — Откуда тебе знать, какое у него нижнее белье?

— Я догадываюсь, — с достоинством произнесла миссис Бантри.

— Должен забрать свои слова обратно, — поспешно вмешался сэр Генри. — Действующие лица вашей истории оказались на редкость живописными. Я прямо-таки вижу их перед собой. Э-э, не так ли, мисс Марпл?

— Человеческая натура всегда интересна, сэр Генри. Что интересно, сходные типы имеют тенденцию и действовать сходным образом.

— Две женщины и мужчина — извечный треугольник. Не здесь ли ключ к разгадке? Мне кажется, здесь, — задумчиво произнёс сэр Генри.

Доктор Ллойд нерешительно откашлялся:

— Я вот о чём думаю: вы ведь, миссис Бантри, тоже плохо себя потом почувствовали?

— Ещё бы! И Артур, и все!

— Вот именно, все, — сказал доктор. — Вы понимаете, что меня смущает? В истории, которую нам только что поведал сэр Генри, один гость выстрелил в другого. Но он же не стал палить во всех присутствовавших.

— Вы о ком? — изумилась Джейн, недоумённо поведя точеным плечиком. — Разве кто-то стрелял?

— Дело в том, что убийца действовал очень странно. Либо он был фаталист и слепо верил в случай, либо с полным пренебрежением относился к человеческой жизни. Но всё-таки маловероятно, чтобы человек, решившийся устранить одного, намеренно отравил восьмерых.

— Полностью разделяю ваши сомнения. Я об этом как-то не подумал, — признался сэр Генри.

— Но он ведь и сам мог умереть? — заметила Джейн.

— Кто-нибудь отсутствовал на ужине в тот вечер? — спросила мисс Марпл.

Миссис Бантри покачала головой.

— Все были.

— Кроме мистера Лоримера, полагаю. Он ведь не гостил у Эмброза.

— Нет. Но на ужин явился.

— О! — просияла мисс Марпл. — Это же всё меняет!

Она недовольно нахмурилась и пробормотала:

— И как же это я раньше не догадалась? Просто невероятно.

— Признаюсь, ваши слова, Ллойд, совсем меня обескуражили, — сказал сэр Генри. — Но как же можно было, рассчитать так, чтобы смертельную дозу получила именно и только девушка?

— Да никак, — ответил доктор. — Это-то и навело меня на одну мысль… А что, если умереть должна была не она?

— Что-что?

— При пищевых отравлениях результат очень неоднозначен. При одинаковой дозе один человек будет испытывать лишь лёгкое недомогание, другой — куда более серьёзное, а третий может и умереть. Обычно всё так и бывает, и точно рассчитать результат заранее попросту невозможно. Тем более часто вмешиваются совсем уже непредвиденные факторы. Дигиталин — это лекарство, которое действует непосредственно на сердце. Как я уже говорил, его выписывают при некоторых болезнях сердца, но дозы крайне индивидуальны. В доме был один-единственный человек с больным сердцем. Предположим, его и выбрали жертвой. Что гибельно для него, не будет гибельно для других: так мог рассуждать преступник. Ну, а что всё обернулось иначе — лишнее доказательство того, о чём я только что сказал: воздействие лекарства на человеческий организм не всегда предсказуемо, поскольку сугубо индивидуально.

— Сэр Эмброз… Вы думаете, преступник имел в виду его? — спросил сэр Генри.

— Да. Смерть девушки — случайность.

— А кто бы получил деньги после его смерти? — поинтересовалась актриса.

— Очень разумный вопрос, мисс Хелльер. Один из тех, который мы привыкли задавать в нашем ведомстве, — сказал сэр Генри.

— У сэра Эмброза был сын, ужасно взбалмошный, — задумчиво проговорила миссис Бантри. — Он давно поссорился с отцом. Но всё-таки полностью лишить его наследства сэр Эмброз не мог: закон не позволял. Так что впоследствии Мартин Берси унаследовал и титул, и поместье. Было, однако, немало собственности, которой сэр Эмброз мог распоряжаться по своему усмотрению и которую он завещал своей подопечной Сильвии. Я знаю об этом, потому что сэр Эмброз умер через несколько месяцев после этой трагедии. После смерти Сильвии он не стал менять завещания, так что, думаю, деньги перешли в казну или, может быть, к его сыну как ближайшему родственнику. Я, право, точно не знаю.

— Итак, в его смерти был заинтересован сын, который отсутствовал, и ещё девушка, которая умерла, — заключил сэр Генри. — Затруднительный случай.

— Неужели другая женщина ничего не получила? — спросила Джейн. — Ну та, которую миссис Бантри назвала киской?

— Она даже не была упомянута в завещании, — сказала миссис Бантри.

— Мисс Марпл, да вы нас совсем не слушаете, — заметил вдруг сэр Генри. — О чём вы там думаете?

— Да мне тут вспомнился старый мистер Баджер, аптекарь, — отозвалась мисс Марпл. — Так вот у него была молодая экономка. Уж настолько молодая, что чуть ли не во внучки ему годилась. Ну, и когда он умер, на оглашении завещания все его исполненные надежд племянники и племянницы, как, впрочем, и другие родственники и знакомые, были очень неприятно удивлены, узнав, что два года назад он тайно женился на этой самой экономке. И, заметьте, никому и словом об этом не обмолвился. Конечно, мистер Баджер был всего лишь недалёким сельским аптекарем — человеком грубым и невоспитанным, а сэр Эмброз Берси — джентльменом и, как говорит миссис Бантри, натурой утончённой, но… Человек есть человек! У всех у нас много общего, а уж слабостей — особенно.

Наступила пауза. Сэр Генри пристально посмотрел на мисс Марпл. Та ответила ему добродушным и чуть-чуть насмешливым взглядом.

Джейн Хелльер нарушила молчание:

— А эта миссис Карпентер была хороша собой?

— Да, но совсем неброская, ничего запоминающегося.

— У неё был очень приятный голос, — заметил полковник Бантри.

— Мурлыканье, вот как я это называю, — возразила миссис Бантри. — Мурлыканье.

— Тебя на днях тоже кое-кто называл киской.

— Но это же дома! Дома можно, — сказала миссис Бантри. — И вообще, как тебе известно, я не слишком жалую женщин. Мне больше нравятся мужчины и… цветы.

— Отличный вкус, — улыбнулся сэр Генри. — Особенно радует, что на первом месте мужчины.

— Всё это очень мило, — сказала миссис Бантри. — Но что же всё-таки с моей простенькой историей? Правда, здорово вышло? А ведь ты не верил, Артур, что у меня получится.

— Да, дорогая. Но я не думал, что распорядителя Жокей-клуба будут расспрашивать о скачках.

— Первый номер, — подхватила миссис Бантри, нацелив палец на сэра Генри.

— Я не так скор на решения. Пока ещё у меня нет определённого мнения по этому делу. Дайте подумать. Сомневаюсь, чтобы сэр Эмброз стал таким образом устраивать собственное самоубийство. С другой стороны, он ничего не выигрывал и от смерти своей подопечной. Стало быть, сэра Эмброза мы исключаем.

Теперь мистер Керли… Для убийства девушки вообще никаких мотивов. Если же этот чудаковатый старик хотел избавиться от сэра Эмброза, то не иначе как ради парочки манускриптов, пропажу которых никто, кроме него самого, и не заметил бы. Приходится согласиться, что мотив слабоват. Так что, думаю, несмотря на сомнения миссис Бантри относительно свежести его нижнего белья, мистер Керли чист.

Мисс Уай. Заинтересованности в смерти сэра Эмброза никакой, зато в смерти Сильвии — довольно серьёзная. Она желала заполучить её жениха, и, принимая во внимание свидетельство миссис Бантри, довольно сильно желала. Она была с Сильвией в то утро в саду и вполне могла нарвать эту зелень. Нет, мы не можем исключить эту особу.

Молодой Лоример. В обоих случаях у него имелся мотив. Избавившись от своей невесты, он мог жениться на другой девушке. Однако в этом случае совершенно непонятна жестокость выбранного способа. В наши дни расторжение помолвки — дело совершенно обычное. А вот в случае смерти сэра Эмброза он мог жениться на богатой наследнице. Тут, конечно, важно учитывать финансовое положение этого молодого человека, и, если сейчас вдруг выяснится, что его поместье было заложено, а миссис Бантри намеренно скрыла этот факт, я потребую назначить ей штраф.

Теперь миссис Карпентер. Эти её безупречно белые руки и не менее безупречное алиби на момент сбора зелени почему-то сильно меня настораживают. У меня есть и ещё одна причина не доверять этой даме, но её я пока подержу при себе.

Итак, если уж выбирать, я выбираю мисс Мод Уай. Против неё доводов больше, чем против других.

— Номер второй, — объявила миссис Бантри, указывая на доктора Ллойда.

— Думаю, вы ошибаетесь, Клитеринг. Вряд ли кто-то хотел убить девушку. Я совершенно уверен, что преступник хотел избавиться от сэра Эмброза. Сомневаюсь, что юный Лоример обладал достаточными знаниями для осуществления такого плана. Я склонен считать, что всё подстроила миссис Карпентер. Она в семье давно, прекрасно осведомлена о состоянии здоровья сэра Эмброза и легко могла заморочить голову Сильвии (которая, как вы сами говорили, была довольно глупа). Ну вот, та по наводке миссис Карпентер и нарвала не тех листьев. Мотива, признаться, я здесь не вижу. Могу только предположить, что когда-то сэр Эмброз составил завещание, в котором была упомянута и она. Это все имеющиеся у меня соображения.

Указательный палец миссис Бантри нацелился на Джейн Хелльер.

— Не знаю, что и сказать, — вздохнула та. — Ну, разве… Что, если сама девушка это и сделала? В конце концов, ведь это она отнесла зелень на кухню. А вы говорили, что сэр Эмброз возражал против её замужества. Ну, а после его смерти она получила бы деньги и спокойно вышла замуж. О состоянии здоровья сэра Эмброза она была осведомлена не хуже миссис Карпентер.

Палец миссис Бантри медленно направился на мисс Марпл.

— Ну, теперь наша наставница, — сказала она.

— Сэр Генри уже замечательно всё объяснил. Просто замечательно, — повторила мисс Марпл. — Доктор Ллойд, кстати, тоже внёс существенные дополнения. Они всё окончательно прояснили. Единственно, что он упустил… Но это сущие пустяки. И потом, не будучи лечащим врачом сэра Эмброза, он конечно же просто не мог знать, каким именно видом сердечной недостаточности тот страдал. Не так ли, доктор?

— Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду, мисс Марпл, — недоумённо посмотрел на неё доктор Ллойд.

— Вы строили своё предположение на том, что сэру Эмброзу был категорически противопоказан дигиталин, так? Но ведь это ещё ничего не доказывает. Возможно, всё было как раз наоборот.

— Наоборот?

— Ну да, вы же сказали, что его часто прописывают при болезнях сердца.

— Всё равно не понимаю. К чему вы клоните?..

— К тому, что у сэра Эмброза должен был быть приличный запас этого лекарства. Так о чём я? Вечно не могу как следует сосредоточиться… Ах да! Предположим, вы собираетесь отравить кого-то дигиталином. Вам не кажется, что в этом случае логично будет подстраховаться? Скажем, устроить всеобщее отравление листьями наперстянки? Надёжно и просто. В любом другом случае убийство обнаружится сразу, а единственная жертва общего пищевого отравления вряд ли кого насторожит: доктор Ллойд уже объяснил нам, что воздействие яда — вещь совершенно непредсказуемая. При общей для всех картине недомогания вряд ли кто догадается, что девушка получила смертельную дозу настойки дигиталиса или подобного ему снадобья. Дигиталин мог быть подмешан в коктейль, в кофе — да куда угодно!

— Вы хотите сказать, сэр Эмброз отравил свою воспитанницу? Эту очаровательную девушку, которую так любил?

— Вот именно, любил! — подтвердила мисс Марпл. — Вспомните Баджера с его молодой экономкой и не пытайтесь меня убедить, что мужчина шестидесяти лет не способен влюбиться в двадцатилетнюю девушку. Это случается сплошь и рядом. А такого деспота, как сэр Эмброз, это могло подтолкнуть к совершенно непредсказуемым поступкам. Думаю, мысль, что она выходит замуж, доводила его до безумия. Старик сделал всё возможное, чтобы помешать этой свадьбе, но ничего не добился. Мучительная ревность довела его до того, что он решился на убийство — лишь бы она не досталась молодому Лоримеру.

Вероятно, он все обдумал заранее: ведь наперстянку нужно сначала посеять, смешав её с семенами шалфея, а потом ждать, когда она прорастёт. Когда это наконец случилось, он сам нарвал листьев и попросил девушку отнести их на кухню. Страшно даже представить… Но, знаете, думаю, он всё же заслуживает некоторого сочувствия: в его возрасте мужчины порой просто не способны рассуждать… здраво, когда дело касается молоденьких девушек. Наш последний органист, к примеру… А, впрочем, не буду пересказывать всякие сплетни.

— Миссис Бантри, всё так и было? — осведомился сэр Генри.

Миссис Бантри кивнула.

— Да. Я и представить ничего подобного не могла, считала, что это роковое стечение обстоятельств. После смерти сэра Эмброза в его завещании нашли адресованное мне письмо. В нём-то он всё и рассказал. Не знаю, почему именно мне. Правда, мы всегда с ним ладили…

Наступило молчание. Миссис Бантри, приняв его за осуждение, поспешно добавила:

— Вы, наверное, думаете, я раскрыла чужой секрет? Ничего подобного! Я изменила все имена. На самом деле его звали вовсе не Эмброз Берси. Разве вы не видели, как вытаращился на меня Артур, когда я произнесла это имя? Он поначалу вообще ничего не понял. Словом, как пишут иногда в журналах или в начале романов: «Все имена в этой истории изменены». А настоящих вы никогда не узнаете.

Примечания

1

Дама компании (фр.).

Content

Кристи Агата
Трава смерти

Примечания