Баталов Сергей Александрович

Крысиные Короли Годо

Баталов Сергей Александрович

Крысиные Короли Годо

Глава 0

Пролог

— Эй, ты! Здоровяк! А ну-ка вернись обратно в крепость! Скоро рассвет; Отец Богов покажет нам свое лицо!

Ар" рахх — высоченный зеленый драк, охотник из племени Хромой Черепахи сделал вид, что не слышит окрика воина — "тени". Он лишь недовольно шевельнул хвостом, но ничего ответил, и головы не повернул.

Здесь, в этой секретной горной твердыне он был лишь гостем.

А еще — пленником.

У него отобрали его оружие (включая стреломет). Его сносно кормили, выдали недорогую одежду, но…. Ни при каких обстоятельствах он не смог бы покинуть пределы неправильного многоугольника горной крепости-монастыря.

Только здесь, в тайном логове воинов — "теней" он был в относительной безопасности. Так, во всяком случае, считали те, кто захватил его несколько Лет назад.

Захватил и насильно доставил в ту самую цитадель, в которой он находился и сейчас.

— Ты нам нужен живой! — так объяснил причину Ар" рахху его пленения незнакомый ему высокий драк с кожей песочного цвета. — Ты нужен нам в качестве "живца", наживки, на которую мы обязательно поймаем твоего друга Саш" ша, победителя Игр Богов; да пусть будет проклят тот день, когда его нога впервые коснулась нашей земли!

— Зачем он вам? Что плохого он сделал лично тебе? — на этот и другие подобные вопросы драки только недоуменно переглядывались, а наименее выдержанные из них начинали рефлекторно хвататься за рукояти мечей и тесаков.

Впрочем, впоследствии Ар" рахху все же удалось выяснить кое-что более конкретное.

Первое — это "свинцовая" убежденность сопланетников Ар" рахха в том, что белокожий пришелец обязательно придет спасть, выручать из плена своего зеленого друга, при любых обстоятельствах.

Она была основана на анализе предыдущих действий инопланетника, в похожих ситуациях. Немногие из выживших на Драконе успели забыть, как он бесстрашно скользнул в пасть огневика вслед за телом своего обездвиженного друга…. И чем закончилась эта авантюра для него, его друга и неуязвимого, как тогда казалось, Э" го.

Второе — только так можно заставить его сделать то, что требуется сегодняшним властелинам Дракона.

Однако только спустя много Дней после своего возвращения и пленения зеленый верзила, наконец, все-таки узнал, в чем именно "виноват" лично он и почему дракам вдруг захотелось бы еще раз увидеть его друга Саш" ша — светлокожее существо из чужого мира.

Однако это знание не принесло ему облегчения или успокоения.

Скорее — наоборот.

Глава 1

Аэрозак

— И куда ты теперь? Ты уже определился? — Дита проницательно заглянула в глаза Заречнева.

Александр встретился с ней взглядом, ничего не ответил, опустил глаза — его уход из Звездной Академии в чем-то был похож на бегство; бегства, от которого до предательства, что называется — рукой подать.

И все же его решение ни бегством, ни предательством не было….

…Уже на следующий день после возвращения в Звездную Академию "отмороженный" без приглашения явился к Дите в штаб и заявил, что навсегда покидает Звездную Академию и Магаоллу — Центр Подготовки звездных рекрутов.

Бессмертная, как обычно, сразу ничего не ответила. Она надолго задумалась, померяла свой кабинет шагами, подперев пальцами подбородок; после чего пригласила в штаб Николая Платоновича, Демьяна Паршина, Евгения Дягилева — руководителей и одновременно становой хребет созданной ею много лет назад Звездной Академии — неофициальной военной структуры, призванной защитить Землю от космических угроз, руками самих же землян.

То, что все новобранцы — кандидаты в будущие звездные рекруты — стали таковыми не по своей воле, а "благодаря" тому, что их похитили и тайно вывезли с Земли, бессмертную, как будто, совершенно не беспокоило.

Либо она это скрывала, и скрывала настолько искусно, что у окружающих её землян и элоев никогда не возникало мнения, что Дита сомневается в целесообразности именно такого способа набора рекрутов в её Звездную Академию; либо она на самом деле полагала, что имеет полное право по своей воле изымать людей из Карантинного Мира, к коим, как известно, относилась и Гея — в том числе из-за тех самых "цист" со вселенской заразой, коими богомолы уже не одно столетие регулярно "пичкали" биосистему Земли.

При этом, как Сашка понял из обрывков случайно услышанных им разговоров, непосредственно "набором", или "призывом" рекрутов руководили и осуществляли, как правило, земляне из числа старших офицеров Звездной Академии….

Известно также было, что Звездная Академия была затеей негосударственной и существовала лишь благодаря частной инициативе Диты — бессмертной дочери сенатора Дона с планеты элоев Город Богов, а основная нагрузка по обеспечению функционирования Академии ложилась, разумеется, на самих же землян — офицеров и бывших курсантов Звездной Академии, ныне — Звездных Рейнджеров — элиту спецназа Галактического Содружества.

Дита не была бессмертной в прямом смысле этого слова — её жизнь была конечна. Разумеется, пятьдесят тысяч лет — именно такой срок жизни отмерили элоям Всевышний — с точки зрения землян представлялось практически бессмертием; однако с "колокольни" элоев все выглядело не так просто и ученые Города Богов давно, но безуспешно изыскивали возможность увеличения времени функционирования организма элоев хотя бы еще вдвое дольше привычного.

Дита прожила "всего лишь" четыре тысячи лет из отпущенных ей пятисот столетий, с точки зрения элоев она была еще молодой и неопытной особой, склонной к приключениям и авантюрам; собственно, именно так она и выглядела — молодой, божественно красивой….

Однако опыта за "свои" тысячелетия Дита накопила изрядно.

Поэтому, когда она наконец-то услышала давно ожидаемое заявление Заречнева о том, что он покидает стены Магаоллы — новой базы звездных рекрутов, она мудро решила, что будет лучше для всех, если "непутевый" о своем намерении объявит сам — особенно тем, с кем он плечом к плечу сражался на доброй полудюжине планет Галактического Содружества; и не только.

"По-тихому уйти не получится"! — читалось во взгляде Диты, и Сашка, действительно, намеревавшийся "свалить" из Академии как можно незаметнее, поняв, что "фокус не удастся", сдался.

Расставание получилось тягостным.

Земляне и элои (Стан, узнав, что "второгодник" все-таки бросает Звездную Академию, пришел тоже), устроились полукругом вокруг стула, на котором расположился Заречнев. Расселись на стулья и… молчали.

Молчал и Сашка, понимавший, что любой звук, который издаст его горло, может выдать все те чувства, которые бушевали сейчас в его душе.

Первым заговорил Паршин.

— Ты, это…. - просипел он. Александр давно обратил внимание, что голос у Демьяна "садился" только тогда, когда тот начинал волноваться. — Ты, это… Если что, зла на меня не держи! Если не передумаешь и все-таки уйдешь, помни — на меня лично ты всегда можешь положиться! Если понадобиться помощь — обращайся! Поможем! По старой дружбе!

Сашка с трудом сдержал слезы, скосил глаза на Диту. Лицо бессмертной было как маска…

— Если не сможет помочь Демьян, обращайся ко мне! — пробасил Дягилев.

— Может, все-таки останешься? — вставил свои "пять копеек" Стант. — Мы начали плотно работать с информаторием, захваченным тобой и Маялой в корабле на Шаа. Есть первые результаты… Очень интересные результаты…. Тебя они тоже касаются! Уверен — через пару — тройку недель мы выжмем из этого Шц все, что он знает, когда-либо видел, а также, возможно, сможем понять причины, по которым он принял решение, стоившее нам нескольких лет весьма беспокойной жизни!

— Нет! — хрипловато буркнул Сашка. — Решение я уже принял, и менять его не намерен!

— Но — почему? Мы все здесь…. Все, кроме командира…. Мы бы хотели, чтобы ты остался в нашей команде, не уходил!

— Вот видишь! Все, кроме командира!

— Я никогда и никого не прошу остаться в моей Академии! — жестко отозвалась Дита. — Никогда и никого! Если человек принимает решение покинуть эти стены, я его не уговариваю и не приказываю остаться! Если человек так решил, значит это — его решение! Каждый из нас несет ответственность за решения, которые принял!

— Я принял решение! — с едва заметным вызовом ответил Сашка. — И я понимаю возможные последствия своего шага!

— Я думаю, что все же не до конца! — мягко возразил ему Николай Платонович. — Но сейчас не место и не время критиковать тебя за это. Возможно, когда-нибудь придет время и ты поймешь, что твое сегодняшнее решение — ошибочно! Главное, чтобы это понимание не пришло слишком поздно!

Мне ты можешь сказать настоящие причины, почему ты так стремишься уйти из Магаоллы?

Сашка улыбнулся. Ему, но в присутствии всех. Забавный ход….

— Причин много….

— Назови хотя бы одну из них!

— Во время службы в Звездной Академии мне пришлось взять на себя обязательства, выполнить которые, находясь в пределах системы, называемой Звездная Академия, я не в силах.

— Какие именно?

— Например, те, которые я дал своему симбиоту, Ташше, во время выполнения миссии на Шаа.

— Но…. Кхм… Но она, как мы все поняли, навсегда покинула твою энергоинформационную матрицу? Или все же нет?

— Нет, души Ташши в моей душе больше нет!

— И Ташша, как личность, больше не существует, она погибла вместе с тобой, там, на астероиде!?

— Верно!

— Это значит, никто из змеелюдей никогда не сможет уличить тебя в том, что ты не сдержал обещание, данное какой-то змееженщине на какой-то там планете! Ныне покойной! В чем проблема-то?!

— Проблема? Проблема — во мне! Я знаю и я помню, что слово — было!

И я обязан отблагодарить её за помощь, которую она мне оказала, спасая Маялу и Александра.

Она мне поверила, понимаете?

Хотя не имела для этого никаких веских оснований. Поверила и помогла… Так что этот вопрос — он не обсуждается в принципе. Слово я дал! А коль дал, значит — сдержу!

— Но… Ты же не знаешь, что нужно делать и как, чтобы инициировать тот процесс, о котором вы договорились с Ташшей! У тебя нет ни знаний, ни ресурсов!

— Ну и что? Я приложу все свои силы и способности, чтобы добраться до знаний и овладеть ресурсами!

— Боюсь, одной человеческой жизни для этого явно недостаточно! Или ты надеешься, что тебе поможет твоя новая возлюбленная, принцесса Великой Империи?

Сашка зябко повел плечами. Ему очень не понравилась ремарка про "возлюбленную". Все было отнюдь не так просто, как об этом говорил сейчас Николай Платонович.

— Я думаю, что штаб Звездной Академии — это не то место, где можно было бы обсуждать свои отношения с Маялой. Я думаю, что такого места во Вселенной не существует вообще!

— Ты это серьезно?!

— Да! Вполне!

— Хорошо….. Пусть будет по-твоему. Но для справки мы тебе сообщаем…. Великая Империя не обладает ресурсами, необходимыми для того, чтобы перезапустить центральную звезду системы змеелюдей!

— Спасибо за информацию! Спасибо за помощь и вообще за все, что вы все для меня сделали! Но…. Дальше я уж как-то сам, хорошо?

— Хорошо! — разочарованно выдохнул Николай Платонович, отворачиваясь и опуская глаза.

— И куда ты теперь? Ты уже определился? — Дита проницательно заглянула в глаза Александра.

— Нет еще…. Через час прилетит Маяла; она заберет меня отсюда…. Вместе с ней и определимся!

Маяла не прилетела ни через час, ни через два…До захода Тороса Сашка, как сыч, безвылазно просидел в пока еще своей комнате, размышляя о причинах, по которым принцесса Великой Империи забыла или не захотела посетить Магаоллу именно сегодня, после полудня, хотя "твердая" предварительная договоренность на сей счет существовала.

От "сычиного" "транса" и тяжких мыслей Александра отвлек веселый голос Рипли — Юлии Чемерской.

— На ужин когда идешь? — спросила она, быстро заглянув в комнату Заречнева.

— Я? Я — нет! — ответил Сашка.

— А что так?

— С сегодняшнего дня у меня пост! — попытался пошутить Александр. Чемерская пожала плечами и растворилась за дверью.

— Сказал, что ухожу, значит, надо уходить! — тяжело вздохнул "второгодник". Он пошарил глазами по комнате; не нашел ничего, что принадлежало бы здесь лично ему, встал с кровати, накинул на плечи куртку, направился к выходу….

Еще утром расставание с Магаоллой ему представлялось не таким… В глубине души он очень надеялся, что покинет Звездную Академию как триумфатор — на флаере принцессы Великой Империи; но жизнь, или Те, кто за этим словом скрываются, решили иначе….

Сашка добрел до внешних ворот Базы, выразительно посмотрел на курсанта. Тот встретился глазами с "отмороженным", молча отпер калитку, ведущую наружу….

Заречнев шагнул вперед и не оглядываясь, пошел по дороге прочь. Где-то там, за горизонтом был город, в котором он мог бы покушать, отдохнуть, выспаться….

В Магаолле — новой базе Звездных рекрутов — он оставил почти все, включая личное холодное оружие, которое, как известно, лишним не может быть в принципе. Однако — оставил, поскольку на рукояти клинка красовался вензель Магаоллы, а его "волшебный" тесак — подарок "бультерьера" из охраны принцессы почему-то остался на её флаере.

Из снаряжения Академии "второгодник" прихватил только фляжку с водой. До города было далеко. Если верить словам его теперь уже бывших сослуживцев — не менее двух сотен километров.

— Отличное начало свободной жизни! — ехидно пробурчал Заречнев, ускоряя шаг. — Лучше и не вообразить! Оружия — ноль! Пищи — ноль, денег — тоже ноль! Единственный реальный плюс — меня никто не пытается проткнуть жертвенным вертелом и зажарить на костре! — он едва заметно усмехнулся, вспоминая, как удирал от соплеменников Ар" рахха в сторону высоченного забора; и что было потом….

Если бы не голодная алчность Ужаса Неба, его судьба на Драконе могла бы сложиться совсем по-другому. Да и не было бы, по большому счету, никакой "судьбы". Охотники из племени Хромой Черепахи выследили бы его и вернули обратно, к "пионерскому костру" еще до заката Отца Богов.

Вполне возможно — уже по частям, ввиду необычайной прыткости….

Первый привал он решил сделать через два часа, перед самым заходом Тороса. Передохнув, Сашка мысленно бегло "просканировал" свое физическое состояние, оценил его как вполне сносное. Он решил, что будет лучше, если он сможет идти всю ночь, а на отдых "заляжет" после восхода, ближе к полудню, когда жара достигает своего максимума и потери влаги из организма "зашкаливают".

Во время полетов, из кабины истребителя плато выглядело гигантской желтой "сковородой", на которую кто-то сверху небрежно набросал небольшие пучки зелени: на плато кое-где росли невысокие кустарники, а небольших низинах, расположенных, как правило, вдоль разломов поверхности — невысокая, но густая трава.

Дорога "на город" не пересекала плато по прямой, она вилась вдоль хребта, тщательно повторяя все его изгибы. Поразмыслив, землянин пришел к выводу, что эта тропа должна была быть намного старше базы, поскольку если бы её строили или прокладывали одновременно с возведением базы, логично было бы проложить шоссе через плато напрямую, в целях экономии времени и ресурсов.

"Все, что не делается, не делается к лучшему"! — думал Заречнев, размеренно вышагивая по извилистой транспортной "артерии", по которой за последние сутки не проехало ни одно транспортное средство. — "Сегодняшняя ночь — пожалуй, единственная за последние месяцы, когда я смог остаться один. Прежде всегда кто-то был рядом. И события, задания, приключения, будь они неладны…. Или они подгоняли меня, или я — их…

Как странно, но для того, чтобы остаться наедине со своими мыслями, нужно уйти куда-нибудь подальше в лес, или вот как сейчас — отправиться в путь….

…Как ни крути, Николай Платонович прав во всем…. Ну, или почти во всем. Действительно, я не знаю пока, каким образом можно "убедить" "солнце" мира змеелюдей светить ярче. Понятно, что нужно "топливо", ясно, что его должно быть много, или очень много. Но совершенно непонятно, где это "топливо" искать и как его потом доставить в "топку"…

Пока ясно только одно — в одиночку с этой задачей не справится. Нужны помощники, а еще лучше — единомышленники. В идеале — просто друзья, которые будут помогать только потому, что ты — друг.

Таких друзей у меня очень мало…. Из всех, на кого я смог бы положиться всегда, пожалуй, только Ар" рахх. До вчерашнего дня я думал, что Маяла — тоже друг, но…. Но как оказалось, все не так просто….

Любовь ко мне, если она есть у Маялы — это все же только чувство, а надежность — это нечто совершенно другое, к чувствам никакого отношения не имеющее. Не прилетела — значит, обманула, подвела! А не смогла или не захотела — это уже дело пятое!

Да и вообще…. Вряд ли это очень правильно — вырваться из-под власти одной женщины и тут же попасть под влияние и опеку другой.

И все-таки! Зачем она это сделала? Неужели только потому, что в очередной раз захотела посмотреть, как я поведу себя? Как буду выкручиваться из "щекотливой" ситуации!

Но — зачем? Разве я мало доказал ей и всем остальным, что "выкручиваться" умею?

В общем, пока одни непонятки. Хотя, прямо говоря, довольно неприятные.

Но…. Решение — принято, Магаоллу я покинул, надеюсь — навсегда, и теперь нужно придумать, как мне попасть на Дракон…. Потом — на Кромос.

Мне нужны помощники — опытные, надежные, проверенные в боях. Из тех людей и драков, которых я знаю и которые свободны от каких-либо иных обязательств, сим критериям отвечают только трое — Ар" рахх, Женька и Юрий. Очень могла бы помочь Маша, но о её судьбе неизвестно ничего.

Очень хочется верить, что она жива и у неё всё в порядке.

Интересно, какой она стала после перерождения?

Хотя времени прошло изрядно, сомневаюсь, что Юрика Самочернова и Женьку Тимофеева в полной мере устраивает статус зятьев Верховного Служителя Кромоса. Для людей, повидавших Галактику, такая планетка, как Кромос — это не просто захолустье, это настоящая космическая тюрьма…. Надеюсь, мне не придется долго уговаривать их присоединиться к моей "эскападе". Разве что жены будут активно возражать. Но Онну и Унну, в конце концов, можно уговорить, как-нибудь задобрить, или даже перевезти в какое-то безопасное место за пределами Кромоса…

Ладно, доберемся до места — сориентируемся…. Но начинать нужно с Дракона, родины Ар" рахха…."

Заречнев мельком глянул на огромный "беременный" живот-глобус "мамы", грузно нависший прямо над его головой. Светло-коричневый гигант, чьим спутником является Макрос, света и тепла давал столько, что даже ночью на спутнике Эрг было и светло, и тепло. Паче того — ночная "среда обитания" для землян и элоев была даже комфортнее, чем дневная… Огромная — в четверть небосвода "тыква", точно в зените, свидетельствовала о том, что полночь уже миновала, и через несколько часов грядет "настоящий" рассвет — свое "лицо" покажет Торос — обжигающе-яркая звезда и центральное светило одноименной империи.

Великой Империи Тороса.

Возглавлял Великую Империю Великий же Император; "по совместительству" — папаша Маялы — девушки, которая обещала Сашке, что обязательно заберет его из Магаоллы….

Заречнев, вздохнул, вспоминая, какими глазами смотрела на него принцесса Великой Империи, и какие слова при этом говорила; мысленно крякнул, похлопал себя по бедру.

Во фляжке звучно булькнула вода.

"Меньше половины осталось"! — безошибочно определил Александр. — "А до города, буде таковой имеется "на том" конце этого шоссе, еще пилить да пилить…. Нужно найти воду"!

Ободренный принятым решением, он свернул с шоссе вправо. Примерно через километр его обувь впервые коснулась серых выступов скальной породы — начались предгорья.

Воду долго искать не пришлось.

Минут через тридцать интенсивного движения в сторону бежевых снежных шапок высоченного хребта ему попался ручеек.

Вода в нем была показалась Заречневу не слишком чистой.

Сашка расстраиваться не стал, он двинулся вверх, к истоку, полагая, что выше по течению природная влага должна быть и чище, и прохладнее.

Ключ с практически ледяной, кристально чистой водой отыскался примерно в километре выше.

Александр вволю напился, наполнил флягу, осмотрелся….

…В спину Заречневу ощутимо потянуло прохладой — предвкушая грядущий восход, с горного хребта на плато поползли языки холодного воздуха.

Сашка зябко повел плечами, начал спускаться вниз, к дороге….

…. Примерно через три, или четыре часа, перед самым восходом, когда утренний холод все же "догнал" его, он перешел с шага на медленный бег.

Интенсивное движение быстро согрело его. Сашка легко бежал без передышки минут тридцать, но потом по его лицу поползли дорожки пота, оставляя неровные дорожки в мелкой серо-оранжевой пыли, глубоко въевшейся в лицо и тело землянина.

— Надо ополоснуться! — решил Заречнев, переходя с бега на шаг и вновь сворачивая с тропы. — Найду ручей побольше, вымоюсь, и — на боковую!

Он проснулся после полудня. С удовольствием умылся в ручье, на берегу которого устроил себе "ночлег", поразмыслил над ближайшими планами. В животе чувствовалась сильная пустота. Хотелось кушать.

Сашка вспомнил, что в последний раз столовался примерно сутки назад, усмехнулся уголком рта. Взять в дорогу в Магаолле из пищи хоть что-то ему все равно не позволила бы гордость.

Что называется, уходя — уходи.

"Но с едой надо что-то решать"! — думал Александр, шкрябая ногтями двухдневную щетину. — И с гигиеной — тоже!

….Странного незнакомца, заросшего щетиной, в пыльном военном обмундировании незнакомого кроя, пошатывающегося от усталости, первым заметил Скарт — отставной военный, майор запаса, а ныне — скотовладелец и фермер, поставщик армии Великой Империи, "на балансе" которого имелось аж три сотни голов отборного бычья.

Вчера вечером в загон не вернулся один из питомцев зажиточного скотовода. Скарт, как обычно в таких случаях, решил не отступать от правила, до мозга костей вбитого в него в Имперских Вооруженных Силах — "если хочешь, чтобы что-то было сделано хорошо, сделай это сам"! Он лично сел за штурвал небольшого трейлера-скотовоза, тяжело посмотрел на одного из наемных работников (батрака, сказали бы на Земле), который, по мнению майора запаса, допустил потерю быка-трехлетки, однако промолчал — рубить сплеча, принимать скоропалительные, необдуманные решения его отучила все та же Армия.

Датчик на ошейнике быка не работал (иначе "пропажу" нашли бы еще вчера), Скарт, поразмыслив, выбрал тактику выборочного просеивания — тщательной проверки мест, где могло "затаиться" или потеряться домашнее животное.

Мест, где мог сгинуть здоровенный трехлеток, во владениях отставного майора было немного.

Поиски фермер начал с самого дальнего из них….

….Странного незнакомца, заросшего щетиной, в пыльном военном обмундировании незнакомого кроя, пошатывающегося от усталости, он заметил издалека. Незнакомец устало брел по дороге, соединяющий город с Магаоллой, он не пытался скрыться или спрятаться, когда заметил трейлер фермера.

Значит, не дезертир — решил майор-отставник. Впрочем, бывший служака хорошо понимал, что люди в незнакомой военной форме могут быть не только дезертирами, но и кое-чем похуже.

Например, шпионами.

"Надо его проверить"! — решил Скарт. Он изменил курс своего "хвостовоза", поехал в сторону "щетинистого" незнакомца.

Тот заметил, что в его сторону направляется мощный трейлер, остановился.

— Кто такой? Куда путь держишь? — вместо приветствия крикнул скотовод, остановив машину и выглянув из кабины. Глаза бывшего военного быстро скользнули по фигуре незнакомца, оценивая его возможные боевые навыки.

Среднего роста, крепкий, жилистый. Щеки и живот — впалые, движения — уставшие, замедленные. Из огнестрельного оружия нет ничего, из холодного оружия, кажется — тоже. Припасов нет; на правом бедре болтается только фляжка с водой.

Откуда же он идет?

Из Магаоллы? Пешком? Вряд ли…. До базы военных летчиков минимум трое суток ходу, а у этого — ни крошки хлеба. Нет…. Наверное, где-то недалеко потерпело аварию его транспортное средство.

Или — шпион.

— Вопрос — повторить? — с нажимом на последнем слове сказал Скарт, незаметно кладя руку на винтовку, закрепленную на кронштейне внутри кабины.

— Иду в город! — голос у незнакомца был глухим, разговаривал он с едва заметным, но все же акцентом.

— Кто таков? Почему один? Где твоя команда?

— Команды нет! Я иду один! В город! И я не шпион и не дезертир! — незнакомец, кажется, читал мысли майора.

— Как называется город, в который ты направляешься?

— Не знаю! Я иду в ближайший город по вот этой дороге!

— Ты попал в аварию? — тон отставного военного слега смягчился.

— Нет!

— И откуда ты идешь?

— Из Магаоллы!

— Пешком?

— Да, пешком!

— Но…. Это довольно далеко! И давно ты вот так идешь?

— Четвертый сутки пошли! Еще вопросы? Нет? Ну…. Я тогда пошел…. Дальше….

Незнакомец повернулся спиной к фермеру, зашагал по дороге.

— Постой! — окликнул его Скарт. — Тебе, часом, не попадалось на пути здоровенное такое животное? У него на голове две таких штуки, изогнутых!

— Ты говоришь про быка?

— Ты его видел?

— Да! В трех или четырех километрах отсюда, за камнем я слышал какой-то рев. Не знаю, был ли это бык, или те, кто на него охотились…. Но рев был!

— Покажешь?

— Нет! Извини, но я устал и хочу отдохнуть! А мне еще идти и идти! Если ты поедешь во-он туда, но наверняка найдешь свое животное или то, что от него осталось!

Ответ не понравился отставнику.

Этот худой, грязный, уставший, заросший щетиной парень знал себе цену; или думал, что знает. В отказе показать место возможного нахождения быка Скарт почувствовал некий вызов.

Двигаться по чужой земле и отказать в помощи тому, кому эта земля принадлежит? Это не в правилах Макроса. Если парень этого не знает, он все-таки может быть шпионом.

И Скарт решил схитрить.

— Хорошо! Хорошо! — примирительно сказал он, распахивая дверь кабины. — Я вижу, что ты устал. Давай договоримся: ты покажешь мне место, где ты видел моего быка, а я отвезу тебя в город, после того, как мы доставим животину ко мне на ферму! Как тебе такое предложение?

— Да не особо, если честно! Мне нужно идти!

— Я вижу, что ты давно не ел! Если ты мне поможешь, я дам тебе пищу и воду! А на ферме ты сможешь помыться!

Военный остановился. Искушение было велико.

— Соглашайся! — приободрил его скотовладелец. — До города далеко, до заката ты точно не дойдешь!

— Ну, хорошо! — сдался незнакомец. — Куда залазить? В кабину?

— Нет! Давай вот сюда, назад. Отсюда тебе будет лучше видно!

Парень отвернулся — он не хотел, чтобы этот фермер видит, как его лицо перекосила ухмылка.

— Как тебя зовут? — майору пришлось поворачивать голову и кричать, чтобы незнакомец его расслышал.

— Александр!

— Александр?

— Да, именно так!

— Странное имя! Редкое! Так зовут наследника трона Великой Империи, дочери принцессы!

Незнакомец сделал вид, что не расслышал последнего предложения отставного майора.

Скарт вновь насторожился. В Империи практически все взрослые знали — где, как и при каких обстоятельствах наследник трона десяти планет обрел свое редкое имя.

— Туда! — уверенно показал парень в сторону плато, где обычно и "терялись" быки фермера.

"Пропажа", к большой радости Скарта нашлась минут через десять. Бык был жив, но почему-то не двигался.

Майор схватил винтовку, выскочил из машины, бегом устремился к тому месту, где из кустарника торчала крутая спина откормленного животного.

Оказалось, что все просто.

Спасаясь от непереносимой полуденной жары бык забрел глубоко в кустарник, зацепился там ошейником за какой-то сук, разломал хрупкий датчик, и вдобавок ко всему намертво "приклеился" к стволу деревца все тем же злополучным ошейником.

Майор освободил "это тупое животное", бичом и руганью подогнал быка к трейлеру, с помощью выдвижного механизма погрузил могучего трехлетку в машину.

— Ну, что?! Поехали! — майор, явно довольный результатами поисков весело глянул на незнакомца — тезку внука Великого Императора, двинул рычагами, направляя машину к своей ферме. — Иди сюда, в кабину!

Парень встретился глазами с фермером, осторожно перебрался в стеклянный куб на носу тяжелой машины.

— Я не дезертир и не шпион! — вновь сказал он, усаживаясь на широкий топчан, заменявший Скарту пассажирское сиденье. — Мне нужно просто добраться до города! И всё!

— Да что ты заладил — не шпион, не шпион…. Мне все равно, кто ты и куда идешь!

— Я думаю, что это не совсем так! — мягко возразил ему парень. — Твои глаза и твои жесты говорят о другом! Но я тебе не враг, скорее, наоборот…. Кстати, ты обещал мне за помощь пищу. Ты не передумаешь?

— Нет! — отрезал майор, отворачиваясь от заросшего щетиной незнакомца. — Ты не сердись, парень! — тон отставного военного вдруг стал теплее. — Времена сейчас сложные, опасные…. Слухи разные ходят…. Говорят, что вроде бы кто-то не то похитил, не то хотел похитить дочку и внука Великого Императора.

— Мне об этом ничего неизвестно! — буркнул парень, опуская голову, закрывая лицо руками.

По спине Скарта неожиданно покатилась горячая волна — незнакомец явно лгал, утверждая, что ничего не знает о слухах…. И, кажется, не только о слухах….

"Эге"! — думал бывший военный. — "Что-то тут явно не чисто. Надо будет обязательно сообщить в тайную полицию. Пусть проверят этого субчика. Мало ли…."

Минут через тридцать трейлер подкатил к загону для скота, Скарт быстро переправил найденное животное к его "коллегам", проницательно глянул в глаза парня.

— Моя усадьба — во-он за тем холмом! Ты когда-нибудь бывал на хуторе скотовода?

Сашка отрицательно покачал головой.

— Взглянуть хочешь? Или еду тебе привести сюда?

Парень пожал плечами, равнодушно посмотрел в глаза отставного военного — дескать, поступай, как хочешь.

— Ну, тогда поехали!

Ферма у Скарта оказалась весьма необычная. Во всяком случае, она изрядно отличалась от того, что видел Заречнев на Земле, по телевидению.

Несколько желто-оранжевых домов и домиков прямоугольной формы образовывали практически идеальный параллелепипед, внутри которого находилось еще одно прямоугольное здание, абсолютно, однако, не гармонирующее со всеми остальными зданиями.

Это сооружение, точнее — стеклянный "кубик", высотой примерно в четыре метра, наполнено было изнутри какими-то емкостями, трубочками…. Все они вели к длинному ряду прозрачных капсул, наполненных какой-то жидкостью. Внутри капсул плавали какие-то темные сгустки….

Землянин выбрался из трейлера, немедленно заглушенного хозяином, подошел ближе, остановился, присмотрелся…..

— Знаешь, что это такое? — спросил Скарт, заметив острое любопытство незнакомца.

— Нет! Впервые вижу!

— Это — маточник! Здесь я из зародышей выращиваю телят. Процессом можно управлять….. Молодые бычки появляются тогда, когда это необходимо. То есть срок их рождения назначаю я! А что, у вас не так?

— Нет! — машинально ответил Сашка. — У нас телят вынашивают коровы. Потом — рожают, соответственно.

— Интересно, где это — у вас? В Великой Империи эти технологии воспроизводства мясного стада используются очень давно!

— Я не здешний! — Заречнев понял, что слегка "прокололся". — Родился и вырос не в мирах системы Тороса. Здесь я только служил!

— Откуда ты, если не секрет?

— Моя родина….. Её имя тебе ничего не скажет. Моя родная планета — один из Карантинных Миров.

— И давно ты у нас?

— Ты обещал дать мне пищу, а пока кормишь только разговорами! — мягко напомнил майору о его обещании Александр. — И еще…. Если позволишь, я хотел бы вымыться!

— Позволить-то, конечно, позволю! — Скарт кольнул небритого парня взглядом, продолжил свое движение в сторону самого большого "кубика". — Но вода в здешних местах — дефицит, стоит, соответственно, недешево. А денег, как я понял, у тебя с собой нет?!

— Нет! — легко согласился парень. — Но если где-то поблизости есть терминал, я смогу заплатить!

— Банкоматы — только в городе! Я говорю о наличных! У тебя есть наличные?

— Нет!

— Значит, платить за воду тебе нечем!

Сашка подумал и кивнул утвердительно.

— Еду я тебе обещал! Сейчас приготовят, я уже распорядился….. А если хочешь помыться, придется немного поработать!

— Что нужно делать?

— Утром поможешь на мельнице!

— Я не очень знаком с мельничным делом!

— От тебя нужно только одно — помочь наполнить и погрузить несколько мешков с мукой.

— И все?

— Да! И всё!

— Ну….. В таком случае, я согласен!

— Вот и хорошо! — заметно повеселел Скарт (он добился своей цели — нашел-таки причину оставить незнакомца на ферме до утра). — Иди во-он туда, к работникам! Тебя накормят, покажут, где ты сможешь переночевать. А душ сможешь принять в пристройке к домику батраков!

Александр проводил взглядом спину явно чем-то очень довольного фермера, решил, что причина его радости — в найденном быке, который тянет никак не менее трех центнеров, пошел в направлении, указанном ему скотоводом.

— А-а! Новенький! — женщина средних лет равнодушно скользнула по фигуре Заречнева. — И где это Скарт все время этих оборванцев находит? — проворчала она. — От этого хоть не воняет; не то, что от тех, которые были в прошлый раз! Жрать?

— Жрать! — кинул головой заросший щетиной парень.

— Садись за стол, вон туда, к окну, подальше от котлов! Еду я принесу сама!

Снедь появилась перед ним минут через пять.

Сашка с аппетитом уплетал вкуснейшие котлеты, с любопытством рассматривал внутреннее устройство хозяйства отставного военного….

Зашел хозяин фермы, шепнул что-то на ухо поварихе. Та неприязненно посмотрела в сторону позднего визитера, ушла куда-то. Вернулась через несколько минут, сказала, подавая Сашке кусок мыла и кусок чистую тряпицу:

— Помоешься, топай вон в то здание! Батраки у нас живут там! Завтракаем мы рано, поэтому утром не залеживайся! Я лично для тебя готовить не буду! — она укоризненно посмотрела на фермера.

Сашка ничего не ответил, пожал плечами; не оглядываясь, побрел в "душевую" — тесную помывочную, устроенную по-спартански просто.

Уснул смертельно уставший землянин едва ли не раньше, чем его голова коснулась тугого войлочного валика, заменявшего батракам подушку.

Спал он на удивление безмятежно и крепко и поэтому, разумеется, не мог слышать, как его новый хозяин — именно так отставной майор отрекомендовался кому-то по телефону — предлагал немедленно приехать и тщательно проверить странного незнакомца — гуманоида, с высокой долей вероятности — шпиона одной из враждебных звездных систем.

Разбудили его на рассвете.

Скарт лично помог Сашке избавиться от Бога сна Морфея, основательно так взявшего землянина в свои объятия. Он довольно бесцеремонно растолкал своего нового батрака, Сашка несколько раз широко зевнул, демонстрируя бывшему военному великолепный ряд отменной белизны зубов, после чего, пошатываясь и почесываясь на ходу, побрел вслед за своим новым "работодателем" туда, где ему предстояло своим самоотверженным трудом "искупить" воду, израсходованную им еще вчера.

Работы было немного, и она была не слишком обременительной.

Заречнев должен был подставить под раструб пустой льняной мешок, дождаться, когда он наполнится мукой-дробленкой, завязать его, перетащить и погрузить на небольшую платформу.

И так — ровно тридцать раз кряду.

В помещении мельницы было интересно.

Где-то высоко над головой монотонно гудел мощный мотор, шуршали, царапались скрытые в коробах транспортерные ленты, надсадно гудел раструб, выдыхая в подставленный Сашкой мешок очередную порцию мелкой желтовато-серой муки…..

Землянин ногами и телом ощущал, что мельница размеренно двигались, толкалась, дергалась, подчиняясь каким-то своим, только ей известным правилам.

Она казалась живым существом, причем — разумным, устроенным настолько правильно и гармонично, что, казалось, вполне могла обойтись без людей.

"Урок" "второгодник" закончил примерно за час.

Довольный хорошо выполненным заданием, предвкушая, как он, сытый и хорошо отдохнувший, скоро вновь пуститься в путь, к городу, до которого, как он понял, не так уж и далеко — что-то около двух или трех десятков километров, Заречнев выскочил во двор. Он стянул с себя куртку, чтобы по-быстрому выбить из неё тонкий белый налет…

Его рука замерла на середине своего пути — он увидел военный флаер, нескольких человек в черной униформе, с коротким оружием, спешащих к мельнице….

Сашка вдруг понял, что Скарт неспроста так настойчиво вчера добивался от него согласия "отработать за воду", и утреннее "развлечение" в мельнице — оно тоже было только для того, чтобы он не расслышал звуков моторов подлетающих и приземляющихся флаеров.

Военные без знаков различия тоже заметили и небритого "гостя" отставного военного, трое из шести человек направили на него свое оружие, старший уверенно "пригласил" Александра жестом к себе.

Землянин спокойно подчинился.

Но куртку на тело вернул.

— Кто такой? — голос у командира "летучего отряда" спецслужб был негромким, но властным.

— Я бывший звездный рекрут! Моё имя Александр!

— Что делаешь в этих местах?

— Иду в ближайший город!

— Откуда идешь?

— Из Магаоллы!

— Ага….. Понятно….. Значит, ты из этих, из новеньких?

— Да! Из них!

— Выгнали? Или сам сбежал?

— Нет! Закончился срок службы!

— Хорошо! Ведешь ты себя спокойно….. Но мы должны тебя проверить!

— Нет проблем! Проверяйте! Как вы хотите это сделать?

— Нам нужно идентифицировать тебя! Посмотреть, нет ли за тобой каких преступлений!

— Проверяйте! Я готов!

— Тебе придется поехать с нами! Здесь нет необходимой аппаратуры!

— Надо, значит — надо! — развел руки в стороны Александр. — Куда мне подойти? Или вы заберете меня с собой?

— Заберем! Ты полетишь с нами вон в той машине!

— Это что-то типа передвижной тюрьмы? — проницательно заметил Сашка.

— Да! Это аэрозак.

— Я не полечу на нем!

— Еще как полетишь! Эй, вы двое….

— Постой! — остановил его землянин. — Я — свободный человек и никто в Великой Империи, даже сам Великий Император не может лишить меня свободы даже на короткое время! Аэрозак — это, по сути, воздушная тюрьма! Если я соглашусь лететь в нем, значит, я косвенно признаю, что ваши действия законны, а я, стало быть, в чем-то виноват!

— Великого Императора здесь нет! И только я решаю, что законно, а что — нет! У тебя пока нет никаких прав! Ты — подозреваемый!

— И в чем же?

— В шпионаже!

— На каком основании?

— На основании заявления вот этого гражданина Великой Империи!

— Ну, что же…. Я подчинюсь. Но ты должен знать, что твой действия могут стоить тебе твоих погон!

— Ну, ты….. Ну ты напугал! Я весь дрожу!

Спецназовцы за его спиной расхохотались.

"Я могу убить из всех, меньше чем за три секунды"! — думал "отмороженный". — "Убить голыми руками, завладеть флаером и улететь отсюда, куда глаза глядят. Однако что мне потом сказать в свое оправдание? Кто напал на меня? От чьих посягательств мне пришлось защищать свою жизнь?

Бегать же по Вселенной с "хвостом" в виде галактических ищеек…. Вновь стать "галактическим Иудой"? Нет уж, увольте, этот "параграф" мы уже проходили"!

Сашка мрачно посмотрел в лицо офицера, понуро побрел в сторону аэрозака.

Его свободная жизнь началась….

— Давно бы так! — донеслось до него. — Кочевряжиться мы все мастера….

Полет до города неожиданно затянулся.

Вместо ожидаемых десяти минут аэрозак "баюкал" задержанного примерно час. Иллюминаторов, либо каких-то других отверстий в то части флаера, который предназначался для перевозки заключенных, не было и "второгодник" не имел возможности визуально определить, куда именно летит аэрозак.

О том, что полет закончился, Сашка смог понять по легкому толчку снизу и свисту двигателя, быстро сошедшему на нет.

— Выходи, приехали! — в открытую дверь хлынул яркий поток света, заставляя зажмуриться; размытый человеческий силуэт громыхнул чем-то металлическим о полик флаера.

Сашка прикрыл глаза рукой, медленно и осторожно выбрался из аэрозака.

Место, куда его привели, могло быть только тюрьмой.

Высоченные стены с четырех сторон, затянутые сверху чем-то ажурным и блестящим, вышки над каждым из углов, автоматчики везде, где только можно.

Если это была тюрьма, то, несомненно — одна из самых строгих и охраняемых на Макросе.

— Туда! — в спину Александру чувствительно приложились прикладом, он быстро зашагал в сторону небольшой металлической двери у основания одной из стен.

Заречнев несколько минут петлял по коридорам тюрьмы, стараясь не отстать от переднего конвойного, ибо желания получить железом по хребту еще раз от заднего конвойного у него не было.

— Здесь! — конвоиры остановились перед очередной дверью, открыли её…

— Теперь ты будешь жить здесь! — сказал кто-то сзади.

— Долго? — вырвалось у землянина.

— Всегда! — захохотал кто-то невидимый. — Ты, парень, обвинен в шпионаже! А это, сам понимаешь — пожизненное!

— Но мне обещали, что во всем разберутся и отпустят!

— Это не к нам! Это — к тем, кто наверху! Тебя доставили к нам; в сопроводительных документах было указано, что подозреваешься в шпионаже. Для нас ты — шпион! Так что сиди тихо, не балуй!

— Как называется это место?

— Хэ! — усмехнулся один из его конвоиров. — Гляди-ка, точно — шпион! Надо же! Он не знает, как называется самая строгая тюрьма Макроса! Вот посиди, повспоминай, чему там тебя учили в твоей разведшколе, может, что-то и вспомнишь!

Захлопнулась дверь, по коридору громко затопали шаги удаляющихся конвоиров.

Сашка осмотрелся.

Крохотная камера на двух человек. Серые стены, малюсенькое окошечко у самого потолка. Сбоку — высокий узкий двухъярусный топчан, посредине — стол, два стула.

"Удобства" — в виде отверстия в полу, над которым торчит нечто, напоминающее кран для воды.

Александр зябко поежился, шагнул вперед. Что-то внутри него подсказывало ему, что в этих стенах ему придется провести не один день.

— Ну, что же! — нарочито бодрым голосом произнес Сашка. — В тюрьме, так в тюрьме! Одно плохо — заманили, как последнего лошару!

Ладно…. Будем посмотреть, что будет дальше….

Глава 2

Милость Великого Императора

— Расскажи нам о себе! — безликий мужчина средних лет, в сером мундире, без знаков различия, равнодушно глянул на сгорбленную фигуру Заречнева, неловко замершую на круглом металлическом стуле, намертво привинченном к полу. Он зачем-то потрогал ладонями массивный серый стол, отделявший его от Александра, скосил взгляд вправо, туда, где сбоку от Сашки, за точно такой же мебелью притаилась грузная фигура еще одного дознавателя, судя по возрасту и обширным залысинам — главного в этой паре.

— Что именно вы хотите знать? — голос у "второгодника" был спокойным.

— Кто ты такой, откуда и как попал на Макрос, какое у тебя задание? Нам нужны твои контакты здесь, на Макросе, а также в других мирах Великой Империи. А также способы связи с твоими хозяевами.

Для начала достаточно?

— Да! Ваши вопросы мне понятны! Отвечаю по порядку! Я Александр Заречнев, бывший курсант Звездной Академии. Моя родная планета — Земля, или — Гея; я изъят со своей планеты несколько лет назад.

— Кем изъят, почему?

— Мне это не известно. Мне этого не сообщали! И кто это сделал, я тоже не знаю. Я очнулся уже на чужой планете!

— На Макросе?

— Нет, на другой….

— На какой именно?

— Я не знаю её названия. Местные жители называют её Дракия!

— Дракия?

— Да!

— Впервые слышу такое слово! Мне планета с таким именем неизвестна! Когда именно это произошло?

— Точного срока не назову. Часть времени вне своей родины я также провел без сознания.

— Ну….. Допустим…. Какое сейчас число, дата? Год сейчас — какой?

— Я не знаю этого!

— Твой ответ на вопрос о дате изобличает тебя как шпиона, как минимум. Но продолжим… Как ты попал на Макрос?

— На Макрос я попал вместе со всеми звездными рекрутами. Задания никакого у меня нет. Способов связи — тоже. Я, повторяю, не шпион….

— Значит, дезертир?

— Нет, у меня закончился срок службы!

— И ты вот так взял и ушел из Магаоллы?

— Да!

— И прошел без пищи и воды двести километров?

— Да, верно! Хотя, нет….. Вода у меня была.

— Кто-то на Макросе может подтвердить твои слова?

— Разумеется! Меня знает принцесса Великой Империи Маяла. Она может подтвердить мою личность!

— Стоп! — раздался властный голос сбоку. — Никто и никогда не станет беспокоить венценосную особу, мать наследника трона Великой Империи по столь ничтожному поводу! Это надо же так извернуться — Принцесса Великой Империи! Маяла! Ты бы еще самого Великого Императора приплел!

Послушай сюда, пришелец! То, что ты не помнишь своих контактов, вполне объяснимо. Эта информация временно заблокирована в твоем мозгу! То, что ты называешь имя принцессы, также понятно! Она — твое задание! Вероятно, ты должен любым способом добраться до тела Принцессы Великой Империи, чтобы затем уничтожить её!

Вот же ублюдки! — обратился он уже к своему младшему коллеге. — Не смогли уничтожить её на той планете, на Кромосе, так подослали убийцу уже на Макрос, в самое сердце Великой Империи!

Я думаю, тут дело ясное!

К нам попал шпион неизвестной нам расы. Он никогда не выдаст своих настоящих хозяев, так как попросту не помнит их! Его снабдили минимумом информации — о месте высадки, о цели задания…. Они думали, что у нас в Специальном Отделе работают одни дураки и идиоты!

Можешь сказать что-то еще?

— Да, могу! Но сначала — вопрос: почему вы называете меня представителем неизвестной расы? Я же человек, точно такой же, как и вы все! Вы же брали у меня кровь и ткани на анализ!

— Потому и говорим, поскольку имеем результаты анализа образцов, изъятых у тебя! Ты — не человек! Твой геном не совпадает с нашим геномом и геномом курсантов, обучающихся в Звездной Академии этой бессмертной….. Все время забываю её имя…

— Дита! — подсказал Александр.

— Вот именно! Молодец! Помнишь хоть что-то!

— Что значит — не совпадает?

— А то и значит! Примерно на девяносто девять процентов ты такой же, как и мы все. Но один процент — поверь, для генома это о-очень много — он в тебе не человеческий.

— И какой же?

— Какого-то неизвестного нам животного…

— Выходит…. Вы даже не будете пытаться проверить справедливость моих утверждений?

— Нет! Лично для меня вопрос закрыт! Ты — шпион, изобличен гражданином Великой Империи, допрошен нами….

Тебя выдала твоя же клеточная структура!

— А суд? Должен же быть какой-то суд?

— Суд в Империи, разумеется, есть! Но он — для граждан Великой Империи. Шпионам, таким, как ты, суд не положен.

Наше государство не намерено тратить время и ресурсы своих граждан на лазутчиков. У нас много других, более важных и полезных дел.

— Что со мной сделают? Казнят?

— Да, тебя нужно казнить! Но, поскольку ты еще ничего противоправного против Великой Империи совершить не успел — никого не убил, никаких разведданных не передал, Великий Император милует тебя!

— Это как? Вы меня отпустите?

Нет! Но мы можем заменить тебе смертную казнь на заключение.

— Надолго?

— Разумеется! Заключение — пожизненное.

— А как же время и ресурсы?

— Я вижу, что ты не так глуп, каким показался вначале. Ты прав! Мы, разумеется, не кормим дармоедов, вроде тебя. Они сами кормят себя.

— Как именно?

— Зарабатывают на жизнь, и, как правило, тяжким трудом! Приносят пользу Великой Империи, которой намеревались нанести вред! Я думаю, это вполне справедливо! Мы сохраняем тебе и таким, как ты жизнь, а вы в меру своих сил работаете на благо Великого Императора, даровавшего вам эту самую жизнь!

— И что это за труд? Я могу это узнать?

— Разумеется! Здесь секрета нет! Это — каменоломни! В Империи ведется большое строительство, требуется много строительного материала, рабочих рук, особенно на вот таких тяжелых работах, постоянно не хватает…. Мы используем труд заключенных.

Я думаю, ты должен быть благодарен Великому Императору за то, что он сохранил тебе возможность жить!

— Да, я благодарен ему! — Сашка опустил голову, чтобы дознаватели не заметили, что из его глаз сочится влага. Однако они заметили.

— Ну, зачем же…. Не стоит так близко воспринимать известие о помиловании…. Думаю, у тебя еще будет время понять, насколько значим для тебя дар Великого Императора. Понять и отблагодарить его!

— Чем же?

— Трудом! Только своим трудом! Добросовестным, неустанным, самоотверженным!

— Хорошо…. Ваше решение мне понятно! Когда меня отправят в каменоломни?

— Приговор вступает в силу немедленно….. Значит, завтра, первым же чартером тебя вместе с другими заключенными отправят на один из внешних спутников Арг.

В пересыльной тюрьме тебе определят место заключения. Я думаю, что это будет Годо…

— Никогда не слышал этого слова!

— А жаль! Если бы ты и твои хозяева знали, что Годо — это самый страшный лагерь Великой Империи, и в неё попадают исключительно за особо тяжкие преступления, возможно, шпионов было бы поменьше!

Я думаю, на этом дознание и оглашение приговора можно считать состоявшимся! Мы ответили на вопросы осужденного, огласили ему решение о его помиловании….

Расследование завершено! Приговор вынесен! Увести заключенного!

Хотя нет, постой…. Ведешь ты себя достойно, как настоящий солдат…. Я хочу дать тебе один небольшой совет! Не морщься! Лучше послушай! Мой совет, равно как и решение Императора — он сохранит тебе жизнь! Совет — такой: нигде, никому и никогда не говори, что ты осужден за шпионаж. Большинство заключенных — бывших военных — осуждены за чрезмерное применение силы. Это излишне рьяные служаки, только и всего. Они все — патриоты Великой Империи! Большие патриоты!

Хотя и убийцы.

Шпиону среди таких, как они, долго не выжить — убьют при первой же возможности. Поэтому в твоем приговоре будет написано, что ты осужден за дезертирство. Думаю, точно также тебе стоит говорить и твоим новым знакомым, которые у тебя скоро появятся!

Увести!

Заречнев, ошарашенный быстротой и чудовищной несправедливостью принятого решения, молча брел по темным коридорам тюрьмы, а его голове навязчиво крутилась мысль:

"Может, все-таки стоило убить их всех там, возле мельницы? Может, все-таки стоило"?

Уже вечером за осужденными прилетел аэрозак — Великая Империя, действительно, не очень-то охотно тратила свои ресурсы на преступников. Сашку и еще с десяток мужчин затолкали в тесную коробку воздушной тюрьмы; впрочем, воздушное вынужденное путешествие долгим не было — примерно через час заключенных выгрузили прямо на взлетно-посадочной полосе, у трапа пузатого "челнока".

Не дав толком осмотреться, Александра, вместе с другими заключенными, "помогая", когда нужно, прикладами, погнали по длинной металлической ленте вверх, в темное и душное нутро аэрокосмического судна.

Пилот на взлете особо не церемонился — заключенных вдавило в кресла так, что у Сашки потемнело в глазах, а стоны мужчин и женщин начали раздаваться со всего длинного ряда вынужденных "космонавтов".

— Богомолы, будь они неладны! Опять эти чертовы богомолы! — сквернословил где-то недалеко от Александра хриплым мужским голосом один из зека. — Будь проклята эта жучинная раса! Если этот жук взлетает так, то какой будет его посадка?

— Посадки не будет! — назидательно ответил ему кто-то другой. — Нас доставят в большой транспортный корабль, а он — на орбите!

Первый заключенный пробормотал что-то неразборчивое, очевидно, снова ругался…

…Размеры космической тюрьмы "с ходу" определить было сложно.

Ясно пока было только одно — она очень большая, но вот насколько…. Сашку вместе со всеми осужденными долго водили по коридорам разных уровней. Время от времени конвой останавливался, открывалась очередная дверь, в чреве металлической коробки исчезал один или насколько заключенных.

Сашкина камера "нашлась" одной из последних.

"Второгодник" шагнул вперед, почувствовал, как холодная дверь толкнула его в лопатки, услышал щелчок электромеханического замка.

В камере космической тюрьмы было четыре узких металлических топчана, три из которых были заняты.

Заречнев оценивающе посмотрел на своих сокамерников.

Крепкие мужики, примерно одного с ним возраста. У всех троих — короткие жесткие ёршики волос, из-под незнакомой Сашке формы выпирают бугры мышц — везде, где можно, и где нельзя.

"А те, из охраны Маялы — они были посуше этих"! — неожиданно кольнула его мысль. — "Интересно, в каких войсках Великой Империи солдат "раскачивают" и раскармливают, словно быков в хозяйстве отставного майора? Для каких целей?

И все-таки….. Странно все это…. Маяла не прилетела так "удачно", что первое, что приходит в голову — все это подстроила она и её папаша. Теперь вот эти "быки", обожравшиеся стероидов. Явно они в этой камере не случайно.

Ладно….. Даст Бог, выпутаюсь, спрошу у неё, почему она не прилетела, как обещала и что делают в этой камере местные Шварценеггеры".

— Чё стоишь, молчишь? — прервал его размышления один из солдат — "качков". — Говна, что ли, в рот набрал?

— Не зли его! — подал голос другой. — А то он обидится и выплюнет дерьмо прямо на нас!

Все трое гулко захохотали.

Сашка вздохнул, но глаз не опустил.

— Какая из кроватей свободна? — спокойно спросил он, глядя в глаза третьего, который все время молчал и которого он каким-то внутренним чутьем определил как неформального лидера этой тройки.

— Никакая! — голос у "неформала" был ровным, лишенным каких-либо эмоций. — Все эти кровати — наши!

— А я? Как же я?

— Ты будешь спать на полу!

Сашка вдруг почувствовал легкий нервный озноб, он уже знал, что невидимые "мурашки", спешащие куда-то по коже его спины — предвестники чего-то очень нехорошего и весь гнев, скопившийся в нем за последние дни, вот-вот прорвет "плотину". Знал, но намеренно пошел на конфликт — накопившаяся в нем энергия бешенства требовала скорейшего выхода.

— Да холодно на полу-то! — "отмороженный" явно ерничал.

Бывшие солдаты почему-то не почувствовали мгновенной перемены в его настроении.

— Ты будешь спать на полу, если мы тебе это позволим! — назидательно-высокомерно продолжил "старший". — А позволим мы тебе это только в одном случае — ты нам заплатишь!

— У меня нет денег! Мне нечем платить! — угрюмо ответил землянин, отчетливо понимая, однако, к чему именно клонит бывший солдат.

— Нет денег — еще не значит, что платить нечем! — воин словно читал мысли "второгодника". — Ты нам заплатишь….. Ты нам заплатишь собой!

— Это как? — Сашке было очень сложно сдерживать свои эмоции, но он всё же решил изо всех сил "держать ситуацию" до конца.

— Сначала ты отсосешь у нас все, по очереди. А потом мы тебя, также по очереди, трахнем!

— Чё так сурово-то? Вы ж меня в первый раз видите! Я вроде ничего вам плохого не сделал!

— А это неважно! Там, куда нас везут, женщин нет. Мы это знаем, поверь! — его друзья ухмыльнулись. — Там используют таких, как ты! Во все щели! И знаешь, многим это очень даже нравится!

— Вы же не знаете меня совсем! — голос Заречнева стал совсем тихим. — Вы не опасаетесь, что я какой-нибудь отморозок из частей специального назначения? Вы не боитесь, что я могу убить вас всех, прямо здесь и сейчас. Голыми руками?

— Вот паскуда! Она над нами еще и издевается! — ухмылки стекли с лиц "качков", обнажая их истинную, звериную сущность. Сашка вдруг понял, из каких войск эти "быки". Такие рожи могли быть только у тюремных охранников — "вертухаев", как сказали бы на Гее. — Вали его ребята! Вы…ем его прямо сейчас!

Воины, словно подброшенные невидимыми, но мощными пружинами синхронно вскочили со своих узких топчанов, дружно ринулись на "отмороженного".

Александр не стал дожидаться, когда его захлестнет гора человеческого мяса. Его тело отреагировало быстрее его разума.

Организм Заречнева, как это бывало всегда, когда ему угрожала опасность, сместился в "чупа-чупсовое время" — особое состояние, в котором все нервные и мышечные процессы начинали протекать намного быстрее, чем в обычном режиме. Для Сашки это выглядело так, словно кто-то сторонний на время включал внешнее замедление. Все предметы и люди, окружающие Заречнева, начинали двигаться медленно, неуклюже….

В тесноте камеры космической тюрьмы "второгоднику" было легко.

Троих осужденных "вертухаев", возжелавших его плоти, он убил тремя же ударами.

Первого — мощным толком открытой ладонью в солнечное сплетение. Второго — кулаком в область сердца, третьего — костяшками пальцев, в горло….

Первый и второй нападавшие, от ударов, многократно умноженных яростью землянина, отлетели в дальнюю часть камеры, точно кто-то невидимый за спиной Заречнева всадил в них по мощнейшему заряду картечи.

Землянин шагнул в сторону, освобождая место для падения последнего, третьего тела. Он бросил взгляд на гороподобных бездыханных "качков", почувствовал что-то вроде жалости, с грустью подумал о том, что всего две секунды назад трое крепких парней жили, дышали, о чем-то думали, на что-то надеялись….. Но необъяснимая волна глупости и похоти лишила их не только здравого смысла, но и самой жизни.

За его спиной послышался топот доброй полудюжины ног, дверь со стуком распахнулась.

Заречнев инстинктивно прыгнул вперед, на тела поверженных им заключенных, обернулся….

В открытой двери маячили несколько охранников с автоматами в руках. Лица солдат из напряженных медленно превращались в безмерно-удивленные — космические "вертухаи" осматривали мертвых заключенных; они обнаружили, что их бывшие "коллеги" не подают признаков жизни и вероятнее всего мертвы.

— Опустите оружие! — раздался из-за их спин чей-то властный голос.

Охранники подчинились, расступились.

Из-за их спин вышел невысокий крепкий мужчина средних лет, в форме, внешне ничем не отличающейся от формы других воинов космического "столыпина", уверенно шагнул вперед. Он мельком глянул на Сашку, наклонился к убитым, проверяя, не остался ли среди них кто-то живой.

Его брови удивленно поползли вверх.

— Унести! — негромко приказал он. Судя по рвению, с которым вертухаи бросились выполнять его приказание, этот мужчина был здесь "шишкой", причем — немаленькой.

— Ловко ты их! — сказал он, походив по камере, останавливаясь в трех шагах от "отмороженного". — За что — скажешь?

— Скажу! Но я почему-то думаю, что вы это и без меня знаете! — усмехнулся Заречнев, подбородком указывая на темный глазок над дверью. — Прибежали сразу, как только я этих….

— И все же! — настоял мужчина.

— Они хотели меня изнасиловать! Я защищал свою честь и свою жизнь!

— Ну… Положим, чести у тебя не было, и нет! — моментально парировал его визави. — Иначе здесь бы ты не оказался с позорной статьей "дезертирство". Что касается жизни…. Охрана, скорее всего, не дала бы тебя изнасиловать!

— Скорее всего? То есть — могла бы и не успеть, да?

— За убийство трех сокамерников полагается смертная казнь. И я пока не вижу причин, по которым ты можешь остаться в живых! Зачем тебе твоя жизнь, дезертир?

— Она мне нужна для того, чтобы отблагодарить Великого Императора за ту великую милость, которую он мне оказал!

— А именно?

— Я должен своим трудом показать, что размеры моей благодарности бесконечны!

"В пределах разумного"! — вертелось у "непутевого" на языке, но он счел за благо промолчать.

— В карцер его! — распорядился мужчина, немного подумав. — До моего особого распоряжения!

Заречнева увели.

Повинуясь приказу конвоиров, Сашка прошел вперед, услышал, как за ним защелкнулась тяжелая дверь. Через какое-то время внутри наручников что-то тихо щелкнуло, тяжелые вериги на его руках ослабли. Он активно подвигал кистями рук, стянул вперед тяжелые металлические оковы, растер запястья, осмотрелся.

Карцер космического "столыпина" отличался от обычной тюремной камеры примерно так же, как роскошные пятизвездочные апартаменты "Хилтона" отличаются от убогой комнаты в захудалой советской гостинице.

В карцере из "удобств" не было вообще ничего, кроме "очка" и тусклого светильника на потолке.

Не было ни топчанов, ни матрацев, ни стола, ни стульев….

Очевидно, теперь спать ему придется только на полу и очень долго.

Заречнев осмотрелся, тяжело вздохнул. Александр ни на секунду не пожалел о том, что случилось получасом ранее, однако если начинать карцером свою тюремную "биографию", то чем она вообще может закончиться? Он стянул с себя куртку, аккуратно сложил её, неспешно лег сам; пододвинул куртку под голову….

…Существенным отличием космического карцера от наземного была температура.

Если на поверхности какой-нибудь планеты волю проштрафившегося, чересчур буйного или неуправляемого осужденного ломали с помощью низкой температуры, то в межпланетном перелете использовали высокую.

Иначе говоря — космический карцер был, по сути, небольшой раскаленной металлической коробкой, с намеренно плохой вентиляцией, отсутствием какого-либо источника пополнения быстро исчезающей из организма влаги.

Впрочем, вода; точнее — жидкость, внешне похожая на воду, в карцере имелась.

Примерно пол-литровая полупрозрачная емкость стояла на полу, возле двери.

Александр коснулся бутыли, передвинул её к себе.

Немного подумал, отвинтил крышку.

Он вылил несколько капель жидкости себе на ладонь, осторожно лизнул влагу.

Жидкость оказалась соленой.

"Второгодник" подумал некоторое время, закрутил крышку обратно.

Вода, пусть и соленая, ему еще вполне может пригодиться. Не для питья, конечно, для других целей, например, для гигиены — туалетной бумаги в карцере космического "столыпина" тоже не наблюдалось….

…Потекли часы.

Александр лежал на спине, закрыв глаза, по привычке заложив руки за голову, и вспоминал….

Вспоминал, как очнулся на незнакомой планете, в окружении существ, ранее им никогда не виданных. Как пытался выжить в чужом мире, как упорно и долго искал возможность покинуть родину своего новоиспеченного друга — Ар" рахха.

Его память надолго унесла его в первые дни обучения в Звездной Академии, потом почему-то "перескочила" сразу на День Патруля, потом, сразу, без какого-либо интервала — на Кромос….

Александр попытался вспомнить подробности того, как они с Ар" раххом спасались от ловцов "галактических Иуд", но эту "картинку" почему-то все время заслоняла другая…

Ташша, Замок Правителя, невероятно истощенная Маяла с измученным Сашкой на руках….

"Отмороженный" почувствовал, как из его глаз истекает влага, и слезы одна за другой катятся по его щекам.

"А вот интересно, если бы я знал, что мое симбиотство и миссия на Шаа закончится именно так — в карцере космического "столыпина", — думал Александр, по-прежнему не размыкая век. — "Повел бы я себя там иначе, стал бы предпринимать все возможное и невозможное, чтобы спасти Маялу и маленького Александра"?

"Да"! — ответил он сам себе после долгого и мучительного внутреннего диалога с самим собой.

"Но тогда почему я здесь"? — вновь задал он самому себе вопрос.

"Наверное, это судьба", — ответил ему его же внутренний голос. — "Ты совершил много преступлений, убил много людей, в том числе и абсолютно ни в чём не виновных. Жителей, которые ответили тебе что-то "не так", солдат, которые просто выполняли отданные им приказы. Наверное, пришло тебе время понести наказание на то зло, которое ты принес в этот мир. Тюрьма и каменоломня — не самое страшное из возможных наказаний".

"Есть страшнее? Например, смерть"?

"Нет, только не для тебя! Смерть для тебя — это не наказание, это избавление от страданий. Ты, как никто другой, знаешь, что смерть — это только переход из одного состояния бытия в другое".

"Тогда — что? И — кто ты? Ты — еще один кусочек души Ташши?"

"Нет. Ташши в твоей душе больше нет. Называй меня, как хочешь…. Совесть, внутренний голос, интуиция. Я — это ты, а ты — это я. Если хочешь, можешь называть меня голосом твоей души! Мы с тобой — единое неразделимое целое".

"М-да…. Значит, я теперь опять что-то типа шизофреника? Я один, но в то же время меня как бы двое. Хотелось бы удивиться, а не получается. Хотя…. Если хорошо подумать, двое — это не так уж и плохо. Намного хуже было бы, если "нас" было бы больше.

Например, трое. Или четверо…."

Сашка попытался улыбнуться…. Не смог.

"Значит, я, то есть мой внутренний голос, думает, что каменоломня — это справедливое воздаяние за те убийства, которые я совершил?

Ну, что же…. Будем условно считать, что мне зачем-то понадобился опыт заключенного. И все это — что-то вроде очередного испытания.

Вроде как игра.

На выживание…."

Сашка не заметил, как уснул.

Проснулся он от того, что ему захотелось в туалет.

И хотя пищи в его желудке за последние дни побывало очень мало, тонкий и толстый кишечник работал исправно, гнал "к выходу" всё, что скопилось в его организме ранее.

Сашка встал, подобрал куртку, прихватив "воду", двинулся в сторону темного провала "очка"…

….Ворочаясь на металлическом полу, он неожиданно обратил внимание, что внизу двери имеются ряд тонких вертикально расположенных щелей, устроенных, очевидно, для вентиляции.

Сашка без раздумий "перекочевал" поближе к двери.

Из щелей явственно тянуло прохладным воздухом коридора…. Дышать землянину стало чуточку полегче.

…Потянулись бесконечные часы, медленно и неохотно слипавшиеся в такие же бесконечные сутки.

Заречнева мучили жара, голод и жажда.

За время пребывания в штрафном изоляторе пищу ему не давали ни разу.

С грызущей болью в желудке Александр постепенно свыкся, чтобы не усугублять страдания он разными мысленными уловками стремился отвлечь свое внимание от еды.

Как правило, это удавалось.

Хуже было с жарой и жаждой.

Воду заключенному давали всего дважды в сутки, причем всякий раз — почему-то в новой пластиковой таре.

Иногда это была обычная пресная вода, но время от времени те, кто поместил его в карцер, зачем-то добавляли в воду соль, или что-то еще, что придавало ей вкус морской воды.

А, может, это и была обычная морская вода.

Сашке приходилось очень тяжело. Однако он помнил, что человек без пищи может выдержать месяц, а без воды может протянуть примерно две недели…. Сколько времени ему предстоит находиться в карцере, он не знал и поэтому, как мог, влагу экономил.

Однако получалось не всегда — изобретательные на издевательства вертухаи давали ему морскую воду вместо пресной иногда несколько дней кряду.

Поразмыслив и все основательно взвесив, Александр все же принял непростое для себя решение. Он начал пить…. собственную мочу — в дни, когда ему давали только соленую воду.

Собирал в пустые бутылки желтоватую, остро пахнущую аммиаком жидкость, закрывал глаза, заставлял себя сделать несколько глотков….

Его мучения закончились примерно через две недели — такой срок потребовался кораблю для того, чтобы достичь орбиты одной из планет внешней "мамы" — так здесь, в системе Торос неофициально именовали планеты-гиганты.

Землянин спал, когда судно, перевозившее заключенных, совершало маневры замедления и торможения; он проснулся только тогда, когда по металлическим коридорам космической тюрьмы загрохотали тяжелые ботинки охраны, выводившей заключенных к шатлам.

За Александром пришли одним из последних.

Сашка, потерявший почти все свои силы, на приказание немедленно подняться и следовать за ними сделал несколько судорожных движений, после сего рухнул на пол как подкошенный.

Воины довольно усмехнулись, пригласили кого-то из коридора. В карцер протиснулись четверо осужденных, они легко подняли обезвоженное тело Заречнева, быстро понесли его в шлюзовую камеру….

В шатле Александра кто-то из его недобровольных помощников небрежно пристегнул к сиденью. Землянин обмяк, повис на ремнях, мешая тем, кто двигался мимо него.

К его несчастью, этим "кем-то" оказался богомол — пилот шатла, зачем-то отлучившийся со своего судна и теперь возвращавшийся обратно.

Сквозь полузабытье беспамятства Александр почувствовал в горле острую боль — пилот ухватил за горло заключенного, мешающего ему пройти к кабине. Сашка сквозь полуприкрытые веки заметил многосуставчатый палец насекомого и… улыбнулся.

— Маша! — едва слышно произнесли его уста. Землянин открыл глаза, поднял голову, чтобы посмотреть на жука, который сжимал его шею.

Это была не Маша. Однако богомол увидел улыбку на его лице, как показалось Александру, весьма удивился такой реакции на себя, любимого. Он перестал ломать Сашке шею, разжал руку, быстро прошел в кабину.

— Ты чё щеришься, выродок? — откуда-то издалека, словно из тумана донесся до Заречнева чей-то голос. — Друга, что ли встретил?

Александр отрицательно покачал головой.

— А что тогда улыбаешься? Я за свою жизнь не видел ни одного человека, который бы радовался встрече с богомолом. Ни одного! Ты — первый! Богомолы — твои друзья?

— Нет! — с трудом просипел Сашка. — Я много времени провел в карцере. Мне показалось, что это человек, моя девушка…. У меня, наверное, помутнение рассудка! Помогите мне пристегнуть этот чертов ремень!

Кто-то из заключенных внял его просьбе.

Александр почувствовал, что ремни натянулись, а его тело обрело вертикальное положение.

И вновь провалился в черноту….

Посадка на планету произошла на удивление мягко. Заключенные, привыкшие уже к сверхжестким маневрам кораблей, пилотируемых жуками, удивленно посматривали друг на друга, но вслух неожиданное "послабление" прокомментировать не отважился никто.

"Второгодника", все еще находившегося в бессознательном состоянии по приказу одного из охранников вынесли из шатла и… оставили недалеко от трапа.

Заключенных выстроили в неровную шеренгу на безопасном расстоянии; над космопортом самой большой тюрьмы Великой Империи Тороса пронесся высокий пульсирующий звук, предупреждающий о скором взлете шатла.

— Сгорит! — равнодушно сказал один из осужденных, заметив тонкое смятое тело землянина. — Даже пепла не останется!

— Не свисти! — ответил ему кто-то сзади. — Обгорит, конечно, качественно, но туловище и голова уцелеют!

— Почему его оставили там? Охрана недоглядела?

— Как раз наоборот! Охрана сделала всё именно так, как хотела! Сейчас жук взлетит, и тот парняга сдохнет. Тело обгорит, конечно, но кое-что все равно останется. Это "кое-что" впоследствии можно будет предъявить в качестве доказательства того, что заключенный не сбежал, а погиб, из-за собственной халатности.

— Что значит — погиб по халатности??!

— А то и значит! Любая экспертиза подтвердит, что в момент старта шатла он был жив. Значит, виноват — сам! Пренебрег правилами безопасности, оказался в ненужном месте в ненужное время!

— Но он же без сознания!

— Ну и что?! Кто это потом докажет? Мы с вами? Кто нам поверит? И вообще — мотайте себе на ус — если кто-то из нас загрубит, его тоже могут вот так, под сопла шатла….

— А что, этот парень сильно загрубил?

— Да уж изрядно! В первый же день пересылки троих угробил! Голыми руками!

— Ничего себе! Послушай…. А это не те ли трое осужденных вертухая, которых судили за издевательства и убийство двадцати заключенных? Дело-то громкое было….

— Да, кажется, они!

— Тогда понятно….

— Что понятно?

— Понятно, почему его бросили именно здесь! Среди охранников наверняка много их бывших друзей. Вот, отомстили!

— Если ты такой жалостливый, беги, попытайся вытащить парня из-под маршевых двигателей шатла.

— Боюсь, уже не успеть!

Через прозрачный кокпит кабины было хорошо видно, как пилот шатла положил тонкую черную руку на рычаг управления силой тяги двигателей, его фасеточные глаза привычно заскользили по датчикам внешнего мониторинга, проверяя отсутствие живых существ в опасной близости от его судна.

Один из экранчиков тревожно помаргивал.

Жук увеличил масштаб. На бетоне космодрома, рядом с соплом маршевого двигателя (они же — двигатели подъема) лежал человек. Жук недовольно дернул головой. Если это существо погибнет, ему придется потерять много времени на объяснения, почему это произошло. И хотя за безопасность тех, кто находится вне его корабля, отвечают службы космопорта, "шею" ему тоже "намылят".

Впрочем…. Комиссия, как всегда, признает богомола ни в чем не виновным. Прежде он скрупулезно соблюдал все регламенты, и не его вина, что кто-то из осужденных оказался рядом с машиной во время взлета.

Пилот присмотрелся к человеку внимательнее, узнал его. Он неожиданно вспомнил, как исказилось лицо этого заключенного, когда он сдавил ему шею. Этот зек-человек не испугался его прикосновения, как это обычно бывает с людьми. Люди инстинктивно боятся богомолов, это у них в крови. А этот….. Этот… улыбался.

Память жука хранила множество сведений; хранила намного лучше любого из искусственных разумов людей. Богомол отлично помнил, как был шокирован весь Улей, когда выяснилось, что куда-то исчез из Звездной Академии человек, тот самый, который несколько лет назад пилотировал на Дне Патруля машину людей и сбил самолетик девочки-богомолки. Однако он не добил маленькую соперницу. А после того когда она смогла покинуть машину и добралась до спасительного берега озера даже прикрыл её своим самолетом от жуков….

Эта девочка, Принцесса Улья, потом много времени провела среди людей. А когда она окуклилась, этот человек, о котором в Улье до сих пор неизвестно ничего, хранил кокон Принцессы так, словно в нем была его родная сестра. Он повсюду носил его с собой, спасал много раз, рискуя при этом жизнью.

Разумеется, тот человек, спасший Принцессу и этот, который сейчас лежит у дюз его двигателей — разные существа. Не может такого быть совпадения…. Шанс — меньше, чем один к двадцати миллиардам. Однако….

Как любила повторять Принцесса, вернувшаяся из своего самого необычного путешествия из всех, кто когда-либо появлялся на свет в этом Улье — "совершая добрые поступки, мы умножаем добро, не совершая их — мы умножаем зло".

Богомол вздохнул, отстегнул ремни, пошел к выходу из шатла….

Удивлению заключенных и охранников, с разными чувствами наблюдавших за тем, что происходило, не было предела. Несколько сот людей своими глазами видели (если бы им об этом кто-то рассказал, они не поверили бы в это ни за что!), как жук вышел из своего шатла, подошел в заключенному, поднял его на руки о отнес его туда, где толпились другие осужденные.

Богомол аккуратно положил заключенного к ногам охранников, сказал им что-то, из-за чего лица "вертухаев" мгновенно стали свекольно-красными. После чего жук развернулся и быстро потопал на свой корабль….

— Отвести в лазарет! — почему-то пряча глаза, приказал кому-то из осужденных старший смены, здоровенный детина лет сорока. Заключенные подхватили "отмороженного" за руки и за ноги, быстро понесли в тюремную лечебницу….

…В сознание Александр пришел только к вечеру.

Медбрат заметил открытые глаза Александра, присел возле него.

— Кушать будешь? — голос у парня был низкий, с хрипотцой.

— Да не отказался бы! — едва слышно ответил Сашка.

— Щас сварганим! — санитар быстро ушел куда-то.

Он появился вновь минут через пятнадцать. В одной руке у него была полупрозрачная пластиковая бутылка, с трубочкой, во второй — тарелка, на которой лежал один-единственный кусок хлеба.

— Здесь — мясной бульон! — пояснил парень, подавая Заречневу бутылку. — Пей его через трубочку! Но сильно не налегай! Ты давно ничего не ел! Вот тебе хлеб! Пока один кусманчик! Больше тебе пока нельзя!

— Благодарю! — ответил Сашка. — Где я?

— Ты? Там же, где и все мы! Это место называется Годо! Самая большая тюрьма Империи Тороса!

Александр обратил внимание, что санитар почему-то не называет государство папаши Маялы Великой Империей, а именует его иначе.

Интересно, почему?

— Давно я здесь? — спросил он, потрескавшимися губами касаясь пластика и делая глоток. Бульон показался ему самым вкусным блюдом из того, что ему довелось пробовать в своей жизни. Жидкость провалилась в пустоту желудка, наполняя его теплом и сытостью.

— С утра!

— Что произошло? Как я оказался здесь?

— Хе, брат! Да ты же ничего не знаешь! Весь лагерь только о тебе и говорит!

— Что именно? — процесс опустошения бутылочки с бульоном уже шел полным ходом.

— Ну, это же ты угрохал троих бывших охранников Годо?

— Я…. Но я не знал, что они — охранники!

— Вот даже как! А что там произошло?

— Я зашел в камеру…. Эти трое стали угрожать мне. Требовать какой-то оплаты…. Потом набросились на меня…. Вот, собственно, и все!

— Всё? Нет, это не всё! Ты убил их голыми руками, а это в среде зеков очень ценится! Но самое интересное было потом, когда тебя вытащили из шатла! Жаль, что ты не видел этого!

— Да что произошло-то?

— Эти…. Суки из охраны…. Они же бросили тебя прямо под дюзы. А богомол тебя спас! Представляешь! Богомол спас человека!

— Какой такой богомол?

— Да пилот же! Жук! Эх, деревня! Ладно, отдыхай пока! Мне наши приказали следить за тобой очень хорошо!

— Ваши — это кто? — осторожно уточнил Сашка.

— Наши — это наши! — вмиг посуровел санитар. — Рано тебе пока знать о них! Всему свое время! Подожди немного! Вот окрепнешь, тогда и поговорим! А пока постарайся уснуть! Поверь, мы тебя не сможем держать в больничке сверх установленных правил! Так что старайся поправиться как можно скорее!

— Я постараюсь! — шепотом пообещал Сашка, аккуратно ставя пустой пластик рядом с собой и проваливаясь в сон….

…Его "выписали" ровно через десять местных суток. Как пояснил "санитар", десять суток — это предельный срок содержания заключенных в больнице Годо. После десяти суток лечения заключенного либо выдворяют в общий барак, либо…. "Медбрат" после этих слов поджал губы и выразительно посмотрел на потолок.

Впрочем, Заречнев не поводу ранней "выписки" не переживал вообще. Бульоны, которыми его четыре-пять раз в день "потчевал" "медбрат", так и не назвавший своего имени, видимо был не совсем обычным.

Точнее говоря — совсем необычным.

Ушлые зеки каким-то образом умудрялись "напихать" в небольшую по объему пластиковую тару столько калорий и витаминов, что Сашка буквально возрождался, день ото дня набирая утраченные в карцере силы.

— Кушай! Кушай! — частенько приговаривал "санитар". — Набирайся сил, они тебе скоро понадобятся!

Однако на законные Сашкины вопросы — когда, зачем и как именно, предпочитал отмалчиваться, всякий раз отвечая одно и то же:

— Не спеши события! Придет время, всё узнаешь сам!

И вот это время пришло.

О том, что у заключенного Заречнева закончился срок релаксации, ему объявил один из охранников, судя по вытянувшемуся лику "медбрата" — не самого низкого ранга.

— Куда вы его? — вопрос, адресованный охраннику, догнал Сашку и его конвоира уже в коридоре.

— В двенадцатый бокс, разумеется! К самым отъявленным!

Александр быстро глянул в лицо "санитара". Судя по довольному выражению простоватой физиономии лагерного эскулапа это было не самое плохое для Сашки место. Скорее — наоборот.

Двенадцатый бокс, на местном сленге — "банка", находился в самом дальнем краю Годо — лагеря для особо опасных преступников Великой Империи.

Всего "банок" для заключенных в Годо было четырнадцать. Каждый кубический бокс, обшитый прочными металлическими листами со всех сторон, населяли не менее тысячи человек. Таким образом, всего в Годо постоянно обитало и трудилось на благо Великой Империи не менее четырнадцати тысяч осужденных. С учетом того, что население Империи Тороса недавно превысило два десятка миллиардов жителей, лагерь для особо опасных преступников на четырнадцать тысяч человек был маленьким, даже — крошечным….

Впрочем, все относительно….

Для тех, кто отбывал здесь свои сроки, Годо не казался крошечным поселением на дальней Луне Арг.

Примерно половину "банок" "населяли" бывшие военные, совершившие различные воинские преступления; оставшиеся семь боксов занимали уголовники — насильники, мошенники, воры и убийцы.

В двенадцатом боксе жили только убийцы — осужденные, на чьих руках осталась кровь не менее трех человек.

Все это Сашке рассказал конвойный — по пути к его новому месту обитания. С ходу сложно было понять, в чем причина столь необычной словоохотливости солдата, но факт оставался фактом — пока охранник конвоировал Александра, он успел ему рассказать много из того, что положено знать зеку в его первые дни пребывания в таком месте как Годо.

Заречнев слушал конвоира молча, не перебивал; его мозг, словно губка, впитывал бесценные крохи знаний, который, вероятнее всего, помогут ему правильно сориентироваться в незнакомом обществе и тем самым сохранить себе жизнь.

Однако напоследок солдат все же огорчил землянина:

— Я думаю, что тебе здесь не выжить! — сказал он. — Готов поспорить с кем угодно, на что угодно, что больше месяца в Годо ты не протянешь! Если тебя не убьют отморозки из двенадцатой "банки", то тебя прикончат охранники! Лучше бы тебе было сгореть на ВПП! Быстрая безболезненная смерть лучше, чем тот ад, через который тебе предстоит пройти здесь! — длань конвоира указала на дверь, ведущую в металлический барак под номером двенадцать.

Заречнев пытливо взглянул в глаза охранника, хотел сказать о том, что утро вечера мудренее и жизнь покажет, кто из них двоих прав, а кто — нет, но посоветовался сам с собой и решил, что благоразумнее будет не вступать в диалоги с незнакомыми конвоирами, и промолчал.

Барак был практически пуст.

За исключением одного дневального в помещении, рассчитанном на одновременное содержание в нем тысячи осужденных, было свободно. Дальний край "банки" тонул в полумраке…

"Примерно сорок на сто метров"! — прикинул землянин. — "Ничего себе! А снаружи барак казался меньше"!

— Где мое место? — обратился он к дневальному, обернувшемуся на звук открываемой двери.

— Ты новенький? Или из другого бокса?

— Новенький! Сегодня выписали из лазарета!

— А-а! Так ты тот самый чудак, который угрохал троих вертухаев, во время перелета сюда?

— Ну, да! Вроде того! — не стал запираться Заречнев. — Так куда ты меня определишь?

— Погоди! Не спеши! — неожиданно строго осадил его дневальный. — Посиди пока здесь, возле меня! Вечером с работы придут Старшие, они и определят тебе твое место!

— Все на работе? А чем здесь занимаются?

— Все вопросы — потом! — тон заключенного стал еще чуточку жестче.

Александр понял, наконец, что дальнейшие расспросы приведут только к конфронтации, и решил судьбу больше не искушать.

Незадолго перед закатом в барак начали пребывать первые заключенные. К некоторому Сашкиному удивлению на него практически никто не обращал внимания. Заключенные — уставшие, голодные, измученные — большими коллективами и небольшими группками вваливались через одну из четырех дверей, расположенных в разных концах "банки", переодевались, негромко переговариваясь, направлялись в душевую, которая находилась здесь же, в бараке.

Примерно через час барак был полон.

Гомон, ругань, топот множества ног перемешивались с запахом уставших потных тел, машинного масла, несвежего постельного белья.

Александр тяжело вздохнул — теперь в этой удушливо-говорливой "атмосфере" ему придется жить. И не просто жить, а как-то приспосабливаться к постоянному присутствию среди большого количества людей, у каждого из которых — свой характер, свои привычки и свой взгляд на то, что происходит рядом с ним.

Мало ли кому и что не понравится.

— Эй! Чё ноги свои тут расставил? — заключенный, незаметно подошедший сбоку, словно "прочитал" мысли землянина. — Убирай скорее, а то переломаю!

Заречнев повернул голову. Осужденный был среднего роста, неширок в плечах; не красавец.

"Что это"? — думал Заречнев. — "Начало проверки, которую зеки обычно устраивают новичкам, или обычная блажь уставшего на работе человека"?

Он скользнул по лицам ближайших к нему заключенных, уловил в их глазах живой огонёк… Скорее всего, "среднестатистическому" заключенному его ноги не понравились не случайно.

"Что может особо ценится в вот таких закрытых сообществах"? — думал "второгодник", сделав вид, что не расслышал "вопроса". — "Смелость? Умение драться? Или что-то еще? Эти убийц храбростью, наверное, удивить сложно. Здесь, в бараке, где обитает добрая тысяча заключенных, наверное, должны цениться такие качества, как умение ужиться в большом "коллективе". Почти наверняка остроконфликтному зеку здесь долго не протянуть — убьют, чтобы не "портил нервы" и не мешал "тянуть срок" другим.

Но, вполне возможно также, что я ошибаюсь. И эта проверка не на лояльность, а на отвагу! Эх! Хорошо бы узнать, что на самом деле стоит за этими вопросами"!

— Слышь! Ты, чё, оглох? — тон осужденного стал более развязанным, он, очевидно, истолковал молчание Александра как проявление слабости или трусости.

"Теперь ясно"! — подумал Сашка. — "Все-таки вначале они решили проверить меня на силу духа"!

— Я не оглох! — четко разделяя слова, произнес землянин, вставая. — Но ты, если еще раз обратишься ко мне таким тоном — точно оглохнешь!

— А-а! Сука! — заметно обрадовался "провокатор". — Первый день здесь, а уже свои порядки нам качаешь? В табло давно не получал?

— Давно! — не стал спорить с ним землянин. — Но порядков своих я никому не навязываю! Просто не люблю, когда на меня громко кричат, особенно — не по делу!

— И что ты сделаешь мне? Убьешь, как тех трех ублюдков? Они тоже кричали на тебя?

— Нет, они хотели меня изнасиловать! — негромко произнес Сашка. — А говорили они тихо. Намного тише, чем ты сейчас!

Я не хочу устраивать потасовки в первый же день! Тем паче — с тобой! Ты мне плохого пока ничего не сделал! Если тебе мешают мои ноги, я их уберу в сторону!

Только кричать на меня не смей, хорошо?

Заключенный стрельнул глазами куда-то в сторону, ничего не ответил, отвел глаза, шагнул вперед….

Глава 3

Стас Костров

— И все-таки, куда я могу, наконец, бросить свои кости? — Александр спросил об этом у дневального намеренно громко, так, чтобы этот его вопрос слышали как можно больше заключенных. Торос уже коснулся горизонта, а "проблема кровати" все еще была не решена….

— Иди вот туда, в дальний угол! — приказал ему осужденный, уловив некий знак, данный ему кем-то из заключенных. — К Старшим! Они определят тебе твое место!

"В каком смысле — моё место"? — хотелось спросить "отмороженному", однако обстановка была такова, что любое слово, сказанное невпопад, могло сильно навредить его будущему бытованию в этой "банке".

Сашка поискал глазами того, кто подавал тайные знаки дневальному; не нашел. Он двинул плечами, словно раздвигая невидимые заросли, шагнул вперед, примерно придерживаясь направления, подсказанного ему заключенным.

Идти пришлось довольно долго — до противоположного края барака.

Старшими оказались шестеро крепких "разнокалиберных" мужиков, в обычной "арестантской" хламиде, которая ничем их не выделяла среди прочих осужденных.

Единственное, что у старших было общего — это их взор. Если здесь, в Годо, существовало такое понятие, как "волчий взгляд", то оно вполне соответствовало выражению лиц "Старших".

Старшие сидели на длинной лавке, поодаль от длинного же стола. Сидели, пристально смотрели на Заречнева, и молчали.

Сашка не дошел до "теневого правительства" барака номер двенадцать шагов шесть или семь, остановился. Он без страха посмотрел поочередно в глаза всем шестерым, спросил:

— Так это вы меня от смерти спасли?

— В каком смысле? — голос у спросившего был низкий, с хрипотцой.

— В лагерном лазарете меня кормили очень хорошо, можно сказать — как на убой. Санитар сказал, что это приказ Старших…

— Может быть — и на убой! — задумчиво ответил другой заключенный с "волчьим" взглядом. — Все будет зависеть от того, как ты себя здесь поставишь, и как будешь себя вести!

Старший замолчал, очевидно, ожидая расспросов. Однако Сашка не издал ни звука, тщательно всматриваясь в непроницаемые лица главарей сообщества осужденных. Он почему-то решил для себя, что любой его вопрос может только навредить ему. Человек, который спрашивает о чем-то, тем самым частично признает свою некомпетентность; показывает, публично признает свою уязвимость….

— Молчишь! — процедил один из старших. — Ни о чем не спрашиваешь! Ты или полный идиот, или очень умный!

— Не знаю! — ответил "второгодник". — Не мне судить о моих умственных способностях. Со стороны, как говориться, виднее. А молчу я…. Молчу я потому, что мне от вас ничего не нужно! Я хочу только знать, где именно находится кровать, на которой я могу расположить свое бренное тело!

Барак взорвался от смеха.

Луженые глотки заключенных грохотали так, что казалось — еще секунда, и металлические стены барака сложатся, как карточный домик, погребут под собой всю тысячу заключенных.

— А ты с юморком, как я погляжу! — чуть более доброжелательнее, чем минуту назад, сказал один из старших. — Юмор — это хорошо! Юмор помогает всем нам выжить!

— А я думаю, что он не шутил! — подал голос другой из старших. В "банке" мгновенно повисла мертвая тишина. — Ему действительно ничего от нас не нужно! Я думаю, этот человек не понимает, куда он попал, кто — вы, и кто — мы!

В помещении стало еще тише, хотя Сашке показалось, что тише не может быть уже после первой фразы старшего.

— За такие фразы, как только что ты сказал, мы обычно убиваем сразу, без дополнительных вопросов! — продолжал мужчина. — И если бы ты не был тем человеком, который уничтожил тех троих вертухаев, до завтрашнего утра ты не дожил бы точно!

Мы видим, что в тюрьме ты в первый раз, иначе никогда не позволил бы себе тех глупостей, которых ты тут только что наворотил! Поэтому…. Поэтому мы тебе один раз объясним те правила, по которым мы все здесь живем! Но только один раз! Понял?

— Понял! И что это за правила?

— Наши правила — это некий кодекс поведения, понятия, которых мы все придерживаемся. Как правило — добровольно.

Во-первых, кровать.

В этом бараке — тысяча человек. У каждого — своя жизнь, свой характер, свой срок. Мы все оказались здесь не по своей воле. Нас сюда привезли и удерживают здесь насильно.

"Охраняют", с оружием.

При такой скученности не самых мягких людей конфликты неизбежны. Мы, в меру своих скромных возможностей, стараемся отрегулировать процессы, происходящие в этом бараке, но, увы… Наши возможности ограничены.

По нашим понятиям, кровать — это то место, где человек чувствует себя в относительной безопасности, пока он отдыхает. Люди, работающие вместе, как правило, вместе и живут! Их кровати находятся рядом! Это удобно…. И это относительно безопасно. Если ты работаешь в какой-то бригаде на добыче минералов, ты ценный кадр, твоя бригада в обиду тебя не даст. Если же ты одиночка — злой, колючий человек, обозленный на весь мир, тебе здесь долго не выжить!

— Как попасть в бригаду? Вы направляете?

— Нет! В бригаду можно попасть только одним способом — тебя должны в неё пригласить!

— И как это происходит?

— Так же, как и везде. Тебе будет назначено что-то вроде испытательного срока. За это время ты должен себя как-то проявить, показать свою истинную сущность…. Ребята оценят тебя….

— Это — долго?

— Когда — как! Все будет зависеть только от тебя самого! Впрочем…. Для ускорения процесса адаптации к новым условиям ты пройдешь через несколько испытаний.

— Каких?

— Это пока секрет! Иногда нужно, чтобы человек не знал, что его экзаменуют. А пока…. Расскажи нам о себе! Кто ты такой, откуда, за что осужден, на какой срок! Только коротко!

— Меня зовут Александр Заречнев. Я родился и вырос на Земле — это один из Карантинных Миров. В возрасте двадцати лет был кем-то изъят с планеты, с неизвестной мне целью. Служил в Звездной Академии… Когда у меня закончился срок службы, я ушел из Академии. Меня повязали в какой-то ферме, впаяли срок за дезертирство! Мужик в коричнево мундире сказал, что — пожизненное! Я не знаю, за что меня осудили! Я не совершал никаких преступлений! Я ни в чём не виноват!

Брак снова взорвался смехом, еще более громким, чем в первый раз.

Старший поднял руку. Смех прекратился.

— Вот что, клоун! — сказал один из старших, вытирая слезы. — На сегодня, пожалуй, достаточно! Ну, ты рассмешил, так рассмешил! Мы тут все ни в чем не виноватые!

Заключенные снова захохотали.

— Ну, кто возьмет на стажировку к себе этого юмориста?

— Я! — раздался откуда-то из-за спин молодой голос.

— Ты? Красавчик, зачем тебе это надо?

— Не знаю! Но сдается мне, что мы с ним — земляки! Как там Дита? — спросил у Сашки из-за спин заключенных все тот же голос.

— Да как Дита? — пробурчал Заречнев. — Как всегда! Зверствует!

— Правильный ответ! — повеселел парень. Он вышел вперед, Сашка смог его, наконец, увидеть. Старший не покривил душой, назвав молодого человека красавчиком. Заключенный — обитатель самой страшной тюрьмы Тороса был хорош собой; он был сложен, как Бог.

"Рост — сто восемьдесят пять"! — прикинул Александр. — "Загорелый, значит, постоянно работает на воздухе. Тело и лицо без шрамов, но с хорошей мускулатурой. Значит, умеет за себя постоять…. Такие парни определенно нравятся девушкам в любом уголке Вселенной. Где-нибудь на Земле этот мачо работал бы стриптизером, или снимался бы в фильмах. В глазах — живой огонек. По взгляду видно — точно не дурак! Интересно, как он попал сюда"?

— Будем знакомиться? — парень улыбнулся, первым подал руку.

— Александр! — представился Сашка. — Заречнев! Из Новосибирска!

— Стас Костров! — ответил красавчик. — Пермь!

— Вот что! — перебил их диалог один из главарей. — Красавчик, я надеюсь, ты понимаешь, во что ты ввязываешься? Ты не забыл, что тебе придется с ним выйти…. кое-куда? А ты его видишь в первый раз!

— Я ничего и никогда не забываю! — спокойно ответил Стас, опустив голову. — Мое решение обдуманное и взвешенное, я от него не откажусь!

— Ну, хорошо, коли так! — тон "члена теневого правительства" только глухой не назвал бы зловещим. — "Будет очень жаль, если этот твой новый напарник разочарует нас всех, но больше всех — тебя, разумеется"!

"Не разочарует"! — такой ответ Стаса Кострова надеялся услышать Александр, однако землянин промолчал.

— Иди за мной! — тихо приказал он Заречневу. — Не останавливайся, ни на что не отвлекайся, и вообще сделай вид, что нас с тобой здесь нет!

Он первым двинулся обратно к входу; "Второгодник" немедленно последовал за ним.

— Вот твоя кровать! — тон красавчика заметно изменился, он стал суше, строже. — А это — моя! Спать первые дни будешь вполглаза, мало ли что…. Все расспросы — завтра, после разнарядки на работу. Будем надеяться, тебя не отправят чистить туалеты!

— Почему ты встрял, ввязался, поручился за меня?

— Русские на войне своих не бросают! — по-русски же ответил Стас. — И потом….. А слышал о тебе! Там, в Академии, когда обучался. Это же у тебя был друг — зеленый ящер, с огромными зубами и большим луком, со стрелами?

— Да, у меня! Но… Я тебя почему-то не помню!

— А ты и не можешь помнить! Меня… К-хм… Меня украли примерно в то время, когда вы с Дитой улетели куда-то по очень секретному делу! Нас обучал Николай Платонович! Видимо, к тому моменту, когда вы вернулись, меня в Академии уже не было!

— Расскажи, что случилось? Как ты попал сюда?

— Расскажу! Обязательно расскажу! Но…. Не сегодня! Тебе сначала нужно выжить!

— А что за испытания, о которых говорили эти…. Старшие?

— Ты поосторожнее с эпитетами, хорошо? В следующий раз, если что-то спрашиваешь, или говоришь, без слова "эти", договорились?

— Договорились! Так что за испытания?

— Не знаю! Экзамены всегда разные и всегда очень неожиданные! Не знаю! Сам смотри, анализируй…. Короче — думай! Думай!

— А куда тебе предстоит выйти со мной?

— А…. Это…. Местные сидельцы по выходным развлекаются боями без правил. Все новички, без исключения проходят через "чистилище" — так здесь называют место для боев.

— А где оно находится?

— Да здесь же, прямо в казарме! Расчищают центр "банки", окружают кроватями….

— А куда смотрит охрана?

— Туда же, куда и все! С развлечениями здесь не густо, сам понимаешь…. Охранники сами не только с удовольствием смотрят, но частенько даже участвуют в боях.

— Очень интересно! А если кто-то из зеков их… того?

— Не-ет! Это невозможно! Все бои Дня Крови заканчиваются до того, как кого-то покалечат или изувечат. За этим здесь следят строго. Лишние проблемы не нужны никому! В том числе и нам! А убить…. Захотят — есть сотни способов сделать это не на глазах тысячи человек.

— И тебе придется выйти со мной в ринг, так?

— Так!

— Но зачем это тебе?

— Потом объясню! А сейчас — спать! Видишь — на нас уже поглядывают неободрительно? Завтра — рабочий день, нужно успеть выспаться, отдохнуть! Поблажек не даст никто!

Стас завалился на свою кровать, почти сразу уснул.

Заречнев, помня о пожелании своего нового друга, спал "вполглаза", однако до утра так ничего странного или опасного для себя не заметил.

Утро началось с громкого крика "Предподъем!" дневального. Заключенные просыпались, продирали глаза, осматривались…. Сашка обратил внимание, что кое-кто с тревогой посматривает на соседние кровати.

— Подъем! — снова завопил дневальный минут через пять-семь после первого выкрика. Заключенные вставали, небольшими группками потянулись в сторону умывален…

— Держи! — Сашка обернулся на возглас Стаса, успел поймать какой-то пакет; развернул его. В пакетике было мыло, зубная паста, чистая тряпочка….

— Извини, запасной бритвы нет! — по тону Красавчика невозможно было понять: шутит он, или нет. — Полотенца — тоже! Политика тюремного начальства проста — они хотят, чтобы ты сам для себя на всё заработал.

— Что именно — на всё?

— На всё — значит, на всё! Например, на средства для личной гигиены! На одежду, на обувь, на инструменты, на продукты…. Единственное, чего здесь нельзя купить за деньги — это здоровье! И свободу, конечно….

— Зарплату налим выдают?

— Ну, ты сказанул! — улыбнулся Стас. — Нет, разумеется! Все деньги, которых ты заработаешь, переводят на твой счет! Ладно! Хорошо трындеть! А то мы с тобой на завтрак опоздаем!

Тюремная "столовая" Годо сильно отличалась от других бараков для осужденных — этот бокс был шире других раз в пять-шесть; а его периметр точно превышал половину километра.

Сашка "прицепился" за Стасом, вместе с ним проник в пищераздаточную. Вместе со всеми земляне заняли очередь к одному из больших коричневых автоповаров, в длинном ряду точно таких же "агрегатов".

— Завтракаем здесь! — пояснил землянин, взглядом показывая Александру, чтобы он тоже захватил плоскую металлическую пластину из высокой стопки блестящих аннуитетных "подносов". — Обедаем по месту работы. Ужинаем после работы, здесь же!

— Ставь сюда! — распорядился он, первых стукнул своим подносом об узкие "рельсы" горизонтальных направляющих. Сашка приземлил свой поднос рядом с пластиной Красавчика.

Откуда-то снизу возникли две металлические "руки", надежно зафиксировали светлые прямоугольники под аппаратом.

Костров наклонился к небольшому черному отверстию в "теле" прищераздаточной машины, в утробе массивного коричневого "кока" что-то пискнуло, на поднос Стаса вывалились четыре пакета.

— Это мои завтрак и обед! — пояснил Стас. — А это — твои! — он снова наклонился к черному "глазку"….

— Что, я теперь твой должник? — поинтересовался Заречнев, уплетая за обе щеки вкуснейшую пшеничную кашу, с маслом.

— Ну, да! Типа того! — не очень охотно ответил Красавчик. — Да ты не переживай! Стоимость завтрака и обеда — примерно одна десятая дневного заработка заключенного, занятого на тяжелой работе!

— То есть такой, как у тебя?

— Ну, да! Типа того!

— А если работа не очень тяжелая?

— Тогда стоимость еды составляет примерно одну треть от дневного заработка!

— А если легкая?

— На легкой работе заключенный едва-едва зарабатывает себе на еду и на мыло! А почему ты об этом спрашиваешь? — кольнул Сашку взглядом Красавчик. — Ищешь легкий труд?

— Нет! — Быстро ответил Сашка. — Просто хочу понять логику начальства Годо!

— Да с логикой у начальства как раз все в порядке! Им надо, чтобы заключенные много работали, много зарабатывали, при этом уставали, как черти, и вечерами думали только о том, чтобы поскорее добраться до своих кроватей!

— А чем тогда не в порядке?

— Тяжелой работы, а значит — хороших заработков, на всех не хватает!

— И что делают те, кому не досталось высокооплачиваемой работы?

— Что…. Что…. Сам скоро увидишь — что!

— Скоро?

— Да…. Думаю, в ближайшие же выходные! Вместе с тобой привезли много "свежего мяса"….

— Кого — кого?

— Новых заключенных! Которые ничего не понимают в здешней жизни и ничего не знают о нравах, здесь царящих!

— Выходи строиться! — завопил кто-то почти над ухом Заречнева, заставив его даже вздрогнуть от неожиданности.

Сашка поймал колючий взгляд, брошенный Стасом в сторону "крикуна", хотел уже что-то ответить излишне горластому зеку, но вовремя поймал предостерегающий жест землянина, успел сдержаться.

— Тебя мне в напарники не дадут! — как о чем-то само собой разумеющемся пояснил Костров. — Твоя задача сегодня — постараться попасть на какую-нибудь разгрузку. Потаскаешь ящики и мешки, ничего страшного. Хорошая разминка тебе не повредит!

— А если…. А если — туалеты?

— Вопрос, на самом деле — дурацкий! Ты скажи мне, кто захочет спать рядом с человеком, от которого постоянно прет говном?

— Думаю, никто!

— А раз думаешь, то больше таких вопросов не задавай, договорились?!

— Да, собственно, вопрос был не об этом! Могу я…. Могу я драться, если мне предложат такую работу?

— Ты не просто можешь, ты обязан это делать! Запомни: здесь за все приходится драться, в том числе и за хорошую работу! Всё, Я пошел! Надеюсь, сегодня ночью мы снова будем спать рядом!

Стас кивнул кому-то головой, бегом двинулся в сторону небольшой группки заключенных, дожидавшихся, как оказалось, именно Красавчика. Но что это за группа, и какой работой она занималось, Сашка понять не смог.

— Эй, ты! — грубо окликнул его кто-то из-за спины. Заречнев обернулся.

— Да, ты, новенький! Я к тебе обращаюсь! Иди-ка сюда!

Сашка сделал было шаг в сторону того, кто так настойчиво "приглашал" его подойти, неожиданно поймал осторожные заинтересованные взгляды окружающих его осужденных, остановился.

— А ты кто такой? — спокойно ответил он. — Я тебя не знаю! Почему я должен идти к тебе?

— Потому что я заведую нарядами на работу! Иди к нам! Ты получишь очень хороший заработок!

Заречнев мгновенно насторожился. Слова этого незнакомца шли вразрез с тем, что он слышал только что от Стаса.

— А иди-ка ты в жопу! — намеренно громко ответил ему "отмороженный" открыто "нарываясь" на конфликт. Ему очень важно было посмотреть и понять, как себя поведет "завработами". — Я ни разу не видел, чтобы ты кого-то назначал на работу!

И это была чистая правда — сегодняшний день был первым рабочим днем Заречнева в Годо.

Заключенный пробурчал что-то, недовольно поморщился, отвернулся.

Огонек интереса в глазах окружающих его осужденных погас.

Сашка вдруг понял, что только что прошел одно из "секретных" испытаний.

— Ты новенький? — к Сашке направлялся конвоир. — Иди в барак номер один, найдешь там заключенного с именем Говр, он скажет, где ты сегодня будешь работать! Или тебе уже предлагали сегодня работу?

— Нет! — буркнул Заречнев, опуская голову. — Мне сегодня никто еще и ничего не предлагал!

Говр оказался крепким шустрым мужиком, с живым огоньком в глазах. Он мельком глянул на Сашку, тонким стилусом сделал пометку в планшете перед собой.

— Можешь идти! — сказал он, почему-то пряча глаза. — Твоя бригада — на объекте номер шесть. Твой бригадир….

— Ты не сказал, что это за работа! — напомнил ему Сашка.

— Ты направляешься на очистку канализации! — Говр поднял на Александра свои бесцветные глаза, посмотрел куда-то сквозь него. — Эту работу тоже должен кто-то делать! Почему — не ты?

— Туалеты я чистить не пойду! — твердо заявил "второгодник". — Дайте мне другую работу!

— Эй! Кто сегодня там…. Дежурный! — вяло отозвался Говр. — Покажите парню его рабочее место! — он вальяжно махнул кому-то за спиной Александра.

Сашка обернулся.

"Дежурных" было трое.

Крепкие парни в серой тюремной робе с бесстрастными, ничего не выражающими лицами.

Типичные "быки", или как сказали бы на Земле — "пехота".

"Быки" гурьбой бросились на землянина.

Заключенные, с большим интересом наблюдавшие за происходящим, были разочарованы. Ни браки, ни крови, ни тем паче — выбитых зубов они не увидели. Все произошло слишком быстро.

Три могучих тела метнулись к сухопарому новичку, послышались три глухих удара, причем все три — практически одновременно, "быки" серыми мешками свалились под ноги того, кто не пожелал работать на очистке тюремной канализации.

"Отмороженный" из-под полуопущенных век быстро осмотрелся по сторонам. К нему с ножом, или огнестрельным оружием никто не мчался.

Он шагнул к Говру, пристально посмотрел ему в глаза.

— Да мне нормальную работу! — шипящим голосом произнес он, спокойно глядя в бесцветные и бессовестные глаза тюремного нарядчика.

— А нету! — по голосу Говра несложно было понять, что слишком скоротечная схватка его не впечатлила.

— А ты поищи!

— Я же сказал — нету! — повысил голос мужчина.

Сашка положил свою ладонь на предплечье Говра, начал медленно сжимать его. Нарядчику же показалось, что его рука угодила в тиски. Александр с каждой секундой усиливал давление…

Лицо нарядчика сначала покраснело, потом — побелело; через минуту оно стало серым от боли.

— Я сейчас сломаю тебе руку! — констатировал неизбежное "второгодник". — У тебя есть только одна возможность не получить увечье — дать мне нормальную работу; тяжелую, и без говна!

— Хорошо…. Хорошо! — Сдался нарядчик. — Сегодня пришел "пузатик" с продуктами. На разгрузку уйдет не меньше недели! Пойдешь туда! А за неделю я для тебя что-нибудь придумаю! Да отпусти ты меня, наконец!

Сашка ослабил хватку. Лицо Говра порозовело.

— Вот тебе карточка на временные и разовые работы! — нарядчик жестом фокусника вынул из-под планшета серенький прямоугольник. — Передашь его охране! Она отведет тебя туда, куда нужно!

— А если ты все ещё врешь? — Заречнев пытливо глянул в глаза Говра. — Кто-то может, кроме тебя, подтвердить, что эта карточка — не на очистку канализации?

— Я могу! — раздался из-за его спины чей-то незнакомый голос. Сашка обернулся. Перед ним стоял мужчина, немолодой уже, в серой арестантской одежде. — Я могу! — повторил он, блеснув глазами. — Карточки для канализации голубого цвета. А эти, серые — на временные работы!

— Зачем ты вмешиваешься? Зачем помогаешь мне? Тебе от этого какой прок?

— Я помогаю не тебе, а вот ему и самому себе! Если ты будешь и дальше стоять и препираться с Говром, я не попаду на свою работу и не заработаю себе сегодня никаких денег! Иди, не бойся! Говр в таких вопросах никого и никогда не обманывает!

— Почему?

— Не смеет! — старик кольнул взглядом нарядчика. Тот поежился….

"Пузатиком", как скоро выяснилось, "народонаселение" Годо именовало грузовой шатл; и не просто грузовой, а — продуктовый.

Сашка след за дюжиной таких же, как он, "временщиков" проник внутрь грузового отсека, от удивления даже присвистнул — так его поразили, казалось, бесконечные ряды мешков и ящиков с мукой, крупой, сахаром, солью и еще черт знает с чем.

— М-да! — протянул один из заключенных. — Видывал я "пузатиков", но чтоб таких! — он смачно выругался. — Здесь работы не на неделю, а как минимум на две, две с половиной!

— Отставить разговоры! — перебил его конвойный, вооруженный укороченной автоматической винтовкой. — Норму выработки на смену вы знаете! Пока бригада норму не сделает, в барак никто не возвращается!

— А если? — заикнулся кто-то из осужденных.

— Никаких если! — перебил его охранник. — Работать будете до тех пор, пока не сделаете то, что положено! Если не хватит дня, прихватите вечер! Не уложитесь за вечер, ночевать останетесь прямо здесь! Всё! Приступайте! Старшим назначаешься ты! — ствол винтовки посмотрел точно на Сашку.

— Я?!

— Да, ты!

— Я не смогу! Сегодня — мой второй день в этой тюрьме! Я же ничего не знаю! Я не справлюсь! Подведу себя, товарищей…. Я вас подведу! Вам это надо?!

— Хорошо! — после некоторого раздумья произнес солдат. — Считай, что ты выдержал еще одно испытание! Старшим назначаю тебя! — охранник качнул стволом оружия в сторону заключенного — любителя смачных выражений. — Надеюсь, ты-то не откажешься? Справишься?

— А то! — заметно повеселел осужденный. — Вот что робяты! — бригадир, не мешка, взял "быка за рога". — Времени у нас мало, а план — большой. Поэтому мой приказ такой….

…В "банку" Сашка вернулся за полчаса до ужина, безумно уставший, но очень довольный, почти счастливый — бригада выполнила-таки дневной план разгрузки, хотя "раскачивались" "робяты" почти до полудня.

— Завтра и послезавтра будет тяжелее! — предупредил всех своих подопечных зек-матершинник. — А потом втянитесь…. Да и выходные придутся очень кстати!

— Ну, как прошел первый рабочий день? — Сашка ждал этого вопроса Стаса, и потому ответил охотно, по-русски:

— Да класс! Таскали мешки с продуктами!

— А чё там за конфликт у тебя приключился с нарядчиком?

— А… Этот…. Он пытался поставить меня в канализацию, даже трех своих "быков" припрёг….

— Насчет, как ты говоришь, "быков", я в курсе! Это мелочь! Я про другое — ты зачем руку нарядчику сломал?

— Сломал? Но хруста, вроде, не было!

— Вот именно — вроде! У мужика трещина обеих костей! Тебе это аукнется!

— В смысле?

— Нарядчик — среди заключенных одна из самых влиятельных фигур на Годо! В его руках все — работа, деньги, а часто — жизнь осужденных!

— А я эти руки сломал…

— Не язви! Здешние зеки очень не любят, когда вновь прибывшие ломают руки, дарующие им некоторые поблажки! Нарядчика трогать нельзя! Это аксиома!

— Да кто ж знал….

— А башка тебе зачем? Только пожрать в неё, да?

— Я исправлюсь!

— Не знаю…. Не знаю…. Боюсь, может уже и не получиться! Ты дерешься хорошо?

— Ну…. Вроде как…. А что?

— Думаю, спокойных выходных ни у тебя, ни у меня не будет! Даю гарантию сто процентов, что нас обоих, с учетом твоего ерепенистого характера, дернут в чистилище.

— Не дрейфь! Прорвемся!

— Может, и прорвемся! Но до Дня Крови нужно еще дожить!

— Поясни!

— Здесь, в "банке" тебя не тронут, но на работе держи ухо востро! Бдительность не теряй ни на секунду! Лады?

— Лады! А что теперь?

— Теперь? Теперь ты мне кое-что расскажешь о себе, хорошо? А то я же почти ничего не знаю о тебе. Так, слухи, обрывки какие-то…. Надо же знать, что ты за человек, в конце концов!

— Да нет проблем! С чего начинать?

— Начни с того, как ты оказался в Звездной Академии! Где ты нашел своего зубастого зеленого друга, и вообще, чем ты занимался. Пока я куковал на Годо!

— О, это долгий разговор!

— Я никуда не спешу! У нас впереди с тобой целая вечность! — криво улыбнулся Стас.

— Вечность — так вечность! — пробормотал Александр, укладываясь на свою кровать и закладывая руки за голову. — Начну я пожалуй с того момента, когда я очнулся на Дракии…

— А это где? Или — что?

— Дракия — это планета моего друга Ар" рахха! Ну, того, с большими зубами и хвостом…

— А! Понял! Продолжай!

Заречнев начал рассказывать Стасу Кострову о том, как очнулся в незнакомой деревне, в клетке, как испугался двух теней от одного дерева, как долго и мучительно пытался понять, куда и зачем он угодил.

Потом перевел рассказ на "пионерский костер", на то, как на жителей деревни напал Ужас Неба….

— У тебя жилетка и шорты из шкуры того гада летучего, часом, не сохранились где-нибудь? — Стаса почему-то зацепил именно этот эпизод.

— Нет!

— А жаль! Классный был бы сувенир!

— Да их и носить хорошо! — осторожно добавил Александр, продолжил свой рассказ о своих приключениях на Драконе.

— А этот, К" нарр, он, что, реальный работорговец? — Стас все время норовил вмешаться в Сашкино повествование.

— Ну, да! Но только он потом лекарем стал, причем очень и очень хорошим!

— А ты откуда знаешь?

— Мы потом с ним подружились! Как оказалось, дядька очень даже хороший! Он нам много раз помогал потом!

— Не понимаю — как это так — хороший работорговец! Это типа как ледяной кипяток, да?

— Не совсем! — осторожно ответил Заречнев. — Но если ты позволишь, я расскажу тебе, как мы стали друзьями….

— Нет уж! И так информации слишком много! Надо все обдумать, переварить! Завтра продолжишь! Если доживешь! — в тоне Стаса не было и намека на шутку.

Сашка вздохнул, отвернулся от землянина, о чем-то надолго задумался….

…Утро прошло без приключений.

Заречнев и Стас наскоро позавтракали, причем за Александра вновь расплатился Костров.

— Э-э…. Протянул Сашка. — Я не могу так….

— Как так?

— Ну, так — на халяву! Я же работаю! У меня должны быть свои деньги!

— Чтобы у тебя появился свой счет, тебе нужно зарегистрироваться в банковской системе!

— А как это сделать?

— Подойди к начальству, скажи, что хочешь открыть счет! Это занимает пару минут, не больше!

— Что, можно сделать это хоть когда?

— Да, в любое время!

— А сейчас?

— Нет, сейчас не нужно! Лучше вечером, после ужина! Народу поменьше!

На разнарядке, как выяснилось — обязательной ежедневной процедуре в бригаду зека — любителя сквернословить к двенадцати грузчикам добавили еще столько же. Несомненно, охрана еще вечером доложила своему начальству, что выделенными силами разгрузка "пузатика" может затянуться намного дольше запланированного.

"Ого"! — подумал Сашка, с уважением разглядывая мощную мускулатуру "добавленных". — "Эти парни, в отличие от меня, могут таскать не по одному, а по два, или даже — три мешка сразу"!

Однако его восхищение новыми "коллегами" прошло очень быстро.

Мужики, со всех сторон заросшие могучими мышцами, как заброшенный огород — чертополохом, не особо рьяно впряглись в перемещение грузов из брюха шатла в огромный продуктовый склад, почему-то скрытый в скале. Насколько можно было судить по следам на "стенах" и "потолке" грота, под склад с продовольствием использовалась одна из заброшенных выработок.

Мешки я ящики силами заключенных доставлялись в пещеру, где с помощью обычных автоподъемников складировались в высокие штабеля…

Зеки-богатыри некоторое время поработали вместе со всеми, а потом один за другим уселись на ящики в отдаленном отсеке "пузатика".

— Слышь, бригадир! — спросил Сашка у зека-матершинника во время очередного короткого "перекура". — А нам норму оставили прежнюю, или на этих парней "накинули"?

Зек-бригадир осторожно стрельнул глазами в сторону богатырей, тихо ответил:

— Ну а ты сам-то как думаешь?

— Думаю, что должны были добавить!

— Правильно думаешь!

— Но…. Если эти ребята не работают, то, выходит, нам нужно выполнять норму и за себя, и за них?

— Выходит, так! — опытный бригадир был очень осторожен в своих оценках.

— Тогда почему они не работают?

— Не знаю! Может, устали?

— Их кто-то может заставить работать, как все? Например, бригадир?

— Кто-то, может быть, и сможет! Только не я! У меня лишнего здоровья нет! Если у тебя оно есть, можешь попытаться!

— А я имею право?

— Да! Такое же, как и любой из нашей бригады! Ты же слышал, что сказало начальство — норма выдается на всю бригаду! Значит, если кто-то не работает, другому придется работать за него!

— А деньги все равно — поровну?

Зек-матершинник ничего не ответил, отвернулся, шагнул в другой отсек, сделав вид, что у него там срочные и неотложные дела.

Сашка обернулся.

К нему направлялись трое из шести "богатырей".

— Слышь, сучара! — услышал Заречнев голос низкий голос одного из них. — Это ты, что ли, здесь барагозишь? Заткни свое ебло! Не лезь туда, куда не нужно лезть! Иди, работай! План вы сегодня все равно выполните!

— А вы? Вы не хотите работать вместе со всеми? План-то на всех! Почему я должен работать за тебя?

— Щас я тебе объясню, почему…..

Его плоть показалось Сашке твердой как камень.

"Второгодник" нанес нападавшему сильнейший удар в область солнечного сплетения, однако для зека-богатыря его удар означал примерно то же, что для слона — дробина. Закачанное тело "качка" просто не почувствовало удара.

Зато Сашка…. Он едва увернулся от мощнейшего хука слева — богатырь, вдобавок ко всему, оказался левшой.

"Если бы попал — точно убил бы! — Подумал "второгодник". — В "лоб" такую махину не свалить! Надо срочно менять тактику"!

Землянин на долю секунды разорвал дистанцию, мельком глянул на "коллег" богатыря. Они никак не отреагировали на промах своего товарища. Кажется, они были абсолютно уверены в исходе схватки.

И это настораживало…

Сашка с уважением посмотрел на клешнеобразные верхние конечности своего противника.

"Если он сможет схватить меня своими руками, то поломает мой хребет, как гнилую палку"! — думал он, легко уворачиваясь от энергичных атак могучего тела. — "А интересно, эти бросятся ему на помощь, если я его…? Впрочем, надо эту бодягу заканчивать поскорее! Нам столько еще мешков нужно перетаскать"!

"Отмороженный" скользнул за спину своего противника, двумя пальцами кольнул богатыря пониже мочки его левого уха.

Зек обмяк, мешком свалился на пол.

— У меня есть предложение! — Заречнев направился прямо к "коллегам" поверженного противника. — Если вы сейчас начнете работать вместе со всеми, с вами ничего не случиться!

— А мы устали! — пятерка могучих заключенных синхронно двинулась на землянина. — Мы хотим отдохнуть! А ты, вошь, нам мешаешь! Ломай его, паскуду!

В обычной, реальной жизни у Сашки не было бы никаких шансов.

Понимал это он; понимали это и "быки".

Если бы не одно "но", о котором заключенным-богатырям ничего известно не было…

Заречнев "скользнул" в "чупа-чупсовое" время, сокращая дистанцию между собой и нападавшими.

Могучие противники были опытными бойцами.

Но что они могли поделать против человека, который жил в совершенно в другом измерении времени?

Покрутившись между "быками", Сашка уложил их одного за другим, стараясь сильно не калечить могучие организмы" "коллег" по несчастью.

Когда все было кончено, словно ниоткуда появился бригадир.

— Это ты их? — настороженно спросил он, озираясь по сторонам.

— Да…. А что? Что-то не так?

— Всё не так! Всё! — рассердился зек-матершинник. — Тебе твой друг, Красавчик, не говорил, что нельзя ссорится с теми, кто занимает верхние ступени иерархии Годо?

— Говорил! Но на этих же не написано, что они — именно оттуда!

— Ты клоун, или только притворяешься? Ты знаешь, что теперь с нами будет?

— Нет! И даже не догадываюсь! И что же?

— Нас всех из-за тебя закатают в консервные банки! Ты, что, не понимаешь, что железо — оно и быков валит?

— Понимаю…. Но я-то не бык!

— А жаль! Будь ты быком, всем нам жилось бы намного спокойнее!

— Я не бык! — продолжал Сашка. — Я — волк!

— Что за волк такой?

— Волк — это небольшое серое хищное животное, которое питается

быками! Водится на той планете, откуда я родом!

— Ну, это-то я понял! И что теперь прикажешь делать с этой горой мяса?

— Ничего! Они все живы, как видишь! Сейчас очнутся и начнут таскать мешки, как все остальные осужденные!

— Что-то я в этом очень сильно сомневаюсь!

— А я — нет!

Заречнев подошел к одному из противников (он начал приходить в себя), присел возле него на корточки, энергично нахлестал его по щекам.

Через пару-тройку минут к "быку" окончательно вернулось его зрение, он поднял голову, посмотрела сначала на Сашку, потом — на своих товарищей…

— Зря ты это! — пробурчал парень, поднимаясь. — Зря ерепенишься! Годо и не таких, как ты, обламывала! Ну, побили бы тебя маленько, и всё! Жил бы себе спокойно дальше! Никто бы тебя больше не тронул! А теперь проблем огребешь — выше крыши!

— Значит, вас прислали сюда с конкретной целью — навалять мне кренделей, так?

— Так! А то, что ты нас смог победить, по сути, ничего не меняет! Я повторяю — в Годо попадали спецназовцы посильнее, чем ты! И где они сейчас?

— И где же?

— Их нет!

— А что с ними случилось?

— Они….ммм… Они умерли!

— Надо полагать — не от старости?

— Ты угадал!

— Ну, и что ты предлагаешь?

— Теперь предлагать уже что-либо поздно! Ты свой выбор сделал! Я смотрю, ребята, скоро очнутся…. Нам придется доложить, как тут все произошло!

— Вы собираетесь сделать это немедленно?

— Да! А что тянуть-то?

— Ага….. Ага…. А как же план?

— План? Какой план? А…. Этот! План — это не наша проблема! План — это ваша задача!

— Э-э, нет! Тут-то ты, парень, ошибаешься! Вы сейчас все встанете и будете таскать мешки и ящики, как и все остальные!

— Нет!

— А я сказал — да! Иначе….

— Что — иначе?

— Иначе я вас всех убью!

"Бык" улыбнулся.

— Не посмеешь! Тебе тогда точно — конец!

— А мне все равно! Срок у меня — пожизненный! Я подохнуть, судя по тому, что ты только что сказал мне, мне все равно придется! Рано, или поздно! Мне терять нечего! Так не лучше ли, если я прихвачу с собой полдюжины таких тупых ублюдков, как вы! Как ты думаешь, на том свете мне это зачтется?

Осужденный повернул голову, заглянул в глаза чужака…. Неожиданно он понял, что тот не шутит — ни про смерть, ни про "тот" свет…. Однако "бык" тоже был не робкого десятка.

— А ты смертью нас не пугай! Мы тоже пуганные! И сроки у нас тоже…. О-го-го! Я сказал, что не будем работать грузчиками, значит — не будем!

— А я сказал…. Погоди! А давай у ребят спросим; вон, видишь — половина из них уже очухалась, и с интересом наблюдают за нашей дискуссией!

"Быки" медленно поднимались с пола, переглядывались, о чем-то тихо перешептывались…

— Мы не будем работать! — подытожил один из них. — И ты нам не начальник! Убивать ты нас не станешь — повод не тот! Так что мы пошли! Адью!

— Убивать я не стану…. - уже в спину произнес Заречнев. — Но, может, кто-то хочет проверить меня на прочность еще раз?

— Не…. Никто не хочет! Здесь, и сейчас — никто! Но мы еще встретимся! Через два дня, на Дне Крови! Так что готовься, дрищ!

Осужденные тяжеловесно затопали к выходу из "пузатика"….

Ночевать Заречневу и его коллегам пришлось прямо на мешках. Норму им, как и ожидалось, никто не скостил, и чтобы выполнить план, шестерым заключенным пришлось горбатиться и за себя и "за того парня"; таскать мешки и ящики "до упора". А после полуночи возвращаться в "банку" уже не имело смысла — по принятым здесь правилам после захода Тороса ни один из бараков своих дверей ни для кого не открывал.

— Прямо чертовщина какая-то! — так прокомментировал эту особенность местного уклада жизни Сашка, когда о ней ему рассказал один их осужденных.

— Никакой чертовщины! Ночью, из кроватей, и днем, в карьере и в штольнях, постоянно пропадают люди!

— Как пропадают? Куда?

— Никто не знает! Исчезают — и всё!

— И никто не пробовал выяснить…

— Кое-кто пробовал…. Ходили потом слухи и каком-то "крысином короле". Но кто это, или что — никто не знает и в глаза его никогда не видел! Те, кто узнавал о нем хоть что-то, потом исчезали…. Навсегда….

— А "быки"?

— А что "быки"? Ну, побьют тебя пару раз в чистилище, и успокоятся! Не ты первый, не ты последний! Ладно! Давай спать! Завтра снова тяжелый день!

— А как же "крысиный король"?

— А никак! Из "пузатиков" никто и никогда не пропадал! Считай, что мы с тобой сейчас в самом безопасном месте Годо!

….Утром, во время завтрака Стас с удивлением обнаружил рядом с собой Заречнева; не пытаясь даже скрыть своего изумления, спросил:

— Так ты жив?

— Нет! Я покойник! — попытался отшутиться Сашка, подставляя поднос под пищераздаточную машину и нажимая нужные кнопки. Из машины вывалился пакет с едой; следом — еще один.

Красавчик помрачнел.

— Боюсь, твои слова очень скоро станут пророческими!

— Я тебя не совсем понимаю…

— Ты не сможешь вечно прятаться в шатле. Рано или поздно тебе придется вернуться в барак…. А здесь…. Ты знаешь, что нам с тобой завтра придется выйти в чистилище?

— Да, я помню…. Ты уже говорил!

— Нет! Я не мог тебе этого сказать!

— Нет, ты говорил!

— Я не мог сказать, так как узнал об этом только что!

— О чем именно?

— Их будет шестеро!

— Ну и что?

— Как что? Но нас-то — только двое!

— Стас! Давай не будем расстраиваться раньше времени, хорошо? Если это те шестеро, которые были вчера…

— Что?! Их было шесть?

— Да!

— И ты их всех, того? Уделал?

— Ну….. В общем….

— Ты прямо монстр какой-то! Я думаю, теперь у тебя вообще никаких шансов нет!

— Серьезно?

— Да! Старшие никогда не простят того, кто смог дать им отпор, пусть даже временный!

— Тогда почему я до сих пор жив?

— Не переживай! Твоя жизнь — это явление временное! Зачем убивать тебя просто так, если от твоей смерти можно получить удовольствие? Или деньги!

— Деньги?

— Да! Тут, как и во всех тюрьмах Империи Тороса, работает подпольный тотализатор! Можно хорошо подняться, если поставишь так, как надо!

— А как надо?

— Надо ставить на того, кто…. А почему ты спрашиваешь? У тебя же все равно денег нет! Ты вчера счет открыл, как мы договаривались?

— Нет! Мы же работали допоздна!

— Тогда открой его прямо сейчас, после того, как получишь продукты!

— А к кому обращаться?

— Можно — к любому охраннику, но лучше — во-он к тому! Он — старший в этой смене!

— Как ты понял, что — старший?

— Ты точно, клоун, Санек! Он же единственный, кто следит не за заключенными, а за охранниками! Это его работа, понимаешь?

— Ага… Теперь понимаю…. Так я пошел?

— Иди! Надеюсь, до следующего завтрака ты также доживешь!

Заречнев сгреб с подноса пакеты с едой, осмотрелся. Он поймал на себе несколько заинтересованных взглядов, устремился к начальнику смены охраны.

Ему преградил путь один из заключенных.

Каким-то шестым или седьмым чувством, на грани сознания и интуиции Сашка почувствовал, что этот зек хочет убить его. Он молниеносно прянул в сторону, уходя с линии возможной атаки заточкой или ножом, перехватил мелькнувшую руку, заломил кисть, роняя на пол пакеты с едой…

Что-то металлическое звякнуло у него под ногами.

Заречнев злым апперкотом лишил дыхания нападавшего, собрал с пола пакеты с завтраком и обедом, продолжил свое движение в сторону охранника.

— Ты что-то хотел? — руководитель смены ненадолго оторвал свой взгляд от одного из своих подчиненных, быстро глянул на Сашку.

— Да! — ответил землянин. — Я хотел бы открыть себе счет! Для зарплаты.

— Ты здесь недавно?

— Да! Работаю третий день! А в тюрьме — дней двадцать…

— А…. Я знаю, кто ты! Мне говорили! Это же тебя богомол вынес из-под шатла?

— Да…. Наверное…. Это, что, помешает открыть мне счет?

— Нет, не помешает! — командир "вертухаев" недовольно поморщился. Он кивнул кому-то из своих подчиненных. Тот подбежал.

— Проводи заключенного к терминалу и откройте для него счет! Временный! — многозначительно добавил он, усмехнувшись в лицо землянину. Сашка не стал оспаривать решение стража порядка Годо. Он кивнул головой в знак того, что все понял, спокойно пошел вслед за охранником.

В спину ему смотрели несколько пар десятков ненавидящих глаз….

Глава 4

День Крови

— Заключенный! Ты когда-нибудь пользовался кредитным терминалом в пределах Галактического Содружества? — обычный, "дежурный" вопрос из дюжины примерно таких же, необходимых для "заполнения" устной анкеты.

— Да!

— Где? Когда? — его тюремщик мгновенно насторожился. В личном деле этого дезертира, которое он только что просмотрел, с пометкой "особо секретно" было указано, что он никакой не дезертир, а самый настоящий шпион, хотя и не помнящий ничего о своем настоящем имени и задании.

— Не помню….

— Хорошо…. В таком случае мы попросим систему идентифицировать тебя! Ты не возражаешь?

Сашка равнодушно пожал плечами. Его личность уже проверяли и устанавливали. Но если это необходимо только для того, чтобы открыть ему личный счет в тюрьме, то почему — нет?

— Как вы это сделаете?

— Просто посмотри вот в этот черный глазок. Система отсканирует сетчатку твоего глаза и выдаст нам данные — кто ты, откуда и когда пользовался денежными средствами в пределах Содружества.

Заречнев наклонился….

Аппарат долго "думал", наконец, пискнул, сигнализируя о том, что идентификация завершена.

Конвойный стрельнул глазами на Сашкину спину, положил руку на кобуру лучемета.

— Прочти, что там написано! — приказал он солдату, вошедшему в помещение по его тайному сигналу. Тот шагнул вперед, аккуратно оторвал светлый листок, выползший из аппарата откуда-то сбоку.

— Заречнев Александр! — прочитал он. — Рожден на планете Карантинного Мира Земля. Владелец так называемого платинового счета.

— Что это значит? — конвойный руку с кобуры так и не убрал.

— Это значит, — продолжал читать солдат, — что размер кредита по этому счету не ограничен!

— А пополнить его можно? — Сашка встрял со своим вопросом очень не вовремя.

— Ничего не понимаю! — забормотал специалист по операциям с платежными терминалами. — Имя соответствует тому, которое записано в документах на этого осужденного! Но насколько я понимаю, такого не может быть в принципе! Неограниченный кредит в рамках Содружества может быть выдан только лицам императорской фамилии, либо за какие-то особые заслуги перед Великой Империей! Я думаю, здесь какая-то ошибка! Надо все тщательно проверить!

Вот что! — повеселел он. — В сложных случаях; а твой случай, несомненно, именно такой, для устранения возникших недоразумений во время регистрации или идентификации личности нам разрешается использовать генетический материал заключенных! С его согласия, разумеется! Ты не против забора у тебя пробы крови?

— А много крови выкачаете? Литр? Два? — Сашкино настроение после полученной информации резко пошло вверх.

— Нет! Достаточно нескольких капель крови! Например, из пальца!

Заречнев утвердительно качнул головой.

— Несколько дней назад в Годо по неизвестным причинам вышла из строя аппаратура для определения генетической принадлежности человека. — Сказал тюремщик, тщательно упаковывая полученные образцы Сашкиной плоти. — На её ремонт и отладку уйдет два-три дня. После того, как системы выдаст результаты исследования твоего генома и они подтвердят, что ты — действительно тот человек, на которого открыт этот счет, ты сможешь им пользоваться.

А пока, чтобы ты мог самостоятельно оплачивать свои завтраки, обеды и ужины, мы откроем тебе временный счет. На него мы зачислим те денежные средства, которые ты заработал на выгрузке продовольствия.

Вопросы есть?

— У матросов нет вопросов! Я могу идти?

— Да! Уведите его!

— Ну, что, открыли счет? — от бригадира не ускользнуло, что у новенького после визита к тюремному начальству заметно улучшилось настроение.

— Да, как и говорили — временный!

— Кхм…. Я не могу понять, чему ты тогда радуешься!

— А в чем дело-то? Что не так?

— Ты не догадываешься, в каких случаях заключенным открывают временный счет?

— Нет! А ты знаешь? Можешь пояснить?

— Знаю! Но пояснять ничего не стану! Я тебя знаю очень недолго, но уже заметил, что ты — одна сплошная ходячая неприятность! Все время попадаешь в какие-нибудь истории! Вот ты скажи мне — зачем ты побил тех "быков"; зачем? Разве ты не понимаешь, что тебе этого никогда не простят? Сначала ты нажил себе врагов среди "вертухаев", теперь — среди влиятельных осужденных! Тебе мало одного пожизненного срока?

— Послушай…. Как тебя зовут, кстати?

— Томт!

— Послушай, Томт! Я не знаю, кто ты такой и зачем ты затеял этот разговор! Я могу не отвечать ни на один твой вопрос. Но коль судьба распорядилась так, что мы временно оказались с тобой в одном месте и занимаемся одним делом, я тебе отвечу. Жизнь, или те, кто за этим словом скрываются, научили меня одному простому, но важному правилу. Правило это такое — оставаться самим собой в любой ситуации, вне зависимости от внешних обстоятельств. Не изменять себе, не предавать себя и товарищей, всегда поступать по совести и в соответствии со своими внутренними убеждениями!

— И что, твои внутренние убеждения диктовали тебе, чтобы ты за короткое время завел себе врагов и среди охраны, и среди заключенных?

— Всё не так, Томт! Те трое, с которыми я повздорил в камере космической тюрьмы — они хотели изнасиловать меня! Мне пришлось защищать свою честь и свою жизнь!

— Ты мог бы их просто вырубить! Я же видел — ты это можешь!

— Мог бы…. Но как ты себе представляешь после этого наше дальнейшее совместное "путешествие" в одной тесной камере? Что молчишь? Нечего ответить? Вот и я не представляю! Человек не может не спать две недели! Значит…. Те парни тупо дождались бы, когда я усну, и все равно сделали бы свое черное дело!

Что касается этих шестерых; вчерашних…. Ты знаешь, во что могут превратить человека шесть здоровенных парней?

— Знаю…. - пробормотал Томт, опуская глаза. — В кусок кровавого мяса!

— Тебе попадало?

— Нет, не мне…. Те, кто попадал в "мясорубку", не выжили никто!

— Тогда почему ты спрашиваешь?

— Парень, я вижу, ты битый, в жизни кое-что понимаешь! Хотя и дурак, по моему разумению! Думаю, у тебя хватит ума понять, что наш разговор должен остаться между нами?

— Я тоже так считаю! — усмехнулся Сашка.

— Разговариваю я с тобой на эти темы потому, что меня попросили поговорить…. Не спрашиваешь — кто?

— Ты же все равно не скажешь!

— Верно! Попросили поговорить, узнать о тебе… кое-что…. Кто ты такой на самом деле, откуда, как сюда попал….

— Хм-м… Если кто-то задает такие вопросы, то это может означать, что меня убьют не завтра и не послезавтра? — вполголоса произнес землянин. — Наверное, у кого-то из тех, кто наверху, есть свои планы относительно меня….

Поэтому давай договоримся с тобой так: я отвечаю, по возможности, на твои вопросы, ты — на мои, тоже — по возможности! Ты выполнишь приказ своих покровителей, а я…. Возможно, получу какие-то полезные для меня подсказки, которые помогут мне выжить в Годо!

— Зачем тебе чьи-то подсказки? Ты же все равно никого не слушаешь!

— А ты попробуй!

— Лады! Но сначала ответь на мои вопросы ты!

— Валяй!

Вопросов было много….

Сашка, по возможности, отвечал честно.

Разумеется, он не мог говорить, и не сказал, что близко знаком с Принцессой Великой Империи Маялой и её сынишкой Александром. Промолчал обо всем, что было связано со всеми сверхсекретными миссиями, ни словом не упомянул о Шаа, Ташше…. С его слов можно было сделать вывод, что он — опытный солдат, воспитанник Звездной Академии бессмертной по имени Дита. Владеет приемами рукопашного боя, всевозможными видами военной техники, а также может летать на некоторых типах болевых самолетов и флаеров.

Судя по довольному виду Томта, его в полной мере удовлетворили ответы новичка.

— Теперь — ты! — сказал он "отмороженному", "утолив" свой "информационный голод".

— Расскажи мне о Годо! — предложил Александр. — Что за место, чем занимаются заключенные, почему тюрьма построена именно здесь?

— Сразу видно, что ты — не местный! — повеселел Томт. — Что такое Годо, в Империи Тороса знают все, или почти все, исключая разве что тех, кто попал сюда впервые ли шпионов, вроде тебя!

— Шпионов?

— Да, шпионов! Ты думаешь, в Годо мало заключенных, имеющих доступ к документам вновь прибывших? Или ты думаешь, что здесь отбывают наказание только дуболомы — костоломы, вроде тех, вчерашних?

Здесь всё не так, как видится в первого взгляда…. Среди заключенных немало спецов по всевозможным вычислительным системам. Кто они такие, я тебе, разумеется, не скажу, но уже на второй день твоего пребывания здесь те, кому это нужно, уже знали, что осужден ты за шпионаж, а не за дезертирство….

— Тогда почему меня не убили сразу?

— Не знаю! Не моего это ума дело! Не я, другие принимают такие решения! Я лишь собираю для них информацию, по возможности…. Ты спрашивал про Годо…. Годо изначально была не тюрьмой; Годо — это особое место на планете, где через толщу коры на поверхность выходят так называемые "Рты Дьявола", или как мы их называем — "Глотка".

— Просто Глотка?

— Да, просто Глотка!

— Что это такое?

— На этом плато когда-то, задолго до того, как здесь начались разработки полезных ископаемых, жили племена…. В их народных сказаниях есть легенды о том, что когда-то, очень давно Дьявол решил выйти из своих подземелий и выпить весь воздух этого мира.

И тогда Боги, чтобы защитить этот мир, решили умилостивить жадного Дьявола. Все глотки, которые ненасытными ртами тянулись к небу, они засыпали…. Закидали не каким-то мусором, а драгоценными камнями — алмазами, изумрудами…. Завалили и утрамбовали так, что ни один атом воздуха не смог проникнуть внутрь коры.

— Ртов было несколько?

— Да, их было шесть. Во всяком случае, пока обнаружено именно столько….

— И какое отношение к Глоткам имеет тюрьма?

— Вскоре после того, как была открыто первое месторождение драгоценных камней, началась так называемая "алмазная лихорадка". Сюда, на плато, и начали собираться старатели, предприимчивые люди и авантюристы со всего Галактического Содружества. Некоторые люди, при удачном стечении обстоятельств, смогли заработать себе состояние всего за один день старательской работы.

Ты же понимаешь, что если существуют большие ценности, небольшие по размеру, которые легко отнять и легко перемещать, всегда найдутся те, кто эти самые ценности постарается отобрать.

Очень скоро вслед за старателями пришли банды.

После довольно продолжительных и весьма кровавых войн они смогли как-то "поделить" "сектора" влияния; каждая из банд контролировали определенный участок Глотки.

— Что значит — контролировала?

— А то и значит…. Все старатели работали теперь на бандитов, а не на самих себя.

— А что было дальше?

— Дальше…. Дальше была открыта еще одна Глотка, потом — еще одна. Но аккурат к этому моменту закончилась Великая война, объединившая Внешнюю и Внутреннюю Империи, и первый Великий Император решил взять добычу полезных ископаемых под контроль государства.

На Годо ввели войска, разогнали все банды…. Хотя нет, не все…. Части бандитов каким-то образом удалось завербоваться на службу в войска, охраняющие Глотки….

Старатели на какое-то время вздохнули свободнее. Однако отсутствие прямого контроля со стороны "братвы" породило новую проблему — воровство драгоценных камней старателями. Большинство добытчиков камней умудрялись лучшую часть своей добычи утаивать, тайно вывозить с Годо и сбывать кому-нибудь из бесчисленных посредников.

Великая Империя несла колоссальные убытки от контрабандной вывозки алмазов, изумрудов….

В общем, от "помощи" групп старателей тоже пришлось отказаться.

— И возникла тюрьма?

— Не сразу, но кто-то там, наверху, в Правительстве Великой Империи в итоге пришел именно к такому решению — охранять места добычи и следить за теми, кто эту добычу ведет. Я думаю, для тюрьма Годо — это идеальное решение!

— А сейчас, как я понимаю, этих Глоток уже шесть, и во всех работают заключенные?

— Да! Самые старые ямы — это глотки номер один и номер два! Они же самые глубокие!

— А где легче работать — в старых или новых?

— Ну-у… Ты сказанул! Разумеется, на старых работать сложнее! Причем — в разы!

— Но — почему?

— Глотка все время сужается по мере движения вниз. Жара… Давление…. Представь, насколько оно выше нормального на глубине в один километр! Да и сам воздух — сплошная смесь углекислого газа и других тяжелых составляющих.

На дне, если так, конечно, можно назвать то место, где работают манипуляторы, люди могут управлять машинами только в герметичных кабинах, а ремонтники работают, не снимая кислородных масок.

— Наверное, самая оплачиваемая работа на Годо — это работа на машинах, добывающих камни?

— И да, и нет!

— Поясни!

— Самым сложным, и одновременно — самыми полезным трудом на Годо считается работа ремонтника — специалиста по выявлению дефектов манипуляторов и их устранению! Эта работа оплачивается дороже всего!

— А как попасть в число этих самых — самых "избранных"?

— А ты у своего нового друга спроси, у Красавчика! Он тебе все популярно объяснит!

— Он?

— Да, он — один из бригады ремонтников шахты номер три, причем, по общему мнению — лучший!

— Кхм…. Но если он так хорошо зарабатывает, зачем он связался со мной?

— Все недоумевают…Так же, как и ты. И никто не может понять — зачем лучшему "правиле" железа лезть под кулаки за незнакомого клоуна? То есть за тебя!

— Что значит — клоуна?

— А то и значит! Кликуха у тебя такая! Погоняло! Клоун! Понял?

— Понял…. - помрачнел Александр. — Я что, теперь должен откликаться, когда ко мне так обратятся?

— Придется….. Ну, а коль ты все понял, и понял правильно, то давай, впрягайся…. Норму на тебя нам нарядчик почему-то не дал, но, думаю, ребятам не очень понравится, если кто-то из бригады будет отдыхать, когда они впахиваются по полной программе! Или ты забыл, как сам заставлял тех "быков" таскать мешки с крупой?

— Ничего я не забыл…. - буркнул Сашка, направляясь в нутро "пузатика".

— Завтра — День Крови! — по-русски напомнил Стас Александру, заваливаясь на соседнюю кровать. — Не забыл?

— Забудешь тут! — пробурчал Заречнев. — Если каждый второй норовит напомнить! Ты мне лучше вот что скажи…. Ты зачем встрял за меня? Мне сказали, что ты — ремонтник манипуляторов, а это одна из самых высокооплачиваемых работ!

— Не одна из самых, а самая — самая!

— Так все-таки — почему? Тебе зачем за меня в морду получать?

— Значит…. Не веришь в бескорыстную симпатию землянина к землянину с первого взгляда?

— Верю! Тебе — верю! Но все-таки…. Должно быть что-то еще, помимо того, что мы с тобой оба — земляне, и оба — русские!

— Хорошо….. Коль уж ты сам затеял этот разговор, я отвечу. Только не перебивай! Ты знаешь, что такое Эзопов язык?

— Ну, так….. Приблизительно….

— Тогда ты должен понять, что я тебе скажу. А скажу я тебе вот что. Есть две причины, по которой мне пришлось подружиться с тобой…

— Все-таки пришлось?

— Я же просил — не перебивать?! Первая причина — меня, скажем так, попросили…. Думаю, тебе нет смысла спрашивать, кто это сделал, и почему!

Сашка тяжело вздохнул.

— А вторая? — спросил он.

— Вторая — банальная. Это срок моего заключения!

— Он очень велик, да?

— Меньше, чем у тебя, но и он таков, что если я выживу здесь, то смогу выйти отсюда глубоким стариком. Очень глубоким!

— А чё так жестко-то? Ты что-то очень нехорошее совершил? Поцеловал не ту даму?

— Можно сказать и так…. Я убил пятерых человек!

— Ты?!

— Да, я! — тон Стаса был очень спокойным.

— Расскажи, как это произошло!

— Да что рассказывать…. Произошло все примерно так, как ты только что сказал. Вскоре после вашего возвращения с Кромоса Николай Платонович отправился в столицу Великой Империи по каким-то своим, важным делам….

— Ты знаешь про Кромос?

— Я много про что знаю, но не говорю…. В группу сопровождения шеф взял нескольких парней и девчат, включая меня. На одном из приемов я познакомился с одной очень приятной дамой…. Слово за слово…. Вечером мы оказались в одной кровати. Покувыркались, конечно, славненько….

— И тут приходит муж!

— Да, дальше все было все как в скверном анекдоте — в самый разгар действа в комнату вваливается её муж. Вваливается не один, а в сопровождении четверых помощников. Как потом выяснилось, баба та была слаба на передок и её муж за ней давно следил. Ждал только удобного повода, чтобы её прищучить. Одинокий звездный рекрут в кровати его жены — чем не отличный повод наказать и неверную супругу, и глупого рекрута?

— Что было потом? — вопрос был риторическим; Сашка вполне отчетливо понимал, что потом могло быть…. Но Костров ответил:

— Они могли бы остаться в живых…. Могли! Но этот идиот — рогоносец; он и его слуги захватили с собой холодное оружие — длинные такие кинжалы, которые режут всё! Слышал о таком?

— Да, доводилось….

— Они вознамерились…. Они захотели оскопить меня, кастрировать, понимаешь?! Они не оставили мне выхода!

— Ты убил их, их же ножами?

— Нет…. Я был голый…. Была ночь…. Было темно…. Поначалу мне было очень страшно; я не знал как поступить…. Там башня — ну та, в которой мы кувыркались — она очень высокая. Нападавшие летели до камней внизу очень долго — секунды по три-четыре.

— Ты их всех выбросил в окно?

— Ну, да, в общем….

— Ты занимался чем-то на Земле?

— Да, конечно!

— Борьбой?

— Нет! Карате-до!

— Ты — и карате? Не очень-то похоже! У тебя же нет ни одного шрама! Да и нос без единого повреждения!

— Вот те, пятеро — они, наверное, тоже так думали!

— А ты, действительно, Красавчик! Зачем ты их выбросил? Ты же мог их зарезать…. Сломать им шеи…..

— Я хотел, чтобы не было следов моего пребывания в той дамы! Мне почти удалось это!

— А как тебя вычислили?

— По сперме! По сперме, оставшейся в теле той женщины!

— Она предала тебя?

— Ей ничего больше не оставалось! Ей пришлось сознаться! Я не в обиде на неё!

— И все-таки, зачем тебе нужен я?

— В Академии говорили, что ты и твой друг — очень хорошие специалисты по выживанию в экстремальных условиях. Что ты умеешь находить выходы из самых ситуаций. Я хочу бежать отсюда! Я не хочу гнить здесь до конца своих дней! Только ты мне можешь помочь в этом!

— Ах, вот оно что…. И ты так громко говоришь об этом…. Не боишься, что кто-то подслушает и "стуканет"?

— Ну и пусть! Пусть "стуканет"! Вряд ли эта новость кого-то из начальства удивит! Здесь девяносто процентов осужденных спят и видят себя на свободе!

— И что в этом плохого? Пусть видят!

— Да, но у этих девяти из десятых осужденных — пожизненные сроки! Ни для кого не секрет, что сбежать из этой тюрьмы мечтают все!

— Кому-то это удавалось уже?

— Говорят — да! Но кому, когда и при каких обстоятельствах — этого не говорят даже зеки!

— Но почему?

— Наверное, на то есть веские причины!

— Послушай, Стас! Расскажи, как ты попал в ремонтники?

— Знаешь…. Время уже позднее…. И хотя завтра — выходной, здесь не принято мешать другим; аукнется! Давай спать! Я тебе обязательно расскажу об этом, но как-нибудь в другой раз, хорошо! Да и потом, у нас завтра с тобой — сложный день! День Крови!

— Судя по тому, что ты мне рассказал про тех, пятерых, день не будет таким уж….

— Как говорится, не говори гоп, пока не перепрыгнешь! Ты знаешь, кто завтра выйдет против нас?

— Нет!

— Вот и я не знаю! Давай спать! Силы нам завтра точно понадобятся!

Стас отвернулся, очень скоро ритмично засопел.

Сашка заложил руки за голову, попытался представить, как Красавчик один отбивался от пятерых человек, как потом подтаскивал и выбрасывал из тела в окно….

Не смог.

"Ладно, завтра я точно узнаю, что за супер-боец скрывается под красивой упаковкой Стас Костров". — Думал Сашка, рассматривая через окно сложные узоры незнакомых звездных скоплений….

Начало Дня Крови ничем не отличалось от других дней. Подъем, утренний туалет, завтрак….

После завтрака все осужденные вернулись в свои "банки".

А дальше, судя по уверенным действиям осужденных, все пошло по давно известному всем сценарию — но совершенно незнакомому Заречневу.

Большая группа заключенных, не сговариваясь и не советуясь, словно выполняя давно заведенный ритуал, начала дружно растаскивать, перемещать, разбирать свои кровати. После того, когда нужное число коек было отделено от своих спинок, заключенные привели их в вертикальное положение и скрепили их между собой, образовав таким образом, практически идеальный замкнутый круг.

— Сорокаугольник! — машинально поправил Сашку Красавчик, услышав от него знакомое — "октагон". — Здесь арену для боев без правил называют именно этим словом!

— Что, правил совсем нет?

— Есть…. Но их немного!

— А что это за правила?

— Да погоди, не гони! Скоро сам все поймешь!

— Нас выпустят не первыми, да?

— Да! Мы с тобой — "на закуску"! Да и тех, кого нужно обкатать Днем Крови, тоже много! Начнут точно не с нас! Пока будут идти бои, ты можешь понаблюдать за ними; если возникнут какие-то вопросы, спрашивай….

Сашка внял совету новообретенного друга, нашел себе свободное местечко неподалеку от ристалища, встал так, что другим было ясно — своего "наблюдательного пункта" он не уступит никому.

Хотя желающих было много — практически все обитатели барака и "гости" — заключенные из других "банок".

Места, впрочем, хватило всем.

Зрители — самые близкие к сорокаугольнику — лежали на полу, дальше — сидели, еще дальше — стояли. Те, кому не хватило стоячих мест, использовали кровати…. Среди тех, кто сидел на койках, поставленных "на попа", Сашка заметил и Старших. "Пастухи" преступного сообщества по каким-то причинам предпочитали наблюдать за схватками между заключенными своего барака издалека, через головы тех, кого они "пасли".

Начались поединки….

Вопреки ожиданиям "второгодника" схватки между теми, кто выходил в огороженное койками пространство, больше напоминали обыкновенные "деревенские" драки или потасовки, нежели "высокохудожественные" поединки классных бойцов.

— Вот ты это и исправишь! — мрачно ответил на его комментарий Стас. — Это только начало! "Разогрев", так сказать. Это дерутся те, у кого личные счеты, накопившиеся обиды; или кто-то просто хочет хапнуть немного адреналина! Видишь — драки прекращаются, как правило, после первой же крови, или по согласию одного из бойцов! "Разогрев" — это, скорее, шоу, чем настоящие бои. Серьезные поединки начнутся ближе к полудню! Тогда и охранники подтянутся, и те, с кем нам предстоит биться!

— А где они сейчас? Ну, те, кого мы будем волтузить?

Костров промолчал, как-то странно посмотрел на Александра, едва заметно скосив глаза в сторону, картинно поднял плечи….

Пришлось запастись терпением.

Вокруг Заречнева и Кострова постоянно шныряли какие-то темные личности, словно желали лишний раз убедиться, что "агнцы", подготовленные для заклания находятся там, где им положено быть.

"Разогрев" закончился часа через полтора.

В потасовках "до первой крови" спонтанно возник небольшой перерыв, большинство зрителей оправились "по своим делам", другими словами — облегчить свои организмы от излишков жидкости, и не только. Сашка дернулся было вслед за всеми, но наткнулся на холодно-недоумевающий взгляд Стаса Кострова.

— Лучше никуда не уходить! — шепотом предупредил он Александра. — Сейчас сюда заявятся охранники, и лучше тебе быть у всех на виду, как можно ближе к койкам!

Заречнев тяжело вздохнул (организм настойчиво требовал визита в "заведение"), но остался на месте.

Красавчику, несомненно, виднее.

Охрана, точнее — бойцы из числа конвоиров появились в "банке" через три минуты. Если бы Сашка пошел в туалет, он точно не успел бы вернутся обратно к этому моменту.

Один из стражей порядка Годо быстро осмотрел пространство вокруг вздыбленных коек, за долю секунды успел заметить и Сашку, и его напарника….

— Офицер в бараке! — кто-то звучно крикнул за его спиной. — Движение прекратить! Оружие, заточки, палки — на пол!

К некоторому Сашкиному удивлению, к ногам офицеров охраны откуда-то из толпы выпало несколько заточек, выкатился тяжелый металлический стержень….

— А где твое оружие? — один из охранников-бойцов подошел вплотную к Заречневу, с вызовом посмотрел на него с высоты своего немалого роста.

— У меня нет оружия! — тихо произнес "второгодник". — И никогда не было!

— А мы это сейчас проверим!

По знаку офицера из-за его спины выскочил его коллега, быстро и сноровисто обыскал Сашку.

— Ничего! — негромко произнес он, возвращаясь куда-то за необъятную спину стража порядка.

— Жаль! — с чувством произнес офицер. — Очень жаль! Впрочем…. Ну, что, господа любители боев без правил! — громко рявкнул он, обращаясь ко всему бараку. — Зададите сегодня жару этим вертухаям?!

— Да!!! — в тысячу глоток заорала "банка".

— Вот и отлично! — голос у этого офицера был таким, что он без труда переорал несколько сот осужденных, вопивших во весь голос. — Кто первый? Кто надерет нам задницу сегодня? Желающие есть?!

— Есть!!! — Завопили заключенные.

Сашка скосил глаза на Стаса. Красавчик стоял бледный, как смерть.

— Кто-о?! — рявкнул офицер.

— О-он! — сотни рук, одновременно показали на Сашку. — О-он!

— Добро! — удовлетворенно произнес офицер. — Потеха начинается! — и первым перебрался в сорокаугольник. Сашка с некоторым удивлением проводил глазами его и еще четверых охранников, скользнувших вслед на ним — крепко сбитых, ловких, быстрых, явно не дураков подраться….

— Ладно! — пробормотал Сашка, незаметно оглядываясь по сторонам. — Пятеро, так пятеро! Тесновато, конечно для шестерых, но….

— Для семерых! — мрачно перебил его Стас. — Для семерых! Я тоже иду с тобой!

— Я — против! — жестко ответил ему Сашка. — Эти парни могут нас изувечить!

— Ты не понял! — ответил Стас. — Я обязан идти с тобой! Обязан, понимаешь?!

— Да уж… — Сашка сжал и разжал кулаки. — Понимаю…. Мы должны победить их по очереди, да?

— Нет! Бой типа "стенка на стенку". Мы против их всех!

— Ты хотел сказать — они против нас всех?

— Не понял….

— Хочешь, я тебе анекдот расскажу?

— Да как-то не очень вовремя!

— Нет, как раз в самый раз! Анекдот такой…. Один солдат взял в плен десяток врагов. У него спрашивают: как ты это сделал? А он отвечает: я их окружил!

— Это не анекдот! — возразил ему Стас. — Это эпизод из книги про бравого солдата Швейка!

— Правда?! А я и не знал! Думал — анекдот!

— Теперь — знаешь? Ладно, полезли! А то сочтут, что мы струсили….. Тогда точно — капец! — он первым забрался за кровати, спрыгнул вниз. Сашка незамедлительно последовал за ним.

Земляне плечом к плечу встали у грани ристалища, Заречнев вопросительно посмотрел на Стаса.

— Когда начнется? — одними губами спросил он.

— Уже! Уже началось! — ответил Красавчик, толкая Сашку рукой в плечо. — Надо разделиться! А то в углу они задавят нас массой!

"В каком углу"?! — хотелось просить Сашке. — "В каком углу, если этот "сороконожник" практически круглый"?

Однако не успел.

Где-то сбоку мелькнула тень…. В то же мгновение в него с большой силой врезалось тяжелое тело охранника. Сашка, как пушинка, отлетел в сторону, врезался спиной в сетку кровати, скатился вниз.

— А-а-а!!!! — радостно заорали зрители.

— А-а-а! — "ответил" им Стас, которому тоже досталось, и не меньше Заречнева. Сашка быстро осмотрелся по сторонам. Костров лежал поодаль, у самого низа ограждения из коек, а могучий охранник, отбросивший его своим телом на сетки, словно мячик, стоял поодаль и наблюдал — любовался делом "рук" своих. Его коллега по ремеслу точно также смотрел на Заречнева…

Примерно так, как удав смотрит на кролика перед тем, как употребить его в пищу.

Сашка зашевелился, попытался встать; не смог. Он прокрутил в голове разрозненные фрагменты последних минут — бледность Стаса; его нескрываемый страх, уверенность его противников, вожделение зрелища на лицах осужденных, логично предположил, что зрители за такой "картинкой" наблюдают не в первый раз.

— Что будет дальше? — спросил он по-русски у Стаса, поднимаясь на ноги, бросаясь к нему и помогая подняться. Костров отбросил его руку, медленно встал, цепляясь пальцами за сетки коек; но — самостоятельно.

— Нам надо разделиться! — повторил он. — Тогда у нас появится хоть какой-то шанс!

— Что будет дальше? — повторил Заречнев, наклоняясь к землянину и быстро осматривая его. Важно было понять — сможет ли он рассчитывать на помощь товарища, или нет.

— Они еще раз собьют нас на землю и будут прыгать сверху, по очереди! Пока мы не превратимся в бесформенные куски мяса!

— Мы имеем право их убить или покалечить?

— Ни в коем случае! В том-то вся и сложность, что нужно победить этих уродов, не причиняя им видимого телесного вреда!

— Почему они нас не добили сразу?

— Не знаю…. Обычно они сначала долго волтузят заключенных. Потом сбивают в кучку, ломают кости…. Хотят продлить удовольствие, наверное….

— Ясно…. Ты биться сможешь?

— А у меня есть выход?

— Выход, Стасик, есть всегда! Ты сможешь запрыгнуть на кровати?

— Да легко! У меня же все прививки Звездной Академии! Ты забыл? Только зачем?

— Видишь, как публика обожает этих монстров? Надо немножко развлечь заключенных, привлечь на свою сторону! Понимаешь?

— Понимаю! Только не понимаю — зачем?

— Затем, чтобы нам после боя нам ножики в спины не понавтыкали! Всё! Разбегаемся и прыгаем!

Земляне переглянулись, почти одновременно скакнули вверх, мягко приземлились на верхнюю грань "сорокаугольника".

— О-ох! — вздох восхищения прошелестел по рядам зрителей.

— Прыгаем! — крикнул Сашка и первым устремился в сторону одного из бойцов-охранников.

Однако тот оказался не дурак.

За долю секунды он переместился в сторону, легко ушел от лобовой атаки "второгодника". Сашка разочарованно пробежался по полу, мимоходом крутанулся в шпагате, сбивая с ног другого противника, увлеченного схваткой со Стасом. Страж порядка мягко приземлился на "пятую точку", быстро вскочил.

— Бу-у! — возгласы недовольства начали раздаваться со всех сторон "банки". Очевидно, здесь не принято было сбивать с ног противника со спины.

— Ладно…. Ладно… — Сашка примирительно развел руки в стороны. — Я не знал! Мы это щас исправим! — он шагнул к противнику, протянул руку открытой ладонью вверх. Страж порядка недоумевающее посмотрел на Заречнева, однако незнакомый для него жест понял правильно — заключенный извинялся.

Охранник кивнул головой в знак того, что извинения приняты, шагнул назад, демонстрируя, в свою очередь, правила чести — он ведь вполне мог ударить в челюсть противника, подошедшего слишком близко.

Впрочем, у его коллег было совершенно иное представление о том, как нужно вести себя внутри круга из коек осужденных.

Двое бойцов выскочили из-за спины товарища, дружно напали на Заречнева. Сашка успел обратить внимание, что они при этом как-то неловко и слишком долго размахиваются, каким-то седьмым чувством почувствовал, что вся эта неловкость — суть есть отвлекающий маневр. Он быстро присел, и даже не почувствовал удара коленом в плечо — это еще один боец каким-то непостижимым образом умудрился забежать сбоку и всей массой своего тела врезался в землянина.

Если бы Сашка промедлил на долю секунды, его тело вновь повторило бы полет вдоль коек, поставленных вертикально.

Однако Александр успел.

Страж порядка, набравший немалую скорость, запнулся об своего противника, потерял равновесие, полетел вперед, широко расставив руки.

— О-ох! — отреагировали зрители на внеплановый полет своего любимца.

— Ладно! — громко сказал Сашка, обращаясь, прежде всего, к Стасу. — Если дело так пойдет и дальше, мы толкаться будем тут до второго пришествия! Как можно бить этих монстров?

— Как угодно! Только без крови, и ничего не ломать!

— А по яйцам можно?

— Можно! — Стас впервые за сутки улыбнулся. — Но нежелательно! Отомстят обязательно!

— Ясно! Тогда — что? Вырубаем?

— Ну, ты точно Клоун! — засмеялся Костров. — Наши кости вот-вот начнут трещать, а ты шутишь!

— Да нет, не шучу я…. - едва слышно прошептал Сашка, устремляясь навстречу "стражам порядка".

Время стало тягучим, как кисель, а пространство — плотным, как картон, который приходится резать тупыми ножницами.

Первого "стража" Сашка "уговорил" "отдохнуть" тычком пальцев в область шеи. Второго, пропустив мимо себя, догнал кулаком по мощному загривку.

Третьего, непонимающе уставившегося на медленно падающие тела своих товарищей, быстро хлопнул ладонями по ушам….

Однако с двумя оставшимися пришлось повозиться…..

Почти тридцать секунд пришлось потратить Заречневу, чтобы "достать" сначала одно, затем — второго противника.

В "банке" стало очень тихо.

"Отмороженный" поймал растерянно-недоумевающий взгляд своего нового друга, подмигнул ему. Разбежался, невесомо взлетел на верхнюю грань ристалища.

Однако потом, вместо того, чтобы спокойно спуститься (либо спрыгнуть) вниз, Заречнев совершил поступок, который навсегда вычеркнул его из виртуального списка тех заключенных, которые когда-либо могли пользоваться симпатиями охранников. "Второгодник" посмотрел в озабоченно-удрученные лица осужденных, оглянулся назад, на охранников, начинающих приходить в себя…. А затем он сделал то, что никто и никогда не позволял себе за все время существования Годо — снял брюки и… помочился на охранников сверху вниз, с высоты ограждения арены для боев без правил.

В бараке стало так тихо, что все отчетливо услышали громкое журчание струи, льющейся на стражей порядка.

— Вот уж действительно, Клоун! — негромко произнес кто-то из "старших". Его слова разнеслись по всему бараку, вернулись обратно….

— Клоун! Клоун! — зашелестело по рядам заключенных. — Теперь ему точно конец!

Сашка увидел глаза Стаса, размерами не уступавшие хорошему чайному блюдцу, спокойно спрыгнул вниз.

Он направился в умывальник, но был остановлен кем-то из заключенных по невидимому сигналу кого-то из "старших".

— Уходите отсюда! — прошипел кто-то из спин землян. — Если охранники увидят вас после того, как очнутся, они покалечат и вас и всех, кто здесь находится!

— Но — куда? — Судя по выражению лица, "советчик" явно был знаком Красавчику.

— Идите вниз, в ремонтные боксы! Возьмите инструменты, уйдите на какой-нибудь манипулятор! Займитесь ремонтом! Дня на два! А послезавтра скажете, что вам пришлось срочно ликвидировать очень серьезную поломку!

Вы должны уйти как можно скорее! — настойчиво повторил заключенный. — Иначе пострадаете не только вы, но и мы все!

— Хорошо! — Стас для верности кивнул головой. — Мы уходим! Еду нам кто принесет? Ты?

— Могу и я! — после некоторой паузы ответил заключенный — знакомый землянина. — Но только ночью, чтобы не проследили, где вы находитесь!

Стас снова кивнул, нашел глазами Заречнева, глазами же показал ему, чтобы он следовал за ним. Сашка быстро огляделся по сторонам. Ненависть и недоумение были на лицах осужденных, окруживших победителей Дня Крови. И неизвестно, чего было больше….

…Бежать пришлось долго.

Вначале земляне мчались между бараками в сторону, противоположную зданию штаба, потом охрана, не задержав их и ни о чём не спросив, пропустила в большое здание, оказавшееся "надводной частью айсберга" — надстройкой над многослойным подземным сооружением, показавшимся Сашки чем-то вроде вспомогательного цеха "головой вниз".

— А почему ярусов так много? — на бегу спросил Сашка у Стаса, в бессчетный раз хватаясь за угол перил, чтобы, зацепившись за него, перепрыгнуть через острый угол лестницы и оказаться на несколько метров ниже.

— Потому что эта шахта — самая древняя! — на бегу ответил Красавчик. — У более молодых выработок глубина меньше. — Эта лестница! — продолжил Стас. — Сооружалась одновременно с выработкой "трубки"!

— Трубки?

— Да, трубки! У нас, на Земле, подобные месторождения драгоценных камней называют именно этим словом! Для обслуживания старателей и их машин, под углом к поверхности во всех Глотках местные умельцы устроили вот такие многослойные вспомогательные шахты. По мере продвижения вниз эти шахты также добавляла "этажи", и тоже вниз.

— А на Земле тоже есть такие "параллельные" шахты?

— Нет! Дома таких нет! Во всяком случае, мне о них ничего не известно! А здесь….. Здесь все по-другому! Техника — другая, технологии, соответственно — тоже. Да и со "вспомогалкой" просто удобнее! А ты…. Ты, кстати, когда-нибудь бывал внутри Глотки?

— Нет; никогда!

— Ну…. Скоро все увидишь! И не только увидишь!

— Что значит — не только?

— А то и значит…. У меня в этой дыре есть один отложенный ремонт! Давно отложенный! То руки не доходили, то человека нужного не было, то времени…. Сегодня — самый удобный случай!

— А ты хитрец! Признайся — ты все заранее спланировал?

— Что — всё? — Стас даже слегка вспылил. — Я что, мог спланировать то, что ты обоссышь охранников? Кстати, зачем ты это сделал?

— Да не знаю…. Писать сильно хотел, наверное, поэтому…

— Ну, ты полный отморозок! Причем — совершенно безбашенный! Извини, конечно, но если бы я знал, что ты такой безмозглый, я никогда не встрял бы за тебя!

— Жалеешь?

— Жалею! Но теперь уже поздно что-то менять! Если нас замесят, то замесят обоих! Тут так принято!

— Понятно…. А долго нам еще переться вниз по этим бесконечным переходам?

— Точно не скажу! Минут тридцать — сорок, наверное!

— Ого!

— А чего ты хотел? Это же самая глубокая Глотка!

— Что мы будем делать после того, как достигнем дна?

— Кто тебе сказал, что мы идем в самый низ?

— Но поломка же….

— Поломка — в трубе, через которую из Глотки удаляются камни и щебень, образовавшиеся в результате первичной переработки алмазосодержащей породы.

— На Земле породу вывозят большие грузовики! — Сашка решил на всякий случай блеснуть знаниями о технологии добычи алмазов, "почерпнутыми" им из телевизора.

— А здесь, я тебе уже не раз говорил — совершенно иные технологии!

— Какие?

— На дне работает, как правило, несколько манипуляторов — разных размеров. Есть маленькие, есть большие….. И есть просто огромные, метров по сто высотой. Это что-то типа гигантских роботов с большими роторами на концах "рук". Только внутри этих машин — человек, или несколько, если манипулятор большой.

Манипуляторы "ходят" по "дну" Глотки….

— Ходят?

— Да, именно ходят! Я тоже сначала сильно удивлялся…. У нас, на Земле, все на гусеницах, а здесь…. Здесь все не так, как дома. Роботы ходят и гребут, гребут, гребут….

Все, что они выцарапали, перемалывается внутри манипулятора в мелкую крошку. Крошка просеивается, отбираются наиболее крупные алмазы и изумруды; мелочь по трубе поднимается вверх. Вот, собственно, и вся технология!

— Не понимаю….

— И не поймешь, пока не увидишь собственными глазами! Потерпи! Ждать тебе осталось недолго!

Стас ускорил шаг. Сашке осталось только наблюдать за спиной Красавчика, регулярно исчезавшей из виду во время очередного поворота лестницы.

Минут через тридцать, как и обещал Стас, земляне устроили небольшой "привал".

— Охранники нас здесь не найдут? — спросил Сашка, по сторонам.

— Не-ет! — протянул Стас. — Здесь нас уже никто и никогда не достанет. Из охраны, во всяком случае….

— В каком смысле — не достанет?

— А в таком…. Охраны на этих уровнях нет в принципе. Нет, и никогда не было! Всё, что ниже уровня Рта на пятьдесят — сто метров, никогда ими не посещается. А здесь, без малого — добрый километр! А чему ты так удивляешься?

— Но как же…. А как же заключенные? Как драгоценные камни?

— С заключенными тоже всё не так, как кажется с первого взгляда. Там, наверху — внешняя тишь да гладь! Все тщательно скрыто под маской внешнего спокойствия и благополучия! Настоящая жизнь, настоящие взаимоотношения между заключенными начинаются здесь, ниже отметки сто метров!

— По — почему?

— А так всем удобнее! Охрана не вмешивается в дела заключенных, если эти дела не мешают добыче алмазов. Наверху они порядок поддерживают…. А здесь…. Здесь — те же джунгли, только каменные. Никаких законов, только правила Старших. Выживает сильнейший!

— А как выжил ты?

— У меня очень редкая специальность….

— Поясни!

— Все, включая осужденных, кровно заинтересованы в том, чтобы добыть определенное количество алмазов и изумрудов. Заключенные — из-за денег, прежде всего!

— Чтобы купить бритву и одежду?

— Какой же ты смешной и наивный! У всех, кто гниет здесь — на свободе семьи, родственники…. Деньги — не пахнут! На те деньги, которые заключенные заработали здесь, их родичи на свободе строят виллы, открывают собственный бизнес, путешествуют, обучают детей….

— Здесь так много можно заработать?

— Да…. Можно….

— А в чем твоя незаменимость?

— Это на пальцах не объяснить! Нужно показать!

— Так показывай!

— Подожди…. Сейчас придет человек и откроет нам этот бокс!

— Что за этой дверью?

— Инструменты, разумеется! А еще — флаеры!

— Флаеры?

— Да! А ты думаешь, как еще можно подобраться для ремонта трубопровода к дефекту, который удален от твердой поверхности на пятьсот, или семьсот метров?

— Не знаю…

— А я — знаю! Добраться можно только на легком летательном аппарате, каковым, собственно, и является флаер!

— А что потом? После того, как ты поднялся или опустился к месту ремонта?

— Наберись терпения! Ты сам скоро всё увидишь! И не только увидишь, но и поучаствуешь!

— Я?!

— Разумеется, ты! Ты же не думаешь, что я могу одновременно управлять флаером и чинить железку, подвешенную на высоте половины километра?

Глава 5

Глотка Дьявола

— Ты намереваешься лететь прямо сейчас? — Стас, занятый спешным сбором своего инструмента, быстро обернулся, мельком глянул в лицо "отмороженного", задавшего, как ему показалось, весьма нелепый вопрос. Его губы сами собой растеклись в улыбке — недоумение на физиономии Александра было столь искренним, что глядя на него, кто-то посторонний ни за что не догадался бы, что именно этот человек всего час назад "уговорил отдохнуть" пятерых весьма нехилых "вертухаев", а потом помочился на них сверху, восстановив против себя, как минимум, всю охрану самой страшной тюрьмы Великой Империи.

— Разумеется! — Красавчик с трудом "надел" на свое лицо маску серьезности. — Ты думаешь, охрана или Старшие не проверят, чем именно мы с тобой занимались вторую половину сегодняшнего дня? Нам надо или лететь на ремонт, или….

— Или наша "легенда" — псу под хвост! — вздохнул Сашка. — Что именно будем делать?

— Сначала сделаем пару-тройку проверочных спиралей. Мало ли что…. А потом займемся ремонтом!

— Что такое — ремонт? Что именно мы будем ремонтировать? Как?

— Постой, не гони! Наберись терпения, через полчаса всё увидишь сам, своими глазами. Договорились?

— Договорились….

— Тогда — еще один вопрос! Я помню, в Академии не раз говорили — боевыми истребителями ты управляешь классно! Ты был одним из тех, кто победил богомола на Дне Патруля. А флаером ты управлять умеешь?

— Немного! — осторожно ответил Заречнев.

— Тогда полезай за штурвал! — Взгляд и жесты Стаса были более красноречивы, чем его речь.

Заречнев мысленно крякнул, понимая, что без каких-то веских внутренних причин прагматичный Красавчик ни за что не посадил бы за штурвал легкого летательного аппарата напарника, чье летное мастерство для него — "терра инкогнито".

Александр на всякий случай, еще раз, глянул в глаза Стаса, проверяя — не шутит ли тот. Станислав даже не посмотрел в его сторону, он продолжил суматошно сбрасывать в свой объемный ремонтный ранец какие-то приспособления….

Заречнев вздохнул, подошел к кабине флаера; оценивающе глянул через стекло, на панель приборов, медленно обошел винтокрылую машинку по периметру.

Внутри флаера рычаги управления и панели приборов практически ничем не отличались от любого другого аппарата Великой Империи, но вот снаружи….

Флаер ремонтников Годо ничем не напоминал дорогую прогулочную игрушку Принцессы Великой Империи. Иным была компоновка кабины и двигателей, совершенно иначе была устроена и сама кабина.

В ней было всего два сиденья, расположенных одно за другим, что, очевидно, сразу сделало пассажирскую капсулу флаера удобнее и просторнее. В корпусе сверхлегкой машины обнаружилось множество дополнительных лючков, окон и окошечек, иногда — совершенно крошечных, расположенных в самых неожиданных местах, например, между ног пилота, или точно над его головой.

Ничего подобного у флаера Маялы не было.

Заречнев неопределенно пожал плечами, осторожно открыл дверку, забрался на переднее сидение. Он закрыл глаза, по памяти восстанавливая расположение приборов и рычагов управления….

За спиной в кресло смачно шмякнулся Стас, через секунду на изрядно исцарапанный металлический полик летательного аппарата тяжело приземлился его ранец. Сашка повернул голову, скосил на друга глаза, дожидаясь, когда землянин закончит возиться со своими привязными ремнями, уловил разрешающий кивок его головы, запустил двигатель.

Глаза Заречнева заскользили по приборам, он терпеливо дождался, когда мотор выйдет на рабочий режим, коснулся рычажка, запускающего винты….

Его плеча коснулась рука Стаса.

Заречнев обернулся.

— Ты не мог бы побыстрее? — Костров почти кричал в ухо Александру. — А то у нас вот-вот будут гости! Нужно успеть! Иначе заблокируют портал!

"Быстрее"! — от этого слова Сашкины ладони мгновенно вспотели. Однако он быстро унял накативший жар, потянул на себя рычаг управления пропеллерами, слегка прибавил оборотов винтам, потом — еще чуть-чуть….

Флаер оторвался от пола, завис над поверхностью ангара-пещеры на высоте примерно в половину метра, после чего, повинуясь воле "второгодника", медленно двинулся вперед, к серому прямоугольнику портала, за которым угадывалось внутреннее пространство Глотки Дьявола.

Сзади по кабине флаера кто-то ударил, но — несильно; по всей видимости — кулаком или ладонью. Сашка сделал вид, что не слышит и не ощущает удара, добавил оборотов винтам…..

Флаер прибавил в движении, через секунду или полторы миновал грань, отделяющую ангар, вырубленный в толще скалы от собственно Глотки, быстро нырнул в светло-серую пелену пыли.

Легкий летательный аппарат толкнуло вбок, затем воздушный поток ощутимо потянул машину вниз. Уши землянина заложило от перепада давления, придавило сильным шумом, от которого не спасала даже кабина флаера.

Заречнев поработал рычагами, выровнял аппарат, повернул голову в сторону Стаса:

— Откуда начинаем облет — сверху или снизу?

— Сверху! — без раздумья ответил землянин. — Поднимаешься до верхнего уреза; это и есть так называемый Рот Дьявола, после этого по спирали, против часовой стрелки спускаешься вниз. Снижение — примерно сто метров на один круг! Да! И вот еще что! Ни в коем случае не поднимайся выше уровня поверхности! Это считается попыткой побега! Собьют сразу!

— Кто? Охрана?

— Нет…. Богомолы, будь они неладны!

— Что, бывали прецеденты?

— Да сколько угодно! Чуть зазевался пилот по время ремонта верхний секций трубопровода — и всё, готов! Только обломки летят вниз!

— Понятно…. Ну, а теперь рассказывай, что это такое? А то я в этой серой пыли толком ничего рассмотреть не могу!

— Рассказываю! Вот эта толстая труба, которую мы видим перед собой — это и есть главный грунтоудалитель! Посмотри вниз! Только осторожнее! Не потеряй управление флаером! Что ты видишь?

— Ну…. Что-то типа человечков, со шлангами на спинах! Шланги ведут к коробке в центре "трубки"!

— Ага! Вот эти самый, как ты говоришь, "человечки" — это и есть манипуляторы, про которые я тебе рассказывал. Вон те, которые по краям — они заметно побольше! Это и есть главные манипуляторы!

— А отсюда кажутся такими маленькими!

— Ну…. Все относительно! Если сто метров в высоту — это для тебя маленький, то я просто молчу!

— Ладно! Не цепляйся к словам! Рассказывай, в чем заключается ваша…. ммм… наша работа!

— Задач у ремонтников несколько! Первая — это выявление дефектов грунтоудалителя! Выполняется с помощью визуального осмотра, как правило. Вторая — ремонт дефектов манипуляторов!

— Которые тоже выявляются с помощью внешнего осмотра?

— Ты дурак, или только притворяешься? О неисправностях этих робото-человечков сообщают операторы. У них там куча разных датчиков….

— А на трубу нельзя было датчики поставить?

— Ты можешь хоть немного помолчать? Какие на трубе могут быть датчики? Труба — она и есть труба! Единственное, что в ней ломается — это внешняя обшивка!

— Её протирает транспортер?

— Нет! — взгляд Стаса просто прожигал "второгодника". — Внутри нет никаких транспортеров! И вообще никаких движущихся частей! Вот там, внизу, стоит механизм! Он засасывает песок и камешки из грунтоуловителей манипуляторов и с помощью мощного воздушного потока подает смесь наверх! Это — понятно?

— Не кричи! Я все понял! Лучше смотри на свою трубу! Вон там что-то сыплется!

— Надо же….. Заметил! А я думал, что ты только морды бить умеешь!

— Нет, не только! Ту дыру мы должны с тобой заделать, да?

— Да! — Стас заметно помрачнел. — Только не ты, а я! Ты должен доставить меня к точке ремонта, высадить и потом забрать!

— Высадить?! Так она почти вертикальная! Там же зацепиться не за что!

— Есть…. - тихо ответил Стас. — Есть…. Давай так! Мы сначала все осмотрим, а потом вернемся к этому дефекту!

— Давай! — от Сашки не укрылись неуверенность и страх напарника. Он направил флаер прямо к стальной кишке грунтоудалителя, машина зависла напротив дефекта.

Отверстие, судя по всему, было небольшим. Однако скорость, с которой из дыры вырывались песок и камешки, говорили о том, что давление внутри трубы — весьма и весьма высокое.

— Тебя сорвет вниз! — уверенно констатировал неизбежное Заречнев, стараясь не глядеть в лицо Красавчика.

— Не сорвет! — ответил Стас. — На время ремонта можно ненадолго выключить механизм….

— Ненадолго — это насколько?

— Не больше, чем на шесть — семь минут! Потом система включится автоматически!

— А если?

— Никаких если, сам должен понимать!

— Ремонт начнем сразу?

— Нет, сначала осмотрим всю трубу, как и планировали!

— Тогда что? Спускаемся вниз?

На куртке Красавчика что-то запищало. Костров коснулся рукой груди, в кабине раздался чей-то незнакомый голос.

— Вы — ремонтники?

— Да, а что случилось?

— Привет Красавчик! Не узнал твою машинку! А я смотрю, что-то вы надо мной в неурочное время летаете. Думал кто-то посторонний, из охраны….

— Ты что-то хотел?

— Да! Есть проблема! Без тебя нам не справится! Я тут немножко сильно дернулся, вот у меня шланг на загривке и отошел!

Дело-то, в общем обычное, но сам понимаешь….. Грунт высыпается все сильнее, когда песок поднимется выше метра, алмазы мигом сожрут все суставы моего "мальчика"!

— Мальчика? Они называют свои машины мальчиками?

— Эй! Красавчик! У тебя, что новенький? — оказалось, в манипуляторе отлично слышали все, что происходило в кабине флаера.

— Да! Новенький! Но ты не переживай! Он пилот — отличный!

— Посмотрим….. Посмотрим….. - пробормотал оператор "мальчика". — Ну, так как? Возьмешься? Или мне ждать другого ремонтника?

— Надо посмотреть….

— Посмотри….. Посмотри! А чтобы тебе лучше смотрелось, я тебе гарантирую вознаграждение — десять процентов от заработка нашего экипажа, до конца эксплуатации этого манипулятора!

— Ого! А что так много-то? Обычно хватало пяти…. Или даже трех!

— А ты сам посмотри, тогда и скажешь — много это, или мало!

— Хорошо! — Стас взглядом показал Александру на тот манипулятор, к которому им надлежало спуститься.

"Мальчик" оказался "большенький" — если вообще не самый крупный.

Сашка заложил спираль вокруг механизма, смахивающего на состарившегося робота-трансформера, вместе со Стасом всмотрелся в неисправность, названную оператором.

Наконец, земляне нашли то, что искали.

Толстый гофрированный трубопровод грунтоудалителя, соединяющий "загривок" "мальчика" с многоугольной "коробкой" в центре Глотки, не сорвался с креплений, как предполагал оператор, а порвался на одном из гофров.

Красавчик присвистнул.

— Что-то не так? — насторожился Александр.

— Да все не так! — ответил Стас. — Ткань металлизированная, её можно прихватить плазмой, если что….

— Кого — её?

— А?! — Сашкин вопрос вывел Красавчика из задумчивости. — Заплатку! Заплатку, конечно! Однако есть проблема….

— Какая? — оператор "мальчика" и "отмороженный" задали этот вопрос одновременно.

— За куском ткани придется возвращаться в ангар!

— Ну, так вернитесь! — оператор явно был не в курсе того, что произошло в Годо за последние пару часов.

— Кхм…. Боюсь, это немного проблематично!

— Ничего не понимаю…. Ты будешь делать ремонт, или — нет?

— Буду! — твердо ответил Стас, после некоторого раздумья. — Сейчас слетаем за "заплаткой" и вернемся!

— Давай обратно! — Красавчик показал пальцем вверх. — Я думаю, нам не обязательно возвращаться в мой ангар. Мы сможем купить кусок ткани в другом месте, у соседей!

Однако у "соседей" оказалось "заперто". Сашка "для порядку" покружил вокруг прямоугольника портала, вопросительно посмотрел на Стаса:

— Магазин закрыт на переучет?

— Скорее всего…. - мрачно ответил Красавчик. — Время неудачное! Выходной! Выхода нет….

— Выход есть всегда! — перебил его Заречнев. — Скажи мне, где находится эта, так называемая "заплатка"?

— В дальнем краю ангара, на одном из стеллажей! Там много разных запчастей….

— А как узнать то, что нам нужно?

— Ты хочешь туда идти?

— Может, и не хочу, но — надо!

— Там может быть много людей!

— Людей там нет ни одного! — возразил ему Сашка. — Там — противники, враги!

— Там могут быть и не только враги! Как ты их отличишь?

— Очень просто! Напал — значит, враг! Не напал — друг!

— Ну, в принципе…. Может, ты в чем-то и прав!

— Значит, ты не против возвращения в ангар?

— Выхода все равно нет…. Слушай меня! Та ткань, которая нам нужна — она в самом низу, слева, практически на полу. Гофр рвется крайне редко, поэтому материал для его ремонта востребован также нечасто! Вот и лежит в самом низу, у стены…. Найдешь?

— Найду! Перепрыгивай вперед!

Стас отстегнул ремни, перебрался в кресло пилота.

— Слишком близко не подлетай! — посоветовал "второгодник". — А то какая-нибудь сволочь ненароком в кабину сунется! Пять-шесть метров будет достаточно!

— А как же ты?

— Я допрыгну!

— Уверен? Здесь, у стены, сильные нисходящие потоки!

— Я допрыгну! — упрямо повторил "отмороженный". — Без листа ткани! Но забирать тебе придется меня там!

— Понял! — просиял Красавчик. — Я уж подумал, что ты хочешь и обратно прыгать, на флаер! Ты готов?

— Готов!

— Вот и отлично! А то, как я вижу, нас с тобой уже ждут!

— Отличная возможность проверить, кто — друг, а кто — враг!

— Ага! Пошел!

Заречнев открыл дверку, наклонился вперед, мощно оттолкнулся от нижней грани кабины.

Несколько осужденных, не пытавшихся скрыть своего удивления, расступились. Сашка быстро пробежал взглядом по их лицам….

За его спиной что-то звякнуло. Александр быстро обернулся.

Позади него стояли четверо заключенных весьма крепкого телосложения; в руках у них были длинные куски металла, напоминающие арматуру, и цепи.

— Тебе и твоему дружку, Красавчику, нужно вернутся наверх! — твердо произнес один из осужденных, выходя вперед и демонстративно поигрывая увесистой цепью.

— Ага! Разбежались! — ухмыльнулся Сашка. — Хотите я вам совет дам?! Бесплатный!

— Чё за совет такой? — скривилось лицо зека. — Не нужен нам никакой такой совет! У нас здесь не страна советов! Здесь тюрьма; Годо! Быстро потопал наверх! И дружка своего прихвати!

— Ну…. Коль здесь не страна советов, тогда это всё упрощает! Я вас тогда просто информирую! Я здесь, в ангаре, по делу, ненадолго! Мне нужно кое-что забрать! А вы сделайте вид, что не видели ни меня, ни моего напарника! Договорились?

— Нет! Не договорились! — прорычал заключенный. — Вали его, ребята!

Все присутствующие гурьбой бросились на землянина.

"Затопчут, мать их….."! — обожгла Сашкину голову запоздалая мысль. Он метнулся в сторону портала, ежесекундно оглядываясь по сторонам, словно загнанный зверь, всем своим видом показывая, что намерен покинуть негостеприимное место. Заключенные с цепями и арматурой метнулись следом, плотной группой накатывая на него. Перед самым порталом Сашка резко изменил вектор своего движения, заскочил на стену и, используя полученную инерцию, пробежал по шершавой грани ангара практически над головами своих преследователей.

Присутствующие проводили его недоуменными взглядами, дружно развернулись, тяжело затопали следом….

Заречнев добежал до названного Стасом места, быстро нашел нужный ему кусок ткани, наклонился, чтобы вытащить матово блестевший материал.

Тщетно. Рулон металлизированной ткани чем-то зажало.

За его спиной раздался дробный топот ног, Сашка не встал, только скосил глаза, оценивая степень угрозы. Однако вместо того, чтобы напасть на него, заключенные остановились, окружили землянина полукругом, кое-кто даже опустил свои страшные орудия.

— Тебе ткань зачем? — в голосе его преследователя уже не было прежней твердокаменной уверенности.

— Заплатку нужно поставить на гофр! — ответил Сашка, продолжая дергать рулон. — Там, внизу, у манипулятора, сломалось….

Заключенные недоуменно переглянулись; тот, который настаивал на немедленном Сашкином возвращении наверх, неожиданно бросил цепь на пол перед собой.

— Ремонтников во время работы трогать запрещено! — так же твердо, как и ранее, заявил он. — Это правило номер один! После смены — можно! Но во время работы — нет! Что там у тебя за проблема? Помочь?

— Ну…. — Сашка даже растерялся от такого поворота событий. — Не могу вытащить рулон! Зажало чем-то!

— Ну-ка, отойди-ка в сторону! — осужденный жестом могучей руки сопроводил свои слова соответствующим жестом.

Александр заглянул в глаза мужчины, подчинился.

Заключенный переглянулся со своими товарищами, трое из них быстро подскочили к металлическому шкафу, навалились на него….. Их предводитель нырнул вниз, к Сашкиным ногам, из всех сил потянул рулон на себя.

— На! — сказал он через несколько секунд, передавая Сашке увесистый рулон. — Материал шкафом зажало, мы его еле вытащили! Ты весь его заберешь, или только часть?

— Мне нужен кусок примерно вот такого размера! — Заречнев широко развел руки в стороны.

— Погодь! — живот отозвался заключенный. — Щас сделаем! — Он повернулся в сторону, кистью руки махнул кому-то, невидимому в полумраке. В черни пещеры что-то зашевелилось, спустя некоторое время перед Сашкой показался еще один осужденный. На его спину угадывался вместительный ранец, а в руках — рукоятка стационарного лазерного резака большой мощности.

— Где резать? Здесь? — осужденный вопросительно посмотрел на Заречнева. Сашка кивнул. Мужчина нацепил на глаза очки, наклонился….. Пещеру осветили яркие сполохи огня.

— Все! Готово! — выпрямился заключенный. Сашка шагнул к ткани. Неожиданно на его плечо легла тяжелая рука владельца цепи.

— Постой! Погоди! — сказал он. — Материя еще не остыла! Руки до костей обгорят!

Сашка заглянул в глаза заключенного, кивнул.

— А водичкой нельзя остудить? — неожиданно для самого себя спросил он.

— Можно! — после некоторой паузы ответил его бывший противник. — Можно, но не нужно! Изменится структура материала! Край полотна станет ломким! Вся ваша работа — псу под хвост! Лучше подождать!

Заречнев кивнул, отступил на шаг, встал так, чтобы его лопатки упирались в скалу….

— Не ссы! — осклабился заключенный. — Пока вы с Красавчиком в деле, вас не тронет никто! Не посмеет! — выдохнул он, поворачиваясь боком к Заречневу. — Ну а уж после смены, извольте пожаловать!

— Куда?

Заключенные… расхохотались.

— Туда, куда никто никогда по доброй воле не ходит! К людям, которые решат, что с вами делать!

— Почему- с нами? Стас-то тут при чем?

— Это — не нашего ума дело! Наша задача — доставить вас; и всё! А разговоры разговаривать будете ТАМ! — большой палец богатыря указывал куда-то вниз. — После того, как закончите свою работу! Всё! Можешь забирать свой кусок! — сказал он, двинув ногой ткань в Сашкину сторону. Заречнев наклонился, коснулся материала. Металлизированная ткань была еще горячей, но рука жар терпела. Александр подхватил темную гибкую пластину, шагнул в сторону портала.

Красавчик заметил движение в ангаре, направил флаер в его тесный проем. Он подлетел к самому урезу Глотки Дьявола, жестом руки показал Сашке, чтобы он прыгал в кабину флаера.

Заречнев перехватил "заплатку", разогнался, насколько смог, перепрыгнул в кабинку аппарата ремонтников.

— Ну, как все прошло? — в голосе Стаса было больше веселья, чем озабоченности.

— Ты знал? — спросил его Сашка.

— О чем?

— О том, что меня не тронут!

— Разумеется! — весело ответил Стас. — Правило не трогать ремонтников ни при каких обстоятельствах — это и есть то самое "золотое правило" Годо, ради которого все стремятся перейти в наш клан!

— Но — почему?

— Заключенные понимают, что любой из них в любой момент может оказаться на месте того, кому требуется помощь! Любой! В любой момент! Понимаешь?

— Понимаю….. Теперь — понимаю! Но тогда поясни — почему?

— Что — почему?

— Почему ты решил взять меня в ваш клан?

— Давай не сейчас?

— Почему?

— Объяснять долго! Давай как-нибудь потом, вечером!

— Вечером нас ждут!

— До вечера еще надо дожить! — Стас ответил Сашке, как ему показалось, невпопад. Однако "второгодник" промолчал — они приближались к "спине" мальчика.

— Теперь вот что! — в голосе Стаса вновь явственно слышалось волнение. — Ты возьмешь управление! Зависнешь над горбушкой "мальчика"! Я надену резак, возьму ткань и спрыгну вниз! Когда я закончу, ты заберешь меня!

— Хорошо! А почему нам нельзя приземлиться прямо на голову манипулятора? Площадка небольшая, но она вполне достаточная для нашего аппаратика!

— Там антенны! — после некоторого раздумья ответил Костров. — И запасный выход оператора! Да и инструкции запрещено! Ладно! Хорош базарить! Время идет….

Он глазами показал Сашке, чтобы тот перебирался в переднее кресло, а сам занялся небольшим увесистым ранцем. Он довольно долго копошился вокруг него, после чего закинул ранец на плечи, плотно опоясал себя многочисленными ремнями.

— У тебя там что — парашют? — осклабился Заречнев, уколотый неожиданным сходством амуниции рюкзачка с парашютными постромками.

— Не-ет! — вяло ответил Костров, неожиданно понявший, чем именно вызван такой вопрос Заречнева. — Это ремприбор! Он не должен свалиться с тела ни при каких обстоятельствах! Зря ты так нехорошо обо мне подумал! У напарника ремонтника не должно и не может быть никаких сомнений в том, с кем они вместе! Особенно в таких ситуациях! — он неожиданно зло сплюнул на полик флаера. — Ну, всё! Кажется, всё получилось! Веди флаер во-он туда, и зависай! И вот еще что…. — Он заметно расстроился. — Не думал, что придется тебе говорить это…. Запомни всего одно правило: ни при каких обстоятельствах не покидать то место, где ты зависнешь! Ни при каких! До тех пор, пока я не вернусь в кабину!

Красавчик отвернулся, нащупал на стене какой-то предмет, потянул за него. Предмет оказался металлическим карабином, на конце длинного гибкого фала. Не глядя на Александра, Стас продел карабин в кольцо на верху ранца, тщательно завинтил его.

— Теперь мы связаны пуповиной в одно целое! Длину фала я отрегулирую сам; твоя задача — висеть надо мной и прикрывать машиной место работы от возможных обломков камней, которые иногда падают сверху!

— А если в аппарат что-то попадет?

— Мы с тобой теперь — одно целое! Если выживем, то только вместе! — твердо сказал Красавчик. — Если погибнем, то тоже вместе! — он наклонился, прихватил прямоугольную заплатку, сел на край кабины, свесив ноги в пустоту. Стас поднес к губам микрофон передатчика, сказал в него несколько слов.

Стометровый "мальчик" под его ногами замер, огромные "кулаки" — роторы перестали вращаться, прекратили обдирать серебристо-серую "шкурку" Глотки Дьявола. Стас перевалился через грань кабины, пальцем, облитой черной перчаткой, коснулся чего-то на одном из ремней, крест-накрест опоясавших его идеально сложенное тело. Фал пополз из стены, Красавчик скрылся за гранью кабины.

Сашка быстро осмотрелся по сторонам, стремясь виртуально "закрепиться" в пространстве Глотки, однако единственным надежным ориентиром по-прежнему оставалась только квадратная "голова" "мальчика". Сашка через лючки быстро нашел темную фигуру Стаса, медленно спускающуюся вниз, дождался, когда его ноги коснутся темного гофра "пуповины"….

Работал Стас медленно, очень тщательно. Наверное, корпят только кропотливые швейцарцы так над своими часами; или немцы — над своими знаменитыми автомобилями. Заречневу хотелось спросить у Стаса, обосновано ли такое внимание к обычной, вроде бы, заплатке, но подумав, он решил, что не стоит отвлекать напарника во время работы.

Неожиданно рядом с его кабиной что-то промелькнуло. Сашка с трудом удержался от того, чтобы дернуть рукоятью управления. Он наклонил голову, проследил за предметом, напугавшим его.

Предмет оказался камнем весьма внушительных размеров. Булыжник миновал "голову" "мальчика", с силой врезался в кучу мусора у ног манипулятора.

— Фу-у! Пронесло! — Раздался в его наушниках голос оператора. — Я думал — всё; вам капец!

— Ты видел, как он падал?

— Разумеется!

— А почему нас не предупредил?

— А смысл? Если камень падает на вас, и ты пытаешься увернуться, то погибает, как минимум, один из вас. А обычно….

— Что — обычно?

— Обычно — оба!

— Понятно…. А скажи мне вот что: почему камни падают? Их кто-то сбрасывает?

Мужчина рассмеялся.

— Нет! Разумеется, нет! Камни отваливаются сами — там, выше по стене! Когда-то давно это булыжник был частью стены Глотки. Но потом ветровая эрозия и перепады температуры расшатали его, и он в один не прекрасный момент полетел вниз, на наши головы!

— Значит…. У стены опаснее, чем в середине?

— Да! И намного!

— А манипуляторы? Их может повредить камнем?

— Нет! Эти, которые работают у стены — они самые большие и специально сконструированы так, чтобы выдержать удар при попадании большого куска скалы. Самого "мальчика" они не повредят. — продолжил оператор. — а вот "пуповину" — запросто.

— Ты хочешь сказать, что твой гофр разорвало именно таким камнем?

— Да! Вполне возможно!

— А Стас знает об этом?

— Красавчик-то? Конечно, знает!

— Та-ак! Постой! Выходит, вы оба знали, что камни будут падать еще?

— Конечно! Это и ослу понятно! Камень из стены никогда не падает один! Обычно рушиться какая-то часть стены! Обломки, как правило, падают несколько часов!

— Поэтому ты и предложил столь щедрое вознаграждение?

— Щедрое? — хохотнул оператор. — Это как сказать! Мало кто согласиться обменять виртуальные десять процентов от нашего дохода на самое ценное, что есть у него — жизнь!

— А ты философ, батенька!

— Да тут, на дне Глотки не только философом станешь, но и фаталистом! Кстати, ты веришь в Бога!

— Разумеется! Я не просто верю, я точно знаю, что Он есть!

— Ну, тогда молись ему! На нас падает очередной камень! И очень большой!

Сашка гигантским усилием воли заставил себя не смотреть вверх, не отрываясь, глядел на Стаса, который, несомненно, слышал весь разговор своего напарника с оператором "мальчика". Красавчик поднял голову, провожая взглядом булыжник. Судя по его лицу, он до самого последнего момента не был уверен, что скала пролетит мимо флаера. Рядом с кабиной вновь что-то мелькнуло, флаер заметно дернулся от воздушной волны, образованной камнем.

Лицо Стаса исказила гримаса облегчения. Он выдохнул, как-то странно посмотрел в Сашкину сторону, опустил голову, продолжил свою работу.

Остроглазый Заречнев заметил, что его руки мелко-мелко дрожат.

— А если камень — небольшой? — Сашка единственным доступным ему способом пытался избавиться от излишков адреналина в своей крови.

— Флаер защитит! — ответ Красавчика был настолько тихим, что "второгодник" едва расслышал его.

— Теперь понятно! Как говориться, у матросов нет вопросов! — Сашка неожиданно для себя почувствовал сильнейший страх, почти ужас; он вдруг понял, что не может заставить себя посмотреть вверх. — Как продвигаются дела у нашего доблестного слесаря-сантехника?

— В честь чего это я сантехник? — голос Станислава стал чуточку веселее.

— Ну…. Как почему? Ты же трубу ремонтируешь?! Трубу! Которая чего-то там удаляет! А всяческие всасывательные трубы ремонтируют как раз ассенизаторы!

— Ты же говорил — сантехники! — Стас почти смеялся.

— Да не один ли черт?

— Действительно…. - пробурчал Костров. — Вам, рейнджерам — пилотам и драчунам — всё едино: на чем летать, кому морду бить!

— Это ты к чему это сейчас сказал?

— Да так…. Если бы кто-то поменьше своим писюканом размахивал, нам не пришлось бы сейчас висеть здесь и думать — промахнется мимо нас следующая скала, или нет!

— Я думаю — промахнется! — уверенности кооператора "мальчика" позавидовал бы кто угодно. — Судя по локализации точек падения камней за последние четыре часа, эпицентр разрушения стены Глотки Дьявола остался левее. Точнее, это мы с "мальчиком" ушли вправо…. Так что радуйтесь, славяне — жить будете!

— Славяне? Откуда ты знаешь это слово?

— Откуда…. Откуда…. Оттуда! Есть тут у нас один человек; большой человек, должен вам сказать….. Судя по тому, что мне о вас двоих известно, вам с ним обязательно придется познакомиться!

— Ты не ответил на мой вопрос! — напомнил Сашка.

— Как не ответил? — не согласился оператор манипулятора. — Я так думаю, что вполне! Это его фраза про славян! — закончил он.

— Стас! Тебе что-то известно про этого большого человека? Как зовут, откуда?

Красавчик долго не отвечал, занятый припаиванием особенно сложного участка заплатки. Наконец, он поднял на лоб очки, вздохнул:

— Слышать — слышал, но лично встречаться не приходилось!

— Он, что, не бывает наверху, в "банке"?

— Да, разумеется! Он, и еще много таких, как он, живет где-то на нижних ярусах!

— А как же охрана?

— Ну….. Я же говорил тебе уже — охрана ниже определенного яруса не опускается никогда. Все, что находиться ниже Рта Дьявола примерно на сто метров и глубже, управляется самими заключенными.

— Типа местными паханами, так?

— Ты поосторожней с высказываниями, хорошо? Здесь этих людей, от которых зависят не только жизни тысяч заключенных, но и количество драгоценных камней, добытых Годо, называют другим словом — Старшие. Я тебе рекомендую называть их так же!

— А причина?

— Причина есть! Насколько я понимаю ситуацию; поскольку мы оказались на положении беглецов, нам с тобой встречи со Старшими не избежать. И я думаю, теперь только они могут решить — жить нам с тобой, или нет!

— Что-то мне не очень нравится твой тон, напарник! Что, думаешь, нас обязательно пустят в расход, да?

— В расход; не в расход — сейчас сказать сложно! Как карта ляжет! Любая мелочь может сыграть свою роль! В том числе и слово, оброненное по неосторожности, либо по незнанию…. Так что следи хотя бы за словами, напарник, если не можешь уследить за своим писюканом!

Ну, как у тебя нестроение?

— Да ничё, вроде! А что, опять булыжник летит нам на голову?

— Нет! — рассмеялся Красавчик. — Я закончил ремонт трубы!

Сашка через лючок увидел, как Стас быстро собирает в ранец свои инструменты, затем, в последний раз осмотрев результаты своего труда, жмет на уже знакомую Заречневу кнопку на груди….

— Что теперь? — этот вопрос были первым словами, которые Стас услышал, едва его ноги коснулись полика флаера. Красавчик тоскливо посмотрел на "второгодника", ответил:

— Для начала хорошо бы убраться от края Глотки!

Заречнев молниеносно выполнил пожелание своего напарника, увел аппаратик к центру алмазоносной трубки.

— По нашим внутренним правилам, у нас тобой есть примерно полчаса для отдыха! — сказал Стас, переваливаясь в заднее кресло. — Можно вернуться в ангар, передохнуть, попить водички….

— А в туалет?

— В туалет тоже можно! — послышался ехидный голос оператора "мальчика". — Что, штаны хочешь поменять?

— Зачем штаны? — Сашка после адреналинового шока запредельного страха соображал всё ещё туго.

— После первого раза некоторые, бывают, делают под себя, прямо в штаны! — доходчиво растолковал Заречневу словоохотливый добытчик алмазов. — У тебя-то всё в порядке?

— Пока — да! — Сашка, наконец, "вкупился" в насмешливый тон человека на дне Глотки Дьявола.

Оператор "мальчика" захохотал, мощные "кулаки" — роторы его манипулятора пришли в движение, начали быстро увеличивать число оборотов…. — Вы оба — просто везунчики! — продолжил он. — Я думал, что любого, кто отважится на такой риск, обязательно прибьет. Я до сих пор не понимаю, как вам удалось выжить! Впрочем…. - он ненадолго замолчал. — Все названные условия остаются в силе! Вы оба будете получать свои проценты до тех пор, пока вы живы и пока работает этот манипулятор!

— Это, наверное, типа, много? — Сашка не мог не вставить свои "пять копеек".

— Это очень много! — тон оператора неожиданно стал очень серьезным. — На воле вы могли бы безбедно жить много лет, ни в чем себе не отказывая!

— А кто может получать эти деньги?

— Вы оба! По закону все деньги делятся пополам!

— Я могу отказаться от своей доли?

— Разумеется, можешь! А оно тебе надо?

— Да, надо!

— Ну, если ты так решил, тебе нужно только вслух произнести, что ты отказываешься от своей части вознаграждения в пользу того человека…. В общем, в чью пользу…. Или — вообще отказываешься!

— И никаких бумаг?

— Никаких! — подтвердил оператор.

— Тогда я отказываюсь от своей доли вознаграждения в пользу моего напарника по имени Станислав Костров!

— Думаешь, долго не проживешь? — Красавчик сказал это очень тихо, но Сашка его все равно расслышал.

— Не знаю…. - так же тихо ответил ему Заречнев. — С этими глыбами…. У меня в душе всё просто перевернулось. Еще час назад я ответил бы тебе совсем иначе. Но теперь…..Теперь я вообще ни в чём не уверен!

— Может, это и так плохо, как ты сейчас думаешь! — в голосе Красавчика было всё — и облегчение, и едва заметна назидательность. И что-то ещё, пока не понятное "второгоднику".

— Я отказался от своей части вознаграждения потому, что тех денег, которые должны быть на моём счету, мне должно хватить на несколько жизней!

— Вот именно — должно! Ты же не получил еще подтверждения; почему отказался?!

— Всё, Стас! Всё! Эта тема закрыта! Ты мне лучше вот что скажи: мы сейчас чем занимаемся? Отдыхаем, или в очередной раз прём дергать Бога за усы?

— Эт ты хватил! В центре, да на такой высоте…. Никакого риска практически нет! Если мы и будем дергать, как ты выразился, Всевышнего за что-то, то это может быть…. Кхм…. Короче, это не борода и не усы, а кое-что менее болезненное! — по голосу Стаса чувствовалось, что он улыбается. — Исходя из текущей ситуации, я думаю, правильно полететь на ремонт трубы грунтоудалителя.

— Опять деньги?

— Деньги? Денег там, прямо скажем, очень немного. Десятые доли процента, если не сотые. Плюс только в том, что "капать" на счета; на счет они будут не один десяток лет.

— А как же время? Ты говорил, что время выключения этого главного грунтоудалителя ограничено!

— Ну и что? Риск — минимальный! Ты же снизу подлетишь, нас труба прикроет практически полностью….

…В отведенное время Красавчик уложился без проблем.

— Что теперь? — в голосе Александра было всё — и облегчение от выполненной работы, и тревога перед предстоящим непростым разговором со Старшими. Разговором, который, как понимали оба землянина, вряд ли будет состоять из одних только слов; наверняка будут и какие-то действия.

— У меня есть правило…. — Начал Стас. — У меня есть правило! — продолжил он, так и не дождавшись "наводящих" вопросов напарника. — Не убегать от проблем, не уклоняться от трудностей, а идти им навстречу! Поэтому я предлагаю….. Предлагаю вернуться в ангар, где ты был недавно и как говориться, сдастся в руки тех, кто нас ждет!

— Сдаваться?! Ни за что! Я уже сделал такую глупость; совсем недавно! В результате оказался здесь! Не совершив при этим никакого преступления, заметь!

— Здесь все так говорят!

— А мне чихать на всех! Я говорю сейчас о себе лично! Знаешь, в чем именно была моя вина? Нет?! Я не знал, какая на тот момент была местная дата и не имел при себе документов! И — всё!

— Всё? — Стас расхохотался. — Ты говоришь — всё? А представь себе на секунду всего, что ты без денег и без документов оказался в России! Не в Москве, где тьма народу и легко затеряться, а где-нибудь недалеко от секретной военной базы! При этом не смог бы ответить, какое сегодня число! Как ты думаешь, ты долго бы на свободе околачивался?

Сашка промолчал.

— То-то и оно! — вздохнул Красавчик. — Я-то тебе верю, но я — не военный прокурор Великой Империи…. И поэтому ты теперь в Годо, а не где-нибудь на Райских Островах Магула!

— Что за острова?

— Это место на другой планете…. Один из сателлитов внутренней "мамы" называется Магул. Климат там очень уж благоприятный….. Море…. Песок….. Красивые девушки….

— Ты там был?

— Однажды…. Очень давно….. Проездом…. — Стас тяжело вздохнул.

Заречнев попытался мысленно представить себе те самые Райские острова, о которых так печально вздыхает его напарник; не смог.

Обиженно замолчал.

Много чего было в его жизни… Пекло Пустоши Смерти, Ледяная стужа снегов Айсхауса, обжигающе — холодный ветер Шаа….

Вот только Райских Островов Магула не было никогда.

— Ну и что, долго мы будем кружить вокруг да около? — из задумчивости Сашку вывел чей-то незнакомый голос. Заречнев оглянулся на Стаса, тот подал плечами — голос ему не знаком был тоже.

— Кто ты? — судя по тону, каким он задал свой вопрос, к Заречневу почти сразу вернулось его привычное уже в Годо, "волчье" состояние предельной настороженности.

— Твое какое дело? Ты должен….

— Пошел в жопу! — рявкнул на него Сашка. — Я лично тебе ничего не должен! — Он сорвал с головы шлем, бросил его на сиденье рядом с собой. "Второгодник" направил флаер к проему портала, завис в десятке метров от него.

Прямо у края Глотки Дьявола стоял человек и, судя по его лицу и жестам, отчаянно ругался на землян.

Заречнев показал мужчине средний палец, вернул машину в более безопасный центр Глотки.

— Я не хочу сдаваться! — сказал он, повернувшись лицом к напарнику. — Ничего хорошего из этого не выйдет! Ты мне вот что скажи: как еще можно выбраться из этой трубки?

— На флаере — никак! Наверху дежурят богомолы; я тебе об этом уже говорил. Что касается проходов в стене…. Они все контролируются Старшими. Мимо них даже мышь не проскочит! А зачем ты хочешь выбраться? Там же охрана! Они тебя порвут на части!

— Да…. Охрана…. Я это помню! Ты мне вот что скажи: нас сейчас слышат?

— Да, слышат, когда мы говорим достаточно громко!

— А если — шепотом?

— Нет! Шепот не слышно! Особенно, если шлема на голове нет! А что ты хотел?

— Я? Я хочу сбежать из Годо!

— Три раза ха-ха! Отсюда еще никто и никогда не сбегал!

— Ну, значит, мы будем первыми!

— Мы?!

— Да, мы! Ты же не думаешь, что я оставлю тебя здесь! Если я свалю отсюда один, тебе придется ответить за нас обоих! Но особенно — за меня!

— Это уж точно!

— Ну а коль так, пошевели мозгой — как еще можно выбраться отсюда, минуя воздух и уровни обслуживания.

— Н-не знаю…. - после продолжительного раздумья ответил Стас.

— Хорошо! Поставим вопрос иначе! Вот по этой хрени; я говорю о трубе, на которую ты только что поставил заплатку — по ней мы сможем выбраться?

— Не-ет! Это невозможно! Снизу труба идет почти вертикально! Нет ни скоб, ни лестниц!

— А зачем нам лезть по трубе с самого низа? Ответь мне — зачем?

— Ну, как же….

— А никак! Вот тебе версия в порядке бреда: мы высаживаемся на трубу ниже Рта; там, где труба идет под углом и дальше — пешочком!

— Это невозможно!

— Почему?

— А кого мы посадим за штурвал?

— Зачем?

— Ты дурак, ли только притворяешься?

— Я — дурак! И я не притворяюсь! Дальше — что?! Зачем нам кого-то третьего садить за штурвал?

— Машина же разобьется!

— Да и хрен с ней! Если машина разобьется, а нас в ней не будет, нам-то какая печаль от этого?

— Ты хочешь сказать — мы должны бросить флаер?

— Мы никому и ничего с тобой пока не должны! Но мы, действительно, можем оставить флаер без управления!

— Но он же упадет вниз, на головы "мальчиков"! А там люди!

— Люди и манипуляторы не пострадают!

— Флаер — тяжелая машина!

— Люди не пострадают, потому что флаер упадет вниз по частям!

— Это как так?

— Да так! После того, как мы выберемся из машины, нужно, чтобы флаер продолжил подниматься вверх! И тогда его собьют богомолы!

— М-да! — протянул Стас. — Если честно, мне это в голову ни разу не приходило! Ну, хорошо, допустим, нам удалось выбраться незамеченными из Глотки! Что потом? Куда бежать, где прятаться? Рано или поздно, нас обязательно найдут! И вообще — как ты намереваешься покинуть Годо? Как?

— На звездолете, разумеется! Ты же не думаешь, что я умею ходить пешком по вакууму?!

— Начинаешь говорить загадками….

— Есть одна идея! Но пока, извини, я тебе её озвучить не могу!

— Не доверяешь?

— Доверяю! Но…. Во время выхода из Глотки нас могут захватить, допросить с пристрастием. А ты можешь не выдержать! Так что лучше пусть пока идея побудет в моей голове!

— А если допросят с пристрастием тебя?

— Ну и пусть! Никто же не знает, что у нас есть идея, как можно покинуть эти гостеприимные стены без разрешения их замечательного руководства. Если нас задержат, говорим одно — мы только хотели выбраться из Глотки Дьявола, и всё!

Ну, так как? Можно подниматься вверх?

— Нет! Пока не стоит! Лучше дождаться темноты!

— Я лично против темноты! У охраны есть все приборы, у богомолов — тоже. Мы же ночью лишимся единственного нашего реального преимущества — видеть, куда ступает наша нога!

— Хмм… — произнес Красавчик. — Наверное, ты всё же прав! Пусть будет по-твоему! Поднимай флаер!

Глава 6

Крысиный король Годо

— Включай автопилот на парение! Скорее! — рука Стаса коснулась Сашкиного плеча. Заречнев быстро выполнил приказание землянина, обернулся. Он проследил за направлением взгляда своего нового друга, поёжился. На их легкий флаер заходила пара боевых истребителей богомолов.

Александру одного мимолетного взгляда хватило, чтобы понять: за штурвалами боевых машин — пилоты опытные, с высочайшей выучкой. Один только боевой разворот чего стоил!

Подобной четкости воздушный маневр "второгодник" часто наблюдал у разумных насекомых, и только один раз — у человека. Этим человеком был Демьян Паршин — первый пилот Звездной Академии. Причем Демьян летал ещё более жестко, чем жуки.

Даже Дита, создательница "кузницы" звездных рекрутов не могла сманеврировать в воздушном бою так, как это делал Паршин. Во всяком случае, Заречневу видеть этого не довелось….

— Что, думаешь, смог бы их уделать? — от Стаса не укрылась оценочная внимательность "второгодника".

— Не знаю…. - со вздохом ответил Сашка. — Если потренироваться годик-другой, и поспаринговать с такими же….. Тогда — возможно.

— Но ты же победил богомола на Дне Патруля?! Или — нет?

— Победил! Было дело…. Только там была девочка, подросток, по-нашему!

Над их головами с воем прошла двойка "альбатросов", со свистом ушла вертикально в небо.

— Предупреждают! — пояснил Стас. — Следующий заход будет на поражение! Ты готов?

— Готов! А ты почему ранец свой не оставляешь в машине? Без него легче же будет!

— Легче-то легче, но без плазмореза нам с грунтоудалителя не уйти! Всё! Я пошел! — Красавчик сел на край кабины, свесив ноги, скользнул вниз, на толстое тело трубы. Александр, не мешкая, устремился следом.

Двухпропеллерный флаер, "почувствовав", что его вес уменьшился почти на полтора центнера, энергично устремился в небо.

Навстречу "альбатросам".

Навстречу гибели.

— Бежим! — Стас энергично потянул Сашку за рукав. — А то обломками накроет!

Заречнев рванул следом за Красавчиком, на бегу осмотрелся.

Плато вокруг Глотки Дьявола было пустынным.

На светло-сером куске каменистой местности не росло ничего — ни деревьев, ни кустарников, ни даже травы.

Алмазная крошка выжигала все в округе не хуже огня.

…Заречнев перестал вертеть головой, прибавил ходу. Он поравнялся со Стасом, громко топавшим по гулкой трубе, выглянул из-за его плеча, чтобы рассмотреть — а что там, впереди?

Впереди, из-за острого каменного излома плато, словно из-под земли, вырастал темный параллелепипед горно-обогатительной фабрики.

— Далеко еще? — спросил Сашка Стаса, поеживаясь и оглядываясь назад, в небо, где боевые машины богомолов с ужасающим воем вышли на заключительный отрезок своей траектории.

— Нет! С километр! — судя по тяжелому дыханию Сашкиного напарника, ранец был весьма увесистым. Однако времени перебрасывать его на "второгодника" у землян уже не было.

Свист за их спинами усилился, коротко и грозно взвыли пушки "альбатросов"….

Стас и Сашка, словно по команде, остановились, обернулись….. Они глазами проводили вниз груду мелких обломков — всё, что осталось от их "рабочей лошадки" — флаера.

— Куда теперь? — Сашка пытливо глянул в лицо Красавчика.

— Не знаю! — ответил Красавчик. — Вообще-то это был твой план — свалить из Глотки по трубе. Ну, свалили! Теперь — что? Это я у тебя спрашивать должен, а не ты у меня!

— Извини! — выдохнул Заречнев. — Я хотел спросить — куда нам нужно теперь бежать, чтобы попасть на территорию космопорта Годо?

— Ты чё, совсем? — Стас выразительно покрутил пальцем у своего виска. — Там же охрана! Постреляют на раз-два. А сверху — вот они!

— Хорошо! — выдохнул "второгодник". — Поставим вопрос иначе! Как нам добраться до здания администрации Годо, которое стоит прямо на краю порта?

— Но — зачем?

— Пока сказать не могу! Я же говорил тебе…. Покажи дорогу, если знаешь!

— Знаю! — отчаяние в глазах Красавчика нарастало с каждой минутой. Он вдруг понял, что ввязался в авантюру с абсолютно непредсказуемым финалом. — Вон туда!

— Пошли! — от Заречнева не укрылась резкая перемена в настроении напарника.

Земляне протопали по трубе метров пятьсот, спрыгнули вниз, рысцой двинулись в направлении, выбранном Красавчиком.

— До космопорта, если мне не изменяет память — версты три-четыре! — Сашка первым начал разговор, понимая, что если сейчас не убрать из Стасовой души грызущие его сомнения, в дальнейшем ситуация будет только усугубляться.

— Пять! — неохотно поправил его Красавчик. — Или около того! Что же ты мне раньше не сказал, что у тебя нет четкого плана?! Ты же нас подставил по самое не могу!

— План есть! — после небольшой паузы ответил Заречнев. — Я вижу, что с тобой творится и потому скажу! Только дай мне слово, что ни при каких обстоятельствах не проболтаешься!

— Даю! Даю слово!

Александр тяжело вздохнул. Тон, которым Стас произнес свое обещание, оставлял сильные сомнения в том, что ему действительно удастся выполнить его, "если что". И всё же, чтобы не потерять единственного напарника, без которого из Годо не вырваться ни за какие коврижки, ему придется рискнуть.

— Вчера, когда сдавал анализы на ДНК и все такое…. Для идентификации в банковской системе…. Помнишь?

— Да!

— Я обратил внимание, что относительно недалеко от здания космопорта стоит небольшой, но мощный звездолет. Новый…. Его не было, когда привозили наш "призыв".

— Да, я знаю этот корабль! — быстро отозвался Стас. — И в чем состоит твой план?

— Захватить этот корабль, благо он небольшой, и на нем сбежать из Годо.

— Хм-м…. Ну, ты и дебил, брателло! Если бы я знал, что ты такой идиот, я бы ни за что…. Ты хоть знаешь, что это за корабль?

— Нет? А какое это имеет для нас значение?

— Да прямое! Прямое, мать твою!

— Поясни!

— Этот, как ты говоришь, небольшой корабль — самое охраняемое судно этой части Галактики!

— Шутишь?

— Нет! А смысл?

— Но — почему?

— На этом звездолете забирают и вывозят неграненые алмазы — те, которые потом используют для изготовления бриллиантов! Там одной охраны — человек пятьдесят! Все вооружены выше крыши!

Сашка присвистнул.

— М-да! Вот это новость! И часто сей звездолет навещает Годо?

— Примерно один раз в месяц!

— Ого! Что, так много в Глотках алмазов, пригодных для ювелирного дела?

— Не то слово, как много! И что теперь?

— Что…. Что…. Не знаю пока. Давай пока будем двигаться в сторону порта! А там сориентируемся….

— Ага! Война план покажет! — зло пробурчал Красавчик. — Узнаю вас, вечных авантюристов! Никакого плана, никакой подготовки! Всё наобум! Абы как!

— Слышь! Хорош ныть! Если что, мы всё отыграем обратно!

— Это как?

— Да так…. Скажем, что нас вызвали по-срочному! Ты сделал ремонт. На нас падали обломки камней и что-то повредили в машине. Потом мы осматривали трубу…. В двигателе неожиданно что-то вышло из строя, нам пришлось покинуть флаер! Потом мы добирались до лагеря. Вот и всё!

— А если проверят?

— Что проверят? Обломки на дне Глотки? Ну и пусть проверяют!

— А что…. - задумчиво произнес Стас, догоняя Александра. — Может, и проканает! А со звездолетом мне твой план тоже нравиться! Только подготовиться к нему нужно основательнее. Не так, как сегодня — с кондачка! Тогда и корабль для побега можно будет использовать любой, а не только типа этого, инкассаторского….

— Что значит — основательнее?

— А то и значит! Я предлагаю привлечь кого-нибудь еще!

— Ага! Какого-нибудь стукачка, да?

— Зачем стукачка? В Годо есть много людей; влиятельных людей, которые могли бы нам помочь добраться до корабля.

— А что взамен?

— Взамен…. Я думаю, что взамен нас с тобой попросят взять собой кое-кого еще!

— Кого именно?

— Не знаю пока! Но в Годо есть очень много людей, которым здесь ничего не светит!

— Поясни!

— Я говорил тебе уже — в Годо очень многие не только отбывают наказание, но и существенно пополняют свой лицевой счет. Чтобы потом, когда они выйдут на свободу, они могли безбедно жить и нежиться на песках Магула до конца дней своих. Но есть и другие…. Те, у которых очень большие сроки заключения, без права на досрочное освобождение. Или те, кто определен сюда на пожизненное. Как тебя. Такие, как правило, не имеют больших доходов, если они вообще работают. Их смысл жизни в другом… Они управляют сообществом заключенных Годо.

— Ты говоришь о так называемых Старших?

— Да, о них!

— Ты думаешь, что все они мечтают покинуть эту планету?

— Не все, конечно, и не только эту планету! Я как-то случайно услышал обрывки разговоров…. Голубая мечта многих Старших — стать властелином небольшой планеты из группы так называемых Карантинных Миров.

— Ты хотел сказать — Пиратских?

Стас поморщился.

— Нет, именно Карантинных! В Пиратских Мирах беглецов Годо могут достать вольные охотники за головами — хедхантеры! Если акруар будет достаточно солидным! А в Карантинные не сунуться даже они!

— Что нужно для того, что стать царьком целого мира?

— Деньги! Много денег! Ну, и надежная команда единомышленников, конечно!

— У Старших они есть?

— Я думаю, что да!

— Но они же не работают! Ты сам только что сказал!

— Деньги — это не только то, что лежит на счете в каком-нибудь банке. Деньги — это в том числе бочонки, набитые чистейшими алмазами и изумрудами….

— А про бочки откуда знаешь?

— Знаю…. - пробурчал Стас, отворачиваясь. Заречнев вдруг понял, что Красавчик только что нечаянно проговорился, выдал постороннему информацию, которая вполне может стоить ему жизни.

— Ты думаешь, что если мы поделимся своими планами с такими людьми, они помогут нам выбраться с Годо?

— Ну…. Наверное….

— Я, честно говоря, о-очень сомневаюсь, что кто-то из закоренелых зэчар захочет взять нас с тобой в одну команду. Особенно, если они намереваются свалить отсюда с изрядным "приданным" в виде незаконно похищенных у хозяев Годо алмазов!

Кстати, вопрос попутно возник! А кто хозяева Годо? Говорили, что вроде — Великая Империя, государство…. Но что-то не складывается!

— Рудниками, действительно, владеет Империя! Но все работы ведутся на основе концессии. Право добывать драгоценные камни выкупил какой-то очень могущественный галактический магнат.

— Кто именно?

— Эта информация строго засекречена! А зачем тебе это знать?

— Да так…. Мыслишка одна появилась….

— Поделишься?

— Да! Этой — можно! Я почему-то подумал, что если здесь, на рудниках, начнутся большие проблемы…. Ну, типа беспорядков, или поломок оборудования, сюда для разрешения ситуации может пожаловать кто-то из таинственных хозяев Годо.

— А тебе это зачем?

— Владельцы крупных состояний — они не такие, как все. Много лишнего о себе думают.

— Например?

— Они считают себя круче других, умнее, расчетливее…. Словом, богачи искренне уверены, что они все из себя такие необыкновенные, потому что это так решил Бог. Их богатство, думают они, не результат их махинаций, или преступлений, а что-то типа божьего дара, понимаешь?

— Не совсем….

— Ну….. Есть такой дядя на Земле, в России, банкир. Авен у него фамилия. Кажется директор какого-то банка. Ну, вот, этот кекс по телику много раз говорил, что богатство — это типа знак божий, божья отметина. То есть это не он мошенник, это Бог так распорядился!

— Да хрен с ним, с этим Авеном! Нам-то здесь твоя теория чем поможет?

— А тем, что богатеи — они во всей Вселенной одинаковые. Тот дядя, или тётя, что в доле или владеет этими рудниками, они искренне уверены, что их богатство — от Бога!

— Я это уже понял…. Дальше — что?

— А то, что они также искреннее уверены, что жить они должны не так, так остальные нормальные люди. Что дом у них должен быть не домом, а замок, или даже дворец. Что машина — это для них сильно мелко. Машина должна быть такая…. Даже не знаю, как сказать…. Короче — суперская! И яхта для путешествий — она тоже должна быть не такая как у всех! Чтобы скорость была самая большая, и комфорт — самый лучший. И защита…. И вооружение….

— Ты предлагаешь угнать яхту хозяина Годо?!

— Да! Именно так! Охрана у таких кораблей всяко меньше, чем у этого алмазо-броневика; не любят богатеи лишних людей рядом. Обычные люди их почему-то сильно напрягают.

— К-хм…. А что? Идея настолько сумасшедшая, что вполне может сработать! Но — как? Как добиться того, чтобы в Годо прилетел кто-то на такой яхте?

— Не знаю….. Пока не знаю….. В системе должно "сломаться" что-то такое, очень важное, что потребует личного присутствия главного концессионера.

— А если главный — давно мертв, и его доля — в руках его наследников, которые живут на ренту от владения рудниками?

— Такое тоже возможно…. Однако по ряду признаков можно предположить, что главный алмазодобытчик все же еще жив.

— Каким признакам?

— Например, тот корабль, из-за которого мы встряли в эту авантюру! То, что он прилетает сюда как по расписанию, а не от случая к случаю, свидетельствует, что хозяин, или хозяева руку на пульсе Годо держат крепко.

— Ну…. Да, я о таком тоже слышал. Заключенные как-то говорили между собой, что бочки с алмазами не стоят на складе ни одного лишнего дня. Ну, и к какому мы придем выводу?

— Если сложить оба наших предложения, то вывод напрашивается примерно такой — нам нужно заинтересовать кого-то из Старших сделать так, чтобы сюда прибыл кто-то из главных концессионеров Годо. Или — сам Великий Император, на худой конец!

— Император?

— Да, Император! У меня к нему кое-какой личный счётец имеется!

— Но Великого Императора очень хорошо охраняют!

— Не так хорошо, как тебе может показаться! Я отчего-то уверен, что захватить малый звездолет Великого Императора будет даже легче, чем яхту главного концессионера Годо!

— Да? А я вот думаю, что как раз наоборот!

— Да никому в голову не придет, что на корабль Великого Императора на одной из планет Великой Империи может кто-то напасть! Тем паче — кучка каких-то жалких зеков!

— Ты даже не представляешь, что начнется!

— Да нет! Как раз очень даже представляю!

— Но за нами будет такая погоня! Такая…. Нас превратят в пыль раньше, чем мы покинем пределы атмосферы!

— Не-е…. Ничего они нам не сделают! — криво усмехнулся Александр.

Стас заметил гримасу напарника.

— Ты…. Ты хочешь…. Ты думаешь, что тебе; нам удастся взять в заложники самого Великого Императора?

— Да, я думаю, что удастся! Поверь — Император — точной такой же человек, как ты или я, из кожи и плоти!

— Ты к чему это сейчас сказал?

— Нет, это не то, о чем ты сейчас подумал! Император, или неизвестный пока нам совладелец Годо нужны нам живыми. И полезны они нам только тогда, когда они живы. Как только кто-то из них умрет; тут ты прав — от нас не останется даже пыли! Поэтому вся проблема будет не в нас, и даже не в Императоре.

— Не понимаю, если честно…. Если проблема не в Императоре и не этом, как его…. Ну, неважно! В чем главная проблема?

— Проблема — в тех людях, которые нам необходимы для того, чтобы захватить звездолет! Как только эти люди; Старшие, со своим награбленным богатством окажутся на одном борту с теми, кого мы сейчас с тобой обсуждаем, возникнет непреодолимое разногласие. Как бы события ни развивались, в итоге в живых не окажется или Императора, или Старших!

— Ты думаешь?

— Нет, точно знаю! Опыт, брат!

— Не знаю…. Не знаю…. Я так не думаю….

— Вот именно! Не думаешь! А думать — надо! Ну, вот представь! Только на минуточку! Старшие вместе с нами захватили корабль, вырвались из системы Тороса, нашли подходящую планету…. Зачем им после этого в живых кто-то очень могущественный или влиятельный? Зачем? Чтобы когда-нибудь вернуться в их мир и наказать беглецов, вернуть награбленное? Я думаю, что Старшие не дурнее паровоза и отлично всё понимают! Поэтому финал при любых сценариях побега будет одинаков — смерь заложников, кем бы они ни были. Но чем выше ранг "заложей", тем выше вероятность из гибели!

— Да у тебя целая теория, как я посмотрю!

— Ну…. Наверное, это оттого, что я иногда, в перерывах между драками, пытаюсь думать.

— Не очень-то это у тебя пока получается! — усмехнулся Стас. — Сначала встрял со своим уходом из Магаоллы, теперь вот — с "побегом" из Глотки Дьявола.

— Хочешь "уколоть" меня? Думаешь, я обижусь? — усмехнулся Александр. — Нет уж, дудки! Помнишь, как там у Пушкина? И опыт, сын ошибок трудных, и гений, парадоксов друг? По моему разумению, отрицательного опыта не бывает в принципе. Опыт — он и есть опыт! А то, что я угодил в Годо….. Ну, значит, была в этом какая-то Божья воля! Наверное, Всевышний зачем-то решил, что мне необходим вот такой опыт! Я не верю в случайности, понимаешь?

— Не веришь? — глаза Стаса стали узкими, как щелки. — Это ты кому-нибудь другому расскажешь, только не мне! Я-то отлично помню, какое у тебя было лицо, когда на нас сверху валились скалы!

— И какое?

— Страх! Страх — вот что было самым главным на твоем лице! Что бы ты сейчас мне сейчас ни плел, умирать сейчас ты точно не хочешь!

Заречнев задумался.

— Да, ты прав! Умирать я не хочу! Не потому, что боюсь смерти, нет! Душа человека, или как её еще иначе называют — энергоинформационная матрица — она живет очень долго, практически бессмертна. Смерть — это только переход из одного состояния в другое. Однако отсутствие страха перед смертью не означает, что я желаю немедленно прекратить свое существование в этом мире.

— Ты снова лжешь! Ты боишься смерти! Я видел твое лицо!

— Я думаю, нам нет смысла продолжать наш спор дальше. Мы обменялись мнениями и ни один из нас не смог убедить другого в своей правоте. Давай оставим всё, как есть! Тем паче, что времени у нас осталось совсем мало — кажется, охрана с вышек вокруг обогатительной фабрики нас уже заметила, и если я понимаю ситуацию верно, очень скоро нас задержат добрые дяденьки с добрыми автоматами. Нам с тобой нужно договориться, что именно мы будем говорить охране Годо, и что — Старшим. Начать, я думаю, нужно со Старших, так как для нас это важнее.

Красавчик взглядом оценил расстояние до темного параллелепипеда, остановился, сел на серебристую пыль плато спиной в фабрике, широко расставив ноги. Он задумчиво пожевал губы, подобрал сухой прутик, невесть как оказавшийся у его ног, начал рисовать им какие-то геометрические фигуры.

Александр внимательно проследил за ходом его "мыслей", опустился на камень рядом с ним.

Круги и треугольники Стас рисовал минут десять — пятнадцать.

Наконец, он изрек:

— А не нужно ничего придумывать! Старшим, я думаю, нужно рассказать всё, как ты придумал про корабль! Ну, и охране, соответственно — тоже! Скормить твою байку!

— Возможно! — поразмыслив, кивнул головой Александр. — Только я предлагаю нашу историю для Старших слегка усовершенствовать!

— Как? Да и зачем?

— Понимаешь, если им вывалить всё в "готовом" виде, они, как люди очень осторожные, наверняка заподозрят какой-то подвох. Понимаешь?

— Не совсем….

— Нужно, чтобы решение о тюремной бузе созрело в их головах, а не было озвучено тобой ли мной! Тогда они будут думать, что это их собственная придумка, а не твоя идея.

— Хмм…. Ну, допустим, я с тобой согласен. Частично! Но как сделать так, чтобы Старшие сами дотумкались до захвата корабля главного концессионера? Как?

— Путь есть…. Но, боюсь, тебе он не очень понравится!

— И что это за путь?

— Пытки!

— Не понял? Кого мы должны пытать?

— Не мы, а нас!

— Поясни!

— Информации, полученной в результате физического воздействия, то есть выданной под принуждением априори доверия больше, чем той, которую ты сообщаешь добровольно!

— Ну…. Возможно! Не знаю! Выходит, ты предлагаешь пойти к Старшим и сказать: "Братва! Начинайте меня пытать! И как можно быстрее! А то я так просто вам правду ни за что не скажу"!

— Не совсем так, но суть ты ухватил верно! Предлагать нас пытать не нужно, достаточно просто сообщить Старшим небольшую, но заведомую ложь! Понимаешь, о чем это я?

— Начинаю догадываться…. Ну, и кого будут пытать?

— Я думаю, что обоих!

— М-да… Перспективка…. Тебя пытали когда-нибудь?

— Было дело!

— И что? Больно?

— Да уж не щекотно!

— Я серьезно!

— Если серьезно, то очень больно! Иногда от боли отключается сознание!

— И ты предлагаешь мне пройти через этот ад? Ради сомнительной идеи, что Старшие нам поверят?

— Не нам, а тебе!

— Не понимаю!

— Информацию о планах побега сообщишь Старшим ты. А я как более стойкий, должен буду держаться!

— А если тебя убьют?

— Не должны! Если не сообщать им всех деталей плана, они должны будут оставить нас в живых. По крайней мере, на время! Ну, и потом…. Ты не дашь им прикончить меня! В нужный момент начнешь давать информацию, чтобы спасти мою жизнь!

— А если начнут пытать не тебя, а меня?

— Тогда мне придется "расколоться" в обмен на твою жизнь!

— Ну и перспективу ты нам нарисовал! Чтобы сбежать из Годо нас должны пытать! Может, ты латентный мазохист?

— Нет, не мазохист! А план…. Придумай лучше!

— Боюсь, не успею! Вон, видишь, нас уже разыскивают!

— Ну, так как? Мы договорились?

— Не знаю! Я для себя пока ничего не решил!

— Хорошо! Поступай, как знаешь или как считаешь правильным!

Земляне поднялись с камней, дружно обстучали ладонями брюки, освобождая их от налипшей алмазной пыли, медленно двинулись навстречу вооруженным охранникам….

— При некотором желании я легко мог бы истолковать ваши действия как попытку побега! — губы едва дрогнули на непроницаемом лице главного вертухая Годо. Точное наименование его должности Сашка не знал, да и не стремился знать. Мундир, точнее — нашивки на нем — давали более подробную информацию о статусе его владельца, — кому угодно на Годо, только не для Александра, не освоившего даже малой части информации, которую положено знать нормальному заключенному. — Однако делать этого не стану!

Охранники за его спиной расцвели улыбками.

— И карцером вам от нашего внимания тоже не укрыться! — продолжал страж порядка самой страшной тюрьмы Великой Империи, расхаживая по тесной комнате допросной, заложив руки за спину. — Скажу вам больше: ваша неуклюжая попытка через аварию флаера спрятаться где-нибудь в лазарете, или добиться перевода в какое-то другое, менее опасное для вас место, провалилась! Теперь вас ждет ад! Вы и все остальные заключенные, те, которые сейчас находятся в Годо, навсегда усвоят одно простое правило: с охраной ссориться нельзя!

Там, внизу, или здесь, в своих банках — вы можете творить всё, что вас заблагорассудиться! Однако ссора с охраной — это очень большая ошибка! О-очень большая!

С тобой, Красавчик, я думаю, наши коллеги будут не столько строги, ты, по сути, ни в чем не виноват….. Однако ты тоже дожжен получить урок, чтобы впредь более разборчиво подходил к выбору своих напарников!

Стас опустил голову.

— Что касается тебя, дезертирская морда! — Сашка холодно глянул в глаза вертухая, перевел свой взгляд куда-то за его спину. — Ты, прежде чем подохнешь, пройдешь не семь, а семьдесят сем кругов ада! Ты это понял, мерзавец?

— Интересно…. - тихо сказал Сашка.

— Что тебе интересно?

— Интересно, если я сейчас дам тебе в морду и потом помочусь на твою грудь, ты сохранишь свою должность, или тебя уволят?

Вертухай побледнел, его рука потянулась к кобуре бластера.

— Легкой смерти ищешь, поддонок? — улыбнулся его визави, возвращая руки в исходное положение, на поясницу. — Добиваешься, чтобы я прикончил тебя здесь и сейчас? И не надейся! Увести их обоих! В барак!

Сашка со Стасом увидели, как вытянулись от удивления лица охранников, уловили жест главного вертухая Годо, означавший примерно следующее: "как только уведете заключенных, я вам все объясню"!

Стас удивленно посмотрел на Сашку, выразительно стрельнувшего глазами в сторону двух вооруженных конвоиров, направлявшихся к ним, заметно напрягся.

— Иди первым! — буркнул Заречнев. Красавчик послушно шагнул к двери первым; следом за ним устремился "второгодник".

Стас прошел по коридору вперед, Александр — за ним. За спиной гулко лязгнула металлическая дверь пыточной.

Сашка незаметно оглянулся. Как оказалось, до границы жилой зоны заключенных их должны были конвоировать только те же двое вооруженных охранников.

"Подстава"? — думал он, лихорадочно соображая над тем, что могло бы означать "загадочное" выражение лица руководителя охраны Годо. — "Или все-таки в тюрьме случилось что-то такое, что на время отсрочило выполнение "приговора", вынесенного вертухаями нам? Интересно, что? Что такое важное произошло, или может вот-вот произойти, из-за чего охрана не хочет "мочить" нас и свою репутацию — соответственно, тоже"?

Решение созрело мгновенно.

Александр запнулся, присел на корточки, негромко кляня очень не вовремя развязавшийся шнурок. А когда не слишком бдительные охранники неосторожно приблизились на расстояние ближнего боя, за короткое мгновение лишил сознания обоих, отправив "спать" растяп короткими и злыми ударами в голову.

Сашка подхватил под мышки стража порядка, чтобы тот при падении не наделал слишком много шума, глазами показал Стасу, что они возвращаются.

— Ты что, совсем сдурел? — зашипел на него Красавчик. — Их там человек восемь! Все с автоматами! Мы не прорвемся! Нас же теперь ломтями настрогают!

— Посмотрим! — ответил Сашка. — Мы в комнату не пойдем! Я хочу послушать, о чем они там будут балакать!

— Зачем? Зачем тебе это?

— Да очень уж неожиданно нас отпустили! Не находишь? Надо понять, почему вертухаи на время отложили свое возмездие!

— Нам это что-то дает?

— Не знаю! Пока не знаю! Но знать надо! Тихо! — зло шикнул на напарника Заречнев. Он скользнул назад, к металлической двери, прильнул к ней ухом.

Говорили за дверью много, и все сразу. Из всего многоголосья Сашка смог уловить всего несколько фраз — "хозяин Годо", "бессмертный", "император", "завтра прилетает", "эти двое — покойники", "разберемся позже"….

— Пошли! — потянул Сашку за плечо Станислав. — Охрана чухается!

— Пошли! — легко согласился с ним Заречнев. Земляне вернулись к тому месту, где "отдыхали" их конвоиры, перешагнули через них, по Сашкиному сигналу присели на корточки, заложив руки за голову.

— Что…. Что это было? — донеслось до них невнятное бормотание одного из вертухаев. — Эй! Где вы?

— Мы здесь! — тихо ответил Сашка, ни на секунду не выпуская из поля зрения очухавшегося солдата. — Мы вас ждем!

— Так это были не вы?

— Что — не мы? — в голосе "второгодника" недоумение было вполне искренним.

— Это не вы нас…. Того?

— Мы не знаем…. - голос Стаса тоже был тихим. — Мы шли впереди, вы вдруг упали оба! Мы остались сидеть на полу! Мало ли что….

— Вы не видели, кто, или что нас ударило?

— Не-е… Мы впереди шли! — повторил Сашкину версию Красавчик. — Так мы идем?

— Погодь! Сейчас Дар очухается! Может, он что-то вспомнит?

Земляне переглянулись, но промолчали.

Дар тоже ничего путного вспомнить не смог.

— Чертовщина какая-то! — бурчал кто-то из охранников, продолжая конвоирование задержанных. — Шли…. Шли….. Потом — бац, какой-то провал в памяти! Может, это всё-таки кто-то из вас? Сознавайтесь!

— Не-е…. Это не мы! — голосом, очень похожим на мягкий баритон Стаса, произнес Сашка. — Нам это зачем? Нам в барак надо! А то ваши нас на ломти резать начнут!

— Эт точно! — хохотнул один из конвоиров. — Как только…..Так и начнут!

Наконец, открылась последняя дверь, отделяющая административное здание тюрьмы от "свободной зоны" — пространства, по которому заключенные перемещались самостоятельно, без сопровождения. Разумеется, охрана на вышках имела не только автоматы, но и кое-что помощнее, однако дальше в пределах "свободного" пространства, ограниченного многометровыми рядами колючей проволоки, осужденные могли перемещаться по своей воле.

Что они и сделали, причем первой "точкой" их маршрута, разумеется, была столовая.

Осужденные за соседними столами пялились на Сашку и Стаса, даже не пытаясь скрыть своего изумления.

Земляне сделали вид, что не замечают отовсюду устремленных на них взглядов, плотно и с аппетитом покушали.

Причем Заречнев на еду налегал больше.

— Давай — давай! — ни на кого не глядя, говорил он, отправляя в рот очередной кусок. — Надо запастись витаминами! Чует мое сердце, что скоро здесь такая круговерть закрутиться, что неизвестно вообще, когда в следующий раз обедать будем!

— Ты чё это, Сань? — вытаращил на "второгодника" удивленные глаза Красавчик. — Ты чё это? Лопнуть не боишься?

— Я? Лопнуть?! Ха! — Заречнев закашлялся, подавившись очередным куском. — Не-е… — просипел он, благодарно кивнув Стасу, бодро обстучавшему ему спину своим кулаком. — Лопнуть — не лопну! А подавится — могу!

Он снова закашлялся.

— Ты чё так жрешь-то? — снова насел на напарника Стас.

— Да у меня…. Это…. Стресс так выходит! — со слезами на глазах пояснил Александр.

— Куда выходит? Зачем?

— Не знаю! — сипел Сашка. — Но всегда, когда большой стресс, потом на меня нападает жор!

— Кто-кто нападает?

— Жор! — уже громче повторил Александр. — Кушать начинаю много! Другими словами — жрать!

— А-а! — понимающе протянул Красавчик. — Кого-то плющит от страха, кого-то топорщит…. А ты, значит, жрешь?

— Угу! — согласился с ним Заречнев, вытирая слезы рукавом. — А чё тут такого? В каждой избушке — свои погремушки!

— Ну, как я чую, с твоими-то погремушками мы не скоро разберемся! Всё? Нахавался?

Заречнев кивнул.

— Тогда идем в банку! Если ты прав, то в ближайшее время нам не только больше пожрать не дадут, но и поспать — тоже!

— Наверное…. - сыто икнул "второгодник". Он обвел осужденных посоловевшим взглядом, тяжело встал, медленно побрел вслед за Стасом.

Разбудили их примерно в полночь.

— Слышь, парни! — шипел где-то над ухом бригадир клана ремонтников. — Тут за вами пришли! Вставайте!

— Чё-то срочное? Где поломка? — Стас спросонья не сразу врубился в суть происходящего.

— Будет тебе и твоему новому напарнику поломка, не сомневайтесь! — раздался из темноты раздраженный тихий голос посланника Старших.

— А в чём, собственно, дело-то? — Красавчик избавился от уз Морфея в следующее же мгновение.

— Старшие хотят видеть вас, и как можно скорее!

— Ну и что? — удивление Стаса было вполне искренним. — А мы их видеть совсем не хотим!

— Вы чё, совсем оборзели! — повысил голос "посланник".

— Это вы оборзели! — ответил за землян чей-то мужской голос. — Людям завтра на работу вставать очень рано, а вы тут ходите, отдыхать не даете! Валите отсюда, пока шею вам не намылили! Правила забыли?

"Посланник" долго молчал, так ничего и не ответил, молча потопал куда-то в другую часть банки.

— Пойдем в умывальню! — шепотом сказал Стас. — Уснуть сразу всё равно не получится! А там посидим, побалакаем!

— А что, в кровати нельзя полежать? — так же тихо возразил ему Сашка.

— Поговорить нужно! — с нажимом на второе слово прошептал Красавчик. Заречнев вздохнул, скинул с себя одеяло, потянулся.

— Надо, так надо! — едва слышно сказал он, первым направляясь в умывальный блок. — Думаешь, здесь нас не найдут? — оценивающе стрельнул глазами в сторону Кострова "второгодник", ополаскивая лицо струей свежей влаги.

— Не в этом дело! — ответил Стас. — Мне действительно нужно переговорить с тобой!

— Переговаривай!

— Разговор вот о чем…. Мне нужна твоя помощь, или хотя бы твой совет. Парень ты бывалый, много чего повидал….

— А поконкретнее — можно?

— Можно и поконкретнее…. - вяло пробормотал Красавчик. — Ты когда-нибудь слышал о Крысином Короле?

— Наверное…. Не помню точно…. Может, в сказке какой-то в детстве! А что, этот король имеет к нам какое-то отношение?

— Я думаю, что — да! — после тягостного раздумья выдавил из себя Станислав.

— Очень интересно! — оживился Заречнев. — А с этого момента поподробнее, пожалуйста!

— Как известно, один из самых эффективных способов борьбы с крысами основан на разрушении их защиты. Ты, наверное, очень удивишься, но крысы — очень социальные животные и так как их защита имеет основанием нравственность, способ в итоге основан на разрушении их, крысиной нравственности.

Как ты понимаешь, одновременно всем крысам, сразу, нравственность сломать нельзя. Можно сломать одиночке, да и то не сразу. Ломают постепенно. Для этого создают условия, когда рациональная логика приобретает решающее значение. Главное, заставить совершить первый шаг — действие, до этого находящееся под абсолютным табу.

— О каком именно действии ты говоришь?

— Каннибализм! Поедание себе подобных! Делается это следующим образом. Берут крупную и сильную крысу, долго морят ее голодом, а потом бросают к ней в клетку только что убитую крысу. После некоторых раздумий она пожирает своего мертвого собрата. Рациональная логика подсказывает: это уже не собрат, это пища. Ему все равно, а мне выжить нужно. Значит, кушать надо.

Второй раз планка безнравственности поднимается выше. В клетку бросают еле живое животное. Новая "пища" хоть и почти мертвая, но все же живая. И снова рациональная логика подсказывает решение. Он все равно умрет, а мне нужно жить. И крыса опять ест себе подобного, теперь уже практически живого.

Третий раз в клетку бросают вполне живую и здоровую "пищу", слабого крысенка. У сильной крысы снова включается алгоритм рациональной логики. Есть все равно нечего, говорит она себе. Что толку, если мы оба погибнем? Пусть выживет сильнейший. И сильнейший выживает.

При этом у крысы на принятие решения с каждым разом уходило все меньше времени, а уровень безнравственности каждого нового пожирания был все больше и больше.

Через какое-то время крыса вообще не думала. Она относилась к своим сородичам как к пище. Едва ей подбрасывали в клетку новую крысу, она тут же накидывалась на нее и пожирала. С момента, когда она вообще не думала, жрать или не жрать, ее нравственность была сломлена. Далее ее выпускали назад в общество, откуда в свое время взяли. Но это уже была не та крыса. Это уже было существо без признаков нравственности — крысоед. В своих поступках оно руководствовалась только логикой эгоизма. Но окружающие не знали этого. Они принимали ее за свою и полностью доверяли.

Очень быстро существо, внешне похожее на крысу, приходило к мысли: зачем где-то искать пищу, если она кругом, теплая и свежая. Рациональная логика определяла характер действия. Крысоед выбирал ничего не подозревающую жертву и пожирал ее.

Очень скоро он приходил к выводу, что самый оптимальный вариант — не открыто нападать и пожирать, а делать это втайне от общества. В следующий раз под тем или иным предлогом эта крыса заманивала свою жертву в укромное место и там пожирала.

Когда у крысиного сообщества не оставалось сомнений, что среди них завелся волк в овечьей шкуре, крысы уходили из этого места. Причем, уходили в ста случаях из ста. Животные словно боялись отравиться флюидами трансформированной крысы. Они боялись стать такими же. Инстинктивно чувствовали: если их сознание впитает новые установки, атмосфера безнравственности разрушит механизм социальной защиты и погибнут все.

— Очень интересная теория!

— Да, очень! Особенно если учесть, что крысы могут оказаться в таком месте, из которого они не смогут уйти! Например, такое, как это! — Красавчик поднял глаза на Заречнева, долго и внимательно смотрел ему в лицо. — Ты поможешь мне найти Крысиного Короля Годо?

— Зачем тебе это? — очень серьезно поинтересовался Сашка.

— У меня был напарник. Хороший парень, тоже с Земли. Пару месяцев назад он исчез. Люди, чьи имена я не могу называть, сказали мне, что его употребил в пищу Крысиный Король Годо. Здесь его, правда, называют иначе….. Но суть — именно такая. Есть некий человек, точнее — даже целая группа людей, абсолютно безнравственная. Они заманивают и поедают заключенных, как правило, молодых.

— Ну да! — откликнулся Александр. — У них же мясо вкуснее!

— Слышь, ты! — Красавчик подскочил к Сашке, ухватил его за грудки, притянул к себе. — Немедленно прекрати свои шуточки! Для тебя это… А у меня — друга сожрали! Который был во всех смыслах лучше, чем ты!

— Извини! — примиряющее сказал Сашка. — Адреналин прет…. У тебя есть какой-то план?

— Есть…. - подумав, ответил Стас. — Коль уж так сложилось, что у нас безвыходное положение и нам в любом случае придется "делать ноги" из Годо, я подумал, что сейчас самое подходящее время поквитаться за Дениса.

— Но как мы найдем этого…. этих крысиных королей?

— Не знаю! Пока не знаю! Понимаешь, Крысиный Король может быть где угодно и кем угодно! Я думаю… Я думал, что ты поможешь мне!

— Кхм…. Понимаешь, Стас…. Я — не Бог и возможности мои ограничены. Особенно в таких деликатных сферах, как добыча нужного материала через сеть агентов. Я думаю, не нужно объяснять тебе, что у меня нет здесь не то что бы сети агентов, даже одного-единственного информатора не имеется!

— Но ты же говорил! Совсем недавно! Есть другой путь!

— Не понимаю! Поясни!

— Пытки! Если кто-то не может добыть информацию экстенсивным путем, её можно добыть интенсивным!

— Я понимаю, что именно ты хотел сказать! Ну, хорошо…. Допустим, я согласен! Допустим, я сказал! Но кого мне пытать? Кого? А если тот человек, которого мы или ты выберешь для экзекуции, окажется не при чем? Мало того, что мы потеряем время, мы изувечим ни в чем не повинного человека!

— Не мы, а ты! Ты будешь применять методы интенсивного дознания! Вас же этому учили?!

— Ах, вот оно в чем дело, оказывается! Это и есть та причина, из-за которой ты выбрал меня в напарники, да?

— Ну, в общем-то….. Не единственная, но — основная!

— Позволь уточнить — почему? У меня, что, на роже написана тяга к садизму?

— Нет, с рожей у тебя всё в порядке. Но я почему-то подумал, что у таких людей, как ты, мораль отсутствует напрочь!

— И на чём основан сей глубокомысленный вывод?

— Я довольно много слышал о тебе и твоем друге…. Вы с ним убили так много людей, и не только людей, что даже дураку ясно — для вас убить человека — всё равно, что выпить стакан воды. Да, собственно, ты это здесь, в Годо, уже не раз подтвердил. Я думаю, что пытать человека для получения нужных сведений ты тоже сможешь! Или я не прав?

Заречнев опустил голову, надолго задумался.

Стас был первым человеком в его жизни, кроме Диты, который говорил ему в глаза всё, что думал о нем. Даже Ар" рахх не позволял себе подобных вольностей….

Но с другой стороны….

Перед Сашкиным внутренним "экраном" замелькали лица людей, чьи жизни он прервал. Были среди них и те, кого можно было не убивать, кто только выполнял свою работу или оказался слишком дерзким на язык.

Как, например, те горцы — крестьяне Кромоса. Пятерых кромосян убили они тогда с Ар" раххом только за то, что селянам не понравилась ужасающая внешность драка и они отказались пропускать его через свое село. Хотя, в принципе, можно было просто набить им всем морды и отобрать оружие.

— Не знаю, что и ответить тебе! — выдавил из себя Александр. — По большому счету, мне нечего тебе возразить! Наверное, сам себе, в душе, я кажусь благородным рыцарем без страха и упрека, а со стороны….. Со стороны всё выглядит иначе. Со стороны я — не рыцарь, а банальный убийца без совести и без морали.

Но…. Но если это так, то почему ты не оставишь меня?

— Я тебе говорил уже — без твоей помощи мне не вырваться отсюда!

— А как же мораль? Разве морально принимать помощь такого нехорошего субъекта, как я?

— Да! Я думаю — да! Допустим, я попал в некое болото, которое меня засасывает с головой! Я знаю, что могу погибнуть! Выбраться из топи мне помогает, допустим, преступник, матерый рецидивист. Разве я должен отказываться от помощи такого человека?

— Нет, не должен! С этим я согласен! Но при этом ты подталкиваешь рецидивиста к тому, чтобы он отобрал палку — единственное спасение — у другого рецидивиста, так?

— Да, примерно так! Но разве моя жизнь менее ценна, чем жизни тех преступников, у которых мой рецидивист отбирает, как ты говоришь, шест?

— Возможно — да; возможно — нет! Нам не дано судить о ценности чьей-то жизни….

Стас резко рассмеялся.

— Забавно это слышать от человека, отправившего на тот свет не одну сотню человек! Ты-то сам почему-то никогда не спрашивал у самого себя — ценна эта жизнь для кого-то, или нет! Ты просто убивал! А сейчас…. Сейчас, когда действительно понадобилась твоя помощь, в тебе вдруг проснулась, нет, не совесть; какое непонятно жлобство. Этого убить — можно, а этого — нельзя! Признайся: ты — рейнджер, а значит — убийца, профессиональный убийца! Тебе нравиться это делать, и делаешь ты свою работу хорошо! Так сделай её в очередной раз! Ты обретешь свободу и поможешь вырваться из этого ада одному хорошему человеку!

— То есть тебе?

— Да, мне! Я — хороший человек! И ты, как землянин, как мой напарник, которого я выручил, причем — не раз, обязан мне помочь!

— Грех не помочь хорошему человеку…. - задумчиво пробормотал Заречнев. — В чем-то ты прав, в чем-то — не совсем. Но сейчас не время и не место спорить об этом. Я думаю; надеюсь, что у нас еще будет время и место продолжить нашу дискуссию! Вот тогда мы и поговорим о совести и морали звездных рейнджеров!

— Надеюсь, это место будет не в Годо?

— Я тоже на это надеюсь….

Глава 7

Привет…. Джаддафф!

— Они здесь! — раздался из-за тонкой перегородки чей-то уверенный мужской голос. Сашка и Стас быстро переглянулись, дружно повернулись к двери, на всякий случай отошли от окна, к стене.

В умывальню один за другим вошли шесть вооруженных воинов, в экипировке и с оружием, которых Сашка не видел никогда. Единственной знакомой деталью в облике до зубов вооруженных спецназовцев был… бронежилет — точно такой же Заречнев видел в Звездной Академии, когда Дита демонстрировала изделие, получившееся в результате использования технологий, добытых на Кромосе, а точнее — материал, созданный по типу хитиновой брони Хранителей Катакомб Кромоса.

Никто из офицеров Сашке знаком не был. Хотя такие лица ранее он уже видел….

"Неужели — бессмертные"? — почему-то без малейшего удивления подумал он. — "Если это — так, то где-то здесь, на рудниках должен находиться тот самый таинственный хозяин Годо, о котором вчера говорили охранники. Быстро же он добрался до Годо, сукин сын"! — не без восхищения подумал Александр, переглядываясь с Красавчиком и всем своим видом демонстрируя полнейшее миролюбие и отсутствие агрессивных намерений.

Впрочем, на "гостей" его показное миролюбие не произвело ровным счетом никакого впечатления. Трое первых без колебаний навели дула своих коротких автоматов на Заречнева, двое других блокировали вход, оставшийся скупыми и понятными жестами приказал Стасу оставаться на месте.

— Вы оба идете с нами! — сносном русском произнес один из офицеров, блокировавших дверь. От первой троицы отделился один из воинов, шагнул к "второгоднику", завернул ему руки за спину, сноровисто стянул их чем-то тонким и прочным. Спустя секунду повторил эту манипуляцию с Красавчиком.

Сашка недоумевающее глянул на Стаса, медленно побрел к выходу.

За стеной их уже ждали.

Около тысячи человек — практически все осужденные десятого барака — выстроились ровным полукругом, отсекая конвоирам землян возможные пути отступления.

— Вы не наши охранники! — громко и внятно сказал кто-то из толпы заключенных. — Значит, не имеете права никого забирать! Оставьте нам этих парней и уходите!

Вместо ответа один из офицеров вынул из нагрудного кармана боеприпас, выдернул, демонстративно бросил себе под ноги предохранительную чеку, показал всем присутствующим гранату, крепко зажатую в кулаке. Стало понятно — эти парни в чёрном не отступят ни при каких обстоятельствах; если не выполнят задание — погибнут вместе с теми, кто на них нападет, но не уступят.

— Ладно….. с этим проходите! — после некоторой паузы раздался тот же голос. — А второго придется отдать, он наш!

Офицер в черном "броннике" немного подумал, кивнул утвердительно.

— Тащите его вниз, немедленно! — распорядился всё тот же "невидимка".

От толпы отделились несколько серых фигур. Они подскочили к Станиславу, заломили руки, быстро потащили куда-то в сторону дальнего края "банки".

Сашка, прикрываемый офицерами со всех сторон, быстро покинул "банку". Он несколько раз пытался оглянуться назад, чтобы выяснить судьбу напарника, однако всякий раз его лоб натыкался на ствол автомата.

Единственное, что удалось ему рассмотреть из-за плотного окружения — это небольшой звездолет, необычайной конструкции, расположенный рядом с алмазо-броневиком.

"Интересно, какой он, тайный хозяин Годо"? — думал Сашка, вместе со спецназовцами направляясь в центральную, самую недоступную для заключенных часть административного здания.

Офицеры препроводили Заречнева в кабинет начальника Годо, силой усадили в кресло напротив большого массивного стола, уже занятого главным вертухаем самой страшной тюрьмы Великой Империи.

"Второгодник" поднял стриженую голову, с ненавистью посмотрел в глаза человека, сидевшего напротив него. Офицер выдержал его взгляд, посмотрел куда-то за спину осужденного.

— С тобой хочет поговорить один очень влиятельный чело… — неожиданно осекся он. — Впрочем, я думаю, он сам тебе объяснит, кто он такой и зачем ты ему нужен! — Начальник Годо быстро встал со своего кресла, суетливо заторопился к выходу.

Заречнев повернул голову. От двери к столу спокойно шел мужчина. Человек был небольшого роста, смуглокож, темноволос, возрастом немного старше Дона — отца Диты. Черты лица можно было назвать правильными с очень большой натяжкой.

Мужчина слегка припадал на одну ногу, одна из его рук была плотно облита перчаткой коричневого цвета. Этого человека Заречнев видел впервые.

— Меня зовут Джаддафф! — приятным баритоном произнес мужчина, усаживаясь в кресло напротив Александра. Сашкины брови взлетели вверх. — Я думаю, что ты не раз слышал обо мне! Хотя лично нам встречаться не приходилось, я очень хорошо знаю, кто ты и какой ты!

— Привет…. Джаддафф! — после некоторого раздумья отозвался Сашка, покачиваясь в кресле. — Вопрос можно? Как ты узнал, что я — здесь? Или твой прилет сюда — чистая случайность?

Сенатор Города Богов улыбнулся.

— Нет, не случайность! — доброжелательно ответил он. — А узнал я, как ты понимаешь, только благодаря тому, что ты пару дней назад сдал на анализ образец своей ДНК.

— Я думал, информация о клиентах Галактической кредитной системы засекречена!

— Так оно и есть! Только не от тех, кому эта система принадлежит!

— В каком смысле — принадлежит?

— Я — один из совладельцев единой банковской системы Галактического Содружества! Как только нужная мне информация попала в информаторий кредитной системы, она тотчас же оказалась на моем столе!

— Неплохо…. А кто тебя пустил в Годо? Это же ужасно охраняемая территория!

— Кто может не пустить в Годо её главного концессионера? Может, ты?

— Великий Император, например!

— Великий Император не знает, что твориться у него под носом! Он также не знает, что ты, один из тех смертных, котором он обязан жизнью своей дочери и своего внука, находишься здесь, в его самой страшной и самой позорной тюрьме! О чем тогда вообще можно говорить?

— Зачем ты мне всё это рассказываешь? Я никогда не видел бессмертного по имени Джаддафф и не знаю, как он выглядит на самом деле! Может, ты — действительно, Сенатор Города Богов, а может — самозванец и авантюрист с непонятными пока целями.

Бессмертный расхохотался.

— Я предполагал, что ты скажешь мне примерно это! Поэтому приготовил для тебя одно весьма интересное стерео! Это запись разговора, который состоялся у нас с Дитой перед тем, как она отправилась в ловушку Кромоса. Ловушку, из которой она и её родители смогли выскользнуть только благодаря тебе! — Сенатор заметно помрачнел. — Где ты жертвовал собой, спасая дочь и внука Великого Императора! Кстати, отблагодарили они тебя за это весьма необычным образом! — Джаддафф едва заметно усмехнулся, открытой ладонью показывая на серую робу землянина. — Впрочем, давай сначала посмотрим обещанное стерео!

На стене слева от Заречнева разъехались в стороны панели, являя большой прямоугольник экрана стереовизора. Через какое-то время на его экране появилось изображение высокого тесного помещения, по-видимому — лифта. В лифте находилась девушка, которую Сашка узнал сразу и без труда.

Это была Дита, хозяйка и создательница Звездной Академии.

— Здравствуй, дочка! — приветливо улыбнулся ей с экранчика видеофона внутри лифта мужчина, сидевший напротив Александра. — Твой отец сказал мне, что передал свой пропуск-приглашение тебе. Я помню, что Дону встреча была назначена на завтра. Но не согласишься ли ты уважить старика? Может, ты заглянешь ко мне в офис? Например, прямо сейчас? Надеюсь, ты не очень далеко от Голубой Стрелы?

Дита вынула из нагрудного кармана черный квадрат пластикового пропуска-приглашения, задумчиво повертела в руках.

— Я, действительно, совсем рядом с вашим офисом и с удовольствием поднимусь к вам в офис. На каком этаже ты сейчас находишься?

— На двухсотом. Проходи, я предупрежу охрану, чтобы она тебя пропустила.

Охрана — угрюмые приземистые "быки" в темной форменной одежде придирчиво осмотрели Диту с головы до ног, о чем-то поговорили с начальником службы охраны Сенатора.

— Проходите! — буркнул один из них, мгновенно потеряв к ней интерес, как только было получено разрешение на её допуск в "святая святых" — в самый элитный на планете комплекс административных и жилых помещений Голубая Стрела.

Бессмертная прошла к лифтам, наугад выбрала два из них.

Двери открылись почти одновременно.

Дита вынула пропуск, отпустила его в щель почти закрывшейся двери соседнего лифта, а сама проскользнула в другой….

Обстановка в рабочих апартаментах главы самого могущественного клана Города Богов "второгодника" не впечатлила. Широкий стол с массивным резным креслом, на котором сидел сам Джаддафф; и еще один стол — длинный, овальный, в окружении ровным рядом довольно жестких деревянных стульев. Большой светильник на весь потолок, экран компьюзера на столе хозяина офиса…. Вот, пожалуй, и все.

Дита в нерешительности остановилась у входа, размышляя, в каком направлении ей двигаться — к Т-образному столу Джаддаффа, или присесть где-нибудь у овального "общего" стола.

А Сенатор не спешил ей помочь определиться в выборе. Он сидел и молча наблюдал за действиями своей гостьи.

Дита остро стрельнула глазами в сторону Джаддаффа, резко повернулась, пошла к узкой части закругления овального стола — дальней от стола хозяина офиса. Теперь, чтобы хозяину офиса смог поговорить с ней, ему пришлось бы выйти из-за своего и пройти через все апартаменты. Иначе они просто не услышат друг друга….

На породистом "бульдожьем" лице Сенатора появилось некое подобие улыбки, он встал и неторопливо, с чувством собственного достоинства пошел к Дите.

Джаддафф подошел совсем близко, взял гостью за руку, прислонил её к своим губам.

— Кажется, именно так твои любимые земляне выражают признательность даме, которая им нравится? — сказал он, присаживаясь недалеко от Диты. Бессмертная не ответила, выжидательно глядя прямо в глаза Сенатора.

Безмолвный поединок, впрочем, продолжался недолго.

— Ну что же. Я, кажется, стал забывать, что под внешностью самой красивой женщины нескольких планет скрываются не менее замечательные мозги.

Вот что, дочка! Ты прости меня, старика. Наш сегодняшний разговор мне не хотелось начинать непосредственно с главного. Вопрос слишком непростой; ты даже не подозреваешь, насколько мне тяжело начинать нашу беседу….

Первое. Ты напрасно заподозрила меня в слежке. Необходимости в этом не было. Действительно, в пропуск вживлен чип, с помощью которого мы отслеживаем, где он находится. А так как твой отец никогда бы не пошел к Ал-Маю, я предположил, что у него была ты, а "счастье" встречи с самым богатым и влиятельным элоем в нашем городе Дон "доверил" своей дочери, то есть тебе. А коли так, то зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня? Не так ли?

Второе. Покушения ты не опасайся. Мои охранники почти сразу нашли выброшенный тобой пропуск.

Ну, а теперь — о деле.

Прошу прощения, но постарайся не кричать и вообще — держать себя в руках. Хорошо?

Дита сглотнула слюну и кивнула.

Джаддафф встал, отошел на несколько шагов от стола, стал снимать с себя верхнюю одежду.

Дита напряглась, но со стула не встала. Вряд ли Сенатор стал бы устраивать для неё стриптиз, или готовился к насилию над ней. Здесь было что-то другое.

Оставшись в одних трусах (кстати, также из довольно простой ткани) элой одной рукой коснулся предплечья другой руки. В той что-то негромко хрупнуло и она… осталась в руке Сенатора. Джаддафф вернулся к столу, присел на стул, оставшейся рукой коснулся колена ноги….

Предплечье и голень с глухим стуком покатились по столу.

Дита со страхом уставилась на "запасные части" богатейшего элоя планеты, но так ничего и не сказала.

— А как же клонированные органы?

— А вот так, дочка. Кто такой клон? Это — такой же, как мы, элой, только выращенный по специальной программе ускоренного роста. Выращенный, как ты помнишь, на другой планете. А что такое другая планета? Это другая гравитация, другое светило, другая пища — все другое. И выходит, что из моего или твоего генетического материала получается, в общем-то, другой элой.

Если у такого клона забрать руку и ногу для меня, то она приживается на теле очень плохо, или не приживается совсем. Поверь — проверено многократно.

Есть еще один момент.

Рука или нога сами по себе не вырастают — только совместно с телом, так сказать. А тело — это не только руки, ноги, печень или сердце. Тело — это, прежде всего разум. А самое главное — душа.

И получается так: забирая "запасные части", мы убиваем элоя, очень похожего на нас. По сути, это — узаконенное убийство.

— А разве есть другой выход? Кто-то все равно должен жертвовать собой, чтобы жили другие.

— Вот видишь, как идея жертвенности землян глубоко пропитала твое сознание. Настолько глубоко, что ты просто не хочешь понять, что существуют и другие способы решения вот таких проблем. — Джаддафф приподнял и со стуком бросил на стол одну из своих "запасных частей".

— И какой же?

— Вот об этом я и хотел сегодня поговорить с тобой. Да-да, именно с тобой, а не с твоим отцом. Да и не отец он больше тебе…..

— Это как — так?

— Погоди, все расскажу. Но все — по-порядку. Ты никогда не задавала себе вопрос: сколько научных открытий совершил твой отец за последние сто, двести лет? Не задавала? Так задай! И знаешь, какой ответ ты получишь?

Ни одного! Ни одного серьезного научного открытия за последние триста лет! Для такого ученого, как Дон, это все равно что умереть.

Причина такого странного научного "неурожая", в общем-то, банальна. Дон — это не тот Дон, который был твоим отцом.

Твой настоящий отец погиб пятьсот лет назад. Точнее — почти погиб. Ты, наверное, помнишь, он пытался предотвратить появление ядерного оружия на одной из планет. Теперь этот участок Галактики называют Пиратским Миром. Считал, что люди сами не смогут удержать контроль над средством, которое способно уничтожить все живое на планете.

Это он и его сподвижники пытались остановить испытания ядерного оружия, они даже намеревались перехватить и отключить ядерную бомбу — ту, которая взорвалась на севере Гаусса. Разрушить, пока она находилась под брюхом самолета-носителя, и потом, когда она на планете падала к поверхности.

Ты знаешь, что им не удалось это. Бомба взорвалась…. Однако ты не знаешь, что было потом.

Капсула, изготовленная из сверхпрочного материала, едва не испарилась. Вся группа погибла. Но твой отец каким-то чудом уцелел.

Впрочем, лучше бы он погиб.

Вот, посмотри, что от него осталось.

Пальцем правой длани он коснулся запястья левой "руки", лежавшей на столе.

Из центра стола выехал экран стереовизора. Дита наклонилась вбок, чтобы рассмотреть, что на нем изображено.

Экран показывал бесформенный кусок мяса, сохранивший следы страшных ожогов и увечий.

— У твоего отца не поврежден только мозг и один глаз. Чтобы не заставлять его страдать, мы погрузили его в искусственную кому. Можно сказать, что Дон спит глубоким, почти летаргическим сном. И он будет находится в нем столько, сколько потребуется времени.

— Потребуется — для чего?

— Для того чтобы найти лекарства, препараты, лечебные средства, чтобы восстановить его плоть — такой, какая она была до ядерного взрыва.

— Это невозможно!

— Не знаю…. Не знаю…. Но твоя мать считала иначе.

— Ты знал её?

— Знал. Разумеется, знал. И не только знал. Я даже делал предложение руки и сердца твоей матери. Но она предпочла твоего отца.

— Ты, аристократ — предложение простой плебейке?

— Да, плебейке. Но не простой. Твоя мама была очень красива. Очень. Так же, как и ты сейчас.

— А откуда возник это, второй, "дублирующий" Дон?

— Его мы клонировали по просьбе твоего отца. Он хотел, пока он находится в коме, пока не найдено средство от его "болезни", — Джаддафф ткнул культей в сторону куска мяса на экране, — за него в Городе Богов побудет его "заместитель".

Кто же знал, что "заместителю" придется играть роль твоего отца так долго?

Хотя все в целом шло нормально до той поры, пока клон твоего отца не стал играть на тотализаторе. Видимо, научный азарт, заложенный в геноме твоего папаши, в этом клоне дал вот такой выход.

— Не смей смеяться над моим отцом! Ты и ногтя его не стоишь, не смотря на твои миллиарды и триллионы!

— Не сердись, дочка! Я не хочу тебя обидеть. Дон был моим другом. Настоящим другом. Так же, как и твоя мать.

Ты знаешь, почему она погибла?

— Официальная версия — несчастный случай.

— Это официальная версия. А хочешь знать, как было дело на самом деле?

— Хочу! Но откуда это можешь знать ты?

— Это я был пилотом того космолета, в котором твоя мать возвращалась в Город Богов из одной очень секретной экспедиции.

— Ты — пилот? Аристократ, глава богатейшего клана планеты — за штурвалом космолета? Поищи выдумку более правдоподобную, Джаддафф!

— Да, в это сложно поверить. Но есть ситуации, когда доверять нельзя вообще никому. Вообще. Даже собственным детям. Это была та самая ситуация.

— Ты можешь сейчас о ней рассказать?

— Могу. Но прежде ты должна знать, что есть знания, обладание которыми несут для тебя смертельную угрозу. Информация о причинах, почему погибла твоя мама — из их числа. Если ты готова рисковать собой, чтобы знать, скажи мне об этом сейчас. Или промолчи. И мы больше никогда не вернемся к этому разговору.

Так каково твое решение?

— Рассказывай!

— Ты знаешь, что одна из важнейших сфер бизнеса Города Богов — это клонирование и все, что с ним связано. Клонов нужно выращивать, кормить, содержать; нужно проводить операции по замене или приживлению органов…. Плюс фармацевтика….. Все это приносит колоссальные деньги тем, кто так или иначе связан с клонированием.

— Ну, а при чем здесь моя мама?

— А мама покусилась на корову, которая дает золотое молоко. Много золотого молока.

— Решила убить всех клонов?

— Хорошо, если бы — так. Она пошла гораздо дальше. Не знаю уж как, но через каких-то капитанов-разведчиков дальнего космоса, через разбойников, авантюристов и просто искателей приключений она узнала, что есть где-то во Вселенной планета, на которой одно из животных выделяет вещество, которое полностью восстанавливает не только ткань поврежденного органа, но и весь орган в целом. То есть если ввести это вещество мне, то мои рука и нога отрастут заново.

Представляешь, что это означало бы?

Это был бы крах всей индустрии клонирования. Как здесь, в Городе Богов, так и там. — он поднял палец кверху, очевидно, "показывая" на планету, на которой выращивались клоны элоев.

Нужно отдать ей должное — она это понимала. В экспедицию, которая подтвердила бы или опровергла информацию о чудесном веществе, она отправилась в сопровождении всего двух смертных, заслуживших "прививку бессмертия". Это были люди — Гер и Улес.

Её экспедиция завершилась успешно. Планета была найдена, образцы вещества — собраны. Оставалась только дорога домой.

В целях конспирации она сделала несколько промежуточных остановок в различных звездных системах. Из последней "точки" перед отбытием в Город Богов её забирал я.

Достоверно установить так и не удалось — где произошла "утечка" информации о целях экспедиции и её итогах. Но результат есть результат — на обратном пути нас настиг непонятно откуда взявшийся сгусток плазмы. Образцы вещества, Гер, Улес и твоя мама погибли. Я остался жив только благодаря счастливому стечению обстоятельств. Мелкий метеорит зацепил обшивку космолета, я надел скафандр, чтобы выйти наружу и заварить пробоину. Как только я зашел в шлюзовую камеру — врыв. А ты знаешь, из какого материала строят камеры для шлюзования из космического пространства! Камера уцелела, но внутренняя дверь раскололась на части. Осколками двери пробило рукав и штанину. От потери крови потерял сознание. Очнулся, когда уже доктор из корабля контрабандистов ампутировал мне руку и ногу. В Городе Богов мне спасли бы и то и другое. Но до планеты было очень далеко, а корабельный врач не имел аппаратуры для предотвращения гангрены.

В общем, с тех пор я — такой.

С тех пор прошло не одно столетие.

Я вел очень замкнутый образ жизни, научился пользоваться протезами так, что никто и не догадывается, что я — инвалид.

Но только сегодня пришло время возобновить поиски того, что нашла твоя мама.

— Мне не управиться одной. Я не могу оставить людей надолго. Ты знаешь, что есть планета, за которую я несу ответственность.

— Перед кем? Перед кем ты можешь нести ответственность за людей, которые сами едва не погубили и свою цивилизацию, и вообще — все живое на планете?

— Перед Богом. Перед Создателем.

— Ты его видела? Общалась с ним? Или у тебя взыграл комплекс богини? Тебе понравилось быть для людей богиней?

— Нет. Но я знаю, что Он есть. И как не велика жизнь бессмертных, но заканчивается и она. А когда я умру, мне придется держать перед Ним ответ за все, что я сделала и не сделал за свою жизнь.

— Тебе не придется бросать твоих любимых "хомо сапиенсов". А в экспедиции тебя будут сопровождать два твоих новых ученика.

— Уж не этот ли землянин и его хвостатый друг? С чего бы это?

— Человека выбрал я. Ну, а драк — это его товарищ, напарник. Поверь — это очень интересная пара; они как тандем обладают уникальными возможностями. У тебя будет еще возможность в этом убедиться.

— Когда ты "завербовал" его?

— Разумеется, еще на Гее.

— И я могу поинтересоваться — почему?

— От тебя секретов — нет. Тебе хорошо известно, что у некоторых людей во время стрессовых ситуаций на доли секунды, или даже на несколько секунд спонтанно меняется скорость прохождения нервных процессов в нервной системе. Для них это выглядит так, словно это замедлилось время. В таком состоянии три секунды для них могут тянуться тридцать — то есть намного дольше, чем в обычной ситуации.

— Ну, а при чем здесь этот землянин?

— Он обладает редкой способностью "замедлять время" по своей воле. Кстати, он сам называет такие периоды в своей жизни, знаешь — как? Никогда не догадаешься!

— Так — как?

— "Чупа-чупсовое" время!

— Действительно, смешно. Его кто-то тренировал для этого?

— Нет, это его врожденная способность.

— Так вот почему он оказался на Дракии…. Ты все продумал заранее! Но ты настоящий мерзавец! Редкий, но настоящий! Тебе не жаль было жизней тех пятидесяти землян, которые погибли вместо него!

— А не было никаких пятидесяти человек. Землянин был единственным пассажиром того транспортника, который потом сгорел в атмосфере.

— Так ты и это все спланировал заранее? А зачем же тогда — "реал" с его участием?

— Мне важно было посмотреть, как он будет вести себя на незнакомой планете, в новых условиях; способен ли самостоятельно решать задачи, которые перед ним возникают. Ты же знаешь — в дальнем космосе "нянек" нет, совета спросить не у кого, подсказка или помощь может идти годами. Элой или человек в дальней разведке может рассчитывать только на свои силы и только на свой разум.

— Ну, и как результат?

— Результат — положительный. Я рад, что не ошибся в выборе. Кстати, в целях воспитания в твоем рекруте еще больше самостоятельности я запретил Николаю давать им какие-либо подсказки во время обучения пилотированию летательным аппаратам. Пусть и дальше повышают свою сообразительность.

— Ну, ты и негодяй, Джаддафф! Ты использовал землянина "в темную".

— Что поделаешь!? Судьба смертного — игрушка в руках бессмертных. Все-таки они — низшие существа.

— Хорошо, что они этого не слышат. Но многие — догадываются. Кстати, я не разделяю твоего оптимизма по поводу участия землянина и драка в поисках "космического Грааля". Думаю, им не пережить Дня Патруля.

— Ты хочешь заключить со мной пари?

— Нет. Мне не на что его заключать. Ты знаешь, сколько мой…. клон моего отца должен тебе.

— Разумеется, знаю.

— Скажи, пожалуйста, Джаддафф, а как же так получилось, что ты — такой умный, проницательный, опытный элой, уверенный, что землянин пройдет твое "испытание" "реалом", поставил на его смерть?

— Я не был уверен, что землянин справится. Но даже если это было бы и так, я все равно поставил бы на его гибель.

— Почему? Я не понимаю тебя.

— Вот и замечательно. И никто не понимает. После того, как я проиграл в тотализатор, поставив на его смерть, никому и в голову не придет, что я как-то причастен к его "вербовке" и тем паче — что намереваюсь в дальнейшем использовать землянина для самой секретной экспедиции за последнюю тысячу лет. Никто! Даже он сам! Думаю, он ненавидит того, кто изъял его с Геи и заставил бороться за жизнь на совершенно чужой планете.

— А ты — любил бы?

— Не знаю, если честно. Мне в такой ситуации находиться не доводилось. Так — как? Вернемся к нашему разговору после Дня Патруля?

— Вернемся. Если "твой" землянин выживет снова. Я лично очень в этом сомневаюсь.

— Я — тоже сомневаюсь. Всеведущи только Боги, мы — лишь простые бессмертные.

Да. И последнее. То, собственно, ради чего ты сюда пришла. Долг я вам не прощу. Но могу отсрочить его выплату. Скажет, на год. Хорошо? Думаю, за этот год произойдет много событий. Вполне возможно, что через год вы сможете отдать долг клона твоего отца сполна. Да еще и вам кое-что останется.

Ну, прощай! Проводить не могу, сама понимаешь…. Может, как-нибудь в другой раз? — Он насмешливо посмотрел в глаза Дите….

Заречнев наклонился в кресле, покрутил головой, словно кто-то очень сильно надавил ему на шею.

— Зачем ты это сделал? — тихо спросил он, наливаясь краснотой от натуги — "отмороженный" пытался порвать наручники, стягивающие ему руки. К нему подскочил один из спецназовцев, приставил дуло к голове.

— Тебя создал я! Тебя и твоего отца!

— Что значит — ты создал моего отца?

— Человек, давший тебе жизнь, появился на свет в одной из моих лабораторий в результате целенаправленной генной инженерии.

— Я не верю тебе!

— Хорошо…. Расскажи мне, что ты знаешь о своем отце!

— Я…. Я… Он погиб, когда я был еще совсем маленьким! Мать мне почти ничего не рассказывала о нем!

— Может, нечего было рассказывать? Твоя мать знала твоего отца очень мало! Он был очень скрытным, как и положено гуманоиду со встроенным геномом волка! Твой отец создан по моему приказу! Часть его генома передалась тебе!

— Какая такая часть? Ты…. Ты обманываешь меня!

— Нет! В твоем отце были гены человека и гены волка. В тебе они тоже есть!

— Значит….. Я тоже не человек, как и мой отец? Я — гуманоид, да? Докажи!

— От природы ты наделен качествами, отсутствующими у "нормальных" людей. Ты очень хорошо слышишь, у тебя быстрые мышцы и замечательный нюх. По натуре ты — одинокий волк; но главное — твое восприятие реальности отличается от человеческого!

— Почему?

— Реакция волка в четыре — пять раз выше, чем у человека. У тебя — тоже. Это не результат тренировок, это результат твоей наследственности. Наследственности, которую тебе дал я.

Заречнев долго смотрел на бессмертного сенатора, потом опустил голову. На пол под его головой закапала влага.

— Значит, я не человек?! Значит — я волк, оборотень, так?

— Ты не оборотень! И волчьих генов в тебе совсем немного!

— После того, что ты мне сейчас сказал, я не хочу жить!

— Возможно, ты изменишь свое мнение к произошедшему, если я отвечу на твой первый вопрос — зачем я это сделал!

Александр промолчал.

— Во Вселенной существует много обитаемых планет; миров, где обычному человеку с обычными качествами не выжить никогда. Но иногда ситуация требует послать в них одного или группу разведчиков, наделенных необычными способностями, особенными качествами. Такого разведчика, мы называем их рейнджерами — невозможно подготовить никакими средствами. Приходится управлять процессом, начиная со стадии закладки генетической информации. Ты еще до своего рождения был кандидатом в звездные рейнджеры.

— Почему я об этом узнаю только сейчас?

— Отказ от подавления чьей-то воли, полная свобода — одна из важных составляющих подготовки звездных разведчиков. В мирах, в которых им предстоит действовать, им придется полагаться только на самих себя, свой разум, свою волю, свои способности!

— Я вижу, как вы не подавляете мою волю! — криво усмехнулся Сашка, подбородком указывая назад, на свои плотно стянутые запястья.

— Я прикажу освободить тебя в обмен на твое обещание не нападать на меня!

— Тебе достаточно моего слова?

— Разумеется! Я тебя знаю очень хорошо! Если ты дашь мне слово, ты его не нарушишь!

— Что ты еще знаешь обо мне?

— Многое….. Наверное — почти всё!

— Тогда зачем ты здесь? Чтобы еще раз полюбоваться на дело рук своих?

— Нет, не для этого! У меня для тебя есть очень интересное предложение! Так ты даешь мне слово не нападать на меня, или нет?

— Даю! — пробурчал Сашка, не отпуская глаз.

— Развяжите! — приказал Сенатор. — И оставьте нас вдвоем!

— Шеф! Он опасен! — сказал кто-то за спиной "второгодника".

— Уже нет! — спокойно возразил ему Джаддафф. — У нас с этим парнем предстоит большой и секретный разговор, и я не хочу, чтобы кто-то еще слышал нас.

Между Сашкиных рук протиснулась холодная сталь, узкие жесткие путы перестали давить на его руки.

Заречнев откинулся в кресле назад, растер запястья….

— Видать, крепко тебя прижало, Джаддафф, если ты сам, лично пожаловал в это место, для того, чтобы встретиться со мной! — задумчиво произнес Сашка, глядя прямо в глаза бессмертного. — Никогда не думал, что доведется встретиться с тобой, и уж никогда не предполагал, что в таком месте! — он улыбнулся, развел руки в стороны. — Но если честно, я не очень верю, что у могущественного Сенатора Города Богов нет других возможностей для решения тех проблем, которые у него возникли!

— Ты прав! — улыбнулся бессмертный. — Могущество Сенатора несравнимо выше возможностей, например, Великого Императора Тороса. Однако в чем ты лично много раз имел возможность убедиться, наши силы небезграничны. Мои — тоже! Я думаю, пришло время попросить тебя о помощи!

— Попросить?! Забавно…. Дита, как правило. Мне просто приказывала! Так что же тебе нужно от меня?

— Приказывать тебе я не могу! Три года после твоего изъятия с Геи истекли давно. Ты теперь — свободный человек Галактического Содружества со всеми правами и обязанностями.

— Свободный?! Это неудачная шутка, Джаддафф!

— Это не шутка! Вне зависимости от результатов наших переговоров с настоящего момента ты свободен! В систему дознания Великой Империи отправлены все необходимые данные о тебе и твоих заслугах перед Великой Империей!

— Ну прям сказка какая-то! Ох, неспроста ты так стараешься, Джаддафф! Ох, неспроста! Зачем тебе вытаскивать меня из этого места?

— Причин много! Например, для того, чтобы ты остался жив! Ты неглупый смертный и понимаешь, что рано или поздно, вероятнее всего — рано; тебя здесь убьют. Охранники или заключенные, не суть важно. Ты слишком нестандартный субъект и совершенно не вписываешься ни в какие системы, но особенно — вот в такие, закрытого типа, исправительные. Жить тебе осталось день — два, не больше! А ты мне нужен! Я возлагал и возлагаю на тебя очень большие надежды! Мне не нужен твой труп! Ты мне нужен живой! Это и есть та причина, по которой я оставил все свои дела и прилетел сюда, в Годо!

— Ты сказал, что теперь — свободный человек! Как же ты тогда собираешься использовать меня?

— Путей, собственно, два! Первый — заключить с тобой контракт, или договор….

— А второй?

— Второй я уже говорил — попросить тебя!

— А если я откажусь?

— Ты можешь это сделать! Но зная тебя, я думаю, что нам все же удастся договориться!

— Откуда такая уверенность?

— Бессмертные, люди — они все разные. Если сравнивать нас с какими-то частями человеческого тела, или с оружиями, то можно сказать, что есть люди, выполняющие функции головы, есть — функции туловища, руки, ноги….

— А какую функцию ты определил мне?

— Ты — человек-копье! Острое, неотвратимое, совершенное! Есть только один минус у тебя — для того, чтобы ты мог проявлять свои лучшие качества, необходимо, чтобы чья-то рука крепко держала древко твоего копья! Если руки нет, копье лишается опоры, сваливается Бог знает куда, в конечном итоге ломается, исчезает!

Заречнев задумался.

— И ты думаешь, что ты и есть та рука, которая теперь будет держать мое древко?

— Нет, я так не думаю! Я — голова! Я древко должны держать другие части тела, как ты понимаешь! Голова не сможет удержать такое оружие, как копье! Голова сможет удержать только шлем! — улыбнулся Джаддафф.

— И кто же — рука?

— Об этом поговорим позже! Для того чтобы заключить с тобой контракт, либо просто договорится, мне необходимо знать, чего ты хочешь больше всего!

— У меня другое предложение, встречное! — улыбнулся Александр. — Давай сначала ты расскажешь мне, для чего именно я вдруг понадобился тебе. Когда я пойму, в чем состоят проблемы самого могущественного Сенатора Города Богов, я решу, что можно попросить у тебя взамен за мои скромные услуги!

— Ты многому научился за то время, когда тебя изъяли с Геи! — улыбка тронула губы Джаддаффа. — И это тоже радует! Ну, хорошо…. У меня к тебе на данный момент всего два предложения! Как тебе уже известно, я планирую отправить небольшой звездолет…. кое-куда. Миссия, как ты уже слышал — секретнейшая. Поэтому о времени, составе и целях экспедиции ты сможешь узнать только на борту корабля. Команда подобрана практически полностью, дело осталось за малым — мне нужен опытный командир!

— Надеюсь, речь идет не обо мне?

— Нет, не о тебе! До командира подобной экспедиции ты, возможно, когда-нибудь дорастешь, но пока ты от этого весьма и весьма далек.

— Тогда зачем ты мне это рассказываешь?

— У меня есть один кандидат на эту должность. Это человек, смертный, с продленными сроками жизни! Ты однажды даже слышал о нем! Его зовут Михаил! Ты должен будешь его завербовать!

— Я? Уже должен?

— Если мы сможем договориться, разумеется!

— Что значит — завербовать? Он, что, уже где-то служит?

— Ну, можно сказать, и так! Так, как, ты согласен помочь мне заключить контракт с Михаилом?

— Он русский?

— Да, русский!

— Что-то я не припомню такого рекрута…

— Это бывший однополчанин Демьяна, он тоже когда-то прошел обучение в Звездной Академии. Много лет тому назад….

— Ну, так попросите Демьяна! Другу он наверняка пойдет навстречу!

— Если бы всё было так просто, я не обращался бы за помощью к тебе! Демьян не поможет мне! Задачу можешь решить только ты, и никто другой!

— Всё интереснее и интереснее….

— Так ты берешься?

— Пока не знаю! Слишком мало информации для принятия правильного решения! Что не так с этим Михаилом, как ты говоришь — просто незаменимым командиром для проведения сверхсекретной разведмиссии?

— С ним всё не так! Я уже говорил — задача сверхсложная, практически невыполнимая! Как раз для такого специалиста, как ты!

— А если коротко и по делу?

— Здесь, недалеко от системы Тороса есть Пиратский Мир. Небольшая звездная система с несколькими обитаемыми планетами. Одна из планет этого мира представляет собой океан, покрытый невообразимым количеством небольших островов. Можно сказать, что не планета, а один сплошной архипелаг. На планете есть несколько островов размеров больше среднего; как правило, на таких клочках суши расположены столицы государств. Точное количество их мне неизвестно, да, собственно, для выполнения твоего задания сие обстоятельство не имеет ровным счетом никакого значении.

— А что имеет?

— Имеет значение субъект по имени Михаил. Какое имя он носит теперь, нам тоже неизвестно. Твоя задача, если мы сможем договориться — отыскать твоего бывшего земляка и изыскать способ изъять его с планеты и доставить его к месту, которое я тебе укажу. Он мне нужен живой и по возможности, без больших телесных повреждений.

— Сложность задания заключается в том, что этого человека сложно найти обычными средствами?

— Нет! Найти Михаила достаточно просто. Сложно его… К-хм… изъять с планеты. Дело в том, что он — пиратский капитан самой могущественной морской шайки этого Мира. Мы, как ты понимаешь, не можем вмешиваться открыто — мир, как я уже упоминал, Пиратский. С учетом сложившейся ситуации в нем можно действовать только агентурными методами.

— Ну…. Пошлите туда какого-нибудь опытного супер-пупер-агента! Он вам все сделает на раз-два!

— Да дело в том, что уже посылали! И не одного, и не два… Не вернулся никто. Паче того, спустя какое-то время связь прекращалась и о судьбе агентов нам ничего неизвестно. Возможно, кто-то выжил, но наши аналитики склоняются к мысли, что они все погибли. Никому из них не удалось даже приблизиться к Михаилу.

— Его очень хорошо охраняют?

— Да, но не только это! Самая большая проблема — Михаил не хочет покидать этот мир. Он в нем, как рыба в воде. У него заканчивается первый продленный срок жизни, но, кажется, это его совсем не волнует.

— Что еще известно о Михаиле?

— Прежде всего он — очень хороший, можно сказать — потрясающий командир. Лучший в этой части Галактики, несомненно! Его подчиненные, в нашем случае — пираты — его просто боготворят. Он невероятно удачлив, что, по мнению тамошней братии очень важный фактор. Он очень богат; опять же по тамошним меркам — фантастически!

— На чём он так поднялся?

— На пиратстве, разумеется! Он грабит корабли лет семьдесят, если мне не изменяет память. Половина ценностей, а на планете очень много драгоценных металлов, достается ему, как капитану.

— Где он их хранит?

— О-о! Это самая большая тайна Михаила. Её не знает никто, наверное, кроме него самого. Если бы нам удалось узнать, где он хранит свои богатства, нам, возможно, удалось бы сделать его сговорчивее!

— А что о нем известно еще? Семья, привязанности, привычки, особенности характера?

— По первым пунктам я ничего сказать не могу. Что касается характера, то по имеющейся в архивах Звездной Академии записям можно сделать вывод, что у этого смертного очень жесткий характер. Он смел, вспыльчив, но быстро отходит. Потрясающий аналитик, очень быстро усваивает информацию и мгновенно принимает правильное решение, даже если оно — единственное из десятков возможных. И, как я уже говорил — идеальный командир!

Мне нужен это человек! Любой ценой! Даже если тебе придется уничтожить всю его банду для того, чтобы выкрасть Михаила с планеты, ты можешь пойти на это!

— Ну, вот…. Теперь понятно, что хотите вы! — усмехнулся Александр. — И всё информации для инсталляции в новый мир до невозможности мало!

— Это так. Но я думаю, что ты все же справишься!

— Когда нужно начинать?

— Вчера! Начинать нужно было еще вчера! — улыбнулся Джаддафф. — Корабль подготовлен, команда собрана…. Нужен только командир. А времени остается всё меньше и меньше.

— Для чего?

— Для того, чтобы начать запланированную экспедицию!

— Ага…. Ага…. Даже забавно…. Времени на подготовку — ноль, информации — тоже практически ноль….

— Да, это так! Но именно поэтому я забросил тебя на Дракию. Хотел посмотреть, как ты будешь действовать в условиях "нулевой вводной". Многие в Городе Богов помнят, ты справился блестяще и тем самым показал свою способность к выполнению задач в условиях нулевой первичной информации.

Скажу больше — поверь: чем больше информации ты получишь об этом мире, тем хуже для тебя!

— Но у меня даже плана нет….

— План можно придумать на ходу, если ты примешь мое предложение!

— План….. План…. План…. — Сашка порывисто встал (за спиной немедленно скрипнула дверь), быстро заходил по комнате. — План…. Да план, собственно, уже есть! Мы его обсуждали с моим напарником!

— С напарником? Ты знал, что я прилечу?

— Знал, что прилетит хозяин Годо! Но что это будешь именно ты, не знал, конечно! Вот что! Я принимаю твое предложение! В целом, так сказать! Но мне потребуется помощник, напарник!

— Боюсь, ты не так понял меня! Это невозможно!

— Нет, это ты не так меня понял! Мой напарник — это одной из обязательных условий, при которых я соглашусь на участие в авантюре, которую ты мне предлагаешь!

— Ну, хорошо….. Я подумаю…. А какие будут условия еще?

— Какие? Ты говорил, что хорошо знаешь меня!? Тогда моя просьба тебя не удивит! Ты должен помочь мне спасти мир змеелюдей!

— Для чего, если мне не изменяет память, нужно перезапустить их центральное светило, так?

— Да!

— Это очень сложный процесс, технологически. И очень дорогой. Боюсь, твое условие мне не выполнить!

— Ну…. Значит, мы не договорились, Джаддафф! Поищи себе другого агента, чьи претензии или условия будут не столь высокими, как мои!

— Не кипятись! Выслушай сначала мое предложение! И еще… Я знаю одно обстоятельство, которое сделает тебя сговорчивее!

— Какое же?

— Твоя новая пассия, принцесса Великой Империи! Ты знаешь, что она скоро выходит замуж?

— Нет…. Впервые слышу от тебя об этом! Но….. Но очень интересно! Она же вроде как не собиралась? Или папа её уговорил-таки?

— Я думаю — уговорил! Особенно после того, когда поиски твоего тела не дали успехов!

— Чьего тела?

— Твоего! В тот день, когда ты опрометчиво покинул Магаоллу, она вместе с отцом принимала очень важных гостей. Важных для Великой Империи, разумеется! Поэтому она не прилетела в Магаоллу, хотя вы договаривались!

— Послушай…. - осенило Александра. — А не ты ли тот похотливый старикашка, за которого Великий Император пытается сбагрить замуж свою дочку?

— Нет, это не я! Но старикашка, действительно, существует! После того, как ты "погиб", Маяла дала свое предварительно согласие на замужество с…. Впрочем, это неважно….

— Та-ак….. Та-ак…. Простейший анализ фактов указывает на то, что вся эта катавасия с моим арестом и "поселением на жительство" в Годо не были случайностью, а являются частью чьего-то дьявольски задуманного плана!

— Нет! К сожалению, это не так! Всё сложилось абсолютно случайно, но я даже рад этому!

— Чему — рад?

— Тому, что мне не пришлось пачкать руки, заманивая тебя в какую-нибудь мышеловку!

— Старикашка, говоришь? Тела не нашли? — Сашка потер мгновенно вспотевшие ладони. — А знаешь, может, это и не плохо, что так получилось! Эта, как ты говоришь, пассия, предпочла выполнить свои дворцовые обязанности вместо того, что забрать меня, как мы договаривались! Наверное, для неё интересы государства важнее её личных, и уж тем паче — моих! Если так сложилось….. То, наверное, пусть всё так и продолжается! Да и какой из меня принц-консорт? Один смех, да и только! Хитрый ты Джаддафф, ой, хитрый! Предложение твое я приму, но с одним условием — ты его уже слышал: я заберу отсюда своего напарника! А насчет Шаа…. Да черт с тобой, Джаддафф! Не хочешь помогать — не надо! Сам что-нибудь придумаю!

Глава 8

"Давилка" Годо

— Твоего друга придется оставить! — безапелляционный тон Сенатора Города Богов не оставлял сомнений, что он своего решения не изменит ни при каких обстоятельствах. — Как мне только что доложил начальник Годо, его увели куда-то вниз неустановленные лица. Туда, куда нет хода охране Годо. Боюсь, его судьба незавидна…. Репутация тех осужденных, которые управляют процессом добычи алмазов и сообществом заключенных ниже отметки сто метров такова, что к настоящему моменту его уже нет среди живых!

— Ну, что же! — с металлом в голосе сказал Сашка, вставая с кресла. — Значит, я заберу его тело! Хотя бы тело!

— Если ты пойдешь вниз, то с вероятностью сто процентов ты будешь убит! — парировал Джаддафф.

— Да хоть двести! — буркнул Александр. — Я сказал, что без парня — живого или мертвого — я эту планету не покину, значит, так оно и будет!

— Я не могу позволить тебе идти на верную смерть!

— Что значит — не можешь? Ты ли врешь мне, или противоречишь сам себе! Ты только что говорил, что я — свободный человек! Или это все-таки не так?

— Я не лгал тебе! Однако ты для меня намного более ценный субъект, чем ты думаешь! При любых обстоятельствах ты нужен мне живой!

— Если это действительно так, то помоги мне забрать моего друга из подвалов Годо! Прикажи своим тюремным церберам очистить подвалы!

— Церберы, как ты выразился, напрямую мне не подчиняются! Я не могу им ничего приказать — только попросить! Разумеется, мне, как главному акционеру, в Годо оказывается всевозможный почет и уважение, но я не могу приказать кому-то что-то делать, теми паче — сильно рисковать своими жизнями!

— О кей….. О кей, Джаддафф! Тогда я пойду за Стасом один!

— Нет! — крикнул Сенатор, подпрыгивая в кресле и ударяя кулакам по столу. — Пока ты не передашь мне нужную мне информацию, ты отсюда никуда не выйдешь!

В кабинет ворвались шестеро охранников Джаддаффа, бросились к "второгоднику".

— Ну-у…. Ребята! — протянул Сашка, вставая и отступая к стене. — Это вы зря…. Вам-то я слово не давал, что ничего с вами не сделаю!

Один из воинов шагнул вперед, навел на Заречнева ствол своего пистолета-пулемета.

— Руки! — сказал кто-то другой, за его спиной. — Протяни вперед обе свои руки!

— Легко! — улыбнулся Сашка. — Только не говорите потом, что вы меня об этом не просили!

— Стойте! — раздался за их спинами властный голос Сенатора Города Богов. — Опустите оружие! Немедленно! Вы не понимаете, с кем имеете дело! Этот парень убьет вас всех до того, как вы успеете нажать на спусковой крючок!

— Он у меня на мушке, шеф! — отозвался один из офицеров. — Разрешите стрелять?

— Нет! Не разрешаю! — взвизгнул Сенатор. — Пошли прочь, тупые ублюдки!

Офицеры переглянулись, нехотя повиновались.

Их взгляды лучше любых слов говорили Сашке, что жить ему осталось ровно столько, сколько позволит их наниматель.

— Продолжим наш разговор! — абсолютно ровным тоном произнес Джаддафф, усаживаясь обратно в кресло. — Хорошо! Я не хотел говорить этого раньше времени, но по-другому, видимо, не получается! Первая и главная причина, из-за которой я так быстро прилетел сюда, в Годо — это не ты, как личность, а ты, как организм, как некий коктейль из различных органических субстанций. В тебе содержится вещество, возможно, органического происхождения, которое очень ценно для меня. Это вещество можно выделить, насколько я понимаю, только из живого организма. Речь идет, как ты, наверное, уже догадался, о некоем органическом соединении, которое позволяет тебе восстанавливать потерянные органы, например руку! — он многозначительно глянул в глаза землянина.

— Ты правильно понимаешь! — усмехнулся Сашка. — Та субстанция, которая позволяет возвращать потерянные руки, ноги и даже зубы — она во мне есть!

— Как ты нашел её? Где? На Кромосе? — вырвалось из уст Джаддаффа. — Как тебе удалось вылечить Дона?

— Да, это произошло на Кромосе! Но давай договоримся так! — мягко ответил Сенатору Сашка. — Я попробую ответить на эти и другие твои вопросы после того, как вернусь на твой корабль вместе с моим новым другом!

— А если тебя убьют?

— Значит, секрет регенерации уйдет в могилу вместе со мной!

— Но…. Но это же неправильно, несправедливо!

— Возможно! А справедливо бросать на смерть своего друга? Справедливо изымать с Геи, доставлять на чужую планету и бросать там ни в чем неповинного человека?

— Но человек, в итоге, очень даже выиграл! Он стал отличным воином, увидел десятки планет, стал очень богатым гражданином Галактического Содружества, наконец! Я думаю, что человек больше выиграл, чем проиграл оттого, что его кто-то когда-то вытащил из его забытого Богами Карантинного Мира!

— Нам не понять друг друга! Мы произносим одинаковые слова, но при этом говорим совершенно о разных вещах! Не вижу смысла продолжать дискуссию! Я свое решение уже принял и тебе озвучил: я иду вниз, за Стасом! И заберу его с собой — живого или мертвого! А получишь ты при этом секрет Макропулуса, или нет — это уже не моя проблема!

— А ты упрям! — тяжело вздохнул Джаддафф. — Я знал….. Я знал, что ты так легко не уступишь! Хорошо, иди! Но чтобы ты обязательно вернулся живым, я дам тебе в помощь шестерых своих лучших бойцов! Думаю, с ними у тебя больше шансов!

Сенатор коснулся браслета на запястье, в кабинет вошел один из офицеров группы охраны.

— Увести?

— Нет! Пойдете с ним вниз, заберете нам одного парня! Вернетесь на корабль! Всё! Выполняйте!

— Сейчас?

— Нет, подождите за дверью! Я приглашу вас!

Лицо командира личной охраны изменилось так, словно он только что скушал пару очень кислых лимонов. Однако он ничего не ответил, вышел из кабинета, громко стукнув дверью.

— Мне нужно оружие! — выпалил Сашка, глядя в глаза Джаддаффа. — Прикажите своим людям дать мне оружие!

— Нет! Автомата или бластера они тебе не дадут! — покачал головой Сенатор. — Во избежание, так сказать…. Бронежилета лишнего тоже нет. Впрочем, у меня всё же есть для тебя кое-что! — Джаддафф нагнулся вниз, откуда-то из-под стола вынул…. тесак, в знакомых до боли ножнах. Это был тот самый кинжал, с которым Заречнев воевал с настойчивыми хедхантерами, в одном из миров системы Торос. Сашка был уверен, что утратил любимый клинок навсегда.

— Твое? Узнаешь? — хитро прищурился бессмертный Сенатор. Сашка сглотнул слюну, кивнул. — Забирай! Надеюсь, всё пройдет так, как ты планируешь!

— Сенатор! — после некоторого раздумья произнес Сашка. — Тут такое дело….

— Говори!

— По моему…. То есть — нашему плану…. Мы должны захватить твой корабль, или корабль инкассаторов и на нем свалить отсюда!

— Кхм…. Ну…. Не знаю! Тот звездолет вам не взять даже штурмом! А мой…. Ты представляешь, сколько стоит эта игрушка?

— Не дороже того вещества, которое находится в моем организме! — напомнил Заречнев.

— Ладно….. Допустим…. Допустим, вы захватили чей-то корабль, выбрались на нем из системы Тороса. Дальше — что?

— Дальше мы проследуем к тому миру, в котором обитает Михаил, попытаемся как бы укрыться нем…. Отличная возможность легально появится в этом архипелаге, кстати!

— А корабль? Вы бросите его на орбите?

— Нет…. Боюсь, не получится!

Джаддафф неожиданно задумался. На его непроницаемом лице не дрогнул ни один мускул, только глаза жили своей, собственной жизнью, "выдавая" своего хозяина, в голове которого шел мыслительный процесс высочайшей интенсивности.

— Вот что! — сказал Сенатор Города Богов. — Думаю, ты прав — моя дорогая игрушка не дороже того, что тебе предстоит. Вот тебе электронный ключ-отмычка от всех замков моего корабля! — он вынул из кармана и бросил на стол перед собой темный прямоугольник с закругленными углами. — Охране, разумеется, ничего знать не нужно! Ты его похитил у меня во время беседы! После того, как ты со своим другом вернетесь наверх, прорывайтесь к кораблю! Я за это время настрою навигационную систему корабля так, чтобы она с гарантией доставила вас к…. Впрочем, тебе лучше не знать ничего о планете Михаила, в том числе и то, как она называется — так безопаснее, прежде всего, для тебя самого!

Когда войдете в плотные слои атмосферы, не пытайтесь вернуться в Космос. Я постараюсь сделать так, чтобы мой; теперь — ваш звездолет хлопнулся в океан примерно в том районе, в котором чаще всего видели нужного нам человека. Теперь вот еще что! Ты знаешь правила: нашу договоренность мы должны закрепить! Можно устно, достаточно произнести слова взаимных обязательств.

— Хорошо! — отозвался Александр. — Я обещаю тебе, Джаддафф, что найду и доставлю человека по имени Михаил в точку планеты, на которой он в данный момент находится, по желанию Сенатора Города Богов по имени Джаддафф!

— А вещество?

— Нет! По веществу в моей крови мы будем договариваться отдельно! Если мы выживем, конечно!

— Значит, я со свой стороны, заявляю, что предоставляю для выполнения задания мой собственный корабль, не буду требовать его сохранности и его возвращения в том же виде, в котором он находится сейчас; также не буду предъявлять никаких материальных претензий в случае утраты моего звездолета как такового. Материального вознаграждения за операцию не предусмотрено! — закончил он.

— Тогда я пошел! — Сашка шагнул вперед, протянул руку к своему клинку, вопросительно посмотрел в глаза бессмертного.

— Иди! — уголками глаз улыбнулся Джаддафф. — И немного, всего на пару сантиметров подвигая ножны к землянину. Заречнев взял ножны, опоясался широким поясом, затянул ремешок ножен вокруг бедра. Он вынул тесак, коснулся лезвия. Из пальца выступила капелька крови — оружие было отменно заточено. "Второгодник" неожиданно понял, что только что выболтал один из самых главных своих секретов — то, что вещество, вызывающее регенерацию утраченных тканей и органов, находится именно в его крови, а не где-то еще. Он вернул клинок в его кожаную "постель", поднял глаза.

— Вещество, которое находится в моей крови! — сказал он, стараясь говорить как можно убедительнее. — Можно выделить только тогда, когда я живой!

Непроницаемое лицо Сенатора не дало землянину ответа — поверил ему бессмертный, или нет. Впрочем, сейчас это не имело ровным счетом никакого значения.

Сашка посмотрел в глаза старшего офицера, вошедшего по сигналу Джаддаффа. Секьюрити бессмертного за долю секунды успел оценить обстановку — узрел боевое оружие на теле заключенного, увидел его решительное лицо…..

Однако предпочел дождаться прямого приказа.

— Выступаете немедленно! — подтвердил бессмертный, оборачиваясь в сторону главного вертухая Годо, тихой тенью скользнувшего в свое помещение. Сашка готов был поклясться, что тот слышал и видел всё, что произошло в его пенатах.

Обратный путь до "банки" занял намного меньше времени — Сашка, а вместе с ним и офицеры спецназа всю дорогу бежали, причем бежали отнюдь не трусцой.

Заречнев первым ворвался в помещение барака, поискал глазами кого-то….. Наконец, нашел. Он вынул тесак, метнулся куда-то вперед, между кроватями настиг заключенного, пытавшегося скрыться в дальней части "банки", где, как известно, находился вход в подземную часть Годо.

Совершенно не обращая внимания на то, что происходит вокруг него (а происходило многое), Александр бросил мужчину на пол, уперся острием клинка в область груди точно напротив сердца.

— Всем стоять! — рявкнул он, заметив, что охрана Джаддаффа окружила его. — Я убью всех, кто помет подойти ко мне и помешает мне найти моего друга, Красавчика!

Крики и возгласы прекратились, по плотной стене заключенных, окруживших Сашку и его "помощников" пробежал ропот.

— Ты знаешь правила, чужак! — сказал кто-то из-за спин осужденных. — Никто не может приходить сюда с оружием…

— Повтори! — рявкнул Сашка, поднимая голову. — Что ты сейчас мне сказал? Выйди сюда и объясни мне, почему я сейчас не могу убить этого заключенного?! Или кишка тонка?

— Кишка не тонка! — пробурчал все то же голос. Ряды заключенных раздвинулись, вперед вышел неприметного вида человек, начал что-то говорить….

"Второгодник" оставил поверженного им заключенного, метнулся к "голосу старших", сбил его на пол, уперся клинком в шею.

— Ну, вот, ты у меня и попался! — усмехнулся он, поднимая голову. В "банке" повисла мертвая тишина — столь неожиданным была "перемена мест" в сценарии, придуманном землянином. — Теперь, паскуда тюремная, ты мне расскажешь всё! Куда увели Красавчика, кто, с какой целью….

— Тебе больше не жить, сморчок! — усмехнулся "голос старших", без страха взирая на огромный клинок у своей шеи. — Здесь такие поступки не прощают никогда!

— Ты не ответил на мой первый вопрос! А он бы такой: куда увели Стаса?

"Голос" старших" промолчал, плюнул лицо "второгодника".

— Ладно! — громко сказал Сашка, вытирая лицо рукой, в которой он держал клинок. — Хотели как лучше, а получилось как всегда! — он с размаху опустил тесак на руку заключенного.

"Банку" огласил ужасный крик "голоса старших", по полу покатилась отрубленная кисть мужчины.

— Повторяю еще раз! — раздельно произнес Заречнев, ногой машинально отодвигая отрубленную часть тела "голоса" в сторону (на ней можно было поскользнуться, если начнется массовая драка). — Где Стас?

— Пошел ты…. - прохрипел заключенный.

— Ответ неправильный! — громко возвестил "отмороженный", замахиваясь клинком над ногой осужденного".

"Голос старших" взвыл еще громче, по полу покатила отрубленная стопа того, кто всего пять минут назад представлял в бараке номер десять высшую тайную власть Годо.

— Не ори! У тебя еще много рук и ног! Я буду рубить тебя по частям до тех пор, пока ты, или кто-то из твоих подручных не скажет, куда увели Стаса, и как туда можно попасть отсюда! Ну!!! — он снова замахнулся.

— Там…. Там…. - простонал "голос старших". — Есть вход…

— Я знаю! — безапелляционно прервал его Сашка. — Куда именно его увели? Где гнездо твоих покровителей?

Осужденный медленно поднял глаза на землянина, что-то прошептал….

— Не слышу! Повтори громче!

"Голос старших" дернулся и затих.

Заречнев быстро обернулся, поймал полный ненависти взгляд одного из заключенных, одним звериным прыжком оказался возле него. Он легко выдернул мужчину из плотной толпы осужденных, повалил его рядом с мертвым "голосом"….

— Повторяю вопрос! — крикнул он, занося тесак над рукой мужчины. — Куда увели Красавчика и как его найти? Я буду рубить руки и ноги до тех пор, пока не найдется кто-то, кто точно знает, где сейчас Стас! Ну-у!!!

— Стой! — раздался за его спиной чей-то глухой голос. — Мы покажем тебе, где твой напарник!

— Кто это — мы? — выпалил Сашка, не отпуская занесенного клинка.

— Мы — это смотрящие за этой "банкой"! — ответили ему. — Одного из нас ты уже убил, только что! У тебя под ногами — второй….

— А знаю это! — парировал Александр. — Я знаю вас всех, в лицо, во всяком случае! Если вы обманете меня, я вернусь и убью вас всех, по одиночке! Итак! Где Стас?!

— Он на минус двадцать втором уровне!

— Если мне не изменяет память, на этом уровне находятся какие-то важные механизмы!

— Верно! Твой друг сейчас — там!

— Как туда попасть?

— Можно по лестницам! Можно — по пандусу….

— Хорошо! На месте разберемся! Ты проводишь! — Сашкин клинок уперся острием в грудь "смотрящего" у его ног. — И смотри, сучий потрох! Обманешь — рубить твои телеса буду долго! Проклянешь тот день, когда появился на свет! Идем! — он рывком поднял мужчину на ноги.

Заключенные, ошарашенные невиданной даже для Годо жестокостью, молча расступались, пропуская шестерых офицеров, плотным кольцом окруживших Заречнева и "смотрящего".

Шли долго.

Каждый новый уровень был ниже от предыдущего примерно на десять метров, или три — четыре "стандартных" земных этажа.

Прошло не менее получаса, прежде чем "второгодник" и его разношерстная "команда" достигли горизонта, над которым горел фонарь с двумя двойками.

— Здесь! — облегченно произнес Сашкин пленник, указывая на массивную металлическую дверь.

— Что — здесь? — Глаза землянина были как два копья.

— Здесь, за этими дверями должен быть твой напарник!

— Что значит — должен?

— А то и значит! Времени много прошло! Его могли и убить….

Заречнев быстро глянул в лицо неожиданно замявшегося сопровождающего, его осенила неожиданная догадка.

— Ты хочешь сказать, его могли не просто убить, а убить с какой-то определенной целью, так?

Заложник кивнул.

— С какой?

— Молодых ребят…. Таких, как Красавчик…. Если они попадают сюда…. Их…. - он замялся.

— Что — их??

Мужчина поднял плечи, опустил голову; очень низко.

— Их едят! Я всего один раз…. - прошептал он. — Я не хотел….. Меня заставили…. Это называется обрядом посвящения…. Меня вырвало потом….

— Стоп! — резко оборвал его Заречнев. — Ты знаешь, где именно едят молодых парней?

Заключенный кивнул.

— Как войти внутрь?

— Не знаю! Я знаю только этот вход!

— Ладно…. - задумался Сашка. — Наверняка есть и другие проходы. Но времени искать их нет! Парни! — обратился он к офицерам Джаддаффа. — Нужно взорвать к чертовой матери эту дверь! Давайте попробуем вашими гранатами!

— Ни к чему! — парировал один из воинов. — У нас есть другие средства!

Он кивком головы подозвал одного из своих подчиненных с неприметным ранцем за плечами, скупым движением руки показал, где именно ему нужен проход.

Заречнев обратил внимание, что пятеро офицеров дружно отошли в дальний от металлической преграды угол, двинулся за ними, дернул за собой и "Сусанина".

Офицер с ранцем обернулся, нашел глазами командира группы, получил от него невербальное подтверждение приказа, приступил к работе. Он поднял на уровень пояса короткую трубу, соединенную блестящим гибким шлангом с ранцем. Из трубы вырвался яркий шар, ударился в край металлической преграды. Но не рассыпался и не исчез, вопреки ожиданиям Заречнева. Он словно прилип к металлической поверхности, сохраняя первоначальную форму и цвет. Через какое-то время он потемнел, растекся в стороны, медленно пополз вниз….

Когда шар исчез, в том месте, где он касался металла, образовалось темное пятно. Сашка шагнул вперед, с изумлением обнаружил, что темное пятно это не что иное, как пустота: раскаленная "капля" из плазменного "чемоданчика" прожгла толстый металлический лист насквозь.

— Осторожнее! — сказал командир группы. — Края отверстия очень горячие! Ты — первый! — подбородок командира группы указывал на одного из своих подчиненных. Офицер погасил свой нашлемный фонарь, шагнул вперед, что-то бросил в темный овальный проем. Пространство за металлической преградой моментально осветилось ярким белым светом — ровным и сильным, словно в соседнем помещении кто-то включил два десятка очень мощных прожекторов.

— Чисто! — коротко констатировал офицер, на долю секунды заглянув в ярко-светлое пятно. Он первым проник за стальную стену, вторым, на мгновение встретившись глазами с командиром группы — Заречнев. "Второгодник" ловко скользнул вперед, умело избежал контакта с раскаленным металлом. Его ножнам повезло меньше. Ребро "ложа" его тесака соприкоснулось с гранью вишневого цвета, в воздухе завоняло жареной кожей. Командир группы заметно дернулся, но увидел спокойное лицо "второгодника", едва заметно выдохнул.

— Куда дальше? — спросил он.

— Туда! — произнес "сусанин", с трудом поднимая руку. Заключенный заметно поёжился, что не укрылось ни от Сашки, ни от командира группы.

— Охрана большая?

— Нет, не особо! — ответил заключенный. — Но….

— Что — но?

— Но там очень тесный проход и много всяких ловушек!

— Ловушек? Каких именно?

— Я обо всех не знаю…. Мне говорили лишь о нескольких. Пол там где-то проваливается, а низу — острые зубья. Потом есть плита, которая давит; сверху. Еще есть место, где из стены вылетает огонь. Выжигает всё….

— Зачем им это?

— На двадцать втором уровне народу постоянно обитает немного. Возможности держать большую охрану, стало быть, нет. А ловушки…. Они практически вечные, работают автоматически. Включаются тайными пускателями. Пока те, кто хочет попасть внутрь, шумят, Старшие успеют уйти на другие горизонты!

— А почему охраны не было у стены, и нет в коридорах?

— Я же говорю…. Народу — мало. Сюда никто никогда по своей воле не ходит…. Не ходил лет десять. И потом…. Наверное, все сейчас…. - он со страхом посмотрел на Александра. — Все сейчас на обряде, ждут свежее мясо! — он сжался, ожидая удара.

Заречнев побледнел, его губы превратились в тонкую полоску.

— Тогда чего мы ждем?! Веди! — офицер успел озвучить Сашкино желание раньше, чем тот разодрал мгновенно слипнувшиеся губы.

— Туда! — обреченно произнес "сусанин", не делая вперед, впрочем, ни единого шага.

— Я первым пойду! — "второгодник", наконец, справился, с отсутствием влаги в его ротовой полости, предостерегающе поднял руку вверх. — Держитесь от меня в шагах десяти — пятнадцати! — попросил он. — Если я погибну, немедленно возвращайтесь обратно!

Заречнев прошел вперед по единственному коридору два или три десятка шагов, остановился. Он вдруг почувствовал, что все его естество меняется. Это ощущение — перемены внутреннего состояния — было хорошо знакомо ему; оно всегда происходило в минуту большой опасности или крайнего напряжения сил. Однако он впервые чётко отдавал себе отчет о причинах этих перемен — так проявлялась его глубоко запрятанная волчья сущность.

У Сашки не только изменилось восприятие времени, у него каким-то непостижимым образом сместился спектр зрения, невероятно усилилось обоняние….. Но главное — что-то произошло с его интуицией, способностью предчувствовать опасность.

Ощущения были частично новыми и настолько сильными, что они даже напугали Александра.

Однако он быстро справился со своими эмоциями, весь погрузился в чувства и интуицию.

Стены коридора, открывшиеся ему, на первый взгляд ничем не отличались от точно таких же стен этого же коридора, оставшегося за спиной землянина. Но что-то в этих стенах было не так; что-то заставило "поднять шерсть" на "загривке" той части Сашкиного организма, которое было волком.

Заречнев присел на корточки, присмотрелся к стенам….

Цвет левой стены немного отличался от цвета правой. Александр потянул носом воздух пещеры. В нем присутствовала едва ощутимая гарь. Словно где-то недалеко, либо здесь, кто-то когда-то жарил мясо.

Возможно — человеческое.

Сашка облизал свой указательный палец, приподнял его над головой. Воздушный поток ощутимо освежал его перст сзади.

Значит, здесь пахнет не результатами трапезы местных каннибалов, окопавшихся где-то далеко от сего места, сделал вывод "отмороженный". Причина запаха — где-то здесь, прямо перед его глазами или ногами. Он пока не видит, не ощущает её, причину, но она точно есть!

Заречнев вернулся назад, жестами попросил фонарь у командира группы. Тот отрицательно покачал головой — осветительный прибор можно использовать только вместе со шлемом, на котором он укреплен. А шлем никто из спецназовцев снимать не захотел, или не смог.

"Ладно, — думал он, кончиками пальцев ощупывая ближнюю к нему часть каменного коридора. — То, что здесь, скорее всего, зверствуют с помощью огненной ловушки, это понятно. Гарь, цвет и запах жженого мяса свидетельствуют именно об этом. Проблема не с определением типа ловушки. Проблема — в том, каким образом эта огненная напасть включается. Где тот рычаг, на который нужно нажать, или невидимый луч, который нужно пересечь, чтобы ловушка сработала?

"Давайте для разнообразия попробуем включить логику. — Думал Сашка. — Если это именно огненная ловушка, то она должна быть такой, что человек, или группа людей, попавших в неё, гарантированной прожарились, не успев покинуть её.

То есть ловушка не может быть короткой. Пять, или десять метров, наверное, всё-таки мало. А вот метров двадцать пять, тридцать — это да, в самый раз! Причем…. Причем люди должны гарантированно сгореть, если они вернутся назад, или надумают рвануть вперед. Значит…. Центр огненной ловушки должен быть примерно в двадцати пяти метрах от этой точки. То есть примерно во-он там! Но…. Как она включается? Примитивным механическим пускателем, или местные зеки придумали что-то позаковыристее, типа фотоэлемента, или незаметного лазерного луча? Лично я думаю, что в западнях такого типа световой пускатель предпочтительнее. Тем паче, что технические возможности местной "братвы" позволяют вытворять и не такие технические чудеса. Ладно…. Это тоже вроде как понятно…. Но как обнаружить источник света, если он тут есть? Методом тыка — точно не получиться. Даже если запустить "сусанина", только зря сожжем человека, поскольку его публичная кремация может и не дать ответа на вопрос: где именно пускатель и что он из себя представляет?

— Ты там, что, заснул? — голос командира охраны Сенатора напомнил Сашке, кто тут главный; или считает себя таковым, во всяком случае.

— Да! — вяло огрызнулся Сашка. — Смотрю сон, как вас всех здесь зажаривают!

— Откуда такая уверенность? — мгновенно насторожился офицер.

— Да так…. Есть кое-какой опыт! Думаю, какой детонатор у этой ловушки, чем она запускается!

— Может, луч, или фотоэлемент?

— Может! Но как их найти!

— Ну, это несложно! — слегка расслабился офицер. Он пошарил у себя за загривком, вынул что-то круглое и тяжелое.

— Это дымовая граната! — пояснил он. — Можно использовать!

— Ага! — съязвил Сашка. — И потом полдня будем ждать, когда рассосется дым! А если здесь не световой прибор, а примитивная "нажималка"? Тогда что?

— Твои предложения?

— Зажигалка есть?

— Да, само собой!

— Давай!

Заречнев вновь вернулся к группе сопровождения, вынул тесак, шагнул к "сусанину". Не обращая внимания на его огромные от страха глаза, осек от его хламиды изрядный кусок материи, запалил краешек от переданной ему зажигалки.

Униформа загорелась, наполняя пространство дымом. Дым поднялся над головой несчастного проводника, медленно двинулся вглубь коридора. Сашка присел на корточки, на четвереньках пошел вслед за удушливым облаком, внимательно осматривая все пространство впереди себя.

Лазерный "сторожевичок" обнаружился очень скоро — практически над тем местом, где сидел Заречнев до этого. Сашка не стал делать скоропалительных выводов, прополз под проявившимся "курком", продолжил движение вслед клубами дыма.

Детонатор огненного шквала в коридоре был не один. Второй Сашка обнаружил точно посредине длинного пятидесятиметрового прохода, третий — в самом его конце.

— Вот теперь всё ясно! — удовлетворенно пробормотал Александр. — Эти два, по краям — они, наверное, что-то вроде предварительных, "уведомляют" автоматику, что кто-то проник в коридор. Может быть, заодно считают количество "гостей". А срабатывает ловушка тогда, когда человек, или группа людей достигнет…. Наверное, все-таки — конца коридора, чтобы, как говориться — всех, одним чохом! — он улыбнулся, оценив гений неизвестных ему инженеров — творцов огненной смерти.

— Детонаторы — здесь, здесь и здесь! — объявил Сашка спецназовцам, рекой показав, где именно находятся пускатели огненной ловушки. Под первым и последним можно пройти, опустившись на четвереньки, средний придется перешагивать — он примерно на уровне ваших коленей. В идеале, для полной уверенности устройте небольшой дымовичок, чтобы нечаянно…

— Ясно! — перебил его командир группы. — Двигай дальше! А мы тут уже сами как-нибудь разберемся!

Сашка кивнул головой знак того, что не обидела жестковатый "отлуп" офицера — время сейчас, действительно, было дороже всего, не оглядываясь, шагнул дальше.

— Постой! — догнал его окрик спецназовца. — Там, впереди, темнее! Возьми мой шлем! Фонарь включается вот так! — полумрак коридора прорезал яркий пучок света.

Александр ловко поймал брошенную каску, кое-как пристроил на своей голове. Окружность головы спецназовца была больше, чем его собственной, и каска хлябала во все стороны. Сашка, после некоторых раздумий отрезал изрядный кусок от своей рубашки, накрыл им голову, сверху водрузил каску спецназовца.

Шлем офицера теперь сидел на нем как влитой.

Заречнев повертел головой, внимательно рассматривая коридор, в котором он оказался.

Проход внешне ничем не отличался от точно таких же проходов подземного лабиринта Годо. Или — почти ничем.

Сашка стоял и пытался понять, что именно насторожило его в совершенно обычном на первый взгляд проходе, прорубленным внутри скалы.

Цвет стен?

Нет, он был одинаков со всех сторон.

Запахи?

Запахов, как таковых, можно сказать, не было — их забивала удушливая вонь от тряпки, подожженной "второгодником" ранее.

Тогда что?

Сашка присел на корточки, тщательно осмотрел ту часть пещеры, которую можно было назвать полом.

Его взгляд скользнул себе под ноги, потом вперед, потом — вдоль стен.

Ничего.

"Показалось"! — подумал Заречнев, вставая. — "Надо идти вперед".

Но почему-то не пошел. Какая-то неведомая сила держала его там, где он остановился.

— Ну, что, как там у тебя обстановка? — голос офицера раздался из-за его спины совсем рядом. — Можно идти?

— Постой! — Сашка едва успел поймать воина за руку. — Тут что-то не так! Ты вот сейчас заговорил….. И я почувствовал, что здесь что-то не так!

— Что не так? — громко спросил офицер, протискиваясь к Заречневу.

— Стоп! — громко произнес "второгодник". Он на мгновение замер, к чему-то прислушиваясь. Потом вынул тесак из ножен, ударил рукоятью впереди себя; спустя пару секунд — сильнее; потом — еще сильнее.

— Что тебе не нравиться? — в голосе офицера охраны явственно чувствовались нотки раздражения.

— Звук!

— Что — звук?

— Мне не нравится звук! — пояснил Александр. — Эхо не такое, какое должно быть. Где-то впереди — пустота!

— Где именно?

— Пока не знаю. Но можно проверить! — Он вновь запалил свой "фитиль".

— Ничего! — расстроено констатировал Заречнев, гася вонючую тряпицу. — Остается один способ!

— Какой? — взгляд офицера непроизвольно скользнул в сторону "сусанина".

— Дымовая граната! — Сашке пришлось сделать усилие, чтобы не показать, что он заметил красноречивый взгляд воина. — Бросай её вперед, примерно во-он туда!

— Зачем?

— Бросай, тебе говорю! Объяснять потом буду!

Спецназовец вынул из заплечного ранца темный цилиндрик, прижал что-то на его торце, без размаха катнул гранату вперед.

Снаряд быстро завертелся, выпуская во все стороны широкую струю темного дыма.

Очень скоро в коридоре стало темно.

Сашка хотел что-то спросить, однако не успел. Впереди, во тьме, что-то пришло в движение. На землянина и офицеров устремились клубы "гранатового" газа, что-то дернулось еще раз, на этот раз — вверх.

— Давилка! — раздался за спиной довольный голос "сусанина". — Это сработала давилка! Если бы мы пошли вперед, нас задавило бы всех, и сразу!

— Замечательно! — усмехнулся "второгодник". — Мы нашли ловушку номер два! И теперь ясно, что её пускатель находиться где-то посреди этого самого коридора. А эхо мне не понравилось потому, что над плитой, которая должна была нас придавить — пустота. Ну, кто смелый? Кто пойдет первым?

— Я! — отозвался… "сусанин".

— Э-э! Парень! Ты первым точно не пойдешь! Однако….. То, что ты туда стремишься, говорит о том, что ты знаешь об этой самой давилке больше, чем сказал нам! Ты почему-то не боишься идти туда! Интересно — почему? — Заречнев шагнул к "сусанину", острие его огромного клинка соприкоснулось с кадыком заключенного. — Объяснишь?

— Аха…. - прохрипел осужденный, выкатывая глаза. — Давилка срабатывает всего один раз. Потом она…. В общем, чтобы не задавить тех, кто придет сюда вытаскивать трупы, она встанет на "дежурство" только через сутки.

— Хитро! — улыбнулся Сашка. — Но коль ты такой просвещенный, может, скажешь нам, неразумным, где еще находятся ловушки? Забыл? Я могу тебе помочь освежить память! — его клинок переместился к сонной артерии "сусанина".

— Да ты не бойся! — успокоил Заречнев заключенного. — Я тебя не сразу убью! Сначала отрублю одну руку, потом вторую…. Потом — ноги…. Хотя…. Хотя — зачем нам ноги?! — клинок "отмороженного" скользнул вниз, к паху "сусанина". — Мне кажется, лучше начать с самого сокровенного! Ты не против?

Заключенный напрягся, чувствуя, что остро отточенная сталь находится в непосредственной близости от его самого — самого драгоценного органа, обмяк.

— Эта ловушка — последняя! — с усилием пояснил он. — Дальше — прямой путь!

— А как же пол, с кольями внизу? Ты же говорил!

— Да такая ловушка тоже есть! Но….. Но другие ловушки — в других коридорах. В этом больше нет!

— До места, где эти…. Где едят людей — далеко?

— Шагов пятьсот — шестьсот! Но там, у центрального грота охрана точно есть!

— Ладно, как-нибудь разберемся! Ждите моего сигнала! — Заречнев втянул в себя воздух, как перед затяжным погружением, медленно пошел вперед.

Вдруг он остановился пораженный неожиданной догадкой, мгновенно обернулся, поймал взгляд "сусанина".

Напряженный.

Чего-то ждущий.

"А если "сусанин" ошибся, или намеренно ввел нас в заблуждение"? — подумал Сашка. — Возможно, быстрая смерть для него — не самый плохой выход в текущей ситуации. Для него, но не для меня"! — Он устремился вперед, с каждый шагом набирая скорость….

Примерно посредине коридора он почувствовал, точнее — почуял движение воздуха вокруг себя, что-то темное и массивное над его головой дрогнуло, пришло в движение.

"Врешь! Не возьмешь"! — азартно подумал Сашка, проваливаясь в "чупа-чупсовое" время, до предела ускоряя скорость своего движения…. За его спиной послышался какой-то шорох.

Заречнев на бегу обернулся, с изумлением обнаружил за своей спиной тощую фигуру заключенного — "сусанин" или пытался догнать его, или — удрать от группы сопровождения.

Плита над головами землянина и "голоса Старших" сжимала пространство коридора с фатальной неизбежностью, с каждым мгновением ускоряя свое движение.

У Сашки екнуло сердце, он прибавил скорости, из последних сил разрывая пространство перед собой…. Когда серая громада потолка почти коснулась макушки его головы, он пригнулся, оттолкнулся, "рыбкой" бросился вперед, в затяжном горизонтальном прыжке преодолевая последние метры до спасительного края смертельного коридора-давилки.

Его тело коснулось острой каменной крошки, за спиной раздался громкий вскрик, и через мгновение — хруст: это плита давила кости "сусанина".

Заречнев вскочил, обернулся.

Выгнутая матовая металлическая поверхность преграждали ему путь обратно. Могучая стальная "нога" упиралась в каменный блок примерно футовой толщины. Между полом пещеры и блоком угадывалась темная полоса — каменный "башмак", венчающий стальную "ногу" в этот раз не коснулся "дна" давилки, ему помешало тело "сусанина".

Заречнев несколько минут "гипнотизировал" механизм ловушки, по сути, оказавшийся банальным прессом — эффективным и убийственным. Однако хитроумие инженеров — конструкторов "давилки" оказались выше его предположений. Вертикальный пресс, вопреки тому, что объяснял "сусанин", не поднял вверх "молот", как это было в первый раз, когда он сработал вхолостую. По всей видимости, в механизме "давилки" был заложен некий алгоритм действий, в котором предусматривалось, что если в ловушке кто-то или что-то попадало, она оставалось закрытой.

"Разумное решение! — скрепя сердце, вынужден был признать "отмороженный". — Всегда остается вероятность, что кто-то отстал; или наоборот — забежал вперед. А так…. Если "давилка" прихлопнет хотя бы одного, у остальных это надолго отобьет желание путешествовать по этим коридорам"!

Он вздохнул, подобрал каску и тряпицу, слетевшие с его головы, вернул вещи на их "законное" место.

— Всё, что не делается, не делается к лучшему! — пробормотал он, в последний раз оглядываясь на монолит подземного пресса Годо. — Жаль, не успел расспросить этого парнягу, куда двигаться дальше и вообще….. Что там сейчас происходит?

Примерно через пять-шесть десятков шагов коридор раздваивался. Заречнев присел на корточки, пытаясь понять, какая из подземных "ветвей" используется обитателями двадцать второго уровня Года чаще. Насколько можно было судить по "утоптанности" каменной крошки на полу проходов, левый "проток" эксплуатировался интенсивнее, чем правый. Впрочем, "утоптаннасть" еще ни о чем не говорила…… Причиной частого посещения именно этого прохода могла быть что угодно.

Например, эта подземная дорога вела местный клозет.

Сашка прошел по левому проходу, но потом почему-то вернулся обратно, к развилке. Он двинулся в правый коридор, довольно долго шел по нему.

Ничто не свидетельствовало о том, что эта "ветка" ведет туда, куда нужно ему.

"Или почти ничего"! — обрадовано екнуло сердце "второгодника". Он устремился вперед, кончиками пальцев коснулся темного пятна на выступе стены. Пятно испачкало его руку. Сашка поднес субстанцию к своим глазам, понюхал, лизнул….. Сомнений не осталось — это была кровь.

— И я даже догадываюсь — чья! — пробурчал Александр, бегом устремляясь по проходу. Однако метров через сто осторожность взяла верх, он остановился, погасил фонарь, прислушался.

Где-то впереди, возможно — не очень далеко, шумели люди.

Хотя шумели — это не слишком точно сказано. Люди, скрытые где-то за каменными перегородками, либо в лабиринтах Годо, орали — громко, возбужденно, временами — исступленно. Торжествующие вопли десяток мужских глоток эпизодически прерывались криком ужаса и боли. Криком, в котором Заречнев с трудом, но все же узнал голос Красавчика.

Сашка понял, что он — у своей цели.

"Что же они с ним там делают? — подумал "второгодник" — Неужели живьем жрут"?. Он на мгновение включил фонарь, просматривая близлежащую часть коридора, быстро и осторожно двинулся в сторону страшных звуков.

Осторожно выглянув из-за угла и присмотревшись, Сашка с трудом узнал в распятом окровавленном человеке Станислава Кострова — его друга, напарника и бывшего курсанта Звездной Академии.

Совсем недавно красивое лицо Стаса было невероятным образом обезображено; по сути, оно представляло собой одну кровавую маску; на груди кровоточили несколько широких ран, ноги обрамляли лохмотья кровавой плоти….

Рядом с Красавчиком, здесь же, на костре, несколько человек увлеченно жарили что-то, нанизанное на длинные и тонкие металлические прутья.

Сашку едва не вывернуло от увиденного зрелища — он догадался, что именно послужило источником мяса для страшного "шашлыка" Годо.

Заречнев переместился еще раз, быстро пересчитал собравшихся на "тайную вечерю". Получилось двадцать два человека, хотя слово "человек" в данной ситуации не очень подходило для тех существ, которые сейчас жарили мясо, срезанное с распятого землянина.

"Хорошо бы убить их всех"! — думал "отмороженный", обнажая свой клинок. — "Но тогда мне не будет очень сложно выбраться отсюда наверх, да еще с раненным Стасом на руках! Нет, тотальное "вырезалово" в данной ситуации — не самое разумное решение. Нужен другой вариант. Способ, при котором те, кто сейчас обедает Красавчиком, станут моими союзниками, а еще лучше — помощниками. По крайней мере, на какое-то время…. " — Сашка аккуратно вернул тесак в ножны, без страха шагнул вперед, к костру.

— Всё-таки пришел, значит? — раздался откуда-то из полумрака знакомый Сашке голос. — Тоже хочешь полакомиться плотью своего напарника?

— Нет! — ответил Александр, проходя в центр грота. Я хочу его забрать! По крайней мере — то, что от него осталось!

Заключенные захохотали — им явно нравился ответ "второгодника".

— Ну, хорошо….. Ты заберешь…. Заберешь то, что осталось! А что взамен?

— Взамен? — хитро прищурился "отмороженный". — Взамен я обещаю взять вас с собой на корабль, который скоро; очень скоро улетает с этой поганой планеты!

— Корабль? У тебя есть корабль, безбашенный зассанец?

— Нет, у меня лично корабля нет. Но он есть у того парня, акционера рудника, который прилетел сегодня утром! Это к нему меня таскали два часа назад!

— И он обещал тебе подарить свой звездолет? — хохот сотряс стены и пол пещеры.

— Нет, не обещал! — спокойно парировал землянин. — Но я кое-что позаимствовал у него во время моего допроса! — он сунул руку в карман, вынул пластиковый прямоугольник. — Это универсальный ключ от всех дверей его корабля.

Вы же понимаете — выхода у меня нет! Я должен любым способом и как можно скорее покинуть это гостеприимное место!

— Ну, так и лети! Зачем ты к нам-то пришел?

— Мне одному ни за что не завладеть судном этого нувориша! Там большая охрана; все — серьезные, хорошо вооружены. Мне нужна помощь! Ваша помощь! Без вас мне не справиться! Поэтому я здесь!

— А парнишка-то оказывается, не врал! — раздался чей-то голос с другого края грота. — На допросе он говорил примерно то же! Выходит….

— Ничего не выходит! — грубо оборвал его знакомый Сашке голос. — Вы разве не видите — это подстава! Пусть объяснит, как он прошел ловушки! Кто ему в этом помог?

— Да никто! — Сашка внешне был по-прежнему спокоен. — Как-то так, само получилось. Мы с тем парнем…..

— Каким парнем?

— Я не знаю его имени! С парнем из нашей банки! Я заставил его показать дорогу сюда!

— Как именно?

— Руки рубил; ноги….

— То есть он шел без рук и без ног?

— Руки и ноги я оттяпал другому вашему…. Подручному. А этот сам вызвался — чтобы сохранить жизнь другим….. Таким как вы. Мы с ним шли по коридору. Неожиданно потолок стал падать на нас. Я успел высочить вперед, а его задавило!

— Хочешь сказать — просто повезло?

— Не знаю!

— Ладно…. Допустим, мы тебе поверим. Я сказал — допустим! Твои дальнейшие действия?

Глава 9

— Котуамба тэба!

— А ты молодец! — в рубку звездолета бесцеремонно ввалился один из Старших, имени которого Сашка так и не узнал, шагнул к пилотскому креслу, занятому Заречневым, покровительственно похлопал его по плечу. — Мы тут с братвой перетерли насчет тебя….. В общем, до этого момента никто из нас не верил, что тебе удастся осуществить задуманное. Хотели мочкануть тебя и твоего друга, если что…. Мы думали, всё твое говорилово — это шняга и подстава. Но ты молодец! Ты ушел сначала от богомолов, потом — от погони Внешней Стражи Великой Империи, как и обещал! Где ты научился так лихо управлять этой штуковиной?

Александр слегка повернул голову, пожал плечами.

— Ну…. Ну…. - ладонь заключенного — беглеца Годо вновь легко соприкоснулась с телом землянина. — Не хочешь говорить — не говори! Меня; нас сейчас другое интересует! Мы вроде как от преследователей оторвались! Теперь — что? Какие планы? Если помнится, ты что-то там плел про Пиратские Миры….

— Плел не я! — осторожно не согласился с гостем рубки Александр. — Информацией поделился Красавчик….. Когда вы его там….. Ну, перед тем, как вы начали его кушать…. Хотя какой он теперь красавчик….. Места живого не осталось!

— Не скажи! — осклабился заключенный. — Правое бедро еще очень даже ничего! Мы мясо врезали только с левой ноги….

Сашка с трудом подавил рвотный призыв, зажал рот рукой.

— Послушай, как тебя там….

— Абаус!

— Послушай, Абаус! А давай без этих душещипательных подробностей?! А то меня вывернет прямо здесь!

— Ну, надо же какой мы нежный! — довольно ухмыльнулся матерый уголовник. — Как охрану лагеря своим тесаком крошить на куски — это нормально! А у друга пару-тройку кусочков срезали — это уже всё….. Впрочем, живи, как знаешь! Я сюда не за этим пришел! Старшие приказали тебе найти подходящую планету как можно скорее и как можно быстрее высадить нас на ней!

— Я понимаю! — ответил Заречнев. — Но слишком близко к Великой Империи нельзя!

— Почему — нельзя? Братва считает — очень даже можно!

— В системе Тороса, у Великого Императора в его тайных канцеляриях и секретных службах работают отнюдь не дураки! Если мы спрячемся где-то недалеко от его владений, то рано или поздно (скорее-рано!) нас вычислят. Вычислят и накажут по всей форме!

— Что ты предлагаешь?

— Я? Вообще-то лично у меня никаких планов нет. Я только хотел выбраться из Годо, и всё! А дальше — по обстановке! Но коль нам пришлось драпать вместе, и я без вашей помощи не справился бы ни за что, я предлагаю вам самим, с моей помощью, если хотите, подыскать какой-нибудь мир, подходящий для вас и ваших товарищей!

— Подыскать? Ты, что очумел? Ты думаешь, мы будем в этом корыте шастать по Вселенной целую вечность?

— Это не корыто, а я космическая яхта класса "Премиум"! — спокойно парировал Александр. — Высшего класса комфортности, между прочим! На этом звездолете мы можем улететь достаточно далеко; туда, куда никогда не дотянутся длинные щупальца Великого Императора!

— Тебе приказано — найти планету как можно быстрее — ищи! Остальное — не твоего ума дело! Выполняй!

— Хорошо! — после некоторого раздумья ответил Заречнев. — Быстрее — значит, быстрее! Я только сначала отлучусь на полчасика. Мне нужно друга проведать!

— Ничего с твоим напарником не случиться! Выполняй приказ! А потом можешь идти куда хочешь и делать что угодно! — его рука как бы невзначай легла на кобуру бластера. Заречнев сделал вид, что не заметил красноречивого жеста Абауса.

— Если ты не забыл, жизнь моего друга — единственное условие, из-за которого я пошел к вам и попросил вас о помощи. Если мой друг умрет, вас и меня больше ничего связывать не будет! Ты этого хочешь?

— Мне…. Нам на твое мнение наплевать! — повысил голос заключенный. Он выхватил бластер, навел его на стриженый затылок землянина. — Выполняй, что тебе приказано!

— А как же договоренность?

— Все слова, сказанные в Годо, там же останутся! — выпалил Абаус. — Здесь, в космосе всё иначе! Там мы могли договариваться! Здесь: мы приказываем, ты выполняешь!

— Это твоя точка зрения, или решение коллектива?

— Это решение коллектива! — раздался от двери уверенный голос еще одного Старшего, Ного. — И ты его выполнишь, если тебе дорога жизнь твоего напарника! Выполняй приказ, или твой друг умрет прямо сейчас!

— Ну, хорошо, хорошо….. - примирительно сказал Сашка, поворачиваясь к мониторам звездолета. — Я был убежден, что если мы договорились о чем-то, то наши обязательства остаются с нами до тех пор, пока мы их не выполним!

— Ты ошибаешься! — возразил ему Старший. — Для нас не имеют значения ни одно из так называемых обещаний, которые мы дали тебе! Ты давно должен был понять; а если не понял, то я объясняю тебе — мы, теневые хозяева Годо, никому и ничего не должны! Все так называемые слова — суть есть игра, одна из возможностей добиться своих целей!

— Другими словами, вы меня….

— Да, мы тебя использовали! Так же, как и сотни заключенных до тебя, и еще столько же — после! Ты нужен был нам только для того, чтобы проникнуть на этот корабль и завладеть им!

— А как же Стас? Вы же взяли его по моей просьбе!

— Да, взяли….. Для того, чтобы ты не догадался, что тебя "поимели"…. Так что парень, не рыпайся, делай то, что тебе говорят и возможно, мы оставим тебе и твоему другу жизнь, когда доберемся до нужного места!

— Вы определились с планетой?

— Нет; пока нет! Но ты нам поможешь, не так ли?

— Помогу! Но мне нужно сначала навестить Стаса!

— Ты не понял! С этого момента мы определяем — что тебе нужно, а что нет! Выведи-ка на экраны схему ближайшего участка нашего рукава Галактики!

Заречнев выполнил распоряжение, повернулся, откинулся назад в кресле, чтобы матерые уголовники могли своими глазами видеть объемное изображение системы Торос и её окрестностей.

— Т-ак! — протянул Старший. Он сделал шаг вперед, наклонился, кончиками пальцев коснулся сенсорного экрана монитора. "Картинка" звездного пространства повернулась вокруг невидимой оси, повинуясь его легким жестам. По тому, как заключенный ловко манипулировал объемным изображением космического пространства, было видно — он это делает не впервые. Ного вновь коснулся монитора ногтем, пробормотал:

— Вот это у нас, что за система? Так….. Население….. Государственное устройство…. Подходит….. Климат….. Нет, климат очень холодный! Не то! Та-ак! Посмотрим, что у нас дальше? Вот это….. Нет, этот Мир в системе Галактического Содружества; значит — мимо! Пойдем дальше! Ага….. Эта планета из числа Пиратских Миров. Хмм… Голимое средневековье! То, что нужно! Воды слишком много. Континентов нет; одни острова! Нет, не подойдет!

— Ного! — окликнул Старшего из-за спины кто-то из его товарищей. Мужчина обернулся. — Тебя и Абауса срочно просят в кают-компанию! Срочно!

— Идем!

— Можно я пока схожу проведать Стаса?

Заключенные переглянулись, о чем-то долго "советовались" глазами.

— Хорошо, сходи! — наконец, разрешил Абаус. — Но чтобы через двадцать минут был здесь; понял?

— Да, понял! — быстро кивнул Сашка и бегом бросился прочь из рубки, в сторону медицинского отсека яхты Джаддаффа.

Красавчика он обнаружил живым. Стас Костров был избит, изрезан, искромсан, но он был жив. И это сейчас было самое главное.

Реанимационно-сканирующий аппарат, инсталлированный в личном звездолете самого могущественного Сенатора Города Богов, к Сашкиному удивлению, мало чем отличался от примерно такого же аппарата на корабле Диты. Возможно, дело было в "начинке" чуда медицинской техники, внешне же большие и блестящие машины на кораблях бессмертных выглядели ауитентно.

Заречнев скользнул к панели управления, буквально прилип глазами к экранам стереовизора. Страх, сковавший Сашкино сердце, постепенно пошел на убыль.

Стас не только не "отравился" его кровью, но и даже слегка улучшил свое самочувствие, если можно было верить показаниям приборов.

А им — "второгодник" это знал твердо — верить было можно.

Одно только "воскрешение" Дона чего стоило!

Спешка и страх Заречнева объяснялись просто. Он не был уверен, что Стас переживет "прививку кровью", которую он ему сделал несколько часов назад. Произошло это так. Вначале Сашка добился, а потом — терпеливо дождался, когда по его просьбе Красавчика; точнее — кровавый кусок мяса, в который его превратили Крысиные Короли Годо, снимут с "распятья". На руках он отнес Стаса в укромный уголок пещеры, положил на сдернутую со своего тела куртку. Для "прививки" он использовал момент, когда Старшие и их подручные лихорадочно готовились к предстоящей космической эскападе — доставали из тайников оружие, продовольствие, тащили какие-то тяжелые мешки, плотно набитые чем-то мелким и твердым. Поскольку прямое переливание крови было невозможно по целому ряду причин, "второгодник" пошел по самому простому пути. Он рассек себе вену на левом предплечье и обильно оросил зияющие раны Красавчика собственной кровью.

Расчет землянина был простым, но рискованным — если человеку нельзя перелить кровь, думал он, то, возможно, то вещество, которое содержится в его крови, сможет проникнуть в его организм через открытые ткани?

Пока не было никаких подтверждений, что его опыт оказался успешным. Единственным позитивным результатом можно было считать то, что Стас был жив.

Пока жив. Но как реабилитация пойдет дальше, не мог бы сказать никто, из тех, кто находился внутри захваченного звездолета.

Сашка еще раз внимательно проанализировал показания приборов и экранов. Судя по мозговой активности и ровному дыханию, Красавчик спал.

"Вероятнее всего, умная машина ввела ему какое-то обезболивающее"! — подумал Заречнев. — "Наверное, сон для него сейчас — самое лучшее лекарство. Переломов нет; или их пока не обнаружили. Внутренние органы — в относительном порядке. Очевидно, перед тем, как с него начали срезать мускулатуру, его не били чем-нибудь тяжелым. Да и крупные кровеносные сосуды тоже в пределах нормы.

Чего не скажешь о мышечной ткани. М-да…."

Сашка тяжело вздохнул. Он и помыслить не мог, что отпетые рецидивисты — Крысиные Короли Годо зайдут так далеко и столь быстро. Если бы он знал, или хотя бы мог предположить, что ситуация начнет развиваться именно таким образом, он не стал бы заниматься словоблудием ни с Джаддаффом, ни с офицерами его охраны.

Если бы он знал…..

Александр скользнул взглядом по верхней части фигуры напарника, по его лицу потекли слезы….

— Эй! Чувак! — окликнули его от двери. — Харэ реветь! Пошли в рубку! Тебя уже ждут там!

Заречнев обернулся, ненавидяще глянул на визитера, быстро пошел обратно, к своему "рабочему" месту, на ходу вытирая слезы.

— Вот что, парень! — без предисловий начал Ного. — Мы тут с братвой посовещались….. У нас к тебе есть вопросы!

— Спрашивайте!

— Ты сможешь посадить этот корабль на незнакомую планету?

— Смогу!

— А потом поднять его в Космос обратно?

— Тоже смогу!

— А найти дорогу обратно, на Годо?

— Смогу; это вообще не составляет никаких проблем! Но я не понимаю, зачем вам это нужно! Нас же собьют!

— А вот это не твоего собачьего ума дело! Не нужно задавать никаких вопросов! Мы спрашиваем, ты — отвечаешь! Усек?

— Усек! Вас интересует что-то еще?

— Можно ли спрятать этот звездолет так, чтобы его не смогли обнаружить из Космоса; ну и с поверхности — тоже?

— Можно….. - подумав, ответил Сашка. — В пещеру, например!

— Тогда…. Тогда вот тебе задание: найди на ближайшей по курсу планете место, где можно приземлиться и где мы сможем спокойно прожить, скажем, один год! Сам справишься, или помочь?

— Ну…… Судя по тому, как вы ловко управляетесь с монитором, у вас есть опыт межзвездных перелетов. — Он многозначительно посмотрел на Старшего. — Мне хотелось бы, чтобы этот вопрос мы решали вместе!

Мужчина усмехнулся уголком губ, кивнул утвердительно.

— Итак, что мы имеем по курсу? — сам у себя спросил Ного, всем своим видом выказывая намерение приземлиться в кресло командира корабля. Но Сашка был начеку. Он ловко повернулся в занятом им кресле пилота, включил штурманскую панель управления, расположенную рядом, жестом руки пригласил Старшего в соседнее кресло.

Тот вопросительно-недоумевающе посмотрел на Сашку, однако после секундного колебания предложенное ему место занял.

— Итак, что мы имеем….. - продолжил он, манипулируя объемными образами уже на "своем" мониторе.

— Ближайшая к нам планета — вот эта. Её название с языка местных жителей переводиться как Жемчужная Россыпь; однако в галактические справочники она занесена как Жемчужина. Очевидно, из-за трудностей перевода слова россыпь! — кожа на его лице натянулась и сморщилась, что, очевидно, должно было означать улыбку. — Или для того, что её не путали с другой планетой — Голубая Жемчужина. Слышал о такой? — он быстро повернулся, проницательно посмотрел в глаза "второгодника".

Сердце Заречнева екнуло — Жемчужина была той самой планета, на которой ему предстояло выполнить задание Джаддаффа. Вряд ли совпадение было случайным…. Джаддафф, понятно дело, намеренно запрограммировал полет своего звездолета так, чтобы он "случайно" удирал в сторону нужной им с Сашкой системы, и всё же бдительность терять не стоило ни на секунду…. Парадокс ситуации заключался в том, что газовый гигант Голубая Жемчужина являлся одним из основных мест боевого дежурства курсантов Звездной Академии и Сашка, как и любой из учеников Диты, не мог не знать этих двух слов. Слишком многое у землян было связано с этой точкой Галактики….

Вопрос Ного мог быть чем угодно — от банальной проверки до ловушки или провокации.

— Да, слышал! — честно ответил Сашка. — Бывать не приходилось; не доверили, а слышать — слышал!

— Хорошо, что не врешь! — отвернулся рецидивист. — Так вот, эта планета, Жемчужина, в отличие от "вашей" Голубой Жемчужины — можно сказать, один сплошной архипелаг. Континентов нет, океанов — тоже нет. Только моря и клочки суши. Или наоборот — многочисленные острова среди еще более многочисленных морей! Как ты думаешь, мы сможем укрыться на одном из этих острове, скажем….. Например, на год, или даже два?

— Не знаю! — честно ответил "второгодник". — А какое там социальное устройство? Какое там общество? Если там есть самолеты, линкоры и подводные лодки, то, боюсь — нет!

— Допустим, там нет самолетов и нет подводных лодок….. Тогда — сможем?

— Скорее всего — да! — подумав, уверенно ответил Сашка.

— Обоснуй!

— На островах, в результате водяной и ветровой эрозии должны образовываться гроты, пещеры, промоины….. То есть мест, где можно укрыть этот небольшой звездолет, теоретически должно быть много!

— Я тоже так думаю! — ухмыльнулся Старший. — Поэтому слушай мой приказ: в кратчайшее время выйти на орбиту Жемчужины. Ты десантируешься вниз, по возможности быстро находишь подходящий остров, сообщаешь координаты нам….

— Что значит — десантируешься?

— Ты будешь выброшен в атмосферу планеты в "башмаке" — малоуправляемом аварийном модуле. Приземлишься на воду, или как повезет. Когда найдешь подходящее место, включишь аварийный маяк! Задача понятна?

— Да!

— Тогда приступай к её выполнению!

Александр откинулся в кресле, указательным пальцем задумчиво почесал затылок. Система навигации звездолета Джаддаффа была уже запрограммирована так, чтобы выйти на орбиту Жемчужины. Сашка опасался другого — что он, своими неумелыми действиями собьет настройки умной автоматики. Нужно было крепко подумать, что нужно сделать и как, чтобы искусственный разум яхты Сенатора Города Богов не счел его манипуляции командой к изменению приоритетного задания.

— Не знаешь, что нужно делать? — сомнения землянина не укрылись от настороженного Ного.

— Нет, знаю! — уверенно ответил Сашка. — Я думаю сейчас над тем, как выполнить ваш приказ с минимальными затратами энергии.

— А зачем? Ты недавно "пел" нам, что яхта такая навороченная, что на ней можно путешествовать с комфортом хоть год!

— Проблема не запасах энергии! — Заречневу пришлось импровизировать "на ходу". — Проблема в секретности! Любое включение двигателей кораблей такого класса не проходит незамеченным. Происходит спонтанная флуктуация энергетических полей в момент включения и выключения главной энергетической установки. Флуктуацию, при желании, можно отфиксировать. А ты не хуже меня знаешь, чем это может нам грозить!

— Твои предложения?

— Судя по траектории, мы должны пролететь мимо Жемчужины примерно через неделю. Я предлагаю ограничиться единственным импульсом, на подлете, который выведет звездолет на орбиту Жемчужины.

— Альтернатива твоему предложению есть?

— Есть! Мы можем включить двигатели сейчас, увеличить скорость, достичь планеты через сутки, еще раз включить энергетическую установку, чтобы замедлить движение корабля. И потом еще раз — чтобы скорректировать его траекторию для выхода на нужную нам орбиту….

— Но флуктуация при этом….

— Да, она будет намного сильнее и продолжительнее! Нас легко вычислят, Ного! — Сашка поднял глаза, спокойно выдержал испытующий взгляд Старшего. Крысиный Король Годо долго жевал губы, словно о чем-то советовался с самим собой, наконец, изрек:

— Хорошо! Делай всё так, чтобы нас не засекли ищейки Великого Императора! А братве я сам объясню, в чем причина задержки! — и вышел из рубки.

Лицо Заречнева не изменилось ни на йоту, но его душа наполнилась ликованием. Единственным ресурсом, которого у него сейчас не было, было время. И вот теперь оно у него появилось. Немного, но достаточно для того, чтобы слегка подправить огрехи, допущенные ранее.

Например, подлечить Красавчика.

Сашка понимал, что если бы ему не удалось убедить Старших оставить всё, как есть, ему пришлось бы срочно нейтрализовать всех Крысиных Королей — беглецов Годо. Что, в свою очередь, грозило провалом задуманной операции.

Закоренелые преступники, матерые уголовники, осужденные Великой Империей нужны были ему живыми — во всяком случае, до того момента, когда их обнаружит тот, кто являлся объектом операции, на которую Сашку "подписал" Джаддафф.

Только настоящие злодеи и законченные мерзавцы и подонки, по замыслу Сенатора Города Богов, могли "убедить" Михаила в том, что рядом с ним оказались люди совершенно случайные, никак и ничем не связанные ни с какими структурами Галактического Содружества.

Из чего Сашка, в свою очередь, тоже сделал определенные выводы, например такой — всё же кое-какая информация с Жемчужины от агентов-неудачников поступала и теперь гениальный кукловод, "космический Березовский" стремиться не наступить еще раз на "грабли", на которые он "наступил" через провалы и гибель своих недостаточно подготовленных "засланцев".

План был хорош, но, как водиться, забыли про "овраги" — людоедов Годо, ведущих свою собственную и очень опасную "игру".

Теперь, благодаря Сашкиной находчивости, ситуацию удалось чуточку поправить.

Так, во всяком случае, казалось Заречневу….

Расплата за неумелую импровизацию наступила достаточно скоро.

Ровно через сутки рубку звездолета вновь посетил Ного.

— Слушай приказ! — без предисловий выпалил он — Немедленно начинай ускорение к планете Жемчужина! Немедленно! Сию же минуту!

— Проблемы? — осторожно спросил Сашка, от неожиданности едва не подпрыгнув в своем кресле.

— Выполняй приказ! — сухо ответил Ного, становясь за спиной землянина. От бывшего звездного рекрута не укрылось, как рецидивист положил подрагивающую руку на кобуру бластера. Заречнев повиновался. Он ввел в вычислительную машину координаты точки назначения, голосом приказал машине начать ускорение.

Умная "хозяйка" звездолета в точности выполнила полученные распоряжения.

— Всё! Через сутки будем на месте! — Ясные Сашкины глаза, не мигая, смотрели на Ного, а сам землянин всем своим видом показывал, что только и ждал этого приказа.

— Не хитри со мной парень! — строго сказал матерый уголовник, направляясь к двери. — Мы поняли, зачем тебе нужна затяжка во времени! Ты хочешь спасти своего друга? Хочешь дать ему время для того, чтобы он поправился?

— А ты разве на моем месте поступил бы иначе?

— Не знаю! — ответил Ного. — И знать не хочу! У каждого из нас — свое место! Но если ты еще раз попробуешь обмануть нас, потеряете головы вы оба! Сначала — твой друг, потом — ты! Больше не шути с нами так! Усек? Я спрашиваю тебя — ты меня хорошо понял? — повторил заключенный, не дождавшись положительного ответа от Заречнева.

— Я вас понял! — заверил Крысиных Королей Годо Александр. — Примерно через сутки мы достигнем окрестностей Жемчужины!

— Надеюсь, за это время в корабле ничего не сломается! — язвительно обронил Ного, покидая рубку звездолета.

Сашка прожег взглядом спину рецидивиста, но промолчал. Пока ситуация складывалась не в его пользу. Он намеревался "отвоевать" у Судьбы для Стаса семь дней, но Она почему-то решила, что достаточно двух.

За сутки между разгоном и торможением он выудил из бездонной памяти корабельной "мамы" всю информацию о мире, в котором ему предстояло провести, возможно, не один месяц. Полезной информации было не много….. Выяснилось, что свои необычайные "кубические" очертания клочки суши Жемчужины обрели не в результате каких-то природных особенностей планеты, а в результате целенаправленных преступных действий отдельных групп людей, некогда населявших сей благодатный мир. Правители планеты-архипелага, чьи имена давно канули в Лету, во время борьбы за единоличное господство над обоими континентами сего мира (на планете было два больших материка, разделенных не очень широким и не очень глубоким морем), применили против своих противников так называемое геологическое оружие.

Применили практически одновременно.

В результате обоюдных и очень сильных ударов кора планеты начала лопаться, как кожура на перезревшем каштане. Оба континента начали раскалываться на части, потом — еще, и еще…. В результате уже неконтролируемого "деления" материков были уничтожены города, заводы, дороги, поля….. Погибли миллиарды людей.

Ужасные землетрясения продолжались несколько десятков лет. Планета пришла в полный упадок. На месте континентов возникла целая россыпь "кубических" островов, с вертикальными стенами высотой иногда в несколько километров, населенных разрозненными группами выживших. Исчезли государства, промышленность, пришло в упадок сельское хозяйство.

Горстки людей на островах, чудом выжившие после всепланетного катаклизма, выживали, как могли. Ловили рыбу, питались тем, что давала уцелевшая растительность….

С тех пор прошли тысячелетия, но Жемчужина так не смогла "залечить" или хотя бы частично компенсировать ущерб, нанесенный ей бездумными правителями прошлого.

Не смогла, или — не захотела.

Сегодня на планете Жемчужная Россыпь отсутствуют любые формы государства, а попытки централизовать власть кем-то одним беспощадно пресекаются в зародыше "всем миром". Климат стабилизировался и в целом благоприятен.

На планете процветает торговля, ибо на каждом из клочков суши произрастет или добывается что-то свое, особенное.

Много необитаемых островов.

Есть острова, сплошь покрытые лесом; лес, как правило, служит сырьем для кораблестроения. Судостроительные верфи, в основном, расположенные здесь же.

Есть острова, специализирующиеся исключительно на производстве хлеба; на других выращивают животных, на мясо, или добывают полезные ископаемые, которые благодаря рукотворному катаклизму стали намного доступнее. Самые популярные из них — металлы. В том числе и благородные — золото, серебро; однако большим спросом пользуются железо, никель, медь….

Нефти нет. Месторождения газа, существовавшие до Мировой войны, исчезли вместе с кусками суши, опустившимися на дно морей, а новых не обнаружено — сегодняшний уровень техники не позволяет вести бурение. Добыча полезных ископаемых ведется исключительно отрытым способом, за самым редким исключением.

Ключевой отраслью Жемчужины является транспорт; другими словами — деревянные парусные суда, на которых перевозится абсолютно всё — от хлеба и железа до рабов и секретов островов-государств.

В островах-государствах преступности практически нет. Ввиду абсолютизма правления на каждом клочке суши к преступникам применяются самые жестокие методы устрашения, включая весьма жестокие и мучительные публичные казни, ликвидируя, таким образом, самое малейшее желание преступать закон, действующий на данной территории.

Из-за огромного количества судов, постоянно перевозящих какие-либо ценности, и незначительной охраны оных, на водных просторах планеты-архипелага процветает пиратство. С учетом вынужденно-терпимого отношения к флибустьерам со стороны властелинов мини-государств, и лояльного — большинства жителей бесконечного архипелага (очевидно, когда деспотизм правителей кусочков суши доходил до некоей "красной черты", его жители могли уйти от своего сюзерена, пополнив ряды корсаров), Пиратский Мир, носящий имя Жемчужная Россыпь, по уверению составителей Каталога планет, не входящих в галактические объединения, являет собой некое идеальное место для занятий морским пиратством.

Другими словами, заключил для себя Заречнев, Жемчужина — идеальный пиратский мир. Флибустьерское сообщество здесь, по сути, и есть та самая верховная всемирная власть, думал Сашка, которой официально вроде бы как бы и нет, а на деле; де-факто она существует.

Во главе всего пиратского сообщества, гласил всё тот электронный справочник, стоит неизвестный человек, вероятно, не абориген. Всё, что о нем известно — это мужчина со светлым цветом кожи. Коренные же обитатели Жемчужины, как правило, темноволосы и смуглокожи.

"Михаил"! — мысленно произнес Александр. — "Бывший курсант Звездной Академии. Бывший друг Демьяна Паршина".

— Лучший командир военного судна класса крейсер или линкор! — добавил бы, наверное, Джаддафф.

— Твое очередное невыполнимое задание! — сказала бы Маяла, если бы она была сейчас рядом.

Если бы она была…..

Заречнев тяжело вздохнул, перевел свой взор на мониторы внешнего слежения.

— Пора! — вслух произнес он, переводя двигатели на торможение. Через несколько минут звездолет вернулся в "обычное" пространство, на обзорных экранах облаками засеребрилась Жемчужина.

И почти сразу, в то же мгновение взвыли все сирены внутри корабля, предупреждая об угрозах кораблю.

— Внимание! Ракетная атака! Внимание! Ракетная атака! — ровный женский голос не оставлял сомнений в реальности происходящего, а с полдюжины светлых точек, на экранах звездолета, устремившихся к центру — откуда именно эта атака последовала.

Вне всякого сомнения, корабль Сенатора Города Богов здесь ждали — гениальный кукловод, "космический Березовский" всё-таки решил на всякий случай "подстраховать" своего агента весьма необычным образом, не оставив ему и его спутникам ни малейшего шанса покинуть окрестности планеты, на которую их "командировали".

Сашка едва не расхохотался — придумка про флуктуацию пространства совершенно неожиданно для него самого стала явью, и теперь в многоходовой игре с Крысиными Королями Годо, у него в руках, вне всякого сомнения, появился козырь, возможно — самый непобиваемый.

— Всем — к спасательным капсулам! — прокричал Александр в микрофон. — Приказываю всем немедленно покинуть корабль!

Он соскочил с кресла, затопал по коридору в сторону медицинского бокса. В отсеке он едва-едва успел "выудить" своего друга из недр реанимационно-сканирующего аппарата и положить его на пол, когда по корпусу звездолета пришелся сильнейший удар. Потом — еще, и еще…. В звездолете Джаддаффа погас свет….. Сколько было всего взрывов, Сашке не считал — его мысли были заняты совершенно другим, но их точно было не менее шести. Однако пока защита звездолета справлялась со своими задачами, иначе Сашка и все его спутники уже парили бы в вакууме в виде мелких фрагментов жидкостей и плоти. Интересно, на сколько атак её хватит еще?

Лихорадочная тряска корабля, наконец, закончилась. Тьма, наконец, тоже отступила — кое-где зажглось аварийное освещение.

"Второгодник" подхватил Красавчика, тяжелой рысцой бросился к спасательным капсулам.

Он едва не опоздал.

"Башмаков" было восемь; столько же было и "пассажиров", включая Сашку и Стаса. То есть спассредств вполне хватало всем.

Однако матерые уголовники Великой Империи решили иначе. Вбежав в спасательный отсек, Сашка заметил, что в шесть из восьми аппаратов заняты, а в обе оставшиеся спаскапсулы Старшие что-то спешно грузят; какие-то небольшие, но увесистые на вид мешки.

— Это наши машины! — громко закричал он, бегом направляясь к "башмаку". — Моя и Красавчика!

Крысиные Короли Годо недоуменно переглянулись, один из них быстро достал бластер, не глядя, пальнул в сторону землян.

Но ставки были слишком высоки для того, чтобы отступать.

Сашка быстро отпустил Стаса на пол, вынул тесак, нырнул за какой-то ящик, перебежал за другой….

Воздух над его головой затрещал — на сей раз выстрел из лучемета прошел очень близко. Заречнев вновь переместился в сторону стрелявшего, и вновь столь же стремительно, как и прежде.

— Внимание! Ракетная атака! Внимание! Ракетная атака! — ровным голосом предупредила беглецов система корабля. — До столкновения осталось тридцать секунд!

Сашка быстро оценил ситуацию. За половину минуты он может и не успеть разобраться с "вольным стрелком", который явно отвлекает его от кого-то более важного, чем он сам.

"Значит, изменим тактику"! — решил "отмороженный". Он метнулся в сторону ближайшего "башмака", прикрылся им от противника; уголовника, перебравшегося за борт, обездвижил коротким тычком в шею. Сашка выдернул бластер из-за пояса Старшего, переместился вперед, из-за носа "башмака" выстрелил в голову "вольного стрелка", скользнул назад….

Спустя пару секунд он быстро выглянул, молниеносно осмотрелся. Те двое, которые лихорадочно грузили в спаскапсулы увесистые мешки, бросили свой груз, спрятались за "башмаками". Один из них вынул бластер, выстрелил в сторону Заречнева, впрочем, без особого успеха. Сашка усмехнулся, перетек в сторону кормы "своего" башмака, увидел, что из-за спасательной капсулы выглядывает часть ступни противника, без сожаления засадил в неё весь заряд лучемета. Крысиный Король Годо заорал благим матом, стал дергаться, кататься…… Когда из-за "башмака" показалось лицо матерого уголовника, обезображенное гримасой боли, "отмороженный" без сожаления нажал на спусковой крючок своего оружия. Крики боли немедленно прекратились.

— Внимания! Ракетная атака! До столкновения осталось пятнадцать секунд! — женский голос напоминал о реалиях, с которыми невозможно было не считаться.

Сашка вновь осмотрелся, не заметил признаков нападения у других участников драмы, вернулся к своему напарнику. Одним рывком он дотащил Красавчика до свободного "башмака", одним быстрым движением пристегнул его к сиденью, коснулся рычага, запускающего автоматическую систему спасательной капсулы, метнулся обратно, к последнему свободному боту. Он перепрыгнул внутрь капсулы, успел поймать обжигающий, полный ненависти взгляд одного из Старших….. И все же времени для "разборок" больше не было ни у него, ни у его противников.

Захлопали за спиной пиропатроны, выстреливая "башмаки" в пространство над Жемчужиной, через пять-шесть секунд чернь неба за спиной озарилась мощнейшей вспышкой…. Сашка извернулся, насколько смог, чтобы понять, насколько сильно пострадал звездолет Джаддаффа, однако из-за низкого и пологого защитного прозрачного колпака бота ничего не было видно.

— Да черт с этим кораблем! — произнес он, выворачивая голову в другую сторону — туда, где по его расчетам, должна была находиться капсула с Красавчиком.

Однако вместо одинокого "башмака" Стаса он увидел целых семь спасательных капсул.

— Значит, меня выстрелило последним! — догадался Заречнев. — И два из семи спасательных ботов "заряжены" не людьми, а какими-то мешками с весьма ценным для уголовников грузом. Очень сомневаюсь, что в тех "пакетах", которые я видел минуту назад — продовольствие! Очень сомневаюсь….

Сашка перестал бормотать, напряг глаза, всматриваясь в пространство у себя под ногами.

Справочник не врал — некая "кубичность", неестественная прямизна береговых линий островов просматривались даже из Космоса.

Вокруг "башмаков" появился огненный кокон — спаскапсулы вошли в верхние слои атмосферы. Воздух внутри кабины начал быстро нагреваться.

Захлопали носовые пиропатроны, замедляя движение спасательных ботов. Температура в капсуле перестала повышаться.

— Ладно, будем готовиться к маневрированию! — Пробормотал Александр, цепляясь за ручку управления. Однако спасательная капсула почти не отреагировала на его "запрос".

— Всё правильно! — Прошептал Сашка. — Всё правильно! Ботом можно будет управлять с высоты примерно двадцать километров, со скорости в три-четыре Маха!

Ждать подходящего момента пришлось довольно долго — почти двадцать минут. За это время "башмаки" "прошагали" в атмосфере планеты огромное расстояние, но главное — они покинула дневную сторону Жемчужины, изрядно углубившись на ночную сторону планеты.

— Жаль, что Стас так и не пришел в себя! — тяжело вздохнул "второгодник". — Если его понесет на скалы, я ничем не смогу помочь ему….

Сашка приподнялся, попытался глазами отыскать бот своего напарника среди семи одинаковых "игрушек", двигавшихся параллельным курсом, но не смог — он не запомнил номера на борту "башмака" Стаса.

Над головой Заречнева вновь заструился огонь — спасательная капсула, наконец, вошла в плотные слои атмосферы Жемчужины.

Океан, густо изрезанный морщинами островов, тускло отсвечивал под ногами беглецов Годо; редкий облачный покров не скрывал особенностей пространства, открывшегося глазам тех, кто должен будет коснуться его глади всего через несколько минут.

Сашка повертел головой, заметил, что пять из семи аварийных капсул уходят влево, в море, в сторону от центра острова, лежащего прямо по курсу.

"Пять"! — неожиданно осенило Заречнева. — "Все пять! Значит в тех, двух, которые пошли прямо на остров — мешки! В четырех — Старшие, а в пятой — Стас! И он в сознании"!

Сашка дернулся, буквально подпрыгнул на сидении, больно ударился головой о защитный колпак.

— Ура-а! — закричал он, заваливая ручку управления влево, направляя свой "башмак", вслед за Крысиными Королями Годо и Станиславом. — Стасик! Держись! Я почти рядом!

Между тем спаскапсулы еще раз разделились. Три заложили вираж — на сей раз уже вправо, словно намеревались облететь остров по часовой стрелке, две — продолжили баллистический спуск.

Сашка мгновенно оценил ситуацию. Те трое, которые затеяли облет квадратного клочка суши, явно имели опыт пилотирования летательных аппаратов — скорость "башмаков" был все еще очень высокой, что не гарантировало их обитателям выживания в случае контакта с водной поверхностью Жемчужины. Очевидно, "удлиняющий" маневр был необходим для того, чтобы максимально погасить скорость бота.

— Значит, Стас среди тех, кто ушли вправо! — решил Сашка, повторяя маневры ведущей троицы.

Прошло еще какое-то время, лидирующие спасательные капсулы завершили полный оборот вокруг острова, вновь вышли на посадочную глиссаду, но уже с гораздо более комфортной скоростью, чем прежде.

Приводнение прошло штатно.

Сашкин бот поднял тучу брызг, несколько раз отрикошетил от водной поверхности….. Наконец, он замедлил движение, замер на морской поверхности, покачиваясь на небольших волнах.

Заречнев на ощупь нашел рычаг, открывающий защитный колпак кабины, с силой надавил на него. Громко хлопнул пиропатрон, выплевывая в воздух защитный воздушный обтекатель.

Александр отстегнулся, встал, выпрямился во весь рост, высматривая "башмаки" Крысиных Королей Годо, однако ночная чернь надежно скрыла от него их местоположение.

Единственное, что просматривалось из его бота более-менее отчетливо — это черная "антрацитовая" поверхность ближайшего острова, вздымающаяся из воды ввысь на добрых пару километров, если не больше.

Заречнев попытался прикинуть расстояние до берега; не смог.

— Ладно! — подытожил свои наблюдения Александр. — Значит, будем ждать до утра! А утро, как известно, по-всякому мудренее вечера!

Он снял ботинки, сел на край спасательной капсулы, осторожно опустил в воду ступни ног.

Вода за бортом была теплой — градусов двадцать пять, по Цельсию. Землянин просидел так примерно с полчаса, стараясь вычислить, насколько далеко друг от друга могло разбросать спасательные капсулы.

Постепенно колоссальное внутреннее напряжение последних часов начало спадать, его неудержимо потянуло в сон.

"Второгодник" не стал сопротивляться чарам Морфея, устроился в ложе пилота…..

…Проснулся "отмороженный" ранним утром, от громких звуков: где-то рядом громко заговорил мужчина, хлопали весла об воду.

Язык говорившего был незнаком, а звуки — гортанными, не характерными для обитателей Великой Империи. Сашка мгновенно избавился от остатков сна, коснулся рукой ножа, бластера….. Его личное оружие было на месте. Он осторожно приподнял голову над бортом…. В то же мгновение в носовую часть "башмака" с силой вонзилось какое-то оружие, отдаленно напоминающее копье или гарпун. Бот развернуло, сильно потянуло вперед.

— Котуамба тэба! — закричал всё тот же "гортанный" мужчина. — Тогото амука!

— Внимание, человек! Двигаться нельзя! — спустя какое-то время "отозвалось" в мозгу "отмороженного". Сашка вдруг понял, что понимает, о чем говорит незнакомец — "автопереводчик", инсталлированный ему когда-то, очень давно, до сих пор исправно служил своему хозяину.

— Тогото амука! — Повторил мужчина. — Дагора! Дагора рамбо!

— Смерть! Смерть сейчас! — нейропереводчик в его мозгу справлялся со своими функциями всё быстрее и быстрее.

— Нельзя, так нельзя! — пробурчал Заречнев по-русски, не пытаясь больше поднять голову выше борта "башмака". — А смертью нечего нас пугать! Пуганные!

Неизвестные "котуэмбы" тянули Сашкину "лодку" довольно долго. Александр изловчился и всё же провел кое-какую рекогносцировку….

А еще он заметил, что высоченная "антрацитовая" скала осталась далеко позади; потом из-за горизонта показалось местное солнышко — желтовато-золотистое, точь-в-точь, как дома, на Гее.

Здешнее светило добротой "нрава" не отличалось и с самого раннего утра начало припекать так, что Сашка едва сдерживал себя от того, что выбраться из тесного "ложа" и накостылять своим пленителям так, чтобы….

Однако он отлично понимал, что делать этого нельзя ни в коем случае — любая "лишняя" смерть до того, как он доберется до Михаила, может поставить под угрозу всю операцию. Приходилось терпеть и ждать.

Его вынужденная водная экскурсия закончилась примерно через два часа.

"Башмак" прекратил безвольное мотыляние по волнам, раздался чей-то властный окрик, чьи-то сильные руки рывками вытянули спасательную капсулу на пологий берег.

— Эй! Вы двое! Посмотрите, кто там! Я видел, там тоже живой! Если что-то не так, валите его на месте, без рассуждений! — "перевод" в Сашкиной голове прозвучал практически синхронно с "оригиналом" речи — его "автопереводчик" ускорял свое действие практически с каждой новой услышанной фразой.

Сашка приподнял руку над поверхностью спасательной капсулы, приветливо, как ему показалось, помахал ею.

В ответ на его незамысловатые действия с двух сторон в бот заглянули длинные черные дула шести ружей.

Вслед за стволами оружия из-за бортов капсулы показались рожи их обладателей…

Глава 10

"Таменьи" Жемчужной Россыпи

Из оружия у Сашки отобрали только бластер. Предводитель пиратов — высокий смуглый парень выше Заречнева примерно на голову; стройный, увитый канатами мышц, покрытыми тонкой кожей, с рельефно "прорисованными" узорами кровеносных сосудов — цепко глянул на его тесак, затем — на трофейный лучемет "второгодника", скупым движением головы приказал подручным обезоружить землянина, забрать у него только огнестрел. На увесистый тесак, торчащий из ножен, привязанных к поясу и бедру инопланетника он, казалось, не обратил никакого внимания.

Сашка без сожаления расстался с бесполезной для него штуковиной (в его ближайшие планы не входило убивать кого-либо из пиратов), рукоятью вперед передал бластер корсару, стрельнул глазами в сторону Крысиных Королей Годо. Они тоже были здесь, на берегу небольшого острова — все шестеро, из тех, кому достались места в спасательных капсулах. Лазерного оружия при них Александр не заметил — вероятно, они благоразумно избавились от него до того, как их захватили и отбуксировали к берегу, либо Сашкин черед расставаться с лучеметом был последним.

Заречнев обернулся назад, только теперь заметил, что Стас, забинтованный с головы до ног, выбрался из своего бота и медленно бредет по песку к общей группе. Он бросился к своему другу, не обращая внимания на гневный окрик одного из корсаров, подхватил Красавчика за талию, помог дойти до места сбора всей группы пленников.

А то, что они теперь — пленники, не вызывало никаких сомнений.

Пиратов, захвативших в плен мужчин, как они говорили между собой, "упавших с неба", было не менее тридцати. И это — только на берегу.

Два двухмачтовых деревянных парусных судна средних размеров уткнулись килями в пологий берег; сказать точно — сколько в них скрывается пиратов еще, не смог бы, наверное, никто. Сашка аккуратно положил Стаса на песок, размотал бинты на груди и на ноге, осмотрел его раны. Здоровье землянина явно шло на поправку. Обширные разрезы покрылись тонкой розовой пленочкой, которая лопнула в паре мест, однако в целом состояние Красавчика можно было смело называть удовлетворительным. Заречнев облегченно вздохнул, не стал забинтовывать Стаса, а внимательнее присмотрелся к местным жителям.

Здешние корсары, вне всякого сомнения, Сашке и Стасу приходились близкими галактическими "родственниками", если так, конечно, можно называть разумных субъектов из разных рукавов Галактики с примерно одинаковым набором хромосом. Пираты были людьми, а не гуманоидами — существами, отдаленно напоминающими "хомо сапиенс".

Однако отличия все же были. Обитатели мира, назвавшего себя Жемчужная Россыпь, были заметно выше русских парней, цвет их кожных покровов — светло-коричневый, с легким бронзовым отливом, волосы — очень темные, у некоторых — иссиня-черные. Из одежды на них — только короткие брюки, рубашки, завязанные на поясе, на ногах у некоторых — невысокие кожаные сапоги. Большинство же матросов босы.

Вооружены корсары копьями и холодным оружием — длинными прямыми ножами в ножнах, притороченных к поясам и средних размеров саблями, сильно выгнутыми посредине.

Это оружие пираты носили за спиной, так, чтобы рукояти укороченной "шашки" торчали над левым плечом или над правым.

У полудюжины флибустьеров имелись ружья с тяжелыми длинными стволами и короткими мощными прикладами. Затворная часть у этого стрелкового оружия отсутствовала, из чего Заречнев сделал вывод, что оное оружие заряжается не со стороны казенной части, а с дульной. Пушек на судах было всего по две — одна на носу корабля и одна — на его корме.

Пираты оттеснили пленников подальше от берега, заставили сесть на песок и на этом успокоились. Непосредственно возле захваченных "небесных людей" находились не более десятка флибустьеров. Еще с десяток пиратов крутились вокруг "башмаков", практически полностью вытащенных на берег. Они облепили "башмаки" со всех сторон, иногда забирались внутрь; еще десять корсаров занимались устройством временного лагеря на берегу — рубили и таскали из зарослей тонкие длинные жерди, принимали с кораблей большие куски тканевой материи, обтягивали ими деревянные "ребра" ажурных островерхих конструкций, почему-то напомнивших Сашке чукотские чумы…..

За всем происходящим из корзин у самых макушек мачт флегматично взирали два невысоких крепких на вид субъекта, вне всякого сомнения — основные дозорные крохотной пиратской флотилии.

Пираты, закончившие "ревизию" спасательных капсул, немедленно занялись приготовлением пищи. Они быстро собрали на берегу плавник, с судов им передали пару больших рыбин, подвесили их на крюки, под большими деревянными треногами….

Вскоре по всему пляжу разнесся умопомрачительный запах жареной рыбы.

Крысиные Короли Годо оживились, начали переглядываться — если пленников намереваются вкусно покормить, вряд ли их собираются немедленно убивать. Впрочем, уверенный вид Старших говорил о том, что иного развития событий они и не ожидали.

Наблюдение за поведением Крысиных Королей Годо навело Сашку на мысли о том, что, возможно те, кто составлял справочник, не совсем точно представляли себе истинное положение дел в части закрытости информации о нравах, царящих в этом Пиратском Мире.

"Значит ли это, — думал землянин, — что Джаддафф явно намеренно лгал ему во время "предматчевой установки"? Что ж, жизнь покажет…."

Хотя уже сейчас было понятно — Сенатор Города Богов снабдил его самым минимум информации, причем достоверной отнюдь не на сто процентов.

"Главное, чтобы он не обманул тогда, когда клятвенно уверял, что точно будет знать тот момент, когда я выполню его задание — изолирую Михаила на каком-нибудь удаленном клочке земли". — С тревогой в сердце размышлял Александр.

— Как ты думаешь, нас долго здесь будут держать? — Сашка прогнал прочь печальные мысли, повернулся, задал вопрос ближайшему "королю".

— Вас? Вас — недолго! — ухмыльнулся Старший. — Не позже чем завтра сюда явится их главный пират; он и определит, кто из вас будет кормить собой рыбок, а кто вольется в его славную команду! — он отвернулся от землян, всем своим видом показывая, что не намерен более разговаривать ни на какие темы.

У Александра вдруг возникло сильнейшее желание дать ему хорошего тумака, но он пересилил себя, усмирил свой гнев. Время сводить счеты еще не пришло….

… Перед самым закатом их хорошо накормили, дали вволю напиться воды, после чего разделили на две группы по четыре человека, переправили на корабли и заперли в неожиданно просторных для этих судов трюмах.

— До утра — сидеть здесь! Нет воды, нет пищи! — на всякий случай предупредил пленников один из молодых пиратов. Он произнес это на своем гортанном языке, немало не заботясь, понимают его, или нет. Что называется, я вам сказал, что положено, а незнание языка — это уже ваша проблема.

Сашка прислонился спиной к борту судна, положил голосу Стаса к себе на колени. Он стрельнул глазами в сторону "попутчиков" проверяя, поняли ли они смысл сказанного; судя по первой реакции Крысиных Королей — поняли, в общих чертах, во всяком случае.

Либо уже знали, что так будет.

Ночью Сашка почти не спал; он понимал, что если утром "кто-нибудь" обнаружит в трюме пару бездыханных тел — его и Красавчика, вряд ли кто-то из флибустьеров очень сильно расстроится по этому поводу: мало ли какие разборки могли произойти между пленными. Да и та, давняя история на Кромосе, когда его, спящего, просто выбросили за борт, многому его научила. И прежде всего — никогда не терять бдительность, ни на секунду, особенно, если рядом — враждебно настроенные чужаки, людоеды и рецидивисты.

Крысиные Короли Годо ему тоже не доверяли. Они спали по очереди, насколько можно было судить по их ровному дыханию. Но к Сашке и Станиславу они не лезли — ни словом, ни кулаком. Очевидно, на сей счет они получили от своих товарищей вполне четкие указания.

Утром пленников вывели на берег, еще раз покормили, хотя, конечно, уже не так сытно, как накануне вечером.

Наверное, на то были причины.

После завтрака пираты вновь разделились. Треть корсаров оправилась куда-то вглубь островка, треть вернулась на корабли; оставшиеся пираты ровным кружком выстроились вокруг пленников, кое-кто даже навел на "небесных людей" свое оружие.

Крысиные Короли Годо вели себя спокойно, они отчего-то пребывали в полной уверенности, что их дальнейшая судьба сложится очень даже неплохо. Вероятно, для таких предположений у них были веские основания…..

Предводитель пиратов добрался до острова примерно в полдень.

Из-за высоченного дальнего края острова показалось трехмачтовое парусное судно. На первых двух мачтах у судна стояли прямые паруса, на дальней, последней — косые. Сашка "напряг" извилины, вспоминая классификацию парусных судов, некогда прочитанную в одном из журналов в маминой библиотеке, однако от мыслей о парусниках его отвлекли пираты: громко закричал в своем "гнезде" "птенчик" — так на местном языке именовались место "работы" и "должность" главного корабельного "смотрящего", корсары дружно повернули головы в сторону спешащего к ним корабля, молодой предводитель поднес к глазам подзорную трубу…..

— Он! — молодой парень произнес только одно слово; флибустьеры на берегу сразу и заметно успокоились, а на палубу дружно высыпали все, кто скрывался в недрах пиратского судна.

Через полчаса приличных размеров трехмачтовый корабль поравнялся с островом, спустил паруса метрах в ста от берега. "Барк"! — Подсказка Заречневу пришла откуда-то из подсознания. — "А эти два парусника — бригантины; две мачты, на передней, кажется, она называется, фок-мачтой — прямые паруса, на задней — только косые! Хотя здесь, в этом мире, такие парусники могут именоваться как угодно"!

От барка отделилась шлюпка…. Все, включая Сашку и Стаса, не скрывая своего любопытства, смотрели только на человека, стоявшего на носу лодки.

Мужчина был среднего роста, крепкого телосложения. Одет он был в белую рубашку и короткие брюки серого цвета. На ногах у него были высокие коричневые сапоги. За поясом торчал длинный кинжал в красиво изукрашенных ножнах, сабли за спиной не было. Длинные русые, с проседью волосы были собраны в тугой пучок на затылке; седая же борода и усы были коротко пострижены.

Голубые глаза пиратского лидера не портили жесткого выражения лица, а сильный загар все же не смог скрыть, что этот человек — не из этого мира. Он — единственный, кого можно было бы назвать здесь сухим, жилистым; все остальные пираты почти на голову возвышались над своим предводителем, а цвет их кожи и их глаз недвусмысленно говорили об ином генотипе, нежели тот, к которому принадлежал их главарь.

Мужчина легко спрыгнул на песок, быстро направился к пленным….

— Ну, кто такие, откуда, как здесь оказались? — с небольшим, но жестким русским акцентом произнес мужчина, обращаясь к одному из Старших, которого он безошибочно выделил из общей массы как лидера по каким-то своим, только ему ведомым признакам.

— Нам не знаком язык, на котором ты обращаешься к нам! — ответил ему уголовник на языке Великой Империи. — Но если ты понимаешь наше наречие, отвечу: мы — беглецы из Годо — самой большой тюрьмы Великой Империи Тороса!

Мужчина долго молчал, внимательно рассматривая поочередно всех пленников, наконец, изрек:

— А из вас кто-то понимает местный язык?

— Я понимаю! — тихо произнес Сашка, снизу вверх внимательно наблюдая за реакцией пиратского предводителя.

— Поднять! — неожиданно рявкнул мужчина, подбородком указывая на Заречнева. К землянину подскочили четверо, ухватили за руки, за голову, мгновенно вздернули его вверх, подняли его над песком так, чтобы его голова была выше головы самого высокого из пиратов. Сашкины ноги болтались в воздухе, не касаясь тверди.

К Александру подскочил парень, вооруженный копьем, уперся наконечником в подреберье, сильно надавил. Из-под кончика копья на песок быстро закапала кровь.

Крысиные Короли Годо довольно переглядывались, заулыбались….

— Лазутчик! — твердо сказал русоволосый мужчина, глядя прямо в глаза "второгодника". — Кто тебя послал?

— Мы захватили корабль и сбежали на нем из тюрьмы! — на русском ответил Сашка, с ненавистью глядя в глаза пирата. — А до этого я и Стас тянули лямку в Звездной Академии!

— Я не знаю этого языка! — ответил ему предводитель пиратов. — Отвечай мне на том языке, на котором я к тебе обращаюсь сейчас! Кто тебя послал? — корсар скосил глаза на своего подручного; кончик копья уперся в живот Заречнева сильнее.

— Я не знаю, как на местном языке будет слова "тюрьма" и слова "Звездная Академия"! — вновь по-русски ответил ему Сашка. — Но вот твой акцент говорит о том, что ты должен понимать меня!

— Рыбам его! И второго тоже! — распорядился пират, указывая на Красавчика. Сашку бросили на песок, в спину ему уперлась пара копий. Откуда-то из-за спины выскочили двое молодых пиратов, бегом бросились к тому месту, где лежал Стас.

Дальше медлить было нельзя.

Сашка заставил свой разум "включить" "чупа-чупсовое время", успел даже удивиться тому, что умные и опытные пираты почему-то так и не отняли у него его личного холодного оружия, а потом целиком отдался боевым рефлексам и инстинктам, которые его не подводили ни разу.

Он дернулся вперед, на долю мгновения освободившись от излишне плотного контакта его тела с наконечниками копий, развернулся, молниеносно, одним ударом срубил древки обоих копей, за долю секунды вырубил пару ближайших к нему пиратов; снова переместился, на этот раз уже за спину их товарищей, лишая сознания уже их. Пираты отреагировали, но слишком поздно для них, и совсем не так, как следовало.

Сашка метался на песке между ними, словно разъяренная кошка, зажатая между несколькими дворовыми кобелями.

Метался и бил, бил, бил…. Через три или четыре секунды на ногах не сталось ни одного из тех, кто пытался проткнуть ему спину своими палками, с острыми железками на конце. Сашка поднял одно из копий, хотел бросить его в спину пирата из тех, кто спешил к Станиславу, однако вовремя передумал. Он метнулся к пиратскому предводителю, широкой подсечкой сбил его на песок, кончиком тесака уперся в его горло.

— Послушайте! — громко сказал он на местном наречии в наступившей мертвой тишине. — Не нужно трогать моего друга! Если кто-то из вас сделает хотя бы шаг в его сторону, я убью вас всех! Всех, до единого! А начну вот с него! — из-под клинка Заречнева показалась капелька крови пиратского вожака.

Пираты остановились, недоуменно посматривая друг на друга. На их растерянных лицах словно был написан вопрос: как такое могло произойти?

— Тебе некуда бежать! — подал голос предводитель корсаров. — И помощи тебе тоже не дождаться! Лучше отпусти меня!

— Ага! Разбежался! — ухмыльнулся "отмороженный". — Прикажи принести сюда Стаса! Быстрее!

— Бросай оружие, идиот! — сказал ему молодой пират, капитан бригантины. — Ты не понимаешь, во что ввязался!

— Это вы не понимаете! — возразил ему Сашка. — Мы с другом и вот с этими ублюдками сбежали из Годо, самой страшной тюрьмы Империи Тороса. Мы много раз были на волоске от смерти, однако смогли вырваться и выжили! Теперь нас ничто не остановит!

— Вы сбежали вместе? — подал голос предводитель пиратов.

— Да, вместе! — ответил за Сашку лидер Крысиных Королей. — Была погоня. Нас настигли у этой планеты, подбили! Думаю, остальное вы видели сами — судя по той оперативности, с какой вы нас отыскали!

Отпусти его! — посоветовал он Заречневу. — Если ты его сейчас убьешь, нам здесь долго не выжить!

— Отпустить?! — возмутился Сашка. — Оставь свои советы при себе, ублюдок! Я сам решу, что мне делать!

Один из Старших извернулся, быстро вынул откуда-то заточку, приставил её к горлу Красавчика.

— Отпусти, тебе говорят! — настойчиво посоветовал ему первый. — Иначе твоему другу — кирдык!

— Вы не убили его на Годо, я не дам его вам убить и здесь! — произнес Сашка. Он быстро перехватил клинок за лезвие, с силой метнул его в голову рецидивиста, нацелившегося на Стаса своим клинком.

Над Крысиными королями промелькнула стальная молния, раздался смачный удар, на Станислава свалилось бездыханное тело Старшего. Из затылка уголовника торчала только рукоять мощного тесака; острие вылезло изо лба.

— Неплохой бросок! — слегка повеселел пиратский вожак. — Такие люди нам нужны! Если ты поднимешь меня, мы сможем продолжить разговор!

— Сам поднимешься! — буркнул "отмороженный", делая шаг в сторону. — Стас! Возьми мой нож и никого к себе не подпускай! — громко продолжил он. Сашка нагнулся, поднял копье одного из убитых им пиратов, повертел в руках….

— Сейчас в Академии учат лучше, чем раньше, Михаил! — по-русски произнес он, передавая оружие пирату.

— Ми-Хаил! Ми-Хаил! — дружно повторили за ним пираты, вновь нацеливая свое оружие на Александра.

Пиратский капитан предостерегающе поднял руку, спросил у Сашки:

— Откуда ты знаешь это имя — Михаил?

— О человеке, бывшем звездном рекруте с таким именем рассказывал мой шеф, первый пилот Звездной Академии. Его зовут Демьян, а фамилия — Паршин!

— И что именно он говорил?

— Он говорил, что у него когда-то был друг, по описанию похожий на тебя. Что они вместе воевали во вторую мировую на штурмовиках, а потом — у Голубой Жемчужины. Затем его друг ушел к минеральщикам; потом куда-то исчез…. Ты очень даже можешь быть Михаилом, другом моего шефа! — заключил он, проницательно глаза в глаза пирата.

— Как давно ты покинул Академию?

— Не знаю! Может два месяца, может — три….

— Как ты оказался в тюрьме Великой Империи? Убил кого-то?

— Нет! После того, когда у меня закончился срок службы, и я покинул Магаоллу, меня задержали, обвинили в шпионаже, посадили в Годо.

— Магаолла? Зачем ты лжешь мне? Магаолла — база летчиков Великой Империи! Звездная Академия находится далеко от этого места!

— Находилась! — угрюмо произнес Александр. — Теперь Академия базируется на Магаолле! С тех пор, как ты ушел из Академии, много чего изменилось!

— Например?

— Например, больше нет Дня Патруля, и зеленых землян-новобранцев не стравливают с молодыми пилотами богомолов!

— Что-то случилось?

— Да! Случилось! — подал голос Стас, заметив легкое замешательство своего друга. — Сашка на Дне Патруля завалил богомола, а его друг, Аррах — другого….. С тех пор жуки не хотят с нами воевать!

— У твоего друга — странное имя!

— Он не человек! Он — рептилия, с той планеты, на которую меня когда-то забрасывали! — ответил "второгодник".

— Я вижу, ты умеешь находить друзей! — жестко усмехнулся пиратский предводитель, глазами показывая на приходящих в сознание пиратов.

— Я мог бы убить их всех! — спокойно возразил Александр. — Но оставил им жизнь, можно сказать, подарил её! Что может быть лучше в подарок, чем собственная жизнь?

Пиратский предводитель промолчал, повернулся к пленникам. Он прошел вперед, внимательно осмотрел раны Красавчика, отрицательно покачал головой.

— Не жилец! — по-русски, с легким сожалением в голосе произнес он. Немного подумал, добавил по-русски же, обращаясь к Станиславу:

— Ты говоришь на языке Великой Империи лучше, чем твой напарник! Будешь переводить своим товарищам!

— Они мне не товарищи! — резко дернулся тот. — Это они изрезали мне тело!

— А потом вы вместе бежали, так?

— Да!

— Странный способ подготовки к побегу, не находишь? Сначала сильно порезать, потом тащить тебя через кучу заслонов, не находишь?

— Всё было не так! — приподнялся Стас. — Эти…. Эти твари, они резали меня. Срезали куски мышц и жарили их на костре! А потом ели! Ухмылялись и ели! Жрали и смеялись! — его голос задрожал, он заплакал.

Предводитель пиратов остро глянул в глаза одного из Крысиных Королей, очевидно, сразу нашел в них подтверждения слов, сказанных землянином. Рецидивисты уловили мгновенную перемену в настроении пирата, один из них заговорил:

— Эти двое — они не из нашего мира! Их можно…. Они не мы; они — другие!

Красавчик перестал всхлипывать, сбивчиво перевел слова уголовника.

Пиратский капитан отвернулся от пленников, подошел к капитану одной из бригантин, что-то спросил у него. Тот отрицательно покачал головой.

— У нас, свободных людей Жемчужиной Россыпи, простые правила! — изрек предводитель пиратов, возвращаясь и обращаясь ко всем пленникам, но глядя при этом только на Станислава. Красавчик "намек" понял, перевел слова русоволосого мужчины. — Всем, кто попадает к нам впервые, мы даем только один шанс!

Сашка присмотрелся к лицам Старших — слова пиратского главаря их точно не удивили; паче того — они явно ожидали чего-то именно такого.

— Шанс заключается в том, что вы можете сохранить себе жизни, если станете такими же, как мы! — продолжал капитан. — Но, к сожалению, — добавил он, глядя уже в глаза Старших, у нас на кораблях для новичков всего два свободных места! — по лицам Крысиных Королей было хорошо заметно, что такого поворота событий они явно не ожидали. — Поэтому вам для того, чтобы завоевать право оказаться с нами в одной команде, придется драться!

— С кем? — это вопрос задал тот, кого предводитель корсаров выделил среди Старших.

— С кем хотите! — ответил главарь флибустьеров. — Можете — между собой, можете — вот с этим парнем! — кивок в сторону Заречнева. — Можете — с кем-то из моих ребят! Выбирать вам! Но в результате на наши корабли поднимутся только двое из тех, кто сегодня ночью спустился с неба, или не поднимется никто! — он выразительно посмотрел на парней-пиратов, охраняющих пленников.

Молодым корсарам не пришлось дважды "намекать" о том, что должно произойти. Они разошлись в стороны, предоставляя "небесным людям" возможность самим определить, кто из них вольется в их ряды.

Первым сообразил, что происходит, Красавчик. Он отполз в сторону, сел, выставил вперед Сашкин тесак, всем своим видом демонстрируя решительность.

Впрочем, это ему не помогло.

К нему подскочил один из Старших, со спины ловко ударил по голове подобранным камнем. Затем он подхватил выпавший клинок, обернулся к своим:

— Сначала прикончим его! — его глаза зло смотрели на Заречнева. Сашка криво усмехнулся, отбросил ногой в сторону наконечник срубленного им копья, устремился навстречу Крысиным Королям Годо…..

Через двадцать, или тридцать секунд — "отмороженный" так и научился точно определять течение "спрессованного" времени — Сашка вернулся в обычное состояние. Он бегло осмотрел тела Старших, остался недовольным — Крысиные Короли Годо были мертвы. Все. Он так долго ждал этого мига, и так быстро всё закончилось….

На лице Заречнева не дрогнул ни один мускул, когда он подобрал свой клинок, засунул его в ножны и повернулся к предводителю корсаров.

— Нас осталось двое, как ты и говорил! Испытание на этом закончено?

— Нет! — резко ответил капитан. — Твои боевые навыки впечатляют, но твоя жестокость ужасает! Поэтому для тебя — еще одно испытание! Для того, чтобы попасть в команду одного из моих кораблей, ты должен убить в честном поединке того воина, на которого падет жребий!

— Но мест — два! И нас — тоже двое! — попытался возразить Заречнев.

— Здесь приказы отдаю я! — голос капитана был как металл. — Пленники или подчиняются, или умирают!

— Хорошо! — вздохнул Александр. — Если вы не можете взять двоих, возьмите хотя бы его! — Заречнев повернулся в сторону Стаса. Красавчик к этому моменту пришел в себя и сидел на песке, растерянно крутя головой. — А меня можете…. Отдать рыбам, если хотите!

— Я своих решений не меняю! — жестко ответил капитан корсаров. — Тебя ждет поединок! Начинайте!

Заречневу пришлось подчиниться. К его немалому удивлению, на бой с ним вышел…. сам капитан бригантины, захватившей его спасательную капсулу.

— Сегодня — мой жребий! — пояснил парень, заметив недоумение в лице пленника. — Ты можешь сражаться тем оружием, с которым тебя захватили в плен! — он протянул Заречневу его бластер. Сашка удивился еще больше, но лучемет взял.

— Я думаю, ты не знаешь, что это такое! — раздельно произнес он. — Иначе никогда не отдал бы эту вещь мне! — он прицелился в макушку отдаленного дерева, нажал на спуск. Из ствола вырвалась молния, соприкоснулась с деревом…. Ствол расщепился, загорелся….

— Я думаю, что на этой планете! — продолжал Заречнев. — Этим оружием может владеть только один человек! — Сашка размахнулся, бросил бластер к ногам Красавчика. — А я обойдусь вот этим! — землянин коснулся рукояти своего тесака.

— Ты кретин, пришелец! — усмехнулся пират. — Сейчас ты это поймешь, но будет поздно! — Он взял в руки лук, переданный ему кем-то из товарищей, положил стрелу, натянул тетиву….. Над пляжем повисла мертвая тишина.

Громко тенькнула тетива, бросая заостренный дротик в грудь землянина. Сашка, успевший переместиться в "чупа-чупсовое" время, долго, как ему казалось, ждал, когда оперенная смерть пролетит половину своего пути, только потом начал привычное движение уклонения от стрелы….

— О-ох! — раздался над пляжем вздох разочарования и…. облегчения, когда пираты увидели дротик, зажатый в руке инопланетника. Заречнев отбросил стрелу в сторону, на песок, обнажил клинок, шагнул навстречу противнику.

Молодой капитан вынул из-за спины саблю (абордажник, по-здешнему — так это оружие называли между собой корсары), в другую руку взял боевой клинок, осторожно двинулся в сторону противника.

Противник был опытен и умен — Сашка это понял по первым движениям парня. Однако ни два клинка, ни он сам не представляли для него никакой опасности. Хуже было, если бы поединок состоялся на корабле, где палуба все время норовит ускользнуть из-под ног, а здесь, на суше, у молодого пиратского капитана не было шансов.

И всё же "второгодник" не спешил убивать своего визави.

Причин было несколько.

Во-первых, это могло быть очередным испытанием — не боевых навыков, например, а его способности делать правильные шаги в сложных ситуациях, думал Сашка. А ситуация, вне всякого сомнения, была весьма непростой. Юный капитан явно пользовался уважением у своих подчиненных — это было видно по тому, как горячо корсары переживали за него. В его команде у него наверняка было много друзей. Что, в свою очередь, делало очень возможной месть за него, если Сашка убьет его, пусть даже в и честном поединке. Значит, сделал вывод Александр, этого парня нельзя убивать ни при каких обстоятельствах….

Заречнев сделал шаг назад, вернул клинок в ножны, отстегнул пояс, отбросил его в сторону вместе с тесаком, развел руки в стороны, демонстрируя желание сразиться без оружия.

На его противника это не возымело никакого действия.

Он вновь приблизился к Заречневу, устроил перед собой настоящую карусель из сабли и кинжала. Казалось, подступиться к нему нет никакой возможности.

"Отмороженный" едва заметно вздохнул, сделал движение вперед, словно намеревался прорваться через сверкающий "вентилятор", вдруг присел, крутанул лоу-кик….

Удар пришелся точно в середину бедра пирата. Нога у корсара мгновенно онемела, перестала его слушаться. Молодой капитан попытался сделать один шаг вперед, другой…. Нога волочилась, как чужая.

Сашка вновь выкрутил лоу-кик, но уже в другую сторону.

Противник упал на песок, как подкошенный.

Заречнев обошел лежащего парня, выдернул из песка его же копье.

В глазах парня появился страх. Над пляжем в очередной раз повисла тишина. По лицам пиратов было видно — своего капитана им жаль, но правила поединка, установленные пиратским предводителем, они нарушить не посмеют.

Александр вернулся к месту схватки. Молодой капитан сидел на песке, с оружием в руках и явно не собирался сдаваться на милость победителя.

— Вставай! — сказал Заречнев парню, осторожно протягивая ему тупой конец копья. — Командир не должен валяться у ног своих бойцов! Вставай! Я помогу тебе! Боль скоро пройдет, и ты снова будешь ходить!

Парень долго с сомнением смотрел на конец древка, маячивший перед его глазами, наконец, принял какое-то решение. Он ухватился за древко, Сашка потянул копье на себя. Темнокожий мужчина встал во весь рост, сверху вниз посмотрел на Александра, виновато скосил глаза на предводителя пиратов.

— Нет смысла драться с тем, кто завтра, возможно, прикроет тебе спину! — по-русски сказал Заречнев, не глядя на капитана пиратов. — Не думаю, что эта схватка — хорошая идея!

— Стоп! — громко сказал главарь пиратов. — Поединок закончен! Ты — в его команде! — удивление скользнуло по лицам обоих поединщиков. — Этого — на мой корабль!

Сашка увидел, как четверо корсаров метнулись к Стасу, подхватили его, понесли к лодке….

К Заречневу, сильно хромая на обе ноги, подошел молодой капитан, первым протянул руку:

— Агор! — произнес он, другой рукой ударяя себя в грудь.

— Саша! — представился Заречнев, повторяя движения пирата. Капитан кивнул, повернул голову к своим подчиненным:

— Мертвых — рыбам! Этого — на корабль! Показать место, показать воду, показать пищу! Всем смотреть всегда! Без моего разрешения — не убивать!

"Ясно и логично"! — усмехнулся Сашка. — "Доверие нужно сначала заслужить! А пока нет доверия — за членом команды нужно следить и, очевидно, на него можно воздействовать физически, но не до смерти"!

Заречнев наклонился, подобрал с песка, опоясался ремнем, вернул на "законное место" клинок — подарок Станта.

"Знал бы бессмертный, где и когда пригодиться оружие, которое он презентовал "непутевому", наверное, сильно удивился бы…." — подумал Александр.

— Знал бы…. Знал бы…. - вдруг забормотал он, отворачиваясь и пытаясь ухватить какую-то мысль, всё время ускользающую от него. Мысль важную, как-то связанную с текущим поручением…

— Эй, ты, как там тебя! Ты чё там замер? Нечаянно вдохнул аромат цветка маматы, что ли? — молодой корсар, ростом пониже своего капитана сантиметров примерно на десять, оторвал Сашку от его мыслей — очень некстати.

— Нет, всё нормально! — Заречнев с трудом вырвался из своего "мозгового оцепенения", бегом помчался на корабль. Уже с борта он увидел, что его "коллеги" с бригантины-побратима парами за руки и ноги тащат тела Крысиных Королей Годо к воде. Побросав убитых на глубине примерно в один метр, они дружно, со всей прыти бросились обратно на берег.

А дальше произошло то, чего Сашка ожидать увидел меньше всего.

Прошло всего лишь минута, или две, а вода вокруг того места, где упокоились Старшие, уже кишела от больших черных блестящих тел, с высокими острыми гребнями на спинах.

Рыбины, каждая размером с небольшую акулу, пришли в настоящее неистовство. Они бросались из стороны в сторону, дрались друг с другом за добычу, при этом иногда выпрыгивали из воды на два-три метра вверх….

— Ого! — не удержался от вздоха восхищения "второгодник". — Какие они огромные и быстрые! Как их называют?

— Когда-то мы звали их просто большими рыбами! — ответил какой-то пират. — Теперь мы зовем их таменьями.

"Тайменями"! — хотел поправить его Сашка, но счел за благо промолчать. Здешние "акулы" были в разы больше, чем "привычные" сибирские хищники….

"Значит, и названия тоже должны быть разными"! — думал "второгодник". — "Хотя суть Михаилом ухвачена верно! Эти "таменьи" и "наши" речные таймени внешне очень даже схожи"!

— Вот тебе и первое правило пирата! — раздался голос Сашкиного капитана, незаметно подошедшего сзади. — Никогда не находиться в воде, если где-то поблизости замечены большие рыбы! Если же идет бой между кораблями, то любое падение в воду означает верную смерть! Времени на то, чтобы вернуться на корабль, не будет!

— Выходит, для того, чтобы победить врага, нужно просто столкнуть его в воду? — усмехнулся Заречнев, поворачиваясь к корсару.

— Не всегда! — немого подумав, ответил тот. — Но если в воду попала чья-то кровь, то иногда человек попадает в пасть таменья до того, как его тело коснется воды!

— И нет никакого спасения?

— Нет! — твердо ответил пират. — Спасение одно — не попадать в воду там, где сможет появиться большая рыба!

— Ясно! — протянул Заречнев. — И какие у вас планы?

— Это тебя не касается! И запомни: планы — это самый большой секрет пиратов! Наши планы знает только Ми-Хаил!

— Спасибо, что предупредил! — не стал обижаться Заречнев. — Как говориться, в каждой избушке — свои погремушки! Ты вот что…. Если я сделаю или скажу что-то не так — ты не стесняйся, подсказывай! Но мой вопрос был о другом — какие у тебя планы относительно меня? Ты будешь меня учить чему-нибудь? А то я практически ничего не умею…. — Сашка явно лукавил. Несколько лет назад, на Кромосе, он не один месяц провел на корабле рыбачки, вместе с её сыном, многому научился. Многому, но далеко не всему, что нужно знать и уметь, путешествуя на одномачтовом корабле. Вдобавок, любое обучение позволяет легально получить доступ к большому объему нужной информации. Можно задавать любые вопросы, не вызвав подозрений.

— Учить тебя будем! — твердо сказал Агор. — Но не сейчас! Чтобы что-то узнать важное, сначала нужно заслужить доверие! — он многозначительно посмотрел на "второгодника". — Самое необходимое ты узнаешь прямо сегодня; всё остальное — по мере необходимости!

— Ясно…. - протянул Александр. — И что же считается у вас самым необходимым?

— Не у вас, а у нас! — назидательно поправил его Агор. — Теперь ты — один из нас! Значит, думать и говорить ты должен тоже как один из нас!

— Хорошо…. Я могу узнать, где у….. У нас отхожее место?

Капитан рассмеялся.

— Гальюнов на пиратских судах нет! — изрек он. — Они есть только на больших торговых и грузовых кораблях! А мы…. Если захотелось "пи-пи" — идешь на бак, цепляешься за бушприт и делаешь дела!

— Бак? — Уточнил Сашка. — Это там, впереди?

— Да!

— А что такое бушприт?

— Это такая длинная деревянная мачта, которая "растет" из носа корабля вперед, над форштевнем! — он хитро посмотрел в лицо Заречнева, ожидая дальнейших расспросов. Однако землянин промолчал. Суть разъяснений капитана была понятна — нужно идти вперед, к носу и там делать "пи-пи" и "а-а", зацепившись за что-нибудь и свесившись над водой. "А как же таменьи? Они, что, не кушают тех, кто висит над водой"? — хотелось спросить Александру, но он почему-то постеснялся это сделать.

Как потом оказалось — очень даже зря….

Сходить "по-большому" организм "попросил" землянина после полудня. Сашка на время оставил обустройство своего "койко-места", заспешил в переднюю часть парусника.

Его судорожные движения не остались незамеченными; "второгодник" с некоторым удивлением и даже неприязнью заметил, что большинство пиратов двинулись вслед за ним, очевидно, намереваясь лично удостовериться, что он точно такой же, как они, и все и у него точно такое же, как у них….

"Отмороженный" пробрался вперед, зацепился руками и ногами за крупную сеть, свисающую с бушприта, стянул брюки, посмотрел наверх….

Из-за бортов слева и справа на него пристально смотрели два десятка пар пиратских глаз. Сашка хотел уже возмутиться излишним вниманием к своей персоне, однако его насторожило выражение их лиц: он вдруг понял, что корсарам он интересен не из-за отправления естественных надобностей, а по какой-то другой причине. По его спине поползли холодные "мурашки" — так бывало всегда, когда ему угрожала опасность со спины.

Сашка быстро обернулся. Впереди корабля, под водой мелькнула серая тень, другая, третья…. На долю секунды из воды показался гребень "таменья", где-то сбоку раздался громкий всхлип воды, разрываемой чьим-то сильным телом.

Заречнева инстинктивно метнуло в его "резиновое" время, он повернул голову…..

В трех-четырех метрах от него, почему-то строго параллельно воде в его сторону преодолевал пространство довольно крупный обитатель местных вод. Пасть "таменья" была широко открыта, глаза — выпучены, плавники — широко расставлены в стороны.

"Вот же черт"! — мысленно выругался Заречнев. — "Это надо же так лохануться! Агор же предупреждал — эти твари выскакивают из воды будь здоров! Вот….. Этот и выскочил"!

Александр быстро подтянулся, дернул вверх тело, прижался к бушприту…. Однако его левая нога зацепилась за сеть, осталась на траектории полета хищника.

"Оттяпает ведь, сволочь"! — поморщился Александр, тщась освободить стопу.

Тяжелое тело ударило в сеть, зубастая пасть вцепилась в голень землянина….

Когда длинное тело "таменья" вернулось в привычную стихию, Сашка высвободился, неловко прыгнул на палубу и только теперь почувствовал адскую боль….

"Отмороженный" с трудом заставил себя посмотреть на левую ногу.

Его ступня и голень отсутствовали, из культи хлестала кровь.

Александр сильно побледнел, выдернул нож, перекатился к ближнему борту. Он отхватил клинком кусок веревки, перетянул ею ногу ниже колена…. Кровь иссякла, а боль усилилась.

Александр вытер окровавленной рукой лицо, мгновенно покрывшееся бисеринками пота, попытался сесть. С третьей или четвертой попытки ему это удалось. Он прислонился к борту, глянул туда, откуда за ним наблюдали пираты.

Корсаров не было видно ни одного.

— Паскуды! Твари! Сволочи! — от души выматерился Сашка, осматривая культю. Там, где всего несколько минут назад была голень, теперь торчали только окровавленные кости, виднелись ошметья мышечной ткани и куски сосудов.

Рана была просто ужасная….

— Могли ведь предупредить, что так будет! Могли! Но не стали!

"Может, приказ такой получили"? — услужливо подсказал ему кто-то из его же головы.

Из воды рядом с бригантиной очень высоко выпрыгнула рыбина; даже её хвост поднялся выше, чем палуба корабля. Следом — еще одна; потом — еще….

Заречнев стрельнул глазами оп палубе. Струйка его крови докатилась до края палубы и по каплям стекала в море.

— Надо уходить! — решение созрело не сразу. "Отмороженный" попытался встать на одну ногу, не смог — палуба всё время раскачивалась в разные стороны. Тогда он пополз, упираясь руками в доски, стремясь быстрее покинуть опасное место — бак.

Ему почти удалось это, когда рядом с ним на палубу громко шмякнулся один из "таменьев" — видимо, самый голодный или самый нетерпеливый.

Сашка откатился в сторону, стремясь не попасть в пасть рыбине еще какой-нибудь частью тела. Откуда-то из-за спины мелькнуло высокое смуглое тело корсара, на голову "таменья" обрушился тяжелый тесак.

Землянин облегченно вздохнул и потерял сознание.

Довольно скоро он очнулся. Александр разлепил веки, увидел над головой голубое небо и множество веревок, уходящих куда-то ввысь. Небо над головой качалось….

— Очухался! — Сказал кто-то рядом. "Второгодник" понял, что движение его глаз не осталось незамеченным.

Над ним склонилась чья-то темноволосая голова, заглянула в его глаза, исчезла….

— Живуч, тварь! — отозвался другой корсар, откуда-то из-за головы Заречнева. — Я думал, подохнет, гад!

— Эти белокожие — они живучие! — ответили ему. — Помнишь, пару лет назад мы спустили на канате в воду такого же белого? Рыбы терзали его тело и терзали, а он всё не подыхал, только громко орал! Было весело! Жаль, что этого нельзя так же….

— Да, жаль….. Вот была бы забава! Как в прошлый раз!

— Угу….

— Что теперь?

— Ми-Хаил запретил пока убивать это белое отродье! Но кто знал, что он сам подставиться?! Никто! Коль так всё произошло, — рассмеялся пират, — у нас не остается никакого выхода, кроме как оставить его где-нибудь на острове, для поправки здоровья!

— Да, ты прав! Где у нас ближайший остров, на котором нет людей?

— Да тут, недалеко! Завтра к утру будем!

— А с этим что делать?

— Да ничего! Пусть лежит себе! Авось подохнет!

— А вода?

— А что — вода?

— Если Ми-Хаил узнает, что мы не давали раненому воды, ты первый отправишься в гости к рыбам!

— А ты — второй!

— Ну, и чего мы ждем? Давай принесем ему воды, как положено в таких случаях! Пусть пьет, если сможет! А завтра высадим на остров!

— Заметано!

Через какое-то время около Сашкиного уха что-то глухо стукнуло о палубу. Заречнев пошарил рукой, его рука коснулась чего-то небольшого и шершавого. Александр поднял это "что-то", поднес к глазам. Емкость для воды оказалась полым плодом какого-то местного растения, весом примерно в один килограмм. Сашка откупорил пробку, вылил себе на лицо несколько капель воды, коснулся их языком. Вода оказалась пресной. Землянин сделал несколько глотков, заткнул пробку, положил сосуд себе на грудь, прижал рукой. Сейчас в этом сосуде для него было всё…..

Ночь принесла прохладу и некоторое облегчение. Боль в ампутированной конечности постепенно утихла, а рана напоминала о себе только во время его скупых движений.

За темное время суток к нему никто ни разу не подошел, словно его не было на этом корабле вообще.

Под утро Сашка даже смог ненадолго уснуть.

Проснулся он перед рассветом. Сашкина голова покоилась на деревянных досках, и он услышал, как кто-то тихонько крадется по палубе в его сторону. Заречнев сделал вид, что он спит и ничего не слышит, но его рука медленно двинулась к рукояти тесака…..

Когда осторожные шаги стихли рядом с ним, он медленно приоткрыл глаза. Возле его ноги стоял капитан бригантины и задумчиво рассматривал культю землянина. Судя по выражению его лица, она явно чем-то не нравилась Агору.

Наконец, он принял какое-то решение….

Корсар прошел вперед, присел на корточки. Потом он осторожно вытянул из-за спины свой абордажник, примерился к линии, проходящей примерно через середину бедра землянина, замахнулся….

Сашкина рука была быстрее, чем бросок кобры. Острие клинка "отмороженного" воткнулось в горло пирата, прошло сквозь его шею, появилось ниже затылка, вновь исчезло….

Брови скользнули вверх по лицу предателя….

Он так и умер — сидя на корточках, с выражением безмерного изумления на лице.

Заречнев вытер с лезвия кровь об его же одежду, отполз в сторону, пристроился за большим мотком колкого просмоленного троса.

Корсары начали искать своего капитана примерно через час, или полтора, когда взошло местное солнце.

Нашли.

На гортанные крики дневального (или вахтенного) быстро собралась вся команда бригантины. Землянин из-под опущенных век равнодушно наблюдал за суетой пиратов, полагая, что сейчас, когда на месте преступления вся команда, его не посмеют убить. Судя по тому, что он уже услышал, на сей счет Ми-Хаил отдал вполне четкие распоряжения. Что, впрочем, не мешало вольным людям морей трактовать их в свою пользу при первой же удобной (и неудобной — тоже!) возможности.

Однако теперь ситуация изменилась, и изменилась не в пользу пиратов.

Наверняка в команде этой бригантины были "глаза и уши" предводителя морских разбойников. Капитан и его помощники точно знали об этом, значит, вполне могли знать и все остальные…. И одно дело — как бы случайная смерть или увечье новичка по причине его же неосведомленности или неосторожности, и совсем другое — покушение на его прямое убийство, правда, неудавшееся.

Сашка сквозь полузакрытые глаза присмотрелся к изрядно раздасованным лицам пиратов, сжал губы, экономя силы и преодолевая очередной приступ боли: бдительность нельзя было терять ни на секунду, а до острова еще идти, и идти….

Глава 11

Убежище "излеченцев" и ёжик — Чёрная смерть

Остров был невелик, его поперечник в самом широком месте не превышал одного километра.

Заречнев довольно быстро свыкся с мыслью, что здесь, на этом куске суши ему предстоит провести уйму времени; он даже "окрестил" его "Шапкой Мономаха" из-за очевидной схожести центральной части своего очередного временного убежища с головным убором русских царей.

Посредине острова темным трехгранником высилась скала высотой примерно в двести — двести пятьдесят метров. Часть горы нависала над морем…

Высокую центральную каменную "шапку" с трех сторон окружали густые зеленые заросли, нависавшие над широкими песчаными пляжами; примерно четверть береговой линии острова занимали крупные камни, обвалившиеся с самой крутой, почти вертикальной грани центральной скалы.

С ходу определить, является ли сей кусочек суши осколком чего-то более крупного, или он такой "с рождения", "второгодник" не смог. Однако относительно пологие берега и "зализанные" контуры центральной возвышенности говорили в пользу второй версии.

— Вода — там! — махнул куда-то в сторону центра острова хмурый корсар, принявший бразды правления бригантиной после гибели своего капитана. — Рыба — здесь! — кивок головой в сторону бухточки за его спиной. — Жить захочешь, еду найдешь! Её здесь много! Ты здесь не первый! Нож у тебя есть свой, вот тебе еще два копья и гарпун!

Жерди нарубишь, сделаешь палатку! — флибустьер выразительно посмотрел на кусок паруса приличных размеров, выгруженный на берег его подручными. — Огонь….. - помялся корсар. — Пламя мы тоже тебе должны оставить! — Он вздохнул, кивнул кому-то из пиратов. Тот наклонился, передал своему капитану какой-то предмет, с большим колесиком наверху.

— Это зажигалка! — пояснил он Заречневу, решив, что тот не понимает, что за штуку держит он в своих руках. — Если покрутить вот это, отсюда будут искры! Под искры положить сухой мох! Мох должен загореться….

— Ну, всё! — с облегчением отвернулся от землянина темнокожий абориген. — Нам пора! По нашим правилам тебе на излечение дается сорок дней и ночей! Через сорок суток, или позже мы вернемся за тобой. Если ты выживешь и сможешь смастерить приличный протез, который не будет мешать тебе в бою, ты снова в нашей команде. Если нет…. - он отвернулся, быстро пошел к шлюпке, махнул кому-то рукой, чтобы лодку столкнули в воду.

Заречнев остался на острове один.

Галам — местное солнце — был еще низко; "ночной" пират не обманул своего друга-корсара: бригантина достигла "медицинского" острова вскоре после рассвета.

Оставшись один, Сашка заспешил — времени на обустройство могло не хватить, поскольку ему, прежде чем начать устройство жилища и добычи пищи, сначала предстояло самое сложное — необходимо было придумать и изготовить такой протез, который позволял бы ему ходить и в то же время не мешал восстанавливаться ампутированной конечности.

Пораскинув мозгами, "непутевый" нашел-таки решение, которое, как ему казалось, в целом отвечало поставленным задачам.

Он сразу отказался от костылей, а к согнутой в колене ноге он прикрепил пару ровных и крепких палок, которые выгнул и соединил вместе, ниже колена. Получилась конструкция, при которой он коленом упирался в деревяшку, которая, в свою очередь, являлась прямым продолжением его ноги. Культя голени оказалась позади, что позволяло Сашке довольно уверенно скакать вперед, не травмируя обширную и болезненную рану.

Когда первый вариант протеза был готов, Заречнев попытался походить. По ровной поверхности получалось вполне сносно, но стоило ему углубиться в заросли….

Землянин несколько раз упал, испачкал в земле и до крови разбил культю, из которой к тому вновь начала сочиться кровь.

Дело бы дрянь….

Александр понял, что сильно ошибался, решив не использовать костыли.

Всё взвесив и еще раз как следует обмозговав ситуацию, Александр на костыли для самого себя всё-таки согласился. Здесь же, в зарослях, он вырезал пару сучковатых деревяшек, оперся на них, пошагал обратно, к морю, чтобы вновь тщательно вымыть и вычистить окровавленную рану с торчащими из неё костями и сосудами.

Добыть пищу в первый день не удалось — остаток дня Александр потратил на "медицинские процедуры". Ночевать тоже пришлось практически на голом песке, прикрывшись плотным и жестким парусным полотном.

Спал Заречнев вполглаза. Беспрерывно ныла раненная нога, не давая заснуть: вероломные корсары могли вернуться в любое время, а и их слова о том, что островок — необитаем, могли словами же только и оказаться…..

…Рассвет принес прохладу и некоторое смягчение боли в ампутированной конечности. Сашка заподозрил самое худшее — загнивание нервных окончаний, но утренняя плановая "ревизия раны" ничего подобного не выявила. Александр вспомнил, что когда у него в бою отрубили руку, процесс её восстановления протекал совершенно иначе…..

Однако, прокрутив в голове все сопутствующие обстоятельства, решил, что теперь у него, возможно, даже более легкий случай, чем тогда.

Во-первых, рана — свежая, а в прошлый раз его культя вполне зажила и даже начала рубцеваться. Во-вторых, после Кромоса его тело многократно подвергалось всевозможным медицинским воздействиям, причем всегда — с целью улучшения его реабилитационных возможностей.

Больше всего лекарствами его пичкали в период восстановления после криоконсервирования. На Земле сказали бы — медики вытащили его буквально с того света, и это было правдой: человек в естественных условиях не способен возвращаться к жизни после нескольких месяцев пребывания в стеклянном "гробу", при температуре минус сто шестьдесят градусов, по Цельсию.

После "воскрешения" последовал очень долгий период реабилитации, время восстановления не только физических, но интеллектуальных способностей. Оставаясь при этом частично симбиотом, Сашка рисковал попасть уже "под раздачу" собственным сослуживцам, которые ни при каких обстоятельствах не позволили бы находиться среди них субъекту — носителю двух энергоинформационных матриц — человека и змеи….

К счастью для Александра, душа Ташши каким-то образом смогла разделиться с его душой во время его последнего визита на Шаа, что в конечном итоге, сохранило ему жизнь….. Жизнь, но не свободу.

Заречнев тяжко вздохнул, выбрасывая из головы грустные воспоминания, с трудом встал, побрел к центру острова — искать источник пресной воды….

…Прошла примерно половина назначенного для "излечения" срока — двадцать дней.

Делая очередную зарубку на дереве, Александр всякий раз терзался сомнениями в точности своего "календаря" — иногда, как ему казалось, он забывал сделать "дежурную отметку" на палке, которая служила основой его жилища — странной на вид конструкции из жердей, палок, веток, куска паруса и камней. Впрочем, не взирая на некую внешнюю нелепость, а другими словами — несуразность устройства Сашкиного жилища, функции защиты от дождя и ветра оно выполняло и выполняло вполне сносно.

Дожди и сильные ветры в этой части Жемчужины случались регулярно, в остальном же крошечный островок вполне мог претендовать на звание победителя в номинации настоящего тропического Рая, если такой конкурс здесь кем-нибудь проводился.

Воды и пищи на острове было в избытке, их вполне хватило бы на проживание и излечение не одного, а двух или даже трех человек.

Питался Заречнев, в основном, рыбой, которую добывал в море, гарпуня добычу с камней, и фруктами, названия которых не знал, и вкус которых не был похож ни один из известных ему плодов Земли.

Нога у "второгодника", к его безмерному удивлению и восторгу, не загнила, а процесс релаксации начался едва ли не на третий день после начала его робинзонады.

Сашка, после Кромоса побывавший в куче переделок, в том числе — как симбиот — в теле женщины-змеи, многому научился.

В частности, он стал более стойким ко всему, что касалось его тела и его нервной системы. После существования в теле совершенно чуждого для человека существа его уже не пугали виды собственной увечной конечности, из которой вдруг начинает расти что-то совершенно новое.

Восстановление утраченной голени и ступни началось с того, что рана затянулась некоей рыхлой на вид розовой субстанцией, скрывшей от взора "отмороженного" и грани костей, и части срезанной острыми рыбьими зубами мышцы, и светлые трубочки сосудов, торчавших рядом с костями. А потом в розовой "протоплоти", как окрестил рыхловатую массу Александр, стали происходить изменения. Сначала появилась крохотная пяточка — точь-в-точь, как у новорожденного, потом — ступня целиком. Прошло еще несколько дней, и "детская" нога "второгодника" начала понемногу увеличиваться в размерах, затем она отделилась от розовой субстанции, начала увеличиваться в размерах и отдаляться от раны из-за такой же крошечной голени, медленно, но верно увеличивающей свою длину.

Процесс формирования новой ноги в "детских" размерах закончился дней примерно через пятнадцать — семнадцать, после чего релаксация голени и ступни пошла по пути увеличения в размерах и в массе.

К середине сорокадневки восстановление конечности не вступило в решающую фазу. Насколько Заречнев мог судить по темпам прироста новых тканей, до полного восстановления ему потребуется еще минимум дней тридцать — сорок. Значит, к моменту, когда пираты вновь появятся у Шапки Мономаха, его нога не будет готова к перемещениям по палубе, не говоря уже о чем-то более серьезном, таком, как жестокая абордажная схватка на палубах парусных судов.

Нужно было что-то придумать для того, чтобы оттянуть время возвращения на бригантину. Помыслив над сложившейся ситуацией, Сашка решил перенести свой "кампус" в другую часть острова, а здесь, у места постоянной высадки флибустьеров создать полную видимость того, что он умер или погиб.

Но сначала нужно было отыскать или соорудить новое убежище и новое место "рыбалки" — охоты на рыбу с гарпуном.

Целенаправленно побродив по острову несколько дней, Александр нашел то, что искал. На противоположном краю Шапки Мономаха он обнаружил небольшую пещерку, совершенно не заметную с воды и хорошо прикрытую зарослями — со стороны "джунглей" — так Александр шутливо называл неширокую полосу тропических деревьев и кустарников, опоясавших "медицинский" островок пиратов почти по окружности.

Убедившись, что его новое жилище никто случайно не обнаружит, Сашка принял окончательное решение — переселиться в найденную пещерку, а здесь, на месте его первой стоянки всё устроить так, словно он случайно погиб, отправившись в море за рыбой….

…Правильность его идеи и точность её реализации "проверили" непосредственно сами корсары, появившиеся у Шапки Мономаха на тридцать девятый день по Сашкиному "календарю" — интуиция не обманула его, когда "говорила", что один из дней он все-таки "потерял". Пристроившись за выступом в центре острова, землянин не без удовольствия наблюдал за "спектаклем", устроенном им для пиратов.

Для корсаров, высадившихся на берег, всё выглядело так, как задумал Заречнев. Убежище "излеченца" выглядело так, словно Сашка вышел из него всего на минутку.

Возле "палатки" на тонких прутьях висело несколько рыбин — сушеных-пересушенных, или покрытых белыми червями — в зависимости от состояния, в котором они попали в "коптильню" — так "второгодник" шутливо называл несколько прутьев, с помощью которых он вялил под горячим Галамом выловленных им обитателей местных вод. Десять дней назад для достоверности он специально повесил с десяток рыбин таким образом, чтобы к появлению пиратов их тушки покрылись плесенью; с червями получилось даже лучше: весь вид добычи "излеченца" говорил о том, что он покинул это место давно.

Возле головешек костра, забросанного песком во время шторма, приключившегося дней пять назад, валялись деревянная "нога" землянина и его костыли. Около палатки торчали оба копья….

Все это должно было наводить на мысль, что пиратский новобранец все-таки выжил, даже сумел построить себе жилье и научиться добывать себе пищу, но, вообразив, что он теперь почти такой же, как и ранее, самонадеянно отправился в море за более крупной рыбой, и погиб там, не справившись в сильными течениями или рыбами, привлеченными запахом крови из ран "излеченца" или его добычи.

Однако, вопреки Сашкиным ожиданиям, пираты, после тщательного осмотра его кампуса, обратно на корабль не заспешили. Сашка долго перебирал в голове варианты, где он мог "проколоться", наконец, решил: корсары нигде не обнаружили зажигалку — предмет, с помощью которого он добывал себе огонь.

Остатки костра недвусмысленно говорили о том, что зажигалкой Александр пользовался, хотя обнаружить ценную вещь в его оставленном "шалаше" пираты не смогли.

Из чего они вполне логично могли сделать вывод, что здесь что-то не совсем чисто.

Корсары подали знак, от бригантины отделилась еще одна шлюпка, в которой находилось как минимум еще шесть флибустьеров. Заречнев понял всё правильно, заспешил в свою пещерку — в его планы не входило внезапная встреча с пиратами где-нибудь на склоне горы или в "джунглях".

Александр двое суток просидел в своей каменной "раковине", словно рак-отшельник, не смея показать даже носа наружу, прислушиваясь к звукам, доносившимся снаружи….

К счастью, его не нашли.

Только к исходу третьего дня он решил, что может провести очередную рекогносцировку.

Бригантины напротив бухточки не было. Однако Сашка не стал обольщаться, что пираты приняли его версию как окончательную и забыли о нем навсегда — в последнее время ему слишком дорого обходились даже незначительные на первый взгляд ошибки. Соблюдая все меры предосторожности, он выбрался на вершину центральной возвышенности и долго лежал в своем "наблюдательном пункте", анализируя то, что видели его глаза.

Спустя какое-то время он поменял точку слежения и был немедленно вознагражден за долготерпение: далеко в стороне от бухты, облюбованной пиратами, он заметил краешек борта шлюпки. При этом "второгодник" точно знал — на острове три дня назад не было ни одной лодки.

"Засаду оставили"! — решил Заречнев, возвращаясь в свою скальную "раковину". — "Интересно, чем это вызвано? Или это их обычная предосторожность, или я на чем-то все-таки прокололся? Интересно — на чем именно"?

Промаявшись почти всю ночь над ответами на свои же собственные вопросы, Сашка к утру так и не понял, где и как он совершил ошибку.

Зато к рассвету, в качестве некоторой компенсации за сильное чувство голода, у него родился план, как выявить и обезвредить тех, кто, возможно, охотился на него в настоящее время.

После рассвета на "свою" гору "второгодник" не пошел, логично предположив, что пираты, если они остались ради него, очень скоро поймут, что лучшее на острове место для слежки — это та самая выемка, где любил лежать Александр.

Предчувствие его не обмануло.

Скрытно подобравшись к своему НП, Сашка засек, что оно уже занято двумя корсарами, которые ведут наблюдение в разные стороны.

"Ужо я вас"! — усмехнулся Заречнев, спускаясь на побережье с противоположной стороны центральной возвышенности. — "Если вас только двое, то ваша песенка, парни, спета! Еще день-два без пищи я выдержу, ну а потом….. Если что, извиняйте…. Как говориться, бананьев у нас нема…."

"Отмороженный" "честно" просидел в пещере самому себе назначенные двое суток в надежде на то, что корсары-филеры сами уберутся с острова и ему не придется убивать двух молодых и полных сил парней, лично ему, в общем-то, ничем не навредивших. Чувство голода притупилось, однако в увечной ноге начали происходить не очень хорошие изменения….

— Ждать больше нельзя! — Сашкино решение было вынужденным, но необходимым. Землянин скрытно вернулся к тому месту, где видел "дозорных" пиратов в последний раз, обнаружил там только одного из них. Немного покружив по острову, нашел и второго — парень охотился на рыбу недалеко от камней.

А дальше всё было просто.

Сашка незаметно спустился вниз, подобрал по дороге несколько сухих сучьев, разломал их…. Получился отличный костер, дым от которого хорошо было видно как с места рыбалки, так и макушки Шапки Мономаха.

Первым к костру, как и предполагал землянин, спустился "наблюдатель", очевидно, чтобы пожурить "коллегу" за демаскировку. Сашка спрятался за близкими кустами и с интересом наблюдал за тем, что делает флибустьер.

Пират — молодой смуглокожий парень — подошел к костру, долго смотрел на огонь….. Потом, сообразив, что костер — есть, а напарника — нет, начал звать его по имени.

Тот отозвался довольно скоро. Судя по его радостным гортанным крикам, он неплохо порыбачил и теперь спешил к месту стоянки, чтобы приготовить вкусный и сытный обед.

Первый пират совсем по-русски почесал иссиня-черный затылок, пожал плечами, побрел к кустикам, за которыми притаился землянин, на ходу избавляясь от коротких брюк.

Сашка терпеливо дождался, когда корсар снимет с себя то, что хочет и присядет на корточки под зарослями….

Умер пират быстро и почти бесшумно — Заречнев сломал ему шею одним сильным и коротким движением.

Минуты через две на пляже появился напарник корсара — наблюдателя.

Не обнаружив своего "коллегу", он несколько раз выкрикнул его имя, потом, наконец, заметил голые ноги, торчащие из-за кустарника.

Решив, что его зачем-то решили разыграть, флибустьер аккуратно повесил добычу на "Сашкино" место, после чего подобрал с песка камешек и метко запустил им в ногу напарника.

"Спрятавшийся" пират не шелохнулся.

Гримаса удивления поползла по лицу аборигена — он вдруг понял, что "наблюдатель" не шутит над ним.

"Сбежит"! — подумал Сашка, внимательно наблюдавший за переменами на лице корсара. — "Сбежит! И мне его потом ни за что не догнать — на одной-то ноге"!

Результатом его размышлений стал кусок блестящей стали, вылетевший из-за ближайшего куста. Траектория полета Стантова подарка завершилась в середине торса аборигена — примерно там, где у людей планеты Земля находится сердце.

Корсар не видел начала полета Сашкиного клинка — он смотрел в другую сторону. Пират сначала услышал смачный удар, отлетел в сторону, упал на бок….. Последнее, что увидели его глаза, сжавшиеся в узкую щель от невыносимой боли — рукоять ножа, торчащая в его груди, сбоку, на ладонь ниже подмышки.

Александр долго еще сидел за кустами, тщательно проверяя окрестности. Он предположил, что у пиратов за время его двухсуточного "отдыха" "коллеги" могли появиться еще, однако в течение часа на дым костра больше никто не пришел и он осторожно выбрался из-за зарослей.

"Отмороженный" тщательно осмотрел тела корсаров, недовольно хмыкнул: три дня назад он ошибся, предположив, что флибустьеры оставлены на острове только для его поимки.

Оба пирата имели огнестрельные ранения, на излечение которых в условиях Земли потребовалось не менее месяца.

— Жаль вас, ребята, конечно, но месяц в пещере без пищи и воды я бы точно не протянул! — извиняющимся тоном бормотал Александр, перетаскивая тела к воде. — А эти…. Ваши "друзья"… Молодцы, нечего сказать! Хотели одним выстрелом — двух зайцев! И вас подлечить, и меня поймать! Э-эх! Видать, забыл ваш шеф старую русскую поговорку: за двумя зайцами погонишься — ни одного не поймаешь!

Темные тела погибших аборигенов на удивление долго — несколько часов — плавали на поверхности бухты около Шапки Мономаха, не привлекая внимания морских хищников или донных падальщиков. Сашка, понимая, что пираты могут вернуться на остров излеченцев в любой момент, начал беспокоиться за свою безопасность…. Но наступила ночь, и ему пришлось отложить решение этого вопроса на следующий день.

Утром первым делом Заречнев двинулся к бухте, чтобы проверить состояние "его" тел.

Мертвых корсаров в бухте уже не было.

На поверхности моря плавали только несколько частичек одежды, волосы с кусочками кожи…. Ночью трупы морских разбойников всё-таки сожрали какие хищники.

Александр облегченно перевел дух — на одну проблему у него стало меньше.

Но только на одну. Через тридцать — тридцать пять дней к "медицинскому" острову вновь вернуться корсары и лучше, если его здесь уже не будет. Наверняка у морских разбойников возникнут вопросы о судьбе двоих парней…. И если они решат прочесать остров всей командой, они обнаружат не только Сашку и его убежище, но даже зажигалку, спрятанную им в глубокой расщелине.

"Двадцать дней! Мне нужно еще примерно двадцать дней"! — думал Александр, направляясь к шлюпке. — "Нога к этому времени точно восстановиться в прежних размерах, я смогу ходить, не сильно хромая. А уж как наполнить новые мышцы силой — дело пятое…."

Пиратская шлюпка не вызвала ни восхищения, ни разочарования — лодка, как лодка — достаточно прочная, чтобы не пропускать воду и слишком старая, чтобы пуститься на ней в свободное плавание по морям Жемчужной Россыпи. Заречнев обошел шлюпку несколько раз, уперся в неё руками, потолкал из стороны в сторону.

При сильном желании, через двадцать — тридцать дней он сможет дотащить её до воды в одиночку. Скорее всего…. Сашка несколько раз тяжело вздохнул, опустился на колени, чтобы более тщательно проверить состояние днища шлюпки.

Лодка требовала основательного ремонта.

Вывод был малоутешительным, зато честным.

Часть досок в днище и бортах требовалось заменить, внешняя поверхность бортов нуждалась в хорошем осмолении; отдельной проблемой была мачта — её у шлюпки попросту не было.

— Ну, что? Сначала будем конопатить и смолить? — сам у себя поинтересовался Заречнев, направляясь к бивуаку пиратов, где он заметил средних размеров котелок из металла неизвестного происхождения.

Разумно предположив, что в деревьях Шапки Мономаха могут быть вещества, которые при необходимости могут заменить ему состав, известный на Земле, как смола, Сашка добрых два дня скакал по острову, делая надрезы на стволах и буквально на ощупь проверяя, какого рода сок выделяется из разных видов пальм.

Ни одна из добытых жидкостей Сашкиным требованиям не отвечала.

"Второгодник" впал в уныние, правда, ненадолго — его мозг, вне зависимости от его настроения продолжал искать решения возникшей проблемы.

Через какое-то время Сашка вспомнил, что в самый первый день, когда он путешествовал по Шапке Мономаха на одной ноге, без костылей и протеза его рука прилипла к какому-то кустарнику, за который он ухватился, пытаясь удержаться от падения в грязь.

Удержаться всё равно не удалось, но какое-то липкое вещество на ладони осталось.

Заречнев немедленно вернулся в ту часть острова, где он учился ходить на одной ноге, нашел нужный куст.

Сделать на нем какие-либо надрезы оказалось невозможно — диаметр ветвей был очень небольшим. Сашка помыслил и решил нарубить веток, забить ветками котелок, котелок подогреть над костром, чтобы попытаться вытопить из них смолу, если таковая в них имеется….

Решение, к некоторому удивлению Александра, оказалось верным.

Из небольшого пучка веток вытопилось небольшое же количество черной и вязкой жидкости. Жидкость эта быстро затвердела на воздухе, что привело землянина в полный восторг — смола, если её удастся добыть таким образом, не будет плавиться под лучами Галама и, значит, не будет вытекать из щелей шлюпки.

Следующие семь дней Сашка, с перерывами на рыбалку и приготовление пищи занимался подготовкой к конопатке и ремонтом шлюпки.

Из просохших стволов "скелета" своего первого жилища он выстругал тройку вполне приличных досок; заменил ими самые гнилые куски бортов и дна лодки, затем начал конопатить шлюпку, используя кору местного дерева, чем-то похожего на мочало. Дело продвигалось медленно, так как вместо молотка Сашке приходилось использовать камень; однако за неделю поставленную задачу ему решить удалось.

Еще неделя ушла выплавку смолы и заливку ею всех стыков шлюпки.

За две последние недели новая Сашкина нога визуально практически полностью восстановила свою длину, однако когда Александр попытался наступить на неё, он почувствовал, что до "стандарта" ей не хватает еще как минимум пары сантиметров.

Еще раз всё взвесив, "второгодник" вновь отложил на неопределенное время испытания трофейного плавсредства, а чтобы время не тянулось, как залежавшиеся конфеты ириски — между зубов, занялся изготовление мачты и весел….

…Откушенная "таменьем" нога доросла до своей первоначальной длины примерно на двадцать первый день после того, как ушли в мир иной пираты — "излеченцы".

Перед тем, как окончательно избавиться от протеза и костылей, Сашка в очередной раз долго и с большим сомнением рассматривал то, что выросло у него на месте его "родной" конечности.

Длина и форма, в общем-то, соответствовали первоначальному образцу. Но вот что касалось диаметра….

Новая стопа и особенно — голень были тоньше, чем на правой ноге.

Значительно тоньше.

Умом Сашка понимал, что в принципе, так оно и должно было бы быть, но его глаза….. Они отказывались смотреть на тонкую кость и тонкое сухожилие, обтянутые розовато-коричневой кожицей, на ступню, где вместо твердой, как наждак, подошвы, наличествовала "кожа младенца" — тонкая и чувствительная.

Однако выбора у "второгодника" уже не было.

Заречнев избавился от протеза, долго маялся перед тем, как сделать по песку свой первый шаг на "новой" ноге, наконец, решился.

Он сделал один шаг, другой…. Неловко завалился на бок, поджав под себя левую ногу. Боль в ступне была адская. Сашке на мгновение показалось, что он ступил на раскаленную плиту, усеянную мелкими и очень острыми камешками.

Его "нормальная" подошва легко переносила жжение раскаленного пляжа, зато "кожа младенца"….. Она противилась любому прикосновению к совершенно безобидному на первый взгляд пляжу.

Александр собрал волю в кулак, попытался продолжить "хождение по мукам"; не смог.

Эксперименты по восстановлению утраченных двигательных навыков пришлось перенести на вечер.

В свой первый "поход" Заречнев прошел примерно сто метров, или около того.

Утром он прошагал еще сотню метров, вечером — уже две.

Всю последнюю перед отплытием с острова неделю Сашка усиленно упражнялся: утром и вечером — в ходьбе на своих двоих, днем — на опостылевшем протезе.

Наконец, настал "час икс", назначенный самим же землянином — время покидать Шапку Мономаха.

Заречнев в последний раз проверил нож, зажигалку, погрузил в шлюпку гарпун, пучок вяленой рыбы, запас воды, натянул на мачту косой парус, которой он смастерил из куска полотна, оставленного ему в качестве средства защиты от ветра и дождя, уперся спиной в корму лодки, сильными толчками двигая её к воде….

Примерно через полчаса, мокрый от пота, уставший до дрожи в коленях, он почувствовал, что песок под ногами стал мокрым, а шлюпка продвигается вперед, не встречая сопротивления.

Сашка перебрался вперед, вставил весла в уключины, сел на среднюю скамью….

Шапка Мономаха очень медленно отдалялась от него, практически не меняясь в размерах. Прошло около двух часов после окончания его робинзонады, когда его шлюпку, наконец, догнал легкий ветерок. Александр заметно обрадовался, поставил парус, закрепил гафель, пересел на корму….

Какого-то определенного плана действий у него не было.

Была задача — убраться с острова за три — четыре дня до появления на нем корсаров, то есть не попасться им на глаза. А если морские разбойники затеют погоню, правильно определив, что от острова отчалила шлюпка не далее, как три дня назад, у них не должно быть информации, чтобы понять, куда именно она ушла.

Через пару часов ветерок превратился в хороший попутный ветер, волнение на море усилилось, с каждой минутой унося лодку всё дальше и дальше от "медицинского" острова корсаров.

К закату Галама макушка Шапки Мономаха окончательно скрылась за выпуклым голубым горбом моря. Заречнев, опасаясь напороться в темноте на что-нибудь опасное, приспустил парус, поужинал — пожевал кусок завяленной рыбы, запил свою скудную снедь водой.

Ночь прошла спокойно.

Ветер затих после полуночи; Сашка вновь подтянул парус. Звездное небо над его головой "сказало" ему о том, что ветер — западный, стало быть, его шлюпка движется на восток. Подумав, Александр принял решение двигаться этим курсом и впредь, пока в поле его зрения не появится какой-нибудь остров, или не встретиться корабль, который сможет принять его на борт.

Под утро он задремал.

Ему вновь снились Ар" рахх, Маяла, Дита, Стант, Евгений — Дягилев, и… Джаддафф, молча и пристально рассматривающий его из-под своих черных и лохматых "брежневских" бровей.

В "вещие" сны Сашка верить перестал давно, хотя когда-то, очень давно, на другой планете, они дали ему немало пищи для размышлений.

Рассвет застал Заречнева "на ногах", точнее — на "боевом посту", у румпеля. Ветер исправно тянул шлюпку "второгодника" навстречу восходящему Галаму, кушать Александру почему-то не хотелось…. Делать было нечего.

Заречнев задумался; предался воспоминаниям…. Его разум, помимо его воли, всё время относил Сашку тому моменту, когда он впервые увидел Маялу и Сашку на планете змеелюдей — изможденных, с потухшими глазами…… Живые скелеты, в буквальном смысле стоящие на грани жизни и смерти — такими он увидел тогда Сашку и Маялу глазами Ташши — женщины-змеи.

Закололо в левом подреберье, из глаз капля за каплей потекла влага.

Заречнев коснулся глаз запястьем правой руки, перевел дух.

Если бы ему тогда, перед операцией сказали, что после её завершения ему придется пройти через предательство, тюрьму и очередное усечение его плоти, он всё равно не отмерил бы своего решения — сделать всё, чтобы спасти Маялу и Александра — своего тезку и её сынишку.

Где-то далеко, на границе моря и неба, проявились тонкие черточки мачт и белые пятнышки парусов. Неизвестный парусник шел тем же курсом, что и шлюпка "второгодника" и явно догонял маломерное судно землянина. У Заречнева сжалось сердце — неужели пираты каким-то образом вычислили его местоположение и сейчас идут наперерез? Или они случайно оказались в той же точки времени и пространства, что и он?

Сашка решил не искушать судьбу, спустил парус, чтобы уменьшить заметность своего суденышка. Однако это не помогло.

Большой трехмачтовый парусный корабль уверенно шел к тому месту, где посреди моря пытался "притаиться" "второгодник".

Примерно через час Сашка понял, что "спрятаться" всё равно не удастся, вновь поднял парус.

Его догнали очень скоро.

Заречнев издалека заметил высокого мужчину на носу корабля. Мужчина был одет в серые короткие брюки, плотную кожаную безрукавку, высокие сапоги из коричневой кожи. Из-за пояса у него торчала серебристая рукоять кинжала. Само оружие покоилось в длинных коричневых ножнах.

Мужчина время от времени следил за Сашкой в подзорную трубу, отдавал какие-то короткие распоряжения матросам….

Паруса на корабле поползли вниз, парусник замедлил ход.

— Эй! Ты можешь подняться к нам на борт! — прокричал землянину мужчина на местном наречии.

Сашка помедлил. Корабль был не пиратским — это стало понятно после того, как он смог рассмотреть опознавательный знак корабля — красное полотнище с изображением какого-то диковинного зверя.

— Надвигается шторм! Твоя шлюпка не выдержит его! — после такого аргумента от приглашения, наверное, не отказался бы даже сам Супермен. Александр кивнул головой в знак того, что принимает приглашение, жестами показал, что предлагает поднять шлюпку на борт корабля тоже.

Мужчина на корабле с кем-то посоветовался, на Сашкину просьбу ответили утвердительно. С парусника спустились тали, Заречнев привязал шлюпку за корму и за нос, кто-то невидимый энергично потянул за концы лебедок.

Минут через десять Александр запрыгнул на палубу парусника.

"Ого! Какой огромный корабль"! — таким было первое впечатление землянина. На палубе было много матросов; впрочем, каждый из них был чем-то занят. На кормовой надстройке, возвышающейся над палубой на добрых тройку метров, прогуливались несколько мужчин и женщин, наряженных в роскошную и, несомненно, дорогую одежду. Лиц "богатеньких буратин" землянин рассмотреть не успел.

— Иди сюда! — Сашка обернулся на голос, увидел, что приказы ему отдаёт уже другой мужчина, одетый более богато, чем первый.

Заречнев подчинился.

— Я — капитан "Белой птицы"! — представился темнокожий абориген, обходя стол и усаживаясь в кресло с высокой спинкой. — Корабля, который тебя принял на борт, как терпящего бедствие матроса! А кто ты? — он сделал паузу. Александр понял, что он должен что-то сказать, например, подтвердить, что он — матрос и он терпел бедствие.

— Моё имя — Чак! — ответил Сашка. — Мой корабль поломался и утонул в море! Я — солдат….. Бывший солдат! — поправился он.

— Ты — дезертир?

— Нет! Срок моей службы закончился! Я отставник!

— Для отставника ты слишком молод! У тебя необычное имя. Цвет твоих глаз, твоей кожи и твоих волос отличается от цвета моих матросов! Говоришь ты с заметным дефектом; некоторые твои слова я не понимаю совсем! В последний раз спрашиваю: кто ты, откуда, как оказался один, в лодке, посреди моря, кишащего пиратами?

Заречнев перевел дух. Этому капитану с "рентгеновским" взглядом придется сообщить кое-что из правды.

— Ты прав! — ответил он, глядя в глаза капитана. — Я не из этого мира! Я родился и вырос на другой планете, имя которой тебе ничего не скажет! Много лет назад я был завербован на службу. После окончания срока службы я возвращался домой…. Недалеко от вашей планеты на корабле произошла авария. Мне пришлось покинуть судно. Так я оказался здесь!

— Ты выпрыгнул из своего корабля прямо в пустоту? — усмехнулся капитан.

— Нет! На том корабле имелись специальные спасательные капсулы….

— Ты был один?

— Нет! Нас было человек шесть, или семь….. Точно не помню!

— Они тоже все живы?

— Не знаю! Моя спасательная шлюпка приземлилась на воду недалеко от какого-то островка! Я выбрался на берег….

— Где ты повредил ногу? — от капитана, естественно, не укрылась громадная разница между его конечностями. — В море?

Сашка насторожился. Несомненно, вопрос был с подвохом, причем скрывал в себе не одну ловушку, а целых две. Ответить нужно было так, чтобы капитан понял: пришелец ничего не знает об особенностях местных "рыбешек" и в то же время не стремиться обмануть капитана.

— Нет, на острове!

— Как это произошло?

— Крушение нашего корабля произошло ночью (это было правдой, и капитан вполне мог знать о том, что на планету упали несколько искусственных объектов с людьми). Я выбрался на берег и в темноте напоролся на что-то очень колючее. Утром я обнаружил, что нога посинела и опухла, потом она начала гнить. Я провел на острове много дней и ночей, мне много раз казалось, что я скоро умру. Но…. Через тридцать или сорок дней нога стала заживать и вот теперь она такая, какой вы её видите!

— Черная смерть!

— Что?!

— Колючка, на которую ты наступил той ночью, называется — Черная смерть! Это один из видов морского ежа! Они обитают на мелководье; на вкус они невероятно вкусные, но множественные уколы их игл ведут к смерти! Тебе очень сильно повезло, пришелец, что ты вообще остался жив!

Заречнев едва заметно перевел дух. На ходу сочиненная им байка про неизвестное, но невероятно ядовитое морское существо совершенно неожиданно для него оказалась правдой.

— Что было потом?

— Потом я нашел эту лодку на берегу. Она была старая и дырявая. Я, как смог, залатал её.

Подобрал кусок материи, вырубил дерево, сделал из него мачту….. Остальное вы знаете….

— Сколько времени ты путешествовал по морю?

— Около суток! Остров я покинул вчера утром!

— Да, это похоже на правду! Ты даже не представляешь, как тебе повезло! В открытом море ты до следующего восхода не продержался бы!

— Шторм?

— Нет! На нашей планете есть рыбы…. Впрочем, скоро увидишь их сам! Они сожрали бы тебя очень скоро! Что ты умеешь делать? — задал капитан очередной вопрос.

Александр задумался. Действительно, что он умеет и знает с точки зрения морских путешествий? Наверное, почти ничего….

— Ничего! — этот ответ землянина был кристально честным. — Я — солдат! Простой солдат, и всё! Я выполнял приказы….

— Наверное, ты всё же не такой плохой солдат, каким хочешь казаться! — иронично заметил капитан. — Ты смог прослужить весь свой срок; ты смог выжить на необитаемом острове — один, смертельно раненый Черной смертью! Без еды и без питья!

— Вода на острове была! — Сашка вовремя заметил, что допрос "с пристрастием" еще не закончен. — Еда — тоже! Я ловил рыбу!

— Ты ел её сырую?

— Нет! Я готовил её на огне!

— А как ты его добывал?

— В лодке, которую я обнаружил на песке, была вот такая штучка! — Александр сунул руку в карман, вынул зажигалку пиратов.

— Хмм…. Знакомый предмет! — заметил капитан. — Хорошо, что ты не солгал! Ты знаешь, что остров, возле которого ты упал с неба, принадлежит пиратам?

— Пиратам? На планете есть пираты? А вы, случайно, не они?

— Нет, мы не морские разбойники! Мы….. Впрочем, тебе это знать пока не нужно! Решение моё такое! Ты остаешься на моем корабле до особого распоряжения Правителя острова — государства, к которому приписан мой корабль! Я доложу ему о тебе, и он решит, как с тобой поступить дальше!

Ты поступаешь ко мне на службу в качестве эрзац-матроса, то есть ты пока не матрос, ты — кандидат в матросы. Если ты сможешь освоить всё, что положено знать и уметь моряку моего корабля и после того как Правитель решить твою участь, ты сможешь продолжить службу на моем корабле или любом корабле нашего острова-государства, при условии, что ты будешь на этот корабль нанят!

Что касается твоего жалования…. Эрзац-матросы в качестве компенсации за свой труд получают пищу, воду, одежду и место в помещении третьей палубы. Там, где живут все рядовые члены команды! Я думаю, что это хорошо, поскольку пленные и заключенные имеют право проживать не выше второго уровня, то есть ниже ватерлинии корабля.

Заречнев по достоинству оценил щедрость капитана. Длительное пребывание в трюме вряд ли благотворно сказалось на его здоровье и состоянии его "новой" ноги, скорее наоборот.

— Благодарю! — ответил он радостным голосом. — Когда прикажете начинать?

— Немедленно! Тебя проводят в трюм, поставят на довольствие, переоденут…. Матросам, если будут расспрашивать, кто ты и откуда, можешь говорить что угодно, но лучше — примерно то же, что только что сказал мне! Думаю, им будет интересно пообщаться с человеком, упавшим в наши моря с неба! — он едва заметно улыбнулся.

В каюту капитана вошел тот самый мужчина, который наблюдал за Сашкой в трубу, скупо двинул головой.

— Это наш боцман! — пояснил капитан. — Теперь он для тебя — и бог, и правитель, и судья в одном лице! Всё, что скажет тебе боцман, имеет силу прямого приказа и обязательно для выполнения! — он вновь сделал паузу, очевидно, ожидая вопроса о санкциях за невыполненные приказы.

Однако землянин промолчал.

Промолчал и капитан, верно поняв, что для "небесного" солдата по имени Чак нет ситуаций, при которых он не выполняет приказы своего командира.

— Что мне дела…. - начал говорить Сашка, едва за ними захлопнулась дверь капитанской каюты. Боцман дернулся, остановился.

— Запомни! — сказал он. — Матрос может сказать что-то своим командирам только тогда, когда у него они что-то спросят! Матросы не говорят! Матросы выполняют приказы! Еще раз заговоришь с кем-то из руководства, тебя выпорют плетью! А теперь иди за мной! Я покажу тебе твое место и назначу тебе твоего наставника!

…"Наставником" оказался молодой парень — помощник повара. Из одежды на нем был только грязный кожаный фартук неопределенного цвета и…. огромный нож, которым он чистил и потрошил свежевыловленную рыбу. Сашка повел плечами, свыкаясь с новой хламидой, выданной ему корабельным интендантом, мысленно хмыкнул, пытаясь представить, кого качества пищи готовят в таких антисанитарных условиях, однако вслух ничего не сказал — ему не очень хотелось подставлять свою спину под удары местного палача. Вдруг этот поваренок — то самое начальство, к которому нельзя обращаться первому? С другой стороны — его боевой клинок у него же не отобрали! Означает ли это, что он имеет полное право защищать свою честь и жизнь своим личным оружием?

— Рыбу чистить умеешь? — на всякий случай уточнил поваренок у своего нового "ученика". Землянин кивнул утвердительно.

— Тогда — задание: к полудню вычистить всю рыбу их этой бадьи! Справишься?

Сашка неопределенно пожал плечами, поискал глазами "рабочий" нож.

— Что-то не так? — насторожился помощник кока.

— Мне нужен нож для работы! — ответил Заречнев.

— У тебя есть нож!

— Этот — для войны! — спокойно пояснил Александр, и замолчал, спокойно глядя в лицо парня в грязном фартуке.

Игру "в гляделки" проиграл поваренок, как менее опытный. Он шагнул куда-то за переборку, подал Сашке тяжелый и широкий нож с деревянной ручкой.

— Что-то не так? — Поинтересовался он, заметив, что новичок не спешит начинать работу.

— Нож тупой! Нужно поточить! — ответил землянин, пристально глядя в глаза своего "наставника". Тот покрутил головой, наклонился, пошарил под столом, передал Сашке брусок шершавого камня, сточенного со всех сторон. Заречнев принял наждак, уперся острием "рыбного" ножа в стол, начал энергично затачивать "орудие труда"….

Глава 12

Лега

Две недели пролетели как один день. Подъем — до рассвета, отбой — после заката. И работа, работа, работа….

Много работы.

Натаскать в камбуз пресной воды из трюма и морской — из-за борта. Почистить овощи на сотню человек. Почистить рыбу на сотню голодных матросов; три раза за день перетащить из трюма сотню "столовых приборов" — деревянных чашек, деревянных тарелок, деревянных кружек, деревянных ложек. После завтрака, обеда или ужина помыть в морской воде всё это "хозяйство", вытереть относительно чистой тряпкой каждый предмет, перенести "приборы" обратно в трюм.

Принести, унести, подать, сбегать….

У эрзац-матроса торгового судна — тяжелая служба. Особенно — если одна нога значительно слабее другой и эта, слабейшая, всё время норовит подвести своего хозяина, запнуться обо что-нибудь на камбузе, в кубрике или на палубе так, что боль отдалась во всем теле.

Матросы — аборигены расспросами Заречнева не донимали; пока присматривались.

Светлокожему "спасёнышу" отвели место в уголке огромного кубрика, расположенного между второй и третьей палубами, занятому исключительно рядовым корабельным составом. Вечерами, после завершения "рыбоочистительной" вахты и довольно сытного ужина, Сашка подвешивал на крюки выданный ему полотняной гамак, забирался на него прямо в выданной одежде — не новой, конечно, но вполне чистой, ложился на правый бок так, чтобы ножны его оружия все время находились под его ногой, и очень быстро засыпал. Однажды один из матросов попытался что-то спросить у него; Александр сделал вид, что не понял вопроса и впредь не реагировал ни на какие реплики сослуживцев.

Очень скоро он заслужил репутацию молчаливого, не очень умного, но сносного парня — не такого как все, но вполне терпимого.

Александр уже довольно хорошо понимал, о чем говорят между собой аборигены, однако своего знания не выдавал, полагая, что в определенный момент это может сослужить ему хорошую службу.

Постепенно он привык к тяжелой и монотонной работе, более-менее адаптировался к вечно качающейся палубе. Единственное, что весьма расстраивало его обыденность, была непрекращающаяся боль в "новой" левой ноге. Поразмыслив, Сашка пришел к выводу, что все его микротравмы из-за того, что связочно-мышечная структура его стопы слишком слаба для того, чтобы ежедневно, по многу часов скакать с палубы на палубу, как горный козел — с камня на камень.

"Ногу срочно нужно чем-то укрепить". — Решил землянин. — "Иначе со временем травмы левой стопы вполне реально могут превратиться в хронические, со всеми вытекающими….

Другими словами — срочно нужна обувь: мягкая, с твердой подошвой, плотно обтягивающая весь голеностопный сустав.

Типа борцовок, в которых он когда-то выступал на соревнованиях по САМБО.

Однажды, много лет назад ему уже приходилось мастерить что-то подобное — на планете Дракон; там, где он впоследствии обрел себе друга. Тогда сырьем для "кожаного чулка" послужила шкура безвременно почившего дракона-огневика — Ужаса Неба, зачем-то решившего поохотиться за рептилиями, преследующими бесхвостого пленника.

Здесь, на корабле, Сашка тоже смог бы сшить себе такую обувь, если бы у него была какая-нибудь подходящая шкура.

Но где взять шкуру здесь, на паруснике, посреди открытого моря?

Ответа на этот вопрос, как и на то, как и где искать хозяина здешних морей — Ми-Хаила, у него не было.

Спрашивать у кого-нибудь из местных о корсарах он не мог. Отчасти — из опасения, что нечаянно проболтается про свое главное задание (откуда ему, солдату "с неба", знать о том, что на Жемчужине имеются пираты?), отчасти — от того, что начал привыкать к странноватому для него местному обычаю — не задавать никому никаких вопросов и вообще не разговаривать с кем-либо из матросов до тех пор, пока к нему не обратятся напрямую, ибо напрямую во времени операции Джаддафф его не ограничил.

Оставалось ждать и надеяться, что рано или поздно о пиратах первыми заговорят матросы корабля.

Они и заговорили — примерно на семнадцатый или восемнадцатый день с того момента, как он оказался "завербованным" в эрзац-матросы.

— Парень, ты не спишь? — шепот неизвестного мужчины хорошо был слышен во тьме ночного кубрика, однако самого говорившего видно не было.

— Нет, не сплю! — после небольшой паузы так же тихо ответил Александр, понимая, что просто так, без какой-либо весомой причины посреди ночи разговоры не затевают.

— Воздухом свежим подышать не хочешь? Или может, хочешь в туалет?

— Хочу! — тихо ответил Сашка, сползая со своего гамака. — Куда идти?

— Иди вперед! На баке, у самого бушприта — люди! Они хотят поговорить с тобой! Оружие оставь!

— А ты — идешь?

Человек ничего не ответил, тихо растворился во тьме межпалубного пространства.

Сашка вздохнул, снял с себя, бросил на гамак тесак в ножнах, прихрамывая, пошел туда, где его ждали неизвестные "люди".

— Пришел? — Александр зорко выхватил из тьмы едва заметные контуры нескольких человек, в капюшонах, скрывающих головы и тела, кивнул.

— Есть разговор! Мы посмотрели за тобой! — очень тихо произнес один из матросов, почти случайно коснувшись его правого бедра, где у Заречнева обычно находился его тесак. — Ты парень новенький, наших порядков не знаешь! Решили тебе помочь! Ты с нами?

— А кто вы?

— Мы?! Мы — это мы! А вот кто ты, мы еще не знаем! С виду ты не дурак, а так и не понял: вопросы здесь задают другие, ты на них только отвечаешь! Итак, ты с нами?

Землянин задумался. Вряд ли те, кто собирается по ночам, тайно, в полной мере разделяют убеждения корабельного начальства. Значит, это или заговорщики, что не есть хорошо, или — шпионы корсаров, что лично для Сашки весьма желательно. Судя по обстановке на паруснике, бунта на корабле не намечается — матросы довольны всем, или почти всем.

Значит — второе.

— Я — с вами! — твердо сказал Сашка, делая движение назад, чтобы удержаться на качающейся палубе.

В его спину уперлось что-то острое и холодное.

— Погоди! Не спеши! Мы не закончили!

Заречнев замер — клинок уперся ему в спину точно напротив сердца.

— Вот и молодец! Теперь — слушай: через два дня корабль достигнет острова Два Краба. Судно наверняка остановиться на пару-тройку дней в местном порту — купить воды, еды, заменить кое-кого из команды….

Часть команды отпустят ненадолго на берег. Тебя, как мы думаем — тоже! Тебе нужно будет пройти в город, найти дом, который мы тебе укажем и передать хозяину дома небольшой предмет! Монету!

После этого ты можешь вернуться на корабль!

— Я могу узнать, сколько мне за это заплатят?

— Тебе? Заплатят? Кхм…. Твоя плата — в том, что ты останешься на этом корабле, будешь иметь еду и будешь жив!

— Я — солдат! Хотя и не из вашего мира! Смертью вам меня не напугать! — Сашка мгновенно повернулся, молниеносно обезоружил противника, показал "заговорщикам" отнятое оружие. Им оказался его же собственный тесак. — Но за свою работу я привык получать плату! Я выполню вашу просьбу, но сначала мы поговорим о моей плате за работу!

— Кхм! — слегка повеселел незнакомец. — А ты проверен, черт тебя подери! Считай, что это была небольшая проверка! — Он сделал знак рукой, кто-то из-за спины Александра передал ему ножны землянина. Сашка нацепил амуницию на её законное место, вернул клинок в ножны.

— Так как насчет оплаты? — напомнил Заречнев.

— Что тебе нужно?

— Мне? Мне нужно очень немного! Как ты успел заметить, я был ранен. Долго болел. Сейчас хромаю. Мне нужна хорошая обувь, а еще лучше — кусок хорошей кожи изрядный размеров; примерно вот такой! — Александр руками показал, какого размера должна быть шкура.

— И это — всё?

— Да, пока всё!

— Будет тебе шкура! — повеселел матрос. — Можешь считать, что она уже у тебя! Как только вернешься на корабль, шкура — у тебя! Сшить-то сам сумеешь?

— Ну…. Есть кое-какой опыт! А что, есть предложения?

— Есть! Здесь, на корабле вместе с нами находиться один матрос, очень хороший обувщик. Я думаю, он сможет тебе помочь!

Сразу, как только ты вернешься на корабль!

— Я могу узнать, что это за монета, которую мне нужно передать в город?

— Какая тебе разница? Твоя задача — донести, передать; и всё! Запомни — чем меньше знаешь, тем дольше твоя жизнь! Но тебе, чтобы ты не слишком боялся за свою жизнь, я могу объяснить! В городе, куда идет этот парусник, живет некий человек, которому я остался должен немного денег. Сумма моего долга равна номиналу монеты, которую ты передашь! Сам я по причинам, о которых тебе лучше не знать, не могу появляться у ворот моего кредитора. Понятно?

— Понятно! Я могу идти?

— Иди! Но запомни — о нашем разговоре — никому! Сболтнешь — пойдешь на корм рыбам!

Неизвестные "заговорщики" не обманули. Через сутки на горизонте показалась практически квадратный контур вершины далекого острова, через двое — трехмачтовый парусник вошел в бухту, отсеченную от моря двумя "клешнями" исполинского каменного "краба" — могучими скальными выступами почти по всему периметру морского залива.

Сашка вместе с остальными членами команды выбрался на верхнюю палубу. Он обратил внимание, что большинство членов команды рассматривают город, бухту и окружающие суда с нескрываемым любопытством, словно они здесь — впервые.

Так оно и оказалось.

После швартовки парусника капитан корабля объявил, что корабль задержится в порту несколько дней, поэтому часть команды может сойти на берег. Те, кто пойдет в город, могут получить свое жалование за отработанный срок в полном объеме.

Матросы ринулись вниз, занимать очередь к казначею, Сашка остался наверху.

Он с любопытством рассматривал бухту, остров с плоской прямоугольной вершиной — осколок развалившегося на части континента; вероятно, "классического" здесь типа.

Серая стена высотой не менее километра поднималась вертикально вверх, закрывая собой большую часть голубого неба, перетянутого абсолютно белыми облаками. У подножья стены, словно муравьи в муравейнике, копошились люди в разноцветных одеждах, нагружая и разгружая большие корзины, тросами соединенные с какими-то механизмами наверху стены. Из залива наверх вела одна-единственная дорога, по диагонали прорезавшая серый монолит "тела" острова. Присмотревшись, землянин заметил, что это — проход, вырубленный в стене и люди, двигающиеся по нему, совершенно не мешают работе подъемных механизмов, доставляющих грузы в бухту и обратно….

Его плеча коснулась чья-то рука, Сашка вздрогнул, быстро обернулся.

За его спиной стоял боцман.

— Мои пассажиры просили узнать, идешь ли ты в город? — спросил он, заметно удивленный испугом "найденыша".

— Да, схожу, наверное! — равнодушно ответил Заречнев, пытаясь из-за плеча боцмана рассмотреть тех, кто находился на верхней палубе и зачем-то интересовался его планами. Неужели "заговорщики" — кто-то из пассажиров? Но — почему?

— У тебя нет денег! — напомнил эрзац-матросу второй человек на корабле. — Ты не сможешь ничего купить!

— Я — из другого мира! — парировал Александр. — Мне у вас здесь всё очень интересно! Я хочу просто посмотреть город!

— У вас? — расхохотался боцман. — Если — "у вас", тогда — иди! Думаю, пройдет не очень много времени, и ты забудешь, что жил когда-то в другом мире!

— Я уже могу покинуть корабль? Или мне нужно ждать остальных?

— Пять ударов плетью! — реакция боцмана была мгновенной. — За самовольное обращение к вышестоящему лицу!

К Сашке подскочили пять или шесть матросов, выкрутили ему руки. Заречнев при желании смог бы легко избавиться он подручных боцмана, но тогда его точно не отпустят на берег. Или — отпустят?

Пока Александр размышлял над непростым для него вопросом (он решил, что ему нужно остаться на этом богатом паруснике, чтобы иметь возможность встречи с Ми-Хаилом), с него стянули верхнюю одежду, отцепили клинок, за руки привязали к гроту, за его спину зашел корабельный кат с плетью….

Боль была обжигающей.

Землянин терпел, насколько мог. Окружающие так и не услышали его криков боли или мольбы о пощаде.

Тонкий витой кожаный бич в пятый раз вошел в его тело, как в масло, выбивая-таки из тела сознание. Сашка обвис на веревках.

К нему метнулся кто-то из матросов, ослабил узлы, положил наказанного на палубу.

По приказу боцмана за бортом набрали воды, плеснули её из ведра на Сашкины лицо и грудь.

Заречнев пришел в себя.

Спина нещадно саднила, любое движение отдавалось болью во всем теле.

— Где моя лодка? — тихо просил он у матроса, присевшего рядом с его головой.

— Что? — переспросил он.

— Я говорю — где моя лодка? Та, на которой я был, когда меня догнало ваше судно?

— Лодка? Я не видел никакой лодки!

— Понятно….. — Сашка медленно сел, натянул на тело рубашку, встал, пошатываясь, побрел в сторону боцмана, окруженного матросами.

— Мне нужна моя лодка и моё оружие! — тихо сказал Сашка, глядя себе под ноги. — Я решил покинуть ваш корабль! Прямо сейчас! — он поднял глаза, поискал глазами капитана. Тот уже спускался с кормовой надстройки на палубу.

— Что здесь произошло? — рыкнул капитан, обращаясь к боцману.

— Новичок наказан согласно Правилам поведения на кораблях торговой флотилии! — с легким вызовом ответил тот. — Пятью ударами плетью! Как обычно в таких случаях!

— Я слышал, что кто-то собирается покинуть корабль?

— Да! Я собираюсь покинуть ваш корабль! — ответил Александр, поднимая глаза на капитана. — И прошу вернуть мне мою лодку и оружие, которое у меня отняли перед экзекуцией!

— Оружие! — требовательным голосом произнес капитан. К ногам Заречнева упали его ножны и тесак. — Где его лодка? Я её не вижу!

— Её нет, господин капитан! — после некоторой паузы ответил боцман. — Её использовали на дрова для приготовления пищи.

— Когда вы меня встретили, у меня была лодка! Верните мне лодку или заплатите компенсацию! — твердо произнес землянин, защелкивая вокруг пояса ножны. — За то, что вы меня перевозили и кормили, я отработал! — добавил он, переводя взгляд на боцмана. — Согласно договоренности!

— Денег за тот хлам, в котором ты плыл, тебе никто не заплатит! — ответил боцман. — Если хочешь уходить — уходи! Проваливай с моего корабля!

— Согласно Правилам поведения на кораблях торговой флотилии, по которым вы высекли меня плетью! — угрюмо ответил Сашка. — При списании с корабля вы обязаны без задержек вернуть мне всё имущество, которое было при мне при поступлении на корабль! Когда я попал на ваш корабль, у меня была лодка! Верните её мне! Прямо сейчас! Иначе….

— Что — иначе? — вспылил боцман. — Ты забываешься, эрзац-матрос!

— Я больше не матрос вашего корабля! И ты обязан вернуть мне всё моё имущество! Иначе я, согласно всё тех же Правил поведения на кораблях могу вызвать тебя на поединок! С тем оружием, которое было при мне в момент поступления на твой корабль!

— Ты — пришелец! На тебя не распространяются наши Правила!

— Правила распространяются на всех, которые перемещаются по поверхности вод Жемчужной Россыпи!

— Откуда ты можешь знать, о чём говорится в Правилах?!

— В кубрике, где мне отвели место, два матроса вечерами постоянно дискутировали по поводу тех или иных уложений Правил поведения на кораблях торговой флотилии Жемчужной Россыпи. Я запомнил всё, о чем они говорили….. Только и всего! Так что к тебе, собственно, вопрос один: ты выплачиваешь мне компенсацию или мы будем драться?

— Драться! — решительно произнес боцман, оглядываясь куда-то назад. По его знаку ему передали абордажник и длинный клинок, наподобие тех, какие Сашка видел у пиратов.

Снизу, из-под палубы наверх повалили матросы — те, кто стоял в очереди за жалованием. Они разбегались по периметру верхней палубы, забирались наверх….

Даже богатые пассажиры корабля — мужчины и женщины — приблизились к ограждению верхней надстройки, чтобы своими глазами увидеть действо, происходящее у них под ногами.

Землянин обвел глазами зрителей, прихрамывая, шагнул вперед, к центру палубы, где его уже дожидался боцман.

Его соперник был кряжист и крепок. Его длинные мускулистые руки уверенно сжимали абордажник и кинжал, а сам его вид — уверенная стойка, мягкое и быстрое перемещение по палубе недвусмысленно свидетельствовали о том, что боцман — опытный корабельный боец. Тихая вода бухты лишила его единственного преимущества — качки, к которой Сашка так и не приноровился, зато боцман наверняка знал и умел, как сражаться на качающейся палубе.

Мужчина-абориген едва заметно усмехнулся, вернул всё свое оружие в ножны, по-звериному мягко начал движение за спину землянина.

Александр стоял посреди круга, образованного зрителями и размышлял, как поступить лучше — убить боцмана, или просто лишить его сознания.

У обоих решений были свои плюсы и свои минусы….

Однако этот корабль ему придется покинуть в любом случае.

— Жаль! — по-русски, одними губами произнес Сашка, медленно поворачиваясь вслед за "кружевом" боцмана. Его противник, очевидно, решил внепланово размяться — по его довольному лицу было видно, что поединок сей ему очень нравиться и вообще — драки — его стихия. — Жаль, что я совершенно не могу терпеть боль и несправедливые унижения, которую мне причиняют! Жаль, что я сам загнал себя в угол, из которого только один выход….

Сашка перехватил нож за середину лезвия, потом — за рукоять, потом снова — за середину….. Со стороны это должно было выглядеть так, словно он ищет удобный момент для броска своего клинка, который может оказаться весьма неудобным для боцмана.

Абориген — опытный боец — почти сразу "разгадал" намерения землянина, перестал "плести кружева". Он остановился, быстро выдернул свою абордажную саблю и кинжал — местный аналог кортика, молниеносно напал на Александра.

Уклоняться и вообще совершать резких движений Сашка не стал — побоялся, что может подвести "новая" нога. Он перетек в "чупа-чупсовое" время, пригнул голову под абордажник, блокировал руку с "кортиком"….

Удар головой в солнечное сплетение застал боцмана врасплох — он явно не ожидал такого движения от не слишком крепкого на вид "небесного солдата".

Боцман отлетел назад, ударился спиной о палубу, пружинисто вскочил на ноги.

— Отдайте мне мою лодку или заплатите компенсацию! — раздельно произнес Заречнев, глядя за спину боцмана, в глаза капитана. — И ваш офицер будет жить!

Капитан поймал его взгляд, усмехнулся уголками губ, ответил так, чтобы слышали все матросы парусника:

— Никогда еще на моем корабле условия не ставило какое-то отребье, подобранное нами посреди океана! С кожей, подходящей больше для рыбы, нежели для человека! Никаких денег он не получит! Убей его, Магас! Убей его в назидание другим!

Матросы и офицеры парусника, почувствовав, на чьей стороне симпатии капитана, начали активно поддерживать боцмана.

— Магас! Магас! — кричали они, подстегивая мужчину к активным действиям.

Но боцман был непрост. Опытный боец, он после одного-единственного столкновения почувствовал, что ему противостоит воин незаурядный, знающий и владеющий секретами борьбы, которых ему, возможно, не постичь никогда.

И еще — его визави был невероятно быстр.

Однако крики матросов и прямой приказ капитана сделали свое дело. Боцман совершил несколько обманных движений, имитируя атаку в голову землянина, а потом мгновенно "выстрелил" абордажником по его левой ноге — единственному по-настоящему уязвимому месту.

Сашка тесаком отбил скользящий удар, заблокировал руку с кинжалом, быстро развернулся и выполнил почти забытый им прием САМБО — бросил своего противника через спину, на палубу, так, чтобы тот впечатался в доски палубы всем своим хребтом.

Нокдаун оказался не слишком глубоким: палуба заметно прогнулась под телом боцмана, да и сам он оказался крепким малым.

Заречнев ничего не знал о правилах здешних поединков, поэтому боцмана добивать не стал, терпеливо дождался, когда тот очухается и вновь встанет в боевую стойку, слабое подобие той, которая была в начале схватки.

— Стойте! — неожиданно раздался за его спиной властный голос капитана.

Землянин обернулся.

— Ты получишь свои деньги! — Сашка не мог поверить своим ушам — всего минуту назад капитан изрекал нечто совершенно противоположное. Что же произошло за это время? — Мои пассажиры не хотят видеть кровопролитие на корабле! Они даже готовы выплатить тебе твою компенсацию, при условии, что ваш с боцманом поединок будет немедленно прекращен!

Ты настаиваешь на продолжении боя?

Александр скосил глаза на боцмана, встретился с ним глазами. Мужчина явно не горел желанием продолжать унижающую его схватку.

— Нет, я не настаиваю! — ответил "второгодник". — Я готов немедленно покинуть корабль; сразу после получения денег!

Откуда-то сверху на палубу упал увесистый кожаный мешочек. Монеты в нем звонко столкнулись….. По палубе пронесся вздох зависти. Очевидно, размер "выкупа" за Сашкину "посудину" превышал все мыслимые и немыслимые нормы.

Заречнев наклонился, поднял коричневый кошелек, расшитый золотыми нитями, растянул горловину.

В кожаном мешочке было не менее полусотни золотых монет, а общий вес "кошелька" превышал один килограмм.

Сашкины брови удивленно поползли вверх, вслед за ними туда же устремились глаза "отмороженного" — он хотел посмотреть на того, кто проявил неслыханную щедрость, одарив его весьма нехилым для этой планеты богатством. Однако его взгляд наткнулся только на перила надстройки — на "гостевой" части палубы никого не было — неизвестные благодетели почему-то спешно покинули корму.

"Странные здесь люди"! — думал Заречнев, спускаясь по сходням на берег. — "То готовы растерзать за незначительную мелочь, то одаривают золотом примерно за такую же мелочь"!

В самом начале "диагональной" дороги его догнал один из матросов.

— Это тебе! — тихо произнес он, передавая Сашке небольшую серебряную монету. — Ты обещал, что отнесешь её!

— Обещал, значит — отнесу! — ответил ему Сашка. — Куда нести-то?

Матрос поколебался, потом вынул из рукава и сунул ему в руки бумажку:

— Читать ты по-нашему не умеешь, как я понял. Это схема, как найти дом, в который нужно отдать монету.

Парень ты неплохой, поэтому я дам тебе один совет. Как только отдашь деньги, сразу уходи, еще лучше — убегай! Золотом не свети; в городе много лихих людей, лишишься и денег, и головы!

— А что делать потом?

— Хмм…. А возвращайся-ка ты завтра обратно, на корабль! Боцман к этому времени остынет, да и пассажиры, как все видели, к тебе благоволят! А удача в морском деле — вещь очень ценная! Попроси, чтобы тебя приняли на корабль старшим матросом! Думаю, тебя возьмут!

— А что за пассажиры? Я их толком-то и не разглядел….

— Нам мало что известно о них. Говорят, дочка какого-то очень влиятельного и богатого правителя какого-то острова с южной половины планеты. У неё здесь что-то типа свадебного путешествия. Денег, сам видел — куры не клюют, охрана — два или три человека…. В общем, не заморачивай голову, иди!

И вот еще что…. Будешь в городе, зайди в харчевню "Желтая жемчужина", найди хозяина. Скажи, что ты…..Скажи, что от меня! Он поможет тебе справить хорошую одежду и хорошую обувь! Можешь остаться у него, но только на одну ночь. Вечером спустись вниз, в общий зал, послушай, о чем люди говорят!

Больше одной золотой монеты за всё не давай!

Ну, иди! — он слегка подтолкнул в спину землянина.

Затяжной многокилометровый подъем дался "отмороженному" нелегко. Сашка пару раз останавливался, дожидался, когда уймется боль в увечной ноге, вновь продолжал движение….

…Городок Александру понравился.

Несколько сотен каменных одно- и двухэтажных домов окружали небольшую крепость в центре поселения. Широкие, не слишком чистые улицы "стекались" в одну большую, которая вела к главной достопримечательности города — рынку, своими размерами не уступающему поселению.

Рынок располагался на полпути между городом и бухтой, отсюда все приезжающие начинали знакомство с островом Два Краба; землянин не стал исключением.

На местной "барахолке", занимающей площадь в несколько квадратных километров, продавалось всё — от пресной воды до оружия, от продовольствия, до одежды и парусины.

Сашка долго и с видимым удовольствием бродил между рядами, рассматривая местные товары. Ему было с чем сравнить….

Этот рынок сильно отличался от базара на планете Ар" рахха, но еще больше — от "привоза" городишки на самом краешке единственного континента Кромоса — там, где он в буквальном смысле поймал за руку вора и где этому вору, на глазах его соседей и коллег немедленно отсекли руку.

Заречнев хорошо помнил тот весьма неприятный случай и для себя давно решил, что не станет ни во что вмешиваться, если только это не коснется его лично.

А преступники на здешнем рынке были.

Сашка, бесцельно побродив между торговых рядов, заметил, что за ним сначала приглядывали, а потом — начали следовать двое или трое субъектов характерной наружности. Александр сделал вид, что не видит слежки — вполне возможно, так местная "служба безопасности" тактично и удаленно контролировала чужака, отличающегося от местных жителей, так же, как зебра отличается от лошади.

Когда Галам начал последнюю треть своего привычного дневного пути, землянин направился в город.

"Приглядывающие" "довели" его до границ поселения, вернулись обратно.

На улицах города было очень мало людей.

Из-за высоких каменных стен — "дувалов", выполняющих здесь функции заборов, доносились разнообразные звуки, свидетельствующие о том, что во дворах и двориках идет какая-то производственная деятельность. Отчетливо были слышны удары молота и молотков, шорох жерновов, глухой стук ручного ткацкого станка, другие непонятные звуки….

Вне всякого сомнения, подавляющее большинство жителей города весь световой день либо трудились в своих домашних мастерских, либо торговали на рынке, который и кормил, и поил, и одевал местных жителей.

Сашка долго искал ориентиры, от которых он смог бы "оттолкнуться", пока не понял, что квадратик в уголке его "путевого листа" — это и есть та самая центральная крепость, которую видно с любой точки поселения.

А дальше всё было довольно просто.

Здание, обитателям которого Сашка должен был передать серебряную монету, находилось на самой окраине небольшого городка, в самом конце улицы, точнее — тупика, так как прохода в её окончании, между домами, не было.

Классический "аппендицит", идеальное место для ловушки на нежелательных гостей.

Заречнев на всякий случай захромал сильнее, чем того требовала ситуация, медленно побрел в сторону строения, обозначенного на его "карте" крестиком.

На его стук в высокую, сооруженную из прочных и толстых досок дверь никто не отреагировал.

Сашка еще раз сверился со схемой: дом был именно тот, в который его направили.

— Ну, на нет, и суда нет! — облегченно выдохнул землянин, пожимая плечами. — Как говорили в таких случаях на Земле — или Шах умрет, или осел сдохнет!

Наверное, кредитор нашего матроса так и не дожил до момента, когда ему вернули долг!

Он повернулся, медленно зашаркал к выходу их "аппендицита".

Выход ему перегородили двое субъектов невыразительной внешности — простоватое лицо, без признаков интеллекта; голова, крепко посаженное прямо на мощный торс сильного тела.

"Толстолобики"! — усмехнулся Заречнев, останавливаясь, незаметно касаясь рукояти оружия, скрытого под просторной одеждой. — "Кажется, так дома называют представителей "пехоты" — низшего звена организованной преступной группировки. Ладно…. Для начала попробуем договориться по-хорошему"!

Он засунул руку в кошель, прижатый к телу поясом, на ощупь нашел, вынул монету, зажал серебряный диск так, чтобы его было хорошо видно "толстолобикам".

— Меня просили передать вот это! — спокойно произнес он, показывая денежку темнокожим аборигенам с фигурами борцов-антиинтеллектуалов.

Один из мужчин взял монетку, повертел её перед глазами, удивленно посмотрел на Сашку.

— С какого ты корабля? — спросил он.

Заречнев ответил.

— Можешь идти! Передавая привет тому, кто дал тебе этот дукат! Скажи, что мы скоро навестим нашего старого друга! — "Толстолобик" спрятал монету в небольшую кожаную сумку у него на поясе.

— Хорошо! Передам! — ответил землянин, отчетливо понимая, какие именно последствия могут быть от того, если такие, как эти двое, "навестят" большой парусный корабль где-нибудь в открытом море.

Однако сами "последствия" его вполне устаивали; паче того — он тайно желал, чтобы "визит" произошел как можно раньше — при удачном стечении обстоятельств это даже могло означать окончание его задания. Он кивнул в знак того, что просьбы "борцов" будет выполнена, опустил глаза, прихрамывая, пошел прочь из места, которое прямо-таки дышало опасностью.

"Желтая жемчужина" оказалась двухэтажным трактиром средних размеров. Над дверями припортовой "гостиницы", прямо из стены огромным желтым глазом на Сашку "выпучился" валун желтого цвета. "Это не жемчужина, это, скорее, "глаз вампира" какой-нибудь! — пронеслось в голове землянина. — "Осталось только точку на него поставить! Прямо посредине! Для большего соответствия!" — улыбнулся Заречнев, направляясь к двери.

Прямо перед его носом дверь с шумом распахнулась, под ноги ему выкатился небольшой худой мужичонка, в грязной и сильно потрепанной одежде. Человек крепко приложился лицом к мостовой, вымощенной булыжниками, из его носа закапала кровь.

— Пошел прочь, рвань! — донеслось из-за двери. — И чтобы духу твоего здесь никогда больше не было!

Александр присел возле оборванца, помог сесть, заглянул в лицо.

Мужичок оказался весьма молодым парнем с приятными чертами лица. Паренек открыл глаза, злобно глянул на Сашку, запястьем руки растер кровавую юшку по лицу, попытался встать.

— Что случилось? — спросил Александр, помогая оборванцу подняться на ноги.

— Ничего! — грубо ответил ему парень. Он попытался шагнуть, его ноги подкосились. Парень снова впечатался бы лицом в мостовую, но Сашка успел поймать оборванца за талию.

Веса в худющем пареньке почти не было.

"Этот доходяга не жрал неделю, наверное, или две"! — пронеслось в голове Заречнева. — "Не по совести бросать человека в беде! Надо его накормить"!

Землянин покрепче подхватил бродягу, потащил его обратно к двери. Тот вяло, но сопротивлялся.

Вход в "Желтую Жемчужину" им перегородил мужчина крепкого вида.

— Вместе вам сюда нельзя! — твердо сказал он, подбородком указывая на бродягу.

— А в чем, собственно, проблема-то?

— У этой твари нет денег!

— Ну и что? Зато они есть у меня!

— Пусть сначала рассчитается за то, что было похищено!

— Столько хватит? — Сашка вынул из кошеля одну монету, бросил её на пол под ноги местного "секьюрити".

Монета тонко зазвенела, покатилась куда-то вовнутрь.

Через несколько секунд дверь распахнулась. В проеме стоял высокий крепкий мужчина; в руке он держал золотую монету, брошенную на пол Заречневым.

— Это кто тут золотом швыряется? — грубовато произнес он, глядя на Александра. — Ты, что ли, пришелец?

— Нет, не я! Этот свой долг вам отдает вот этот человек! — Сашка скосил глаза на оборванца, почти висевшего у него на руках.

— Ах! Вот оно что! — Мужчина с довольным видом спрятал деньги в свой поясной кошель. — А самому тебе что-нибудь нужно?

— Нужно! — выдохнул Заречнев. — Много чего….

— А конкретнее?

— Мне нужна еда, одежда, обувь…. Для двух человек! — добавил он. — Место для ночлега, много теплой воды…..

— Ты получишь здесь всё, о чём просишь! Однако хочу предостеречь тебя — напрасно стараешься! Ты не получишь от неё того, на что рассчитываешь!

— От кого — от неё?

— От неё! — рука мужчины поднялась, раскрытая ладонь указала на бродягу. — Это не парень, как ты, вероятно, подумал. Это девушка! И она не даст тебе того, чего ты хочешь от неё!

— Почему ты так думаешь? — Сашке стало неожиданно весело от того, что он принял за парня девушку-бродяжку, а хозяин трактира его — за любителя дешевой продажной любви.

— А она никому не даёт! Ни за какие деньги! Принципы у неё, понимаешь….. Скоро с голоду подохнет, а всё равно кочевряжиться! Давно бы раздвинула ноги и получила всё, чего хочет!

— Мне ничего не нужно от неё! — осадил чересчур словоохотливого трактирщика землянин. — Зато нужно от тебя! Кров над головой, воду, пищу! А еще лучше — хорошего обувщика! — он выразительно посмотрел на свою левую ногу.

— Платишь, конечно, золотом? — усмехнулся владелец "Желтой Жемчужины".

— Да, ты угадал! И один мой хороший знакомый настоятельно рекомендовал мне не давать тебе за всё больше одной золотой монеты!

— Что за знакомый? С какого корабля? — неожиданно оживился трактирщик.

Сашка назвал прозвище матроса и название парусника.

— Понятно! — протянул мужчина. — Проходите сразу на второй этаж! Я прикажу, чтобы для неё нагрели самый большой чан с водой!

Какую одежду вам принести?

— Мне — одежду матроса, новую и чистую…. А — тебе?

Девушка с трудом подняла голову, испытующе посмотрела на Заречнева, произнесла:

— Мне нужен полный дорожный комплект дамы-путешественницы! Он знает, что в него входит!

Трактирщик кивнул, вопросительно посмотрел на землянина.

— Что? Что-то не так? В чем проблема? — от Александра не укрылся вопросительный взгляд хозяина трактира.

— Одежда, о которой просит эта оборванка, стоит очень дорого! И продается она только на рынке! Нужна предоплата!

— Сколько?

— Пары монет, коими ты тут разбрасывался, вполне хватит!

Заречнев "нырнул" рукой за пояс, вынул два золотых кружка.

Трактирщик принял золото, недоуменно посмотрел на землянина.

— Ты или последний кретин, инопланетник, или несметный богач! — слегка севшим от волнения голосом произнес он. — Если тратишь такие огромные деньги на совершенно незнакомого тебе человека, который к тому же вполне может зарезать тебя ночью, за твои же монеты!

— Можешь отправляться за одеждой! — сухо отрезал Заречнев. — И не забудь про обувщика! А с ночными поножовщинами мы как-нибудь без тебя разберемся! Погоди! — неожиданно остановил он мужчину. — Вот еще что! Если сегодня ночью ко мне неожиданно нагрянут любители легкой наживы, я обещаю тебе, что убью их всех! Так что постарайся лишнего не болтать!

— Не нужно мне угрожать! — неожиданно жестко ответил трактирщик. — Иначе вам придется искать себе другое место для ночлега!

— Хорошо! — не стал "накалять" землянин. — Прикажи, чтобы нам показали нашу комнату!

— Хм! А по нашим правилам незамужние мужчина и женщина не могут оставаться на ночлег в одной комнате!

— А мы родственники! — ответил Сашка. — Как тебя зовут? — спросил он у оборванки.

— Лега! Легара! — тихо ответила девушка.

— Лега — моя племянница! Троюродная! — добавил Александр. — Значит, я — её дядя! Еще вопросы?

Мужчина усмехнулся, отрицательно покачал головой, кивнул кому-то в открытую дверь.

Из трактира вышел еще один молодой мужчина, не столь крепкий, как тот, который торчал у входа. Он презрительно смерил взглядом бродяжку, однако ничего не сказал. Он жестом пригласил Сашку и его "племянницу" следовать за ним.

Заречнев и Лега обошли трактир по периметру, по широким и крепким ступеням деревянной лестницы поднялись на второй этаж.

— Вот ваши апартаменты! — буркнул он, отворяя дверь в тесную комнатку с единственным окошком.

— Мне сломать тебе хребет? Или только руку? — тихо спросил Александр, глядя прямо в глаза парня. — Ты же видел — я плачу золотом! А ты меня — в эту хрущебу! Мне; нам нужен лучший номер! Как минимум — из двух комнат! Ты меня понял?

Парень промолчал.

— Ну, что? Будем руку ломать, или как?

— Или как! — пробормотал абориген. Он двинулся по коридору дальше, дошел до самого его завершения, пальцами руки коснулся резной двухстворчатой двери:

— Этот номер — для самых уважаемых и богатых людей. Вместе с питанием и водой для умывания он стоит один золотой за шесть дней.

— Вот и отлично! — сказал Сашка, направляясь к двери. — Мы его берем!

Однако мужчина не двинулся с места.

— Нужен аванс!

— Нужен, так нужен! — не стал спорить Заречнев, передавая монету помощнику трактирщика. — Но отчего-то у меня складывается мнение, что все эти авансы вызваны тем, что вы не надеетесь получить с меня расчет после того, как я покину это замечательное место! А знаешь почему? Вы, как мне представляется, уверены в том, что живым мне отсюда не выбраться и поэтому стараетесь получить с меня деньги до того, как меня укокают! Я угадал?

Парень смутился, но на Сашкин вопрос ничего не ответил.

— В номере есть большая бочка! Воду в неё принесут примерно через час, когда нагреют! Когда подавать еду и вино?

— Прямо сейчас! И желательно побольше!

— Сделаем! — пробормотал мужчина и растворился в дальнем конце коридора.

В номере, разделенном на три сектора — спальню, зал и кухню Лега быстро осмотрелась, затравленно посмотрела на белокожего инопланетника.

— Я не буду спать с тобой! — тихо, но твердо сказала она. — Лучше убей меня, или прогони прочь! Но я не дам тебе того, чего ты хочешь от меня!

"Второгодник" помрачнел.

— Ты же слышала, что я сказал трактирщику?! Мне ничего не нужно от тебя!

— Так не бывает! — возразила Лега. — Всем всегда что-нибудь нужно взамен! Или деньги, или….. Или — ответная услуга! Денег у меня давно нет. А услугу от меня всегда требуют одну…. - она опустила голову.

— Хорошо! Если в вашем мире так принято — платить услугой за услугу, ты мне эту услугу окажешь! Но не ту, о которой ты только что сказала…. Я на вашей планете совсем недавно; ничего толком не знаю! Если ты поможешь мне разобраться — что здесь, и как, то мы сможем считать, что ты мне оказываешь услугу — в качестве оплаты за пищу и кров.

— А одежда? Какую услугу от меня ты потребуешь за дорожный комплект?

— Никакую! Твоя новая одежда также входит в твою оплату за твою помощь мне на этой планете!

Девушка надолго задумалась.

— Я впервые встречаю такого странного типа, как ты! — тихо произнесла она. — Мне хочется верить тебе, но я боюсь, что ты, после того как твое любопытство будет удовлетворено, захочешь удовлетворить кое-что еще…. Я не могу принять твое предложение! Оно очень похоже на ловушку для маленького зернового грызуна!

— Мышеловку? Ты хотела сказать — мышеловку?

— Да! Очевидно, мышеловку! Я поняла, что ты имеешь в виду! Только на нашей планете крохотных паразитных грызунов называют иначе — калли!

— Мое предложение — это не ловушка для калли!

— Тогда почему ты хочешь помочь мне и тратишь на меня такие большие деньги?

— Мир, в котором я вырос, далек от совершенства, как и твой! Но среди моих друзей есть люди, которые считают, что человеку, попавшему в сложную ситуацию, нужно помогать!

— У нас так не считают! Скорее — наоборот! Если у кого-то появились проблемы и он ослаб, нужно воспользоваться ими, пока человек снова не стал сильным!

— В моем мире тоже так бывает, но… Но я устроен иначе!

— Наверное, ты видел очень много смерти или ты очень добрый человек, если готов броситься на помощь совершенно незнакомому тебе мужчине — ты же принял поначалу меня за парня, так?

— Наверно, видел…. Есть предложение продолжить наше общение после того, как мы покушаем и ты как следует вымоешься! Вот и пищу несут! Ого! Какое огромное блюдо! Нам не осилить столько еды!

— Не переживай! У меня хороший аппетит! — девушка слегка обнажила зубы; улыбнулась, наверное, впервые за много-много дней.

Пока Лега раздевалась и "откисала" в большой деревянной бочке, Сашка, дабы не смущать своим присутствием девушку, вышел в коридор, выглянул в окно, заметил хозяина трактира, спешащего обратно с большим узлом каких-то вещей.

Заречнев удовлетворенно ухмыльнулся, поспешил по коридору в лестнице на первый этаж.

За углом коридора он неожиданно наткнулся на сгорбленную спину паренька, носившего воду в чан номера. Работник низко наклонился, прильнул к практически незаметному отверстию в стене апартаментов, занятых землянином и Легой.

Подсматривал за девушкой, отмывающей многодневную грязь.

Александр ловко поймал "шпиона" за ухо, крепко сжал его, повернул.

На глаза паренька навернулись слезы.

— Тебе хозяин не говорил, что за гостями подсматривать нехорошо?

— Да какая это гостья? Это же бродяжка! За неё ничего не будет!

— Ты так уверен? А если я тебе оторву ухи? Оба?

— Дяденька, не надо! Я больше не буду!

— Конечно, не будешь! Я же тебе еще и глаза выколю!

Паренек заплакал.

— Не надо! — запричитал он. — Если у меня не будет глаз, меня даже побираться не возьмут!

— Ясно! — сказал Сашка, отпуская ухо "видеошпиона". — Глаза я тебе оставлю! Но — услуга за услугу!

— Согласен! Что прикажете сделать?

— Ничего! Просто покажи мне, где еще находятся такие вот тайные отверстия в мой номер!

Паренек почесал затылок, сказал:

— Только вы хозяину ничего не говорите! Он убьет меня за то, что я выдал его секреты!

— Хорошо! Не скажу! Показывай!

Паренек показал.

Отверстий для надзора за постояльцами оказалось шесть штук — по два на каждую "комнату". Землянин запомнил расположение всех, краем уха услышал скрип ступеней под тяжелым телом хозяина "Желтой Жемчужины".

"Видешпион" тоже узнал поступь хозяина, его глаза забегали. Сашка положил ему руку на плечо, дождался, когда из-за угла покажется трактирщик; произнес:

— Вот что, малый! А принеси-ка ты нам еще пару ведер горячей воды! Да побыстрее!

Парнишка быстро кивнул, шмыгнул мимо хозяина в сторону лестницы.

— Всё принес? — обратился Заречнев к трактирщику. Тот кивнул. — Тогда показывай! Здесь показывай! В номер мы не пойдем! Там девушка моется!

Хозяин гостиницы как-то странно посмотрел на пришельца, отвел глаза. Он снял узел с плеча, развернул его….

Глава 13

Сюрприз номер два…

— Принесли твой дорожный комплект! — постучав в дверь, громко произнес Александр. — Куда его положить?

— Положи на кровать! — отозвалась Лега. — А потом можешь выйти и подождать за дверью, пока я переоденусь!

Сашка заметил кривую усмешку хозяина трактира, нахмурился, толкнул дверь плечом….

Вечером "в люди" Заречнев не пошел. Снизу, из-за довольно тонких межкомнатных перегородок доносился громкий гомон подвыпивших завсегдатаев, стук, звон и лязг глиняной, стеклянной и металлической посуды, свидетельствующий о том, что матрос землянина не обманул и вечерняя жизнь "Желтой Жемчужины" куда богаче дневной и действительно, при желании можно послушать массу интересных разговоров и узнать много ценных сведений.

Однако в этот вечер "второгодника" интересовали сведения совершенно иного рода — те, которыми с ним делилась его новая знакомая Легара.

Дорогой женский костюм преобразил Сашкину новую знакомую радикально.

Вместе с грязными лохмотьями замарашки, немедленно сожженными где-то на заднем дворе бдительным трактирщиком, исчезло и существо непонятного пола, одетое в эти самые лохматины.

Из трактирного номера вместо грязнульки и побирушки вышла даже не девушка, а Дама с большой буквы Д.

Заречнев сначала оторопел — так сильно отличалась Лега "до" и "после" купания и переодевания, а потом едва смог сдержать смех. Красно-коричневый брючный костюм, безупречно пошитый, сидящий точно по фигуре, расшитый на груди и на бедрах делал Легу похожей на гусара и на укротительницу тигров — одновременно.

Девушка заметила ухмылку на его лице, смутилась тоже.

— Что-то не так? — грустно пискнула она, направляясь обратно в номер. Землянин немедленно последовал за ней.

— Да нет, всё нормально! — поспешил успокоить Легу Заречнев. — Просто я не ожидал….

— Чего? Ты думал, что я надену свою прежнюю одежду?

— Нет, не это…. Я не думал, что простая одежда может так сильно изменить человека!

— Это не простая одежда, это дорожный комплект дамы-путешественницы! — с акцентом на слове "дамы" ответила Лега. — Дамы!! Понимаешь?!

— Ну…. Не совсем, если честно!

— Да я уже и сама вижу, что ты "не совсем"! Впрочем….. Ты же инопланетник, солдат, как я поняла. А солдаты — они….

— Что тебе не нравятся солдаты?

— Солдаты и матросы — они, как правило, храбрые вояки, но при этом тупые и бесчувственные чурбаны. К присутствующим это не относится! — из вежливости сказал она, при этом у Сашки осталось убеждение, что произнесла она это именно из вежливости, поскольку не хотела ущемить самолюбия её благодетеля.

Да и благодетеля ли?

Судя по взглядам Леги, которыми она постоянно "награждала" Заречнева, она совершенно не поверила ему в той части, которая касалась его целомудренного поведения грядущей ночью.

А Сашка, взгляд которого прилипал к лицу и телу девушку сильнее любого магнита, уже начинал подумывать о том, что, не слишком ли опрометчивым было его обещание ограничиться только "информационной поддержкой" Леги.

Смуглая аборигенка, нужно отдать ей должное, "читала" все Сашкины сомнения на его лице, как в открытой книге и всякий раз, когда её взгляд встречался с взглядом землянина, стыдливо отпускала глаза.

Но…. Как говорится, слово — не воробей, вылетит — не поймаешь. Помучавшись с полчаса, землянин всё-таки решил им же самим обозначенную грань в отношениях с Легой не переступать.

Лега тоже заметила перемену в его настроении, успокоилась, расслабилась.

А после сытного ужина начала рассказывать….

О причинах всепланетной катастрофы, в результате которой Жемчужная Россыпь приобрела сегодняшний вид, сведений сохранилось очень мало; можно сказать — практически не сохранилось.

Тех, кто жил на планете теперь, этими самыми причинами не интересовались: какой смысл забивать себе голову информацией, которая никак не поможет в день сегодняшний — опасный и непредсказуемый?

Для мира, расколотого на тысячи и тысячи крохотных островов-государств, определяющее значение имели только две вещи — погода и пираты.

Жизнь темнокожего аборигена на любом из тысяч островов этого мира сложно было назвать комфортной, однако это была жизнь.

И она легко могла прекратиться, если человек по каким-то своим, важным для него причинам вознамерился перебраться с одного клочка суши на другой; например, ему потребовалось привести и продать какой-либо товар, которого нет в "его" государстве.

С этого момента его жизнь подвергалась опасности ежеминутно.

Мог налететь шквал — непродолжительный, но сильный и плотный поток воздуха. Шквал мог застигнуть врасплох, опрокинуть, потопить судно, уничтожить команду и груз.

Но намного более опасной ситуация становилась, когда путешественника или торговца в море настигали пираты….

Лега долго промокала платком слезы, струившиеся по её щекам, прежде чем начать рассказ о том, как она оказалась на острове Два Краба и почему она, девушка из приличной и богатой семьи вдруг стала бродяжкой и попрошайкой.

Её история была обычной для этой планеты, если можно, конечно, считать обычным ту резню, которую устроили пираты Ми-Хаила на корабле её дяди, настигнутом в море…..

Из всей команды уцелели только двое — она, и какой-то парень из команды, которого пираты почему-то не тронули во время свирепого абордажа и даже зачислили его потом в свою команду. (А казачок-то, похоже, был засланный! — подумал "второгодник", но промолчал).

У неё отняли всю её одежду, украшения, деньги, а саму "передали в услужение", можно сказать — продали в рабство, на три года.

Её "услужение" закончились примерно пару месяцев назад.

Пока Лега жила и работала "у хозяина", она, по крайней мере, была сыта и имела кров над головой. Как только истек срок её "услужения", хозяин немедленно выгнал Легу за ворота, вняв настойчивым требованиям своей жены — красивой женщины средних лет. Жена её хозяина давно и с тревогой смотрела на постепенно взрослеющую девушку, обретающую все "атрибуты", коими прелестницы этого мира привлекают к себе мужчин — красивое лицо, тонкую гибкую фигуру, маленькую, но упругую грудь, роскошные волосы…..

Впрочем, от природной красоты девушки из богатого дворянского рода (Легара — такое имя могла носить девушка только из дворянской семьи) почти ничего не осталось уже через месяц, однако бдительная хозяйка строго-настрого запретила своему мужу брать её в свободный найм, когда бывшая "услужанка" — худющая и голодная — вернулась к воротам, за которыми провела ровно три года.

Резон был такой: грязь смоется, хорошая одежда рано или поздно появиться, а она уже не том возрасте, чтобы выдержать такую конкуренцию.

Глядя на Легу — Легару, расположившуюся на кровати — гибкую, тонкую, красивую — Сашка не смог не согласиться с доводами неизвестной ему женщины-рабовладелицы, в той части, что Лега могла бы "выжить" хозяйку дома из её "гнезда" одним только своим присутствием.

Что было дальше, Сашке было понятно и без подробного рассказа девушки…..

Лега бродяжничала, голодала, побиралась, попрошайничала. С каждым днем она опускалась всё ниже и ниже и уже давно перешагнула ту грань, за которой готова была за кусок хлеба расстаться с единственным своим сокровищем — девственностью.

На Жемчужной Россыпи за сексуальное насилие на всех, без исключения островах полагалась смертная казнь, даже если объектом страсти была девушка — бродяжка и попрошайка. Сашка мысленно поаплодировал местным законам, в части отношения к представительницам прекрасной половины человечества, однако вопрос, который при этом возник, всё же задал: почему она так и не смогла найти жилище и работу?

— Я не владею никакими нужными на этом острове профессиями! — ответила Лега. — В доме, в который меня продали, я делала только одну работу — следила и ухаживала за детьми хозяев, и всё. Никаких других навыков и умений у меня нет. Получить работу по этой "специальности" на острове Два Краба, где за малышней приглядывают или сами хозяева, или "услуженцы", причем — бесплатно, оказалось невозможно.

Единственной реальной альтернативой голодному существованию были Дома Наслаждения, но Лега твердо решила для себя, что лучше спрыгнет вниз со Стены, чем станет продавать свое тело всем желающим в домиках над бухтой.

Александр вдруг почувствовал, что его лицо покрывается потом, по спине струится влага.

Он потер ладонью шею, словно ему неожиданно надели тяжкий хомут, спросил:

— Родственники у тебя есть?

— Да! Есть!

— А живут они далеко?

— Далеко! Примерно пару месяцев пути!

— Тебе одной не добраться….

— Если удастся найти корабль, который идет прямо на остров моих родственников, он называется Рыбья Голова, то я смогу вернуться домой!

— Одна? Без денег?

— Да, одна и без денег! Я думаю, что мне удастся убедить капитана, что я заплачу ему в конце путешествия!

— Для этого тебе и нужен был дорожный набор? — кольнула Сашку неожиданная догадка.

— Да…. - неохотно призналась Лега, поняв, что её "военная хитрость" так же легко может быть распознана капитаном судна.

— Вот что! — решение у землянина созрело мгновенно. — Сколько тебе нужно денег для того, чтобы наверняка попасть домой?

— Если на хорошем корабле и с питанием, то десять-пятнадцать золотых! — подумав, ответила Лега. — Только предупреждаю: если ты одолжишь мне эти деньги, я всё равно не стану для тебя…. Ну, ты понимаешь….

— Понимаю! — протянул Александр. — Еще как понимаю! Хорошо! Я дам тебе пятнадцать золотых монет! В долг! Дам прямо сейчас! Но ты пообещай мне, что покинешь этот остров при первой же возможности!

— Обещаю! — после продолжительного и пытливого изучения лица Заречнева произнесла Лега. Сашка облегченно вздохнул, отсчитал девушки полтора десятка золотых кружков, пересчитал монеты, остававшиеся в его кошельке.

Если он продолжит тратить деньги такими же темпами, золото у него закончится через два-три дня.

"Хорошо хоть шкуру для обуви успел купить"! — подумал он, устаиваясь на ночлег в углу, недоступном для наблюдения ни из одного "подглядывательных" отверстий. — "Странный это предмет — золото. Вроде оно — есть! И в тоже время его уже как бы и нет! Хреновый из меня стяжатель. Ничего не копится…."

Ночь прошла относительно спокойно.

В комнаты землянина и Леги никто проникнуть не пытался, либо землянин не заметил таких попыток.

Прощаться с Легой Сашка не стал.

Поутру, едва забрезжил рассвет, он поднялся с пола, поправил оружие, прихватил тючок с кожей для обуви, тихо и осторожно, стараясь не разбудить мерно посапывающую девушку, спустился вниз.

Опытному хозяину заведения хватило одного взгляда, чтобы понять, что его постоялец и вчерашняя попрошайка спали в разных постелях.

— Не дала? — усмехаясь, поинтересовался он, проницательно всматриваясь в глаза светлокожего инопланетника. Александру вдруг захотелось свернуть ему голову, словно соседскому курёнку, забравшемуся на его грядки, но усилием воли сдержал свой порыв, спросил:

— Надеюсь, девушку не выкинут из номера после того, как я покину ваше замечательное заведение?

— Нет! — Быстро ответил трактирщик, почуяв холод стали в голосе пришельца. — Пусть живет столько, сколько захочет!

— Тогда покормите её как следует! — сказал Сашка, вынимая золотую монетку. Взгляд хозяина постоялого двора скользнул по желтому диску, блеснувшему в полумраке, его рука накрыла ладонь Заречнева….

На корабль землянина приняли, правда, после довольно длительного раздумья и обмена мнениями между боцманом и капитаном.

— Помощник повара нам не нужен! Что ты умеешь делать еще? — буравя глазами Заречнева, поинтересовался боцман. Сашка пожал плечами, равнодушно посмотрел в глаза второго человека на корабле.

— Я — солдат! — наконец, ответил он. — Владею холодным оружием, есть навыки рукопашных схваток! По реям лазать не умею! Могу охранять или защищать!

— Хорошо! Хороший воин на корабле лишним никогда не будет! Ты принят на службу старшим матросом с жалованием один креон в день. Плюс — ежедневное бесплатное питание и одежда. Это — всё! Обувь за наш счет старшему матросу тоже не положена! Оружие у тебя должно быть тоже свое!

— Я слышал, на корабле есть неплохой обувщик! — усмехнулся Сашка, вынимая и вешая себе на руку большую светло-коричневую шкуру, тонкой выделки. — Разрешите ему сделать для меня такую обувь, которую я скажу!

— Разрешаю! — поджав губы, буркнул боцман. — Но за работу ты заплатишь ему тоже сам!

Заречнев кивнул головой, встретился глазами с боцманом, понял, что на этом "аудиенция" закончена.

Место для бытования ему определили прежнее.

Мудрец сказал: нельзя войти дважды в одну и ту же реку; очевидно, то же самое можно сказать и о большой группе людей, перемещающееся по поверхности морей. Корабль был тот же, люди — практически все те же самые, но что-то неосязаемо-неуловиемое произошло во время его отсутствия.

Вечером, растягивая свой гамак между знакомыми крючьями, Александр это почувствовал отчетливее всего.

Во-первых, изменилось поведение матросов — низших чинов парусника. Теперь, вместо того, чтобы тихо завалиться на свои мягкие одра и также тихо отдаваться в объятия Морфея, люди начинали разговаривать. Они говорили час, два….. Темы для бесед были самые разные…. Люди вдруг почувствовали некую внутреннюю свободу, реализовывали свое желание выговориться….

Во-вторых, в кубрике словно поселился некий ген несогласия. Он, этот ген, еще не успел трансформироваться в нечто более серьезное, например, в болезнь сопротивления или раковую опухоль бунта, но процесс шел, и шел достаточно энергично.

Прислушавшись и присмотревшись, Сашка довольно быстро выяснил, что все разговоры о несправедливости и чрезмерной жестокости офицерского слоя исходят от одних и тех же людей, которых не наберется и половины дюжины.

"Агитаторы, мать вашу"! — усмехнулся Александр, осознав, откуда "дует ветер" и к чему приведут все эти разговоры о несправедливости. Не оставалось никаких сомнений, что на корабль готовится налет и задача "пятой колонны" — "подпалубных шептунов" — посеять сомнение, сломить моральный дух матросов до того, как команда и корабль встретятся с пиратами.

При желании "отмороженный" мог бы прекратить "агитацию" в очень короткие сроки, однако это противоречило заданию, на которое его "подписал" Джаддафф; Сашка терпел.

Терпел и молчал.

Однако судьба (или те, кто скрываются за этим словом) вновь приготовила ему сюрприз, и не один.

Первым "подарком", отнюдь не приятным, стал визит Леги.

О том, что девушка — бывшая рабыня собирается купить место в кают-компании именно этого корабля, Заречнев узнал слишком поздно, когда парусник вышел в море и Александр узрел Легу, прогуливающуюся на верхней палубе в компании богатых путешественников. Причем, как успел это заметить землянин, местные нувориши Леге очень были рады.

Второй сюрприз….

Вечером, после ужина Сашку неожиданно пригласил к себе капитан корабля.

Заречнев изрядно удивился, он попытался что-либо узнать о причинах вызова "на ковер" в столь позднее время к начальству у посыльного, но тот молчал, как Тюленин в гестапо, а что-либо "прочесть" в его ничего не выражающих глазах, оказалось делом безнадежным.

Александр поднялся на мостик, постучал в дверь капитанской каюты.

По лицу командира парусника он понял, что тот удивлен не меньше своего старшего матроса.

— Тут…. Это…. — Пробормотал он, жестом приглашая землянина пройти в каюту. — Тут с тобой зачем-то хотят встретиться наши пассажиры…. Ты, если что….. Поаккуратнее там, что ли…. - и вышел из каюты.

В каюту долго никто не входил.

Землянин тяжело вздохнул, походил по тесному помещению, подошел к иллюминатору, выглянул наружу.

Далеко за кормой, на фоне угасавшей вечерней зори в море медленно опускалась тяжелая квадратная глыба острова Два Краба. Сашка задумался, засмотрелся на картину, которую невозможно увидеть в его родном мире, на планете Земля…..

— Привет! — раздался за его спиной знакомый голос. Сердце Александра глухо бухнуло, потом провалилось в бездонную пропасть, в глазах потемнело…. Сашка с трудом устоял на ногах, быстро обернулся.

Его глаза отказывались верить его же ушам — перед ним стояла… Маяла.

— Ты?! Но… Но — как? Откуда ты здесь? Может, я сплю и ты — только мой сон? — он протянул руку вперед, коснулся её волос, лица….. Определенно это были не морок и не наваждение….

Маяла тихо рассмеялась, сказала:

— Рассказывать долго! Ты присядь! Присядь! А то у тебя и руки и ноги дрожат! Я, гляжу, ты вот-вот в обморок хлопнешься!

— Не исключено…. - выдохнул Заречнев, неловко — боком — заваливаясь на стул. — Как там Сашка?

— Сашка нормально! Спрашивал про тебя! Ждет!

— Как ты меня нашла? И зачем? Что ты здесь делаешь?

— Стант!

— Что — Стант?

— Это он помог мне найти тебя!

— Но — как?

— Примерно три месяца назад он вышел на связь со мной и сообщил, что от тебя вновь начала поступать ауди-видуальная информация — по старому каналу. По тому самому, с которого снималась "картинка" для ретрансляции твоего "реала".

— Но кто мог это сделать? Я же…. Я думал, что инсталлированное мой мозг оборудование больше не работает!

— Мы все так думали! Кто мог его реанимировать, перезапустить? Только тот, кто поставил его тебе в первый раз!

— Джаддафф?!

— Да, и только он!

— Но зачем?

— Видимо, он хотел лично проконтролировать, как ты выполняешь твою миссию на этой планете!

— И Станту удалось перехватить этот сигнал, да?

— Можно сказать, и так! Только он не перехватил его, а подключился, создал параллельный канал, уже для себя.

— То есть Сенатор не догадывается о том, что вы видите то же, что вижу и видит он?

— Верно!

— А сейчас? Сейчас он тоже нас видит и слышит?

— Нет! Стант каким-то образом глушит всё, что транслируется из твоего мозга людям из команды Джаддаффа.

— Это не опасно?

— Нет! Для Сенатора и его людей ты — спишь!

— Постой…. Но как вы нашли меня? Здесь, на планете, да еще посреди моря?

— Ты не очень внимателен, рекрут! Мы нашли тебя очень давно, когда ты залечивал свою рану на пиратском острове. У меня чуть сердце не остановилось, когда я увидела твою левую ногу! — она надолго замолчала, вытирая слезы. — Всё дальнейшее было делом техники. По направлению сигнала мы определили твои координаты, по "картинке" из твоего мозга мы поняли, что намерен покинуть его, вычислили, когда именно ты это сделаешь.

Спустились на планету, под видом богатых молодоженов зафрахтовали этот парусник, двинулись по направлению к твоему острову….

— Так это вы и есть те самые богатые "туристы", которые отправились в свадебное путешествие на этом паруснике? Значит….. Значит, та встреча в море — она была не случайной?

Маяла кивнула.

— Мы все это время путешествовали вместе. И ты не открылась мне…. Значит, это ты дала мне кошель с золотыми монетами… Но тогда почему ты сразу не сказала мне, то вы здесь уже две недели?

— Нельзя! Джаддафф мог понять, что мы получаем ту же информацию, что и он. И потом…. Я же знаю, как ты относишься к своим обещаниям. А ты обещал поймать этого Михаила, значит, не отступишься, назад не повернешь….

— И ты решила помочь мне поймать Ми-Хаила?

— Можно сказать, и так….

— Что? Что-то не так в моем задании?

— Да…. Анализируя информацию по Михаилу, мы со Стантом пришли к выводу, что Сенатор сильно завысил его ценность для себя, любимого. Никакими исключительными качествами этот пират не обладает. Мы думаем, что истинную подоплеку твоей "командировки" на эту планету мы, возможно, не узнаем никогда. Пока из всего хаоса, который наговорил тебе Сенатор, можно понять только одно — этот человек, землянин, ему действительно нужен. Но для каких именно целей — это вопрос вопросов…. Судя по тому, что видел ты, а значит — и мы, на этот парусник готовится нападение. Из-за нас, богатых и беспечных молодоженов….

— Э-э-э…. Постой! Что, Стант тоже здесь?

— Разумеется! Разве он мог бы пропустить такое приключение?

Заречнев вздохнул.

— Кроме Станта, на корабле ваши люди еще есть?

— Два охранника из личной гвардии Великого Императора. Ты их не знаешь….

— Негусто…. А завтра и ли послезавтра нас ожидает хорошая драка, с командой, почти готовой к бунту. Чего ты добиваешься?

— Ничего! Я только хочу вернуть тебя обратно, чтобы больше никогда не расставаться! Я люблю тебя и хочу, чтобы ты взял меня в жены! Ведь на вашей планете именно мужчины выбирают себе жену, да?

— Да! Именно так! Я сделаю тебе предложение руки и сердца, если ты мне честно расскажешь, что произошло в то утро, когда ты должна была забрать меня из Магаоллы!

Маяла покраснела, задумалась.

— Ни один человек в Великой Империи не может разговаривать со мной в таком тоне! — с легким вызовом в голосе сказала он. — Никто, кроме моего отца и….. И тебя! — выдохнула она. — В то утро….. Теперь я понимаю, что его визит был всего лишь частью его сценария…. В то утро к нам неожиданно прилетел очень важный гость, встречать которого обязаны были все особы королевской крови, включая меня и Александра. Церемония неожиданно затянулась…. Когда я прилетела в Магаоллу, тебя в ней уже не было. Мы долго искали тебя потом; тщетно. Я думала, что ты погиб в пустыне…. - она снова заплакала.

— Нет, я не погиб! Меня арестовали, как шпиона и приговорили к пожизненному заключению в Годо! Хотя поначалу хотели банально казнить! Видимо, такова была высшая милость Великого Императора! Скажу тебе честно — после того суда, точнее — судилища надо мной, Великого Императора, как человека для меня больше не существует.

— Папа не может лично и детально вникать в дело каждого военного, обвиненного в шпионаже или дезертирстве.

— Вот и я об этом же…. Ты меня знаешь; а я свое решение уже принял. Если мне, не дай Бог, придется встретиться с ним лично, я не подам ему своей руки.

— Ты не прав! — вспыхнула принцесса Великой Империи.

— Нет, я прав! — повысил голос "второгодник". — Что мешало ему отменить свое же ошибочное решение после того, как я прошел процедуру идентификации в платежном портале Годо? Моя кровь и моя сетчатки ясно говорили, что я — это я, а не какой-то шпион и дезертир!

— У папы не было информации о том, что ты жив и находишься в Годо!

— Не было — потому что не хотел, чтобы такого рода инфа у него появилась! А вот у Джаддаффа такое желание было! Сенатор Города Богов появился на рудниках практически на следующий же день после того, как я сдал кровь на анализ ДНК!

— Так вот зачем туда летал Сенатор три месяца назад! Он завербовал тебя там?

— Да, там!

— Надеюсь, тебя хоть как-то успокоит информация о том, что это его обычная схема вербовки. Вначале он создает кандидату немыслимые сложности, ставит на грань смерти, а потом предлагает выбор — или смерть, в обозримом будущем, или — служба ему!

— Так примерно всё и было!

— Ты "подписался" на несколько лет?

— Нет, только на одну операцию — эту.

— Тогда это кое-что упрощает…. - произнесла Маяла и над чем-то надолго задумалась, глядя в иллюминатор.

Сашка долго смотрел на девушку, не решаясь произнести заветные слова. Наконец, он принял решение, собрался духом, осторожно кашлянул.

— Да? Что? — встрепенулась принцесса, поворачиваясь к нему.

— Обстановка, конечно, не самая романтичная, но я думаю, что мы с тобой побывали в таких передрягах, что нас уже ничем не удивить…. Короче…. Принцесса! Я предлагаю тебе руку и сердце и предлагаю тебе выйти за меня замуж!

— "второгодник" опустился на колено.

Маяла вспыхнула, её щечки заалели.

— Стант! — Сказала она. — Надеюсь, у тебя хватит ума и тактичности отключиться от трансляции? — Я согласна! — прошептала она, наклоняясь к Сашке и целуя его в голову. — Надеюсь, до утра ты от меня никуда не сбежишь?

Разбудили их перед рассветом.

Осторожный стук в дверь капитанской каюты напомнил Александру и Маяле, что они на чужой территории. Сашка открыл глаза. В каюте царил полумрак, который, однако, не мог скрыть ни одной детали обнаженного великолепного тела принцессы Великой Империи, уютно устроившейся у него на груди. Заречнев осторожно погладил Маялу по бархатистой коже спины, его рука опустилась ниже, к упругим полусферам ягодиц…. Рука "отмороженного" коснулась лона его возлюбленной….

Маяла проснулась.

— Уже светает! — сонно прошептала она, твердым соском прижимаясь к его груди. — Скоро рассвет! Тебе придется уйти! Никто не должен видеть нас вместе! Пор крайней мере, пока мы не выберемся с этого корабля!

Заречнев быстро оделся, без звуков выбрался на палубу, осмотрелся. На верхних палубах парусника было всего два человека.

На корме, у штурвала он заметил высокую фигуру капитана, лично управлявшим кораблем, очевидно, всю ночь; на носу, над бушпритом застыла тонкая женская фигурка в "гусарском" костюме.

Сашка тихонько двинулся вперед.

Лега услышала его легкие шаги, обернулась.

— А-а! Это ты! — кажется, она совершенно не удивилась его появлению. — Тоже не спишь? От тебя пахнет женщиной! — после небольшой паузы произнесла она, вновь поворачиваясь лицом навстречу Галаму, позолотившему небо впереди по курсу парусника. — Ты её любишь? Это она дала тебе золото?

— Да, это её золото! И я люблю её! Почему ты спрашиваешь об этом?

— Возвращаться было уже слишком поздно…. - тихо сказала Лега. — Когда я узнала, что этот парусник в море поджидают пираты, возвращаться обратно было слишком поздно! Я знаю, кто такие пираты и думаю, что мы все погибнем! Видимо, это моя судьба — быть убитой пиратами! Не получилось с первого раза, получится со второго! Ты….. Если ты любишь свою девушку, спаси хотя бы её!

— Откуда ты знаешь про пиратов? Тебе кто-то сказал, или….?

— У меня очень тонкий слух. Вчера вечером я слышала, как за переборкой разговаривали несколько матросов. Они ждут нападения сегодня днем и уговаривали остальных не оказывать сопротивления. После этого я пошла на палубу….. Возможно, это мой последний рассвет…..

— Не знаю, что ты там слышала, но мне кажется, что это только твои девичьи фантазии! Успокойся! Всё будет нормально!

— Вы, солдафоны, всегда так говорите! А потом нас, да и вас — тоже, бросают в море, рыбам!

"Отмороженный" вздохнул, побрел в кубрик…..

Однако поспать ему дали не больше двух часов.

— Слышь, беляк! Просыпайся! — Сашку кто-то чувствительно толкнул в бок. Заречнев открыл глаза. Возле его подвесной кровати стоял матрос-обувщик. Стоял и улыбался — с очень довольным видом. — Вставай! Обнову мерить будем! — он поднял вверх и показал Сашке "борцовки", сшитые местным умельцем из кожи, купленной им в городе на острове Два Краба.

Землянин с трудом продрал глаза, выбрался из гамака, жестом показал обувщику, что им лучше подняться наверх, на палубу.

Сапоги — "борцовки" сидели на ногах просто идеально. Сашка придирчиво осмотрел творение рук своего "коллеги", не нашел ни одного видимого, либо скрытого изъяна. Он рассчитался с мастером за работу, прошелся по палубе, привыкая к новым ощущениям и одновременно незаметно посматривая на палубу, где обычно гуляла Маяла.

Кормовая надстройка была пуста.

Сашка вздохнул, вспомнил, что тутошний мир "глазами Сенкевича", то бишь — его глазами, наблюдают, возможно, еще не один десяток человек, где-нибудь в Городе Богов, отвернулся в сторону моря.

Горизонт был чист.

Впереди и правее по курсу корабля из моря поднимался остров — относительно небольшая суша характерной для этой планеты прямоугольная формы.

"Рупь за сто даю, что пираты прячутся где-то возле него"! — подумал Заречнев. — "Глыба находится практически по курсу корабля, для нападения на судно это очень удобно! Да и следы потом прятать — тоже! Значит, до атаки на наш корабль осталось час, или два! Час, или два….." — он задумался, еще раз внимательно осмотрел корабль и его обитателей.

Большинство матросов находились на палубе и на реях. Кое-кто работал, но основная масса людей только делали вид, что чем-то заняты.

"Ага"! — сделал вывод Сашка. — "Значит, практически все уже в курсе, что сегодня предстоит драчка. Все, кроме капитана и боцмана! Понятно….. Этих двух уже сейчас можно рассматривать исключительно как рыбный деликатес"! — землянин удивился собственной же циничности, и чтобы хоть как-то убить время и скрыть то, что он тоже знает о том, что произойдет где-то в полдень, направился вниз, в камбуз.

— Привет! — обрадовался ему кок. — Помочь решил? По старой памяти?

— Ну….. Не совсем! Клинок хотел вот свой поточить!

— А-а-а! И ты — тоже?

— В каком смысле — тоже?

— Ты сегодня уже двадцатый, наверное! Все сегодня заходят только для того, чтобы поточить свое оружие! Помочь только никто не хочет!

Сашке неожиданно стало стыдно за себя и своих товарищей.

— Ну отчего же? Хорошему человеку можно и помочь! — примирительно сказал он. — Что делать-то нужно?

— Овощи нужно почистить! Справишься?

— Конечно! В первый раз, что ли? Где корзины?

— Да вот они! Почистишь, мелко нарежешь, побросаешь в вот этот чан!

Александр кивнул, приступил к работе.

За чисткой овощей и рыбы время летело незаметно….

….Неожиданно корабль дернулся, начал замедлять ход. С палубы раздался мощный рев. Орали матросы.

Александр схватил небольшую пустую корзину, бросил в неё несколько фруктов, поспешил на палубу.

Наверху шло настоящее сражение.

Матросы брали штурмом капитанский мостик; к паруснику на полном ходу шел корабль пиратов. Он быстро приближался и находился уже в трех-четырех кабельтовых. Матросы спешили убить или взять в плен капитана и боцмана судна до того, как парусник настигнут пираты.

Очевидно, не для того, что дать бой морским разбойникам; наоборот.

Однако капитан и боцман оказались опытными воинами. Они с небольшой группой преданных матросов перекрыли все подступы к мостику и успешно отражали атаки взбунтовавшейся команды. Маялы и Станта на мостике не было. Сашка облегченно перевел дух. Пока в ход событий можно было не вмешиваться.

— Эй! — окликнул его один из бунтовщиков. — Давай тоже на штурм!

— Не-е! — ответил Сашка, показывая корзину. — Я не могу! Меня за фруктами послали!

— Дурак! Ты, чё, не видишь, что происходит?

— Вижу! Ну и что? Вы, что, вечером жрать не будете?

Матрос чертыхнулся, махнул рукой, полез в гущу схватки.

Сашка осмотрелся, перехватил корзину, перебрался поближе к каютам, где находились пассажиры корабля.

Судно пиратов поравнялось с парусником, с его борта на борт Сашкиного корабля полетели кошки, гурьбой повалили пираты.

Не встречая никакого сопротивления, они быстро завладели судном.

Однако капитан и боцман не сдавались, продолжали сражаться и успешно отражали наскоки бунтовщиков.

Александр услышал громкий всплеск за спиной, оглянулся. Вода за бортом просто кишела крупными рыбинами. Вместе с корсарами к месту драмы пожаловали и их неизменные спутники — таменьи.

— Всем бросить оружие! — раздался зычный голос с корабля пиратов.

Матросы прекратили атаковать капитанский мостик, дружно побросали клинки.

— Капитан! — раздался все тот же голос с характерным русским акцентом. — Бросайте ваше оружие!

— Нет! — ответил капитан. — Всё равно ведь убьете! Лучше уж погибнуть в бою, чем жить, подыхая, где-нибудь на острове….

— Как хотите! Я жизнь два раза не предлагаю!

С пиратского судна на палубу Сашкиного парусника прямо с реи ловко спрыгнул корсар, в котором Заречнев не сразу признал своего друга, Красавчика. Стас выглядел просто потрясающе! Ловкое, гибкое тело, загорелое почти до черноты и главное — ни единого намека на ужасные раны, покрывавшие тело. Паче того — он выглядел как Бог, сошедший с неба к простым смертным.

Прививка кровью "второгодника" ему явно пошла на пользу.

Сашка, незамеченный Стасом, прижался спиной к борту, невольно залюбовался Красавчиком….

Костров в два прыжка преодолел пространство до надстройки, быстро оттолкнулся, высоко взлетел над палубой…. В его руке появился бластер. Два выстрела практически слились в один — бывший звездный рекрут отлично бил из лучемета в прыжке.

Два тела — капитана и боцмана — свалились на палубу до того, как ноги Красавчика коснулись деревянного перекрытия парусника.

— Прямо фантастика какая-то! — раздался за его спиной знакомый голос. Сашка обернулся, успел заметить Станта, Маялу, Легу — несколько матросов конвоировали пассажиров корабля к мостику. Он быстро отвел глаза, инстинктивно посмотрел сначала на паруса, потом — на небо: не спешит ли на выручку принцессе Великой Империи отборные головорезы имперского спецназа….

Горизонт был чист.

Впрочем, время вмешаться у спецназа еще было. Если, конечно, секьюрити были в курсе того, что происходит сейчас в одном из морей Жемчужной Россыпи.

— А вот и наши золотые рыбки! — довольно пропел кто-то за спиной Заречнева. Сашка напряг память и узнал этот голос — он принадлежал одному из заговорщиков. Мужчину и двух девушек препроводили на мостик, на борт захваченного корабля, наконец, поднялся Ми-Хаил.

— Этих двоих — за борт! — распорядился он, носком сапога толкнув тела капитана и боцмана. Его указание было немедленно выполнено — к большой радости команды и удовлетворению таменьев, чьи всплески за бортом стали чаще и сильнее.

— Мои правила вы хорошо знаете! — произнес Ми-Хаил в мертвой тишине. — Вы правильно сделали, что сдали судно! Мы обошлись без лишних жертв и ненужного кровопролития! Однако…. Однако, я не могу зачислить в свою команду вас всех! Мне нужна только половина из вас! Думаю, вам не нужно объяснять, что это значит?

— Погоди, капитан! — ответил ему один из старых матросов. — Твои люди на этом корабле говорили нам, что если мы сдадим корабль без боя, то ты возьмешь нас всех! Выходит, ты обманул нас?

— Покажите мне этих людей!

Матросы толчками заставили отделиться от общей массы пятерых матросов. Сашка перехватил молниеносный взгляд Ми-Хаила на Стаса, над палубой зашипел бластер…. Пять тел "подпалубных шептунов" упокоились там, где их настигли меткие выстрелы Красавчика — посредине палубы, между матросами парусника и капитанским мостиком.

— Эти люди обманули вас! — пояснил Ми-Хаил. — Я на ваших глазах наказал лгунов. А теперь послушайте, что скажу вам я!

На этом корабле останется ровно половина команды. Кто именно — выбирать вам самим!

Матросы начали переглядываться, недоумение на их лицах сменилось яростью. Один из матросов ударил ножом соседа, его, в свою очередь, ударил кто-то еще… На палубе мгновенно началась рукопашная. Все убивали всех, каждый воевал против каждого….

Сашка метнулся вниз, к камбузу. Ему преградил дорогу кто-то из матросов. Александр ударил его ногой в живот, быстро перетек в сторону, спрятался за грудой корзин для рыбы.

Схватка на палубе продолжалась недолго — не больше четверти часа. Через пятнадцать минут из сотни матросов в живых осталось не более двух десятков; при этом практически все они были ранены или увечены.

— Достаточно! — зычный голос Ми-Хаила легко перекрыл ослабленный шум корабельной междоусобицы. — Достаточно, я сказал!

Вновь зашипел бластер, обрывая жизни тех, кто уцелел в жестокой сече на палубе парусника.

— Всё, как всегда! — устало сказал предводитель морских разбойников, делая знак рукой. С пиратского корабля появилась "похоронная команда", вооруженная баграми. Они крючьями стаскивали тела убитых и раненых к борту, сбрасывали в низ — к неописуемой радости многочисленных таменьев.

— Вас я теперь тоже не смогу взять к себе! — заявил Ми-Хаил матросам. — Вы ранены, не можете управлять таким большим судном, как это! Вас придется сжечь, вместе с судном!

Обыскать корабль! — жестко приказал предводитель корсаров уже своим подчиненным. — Всё ценное — золото, серебро, железо, ткани — на палубу! А мы пока решим, что делать с нашими трофеями!

"Трофеи" — Маяла, Стант и Лега — поёжились от колючего взгляда пиратского капитана,

— Кто такие? Как и почему оказались на этом корабле? Богатые родственники, способные заплатить за вас выкуп, имеются?

Все трое отрицательно покачали головами.

— Тогда нечего время на них терять! Багаж тщательно проверить, всё ценное — на палубу, в общую кучу, самих — за борт, рыбам!

Сашка перехватил взгляд Маялы, от которой не укрылись его маневры на палубе.

"Значит, мне пора выходить"! — решил Сашка, отбрасывая в стороны корзины.

Ми-Хаил быстро обернулся не неожиданное движение, увидел Александра. Его глаза начали медленно увеличиваться в размерах.

— Ты??!! — по-русски спросил он.

— Я! А что ты так удивился? — также на родном языке, спокойно ответил Сашка, глазами разыскивая Стаса. Красавчик тоже увидел его; удивление звездного рекрута было не меньшим, чем шок капитана морских разбойников. — Ты; твои люди оставил меня на острове для излечения! Вот….. Я излечился!

— Но твоя нога…. Мне сказали, что её откусила рыба!

— Так оно и было! Но…. Но нога выросла! Так же, как восстановились мышцы на его теле! — легкий кивок в сторону Станислава.

— Твое излечение как-то связано с тем, что произошло с ним?

— Да! И самым непосредственным образом!

— Я тебе не верю! Покажи ногу!

— Нет проблем! — Заречнев сел на палубу, стянул с себя левый сапог.

— Второй!

— Что?

— Второй — тоже снимай! — прикрикнул Ми-Хаил.

Сашка подчинился.

— Этого не может быть! Твоя нога выросла заново!

— Да, такого не может быть! Но в исключительных случаях — возможно! Если….

— Что — если?

— Если у тебя есть лекарство, которое вызывает полное восстановление утраченных тканей!

— У тебя оно есть?

— Нет! Но оно было у меня на корабле, который упал в море!

— Скажи, он лжет? — спросил Ми-Хаил, всем телом поворачиваясь к Стасу. Красавчик молча пожал плечами, отвел глаза. Сашка приземлился на "пятую точку" прямо на палубу, начал заново обуваться.

— Я не знаю! — ответил Станислав Костров. — Но как-то раз он говорил, что существует лекарство, которое может полностью восстанавливать ткани и органы. Думаю, у него оно вполне может быть!

— Как оно выглядит?

— Не знаю! Когда он вводил это лекарство мне, я был без сознания!

— Значит, этот сморчок всё-таки нашел средство, которое мы искали много лет! Везет же некоторым…. Это же… У меня теперь есть всё, чтобы начать его массовый выпуск…. Вот что! Ты немедленно дашь мне образец лекарства! Сейчас же!

— У меня его нет!

— Лжешь! Ты слишком спокоен для человека, у которого нет сильных козырей! Лекарство есть, и оно где-то на этой планете!

Сашка надел на ногу второй сапог, встал, незаметно переглянулся с Маялой. Она едва заметно опустила веки в знак того, что всё пока идет по плану, намеченному ей. Значит, можно было сделать следующий ход.

— Хорошо! Ты прав! Лекарство есть и оно на Жемчужине! Я знаю, как оно выглядит и как его нужно использовать. Но местонахождение корабля мне неизвестно! Его знают вот они! — Сашка показал на Маялу и Станта.

Брови капитана пиратов снова поползли вверх.

— Вы — инопланетники, вне всяких сомнений! Из какого мира, позвольте узнать?

— Мы подданные Великой Империи! — ответил Стант. — Здесь находимся по важному делу!

— И какому же? Не меня опять, часом, ловите?

— Нет, не тебя! Нам нужны только он и он! — рука бессмертного поочередно указала на Стаса и на Александра. — Эти люди — особо опасные преступники Великой Империи! Они убили много граждан Империи и похитили весьма ценные для нас технологические секреты.

— Если вы ищете этих парней, где акруар на них? Где ваш доблестный хедхантерский спецназ?

— Акруар, разумеется, имеется, а вот здесь спецназа нет! Мы что-то вроде разведки….

— Поясни!

— У руководства были большие сомнения в том, что беглецы Годо попали именно на Жемчужную Россыпь и что они живы. Чтобы доказать нашу правоту, нам пришлось взять отпуск за свой счет, нанять корабль….. Так мы оказались здесь!

— Этот щенок плел что-то про то, что на вашем корабле может быть информация о лекарственном средстве, которое восстанавливает утраченные ткани. Это — правда?

Стан помялся, опустил глаза….

— Ну, в общем…. - промямлил он. — Именно с лаборатории нашего корабля он и похитил ампулы с опытными образцами, о которых ты спрашиваешь. Лекарство новое, его разработки держатся в большом секрете. А этот мошенник…. — Глаза бессмертного злобно стрельнули в сторону "отмороженного".

— Так это правда?! — от взгляда Ми-Хаила не укрылось то, что Сашка заметно погрустнел после слов высокого незнакомца о том, что он преступник. Заречнев неопределенно пожал плечами, отвернулся в сторону.

— Ах, ты сволочь, поддонок! — закричал Стас, подскакивая к Сашке. — Ты всё время меня обманывал! — Он наотмашь ударил его по лицу, потом еще, и еще….

На долю мгновения их тела соприкоснулись, звездный рекрут покатился по палубе, Сашка отпрыгнул назад, все увидели в его руках бластер.

Ми-Хаил побледнел, но присутствия духа не потерял.

— Немедленно верни мне эту игрушку! — потребовал он, глядя прямо в глаза Александру. Сашка выдержал взгляд, сказал:

— Я не хочу никого убивать! И улетать с этой планеты тоже никуда не хочу! Пообещай мне, что не отдашь меня этим изуверам! Дай слово!

— Я дам тебе слово, что не передам тебя ищейкам Великой Империи, если ты немедленно вернешь бластер Стасу, Красавчику!

Заречнев отрицательно покачал головой.

— Цена твоему слову известна! — тихо парировал он. — И я тебе больше не верю! Бластер я вам не верну! Да и мне он тоже не нужен! — "второгодник" широко размахнулся, метнул лучемет в самую гущу таменьев.

— Эх! Была, не была! — закричал один из пиратов, бросаясь в воду вслед за оружием инопланетников. Волны и таменьи быстро сомкнулись над местом, где его тело вошло в море.

— Убить его! — рявкнул предводитель морских разбойников. Корсары гурьбой бросились на землянина.

"Ну, наконец-то"! — с облегчением подумал Заречнев, молниеносно смещая свое сознание в "чупа-чупсовое" время…..

Он присел под клинком, летевшим ему в голову, осмотрелся. Трое пиратов (очень медленно) бежали к нему с фронта, двое — слева, четверо — справа, один подкрадывался сзади.

Сашка начал свою смертельную "страду" с тех, кто был впереди.

Он шагнул вперед, ребром ладони сломал гортань одному, второго встретил локтем в подбородок, сломал при этом его шейные позвонки; третьему повело меньше. В низ его живота вонзился холодный металл, взметнулся вверх, распарывая тело бойца до самого подбородка.

"Хорошая сталь"! — подумал Сашка, скупым движением стряхивая кровь и переключаясь на тех, кто набегал на него справа. Этих было четверо. Он подобрал абордажник одного из нападавших, проткнул им двоих первых, насадив пиратов как на шампур, отпустил рукоять, быстро разобрался с двумя оставшимися. Одному он смахнул голову своим тесаком, второму оставил лишь небольшой порез точно в центре его тела, молниеносно кольнув его в солнечное сплетение на всю длину клинка….

На оставшихся троих корсаров у него времени ушло чуть больше….

Яростная схватка закончилась. "Второгодник" осмотрел тела десятерых пиратов, убитых им менее чем за десять секунд, вытер об одежду одного из них клинок, поднял глаза на Ми-Хаила.

Сказать, что пиратский капитан был удивлен, значит — не сказать ничего.

— М-да! Как я посмотрю, в ведомстве Диты произошли серьезные изменения! Теперь учат совсем не так, как в мое время. Вроде и времени-то прошло совсем ничего…. Это не рекрут, это монстр какой-то!

— Дело не только в учебе! — подал голос Стант. — Появились новые медикаментозные средства, которые позволяют увеличивать скорость, силу и быстроту реакции! Таких, как он, теперь можно делать сотнями! Если ты отдашь нам этих преступников, обещаю: я поделюсь с тобой лекарством и информацией. Много не обещаю, но лично для тебя даже найдется один препарат, восстанавливающий утраченные органы.

— Для начала его нужно взять!

— Значит, мы договорились? Ты отдаешь нам этих парней?

— Хорошо! — после небольшого раздумья произнес Ми-Хаил. — Забирайте обоих! Только этого, "инвалида", берите сами! Своих людей на этот отребье я тратить больше не буду!

— А этого и не требуется! — быстро ответила Маяла. Он шагнула к Леге, в её руке блеснул клинок. — Здесь его девушка! И если он не пойдет с нами добровольно, я лично вырежу ей сердце! Бросай оружие, ублюдок!

Заречнев встретился с ней глазами, опустил голову. По палубе, звеня, покатился его тесак — подарок Станта.

— Взять его! — распорядился капитан. — Запереть в трюме! Далеко до вашего корабля?

— На этом паруснике — три недели ходу!

— Значит, пойдем на моём! Дойдем за две!

Глава 14

Первое правило мышеловки

— Этот человек нужен мне живым! — Заречнев сразу узнал голос бессмертного, своего давнего партнера: спорщики — ученый из Города Богов по имени Стант и глава морских разбойников Ми-Хаил и находились практически над его головой, в каких-то паре метров. И, кажется, обоих собеседников совершенно не волновало, что тот, о чьей жизни идет речь, может их услышать. Впрочем, резонны у оппонентов были разные: бессмертный знал, что информация такого рода не способна хоть сколько-нибудь подпортить нервы землянину, а пиратскому предводителю было абсолютно всё равно, слышит его пленник, или нет — свое решение он уже принял и менять его не собирался.

— Нет, этого человека нужно казнить, и немедленно! — не менее твердо возразил Станту капитан флибустьеров. — Он слишком опасен, и будет опасен до тех пор, пока будет оставаться на моем корабле!

— Мне казалось, десять дней назад мы договорились обо всем! — чуть более мягко возразил бессмертный. — Всё это время мы шли прямым курсом к нашей лаборатории; космическому кораблю, который, насколько я понимаю, мы увидим буквально через несколько часов. Ни мы, ни твой пленник за это время не доставили тебе никаких проблем! Я полагаю, что если мы продолжим придерживаться достигнутых договоренностей, то весьма скоро каждый из нас получит своё: вы — медикаменты, излечивающие любые раны, кроме смертельных, мы — инструментарий, с помощью которого сможем наладить массовый выпуск этих лекарств. Я не понимаю, что могло произойти за десять дней такого, что заставило тебя, Ми-Хаил, отступить от ранее принятого тобой же решения?

— Я не должен тебе ничего объяснять! Если ты не забыл, то ты почти такой же пленник, как и тот, о котором ты так печешься! Все решения здесь принимаю я, и только я! И если я почему-то решил изменить свое же решение, вас это не касается! Я — капитан этого корабля, и мне решать, кто здесь будет жить, а кто пойдет на десерт тайменям! За время нашего путешествия я еще раз хорошенько подумал и решил, что этого землянина нужно уничтожить, и как можно скорее!

— Но, повторяю, он нужен нам живым! В его крови находится средство, которое он выкрал из нашей лаборатории; чтобы его выделить, он нужен нам живым!

— Точно такое средство находится и в крови Красавчика! Его я передам вам живым, в целости и сохранности! Выделяйте из него всё, что хотите! — Ми-Хаил с трудом сдержал смешок. — А этого "метеоритного" инвалида нужно казнить, и немедленно! Решение мной уже принято и ваши доводы для меня не существенны!

— Когда вы казните нашего пленника?

— "Вашего" пленника, — с нажимом на слове "вашего" произнес Ми-Хаил, — я отправлю за борт на рассвете!

— То есть примерно через час-полтора?

— Да, примерно так!

— Мы можем перед казнью взять у него образцы крови и тканей, для последующего исследования?

— Я подумаю! — сухо ответил Ми-Хаил.

Над головой Александра глухо ударилась дверь, по палубе над головой землянина нервно зашагал бессмертный….

— Эй, ты! — Сашка быстро повернулся на голос. Над ним стояли двое, с тяжелыми тесаками в руках. — Вставай! Двигай наверх!

Заречнев погремел кандалами, показывая, что между его руками и ногами — железо; матросы приподняли его за руки, потащили по палубе…. "Второгодник" успел заметить забытый кем-то осветительный фонарь, низко висевший между палубами, коленом "случайно" зацепил его. Из фонаря вытекла маслянистая жидкость, испачкала Сашке ноги….

Заречнева вытащили на палубу, приковали в грот-мачте.

Сашка быстро огляделся.

На востоке занималась заря — Галам торопился дать начало новому дню — последнему в жизни "непутевого", по замыслу предводителя морских разбойников. Александр стрельнул глазами в сторону надстройки. На ней никого не было — пока, во всяком случае.

Время летело быстро. Палуба и надстройки быстро наполнялись матросами и пассажирами (они же — пленники) корабля Ми-Хаила.

Последними, под конвоем привели Маялу, Станта и Легу. Охранников принцессы Великой Империи, о которых она говорил Заречневу, нигде не было. Секьюрити дщери Великого Императора либо погибли во время абордажа, либо их не было вообще и Маяла солгала "отмороженному".

Когда Галам показался над морем полностью, к казни инопланетника было готово всё.

Лега со страхом смотрела на приготовления пиратов, на бесчисленных таменьев, непрерывно кружащих вокруг судна, на Александра, на лице которого застыла "маска — печать" безразличия и покорности судьбе.

Впрочем, это была только игра.

В душе Заречнева бушевала настоящая буря. Ми-Хаил, решив устроить его казнь перед самым входом в "мышеловку", поставил его перед неразрешимым противоречием.

Заманить в ловушку неуловимого пирата практически удалось, однако положительный результат задания Джаддаффа вполне может стоить землянину жизни. И не факт, что в случае его гибели свои жизни удастся сохранить другим участникам "мышеловки" — Маяле и Станту.

С другой стороны, если Сашке всё же как-то удастся выпутаться из сложившейся ситуации, еще раз так близко к Ми-Хаилу ему уже точно не подобраться никогда. То есть "третий этап" поимки пиратского капитана исключался в принципе.

Александр оказался перед непростым выбором — сохранить верность данному слову, выполнить обещание, либо сохранить жизнь Маяле — принцессе Великой Империи.

Матери Александра — младшего.

Его возлюбленной.

При более удачном стечении обстоятельств ему, возможно, удалось бы и Ми-Хаила в ловушку заманить, и жизнь Маяле сохранить.

Но, видимо, Боги за что-то прогневались на него и его личный "горшочек счастья" к сегодняшнему утру оказался пуст.

"Ладно, будем выкручиваться собственными силами"! — думал Заречнев, отрешенно глядя на ножные кандалы. — "Благо нога восстановилась практически полностью. При большом желании я, наверное, смог бы захватить в плен Ми-Хаила, но как потом заставить его команду делать то, что нам нужно? Как"?

— Ведите его сюда! — прервал размышления "второгодника" властный голос пиратского капитана. Сашку отвязали от мачты, повели к борту.

— Последнее желание можно? — громко, по-русски спросил у Ми-Хаила Заречнев.

— Ну?

— Снимите с меня ножные кандалы! Дайте мне шанс! Я смогу доплыть до берега в наручниках! — Сашка поднял над головой, погремел ручными кандалами. Предводитель морских разбойников повернул голову, вопросительно посмотрел на одного из своих подручных. Тот пожал плечами, развел руки в стороны.

— Снимите с него наножни! — приказал Ми-Хаил. — Они нам еще пригодятся! — он выразительно посмотрел в сторону Станта, Маялы и Леги.

К Заречневу протиснулся пират с большим молотком и зубилом. Несколькими сильными ударами он выбил клепки из кандалов.

Сашка оперся ладонями в колени, испачканные в осветительном масле, начал медленно вставать.

— Туда! — несильно толкнул его в спину один из пиратов. Где-то на баке мерно забухал большой барабан, Заречнев неохотно побрел к борту, за которым безумствовали таменьи всех размеров и расцветок. Сашка оглянулся на Станта и Маялу — побледневшую, закусившую нижнюю губу, начал медленно и незаметно стягивать вперед, через кисти рук довольно свободные кандалы — именно для этой манипуляции он опрокинул фонарь и испачкал брюки маслом.

Его конвойные, кажется, ничего не заметили, их взоры притягивало совсем другое зрелище — высоченные прыжки хищных рыбин, готовых вцепиться в жертву сразу, как только она покинет длинный и тонкий трамплинчик-эшафот, используемый, очевидно, именно в таких случаях.

Сашка не дошел до "эшафота" метра два. Ближе приближаться к борту было уже очень опасно — какой-нибудь особо ретивый хищник мог запросто выброситься на палубу с непредсказуемыми последствиями.

Неожиданно для конвоя землянин быстро двинулся вперед, словно намеревался разогнаться и прыгнуть в море как можно дальше, сделал три быстрых шага, оттолкнулся от борта, сделал сальто назад, попутно перепрыгнув через головы пиратов.

Оказавшись в центре палубы, Александр быстро избавился от "наручей", гигантскими прыжками помчался вперед, к бушприту.

Пираты бросились следом.

Это было их первой большой ошибкой.

Из двух десятков флибустьеров, метнувшихся в погоню за ускользнувшим смертником, схватить или задержать беглеца не смог ни один.

Заречнев впервые в жизни использовал весь свой потенциал, отпущенные ему Богами и природой.

Весь — это означало, что его "обычное" "чупа-чупсовое" выпадение из реального времени, длящееся несколько секунд, в этот раз удалось растянуть на несколько минут.

Но сколько именно прошло времени — Александр не смог бы сказать никогда. Во время сверхконцентрации и сверхмобилизации он терял ощущение времени; для него также пропадали практически любые посторонние звуки, за исключением самых сильных.

Землянин метался между пиратами по палубе, над кораблем, перепрыгивая над головами корсаров с одной части судна на другую и убивал, убивал, убивал….

Спустя какое-то время на палубе осталось не больше десятка морских разбойников, преимущественно мертвых. Остальные, с его же помощью, оказались там, куда они намеревались отправить Заречнева, то есть за бортом.

Завтрак у "пиратских" таменьев в этот раз получался очень сытным.

— Стой! — звук голоса Ми-Хаила доходил до сознания "второгодника" словно сквозь вату. — Или я перережу горло твоей подруге!

Заречнев остановился, обернулся. Пиратский предводитель плотно прижал свой клинок к шее Маялы. По телу принцессы Великой Империи покатилась красная полоса.

Сашка ничего не успел ответить предводителю морских разбойников. Колоссальное нервное напряжение напрочь лишило его сил, он почувствовал привкус соли на губах, в его глазах потемнело.

Заречнев потерял сознание и без чувств свалился на палубу.

— Подох, собака! — торжествующе изрек капитан флибустьеров, убирая клинок от сонной артерии Маялы. — Эй! Кто-нибудь! Посмотрите, что с ним!

К его удивлению, на его приказ не отозвался никто. Ми-Хаил быстро пробежал глазами по палубе. Члены его команды были или убиты, или…. Предводитель морских разбойников отвел глаза от моря, где таменьи аппетитно похрустывали чьими-то косточками.

— Эй! — Ми-Хаил, наконец, увидел одного живого сподвижника. Им оказался корабельный кок, опоздавший к началу действа. — Эй, ты! Приведи из трюма всех своих!

Кок метнулся вниз, вскоре вернулся с тремя своими помощниками. — А ну-ка посмотри, что с ним!

Пираты повиновались, осторожно обступили Заречнева.

— Дышит! Жив! Но, кажется, без сознания!

— Тащите его к борту! Быстрее! Пока не очухался!

Кок ухватил Сашку за ноги, его подручные — за руки, поволокли его к борту.

— Ско….! — Ми-Хаил неожиданно захлебнулся на середине слова, повалился вперед. Он упал ничком, Стант и Маяла заметили кусочек женского украшения — шпильки, торчащий из-под левой лопатки неуловимого пирата.

Ми-Хаил был, очевидно, мертв. Он не дышал, не двигался и вообще не подавал никаких признаков жизни. За его спиной стояла Лега и со страхом взирала не дело своих рук.

— Это тебе за смерть моих родителей! — услышали её тихий голос бессмертный и Принцесса Великой Империи. — Что вы стоите? — продолжила Лега. — Спасайте вашего друга! Его уже переваливают через борт!

Стант и Маяла изо всех сил рванули вперед. Они успели в последний миг.

Кок и поварята, увлеченные кормлением таменьев бесчувственным телом инопланетника, не заметили отчаянного рывка бессмертного и принцессы….

….Сашка пришел в себя примерно через четверть часа.

Он открыл глаза, обнаружил себя сидящим посреди палубы, поискал глазами друзей.

Живы были все.

Взгляд "второгодника" долго искал что-то на палубе и на надстройке, пока не наткнулся на тело Ми-Хаила. Сашка встал, пошатываясь, добрел до лестницы, ведущей в вотчину капитана и его пассажиров, с трудом поднялся на неё. Землянин долго смотрел на бесчувственное тело предводителя морских разбойников, наконец, заметил темное пятнышко на его спине; тяжело вздохнул.

Задание было провалено.

Он опустился на колени возле Ми-Хаила, хотел коснуться его шеи, чтобы проверить пульс. Его жестом остановила принцесса Великой Империи.

— Она спасла нас всех, в том числе и тебя! — отвечая на невысказанный вопрос Заречнева сказала Маяла. — Если бы не Лега…. - по лицу принцессы Великой Империи потекли слезы.

— Пираты живые есть?

— Нет! — вытерла слезы Маяла. — Эти….. Кок и поварята…. Они были последним.

— А Красавчик? Где Стас? Я не видел его нигде!

— Не знаю! Наверное, его заперли в трюме, что он не помешал твоей казни!

— Я его поищу! — сказал Сашка, тяжело вставая. — А вы со Стантом пока осмотрите каюту капитана!

— Уже осматриваем! — раздался откуда-то снизу голос бессмертного. — И уже есть интересные находки!

— Потом расскажешь! Я сначала пойду Стаса поищу!

Красавчик отыскался не сразу.

— Стас! Стас! — эпизодически громко кричал "второгодник", надеясь, что Красавчик услышит его голос и как-то даст о себе знать. О другой возможной причине его отсутствия на палубе даже не хотелось думать.

Заречневу пришлось обшарить почти весь корабль, прежде чем он догадался поискать своего друга в подпалубных помещениях, скрытых за прочными дверьми и мощными запорами.

Тихий стон из-за одной из таких прочных дверей подсказал "отмороженному", где может находиться его друг.

Сашка выбил дверь одним мощным ударом здоровой ноги, метнулся внутрь.

Стаса он увидел сразу. Красавчик сидел на полу, привязанный к мачте, спиной к ней. Его глаза закрывала темная повязка, а из живота…. торчала рукоять Сашкиного тесака.

— ….твою мать! — смачно выругался Заречнев. Он метнулся вперед, сдернул платок с головы друга. Стас медленно поднял голову.

— А я думал, что это ты меня! — едва слышно прошептал он, глазами показывая на клинок в своем животе. — Ты скажи…. Ты скажи мне — такие раны твое снадобье тоже залечивает, да?

— Да! — твердо сказал Сашка, отводя глаза и не переставая распутывать веревки за его спиной. — Сейчас вынесу тебя на палубу, и ты сразу начнешь поправляться!

Стас улыбнулся кончиками губ, ни ничего не ответил.

Стант и Маяла всё поняли без Сашкиных объяснений.

— Нужно вынуть нож! — сказала Маяла, направляясь к лежащему Красавчику. — Это облегчит его страдания.

— Нет! — остановил её бессмертный. — Крови он потерял немного, а клинок пока хоть как-то сдерживает движение кишечных масс. Если вынуть нож, то у него очень быстро начнется перитонит. Он умрет от болевого шока до того, как мы попадем на корабль.

— Сколько времени нам идти до острова?

— До острова — часов двенадцать, если не врет навигатор Ми-Хаила, и еще столько же — до пещеры, которая служит временным убежищем для нашего корабля.

— Ты сказал — навигатора? Откуда у пирата навигатор?

— Откуда — не знаю, но у Ми-Хаила он есть. Точнее — был! Пойдем, я всё покажу!

— Нет! Давай сначала поможем Стасу! У вас есть какое-нибудь обезболивающее?

Бессмертный неожиданно замялся.

— Есть! — наконец, изрек он. — Но только одна доза. Я приберегаю её для особого случая.

— А этот случай, что — обычный?

— В какой-то мере — да!

— А-а-а! — осенила Сашку неожиданная догадка. — Эта доза — для тебя лично, так? Если что-то случиться с тобой?

— Да! — с трудом выдавил из себя Стант.

— Тебе придется её вколоть Стасу! — твердо сказал Александр, глядя прямо в глаза бессмертного. — А иначе….

— Что иначе? — вспылил Стант. — Иначе ты меня зарежешь? Или….. Как тогда, на Айсхаусе?

— Нет! — опустил глаза Заречнев. — Ты знаешь, что я никогда не подниму руку на чело…. На существо, много раз спасавшее мне жизнь.

Станта передернуло от слова "существо", однако он смолчал.

— Если ты не поможешь сейчас моему другу, я перестану считать тебя своим товарищем!

— Но это же неправильно! Болеутоляющее может потребоваться не только мне, но и Маяле! Согласись, жизни бессмертного и принцессы Великой Империи важнее, чем жизнь простого рекрута, тем более — бывшего!

— Только не для меня! — опустил голову "отмороженный". — Я думаю, точнее сказать, убежден: все жизни одинаково важны — смертных, бессмертных, правителей, солдат, принцесс, рекрутов…. Что бы там ни думали о себе сильные мира сего, пред Всевышним мы равны все. Впрочем, это только мое мнение. Поступайте, как хотите….

Заречнев отвернулся, направился к Красавчику. Он опустился возле него на колени, виновато посмотрел в его глаза. Стас был в сознании и отчетливо слышал, о чем спорили между собой Сашка и его друзья.

— Если я не выживу, — прошептал он, глядя в глаза "второгодника", — то похороните меня где-нибудь на земле. Только не бросайте в море, этим ужасным рыбам!

— Ты выживешь! — твердо пообещал Красавчику Сашка. — Рана неопасная. Крови немного, а дрянь из кишок не выпускает он! — взгляд Заречнева коснулся рукояти его тесака. — Ты только наберись терпения, и всё будет хорошо!

Стас долгим взглядом посмотрел в глаза Александра. Он, очевидно, хотел найти в лице Заречнева что-то такое, что подсказало бы ему, что "второгодник" ему лжет, пусть даже из самых благих побуждений; не нашел. Он облегченно закрыл глаза, расслабился.

— Клинок нужно вынуть! — раздался из-за спины голос Маялы.

— Но — почему?

— Твой раненный друг дышит, палуба под ним качается; всё это неизбежно травмирует его кишечник о лезвие внутри него. Острый металл внутри его тела вызовет новые раны, а это неизбежно усилит кровотечение! Особенно опасным его состояние станет, когда мы понесем его на берег!

— Но я слышал, что при ранении в тело холодным оружием клинок лучше не трогать!

— Да, такое тоже возможно, если человек ранен в грудь! Грудная клетка не столь подвижна, как мягкие ткани живота. Нож из его тела лучше убрать!

— Хорошо! Но прежде нужно ему сказать об этом! — поколебавшись, всё-таки согласился с доводами Маялы Александр.

— Не нужно! — тихо отозвался Красавчик. — Я всё слышал! Вытаскивай свой тесак, наконец! Только принесите какую-нибудь чистую тряпочку, чтобы я рану зажал!

Заречнев сделал всё так, как просил его друг, одним сильным движением удалил из тела своего товарища свое смертоносное оружие. Стас Костров при этом не издал ни звука, только еще сильнее побледнел….

— Александр! Хочешь знать, как легендарный пират Жемчужной Россыпи — неуловимый Ми-Хаил подбирал себе жертвы и уходил из западней и ловушек?

Сашка обернулся к Станту, непонимающе посмотрел на него. Наконец, до него дошел смысл сказанного, он утвердительно кивнул.

В каюте капитана бессмертный указал ему на большой серый глобус, установленный на прочной, но легкой металлической подставке.

— Как ты думаешь, что это такое?

— Глобус! Не Земли — точно! Очевидно — Жемчужной Россыпи! Но мне сложно судить, я ни разу не видел очертания берегов и расположение архипелага.

— Да, ты прав! Это, действительно, довольно большая модель этого мира. Однако это не все! — с лукавинкой в глазах произнес Стант, направляясь к серому шару. Он наклонился к подставке, коснулся какого-то незаметного рычажка.

На глазах Заречнева серый шар распался на две части. Верхняя часть глобуса раскрылась, подобно книге, Александр увидел темное нутро модели здешнего мира.

— Ну, и в чем здесь подвох?

— А вот в чем! — рука бессмертного снова скользнула куда вниз, черный круг внутри глобуса засветился светом.

— Смотри! — торжественно изрек Стант, делая приглашающий жест рукой.

Сашка подошел, присмотрелся.

Нижняя половина глобуса оказалась приемником радиосигналов, а центр модели — экраном этого приемника, причем высочайшей четкости. Поперечник монитора, скрытого внутри глобуса, точно превышал половину метра.

— Объяснить, как это работает?

— Ну….

— Вот эта точка, посреди экрана — это мы, точнее, корабль Ми-Хаила. Сюда, — бессмертный ногтем постучал по "брюху" глобуса, — поступает сигнал со спутников, расположенных где-то на стационарной орбите Жемчужины. Где именно, я тебе сказать не смогу. Мы, как ни старались, так и не смогли обнаружить ни одного. Возможно, приборы этого пирата защищены технологиями невидимости. Ми-Хаил мог в режиме реального времени полностью контролировать ситуацию практически во всем восточном полушарии этой планеты. Сам посмотри! Вот это — караван торговых судов! Вот это — военные корабли одного из островов! Это — так сказать, коллеги Ми-Хаила, либо его прямые конкуренты. А вот это — тот самый остров, куда мы идем. Примерно вот здесь должен находиться передатчик, по сигналу которого с орбиты спустится шатл.

— Так, значит, никакого корабля на острове нет?

— Разумеется, нет! А ты, что, хотел, чтобы на космический корабль наткнулся кто-то из местных, вооруженных бластером и вот таким прибором? — палец бессмертного несколько раз соприкоснулся с монитором.

— Значит…. Значит, Ми-Хаил догадывался обо всём с самого начала? И про вас, и про меня?

— Не исключено!

— Но тогда почему он сделал вид, что поверил вам и направил свой парусник к месту возможного нахождения космического корабля? Неужели он не опасался ловушки?

— Думаю, такой осторожный человек, как Ми-Хаил, обязательно просчитывает все возможные и невозможные риски! — ответил Стант. — Однако…. Если сыр в мышеловке пахнет очень вкусно, мышка на время может забыть об опасности, которая её грозит, и войдет в неё!

— Выходит, сила запаха сыра — это и есть первое правило мышеловки… — задумчиво произнес Заречнев.

— О чем ты?

— Да так, ни о чем! Просто мысли вслух! Кстати, попутный вопрос в тему: что мы будем делать с телом Ми-Хаила?

— С телом? Почему — с телом? Ты хочешь его убить? А как же твое задание?

— Не понял?! А разве Ми-Хаил жив?

— Разумеется! Яд только обездвижил, парализовал пирата, но он, разумеется, жив! Ты же не думаешь, что взрослого, крепкого мужчину можно укокошить одним-единственным уколом женского украшения для волос?

— Ну….. Не знаю….. Вообще-то взрослого и крепкого мужчину вполне можно убить одним ударом руки.

— Да, но если это рука специально подготовленного человека. Например, твоя, или моя. Но….. Кстати, как зовут эту девочку, кажется, Лега?

— Да! Её полное имя — Легара! Но как вы убедили её сделать это?

— Мы сказали ей, что на кончике шипа — сильнейший яд, он мгновенно убьет капитана пиратов. Нужно только выбрать момент….

— Но почему этот укол не нанес ты, или Маяла?

— А ты видел, чтобы Ми-Хаил хотя бы раз повернулся к нам спиной?

— Не помню….

— И не вспомнишь! Не было этого! Ми-Хаил — очень осторожный человек. Он знал, или догадывался, кто мы такие и предпринял меры предосторожности. Акцию его нейтрализации в сложившейся ситуации могла произвести только Лега!

— Что будет после того, как корабль причалит к берегу?

— До берега ещё нужно добраться! Потом…. Потом Маяла останется на корабле, стеречь Ми-Хаила и охранять Стаса, а ты и я, мы вдвоем отправимся в глубь острова, доберемся до передатчика, вернемся на побережье и вызовем шатл.

— Я могу сделать это и один! Зачем рисковать тебе?

— Ты смог бы добраться до передатчика в одиночку и сделал это бы, возможно, быстрее, чем мы вдвоем, но без меня тебе ни за что не найти прибор! Так что…. Как в старые добрые времена; снова вместе!

Заречнев вздохнул.

— От побережья до места вашей высадки далеко?

— Километров сорок!

— Ого! А сколько у нас будет времени?

— Часова шесть — восемь! Не больше! Судя по этому прибору, капитаны других флибустьерских кораблей знают, где находится их предводитель, видят, куда он движется и, судя по всему, они тоже начали движение к "нашему" острову.

— Ты думаешь, Ми-Хаил успел подать какой-нибудь знак?

— Вовсе нет! Вероятнее всего, на других судах его пиратской флотилии установлены такие же, либо аналогичные приборы и существует договоренность, что если кто-то не выходит на связь в условленное время, значит, с ним что-то произошло. Например, судно захватили заложники, или на него напали военные….

— А можно…. А можно как-то увеличить скорость судна, чтобы дойти до острова быстрее?

— Наверное, как-то можно. Но об этом знает только его капитан или его ближайший помощник. Капитан — без сознания, помощник….. — Стант выглянул через борт. — Помощника уже доедают! Да и людей, чтобы поставить дополнительные паруса, у нас тоже нет. Ты ведь убил всех! Всё, что мы можем — это идти под теми парусами, которые есть, управлять судном по курсу и надеяться, что ветер в ближайшие часы не перемениться.

— Значит, остается только ждать и надеяться на ветер! — мрачно произнес Александр, направляясь к выходу из каюты капитана.

Пиратский парусник достиг острова около полудня.

Береговая отмель оказалась весьма обширной, о чем ни "второгодник", ни Стант, разумеется, не знали, а уменьшить скорость парусника из превентивных соображений они почему-то не догадались.

В результате такой неосмотрительности или даже — халатности горе-мореходы в лице Заречнева и бессмертного на всем ходу заскочили на мелкое место и "удачно" — всем килем — посадили на мель пиратский корабль.

Сашка хотел был спрыгнуть в воду, но вовремя одумался — глубина отмели вполне могла оказаться удобной для таменьев; после недолгого совещания решили спустить шлюпку.

Пока спускали шлюпку, пока гребли к берегу — потеряли еще полчаса.

Бежать пришлось в повышенном темпе сразу.

Стант, за время морского "путешествия" отяжелевший, отвыкший от циклических упражнений на выносливость, с самого начала выбрал такой темп движения, что было ясно — семь — восемь часов такую скорость ему не продержать ни при каких обстоятельствах. Однако Сашка спрашивать не стал ни о чем; в глубине души он попросил Всевышнего только том, чтобы его напарнику хватило сил на дорогу "туда". А уж обратно он добежит, доберется, доскребется на коленях, на ногтях — да на чем угодно — при любых обстоятельствах.

Пустынная дорога — осколок разбившегося мира — всё время поднималась вверх, извивалась, уходила в горы.

Сашка чувствовал, что предложенного бессмертным темпа ему не выдержать, однако понимал, что иначе нельзя и потому молчал, терпел, сжав зубы.

Первый привал они сделали примерно через пятнадцать километров, второй — через тридцать.

— Осталось верст десять! — тяжело дыша, губами, посиневшими от нехватки кислорода, прошипел бессмертный. — Ты останешься здесь, часа полтора отдохнешь! Я один доберусь до места, вернусь обратно, передам тебе датчик аварийного вызова шатла. Больше мне не выдержать! А ты парень молодой, отдохнешь; да и дорога обратно — вся под горку. Быстро доберешься!

— Почему нельзя вызвать подмогу прямо с места вашей высадки?

— Прибор — одноразовый! Миссия — неофициальная. Светиться лишний раз нельзя. Если вызвать десантную группу слишком рано, и не туда, куда нужно — потеряем и время, и еще кое-что…. — Бессмертный замолчал, тяжело дыша. — Я не могу тебе всего сказать, но поверь — мы можем сделать только так, как я тебе сказал — вызвать ребят один раз, в одно место! На очень короткое время! Поэтому — сиди здесь, жди меня!

— А если с тобой что-то приключиться? Я в жизни себе этого не прощу!

— Ничего со мной не произойдет, поверь! Оставайся здесь! Я вернусь через полтора-два часа!

Стант поднялся, тяжело пошел по дороге; потом побежал….

Вернулся бессмертный, как и обещал, примерно через полтора часа.

— Держи! — просипел он, без чувств падая у ног Заречнева. — Это датчик целеуказания; другой прибор использовать мы не могли. Беги! Чую, времени у нас не так много….

— Обратно доберешься, или….

— Обо мне не беспокойся! После того, как всё закончится, скажешь командиру, где оставил меня. Они знают, что делать!

— Ты говоришь это так, словно хочешь сказать, что мы можем не увидеться больше?

— Скорее всего, именно так! Есть определенные ограничения для бессмертных. Ты многого не знаешь, оно тебе и не нужно. Могу сказать только одно — меня здесь и сейчас быть не должно!

— А как же трансляция из моего мозга? Они же видели тебя!

— Нет! Не видели! Сигналы я временно блокировал, вместо него передавал другие; закольцевал кое-какие твои "картинки". "Живое" изображение" пойдет подручным Джаддаффа к вечеру, где-то часа через два. К этому моменту ты уже должен будешь достичь побережья, и Черные Псы Сенатора не смогут помешать нашим людям.

Вот видишь, я все же немного проговорился! Давай, беги!

— Погоди! Сколько времени пройдет от момента активации датчика до прибытия группы поддержки?

— Не очень много! Минут двадцать, примерно!

— Я могу включить прибор за двадцать минут хода до корабля?

— Можешь! — поколебавшись, ответил Стант. — Только потом нужно его обязательно утопить в море!

Отдохнувший Заречнев резвой рысцой припустил вниз, к морю.

Бежалось и дышалось легко. Ноги несли землянина вперед, словно ими управлял не он, а кто-то посторонний. Час проходил за часом, а Сашка совершенно не чувствовал усталости, с каждым шагом приближаясь к цели.

Примерно через два часа обратного марш-броска Александр вдруг почувствовал сильную необъяснимую тревогу. Поразмыслив, "второгодник" решил, что, вероятнее всего, что-то происходит на корабле и ему каким-то образом передались эмоции Маялы. Он прибавил ходу, благо длинный пологий спуск позволял это сделать. Неожиданно он заметил высокий камень справа от трассы, на который он в начале движения не обратил никакого внимания. Сашка сошел с тропы, быстро поднялся на скалу.

С высокой точки хорошо было видно, что к судну Ми-Хаила на всех парусах спешат два парусника. С расстояния в пять километров сложно было понять, насколько близко корабли корсаров приблизились к паруснику своего капитана, и чем это может грозить Маяле и Красавчику.

"Минут за двадцать добегу"! — решил для себя Сашка, скатываясь вниз, на дорогу. Он забрался в карман, нашел нужную кнопку, крепко надавил на неё и изо всех оставшихся сил бросился вперед, к кораблю…..

Заречнев находился примерно в пятистах метрах от линии прибоя, когда воздух над его головой прорезали два "альбатроса". Сашка инстинктивно пригнул голову — так низко прошли над ним боевые истребители Великой Империи; не сбавляя ходу, помчался вперед.

На корабль Ми-Хаила уже лезли пираты.

Оба парусника находились примерно в сотне метров от судна своего капитана, а для десанта на "матку" пиратской флотилии они использовали шлюпки — подойти ближе не давало мелководье.

"Альбатросы" мгновенно развернулись прямо над пиратскими кораблями, зависли, наклонились вниз….

Огненный шквал обрушился одновременно на оба корабля корсаров, превращая в мелкую щепу всё, что находилось на парусниках и вокруг них, в воде. В воздух и во все стороны полетели куски мачт, доски, части человеческих тел, плавники таменьев, что-то еще…. Зрелище яростного обстрела деревянных судов мощными авиационными пушками потрясло даже Заречнева, казалось, видевшего всякое.

Только не такое…..

Сашка заметил, как спешно удрали в открытое море хищники, оттолкнул лодку от берега, прыгнул в неё, налег на весла.

С корабля пиратов донесся испуганный женский крик. Потом — еще один….

"Не успею"! — думал "второгодник", яростно вращая веслами. — "Не успею"!

Откуда-то сверху, прямо на пиратский корабль, практически упал диск шатла. Он завис в метре от борта парусника, из него черной массой повалили вооруженные солдаты. Они прыгали с космического челнока прямо на палубу парусника, немедленно вступали в бой с корсарами, пришедшими в себя и вновь поднимающимися на парусник со всех сторон.

Между космическими десантниками и флибустьерами Жемчужной россыпи завязалась яростная рукопашная схватка. Пираты пока превосходили числом десантников, да и в схватках на кораблях они явно поднаторели больше. Однако следом за первым с неба спустился еще один шатл; он завис у другого борта парусника….

Что было дальше, Заречнев не видел. Нос его лодки уткнулся в борт пиратского флагмана, он бросил весла, быстро полез наверх.

Перепрыгнул через борт, Александр ловко увернулся от удара космического десантника, принявшего его за очередного флибустьера, быстро устремился к Маяле.

Девушку осаждали два молодых пирата, вооруженных абордажниками, от которых она пока уверенно отбивалась оружием Ми-Хаила. Однако платье на ней было сильно порвано в нескольких местах, перед лицами пиратов то и дело мелькали её обнаженные ноги и грудь. Однако корсаров интересовали не прелести Принцессы Великой Империи, а тот, чье тело они заметили за её спиной — предводитель морских разбойников Ми-Хаил.

Заречнев порыскал глазами по надстройке, в самом её углу нашел Легу и Ми-Хаила. Девушка была жива, пират — тоже, и даже подавал признаки жизни — он пытался подняться, мотал головой, открывал рот…..

"Отмороженный" прямо с палубы запрыгнул на ограждение надстройки. Маяла заметила его, улыбнулась….

"Второгодник" двумя быстрыми ударами "уговорил" молодых корсаров некоторое время "отдохнуть", завладел их оружием, прыжком вернулся на палубу, чтобы помочь солдатам.

Однако его действие десантники истолковали отнюдь не так, как предполагал землянин. Заметив "нового" "пирата", да к тому же еще живого, они дружно бросились на него.

— Отставить! — неожиданно раздался из-за спины Заречнева чей-то до боли знакомый властный мужской голос. Десантники остановились буквально в паре шагов от Александра.

Сашка опустил оружие, обернулся.

Рядом с Маялой стоял…. Дягилев и очень широко улыбался.

— Это — свой! — пояснил Евгений, властным жестом приглашая к себе двоих звездных рекрутов. — Раненного…. Если я не ошибаюсь, его фамилия Костров, — срочно на корабль, немедленно прооперировать! Этого, — носок его ботинка указал на Ми-Хаила, — в наручники, и тоже на корабль! Где Стант? — Дягилев вновь обернулся к Заречневу.

— Километрах в тридцати! Должен быть….

— Покажешь! Прямо сейчас! — тоном, не предполагающим возражения, сказал он, рукой указывая на открытую дверь шатла. Сашка кивнул, обернулся на Маялу. Та о чем-то горячо спорила с Легой.

— Никуда не денется твоя принцесса! — мгновенно отреагировал Евгений. — Давай бегом! Времени очень мало!

Станта они обнаружили в полутора десятках километров от побережья. Бессмертный был сильно измотан, на бег сил у него уже не оставалось, однако он не сдавался, упрямо брел вперед, к побережью…..

К возвращению шатла Дягилева на корабле Ми-Хаила все было кончено.

На песке, в трех десятках шагов от линии прибоя рядом стояли оба "альбатроса". Кабины истребителей были пусты. На палубе парусника не было заметно ни одного человека, зато вокруг него плавали(!) десятки тел погибших корсаров.

Все космические десантники собрались в группу недалеко от второго челнока — кто-то сидел, кто-то ходил, кто-то просто стоял.

Сашка выбрался из шатла, начал разыскивать Маялу.

Принцесса Великой Империи обнаружилась довольно далеко от "альбатросов" и челноков. Она находилась в компании девушки с каштановыми волосами и крепкого мужчины богатырского телосложения. Все твое о чем-то ожесточенно спорили, энергично жестикулируя.

Сашка тяжело вздохнул, направился в сторону Маялы, Диты и Демьяна — этих троих он узнал бы и в сумерках, или с гораздо большего расстояния.

— А давайте у него самого спросим! — донесся до него громкий возглас принцессы. Дита и Демьян дружно обернулись в его сторону. Глаза первого пилота Звездной Академии заметно потеплели; лицо бессмертной сохранило бесстрастное выражение.

Заречнев подошел, не проронил ни слова, только вопросительно посмотрел сначала на Маялу, потом — на Демьяна Паршина.

— Вопрос такой! — просипел Демьян, заметив, что Сашка старается не смотреть в лицо хозяйки Звездной Академии. — Ты возвращаешься с нами в Магаоллу, или будешь продолжать свое "свободное плавание"?

— Я надеюсь, ты понимаешь! — услышал Сашка голос Диты. — Что ты в этой части Галактики не нужен никому, кроме нас?! И только мы никогда не бросаем своих людей в беде, где бы они ни находились!

Заречнев поочередно посмотрел в глаза Дите, Маяле, Демьяну; задумался.

Соблазн вернуться в Звездную Академию был велик.

Из его памяти никуда не исчезли ни "милость" Великого Императора, вечной каторгой Годо отблагодарившей его за то, что он сделал для его Великой Империи, ни коварство Сенатора Города Богов, легко поймавшего его на крючок свободы для выполнения лично его, Джаддаффа, задач. Пока он находился под патронажем Звездной Академии, никто из смертных или бессмертных не посмел бы так обходиться с ним.

— Дайте мне время подумать! — произнес, наконец, "отмороженный".

— Нет! Решай сейчас! — отрезала Дита. — Времени для анализа поступившей информации и принятия правильного решения у тебя было предостаточно. Ты должен сделать выбор!

— О каком именно выборе идет речь?

— Ты или возвращаешься в Магаоллу и продолжаешь служить в Звездной Академии, или….. Или женишься на Принцессе Великой Империи. Ибо, насколько я осведомлена о нравах Великого Двора, у наследницы трона любовника не может быть в принципе! Это, надеюсь, понятно?

— Это — понятно! С выбором — тоже вроде всё ясно…. Решение моё такое…. - неожиданно замялся Сашка. — Женитьба на дочери Великого Императора — это очень ответственный поступок. Поэтому я хочу еще раз всё как следует обдумать, взвесить…..

— Ты не берешь меня в жены? — Маяла почти взвизгнула.

— Беру! Беру! — быстро и твердо ответил Сашка, заметив перемены в её лице. — Но сначала я хочу проверить тебя, убедиться, что ты впредь не оставишь меня ни в радости, ни в горести….

— В каком смысле — проверить? — лицо Маялы недвусмысленно свидетельствовало о том, что весь этот разговор Александр затеял, кажется, совершенно напрасно.

— А в таком! — отрезал "непутевый". — Один раз ты меня уже оставила! И я хочу знать, что ты больше никогда не отступишь от обещаний, которое даешь мне! Поэтому! — яростно выдохнул он. — Мы с тобой отправляемся в предсвадебное путешествие! На планету Дракон! Туда, где живет еще, надеюсь, мой друг, Ар" рахх! И это не просьба и не предложение! Это — моё решение! Или ты его принимаешь его, или…..

— Не нужно говорить мне "или"! — мягко остановила его Маяла. — По крайней мере — при посторонних! Я всё же принцесса!

— Дита и Демьян — они нам точно не посторонние!

— Согласна! Но больше на меня при посторонних не кричи! Хорошо?

— Так ты летишь со мной в путешествие или нет?

— Разумеется, я лечу с тобой! И вообще последую с тобой в любую часть Вселенной, если ты сам не будешь препятствовать этому! С этого момента я — твоя невеста! То есть ты официальный претендент на руку и сердце вдовствующей Принцессы Великой Империи! Когда мы отправляемся на Дракон?

— Прямо сейчас! — отрезал Заречнев, опустив голову. — Надеюсь, корабль у тебя имеется?

— У НАС корабль — имеется! — поправила его Маяла. — Ну, господа руководители Звездной Академии, надеюсь, у вас больше нет вопросов о дальнейшей судьбе вашего БЫВШЕГО рекрута Александра Заречнева?

— Нет! — сухо отрезала Дита. Она повернулась к Демьяну, о чем-то спросила у него. Паршин ответил. Они отвернулись и медленно пошли к звездным рекрутам…..

Заречнев хозяйке Звездной Академии с этого момента были больше неинтересны.

— Мой корабль — на орбите! — мягко сказала Маяла, приближаясь к Заречневу и беря его за ладонь. — Шатл прибудет через полчаса! У нас с тобой есть немного времени, чтобы побыть вдвоем! — она неожиданно покраснела, её глаза выдали её — она смотрела куда-то в сторону, за скалы.

Сашка поднял голову, посмотрел в глаза Принцессе и…. утонул в них. Волна огромной любви и нежности накрыла его с головой. Его сердце вытолкнуло кровь и вдруг "забыло", что нужно сделать это еще раз. Он неожиданно для себя потерял контроль над собой и своими чувствами, покорно побрел за скалы вслед за Маялой…..

Глава 15

Эпилог

— Эй! Громила! Ты долго еще будешь пялиться на небо? Сегодня твоих друзей точно не будет! — настойчиво произнес страж, кряжистый серокожий драк, северянин, чем-то напоминающий К" нарра. — Я тебе говорю! Немедленно вернись обратно в свою келью! Скоро взойдет Ран, и Маг" ги выйдут на охоту!

Пока Отец Богов не покажет нам свое лицо, ты можешь побыть на верхней площадке северной башни!

Ар" рахх — высоченный драк с кожей темно-зеленого цвета, бывший охотник из племени Хромой Черепахи и бывший звездный рекрут тяжело вздохнул, покорно побрел вслед за воином — "тенью". Еще одна ночь не принесла ожидаемого результата. А сколько всего было таких ночей? Сотни? Тысячи?

Тяжело ступая, Ар" рахх поднялся на самый верх самой высокой башни горной твердыни — северной. Верзила убрал свой хвост в сторону, осторожно присел на кем-то заботливо приготовленную скамейку.

Прошел час или два.

Ушла Сау. Взошел Ран.

Где-то далеко-далеко в небе, чуть в стороне от сателлита, чье "лицо" по прихоти Богов обезображено шрамами и увечьями, загорелась яркая звездочка.

Остроглазый Ар" рахх почти сразу обратил на неё свое внимание. Он переменил положение тела, передвинул скамейку, начал неотрывно наблюдать.

А новая яркая звездочка повела себя совсем не так, как подобает "правильной" звезде, прикрепленной к какому постоянному участку Дороги Богов.

Она разгорелась ярче, а потом небесный светлячок начал быстро перемещаться по небу, пока не скрылся где-то за горизонтом.

Примерно через час блуждающая звезда появилась вновь, но уже с другой стороны черной небесной чаши.

Когда яркий огонек пролетал над головой Ар" рахха, от него отделилась другая звездочка, поменьше первой. Маленький светлячок какое-то время находился рядом со своим старшим "братом", а потом начал быстро перемещаться на юг.

"Пошел к хвосту дракона"! — сделал вывод Ар" рахх, прекрасно понимающий, что могут означать все небесные манипуляции большого и маленького "светлячков". — "Туда, где Саш" ша первый раз ступил на Дракон и где мы с ним расстались! Значит, это точно он! Теперь сомнений нет"!

Надо как-то дать знать ему, где я нахожусь"!

Ар" рахх покинул свой наблюдательный пункт, быстро спустился вниз, в свою келью.

Он долго сидел за своим столом, обхватив голову своими ужасными на вид трехпалыми клешнями; когда взошел Отец Богов — вооружился кусочком ткани и писалом. К полудню чертеж предмета, который поможет его другу его найти, был готов…

…Маяла проснулась первой. Она быстро помылась, привела себя в порядок, заспешила в командирскую рубку, где уже третьи сутки, практически без сна и отдыха находился Заречнев.

Александр повернулся на звук отпираемой двери, с трудом поднял на девушку покрасневшие от бессонницы глаза.

— Мы на месте! — тихо прошипело его горло.

— Ого! — весело ответила ему Принцесса Великой Империи, устремляясь к большому экрану. — Это что, те самые дельтапланы, о которых ты мне рассказывал? — спросила она, касаясь пальчиком монитора. — Как же их много! Такое ощущение, что все жители планеты твоего друга для перемещения из одной точки в другую используют изобретенный вами летательный аппарат! Как это классно!

— Не совсем! — тихо просипел Сашка. — Это не дельтапланы, Маяла, это…. Это местные животные. Драки называют их Ужасом Неба. Это они!

— Так много?! Ты же рассказывал, что огневики — большая редкость!

— Так и было, когда я в первый раз….. Когда меня закинул сюда Джаддафф! Но что-то произошло за то время, пока нас с Ар" раххом здесь не было! Что-то очень и очень нехорошее! Огневиков так много, что боюсь, мы не сразу найдем выживших. Надеюсь, Ар" рахху все же удалось спастись и дождаться меня!

— А как ты собираешься его искать?

— Начну с того места, где мы с ним когда-то расстались с планетой. А дальше — война план покажет!

— Какое оборудование мы будем использовать?

— Мы?!

— Да, мы! И хватит спорить! Мы уже сто раз обсуждали с тобой эту тему! Я иду с тобой! Это решение окончательное и обжалованию не подлежит!

Заречнев тяжело вздохнул.

— Тогда поднимай своих архаровцев, пусть готовят шатл, два флаера и вездеход. Оружие…. Все стрелковое, включая тяжелое — пулеметы, гранатометы, подствольники. И вот еще что….. Пусть все оденут бронники — ну, те, которые сделаны из хитина Хранителей Катакомб Кромоса! На всё про всё — один час! Через шестьдесят минут начинаем спуск! А я пока посплю. А то трое суток…. - он тяжело встал, медленно побрел в закуток Главной Рубки — здесь у Заречнева было что-то вроде дивана.

Маяла проводила его глазами, прошла выполнять распоряжение своего официального жениха, кандидата в принцы-консорты.

Судя по лицу Александра и тону, каким он говорил об оружии, "прогулка" по Дракону легкой точно не будет.

12 марта — 10 февраля 2011 года

г. Новосибирск

Content

Баталов Сергей Александрович Крысиные Короли Годо

Баталов Сергей Александрович Крысиные Короли Годо

Глава 0 Пролог

Глава 1 Аэрозак

Глава 2 Милость Великого Императора

Глава 3 Стас Костров

Глава 4 День Крови

Глава 5 Глотка Дьявола

Глава 6 Крысиный король Годо

Глава 7 Привет…. Джаддафф!

Глава 8 "Давилка" Годо

Глава 9 — Котуамба тэба!

Глава 10 "Таменьи" Жемчужной Россыпи

Глава 11 Убежище "излеченцев" и ёжик — Чёрная смерть

Глава 12 Лега

Глава 13 Сюрприз номер два…

Глава 14 Первое правило мышеловки

Глава 15 Эпилог