Олег Рой

Хранители. Повелитель книг

Моим детям Жене,

Вите и Оле посвящаю

Пролог

Это была странная незнакомая комната... Большая или маленькая – непонятно, поскольку здесь царила почти абсолютная темнота. Лишь тоненький лучик света лениво падал откуда-то сверху, и в его тускловатом бархатном отблеске можно было различить высокий книжный стеллаж – большущий старый шкаф из темного дерева, весь заполненный томами. Каких книг там только не было! Большого формата и совсем миниатюрные, в добротных кожаных переплетах и в тоненьких бумажных обложках, серьезные энциклопедии и детские сказки, старинные, напечатанные еще по древним правилам, когда после каждого слова, заканчивающегося на согласную, зачем-то ставили твердый знак, и современные, только что изданные, пахнущие новой бумагой, клеем и типографской краской. Все они стояли на этих добротных, крепких полках, казалось, не один год и, похоже, совсем неплохо уживались вместе.

Нежно струящийся свет быстро пробежал вдоль полок, словно умелые пальцы пианиста по клавишам, и от его легких прикосновений надписи на корешках книг чуть заметно блеснули, будто заиграли, зазвучали, поздоровались с озорным лучиком.

Внезапно, ни с того ни с сего, с самой верхней полки упала большая книга с изящно выведенным золотом на кожаной обложке словами «Сказки европейских писателей» и глухо ударилась об пол крепким ребром, отчего по всей комнате разнеслось гулкое эхо. Книга раскрылась прямо посередине, на одной из глав истории, название которой было напечатано маленькими округлыми буквами вверху страницы – «Удивительное путешествие Нильса с дикими гусями». Лист украшала цветная иллюстрация – мальчик, играя на маленькой деревянной дудочке, уводит за собой в море многотысячное крысиное войско. Картинка вдруг начала прямо на глазах увеличиваться и оживать. На картинке, шумели и плескались, ударяясь о скалистый берег, темные волны, беспокойный морской ветер грубо и недовольно трепал белокурые волосы Нильса. Стая крыс завороженно, ровным строем, чеканя шаг, следовала по пятам за мальчиком, не замечая ничего вокруг...

И тут на гребне одной из волн появилось крохотное зеленое пятнышко, напоминающее обыкновенную плесень, какая часто образуется на забытых хозяевами черствых кусочках хлеба. Появилось – и стало разрастаться, делаясь все больше и больше, а зеленый цвет его становился все ярче и насыщеннее. Нильс заметил это, оборвал зачаровывающую мелодию своей дудочки и замер в полнейшем недоумении. А пятно тем временем перекинулось на соседнюю волну, потом на другие... Оно заполнило все море и уже начало подбираться к мальчику и крысам, как бы протягивая им навстречу свои грязно-зеленые щупальца.

Раздался пронзительный писк, крысы, визжа, со всех ног, не разбирая дороги, побежали в сторону берега. Следом за ними бросился испуганный Нильс. Но было поздно: вязкая зеленая жижа ожидала их и там. Она принялась погребать под собой крыс, и в скором времени все крысиное полчище потонуло и растворилось в мерзко хлюпающем зеленом болоте.

Бедный мальчик метался на крохотном островке чудом уцелевшей земли, который с молниеносной скоростью таял под наступающей «плесенью». Одна секунда – и вот уже сам Нильс, издав отчаянный вопль ужаса, пропал под плотным ковром темно-зеленой дряни.

А между тем «плесень» начала хозяйничать и на полках книжного шкафа. Она ловко карабкалась вверх по стеллажу и стекала на нижние полки, довольно чавкая и становясь все ярче и все зеленее. И при этом с аппетитом поглощала книги – одну за другой, одну за другой, оставляя от них лишь жалкие кусочки обглоданных переплетов.

Но вот что удивительно – «плесень» ела не все подряд, а проявляла непонятную избирательность: сжирала исключительно хорошие, добрые и полезные книги, а всякую ерунду в безвкусных обложках брезгливо обтекала, даже не притронувшись, или же сразу презрительно выплевывала, если нечто подобное случайно попадалось ей на пути.

И эта живая, отвратительно чавкающая плесневая масса все разрасталась и разрасталась, погребая под собой старый книжный шкаф целиком со всем его содержимым, и скоро его совсем не стало видно. Теперь на месте шкафа было грязно-зеленое пятно, которое продолжало все увеличиваться и увеличиваться, становясь все больше, больше, БОЛЬШЕ...

Громкий раздражающий электронный сигнал... Яркая вспышка...

Глава первая,

в которой Жене снится странный сон, а родители Жени собираются в командировку, и никто пока не подозревает, какие удивительные события ждут их впереди

Женя, вздрогнув, поднял голову, пытаясь прийти в себя. Неужели это был просто сон? Кажется, все в полном порядке: он дома, в своей комнате, никаких крыс, никакого Нильса, никакой плесени и никаких книг. Похоже, он просто задремал прямо у компьютера, опершись головой на левую руку. Рука затекла, и по ней теперь неприятно бегали мурашки, а голова казалась какой-то странно тяжелой. Интересно, долго он спал? Сколько сейчас времени? Женя поднял глаза: за окном начинался тихий майский вечер, солнце близилось к закату, хотя было еще совсем светло.

Надо сказать, засыпать за компьютером ему случалось нередко. Особенно если накануне Женька покупал, скачивал из инета или одалживал у приятелей новую компьютерную игру, которую не терпелось немедленно попробовать, или какой-нибудь потрясный блокбастер. Обычно процесс игры или просмотра фильма затягивал настолько, что он совершенно не замечал ни течения времени, ни происходящего вокруг, с головой погружаясь в таинственный и увлекательный мир, который дарил ему возможность побыть и бесстрашным воином, и супершпионом, и гонщиком «Формулы-1». Бывало, что Женя просиживал перед монитором до самого рассвета и шел в школу абсолютно не выспавшимся, но вместе с этим счастливым и довольным тем, что игра ему поддалась, а фильм он успел посмотреть раньше других – и теперь будет о чем поболтать с одноклассниками. Конечно, ему доставалось от родителей за такие ночные «посиделки», но это было далеко не самое страшное в жизни. Правда, папа не особенно придирался к нему, видимо, хорошо помня собственные юные годы, а из-за маминых нотаций Женька заморачивался не слишком.

Тринадцатилетний Женя Лыков был типичным тинейджером, или, как выражаются взрослые, современным подростком. Среднего роста, с серо-голубыми глазами и вечно растрепанными, как у большинства мальчишек, русыми волосами, веселый, общительный, в меру взбалмошный, в меру упрямый и весьма толковый парень. Учился неплохо, поскольку был достаточно эрудированным и интересующимся человеком, в математике, физике и особенно информатике все схватывал на лету. Но вот гуманитарные предметы давались ему с трудом, а по литературе он вообще еле-еле перебивался с тройки на двойку и обратно. А все потому, что Женя терпеть не мог читать книги. И никакие убеждения и аргументы родителей, учителей и некоторых друзей не могли сдвинуть его с позиции, которая выражалась примерно так: «Чтение книг – скукотища и бесполезная, бессмысленная трата времени! Кому вообще нужны бумажные тома в эпоху высоких технологий, mp3 и 3D графики? Лазерные диски – и те уже устарели, чего уж говорить о всякой там макулатуре! Необходимую информацию можно легко и быстро получить из Интернета. Художественная литература? Да просто жаль тратить свое время на все эти бесконечные описания природы, длиннющие диалоги и прочую фигню, которой напичканы книжки. Зачем читать, когда существует кино, где все ярко, наглядно и понятно? И вообще, нормальный парень должен разбираться в компьютерах, в технике и спорте, а за книжками торчать – удел занудных ботаников!»

Единственной «макулатурой», которую Женя признавал и впускал в свою комнату, были журналы о компьютерных играх, новинках цифровой техники и кино. Книгам же вход на его территорию был строго воспрещен, исключение составляли только школьные учебники – по необходимости. Хотя будь его воля, он бы и без них совершенно спокойно обошелся и пользовался одним только Интернетом. Но увы! Несмотря на то что школа, в которой он учился, считалась одной из лучших и современных в районе, большинство учителей не доверяли подобному способу овладения знаниями.

* * *

Протерев сонные глаза, Женя разглядел на мониторе в «скайповом» окне изображение своего одноклассника и приятеля Дениса, которому, по всей видимости, было от него что-то нужно. Причем очень срочно, так как «названивал» тот уж больно настойчиво.

Совсем недавно Женя и все его друзья сообща уговорили родителей купить им web-камеры, и теперь ребята при помощи видеозвонков могли позволить себе, не выходя из дома, общаться через монитор, совсем как в реале. Сейчас, окончательно сбросив с себя остатки странного сна и недовольно потерев затекшую руку, мальчик нажал на кнопку видеозвонка, и на экране его компьютера во всей красе предстал Ден.

– Женька, ну ты куда пропал-то? Ты там что, спишь, что ли?

– Да не сплю я! – стал оправдываться Женька. – Так, вырубился ненадолго... Всю ночь за компом просидел. Миха мне вчера stalkerа нового притащил – так разве можно спокойно спать, когда на руках такая нереальная вещь. Сейчас фильм один решил скачать, про вампиров – а торрент тормозил чего-то, грузил целую вечность. Потом вообще все зависло, с раздачи все ушли, что ли... Я ждал, ждал, да и отключился. И, знаешь, жуткий бред приснился. Жесть! Сначала книги какие-то, потом крысы... помнишь мультик старый про Нильса? Вот, и в моем сне этот самый Нильс на дудочке играет, а крысы за ним в море идут, и вдруг – бац, дрянь какая-то зеленая, вроде плесени, как на хлебе бывает, только круче, как волна прям, все растет, растет... Сначала Нильса с крысами сожрала, потом...

– Слушай, завязывай ты с играми своими! У тебя от них скоро окончательно крыша съедет! – засмеялся Денис.

– Ой, кто бы говорил! – обиделся Женька. – На себя посмотри. Тоже мне, специалист по фэнтези! Чем время на книжки тратить, лучше бы почаще в кино ходил. Ведь круче в миллион раз! Сейчас такие технологии, эффекты всякие...

– Я тебе уже объяснял, – сразу втянулся в старый спор Ден. – Это же совершенно разные вещи! Кино, конечно, круто, не спорю. Но книга – совсем другое! Когда читаешь, у тебя в голове будто целый мир создается, причем твой собственный мир, понимаешь? Он ни от кого и ни от чего не зависит – ни от режиссеров, ни от актеров, ни от бюджетов, ни от спецэффектов – только от тебя! Ты сам его представляешь таким, каким хочешь. Разве не здорово? Никакое кино не сравнится!

– Бла, бла, бла... Ладно, проехали, не хочу с тобой снова цапаться. Только никто и никогда не сможет убедить меня в том, что читать – круто... Ты чего хотел-то?

– Слушай, Жень... – В голосе друга появились просительные интонации. – А ты информатику на завтра сделал?

– Шутишь, что ли? Да за три секунды с этой фигней справился! Тоже мне, «задание повышенного уровня сложности»!.. Не задача, а смех один! Если и вправду на контрольной похожие будут, пятерка мне обеспечена.

– Расскажи, как делал, а? А то я всю голову сломал – не выходит. Ты же знаешь – я гуманитарий до мозга костей...

– Давай по почте скину, перепишешь.

– Нет, лучше объясни. А то вдруг Мымра вызовет… заставит же подробно рассказывать. Ты забыл, что ли, у нее ведь паранойя: «Вы сами ничего не делаете, все с решебников скатываете!» Если спишу, не смогу объяснить, как решал, и она точно пару влепит...

– Ну хорошо, – снисходительно согласился Женька. – Только ты мне завтра на сочинении помоги, ладно? А то я, естественно, ничего не читал. Увидел, какая книжка толстая, и мне сразу плохо стало... Краткое содержание в инете проглядел – и все. Значит, опять будет тройбан или еще хуже. А для матери это трагедия, покруче атомной войны. Она у меня, ты знаешь, на литературе помешанная...

– Да не вопрос, дружище. Не дрейфь, подскажу, что писать, даже план набросаю.

– Тогда рассказываю задачу...

* * *

Пока Женя болтал с Денисом по скайпу, его мама, та самая ярая поклонница литературы, готовила на кухне вкусный ужин, чтобы порадовать своих любимых мужчин. Скоро должен был прийти с работы Алексей, ее муж и отец Жени, поэтому она очень торопилась, чтобы успеть до его возвращения.

В свои тридцать четыре года Маргарита Лыкова выглядела лет на двадцать пять максимум. Невысокая, стройная, со светло-русыми волосами, голубыми глазами и очень приятной нежной улыбкой – к ней просто идеально подходила знаменитая характеристика, которую дали одной из своих героинь замечательные писатели-фантасты, братья Аркадий и Борис Стругацкие: «женщина красивая, более того – милая».

Так уж сложилось, что Рита не работала, была домохозяйкой. Но это ее вполне устраивало, поскольку свое главное призвание она видела в том, чтобы обеспечивать и поддерживать уют в доме и окружать заботой и любовью Алексея и Женьку. И, надо сказать, у нее замечательно получалось. Она была просто потрясающей хозяйкой! Ей запросто удавались любые, даже самые сложные блюда, от оригинальных супов до экзотических пирожных, ее таланту мог бы позавидовать даже заслуженный шеф-повар самого известного французского ресторана. Рита практически не нуждалась в помощи книг по кулинарии, поскольку большую часть рецептов знала наизусть. К тому же она обожала импровизировать со всякими приправами, соусами и начинками, благодаря чему могла превратить самое обыкновенное на первый взгляд блюдо вроде котлет или вареной картошки в настоящий шедевр кулинарного искусства.

Даже к такому скучнейшему и утомительному занятию, как уборка квартиры, Маргарита подходила творчески и с любовью. Наводя в доме порядок, она чем-то напоминала Золушку: постоянно что-то тихонько напевала себе под нос и пританцовывала со шваброй в руках. Бывало даже, что, переставляя с места на место свои любимые вазочки и статуэтки и стирая с них пыль, она разговаривала с ними, как с живыми, с любопытством расспрашивала об их жизни и, со своей стороны, делилась тем, что было у нее на душе, будто бы это были вовсе не вещи, а ее близкие друзья.

А вот любое взаимодействие с так называемыми достижениями современной техники вызывало у нее затруднения и не доставляло ей никакого удовольствия. Несмотря на то что в доме имелись и стиральная машинка, и микроволновка, и кухонный комбайн, не говоря уже о пылесосе, Рита старалась как можно реже ими пользоваться. В ее глазах они были не «лучшими помощниками современной хозяйки», как обычно говорится в рекламе, а непонятными и несуразными монстрами, которые лично ей жизнь только усложняют.

Вообще все, кто знал Маргариту Лыкову, в один голос говорили, что она какая-то... не совсем современная. «Непродвинутая», как называл ее сын. Она не пользовалась мобильным телефоном, вообще не подходила к компьютеру и даже телевизору, а предпочитала чтение книг и газет. Иногда создавалось впечатление, что Рита не то чтобы не от мира сего, но «не от века сего» точно. Какая-то чересчур романтичная, восторженная, что ли. Ее отличали изящные жесты и порой излишне витиеватые обороты речи, которыми она, бывало, сыпала в моменты волнения, радости или, наоборот, обиды. Наблюдая за ней, можно было предположить, что мама Женьки то ли слишком много читала романов прошлых столетий, то ли попала в наш мир, не иначе как совершив путешествие на машине времени. Рита обожала старинные вещи, могла зайти в какую-нибудь антикварную лавочку и находиться там часами. Поэтому у мужа и сына никогда не было проблем с тем, что подарить жене и маме. Перед каждым праздником они отправлялись в магазин или на рынок, где продают всякие древности, и выбирали там очередную чашку с чуть побледневшей от времени росписью, старинную вазочку или какое-нибудь потускневшее маленькое зеркальце с ручкой. Рита приходила в восторг от таких подарков, и это очень радовало ее мужчин, которые оба, и отец, и сын, души в ней не чаяли.

Маргарита Лыкова тоже просто не представляла себе жизни без Алексея и нежно любимого Женечки. Вот только сын как-то неожиданно быстро вырос и превратился в почти совсем взрослого юношу, у которого на все имеется свой взгляд и обо всем сложилось собственное мнение, и она, мама, постепенно перестала быть для него непоколебимым авторитетом во всем и всегда... Взять хотя бы их постоянные, хоть и шутливые, но все-таки перепалки по поводу его безвылазной «жизни в компьютере» или непонятного ей пренебрежения сына книгами.

Они с Алексеем с самого Женькиного рождения старались приучить ребенка к чтению: рассказывали ему на ночь сказки, учили вместе с мальчиком стихи, несколько раз в неделю ходили в книжный магазин, чтобы порадовать его какой-нибудь новой книгой. Уже к пяти-шести годам Женя научился читать самостоятельно, а потом, в школе, до пятого класса был одним из лучших учеников по чтению и литературе. И вот надо же... Всю свою детскую библиотеку сын вдруг собрал в коробки и выволок на балкон. Тогда Рита, пожалев несчастные книги, которым грозила медленная гибель от снега и дождя, уговорила мужа отправить эти коробки в деревню Лыково, к деду Сан Санычу, отцу Алексея, смотрителю тамошней библиотеки. Уж в Лыкове, решила Маргарита, книги будут чувствовать себя гораздо лучше, чем на балконе!.. А в комнате Жени место книг заняли диски с многочисленными играми и программами, фильмы на DVD и журналы о всяких новомодных технических устройствах. И весь мир сына замкнулся на непонятном для нее сером ящике, именуемом компьютером…

Вот и сейчас, вместо того чтобы делать домашнее задание, пойти погулять или, в идеале, хоть немного прибрать в своей комнате, он опять во что-то играет или с кем-то общается по своему дурацкому компьютеру, забыв обо всем на свете...

Комната Жени располагалась рядом с кухней, и частенько мама с сыном, когда им нужно было поговорить, просто перекрикивались через стену, не отрываясь от собственных дел. Впрочем, Рита не поленилась бы и подойти сейчас к Жене, но вот-вот должно было приготовиться мясо в духовке, и ей не хотелось отходить, чтобы, не дай бог, не передержать, не пересушить, не испортить блюдо. Поэтому она крикнула своим нежным и очень приятным голосом, в котором угадывался какой-то странный акцент:

– Женечка, сынок! Ты все уроки на завтра сделал? С обеда не отрываешься от компьютера, а уже скоро придет пора спать ложиться... Пожалел бы свои несчастные глаза!

– Мам, я давным-давно все сделал! – прокричал в ответ сын. – Я Дену помогаю задачу решать. И глаза мои совсем не несчастные, у меня орлиное зрение!

– Да уж, орлиное... Только окулист во время осмотра почему-то был несколько иного мнения! Кстати, он тоже говорил, что нельзя дни напролет торчать перед компьютером! Или вам, молодой человек, непременно хочется ходить в очках? Давай-ка прекращай, сейчас придет папа, и будем ужинать.

– Хорошо, мам, – послушно отвечал Женька, у которого сегодня не было настроения ссориться. – Я уже заканчиваю…

В это время в прихожей послышался звук отпираемого замка – вернулся домой глава семьи, Алексей Лыков. Он работал в одной очень крупной и известной компьютерной фирме программистом и был опытным, востребованным специалистом, хорошо известным не только в нашей стране, но и за рубежом.

В основном Алексей занимался тем, что писал сложные компьютерные программы для солидных заказчиков, но помимо того иногда, в качестве хобби, «баловался», как он сам говорил, созданием компьютерных игр, что очень нравилось его сыну. Женька обожал хвастать перед друзьями, какой у него продвинутый отец, добавляя всегда фразу, что тот «шарит в компах покруче парней из Microsoft». К тому же мальчику ужасно льстило, что папа, задумывая новую игру, приходил к нему за советом и всегда интересовался его мнением.

Навстречу мужу вышла из кухни радостная и отчего-то взволнованная Рита, наспех вытирая мокрые руки о края любимого нежно-голубого фартука, на котором были вышиты маленькие букетики анютиных глазок.

– Привет, милый! Как добрался?

– На удивление, почти совсем без пробок, – отвечал Алексей. – А как вкусно пахнет! Я голодный, как волк! Весь день мечтал только о том, что приеду домой и наконец-то поем, как человек...

– Вот и чудесно! Скорее переодевайся, мой руки и за стол. Все уже готово. Женька, папа пришел, выключай свой компьютер и иди кушать!

– Щас, мам, секунду...

Супруги прошли в большую комнату, где их уже заждался любовно сервированный Ритой стол.

В отличие от большинства семей, которые предпочитают завтракать, обедать и ужинать исключительно на кухне, а собираются вместе за одним столом, чтобы спокойно посидеть, поесть и пообщаться друг с другом разве что изредка, по выходным и праздникам, в семействе Лыковых такие ужины были ежедневной нормой. Во многом благодаря Рите, для которой семейные ценности всегда были превыше всего, а ужин в кругу семьи значился одной из важнейших в списке нерушимых традиций.

Пока сын отсутствовал, Рита подошла к мужу и, нежно дотронувшись рукой до его плеча, спросила почему-то вполголоса:

– Ну как?

– Все в порядке, – так же негромко ответил Алексей.

– Скажем ему сегодня?

– Да, я думаю, надо уже сказать, дальше скрывать нет смысла.

– Бедный мой мальчик! Представляю, как его это расстроит... – вздохнула Маргарита.

– Ничего, переживет, – отрезал глава семейства. – Не маленький уже, тринадцать лет исполнилось. Сама ведь понимаешь, по-другому никак нельзя.

– Да, дорогой, конечно, ты прав. Но...

Продолжить она не успела, замолкла на полуслове, потому что в комнату влетел Женя. Поздоровался с отцом и, удобно устроившись на своем любимом стуле, принялся накладывать себе в тарелку всего и побольше – и салат, который просто овощной, и другой, Женькин любимый, с сыром, чесноком и помидорами, и маринованные огурцы и грибы, которые у Риты получались так, что ни одни покупные не могли с ними сравниться. Родители тем временем не спешили садиться и едва заметно переглядывались. Увидев одобрительный кивок мужа, Рита набрала в легкие побольше воздуха и произнесла:

– Женя, у нас есть для тебя очень важная новость.

– Какая? – Парень поднял взгляд от полной тарелки и взглянул на папу с мамой.

– Дело в том, сын, – начал Алексей, – что мне предстоит командировка. Предлагают поработать два месяца в Соединенных Штатах.

– В Америке?! – Мальчик едва не подавился салатом – тем самым, любимым, с помидорами, сыром и чесноком.

– Да, милый, мы с папой должны будем поехать в Америку... – вступила в разговор мама. – Честно говоря, мне так давно хотелось там побывать, особенно в штате Миссури. Там так потрясающе красиво! Много зелени, маленькие уютные города с симпатичными домиками. А какая река!.. Иногда мне все это даже снится по ночам, как будто я уже там бывала...

– Обещаю, любимая, мы туда обязательно съездим, – привычно кивнул Алексей, явно слышавший восторги жены не первый раз.

– Подождите, подождите, дорогие родители... У меня того... Не глюки? Америка?! Ни фига себе – на два месяца в Америку! Просто ведь мечта всей моей жизни! Голливуд… Диснейленд… Здорово! Вот уж я там оторвусь!

Супруги снова переглянулись.

– Сынок... Дело в том... в общем... – замялась Рита.

Но Алексей заговорил более решительно:

– Видишь ли, в Америку едем только мы с мамой. Извини, но по-другому никак не получается. Так надо, постарайся понять.

– Что?..

– Женечка, пойми, пожалуйста, нас с папой! – Маргарите стало очень жалко сына, который сильно изменился в лице. – На самом деле так надо. Мы решили, что ты поживешь у своего дедушки в Лыкове. Скоро как раз начнутся летние каникулы, а там природа, свежий воздух, Волга рядом...

– Что?! Мне в ехать в Лыково? В эту дурацкую деревню? Вы, значит, в Америке будете развлекаться, а меня к деду! Да что я там делать-то буду? Нечего сказать, замечательно придумали! А мое мнение вы не хотите узнать? – Мальчик даже повысил голос от возмущения и обиды, хотя ссориться у них в доме не было принято.

– Прекрати, Евгений! – сурово произнес отец. – Ты взрослый парень, а ведешь себя сейчас как маленькая капризная девчонка. Не смей кричать на маму!

– Вы поедете в Лыково, сэр! – не менее строго сказала и Рита, немного покраснев от негодования. – Это не обсуждается! И не смейте перечить родителям!

Вечер был безнадежно испорчен. Все ели без аппетита, молча, глядя друг на друга исподлобья. Каждый думал о своем.

После ужина Женя встал и демонстративно направился в свою комнату. Запер дверь и включил компьютер. Мысли его были нерадостными. «Ну, спасибо, предки… надо же, такая подстава! Все планы на лето – коту под хвост! Придется целых три месяца торчать в деревне, среди кур, свиней и коров, со старым занудным дедом. Худших каникул и представить себе невозможно! Но, похоже, ничего не поделаешь. А может, и действительно так надо... Зря я все-таки на маму наорал...»

Он попробовал играть, но было как-то совсем неинтересно. Игра не шла, потому что голова была занята другими мыслями, начал смотреть новый фильм, но десяти минут не выдержал – тот оказался полный отстой. Женя попытался связаться с Деном по скайпу, однако друг не ответил. В аське, как назло, тоже никого не было. Еще какое-то время Женька полазил в Интернете, посмотрел несколько трейлеров ожидаемых в прокате фильмов и, наконец, решил лечь спать.

Бессонная ночь накануне дала о себе знать, поэтому заснул он быстро, даже сам не заметил. И странная плесень ему больше не снилась, а снилась деревня, которая почему-то была очень похожа на класс так нелюбимой Женькой литературы – только вместо портретов писателей и поэтов в висевших на стенах рамах были живые коровы, куры и свиньи.

Глава вторая,

в которой Женя едет в деревню Лыково, где знакомится со своим дедом и Олей

Приближался столь нежеланный для Жени день отъезда из Москвы. И пока Маргарита беспокоилась о том, как бы не забыть положить ребенку в багаж самые необходимые вещи и одежду, сам парень был озабочен только тем, как бы не остаться в Богом забытом захолустье без связи с цивилизованным миром и вообще без нормальных человеческих занятий. Для начала он вскрыл копилку и положил на счет мобильного почти все свои карманные деньги. Затем собрал полную сумку техники, положив туда ноутбук, портативный спутниковый навигатор, карманную игровую приставку, зарядки ко всем приспособлениям и целую кучу игр и дисков, не говоря, естественно, о мобильнике. Правда, потом, смекнув, что все это хозяйство ему придется тащить самому, на собственных плечах, он скрепя сердце ограничился лишь сотовым и ноутбуком. «Ладно, как-нибудь перебьюсь», – решил Женя и записал на ноут столько любимых фильмов и игр, сколько туда влезло.

Ехать в деревню Женьке по-прежнему очень не хотелось. Даже тот факт, что ему впервые в жизни предстояло отправиться в столь дальний путь одному, как будто он уже совсем взрослый, не радовал. До последнего Женя надеялся, что все переменится. Вдруг родители скажут, что пошутили, или перед самым отъездом выяснится, что им разрешили взять с собой сына? Но увы, мечты так и остались мечтами.

И вот проклятый день настал...

Всю дорогу, пока родители везли его в их машине на вокзал, Женя недовольно молчал, отвечая на вопросы и обращения к нему коротко и с демонстративным нежеланием. Был вечер пятницы, и из-за пробок они чуть не опоздали на поезд, поэтому прощание получилось коротким и каким-то скомканным. Напутственные слова отца, объятия и поцелуи мамы, пожелания от них обоих беречь себя, быть хорошим мальчиком, слушаться дедушку и не забывать родителей – все это прошло в ускоренном темпе, как в тумане. В голове Женьки вертелась только одна мерзкая мысль: «Меня ожидает самое ужасное лето в моей жизни».

Как назло, в поезде ему попались страшно назойливые и разговорчивые соседи. Стоило ему войти в купе, как все тут же бросились к нему здороваться, знакомиться и угощать всем подряд. Еще бы, ведь родителей угораздило попросить попутчиков приглядеть за их «мальчиком, который впервые в жизни едет один». И весь вагон, казалось, сплошь состоявший из семей с детьми, с радостью откликнулся на их просьбу. Заботливые мамочки и бабушки тут же принялись его опекать – усаживать поудобнее, смотреть, чтобы не дуло, приставать с расспросами и – вот уж совсем ни в какие ворота! – шепотом интересоваться, не хочет ли он в туалет. Точно он малое дите, честное слово! Не приставал к нему только один пассажир, показавшийся мальчику каким-то странным, – невысокий, скрюченный старик, напомнивший Жене то ли гнома из мультика, то ли тролля из компьютерной игры, то ли безумного звездочета из старого фильма-сказки. Еще до отправления поезда дедок несколько раз прошел мимо купе, где разместился Женька, бросил на него пару внимательных взглядов, а потом как-то незаметно исчез. Впрочем, Женя скоро про него забыл. Не хватало ему еще в его-то совершенно расстроенном состоянии наблюдать за всякими старикашками! Сейчас его все вокруг только раздражало и бесило. Он сухо поприветствовал соседей по купе и нарочито вежливо, почти сквозь зубы отказавшись от предложенных конфет, фруктов и бутербродов, поспешил забраться на верхнюю полку. Там он отвернулся лицом к стене, воткнул в уши наушники, включил ноутбук, да и пролежал всю дорогу.

К счастью, ехать было не очень далеко. Рано утром проводница и попутчики ссадили его на нужной станции, раз десять подробно повторив инструкцию, как добраться до речного вокзала – Жене предстояла переправа на другой берег. Парень был настолько в плохом расположении духа, что даже Волга не произвела на него особенного впечатления. Подумаешь, река и река. Вроде Москвы-реки, только пошире.

И на стареньком теплоходике, который, пыхтя и «роняя вздохи на ходу», как пелось в песне, которую любил папа, спешил доставить пассажиров в очередной пункт назначения, настроение Жени нисколько не улучшилось. Мальчик стоял на корме, у самого края, но вовсе не для того, чтобы любоваться окружающей красотой – синим высоким небом, какого никогда не увидишь в Москве, ярким солнцем и живописными пейзажами по берегам! И не для того, чтобы слушать плеск воды, взбурленной корабельным винтом, и крики чаек или вдохнуть полной грудью свежего прохладного и влажного воздуха. Его целью было лишь обеспечить своему телефону лучший доступ в сеть, чтобы вдоволь полазить в Интернете, пока еще есть такая возможность. Но, несмотря на все его старания, связь постепенно ухудшалась и вскоре вообще прервалась. Женя изо всех сил пытался вытянуть руку с телефоном как можно дальше и выше, но все безуспешно – на дисплее телефона выскочила и не исчезала надпись: «Сеть потеряна».

– Ну вот, даже почту не успел проверить! – воскликнул Женька, как-то упустив из виду, что проверял ее и час назад, и два, и три.

В отчаянии он слегка перегнулся через борт теплохода и посмотрел вниз, как будто эта самая сеть могла отыскаться в воде. Вода показалась ему грязной, серой и пахнущей болотом. То тут, то там проплывали куски водорослей, листья и палки, окурки и пустые пластиковые бутылки. Мальчик попытался вглядеться в самую глубь реки – дна совсем не было видно. И вдруг ему показалось, что рядом с бортом мелькнуло что-то странное: невероятно крупная рыба или, скорее, огромная толстая змея, приблизившись к корме теплоходика, как раз с той стороны, где стоял Женя, вдруг замедлила ход, ненадолго «зависла» у самой поверхности воды и пропала, будто ее и не было.

«Что еще за фигня? – подумал Женька. – Неужели в Волге водятся такие крупные рыбы? Или это все-таки была гигантская змея? Да нет, не может быть. Мне просто показалось. Скорее всего, обычное бревно. Небось какой-нибудь умник в речку сбросил. Или само свалилось...»

Высадившись на маленьком причале, Женька все-таки сумел поймать телефоном сеть и, как и обещал, отзвонился родителям и доложил, что прибыл туда, куда нужно, не потерялся и не заблудился. Затем сеть снова исчезла, пропала напрочь, точно ее кто-то специально отключил.

Разозленный парень поволок свою битком набитую спортивную сумку к местной автостанции. На его счастье, судя по расписанию, хотя бы ждать предстояло недолго. Автобус, на котором Женя планировал добраться до «забытой Богом дыры» под названием Лыково, должен был прийти всего через двенадцать минут.

Стояла дикая жара, и лучше было бы, конечно, посидеть в тени, в здании автовокзала. Народу там почти не оказалось, но пахло, как счел Женя, просто отвратительно: сыростью, хлоркой и еще чем-то крайне неприятным. Стены были покрыты облупившейся краской, раздолбанные и исцарапанные лавочки исписаны, изрисованы и обклеены всевозможными этикетками и стикерами из жвачек. «Подожду уж лучше на улице», – решил Женя и вышел. Сел на скамейку рядом с входом и принялся пинать кроссовкой камушек, валявшийся под ногами.

А вот и автобус... Если только это можно назвать автобусом. «Офигеть!» – только и сумел произнести Женя, увидев подъехавший «ЛИАЗ» желто-непонятного цвета, который скрипел, трещал и раскачивался из стороны в сторону, как будто вот-вот был готов развалиться на мелкие кусочки. Интересно, на какой помойке его откопали?

Пока парень стоял, разинув рот и хлопая глазами от удивления и возмущения, автобус начал быстро заполняться народом. Откуда все пассажиры взялись, только что ведь никого не было! Еще немного – и Жене вообще не хватило бы места. Хорошо, мальчик вовремя спохватился, все-таки влез в салон и, прокладывая себе дорогу сумкой, с трудом протиснулся поближе к окну. Его окружали люди откровенно деревенского вида, в Москве он таких никогда не встречал: бабушки в платочках, почему-то на одно лицо, одинаково одетые и с одинаковыми тряпочными баулами; небритые мужчины в рабочей одежде, от которых исходил удушающий запах пота и перегара; некрасивые женщины с битком набитыми сумками в одной руке и орущими маленькими детьми в другой. Нет уж, лучше в окно смотреть! Женя отвернулся.

Перед глазами проносились бескрайние леса, поля с пасущимися стадами коров и коз, сменяющие друг друга села и деревеньки. Автобус то и дело подпрыгивал и вилял из стороны в сторону – дорога была просто отвратительная. Один раз даже чуть не сбил странного, густо заросшего бородой и шевелюрой то ли охотника, то ли лесоруба – непонятного типа, который пересекал дорогу так, будто не имел ни малейшего представления о правилах дорожного движения. Перебежав шоссе, мужик остановился на обочине и посмотрел вслед автобусу. На долю секунды Женя встретился с ним взглядом: глаза незнакомца показались ему очень хитрыми и вообще подозрительными. А на голове его Женя успел разглядеть дурацкую шапку-колпак с торчащим пером. Мальчика она сильно позабавила: «Во, дядька дает! Надо ж было такую страсть на голову нацепить! Пьяный, что ли?»

А автобус все ехал и ехал... Пассажиры выходили, их места занимали новые, но так похожие на них сельские жители. Жене становилось все тоскливее, в душе ощущалась полная безысходность...

* * *

– Лыково! Конечная станция!

Грубоватый голос водителя выдернул Женю из задумчивости. Похоже, он даже задремал...

Парень огляделся по сторонам. Видимо, все пассажиры покинули автобус на предыдущих остановках, потому что в салоне остались только он и пожилая женщина с ярко-рыжими крашеными волосами в ярко-зеленом платье с аляповатыми розовыми цветами на подоле. Женя пропустил женщину вперед и, подхватив свою тяжеленную сумку, вышел следом.

Его взгляду предстала площадь деревни Лыково... Хотя то, что мальчик увидел, площадью можно назвать с большой натяжкой. Скорее, это была всего-навсего неширокая улица, на одной стороне которой виднелся дом с тусклой вывеской «Магазин», а на другой стояло невысокое кирпичное здание с такой же выгоревшей надписью «Почта. Телеграф. Телефон». Тут же рядом примостилась древняя покосившаяся коробка автобусной остановки с разбитыми стеклами и проржавевшей крышей – в Москве таких не встретишь вот уже много лет. Никакого тротуара и в помине не было. Вдоль домов в обе стороны улицы тянулась обычная земляная дорожка, ни асфальта, ни плит... Женя хотел было поставить сумку, но увидел под ногами мокрую раскисшую грязь и тут же передумал. Вытащил из кармана мобильный телефон, однако тот по-прежнему тщетно искал сеть. Значит, связь с цивилизованным миром отсутствовала здесь напрочь.

«Ну, здорово! Просто зашибись! – зашевелились в его голове невеселые мысли. – Да уж... Я много слышал про край света, так вот тут, судя по всему, он и есть. Полный отстой...»

– Привет! Тебя ведь зовут Женя, верно?

Парень обернулся. В нескольких шагах от него стояла девочка, на вид – его ровесница, лет тринадцати. Симпатичная, худенькая, с большими серо-зелеными глазами и приятной улыбкой. Длинные темные волосы собраны в аккуратный невысокий хвост.

Одета девочка была очень просто, и это сразу бросилось Жене в глаза. Он-то привык, что девчонки-одноклассницы и те, которых просто встречал на улицах Москвы, выглядят иначе – ярко и модно одеваются, пользуются косметикой, красят волосы. Большинство стараются во всем подражать актрисам или моделям, чьи фото печатаются в молодежных глянцевых журналах. Одни предпочитают розовый цвет, кофточки со стразами и каблуки чем выше, тем лучше, другие носят кеды, узкие джинсы и толстовки с портретами героев мультиков или звезд, третьи, подражая японским школьницам, наряжаются в короткие клетчатые юбки и белые блузки, четвертые, которые называют себя эмо, отпускают длинные челки, красят пряди волос в кислотные цвета и облачаются в разноцветные полосатые гетры, а пятые, именующие себя готами, вообще признают только черный цвет во всем, начиная с одежды и заканчивая ногтями и обводкой вокруг глаз. Словом, все стремятся как-то выпендриться. А тут перед ним стояла обычная девчонка, одетая в простенькие джинсы, скромную футболку и сандалии на босу ногу. Никакой косметики, только приятный розовый румянец на слегка загорелом лице.

– Да, точно, я Женя, – отвечал парень. – А ты кто? Откуда меня знаешь?

– Я Оля. Оля Лыкова.

– Как Лыкова? – Женька ужасно удивился, почему у совершенно незнакомой ему девочки точно такая же фамилия, как у него. Ничего себе совпадение!

Заметив изумление и растерянность на лице мальчика, Оля смущенно улыбнулась:

– Да не пугайся ты. Так уж повелось, что у нас в деревне все, кто тут родился, носят эту фамилию. Я – не исключение. А тебя знаю, потому что твой дедушка, которому я помогаю в библиотеке, не раз показывал мне твои фотографии. Он очень хотел встретить тебя, но с утра ему нездоровилось, поэтому я сказала, что вместо него схожу на автостанцию.

– Так что, дед-то совсем старый уже? – поинтересовался мальчик. Похоже, подтверждались худшие его опасения.

– Ну, не то чтобы совсем… – Оля слегка усмехнулась. – Пойдем скорее, сейчас сам увидишь.

– Пойдем? В смысле, пешком, что ли?

– Ну да. А как же еще-то?

Женя вновь недовольно оглянулся по сторонам и, прикинув, что альтернативы, скорее всего, действительно нет, тяжело вздохнул. Потом отряхнул джинсы и нехотя накинул на плечо свою объемную сумку, обронил:

– Ладно, пошли. Далеко идти-то?

– Да нет, тут рядышком, на том конце деревни.

– Ни фига себе «рядышком»! А такси, скажем, взять или маршрутку хотя бы никак нельзя?

Оля снова усмехнулась, но на сей раз как-то снисходительно и даже ехидно:

– Может, ваше величество желает, чтобы ему подали карету?

Женька понял, что ляпнул глупость, поэтому снова недовольно вздохнул, поправил сумку и поплелся за девочкой.

Они шли вдоль по опрятной деревенской улочке мимо рубленых бревенчатых домов с застекленными террасами и с наличниками на окнах. В палисадниках пышно цвели цветы и шелестели буйной зеленой листвой яблони и вишни. Кое-где перед избами суетились куры и, деловито шаркая лапками в траве, находили зернышки, ростки и насекомых. Из-за калиток лаяли, почуяв чужака, собаки. У одного дома прогуливался привязанный к колышку теленок, который, завидев незнакомца, перестал жевать траву и удивленно замычал.

Несмотря на то что было только начало июня, погода стояла по-настоящему жаркая, солнце припекало изо всех сил, а на небе не было видно ни облачка. Под тяжестью своей сумки Женя совершенно обессилел. Нельзя сказать, чтобы он был «хиляком» или «размазней» – мальчик любил и уважал спорт: иногда гонял с друзьями мяч, катался на скейте, обожал смотреть по телевизору бокс, но к длительным прогулкам как-то не привык. Школа его находилась в двух шагах от дома, за покупками и по другим делам родители возили его на машине. В конце концов, были еще автобусы, метро и маршрутные такси. Деревенские-то жители всю жизнь на ногах: то коров на луг надо отогнать, а потом назад пригнать, то в лес за грибами или ягодами сходить. Летом в огороде по полдня работают, зимой с лопатой бегают – дорожки расчищают. Понадобится что-нибудь узнать или спросить у кого – через всю деревню надо пешком идти: мобильников-то нет и Интернета тоже. А городской образ жизни – сидячий. Из постели сразу за стол, из-за стола в автомобиль или в метро, из машины за парту или в офисное кресло, а оттуда прямиком в кресло домашнее или на диван, к телевизору или к компьютеру.

Вот и аукнулся Жене сейчас его городской образ жизни. Он вспотел и запыхался, будто пробежал стометровку. Но прикладывал все усилия, чтобы не показывать своей слабости перед девчонкой, которая шла на удивление легко, таким бодрым пружинистым шагом, что ему еле-еле удавалось поспевать за ней. Чего уж говорить, Жене сейчас было ужасно стыдно за себя, и от этого он еще больше злился.

В какой-то момент мальчик случайно наступил на торчащий из дорожки отшлифованный камень, поскользнулся и чуть не свалился прямо в лужу, занимавшую добрую половину дороги.

– Ну и грязища тут у вас, – буркнул он зло.

– Ночью дождик был. Ничего, к завтрему подсохнет, – спокойно и невозмутимо ответила девочка.

– «К завтрему...» – передразнил Женя и скорчил недовольную физиономию. – Кто так говорит-то?

– У нас здесь все так говорят. – Его слова явно задели Олю. – А что, неправильно?

– Конечно, неправильно. Надо говорить «завтра». Да уж, одним словом, деревня, чего с вас взять... Идти-то далеко еще? Говорила, что рядом, а полчаса топаем, если не больше.

– Да почти пришли уже. Вон, смотри – библиотека виднеется, – отвечала Оля с улыбкой. Похоже, она уже забыла о своей обиде.

* * *

На краю деревни, в стороне от остальных изб, виднелось старое двухэтажное деревянное здание. Оно располагалось в потрясающе красивом месте – над рекой прямо на обрыве, с которого открывался вид на близлежащие окрестности. Несмотря на то что дом был явно древний, он производил впечатление крепкой и добротной постройки, которую сооружали, как принято говорить, на века. Перед домом не было ни палисадника, ни огорода, никаких грядок, цветов или яблонь. Но зато к нему примыкала небольшая роща, состоящая из высоких старых берез и толстоствольных лип. Над большой тяжелой дверью размещалась массивная вывеска, на которой красивым четким шрифтом было выведено: «Библиотека».

– Так мой дед тут работает? – уточнил Женя. – А живет он где?

– Здесь же и живет, – сообщила провожатая. – На первом-то этаже сама библиотека располагается, а жилые помещения – наверху.

– Да уж, – присвистнул Женя, – нечего сказать, шикарный особняк... Почти коттедж на Рублевке. Просто супер! Небось ни отопления, ни воды, ни туалета?

– Почему? Все есть. Вон там, прямо за домом, туалет, а вот вода. – Оля показала в сторону колодца в форме симпатичного деревянного домика с треугольной крышей. – Печи хорошие, и электричество есть, все как полагается.

– Туалет за домом, колодец и печи? – ахнул мальчик. – Все, как полагается, говоришь? Ни фига себе! Вообще-то на дворе уже двадцать первый век. Век водопровода и канализации. Да что там, биде и джакузи! Да, а я-то еще удивлялся, почему у вас тут 3G не ловится... Ну и отстали вы от жизни!

– Женька, внучек! – послышался вдруг радостный голос, и на крыльцо быстро вышел человек, на взгляд мальчика, весьма пожилой, лет, наверное, шестидесяти, одетый в старый, чтобы не сказать древний свитер неопределенного линялого цвета, темно-коричневые шаровары с кожаными заплатками на коленях и накинутую поверх свитера бесформенную вязаную кофту, на которой, похоже, уже давно не было ни единой пуговицы. Несмотря на жаркую погоду, на ногах у библиотекаря красовались старые растоптанные валенки, а шею обматывал теплый красный шарф, бывший, судя по всему, не намного моложе своего владельца. Вид у деда был какой-то взлохмаченный, глаза горели огнем, а пахло от него пылью, старой бумагой и столярным клеем. Внуку он ужасно напомнил увлеченного безумными идеями ученого по прозвищу «док» из старого, но любимого им фильма «Назад в будущее».

– Здравствуйте, – скривил Женя по возможности приветливую улыбку.

– Как же я рад тебя видеть, мальчик мой! – Дед крепко обнял его, прижимая к своему древнему свитеру. – Ты так вырос, возмужал… Ну просто копия своего отца в этом же возрасте! Как добрался?

– Спасибо, хорошо... – процедил Женя, изо всех сил стараясь изобразить любезность.

Вслед за Сан Санычем навстречу гостю выскочил очаровательный мохнатый щенок неопределенной породы – пухленький, с крупной головой и короткими толстыми лапами. Радостно повизгивая, подпрыгивая и виляя хвостом, он вертелся юлой вокруг хозяина и Оли, не забывая с любопытством обнюхивать и заглядывать в глаза гостю.

– Баська, а ну не мешайся под ногами! Хвост отдавлю! – с шутливой строгостью прикрикнул на щенка хозяин. Собачка в ответ звонко затявкала и принялась тыкать ему в ноги погрызенным и обслюнявленным старым тапком.

– Это ее любимая игрушка, – пояснил дед. И спохватился: – Но что же мы тут-то стоим, на крыльце? Пойдемте скорее в дом!

В сенях чувствовалась легкая прохлада, особенно приятная после долгой дороги под палящим солнцем. Следуя приглашению хозяина, гости стали подниматься по скрипучей деревянной лестнице с высокими красивыми перилами и широкими массивными ступенями. Щенок бросил свой тапок и, прошмыгнув вперед, принялся смешно карабкаться по ступенькам, высунув маленький розовый язык, пыхтя и поскуливая от усердия, явно очень стремясь поспеть наверх раньше остальных, чтобы его случайно не забыли. Однако подъем тяжело давался собачке, лапки которой явно были еще слишком коротки для таких крутых ступеней, и она то и дело срывалась. В конце концов Оля, наблюдавшая за ее стараниями, сжалилась над беднягой и подхватила на руки. В благодарность довольный песик смачно лизнул девочку в щеку.

Жилая комната оказалась не такой уж и просторной, как казалось с улицы. Посредине крепкий дубовый стол, у стены небольшой комод, рядом кровать, по-видимому, принадлежащая деду. Чуть в стороне – массивная русская печь с лежанкой.

– А вот тут будешь жить ты, Женя… – Сан Саныч откинул тонкую занавеску, и взору мальчика предстал крохотный закуток, расположенный за печью, – по размеру, наверное, раз в пять меньше его комнаты в московской квартире. Там размещалась ужасающего вида железная кровать, изголовье и спинка которой по краям были украшены стальными шарами, уже начинающими ржаветь. Каркас кровати составляла крупноячеистая железная сетка, от одного взгляда на которую Женьке сделалось не по себе и тут же заломило спину и бока. Поверх сетки лежали свернутый полосатый матрас, вроде тех, что были в поезде, и колючее зеленое одеяло. Кроме кровати в закутке поместились только старинный маленький письменный столик, крытый зеленым сукном, с бронзовой настольной лампой на нем, и такой же древний стул. И здесь ему предстоит жить два месяца. О, ужас!

– Когда решишь ложиться спать, я тебе дам чистое белье. Ну, как тебе комната, внучек?

Женя ничего не ответил, только с огромным трудом изобразил жалкое подобие улыбки. У него было такое чувство, что дед изощренно издевается над ним. Заметив, что Сан Саныч отвернулся, мальчик демонстративно закатил глаза и состроил страдальческую физиономию, всем своим видом давая понять стоявшей рядом Оле, что это просто кошмар и долго он тут не протянет.

– Ну ладно, ребята, вы тут пока пообщайтесь, а я пойду воды наберу, чайник поставлю. Устраивайся, внучок, разбирай вещи, чувствуй себя как дома.

С этими словами Сан Саныч вышел, оставив Женю и Олю наедине. Щенок поскакал вслед за хозяином.

Парень швырнул свою сумку на пол, развернул полосатый матрас и, плюхнувшись сверху на скрипучую кровать, вытянул ноги, сложил руки на груди и уставился в одну точку. Оля, подтянувшись на руках, села напротив на столик и, не сводя глаз с мальчика, принялась болтать ногами. Когда затянувшееся молчание стало казаться девочке уж чересчур долгим и, пожалуй, даже невежливым (все-таки Женя тут гость, а она почти что хозяйка, во всяком случае, первая помощница хозяина), она решилась заговорить первой:

– Ну, как тебе твой дедушка? Понравился?

– Да дед как дед, обычный нудный старикан, – не поднимаясь, Женька попытался пожать плечами.

– Нет, ты не прав! – горячо возразила Оля. – Сан Саныч потрясающий человек! С ним всегда интересно, и мне иногда кажется, что он знает все истории на свете и ответы на все вопросы. А все потому, что очень много читает.

– Тоже мне, велика заслуга – с книжками всю жизнь возиться! – фыркнул мальчик. – Да кому они вообще нужны в наше время? Он компьютер-то хоть видел когда-нибудь?

– А что, это так важно?

– Еще бы! К твоему сведению, сейчас вся современная жизнь основана на компьютеризации!

– Вот заладил – «компьютеры, компьютеры»… Тебя вообще что-нибудь, кроме них, интересует?

Оля была возмущена до глубины души тем, как Женя отозвался о своем деде. Сама она знала Сан Саныча с самого детства, и библиотекарь стал для нее чем-то вроде героя, воплощением мудрости, доброты и мужественности.

Родители Оли были людьми очень занятыми. Оба родились в Лыкове, прожили тут всю жизнь и очень любили свою родную деревню. Любили настолько, что не хотели, подобно многим деревенским жителям, уезжать, несмотря на то что тут не было никакой работы и приходилось каждый день ездить в город. Но даже это Олиных папу и маму не останавливало. В будни они вставали ни свет ни заря и выходили из дома часов в пять утра, чтобы успеть на первый автобус, а возвращались поздно вечером, ужинали и сразу ложились спать. Оля оставалась с бабушкой, но та тоже была постоянно занята, и девочка часто оказывалась предоставлена сама себе. Сан Саныч, наблюдая за тем, как ребенок изо дня в день слоняется во дворе без присмотра, предложил Олиной бабушке брать иногда девочку к себе в библиотеку. И ей там очень понравилось. Она быстро выучилась читать, все время проводила за книгами, а когда немного подросла, начала помогать Сан Санычу в библиотеке – протирала пыль на полках, подметала полы в хранилище и клеила, высунув от усердия кончик языка, специальные кармашки на внутреннюю часть обложки книги.

Можно сказать, здесь проходила большая часть ее жизни. Оля научилась любить и ценить книги и на всю жизнь запомнила фразу, которую часто повторял библиотекарь: «Книга – самый лучший друг человека, потому что она никогда не обманет и не предаст». Девочка соглашалась с наставником, но в душе считала своим самым лучшим другом, самым близким человеком (ну, кроме родных, конечно) не Светку, с которой сидела за одной партой, а именно Сан Саныча. Именно с ним она делилась всем, что происходило в ее жизни, у него спрашивала совета в трудных ситуациях, от него всегда получала помощь. А сейчас перед ней сидел не кто иной, как внук этого столь уважаемого ею человека, и называл Сан Саныча «обыкновенным нудным стариканом»… Нет, такое было выше ее сил!

– Разве так можно? – возмущалась Оля.

– Да что ты так разоралась-то? – удивился Женя.

– Я не разоралась. Просто меня злит, что ты совсем не знаешь собственного деда, а говоришь о нем такие неприятные вещи, – сердито откликнулась девочка.

– Подумаешь! Ты спросила, вот я и ответил как есть. Мой дед – такой же скучный и отсталый от жизни, как и все здесь, в вашем Лыкове. А ты чего за него заступаешься? И сама небось тоже зануда книжная?

– Да, я люблю читать! – с вызовом парировала Оля. – Читать – очень интересное занятие, а никакое не занудство! Каждая книга – как целый мир, и когда читаешь, можно представить себя на месте любого из героев, придумать, как они выглядят, да и вообще узнать о стольких вещах...

– Стой, стой! Где-то я уже слышал подобное... Ах, ну да – мой приятель Ден тоже так все время говорит. И ведь нормальный вроде парень, самые суперские сочинения в классе пишет, но иногда жутко нудным бывает. Прямо как ты сейчас. Надо вас познакомить, из вас отличная бы парочка получилась, – съехидничал Женька.

Оля хотела было что-то горячо возразить, но тут снова появился Сан Саныч.

– Ну как, устроился? – спросил дед, по-доброму улыбнувшись внуку. И с гордостью добавил: – Пойдем, сейчас я покажу тебе библиотеку!

«Да уж, вот радость-то недетская...» – с тоской подумал Женя, но счел, что отказываться неудобно. Ничего не поделаешь, надо было идти. Несмотря на то что он уже записал деда в ужасно скучные стариканы, выглядеть невежей перед пожилым и гостеприимным человеком ему все-таки не хотелось. И потому все трое, плюс неугомонная Баська, которая по-прежнему не отставала от хозяина ни на шаг, стали спускаться по лестнице на первый этаж.

Где-то на середине пути щенок вдруг споткнулся, не удержался на своих толстеньких неуклюжих лапках и визжащим мохнатым шаром покатился вниз. И Женьке вдруг померещилось – от усталости после дороги, не иначе! – будто одна из ступеней на долю секунды сама собой убралась из-под Баськиной лапы, а затем вернулась на место, слегка хлопнув щенка по заду. Очутившись на полу, собачка вскочила, отряхнулась и обиженно кинулась грызть нижнюю ступеньку лестницы. Оля звонко засмеялась и объяснила Жене:

– У Баськи с лестницей старые счеты... Не любят они друг друга!

А мальчик только что глаза не протер. Вот что делают с людьми прогулки по солнцепеку – ему уже и лестница живой кажется...

У входа в библиотеку щенок, как по команде, уселся перед самой дверью и трогательно заглянул хозяину в глаза, точно просил о чем-то. Дед остановился, опустился на корточки, ласково потрепал песика по его крупной лобастой башке, но сказал не без строгости в голосе:

– Нет, Баська, и не просись! Тебе в библиотеку хода нет. Сиди, жди тут.

– А почему вы его в правах ущемляете? – попытался вступиться за щенка Женя.

– Не его, а ее. Баська – девочка, – тут же поправила Оля.

А Сан Саныч пояснил:

– Маленькая она еще, глупая совсем. Вдруг книги погрызет или заблудится, не дай бог...

– В библиотеке заблудится? У вас там лабиринт Минотавра, что ли? – засмеялся Женя.

Оля удивленно и с некоторым уважением посмотрела на мальчика:

– Ты читал мифы Древней Греции?

– Какие мифы? Еще чего не хватало! Игра такая была компьютерная.

– А-а... – разочарованно протянула девочка.

Сан Саныч и ребята вошли в библиотеку – большую комнату с высокими потолками, сплошь уставленную деревянными и металлическими стеллажами, битком набитыми книгами. Шкафы даже закрывали окна, поэтому в хранилище царил полумрак, в котором тонули, уходя в глубь помещения, ряды книжных полок. Чтобы осветить какой-то из проходов, требовалось включить светильник, установленный на стенке начинавшего ряд шкафа.

«А комната-то, пожалуй, больше, чем кажется», – мелькнуло в голове у Женьки. Но темнота между стеллажами не позволила ему определить истинные размеры помещения, и парень решил не заморачиваться такими пустяками.

Не успев попасть в хранилище, Оля немедленно принялась за дело: начала разбирать стопки книг, поправлять и переставлять тома, стирать пыль с полок. Женя же совершенно безучастно и безо всякого интереса побрел за дедом вдоль полок, вполуха слушая то, что вдохновенно рассказывал ему Сан Саныч, и лениво поглядывая на книги, преимущественно старые и даже старинные. Впрочем, попадались среди них и современные издания.

Для начала библиотекарь подвел внука к стеклянному шкафу, в котором на оригинальной подставке, отделанной красным бархатом, расположилась большая старая книга в темно-коричневом кожаном переплете с треугольными выпуклыми металлическими пластинами на уголках и тяжелым золотым замком на массивных петлях.

– Смотри, Женя, фолиант называется «Брюсова книга». Был такой интереснейший человек при Петре Первом, и звали его Яков Брюс. Личность не менее таинственная, чем личность французского предсказателя Нострадамуса. Слыхал о таком? При дворе Петра Брюс служил военным, ученым, астрологом и инженером. В народе же считался колдуном – чернокнижником и чуть ли ни Князем Тьмы. Поговаривали, что он умел мертвых оживлять, стариков омолаживать, свинец в золото пре-вращать и все такое прочее... Кто знает, может, многое из этого и было правдой. Во всяком случае, точно известно: все, что Брюс делал, он подробно записывал в книгу, которая у него была чем-то вроде дневника. Жил Яков Брюс в Москве, в Сухаревой башне, считавшейся местом про€клятым и окутанной множеством тайн и легенд. Там он и скрывал свою «черную книгу». Многие хотели ею завладеть, но ни украсть, ни даже увидеть ее было невозможно – на книге словно лежало колдовское заклятие. Когда Яков Брюс умер, все первым делом кинулись искать волшебную книгу. Всю башню перерыли, все подземелья облазили (там, под башней, было множество секретных подвалов и тайных ходов), но книги так и не нашли. Двести лет искали! В тридцатые годы Сталин даже приказал башню по кирпичику разобрать, но все тщетно. Исчезла книга! Откуда им было знать, что Брюс перед смертью отправил ее сюда, в Лыково, чтобы уберечь от любопытных глаз и злых намерений...

Дед покосился на внука, желая узнать, какое впечатление произвел на него рассказ. Но Женька только плечами пожал. Тогда они перешли к следующей полке.

– А вот – рукопись второй части «Мертвых душ» Гоголя. Та самая, которую Николай Васильевич сжег...

– Постойте, то есть как? – не понял Женька. – Как она тут может быть, если писатель ее сжег? Нам училка по литературе рассказывала...

– А вот так. Ты что читал у Гоголя, внучек?

– Да ничего.

– А про «Мастера и Маргариту» Булгакова слышал?

– Тоже нет. Я вообще-то с книгами того – не очень дружу с ними, в общем.

– Ну и зря, – покачал головой Сан Саныч. – А читал бы книги, тогда и знал бы, что рукописи не горят... Ладно, мы потом об этом поговорим. А пока смотри… – Старый библиотекарь уводил мальчика все дальше и дальше по проходам, зажигая свет в рядах между стеллажами: – Вот тут, до самого конца – Либерия, то есть пропавшая библиотека царя Ивана Грозного, – продолжал дед, указывая на большие шкафы, полные старинных манускриптов. – Древние свитки за стеклом – из сгоревшей Александрийской библиотеки. Здесь книги из древней Месопотамии, на глиняных табличках – тогда еще на бумаге не писали... А вон те книги помнишь? Твоя детская библиотека, которую ты выкинул на балкон.

– Да, помню я, помню... – Женя стыдливо отвел глаза в сторону. – Но все же объясните, каким образом такие редкостные книжки оказались здесь, в глухой деревне?

– Но ведь мы не простая деревня! – гордо ответил дед. – Сейчас мы по-простому зовемся – Лыково. А раньше знаешь, как звались? – Сан Саныч распрямился и, встав в величественную позу изобразил соответственное выражение на лице, торжественно произнес настолько громко, что раздалось гулкое эхо: – ЛЫ-КО-ВО!

Повисла пауза. Мальчик явно ожидал чего-то более интересного и необычного.

– Ну, как тебе? – спросил библиотекарь.

Женя разочарованно и безразлично пожал плечами:

– Прикольно, конечно, только... не обижайтесь, но сейчас, в третьем тысячелетии, всякие там книги уже даже не вчерашний день, а совсем уже прошлый век!

– И не только прошлый, – закивал Сан Саныч. – И позапрошлый, и позапозапрошлый, и от начала веков...

– Да кому это все надо? Сейчас кругом компьютеры, цифровые технологии. Для чего хранить бумагу, когда всю информацию можно перенести на электронные носители, которые занимают намного меньше места? И вообще, зачем читать художественную литературу, толстенные тома с длинными и нудными описаниями, когда существуют кино и компьютерные игры?

– Не отрицаю, мальчик мой, возможно, в чем-то ты прав, – неожиданно согласился старик, к полнейшему удивлению внука. – Цифровые технологии важны и полезны. Не секрет, что сейчас крупнейшие книжные хранилища мира – например, Лондонская библиотека, Библиотека Конгресса США и другие – стараются оцифровывать многие книги из своих фондов для удобства хранения и пользования читателями. Поэтому в библиотечных собраниях имеются и диски, и микрофильмы. Но без книжных оригиналов все равно нельзя! Нельзя, скажем, историкам, которым один взгляд на оригинальный потертый переплет антикварной книги может дать больше, чем все компьютерные технологии вместе взятые. И потом, компьютеры ведь тоже несовершенны. Они состоят из уймы мелких деталей, каждая из которых может дать сбой в любой момент, и тогда вся информация пропадет бесследно. К тому же существуют всевозможные вирусы... А электричество? Вот только представь, что будет, если не станет электричества? Включить люстру мы уже тогда не сможем. Но можно зажечь свечи или керосиновую лампу и, устроившись в уютном кресле, преспокойно читать книгу. А разве компьютер станет работать на керосине?

Женя хотел было что-то ответить, но тут послышался тихий шорох и раздалось поскуливание за дверью – заждавшаяся, истомившаяся в одиночестве Баська призывала их поторопиться, потому что ей было ну очень скучно одной в коридоре.

Сан Саныч опомнился:

– Да что ж это я! У меня же там чайник кипит! Оля, где ты затерялась? Пойдем скорее на кухню чай пить! Оля, что ты делаешь?

Ни ему, ни его внуку было невдомек, что Оля тем временем, возясь с книгами, ни на секунду не переставала думать о Жене.

Несмотря на то что она нашла его ужасно вредным и противным мальчишкой, было в нем нечто такое, что ее заинтересовало. Гость из Москвы показался девочке очень необычным, совсем не похожим на ребят, учившихся вместе с ней в местной школе. Оля сразу заметила, что Женя – парень неглупый, только вот выпендривается много... И еще он, надо признать, очень, очень симпатичный... Наверное, как-то так выглядел Щелкунчик, когда превратился обратно в человека. Хотя нет, Женя, пожалуй, больше похож на пятнадцатилетнего капитана Дика Сэнда. Тоже кажется смелым и решительным. И у него очень приятная улыбка и красивые глаза, – мечтательно размышляла Оля. А больше всего новый знакомый напоминал ей самого любимого книжного героя – Тома Сойера.

Однако, каким бы симпатичным ни представлялся ей Женя и каких бы любимых героев ни напоминал, девочка ни на минуту не забывала, что приехавший к ним в деревню парень терпеть не может книги. А этого она ему простить никак не могла! Даже любопытно, как же могло получиться, что у такого начитанного, умного и интересного человека, как Сан Саныч, родился внук, который книги на дух не переносит и вообще является полной его противоположностью? Да, странная все-таки штука – жизнь...

Голос библиотекаря вырвал Олю из ее раздумий, и девочка торопливо ответила:

– Я здесь! Сейчас только тряпку сполосну и поднимусь к вам!

Глава третья,

из которой становится известно о грозящей миру катастрофе и о том, что Сан Санычу и ребятам предстоит сразиться с таинственным врагом

И началось для Женьки «самое ужасное лето в его жизни». В Лыкове ему ничего не нравилось. Нормальных занятий нет, сплошные бытовые неудобства – ни тебе ванной с горячей водой, ни туалета нормального, ни даже электрического чайника. Зато замучили комары, это ж кошмар какой-то, просто лошади летающие, а не комары!

Женьке было тоскливо. Дни напролет, пока дед был занят в библиотеке, а Оля помогала ему, мальчик без дела слонялся по деревне, ходил на речку купаться. От скуки даже пытался ловить рыбу, но без особого успеха. С местными ребятами у него как-то не заладилось – у тех была своя компания, чужака они игнорировали, да и сам Женя не сильно-то стремился подружиться с ними.

Конечно, можно было бы пригласить погулять Олю, но Женя с первого же дня решил для себя, что та его раздражает: «А понтов-то, понтов!.. Подумаешь, книжки читает – велика важность! – возмущался он про себя. – Тоже мне интерес – с дедом в библиотеке торчать целыми днями! Но вообще-то девчонка вполне ничего, симпатичная, и когда улыбается – даже красивая, а главное, не старается выпендриться, как городские, которые ходят все размалеванные, разодетые и, кроме своих девчачьих журнальчиков да шмоток, ничем не интересуются... Вечно шепчутся и хихикают над всякими глупостями. Хотя Оля тоже хороша: строит из себя умную, а на самом деле – обыкновенная деревенская простушка. Небось ни мобильника в руках никогда не держала, ни в 3D кинотеатре ни разу не была...»

Так что единственным компаньоном Жени во всех его развлечениях и прогулках была Баська. Вот уж кто был рад его появлению в Лыкове! Сидеть дома или во дворе собачке давно надоело, в библиотеку ее не пускали, и потому возможность погулять с новым другом оказалась для нее очень кстати. Так они и ходили все время вдвоем. От нечего делать Женька разглядывал и фотографировал на камеру мобильника кур, коз и прочую деревенскую живность и записывал на встроенный диктофон их голоса. Больше всего ему понравился крик петуха:

– Клево получилось! На будильник надо будет поставить, – объяснял он Баське, давая ей послушать запись. – А еще можно во время урока включить, чтоб все поржали. Во будет прикол!

Баська в ответ одобрительно тявкала и виляла своим забавным хвостом.

Как-то Женя задержался на речке дольше обычного. Было очень жарко, и уходить от воды совершенно не хотелось. Они с Баськой весь день проторчали на берегу: валялись на покрывале, купались, слушали музыку и поедали взятые с собой бутерброды, не замечая времени. И в итоге домой начали собираться, только когда уже почти стемнело.

Женя неторопливо шел по узенькой тропке, петлявшей через рощу и ведшей от реки прямо к дому деда. Впереди него бежала мокрая Баська, постоянно встряхиваясь на ходу и оглядываясь, не отстал ли ее новый друг.

Войдя в сени, мальчик заметил, что из-под двери библиотеки пробивается неяркий луч света. Он тихонько подошел поближе и прислушался. Баська тоже осторожно подкралась к створке двери и смешно приподняла мохнатое ухо.

Из-за двери доносился какой-то невнятный, едва различимый шум. Странно, похоже на приглушенные голоса, за все время своего пребывания здесь Женя еще ни разу не видел, чтобы деда кто-то посещал в библиотеке, да еще в столь поздний час. К нему вообще редко кто заходил, не считая Олю, а если и приходили гости, то днем, и общался Сан Саныч с ними или на улице, или на кухне за чашкой чая. А тут...

Женя приблизился к самой двери, заглянул в щель. И его глазам предстала труднообъяснимая картина: в полумраке библиотечного зала его дед тихо беседовал с несколькими весьма необычно одетыми людьми. Мальчик смог увидеть только троих из гостей, но и этого ему было более чем достаточно, чтобы очень удивиться. Ближе всего к нему сидела на стуле молодая брюнетка с высокой, украшенной цветами и локонами прической, в открытом старинном платье – точно таком, в каких танцуют дамы на балах в исторических фильмах. Рядом с ней расположился очень импозантный пожилой мужчина в роскошном бархатном камзоле, сплошь расшитом золотыми нитями, и горностаевой мантии. Его пышную седую шевелюру венчала золотая корона, украшенная жемчугом и драгоценными камнями, поблескивавшими в неярком свете лампы. Третий посетитель деда выглядел еще более странно: мало того, что он сидел (это в помещении-то!) верхом на лошади, которая время от времени нетерпеливо мотала головой и постукивала копытом об пол, так у него к тому же и отсутствовала голова. Ну да, именно так! Были ноги в стременах, было туловище, были сильные руки, державшие уздечку, были плечи, укрытые широким длинным плащом, а вместо головы пустое место.

– По ходу, я или перегрелся, или перекупался, – пробубнил Женька себе под нос.

Ему трудно было поверить собственным глазам. Что ж это такое? Кино, что ли, снимают – прямо у деда в библиотеке? Может, местные жители к маскараду готовятся? Но вроде совсем не похожи дедовы гости на обитателей деревни... Женька изо всех сил напряг слух, пытаясь понять, о чем говорят в библиотеке, но не мог разобрать ни одного слова.

Тем временем любопытная Баська принялась прыгать на дверь, явно стремясь ее открыть и проскочить внутрь. Мальчик схватился за ручку, не давая щенку осуществить задуманное и, тихонько цыкнув на него, приказал утихомириться. Но было поздно – едва услышав шум, странные собеседники деда мгновенно исчезли, будто их и вовсе не было.

Теряясь в догадках и не в силах уже сдерживать любопытство, Женя потянул ручку на себя и вошел в библиотеку, оставив Баську за дверью.

Сан Саныч сидел за столом перед горящей лампой с зеленым абажуром, держа в руках маленькую старинную книжку в потертом кожаном переплете. Ни имени автора, ни названия произведения видно не было.

– Привет, дед! – Женя пытался говорить как можно более равнодушно, но внутри готов был лопнуть от любопытства. – А кто у тебя сейчас тут был?

Сан Саныч поднял на него удивленный взгляд:

– Что ты имеешь в виду? Здесь, кроме нас с тобой, нет ни одного человека.

– С кем же ты тогда разговаривал? – не унимался внук. – Я слышал голоса... – Признаться в том, что подглядывал, Женя не решился.

– Я разговаривал с ними. – Сан Саныч широким жестом указал на книжные полки.

На это Жене сказать было ничего. Он развернулся и пошел назад к двери, думая про себя: «Совсем старик из ума выжил, уже с книгами беседует. Впрочем, в такой глуши любой и не захочет, а свихнется. Я тут меньше месяца всего, и то фигня какая-то мерещится, чего уж о нем говорить...»

Убедив самого себя, что странные посетители деда ему именно померещились, и еще немного поразмышляв, как же все-таки невыносимо скучно жить в деревне и как его все тут достало, Женя отправился в свой закуток за печкой и лег спать. Баська, которая недавно предпочла «переехать» к нему, тоже сладко посапывала, свернувшись клубочком на старом вязаном коврике в углу.

Внезапно сквозь сон до мальчика донесся какой-то стук. Он открыл глаза и прислушался: нет, ему не показалось, еще один маленький камушек звонко ударился в оконное стекло. Женя встал с кровати, подошел к окну и отдернул занавеску. Внизу на улице стояла Оля, делала ему какие-то знаки и махала руками, призывая выйти к ней. Второпях он принялся искать в темноте свои вещи, даже не подумав о том, что можно было бы зажечь лампу. Пока мальчик путался в джинсах, проснулась и Баська. И вот уже собачка нетерпеливо тыкала ему в ноги кроссовкой. Одеваясь, Женька негодующе шептал: «И чего ей могло понадобиться среди ночи? Как будто до утра потерпеть нельзя... Ну-ка, Баська, тащи мне скорее второй ботинок!»

Он вышел из своего закутка и, прокравшись мимо печки через комнату, стал осторожно спускаться вниз. Баська не отставала и тоже вела себя тихо, насколько могла. Но посередине лестницы щенок, точно так же как обычно бывало, споткнулся и кубарем покатился вниз, а поднявшись и отряхнувшись, принялся рычать и яростно кусать ступеньку.

– Баська, опять ты с лестницей воюешь? – зашипел мальчик. – Нашла время! Ну-ка замолчи, а то деда разбудим!

Женя уже собирался выйти на улицу, как вдруг заметил, что из-под двери библиотеки опять пробивается луч света.

– Баська, тс-с… – шикнул он на щенка, который так и замер, подняв правую переднюю лапу и наклонив голову набок.

Женя подкрался к двери и, осторожно приоткрыв ее, заглянул внутрь. То, что он увидел, заставило его застыть в полнейшем ошеломлении. Да, зрелище было куда удивительнее, чем странные вечерние гости!

Внутри библиотеки все выглядело не так, как обычно. Книжные стеллажи, которые вроде бы были прикручены к полу, загадочным образом раздвинулись, освободив центр комнаты, и на их месте сейчас возвышался огромных размеров плоский монитор компьютера, перед которым сидел дед. Но и это еще не все! К безмерному удивлению внука, Сан Саныч беседовал по скайпу с каким-то солидным дядькой в костюме и галстуке, причем разговор велся на французском языке.

Пораженный Женька так и замер в дверях, забыв, куда шел. А дед тем временем попрощался с собеседником и тут же переключился на следующего – судя по внешности, то ли китайца, то ли японца. И с ним, к изумлению внука, Сан Саныч говорил на его языке. Так в течение четверти часа он пообщался чуть ли не с десятком людей разных национальностей – и со всеми на их родном языке, свободно и совершенно без какого-либо акцента.

Женька, неплохо знавший английский, кое-что понял из некоторых разговоров. Все были ужасно обеспокоены появлением какой-то «разумной плесени», которая уничтожает по всему миру печатные издания, подобно тому как саранча пожирает посевы. Пока Сан Саныч вел переговоры, Женя сел в уголке на старый стул, разинув рот от потрясения, и пытался понять, что происходит. И тут в библиотеку вошла расстроенная Оля, которой надоело торчать на улице и ждать Женю. В руках она держала то, что осталось от нескольких книг: огрызки корешков, части переплетов и страниц. А на них виднелись пятна отвратительной темно-зеленой плесени – очевидно, той самой, о которой вели речь Сан Саныч и собеседники. Хитрая Баська тотчас же воспользовалась тем, что про нее все забыли. С довольным видом собачка юркнула в приоткрытую дверь и прокралась в библиотеку. А там быстренько забилась под один из книжных шкафов, и теперь было видно, как оттуда светятся ее два любопытных глаза.

Оля подошла к Жене и показала остатки книг:

– Смотри, вот что осталось от моей домашней библиотеки! Когда ложилась спать – все было в порядке. А ночью проснулась от странного, мерзкого звука – то ли хлюпанья, то ли чавканья... Гляжу – почти все книги уничтожены, точно кислотой разъедены. Как ты думаешь, что это за гадость такая?

Женя ничего не ответил. В голове его крутилась какая-то навязчивая мысль... Точно, вспомнил! Ему же приснился странный сон, когда он, еще находясь в городе, задремал, сидя за компьютером. В том сне он и видел высокие стеллажи дедовой библиотеки, забитые книгами, и странную зеленую плесень, которая сожрала книжку про Нильса, а затем, хозяйничая на полках, принялась уничтожать и другие издания!

Тем временем Сан Саныч одним нажатием кнопки на пульте убрал в столе с глаз долой свой удивительный компьютер. Стеллажи сдвинулись, огромный монитор скрылся за ними, и сельская библиотека снова приобрела свой обычный вид, так что и подумать было нельзя, будто где-то здесь спрятаны чудеса современной техники. Дед, как ни в чем не бывало, обернулся к ребятам и просил их подойти поближе к столу и присесть.

– Ну что ж, дорогие мои, – начал он. – Раз вы все видели и слышали, нет смысла скрывать от вас, что произошло. Тем более что мне, похоже, не обойтись без вашей помощи...

– А что случилось? – задали хором вопрос Оля и Женя.

– Дело в том, что миру грозит настоящая гуманитарная катастрофа! По земному шару со страшной скоростью распространяется так называемая «разумная плесень», которая пожирает книги. Да-да, Оля, та самая, что напала на твою домашнюю библиотеку. Но что самое удивительное, поедает она не все книги, а выбирает только лучшие. Всякую макулатуру, чтиво «на потребу публике» или глянцевые журналы плесень игнорирует, потому ее и окрестили разумной. Никто не знает, откуда взялась эта мерзость и как ее можно остановить. И на нас, на Лыковых, мировым сообществом возложена задача ее одолеть. Так что времени у нас нет! Нам с вами прямо сейчас придется отправиться в параллельный мир – мир литературных произведений и их героев. Имеющихся у меня сведений достаточно, чтобы предположить: угроза исходит оттуда. Именно оттуда в наш мир была кем-то запущена загадочная плесень...

– Что-что? – перебил Женька, почти ничего не понявший из его слов. – Куда нам надо отправиться? В какой параллельный мир? Дед, ты чего, фантастики насмотрелся, что ли?

Но Сан Саныч не обратил внимания на ехидство внука и продолжал:

– Мало кто знает, что помимо нашего с вами мира есть еще и другой мир. Мир, в котором существует все то, что было написано в книгах, где герои литературных произведений живут такой же жизнью, как и мы здесь. В рамках своих ролей, конечно. То есть там на самом деле существуют Белоснежка и Бэтмен, Карлсон и Змей Горыныч, Алиса Селезнева и Шахерезада...

– Да ладно тебе заливать, дед! – махнул рукой Женька. Потом покосился на Олю и с удивлением увидел, что на лице девочки нет и тени сомнения в словах Сан Саныча.

– А я всегда подозревала, что так оно и есть... – прошептала Оля и покраснела.

Библиотекарь снова заговорил:

– С самых древних времен, задолго до того, как появилось понятие «литература» и было изобретено книгопечатание... да что там книгопечатание, до того как возникла письменность! – люди уже создавали литературные произведения. Они сочиняли сказки, легенды, мифы и былины, запоминали их, передавали из уст в уста... Так и зародился параллельный мир: человеческая фантазия столь ярко и живо описывала его, что он возник на самом деле. И с тех пор каждый раз, как создается новое произведение, его персонажи поселяются в книжном мире и живут там, долго или не очень, в зависимости от того, насколько успешной оказывается книга.

– В смысле – помнят ее в нашем мире или нет? – догадалась Оля.

– Да, ты правильно поняла, – подтвердил Сан Саныч. – Изначально мир людей и мир фантазий жили в полной гармонии. Ведь для человека естественно существовать в двух мирах. Книги и их герои для нас как старые знакомые. Мы ориентируемся на них, через их характеры и поступки познаем жизнь. Для нас совершенно нормально сравнивать реальных людей с персонажами, а в качестве аргумента в споре ссылаться на того или иного героя. Мы постоянно говорим что-нибудь вроде: «катится, как Колобок», или «умный, как Шерлок Холмс», или даже «будешь скулить – утоплю, как Герасим Муму», и всем сразу все становится понятно. То, что происходит в книгах, так или иначе проникает в наше сознание, а наш мир благодаря писателям проникает в мир книг.

– Вот здорово! – восхитилась Оля. – Но как же мы сумеем увидеть книжный мир? Разве это возможно?

– Да, – кивнул Сан Саныч, – возможно. Были времена, когда такой переход был доступен почти каждому. Жители обоих миров свободно путешествовали туда-сюда: «вымышленные» персонажи вмешивались в жизнь людей, а человек запросто мог отправиться в мир фантазий. Самым ярким примером того служат мифы античности, где обычные люди, боги, герои, а также нимфы, кентавры и разные прочие придуманные существа существуют бок о бок. Сейчас-то мы считаем, скажем, греческие мифы сказками, но в те далекие времена это были совсем не выдумки, а, что называется, зарисовки с натуры. Встретив, допустим, дракона или еще какое-нибудь чудище, древний человек, конечно, пугался – но ничуть не удивлялся. Появление в его мире персонажей из мира книжного воспринималось как должное.

– А людям тоже случалось путешествовать в книжный мир? – поинтересовалась Оля.

– Ну, конечно! Вспомни историю о певце Орфее, который отправился в царство мертвых, чтобы спасти свою возлюбленную Эвридику. Или знаменитую «Божественную комедию» Данте. Ты ведь ее уже читала? Великий поэт совершил путешествие в вымышленный мир, в придуманные людьми Ад, Чистилище и Рай – а потом описал собственные впечатления в бессмертной поэме.

– Точно! – воскликнула Оля. – Он же встречает там книжных героев – и персонажей мифов, и легендарных влюбленных – Паоло и Франческу... Как же я раньше не догадалась!

Бедный Женька сидел и слушал потрясенно! Если бы его собеседники общались на китайском языке, он, наверное, и то понял бы больше. А так ему ничего не оставалось, кроме как хлопать глазами, переводить взгляд с деда на Олю и обратно и гадать, кто из них сошел с ума – сам он или эти двое.

Сан Саныч ненадолго замолчал, хлебнул из всегда стоявшей на его столе большой кружки холодного чаю и продолжал:

– С течением времени в обоих мирах становилось все больше и больше жителей. У нас росло население, возникали новые государства, открывались континенты, в параллельном мире – появлялись новые жанры, множились истории с большим количеством персонажей... В конце концов из-за всеобщего свободного и бесконтрольного перемещения из одного мира в другой началась жуткая неразбериха. Помните средневековые охоты на ведьм?

Тут даже Женя кивнул головой, он немного представлял, о чем речь, по фильмам и рассказам учителя на уроках истории. Да и в любимых им компьютерных играх тема колдовства и магии была чуть ли не самой популярной, мальчику волей-неволей пришлось расширить свои знания с помощью Интернета.

– Все произошло из-за того, что некоторым колдуньям из параллельного мира стало вдруг скучно, – пояснил дед. – На родине их проказы и фокусы уже всем надоели, поэтому они стали наведываться в наш мир, чтобы пошалить тут, попугать народ, не подозревая, к чему это приведет... А в нашем мире началась паника, нарушился привычный уклад жизни. Стали искать виноватых и казнить их. Только казнили, разумеется, совсем не тех, кто на самом деле был виноват. Ведь хитрые колдуньи, наигравшись, отправлялись обратно в свой мир, – а в нашем из-за них пострадало множество невинных людей, в основном женщин, хотя немало и мужчин. Тогда-то и собрался первый Совет Старейшин, на котором было решено раз и навсегда прекратить свободное хождение между мирами.

– А кто такие Старейшины, Сан Саныч? – заинтересовалась Оля. – Герои самых старых книг, да?

– Не совсем так, – отвечал библиотекарь. – Сейчас постараюсь объяснить все по порядку. Дело в том, что, подобно нашему миру, книжный мир тоже неоднороден, он состоит из множества частей. Их ровно столько, сколько существует на свете литературных жанров и стилей. Собственно, и каждая книга – тоже отдельный микромир. Как на нашей земле есть деление на материки, континенты, страны и города, так и в литературном мире есть, например, континент Фантастики, где в стране Мистика в различных книгах-городах живут вампиры и оборотни, в области Фэнтези обитают эльфы, гоблины и феи, а в краю Космической фантастики – звездолетчики и инопланетяне.

– Как это все интересно! – в который уж раз восхитилась девочка. И Женя в глубине души был с ней согласен.

– Само собой разумеется, в каждом из множества «государств» литературного мира выбирают своего лидера – Старейшину – точно так же, как у нас выбирают президентов. Обычно им становится тот персонаж, который в данный момент времени наиболее популярен в своем жанре. Скажем, если бы подобные выборы происходили сейчас, то Старейшиной области Фэнтези стал бы Гарри Поттер, а страны Мистика – Эдвард Каллен, герой вампирской саги «Сумерки». Правда, последний мне лично не нравится, но что поделаешь – у каждого времени свои герои... А вот Старейшиной мира Классического детектива уже третий раз избирают Шерлока Холмса. Не удивлюсь, если и на следующих выборах ему снова отдадут предпочтение. В разные годы Старейшинами тех или иных миров были д’Артаньян, Дон Жуан, Евгений Онегин и даже Чебурашка...

– А что делают Старейшины? – любопытствовала Оля.

– Их задача – нести ответственность за свой мир и контролировать доступ к порталу, обеспечивающему переход из подчиненного им мира в другие.

Тут не выдержал и Женя.

– Что еще за портал такой? – переспросил он и прихлопнул севшего на щеку комара.

– Что-то вроде дверей на границе между мирами, – охотно, но не слишком понятно объяснил Сан Саныч.

Женьку подобный ответ только раздосадовал, ему вдруг жутко захотелось расспросить про эти порталы подробнее – как они выглядят и как работают. Но дед, как назло, разглагольствовал уже о другом:

– Раз в пять лет Старейшины собираются на Совет в Букбурге, столице литературного мира, чтобы решить те или иные важные вопросы. На Совете выбирают Хранителей – тех, кто должен будет стоять на страже Главного Портала.

Теперь уже и Женя слушал очень внимательно.

– Главный Портал обеспечивает связь всего мира литературных произведений с миром людей. Согласно правилам, Хранителем может быть как человек, так и литературный персонаж, но чаще должность занимают все-таки вымышленные герои. Раньше некоторые Хранители занимали в нашем мире придворные должности. Это были советники, мудрецы, звездочеты, астрологи, предсказатели... Имена многих из них, как, например, Нострадамуса, помнят до сих пор. Однако со временем было решено, что в реальном мире Хранителю лучше быть менее заметной фигурой. Тогда на него оказывается меньше давления со стороны властей, и он может спокойно заниматься своей работой.

– А что у него за работа? – спросил Женька.

– Хранитель обязан не допускать незаконных проникновений из мира в мир, неважно с какой стороны, и держать в строжайшем секрете от людей сам факт существования порталов и параллельного мира как такового. Ведь перемещения из мира в мир и сейчас вполне возможны. Однако процедура перехода серьезно усложнилась, и теперь получить разрешение на проход в книжный мир даже труднее, чем в нашем мире получить визу на посещение какого-нибудь закрытого государства. Необходимо предоставить кучу всяких документов, кандидатуру должны утвердить Главный Старейшина мира, Главный Хранитель и глава того государства нашего мира, где планируется переход... Так что перемещения сейчас происходят очень редко, чтобы не нарушать хрупкого баланса между мирами.

– Но перемещения все-таки бывают? – не удержался от вопроса Женя.

– Конечно, бывают. Но как исключение. Например, подобное произошло с Лохнесским чудовищем. Люди до сих пор не разгадали его секрет. Одни уверены, что его не существует и пресловутая Несси просто плод воображения, другие с пеной у рта доказывают, что видели его собственными глазами. На самом же деле правы и те, и другие. Несси, этого симпатичного «динозавра», придумали давным-давно, на заре нашей эры, то ли древние викинги, то ли римские легионеры... Но факт в том, что сам образ существа был создан очень ярко и четко, а внятной истории про него так и не создали, у чудовища даже имени не было. Поэтому оно было вынуждено скитаться из мира в мир, и его, бедолагу, нигде не хотели принимать из-за огромных размеров и отменного аппетита. Большей частью Несси обитала в Темных Мирах, там, где живут персонажи давно забытых книг. И жилось ей там, поверьте, несладко. Неприкаянное чудовище уже всем порядком надоело, пока один из Хранителей не решил поселить его в одном из озер Шотландии. С тех пор Шотландия стала очень популярна среди путешественников, пилигримов, а позже и туристов – всем хочется увидеть фантастическое чудовище. Можно сказать, безвестный «динозаврик» из древних сказок помог стране обрести свой талисман, свою изюминку. Но самое главное, у чудовища наконец-то появилось имя и возникла куча поклонников. Про него сложили множество всяких легенд и написали несчетное количество книг. С тех пор Несси больше не скитается, а живет себе припеваючи в Шотландии, где ну даже несколько раз вручали награды за заслуги перед страной. Вот такая вышла история...

Слушая о приключениях Несси, ребята от души смеялись. Действительно, ну кто бы мог подумать, что дело обстоит именно так? Библиотекарь тоже улыбался, глядя на ребят, но вдруг улыбка сползла с его лица, и Сан Саныч снова стал серьезным.

– Я еще не сказал вам самого главного, – проговорил он. – Дело в том, что в настоящий момент именно я и являюсь Хранителем перехода из нашего мира в мир литературных персонажей. На последнем Совете Старейшин, по договоренности с главами государств, деревня Лыково – тихое и на первый взгляд совершенно непримечательное место – была названа идеальным пунктом для размещения портала-перехода. А меня под видом обычного библиотекаря поставили ответственным за связь между мирами и назначили Главным Хранителем портала. Поэтому сейчас, когда появилась плесень, уничтожающая книги, именно я должен разобраться, в чем тут дело. Если она проникла из параллельного мира, то фактически вина лежит на мне. Значит, я что-то упустил, не справился со своими обязанностями, а ведь меня выбрали Хранителем уже шестой раз подряд... Я просто обязан оправдать оказанное мне высокое доверие! Но, боюсь, один я не справлюсь, поэтому искренне надеюсь на вашу помощь и поддержку. При условии, конечно, что вы готовы отправиться со мной.

Сан Саныч закончил свой рассказ, замолчал и снова взял в руки любимую кружку с давно уже остывшим чаем. Ребята тоже притихли. У обоих в головах крутилось в тот момент столько разных мыслей, что казалось, головы вот-вот взорвутся.

Женя даже и не думал сразу «купиться на такие сказки». Да, он видел и слышал странные вещи, подглядывал, как дед разговаривал с непонятными людьми, которые потом будто испарились. Разглядел и огромный монитор невесть откуда взявшегося в деревенской библиотеке компьютера, наблюдал за общением Сан Саныча с президентами... И все-таки его сознание отказывалось принять рассказ деда. Всему этому должно быть какое-то более разумное, более привычное объяснение. Наверное, должно быть... Но тем не менее в глубине души мальчику очень захотелось отправиться в фантастический мир, о котором говорил библиотекарь. Если такое путешествие и вправду возможно, то оно было бы круче любой самой продвинутой компьютерной игры!

Оля же то краснела, то бледнела от волнения, молчала и выглядела глубоко задумавшейся. Несмотря на кажущуюся абсурдность ситуации и невероятность услышанной истории, у девочки даже не возникло мысли, что библиотекарь ее выдумал. Да, звучит все очень странно… но Сан Саныч не может врать! Оля знает его с самого детства и всегда слышала от него только правду. И сейчас, несмотря на то что девочка была сильно напугана, она была готова, не медля ни секунды, отправиться в любой, даже самый страшный мир, только бы помочь дорогому для нее человеку сберечь книги и уничтожить непонятную зловредную «разумную плесень», которая уже сожрала ее собственную библиотеку.

– Сан Саныч, я с вами! – решилась Оля после долгой паузы. – Что мы должны будем сделать?

Библиотекарь не ответил, а только сунул руку во внутренний карман своей бесформенной старой кофты и достал оттуда невзрачную малоформатную книжечку в потертом кожаном переплете. На обложке не было ни имени автора, ни названия, только выдавлен знак – три пересекающихся круга, а к корешку прикреплялась тоненькая ручка, напоминающая стилус для карманного компьютера. Именно этот томик видел в руках деда Женя, когда заглянул вечером в библиотеку, услышав незнакомые голоса. Сан Саныч положил книжку на стол и торжественно произнес:

– Смотрите, вот он, главный портал – дверь из нашего мира в мир литературный и обратно. Чтобы пройти через него, нужно всего-навсего дотронуться до книги специальной ручкой-курсором, а затем назвать выбранное литературное произведение, имя автора, дату и место описываемых в книге событий.

Вот тут Женька заинтересовался уже по полной программе. Даже рот раскрыл от удивления, а в его глазах загорелся яркий огонек восторга и любопытства. Когда дед начал объяснять, он подумал про себя: «Отличная вещь! Мне бы такую...» Но, услышав, что для того, чтобы пользоваться волшебной штуковиной, нужно разбираться в литературных произведениях, тут же осекся – похоже, с его скудными знаниями книг с порталом ему не справиться. От таких мыслей мальчик чуть заметно покраснел, ему стало немного стыдно и досадно.

– Дед, дай посмотреть, а? – все-таки не удержался от просьбы внук. – Интересно, как он внутри устроен? У него есть жесткий диск? Он на батарейках или аккумулятор от сети заряжается? А инструкция имеется?

– Извини, Женя, – отвечал дед. – Я обязательно расскажу тебе обо всем, но позже. Сейчас нам надо спешить, дорога каждая минута.

С этими словами Сан Саныч аккуратно раскрыл книжку, и перед глазами изумленных ребят возникло трехмерное изображение литературного мира – что-то вроде живой карты. Когда дед подносил ручку-курсор к какой-либо ее части, она увеличивалась, разворачивалась, как бы всплывала над другими, а когда курсор отдалялся, то снова «утопала», становясь частью карты. В центре литературного мира особенно ярко выделялась область с множеством выступающих разноцветных объектов.

– А что вот тут, в серединке? – спросила Оля.

– Это Букбург, столица литературного мира. Удивительно красивый город! Сюда приезжают персонажи и герои всех книжных миров. Встречаются по делам, ходят в театры и кино, сидят в ресторанах, одним словом, работают и отдыхают. Кроме того, именно тут находится здание Совета, где и происходят собрания Старейшин. Здесь решаются все важнейшие вопросы книжного мира.

– Мы отправляемся туда? – Девочка с восхищением рассматривала улицы, площади и удивительные здания столицы.

– Нет, Оленька. Точнее, здесь мы тоже обязательно побываем, но позднее. Сначала нам необходимо разобраться во всем и попытаться выяснить, что за странная плесень проникла в наш мир, откуда она взялась и как с ней бороться. Поэтому я думаю, что сейчас нам нужно посоветоваться с каким-нибудь знающим и умным представителем книжного мира, например, с великим сыщиком Шерлоком Холмсом. Да, скорее всего, он наилучшая кандидатура!

Ребята и Сан Саныч склонились над книгой и не обратили внимания на то, что никем не замеченная Баська тихонько выбралась из-под стеллажа. Пока библиотекарь вел свой долгий и, с ее точки зрения, утомительный рассказ, она задремала – но стоило стульям задвигаться, тотчас проснулась, осторожно покинула укрытие и подкралась поближе, спрятавшись за массивным стулом деда.

А Сан Саныч тем временем дотронулся до томика-портала ручкой и произнес:

– Артур Конан Дойл, «Записки о Шерлоке Холмсе». 1887 год, Лондон, Бейкер-стрит, дом мистера Холмса. Вперед!

В тот же миг на потертом кожаном переплете золотыми переливами заиграло название книги и имя автора. Обложка распахнулась, и со страниц заструился яркий синий свет, постепенно заполняя всю комнату. И вдруг – яркая вспышка! Сан Саныч, Оля и Женя исчезли из библиотеки... Как только они пропали, свет моментально погас, а книга на столе с треском захлопнулась, роняя пылинки с пожелтевших от времени страниц.

Глава четвертая,

в которой наши герои попадают в мир книжных героев и совершают путешествие на волшебном поезде

Бейкер-стрит, оживленная улица, расположенная в северной части Лондона, жила своей обычной утренней жизнью. Как вдруг буквально с неба, прямо на мощенную крупными булыжниками мостовую, свалились трое. Первым упал Женя, следом за ним грохнулась Оля, а затем и Сан Саныч. Только он в отличие от ребят вовсе не упал, не свалился и не грохнулся, а просто резко приземлился на ноги, крепко впечатавшись в мостовую подкованными каблуками тяжелых ботинок. От сильного удара во все стороны полетели искры и осколки камней, один из которых отскочил дальше других и попал прямо в плечо Жене.

– А-а-а! Больно же! – завопил мальчик. Огляделся вокруг, заметил, что вся мостовая в радиусе нескольких метров просто испещрена похожими царапинами и щербинками разного размера, и догадался: – Да, дед, я смотрю, ты тут часто бываешь...

Женя поднял глаза на деда и обомлел. Куда девался одетый в старье библиотекарь? Сан Саныч выглядел потрясающе, словно переоделся в костюм героя какой-нибудь любимой внуком РПГ. Вместо древних валенок – шикарные кожаные сапоги на тяжелой платформе с коваными каблуками и множеством пряжек. Вместо заплатанного и растянутого свитера – длинный кожаный плащ. На голове – шляпа с отогнутыми полями, чем-то напоминающая те, что носили мушкетеры; на руках – кожаные перчатки без пальцев, украшенные замысловатым рисунком. За спиной висел большой старинный меч, а к поясу были прикреплены замысловатый арбалет и небольшой колчан со стрелами к нему. Широкий обшлаг рукава украшали шесть маленьких золоченых ромбиков с уже знакомым ребятам знаком из трех кругов, пересекающихся в центре. И сам по себе Сан Саныч очень переменился, как-то весь распрямился, окреп и помолодел. В общем, теперь он был больше похож на лихого героя фэнтези, а вовсе не на старого деревенского библиотекаря.

– Ничего себе! – ахнул внук. – Дед, а ты зачем так вырядился?

– Это, Женя, мой обычный наряд Хранителя, – спокойно пояснил тот. – Я оказываюсь в нем каждый раз, когда попадаю в книжный мир. Видишь? – Сан Саныч показал на рукав плаща. – По ромбам книжные персонажи узнают, что перед ними Хранитель Книг.

– А почему их шесть? – спросила Оля. Она была поражена не меньше Жени, но лучше держала себя в руках.

– Потому что меня избирали на пост Хранителя шесть раз. Чем я очень горжусь!

– Ну, дед, не ожидал от тебя такого! – Женька присвистнул и развел руками.

– Привыкай, – Сан Саныч ласково потрепал мальчика по голове. – Тебе придется увидеть здесь еще много неожиданного.

С этими словами Хранитель отцепил от обшлага два ромбика и прикрепил по одному на рукав каждому из ребят.

– Ой, а зачем? – удивилась Оля.

– На всякий случай, чтобы вы не потерялись в книжном мире, – объяснил дед. – Если вдруг мы разминемся, я всегда смогу определить, где вы находитесь, с помощью книги-портала.

Опять книга-портал! Как же она все-таки работает? Женька открыл рот, чтобы задать хотя бы один из так и распиравших его вопросов, но не успел – откуда-то сверху раздался отчаянный щенячий визг.

– Ой, смотрите! – только и успела воскликнуть Оля.

Сан Саныч вовремя среагировал и одной рукой подхватил на лету взлохмаченного перепуганного щенка.

– Баська! Что еще такое?! Ты как сюда попала? – грозно вскричал Хранитель прямо в мордочку несчастного песика.

Тот так перепугался, что тут же вырвался из его рук, спрыгнул и, напрудив большую лужу у правого сапога хозяина, окончательно смутился. А затем спрятался за ноги Жени.

– И что теперь? – спросила Оля, опустившись на корточки и жалостливо гладя Баську по мохнатой голове.

– Ладно уж, тут за нее можно не беспокоиться. Здесь с ней ничего не случится, – не слишком понятно ответил Хранитель. – И сейчас нам не до нее, нужно спешить.

В это время таким же путем, с неба, медленно планируя прямо в руки Сан Саныча, опустилась книжка-портал. И он положил ее во внутренний карман плаща.

Только сейчас ребята поняли, что оказались прямо перед домом знаменитого Шерлока Холмса. А вокруг все выглядело точно так, как и должно было выглядеть в Англии конца девятнадцатого века: широкая мощенная булыжником улица с красивыми домами по бокам, обнесенными легкими заборами-решетками. К высоким и узким окнам верхних этажей пристроены симпатичные балкончики, над каждой дверью – изящные стеклянные фонари. Стуча металлическими ободами по мостовой, мимо проносились экипажи и кэбы – двухколесные коляски с одной впряженной лошадью, исполнявшие в то время роль такси. Вдоль по улице прогуливались леди в длинных платьях и шляпках, украшенных цветами, их изящные руки в тонких перчатках держали вышитые сумочки и легкие кружевные зонтики. Дам сопровождали джентльмены в узких брюках, сюртуках и цилиндрах, и у каждого из них была трость с шарообразной рукоятью – непременным атрибутом тогдашней моды. На перекрестке с важным видом стоял полисмен в блестящей каске и белых перчатках, рядом с ним чумазый мальчишка, босоногий, но в картузе, нахлобученном на рыжие вихры, размахивал пачкой газет и извещал всех о последних новостях, призывая купить свежий номер. Бедно одетая женщина в накинутой на плечи большой шали, концы которой были перекрещены на груди, несла тяжелую, доверху нагруженную корзину, из которой торчали пучки зелени, рыбий хвост и горлышко бутылки – очевидно, она была кухаркой и сейчас как раз возвращалась с рынка.

Сан Саныч, Женя и Оля вошли в невысокую кованую калитку и поднялись на крыльцо. Хранитель несколько раз ударил дверным молотком, и через некоторое время на пороге появилась миссис Хадсон – пожилая худощавая женщина с высокой прической, хозяйка квартиры, в которой проживали знаменитый сыщик Холмс и его друг доктор Ватсон.

– Добрый день, мэм, – раскланялся Сан Саныч, демонстрируя манеры истинного джентльмена. – Нам необходимо срочно увидеться с мистером Шерлоком Холмсом. Он дома?

– Очень сожалею, сэр, – отвечала хозяйка, – но вы прибыли зря. Ни мистера Холмса, ни мистера Ватсона нет. И не будет как минимум неделю. Им пришлось незамедлительно отбыть из Лондона и отправиться в графство Девоншир к клиенту, сэру Чарльзу Баскервилю. Но если джентльмены и юная леди действительно имеют какое-то неотложное дело, то могут оставить мне свои визитные карточки – я обязательно передам их мистеру Холмсу по его возвращении из Баскервиль-холла.

– Благодарю, мэм, не стоит, – отвечал Хранитель. – Простите, пожалуйста, за беспокойство.

Дверь закрылась. Сан Саныч обернулся и увидел огорченные лица ребят.

– Что же нам теперь делать? – тихо спросила Оля.

– Смотрите! Вот же он! Шерлок Холмс! – завопил вдруг Женька, случайно заметив, что на другой стороне улицы человек, одетый как всем известный персонаж фильма, вплоть до головного убора и трубки, садится в припаркованный кэб. – Точно как в кино!

– Да нет, не там! Вон Шерлок Холмс! И доктор Ватсон с ним! – удивленно воскликнула Оля, глядя в другую сторону, где по тротуару двигалась пара джентльменов также до мельчайших деталей напоминающая знаменитых героев.

Сан Саныч рассмеялся:

– Увы нет, ребята. Это не они. Это их литературные двойники.

– То есть как – двойники? – не понял Женя.

– Видишь ли, мальчик... – отвечал дед. – Дело в том, что Шерлок Холмс всегда был одним из самых популярных литературных персонажей. Еще при жизни автора книг о нем, Артура Конан Дойла, во многих странах стали появляться другие литераторы, которые тоже писали о приключениях знаменитого сыщика. Пытался писать о нем и сын Конан Дойла – Адриан Конан Дойл, но у него получилось намного хуже, чем у отца. Но, так или иначе, образы Шерлока Холмса и доктора Ватсона использовались в литературных произведениях множество раз как в качестве главных, так и в качестве второстепенных персонажей. И сколько было создано образов героев, столько их и существует здесь, в литературном мире. Новые истории о знаменитом сыщике создаются до сих пор, поэтому неудивительно, что Бейкер-стрит просто переполнена двойниками Холмса и Ватсона. Но нам с вами сейчас нужны настоящие сыщики, а поэтому мы должны как можно скорее попасть в Баскервиль-холл.

Сан Саныч снова достал из внутреннего кармана книжку-портал, перевернул ее, провел пальцем вдоль корешка и раскрыл. Теперь книга, как сразу отметил Женя, представляла собой некое подобие спутникового навигатора. На странице развернулась красочная карта старого Лондона и окрестностей, и поверх нее высветилось направление маршрута от Бейкер-стрит до Баскервиль-холла. Карта эта была не плоской, а объемной, трехмерной, более того – все объекты на ней смотрелись как живые и двигались: по улицам перемещались крошечные фигурки людей и экипажи, течение мутной воды в Темзе выглядело как настоящее, где-то вдали по рельсам ехал поезд и даже из трубы паровоза валил дым. Сан Саныч коснулся поезда ручкой-стилусом – и тут же на экране портала всплыло расписание движения поездов.

– Мы поедем в Баскервиль-холл на этом вот старинном поезде с паровозом? – радостно спросила Оля.

– Нет, не на нем, – отвечал Сан Саныч. – Мы ведь с вами не персонажи романа. Для нас существует специальный поезд – «Книжный экспресс», который возит литературных героев не по их собственным произведениям, а, если появляется такая необходимость, из одной книги в другую. Судя по расписанию, наш экспресс отходит через двадцать минут, так что нам следует поторопиться.

И Сан Саныч решительно зашагал вдоль Бейкер-стрит по направлению к вокзалу. За ним поспешили Женя и Оля, а сзади бежала Баська, торопливо перебирая коротенькими ножками.

* * *

Уже при входе на вокзал ребята смогли собственными глазами увидеть, насколько разными и непохожими, порой совершенно не подходящими друг другу, являются пассажиры «Книжного экспресса». Здесь как будто смешались все страны, эпохи и стили – и получился этакий своеобразный абсурдно-веселый яркий коктейль. У дверей в здание вокзала Геракл о чем-то беседовал с Джульеттой, за столиком привокзального кафе Шахерезада кокетничала с Дон Жуаном, а у стойки бара напротив весело распивал пиво Иван-царевич в компании бравого солдата Швейка и хоббита Фродо. У входа на перрон нагруженный чемоданами Гаргантюа столкнулся со Шреком, и между ними тотчас завязалась легкая потасовка, привлекшая внимание Жени.

– Эй, но как же так? – удивленно воскликнул мальчик. – Шрек ведь не книжный герой, а персонаж мульта! Это все знают!

– Но только не все знают, что на самом деле образ Шрека был придуман американским писателем Уильямом Стейгом, который лет двадцать назад сочинил небольшую историю о приключениях зеленого великана и его друга – говорящего осла, – блеснула эрудицией Оля. – Кстати говоря, книжка не имеет ничего общего с мультфильмом.

– И как же все было в книге?

– Вот вернемся домой, возьми и прочитай. Она совсем тоненькая, даже ты осилишь, – съязвила девочка.

– Ну и пожалуйста! Больно надо! Подумаешь, мисс Зазнайка… – Женя махнул рукой и быстро зашагал вперед, к кассам, где расторопная фея в остроконечном лиловом колпаке выдавала Сан Санычу посадочные талоны.

Оля остановилась, обиженно посмотрела вслед Жене, наклонилась и погладила вертевшуюся рядом с ней Басю:

– Какой же все-таки противный Женька! Правда, Баська?

Щенок тявкнул, завилял хвостом и ткнулся мокрым носом Оле в ладонь. А тем временем Женя и Сан Саныч уже вернулись от касс.

– Ну, все, билеты я взял, так что добро пожаловать на «Книжный экспресс», – произнес Хранитель.

Проезжавший мимо на старой кобыле высокий худой человек в старинной одежде и со смешной «козлиной» бородкой, услышав его голос, остановился, поднял широкополую шляпу и раскланялся. Сан Саныч вежливо отвечал тем же.

– Кто это? – шепотом спросила Оля, когда незнакомец и сопровождавший его толстяк на ослике скрылись из виду.

– Дон Кихот Ламанчский, рыцарь Печального образа, и его слуга Санчо Панса, – отвечал библиотекарь. – Герои романа Сервантеса. Сейчас книгу уже почти забыли – а было время, когда ею зачитывались буквально все. Благородного идальго – так называли в Испании рыцарей – дважды избирали Главным Хранителем.

У входа на перрон выстроилась целая очередь – дежурные тщательно проверяли у пассажиров билеты и визы, интересовались, кто в какую книгу направляется и с какой целью, просматривали содержимое багажа.

– Дед, а зачем столько сложностей? У нас в аэропортах и то не так долго проверяют, – удивился мальчик.

– Видишь ли, Женя, таможня в книжном мире вещь намного более серьезная, чем в нашем. Ведь если ты пронесешь на борт самолета ту или иную лишнюю вещь – не опасную, конечно, а какой-нибудь пустяк вроде пластиковой бутылки с газировкой, гелевой ручки или твоего любимого плеера, ничего особо страшного не случится. Но ты вообрази, что будет, если кто-нибудь из персонажей привезет с собой в другую книгу какую-нибудь вещь, которой там абсолютно не может и не должно быть. Вот ты, например, можешь себе представить, что произойдет, если в руки крестоносцев или индейцев Дикого Запада попадет пулемет?

– Хм, могу, конечно, – кивнул парень. Его воображение тут же усиленно заработало.

– Вот и я могу. То есть нам обоим ясно, что ничего хорошего не выйдет. Поэтому подобные вещи категорически запрещены, а досмотр багажа такой тщательный. Я вам больше скажу: даже неподобающий внешний вид может послужить причиной отказа, запрета на посещение той или иной книжной страны.

– Да неужели? – удивилась Оля.

– Именно так. Вообрази, что, допустим, вон та дама, – Хранитель кивнул в сторону мускулистой блондинки, судя по всему, героини какого-то современного воинственного фэнтези, поскольку одежды на ней было гораздо меньше, чем оружия, – решит вдруг отправиться в книгу, где живут персонажи со строгими нравами? Куда-нибудь на Восток, например, в романы о Ходже Насреддине, когда приличия требовали от женщин не только прятать под одеждой тело, но и закрывать лицо специальным покрывалом из конского волоса. Или, скажем, попадет она во времена Робин Гуда. Только натянут лучники стрелы – а тут является красотка с лазерным мечом...

– Да уж! Вот прикол был бы! – захохотал Женя, представив себе такую картину – фильм о Робин Гуде он посмотрел совсем недавно. Внезапно в его голове мелькнула мысль, что любопытно было бы заглянуть и в книгу о благородном разбойнике – наверняка там все описано подробнее, чем в кино, и можно узнать много любопытных деталей, которые его всегда интересовали – как было устроено оружие тех лет, например...

«Ой, что со мной? – удивился сам себе мальчик. – Неужели им всем удалось меня убедить, и еще немного – я тоже начну читать книги? Нет уж, не дождетесь!» И Женя торопливо зашагал следом за дедом, Олей и Баськой к пропускному пункту.

Удивительно, но таможню Сан Саныч и его спутники миновали очень быстро. С ними лишь вежливо поздоровались и сразу же пропустили, не задавая никаких вопросов.

– Дед, а почему нас никто не досмотрел? Вдруг мы тоже провозим какие-нибудь запрещенные вещи, – полюбопытствовал Женя и не удержался от соблазна поддеть спутницу: – Вон, Оля, например, наверняка что-нибудь не то везет...

Девочка ничего в ответ не сказала, только бросила на Женю короткий возмущенный взгляд. А Сан Саныч пояснил:

– Для Хранителей и Старейшин в книжном мире действуют несколько иные правила. Как в нашем мире – для представителей дипломатического корпуса, которых, как правило, никогда не досматривают и которым не задают лишних вопросов.

Слушая деда, Женя внезапно почувствовал, что ему как-то не по себе. Так иногда бывает, когда кто-то очень пристально смотрит тебе в спину. Мальчик оглянулся и заметил смуглого усатого человека, на вид лет сорока, с длинными черными волосами, густыми усами, чуть завитыми на концах, бородкой-эспаньолкой и шрамом на виске. Незнакомец был одет в клетчатый костюм вроде тех, которые носили джентльмены, гулявшие по Бейкер-стрит, но сразу же становилось ясно, что эта одежда для него явно непривычна – он смотрелся в ней, точно в маскарадном наряде. Странный мужчина некоторое время с большим интересом наблюдал за Хранителем и его спутниками, а потом, в один миг, быстро и незаметно затерялся в толпе пассажиров.

* * *

Удобно разместившись в сидячем вагоне экспресса, Сан Саныч тут же завел разговор с попутчиками о странной «разумной плесени». Как оказалось, никто из них собственными глазами ее пока еще не видел, но слышали о ней практически все.

И вдруг из крупного махрового цветка нежно-розовой фиалки, стоящей в горшке на подоконнике вагона, показалась, аккуратно раздвинув лепестки, крошечная Дюймовочка. Наивно хлопая длинными, пушистыми ресницами, она тихо и испуганно произнесла:

– Ах! Это очень-очень страшная напасть! Мы в своей сказке все очень ее боимся! Ведь мы все такие слабые, такие беззащитные... И только отважные эльфы готовы вступить в битву с плесенью. Но ведь все они такие же крошечные, как и я. Им с ней ни за что не справиться!

– Да, когда над всем литературным миром нависла столь серьезная опасность, становится совсем не до смеха, – включился в разговор ушастый Братец Кролик из американских «Сказок Дядюшки Римуса». От волнения он говорил несколько витиевато и напыщенно: – Лично я не могу позволить себе веселиться, когда уже несколько книг вместе со всеми персонажами были безжалостно съедены. Так что до тех пор, пока зараза не будет истреблена, у нас с Братцем Лисом объявлено временное перемирие.

– Я видел плесень! – раздался неожиданно зычный мужественный голос.

Все оглянулись на стоящего в дверях купе высокого плечистого богатыря в блестящем шлеме, кольчуге и с большущим пудовым мечом. Игорь, персонаж «Слова о полку Игореве», продолжил:

– Она дерзнула напасть на нашу книгу. Да не тут-то было! В тот час мы бились с половцами, но, углядев общего ворога, слили ряды наши и всем миром погнали его из нашей книги. Однако одолели мы плесень дорогой ценой. Несть числа храбрым воинам – и русским, и половецким, что полегли в той битве. Поганая плесень погребла их под собой...

* * *

Пока Сан Саныч расспрашивал пассажиров экспресса о нападении плесени, Женя решил немного пройтись по составу и заодно поискать вагон-ресторан – посмотреть, чем же могут кормить в книжном поезде. На подходе к тамбуру ему преградил дорогу огромный чемодан из темно-коричневой кожи. Мальчик пытался отодвинуть его, чтобы освободить проход, но чемодан оказался таким тяжеленным, что Женька чуть не надорвался, но сдвинуть его хотя бы на сантиметр так и не смог.

– Ну, ни фига себе! Понаставили тут барахла! Не пройти, не проехать! Интересно, какому силачу удалось его сюда затащить? – бурчал парень себе под нос, разглядывая чемодан.

– Позвольте узнать, молодой человек, а что вы так уставились на мой багаж? – задорно прозвучало у него за спиной.

Женя обернулся и увидел забавную девчонку. У нее были ярко-рыжие волосы, небрежно заплетенные косички, курносый нос в веснушках и широченная улыбка во все лицо. Одета она была в синее платье с разноцветными заплатками, на ногах чулки разных цветов и огромные тяжелые ботинки, которые, казалось, были размера на три больше, чем надо.

– Ой, здравствуйте… то есть привет. Извини, я не знал, что чемодан твой, просто он стоял на проходе и...

– Я как раз пришла, чтобы отнести его в свое купе.

– Ты? Отнести это? Но...

Женя, не успев договорить, разинул рот от удивления: не обращая на его слова никакого внимания, девчонка спокойно подхватила чемодан одной рукой и поволокла его в соседнее купе с такой легкостью, точно несла обычную дамскую сумочку. Мальчик, вытаращив глаза, как пораженный невероятным фокусом ребенок, поспешил следом за странной пассажиркой.

– Эй, погоди! А можно я еще раз попробую поднять твой чемодан?

– Можешь попробовать, но только у тебя все равно ничего не выйдет! – смеясь, отвечала попутчица. – Ни один силач в мире не сможет этого сделать. Мой чемодан могу поднять только я!

– Но почему?

– Потому что я – самая сильная девочка на свете!

– Да ладно врать-то... А что хоть у тебя там, если не секрет?

– Как что? Там – огромная куча золота! Что же еще может быть в чемодане, по-твоему? – удивилась забавная девчонка и, широко улыбнувшись во все тридцать два зуба, уселась верхом на свой багаж.

В тот же миг ей на плечо вспрыгнула маленькая мартышка в синих брючках, желтой курточке и соломенной шляпке. Женя плюхнулся на диван напротив.

– Ух ты! Прикольно! Твоя обезьяна?

– Да, его зовут мистер Нильсон. А меня, кстати – Пеппилотта Виктуалина Рольгардина Эфроимовна Длинныйчулок. Но для друзей можно просто Пеппи.

– О-о-о, пожалуй, буду звать тебя Пеппи, если ты не против, – произнес мальчик, подумав, что ему ни в жизнь не запомнить столько имен. – А я – Женя. Женя Лыков.

– Женя Лыков? Как интересно... – Девочка покачала головой, отчего ее косички весело запрыгали. – Никогда не слышала. Из какой же ты книги?

– Да я не из книги, я... В общем, неважно. Кстати, ты одна путешествуешь, что ли? – торопливо перевел разговор на другую тему Женя. – А где же твои родители?

– Моя мама – ангел и живет на небе. А мой папа – самый отважный капитан на всем свете! А кроме этого он еще и негритянский король на одном тропическом острове, куда он однажды попал после сильного шторма. Так что я живу без родителей в большом старом доме. Но я не одна, со мной мистер Нильсон и моя лошадка. И это здорово! Никто не заставляет меня ложиться спать, когда у меня нет такого желания, или есть всякую гадость вроде супа и каши, когда хочется конфет. И еще я могу путешествовать везде и всюду! Сейчас, когда появился «Книжный экспресс», я только тем и занимаюсь. – Девочка снова заулыбалась.

– Да... Наверное, классно... Скажи, а ты совсем-совсем не скучаешь по родителям?

– Скучаю, – призналась Пеппи. – Тогда я ночью выхожу на крыльцо, смотрю на небо, и мама разговаривает оттуда со мной.

– Я тоже скучаю по предкам, – вздохнул Женька, который последнее время все чаще вспоминал родителей. Ему очень не хватало вкусной маминой стряпни, интересных бесед с отцом, уютных семейных ужинов, его любимой комнаты, компьютера, друзей...

– Ну ладно, Женя Лыков, – прервал невеселые размышления мальчика задорный голос Пеппи. – Здорово было с тобой поболтать, но, к сожалению, мне пора – сейчас моя станция. Будешь в наших краях – заходи в гости, я познакомлю тебя со своей лошадкой, угощу конфетами и расскажу кучу всяких интересных историй!

Женя проводил Пеппи до выхода, погладил обезьяну, а когда поезд уже тронулся, помахал вслед рукой. И, спохватившись, крикнул:

– Пока, Пеппи! Остерегайся плесени!

Но рыжая девочка уже не слышала его.

Зато его прекрасно слышала и видела Оля. Она тоже прогуливалась по поезду взад и вперед и, проходя мимо, заметила, как Женя мило беседовал с Пеппи. Уж Оля-то сразу ее узнала и просто вскипела от обиды и ревности. Еще бы: на нее Женя вообще внимания не обращает, даже слова не скажет приятного, только подкалывает или обзывается. Бросил ее одну скучать, а сам весело проводит время в обществе маленькой рыжей болтушки! Неужели Пеппи так понравилась Женьке? Понравилась больше, чем она, Оля?

Дождавшись момента, когда Пеппи окончательно скрылась из виду, девочка подошла к Жене и, пытаясь изобразить на лице полнейшее безразличие, спросила как бы невзначай:

– Что делаешь?

– Ничего особенного, – спокойно отвечал тот. – Сейчас с такой девчонкой прикольной познакомился! Жалко, ей выходить пора было. У нее обезьяна классная, и рассказывает она так интересно! Прикинь, ее Пеппи зовут. Чудно€е имя! А полное имя – вообще со смеху умрешь.

Женя уже хотел попытаться выговорить полное имя Пеппи, чтобы вместе с Олей посмеяться, но девочка почему-то вдруг заговорила с непонятным ему возмущением:

– Правда? Ну, надо же! Нашел, кого слушать! Между прочим, Пеппи Длинныйчулок – самая большая врушка во всем книжном мире! Болтушка и хулиганка! Навешала тебе лапши на уши, а ты и поверил, дурачок… Что ж ты вместе с ней не сошел, если она тебе так понравилась?

Резкий и неожиданный «наезд» разозлил парня, и он тоже повысил голос:

– Ты что, специально меня искала, чтоб наорать? И вообще – хватит меня доставать! И так уже голова болит от всего. Я устал, и есть хочется. К тому же...

– Ага! Значит, от меня у тебя голова болит, а от нее – нет?! – капризно вскричала Оля.

– Да при чем тут вообще она?! Хотя знаешь, уж лучше бы вместо тебя была эта Пеппи. Она хотя бы веселая и интересная – просто отличная девчонка, а не такая зануда и истеричка, как ты!

Женя поставил жирную точку в споре, отвернулся и зашагал в конец поезда. А Оля, сжав кулаки, покраснев до корней волос и чуть не расплакавшись от обиды, побежала в другой.

Женька шел и размышлял: «И чего она ко мне прицепилась? Я ж ей ничего плохого не сделал. Сама, главное, первая подошла и начала наезжать, а я же теперь виноват... Не поймешь этих девчонок! И чего им надо? Но я тоже хорош – наорал на нее... Может, найти Олю и извиниться? Хотя нет уж, дудки! Не хватало еще перед какой-то девчонкой унижаться...»

Мчась по коридору, расстроенная Оля чуть было не наступила на Баську. Бедный щенок, забытый всеми, грустно слонялся по вагону, поджав хвост, обнюхивая всех проходящих и жалобно поскуливая: похоже, собачка сильно проголодалась. Увидев Олю, Баська завиляла хвостом и, приподнявшись на коротеньких лапах, понюхала руки девочки в надежде, что у той, возможно, найдется что-нибудь перекусить. Но, убедившись в обратном, разочарованно заскулила.

– Ты чего, Баська? Есть хочешь? – догадалась Оля. – Я бы тоже не отказалась, честно говоря... Но придется потерпеть: не думаю я, что в книжном мире есть настоящая еда. Тут, наверное, даже кремовые пирожные со вкусом картона и красок...

Тут Оля увидела, что навстречу ей по проходу идет невысокая девушка-подросток в голубом платье, белом передничке и с красной шапочкой на голове. В руках у девушки была корзинка, накрытая тонкой кружевной салфеткой, и содержимое корзинки явно заинтересовало Баську, потому что она сначала замерла, принюхалась к корзине, а затем принялась прыгать, высунув язык, поскуливать и облизываться.

– Баська! Это же Красная Шапочка! Кстати, в корзинке у нее должны быть пирожки... Вдруг нам все-таки повезет, и они окажутся настоящие? – зашептала Оля, нагнувшись к собачке.

А потом выпрямилась, набралась смелости и робко окликнула девушку:

– Добрый день, извините, пожалуйста, меня за дерзость, но у вас ведь в корзине пирожки, верно? Не будете ли вы так любезны и не угостите ли моего щенка? А то он очень сильно проголодался…

– Конечно, милая девочка, возьми! У меня пирожков полная корзинка, – улыбнувшись, ответила Красная Шапочка. Затем достала два пирожка, протянула Оле: – Вот тебе и щеночку! – И пошла дальше.

Оля взяла пирожки и понюхала один, потом второй: совсем ничем не пахнет. Куснула – никакого вкуса. Ну конечно, так оно и есть – еда не настоящая, это нарисованные пирожки для книжных героев.

– Видишь, Баська, я так и знала, – грустно вздохнула девочка. – Еда «книжная», так что придется нам с тобой ходить голодными.

Однако Баська продолжала скакать вокруг Оли, не сводя жадных глаз с пирожков.

– Ты что, не веришь? – удивилась девочка. – Ну на, сама понюхай...

И не успела Оля протянуть щенку пирожок, как Баська тут же выхватила его, а затем и второй, и утянула под сиденье. Тотчас же оттуда послышалось громкое счастливое чавканье. «Ну, надо же! – еще больше удивилась Оля. – Как же Баське могла понравиться выдуманная еда? И ведь с таким удовольствием уплетает! Может, собачка так проголодалась, что ей уже все равно, что жевать? Но вообще странно как-то...»

* * *

А тем временем Жене уже окончательно надоело без дела слоняться по вагонам. Он решил вернуться к деду и узнать, долго ли им еще ехать. Мальчик двинулся по проходу в нужном направлении и вдруг нечаянно столкнулся с выходящим из купе пассажиром. Подняв глаза, Женька тотчас его узнал: это был тот самый человек со шрамом, который так пристально рассматривал их тогда на перроне перед посадкой. Только сейчас он выглядел совсем иначе, видимо, успел переодеться за время пути. Теперь вместо клетчатого костюма времен Шерлока Холмса на мужчине был камзол из темно-фиолетового бархата с вышивкой и блестящими пуговицами, поверх камзола был накинут черный длинный плащ, а на ногах красовались высокие сапоги с отворотами – ботфорты. Голову незнакомца венчала широкополая шляпа с пером, слева на боку крепилась шпага на широкой нарядной перевязи с вышивкой, а за поясом виднелась пара кремневых пистолетов.

При столкновении с мальчиком из рук мужчины выскользнул саквояж, содержимое которого со стуком, звоном и шелестом мгновенно рассыпалось и разлетелось по коридору во все стороны. Единственной вещью, которая не упала на пол, оказалась большая пробирка, наполненная ярко-красной жидкостью. А не упала она потому, что как раз в тот момент мимо проходили, как обычно гуськом, семеро гномов в смешных колпаках. Возглавлявший процессию Док ловко подхватил на лету пробирку, не дав ей разбиться, после чего маленькие человечки немедля передали ее по цепочке назад владельцу в целости и сохранности.

Незнакомец быстро схватил пробирку и резким, вороватым жестом сунул ее обратно в саквояж, даже не поблагодарив. Гномы тем временем быстро собрали разбросанные по полу вещи и тоже вручили их хозяину. Док один за всех поклонился, и вереница гномов проследовала дальше. Человек со шрамом поспешил удалиться. Все произошло так стремительно, что Женя даже извиниться не успел, да и вообще хоть что-то сообразить.

Тут он заметил идущую ему навстречу Олю с Баськой на руках.

– Жень, ну где же ты ходишь? Мы подъезжаем! Нам выходить пора! – крикнула она.

– Пошли, – охотно отозвался мальчик.

Заметив, что у Оли улучшилось настроение и она уже не дуется на него, Женька очень обрадовался.

Сан Саныч вышел из купе, поправил плащ, надел на голову шляпу и, широко улыбнувшись, произнес:

– Ну что ж, ребята, добро пожаловать в Баскервиль-холл!

Поезд медленно остановился, Хранитель и дети сошли на перрон. Баська, пятясь задом и постоянно оглядываясь, тоже стала спускаться по крутой лесенке. Женька хотел поднять щенка на руки, но вдруг нижняя ступенька сама убралась из-под его задней лапы, и песик грохнулся на перрон. Вскочив, он ударил лапой нижнюю ступеньку и привычно вцепился в нее зубами.

– Баська, хватит уже с лестницами воевать! – Сан Саныч потрепал щенка по загривку и слегка шлепнул по попе.

Восприняв его жест как личное оскорбление, Баська попыталась вцепиться зубами в руку Сан Саныча, но у нее не получилось. Тогда она куснула Хранителя за сапог и обиженно отвернулась.

Раздался прощальный гудок, «Книжный экспресс» отошел от платформы и стал набирать ход. Через минуту состав уже исчез за поворотом.

Женя огляделся по сторонам. Когда дед говорил «Баскервиль-холл», это звучало так величественно и шикарно! Мальчик ожидал увидеть красивые дома, богато одетых людей, дорогие машины или, на худой конец, кареты, но его взору предстало только скромное здание станции, возле которого прохаживались несколько служащих, для которых приезд пассажиров явно был редкостью, судя по тому, с каким интересом они смотрели на вновь прибывших. Вдаль от перрона уходила неширокая дорога, по обе стороны от нее виднелись зеленые пастбища и небольшие рощицы, домики с остроконечными крышами выглядывали из густой листвы. Впереди, на горизонте, темнея на фоне вечернего неба, вырисовывались вершины невысоких холмов.

– Тоже мне, Баскервиль-холл, – разочарованно поморщился Женька. – Хотя, может быть, название и подходящее. Ведь одно из значений английского слова «холл» – «дыра»...

– Скажите на милость, ты, оказывается, английский язык знаешь, – тут же поддела его Оля.

– А ты думала, у одной тебя что-то в голове есть? – не остался в долгу Женька. – А все остальные круглые дураки?

– Тихо, ребята, перестаньте ссориться, – строго сказал дед. – Нам надо спешить, время дорого. Не забывайте, что оба мира – и наш, и книжный – в опасности, и никто, кроме нас, не сумеет с этой опасностью справиться.

Глава пятая,

в которой Хранитель и его спутники встречаются с самым знаменитым сыщиком всех времен и народов и сражаются с ужасным чудовищем, а Оля и Женя узнают тайну Баськи

Хранитель, Женя и Оля шагали по узенькой каменистой тропинке. Солнце уже практически зашло, и начинало темнеть. По обеим сторонам от дорожки простиралось самое настоящее болото: покачивались от ветра чахлые деревья разных пород, даже не деревья, а практически сухостой, в некоторых местах шелестел засохший камыш, земля вокруг была покрыта пушистым мхом, то тут, то там попадались небольшие островки высокой болотной травы.

Сан Саныч шагал бодро, не сбавляя темпа. А Баська так вообще неслась впереди всех, на удивление полная сил. Поскакивала себе бодренько, будто она не в книжной стране, а у себя во дворе, в деревне, и все ей тут знакомо до последней травинки. Бежит и оборачивается, словно дорогу показывает. А вот Женя и Оля еле плелись позади.

– Во, дает! Такое чувство, словно она тут уже не первый раз и все знает. И откуда только в ней столько энергии? Я уже просто с ног валюсь от усталости, – тяжело вздохнув, произнесла Оля.

Сан Саныч только улыбнулся.

– Дед, ну, в самом деле, далеко идти-то еще? Надо было на станции такси вызвать, что ли, чтоб не мучиться, – заканючил Женька.

Хранитель засмеялся и похлопал парня по плечу:

– Эх ты, городской ребенок, дитя технического прогресса. Между прочим, до изобретения автомобиля еще целых двадцать лет.

– А мне еще есть хочется, – добавила Оля. – Я бы сейчас, наверное, даже от манной каши не отказалась. Хотя я ее терпеть не могу!

Женя немного сочувственно взглянул на девочку и принялся шарить по многочисленным карманам своих широких джинсов. В конце концов, в одном из них все же обнаружил то, что искал, – подтаявший, немного помятый шоколадный батончик в потертой обертке, который он, опустив глаза и слегка смутившись протянул Оле.

– На вот, возьми... Случайно завалялся тут... Этим, конечно, не наешься, но все-таки...

Оля в ответ тоже опустила глаза и покраснела:

– Спасибо большое, Жень. Но я не буду весь – давай пополам разделим, а? Ты, наверное, тоже есть хочешь?

– Нет, нет, бери все, я не хочу. – Женя еще больше покраснел и замахал руками.

– Честно не хочешь?

– Честно.

– Спасибо.

Оля мило и смущенно улыбнулась. Ей было так приятно, она чувствовала себя на седьмом небе от счастья, но виду старалась не показывать. Девочка с удовольствием съела шоколадку, а обертку, аккуратно расправив, спрятала в карман, зная, что ни за что ее не выбросит, а оставит на память. Женька же, хоть и делал вид, что ему все равно, на самом деле, в глубине души был ужасно польщен и ощущал себя в тот момент самым настоящим рыцарем. А Сан Саныч предпочел промолчать и лишь ласково посмотрел на ребят.

Вдруг впереди послышалось громкое тявканье: собачка тщательно принюхалась, а затем стремительно бросилась бежать вперед по тропинке. И скоро исчезла в густеющих сумерках.

– Бася, ты куда? А ну назад, Баська! Ко мне! – наперебой закричали Женя и Оля.

– Оставьте ее. Не переживайте: ничего с ней не случится, – спокойно проговорил дед.

Стемнело почти окончательно, следить за изгибами тропинки, петлявшей по болотам между холмов, становилось все труднее. Сан Саныч, покопавшись в своих карманах, достал и зажег фонарь. Оля старалась держаться поближе к нему и все время смотрела вниз, чтобы не сбиться с дороги и не вступить в торфяную жижу. Свет фонаря случайно упал на ноги Жени, и мальчик заметил, что шнурок на его правой кроссовке вот-вот развяжется. Он немного поотстал, присел на корточки и крикнул деду с Олей:

– Эй, не уходите далеко, подождите меня! У меня шнурок развязался!

Он начал затягивать шнурок и как-то невзначай обернулся. Позади, в стороне от тропинки, зашевелились невысокие кусты, и между тонких ветвей мелькнули два желтых огонька, как пара маленьких любопытных глаз. Огоньки блеснули и исчезли, и тут же послышался едва различимый ритмичный хруст, как будто чьи-то маленькие ножки быстро убегали прочь, наступая на сухие ветки и листья.

Женька вскочил с земли и бросился догонять своих спутников с криком:

– Вы это видели? Видели?

– Кого?

– Что?

– Там в кустах кто-то шарился! Кто-то реально смотрел на меня, пока я шнурки поправлял!

– Да кто тут мог на тебя смотреть-то, внучок? – удивился Сан Саныч.

– Серьезно, дед, там кто-то был! Не знаю даже, какой-нибудь тролль, эльф, или леприкон… Какая еще сказочная мелюзга на болотах живет?

Хранитель весело рассмеялся:

– На этих болотах, мой дорогой внук, нет никаких сказочных существ. Тут живут только лягушки, ужи и болотные птицы. Ты сейчас… прямо как Белоснежка.

– Чего? При чем тут Белоснежка? – не понял мальчик.

– Ну, помнишь, в сказке Белоснежка заблудилась в лесу и так перепугалась, что ей каждый пенек казался ужасным чудовищем, которое сверкает в темноте глазами и мечтает ее слопать. – Дед снова засмеялся.

– Да уж, очень смешно… ха-ха… – обиделся Женя.

Оля же не сказала ничего, лишь слегка улыбнулась, игриво закатила глаза и покачала головой. Ее поведение заставило Женьку побагроветь до корней волос: «Ну, спасибо тебе, дед, огромное! – подумал он. – Надо же, выставил меня полным идиотом перед девчонкой! Не хватало еще, чтобы Олька подумала, что я трус какой-нибудь… Черт, но там ведь и вправду кто-то был! Мне не могло показаться!»

На том цепочка мыслей парня прервалась, потому что внезапно, в сгустившейся темноте, откуда-то издалека раздался жуткий, леденящий душу вой.

– Ой, мамочки… как же он страшно звучит, когда слышишь своими ушами... – почти прошептала Оля.

– А что это такое? – спросил встревоженный Женя. Ему тоже стало не по себе.

– Ну, ты что, разве Конан Дойла не читал? – спокойно проговорил Хранитель. – Так воет собака Баскервилей.

– Какая еще собака? – Женька видел какие-то фильмы про Шерлока Холмса, но давно, подробностей он не помнил.

– Какая-какая? Огромная, злющая и ужасная, со светящимися глазами и пастью. Она людей на болотах убивала. Кто ее видел – все сразу замертво падали от разрыва сердца! – дразня мальчика, сообщила Оля, которая, похоже, уже опомнилась от первого приступа страха.

Вой повторился снова, только теперь ему вторил еще и тоненький щенячий визг.

– Тихо! – шикнул Женя. – Вы слышите? Там же наша Баська! Сейчас ваш монстр ее сожрет!

– Ой, точно! И правда сожрет! Что же нам делать? – испуганно воскликнула Оля и приложила ладони к щекам.

Женя бросил на девочку выразительный взгляд и, чуть не сбив с ног деда, бросился бежать в ту сторону, откуда доносился вой. Оля было кинулась следом за ним, но поскользнулась на скользком торфе и с криком повалилась на землю, обхватив руками правую коленку.

– Женька, вернись! – крикнул Сан Саныч.

Он хотел побежать за внуком, но, заметив, что девочка упала, остановился, присел перед ней на корточки и стал рассматривать ушибленную ногу.

– Оля, покажи, где у тебя болит? Наступать можешь?

– К-кажется, могу... – неуверенно отвечала девочка.

А тем временем Женька, ориентируясь на визг Баськи, мчался вперед по тропинке. Внезапно, завернув за поворот, в слабом свете луны, еле проглядывающей сквозь густой молочно-белый туман, мальчик увидел холм, а в нем темную дыру, похоже, служившую входом в небольшую пещеру. В полутьме на тропинке перед холмом шевелился мохнатый черный ком, кое-где покрытый странными светящимися пятнами, посылающими во тьму яркие фосфоресцентные отблески. Ком то грозно рычал, то повизгивал Баськиным голосом. Женя уже хотел броситься туда, забыв о страхе и осторожности, чтобы оттащить щенка от злобного страшилища, но услышал предостерегающий окрик и, вздрогнув, остановился.

– Ни с места, сэр! Если она кинется на вас – вам несдобровать. Поэтому прошу, будьте благоразумны.

Женя обернулся и увидел быстро приближающийся мужской силуэт с керосиновым фонарем в руках. В свете фонаря мальчик сумел лучше разглядеть собаку Баскервилей и просто изумился представшей перед глазами сцене: огромный лохматый зверь, измазанный чем-то светящимся, развалившись на спине, довольно махал из стороны в сторону длинным пушистым хвостом, а мордой и лапами ласково отбивался от скачущего по нему радостно визжащего щенка, который лизал его и игриво покусывал.

Тут хозяин фонаря приблизился и снова обратил на себя внимание Жени. Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы мальчик узнал, кто перед ним – именно тот, кого они ищут!

– Добрый вечер, я Шерлок Холмс, частный сыщик, к вашим услугам, – проговорил человек с фонарем, развеяв своими словами всякие сомнения. – С кем имею честь, сэр?

Мальчик растерялся и никак не мог подобрать слов, чтобы хоть что-нибудь ответить:

– А-а-а... Я... Дело в том... В общем... – от волнения Женька заикался и нервно теребил край своей толстовки, переводя взгляд то на собаку, то на сыщика.

– Сей неуместно храбрый юный джентльмен – мой внук Евгений. А это – моя помощница Ольга, – раздалось из темноты.

Сыщик и мальчик обернулись и увидели подоспевшего Сан Саныча с сильным электрическим фонарем и слегка прихрамывающую Олю.

– Мое почтение, мистер Холмс! Очень рад вас видеть, – раскланялся старый библиотекарь.

– О, мистер Хранитель! Какая приятная встреча в столь неприятном месте, – пошутил знаменитый сыщик. Затем внимательно посмотрел на Женю и добавил: – Мистер Юджин, ваше лицо мне определенно знакомо! Где я мог вас видеть?

Женя только развел руками:

– Даже не знаю... Но вас я точно видел в кино. Только давно, классе в пятом примерно...

– Вы только посмотрите на Баську! – вскричала удивленная Оля. – Надо же, она запросто играет с таким чудовищем и совершенно его не боится!

Сан Саныч усмехнулся:

– А чего же ей бояться своей родной мамы?

Оля и Женя с изумлением посмотрели на него:

– Да ладно… Правда, что ли? – не поверил Женька.

– Наша Баська – щенок собаки Баскервилей? – ахнула Оля. – Не может быть! А я-то еще удивилась, когда она в поезде слопала «книжные» пирожки Красной Шапочки... Но как же малышка попала в наш мир?

– Позже расскажу, ребята. А сейчас, прошу меня извинить, мне надо переговорить с мистером Шерлоком Холмсом.

Женя и Оля с головой ушли в обсуждение того, как же удивительно, что все это время рядом с ними, оказывается, находился щенок из книжного мира, а они ничего не подозревали ни о данном факте, ни о самом существовании параллельного мира как такового. А Сан Саныч сделал знак Шерлоку Холмсу и отвел его в сторону от пещеры, чтобы побеседовать. Хранитель надеялся, что мудрый и прозорливый сыщик сможет хоть как-то прояснить ситуацию.

– Думаю, мой дорогой друг, нет нужды спрашивать вас о причине вашего внезапного появления здесь. Все дело в «разумной плесени», так ведь? – первым задал вопрос знаменитый детектив.

– Увы, мистер Холмс, вы не ошиблись. Мне просто необходим ваш совет. На меня возложена миссия по уничтожению этой заразы, причем разделаться с ней нужно как можно скорее. Но если быть откровенным, я ума не приложу, откуда она могла взяться и что могло послужить причиной ее появления. А главное, как ее устранить. Мне известно лишь то, что путь ее начался из книжного мира в мир людей, а не наоборот... Вы что-то знаете о ней? Может быть, встречали сию мерзость в своих книгах?

– К сожалению, да, – кивнул Холмс. – Не так давно странная зеленая субстанция напала на романы мистера Артура Конан Дойла. Тогда незначительно пострадал «Белый отряд» – тот самый роман, который считается первым серьезным произведением уважаемого автора. Следующей жертвой мог бы стать «Этюд в багровых тонах», но, к счастью, я уже был готов отразить нападение. Невероятно благоприятное стечение обстоятельств, друг мой! Дело было так. Некоторое время назад я отправился погостить к своему коллеге Огюсту Дюпену и оказался в его книге «Убийство на улице Морг» в тот самый момент, когда там появилась плесень. Нам повезло, в тот раз ее было не слишком много, и вытеснить ее из книги удалось достаточно быстро: на защиту произведения поднялись все его герои, как главные, так и эпизодические, как положительные, так и отрицательные. Не зря говорится, что общая опасность способна объединить даже злейших врагов! В ход были пущены все возможные и невозможные средства: огнестрельное и холодное оружие, серная кислота и даже простая водопроводная вода. Отважнее всех повел себя орангутанг с бритвой – он дрался как лев! Быть может, именно наши напор и сплоченность стали причиной столь скорой победы. Плесень не успела причинить книге вред, словно испугалась такого активного сопротивления, и покинула страницы романа. Но случайный успех отнюдь не успокоил меня, и я задался целью во что бы то ни стало раздобыть образец плесени. Во-первых, своего врага нужно знать в лицо. Во-вторых, поиски эффективного оружия против него, противоядия – для меня стали делом чести, а без образца подобные разработки невозможны.

– Полностью согласен с вами, – кивнул Хранитель.

– Через несколько дней от своих информаторов я узнал, что плесень напала на «Путешествие Нильса с дикими гусями», – продолжал Холмс. – Я тотчас же отправился туда вместе с моим другом доктором Ватсоном и успел очень вовремя – еще немного, и книга была бы уничтожена полностью. Наша помощь и мой скромный опыт борьбы с заразой оказались им очень кстати. Думаю, не мне вам объяснять, уважаемый Хранитель, что самый уязвимый из всех наших миров – мир сказок: его персонажи доверчивы и беззащитны, как дети, в одиночку им тяжело отразить атаку неприятеля, соответственно этот мир больше других нуждается в помощи и защите. Так вот, в тот раз, во время боя, мне и удалось раздобыть образец плесени. Вернувшись домой на Бейкер-стрит, я подробнейшим образом исследовал субстанцию в своей лаборатории, которой вы, помнится, так восхищались. Взял пробу, сделал массу анализов, провел трехкратную экстракцию... Не буду утомлять вас подробностями, интересными только специалисту, скажу лишь, что работа заняла немало времени и делал я ее в невероятной спешке. Все записи о ходе исследования я вел в блокноте, который лежал на столе в лаборатории. Завершив эксперименты, сумел-таки получить особое вещество – невероятно действенное противоядие от «разумной плесени». В результате получилась лишь небольшая пробирка ярко-красной жидкости, но тем не менее ее содержимого было бы вполне достаточно, чтобы помочь сотням и сотням книг побороть плесень. В эффективности противоядия мне вскоре представилась возможность убедиться – когда наш враг предпринял попытку нападения на «Этюд в багровых тонах». Действует моментально!

– Но это же замечательно, Холмс! Теперь благодаря вам и вашей разработке у нас есть шанс победить плесень! – воскликнул Сан Саныч.

– Увы, друг мой, вынужден вас разочаровать. Боюсь, в ближайшее время у нас с вами ничего не выйдет.

– Но почему же? Ведь вы сказали, что...

– Мне очень стыдно признаться вам, мой дорогой друг, но противоядия у меня нет, – развел руками Холмс.

– То есть как – нет?

– Видите ли... Как ни грустно признавать, но иногда даже известные сыщики терпят неудачу. Мысли о скорой победе над зеленой заразой усыпили мою бдительность. Я даже не подумал о том, что следует спрятать драгоценную пробирку, и, отправляясь на очередное расследование, просто оставил ее в лаборатории. И в тот же день был жестоко наказан за свою оплошность: вернувшись домой, я обнаружил, что кто-то тайком пробрался в мою лабораторию, похитил концентрат противоядия, а блокнот со всеми моими записями просто-напросто сжег в камине, где остались только обгорелые клочки обложки. Теперь, чтобы получить противоядие, требуется начать все исследование сначала. Работа займет немало времени, а у нас каждая минута на счету! Плесень распространяется по книгам с ужасной быстротой. Мне неприятно говорить вам такие слова, но мы ведь можем и проиграть битву с ней... Одним напором и сплочением нам ее не побороть: ведь мы пока лишь прогоняем ее, пугаем, а нам необходимо оружие. Нужно средство уничтожения, а не устрашения!

– Вы говорите, что в пробирке находилась ярко-красная жидкость? – вдруг вмешался в разговор мужчин Женя.

Он краем уха услышал, как Шерлок Холмс рассказывал деду о нападении плесени на книгу о Нильсе, и вновь вспомнил свой московский сон. Значит, получается, его сон был вещим? Выходит, то, что показалось кошмаром и бредом, произошло на самом деле… Как же ему могло такое присниться? Ведь ему даже не было тогда известно о существовании параллельного книжного мира! И еще: ту пробирку, о которой говорил сыщик, он где-то уже видел...

– Совершенно верно, мистер Евгений. Пробирка действительно была наполнена ярко-красной жидкостью.

Тут Женьку осенило. Мальчик подскочил к Сан Санычу и принялся дергать его за локоть, как обычно делают нетерпеливые дети:

– Дед, я видел пробирку в поезде, когда мы сюда ехали! Случайно на мужика какого-то налетел в коридоре, у него сумка из рук выпала, все рассыпалось, и красная пробирка вылетела, чуть под ноги мне не упала, но ее гномики подхватить успели! Надо же, такие коротышки, а реакция покруче, чем у Джанлуиджи Буффона!

– У кого, прости?

– Ну, у вратаря «Ювентуса». Крутой такой чувак!

– Ладно, сейчас неважно... Расскажи лучше, как выглядел тот человек, который уронил пробирку.

– Высокий, худой, смуглый… – Мальчик напряг память и старательно подбирал слова, изо всех сил стремясь быть полезным. – Волосы темные, длинные, вот такие... Костюм, фиолетовый, воротник дурацкий кружевной, шляпа с пером, сапоги, шпага... Я его, кстати, еще на вокзале заметил, только там он был одет по-другому. Вроде так в ваше, мистер Холмс, время мужчины одеваются. И на вокзале он все пялился на нас, когда мы таможню проходили. У него еще шрам на виске, вот я и запомнил.

– Что-то очень знакомое... – начала было Оля. – Как обидно, вроде вертится в голове, а вспомнить не могу...

– Зато я, кажется, догадываюсь, кто такой таинственный незнакомец, – заявил Хранитель. – скорее всего, это граф Рошфор!

– Рошфор? – переспросил Женя. – Который из «Трех мушкетеров», что ли? Мое любимое кино было в детстве!

– Прошу нас извинить, мистер Холмс, но мне с помощниками немедленно придется отправиться в роман Александра Дюма «Три мушкетера». Мое почтение, надеюсь, еще не раз увидимся… – вежливо попрощался Сан Саныч.

Женя с Олей собирались последовать его примеру, но тут произошло то, чего никак не ожидал никто из присутствующих.

Небо над темными болотами вдруг разверзлось, как будто на него капнули кислотой. Из образовавшегося гигантского «окна» в облаках забил яркий слепящий свет, заставивший всех отвернуться и прикрыть глаза руками. Сверху упало несколько вязких темно-зеленых сгустков плесени, которые «проели» насквозь почву книжного Баскервильского болота и исчезли. Но в ту же секунду из дыры, которую «прожгла» плесень, вырвался жуткий смерч. Все вокруг завертелось, сухие листья и мелкие ветки вместе с пылью и камешками взлетели в воздух. Собака Баскервилей стремглав вскочила на все четыре лапы и, схватив перепуганную Баську за шкирку, поспешила укрыться с ней в глубине пещеры. Сан Саныч, ребята и Холмс оказались сбиты с ног, разбросаны далеко друг от друга и теперь лежали на земле, закрывая головы от летящих в разные стороны камней и веток. Хранитель пытался что-то кричать Жене и Оле, но слова его были совершенно неразличимы в грозном вое разбушевавшейся природы…

Но внезапно все стихло, как будто и вовсе ничего не было. Точно кто-то нажал на кнопку и выключил смерч, как выключают шумный пылесос.

* * *

Дальше всех отбросило Женьку – к соседнему холму в нескольких сотнях метров от пещеры. Он открыл глаза и попытался поднять голову, но то, что предстало его взгляду, заставило его опять уронить голову и зажмуриться. «Мне только кажется... – мысленно уговаривал себя мальчик. – Просто померещилось... Тут ничего нет...» Однако снова открывать глаза все же очень не хотелось. Женьке понадобилось собрать всю волю в кулак, чтобы наконец сделать это. Ох, лучше бы он и дальше сидел с закрытыми глазами!

Примерно в полуметре от него возвышалась пара огромных безобразных лап, покрытых толстой черной морщинистой шкурой с гигантскими острыми когтями, вонзившимися в землю. Ошарашенный мальчик перевел взгляд выше – хозяином мерзких лап оказалось самое настоящее чудовище, полуптица, полуживотное, и было оно явно не из реального мира. Скорее всего, чудище напоминало химеру, горгулью или одну из тех устрашающих мифических фигур, которыми обычно украшают готические соборы в компьютерных играх, со страшными звериными мордами, лохматыми телами и крыльями. Только воспринималось оно совершенно иначе, потому что одно дело – глядеть на монстра в экране монитора и совсем другое – лицезреть его в реале прямо перед собой.

Чудовище стояло на месте и не сводило глаз с Жени, пуская пар из огромных ноздрей. Мальчик смотрел на него широко раскрытыми глазами, как завороженный. Вокруг на несколько секунд воцарилась мертвая тишина, которую вдруг нарушил неожиданный отчаянный визг Оли – она только что пришла в себя после урагана и увидела монстра, стоявшего возле Женьки.

Страшилище резко повернуло голову в сторону, где лежала девочка, издало громкий воинственный вопль и, переставляя огромные когтистые лапы, двинулось на нее. Двигался монстр вроде бы медленно, но шаг его ног был настолько широк, что он достиг своей цели всего в несколько прыжков. Сан Саныч вскочил и, быстро зарядив как будто из воздуха появившийся в руках арбалет, принялся стрелять в чудовище, но стрелы не причиняли ему вреда, словно то были вовсе и не стрелы с острыми закаленными наконечниками, а спички или булавки. Огромный монстр лишь недовольно отмахивался от них, не обращая ни малейшего внимания на стрелка – теперь все его внимание было приковано к перепуганной кричащей Оле. Не обратило чудовище внимания и на револьверные выстрелы Шерлока Холмса, присоединившегося к своему другу Хранителю.

Сан Саныч закричал, чтобы девочка немедленно спряталась в пещере. Та поднялась с земли и, прихрамывая, побежала, но почти перед самым входом ее ушибленная нога дала о себе знать, и Оля, схватившись за больное колено, повалилась на землю.

Перестав реветь, монстр пригнул голову и потянулся к ней когтистой лапой. Девочка распласталась по земле, уткнулась головой в кочку и закрыла голову руками. Хранитель и Шерлок Холмс с разных сторон спешили на помощь, но они находились слишком далеко.

Увидев, какая опасность угрожает Оле, Женька вдруг очнулся от своего оцепенения. Подхватив с земли увесистый булыжник, парень закричал что есть мочи:

– Эй ты, урод! А ну-ка отстань от нее! Я тебе говорю, чучело! Попробуй меня сожрать и не подавиться! Ну, давай! – Мальчик размахнулся изо всех сил и швырнул камень в чудовище, попав ему прямо по голове.

В наступившей тишине монстр прекрасно расслышал Женькин крик. И в маленьких глазках чудовища отразилась такая ярость, словно оно прекрасно понимало человеческий язык. И, похоже, слова мальчика ему совсем не понравились. Бешено рыкнув, монстр развернулся и кинулся уже на Женю… и тут сзади на него налетела выскочившая из своего укрытия собака Баскервилей. Она словно забыла о своей ненависти к людям и, не раздумывая, бросилась на чудовище.

Очевидно, чудовище и не представляло, что где-то в мире может найтись существо свирепее его. Но оно просчиталось. Собака вцепилась ему в загривок и пыталась рвать клыками его каменную шкуру, отчаянно била его лапами по голове, норовя добраться до глаз. Огромная, со светящейся в темноте мордой, она то спрыгивала на землю и носилась вокруг чудовища, хватая его за лапы, то прыгала ему на спину, стремясь вцепиться в горло. Наконец ей это удалось. Монстр заревел и замотал головой из стороны в сторону, пытаясь скинуть и растоптать своего противника.

Пока два страшилища бились на пятачке перед пещерой, Женя подбежал к Оле, помог ей подняться и укрыться в пещере. А там, прижавшись к земле от страха и тем не менее ни на секунду не переставая наблюдать за ходом борьбы, уже сидела Баська.

Подбежавший Хранитель выхватил свой меч, что-то повернул в его рукояти, отчего меч засветился ярким зеленым светом, и закружил вокруг дерущихся. Он готовился нанести удар по чудовищу, когда настанет удобный момент.

Монстру все-таки удалось дотянуться до собаки Баскервилей когтистой лапой и оторвать его от своего горла. Собака отлетела в сторону и, со всего размаху ударившись о землю, затихла. Чудище кинулось к ней, собираясь растоптать. Но в ту же секунду Сан Саныч подскочил к нему, размахнулся и одним ударом меча отсек голову. Незваный пришелец рухнул в топкую жижу болота. Еще некоторое время тело зверя дергалось в предсмертных конвульсиях, но скоро всем стало понятно, что он мертв.

Сразу после этого зияющая дыра в небе начала затягиваться буквально на глазах и скоро исчезла, будто ее и не было вовсе. На болоте снова наступила темнота позднего вечера. Все стихло.

Сан Саныч опять что-то сделал с рукоятью своего оружия, отчего оно снова стало обычным стальным мечом, и вложил его в ножны. Потом он включил потухший фонарь и помог зажечь керосиновую лампу Холмсу. Из пещеры вышли Оля с Женькой.

– Сан Саныч, вы убили его... – дрожащим голосом произнесла девочка.

– Ну, ты даешь, дед! Я от тебя не ожидал, если честно! Ты, оказывается, крутой! – высказал одобрение мальчик.

Хранитель потрепал его по плечу.

– А ты молодец, внучек. Повел себя, как настоящий мужчина.

– Да ладно, ерунда, – слова деда вогнали парня в краску. Он засмущался и опустил глаза.

– Смотрите! – вдруг крикнула Оля и зарыдала.

Все обернулись. У самого края леса на земле лежала мертвая собака Баскервилей. Вокруг нее в недоумении скакала и тявкала Баська. Она забегала с разных сторон и то трепала свою маму за большое мохнатое ухо, то толкала мордочкой в бок, как бы призывая ее подняться и поиграть с ней. Но собака лежала неподвижно. И тогда щенок будто вдруг понял, что случилось. Баська легла на громадную лапу мамы, протяжно завыла и заскулила так жалобно, что у людей сжалось сердце. Они молчали, слышно было только, как безутешно всхлипывала Оля.

Женя смотрел на девочку и не знал, что делать: ему было так жаль ее, так хотелось утешить, поддержать, но он никак не мог найти подходящих слов, за что корил себя в глубине души.

Сан Саныч подошел к Оле и обнял ее:

– Не плачь, Оленька, успокойся. Так бывает в жизни. Собака защищала нас и Баську. Если бы не она...

– Сан Саныч, кто это был? Ну, тот, кто убил Баськину маму. Откуда он тут взялся? – постепенно успокаиваясь, спросила девочка.

– Даже не знаю, милая... Скорее всего, какой-нибудь демон или монстр из мира фантастики. Их же столько всяких существует, и каждый день появляются все новые и новые. Писатели-фантасты их придумывают – или открывают...

– Но зачем? Для чего надо выдумывать таких ужасных монстров?

– Трудно сказать, Оленька... Таков Закон Жанра. В фантастике никак нельзя без монстров.

Диалог Оли и Сан Саныча прервал Шерлок Холмс:

– Извините, что перебиваю вас, уважаемый Хранитель. Смею предположить, что догадываюсь, какая причина послужила проникновению сюда этого чужеродного персонажа. Это все проделки «разумной плесени». Изучая ее свойства и возможности, я пришел к мысли, что нападения плесени на книги и ее персонажей вовсе не самая главная беда. Основная опасность в том, что зеленая дрянь сметает порталы. То есть теперь, когда она орудует в книжном мире, границы и таможни между мирами становятся совершенно бессмысленными и бесполезными. Плесень способна в любой момент проесть ход в любую книгу, и через него туда может проникнуть кто угодно... Скажем, такой фантастический зверь, с которым мы с вами только что имели несчастье столкнуться. И нам, друзья мои, несказанно повезло, что он был один, поэтому мы относительно легко сумели с ним справиться. Конечно, весьма жаль, что щенок остался без матери, но ведь и в книге собаке была уготована не лучшая судьба... А теперь допустите на секундочку, что такой монстр случайно ворвется в какую-нибудь детскую сказку, например, в книгу «Незнайка в Солнечном городе»… Или в Страну чудес к Алисе… Или в мир эльфов… Представляете себе масштабы катастрофы?

Пока Холмс рассуждал о возможных последствиях проделок плесени, Женя осторожно дотронулся до локтя деда и шепотом спросил:

– Дед, а что за судьба была у собаки Баскервилей?

– А ты прочитай, Женька, история очень занимательная... – отвечал тот. – Кроме того, тогда ты поймешь, почему я решил забрать Баську к нам.

Женя задумался. Ему вдруг действительно стало интересно, и он пообещал себе, что, как только вернется домой, обязательно прочтет книгу Конан Дойла «Собака Баскервилей».

– Прошу прощения, мистер Хранитель, мистер Евгений и мисс Ольга! – воскликнул вдруг Холмс. – Я чувствую, что прямо сейчас кто-то открывает нашу книгу и собирается ее читать. А значит, я вынужден приступить к работе и проститься с вами.

– Нам тоже пора. – Сан Саныч пожал руку сыщику. – Обещаю вам, Холмс, что мы найдем Рошфора и заберем у него пробирку с противоядием.

Холмс помахал им на прощание и исчез. Хранитель достал книжку-портал, чтобы прикинуть дальнейший маршрут следования.

– И как же мы доберемся до Франции? – спросила Оля, взяв Баську на руки и ласково ее поглаживая.

– Думаю, лучше всего отправиться по морю, – отвечал Сан Саныч.

– По морю? – удивленно переспросил Женя. – Где ж мы тут море найдем? Здесь же холмы кругом и болото на сто километров. Опять пешком идти?!

– Не волнуйся, на сей раз воспользуемся книжкой-порталом. Она перенесет нас в Центральный Порт литературного мира, – успокоил его дед.

– В порт? А почему не во Францию сразу? Какая разница? – спросил мальчик.

– Большая разница, внучек. Чтобы доставить нас до порта, книге понадобится в три раза меньше энергии, чем если она доставит нас до Франции. Кажется, у нее начинает садиться батарея, а зарядку я с собой впопыхах не взял. Так что, если мы будем расходовать энергию абы как, батарея сядет окончательно. А книга еще будет нужна нам для более важных вещей – например, чтобы вернуться домой.

– Значит, она у тебя, как ноутбук, в подзарядке нуждается? – У Жени загорелись глаза.

– Ну да, что-то вроде того.

– Я сразу так и подумал! Ну, дед, расскажи все-таки, как она работает! У нее что, и процессор есть? А модель какая? А технические характеристики...

– Женька, я очень хорошо понимаю, что тебе, как заядлому компьютерщику и сыну программиста, ужасно любопытны подробности, но сейчас и правда не время, – потрепал его по голове дед. – Вот вернемся домой – я тебе обязательно расскажу.

В ответ мальчик состроил разочарованную мину.

– А мы прямо сейчас в порт отправимся? – уточнила Оля.

– Да, и как можно скорее, – кивнул Хранитель. – А что?

– Видите ли... – Девочка слегка смутилась. – Мне очень стыдно, но я ужасно проголодалась... Не можем ли мы завернуть куда-нибудь перекусить? Или тут вся еда только книжная?

– Да уж, – поддержал ее Женя. – Я, признаюсь, с самого поезда хочу есть.

Дед хлопнул себя по лбу.

– Как же я не подумал! – воскликнул он. – Простите меня, ребята. Совершенно вылетело из головы, что вы у меня не книжные персонажи, а обычные дети. Сейчас я что-нибудь придумаю.

Раскрыв книжку-портал, он быстро «пролистнул» объемную карту, выбрав место с высокими теремами, садами и дворцами.

– Что это? – ахнула Оля. – Как красиво!

– Мир сказок. В данный момент – русских сказок. Сейчас, сейчас... Куда она запропастилась?

– Мир сказок… – мечтательно проговорила Оля. – Вот бы там побывать!

– Кто знает, может быть, и доведется, – отвечал Хранитель. – Ничего не понимаю! Остров Буян на месте, вот хрустальный дворец, ковер-самолет, вот сапоги-скороходы... Где же… А, ну наконец-то!

Библиотекарь ткнул стилусом в карту, и от нее вдруг отделился и поднялся вверх крошечный белый прямоугольник с разноцветными пятнышками. Взлетая, он все увеличивался и увеличивался, пока не пропал в синем ночном небе. И почти тотчас вернулся, опустившись прямо перед троицей путешественников.

– Скатерть-самобранка! – Оля даже взвизгнула от восторга.

Действительно, белый прямоугольник оказался скатертью, которая, медленно спланировав, замерла примерно в метре над землей и превратилась в стол. Сразу после этого за спинами ребят и деда возникли стулья, приглашая сесть, в руках «гостей» оказались вилки и ножи, на шею сами собой повязались салфетки.

– А чего есть-то? – удивился Женька. – Стол пустой. Не скатерть же жевать?

– Так она же самобранка! – напомнила Оля. – Что хочешь – то и заказывай.

– Да? Тогда я хочу гамбургер с пепси-колой. Или нет, лучше шашлык... А можно индейку и салат с чесноком и помидорами, как готовит моя мама? И вишневый компот?

Не успел мальчик произнести вслух свои пожелания, как все заказанные блюда тотчас появились на скатерти.

– Ой, мне же столько не съесть! – испугался Женька.

– А надо было сначала думать, а потом говорить, – не смолчала Оля. Сама она заказала куда осмотрительнее, и теперь перед ней стояла тарелка макарон с котлетами.

– Не переживай, – успокоил мальчика дед, ловко разделывая ножом большой кусок жареного мяса. – Как только мы поедим, все оставшееся испарится.

– Ой, мы про Баську чуть не забыли! – воскликнула Оля, протягивая руки к щенку. – Иди сюда, Басенька... Что бы ты хотела скушать?

– Ррр-тяф! – отвечала Баська.

И, очевидно, скатерть понимала по-собачьи, потому что на столе тут же появилась полная миска каши с мясом.

К счастью для ребят, еда оказалась не книжной, а настоящей. Ели быстро, помня о том, что время не ждет, но с удовольствием. А когда ужин закончился и едоки дружно поблагодарили самобранку за угощение, скатерть снова взмыла вверх и вскоре вернулась на нужное место в книгу, опять приняв облик маленького прямоугольника.

Сан Саныч обратился к порталу и громко произнес: «Центральный Порт литературного мира! Вперед!» И в тот же миг все трое и щенок исчезли с Баскервильского болота – чтобы очутиться в нужной точке.

Глава шестая,

в которой наши герои отправляются в морское странствие и ведут бой с пиратами

На сей раз перемещение оказалось намного более мягким, чем первое. Путешественники приземлились на ноги, никто не упал. Все прошло так легко, будто они просто закрыли глаза, а открыв их, оказались в совершенно другом месте. Баська спокойно сидела на руках у Оли и вела себя так, словно ничего не заметила. Вид у нее еще был подавленный, но постепенно к ней начала возвращаться ее обычная жизнерадостность.

Уже немного освоившись в книжном мире, ребята начали привыкать и к происходящим тут чудесам. И никого особенно не удивила разница во времени – из Баскервиль-холла они улетели поздним вечером, почти ночью, а в порту оказались днем. Но так было даже лучше – все видно.

А посмотреть в порту было на что, жизнь тут била ключом. Одни корабли отчаливали, другие, наоборот, только что прибыли и стояли на разгрузке. Суетились пассажиры, покуривали капитаны, весело перекрикивались матросы. И все они были такими разными: кто-то в чалме и халате, кто-то в военной форме, кто-то в тельняшке и бескозырке, кто-то в старинном камзоле... Многие казались словно сошедшими с киноэкрана или с иллюстраций в учебнике по истории, другие выглядели совершенно по-современному.

А каких только кораблей не увидели наши герои в порту! Тут был и «Арго», легендарный древнегреческий корабль искателей золотого руна, и ладья, на которой плавал былинный гусляр Садко, и бриг «Пилигрим» из романа «Пятнадцатилетний капитан», и крейсер «Варяг» из знаменитой песни, и яхта «Беда» капитана Врунгеля, и даже старый таз, в котором, согласно английскому народному стишку, пустились по морю в грозу три мудреца. И еще множество других судов, пароходов и теплоходов, катеров и бригантин, плотов и линкоров, ледоколов и самых обычных весельных лодок...

– Вот здорово, дед, я ведь никогда еще по морю не плавал! – восхитился Женька.

Он все крутил головой во все стороны, пытаясь выбрать корабль, на котором ему хотелось бы отправиться в путешествие. И наконец вскричал, указывая на громадный пароход с четырьмя высокими трубами. Казалось, колосс занимал добрую половину порта и не выглядел маленьким даже по сравнению с авианосцами, стоящими на рейде:

– О-о-о! Смотрите, какой шикарный лайнер! Давайте поплывем на нем!

– Я бы не советовал, – усмехнулся Сан Саныч, а Оля и вовсе звонко рассмеялась. – Путешествие на нем, внучек, может быть чревато неприятными сюрпризами.

– Почему? – недоумевал Женя.

– А ты посмотри-ка, как называется пароход.

Женя внимательно пригляделся к судну и сконфузился – на борту крупными латинскими буквами красовалась надпись «Титаник».

– Ой, да, я помню кино под таким названием. Там в конце все утонули. И про него тоже книжки есть, что ли?

– Конечно, – кивнул дед. – Множество авторов использовали историю судна в своих произведениях, написанных в разных жанрах, – от романтических повестей до мистических романов. Но самой интересной, на мой взгляд, является книга «Тщетность, или Крушение Титана» малоизвестного писателя Моргана Робертсона. В ней описывается столкновение очень похожего на «Титаник» судна с айсбергом, причем схожи не только названия и характеристики кораблей, но и многие другие детали, вплоть до имени капитана и его биографии.

– А что тут особенного? – не поняла Оля.

– Вот именно! – фыркнул Женя. – Тоже мне, подумаешь… Услышал автор историю, да и изложил в своей книжке. Велика важность!

– А особенное тут то, – ответил с улыбкой Сан Саныч, – что роман Робертсона был написан примерно за пятнадцать лет до гибели «Титаника». По ряду причин книга долго не издавалась и вышла в свет в том же году, в котором произошло крушение, но на несколько месяцев раньше. Для большинства людей такое совпадение фактов до сих пор неразрешимая загадка...

– Ну конечно. Они ведь не знают о существовании книжного мира! – довольно улыбнулась Оля.

– Да, милая, ты совершенно права. На «Титанике» мы, конечно, не поплывем. А как вы смотрите на то, чтобы отправиться в путь вон на том корабле?

Ребята посмотрели туда, куда показывал Хранитель.

– Да это же галиот капитана Артура Грея, «Секрет» с алыми парусами! – восторженно воскликнула Оля.

– Что за ерунда? Зачем кораблю красные паруса? На нем тореадоры плавают, что ли? – пошутил Женя.

– Ничего ты не понимаешь! – обиделась девочка. – Повесть «Алые паруса» – самая романтическая история на свете!

– Вот только романтики и прочих девчоночьих соплей мне не хватало... – пробурчал парень. – А, ладно, все равно здорово. Ребята умрут от зависти, когда узнают, что я плавал на настоящем парусном корабле.

Троица поднялась по трапу на палубу, где их встретил сам капитан – молодой красавец Артур Грей.

– Очень рад приветствовать на борту своего судна столь уважаемого мною пассажира! – проговорил он, снимая шляпу и отвешивая изящный поклон. – Мистер Хранитель, несказанно рад вас видеть! Представьте же мне скорее ваших юных спутников.

– Мой внук Евгений… моя помощница Ольга… – столь же вежливым тоном отвечал Сан Саныч. – Мистер Грей, нам необходимо срочно попасть во Францию. Не затруднит ли вас доставить нас туда?

– Несомненно, Хранитель, сочту за честь! Мне известна причина вашего появления здесь, и если в моих силах оказать вам хотя бы такую помощь в борьбе с «разумной плесенью», буду только счастлив выполнить свой долг!

– Смотрю, слухи по книжному миру разносятся с удивительной быстротой, – с легкой улыбкой произнес Хранитель.

– Да, именно так. Сейчас все только и говорят, что о страшной плесени и угрозе, которую она представляет, – сообщил Грей. – Но с тех пор, как стало известно, что за дело взялся сам Главный Хранитель, все вздохнули немного спокойнее. Мы с моей командой только что завершили увлекательнейшее путешествие по Гринландии и имели возможность убедиться в этом лично.

– И где же вы побывали?

– Сейчас покажу… – Капитан Грей развернул карту, на которой крупными буквами было написано «Гринландия» и яркими красными точками гавани, где побывал «Секрет».

Женя глянул на карту и тихонько шепнул Оле на ухо:

– Смотри-ка, вот ведь неграмотные, а еще в книжках живут! Вообще-то это название пишется через буку Е – Гренландия, а не через И. Я точно знаю, у меня по географии пятерка!

Но девочка осторожно толкнула его локтем и так же шепотом проговорила:

– Ты только вслух этого не произноси, чтоб не опозориться.

– Почему?

– Потому что «вообще-то», – передразнила Оля Женькин самоуверенный тон, – «Гренландия» и «Гринландия» – две совершенно разные вещи.

– В каком смысле – разные?

– В том смысле, что Гренландия – реальный остров, а Гринландия – вымышленная страна. Ее описывал в своих произведениях писатель Александр Грин, который и придумал капитана Грея, Ассоль и корабль с алыми парусами. Соображаешь?

– Кажется, да. – Женька недоуменно почесал затылок. – Хм, а что... прикольно.

Мальчик постоял секунду в задумчивости, а потом слегка смущенно спросил у Оли:

– Слушай, а Ассоль – это кто?

– Ну, ты даешь! Как ты только до восьмого класса доучился? – удивилась девочка. А затем тихо прошептала, указывая в сторону капитана Грея: – Ассоль – его невеста. Когда она была еще совсем маленькой, один старик предсказал ей, что однажды за ней придет корабль под алыми парусами. И Ассоль верила ему, хотя над ней все смеялись. Потом, когда она выросла и стала красивой девушкой, капитан Артур Грей увидел ее и влюбился с первого взгляда. Он стал расспрашивать о ней, и ему рассказали про алые паруса. Тогда капитан Грей специально заказал для своего «Секрета» паруса из алого шелка – чтобы приплыть под ними к своей невесте.

– Глупая сказка, – фыркнул Женька.

– И ничего не глупая! – обиделась Оля. – В ней есть глубокий смысл – только не у всех хватает ума его увидеть.

– Вот как? И в чем же тут смысл? – ехидно спросил парень.

– Да в том, что чудеса в жизни случаются! Просто они происходят не по волшебству. Люди сами делают их, например для тех, кого любят. Но тебе таких вещей не понять.

– А почему ты решила... – начал было Женька, но не успел договорить.

– Свистать всех наверх! – громко скомандовал капитан Грей. – По местам стоять! С якоря сниматься!

– Ух ты, отплываем! Бежим смотреть, как будут поднимать якорь! – закричал Женька и бросился к борту, чуть не споткнувшись о Баську, которая, как обычно, мчалась впереди, очень опасаясь, как бы что-то интересное не произошло без нее.

* * *

Первый день морского путешествия подходил к концу. Ближе к вечеру разыгрался шторм. Канаты «Секрета» низко гудели на ветру, алые паруса раздувались, напоминая крылья альбатроса, вечного странника морей и океанов. Женя и Оля с удовольствием наблюдали за действиями команды: как отточенно и уверенно действует капитан, как лихо управляется со штурвалом рулевой, как ловко карабкаются по мачтам матросы, убирая или расправляя паруса.

Ветер становился сильнее и сильнее, судно раскачивало из стороны в сторону так, что при передвижении по палубе приходилось держаться за что-нибудь, чтобы не упасть. Вскоре начался дождь, который буквально через несколько мгновений перешел в настоящий ливень. Палуба сразу стала мокрой и скользкой. Один из матросов случайно зацепился за оставленную кем-то посреди палубы веревку, упал и прокатился на спине до самой кормы.

Ребята забеспокоились. Еще бы – ни Жене, ни Оле никогда еще не приходилось путешествовать по морю, и уж тем более попадать в бурю. Но капитан Грей, заметив испуг на их лицах, поспешил заверить, что этот шторм – ерунда, всего-то пять баллов, но пассажирам лучше пройти в каюту и переждать его там. Сан Саныч, чтобы успокоить своих юных спутников, первым последовал его совету, подхватив на руки поскуливающую с перепугу Баську.

Когда совсем стемнело, дождь прекратился и ребята вместе с Хранителем снова вышли на палубу. После грозы морской воздух стал еще более свежим, дышалось очень легко и свободно. Вода казалась черной-пречерной, но, как ни странно, не внушала никаких опасений и страха, скорее наоборот – ее послештормовое умиротворение действовало успокаивающе.

– Олька, смотри! – крикнул вдруг Женя, показывая за борт.

Девочка взглянула и ахнула от восторга. Тихо плескавшаяся за кормой вода светилась ярким светом, как будто в ней плавали миллиарды светлячков. Матрос, который драил, как это называется на морском языке, палубу, выкинул за борт камушек – и в месте его падения ребята на миг увидели яркую вспышку. Заинтересовавшись, Женя и Оля тоже стали бросать с корабля щепки, обрывки веревок и прочий мусор, и когда он попадал в воду, в том месте словно вспыхивала яркая лампочка.

– Как красиво! – восхищалась Оля.

– А ты еще туда посмотри! – показал Женя в небо. – Какие там искорки на мачтах, как будто светящиеся кисточки или паучки!

– Фу, только не пауки… – поморщилась девочка. – Терпеть не могу пауков.

– Похоже на Огни святого Эльма, – задумался дед. – Они связаны с электрическими зарядами в атмосфере. Такое иногда бывает во время грозы. Явление получило свое название по имени христианского мученика, покровителя моряков. Увидеть такие огоньки во время плаванья – добрая примета, которая сулит большую удачу. Но только откуда они здесь? Значит, штормом нас вынесло в океан.

В этот момент недалеко от борта «Секрета» море засияло так, словно в глубине зажгли мощный прожектор. Все трое пассажиров перевели взгляд туда. Вдруг волны вспучились, забурлили, и из середины водоворота появился страшный корабль – разбитый корпус, поломанный рангоут, драные паруса и такелаж… а на палубе команда теней с призрачным капитаном во главе... Из пучины вод навстречу «Секрету» поднялся легендарный корабль-призрак «Летучий Голландец».

– Ой, мамочки! – на всякий случай испугалась Оля. Впрочем, как вскоре выяснилось, напрасно.

– Приветствуем Хранителя! – раздался дружный хор голосов с борта «Летучего Голландца». – Весть о том, что вы прибыли в литературную страну, облетела всех в нашем мире! Желаем вам скорейшей победы в борьбе с плесенью!

– Спасибо за поддержку, друзья! – махнул рукой Сан Саныч, и корабль вновь растворился в океане.

– А я знаю, это «Летучий Голландец»! – гордо сообщил Женька. – Я эту игру до конца прошел!

– Какую такую игру? – спросила еще не успевшая прийти в себя Оля.

– Называется «Город потерянных кораблей». Хорошая игра, мне понравилась!

Вскоре склянки, корабельные часы, пробили полночь, было решено отправиться по своим каютам и лечь спать. Женя шел между Олей и Хранителем и взахлеб рассказывал им содержание игры, а Оля дополняла его рассказ легендами и историями о корабле-призраке, прочитанными ею в книгах...

Следующее утро выдалось ясным и теплым. Море успокоилось, неторопливые, будто сонные, волны нехотя ударялись о борт «Секрета». Небо было совершенно безоблачным, солнце сияло, как раскаленное жерло печи.

Когда Женя и Оля вышли из своих кают, лениво зевая, Сан Саныч уже стоял на палубе и задумчиво смотрел вдаль. Услышав за спиной шаги, он обернулся и пожелал ребятам доброго утра.

– Дед, далеко еще до Франции? Сколько нам плыть?

– Все зависит от ветра.

Внезапно на горизонте, на фоне небесной голубизны возникло внушительных размеров грязно-зеленое пятно. Оно на глазах росло и увеличивалось и скоро закрыло половину неба. А потом из образовавшейся в нем темной дыры неожиданно появился быстроходный корабль под черными парусами, на самой высокой мачте которого развевался черный флаг с «Веселым Роджером».

Капитан Артур Грей, который тоже находился в тот момент на палубе, в полнейшем недоумении воскликнул:

– Пираты?! Но откуда здесь могли взяться пираты? В моей книге их быть не может!

Он вынул подзорную трубу и в изумлении рассматривал мчавшийся навстречу корабль.

– Очередная проделка разумной плесени! Видимо, она снова проела дыру, через нее морские разбойники из какой-то другой книги сюда и проникли! – пояснил Хранитель.

– Пираты прямо по курсу! – закричал с мачты впередсмотрящий. – Они готовятся атаковать нас!

– В таком случае будем сражаться! – Капитан с треском сложил подзорную трубу. – Слушай мою команду! Свистать всех наверх! Приготовиться к бою! Расчехлить пушки!

– Женя, возьми Олю, и немедленно укройтесь в самой дальней каюте! – приказал дед тоном, не терпящим возражений. – Мистер Грей, я готов помочь вам отразить нападение!

И в тот же миг в руках у Сан Саныча как бы сами собой появились уже знакомые ребятам арбалет и меч.

Пиратский корабль подошел ближе, раздались обоюдные пушечные выстрелы. После первого залпа неприятеля от рангоута «Секрета» полетели щепки. Пиратский корабль тоже получил повреждения – сначала треснула мачта, а затем с палубы поднялся столб дыма, – но продолжал движение вперед и оказался почти борт о борт с «Секретом».

Женя и Оля, крепко прижавшая к себе Баську, находились в каюте. Но если до смерти перепуганная девочка сидела на полу, поджав колени к груди и боялась лишний раз пошевелиться, то Женя, поднявшись на цыпочки и не отрывая глаз от смотрового окошка, следил за ходом боя с пиратами. В конце концов он не выдержал:

– Олька, слушай: ты сиди тут, носа с Баськой не высовывайте, а я пойду туда, помогу матросам!

– Куда? Ты что? – закричала Оля. – Не ходи! Сан Саныч же сказал, чтобы мы здесь были!..

– Мало ли что он сказал! – бравируя собственной решимостью, отвечал Женька. Конечно, ему тоже было не по себе, ох как не по себе – но не показывать же свою слабость перед девочкой… – Наши там сражаются, а я что, как маленький ребенок, в стороне отсиживаться буду?!

С этими словами он резко толкнул дверь каюты и выскочил наружу. Тогда Оля вскочила с пола и прильнула к смотровому оконцу, в которое только что смотрел Женька.

– Ой, Басенька, что же такое делается... – пробормотала она.

Щенок, пытаясь хоть как-то поддержать хозяйку, смачно лизнул ее за нос.

В это время корабли столкнулись бортами, с пиратского судна вылетели абордажные крючья – «кошки» на канатах. С разных сторон раздались крики «На абордаж!», «В атаку!», и пираты принялись притягивать суда друг к другу, а затем стали прыгать на палубу «Секрета». Завязался самый настоящий бой: лязгали шпаги, в разные стороны летели куски дерева, матросы то и дело перепрыгивали с одного борта на другой, карабкались по вантам и мачтам. Небо над морем стало темным и мутным из-за порохового дыма. То тут, то там были слышны стоны раненых и всплески воды от падающих в море тел.

Женя был поражен: раньше он видел подобное только в кино или в компьютерных играх, сейчас же рукопашный бой происходил на самом деле в нескольких метрах от него. Но больше всего мальчика изумило, как резко переменился его дед. Он умело орудовал мечом и отбивал одну за другой атаки пиратов, совмещая искусство фехтования и приемы рукопашного боя, ловко прыгал по мачтам, лихо летал, раскачавшись на канатах… И это его дед, которого он искренне считал дряхлым, отсталым и занудным стариком! Конечно, после прибытия в книжный мир внук уже несколько изменил свое мнение о Сан Саныче, но такого он от него точно не ожидал!

Вдруг Женя заметил неподалеку мальчишку своего возраста, по всей вероятности, юнгу с пиратского корабля. Парень был примерно Женькиного роста, взлохмаченный, одетый очень просто, даже бедно, почти в лохмотьях и босиком. В одной руке он держал небольшую кривую саблю, а в другой – странный пистолет со слишком уж широким и каким-то необычным дулом, больше похожий на игрушечный. Пиратский юнга вел себя как-то странно, в отличие от своих «братьев по оружию» он не очень-то рвался в бой, скорее наблюдал. Женя, воодушевленный поведением деда, подхватил валявшуюся на палубе, по-видимому, оброненную кем-то из раненых или убитых саблю и решил атаковать маленького пирата. Он осторожно подошел к нему сзади и толкнул в плечо:

– Защищайся!

Юнга обернулся, Женя поднял вверх саблю. Глаза ребят встретились.

– Э-э, слушай, ты чего, я не... – промямлил юный пират.

Парнишка явно растерялся и изумленно переводил глаза то на Женю, то на его оружие. С одной стороны, перед ним был такой же мальчишка, как и он сам, но с другой стороны – неизвестно, что можно от него ожидать... Больше всего юнгу изумил внешний вид противника, особенно его одежда, так непохожая на ту, что носили в его книге: штаны с кучей карманов, необычные застежки, странные ботинки. Юнга впервые путешествовал по книжному миру и никогда еще не видел таких ребят, поэтому испытывал целую гамму противоречивых чувств – ему было и удивительно, и страшно, и любопытно одновременно.

Растерянность противника явно придала Женьке уверенности, хотя он все равно ощущал, как под плотной тканью джинсов у него от волнения подрагивают коленки, а ладони, сжимающие рукоять сабли, становятся слегка влажными. Еще бы, ведь ему еще никогда в жизни не приходилось драться вот так, по-настоящему. Одно дело – помахать виртуальной саблей в компьютерной игре или в случае крайней необходимости отмутузить какого-нибудь хулигана во дворе, и совсем другое – реальный поединок. А вдруг его противник только кажется простым парнем, а на самом деле он какой-нибудь самурай? Кто знает, на что способны книжные герои… Тем не менее Женя ни в коем случае не хотел показать своих опасений. Мальчик собрался с духом и уверенно бросил противнику:

– Ага! Испугался! Не хочешь сражаться, тогда сдавайся в плен!

Женькин напор явно разозлил юнгу. Тот тоже взмахнул своей саблей, усмехнулся и закричал:

– Щас, разбежался, в плен! Не хочешь по-хорошему? Драки захотелось? Придется надрать тебе уши!

– Еще неизвестно, кто и что кому надерет!

Оба мальчишки закипели от злости и кинулись друг на друга. Женя вспоминал, как лихо ему удавалось драться на саблях в компьютере, и пытался вспомнить приобретенные там навыки, чтобы сейчас их использовать. Получалось не слишком ловко, но все-таки получалось, сабли скрещивались, не причиняя вреда ни одному из противников.

Наблюдавшая за происходящим через смотровое окошко Оля замерла от волнения. А Баська, соскочившая с ее рук, сначала нетерпеливо поскуливала, царапая передними лапками дверь, а потом каким-то образом исхитрилась открыть ее и проскользнула наружу.

Бой на палубе продолжался, но команда «Секрета» явно начала одерживать победу. Пираты были опытными, ловкими и изворотливыми вояками, но на стороне капитана Грея сражался Хранитель, по праву считавшийся одним из лучших бойцов на всей территории литературного мира. Благодаря фантастическому оружию и владению всевозможными приемами разных видов борьбы, он один по своей силе и опыту превосходил десятерых пиратов.

А вот о Жене этого сейчас никак нельзя было сказать. Мальчик на собственном опыте убедился, что компьютерное сражение не идет ни в какое сравнение с реальным. Противник его оказался таким шустрым, так здорово владел саблей, что еще немного – и Женя с позором был бы «уложен на лопатки», несмотря на то что боролся изо всех сил. Но тут в самый решающий момент откуда ни возьмись появилась Баська. Она с громким отчаянным лаем понеслась на дерущихся ребят. Женя ее сразу заметил, а вот маленький пират стоял к ней спиной и, нежданно услышав лай, обернулся, на какую-то долю секунды отвлекшись от боя. Женька же среагировал мгновенно и, воспользовавшись ситуацией, резко толкнул мальчишку, отчего тот с криком, размахивая руками, полетел за борт.

Баська принялась скакать вокруг Жени и вилять хвостом, говоря тем самым, как рада видеть мальчика. А тот наклонился и потрепал песика по большой лохматой голове:

– Умница, Баська, молодец! Вовремя ты появилась!

Одержав нелегкую победу над противником, Женька только сейчас принялся рассматривать свой трофей – блестящую пиратскую саблю.

– Вот круто! Пожалуй, оставлю ее себе на память. Да и в борьбе с плесенью может пригодиться. Эх, жалко, что я не догадался бой на мобильник заснять… Прикинь, Баська, выложить бы такое видео на Youtube – да мой рейтинг зашкалил бы!

Но Баська уже не слушала его мечтательных размышлений, потому что, высунув язык от радости, смотрела на спешившую к ним Олю, которой уже надоело наблюдать за происходящим через смотровое окошко. Да и одной оставаться в каюте стало как-то некомфортно.

Тем временем бой практически закончился. Большая часть пиратов была перебита и сброшена за борт, а остальные трусливо бежали с «Секрета» на свой почти полностью разрушенный корабль, со сломанной мачтой и рваными парусами. Капитан Грей отдал матросам команду, и они дружно перерубили канаты на «кошках». Финальный пушечный залп из всех орудий по противнику – и пиратское судно медленно погрузилось в морскую пучину. На палубе победителей раздалось громкое многоголосое победное «Ура!».

Артур Грей отдал боцману приказ осмотреть «Секрет», доложить ему о размерах причиненного ущерба и по возможности привести корабль в порядок. Впрочем, ясно было, что сделать это будет не так просто – даже не сведущие в морском деле Оля и Женя понимали, как сильно пострадал галиот.

Буквально через несколько минут боцман вернулся, таща за руку юнгу, с которым только что дрался Женя.

– Вот, капитан, глядите-ка! Пиратский щенок болтался на канате, за бортом! Что прикажете с ним делать? Выбросить обратно на корм акулам?

– Думаю, не стоит, – вмешался Сан Саныч. – Он еще совсем ребенок. И, кроме того, быть может, мальчик что-то знает о плесени? Давайте, капитан, для начала допросим его, а уж затем решим, как с ним поступить.

– Вы правы, Хранитель, пленник нам может еще пригодиться, – согласился Грей и скомандовал боцману: – Отведите мальчика ко мне в каюту и не спускайте с него глаз, пока мы с Хранителем не подойдем!

* * *

– Итак, молодой человек, для начала не соблаговолите ли вы нам поведать, каким образом ваш пиратский корабль мог очутиться в моей книге? – начал допрос капитан Грей.

– Это все наш капитан! – быстро и охотно отвечал юнга. – Он проделал дыру в границе, и через образовавшийся проход наш корабль затянуло сюда.

– А ты не знаешь, каким образом ему удалось проделать дыру? – заинтересовался Сан Саныч.

– У кэпа есть специальное оружие, вроде большого ружья... или, скорее, маленькой пушки, настолько маленькой, что ее можно держать в руках. Только стреляет она не пулями, не картечью и не ядрами, а странной зеленой жидкостью. Кэп называл ее плесенью. Сам я этого оружия не видел, но слышал, как капитан разговаривал о нем с боцманом. И еще они говорили, что на корабле, на который они собираются напасть, везут как раз плесень, и, как только судно будет захвачено, ее нужно будет выпустить наружу.

– Как это «выпустить»? – не понял Хранитель.

– Да я не знаю, – развел руками юнга. – Все, что мне было известно, я вам рассказал, честное слово!

– Может, они имели в виду другой корабль? – уточнил Сан Саныч.

– Нет, точно ваш. Галиот «Секрет» под алыми парусами, – заверил юнга. – Его ни с каким другим не спутаешь.

– Да как ты смеешь! – возмутился капитан Грей. – Плесень на моем корабле? Гнусная клевета! Многоуважаемый Хранитель, неужели вы бы смогли заподозрить меня в столь неблаговидном деле? Весь груз, который попадает на корабль, проверяется мною лично до последнего конверта! Кстати... – Капитан призадумался.

– Успокойтесь, дорогой Артур. Никто вас ни в чем не подозревает. Но все же... – Хранитель хотел еще что-то добавить, однако Грей прервал его:

– Я вспомнил... Буквально за минуту до нашего отплытия ко мне подошел незнакомый человек, в неброском одеянии и надвинутой на глаза широкополой шляпе, и просто умолял меня передать письмо его любимой девушке, с которой он не виделся больше года. Мужчина рассказал, что мечтает жениться на ней и сейчас, вдали от родного дома, пытается заработать на свадьбу. А невеста очень ждет от него весточки и встретит корабль в порту Лисс. Я был так растроган его историей, что не посмел отказать влюбленному. Ведь у меня тоже есть любимая, и она тоже меня ждет и скучает!.. Этот конверт – единственный недосмотренный груз, но мне показалось недостойным заглядывать в любовное послание...

– Я все же считаю, что в сложившейся ситуации мы просто обязаны проверить содержимое конверта, – заявил Хранитель. – Если там только письмо, то мы просто запечатаем его, а перед девушкой извинимся.

– Согласен с вами. Пойдемте скорее, возьмем конверт! Боцман, развяжите мальчишку, и пусть катится с глаз долой. Потом решим, что с ним делать, сейчас не до него!

Боцман развязал юнге руки, отвесил парню легкий, но звонкий подзатыльник, и тот выскользнул из каюты, опустив глаза, как нашкодивший котенок.

Сан Саныч, а вместе с ним Оля и Женя, которые тоже присутствовали при допросе и с трудом удержались от комментариев, вышли на палубу. Слегка поеживаясь от прохладного морского ветра, встали среди порохового дыма и следов пожара, оставшихся после абордажа. Вокруг все еще попахивало гарью и летали мелкие частички пепла.

Капитан Грей принес письмо и протянул Хранителю. Тот осторожно приоткрыл угол конверта, и все ахнули – внутри действительно находилась плесень! Буквально на глазах она начала разбухать и выбираться из тесного убежища. Хранитель машинально отшвырнул конверт, который попал на кучку еще тлевших угольков, оставшихся после попадания ядра пиратской пушки. Конверт вспыхнул, отчего плесень как бы скорчилась, зашипела, как попавший в печку кусок пластмассы, съежилась еще больше и выбросила в воздух каскад ярких искр. Скоро от нее осталась лишь кучка грязно-коричневой золы, которую тут же развеял свежий морской бриз. Однако несколько искорок все-таки попали на подол Олиной юбки и теперь медленно прожигали в ней уродливые дырки. Заметив это, девочка закричала и замахала руками, на что несколько матросов, все еще тушивших огонь, то тут, то там тлеющий на палубе, среагировали мгновенно. Схватив по ведру воды, несколько человек одновременно с разных сторон окатили Олю, а заодно и вертевшуюся рядом Баську, которую чуть не смыло потоком за борт. Сан Саныч, Женя и капитан Грей ошеломленно вздохнули и замерли, уставившись на девочку. Оля стояла абсолютно мокрая, с закрытыми глазами, расставив в стороны руки и потряхивая волосами, с которых лило ручьем. Одежда ее прилипла к телу, а в туфлях хлюпала вода.

Баська поднялась из лужи и принялась тщательно отряхивать повисшую мокрыми сосульками шерсть, недовольно поглядывая по сторонам.

Оля медленно открыла глаза, обтерла мокрое лицо ладонью и, придя в себя, тихо спросила:

– Ну, и что мне теперь делать?

Капитан Грей покраснел и принялся извиняться перед девочкой и Сан Санычем за своих матросов:

– Ради бога, простите! Я прикажу их выпороть за столь необдуманную и дерзкую выходку…

– Нет, что вы, не надо! – испугалась Оля. – Они ведь желали только добра – я же чуть не загорелась! Только вот как же буду ходить в мокрой одежде?

– Конечно, мисс Ольга, вы можете простудиться, чего нельзя допустить! – воскликнул Артур Грей. – Эй, кто-нибудь, немедленно позовите мне интенданта!

– Я здесь, мой капитан, – тотчас раздалось рядом.

– Подберите для юной леди подходящую одежду! – приказал Грей. – Кажется, у нас должны быть кое-какие вещи, которые придутся ей впору.

– Слушаюсь, мой капитан! – отдал честь интендант. И вежливо обратился к Оле: – Следуйте за мной, мисс.

Подошел боцман с матросами, и они принялись докладывать капитану обо всех повреждениях, которые понес корабль во время боя. Выводы были крайне неутешительными – «Секрету» необходим срочный ремонт. В таком состоянии он не может идти намеченным курсом. Было принято решение бросить якорь в ближайшем порту – долго судно на плаву не продержится, а если, не дай бог, поднимется шторм, то и вовсе пойдет ко дну.

– Дед, но ведь нам срочно нужно во Францию, – заволновался Женя. – Что же теперь будем делать?

– У меня есть предложение, – сказал капитан. – Мы высадим вас на острове Робинзона Крузо. Там вы сможете немного отдохнуть, переночевать, а утром какое-нибудь проходящее судно захватит вас и доставит во Францию.

* * *

Оля шла за интендантом и жутко переживала: «Представляю себе, какую одежду мне сейчас выдадут… Полосатую тельняшку и заплатанные штаны с вытянутыми коленками – что они мне еще-то могут предложить? Уж точно не бальное платье... Нет, конечно, ходить во всем мокром не хочется, но и чучелом выглядеть тоже нет особого желания. Надо ж, как «повезло»!..»

Пока девочка предавалась своим невеселым мыслям, ей уже принесли вещи:

– Вот мисс, примерьте, кажется, ваш размер, – сказал интендант и вышел из каюты, оставив Олю в одиночестве, чтобы она смогла спокойно переодеться.

Ого! Девочка даже руками всплеснула. Вместо ожидаемой тельняшки и заплатанных штанов перед ней лежали красивая белая блузка с короткими рукавами-фонариками, темная пышная юбочка с замысловатым красным рисунком и черный плотный корсаж, расшитый серебряными бляшками. Тут же были полосатые гольфы чуть выше колен и темно-коричневые кожаные сапоги, какие она видела в фильмах про Дикий Запад. Самое удивительное, что вся одежда пришлась Оле впору, как будто была пошита специально для нее. И хотя девочка уже стала привыкать к чудесам книжного мира и почти перестала удивляться, переодевание произвело на нее сильное впечатление. «Вот всегда бы так!» – довольно улыбнулась она, перекалывая на рукав-фонарик выданный ей Хранителем знак отличия – ромб с тремя пересекающимися кругами.

Одевшись, Оля долго вертелась, разглядывая себя с разных сторон. А потом заметила на одной из стен каюты небольшое запылившееся зеркало, протерла его ладонью, взглянула на себя и чуть не ахнула. «Как же здорово! Я даже чувствовать себя по-другому стала! Интересно, что Женя скажет, когда увидит меня?» Подумав так, Оля распрямилась, подбоченилась, демонстративно тряхнула волосами и несколько раз прошлась туда-сюда по комнате, изображая из себя модель на подиуме и напевая какую-то ритмичную мелодию себе под нос.

Девочка уже хотела покинуть каюту, как вдруг заметила лежащие отдельно длинную, до локтя, кружевную черно-красную перчатку без пальцев и коричневый кожаный ремень. Конечно же, в них не было особой надобности, но уж больно хорошо они дополняли получившийся образ сорвиголовы, и Оля тут же их надела. Затем еще немного повертевшись перед зеркалом, поправила юбку, сделала глубокий вдох и, как на крыльях, полетела на палубу: ей не терпелось показаться Жене в новом образе.

Тем временем, пока Сан Саныч и капитан Грей отошли поговорить о делах, творящихся в книжном мире, Женя стоял на палубе, слегка перевесившись через борт, и наблюдал, как озорно поблескивают лучики солнца в перебегающих волнах. Мальчик отламывал и бросал в море маленькие щепочки валявшейся под ногами деревяшки и думал о своем.

Снова вспомнились родители: как они там, в Америке? Наверное, даже и представить себе не могут, что их сын сейчас, вместо того чтобы отдыхать в деревне, путешествует по литературной стране. Интересно, как мама с папой отреагируют, если он все им расскажет… А Ден поверит? Нет, вряд ли: скорее покрутит пальцем у виска и пробурчит свое коронное: «У тебя от твоих компьютерных игр скоро совсем крыша съедет». Такие мысли заставили Женьку улыбнуться. И тут он услышал позади бодрый игривый оклик, который резко выдернул его из греющих душу размышлений:

– Жень, ну что там Сан Саныч с капитаном решили? Как мы теперь до Франции-то добираться будем?

Мальчик обернулся. В нескольких шагах от него стояла довольная, улыбающаяся Оля. На самом деле она и сама прекрасно знала ответ на свой вопрос – слышала, когда вышла из каюты, как разговаривали матросы на палубе, но надо же было придумать какой-то повод обратить на себя внимание. Нельзя же в лоб спрашивать у парня «как я выгляжу?»… И сейчас она просто стояла и смотрела на Женю, искренне уверенная в том, что тот сам должен обо всем догадаться и сделать ей комплимент. Как же иначе?

Женя окинул ее скользящим взглядом и про себя подумал: «Вау! Надо же, как Олька преобразилась! Прямо как Пенелопа Крус в фильме «Бандитки». И ведь не скажешь, что обычная деревенская девчонка… Просто красотка!» Только вслух он этого не сказал. Потому что всегда считал: парни ни в коем случае не должны говорить подобных глупостей девчонкам, чтобы не выставлять себя дураками. И как ни хотелось ему сделать Оле комплимент, с языка сорвалось совершенно другое:

– Пф-ф-ф, ты себя в зеркале-то видела? – И мальчик скорчил снисходительную гримасу.

– А что? – Улыбка мгновенно слетела с лица девочки, и тут же на нем отразилось искреннее недоумение с тенью обиды.

– Я просто не знал, что ты со своим огородным пугалом у одного кутюрье одеваешься, – язвительно добавил Женя и сам засмеялся своей шутке.

Оля, конечно же, ничего не ответила – просто не смогла. От обиды у нее из головы как будто в миг испарились все слова. Она резко отвернулась, почувствовав, как глаза вопреки ее воле быстро наполняются слезами. Не желая ни в коем случае показать этого Жене, девочка молча и торопливо зашагала прочь, на другой конец палубы с одной только мыслью: «Только бы не разреветься при нем!»

Женя словно очнулся, до него дошло, что Оля реально обиделась, и крикнул ей вслед:

– Да ладно тебе! Ты что, шуток не понимаешь?!

Мальчик хотел как-то разрулить ситуацию, но Оля сделала вид, что не слышит его, и только прибавила шагу. Женька догадался, что его безобидная, как он считал, шутка довела девочку до слез, и остро почувствовал, как где-то внутри его сильно ужалила совесть. Ему стало ужасно стыдно и неприятно. «Черт, ну вот надо ж было ляпнуть! Кто меня только за язык тянул?» – корил себя мальчик, нервно покусывая нижнюю губу. И действительно не понимал, что заставило его произнести именно эти слова, ведь думал-то он совершенно иначе...

А Оля стояла на корме и тихонько всхлипывала. Еще бы, что может быть обиднее для девочки, чем шутки по поводу ее внешности, особенно когда сама она уверена, что выглядит просто великолепно. Вот ведь противный мальчишка... Она же, можно сказать, для него старалась! Перчатку еще дурацкую напялила… Оля резко стянула перчатку с руки и со злостью швырнула на палубу. Обидные слова Женьки про пугало так и звучали у нее в голове, и по лицу снова начинали течь слезы...

Вдруг ей показалось, что к ней кто-то осторожно приближается сзади. «Ну, если Женя, я ему сейчас все выскажу!» – подумала Оля, наспех вытерла тыльной стороной ладони влажные глаза и резко обернулась, уже приготовившись выкрикнуть что-нибудь столь же обидное, как он ей только что, или даже шлепнуть его. Но перед ней стоял не Женя, а маленький пиратский юнга.

Еще минуту назад мальчик в одиночестве бродил по кораблю, размышляя о том, что же с ним теперь будет. Пиратский корабль был его домом, а команда – практически семьей. Какими бы плохими они ни были – ничего лучше парень в жизни не видел... Хотя, если сказать точнее, он почти и не видел ничего другого. А сейчас, когда и корабль, и пираты оказались на дне морском, юнга остался совершенно один на целом свете. В его книге корабль, на котором мальчик служил, был прописан парой строчек, так, что его исчезновения, возможно, не заметят даже там. А что будет с ним? Что-то еще решит сделать с пленником капитан «Секрета»… Ведь для него он такой же пират, как и остальные. «Пиратский щенок» – кажется, так назвал его боцман...

В голове мальчика было столько неприятных и тревожных мыслей, и от них на душе было так неспокойно и тяжело, что хотелось поговорить хоть с кем-нибудь, чтобы хоть немного отвлечься. И тут он случайно наткнулся на Олю, которая стояла на корме в полном одиночестве и, кажется, далеко не в самом лучшем настроении.

– Привет! Ты чего здесь одна? А где твой брат? – Задав свои вопросы, парень отвел глаза в сторону – он увидел покрасневшие глаза девочки, но решил не спрашивать причины ее слез, а сделать вид, что ничего не заметил.

– Этот... – Оля раздраженно хотела добавить «дурак», но осеклась и замолчала. Глубоко вздохнув, она уже спокойно продолжила: – Нет, Женя не мой брат. Он внук Сан Саныча, которому я помогаю в библиотеке. Просто так вышло, что мы путешествуем вместе. Да вы, то есть ты... Ты, наверное, и сам уже в курсе: Сан Саныч – Хранитель, и ему поручили очень важную и ответственную миссию – уничтожить «разумную плесень». А мы с Женькой его помощники.

– Понятно. – Юнга наклонился, бережно подобрал с пола перчатку и протянул девочке. – Ты уронила...

– Спасибо большое, – немного смутилась Оля. – А ты... Как тебя зовут?

– Виктор.

– Красивое имя. – Оля мило улыбнулась.

– Правда? – сконфузился мальчик. И добавил, на секунду взглянув Оле в глаза: – А ты очень красивая девчонка, Оля. И тебе очень идет этот наряд – в нем ты похожа на отважную разбойницу. Только сабли не хватает или парочки пистолетов. – Юнга улыбнулся и тут же снова потупил взгляд.

– Да ладно, какая я красивая... – Оля заулыбалась, щеки ее раскраснелись. Остатки слез мгновенно высушил теплый морской ветерок, не оставив от них и следа. – А ты пират, да?

– Не, на самом деле я не настоящий пират, – поведал Виктор. – Я обычный парень, сирота. Жил раньше в нищей деревушке на берегу моря в доме своей тетушки. Она терпеть не могла меня, а я ее – вечно ставила мне в укор то, что вынуждена была взять меня к себе, чтобы я с голоду не помер. Поэтому я, видите ли, обязан прислуживать всю жизнь ей и ее детям. А я и не жаловался – ловил рыбу, таскал продавать на рынок и с самого детства думал только об одном: что однажды стану отважным капитаном на красивом корабле! Покину дурацкую деревушку и буду путешествовать по миру, где меня ожидает множество приключений. Все свое свободное время я наблюдал за моряками, которые прибывали в нашу гавань, и мечтал. И вот однажды в нашей деревне я увидел человека в красивом черном бархатном кафтане, в шляпе с широкими полями и с блестящей саблей. Это был капитан пиратского судна. Узнав, что у меня нет семьи, он предложил мне стать юнгой у него на корабле и пообещал, если я буду себя хорошо работать, сделать меня потом своим главным помощником. Ох, как я обрадовался! Я же не знал тогда, какими делами занимаются пираты. Понятия не имел, что они грабят, убивают да еще и проделывают дыры между книжными мирами! Мне так хотелось приключений, а они заставляли меня драить палубу, готовить им еду и кормить бестолкового попугая боцмана, который вместо благодарности только орал мне прямо в ухо да бросался кусками яблок. Фу, как вспомню дурацкую птицу, мороз по коже! Вся в хозяина, такая же тупая. Сколько ни пытались обучить попугая говорить хоть что-нибудь – все без толку!

Олю очень увлек рассказ мальчика, а глупый попугай так рассмешил, что она звонко захохотала, слегка прикрывая рот ладонью. Виктору очень польстило, что ему удалось поднять девочке настроение, юнга продолжил:

– А потом этот пестрокрылый наглец взял и улетел. Представляешь? Мы проплывали мимо тропического острова, и он как взбесился: заорал, крыльями захлопал, клюнул боцмана в темечко и умчался! А влетело мне. Пираты постоянно срывали на мне зло, даже если я был ни при чем... Но, правда, было в моей работе и хорошее: например, живя на корабле, я узнал много нового о морях и судах, а наблюдая за пиратскими боями, научился неплохо фехтовать и драться.

– Я заметила, – усмехнулась Оля, намекая на драку с Женей.

Виктор же воспринял ее усмешку как укор и принялся оправдываться:

– Да не хотел я драться! Твой Женя первый начал! Между прочим, я намеренно ушел от своих и затаился на вашем корабле. И вовсе не потому, что струсил. Просто я сразу узнал вашего капитана, да еще увидел рядом с ним самого великого Хранителя книг! Артур Грей ведь всегда был моим кумиром, понимаешь? Как я мог сражаться против него? Да я всю жизнь мечтал помогать таким отважными и благородным людям, как Хранитель и капитан Грей!

– А знаешь, давай-ка я попробую замолвить капитану словечко за тебя… – задумчиво проговорила Оля.

– Правда?

– Ну да. Скажу ему, что ты нормальный парень. Подумаешь, совершил ошибку – с кем не бывает! А с пиратами ты не имеешь ничего общего. Кроме жажды приключений, конечно. – Оля вновь звонко рассмеялась.

– А ты замечательная девчонка, Оля! И умная, и симпатичная – я таких раньше не встречал.

Оля еще больше смутилась, покраснела и кокетливо смахнула с лица прядь русых волос.

В этот момент увлеченно беседующих ребят заметил Женя. Нет, он вовсе не хотел следить за ними, просто «Секрет» уже подплывал к острову Робинзона Крузо, и мальчику показалось, что найти Олю и сообщить ей радостную новость будет отличным поводом для примирения. Окрыленный идеей, мальчик шел по палубе и рисовал мысленно радужные картины, как та обрадуется возможности сойти наконец на берег и забудет все обиды. И вдруг – на тебе: Оля беседует с пиратским юнгой, с его соперником и можно даже сказать – злейшим врагом!

Женя быстро спрятался за угол и сжал кулаки от злости. К его ноге тихонько подошла Бася и тоже принялась смотреть в ту сторону, где стояли Оля и Виктор. Женька присел на корточки, так что щенок оказался у него между коленей, и зашептал Баське прямо на ухо, чтобы не обнаружить себя:

– Смотри, смотри, Баська… тоже мне, Джек Воробей нашелся, оборванец несчастный! И Олька хороша, нашла с кем болтать – с вражеским шпионом! Еще немного – и я бы его в капусту порубал!

Собачка тявкнула в знак согласия – тихо-тихо, как бы подыгрывая мальчику в его игре в прятки, чтобы ее тоже никто не услышал и не заметил.

Глава седьмая,

в которой троица книжных путешественников гостит на «необитаемом» острове у Робинзона Крузо и покидает его на борту подводной лодки капитана Немо

Через час «Секрет» уже стоял в порту гостеприимного острова Робинзона Крузо. Ребятам не терпелось осмотреть окрестности, ведь вокруг было так красиво! Да и вообще, после столь долгого пребывания на корабле, фактически «в четырех стенах» – которые постоянно качает! – очень хотелось размяться.

Остров и впрямь был просто сказочной красоты. В воздухе приятно пахло цветами, медом и свежестью. Весь пляж был покрыт желтым ковром теплого песка, стройные пальмы тянули к самому небу изящные стволы и, изредка тревожимые неторопливым южным ветром, чуть слышно шумели зелеными листьями. На земле валялись кокосы и другие тропические плоды, названия многих из которых ребята даже не знали, по песку пробегали маленькие разноцветные ящерки, иногда забираясь на крупные камни, чтобы подставить спинку солнцу. А неуклюжие крабы медленно двигались бочком, искали себе уютное убежище в виде какой-нибудь пустой раковины, выброшенной волнами. Пассажиры сошли на берег. Женя с Баськой сразу же побежали по пляжу – знакомиться с достопримечательностями райского острова. Оля, сначала тоже поспешившая за ними, потом вдруг решила вернуться, чтобы позвать с собой нового друга – Виктора, который почему-то никуда не пошел. Девочка подумала, что, быть может, он стесняется Женьки, и поэтому решила сама пригласить юнгу.

– Виктор! – крикнула она, взбегая по сходням назад на палубу. – Эй, Виктор!

– Что? – Тот показался, держа в одной руке пилу, а в другой рубанок.

– Пойдем с нами гулять! Что ты тут один-то торчать будешь?

– Нет, Оля, спасибо, но я не пойду, – отвечал мальчик. – Хочу остаться тут и помочь ремонтировать корабль. Я очень благодарен за то, что ты попросила за меня капитана, а теперь я сам должен доказать ему свою преданность. И сделаю все, что в моих силах!

Оле очень понравилось то, что сказал Виктор. Она улыбнулась и ответила одобряюще:

– Ты молодец! И когда-нибудь абсолютно точно станешь настоящим капитаном!

Она слегка зарумянилась, смутившись своей фразы, сбежала по трапу и поспешила вслед за Сан Санычем и Женей с Баськой, а вскоре догнала их.

Навстречу гостям вышел хозяин острова – Робинзон Крузо. Тот вопреки представлениям оказался совершенно непохожим на дикаря или отшельника – высокий, мускулистый и загорелый мужчина с забранными в хвост волосами и густой бородой, одетый вполне прилично: в темные легкие шаровары и белую рубашку. Правда, Робинзон был босиком, но скорее всего из-за жары, а не по каким-либо другим причинам. Вслед за ним показались несколько чернокожих молодых людей с ящиками, полными плотницкого инструмента.

– Добро пожаловать! Рад приветствовать у себя на острове столь дорогих гостей! Прошу вас, чувствуйте себя как дома!

Затем хозяин дал знак своим темнокожим спутникам, и те бодро зашагали на «Секрет», чтобы помочь его команде в ремонте судна.

Женя огляделся вокруг и увидел маленькую хижину, крытую сухими пальмовыми листьями. Та стояла как-то неровно. Казалось, еще немного – и завалится на бок. Рядом с хижиной был распахан небольшой огородик, засаженный какой-то неизвестной мальчику культурой. Тут же вальяжно расхаживали несколько тощих коз, которые лениво объедали траву и зелень невысоких кустарников.

«Мы что, все вместе будем ночевать в этой развалюхе?» – мысленно перепугался Женя. Но вслух сформулировал свой вопрос немного иначе:

– Скажите, пожалуйста, вы живете там? – обратился он к Робинзону, указав в сторону ветхой постройки.

– Нет, что вы, мой юный друг! Здесь я жил в самом начале, когда только попал на остров. Хижина – напоминание о первых днях моего пребывания здесь. Такая, знаете ли, ностальгия… – Крузо мечтательно поднял глаза к небу и улыбнулся. – А сейчас она служебное помещение, что-то вроде сарая – я храню тут некоторые инструменты и строительные материалы. И небольшую аптечку – на тот случай, если кому-то с проплывающих судов понадобится помощь. Ну а кроме того, конечно, хижина – достопримечательность для туристов. Ведь все уверены, что я должен обитать именно в такой развалюхе. Хотя на самом деле я живу на противоположной стороне острова – там прохладнее, а земля более плодородная. Есть там и родник... Кстати, уважаемый капитан Грей, не забудьте пополнить свои запасы пресной воды. У меня самая вкусная и чистая вода во всем литературном мире! – крикнул Робинзон в сторону ремонтируемого «Секрета». А затем добавил, повернувшись к гостям: – Пойдемте же, я покажу вам свой дом и познакомлю с семьей.

Некоторое время Хранитель, Оля и Женя с Баськой шли вдоль бархатистого песчаного пляжа, потом свернули в глубь тропического леса. По пути Сан Саныч пояснил ребятам, что они находятся на острове Робинзона из автобиографических записок моряка, а не в романе Даниэля Дефо. Скоро путники, пробравшись сквозь буйную зелень экзотических растений и лиан, оказались на просторной, обласканной солнцем поляне. Посреди нее высился комфортабельный особняк в три этажа с широкой верандой и балконами. На крыше красовалась симпатичная фигурка попугая, которая поворачивалась в разные стороны, в зависимости от дуновений ветра. В тот же миг откуда ни возьмись появился и живой разноцветный попугай. Увидав его, Оля вспомнила забавный рассказ Виктора и, улыбнувшись, подумала: «А не та ли это случайно пиратская птичка?»

Попугай немного покружил над головами гостей, затем, ловко спикировав на плечо хозяина, сел и смешно почесал клюв когтистой лапой.

Увидев странную птицу, Баська раскрыла глаза от удивления и принялась скакать вокруг Робинзона Крузо и громко лаять на попугая. Тот лишь ехидно поглядывал на щенка сверху, не проявляя ни малейшего интереса.

– Баська, прекрати, не позорься! – шикнула Оля и попыталась взять ее на руки. Но собачка только изворачивалась и продолжала прыгать и лаять на попугая. В конце концов, окончательно измучившись, запыхавшись и, видимо, осознав всю тщетность своих попыток познакомиться с необычным жителем острова, громко чихнула, развернулась и побежала прочь обнюхивать окрестности.

Навстречу путникам медленно и грациозно спустилась по ступенькам мраморного крыльца очаровательная улыбающаяся мулатка в широкой шелковой юбке и коротком пестром топе. С разных сторон за подол женщины держались четверо маленьких ребятишек примерно от двух до пяти лет. Еще трое детей – постарше, шли следом и несли на блестящих медных подносах всевозможные лакомства: сочные фрукты, свежий ароматный хлеб, какие-то напитки в запотевших кувшинах. Когда они подошли, Робинзон нежно обнял мулатку и сказал:

– Позвольте представить вам мою супругу, Пятницу. Без моей потрясающей хозяйки остров не был бы таким райским!

Молодая женщина смущенно улыбнулась и поцеловала мужа в небритую щеку.

– А вот мои дети. – Крузо вытянул руку и принялся перечислять, как будто пересчитывать: – Старший, Понедельник, наш первенец и наша гордость, он среди нас всех самый умный. Вторник – отличный парень, настоящий Робинзон – и добытчик, и строитель. Это Среда. Милашка, правда? Она вторая хозяйка в доме. Четверг – наш любимый шалопай; Пятница, просто копия мамы, да? А младшенькие – Суббота и Воскресенье – близнецы. Еще и говорить-то толком не умеют, а уже такие смышленые, что мы иногда просто поражаемся! Ну что же вы стоите, дорогие гости? Присаживайтесь, угощайтесь! Кушайте фрукты – ручаюсь, многие из них вам еще ни разу не приходилось пробовать. Вам завтра предстоит долгий путь, поэтому нужно как следует отдохнуть. Располагайтесь пока вот тут в тени, на веранде, а мы тем временем приготовим для вас комнаты… – Крузо, сделав гостям широкий жест, подхватил маленьких близнецов на руки и направился в особняк.

Сан Саныч и Оля весело обсуждали замечательную семью Робинзона: вон, дескать, как все удивительно и забавно у них получилось с именами детей! И только Женька сидел молча, совершенно не понимая смысла разговора. В конце концов Хранитель заметил на лице внука явное непонимание и спросил:

– Жень, ну ты меня поражаешь, неужели даже «Робинзона Крузо» не читал? И не знаешь, что самого близкого для него человека на острове звали Пятницей? Только вот в книге это молодой дикарь, а здесь – красивая женщина.

– Не поверишь, дед – я про него даже кино не смотрел, – ответил мальчик и пристыженно потупил взор. – Но, когда вернусь, обязательно...

– Что? – быстро спросила Оля.

– Ничего, – буркнул Женя. – Дай-ка мне вон тот большой красный фрукт, ну, который на грушу похож.

* * *

Ночь на острове прошла великолепно. Несмотря на дневную жару, к вечеру стало прохладно и комфортно. И никакие комары спать не мешали, только где-то невдалеке стрекотали цикады, но их «голоса» только еще больше убаюкивали измотанных плаваньем путников.

Наутро Пятница вместе со старшей дочерью Средой приготовили для них замечательный завтрак: на столе были фрукты, и соки, и только что смолотый ароматный кофе, и горячий хлеб с добавлением разнообразных пряностей и начинок, и свежая рыба, и устрицы.

Несмотря на то что прежняя одежда Оли уже давным-давно высохла, девочка не спешила переодеваться в нее – так ей понравился новый образ. Поэтому прямо с утра она отправилась к капитану Грею и попросила его подарить ей «костюм разбойницы» на память, на что тот сразу же согласился. А Женя не расставался с пиратской саблей. Когда никто не видел, он то резко выхватывал ее и взмахивал в воздухе, как будто готовился к нападению, то просто снимал ее с пояса, разглядывал, проводил пальцем по гладкой рукояти и снова убирал в ножны. Одним словом, носился с ней, как ребенок с любимой игрушкой, даже на завтрак прихватил с собой.

Рассевшись за широким гостеприимным столом, все пожелали друг другу приятного аппетита и принялись за завтрак. Неожиданно Оля, положив в рот кусочек сочного манго и потянувшись было за следующим, вдруг замерла. Тогда Хранитель спросил ее тихо:

– Оленька, что случилось? Ты почему перестала есть?

– Я просто удивлена… Ведь мы с вами на книжном острове, так?

– Ну да.

– Значит, и еда тут книжная?

– Конечно. Мы же в литературном мире, а здесь все книжное, и еда в том числе.

– Вот я и думаю: как же так? Когда мы сели в поезд, я попробовала пирожок Красной Шапочки, но тот оказался совершенно несъедобным. Потом после встречи с Шерлоком Холмсом, когда мы проголодались, вы вызвали скатерть-самобранку – и мы ели ее еду. Сейчас же я ем книжное манго, и оно совершенно не кажется книжным, вполне настоящее. Почему?

– Хм, сложно объяснить… – с улыбкой проговорил дед. – Но я попытаюсь. Дело в том, что, когда мы только сели в «Книжный экспресс», и ты и Женя были просто детьми, попавшими из реального мира в мир литературных персонажей, с которым у вас фактически не было ничего общего. А теперь... Видишь ли, произошло нечто вроде акклиматизации, вы приспособились к новым условиям. Можешь считать, что книжный мир вас принял. Посмотри на себя: ты одета как персонаж приключенческого романа, у Жени на перевязи пиратская сабля, при помощи которой он только что отважно сражался с пиратами… Вы очень гармонично вписались, так почему бы вам не попробовать и «книжной» еды! – Хранитель по-доброму улыбнулся.

– Вот здорово! – На лице Оли появилась довольная улыбка. Девочка удовлетворенно отправила в рот еще один кусочек сочного фрукта и откинулась на спинку удобного плетеного кресла.

На веранду, где был накрыт стол, поднялся один из темнокожих помощников Робинзона Крузо и доложил, что несколько минут назад вблизи острова всплыла какая-то странная штука, похожая на огромное морское животное. Услыхав его слова, Женя даже выронил наполовину не доеденный банан:

– Вау! Пойдем, посмотрим! Давайте скорее! Вдруг там какой-нибудь фантастический морской мутант? Если так, я мигом покромсаю его на фарш! – гордо выкрикнул парень, сжав рукоять своего оружия, и едва заметно покосился на Олю, ожидая ее реакции.

Но девочка сидела с совершенно равнодушным лицом, похоже, Женькина бравада не произвела на нее ни малейшего впечатления.

Робинзон спокойно поднялся из-за стола, попросил извинить его и чинно проследовал за своим помощником в сторону пляжа. А через какое-то время вернулся в прекрасном расположении духа и сообщил, что всплывший объект не вызывает никакой тревоги.

– Прибыл «Наутилус», легендарная подлодка капитана Немо, которую мой помощник, видимо, сослепу не признал, – объяснил Робинзон. И обратился к Сан Санычу: – Уважаемый Хранитель! Для вас все складывается великолепно. Я поговорил со своим старым другом Немо, и он с радостью согласился взять вас на борт «Наутилуса» и доставить во Францию.

– Отлично! – обрадовался дед. – В таком случае мы не станем тратить время попусту, а сразу отправимся в путь. Ребята, доедайте свой завтрак, я буду ждать вас на берегу. Пойду попрощаюсь с капитаном Греем и поблагодарю его за помощь.

– И я! – вдруг спохватилась Оля. – Мне тоже надо попрощаться! Сан Саныч, подождите, пожалуйста!

Девочка встала из-за стола, поблагодарила хозяев и, наспех обтерев руки салфеткой, поспешила за Хранителем.

«Ага, знаю я, с кем она прощаться собралась», – обиженно подумал Женя. Еще несколько минут мальчик сидел спокойно и делал вид, что ему все равно, но как только Оля скрылась в густых зарослях джунглей, какое-то странное чувство внутри заставило его тоже подняться с места и со всех ног побежать за ней.

В это время Баська, которая только что расправилась с полной тарелкой отличного мяса, довольно облизывалась в тени большого пальмового листа. Глаза у собаки слипались, но только она собралась прилечь и отдохнуть после сытного завтрака, как увидела быстро пролетевшего мимо нее Женьку. Забыв о сне, щенок стремглав бросился за ним, поднимая песчаную пыль своими короткими лапками.

Пока Сан Саныч прощался на берегу с Артуром Греем и Робинзоном, а многочисленные помощники Крузо носили на «Секрет» и в шлюпку, призванную доставить Хранителя и его спутников к «Наутилусу», корзины с фруктами и провизией и бочки с пресной водой, Оля искала своего нового друга. Наконец Виктор обнаружился на палубе. Он драил ее шваброй, смывая следы побоища, но на его лице было такое удовольствие, будто мальчик ел мороженое.

– Привет, Виктор! – подбежала к нему Оля. – Я пришла попрощаться. Хочу пожелать тебе удачи. Теперь ты член команды «Секрета», и можно сказать, что твоя мечта почти сбылась. С капитаном Греем тебя обязательно ждут приключения!

– Спасибо тебе, Оля! – горячо поблагодарил Виктор. – Я уже говорил, но еще раз повторю: ты замечательная девчонка! Знаешь, я бы хотел, чтобы у меня была такая сестра, как ты.

Ребята стояли рядом и мялись, не зная, что еще сказать друг другу.

– Ну, я пойду... – проговорила Оля после долгой паузы. – Мне пора…

– Подожди! – остановил ее юнга. – Постой минуту здесь, я сейчас!

Он сбегал куда-то, видимо в кубрик, и тотчас вернулся, слегка запыхавшись.

– Оля, я хочу подарить тебе на память одну вещь, – проговорил он, переводя дыхание. – Она мне очень дорога, но тебе, я уверен, пригодится больше, чем мне.

Мальчик достал из-под рубашки свой странный пистолет с широким дулом и протянул его Оле.

– Не смотри, что он такой несуразный – это не простой пистолет! Мне подарил его волшебник с острова Магии. Он всегда попадает в цель, независимо от меткости стрелка. Только вот результаты выстрела порой бывают непредсказуемыми... Я не сомневаюсь, что в трудную минуту он обязательно поможет тебе.

Оле столько всего хотелось сказать Виктору в ответ, но все слова в ее голове перепутались не только между собой, но и с нахлынувшими чувствами. Девочка застенчиво опустила грустные глаза, тихонько произнесла «спасибо» и осторожно чмокнула парня в щеку. Еще мгновенье ребята молча стояли друг напротив друга, а потом Оля, прижав драгоценный подарок к груди, не оборачиваясь, направилась к уже ожидавшей ее шлюпке с «Наутилуса».

Наблюдавший трогательную сцену их прощания Женя аж весь покраснел от злости и ревности. Он грозно взглянул на Виктора, сердито поправил на поясе трофейную саблю и быстро зашагал за Олей, бормоча что-то себе под нос...

Хранитель и его сопровождающие сели в нагруженную чуть не до бортов шлюпку и не без сожаления покинули гостеприимный остров. А с берега им вслед еще долго махали Робинзон Крузо с супругой Пятницей и их семеро маленьких робинзончиков.

«Наутилус» уже был готов принять на борт новых пассажиров. Женька не раз видел подводные лодки в кино и по телевизору, но то, что предстало его взору посреди океана, очень мало походило на современные субмарины. Длинная узкая сигара выступала из воды совсем ненамного, на корме над палубой возвышалась рубка рулевого и большой прожектор. Нос странного корабля венчал мощный треугольный таран.

Причалив к «Наутилусу», матросы помогли Жене и Оле перебраться на палубу. Сан Саныч сам легко перескочил с борта на борт, а потом принял из рук матроса отчаянно сопротивляющуюся Баську. Та ни под каким видом не хотела ступить на трап, скалила зубы, рычала, вырывалась и пыталась ударить лапой ступеньку качающихся сходней. Лишь оказавшись на руках у Сан Саныча, щенок успокоился.

Молчаливый смуглолицый стюард жестом предложил путешественникам спуститься внутрь подводной лодки.

* * *

Капитан подводного судна Немо произвел на ребят странное впечатление. Особенно на Женю, который раньше о нем и слыхом не слыхивал. Не таким мальчик представлял себе капитана фантастической подлодки: по его мнению, Немо должен был быть чуть помоложе, восторженным, с горящими глазами и жаждущим приключений. Одним словом, похожим на Артура Грея. Но тот оказался совершенно другим: высоким, среднего возраста, с темными волосами и небольшой аккуратной бородкой. В широко расставленных, очень выразительных карих глазах читались абсолютное спокойствие, уравновешенность и мудрость, но стоило их обладателю пристально поглядеть на кого-то, его взгляд словно просвечивал человека насквозь, как рентген.

Оля сразу обратила внимание на экипировку капитана и сильно удивилась. Вроде бы ничего особенного: просторный кафтан до колен, больше напоминающий балахон из-за свободного покроя и длинных, объемных рукавов, широкие шаровары, заправленные в высокие сапоги. Только вот материалы, из которых одежда была пошита, девочка сочла весьма необычными. Кафтан, казалось, был сделан из какой-то качественно выделанной шкуры, шаровары темно-зеленого цвета сотканы из каких-то водорослей, а сапоги, похоже, были из частей чьего-то панциря, украшали же их оригинальные застежки из коралла.

Да и внутренний интерьер помещений больше напоминал не корабль, а музей. Тут был и роскошный салон с потрясающей коллекцией всевозможных морских диковин и статуй, которым, видимо, было немало лет. Множество картин в позолоченных багетах, целое собрание роскошной старинной посуды и просто шикарная библиотека с книгами на разных языках. Все это указывало на то, что хозяин – явно человек образованный, интеллигентный, обладающий хорошим вкусом и разбирающийся в искусстве и литературе.

Женя ожидал, что, как только они опустятся на дно, Немо тут же начнет рассказывать им о своих приключениях и тайнах подводного мира, станет показывать гостям свои сабли, пистолеты, разные боевые трофеи и поднятые со дна сундуки с золотыми монетами и драгоценностями. Но капитан лишь спокойно и вежливо поздоровался, провел небольшую, познавательную, но весьма сдержанную экскурсию по своему кораблю, а после завел длительную беседу с Сан Санычем на неизвестном мальчику языке, оставив Олю и Женю наедине напротив большого круглого иллюминатора, за которым открывался великолепный вид на подводный мир.

Прямо перед глазами ребят проплывали огромные скаты и стайки суетливых разноцветных рыбешек. Чуть подрагивая, словно в легком танце, поднимались вверх полупрозрачные эфемерные медузы – розовые, голубоватые, серебристые, а длинные зеленые водоросли покачивались в такт их движениям. В песке копошились ленивые кальмары, изредка тревожившие своими щупальцами моллюсков, спокойно почивавших в красивых раковинах разной величины.

Зрелище было восхитительным, и ребята, прилепившись к иллюминатору, надолго забыли обо всем на свете. Даже Баська нашла себе отличное развлечение – маленького морского конька, который, видимо, из интереса подплыл прямо к самому стеклу и завис перед ним, как раз напротив мордочки щенка. Баська грозно гавкнула на него, но реакции морского жителя не последовало. Тогда она гавкнула еще раз, потом другой – но коньку, похоже, было абсолютно все равно. Обиженная таким равнодушием, Баська поднялась на задние лапки и принялась скрести коготками по гладкой плотной поверхности стекла, пытаясь «отковырять» конька, но ее действия совершенно ни к чему не привели. А через некоторое время конек и вовсе куда-то уплыл, покинув собачку, которая была уже почти уверена, что нашла приятеля. Баська еще немного потявкала для приличия, бросила последний разочарованный взгляд в иллюминатор и побежала прочь – разыскивать Сан Саныча. Может быть, рядом с ним происходит что-нибудь интересненькое, а она и не знает?

Оля же с Женей все стояли и стояли перед смотровым окном. Конечно, наблюдать за океанскими красотами можно было до бесконечности, но все же нависшее молчание уже стало казаться обоим тягостным, и поэтому Женя решил первым начать беседу с девочкой, которая, видимо, до сих пор находилась под властью недавней обиды и продолжала упорно его игнорировать:

– Странный он тип, капитан Немо! Я и не знал, что капитаны бывают такими. Этот интеллигент небось даже стрелять-то не умеет... – завел разговор мальчик.

– Много ты понимаешь. Все он прекрасно умеет, – слегка отстраненно и равнодушно ответила Оля. – Ты вообще хоть что-нибудь знаешь о нем?

– Не-а, – коротко ответил Женя.

Оля демонстративно закатила глаза, покачала головой и все так же равнодушно произнесла:

– Господи, ну почему меня твое невежество совсем не удивляет?.. А между прочим, капитан Немо – потрясающий человек! На самом деле он – индийский принц Дакар. И возглавлял восстание своего народа против британских захватчиков, поработивших его родную страну. Восстание потерпело неудачу, а за голову наследного принца – предводителя мятежников была назначена огромная награда. Но ему удалось скрыться. Благодаря блестящему разностороннему европейскому образованию и своим способностям он сумел построить первый в мире действующий подводный корабль. «Наутилус» стал его новым домом, но Дакар навсегда потерял родину, веру в людей и даже собственное имя. Ведь имя «Немо» символично, по латыни оно означает «Никто». Он отрекся от земли и от людей, старался вообще не выходить на сушу и не употреблять для своих нужд ничего из того, что было связано с миром на поверхности...

– Ага, значит, вот почему у него такая странная одежда! – вставил Женя, чтобы показать свою заинтересованность.

«Ты тоже заметил?» – хотела спросить Оля, но сдержалась. И продолжала все так же отстраненно, как бы не заметив его слов:

– Капитан Немо совершил кругосветное путешествие, пройдя двадцать тысяч лье под водой, и пережил много всяких приключений. Он только кажется таким сдержанным и равнодушным, а на самом деле очень решительный, гордый и отважный человек. Он помог очень многим людям! И вместе с тем капитан Немо очень добрый, чуткий и увлекающийся – любит книги, музыку, живопись...

– Супер! – оборвал Женька рассказ Оли. – Из его истории мог бы получиться нехилый квест! Восстание, строительство подводной лодки, путешествия по всему свету… Странно, что никто еще до сих пор до этого не додумался. Я бы в такую игру поиграл...

– Возможно, ты прав, – раздался бархатный голос за его спиной.

Женя вздрогнул, обернулся и увидел, что к ним подошел сам Немо.

– Квест действительно получился бы неплохим, – продолжал капитан. – Но книга все-таки намного лучше любой игры. Я бы советовал тебе прочитать самому о моих приключениях, чтобы представить их так, как ты сам захочешь.

Немо снова отошел и продолжил разговор с Хранителем на странном языке. Женя нагнулся к Оле и спросил шепотом:

– Что за язык такой, не знаешь?

– Это хинди. На нем в Индии разговаривают.

– А, слышал. Только вот интересно, откуда мой дед так хорошо его знает?

Сан Саныч действительно разговаривал с Немо свободно, будто всю жизнь знал его язык. Капитан же был бесконечно рад пообщаться наконец с кем-то на родном языке.

– Да, Хранитель, в непростое положение вы попали, – задумчиво проговорил Немо, выслушав долгий рассказ Сан Саныча. – Самое неприятное, что, судя по упорным слухам, «разумная плесень» впервые была замечена именно в мире приключений – то есть в вашем мире...

– И не говорите, капитан, я в полном недоумении, – отвечал дед. – А главное, никому не известно, на что зеленая мерзость способна, какими свойствами обладает – есть ли пределы ее возможностей. За то время, что мы путешествуем, натыкаясь на последствия ее появления, или же слушаем рассказы очевидцев, у меня сложилось впечатление, что чем дальше, тем опаснее она становится. Такое чувство, что ее силы крепнут с каждой уничтоженной книгой! Шерлок Холмс создал противоядие, но кто знает – вдруг с того времени плесень настолько изменилась и окрепла, что оно уже бессильно? Тогда получается, что мы зря тратим время на поиски пробирки с красной жидкостью. Хотя найти ее мы все-таки обязаны: вдруг это наш шанс и противоядие все еще действенно? Не просто же так его похитили...

– Значит, вы думаете, что пробирку с противоядием украл именно Рошфор? Что ж, я не удивлен. Очень на него похоже.

– Да, на него указывают все улики. Мой внук его опознал. Женя столкнулся с графом, когда мы ехали в «Книжном экспрессе», и видел у него пробирку с красной жидкостью.

– К слову сказать, Хранитель, у вас замечательный внук. Сразу видно – в вас пошел! Наверное, он гордится тем, что его дедушка не только один из известнейших героев мира приключений, но еще и Хранитель, которого переизбирали на должность уже шесть раз?

Лицо Сан Саныча вдруг из беззаботного и улыбающегося превратилось в серьезное и настороженное. И, несмотря на то что прекрасно знал – ни Женя, ни Оля все равно не понимают смысла разговора, – заговорил гораздо тише:

– Прошу вас, Немо! Ни слова об этом при ребятах! Они уверены, что я обычный человек. Поверьте, пока так надо!

– Не беспокойтесь, друг мой. Я не выдам вашей тайны. Тема нашего разговора останется здесь, на глубине, и стены верного «Наутилуса» сохранят секрет навеки. Однако спешу вас обрадовать, – Немо сверился с картой, – похоже, Франция у нас прямо по курсу!

Сан Саныч и капитан подошли к тому самому большому иллюминатору, где стояли ребята. Женька, который прильнул лбом к стеклу и внимательно наблюдал за чем-то, показал рукой вдаль:

– Дед, капитан, смотрите! Какая странная рыба! Вон там, прямо перед нами…

Сан Саныч взглянул туда, куда указывал внук. Действительно, прямо перед кораблем зависла огромная темно-зеленая рыбина. Казалось, она была ненастоящей и больше напоминала какую-то плавучую скульптуру, нежели живое существо: у нее не имелось ни глаз, не жабр и даже плавники не колыхались, был виден только широко раскрытый рот. И еще создавалось впечатление, что силуэт целиком состоит из каких-то водорослей, тины или плесени... И чем ближе Наутилус приближался к рыбе, тем все больше та становилась. Прямо на глазах увеличивалась в разы, открывая навстречу лодке свою темную бездонную пасть, похожую на вращающуюся воронку смерча.

Хранитель сразу сообразил, в чем дело:

– Осторожно, Немо, это «разумная плесень»! Скорее, готовьте орудия к бою, иначе она проглотит нас вместе с кораблем!

Капитан немедленно подскочил к приборной панели и осуществил два точных выстрела прямо по туше рыбы. Оля, Женя и Сан Саныч замерли перед смотровым стеклом, ожидая, когда рассеются поднявшиеся от взрыва со дна песок и водоросли, дабы удостовериться, что враг благополучно уничтожен. Но когда видимость улучшилась, пассажиры подлодки были просто шокированы: в результате выстрела отвратительная рыба разлетелась на сотни маленьких плесневых ошметков, которые в одно мгновение, прямо у них на глазах, вновь соединились между собой. Только на сей раз рыб стало уже две – значительно меньше по размеру, но зато пасти у них были не просто черными и бездонными, а жадно лязгающими навстречу подводному кораблю острыми, как бритва, зубами.

– Они сейчас съедят нашу лодку! – закричала Оля и закрыла лицо руками.

Немо тут же скомандовал: «Полный назад!»

«Наутилус» резко затормозил, и его сильно тряхнуло, отчего Оля с Женей повалились с ног и прокатились по полу до самой стены.

Сан Саныч ясно осознавал, что спасения нет. Слишком близко они подошли! Стрелять по рыбам бесполезно – будет только хуже, а увернуться на таком маленьком расстоянии они все равно не успеют: Наутилус не настолько маневренное судно. Что ни делай, плесень в любом случае повредит подлодку, а что будет дальше, страшно себе даже представить.

Но тут откуда ни возьмись перед окном совершенно неожиданно появилась громадных размеров белая акула. Похоже, она проплывала неподалеку в поисках какой-нибудь наживы и, к своей радости, заметила двух крупных рыб, показавшихся ей аппетитными. Подчиняясь животному инстинкту, совершенно не думая о последствиях и не подозревая, что перед ней вовсе не обычные морские обитатели, хищница, широко разинув зубастую пасть, кинулась на «плесневых» рыб и одним махом заглотила обоих.

Все находящиеся внутри «Наутилуса» замерли в ожидании, не отрывая глаз от внезапно раздувшегося брюха акулы и гадая, что же будет дальше. Скорее всего, ее просто разорвет на куски! Однако акула только приоткрыла рот, выпустила несколько темно-зеленых пузырей и поплыла прочь по своим акульим делам, не обращая никакого внимания на припавших к обзорному иллюминатору ошалевших пассажиров подлодки.

– Вот это да… – протянула Оля.

– Ни фига себе! – Женя поднялся с пола, отряхивая джинсы. – Нет, я, конечно, смотрел фильмы про всяких там гигантских акул-хищников, но чтоб такое! А повезло нам все-таки, что она так вовремя проголодалась.

Хранитель, капитан Немо и Оля в один голос облегченно расхохотались.

Глава восьмая,

в которой кто-то похищает Олю и Баську, а Хранитель и его внук вместе с мушкетерами отважно сражаются с плесенью

Медленно и аккуратно, стараясь не зацепить пришвартованные у берега суда, «Наутилус» поднялся на поверхность в порту на Сене. Вокруг находилось множество баржей, яхт, теплоходов и даже плотов, и все они, заметив всплывающую легендарную подлодку, уважительно разошлись в стороны, освобождая «Наутилусу» место у причала.

Как только Хранитель, шедший последним, ступил на берег, подводное судно так же медленно и осторожно погрузилось на дно. Капитан Немо был верен своему обету и не желал иметь ничего общего ни с чем, что касалось суши.

В порту, как и полагается в подобном месте, царило шумное оживление. Порт на Сене был, несомненно, намного меньше Центрального порта литературного мира, но все же и здесь проходили погрузка и разгрузка, причаливали и отходили суда, и народу тут – разношерстной и шумной публики – тоже было немало.

Сан Саныч достал из внутреннего кармана книжку-портал и озабоченно произнес себе под нос, слегка нахмурив брови:

– Ну вот, осталась ровно половина заряда аккумулятора. Не слишком-то хорошо...

Хранитель быстро открыл навигатор и запросил местонахождение знаменитой мушкетерской четверки: Атоса, Портоса, Арамиса и д’Артаньяна. А затем весьма довольным голосом обратился к ребятам:

– Ну что ж, нам с вами очень повезло! Прямо за портовой деревушкой, – Сан Саныч указал на несколько ветхих деревянных домиков, стоявших почти у самого берега и, по всей видимости, принадлежавших местным рыбакам, – находится таверна, где сейчас обедают д’Артаньян с друзьями. Уверен, они нам обязательно помогут разыскать графа Рошфора.

Хранитель бережно закрыл книгу и убрал в карман.

Все трое уверенно зашагали по аккуратной каменистой дорожке, ведущей мимо прибрежных домиков и через маленькое поле туда, где возвышалось здание «Красной голубятни» – любимой таверны мушкетеров. Баська, заигравшаяся в порту с целой толпой разноцветных щенков, без особой охоты рассталась с новыми друзьями и некоторое время бежала за хозяевами с очень недовольным видом. Однако чем ближе те подходили к таверне, тем веселее становился щенок – улучшению настроения Баськи способствовали долетавшие из домика запахи жарящегося на вертеле мяса и еще чего-то не менее вкусного.

Вокруг таверны вовсю кипела жизнь. Жевали сено и фыркали привязанные лошади, ловко отмахиваясь длинными хвостами от надоедливых жужжащих насекомых. Тут же гуляли куры, а в маленьком прудике неподалеку плавала тройка жирных гусей и стайка уток, пронзительное кряканье которых было слышно на всю округу. Туда-сюда проходили девушки-служанки в пышных коричневых платьях с аккуратно повязанными белыми передничками и с такими же белыми чепчиками на головах. Одни доставляли на кухню продукты, другие выкидывали мусор или выносили объедки вертящимся поблизости собакам. Баська немедленно помчалась туда и тотчас получила большую мозговую кость, которую принялась грызть с величайшим наслаждением. У входа суетились двое молодых парней, которые отвязывали и подводили лошадей к выходящим посетителям и приглашали пройти в таверну тех, кто только что подъехал, предварительно забрав у них коней и разместив в стойле.

К одному из них и решил подойти Сан Саныч, чтобы узнать, не уехали ли еще д’Артаньян с друзьями.

– Что вы! Конечно, нет! – заверил рыжий верзила с открытым простодушным лицом. – Господа мушкетеры так рано никогда от нас не уходят. К тому же господин Портос не далее как пять минут назад заказал себе жареного молочного поросенка – и я сильно сомневаюсь, что сегодня это будет его единственная жертва!

Парень от души засмеялся и звонко шлепнул по ладони своего напарника, который явно оценил шутку и тоже громко захохотал, пропуская внутрь Хранителя и его спутников. Тут к ним подлетел упитанный розовощекий человек в не слишком свежей ливрее и набросился на парней с упреками:

– Как вам не стыдно, бездельники, смеяться над столь почтенным человеком, как господин Портос! Да если бы не он – неизвестно, где бы я сейчас был! И не видать бы мне моего замечательного хозяина! Мне сказочно повезло, что он встретил меня, когда я плевал в воду с моста, любуясь расходящимися кругами, восхитился умом и дал мне рекомендации!

Услышав его слова, Оля тихонько произнесла, тронув Хранителя за локоть:

– Сан Саныч, смотрите, это же, наверное, Планше – слуга д’Артаньяна! Надо же, я его совсем другим представляла, когда читала... Мне казалось, что он гораздо симпатичнее.

– А я его вообще не помню, – пробурчал Женя, – в кино его не было.

– Вот видишь, – усмехнулся дед, – в кино не было, а между тем Планше – один из ярчайших второстепенных персонажей во всей мировой литературе!

У Женьки не нашлось что возразить, и он молча проследовал в таверну за Сан Санычем и Олей.

Четырех друзей прибывшие увидели сразу. Мушкетеры весело пировали за самым лучшим столом и шумели так, что не заметить их было просто нельзя. Громко смеялся, периодически что-то выкрикивая, пылкий д’Артаньян, ему вторил разудалый Портос, с аппетитом поедавший огромный кусок мяса и вытиравший жирные руки о свисающий край скатерти. Благородный Атос, зажав в руке стакан с вином, смотрел сквозь него – видимо, как обычно, задумался о чем-то своем, и лишь его сдержанная улыбка, которой он изредка отвечал на шутки друзей, могла служить знаком, что граф де Ла Фер все же принимает участие во всеобщем веселье. Романтичный Арамис, опершись на локоть и подняв глаза к небу, тихонько напевал какую-то сочиненную им песенку и без особого интереса ковырял вилкой невзрачные листья шпината в своей тарелке.

Хранитель подошел к их столику и вежливо поздоровался:

– Прошу прощения, господа, приятного аппетита. Не будете ли вы так любезны подсказать, где бы я мог найти графа Рошфора – человека со шрамом на виске, в фиолетовом камзоле и черном плаще?

Услышав вопрос, д’Артаньян резко вскочил со стула, весь побагровел и стукнул кулаком по столу:

– Тысяча чертей, сударь! Не изволите ли вы объяснить, для чего вам нужен этот подлец! Я сам давно его ищу – у меня с ним давние счеты, и мне не терпится их наконец свести!

Атос мгновенно среагировал на вспышку д’Артаньяна, осторожно взял его за локоть и спокойно, с достоинством обратился к нему:

– Успокойтесь, мой дорогой друг. Если вы еще не поняли – перед вами не кто иной, как Хранитель Книг. И раз он спрашивает про Рошфора, значит, дело действительно весьма важное.

Атос поднялся с места и поздоровался с Сан Санычем.

– Добрый день, уважаемый Хранитель, мы с друзьями рады приветствовать вас! – Он чуть заметно наклонил голову в знак почтения.

Д’Артаньян мгновенно осекся, тоже поклонился Хранителю и, приложив руку к груди, принялся извиняться:

– Господин Хранитель, прошу вас простить мою вспыльчивость! Но, как только я слышу имя... – Мушкетер снова начал заводиться, но моментально успокоился и открыто улыбнулся. – Можете не сомневаться – мы обязательно поможем вам разыскать графа Рошфора! А сейчас не согласитесь ли вы и ваши сопровождающие посидеть немножко с нами, пообедать и отведать отменного вина?

Хранитель обернулся к Жене с Олей и вопросительно поглядел на них, как бы спрашивая их согласия. В ответ ребята скромно пожали плечами – мол, «ну ладно, давайте посидим, раз приглашают». На самом деле оба были совсем не прочь перекусить. Последний раз они ели вчера вечером и в глубине души остались недовольны тем меню, которое имелось на «Наутилусе», поскольку в нем были блюда исключительно из рыбы, морепродуктов и водорослей. Так что теперь мальчик и девочка просто не могли отвести взгляда от стола, заставленного всякими вкусностями.

А вот Баська совершенно не нуждалась ни в каких приглашениях. Пока Сан Саныч беседовал с д’Артаньяном, а ребята скромно стояли в сторонке, она очень быстро нашла общий язык с весельчаком Портосом. Устроившись подле него, Баська то и дело поднималась на задние лапки, чтобы выклянчить у него очередную порцию мяса. Портос был в полном восторге:

– Ну надо же, какой милый щенок! – умилялся он, кидая Баське кусок за куском. – Кушай хорошо – и вырастешь таким же большим и сильным, как я. Почтенный Хранитель, у вас, скажу я вам, чудесный пес! И как же, интересно, его зовут?

– Не его, а ее, – смущенно улыбаясь, заговорила Оля.

– Наша Бася – девочка, – пояснил Женя.

Портос засмеялся и поднял щенка на руки:

– Какая же ты милашка, Бася! На-ка, съешь еще кусочек!

Баська осторожно взяла из рук мушкетера кусок мяса и в знак благодарности лизнула его в щетинистую щеку, отчего Портос окончательно растаял и прижал щенка к своей широкой груди.

К столу подошла девушка в переднике, которая принесла Хранителю сочный, ароматный бифштекс, Оле – куриную ножку с салатом, а Жене – поджаристые аппетитные котлеты. Сидящий рядом с гостями Арамис страдальчески посмотрел на их тарелки и, недовольно покосившись на свой шпинат, сделал большой глоток святой воды из стоящей у него под рукой большой глиняной бутылки. Казалось, что сейчас он завидует даже Баське: вот счастливая – ей не надо стремиться к праведной жизни, а поэтому нет никакой нужды ограничивать себя в еде...

Женя ужасно обрадовался, увидев котлеты. Это было одно из самых его любимых блюд, и он тотчас же поспешил их попробовать. Но уже после первого отправленного в рот куска по лицу мальчика скользнула тень разочарования: «Нет, совсем не то... котлеты, конечно, очень даже ничего, но насколько же вкуснее их жарит мама! Просто никакого сравнения!» И Женя, сам не заметив как, вновь погрузился в мысли о родителях: интересно, как им живется и работается в Америке? Чем они занимаются? Вспоминают ли о сыне хоть изредка? Мама точно скучает. Она скучала даже тогда, когда в прошлом году Женька ездил с классом в Суздаль на выходные... А папа небось целую кучу новых компьютерных игр напридумывал...

Цепочку мыслей мальчика прервал громкий возглас д’Артаньяна, который приказывал подать к их столу самого лучшего вина для дорогих гостей.

– Сию минуту, господин д’Артань– ян! – поклонился ему толстый трактирщик. – Мне только что доставили партию потрясающего вина из Бордо. Новый урожай! Вы будете первыми, кому выпадет честь его попробовать!

Похваставшись, трактирщик довольно потер ладони и вынул из-под стойки красивую пузатую бутылку из темного стекла. Отточенным профессиональным движением он вытащил из нее пробку, и в тот же миг на его лице отразился ужас. Вместо вина в кружку потекла густая темно-зеленая плесень! Трактирщик в панике принялся было запихивать ее обратно в горлышко, что ему, конечно, не удалось. Плесень оказалась намного проворнее – она набухала и набухала, упорно выбиралась из бутылки, противно стекая прямо на трактирщика, одновременно растворяя пальцы его рук, как будто их стирали ластиком или замазывали краской. Какое-то мгновение – и трактирщик полностью растворился в грязно-зеленой массе.

Посетители таверны в панике бросились к выходу, толкая друг друга и сбивая попадающиеся на пути столы и стулья. Послышались громкий визг женщин и звон бьющейся посуды. Мушкетеры мигом вскочили на ноги и обнажили шпаги. Сан Саныч тоже вооружился своим мечом и, возвысив голос, обратился к ним:

– Друзья мои! Прошу вас, будьте осторожны – плесень очень опасна для книжных персонажей! Одно неосмотрительное движение – и вы можете разделить судьбу трактирщика… – Хранитель указал на маленькую зеленоватую лужицу, оставшуюся от хозяина заведения.

Затем Сан Саныч подскочил к растерянной Оле:

– Девочка, скорее спрячься где-нибудь! И обязательно спрячь Баську – она ведь у нас «книжная», для нее плесень представляет огромную опасность.

– Да, конечно, я поняла! – Оля быстро подхватила щенка и шмыгнула в самый дальний угол, где притаилась за большим старым сундуком.

Тем временем плесень, подобно огромной отвратительной амебе, расползлась по всей стойке и уже стекала на пол. Из каждого потека вдруг показалось некое подобие руки со шпагой, готовой нанести смертельный удар любому приблизившемуся.

Первым на нее кинулся отчаянный д’Артаньян, за ним – остальные мушкетеры. Хранитель, опрокинув несколько столов, дабы освободить побольше места для удобства сражения, также принялся активно наступать, умело орудуя своим мечом.

На сей раз Женя, как ни странно, совершенно не растерялся. Совсем наоборот: в его глазах мелькнул шальной огонек азарта. Мальчик быстренько вытащил из заднего кармана джинсов свой мобильный телефон и включил встроенную камеру:

– Ну, уж этот бой я точно не упущу… Сейчас все заснимем…

Мальчик установил мобильник на углу большого камина, откуда открывался лучший обзор, и направил объектив в ту сторону, где вовсю шла битва с плесенью. А потом выхватил свою саблю и бросился на помощь деду и мушкетерам.

Атосу с первого удара удалось отсечь шпагой одно из «плесневых щупалец». Оно отлетело в сторону и, недовольно хлюпнув, шлепнулось на пол прямо рядом с камином.

Вспомнив, как ловко Сан Санычу удалось спалить конверт с плесенью на «Секрете», Женька крикнул мушкетеру:

– Скорее, швырните ее в камин – она сгорит!

Атос услышал его, резким пинком поддал по отрубленному куску плесени, и тот угодил прямиком в пламя. Но ожидаемого эффекта не последовало: плесень даже не опалилась, а спокойно выползла из огня и вновь срослась с основной частью. Женя был в полном недоумении: «Ни фига себе! Она что, мутирует, что ли? То горит, то не горит…»

Плесень начала вдруг подниматься с пола и преображаться из бесформенного пятна в легко различимую фигуру человека. Получившийся из нее темно-зеленый «плесневый воин» подхватил валяющуюся рядом под столом шпагу и принялся атаковать Арамиса. Мушкетер уверенно шагнул вперед и что есть силы ударил шпагой, отчего «плесневый человек» был разрублен ровно пополам. Обе части снова стекли на пол, обратившись в два зеленых вязких пятна. Арамис торжествующе поднял вверх шпагу, но, как оказалось, праздновать победу было рановато. Пара плесневых пятен превратились уже в два силуэта со шпагами, которые наступали на мушкетера с разных сторон.

Арамис растерялся и чисто машинально, не подумав о последствиях, вновь рубанул одну из фигур, теперь не вдоль а поперек. Но результат оказался тем же. И вот уже трое «плесневых воинов» медленно наступали на мушкетера.

С головы Арамиса упала шляпа, которую плесень мгновенно разъела, подобно кислоте, оставив лишь крохотный огрызок пера. А один из «плесневых воинов», воспользовавшись удивлением и растерянностью мушкетера, выбил из его руки шпагу, оставив безоружным.

Арамис попятился, спотыкаясь об опрокинутые столы и стулья, и принялся бросать в противника всем, что попадалось на пути. Запустил в плесень кружкой с вином, швырнул недоеденную кем-то баранью ногу, потом дотянулся до своей тарелки с остатками шпината и кинул ее. Затем туда же полетела глиняная бутылка со святой водой.

Бутыль ударилась об стену и разлетелась вдребезги, а ее содержимое растеклось по полу большой прозрачной лужей, в которую по неосмотрительности угодил один из «плесневых воинов». Наступил и... растаял, словно снеговик, которого окатили крутым кипятком. «Так вот значит как! Боишься святой воды! – смекнул мушкетер. – Ну, теперь держись!» Арамис ловко подскочил к большой бочке с водой, стоявшей в углу таверны, опустил туда свой нательный крестик на цепочке и, прошептав короткую молитву, резко опрокинул бочку прямо на пол.

Освященная его молитвой вода мгновенно растеклась по всей таверне, замочив всех орудовавших там зеленых воинов. С громким шипением, испуская множественные пузыри, подобно таблетке растворимого аспирина, только с куда более мерзким запахом, плесень начала быстро уменьшаться, таять и скоро полностью исчезла – не осталось и следа. Вот это была настоящая победа!

Вокруг послышались радостные возгласы. Мушкетеры и Хранитель убрали оружие и похлопали по плечу Арамиса, изобретшего такой остроумный способ борьбы.

– Ну и ну! – усмехнулся Сан Саныч. – Кто бы мог подумать, что самое действенное оружие все время, оказывается, было у нас прямо под носом.

– Неизвестно еще, дед, поможет ли оно в следующий раз, – задумчиво проговорил Женя. – На корабле, вон, плесень горела – а сейчас уже нет. Похоже, она мутирует. Или обучается.

Женька закрепил свою саблю на бедре и подошел к камину, чтобы забрать мобильник.

– Круто! Все должно было записаться! – Мальчик нажал на «стоп» и сохранил ролик. – Ну теперь держись, Youtube, освобождай первое место для моей сенсации! Олька, выходи скорее, все уже закончилось! Давай запись посмотрим, а то вы с Баськой прятались и все самое интересное пропустили. Оля, ты где?

Женя заглянул за сундук. Ни девочки, ни щенка там не было.

Парень почувствовал, что на него будто вылили ушат ледяной воды. Подрагивающими пальцами он автоматически сунул телефон обратно в карман и громко закричал на всю таверну:

– Дед! Оля с Баськой пропали!

Сан Саныч, позабыв обо всем вокруг, подскочил к Жене и в недоумении переспросил:

– Погоди, как пропали? Может, она перепряталась куда-нибудь? Оля! Олечка! – громко позвал Хранитель.

Но ответа не последовало.

Дед, внук, а вместе с ними и остальные участники недавней битвы обыскали всю таверну. Заглянули и на кухню, обежали двор, посмотрели даже в сараях для дров и сена. Нигде не нашлось даже следа девочки и щенка.

Женька занервничал еще больше. Он сжал вспотевшей ладонью рукоять сабли и тихим дрожащим голосом обратился к Сан Санычу, глядя ему прямо в глаза:

– Дедушка, а вдруг... вдруг Олю с Баськой сожрала плесень?

Одного взгляда на мальчика было достаточно, чтобы понять: еще немного, и тот заплачет. Сан Саныч понял это, обнял внука и принялся успокаивать его:

– Нет, Женечка, вряд ли. Ведь как бы там ни было, Оля – девочка из реального мира, не книжный персонаж, плесень не причинит ей вреда. Хотя, если честно, я и сам уже не знаю, на что зеленая гадость способна, ведь она постоянно изменяется, приспосабливается... И все-таки что же случилось? Вот если бы можно было перемотать время назад и посмотреть...

– Так можно же! Можно! – закричал Женька и быстро вытащил телефон, радуясь, что его видеоролик пригодится намного раньше, чем он предполагал. – Сейчас посмотрим, наверняка что-то должно было попасть в кадр…

Мальчик открыл «галерею» в телефоне и нажал play. Сначала на экране не было замечено ничего подозрительного: шла битва с плесенью. Крупным планом маячила стройная спина д’Артаньяна, покрытая темным плащом, слышался свист шпаг… Вот в кадре появился Арамис, отчаянно сражающийся с «плесневым человеком», вот проскочил Хранитель и тут же ушел в сторону… Портос одной рукой подхватил валявшуюся скамейку и закинул ее в дальний угол таверны, туда, где стоял старый сундук...

И вдруг – что-то странное: в самом углу кадра, на заднем плане, как раз рядом с сундуком, мелькнули чей-то темно-синий плащ и высокий колпак, расшитый золотыми звездами. Женя тут же остановил кадр, чтобы получше рассмотреть странную тень, и удивленно протянул:

– Это еще кто такой?

– Кем бы он ни был – он точно не из романов Дюма, – недоумевая, почесал затылок д’Артаньян.

Мальчик снова прокрутил запись, посмотрел, что было дальше – и ахнул:

– Дедушка! Гляди!

Хранитель и мушкетеры склонились над телефоном, причем так резко, что Портос с Арамисом столкнулись лбами.

– Вот вам и разгадка! – проговорил Атос.

В обзор камеры попало окно, за которым скользнула по небу быстрая тень. И когда Женька остановил кадр, все сумели различить улетающий ковер-самолет, на самом краю которого болталась Баська, отчаянно вцепившаяся зубами в длинную бахрому.

– Сейчас попробуем узнать подробности того, что произошло. Кажется, у меня появились кое-какие догадки… – Хранитель вытащил из внутреннего кармана книжку-портал, открыл навигатор и запросил местонахождение девочки. – Ну вот, все так, как я и предполагал: синий плащ и колпак. Видимо, какой-то сказочный Звездочет похитил Олю и увез в Царство сказок. Навигатор показывает, что наша девочка находится именно там.

– Но зачем звездочету могла понадобиться наша Олька? – удивился Женя. Внесенная Хранителем хоть какая-то, но все-таки ясность немного приободрила его, и мальчик уже не выглядел таким удрученным.

– Мы обязательно все выясним, внук. – Затем Сан Саныч обратился к мушкетерам: – Друзья мои, мне очень жаль, но ввиду сложившейся ситуации мы вынуждены временно приостановить поиски графа Рошфора и похищенного им противоядия – необходимо как можно скорее спасти мою помощницу, а уже после...

– Ну почему же приостановить, уважаемый Хранитель? – прервал его Атос. – Можете со спокойной душой отправляться вызволять девочку, а поисками графа займемся мы с друзьями. В конце концов, он же персонаж из нашей книги! Да и у нашего дорогого д’Артаньяна с ним давние счета… – Атос по-доброму улыбнулся и похлопал Хранителя по плечу. – Не беспокойтесь, если пробирка с противоядием действительно у него, мы заберем ее и при первой же возможности передадим вам в целости и сохранности. Даю вам слово чести!

Идею тут же поддержали остальные мушкетеры. Все четверо ударили по рукам и выкрикнули свое коронное: «Один за всех и все за одного!»

– Благодарю вас, – слегка поклонился Сан Саныч. – Осталось только решить, на чем мы доберемся до Царства сказок... Ведь энергии у портала остается все меньше и меньше – на нее рассчитывать не приходится.

– Неподалеку от таверны наверняка найдется какая-нибудь карета – их тут часто оставляют, – предложил Портос.

– Да, дед, там вроде была парочка – я видел, когда мы мимо проходили, – добавил Женька.

– Сейчас я велю своему слуге запрячь ее и отвезти вас в Царство сказок. Эй, Планше! Где тебя черти носят? – закричал д’Артаньян.

В таверну вбежал запыхавшийся Планше:

– Я здесь, мой господин! Что случилось?

– Немедленно подготовь карету и доставь этих двух господ, – мушкетер почтительно указал на Хранителя и Женю, – в Царство сказок!

На лице Планше отразилось уныние:

– Куда отвезти? В Царство сказок? В такую даль? Пожалейте меня, хозяин! Я уже столько дней работаю без выходных, да еще за мизерное жалованье…

– Не смей пререкаться, лентяй! И чтобы я больше никогда не слышал от тебя жалоб на мизерное жалованье! Делай, что говорят! – прикрикнул д’Артаньян на своего слугу.

Планше медленно, нога за ногу, поплелся во двор исполнять приказание, недовольно бубня себе что-то под нос. Но, надо отдать ему должное, с поручением он справился великолепно: выбрал самую красивую и удобную карету из имеющихся во дворе – высокую, позолоченную, с мягкими сиденьями и шторками на окнах из желтого бархата. И впрягли в нее самых лучших лошадей.

Сан Саныч и Женя попрощались с мушкетерами. Те пожелали им удачи, и карета, постепенно набирая скорость, тронулась в путь по извилистой песчаной дороге. Вскоре таверна «Красная голубятня» исчезла за горизонтом.

* * *

Экипаж, в котором сидели Женя и Сан Саныч, несся по улочкам старого Парижа, очень мало напоминающего ту столицу Франции, которую Женька знал по кино и телепередачам. Дворцы, соборы и каменные строения с толстыми стенами и башнями, напоминавшие замки, попадались нечасто, в основном по бокам одно– или двухэтажные дома, неказистые, невзрачные. Мостовая, вымощенная грубым булыжником, была настолько покрыта грязью, что это мешало не только многочисленным пешеходам, но даже каретам, телегам и всадникам.

– Фу, ну и запах здесь… – поморщился Женька.

– А что ты хочешь? – развел руками дед. – Во времена мушкетеров канализации и водопровода в их современном понимании еще не было.

К удивлению мальчика, шумный город они миновали очень быстро – Париж мушкетеров оказался совсем небольшим. А дальше за окнами потянулись бесконечные леса, луга и поля, изредка сменяемые деревеньками.

Убаюканный ровным покачиванием кареты, Хранитель задремал, откинув голову на мягкую спинку сиденья. Женя смотрел в окно, наблюдая за сменяющими друг друга пейзажами, но скоро они ему наскучили. От нечего делать мальчик достал из кармана телефон... Толку в нем было немного – связь тут, разумеется, отсутствовала, и сеть не ловилась – но хоть какое-то развлечение. Женька полазил в «галерее», пересмотрел имеющиеся там снимки, выбрал новую мелодию звонка, проверил состояние памяти, сыграл пару раз в «дурачка» в виртуальные карты, но проиграл телефону и выключил игру – зачем зря сажать батарею, если нет никакого настроения играть, да и вообще над чем-то ломать голову?

У Жени было такое ощущение, что в карете находится сейчас только его тело, а мысли где-то далеко-далеко. Он ни на секунду не переставал думать об Оле. Где она? Что с ней? С какой целью ее похитили? Кому и зачем девочка могла понадобиться? Хоть дед и старался всеми силами успокоить его, но сердце все равно было не на месте... Очень хотелось отвлечься от тягостных размышлений, от мучительной неизвестности и поболтать, но Сан Саныч спал, и будить его не хотелось: пусть отдохнет, кто знает, что их ждет впереди, в Царстве сказок...

Женька окинул деда взглядом и заметил, что у того распахнулся плащ, а из внутреннего кармана, словно привлекая к себе внимание, выглядывал уголок книги-портала. При виде так давно заинтересовавшего его предмета глаза у мальчика озорно загорелись. Он осторожно потянулся к спящему Хранителю и двумя пальцами, стараясь даже не дышать, аккуратненько вытащил книжку и снова посмотрел на лицо деда – тот даже не шелохнулся. «Так, так, сейчас посмотрим, что это за штука такая…» Женя открыл книжку и принялся с интересом изучать ее функции, периодически поглядывая на спящего Сан Саныча, чтобы, если что, вовремя успеть вернуть портал на место.

Вдруг карету сильно тряхнуло, и она резко затормозила. Женька подпрыгнул на своем сиденье так, что ударился головой об потолок. Книжка выпала у него из рук и отлетела куда-то в сторону. Но мальчику было сейчас не до нее – он недовольно потирал ушибленную макушку, где, похоже, уже начала надуваться нехилая шишка.

Снаружи раздались громкие голоса. Сан Саныч тут же проснулся и выглянул в окно, отдернув бархатную шторку с кисточками. Женя сделал то же самое со своей стороны и увидел, что карета действительно стоит, а вокруг полно народу.

– Давай выйдем, посмотрим, в чем дело, – предложил Хранитель.

Его внук был только рад немного размяться – сидение на одном месте уже здорово его утомило.

Оказывается, путь им преградил пост таможенного досмотра.

Посреди дороги был размещен импровизированный шлагбаум из сучковатого бревна, и несколько рыцарей в блестящих доспехах внимательно осматривали каждое транспортное средство, ища контрабанду. Поэтому на дороге образовалась настоящая пробка из всевозможных литературных средств передвижения: к посту тянулась длинная вереница карет, экипажей, повозок, автомобилей всех времен, пешеходов и всадников.

Войско из тридцати трех богатырей нетерпеливо постукивало копьями и вытирало пот, тонкими струйками стекавший из-под тяжелых шлемов. Маленький Мук в обнимку со своими туфлями-скороходами стоял рядом с арбой Ходжи Насреддина и болтал о чем-то с его многочисленным семейством. Несчастный кучер, суетясь, бегал вокруг Золушкиной кареты и громко сокрушался по поводу того, что еще немного, и карета превратится в тыкву. Да и у него самого на лице уже начинала проступать серая крысиная шерсть, а бедные кони, которые еще минуту назад гордо ржали и били копытом, теперь издавали противный мышиный писк. Высоко в небе дрейфовали воздушный шар доктора Фергюсона из романа Жюля Верна и Летучий корабль с Иванушкой-дурачком на борту.

Увидев, что очередь через пост досмотра едва продвигается, Планше схватился за голову и принялся ныть, как бы жалея сам себя, но достаточно громко, чтобы Хранитель и Женя его тоже слышали:

– Господи Иисусе! Надо же было так попасть! Это будет длиться целую вечность! Тут в очереди простоим, потом досмотр, да еще ехать как долго... Ох, Царство сказок, как представлю... а у меня столько дел, столько поручений невыполненных в книге! И что ж мне так не везет? За такую мизерную плату такие нагрузки, столько нервов истраченных, в отпуске целую вечность не был…

Планше театрально состроил недовольную мину и переминался с ноги на ногу, демонстрируя тем самым свое испорченное настроение, нетерпение и явную неохоту продолжать путешествие.

Сан Саныч, естественно, не мог не понять смысл устроенного им спектакля, поэтому решил, так уж и быть, отправить Планше восвояси. Все равно толку от него мало, а вот бесполезного нытья по поводу и без повода – больше чем достаточно. Определенно, с этим человеком способен ужиться один только д’Артаньян!

– Послушайте, любезный Планше, – обратился Хранитель к кучеру, – вам нет особой нужды сопровождать нас дальше. Отправляйтесь спокойно в свою книгу – я сам прекрасно справляюсь с каретой.

Планше даже не стал ничего переспрашивать, уточнять и тем более пытаться, хотя бы из вежливости, отказаться от столь соблазнительного предложения. Он просиял – от прежней трагической физиономии не осталось и следа, быстро поблагодарил Сан Саныча, не переставая заискивающе кланяться ему и Жене, и тут же поспешил исчезнуть, растворившись в пестрой толпе, чтобы Хранитель, не дай бог, не успел передумать.

Женька подмигнул деду, давая понять, что одобряет его решение и очень рад тому, что Планше будет не с ними: мальчику порядком надоело слушать показные жалобы слуги д’Артаньяна. Лучше они с дедом поедут дальше вдвоем, чем терпеть этого зануду!

Хранитель двинулся к проводящим досмотр рыцарям, желая поздороваться и попробовать договориться, чтобы его карету пропустили без очереди. Но ему не пришлось ни о чем просить, потому что один из таможенников сразу узнал его и принялся раскланиваться, побрякивая сверкающими на солнце доспехами:

– Многоуважаемый Хранитель! Какая честь! Проезжайте, пожалуйста, ни в коем случае не смеем задерживать вас. До нас уже донеслась весть о том, как лихо вы с бравыми мушкетерами расправились с плесенью в парижской таверне. Позвольте пожелать вам дальнейших побед!

– Большое спасибо, господа. – Дед вежливо склонил голову, вернулся, взял лошадей под уздцы и провел карету через шлагбаум.

Когда таможня осталась позади, Сан Саныч полез в карман, чтобы свериться с показаниями навигатора, но книги-портала на месте не оказалось. В недоумении Хранитель принялся ощупывать плащ, однако все карманы были пусты. Потом залез в карету и внимательно осмотрел сиденья – книги нигде не было.

– Женя, – обратился он к внуку, – куда-то пропала книга-портал! Понятия не имею, куда она могла деться.

Мальчик растерялся. В суматохе у него абсолютно все вылетело из головы, да еще мысли об Оле, целиком и полностью завладевшие им – ни на чем другом он сосредоточиться не мог... Женька отчетливо помнил, как взял у деда книжку, но вот успел ли вернуть на место или положил ее куда-то еще, не помнил. Поэтому тоже полез в карету, чтобы помочь отыскать, но и совместные усилия не дали никакого результата.

Облокотившись на дверцу, дед и внук устало и разочарованно поглядели друг на друга.

– Да, внучек, похоже, остались мы с тобой без карты... Очень плохо! Разумеется, книгу нам рано или поздно вернут – кто-нибудь ее все равно найдет, если я где-то по неосторожности выронил, но у нас нет времени ждать, так что придется нам по старинке воспользоваться дорожными указателями. – Сан Саныч грустно усмехнулся. – Ну что ж, полезай в карету, а я буду править. Или, может, хочешь со мной на облучке прокатиться?

– С тобой, конечно! Достала меня уже эта коробка на колесах, – недовольно поежился Женька и ловко вспрыгнул к деду на место кучера.

Хранитель легонько стеганул вожжами по гладким спинам лошадей. Карета, чуть качнувшись, тронулась с места и, поскрипывая колесами, двинулась в путь.

Глава девятая,

в которой Хранитель и Женя оказываются в страшном и ужасном замке Дракулы

Сидя на облучке, дед и внук то лениво болтали о всякой ерунде, то молчали, погрузившись каждый в собственные мысли. Показалась развилка – дорога расходилась во множество сторон сразу. На обочине высился столб с прибитыми к нему деревянными табличками в виде рук с вытянутыми указательными пальцами. Когда карета поравнялась с ним, Сан Саныч остановил лошадей и спрыгнул на землю со словами:

– Сейчас поглядим, куда нам ехать дальше. Так... «Волшебный колодец» – не то, «Королевство кривых зеркал» – туда нам тоже не надо. Вот – «Мистический лес». Кажется, нам сюда, – указал дед на заросшую бурьяном дорогу, уходящую в темный дремучий бор. От одного взгляда на него Женьку передернуло:

– Дед, а ты уверен, что указатель правильный? – Мальчик недоверчиво покосился на столб. – Этот лес, по ходу, еще более стремный, чем Баскервильское болото. Такая дорожка должна не в Царство сказок вести, а в черную дыру какую-нибудь...

– Ты что, внук, испугался, что ли? – подколол его Сан Саныч.

– Я? Испугался? Вот еще! – захорохорился Женя и вновь уверенно устроился на облучке. – Давай залезай, поехали уже!

Лес, через который проходила дорога, действительно производил жутковатое впечатление: высокие, уходящие в небо ели с толстыми стволами, совершенно голыми снизу, но увенчанными тяжелыми мохнатыми лапами ближе к макушке. Их массивные ветви, казалось, закрывали все небо и почти не пропускали солнечный свет. А внизу ни кустика, ни цветка, ни даже зеленой травинки – одна сухая рыжая хвоя, которая опадала с деревьев из года в год, покрывая землю плотным колючим одеялом. Только в некоторых местах сквозь нее пробивалась чахлая пожелтевшая трава, будто проросшая тут по какой-то досадной ошибке.

Создавалось впечатление, что лес этот мертвый – никто и ничто не в состоянии тут жить или расти, причем так было и будет всегда. Лишь большие черные во€роны каркали где-то на верхних ветках, нарушая царящую вокруг величественную мрачную тишину.

Начало смеркаться. Управлять каретой становилось все сложнее – дорога тонула в быстро сгущающихся сумерках.

– Хорошо бы сделать привал – переночевать где-нибудь. И лошади наши подустали, – заметил Хранитель.

– Да уж, я бы не отказался сейчас очутиться в теплом доме с мягкой постелью и вкусной едой, – поддержал Женька. – Только где ж его взять? Лес кругом. Не бродить же по нему в поисках избушки на курьих ножках...

Уже совсем стемнело и заметно похолодало, а лес даже не думал заканчиваться. Даже наоборот, казалось, он все больше и больше сгущается, а дорога из ровной и прямой постепенно начинает превращаться в извилистую и заросшую тропку, состоящую из сплошных ям и ухабов. На пути стали попадаться крупные камни, которые будто специально прыгали под колеса, отчего карета раскачивалась из стороны в сторону, а пару раз чуть не перевернулась.

За очередным поворотом дорога и вовсе вдруг резко прервалась – Сан Саныч едва успел остановить лошадь. Впереди зиял глубокий ров, наполненный водой, а за ним возвышалась массивная черная гора, на которой, четко видный на фоне ночного неба, высился мрачный замок. Стены, сложенные из крупного камня, были увиты плющом и колючим терновником. Сквозь темно-красные витражи окон пробивался яркий свет, но при взгляде на него совершенно не создавалось ощущения домашнего уюта и тепла, возможно, виноват в том был именно кроваво-красный цвет стекол. Да и сама архитектура замка имела вид устрашающий: острые резные башни из черного камня, громадные статуи фантастических чудовищ… Одним словом, только от взгляда на него по коже пробегал мороз.

Женя и Сан Саныч сошли с облучка на землю и подошли ко рву.

– Дед, ты знаешь, что это за замок? Кто там живет?

– Буду честен с тобой – понятия не имею. Но, судя по тому, что мы с тобой находимся в Мистическом лесу, а вместо окон в замке жутковатые красные витражи, могу тебе сказать, что вряд ли он принадлежит доброй фее или семи гномам.

– Да уж, я понял... Поехали отсюда, а? Уж лучше под открытым небом спать, чем туда соваться, – Парень зябко повел плечами. – Хотя, с другой стороны… ты же Хранитель, тебя здесь, в книжном мире, все уважают, так что, кто бы тут ни жил, тебе все равно ничего не сделают. И потом... – Мальчик замолчал, озаренный догадкой. – Вдруг там знают что-нибудь про Олю?

– Ты прав, внучек. Да и выбора у нас особого нет – дорога закончилась, ее продолжение, видимо, на той стороне рва. Так что замка нам, похоже, не миновать. Решено! Попросим тут ночлега!

И только Хранитель произнес последнюю фразу, прямо к его ногам, точно по волшебству, опустился подъемный мост, как бы приглашая путников поскорее ступить на его ровную поверхность. Едва колеса кареты преодолели последний метр настила, мост снова поднялся к стене замка на крепких, слегка поскрипывающих цепях.

Сан Саныч подошел к высоченной дубовой двери и, взявшись за тяжелое медное кольцо дверного молотка в форме безобразной звериной морды с выпирающими клыками, несколько раз постучал.

Ждать ответа долго не пришлось: буквально через пару секунд путникам открыл дворецкий – высокий и очень худой человек с бледной, практически белой кожей, испещренной глубокими морщинами. Одет он был в строгий черный костюм. Лицо не выражало абсолютно никаких эмоций, взгляд маленьких красноватых глаз был пустым и безразличным. Хранитель и Женя вежливо поздоровались, но дворецкий не проронил ни слова – лишь чуть заметно склонил голову и механическим жестом пригласил гостей пройти внутрь, следуя за ним.

Они шли по длинному широкому коридору, стены которого были увешаны горящими факелами, которые жутко коптили, и их черный едкий дым поднимался прямо к величественному полукруглому своду потолка. Стены источали промозглость и холод. Во всей обстановке не было ни малейших признаков человеческого присутствия.

Дед и внук немного поотстали от странного дворецкого, и Женька шепнул Сан Санычу:

– Ну и стремный тип! Страшнее, чем Лерч из «Семейки Адамс». Как будто его только что из могилы выкопали. Если такой слуга, то представляю себе хозяев дома...

В ответ Хранитель ничего не сказал, только ободряюще похлопал внука по плечу.

Вскоре гости очутились в просторной столовой жутковатого замка. Помещение было освещено тем же кроваво-красным светом, который путники наблюдали снаружи. Но то был свет явно не из этой комнаты, потому что в столовой окна отсутствовали полностью. Точнее, здесь имелись большие полукруглые отверстия, напоминающие по форме окна, но они были плотно занавешены глухими тяжелыми шторами, похожими на многослойную перепутанную паутину. Выглядели занавески малопривлекательно, и при взгляде на них сразу становилось понятно – они тут вовсе не для красоты интерьера, а для того, чтобы защитить комнату от проникновения света снаружи.

По периметру зала высились стройные каменные колонны, украшенные резным рисунком, на каждой из которых был прикреплен горящий факел. Всего их было около двадцати, и их ровный свет, проливаясь на блестящую поверхность оригинально выполненного куполообразного потолка, отражался от нее оранжево-красными переливами.

Столовая была практически пуста – голые каменные стены и такой же серый холодный пол. Никакой лишней мебели, никаких ковров, статуй, напольных ваз или картин на стенах. Только длинный овальный стол, окруженный тяжелыми деревянными стульями с высокими спинками в центре зала, да широкая лестница с противоположной от зашторенных окон стороны.

Сан Саныч подошел к столу и, уверенно отодвинув стул, из-за чего от всех стен отскочило громкое эхо, сел на него. Женя сделал то же самое, на всякий случай придвинувшись поближе к деду.

В тот же момент в дальнем углу зала приоткрылась маленькая, до того момента остававшаяся не замеченной гостями дверь, из которой неторопливо, как бы проплывая над полом, показались несколько человек… нет, скорее, существ, отдаленно напоминающих людей. Бледные полупрозрачные силуэты были похожи на привидения: на лицах никаких эмоций, в глазах пустота, а в движениях ни искры жизни. Не издав ни одного звука, они подплыли к столу, аккуратно сервировали его, не глядя на гостей, будто не замечая их присутствия, поставили блюда с незамысловатыми кушаньями и так же неспешно и бесшумно удалились, прикрыв за собой дверь.

Женя недоверчиво покосился на еду, перевел взгляд на закрывшуюся дверь, словно убеждаясь в том, что его никто не слышит и не видит, и состроил брезгливую мину:

– Фу, ну и местечко... Ты меня извини, дед, но я тут есть ничего не буду. Что-то аппетит напрочь пропал при взгляде на тех чудиков-слуг. – Мальчик встал со стула и, вытянув вперед руки, изобразил поднявшегося из могилы зомби, чем очень позабавил Сан Саныча.

– Ну и зря, а я поем. – Хранитель поднял крышку пузатой блестящей кастрюли и втянул носом аромат содержимого. – Между прочим, пахнет даже очень неплохо. Похоже на овощное рагу.

– Приятного аппетита, – буркнул внук и, достав из кармана мобильник, демонстративно принялся перебирать его функции. Но через пару минут Женя не выдержал: – Ну и как, вкусно?

– Вполне сносно, только пресновато. На мой вкус, чеснока очень не хватает. Не хочешь присоединиться?

– Нет уж, спасибо... – упрямо отказался мальчик.

Как только Сан Саныч закончил ужин и промокнул губы салфеткой, вновь отворилась маленькая дверца, и уже знакомые слуги-фантомы явились убрать со стола посуду. Затем вошел дворецкий, чтобы, все так же молча, проводить гостей наверх, где размещались спальные комнаты.

Дед и внук следовали за ним по широкой каменной лестнице, перила которой украшали фигуры чудовищ со злобными, оскалившимися пастями. Выглядели эти статуи совсем как живые (во всяком случае, намного живее идущего впереди дворецкого). Глядя на них, Женька подумал, что монстры только и ждут момента, когда незваные гости отвернутся, чтобы можно было наброситься на них сзади и разорвать на части. Преследуемый подобными мыслями, мальчик, поднимаясь по лестнице, постоянно оборачивался и окидывал чудовищ испуганным взглядом.

– Ты чего, Жень? – спокойно спросил Сан Саныч.

– Не, ничего, так... – отвечал парень. Показывать деду, что он боится, не хотелось.

Спальни располагались на втором этаже в длинном темном коридоре, который освещал всего один горящий факел, тускло поблескивающий где-то в самом конце. Дворецкий зажег откуда-то неожиданно появившуюся в его бледных, скрюченных пальцах маленькую свечку, в свете которой его лицо стало выглядеть еще более страшным и «неживым».

Показав гостям их спальни, дворецкий медленно развернулся и пошел прочь по коридору, так и не проронив ни единого слова. Причем двигался столь бесшумно, что возникало ощущение, будто он ступает не по каменному полу, а по мягкому пушистому ковру, «впитывающему» звуки его шагов.

Когда дворецкий удалился, Сан Саныч задержал внука на пороге комнаты и тихо, чтобы не нарушать вековую тишину и покой холодных помещений замка, шепнул:

– Хорошенько отдохни, Женька, наберись сил – завтра прямо с утра продолжим поиски Оли. И смотри не проспи! – Дед шутливо потрепал волосы мальчика.

– Еще чего… Вот, смотри, при тебе будильник ставлю. – Женя достал из кармана телефон и нажал несколько клавиш.

Самым неприятным было то, что им выделили разные спальни. Больше всего на свете Женьке хотелось попросить деда лечь в одной с ним комнате, но сделать это было стыдно, потому что значило показать себя трусом.

– Ладно, спокойной ночи, – проговорил мальчик и аккуратно прикрыл за собой дверь.

* * *

В спальне оказалось значительно теплее, чем в столовой и в коридорах, – благодаря большому старинному камину, выложенному в стене недалеко от кровати. Похоже, затопили его совсем недавно – пламя горело ярко, толстые дрова еще не успели превратиться в угли.

Комната Жене неожиданно понравилась и показалась даже уютной. На стенах синие обои с золотом, гобелены с охотничьими сценами и несколько портретов в массивных позолоченных рамах. Никаких подписей под портретами не было, и кем были изображенные на них мужчины во фраках или камзолах и дамы в старинных платьях, оставалось только гадать.

Прямо посередине, в самом центре комнаты, располагалась широкая кровать с пышным пестрым балдахином, красиво нависающим сверху. На ней целая гора разного размера декоративных подушек, обшитых бархатом под цвет балдахина и заботливо сложенных кем-то у изголовья. Сверху постели лежало плотное расшитое покрывало с кисточками по краям. Кроме кровати, большого кресла и резного шкафчика-комода, мебели в комнате не было.

Женя подошел к кровати и осторожно лег прямо поверх покрывала, сняв с себя только джинсовую куртку и кроссовки. Сложил руки на груди и уставился в потолок – сна не было ни в одном глазу. Во-первых, как мальчик ни пытался храбриться перед дедом, чувство страха не покидало его ни на секунду с того момента, как они переступили порог этого странного замка. А во-вторых, Женька не переставал думать о пропавшей Оле... «Бедная Оля, как она? Лишь бы с ней было все в порядке! – проносилось в голове. – В этом дурацком книжном мире столько всяких монстров, злодеев, колдунов… Кто из них и зачем ее похитил? Ведь она такая добрая и доверчивая девчонка, никому ничего плохого не сделала. Как Оля, наверное, напугана сейчас... И Баська совсем маленькая... На записи в телефоне видно, как она вцепилась зубами в улетающий ковер-самолет – наверное, Ольку спасти пыталась, глупая. А что, если собачка по дороге отцепилась, упала где-нибудь, потерялась... Или, не дай бог, разбилась. Высота-то какая... А что, если и Оля...» Женя приложил прохладные ладони к лицу. Нет, видимо, не удастся ему сегодня заснуть – голова просто разрывается от тревожных мыслей.

Парень лежал и прислушивался: ему все казалось, что снаружи, в коридоре, кто-то есть. Откуда-то постоянно раздавался приглушенный, неясный шум – то шорохи, то шаги, то вздохи, то странный звон, то смех. Женя прямо чувствовал, как сердце бешено колотилось в груди, и по всему телу то и дело пробегала дрожь.

Он перевел взгляд на камин. Дрова уже догорали, неяркое пламя отбрасывало подрагивающие теплые отблески на лица незнакомцев, изображенных на картинах, из-за чего казалось, что мужчины и женщины глядят с портретов, словно живые.

Внезапно снаружи послышался гулкий бой часов. От неожиданности Женя вздрогнул. Двенадцать неторопливых, монотонных ударов. «Полночь...» – произнес мальчик шепотом. Как только затихло эхо последнего удара, Женя невзначай перевел взгляд на стену над камином. «Интересно, что это за тип? – подумал мальчик, глядя на портрет усатого мужчины в старинной военной форме, украшенной орденами и эполетами. – Наверное, какой-нибудь генерал...» И вдруг – что такое? Тип на картине хитро подмигнул Жене. Мальчик протер глаза и опять уставился на портрет: и снова раз, раз… Ему подмигнули уже дважды!

Женька сел на кровати, не веря своим глазам. Что это за ерунда? А изображение загадочного «генерала» вдруг раздвоилось, потом разделилось еще и еще, затем приобрело прежние очертания, но в тот же момент начало медленно отделяться от холста и удаляться за границы рамы. И вот оно уже плавно парило под самым потолком, двигаясь в направлении противоположной стены... Мальчик перепугался до смерти. Женя сидел на постели, поджав под себя ноги, с открытым ртом, задрав голову, боясь пошевелиться, и наблюдал за портретом. Каково же было его удивление, когда навстречу «генералу» с другого конца комнаты тем же манером поплыла, покинув свой портрет, пожилая женщина в темно-синем платье с глубоким декольте, с высокой прической, украшенной бусами и блестящими заколками.

Совсем скоро «генерал» и женщина встретились, на секунду зависнув прямо посередине комнаты, потом прошли сквозь друг друга и начали возвращаться обратно в раму, только каждый не в свою, а поменявшись местами. Когда же перемещение закончилось, мужчина снова подмигнул обалдевшему Жене, уже с противоположной стены.

У мальчика кровь застыла в жилах: ему очень хотелось закричать, вскочить с кровати и убежать прочь из жуткой комнаты с ожившими портретами, но страх так крепко держал в своем стальном кулаке все мускулы, что Женька не мог даже мизинцем пошевелить. И тут он почувствовал, как по спине пробежал легкий, еле ощутимый холодок, будто от слабого сквозняка. Ему даже показалось, что тонкая ткань футболки легонько затрепетала.

Женя обернулся и увидел, как из-за камина в полумрак комнаты выплыла полупрозрачная тень девушки в пышном старинном наряде. Незнакомка воздушно скользила над поверхностью пола и двигалась прямо к нему. Издалека она казалась очень молодой и потрясающе красивой, но чем ближе подплывала, чем страшнее и уродливее становилось ее лицо. Девушка старела с молниеносной скоростью, по мере приближения к кровати, превращаясь в ужасную старуху с тонкими скрюченными руками, обвисшей кожей, редкими, растрепанными седыми волосами и беззубым улыбающимся ртом. А когда полупрозрачный силуэт оказался совсем рядом, на мальчика смотрел лишь оскаленный череп с пустыми зияющими глазницами. В этот момент у Жени внутри словно соскочил предохранитель, заставлявший его до сих пор молча наблюдать за происходящим, и он закричал во все горло. Заорал так громко, что казалось, с потолка сейчас посыплется штукатурка, а толстые каменные стены комнаты пойдут трещинами. Привидение расхохоталось и мигом исчезло.

Женя еще немного посидел на кровати, часто дыша и настороженно осматривая комнату, но все было спокойно. Ничего необычного или странного, как будто то, что случилось, просто приснилось ему в кошмарном сне. Мальчик провел ладонью по волосам, лег на подушку и снова уставился в потолок, вздыхая про себя: «Блин, скорей бы уже утро... Интересно, кто-нибудь слышал, как я тут вопил? Вдруг сейчас дед прибежит – как к маленькому. Вот позорище: испугался безмозглой черепушки...» Женька даже покраснел и почувствовал, как горят уши.

После пережитого нервного напряжения очень захотелось расслабиться и отдохнуть, да и дневная усталость давала о себе знать. Поэтому Женя повернулся на правый бок, подтянул колени к животу и закрыл глаза. И тут же представил Олю. Оля... Где же ты, Оля...

– Женя! Женя, где ты?

Что такое? Сомнений не было – из коридора доносился голос Оли.

Мальчик вскочил с кровати как ошпаренный и прислушался. Тишина. Позвал шепотом, как бы переспрашивая:

– Оля? Оля, ты тут? Ты слышишь меня?

– Женя, Женечка, я здесь! Женя, я в опасности! Спаси меня...

Точно, ему не померещилось, Оля где-то тут! Женя быстро, как мог, дрожащими руками принялся завязывать шнурки на кроссовках, вслушиваясь в звук ее голоса, монотонно повторяющий его имя. Но голос становился все тише и тише, будто удалялся от его комнаты.

Мальчик схватил куртку, прицепил на пояс саблю и, выскочив за дверь, быстро огляделся по сторонам. И в дальнем конце коридора увидел Олю.

– Оля, постой! – закричал Женя.

Но девочка, очевидно, не слышала его. Она быстро шла, почти бежала и вдруг свернула за угол. Женька помчался следом по полутемному коридору, стараясь не споткнуться и не упустить ее из вида. Наконец тоже завернул за угол и увидел, что Оля спускается по узенькой темной лестнице. Почему же она уходит, почему не отзывается? Женя звал ее по имени, звал громко, но девочка словно не слышала его: не оборачиваясь, шагала вниз. Дойдя до последней ступеньки, она отворила какую-то дверь, прошла и прикрыла ее за собой. Женька кинулся следом – толкнул створку и оказался в столовой, где они с дедом сидели вечером. Похоже, он шел за девочкой по какому-то «черному ходу», предназначенному для слуг, потому что вышел как раз через ту самую незаметную дверь, через которую таинственная прислуга приносила им накануне ужин.

Мальчик замер от растерянности и неожиданности – столовая была ярко освещена и полна народа. Хотя, впрочем, существ, сидящих за столом, назвать «народом» можно было лишь с большой натяжкой. Скорее, здесь находилась разная мистическая нечисть.

У самой двери стояли кружком несколько молодых вампиров. По виду настоящие красавцы, бледные, шикарно одетые, с роскошными шевелюрами и глубоким завораживающим взглядом, напоминающие сказочных принцев. Так сразу ничего плохого про них и не подумаешь, если бы не торчащие изо рта острые белоснежные клыки... Два безобразных низкорослых лепрекона в зеленых костюмчиках, кожаных передниках и шляпах-цилиндрах сидели за столом друг напротив друга, перебрасывались золотыми монетками и истерично хохотали, отчего их морщинистые старческие личики казались еще более злобными и противными… Рядом расположилась компания ведьм, старых и совсем еще юных, одетых во все черное, с черными как смоль волосами. Одна бормотала что-то себе под нос, глядя в гладкий стеклянный шар, другая поглаживала сидящую у нее на коленях черную кошку, еще двое вычитывали что-то в старой потрепанной книге и обменивались какими-то сушеными травками... Оборотни – высокие и крепкие, покрытые шерстью с головы до ног, с волчьими, лисьими и тигриными головами – собрались в тени за колоннами и оглядывали друг друга горящими желтыми глазами, переговаривались на языке, в котором рычания и визга было больше, чем человеческих слов... По всему залу с места на место перелетали привидения, их было очень много, и в полупрозрачной толпе Женька узнал пожилую пару с портретов в его комнате, и ту «девушку-старуху», которая так его напугала.

Во главе стола на огромном стуле со спинкой в полтора человеческих роста восседал хозяин замка – граф Дракула. Именно это имя было вырезано на спинке стула над его головой. Именно так себе Женька представлял легендарного вампира – пожилой господин с седыми волосами, одетый в черный костюм, яркую красную рубашку и черный плащ с высоким стоячим воротником.

Заметив мальчика, вся нечисть мгновенно затихла и уставилась на него, отвлекшись от своих занятий. Ведьмы смотрели с любопытством, вампиры и оборотни с явным аппетитом, а лепреконы с неприятием и злостью. Но все они молчали, то и дело переводя взгляд на хозяина, как бы ожидая его реакции.

Дракула с достоинством поднялся из-за стола и приветливо-вежливым, вкрадчивым голосом обратился к Жене:

– Добрый вечер, молодой человек! Очень рад случаю, позволившему мне приветствовать вас на нашей скромной домашней вечеринке. Ваше присутствие здесь – большая и, не скрою, приятная неожиданность для нас. Вам очень повезло – вы как раз успели к ужину.

– Большое спасибо, но я уже поел. – Женя недоверчиво покосился на Дракулу.

– Кажется, ты не понял, мой мальчик, – с отвратительной улыбкой проговорил вампир. – Это ты будешь нашим ужином.

Услышав последние слова Дракулы, вся нечисть в столовой дружно захохотала, а некоторые монстры даже радостно и одобряюще захлопали в ладоши.

Женя изо всех сил постарался сделать вид, что ему абсолютно наплевать на их дурацкие вампирские шутки и что он их всех совсем не боится. Мальчик деловито сложил руки на груди, как часто делал его дед, и серьезным уверенным тоном осведомился:

– Где Оля?

– Оля? Какая еще Оля? – непонимающе переспросил граф. – Ах, да, Оля… Та самая девочка из твоих мыслей… Вон она, смотри! – Дракула указал в сторону.

Женя, взглянув туда и действительно увидев стоящую возле стены Олю, которая протягивала к нему руки в молчаливой мольбе, бросился к ней. Но, очутившись рядом, понял, что чуть не обнял отвратительное хохочущее привидение – Оля превратилась в скелет.

– Вот черт! – воскликнул парень и отскочил от призрака.

Тем временем гости Дракулы, ехидно посмеиваясь, стали окружать его со всех сторон плотным, кольцом. Женя испуганным, недоумевающим взглядом окидывал нечисть и бормотал что-то несвязное:

– Э-э-э, хорош, вы что… Что вам от меня надо-то?

А кольцо нечисти все теснее сжималось вокруг него.

– Да отвалите вы от меня! – крикнул он и изо всей силы толкнул в грудь злобного кривоногого лепрекона, который попытался проверить, что у Жени лежит в карманах.

Тот отлетел и плюхнулся на пол, его зеленая шляпа свалилась с головы и откатилась под стул.

Дракула демонстративно, словно шокированно, ахнул, приложив ладонь к губам:

– Ах ты, дерзкий негодяй! Да как ты посмел так обращаться с моими дорогими гостями? Хватайте его! Немедленно! – приказал вампир своей челяди.

Женька прикрыл голову руками и зажмурился. А что ему еще оставалось?

– Прекратите сейчас же! – раздался вдруг грозный голос.

Все обернулись. Женя вновь открыл глаза: в дверях стоял Хранитель. Высокий, мужественный, уверенный в себе, он серьезно и испытующе оглядывал Дракулу и его приближенных.

В рядах нечисти послышался недовольный ропот. Они будто забыли о Жене и стали медленно приближаться к Сан Санычу, жадно протягивая десятки безобразных рук, готовых немедленно растерзать незваного гостя.

Хранитель выхватил из ножен меч и быстро переключил что-то в его рукояти. Меч засветился, перевернулся в руках владельца и из стального клинка превратился в деревянное, но тем не менее необыкновенно прочное и острое орудие. Ловко обороняясь от нападающих вампиров и оборотней, круша их направо и налево, Сан Саныч двинулся прямо в самую гущу нечисти, туда, где стоял Женя.

Два лепрекона, выхватив из-под передников острые сапожные ножи, с двух сторон кинулись на Хранителя. Высокому Сан Санычу было очень неудобно бороться со злобными карликами, едва доходящими ему до пояса. А те так и норовили ударить снизу, метили по коленям и икрам, старались подрезать сухожилия и повалить противника. Но Хранитель сумел их перехитрить. Отбиваясь от натиска уродцев одной рукой, другой он достал из кармана золотую монетку и бросил на пол. Атака лепреконов сразу же прекратилась – карлики кинулись ее поднимать, и Хранитель переключился на других врагов.

Женя видел, как оба лепрекона одновременно протянули к монете руки и, схватив, стали тащить каждый в свою сторону, но в сутолоке никак не могли отнять ее друг у друга. Кто-то толкнул их, и желтый кругляш опять оказался на полу. Каждый из лепреконов вперил в соперника взгляд маленьких злобных глаз. Одновременный взмах ножами – и оба карлика упали под ноги сражающихся с перерезанными глотками.

Тем временем осиновый клинок Сан Саныча ловко протыкал насквозь тела врагов и на ходу сшибал с плеч их головы. Хранитель рубил направо и налево и наконец оказался рядом с внуком. Он легонько оттолкнул его в сторону и, загораживая широкой спиной, продолжил схватку.

В этот момент откуда-то сверху на спину Хранителю обрушился огромный оборотень с волчьей головой. Неокончательно еще превратившись в животное, монстр пока сохранял пропорции человеческого тела, но уже был вооружен огромными клыками и мощными когтями. Тяжеленный оборотень чуть не свалил Хранителя с ног. От клыков и когтей человека-волка деда с трудом защитила толстая кожа его плаща. Сан Саныч крутнулся на месте, его меч очертил широкий круг, и вся нечисть отпрянула назад. Оборотень оказался внутри круга прямо перед Хранителем. Мгновенно извернувшись, волк припал к полу и снова бросился в атаку, стремясь вцепиться Хранителю в горло. Но Хранитель знал волчьи повадки. Вытянув левую руку вперед, он просунул ее в самую глубину волчьей пасти и схватил волка за язык. Оборотень завизжал, и в тот же миг осиновый меч снес ему голову.

Воспользовавшись моментом, пока нечисть расступилась, Женя выхватил свою саблю и тоже принялся обороняться. Однако, как он ни старался, от его ударов не было никакого толку – от одних монстров оружие просто-напросто отскакивало, а других пронзало насквозь, не нанося повреждений, словно сабля рубила воздух. Парень усердствовал изо всех сил, снова и снова, но все попытки были тщетными и только вымотали его. Так что помочь деду Женька оказался не в силах.

А тем временем оставшаяся нечисть начала теснить Хранителя. Хоть у него и получалось неплохо разрубать врагов на куски, их все равно было больше, они действовали очень сплоченно, наступали со всех сторон и, казалось, не знали усталости. Под таким напором Сан Саныч вынужден был отступить. И вдруг сверху, из-под свода, на него спикировала ведьма на помеле. В руках у нее была здоровенная ржавая секира, которой она целилась в грудь Хранителю. Сан Саныч поднял свой меч, который вдруг превратился в огромный факел. Пламя лизнуло ведьму, и та мгновенно превратилась в огненный шар. С нечеловеческим воем этот шар пронесся у Жени над головой и врезался в стену. Бой еще продолжался, но Женя уже боялся смотреть в ту сторону и только отмахивался саблей от врагов.

Изловчившись, один из оборотней выбил гигантской мохнатой лапой оружие из рук Хранителя. Факел ударился об пол и снова превратился в обыкновенный меч. Сан Саныч нагнулся за ним, но тут же к нему на спину одновременно кинулись оборотень и вампир. К ним присоединились остальные, образовав на полу целую кучу из тел.

«Ну все, конец», – пронеслось в голове Жени. Он отвернулся к стене, зажмурил глаза и вдруг вздрогнул от неожиданной вибрации в заднем кармане джинсов, которая тут же сменилась громким звонком будильника – оглушительным кукареканьем лыковского петуха. Будильник прокукарекал трижды.

Услышав гибельный для себя звук, нечисть бросилась врассыпную, наталкиваясь друг на друга и выкрикивая проклятия. Монстры стремительно разбежались по темным углам замка, привидения разлетались прямо сквозь потолок и стены, и через мгновение в столовой не осталось никого, кроме Дракулы, которого вскочивший на ноги Сан Саныч ловко пригвоздил к полу своим мечом, воткнув его в черный плащ вампира. Дракула пытался вырваться, но все его попытки оказались тщетными. Хранитель подошел к нему вплотную, заглянул в красноватые, полные злобы глаза и шутливо похлопал по плечу:

– Хватит дергаться, а то еще плащик порвешь!

Затем Сан Саныч вытянул вперед руку, предъявив графу обшлаг рукава своего камзола, украшенный гербом Хранителя. И уже совершенно серьезным голосом добавил:

– Что, ночные бдения и вековой сон в гробу на зрении сказались?

– О, клянусь вам, многоуважаемый Хранитель, я вас не узнал! – притворно-сладким голосом начал оправдываться Дракула. – Что же вы сразу не представились? Надеюсь, вы не приняли всерьез безобидную выходку моих гостей?

– Ничего себе безобидную! – набросился на графа Женька. – Да если бы не дед, вы бы меня просто-напросто сожрали!

– Надо же, какой глупенький мальчик, – изобразил хозяин улыбку. – Совсем не понимает шуток...

– Оля где? – продолжал наступать Женя, не реагируя на заискивания Дракулы.

– Да не знаю я, где ваша Оля! – возмутился главный вампир, на сей раз, похоже, искренне.

Однако парень не поверил ему:

– Врешь ты все! Откуда тогда твои привидения могут знать, как она выглядит?

– Откуда-откуда… Ты сам виноват! Твои мысли о девчонке всех призраков в замке с ума свели! Они теперь все ее изображают! Бедняги так любят читать мысли простых смертных, а потом создавать по их мотивам разные образы и пугать ими... А ты, кроме как об Оле, ни о чем, похоже, и думать не умеешь, – раздраженно упрекнул Дракула.

– Чего?! Делать мне больше нечего, как о ней думать! Ах, ты... – взорвался мальчик и даже кулак занес над головой Дракулы. Но Сан Саныч остановил его:

– Погоди, погоди, внук, не горячись. Нашей Оли здесь нет, это точно. Она в Царстве сказок, а не в Мистическом лесу: книга-навигатор никогда не ошибается.

– Ну конечно же! – просиял хозяин замка. – Вы все говорите правильно, не зря же в Хранители выбирают самых мудрых из жителей нашего мира, – заискивающе продолжал Дракула. – Так что я ничем, ну ровным счетом ничем не могу вам помочь.

– А вот тут ты заблуждаешься, – с издевкой протянул дед. – Могу поклясться, что наверняка знаешь что-нибудь о плесени.

– О плесени? О какой еще плесени? – притворно изумился вампир.

Вместо ответа Хранитель вытащил кинжал, тут же превратившийся в его руках в осиновый кол, и поднес его к самому лицу хозяина замка, что сразу освежило тому память.

– Ах, о плесени! Так бы сразу и сказали! Знаю, знаю, конечно, знаю, – закивал вампир. – Я сейчас вам все расскажу! Это все он, Кройд!

– Кто? – не понял Женя. – Какой такой Кройд?

Хранитель нахмурившись забормотал:

– Кройд, Кройд... Не могу вспомнить такого персонажа...

– И неудивительно, – кивнул Дракула. – В том-то и дело, что о нем никто ничего толком не знает. Кроме того, что он редкостный злодей, пренебрегающий всеми законами литературного мира. О его происхождении ходят разные слухи. Говорят, что образ Кройда создал когда-то один очень известный писатель. Его книги всегда были увлекательными, добрыми и поучительными, а их герои неизменно вызывали симпатию у читателей, но вдруг автору пришла в голову идея создать роман о жестоком человеке, пытающемся поработить мир – о человеке, наделенном дьявольским умом и многочисленными талантами, однако напрочь лишенном сострадания. Читателям книга не понравилась, все сошлись на том, что она – самое слабое произведение писателя. Роман о Кройде быстро забыли. Вот и живет доктор Кройд одиноко, обиженный на весь мир, с кучей комплексов, нереализованных желаний и амбиций. Всех ненавидит и всем завидует – он-то о себе очень высокого мнения. А чтобы отомстить всем и показать собственную гениальность, он взял да и создал в своей лаборатории «разумную плесень», от которой мы все теперь страдаем…

– Да ладно, страдаете вы! – перебил его Женька. – Как будто вы лучше того Кройда!

– Представь себе – страдаем. Мы ведь тоже книжные персонажи и, между прочим, никогда не нарушали законов своего жанра. По-твоему, я что, добреньким быть должен, цветочки нюхать? Я ведь самый главный вампир! – взбеленился граф. – И моим книгам плесень угрожает не меньше, чем всем остальным. Ты, кстати, знаешь, сколько всего существует книг о вампирах, оборотнях, призраках? Да сейчас это самая популярная тематика! Нас все любят, все нами интересуются. И писатели молодцы, столько мне новых собратьев придумали, что жить весело стало! Мы теперь часто собираемся, чтобы узнать друг друга получше... И Кройд завидует нам больше, чем всем остальным. Еще бы, его-то книжку только в какой-нибудь замшелой библиотеке на самой нижней полке и можно найти. Одни его не помнят, а другие вообще не знают! Тебе известно, парень, что самое ужасное для любого литературного персонажа? – спросил Дракула, глядя Жене прямо в глаза.

– Что?

– Забвение! Когда книгу перестают читать и забывают ее героев! Долгая и мучительная смерть… Книга валяется на полке, ее не читают, и она медленно покрывается пылью, а персонажей постепенно вытесняют из литературного мира, они становятся настоящими изгоями. Такое еще хуже, чем принадлежать к касте неприкасаемых, страшнее, чем пожизненное заключение в каком-нибудь сыром подвале, без права на посещение, или бойкот, или...

– Извините, но я бы попросил не отвлекаться от темы, – серьезным голосом перебил Дракулу Хранитель. – У нас катастрофически мало времени, и я был бы очень признателен, – он демонстративно приложил руку к груди, – если бы вы подсказали, где нам искать доктора Кройда и его лабораторию.

– Конечно, конечно, подскажу, многоуважаемый Хранитель! Лаборатория доктора Кройда находится на Северном полюсе под толстой шапкой льда. Там-то он и живет отшельником и строит свои козни.

– Вот как... – задумчиво произнес Сан Саныч. И добавил словно про себя: – Что ж, в таком случае я знаю, кто нам сможет помочь...

– Ну и что будем теперь делать, дед? – спросил Женя. – На Северный полюс двинем?

– Нет, сначала за Олей. А уже потом, все вместе, отправимся искать лабораторию Кройда. Но сначала надо найти девочку. Надеюсь, мы быстро обернемся – Царство сказок уже близко.

– Да, да, совсем рядом! Я вам больше скажу, глубокоуважаемый Хранитель, – из подвала моего замка туда ведет секретный подземный тоннель. И, чтобы хоть немного загладить свою вину перед вами, я даже позволю вам им воспользоваться, – елейным голосом промурлыкал Дракула. – Только, пожалуйста, отпустите меня – уже светает, скоро солнце взойдет, позвольте мне укрыться в моем гробу!

– Ладно, иди, прячься, ты мне больше не нужен, – ответил Сан Саныч и, резким движением выдернув меч, освободил вампира.

Дракула, даже не попрощавшись, быстро пробежал через весь зал, как будто за ним кто-то гнался, затем слетел вниз по лестнице и исчез.

Женька недовольно тряхнул головой:

– Во ведь гад какой! Надо было его прикончить. Зачем ты его отпустил?

– Женя, как бы я ни относился к Дракуле, как бы ни был зол на него, я не могу, а точнее – не имею никакого права оставить книгу Брема Стокера, а также произведения многих других авторов без главного героя. Он, конечно, тот еще паразит, – шепнул дед на ухо Жене, – но зато какая харизма! Это достойно некоторой доли уважения!

– Да ну его, – поморщился мальчик и передернул плечами.

Глава десятая,

в которой дедушка и внук находят пропавших и снимают с них колдовские чары, а Оля случайно заглядывает в Мир темных фантазий

Сан Саныч и Женя медленно спускались по крутой винтовой лестнице, следуя за уже знакомым тощим и бледным дворецким Дракулы, который нес ярко горящий факел, освещавший мрачные интерьеры подвальной части замка.

Они проходили мимо внушающих ужас холодных подземных темниц, за железными решетками которых виднелись многочисленные скелеты, закованные в кандалы и прикрепленные цепями к каменным стенам. То тут, то там из затемненных углов доносились протяжные, жалостливые стоны и побрякивание цепей, слышались чьи-то глубокие вздохи, в которых различались смертельная тоска и безысходность.

Миновав тюремное подземелье, путники оказались в просторном погребе, по всему периметру которого располагались крепкие вместительные полки со всякой снедью – банками, бутылями и другими емкостями. Можно было только догадываться о том, что находилось внутри них. Женя легонько толкнул деда в бок:

– Представляю, что они тут в банки закатывают. Уж явно не огурцы с помидорами!

Сан Саныч в ответ только усмехнулся.

Дворецкий подвел их к стене, где сплошь стояли большие бочки, дотронулся до самой крупной из них, и в то же мгновение она медленно, слегка поскрипывая, отодвинулась в сторону. Взору присутствующих открылась дверь, ведущая в подземный тоннель.

Дед и внук сняли со стены погреба по горящему факелу и, кивнув на прощание молчаливому дворецкому, шагнули в мрачные объятия черного хода. Дверь за их спинами тут же захлопнулась.

Хранитель и его спутник двигались по глухому промозглому подземелью. Здесь, в отличие от подвалов замка, было совершенно тихо: никаких криков, стонов и шорохов. Только в некоторых местах было слышно, как откуда-то сверху тонкими струйками стекает вода и звонко ударяется о каменные стены и пол.

Чем дальше они уходили от замка, тем шире и в то же время извилистее становился ход. Скоро Женя и Сан Саныч уже шли по широкому тоннелю. За одним из поворотов, к своему великому удивлению, они обнаружили, что их ожидает та самая карета, на которой был ими проделан долгий путь от парижской таверны.

Женя сразу оживился:

– Круто! Получается, тут не подземный ход, а настоящая подземная дорога! Интересно, а карточки на это метро где-нибудь продаются? Я бы не отказался от проездного поездок, скажем, на сто! – развеселился мальчик, удобно устраиваясь рядом с дедом на привычном месте – на облучке кареты.

– Вперед! – крикнул Хранитель, легонько подстегнув вожжами лошадей, и те рванули, словно им тоже хотелось побыстрее убраться подальше от мрачного замка.

Действительно, очень скоро карета покинула подземный тоннель, вынеся своих седоков навстречу яркому солнечному свету. Еще некоторое время экипаж ехал по живописной гористой местности, и наконец вдалеке показалась граница Царства сказок. Перед красиво оформленным въездом по обеим сторонам дороги застыли изящные статуи рыцарей в блестящих доспехах и высоких шлемах с гребнями, от которых отражались лучи полуденного солнца. В одной руке каждый рыцарь держал ромбовидный щит с тисненым гербом Царства сказок, а в другой – ровное острое копье, наконечник которого гордо глядел в чистое, безоблачное небо. По мере приближения Хранителя рыцари, выражая свое почтение, с достоинством поворачивали голову по ходу движения кареты, легонько постукивая основанием копья по гранитному постаменту.

Над хрустальными воротами с золотой решеткой возвышалась скульптура улыбающегося великана. Собственно, его мощные ноги и служили импровизированной аркой, а раскинутые руки соединяли две горы, которые по всему периметру огибали территорию царства, служа надежной защитой от проникновений извне.

– Смотри, внук, – с гордостью произнес Сан Саныч, останавливая лошадей у ворот. – Вот оно, Царство сказок, – самое красивое, доброе и удивительное из всех государств литературного мира! Обычно здесь всегда весело – ведь сказки редко бывают печальными. Только я что-то не пойму, почему сейчас тут так необычно тихо и безлюдно...

Не успел Хранитель закончить свои размышления вслух, как откуда ни возьмись появились несколько крупных толстых крыс, одетых в забавные короткие мундиры с золотыми эполетами и лентами. Головы их украшали высокие кивера, видимо, слишком тяжелые и неудобные, потому что то и дело сползали на нос маленьким солдатикам. Крысы деловито окружили карету, открыли дверцу и принялись тщательно осматривать ее внутреннее убранство, заглядывая во все щели. Самый большой крыс, видимо, генерал, судя по более яркой амуниции, подошел к Хранителю и Жене и вежливо обратился к ним, четко выговаривая каждое слово:

– Заранее прошу прощения за причинение временного неудобства, но мы обязаны досмотреть вашу карету. Дело в том, что в Царстве сказок объявлено чрезвычайное положение!

Сан Саныч вежливо поздоровался с крысиным генералом и показал ему обшлаг своего камзола. Крыс вытянулся и отдал честь.

– У вас случилось что-то серьезное? – озабоченно поинтересовался Хранитель.

– Весьма серьезное, господин Хранитель. Сегодня ночью снова произошло дерзкое нападение «разумной плесени» на наше государство. Мы понесли невосполнимую утрату – на сей раз зеленая мерзость полностью уничтожила целый сборник редких народных сказок. Около пятидесяти историй, несколько сотен героев – они все погибли! Плесень навсегда стерла их со страниц книг!

Ошарашенный столь ужасной новостью Сан Саныч буквально потерял дар речи, а генерал продолжал:

– Население Царства в панике, жители боятся выходить на улицу. Сегодня рано утром в Букбурге – столице Литературного мира – было созвано экстренное заседание Совета Старейшин, на котором постановили признать Царство сказок особо охраняемым объектом книжного мира на период «плесневой эпидемии». Приказано не впускать сюда никого – ни пешего, ни конного – без тщательного досмотра. Кроме того, по решению Старейшин временно ограничен дипломатический иммунитет Хранителей, поэтому даже вашу карету мы не имеем права пропустить, не осмотрев. Желаете ознакомиться с официальным письмом Совета?

– Спасибо, генерал, не стоит, – отказался Сан Саныч. – Не смею препятствовать в выполнении вашего гражданского долга.

– Благодарю за понимание! Мы не отнимем у вас много времени.

Генерал отдал честь.

Хранитель в ответ вежливо склонил голову.

В этот момент один из осматривавших карету солдат подошел к генералу и протянул ему какую-то вещь. Начальник тут же продемонстрировал ее Сан Санычу:

– Вот это было обнаружено под одним из сиденьев. Должно быть, книга ваша?

– О да! Мой навигатор нашелся! Огромное спасибо! А я уж думал, что выронил его где-то...

– Рады помочь! – Генерал снова приложил лапку к киверу. – Мы закончили досмотр. Все в порядке, проезжайте. Счастливого пути!

– Благодарю! – ответил Сан Саныч.

Крысиные солдаты отворили хрустальные ворота, и карета тронулась с места.

– Так вот почему на улицах такая тишина, – расстроенно произнес Женя.

– Да уж, положение действительно серьезное. Нам необходимо как можно скорее найти и остановить доктора Кройда!.. Как жаль, что мы опоздали. Быть может, если бы приехали сюда пораньше – трагедии удалось бы избежать, – печалился Сан Саныч.

– Да ладно, дед, что ты? – попытался взбодрить его внук. – Еще неизвестно, смогли ли бы мы чем-то помочь, не имея противоядия... А Кройда мы обязательно достанем! Вот спасем Олю – и сразу рванем на Северный полюс!

– Спасибо за поддержку, Женька. Даже не знаю, что бы я делал без тебя, – улыбнулся Хранитель и потрепал парня по макушке. – Возьми, пожалуйста, вожжи, я хочу уточнить местонахождение Оли. Какая удача, что солдаты нашли мою книгу, я без нее прямо как без рук.

Навигатор тотчас показал, что девочка находится совсем рядом, на отвесной скале, в пещере, где некоторое время назад почивала Спящая красавица. К счастью для путешественников, дорога туда заняла меньше четверти часа.

– Ну, внучек, вот мы и доехали. – Хранитель поднял голову и указал на самую вершину горы. – Вон там наша Оля…

Женя посмотрел туда, и у него даже голова закружилась. Он удивленно присвистнул:

– Оп-па! Интересно, кто ее туда затащил? Ну что, полезли, что ли… Я готов!

Мальчик бодро потер ладони и, спрыгнув с облучка, подошел к горе. Сан Саныч сошел следом, погладил пушистые гривы лошадей, поблагодарил их за оказанную услугу и три раза громко хлопнул в ладоши. Лошади с каретой развернулись и поскакали прочь, постепенно растворяясь в воздухе, подобно фантому.

К счастью, брать гору штурмом и карабкаться по ней не пришлось – на поверхности скалы пролегала узенькая тропинка-серпантин, которой и воспользовались Сан Саныч с Женей. Путники все шли и шли вверх, но казалось, у дороги нет ни конца, ни края. Мальчик уже совсем выдохся и вспотел под палящим солнцем и уже хотел было намекнуть деду, что пора сделать короткий привал, но тут где-то совсем рядом послышался звонкий и очень довольный заливистый лай. Он становился все громче и громче, и вот уже навстречу путешественникам из густого горного тумана выскочила Баська, бывшая вне себя от радости из-за такой счастливой встречи. Щенок подбегал то к Жене, то к Сан Санычу, нетерпеливо скакал вокруг них, терся о ноги, поскуливал и так энергично вилял хвостом, что казалось, тот вот-вот оторвется.

Женя опустился на корточки и принялся гладить любимого щенка:

– Баська, Баська, привет, малявка! Как ты?

– Ну-ну, уймись, – вторил ему Хранитель, поглаживая щенка широкой ладонью. – Я тоже очень тебе рад, но хватит лизаться... Это хорошо, что ты тут – значит, и Оля где-то рядом.

– Соскучилась, да? – продолжал ласкать собачку Женя. – Где Оля? Давай, веди нас скорее!

Баська будто поняла просьбу мальчика, снова громко затявкала, развернулась и стремглав помчалась вперед по тропинке. Женя бросился следом, а за ними, слегка отставая, – Сан Саныч.

И вот наконец пещера! Мальчик уже хотел вбежать внутрь, но вдруг откуда-то сверху прямо перед его лицом свесилась огромная драконья голова, а вслед за ней показался и весь дракон – изумрудно-зеленый, толстый, покрытый крупной шершавой чешуей и с широкими перепончатыми крыльями на спине. Женя отскочил и уставился на него.

Дракон тоже очень удивился, увидев незнакомого мальчика, и смешно затряс головой, будто только что спал, но неожиданно резко проснулся и теперь сбрасывал остатки сна. Продирая желтые глаза, он недоуменно произнес хрипловатым заспанным голосом:

– Что… что такое? Ты, собственно, кто?

Женя тут же выхватил свою саблю и замахнулся на чудовище:

– Так это ты нашу Олю уволок? Ну, держись теперь – я тебя сейчас в капусту порубаю, ящерица зеленая!

Дракон вдруг громко и от души расхохотался, хлопая огромными крыльями:

– Ой, ну я не могу! Ха-ха-ха! Вот уморил! Порубает он... Нет, ты мне сначала скажи, ты у нас кем будешь-то: Лыцарь или, может, прЫнц?

От собственной шутки дракон заржал так, что из глаз его брызнули слезы, и он повалился на землю, суча в воздухе толстыми лапами. Потом вдруг резко успокоился, встал на лапы и, приблизив огромную рогатую голову почти к Жениному лицу, серьезным голосом сказал:

– Да ты хоть знаешь, сколько я таких, как ты, повидал? За пять-то веков, если склероз меня не подводит... И все вы тут шастаете, мечами-саблями бряцаете… Но хоть бы кто-нибудь бутерброд принес! Да тьфу на тебя!

Высказавшись, дракон пыхнул Жене под ноги огнем из пасти и обиженно отвернулся, а мальчик испуганно отпрыгнул в сторону от образовавшегося костра.

Наконец у входа в пещеру появился слегка запыхавшийся Хранитель. Увидев догорающие искры, он сразу понял, в чем дело:

– Да ладно тебе, Драго, не пугай его. Это мой внук, между прочим, – с гордостью произнес Сан Саныч.

Дракон, увидев его, сразу взбодрился и повеселел:

– Хранитель, дружище! Давненько тебя не было! А бутерброды прихватил? – с надеждой спросил дракон.

Хранитель виновато отвел взгляд и развел руками:

– Извини, друг, нет. Совсем не до бутербродов было. Мы случайно здесь оказались, дело, понимаешь, неотложное...

– Ладно, ладно, не оправдывайся. Знаю я про плесень – всю ночь паника была внизу, – принялся успокаивать его Дракон.

– Очень много забот: нападения плесени, да еще и девочку нашу похитил кто-то... кстати, навигатор зафиксировал, что Оленька находится здесь, в пещере.

– А, так девочка ваша? – Дракон облегченно выдохнул. – Ну, слава богу! А я-то всю голову себе сломал, гадая, откуда она взялась. Видишь ли, отлучился я как-то на полдня... Спящую Красавицу принц как раз забрал, охранять мне некого стало, вот и решил выходной взять. Сколько ж можно сидеть тут безвылазно? Жиреть только без толку... Прилетаю вечером – е-мое! – в хрустальном гробу незнакомая принцесса спит. Кто такая? Как сюда попала? Я так распереживался, что все бутерброды, что были, сожрал.

– Да не расстраивайся ты. Вот закончу дело – обязательно наведаюсь к тебе в гости. Настоящий пикник организуем! – пообещал Сан Саныч. – Будут тебе бутерброды и с огурцом, и с салатом, и с помидорами – все, как ты любишь...

Женя недоуменно наморщил лоб:

– Огурцы? Салат? А я думал, что драконы людей жрут или там быков всяких...

– Э-э-эх… – обиделся дракон и брезгливо поморщился. – Фигушки тебе! Другие, может, и жрут, а я дракон травоядный. Ну, чего встали? Идите, забирайте свою принцессу. Да брехуна не забудьте – надоел уже до смерти, тявкает тут с утра до ночи – ни сна, ни покоя. И как вы его только терпите?

Женя закатил глаза и в который уже раз за долгое путешествие объяснил:

– Не его, а ее! Баська – девочка!

– Еще того не легче, – махнул крылом дракон. – С дамочками-то вечно хлопот полон рот – уж мне ли не знать…

* * *

Сан Саныч с Женькой осторожно вошли в пещеру. Там, под высокими сводами, в висящем прозрачном хрустальном гробу на серебряных цепях мирно спала Оля. Она лежала на мягкой пуховой перине, в сказочно-красивом белоснежном платье, сложив тонкие руки на груди. Изголовье гроба украшали свежие цветы, да и сама девочка очень походила на прекрасный нежный цветок. На ее щеках, как и прежде, играл здоровый розовый румянец, лицо выражало полное спокойствие и умиротворение, а русые, небрежно рассыпавшиеся по подушке волосы красиво обрамляли лицо. «Действительно – вылитая принцесса, а уж никак не помощница сельского библиотекаря…» – неожиданно подумал Женя.

Сан Саныч аккуратно снял с гроба крышку и тихо обратился к внуку:

– Ну, и что ты стоишь?

– А что? Чего делать-то? – удивленно, почти шепотом переспросил мальчик.

– Чего-чего… Не знаешь, что ли, что надо делать в таких случаях? Ну, книги ты, допустим, не читаешь, сказок не помнишь. Но мультики-то наверняка смотрел? Целуй давай!

– Кто – я?! – в ужасе зашипел Женя.

– Не я же, – усмехнулся Хранитель. – Давай уже, действуй, не теряй времени!

Мальчик нервно замялся:

– Слушай, дед, а ты уверен, что это единственный способ ее разбудить? Может, как-то по-другому получится? – принялся он отнекиваться. – Скажем, я поору погромче, потопаю...

– Нет, мой мальчик, боюсь, способ единственный. Так что дерзай.

Пока они спорили возле гроба, в пещеру осторожно заглянул дракон, просунув в проем свою длинную шею. Его огромные желтые глаза светились живейшим любопытством.

Хранитель сделал несколько шагов назад, оставив Женю наедине со спящей Олей. Взял на руки шебутную Баську и приложил палец к губам, мол, тсс, Баська, молчать. Щенок сразу же понял хозяина, прекратил нетерпеливое поскуливание и молча стал следить за тем, что же будет дальше.

Женя вплотную подошел к гробу и, положив руки на край, нехотя нагнулся над спящей девочкой. Пристально вгляделся в ее лицо. «Подумаешь, девчонка как девчонка, целовать ее еще… Фу, какая гадость!» – звучал внутри какой-то противный голос. А перед мысленным взором словно сами собой перелистывались картинки из недавнего прошлого. Оля встречает его на автостанции в Лыкове в своем простеньком ситцевом платьице… сидит напротив него за столом на кухне у деда, опустив глаза, обеими руками сжимая высокую кружку с чаем и смешно краснея, как только их взгляды случайно встречаются… идет ему навстречу по вагону «Книжного экспресса» с Баськой на руках, и ветер легонько треплет ее русые волосы, а на лице играет нежная улыбка… прохаживается перед ним в костюме лихой разбойницы по палубе «Секрета» – гордая и уверенная в себе... А сейчас она такая красивая! Такая трогательная, родная и красивая... Оля...

Женя зажмурился и осторожно коснулся губами ее алых, плотно сомкнутых губ. И в тот же миг почувствовал, как они легко вздрогнули. Он медленно открыл глаза, увидел, что Олины глаза тоже медленно открываются и – тут же получил смачную звонкую пощечину. У него искры из глаз посыпались.

Женька будто со стороны увидел, как щека его начала багроветь, почувствовал, как сильно она горит, а в ушах колокольчиком звенел возмущенный Олин голос:

– Ты что делаешь! Дурак! Как тебе не стыдно! – кричала девочка, вся красная от возмущения.

Вдруг она, будто очнувшись, замолчала и быстро огляделась по сторонам.

– Ой, а где я? Ничего вспомнить не могу... Что случилось-то? – непонимающе вглядывалась она в лица Сан Саныча и Жени и ощупывала кружевные оборки своего непонятно откуда взявшегося, поистине королевского платья.

– Ты правда, что ли, ничего не помнишь? – переспросил Женя, потирая щеку.

– Нет. Помню только мушкетеров, плесень... Мы с Баськой сидели за сундуком, и вдруг кто-то сзади дотронулся до моего плеча. Я обернулась и... – девочка напряглась, – а вот что дальше было – не помню.

– Мы тебе, Оленька, потом все расскажем, а сейчас нужно спешить, – сказал Сан Саныч, помогая девочке выбраться из хрустального гроба.

– И куда же мы теперь направляемся? – с интересом спросила та.

– На Северный полюс, – объявили хором Хранитель и Женя.

– М-м-м, здорово! А как мы туда попадем?

– Сейчас постараюсь это организовать, – заверил дед и направился к выходу из пещеры, где его уже ожидал забавный дракон.

– Слушай, дружище, выручай. Нам на Северный полюс позарез нужно.

Как бы ожидая подобной просьбы и не имея ни малейшего желания связываться на старости лет с какой-то там плесенью, да и вообще встревать во всяческие переделки и приключения, дракон принялся отнекиваться:

– Хранитель, дорогой! Пойми меня правильно, ради тебя я все сделаю! Но я уже давно не тот молодой шустрый дракончик, каким был. У меня ревматизм хронический, крылья часто судорогой сводит, да и сидячий образ жизни на пользу не идет... Я и один-то с трудом в воздух подымаюсь – как же я со всеми вами полечу? Да еще на Северный полюс. Чего доброго разобьемся... Нет-нет, и не проси!

Он уже порадовался, что, похоже, его отговорки кажутся убедительными и сейчас от него отстанут, но увидел лицо своего старинного друга Хранителя и, заметив в нем полнейшее разочарование, все-таки устыдился своего эгоистичного нытья. Тем более что Оля с Женей тоже глядели на него с нескрываемой укоризной, и даже Баська тявкнула осуждающе.

– Ну ладно, ладно, – немедленно пошел на попятную дракон, – не смотрите на меня так! Давайте забирайтесь на спину, отвезу я вас на ваш Северный полюс, черт с ним, с радикулитом.

– Спасибо тебе, друг, – похлопал Хранитель дракона по изумрудной чешуйчатой спине, – никогда тебе этого не забуду! И ты помнишь – с меня пикник. Ребята, скорее залезайте!

Тяжело переваливаясь и кряхтя, дракон пробежался по скале, неуклюже взлетел, громко хлопая огромными крыльями, и начал медленно набирать высоту.

Женя с Олей смотрели по сторонам во все глаза – еще бы, что может быть круче, чем полет на настоящем драконе над просторами чудесного сказочного мира! Внизу, под полупрозрачными пушистыми облаками, проплывали леса и поля, волшебные замки и скромные деревеньки, голубые озера и жутковатые гиблые болота... И все казалось таким крохотным! Как в навигаторе Сан Саныча.

А Баська так вообще была в полном восторге: она вскарабкалась дракону прямо на голову, высунула на всю длину розовый язычок и, блаженно прикрыв глаза, наслаждалась тем, как поток воздуха приятно треплет ее шерстку.

Вдруг Дракон, недовольно пробурчал:

– Эй, там, на спине! Придержите-ка свою лохматую козявку: кажется, ее задняя нога провалилась мне в ухо… Щекотно же!

– Ой, простите, пожалуйста, – извинилась Оля, хихикнув. Переглянулась с Женькой и взяла Баську на руки, осторожно сняв ее с драконьей головы.

Через некоторое время все трое пассажиров почувствовали, что тело Дракона под ними стало каким-то уж больно горячим, да и скорость полета заметно снизилась. Тут голова на длинной шее обернулась назад, и он жалостливо простонал:

– Все, не могу больше! Сейчас сердце остановится. Погорячился я, пообещав доставить вас к самому Северному полюсу. Извините уж... Ох, старость не радость!

Хранитель сразу понял, что дело действительно серьезное и, заметив внизу вершину какой-то горы, возвышающуюся над облаками, указал на нее и попросил высадить их там. Дракон быстро спланировал на гору. Дождавшись, когда все пассажиры покинут его спину, он наспех попрощался, пожелал Хранителю и ребятам удачи, еще раз извинился и с облегчением поднялся в воздух.

* * *

Из-за густого тумана вокруг совершенно ничего не было видно.

От маленького каменного пятачка, на котором с трудом умещались Хранитель, Оля и Женя, куда-то вниз, в туман, уходила узенькая тропка, едва различимая между камней.

– Дед, смотри… – указал на нее Женя. – Давайте по ней спустимся, посмотрим, что там, внизу. Интересно, куда нас престарелый крокодил с крыльями завез?

Мальчик уже было собирался пойти по дорожке, но Хранитель остановил его серьезным предостережением:

– Нет, Женя, туда нельзя!

– Почему?

– Потому что наш приятель дракон по ошибке перенес нас на самую границу книжного мира. Там внизу начинается уже другой край, так называемые Темные миры. Очень опасное место!

– А что такое Темные миры? – заинтересовалась Оля.

– И почему там так опасно? – добавил свой вопрос Женя.

– Как бы вам объяснить... – ненадолго задумался Хранитель. – Дело в том, ребята, что там живут особенные персонажи. Это мир забытых или еще не написанных книг, часто еще даже не книг, а просто фантазий, незаконченных историй. А, как известно, фантазии бывают разными, причем далеко не всегда добрыми и светлыми. Кроме того, в Темных мирах обитают забытые герои очень древних, страшных и жестоких мифов, которые человечество придумывало на заре своего существования. Тогда окружающий мир пугал людей настолько, что с ним нужно было как-то договариваться – вот и приходилось выдумывать божеств и существ, соответствующих их страхам. При встрече с ними и у меня будет не слишком-то много шансов спастись – даже Хранители толком не знают, чего от здешних обитателей ожидать, настолько они сильны, безжалостны и зачастую безумны.

– Да ладно, дед, ты преувеличиваешь их опасность! Чего мы только не видели в книжном мире: и с чудовищем сражались, и с пиратами… Про замок Дракулы вообще молчу. Кажется, теперь я уже ничего не боюсь, – гордо заявил Женя.

– Нет, внучек, ты не прав. Темные миры намного серьезнее и опаснее, чем пираты или кучка мистической нечисти, поверь мне на слово, – продолжал уверять Женю Сан Саныч, на что тот только пожимал плечами. Но все же отошел от тропинки в сторону.

А вот Оле вдруг стало очень любопытно, ей захотелось хоть одним глазком взглянуть на жителей Темных миров. И, воспользовавшись тем, что Женя с дедом заняты разговором, она, осторожно оглядываясь, пошла по тропинке вниз.

Далеко спускаться не пришлось – девочка сделала несколько шагов, и сквозь наполовину рассеявшийся туман ее взору предстала омерзительная, прямо-таки тошнотворная картина.

Тяжелый серый смог покрывал всю поверхность земли у подножья горы. В его почти непроглядной пелене бродили мрачные тени непонятных существ, лишь отдаленно напоминающие силуэты людей и животных. У них под ногами, в болотной жиже, кишели отвратительные змеи. Рядом протекал небольшой ручей, вода в нем была мутной-мутной, непонятного цвета, смрад от нее девочка ощущала даже с той высоты, где стояла.

В стороне горел небольшой костерок, вокруг которого собрались уродливые мутанты. Таких страшилищ Оля не видела еще никогда: ни в книгах, ни в кино, ни даже в самых жутких кошмарах. Она не могла представить себе ничего подобного!

И вдруг Оля заметила нечто странное – среди мутантов была девушка, которая сидела у костра спиной к ней. У нее были длинные золотистые волосы, густой волной стекавшие по спине и плечам. Одета она была в платье, украшенное множеством всевозможных бантиков, тесемочек, блестяшек и бусинок. Девушка сидела и, не отрываясь, смотрела на себя в зеркало – поправляла волосы, разглаживала оборки платья, демонстративно надувала губки, хлопала ресничками и любовалась собой, – казалось, ее абсолютно не волнует то, что происходит вокруг, а весь ее мир сосредоточен только на собственном отражении.

Оля чуть не вскрикнула от неожиданности: как же такая красавица оказалась на дне Темного мира, среди безобразных мутантов и гадких змей? Может быть, ее похитили и насильно удерживают тут? Тогда ее нужно непременно спасти!

В тот момент девушка словно почувствовала скользнувший по ней взгляд и обернулась. И тогда Оля увидела ее абсолютно фальшивую белозубую улыбку и глаза – пустые, безразличные и холодные, как у куклы, в которых не было ничего живого и человеческого: ни чувств, ни эмоций, ни тепла.

У девочки даже мороз по коже пробежал. «Нет, девушке здесь как раз самое место! – подумала Оля. – Она, кажется, даже еще хуже, чем всякие монстры. Вот, значит, что имел в виду Сан Саныч, когда говорил о том, что некоторые авторы, создавая свои книги, придумывая персонажей, не вложили в них душу!»

Оля испуганно попятилась назад, резко развернулась и со всех ног побежала вверх по тропинке к Хранителю и Жене, подальше от про€клятого места.

Глава одиннадцатая,

в которой герои встречаются со Снежной Королевой, находят потайную лабораторию и разгадывают секрет «разум-ной плесени»

Девочка вернулась на горную площадку как раз в тот момент, когда Женя выспрашивал у деда, как же теперь быть и кто им поможет добраться до Северного полюса.

– И все-таки какой отстой, что в книжном мире ни у кого нет мобильников! – возмущался мальчик. – Сейчас бы набрали какому-нибудь Аладдину, он бы нас на своем волшебном ковре быстренько домчал.

– Аладдин? На Северный полюс? – вмешалась подоспевшая Оля. – Ну у тебя и фантазии! Он же там замерзнет!

– Не переживайте, я знаю, кого попросить об одолжении, – произнес Сан Саныч так тихо, будто отвечал не на реплики ребят, а говорил сам с собой. – Правда, не очень-то хочется к ней обращаться, но, похоже, других вариантов нет...

Хранитель достал книгу-портал, открыл ее на какой-то странице и легонько ударил по ней ручкой-стилусом.

В тот же миг раздался громкий, но мелодичный звон, словно ударили чем-то металлическим по кусочку льда или хрусталя. А откуда-то сверху послышался гулкий шум и полетели пушистые хлопья снега. Ребята подняли глаза к небу и увидели, как прямо по облакам к ним направляются большие сани, запряженные тройкой белоснежных оленей.

Оля восторженно всплеснула руками и воскликнула:

– Ух, ты! Сани Снежной Королевы! Я в детстве так мечтала прокатиться на них! Мне даже во сне снилось!

Тройка подлетела прямо к ногам путников. Олени тряхнули головами, и вокруг тотчас же закружились легкие снежные вихри. А сани самостоятельно распахнули перед Сан Санычем и ребятами красивую, изящно расписанную инеем резную дверцу, которую украшали барельефы – самые настоящие снежинки, только очень большие – раз в тысячу крупнее обыкновенных.

На высоком облучке саней сидела сама Снежная Королева, излучающая холодную торжествующую красоту. Казалось, она вся целиком состоит из снега и льда. Белая, почти прозрачная кожа, светлые волосы, окутанные едва различимыми кристалликами инея. Голову венчала высокая корона из сверкающего льда. А ее наряд представлял собой белоснежное, на вид совершенно невесомое платье из метельного кружева, на которое сверху была накинута широкополая пушистая шуба.

Сжимая в правой руке тонкий блестящий кнут, Королева надменно оглядела присутствующих и слегка задержала взгляд глубоких синих глаз на лице Хранителя.

Тот тоже посмотрел в ее глаза, но сейчас же отвел взгляд в сторону. Жестом дал знак ребятам, чтобы они устраивались в санях, а сам сел на облучок рядом с Королевой и спокойным, не выражающим никаких эмоций голосом, обратился к ней:

– Будьте любезны, ваше величество, отвезите нас на Северный полюс, пожалуйста. И, если возможно, поскорее.

– Пожалуйста, – с той же безразличной интонацией, лишь слегка приподняв правую бровь, произнесла Снежная Королева.

Женя первым залез в сани и галантно подал руку Оле, помогая ей забраться. Девочка даже оторопела от столь непривычного и внимательного отношения с его стороны. Как только ее пальцы коснулись Жениной ладони, она стеснительно опустила взгляд и залилась румянцем.

Мальчик уселся рядом с Олей на мягкое сиденье и заботливо помог ей завернуться в теплую меховую полость. Сани тотчас сорвались с места и взмыли ввысь. Заправляя откинувшийся пушистый край, Женя ненароком взглянул на девочку. Оля удивленно спросила:

– Жень, ты чего?

– Я? Нет, ничего, – отвел глаза мальчик. – Просто... Просто ты красивая очень! И как я раньше этого не замечал?

Оля почувствовала, как по ее лицу пробежала горячая волна смущения. Она не знала, куда ей деть глаза, и готова была провалиться сквозь землю, забормотала растерянно:

– Да, ладно тебе, скажешь тоже. Ну какая я красивая? Самая обыкновенная.

– Нет, правда красивая. А когда ты лежала в той пещере, ты была как самая настоящая принцесса!

– Уж так и принцесса… – опустила глаза девочка. – Ты прости меня, что я тебе тогда пощечину отвесила...

– Да ладно, забыли, – улыбнулся мальчик и дотронулся до щеки.

Оба окончательно смутились, замолчали и стали наблюдать за Баськой. А та смешно вскарабкалась на сиденье между ними и устроилась под меховой полостью, высунув наружу только свой любопытный черный нос и два блестящих хитрых глаза.

– Вот ведь деловая какая! – шутливо воскликнул Женя, глядя на собачку. – Никогда своего не упустит!

Оля засмеялась в ответ и потрепала Баську по голове, просунув руку под теплый мех.

Тем временем между сидящими впереди Сан Санычем и Снежной Королевой завязалась беседа.

– Вот мы и встретились. Подумать только, столько зим прошло! Наверное, судьба... – задумчиво начала Королева.

– Буду честен с тобой – я не хотел прибегать к твоей помощи. Но так уж вышло: кроме тебя, мне не к кому было обратиться, – произнес Хранитель таким тоном, словно оправдывался.

– Да, да... Понимаю. У тебя важная миссия... Если бы не она, неизвестно, увидела бы я тебя когда-нибудь... Ты что-то не особо жаждал общения со мной в последнее время... Я столько раз давала знать о себе, но ни разу не получила ответа.

– Я сохранил все твои послания, они всегда со мной. И сейчас тоже. – С этими словами он достал из кармана маленькую плоскую коробочку, в которой лежало около десятка или больше тоненьких льдинок с аккуратно выбитым на поверхности коротким текстом.

Женя легонько толкнул Олю:

– Смотри-ка, наверное, это у них что-то типа эсэмэсок.

– Скорее, письма, – поправила девочка.

Сани стали опускаться все ниже и ниже, пока не коснулись земли... Точнее, не земли, а снега. Видимо, Северный полюс был уже недалеко: заметно похолодало, вокруг было белым-бело. Ни малейшего намека на хоть какую-нибудь жизнь – все укрыто плотным тяжелым снежным покрывалом. Пейзаж северной пустыни разнообразили только холмы, выглядевшие, как огромные сугробы.

Вдруг с одной из отдаленных горных вершин послышался нарастающий гул, и навстречу саням с большой скоростью понеслось нечто огромное и белое, готовое смести все, что попадется ему на пути.

– Смотрите, лавина! – закричал Женька. – Сейчас нас завалит снегом!

– Не волнуйся, мой мальчик, – спокойно ответила Королева. – Это не лавина, а всего-навсего Буран. Наверное, почуял незнакомцев и решил посмотреть, в чем дело.

– В смысле? Какой такой бу...

Женя не успел договорить, в ошеломлении прервавшись на полуслове. Потому что из снежной круговерти перед путниками вдруг выросла огромная собака, полностью «вылепленная» из снега и льда, но тем не менее живая, судя по хоть и ледяному, но все же дыханию. Размером она была со взрослого белого медведя, и тело у нее было таким же белым и мохнатым. Зубами ей служили два ряда коротких острых сосулек, а вместо глаз были выпуклые блестящие льдинки неопределенного цвета. Со стороны могло создаться впечатление, будто собака, несмотря на внушительные размеры, и не собака вовсе, а очень хрупкая хрустальная статуэтка – одно неосторожное движение, и разобьется вдребезги. Но ее уверенные движения и свирепый вид свидетельствовали об обратном.

Собака подбежала к Снежной Королеве и подставила ей свою большую, запорошенную снегом ледяную голову.

– Вот это и есть Буран – дикий снежный пес, – с некоторой нежностью произнесла Королева. – Вам повезло повстречаться с ним – он очень редко выходит из своих сугробов, поэтому в литературном мире о нем практически ничего не известно. А между тем именно он своим лаем пускает с горных вершин снежные лавины и устраивает обвалы. Но так бывает нечасто, только когда его кто-нибудь разозлит. А вообще-то он вполне мирный и степенный. И не причинит вам вреда. Только смотрите, не вздумайте погладить его, иначе ваши пальцы накрепко примерзнут к его шерсти! – усмехнулась Королева.

– Бася, Бася, ты посмотри, какая красивая собака! – тихонько зашептала Оля, отодвигая полог саней, чтобы щенку было удобнее рассмотреть снежного пса.

Но Баська, видимо, и без нее прекрасно успела разглядеть Бурана, и то, что она увидела, ее явно испугало. Поэтому малышка еще глубже забилась под полог, не оставив на поверхности даже носа, и, прижавшись к Олиной ноге, выжидающе замерла.

А вот снежный пес очень заинтересовался, почуяв Баську. Он осторожно опустил голову к саням и понюхал спрятавшегося щенка, отчего весь полог саней покрылся инеем, а ребята почувствовали, что температура вокруг сильно понизилась. Оля задрожала и потерла щеки ладонями.

– Ну, полно, полно, – обратилась к собаке Королева. – Не дыши на них, а то дети совсем замерзнут.

Буран еще немного побегал вокруг саней, а потом припустил обратно в горы, поднимая тяжелыми лапами высокие снежные вихри.

Сан Саныч взял в руки книгу-навигатор, запросил точное местонахождение подземной лаборатории доктора Кройда и указал Снежной Королеве, в каком месте необходимо высадить его со спутниками.

Уже через пару минут сани остановились возле прорубленного в толстой льдине узкого полукруглого входа в тоннель, который уходил далеко под землю.

Ребята, подхватив Баську, торопливо выскочили из саней. Следом за ними с облучка сошел Хранитель и уже было хотел направиться к тоннелю, но Королева придержала его за плечо нежным прикосновением. Он обернулся и взглянул в ее глубокие синие глаза:

– Послушай, я давно хотела тебе сказать...

– Благодарю вас, Королева, за столь неоценимую услугу, – не дал ей договорить Хранитель. – Желаю вам всего самого наилучшего и счастливого пути.

Сказав так, Сан Саныч выразительно покосился на ребят и приложил палец к губам. Затем отвернулся и зашагал к Жене и Оле, которым уже не терпелось проникнуть в подземный ход. И он уже не видел, как по бледным щекам Снежной Королевы скатилась пара крохотных прозрачных льдинок, так похожих на настоящие слезы.

Как только трое путешественников исчезли в округлой ледяной полости хода, сани поднялись в воздух и вскоре скрылись из виду.

* * *

Сразу же выяснилось, что проникнуть в секретную лабораторию доктора Кройда не так-то просто. Стоило Хранителю и ребятам сделать несколько шагов по гладкому желобу тоннеля, путь им преградила тяжелая металлическая дверь с мудреным кодовым замком.

– Ну и ну… – протянул Сан Саныч, взглянув на стальной квадрат с кнопками и узким экранчиком. – И как же теперь быть?

– Я, кажется, знаю, – уверенным тоном ответил Женя. – Отойди-ка, дед, дай глянуть! Где-то я уже видел такой замок...

Хранитель сделал шаг в сторону, пропуская внука к двери. А тот воскликнул:

– П-ффф, да это ж самая примитивная система! У нас в подъезде домофон и то круче. Я всякие коды на компьютере пачками взламывал в разных играх, тут и думать нечего. Фишка в том, что практически у каждой модели подобного замка, как реальной, так и виртуальной, предполагается свой универсальный код, ну, если вдруг заклинит или шифр забудется... Мы с другом сайт в инете нашли, хакерский, и там был перечень моделей с кодами к ним. Я его у себя в мобильном сохранил. Ну-ка, ну-ка, где он... Ага! Смотрите, сейчас будет фокус-покус…

Мальчик нажал комбинацию кнопок, и раздался короткий звуковой сигнал. Дверь, щелкнув, отворилась.

Оля была просто восхищена, а Сан Саныч посмотрел на внука с гордостью и, улыбнувшись, потрепал его по русой лохматой макушке:

– Молодец, Женька! Настоящий компьютерный гений! Чувствую я, скоро отца своего переплюнешь.

– Да ладно, никакой я не гений. Просто повезло, что замок такой ерундовский попался, – засмущался парень.

Хранитель потянул на себя тяжелую дверь и пропустил Олю и Женю вперед. Затем вошел вслед за ними и аккуратно прикрыл тяжелую створку, чтобы она не хлопнула и не привлекла тем самым чьего-нибудь внимания.

Оставшись с Женей наедине, Оля извиняющимся тоном сказала:

– Хочу тебе сказать, что была не права, когда говорила, что компьютеры и компьютерные игры – совершенно неважные вещи. Ты молодец – без твоих навыков мы бы точно с замком не справились.

– Да ерунда! – махнул рукой Женя. – Я сам был еще больше не прав, когда спорил с тобой о книгах... Ну что, в таком случае – мир? – с улыбкой спросил он.

– Мир! – хихикнув, ответила Оля.

И ребята весело ударили друг друга по ладоням.

– Тише! – вполголоса предупредил их Сан Саныч. – Не шумите и идите осторожно, старайтесь держаться поближе к стенам. Тут наверняка полным-полно охраны.

Хранитель оказался прав. Едва троица добралась до небольшой площадки, на которую выходило сразу несколько коридоров, как тут же наткнулась на охранников. Это были «кройдеры» – солдаты-роботы, порожденные технической мыслью доктора Кройда. Чтобы создать своих сверхсовременных помощников, ученый не раз наведывался в Империю научной фантастики и целыми днями путешествовал по циклу произведений Айзека Азимова «Я робот» и по другим подобным книгам. Там он наблюдал, запоминал, записывал, а по возвращении в свою лабораторию спроектировал собственных роботов-андроидов. Внешне кройдеры напоминали людей, поскольку ходили на двух ногах, имели руки, туловища и головы, но так как являлись киборгами, были полностью электромеханическими, обтянутыми сверху силиконовой «кожей», а некоторые просто блестящими, полностью металлическими, без всякой «кожи». Все кройдеры были напичканы всевозможными камерами, микрофонами и датчиками, позволяющими им без всякого труда обнаруживать и идентифицировать любые инородные тела, попавшие на территорию лаборатории, и даже различать человеческую речь и жестикуляцию.

Одним словом, идеальные охранники, запрограммированные на беспрекословное подчинение, не задающие вопросов, не жалующиеся, ничего не чувствующие – как раз то, что нужно было доктору Кройду в его делах.

Стоявший к входу ближе остальных кройдер мгновенно засек незаконно проникнувших в помещение незнакомцев и тотчас нажал что-то на своем запястье. Подскочивший к нему Сан Саныч с размаху ударил кройдера по голове. Робот упал на пол и затрясся от пробегающих по его электронно-силиконовому телу электрических разрядов. Но было уже поздно – оглушительно завыла сирена, и из всех примыкающих коридоров показались кройдеры, вооруженные лазерными пистолетами.

На площадке началась беспорядочная стрельба. Световые молнии пролетали по коридору с низким гудением, воздух так наполнился электричеством, что у людей волосы встали дыбом. Хранитель выхватил свой меч, переключил что-то в рукояти, и тот превратился в лазерное оружие. Он резко толкнул ребят в один из прилегающих темных коридоров, а сам бросился в атаку, чтобы прикрыть их и переключить внимание охранников на себя. Баська, едва первые выстрелы загудели по коридору, бросилась куда-то бежать и пропала.

В проходе, где оказались дети, по всей его длине располагались какие-то комнаты, кабинеты и ответвления. Оля и Женя совершенно растерялись: отовсюду были слышны выстрелы, летели какие-то искры, казалось, что вся лаборатория просто напичкана охранниками, которые бегают туда-сюда и проверяют все помещения. Чтобы не попасться в лапы роботов, подчиняясь естественному инстинкту самосохранения, они бросились в разные стороны и не заметили, как потеряли друг друга из виду.

* * *

Оля бежала по темному коридору, слушая, как каждый ее шаг эхом отдается от стен и невысокого потолка, и пыталась распознать в этом гуле еще чье-либо присутствие. Ей все время казалось, что в темноте есть еще кто-то, и он наблюдает за ней – может видеть ее, а она его – нет. От такой мысли становилось страшнее и неуютнее в бесконечной тьме. Но вдруг девочка заметила впереди свет – темный тоннель заканчивался. Она уже собралась порадоваться, что наконец-то выйдет из мрака, но тут заметила, как из светлого помещения навстречу ей шагнул чей-то силуэт. «Наверное, охранник!» – подумала Оля и всем телом прижалась к стене.

Это действительно был один из кройдеров. Его датчики зафиксировали приближающийся объект, и он отправился разведать, в чем дело. Робот подходил все ближе и ближе, а Оля, наоборот, пятилась от него, скользя вдоль стены и стараясь даже не дышать.

Внезапно ее ладонь нащупала на ровной металлической поверхности какую-то выпуклость. Девочка машинально надавила на нее и таким образом неожиданно для себя открыла дверь, находящуюся за спиной. Оля быстро прошмыгнула туда, прикрыла дверь и огляделась. Она оказалась на площадке перед узкой крутой винтовой лестницей, ведущей куда-то вниз. Поскольку других вариантов не было, Оля стала спускаться по ней.

Девочка дошла до конца лестницы и, завернув за угол, уже хотела сделать еще один шаг вперед, но замерла от неожиданности: ей открылся просторный полукруглый зал, весь напичканный техникой и аппаратурой. По полу были растянуты всевозможные кабели и провода, а в самом центре стоял огромных размеров чан, до краев наполненный бурлящей темно-зеленой жижей. С двух сторон емкости дежурила пара роботов-охранников.

«Да это же плесень! – догадалась Оля. – Надо скорее найти Сан Саныча и Женьку – одна я все равно сделать ничего не смогу!»

Девочка медленно развернулась на месте и тихо, как мышка, чтобы остаться незамеченной, побежала обратно наверх. Поднявшись до двери, приложила ухо к стене и прислушалась. Снаружи все было тихо. Оля осторожно потянула дверь на себя и, просунув голову в щель, огляделась по сторонам: в коридоре никого не было, кройдер, от которого она пряталась, удалился.

И снова девочка очутилась в темных объятиях коридора. Надо было как можно скорее разыскать кого-нибудь из спутников! Вот только где их искать – лаборатория ведь такая огромная! Оля шла по коридору все вперед и вперед, минуя многочисленные проходы и двери, и даже не подозревала, что за одной из них в этот момент находится Женя.

* * *

Женьку та дверь привлекла сразу, потому что из-под нее пробивался тускловатый, едва различимый свет. А когда мальчик подошел к ней вплотную, оказалось, что дверь почему-то приоткрыта, в отличие от других, запертых наглухо.

И он вошел в помещение, напоминающее обычный офис, которые Женька сотни раз видел в кино или на работе у папы – Алексей несколько раз брал сына к себе на фирму. Большая комната с перегородками, за каждой из которых стояли компьютеры или какая-нибудь другая аппаратура, а то и просто большие коробки. Вокруг тишина, приглушенный свет.

За одной из перегородок парень обнаружил дверь с таким же кодовым замком, как при входе в подземелье. И, конечно же, не преминул воспользоваться своими способностями «опытного взломщика кодов» – руки сами потянулись к замку.

«Ага! Так я и думал! – довольно потирая ладони, прошептал Женька, когда после того, как он набрал уже знакомую комбинацию, замок сдался и пропищал, открывая дверь. – Вот дурачье! Одна и та же система на всех дверях!» – Он покрутил пальцем у виска.

«Вскрытая» комнатка оказалась совсем крохотной, не больше трех-четырех квадратных метров. Внутри находилась только одна-единственная вещь – большой сейф, на котором тоже был электронный кодовый замок.

Женя подошел к нему и, заранее уверенный в успехе, набрал привычную комбинацию. Но его ждало разочарование – сейф не пожелал открываться.

«Что еще за новости? – непонимающе почесал затылок Женька. – Только не надейся, Кройд, что я быстро сдамся!»

Вынув мобильник, мальчик быстро отыскал файл-шпаргалку и начал перебирать комбинации. Бесполезно. Очевидно, тут требовалось какое-то иное решение.

Парень присмотрелся к замку. Помимо цифр, клавиатура содержала также и буквы. Похоже, разгадка прячется именно тут.

Оп-па! Может, надо набрать слово «кройд»?

Не сработало. Тогда Женька набрал то же слово, но задом наперед – «дйорк». Безрезультатно. Попробовал «доктор», просто «док», «докторкройд». Снова облом. Ни численные эквиваленты этих слов, никакие другие комбинации, к которым привык мальчик, бороздя бесконечные просторы мира компьютерных игр, не помогали. Женя сидел перед сейфом красный от злости и досады:

– Вот, черт! А доктор Кройд не такой уж и лопух, как я думал. Недаром же он свою плесень разумную изобрел, с которой никто совладать не может...

Мальчик немного подумал, снова приблизился к замку и уже без особой надежды, безразлично набрал пальцами комбинацию из семи букв: «п-л-е-с-е-н-ь». И тут же глаза его засветились, и он чуть было не подпрыгнул от радости: замок сейфа щелкнул, дверца отворилась. Внутри толстого стального ящика лежала лишь небольшая красная пробирка – та самая, которая выпала из саквояжа Рошфора в «Книжном экспрессе», та самая, ради которой они с дедом чуть не перевернули весь литературный мир.

– Ага! – удовлетворенно прошептал Женя. – Оказывается, не такой уж вы и гений, доктор Кройд! Ай да я! Ай да Лыков! Вот дед обрадуется!

Не помня себя от счастья, он крепко сжал в кулаке драгоценную находку и побежал прочь из комнаты на поиски Оли и Сан Саныча.

* * *

В коридоре, где Хранитель дрался с кройдерами, становилось жарко. Сан Саныч, отойдя за угол, подпустил на расстояние вытянутой руки нескольких солдат Кройда и бросился в атаку. Низко пригнувшись, он подрубил ногу первому нападавшему, толкнул его на соседа, и пока тот барахтался, расправился с третьим. Слегка подавшись назад, Хранитель быстро прикончил не успевшего выбраться из-под раненого товарища охранника, а затем добил одноногого. Однако световые лучи от лазерного оружия кройдеров заставляли Хранителя все ниже пригибаться к полу. Улучив момент, Сан Саныч снова отступил за угол, переключил свое, тоже теперь ставшее лазерным оружие на импульсный режим и принялся отстреливаться. В нешироких коридорах механические солдаты мешали друг другу, толкались, пытаясь занять выгодную позицию для стрельбы, суетились, что делало их легкой мишенью для Хранителя. Количество металлолома на маленькой площадке росло. Кройдеры поняли, что перед ними сильный противник, и перестали нападать кучей, сменив тактику: теперь предпринимали короткие вылазки небольшими группками из разных коридоров. Но Хранитель пока держался. Когда кройдеры отступали, он подтаскивал отключившихся роботов к своему убежищу и сооружал из них баррикаду. Прячась за их телами, Сан Саныч всеми силами старался не подпустить солдат к тому коридору, куда ушли Женя с Олей. Но долго так продолжаться не могло. Оружие Хранителя теряло заряд, а пополнить запас энергии было невозможно – времени на восстановление заряда катастрофически не хватало.

И вот наступил момент, когда его оружие дало осечку. Кройдеры молча ломанулись в атаку. Хранитель попытался драться в рукопашную, но роботы выбили у него из рук оружие, а его самого взяли под стражу. И повели длинными извилистыми коридорами куда-то в глубь подземной лаборатории.

Сан Саныч шел под конвоем, окруженный солдатами Кройда, и думал о том, что случилось с Женей и Олей. Успели ли ребята спрятаться или тоже попали в плен? Увидит ли он их когда-нибудь? Что станет с детьми, если ему суждено погибнуть? Как далеко способен зайти Кройд в осуществлении своих безумных идей? Собственная судьба Хранителя мало волновала – он был готов, не задумываясь, отдать жизнь за Женю и Олю. Только бы не было поздно...

Сирена в коридорах стихла.

* * *

«Ну, где же они? Где?» – Оля уже не на шутку разволновалась. Она подходила к каждой двери и прислушивалась, надеясь услышать знакомые голоса Женьки и Сан Саныча. Но вокруг было тихо, а кричать самой и звать спутников по имени она боялась. Что же делать?

Девочка от досады закусила губу и уже собиралась заплакать от охватившего чувства одиночества, страха и безысходности. Но вдруг позади нее резко хлопнула дверь. Оля коротко вскрикнула от испуга, тут же прикрыла рот ладонями и отскочила в сторону. Но сразу же радостно взвизгнула – навстречу ей в коридор выскочил Женя. Тот, не ожидая увидеть Олю здесь, тоже вскрикнул от неожиданности. А та с разбегу бросилась к нему:

– Женечка! Я так давно тебя ищу! Я так испугалась, думала, что это опять кройдеры! – без передышки тараторила Оля. – А где Сан Саныч, не знаешь?

– Нет, не знаю. Сам его ищу.

– И Баськи тоже нигде нет... А вдруг с ней что-то случилось? У нее же нюх – она бы нас уже давно нашла. Может, кройдеры с ней что-нибудь сделали? – заволновалась девочка.

– Да перестань, Оль! Наверняка прячется где-нибудь. Ты что, Баську не знаешь? Не переживай, она умница, ничего с ней не случится! – попытался поддержать подругу Женя, сам не на шутку встревоженный.

– Надеюсь... Ой, Женька, я совсем забыла! Представляешь, я плесень нашла. Целый чан! Бурлит, как суп на кухне. Тут недалеко, за одной из дверей, есть лестница вниз, я запомнила. Что делать-то будем?

– А смотри, что я нашел! – торжественно продемонстрировал Женя красную пробирку.

Девочка всплеснула руками:

– Это же противоядие! Какой ты молодец!

– Да ерунда... Пошли скорее, показывай, где та чертова кухня?

Ребята быстро отыскали нужную дверь и, спустившись по винтовой лестнице, остановились у входа в зал.

– Вот он, – указала девочка на бурлящий чан. – Странно, охранников здесь почему-то нет.

Женя посмотрел на гигантский котел, а потом на крохотную пробирку с противоядием в своей ладони:

– Так… ладно… – зашептал мальчик, как бы успокаивая себя и Олю, – если верить словам Шерлока Холмса, концентрата должно хватить...

Ребята осторожно, короткими перебежками от укрытия к укрытию, направились к котлу. Они были уже у цели, когда откуда ни возьмись появились два охранника. Снова завыла сирена. Женя и Оля юркнули за угол. Кройдеры, подняв оружие, двинулись к месту, где спрятались ребята. На звук сирены подоспели еще несколько роботов.

Женя выхватил саблю, собираясь броситься в атаку, но девочка удержала его:

– Жень, ты с ума сошел? Они ж тебя убьют! Куда ты со своей саблей против лазеров?

– Может быть, у тебя есть другие предложения? – процедил сквозь зубы мальчик, не отрывая глаз от уставившихся на них кройдеров, и изо всех сил вцепился в рукоять своего оружия.

– А вот и есть, – прошептала в ответ Оля и достала странный пистолет, подаренный ей бывшим пиратским юнгой. – Кажется, пришло время опробовать подарок Виктора в деле…

Оля взвела курок и попыталась прицелиться. Руки ее дрожали, пистолет казался девочке ужасно тяжелым и совершенно неуправляемым. Вдобавок во время выстрела, забыв, что надо бы целиться, она крепко зажмурила глаза. А открыла их только тогда, когда раздался выстрел и в ушах у нее зазвенел радостный крик Жени:

– Олька! Ты попала в него! Вот прикол!

Она посмотрела на свою мишень и увидела, что вместо стального кройдера неподалеку стоит огромный снеговик со смешной морковкой в качестве носа и двумя веточками, изображающими руки, который уже начал таять и на глазах растекаться прозрачной лужей по полу. Остальные роботы, казалось, забыли о детях и с интересом разглядывали своего бывшего напарника, вернее, то, что от него осталось. Один кройдер даже сунул палец в рыхловатую снежную массу, но тут же отдернул руку, потому что по всему его электронно-механическому телу моментально пробежала волна тока.

Воспользовавшись растерянностью охранников, Оля принялась, совсем не целясь, палить по ним из пистолета. Но, как и обещал ей Виктор, выстрелы все равно попадали в цель. И эффект от каждого был в самом деле непредсказуемым: один кройдер взвился под потолок легким красным воздушным шариком, другой разлетелся по стене кремовыми брызгами пышного торта с розочками, третий просто застыл на месте, как восковая фигура, не подавая признаков жизни, четвертый развалился на сотни маленьких металлических пластинок.

Пока Оля стреляла, превращая армию кройдеров в бесполезную кучу всякого хлама, Женька кинулся к чану с плесенью. Одним движением сорвав с пробирки крышку, он вылил красноватую жидкость в бурлящую темно-зеленую массу.

Результат вышел ошеломительным: плесень в чане зашипела, пошла отвратительными зловонными пузырями, скукожилась и практически втрое уменьшилась в размерах, а еще через мгновение и вовсе ссохлась, почернела и прилипла к стенкам котла.

Женя гордым торжествующим жестом подбросил пустую стеклянную емкость в воздух и поймал ее на лету. Но тут же выронил, потому что его неожиданно заставил обернуться звук аплодисментов и чей-то противно-скрипящий голос.

Прямо перед ним стоял невысокий человек с непропорционально крупной головой, абсолютно лысой. Черты лица незнакомца были очень мелкими, но хищными: злобные бегающие глазки, нос крючком, как у стервятника, и тоненькая, вытянувшаяся в ниточку линия губ.

Он появился из двери, ведущей на ту винтовую лестницу, по которой спустились и ребята. Правда, в запале борьбы с роботами Оля с Женей про нее благополучно забыли. Нетрудно было догадаться, что к ним пожаловал сам доктор Кройд, непризнанный злой гений литературного мира, из-за которого и заварилась вся история с «разумной плесенью».

Сейчас хозяин подземной лаборатории стоял в паре шагов от Жени и демонстративно рукоплескал ему, растянув губы в ехидной улыбке:

– Браво! Браво, мой мальчик! Очень остроумно, только, к сожалению, уже бесполезно. К твоему сожалению!

В этот момент Женя перевел взгляд на его аплодирующие руки и замер. То, что торчало из плеч незнакомца, руками можно было назвать с большой натяжкой. Привычная человеческая конечность продолжалась только от плеча до локтя, а дальше она представляла собой переплетение проводков, пружин и механизмов, заканчивающихся силиконовой пятерней.

– Женя! – услышал вдруг мальчик тоненький голосок.

Оля, в пистолете которой закончились все патроны, стояла в другом конце зала, схваченная кройдерами, и смотрела на Женьку растерянным взглядом. А его самого точно парализовало – он переводил глаза то на Кройда, то на девочку в окружении охранников и не понимал, что нужно делать или говорить.

Несколько роботов все еще ходили вокруг груды оставшегося от напарников хлама, непонимающе раскидывали руки и покачивали головами, пока Кройд в конце концов не рявкнул на них:

– Эй вы, идиоты! На что вы там пялитесь, как бараны? Все ко мне! Быстро!

Кройд два раза хлопнул в ладоши, отчего проводки на его руках нервно задрожали. Бросив взгляд на останки роботов, он перевел глаза на Олю.

– Ах ты, гадкая девчонка! Ты что тут натворила? Кто теперь будет убирать здесь? Эх, надо было мне тебя тогда не в драконьей пещере спрятать, а закатать в кубик льда и бросить в коктейль какому-нибудь великану-людоеду…

– Так это ты похитил Олю? – злобно процедил Женя.

– Конечно, я решил вот поразвлечься...

Кройд не договорил и снова обратился к помощникам:

– Где ее оружие?

Один из роботов протянул хозяину Олин пистолет.

– Хм, занятная вещица. Откуда она у тебя?

– Не твое дело! – огрызнулась девочка.

– Ишь, вредина, – поморщился Кройд. – Можешь не говорить, я и сам знаю!

– Да откуда тебе знать-то? – вмешался Женя.

– Я все знаю, мальчик. Я уже давно наблюдаю за тобой и за всем твоим ненаглядным семейством, – как-то таинственно произнес Кройд. Но вдруг прервал свои объяснения и скомандовал кройдерам: – Возьмите этих двоих и отведите в мои апартаменты!

Кройдеры, исполняя приказ хозяина, тут же кинулись к Жене. Мальчик бросился было в сторону, чтобы где-нибудь спрятаться, но охранники оказались намного проворней и сильней – догнали его, отобрали саблю, заковали руки тяжелыми наручниками. Затем роботы повели его и Олю вслед за Кройдом куда-то наверх бесконечными лестницами и коридорами.

Наконец хозяин подземелья широким жестом распахнул большие двустворчатые двери и вошел внутрь. Охранники завели ребят.

Комната была обставлена шикарно – везде дорогие ковры, гобелены, роскошная мебель и самая современная техника. Стены увешаны портретами самого доктора Кройда, выполненными в различной технике и стилях, начиная от классицизма и ампира и заканчивая абстракционизмом и авангардизмом, а по углам комнаты на крепких постаментах красовались статуи и бюсты злого гения. Особенно оригинальным и бросающимся в глаза был позолоченный скульптурный портрет доктора Кройда в натуральную величину, выполненный под всем известного голливудского «Оскара». На уровне живота в статую был вмонтирован хрустальный шкафчик с какой-то книгой внутри. Ни автора, ни названия видно не было, только красивая обложка из золотой парчи.

Увидев все это, Оля была не в силах сдержать отвращения и скорчила брезгливую гримасу, а Женя ехидно прыснул и отвернулся.

В центре помещения стоял большой стол с пододвинутым вплотную к нему стулом с очень высокой спинкой, а прямо напротив на стене висел огромный монитор – точно такой же, как в лыковской библиотеке у Сан Саныча.

Кройд медленно подошел к столу и резко развернул стул к Оле и Жене.

– Дед!

– Сан Саныч! – закричали наперебой ребята.

На стуле сидел связанный Хранитель с туго примотанными скотчем к подлокотникам руками и с кляпом во рту.

Хозяин лаборатории снисходительно взглянул на него и вытащил кляп.

– Отпусти детей, Кройд, а потом мы с тобой поговорим, – спокойным голосом попросил Сан Саныч.

– Как бы не так! – зло усмехнулся ученый и сделал знак охранникам.

Те мгновенно привязали Олю и Женю к другим стульям, а Кройд торжествующе и истерично засмеялся. Затем он подкатил стулья с пленниками поближе друг к другу и, методично прохаживаясь со сложенными на груди руками туда-сюда мимо них по комнате, начал свой рассказ:

– Итак, вам, конечно, уже известно, что именно я запустил в литературный мир «разумную плесень»…

– Зачем? Ты же сам житель этого мира! Не боишься, что твое оружие сработает против тебя? Рано или поздно плесень сожрет и твою книгу тоже – она ведь разбираться не будет, – усмехнулся Хранитель.

– Ошибаешься! Плесень как раз очень разборчива, о чем я и позаботился! Видишь ли, мой дорогой Хранитель, она ведь не обычная плесень, а гибрид, искусственно созданный организм, так сказать, наделенный некоторой долей интеллекта. Ее основа – обычный плесневый грибок, чуть-чуть видоизмененный и лично мною усовершенствованный, а главная составляющая – сверхустойчивый вирус. Что же касается моей книги, то она всегда со мной и никогда не остается без присмотра, поскольку является самым дорогим, что у меня есть!

Кройд перевел взгляд на хрустальный шкафчик внутри статуи.

– Даже если плесень и позарится на нее – ее не подпустит антивирусная обложка. Кроме того, книга охраняется лучше, чем… чем смерть Кощея Бессмертного. – Безумный ученый вновь засмеялся.

– Бред какой, – чуть слышно произнес Женька.

– Что ты там бормочешь, мальчишка? – переспросил Кройд.

– При чем здесь вирус и антивирус? – спросил Женя. – Ведь книги не компьютер!

– Однако ты недальновиден. Кто владеет информацией, тот владеет миром, а между тем бо€льшая часть информации хранится в текстовом виде, то есть в словах! Слова везде! Даже в твоем обожаемом Интернете! Наступление плесени на литературный мир, на книги – только начальная стадия! Генеральная репетиция главного сражения! Мне надо было выяснить, на что способна созданная мною занятная штучка и как велик ее потенциал. И, должен тебе сказать, результаты оказались просто потрясающими! А уж что будет дальше... Чем больше умных, добрых и полезных книг вместе с их героями плесень поглощает, тем сильнее и устойчивее она становится. Ведь вы же сами сражались с ней на протяжении своего путешествия – неужели не заметили, как лихо она мутирует? Ну а потом я возьмусь за электронные книги, за интернет-библиотеки, образовательные порталы и крупнейшие правительственные серверы! – Глаза доктора Кройда загорелись.

– Ты псих, – покачал головой мальчик.

– Я – гений, – спокойно ответил Кройд. – И все же отвлечемся на время от плесени, которая на данном этапе была нужна главным образом для того, чтобы выманить Хранителя в мир книг и сделать так, чтобы он поскорее вышел на меня. Так что плесень в конечном счете – всего лишь средство для достижения моей основной цели.

– И какой же? – поинтересовался Сан Саныч.

– Не догадываешься? – переспросил Кройд, нагнувшись к нему и заглядывая прямо в глаза. – Я планирую стать Хранителем! Хочу забрать то, что принадлежит мне по праву. Мне надоело, что ты столько времени путаешься у меня под ногами. Тебе не место на этой должности! Ты ведь даже понятия не имеешь, каких высот можно достичь с возможностями Хранителя. И когда я им стану – а я обязательно им стану, – можешь мне поверить: я уж точно не буду торчать годами в замшелой деревенской библиотеке, как старый книжный червь! – Глаза ученого пылали прямо-таки огнем. – Весь мир будет у моих ног! Я достигну абсолютного мирового господства! А ты... Ты без толку занимаешь место, на котором должен находиться я.

– Тебе не хуже меня известно, что Хранителя, как и Старейшин, выбирают на Совете! – возразил Сан Саныч.

– И меня выберут, как только моя книга вернется в мир! – воскликнул Кройд. – Да ты хоть представляешь себе, что такое жить всеми забытым? Когда твоя книга валяется где-нибудь на самых дальних полках? Когда никто не помнит твоего имени и даже твой создатель отрекся от тебя? Но сейчас все изменилось. Наконец настало мое время, теперь популярны такие книги, такие герои, как я. Скажи, ну чем ты лучше меня? Ведь я умен, даже талантлив, гениален, я неординарная личность… – принялся перечислять доктор Кройд, загибая пальцы.

– Ты чудовище, – перебил его Хранитель. – Гениальность и талант у тебя воплощаются только во зло, а твоя книга не принесла ничего хорошего. Твое место в Темных мирах, потому что ты пренебрег всеми возможными законами книжного мира!

– А ты? Ты не пренебрег этими законами? Хочешь сказать, ты всегда был честен и никогда не делал свои дела за спиной Совета? Ну, что же ты молчишь?

Сан Саныч действительно замолк и понуро опустил голову, чем вызвал явное удивление ребят.

– Вот именно поэтому я и выбрал тебя! – продолжил Кройд. – И ты оправдал мои ожидания – оказался очень легкой добычей. А знаешь, почему? У тебя слишком много слабых мест: твоя слепая самоотверженность, ответственность, благородство… кажется, мне неплохо удалось на всем этом сыграть, как считаешь? Но главное – твоя тайна... Неужели ты думал, что все так и будет шито-крыто? Хм, представляю, какие лица будут у Старейшин, когда они узнают... Тебе ведь известно, что скомпрометировавший себя Хранитель переизбирается досрочно?

– Но ведь тебя Совет тоже по головке не погладит! – парировал Сан Саныч. – Наверняка старейшины уже в курсе, кто создал и распустил по литературному миру «разумную плесень»!

– Неужели ты думаешь, что я настолько наивен? Я все предусмотрел! Если встанет такой вопрос, я все спихну на тебя. Совет узнает, что именно ты виноват в «плесневой эпидемии». А что? Впервые ее обнаружили в мире приключений, потом она появилась в твоей деревне, а затем...

– Тебе придется все это доказать, – оборвал Кройда Сан Саныч. – Уж слишком много несовпадений в твоих выдумках! Старейшины устроят расследование, и все выяснится. У меня много свидетелей.

– А вот и нет! – захихикал Кройд. – Да не волнуйся, не будет никаких обвинений и расследований. Зачем мне сложности, если есть более легкий путь? Я просто уберу тебя с дороги – вот и все.

Злодей подошел к столу, сдернул с него красивую бархатную скатерть и представил на всеобщее обозрение таймер самоликвидации лаборатории, вмонтированный в крышку стола.

– Ну, как тебе такой вариант развития событий? По-моему, ты должен поблагодарить меня! Я окажу тебе огромную услугу – спасу от стыда, позора, от волокиты с судом… Ведь мертвого Хранителя переизберут автоматически, – вновь развеселился Кройд.

– Не понимаю, с чего ты взял, что новым Хранителем выберут именно тебя? – пожал плечами Сан Саныч. – Твоя книга давно забыта и никому не интересна.

– Вовсе нет! Именно такие книги сейчас и в моде. Думаешь, современным людям нравится читать о благородных героях? Да ничуть не бывало! Вампиры, ужасы, монстры – вот что теперь нравится читателям. Когда книгу обо мне снова издадут, она наверняка станет бестселлером!

– Похоже, ты просто спятил.

– Даже если и так, никто и ничто не помешает мне разделаться с вами. Обещаю тебе – я похлопочу о том, чтобы тебе устроили пышные похороны. Какой же я все-таки гений!

– Меня ты можешь убить, но детей отпусти! – повысил голос Сан Саныч. – Отпусти их, и я сам откажусь от должности в твою пользу...

– Еще чего! – перебил Хранителя Женя. – Я тебя не брошу, дед!

– И я тоже, – тихо, но очень уверенно подтвердила Оля.

– Не болтайте ерунды! – немного грубо одернул их Сан Саныч. И вновь обратился к Кройду: – Отпусти детей, и я сейчас же отправлю их обратно в реальный мир, они никогда тебя больше не побеспокоят.

– М-м-м... Дай-ка я подумаю… – демонстративно закатил Кройд глаза к потолку и приложил палец к губам. – Пожалуй, НЕТ! Неужели ты думаешь, что я настолько глуп, чтобы отпустить ценных свидетелей? Ребятки слишком много знают! – Сумасшедший ученый встал между стульями, к которым были привязаны Оля и Женя и одновременно погладил их по головам резиновыми ладонями. – Ну, а твой внук вообще мне сильно мешает. Жалко, конечно, – такой юный и такой смышленый… – Кройд подошел к таймеру, передвинул несколько рычажков и нажал несколько кнопок. После чего приблизился к позолоченной скульптуре с хрустальным шкафчиком и, достав книгу, бережно убрал ее за пазуху.

– Что ж, дорогие мои, желаю вам недолго мучиться и обрести вечный покой. Интересно, в каком раю вам забронировали места, в обычном или книжном? Ха-ха! Расскажете потом? А я в ваше отсутствие, пожалуй, присмотрю за очаровательной Бекки Тетчер – она мне может еще пригодиться...

Оля с Женей непонимающе переглянулись. Женя вообще был не в курсе, кто это такая, а Оля просто не поняла, какое отношение к происходящему имеет героиня ее любимой книги о Томе Сойере.

– Счастливо оставаться! – помахал рукой Кройд и, повернувшись к пленникам спиной, зашагал прочь.

* * *

Таймер неумолимо отсчитывал секунду за секундой. Сан Саныч, Женя и Оля принялись рваться изо всех сил, чтобы высвободиться из крепких и липких пут скотча. Но все попытки были безрезультатными.

И вдруг откуда-то раздалось звонкое щенячье тявканье, а потом в комнату ворвалась Баська. Щенок со всех ног кинулся к Женьке и принялся отчаянно грызть скотч на его руках.

– Бася! Живая! – вскричала обрадованная Оля.

– Как же ты вовремя! – подхватил Женя.

Освободив руки мальчика, Баська побежала к Сан Санычу, а Женя быстро начал отрывать скотч со своих ног. Наконец он поднялся со стула и немедленно бросился к таймеру.

– Черт, что за ерунда... – нервно бормотал мальчик, осматривая хитрую систему. На лбу у него проступили капельки пота, руки нервно дрожали.

До истечения времени оставалось всего несколько секунд, когда Женя сообразил, что нужно сделать. Со всех ног он метнулся в угол комнаты и, когда на табло уже возникли страшные цифры 00:01, резким движением выдернул шнур компьютера из розетки.

Табло таймера в тот же миг погасло, тиканье прекратилось.

Все трое одновременно выдохнули. Наступила полная тишина, которую внезапно прервал тихий Олин голос:

– Как ты догадался?

– Никогда кино не смотрела? – улыбнулся ей запыхавшийся, но очень довольный мальчик.

Глава двенадцатая,

в которой Хранитель и его спутники возвращаются домой и Женя узнает тайну своих родителей. Приключения продолжаются?

В огромном здании Книжного Совета царила привычная тишина и порядок. Служащие неторопливо ходили туда-сюда по коридорам, выходили и заходили из кабинета в кабинет. Все они были заняты своими делами.

В большом полукруглом кабинете невысокий полноватый чиновник с совершенно невыразительной и незапоминающейся внешностью оторвал взгляд от белого листа бумаги, сплошь покрытого убористым рукописным текстом, и обратился к троим посетителям, стоящим напротив него и с нетерпением ожидающим его реакции:

– Что ж, я подробно ознакомился с вашим докладом... Пока никаких вопросов к вам у меня нет, так что позвольте, уважаемый Хранитель, выразить благодарность вам и вашим юным помощникам за победу над «разумной плесенью» и предотвращение гуманитарной катастрофы.

Чиновник вышел из-за стола и почтительно пожал руку сначала Сан Санычу, а потом Жене и Оле.

– Не смею более задерживать вас. Окончательные выводы по делу будут сформулированы Старейшинами, как только Совет соберется в следующий раз. Думаю, это произойдет достаточно скоро, и тогда мы снова пригласим вас сюда, чтобы вы смогли лично выступить со своими комментариями по данной проблеме. Кроме того, следственная комиссия уже занялась поисками доктора Кройда. Как только его найдут – он немедленно предстанет перед судом, а вы трое выступите в качестве главных свидетелей со стороны обвинения. А теперь прошу извинить – у меня слишком много работы.

Он проводил посетителей до двери и плотно прикрыл ее, едва они переступили порог.

За дверью, нетерпеливо переминаясь с одной лапы на другую, троицу ожидала Баська.

Оля и Женя молча смотрели на деда, ожидая, что тот скажет. Сан Саныч легонько обнял обоих за плечи и, улыбнувшись, проговорил:

– Ну что, мои «юные помощники», – передразнил он официальный тон чиновника, – кто хочет домой?

Мальчик и девочка рассмеялись.

– Да уж, было бы неплохо вернуться, – ответил Женька.

– Я тоже очень соскучилась по родным, – призналась Оля.

Хранитель достал книгу-портал, заряд аккумулятора которой уже был практически на исходе, раскрыл ее и громко скомандовал: «Домой!» Оля подхватила под мышку Басю, а Женя бережно взял девочку за руку, на что она ответила ему едва различимой улыбкой.

Когда над книгой переливами заиграло коротенькое, но такое родное название «Лыково», у Оли сразу потеплело на сердце. За секунду перед глазами пробежали знакомые пейзажи деревни – скромная центральная улочка, река, библиотека... В литературной стране, конечно, здорово, но куда лучше наконец-то оказаться дома!

Со страниц ровным сиянием пролился мягкий голубоватый свет. Девочка зажмурила глаза и посильнее сжала руку Жени. А через какую-то долю секунды она почувствовала один из самых любимых запахов на свете – запах, который всегда царил в хранилище лыковской библиотеки.

Все трое очутились прямо рядом с рабочим местом Сан Саныча – в окружении высоких книжных стеллажей, около крепкого дубового стола, на котором лежала маленькая стопочка книг и стояла красивая старая лампа под зеленым абажуром.

– Ура! Мы дома! – наперебой радостно закричали дети.

– Сан Саныч, а вы снова стали прежним, – заметила Оля.

Хранитель, действительно преобразившийся из супергероя в обычного старого деревенского библиотекаря, тут же открыл ящик стола и положил книгу-портал на специальную подставку-зарядку.

– Конечно, Оленька, так и должно быть. Ведь здесь реальный мир, и приходится следовать его законам.

– Ой, а я тоже опять в своей одежде! – разочарованно воскликнула девочка. – Жалко, мне так нравился разбойничий костюм... И наряд принцессы...

– Я че-то не понял: где моя трофейная сабля?! – спохватился Женя.

– К сожалению, внучек, твое оружие тоже осталось в литературном мире. Я ведь говорил вам, ребята, что по законам книжного мира никто не вправе проносить через портал вещи или предметы, которые не соответствуют реалиям того мира, в который ты перемещаешься. Ну, представь себе – пронес бы ты с собой эту старинную пиратскую саблю… Ты ведь, конечно, не смог бы удержаться и не показать свой трофей друзьям или знакомым? Тут же возникли бы ненужные расспросы...

– Да ладно, ладно, я все понял, – расстроенно перебил Женька. – И все-таки, дед, мы же с Олькой все знаем и помним… Кстати, ну теперь-то, когда мы дома и никуда не спешим, ты можешь рассказать поподробнее о литературном мире, о твоей должности и о своем прикольном навигаторе?

– И еще расскажите, что имел в виду противный доктор Кройд тогда, в своей лаборатории, а то мы ничего не поняли, – продолжила Оля череду Женькиных вопросов.

– Ребята, ребята, не так быстро! Давайте, что ли, чайку попьем для начала… – шутливо увильнул от ответа Хранитель. – Дайте хоть старику в себя прийти.

– Ой, извините, пожалуйста, Сан Саныч! – спохватилась девочка. – Я сейчас чайник поставлю.

– И я с тобой – помогу воды из колодца набрать, – подхватил Женька.

Довольная Баська громко затявкала и кинулась со всех ног за дверь, вслед за ребятами.

Когда Оля и Женя выскочили из библиотеки в сени и их звонкие голоса стали раздаваться откуда-то издалека, с улицы, Сан Саныч сел за свой стол и, подперев подбородок руками, глубоко задумался, незряче глядя перед собой. Взгляд его был тяжелым и озабоченным, казалось, что Хранитель пытается решить какую-то чрезвычайно сложную задачу, но решение никак не приходит ему в голову.

Он все сидел и сидел в таком положении, не замечая, как бегут минута за минутой, не ощущая ничего вокруг, кроме собственных раздумий, поглотивших его целиком, пока из-за двери не послышался громкий призыв Женьки:

– Дед, давай быстрей, чайник вскипел!

– Уже иду, внучок.

Сан Саныч пытался ответить бодро и весело, но у него не получилось. Нехотя поднявшись со стула, он медленно направился к выходу.

«Вот, кажется, и пришло время все им рассказать, – думал библиотекарь. – Ну что ж, значит, так тому и быть...»

* * *

На кухне было тепло и уютно, пахло свежей заваркой и бутербродами, которые заботливо приготовила Оля. Как только Сан Саныч уселся рядом с внуком за стол, девочка налила ему в чашку горячего крепкого чаю, уселась напротив на табуретку, подогнув под себя правую ногу, и стала смотреть в лицо библиотекарю.

Женя тоже сосредоточенно повернулся к деду, отложив в сторонку надкушенный бутерброд с колбасой. Детям просто не терпелось услышать, когда же Сан Саныч наконец начнет свой рассказ и ответит на все их вопросы.

Хранитель сделал большой глоток чая, глубоко вдохнул, словно перед каким-то важным и ответственным делом, и несколько отрешенным тоном произнес:

– Для начала должен вам признаться – я не совсем тот, кем вы меня считали все это время.

Оля и Женя заметно побледнели. Заметив испуг на лицах ребят, Сан Саныч улыбнулся и поспешил их успокоить:

– Нет, нет, не пугайтесь так! Я не какой-нибудь злодей-маньяк вроде доктора Кройда. И я на самом деле твой дедушка, Женя. Но тем не менее я не обычный человек, а родом из литературного мира. Как ни удивительно вам будет это узнать, я – персонаж книги Фенимора Купера «Зверобой».

– Вы Натти Бампо? – ахнула Оля.

– Да, Оленька, я Натаниель Бампо, он же Зверобой.

– А также Кожаный Чулок, Ястребиный глаз, Следопыт и Длинный Карабин? Лучший друг индейца Чингачгука? – Глаза девочки все больше расширялись.

Женя с удивлением смотрел на них обоих и отчаянно досадовал на себя за собственное невежество. Как же глуп он был, когда не читал книг! Ведь теперь даже не может понять, кто такой его собственный дед – имя Натаниеля Бампо ему ровным счетом ничего не говорило. Как и все прозвища, которые перечислила Оля. Из всего, что она сказала, ему было знакомо только слово «Чингачгук» – и то он не мог вспомнить, откуда. Чуть ли не из анекдотов...

А Сан Саныч тем временем повел рассказ:

– Много лет назад я был избран Советом на должность Хранителя – в то время романы Фенимора Купера были очень популярны, а особо читаемой была история о похождениях Чингачгука и его друга Зверобоя. Тогда-то меня и выбрали Старейшиной мира Приключений. А поскольку я хорошо зарекомендовал себя на данной должности, всегда ответственно относился к своим обязанностям, то едино-гласным решением Совета меня избрали на важнейший пост Главного Хранителя, который я занимаю уже шестой срок.

– Этого же не может быть… – пробормотал Женя. – Не может придуманный кем-то герой быть на самом деле. То есть я хотел сказать, что жить в нашем мире он не может...

– Ну почему же нет, внучок? Ведь ты же сам только что вернулся из книжного мира. Так почему же житель книжного мира не может жить в мире реальном?

– Не знаю... – вздохнул мальчик. – Что-то я вообще ничего не понимаю...

– Собственно, что тут непонятного: есть два мира, есть порталы. Перемещения возможны и вполне реальны.

– Но ведь ты уже столько лет живешь здесь! Неужели никто ничего не заподозрил? А как же мои родители? Они что, тоже ничего не знают? – Мальчик отчаянно закидывал Сан Саныча вопросами.

– Дело в том, что меня делегировали сюда, в Лыково, очень давно. В литературном мире меня фактически ничто не удерживало – не было ни семьи, ни детей, я был абсолютно свободен. Да и книга моя стала не так читаема, как прежде. Совет решил, что здесь, в Лыкове, я буду намного полезнее. И я поселился тут, обзавелся хозяйством, привел в божеский вид деревенскую библиотеку. Но самое главное, здесь я встретил твою бабушку, Женя. Самую потрясающую девушку на всем свете, с которой ни сравнилась бы ни одна знаменитая книжная красавица. Твоя бабушка была замечательной... Иногда мне казалось, что она сама пришла из какого-то далекого волшебного мира, настолько «нездешней» и совсем не похожей на других была. Она обожала сказки, прямо-таки жила книжными историями и приключениями, а в ее больших серых глазах я каждую секунду видел ожидание чуда и веру в мечту. Когда она читала, то переживала за всех героев так сильно, будто те были ее друзьями или близкими людьми. Вместе с ними она смеялась и плакала, сражалась и влюблялась, дружила и ненавидела. А как она любила слушать мои рассказы! Впитывала их, как губка, как ребенок, веря каждому моему слову, и ни на секунду не сомневалась даже в самых, казалось бы, нелепых вещах. – Сан Саныч быстро смахнул со щеки маленькую прозрачную слезинку. – У нее была самая чистая и добрая душа, которая только может быть у человека! Но даже ей я не мог доверить своей тайны...

– А что с ней стало? – тихо спросила Оля и тут же прикрыла ладонью рот, испугавшись, что вопрос получился бестактным.

– Она умерла, когда родился Алексей, твой отец, Женя. Умерла, так и не узнав о том, что была женой не обыкновенного деревенского библиотекаря, а своего самого любимого книжного героя – Зверобоя. И тогда я дал себе клятву, что, когда наш сын подрастет, я обязательно расскажу ему всю правду и о себе, и о литературном мире, даже если тем самым поставлю под угрозу выполнение своей секретной миссии. И я выполнил обещание. Когда твой отец, Женя, был чуть постарше тебя, я рассказал ему о мире литературных персонажей, о портале и о Хранителях. Тогда-то мы и отправились в наше первое путешествие. Словно сама судьба подкинула мне тот шанс...

– Какой шанс? – отчего-то шепотом спросил Женя.

– Дело в том, что твой отец с детства был страстным поклонником писателя Марка Твена. Ему не было и восьми лет, когда он прочитал о приключениях Тома Сойера и с тех пор буквально заболел этой серией и ее героями. Алеша читал книги о Томе и Геке в разных переводах (они действительно очень отличаются) и стал изучать английский язык с единственной целью – читать Марка Твена в оригинале. Даже когда мой сын подрос, он продолжал перечитывать любимые произведения и всякий раз словно заново открывал для себя каждую историю. И вот когда Алеше исполнилось шестнадцать, я решил сделать ему подарок – путешествие в недавно обнаруженный неизданный роман Марка Твена «Юность Тома Сойера». Этот роман был продолжением истории о Томе, Бекки Тетчер и Гекльберри Финне, в нем они уже шестнадцатилетние подростки.

– Как? – изумилась Оля. – Я тоже люблю Марка Твена, но никогда не слышала о такой книге. Читала только «Том Сойер за границей» и «Том Сойер – сыщик»...

– А «Юность Тома Сойера» – последний роман серии. Когда-то рукопись его была утеряна, а в конце двадцатого века неожиданно нашлась. О сенсационной находке было сообщено на одном из съездов Книжного Совета. Тогда-то я и решил, что лучшего подарка для любимого сына мне не найти. Если бы я только мог предположить, чем обернется моя задумка...

Сан Саныч немного помолчал, а затем продолжил:

– В день рождения я открыл Алеше правду о своем происхождении, рассказал о литературном мире, о портале, и мы отправились в путешествие. Сначала все было просто отлично – мы прекрасно отдыхали в Санкт-Петербурге, в доме тетушки Тома – Полли. Алексей познакомился со своими книжными ровесниками и быстро подружился с Томом, Геком и Бекки. Но скоро я стал замечать, что сын как-то изменился – стал задумчивым, неразговорчивым. Его больше не привлекали шумные развлечения, все свое время он проводил с Бекки. Они гуляли целыми днями, только вдвоем, что вызывало недовольство и обиду остальных ребят. Тогда я решился на откровенный разговор с сыном, и тот признался мне, что влюблен в Бекки, а девушка любит его. Он так хотел всегда быть рядом с ней, что был готов остаться в книге навсегда и забыть о нашем мире. Но, даже если бы я и согласился, это был бы не выход – они с Бекки все равно бы не смогли быть вместе. Книга-то уже написана, закончена, все роли распределены! Чтобы Алеша мог быть с девочкой, всю историю пришлось бы переписывать заново! Чем ближе подходил день нашего возвращения в реальный мир, тем более несчастными и удрученными казались мне лица Бекки и Алексея. Дни и ночи напролет я только и думал том, как помочь им. Я разыскал Марка Твена – точнее, его двойника, героя его собственных автобиографических произведений, и все ему рассказал. Писателю тоже стало очень жаль влюбленных детей, и он загорелся идеей помочь им. Перебрав все возможные варианты, мы с ним решились на отчаянный шаг.

– На какой? – не удержалась от вопроса Оля, перебив рассказчика.

Сан Саныч улыбнулся:

– Марк Твен на правах автора сделал все возможное, чтобы скрыть существование своей рукописи, пока она не была еще обнародована. По счастливому стечению обстоятельств, ему как раз тогда пришло приглашение от Книжного Совета подтвердить подлинность найденной рукописи. Он немедленно отправился в Букбург и во время проведения экспертизы скрепя сердце официально объявил Совету, что данный роман – не что иное, как обыкновенная фальшивка. Писатель попросил Старейшин отдать ему «не имеющую никакой литературной ценности» книгу и спрятал ее в надежном месте, а я тайком забрал Бекки с собой в реальный мир вместе с Алексеем. Правда, во избежание неприятностей и чтоб подстраховаться, Леше и Бекки пришлось стереть, то есть подправить память, поэтому они навсегда забыли и о книжном мире, и обо всей произошедшей истории. В сознании сына Бекки Тетчер навсегда осталась просто Маргаритой Лыковой – моей маленькой помощницей в библиотеке. Якобы ее родители погибли, а меня официально назначили опекуном девушки. Рита и Леша жили в Лыкове, не сомневаясь в том, что просто дружили с самого детства, а когда выросли – дружба переросла в нечто большее.

Сан Саныч снова помолчал, и его потрясенные слушатели не смели нарушить установившуюся тишину. Наконец библиотекарь вновь заговорил:

– Никогда в жизни я не видел более счастливой пары – Алексей и Рита были будто созданы друг для друга: понимали все с полуслова, когда беседовали, никогда не ссорились, а их юные ясные глаза светились любовью. Они так были похожи на нас с твоей, Женя, бабушкой в молодости! Глядя на них, я ни на секунду не сомневался, что поступил правильно. Через некоторое время Леша и Маргарита поженились и уехали в Москву. Потом у них родился ты, внучек. Больше десяти лет я жил абсолютно спокойно, в полной уверенности, что о нашем с Марком Твеном обмане никто никогда не узнает. Но как же я ошибался! Безумцу Кройду, одержимому идеей во что бы то ни стало заполучить господство в мире книг и в мире людей, все же удалось каким-то образом узнать обо всем. И он уж точно не преминет воспользоваться полученной информацией, чтобы осуществить свой коварный замысел, особенно когда узнает, что мы с вами остались в живых. А этого ни в коем случае нельзя допустить, – закончил повествование Хранитель.

– Ничего себе! – коротко произнес Женька. – У меня сейчас просто голова разорвется.

– Да уж... – протянула ошеломленная Оля. Больше она ничего не могла сказать.

* * *

Чай уже давным-давно остыл, за окном вступала в свои права теплая летняя ночь.

Маленькая уставшая Баська тихо посапывала, свернувшись мохнатым клубком на коврике у двери, а Оля, Женя и Сан Саныч все сидели на кухне и разговаривали, не замечая, как быстро пробегают круг за кругом стрелки старинных настенных часов.

За время долгого путешествия по литературному миру у ребят накопилась масса вопросов, на каждый из которых Сан Саныч дал наконец честные, развернутые ответы – ничего не утаивая и не приукрашивая. Казалось, что ему доставляет огромное удовольствие и душевное облегчение эта спонтанная исповедь: наконец-то у него появилась возможность разделить с кем-то свою тайну, с которой он прожил столько лет, не смея открыться даже самым близким людям. И сейчас ему было совершенно все равно, что он нарушает свою клятву Хранителя, данную когда-то Совету: он говорил и говорил, смотрел в искренние, заинтересованные и всепонимающие глаза детей и чувствовал, как легко становится на сердце и как крепнет почва под ногами.

«Как же я благодарен судьбе за то, что она подарила мне общество таких потрясающих, пусть и юных, друзей, – думал он. – Теперь я не один, мне есть на кого положиться, есть кому доверить важнейшую миссию, от успешного выполнения которой зависит благополучие обоих миров...»

Эпилог

Окруженный приятной прохладой просторного библиотечного хранилища, склонившись за столом над пожелтевшими страницами старинного манускрипта в кожаном переплете, сидел полностью поглощенный чтением пожилой библиотекарь. В комнате царила абсолютная тишина, изредка нарушаемая лишь шелестом перелистываемых страниц. Вокруг разливался тусклый бархатный свет, струящийся из-под зеленого абажура старинной настольной лампы.

Возле одного из массивных стеллажей, легонько облокотившись на полку, стояла Оля. В одной руке девочка держала тряпку, а другой аккуратно перелистывала толстую, красочно оформленную книгу с великолепными иллюстрациями и изящно свисающей с корешка золотой тесемкой-закладкой, которая называется ляссе. Очевидно, Оля, протирая пыль, случайно наткнулась на не замеченное ею ранее издание, но стоило ей открыть книгу, как девочка тотчас же позабыла о работе. И теперь она так и стояла у стеллажа, внимательно изучая каждую страницу. А потом, вероятно, устала стоять и, не заметив как, опустилась на пол вместе с книгой, совершенно позабыв о маленьком кусочке влажной ткани, который так и продолжала машинально сжимать в руке.

У соседнего книжного шкафа, прямо напротив Оли, так же на полу, опершись спиной о нижние полки и подогнув колени, сидел Женя. Но, кажется, в библиотеке он в тот момент находился только физически, потому что всем его существом завладела захватывающая история, в которую мальчик ушел с головой. Собственно, неудивительно, ведь на переплете книги красивыми тиснеными буквами было выведено имя автора и название произведения: «Джеймс Фенимор Купер. Зверобой, или Первая тропа войны».

Женя сидел, не отрывая жадного взгляда от страниц и не замечая ничего вокруг. Тут же рядом валялся на полу его позабытый мобильник, помигивающий экран которого сообщал о том, что аккумулятору требуется срочная подзарядка, но, похоже, зачитавшемуся хозяину не было до этого никакого дела.

Внезапно чуть слышно скрипнула входная дверь, и в полутемную комнату просунулась маленькая лохматая голова. Черный блестящий нос несколько раз втянул ноздрями воздух, а любопытные озорные глазки с интересом осмотрели помещение хранилища. Ох, и хитрая же все-таки Баська! Неспроста она заглянула в библиотеку – наверняка решила удостовериться, не собираются ли хозяева отправиться навстречу очередным приключениям без нее. Как чувствовала, что следующее путешествие уже не за горами...

Content

Олег Рой
Хранители. Повелитель книг

Пролог

Глава первая, в которой Жене снится странный сон, а родители Жени собираются в командировку, и никто пока не подозревает, какие удивительные события ждут их впереди

Глава вторая, в которой Женя едет в деревню Лыково, где знакомится со своим дедом и Олей

Глава третья, из которой становится известно о грозящей миру катастрофе и о том, что Сан Санычу и ребятам предстоит сразиться с таинственным врагом

Глава четвертая, в которой наши герои попадают в мир книжных героев и совершают путешествие на волшебном поезде

Глава пятая, в которой Хранитель и его спутники встречаются с самым знаменитым сыщиком всех времен и народов и сражаются с ужасным чудовищем, а Оля и Женя узнают тайну Баськи

Глава шестая, в которой наши герои отправляются в морское странствие и ведут бой с пиратами

Глава седьмая, в которой троица книжных путешественников гостит на «необитаемом» острове у Робинзона Крузо и покидает его на борту подводной лодки капитана Немо

Глава восьмая, в которой кто-то похищает Олю и Баську, а Хранитель и его внук вместе с мушкетерами отважно сражаются с плесенью

Глава девятая, в которой Хранитель и Женя оказываются в страшном и ужасном замке Дракулы

Глава десятая, в которой дедушка и внук находят пропавших и снимают с них колдовские чары, а Оля случайно заглядывает в Мир темных фантазий

Глава одиннадцатая, в которой герои встречаются со Снежной Королевой, находят потайную лабораторию и разгадывают секрет «разум-ной плесени»

Глава двенадцатая, в которой Хранитель и его спутники возвращаются домой и Женя узнает тайну своих родителей. Приключения продолжаются?

Эпилог