Соловьева Анастасия

Квартира со всеми неудобствами

Анастасия Соловьева

Квартира со всеми неудобствами

– Девушка!.. А девушка!.. Здравствуйте. Можно вам задать один вопросик?

– Я опаздываю, молодой человек.

– Может быть, тогда мы с вами встретимся сегодня вечерком?.. И поговорим без спешки? А?.. Так как, девушка?..

– Не стоит, молодой человек. Вечером я тоже не смогу…

– Ну а все-таки, девушка, как вас зовут?.. Меня Сергей.

– А меня Адель.

– Как-как?.. Я не расслышал. Вы сказали, отель? Нет, я серьезно.

– Я тоже. Все, Сергей, я действительно очень спешу…

– А у тебя длинные ноги, – кинул мне Сергей на прощание. – Наверное, долго их бреешь?

Ну вот, утро началось с хамства! Значит, сегодня точно произойдет что-нибудь мерзопакостное. Стопроцентно…

Я уселась в машину, хлопнув перед носом Сергея дверцей, и порулила на службу, втайне лелея надежду на то, что сегодня, быть может, ничего уж такого особенного не произойдет. Однако на всякий случай пристегнулась ремнем безопасности.

Благополучно доезжаю до места назначения, аккуратно паркуюсь на площадке перед нашим гадким складским корпусом и быстренько выскакиваю из машины, потому что на часах, которые висят над входом, уже начало одиннадцатого!.. Но это ничего, можно особенно не волноваться. Часики наверняка сильно спешат. Наше руководство, я уверена, специально подводит стрелки, чтобы потрепать нервы сотрудникам. Пока что у меня все идет блестяще.

Поправляя на ходу волосы, бодро захожу к себе в отдел… И вот тут-то – о боже! – на меня валится и вправду кошмарное известие. То есть произошло-то это замечательное событие еще вчера, но я узнаю о нем тотчас же, как только переступаю порог нашего дивного отдела.

От прискорбной новости у меня слабеют ноги, и я буквально плюхаюсь за свой рабочий стол. Что случилось, спросите? Не знаю, с чего и начать… Лучше расскажу все по порядку.

Меня зовут Адель. Вообще-то мое полное имя такое, что даже произносить не хочется… Аделаида! Почему, спросите, такое нелепое и громоздкое имя – Аделаида? Ха, так, значит, вы не читали Гоголя! Моя мамуля, будучи беременной, не к добру посмотрела в театре гоголевских «Игроков». Думаете, так звали главную героиню, благородную, честную, смелую и все такое прочее?.. Вовсе нет! Так называлась крапленая колода карт главного героя, шулера к тому же!

Аделаида… я просто не выношу своего имени. Отвратительное во всех отношениях имя. Верно? И поэтому я всем представляюсь просто Адель. Хотя, что из этого выходит, сами только что слышали.

И что может быть хорошего в жизни женщины с таким шулерским именем? Верно, ничего. Вся жизнь моя до сих пор катится кувырком. Шиворот-навыворот.

Как вы яхту назовете, так она и поплывет. Несомненно.

Судите сами. Я закончила спецшколу с медико-биологическим уклоном, и так под конец возненавидела биологию, что после окончания школы стала поступать в первый попавшийся вуз. Им оказался лесотехнический институт. Выбранный факультет устраивал меня уже тем, что не имел отношения ни к медицине, ни к биологии.

После окончания этого немыслимого института я помыкалась по всяким организациям, никак не связанным ни с лесом, ни с полем… Но не будем сейчас о грустном. В конце концов к тридцати годам меня прибило в логистическую компанию «Колумб-трафик». На внутреннем сленге наша компания именуется колумбарием. Вот уж точно! Ни убавить ни прибавить. Схвачена вся суть.

Если вы спросите, что такое вообще логистика, то я вам с ходу отвечу – это на редкость запутанная отрасль знаний, имеющая отношение к планированию, управлению и контролю процессов движения материальных, трудовых, энергетических и информационных потоков в человеко-машинных системах. Ясно? Мне тоже.

В колумбарии я работаю логистиком. В мои обязанности входит снаряжение и отправка грузов. Не сложно. Но ужасное мое имя наложило печать абсолютно на всю мою тяжелую и горестную жизнь. Имя напоминает о себе и здесь, в этом невозможном колумбарии.

Стоило мне сегодня переступить порог нашего замечательного учреждения, как на меня обрушилась новость! Оказывается, вчера я по странной случайности отправила фуру, набитую тушенкой, вместо Рязани в Казань!.. Казань – Рязань, ведь так похоже, не правда ли?

И вот теперь назревают грандиозные неприятности. Мне грозит увольнение. Это раз. А мой начальник Стас, просто Стасик, намекнул анекдотично грозным тоном, что меня еще заставят покрыть все убытки!.. Ведь чертова фура к тому же непонятно куда девалась в этой богоспасаемой Казани. Ну не глупость, а?! А Стасик-то куда смотрел, когда отправлялась наша общая с ним фура?

Ладно, ничего. Поживем – увидим. Как-нибудь найдется…

Но на этом мои кошмары не кончились, а только начались!

В прошлом году я сдуру купила в кредит автомобиль. Нет, я не спорю, мой «опель-астрочка» – красивая современная машинка, приятного нежно-салатового цвета с перламутровым отливом, очень актуально смотрится на дороге. С коробкой-автоматом, само собой, а иначе как бы я смогла на ней ездить?

Преимуществ масса. И все-таки есть одно громадное но!.. Прошел только год, и мне по этому очаровательному кредиту еще платить и платить – целых два года! Не знаю, о чем я думала, когда подписывала кредитный договор. И если теперь меня уволят, да еще заставят покрывать убытки, то как, спрашивается, мне выплачивать этот несуразный кредит?.. Ну ладно, будем рассчитывать, что не заставят. Все же надеяться нужно на лучшее…

Фуру искали весь день. Стасик метался по нашей артели, как пойманный зверек. Ну да я плевать хотела с высокой колокольни на его язвительные насмешки, спокойно себе сидела на месте и делала вид, будто поглощена работой. Только ой как нелегко давалось мне это спокойствие!..

Слава богу, приблизился час обеда, и можно хоть немного отвлечься. Но тащиться в кафе у меня не было совершенно никакого настроения. Одеваться, потом скользить по замерзшим лужам на край географии… Перебьюсь. Лучше спущусь в нашу кухмистерскую и довольствуюсь сегодня малым – салатом оливье и пирожными картошка. Хватит с меня и этого, верно?

Я так и сделала. В нашем бистро встретила Надьку из отдела рекламы, и мы с ней чудесно посидели. Надька сообщила между прочим потрясающую новость. На ноябрьские праздники она с мужем ездила в Египет. Поплавали там с аквалангом среди рифов или скал. Говорит, офигительно красиво. Не знаю. Да это и не важно. Но кого они встретили среди этих скал!.. Не поверите! Надька утверждает, что она собственными глазами, вот как меня сейчас, только под водой, лицезрела Семена, нашего зама по финансам!.. Который, батюшки… вы сейчас ахнете… опять был с новой, и притом совсем юной девицей!.. Семен, понятное дело, Надьку не признал, потому что она была в маске и с трубкой какой-то. Вот так-то наш Сенечка на подмосковной дачке с женой грядки окучивает!

А потом мы пошли курить и встретили Светку. Ой, а что со Светкой случилось!.. Просто закачаешься!.. У нее ведь было что-то с желудком. Она ходила по врачам, перепробовала разные диеты – ничто не помогло. И тогда она вступила в какую-то темную секту, где ее сразу, не задавая никаких вопросов, прогнали через компьютер, продиагностировали будто бы всю и в самом деле нашли какую-то редкую желудочную болезнь. Светка уверяла нас, что на экране она видела в области желудка темное пятнышко. В общем, ей назначили курс лечения активными пищевыми добавками. Ну, это и так все знали. Светка меня тоже агитировала вступить в эту распрекрасную секту. Но что с ней дальше стало!.. Светка регулярно в течение двух месяцев принимала эти добавки. Боли в желудке, правда, поутихли. И выглядеть она стала лучше… Но!.. теперь у Светки со страшной силой начали распухать суставы! Ее пальцы так раздулись, что страшно смотреть. Она уже не может кольцо ни надеть, ни снять. И ходит Светка теперь уже с трудом – колени плохо гнутся! И что будет дальше – никому не известно. Вот такие новости. Как хорошо, что я не пошла с ней в секту! А ведь собиралась.

Когда после обеда я вернулась в наш загончик, фура по-прежнему пребывала в неизвестной зоне. Я глупо удивилась:

– Почему же?.. Как странно…

Стасик в ответ только скривил губы в презрительной усмешке. Это так не идет ему. Я сделала вид, будто ничегошеньки не заметила. Ужасно.

Одним словом, к концу дня я была измучена так, словно на мне возили воду. Стасик непрерывно висел на телефоне – куда он только не звонил!.. Но чудесная фура как сквозь землю провалилась!

Под самый занавес Стасик начал вдруг импульсивно срываться со своего жалкого кресла и метать в меня огненные отчаянные взгляды – мол, ты видишь?! Видишь, что натворила, или нет?! Я старалась не смотреть в его сторону.

…Целый день поисков не дал результатов. Просто ужас, что я учинила!.. Правда, теперь можно было с уверенностью сказать: фуры точно нет ни в Рязани, ни в Казани. Значит, ее нужно искать в каком-нибудь другом месте. А это тоже результат. Верно же?! И напрасно Стасик так убивается.

В полном изнеможении я возвращалась вечером домой – героические попытки изобразить, что ничего страшного не произошло, отняли у меня последние силы.

И тут со мной приключилась еще одна премиленькая история. Наверное, даже почище первой. По крайней мере, я о фуре сразу же и думать забыла.

Проезжая перекресток, я стала перестраиваться в левый ряд, потому что он был значительно свободнее остальных, и вдруг, неизвестно как, ударила со всего маху дорогой черный «лексус», абсолютно непонятно откуда там взявшийся!..

Сегодняшние утренние предчувствия сбылись на все двести процентов.

Пришлось остановиться и включить аварийную сигнализацию. Все сделала по правилам. Но, бог ты мой!.. Что я натворила! Как ужасно смотрелись вмятины на черном лаке в свете вечерних фонарей!..

Из «лексуса» выкатилась непомерных размеров бабеха, удивительно похожая на медведя. Переливаясь густым мехом, она обошла свою машину и деловито направилась ко мне. В первый момент мне показалось, что сейчас она меня без лишних слов размажет по асфальту. Но бабеха лишь трубно проревела, что таких, как я, вешать надо!.. Еще надсаживалась, что будто бы спешит куда-то и нет у нее времени дожидаться ментов. Я молчала, всем своим видом давая понять, что царапинки ее так себе, ничего особенного. И нечего разоряться.

Тетка вдруг прекратила свои душераздирающие вопли и неожиданно ласково предложила мне отъехать с дороги, чтобы не мешать проезду, и мирно все обсудить. А то и так из-за нас уже образовалась дикая пробка (кстати, последнее ее замечание было сущей правдой).

– Отъедем в сторонку, – добавила Галя (так она мне представилась), – и скоренько договоримся.

Мне показалось, что все сейчас обойдется и мы спокойно разъедемся кто куда. Прекрасно! Я только за…

Осторожно, чтобы опять не помять кого-нибудь, я съехала к тротуару. Галина за мной. У меня еще была тайная мысль, что Галина, наверное, считает меня невиновной. Об этом она мне и хочет сказать.

Ан нет! Она опять хищно оскалилась и принялась визжать на меня. Да еще пуще прежнего!.. Якобы я тут же на месте должна возместить ей ущерб за помятую дверь и крыло. И за что-то еще – за что именно, я от расстройства не поняла. А если Галина сейчас опоздает куда-то по моей милости, то я тоже должна буду заплатить. И дальше все в таком же роде.

Словом, сказочный кошмар. Я отдала бы ей все деньги, будь они у меня. И сколько все это стоит?

У Галины в салоне случайно оказалась газета «Клаксон». Она сейчас же позвонила в автосервис и передала мне трубку. Я долго выслушивала занудные перечисления каких-то необходимых работ… и вдруг окончательная сумма – три тысячи баксов! – повергла меня в шок.

У меня зарябило в глазах. А виновата во всем эта глупая фура с тушенкой. Если разобраться, то никакая это не тушенка, а стопроцентная соя! От нее только вред один. Ни в одной стране мира не допустят такое: на этикетке написано «Тушеная свинина» и красочно нарисована свиная башка, а внутри – желеобразные комочки модифицированной сои. Вот с чем надо разбираться в первую очередь, а не с бедной и несчастной женщиной!.. Разве я не права?

– Если денег с собой нет – едем к тебе. Расплатишься… – потребовала Галина и почему-то крепко ухватила меня за рукав.

– И дома у меня тоже таких денег нет. – Я и не думала вырываться или куда-то бежать.

Галина вдруг ни с того ни с сего просит показать ей мои документы. Что? Она в самом деле думает, что я езжу без прав?! Уж что-что, а документики у меня в полном порядке.

Я вынула права, а она вдруг выхватила их у меня из рук. И сунула к себе в карман!.. Боже, что происходит?! Куда я попала? Не верю своим глазам… А Галина шипит:

– Пиши расписку… Я, Аделаида Сергеевна… Машкова… проживающая по адресу: город Москва… – она диктует, а я послушно, как ежик, записываю, и если бы она сейчас продиктовала мне какую-нибудь откровенную ерундистику, то и ее бы старательно записала, – обязуюсь в пятидневный срок полностью выплатить…

Наконец, к моему облегчению, она вернула мне права, юркнула в свой помятый шарабан (вмятина, кстати, не такая уж и страшная, если разобраться) и без оглядки укатила. С моей распиской, конечно.

Я подождала, пока ее «лексус» исчезнет за поворотом, и поехала дальше.

Нет, невозможно жить на свете с таким именем – Аделаида. И если бы я жила просто, как говорится, играла бы с жизнью вслепую, то даже не знаю, что со мной сейчас уже было. Представить страшно. Но у меня есть свои хитрости. Во всем я руководствуюсь тайными знаками судьбы. Тайным крапом! И никогда еще он меня не подводил. По тайному крапу я узнаю, что ждет меня впереди, и тщательно готовлюсь к встрече. Предупрежден – значит вооружен. Прекрасная поговорка. Она обо мне. Я всегда предупреждена. А тайные знаки – они везде. Только надо их увидеть и правильно разгадать. Они мое главное оружие в игре под названием «жизнь». Простите за банальность.

Вот, к примеру, как я познакомилась с Антошей. Тоша – это мой молодой человек, бойфренд, если вам так понятней. Что из того, что он моложе меня на три с небольшим годика? На вид ему дашь все сорок – очки, залысины и все такое прочее… Так вот, в то памятное утро я ехала на службу. (Тогда я работала в департаменте недвижимости, в отделе новостроек, не важно кем.) Немного не доезжая до своего хайфайного департамента, я угодила в громадный затор. Троллейбус столкнулся с чем-то, встал и перегородил улицу. Ни проехать, ни пройти. Я прекрасно запомнила номер этого троллейбуса – 26.

Наконец, приезжаю на работу. Немного опоздала, конечно. А мне говорят: твои бумажки только что унесли, беги скорей за ними на второй этаж, в комнату номер 26!.. Я сразу же смекнула: что-то меня ждет интересненькое в комнате с троллейбусным номером. Внутренне собралась, подготовилась к неожиданной встрече… Вбегаю в комнату номер 26… А в ней сотрудников понабито как сельдей в бочке, совсем-совсем не кот наплакал, как я предполагала. Ничего не могу понять. У кого же из них мои бумазеи?.. Остановилась. Рядом за столом сидит молодой человек и оживленно болтает по телефону, диктует какой-то мобильный номер. Я прислушалась… Последние две цифры – 17 – были датой моего рождения. Я не ошиблась – мои филькины грамотки оказались у него. Так этот молодой человек и был Тоша. Так мы с ним познакомились и подружились. Хотя он мне не очень-то и нравится. Но сейчас не об этом речь.

Или вот еще один эпизод. Когда я в слезах увольнялась из гостиницы «Магеллан-бизнес-отель», меня одна девчонка, горничная, с которой мы на пару работали, надоумила гадать по коэльевскому «Алхимику». Безотказный способ! Есть такой писатель Пауло Коэльо. Гадать по его роману «Алхимик» сейчас стало даже модным, но тогда об этом никто не догадывался. Гадание осуществляется самым простым образом. Мысленно загадав что-нибудь, раскрываем текстовой документ «Алхимика», быстро его прокручиваем клавишей Page Down. Потом внезапно останавливаем и наугад тыкаем курсором. Замечательно правдивое средство, хотя не всегда сразу поймешь смысл прочитанного.

Нет, но за что нас с Ленкой уволили из «Магеллана»?! Да еще с таким скандальным позором?! Сколько прошло уже времени, а я до сих пор не могу вспоминать об этом без содрогания. Стыдно сказать… У постояльцев вдруг стала пропадать всякая мелочь и дрянь – сигареты, спиртное. И во всем обвинили нас с Ленкой!.. Ну какая же глупость! Неужели они полагают, что молодые женщины устраиваются в отель бизнес-класса, чтобы воровать сигареты или коньяк?!

…К своему дому я подъехала измученная как выжатый лимон. Просто никакая.

Задним ходом паркуюсь, вылезаю из машины, щелкаю сигнализацией, поднимаюсь к себе на этаж – все на автопилоте. Дотащилась до койки, упала на нее как подкошенная, не переодевшись, лишь успев скинуть куртку.

Мне сейчас, как никогда, хочется побыть одной. Это так важно в моем положении. Необходимо во что бы то ни стало собраться с мыслями и подумать, что делать дальше.

Я устремляю глаза в потолок, собираю разрозненные мысли, сосредотачиваюсь и… пододвигаю к себе телефон и набираю Женькин номер.

Женька – моя самая-самая лучшая подружка! Мы с ней познакомились давным-давно, когда вместе работали у одного старого корейца, похожего на облезлую обезьяну, переводили всякую дребедень, связанную, по-моему, с телефонией. Но тут я могу ошибаться.

От корейца мы вскоре уволились, а наша дружба с Женькой с тех давних пор только крепла. Мы с ней были во многом схожи. Женька, как и я, еще не замужем, и тоже полна счастливых надежд на встречу с мужчиной своей мечты. Только, в отличие от меня, она напряженно ищет. Причем ищет Женька за двоих и везде – где только можно.

Не так давно моя подруга увлеклась виртуальным сексом, но уже достигла на этом поприще космически балдежных ощущений. Это как наркотик, уверяет Женька. Вот именно! Мне тоже кажется, что она подсела на виртуальный секс и уже не может без него обходиться. Женька и на работе потихоньку выходит в секс-чаты. А при нашей последней встрече она и мне советовала попробовать. Я скрыла от Женьки, что уже пробовала разок. Да ну… Похоже на школьную переменку с глупенькими записочками от мальчиков. Может быть, в этом и есть что-то, но уж точно не для меня.

Женька, когда напутствовала меня на виртуальные подвиги, строго-настрого наказывала: ни в коем случае не встречаться со своим кибер-партнером в реальности, как бы сильно тебе этого ни пожелалось! Похоже на волшебную сказку про Чудо-юдо.

– Но почему, Жень? А вдруг?..

– А потому что ни один из них не оказывается таким, каким сам себя расписал. Потому что если бы он был хоть отдаленно, хоть чуточку похожим на свой виртуальный портрет – он не был бы кибер-партнером!

Сложно сказано? В общем, нормальные мужики этим не занимаются. И если вам нужен реальный человек, то ищите его в реальном пространстве. Этот закон Женька вывела на собственном опыте. Я же по Женькиной милости целый вечер пропарилась у компьютера, выстукивая, какой на мне гиперсексуальный лифчик, экстрасексуальные чулки… Даже вспоминать не хочется.

Я быстро набираю Женькин номер. Сейчас мне нужно только одно – излить подруге душу, рассказать обо всех свалившихся на мои плечи сегодняшних стопудовых проблемах.

Я набрала семь цифр, но вместо Женькиного «алло» неожиданно услышала незнакомые голоса – я вклинилась в чужой разговор. Разговаривали мужчина и женщина. В первый момент мне показалось, что это сама Женька! Интересно!.. Меня охватило ни с чем не сравнимое любопытство. Я прислушалась.

Они уже прощались. У мужчины голос был густой, басовитый, основательный. Мне подумалось, что он специально его делал таким. Мужчина сладко пророкотал, что любит ее и хочет прямо сейчас. Но они условились о встрече на завтра. Женщина (нет, это, увы, совсем не Женька, даже ничего общего) влажно засмеялась и поспешно положила трубку – пришел ее муж. А мужчина, мне показалось, разговаривал из машины. Было слышно радио под монотонный уличный гул.

Разговор меня взбудоражил, взволновал и… если хотите, возбудил. У них были такие интимные голоса, точно они лежали вместе в постели.

Мне никогда никто не объяснялся в любви. Значит, все впереди. Так, по крайней мере, лучше думать. А подслушанный разговор – хороший, счастливый знак. Он вернул мне надежды. Жизнь – это не только сплошные обломы и аварии. И столкновение с Галиной сейчас мне показалась лишь неприятным сном… Или как будто я видела кино и все это было вовсе не со мной.

Да, я не случайно вклинилась в такой миленький разговорчик! Ведь могли говорить кто угодно и о чем угодно. Правильно? А могла я и не вклиниться никуда… Как видим, это тайный крап судьбы. Меня скоро ждет, наверное, что-нибудь подобное, очень-очень заманчивое!.. И проникновенно интимное. Чудесно… Я верю в это.

И вдруг тишину комнаты прорезал телефонный звонок.

А вот и он!.. – мелькнуло у меня в голове. Но кто он?.. А правда, кто бы это мог быть такой? Я с волнением глядела на трезвонящий аппарат. Почему-то представлялся недавний мягкий бархатистый мужской голос.

А если это и вправду он? У меня начался мандраж. Не помня себя, я схватила трубку:

– Да?! Алло?! Я вас слушаю…

Эх, лучше мне было бы ее совсем не брать!.. Это опять оказалась Галя со своим изуродованным «лексусом»!.. Мы же только недавно с ней распрощались и все решили! Но она вновь требует денег, которых у меня с тех пор совершенно не прибавилось. Как я могла подумать, что видела ее в кино?! Галина опять орет, пересыпая слова матом:

– Слушай, я тебя забыла предупредить. Ты знаешь, подруга, что машина не моя, а моего мужика? Я от него пока скрыла, что ты натворила с его телегой. Просто жалко тебя! Он, мразь, способен на все. Сволочь, себя не помнит в такие минуты!.. Мне голову свинтит (это очень мягко передано). А тебе в первую очередь! Деньги набрала уже? Нет?! Готовься… Если мой кабан пронюхает!.. Ох, тебе не позавидуешь! Готовься, подруга, к сюрпризам! Я тебе обещаю! Будешь иметь дело с ним… А он до пятницы ждать не будет!..

Галина бросила трубку. Я не привожу здесь многого из того, что, а главное, как, в каких выражениях Галина мне еще сказала. Просто ужас какой-то!.. Мне показалось, что она была слегка пьяна.

Я просто в шоке. Надо что-то придумать… Но что?..

А вот сейчас и узнаем что! Спасибо Ленке из «Магеллана». Я в мгновение ока соскочила с кровати и включила компьютер. Открылся «Алхимик» Коэльо, замелькал текст. Останавливаю его и читаю: «Сантьяго оглянулся, ища своих овец, и понял, что он в новом мире, но вместо привычной уже грусти испытал прилив счастья. Он больше не будет бродить в поисках еды и воды – он отправится за сокровищами! У него ни гроша в кармане, но зато есть вера в жизнь».

Текст рекомендовал как можно скорей приступить к поискам денег. Но где, где их найдешь? Они же не валяются просто так на дороге. Хорошо было этому Сантьяго. Блуждал себе в поисках невесть чего. Никто его не подгонял. Не знал он ни кошмарной Галины, ни ее мужика, кабана и бандюги.

Я приходила в отчаяние. А что, если взять еще один кредит?.. Не дадут. При оформлении кредита надо указывать все другие кредитные обязательства. А у меня за машину уже, наверное, за два месяца задолженность. А если не писать об этом? Вычислят, скорей всего, как пить дать вычислят. Все в компьютере… К тому же они могут позвонить ко мне на работу, к телефону подскочит, естественно, Стасик… Нет, я зареклась уже связываться с банками и склянками.

Можно Тошику звякнуть, конечно…

Я набрала номер Тошика.

– Тошик, приветик!..

– Адель! – заржал он. – Как дела?

– Потихоньку, Тош. Мне нужно срочно поговорить с тобой. И лучше сегодня.

– Сегодня?.. Давай!.. Где?

– Где-нибудь недалеко от меня.

– Ну, тогда, может, в «Лопе де Вегу» завалим? Помнишь, мы были с тобой там пару раз?

«Я была там не пару раз. И не только с тобой!..» – чуть не вырвалось у меня.

– Хорошо, Тошик, можно и туда завалить.

«Лопе де Вега» – мерзкая тошниловка, доложу вам. Одно название чего стоит! Но мне было все равно.

– Тогда, Адель, я готов! Выезжаю. Скоро буду!.. Я с работы. Как там твоя «предзуми»? Не смылась? А-ха-ха!..

– Все на месте, Тош…

С подачи Женьки я сделала чуть пониже пупка японскую тату «предзуми». В обычное время она невидима. А появляется только после горячей ванны. Тошик балдеет от нее, но сейчас мне кажется, что только эта идиотическая татуировка и нравится ему во мне. Господи, зачем я только ее сделала?! Вообще, от Тошика одна сплошная досада.

Положив трубку, я сразу стала собираться. Приняла душ – немножко взбодрилась. Стиль одежды выбрала «кэнсл», то есть повседневный. Никакого секси, обойдется. Меня не покидало стойкое предчувствие, что я зря прусь в этот отстойник, поэтому уже заочно злилась на Тошу.

Ну вот, собралась, выхожу из дома и вдруг вижу… у соседнего подъезда, чуть поодаль от входа, спокойненько лежит себе светло-коричневый чистенький бумажник. Я нерешительно остановилась и присмотрелась к нему. Бумажник почти новый, внушительных размеров, из тонкой мягкой кожи. Сердце мое отчаянно прыгнуло!.. А что, если там?! в нем?!

Я сама сколько раз теряла деньги. И поэтому никогда не расстаюсь с надеждой найти хоть часть утраченного, пусть и в чужом кошельке.

Один раз мы с институтской подружкой решили летом съездить на юга. Отправились вместе на вокзал за билетами, а я, лохушка, зачем-то взяла с собой все свои деньги – все, сколько собрала на поездку. Приехали на вокзал, отстояли длиннющую очередь, протолкались, наконец, к билетному окошку… Я лезу в свою сумку, хочу ее открыть, а она и так уже раскрыта… И денег в ней, естественно, уже нет. Спасибо, хоть паспорт оставили. Но расстроилась я тогда, сами можете представить, ужасно!

Или был другой случай, совсем недавно, полгода тому назад. Нам выдали зарплату в конце рабочего дня. Я перед выходом со службы зашла в туалет, а сумку с кошельком оставила на своем столе. Прихожу назад, а там… Ладно, мы отклонились.

На улице было темно. Я незаметно посмотрела по сторонам. Ни души, лишь в отдалении маячило несколько темных фигур. Тогда я тихонько присела и зацапала находку. Вот удача так удача! Может быть, и в «Лопе де Вегу» не нужно теперь тащиться?!

Никогда в жизни я ничего такого не находила. Сегодня первый раз!

Однако бумажник мне показался довольно легковесным. Отойдя на безопасное расстояние, я нетерпеливо раскрыла его и заглянула вовнутрь… Он был абсолютно пуст, только на самом дне его валялась маленькая грязная таблетка. Вот вам пожалуйста – тайный знак. В «Лопе де Веге» меня ждет пустота плюс еще какая-то мелкая гадость. Но я продолжала начатое движение. Мне так хотелось верить в лучшее!

– Что будем пить-есть? – хохотнул Тошик, когда мы уселись за стол, и бодро хлопнул в ладоши, подзывая официантку.

Ха! Как будто здесь есть что есть или пить! Гиблое местечко, убеждаюсь я, обводя шумный зал осторожным взглядом. Все столики заняты. Кругом оживленный гомон, резкие выкрики перемежаются придурочным смехом. Сомнительные люди в сомнительном заведении.

– Не хочу ничего, Тош. Я только что ела. Мне нужно с тобой серьезно поговорить.

– Правда? А я с удовольствием поем. Что будешь пить, Адель? Коньячка?

– Сухого вина.

Мне показалось, что Тошику стало легче. Пустой бумажник, одним словом. Мне совсем не хотелось здесь и сейчас заводить этот разговор. Тоша мне действовал на нервы. Но деваться, сами видите, было некуда.

Тошику принесли фруктовый салат, жареную подметку с зелеными помидорами и рюмку коньяка. А мне – бокал вина из дикого уссурийского винограда. Изюминкой этого шалмана, с точки зрения его устроителей, являлись салаты и напитки из фруктов исключительно мичуринских сортов, включая вина и коньяки. Посетители заказывали эти катастрофические поделки, наверное, лишь по незнанию. Другого объяснения я просто придумать не могу.

Вино оказалось пронзительно кислым. Тошик с жадностью накинулся на еду.

– Ну, как ты поживаешь без меня? – с туго набитым мичуринской мешаниной ртом поинтересовался он.

– Нормально… – морщась от небывалой кислятины, парировала я. – У тебя что новенького?

– О!.. Наклевывается сделка века! – У Тошика изо рта вылетел кусочек и приклеился к моему рукаву. – Представь, Адель, целый двенадцатиэтажный двухподъездный дом хотят выкупить китайцы!.. Нехило, да?!

Его детский энтузиазм мне всегда был противен. А сейчас особенно. Какое мне дело до его дурацкого дома, к тому же нафаршированного китайцами!

– Антош… – Я стряхнула кусочек салата на пол. – Мне до безумия срочно нужны три тысячи долларов. Одолжишь?

О, это надо было видеть!.. Тошик мгновенно изобразил страдальческую гримасу.

– Да я бы с удовольствием… – Он сник, точно надувной шарик, который лопнул. – Но понимаешь, Адель… я как раз позавчера разорился… приобрел крутой нубук. Почти за две тысячи… Если бы ты раньше сказала… Потом еще по мелочи разной техники набрал в кредит. Я сейчас совершенно пуст, Адель. Сама видишь. А зачем тебе?

– Ни за чем!..

Мне стало очень обидно. Боже мой, и стоило ли тащиться сюда, чтобы выслушивать его нытье?! Я смотрела сейчас на этого маменькиного сыночка, законченного дуролома и скупого придурка, и никак не могла понять, что мне могло понравиться в нем в то памятное утро, о котором я вам уже рассказывала. Глупый, страшный как смертный грех, к тому же размазня. И шут гороховый!

Мы еще немного посидели и вышли. Я больше не проронила ни слова. Было еще не поздно. На улице полно народа, перед «Лопе де Вегой» выстроилась пробка. Мы молча дошагали до угла моего дома, наскоро простились и разошлись. Тоша не делал никаких попыток напроситься ко мне. Хоть на это у него хватило ума.

Живу я в старинном шестиэтажном доме с рыцарем на фасаде. В семикомнатной коммуналке, жильцы которой давным-давно, задолго до того, как я сюда заселилась, так разгородили всю квартиру, что у каждого образовалась своя квартирка с небольшой кухней и туалетом. Хотя по документам наша квартира по-прежнему числится обычной коммунальной. Время от времени ее пытаются расселить, но безуспешно – всегда кому-нибудь что-нибудь не подходит. Разве можно всем сразу угодить?

Вот я – живу в собственной квартире, и мне не нужно ничего. Я отпираю на лестничной площадке дверь, захожу в квартиру и попадаю в длиннющий коридор, открываю дверь своей комнаты… и оказываюсь в квартире. Пусть маленькой, зато двухкомнатной, в которой есть все – кухня, ванная, туалет. Есть даже кладовка – проем между дальней комнатой и кухней. Когда-то его отгородили дверью, и получился прекрасный стенной шкафчик. В нем я храню свои пальто, которые сама не знаю зачем и купила, и норковую куртку. Правда, эта куртка уже далеко не новая. Я приобрела ее по случаю, когда еще работала… Ах, не будем опять о грустном…

Мой славный дом к тому же стоит в историческом центре Москвы. Тихий центр – что может быть лучше?! Сам дом представляет собой архитектурную ценность – памятник готического модерна начала прошлого века. Замечательные окрестности – музей под открытым небом, каждый дом неповторим, имеет свою давнюю историю, у каждого свой характер, свое лицо. Здесь я живу уже восемь лет. Мне все здесь нравится, и я никуда не собираюсь уезжать отсюда.

А родилась я и выросла в Новых Черемушках в самом обычном девятиэтажном доме, среди таких же бежевых коробок и сереньких пятиэтажек. Там я прожила с родителями двадцать два года… А как здесь очутилась? Очень просто. Эта тридцатиметровая комната принадлежала моей бабушке. Бабушка умерла, и я переселилась сюда после окончания института. Ну и зачем мне уезжать отсюда, к тому же на окраину?

Тошик ушел, растворился во тьме, а я все стояла около своего подъезда, будто на что-то надеялась, словно кого-то ждала…

И дождалась!.. Рядом со мной пронеслась машина и обрызгала меня грязью. Вот и маленькая гадость, предсказанная пустым кошельком с грязной таблеткой. Не будете ведь с этим спорить?

Я принялась отряхивать куртку… Ой, и джинсы все оказались в черных точках!.. Я совершенно не обратила внимания ни на марку машины, ни на того, кто ей управлял. Одно расстройство!.. Зато я зачем-то запомнила номер машины, три тройки – 333.

Стоп-стоп-стоп!.. Да как же я сразу-то не сообразила?! До меня вдруг дошел таинственный смысл трех 3. Слушайте внимательно.

Сегодня я дважды имела случай получить деньги – бумажник и еще Тошик. Обе надежды обманули меня. И хорошо. Но вы замечали, что во всех-превсех нормальных сказках герой совершает три попытки? Не две, не четыре или пять. А именно три! И с третьего-то раза у него все получается?! Ведь это неспроста!.. Число «три» особенное. Я верю в магию тройки.

И значит, меня сегодня ждет еще что-то чудесное. Интересно только что? Ума не приложу.

Я продолжала отряхиваться. Но вокруг меня буквально ничего не происходило. Наш дворик будто вымер. Странно, никакого движения… Ни малейшего даже намека…

Я уже отряхнулась как могла, и теперь нужно возвращаться домой. Ничегошеньки интересного не случилось. И новостей на сегодня больше нет…

Я с неохотой и разочарованием вошла в подъезд, вызвала лифт… А вдруг это что-то, неожиданно подумала я, меня дожидается дома?! Прямо сейчас?! Стоит и ждет?.. А?! Навряд ли, конечно, но все может быть…

Я взлетела к себе на этаж, захожу в квартиру… И точно!.. Точно!! Интуиция меня не подвела!..

Но что это такое?! У моей двери топчется подозрительный субъект – наголо стриженный мужик в длиннющем кожаном пальто. Такие комические пальто давно вышли из моды, сейчас их никто уже не носит. Я не на шутку встревожилась. Пустой коридор, кричи не кричи, никто не услышит.

Мужик неизвестный и своим нескладным пальто и бритым черепом доверия внушить явно не может. И почему он топчется именно у моей двери?

Кто же это такой? – соображала я, не зная, куда податься дальше. Ну не отпирать же дверь при нем?.. А может, он?! Ах, точно!.. Я перепугалась окончательно, поняв, кто он такой. Это муж «лексуса», в смысле – муж Галины! Она очень точно его описала. Именно так этого кретина я себе и представляла. Только не думала, что он ходит в таком идиотическом пальто с погончиками.

Это его машину я искорежила! Этот красавчик уже прознал все и сразу же заявился выяснять отношения… А тут и я подвалила. Очень кстати!..

Мне нужно сейчас же перестать трусить и спокойно проскользнуть мимо мужика в общий туалет, который находится в самом конце коридора и потом направо. А в туалете я накрепко запрусь и попробую сосредоточиться и сообразить, как мне быть дальше. Или просто отсидеться, ведь не век же этот громила будет тут околачиваться. Разве ему больше делать нечего?! Хотя за три тысячи баксов можно и потоптаться. Но все равно напрасно он ждет. Денег-то у меня пока еще нет.

Мужик вдруг забарабанил в мою дверь кулаком и нетерпеливо задергал ручку. Эти удары болезненно, до глубины души отзывались во мне – ведь этот болван сейчас всю дверь мою проломит насквозь!

Набравшись мужества, я все же двинулась по коридору… Незаметно проскользнула мимо мужика. Но тут долдон оглянулся:

– А вы не знаете, там есть кто-нибудь?

– Откуда я знаю?.. – неопределенно пожала плечами.

Галинин мужик прислушался:

– Нет, там кто-то есть! Я слышу шаги!.. – И он опять загрохотал в дверь красным кулачищем: – Откройте же!..

Чтобы он у этого дуболома отвалился! Дверь жалобно скрипела и стонала. Я зашагала дальше. Но мужик вдруг сурово окликнул меня:

– Женщина, вы сами из какой комнаты будете?

Я ничего не ответила. И что на это ответишь? Мне только бросился в глаза его резкий степной акцент.

Неужели он догадался?! Такой ни за что не пощадит. Но я все же сделала беспомощный жест в направлении общего туалета.

Мне неожиданно вспомнилась одна печальная история, тянувшаяся мучительно и долго и закончившаяся совсем недавно.

Один мой знакомый, Лешка, взял взаймы на развитие бизнеса большую сумму у своей соседки по даче. Она, его соседка, пожилая, одинокая и с виду совершенно безобидная женщина, дружила еще с Лешкиными родителями – абсолютно без всяких отстегнула ему требуемую сумму. Она ведь знала его с пеленок – рос мальчишка у нее на глазах.

Но бизнес удивительно скоро и начисто прогорел. Деньги, понятное дело, все ахнулись, и вернуть долг было уже нечем. Соседка мирно так ему на это заявила:

– Алеша, мальчик мой, раз ты не можешь вернуть мои денежки, что ж – плати тогда процентики…

И посадила его на такие огромные процентищи, что бедный Лешка теперь работал только на погашение их. Чуть ли не каждый день его донимали звонками какие-то хамские мужики и снова требовали денег. Лешка продал свои две машины – старую бээмвуху и газель, потом гараж, затем дачу и что-то еще.

Так длилось долго, несколько лет. Лешка запил с горя. И в конечном счете он не выдержал и скоропостижно, увы, скончался от сердечного приступа в возрасте сорока лет.

«Но в конце-то концов!.. – отчаянно подумала я, – сегодня только понедельник, до пятницы еще долго. Я написала расписку! Мы с Галиной обо всем договорились!.. Какого ж черта он ломится сейчас?!»

– Подумать только, а!.. – с досадой выдохнул Галинин мужик. – Второй раз прихожу, и тут никого нет. Где она? Во сколько она является? Оп!.. Кажись, все же там кто-то есть!..

– А вы в курсе, что она расписку дала? Она вовсе не отказывается платить!.. – Я с трудом перекрикивала грохот. – Но только в пятницу!..

– В курсе, – прокричал этот долбонавт, прости господи, и с новой силой забухал в дверь.

– Вашу машину починят, и будет как новенькая!.. На дороге же с каждым может случиться!.. Она же написала – в пятницу деньги будут!..

– Что?! Она только в пятницу будет?! – Чертов мужик прекратил долбежку. – А вы не знаете, какой там у ней метраж? И расположение комнат?

– Расположение комнат?! – опешила я. – Зачем же сразу метраж? При чем здесь комнаты?! Вы сейчас дверь выломаете!

– Все равно тут будем все менять.

– Как менять?! Не надо тут ничего менять!

– Это несерьезно. Не смешите меня, женщина. Клиент не будет жить в подобной обстановке.

– Клиент? Вы о ком?

– Что значит – о ком?

Ой, мамочки мои!.. Я не верила своему счастью. Гроза прошла стороной. Какая нечаянная радость! Оказывается, этот придурковатый мужичок – всего-навсего риелтор! Ну, ясное дело!.. Как же я сразу не сообразила?.. Он – типичнейший риелтор.

Очередная попытка расселить нашу коммуналку? Я никогда не думала, что можно так радоваться явлению обычного риелтора.

– Фу, как это славно! Так, выходит, вы простой риелтор. – Я счастливо перевела дух. Можно было расслабиться и не думать больше ни о чем, что может кончиться плохо.

– Нет, я не простой риелтор, – запетушился мужик. – Моя сфера – исключительно ВИП-клиентура.

– Ну, конечно, конечно! – радостно согласилась я.

Теперь я не ошиблась. Нашу квартиру опять хотят расселить. В другой раз я не стала бы с ним разговаривать. Мне ведь нет никаких резонов уезжать отсюда.

Но сейчас я радушно выслушивала бравурные тирады о баснословно богатом клиенте, которому вынь да положь – позарез нужна квартира именно в этом доме. А из нерасселенных осталась только наша.

Риелтор собрался было опять забарабанить в мою дверь, но я, к его бурному восторгу, легко отперла ее своим ключиком и гостеприимно пригласила его войти.

– Клиент, Аделаида Сергеевна, за ценой не постоит, – с приятностью в голосе и доверительными интонациями информировал меня риелтор, которого звали Николай.

Он шумно восторгался моими перегородками. А я на радостях ему предложила чаю. В холодильнике оставались эклеры.

– Да за такой чертог можно вполне просить двушку, скажем в Бутове. А у вас тут уютно. И даже очень и очень!..

Ясное дело, никакая двушка или трешка ни в каком Бутове мне не нужна. Что мне там делать, в Бутове?

Я уже открыла рот, чтобы объяснить это Николаю, но вдруг вспомнила про машину, окатившую меня грязью, с номером 333. Вот оно, указание тайного знака, – через этого смехотворного Николая я получу деньги. Видимо, это единственно оставшаяся возможность. Жалко отсюда уезжать, да что поделаешь.

– Вот что, Николай, – перебила я его разглагольствования. – Мне нужна однушка и с доплатой. Но только срочно. Пятница – крайний срок. Ясно?

– Аделаида Сергеевна!.. – всплеснул руками риелтор. – Зачем же ждать пятницы?! Будет уже завтра. Я вам это гарантирую! У меня есть прекрасные однокомнатные квартиры. Как будто специально для вас! Давайте, чтобы не затягивать, сделаем вот как. Я вам, Аделаида Сергеевна, завтра же утречком отзвоню и сообщу все адреса. – Риелтор с большим аппетитом отхватил сразу пол-эклера. – А вы постараетесь их завтра же все осмотреть. Вечерком мы созваниваемся и обсуждаем результаты…

Николай залпом допил чай.

– Очень жаль, но мне пора. Приятно было познакомиться. Спасибо за чаек.

– Взаимно, – улыбнулась я. – Вы только не забудьте завтра позвонить.

– Аделаида Сергеевна, за мной не заржавеет.

Ну вот, видите – все образовалось само собой и самым чудесным образом. Так что не нужно никогда унывать! Жалко, что и говорить, уезжать отсюда. Да ладно. А фура, я уверена, нашлась давным-давно.

На следующее утро я ехала в колумбарий почему-то с тяжелыми предчувствиями. На сердце у меня было нехорошо, неспокойно.

Вскоре явилось и первое предостережение. Я объехала сбитую ворону. Ее выдавленные на асфальте кишки смотрелись предупреждающим, грозным знаком судьбы. Я это сразу поняла.

Так все и оказалось. Фура моя по-прежнему была в розыске. Стасик подозрительно отсутствовал на рабочем месте. Только пиджак на спинке его кресла сигнализировал о надвигающейся опасности.

Усевшись за свой стол, я вскрыла конверт, присланный мне из фирмы «Опель-капитан», в которой я имела глупость в кредит купить автомобиль. Я вынула этот конверт сегодня из своего почтового ящика. Ничего радостного, спору нет, содержать он не мог. Но все же мне было интересно, что еще они там выдумали.

Ах!.. Вот это новость!.. Представьте себе, фирма «Опель-капитан» поздравляет меня «с днем рождения… и от всей души желает зеленой улицы!..».

Очень мило. Но только ведь сегодня 17 декабря?.. Так? А мой день рождения – 17 мая. Я – Телец, а не Стрелец. И сколько же, по их расчетам, мне лет сегодня исполнилось?

Это на редкость недоброе предзнаменование. Намного хуже раздавленной вороны. Я задумалась…

А может быть, они просто-напросто таким неуклюжим способом делают мне тонкий намек, что пора платить по кредиту? Ведь у меня, кажется, полтора, ну, два месяца просрочки? Раньше просто звонили и угрожали начислением пени. Правда, точную сумму они не называли. Мне кажется, что она не очень значительная.

А теперь, стало быть, ничего не добившись, они переменили тактику! Ха! – ужасно остроумно напомнить о себе таким косолапым образом!

Нет, но все-таки что бы это могло значить?..

Сейчас посмотрим. Я раскрыла «Космополитен» и в конце нашла гороскоп… У Тельца в этом месяце «появится новая возможность продвижения по служебной лестнице! Не упустите свой шанс. Будьте настойчивы, и вы добьетесь цели». Прекрасно. Настойчивость – главная черта моего характера. Я ни разу еще не упустила ни одного шанса. Не упущу и этот.

А у Стрельцов смотрим… «Стрельцов в этом месяце раздирают сомнения. И лучшее решение в данной ситуации – выйти из игры. Выберите иной путь и не оглядывайтесь назад». Туманно, правда?

Но ко мне-то это не имеет никакого отношения. Я – Телец, и меня ожидает в скором будущем служебная карьера. Хотя в это верится с трудом.

Не успела я порадоваться радужному прогнозу, как дверь нашей конуры распахнулась, и на пороге появился взлохмаченный Стасик. Я невольно ахнула!.. Вид он имел первобытно дикий и ужасный. Стасик совершенно не мог держать себя в руках. Ни по-человечески, ни как мужчина, в конце концов, он мне никогда не нравился.

Заметив меня, Стасик полетел прямо в моем направлении, издавая нелепое гоготание. Я замерла от ужаса. Может быть, он превращается в гуся?! Но по его мимике и жестам я догадывалась – случилось нечто непоправимое или неимоверное. Но что?!

Подлетев ко мне, Стасик замахал руками, как крыльями. Ну точно – гусь! Мне стало страшно и… немножко совестно. Ведь в его сказочном превращении виновата некоторым образом и я. А лучше сказать, наша общая с ним фура. Еще хорошо, что я пока ни в кого не обратилась.

Чтобы не обидеть несчастного Стасика, я приветливо улыбнулась ему и сделала вид, что совсем не замечаю удивительных изменений в его… повадках.

Но, к своему непомерному ужасу, я вдруг начала понимать его гогот!.. Боже, это почему?!

Оказывается, наша несчастная фура только что нашлась!.. Ура ведь?!

Но со Стасиком продолжало твориться что-то сверхъестественное.

– Ну вот же, видишь? – мило подмигнула я начальнику. – Нашлась же наша фура. Я была уверена в этом с самого начала.

В ответ Стасик отчаянно захлопал крыльями. А я – чем дальше, тем ясней – разбирала его птичий язык! Я поняла так. Наша фура сейчас почему-то находится невообразимо где – в Тюмени!.. И неизвестно пока ее содержимое. Цела ли соя?!

Ах вот оно что!

– В Тюмени! – исступленно галдел Стасик. – Вдумайся только, Аделаида!

Однако, как ни верти, Стасик однозначно комичен.

– Но ведь нашлась же. – Я попыталась представить дело так, будто все идет хорошо. – А это главное. Теперь дело за малым…

– Ты хоть отдаленно себе представляешь, где эта Тюмень находится на карте?! Нет?! Так я тебе сейчас покажу!..

Но показывать мне он ничего не стал. Весь ужас для нас, оказалось, заключался совсем в другом – отнюдь не в поисках этого заштатного городка на карте мира. Сегодня к обеду к нам должен прибыть начальник головного офиса, именуемый среди сотрудников колумбария Колумбом. Заявится он исключительно по поводу этой чертовой фуры. И разбираться он будет со Стасиком и со мной. С нами двоими!.. Сказка, а не жизнь! Точно сказано?

Стас в панике метался, точно рождественский гусь в ночь перед Рождеством. Но его психозное состояние понемногу стало передаваться мне. Меня стало знобить. Я чувствовала, все мрачные прогнозы сейчас начнут сбываться самым чудовищным образом.

Неумолимо приближался час обеда. В отличие от своего охреневшего руководителя я пыталась хоть немного успокоить себя.

Ничего-ничего, когда я работала в Росреставрации, тоже случилось что-то в этом роде. И так же с непередаваемым ужасом мы ждали приезда какого-то страшного начальства из главка. А явился старичок, отечески пожурил всех, да и уехал себе с богом. Или вот еще… Когда мы с Женькой уволились от облезлого корейца и устроились в турагентство «Турция для всех», произошел сходный эпизод. Ну и что? Туристы однажды организованной толпой прибыли почему-то в Стамбул, хотя их ждали в Измире. Пустяк, ничего страшного… Они сами, своим ходом добрались до измирской гостиницы, и никто не развалился и не рассыпался по дороге. Когда это произошло в первый раз, мы с Женькой перетрусили. А потом – ничего. Рабочий момент. Мы вскоре привыкли, потому что случалось такое у нас регулярно.

Но сейчас надвигалось что-то немыслимо жуткое.

Несколько дней тому назад в магазине подарков на Неглинной я случайно встретила свою одноклассницу, Машку Синицыну. Мы с ней в младших классах сидели за одной партой и даже дружили недолго. Я ее не узнала! Она растолстела, стала сонной и страшной, ну прям бабища, родила трех мальчиков от турецкого строителя, который бросил ее вскоре и уехал к себе… Господи, к чему я это все говорю?.. Ах да!.. Зашли мы с Машкой в кондитерскую выпить по чашке кофе со взбитыми сливками. Сели. Напротив нас работал телевизор. Машка меня все грузит и грузит про своего неверного турка, а по телевизору в это время известный психоаналитик доктор Курпатов ведет беседу на тему «Праздник непослушания страху». И вот сейчас-то я и воспользуюсь его советами. К счастью, они очень просты.

«Нельзя бояться того, – советовал мудрый милый доктор, – чего вы сами желаете. Поэтому нужно захотеть опасности, и страх улетучится. Нельзя бояться того, чего вы требуете, поэтому надо захотеть всего, чего вы так боитесь, и ваш страх ретируется».

Здорово сказано. Сейчас устрою себе праздник непослушания. Я закрыла глаза и сильно, от всей души, захотела всего того, что ждет меня в самом ближайшем будущем. Мысленно я говорила себе, медленно, не спеша, с расстановкой:

– Я хочу… чтобы сейчас же явился Колумб… и вызвал меня на ковер… Я страстно мечтаю, чтобы он наорал на меня… чтобы он топал ногами и чтобы при этом его дикие, налитые кровью глаза бешено вылезали из орбит… Я жажду, чтобы меня тут же выгнали с работы по самой жуткой статье, на которую способен наш трудовой кодекс, и чтобы никуда после этого меня не приняли. И главное – я вожделею, чтобы мне до скончания века оплачивать эти поганые модифицированные консервы!..

Стойте!.. Я раскрыла глаза и испуганно огляделась. К счастью, вокруг меня все было по-прежнему. Какой бред! Кошмар, да? Зачем же мне накликивать на себя бог знает что?! Нетушки, пускай добрый доктор все это проделывает над самим собой.

Однако нужно предпринимать что-то кардинальное. Нельзя же сидеть сложа руки! Решение уже оформилось у меня в голове, но нужно было его авторитетное подтверждение. «Алхимика» поблизости не нашлось.

Когда Стасик в очередной раз умчался куда-то (неужели Колумб приехал?!), из шкафа со служебными инструкциями я наугад выдернула листок… О-о!.. Это оказался план эвакуации из нашего бункера на случай пожара или газовой атаки.

Этот момент настал!

Я потихоньку подхватилась, с независимым видом вышла в коридор, будто бы по какой-то служебной нужде и… позорно смылась.

Боже, как хорошо и легко на улице!.. Но нужно спешить, пока Стасик не хватился и не забил во все колокола. Я быстренько уселась в машину и тронулась с места. Кинула взгляд в зеркало заднего вида – за мной, как это ни странно, никто не гнался.

Жизнь прекрасна! Пускай Стасик сам объясняется с Колумбом. В конце концов, на то он и начальник.

А если они меня начнут искать? Ох, далась же им эта гнилая фура, битком набитая фальшивой тушенкой! Еще, чего доброго, заявятся ко мне домой в полном составе. Этого еще не хватало!..

Мимо меня на хорошей скорости пролетела машина, за рулем сидела девушка и беззаботно болтала по телефону. Ясно. Я тоже достала сотовый и позвонила Женьке.

– Жень! – без предисловий начала я. – Перезвони скорей ко мне на работу и скажи Стасику, что Аделаида Сергеевна тяжело заболела. И меня срочно увезли в больницу.

– Адка! В какую больницу?! – испугалась подруга.

– Ну, Жень!.. – нетерпеливо вскрикнула я. – В любую! Какую хочешь. Только скорей!..

– Поняла, сейчас позвоню.

Один раз она уже выручала меня таким же образом, но это было давно. Тогда я работала в Геометеотехнике, и мне нужно было отбывать в командировку, но накануне, на одной прикольной вечеринке, я познакомилась с классным парнем, и уезжать от него на следующее утро меня сильно ломало. Женька позвонила моему руководству и сказала, что у Адочки острый приступ аппендицита и ей нужен полный покой.

Через пять минут Женька перезвонила мне.

– Все!.. – выдохнула она.

– Что – все? – не поняла я.

– Позвонила.

– И?.. Кто подошел?

– Стас твой.

– Ха, он не мой. И что он сказал? Спросил чего-нибудь?

– Спросил.

– Ну а ты что? Жень?

– Я сказала, что у тебя сотрясение мозгов. Но мне показалось, что он не очень удивился…

– Это почему?

– Не знаю, Адка. Может, он не поверил?

– Я что, не могу сотрясти мозги? – возмутилась я.

– Вот и я думаю, что можешь. Но он отреагировал как-то иронически, без всякого сочувствия.

– Как он отреагировал?

– Промычал только: а-а, ну-ну.

– И все? И совсем не спросил: где я? В каком состоянии? И что вообще со мной?

Мне действительно стала обидна такая черствость со стороны Стасика. А если бы я и в самом деле получила сотрясение мозга?

– Не-а. Он даже не поинтересовался, в какой ты больнице. А вдруг тебе помощь нужна, да?

– Дождешься от них, Жень! – с горечью призналась я. – Их ведь только фуры интересуют.

– Адка, ты нашла кого-то? Расскажешь? Ты где сейчас?

– Ой, Женька, мне звонят! Ну все!.. Вечерком я непременно звякну тебе и все-все расскажу. У меня такие тут крутые начинания наметились!.. Ты просто офигеешь!.. Все, целую, до вечера…

По параллельной связи звонил Николай, вчерашний риелтор. Я переключилась на него.

– Аделаида Сергеевна? Как я и обещал – для вас есть четыре варианта – один лучше другого.

– Все однушки? – уточнила я. – С доплатой?

– Абсолютно! И притом замечательнейшие! Все ваши пожелания я учел. Записывайте адреса. Вы сможете сейчас их посмотреть?

Я не могла немедленно остановиться, потому что шла по левой полосе, и мне пришлось на ходу записывать все четыре адреса. И вместо того, чтобы ехать в поликлинику и срочно брать больничный, я отправилась на осмотр квартир.

Ташкентскую улицу в Выхине я отмела сразу. Вот еще! Всю жизнь мечтала жить в этой дыре.

Дальше: метро «1905 года», Шаболовка и Спортивная. Прекрасные места! Вначале отправлюсь на Шаболовку, решила я. Она ближе всего сейчас от меня. А от Шаболовки я скоренько прокачусь по остальным адресам. Много времени не займет, и после этого – к врачу.

Но мои разъезды затянулись на целый день. Только поздним вечером я, вконец измученная, вернулась домой. Я вообще чуть не забыла про поликлинику. Но все закончилось превосходно – я успела на прием к доктору, который без труда открыл мне больничный лист. Теперь можно было забыть про служебные дрязги, фуры и всяких стасиков на законном основании – я болею, и шабаш! Здорово?!

Из всех просмотренных квартир мне понравилась только одна, самая первая – на Шаболовке. Судите сами. Совершенно новый, только что построенный монолитно-кирпичный дом. Охранник поднялся со мной на этаж, провел по квартире и все показал. Из окон открывался прекрасный вид на Донской монастырь, летом там будет много зелени. В квартире большой холл, комната с лоджией, просторная кухня. И главное – все новое! Замечательно и чудесно!

В Шмитовском проезде (пятнадцать минут езды от станции «Улица 1905 года») дело обстояло не так радужно. Во-первых, Третье транспортное кольцо совсем близко, дом одиноко торчит на отшибе, место неуютное, кругом стройка, а в непосредственной близости от дома громоздится нелепая башня космических размеров и все собой заслоняет. Из кухни открывается панорама на ТТК, окно не откроешь – невообразимый шум, гарь, машины в оба конца стоят и со страшной силой газуют. Не знаю, что тут может понравиться. Правда, сама квартира неплохая, должно быть, значительно больше шаболовской. Но Шаболовка все равно во сто крат лучше!

На Спортивной же была хрущевка, самая обычная квартирка на втором этаже – низкая и темная, будто находишься не в квартире, а в подсобном помещении. Оба окошка смотрят на замусоренный палисадник и такую же ветхую лачугу напротив.

Когда я выходила из подъезда, позвонил Николай, поинтересовался, как идет просмотр, что мне понравилось. Я ему ответила, что не знаю, зачем я приехала сюда, на Спортивную, и что такие квартиры, как эта, он мог бы мне и не предлагать. Николай лишь усмехнулся и выдал еще один вариант на Бауманской – Большой Почтовый переулок, дом 18/20.

– Поезжайте скорей, Аделаида Сергеевна. Очень срочно. Квартира только-только поступила. Полный свежак. И как только, так сразу перезвоните мне… Если она вам подходит, то мы тут же будем ее на вас оформлять…

И зачем я только потащилась на Бауманскую?! В Большом Почтовом переулке домов под номером 18/20 оказалось больше десяти, кажется, целых четырнадцать штук, только разные корпуса, которые нигде не были подписаны. Я лишь зазря проплутала в потемках среди этих ветхих строений, запуталась, устала и проголодалась. Неужели мне придется поселиться в одном из них? Или в какой-нибудь жалкой хрущевке?! Я вспомнила, с какими радостными чувствами, полная надежд и таинственных предчувствий, я переезжала от родителей в теперешний свой дом. Прошло восемь лет, и я так же торопливо уезжаю оттуда бог знает куда, и ни одна из моих надежд не сбылась. Я мечтала о любви, о встрече… Раньше, перед тем как зайти в парадное, я задирала голову и внимательно всматривалась в суровое лицо рыцаря. И он мне всегда улыбался. И это был счастливый знак… Да что теперь об этом вспоминать!

А все-таки что ни говори, а первый вариант – Шаболовка – самый приемлемый.

В довершение чуда на обратном пути мне позвонила Галина. Заплетающимся, пьяным языком она опять принялась пугать меня своим мужем-громилой, настырно просить половину или хотя бы треть долга, потому что прошло уже треть срока и все в таком роде. Я еле отвязалась. Боже, как я устала ото всего!

Когда я, наконец, доковыляла до своего дома и по старой традиции подняла голову, вглядываясь в рыцаря, он вдруг показался мне сильно сдавшим и постаревшим. На отросших космах и бороде лежал снег. Рыцарь глядел сквозь меня, грустно улыбаясь своим мыслям. Все было ясно без слов.

А в моей квартире непрерывно трезвонил телефон. Это опять оказался Николай.

– Аделаида Сергеевна, вы были на Почтовой?

– Меня устраивает Шаболовская, и только Шаболовская. Я согласна туда поехать. Когда я могу получить доплату?

– Аделаида Сергеевна, давайте рассуждать трезво, – вдруг сказал он, и его тон меня сразу насторожил. – У вас комната. Так? Вам покупают квартиру. В центре, заметьте!.. А вы хотите еще какую-то доплату? Вы хоть отдаете себе отчет, а?

– Но мы же вчера с вами обо всем договорились?! – ответила я в полном смятении. – Вы забыли?! Ну как же так? Николай?! Вы сами говорили, что за такую, как у меня, квартиру…

– Комнату, Аделаида Сергеевна, – поправил меня Николай, – за такую, как у вас, комнату в двадцать семь метров…

– В двадцать девять с половиной…

– Ну пусть с половиной метров комнату – получить квартиру! Считайте, вам крупно повезло. Вы знаете, сколько стоит Шаболовская?

– Знать ничего не хочу! Мне обязательно нужна доплата. Я же вам сказала! И вы согласились вчера. Обещали подобрать!

– Хорошо, ладно. Вам доплатят за Спортивную.

– Только за Спортивную? Но там же ветхая хрущоба?!

– И то я не уверен. А что ж вы хотите? За комнату в старом доме, да еще в дремучей коммуналке получить квартиру. Да еще просить какую-то доплату!.. Да вы что, Аделаида Сергеевна, с дуба, я извиняюсь, рухнули?! – Его тон стал откровенно нитратным. – Соглашайтесь, пока дают. Я вообще не понимаю своего клиента. Дался ему ваш дом?! Ведь руина, между нами говоря, Аделаида Сергеевна! Древняя руина. Наверное, ему понравился рыцарь над входом. Так этот рыцарь того гляди свалится оттуда. Он же убить может, Аделаида Сергеевна, я вас умоляю!..

– Мне никакого нет смысла без доплаты… Мне нужна доплата… – Я не договорила и положила трубку. Комок подступил к горлу. Хотелось плакать. Получается, зря я надеялась, зря проездила сегодня весь день. Последний шанс рушился, я не получу никаких денег… Или ехать в темную хрущобу?.. Нет уж, туда я ни за какую доплату не поеду…

Но может быть, посмотреть что-нибудь еще?.. – подумала я, и тут же зазвонил телефон. А вот и Николай. Сейчас я скажу ему об этом…

Но это был совсем не Николай, а незнакомый мужской голос. Он официально попросил меня к телефону.

– Это я… – призналась я, стараясь догадаться, кто бы это мог быть. Голосок чем-то похож на Тошикин. Ага, наверное, от Женьки какой-нибудь!.. Да, точно! Руку даю на отсечение. Так уже бывало не раз…

Но голос оказался из банка «Кредит-Аполлон».

– У вас не погашена задолженность по кредиту за три месяца…

Ого! Я всегда считала – за полтора, ну максимум за два месяца. Боже мой, вечно я забываю про эти сроки. Это же с ума сойдешь, все время помнить!

– Не может быть! – удивилась я. – Произошла какая-нибудь, наверное, ошибка. Посмотрите по вашим бумагам повнимательней. У меня задолженность должна быть за два месяца…

– Задолженность за два месяца у вас была в прошлом месяце. А вы в курсе, что вам начисляются пени в размере одной четверти процента от просроченной исполнением суммы за каждый день просрочки, начиная со дня, следующего за днем, установленным договором?..

Пока он бормотал всю эту ахинею, у меня вдруг мелькнула блестящая идея! Если им так нужна эта машина, то я им ее верну!.. Отдам, а они мне заплатят разницу. Наверняка это будет больше трех тысяч! Блеск! И не нужно ехать ни на какую Спортивную, вести обидные споры с Николаем!.. Вообще ничего не нужно!

– Знаете ли что, уважаемый? – перебила я его. – Мне больше не нужна ваша машина. Завтра же я пригоню ее вам, только не беспокойтесь так. И давайте сейчас же посчитаем, какую разницу я получу.

– Нет, этого сделать никак невозможно.

– Невозможно что? Посчитать разницу, сколько мне причитается? Ладно! Хорошо, тогда завтра, но уже точно, чтобы я знала, на что мне рассчитывать…

– Нет, нам не нужна ваша машина. Банк купил ее вам…

– Ну уж нет! Машина как раз ваша. Ваша!.. Вы сами только что доказывали это с пеной у рта! К тому же ее техпаспорт лежит в вашем банке. Вот и забирайте ее себе на здоровье. Катайтесь, она в прекрасной форме!

– Нет!..

– Что – нет?! Вы не хотите кататься на ней, что ли? Как хотите. Ваше дело…

– Мы не возьмем машины. Она ваша, владелец ее – вы!

– То есть?! Вы вообще не хотите ее брать?! – доходит до меня. – Вы думаете, она в плохом состоянии? Да она почти как новая! Завтра вы сами ее увидите воочию!.. Ну, немножко помята с левой стороны… Это легко поправимо. Я вам скидку сделаю.

– Нет. Это все ваши проблемы.

– А если она мне совершенно не нужна? И я хочу вам ее вернуть?! Тогда что? А?.. Я, может быть, вообще не собираюсь за нее больше платить! Машинка ваша не оправдала моих надежд. И она абсолютно мне больше не нужна, зачем я стану за нее платить?! Правильно ведь? Подумайте же сами!

– В таком случае вы можете найти на нее покупателя. Он погасит банку оставшийся кредит. А вы передадите ему ваш автомобиль.

– Что?! – Я задохнулась от негодования. – Просто так возьму и отдам ему машину?! Но я уже столько в нее вбухала! Кто мне это вернет? Хотя бы три тысячи, а?

– Ничем не могу помочь. Когда вы брали кредит и подписывали с банком договор…

– Какая я была дура! У меня изменились обстоятельства.

– Ничем не могу…

Ведя этот приятный и обстоятельный разговор, я, сама не зная зачем, включила телевизор. Но что передавали по нему – какой-то сериал или новости, я конечно же понять не могла. Мне было не до ерунды. Я лишь видела на экране непролазную ярко-зеленую стену каких-то водорослей. Но когда милый голосок из «Кредит-Аполлона», так удивительно схожий с Тошикиным, занудисто повторил мне «ничем не могу…», я неожиданно ясно разобрала дикторское лопотание:

– Если раджи в Древней Индии хотели разорить подданного, они дарили ему белого слона. Необходимость кормить его, ежедневно мыть и украшать приводила человека к нищете…

Боже мой, это же обо мне! Один в один! Что я натворила с этим феерическим кредитом!.. Я в отчаянии бросила трубку. Телефон тут же затрезвонил.

– Это Николай! Аделаида Сергеевна… Нас почему-то рассоединили. У вас все время занято. Я не могу к вам дозвониться!

– Николай, а нет ли у вас еще каких-нибудь вариантов? Но только обязательно с доплатой. Без доплаты я никуда не поеду. И на Шаболовскую тоже. Мне нет никакого смысла…

– Все сказали? Теперь, Аделаида Сергеевна, выслушайте меня. Я только что имел беседу со своим клиентом. Он очень занятой и серьезный человек. Но я его буквально умолил еще раз прийти и посмотреть вашу квартиру. И вашу комнату. Я ему объяснил ваши обстоятельства. Вам подходят квартиры на Шаболовке и на Спортивной, и вы хотите еще получить три тысячи долларов. Правильно?

– Мне подходит только Шаболовка. И что?

– А то! Он может прийти к вам завтра вечером. Посмотреть ваши хоромы и, может быть, поговорить с вами, обсудить сумму доплаты. И поэтому, Аделаида Сергеевна, пожалуйста, я вас прошу – наведите порядок.

– Вы хотите сказать, что у меня в квартире беспорядок, что ли? – мгновенно вскипела я.

– В комнате, Аделаида Сергеевна, в вашей перегороженной комнате. И почему вы все время обижаетесь? Мы с вами делаем одно общее дело, и мы оба заинтересованы в его успехе. Но с вами невозможно разговаривать. Вы же должны сами понимать: это такие солидные люди, что нам с вами просто не снилось. У них же все с иголочки, если б вы видели. И я бы на вашем месте сейчас не дебатировал… Аделаида Сергеевна, скажу вам прямо, по-простому. Я не знаю, кто еще захочет поехать в ваш дом. Вы вытащили выигрышный лотерейный билет!.. И, Аделаида Сергеевна, очень многое зависит сейчас от вас. Понравится ли ему ваш… э-э… Ну, вы сами знаете что…

– Знаю, мой чум.

– Ну, чум не чум, но вы явно завышаете планку вашей…

– Лачуги.

– А-ха! Вот именно. А то ведь знаете, как это обычно бывает?! Клиенту распишешь, наговоришь с три короба, что антикварный дом, полный эксклюзив, по проекту известного архитектора и прочее. Клиент загорится и рвется, как мотылек на свет… пока собственными глазами наглядно не увидит всю эту разруху. Не обижайтесь, Аделаида Сергеевна, у вас там далеко-о-о не сахар…

Я опять была вся в сомнениях. Вновь замерцал слабый огонек надежды. После разговора с Николаем я включила компьютер и развернула «Алхимика». Курсор указал на отрывок текста: «Он открыл сумку, чтобы посмотреть, не осталось ли у него какой-нибудь еды – хоть куска хлеба с маслом, – но нашел лишь толстую книгу, куртку и два камня, которые дал ему старик».

Текст говорил, что у меня и вправду есть шанс!..

– «…Которые дал мне старик»! – задумчиво повторила я.

А может быть даже… меня ждет завтра что-то необычное?.. Ведь старик дал два камня, которые «были на ощупь теплыми и гладкими. Настоящее сокровище. Дотронешься до них – и на душе легче».

И у меня внезапно на душе сделалось тепло. А вдруг это будут не только деньги?! А что-то еще меня завтра ждет?!

Я бросилась наводить порядок, готовиться к неведомой встрече, о которой мне было даже боязно думать. Я и не думала ни о чем, но, покуда я прибиралась, возилась с тряпками и расставляла все по своим местам, предчувствие мне все ясней и ясней говорило, что завтрашний вечер будет какой-то особенный…

Да, сердце мое радостно скакало. Завтрашний вечер будет совершенно о-со-бенный!..

А интересно, какой из себя клиент?.. Старенький, страшненький, все время покашливает, ходит с палочкой и плохо видит? Но при этом, как выразился Николай, у него все с иголочки. Нет, он, наверное, не старенький…

Позвонили во входную дверь. Поначалу я не обратила внимания – мало ли к кому тут шляются – и продолжала убираться, думая о завтрашнем дне. Нет, он совсем не старенький, а даже наоборот… Молодой парень! Лет двадцать, от силы двадцати пять? В ушах плеер, во рту сигаретка… Надыбал денег и вот решил купить квартиру в старом-престаром доме? Навряд ли, тоже нет. Значит, клиент будет средних лет…

Звонки в дверь настойчиво повторялись. Я прислушалась… Три звонка! Да это же ко мне!.. – чухнулась я. Уже идут?! У меня похолодели руки. А я даже не успела убраться! – с ужасом подумала я. Значит, у клиента изменились обстоятельства, и они решили осмотреть нашу… саклю прямо сейчас!.. Господи! Или не открывать им дверь совсем?

Я запихала грязную тряпку под кровать. Под настырный риелторский трезвон кинулась переодеваться. Бегом в коридор, раскрываю дверь… А там стоит Женька.

Увидев меня, она смутилась:

– Аделька, ой?! Я, как всегда, не вовремя? Ты не одна?

– Совершенно одна. Ох, Женька, только не прибедняйся, когда ты была не вовремя? – Я чмокнула ее холодную с мороза щеку. – Проходи скорей.

– Кого-то ждешь?

– Никого. Просто убираюсь.

До поры до времени я ей ничего не скажу. Плохая примета, сглажу.

Женька прошла, остановилась посреди большой комнаты, подозрительно осматриваясь:

– А зачем такой шмон наводишь, подруга? Да еще в вечернем туалете? Скоро должен кто-то явиться?

– Ты смеешься? Летнее платьице накинула второпях, чтобы дверь тебе отпереть.

Женьку не проведешь. Придется кое-что ей рассказать.

– Просто наш вигвам опять пытаются расселить.

– А-а, ясненько, в очередной раз, – успокаиваясь, кивнула подруга. – Нашлись, стало быть, желающие?

– И завтра придут смотреть.

– Понятненько. А я-то думала, ты с кем-то тут… С Антошей-то как у вас?

– Вчера только виделись. Привет тебе передавал. Интересовался: как там наша Женя, не вышла ли замуж?

Женька с любопытством глянула на меня:

– А что? У него кто-то есть для меня на примете? И хочет познакомить? Я совсем, совсем не против. Организуем у тебя тут вечеринку, позовем Антошку с приятелем. Классно!.. Адка, давай?

Я безнадежно махнула рукой, мол, да кто там у него может быть!..

– Да-а… – грустно согласилась Женька. – А что он вообще поделывает? Все там же? Ясненько… Да-а… Слушай, Адка, я сейчас ехала мимо твоего дома. Гляжу – у тебя в окнах свет горит. Дай, думаю, заеду. У меня сногсшибательная новость! – интригующе добавила она.

– Молодец. Очень хорошо сделала, Жень, что заехала. Сбрасывай шубу – проходи на кухню. И рассказывай…

Подруга торопливо скинула шубу на диван и проследовала за мной на кухню. Я заварила кофе.

– Ты сейчас упадешь, – начала она. – Помнишь, я тебе рассказывала, что вступила в клуб «Секс в темноте».

– Угу, всеконечно помню. Но ты говорила, что оттуда ни слуха ни духа.

– Так вот… Мне вчера позвонили из клуба. А?! И назначили рандеву!.. И я уже ездила, представляешь?!

Женька блаженно захохотала.

– Пока не очень. И что в этом клубе интересного?

– Ты слушай и мотай на ус. Мне позвонили и продиктовали адрес одной тайной конспиративной квартиры, где должна произойти моя первая встреча.

– Встреча-то с кем? С членами клуба?

Я немного отвлеклась, пока наливала кофе и вынимала из холодильника оставшиеся пирожные корзиночки.

– С одним мужчиной, Адка! Ты что, совсем?

– Поняла. И кто он? Какой из себя, Жень? Блондин, без всякого сомнения, в твоем вкусе?

– Вот этого я не разглядела! Могу тебе только сказать, какой он на ощупь.

Я удивленно глянула на подругу. Женька снова расхохоталась.

– Все было под покровом ночи! «Секс в темноте» – это не клуб знакомств.

– А что же?

– Это клуб анонимного секса. Люди встречаются только на одну ночь, совершенно не видя и не зная друг о друге ничего. В кромешной темноте. А к утру, пока не рассвело, расходятся!

– Ни хрена себе?! – изумилась я.

– Даже разговоры между партнерами не приветствуются. Правда, мы с ним поговорили. Его зовут Борис.

– Не густо.

– Но главное – там совсем другие отношения, ты чувствуешь себя абсолютно… совершенно свободно и раскованно. Ты можешь осуществить любую свою фантазию, на сексуальную тему конечно. Представь, что это игра, маскарад. С одним ты можешь быть застенчивой простушкой, а с другим… ого-го!.. Ты можешь себе позволить все. Тебя никто не видит, не знает. Я сразу, Адка, про тебя подумала. Вот чего тебе по жизни не хватает!.. Это обязательно нужно попробовать, испытать!..

– Мне?.. Зачем? – Я с сомнением пожала плечами. – Не поймешь с кем… В какой-то темной квартире. Да и нет у меня особенных фантазий.

– Ой-ой-ой? Ты хочешь сказать, что Тошик тебя в этом плане вполне удовлетворяет? – усмехнулась Женька.

– Тоша меня вообще не удовлетворяет, – вздохнула я, – ни в каком плане.

– Ну вот! И я о том же. Поэтому вступай, подружка, в наш чудный клуб. Для дам, кстати, вход бесплатный!

– Мне хочется, Жень, встретить человека…

– Ну-у, куда хватила, подруга!.. Согласна с тобой. Всем хочется. И мне тоже. Но пока-то человека нет… И вообще, Адка, там все другое. Я же тебе не на выбор предлагаю?

– А просто с кем-то переспать в темноте… Это можно и без клуба. Да ну… И почему нельзя категорически свет зажигать, Жень? А?.. Непонятно. Может быть, там такие люди собираются, что при свете на них и смотреть-то страшно, а не то что… все остальное? Вот они и прячутся. Аленький такой цветочек.

– Не врубаешься ты, Адка.

– Вдруг нечаянно включится свет, и ты его увидишь!.. – глухим голосом продолжала я. – Кровь застынет у тебя в жилах, мурашки побегут по спине, мороз продерет по коже…

– Не пугай, – попросила подруга.

– Но тебе-то, Женька, чего прятаться? Фигурка у тебя супер. А фейсу твоему я всегда завидовала.

– Да ладно тебе… – Женька аж вся порозовела от моего неожиданного комплимента. Она действительно была красива. Невысокая, изящная фигурка, тонкие черты лица, длинные, гладкие темно-каштановые волосы, темные романтические глаза. Красавица, да и только.

– Нет, кроме шуток. Будь я мужиком, Женька, я бы влюбилась в тебя по уши. И не отпускала бы от себя ни на шаг. Я тебе серьезно говорю. Тебе, Жень, нужно позиционировать себя, а не зарываться во тьму-тьмущую.

– Ничего не понимаешь! – счастливо залилась Женька. – Темнота – друг молодежи, короче. И тебе, Адка, все равно нужно попробовать. А потом уж и судить!

– Ладно, успеется, Жень. Мне сейчас вообще ни до чего.

– Во, кстати, Адка, что у тебя стряслось на службе?

– И не только на ней…

Я поведала подруге грустную историю про помятый «лексус», Галину и ее жуткого мужа. Женька меня молча слушала.

– И всю-то дорогу эта милейшая Галина запугивает меня своим муженьком, хозяином машины, – призналась я.

– Можно навести о нем справки. Ты номер их машины, конечно, запомнила?

– Вроде бы да, запомнила… – задумалась я. – Простой такой… Ноль-ноль… а дальше… дальше забыла.

– Вспоминай, – вздохнула Женька.

– Зачем тебе?

– По базе данных госномеров узнаем владельца. Ну, вспомнила?

– Ноль-ноль…

– Адка, ты прям как ребенок! Ноль-ноль один, ноль-ноль два… пять, семь…

– Семь! Точно!..

– Ну вот. Значит, так, черный «лексус» c государственным номером ноль-ноль-семь. Будем выяснять… – Женька забралась с ногами в кресло и, устроившись поудобней, продолжила: – Один мужик у нас на работе недавно ехал по Варшавке. Перед светофором начал перестраиваться в правый ряд и вдруг влетел в дорогую тачку. Рассказывал все как и ты – в точности. Но он уверен, что это подстава. Ворочаешь мозгами?

– Ты хочешь сказать… Галина меня просто подставила, что ль? – Я недоверчиво усмехнулась. – Навряд ли… Одинокая женщина. На мужней машине к тому же. Нет…

– Мне тоже кажется, что нет. Но смотри, что было дальше. Из «мерседеса», который наш мужичонка протаранил, выскочили два парня и давай его материть: блин, машина не наша, теперь шеф нас всех поубивает. Но потом вдруг смягчились, предложили отъехать с дороги и мирно обсудить ситуацию. Он, дурак, отъехал. И далее все пошло по твоему сценарию. Поехали, говорят, сейчас в автосервис. А мужик на работу спешил. Тогда они заломили что-то очень много. У нашего мужичка было с собой баксов пятьсот. Короче, те взяли деньги и уехали. Похоже?

– Да, чрезвычайно. Но… – Мне было трудно представить, что Галина подставщица.

– Меня саму чуть-чуть не подставили. Дело было на МКАДе. Иду по крайней левой полосе. Вдруг догоняют меня белые «жигули» и давай нетерпеливо мигать дальним светом – мол, уступи дорогу, скорей-скорей пропусти. При этом буквально прилипли ко мне, висят на хвосте и непрерывно, сволочи, мигают. Это все нервирует, сама понимаешь. Я начинаю перестраиваться вправо. А со мной ехала одна баба с работы, Ирка. Ты ее знаешь – я тебе про нее рассказывала. Она все с мужем никак не могла разойтись, помнишь? И вдруг Ирка как завизжит: «Женька?! Куда ты едешь, ой?! Ай!..» Оказалось – рядом со мной по правой полосе, только чуть сзади, шла подставная машина. Я-то ее не вижу. А Ирка сидит рядом и видит ее прекрасно. Вот так!.. Спасибо Ирке…

– Ладно тебе, Жень. И так все ужасно. А ты еще всякие страшилки вспоминаешь. Лучше расскажи, как Ирка. Разошлась с мужем?

– Представь себе! – Женька озорно цокнула языком. – И теперь наша Ирен пребывает в состоянии свободного парения. Это же она мне глаза на клуб открыла.

– На «Аленький цветочек»?

– Да. Правда, ее уже оттуда вытурили с треском.

– За что это? – рассмеялась я. – Ирен оказалась страшней, чем они могли предположить?

– Она, не подлежит сомнению, баба страшная. Зубищи торчат, нос – рубильник. Но дело в другом. Сейчас расскажу прикол!.. Свари, Адка, еще кофейку. Пить так хочется… Представляешь, приехала она к очередному мужику. Ну, лежат в темноте, все дела. А Ирке страсть как хочется посмотреть на него. Что за мужик?.. Короче, она не вытерпела, отпихнула мужика, встала и включила свет!..

– И что она увидела?..

– Невероятное, Адка!.. – Подруга комически изобразила изумление.

Мы обе расхохотались.

– А знаешь ли, подруга, какое сегодня число? – Женька вдруг изумленно уставилась на меня.

– Не говори ты мне об этом! – взмолилась я. – Галина звонит через каждый час и спрашивает о том же! Знаю! Скоро пятница!

– А я тебе про другое сейчас говорю, – не унималась Женька. – Забыла? Новый год на носу!

– А мне по барабану, – призналась я.

– Давно мы с тобой никуда не ездили. Давай махнем куда-нибудь на новогодние каникулы? Адка?! Я все устрою через наше агентство. Давай?.. В Сербию? В Черногорию? В Словению?..

– Денег нет.

– Организую тебе громадные скидки, горящие туры. Почти бесплатно. Положись на меня…

– Настроения нет. Тащиться в такую даль.

– Ай-ай-ай?! – всплеснула руками подруга. – От кого я это слышу? Стареешь, сестра. Ну, хорошо, тогда давай в Турцию?.. В Болгарию? На Кипр? Куда?.. Я все тебе сделаю. Только скажи «да». И ты уже в маленьком отеле на острове в Средиземном море празднуешь Новый год по полной программе. Кругом нарядные, эффектные люди, хлопают пробки шампанского, играет медленный вальс. Высокий элегантный блондин в черном фраке приглашает тебя на танец. Ты слегка пьяна, нежный ветерок с моря нашептывает тебе, что сейчас, как никогда, ты привлекательна и неотразима. Эта ночь твоя… Все, Адка, едем обязательно!.. Решено?

– Едем! – засмеялась я. – Сразу видно, Женька, что жизнь ты потратила не зря… А на составление рекламных буклетов. Хочу в Италию!

– Нет проблем! Зимняя Венеция, что может быть прекрасней? Мы наймем гондолу с очаровательным gondoliere, который, виртуозно лавируя в лабиринте венецианских каналов, будет нам петь знаменитое «Вернись в Сорренто». Потом нас ждет ужин в маленькой траттории, где мы отведаем самое вкусное ризотто с разнообразными моллюсками и креветками, окрашенное чернилами каракатиц. Но вот уже незаметно сгущаются сумерки, в мутноватой венецианской воде поплыли отражения тысячи огней, надвигается ночь, наш обаятельный gondoliere перевозит нас на остров Сан-Эразмо, и мы отправляемся на променад по знаменитым ночным клубам, где за стаканчиком просекко и граппы…

– Ой, Женька!.. – вдруг вспомнила я. – Загранпаспорт-то мой, наверное, давно просрочен.

– Где он у тебя? Дай посмотреть, – досадливо буркнула подруга.

– Не помню где. Искать надо.

– Вечно у тебя так… Налей еще кофе. Удивляюсь я на тебя! Как ты себя еще не потеряла?! Ничего не знаешь, не помнишь! Ничегошеньки тебе не надо!..

– Можно в Подмосковье поехать, – виновато предложила я. – В ноябре наши ездили на уикэнд. Говорят, очень мило получилось.

– А можно вообще никуда не ездить! – разошлась Женька. – Просидеть вот здесь на локотках. Тоже очень мило получится!.. В общем, не выдумывай, Адка, ищи паспорт. Завтра-послезавтра мы с тобой где-нибудь пересечемся, и ты мне отдашь его. И считай, что ты уже в Италии, сидишь в уютном ресторанчике за одним столиком с успешным и весьма симпатичным… ну, скажем, англичанином, который смотрит на тебя обожающим взором, стараясь предугадать твое малейшее желание, чтобы тотчас его исполнить. Кстати, англичане весьма падки до русских баб. Их там сейчас пруд пруди. Мне кажется, мы с тобой очень успешно съездим. Лады, Адка?

– Поищем, – согласилась я. – Может, он еще и не просроченный.

– Во!.. Какую я тебе сейчас историю расскажу! Зашатаешься!.. Вот слушай. У этой самой Ирки есть племянница, молоденькая девчонка. Закончила она какой-то колледж, и Ирка устроила ее в одно хреновое турагентство. Девчонку эту тоже, кстати, Женей зовут, – задумчиво прибавила Женька. – И вот эта Женя поработала там с годик и влюбилась в югослава. Покрутились они тут, повертелись, и вскоре она отбыла с ним в Македонию на пээмжуху. Но долго она с этим югославом не протянула, что-то не заладилось у них. Или он ее выгнал просто, не знаю. Короче, разошлись как в море корабли. Сюда возвращаться она не пожелала – устроилась аниматором в один местный отельчик. И там вдруг загуляла и запила прямо по-черному. А хозяева отеля, турки, терпеть этого не стали и выгнали ее. А у нее ни гроша за душой! Денег, естественно, на обратный билет тоже нету. Представляешь?.. Куда деваться? Помыкалась она, помыкалась, никуда ее не берут. Перебралась в соседнюю Словению. Но и там тоже не медом намазано. И тогда эта Женька каким-то чудом просочилась в Италию. И вот тут произошло чудо!..

Женька выразительно посмотрела на меня, глотнула кофе и продолжила:

– А тогда как раз зима была, рождественские каникулы в самом разгаре. Вся Италия кишмя кишела туристами. Стояло солнечное утро. Наша Женька сидела в здании римского вокзала и закусывала чем бог послал… За ее столик присел мужик со стаканчиком пепси, вида не очень казистого, худенький, бледненький, с козлиной бородкой. Обменялись они с Женькой парой фраз. Оказалось, он англичанин и турист. Женька наплела ему, что и она туристка из России, что-де ограбили ее и весь ее огромный багаж и билет на самолет также умыкнули. Англичанин легко поверил ей! Накормил, напоил, провел по самым элитным бутикам. А цены там, прикинь, ломовые!.. С ног до головы ее одел! А когда праздники закончились, они вместе уехали к нему, в Туманный Альбион. Но что выясняется дальше?! – Женька не спеша вынула пачку «Вог» и начала рыться в сумочке в поисках зажигалки.

– Чего, Жень? – Подруга меня заинтриговала, и я жадно ждала продолжения. – И что выясняется?..

– Оказалось, что этот неказистый туристик – лорд, наследник какого-то славного древнего рода! И на лесистых холмах Альбиона имеет громадный замок. И в Лондоне у него тоже фамильный особнячок. Не хило? Вот так, подруга!.. И наша Женька сделалась законной хозяйкой всего этого имущества. Впечатляет?..

– Откуда ты все это узнала?

– Так она же приезжала сюда. Ирка фотки показывала… – Женька задумалась. – А ты думаешь, она врет?..

– Ну, мало ли… – грустно вздохнула я.

– Не похоже. Одета она шикарно. Короткое замшевое пальто. А замша какая!.. Настоящий бархат, мягкая, нежная… рахат-лукум! Мне за такое целый год работать, не пить, не есть. А как сидит на ней!.. Так сидят только очень дорогие вещи. А какие сапожки!.. Ой, Адка!.. Наверное, целое состояние стоят. И так все подобрано по цвету, по тону… ну просто чувствуется – поработал первоклассный дизайнер… И денег у нее теперь стало немерено. Сама холеная, ле-еди… Нет, не врет она. На снимках Женька в этом замке на фоне своего лысого кенара. А он на нее так смотрит – ой! Видно – души в ней не чает.

Мы помолчали, повздыхали. Меня особенно тронули, даже задели, не замки с особняками, нежданно-негаданно обрушившиеся ей на голову, а то, как она была одета. Женька еще так смачно описала ее наряд. Я кожей почувствовала все это на себе. И мне тоже захотелось так одеться. Я ненароком обвела взглядом свою маленькую кухоньку и нас с Женькой в ней. Я в коротком черном платьице, единственном элегантном – на все случаи жизни. А Женька в темно-сером брючном костюме мне показалась сейчас оловянным солдатиком.

Подруга горько усмехнулась и сосредоточенно затушила недокуренную сигарету.

– И за что таким дурам такое счастье, а? – выдала она.

– Выходит, не дурам! Смекни сама, Жень. Была бы дура, она б давно отбила у него всякую охоту валандаться с ней. И он бы уж забыл о ней и думать. Дура, Жень, она и в Англии дура. А тут она его вон как зацепила, прямо-таки обворожила. Сколько уж времени прошло, а он все в ней души не чает. Нет, Женька, здесь тонкая работа. И значит, у нее просто дар такой. Харизматическая личность.

– Да видела я ее личность, когда она только работать начинала. Ни рожи, блин, ни кожи.

– Ты ведь не мужик.

– Но я и не слепая! И одевалась она несклеписто. И такая неряха была! Все бумаги у нее шурум-бурум, путала все постоянно. А главное – мужики-то ее не особенно волновали.

– Смотри, Жень… заловила она серба, но он сорвался с крючка. Зато она стала умней. И уж со следующим не дала осечки.

– Но на что она их ловит-то, по-твоему? Ведь и серб был далеко не нищий – хозяин приличной турфирмы. Сама нескладная. Морда толстая. А вокруг столько интересных баб. Ну, может быть, в ней и есть что-то, конечно…

– Вот!.. И это что-то мужики неуловимо чуют!..

– Ты еще скажи, что феромоны она распыляет вокруг себя в радиусе ста километров.

А мы, друзья, как ни садимся,

Все в музыканты не годимся.

– Но с другой-то стороны, Жень, ты подумай сама, что уж такого она поимела? Ну, замки. Ты живешь в своей квартире. Тебе очень в ней плохо? Зато ты свободна как ветер. А она вынуждена теперь до скончания веков обниматься со своим кенаром. Не противно? Лысеньким, страшненьким…

– Подслеповатый к тому же, – подсказала Женька.

– И ты бы согласилась с таким? Наверняка этот лорд, судя по твоим описаниям, какой-нибудь еще вырожденец. Да точно тебе говорю! И неизвестно еще, что у него на уме! Сегодня он ее любит, и все у них хорошо. А завтра огреет ее чем-нибудь по башке. Мало не покажется.

– Да кто его знает, – кивнула Женька, припоминая внешность лорда. – И вправду может огреть.

– Хорошо, где нас нет, Жень. Каким еще боком ей это встанет.

– Время покажет, – согласилась подруга. – Но все-таки, Адка, я тебе рассказала это к тому, что под лежачий камень вода не течет.

– А я так поняла наоборот, – усмехнулась я. – Эта твоя Женька ничего не искала. Сидела себе на вокзале, жевала, поеживаясь от холода. И вид у нее был, наверное, соответствующий – замухрышистый.

– Адка! Теперь ты будешь дразнить меня? Ну давай тут сидеть, штаны просиживать. И что мы высидим?

– Она же не дома сидела. А на вокзале. Может, и нам попробовать, Жень? Тут Курский вокзал недалеко.

Женька ухмыльнулась:

– Хорошая мысль, кстати. И мы ею воспользуемся в самое ближайшее время. И посидим… Но только не на Курском, на римском вокзале. Так что ищи скорей свой паспорт, Аделаидочка!

Женька нехотя поднялась и направилась к выходу.

– Есть так хочется, – сладко зевнула она, надевая шубу. – Может, сходим куда-нибудь, Адель, поедим? Хоть в твою «Лопе де Вегу»?

– Не могу, времени нет. Нужно паспорт искать.

– Тоже дело. Тогда не буду тебе мешать. – Женька опять заразительно зевнула и удалилась окончательно.

А я приступила к поискам своего заграничного паспорта. Но вместо него нашла мешок своих фотографий разных лет. Стала разглядывать фотки и незаметно просидела с ними до глубокой ночи.

Наконец наступил заветный вечер. Весь день с утра было холодно, подморозило, а когда начало темнеть и зажглись фонари и окна квартир, пошел вдруг первый снег. И в городе сразу стало уютно и радостно, захотелось мечтать, ждать, надеяться.

На улицах мгновенно сделалось безалаберно, скользко и весело. Повеяло новогодними каникулами, волшебными сказками и подарками. Вначале робкий, снег вскоре повалил густыми хлопьями. Задувал пронизывающий ветер, бесцеремонно забираясь гуляющим под шубы, а в квартире было тепло и уютно.

Завернувшись в шерстяную черную шаль, я ходила взад-вперед по комнатам, поскрипывая старым дубовым паркетом. У зеркального шифоньера я останавливалась и придирчиво вглядывалась в свое отражение. Черный цвет определенно был мне к лицу. Он благородно оттенял светлые длинные волосы и серые глаза. Сейчас я себе самой казалась стройней, умней и значительней. Можно было сказать, что у этой молодой своеобразной женщины богатый внутренний мир. В ее глазах есть глубина и какая-то загадка. Да, мне это прекрасно удается изобразить. Хотя вы сами знаете, какие мои загадки.

Из-под шали видна светло-серая блузка. Она дает впечатление нарядности и сдержанности одновременно. Было бы романтичней сейчас надеть длинную черную юбку, но, во-первых, у меня ее нет. А во-вторых – довольно стройные ноги незачем скрывать. Согласны со мной?

Ровно в 19 часов раздались три звонка в дверь. Идут!..

Малиновый с мороза, шумно фыркая и стряхивая с себя снег, Николай энергично затопал по половику и прошагал в квартиру. За ним вошел клиент…

О боже! От судорожного волнения я не могла рассмотреть его. На меня напали страх и девическая робость. Но всеми фибрами своей чуткой женской души я вдруг почувствовала, что это он… Он, действительно он – мужчина моей мечты. Мне страшно было это осознать, точно прыгнуть со скалы в темную пучину… Я видела и слышала все как в тумане или как сквозь толщу воды, только чувствовала: от него исходит какой-то тонкий, нездешний аромат роскоши, мужества и… и еще того, от чего так кружится голова. В этом невообразимом благоухании слышалась ширь бескрайних степей, каких-то неведомых прекрасных городов, изящных людей и совсем непохожей, иной жизни. Глупый Николай оказался полностью прав.

– Вадим Алексеевич!.. – лебезил Николай. – Вадим Алексеевич, это коридор!.. Обратите внимание, Вадим Алексеевич, на высоту потолков…

Его зовут Вадим!.. Вадим шел, точнее, плыл по квартире, благодушно шутил, отпускал краткие замечания и расточал свой бешено волнующий аромат. А я, словно угоревшая, семенила за ним, заходила в чужие комнаты, ничего не видя вокруг.

Потом Вадим вдруг повернулся ко мне. Я вздохнула всей грудью и словно очнулась. Мы, то есть Вадим, я и Николай, стояли в моей большой комнате у окна.

Я ничего ему не ответила, потому что не поняла, о чем он меня спросил. Он улыбнулся мне.

– Аделаиде Сергеевне понравилась квартира на Шаболовской, – сказал за меня Николай. – Но тут возникла одна небольшая загвоздка. Проблема вся в том, что Аделаида Сергеевна полагает, что ей будто бы нужно еще доплатить некоторую сумму. Две тысячи долларов…

– Три тысячи, – эхом поправила я, не сводя глаз с Вадима.

– Именно! – вскричал Николай. – И я вот втолковываю Аделаиде Сергеевне, что если сравнить хотя бы по метражу обе площади…

– Ага! – Вадим улыбнулся мне. – Я так понимаю… вам, Аделаида, все подходит, но нужны еще три тысячи?..

– …Долларов, – просияла я. Он назвал меня по имени, но в его устах оно не прозвучало привычно безобразным набором звуков. Совсем напротив! Мне показалось, я впервые услышала свое собственное имя: Аделаида!.. в этом было что-то океански торжественное, как и он сам… Аделаида – скольжение солнечного света под килем океанского корабля. А корабль – это он!

– Сумма, безусловно, мизерная, – опять встрял между нами Николай, – но без нее Аделаида Сергеевна наотрез отказывается уезжать отсюда.

– Ах вот оно что?! – Вадим очаровательно улыбнулся мне.

Я по-прежнему была не в состоянии разглядеть его лица. Не понимала даже, как он был одет. Вадим…

– С одной стороны, это несколько смешно, – продолжал Николай. – Но если на дело взглянуть в масштабах всей этой прекрасной громадной квартиры при современной ценовой политике, когда стоимость одного квадратного метра жилплощади – три тысячи долларов, причем панельного дома и то где-нибудь на окраине, заметьте…

Во время всей этой занудной тирады Вадим не спускал с меня глаз. Я таяла в лучах его солнца. Вадим… именно это имя, как никакое другое, соответствует ему. Оно властно ведет, закручивая по головокружительной спирали, в радостные бездны! Вадим… в нем самом бездны…

– Конечно. Я с вами согласен, Николай, – просто кивнул Вадим, но сколько было изящества в его простоте и естественности. Она завораживала меня.

– Вы слышите, Аделаида Сергеевна, – вывел меня из сладкого оцепенения Николай. – Вадим Алексеевич согласен доплатить вам три тысячи долларов!

– Я счастлива, – призналась я.

– Приятно видеть счастливого человека, – радостно захохотал риелтор. – Тогда нам остается обсудить лишь некоторые технические детали.

Я спасена! Имя моего избавителя – Вадим.

– А что у вас тут будет? – вдруг спросила я его.

– Я буду здесь просто жить.

Все смеются, потому что всем стало весело. Господи, я завтра же отдам Галине все деньги и смогу навсегда забыть о ней и о ее жутчайшем муже. Дело с моей аварией досрочно сдастся в архив. Сегодня сказочный вечер.

– Когда я могу получить деньги? Хоть мне и нужно как можно скорей, но время терпит и до пятницы. – Я не хочу в глазах Вадима казаться настырной.

– Что?! – опешил Николай. – До какой еще пятницы?!

– До этой…

– Вы что, Аделаида Сергеевна?! Как это возможно?! – взбеленился Николай. – Нужно же подготовить все документы. Сразу даже кошки не родятся. А только через два месяца. Знаете, как говорят: скоро хорошо не бывает. Короче, не так все быстро, Аделаида Сергеевна.

– А сколько же мне ждать? – У меня почва поплыла под ногами. – Два месяца, вы сказали?

– Да это я так, образно выражаясь. Думаю, к Новому году управимся.

– Но мне нужно к пятнице! К этой пятнице!.. Я же согласна уехать отсюда!.. – Я с мольбой взглянула на Вадима. – Хоть сейчас!..

– Ну, вы же не ребенок, Аделаида Сергеевна! – опять влез Николай. – Ну подумайте сами! Какой смысл Вадиму Алексеевичу расселить только вас одну? Допустим, вы сейчас уедете отсюда. И что? По-вашему, Вадим Алексеевич заселится вместо вас в вашу комнату?! Ха-ха-ха!

Опять все рушилось. А Николай все говорил, ржал над своими собственными шуточками и снова говорил без умолку.

– Нет, Аделаида Сергеевна! Скоро, да хворо. Вначале нужно получить согласие всех соседей на отселение, потом собрать копии лицевых счетов и выписки из домовой книги. И справки, что никто не имеет задолженностей по квартплате…

Я ни к селу ни к городу вспомнила сейчас, что у меня есть задолженность еще и по квартплате. Все! Теперь окончательно ясно – денег ни к какой пятнице я не получу. Галина предаст меня в руки своего монстра. Она опять звонила сегодня днем и требовала половину долга, потому что прошла будто бы половина срока. Ей нужно как можно быстрей начать ремонт «лексуса», пока муж не обнаружил вмятины.

– Я тебя покрываю, подруга, – шипела она в трубку. – Пока этот бес ничего не заметил. Ездит на моей. Ругается, падло, но ездит! Только зачем мне все это выносить от этой сволочи?! Посуди, подруга, сама. Все! Я в пятницу отдаю ему твою расписку. Он увидит, что ты натворила с его драгоценной машиной. Козел, так ему и надо. И пусть чего хочет, то с тобой и делает. Зато все будет конкретно…

Моя черная шаль съехала на пол. Вадим поднял ее. Я в полном смятении стояла перед ним в простенькой серенькой блузочке.

– Дерево скоро садят, да не скоро плод едят! – весело прокричал Николай и вышел из комнаты.

Мы остались c Вадимом одни. Он держал мою шаль.

– Аделаида, – сказал Вадим. – Вам срочно нужны три тысячи… А давайте я дам вам их просто взаймы? Не дожидаясь формальностей?.. Не возражаете, Аделаида?..

– Нет, ну что вы?! Не надо… Давайте!

– Ну вот и хорошо. – Он подошел ко мне и протянул шаль. – Ведь, в конце концов, какая разница, сейчас я вам их отдам или к Новому году?

– Спасибо, – пролепетала я. – Вы меня спасли. Я вам очень обязана…

Мы стояли у окна, за которым снежные хлопья летели на притихший город.

– Ну что вы! – Вадим великодушно развел руками. – Не стоит. Тогда давайте завтра увидимся снова.

– Давайте…

Мы договорились о встрече в холле бизнес-центра «Медичи плаза» в середине следующего дня.

Пришел Николай и увел Вадима смотреть какую-то интересную деталь в квартире. Я ждала, что они вернутся, прислушивалась к шагам в коридоре. Но Вадим не вернулся. Хлопнула входная дверь, и все стихло. За окном по-прежнему кружил первый снег.

Вот как это бывает!.. Очарованная, я куталась в шаль, которую совсем недавно он держал в руках, и тупо следила за порхающими снежинками. Я так бы и стояла, если бы не телефонный звонок. Я механически сняла трубку, совсем не думая об опасности.

– А ты, оказывается, дома уже? Чаи гоняешь?

– Гоняю… – откликнулась я, вспоминая Вадима.

– Быстро же тебя выписали из больницы!

– Вот уж так, – по инерции подтвердила я.

Стоп… Из какой еще больницы? Что он городит? Кто это? Скрипучий дискант… что-то знакомое… – вмиг мобилизовалась я… Бог ты мой, это же Стасик! Мой голос тут же приобрел мученические нотки.

– Ах, Стасик, дорогой… и не спрашивай. Плохо. Отпустили под расписку, но еще не выписали окончательно. Спасибо тебе, что позвонил. Что нового у вас?

– Когда тебя ждать?

– Что-то срочное?

– А разве ты забыла?

– Помню кое-что. Колумб приезжал?

– Нет. Он еще утром перезвонил и сказал, что не приедет. В общем, Аделаида, как выйдешь, прямиком езжай к нему. Он тебя с нетерпением ждет. Понимаешь? – Стасик многозначительно почмокал губами. – Вот так. И тебе мой совет – завтра же езжай к нему с утра. Ну, всего хорошего тебе. Я мысленно с тобой.

Жуть кошмарная. Надо знать Стасика. Его ироническая доброжелательность ничего доброго не предвещала. Во сто раз было бы лучше, если бы он стал сейчас разоряться и орать на меня. Кажется, я накликала на себя все самое худшее – спасибо за это мудрому доктору Курпатову.

Итак, завтра утром я поеду к Колумбу. Тягостно переводя дух, я начала представлять… Вот я захожу, секретарша исподтишка с любопытством оглядывает меня (все, все знают!), подчеркнуто неторопливо уходит докладывать, ее нет мучительно долго, но вдруг дверь с треском раскрывается – в проеме появляется сам Колумб!.. Дальше моя фантазия малодушно замирала.

Нет, это выше моих сил! Нет-нет, завтра я никуда не поеду. А там у них, бог даст, как всегда, что-нибудь случится, и Колумбу будет не до меня. Верно ведь?! Заметано!

Мои страхи как рукой сняло. А завтра у меня встреча с Вадимом! Я легко спрыгнула с дивана и настежь распахнула шифоньер. Мне некогда заниматься ерундой. Нужно подумать, в чем я появлюсь в бизнес-центре.

Утром я настойчиво продолжала перерывать свой гардероб, потому что за вчерашний вечер так ничего и не решила.

Ну конечно же на мне будет меховая куртка. Это однозначно. Она у меня в единственном числе, и тут думать нечего. Но что под курткой? Вчерашний вечер я угробила впустую, перемеряя все подряд. Сегодня я буду умней. Перво-наперво нужно определиться с концепцией. Какой я должна быть? Мне хотелось казаться шикарной и светской, под стать Вадиму. Но вы сами понимаете, казаться такой перед ним было просто комично. Оставалось одно – деловой стиль. Я утянулась в привычный офисный брючный костюм черного цвета. Получилось достаточно угробно, точно я явилась с похорон. Я быстренько переоделась в такой же, но серо-зеленый и более открытый. Распущенные по плечам волосы… Но в нем, к своему удивлению, я показалась себе серенькой, невзрачненькой мышкой-норушкой.

Странно, я всегда считала, что он мне идет, что в нем я смотрюсь достаточно обаятельно и даже мило… Нет, не годится! Я торопливо скинула мышиный наряд…

Знаю! Мне нужно быть, во-первых, женственной! А потом уже все остальное. У меня есть широкие темно-серые брюки. А к ним – розовые замшевые сапоги на высокой шпильке. Блеск! А розовая атласная блузка с рукавом три четверти и кружевными манжетами будет как нельзя кстати.

Я поспешно разыскала все это, оделась и встала перед зеркалом… Черта лысого! Тоже не катит!.. Вот дура, скажет, вырядилась средь бела дня. Нет, нужно что-то полегче, поспокойнее…

Я разделась, и тут у меня в сумочке бодро закудахтал сотовый.

– Адочка, давно тебя не слышала, соскучилась. – Звонила моя мамуля. – Ты не забыла сегодня?

– Я все помню, мам.

– Тогда мы с отцом тебя ждем. Во сколько ты будешь?

– Во сколько я буду?.. – удивленно переспросила я.

О боже!.. Сегодня же день рождения моего папули. Ему исполняется… ну, в общем, много лет. Я у них поздний, хотя единственный ребенок.

– Часиков в… семь, мамуль, не раньше.

– А отпроситься никак нельзя? Все-таки такой день сегодня. Все наши соберутся.

– Попробую, но не обещаю.

– Адочка, много работы?

– Хватает.

– Это хорошо. Как Кузьма Васильевич себя чувствует?

Я чуть было не брякнула: а кто это? Надо вспомнить… Ах, этот Кузьма Васильевич – мой первый начальник, когда я еще работала в Геометеотехнике после окончания вуза. Мама считает, что я до сих пор там работаю. И пусть считает. Она увидела раз Кузьму Васильевича на групповой фотографии сотрудников нашего отдела и с тех пор интересуется его здоровьем. И дался же он ей?!

– Увы, мамуль, Кузьма Васильевич сгорел на работе!

– Да что ты говоришь?! Как же это?

– Неожиданно почувствовал себя плохо. Хотел присесть на стул, да промахнулся – упал, ударился виском об угол стола. Короче, теперь у нас другой руководитель.

– Какой ужас!.. Адочка, как ты меня расстроила.

– Мам, я уже опаздываю. Пока…

– Так, значит, мы тебя все ждем… к трем часикам. Отпросишься? Хорошо?

– Постараюсь, мамуль. Ну, все. Пока…

Я глянула на часы и обалдела… До встречи с Вадимом оставалось меньше часа! Я натянула белые джинсы, черный свитер и точно ужаленная вылетела из квартиры…

В холле бизнес-центра «Медичи плаза» я была с небольшим опозданием. Вадим меня уже ждал, неторопливо прохаживаясь вдоль стойки охраны. Я подскочила к нему:

– А вот и я!

Тон определился сам собой. Ненавязчивая, легкая тональность в общении старых хороших знакомых. Как он отреагирует на это?

– Очень рад. – Вадим широко улыбнулся, слегка дотронувшись до моего норкового рукава.

Ура! Тон принят.

– Давайте, Аделаида, отойдем куда-нибудь. Например, в ресторан. Заодно и пообедаем?

– Я не против, Вадим. И даже с удовольствием!..

Он повел меня в глубину холла. Я шла рядом, испытывая легкий трепет. От Вадима исходила сила, спокойная твердость, и около него я быстро себя почувствовала защищенной и уверенной в своем светлом будущем. До этого я даже не представляла, что можно так крепко стоять на ногах. С Вадимом было легко. Мне захотелось шутить и даже дурачиться.

Когда мы свернули за угол, наши руки соприкоснулись. Теперь я рассмотрела, как Вадим был одет. На нем светло-серый костюм, материал которого необычный, под стать хозяину – солидный и значительный, с теплым отливом, внушающий невольное уважение. Сколько мне довелось видеть разных начальников, шефов и боссов, ни на одном из них не было такого костюма. А Колумб вообще часто ходит в кофтах на «молнии». Под костюмом на Вадиме была белая, тоже какая-то особенная, сорочка и бордовый галстук.

Мы вошли в ресторан, миновали зал и – ой-ля-ля! – заняли столик в отдельном кабинете!

Я небрежно раскрыла меню. Официант застыл вопросительно. Вадим смотрел на меня. А я уставилась в карту вин, буквы запрыгали по бумаге, мне трудно было что-либо понять.

Вадим выручил меня и сам заказал бизнес-ланч, причем без всякого вина. Официант почтительно записал слова Вадима и солидно удалился. Тут даже официанты похожи на бизнесменов.

Класс! Совсем не так, как в «Лопе де Веге», где все впопыхах и с недовольным видом, точно его оторвали от государственных дел.

Мы с Вадимом остались одни. Только сейчас я заметила, какой он загорелый. Он так роскошно смотрелся на фоне этого кабинета и белой крахмальной скатерти…

– Вадим Алексеевич…

– Вадим, просто Вадим, – поправил он меня.

– Вадим, у вас такой красивый загар. Наверное, вы летом отдыхали в какой-нибудь маленькой экзотической стране? Я не ошиблась?

– Не совсем так. – Он слегка улыбнулся. – Я отдыхаю всегда осенью.

– О, но тем не менее у вас совершенно нездешний загар, – продолжала допытываться я. – Такой нежный оттенок возможен лишь там, где много ласкового солнца. Я угадала?

– Опять не совсем.

Официант принес салат из яблок с сыром и дымящуюся супницу. Вадим кивнул – официант снял крышку и разлил по тарелкам первое. Им оказался суп-пюре из печени. К нему полагались еще гренки. Здорово, я давно не ела простой здоровый обед.

– Вадим, а где вы предпочитаете отдыхать? – продолжала я интервьюировать его с настырностью скверного корреспондента.

Проклятая сила привычки! Ведь я проработала целых два года в одном предурацком журнале, где мне приходилось брать интервью у всевозможных лавочников и владельцев казино. Но об этом я потом расскажу.

– А вот не угадаете! – Он хитро мигнул мне.

– А вот попробую! Вы были в горах! Я знаю. Такой загар получается, когда солнце отражается от яркого снега. Точно?

– Вот и нет.

– Тогда вы были в… Арктике. Ага?

Вадим отрицательно покачал головой, бросил горсть гренок в свою тарелку и вдруг огорошил меня:

– В Чернобыле.

– Что – в Чернобыле?

– Я там отдыхал.

– Как? Там же радиация?! И вообще… Вы смеетесь надо мной?

– Ничуть. Сейчас это принято. Модный экстрим.

– И как же вы там?.. Было не страшно? Расскажите.

– Безусловно, находиться там можно только в специальных костюмах. И машины нам одолжили в МЧС. Тоже специальные закрытые машины. Мы посетили объект «Укрытие», саркофаг над четвертым блоком Чернобыльской АЭС. Гуляли у пруда-охладителя, в котором размножились в огромном количестве тридцатикилограммовые сомы. – Он широко развел руки с растопыренными пальцами, показывая громадную величину рыбин. – А по берегам этого пруда выросли хищные растения. Идешь вдоль них, а они тянут к тебе свои ветки-щупальцы с ядовитыми шипами.

– Жуть!

– Потом мы ездили в брошенный город – в Припять. Но самым интересным оказались прогулки по лесу.

– А в лесу что? – Я испуганно вытаращилась на него.

– Только не пугайтесь так, Аделаида. Дело в том, что без вмешательства человека природа очень изменилась. Появились исчезнувшие виды животных и растений. А под воздействием радиации некоторые виды мутировали.

Вадим странно поглядел на меня. Уж не думает ли он, что я тоже без вмешательства или под воздействием?..

– В лесу я встретил стаю человекообразных собак. Вернее, тело их абсолютно собачье, лохматое, а вот морда – совсем как человечья, только заросшая до глаз. Кажется, вот-вот заговорит с тобой. А они только лают. Однажды я наступил на змею.

– Обошлось? Не укусила?!

– Нет, я же был в высоких прорезиненных сапогах. А змея примерно метр длиной и толстенная такая!.. Я тоже подумал, что сейчас начнет кусать. А она лишь взмахнула крыльями…

– Крыльями?! – От удивления я уронила ложку в суп. – Простите, но мне показалось, что вы сказали… змея взмахнула крыльями?!

– Точно. Я тоже удивился. У нее проросли перепончатые полупрозрачные крылья и лягушачьи лапки.

– Прямо Чудо-юдо уменьшенное. Вы будто в страшную сказку попали!

Вадим отодвинул от себя пустую тарелку и придвинул второе блюдо – запеченную рыбу под сметанным соусом.

– А кошки – наоборот. – Он принялся за рыбу.

– Как это – наоборот? – Я напряглась, потому что всю жизнь любила кошечек, и мне было бы больно услышать о них что-то такое…

– Кошки напротив – приобрели естественный свой первобытный облик. У них выросли рожки, носик приплюснулся, а хвостик облысел. Там они встречаются повсеместно.

– Вадим?! С чего вы взяли, что они когда-то были такими?

– А как же?! – удивился он моему вопросу. – Ведь чертей изображали именно такими. Вспомните гоголевские «Вечера на хуторе…». Один в один! Казалось бы, откуда взялась такая причудливая фантазия? Почему именно кошки с рожками? Носик пятачком, а хвост веревочкой? А вот же вам, пожалуйста. Никакой выдумки. Все так и было! И ходить они стали по-прежнему – на задних лапах.

– Вы как кузнец Вакула. – Мне были обидны его рассуждения про моих любимых зверьков. – А летать вы на них не пытались?

– Да это что! На другой день мы с одним ученым-биологом решили уйти в лес подальше. Забрались в самую глушь… И вот там-то мы и наткнулись…

Вадим вдруг с сомнением посмотрел на меня и замолчал. Я не стала настаивать на продолжении.

На третье был компот из сухофруктов.

– Но зато поездка туда, наверное, стоит немного? Все-таки Украина.

– Не скажите. Чернобыль теперь приносит даже больше, чем весь Крым, вместе взятый. Я, например, через турфирму заплатил сотню тысяч зеленых. А если кто дикарем, то семьдесят тысяч, и не меньше.

После обеда Вадим положил передо мной голубенький конверт.

– Спасибо вам, Аделаида, за приятную компанию.

– Вадим, вы мой спаситель. Без вас я бы пропала.

Мы поднялись и направились к выходу.

– Аделаида, вы скрасили мои серые будни. Я вам благодарен за это, и знаете ли что…

Когда мы проходили через вестибюль, мне показалось, что Вадим хочет что-то сказать, может быть, что-то вроде «давайте с вами еще как-нибудь увидимся». Я так ждала этого.

Но мы вышли из вестибюля на улицу и еще долго прощались на холодном ветру – кивали друг другу в знак признательности, мило улыбаясь. Потом разошлись по машинам.

Я залезла в свою «астрочку», которая мерзла тут же, недалеко от входа. Включив мотор, я на полную врубила печку. Сквозь запорошенное снежной крупой окно я видела, как Вадим отпер свою машину…

Ах?! Но как же несуразно?! В самом-то деле, такой солидный бизнесмен, а это бесспорно, и преглупый Николай тут оказался совершенно прав, но… я отказываюсь верить своим глазам. Вот это да!.. Вадим сел в ядовито-морковную «ниссан-ноту»?! Или я ошиблась? Это же женская машина! Моя «опель-астрочка» и то смотрится куда мужественней морковной «ноты»… Мне, наверное, все это показалось? Просто заглючило ни с того ни с сего на нервной почве.

Чтобы разувериться в своих смешных глюках, я включила «дворники», они смахнули снег с лобового стекла. В этот момент морковная «нота» тронулась со стоянки… А за рулем ее сидел – о боже мой! – Вадим!..

Но, может быть, и это тоже какой-нибудь экстрим? Наизумлявшись вволю, я прямо от бизнесцентра «Медичи плаза» позвонила Галине и договорилась с ней о скорой встрече.

Через час мы встретились и произвели обмен. Я передала ей голубенький конверт, а Галина мне вернула мою расписку.

Все! Я свободна, как птица в небе! Галина влезла в свой мятый «лексус» и отвалила в неизвестном направлении.

Следующим номером сегодняшней программы стояло посещение отчего дома – шел уже шестой час.

Что можно подарить пожилому мужчине? Что нужно женщине, я знаю. Много чего. Но вот что нужно мужчине, к тому же в приличных летах? Запонки? Рубашку? Бритвенный станок? Вот именно! Я тоже так думаю. Поэтому, купив букет красных гвоздик и любимый папин торт «Ленинградский», я отправилась в родные пенаты.

Застолье шло полным ходом. За раздвинутым столом в гостиной собрались действительно только «наши». На все праздники приходили одни и те же люди, вели одни и те же беседы, и поэтому все праздники для меня слились в один большой праздник. В порядке убывания по своим местам сидели: двоюродная сестра отца Вера с мужем Анатолием, их дочь Лидка со своим мужем Игорем и двумя сыновьями, Максом и Федей.

Тетка, как всегда, пересказывала, что она смотрела по телику за последние полгода. Ее никто не спрашивал и не слушал, потому что все и так все видели без нее. Я не любила ни тетку, ни Лидку, ни ее мужа, ни их мальчиков.

Лидка, по всеобщему мнению, была круче меня во всех отношениях. У нее были муж, семья и хорошая работа. Решив в пятилетнем возрасте выйти замуж за приличного мужчину, Лидка твердо шла к намеченной цели и ровно через двадцать лет осуществила ее.

Лидка была старше меня на пять лет и дослужилась до главбуха большой и даже известной конторы. Но как это говорит о ней? Говорит однозначно – она подхалимка и стукачка. Офисное начальство, я доподлинно знаю, любит и ценит исключительно подхалимаж и тук-тук. Ни в одном нормальном офисе нельзя сделать карьеры иначе. Ага?! Только не надо!.. Будете мне говорить! Никогда не встречала исключений, потому что их просто нет.

А муж ее, Игорек, работает сисадмином (системным администратором, если кто забыл) в навороченном офисе. По-вашему, он тоже не стукач? Самый первый, стукач в законе! Лично мне про это так называемое системное администрирование давно все ясно. Служебные компы сотрудников напичканы специальными программами – троянами, ведущими учет всех посещенных сайтов и электронных адресов. Одновременно программы-шпионы фиксируют все напечатанное на клавиатуре любого компьютера за целый день и сохраняют информацию в read-only файле.

Я уж не говорю о скрытых глазках и диктофонах на рабочих местах и в курилках. На вооружении Игорька GPS-система, дистанционно следящая за местоположением работника с точностью до одного метра.

– Адель, – крикнул через стол Игорек и перебил мои мысли. – Ты ведь работаешь в Геометеотехнике?

– И что?.. – Я насторожилась. В этой Геометеотехнике я забыла, когда и работала.

– Что у вас новенького?

– Много чего…

– Такое несчастье случилось, – вмешалась моя мамуля. – Адочкин начальник Кузьма Васильевич…

– …Сгорел недавно на работе, – авторитетно подтвердила я.

– Я имею в виду новые технологии. – Игорек противно ухмыльнулся.

– О, технологии на месте не стоят. – Я пригубила шампанского. – Широкое применение спутников открыло новую эпоху в жизни нашего заведения.

– И в чем же суть? – хмыкнул он. – Погоду как не умели определять тридцать лет назад, так по-прежнему не умеют. Что, разве нет?

За столом захохотали. Тетя Вера прервала телеобзор и поддакнула зятю:

– Обещают дождь, и таскаешься весь день с зонтиком под ясным небом. А-ха!..

– Открою вам одну маленькую тайну. – Я перекрикнула всеобщее гоготанье. – Но только это должно остаться между нами.

Хохот стих. Игорек недоуменно кивнул.

– Все дело в том, что мы давно забили на погоду. Какая разница, будет завтра дождь или не будет?

– Как же так? – удивилась мама. – Я всегда слушаю сводку…

– А вот так! Для спутников нашлись дела поважней. Теперь со спутников ведется визуальное наблюдение за нашими согражданами и главное – осуществляется контроль мобильных переговоров и интернет-каналов. Не так давно нами было получено секретное задание установить тотальное спутниковое наблюдение за любой мало-мальски значительной фирмой и всеми ее сотрудниками высшего и среднего звена. Сейчас заканчиваются разработки, связанные с переходом от сбора данных к коррекции самих сотрудников.

– Я уже слышал об этом… – пробормотал Игорек, – но не ожидал, что так быстро…

Я с удовольствием наблюдала, как у него вытягивается лицо, и воодушевленно продолжила:

– Внедрение специальных кодов в локальные офисные сети, а также обработка сотрудников дельта-лучами со спутников позволят влиять на весь высший и средний персонал, включающий менеджеров, системных администраторов и бухгалтеров…

В моей сумочке загудел сотовый телефон. Я перевела дух и победным взглядом обвела стол. Результат превзошел ожидания. Все сидели молча, никто ничего не ел. Игорек нервно пощипывал подбородок с актуальной нынче недельной щетиной. Гудение моего сотового было единственным живым звуком в квартире.

Я не спеша раскрыла сумочку, достала телефон и гордо брякнула:

– На связи.

– Адель? Ты одурела? – звонила Женька. – С кем ты на связи?

– С тобой.

– Тогда слушай внимательно. Я сейчас опять была у него. Понимаешь?

– У кого – у него?

– У Бориса. Ну, секс в темноте, – смущенно пояснила подруга. – Ты совсем уж, Адка.

– Жень, какой он хоть из себя, твой Борис? По крайней мере, сегодня ты его разглядела?

– Ой, не очень. Все же было в таинственном мраке!

– Ты даешь!

– Хочу к тебе завернуть. Ты сейчас где?

– В одном интересном месте…

– И с кем-то на связи? Колись, сестра.

Я оглядела присутствующих за столом. Все напряженно вслушивались в мой разговор. Тогда я встала и вышла в коридор.

– Колюсь – я у отца на дне рождения. Удовлетворена?

– Жаль, думала к тебе подскочить. Как раз рядом в пробке парюсь. Я вот что звоню… Борька узнал владельца «лексуса» с номерным знаком ноль-ноль-семь…

– Сколько хоть лет-то твоему Борьке?

– Лет, я думаю, ему… сорок… Ну, плюс-минус…

– …Пятьдесят! – засмеялась я. – Все, Женька, с «лексусом» проехали.

– Тугрики нашла?!

– Угу!

– Где? У Тоши?

– Ага, как же, у Тоши. Жди! У одного очень обаятельного и состоятельного человечка!

– Кто такой? Ты никогда мне ничего про него не рассказывала… – Женька мгновенно надулась.

– Жень! Да я сама только вчера с ним познакомилась. Так все неожиданно получилось – ой!..

– И он тебе так сразу, Адка, и выложил три тысячи? – Женька не верила!

– Запросто!

Женька недоверчиво хмыкнула.

– И кто он такой? Какой-нибудь крутой папа? Или кабан? Ад?! Где ты его вообще подцепила? Без меня…

– Да нигде. Он сам ко мне явился в дом!

– Сам?! – Женька вмиг обомлела.

Она не могла слова вымолвить. Я расхохоталась.

– Так ты по объявлению его нашла?

– Нет, конечно.

– Адель, а с ним хорошо было?

– О, и не спрашивай! Просто Чернобыль!..

Дверь большой комнаты приоткрылась, и в образовавшемся проеме появилась голова мамульки.

– Адочка, ну хватит уже! Все тебя ждут. Пойдем, а?

– Сейчас, сейчас, мам…

Мамуля недовольно скрылась за дверью.

– Кто это тебя требует? Он? Везет же людям!.. Ну и чего у вас с ним дальше будет? Что он говорит-то вообще?

– Ну, говорит: всю жизнь искал тебя. Уж и не чаял. И вдруг нашел!..

– Лет-то ему много?

– Лет сорок. Ну, сорок пять от силы.

– Так, ясненько. И что он?

– Предлагает теперь соединить наши судьбы. И стать хозяйкой его большого дома.

– Как раз ты классная хозяйка! Ну а ты?

– Пока думаю. Зовет куда-нибудь поехать в путешествие. На мой выбор. Не знаю, куда лучше. Жень, может быть, на острова Святого Маврикия?

– Вот так всегда и бывает!.. А как он тебя нашел? Заявился к тебе домой – и что?

– Адочка!.. – крикнула через закрытую дверь мамуля. – Адочка, мы все тебя с нетерпением ждем!

– Слушай, Жень, давай завтра встретимся и куда-нибудь сходим? Я тебе все подробно расскажу.

– Давай. А как у вас с ним все было? Вот он входит к тебе… И дальше?

Наш разговор грозил никогда не закончиться.

– Все подробности, Жень, завтра! Меня срочно ждут за праздничным столом. – Признаться, я ощущала полное превосходство над подругой.

– Ладно, Адка, я тебе тогда завтра днем звякну, и договоримся.

– Все, Женька. Ок!

– Постой… А владелец «лексуса» тебе, выходит, больше не нужен? Как всегда – зря старалась.

– На кой он мне теперь? Сама посуди… – зевнула я. – Ну и кто он?

– Записывай…

– Пишу. – Я сладко потянулась.

– Его зовут Шубин Вадим Алексеевич, адрес такой: город Москва, улица Большая Тульская…

– Все правильно, – согласилась я. – У Галины точно такая же фамилия – Шубина, и живет она на той же самой улице. Молодец твой Боря. Ну все, Жень, до завтра…

После разговора с Женькой я вернулась к столу. Собравшиеся с жаром обсуждали недавнюю передачу о вуайеризме (это когда скрытой камерой ведется съемка в каких-нибудь неподходящих местах. В туалете, например).

Мне хотелось вступить в разговор, потому что никто ведь ни бельмеса не смыслил в этом деле, зато у меня одно время был знакомый, кадровый вуайерист. Видела я его изыскания. Такого насмотрелась!.. Но что-то мне мешало, не давало покоя и омрачало праздничное настроение… Я выпила бокал вина и призадумалась. Какой-то мутный осадок остался у меня от разговора с Женькой.

Она сказала, что владелец «лексуса» – Шубин Вадим Алексеевич. И Вадим – тоже Алексеевич. Неприятное совпадение. Верно ведь?

Да мало ли Вадимов Алексеевичей в Москве?! Наверняка самое распространенное имя-отчество. Пол-Москвы – Вадимы Алексеевичи. Голову даю на отсечение… Только и слышишь кругом: правда, Вадим Алексеич? Где Вадим Алексеич? Когда подъедет Вадим Алексеич… Правда же, часто можно услышать? Я говорила себе все в таком духе, но мглистый осадок в душе никак не исчезал. Нет, Женька капитально подпортила мне настроение!

А что гадать на кофейной гуще? Наверняка у Вадима фамилия-то другая. Точно! И выяснить ее легче легкого. Нужно лишь набрать номер риелтора.

Я поспешно вышла в коридор и плотно прикрыла за собой дверь.

– Николай, скажите мне фамилию Вадима Алексеевича.

– Аделаида Сергеевна, зачем это вам? Вы, по своему обыкновению, опять в чем-то сомневаетесь? – Риелтор бодро заржал. – А зря! Все идет как по маслу! И я только прошу вас…

– Постойте, Николай. Ни в чем я не сомневаюсь. Просто мне очень нужно знать…

– Аделаида Сергеевна, вам постоянно что-то очень нужно, я вас умоляю!..

– Николай, это что – секрет? Могу я знать, с кем я обмениваюсь?

– Да ни с кем вы, Аделаида Сергеевна, не обмениваетесь! Вы выписываетесь отсюда, прописываетесь туда. Все! Зачем вам забивать голову какими-то ненужными фамилиями?

– Та-ак!.. Значит, фамилию Вадима Алексеевича вы называть отказываетесь?! – Мой голос стал металлом.

Николай дрогнул, но продолжал упорствовать:

– Я вас уверяю, это невероятно солидный человек. Я был в его офисе трижды! Что за неуместные сомнения?!

– Как его фамилия?! – прокричала я отрывисто и исступленно.

Разговоры в большой комнате разом смолкли. В дверь просунулась встревоженная мамулина голова. Я не обратила на нее внимания.

– Ну какая вам разница, Аделаида же Сергеевна, а?! Иванов он, Петров или Сидоров?.. Я не понимаю!.. Ну, Шубин он. Шубин Вадим Алексеевич. Вы довольны?

Мне показалось – я ослышалась. Я не могла осознать это… Вадим – владелец того самого «лексуса»?! А Галина его жена?! Нет… Нет и нет! Быть такого не может… Опять совпадение. Ведь Москва Шубиными кишмя кишит. У нас в классе училась девчонка – Катька Шубина. Еще кто-то был потом… Во, кстати!.. Мой первый начальник – Кузьма Васильевич, который недавно сгорел на работе, – был Шумин! Шумин, Шубин – одно ведь и то же!

– Аделаида Сергеевна, еще вопросы есть?

– Есть! Где он живет?

– О! А этого я не обязан вам докладывать! Я не имею права разглашать сведения личного характера моего клиента… Он будет жить в вашей квартире. Когда вы оттуда съедете. Все?

– Где Шубин прописан сейчас?

– Это коммерческая тайна. А мало ли что, Аделаида Сергеевна?! Может быть, вы его ограбить желаете?

– Не хотите говорить? Не надо! Я и так знаю. На Большой…

– …Правильно – Тульской… Только зачем вы спрашиваете тогда? Если знаете и так?

– Проверить свои знания…

– И ваши знания, Аделаида Сергеевна, оказались верны. Вадим Алексеевич Шубин, – оптимистически докладывал Николай, – проживает по Большой Тульской улице…

Господи, что же получается?! Вадим – тот самый муж Галины – бес, козел и психопат! Я разбила его тачку, Галина меня им запугивала, он дал мне деньги на починку собственной машины… Нелепица получается… Голова шла кругом, звенело в ушах. У меня из рук выскользнула трубка и полетела на пол. Но связь не прервалась. Из валявшегося под вешалкой телефона разносился жизнерадостный голос Николая…

Я не помню, как добралась до дома, разделась, легла в постель и выключила свет. Я ничего не соображала, но чувствовала, что меня взяли в оборот. Галина и Вадим Шубины. Я разбила их машину и взяла у них деньги… Что теперь будет со мной? Никто не может сказать.

На другой день в пивном ресторане «Сказки Венского леса» я встретилась с Женькой. Она с интересом и завистью разглядывала меня, как будто я спустилась с небес. Мы сидели среди гирлянд искусственных цветов и разноцветных воздушных шариков. Под пытливыми взглядами подруги я молча хлебала холодное пиво, не зная, с чего начать свой печальный рассказ.

Наконец, Женька не выдержала:

– Хорошо с ним было?

– Неплохо, – призналась я.

– Что он тебе сказал на прощание?

– Жень, ты знаешь, кто он такой?

– Кто?

– Ты обалдеешь сейчас… Шубин! Вадим Алексеевич!

– И кто это? Хотя постой, что-то знакомое… Какая-нибудь, поди, знаменитость?

– Что-то знакомое? Знаменитость?! Жень!.. Это же хозяин «лексуса»! Ты сама его вчера вычислила!..

– А-а-а?! Не понимаю… Какого же хрена тогда, Адка?

– Я сама ничего не пойму…

Я сбивчиво и бестолково, с ворохом ненужных деталей, пересказала подруге всю историю про измятую тачку и спешное расселение нашей квартиры. Я обстоятельно поведала о моем посещении ресторана бизнес-центра «Медичи плаза», не забыв перечислить все съеденные за обедом блюда. Женька, разинув рот, тревожно внимала.

– Адка, ты вляпалась, – пробормотала она, когда я смолкла. – Они работают на пару. Это ясно. Ты помяла их телегу, потом взяла у них деньги… Теперь жди сюрпризов.

– И что теперь? Как-то не похоже, что он и Галина на пару… У него и так полно бабок, чтобы заниматься такими вещами.

– Дура ты, дура, Адка. Потому и полно, что таких дурех, как ты, находит. Не похоже… – передразнила меня Женька и вдруг продекламировала стихи, переделку Некрасова:

– Откуда капуста?

– Из леса, вестимо,

Жена, слышь, рубит?

А я развожу.

Развели они тебя, Адка. На бабки поставили. А ты все «не похоже». Галина его собственная жена. Просто он-то думает, что ты не в курсе их законной связи.

– И что теперь со мной будет, Жень?! Я ничего не пойму. Зачем они сами мне деньги-то дали? Чтобы я им же их отдала? Какой смысл?!

Теперь мы, как две идиотки, остолбенело пялились друг в друга.

– Пока не просекаю фишки. – Женька прикусила нижнюю губу. – Но тут какой-то подвох. Это ясненько. Могут, например, у тебя квартиру отнять!

– Ну уж нет!.. Как?

– Да мало ли как, Ад! А иначе зачем они все это затевают? Пошевели ты хоть раз мозгами! Скажем, так… Ты выписываешься из квартиры… А тут он подступает к тебе с ножом к горлу: срочно гони мои деньги, сука!.. И тогда ты вообще никуда не пропишешься!..

– Женька?! Точно!.. Ой, как это мне в голову не пришло?!

– Вот что, дорогая моя. – Женька решительно хлебнула пива. – Пока еще не поздно… Пока ты окончательно не увязла с этими лохотронщиками – как можно скорей верни ему все деньги! Завтра же!

– Откуда я теперь возьму их, Жень? Боже мой, это же кошмарный сон!

– Не суетись, сестра! Ради такого дела я помогу тебе.

– Ты?! Чем?

– Деньгами. Сниму со счета. Копила на отпуск и вообще. Хотелось побаловать себя. Как раз три тысячи, е-мое… Все, действуем!

– Жень, не надо!..

– Адка, заткнись!

Женька резво поднялась из-за стола.

– Еще хорошо, что ты никуда с ним не поехала. Напел тебе какие-то острова Святого Маврикия! А ты уши развесила, слюни пустила. Удивляюсь я на тебя…

Я чувствовала себя как побитая собака.

Из «Сказок Венского леса» мы рванули в банк. Он уже закрывался. Но Женька умело побазарила с тамошними клерками, и они вынесли ей три тысячи зелени.

Из банка мы приехали ко мне.

– Ой, а куда звонить? Телефон-то он мне свой не давал, – вдруг чухнулась я.

– Вот видишь?! А ты говоришь. Ладно, иди ставь чайник. Сами узнаем, не маленькие.

Я ушла на кухню, а Женька села за компьютер и вышла через Интернет в базу данных московских адресов и телефонов.

Чайник вскипел, я налила чаю. В холодильнике нашлась половинка слоеного торта.

– Адель!.. – вдруг закричала Женька жутким голосом из комнаты.

От страшных предчувствий у меня подкосились ноги.

– Чего, Женя?

– Иди скорей сюда. Вот они!

– Где?.. – Я неуверенной походкой вошла в комнату и приблизилась к компьютеру. На экране светилась таблица: ул. Большая Тульская… Вадим и Галина Шубины, телефон…

– Звони! – кратко распорядилась подруга.

– Давай вначале чаю выпьем. Остынет. Нужно подумать, как ему это сказать.

– Нечего думать. Скажи: хочу вернуть долг. И сразу договаривайся на завтрашнее утро.

– А если подойдет Галина?

– Поздоровайся с ней и вежливо попроси мужа.

Мне стало страшно. Я присела за компьютер и неожиданно раскрыла «Алхимика». Но и текст предупреждал меня о грядущей опасности: «В шатре повисла напряженная тишина, а потом вожди с жаром заспорили между собой. Они говорили на наречии, которого Сантьяго не понимал, но, когда он сделал движение к выходу, стражник удержал его. Юноше стало страшно. Знаки указывали на опасность, и он пожалел, что разоткровенничался с погонщиком».

– Все равно звони! – отрезала Женька. Она тоже внимательно прочла отрывок.

– Сейчас-сейчас, Жень… – Я оттягивала время.

Подруга в негодовании схватила телефон, но тут он сам вдруг зазвонил. Мы испуганно переглянулись. Женька сняла трубку и сунула мне в ухо.

– Аделаида Сергеевна, это Николай!

Звонил риелтор и в бравурной манере сообщал, что расселение квартиры идет блестяще.

– …И напрасно, Аделаида Сергеевна, вы так волновались. Прямо сейчас ваш последний сосед посмотрел предложенный ему вариант и согласился! Теперь, Аделаида Сергеевна, все произойдет в мгновение ока. Это я вам обещаю как специалист. Считайте, деньги у вас в кармане…

Риелтор ни бум-бум не ведал о нашей встрече в холле бизнес-центра с Вадимом.

– Теперь, Аделаида Сергеевна, остались сущие пустяки самого формального характера. Главное, что Вадиму Алексеевичу фантастически понравилась ваша квартира. Я же вам обещал, за ценой он не постоит. Да вы сами все видели. Это крайне серьезный и основательный человек!

– Понимаете ли, Николай… – Я прервала его пламенную речь. – Я не буду разъезжаться. И меняться тоже не буду.

Риелтор впал в секундный ступор.

– Что значит – не буду?..

– То и значит!..

– …Когда все уже на мази?! – взвыл Николай. – И все как один согласны?!

– Нет, и все!

– Но почему?!!

– Потому!.. Всего хорошего…

– Подождите! Не ложите трубочку, Аделаида Сергеевна! Давайте откровенно. Вам не нравится ваш вариант? И хорошо! Я абсолютно с вами согласен, хотя это чрезвычайно и очень странно. Ладно. Пусть. У меня есть только для вас – замечательная однушка. Мы поступим так. Я вам сейчас дам ее адрес, а вы по-быстрому ее осмотрите…

– Николай, я же вам сказала уже?! Я ничего не буду осматривать!

– Это невозможно!.. – мучительно застонал риелтор. – Или я совсем дурной, или… Аделаида Сергеевна, ну давайте напрямую. Вы хотите больше денег? Так? Хорошо, допустим. Сколько вы хотите? Четыре? Пять? Я сейчас же звоню Вадиму Алексеевичу и называю ему ваши последние условия… Но только последние! Потому что ведь…

– Нет-нет! Ни в коем случае! Не надо ничего называть… Я ничего не хочу! И никуда не поеду из своей квартиры!

– Аделаида Сергеевна, скажу вам честно и откровенно. Вы меня вынудили на это… Ваш дом скоро рухнет. Я вам обещаю это!.. Он долго не простоит! Вы посмотрите по сторонам, на свои стены и потолок!.. Все уже рушится!

– Прекрасно. И пусть рушится…

– Да вы знаете, кто вы после этого?! Чё, не знаете?! А я вам сейчас скажу!..

У риелтора случилась истерика. Женька выхватила у меня трубку и отжала связь.

– Хватит! Что может быть хуже истеричного мужика? Звони супругам Шубиным.

Она сама набрала их номер и ткнула мне телефон. Я с замиранием сердца услышала робкие позывные гудки. Затем в трубке щелкнуло, и спокойный голос Вадима сказал:

– Я вас слушаю.

– Вадим, это Аделаида… – Я сразу смешалась.

Мне представился он в этой комнате, когда смотрел на меня с шалью в руках. Потом я увидела его в кабинете ресторана, загорелым, в офигительном сером костюме.

– О, Аделаида! Как я рад вас слышать. Я только что думал о вас. Мы с вами как-то нескладно расстались в последний раз, что я не успел вам ничего сказать. Может, мы с вами встретимся еще и…

– Вадим, – перебила я его. – Я передумала меняться. Никакого расселения не будет. Мне нужно срочно вернуть вам деньги. Все!

– Молодец, – командовала Женька мне в другое ухо. – Теперь забивай стрелку.

– Но почему, Аделаида? У вас что-то случилось? – Голос Вадима стал расстроенным.

– Ты срочно уезжаешь в командировку. И точка! – подсказала Женька.

– Я срочно уезжаю из Москвы, – сказала я.

– Стрелку забивай в людном месте, – шептала Женька, – около метро.

– Вот это жалко, – сокрушался Вадим. – И надолго?

– Вадим, давайте завтра встретимся около моего метро. Я отдам вам ваши тугры… то есть деньги.

– Хорошо, Аделаида. Когда?

– Утром. В десять.

На том разговор и закончился.

Я погасила компьютер. На всякий случай, чтобы Вадим не выдумал чего-нибудь еще, мы вдобавок отключили и телефон. Потом на кухне мы с подругой лихорадочно глотали чай. Нам обеим было тревожно, как перед решительным боем.

– Почему, Жень, непременно с ним нужно встречаться около метро и в людном месте?

– Ты не чуешь? Да чтобы они опять тебя не обули! А ты предполагала увидеться с ним в безлюдной подворотне? Или в подъезде выселенного дома? Короче, смотри… я буду стоять в толпе и снимать всю сцену на телефон. Если что – у нас вещественное доказательство – деньги мы отдали. Я свидетель. Главное, ты перед ним не робей и не трусь. Держи себя спокойно и уверенно. Сможешь?

Я решительно тряхнула волосами:

– Я всегда спокойна и уверена в себе.

– Браво. На все его расспросы отвечай односложно – нет! Я думаю, лучше не показывать, что нам все про них известно. Мало ли что?! А так, коротко и ясно: не хочу, не буду – и баста! Ищи другую дуру на поле чудес…

Мы с Женькой проболтали далеко за полночь. Время было позднее, и подруга решила никуда уже не ехать, а заночевать у меня. Я этому несказанно обрадовалась. Ведь только с Женькой, если признаться честно, сейчас мне было спокойно по-настоящему. Я постелила ей на диванчике в большой комнате. Мы выключили свет и разбрелись по койкам. Перед встречей с Вадимом выспаться как следует было просто необходимо. Но мы с Женькой никак не могли остановиться и продолжали треп. Тем более что спать нам совсем не хотелось.

– Знаешь, Адка, когда ты мне вчера вдруг выдала, что нашла крутого мужика, и он тут же тебе и денег отвалил, и на какие-то острова зовет сомнительные… я сразу смекнула: что-то тут не так. То ли ты чего-то недоговариваешь… То ли… Ну как такое может быть?! Мы же с тобой, Адка, не дети. Где хоть находятся острова эти, Святого Маврикия? Ты знаешь?.. Вот и я не знаю.

– Выходит, Женька, ты просто не веришь в любовь!

– Я верю в любовь побольше твоего! Но я, в отличие от тебя, еще знаю жизнь. Ну сама представь, Ад, нежданно-негаданно заваливает к тебе в дом неизвестный мужик. Тут же выкладывает деньги, сколько ни пожелаешь, и говорит при этом: поехали сейчас на острова?! Я бы на твоем месте насторожилась…

– Дались тебе эти острова. – Мне было неловко, что она все время поминает острова, которые я сама и придумала для… не знаю для чего. Просто так! Для пущего эффекта. Я же и в мыслях не имела, что так все обернется!

– А в островах-то все и дело! Ну, допустим, понравилась ты ему до смерти. И что?.. По этому случаю нужно все бросить и нестись высунув язык невесть куда?! И непременно за тридевять земель? Разве вам по пятнадцать лет? А ведь он пришел к тебе с конкретной целью – расселение вашей квартиры…

– Нет, Жень, он сказал: сейчас все уладим, и тогда можно будет куда-нибудь съездить.

– Ни хрена себе куда-нибудь?! На острова какого-то Маврикия! И вообще, есть ли такие в природе? Может, он их сам выдумал?

– Есть, Жень. – Я сконфузилась, но в темноте, надеюсь, это было незаметно. – Я где-то слыхала…

– И потом… он предложил, в первый раз видя тебя, стать хозяйкой его какого-то большого дома! Ты, естественно, уши развесила! А не лучше ли тебе было бы задаться вопросом: где этот большой дом находится?

– Ладно тебе, Жень… – Мне опять стало неловко, ведь и с домом я тоже ее обманула.

– Нет, не ладно, Адка. А рассуди ты по-нормальному хоть однажды!.. Он расселяет вашу квартиру. Так?.. Значит, его дом будет в вашей квартире.

– Не будет!

– Это я так говорю, в качестве правильного хода твоих мыслей. Дом его должен быть в вашей квартире. Верно? Но при этом он сует тебе три тысячи в зубы, чтобы ты поскорей сматывалась отсюда! Где логика, Адка?! Любая на твоем месте навострила бы уши. Как это так? Любая, но только не ты!.. Дальше поехали…

– Жень… – попросила я, – ну чего теперь-то уж говорить?! И так все ясно.

– А ты только подумай, Адочка, что могло бы случиться, если бы я случайно не выяснила владельца черного «лексуса» с номерным знаком ноль-ноль-семь? Катастрофа! Ты бы, искренне полагая, что все идет блестяще, уехала бы с ним на острова Святого Маврикия!.. Представляешь теперь размеры бедствия?!

Боже! Она опять про эти острова!

– Я вполне допускаю, что такие острова существуют в природе, – нравоучительно продолжала Женька. – Но дело это совершенно не меняет. Уж сколько известно случаев, когда увозили наших дур и там они становились… даже говорить не хочется кем! Через наше турагентство несколько раз пыталась одна брачная служба наладить вывоз наших девушек в Европу. Знаешь, как это легко делается? Предлагаются реальные и конкретные якобы женихи. Наши бабы, естественно, вне себя от счастья. Из какой-нибудь Самары да прямиком на острова Святого Маврикия! Красотища!..

– Да знаю я все, Жень!.. – взмолилась я. – Тысячу раз ты рассказывала об этом.

– А вот тебе свеженький фактик, чтоб не расслаблялась. – Женька была неумолима. – Одна наша с тобой землячка, москвичка Наденька, двадцати восьми лет от роду – милая скромная женщина, с высшим гуманитарным образованием, любящая книги, путешествия, театр, уют и кулинарные рецепты… Причем из хорошей и благополучной семьи – отец главный инженер на заводе, мать учительница английского языка в английской спецшколе. Так вот, познакомилась наша очаровательная Наденька через брачное бюро с одним немцем средних лет, приличным и добропорядочным, судя по фотографии, и работающим, как он написал, преподавателем какого-то колледжа. Немец приехал сюда, они встретились, сходили в ресторан, зоопарк и Большой театр. Наденька ему понравилась, а уж он как понравился Наденьке… говорить не приходится! Таким немчик казался основательным, добрым и к тому же европейски обходительным господином. Короче, просто жуть, как все чудесно складывалось в жизни нашей с тобой соотечественницы Наденьки. Родители ее, с чувством глубокого удовлетворения, что наконец-то нашлась достойная пара для их единственной и ненаглядной дочери, благословили ее на брак… Адка, ты спишь?

– Как же, заснешь тут!..

– А чего молчишь?

– Гадости твои выслушиваю.

– Молодец! Тогда слушай, чем дело кончилось. Наденька продала свое имущество, квартиру с машиной, оформила визу невесты и укатила на родину жениха, в Северную Германию… И тут-то все и началось!..

– Можешь не продолжать, – вздохнула я, мне было жалко Наденьку. – И так все ясно. Немец оказался сутенером и продал Наденьку в бордель. Или заложил ее трем арабам…

– Отнюдь! Немец не оказался сутенером. И три араба тоже в деле не участвовали. Но прошел месяц со дня приезда ее в Неметчину, и немец просто-запросто отдал, подарил Наденьку своему товарищу. А тот своему. И так далее, покуда не попала она к последнему другу всех предыдущих друзей, который регулярно, примерно раз в два дня, избивал и издевался над ней.

– Вот уж гады так гады!

– Короче говоря, без денег и вещей Наденька осталась на улице. Она нелегально устроилась продавщицей в цветочный магазин, но попалась при первой же полицейской проверке и была с позором депортирована в Россию. Теперь наша Наденька внесена в черный список и является нежелательным гостем во многих странах мира.

– И что с ней дальше стало?

– Ничего особенного. Вернулась к родителям. Естественно, о своих мытарствах на чужбине она повествовать им не стала. А лишь обмолвилась, что не сошлись с немчиком характерами. «Но, Надюша?! А где же все твое имущество, деньги, вещи, наконец?!» Мать так просто не проведешь. «Контейнером прибудут скоро», – молвила чуть слышно дочь…

– Ну хватит, Женька! Просто оторопь берет представлять все это!..

Подруга замолчала.

– Жень… – позвала я. – А тебе не жалко бедную Наденьку?.. Ведь в ее положении могла оказаться любая из нас!.. И ты. И я… А, Жень?!

Женька ничего не отвечала. Я приподнялась на локте и всмотрелась в лицо подруги. Женька неподвижно лежала на спине, закинув руку за голову, и мирно посапывала. Ну и слава богу! Я тоже закуталась в одеяло, зажмурилась и тотчас почувствовала, как радостно проваливаюсь куда-то.

Всю оставшуюся ночь мне снились острова Святого Маврикия. Я гуляла босиком по песчаному пляжу вдоль кромки воды вместе с Вадимом. Океан переливался солнечными бликами. Мы оба жмурились от нестерпимого света и безостановочно хохотали. На мне были мои любимые голубые джинсы, завернутые по колено, а сверху… Ой! Ничего! Я была топлес. А на Вадиме блестели черные плавки. Взявшись за руки, мы брели вдаль, и мокрый песок хрустел под нашими ногами. Но я всю дорогу настойчиво думала: вот же они, острова этого Маврикия, обязательно нужно рассказать о них Женьке, только бы не забыть, ведь она в них не верит, только бы не забыть…

Но наутро я ничего Женьке рассказывать не стала, потому что мы обе жестоко проспали. Времени оставалось только одеться и бежать.

В ожидании Вадима я кружила вблизи метро, рядом с моим домом, в самом людном месте. В голове у меня еще плавали обрывки солнечного сна. Женька с телефоном наготове маячила поблизости в толпе, делая вид, что кому-то беспрестанно дозванивается.

Вадим появился неожиданно, буквально вырос из-за Женькиной спины. Я лишь мельком отметила, как чужд он всей этой толпе, точно явился из иного мира. Неторопливые, спокойные манеры и походка. И держал он себя совсем иначе, чем все вокруг. Все-таки удивительно, что при всем этом Вадим оказался банальным аферистом.

Вадим подошел ко мне, приветственно улыбаясь. Мне бросилось в глаза, что левую руку он подозрительно прятал за спиной. Я сухо кивнула ему и тотчас полезла в сумочку за деньгами.

Ой, мамочки, какой он хитрый!.. Вадим вдруг вытащил руку из-за спины, а в ней – большущий букет лиловых роз.

– Это вам…

– Ой, спасибо!.. – просияла я, но тут же опомнилась: – Нет, не нужно. Это ни к чему.

Но очаровательный букет все же перекочевал ко мне, оказался у меня в руках. Уж не знаю, как так получилось. Я виновато глянула в сторону Женьки. Она вся насупилась и осуждающе мотнула головой, дескать, ну ты и дуреха! Я и сама сейчас понимала это.

Мне стало обидно. Я порывисто распахнула сумочку, выхватила оттуда серо-зеленые купюры, перехваченные желтенькой резинкой, и протянула их Вадиму:

– Вот ваши деньги! Ровно три тысячи… Пересчитайте их, пожалуйста.

Вадим грустно пожал плечами:

– Ну, если вы так, Аделаида, непременно хотите…

– Именно! Хочу, и непременно!

– Давайте хотя бы отойдем куда-нибудь… Здесь не лучшее место для подобных операций.

Вадим осмотрелся поверх голов спешащего народа. На глаза ему попалась вывеска моего придворного гадючничка – ресторана «Лопе де Вега».

– А вон хотя бы и туда. Если он только открыт…

– Открыт, открыт.

– Так вы не возражаете, Аделаида, если мы туда с вами сейчас зайдем?

Я замялась.

– Аделаида, я вижу, вы чем-то расстроены… Вы не в духе сегодня и не расположены… Но здесь очень неудобное место. Мне ведь нужно пересчитывать деньги. Я могу ошибиться. Пойдемте?

Я молча кивнула, и мы двинулись к ресторану. В толпе мелькнули изумленные Женькины глаза. Я ей незаметно подмигнула, мол, успокойся, все идет по плану. Но она это поняла как-то не так, по-своему, будто бы я круглая идиотка и не могу устоять перед красивым мужиком. Ну не дура она после этого?! Сейчас Женька сама во всем убедится!

– Аделаида, вы все-таки чем-то определенно расстроены. А может быть, не стоит так огорчаться, а лучше попробовать совместно найти выход?.. Я по опыту знаю, что тупиковых ситуаций в жизни не бывает. Лишь стоит подумать…

– Вы хотите сказать, что я не думаю совсем? Бездумно живу?! Что ж, наверное, вы правы.

– Да что вы, Аделаида?! Я вовсе не это имел в виду! Мы так замечательно провели с вами время в прошлый раз. И я, честно сказать, надеялся на… продолжение наших отношений. А вы за два дня так круто переменились!.. Возможно, я вас чем-то обидел?

– Абсолютно ничем.

– Я уж думаю, этот Николай вам предложил что-нибудь не то? Или сказал? Лучше давайте разберемся… Но в любом случае не стоит меня отождествлять с ним. Если он вас чем-то задел…

– Никто меня не задевал.

– Но вы передумали меняться со мной. И видимо, на то есть причины? Я прав, Аделаида?.. Возможно, вам не понравилась квартира?

– А вы можете ответить на один вопрос? – Я глянула ему в глаза.

– Охотно, – кивнул Вадим.

– Вадим, чем вам так понравилась наша квартира? А?..

Я была уверена, что этот хлесткий вопрос сразу загонит его в тупик – он начнет юлить, путаться и говорить глупости. Но Вадим лишь мягко улыбнулся:

– О! Это длинная история. И я готов вам ее поведать.

Мы вошли в ресторан. Несмотря на утренний час, посетителей в нашем шалмане было уже предостаточно.

Вадим занял самое тихое место, между окном и сценой. Сейчас она пустовала, музыканты со своими балалайками приходили сюда только под вечер.

К нам нехотя подошла официантка и с видом, в котором недовольство смешалось с презрением и усталостью, швырнула на скатерть меню.

Вадим раскрыл его, не обратив внимания на дивные манеры халдейки. Официантка по местной традиции, не дожидаясь заказа, тотчас ретировалась.

– Аделаида, что будем заказывать?

– А что тут есть, то и закажем. Фрукты и вино.

– Вино с утра! – улыбнулся Вадим. – Хотя вы ведь уезжаете сегодня? Давайте выпьем за ваш скорый приезд. Итак, какие фрукты и какое вино?

– О, вина здесь редчайших сортов, все коллекционные вина приготовлены исключительно из мичуринской… продукции. И фрукты соответственно тоже все мичуринские. Здесь уникальное место в этом отношении, которое москвичи еще не оценили по достоинству…

Я чуть не прыснула от смеха, глядя, с каким серьезным видом Вадим выслушивал мою околесицу.

– Рекомендую, Вадим, попробовать красное вино из дикого уссурийского винограда. Незабываемое послевкусие. (Так ему и надо! Пускай помучится!) К этому вину лучше всего подходит крымская зимняя груша «бере рояль», нарезанная тонкими, как пергамент, дольками.

– Понятно. – Тень улыбки скользнула по его лицу. – А вам что взять, Аделаида?

– Мне, пожалуйста, сливянку номер 6 из десертного терна «товарищ».

В ресторане появилась Женька. Она с независимым видом продефилировала по залу, дошла до нас и присела за пустым столиком напротив. Бедная Женька, из-за меня она притащилась в эту кислую забегальню. Но ничего, как только мы выйдем отсюда, я приглашу ее в нашу любимую кондитерскую на клубнику со сливками.

– Вадим! – строго сказала я ввиду подруги. – Вернемся к нашему дому. Вы грозились поведать какую-то историю. Почему вас так прельщает именно мой дом? Домов в Москве уйма. И мой далеко не самый лучший. К тому же он старый.

Я говорила нарочно громко, чтобы Женька слышала и видела, как я вывожу его на чистую воду. Чтобы она не думала, что я безоглядно теряю голову от эффектного мужчинки.

– Так вот, Вадим, я, кажется, знаю, почему вам так хочется поселиться именно в нашем доме!.. Вчера я узнала одну страшную тайну… Мне ее случайно открыл Николай!..

– Интересно, – улыбнулся Вадим. – Вы меня интригуете. И что же открыл вам Николай?

– Что мой дом скоро рухнет. Вот что!.. И рыцарь с фасада тоже скоро упадет. И скорей всего, кому-нибудь на голову, – язвительно прибавила я. – Вы, наверное, таким образом желаете с собой покончить? Я угадала?

– Вот как?! – весело рассмеялся Вадим. – А мне-то Николай, напротив, нахваливал ваш дом. Построен на века! Только раньше и умели строить.

– Неужели? – Я невольно улыбнулась, но тут же согнала улыбку с губ. Просто мне было приятно услышать лестное мнение, высказанное в адрес своего дома. К сожалению, я не могла похвастаться равнодушным отношением к словам риелтора Николая. Его слова еще как действовали на меня! А что, если дом и вправду скоро развалится?

– Да-да! – радостно продолжал Вадим. – Николай говорил, что этот дом чуть ли не единственный в Москве памятник архитектуры, в котором к тому же можно жить.

Я вдруг заметила обезображенное кислятиной Женькино лицо. Она пила свежевыжатый сок из китайки-кандиль. От самого слова «кандиль» уже скулы сводит. Несчастная Женька. Я смахнула остатки смеха с лица и ядовито спросила:

– А все же? Вы не ответили!.. Почему вам так хочется жить именно в нашем доме?

– Вы оказались правы, Аделаида. Здесь есть одна очень страшная тайна, – улыбнулся он. – Я действительно хочу… хотел купить квартиру именно в вашем доме. Но я охотно открою вам эту тайну.

– Что ж теперь скрывать? Дело прошлое, – сурово поддакнула я. – Выкладывайте вашу тайну.

Около нас появилась официантка с подносом. Хмурясь, она выставила передо мной зеленый флакон со сливянкой и рюмку, а перед Вадимом стакан уссурийского вина «Гордость Дальнего Востока» и каменную зимнюю грушу, напиленную тонкими ломтиками.

– Но давайте вначале выпьем, – предложил он. – За вас, Аделаида!.. За ваше скорое возвращение домой!

Мы чокнулись. Он смело глотнул вина. Я замерла и уставилась на него во все глаза. Женька тоже. Мы были уверены, что сейчас его лицо сведет невольной судорогой… Но Вадим даже не поморщился.

– Приятное вино, – ко всеобщему удивлению, выдал он. – Какой сложный букет!.. Немного смородиной отдает… Ого! чуть-чуть даже хвоей! Интересное вино, никогда такого не пробовал.

Зубы заговариваешь? Не удастся!

– Итак, ваша страшная тайна? – сурово напомнила я.

– То, что я сейчас скажу, наверное, вас удивит…

– Ничего. Нам не привыкать. – Я незаметно подмигнула Женьке.

– Аделаида, вы враждебно настроены ко мне, – сокрушенно заметил Вадим. – Но почему? Еще позавчера мы расстались с вами самыми добрыми знакомыми! И я надеялся… Что произошло за это время? Аделаида, я теряюсь в догадках!

– Слава богу, пока еще ничего не произошло! – перебила я его настырные выспрашивания.

– Давайте все-таки, как это ни трудно, примиримся с вами…

– Ага?! И обменяемся?! Да? Вот что вам нужно!.. Но нет уж, спасибо…

– Аделаида, но в чем же дело?! Мне кажется, я не заслужил такого отношения. Вас словно подменили. Я не хочу скрывать от вас… вы мне понравились!.. И я надеялся…

– Ах вот оно как?!

Боже мой, что я слышу?! Как хорошо-то!.. Пусть еще повторит. Хотя я понимаю, что это всего лишь хитрый ход, но я не могу, не могу сдержать счастливую улыбку. Женька комически закатила глаза.

– И на что же вы надеялись, Вадим?

– На продолжение наших с вами отношений, которые так хорошо начались. И вдруг вы…

– Все ясно! И вдруг облом и никакого обмена!

– Аделаида, давайте оставим сейчас обмен в покое. Я совсем не об этом говорю.

– Как раз об этом! Почему вас так прельщает наш дом?.. А, почему?

– Ну, потому что когда-то это был наш дом, – вздохнул Вадим.

– Что?.. – От неожиданности я поперхнулась и закашлялась. – Повторите… Я не расслышала? Мне показалось, вы сказали: был ваш дом?

Вадим кивнул.

– Вы что, жили тут раньше? Я вас что-то не помню…

– Не я, Аделаида. Сейчас я вам все расскажу… Этот доходный дом построен в 1912 году моим прадедом.

– Ах вот в чем дело?! Вашим прадедом?! – Я, естественно, не поверила ему ни на грош.

Женька сидела к нам боком и внимательно прислушивалась к нашей болтовне. Когда Вадим сказал: «дом построен моим прадедом», она презрительно фыркнула, мол, ну и ну!..

– А вашей прабабкой что построено? Наверное, Исторический музей? – Я повысила голос, чтобы хорошо было слышно и Женьке. – Или Красная площадь?

Женька одобрительно ухмыльнулась.

– Я вам серьезно говорю, Аделаида, – грустно улыбнулся Вадим. – Моя прабабка жила в этом же доме на пятом этаже.

– Выходит, на моем?! Здорово!.. – ехидствовала я.

– У меня остались некоторые материалы из семейного архива. Прадед был тоже Шубин, как и я…

Мне стало ужасно забавно. Вадим определенно зарывался, начинал говорить несусветные вещи. Хотя он вовсе не походил при этом на вруна. Но в этом-то и заключалось его мастерство. В общем, я решила подловить его на какой-нибудь несуразности.

– Хорошо, – сказала я. – Как же ваш прадед строил дом? Что написано в ваших архивах? Взял да построил? Да?

– Нет! Постройке дома предшествовал конкурс проектов. Это была не прихоть деда, а требование московского градоначальника…

– Ага?! Теперь уже деда? – обрадовалась я.

– Оговорился, прадеда. А деду моему тогда было всего шесть лет. По условиям конкурса в квартирах должно было быть от пяти до восьми комнат, передняя, кухня с помещением для хранения провизии, комната для прислуги, ванная и не менее двух клозетов. Конкурс выиграл совместный проект архитекторов Бенуа и Гунста.

Да уж, Вадим врал лихо, как по писаному. Но я не теряла надежды поймать его.

– Допустим, построили! И как же тут все было?

– Очень было прилично. Глазурованная плитка в декоре, витражи, кованые решетки балконов… Даже двери были выполнены по индивидуальным проектам… Мозаичные панно на площадках этажей – своеобразный признак породы здания, во многом сейчас утраченный.

– А вы уверены, что было именно так? Ничего не путаете? Ведь за всем этим глаз да глаз нужен, уход и контроль. Вам так не кажется?

– Вы правы, Аделаида. Все так и было. Подъезды обслуживали швейцары, которые жили в небольших полуподвальных квартирах под парадными лестницами. Швейцары натирали мозаичные площадки постным маслом до блеска, чистили бронзовые и медные ручки и отпирали двери в ночное время.

– Трудно представить сейчас.

– Кроме того, в доме служило более десяти младших дворников и двое старших. Представляете сколько?! На один только дом! Дворники убирали лестницы, подметали двор, чистили ковровые дорожки, мыли окна и витражи…

Вадим начинал говорить увлеченно. Интересно как! – сам выдумывает, и сам же увлекается. Меня его выдумки не трогали ничуть.

– Еще в доме имелись штатные водопроводчики. Кроме своих основных обязанностей водопроводчики чинили кастрюли, утюги, врезали замки и механические звонки.

– Все это, может, и было когда-то. Но сейчас-то ничего этого нет! – Меня вдруг охватывала досада: его не подловишь. – И дом рушится! И водопроводчиков нужно ждать годами!.. А вместо швейцаров в подъезде дежурят бомжи!

– Аделаида, все это легко поправимо, – мягко заметил Вадим. – Помните, как у Арсения Тарковского:

Живите в доме – и не рухнет дом…

– Мне кажется, Вадим, вы это сами только что сочинили, – догадалась я. – Ваш ответ Николаю. А никакой это не Тарковский! Верно ведь, признайтесь?

– Я не поэт, Аделаида. Увы, мне очень не хочется с вами спорить, но это все же Тарковский. Там есть еще такие строчки:

Вот этот дом когда-то домом был,

Вот этот черный ход служил фасадом,

Вот этот хлам именовался садом,

И Римом был сегодняшний Содом…

– Ах, ну конечно же. – Мне стало неловко. – Я вспомнила, да-да!.. В школе проходили…

Вадим нежно улыбнулся.

– В школе мы проходили похожее, Маршака – про ребят, которые забежали, спасаясь от ливня, в подъезд большого старинного дома. И там они повстречали старика, который «подумал, покурил и не спеша заговорил»… И рассказал им историю этого дома. Помните?..

Этаж сенатор занимал,

Этаж – путейский генерал,

Два этажа – княгиня…

– Стойте-стойте, – забывшись, засмеялась я, – сейчас, сейчас вспомню… Я учила его:

…Еще повыше – мировой,

Полковник с матушкой-вдовой,

А у него над головой…

Я запнулась, вспоминая:

– Над головой… Кто ж был у него над головой?..

А Вадим закончил:

– …Фотограф в мезонине…

– Точно!

Мы разом засмеялись.

– Это стихотворение называется «Небылицы», – напомнил Вадим.

Вот именно что небылицы! Я сразу очухалась и виновато глянула на подругу. Женька в это время глотнула своего кандильсочку. Ее скривило от невыразимой, вырви глаз, кислятины.

У несчастной подруги полились слезы. Мне стало ужасно обидно за нее. Ведь все из-за Вадима этого проклятого! Расселся тут, стишатами детскими с утра пробавляется и врет как заводной!

И сам Вадим как раз поддал жару:

– Аделаида, а давайте с вами еще выпьем?

– Мы не за тем сюда пришли!

– Вы определенно меня в чем-то подозреваете.

– А-то вы не знаете?

– Я вам клянусь, Аделаида!..

– И даже так?! Если бы я не была уверена в этом, я усомнилась бы сейчас. Классно у вас получается!

– Да в чем в этом? В чем вы так уверены?! Аделаида?.. Хоть намекните. Я даже отдаленно не могу себе представить!..

Женька справилась со слезами и теперь опять уселась неподвижно, слушая наш диалог.

– Вадим, вы ведь знаете, на что мне понадобились деньги? Три тысячи зеленых?

– Откуда? – Вадим изумленно поднял плечи. Очень правдоподобно получилось.

– О! Вы прекрасно все знаете!

– Ну, посудите сами, милая Аделаида, откуда же я могу все знать?..

– Только не делайте из меня полную балбеску!..

Мой запал передался и Женьке. Она отчаянно хлопнула кулачком по столу. Проклятый кандиль подпрыгнул.

– Вот!.. – Я судорожно полезла в сумочку за деньгами, но проклятущая пачка зацепилась за что-то и не хотела вылезать. – Вот же!.. И не надо мне больше ничего говорить… Вот ваши деньги!..

Я швырнула пачку на стол, вскочила и направилась к выходу. Вадим огорченно глядел мне вслед.

За мной торжественно шествовала Женька.

Из «Лопе де Веги», как я и обещала, мы поехали в нашу кондитерскую. Нужно было скорее заесть лопедевеговскую кислятину клубникой со взбитыми сливками и запить чашкой капучино.

– Ну, чувствуешь, что гора свалилась с плеч?! – Женька радостно хлопнула меня по спине, когда мы провалились в мягкие диваны полутемной кофейни. Тут так обворожительно благоухало кофе, пирожными, тортами, ликерами и всевозможной выпечкой… – Чувствуется ли праздник?! – балагурила подруга. – Ликует ли твоя душа, Аделаидочка? Сейчас мы закажем целый торт. Бисквитный… «Прагу», не возражаешь? И все съедим!

– Заказывай, я угощаю, – пробормотала я. – Ты знаешь, Жень… Мне теперь неудобно.

– За что, сестренка? – Женька удивленно вскинулась на меня.

– Сейчас ты опять скажешь, что я последняя лохушка… Но мне стыдно перед Вадимом. Я все знаю, Жень, но… Но не могу отделаться от чувства, что я его просто-напросто обидела!

– Я тебя прекрасно понимаю! – сладко улыбнулась подруга, разглядывая посетителей. – Такой мужик на дороге не валяется. Все правильно. Обидно найти и тут же потерять. Да-а-а… мужичок он что надо, супербизнес-класс с виду. Ни за что не догадаешься, что такими делами промышляет.

– Не то, Жень. Мне по-человечески неловко. Нужно было ему вернуть деньги, и все. А не устраивать балаган с идиотским дознанием.

– Я была уверена, что так ты и поступишь. Отдашь тугры у метро, и все, дело к стороне. Ладно… Забудь, Адка, если бы не ты над ним – так он бы над тобой посмеялся! Уж точно!

– Я знаю, Жень, но мне нехорошо…

– Все, проехали!..

Перед нами поставили нарезанную «Прагу» и кофе с двойным мятным ликером. Женька прищелкнула языком и стала вожделенно вращать торт, выискивая кусочек поаппетитней.

Мы приступили к праздничной обжираловке. Женька беззаботно болтала, а я думала про Вадима. Я вспоминала его за столиком в «Лопе де Веге», как он трогательно рассказывал про мой дом, какие там раньше были важные швейцары, дворники, забавные сантехники… Пусть все это лишь залихватское вранье, придуманное исключительно для околпачивания меня! Пускай, но все равно мне становилось ностальгически грустно, что я больше никогда не увижу тебя, Вадим… как бесконечно жалко, что ты оказался аферистом и кидалой.

Весь наш с Вадимом разговор Женька засняла на телефон. И я, сидя в своей любимой кондитерской, по десятому разу крутила кадры недавней хроники, и мне безумно хотелось туда, в «Лопе де Вегу»… Но только с Вадимом.

– Ладно, Адка, не бери в голову! – Женька шлепнула меня по колену. – Я знаю, что тебе нужно сейчас. Отвлечься! Ты слишком много пережила. Поэтому ты срочно вступаешь в наш клуб «Секс в темноте»!.. Соглашайся, пока есть вакантные места.

– Да не знаю я ничего…

– Вот и замечательно! Порядок в клубе такой. От тебя требуется краткая автобиография с указанием своих габаритов, ориентации, склонностей, в смысле – кем ты любишь быть в постели – невинной девушкой, куртизанкой, жертвой и прочее. Не забудь указать свои предпочтения – это очень важно! Например: я люблю высоких, мускулистых и темпераментных блондинов с голубыми глазами. Или же предпочитаю исключительно горбатых лысых карликов, играющих в пассив… Во! Чуть не забыла… Обязательно напиши, у себя ты хочешь принимать гостя или сама посещать его. Еще тебе нужна справка из кожвен– и психдиспансера… Хотя знаешь что, Адка?.. – Женька недоверчиво поглядела на меня. – Я сама все за тебя сделаю! Так будет быстрей! И сегодня же отошлю твою анкетку. И может статься, совсем уже скоро к тебе по-зво-нит таинственный незнакомец!.. Представляешь, ты лежишь в постели, свет во всей квартире погашен. Полная темнота и тишина… И вдруг… в кромешной тьме чуть скрипнула входная дверь, какие-то осторожные, но будоражащие кровь шорохи, потом скрип половицы в комнате… И ты уже слышишь тихие шаги около твоей постели… Ты замираешь в сладком ужасе, а сердце лихорадочно стучит… Ты ничего не видишь, только чувствуешь, как таинственный гость под покровом темноты крадется к тебе…

– Жутко. – Я зябко передернула плечами. – А как же он войдет ко мне в квартиру?

– Ты должна оставить дверь незапертой. Или заранее через курьера передать ключ от своей хаты.

– Не хочется мне тебя огорчать, – призналась я, – но и обещать я такое тоже не могу… Ой, мамулечки!.. – вдруг ахнула я. – Мне сегодня к врачу нужно было. Совсем забыла! Я же на больничном! Женька, я пропала!..

– Успеешь! Успеешь, подруга! Сейчас только половина шестого.

Я как ненормальная начала забрасывать в сумочку свои вещи, разложенные по столу, – телефон, пудру, помаду, органайзер… Женька мне пыталась помочь, но только мешала.

Наскоро чмокнувшись с ней, я полетела из кофейни.

– Адка, не забудь!.. – кричала Женька вдогонку. – Завтра к тебе позвонят. Готовься!..

Следующий день был первым спокойным днем. И я решила полностью посвятить его покою, тишине и уединению; побыть дома и прийти в себя.

Проснулась я поздно. Но вставать не спешила. Приятно валяться в теплой постели, когда за окном идет снег, дуют ледяные ветры. На улицах скользко, грязно, а ты лежишь себе…

Вообще я не курю, но сейчас было бы неплохо выкурить сигаретку. Я извлекла из тумбочки пачку «Парламента», оставленную тут некогда Тошей, и его же зажигалку.

Я закурила и, разглядывая струйку дыма, поднимающуюся к потолку, думала, как приятно иногда болеть. А когда больничный закончится и мне придется тащиться в колумбарий, про мою волшебную фуру давным-давно все забудут. Скорей всего, уже забыли! Выйди я на службу сегодня – никто ничего и не вспомнит. Я уверена в этом…

Вадим… Дальше я стала думать про Вадима.

Так странно сейчас представить, что он был в этой комнате. Стоял у окна и держал мою шаль. Я взбила подушку и легла повыше, чтобы увидеть место, где мы с Вадимом разговаривали. Вон там, рядом со шторой. Вадим смотрел на меня, и мне было хорошо-хорошо…

А сейчас там пустое и поэтому такое печальное место. Я больше никогда не увижу Вадима. Еще три дня назад я даже не представляла, что он существует на белом свете. Вы только вдумайтесь в это!.. Как противоестественно, непостижимо… Не могу осознать это. Я жила, радовалась чему-то, даже часто смеялась… и не знала его?!

А теперь я не представляю даже, как смогу обойтись без Вадима…

Ведь я уже знаю его… Теперь я знаю, что он есть.

Вадим… Сейчас мне казалось невероятным, что только вчера мы сидели с ним вместе за столиком ресторана, разговаривали… А теперь мне будет постоянно его не хватать. Теперь я не смогу, как прежде, просто радоваться и смеяться. Ведь теперь я поняла, что мне нужно… Мне нужен Вадим.

Я лежала и думала о нем. Как приятно и грустно было вспоминать его, глядя на кружащий за окном снег, под завывание ветра в чугунной решетке балкона, о которой Вадим так проникновенно рассказывал вчера. Пусть врал… Пусть, но мне было так здорово с ним!

Но неужели же я прожила тридцать лет в полном неведении его?! Нет. Естественно – нет! Я всегда предчувствовала его. Я была уверена, что он обязательно где-то есть. Я знала о нем.

Я знала, что ты найдешь меня…

И вот ты явился, чтобы сразу же исчезнуть навсегда.

Явился, чтобы обмануть меня?! Это невозможно понять. И принять тоже невозможно. Я не могу.

Вадим… Я ведь всю жизнь ждала тебя. Какая грустная и безжалостная, оказывается, наша жизнь.

От таких плачевных мыслей я была уже готова зареветь в три ручья, но тут затрещал телефон. Хлюпая носом, я взяла трубку.

– Добрый день! – сказал бодрый женский голосок. – Аделаида?

Я мгновенно насторожилась… Голосок был абсолютно незнакомый. Его мелодичность не внушала никакого доверия. Откуда он может быть?! Два главных варианта заплясали у меня в голове. Первый: из головного офиса – от Колумба. Второй: из банка «Кредит-Аполлон» по поводу непогашенных задолженностей.

И то и другое из рук вон плохо. Но если от Колумба – я на больничном, который продлится еще невесть сколько. А лежачего не бьют!

А если из банка?..

– Алло-о? – напомнил о себе голосок. – Аделаида?

Меня сильно потянуло положить трубку на место, но… ведь и банку можно сказать, что я на больничном.

– Вы угадали, – призналась я, шмыгнув носом.

– Аделаида! Меня зовут Светлана, я администратор клуба «Секс в темноте». В своем заявлении вы просили нас ускорить рассмотрение вашей кандидатуры. Наше руководство пошло вам навстречу! Сегодня мы, Аделаида, рассмотрели вашу анкету, справки, короче, все ваши документы, и не нашли никаких препятствий для вашего вступления в наш клуб. Отныне вы из кандидатов стали полноценным членом клуба. Аделаида! Примите наши общие поздравления!..

Господи, Женька, ты остолопка и мерзавка. Такую подлянку кинуть своей лучшей подруге! Я знала, что ты кретинка, но не знала, до какой степени!

– …А членство в клубе «Секс в темноте» кроме прав, как вы знаете, налагает и дополнительные обязанности, за нарушение которых с вас будут взиматься штрафы. Но я надеюсь, Аделаида, что этого не произойдет. Я вас еще раз поздравляю – сегодня вечером, в двадцать ноль-ноль, – ваш дебют!

– Светлана! Какой дебют?.. Подождите… – Я была потрясена, но администраторша этого милого учреждения не давала мне слова ввернуть.

– Я не закончила. Хочу вам еще раз напомнить, чтобы к назначенному часу у вас во всей квартире был выключен свет, задернуты шторы в спальне, а входная дверь оставалась незапертой. Сами вы должны находиться в постели, естественно раздетой. Нарушение любого из перечисленных условий – а вы за это расписались – карается штрафом от пяти до пятидесяти МРОТ (МРОТ – минимальный размер оплаты труда на текущий день). Еще раз поздравляю, всего доброго, Аделаида, желаю приятно провести время!..

Она отключилась.

Ну вот еще!.. Да за кого они меня принимают?! А? Неужели ж они и вправду думают, что я повыключаю везде свет, распахну дверь, а сама завалюсь в кровать как последняя… даже не знаю кто!

Я в сердцах швырнула трубку, но тут же схватила ее и набрала Женькин номер.

– Жень! Ты знаешь, кто сейчас ко мне позвонил? – От негодования я стала запинаться.

– Догадываюсь! – захохотала подруга.

– Зачем ты это сделала?! Кто тебя просил об этом, а?

– Адка, не кипятись. Что они сказали?

– Сказали что?.. – У меня перехватило дыхание. – Они сказали, чтобы я уже сегодня готовилась! В двадцать ноль-ноль ко мне кто-то заявится! Ты представляешь, нет?!

– И прекрасно! – счастливо заржала подруга. – Я неделю ждала…

– Да ты в своем уме?! Жень?! Я им просто дверь не открою – так и знай!

– Успокойся, подруга, и подумай еще…

– Мне нечего думать!

– Тебя могут оштрафовать. Прикинь, человек настроился, пришел…

– А мне плевать! Пускай хоть обштрафуются… Я им, во-первых, ничего не заплачу, а во-вторых…

Я бросила трубку. Невозможно было больше выслушивать ее придурочные смешки.

Ну и пусть! Не открою, и все тут!.. И никтошеньки меня не оштрафует.

Я успокоилась. Но валяться в постели стало уже скучно. Я лениво потянулась и встала с кровати. Хорошо еще, что звонили не из банка. И не из колумбария. Про фуру Колумб наверняка давно забыл. А это очень приятно.

Я накинула халат, умылась и побрела на кухню. Можно было бы чего-нибудь и поесть, если вкусненькое.

Но холодильник оказался пуст. Передо мной возникла дилемма. Или собираться и тащиться на улицу, скользя и утопая в сугробах. Или же посидеть сегодня на одном кофе. Я с легкостью выбрала второе. Мне это совсем не трудно.

После кофе я послонялась по квартире и опять залегла в кровать с одной тайной мыслью. Мне хотелось помечтать о Вадиме.

О нас с Вадимом. Как бы все могло быть иначе, если… Но странно, мои мысли сбивались на сегодняшний нелепый звонок, на клуб «Секс в темноте».

В комнате незаметно стемнело. Быстро наступил вечер. И меня неожиданно охватило беспокойство. Я встала с кровати, убрала постель, во всей квартире включила свет и оделась в свитер и джинсы.

Так-то лучше! Я умышленно не интересовалась временем. Но беспокойство мое только росло. Я несколько раз на цыпочках выходила в коридор и проверяла запоры на входной двери. На всякий случай я еще задвинула здоровенную тугую щеколду, которой никто никогда не пользовался. Так спокойней.

Дверь теперь была накрепко закрыта. Но головокружение, легкая нервическая тошнота и сухость во рту не исчезали.

Время шло, и у меня начиналась уже тихая паника. Вскоре я могла только сидеть в кресле и прислушиваться к далекому шуму в ушах.

Господи, ну чего я боюсь? Нужно спокойно подняться, включить как ни в чем не бывало компьютер, открыть «Алхимика»… Но мне было страшно пошевелиться.

Сколько же сейчас времени? – соображала я. По всей видимости, уже перевалило за восемь. Значит, никто не придет… А завтра я спокойно поговорю с Женькой, и она даст им отбой…

И вдруг в гулкой тишине коридора раздался отрывистый звонок в дверь!.. За ним – второй… Третий… Все! Это ко мне!..

Я зачем-то вскочила, но тут же опять плюхнулась в кресло. Господи, да пусть себе звонят сколько им влезет!.. – прошептала я.

Звонки повторились. На этот раз резче и отчетливей. Боже мой, неужели они не понимают, что дома никого нет?!

Но кажется – все… Ушли. И давно пора.

И тут звонки возобновились с новой силой. За стеной у соседки, вездесущей старухи Веры Анатольевны, что-то грохнулось. О господи ты боже мой! Сейчас она пойдет открывать дверь и приятно пообщается с любителем секса в темноте:

– Вам кого, мужчина?

– Аделаиду. Вы Аделаида?

– Нет. А вы, собственно, откуда?

– «Секс в темноте», мамаша. Где ее дверь?..

– Секс в темноте?! Ух, какая стыдоба!..

В коридоре и впрямь послышалось шарканье и старушечье ворчание. Опередить зловредную старуху! Я вскочила и рванула в коридор.

Сама сейчас открою. И скажу, что Аделаида уехала и будет очень не скоро.

В коридоре я столкнулась со старухой.

– Это ко мне. Я задремала немного, – скороговоркой затараторила я. – Идите к себе, Вера Анатольевна. Я открою. Это ко мне…

Я добежала до двери и стала торопливо отпирать замки. Нет, лучше скажу так: никакой Аделаиды здесь вообще нет. Вы ошиблись. Правильно или нет?

Я справилась со щеколдой и распахнула дверь…

Передо мной стоял Вадим… В руках он держал цветы, торт и какой-то сверток.

– Аделаида, я к вам…

Я вытаращилась на него.

– Впустите меня, Аделаида?

– Зачем?

– Нам нужно поговорить.

– Только поговорить? И все?

– Ну да.

– А у меня везде свет горит. Вас это не смущает?

Вадим смешно пожал плечами.

– И даже напротив! Очень хорошо. И пусть себе горит.

– Но все же… как дико?! И странно… Вот уж не ожидала от вас. Уж что-что, а это так не вяжется с вами!

– Что не ожидали, Аделаида? Вы вчера говорили загадками. И сейчас опять… Мы с вами должны обязательно объясниться. Может быть, вы впустите меня?

– Так удивительно, Вадим, что вы состоите в этом кошмарном клубе!..

– Что вы имеете в виду?

– Вы, конечно, на это мне можете заметить, что и я тоже состою… Но это, Вадим, кошмарное недоразумение. Моя подруга, Евгения, вы ее видели…

– Да-да, видел. Вчера в ресторане.

– И вот она совершенно без моего ведома, понимаете?.. и абсолютно без моего согласия отослала вам анкеты.

– Какие анкеты, Аделаида?

– Мои, конечно! Но это ее шуточка такая, как вы сами понимаете. Подложить свинью своей лучшей подруге – это ведь у нас в норме.

– Аделаида, впустите меня, пожалуйста.

Я отступила. Вадим прошел в квартиру.

– Но как вы, Вадим, этим занимаетесь?! – продолжала недоумевать я, идя за ним. – И находите в этом для себя…

– Чем я, по-вашему, занимаюсь?

– Как – чем?! Сексом в темноте!

Вадим бросил на меня удивленный взгляд:

– Ну да, в общем-то, занимаюсь. А вы считаете, что этим нужно заниматься только на свету?

Он хитро поставил вопрос, и я сразу не нашлась что на это ответить. Вадим вошел в большую комнату и сгрузил на стол свое имущество: цветы и торт. Из свертка он вынул два подозрительно знакомых зеленых флакона и широкую черную бутыль.

– Меня удивляет, Вадим, что вы состоите в этом невообразимом и отвратительном клубе.

– В каком клубе? Что конкретно вас удивляет? Аделаида, я вас по-прежнему не могу понять!

– Вы что, будете опять отпираться, да?! Как вы сюда попали?

– Приехал на лифте.

– Нет! Кто вам дал этот адрес? В клубе ведь?

– Ах, я вас наконец-то понял! – рассмеялся Вадим. – Вы называете клубом риелторскую контору. Все-таки риелтор чем-то обидел вас?

– Стойте, Вадим. Почему вы пришли именно к восьми?

Вадим бегло взглянул на наручные часы.

– Ну, Аделаида… вчера мы так нехорошо расстались. И поэтому нам нужно серьезно переговорить. Это раз, а потом… если время для вас имеет принципиальное значение, то на моих сейчас… без двадцати пяти восемь…

Я онемела… Значит, все еще впереди! И они скоро заявятся. Придется им открывать. А тут Вадим… Какая же я дура!

– Вадим, что же вы стоите? Снимайте пальто. Давайте его сюда… – засуетилась я. – И проходите скорей-скорей в дальнюю комнату!..

Дальняя комната – самое глухое место в квартире, она удаленней всего от входной двери. Сама я сюда не часто захожу. В этой узкой комнатке многое осталось еще от бабушки – шкафы, набитые макулатурой, диван и письменный стол у окна. Моя бабушка работала редактором в журнале и любила читать. Все восемь лет, сколько живу тут, я набиралась решимости выкинуть все эти бесполезные предметы и оборудовать в дальней комнате нормальную спальню. Но так и не собралась пока. К тому же для таких глобальных перемен нужна мужская сила. А где ее взять?

Вадим в расстегнутом пальто неловко топтался вокруг своих покупок.

– Аделаида, по-видимому, мне нужно переобуться?

– Ничего не нужно переодевать!.. – нетерпеливо крикнула я и почти сдернула с него пальто. – О, вы купили какой-то необычный торт и вино тоже. Как это мило. Идемте же быстрей отсюда! Нам тут не удастся спокойно поговорить. – Я схватила со стола торт и черную бутыль и понеслась в дальнюю комнату.

Вадим нес два зеленых флакона.

– А вы знаете, Аделаида, я специально, перед тем как к вам подняться, зашел в «Лопе де Вегу». Торт и вино оттуда.

– Неужели?! Шутите? – Мне хотелось изумиться, но на это не оставалось времени.

– Нисколько! Вы же сами признались, что можете пить исключительно тамошнее вино. Вот я и… Мне оно тоже очень понравилось. И я, пожалуй, как и вы, теперь буду пить только его.

– А торт? – Я взгромоздила на письменный стол высоченную круглую коробку и подозрительно оглядела ее. Она напоминала допотопный шляпный футляр, в каких когда-то хранили дамские шляпки.

– Представьте себе, Аделаида, и торт тоже из вашего «Лопе де Веги». Правда, я его заказал заранее.

– Когда ж успели?

– Вчера. Когда вы неожиданно встали и ушли, я решил, что нет, это дело я так не оставлю. И тут же заказал торт! Фруктовый, с настоящим кремом. Все фрукты исключительно мичуринских сортов.

– Какой кошмар… – невольно вырвалось у меня, но Вадим не расслышал.

– А вот в этих зеленых бутылочках – ваша любимая сливянка номер 6. – Он поставил на письменный стол жуткие флаконы и улыбнулся. – Мы сядем тут? В этой комнате, за письменным столом?

– Ха, точно! Интересная мысль, – слукавила я. – Действительно, а давайте немного тут посидим. Смотрите, как здесь тихо. Можно спокойно побеседовать.

– Не возражаю, Аделаида…

Я плотно прикрыла дверь. Мы неудобно расселись за письменным столом, напротив друг друга. Я сидела спиной к окну. Вадим принялся развязывать торт.

– Знаете ли, Аделаида… И ресторан ваш, «Лопе де Вега», и этот дом – удивительно как-то связаны с вами. Напоминают вас.

– Ну спасибо, Вадим…

Ой, господи!.. Я только сейчас сообразила, что нужны же еще тарелки, ложки, рюмки… Придется выходить на кухню.

Я принялась выбираться из-за стола. Вадиму пришлось встать.

– Аделаида, я вам помогу. Вы одна не донесете.

– Ни в коем случае! – испугалась я. – Вы открывайте пока бутылки.

– Я уже открыл.

– Все?

– Нет, две.

– Открывайте третью.

Я вышла из бабушкиной комнаты, как можно плотней закрыв в ней Вадима. Прибежав на кухню, я стала торопливо вытаскивать из полки тарелки, из стола чайные ложки. А рюмки-то где у меня? Я судорожно озиралась.

– Рюмки, рюмки, рюмочки?..

Ой, вспомнила – они в большой комнате! Я метнулась из кухни… И тут прогремел резко и отчетливо, как пистолетный выстрел, звонок в дверь!.. Я замерла… Ровно три звонка! Они пришли!..

Что делать?! Не реагировать?! А Вера Анатольевна? Она же опять зашаркает к двери!

Сигналы о приходе клубных гостей повторились… Господи, как быть?! Из дальней комнаты вдруг появился Вадим.

– Аделаида? Вроде бы к вам звонят?

– Разве?.. – Я изобразила невинное удивление.

– Ну да… – настаивал Вадим. – Три звонка. Двух мнений быть не может – именно к вам.

– Вы открыли бутылки?

– Открыл.

– Тогда режьте торт!

Звонки упрямо возобновились. Мне даже показалось, что начали дергать дверь.

– Аделаида, у меня нет ножа.

– Начинайте пока без ножа!..

– Вы так волнуетесь, Аделаида. На вас лица нет. – Вадим нежно посмотрел на меня. – Может быть, мне стоит посмотреть, кто это так настырно рвется? Я вижу, вам неприятно…

– Боже упаси! – взвизгнула я. – Режьте торт!..

Выскочив в коридор, я подлетела к входной двери и начала быстро отпирать замки. Сейчас скажу: меня нет!.. то есть – вы ошиблись, тут нет таких!..

Я приоткрыла дверь и опасливо выглянула на лестничную площадку. Она была пуста. Лишь снизу доносился топот прыгающего по ступенькам человека. Ха! Он сам испугался, что его увидят при свете, – и смылся. Я спасена!

– Вадим! Идите же сюда!.. – крикнула я Вадиму из большой комнаты. – Вам, наверное, там неудобно резать. Тем более без ножа!..

Из бабушкиной комнаты появился Вадим. Он осторожно нес открытый торт. О боже!.. Что это такое?! Неужели торт?.. Какая же нелепость!.. Только представьте: белая кремовая гора, а в ней понатыканы разноцветные фруктовые дольки! До такого могли додуматься только в «Лопе де Веге». И без зазрения совести всучить под флагом торта.

Было смешно наблюдать, как Вадим с величайшей осторожностью устанавливал его на круглом столе посреди большой комнаты.

– Какой оригинальный тортик, Вадим! – усмехнулась я и протянула ему ножик. – Он похож на новогоднюю елку. Прямо жалко его резать.

– Вы находите? – Вадим сосредоточенно разглядывал торт, соображая, с чего лучше начать его кромсать.

– Ну конечно же! Смотрите – заснеженная елка, украшенная игрушками и гирляндами. Вокруг него можно хороводы водить.

– Действительно, – улыбнулся Вадим.

Он погрузил в кремовую гору нож, который легко, безо всякого сопротивления, провалился по самую рукоять.

– Ой, какая куколка!.. Как настоящая!.. – невольно изумилась я, увидав среди фруктовых гирлянд елочную игрушку. – Сморите, Вадим, какая юбочка на ней!.. И чепчик даже есть. Ой, осторожно! Только не разрежьте ее.

– Да-да, я вижу, Аделаида. Сама куколка сделана из уникального гибрида вишни и черешни «Краса севера», – заметил Вадим, сосредоточенно ведя нож в торте. – А юбочку с чепчиком они смастерили из сливы «Ренклод колхозный».

– Оригинально, – призналась я. – Никогда бы не подумала, что лопедевеговцы на такое способны.

– А вот эти ежики… – Он осторожно обогнул ножом трех лиловых ежиков с маленькими яблочками на своих игольчатых спинках. – Эти ежики сделаны из ежевикообразной малины…

– Знаю, – кивнула я. – А яблоки – это кандиль-китайка.

– Почти угадали. Это шафран-китайка!.. И не только… – Вадим вдруг стал похож на заядлого коллекционера, увлеченно показывающего свои накопления. – Присмотритесь-ка, Аделаида… У одного ежика совсем белые яблочки. Видите?.. Это северный белый виноград!.. Большая редкость.

– Как вы быстро, Вадим, освоились в нашей… таверне! – подивилась я.

– Ваш «Лопе де Вега» – феноменальное место! Вы были абсолютно правы, Аделаида. Другого такого ресторана нет нигде!

Наконец Вадим вырезал первый кусок и положил мне на тарелку. Торт оказался бисквитным. Желтые слои крема и теста перемежались со слоями ядовито-зеленой расцветки.

– Вадим, а зеленые прослойки? Это крем? Наверное, он очень кислый?

– Это джем, сваренный из гибрида амурской груши с украинской зимней дичкой.

– О!.. Ваши познания, Вадим, просто потрясают всякое воображение! Как вы быстро въехали во все эти ужасные сорта и гибриды?! Просто фантастика!..

– А я во все быстро въезжаю, – шутливо улыбнулся Вадим и вырезал себе такой же громадный и бесформенный кусман.

Вот-вот, подумала я, как и Галина, жена твоя, быстро въезжает – глазом не успеешь моргнуть.

– Аделаида, давайте же с вами выпьем! Вы что будете? Вино или сливянку? – Он вопросительно застыл с зеленым флаконом в руке.

– А зачем? – колко осведомилась я. – Зачем нам с вами пить? И главное – за что?

– Ну, опять…

– Вы ведь полагаете, что мы сейчас с вами выпьем и приступим как ни в чем не бывало к размену квартир? Да?.. Я не буду меняться, учтите это!

– Аделаида, вы не хотите никуда уезжать из этой квартиры? Так?

– Абсолютно! И не поеду ни за что!..

– И очень хорошо. Замечательно! Я не настаиваю, и даже наоборот – очень рад, что вы тут остаетесь!

– И почему же вас это радует?

– Поверьте, у меня есть причины для радости. Но пока я их не раскрою.

– Да ради бога!.. Я понимаю, само собой, вам хочется жить в доме, – иронически продолжала я, – который построил ваш прадедушка вместе с вашей прабабушкой. Но ничем не могу помочь. Увы… Я никуда отсюда не поеду!

– Прекрасно. И давайте за это выпьем. Вам сливянки?

– Да.

Вадим поднес к моему бокалу свой, мы чокнулись и выпили. Кислятина пробрала меня насквозь. Опять по его милости я пью эту отраву!

– Приятный торт, – заметил Вадим. – С кислинкой!.. Попробуйте, пожалуйста.

Я подцепила ложкой морскую звезду и опасливо отправила ее в рот. К счастью, она оказалась безвкусной.

– Аделаида… Я пришел, чтобы поговорить с вами в спокойной обстановке.

– О чем же?

Вадим сосредоточенно помолчал.

– Аделаида… Зачем мне таиться от вас, как школьнику?.. Зачем ходить вокруг да около?

– Вот именно. Выкладывайте все начистоту!

Он кивнул и разлил по второй.

– Я вам хочу признаться, Аделаида… что вы мне очень понравились… сразу же, как только я вас увидел. И у нас с вами все так хорошо начиналось. Я думал, что и я вам тоже… в какой-то степени, возможно… По крайней мере, мне так показалось вначале, что и вы ко мне испытали… некоторую симпатию…

Я порывисто перевела дух. Боже мой, как сладко он поет!.. «Вы мне понравились… Вы мне очень понравились!» Как одуряюще здорово! Конечно, я понимаю, все это его трюки и подкопы, но все же!..

– Что вам, Вадим, показалось? Я не поняла…

Пусть скажет еще раз. А мы его послушаем!

– Я был буквально очарован… сразу же, тотчас, как только я вас увидел. Я понял…

– Что же?

– Я всегда ждал, что мне встретится вот такая женщина. И я сразу подумал, вот вы и есть она. Когда вы открыли нам с Николаем дверь – вы были в черной шали. Это так неожиданно для меня… И замечательно… Буквально как сюрприз!..

– И что из того, что я была в черной шали?

– Понимаете ли, Аделаида, у меня сохранился один старый-престарый снимок. Возможно, вы опять мне не поверите, но я вам все-таки расскажу о нем… На снимке моя прабабка в этом самом доме сидит в кресле в точно такой же шали, как у вас. Это для меня как… – Вадим потряс чайной ложкой в поисках подходящих слов, – как тайный знак! Хотя и без него я…

– О! Вы верите в тайные знаки?! – вырвалось у меня. Мне хотелось сказать: я тоже! Но я вовремя осеклась.

– Ну, я не то чтобы верю в них, Аделаида… Но согласитесь, это так знаменательно! Так… Этот снимок я помню с детства. Он всегда мне нравился, вызывал желание рассматривать его, я всегда выделял его из всех остальных… Снимок волновал меня. В нем было что-то такое…

– Так выходит, не я вам понравилась, а ваша прабабушка?

– Аделаида!.. Пожалуйста, не смейтесь, а выслушайте меня!.. Мне всегда казалось, что в этом старинном снимке заключена какая-то загадка. Тайна!.. Меня тянуло разгадать ее. Тянуло в этот дом. И получается – меня тянуло к вам! И вот теперь мне все стало ясно. Тайной этого снимка были вы, Аделаида!

– Какие сложные у вас аллюзии! Дом, бабушка, фонарь, аптека…

– Но и без всяких аптек с фонарями я почувствовал, что вы, Аделаида… – горячо продолжал он, не обращая внимания на мою иронию, – что вы – та женщина, которую мне всегда хотелось встретить!

– И у вас сохранился этот таинственный снимок? – ехидно поинтересовалась я, уверенная, что и мифический снимок, как и постройка этого дома его прадедушкой, – всего-навсего красивая выдумка.

– Представьте себе, Аделаида! Этот снимок не только сохранился… – Вадим полез во внутренний карман пиджака. – …Но он у меня с собой! Я нарочно его взял, чтобы показать вам. Вот, взгляните…

Он протянул мне небольшую прямоугольную картонку. Я с недоумением вгляделась в пожелтевшую фотографию. В глубине полутемной комнаты сидела в кресле, устало развалясь, молодая женщина и задумчиво глядела в объектив.

Ну и что из этого?.. Хитрость Вадима была шита белыми нитками. Какая-то женщина в какой-то комнате. Этак и я могу наврать, что это моя двоюродная прапрабабушка.

– Аделаида, видите, какая на ней шаль? – восторженно продолжал Вадим. – С такими же кистями, как и у вас!

«Совсем уж он из меня дурочку делает!» – подумала я и буркнула грубо:

– Да разве можно тут что-нибудь разглядеть?

– А вы посмотрите повнимательней. Разверните к свету.

Я повернула карточку на свет и вправду различила на плечах женщины шаль с кистями. Ну так что ж?! Раньше, наверное, многие носили шали, мода такая была.

– Ну да, – согласилась я. – Сидит в шали какая-то женщина в каком-то помещении. И что дальше?

– Теперь обратите внимание на окна этого помещения. Ведь в этом доме и окна особенные. Видите? Окно сверху заканчивается полукругом, в середине которого ромб. И теперь сравните с вашим окном.

Я мельком глянула на свое окно.

– Точно. Очень похоже, правда! – призналась я. – Но мало ли еще где есть такие окна? Мы же не знаем. Наверняка раньше таких оконных рам было немерено.

– А теперь, Аделаида, переверните карточку на другую сторону. И прочтите, что там написано.

Я перевернула снимок и увидела автограф, сделанный коричневыми поблекшими чернилами: Москва… (далее шло название моей улицы), доходный дом Шубина, с рыцарем, напротив гимназии, 1915 год. И подпись: «С любовью, Ксения».

– Это ребенок писал? – холодно осведомилась я.

– С чего вы взяли, Аделаида? Вовсе нет. Это писала моя прабабка в сознательном возрасте.

– А почему тогда она пишет: дом с рыцарем? Ведь это же наивно.

– Так раньше было принято, указывать характерные признаки дома или окружающих построек. Помните, как у Пастернака?.. «Против дома с фигурами»!

– Не помню, – пробурчала я.

– Наверное, так писали потому, что номеров еще не было… Аделаида, вы меня как будто постоянно в чем-то упрекаете! Или подозреваете… Мне непонятно такое… Меня удивляет, Аделаида, ваша резкая перемена ко мне… Вы ничему не верите…

– Вот вы сидите, Вадим, и травите какие-то удивительные истории! И сами же потом удивляетесь, – перебила я его.

– Но почему?..

– А потому что я все знаю про вас!

Вадим изумленно посмотрел на меня. Мне показалось, что в его глазах мелькнул тревожный огонек. Ага! Заерзал! Сейчас я приподниму завесу его тайны. Интересно, как он теперь запоет?

– Что вы знаете про меня, Аделаида?

– Все!.. – Я выдержала эффектную паузу.

Вадим недоуменно пожал плечами, мол – не понимаю, я ничего не сделал такого. Он по-прежнему продолжал ломать ваньку в полной уверенности, что я ни о чем не догадываюсь. Ну, хорошо же!..

– Вам ведь прекрасно известно… – начала я спокойным тоном, хотя внутри у меня все клокотало от негодования, – на что мне понадобились три тысячи! Вы, я надеюсь, не станете отрицать этого факта?

– Аделаида! Ну подумайте же сами… Я даже приблизительно не в силах себе представить!.. Хотя я бы мог попробовать отгадать…

Он продолжал разыгрывать ангельскую невинность! Еще порывается шутить! Очевидно, надеясь дальнейшими бреднями о своих прабабушках заморочить мне мозги. Не выйдет, сударь!

– Значит, вы хотите сказать, что ничего не ведаете?

– Нет. Клянусь вам!

Наша беседа становилась даже комичной.

– Вот как?! Аж клянетесь?! Блеск!.. Тогда ответьте мне на такой вопрос… – Я пристально уставилась на него. Вадим тоже выжидающе смотрел мне в глаза.

– Вадим… вы, часом, не в курсе, кому принадлежит… черный «лексус» с государственным номером ноль-ноль-семь?..

Он несколько смешался.

– Что? – Я развивала наступление. – Не ведаете?

– Ведаю, – наконец произнес он хрипловатым голосом. – «Лексус» принадлежит мне… Это моя машина… Но только я все же не пойму никак, Аделаида…

– Сейчас поймете, – сурово перебила я. – Почему тогда вы ездите на морковной «ноте»?

– Ах вот оно что!.. – Вадим слегка улыбнулся. – Вам это кажется странным? Да?.. Сейчас я вам все объясню. «Лексус» пока находится в ремонте. И поэтому я временно езжу на машине жены. Вот и все.

Вадим потянулся к зеленому флакону со сливянкой, чтобы разлить по третьей.

– Нет, не все!.. – остановила я его. – А почему ваш «лексус» находится в ремонте? И что с ним?

– Он угодил в небольшую аварию. Но все-таки, Аделаида, почему вас так живо это волнует? Вы разве автомеханик? Или сотрудник Госавтоинспекции? – Вадим сделал еще одну попытку отшутиться.

– Вашу жену зовут Галина? Галина Шубина, так? Или будете опять отпираться?

– Не буду, – недоуменно произнес Вадим. – Все правильно, ее зовут Галина Шубина. Откуда вы знаете?

– А вы как будто этого не знаете?

– Аделаида, ну согласитесь, что только явно ненормальный человек не знает имени и фамилии собственной жены. Меня удивляет другое… Откуда вы… Вы с ней знакомы?

– К несчастью, да. Познакомились на дороге. И Галина запугивала меня своим мужем! Дескать, когда он обнаружит, что я сотворила с его драгоценной тележкой, – мне будет очень худо, если не сказать больше. Короче, это я помяла ваш лимузин.

– Когда, Аделаида? Сегодня? – встрепенулся Вадим.

– Почему же сегодня? Разве она у вас сегодня попала в аварию?

– Да, – печально вздохнул он. – И сегодня тоже. Мне утром позвонила Галина и сообщила, что на скользкой дороге не смогла остановиться и въехала в кого-то. Помяла передний бампер и разбила фонарь.

– Как здорово у вас! – невольно подивилась я. – Аварии на поток поставлены!

– Не говорите… И, как всегда, она просит денег на ремонт.

– А вам известно, что случилось с вашей машиной в понедельник вечером?

– Да. Галина сказала, что в понедельник она въехала в какое-то ограждение и помяла крыло и дверь.

– И тоже просила денег на ремонт?

– Само собой разумеется, – печально кивнул Вадим.

– Не может быть! – вырвалось у меня.

– Ну как не может?.. Уж тут поверьте мне на слово. Галина ездит крайне неаккуратно.

– А почему бы ей не кататься на своей морковной «ноте»?

Вадим тяжело перевел дух. Было заметно невооруженным глазом, что ему трудно давался этот разговор.

– У нас очень… сложные отношения с Галиной. Не сказать – донельзя плохие… – Он побарабанил пальцами по коробке с тортом. – Однажды она выпросила у меня «лексус» на небольшое время, чтобы просто покататься. Поехала и попала в первую свою аварию. Правда, совсем нестрашную. Галина взяла у меня деньги на починку, пообещав быстро отреставрировать и вернуть мне машину. Она действительно машину вскоре отремонтировала, стала перегонять ее в гараж и… опять по собственной расхлябанности угодила в аварию. И вновь срочно понадобились деньги на ремонт… И это круговращение: деньги – ремонт – авария – длится уже не первый месяц!..

Боже мой! Неужели же он думает, что в эти сказочки морехода Синдбада возможно поверить?!

– Ваша Галина занимается подставами! Вот что это все значит! – Теперь я была в этом уверена. Женька оказалась совершенно права. – И вы, Вадим, будто этого не знаете?

– Ох-хо-хо… – Он безнадежно развел руками. – Я догадывался об этом. Но что я мог поделать?.. Отобрать у нее машину насильно? Но я не выношу женской истерики. В конце концов, себе дешевле просто встать и уйти. И если уж разговор зашел об этом, то я вам скажу, Аделаида… Я потому и собирался купить квартиру в этом доме…

– …Что вы разбегаетесь с Галиной и вам нужно где-то жить?

– Да. Именно так.

– Ах вот оно что! – Класс! Мы опять незаметно вырулили на этот дом. Все абсолютно ясненько теперь!.. Только сейчас до меня дошел смысл его верчений. Как ловко он извернулся, представив все в совершенно невинном свете! И как удивительно гладко свел концы с концами! Галина – сволочь, пробавляется подставами, и поэтому он уходит от нее в этот дом, который построил его предок. Не придерешься! Мне нечем было крыть.

– Аделаида… – Вадим полез во внутренний карман пиджака, вероятно, за новой фотографией, подтверждающей истинность его очередных небылиц. – Аделаида, мне очень жаль, что вы пострадали от Галины. И я обязан возместить вам ущерб…

Он положил передо мной знакомую пачку долларов, стянутую желтенькой резинкой.

– Нет-нет, не нужно! – Я отодвинула от себя деньги и поспешно встала.

– Аделаида, ну возьмите же, пожалуйста!.. – Вадим поднялся вслед за мной. – Это ваши деньги. Мой долг вернуть их вам.

– Ни в коем случае!.. А вам не кажется странным, Вадим, что вы под любым предлогом пытаетесь всучить мне эти деньги? То за квартиру! То за машину теперь!.. Это смотрится весьма подозрительно. Вам так не кажется? Вы посмотрите на свои действия со стороны!..

Он шагнул ко мне.

– Действительно, Аделаида, это выглядит немного странновато. Но у меня на то есть веские причины.

Вадим подошел ко мне почти вплотную. Он был значительно выше меня, и я уже не видела его лица.

– Какие же у вас, интересно, причины?

– Потому что, Аделаида… – Он неожиданно сильно обнял меня за плечи. – Потому что я люблю вас…

Стало слышно, как бьется мое сердце. А сама я замерла от неожиданного заявления.

– Неужели?

– Да!.. И люблю вас уже давным-давно!..

– Два с половиной дня?

– Нет! Я полюбил вас задолго до нашей первой встречи! Аделаида…

– А разве такое возможно? Что вы городите, Вадим?! Ну подумайте же сами!..

Вместо того чтобы подумать над явной абсурдностью своего последнего утверждения, Вадим наклонился и, не выпуская из своих крепких объятий, поцеловал меня. Было во всем этом что-то несообразное и даже противоестественное. Только что я пыталась разоблачить его, уличала в преступном сговоре с Галиной. И вдруг теперь он прижимает меня к себе и покрывает мое лицо поцелуями. Удивительно ведь?

Я попробовала уклониться, и его первый поцелуй пришелся в мой нос… Другой в щеку… третий – в левое ухо… А следующий в правый глаз…

– Вадим же!.. – Я стала вырываться. – Ну зачем?! Мы не договорили!..

И тогда он поцеловал меня в губы. И я не могла уже говорить, а только мычала. Мне было безумно хорошо. Нет, все-таки большими способностями к обману обладают некоторые люди!.. Как они умеют прикидываться влюбленными и как правдиво изображают разные несуществующие чувства?! Просто чудо!..

Вадим вдруг обнял меня за талию и с невероятной легкостью поднял. Мои ноги оторвались от земли, и мне стало легко, словно я оказалась в невесомости. Вокруг поплыли незнакомые стены, потолок, люстра, закружилась совсем неизвестная мне мебель. Я испугалась, что упаду или улечу куда-то, и поэтому ухватилась за его шею. А он бережно положил меня на диван. Его крепкая рука оказалась под моим свитером. А на мне, как назло, был неподходящий лифчик. Но какой же он сильный и властный.

Совсем близко от себя я видела одержимое страстью лицо с широко раскрытыми невидящими глазами. От Вадима исходил густой мужской запах. И я потонула в нем…

Я сижу на больничном всего ничего, несколько дней каких-нибудь, но до того уже разленилась и расслабилась, что раньше одиннадцати никогда не встаю с постели. Даже если и проснусь пораньше. Зато выглядеть я стала куда лучше. Какое это все же блаженство – никуда не спешить, не бежать высунув язык и не толочься, как последняя дурында, в пробках на грязных московских улицах, а просто валяться в теплой постели зимними утрами, курить и мечтать. Класс!..

А сегодня я продрала глаза вообще незнамо во сколько. Ведь ночью нам с Вадимом не удалось глаз сомкнуть. Мы не спали по известным всем причинам, которые мне не хочется сейчас оглашать. Но при случае я все же поведаю, как нам с Вадимом было кучеряво.

Под утро я, впрочем, незаметно задремала, а проснулась оттого вдруг, что Вадим, уже абсолютно одетый и готовый к выходу, нагнулся надо мной и осторожно поцеловал в губы. Вот от этого нежного поцелуя я и проснулась. Было еще темно. Я обвила его шею обеими руками и поцеловала в ответ. Но как только Вадим вышел из комнаты, я снова погрузилась в блаженный сон.

Вадим поцеловал меня перед уходом и шепнул одну фразу, которой я тогда не придала особенного значения. Мало ли что говорят в подобных ситуациях… Но после моего второго, окончательного пробуждения фраза всплыла в памяти и не давала мне покоя.

Что вообще она значит?.. И что Вадим, интересно, хотел этим сказать, а?.. Думаете, что он сказал?.. «Скоро мы будем жить здесь вместе…» – вот что!

Какое туманное утверждение!

И как это понять? Я, например, не въезжаю. Где это здесь? Он собирается, что ли, переехать ко мне на жительство?! В мою-то коммуналку? В мою перегороженную фанерой халупу?! Представить себе не могу…

Я лежала и задумчиво следила, как в морозной дымке ежилось малиновое студеное солнце. Я соображала, прикусив губу, но ничего понять не могла. Что значат эти два слова: мы и здесь? Странно… Очень-очень загадочно… Так ведь?

На балкон намело целую гору пушистого снега. Снег празднично искрится, как на новогодних открытках. Если я сейчас встану и выйду на балкон, то утону в сугробе по пояс. Ледяной ветер подхватит мой легкий халатик… Нет уж, я лучше еще полежу в теплой и уютной постели. А на балконе мне, слава богу, делать нечего.

Интересно – комната хранит недавнее присутствие Вадима. Вчера так неожиданно все у нас вышло… Точно случайно. Я и в мыслях не имела, что это все произойдет. Даже представить себе не могла!.. Хотя нет… Конечно же я все прекрасно знала наперед, как только увидела его на пороге нашей квартиры.

«Ах, зачем вы пришли? Я ничего не понимаю, Вадим!..» И так далее. А я все понимала, ну, за небольшим исключением. Хорошо бы, все-все, что рассказал вчера Вадим, было правдой. Я имею в виду его отношения с Галиной. Они же такие разные! Я до последней минуты сомневалась, что они муж и жена. И когда он вдруг брякнул: да, я не отрицаю, Галина Шубина – моя жена!.. – я внутренне очень удивилась, хоть и виду не подала. Я же до последнего не верила этому.

Еще я не могу понять его последней оброненной фразы. Вдуматься только… «Мы будем здесь жить вместе…» Как это? Совершенно необъяснимое высказывание. Что он имел в виду, а?..

На столе остался торт – белая гора новогоднего снега с нетронутыми гирляндами и игрушками. Когда Вадим вчера резко поднялся за мной из-за стола, он далеко отодвинул мой стул. Стул так и остался стоять на новом месте…

Все-таки Вадим очень забавный. Как смешно он ходил по квартире с этим тортом!.. Просто умора. Я вспомнила, как он устанавливал торт на столе, и вдруг расхохоталась… А как резал его!.. Нет, что ни говори, а он восхитительный. Я уж не говорю, какой он суперский мужчина… Такой наивный и смешной… и неповторимый тортик мог купить только он! И никто другой.

Вадим вчера так проникновенно рассказывал про свою прабабку. Какая на ней была шаль да какая прическа… А я иронизировала над ним. Но я делала это, чтобы скрыть свою радость. Нет, Вадим очень хороший. И все, что он вчера рассказал, наверное, правда. И даже то, будто его бабка писала по-детски наивно «дом с рыцарем». И пусть… Я ведь тоже испытываю самые нежные чувства к нашему рыцарю. Он для меня – счастливый знак. И смеялась я над ним только для вида.

Нет-нет, я люблю нашего печального рыцаря. И Вадима тоже люблю… Вот я и договорилась до самой сути. Будто случайно, слово само сорвалось с языка. Но теперь оно обрело плоть и кровь. И стало главным смыслом, и наполнило собой все.

Я новыми глазами посмотрела кругом. На торт, на отодвинутый стул, на искрящийся снег за окном… Точно! Все вокруг стало другим – счастливым и легким.

– Потому что я люблю Вадима! – произнесла я громко.

Теперь мне хотелось поделиться с кем-нибудь светлыми чувствами. Я потянулась к своему милому телефончику. Вот только с кем бы лучше обсудить новые расклады?.. Вы думаете, с Тошей?.. Или со Стасиком? Стасик, привет. Как там моя фура? Не фурычит? Как?! Потерялась опять? Жалко… Ну а сам ты как, как супруга? Давно ее не видел? И немудрено, любая на ее месте поступила бы точно так же! Уж поверь мне, Стасик, на слово…

А лучше позвонить самому Колумбу… Здорово, Колумб! Как семья, как дети? Что, нет детей? Совсем нет? Неужели ни от кого?! А почему?..

Ну, я шучу, конечно. Просто хочется иногда немного покуражиться. Извините уж глупую бабу, настроение такое. Сейчас, естественно, позвоню Женьке.

Я подняла с пола телефон, неизвестно как там оказавшийся, раскрыла его… И вдруг аж вся похолодела от ужаса… На дисплее горело напоминание – сегодня в первой половине дня – визит к врачу!! О боже мой… Я ведь на больничном!.. А сейчас уже было почти… О! мамочки… без пятнадцати час!..

Если я опоздаю – мне конец!..

Я вылетела из-под одеяла и понеслась в ванную. Оттуда, одеваясь на ходу, я вбежала назад в комнату и закружила волчком, собирая одежду. Господи, она была почему-то вся разметана, словно после урагана, по всему пространству моей большой комнаты. Получается, я далеко не все помню, что было вчера. А одна из вещичек, не буду называть какая, оказалась даже на шкафу!.. Как она туда угодила? Но думать об этом было некогда.

Приведя себя кое-как в порядок и расчесав волосы, я схватила куртку и ринулась к выходу.

Чертов лифт, как всегда, был занят. Я собралась уже бежать по лестнице, но тут лифт загрохотал на моем этаже, его двери раскрылись… И я столкнулась нос к носу с Николаем.

– Извините, Аделаида Сергеевна, – буркнул он хмуро, стараясь не глядеть на меня.

– Вы опять к нам, Николай? – поморщилась я, вспомнив наш последний разговор и его непотребную истерику. Вот уж правда Женька в самую точку попала. Что может быть хуже истеричного мужчины?.. – Я же вам все сказала уже!..

Николай презрительно хмыкнул:

– А с чего вы взяли, Аделаида Сергеевна, что я направляюсь именно к вам? У вас что, мания преследования?

– Но вы же направляетесь именно в нашу квартиру? – У меня мелькнули недобрые предчувствия. – Это зачем?

– А разве вы в квартире одна проживаете? – Он издевательски оскалился. – И я иду далеко не к вам. Можете быть абсолютно в этом уверены!

– Но зачем вы идете?.. – Я уже не могла от него отстать, пока не опровергну всех своих мрачных догадок. – Я не буду с вами меняться!.. И расселения не будет. Вы слышите, Николай?! – крикнула я ему в спину.

Николай нехотя обернулся ко мне и вдруг гомерически захохотал на весь пустынный гулкий подъезд. Я с ужасом глядела на его побагровевшее лицо и ждала, что он скажет дальше. Но он хохотал и не мог остановиться. Так ему стало весело от моих слов.

– Николай!.. – отчаянно крикнула я. – Прекратите сейчас же ваш идиотский смех!..

Но мой крик потонул в новом приливе исступленного ржания. Николай, не в силах сдержать себя, аж запрокинулся весь, и из-под клетчатого шарфа стал виден его сизый вибрирующий кадык.

– Я не буду расселяться!.. Николай!.. – снова крикнула, но скорее взмолилась я. – Вы понимаете это?!

– Понимаю, Аделаида Сергеевна. – Его хохот оборвался так же внезапно, как и начался. – Я все прекрасно понимаю, чего и вам желаю. Не желаете выезжать отсюда? Да пожалуйста!.. Ваше полное право. И вас, заметьте, никто не неволит. Зато ваши соседи очень даже желают. И в спешном порядке освобождают помещение! Теперь вам все ясно, Аделаида Сергеевна?

Николай развернулся и бодро зашагал к нашей квартире.

– Нет, не поняла!.. – Я подскочила к Николаю и ухватилась за пояс его нелепого кожаного пальто. – Что все это значит? Николай?! Зачем они уезжают? А?!

– Как это – зачем? – усмехнулся риелтор. – Какой странный вопрос, Аделаида Сергеевна. Они расселяются…

– Но ведь я же остаюсь!

– А это абсолютно ваше дело. – Николай иронически пожал плечами.

– И что будет, когда они все уедут? – Я с ужасом ждала ответа.

– Да ничего не будет… И отпустите мой пояс – меня, может быть, люди ждут!

Николай попытался освободиться, но я его не выпустила.

– Стойте же!.. Кто приедет вместо них?

– Хо!.. Ясно кто!.. Мой клиент, и вы его видели…

– Вадим?! – вырвалось у меня.

– Именно он. Вадим Алексеевич!..

Это известие поразило меня до глубины души. Я выпустила риелторский пояс, но Николай никуда не уходил и пристально вглядывался в меня.

– Что? – ядовито поинтересовался он. – Вам нехорошо стало? Даже губки, я смотрю, у вас побелели… А ведь я же вас предупреждал, Аделаида Сергеевна!.. Соглашайтесь подобру-поздорову. И Шаболовка была прекрасный вариант. А вы? Вы продолжали артачиться!.. Ну что ж… А ведь я вам по-хорошему советовал… – Николай вдруг приблизил ко мне свое страшное лицо и заговорил зловеще: – Теперь смотрите, что получается… К Новому году расселение закончится. И Вадим Алексеевич въедет сюда. Со своею женой…

– Галиной?! – У меня не хватило дыхания.

– Галиной Васильевной, – подтвердил риелтор. – А вы им коммуналку тут устроите! Сечете? Они захотят сделать навороченный ремонт, сломают все ваши гнилые перегородки… А там вы сидите! А?! Каково?!

Я подавленно молчала.

– Каково вам тут будет?! Вам не позавидуешь, Аделаида Сергеевна. И мне вас по-человечески жаль.

Так вот что означала последняя фраза Вадима. «Мы будем жить вместе»… То есть они с Галиной и я. Господи, ужас! Как я могла ему поверить вчера?!

– А вы уверены, Николай… – пролепетала я, – что и Галина здесь тоже будет жить?

У меня еще теплилась слабая надежда, вчера Вадим говорил со мной искренне.

– А то?! – Риелтор издал торжествующий гортанный звук. – Что за вопрос?! Первые разы они вообще приезжали сюда вместе – смотреть жилое помещение. Просто вас дома не было. Вообще, Галина Васильевна – добрейшей души человек… пока ей на хвост не наступят! – прибавил он и направился к моей квартире. – И я не знаю, что вам делать теперь…

Подойдя к двери, риелтор не стал звонить, а, вытащив из портфеля связку ключей, принялся ее отпирать! О, жуть кошмарная! Я попалась…

– А Шаболовская? – промямлила я под бодрые щелчки отпираемой двери.

– Поздно, Аделаида Сергеевна, – не оборачиваясь, бросил Николай. – Шаболовка давно уплыла…

– Ну а Спортивная там?.. – лепетала я. – Или Бауманская?..

Риелтор не удостоил меня ответа. Отомкнув все замки, он вступил в квартиру и с силой захлопнул за собой дверь.

Все!.. Угодила я в историю! Теперь мне разве что только бездомный позавидует. Да и то навряд ли.

Не знамо как, сама себя не помня, я доковыляла до поликлиники – она находилась в двух кварталах от моего дома, и безо всякой очереди попала к врачу.

Заметив мои бледные дрожащие губы и чудовищную слабость, доктор легко продлил мне больничный. Но кого бы это обрадовало в подобной ситуации? Теперь мне было все по барабану, параллельно, фиолетово и еще не знаю как…

На ватных ногах я выбралась из медицинского кабинета и плюхнулась на банкетку в коридоре рядом со старухами, оживленно болтающими про бесполезные лекарства. Мне бы их заботы!

Неверной рукой я вытащила из сумочки телефон и набрала Женькин номер.

– Подруга?.. – Женька сразу просекла фишку на мое упадническое настроение. – Адка, что с тобой?!

– Ой, не говори, Женька… – Я с трудом перевела дух, сдерживая подкативший к горлу комок.

– Адка, скорей говори!.. Что опять стряслось?.. Ах, кажется, я понимаю… – подруга вдруг игриво хихикнула. – Этой ночью тебя посетил таинственный гость! И теперь ты слова вымолвить не можешь от переполняющих тебя чувств? Правильно, Адка?.. Был у тебя загадочный посетитель?!

– Был, – призналась я.

– И как он тебе?.. А-а-а?..

– Короче, Жень… – собравшись с мыслями, выдавила я. – Теперь они с женой ко мне подселяются…

– Как это?.. Адка?! А ты что?!

– А что я могу поделать? Жень?!

– Подожди!.. Я не улавливаю… – Голос подруги стал глухим. – Как такое может быть?!

– Может!.. В общем, у меня все очень плохо…

– Ты только не паникуй пока. Ага? Я к тебе приеду скоро. Ты где сейчас? Дома?

– В поликлинике.

– Ух ты! – изумилась подруга.

– Лучше я сама к тебе приеду сейчас.

– О, давай! Я у себя, в конторе. Тогда я безотлагательно заказываю на тебя пропуск. Доедешь?

– Постараюсь…

Женька меня встретила на крылечке своего турагентства. Пожимаясь в тонкой розовой кофточке на ледяном ветру, она судорожно курила.

– Ах, у тебя новая кофточка!.. Класс! Тебе идет, Женька, обалденно!.. Дорого?

– Ерунда. – Подруга нетерпеливо выкинула сигарету. – Рассказывай!..

Но кофта была действительно классной. Нежной, женственной, правда, очень уж открытой. Из-под нее чуть выступало бежевое кружево бюстгальтера. Вид Женьки меня несколько ободрил.

– Дресс-код на тебя, Женька, больше не распространяется? – Я обняла ее заледеневшие плечи, и мы счастливо чмокнулись. С недавних пор моя дорогая подружка стала начальником подразделения.

– Пошли ко мне скоре-ей, – продрогшим голосом сказала Женька. – Выпьем горячего ко-офе. Ну, выкладывай давай!

Мы устроились в ее новом кабинете. Здесь было тесновато, но миленько и нарядно: экзотические разные статуэтки, кувшинчики и даже аквариум с богатой яркой флорой, правда, без всяких признаков фауны.

Женька, грея руки о горячую кружку, тревожно слушала мою скорбную повесть.

– Ты рано унываешь, – наконец выдала она. – Пока все это только твои домыслы, сестра. Плод разгоряченной фантазии!

– А Николай?

– Николай твой – кретин, каких свет не видывал. Набрехал и забыл. А ты будешь теперь убиваться.

– А Вадим?

– Примерно все мужчины говорят одно и то же, расставаясь с женщинами поутру. И твой Вадим, Адка, – не исключение. Только и всего!

Женька придвинула ко мне блюдо с бисквитными пирожными и вазочку с разносортным печеньем.

– Нет, Жень. Мне точно кажется…

– А чтобы больше не казалось… – оборвала меня подруга, – сейчас же позвони своему Вадиму и удостоверься в собственных мазохистских вымыслах. Клянусь тебе – такого быть не может! На фига ему сдались твои коммунальные расклады? Ну прикинь ты, Адка, сама!..

На Женьку было зябко смотреть. Она все никак не могла согреться.

– Звони ему скорей. Мы еще посидим тут немного… и свалим. И гульнем сейчас на радостях! В честь такого дела можно и водочки выпить в каком-нибудь те-епленьком местечке. Давай звони своему Вадиму. – Потирая руки, она кивнула мне на телефон. – Скорей-скорей!..

Я взяла радиотрубку и стала набирать мобильный номер Вадима.

– Ты куда хочешь? – говорила между тем Женька. – Во!.. Слушай, Адка!.. А поехали в «Лису Алису», а?!

– Это что такое? – спросила я, прислушиваясь к позывным гудкам.

– Ну, Адка, ничего-то ты не знаешь. Женский стриптиз-клуб!.. Здесь совсем недалеко. Поехали?.. Прикинь, сцена неожиданно превращается в бассейн, в котором мы с тобой обязательно поплаваем среди мускулистых красавцев!

– На мне купальника нет.

– Адка?! Ты только не смеши меня! На мне тоже его нет. Он тебе и не понадобится…

В этот момент я услышала спокойный голос Вадима.

– Вадим, – без предисловий начала я. – Сегодня я встретила Николая, ну, который риелтор. Он сказал какую-то…

– Фиг-ню… – раздельно подсказала мне Женька.

– …какую-то фигню сказал, что будто бы вы по-прежнему собираетесь обмениваться…

– Аделаида, а мы разве опять на «вы»?

– Не в этом дело! Но мне показалось, что Николай совсем не шутил.

– Аделаида, как хорошо, что ты позвонила. Я тебе звонил весь день, но тебя не было дома. А свой мобильный ты мне не дала. Я хочу пригласить тебя куда-нибудь. Нам нужно отметить такое замечательное начало наших отношений.

Женька энергично затрясла башкой.

– Идем! Идем, Адка!.. Соглашайся!..

– Аделаида, – продолжал Вадим. – Какое у тебя любимое место в Москве?

– «Лиса Алиса»… – зашептала Женька. – «Лиса Алиса»…

– «Лиса Алиса», – подтвердила я.

– Ну, Аделаида!.. Мне не очень удобно там появляться. Может быть, в какое-то более спокойное местечко?

Женька махнула рукой, мол, пусть банкует.

– И пускай друга с собой захватит, – прибавила она и отошла от меня.

– А-а! Слышу, слышу! – весело рассмеялся Вадим. – Это подруга твоя?.. Евгения? Да-а-а… Как в годы золотые!.. Студенческая беззаботная пора!.. Точно! Все так оно и было. Я с другом, а ты подружку приводи! Да, замечательно. Но только я не ручаюсь, что сегодня у нас что-то получится. Все друзья мои такие занятые, тяжелые на подъем люди. Но в следующий раз обязательно! Так и передай Евгении – я непременно захвачу одного хорошего товарища. Вот!..

– Слыхала, Жень?

– Я только за! – Подружка сделала кокетливый реверанс.

– Аделаида, есть неплохое место – «Кандинский арт-центр». Это обширный комплекс с разными затеями, но там довольно уютный ресторан с недурной кухней и сносной музыкой… Как ты на это смотришь?

– Идите, – одобрила Женька.

– Пойдем, – согласилась я. – Но только, Вадим, ты не ответил мне. Николай пошутил? Да?

Вадим подозрительно молчал.

– Вадим, Николай ведь ерунду сморозил? – повторила я.

– Н-нет, – нехотя отозвался Вадим, – не ерунду…

– Как?! Так, значит, это все правда?!

Разговаривая с Вадимом, я гляделась в зеркало, висевшее в резной раме на стене. И когда он произнес свое «н-нет, не ерунду…», я с изумлением заметила, как мое лицо в зеркале побледнело, щеки пошли красными пятнами, а на лбу проступила испарина.

Женька раскрыла какую-то папку с фотографиями и уже было углубилась в нее, как вдруг замерла, прислушиваясь к моим возгласам.

– То есть?! – отчаянно выдохнула я. – Вы действительно заселяетесь к нам?!

– Ну, подожди же, Аделаида!.. Я собирался как раз сегодня встретиться с тобой и обсудить этот вопрос подробно. Все очень непросто.

У меня возникло такое гадостное чувство, точно я, забравшись в райские кущи, вдруг наступила там на скользкую жирную змею. У меня в жизни был подобный случай. В далеком детстве, когда я была совсем маленькой, мы с бабушкой летом собирали землянику на солнечной лесной полянке. И вот я, протянув ручонку в траву за красной ягодкой, вдруг ухватила змею. Я зарыдала от ужаса, бабушка меня спасла, а страшно ядовитая змея оказалась безобидным ужиком. Но мои пальцы до сих пор хранят память мерзко упругого плотного тельца.

– Что непросто?! – вскрикнула я. – Да или нет?.. Вадим, отвечай!..

Ко мне подскочила Женька, выхватила у меня из рук телефон и прижала его к своей груди, чтобы Вадиму не было слышно.

– На встречу с ним поедем вместе! – зашипела она.

– На кой, Жень?.. Я никуда не поеду!.. Зачем мне с ним теперь встречаться?

– Адка, ты оказалась права! И с этим действительно нужно разбираться. – Она отняла трубку от груди и сунула мне в ухо. – Забивай стрелку!..

Через два часа мы с Женькой входили в необъятный вестибюль «Кандинского арт-центра».

Вадима мы увидели не сразу. Заложив руки за спину, он величаво прохаживался вдоль каких-то немыслимых манекенов. Я вначале испугалась, приняв их за живых людей.

Увидев нас, Вадим мило, как ни в чем не бывало, заулыбался.

– Вадим, – элегантно поклонился он Женьке.

– Евгения, – буркнула подруга.

– Очень приятно, Евгения. Аделаида, я счастлив, что мы снова вместе. Прошу вас… – Продолжая очаровательно улыбаться, будто ничего не происходит, Вадим красивым жестом пригласил нас следовать к стеклянным лифтам.

– Подождите… – Женька остановила его.

– Да-да, Евгения, я вас слушаю.

– Вадим, – сказала сурово подруга. – Проясните нам ситуацию по квартире. Вы действительно собираетесь туда въехать? Или это пустые вымыслы придурковатого риелтора?

– Ну почему же вымыслы?

– Так, значит, это правда?! – вырвалось у меня.

– Аделаида, я как раз и хотел поговорить с тобой об этом.

– Тэ-эк! – констатировала Женька.

– Аделаида, мне хотелось сделать тебе сюрприз.

– Ни хрена себе! – изумилась подружка. – Скажите еще: готовили подарок к Новому году!..

– Евгения, прошу вас, смените тон. И давайте все же, милые дамы, пройдем в ресторан. И там спокойно все обсудим.

– Мы никуда не пойдем, пока вы нам не объясните обстановку с квартирой! – отчеканила Женька. – Как это так получается?!

– Женя, я вас еще раз прошу, смените ваш прокурорский тон…

– Если вы думаете, Вадим, что Аделаида одинокая слабая женщина и за нее некому заступиться, вы жестоко ошибаетесь!

– Аделаида, мы с тобой только утром расстались… и вдруг опять такие разительные перемены?! А я надеялся на дальнейшее наше… Но ты снова… и теперь уже вы вдвоем.

– Вадим, ты переселяешься в нашу квартиру? Да?! Или все-таки нет?

Я, как последняя дуреха, продолжала сомневаться.

– Да, – признался он – как будто отрезал.

– Собираешься делать навороченный ремонт?.. И сломать гнилые наши перегородки?

– Да-да. Несомненно, – охотно кивнул он и даже улыбнулся. – Все это я собирался сделать в кратчайшие сроки…

– А меня-то куда?! – Я чуть не расплакалась. В этот момент я почувствовала всю свою жалкость, ненужность и беспомощность.

– Аделаида, раз ты все знаешь, то я предлагаю сейчас обсудить будущий ремонт.

– Ах вот оно как повернули!.. – свирепо прошипела Женька. – То сюрприз готовили к Новому году втихаря!.. То теперь вдруг обсудить захотели!.. Не удастся, Вадим!.. Слышите, не удастся!..

– Что не удастся?.. Почему?.. – Он недоуменно развел руками.

– Потому! – шипела подруга.

– Но почему опять такая враждебность ко мне, Аделаида? Евгения, если вы будете со мной так разговаривать…

– Я буду только так с вами разговаривать! Но Адель я вам в обиду не дам!

– Аделаида… – Вадим тяжело вздохнул. – Я тебя чем-то обидел вчера?

Вокруг нас толклись какие-то экстравагантно разодетые люди, в основном – мужики в мехах. Они с нескрываемым любопытством слушали нашу перебранку.

– Только не надо строить из себя ягненка, Вадим! Это уже глупо!..

– Евгения, прекратите!.. Давайте все же отойдем отсюда. Ну, хотя бы вон в бар пройдем…

Вадим кивнул на распахнутые двери полутемного кабака, откуда несло кофе, коньяком и музыкой. И мы, подталкиваемые взглядами любопытных мужиков, двинулись туда.

– Я, честно сказать, совершенно не предполагал, Аделаида, что ты так отреагируешь на это известие, – сказал Вадим.

– А что ж ей, радоваться, что ли? – Женька презрительно скривилась.

– Ну, по крайней мере… я думал… я надеялся, что у нас с Аделаидой…

– Жень, а зачем мы вообще туда премся? И так все ясно!.. – Присутствие Вадима мне сделалось невыносимо. – И главное – ничего ведь теперь не изменишь!

– Аделаида, почему ты так настроена ко мне? Что случилось? Ведь мы прекрасно расстались с тобой только сегодня утром!..

– О гос-споди!.. – шумно перевела дух подруга.

Мы тем не менее вошли в распахнутые двери кабака и заняли свободный столик. Бар был оформлен в стиле панк. С потолка свисали на веревках пустые консервные банки. От сквозняка они бились друг о друга, глупо скрежетали и бренчали. Стены плотно покрывали граффити. И было забавно наблюдать представительного Вадима посреди этой обстановки. Он чувствовал себя неловко и хмурился.

Прямо над его головой болталось что-то не очень приличное, склеенное из папье-маше и соломы. От поднятого нами ветерка оно быстро закружилось. Женька завороженно следила за фенечкой. Я невольно прыснула со смеху.

Подруга строго глянула на меня.

– Что будем пить? – вздохнул Вадим.

– Здесь, наверное, полагается пить какую-нибудь «отвертку»? – предположила я.

Женька хмыкнула, опять уставившись на вращающуюся инсталляцию над головой Вадима.

Вадим заказал бутылку Hennessy. Бармен разлил коньяк по бокалам.

– Аделаида… – сказал Вадим, взяв свой бокал. – Я собирался тебя удивить, отселив всех твоих соседей. Всех до единого. Я думал, будет примерно так. Новый год… ты входишь в свою квартиру… и абсолютно не узнаешь ее. В первый момент ты даже теряешься. «Боже мой! Куда я попала?! – изумленно думаешь ты. – Где это я?..» Потому что вокруг все изменилось сказочным образом. И никого нет. Только ты и я…

– И еще ваша дражайшая супруга, – напомнила ему Женька.

– Какая супруга? – как будто искренне удивился Вадим. – С чего вы взяли?

– Да бросьте вы… придуряться!..

– Женя!.. Я вас последний раз предупреждаю!.. Оставьте этот тон!

Он сердито хлопнул ладонью по столу. От хлопка фенька над его головой закружилась еще быстрей и зацепила две консервные банки из-под маслин, которые, столкнувшись между собой, разлетелись с противным дребезжанием, чтобы через несколько секунд столкнуться опять.

– И потом… что за нелепость? Мы с Галиной разводимся… И зачем нам вдруг вместе въезжать в квартиру?!

В этот момент жестянки стукнулись с глухим хлопком. Вадим машинально глянул вверх.

– Ах, вот оно что!.. Аделаида?! – вдруг нежно улыбнулся он. – Ты почему-то решила, что я собираюсь с Галиной вместе переехать?.. Так?

– Не почему-то, – пробурчала я. – А так Николай мне сказал, сегодня… около лифта.

– Но Николай не в курсе моих семейных дел! Я не посвящал его в свои планы.

Женька залпом выпила коньяк.

– Вы хотите сказать, Вадим, что переезжаете без жены?.. Один?.. – Подруга недоуменно посмотрела на меня, дескать, а если он не врет, Адка, и это правда?

Я в ответ только пожала плечами.

– Ну естественно! А иначе что за чепуха?! Нет-нет, конечно один. Только один!.. Почему я и надеялся приготовить тебе сюрприз. А иначе зачем?! Ну, подумай же сама!..

– А чем вы, Вадим, докажете это?

– Ну, Женечка!.. Даже странно слышать такое. Вы скоро сами все увидите. И как это можно доказать?.. А хотя!.. – Он вдруг сделал хитрое-прехитрое лицо. – Хотя да, верно!.. Я могу это доказать. Если только Аделаида примет мое доказательство.

– Смотря какое доказательство, – осторожно заметила Женька.

Вадим кивнул и церемонно разлил коньяк Женьке и себе. Мой бокал стоял нетронутым.

– А доказательство мое вот такое… – продолжал он, сдерживая улыбку. – Чтобы уничтожить раз и навсегда все сомнения и недоверие между нами… Аделаида, я предлагаю тебе… выйти за меня замуж!..

От такого неожиданного предложения я окончательно смешалась.

– Как это?! – Женька тоже несказанно удивилась такому повороту дела.

– Что скажешь, Аделаида?

Я промолчала от греха.

– А вы с женой, Вадим, сейчас уже в разводе? – уточнила подруга.

– Нет еще. Вообще-то, мы собирались с ней лишь разойтись. Разбежаться, как выразилась вчера Аделаида. А официально разводиться… не было пока для этого серьезного предлога. Давно собирались, но просто руки не доходили. Но вот теперь появился более чем веский повод. Мешкать, стало быть, нечего! Я думаю, что уже завтра мы с Галиной все оформим. Мы с ней совсем не подходящие друг другу люди. И она это тоже прекрасно понимает – потому-то мы и расходимся! Я уверен, проблем здесь никаких не возникнет… Так что ответишь, Аделаида?

– Не знаю, – призналась я. – Так все внезапно… Я совсем не ожидала такого… И вообще я думала наоборот.

– Что значит, ты думала наоборот? – улыбнулся Вадим.

– Просто Аделаиде нужно подумать, – заключила Женька. – Правда, Ад?

Я кивнула. Мне вдруг вспомнилось, как я много-много лет назад, маленькой девочкой, была именинницей. В квартире царит волнительная суета, с утра идут приготовления к приему гостей. Я в неудобном нарядном платье в кружевах и бантах. Вот, наконец, являются гости. Вмиг становится шумно, квартира наполняется оживленными чужими голосами. И все непременно зовут и ищут меня, потом поздравляют, удивляются моим успехам, насильно целуют и дарят подарки. Мне приятно и неловко одновременно…

Нет, это совсем-совсем не то. Вадим мне сделал предложение!.. Все произошло так просто, даже обыденно и будто нечаянно… Да еще в такой чудаческой обстановке. Под дребезжание пустых жестянок над головой… Не могу поверить в реальность происходящего! Вдуматься только… Вадим – мой муж… А я его жена!.. Его жена, и мы живем все время вместе… Нет, не могу представить!

Мы вскоре покинули бар. Прощаясь, Вадим бережно, но вместе с тем властно взял меня за талию и поцеловал.

– Завтра к обеду все будет готово, – напутствовал он меня. – Я позвоню. И мы встретимся…

Как все просто. Я все же не могу в это поверить. Он сказал «завтра к обеду»… И что будет дальше? После обеда? А к ужину?..

Мне отчего-то стало грустно. Я села в машину. Рядом со мной на пассажирское место плюхнулась Женька.

– Давай, подруга, перекурим такое дело, – предложила она. – Я прям пьяная совсем. Как я поеду домой?.. Ты знаешь, Адка, а я не верю!..

– Почему?

– Уж больно он как-то… Что-то не то. И вообще…

– Ты думаешь?

– Не знаю. Мужик он, без сомнения, что надо. И к тебе неровно дышит. Это видно. Но…

– Да мне самой не верится, – призналась я.

– Получается, никуда мы с тобой не поедем, ни в какую Италию! Будешь ты мужняя жена, дома сидеть, телевизор смотреть.

– Да подожди ты, Жень!.. Ведь ничего еще не ясно!

– Тоже верно, – вздохнула подруга. – Ты говоришь, он вчера тебе такое заливал, что было стыдно слушать. Стоп!.. – Женька озадаченно посмотрела на меня: – Адка, ты думаешь, он?..

– Что?..

– Хотя нет, не похоже. А там кто их разберет. Помнишь, у меня был финн. Тоже в ЗАГС все рвался. И еще хотел в русской церкви обвенчаться. Но для начала непременно в ЗАГС! Ну, в ЗАГС так в ЗАГС. Приехали мы к ЗАГСу, а он уже закрыт. Опоздали на три минуты. Приходите, говорят нам, в понедельник. А к понедельнику, сама знаешь, его и след простыл. Так-то вот!.. Помяни мое слово, Адель, что-то тут неладно. Нечисто.

– Думаешь? Но зачем ему?..

– А если этот распрекрасный Вадим хочет тебе мозги окончательно запудрить?.. Ты заметила, как он завертелся, когда я его спросила про Галину? И тут же: нет проблем!.. Обратила внимание? Все это крайне подозрительно, Адка…

В самых растрепанных чувствах я вернулась домой и первым делом раскрыла «Алхимика».

«…Какую чушь иногда несут люди, – подумал юноша. – Право, лучше уж общаться с бессловесными овцами, которым бы только есть да пить. Или книги читать – они рассказывают невероятные истории, и именно тогда, когда хочется слушать. А вот с людьми хуже: они брякнут что-нибудь, а ты сидишь, не зная, что на это сказать, как продолжить разговор…»

Смысл отрывка выглядел на первый взгляд прозрачным: «Какую чушь иногда несут люди»… Какую чушь сегодня нес Вадим. Но я, не замечая очевидного, продолжала выискивать другие, скрытые подтексты. Например, последняя фраза фрагмента – «как продолжить разговор?» – намекала, что наш с Вадимом разговор не закончен. И у нас все впереди… Еще в отрывке было сказано «лучше… есть и пить», а мы сегодня с Вадимом ели и пили вместе… Или это уж совсем ерундистика какая-то?..

Наконец, зазвонил телефон и вывел меня из тяжелых раздумий. Что ни говори, а звоночек пришелся очень кстати. И я ему несказанно обрадовалась. И сразу загадала… Не важно, кто звонит, а третья фраза, которую он или она произнесет, будет о нас с Вадимом. Сейчас все разъяснится. Замечательно? Лучшего и желать не надо. А «Алхимик» уж больно запутанная книжка. Скажете, нет?

Я взяла трубку.

– Адель, ты что, прячешься?

Это оказался Стас!

Я тут же заговорила болезненным голосом и вдобавок в нос, как будто у меня еще и насморк.

– Ты что, Стасик? Сижу дома, болею. Мне по-прежнему безумно плохо…

– Дома сидишь? – мрачным эхом повторил Стасик.

– Такая слабость… И голова кружится… Встать с постели нет сил… – заверила я своего начальника и обратилась в слух. Сейчас он произнесет свою третью фразу – про нас с Вадимом!.. Тихо!..

– А ты в курсе, что к тебе сегодня приезжали из главного офиса? Серьезно поговорить с тобой хотели. Да тебя дома не оказалось!

– Кто приезжал? – опешила я.

– Служба безопасности! Я тебе по-хорошему советовал, Адель, – съезди к Колумбу. Он тебя ждал все эти дни. Ты думаешь – все это шуточки?

– Когда они приезжали? Я вообще-то у врача сегодня была.

– Ты целый день у него была?

– Очереди большие… и все такое, сам понимаешь…

– Ты эти анекдоты прибереги для Колумба со товарищи. Мне-то это теперь до фонаря. Твое дело с фурой передали в офис. Все поняла? Одним словом, они прождали тебя целый день…

Я с ужасом представила толкущихся у моей двери суровых мужиков из службы безопасности, и мне взаправду сделалось не по себе.

– А где они меня ждали? – пробормотала я.

– В машине, у твоего подъезда, – сумрачно хмыкнул Стас. – Каждый час они поднимались к тебе на этаж и долбали в дверь. В общем, Колумб сейчас рвет и мечет.

Господи, как хорошо, что я не была сегодня дома! Я бы всего этого не вынесла.

– Короче, Адель, я тебя предупреждаю теперь просто по дружбе. Поезжай к нему завтра. И как можно раньше. Ты ведь знаешь его. Он не остановится.

– Мне еще очень и очень плохо, – прохныкала я.

– Ну, смотри. Только потом не удивляйся. Они ведь могут заявиться к тебе и ночью.

– А что они мне сделают?.. Я болею. У меня больничный лист!

– Адель… – по-хамски оборвал меня Стас. – Только не надо мне лапшу вешать. Да? Ты сама все понимаешь. Не ребенок уже. В общем, я тебя пре-ду-пре-дил…

Что же это такое?! Как скверно, оказывается, все!.. А если они и вправду притащатся сюда ночью? Куда же мне деваться?..

Может быть, к Женьке переехать на время?.. Но про Женьку все знают. Я им тысячу раз про нее рассказывала. И если меня начнут искать… О господи!..

К мамульке нельзя уехать по той же самой причине…

А если к Тошику?! И отсидеться у него, пока буря не утихнет? А стихнет она быстро, я в этом больше чем уверена. Тошик, правда, живет с родителями, которых я никогда в глаза не видела и ничего не знаю о них. Какие они из себя и что вообще себе подумают, если в их квартире поселится молодая, приятная во всех отношениях женщина? Им можно наврать, что я безработная. Или еще чего-нибудь в этом роде. А Тошику нужно будет сказать… Ну, это мы решим на месте, сообразим по обстоятельствам.

Ловко придумано? Главное, что о Тошике в нашем фантасмагорическом колумбарии никто ничего не знает! Потому что я про Тошика никому никогда не рассказывала. То есть я, конечно, про него рассказывала, даже очень часто, наверное, каждый день… Но… это был до неузнаваемости приукрашенный Тошик, а вовсе не настоящий. Про истинного же Тошика, какой он есть на самом деле, никто бы и слушать не стал. Да и рассказывать про него скучно. И совершенно нечего!

Значит, если колумбовцы и будут меня искать у Тошика, то совсем не там, где реальный Тошик в действительности обретается. С точностью до наоборот!

Ловко?! Я так тоже считаю.

Честно говоря, переселяться к Тошику мне не катило совершенно, но… мои расклады известны вам.

Так, теперь нужно действовать незамедлительно! Я огляделась. Что с собой брать? Хорошо бы взять все. Все свои вещи, одежду, включая и летнюю. Мало ли сколько времени мне придется отсиживаться?

Но все с собой утащить, нечего и говорить, невозможно. Все не влезет в машину. А сделать несколько ездок, туда-обратно, я уже не успею. Придется произвести естественный отбор.

Я раскрыла гардероб и призадумалась. Необходимо решить, во что я буду все это перекладывать. У меня есть большая сумка на маленьких колесиках. Потом, есть сумка поменьше и без колесиков. А остальное придется складывать в пакеты. Пакетов получится не меньше…

Стоп!.. Перво-наперво нужно определиться с концепцией моего пребывания в Тошикиной квартире. Прежде всего это отсидка. Я не собираюсь разгуливать по улицам, выставляя себя на всеобщее обозрение. Поэтому в первую очередь я беру домашние вещи.

Из чуланчика, чудно оборудованного между кухней и дальней комнатой, я приволокла большую сумку. В нее я компактно уложила два махровых халата, голубые летние джинсы, в которых я люблю ходить по дому, потому что они мне приносят счастье. Когда я их в первый раз надела… Хотя это долгая история. Я ее потом расскажу, когда приеду на место.

На смену им я возьму такие же джинсы, но бордовые. И нужно прихватить на всякий случай еще и белые. Мне они не очень нравятся, но мало ли что? Правда?

Не забыть свитера! Конечно же черный – мой любимый. Далее серый… А бордовый?.. Тоже сгодится. А вдруг у них там холод космический? Определенно придется брать и зеленый под горло. Этот свитер я совсем не люблю, хотя он мне идет, и, главное, в нем захочешь – не замерзнешь. Такой он теплый! Без него тоже не обойтись в неизвестном месте. Я всегда во все поездки беру его с собой, правда, надеваю очень редко. Но с ним спокойней.

Я уложила свитера в сумку, и там почти уже не осталось места. Как же быть?.. Ведь не могу же я не взять свою нарядную, со стразами юбку, шелковые расклешенные брюки, серебристый джемпер и черный топик?! Ведь наверняка мы с Тошиком будем куда-нибудь выходить вечерами. А офисный костюм разве я могу тут оставить? Вдруг мое пребывание у Тошика и его родителей затянется, и мне придется куда-нибудь ходить на работу… Значит, на смену придется брать другой мой костюм. А к ним несколько блузок…

И куда же это я все сейчас положу?.. Вторая сумка оказалась совсем крошечной, а где у меня лежат пакеты, я не помню. Их нужно искать…

Ах, вот что я сделаю!.. Зеленый свитер я надену на себя! Точно! И тогда освободится сразу полсумки.

Я так и поступила. Свитер был грубой вязки, серо-болотного цвета. В нем я всегда смотрелась не такой, какая была на самом деле. Более женственной, романтичной… Жалко, что он такой неудобный.

Я прикрыла зеркальную створку шифоньера, чтобы получше себя рассмотреть. Так и есть… Золотистые волосы небрежно разметаны по плечам. Во мне появилась какая-то милая непосредственность. Лицо и вообще весь облик становился интереснее, привлекательнее.

Как обидно, что меня не видит сейчас Вадим… Стойте!.. Вадим… Что же я делаю?! Куда же я уезжаю-то?! Вот дура-то я последняя! Завтра, после обеда или даже уже в обед, сюда будет звонить Вадим!.. А где в это время буду я?.. У Тоши?!

Ох, дурында какая!.. Все, остаюсь! Что бы ни случилось этой ночью! Можно распаковывать вещи. Приехали…

Я разложила вещи на прежние места, а сумки откатила назад в чуланчик.

Потом я заварила кофе и попила его в большой комнате с Вадимовым тортом, который так и простоял на круглом столе. Между прочим, я обнаружила тут же, среди тарелок, пачку вечнозеленых бакинских рубликов, перехваченную желтенькой резинкой. И чудненько! Теперь мне она не помешает.

После кофе я легла в постель и потушила свет. Сами понимаете, мне было неспокойно. А вдруг и правда сейчас кто-нибудь припрется и начнет стучать в дверь? Однако я быстро уснула, а проснулась, когда в комнате было уже светло. За окном светило солнце и шел снег. На оконный карниз и балконные перила намело целые сугробы.

Я радостно потянулась. Вот и славно! Вечно этот Стасик все преувеличивает. Придут! Ночью!.. Зачем я им сдалась? Верно ведь? Впрочем, может быть, они и приходили, конечно, но я крепко спала и ничего не слышала.

По сложившейся уже традиции я достала Тошикин «Парламент», закурила и вспомнила сон, который видела перед самым пробуждением. Мне снился Вадим почему-то вместе с Колумбом. Они явились ко мне домой. Вадим сел на диван, закинув ногу на ногу, а Колумб – за стол, к торту. Оба они были веселы и с чем-то меня поздравляли. Хороший сон. Хотя в нем нет ничего удивительного. Я о них обоих думала перед сном. Правда, в разных ракурсах, разумеется.

И вдруг я замерла… В коридоре послышался грузный топот. Что-то стукнулось о мою дверь… Гул мужских голосов… Кто же это там?!

Возня за дверью не утихала, но ко мне никто не звонил. Наверное, они ищут мою дверь?! Судя по голосам, народу в коридоре было много. До меня долетали отрывистые злые возгласы. Потом бухнула входная дверь, и вроде бы все стихло… Ушли, слава богу?..

Я тихонечко встала с постели и накинула халат… Но тут в коридоре опять загремели шаги. Я в ужасе застыла. Нестройный топот проследовал мимо моей двери… Где-то в глубине коридора отчаянно взвизгнула дверь… Там что-то ударилось о пол и покатилось!.. Высокий мужской голос пронзительно выругался. Похоже, я узнала его! Маманьки мои!.. Этот препротивный тенор принадлежит… ой! – начальнику службы безопасности, которого зовут… Полный такой дядечка, с лысиной… На наш главный корпоративный праздник, день образования «Колумба-трафик», он пел романсы «Куда, куда вы удалились?..» и «Я встретил вас…». Его зовут… Не помню ничего!

От волнения у меня все перепуталось в голове. Абсолютно ясно, они ошиблись дверью и зашли к соседям. Но ошибка быстро обнаружилась, и теперь они опять ищут мою дверь. Я уже в этом не сомневалась. Сердце мое отчаянно стучало. Начальник службы безопасности снова грязно выругался в конце коридоре. О боже, как же его звать-то, в самом деле?.. Все напрочь забыла!

Топот и шум мужских голосов стал нарастать… приближаться… Мне уже слышались нетерпеливые и резкие звонки в дверь… Но весь этот ужасный клубок почему-то прокатился мимо моей двери и затих на лестничной площадке. Они опять ушли?!

Я подкралась к двери и опасливо высунулась в коридор. Он был пуст, только у соседей, в конце коридора, дверь осталась настежь распахнутой. Очень и очень странно!..

Я выбралась в коридор и осторожно двинулась к соседской раскрытой двери. Мне не терпелось посмотреть, что злые колумбовцы во главе со своим начальником там натворили. Страшно интересно!..

Я прошла уже половину пути, как входная дверь неожиданно распахнулась… И в нашем коридоре появились страшные мужики в камуфляже. С перепугу у меня зарябило в глазах. Я пропала!.. У меня закружилась голова. Я закрыла глаза и привалилась к стене, чтобы не упасть… Все, абзац и привет родителям!.. Финал!!!

Но почему?! Фантастика!.. Толпа военизированных мужиков пролязгала железными подковами мимо, даже не задев меня?! Не заметили?

Я приоткрыла глаза и посмотрела им вслед. У некоторых из них через плечо висели широкие ремни, наверное автоматные. Господи, на одну слабую женщину сто мужиков да еще с автоматами! Бравые ребята! Лучше бы они в какой-нибудь Чечне свою удаль демонстрировали. Посмотрела бы я на них тогда!..

Мужики всей гурьбой скрылись за соседскими распахнутыми дверями. Совершенно непонятно! Чего они там нашли? За дверью в этот момент что-то с грохотом повалилось на пол. Звук был страшный, как будто упал человек. Я в страхе попятилась…

В соседской комнате явно творилось нечто ужасное. Оттуда неслось напряженное бормотание, глухой топот и какое-то странное, несообразное ни с чем кряхтенье!.. Что они там делают? Дерутся, избивают кого-то? Нужно незамедлительно позвать милицию, а?.. Однозначно!

Я допятилась до своего хлипкого убежища. Но тут из-за соседских дверей показалось большое, черное, непонятное… Что все это значит?!

Ой!.. Я вдруг расхохоталась. Это же угол рояля! Ха! А мужики в камуфляже оказались всего-навсего грузчиками! Пыжась, они выволокли громоздкий рояль в коридор и тут, подцепив его ремнями, которые я сослепу приняла за автоматные, натужно потащили инструмент к выходу.

Я облегченно перевела дух. Я будто родилась заново! И нужно же уродиться такой трусихой?! А всему виной, как вы догадались, мое милое имя. Не будем его опять повторять, чтобы ничем не омрачать лучезарного настроения.

Когда грузчики с роялем скрылись на лестничной площадке, я заглянула в соседские двери. Все так и оказалось! По полупустой комнате прохаживалась среди книжных связок и бумажного мусора, нервно хрустя пальцами, Ольга Константиновна. Балконная дверь была распахнута, с улицы в комнату летел снег. Он лежал на паркете и не таял. Ольга зябко куталась в накинутую на плечи шубу. Шубка неплохая, темно-бурая норка с благородным палевым подшерстком, но сшита ужасно – длинная, широкая, нескладная. Ольга сама в ней как рояль.

– Доброе утречко! – улыбнулась я, расточая вокруг себя радость второго рождения. – Переезжаете?

– А вы, Адочка, разве нет? – невесело улыбнулась Ольга.

Голос ее был хрипловатый, будто прокуренный. Потуже запахнувшись в халат, я вошла к ней в комнату. Здесь было холодно, прямо холодильник. Осиротевшие стены грустно смотрели выгоревшими от солнца обоями.

– Уезжаем… – грустно вздохнула соседка. – А я ведь тут и родилась!

Ольга была немногим меня старше, но держалась со мной так, словно годилась мне в матери. Смешные люди эти музыканты.

– И в школу бегала напротив, – тянула ностальгически Ольга. – Вся жизнь моя прошла здесь. И первая любовь…

– Расскажите! – попросила я. Вот уж никогда даже не предполагала, что она такая сентиментальная.

– Да тут и рассказывать-то нечего. В середине года, посреди зимы к нам в класс пришел мальчик. И я тут же в него влюбилась. Он жил в этом же доме, только в соседнем подъезде, на последнем этаже… (Около этого самого подъезда я пустой бумажник нашла!). Но проучился Кирилл у нас только год. Пригласил весь наш класс к себе на новогоднюю елку и вскоре уехал. Погода в ту зиму стояла такая же, как сейчас… Его отец был военным моряком – их командировали куда-то на север. И все! Больше я его никогда не встречала.

А сколько вам было тогда лет, Ольга Константиновна? – хотелось мне спросить. А что у вас с Кириллом было? Но постеснялась.

– Кроме робких взглядов – абсолютно ничего! Нам ведь было по одиннадцать лет! Иногда мы после уроков вместе возвращались домой. Для меня это был настоящий праздник жизни! – Ольга застенчиво рассмеялась. – Около моего подъезда прощались.

В комнату опять ввалилась шумная ватага грузчиков.

– Сколько времени уже прошло с той поры?! Уйма!.. – продолжала она. – Но мне часто, представьте, вспоминается Кирилл. Хм… Какой он, интересно, стал теперь, тот мальчик… так неожиданно появившийся и так же неожиданно исчезнувший?.. Я частенько думаю о нем. И чем дальше, тем больше!.. Смешно это, конечно, Адочка…

– Ни капельки, ничегошеньки смешного! Тем более сейчас легко найти любого человека. – Я сразу вспомнила Женьку с ее базами. Нашла же она в них Вадима! – И вы, Ольга Константиновна, могли бы попытаться отыскать и посмотреть на него воочию…

– Ай!.. – отмахнулась Ольга. – Адочка, не выдумывайте! Смех да и только! Да он меня и не вспомнит! И что я ему скажу? Была такая девочка в четвертом классе «В»?.. Совершенно курьезная ситуация. Просто три ха-ха…

– Ну, не скажите. – Я покрепче завернулась в халат, потому что в комнате был чудовищный ледник. – Раз он вам часто вспоминается – это стопроцентно означает, что он о вас думает! Это такой, Ольга Константиновна, закон!

Господи, с чего я это взяла?! Горожу невесть что, уже законы открываю! Наверное, от полярного холода. Мне не терпелось вернуться к себе в тепло. И нужно срочно готовиться к встрече! Скоро должен позвонить Вадим! Не забыли?

– Вы так думаете, Адочка?

– Я в этом абсолютно уверена, Ольга Константиновна! Потому-то он вам и вспоминается, что он часто вспоминает вас! А иначе?.. Сами прикиньте… Ой, как холодно!.. – Меня уже начинало трясло. Если я сейчас же не заберусь в горячую ванну, то просто окочурюсь на месте. – Ну, счастливо вам, Ольга Константиновна, устроиться на новом месте! Желаю вам всего самого хорошего, удачи и главное – счастья в личной жизни! И еще найти Кирилла! – игриво прибавила я и уже собралась бежать.

– А как это делается?

– Очень легко. Входите в Интернет, заходите в базы данных, в поисковой строке набираете фамилию… Ой-ой-ой, не могу больше! Жуть как холодно у вас!.. У меня, например, есть одна подружка, она просто ас в этих вопросах. Мне недавно одного человечка нашла. Ну, всего вам наилучшего…

– Хорошо! – Ольга вдруг крепко схватила меня за руку. – Хорошо, Адочка! Я ведь, по правде говоря, даже никогда об этом не помышляла!.. Вот что!.. Я сейчас!.. Сейчас!.. Подождите меня…

Она метнулась через ватагу грузчиков, которые как раз выволакивали ее старый-престарый буфет. Место ему было, кажется, давно приготовлено на свалке. Или в антикварном салоне.

Я выбралась в коридор. Здесь было потеплее. Вскоре ко мне проскользнула Ольга. Глаза ее горели, в руках она теребила какой-то клочок бумаги.

– Вот тут… все, что мне известно о нем… – Словно украдкой она сунула мне листок, вырванный из школьной тетради. Красивым округлым почерком на нем было написано: Кирилл Калабин, 1970 – 1971 года рождения…

А ведь у Ольги есть любящий муж, тоже музыкант, который играет с ней в одном оркестре, и дочка, смышленая девочка одиннадцати лет! Уже в возрасте любви!

– А тут мой новый номер телефона, в квартире, куда мы переезжаем. – Она запихала в карман моего халата газетный обрывок. – Если вдруг что-то узнается…

– Все! Ясненько! Мы вас тотчас же оповестим, – наспех кивнула я и стремглав побежала согреваться.

Я забралась в полную ванну… О, какое же блаженство! Рядом с собой я не забыла установить свой миленький верный телефончик. Теперь, после всех треволнений, можно было спокойно расслабиться. Вадим позвонит, и я его тут же услышу! Мне не нужно будет как угорелой выскакивать из корыта и нестись через всю квартиру, оставляя мокрые следы на полу. А просто и легко взять трубочку – только протяни руку.

– Алло? – Мой голос будет в меру разомлевшим, немного уставшим, чуть удивленным и таким те-еплым от горячей ванны, в общем – интригующе близким и интимным. То, что надо!

– Аделаида!.. – услышу я ужасно желанное, но виду не подам. Я не дура. Мое имя Вадим произнесет, как всегда, спокойно, но сейчас я уловлю в его интонациях посторонние аберрации. Это признак взволнованности, обычно не свойственной ему… Но сегодня у нас совершенно необычный день. Вадим разорвал всяческие отношения с Галиной и теперь ждет, волнуясь как школьник, моего «да» или «нет».

А я нарочно тяну время. Спрашиваю его о погоде. Как он доехал вчера? И даже как там Галина?! Как она отреагировала на предложение об официальном разводе? Так легко? И дальше мы начинаем обсуждать детали нашей скорой свадьбы… Кого позовем… Я – Тошика! Шучу. В какой церкви пройдет венчание. А что? Я совсем не против. Во-первых, это сейчас модно, обалденно красивый обряд. А потом, говорят, это приносит счастье. Только представьте себе… Мы с Вадимом входим в церковь. Кругом тысяча огней, ослепительно всюду сверкает золото, по мягкой ковровой дорожке, усеянной лепестками роз, мы направляемся в глубь собора, а там на возвышении стоит величественного вида священник с восхищенно воздетыми руками. На мне… нет, не белое платье. Я не люблю белый цвет. Жалко, что нельзя черное. А кто сказал нельзя?.. На мне кружевное шелковое черное платье с громадным бантом на талии и черная газовая фата!.. Офигеть!.. И наконец, мы с Вадимом переходим к обсуждению нашего свадебного путешествия. Но я, обратите внимание, еще не сказала своего «да»!

Я взволнованно перевела дух, выключила воду и легла на спину. Все складывается, на мой взгляд, очень даже нормальненько. Я давно согрелась, и сейчас было приятно лежать в горячей влажной тишине и наблюдать, как на улице (у меня в ванной есть узенькое окошко под потолком), как в сером зимнем небе весело порхают снежинки.

Однако вода в моей лохани незаметно остывала, небо за окном густело, приобретая сиреневые вечерние оттенки… А Вадим еще все не звонил!.. Вам не кажется это странным? А мне так чрезвычайно!.. И вообще никто не позвонил за целый день. Я сняла трубку, чтобы проверить связь. Трубочка скучно заныла.

Я уже вышла из ванной, заварила себе кофе покрепче, чтобы успокоиться, из холодильника вытащила небезызвестный торт… А телефончик мой все хранил священное безмолвие. Молчал и молчал, как партизан! Просто нервов никаких не хватит на это смотреть!

Я выпила кофе, заварила еще… И тут телефон затренькал! Я с трудом дождалась третьего гудка и сняла трубку.

– Да? – получилось совсем не так, как я предполагала вначале, а плоско и неумно.

– Аделаида… – Вадим произнес мое имя, и я сразу почувствовала что-то нехорошее. Потому что его интонации и аберрации были недвусмысленно грустные.

– Что, Вадим? – От расстройства я осела на стул.

– Аделаида… ничего не выходит. Галина наотрез отказывается дать развод…

– А, понятно…

– Нашло на нее что-то… И ни в какую! – Аберрации его интонации однозначно были извиняющимися. Я мгновенно припомнила Женьку, ее «…а я не верю! Крутится твой Вадим как уж на сковородке. Помяни мое слово – нечисто тут!..» А я-то глупая дура!..

– Вадим! Ты ведь с самого начала все знал! – сурово ответила я. – Только я не понимаю – зачем?!

– Аделаида, ну подожди!..

Он пытался сказать, что со временем что-то там утрясется, переменится… Нет уж! Надо было слушать Женьку! Темнит и крутит! Точно!

Я поспешно положила трубку и отключила телефон. Сюда, в эту квартиру, они въедут вместе! Вадим с Галиной. Очень миленько. Только зачем нужно было устраивать весь этот балаган?! И как мне быть теперь? Даже отдаленно не представляю! Остаться с ними здесь, один на один?! Вот угораздило-то идиотку!.. Другого слова нет.

Я вновь подключила телефон, чтобы позвонить Женьке и сообщить веселое известие, как он тут же энергично затрезвонил. Все ясно – опять Вадим. Видать, еще чего-нибудь придумал.

Я взяла трубку.

– Аделаидочка! Чё не звонишь? Чё не хвастаешься? – Это оказалась Женька. – Или нечем?

– Ой, Женька…

– А я тебе что говорила, подружка моя! Все – от начала до конца – один большой треп! Я целый день от тебя звоночка ждала.

– Ты сейчас где? – вяло поинтересовалась я.

– В пробке стою! Короче, Адель, я срочно еду к тебе. Нам нужно действовать незамедлительно!

– Но я только одного не пойму, Жень!.. Зачем?! Зачем ему?..

– Угомонись, сестренка! – отрезала Женька. – Во-первых, не ему, а им!

– Ты только подумай, что меня теперь ждет!.. Уехать я отсюда уже не могу…

– Я все уже обдумала! Теперь тебе, Адка, осталось только одно!

– Что – одно?.. – испуганно уточнила я.

Через полчаса подруга была у меня. Она наотрез отказалась от кофе с чаем, не пожелала даже попробовать прикольный Вадимов тортик. Лицо ее сурово пылало. Присев на стул и подогнув под себя ногу, Женька напористо развивала свою мысль.

– Тебе остается одно. Не допустить всеобщего переселения народов из вашей квартиры! Нужно срочно этому воспрепятствовать!..

– Ну-у… – разочарованно протянула я. – Многие уже уехали. С Ольгой сегодня простилась. Соседки-старушки целый день не было слышно. А это верный признак…

– Многие – не есть все! Достаточно хотя бы одного-двух. Это серьезная оппозиция. Мы супругам Шубиным спутаем все карты! Понимаешь ты, нет?

– Понимаю в принципе, – согласилась я. – Но только как мы можем им помешать? Соседи посмотрели квартиры, им все понравилось – они запаковали уже вещи… И тут мы с тобой появляемся в дверях… И что дальше?

– Я уже все это мысленно прокрутила. Естественно, если мы начнем что-то бормотать о нечистых планах Вадима или о стервозности Галины… То это, ты верно говоришь, будет выглядеть анекдотично. Нас с тобой на смех поднимут. Но!.. Мы пойдем другим путем. Мы с тобой, Адка, убедим твоих дражайших соседей, что вариант, который им вроде бы показался приемлемым, на самом деле – сущая хрень! И если они сейчас уедут – они дико прогадают!.. И локти будут кусать. Да такая, как у вас, палата, нет – футбольное поле – весит не меньше двух таких хреней!.. Главное нам сейчас – выиграть время! И хотя бы оттянуть их отъезд. Там они поползут смотреть второй вариант, третий, четвертый… И дело увязнет! Адка, как тебе?

– Ну да… – невесело согласилась я. Женькин проект казался мне обреченным на провал. – Давай попробуем.

– А что еще нам остается?

– Если только все не разъехались уже.

– Навряд ли все, – с сомнением бросила Женька. – А то бы уж тут сейчас счастливые супруги Шубины хозяйничали…

Мы обе невольно прислушались. В квартире царила глухая, зловещая тишина. Обычно откуда-нибудь да слышатся шум, звуки телевизора, шаги, смех, треньканье рояля, нередок был и гул застолья. А сейчас!..

– Пошли! – скомандовала Женька. – По соседям! Теперь каждая минута дорога!

Мы вышли в коридор и начали обход.

Женька решительно толкнулась в первую дверь. Она позвонила и еще постучала для верности. Там никто не отозвался. Во вторую… С тем же результатом. Мы позвонили в третью. Из-под нее лишь сильно дуло, и слышался далекий шум города.

Мы тронулись дальше.

Наши звонки и стуки в соседские двери гулким эхом раскатывались в глубине квартир и беспомощно замирали, оставаясь без ответа. Никто не выходил нам навстречу, и никто не задавался из-за двери осторожным вопросом: кто там? Конечно, Женька права – это еще не конец, возможно, некоторых обитателей просто нет дома. Я, естественно, с ней соглашалась. Но меня смущала та гулкость и сиротливость, с которой наши шаги и голоса отдавались за соседскими дверями. Так разносится звук в пустых пространствах казенных коридоров, а вовсе не в жилых, давно обжитых квартирах. Мне упорно казалось, что за запертыми дверями лишь холодный сумрак и пустота.

Так мы дошли до распахнутых дверей Ольгиной квартиры. На полу остался мусор. Дверь балкона была прикрыта. Снег на паркете растаял и превратился в прозрачную лужицу. Женька остановилась на пороге, недоуменно озирая голые стены.

– Лю-ди!.. – негромко крикнула она. – Вы где-е?.. Ау!..

Ей отозвалось лишь эхо под потолком.

– Не понимаю ничего, – пробормотала она. – Где же люди? Неужели все уехали?.. А?.. Так быстро?! Не может такого быть, Адка!

– Ну, безусловно, не может! – уверенно согласилась я, хотя вовсе не была ни в чем уверена.

Женька задумчиво прошлась по комнате взад-вперед. Точно так же сегодня утром тут дефилировала Ольга.

– Жень!.. – улыбнулась я, вспомнив, с каким жаром Ольга сунула мне листок из школьной тетрадки. – Женька, найди мне по своим базам одного человечка!

– Ого-го?! – Подруга оглянулась на меня с неприкрытым любопытством. – Кто таков? Опять что-то скрываешь от меня? Какая ты скрытная стала, Адка! Где хоть с ним познакомилась-то?.. Когда успела? Признавайся давай!

– Обещаешь поискать?

Мне не хотелось выставлять Ольгу и себя вместе с ней в нелепом свете, пересказывая Женьке смешную историю про Ольгину первую и, кажется, последнюю любовь. Но подруга привязалась с расспросами как банный лист. Она, по своему обыкновению, начала уже дуться. И мне пришлось поведать ей наш сегодняшний разговор в этой комнате. Я была уверена, что Женька сейчас надорвется со смеха (надо просто знать Женьку), но реакция моей милой подружки оказалась совершенно непредсказуемой.

– Как интересно! – прошептала она. – Вот это да! Какая любовь, Адка! На всю жизнь!..

– Да брось ты! – Мне показалось, что Женька так прикалывается.

Но она вовсе не прикалывалась.

– Слушай, Адка, опиши мне Ольгу. Но только поподробнее!

– Ну, она довольно высокая, на любителя такая…

– Все мы на любителя! – чуть конфузливо хмыкнула подруга. – Кто на нелюбителя? Какая у нее фигура, прическа, масть? Меня все интересует!

– Да пожалуйста, – согласилась я. – Худая, шатенка, глаза карие. Правильное лицо. Иногда носит очки.

– Значит, не всегда?

– Ну, раз иногда?

– Понятно. Как одевается?

– Черная шаль – это я от нее позаимствовала, кстати. Обычно она носит длинные юбки и глухие темные свитера. Но иногда, когда приезжает откуда-нибудь с гастролей, – ее просто не узнать! Авангардная одежда, клоунская экипировка – короткие штаны на бретельках, в немыслимых пестрых пальто с жабо и на одной громадной пуговице… Тут, видимо, сказывается ее профессия. Еще у нее навалом черных концертных платьев.

– Кем она работает?

– Кем-кем… Пианисткой. В каком-то ансамбле или в оркестре играет. А вообще-то, Жень, она на тебя чем-то сильно смахивает.

Последнюю фразу я выдала просто так, чтобы Женьку немного позлить. Мне все же казалось, что подруга так подробно выспрашивает меня исключительно ради прикола. Хотя Женька конечно же нисколечко на Ольгу не похожа. Ничего общего. Но моя уважаемая подружка вдруг удивительным образом отреагировала на мое сравнение.

– Ты находишь? – серьезно проговорила она. – Да, Адка, мы кое в чем похожи с Ольгой…

– А-а! – моментально догадалась я. – У тебя было что-то подобное в далеком детстве?

– Было… – Женька даже слегка покраснела. – Я была влюблена в одного мальчика…

– Тоже, Жень, в одиннадцать лет? – деловито уточнила я.

– Раньше. Лет в семь-восемь. Свою влюбленность – о! – я хранила в глубокой тайне. Но все же однажды поделилась ею под строжайшим секретом со своей подругой. А она, представь, возьми и выболтай мою страшную тайну этому мальчику и всем окружающим. Мне хотелось сквозь землю провалиться… Я вообще была всю жизнь влюбчива. В школе, в институте всегда была в кого-нибудь да влюблена. Но моя первая влюбленность… М-м-м!.. Это было, Адочка, нечто!..

– Может, и ты хочешь ее поискать по базам данных? – предположила я.

– Ой, Адка… – Подруга махнула рукой. – Ее там давным-давно нет. И ни там и ни сям… А Ольга твоя молодчина! Хвалю!

– Но все-таки меня удивляет, Жень… вот она представляет себе одиннадцатилетнего мальчика. Предположим, мы находим его. И заявляется к ней какой-то непонятный мужик! Совсем же не то, что она себе думает!

– А ты полагаешь, что к ней должен явиться тот самый мальчик? И это будет, по-твоему, самое то?! Здрасте, тетенька… И вот они сядут друг напротив дружки…

Мы обе рассмеялись.

– Интересно.

– И даже очень, Адка! И я обязательно попробую его откопать. Хотя навряд ли мне это удастся…

Тут мы обе вспомнили о цели нашей экспедиции. Женька мгновенно скроила глубокомысленное выражение, и мы вновь выступили в пустынный коридор.

Подруга прозвонила и простучала все оставшиеся двери, но ни за одной из них мы не уловили даже признаков жизни. Было тихо и глухо, как в склепе.

– Блин! – определила Женька создавшееся положение. – Кажется, мы опоздали.

Мы прошли коридор до угла и направо. Здесь оставался только общественный туалет, который был заперт на висячий замок. Дальше коридор поворачивал налево и сразу заканчивался кладовкой с двумя окнами, обычно заставленной старой рухлядью. Но и этот закут сейчас тоже был пуст. Лишь два разломанных венских стула громоздились почему-то на подоконнике. Своими изуродованными силуэтами на фоне заснеженной вечерней Москвы они наводили печаль и внушали самые невеселые мысли.

Отсюда хорошо был виден выход из метро, где мы встречались с Вадимом. Вон на том самом месте, где сейчас неподвижно стоит девица и тоже кого-нибудь ждет. Так грустно… Я отошла от окна.

– Дело дрянь, – подтвердила подруга и пощелкала зажигалкой, закуривая.

– Женька! – Я вдруг тихонько позвала ее. – Смотри сюда!..

В увиденное я не могла сразу поверить. Мне показалось, что это всего лишь только мираж в пустыне наших коридоров… В углу кладовки я неожиданно обнаружила глубокую нишу, а в ней низкую дверь, доселе никогда не виданную мною. Из-под двери пробивалась узенькая полоска света.

– Там кто-то есть! – прошептала я.

– Тогда вперед! – тоже шепотом ответила Женька.

Она осторожно стукнула в дверь и, не дожидаясь ответа, приоткрыла ее. Следом за ней я вошла в небольшое помещение. Здесь и вправду оказались люди. Точнее, девочка с юношей. Девочка сидела посреди комнаты верхом на чемодане и сосредоточенно играла на телефоне. А патлатый парень, раскинувшись на диване, неподвижно созерцал большую картину на противоположной стене. На этой картине был нарисован уплывающий вдаль пароход, над которым взлетали в розовое небо воздушные шары и дамские перчатки. Шарики были тоже нарисованы, а перчатки наклеены. Самые настоящие женские перчаточки! Прикольно. Эта картинка мне живо напомнила, как два года назад мы с Женькой на таком же точно двухпалубном пароходе ездили в круиз по Волге. Ехать мне ну совершенно не хотелось. Ну что мне было там делать? Плывешь, плывешь до бесконечности… Кругом только вода, небо и однообразные берега. Сто раз помрешь со скуки! Но Женька насильно привезла меня в порт и затащила в каюту. И какая у нас с ней приключилась умора в этом круизе!.. Представьте себе, только наш чудный пароходик отчалил от берега, как в нашу с Женькой каюту буквально вваливается… Если кто смотрел последний «Дом-2»…

– Ребят, а где взрослые? – поинтересовалась Женька у детей. Я лучше потом дорасскажу про круиз, если время останется.

– А что вы хотели? – задиристо кинула девочка, оторвавшись от телефона, и я моментально поняла свою ошибку. Никакая это была не девочка, а моя ровесница. И даже старше! Просто имидж у нее был такой: узкие брючки, детская тесная курточка и маленькое личико с мелкими чертами хищной птички.

Женька прикусила язычок и захлопала глазами.

– Евгения, а как ты тут очутилась? – Девочка-женщина вдруг коварно улыбнулась и еще больше приобрела сходство с хищной птичкой.

– Катька?! – всплеснула руками Женька. – Вот это да? А что ты тут делаешь?

Они обнялись и расцеловались. Юноша, тряхнув патлами, пробурчал что-то нехорошее, поднялся с дивана и удалился в соседнюю комнату, хлопнув что было сил фанерной дверью. Он тоже оказался далеко не юношеского возраста.

– Вот уж совсем не ожидала тебя здесь встретить! – изумлялась Женька. – Ты разве не в Штатах? Смотри!.. Ты только посмотри, Адка!.. Это же та самая наша Катюшенька!

Я радостно закивала. Мне действительно было кое-что про нее известно. Катюша несколько лет проработала с Женькой в одной конторе, была три раза замужем, но все три раза неудачно, и она быстро разводилась. Потом Катька с подачи своего нового, четвертого муженька, питерского бизнесмена, решила организовать свое собственное туристическое агентство. Для этого она выкрала какие-то ценные договора или списки. Но у нее ничего не вышло. Затея провалилась. Началось служебное расследование, и назревал жуткий скандал. И тогда Катька кинула своего незадачливого коммерсанта, предоставив ему самому расхлебывать все последствия неудачного предприятия и платить по векселям, а сама исчезла за границей. След ее на том и оборвался. По общему убеждению, Катюша недолго поскиталась по Европе и осела в Америке. Говорят, ее искали даже через Интерпол, но безуспешно.

– Как ты тут очутилась? – Женька оторвалась от созерцания Катюши и обвела странную каморку удивленным взглядом.

– Замуж сюда вышла! – Катька досадливо прищелкнула пальцами. – И за такого еще урода!

Она крикнула «урода» в глубину своей квартиры. В ответ там что-то загрохотало, точно ударили сковородой по кастрюле.

– Так вот! Видите, девчонки, как мне тут сладко приходится?!

– Вот уж не ожидала, что ты опять в России!.. – не унималась Женька.

– Я здесь кантуюсь, представь, уже третий месяц! С этим… паразитом! – Она повысила голос.

За стеной опять грохнуло и затрещало.

– Эх, гаденыш! Теперь мебель будет ломать! Скоти-ина мерзкая!..

– А ты разве не в Штатах? – перекрикивала ее Женька.

– Давайте, девочки, присядем. Я вам сейчас все расскажу…

Она кивнула на журнальный столик около окна. По сторонам его стояли два низких кресла.

Мы с Женькой расселись на них. Катька подтащила свой чемодан и вновь его оседлала.

– Не дождется он от меня ничего!.. – прошипела она. – Стойте! Давайте сейчас чего-нибудь съедим и выпьем за встречу? Ага?!

Она моментально скрылась в соседней комнате, где тут же с неимоверной силой затрещала мебель. Вскоре Катька появилась опять, лучезарно улыбаясь, аккуратно неся тарелки с нарезанной ветчиной, колбасой, початую бутылку английского виски и хрустальные стаканчики.

Она ловко все это расставила на столике и проворно плеснула всем по стаканам.

– Подумайте только, девочки, этот дундук… – начала она, когда мы выпили за приятную встречу и стали закусывать. – Этот придурок, пока я была в командировке, нарыл вариант обмена! Съездил, ничего мне не сообщив, в Куркино. И теперь уже собрался туда уё… Я ему сказала: только через мой труп! Мне там, в твоем Куркине, делать не хрена.

– Ну, естественно!.. – подхватила Женька и подмигнула мне. – Какое к черту Куркино?! Да за такие… за такое, как у вас здесь!.. – Женька с сомнением оглядела убогую низкую клетушку неправильной формы, непонятно откуда тут взявшуюся, и закончила так: – Он что у тебя, совсем сдурел?!

Подруга полагала, что в соседней комнате ее не слышно. Но тут хлопнула фанерная дверь, и перед ней предстал Катькин муж. Глаза его бешено искрились. Женька на миг обомлела. Он был в подростковой куртке и черной вязаной шапке на глаза.

– А ну вали отсюда!.. – истерически взвизгнула Катька. – Пошел на фиг!..

У меня заложило уши. Катькин муж презрительно хмыкнул, сунул руки в карманы и удалился из квартиры вон.

– И давно пора!.. – Катька шустро подскочила к двери, за которой исчез ее галантный супруг, и моментально защелкнула ее. – Так-то лучше, уродец!.. Ха-ха!..

– Я полностью с тобой согласна, – продолжала Женька, когда Катюша приземлилась на свой чемодан. – Зачем отсюда уезжать? Правда, Адка? Здесь так хорошо…

– Жень, ну о чем ты говоришь? – вздохнула Катька. – Да я отсюда давно слиняла бы с превеликой радостью! Из этой холупени! Но только не в Куркино же! Я работаю тут рядом, в конце улицы. В доме, где «Лопе де Вега», знаешь? И за каким же мне, подумай сама?..

– Конечно-конечно! – поспешно согласилась Женька и подала мне тайный сигнал. – Нужно ведь не прогадать и пересмотреть побольше вариантов, чтобы выбрать что-то приемлемое…

– Да мы уже пересмотрели все, что можно. И одно гнездышко мне идеально подошло. В двух шагах отсюда. Новый элитный дом, охраняемая территория, парковка, все окна во двор. И главное – мы обо всем уже договорились с чертовым этим риелтором! И почему вдруг Куркино?!

– А риелтор кто? Николай? – догадалась я.

– Да хрен его знает кто! Конь в кожаном пальто! Ржал тут – стекла звенели… Еще я обстоятельно побеседовала с новым жильцом. И то же самое ему сказала, что мне нужно только в этом районе. И дальше я никуда не поеду! Он согласился…

– С Вадимом? – Я обрадовалась, что разговор наш вдруг коснулся Вадима.

– Не знаю… Он был вместе с бабой со своей.

– Галиной, – пояснила я. – Они с ней разъезжаются. Все понятно.

– Разъезжаются? – с сомнением задумалась Катька. – Почему разъезжаются? Не-ет… Я поняла, что у них взрослый сын, и они ему оставляют квартиру, а себе подыскивают что-то еще… Хотят сюда, в этот дом…

Женька выразительно поглядела на меня, мол – вот так тебе! А ты, дурища, все сомневалась!..

– Ничего я не сомневалась! – Я чуть не заплакала. – Просто… просто ты, наверное, что-то не поняла, Кать!.. Они ведь такие разные с Галиной!.. Это же заметно невооруженным глазом!..

– Заметно, – кивнула Катька. – Он такой основательный, видный мужчина, а она баба базарная. Это точно! Но ведь давно же известно, что противоположности сходятся.

– Да нету тут никаких противоположностей, девочки! – недобро рассмеялась Женька. – Одна шайка-лейка. И одно вранье. С ними вообще, Катюш, лучше не связываться. Ты права…

– Да не в том дело, Жень, – досадливо поморщилась Катька, выпив. – Моему охламону непременно хочется в Куркино. У него там все друзья живут. Он, сволочь, решил воспользоваться моим отсутствием. И если б я не приехала сегодня?! Нет, ну надо ж быть такой раздолбой, а?!

– Абсолютный, – поддакнула Женька. – Полный раздолбай!

– Это я про себя говорю, – усмехнулась Катюша. – Я ведь только два часа назад сюда вошла. Прилетела из Мадрида…

– А ты где сейчас работаешь?

– В международном бюро знакомств. Теперь я международная сваха.

У Вадима действительно есть взрослый сын, вспомнила я. Его зовут Максиком. Вадим мне рассказывал, что он учится сейчас на третьем курсе какого-то платного института. И только. И вот теперь открываются новые подробности, очень похожие на правду.

– А, знаем. знаем… – хитро осклабилась Женька, – чем ты теперь занимаешься!..

– Это не важно. Ох, девчонки!.. Я пять часов просидела рядом с таким мужчиной!.. Ах и ох! И чем, вы думаете, у нас с ним все закончилось?.. Представьте только, в Мадриде всю ночь и все утро я промоталась по делам. Еле-еле дотащилась до самолета, свалилась в кресло. Все, думаю, только спать! И даже заснула уже… И вдруг слышу, как кто-то осторожно присаживается рядом со мной. Я с трудом разлепила глаза, поворачиваю голову… Гляжу – настоящий супер!!! Мужчина – точно в моем вкусе! Рост под потолок, посеребренные виски, пушистые усищи, мягкий, обходительный взгляд… В общем – форменный котяра! Никита Михалков в молодости! Мой сон как рукой сняло. Я бегом в туалет. Умылась, привела себя в порядок. Возвращаюсь назад… А он уже раскрыл ноутбук и углубился в него. Я нечаянно наступаю ему на ногу, он деликатно извиняется, мило мне так улыбаясь.

В двери нетерпеливо защелкал ключ.

– Короче, все шло по плану. Смотрю, а в ноутбуке он прокручивает анкеты русских девушек, – продолжала Катька, не обращая внимания на дверь. – То, что надо! Сажусь и завожу с ним непринужденный разговор. Знакомимся. Его зовут Гарсиа. Он испанец, одинокий и преуспевающий, а это видно сразу – мужик при хороших деньгах, любит Россию и летит на встречу Нового года в снежную Москву, где ждет не дождется его новая знакомая. Все понятно! Спешить нам, стало быть, некуда. Мы выпили коньячку…

– Кать, ты уверена, что Вадим с Галиной сюда вместе переезжают? – жалостливо спросила я, но Катька, увлеченная воспоминаниями, лишь чуть заметно кивнула мне, не прерывая рассказа.

– …Я намекнула ему, что знаю много интересных мест в Москве и с удовольствием могла бы стать его гидом на всю новогоднюю ночь и не только. Ого-о!.. – Катька счастливо округлила глаза. – Он соглашается, радостно кивая. Ну просто все у нас идет блестяще. Мы очень приятно провели время, посмеялись, пошутили. И главное – все уже было на мази и ясно без слов. Понимаете меня, девчонки?..

– Открой дверь! – послышался из-за двери грозный мужнин окрик.

– И не подумаю!

– Я сейчас все разнесу тут к чертовой бабушке!

– Прилетели мы, значит, в Шереметьево. Прошли чемодан-контроль, выходим… И тут вдруг на его шее виснет та самая новая знакомая!.. Оказывается, она примчалась его встречать! Он в шоке!.. Я тоже! Ну можете понять мое состояние?! Она его тут же затаскивает к себе в автомобиль и захлопывает дверцу. А он так грустно посмотрел на меня сквозь стекло. Ну что бы нам с ним обменяться телефонами хотя бы за минуту до выхода?! А?!

Дверь глухо затрещала.

– Кто же знал, что так получится!.. – вздохнула Женька, опасливо поглядывая на дверь. – Бывает… Ну, ладушки, Катюш. Очень были рады тебя видеть, теперь не пропадай…

– Я за себя, блин, не ручаюсь! – неслось из-под двери.

– А я за себя! – вскрикнула Катька, переживая горечь неудавшегося знакомства.

– Кать, Катюш, а ты уверена, что Вадим переезжает с Галиной вместе? – опять спросила я. – Это кто тебе сказал?.. Сам Вадим?..

В это время дверь угрожающе хрустнула и вдруг с сухим хлопком распахнулась. На пороге появился Катькин муж. Мне показалось, что сейчас произойдет светопреставление. Но вышло совсем иначе.

Пройдясь по комнате, он довольно усмехнулся.

– Андрюш, можно тебя на минутку, – как ни в чем не бывало сказала Катюша.

Он охотно кивнул и подошел к нам.

– Ты сядь куда-нибудь, Андрюш. У нас к тебе будет один небольшой вопросик.

Катька пододвинулась на своем чемодане, освободив ему место с краю, и Андрюша осторожно присел рядом с ней.

– Андрюш, ты ведь знаешь новых жильцов, ну, которые сюда обмениваются? – вкрадчиво заговорила Катька. – Ты с ними разговаривал… Да?

– Ну, – кивнул Андрюша и надвинул шапку поглубже на глаза.

– Кто сюда переезжает? Здесь будет жить кто? Пара ведь, так?.. Андрюш? Муж с женой?

– Не-е… – Андрюша категорически мотнул головой. – Мужик здесь будет жить вместе со своим сыном.

– С каким еще сыном?! – Катька мгновенно взвинтилась. – А где же, по-твоему, будет жить его жена?

– Останется в их прежней квартире, – безучастно пояснил Андрюша и шмыгнул носом.

– Ну что ты выдумываешь? – набросилась на него Катька. – А? Я же собственными ушами слышала!

– Баба, я сказал, сюда не переедет! – озлобленно огрызнулся Андрюша. – Не поняла? Повторить?!

– А я тебе говорю, мужик приедет вместе с бабой!.. – Катька молниеносно вскочила и свирепо встала перед ним, уперев руки в бока.

В этом споре я однозначно была за Андрюшу.

– Баба останется на прежней квартире! – неожиданно вскрикнула я.

– Ребят, нам пора. – Женька поспешно поднялась и потянула меня к выходу.

– Просто дурдом один! – плотоядно улыбнулась нам Катька на прощание. – Тут будет жить баба с мужиком!.. Я что, кретинка, по-твоему?! Или совсем глухая?!

– Ясный хобот – совсем!.. – неслось нам вслед.

В общем, тихий ужас. И главное – ничего же не поймешь! От них один сумбур… Как противно все!

На следующее утро я проснулась от телефонного звонка. Перед тем как взять трубку, я вдруг вспомнила, что новогодние каникулы уже начались.

– Ты нашла свой паспорт? – Это была Женька. – Нет еще? Тогда все, последний срок истек. Я завтра улетаю одна. Без тебя. А ты остаешься в студеной Москве.

– И ладно… – зевнула я. – Куда летим?

– На Тенерифе, Адочка. Вот так! Буду купаться и загорать!

– Удачи тебе, Жень… – После вчерашних известий я была окончательно выбита из колеи.

– Но если все-таки твой паспорт вдруг отыщется, сразу же телефонируй.

– Ладушки. – Я сдержала зевок. Мне абсолютно не хотелось ничего искать и никуда лететь. Хотелось быть одной и грустить.

– Адка, не засыпай. У меня сразу две новости. Ты ахнешь!.. Мне сейчас позвонил… кто бы ты думала?.. Отгадай с трех раз!..

– Ну, не знаю, – пробурчала я. – Катька?

– Неправильно. Раз.

– Жень… – взмолилась я. – Так спать хочется. Ничего на ум не лезет.

– Мне сейчас позвонил… твой Тошик! – захохотала подруга.

– Тебе? Тошик? – Я сразу проснулась. Мне было, по правде говоря, чихать на Тошика, но, согласитесь, факт из ряда вон выходящий. – И что же он тебе сказал?

– Ничего особенного! Аха-ха!.. – счастливо хохотала Женька. – Он меня спрашивал… про тебя! Говорит, не может который день тебе дозвониться. Пылает страстью! Такой весь жаркий! Я ему не стала объяснять, что у тебя проблемы и ты телефон отключаешь постоянно. В общем, Тошик нас с тобой приглашает с первого по седьмое января в Анталью!

– Нас с тобой? – уточнила я.

– Именно! У него теперь крутой дружочек объявился. Так что… Ты как?

– Но ты же завтра улетаешь, Жень?

– А я как раз прибуду в Москву первого января. Нет проблем! В общем, ищи давай свой паспорт скорей и обязательно перезвони сейчас Тошику. Он ждет у телефона!

– Ладно, – буркнула я.

– Теперь новость номер два. Я вчера вечером забросила удочки на предмет твоей Ольги… и выловила аж целых пять Кириллов Калабиных! Сечешь?! Все подходят под ее параметры! Может быть, один из них даже Ольгин! Четверо Кириллов проживают в Москве, а пятый на Урале.

– Скинем ей всех пятерых, Жень. Пусть сама с ними и разбирается.

– Нет, Адка. Нет!.. Она не будет. Ты что, не понимаешь?

– Ну, это ее дело…

– Адель, ну я прошу тебя!

– О чем?! – удивилась я.

– Я сама бы все выяснила, но у меня сейчас, сама понимаешь, запарка. Посетителей – как в зоопарке!.. Все хотят непременно когти драть отсюда. Вот, кстати, поучилась бы хоть у умных людей, как надо проводить свои выходные! А то валяешься до полудня в постели. И нюни распускаешь по поводу всяких мужиков со странным именем Вадим!

– Самое красивое имя на свете, – вздохнула я.

– Ой, да брось ты!

– Но при чем здесь эти пять Кириллов? Они тоже куда-то спешно срывают?

– Не поняла ты, Адка! Я умоляю тебя, скоренько обзвони их всех и выясни, кто из них посещал школу под номером 526 в одиннадцатилетнем возрасте.

– Я?! Ну зачем? Ой, так не хочется, – призналась я. – Как я им все это скажу? И кто я такая?

– Придумай чего-нибудь. Соври!

– А если среди них нет того самого?

– Да скорей всего, так оно и будет! Ну, нет и нет! Но если вдруг все же, Адель, отыщется тот самый Кирилл, ты выясни у него, помнит ли он девочку по имени Оля! Хорошо? Потому что если он ни сном ни духом… То лучше Ольге вообще не сообщать о нем. Одно разочарование… Короче, Адка, время дорого. Записывай телефоны… – Женька торопливо продиктовала мне пять номеров. – Я б сама их всех обзвонила, но тут ко мне заявилась целая делегация желающих покинуть морозные просторы нашей родины. Да! И перво-наперво отзвони сейчас же Тошику! Договорились, Адка?..

Никакому Тошику я конечно же звонить не стала. От одного воспоминания о нем у меня сводило скулы. И никаких Кириллов мне тоже не хотелось обзванивать. Но Женька так просила…

И я все же решилась сделать это ради своей любимой подруги. Удивительное дело, Женька приняла живейшее участие в судьбе совсем незнакомого ей человека! Почему?..

Поставив около себя дымящуюся кружку кофе и закурив последнюю в пачке сигарету (кстати, верный знак того, что все у меня подходит к финишу), я набрала первый в списке номер.

– Да? – услышала я приятный баритон.

– Кирилл Калабин?.. Правильно? Не удивляйтесь. Меня зовут… Ольга. Я вам звоню по поручению совета школы номер 526. Скажите, Кирилл, вы учились в нашей школе? – Несмотря на кофе с сигаретой, меня неуклонно тянуло в сон. У меня было совершенно минорное настроение и полный упадок духа. Но я все же старалась придать своему голосу деловитую активность.

– К сожалению, Ольга…

– Не учились, значит, в школе 526. – Я уже собралась положить трубку.

– Увы, я не помню номеров школ, в которых учился…

– А вы учились, Кирилл, в нескольких школах?

Интересно, подумала я, а какой этот Кирилл из себя? Мне казалось, что он должен быть примерно таким: широкое, открытое лицо, прическа на косой пробор, может быть даже небольшая бородка. Есть такой тип мужчин. Совсем не в моем вкусе.

– Совершенно верно, Ольга. Вначале я ходил в школу в Питере. А потом мы переехали в Мурманск. Там я и закончил учебу…

– Все ясненько, извините, Кирилл. – Я прервала его излияния, вновь собираясь положить трубку. – Я ошиблась, у нас московская школа… Прощайте…

– В Москве я тоже в школу ходил, – заметил он. – Правда, очень недолго. И вряд ли это вас интересует…

– Сколько?.. Сколько вы проучились в Москве? – на всякий случай уточнила я.

– Наверное, года два, если не меньше…

– А сколько вам было лет, Кирилл, когда вы уехали из Москвы?

– Лет мне было… – он задумался, – лет одиннадцать – двенадцать… Не больше.

Теперь мне неожиданно показалось, что я напала на верный след.

– Кирилл, а что вас заставило покинуть столицу? Может быть, ваш папа был военным или моряком?

– Ольга, вы угадали! – рассмеялся он. – Мой отец был военным моряком.

У меня, например, не оставалось больше сомнения, что это тот самый Кирилл, Ольгин. Потрясающе, как скоро он отыскался! А я в это не верила совсем. И нашелся он с первого раза к тому же! Наверное, Ольга везучая. Но теперь оставалось самое важное, в состоянии ли этот Кирилл Калабин вспомнить ту далекую девочку Олю? Сейчас мы это проверим!..

– Кирилл… а у вас остался кто-нибудь в памяти с той давней поры? Скажем, какие-нибудь одноклассники?.. Или учителя?

– Это было так давно…

Он замолчал, видимо пытаясь что-нибудь припомнить. Тогда я решила ему немножечко помочь:

– Ну хорошо, Кирилл. Скажите, на какой улице стояла ваша школа?

– Названия совершенно не помню, – засмеялся он. – Помню район, где-то там в переулках. Но где?..

– Вы сейчас живете в Москве. А вы, Кирилл, никогда не пытались посетить те места, где была ваша школа и дом, в котором вы когда-то жили?

– Нет, – коротко ответил он.

– Все понятно. Вам далеко было ходить от дома до школы?

– Вроде бы нет. Так-с… я выходил из школы, переходил дорогу и… вот я и дома! Совсем рядом!

– А с кем-нибудь вы успели подружиться за время учебы?

– Увы… ничего не помню.

Все мужчины таковы! Хроническое отсутствие памяти. Раз он не помнит ничего, тогда и нечего ему сообщать про Ольгу. Правильно ведь?

– А с кем, Кирилл, вы иногда возвращались с уроков домой?

– Мне кажется… я возвращался один. Это же было совсем рядом. Путь в одну минуту!

– Ясненько. Все! Ну, спасибо вам, Кирилл, что ответили на все мои вопросы. До свидания, вы нам очень помогли.

– Чем могу, Ольга…

– Кирилл, Кирилл!.. А вы не помните, – на всякий случай поинтересовалась я, – как выглядел наш… то есть ваш тогдашний дом?

– Отчетливо помню. Дом был с рыцарем… – И, помолчав, он вдруг прибавил: – А вы та Оля?

– Какая?

– Ну… мы с вами дружили. Вместе возвращались из школы. Вы у меня были в гостях… Да? Это вы?

– Нет, это не я! – обрадовалась я. – Но вы, получается, все помните?!

– Вас помню… А можно с вами встретиться?

– Можно, – согласилась я за Ольгу.

– А давайте, быть может, около нашей школы сегодня в семь?

– Давайте!..

Я тут же, не теряя времени, отзвонила Ольге. Трубку взял ее муж.

– Здравствуйте, Виктор, это Аделаида, ваша бывшая соседка… А можно Ольгу Константиновну?

– Ольгу?.. Что-то случилось?

– Абсолютно ничего. – Мой взволнованный голос выдавал меня с головой. Мы с Ольгой не были подружками, и ее муж заподозрил что-то неладное. Нужно было его срочно успокоить. – Я просто звоню узнать, как вам на новом месте?

– Все хорошо. Спасибо, все как мы и ожидали. А вы, Адель, как устроились?

– А мы еще на старом пребываем.

– Ах вот оно как! Тогда желаю вам поскорее закончить всю эту волокиту с переездами, прописками…

– Благодарю вас, а Ольга Константиновна там далеко?

– Ольга-то?.. – Ему, видимо, чисто интуитивно не хотелось подзывать жену. Но Ольга была дома – я слышала ее фортепианные пассажи. И муж, не найдя причин отказать мне, крикнул в глубину своей новой квартиры: – Оля! Возьми трубочку. Тебя почему-то очень срочно хочет Адель!..

В следующий миг я услышала ее тихое, взволнованное:

– Да, Адочка?!

– Ольга Константиновна!.. – Я радостно перевела дух. – Мы нашли вашего Кирилла Калабина!

– Где?!

– Он, оказывается, вас прекрасно помнит! И часто вас вспоминает! Как мы и предполагали!

– Удивительно! – Она счастливо засмеялась.

– Вот именно. И он жаждет с вами встретиться!..

– Хорошо.

– Вы можете сегодня в семь около школы?

– Могу, Адочка!

– Кирилл Калабин вас будет там ждать! Ой, Ольга Константиновна!.. – Я вдруг вспомнила, что совершенно не поинтересовалась, какой он из себя и в чем будет одет. – Вы же его, наверное, не узнаете!

– Милая Адочка, я узнаю его! – тихонько засмеялась Ольга.

– Ольга Константиновна, а можно… – попросила я, – это так интересно… так захватывающе… Вы не могли бы мне потом позвонить и рассказать, как прошло ваше первое свидание?! Ведь это так необычно, согласитесь.

– Ну, естественное дело, Адочка. Само собой! Я вам обязательно сегодня же вечером позвоню.

Как хорошо иногда все устраивается у людей. Совсем не то, что у меня.

Стояли новогодние каникулы. Все люди разъезжались кто куда, готовились к праздникам, наряжали елки, ходили по магазинам и покупали друг другу подарки. А я была одна. И мне от всеобщей предпраздничной радостной суеты было невыносимо тяжело. Я так ждала, предвкушала ее и вот теперь…

Женька на Канарах. Она шлет оттуда эмэмэски с видами теплого моря. Там сейчас стоит бабье лето. Температура воздуха – 20 градусов в тени. Женька купается и загорает со своими новыми знакомыми.

Мне часто звонит Вадим, но я не имею ни малейшего желания с ним разговаривать и сразу кладу трубку. Он пытается объяснить мне что-то про Галину. Вот еще!.. Я всю жизнь мечтала узнать про нее как можно больше нового. Так ведь?! Зачем она мне сдалась? Она и так скоро нарисуется здесь и станет моей соседкой.

Мне нечего делать и некуда спешить теперь. Если бы я точно не знала, что за общим туалетом ютятся Катька с Андрюшей, то была бы целиком и полностью уверена, что в квартире я осталась одна. Я ничего не выиграла, а проиграла по всем направлениям. Катька в конце концов съедет отсюда в свою идеальную квартирку в элитном доме всеми окнами во двор, и тогда я встречусь один на один с милыми супругами Шубиными. Когда новогодние праздники пройдут, мне придется тащиться в милый сердцу колумбарий, прямиком в цепкие лапы службы безопасности. Я совершенно не вижу никаких просветов.

Ольга так мне и не перезвонила. Наверное, ничего у нее не получилось. Этого и следовало ожидать. Все было ясно с самого начала. Наверняка они сухо и ни о чем поговорили минут пять да и разошлись теперь уж навсегда.

Чтобы не сидеть одной в квартире и не слоняться без дела, я уходила из дому и бродила по нарядным улицам. Заходила в магазины и блуждала в веселой праздничной толпе. Но мне от этого становилось еще грустнее. В довершение печальной картины на мой телефон прибывали счастливые сообщения от Женьки: «Пью за твое здоровье!» и картинки с самой Женькой в разных видах в окружении новых мужиков. Как все печально!..

В один из серых праздничных дней я оказалась в Новых Черемушках. Здесь жили мои дорогие родители. И я решила их навестить.

Дверь открыла мамуля. Она несказанно обрадовалась и невероятно удивилась моему приходу.

– Адочка!.. Какими же судьбами, деточка?!

Я зашла в их тихую и темную квартиру.

– А я как раз котлеты кручу, – хлопотала вокруг меня мама. – Сейчас мы с тобой поедим.

– А папа где?

– Наш папа… – таинственно улыбнулась мамуля, – уехал на дачу. Мы хотим позвать тебя на Новый год. Помнишь, как раньше?

– Вы хотите Новый год встречать на даче? – удивилась я.

– Да! И все вместе. Наш папочка сейчас расчищает снег и наряжает елку!

Я вошла на кухню. Здесь было тепло и вкусно пахло котлетами. И вправду, все как раньше… Я приходила из школы, и мама кормила меня обедом. На окне стояли те же цветы в горшках и висели похожие занавески. Как жалко, что я не могу ничего рассказать маме о себе, ведь она думает, что у меня все нормально, как у людей. И пусть так думает. Не буду ее огорчать.

– Сережа отыскал на чердаке целый сундук старых елочных игрушек, – говорила мама, стоя над плитой. (Сережа – это мой папа, я же Сергеевна, помните?)

– Ой, как здорово! – Я в самом деле обрадовалась, но только вряд ли я поеду на Новый год на дачу. Но об этом маме я не скажу ничего. Зачем ее расстраивать, верно же?

Я и забыла, когда последний раз встречала Новый год с родителями. А раньше, давным-давно, у нас была отличная традиция. Тридцать первого декабря после обеда мы собирались и отправлялись на дачу. Накануне туда уезжал папа. Вот мы приезжаем, идем по расчищенным дорожкам среди громадных сугробов, скрипит снег, а перед домом уже наряженная елка. На ней горят гирлянды разноцветных лампочек, игрушки, хлопушки. Так уютно и здорово! Я вся была в предчувствии сказочного праздника.

Мы заходим в дом, а он хорошо протоплен. Раздеваемся и начинаем готовить праздничный стол. Постепенно съезжаются гости. Дом наполняется предпраздничной суматохой… А мы с Лидкой, моей двоюродной сестричкой, любили, пользуясь всеобщей неразберихой, в одних кофточках выскочить в сад, под таинственно кружащий новогодний снег, к нарядной, переливающейся в темноте елке. Для нас это было одно из главных удовольствий, а для взрослых – ужасное с нашей стороны преступление… Но потом, когда я просыпалась на следующее утро в зимних сумерках, в доме было удивительно тихо. Я осторожно вставала и кралась на первый этаж. И там, под елкой, меня ждали волшебные подарки.

– Адочка, как на работе? Все хорошо? – перебивает мои воспоминания мама и возвращает отнюдь не в сказочную действительность.

– Нормально.

– Ну и слава богу. А дома как у вас? Вера Анатольевна (моя теперь уже бывшая соседка) все скрипит?

Мамуля знакома с ней и раньше, когда она еще приходила ко мне, подолгу вела с ней беседы.

– Все по-прежнему, мам, – подтверждаю я. – Скрипит потихоньку.

Ну не рассказывать же мне сейчас всю эту кошмарную историю про удалое расселение нашей квартиры лихими супругами Шубиными?

– Одно только мне не нравится в тебе. – Мамулька оглядывается и пристально смотрит на меня. И я прекрасно понимаю ее. Так деликатно она дает понять, что мне ведь уже тридцать, а я все не замужем. Раньше она интересовалась моими «кавалерами», и я непременно рассказывала ей про Тошика, естественно приукрашенного до неузнаваемости.

– Как Тоша поживает? – хитро улыбнулась мама.

– Не хочу тебя расстраивать, мам, – вздохнула я, – но Тошика хватил удар!..

– Какой удар?! – ужаснулась мама. – Такой молодой – и вдруг удар?! Не может быть, Адочка!

– Ну, не удар, – поправилась я. – Он подавился шашлыком. Подоспевшая милиция ничего не смогла поделать. Вызвали «скорую». Но Тошик, не дожидаясь «скорой помощи», скончался. Вчера было сорок дней.

Мамуля долго качала головой, с сомнением поглядывая на меня.

– Ну а сейчас у тебя есть кто-нибудь на примете? – В ее глазах мелькнул лукавый огонек. Мама совершенно верно поняла мою притчу.

– Есть, мамуль.

– Как его зовут?

– Вадим.

– Был у меня знакомый Вадим, – вспомнила мама. – Еще на старой работе. Противный до ужаса! Вадим Львович такой, главный конструктор… А твой Вадим кем работает?

– Военным моряком.

Уж лучше я сплету чего-нибудь в этом роде, чем выложу всю правду о нем, о его распрекрасной жене, взрослом сыне и их далеко идущих планах.

– У-у… – расстроено протянула мама. – Значит, по полгода ты его видеть не будешь. Да еще зашлют вас куда-нибудь за Можай, куда Макар телят не гонял.

– Нет, мам. С этим можно быть спокойной. Вадим плавает по Яузе – взад-вперед.

– Ух?! Вот так моряк! – рассмеялась мама. – Но у вас с ним как?.. Все серьезно?

– Вот буквально на днях Вадим сделал мне предложение руки и сердца. И я думаю пока.

– Ну ты, Адочка, как-нибудь привела бы его к нам. Мы бы с ним познакомились. Вот и Сережа недавно сокрушался, что мы теперь ничего про тебя не знаем. Как ты живешь… Не видим и не слышим тебя месяцами… А знаешь ли что?! Приезжайте вместе с Вадимом к нам на дачу?! На Новый год!.. Посидим все вместе, поговорим!.. Как ты на это смотришь?

– Не знаю, мам… Ну, может быть… – Я пожала плечами. – Мы постараемся, если получится…

О, если бы мама хоть отдаленно знала истинное положение вещей…

– Вот и славно! Значит, мы вас будем ждать! – заключила мама. – Мы с тобой накроем стол, мужчины нарядят елку в саду! Ту самую! Сейчас она здоровущая выросла!..

– Правда? – грустно улыбнулась я. А что еще я могла ответить?

В подавленном настроении я вернулась к себе, в пустую, словно перед бурей замершую квартиру. А ведь раньше в это предпраздничное время здесь тоже, как и везде, было шумно и весело. Все поздравляли друг друга с наступающим годом и новым счастьем.

Не успела я раздеться, как у меня в комнате зазвонил телефон. Вы ни за что не догадаетесь, кто это был!.. Ну, Вадим – это само собой. Он действительно тоже позвонил мне по своему обыкновению и опять очень нервозно что-то пытался поведать про Галину. Да я не стала его слушать! И быстро повесила трубку. Но это было позже. А как только я вернулась домой и даже не успела еще снять куртку, как мне позвонила… Ольга!..

Дело было так. Под несмолкаемые трели я, не торопясь, разделась, скинула сапоги и лишь после этого подошла к телефону, думая, что это Вадим. И вдруг услышала неимоверно возбужденный голос Ольги. Она спросила, где я сейчас нахожусь. Какой странный вопрос! Звонит-то она мне домой! Я сказала, что нахожусь у себя в квартире. И Ольга тут же отключилась. Я подумала, что прервалась связь и она сейчас перезвонит. Но прошла минута, другая, никто не перезванивал – и вдруг… Ольга сама заявляется ко мне домой! Глаза и щеки ее пылают, руки дрожат как у сумасшедшей. И пахнет от нее вином!

Не проронив ни звука, Ольга вошла в мою большую комнату и в изнеможении опустилась на диван. Я бегом заварила ей кофе. Она жадными глотками выпила его и лишь после этого обрела дар речи. И что же оказалось!.. Сегодня она опять виделась со своим Кириллом! Они встретились около нашего дома и пошли в «Лопе де Вегу»! И вот только-только, буквально сейчас, Ольга рассталась с ним.

– Ну, слушайте! – порывисто вздохнув, начала она. – Как только я услышала, что вы нашли Кирилла, мне сразу показалось, что, верно, тут вкралась какая-то ошибка. Я ведь всегда полагала, что если Кирилл и существует в природе, то где-нибудь о-очень-очень далеко. Мне всегда представлялись какие-то туманные портовые города, пустынная улица, заканчивающаяся прямо у самого моря. И его дом с окном за витой решеткой балкона, с видом на холодную бухту… Сама не знаю почему… И вдруг вы, Адочка, извещаете меня, что Кирилл будет стоять у нашей школы сегодня в семь часов вечера!.. Уму непостижимо! И… давайте перейдем на «ты»? Так будет легче.

– Не возражаю, Ольга. Ты только не волнуйся. Может, еще кофейку?

– Да-да. Если можно…

Ольга нервно закурила, а я опять умчалась заваривать кофе. Еще у меня оставались пирожные безе, которые я купила вчера, чтобы хоть немного скрасить свое горестное и одинокое существование.

– Приезжаю к школе, – продолжала она, когда кофе с пирожными оказались на столе, – а кругом тьма-тьмущая! Народу никого. Даже страшно… В здании школы одно лишь оконце светится наверху. Озираюсь… И тут замечаю – под фонарем стоит какой-то человек во всем черном. Ну, думаю, ничего себе!.. Подхожу ближе. Смотрю, в руке он сжимает букетик цветов. Всматриваюсь в него, а у него козырек надвинут на самый нос и воротник шинели поднят. Ничего не могу разобрать! И ясно только одно, что это военный моряк!

– Так он своего папу, что ли, взамен себя прислал?.. – удивилась я.

– Вы слушайте дальше! – нетерпеливо перебила Ольга. Она опять мне говорила «вы», но я не стала ее поправлять, чтобы не сбить окончательно. – Думаю: не стану я к нему подходить. Потому что ничего же не поймешь! – глядя перед собой, сказала она. – И вдруг он стаскивает свою фуражку и отчетливо произносит: «Оля, вот мы с тобой и встретились!»… Подумать только!.. Так и сказал, слово в слово… «Вот мы с тобой и встретились!» Ведь эту фразу я тысячу раз повторяла про себя. Я представляла, что, когда мы с Кириллом вдруг случайно где-нибудь встретимся, он именно так и скажет…

– Если чего-то очень-очень сильно хотеть, то обязательно сбудется!

– Наверное, да, ты права… Ой, так голова кружится! Как будто я только что с каруселей слезла… Кирилл совершенно не изменился! Абсолютно!.. И он мне то же самое сказал… что именно такой меня и представлял всегда! И преподнес букетик цветов. Мне часто после концертов дарят цветы, роскошные букеты, целые корзины цветов, но… эти холодные георгины, запорошенные снегом…

У Ольги покраснели глаза, она сотряслась желанием заплакать.

– Так хорошо все у вас, Оля…

– Мы вдруг стали говорить с ним наперебой… вспоминать. Он рассказал, куда он уехал отсюда, где потом учился, всю жизнь свою рассказал. А я свою. Когда он уехал тогда, я ведь его скоро забыла. Закончила школу, поступила в консерваторию. Потом вышла замуж… У меня родилась Маша. И тут я его стала вспоминать. Часто-часто вспоминала. И чем дальше, тем больше… И Кирилл мне то же самое сказал. Что уже потом, когда закончил мореходку, он женился, у него родился сын…

– Оль, у него семья, понятное дело? – не удержалась я.

– Кирилл давно развелся. Он по полгода уходил в море, и жена его не выдержала.

– Знаем-знаем! – Я вспомнила слова мамы.

– Однажды он прибыл домой, привез какие-то подарки, открывает дверь, а квартира пуста. Пустая, холодная квартира. Кирилл вошел, не раздеваясь, сел к столу и… вспомнил обо мне. И с тех пор часто обо мне думал. И вот интересно! Мы, оказывается, начали вспоминать друг друга в один и тот же день!.. Ох, как голова кружится!.. Адочка, а не найдется ли у тебя какого-нибудь вина?

– Ой, совсем ничего нету… А хотя есть! – Я мгновенно спохватилась – тут же недавно Вадим гулял, и после него остались зелененькие флакончики со сливянкой номер 6 и еще черная бутыль с уссурийским вином. Точно! – Есть, Ольга!

Я бросилась на кухню и притащила все это хозяйство. Ольга налила себе из Вадимовой бутыли и, отпив маленький глоточек, продолжила:

– И вот теперь я совершенно не представляю, Адочка, как мне дальше быть… Совсем скоро, буквально после новогодних праздников, Кирилла опять переводят в Кронштадт. Это под Питером.

– А он что говорит?

– Он так интересно сказал… От школьных лет, говорит, у меня осталась такая картина: на сером сплошном фоне светится одно маленькое пятнышко. Это пятнышко – ты!.. Здорово, правда?!

– Ты хочешь уехать с ним?

– Ой, ничего не знаю! – Она залпом выпила вино и, даже не поморщившись, налила еще. – А ты думаешь, как лучше поступить?

– Напишешь мне потом? – вздохнула я. – Из Кронштадта. Как вам живется вместе…

Мне первый раз доводилось видеть так близко счастливого человека. И как я могла ему что-то советовать?

– Напишу!.. – счастливо кивнула она и тут же спохватилась: – Но только ведь я еще ничего не решила. Ты-то как считаешь – ехать?! Или нет?.. Как жалко, что мы с тобой раньше не подружились! Ну, что ты мне скажешь? Да?!

– Не знаю, Оль, – призналась я. – У меня у самой полный завал.

И неожиданно я рассказала ей о нас с Вадимом.

– Совершенно напрасно ты так с ним. – Ольга решительно мотнула головой. – Я видела его здесь несколько раз. Жена его – точно доверия совсем не внушает. Но он… И по-моему, он переезжает сюда один. Его хитрость очень даже понятна. Он всех отселил, кроме тебя! Потому что Вадим хочет остаться с тобой вдвоем. Ой, вы с ним будете такой изумительной парой!

– Нет, правда?

– А Галина ему вовсе не подходит. Просто небо и земля! Вот помяни мое слово. Он разойдется с ней и на следующий же день забудет, что такая и была! То, что Галина занимается подставами на дорогах, – Вадим здесь ни при чем. Я где-то читала, что жены новых русских от скуки вытворяют бог знает что. Ты даже и не думай об этом!.. – категорическим тоном заявила Ольга и неожиданно плутовато прибавила: – А ты напишешь нам в Кронштадт, как вам с Вадимом здесь живется?

– Но ведь ты же еще ничего не решила?!

Мы счастливо захохотали.

– Вот мы устроимся на новом месте, в доме над холодными водами Финского залива. Кирилл вернется из плавания… – мечтательно проговорила она. – И мы обязательно вас с Вадимом позовем к себе в гости. Приедете? Обещаешь?!

– Всенепременно! А мы вас!

– Уж мы-то приедем точно! Я буду скучать по нашему дому с рыцарем. Наш милый добрый рыцарь… Берегите его и не давайте никому в обиду. А я уже скучаю!..

Нам было весело и грустно одновременно. Мы никак не могли с Ольгой расстаться и незаметно просидели до глубокого вечера. Мы допили все Вадимово вино и наперебой мололи теперь, наверное, откровенную глупость. В частности, было решено установить традицию шумного празднования каждого тридцатого декабря – в этом доме, а лето проводить непременно в окрестностях Питера. Мы с Ольгой и поплакали, и посмеялись вволю. Но под конец мы до того зафантазировались, что дальше было уже просто ехать некуда.

На следующий день было тридцать первое декабря. Я с самого утра находилась в предчувствии каких-то грандиозных свершений. И мне почти даже не было грустно. После вчерашнего разговора с Ольгой я безотчетно укрепилась в мысли, что все в конечном счете должно быть хорошо. Я даже сходила в салон красоты. Но после обертывания, очищающей маски, тонизирующего массажа, маникюра с педикюром я еще раз поплавала в бассейне и… отправилась восвояси. А куда мне еще было податься?

Из серенького неба сыпал меленький снежок. Было промозгло, колеса машин брызгались грязным месивом. Но, несмотря на это, все вокруг кричало о приближении праздника. Нарядно переливались витрины магазинов, повсюду стояли елки, усыпанные серебристым дождиком, люди с покупками торопились поскорее занять места за красиво сервированными столами.

Я еще не доехала до дома, как начало смеркаться. Кончался последний день уходящего года, и меня снова охватила горечь одиночества, особенно остро ощущаемая сейчас, за несколько часов до наступления Нового года. Мне вдруг ясно представилось, что Вадим мне уже никогда не позвонит. И я вообще его больше не увижу. Наверное, он теперь где-то далеко, очень может быть, даже в своих сказочных чернобыльских лесах, кормит стаю благодарных человекообразных собак и принимает от них поздравления с наступающим. Или на каких-нибудь невообразимых островах Святого Маврикия пьет шампанское, глядя в лазурные воды коралловой лагуны. Рядом с ним беззаботно хохочет его жена Галина. И чего ж ей не хохотать?! А обо мне Вадим совершенно забыл.

– Да, забыл! – повторила я, чтобы сделать себе побольней.

Сама не зная зачем, я заехала на елочный базар и тоже купила малюсенькую неказистую елочку с двумя поломанными веточками. Все нормальные елки были раскуплены заблаговременно, и мне пришлось выбирать из остатков.

Припарковавшись на обычном месте, перед домом, я выбралась из машины, вытащила с заднего сиденья свою нескладную елочку и похромала к подъезду… И тут вдруг насторожилась. Вот и первый новогодний сюрприз!.. Чуть поодаль от моего подъезда стоял, словно притаившись, черный «лексус» со зловещим номером 007. Он находился здесь, видимо, давно, потому что его основательно присыпало снежком. Мне подан мрачный предостерегающий знак! Вид этой машины живо напомнил все мои недавние злоключения.

Как все неприятно! Выходит, Галина сейчас в нашей квартире! И что она там может делать в такое время?.. Осматривает свои новые владения! Вот что!

Я с удовольствием бы развернулась сейчас и поковыляла в обратном направлении, но… куда?.. Здесь мой дом, в конце концов!.. Решительно раскрыв дверь, я вступила в пустынное, сумрачное парадное и мужественно вызвала лифт.

Превозмогая желание прокрасться незаметно и как можно тише проскользнуть к себе, я нарочно гремела ключами и кашляла. Я иду к себе домой!..

В квартире стояла гробовая тишина. И совсем не ощущалось никакого постороннего присутствия. Как будто и нет никого!.. Странно… Я напрягла слух… Нет… ни единого шороха, ни звука… Все очень даже загадочно…

Я потопала по половику, сбивая снег с сапог. И тут чуть слышно скрипнула дверь Веры Анатольевны. Я мгновенно замерла… Мурашки пробежали по моей спине.

Из соседской двери появился Вадим!..

– Аделаида!..

Звук его голоса дико прокатился по коридору и замер где-то в вышине за общественным туалетом. Я не поняла сразу почему, но и вид Вадима мне тоже показался каким-то неестественным, даже диким. Он был в черном костюме, без галстука, под расстегнутой на три пуговицы рубашкой поблескивал золотой крест.

– Аделаида, я непрерывно пытаюсь дозвониться до тебя и сказать, что… – Он аккуратно прикрыл дверь Веры Анатольевны и шагнул ко мне. – Но у меня ничего не получается! Который уже день!.. Ты не хочешь говорить со мной… И даже не можешь меня выслушать! Но мне необходимо сообщить тебе одну… одно страшное известие!.. Понимаешь меня?..

– Страшное?.. – переспросила я, пугаясь чудовищного эха наших голосов в пустом коридоре.

– Да!.. – Он усиленно потер лоб. – И это касается нас обоих!

– Какое, Вадим?! – еле слышно пролепетала я. Мне даже отдаленно не представлялось, что он может вдруг сейчас сказать. И от этой неопределенности становилось еще страшнее. Мы стояли одни в темном коридоре выселенной квартиры, и казалось, что и во всем доме тоже нет ни единой души.

– Дело вот в чем… – тяжко передохнул он, подбирая слова. – То есть она, эта новость, даже может быть, и не то чтобы страшная… Тут другие совсем слова нужны. Ты только не волнуйся, Аделаида. Да…

Я расстегнула и сразу же опять застегнула куртку. Мне стало зябко.

– Аделаида… ты помнишь, я тебе рассказывал, что Галина будто бы занимается подставами?..

Я кивнула, потуже застегнув «молнию» на куртке.

– Ах, ну да!.. – внезапно вскрикнул Вадим. – Прости, ты же и так все прекрасно знаешь, без меня… Да-да, верно-верно! Тем лучше…

– Да что случилось, наконец! Вадим?! – не выдержала я напряжения. Скорее по привычке, чем осознанно, я подошла к своей двери и начала отпирать ее.

– Только ты пойми это правильно, Адель. – Он придержал мне дверь, и я с елкой втиснулась к себе. – Можно я буду тебя так называть?

– Нет, не можно! – не позволила я. – Зачем, а?.. Лучше зови меня, как и звал. Или – Адой, если хочешь.

– Адой?.. Хочу!.. – невероятно серьезно кивнул он.

В другое время это выглядело бы даже смехотворно, но сейчас от его серьезности мне стало не по себе.

– Стряслось что-то невероятное? Так ведь?! – догадалась я. – Да, Вадим?..

– Ада, стряслось вот что… – откашлялся он. – Но только сразу скажу… Случилось это не сегодня!..

– А когда же?

– Четыре дня тому назад. – Он внимательно посмотрел на свои наручные часы. – Ох! У меня часы-то встали!..

Это сообщение меня окончательно деморализовало. Вадим принялся заводить часы, а я тем временем сосредоточенно соображала, во что бы такое поставить свою несчастную елочку.

– Лучше всего в большую банку с водой… – подсказал Вадим, приложив часы к уху. – Чтобы не так быстро осыпалась.

– У меня вроде нет такой…

– А вот же – подходящий бутылец!

Он поднял с пола большую черную бутыль, приготовленную мною к выбросу.

– Тогда налей в нее воды, – распорядилась я. – Кухня вон там…

– Я помню, – улыбнулся Вадим и принялся разуваться.

– Не разувайся. Иди так.

Он кивнул, продолжая расшнуровывать ботинок.

– Вадим, так иди! – прикрикнула я. – У меня нет мужских тапок! А женские тебе будут малы. Вадим!..

Он все же разулся и в носках двинулся с бутылью на кухню.

…Его долго не было. На кухне яростно хлестала вода…

Да что он там делает?! – подумала я и отправилась к нему, не выпуская из рук своей жалкой елки.

Вадим, склонившись над раковиной, старательно бултыхал в бутыли воду.

– Ты что делаешь, а?

– Отмываю бутылку от вина, – спокойно пояснил он. – В ней же вино было!

– А знаешь, какое вино? – Я задала ему тестик на памятливость.

Он довольно усмехнулся:

– Уссурийское. Мое любимое!

– Откуда оно здесь взялось? В курсах?

– Ха. Еще бы!..

Он вылил и принялся снова набирать воду в бутыль.

– Так я не поняла… Откуда оно здесь?

– Я принес!

– Молодец… Кофе будем пить?

– Мне покрепче.

– Сам насыплешь, сколько тебе нужно. Понял? И хватит уже плескаться!

– Все понял, – покладисто согласился Вадим.

– И смотри, как ты тут набрызгал кругом! Со своим бултыханием!..

Вы думаете, почему я так заговорила с ним?.. Дура потому что набитая? Или от нервозной обстановки?.. А вовсе нет! Просто потому, что я прекрасно почувствовала, что именно так я и должна теперь с ним говорить. Мне совершенно неизвестно, что у него там стряслось… но я превосходно поняла по той восхитительной атмосфере, разлитой на моей миленькой кухне, что, может быть, и произошло что-то баснословно страшное или даже ужасное, но только не для меня! А для меня – совсем-совсем наоборот!..

Вадим ловко укрепил в бутыли елочку, и теперь она стояла посреди стола, расточая уютный новогодний аромат.

– Вадим! – сказала я, когда мы напились пустого кофе в тишине. – У нас нет ничего к ужину. Тебя это нисколько не волнует?

– Сегодня вообще-то праздник, – скромно улыбнулся он.

– И по этому поводу ты предлагаешь довольствоваться малым? – сурово прищурившись, улыбнулась я.

– Нет, Адель. Я намеревался пригласить тебя в одно симпатичное местечко, – в тон мне ответил Вадим. – И к слову сказать – приглашаю! Соберется небольшой, но весьма дружный коллектив своих, проверенных людей.

– Ну я, пожалуй, так и быть… приму твое приглашение, – небрежно бросила я. – Интересно будет взглянуть на твоих проверенных друзей.

– Премного благодарен за доверие, – улыбнулся Вадим. – Тогда нам стоит поторопиться. Праздник уже начался! И люди собрались. Поехали?..

– Успеем. Мне же нужно привести себя в порядок. Я не собираюсь представать перед твоими друзьями черт-те как!..

– Адель… – Он очаровательно улыбнулся и внимательно посмотрел на меня, давая понять, мол, ты и так хороша. Ну, это, положим, я и так знаю. Однако не нарядиться я ведь тоже не могу.

– А кстати, ответь-ка мне, мой друг… Что ты тут делал один, и к тому же в квартире Веры Анатольевны?

– Ну, во-первых, я ждал тебя. А во-вторых, осматривал наши с тобой владения.

– Ах вот оно что!.. Осматривал, стало быть?!

– Ну, разумеется! Нам ведь нужно срочно начинать тут ремонт. А чего ждать? Сразу же после праздников, я думаю, приступим. Адель, какой ты хочешь видеть нашу с тобой квартирку?

– Вадим?! Как можно начинать ремонт, когда здесь еще остались жильцы?!

– Никто не остался! – категорически заявил он. – Только ты и я!.. Как я и обещал.

– А вот и нет! – презрительно улыбнулась я. – Кое-кто остался! Для меня самой, правда, это было настоящим открытием Америки, когда мы с Женькой вдруг обнаружили их! Да где еще!

– Милая Адель, этого быть не может! – засмеялся Вадим. – В квартире никого нет. Мы с тобой одни!

– А вот и есть! Я голову даю на отсечение, что есть!.. Хочешь убедиться?

– Хочу!

– Тогда пошли!

Мы вышли в коридор, и я уверенно повела его в самый дальний уголок нашей квартиры, в общую кладовку, за которой недавно нам с Женькой открылось сокровенное обиталище Катьки с Андрюшей.

– Заодно и познакомишься с приятными людьми. Мы с Женькой сами изумились несказанно! Сейчас изумишься и ты!.. И зачем было только спорить?! А между прочим, на что мы с тобой поспорили? – Я лукаво прищурилась.

– На желание, естественно, – самоуверенно ответил Вадим. – И даже можно на два.

– Заметано! Ловлю тебя на слове! – очень обрадовалась я. – Итак, мы с тобой поспорили на два желания? Так?

– Абсолютно верно.

Меня всегда умиляли люди, легко и беззаботно затевающие спор и при этом совершенно не имеющие никакого понятия о его предмете. Не зная броду, лезут в воду. Это о них. А Вадим… всегда такой рассудительный и осмотрительный!.. Но вот вам пожалуйста! И на старуху бывает проруха! Ведь мало ли что я могу теперь пожелать? Опасно, верно же?

– Знаешь ли, Вадим? – заметила я по ходу. – А если я захочу телефон Vertu Ascent? Прикольный такой телефончик.

– Без вопросов…

– Или нет. Лучше ты купишь мне девяносто третий Nokia! Обещаешь, если я выиграю?

– Ты выиграй вначале, – улыбнулся Вадим.

Ну, это само собой. Уж в победе я не сомневаюсь. Сейчас сделаем ему сюрпризик, потом я быстренько приведу себя в надлежащий вид, чтобы предстать перед его друзьями во всем блеске великолепия, то есть я надену свои широкие атласные брюки, серебряную блузку… И мы поедем за телефоном!

Стойте, или лучше надеть черное беспроигрышное платье? А на шее будет тонкая ниточка сапфировых бус – подарок моей бабушки. Я никогда их не надевала, потому что они больно уж старомодные. Но сейчас бабушкины бусы придутся в самый раз. Пробил их звездный час!.. Или в этом во всем я буду смотреться как учительница начальных классов, первый раз вышедшая в люди?.. Точно. Придется одеваться, хочешь не хочешь, по первому варианту. Но тогда у меня нет к брюкам нормальных туфель!.. Значит, моим вторым желанием будут… малиновые лаковые туфли с серебряными пряжками! Или, думаете, не лаковые?

Мы свернули за угол, миновали общественный туалет и вошли в кладовку.

– Но все-таки я очень сомневаюсь, – радостно улыбался Вадим, – что здесь кто-то еще остался.

Смейся, смейся, подумала я и решительно вступила в знакомую нишу. Тут было кромешно темно и глухо. Узкой полоски света под дверью почему-то не оказалось. Я толкнулась в запертую дверь.

– Странно, – пробормотала я. – Наверное, они уже спят…

– Так постучи и разбуди их, – посоветовал невидимый во тьме Вадим. – Чего же в праздник спать?!

– Ну, точно! – догадалась я. – Они наверняка куда-нибудь уехали. Зачем им тут сидеть на Новый год?!

– Вот это ближе к делу…

Вадим зазвенел около меня ключами, и вдруг дверь раскрылась.

– Ой, мамочки!.. – ахнула я.

В неверном зыбком свете уличного фонаря, светившего в окно, передо мной предстала леденящая душу картина. Я с ужасом отпрянула… Господи!.. По всей комнате какие-то безобразные уроды и выродки замерли в причудливых позах. Казалось, они застыли только сейчас, в самый момент раскрытия двери. А на полу что-то медленно продолжало копошиться среди больших черных луж.

У меня подкосились от слабости ноги. Было ясно, что сейчас вся эта жуткая нечисть хлынет наружу, на меня… На нас с Вадимом!

– Вадим же!.. – пролепетала я и вцепилась в него.

Если бы я не ухватилась за Вадима мертвой хваткой недавно наманикюренных ногтей, то свалилась бы на пол. Точно вам говорю! Я почувствовала рядом Вадима, и мне стало немножко легче. Но все-таки!.. Некоторые уродцы переменили позы – они придвинулись ближе к нам!.. А один страхолюд, с длинным тонким телом, повернул в нашу сторону свою крохотную, рассеченную надвое головку. Привалившийся к стене изуродованный скелет толчком распрямился.

Вадим обнял меня за плечи и нежно поцеловал в щечку, дескать, ничего не бойся, я с тобой. Но я, вся сжавшись, гипнотически наблюдала за перемещениями нелюдей. Прижимая меня к себе, Вадим осторожно пошарил по стене, нашел выключатель и зажег в комнате свет…

Господи боже ты мой! Какая я же дуреха!.. Ха-ха. Совершенно ничего страшного. То, что я приняла за страховидные химеры и чудовища, оказалось на деле всего лишь навсего переломанной мебелью. А по полу была разбросана изорванная одежда. В куче хлама, сваленного у порога, я без труда узнала Андрюшину подростковую курточку. Ее рукав лежал отдельно, рядом с Катькиными джинсами, прожженными в нескольких местах.

Перешагивая через обломки мебели, Вадим вошел в комнату. Я в изнеможении опустилась на перевернутый диван.

– Господа Головачевы позавчера съехали отсюда, – озадаченно проговорил он, озираясь. – Но что тут у них было под конец? Мамаево побоище?! Непонятно…

Вадим… Мой милый заступник… мой нежный и неустрашимый мужчина. Что бы я без тебя делала?! Сколько бы я так простояла в полнейшем оцепенении? Наверняка до самого утра следующего года. А вернее всего, меня бы просто хватил удар. Как Тошика недавно.

Из всей обстановки в комнате чудом уцелела лишь одна картина на стене: уплывающий в розоватую дымку пароход с летящими над ним, точно ненужные воспоминания, воздушными шариками и дамскими перчатками. Я опять вспомнила про наш с Женькой прикольный круиз по Волге. И он сейчас, как и эти старые перчатки, показался мне ненужным и даже неуместным.

Вадим присел рядом и бережно взял мою руку.

– Я проиграла, Вадим, – устало переведя дух, призналась я. – Какие будут два ваши желания?

Прощайте туфли с телефоном!

– Желания ты знаешь… – Он любовно провел рукой по моим волосам. – Ты обещала подумать и дать мне ответ. Я жду.

– Ну, раз ты победил… – сморенно улыбнулась я. – Мне ничего теперь не остается… Я не могу сказать «нет»…

– Следовательно – «да»! – констатировал Вадим.

Он вынул из бокового кармана пиджака и надел на мой безымянный палец обручальное колечко. Ха! Вот вам, пожалуйста, – сюрприз так сюрприз! Я подняла правую руку, сжала ее в кулак, разглядывая, как она смотрится теперь с колечком. Потом медленно разжала руку и растопырила пальцы… По-моему, прекрасно. Французский маникюр как нельзя лучше и естественней подходит сюда… Как все просто оказалось! Да, если чего-нибудь сильно захотеть, то обязательно сбудется. Получилось все очень даже естественно. И пускай мой милый Вадимчик и дальше думает, что он победил. А что я почувствовала в тот сладостный миг, когда Вадим надел мне обручальное колечко?.. Я подумала: а что было бы, если здесь мы обнаружили бы Катьку с Андрюшей? И я выиграла бы спор? Тогда бы я довольствовалась утешительным призом – телефоном с туфлями.

– А телефон мы тебе все равно купим, – сказал вдруг Вадим. Он словно прочел мои мысли! А раз он такой телепат, то мне нечего скрываться от него. Точно же?

– Нет, правда?! – Я сделала вид, словно изумилась несказанно.

– Ну, конечно…

– Вадим, а туфли?

Если бы он хоть чуточку только догадывался, как они мне необходимы сейчас! И это вовсе не моя прихоть, а наша общая насущная необходимость. Вадим же не хочет, в самом деле, чтобы я предстала пред его друзьями в виде школьной училки с глупым сапфировым ожерельем на шее?!

– И туфли… – великодушно улыбнулся он. – Но, Адель, нам нужно спешить. Уже одиннадцать часов! Мы опаздываем чудовищно!.. Мне так не хочется никуда ехать теперь. Но я обещал, что мы с тобой непременно появимся…

– Тогда пошли скорей! – Я быстро встала и, отпихнув с дороги искалеченный журнальный столик, за которым мы с Женькой и Катькой недавно пили виски, направилась к выходу.

Вадим погасил в комнате свет.

– Но только, Вадим… – я взяла его под руку, чтобы не налететь на что-нибудь в темноте, – нам нужно еще, как ты и обещал, по пути сделать небольшой крючок и заехать за туфлями и в салон связи. Ладно? Заедем?

– Хорошо, – кивнул он. – Только нужно делать все очень быстро.

Мы скорым шагом вышли в коридор.

– Я согласна с тобой! Вадим, ты ведь можешь здесь любую дверь открыть?

– Естественно.

– Тогда открой мне сейчас три двери! Эту, эту и вон ту! Я всегда сгорала от любопытства, что там, за этими дверями. Только три.

– Ну, Адель!.. Нет же времени! Мы сюда приедем после праздников и спокойно, без суеты, все посмотрим. Подумаем насчет ремонта…

– Ну, пожалуйста, Вадимчик, давай сейчас?! Я только одним глазком взгляну. И мы тут же отбудем!.. А?! – Я погладила его по руке, и на моем пальце блеснуло обручальное кольцо. Вадим улыбнулся.

– Но только одним, – кивнул он.

Вадим быстро шел по коридору, раскрывая все двери подряд, а я с интересом заглядывала в соседские квартиры. Вот здесь, например, жило одно престранное семейство – муж, жена и ребенок, мальчик шести лет. Мало того что они своего сынишку всегда рядили под девочку, у них постоянно гостили одинокие женщины сомнительного вида, и даже пары! Причем всегда разные, неповторяющиеся! Чем они там все вместе занимались? Неизвестно. Остается только догадываться.

А вот в этой громадной комнате с эркером, прямо за стенкой веселого семейства, жил интеллигентный старичок со сварливой старушкой. С ними проживала еще их внучка Наташа, которая была одних лет со мной, но чувствовала себя абсолютным ребенком.

Вадим отпер все двери и теперь стоял у выхода, нетерпеливо позванивая ключами. Он что, и в самом деле считает, что я поеду на встречу с его друзьями прямо так, как есть?! В свитере и джинсах?! Вот смех-то!.. Я дошла до Ольгиной двери, которую Вадим не открывал, потому что она и так стояла распахнутая.

– Ой, Вадимчик!.. – вдруг вспомнила я. – А какую я тебе чудесную, романтическую историю расскажу сейчас!.. Закачаешься!..

– Только давай в машине!..

– …Про одну пианистку и военного моряка!..

– Аделаида!

– Идем, идем! Только ты обещаешь, что летом мы обязательно поедем в Кронштадт?

– Торжественно клянусь.

– Здорово! Ты ведь у нас тоже военный моряк?

– Некоторым образом. – Он мельком глянул на часы. – У меня есть яхта. Правда, она стоит на Клязьме.

– Где стоит?

– На Клязьменском водохранилище.

Класс! Своя яхта – это сейчас очень даже актуально! При случае надо будет взглянуть на нее.

– А из этого водохранилища можно как-нибудь проплыть в речку Яузу?

– В Яузу?.. Ну, если постараться, то можно, наверное.

– Тогда все! Решено! Поехали сейчас… ко мне на дачу?!

Вадимчик попытался что-то буркнуть про своих друзей, про какой-то вымороженный щитовой домик в занесенных снегом садовых товариществах. Смешной какой! Он что, думает, я совсем уже плохая?! Я тут же перебила его. Новая идея полностью овладела мной.

– Совсем нет же! Нет!.. Там так здорово! Только представь себе… большущая нарядная елка в заснеженном саду! Теплый зимний дом! Его построил еще мой дедушка! И ехать совсем рядом, – тараторила я. – И моя мамуля нас очень звала к себе на Новый год! И я ей дала честное слово! Правда!

– Нас звала? – переспросил Вадим. – Нас с тобой?

– Ну да! Я ей рассказывала про тебя! Ты ей безумно, просто ужасно понравился! И она хочет с тобой познакомиться… И папулик тоже!

– Ах, вот как! – улыбнулся Вадим.

– Вот именно! Чуешь, как замечательно получится?! Посидим все вместе, поговорим в семейной обстановке. Поедем?

– Адель, ну что ж ты раньше-то молчала?

– Так ты мне слова не давал сказать. Ну, едем туда?

– С пустыми руками мы не можем заявиться. Тогда сейчас нужно куда-то заезжать и что-то покупать… кроме телефона и туфель.

Я метнулась к себе, сгребла в охапку черное платье и все остальное, отыскала сапфировые бусы и кинулась в дальнюю комнату переодеваться. А туфли с телефоном никуда не убегут от меня и преспокойно подождут немного. Сейчас мамуле сделаем новогодний сюрприз! Я еще раз взглянула на свою руку с кольцом. Просто блеск!

Вадим нетерпеливо мерил шагами большую комнату.

– Вадимчик, ты так и не рассказал, – крикнула я ему через дверь. – Что же у тебя произошло? Грозился, но новость заиграл. Скажешь?.. Или опять будешь вилять?

– Скажу… – Он остановился. – Четыре дня назад Галина совершила очередную подставу. Но неудачно. Глазомер и реакция ей изменили разом. А вероятнее всего, потому, что накануне была сильная оттепель, а за ночь хорошо подморозило. Образовалась ледяная корка. Слышишь?.. Одним словом, Галина промахнулась… Машине почти ничего, а ее сразу насмерть… Адель, ты слышишь меня?

Я так и застыла с просунутой в вырез платья головой. Вот это да!.. Сенсация!.. Выходит, Галины нет? И нет уже четыре дня подряд… Все это время Вадим мне звонил и пытался поведать об этом. А я-то, идиотка, его и слушать не хотела! Но стоп!.. О покойниках или хорошо, или никак. Правильно люди говорят? Поэтому я лучше промолчу. А что?.. Галина, при ее-то скоростях, наверняка уже достигла райских врат и наслаждается сейчас всеми благами тамошней цивилизации… Все-все, молчу-молчу!..

Переодевшись, я с тихим видом вышла из дальней комнаты. Вадим стоял у окна, как в наш первый сказочный вечер, даже на том самом месте, когда он пришел сюда с риелтором Николаем. Вадим задумчиво глядел на мигающие малиново-желтые огоньки вокруг входа в ювелирный магазин.

– Готова?.. – вздохнул он, поворачиваясь ко мне, и вдруг изумленно охнул: – И это тоже ты!.. О боги!.. Das ist phantastisch![1] Ты просто неотразима!

– Все шутишь, – улыбнулась я.

– Адель!.. Нет слов!.. Ты совершенство!.. Сказка!.. Beautiful!!![2]

Да, именно так. Я знаю. В черном платье, в старинных бусах я смотрюсь очень даже интригующе и заманчиво. А тем более сейчас.

– Ну что, Вадимчик, в путь? – сказала я мило и немного снисходительно, как и полагается женщине в подобных ситуациях.

И тут затренькал телефон. Продолжая очаровательно улыбаться, я подняла трубку и… у меня остановилось сердце… Там, в трубке, явственно, точно он находился где-то совсем близко, в соседней комнате, вещал голос!.. О, жуткий ужас!.. Невозможно выговорить кого… Мои недавние страхи в Катькиной комнате показались сейчас смешными детскими ужастиками…

Короче, за полчаса до Нового года мне позвонил Колумб! Понятно теперь мое состояние? Мне определенно виделось, как все, что было вокруг, вначале поплыло, а потом вдруг стремительно разлетелось в черном холодном пространстве. Вадим, моя квартирка, туфли, платья, телефоны, кольца, елки – все осталось по ту сторону добра и зла. А я по эту, один на один с Колумбом.

– Аделаида Сергеевна? – сказал Колумб под звон бокалов и женский смех.

– Да. Это я, Игорь Игоревич… – пролопотала я.

– Вначале я хочу вас поздравить с наступающим Новым годом. И пожелать вам, чтобы и в следующем году вы оставались таким же инициативным, умным и… предприимчивым сотрудником!..

Все ясно, издевается, сразу поняла я. Это так похоже на него. Сначала поиграет как кошка с мышкой, а потом… Так уж заведено в колумбарии!

– Спасибо, Игорь Игоревич, – промямлила я. – Я вам желаю того же, только в двойном размере.

– Прекрасный ответный тост кстати! – залился Колумб счастливым смехом, заглушив даже женский визг. – Краткость сестра таланта! Я вас искал, Аделаида Сергеевна. Но вы болели.

– Я и сейчас не очень…

– Не нужно меня огорчать, Аделаида Сергеевна. Поправляйтесь в экстренном порядке. В новом году вас ждут великие дела!

Я грустно выдохнула в трубку. Напрасно я надеялась, что он все забудет.

– Кккак?!! – взорвался Колумб. – Вы ничего еще не знаете?!

– А что я должна знать?

– Нннет?!! Ну так и замечательно! Тогда я вам сейчас сделаю новогодний подарок!.. Внимание… С Нового года вы назначаетесь начальником отдела! Вместо Стаса. Поздравляю!

По-моему, он далеко зашел со своими играми. Это уже глупо. Плоско, и больше ничего. Я была о Колумбе лучшего мнения.

– А Стасика куда? В архив?

– Вы угадали! Туда ему и дорога! Нам не нужны истеричные обскуранты в последней фазе гомеостаза.

Господи, что он такое порет? Какие фазы? Я ничего не соображаю!.. А вы? Но по его изменившейся, свирепой интонации я лишь почувствовала, что он вовсе не придуривался.

– Мы оценили ваши инициативы, – продолжал между тем Колумб. – Я все прекрасно знаю, Аделаида Сергеевна! Вам было ох как несладко с этим Стасом. Но последний ваш с ним конфликт, где вы сыграли, прямо скажем, крайне рискованно, расставил все по своим законным местам. Вы выиграли! И поэтому по праву – начальник теперь вы!.. А Стаса мы сдали в архив! Аха-ха-ха. Ваш смелый ход, ваш пассионарный поступок, заслуженно войдет в анналы нашего предприятия как образец!.. Золотыми буквами на белом мраморе будет высечена подробная история с вашей фантастической фурой!..

Что он хочет этим сказать?.. На что он намекает, а?! На надгробную плиту, что ли?! Бред какой! Это уже ни в одни ворота не лезет!.. А может, Колумб просто напился? Вот и гонит туфту?

– …Ваш непосредственный руководитель Стас, будучи близоруким стратегом, посылает фуру с тушенкой в Рязань, – гнал дальше Колумб. – Но вы, являясь его подчиненной, математически точно рассчитали, что не в мясной Рязани, а в Тюмени образовался временный дефицит мяса. И под свою ответственность совершаете поистине героический рывок… Направляете фуру в Тюмень! В прекрасный город, где нашел свою смерть хан Тохтамыш. Где когда-то пролегала граница Синей Орды, сидевшей на всей территории от Тюмени до Мангышлака. А сейчас это город нефтяников, остро нуждающихся в мясной пище. Фура благополучно миновала Уральский хребет, достигла места своего назначения, гениально указанного вами, – и тут все консервы ушли с неслыханной, баснословной прибылью! Ваш полный триумф! Я поздравляю вас с победой, Аделаида Сергеевна! От всего нашего сплоченного в боях коллектива мы подготовили для вас ценный подарок!.. С новым назначением вас! И с Новым годом!..

Когда я положила трубку, Вадим по-прежнему смотрел на меня с обожанием, держа мою куртку. Я была вся взмокшая.

– Вадимчик, а кто такой… – спросила я, вытирая испарину. – Или что такое обскурант в фазе гомеостаза?

– Ну, это очень плохой, совсем никудышний сотрудник, – улыбнулся он, раскрывая передо мной куртку.

– А что означает пассионарный?

– Это наоборот – энергичный, смелый, дельный.

– Вот это как раз обо мне!

– Не сомневаюсь!..

Я сунула руки в рукава галантно поданной мне куртки, и мы вылетели под кружащий новогодний снег.

Примечания

1

Это фантастика! (нем.)

2

Прекрасная!!! (англ.)

Content

Соловьева Анастасия Квартира со всеми неудобствами

Анастасия Соловьева Квартира со всеми неудобствами

Примечания